Татьяна Антоник Свадьбы, ведьмы, два кольца

Глава 1. Все было в общем-то неплохо, пока не стали улучшать

Лавли

— Лавли, милая, а ты веришь в любовь с первого взгляда? — вдохновленная чтением письма с королевским гербом, повернулась ко мне Катрина.

И что ей ответить?

— В зависимости от того, на кого смотришь, — буравила я гостей непроницаемым взглядом.

В герцогство явилось два чиновника. Один коренастый шатен, на чьем лице я не читала хотя бы и толики интеллекта, а второй был высоким, мускулистым брюнетом. И он показался мне гораздо опаснее. Но... плевать, мое мнение никого не заинтересует... кроме Катрины, разумеется.

Госпожа Ревэйн, матушка девушки, нервно засмеялась, одарив меня панической улыбкой.

— Наша Лавли шутит. Мы очень признательны за ваше предложение.

— А зачем спрашивать какую-то служанку? — поморщился первый. — Леди Катрина, наш король оказал вам великую честь....

Кажется, он был главным дознавателем королевства. И не зря мне не полюбился.

— Ладно, этого выкидываем со счетов, — в мои мысли вихрем залетела Вспышка, мой фамильяр. — А что со вторым дяденькой делать будем? Посмотри, Лавли, а он хорош.

Слава местным богам, что прочитать мои мысли может лишь белая летучая мышь-альбинос, сидевшая в углу, под потолком.

Иметь фамильяра, это безумная морока. В прошлой жизни я винила людей, в том, что они меня не понимают, делают все будто бы назло, не слушают. У меня появилось существо, которое способно пролезть в сознание.

И что? Оказалось, что это я несу полную околесицу. Она, правда, тоже.

— Я в курсе, господин Лаулис, — пропела моя юная «госпожа». — Но Лавли — это моя поддержка и опора. Я готова согласиться на ваш отбор...

— Отлично, — улыбнулся этот Лаулис.

— Но без Лавли я никуда не поеду, — припечатала его к стенке девица. — Таково мое условие.

Я вздрогнула. Я? С Катриной? Во дворец? Она сильно переоценивает мои заслуги. Мы, конечно, подружились с девушкой, я много раз ее выручала, впрочем, как и она меня, но мне нельзя во дворец.

Странно, но эту идею поддержали и ее родители. Герцог Ревэйн радостно закивал.

— А верно, Лавли, ты же не против? Только тебе и можем доверить нашу дочь.

— И я согласна, — бросила свое резкое слово герцогиня, обращаясь не к дознавателю, а ко второму мужчине. — Нам будет спокойнее, если Катрина поедет в столицу со своей служанкой.

Второй уставился на меня. Складывалось впечатление, что он меня «сканирует», но и не таких мы обводили вокруг пальца.

— Ведьму? — нахмурился он. — В сопровождение кандидатке? Королевский дворец снабдит каждую невесту штатом прислуги, вам ли не знать.

Ан-нет, он довольно умен и магически одарен, раз за пять секунд вычислил во мне ведьму. Не зря он стал главой тайной канцелярии, явно не из-за известного рода, все-таки за собственные заслуги. Недооценила я брюнета. С другой стороны, на портьере весело раскачивается летучая мышь, а всем известно, что семейство Ревэйн — маги.

— Тогда, — надменно фыркнула Катрина, вставая возле меня, — я не поеду. С Лавли я провела половину жизни, и мне важно, чтобы она оставалась рядом.

Я нутром чувствовала, как брюнет хочет возразить, и как он не хочет брать меня. Я ведьма, этим многое сказано. Не по моей прихоти, но к ведьмам на всем Рэйхенде относились предвзято. Считалось, что у чародеек вредный и невыносимый характер. А какое горе, если в семье аристократов рождалась ведьма, а уж тем более темная.

С другой стороны, он не мог явно отказать. Катрина, пусть и безголовая девочка, но очень упертая и капризная. И нужна ему. Земли герцога граничили с другим королевством, давали выход к морю. Так что партия для принца была выгодной, несмотря на то, что она никакая не принцесса.

— Что же, — медленно вздохнул глава тайной канцелярии. — Я дам свое позволение, но... — он остановился, вновь посмотрев на меня, — ведьма даст определенные клятвы. Случайных людей при дворе нет.

— Она согласна, — торопливо заверила госпожа Ревэйн.

Да, блин. Я не согласна.

— Да, Лавли все сделает, — повторил за женой герцог.

Так, блин. Кажется, за меня решили.

Я проходила собственные стадии принятия. Если я и согласна, то клятву дам по своим правилам. Не упал мне какой-то могущественный маг, чтобы из меня веревки вить.

Но сейчас я молчала. Размышляла над тем, что мне придется жить при дворе. Катрину одну не оставить, она дамочка идейная и простая, как пять копеек. С такой можно в лес, на океан и в дальние дали. Она не предаст, но по дороге будет жутко тупить, пускаясь во все тяжкие и не осознавая, что она творит. Пусть я намеревалась через полгода, когда завершится наш контракт, уволится, но не бросать же подружку.

Ладно... блин.

— Сделаю, — сдержанно отозвалась я.

— Хорошо, — заключил глава тайной канцелярии. — Значит, через неделю Катриона в сопровождении служанки явится на отбор. Перед этим заключается магический контракт, означающий, что вы принимаете все его пункты. — Развернул длинный пергамент. — Я предупреждаю, что отбор, это не только светское мероприятие, оно довольно опасное. Козни соперниц, уловки от других государств, поддерживающие своих кандидаток. Мы охраняем девушек, но на таком действии может случиться что угодно.

Обожаю. Отбор, это ведь не только соревнование между невестами. Это красочное, зрелищное времяпрепровождение для всех жителей Эльхалии. Все или закончится свадьбой, или жутким убийством.

— Ага, — весело подпела мне Вспышка. — В любом случае — повеселимся!

Поговаривают, что на прошлом отборе две девушки сошли с ума, а третью изувечили. Чего не сделаешь ради любви? Очень увлекательный миг геополитического насилия. Мечтаю туда попасть.

Увы, но у моей Катрины внимания было, как у щенка. Она любовалась лучиком света, создавшим солнечного зайчика. Замечталась, представляя красавца-принца и глубокую любовь. Зря я ей сказки из своего мира перечитывала, кажется, она выросла чересчур романтичной барышней.

Станется, сама наследнику откажет, потому что ходить замуж без любви ей не велела великая русская литература... И особенно Толстой. Впечатлилась она Анной Карениной.

Хоть отец взглянул на меня, словно искал поддержки. Я постаралась незаметно кивнуть, показывая, что я буду помогать его дочери, но мой жест не укрылся от брюнета.

— Да, мы подпишем, — толкнула герцога в бок госпожа Ревэйн.

Условности были учтены. Мужчины встали, раскланялись, а глава тайной канцелярии странно прищурился, когда обернулся. Его глаза вновь на мне застыли.

— Будем рады... — закашлялся он, — принять леди Ревэйн.

— А она-то как, — защебетала старшая госпожа.

Когда гостей выпроводили, удостоверились, что они отбыли, мало ли, чета супругов позвала меня и свою дочь на более интимный разговор.

Посмотрел на любимую, дорогую бесценную Катрину:

— Эх, не такого будущего я тебе желал, — грустно вздохнул он. — Я думал ты отучишься, обретешь полезные навыки, как Лавли, например, — показал на меня, — а уже потом замуж выйдешь, непременно за хорошего человека, чтобы не пил и не бил.

— Конечно, папочка. Я выйду замуж... — улыбнулась ему девушка, а он хлопнул себя по лбу.

— Не с того ты начала, — мотнул он головой и повернулся ко мне.

Видимо, я подавала больше надежд.

— Лавли, ты готова к приключениям?

— Да, господин, — подтвердила я, насторожившись.

— А к опасностям?

Я еще больше напряглась.

— Сомнительно, но ок.

— А умереть за Катрину готова?

— А можно повторить вопрос? — я закашлялась.

Не то чтобы я сильно переживала или была неуверена в себе. Вообще-то, Катрина только казалась дурочкой, а на деле очень умно рассудила, решив потащить меня за собой.

Я попала в этот мир после своей смерти. Глупой, дурацкой смерти под колесами самоката. А там, между прочим, у меня была любимая работа судебным медэкспертом, цветы на подоконнике и квартира, взятая в ипотеку. Так что, когда я очнулась в новом мире и немного пришла в себя, не сильно-то расстраивалась. Это надо же, как я из долгового ярма выбралась, буквально телом заплатила.

Вселилась в тело юной девушки пятнадцати лет, погибшей от лихорадки, пробудилась, заимела ведьминский дар, фамильяра и наставника-лекаря.

Меня в бешенство вводил мой возраст, необходимость подчиняться и изучать новую реальность. Но признаваться в попаданстве было опасно. Ходили слухи, что это не редкость, что иномиряне частенько прилетают в Рэйхенд, но их отлавливали и отправляли на неизвестный остров. В общем, следовало вести себя тихо. Я перестала бороться со своими внутренними демонами. Теперь мы с ними были заодно.

Да и тихо я не умела, но тут помогало происхождение ведьмы. Если ведьма ведет себя плохо, странно и чудно, для нее не удивительно. Тем и пользовалась. В тайну была посвящена только Вспышка, так я нарекла фамильяра.

Старый лекарь почил, обучив тому, что сам умел и отправил к герцогам, а они приставили служанкой к Катрине. Я быстро заручилась поддержкой их семьи, потому что спасла ей жизнь, и имела ценный, редкий дар.

Меня называли «ароматником», Я могла почуять все что угодно. Различить запахи и заметить яд. А память из прошлого помогала с умозаключениями. Если подытожить, я прижилась и обустроилась.

— Лавли, — отвлек меня от рассуждений Его Светлость, — я серьезно, если что, ты отдашь за Катрину жизнь? Господин Воккер не шутил, когда говорил про опасности на отборе.

— Папочка, — закатила глаза Катрина, — зачем ты ее пугаешь? Ничего со мной не случится, а с Лавли и подавно. Она почувствует яд и сделает противоядие.

— А если тебя побьют? — волновался ее отец.

— Тогда, — девушка стала напоминать бульдога с тяжелой хваткой, — я побью их сама.

Я бы не располагала такой уверенностью. Я ценю доверие семейства, но не желаю отвечать за разные инциденты.

— Я не знаю, — мотнула головой. — Я не была при дворе, а вы в курсе, как я веду себя. Вдруг, это скажется на результатах отбора Катрины?

Оставлю маленький шанс не поехать.

Специально посмотрела на госпожу Ревэйн. Пусть она женщина, но главенствовала в герцогстве именно она.

— О, милая Лавли, — очень хищно улыбнулась герцогиня. — Если завалишь отбор Катрины, то обещаю, мы не разгневаемся, просто прикупим неподалеку от дворца прекрасный, маленький участок земли с твоим именем на нем.

Я сглотнула. Она могла.

— Да чего ты переживаешь, Лавли ? — опять донимала меня мысленно Вспышка. — Это же дворец, а мы дальше герцогства нигде не были. Поедем, поглядим, как люди живут. Принцессы же.

— Ага, — я все больше мрачнела, — будем ходить по струнке, выпрямлять спину, и ты привыкай к новой диете. Ничего жареного, никаких мышей, никаких куриных крыльев в панировке.

Мышка задумалась.

— А без жареной еды реально плохо?

Если честно, ей бы не мешало похудеть. Она все меньше летала, предпочитая ползать. А если и летала, то филейная, пушистая часть перевешивала.

— Да, — грустно подтвердила я.

— Мамочка, не беспокойся, — потянула меня за собой Катрина. — Конечно, Лавли мне не помешает. Она всегда помогает. Вспомни, кто вылечил меня от прыщей и спас от яда? И ничего она не испортит.

— Лишь бы ты была довольна, дорогая.

Но Ее Светлость знала, что дружба между мной и ее дочерью была искренней. Они, все Ревэйны, вообще, были из тех магов, кто не делал разделения на аристократов и ни аристократов. Со мной общались по-свойски, любили. Ценили за то, что я умею, и за то, как я отношусь к Катрине. Я могла честно выражать свое мнение, и я не кривила душой, не желая тащиться в столицу Эльхалии, но свою подругу я бы не оставила.

Потупив взор, я пообещала, что с Катриной ничего не произойдет. Буквально в этот же день начались спешные сборы, чтобы кандидатка в будущие королевы не прибыла во дворец, как нищенка.

***

/Через несколько дней /

Наша карета медленно въезжала в ворота дворца. Когда я впервые ступила на территорию королевского замка, меня охватило смешанное чувство — как будто я попала в сказку и одновременно в капкан. Высокие стены поднимались к небу, словно гигантские зубы, готовые проглотить меня и Катрину целиком. Но моей госпоже, читай, подруге было абсолютно наплевать. Она медитативно подпиливала длинные ногти.

Если бы не моя страсть к приключениям и слегка извращённому чувству юмора, я бы уже начала паниковать.

В общем, замок был красивым, но в какой-то момент я начала ощущать себя не столько гостьей, сколько участницей реалити-шоу «Выживание на королевском отборе», потому что не успели мы оглянуться, как оказались в женском крыле, предназначенным для всех «невест».

Совершенно естественно, что обжившиеся барышни нашему появлению не обрадовались.

— Лавли, они так смотрят, — прижалась ко мне Катрина, — будто проклинают.

— А они и проклинают, — счастливо перелетела на ее плечо Вспышка. — Ты чего ожидала?

— Не парься, — успокоила подругу, — с тобой они будут максимально любезны.

Пока мы проходили мимо, я одаривала «невест» таким взглядом, чтобы они сразу высчитывали последствия. Со мной надо дружить, войну никто не осилит.

Всего участниц было двенадцать, и чтобы девушек не пришлось оскорбительно нумеровать, их покои назвали по знакам Зодиака. Нас поселили в комнаты под созвездием «Близнецов».

И хорошо, можно счесть, что это знак удачи. С Катриной мы внешне похожи, обе высокие, подтянутые, со спортивной фигурой. Мы не могли похвастаться пышными формами, зато, если будут испытания на физическую силу, там Катрине не будет равных.

Но я никак не могла отделаться от мысли, что я все испорчу. Я такой человек... Создана, чтобы косячить. Прямо чувствую, это мое.

Расположившись в комнате, я принялась разбирать чемоданы, а Катрина проходилась взад-вперед, изучая апартаменты. Всем девицам приставили служанок, лишь я прибыла с госпожой. Но и служанкам выделяли скромную комнатушку со всеми удобствами.

Сколько всего она с собой притащила... Нет бы воспользоваться предложением главы тайной канцелярии и главы дознавателей... Нет, собрала с собой все.

Я полагала, что помру под грудой ее чемоданов. Как в Муми-троллях: «Зверька звали Шнырёк, и его родители погибли во время генеральной уборки.

В дверь кто-то постучался.

Испугавшись, потому что во дворце у стен есть уши, у дверей ноги, а у окон крылья, я вздрогнула, случайно сбросив одну из сумок на пол. Та отлетела к Катрине, задев ее лодыжку.

По отчетливому хрусту и громкому визгу в момент приземления груза любой может догадаться, кто в наших покоях мямля и нытик.

— Добрый день, — вошла незнакомка с рыжим цветом волос. — Я ваша соседка... почти.

— Соседка? — нахмурилась Катрина.

— Соседка?

В отличие от Катрины, я обращала внимание на то, кто и где живет. Вроде в покоях Рака разместилась бледная брюнетка, явно принадлежащая расе дроу. А пришедшая — человек... и маг.

— Простите, — она приветливо поклонилась. — Я из покоев Льва. Меня зовут Алиера, я дочь графов Киран.

Ааа, а она одна из самых выгодных невест. Алиера не могла похвастаться древней родословной, волшебным могуществом, зато на территории их графства не так давно отыскали множество рудников с драгоценными металлами. Да и девушка выглядела безобидно. Я не видела в ней опасности.

Красивая, миловидная, фигурой она напоминала меня и Катрину. Мы все могли похвастаться высоким ростом и спортивным телосложением. С другой стороны, кое чем мы похвастаться не могли.

За ее спиной маячила женщина лет тридцати пяти. Моргала, что-то показывала жестами.

— А меня зови Катриной, — улыбнулась ей моя госпожа. — А это Лавли.

— Вам разрешили взять свою прислугу? — изумилась Алиера. — Ведьму?

— Ты что? — мгновенно насупилась Катрина. — Лавли — не прислуга. Она моя подруга, иногда выполняет мои поручения. Но... — леди Ревэйн задумалась, а после ехидно усмехнулась, — я побоюсь ее заставлять.

— Буду иметь в виду, — разумно заключила Алиера. — А это Эдмунда, — обратила она внимание на женщину позади себя. Моя служан... помощница.

— Очень приятно, леди, — скромно потупила взгляд Эдмунда, явно не ожидавшая, что ее имя кто-то запомнит.

— Пойдемте скорее на представление, — гостя полыхала своим энтузиазмом и дружелюбием, — собираются все девушки, и мы познакомимся с распорядительницей.

— О, — счастливо взвизгнула Катрина, — пойдем.

Мне пришлось плестись за ними.

Сдается, что Катрина вообще не имеет духа соперничества, ей бы сесть на самой высокой башне, да высматривать конкуренток в борьбе за принца. Но нет, она за ручку с Алиерой прошлась в общую гостиную, куда медленно и мрачно подтягивались девицы.

— У вас добрая госпожа, — шепотом поделилась со мной Эдмунда, дивясь повадкам Катрины.

— У вас тоже, — задумчиво произнесла я.

Казалось, что лишь две невесты не потащили за собой котомку с ядами, иглами, проклятыми артефактами, по физиономиям другим подобного не скажешь.

— Как бы это ее не убило, — закатила глаза служанка, отшагивая от меня. — Нельзя быть беспечной, они враги.

Отреагировать не успела, быстро потеряла интерес, ведь передо мной пророс цветник из самых знатных, красивых, одаренных барышень. Кого здесь только не было: и принцесса с острова, где проживали дроу, одна драконица, морщившая нос, вампирша, две белокурые эльфийки с острыми ушами, три оборотницы и магиссы со всех уголков Эльхалии. А глава тайной канцелярии постарался, объезжая наш мир, буквально во все уголки забрался. Не хватает русалок и демониц. Но если первые без воды чахли, то со вторыми Эльхалия находилась в состоянии очень натужного мира. Не так давно закончилась кровопролитная война между демонами и драконами, а правитель Эльхалии воевал на стороне драконов.

Не то чтобы я занималась политикой, но фавориток отбора вычислила молниеносно. Определенно все ждут, что выиграет чернобровая, черноволосая, голубоглазая и обладающая ипостасью крылатого ящера Сиена Рэйегор. Вслед за ней шла Алиера, чья семья получила баснословное богатство, и только потом моя Катрина. Остальных, полагаю, позвали, чтобы формальности соблюсти. Вампиршу и дроу можно сразу со счетов сбрасывать, невзирая на их ошеломляющую внешность. Его Высочество не свяжет себя узами с «темной», народ не поймет.

Лично я ставила на драконицу. Принцесс пруд пруди, а дракон — зверь редкий и красивый. Как бы выяснить, кто в столице принимает ставки?

Все девушки стихли, когда в зал пришла еще одна женщина. Ее сопровождали двое мужчин, с кем я успела повидаться в доме Катрины.

Все стихло, одна Вспышка мысленно охнула:

— Она ведьма.

И без фамильяров догадалась.

— Я рада всех приветствовать в Эльдермерском королевском замке, — пропела чародейка. — Меня зовут Андрея Жуи, и я являюсь распорядителем этого отбора. По всем вопросам вы можете подходить ко мне, обращаться с любой просьбой. Насколько мне известно, некоторые, — она уставилась на меня, — взяли из дома личных служанок...

Лучше бы она этого не произносила, потому что по комнате понесся обиженный шепот:

— А можно было?

— А я не знала.

— А я хотела, мне не разрешили.

Тем временем ведьма Андрея продолжала:

— Пусть ваши личные слуги тоже подходят по любому поводу, я не кусаюсь.

Она улыбнулась и довольно мило. Я чувствовала, что она говорит правду. Хорошо, что в королевском замке есть своя ведьма. По ауре казалось, что она тоже темная, значит, мы найдем общий язык. Но я отвлеклась.

— Этих людей, — объясняла Андрея, — вы, наверняка, знаете, но я повторю их имена. Глава стражей и дознавателей — Господин Бьерн Лаулис, и глава тайной канцелярии — господин Ройс Воккер. Они проследят, чтобы отбор был честным и безопасным... для вас.

Ну, этих мужичков признала, единственное, что не пойму, почему Ройс Воккер подозрительно уставился на меня.

— Да ты ему понравилась, — мысленно расхохоталась Вспышка.

— Знаешь, куда взять свое мнение? — отзеркалила ей.

— Да, и не буду слушаться. Противная ты, Лавли. Жуть берет.

Ощущая, что я здесь лишняя, я осторожно попятилась, прячась за спинами невест. Выбралась за дверь и спустилась вниз. Все важное Катрина перескажет, а стоять в душном помещении, где двенадцать претенденток планируют друг другу перегрызть глотки, мне не понравилось. К тому же выходила я с определенной целью. Въезжая во дворец, я заприметила старого друга, почуяла его запах и жутко удивилась, что он находится в стенах замка.

В женском крыле был свой двор, который охраняли стражники и парочка дознавателей. Дознаватели приставлены затем, чтобы очень рьяные участницы отбора никому не навредили и не совершили преступлений. В общем, неслучайные люди.

Налетев со спины на парня, я заголосила:

— Никлас, шерсть тебе расчеши, как ты здесь оказался?

Попав в этот мир, в юную ведьмочку, я долго ни с кем не заводила близких и дружественных отношений. Но волчонок Николай, а по-ихнему (не ругаться, авторское) Никлас закрался в мое сердечко. Между нами никогда ничего не было, он видел во мне младшую сестренку, а я в нем младшего брата. Не признаваться же, что я из другой реальности и сильно выигрываю по годам. Мудрые женщины свой возраст скрывают. Мы нашли общий язык, я его лечила, что-то испытывала, а он защищал меня от противных мальчишек.

Достигнув совершеннолетия, он покинул герцогство Ревэйнов, чтобы взобраться по карьерной лестнице. Видимо, ему удалось.

— Лавли? — голос парня замер. Он медленно стаскивал мои ладони со своих глаз и развернулся, не поверив собственному счастью. — Лавли, это ты? Боги, что ты здесь делаешь? Ты же не работать сюда пришла, — скривился он.

Ан-нет, счастью поверил.

Никлас Верди был самым благородным человек...тьфу ты, оборотнем, что я встречала. Эдакий белый паладин в сверкающих доспехах. За годы своего отсутствия он раздался в плечах, тело натренировал, что одежда на нем топорщилась. Швы лопались на груди. Короче, занимался самосовершенствованием. То ли дело я, я часто склоняла его на темную сторону. И он об этом не забыл.

Икнул... нервно...

— Да так, — скромно пожала плечами, — злодействую помаленьку. С Катриной приехала, с дочкой Ревэйнов, буду ей, — меня коробило, — прислуживать.

Катрину я любила, но я не умела подчиняться.

— Ты и прислуживать? — он вжал голову, предчувствуя будущие беды. — Как ты меня, вообще, здесь нашла? Дворец огромен.

— А, — отмахнулась, — от тебя за километр собакой пахнет, но это, — изобразила пальцами фотоаппарат, сосредотачиваясь на закрытом рубашкой (обидно) прессе, — компенсирует все.

— Лавли, — испуганно возмутился мой благородный рыцарь, хватая меня за запястья.

И не зря, нас окликнули.

— Служанка-ведьма, — раздался за спиной злой баритон, — дознаватель! Идите-ка сюда.

Обернувшись, увидела, как из замка вышел глава тайной канцелярии, глава дознавателей и еще один мужчина. От мучительных мыслей, кто же третий, меня спас мой друг. Никлас побледнел и присел на одно колено.

— Ваше Высочество...

Я последовала его примеру. Подчинение не про меня, но в Эльхалии есть одно правило по аналогии с поговоркой: «хочешь кататься, то и саночки свои вози». Я хотела жить, поэтому надо было кланяться.

Принц, кстати, был ничего. Молодой совсем, чуть ли не мальчик, ему вроде недавно исполнилось двадцать два года. Высокий, выше, чем я или Катрина, смешливый и добрый. На лицо, разумеется.

— Давайте пока без официоза, — разрешил он нам обоим встать. — Я пришел, чтобы мельком взглянуть на невест, а вы испортите мое тайное появление.

— Не испортят, — рявкнул господин Воккер. — Ты, — ткнул в меня пальцем. — Тебя не научили манерам? Женщинам в женском крыле нельзя так себя вести с мужчинами. Что за дела?

Вот какое ему дело, как и с кем я общаюсь? Я на сердце Высочества не претендую. У меня нет ни денег, ни положения, даже характер не подходящий. И я темная. Сплошные контраргументы.

— Простите, господин, — встал на мою защиту Никлас. — Мы с Лавли давние друзья, поэтому она ...

— Друзья? — Воскликнул второй чиновник, — но это не меняет правил. Верди, я в тебе очень разочарован, а что до вас... — фыркнул в мою сторону господин Лаулес.

К счастью, моя интуиция меня не подвела. Принц действительно был добрым.

— Хватит, — прервал он глупую дискуссию. — Ройс, ты несправедлив. Как вас зовут? — спросил меня юноша.

— Лавли.

— Лавли не относится к кандидаткам, не участвует в отборе, а значит, она может спокойно продолжать свою дружбу...

— Я Никлас Верди, Ваше Высочество, — услужливо подсказал оборотень.

— Да, с Никласом Верди. В этом нет ничего такого. Я, пожалуй, — он подмигнул мне, — даже рад, что у одной из конкурсанток есть такая занятная поддержка.

Эх, был бы принц постарше, я бы и поборолась за его сердце. Такой наивный малыш, страшно в коварные руки некоторых невест отдавать.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы господин Воккер, — но я все же предупрежу нашу новоприбывшую ведьму. Девушка, вы не дома, где могли расхаживать где угодно и вешаться на шею кому угодно. Вы при дворе. Вы лицо своей госпожи.

Я удержалась, чтобы не зевнуть. Не потому, что мне хотелось, а чтобы его позлить. Но в чем-то он прав. Не стоит раздражать этих замшелых аристократов.

— Не пугай девушку, — потянул наследник главу тайной канцелярии за плечо. — Можешь считать, что это мое дозволение. Лавли? — он словно еще раз переспрашивал мое имя.

— Да, — я кивнула.

— Я лично разрешаю вам спокойно общаться со всеми в этом крыле и за его стенами на время отбора. А эти господа, — он указал на дознавателя и ищейку, — будут моими свидетелями. Если что, ссылайтесь прямо на меня.

Вау, я в шоке. Абсолютно не понимаю, за что я получила такой подарок от принца.

Они отошли, что-то обсуждая между собой. Зеленый и ошеломленный Никлас набросился на меня.

— Боги, что ты натворила? — всплеснул он руками.

— А что я натворила?

— Теперь все будут думать, что у нас отношения!

Мне сначала хотелось извиниться перед ним, покаяться, что не этого эффекта я ожидала, но между мной и дознавателем втесался его прямой начальник. Бьерн Лаулес, которого моя белая мышка окрестила туповатым.

— Так, чтобы ты там о себе не возомнила, помни, что ты служанка.

— Да, господин, — послушно подтвердила его слова.

Я хоть и с дурным характером, но тонко ощущаю, когда достигаю пределов чужого терпения.

— И будешь вести себя прилично.

— Да, господин, — я повторила.

— Да чего ты дакаешь? — взбесился глава дознавателей. — Принца под себя подмяла, моего подчиненного. Разве такая уж красавица? Сердцеедка, что ли?

Ненавижу, когда переходят на личности. Я же не прохожусь на тему его полноватой фигуры, некрасивых усов и лысого озерца на макушке.

— Что вы, — робко проговорила я, — я питаюсь исключительно мозгами, вам нечего опасаться.

Где-то рядом кашлянул мертвецки побледневший Никлас.

А господин Лаулес не понял ни словечка, отошел с видом праведного жреца.

— Нам пора, — оповестил глава тайной канцелярии, вскидывая подбородок и вновь посмотрев на меня, — и вам, Лав-ли, пора. Вы же не хотите оставить госпожу без внимания? К ним через минуту поднимется принц и будет готов принимать подарки от невест.

— Подарки? — испуганно заерзала фамильяр на плече. — Он сказал подарки? А мы с Катриной ничего не подготовили.

Лишь позже я узнала, что есть традиция в королевских отборах, она необязательная, ее не афишируют, но те, кто интересуется историей, в курсе, что кандидатки на роль будущих правительниц привозят с собой какие-то дары принцу. За отсутствие подношения ругать не будут, но репутация у девушки испортится. Да и видно, как серьезно она отнеслась к отбору.

Черт, мы влипли.

Рванув по лестнице, я вернулась к юной леди Ревэйн, которую, кажется, успели известить об этом событии. Она рвала и метала, но на мне не срывалась. По-настоящему вина моя, я обязана была выяснить все нюансы отбора. Сказывался недостаток в образовании, в разнице менталитетов и в воспитании. До сих пор считаю, что это Его Высочество должен всем дарить подарки.

— Лавли, и что делать? — запаниковала Катрина. — У меня ничего нет. Сейчас придет принц, и я могу подарить исключительно себя.

— С этим торопиться не будем, — остановила ее энтузиазм, — тут каждая на это готова, прибережем до финала.

— А что? — волновалась подруга.

Я понятия не имела. Снова вышла ведьма Андрея, представляя всем невестам цель будущей брачной охоты.

Молодой принц, которого звали Дэниэл Роял, скромно повторил свое имя, хотя оно было всем известно, выступил вперед, сказал несколько слов девушкам, а потом, как само собой разумеющееся, к нему начали подходить девицы.

С каждой секундой, с каждой новой претенденткой, Катрина теряла самообладание. Но...

Мне вдруг почудилось, показалось... Я вобрала в легкие побольше воздуха, распознавая сильный, дурманящий аромат приворотного зелья.

Вампирша дарила Его Высочеству дорогой и редкий шоколад в красивой упаковке. Понятно, она темная, шансов мало, практически никаких.

— Не принимайте его, — громко пискнула я. — Там любовное зелье!

Все притихли, ища глазами наглеца, кто прервал ритуал. А я, пока все терялись и шептались, вытолкнула в центр Катрину.

Слава богам, что девушка умела вести себя при любой ситуации.

— Ваше Высочество, — поклонилась моя Катрина, — не принимайте подношение. Там не яд, конечно, — она мило зарделась, но вы же не хотите случайно выпить приворотное зелье?

— Вы так уверены? — прищурился Дэниэл Роялс.

Леди Ревэйн обернулась на меня, и я кивнула. Получив поддержку, голос ее стал крепче.

— Да, уверена. Отдайте его магам на изучение.

— Да что за чушь ты несешь? — ощетинилась вампирша. — Что бы я? Это же как отравление...

Но принца, видно, восхитила храбрость моей подопечной. Он щелкнул пальцами, подзывая Ройса. К нему шагнул глава тайной канцелярии, забрал конфеты, отвернулся, проводя над ними какие-то манипуляции.

Я примерно представляла, какие, и подивилась образованности мага. А он умен... и силен. Я вот так не могла, мне требовалось разделить еду на составляющие или хотя бы попробовать ее на вкус. Меня всегда выручал дар. С другой стороны, чему тут удивляться. Он заведует тайными делами, расследует преступления. Было бы странно, если бы при дворе служило два идиота. Везде должна быть мера.

Господин Воккер вернулся к Его Высочеству, что-то проговорил.

— Взять ее, — устало приказал наследник Эльхалии, показывая на брюнетку-кровопийку, — отвести в покои, а утром отправить к родителям. Все сведения донести до моего отца.

Бедная девушка, она задергалась в руках стражи.

— Меня оболгали, Ваше Высочество, меня подставили.

Но он на нее и не посмотрел, все внимание захватила Катрина.

— Леди Ревэйн, откуда такие познания? — спросил он, но с явным обожанием.

Если честно, еще в момент его представления, когда ему называли имена девушек, я заметила, как он косился на мою подругу. Катрина была хороша собой, по-моему, не справедливому мнению, она была краше всех, даже драконицы, о чьей внешности слагали песни.

— Будем считать, — облизнула губы Катрина, — что это мой дар вам. Я не позволю, чтобы вас кто-то опоил, согласны?

И флиртовать она умела.

— Согласен, это самый ценный подарок, — поддержал ее манеру кокетничать Его Высочество. — Но с главой тайной канцелярии поделитесь?

— Поделюсь.

Меня не обрадовал ее ответ, но я разумно решила, что будем справляться с проблемами по мере их появления. Наследник ей и запонку свою подарил на прощание.

Катрина встала на место, и пунцовый румянец с ее щек долго не проходил.

— Боги, Лавли, — шепотом призналась она, — я думала, умру от страха.

— От страха не умрешь, — пролезла мой фамильяр, — а от зависти и ненависти вполне.

— Не дрейфь, — поддержала, как умела, — будем действовать согласно дворцовому этикету.

— Это как? — взмылись до потолка ее брови.

— Нож в правой руке, а соперницы в ужасе.

Подняв взгляд, я ощутила, как на нас посылаются мысленные проклятия. Каждая девица посчитала, что леди Ревэйн много на себя берет.

От позора с дарами я свою госпожу уберегла. Она заимела преимущество, потому что спасла Дэниэла Роялся, получила от него приз, знак внимания. Но вместе с этим она обзавелась хейтершами, способными на любой проступок.

Стервы, они же ей это не спустят, отомстят. А примерно зная, как себя ведут аристократки, я метафорически билась головой об стену.

Надо было быть к такому готовыми, но это не про нас. Мы не готовы примерно ни к чему.

Когда мы расходились, Катрину остановил господин Воккер, и, естественно, кратко переговорив с ней, он воззрился на меня.

— Ведьма Лавли?

— Да, — я устало запрокинула голову.

— Прошу за мной.

Глава 2. В ней нет ничего святого.

Лавли

Первыми в помещение впускают кошку, но сегодня в кабинет главы тайной канцелярии впустили меня. Как назло, он еще и дверь запер, демонстративно щелкнул замком и наложил полог тишины, чтобы нам никто не помешал.

И я, в целом, не против. Но он и не отказался от общества господина Лаулеса, чьи профессиональные навыки я ставила под сомнение.

— Зачем мы ее позвали, Ройс? — недоумевал дознаватель.

— Ну, — ищейка устроился в своем удобном кресле, не разрешив мне предварительно сесть, — эта ведьма обладает большими талантами, полезными короне. Да еще и пришлая. С нее нужно взять клятву, как ты помнишь.

— Знаю я, какими талантами она обладает. У нас все женское крыло ими обладает, — произнес Лаулес, но каждое новое слово раздавалось тише.

Заробел под взглядом Воккера.

— Вы ароматник, Лавли, да? — отошел от вежливых поклонов чиновник.

— И как вы догадались?

— Я же глава тайной канцелярии, у меня есть свои способы.

— Ага, — я усмехнулась, — Катрина рассказала.

— Это неважно, — отмел он. — Просто признайтесь в этом факте, и я перейду к следующему.

— Хорошо, — я прикрыла глаза, — да, я ароматник. Почуяла нотки ингредиентов для редкого приворотного зелья и предупредила подругу. Это же не преступление?

— Нет, но досадное недоразумение, что я этого не осознал. Ваши дар очень полезен на время отбора. Чего только в это время не случается...

— За спасибо не работаю. Плата за услуги равняется местному жалованью мелкого чина, и два выходных в неделю, — отрапортовала молниеносно.

Знаю я таких. Они такие, как я знаю. Сейчас навешают мне обязанностей, а я и опомниться не успею, буду всю еду всех невест на яды проверять. А я за фигурой слежу. Мне спортзал не оплачивают.

— Как-то дорого, — почесал лоб Лаулес.

— И без клятвы мы не берем, — сложил руки на столе господин Воккер.

— И без клятв, — отнекивалась я. — Я вам поклянусь в службе, а завтра у меня на лбу число моих любовников высветится, мне ведь лгать не положено.

— А много у вас... тьфу ты, у тебя, — подался вперед господин Бьерн, — любовников?

— Не знаю, не считала. Вам для каких целей подобная информация? — обвела его глазами с головы до ног.

— Ройс, она над нами издевается!

— Вижу, — высказался более разумный господин. — Бьерн, выйди.

— Чего? — возмутился дознаватель.

— Что непонятного? Я попросил тебя выйти, чтобы побеседовать с этой ведьмой наедине. Мне повторить приказ?

— Нет, но... Ты и она. Она и ты...

— Выйди! — уже прорычал глава тайной службы.

— Выйди! — прорычала и моя летучая мышь, потому что ей было безумно занятно, а чем наша беседа закончится.

Лаулес вылетел, словно его кипятком ошпарили, проводил меня негодующим взглядом, но господину Воккеру не сказал ни слова. Я поражена авторитетом Ройса, догадываюсь, что один начальник второго, но все равно... По положению они равны.

Мне разрешили присесть на невзрачный стульчик, стоявший напротив стола, как будто для допросов. Я не особенно смутилась и воспользовалась предложением. А вот расслабиться не могла. Ищейка не располагал к себе, наоборот, больше вызывал враждебность и настороженность.

— Значит, вы темная ведьма, — встал со своего места мужчина, — тонко различаете запахи и вкусы, леди Катрина и ее родители на вас настаивали. Теперь я понимаю почему. Рядом с вами она в безопасности.

— Это имеет отношение к делу? — посерьезнела я, мечтая быстрее вернуться к девушке.

— Самое прямое, — кивнул глава тайной канцелярии. — Я бы хотел заручиться вашей поддержкой, вашим согласием. В первый же день во дворец пронесли запрещенный эликсир. В виду приличий я не имею права досматривать багаж всех поступивших невест, но уверен, что не одна из них притащили приворотное зелье.

— Охотно соглашусь.

— Вы что-то еще почувствовали? — обернулся он.

— Нет, вы переоцениваете мои возможности, — поспешила его разочаровать. — Запахи легко скрываются. И я не в силах их разобрать.

— Но если они перед вами, вы ощутите? — настаивал господин Воккер.

Я пояснила, что есть множество нюансов, причин, где я могу ошибиться. Я вообще не любитель брать на себя ответственность за чужие домыслы.

— Давайте проясним, — заговорила в конце. — Я-то вам зачем?

— Все просто, — признал Ройс, — мне нужен тот, кто будет докладывать, что происходит на женском этаже. А еще возьмет на себя роль охранника. Служанки, конечно, вымуштрованы, предупреждены, но...

— А какой был радикальный способ поиска сотрудника, — заворчала Вспышка, — а я-то думала.

Я и сама понимала, что отбор, это не только красивый конкурс с нежными девушками, это битва, и она не на жизнь, а на смерть. Я могла поручиться за одну Катрину, но этот Воккер просил о невозможном.

Он долго пытал меня, выясняя, что я умею, а что нет. Силился взять клятву, а в конце...

— Так и быть, Лавли, — вздохнул он устало. — Можете мне ничего не обещать.

— Да? — я изумилась. — Ничего?

— Сам удивлен, но как-то не вижу в вас преступницу, — скривился он, и я обиделась. — Но я буду признателен, что если случится какая-то оказия, то вы выручите девушек, пока не прибуду я.

— О, не вопрос, любой каприз за ваши деньги.

— За деньги? — он остановился.

— А вы наивно полагали, что ведьму можно заставить работать бесплатно? — рассмеялась я. — Расценки я назвала, количество выходных тоже. И раз это не местечковое мероприятие, я обнаглею и попрошу вас об услуге.

— Какой?

Гнев ищейки чувствовался на расстоянии нескольких метров. Складывается впечатление, что он привык общаться со служанками, не смевшими ему возразить. Но я не такая. Я не буду что-то делать против своей воли, я и служу Катрине, потому что люблю эту смешливую дурочку, а не потому, что мне там много платят. А Ревэйны, между прочим, платили много.

— Когда понадобится, я сообщу, — радостно пропела я, испытывая терпение чиновника. — В остальном на все согласна.

— Хорошо, что вы согласны, — мрачно возвестил он, — потому что все равно придется. Завтра подготовят контракт. И на время отбора вы еще будете подчиняться мне. Это условие вас не смутит?

— Одним больше, одним меньше , — подсказывала фамильяр.

— Не смутит.

— Тогда свободны, Лавли, — отпустил он меня, магией распахивая дверь. — И помните, об этом никому ни слова.

Как хорошо, что я не болтлива. Жаль, что о Вспышке подобного не скажешь. К счастью, за первые сутки Катриону, а вместе с ней меня и мышку, сразу возненавидели. Некому трепаться.

Вернувшись в покои к подруге, я успокоила ее, объяснив, что ищейка ничего такого не потребовал.

— Он показался мне каким-то злым и неудовлетворенным, — морщилась Катрина. — И участницы. Даже Алиера от меня отвернулась.

В голове ее сквозило такое отчаяние. В герцогстве мою подругу все обожали. Все знатные девицы собирались вокруг, и не только ради ее возвышенного положения. Просто Катриона светлая, мягкая, в ней нет ни капли зла. Почти... сдачу она выдавала с лихвой. И зачем поехала на отбор?

Взяв ее за руки, удерживая свои закатывающиеся глаза, готовившиеся сделать три-четыре оборота, я стоически начала объяснять, как во дворце все устроено.

— Ты с какой целью сюда направлялась? Завести друзей? Или завоевать сердце принца? Любая борьба — нелегкое дело. Оставайся сильной, прекрасной, независимой. Будь собой.

— Говоришь, как моя мама.

— Ну, в смысле, не будь подлой, — поправилась я.

— Ага, — пересела на ее колени Вспышка. — Не будь подлой, — обнажила она острые зубки, — подлыми будем мы.

— Эй, — возмутилась Катрина, — я умею за себя постоять.

— В том-то и дело, — ненавидела себя в роли наставника. — Выцарапать глаза всегда успеешь. Но девицы вокруг тебя хитрее, еще подставят.

— Не посмеют, — обиженно насупилась подруга. — Тогда Его Высочество не для них. Он такой... Такой...

Дорогая Вселенная, спаси меня от хвалебных отзывов на предмет вожделения.

Мои молитвы не были услышаны. Местные боги над нами издевались.

Впечатленная Катрина несколько часов распиналась о внешности и характере принца. Мало о нем знала, один раз видела, но юным умам такое поклонение простительно. Меня и Вспышку подташнивало, но мы терпели.

Наконец, Катрина заснула, а я и фамильяр пришли к единой мысли.

— Перед завтрашним днем надо отдохнуть. Первое испытание как-никак, — забурчала летучая мышь.

— Да, соглашусь, — подтвердила я. — Да и есть правила, чтобы участницы отбора и их слуги не покидали женское крыло без разрешения.

— Но мы же не покинем? — покосилась Вспышка.

— Конечно, нет, — прижала ладонь к сердцу.

— Поглядим, посмотрим?

— Поглядим, посмотрим.

Мы пожертвовали сном, ради разведки. И правила не нарушаем, кухню ищем, чтобы молочка попить.

Впрочем, можно было не распинаться в оправданиях. Не одни мы покинули госпожей. Отыскав общую территорию для прислуги, я насчитала два десятка дам, собравшихся на кухне.

— О, — встретила меня Эдмунда, — девочки, это Лавли, она служит у госпожи Ревэйн.

К этому часу ее неприветливость исчезла. Но эта тайна раскрывалась легко: по покрасневшему носу, по легкому винному аромату, витавшему в воздухе.

— Привет, Лавли, — ответили мне нестройным хором.

Пока робкие и трепетные лани, готовившиеся к роли будущей королевы, всматривались в десятый сон, в производственных коридорах царила вакханалия.

Здесь находились и поварихи, и прачки, и уборщицы, меняющие постель. Я не ошиблась, думая, что кто-то делает ставки на победительниц. Главная экономка женского крыла принимала подаяния, записывая данные себе в блокнот.

— На Катрину? — она шмыгнула носом. — Все на драконицу ставят.

— Я все-таки рискну.

Ага, драконица симпатичная, но ей бы не помешало сменить выражение на более дружелюбное. Иногда кажется, что она смотрит на всех, как на грязь под ногтями.

— Она принцесса Сенебриса, — раскачивалась на стуле служанка дроу, — это выгодный политический союз.

— Это да, — закивала я, — но вы недооцениваете Катрину.

— Ой, да что вы мелете? — запричитала еще одна девица. — Она же личная служанка Ревэйн, на кого еще ей ставить? Давайте лучше обсудим Воккера.

По комнате прошел одобрительный гул. Даже моя летучая мышка отцепилась, чтобы собрать побольше сплетен.

— А что не так с Воккером? — обернулась я.

— Что не так? — фыркнула незнакомая женщина. — Наоборот, с ним все так. И он не принц, чтобы заключать союзы с принцессами. Кто-то из нас и в любовницы подойдет.

Одна овца сказала, а за ней повторило все стадо. Все были покорены герцогом Воккером.

— Он вам нравится, да? — поразилась я.

Они давно при дворе, видели главу тайной канцелярии часто, а я такими встречами похвастаться не могла. Каюсь, он меня впечатлил, но не как мужчина, а как профессионал своего дела. Если честно, я его побаивалась. Казалось, что он читает меня, словно раскрытую книгу. Лишнее слово — он догадается, что я иномирянка, и отправит на Забвенный остров.

— А Лавли с ним сегодня наедине разговаривала, — шоркнула лапой Вспышка.

Прибью-ю-ю.

— И что? О чем болтали? — развернулись служанки ко мне.

По-моему, мне впервые стало неудобно.

— Он просил клятву, я же не местная, — зарделась я, ощущая, как все женщины поднялись и шагнули в моем направлении.

Это на этажах сегодня разверзлась битва за сердце красавчика-Роялса, а в коридорах давно случались схватки за Воккера.

— Ох, — заголосили все вокруг. — Он такой... Он сякой.

Меня снова тошнило, а Вспышку, удивительно, нет. Мышка упивалась вниманием, пересказывая незначительные, неважные части нашей беседы.

— Жаль, что он влюблен в леди Жуи, — произнес кто-то.

— В кого? — уточнила я. — В леди Жуи?

— Да, в леди Жуи, — пояснила Эдмунда. — Ведьма придворная, распорядительница.

— Да помню я, как ее зовут.

Странно, но у меня подобного мнения не сложилось. Не походили она на двух влюбленных. Разговаривали сухо и по делу.

Но раз уж обстановка располагала к сплетням, я не утерпела.

— А что с леди Жуи? Где ее фамильяр?

На кухне воцарилась гробовая тишина. Все горничные взглянули на меня с укоризной.

— Это неприлично спрашивать, Лавли, — завертела головой Эдмунда. — Но, так и быть, я тебе расскажу.

Это «так и быть» ощущалось от каждой захмелевшей женщины. И разумеется, это неприлично рассказывать, но все расскажут. Выяснилось, что леди Жуи участвовала в сражениях, поддерживая Эльхалию и королевство Сенебрис против демонов. Была полезной, завоевала орден, но перед финалом ее фамильяр героически погиб. С тех пор Его Величество Таурус держит ведьму подле себя, всячески привечает. А та игнорирует знаки внимания от Ройса Воккера.

Интересно, не спорю. Но, повторюсь, господин Ройс не показался мне особенно влюбленным в чародейку. Или он скала, глыба, который умеет прятать чувства, или эта пара и не пара вовсе.

Чтобы не заниматься новыми рассуждениями, я принялась распахивать ящики. Кухня была чистой, ухоженной, даже уютной. Во дворце, в принципе, все было очень удобно устроено, и со вкусом. Кормили очень хорошо.

Вспомнились мои первые денечки попаданства, когда я вселилась в новое тело. Аж содрогнулась. Пожилой лекарь мастерски изготовлял яды, противоядия и лекарства, действовал лихо и безупречно, а вот в приготовлении блюд был полнейшим профаном.

Я однажды об его запеканку деревянную лопатку сломала. Об гороховый суп поварежку погнула. А как-то он мясо в жаровне приготовил так, что удалось порезать руки, противень, разделочную доску, а мясу хоть бы что!

Мда, на время отбора моя пухлая фамильярша разрастется до размеров охотничьей собаки.

— Стало быть, — совала я свой любопытной нос везде, где умудрялась его просунуть, — ищейка влюблен в распорядительницу, а распорядительница в кого? Не в дознавателя же?

Ответом служило молчание. Я обернулась, чтобы узнать, а почему все заткнулись, и вперилась взглядом в ведьму. Ту самую, о которой я только что расспрашивала.

Девушки медленно сглотнули, а щеки их приобретали оттенок вина, что мы распивали.

— Леди Жуи...

— Тихо, — пресекла извинения женщина. — Лавли Дрим? — кинула она мне.

— Да, это я.

По этикету следовало кланятся и ей, но у чародеек был какой-то внутренний кодекс. Где бы мы ни служили, мы считали себя равными друг другу.

— Пойдем за мной, — произнесла леди Жуи серьезным тоном.

Я повиновалась, подхватив Вспышку, не перестававшую что-то жевать. Провожали меня служанки лицами, наполненными скорбью, ну, и некоторым облегчением, что им на орехи не досталось.

А выйдя из кухни...

Андрея расхохоталась первой. Еще руки протянула к фамильяру, желая его рассмотреть.

— Я и дознаватель, — никак не успокаивалась колдунья. — Я и Воккер? Да Бездна быстрее замерзнет, чем Ройс отыщет себе девушку. А с Лаулесом ты же познакомилась?

— Да, — подтвердила. — Простите.

— Давай на ты, — предложила Андрея, чем моментально расположила меня к себе. — А это кто? Вспышка, кажется?

Летучая мышь подбоченилась, показывая редкий мех и острые зубки.

И пусть мы обе ведьмы, и у нас собственные правила, но я все-таки удивилась.

— Ты не обижаешься? Я полагала, ты будешь злиться?

— На что? — пожала плечами леди Жуи. — Нам, таким темным красавицам, надо держаться вместе. В Эльхалии ведьм и так не жалуют. Будет прискорбно, если мы не найдем с тобой общего языка.

— Приятно слышать.

Она провела меня в свои покои, располагавшиеся в личном крыле короля. У меня закралось одно подозрение, но нельзя портить назревавшую дружбу неприличными помыслами.

Ее комнаты были куда богаче, изысканнее помещений, доставшимся конкурсанткам. А ведь они принцессы, а леди Жуи скромного происхождения. Да, героиня, но древним родством с аристократами похвастаться не могла.

— Я бы хотела познакомиться с тобой получше, — улыбнулась Андрея, разрешая сесть с ней рядом. — Рада, что тебе не спится. Как леди Ревэйн, ее хорошо разместили?

— Прекрасно, — отозвалась я. — И я тоже рада познакомиться. Такая честь...

— Боги, — отмахнулась она, — да какая в этом честь? Ты служишь дочке герцога, а я королю. Мы ничем не отличаемся. Как тебе наш Воккер?

Глаза у нее заискрились любопытством.

Складывалось впечатление, что Андрея позвала меня ради сплетен. И я ее понимала. Придворные бы в жизни не допустили темную чародейку в свой круг, а челядь в виду ее высокого положения, побаивалась. Ей и поговорить-то не с кем. Очень печально. Достигла наивысшей ступени в карьерной лестнице, а лавры сомнительные.

— Никак. Серьезный, дотошный, себе на уме. Ума не приложу, с чего всем показалось, что он в тебя влюблен.

— Это идея короля, — скривилась Жуи, во второй раз вызывая у меня подозрение, — хочет, чтобы у его ищейки была репутация подобрее.

— От связи с темной ведьмой? — не удержалась от смешка.

— И я о том же, — хлопнула меня по-свойски Андрея. — Идиотизм, но мы, естественно, — заиграла она бровями, — ему об этом не скажем. — Кстати, я тобой восхищена...

Общество леди Жуи мне было приятно, но до конца я расслабиться не могла. Она распорядительница, а я служанка участницы.

— В чем? — опешила я.

— Как в чем? Это же твоя Катрина угадала яд, — клацнула зубами ведьма. — И не лукавь, это ты ей подсказала.

— Настолько очевидно? — подивилась ее интуиции.

— Настолько честно мне обо всем поведал Воккер, — весело отрапортовала она. — Он тебя еще не завербовал?

Вот это поразило больше всего. Не дружелюбие леди, не ее классный, располагающий к себе нрав и беседа, а признание главы тайной канцелярии.

С меня, значит, требовал молчания, а Андрее все выдал?

Стойте, а вдруг это проверка?

Посмотрев на чародейку другим, более серьезным взглядом, я мотнула головой.

— Нет, просто предупредил, чтобы я вела себя осмотрительнее и не позорила леди Ревэйн.

— Лавли, ты что? — всполошилась Вспышка. — Она же ведьма, она же своя?

Но я ни о чем не жалела. Не хочу кусать локти и давать непродуманные клятвы.

— Хм, — вздохнула леди Жуи, — я удивлена. Обычно он расторопнее.

— Ничего такого, — добавила торопливо. — Злился на ведьм...

— Он может, не держи на него зла. Господин Воккер с виду суров, а на деле душка, — она опять игриво подмигнула. Ладно, отпущу тебя выспаться. Утром будет первое испытание отбора, и твоей госпоже нельзя опаздывать. Но... — она потянулась, — ты ко мне заходи. Ты не представляешь, как я счастлива, что в королевском дворце появилась еще одна ведьма.

А я-то как. Идя по коридорам до женского крыла, ощущала сладкое послевкусие от разговора. Всегда мило, когда тебя привечают, сердце радостно сжимается, что где-то рядом твоя товарка.

— Кто здесь! — отвлек меня от мыслей стражник, наклонивший копье.

Он охранял невест, и так как мы только прибыли, всех служанок в лицо не знал. Благо нам раздали браслеты-артефакты, чтобы мы могли беспрепятственно перемещаться по территории.

И то ли два глотка вина ударили в мою голову, то ли я поддалась настроению кокетки-леди Жуи... А еще я всегда считала, что лучшие деловые связи налаживаются через флирт...

— А ты красавчик, — уставилась на молодого юношу в доспехах. — Как тебя зовут?

— Гарри... — резко побледнел он.

Это для аристократов, челядь и стражники не имеют лица, но я-то более внимательная. Да и он ничего, я не преувеличивала.

— Ты красавчик, Гарри, — встала к нему вплотную, заставляя юношу потеть от смущения.

— В-вы ведьма? — сдвинулись брови воина. — Темная?

Боги, ну что за дела? Это как клеймо во всей Эльхалии. Позорное. В пору обзаводится амулетом, скрывающим мрачную сущность.

Я навертела локон на палец, облизнула губы. Будем брать метафорами.

— Если я расскажу о тьме внутри, продолжишь смотреть на меня, как на солнце?

Бедный Гарри окончательно растерялся.

— Пережала , — зашипела моя летучая мышь. — Сдался тебе этот дурачок?

— А кто будет выпускать нас из крыла, если понадобится? — мысленно пояснила ей. — Надо с первого дня заручиться поддержкой.

— А котелок-то у тебя варит, Лавли, — восхищенно отметила мой фамильяр.

Получив новую жизнь, я ставила под сомнение всю концепцию наличия магических животных. На кой они мне? У меня отсутствуют материнские инстинкты, я не желала за кем-то ухаживать. Но это было до поры. После я осознала: это невероятно полезно для самооценки. Надо, чтобы всегда рядом было то существо, которое скажет: «Ну и похрен, я бы тоже так сделал».

Пока стражник приходил в себя, придумывая ответ, я выставила вперед кисть, на которой висел браслет, и откуда лучше всего ощущался аромат моих духов.

— Это мой пропуск, Гарри, — произнесла у его уха. — Будь так добр, открой мне дверь.

— Будет сделано, мэээм, — заикнулся он, утирая капельку пота со лба.

Он распахнул проход, и мы со Вспышкой вошли. Напоследок я помахала парню рукой.

— Один есть, Вспышка, — щелкнула пальцами. — Позже выясним, с кем он меняется.

— А что насчет Никласа? — пересела она мне на плечо.

— Он-то здесь при чем?

— Понятия не имею, но он здесь, и явно при чем-то, — шепнуло животное.

Оглядевшись, я обнаружила дознавателя под навесом. Я шла по коридору с длинными, до блеска начищенными окнами, откуда открывался захватывающий вид на внутренний двор невест. Стояло несколько стражников, охраняющих их сон, и мой старый друг.

Он глаз не сводил с одного из множества маленьких балкончиков.

Все покои были выстроены одинаково. Комната для участницы отбора, комната для ее служанки, две душевые. Путем нехитрых вычислений, я пришла к выводу, что пялится он на покои Льва.

Ну не...

Ну да...

Никлас, ты, грех не уважить, красавец и чудовищ... Чудовищный идиот. Неужели втрескался в одну из избранниц принца?

Глава 3. Лавли не терпит тупость.

Лавли

Сова может повернуть голову на двести семьдесят градусов... любому жаворонку, который попытается ее разбудить.

После практически бессонной ночи, меня воскресила Вспышка, которой было нормально, а я ее чуть не придушила.

— Лавли, возьми себя в руки, — верещала она. — Если ты так плохо встаешь, то как Катрине веки поднимать будем?

— Шантажом и побоями, — заворчала я... и встала.

Это еще одна из причин, почему я не стремилась во дворец. Все испытания назначаются в первой половине дня, и из-за этого участницы сходили с ума. Им ведь требуется явится при параде. А чтобы этот парад соблюсти, следовало вставать на рассвете.

Леди Ревэйн не славилась любовью к раннему бодрствованию, в связи с этим ее родители разрешили прибегать к крайним мерам. Окатив ее ледяной водой, на моей душе полегчало.

— Лавли, — возмутилась девушка, утирая одеялом влагу со лба, — могла и растолкать.

— Толкала я тебя час назад, а потом смирилась с неизбежным. Давай не будем продолжать насилие, ты в курсе, я к нему расположено. Ты просто поднимешься и побежишь собираться. У тебя, — я напомнила, — испытание.

— Точно, — хлопнула себя по лбу девушка. — Испытание, тогда... — она скинула одеяло, — приступай к пыткам.

Ну это она, конечно, утрировала. Мы обе не отличались от других девиц, обожающих красивые платья, украшения, ленточки и заколки. Макияж наносить мы тоже любили. Это было сродни дивной медитации, когда ты из опухшего монстра с вороньим гнездом на затылке превращаешься в благонравную барышню.

Всего каких-то два часа, несколько обожженных пальцев, две застрявшие расчески и масса ругательств — Катрина была готова выходить.

— Красивая, — похвалила ее фамильяр. — Так и не скажешь, что ты засоня и раздолбайка.

— А мышей не спрашивали, — поморщилась невеста, — Лавли, опять она начинает!

Понятия не имею, по какой причине, но Вспышке доставляло какое-то жуткое удовольствие подначивать Катрину. Впрочем, девушка отвечала ей тем же. И несмотря на общие подколки, они дружили.

— Меня в ваши распри не включайте, — подняла я ладони, — я сохраняю нейтралитет. А ты бы, Катрина, поторопилась, иначе без завтра останешься.

А завтрак во дворце пропускать не стоило. Вчера знакомство с другими участницами отбора было официальным. В связи с этим все вели себя прилично, не считая злодейки-вампирши, зато сегодня, пока принца и распорядительницы рядом не будет, можно взглянуть на их истинные лица и повадки.

Катрина чинно уселась, оказавшись поблизости от леди Алиеноры. Напротив нее оказалась драконица, Сиена Рейегор, которая мгновенно скривилась.

— Меня посадили с нищим отродьем.

Она-то принцесса, сестра короля из Сенебриса. Вроде как имеет право на гримасы, и все равно противная. Я удержалась, чтобы не бросаться на помощь Катрине или другим, менее родовитым девицам. Это их битва.

И как я удивилась, что первой открыла рот не леди Ревэйн.

— А нам-то как с тобой находиться, — содрогнулась одна из кандидаток, рыжая, как леди Жуи, но обладающая тонкими, благородными чертами. — Крылья свои распахнешь, пасть откроешь, а зубы драконы годами не чистят.

— Что? — рявкнула разъярившаяся Сиена.

— А что? Чистят? — нашлась девушка. — А как это происходит? Ты вылетаешь на поле? К тебе по лестнице забирается какой-то храбрец? Мы необразованные, нищее отродье. Не будешь так мила, чтобы нас просветить?

Пришлось Сиене заткнуться. Детали туалета звериной ипостаси были неким секретом, хоть все и начали умирать от любопытства.

— Не знаю, кто это, — восхищенно пискнула фамильяр, — но я ее уже обожаю.

— Я Катрина Ревэйн, — предложила этой девице руку моя «госпожа».

— Меня зовут Пенелопа, — тихонько рассмеялась девушка. — Но друзья зовут меня Пенни. Мы, кстати, соседки. Я из Дорцрана.

— Из Дорцрана? — не поверила Катрина.

В Дорцране проживали преимущественно гномы, а рост у Пенни был выше среднего даже по меркам людей.

— Да, не смотри так, — Пенни уже смеялась в голос. — Всякие оказии в жизни случаются, — пожала она плечами.

Подозреваю, что в Дорцране ей доставалось от местной детворы. Обзывали, шептались за спинами. Когда ты выделяешься из общей массы, к тебе часто относятся жестоко. Поэтому она натренировалась в словесных репризах. Молодец, хвалю.

Меня немного смущал запах ее духов. Такой сильный, заполняющий все пространство. Он мешал моему дару, но, если быть совсем честной, каждая вторая участница предпочитала тяжелые, сладкие ароматы. Словно им кто-то сказал, что красавчик-принц предпочитает сахар, мед и розы.

К сожалению, долго наслаждаться трапезой девушкам не дали, а приставленные служанки и вовсе никого не интересовали. Подходило время отбора, и к невестам явилась распорядительница. При встрече она мне подмигнула, прошла мимо и начала собирать свой малинник.

— Милые дамы, — приветливо голосила она, — конкурс легкий. Вам всего лишь замерят уровень силы и узнают принадлежность к магии.

— А Его Высочество там будет? — захлопала ресницами Алиера.

— И Его Высочество, и Его Величество, и еще с десяток чиновников, артефакторов и целителей, — поясняла Андрея.

— Зачем так много? — хмурила брови Сиена.

— Увы, на отборах что угодно случится может. Вы девочки впечатлительные, не совладаете с собой. Станется, принцесса из Сенебриса обратится драконом. Нет, без целителей никак нельзя.

Мудро, но что-то мне подсказывает, что Сиена будет в лидерах. Не бывает слабых драконов. Они априори самые могущественные существа во всем этом мире. Это понимала и леди Рейегор, судя по ее фырканью и надменному взгляду.

Если кто-то думает, что леди-драконы не змеи, то нет, леди-драконы змеи.

Всех кандидаток в будущие королевы вывели на улицу, во внешний двор, где построили богато украшенный помост. На помосте, поближе к кристаллу, сидело несколько человек.

В самом центре я заприметила короля. А что? Он хорош собой, невзирая на наличие взрослого сына. Широкий, мускулистый, тренируется до сих пор, наверняка. Короля, как я помнила, звали Таурус Роялс. Теперь понятно, в кого уродился Дэниэл. Справа находился Его Высочество, не сводивший взгляда со своих избранниц. Складывалось впечатление, что он кого-то ищет в толпе. А слева, я быстро опустила голову, уселся глава тайной канцелярии.

И почему так близко к правящей семье? Другие служащие расселись в отдалении.

Нет, я осознаю, что должность у него важная, опасная, но его место как-то выходило за рамки моего понимания.

Первое испытание отбора началось...

Девушки должны были по очереди, когда назовут их имена, взойти на помост, красиво поклониться, пожертвовать капелькой крови и выслушать результаты, который трактовал местный артефактор.

Я когда-то и сама проходила подобный ритуал. Мой наставник понятия не имел, что делать с доставшейся ему ведьмой и чему учить. В тот день я сильно боялась, полагая, что магии во мне нет. Шутка ли, тебе под сорок, а ты переместилась в юную девицу, но осталась при памяти.

С другой стороны, я хотя бы не паниковала, как некоторые (две-три девицы были близки к обмороку). Запланировала для себя иное будущее. Раз жизнь дала мне второй шанс, без ипотеки и прочих долгов, предамся в Эльхалии холостяцким развратом и кутежом. Ведьм неохотно брали замуж.

— А что тебе мешает предаваться разврату сейчас? — спросила Вспышка, прочитав мои мысли.

— По большей части нехватка денег, — забубнила себе под нос.

Новая жизнь была прекрасна и удивительна. Но без больших средств чаще просто удивительна.

— Что? — обернулась на нас Катрина. — Ты что-то сказала?

— Ага, чтобы ты взяла себя в руки, — хлопнула ее по плечу. — Не будь размазней.

— Это ты так напутствуешь свою госпожу? — подслушала нас надменная Сиена.

К счастью, мне не пришлось ей отвечать. Вызвали ту самую, Пенелопу из Дорцрана. «Невеста» робко приподняла юбки и поспешила к магическому амулету, оценивающему способности девушек.

Все участницы были красивы, знатны и хорошо одарены... среди всех жителей Эльхалии. Но при этой выборке, где уже собраны сливки общества, всегда будет кто-то последний. Наблюдая за лицами проверяющих, за вспыхнувшими искрами над артефактом, я догадалась, что уровень магии у Пенелопы невысокий.

Досадно, она мне понравилась. Остра на язык, не теряется. За ней будет занятнее наблюдать, чем за Сиеной, Алиерой, да даже моей Катриной.

После Пенелопы все расшевелились. Не одна я владела знанием, как различить результаты. Участницы воодушевились, подумав, что хуже-то не будет. Шагали друг за другом, нетерпеливо подсматривали за соперницами.

Вышла Сиена, и артефакт словно сошел с ума, засемафорил яркими огнями. Она счастливо клацнула зубами, вернула невозмутимую гримасу и с огромным достоинством вернулась в ряды кандидаток.

А вот после нее...

Другая магисса оказалась слабее драконицы. Что уж там, она проиграла и Пенелопе. Впрочем, сама участница была такой тихой и невзрачной, что я не запомнила ее имени.

Я оглянулась, чтобы поискать глазами Пенни. Будет ли та вздыхать, что удержалась, но она куда-то запропастилась, поди плачет в уголке, прощается. Ан-нет, будет и на ее улице праздник.

Когда наступил черед Катрины, сердце у меня замерло. Леди Ревэйн могла похвастаться своими навыками, она славилась своими выступлениями с огнем. Его Светлость не скупился ей на учителей, намеревался отправить в академию, но строгие порядки не про Катрину. Поражаюсь, как она во дворце в какое-то приключение не влетела.

Я обомлела, потому что результат моей подопечной сильно превосходил результат Сиены. Аж принц рассмеялся, а Его Величество привстал.

— Ничего себе, — улыбнулась леди Жуи, — леди Ревэйн, а вы умеете удивлять.

Съела, ящерица чешуйчатая. Тебя пришли, увидели и ... перемагичили. Я не отказала себе в удовольствии, посмотрела на вредную принцессу Сенебриса. Приличия, конечно, соблюла, но у меня во взгляде все написано.

Катрина скромно потупила взор, получая похвалы от монаршего семейства, а я поймала на себе внимание от главы тайной канцелярии.

Нет, он, что, подозревает, что это я как-то повлияла? Да я метрах в двадцати, и пусть горазда на выдумки, но такого себе не позволю.

Дальше я потеряла всяческий интерес ко всему происходящему. Третье место заняла, и я уже не изумлялась, Алиера. В душе что-то ойкало: пройди это испытание я, чтобы показал артефакт? Но меня вообще не занимало сердце принца, так самолюбие потешить.

Когда одиннадцать девушек завершили представление, Его Величество поднялся со своего трона. Подал руку, сплетая пальцы с пальцами Андреи...

Вау, а не зря меня вчера донимали подозрения.

— Что же, — торжественно начал он. — Первый шаг на длинном пути сделан. Я рад знакомству с прекрасными претендентками и тому, что мы все ближе к финалу. О дальнейшем поведает наша замечательная распорядительница.

Ни от кого не скрылись их переглядки. Да король с ней бесстыдно флиртует. Какой там господин Воккер, Андрея получила сердце монарха.

Леди Жуи поправила платье, вздохнула...

— Мне жаль, что надо с кем-то прощаться, но это борьба. Леди Имоджен, — назвала она имя несчастной, — прошу вас собрать вещи и подготовиться к отъезду.

К чести леди Имоджен, она почти и не плакала, так, содрогнулась пару раз, будто что-то кислое проглотила. Моя же Катрина расцвела, повернулась к Его Высочеству, как подсолнух тянется к солнышку. И получила от него заветный приз.

— Леди Ревэйн, — поцеловал ее ладошку наследник. — В честь вашей победы приглашаю вас на личную встречу, на ужин...

— Я согласна, согласна, — закивала моя девочка.

Я немного скептично относилась к резко возникшей симпатии между молодыми людьми, но свои сомнения высказывать Катрине не стала. Ей по возрасту положено влюбляться примерно каждые пять минут, а Его Высочество не похож на бабника и мерзавца. Не обидит девушку. А если обидит...

Задуматься об этом не успела, моя леди Ревэйн вернулась на место, крепко схватив за запястье.

— Лавли, я здесь сама сильная, — шепотом отозвалась она. — Тогда можно расслабиться и спать до полудня.

— Интересно, — задавалась вопросами Вспышка. — А что будут делать участницы отбора в их выходной?

— Вряд ли они спят ну прямо весь день, — посмотрела я на Катрину. — Так-то это их работа.

Девушка лишь расхохоталась, счастливо принимая поздравления от своих соперниц. Я молча наблюдала за всем, пока этот круговорот благодарностей не завершился. Не могу объяснить почему, но меня что-то не устраивало.

Может, потому, что леди Имоджен не закатила истерику.

Может, потому, что другие «невесты» не слали нам в спину проклятия.

Женщины разучились красиво мстить. Дознавателям станет скучно работать.

Мы вернулись в наши покои под знаком созвездия Близнецов, где Катрина принялась примерять взятые платья.

— Лавли, подскажи, а в чем идти на свидание с Его Высочеством?

— Иди в прозрачном, — закивала я, — не ошибешься.

— В прозрачном, — фыркнула подруга. — Папа не одобрил его покупку. Ужас какой, надо было послушаться тебя.

К нам как-то приезжал один модист, возомнивший себя кутюрье. И он настаивал, что юбки из органзы, из тюли — последний писк моды. Я тогда подумала, что он тоже попаданец, все-таки слишком по-новаторски, а герцог Ревэйн погнал его из замка. Правда, пару нарядов прикупил... исключительно для жены... исключительно для спальни.

— Эй, — остановила этот разгоняющийся грузовик с гормонами, — я пошутила. Надень что-то приличное под вечер. Это ужин, а не ночь после свадьбы. Стерпится, слюбится, белье я тебе организую.

У меня свои связи с этим ткачом имеются.

Внезапно мою Катрину повело. Стоя у зеркала, она дернулась вбок, шагнула к столу и рухнула на пол.

— Катрина, что с тобой? — кинулась к ней.

Послушала сердце, отметила учащенный пульс. Сама перепугалась не на шутку. Я не боялась злобы от ее семьи, плевать на это хотела, но милую блондинку я полюбила искренне. Руки, щеки у нее покраснели, да и мою кожу стало пощипывать.

— Лавли, что делать? — затрепыхалась фамильяр.

— Что-то? — высчитывала пульс невесты. — Бежать и орать на всю ивановскую. Зови на помощь, докричись до распорядительницы и главы тайной канцелярии.

— Я не люблю летать, Лавли, — зашипела мышь.

— Посажу на диету, — просипела в ответ.

Диеты Вспышка боялась больше, чем хищников, стоявших выше по пищевой цепочке. Она упорхнула, обнаружив в себе новые способности, ну, или на нее мотивированный пинок-приказ подействовал.

Пока ее не было, я удостоверилась, что это яд. Протащила на себе, сажая в ванную и смывая остатки отравы. Переодев леди Ревэйн, чудом заставила проглотить ее противоядие, уложила на постель, предварительно стянув все простыни и одеяло, накрыла пледом из своей комнаты.

Проклинала себя. Большинство невест пользовались тяжелыми духами, и под этим ароматным шлейфом я не распознала один из самых известных ядов. Вот дуреха.

Видимо, я ошибалась, и старые способы не дремлют. Победительниц продолжают травить, едва они кого-то опередят. Ощущается какая-то обиженная женщина. Это мужчины строят козни и вызывают на дуэли, а оружие у дам — отрава. А главное, я понятия не имею, на кого грешить. Круг подозреваемых огромен.

Занимаясь бытовыми делами, я не сразу услышала, что дверь в комнаты сломали... нахрен. Раздавили, будто ее и не было. Вышла с чистым бельем, намереваясь его развесить, а мне навстречу выбежала целая делегация.

В покои ворвалась стража, господин Лаулес, мой друг Никлас, глава тайной канцелярии и распорядительница, в руках у которой тяжело вздыхала Вспышка.

— Кого отравили? — хмурился господин Воккер. — Почему за мной прилетела какая-то мышь?

— А надо было голубя отправлять? — поинтересовалась я, выжимая простынь. — Птица мира, все такое.

— Это не шутки, ведьма. — Бешено воскликнул главный дознаватель. — Зачем врать, что кого-то отравили.

— А я не вру, — отступила на шаг, чтобы дать им всем пройти и показывая на чуть порозовевшую Катрину. — Мою госпожу отравили, но, похоже, не знали, что рядом с ней умелая служанка.

Леди Ревэйн лежала мирно, тихо посапывала, как спящая красавица. На покрасневшие участки кожи я наложила повязки с алоэ, чтобы язвы от яда заживали и не оставили шрамов. Я и сама надела перчатки, смело выкидывая в мусорку все ее платья.

— Ее жизни что-то угрожает? — выступил вперед господин Воккер.

— Нет, — я мотнула головой. — Она в порядке. Будет спать несколько дней, но придет в себя. На вашем месте я бы проверила других.

— О чем ты? — сдвинул маг брови. — Какой яд? Как ты ее выходила?

— Сок борщевика, — я медленно вздохнула. — Им облили одежду и постельное белье. Катрина перед этим примеряла платья. Если кто-то будет жаловаться на покраснения, пусть подойдет ко мне. Я дам противоядие.

— Уверена? — уточнил господин Ройс.

— Д-да, — заикнулась я, отвлекаясь на новый шум.

Вся стража, включая Никласа и господина Лаулеса присела на колени. Леди Жуи изобразила изящный реверанс, потому что в покои вошел Его Величество в сопровождении своего сына.

Принц бросился к постели больной, а король приступил к допросу. Между прочим, глава тайной канцелярии не склонился, никак не отреагировал, даже не отвернулся. Кто он такой, вообще?

— Ты ее обнаружила? — отрывисто спросил меня монарх.

— Да, Ваше Величество. — В отличие от чиновника, потайными жизнями я не обладала, так что последовала примеру Андреи.

— Это отрава?

— Да, — опять подтвердила я.

— Хм, — почесал он свой затылок, снимая тяжелую, золотую корону, — что-то рано начали. При моем отборе козни строили с третьего испытания.

— Ей от этого должно стать легче? — прокричал из спальни принц. — Посмотри, что натворили.

— Все невесты знали, на что шли, — рассудил Его Величество, — от всех бед мы их не убережем. Лекаря позвали?

— Не стоит, Ваше Величество, — дернулась я, нарушая все законы этикета. — Леди Ревэйн больше ничего не угрожает, она проснется, от яда не останется и следа, но ввиду произошедшего она бы предпочла пользоваться исключительно моими услугами.

Подурнело всем. Леди Жуи нервно стискивала складки платья, господин Лаулес обрел оттенок обоев в комнате, Никлас, пока монарх его не видел, стучал себе по виску, изображая, что я идиотка.

Но я же идиотка. И никакие лекари нам тут не нужны.

— Ты кто, вообще, такая? — раздраженно бросил Таурус Роялс.

Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы ответить, но за меня, внезапно, вступился глава тайной канцелярии.

— Нагловатая, хамоватая, но очень одаренная личная служанка леди Ревэйн. Она ведьма, мой король.

— Ведьма? И яды знает?

— Видимо, да, Ваше Величество, — спокойно отвечал господин Воккер, даже не посмотрев в мою сторону.

— Хорошо, — потер переносицу монарх. — Это отлично, что рядом с отравленной находилась ведьма. Ты, — ткнул он в меня пальцем, — выхаживай свою госпожу. Свидание с принцем переносится, пока она не придет в себя. И вы, — он покрутил рукой, отдавая распоряжение всем остальным, — проверьте других девиц.

Слушаясь его приказов, глава тайной канцелярии перевернул каждую комнату на этаже. Девушки возмущались, шипели, как стадо кошек по весне, но в итоге смирились с необходимостью. В женской части на несколько дней наступила благословенная тишина.

Все, конечно, понимали, что это издержки отбора, что это происходит каждый раз при выборе супруги для наследника, но каждая участница затаилась. Все нервничали, подозревая друг друга.

В голове не укладывалось, что одна из этих вертихвосток может быть убийцей. Или две... Или три.

Боги, иногда так хочется простого, человеческого истребления.

Одежду Катрины я сожгла, предварительно вытребовав новую у распорядительницы. А что? Катрина пострадала во дворце, значит, будет как в трудовом законодательстве моего мира: будьте добры возместить все финансовые потери и скажите спасибо, что на моральный ущерб не подаю.

— Когда она придет в себя? — нервничал Его Высочество, поглаживая ладонь своей избранницы.

Приходил он к нам каждый день, как по часам, словно подругу медом намазали. Я бы умилилась, но из-за этих встреч, господин Роялс лишь увеличивал ненависть других невест к моей госпоже.

— Еще пару дней, — кланялась я, преисполняясь прискорбием.

Тут я немного хитрила. Леди Ревэйн была не так уж и больна, ей просто надо было отлежаться и не пугать других аллергической реакцией на коже. Но обладая живым, игривым нравом, она, во-первых, бы разнылась. Терпеть не могу нытиков. А во-вторых, сама бы себя испугала. Пусть спит, нам обоим спокойнее.

А через неделю меня вызвали на допрос.

— Проходите, ведьма Лавли, — показал на стул господин Лаулес.

Покрутив головой, я ждала, когда в комнату войдет Воккер, на худой конец леди Жуи, но, кажется, у нас намечалась личная беседа. Страшно, не то, что меня вызвали, это объяснимо, а то, что меня намеревался допрашивать сказочный идиот.

— Здравствуйте, — плюхнулась я, удерживая Вспышку на коленях. — Чем обязана?

— Слышал, что леди Ревэйн стало лучше, — подозрительно щурился дознаватель. — Вас можно поздравить?

— Лучше поздравлять ее, — хмыкнула я, — и вас. Это же на вашей территории несчастье произошло.

— Что? — подорвался Бьерн в гневе. — Вы, что, обвиняете меня в отравлении?

— Не в отравлении, господин, — я скромно потупила взгляд, — в недостаточном усердии.

— Не вам судить о моих действиях, — злобно фыркнул чиновник. — Этого никто не мог предполагать.

Ну да, соберем в кучу властных, избалованных девиц, заставим соревноваться за дорогой приз, и этого никто не мог предполагать. Пусть переубивают друг дружку. Это же так весело, по пять отборов в году устраивать.

— А меня-то зачем позвали? — недоумевала я.

— Да я все думаю, такая симпатичная, — кривился Лаулес, противореча сам себе. Я, видно, никаких добрых чувств в нем не вызываю, — такая одаренная, с редким даром ведьма и... служанка.

— Не все родились у знатных родителей, — пожала плечами я. — Работать бы некому было.

— И сразу догадались, что за яд. Вылечили... — продолжал упираться дознаватель.

— А надо было стоять столбом и ждать лекаря? — отвечала флегматично, примерно понимая, куда он клонит.

Заметка на будущее: свергнуть весь орган дознания при первой же открывшейся возможности. Не дело, когда на тебя вешают их косяки. Навешивать за косяки по отравлению могла только я.

Не выдержав моего спокойствия, мужчина буквально зарычал:

— Где вы были в тот день? Чем занимались?

Расследование пошло куда-то ни туда, раз он доколебался до меня. Вот только я везде сопровождала Катрину. В чем его и заверила. Но увы, Лаулес об этом не помнил.

— Кто может подтвердить? — встал он, нависая надо мной.

Полагал, что это подействует, и я заробею. Про игру в плохого полицейского он слышал, но... Я хуже.

— Ему крышка, — пророкотала Вспышка. — Как он смеет обвинять нас в том, что мы бы сделали лучше всех и точно не спалились?

От ответа и Лаулесу, и фамильяру меня спасла распахнувшаяся дверь.

— Бьерн, — вошел в кабинет дознавателя глава тайной канцелярии, — мне донесли, что ты допрашиваешь ведьму.

Бедняга-дознаватель побледнел.

— Да это я так, Ройс, — начал он оправдываться. — Ты был занят, а она... она... Ты и сам в курсе, что эта ведьма чересчур нагловатая. Это все уловки ее, чтобы казаться милой.

Тут я поперхнулась. Милой? Он сказал милой? Да за всю жизнь в Эльхалии я никогда не пыталась показаться милой. Взбалмошной? Да. Хамоватой? Да. Двинутой? Определенно, да.

У ведьм своеобразная слава, и я ее подтверждаю.

— Оставь ее, Бьерн, — господин Воккер мотнул головой, будто бы указывал, чтобы я исчезла. — Лавли ни при чем. Весь отбор, следующий обед она была при леди Ревэйн.

— Почему ты так уверен? — не сдавался мужчина.

— Потому что я умею сопоставлять факты и читать досье? — скептично произнес глава тайной канцелярии. — Это и твоя работа, кстати. Лавли, вам надо вслух приказ отдать? Уходите!

Будь моя воля, я бы осталась. Люблю, когда отчитывают не меня, но действовать на нервы господину Воккеру поостереглась.

И хорошо, что не осталась. За стеной нервно выхаживал Никлас. При виде меня он упал на колени, благо больше никого в коридоре и не было.

— Лавли, ты должна ее спасти! — взмолился он.

— Ее, это кого? — почесала я затылок. — Что случилось?

— У нее слабость и насморк, Лавли, — едва не разрыдался мой друг. — Что бы это могло значить?

— Что она слабак и сопляк? — Предположила я, — но если будет больше подробностей я, так и быть, тебе помогу.

— Лавли, это не смешно, — поднялся с ног Никлас. — Девушка может умереть.

— Тогда не медли, объясняй скорее, — поторопила его я. — Мы со Вспышкой впечатлительные. В ноги надо падать, когда ты с конкретным предложением приходишь.

— Я и пришел, — друг устало потер переносицу. — Спаси Алиеру.

Ага, вот и раскрылась глупая тайна, в кого влюблен молодой дознаватель. В наследницу рода Киран. И на что рассчитывает? Он хоть и взобрался по карьерной лестнице, но ему ступенек двадцать не хватает, чтобы считаться выгодным женихом.

— Что с ней? Не говори, что новый яд, — я поморщилась. — Я бы его учуяла.

— Он не новый, он старый, — повторил за мной господин Верди. — Тот же сок борщевика.

— Это как? — заерзала Вспышка. — Ведь всю одежду, все белье, все проверили и отобрали. И леди Алиеру проверяли...

— У нее есть одно заболевание, — поник он, — оно неизвестно в Эльхалии, но, например, в Терралии или Сенебрисе его лечат.

Я почти догадалась, о чем ведется речь, но мой фамильяр не обладала настолько обширными познаниями. Пересев на плечо парня, она укусила его.

— Ай, ты что? — ошеломленно завопил дознаватель.

— Это она тебя мало, — скривилась я. — Не знаешь, что будет со слугами, которые заигрывают с участницами отбора? Никлас, тебя же прикончат?

Взывала к его совести, но тщетно. Парень меня не слышал.

— А ты знаешь, что будет с теми, кто дерзит главному дознавателю и главе тайной канцелярии? Они, так-то, тоже долго не живут.

— Но это я, а это ты, — развела я руками.

— И какая между нами разница? — щурился он.

Как минимум, в размере груди, но сдается мне, что Никлас этот фактор ошибочно недооценивает.

Мы вышли на улицу, возвращались в женское крыло, и я попросила его по пути объяснить, что от меня требуется.

— Алиера, нехотя, это в ней помутнение говорит, — выгораживал невесту как мог юноша, — стащила одеяния твоей госпожи.

— И что? — я размышляла.

— Украла, забрала, обманула, — закончил он, сверкая глазами. — Теперь она без сознания, ее служанка прыгает вокруг нее.

— А ты почему в курсе?

— Заходил проведать, прикинувшись посыльным, — съежился молодой мужчина. — Девушка без сознания, руки у нее покраснели...

— Вызвал бы господина Воккера.

— Да? — наорал на меня Никлас. — Чтобы тот тоже узнал, что у леди Киран клептомания? Кто захочет себе подобную королеву? Да ее дни на отборе будут сочтены.

Теперь я смотрела на друга иным взглядом. Он не просто втюрился в девушку, он был отчаянно и безответно влюблен. Вот идиот.

Ох, день отвратительный, сначала Лаулес, теперь Никлас. Я будто колдуна нахрен послала, а он меня проклял.

Но, так и быть, помогу.

— Веди к ней, — корчилась я, удерживая в себе миллион подколок. — Я, конечно, не хочу ничего сказать...

— Но ты скажешь, — знал мою натуру мужчина.

— Но я скажу, — выдохнула я. — Верди, ты сказочный придурок. Тебе не говорили?

— Господин Лаулес не забывает это утверждать.

— Его ты можешь не слушать, — заверила друга. — У него собственные ментальные проблемы.

— И он? — обомлел господин Верди. — Его ты тоже способна вылечить?

— Не, — я подняла ладонь, — его спасет только...

— Только что?

— Чтение, говорят, помогает. Задачки там всякие, — придумывала я, — но это уже не моя забота.

Наконец, мы подошли к покоям под созвездием Льва. Никлас замолк, посчитав, что он свою задачу завершил, а вот моя лишь начиналась.

Створка открылась, но не до конца. В образовавшемся проеме мелькнул длинный нос Эдмунды.

— Чего тебе? — меня она сразу признала.

Я предпочла не ходить вокруг да около.

— Ходит сплетня, что твоей госпоже плохо, — удержала я дверь, — разреши мне войти и осмотреть ее.

— Вот еще, — возмутилась служанка. — С чего бы? Ты служишь леди Ревэйн, за ней недосмотрела, меня хочешь под казнь подвести? Леди Киран здорова!

— Ты уверена?

Разговаривали мы громко, моя Катрина бы точно отправилась посмотреть, с кем спорит служанка, девица любопытная в силу ее возраста, а Алиера молчит? Там ведь разума, как у пчелки в тушке.

— Уверена, — фыркнула разозлившаяся Эдмунда. — Уходите, пока я не призвала стражников.

Она не постеснялась, хлопнула, и я воскликнула от боли, выдергивая руку. Надо запомнить, что мое лицо не очень-то устрашает служанок.

— Что такое? — выступил вперед дознаватель. — Почему тебя не впустили?

— Мы сделали что могли, — расходилась Вспышка, — пойдем спать.

Но я заартачилась. Я не прощаю, когда мне грубят, и я злюсь, если люди проявляют тупость.

Посмотрев на фамильяра, на Никласа, потом посмотрев на дверь и представив, кого бы Эдмунда точно впустила, я кошмарно улыбнулась. То то друг и летучая мышь попятились.

— Раздевайся, — объявила дознавателю Верди, потянув его за ворот пиджака.

— Разде-что? — обомлел он.

— Раздевайся, конечно, — радостно сообщила ему. — Толку от тебя никакого, но Эдмунда не имеет права отказаться и впустит. — Заплетала у себя на голове пучок, чтобы скрыть волосы. — Давай, давай, не стесняйся.

— Лавли, — приглушенно ответил молодой маг. — Меня за такое могут уволить.

— Ну, тогда выбирай, — готово закивала я. — Или я буду орать, что леди Киран плохо, и там без труда догадаются, почему ей плохо. И ее клептоманию не спрячем, или ты сдаешь одежду, и я переодеваюсь.

— А что будет с леди Киран, если кто-то заметит, что вблизи ее покоев полуголый стражник? — верещал шепотом мужчина.

— Тогда они рассудят, что некоторое время назад, — икнула я, — леди Киран было очень хорошо.

Уговаривался Никлас плохо, но под моим напором никто не в силах устоять. На пол полетела его рубашка, штаны, пиджак...

— Трусы, надеюсь, тебе отдавать не надо, — взмолился он.

— Если хочешь, то я не против, — оценивала мощную фигуру друга.

Эх, красавец. Все восемь кубиков выстроились, ладонь тянется ощупать. Прямо страшно оставлять его вблизи покоев других девиц. Голый мужик — он как добыча для местной хищной фауны.

— Можешь платье мое надеть, — предложила я, чувствуя, как парень стесняется. — Прикроешь стратегически важное.

— Я в твое платье не влезу, — яростно отказался он.

Ну, я сделала все, что могла. В полемику не вступала. Сдается мне, ему позорнее нацепить девчачье, проще лишиться головы, если его кто-то заметит. Кто я такая, чтобы осуждать чужие предубеждения?

Переодевшись, словив новое недоумение от Верди, потому что я стеснительностью не страдала, я покрутилась.

— Похожа я на стражника?

— Нет, — брякнул он, прячась в темный угол. — Совсем не похожа.

— И плевать, — поиграла плечами, подкладывая туда оторванные лоскуты с юбок, — Эдмунда вроде близорукая.

Мне бы еще усы... Мысленно представляла себя в роли дедушкиных друзей-военных, трепавших меня за уши и макушку в детстве. Что они мне только не пели... Что-то из оперы: «если бы не битвы, завтра бы женился». Ну, и соответственно, битвы у них происходили чаще, чем я могла предполагать. Обещание вояки — непоколебимо. А уход от этого обещания — вообще священно.

Эдмунда меня пропустила, мрачно пыхтя, что ее отвлекают от работы. Она нервничала, старалась удержать меня у порога.

— Я не понимаю, господин Верди, — тарахтела служанка. — Час поздний, леди Киран спит.

— Отставить, спит, — рявкнула я. — Уйди с дороги, шельма!

Примерно так я думала, общаются дознаватели.

Отпихнув вредную женщину, я пронеслась галопом в спальню. А там всмотрелась в лицо Алиенры. На первый взгляд невеста действительно погрузилась в дремоту, но... ладони, щеки и область вокруг рта у нее значительно покраснели. И в отличие от моей Катрины, на нежной коже проявились язвочки.

— Видите, — не унималась Эдмунда, — она спит. Час поздний, уходите!

— Эдмунда, ты овца, — крикнула ей, забывая про маскарад. — Быстро набирай воду в ванную!

— Лавли, это ты? — ахнула служанка.

— Тук-тук, это я, — фыркнула. — Ты, чего, добиваешься? Убить Алиеру захотела?

Обернулась и мгновенно догадалась. Да, она этого хотела!

Женщина вся как-то потемнела, сузила взгляд, накрутила на запястье убийственное заклятие! Стерва.

Благо со мной была Вспышка, а нельзя недооценивать роль фамильяров в жизни ведьмы. Летучая мышь вцепилась в волосы, полоснула когтями по ее скулам и губам, пробралась под платье, не переставая оставлять царапины. Эдмунда закричала, а я не нашла ничего лучше, как заткнуть ее магией, буквально зашив рот.

Станется, и нет у леди Киран никакой клептомании, выяснится, что Эдмунда ей чужие платья принесла.

Мы толкались и дрались, разбрасывая по комнате вещи. Произвели небывалый шум... Я свободно вздохнула лишь тогда, когда служанка была накрепко укрыта одеялом Алиеры, перевязана розовыми лентами и помещена в стазис.

— Она там задохнется, — пробурчала мышь.

— И я об этом не пожалею, — утерла пот со лба и трогая синяк под глазом.

Наверное, надо было бежать и сообщить охранникам, что в комнате у одной из невест, практически у одной из фавориток мы нашли злоумышленника, но у меня катастрофически не хватало времени на все. Надо было вывести яд, отмыть от него девушку, а когда я удостоверюсь, что она немного в порядке, тогда и займусь оповещением дворцовой службы.

Увы, таская на себе тонкую, звонкую, распрекрасную кандидатку в королевы, которая по весу равнялась слону, постоянно задевая ногами Эдмунду, я напрочь позабыла про Никласа.

Я позабыла, а кто-то вспомнил.

Переодевая леди Киран и укладывая ее на кровать Эдмунды, где яда точно никакого не было, я услышала забавную и местами жуткую беседу.

— Верди! — узнала я голос господина Воккера. — Выходите, чего вы там прячетесь? Нам сказали, что из покоев Льва доносится шум.

— Простите, господин, — отвечал Никлас, — да, шум был. Можно я не буду выходить?

Ко мне подлетела Вспышка.

— Твою мать, твоего суженого запалили.

По какой-то невообразимой причине фамильяр была уверена, что мне и Верди суждено быть вместе. Случайные влюбленности не в счет. А кто еще будет меня терпеть с таким характером?

— Не хочу суженого, — капризно заявила я, — хочу широкоплечего.

И заткнулась, за стеной было гораздо интереснее.

— Вы голый? — обомлел глава тайной канцелярии. — Почему у вас в руках женское платье?

— Это не то, что вы подумали, — мямлил Никлас.

Если я не включусь, он уйдет в историю. Нет – в мифологию. А, плевать, куда ушёл – туда ушёл...

Глава 4. Игорный дом «Стройный кипарис».

Лавли

Все закончилось хорошо. Никласа мы оправдали, Алиера успешно лечилась у меня, а Эдмунду взяли под стражу. Правда, с ней вышла оказия. Женщина была явно из враждебного государства демонов, приняла яд, пока томилась в темнице, и допросить ее, увы, не удалось.

Я же получила новую похвалу от Его Величества, от Его Высочества и от распорядительницы. Недовольными остались господин Лаулес и, странно, господин Воккер. Выслушав мои объяснения, он долго молчал в тот день.

— Вы же не накажете моего друга? — уточняла я. — Он желал все проделать без скандалов.

— Не накажу, — отвечал мужчина, прищурившись. — Но предупрежу, чтобы со всеми вопросами обращался ко мне. У меня нет цели оскандалить девушек. Напротив, я хочу их уберечь.

Он не сводил взгляд, заставляя меня нервничать. Я не понимала, почему. И, естественно, не понимала, по какой причине он злится. Отобрала работу у его ведомства? Так работайте лучше.

— Тогда ладно, — счастливо вздохнула, оглядываясь на Эдмунду.

Покрывало с нее сняли, и всю ее кожу покрыли красные пятна.

— Не торопитесь, Лавли, — остановил меня Ройс. — Прежде чем вы уйдете, надо решить новую проблему.

Он задержал меня у двери, дотронувшись до плеча.

— Какую? — принялась я недоумевать и отстранилась.

— А что с вашей репутацией? — прыгнули его брови. — Подробностей невестам мы, конечно, не поведаем. Не следует их лишний раз пугать. Но вас застали в мужской одежде, а рядом отыскался полуголый Верди. Это видели многие, даже ваша хозяйка.

Кажется, маг проскрипел зубами, называя имя моего знакомого.

— Ах, это, — беспечно отмахнулась я. — Куда ее портить-то? Ну, пусть будет плохая.

Катрина на меня не взбесится, и от нее у меня тайн нет... почти. Я про происхождение свое ни с кем не делюсь.

— Нет, — резко отрезал господин Воккер. — Нельзя прислуживать невесте, если вы себя запятнали. Леди Ревэйн уже всех обогнала и вызвала ревность. Конкурентки обязательно воспользуются этим. Завтра в газетах напишут заголовки о том, как вы себя опозорили.

— Катрине плевать, — ощерилась я.

Ах, понятно, почему он такой вежливый и постоянно пытается до меня коснуться. Намеревается уволить, чтобы не портила ему тут показатели раскрываемости преступлений.

— Короне не плевать, — мотнул головой Ройс. — Но я знаю, как заткнуть всем рты.

Оу, стыдно. Я поторопилась с выводами. Не планирует он меня увольнять в ближайшее время.

— И как?

— Скажем, что Верди тоже заболел, дотронувшись до улик. А вы это заметили и в своей наглой, хамской... — глава тайной канцелярии сжал кулак, — потребовали, чтобы он разделся. Так все и было. Придерживайтесь этой версии. Вам ясно?

— Как прикажете, господин, — поклонилась я с благоговением.

Придумал он складно, я так не умею.

В эти несколько дней объявили перерыв в отборе, и я разрывалась между Катриной и Алиерой. Моя подруга уже пришла в себя, а вторую девушку я успешно лечила такими же методами.

— Лавли, и как ты не испугалась бороться с Эдмундой? — воскликнула леди Ревэйн. — Тебя надо к медали представить.

Она не злилась, что я помогаю конкурентке, только попросила, чтобы я не сильно упорствовала с лечением лица леди Киран. Останется красным с язвами, не страшно, главное, что жива. Это все потому, что в ней от мамы доброта.

— Твои похвалы надо посвящать моей мышке, — скромно посвящала я ее в тайны расследования. — Не будь Вспышки, а бы валялась рядом.

— Вспышка, — прижала ладони к сердцу Катрина, — мне раньше некогда было, но с этих пор я тебя обожаю.

И несмотря на мое возмущение, заказала для летучей мыши целый пир. Фамильяр благодарность приняла, а кто бы не принял.

— Не в пирогах счастье, Вспышка, — пыталась я забрать хоть один из них.

— Ты с ума сошла? — отозвалось прожорливое, опухшее животное, хлопая меня крылом по пальцам. — А в чем еще? А-а, — потерла она лапкой набитый живот, — обожруся и помру молодой.

Моя леди Ревэйн сегодня собиралась на свидание с принцем. Настроение у нее было приподнятое, счастливое. Наконец-то, провалявшись с неделю, она смогла нанести себе макияж и нарядиться.

— Вы без меня не скучайте, — прошептала она напоследок, упорхая из комнаты.

Мне ее недоставало. Раньше мы могли часами обсуждать события перед сном, она делилась эмоциями, искала мне парней в герцогстве, смеялась, когда я скептично отрицала их наличие. С приездом во дворец все незримо изменилось, между нами выросла стена, отдалившая нас.Все чаще чувствовалось, что я служанка, а она возможная избранница.

Но я не обижалась. Это отбор, Катрина растет, влюблена. Гормоны затмили разум.

В покоях мне не сиделось, и я вышла во внутренний сад, оставив мышку объедаться. Сидела на лавочке, наблюдая за прогулявшимися невестами.

К сожалению, успехи моей госпожи в отборе не могли не сказаться на общем настроении. Минут через пять меня окружили девушки и их прислуга.

— Правду говорят, что девушки из герцогства Ревэйн очень легки на подъем и дружелюбны, — прицепилась ко мне драконица Сиена. — Так дружелюбны, что чуть не бросились на шею какому-то парню.

Позади нее и другие девицы расхохотались.

— А вам какое дело до моих любовных подвигов? — поинтересовалась я. — Завидуете?

— Вот еще. Я принцесса, а не ведьма-нищенка, — злословила Рейегор. — А ты портишь лицо Катрины.

— Вас действительно оно заботит? Или яд сцедить некуда?

Пожалуй, мне следовало спрятать свой норов подальше. Вообще-то, я служанка, а она госпожа.

— Ну ты и дура, — мысленно опешила Вспышка.

Потому что она из этого мира, и чинопочитание ее не бесит, как меня.

— Ну ты и дура, — подумали остальные невесты и покосились на бездарность в виде наглой ведьмы.

Да, совершенно точно следовало промолчать, но... Но раз уж начали, то чего останавливаться.

— Чего ты вякнула? — подорвалась Сиена. — Ты знаешь, кто я, а кто ты. Если я повелю наказать тебя, то меня никто не остановит.

— Эй, вас леди Ревэйн остановит, — рассудительно отметила Пенни.

— А ты не лезь, запахни пасть, — окончательно распсиховалась драконица.

Толпа из прогуливающихся невест разделилась во мнениях. Половина поддерживала Сиену, так как нечего рот на родовитых, красивых и знатных разевать. А вторая половина поддержала меня, но это не из-за моей милоты и доброты, слишком всем крылатая, чешуйчатая мегера не полюбилась.

Все разорались, активно артикулировали. Едва градус срача спадал у одних, вторые его неистово поднимали.

— Может нам уйти? — спросила фамильяра. — По-моему, драки не будет, а все переквалифицировалось в обычный треп.

— Обожди, мне интересно, — прыгала по моим плечам летучая мышь.

Интересно ей. Затейница.

— Да как вы можете ее защищать? — возмущалась Сиена. — Эта развратница всех ставит в неудобное положение, не одну Катрину. Надо бежать к лекарю и распорядительнице, чтобы он установил, не беременна ли она.

Я свистнула, перекрывая свистом гомон. Чего? Беременна? Да при всем желании я бы не успела. И где, в коридоре? Она в своем уме?

— Леди Рейегор, — в тишине я умудрилась задать ей вопрос. — О какой беременности идет речь? Что за чушь?

— Как же, — фыркала невеста-фаворитка, — всем известно, что после поцелуев с раздетым мужчиной наступает беременность. Мы хоть и не видели, как вы целовались, но он был раздет.

Факт убойный. Сложно поспорить.

— А с вами кто такой информацией поделился?

— Матушка, — чинно ответила Сиена и потом тихо добавила, — и служанки.

Я оглядела весь выводок кандидаток в будущие королевы. Они замолкли, поджали губы, но никто не возражал, не пытался доказывать, что Сиена несет бред. А это значило...

О, у меня скулы скривились, и сердце вздрогнуло. Кто занимался их сексуальным воспитанием? Вызову мерзавца на дуэль.

Пока я отходила от шока, со свидания вернулась Катрина. Застав соперниц во дворе, она растолкала их руками и обнаружила меня...

— Лавли, что случилось? Тебя кто-то обижает?

Катрина пусть и создает мнение розовой, зефирной кокетки, но в гневе страшна и одарена магически.

— Нет, девушки ни причем, — слабо отозвалась я, изображая жест «рука-лицо». — Скорее, меня обидели их родители и гувернантки.

— Чего? — поморщилась леди Ревэйн.

Пришлось ей пересказать суть нашего разговора. Подруга, в отличие от остальных невест, в этом преступном неведении не плавала. С ней как-то заигрывал один, заезжавший в гости, знатный юнец в герцогстве, приглашал на свидание на сеновал, а я довольно подробно и с картинками разъяснила, чем заканчивается подробное времяпрепровождение. Я не против свиданий, но с тем, в ком ты уверена.

Опустив очи долу, а после подняв, она злобненько рассмеялась.

— Сиена, ну ты и дура.

Катрине тоже не понравилась леди Рейегор. Сама виновата.

— А что? Не так? — не унималась драконица. — Если знаешь как, то расскажи.

— Пусть Лавли расскажет, — перевела на меня стрелки подруга.

— Я?

Как упоительно низко.

Это ведь не занятие с будущими медиками, не лекция об изнасилованиях для стажеров, стремящихся в отдел судебной экспертизы. Это юные барышни, мечтавшие о страстной, всепоглощающей любви. И я...

Надо действовать тонко, аккуратно, донести, что это прекрасно, и что выбирать избранника требуется с умом. Короче, там столько нюансов, закачаешься...

Я так не умею.

— Лавли, а кому еще? — весело прощебетала Катрина. — Девочки, это целое искусство. Безумно занятно.

После такой рекламы невесты шевельнулись и почесали свои лбы. Им и до этого казалось, что сведения очень скудные, а брачное ложе больше вызывало страх, чем любопытство. Всматриваясь в их лица, я где-то очень глубоко внутри себя осознавала, что да, что-то рассказать им следует, но...

Но меня же за это казнят.

— А я бы тоже послушала, — внезапно в наши ряды ворвалась распорядительница.

Или не казнят...

— Вы? — изумилась я, встречаясь взглядом с леди Жуи.

— А что? — закатила глаза Андрея. — По мне, очень прискорбно, ежели девица будет паниковать в первую ночь. При должных навыках, — она поправила декольте и моргнула, — можно заставить и короля плясать под вашу дудку.

И чему я удивляюсь, она же ведьма.

— Если ты не против...

— Да, я всеми руками и ногами за, — подтвердила распорядительница. — Что тебе для этого нужно? До вечера успеешь? Организую нам зал, и чтобы никто лишний не подслушивал.

Я, все еще в шоке, пояснила, что мне потребуется. Сущая малость, всего ничего: выход за пределы замка, сопровождающий, и чтобы невесты сохранили этот урок втайне.

Леди Жуи обо всем распорядилась.

Эх, не этого человека я намечала в свои спутники, но на безрыбье...

Нас выпустили за город, когда Никлас осознал, чем ему предстоит заниматься.

— Мы за обычными покупками? — уточнил он.

— Ага, — че-то мне не хотелось его разочаровывать.

Стражника мы не без усилий в карету впихнули, а что с ним произойдет, когда он выяснит пункт назначения? Впрочем, дорога до игорного дома была недолгой.

Мы крепко дружили с Никласом, но я все как-то медлила знакомить его с одной из своих старых подруг. Некая Лалисса Пиджен, а ранее Лариса Голубева тоже была попаданкой. И она, представляете(?) мгновенно вычислила меня.

Отправившись в поисках за лучшей жизнью, женщина не обладала какими-то принципиальными моральными качествами, а посему открыла свой дом увеселений. Он отличался от многих. Во-первых, на торговлю телом был наложен строжайший запрет. А во-вторых, сильные мира сего здесь развлекались, азартно играя во всякие настолки. Леди Пиджен и «монополию» в моду ввела. К ней-то мы и приехали.

Я не знала, как примет меня старая перечница. Распрощались мы лет пять назад, а уже сильно после, до меня донеслись новости, что она процветает. Ее, конечно, осуждали, она была наравне с теми, кто содержал дома с куртизанками, но Лалисса от этого не страдала.

Остановившись возле прилавка с книгами в ее игровом доме, я деловито заказывала литературу, пока мой сопровождающийся корчился в муках.

— Что это за чтиво? — вопрошал он. — Сплошной разврат. Лавли, куда ты меня привела?

Это были самые непристойные романы с очень подробными картинками. Там все строки сводились к одному, к властному мужчине, возжелавшему женщину. Меня устраивало, очень хорошие описания с ухаживаниями, с тем, как ее «предавало тело». Меня такой литературой не пронять, сама с пяток способна написать, но невестам полезно.

— В самый известный игорный дом во всей Эльхалии, — кривилась я. — В «Стройный кипарис».

Где-то в глубине слышалась музыка, я безумно хотела пройти дальше прихожей, но друг меня останавливал. Такой благородный, скоро заплачу.

— Но скажи, зачем тебе тринадцать штук этого журнала? — не унимался господин Верди. — Это отвратительно.

Между прочим, на страницах упомянутой тонкой книжки ничего такого и не было. Так, пару сведений, пару поз, как лучше доставить удовольствие мужчине. Ничего криминального.

— Да, ты прав, — заключила я. — Невесты в отборе одно, но у них еще и служанки имеются.

И заказала у торговца в два раза больше.

Те самые служанки близки со своими госпожами, щедро делятся сведениями... Да и их дружбой заручиться я не против.

— Я не это имел в виду, — запаниковал Никлас.

Посмотрев на парня, на его смущение, я пришла к выводу, что снова преступно ошибаюсь в количестве.

— А давайте тридцать, — затребовала я, заставляя дознавателя превращаться в алый фрукт.

— Лавли, зачем тридцать? — прошептал мне он из угла.

— Ну, ты у нас парень свободный, господин Лаулес тоже отношениями не обременен, в общем, найду кому раздать.

— Лавли!

— Что, Лавли? — просопела я. — Это же полезно.

Сложно передать, что происходило с Верди, он-то бледнел, держась за сердце, то краснел, утирая со лба капельки пота. А еще отобрал у меня все, когда я расплатилась.

— Лавли, мы его теряем, — пискнула Вспышка, когда молодой мужчина не удержал всю стопку и рассыпал его возле кареты.

Народ в Эльхалии добрый и отзывчивый, сразу подбежали и принялись помогать, попутно читая названия романчиков.

— Не унывай, — хлопнула его по плечу. Примерно такими словами мотивировала дальше с нами ехать и общаться.

Прикидывая время, я уже торопилась вернуться во дворец, когда меня окрикнули:

— Лавли! — раздался обиженный женский голос. — Столько лет не виделись, а ты не захотела зайти?

Обернувшись, я встретилась глазами с подружкой. Хорошо, когда у тебя водятся деньги, они здорово влияют на внешность. Лалисса и раньше была красоткой, но сейчас словно превратилась в прекрасного, ухоженного, успешного лебедя... с ядовитой ухмылкой.

Она не походила на работниц игорного дома, не одевалась вычурно. Наоборот, все свидетельствовало о ее хорошем вкусе. По-моему, во всей Эльхалии не отыскать более элегантной женщины.

— Прости, — повинилась я и подошла, чтобы обнять ее. — Я сейчас на работе, спрашивала о тебе в вашей лавке, но мне передали, что ты занята в зале.

— Когда тебя такое останавливало? — справедливо отметила она. — И тебе, Вспышка, привет.

Фамильяр радостно затрепетала крыльями, но радость мгновенно прекратилась, потому что из дверей выскочил большой черный кот по имени Мрак, магический спутник Лалиссы.

— Я не ослышался? — мяукал он капризно. — Ты сказала, Вспышка? Где эта мышь крашеная?

Мы с леди Пиджен дружили, а наши питомцы, увы, терпеть друг друга не могли.

— Почему крашеная? — зашипела мышь. — Это мой натуральный мех.

Перестав отвлекаться на животных, я повернулась к женщине.

— Я же говорю, я на работе. — Грустно пояснила я. — Катрина участвует в отборе. А как ты узнала, что я здесь?

— Как, как, — прыснула Лалисса, — захотелось посмотреть на даму, раскупающую мои труды.

— Так это ты написала? — изумилась я.

— Так это вы написали? — отозвался позади не менее удивленный Никлас. — Это же разврат, сплошная похоть. Вы, что, не хотите, чтобы перед смертью вас щедро одарили боги, назначили вторую жизнь.

В его сознании картинка не соответствовала содержанию. Леди Пиджен не походит на скандальных романисток. А вот мы с ней многозначительно переглянулись.

— Нет, не хочу, я лучше в этой жизни баловаться буду.

— Ладно, — оттеснила негодующего рыцаря, — мы поедем, а то у нас там принцессы неустроенные и необразованные сидят, журналы ждут. Но я обязательно заскочу в свой первый выходной. Посплетничаем, потрещим, как в старые деньки.

— Буду ждать, не медли, — помахала мне ладошкой подруга. — И его, — она подмигнула Никласу, — прихватывай. Он мне понравился.

Дознаватель нервно икнул.

Усевшись в карету, похлопала себя по коленям, по рукам. Складывалось впечатление, что я что-то или кого-то забыла. Книжки с нами, Никлас забился в укромный уголок, фамильяр... Где фамильяр? К счастью поиски были недолгими, с улицы отчетливо послышался мышиный писк, утробное рычание и мяуканье. Мрак и Вспышка путем разбоя и нанесения легких телесных повреждений выясняли, у кого мех крашеный. Повыдергивали, чтобы, наверное, на экспертизу отнести.

— Эй, нам пора, — позвала фамильяра. — После завершите поединок.

Вернувшись во дворец, я быстро приступила к уроку. Реакция у невест была ошеломительная. Верю, что готовились они к сухой лекции на манер, как биологи рассказывают про пестики и тычинки. Но я-то знаю, как правильно заинтересовать публику.

Сдается мне, что все гувернантки и няни были сброшены в метафорическую пропасть. Я всех победила, возвысилась в глазах девушек. Правда, будем честны, пришли не все. Сиена Рейегор проигнорировала данное собрание, сказавшись больной. Леди Жуи жала плечами. Раз не хочет, то и не надо, гордость драконов всем известна.

Оно и к лучшему, потому что многим в огромном зале стало жарко. Молодые нимфетки обмахивались веером и обливались потом, вздрагивали...

Я давлела над умами юных барышень. Мне внимали, за мной записывали, повторяли про себя... Я ощущала себя... Кашпировским.

— О ужас, какой разврат, — нервно проговорила девушка по имени Лилиан Сандерс, поднося лупу поближе к картинке.

— А можно узнать? Что означает понятие «нефритовый жезл»? — уточняла Алиера.

— А как тело вообще может предать? — заваливали меня вопросами ученицы.

Я задумалась.

— Ну как. Вы же сидели на диетах? — посмотрела на каждую кандидатку. — А вечером до кухни не прогуливались? Не находили кусок торта, который неожиданно исчезал?

И все опять синхронно закивали, соглашаясь с моим довольно невинным сравнением.

— Запоминаем этот факт, — выставила вверх указательный палец, — тело предает. Поэтому важно включать голову и не совершать глупостей... до свадьбы.

— А после свадьбы можно? — этот поток был не угасаем.

— После свадьбы можно, но с согласия избранника, — я тихо рассмеялась.

— И связывать, и воск, и...

Неожиданно в дверь забарабанили. Раздался суровый мужской голос с другой стороны.

— Леди Жуи, невесты! Откройте.

Все побледнели и попрятали выданные журналы под юбки. Жаль, что это не особенно помогало, потому что внушительная стопка для их служанок лежала возле камина.

— Сжечь, — распорядилась одна из невест.

— Я тебе сожгу, — возмутилась я. — Рукописи не горят, а я еще и потратилась.

Дверь же ходила ходуном, пока ее окончательно не выбили. Вошел взбешенный, разъяренный и яростный господин Воккер.

— Андрея, — осматривал он помещение, — я вас повсюду искал. Доложили, что невест обучают чему-то непристойному.

Тут его гневный взгляд уперся в меня. Вау, а обиженная ящерица без дела не сидела. Настучала, зараза такая.

— Какое совпадение, Ройс, — хмыкнула распорядительница. — А мы от вас повсюду прятались.

Глава 5. Какой многообещающий отбор.

Ройс

— Ты посмотри, посмотри, чем они занимались? — Бьерн брызгал слюной, подсовывая мне под нос какие-то дешевые любовные романы. — Это же позор, разврат. А они принцессы.

— Невесты, — поправил я. — На время отбора статус всех девушек равен. Они невесты, кандидатки, но титул упоминать будет лишним.

— Но это же не снимает с них вину, — не унимался дознаватель, грозно обводя взглядом всех девушек. — Кто? Скажите, кто принес похабщину в наш дворец? В эту святая святых? В обитель благородства, ума и добра?

Девчонки, как ни странно, держались молчаливо, уцепились друг за дружку, но виновницу не называли. Правда, я и без их показаний был в курсе. Слишком очевидно, да и служанка смотрит на меня чересчур дерзко.

И откуда она такая? Я специально наводил справки о Лавли Дрим. Прошлое у нее было весьма обычным, я бы сказал, что скучным. Наглая ведьма выросла в предместьях герцогства Ревэйн, потом ее взяли на службу к юной наследнице, а там она подружилась со своей госпожой. Это не редкость, учитывая, сколько времени леди проводят вместе со своими горничными.

Но у этой Лавли были слишком обширные умения, навыки, да и дар бесценный. Образования никакого, а умная. При дворе пригодится. Сразу завербовать ее к себе не получилось, она держалась особняком.

— Оставь это, — остановил господина Лаулеса. — Не видишь? Нашим дамам и без того неуютно. Я прошу прощения, девушки, — поклонился всем кандидаткам в отборе.

Меня не задевал их поиск истины. Юные барышни, собственные страхи. Напротив, я очень старался не смеяться.

— Ах, с этого и стоило начинать, — отозвалась леди Жуи. — А то позор, разврат... Мы ничего плохого не хотели.

— Я понимаю, но раз мы стали свидетелями... эм... чего бы то ни было, это времяпрепровождение придется прервать. Боюсь, Его Величество и Его Высочество не одобрят такие занятия.

Нутром ощущал, как ведьма хочет возразить... и не может.

— Но я хочу знать, это важно, — спорил со мной Бьерн.

Пришлось одарить его гневным взглядом, чтобы коллега примолкнул. Получилось.

Одна за одной, девицы потянулись к выходу. Последней, очень кстати, выходила белокурая, хамоватая чародейка с фамильяром на плече.

— А вас я попрошу остаться, — выставил руку, перекрывая проем.

— А вы не можете, — съязвила она, протискиваясь под моим запястьем и предплечьем. — В первую очередь я слушаюсь леди Ревэйн.

— Да, — обернулась невеста по имени Катрина, — вы не можете. Лавли мне нужна.

— Я то как раз могу, — отпарировал я, — вся прислуга... в первую очередь... подчиняется мне. Заучите это правило. Мы позволили вам привезти свою служанку, но это не значит, что ей разрешено вытворять, что угодно. Идите, — я посерьезнел, — заберите с собой мышь. — Впихнул в руки леди Ревэйн магического спутника.

Девушка не воспротивилась, притихла. Когда мне требовалось, я умел быть убедительным. Жаль, это работало с магами. На ведьм и их питомцев не больно-то распространялось.

— Я тебе не мышь, — зашипело животное, — я летучая мышь!

— Я не зоологист, чтобы разбираться в особенностях фауны. Простите меня за неточные формулировки.

— Ничего, — вздыбился фамильяр. — Мир круглый, за углом встретимся.

А вот эти слова можно расценивать как угрозу. Я прищурился, не без труда сохраняя терпение, но неожиданно в беседу вступила сама виновница беспорядка.

— Да идите уже, а то я реально никогда не вернусь, — закатила она глаза. — Вспышка, не беси Катрину. Катрина, ну, как-то не пытайся не бесить Вспышку.

— Л-ладно, — не очень уверенно согласилась леди Ревэйн, — но если что, зови на помощь. Ты знаешь...

— Да-да, знаю, — отмахивалась ведьма, — мы и в воде, и в огне, и в трубах... обидчиков утопим. Вспышку не корми, уже никуда не пролезает.

После Катрины я выставил и Бьерна с его охраной. Главного дознавателя я терпел, ждал, когда Таурус вознамерится его уволить. Увы, король с этим преступно медлил.

Оставшись наедине с ведьмой, попытался грозно на нее посмотреть.

— Вы как-то собираетесь объяснить этот нетривиальный поступок? — кивнул в сторону журналов с весьма откровенным содержанием.

— А вы когда-нибудь слышали про презумпцию невиновности? — заявляла Лавли. — С чего вы решили, что они мои?

Вытолкнув ногой стул, я попросил ее присесть. Но с первого раза колдунья не подчинилась.

— Не заставляйте атаковать вас заклинанием, — тер я переносицу, — садитесь.

— Так и быть, — пробурчала она. — В ногах правды нет.

— А она у вас где-то есть? — я заинтересовался. — Эта правда?

— Тогда возвращаемся к моему первому вопросу, — девушка осклабилась. — Вроде сначала следствие, потом суд, а после наказание. Что я совершила, раз вы меня допрашиваете?

— Что совершили? — я недобро усмехнулся и подошел к ней. — Вы вышли за территорию дворца.

— С сопровождением...

— Отвлекли дознавателя от работы...

— С его согласия.

— Приехали в очень злачное место, где, как раз, вы и могли прикупить эти книги. А посещение такого места портит репутацию девушки...

— Говорите, словно сами там были, — отнекивалась на все Лавли.

— Вы не отрицаете? — поднял брови я.

— Вообще нет, — она, кажется, абсолютно не смущалась. — Что я читаю, не ваше дело. Что я творю под одеялом в свободное время — тоже не ваше дело. А что я поделилась знаниями с невестами... А напомните мне хоть один закон, запрещающий это делать?

— Но территорию вы покинули. А я предупреждал вас, Лавли, — голос у меня изменился.

До этого момента ей бы все сошло с рук. Мне действительно плевать, чему она научила невест принца. Станется, им это полезно. А вот то, что она уехала... Когда на территории дворца идет отбор, когда девушек травят, а главный свидетель и виновник лишил себя жизни...

— О чем? Я должна вам подчиняться, — пискнула она. — И я подчиняюсь. В остальном я не вижу за собой проступков.

Я наклонился над ней, чтобы доходчивее и популярнее все разъяснить. От меня не укрылось, как Лавли вжалась в стул, лишь бы подальше отдалиться.

— О том, что отбор не шутка. Не уходите, держитесь возле своей госпожи. Она одна из фавориток, а это несет дополнительные риски. Вам следует ее лучше охранять.

— Катрину больше не отравят, — скривилась чародейка, — а остальное... ваша работа.

— И ваша, — не отходил от Лавли. — Теперь ваша. Вы умеете хранить секреты? Насколько болтлив ваш фамильяр?

— О, за хороший обед с жареной курицей она продаст даже меня, — выпалила девушка, но, увидев мое хмурое лицо, поправилась. — А кто-то может таскать ей такой обед каждый день, а мне улучшать положение... финансовое. Тогда мы будем немы, как рабы и тупы, как пробки. Вас что конкретно интересует?

— Думаете только о себе и своей выгоде, — бросил я, ошеломленный неблагородным ответом.

И на что рассчитывал? На ведьму?

— Спасибо большое, приятно слышать. Я долго к этому шла и много над собой работала.

— Лавли, мне не смешно. Поклянитесь, что будете молчать. А если поможете, то я и король не поскупятся. Перестанете быть служанкой, превратитесь в придворную даму...

Я сулил ей многое, отпускать госпожу Дрим не хотелось. С ее характером хорошей придворной не выйдет, но она полезна. Умна, хоть и строит из себя идиотку, магически одарена, привлекательная внешность. Отличное сочетание, чтобы служить в тайной канцелярии и на благо страны.

Увы, служанку Дрим эта перспектива не привлекала.

— Обойдемся деньгами, — она совершенно бесстыдно уперлась в мои плечи, чтобы оттолкнуть меня назад, но на деле проехалась на стуле. Осмотрелась, поглядела на меня, пожала плечами... — Думала, это сработает. — Вздохнула глубоко. — Мне нужны только деньги. Должности и звания оставьте себе. Так что у вас там за беда? Что от подходящих невест желают избавиться, я поняла. Есть еще что-то, что мне следует знать?

А ей следовало знать многое. Лавли не дала мне клятву о неразглашении, но я отчего-то был уверен, что ведьма не болтлива. Точнее, не замолкала она ни на минуту, но важное из ее уст так и не высыпалось. В людях я разбираться умел.

— Еще с предыдущего отбора во дворце воцарился хаос. Не все девушки дошли до конца отбора...

— Ну, это неудивительно. Корону можно не только возложить, за нее можно и ноги протянуть, — вякнула служанка.

— Не могли бы воздержаться от своих восхитительных реприз? — предупредил ее. — Иначе мне придется наложить на вас заклинание немоты.

— И убить мою лучшую черту характера, — она картинно схватилась за сердце, но поймав мой многообещающий взгляд, затараторила: — Ладно, ладно, затыкаюсь.

— Так вот, — продолжил я. — Если на разборки между кандидатками мы смотрели сквозь пальцы, разбирали каждый случай отдельно, полагая, что это жестокое соперничество, то позже появились новые причины, чтобы задуматься о том, что все неспроста.

Посмотрев на ведьму, ожидал, что она опять выскажется в своей хамоватой манере, но Лавли, напротив, посерьезнела.

— Королева, — догадалась она.

Я удовлетворенно кивнул, радуясь, что не ошибся в девушке. Мозги у нее работали отлично.

— Да, королева тоже погибла от яда. Родила Дэниэла и через несколько дней зачахла. Нас заверяли, что это родовая горячка, но гораздо позже нашлись подтверждения, что это был яд.

— Хм, — Лавли задумчиво потерла подбородок. — Глупо спрашивать, но я спрошу. А леди Жуи проверяли? Давно она служит? Кажется, она единственная, кто приобрел выгоду после смерти Ее Величества.

— Достаточно долго, но, во-первых, она-то и вычислила яд, — объяснил ведьме, — а во-вторых, отношения с королем у нее возникли недавно. Меньше двух лет назад. И ее тоже когда-то отравили.

— Андрею отравили? — ужаснулась моя собеседница.

— Да, тогда и погиб ее фамильяр, а она чудом выжила.

— Какой кошмар, — расстроилась Лавли, — лишиться фамильяра. Я полагала, она потеряла его в войне.

— Мы пустили такой слух, да, — подтвердил я. — И специально не разглашаем, что нам известно про смерть Ее Величества. Рано или поздно преступник выдаст себя.

В этом я был убежден, как и в том, что злоумышленники начали действовать. Пока все, конечно, походит на ссоры и склоки между невестами, но мы подбирали их осторожно. Выискивали тех, кто по-настоящему на убийство неспособен.

— Стойте, — служанка вдруг ощетинилась, — а сбежавшая принцесса Эльхалии, как там ее, Беатриса, — показывала она глубочайшее уважение к королевской семье, — она не сбежала? Ее смерть вы тоже покрываете?

— Нет, она сбежала, — признал я. — Мы знаем, где она находится, что с ней, и с кем она. Но ввиду сложившейся ситуации не стремимся ее вернуть. В том месте, где она прячется, ей безопаснее.

— Теперь понятно. Значит, — Лавли стала перечислять, загибая пальцы, — травят именно фавориток, погибла королева, невесту, будем считать, вы спрятали, а фаворитка Его Величества когда-то и сама еле выжила. Боги, зачем разбираться с дамами. Короля прикончить легче.

Вздохнув и потерев переносицу, уточнил:

— То есть, вы бы покусились на короля?

Наклонился к ней, чтобы чуть-чуть напугать. Ее манеры очаровательны, но рано или поздно ей отсекут голову.

— Я? За кого вы меня принимаете? — обиделась девушка и тоже наклонилась. Наши губы едва не дотронулись, но она внезапно громко клацнула зубами. — Я покушаюсь только на симпатичных глав тайной канцелярии, знаете таких?

— Лавли!

— Что?

— День в темнице вам на пользу пойдет.

— Это новое наказание по типу: поставить в угол? — фыркнула ведьма. — Простите, не буду больше издеваться, не знала, что вы такой обидчивый.

— Я не обидчивый, — боги должны воздвигнуть мне памятник за терпение, — я хочу, чтобы вы были серьезной. На кону жизни, в том числе и вашей подруги. Или вам напомнить, что Его Высочество почти влюблен в нее?

Эти слова как-то образумили служанку. Она потухла и превратилась в цепкую, разумную женщину.

— Не сходится. Легче же избавиться от монаршей семьи, вы ведь на демонов думаете?

— На них, да, — согласился с ней.

— Ну, не сходится же. Убили бы Его Величество, его сына, не осталось бы наследников, пока бы искали нового, демоны бы напали, а они медлят, убирая с пути женщин, это глупо.

— Поэтому я решил нанять вас, — объявил девушке. — Возможно, с вашими замашками темной ведьмы вы поможете мне осознать их мотив.

Она не успела что-то ответить. Наше уединение прервали. За стеной закричал один из дознавателей:

— Господин Воккер, Ваша Светлость. Одна из невест сбросилась со стены.

Магией распахнув дверь, снимая попутно все печати, я впустил парня по имени Никлас.

— Что случилось? — подорвался я.

Новость из ряда вон выходящая. Отвратительная.

— Там... там... — задыхался он, — Леди Сиена сбросилась со стены.

— Она жива?

И он замотал головой с грустным, виноватым взглядом. Ему вменялось охранять кандидаток. Лавли тоже встала и отряхнулась.

— Давно упала? Лекарей позвали?

— Я мало что знаю, Лавли, — понурившись, говорил юноша. — Меня вызвал Лаулес и отправил за Его Светлостью. Вы идете? — повернулся он вновь ко мне.

Не смог себе объяснить, но то, как мальчишка общался со служанкой, мне не нравилось. Да, они на одной ступени, могут позволить себе вольности, но это не обрадовало. Более того, раздражало.

— Я тоже пойду, — вставила чародейка и оглянулась в мою сторону. — А что? Сами же сказали, что вам надо помогать. На Бьерна будете рассчитывать?

Глава 6. Первые потери.

Лавли

Чувствовала, как Его Светлость ищет причину, чтобы мне отказать, и не находит. Ведь он просил о помощи, я не напрашивалась.

— Там будет труп, — предупредил меня мужчина поморщившись.

— А еще там будет господин Лаулес. Как поделикатнее намекнуть, что у него нет мозгов?

Ничего не ответив, господин Воккер отмахнулся, словно я назойливая муха, но разрешил-таки потащиться за ним.

Еще издалека я увидела, как на траве валяется бездыханное тело девушки, как возле нее переглядываются стражники, рядом ползает старый лекарь, а с ним главный дознаватель. Там же находилась побледневшая распорядительница отбора.

— Какой кошмар, Ройс, — кинулась она на шею чиновнику.

Фыркнув и отвернувшись, зачем эта показуха (?), я наклонилась, чтобы все внимательно изучить.

Красивая, надменная и гордая принцесса Сенебриса лежала в неестественной позе, а предплечья, скулы и шея покрылись чешуей. Веки были открыты, и я невольно прикрыла их ладонью.

Какой бы врединой эта девушка ни была, она не заслужила смерти. Я искренне ее жалела.

— Ее-то ты зачем привел? — мгновенно возмутился Лаулес, заметив мою тушку. — Она служанка, ей здесь не место. Все довольно очевидно. Леди Рейегор сбросилась сама.

— А вы каким образом пришли к подобному мнению? — поинтересовалась я. — Были свидетелем?

— Нашли записку в ее комнате, — заартачился господин. — Мне уже донесли.

Ему донесли, но этот идиот улику даже не забрал. Взглянув на Ройса, встретила на его лице понимание... и отчаяние.

— Принесите записку, — выдохнул он, отстраняясь от Андреи. — Где она?

Пока побежали за пергаментом, пока дознаватель продолжал спорить, я подвергла сомнениям все заключения и бестолкового целителя с бородой, и замечания Бьерна.

— И как она могла сброситься сама? У нее чешуя проявилась. Леди Сиена явно планировала обратиться в дракона, чтобы спастись. Видно, не успела.

— Бред, может, она вспылила, разозлилась, — находил отговорки дознаватель.

— Ага, разозлилась и скинулась, — мотала я головой. — Когда злятся, то нападают. Бросаются в минуты жалости к себе.

— И ты ее слушаешь? — уже брызгал слюной распсиховавшийся Бьерн. — Эта девка, что, проходила обучение в академии?

И кого он мне напоминает? Точно, выхаживала я как-то в своем мире дворового кота, а у того обнаружился очаровательный изъян в виде психопатии. По-моему, кот пытался меня прикончить, лапой толкая с полок книги и посуду, обязательно в тот момент, когда я проходила мимо. Вот и господин Лаулес буквально тянет свои руки к моей шее.

Радовало, что глава тайной канцелярии не велся на крики своего коллеги. Он тоже опустился на колени, проведя пальцами по чешуе мертвой девицы.

— Считаешь, что на нее напали и сбросили? — обратился ко мне.

— Да, — кивнула я. — Драконов сложно отравить, регенерация молниеносная. Легче наложить проклятие или расправиться физическим способом. Но я не ощущаю следы проклятия.

— Я тоже, — согласился он. — Кому бы на такое хватило сил?

Мы оба пришли к одинаковому выводу. Тягаться с драконами могли лишь демоны... Ну, или ведьмы, но те брали хитростью. Из ведьм во дворце Андрея, исключенная из круга подозреваемых, и я, у которой имелось железное алиби.

Когда принесли записку, я снова воскликнула.

— Это писала не она.

— Да почему не она? — совершенно по-женски завизжал дознаватель.

— Потому что тот, кто писал, был левшой. Неужели вы наклон в противоположную сторону не замечаете?

— Какой наклон? Какая левша? Ройс, я требую, чтобы эта особа вернулась к своим обязанностям. Она горничная, даже не целитель.

Все резко обернулись на главу тайной канцелярии. Так-то я действительно не занималась своим делом, и из-за этого привлекала к себе много внимания от служащих при дворе.

— Госпожа Дрим, — медленно заговорил Воккер, — обладает редкими навыками, хорошей подготовкой и редкой усидчивостью, она невероятно подмечает важные детали. Бьерн, выгоняя Лавли, ты нарушаешь мой приказ. С этого дня она тоже в курсе всех дел. Находясь рядом с невестами, она несколько раз спасла им жизни.

— Она даже клятву не давала!

— С клятвой разберемся позже, — не реагировал на экспрессию коллеги Ройс.

— Как позже?

— Так, ты же тоже не сразу принес мне улику в виде записки.

— Я задержался.

Боги, я пыталась... Я очень пыталась удержать смешок, но он слетел с моих губ, как осенний листочек отрывается с дерева.

— Ага, в развитии, — спрятала за рукавом улыбку.

— Ах ты...

От физического насилия, вполне возможно, что от убийства меня спас прибежавший Никлас. Пошел на амбразуру, прикрыл грудью, проще говоря, пожертвовал собой. Мой герой, доблестный рыцарь, благородный паладин, немного дурачок...

— Простите мою подругу, она впервые при дворе, не знает правил. Она просит прощения.

Не прошу, но ок.

Понурившись, я закрыла рот, встречаясь с осуждающими взглядами от Андреи, Ройса и взбешенного от господина Лаулеса.

— Достаточно, — прервал этот нервный диалог глава тайной канцелярии. Странно, но на Верди он смотрел с таким негодованием, что сердце леденело. — Бьерн, распорядись, чтобы убрали тело. Андрея, вернись к невестам, успокой их. Лавли... — уши загорелись, по-моему, меня проклинали, — идите с леди Жуи.

Я мечтала отправиться за Воккером. А лучше с лекарем, чтобы поподробнее изучить тело бедняжки-Сиены, авось, что-нибудь новое отыщу. Но мои желания, естественно, никто не учитывал.

Пришлось идти за распорядительницей, потому что самурая нет цели, только путь под названием «свою участь принимать».

Вернувшись в покои Близнецов, нарвалась на озабоченную Катрину.

— Лавли, что там случилось? Говорят, Сиена сбросилась с замковой стены, — перепугалась моя наперсница.

— Не сбросилась, а столкнули, — поправила я.

Нет, ну Катрина пусть и наивная, но должна осознавать, в какой опасный мир попала. Хватит сил, я ее уберегу, но и ей следует оставаться настороже.

— Сиену? Ее-то за что? Никому же не нравилась, даже Дэниэл говорил...

— Как за что? — прервала я очередные воздыхания по Его Высочеству. Еще немного, и этого бравого молодца придушу собственными руками. Задолбало засыпать под бесконечные комплименты в его честь. — Про коллективную ответственность слышала? Ты, так-то, на очереди следующая.

— Я? — обомлела невеста.

— Ты, ты, — стращала подругу, но донести мысль полезно. — Не расхаживай по ночам, не оставайся ни с кем наедине. Не верь никому, даже принцу.

— А тебе? За себя ты не боишься? — заикнулась моя госпожа.

— Мне доверяй. До финала я тебя доведу, просто будь осторожнее, — поубавила я свой пылкий тон.

Чувствовала, что слова упали в плодородную землю. Леди Ревэйн, в целом, была разумной, приветствовала критику, не бесилась, если я ее ругала.

— Если у меня все сложится с Дэниэлом, — неожиданно заговорила она, — я бы хотела, чтобы ты навсегда осталась рядом.

Нет уж, увольте. Я люблю эту смазливую нимфетку, обожаю, считаю добрейшим человеком в магическом мире, но...

Как говорил мой дедушка, а он вообще любил поговорить, себя стоит любить больше. Я не дожила одну жизнь, хотя бы доживу эту. После отбора, удостоверившись, что Катрине ничего не угрожает, я погощу у Лалиссы и буду думать, чем займусь.

— Прости, но нет, — скривилась я. — Лучше умереть, попивая винишко, чем кланяться сильным мира сего.

— Чего, Лавли? — не поняла меня Катрина. — Это ты к чему?

— Хочу гулять, не хочу работать, — пояснила ей вкратце. — Оставшись при дворе, рядом с тобой, это будет непозволительно.

— Но я же не потеряю тебя, как подругу? — заволновалась моя госпожа.

Сплетаясь свои пальцы с ее, я поспешила заверить.

— Нет, конечно, не тупи. Какая идиотка откажется дружить с королевой?

Мы обе прыснули. Ценю Катрину за то, как она спокойно относится к моему характеру. Ей я не стала пересказывать свой разговор с Ройсом, и про новые обязанности не поведала. Иначе эта тревожная барышня спать не сможет, переживая за меня. А вот Вспышка оказалась настойчивее.

— Мне не нравится, что тебя завербовали, — взбиралась по моим коленям летучая мышь. — Богатство это прекрасно, но ты тоже оказываешься в опасности.

— И что? — я сидела в своей комнате и говорила вслух, не боясь, что мне подслушают. — Меня отравят? Я столько ядов у наставника перепробовала. Максимум, что мне грозит, это несварение.

Мне поразительно повезло прибыть в этот мир к очень сочувствующему старику. Уверена, он мигом распознал во мне попаданку, но ни словом не обмолвился. Он обучил, как разбираться в ядах, противоядиях и лекарском деле. В остальном прекрасным педагогом стала Лалисса, но он-то был первым.

— Главное, Лавли, — приговаривал он, — чтобы в зелье не было пузырей. Вот взяли мы как-то два пузыря...

Ну, и грех не упомянуть, что сидр и вино варил он отличное.

На следующий день в рядах невест ощутилось беспокойство. До самых неинтересующихся барышень дошел слух о смерти одной из них. Естественно, на завтраке многие задрожали, а кто-то попросился домой.

Эти трусливые поползновения на корню прекратила распорядительница. Ворвавшись в женскую столовую, она с порога объявила:

— Девушки, мои милые невесты, подписывая договор, — проходилась она мимо кандидаток в будущие принцессы или королевы, — вы согласились и с опасностями, которые непременно бы вас сопровождали. Это борьба, некоторые участники действуют грязно. Будьте осторожны, но домой до окончания конкурса никто не поедет. С другой стороны, — Андрея хищно облизнула губы, — завтра новый этап отбора. Вас осталось девять, а уйдет трое. На кону корона, деньги, положение. Лишь самая избранная, самая храбрая, самая красивая и страстная победит.

Вау, вот он, коуч всея Эльхалии, королева побуждения, богиня успеха, умеет мотивировать растерявшихся девчонок.

Я полагала, что неверно поняла сказанное. Теоретически, это не то, что хотели бы услышать перепугавшиеся кандидатки. Когда леди Жуи ушла, а обстановка стала чуть расслабленнее, мы с Катриной переглянулись.

Сначала мы убеждали себя в расстройстве слуха, а потом просто с ней обнялись. Надо было за что-то при падении в обморок держаться. В итоге у Катрины вырвалось:

— А пошла она...

Накрыла ее губы ладонью. Слух у ведьм тонкий.

Этот день прошел без приключений, в условной домашней обстановке. Я подшивала ее наряды, присланные матерью, бормотала что-то себе под нос, а через сутки стояла позади Катрины в тронном зале.

Причесанные, прилизанные, накрашенные невесты выстроились в ряд по росту. Леди Ревэйн была из самых высоких, а дальше шла Алиера.

Все вытягивали свои тонкие, лебединые шейки, чтобы рассмотреть, что же приготовил Его Величество и Его Высочество для нового этапа.

Зачем-то расположили столы, на них водрузили чайники и несколько чашек. Количество столов равнялось количеству девушек.

Мой одаренный нос учуял ароматы различных трав, ягод и фруктов. Тут тебе и малина, и мята, и жасмин, и роза, и бергамот. Судя по посуде и ингредиентам планировалась чайная церемония.

А Дэниэл Кинг-то у нас эстет.

Запахи мне нравились, и я не ощущала подвоха. Меры охраны дворцовая стража усилила, лишний человек в замок не зайдет, а на испытания отбора перестали звать придворных.

— Они просто будут пить чай, — расстроилась новая служанка по имени Мариса.

Она прибыла несколько дней назад, к леди Киран, и заменяла почившую предательницу Эдмунду. После случившегося у Алиеры прорезался ехидный голосочек, и она потребовала себе личную горничную, но не из дворца, а из собственного дома. Отказать ей не смогли, во-первых, сами распорядители отбора накосячили, во-вторых, я же прислуживала Катрине.

— А ты бы хотела сражения на мечах? — шепотом спросила ее. Встретив недоуменный и испуганный взгляд, кашлянула. — Понимаю, зрелищно.

Мариса фыркнула. С ней мы, конечно, не подружились. Где же здесь друга найдешь? Но в верности к леди Киран можно было не сомневаться. Кажется, отношения между девушками были примерно такими же близкими, как у меня с леди Ревэйн.

Впрочем, она была права. Андрея долго распиналась о любовном притяжении, об искре, которая должна возникнуть между принцем и его избранницей. Соответственно, каждая кандидатка должна была приготовить его любимый чай. Догадаться, почувствовать...

По мне, это лютая дичь. Это же дело вкуса, а Катрина, кстати, имела преимущество. Могла спросить, что ее ненаглядный любит на прошедшем свидании. Увы, посмотрев на госпожу, удостоверилась, что они болтали о чем угодно, но не о вкусах друг друга. Целовались, что ли? Бесстыдница, зато время не теряет.

Да, я придерживалась мнения, что если ты что-то любишь, чего-то хочешь, то надо говорить об этом языком. Для чего тогда речь? В прошлой жизни был у меня сожитель, обожавший сюрпризы. А я прагматик. На вопрос, что подарить ему на день рождения, он загадочно отводил глаза и вдохновенно предлагал удивить его.

Ну, я и удивляла. Так, у него появилось мыло ручной работы в виде воблы, тапочки в виде рыб и футболка с надписью «Душнила». Это потому, что золотая середина — это не мой вариант, мой вариант — упороться по любому вопросу и удариться в любую крайность. Как бы я узнала, что он приставку хотел?

Девушек рассадили, мероприятие началось, а служанок загнали в уголок. Помочь Катрине при всем желании, а я не стремилась помогать, я бы не смогла. Пока она кривилась, принюхиваясь к травам, и разогревала чайник магией, я изучала лица присутствующих придворных.

Его Величество был предельно спокоен и невозмутим. Держался отстраненно, но как-то устало. Складывалось впечатление, словно его мучает зубная или головная боль. Он часто перекладывал руки, касался то висков, то подбородка. Его сын, наоборот, выказывал всяческую тревожность, едва не подпрыгивал на месте. Взгляд его был обращен исключительно на мою подопечную. Вот же идиот, ну хоть бы попытался присмотреться к другим девушкам.

Первая любовь, эмоции захлестывают, но он должен осознавать, что своим вниманием подставляет понравившуюся невесту.

Андрея вела себя приветливо, ходила мимо рядов, что-то подсказывала, подмигивала, поглаживала участниц по плечам. Веселая и довольная, будто позавчера никто во дворце и не погиб. Мы, ведьмы, горе переживаем по-своему.

Нехотя я перевела взгляд на Росса. Наши глаза встретились. В отличие от других чиновников, он предпочитал вести странный и молчаливый диалог со мной. В толк не могла взять, за что на меня взъелся, зачем следит за каждым движением? Подозревает? Выступай я в этом конкурсе, давно бы взяла первое место. От принца разит жасмином. Его Высочество, кажется, им обпился, прежде чем прийти на отбор.

Стоп!

А не сделан ли расчет прямо на меня? Не это ли пытается подсказать мне глава тайной канцелярии? Статусному семейству известен мой дар. Получается...

Получается, что они надеялись на маленькую уловку.

Ага, бегу и падаю. Если суждено, то судьба будет сводить до последнего, а мне не улыбается перспектива, чтобы Катрину подозревали в подлоге.

Наконец-то, эта мука с приготовлением чая завершалась. Зазвенел колокольчик, и принц Эльхалии встал со своего места.

На этот раз удача отвернулась от леди Ревэйн, Дэниэл явно признал, что фруктовые и сладкие напитки не приносят ему удовольствия. Часть невест воодушевилась, часть чуть не разбили чашки.

Сегодня победила Алиера. Единственное, девушка вообще не была похожа на счастливую обладательницу сердца мужчины.

— Выпьете со мной? — вздохнул смиренно Его Высочество.

Девушка почему-то замялась.

— Я не смею.

— Но я настаиваю, — вручил он ей чашку. — Вы так старались.

Боги, мою Катрину надо было видеть. В глазах гроза, на языке проклятия. Слава вселенной, что выдержка у нее имелась. Сцену леди Ревэйн не закатила.

Потому что сцену закатила сама Алиера. Выпив чай, она внезапно схватилась за горло и захрипела.

— Что с вами, леди Киран? — забеспокоился принц.

Но она не отвечала. Вся покраснела, на шее и лице образовались пятна. Горло вдруг вздулось.

Снова яд? Я ведь его не чувствую. Жасмин, мед, это все.

— Позовите лекаря, позовите лекаря! — завопила побелевшая леди Жуи.

С места поднялся король, главный дознаватель. Все побежали в направлении к победительнице.

— Лавли! — скомандовал Ройс.

Блин, а че не приказал «к ноге»? Я ему, что, как такса какая-нибудь?

Медленно и не торопясь, я подошла к леди Киран. Вот же бедовая девчонка. То ее травят, то... про второе отравление рассуждать рано.

— Поспешите, вы можете ей помочь? — поднял голову Дэниэл, спрашивая меня.

— Отпустите девушку, — тихо посоветовала парню, — а-то ее реально прикончат.

— А ее не отравили?

Он передал свалившуюся и задыхавшуюся леди Киран мне.

— Принесите кофе, да покрепче, — тренировала на властьимущем свой приказной тон. — Нет, это не отрава.

Почти... К своей госпоже бросилась и ее верная Мариса, а я поймала горничную за руку.

— Чего ты? Я хочу ей помочь, — чуть ли не плакала девица, отпрянув от меня.

— Чашку не трогать, никому не давать, — обернулась на господина Воккера. Получив кивок, отметив, как он осторожно забрал посуду, я успокоилась. — А леди Киран следует напоить крепким кофе, ей станет легче.

К этому моменту невеста настолько распухла, что не могла говорить. Это явно не яд, аллергия. Тяжелый случай, но не смертельный. Ей нужен покой, влажный, но свежий воздух и средство, которое будет сродни адреналину. Моя квалификация не нужна. Ее и дурак-лекарь спасет.

А на отборе-то становится все интереснее.

Соревнования не на жизнь, а на смерть. Единственное, на убийство этот инцидент совсем не походил. Больше складывалось впечатление, что это мелкая пакость.

— Печалька, — похлопала крыльями Вспышка. — Жалко девушку. Опять свидание не состоится.

— Печалька, но не смертелька, — философски отметила я.

Алиеру понесли в ее покои, а я осталась на месте, чтобы лучше принюхаться к напитку. Все мои ладони были вымазаны в блестках. И когда я успела? И где?

— Отдайте чашку, — обратилась к главе тайной канцелярии.

Господин Воккер не спорил, выдал мне отобранную улику, а сам вверил обезумивших от испуга девушек охранникам.

— До вечера никто из комнат не выходит, — распоряжался он.

И если с девушками вопрос легко решался, то избавиться от Его Величества и его сына не так-то просто.

— Разберись, сегодня же, — мрачно возвестил король. — Случаи участились.

— Это не отравление, — мотнул головой Ройс, — вы слышали Лавли.

— И что? Ее слова не оправдание. Очередная девица пострадала, и все по вашему допущению. Для чего мне столько дознавателей, стражников и чиновников, если они не могут пресечь преступления? — бушевал монарх.

Радовало, что запала ярости хватило ненадолго. Выговорившись, окинув злым взглядом меня, Ройса и Бьерна, он покинул тронный зал, подхватывая за собой Дэниэла.

— Дай мне, ведьма, — сделал попытку выхватить у меня посуду господин Лаулес. — Я сам проведу расследование.

Я увернулась и буквально погрузила свой нос в хрупкий фарфор. Да, пахло жасмином и медом... Но не обычным, не тем, что подавали участницам отбора в трапезы, а другим, более сладким.

Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, делали этот мед особенные пчелы. Ой, че это я как Пятачок заговорила?

Господин Воккер закрыл меня от вредного дознавателя, чуть ли не оттолкнул, когда тот тянул длинные, крючковатые пальцы.

— Бьерн, разберись со стражей. Пусть у каждой комнаты поставят по два воина. Запрети девушкам выходить.

— Это не моя работа! — возмутился мужчина.

— И не моя, но кому-то это следует сделать. Толку от тебя никакого, а госпожа Дрим владеет ценным даром. Я буду держать тебя в курсе.

Противостояние между магами могло закончиться единственным выходом: господину Лаулесу пришлось покориться. Иногда я забывалась, не обращала внимания на авторитет Ройса, а ведь ему хватало изгиба брови, чуть более настойчивой интонации, чтобы любой в Эльхалии его послушался.

— Есть догадки? — бросил он мне, когда возле нас никого не осталось. — Это точно не яд?

— Нет, не яд, — рассматривала я то свои руки, измазанные в блестках, то злополучную кружку с чаем. — Аллергия, сильная, но не приводящая к смерти. Сдается мне, — я покрутила посудину перед глазами, — я знаю, в чем дело.

— Говори, — затребовал мужчина моментально.

Но я предпочла промолчать. Обвинять голословно я никого не буду, а в деле, кажется, замешана моя знакомая.

— Сначала мне надо все проверить, — поморщилась, потому что не любила, когда на меня повышают голос.

— Хорошо. — Поразительно, но сейчас он со мной согласился. А надолго его хватит?

— И уехать за пределы дворца.

— Нет.

Ан-нет, доброта господина Воккера имеет четкие границы.

— Можно в сопровождении, — предложила я.

— Не обсуждается.

Как много ошибок в простом слове «Да».

— Тогда, — я отвернулась и скрестила руки на груди, — сами развлекайтесь. Невиновного в застенки не отправите?

Воздух во всем огромном помещении завибрировал, а Ройс, кажется, решил повторить за Бьерном. Возжелал меня придушить. Ах, дурной пример заразителен. Но я чувствовала, что удача мне сопутствует. Помедлив некоторое время, глава тайной канцелярии сдался.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы, — но с сопровождением.

— Отлично, — восхитительно угрожающе улыбнулась я, — нам нужен Никлас Верди. Другого стражника в то заведение никто не впустит.

— В какое такое заведение?

— Так я вам и сказала, на рассвете с обыском же прибежите. Не бойтесь, — хлопнула мага по плечу, — я там как своя, я же ведьма. А вы пока понаблюдайте за новой служанкой леди Киран.

— Есть чего опасаться? — неправильно понял мою мысль господин Воккер.

Он аккуратно снял мою ладонь с себя и удержал, даже чуточку сжал, не больно, но ощутимо.

— Нет, она добрая и верная, но... — вырвалась, — Но женщин в причинении добра очень сложно остановить.

Договорив, я сбежала, чтобы Ройс не передумал меня отпускать. Рука горела, а на щеках образовался румянец. Лавли, ты идиотка, если позволяешь себе подобное отношение. Я заметила, какая злость заискрилась в глазах главы тайной канцелярии. Я его бесила... и пусть...

Он не испортит моего волшебного настроения. Боги, это и на моей улице перевернулся грузовик со жвачкой. Как мне сказочно повезло...

Собираясь на вылазку в город, я немного успокоила Катрину.

— Мне ее жаль, — сидела девушка на кровати. — Она выиграла, я зла, но мне ее жаль.

— Не злись, веди себя хорошо.

— Скажешь тоже, — отмахнулась она. — А ты чем будешь заниматься?

— А я пошла вести себя плохо, — посмеялась с ней.

Встретившись с Никласом, осознала, что он моего энтузиазма не испытывает. Напротив, молодой дознаватель пребывал в дурном расположении духа, а поездка со мной и вовсе расстраивала его в край.

— Чего ты куксишься? — интересовалась у парня, пока мы ехали в повозке.

— Леди Алиера пострадала, заболела, а мы упустили очередного преступника. С чего мне быть радостным, Лавли? — разводил он руками и гневно глядел на меня.

Закончится отбор, я напьюсь. Любимая подруга день и ночь трезвонит про своего принца, а друг не умеет прятать эмоции и не скрывает, что влюблен в претендентку и возможную невесту. Они долбанулись? Но вслух произнесла менее грубую фразу:

— Не психуй. Завтра она будет здорова, пойдет на свое свидание с принцем, и все закончится хорошо.

Увы, но это дух моему собеседнику и товарищу по приключениям не подняло. А уж когда мы приехали, и он узнал фасад здания, господин Верди окончательно рассвирепел.

— Я туда не зайду! Не зайду, и точка!

— Пойдешь, как миленький, — упорствовала я, выталкивая здорового мужика из кареты. — Это игорный дом, а не кабинет медицинского осмотра. За причинные места дергать не будут.

Со всеми сборами и разговорами, до игорного дома «Стройный кипарис» мы добрались лишь вечером. Еще с улицы доносилась мелодичная музыка, на здании зажглись красные фонари. В широкие двери то и дело входили расслабленные мужчины, стаскивая с себя удушающие, шелковые платки. Слышался звон монет, восклицания про ставки.

— А ты видела, как на меня облизывалась его владелица? — Никлас натурально запаниковал. — Это не таверна, не гостевой дом, а дурдом какой-то.

— Не какой-то! — Вышла на лестницу Лалисса и поздоровалась со мной. — Самый лучший в городе.

Я обожала Лалиссу. И ее заведение действительно было лучшим в городе.

— Ты приехала, — обняла она меня. — Так скоро. И этого ханжу привела, — подмигнула она Никласу. — Что, уже выходной?

— Нет, — я скривилась, — я по делу. Притом, оно важно и для тебя, так как вас могут обвинить в отравлении участницы отбора?

— Меня? Моих девочек? Я во дворце никогда не была, Лавли, — посерьезнела госпожа Пиджен.

— И сомневаюсь, что тебе бы понадобилось кого-то травить, — продолжила за нее. — Но там в начальниках дознаватель-идиот. Ты поможешь?

— Я бы тебе и без условностей помогла, проходите. Твой напарник тоже влез в расследование? Лавли, тебя вечно несет. Ты же служанка, не ищейка.

Ну, что сказать... Мой карьерный путь в Эльхалии не удался. В данный момент эту клятую карьерную лестницу я мою.

Пока мы шли по коридорам в полумраке, пока пересекали порог за порогом, Верди вертелся, будто игрушка-волчок. Я его понимаю, я сама в Стройном кипарисе толком не была, а посмотреть есть на что.

Лалисса создала грандиозное казино, взяв лучшее из фильмов в нашем мире. А еще она спасла множество девушек от продажи тела, ведь купив это здание, она покупала бордель. Ее работницы больше не торговали собой, но тот, кто захотел, крутился у шеста. Но прилично... По, опять же, меркам моего мира. Здесь не раздевались, но костюмы были открытые, облегающие... Фигуры спортивные, подтянутые, аппетитные...

В общем, любуясь прекрасными танцовщицами, ход моих мыслей Никлас упустил.

— А сядем где-то впереди? — с издевкой предложила я. — Будем лечить от старческой болезни.

— Никуда я не сяду, — опомнился младший дознаватель. — Это же разврат, — закрыл он глаза пальцами. Правда, пальцы раздвинул.

Он еще какое-то время упирался, говорил, что мы тут не за этим должны так интересно время проводить. Вечно он завидует и трусит быть счастливым.

Я уперлась, ведьму не переспорить. Вспышка улетела, чтобы продолжить войну с Мраком, а Лалисса, заказав нам напитки, поинтересовалась:

— Так что же случилось?

— Твои пчелы делают особенный мед, — не без ехидства произнесла я, стараясь не заржать. — Кому ты его продавала?

— А почему ты решила, что этот мед мой? — угорала со мной женщина.

Какое удовольствие с ней сидеть и рассуждать о знакомом фольклоре.

Но явление тревожное. Заведение Лалиссы держалось на двух постулатах: азарт и страстное влечение. Между прочим, ее работницы часто удачно выходили замуж. Леди Пиджен не брезговала разными способами, чтобы нагонять публику в игорный дом, в том числе и афродизиаками.

На кухне не подавали мясо, картофель, тяжелую еду, но устрицы, закуски, клубника и тот самый мед. Ценный, редкий, очень сладкий и вызывающий некоторую, кратковременную эйфорию, местами влюбленность. Он водился в единственном герцогстве, у Ревэйнов. А Лалисса, какое совпадение, владела там целой пасекой.

— Это не улика, с тем же успехом могли подумать на твою Катрину, — поджала губы владелица. — Ее родители им торгуют.

Как говорил один прокурор из прошлого: «главное — в ходе следственных действий не выйти на самих себя».

— Да, но когда они ими торгуют, никто не вымазывается в блестках, — показала леди Пиджен свои сверкающие ладони. — Как их оттереть-то?

Красивые искорки подчеркивали мышцы танцовщиц, делали их похожими на фей. Временно, но полагаю, что ненадолго, лишь в одном заведении девушки танцевали, используя подобную косметику.

— Танцовщицы оливковым маслом пользуются, — сдала она себя с потрохами. — Ой, — хлопнула она свои губы, — а пофиг, я бы сказала. Ну, мед мой. От меда отравиться невозможно, и его без надобности не подают.

— Но покупательницу-то ты знаешь? — настаивала я. — Ты же ведешь учет?

У Лалиссы был собственный редкий дар, как и у всех ведьм. Если я различала запахи, то она могла похвастаться невероятной памятью. Она запоминала всех и вся. Любая информация намертво оставалась в ее хитрой головке.

— Была у меня тут одна... — женщина лениво взмахнула рукой, а потом просто описала черты ее лица.

Определенно, моя догадка в тронном зале подтверждалась.

— Ты мне очень помогла.

— Это спасет меня от преследований? — прищурилась подруга.

— Да, должно.

— Тогда объясни, зачем ты притащила юношу? Странно, что в сопровождение к обычной служанке приставили такого бравого охранника.

Почему-то я умолчала, что господин Воккер не разрешил просто так уходить. Это и у меня в сознании не укладывалось. Жизнь горничной не имеет значения, а я бы явно вернулась. Но он настоял.

С другой стороны, юный и влюбленный Верди тоже был мне нужен. Я хотела получить подтверждение от него.

— Его нам надо напоить, — шептала ей, — накормить и вызвать на откровенность. Отвлеки его.

— Как? — распахнула пошире свои ресницы Лалисса.

— Ну, используй женские прелести, — с очевидной завистью подсказала ей, показывая на внушительную грудь.

Ее это не сильно вдохновило.

— Могу родить.

— А можешь?

Работали мы слаженно. Никлас, мой молодой праведник, не привык к женскому коварству. Мы расположили его к себе, расспрашивая про становление на службе, щедро подливали, но сами едва пригубили коктейли. Когда взгляд парня расфокусировался, я приступила к допросу.

— Никлас, ты влюблен в Алиеру, — я не спрашивала, я утверждала.

Он кивнул.

— Ты знаешь, я говорил.

— Да, но когда эта дурочка успела влюбиться в тебя?

— Когда-когда, — икнул он. — Я отправился в их княжество на обучение, а там познакомился с Алиерой. Она так прекрасна и добра, что я не мог не влюбиться.

— Но на вопрос Лавли ты не ответил, — нетерпеливо ерзала подруга.

— Я же говорю, она добра. Что-то во мне рассмотрела, — отпил из бокала Никлас и резко его поставил. Часть жидкости выплеснулась на стол. — Поверьте, я этого не желал, мне бы хватило издалека на нее любоваться, но когда она рядом, когда обращается ко мне...

— Ясно, — заключила я, решив, что нам пора сворачиваться, — держишься от греха подальше, но не теряешь его из вида. Я говорила тебе...

— Что я идиот? — повернулся ко мне друг. — Раз семь.

Скотина, и я называю его другом?

— Вот не надо считать, я не такая душнила.

Лалисса рядом добавила:

— Такая. Никлас, а кто-то еще в курсе, что вы двое возлюбленных?

— Да, — сжал он нервно стакан. — Ее служанка.

— А она что, милый? — включила девичье, сочувствующее обаяние, погладив его по плечу.

— Она помогала нам, — признался Верди. — Считала это все очень романтичным.

Финита ля комедия, занавес можно прикрывать. Леди Пиджен заклинанием усыпила стражника, чтобы завтра тот меньше страдал от похмелья.

— Ты добилась, чего хотела, Лавли?

— Да, — грустно посмотрела на заснувшего друга.

— Он же не пострадает? — казалось, что она искренне переживает за парня. — Такой милый, хороший. Не сдавай его.

— И не буду. Но и ты будешь в безопасности, — пообещала ей. — Попроси своих ребят затащить его в карету.

На этой меланхоличной ноте мы попрощались.

Глава 7. Она вела себя так, словно завтра никогда не наступит.

Лавли

Стоя перед столом главы тайной канцелярии, не могла понять, за что он ругает меня.

— Значит, вы вернулись из игорного дома, — сложил он пальцы треугольничком. — Там, где пляшут полуголые девушки... Пробыли там всю ночь, пропахли спиртным, мужскими духами, сигарами...

Фу, напоминает мне господина Лаулеса, я не знала, что и Ройс такой же ханжа.

— Да, оттуда, — кивнула я и принюхалась.

Он преувеличивал. Да, аромат стоял, но провожал мне легким шлейфом, а не сифонил, словно я в помойке искупалась.

— И вы специально потащили с собой младшего дознавателя Верди, — продолжал щуриться мужчина. — Зачем? Почему настояли на его кандидатуре?

Так сразу выдавать парня... Ну уж нет. Это всякие благородные юноши, вдохновленные сказаниями о битвах и прекрасных принцессах, становятся друзьями, но при малейшем подозрении, считая, что действуют во благо, растрепятся о тебе. А ведьмы... Ведьмы никогда не сообщат чиновникам, где спрятано запретное зелье и килограмм взрывчатки.

Но и врать господину Воккеру себе дороже.

— Подарила ему ночь, полную удовольствия и откровений.

Не соврала, получается. Пил он с радостью, также радостно болтал о любви к Алиере. Но я, конечно, дала маху, учитывая, как Ройс стукнул кулаками по столу. Нет, не так. КАК он стукнул кулаками по столу. С хрустом, с шумом, с трещинами.

— Чего?! Я тебя зачем посылал? Ты для каких целей удалялась из дворца?

Я вздрогнула, обратив внимание на сколы лака. Такую мебель попортил, и, дурак, напугал. Отпрыгнула, побоявшись, что ярость, обрушенная на несчастную столешницу, перекинется на меня.

— Чтобы узнать, кто подставил Алиеру, — промямлила я.

Впрочем, впечатлилась я не сильно. Просто с детства усвоила, что властным и злым мужчинам следует показывать робость и кротость. Нравится им доминировать.

— Узнала? — он не перестал беситься, но, кажется, удержался от греха. Не убил.

— Мои догадки подтвердились, господин Воккер, — я уныло отвела глаза. — Все, как я и предполагала.

— Тогда почему мы до сих пор обсуждаем твои похождения? — вспылил маг. — Почему ты не рассказываешь важное?

— Ммм? — изумилась я. — Потому что вы не спрашивали, вы задали вопрос, где я провела ночь, сами же на него ответили, а потом психанули.

— Я психанул? — он обошел стол и направился прямо ко мне, а я местами храбрая, а местами очень жить хочу.

Попятилась, осознав, что драные уши или удушение меня не воодушевляют. Увы, у Воккера и шаг шире, и в плечах он как гренадер. Настиг буквально у дверей. Мне одной доли секунды не хватило, чтобы сбежать.

— А не психанули? — зажмурилась я. — Это не поведение адекватного человека.

Выставив одну руку у моего лица, свободной он потер переносицу. Выругался одними губами.

— Я не психанул, ясно? И мне неинтересно, где тебя носило. Быстро рассказывай, к чему ты там пришла?

Мда, он противоречил сам себе.

— Отойдите, дайте дышать свободно, — попыталась оттолкнуть Ройса, но куда мне.

Мужчина поднял меня воздух, словно я пушинка, пронес до кресла напротив своего стола, сам уселся на клятый стол, чтобы я наверняка никуда не делась.

— Говори!

Ух, аж теряюсь, что у него с настроением? Ученые моего мира утверждали, что и сильный пол подвержен пмс, может, это оно?

— Это служанка Алиеры, — грустно признала я.

— Ее служанка? — не поверил господин Воккер. — Верная, выписанная из дома? Ты и раньше ее подозревала, отчего не назвала сразу.

— Потому что я не обвиняю, если нет доказательств или подтверждений. Этим у вас Лаулес занимается, — постаралась не зевнуть.

— Зачем? Она ведь постоянно была рядом с невестой. Зачем молчала? Я же оставил ее подле леди Киран, — снова потерял разум и спокойствие глава тайной канцелярии.

Он отправился на выход, явно намереваясь приказать, чтобы эту несчастную девушку отправили в темницу, но я его остановила. Дотронулась до его руки, получила странный, красноречивый взгляд...

— Не тревожьтесь, — потянула Ройса на себя. — Леди Киран не в опасности. Это банальная аллергия.

Я, не торопясь, объяснила, что имела в виду.

Доброй горничной было невыносимо смотреть, как мучается ее подопечная, вынужденная страдать в замке. Алиеру чуть ли не продали на этот отбор, не всем повезло с родителями, как Катрине. Леди Киран не мечтала о принце, не планировала побеждать. Она выписала себе подругу, поделилась горестью, а та находчиво подошла к ее спасению.

Купила у Лалиссы редкий мед, который часто вызывал страшную аллергию. Подозреваю, она не думала, что случится анафилактический шок, но красные пятна на пол лица способны вызвать отвращение у замечательного, доброго, но довольно поверхностного принца. Мед я унюхала, а блестки были слишком уж говорящим фактом.

Я в этот мир приносила доказательную медицину, а владелица игорного дома обучала жителей Эльхалии новым видам развлечений.

— Имя возлюбленного назовешь? — посерьезнел Ройс.

Я мотнула головой.

— Какая разница? Алиера понимает свою ответственность. Вы доложите об этом королю? — заволновалась я. — Он ведь прогонит служанку, а то и казнит. Или в доме ее будет ждать не менее суровое наказание.

Господин Воккер задумался, а я будто в бездну падала. По-своему мне жаль и госпожу, и ее приближенную. Жуткая несправедливость. А жизнь горничной вообще не ценится.

— Не доложу, — произнес он наконец-то, немало обрадовав меня, — но как-то объясниться придется. И девица отправится домой, это не обсуждается.

Пожав плечами, я поблагодарила чиновника за содействие.

Этим же вечером мы наблюдали, как плачет выздоровевшая Алиера, как перешептываются другие невесты. Служанку едва ли наказали, обвинили в ошибке, что она не предупредила, что у леди Киран аллергия, а на какой именно мед, никто разбираться не стал. Ей повезло, что у Ройса местами доброе сердце.

Я вернулась к Катрине, встретившись с ее заунывным настроением.

— Лавли, — признала она честно, — если когда-то погонят тебя, то я не останусь на отборе.

— Аж Дэниэлом пожертвуешь? — я была настроена менее оптимистично.

— Нет, он принц, конечно, — расправила она плечи, — но должен понимать, что ты для меня означаешь.

Ох, мое милое дитя лета. Вместо мозгов пыльца бабочек. Я признательна верности, но я бы ее перед таким выбором не поставила. Как минимум, решись мы кого-то отравить, вызвать аллергию, хрен бы нас заподозрили.

— Охрану снова увеличили, — поморщилась Катрина, — сколько можно? Уже бы прямым текстом говорили, что участвовать в отборе опасно.

— Ну, — я усмехнулась, — нас так-то предупреждали. Нет, нам этим самым прямым текстом и говорили, что не все невесты вернутся домой. Ты на что рассчитывала?

— На тебя, — поперхнулась девушка.

— Отличный аргумент, у тебя есть я, умелый ароматник. Другие такими служанками похвастаться не могут. Ты бы сдружилась с этой оставшейся девяткой, — посоветовала ей.

— Зачем? — недоумевала моя юная и безголовая госпожа.

— Станешь их лидером. Девочкам скучно, а они на убийц непохожи, максимум на тех, кто подкладывает стекло в туфли. Напротив, расслабь их внимание, заручись поддержкой. Будет замечательно, если выбывшие невесты будут советовать тебя, — обучала ее зачаткам политического пиара.

— А это мысль, Лавли, — признала Катрина. — А что у тебя с господином Воккером? Ты к нему зачастила.

— А что у меня с ним? — отдернулась от подруги, словно кипятком ошпарилась.

— Понятия не имею, прошу же объяснить. Давай, колись, — хохотнула девушка. — В жизни не поверю, что ты ему интересна лишь как будущий работник его ведомства. Флирт есть? Отношения намечаются? Планируется роман?

— Дивный будет у нас роман, — задумалась я, вспоминая, как достопочтенный, взбешенный Ройс психанул на меня и едва не прибил. — Назовем война и мир. Если никто из нас не погибнет, то считай, что страстей не хватило.

— Какая ты веселушка, — улыбнулась леди Ревэйн и попыталась меня ласково пожурить. — Но присмотрись. Тебе немного не хватает женственности. Не хочешь повторять за мной, повторяй за леди Жуи. Она умудрилась очаровать самого короля. Должны же где-то обнаружиться твои женские инстинкты?

Ах, они. Как-то Катрина запамятовала, что ее путь к счастью — это уложить добычу покрупнее и поблагороднее, а обязанности по ее охране она переложила на меня. Так что мои инстинкты больше сродни материнским. Не дать этой милой дурехе погибнуть.

— Ты ошиблась, Катрина. — Пояснила ей. — Нет у нас ничего. Господин Воккер занят безопасностью на отборе, отсеиванием злых конкурсанток и тайными сговорами. Я отлично подхожу на роль «принеси-подай-понюхай». Но это не флирт, не, упасите боги, романтика.

— Лавли, это ты ошибаешься, — упрямилась она.

Да и фиг с ней, когда я думаю о леди Ревэйн, на язык так и просится характеристика: есть у меня подруга, без тумаков, как без пряников.

Остаток дня я ходила по коридору, будто верный страж. Но это не ради Катрины, а чтобы сплетней собрать. Все девушки пребывали в каком-то унынии, а леди Киран совсем носа не выказывала из спальни, страдала, бедняжка.

— Такими темпами Андрея скорее организует похороны, а не свадьбу, — шикнула Вспышка. — Что за женское крыло? Ни разговорчиков, ни интриг, ни смешочков.

— Тихо ты, — поправила фамильяра. — Это же их выбор, а я служанка. Что ты мне предлагаешь? В игорный дом их отвести?

Судя по взгляду летучей мыши, именно это она им и предлагала. Понравилась ей вылазка. Во дворце ей приходилось держаться подле меня и далеко не улетать. Кто его знает, как стражи отреагируют на хищное, умилительное, но вредное, паразитирующее животное, забивающее дымоходы. А в Стройном кипарисе открывались чудесные перспективы. Там и враг-друг, с кем подраться, как воды попить, авантюры, приключения, напитки высокоградусные.

Выйдя на улицу, лишь бы глотнуть чуть-чуть воздуха свободы, я очень неожиданно для всех, особенно для себя, прыгнула в кусты.

— Ты чего делаешь, мать? — разверещался магический питомец. — Совсем скурвилась?

— Не скурвилась, — поправила ее, показывая пойманное хладнокровное, — я была на охоте.

Диву даюсь, что в закоулке невест отыскать можно.

Меня привлек цвет, случайный отблеск от фонарей. Повернув голову, я заметила под листьями синюю, яркую шкурку и черную крапинку. Лягушку, известную своими ядовитыми свойствами.

Завернула ее в платок, чтобы случайно не коснуться кожи, а то можно и паралич схватить.

— Это что? — поморщилась Вспышка.

— Древолаз. Странно, что она здесь, — удивлялась я, поднося нервную лягушку к глазам. — Обычно они водятся в более жарких температурах, да и любят селиться там, где есть колонии плотоядных грибов. На них часто мушки оседают.

— Фу, избавься от нее, — возмутилась мышь. — Не хватало нам параличом обзавестись.

Вообще, я буквально повергнулась в шок. Как это, древолаз во дворце Эльхалии? Я его в жизни не видела. А с другой стороны, в этом закоулке тепло. Купальни рядом. Мало ли заезжих послов побывало в замке?

Мысль о том, что лягушку завели специально, отбросила. Яд недолго хранил свои свойства, а эта тварь, если прикинуть ее размер, успела разъесться. Да и окрас у нее отвращающий. Адекватный человек не поведется на ее цвет. Всем известно, чем ярче животное, тем беги от него подальше.

— Нет, избавляться мы не будем, — мотнула головой. — Из ее слизи можно сделать превосходное снотворное.

— Оно-то тебе зачем?

— С этим отбором я совершенно забыла про сон, — честно проговорила я. — Уже чувствую, как ослабеваю.

— Значит, — догадался Вспышка, — сегодня мы спать не будем.

Мое любимое. Между зельем и сном, что я выберу?

— Сегодня не будем, будем снотворное готовить.

И потащила обеих в отдельный домик дворцовых лекарей.

Знала, что такой существует. Знала, что работает в нем с десяток лекарей, получивших дипломы из местной академии магии. Еще я знала, что многие студенты в академии магии тупо штаны свои просиживают, а не учатся. Вон, целитель, нашедший тело Сиены, тому пример. Да и господин Лаулес высоким уровнем интеллекта не отличается.

Учитывая поздний час, не рассчитывала кого-то встретить внутри, но я жестоко ошиблась. Нагло распахнув дверь, впав в экзальтацию, протанцевав по широкому холлу, потому что утонченное обоняние и мои широкие ноздри пришли в исступление от ароматов спирта, лекарств и резких трав, я наткнулась на самого главного-преглавного лекаря.

Скрюченного старика с седой, длинной бородой, в халате на босу ногу и тапочках.

— Ой, простите, — оценила его домашний вид. — Я понятия не имела, что кто-то еще работает.

— А я и не работаю, я отдыхал, — не смущался пожилой целитель. — Ты, видно, малышка-ведьмишка?

— Кто? — возмутилась я.

У меня рост модельный, я плечистая, а кулаками работаю аки кенгуру-боксер. Это кто же мне подобное прозвище дал?

— А, ты не знаешь, — усмехнулся старичок. — Тебя глава тайной канцелярии иногда так кличет, наш господин Воккер.

От Ройса я подвоха не ждала. По сантиметрам проигрываю, но, находясь рядом, я не выглядела малышкой. Скорее не в меру рослой прислужницей.

— Тебя и по-другому называют, — вставил лекарь. — Грубой стервой. Иногда ко мне глава дознавателей заходит. Диву даюсь, такая симпатичная девушка, на стерву непохожа.

— Косметика помогает, — пожала беспечно плечами я. — Если вас не затруднит, зовите меня Лавли.

— Меня можешь звать господин Сеймур, — представился он.

Я быстро прониклась симпатией к господину Сеймуру. Когда все сверкает, блистает и пахнет хлоркой, я таю, будто на седьмом небе блаженства.

— Господин Сеймур, а разрешите у вас снотворное сварить? — попросилась, едва не подпрыгивая от нетерпения.

— Зачем варить? Я тебе выдам, — недоуменно нахмурился он.

— Нет, простое мне уже не помогает, — пояснила древнему старику, — мне надо свое, собственное, вот... — и вытащила вперед свою находку-древолаза.

Лягушка, почувствовав свободу и тусклый свет, намеревалась спрыгнуть, но я накрыла ее ладонью, предварительно сильно натянув рукав.

Он поднес окуляры к глазам, присмотрелся...

— О, в наш серпентарий с невестами лягушек подвезли?

А он умеет в юмор.

— Скорее наоборот, лягушек разбавили невестами. Так разрешите?

— Кто же я такой, чтобы тебе запрещать? Ты только бардак не оставляй потом. Проходи, — дружелюбно выставил руку вперед, показывая путь в местные лаборатории.

Боги, там я была готова взорваться от восторга. Бегала туда-сюда, поднимая вверх мензурки, принюхиваясь к шкафчикам с ингредиентами, и напевала.

— А что ты потом с ней сделаешь? — интересовался он, когда я хлопковыми шариками снимала с древолаза слизь. — Умертвишь?

Как назло, хладнокровная строптивица высунула язык и оглянулась. В ее взгляде читался страх, злость и смирение со своей жестокой судьбой.

— Надо бы, — я погрустнела. — Бегать в стенах дворца ей опасно, ненароком наложит на кого-то паралич, яркая уж слишком. Но жалко...

— Оставь мне, — предложил главный лекарь.

— Вам?

Пусть старик мне понравился, но помимо снотворного, древолазиха выделяла опасный яд. В сильных дозировках ничего не спасет жертву. Никто не поможет.

— Мне, — кивнул он. — Не бойся, у меня есть журнал-доказательство. Распишешься там, что передала мне, а я тоже распишусь, что получил. Я выхаживаю тварюшек, после на волю отпускаю. Кого я здесь только не ловил. Приятно, что ты появилась. Чаще незнакомых животных сразу убивали, у меня сердце кровью обливается.

— Люди — идиоты, — подтвердила я. — Боятся незнакомого. Пауков, ящериц, мух. Не в курсе, как они помогают. Это, видно, навечно.

— А ты пытливый ученый, — прищурился со смехом на губах господин Сеймур. — Если верить твоим словам, можно и двигатель создать... На идиотизме.

Никто не знал, что делают с попаданцами. Отправляют на остров вроде, но о судьбе иномирян известно мало. Странное дело, но мне показалось, что и лекарь не из Рэйхенда. Чересчур умный, слова знает незнакомые, про двигатель вещает.

Я, естественно, осторожничала.

— Как бы это реализовать...

— Это как раз легко. Поставить чернила, закрепить перо. Дать команду «ничего не писать».

Определенно, он с другой вселенной, но мне храбрости не хватило прямо задать вопрос. С Лалиссой было легче, она первой заприметила меня, и она первой прижала к стенке.

Отбросив ненужное, я воспользовалась предложением мага. Кипятила, кашеварила, пока жидкость не приобрела янтарный оттенок. Ее я разлила по формам и отправила охлаждаться в специальный ящик, возле которого шипели ледяные виверны. Будет мне снотворное. Лягушку отдала, я не обижаю животных.

— А вы давно здесь работаете? — уточнила у господина Сеймура. — Сколько лет?

— Да поди тридцать, — похвастался лекарь. — Но ты на мой возраст не смотри. Я еще молодой.

На язык просилось: «сомнительно, но ок», но я стоически держалась, чтобы не обучать целителей новому словесному фольклору.

— Молодой? — улыбнулась ему.

— Да, жену еще намерен отыскать. Вот чтобы как ты, — пожилой мужчина одарил меня чарующим взглядом. — Красивую, образованную, разделяющую мои интересы. Чтобы она не предъявляла претензий и не требовала денег.

Губа-то не дура.

— Такую придется создавать самому...

Меня поговоркой про рай в шалаше не пронять.

— Кого? Жену? — Нас совершенно бесстыдно перебил господин Воккер, зачем-то слонявшийся по территории замка в поздний час.

Он вошел бесшумно, так подкрадываются охотники к своей жертве, явно подслушал, а еще подло наложил на себя заклятие невидимости, иначе бы я определенно его учуяла. Где бы не находился глава тайной канцелярии, я тонко чувствовала аромат можжевельника, мускуса и амбры. Его постоянно одеколона.

Вот же козел.

— Сеймур? Кого ты там ищешь? — повторил чиновник. — Жену? Ты бы предварительно рассказал Лавли, как три твоих предыдущих отправились на тот свет.

— Но они же сами, — повернулся к нему обиженный целитель. — Я в этом не участвовал. Старость не радость, гастрит — в желудке свербит, язва — не придумал рифму, а последняя двинулась умом. И что за претензии? Можно подумать, ты эту деву для себя рассматриваешь? Кто тебе позволит?

Очень хотелось расхохотаться.

Я и Воккер? А господин Сеймур не только в юмор умеет, и не только его последняя жена двинулась умом. У самого крыша совершала подозрительные маневры. А как ошеломленно уставился на него мой начальник.

Немая сцена вслед за вопросами главного лекаря была достойна пера классиков. Но такового в наших рядах не наблюдалось. Жаль, я бы потом перечитала.

— А мне потребуется разрешение? — сложил руки на груди Ройс. — Ты забыл, кто я такой? — Впрочем, ни разрешения ему не потребовалось, ни ответ, потому что через секунду он повернулся ко мне. — А вы-то что здесь забыли? Почему не спите?

— Ушла в лабораторию... — скривилась я.

— Зачем?

Ну, не объяснять же, что мародерить. С другой стороны, господин Сеймур мне все разрешил. Нет, он не просто разрешил, он всячески меня поощрял. Восхитительный старик.

А, ладно, если до тридцати лет не разберусь со своей неустроенной личной жизнью в Эльхалии, приму предложение целителя. Он старый, идейный и с тараканами в башке. Я и Вспышка такое в мужчинах ценим.

Пока я придумывала удобную и перевариваемую для осознания отговорку, господин Воккер обнаружил лягушку. Зачем-то просунул пальцы в ее клетку.

Что с сильным полом не так? Почему они настолько старательно пытаются заранее лишиться жизни.

Запрыгнув на Ройса, я заверещала, что это создание ядовитое, что одно касание — и рослого бравого военного в мундире я до покоев не донесу. Я и знать не знаю, где его покои. Ночевать с лягушкой останется, словно царевич с невестой.

— Лавли, — стянул меня с плеч чиновник и отряхнул, будто я тряпочка. — Для чего притащили эту тварь сюда?

— С-снотворное, — промямлила я. — Да и посмотрите, разве она не милая?

Древолазиха распахнула свои яркие глазищи и умилительно воззрилась на нас. В чем-то поддерживаю Ройса, пальцы тянутся погладить.

— Не милая, а смертельная, — поправил он, хлопая меня по ладоням.

Видно после долгой бессонницы и волнений, собственные мысли не расходились с делом.

— Какое снотворное? Из яда лягушки? — привычно разбушевался глава тайной канцелярии. И честно, этим он задолбал. Чем громче кричишь, тем меньше твой противник реагирует на крик. — Не говорите, что вы до нее дотрагивались...

— Дотрагивалась, — беспечно кивнула я и мгновенно оказалась в стальном захвате.

— Сеймур, а противоядие есть? — заволновался Ройс, игнорируя женские брыкания и шипение фамильяра. — Почему ты сидишь спокойно? Ты не слышал ведьму? Она касалась лягушки.

— Она ее не только касалась, она ее на реагенты пустила. Вон, стоят, — ткнул пальцем лекарь, — охлаждаются.

Я и Вспышка, сидящая на плече, распахнули возмущенно рты. Предатель. Рано я тебя в женихи записала.

Зато меня отпустили.

— Противоядие? — изогнул бровь Воккер.

— Я ее на ткани принесла, — обиженно фыркнула я. — Я вам дурочка какая-то?

Судя по его взгляду, не какая-то, а конкретная.

— А что делали? Варили яд?

— Снотворное варила, снотворное, — в это мгновение и я начала беситься. — Я же говорила. Я в вашем дворце, как на службе. Каждую ночь — приключение. А я спать хочу.

— Вот и спали бы в комнате, — отрезал чиновник.

Выставив ладонь, чтобы я не приближалась, он изучил содержимое емкости, куда я сложила разлитые по формочкам таблетки. Одной бы хватило, чтобы целую роту королевского замка уложить, но у меня-то устойчивость к ядам и лекарствам.

— Отдайте, — попросила я, но когда вгляделась в его нахмуренное лицо, добавила робким голосом: — Хотя бы одну.

— Нет, Лавли, — мотнул головой Ройс. — Изымаю. А лягушку... — поблизости ахнул Сеймур, схватившись за сердце, упала на пол Вспышка, разозленная самоуправством главы тайной канцелярии, прослезилась и я, — лягушку, Сеймур, — обратился мужчина, — завтра же на поле выпустишь подальше от замка. Тебя сопроводят.

— Как прикажешь, — закряхтел лекарь.

— Реально страшно ядовитая? — обернулся на хладнокровное господин Воккер.

Зря он спросил. Два вдохновленных человека, обожающих свою работу, наперебой начали расхваливать сине-серое создание. У нее не только ценных мех, ну в смысле, не только ценная кожа, там и внутренности удивительные. Черт с ним, со снотворным, какое шикарное обезболивающее выходит, читай настоящий наркоз. А ежели ты не расположен к молниеносным убийствам, то парализующий яд — шикарный выбор для твоих кровных врагов.

Чую, наш энтузиазм захватил главу тайной канцелярии.

— Парализующий яд? Сварите?

Мы с господином Сеймуром переглянулись. Это мы можем, это мы готовы.

— Лавли, ты спать вообще-то хотела, — заскрипел мой фамильяр.

— Не время спать, время, — потрясла венчиком, которым обычно взбивают яйца для яичницы, — творить настоящее искусство.

Пожилой целитель уступил свое место мне, разрешил верховодить, поднося ингредиенты. Заодно толкнул Ройса в бок.

— Какую малышку-ведьмишку упускаешь. Через год останется незамужней, заберу себе.

Послала господину Сеймуру воздушный поцелуй. Следовало, конечно, возмутиться: че это они без меня мою судьбу решают. Да и все больше девушек начинают бороться за свои права, но мне пока лень, если честно.

К рассвету наше зелье было готово. Оставив его в запертом ящике, я широко зевнула и едва не заснула, стукнувшись лбом об деревянную поверхность.

— Я вас отнесу, — галантно предложил господин Воккер. — А на завтра дам выходной. Распоряжусь, чтобы Катрине отправили другую, временную служанку.

— Вы удивитесь, но одеваться и трапезничать она умеет без посторонней помощи. Никого нам не надо. Она поймет.

Спорить с мужчиной сил не осталось. Я буквально теряла нить беседы каждую секунду. Глаза слипались. Да и чего смущаться? Он воин видный, мускулами обеспечен. Ведьму в идеальной комплекции в ров с акулами не сбросит, я ему еще нужна.

Подхватив меня, Ройс не дрогнул, обращался, словно я пушинка и самое драгоценное сокровище. В его ладонях было довольно уютно и тепло. И по пути нам никто не встретился, так что, пользуясь своим положением, я и вовсе распустила руки. Точнее, обняла его за шею — раз уж начали, зачем останавливаться.

Но... Легко выпрыгнув из объятий главы тайной канцелярии, вежливо поблагодарив его за доставку и войдя в комнату, я осознала, что Катрины нигде нет. А с балкона на меня пялится перепуганный принц, свесивший ногу.

— Вы что здесь делаете? — изумился он.

Настолько пребывал в шоке, что свалился с ограждения, слава богам, в мою сторону, уронил столик, за которым по утрам мы редко пили чай, и выругался трехэтажной бранью.

— А вы что здесь делаете? — ехидно ухмыльнулась я и перегнулась через балкон.

Там, расставив руки, очевидно, паникуя, подпрыгивала Катрина.

Учитывая, какой шум произвел молодой наследник, в мою комнату постучались.

— Лавли, все в порядке? — интересовался господин Воккер.

А Его Высочество мотал головой. Нет, не все в порядке, у меня принц без принцессы тут сидит, колени поджимает.

Судя по взгляду властного юнца, от меня ждали, что я прикрою их легкий, несостоявшийся тет-а-тет.

А я понятливая.

— Отлично все, — проорала я. — Уходите.

— Точно? — не сдавался охранник.

— Я могу расписаться, — кричала, не сводя глаз с виновника торжества.

Видимо, моя убежденность сыграла на уверенности Ройса. Последний отошел от двери и больше нас не потревожит... надеюсь.

— Боги, помогите, —опомнился принц, — разыщут в кустах Катрину, будут думать, что участница легкомысленная. Из отбора исключат.

— Да, какая разница, что будет думать ее служанка, — саркастично отметила я.

Между прочим, Его Высочество ничего толкового не предлагал, и никто из нас не обладал силой мощного воздушника. Придется Катрине уповать на собственные мышцы.

Связав две простыни, да покрепче, я перекинула постельное белье через проем.

— Складывается впечатление, — терял свое благоразумие принц, вообще не веривший в физические навыки Катрины, — что вы нас осуждаете.

— А я вас и осуждаю, — приспустила созданную веревку я.

К чести леди Ревэйн, та не сильно удивилась. Между нами действовало соглашение: кто спалился, тот и дурак. В общем, я ее, конечно, прикрыла, но не так чтобы значительно упорствовала в спасении. И именно этот факт возмущал наследника.

— Ведьма Лавли, это не вашего ума дело.

Подняв ладони, я намеревалась ретироваться.

— Реально не моего.

— Дэниэл, хватит, — поморщилась, скривив нос Катрина. Она почти залезла в комнату. — Лавли нас прикрыла, и она единственная, кому я могу доверять.

— Она служит Воккеру, — возмущался он.

И это утверждение не противоречило здравому смыслу.

— В первую очередь, — выдохнула леди Ревэйн, — Лавли служит, нет, дружит со мной. Ты недооцениваешь женскую дружбу.

— Прости, но я видел, как отбирались дамы на прошлый отбор, — печально вздохнул принц. — Когда отец был молод, он мечтал отыскать другую правительницу.

Душещипательную, явно интересную историю я дослушать не успела.

БАМС!

Дверь настежь распахнулась.

Не придумав ничего адекватного, я пихнула подругу обратно вниз, благо лететь было не так уж и далеко. А шум, воспроизведенный стражниками и ворвавшимся Ройсом, затмил ойканье невесты, потиравшей бока.

— Вы зачем имущество королевское портите? — обомлела я, глядя на главу тайной канцелярии.

Смотрелся он сурово, если не сказать, что зло. Сделал несколько шагов по направлению к балкону, заприметил забившегося принца в уголке...

— Возвращайтесь к себе, — махнул он стражникам. — Кажется, опасности нет.

— Может, нам проверить? — выступил вперед Бьерн, который не упустил момента, чтобы взглядом меня осудить и проклясть. — Ведьме я не доверяю, а ее госпожу не вижу.

Господин Воккер сжал кулак, отвернулся и отступил.

— Леди Ревэйн здесь, она неподобающе одета.

Понятия не имею, отчего к нам ломанулись, но Ройс подыграл нашему фарсу. Он же не спутал Катрину с Дэниэлсом. Их и в темной комнате спокойно отличишь, у Катрины грудь, а у принца... свои достоинства.

— Это возмутительно, — включилась я в игру. — Господин Лаулес, вы организовали? Да что с вами сделает Его Высочество? А что Его Величество? Катрина, подтверди, — обернулась на ошеломленного юнца.

Ох, по его лицу пора писать портрет в стиле ведьминского китча. Назову «Крик». Или это где-то было?

Пробасив, прокашлявшись, не сразу, но Его Высочество оказался способен выдавить из себя писклявую интонацию.

— Обязательно пожалуюсь. Что за манеры?

— Эй, — не видел леди Бьерн. — Почему на меня-то? Это он, — кивком головы чиновник указал на Ройса, — всех позвал. Сказал, что в комнате подозрительная тишина и странный шепот. А стражи подтвердили, что леди Ревэйн прогуливалась в поздний час по саду.

— Это была я, — картинно затряслась и заломила локти. — Я для госпожи снотворное делала. Мы внешне похожи.

В общем-то в прогулке Катрины нет ничего криминального — все-таки она находилась рядом с принцем. Правда, это очевидное нарушение правил, прямой путь на исключение из отбора. Девушки после определенного часа были обязаны сидеть в спальнях, даже служанки были свободнее в ограничениях. Слава богам, что господин Воккер все понял.

С другой стороны, я его за нами не тащила, и он во всем виноват.

— Уходите, — произнес Ройс. — Я на пару минут задержусь. Напомню девушкам о правилах.

Тон его не предвещал ничего хорошего.

Раздолбанную дверь кое-как приладили, я еще занавесочку повесила из простыни. Пока я занималась уборкой мусора и накладыванием полога тишины, могущественный маг одним заклинанием поднял с первого этажа прятавшуюся там беглянку.

Сила его впечатляла. Подружка не центр весит, но тяжела для волшебства. Какой у него резерв? Какой уровень магии?

Двое влюбленных обнялись и затрепетали.

— Прости, Ройс, — выдохнул Дэниэл. — Мы просто, мы просто...

— А у вас какое оправдание? — перебил его Воккер, обращаясь к Катрине.

Поразительно, как проливаются его острые вопросы на мое сердце, словно бальзам на душу. Люблю, когда чей-то гнев направлен не на меня.

— Лавли, — пискнула леди Ревэйн, ища у меня поддержки.

Черт, не могу перед ней устоять. Как дочку завела.

— Эй, а у вас какое оправдание? — подбоченилась я, закрывая спиной накосячивших доходяг. — Зачем выломали комнату?

— А что я должен был думать? — посерьезнел он. — По донесениям от моих людей леди Ревэйн гуляет с Его Высочеством. Вас я принес, а после услышал какой-то то ли скрип, то ли шепот. Во дворце опасно, вы сами не так давно столкнулись с убийцей. Факты, как говорится, налицо.

И не поспоришь. Я отошла, полагая, что он обрушит всю ругань на королевского отпрыска. И пусть. Этим избалованным детям полезно.

Господин Воккер не стеснялся в выражениях. В первую очередь прошелся по принцу, обзывая на чем свет стоит. Что он не самостоятельный, не прозорливый, подставил возлюбленную. Неужели ему терпения не хватало дождаться нового испытания? В самом конце своей зубодробительной речи скинул Высочество с балкона, будто нашкодившего щенка, пояснив это тем, что путь через дверь и коридор женского этажа ему закрыт.

А когда дело дошло до Катрины, я была приятно удивлена. Ройс, конечно, и по ее умственным способностям прошелся, но больше переживал, как она относится к своей прислуге. Что я очень недосыпаю, охраняя ее, что ведьма устала, что обессилена, а своими поступками леди Ревэйн рискует не только своей жизнью, но и моим здоровьем.

Катрина сильно покраснела, едва ли не плакала.

— Надеюсь, — вернув себе маску невозмутимости, господин Воккер заключил, — впредь вы не будете вести себя неосмотрительно. Послезавтра новое испытание. Дайте своей служанке отоспаться. Не сбегайте, не совершайте глупостей.

— Д-да, простите, — нервно заикнулась подруга.

— Это что сейчас было? — зашипела Вспышка в тот момент, когда все посторонние из спальни вышли, а невеста из отбора отправилась умываться и плакаться. — Он, что, тебя защитил? О твоем спокойствии подумал?

— Видно, у господина Воккера хорошее настроение, — потянуло меня улыбаться.

Из купальни донеслось:

— Хорошее? Он меня с землей сравнял, — психовала Катрина.

— Отличное, — утвердилась я, — было бы плохое, он бы вас на балконе и прибил. Не хочу хвастаться, но мне известно, где лежат лопаты. И я на его стороне.

Глава 8. Испытание предков.

Лавли

Чего не отнять у главы тайной канцелярии, так это дара убеждения. На следующий день я спала беспробудно до самого обеда, а Катрина разобралась со своим нарядом и прической самостоятельно.

На девушку было тяжело смотреть, чувство вины затмевало разум. Не мое чувство вины. Ее. После очередной трапезы я милостиво приняла ее извинения. Было приятно, что леди Ревэйн переживает за мое состояние.

Я по жизни тяжеловоз, тягловая лошадь. Мне накинуть — я потащу. С одной стороны, я лихо отбивалась от превратностей судьбы, с другой, устала неимоверно.

Жаль, что мой отдых продлился недолго. Ведь участниц в отборе все еще оставалось девять, а на новом испытании король и его свита обещали, что девушек останется всего шесть.

Я к ним прикипела. Моя Катрина, которая, очевидно, превратилась в фаворитку отбора. Алиера Киран, заполучившая свидание и пострадавшая ради него. Вредная, язвительная Пенелопа из Дорцрана. Некая Севва Артомис, Себастьяна Дервиш, да много кто.

Каждая выделялась по-своему, но сегодня королевский двор лишится целых трех величественных избранниц.

Новый этап отбора назвали «Испытание предков». Я понятия не имела, о чем ведется речь, да и условия держались от невест в секрете.

Всех участниц предупредили, чтобы они надели удобную одежду. Конкурс явно проводился на уровень их магии и физическую силу. Катрина воодушевилась.

Леди Ревэйн не могла похвастаться вот прям глубоким умом, глупышкой она не была, но и осмысливать что-то не любила. Зато ей равных не было в спорте. Стреляла из лука она отлично, могла вдарить хук справой, чтобы у обидчика кровь из носа пошла, а как она бегала...

В далекой юности, едва моей подруге минуло четырнадцать лет, ее победил мальчишка по имени Бальтазар. Он грубо сказал Катрине, что у него есть пресс и плечи. В ответ Катрина выплюнула, что у нее есть кулаки. Она в тот вечер очень подробно эти, свои преимущества показала, не деликатничала, моя школа. Старалась не причинить Бальтазару вреда, незлопамятная девочка, но отыскав на ристалище обычный кожаный мяч, метила прямо ему в голову. Со слов Катрины: все равно там пустота.

С кем поведешься, оттого и наберешься. Обладая острым языком, она давно уяснила, что быстрые ноги спасают от физических увечий. В общем, на этом конкурсе я ставила на нее.

Всех невест и их служанок вывезли за пределы дворца. Я много крутилась, стараясь запомнить путь, но получалось, что мы приехали в королевский лес, где монаршая чета предпочитала охотиться. Остановилась кавалькада карет возле темной пещеры. А вблизи нее соорудили шатер для Его Величества и Его Высочества. Неподалеку расположились немногие придворные, которых позвали засвидетельствовать результат. В том числе господина Воккера и господина Лаулеса. Да там и Никлас в задних рядах затесался.

Выстроив девочек в ряд, вперед вылезла леди Жуи в самом пышном своем платье.

— Дорогие участницы, — начала она ласково и привычно подмигнула мне, — это не обычное испытание. Оно пропитано магией и родством души.

— Какой же бред, — качалась на ветках Вспышка.

Впрочем, я не спорила. Для меня брет, а Андрея продолжала. Выходило так, что в пещеру обычный человек не зайдет. Там находился алтарь и захоронения предков. Призраки предков должны были сопроводить подходящую невесту к выходу. Кто первая, та и победила.

Мне верилось в подобное с трудом, но конкурс был традиционным. Таурус Кинг, выбирая себе жену, тоже привел королеву в это место. Вроде та первой и вышла.

Тем, кто не относился к королевской семье, но кто работал во славу величественного рода, чистил памятные таблички от пыли, им выдавали специальные артефакты. А темных ведьм туда и вовсе не пускали. Считалось, что темные не пройдут и сгинут в недрах пещеры. В связи с этим на отборе ведьм и демониц отсекали.

Фух, как хорошо, что не могу войти. Да и за Катрину почти не волнуюсь... Ключевое, почти. Она идеальная кандидатка в будущие королевы. Сердобольная, милая, красивая и поверхностная милашка. В политику не полезет, а благотворительных обществ откроет... Ну нет лучше Ее Величества.

Но и тревожилась. Кто-то калечит, убивает женщин, близких к короне. Пещера — самое подходящее место, чтобы избавиться от фаворитки.

Расследование я не проводила. Меня проходящие мимо события захлестнули. Да и я уповала на мудрость и интеллект господина Воккера.

— По свистку заходите вместе, — улыбалась распорядительница. — Любая магия поощряется, но ранить соперниц нельзя, зато задерживать можно.

Дэниэл посматривал на мою подругу с опаской, безумно нервничал. Король, напротив, сохранял стоическую невозмутимость, а по Ройсу ничего не понять.

Шумно вздохнув, я сделала попытку различить запахи, но ничего не почувствовала. Раздался свист, и все невесты скрылись в темноте.

Подбоченившись, я подобралась к Андрее.

— Ты уже присутствовала на подобном конкурсе? — спросила ведьму.

Она поморщилась.

— Один раз, закончилось все плачевно. Девочки-дуры, передрались между собой. Сбросили одну в ущелье. Тело даже не нашли. Но ты не переживай. Твоя Катрина сильная, если кого и сбросят, то она будет в числе тех, кто сбрасывает.

— Утешает, но слабо, — хмуро отозвалась я.

— А что тебе остается делать? — покосилась на меня леди Жуи. — Ладно, помни мою щедрость...

Стянув с себя браслет из жемчуга, она вручила его мне.

— Что это? — покрутила в руках украшение.

Красивое, искусное, явно очень дорогое. На серебряном слитке обозначился герб королевского рода. Это не просто драгоценность.

— Ты же не утерпишь, — фыркнула Андрея, — бросишься спасать свою ненаглядную Катрину. Это артефакт, с помощью которого можно войти, чтобы духи тебя не прогнали.

— И ты отдаешь его мне? — обомлела я. — Не тебе ли спасать потом девушек?

— Во-первых, — надменно произнесла распорядительница, — спасать действительно не мне. Кружева испорчу. А во-вторых, у меня полно безделушек от Его Величество. В-третьих, браслет обещает вход, о выходе ни слова. Я понимаю, что ты на месте не усидишь. Рада услужить, но помни, мы обе ведьмы. За услугу следует ответная. Ты браслет примешь?

Внимательнее посмотрев на украшение, переведя взгляд на ведьму, я медленно и осознанно кивнула.

За Катрину я порву.

— Приму.

— Тогда будь начеку. Отвернись, на нас Ройс смотрит.

А чиновник будто почувствовал сговор. Сложил в кучу глаза и воззрился на нас, иногда потирая щетину. Боги мне в свидетели, не понимаю, почему я ему так не нравлюсь.

Так мы простояли первый час. Андрея отодвинулась и подошла к Его Величеству. Учитывая, как они улыбались друг другу, то эти двоим скука не грозила. А вот мы откровенно и протяжно вздыхали.

Мы — это служанки, придворные, чиновники и принц. Клянусь, это не дело. Нет ничего увлекательного в том, чтобы стоять и ждать, когда невесты выйдут обратно.

— Лавли, тебе не кажется, что мы преступно задерживаемся, — приблизился ко мне нервно-икающий Никлас.

— Бесполезно проводим время? — повернулась к нему. — А то. Куда полезней выяснить проблемы в бою. Одна схватка — отбор бы не понадобился. А сколько бы средств сэкономили? И куда налогоплательщики смотрят?

Поймав недоуменный взгляд Верди, опомнилась. Вечно забываю, что в Эльхалии монархия.

— Лавли, — ужаснулся друг.

— Что? — распахнула глаза пошире. — Не смертельный бой, до первой крови.

Теоретически, есть такая игра, когда все под музыку бегают вокруг стульев. Так там все равно зрелищнее, чем терпеть комаров и надоедливых мошек.

Впрочем, жаловалась я зря. Через пятнадцать минут из пещеры выползло две девушки. Я обнаружила не сразу, ощутила, что народ взволновался, а когда поднялась на мысочки, услышала голос господина Воккера.

— А вот и первые кандидатки на выбывание, — хмыкнул он.

— Почему? — я недоумевала, совершенно позабыв про правила приличия. — Разве цель не в том, чтобы девушки вышли?

— Да, выйдут все, — кивнул Ройс, — но есть разница, откуда они выйдут. Видишь? — он наклонился, дотронулся до меня и потянул вправо, обозначая спрятанный кустами второй вход. Совершенно непримечательный. — Вот это истинный выход из лабиринта. Духи могут долго кружить невест по коридорам, решая, кто из них достоин.

В объятиях главы тайной канцелярии было неудобно, неуютно. И я заметила, как воззрилась на нас леди Жуи. Зачем он это сделал? Чтобы сбить меня с толку?

Отпрянув, смахнула несуществующие пылинки с плеча.

— Вы сами-то верите в этих духов?

Эх, сарказм все равно прорвался.

Он пожал плечами.

— Да, но я впервые присутствую на отборе. Предыдущие проводились без меня. Хочется верить, что они есть, — серьезно проговорил мужчина. — Вам же известно, что у драконов, у демонов есть истинные пары. Почему духи не имею право на существование?

— Потому что их никто не видел?

— Богов тоже никто не видел.

Как с ним сложно спорить. У меня и аргументов-то нет. Я же как-то получила второй шанс на жизнь.

Внезапно кусты, куда тыкал мой собеседник, зашевелились. Оттуда, вся чумазая и израненная, вышла Алиера, а за ней, шаг в шаг, Пенни из Дорцрана.

— Какой же это кошмар, — выпалила леди Киран, падая в руки своей новой служанки.

Вежливость — не мое второе имя, а посему я не попрощалась, допрыгав до Алиеры. Где-то позади счастливо молился Никлас.

— Что вы имеете в виду? — прикусила я нижнюю губу. — Что значит, что там кошмар?

С обеими девушками сложились теплые отношения. Алиера была благодарна за спасение от Эдмунды, и за то, что я не выдала Верди, а Пенни... Она чуднее всех ведьм, вместе взятых.

— Ох, Лавли, — узнала меня невеста. — Понятия не имею, как объяснить. Мне постоянно казалось, что на меня хотят напасть. Что там множество людей. Но в пещере так темно...

— Напасть? — я подобралась. — А напали? Вид у вас потрепанный.

Девушки между собой переглянулись.

— На нас нет, — мотнула головой Пенни, — но чужие крики о помощи мы слышали.

Этой информации было достаточно, чтобы я запаниковала. Если там есть кто-то посторонний, и если верить подозрениям Воккера, то в первую очередь под раздачу попадает моя Катрина. Я бы ринулась вперед, наплевав на все правила, но мне на плечо легла тяжелая мужская рука.

— Успокойтесь, — процедил Ройс. — Не о чем переживать. За пещерой смотрели мои люди и проверяли ее. Невесты могли подраться между собой. Это конкурс, а приз безумно для них ценен.

Могло показаться, что я согласилась, но на деле внутри происходила борьба с моими внутренними демонами. Прибить этого наглеца за беспечность, или оставить в живых?

Следующие несколько часов я не отходила от упомянутых кустов. Вышла еще одна кандидатка, не прошедшая отбор, она горько заплакала, а распорядительница бросилась ее успокаивать. Но в глазах Андреи прочиталась некая озабоченность.

Четыре девушки застряли в темноте, а на улице уже воцарились сумерки.

— Мне не по себе, — поделилась ведьма, освободившись от обязанностей. — Впервые все так затянулось.

— Не говори, что все выпрыгивали через час, — прошипела я.

— Не через час, но с подранными платьями и в грязи невесты не выходили. Зайти бы туда, — поджала губы леди Жуи.

— Кто же нас пустит, — печально усмехнулась я. — Будут ждать до последнего. Станется, будет уже поздно.

Лицо распорядительницы на мгновение озарилось наивной улыбкой.

— Лавли, ведь есть еще один вход, — вспомнила она. — Прям сверху пещеры. Если взобраться... Но нам нельзя, — поправилась Андрея, — король такого попустительства не простит.

Складывалось впечатление, что она намекала. А что? Идея не лишена смысла. Она уже поделилась артефактом, который примет темную, отойти Андрея не может ввиду того, что приближена к королю, а до служанки никому не будет дела.

Как ведьма, я знала: один раз не умерла, второй раз убить еще сложнее. Проще говоря, незаметно устранившись, я обошла пещеру сбоку и кое-как, безумно неуклюже поднялась на несколько метров высоты.

— Вход видишь? — спросила Вспышку, летающую поблизости.

— Вход нет, а дырку, размером с мою лапу, да, — обескуражила меня фамильяр.

То-то леди Жуи уперлась взглядом в мои формы, прикидывала, протащусь ли.

— Звери вперед, — подтолкнула летучую мышь.

— Да ты видела ее? — упрямилась Вспышка. — Я застряну.

— Голова пролезет, и все пролезет, — чуть ли не впихивала магического питомца. — Давай, Вспышка, твоя диета должна помочь.

За ней отправилась и я. Как удобно, что я стройная и без форм. И как сказал бы мой наставник: «Лавли и без мыла в любую щель пролезет».

Как иногда грустно, что все его изречения слышала одна я. Такой талант пропал.

Мы оказались в полнейшей тьме, глаза не хотели к этому привыкать. Странно, что тот лаз, куда мы протиснулись, будто исчез.

— Что, добилась чего хотела? — бесилась фамильяриха. — Нас здесь и убьют.

— Да кто? Девицы?

— Предположительно духи, — не заржавело у мышки.

— Предположительно их не существует, — я тоже не утерпела.

Верить в духов, в высокое, в благородное я не стремилась. Даже при возрождении сторонилась. Зачем давать второй шанс какой-то обыденности? Я ведь не великий маг, не избранная. Будь я избранной, отчего ко мне волхвы не шастают, как к себе домой?

— Останемся здесь? Авось, Катрина сама на нас набредет? — взмолилась моя крылатая сопровождающая.

Но, увы, ее надежды не увенчались успехом. Оставаться я не желала, рвалась вперед. Но... какой бы рьяной спасательницей я ни была, не имея зрения, толку от нас, как от демонов в святом храме: урона много, успеха ноль.

Какого было мое удивление, когда над нами раздались звуки, будто кто-то крошит камни, а после, рядом послышался новый голос.

— Проклятье! Служанка Дрим, в вас ничего святого не осталось?

Я признала голос господина Воккера. Постепенно зрачки начали разбирать силуэты.

— А вы прям жреца съели, — не без ехидства произнесла я.

— Чего? — не понял он изюминки в шутке.

— Расслабьтесь, — вздохнула я, радуясь, что тот не видит, как мои глаза делают тройной оборот, — вы-то сюда как попали?

— За вами пошел. Из-за вас пришлось портить древнее святилище. Резать камни и спускаться.

— Зачем? — я недоумевала.

— А вы зачем? Вы нарушаете ход испытания, — не сдавался невидимый для меня Ройс. — Что-то можете сказать в свое оправдание?

— Ой, да что угодно могу сказать.

Как замечательно, что я вовремя примолкла, ведь маг попытался озарить пещеру огнем. Жаль, что не вышло. Как бы он ни пытался, пламя на его ладони не разгоралось, тухло за секунду.

Зато в этих мелькающих искрах я отметила, что браслет, подаренный леди Жуи, замерцал голубоватыми, сумрачными лучами. Вытащив его, весь коридор пещеры осветился, и мы с мужчиной сумели посмотреть друг на друга. Он меня осуждал, а я его... тоже. Чего поперся?

— Что за... — выругался Ройс.

А я ткнула пальцем в потолок. Красиво, незабываемо и... предсказуемо.

— Они реагируют друг на друга, — подняла браслет повыше. — Если есть артефакт, камни загораются.

Над нами, как в красивой сказке, заблестели кристаллы. Они показывали дальнейшую дорогу по закоулкам пещеры. И у меня сложилось впечатление, что девушки легко отыщут путь в нужном направлении, если воспользуются родовым даром монаршего семейства. Та магия имеет голубой отблеск.

Хотя... Катрина не такая вдумчивая и внимательная.

— Хорошо, вы узнали, попали сюда, — кивнул глава тайной канцелярии. — Давайте я помогу вам выбраться.

— Выбраться? Серьезно? — я аж на Вспышку обернулась. — Он не шутит?

— Лавли, — присмотрелась она внимательнее к чиновнику, — он не шутит.

— Тогда он плохо меня знает, — пришла моя очередь пожимать плечами.— Господин Воккер, хотите, выбирайтесь. А мне плевать на правила. Возможно, моя Катрина в беде, страдает там где-то, и у меня не хватит терпения ее ждать.

Я как-то перестала бороться с теми внутренними демонами, теперь я была с ними заодно. Младшую леди Ревэйн ни за что не оставлю.

— Да вы в своем уме? — упорствовал Ройс. — Это не шутки. Вы в тайном месте, в сакральном. Сюда нет ходу обычным гражданам Эльхалии. Вы осознаете, как рискуете собой?

— Вам-то какое дело? — взбесилась я. — Я служанка. Все, у меня нет времени на уговоры, хотите, тащитесь за нами, хотите, возвращайтесь к королю. Наказание я приму.

Ага, думают, что наказание Его Величества меня пугает. Меня пугает физиономия герцогини, если выяснится, что я отпустила ее дочь неизвестно куда. Еще где-то подгрызала совесть, но последнюю я часто игнорировала.

Шагнув вперед, ощутила, что меня подхватили под руку.

— Лавли.

Обернувшись на Воккера, я со всей серьезностью произнесла:

— Давайте не проверять силы? Когда я чем-то увлечена, то меня и попадание в другой мир не остановит. Готова представить, что вас здесь нет и никогда не было.

— Ха, — шепнула Вспышка неподалеку. — Мы можем сделать так, чтобы его реально не было.

Цыкнув на нее, не хватало всеми талантами поделиться, я ждала, как отреагирует Ройс.

Видно, фраза впечатлила мага, он расслабил пальцы, позволяя мне идти дальше. Я бы подпрыгнула, заскакала от счастья, но как-то не по возрасту.

— Хорошо, — сурово выдохнул Ройс, — но я иду с вами.

— Валяйте.

Пусть он и могущественный колдун, поднимавший девушек в воздухе на десяток метров, но себя бы он не поднял. Чересчур тяжелый. Ему оставалось уповать на то, что я выберусь и позову кого-то на помощь, а я не планировала выбираться.

В смысле, пока не найду свою госпожу. А так одни боги, духи или кто здесь есть, решают, выйдем мы наружу или нет.

Следуя по дорожкам пещеры, я принюхивалась, мечтая узнать среди запахов аромат духов моей невесты. Останавливалась в развилках, выбирала ту дорогу, от которой пахло менее неприятно.

— Идете, словно знаете, куда, — вставлял свои ценные замечания господин Ройс.

— Понятия не имею, куда мы бредем, — честно призналась мужчине, — но запах гнилья и отбросов оттолкнет не одну ведьму. Вы удивитесь, но благородные девушки тоже не стремятся в этом направлении. К тому же там тараканы ползают, и летучие мыши шевелятся.

— Полагал, что вы не боитесь мышей, — отозвался маг, покосившись на мою белоснежную, одомашненную, упитанную мышку.

— Я нет, — хохотнула. — Но я ведьма. Ну, Катрина привыкла, а остальные...

Все чаще мне казалось, что за нами кто-то следит. Ощущала движение, дуновение ветерка. Даже что-то мелькнуло сбоку. Сообщила об этом своим товарищам по приключениям, но они не приняли меня серьезно. Сама же голосила, что духов не бывает.

— Духов не бывает, а сущность водится, — упрямилась я.

Ройс стоически вздохнул, а фамильяр покрутила лапой у виска.

— Проверь сквозняки, — посоветовала она, — и голову на шизу.

Пришла моя очередь вздыхать и удерживать порывы к физической расправе. Начинаю понимать, какие чувства испытывает ко мне глава тайной канцелярии.

Наконец, мои подозрения стали более явными. До нас донесся вздох, всхлип, и я зачем-то забралась на спину Воккера. Вспышка последовала моему примеру.

— А казались такой храброй, Лавли, — усмехнулся мужчина. — Что, побежите обратно? Помолчите, отдайте артефакт, посмотрю, что впереди.

Пришлось слезать и слушаться его команд. А еще мы не знали, как выразить эмоции так, чтобы звучало хотя бы прилично. Зато освоили технику крика одними глазами.

Ройс отошел на несколько шагов, и кристаллы над нами перестали светиться. Мы вновь погрузились во мрачную пустоту. Жутко, а ведь всхлипы только усиливались.

— Вот, не бойтесь, — признала я через пару минут голос мага. — Наступайте медленно. Здесь Лавли, она должна вам помочь.

— Лавли! — воскликнула Катрина.

Фуух, с души словно камень свалился. Отыскалась невеста. Правда, когда они приблизились, и освещение вернулось, стало заметно, что участница отбора не просто прогулялась в пещере, минимум — вступила в тяжелую схватку, максимум — повергла врагов в бегство и кого-то убила.

Она была вся в крови, очень грязная, одежда свисала с нее лохмотьями. Бросившись мне на шею, ощутила, как она дрожит.

— Катрина, кровь же не твоя? — заволновалась я.

К сожалению, девушка не сумела ответить. Найдя друзей, опору для себя, она окончательно забилась в истерике.

— Я бегло ее осмотрел, — проговорил Ройс. — Она подвернула ногу, вся в царапинах, но серьезных повреждений нет.

Поблагодарив взглядом господина Воккера, погладила подругу по голове.

— Катрина, ты можешь успокоиться? Нам нельзя стоять на месте, — притихла я, затравленно озираясь. — Если судить по тебе, то в пещере опасно. Что произошло?

Как бы то ни было, но пара фраз и сочувствие не шибко помогают в истерике. Пощечины помогают, шок, но избивать бедолагу на глазах у главы тайной канцелярии я не стану. Хорошо, что со мной была Вспышка. Та не страдала муками совести, укусила леди Ревэйн.

— Ай, Вспышка, ты в своем уме? — возмутилась психованная невеста.

— Диалог начат, — раскрыла крылья фамильяр, — пора приступать к допросу. Ваш выход, господа.

Я и Ройс многозначительно переглянулись.

— Леди Ревэйн, присаживайтесь, — мужчина галантно стянул с себя пиджак и постелил его под ноги, помогая устроиться госпоже. — Выпейте.

Где-то за пазухой у него хранилась фляжка. И едва он ее открыл, я признала терпкий аромат крепкого алкоголя.

Ага, вот почему на этом испытании он не скучал... Но нет, от самого господина Воккера спиртным не разило.

Хлебнув, Катрина закашлялась, но подсобралась, что ли. Движения были более осмысленными, стучание зубов исчезло, взгляд перестал дико гулять по стенам.

— На меня напали, — шмыгнула она носом и получила от Ройса дополнительно белоснежный платок.

Да где он хранил все это добро? Карманы узкие, сумки нет. Не в декольте же?

— Кто напал? — терпеливо расспрашивал он. — Другие участницы?

— Нет, — слабо отозвалась девушка. — Не участницы. Совсем непонятно, кто это был. Одеты они в черные, лица закрыты масками. Крадутся, как воры, ходят очень тихо.

Звучало бредово. Господин Воккер утверждал, что пещеру проверяли, место сакральное, и в нем легко заблудиться без специальных артефактов.

— Их несколько? — уточнила я.

— Да, — закивала леди Ревэйн. — Несколько.

— А может, — устало прикрыла веки, — это ваши духи? Не захотели Катрину выпускать, но крови из нее чуть-чуть выпустили. Ты, кстати, почему в таком виде? — обозначила темные брызги на блузке.

— Я кого-то ранила, — она даже улыбнулась и вытащила руку, показывая предмет, — шпилькой, все как ты учила. И это точно не духи. Я слышала, как меня пытались проклясть.

Рядом возмутилась Вспышка.

— Сволочи, пусть будут прокляты, кто тебя проклял.

— Но он же не успел, я больше ему насолила.

Прервал эту бессмысленную беседу могущественный маг. Оно-то понятно, надоело терпеть околесицу, которую мы несли.

— Пора выбираться, — произнес он. — Леди Ревэйн самостоятельно идти не может, я возьму ее на руки.

Зачем-то посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения. Чувствовала, что в этом взгляде есть скрытый подтекст, но не улавливала его.

— А мне отдайте артефакт, — забрала у мужчины браслет. — Случайно, путь заранее не выясняли? Карту не прихватили? Она бы нам пригодилась.

— Это будет нарушением правил, — шумно вздохнул Ройс. — Катрина обязана сама отыскать дорогу.

— Мы их столько нарушили, что грешно возвращаться к праведности, — пафосно заявила я, а подруга и летучая мышь затрясли подбородками.

Думал чиновник долго.

Есть такие люди, про которых говорят: «с кем поведешься, от того и наберешься». Это я. Я просто отличный организатор, идейный вдохновитель и невероятный планировщик. Особенно, если дело касается чего-то полузаконного или совсем незаконного. Еще в бытность судебного медэксперта мужики прохаживались мимо меня и судачили, что я никогда замуж не выйду. А зачем? Я к свадебному платью не стремилась, мечтала жить на Сицилии и возглавить мафиозный клан. Отмазывала бы своих подельников мастерски. Уверена, я бы процветала. Завербовала бы всех полисменов своим неподражаемым обаянием.

— Потому что, — читала мои мысли Вспышка, — никто нормальный и не хочет тебе подражать.

Короче, я даже не удивилась.

— Все равно Катрина займет последнее место, — смирился глава тайной канцелярии, — идем.

Мой решала. Еще немного, я влюблюсь. Правда, избранник таскает на себе чужих невест, а это, как бы, непростительно. Блин, а может в этом и состоял его намек?

Я присмотрелась к серьезному мужчине. Да ну, бред. Не могла я ему понравиться. Благородные воины с тягой к благим делам не сочетаются с темными ведьмами. Я не принцесса, я скорее дракон. Да и башни у меня нет.

В сухом остатке у меня господин Сеймур, тоже ничего.

Мы двинулись в путь, но шагали медленно и осторожно. Воккер часто останавливался на перекрестках и вспоминал, куда нести участницу отбора.

— Так вы знаете дорогу или нет? — переспросила на всякий случай.

— Лавли, будьте добры, помолчите, — рыкнул на меня маг.

Позже он пояснил, что для служащих, для редких людей существует стишок, по которому работники, вынужденные зайти в пещеру, выходят в правильном направлении.

Как бы то ни было, постепенно коридоры становились светлее. Я чувствовала, что до финиша рукой подать.

Ройс опять встал, усадил Катрину и вытер вспотевший лоб. Пронес он ее на себе не меньше двух километров, так что и такому лосю, как он, требовался отдых. Но едва мы встали, как послышались шепотки и звенящие звуки.

— Это они, — запаниковала подруга. — Они, я знаю. Они пришли за мной.

— Кто они? — переспрашивал ее мужчина.

— А вот этого не знаю, — обиделась она, — но в прошлый раз был такой же звук. Верните мою шпильку.

Но я почти понимала, что имеет в виду леди Ревэйн. Шелестящий шум, словно кто-то открыл крылья. Я с летучей мышью живу, различаю. Драконов я знала мало, демона ни одного, но догадалась, что темные создания поблизости. Какие утырки, а как сюда-то забрались?

— Побежим? — повернулся ко мне Ройс. — Катриной я рисковать не буду.

— Вы уходите, а я задержу, — ехидно усмехнулась я.

После того, как они перепугали до смерти мою любимую девочку, мне было, чем им ответить.

— Излишний героизм ни к чему, — вызверился господин Воккер. — Лавли...

— Да идите уже, о смерти служанки никто не будет переживать, спасите Катрину.

— Я буду переживать, — схватился он за мое запястье.

Эти споры привели к тому, что мы со своим побегом опоздали. Кристаллы над головой усилили свой свет, и позади нас образовалось несколько фигур. Много фигур. Предположения увенчались успехом. Противники надели черное, закрыли половину лица масками, но по повадкам, мягким движениям, по торчащим рогам мы пришли к неутешительным выводам...

— Стойте на месте, лиш-шние не пострадают, — объявил их предводитель.

— Ну, здравствуй, сущность, — размяла свои шейные мышцы.

— Так это Катрина была сущностью, не...

— Вот давай не ругаться в определениях, — одернула магического питомца.

Судя по стойке Ройса, тот тоже не планировал уходить. Говорю же, ненавижу благородных мужей. Ему по регламенту положено уносить ноги, вытаскивая из-под заклятий будущую королеву Эльхалии. Но его гложет совесть, что он бросит никчемную, никому не нужную горничную. Мешается, одним словом.

Чем ближе подходили противники, тем больше я уверялась, что это демоны. Рогатые создания с небольшими крыльями за спиной. Они, кстати, главные искусники в ядоварении. Зуб даю, каждое касание с их кинжалом равно смертельному исходу.

Все их усилия были направлены на беспомощную фаворитку отбора, а нам с Ройсом оставалось лишь отбиваться. К чести Катрины, она не сидела сиднем и не заламывала локти. Создала вокруг себя защитный купол.

Мне прям хотелось прибить парочку. Я не добрая, не светлая, не робкая. Я кровожадная и мстительная. Их шайка убила Сиену, пусть тщеславная драконица не из моих любимчиков, они чуть не умертвили Алиеру. А кто в первые дни отравил Катрину, я еще не разобралась.

Какой у нас сегодня день? Чем он запомнится?

— Четверг, Лавли, — робко выпалила фамильяр, снова метаясь в моем больном сознании.

А, рыбный день, пора раздавать лещей.

Воздух завибрировал, взлетали заклинания, искрами обжигая тех, кто не успевал закрыться магическим щитом. Это могло продолжаться бесконечно, но стены пещеры задрожали.

Потому что нечего шуметь в сакральном месте, духи расстроятся.

— Надо уходить, — закричал Ройс, подхватывая через плечо ахреневшую Катрину. — Доиграемся, случится обвал. Есть идеи, как их задержать?

Лучше бы тот не спрашивал. Столкнувшись с тем, что моя ненависть к демоническим созданиям не помогает, это они проиграли войну и ненавидели нас сильнее, я решила, что самое время нести любовь... и кроликов.

Целую волну, лавину магических, призрачных кроликов.

Ни один монстр не устоит перед умилительным зверьком с глазками-пуговками, розовым носиком и мягкой, нежной шерсткой. Каким чудовищем надо быть, чтобы их запинать?

Кролики множились, забивая собою все пространство, а я развела руками на недоумевающий взгляд Ройса.

— Они не настоящие, — произнесла одними губами, — ни один истинный зверек не пострадает.

Он отмахнулся и рванул, а я за ним. Нервничала немного, что он обо мне подумает. Заклинание придумала не я, а наставник. Я как-то рассказывала лекарю про геометрическую прогрессию, а он про создание ощутимых миражей. В общем, обучали друг друга немножко. Я того алгебре, геометрии, физике и химии, а он меня целительству и магии.

Наконец-то, пространство озарилось дневным светом, бег перешел на шаг. Раздалось улюлюканье толпы. Я обернулась, чтобы посмотреть, далеко ли отстали демоны, но какой-то упертый, рогатый урод прошмыгнул через звериный барьер.

В его руках звенела тетива, он выпустил стрелу, целясь в Ройса. А я мгновенно догадалась, что она отравлена. Для меня яд — неприятная аллергия, для главы тайной канцелярии — верная смерть.

Поразительно, о чем успеваешь думать за толику секунды.

Закрыв его собой, почувствовала, как острие входит под лопатку и разрезает кожу. Боль пронзила от мочек ушей до середины пяток.

— Лавли... — очень отдаленно слышала голос Воккера, Катрины, там присоединились и другие.

Хоть вышли из этого лабиринта с духами. Удручает, что с бестелесными существами не познакомилась.

— Вот блин, — перегнулась через спину я, — шрам останется.

Дальнейшего не помню. Осела и накренилась.

Фух, ну и денек выдался.

Глава 9. Совесть - она такая: мучает не тех, кого должна мучить, а тех, у кого она есть.

Лавли

— Спите, спите, — шепнул мне на ухо господин Сеймур. — Я лекарь, я вас лечу.

Ох, ну это отличный довод. Главное вовремя сказать: спи, спи, не обращай внимания. А то вдруг я обращу внимание и перестану спать. Хотя бы другим не сообщил, что забытье у ведьмы Дрим завершилось, ведь меня хлебом не корми, дай подслушать.

— И что? Совсем некого допросить? Ты теряешь хватку, Ройс, — узнала я голос короля над собой.

— А мне следовало бросить девушку, которая практически не могла ходить, и вторую, которая приняла отравленную стрелу вместо меня? — отозвался господин Воккер.

— Тогда вопросы к тебе, Бьерн, — кажется, главному дознавателю достанется на орехи. — Как так вышло, что пещеру наводнили демоны? Почему твои люди даже не рассредоточились, а болтали со служанками?

— Ваше Величество...

Я почти не слушала, как оправдывается Лаулес, занялась собой. Спина горела огнем, да и голова жутко болела. Яркие лучи, заглядывающие в комнату, словно били мне в зрачки. Складывалось впечатление, что у меня жесткое похмелье.

Вот она, профдеформация. Яды мне практически ничем не грозили, как и выпивка. Зато похмелье только в путь. Экая несправедливость.

Хотелось встать, посмотреть на себя, но навещающие гости больно значимые. Не уж, прикинусь спящей. Если верить моему носу, то в лазарете застряли: господин Сеймур, который отошел и наливал в чашку ароматный напиток, Таурус Кинг, глава тайной канцелярии, его коллега — тупой дознаватель, распорядительница. Рядом лежала Катрина, но она явно не дрыхла, над ней ворковал Дэниэл.

— Где болит? — вопрошал принц.

— Нога, — капризно отвечала подруга.

— Хочешь, я подую? — нежно предлагал Его Высочество.

— Лично у меня болит желудок, — о, и Вспышка с ними, — от вас. Прямо тошнит.

Признав фамильяра, случайно сдвинулась.

— Всем тихо, а лучше покиньте помещение, — воскликнул лекарь. — Ведьма Лавли приходит в себя.

Конечно, так его и послушались. Наоборот, сгрудились надо мной. Радует, что я не голая. А хотя...

— Какой замечательный дар у этой колдуньи, — отметил Его Величество. — И в целительстве сведуща, и запахи чует, будто гончая на охоте, и яды ее не берут. Такую девчонку надо оставлять при себе. А что? — Я прям чувствовала, как на него устремились ошеломленные взгляды. — Дэниэл, ты что думаешь? Соберу собственный отбор. Буду звать ведьм и демониц, с ними интереснее. Наследников мне хватит, к концу жизни и развлечься можно. Андрея, — толкнул он свою фаворитку в бок, — тебе придется за меня побороться.

— Я против, Ваше Величество, — поджала губы леди Жуи.

— И я против, па, — фыркнул принц.

— И я не в восторге, — вставил господин Сеймур.

Тут понятно, он мой поклонник, бережет избранницу от хищных коршунов.

— Ваше Величество, — ахнул Лаулес, — она простолюдинка, всех во дворце закошмарила.

Здесь я тоже согласна. Бьерну моментально не понравилась.

— Я тоже не поддерживаю, — самым последним произнес Ройс.

А вот тут совсем непонятно. Этот человек мне королевского счастья не желает? Зачем спасала?

Пришлось закончить с притворством. Победило любопытство.

— Ваше Величество, — открыла сначала один глаз, а за ним второй, — лично я только за. Но вам невыгодно.

Мне показалось, или господин Воккер окаменел?

Все принялись мне помогать подняться и желали всяческого выздоровления. Все, кроме Ройса и Андреи, разумеется. Леди Жуи, видно, мечтала сомкнуть свои наманикюренные пальчики на моей шее.

— Почему это невыгодно? — задался вопросом монарх Эльхалии.

Это он в мире Рэйхенд строгий и величественный, а для меня наивный, чукотский мальчик.

— Представляете, на что я способна, если вы мне измените? — скромно потупилась. — А измену я учую.

— Служанка Дрим, — опешил король от моей наглости. — Это так, шутка. Какой отбор? На этом бы все выжили. Я пошутил. Да и ссориться с соратниками не хочу, — добавил он загадочно.

Эх, а я почти примеряла на себя корону. Я не романтичная особа, дарение луны и звезд, розы по утрам и комплименты мне не нужны. Зато золото, положение, и чтобы все отвалили — всегда пригодится.

Конкретно в этот момент я хотела, чтобы все отвалили. Странно, что не боги, а Ройс услышали мои молитвы.

Он первым напомнил, что мне следует отдохнуть. Выпроводил Его Величество с возлюбленной, у которых назревала серьезная ссора. После пришла очередь Бьерна, заикнувшегося о том, чтобы меня допросить. А потом он бесцеремонно выставил принца, Катрину и летучую мышь им всучил, чтобы она приглядывала за молодыми.

Так ей и повелел:

— Вспышка, разрешаю тебе кусаться и царапаться, если Его Высочество перейдет черту.

— О, слушаю и повинуюсь. Силы зла будут властвовать безраздельно.

— Не увлекайся, — предостерег он ее.

Молодой господин Кинг, кстати, не расстроился. Нес Катрину на руках, словно она бесценное сокровище. Катрина не промах, зажмурилась и приникла к широкой груди. Учитывая, что лазарет во внутреннем дворе, и там гуляют другие невесты, новые случаи с ядами нам обеспечены. Придется переводить леди Ревэйн на сухой паек.

Правда, господин Сеймур отказывался уходить.

— Я ее лекарь, — приосанился старик. — А вы ей как можете помочь?

— А я ее наниматель и обязан ей.

Они встали так близко, едва носами не соприкасались. Я вздохнула. В конце концов, господин Воккер спас меня. Он же пошел за нами в пещеру, он нас сопровождал. Не будь его, Катрину мы могли и не найти. Да и я плохо представляю, как бы я тащила на себе тушу худой, подтянутой девушки? Я не обладаю такими мышцами.

— Господин Сеймур, вы не оставите нас? — попросила лекаря.

— А если вам станет плохо? — не унимался он.

— О, поверьте, если мне станет плохо, — я помедлила, — вы об этом быстро узнаете. Весь дворец королевский узнает. Я не люблю страдать одна, я барышня, склонная к коллективизму.

— Хорошо, я буду неподалеку, — смирился Сеймур. — Зовите, если что.

Он прикрыл дверь, и в комнате лазарета наступила благословленная тишина. Я повернулась к Ройсу.

Почему-то засосало под ложечкой. Ощущалась между нами некая недосказанность.

— Лавли...

Выставила указательный палец.

— Дайте мне одну минуту, — прибрала одеяло и встала с кровати. — Не могу серьезно разговаривать, пока не взгляну на себя в зеркало. Еще я пить хочу страшно... и есть... мясо.

— Уборная и душевая в том конце, — смиренно согласился отпустить меня маг.

Он еще порывался меня проводить, но я рьяно отказалась. С женскими делами я справлюсь сама, Я еще хотела обдумать, как мне жить, и чем заниматься. Опасности во дворце надоели в край. А он пусть займется ужином или завтраком, или че там у нас? В общем, главную задачу делегировала. Оптимизация — мое второе имя. Жаль, что первое — катастрофа.

В зеркале увидела себя и похвалила мысленно Воккера. От такой ведьмы не убежал. И я рассуждаю не в хорошем смысле этого слова. Яд распространился по организму, и я побелела. Голубые венки здорово проглядывались через тонкую, мраморную кожу. Волосы мои потускнели, а какой благоухающих запах от меня шел. Запах алкоголя и болезни.

Наскоро отмывшись, соскребая с себя ароматы подземелья, эликсиров и прочей дряни, завернулась в белый, теплый халат, кем-то заботливо оставленный. Можно было подсушить волосы магией, но после испытания с отравленной стрелой хотелось оценить истинный ущерб.

Своей гривой по праву гордилась, также долго с ней мучилась. Я не обладательница послушных локонов, у меня не кудряшки, если теряется блеск, то, кажется, что это не волосы, а пакля какая-то, торчащая во все стороны.

Вышла я в глубокой задумчивости, не обратив внимания на аппетитную еду, разложенную на столе, на готового к беседе Ройса.

Глава тайной канцелярии проводил меня обеспокоенным взглядом, когда я ничего ему не ответила и подошла к окну.

— Сколько я спала? — уточнила у мужчины.

Судя по пейзажу, по слепящим лучам, которые меня и разбудили, день за полдень не перевалил.

— Несколько часов. Мы выбрались к вечеру, пока вас и Катрину доставили, пока вас осмотрели, пока подлатали. Вы сняли повязку? — изогнул он бровь.

— Это-то вы как узнали? — резко развернулась к нему.

Вдруг у него тоже какой-то дар? Смотрит на меня рентгеновским зрением. Руки потянулись прикрыть грудь, но господин Воккер словно мысли прочитал.

— Кусок ткани валяется на полу, — он кивком показал на распахнутую дверь. — Позвать Сеймура? Пусть заново закрепит?

— Не, спасибо, обойдусь.

Согласна, лекарь — существо бесполое, но это не когда он тебе на замужество намекал.

— Тогда присаживайтесь. Старался учесть ваши пожелания.

Все-таки чиновник — вышколенный военный. Намеки, аллюзии, метафоры — не про него. Я просила мяса, я его получила. Жаркое, два стейка, куриные ноги, жирный куриный суп. Вдобавок получила лекарство от всех болезней — вино.

Рядом с Воккером было неудобно. Я примерно понимала, о чем пойдет речь. Он мне благодарен, бла бла бла, не видела ли я чего-то подозрительного бла бла бла. Чем он может мне отплатить... Никогда не умела принимать комплименты.

Впрочем, и он испытывал дискомфорт. Очевидна его нервозность.

— Значит, — принялась я жевать, — участие демонов теперь определено. Мы же явно с ними столкнулись. Как они умудрились войти в пещеру? Нас заверяли, что это невозможно, что они не выйдут оттуда.

— Сам задаюсь этим вопросом, — мрачнел глава тайной канцелярии. — Без артефакта они бы заплутали.

— Сделали свой?

Мужчина дал отрицательный ответ.

— Для создания амулета нужна кровь короля или его предков. То, что вы заимели подобный — случайность. Понравились Андрее. Другие хранятся в сокровищнице.

— А ее проверяли? — интересовалась я.

— Сегодня днем этим и займусь, — хмыкнул собеседник.

— А если что-то узнаете, скажете?

Это важная информация, а он просил помогать. И мы оба пришли к единому выводу: в замке есть шпион. Вообще, шпионы — это неудивительно. Вон, Ревэйны соперничали с Доверсами в торговле. Половина слуг леди Рэвейн доносила на нее Доверсам. Работало и наоборот, они все знали про Доверсов. В знатных домах чего только не случается.

Но... если в сокровищнице не хватает безделушек, значит, этот шпион очень близок к семейству Кинг. В святая святых, в место, где люди хранят свои ценности, не допускается кто попало. Список будет не больше чем пять-десять человек.

Лучше бы я не спрашивала.

— Лавли, а это как раз тема для нашей беседы. По этой причине я попросил всех оставить нас наедине.

— И почему?

— Понимаете, — наклонился Ройс вперед. — Вы рисковали своей жизнью ради меня. А это непростительно. Я обязан был вас защищать.

Я судорожно проглотила кусок мяса и закашлялась. Потянулась к вину, но бутылка категорически не хотела открываться. Потому что лекарство от всех болезней не достается даром. Оно требует жертв — в виде маникюра как минимум!

— Вы же в курсе, — я икнула, — многие яды мне не вредны. Минимум опасности.

— А если бы попали не в лопатку, — парировал Воккер, — а в сердце. Яд бы и не понадобился.

— Я служанка, — находились и у меня аргументы, — Катрина по мне погорюет, поплачет, но моя жизнь практически не имеет значения.

— Для меня имеет, — вставил Ройс.

Я опешила, хотя он как-то про это говорил. Но в темноте, с ноющей Катриной, шипящей Вспышкой и догоняющими нас демонами слова редко достигают нужного эффекта.

А он тем временем продолжал:

— Не могу заставить вас не служить леди Ревэйн, в конце концов, я рад, что у возлюбленной Его Высочества есть верная горничная, которая ее везде прикроет, но от всяческих расследований я вас отстраняю. Вы получите то, что я вам обещал, мои люди переведут вам на счета все деньги. Единственное, прошу больше не проявлять ваше безрассудство. Держитесь подальше от распрей.

Меня словно утюгом по голове огрели. Он меня отстраняет. Это грубо... и подло... и я еще не придумала как.

Я подпрыгнула со стула, жутко возмущенная его речами.

— Спрячьте поглубже своё чувство вины. Подумаешь, я вас прикрыла. А другие стражники вас никогда не прикрывали? Вы их тоже отправляете восвояси, страдая, что из-за вас кого-то ранили?

— При чем здесь мое чувство вины? — сдвинул Ройс.

— А что тогда? — я развела ладони.

Он тоже поднялся. Внезапно загреб в свои объятия, крепко сжал.

Аааа, ну да, это явно не чувство вины. В логике у меня, конечно, дефекты.

Прежде чем я успела опомниться, господин Воккер довольно нагло вторгнулся в мое личное пространство. Мало того что распустил руки, он меня еще и поцеловал. Ощутила прикосновение сухих, обветренных губ, щетину, немного царапавшую мою кожу.

Видимо, я настолько ошалела, что не упиралась. Но внутри признавала: я не против. Я по части приключений ведомая. Зачем спорить, когда тебя до мурашек целует красивый мужчина? А они, ох, как бегали. Мысли в голове лопались, ни к чему не приходя, вся я, все тело сконцентрировалось на моменте.

— Теперь понятно? — отстранился Ройс, удерживая меня за талию, — служанка Дрим, я к вам неравнодушен. Мне претит, что вы рисковали собой ради меня.

— Теперь понятно, — подтвердила, проведя пальцем по губам. — Но я не согласна.

Все, романтика упущена. Мы вернулись к тому, с чего начали — к спору.

— Это не обсуждается, — отрезал глава тайной канцелярии. — Хватит с вас ранений, гонок, побегов и ядов, — взглянув на него возмущенно, получила новую порцию изумления. — Взамен можете попросить всяческих поблажек.

— Завершить договор с Катриной и вами, уехать домой?

Я так не поступлю, но активно изучаю рамки дозволенного.

— Будет замечательно.

— Получить назначение в ваше ведомство, заниматься другими расследованиями?

— Вы полезный сотрудник.

— Поехать в игорный дом к Лалиссе?

Его чуточку покорежило, но он и на это кивнул.

— Со стражей, разумеется, — добавил напоследок.

— Так, давайте внесем ясность, — я подбоченилась. — Вы готовы со всем соглашаться, потому что вам стыдно передо мной?

— Да, — как-то печально вздохнул новый ухажер.

Говорят, женщина может испортить что угодно одной истерикой. Не-а, мужчины отобрали у нас пьедестал. Им хватает неосторожных слов, одного грустного вздоха...

— Хорошо, я составлю список...

Не попрощавшись, нормально не одевшись, я вышла за дверь. Догадывалась, что Ройс ждет от меня какого-то ответа на его умопомрачительную исповедь. Но по сути, кто он, а кто я? Великий и ужасный благородный маг с бесчисленным количеством титулов и ведьма с иномирским происхождением.

Он явно намекал мне на место любовницы. А я, увы, довольно старовата, чтобы превращаться в губастую дурочку с хлопающими ресницами. Замуж я не хотела, но и в содержанки не подавалась. У меня аллергия на чинопочитание и покорность. Отвратительная выйдет любовница для властного аристократа.

Все воины, охраняющие двери, лакеи, снующие по коридорам, воззрились на меня.

— Что пялитесь? — вызверилась. — Ведьм в халате не видели?

Но в комнату заторопилась. Станется, отыщу нового желающего в покровители. Народ в Эльхалии впечатлительный. Им обнаженный палец покажи — возбудятся.

Едва я приблизилась к нашим покоям, как меня поймала распорядительница. Да что б тебя! К Андрее претензий нет, но я уже утомилась.

— Лавли, — в это мгновение леди Жуи не казалась мне веселой и приветливой. Напротив, она покраснела, а на щеке остался след от ее руки. Она ждала меня не один час, скучала, сидя на стуле и подпирая подбородок. — Ты не могла бы уделить мне несколько минут.

— Разве я вправе отказать?

— Да, не вправе, — она будто сама себя уверяла. — Идем за мной.

Пришлось тащиться за ведьмой, хотя я бы предпочла отдых в своей каморке и беседу с леди Ревэйн. Тем более что колдунья неистовствовала.

— Ты что себе позволяешь? — накричала она на меня, когда за нами затворилась створка в ее спальню. — Как это понимать?

— Понимаю, что? — потерла лоб.

Главное, это Его Величество нес полнейшую околесицу с отбором, а под раздачу попала я. Неужели я ошиблась в уме Андреи? Я не считала ее недалекой идиоткой.

— Не строй из себя дуру, я про Тауруса. Я тебе так помогала, отдала браслет, он ценный, между прочим, — по-мне, распорядительница излишне драматизировала.

— Серьезно? А у тебя не нашлось других причин, чтобы вызвать меня из лазарета.

— Ты не в нем! — яростно выпалила она.

— Я и не с королем. Андрея, я в шоке. С чего бы мне желать твоего ммм... возлюбленного?

По части искренних чувств ведьмы к магу имелись сомнения, но их я стоически удерживала .

— А кто нагло выступил, что не против? Что-то там про измену посмела сказать, — ворчала женщина.

— Я так шутила, ты, что, его не слышала? — недоумевала я. — И зачем Его Величеству связываться со служанкой?

— Да, вот и помни про свое место, — скривилась леди Жуи. — Ты служанка. Поверь, ты не захочешь иметь врага в моем лице, а я бы не хотела видеть в тебе соперницу. Слишком много я приложила усилий в последние годы, если я пошатнусь, я этого не забуду.

Ее гневные фразы звучали, как угроза. Да они ими и были по факту. Чтобы не усиливать конфликт, я досчитала мысленно до десяти, смирилась с тем, что близкими друзьями с этой фифой мне не стать и спокойно произнесла:

— Мне не интересен Его Величество. Он целиком и полностью твой. Я приехала во дворец не за этим.

— Знаю я, зачем ты приехала, — не унималась чародейка. — Я сама такая. На Ройса тоже не заглядывайся, этот вояка не для тебя. Пусть он испытывает любопытство, но с ведьмами у него разговор короткий.

Это я заметила и без ее помощи. Очень коротко поговорил, коротко поцеловал...

Уходила от Андреи я с лицом побитой собаки. Дележка короля для нее прошла успешно. Она обошлась без телесных травм, нанесены только травмы психологические. Не ей, мне.

Катрина тоже не встретила меня очень радостно.

— А, это ты, — отмахнулась она, хотя и обняла, и прошептала, что рада, что я сильно не пострадала.

— Ты-то чего хандришь? — посмотрела на свою госпожу.

Благо Вспышке не пришлось объяснять. Летучая мышь, читая мои мысли, носилась под потолком, размышляя, кого же выбрать в проклятиях: леди Жуи или господина Воккера.

— Меня обходит Алиера, — всхлипнула Катрина, — а после испытания в пещере еще четыре девицы.

— Ты на последнее место скатилась? — ахнула я.

— Да, представляешь, — возмущенно воскликнула леди Ревэйн. — Самое обидное, что Алиере принц и не нужен, она не мечтает выйти за него замуж. Другие тоже не воспылали чувствами. Страдаю я одна-а-а-а.

— Не страдай, — никогда не славилась умением успокаивать.

— Не могу.

Нет, в чем-то я тоже понимаю. Между прочим, итоги состязания нечестные. Катрина же не виновата, что до пещеры прослыла фавориткой, и демоны вознамерились ее уничтожить.

Впрочем, подобные мысли приходили и другим участницам отбора. Погруженная по уши в события, я не заметила, как моя подруга заимела новых наперсниц. К вечеру в ее комнате собралась стайка из шести девиц, оставшихся на жестоком конкурсе. Они сплетничали, осуждали глупые правила и мечтали выбраться из дворца.

— Эти четыре стены в покоях изрядно надоели, — стукнула кулаком Пенни из Дорцрана. — Это не отбор, а издевательство.

— Вот-вот, — вздыхала другая девушка из спален козерога, но имя, увы, я не помнила.

Как говорится, первыми с корабля бегут крысы. Хотя... Шутка, конечно. Я им не капитан, не предводитель, но выйти и расслабиться мне бы тоже не мешало. Я не очень хорошо знаю достопримечательности столицы Эльхалии, но и в этом городе мне известно место, где проводятся отличные вечеринки.

— А если... — я подняла голову и потухла.

Нет, с этими аристократками каши не сваришь.

— Что если? Что если? — принялись дергать меня девушки.

Оглядевшись, я сомневалась в дальновидности своего поступка. С другой стороны, я как никто осознавала весь груз ответственности невест. Ни Таурус, ни Дэниэл, ни, простите боги, Андрея не позаботились об эмоциональном фоне среди барышень. Тяжело выживать в коридорах, где тебя каждый день кто-то мечтает прикончить.

— Мы можем поехать в игорный дом, — скромно предложила я. — В «Стройный кипарис». Там по пятницам женские дни.

— Женские дни? — переглянулась Катрина и остальные.

— Красивые мужики в обносках, — пояснила участницам отбора фамильяр.

Стройный, девичий гул отозвался на идею положительно. В обносках мужиков не видели, а женские романы, которые мы распространяли, лишь раззадоривали буйную фантазию барышень.

— Но нам не позволят покинуть пределы женского дворца, — заметила Алиера.

Сложно объяснить, что на меня нашло. Их шесть, не двенадцать. Если я не сумею совладать со зверинцем в шесть, охотящихся кошек, то грош мне цена, как ведьме.

— Это ежели вы женщины, — прищурилась я. — А станете мужчинами...

По какому-то стародавнему поверью считалось, что мужественность и брутальность обретает тот, кто вырастил сына, вырастил дерево и построил дом. Лично я думала, что если нарисовать щетину на лице у девицы, заколоть ей челку и волосы, обрядить в платье, то она смутно напоминает очень юного, охочего до девок, молодого чиновника.

Для эффекта, я, естественно, поупиралась.

— Что вы, что вы. Ничем не могу помочь.

— Лавли, тебя любит фортуна, ты удачлива. Кому еще подобное можно доверить? — выпалила Катрина.

Сказано — сделано. Я метнулась к прачкам, тыря у работниц честного, тяжелого труда мужские костюмы и одинаковые, грубые плащи.

— Фу, как они это носят, — брезгливо потрогала ткань Алиера. — Мы в этом пойдем?

— Какая разница, в чем идти, — прервала ее Катрина. — До последнего конкурса осталось чуть-чуть. Давайте немного повеселимся.

Но с выходом за пределы замка, тем более если желающий шел с женского этажа, имелись проблемки. Никто в своем уме не пропустит семь человек. Семь человек — это не одна хамоватая ведьма. Семь человек — это сговор группы лиц, явно задумавших очередную каверзу. Повезло невестам, что за время всего отбора я не только прислуживала, обнаруживала яды и лечила несчастных девчонок, я еще выискивала огрехи в охране и стенах. И нашла.

Обойдя наше здание по кругу, забравшись в непроходимую рощу и игнорируя писки участниц, я показала на заколоченную, круглую дверь.

— Куда ты нас ведешь? — с придыханием спросила леди Ревэйн.

— Это наш путь к свободе, — захихикала я. — Вспышка, проверь, все ли там чисто.

На внутренней территории дворца проживал король, его семья, самые благородные гости и высокопоставленные чиновники. Их штат находился при них. Но рабочие строения: кузни, постирочные, вышивальные — все это построили вокруг высоких каменных стен. Его Величество был довольно добрым монархом, или его предшественник, или предшественник того предшественника, короче, чтобы работницы тяжелого труда не умотались делать огромный крюк, им прорубили проход. Дверь закрыли, выдали ключ стражам и главе служанок.

Просить у нее бесполезно, моментально сдаст, но кто мешает створку взломать?

Пролезшая чудом разъевшаяся мышь, вернувшись, отрапортовала:

— Если ты имела в виду, не стоит ли кто рядом, то идите. А ежели не испачкают ли они свои туфли... — она оглядела барышень с головы до ног, — то пусть поберегут нервы и проорутся сейчас.

— Я им поору, — погрозила кулаком. — Ведем себя тихо, как мышки, — поймав скептические лица невест, добавила, — не как эта.

— Ты же не умеешь взламывать замки, Лавли, — положила ладонь себе на губы Катрина.

Перекидывая взятый топор из кухни на другое плечо, я поморщилась.

— Взламывать не мой стиль. Я несу разрушения.

Сама испугалась, потому что получалось у меня потрясающе.

Звуки от моих взмахов не могли не привлечь блюстителей закона. А существо, которое мы поставили на шухере, не отличалось умом и сообразительностью.

— Лавли, —шикнула Вспышка, — суда несется главный страж.

— Гарри?

— Да какая разница, кто?

— Большая, так, вы идите, — распахнула перед невестами дверь. — А я задержусь. Катрина, ты за главную. Буду ждать вас у входа в «Стройный кипарис».

— Как мы туда проберемся? — ужаснулась подруга.

— Ну, воспользуйся своими женскими чарами, — напутствовала ее.

— Родить так быстро не получится. Ладно, я тебя поняла, — глухо звучал голос невесты в коридоре между частями дворцов.

Когда они выберутся, к ним и не подойдут. В Эльхалии чиновников больше, чем людей с полезными профессиями. Это проклятие столиц. В платках, плащах и серых костюмах этот выводок не привлекает к себе внимания.

А мне же придется разбираться с насущными проблемами. Запахнув за всеми девушками дверь, присыпав ту листвой, я свистела и направилась к жертве. Ох, бедный Гарри...

Он выбежал внезапно, подхватив копье.

— Служанка Дрим, — запыхался он, — мне донесли, что с женского крыла разносятся подозрительные звуки.

— Это да, — подтвердила я, повернувшись вправо, а потов влево.

У меня с собой лопата и топор. По-моему, я вызываю больше подозрений, чем какие-то там звуки.

— А что это вы делаете? — прищурился молодой страж.

— Колдую на луну, не видно, — провела пальчиком по острию топора. — Мы, ведьмы, страшные затейницы.

— Вам нельзя тревожить невест, — хмурился Гарри. — Время вечернее, всем пора спать.

А то я не знаю. Я бы его первым вырубила, но дозор сменялся каждые два часа.

— Гарри, —медленно вздохнула я, — шел бы ты и сам спать. Чародейку нельзя отвлекать, когда она готовит ингридиенты для ритуала.

— Для ритуала, — опешил мальчишка.

Ага, для него. Я почти не врала. Чем не ритуал, избавление невест от глупой хандры.

Парень меня послушался, разрешил сновать по двору с садовым инвентарем. Сам закрылся на втором этаже, потому что все ведьмы его нервировали. Я и не осуждала.

Уже намеревалась последовать за своими товарками, но донеслись новые звуки множества шагов. Я и от инструментов не успела избавиться, когда меня окружили. В главе новой стражи встал Ройс.

Как неудобно-то вышло. Стою посреди ночи в самой северной стороне замка, где-то на отшибе, лопату принесла... И на нас уставилось с два десятка глаз.

— Чего они на нас пялятся? — заерзала на плече Вспышка. — Никогда ведьм на ритуале не видели? — Врала она феерична, сама в это верила.

Мы спалились! А ведь знала, что идея плохая, но послушалась уговоров Катрины.

«Лавли, тебя любит фортуна, ты удачлива. Кому еще подобное можно доверить», — говорила она.

Ага, складывается впечатление, что я не удачлива, и колесо фортуны пытается меня переехать.

Я буквально чувствовала, сколько вопросов назревало у главы тайной канцелярии, да и у главного дознавателя не меньше. Вопросы у них, конечно, копились. Ответов, увы, у меня не было.

— Боги, — господин Воккер устало потер переносицу. — Лавли, как ты каждый раз умудряешься проходить мимо стражников?

— Эй, — я возмущенно выпрямилась. — Во-первых, не стражников, а стражника, — скосила взгляд на Лаулиса, экономившего на всем, в том числе и на людях. — Во-вторых, его зовут Гарри.

— И? Это не ответ.

— Ну да, — я поморщилась,признаваясь в малюсеньком злодеянии, — я угрожала ему топором.

— Лавли! — окрикнул меня Ройс, но без вихря, без изюминки.

То ли дело главный дознаватель.

— Эта служанка сделала что? Угрожала кому? Угрожала чем? — задыхался от гнева Бьерн.

— Это неважно, — отозвался его начальник и вновь повернулся ко мне. — Лавли, ты опять нарушила правила, судя по твоим словам, нарушила закон...

— Записи не было, свидетельств нет, а Гарри меня не выдаст, — торопливо отметила я, совершенно уверенная, что да, Гарри не выдаст.

Жить захочет, не выдаст. А не захочет, тогда... Его судьбе позавидую мертвые, но раз мы во дворце с кучей невест, то формальности учту. Погибнет согласно рейтингу 8+.

— Хорошо, — медленно кивнул мужчина, подходя поближе, — но из женского крыла ты же вышла...

Двигался он медленно, но я уловила блеск в глазах. Так сверкают зрачки у хищников, когда они настигают собственную добычу.

В этом случае я как никогда осознала, как полезна философия дедушки: отношение к окружающим должно зависеть от того, с какой целью они тебя окружают.

Отступив на несколько шагов, подхватив свой садовый инвентарь, будто я им обороняюсь, принялась лепетать первое, что пришло на ум.

— Между прочим, такое строгое разделение по покоям создает ощущение разобщенности. Участницы и без того соперничают, вечно собираются друг другу волосы повыдирать. Кроме того, я все починила...

— А ты что-то сломала?

Да что же такое-то! Кто меня за язык тянул. Одно радовало, пришли они сюда не моим путем, а значит, вырванная из петель дверь, сорванный косяк и разрушенный проход они не нашли.

— Говорю же... Разобщенность мешает...

— Лавли, — рявкнул Ройс и за один шаг преодолел все расстояние, что нас разъединяло. Подхватив меня, затряс как тряпичную куклу. — Что ты здесь делаешь? Зачем сюда пришла? Говори, пока не прикончил.

— Лавли, скажи ему, — взлетела испуганная мышь.

— Ритуал делаю, — завопила, на мгновение подумав, что из меня всю дурь выбьют, а она мне еще понадобится, — не заметно?

Меня наконец-то отпустили. А разъяренный Бьерн, который, в общем-то, и должен был обо всем догадаться, по должности положено, деловито спросил:

— Эй, ведьма. Все ритуалы во дворце строго по согласованию со мной и с проверкой квалификации. Вот какая у тебя квалификация?

Отряхнувшись, оглядевшись и на всякий случай отбежав от главы канцелярии, я невозмутимо произнесла:

— Вино варю классное, подойдет?

А что? Невесты, их прислуга и наш бедный Гарри довольны моими навыками.

Глава 10. Вечеринка.

Лавли

Диву даюсь, что Ройс меня отпустил. Мог допрашивать дальше, но придерживая ведьму, прочитал в ее взгляде такое... Сама не в курсе что. Мысленно насылала на него пытки. Общаться с главой тайной канцелярии, тем более наедине, мне не хотелось. Не сказать, что я на него обижена, но его поведение, вкупе со словами Андреи... Короче, наши внутренние демоны договорились между собой, о том, что нам не следует разговаривать.

Поправившись, изобразив надменную скорбь, я прихватила фамильяра и поспешила смыться.

— Куда мы идем, Лавли? — порывался сбежать от меня Никлас.

— В «Стройный кипарис», — тянула парня за ворот рубахи.

— Ну нет, — задрыгался он еще яростнее. — Ни за что.

— Да тебе понравится, я обещаю, — хищно улыбалась ему, пихая младшего дознавателя в карету.

Честное слово, он мне там не нужен, но выход из дворца мне разрешен с сопровождением стражника. А господин Верди, как известно, еж и тупая птица: пока не пнешь, не полетит.

— Ты и в прошлый раз это утверждала, — дышал на меня гневно друг. — И чем все закончилось?

Вот неблагодарный. Его вкусно накормили, сладко напоили, даже с красивыми девушками познакомили, а он до сих пор ноет, что ему не понравилось.

К счастью, от побега его удержали мои зоркие глаза. Шесть неуверенных в себе фигур добирались до злачной улочки короткими перебежками. Натянули плащи и двигались друг за другом стройным рядком. Я пожалела, что отправила невест одних, они и дороги-то не знали, и пешком давно не ходили.

Остановила извозчика, распахнула дверь и замахала ладонью в пригласительном жесте.

— Все сюда, все сюда.

Ох, как мои девицы мне обрадовались. Один Никлас забурчал.

— Правильно, мало тебе мужиков, давай еще шестерых позовем. Лавли, нет. Не вздумай!

Но было поздно. Участницы отбора набились в повозку, как шпроты в банку. Сдвинули стражника к окну, расселись, а я и Алиера остались стоять.

— Ой, Никлас, и ты тут, — счастливо воскликнула леди Киран, стаскивая с себя головной убор.

— Алиера? — посмотрел он в шоке на нее, перевел ошеломленный взгляд на меня. — Лавли?

— Никлас, — ответила ему в похожей манере.

— Лавли? — переспросила Катрина, не понимая нашей односложной перепалки.

— Вспышка, — сказала Вспышка, потому что она терпеть не могла, когда ее не замечают.

На этом вся беседа завершилась. Карета снова покатилась, значительно просев, а Алиера, словно случайно, свалилась на колени Верди. С этого мгновения мой друг замолк, мечтательно и трепетно обнимая возлюбленную.

Правда, добравшись до Лалиссы, я получила от ворот поворот. Женщина ласково встретила мой выводок, но время для открытия было раннее. И то, она разрешила навестить ее сильно заранее. Но пока ее работники готовились к новой смене, она предложила прогуляться всем на городской ярмарке.

— Лавли, они у тебя, небось, и света белого не видели.

— Да как-то одних отпускать боязно, — щурилась я, оглядываясь на восторженных девушек. — Растеряются, не соберу.

— Охрану я вам выдам.

Пыталась уповать на ее совесть, но Лалисса была непреклонна. Ей не хотелось ударить в грязь лицом перед благородной публикой, да и Катрина законючила, как маленький ребенок.

— Хочу на ярмарку, пойдем на ярмарку.

Пришлось соглашаться.

И хорошо, что я согласилась, ведь весь центр столицы Эльхалии богато украсили. Со всех концов страны приехали актеры, гимнасты, иллюзионисты, желающие прикоснуться к праздничному мероприятию, то есть к отбору. В эти недели, пока принц определялся с выбором, жители затаили дыхание, делая ставки, какая же красотка завоюет его сердце. Тотализатор рос, а с ним росла и торговля. Платки, маски с изображением невест, украшения, игрушки. Глаза замылились от ярких красок и шума.

Девушки постоянно вздыхали, но вели себя тихо и скромно. Деньги-то с собой взяла одна бедная служанка. Ну, и Верди, нервно подсчитывал жалованье в кошельке. Как истинный джентльмен, расплачиваться он бы мне не дал, но пребывал в состоянии, близком к обмороку. Какой удар по его платежеспособности. Не найдя выхода лучше, он занял все, что у меня было.

Мы остановились возле тира, где какой-то проходимец предлагал стрелять из рогатки по движущимся целям.

— Ох, я хочу, — защебетала Пенни из Дорцрана. — Лавли, можно? Можно? Я отдам тебе в замке.

— Можно, конечно, — хмыкнула я. — А стрелять ты умеешь?

— Никогда не пробовала, — мотнула головой хохотушка. — Вдруг это не сложно? Выиграю того медведя, что набили ватой.

Поговаривают, что новичкам везет, но не в этом случае. Пенни промахнулась в первый раз, потом во второй, а в третий так лихо зарядила хозяину аттракциона в лоб, что он, получив болезненный удар, пластом свалился на выложенный деревянными досками пол.

Я перелезла проверить, жив ли мужчина. Зато Пенни, которой все-таки нельзя хвастаться своей меткостью, никто не мешал забрать вожделенный приз.

— Простите, извините, — каялся за всех нас покрасневший Никлас. — Мы не будем больше. Лавли, Лавли, становится опасно.

Пристал как банный лист, не поспевая за участницами отбора. А они отыскали себе новое занятие.

На отшибе поставили дракона, сшитого из странной ткани, не пропускавшей воздух. Несколько магов, владеющих воздушной стихией, поднимали этого ящера в небо на несколько метров, привязав накрепко желающих покататься. Учитывая, что никто из оставшихся девушек летать не умел, увиденное их сильно впечатлило.

Снова я согласилась, отмечая, как багровеет парень. Сама жала плечами, пусть не плачет, подкину ему деньжат потом. Когда эти барышни так повеселятся?

— В случае непредвиденных ситуаций, — уселась последняя, оповещая Катрину и ее наперсниц, — запасные выходы здесь, здесь, здесь, здесь, да везде! Не вздумайте сходить с дракона, костей не соберем.

Заражалась от невест безудержным весельем.

Радовались все. Невесты радовались. Работники аттракциона радовались. Люди под нами радовались. Нельзя не радоваться.

Единственный, кто не проникся атмосферой, это наш сопровождающий Верди. Бегая под воздушным драконом, он напоминал Пятачка с зонтиком. Благо не орал про то, что дождь собирается.

Едва мы спустились, он кинулся помогать дамам, а потом поймал и меня за руку.

— Лавли, да уже все догадались, что в мужской одежде девицы. Давай в твой игорный дом. Я переживаю.

— Ты уже не против, — счастливо потирала ладошки, — я согласна. Забирай выводок.

Время действительно приближалось к открытию, и я с оставшимися участницами отбора направились в Стройный кипарис. В дверях нас встречала наряженная Лалисса.

— Что, прогулялись? — рассмеялась она, бочком толкая Никласа. — А ты, мой юный друг, не торопись. У меня есть для тебя задание.

— Какое? — мгновенно насторожилась Алиера.

Кто-то определенно заревновал.

— Какое? — отчаялся Верди, явно молясь одновременно всем богам. За что его постигли небесные кары?

— Лавли, это леди Киран? — сообразила моя подруга. Получив одобрительный кивок, снова повернулась к девушке. — Наслышана о тебе. Не нервничай, этот юноша не пропадет. Всем понравится.

— Вы обо мне уже слышали? — восхищенно произнесла Алиера.

Чувствуется какой-то подвох, но Алиера поддалась на чары леди Пиджен, потому что юная дева не просто эмоциональна, она еще и чрезвычайно легковерна. Эх, с такой королевой Эльхалии опасно. Там и Дэниэл-то доверия не внушает.

— И почему я так волнуюсь? — прижалась ко мне Катрина.

На самом деле нервозность всех принцесс была понятна. Приличные, благонравные барышни никогда не окажутся на улочке, где рядком выстроились бордели, самые злачные таверны и игорный клуб Лалиссы. Пожалуй, я поступила неосмотрительно, пригласив невест сюда. За меньшее исключают из отбора. С другой стороны, развлекать и развлекаться леди Пиджен умела. А это, между прочим, тоже искусство. Да и всех не выгонят. Новый собирать накладно.

Внутри все было относительно прилично. Хозяйка решила не шокировать невинную публику. Алые цветы, украшавшие зал, поменяли на белые и розовые. Приятный полумрак освещали блики расставленных свечей. Лалисса на сегодня закрыла свое заведение, чтобы никто не помешал девушкам нормально отдохнуть.

Я же прикидывала, во сколько все это удовольствие встанет. Несмотря на нашу крепкую дружбу, леди Пиджен женщина прижимистая, своего не упустит.

Возможно, она заметила, как я погрузилась в математические формулы, подошла ко мне.

— Лавли, расслабься. Я не буду обирать тебя и этих бедняжек до нитки.

— Когда это ты заделалась в благотворители? — изумилась я.

— Не в благотворители, а в инвесторы, глупенькая, — смеялась Лалисса. — Посмотри, им у нас понравится, они разъедутся и будут шепотом всем рассказывать, как здорово провели свой выходной в Стройном кипарисе. А рекомендация от невесты с отбора, знаешь ли, стоит дороже, чем напитки и еда, которую я им предоставлю.

Аааа. Начинаю осознавать великую философскую мысль своего наставника: «Если долго смотреть на какую-то задачу, она может и раствориться!»

Поблагодарив леди Пиджен, хлопнув ее по ладони, я последовала совету.

— Располагайтесь, — вытянулась на удобных подушках перед сценой.

— Верно, — распоряжалась Лалисса, — экипаж дивана приветствует вас и желает приятных выходных.

— И помните, — пересчитала недоуменные личики, которые пока не оценили, что им предстоит, — кто грустит, тот трансвестит.

— А кто такой трансвестит, Лавли? — хрипло переспросила Катрина?

Я, что, опять где-то спалилась? Вечно лезу со своим ненужным фольклором.

— Не бери в голову.

Меня оглушили дружные вопли. Из коридоров к девушкам услужливо подошли официанты, спрашивающие, что же невесты хотят заказать. Подозреваю, что закрытые за семью дверями барышни, хотели заказать официантов, но рабство в Эльхалии официально запрещено.

День не зря назывался Женским. Все работники в игорном доме были мужчинами. Очень красивыми, мускулистыми мужчинами со смазливыми мордашками. Лалисса не в счет, но она осталась с нами ради меня.

— Что? — уселась подруга, проверяя в маленьком зеркальце, не стерлась ли ее алая помада. — Поведаешь, на кого делать ставки? Ходят слухи, что твоя Катрина может выбыть.

Естественно, с этим утверждением я не могла согласиться, тем более что Дэниэл перестал скрывать свои чувства к Катрине. Весь замок знал, что к леди Ревэйн Его Высочество неравнодушен.

— Нет, это всего лишь сплетни, — попыталась отмахнуться я.

— Сплетни, — Лалисса, наоборот, меня не поддерживала. — Среди всего оставшегося цветника я вижу куда более выгодные партии. Какое значение будут иметь чувства принца, если по факту выбирает король. Катрина не принесет Эльхалии столько денег, сколько, например, Пенелопа из Дорцрана и леди Киран.

— Алиеру можно убирать со счетов.

Действительно можно. Оказалось, что Верди леди Пиджен проводила куда-то во внутренние помещения, где красивые работницы игорного дома сделали из младшего дознавателя... красивого человека.

Нет, Никлас и до этого был неплох, но в костюме, в белоснежной рубашке с бабочкой, сама бы на такого позарилась. Интересно, а как в подобном одеянии выглядит Ройс?... Стоп! Не о том думаю.

На лице мужчины застыло некое испуганное выражение, видимо, девицы Лалиссы чуточку перестарались, ухаживая за ним. Оставим это на их и его совести.

Теперь же этот поразительно-восхитительный молодой стражник приближался к леди Киран. Она тоже поднялась, не в силах совладать с соблазном... Или тупостью, все же числится в невестах наследника.

Никлас молчал, иногда нервно сглатывал, но в целом не раздражал и изумлял новым видом. Это ли не формула мужского совершенства? Наверняка он и не подозревал, что в глазах двух ведьм из обезьяны медленно превращался в прекрасного лебедя. Прекрасного, распахнувшего свои крылья, но тоже не обремененного умом лебедя.

— Зачем ты это устроила? — зашипела на Лалиссу.

— Повышаю шансы твоей роднульки на успех, — отозвалась подруга и похлопала по кошельку, привязанному к поясу платья. — И свои шансы повышаю.

Нет, она никогда не упустит возможности обогатиться. А я, получается, недалека от этих двух влюбленных.

— Присмотришь за девочками? — попросила ее.

— А ты куда собралась? — подняла брови вверх леди Пиджен.

— Вернусь до рассвета. Буду в здании неподалеку.

Лалисса понимающе кивнула.

Я любила бывать с Катриной, развлекаться. Но сегодня праздник не для меня. Невесты шумно радовались незапланированному выходному, громко шушукаясь о достоинствах избранника. По-моему, между ними завязывалась дружба. Играли в настолки, тыкали пальцами на понравившихся официантов. Любовались ими, но грань, конечно, не переходили. Алиера танцевала с Никласом. Это мне еще аукнется.

Покинув игорный дом, добежала до другого здания на улочке. Ни один гость его бы не заметил. Слишком невзрачный, не освященный яркими огнями. Окна на первом этаже были зашторены, но через щели в тканях проглядывался свет. Я постучалась.

— Добрый день, вы кто? — недружелюбно меня встретила очень уставшая женщина.

— Меня зовут Лавли, — представилась ей. — Я умею лечить. Могу чем-то помочь?

В доме проживало несколько десятков сирот, собранных со всех концов столицы Эльхалии. Я не поборник морали, не склонна к морализаторству, но отчетливо помнила, как мне повезло проснуться в герцогстве с наставником, сделавшем вид, что он не заметил попаданства, обрести друзей и найти работу у Его Светлости. У меня был дар и знания, а у этих детей ничего не было.

В общем, сиротский приют я заприметила, приезжая к Лалиссе за сомнительной литературой. Все хотела выяснить, чем могу подсобить, но времени катастрофически не хватало. Этим вечером идеально совпало все. Я выполнила обязанности «няньки», могу вернуться к благородным делам. И ведьмы их совершают.

— Лечить? — осмотрела меня с головы до ног воспитательница. — Точно?

— Да-да, — нетерпеливо произнесла. — Я очень сведуща.

— Хорошо, проходите, — она как-то нехотя раскрыла створку. — У меня двое подростков в лазарете лежат, подрались. А одна девочка покрылась сыпью. Мы вызвали целителя, но тот придет через два дня.

— Я помогу, показывайте.

Следующие пару часов погрузилась в будни местных лекарей. Все необходимое в приюте имелось, мне не пришлось мысленно призывать Вспышку, которая опять разбиралась с фамильяром Лалиссы, кто же из них красивее.

Мальчишкам я просто обработала ссадины, у маленькой девчушки нашла аллергию на пыльцу. Выписала рецепт и дала денег женщине, чтобы та купила какое-то средство для бедняжки.

— Ложись спать, — пощипала нежно малышку, которая неожиданно разыгралась, не привыкшая к ведьмам. — Очень поздно. Не хватало, чтобы пришел серенький волчок и укусил за бочок.

Нет, не изгнать из меня любви к фразеологизмам собственного мира.

— Нет, — захныкала она капризно, — я не переживу такое пророчество.

Прикусила себя за язык. Это для меня волчок — сказки, а для детей — истинный триллер.

Странно, но в комнатах приюта, довольно бедного и скромного, находились дорогие игрушки, было умопомрачительно чисто, еда определенно была свежей. Складывалось впечатление, что у них хороший покровитель, ведь подобные заведения редко могут похвастаться и чистотой, и разнообразием игр для воспитанников.

Хотела расспросить эту суровую воспитательницу и не успела. Внезапно для меня, для детей, кстати, тоже, в комнаты вошел... Господин Воккер.

— Вы-то как здесь оказались? — воскликнула изумленно.

— Искал вас, — хмуро оглядывал меня глава тайной канцелярии.

— Какое совпадение, — я промямлила. — А я вас избегала.

Глава 11. Продолжение битвы за совесть.

Ройс

Закончив осмотр территорий и отпустив ведьму, я покинул дворцовый внутренний сад. Хотя от меня не укрылось желание Лавли сбежать от меня поскорее. Что же, не буду навязываться.

Примерно через полчаса я сидел в кабинете у короля, собиравшегося обсудить со мной промежуточные итоги отбора.

— А на кого бы поставил ты? — расспрашивал меня Таурус.

— Очевидно, что твой сын влюблен в леди Ревэйн, — пожимал плечами я. — Катрина достойная невеста. Вполне подходит для будущей королевы.

— Да, и родители у нее богатые. И на землях полно полезного, — согласился Его Величество и задумался. Правда, раздумья не продлились долго. — Хотелось бы получить какие-то активы и из Дорцрана, наладить с ними торговлю. И девочка Киран неплоха.

— Ее бы я оставил в покое, — нехотя мотнул головой, вспоминая, что натворила невеста.

— Ты знаешь что-то еще? Ее не отправила собственная служанка? — нахмурился прозорливый король.

— Знаю, но делиться не буду.

— Снова тайны? От меня? — засмеялся мужчина.

Впрочем, Тауруса не особенно волновало, что происходит в женской части. Король был в приподнятом настроении, радуясь, что кошмар с отбором вскоре закончится. Оставалось одно испытание, и на нем станет ясно, кому же Дэниэл вручит свою руку и сердце.

— А что до ведьмы? — опять начал монарх. — Глупо упускать талантливую колдунью.

— Тебя интересует мое мнение? А Лаулеса ты спрашивал?

И мы оба расхохотались.

— Хорошее решение. Поставить мелкую нахалку над Бьерном. Может, она как-то его раззадорит на раскрытие дел? — закатил глаза Таурус.

— Или убьет ее быстрее, — не заржавело за мной.

Лаулеса держали при дворе из-за заслуг его родителей. Отец Тауруса, предыдущий король обещал им, что позаботится о единственном, безголовом сыне.

— Такую убить не легко, не отравить, не опоить. Всегда настороже. Я серьезно, Ройс, — поменялся правитель в лице. — Сделай, чтобы она осталась. Очень полезная. Заодно повысим престиж ведьм в Эльхалии.

Как легко рассуждает Таурус. Я бы и сам не прочь придержать ведьму рядом, но с несколько иными целями.

— Мне поступить, как ты? — не смог сдержаться. — Как ты и Андрея?

— Можно подумать, к этой мысли ты не приходил. Я не слепой, Ройс. По-моему, решение будет идеальным.

— Так не могу.

И останавливала меня не совесть, не разница в положении, а упрямство одной чародейки. Она мне ничего не ответила, а потом старательно принялась избегать.

Покинув кабинет Его Величества, увидел в коридоре главу всех дознавателей. Как сказала бы Лавли: «вспомнишь солнце, вот и лучик».

— Что такое, Бьерн? — устало воззрился на него.

Чиновник был рассержен до предела, весь покраснел и не говорил, а скорее брызгал слюной, выплевывая слова.

— Я предупреждал, предупреждал, что ты попустительствуешь этому ведьминому отродью!

— Осторожно, — предупредил его, щелкнув пальцами и лишая того воздуха. — Ты говоришь о девушке, которой обязан король. Между прочим, мы только обсудили, чтобы она вошла в твое ведомство.

— В мое? — вернулся голос к Лаулесу. — Нельзя, ни за что. Я тогда уволюсь!

Напугал.

— Так что там, с ведьмой?

— Твоя хамоватая протеже, — взбешено вращал зрачками стражник, — покинула дворец.

— Ей разрешено, она не невеста, — хмыкнул я.

Где-то что-то йокнуло, но Лавли не из тех, кто не справится с опасностью в темном закоулке. Подозреваю, что она и может стать этой самой опасностью. Лишнюю заботу ведьма сочтет вторжением в ее личное пространство.

— Верно, — кивнул Бьерн, — но она и невест забрала.

Шагая по коридору, пока дознаватель за мной подпрыгивал, не придавал значения его настроению. Теперь же резко остановился.

— Что ты сказал? Как это, она забрала невест?

— А кто еще? Ни одной нет в своей комнате, а прачки донесли, что у них пропало шесть мужских костюмов, — разводил руками маг. — И кто-то разнес к демонам замок на двери, которая ведет из внутренней части дворца в наружную. И...

Прервал его глупые стенания.

Мда, и Лавли в последний раз я видел именно там. С лопатой и топором. Получается, она отлично заговаривала мне зубы, а участницы отбора в этот момент переходили через стену.

— Кто-нибудь еще знает? — уточнил у Лаулеса.

— Донес тебе одному, — обиженно отвечал дознаватель.

— Держи все втайне, никто не должен выяснить, что девушки не на месте.

— Вечно ты защищаешь эту... эту...

— Я защищаю не эту, — огрызнулся на него, — а невест. Неизвестно, чем закончится история. Зачем лишний скандал для короля? Распорядись, чтобы в каждой комнате был твой человек. Пусть изображают девушек. А я за ними поеду.

— Говоришь, словно знаешь, куда ехать, — ехидно отозвался Бьерн.

А я, кажется, знал. Наводил справки о странной подруге Лавли и о заведении, где ведьма часто бывала, приехав в столицу. Уверен, что она и невесты там. Понять бы, с какой целью все направились в игорный дом. В жизни не поверю, чтобы просто поиграть.

Было решено отправляться незамедлительно. Мало ли что может произойти с шестью невинными девушками и одной ведьмой? Таких без присмотра оставлять нельзя.

Буквально влетев на одну из самых узких улиц города, я и несколько стражников ворвались в «Стройный кипарис».

Странно, но к этому часу холл пустовал, а музыка если и играла, то очень тихо. Отчетливо слышались звоны бокалов, шепот, какие-то слова про мафию. Мафия? Какая, к демонам, мафия?

— Простите, вам сюда нельзя, — вышел вперед охранник, явно смесок орка и гнома. — Сегодня закрытое мероприятие, исключительно для женщин.

На заднем плане до меня донесся девичий смех.

Вместо меня выступил подчиненный, который донес до несчастного, чем грозит сопротивление. Пришлось недоорку отступить.

— Эй, вы кто такие? — прорвалась между мной и своим зеленообразным работником хозяйка заведения. — А, — заприметив меня, она широко улыбнулась, — кто вы такие, я знаю.

Женщина была очень... выдающейся. Я просил мне ее как-то описать, никогда не навещал «Стройный кипарис», но в данный момент осознавал, отчего каждый сотрудник протягивал гласные и отводил глупо глаза. Слов не находил. Она не похожа на хозяйку борделя, не одевалась броско или вычурно, напротив, выглядела весьма элегантно. И все же... Мимо такой не пройдешь не обернувшись.

Догадываюсь, с чего Лавли подружилась с ней.

— Леди Лалисса Пиджен, — я вытянулся и коротко поклонился. — Мы не представлены...

— Да можете и не представляться, я-то ведь вас уже представляла во всей красе, — продолжала улыбаться женщина.

Боюсь подумать, что обо мне наговорила служанка Дрим, раз вторая ведьма не убирает свой хищный оскал.

— Я пришел...

— За ними? — она отогнула занавес, показывая на невест, развалившихся на диване.

Я ошибся, они приехали в игорный дом, чтобы... «поиграть». Все расслабленные, веселые, с растрепанными прическами и в мужских одеждах. В ладонях они держали карты, тыкали в друг друга пальцами и постоянно, не затыкаясь, смеялись.

Позади под очень тихий вальс танцевала леди Киран и... Я посуровел... И стражник Верди, сидевший у меня в печенках.

Шагнул было к ним, но леди Пиджен выставила ногу:

— Но-но, господин Воккер. Не надо торопиться. Вы же не хотите распугать свой цветник?

Этого я и хотел, но я тоже не железный. О чем не подумал Таурус, его сын и леди Жуи, так это об отдыхе невест. Видно, что девушки действительно отдыхали, не находились в опасности, не делали ничего предосудительного... Почти все. Леди Киран не следовало соглашаться на близкое присутствие молодого Никласа.

— Хорошо, я подожду, когда они закончат, — смирился я. — А где их «похитительница»?

— Это вы так Лавли кличете? — прищурилась ее подруга. — Ее здесь нет.

— Как это нет? — я насторожился.

— И служанкам нужны выходные, — фыркнул Лалисса. — Но я, конечно, расскажу... Когда оплатите весь счет за своих принцесс.

Я щелкнул пальцами, веля жестом, чтобы мои люди расплатились. Другой работник злачного заведения исписал весь пергамент, выдавая стоимость пребывания девушек. Кто-то присвистнул.

— Господин Воккер...

— Оплати, не задавай вопросов, — устало отозвался я. — Так где Лавли, леди Пиджен?

— Ой, вам так понравится, — запрыгала колдунья в нетерпении.

Накинув плащ, велев своим молодцам, чтобы те не сводили глаз ни с участниц отбора, ни с моих стражей, она вывела меня из здания.

— Куда мы? — терялся я в догадках.

— Это совсем рядышком.

Она застыла у знакомой двери, у детского, сиротского приюта, находившегося под моей опекой.

— Она здесь? Что Лавли там делает? — не верил Лалиссе.

— А что? По-вашему, мы только деньги считаем, — горделиво изогнулась женщина. — Мы и помогать умеем.

— По вам такого не скажешь.

— Не обеднеете, — отмахнулась ведьма. — Представляете, какая реакция будет у Верди? Этот бедолага смирился с тем, что будет мне задолжать. Не хочу расстраивать мальчика. Ладно, — она отстранилась, — я пойду. Вы тут будете свои разговоры разговаривать. Не хочу быть третьей лишней.

Мне на плечо приземлилась летучая мышь. Фамильяр служанки Дрим.

— Но она подслушает, — расставила крылья Вспышка.

— Эй, я не пойму, чью сторону ты занимаешь? — возмутилась Лалисса.

Я же молчал. Как известно, в монологи подруг и зверей встревать не рекомендуется.

Пока они пререкались между собой, я постучался в дверь. Ее почти сразу распахнула местная наставница для нескольких десятков детей.

— Леди Эбигейл, простите за такой поздний визит.

— Господин Воккер? — воззрилась на меня удивленная женщина. — Какая честь, — вытерла она руки об передник, — но что вас принесло, ой, простите, с какой целью вы приехали? Услышали, что мы позвали лекаря?

Этот приют я навещал довольно часто, несмотря на обязанности главы тайной канцелярии. После войны в Эльхалии было слишком много детей, рано лишившихся родителей. Его Величество, Его Высочество жертвовали много средств на постройку подобных, а я, пользуясь моментом, периодически помогал здесь. Не гордился, всячески скрывал и просил, чтобы леди Эбигейл не афишировала наше знакомство.

— Нет, — я заметно помрачнел, — кто-то сильно заболел?

— Не то чтобы сильно, да нам уже и не требуется, пришла тут одна... странная...

Отличное описание, очень подходящее, красочно характеризующее Лавли. Не приведи меня в это место Лалисса, обратись я к пожилой женщине, моментально бы догадался, куда запропастилась ведьма.

— Дадите пройти?

— М-да.

Прежде чем распахнуть створку пошире, леди Эбигейл проводила меня скептичным взглядом.

— Что? — не понял ее настроения.

— А они тоже с вами? — с ужасом воспитательница смотрела на летучую мышь, не стесняющуюся в бранных выражениях, и на Лалиссу Пиджен, которую оскорбило замечание Вспышки. — Они мне всех детей перебудят.

— Нет, они не со мной, — я стащил с плеча фамильяра и вложил его в руки владелицы игорного дома. — Леди Пиджен, спасибо за сопровождение, дальше я сам.

Другая ведьма чуть не затопала ногами.

— Видишь, — зашипело на нее летучее животное, — нас теперь и пускать не хотят.

— Сама виновата. Чего взгрызлась? Подслушала бы и подслушала. Это же Лавли... и Ройс, — кажется, она что-то показывала выражением на лице, но, увы, моя магия была ограничена. Считывать женские маски, коих больше миллиона, я не умел. Столько факторов должно совпасть. — Боги, почему ты такая стерва?

— Я толстая, — пискнула мышь, — а у тебя какое оправдание?

Сдается мне, это не первый конфликт между ними. Устав выслушивать идиотскую ссору, я прошел вперед, удостоверился, что Лалисса и Вспышка не двинулись следом.

— Господин Воккер, — снова напомнила о себе пожилая женщина, защелкивая замок.— Вы мне не ответили.

Кого-кого, а леди Эбигейл я бы смело отправил на границы с Эльхалией. Никто лишний не пройдет. Ничего с собой не протащит, никак ее не обманет.

Она разбиралась в людях, не делала различий: ведьма, маг, оборотень, но интуитивно понимала, кто не приносит с собой опасности для ее воспитанников.

— А я как раз за этой, — развел руками, — за странной.

— Тогда прошу за мной, — распорядилась леди, и, по-моему, она выдохнула с облегчением.

Мы пересекли холл, а после я задержался на пороге, наблюдая, как Лавли рассказывает детям сказку. Делала она это в своеобразной манере, больше пугая малышей, чем располагая ко сну.

Какой-то волк должен прийти, чтобы откусить часть тела у ребенка. Лучше она не могла придумать?

Иногда у меня возникало ощущение, что Лавли будто из другого мира. До знакомства с ней я не видел никого похожего. Может, чуточку вызывает подозрения Лалисса.

Никто так не относился к своим госпожам, к чиновникам, к королю в конце концов. Она и принца не жалела, плевала на все правила, не боялась чужого гнева. Ее не интересовало досужее мнение. Непосредственность, наглость и жизнелюбие чародейки граничили с безумством.

Внезапно наступила тишина.

Лавли изучала глазами все помещение, словно оказалась не в детской, многолюдной спальне, а на месте происшествия. А потом эти глаза добрались и до меня.

Отметил даже издалека, как блеснули яркие, заряженные любопытством, искорки в зрачках ведьмы.

— Вы-то как здесь оказались? — воскликнула она.

— Искал вас, — приложил палец ко рту, призывая ее изменить громкость интонации.

На это, она, естественно, ответила дерзостью.

— Какое совпадение, а я вас избегала.

— Оставьте свой сарказм для тех, кого он заденет. Вставайте, нам пора идти.

— Да, Лавли, — закивала обрадованно Эбигейл. — Я очень благодарна вам за помощь, вы отличная целительница, но вам пора.

Видно, суровая воспитательница и сама впечатлилась страшилками от колдуньи.

— А я бы задержалась, — Лавли нехотя выпустила заспанную девочку, укладывая ту на кровать.

— Вы к нам днем приходите, — шепотом посоветовала мудрая дама. — Чтобы свет из окна лился, чтобы дети не ждали кошмаров. Подготовьте истории заранее.

— Моя вышла плохой, да? — ведьма натурально расстроилась. — Там, где я выросла, привыкли к таким.

— Нет-нет, но в следующий раз утвердите сказку у... — растерялась леди Эбигейл, — у господина Воккера, например.

— Ага, по сказкам он, наверное, первый, — ощетинилась служанка Дрим.

Я закашлялся. По какой причине она на меня взъелась? За поцелуй? Я обозначил свое желание честно и искренне, при чем здесь сказки?

Покинув сиротский приют, я не дал Лавли уйти.

— Я хотел поговорить, — положил руку на плечо девушки.

— Простите, — закатила она глаза. — Этого больше не повторится. Я больше не уведу невест, пусть сидят сиднем в вашем дворце. Наказание приму, только не выгоняйте.

— Совесть заела?

— Скорее вас Катрина заест, — скривилась Лавли.

— Верю, леди Ревэйн умеет проявлять упорство, — согласился с колдуньей. — Но я не об этом хотел поговорить.

— Давайте, не надо, — догадалась она мгновенно о теме беседы.

Глава 12. Искусство копирования.

Лавли

Ройс вел себя странно. Ему следовало злиться за пропажу невест, за наш общий побег и совершенно безответственное поведение, но нет, его интерес упирался в другие материи.

Что с ним сотворила Лалисса? Не напоила каким-нибудь зельем?

Я шумно вздохнула носом воздух, приникнув к нему, шокировала, конечно, но куда деваться?

— Что вы делаете? — удержал меня за плечи маг.

— Ищу доказательство, что вас отравили.

— Отравили? — скривился он, ни разу не поверив. — С чего бы вашей подруге меня травить?

— Отравление не всегда ведет к смерти, вы, например, вопросы мне глупые задаете, непривычное поведение, возможно, вы бредите.

А лихо я тему поменяла, горжусь собой.

— Лавли, — остановил меня господин Воккер, — хватит. Надоело ваше паясничество. От беседы вам не уйти.

Это я как раз понимала, я не понимала, зачем ее, вообще, проводить. Поцеловались разок, он же не участницу отбора чмокнул, обычную ведьму, совсем незнатную. Аристократы из любого повода масштабное событие создают, заняться им нечем.

— Хорошо,— я посерьезнела, — давайте поговорим. Я услышала ваши слова. Вы хотите мне что-то предложить?

Где-то глубоко в душе я надеялась на чудной ответ.

— Я об этом не думал...

Как и все представители сильного пола. «Он не думал». Тупо навалил на меня новость, полагая, что я сама решу, что с ней делать, и обязательно в его пользу.

Я разозлилась, но истинные эмоции не показала.

— Мне очень лестно, я польщена, но, очевидно, что роль тайной содержанки мне не подходит, — я даже вздохнула картинно. — Не люблю, знаете ли, в тени находиться, тогда роль будущей жены? Вы рассматривали меня в качестве своей супруги? — протараторила без остановки.

Судя по лицу главы тайной канцелярии, эта шальная мысль никогда не приходила в его голову. Впрочем, я и сама не планировала обзаводиться семьей. Усвоила из прошлой жизни, что едва заговоришь о браке, о детях, о любви, мужчины сваливают в дальние дали.

— Не нервничайте, — я хихикнула. — я утрирую. Мне рано замуж, я слишком молода. Господин Воккер, сами все видите, между нами пропасть, а отношения без развития меня не занимают. Я ненавижу тратить время на что-то бесполезное.

— По-вашему, я бесполезен? — нахмурился он.

А, мужчины. Все они эгоисты. Любое утверждение притянут на себя.

— Нет, я сказала, что я не буду тратить время на бесплодный, не приводящий ни к чему, союз. Свою роль в Эльхалии я осознаю. Надеяться и мечтать, что до меня снизойдет благородный, не стану. Зачем тогда вы настаиваете? Хотите меня оскорбить?

Ройс растерялся. Чаще в его присутствии терялась я, но сегодня мне удалось довести чиновника до ручки.

— Вы все вывернули и исказили.

— Нет, назвала вещи правильными именами. Не грустите, а то подумаю еще, что вам никогда не отказывали.

И верно. Он аж остановился. Ему действительно никогда не отказывали. Какая я коварная злодейка.

К счастью, это знание не превратилось в груз на моей совести. Ройс не влюблен, просто чуточку благодарен за то спасение, да и я необычная, на манер экзотической зверюшки. Яркая, дерзкая, привлекательная. Только, как и экзотическая зверюшка, кусаться я умела.

— Это ваше последнее слово?

— Что вы, я редко затыкаюсь.

Получила от него мрачный взгляд.

Радовало, что он не стал на мне срываться, когда мы вернулись в игорный дом. В это мгновение Лалисса встречала нас менее радушно. Совсем как злобный пес, живший у моих бабушки и дедушки в другом мире.

Представляете картину? Старшие родственники почили, все ритуальные формальности соблюдены, и вот... дети и внуки приехали в дом, где жила старушка. А там на цепи сидит собачка. И по ее взгляду понятно, что гостям тут рады. Не каждый же день вот так разом приезжают сплошные витамины и разнообразная еда.

Девушки устали, даже не удивились стражникам. Единственный, кто одновременно краснел и бледнел в нашей компании, — это Никлас.

— Ваша Светлость, — отцепился Верди от Алиеры.

— Во дворце поговорим, — отрезал глава тайной канцелярии. Прошелся мимо всех, проверил, а после распорядился. — Собираемся во дворец.

Он явно находился в дурном настроении, нарычал на девушек, одернул подчиненных.

— Лавли, — прижалась ко мне Катрина, — как думаешь? Нам за поездку ничего не будет?

— Вряд ли, всех невест не выгонят.

— Я-то на последнем месте.

— А тебя любит Дэниэл, — отмахнулась я. — Не кисни, одно испытание осталось.

Сказала я громче, чем требовала ситуация. Все невесты разом обернулись.

Пять минут назад они были друг дружке верными наперсницами, но, покинув злачное заведение, вновь стали конкурентками и злейшими врагами. Обидно, что всех сам принц едва ли интересовал. Между ними борьба за крупные ставки: корона, власть и деньги.

Во дворец мы вернулись поздно ночью. Никто, кажется, и не заметил нашей пропажи. Возможно, это Ройс нас удачно прикрыл, но на мои расспросы он не отвечал, а едва карета остановилась, выпрыгнул самым первым и велел всем расходиться.

Мы были счастливы избавиться от его кислой физиономии. Все счастливы, кроме, может быть, господина Лаулеса, который нас встречал, но об этом история умалчивает.

Войдя в покои, я бросилась в комнату служанки, чтобы уложить заснувшего фамильяра, но когда вышла...

— Дэн... — отпрыгнула леди Ревэйн от мужчины в темном одеянии, а я легким движением руки прикрыла ее рот.

— Ваше Высочество, — уже шепотом высказывалась, — вы-то что здесь забыли?

— А вы что за территорией дворца делали? — он тоже шептал, но выглядел злым. — Почему все участницы отбора отсутствовали?

— Долгая история, мой принц, простите, этого больше не повторится, — повинилась перед ним возлюбленная. — Так что вы там говорили? Лавли пришла, не будем ее томить.

Эх, мы нарушили с десяток правил отбора, выбираясь из королевских опочивален. Видимо, нарушим еще одно. Его Высочества не должен был общаться с участницами вне конкурса, но он постоянно брезговал этим предписанием.

Сомнительная у монархов мораль, им можно, а нам нельзя? Да и охрана без труда обводится вокруг пальца. Как сами напрашивались. Им бы проработать огрехи, учесть ошибки, нанять нормального и адекватного главу дознавателей...

С нормальностью и адекватностью я не имею ничего общего, поэтому не судила Бьерна, и вообще, решила, что сейчас самое лучшее время, чтобы стать гибкой в вопросах нравственности.

Пойду спать. Не надо меня томить, я не гуляш.

Но нет.

Наследник редкой королевской крови распорядился никчемной служанкой иначе. Обняв Катрину, он обратился ко мне заискивающим тоном.

— Лавли, нам нужна ваша помощь. Мы очень от вас зависим. Без вас от Катрины могут избавиться.

А я падкая на лесть и раболепие. Ну, и подругу жалко.

— О чем ведется речь? — сузила взгляд, заодно попросила, чтобы ребята расцепились.

— О следующем конкурсе, Лавли, — «ничего не объясняя», пояснил Дэниэл.

Выставила вверх два пальца. Я же не ароматница, я мысли читаю и досконально знаю историю Эльхалии. Зря меня на отбор распорядительницей не позвали. Такие бы конкурсы придумала, закачались бы.

К счастью, молодой мужчина иногда страдал поверхностностью, присущим возрасту идиотизмом, но в сарказме разбирался. Папа, что ли, научил?

— Следующий этап отбора целиком и полностью отдан леди Жуи. В нем девушкам придадут единую внешность, наденут на каждую безразмерный балахон, длинный капюшон с повязкой, а уже мне надо выбрать, кто из них та самая.

— И что? Это романтично. Без внешних признаков отыскать свою любимую. Я не вижу проблемы, — морщилась я. — К чему моя помощь?

— Лавли, Дэниэл о другом, — нервно прикусила губу Катрина.

— Да можно побольше конкретики? В чем подвох? Пока все кажется очень разумным.

— Это самый сложный конкурс, — ударился в подробности Его Высочество. — И его очень легко устроить с выгодой для себя.

Описание испытания мне совсем не понравилось. Каждой девушке требовалось выпить эликсир, и она на короткое время буквально становилась овощем. Не могла говорить, не могла двигаться, твори с ней, что захочешь. А принцу надо по ауре разобраться, кто из девиц кто. А если там не будет его самой? Она за себя и поорать не сможет.

Все казалось очень подозрительным. И кто готовит эликсир? Андрея? Кто-то из лекарей? Как на такое согласился Его Величество? А как он по ауре может выбирать, учитывая, что и она подделывается артефактами?

— Он доверяет Андрее, — выдохнул Дэниэл. — Я умолял отказаться от этого. Предлагал иные варианты, но он уперся. Хочет завершить отбор быстрее.

— Если он доверяет Андрее... — пожимала плечами я, — с чего тебе волноваться?

— А я ей не доверяю. Она, — он чуть не проговорился, что ведьма, но вовремя опомнился. — Ее проще подкупить, Лавли. А ты сведуща в зельях, тебя яды не берут, уже себя в обиду не дашь.

Влюбленные между собой переглянулись, снова заключили друг друга в объятия.

— Эй, постойте, вы на что намекаете? Что я буду вместо Катрины?

— Вы очень похожи, — подтвердил парень.

— Да, Лавли, это же прекрасная идея, — закивала головой подружка. — Нам постоянно говорят, что мы как сестры. Один рост, одна фигура, и голоса мало отличаются.

Что я там говорила про нравственность? Что я буду гибкой? Буду. Такой же гибкой, как резинка на штанах после январских праздников из прошлой жизни, и как мои обещания отказаться от сладкого с понедельника.

— Да нас же моментально обнаружат, — воскликнула я, но шепотом, конечно. — Ладно, Андрею проведем, ну, Бьерна, но Ройс-то не такой идиот. Что они со мной сделают? Вам легко рассуждать.

— Именно, но тебе ничего и не сделают. План мой гениален.

Похоже, когда раздавали умственные таланты, Дэниэл и Катрина где-то завтракали. А когда проверяли, всем ли раздали, они и обед посетили.

По задумке Его Высочества, я должна была притвориться его любезной, дражайшей, красивой избранницей, а он с избранницей, разумеется, поедет заключать брак тайно и явно не по воле отца. Испытание не состоится, но время сильно задержит. С меня взятки — гладки. Я служанка, мне приказал сам принц. Кто я такая, чтобы противостоять возмужавшему подростку?

— Когда там у нас испытание? — уточнила я.

— Завтра, уже сегодня, — прощебетала Катрина. — Но мы бы поехали сейчас.

— Не...

— Лавли, да чего тебе стоит? В балахоне же будем. Его скоро и принесут, — посмотрела она на часы.

Я бы отказала, совсем не хотела вмешиваться. С другой стороны, я настолько погрязла в отборе, что глупо уже не вмешиваться. Я помогла Катрине с первым даром, спасла Алиеру от отравления, ворвалась в пещеру, подралась с демонами. Нарушу традицию, если не позволю двум голубкам уехать.

— Но когда вы оба взойдете на трон, — предостерегала обоих, — я хочу самое большое поместье, и всю злачную улицу в придачу.

Надо и себе какую-то выгоду заиметь.

— Вы же служанка, — возмутился Дэниэл.

— Она ведьма, не спорь, обещай, — распорядилась за него моя подруга.

Я прям жду, когда Таурус устанет властвовать. И кто же по-настоящему займет трон? Цепкая невеста или коммуникабельный жених?

— Ладно, — нахохлился наследник. — Будет вам и улица, и поместье.

— И отлично, если вы мне это с клятвой на крови подтвердите, — ухмыльнулась я.

— Лавли? — теперь и Катрина удивлялась.

— Что? — отозвалась я. — Сколько тебя учить? В вопросах имущества чувства роли не играют. Главное — формулировки в дарственной.

Впрочем, мы обошлись одними обещаниями. На самом деле я не такая меркантильная. Едва завершится отбор, я погощу у Лалиссы, а после отправлюсь путешествовать по Эльхалии. Буду просветлять местных лекарей о правилах доказательной медицины.

Оба скрылись под балконом. Дэниэл заверил, что их не поймают, потому что сегодня на страже сплошь его люди, которых он предусмотрительно и заранее подкупил.

Это было до нашего общего побега, но я сочла, что если ребят обнаружат, то, во-первых, это спасет меня. А во-вторых, Его Высочество недостаточно постиг искусство дипломатии, и жениться юноше рано.

Я прикорнула на постели Катрины.

Через пару часов, на рассвете меня разбудили толчки в дверь. Принесли балахон и маску, закрывающую лицо до самых глаз.

— Утром всех невест соберет распорядительница, — обозначил безликий стражник.

— Утром, это во сколько? — переспросила я.

— Для невест? — усмехнулся воин. — Полдень.

— Спасибо, мы будем готовы.

Я где-то и обрадовалась. Краситься, причесываться не потребуется. Все же в закрытых плащах, можно выходить и чудовищем, разлепив веки минут за пять до начала испытания.

К моему вящему сожалению, моим чаяниям не дано было сбыться. Веки я разлепила раньше.

Постучались во второй раз.

Вздохнув, снова распахнула дверь, не ожидая увидеть перед ней моего друга Верди.

— Ты выйдешь за меня? — сидел он на одном колене.

— Так, — мысленно досчитала до десяти, — что еще за тебя сделать?

Я бы захлопнула створку, но он занял неудобную позу.

— Лавли, ты не поняла.

— Все я поняла.

Отвернулась, приглашая молодого мужчину вовнутрь. Он затравленно озирался, полагая, что где-то в комнатах застряла невеста, но я поведала, что Катрина молится.

— Давай начистоту? — предложила я. — Что это за фарс с предложением?

— Эм.. Ам... — кряхтел он, а потом вновь ударился коленными чашечками. — Лавли, мне не к кому больше обратиться. Мы С Алиерой решились на побег...

— Молодцы, — похвалила парня, — всегда утверждала, что, даже когда кажется, что зашел в тупик, всегда найдётся узкая тропинка по которой можно пойти дальше. Бегите, благословляю.

— Все-таки не поняла, — хмурился он. — А ты не могла бы изобразить леди Киран, пока мы заключаем брак?

— Я? — резко развернулась.

— Ну, — мялся младший дознаватель. — Вы похожи, одна фигура, один цвет волос, голоса сходятся.

Где-то я уже это слышала.

— Допустим, — потерла подбородок. К этому часу мое изумление перестало работать. — А как вы обойдете охрану?

— Я и сам стражник, Лавли, — Никлас горделиво выпятил грудь.

— А что станет со мной, ты думал? — наклонилась к нему.

Зря я гневалась на принца. В этом бездонном океане любви плавали рыбешки гораздо мельче. И их не занимал вопрос, как отреагируют царственные особы на пропажу целых двух невест.

— Эм... Ты ведьма, — нашелся он, — отбрехаешься как-нибудь. Сама Алиера тебя предложила. Да кто заметит? Его Высочество влюблен в твою госпожу. Надень шляпу побольше.

— Я ее сейчас надену на свой здоровенный палец, угадаешь, какой? — сузил я взгляд.

— Средний?

Мы едва не росли вместе. О моих обычаях Никлас был осведомлен.

— Лавли, я умоляю. Я что угодно готов совершить ради этого.

Вот ощущается дежавю.

— Если поженитесь, хочу, чтобы вашего первенца звали Лавли.

— И мальчика? — смутился дознаватель Верди.

— Не, я не такая жестокая. Девочки хватит.

— Клянусь, обещаю, сделаем. Первая девочка в твою честь, — торопливо высказывался стражник.

Я остановила его ажиотаж. Предупредила, что играть роль Алиеры самостоятельно не смогу, понадобится подготовка. Отпустив и эту парочку восвояси, разбудила фамильяра.

Хоть кто-то сегодня выспался.

Выслушав мои мысленные объяснения, летучая мышь не стала обвинять меня в тупости и недалекости. Зато подала классную идею:

— Делаем голема? — показала свои острые зубки.

— Делаем голема, — согласилась я.

Никогда не понимала, отчего Вспышке нравилось принимать участие в ритуалах. Мышка словно возрождалась, оживала. А когда копия действительно походила на объект, то она счастливо зарывалась в траве. Фетиш у нее такой. Однако, для создания голема требовалось много земли, растений и огня. А еще множество физических усилий. Где там моя лопата?

***

Чем должна заниматься правильная ведьма на рассвете? Правильно, видеть десятый сон. У нас основная деятельность на вечернюю часть суток приходится. Но я неправильная.

— А когда идешь на дело, — насвистывала я похоронный марш, — надо надевать чулок.

— Ой, Лавли, — скрипнула мышь. — А ты не в чулках, забыла?

— Не страшно, обойдусь, — переложила лопату на другое плечо.

— Эй, а я? — насупился фамильяр.

Мда, белая, говорящая летучая мышь-альбатрос... Тьфу ты, она размером, как альбатрос, но Вспышка альбинос, водится, можно подумать, у многих. Никто таки не догадается.

— А тебе одолжит господин Сеймур, — смахнула ее себе в капюшон.

— Чулок? — изумилась она.

— Не, не будем плохо думать о лекаре, да и в Эльхалии такое запрещено. Носок одолжит, носок.

— Не буду я таскать на голове грязный и вонючий носок старика, — не обрадовалась она.

Представила картинку и вздрогнула. Целитель ничего, но я не желаю быть посвящена в детали его дневного туалета.

Для создания голема нам требовались ингридиенты, которые в моей сумке отсутствовали. Я не планировала изображать Катрину, а уж тем более Алиеру. Пришлось креативить и вновь обращаться к морали.

Тварь я дрожащая, или чешую диаманта, палочки санто стибрю?

Истинный страх отбился у меня давным-давно, а совесть использовалась редко. В общем, мы прокрались в лазарет.

— Я на стреме, а ты ищешь, — предложила Вспышке.

— Лавли, у меня лапы, — огрызнулась она.

— А еще хвост, крылья и острые зубы, — смирилась я, задергивая занавески, плотно прикрывая дверь и накладывая заклинание тишины. — Ладно, ты на стреме, а я ищу.

В нос ударил аромат лимонного сока, полыни и крепкого спирта. В отличие от других своих товарищей, господин Сеймур не брезговал уборкой. С лицом маньяка каждый день протирал пол, смахивал тряпками пыль и намывал все склянки. Однозначно, будь он помоложе, имей внешность Ройса, я бы за ним бегала, требуя немедленной свадьбы.

— Нашла? — нервно переспрашивал магический питомец.

Чешуя отыскалась мгновенно, я забрала несколько кулечков пахучих трав, чтобы голем напоминал запах леди Киран, а с палками санто мне не везло. Их изготавливают из очень редкой, дорогостоящей древесины, которой на землях Эльхалии не водилось. Но в закромах лекаря они точно были. С помощью них выявляют демонов.

От запаха рогатые создания мгновенно начинали чихать и краснеть. Теряли человеческий облик, превращаясь в истинную, звериную ипостась. Правда, палки санто и на драконов странно действовали.

Еще раз вобрав воздух в легкие, пыталась различить, сопоставить ароматы. Кажется, этот пройдоха их жег прошлым днем.

А мне новую и не нужно, хватит одной щепотки золы с нее.

Подойдя к другому окну и перегнувшись, обнаружила деревянный ящик с мусором. Но из него пахло... Пахло как из помойного ведра, чем оно и было, собственно, и примешивался знакомый запах баснословно дорогого куска дерева. Хм, получается, так и пахнет богатство.

Стояла около мусорного бака, скромно так в него глядела и никаких палочек там не наблюдала. А это означало, что дело дрянь и нужно как-то залезть поглубже.

Лезть в мусорку не хотелось совершенно, но еще больше не хотелось остаться без палочек.

— Лавли, сюда идут! — пискнула Вспышка, вспорхнула под балку и предательски бросила меня в момент размышлений: «Быть или не быть? Лезть или не лезть?»

Не успев отреагировать, ощутила новый сногсшибательный аромат чеснока и боярышника. Эдакий запах свободы и жизненного опыта. Мою кражу прервали. В лазарет на покачивающихся ногах ввалился господин Сеймур и два лекаря помоложе.

Они смотрели на меня, я на них.

Пейзаж напоминал охотников, наткнувшихся на трепетную лань посреди замерзшего озера. Один вздох, и я взметну копытами-каблуками, и поскачу прочь.

Обстановку разрядил главный целитель. Пьяно толкнул своих товарищей.

— А я вам о ней и рассказывал. Талантливая девка, закачаешься, — и закачался.

— Господин Сеймур, — участливо кивнула ему. — Вам помочь?

— Не, не надо, — вырвался он из объятий сопровождавших. — Лавли, это тебе помочь? Кто-то опять отравился? Зачем ночью-то пришла.

— Все хорошо, у меня сущий пустяк, — забегали виновато мои глаза.

— Да мы с чем угодно тебе поможем, да, парни? Да? — обернулся он на лекарей. — Это моя будущая невеста, пройдет каких-то двадцать лет...

— Когда ты будешь в могиле... — закончил один из незнакомцев.

— Я еще молодой. Что там у тебя, Лавли? Чую, это важно, мы тебя не сдадим.

— Даже если я совершаю что-то преступное? — уточнила я.

По закону создавать големов не запрещено, но опускаться в подробности смерти подобно.

— Вот те зуб, — потрогал он один из зубов. — Клянусь, честность — мое второе имя.

— Неа, — не согласился его сотрудник. — Честность — третье. Второе твое имя — могила.

Мне и могила подойдет, не сдадут же.

Я не называла причин, зачем мне понадобилось создавать чудовище из грязи и палок, а господин Сеймур о них тактично не спрашивал. Авторитет перед младшим персоналом он имел, поэтому его лекари тоже поклялись в молчании.

Шагая за ними в закуток внутреннего двора, откуда не так давно сбегали невесты, испытывала очередное дежавю. Снова куда-то иду с лопатой, снова тайком, снова в странной компании.

— Как же здесь неприятно пахнет, — зажал нос один из работников королевского медицинского крыла.

Да, запах отдавал чем-то очень затхлым, тухлым. Я специально дышала через рот, чтобы мое тонкое обоняние не падало в обморок.

— Говорил прачкам и портнихам не сливать грязную воду, — кривился главный целитель. — Видно, трубы засорились. А-а, — махнул он рукой, — женщины, никакого уважения к инженерным сооружениям.

— Давайте лучше приступим, — еле отзывалась я.

Молодые мужчины моментально сообразили, что я хоть и служанка, но в перспективе будущая невеста их начальника. Отобрали лопату, а второй, который не сказал и двух фраз, приготовился черпать землю ладошками.

— Обойдемся без нарушения гигиены. Ломайте ветки.

Какая радость, что мне не пришлось копать в одиночестве. Боги, в следующий раз даже задумываться не буду, побегу к Сеймуру.

Не выспавшись, порядком устав, я просто наблюдала, как младший лекарь врывается в землю, создавая огромную кучу из сухой земли. Другой целитель не отставал, накидывая в эту самую кучу обломленные палки.

— А большой голем нужен? — посмотрел на меня господин Сеймур.

— Примерно с меня ростом.

— Хм, Лавли, а в случае успеха я могу рассчитывать на какую-то особенную награду? На поцелуй, например.

Поторопилась я нахваливать лекаря. Тот уже распоясался, потянув ко мне губы.

Его верные труженики аж замерли, настолько было любопытно.

— Если за награду зачтется синяк под глазом, — погрозила кулаком, — то подобного добра у меня навалом. Но в случае неудачи можете уже ни на что не рассчитывать.

Не то чтобы я не благодарная, но поцелуями я не раскидываюсь.

— Понял, понял, не дурак, — выставил ладони Сеймур в сдающемся жесте и оглянулся на помощников. — Все готово? Такая куча тебе подойдет?

Как несправедлива жизнь. Мне подходили бриллианты и атлас, но ведьмам предлагают исключительно кучи. Ужасно, что куча мне подходила.

— Колдуй, — кивнул главный целитель. — Мы подождем. Жуть, как интересно, что из этого получится.

Ааа, кто-то захотел зрелищ. Это я умею.

Переглянувшись со Вспышкой, которая строилась на одной из веток, я рассыпала чешую и другие волшебные ингредиенты. Требовалось короткое заклинаньице, но я добавила к ритуалу собственное четверостишие.

Из грязи месила, палкой махала,

В нос сунула шишку — чтоб лучше дышал он.

Шепнула: "Вставай, мой болван из болот!"

— И глупо кивнув, он попёр на народ.

А летучая мышь носилась над нами, рассыпая блестки. Блестки никогда не бывают лишними. Они отвечают за шик и помпезность в нашем ремесле.

Через секунду куча начала приобретать человеческие очертания. И, кажется, полностью выполняла мои команды, двинулась к мужчинам. Они, как истинные храбрецы, защитники спрятались за моей спиной.

— То есть, ты этого хотела добиться? — тыкал пальцем один из младших лекарей. — Это какой-то неправильный голем.

— Чего же в нем неправильного? — прошептала новое заклятие, придающее голему черты Алиеры.

Мой голем уменьшился в размерах, и из широкой махины приобрел тонкое и звонкое тело участницы отбора. Я накрыла его подготовленной простыней.

— Определенно, неправильный голем, — восхитился господин Сеймур, обходя девушку по кругу. — А как хорош. Лавли, а сколько таких ты можешь воссоздать?

— Эй, не увлекайтесь, — предостерегла его. — Но если вам нужны бессловесные работники, то сделаю с десяток.

— Молчит, вообще отлично, — одобрил целитель.

— Только без внешности невест. В их привычном образе.

Энтузиазма у Сеймура поубавилось, но он все равно попросил несколько на опыты, да и для физического труда.

Уже при свете дня мы возвращались на этаж невест. Бедный стражник Гарри, увидев меня, резко побледнел, поэтому пропустил без вопросов. Видно, достался нагоняй от начальства. Я радовалась, считая, что моя авантюра завершилась успехом.

Я радовалась, пока нашу процессию не окликнул... Бьерн Лаулес.

— Служанка Дрим, куда это вы направляетесь? Вы себя видели? Вся испачкалась, будто в свинарнике побывала. А вы зачем идете к участницам? — налетел он и на лекарей.

Ребята расступились и сглотнули, не привыкшие к повышенному тону дознавателя. Бьерн удовлетворенно почесал подбородок, довольный воспроизведенным эффектом, и его взгляд обрушился на Алиеру-голема.

Все запаниковали.

Глава 13.

Лавли

— Ой, простите, леди Киран, — моментально изменился в лице главный дознаватель. — Я не знал, что вы выходили и вас сопровождают. — Он обвел ее с головы до ног, немало удивился одеянию, состоящему из одной простыни, но оставил все насущные вопросы при себе. — У вас что-то случилось?

Черт, а я голема речи не научила. Ну, точнее, закладывала самое базовое: «Да», «нет», «спасибо», «как дела», и принцессино-капризное: «я устала».

— Да, — подтвердила ненастоящая Алиера скрипучим голосом.

И снова я, Вспышка и лекари замерли. Голосок у участницы отбора был прямо мужским.

— Вы простыли, леди Киран? — участливо поинтересовался господин Бьерн.

— Нет, — пробасила она.

Пришлось вмешаться.

— Господин Лаулес, леди Киран скромничает. Вы посмотрите, она в одной простыне. Зачем вы нас задерживаете? Чтобы вся прислуга увидела ее в исподнем?

Чиновник чуял какой-то подвох, но не знал, за что зацепиться.

— Сам разберусь, мнения чужих служанок не спрашивал. Леди Киран, вам, может, как-то помочь? — обратился он снова к невесте принца.

Мой голем устало пожал плечами.

— Спасибо.

— Я всегда к вашим услугам, леди Киран. Так что же мне сделать?

Чего не хватало этим созданиям из грязи и палок, так это терпения и мозга. Силищи навалом, внешность отличная, а мозга нет, сами же не вложили. В общем, мой монстр заметно утомился от беседы и прихватил господина Лаулеса за рукав, пододвинув к себе.

— Как дела? — шепнул он на ухо дознавателю.

Мужчина, видимо, воспринял этот жест за очень грубый флирт. Повернулся на меня.

— Она, что, под каким-то ядом?

— Ага, — я мстительно кивнула, — под любовным. Вон, из одежды выпрыгнула, к вам бежала. Поймали с трудом, в тряпку завернули. Козни от конкуренток, сами понимаете.

— Меня же казнят за такое, — ахнул Бьерн. — Служанка Дрим, быстро верните, как надо. У нее через час испытание.

— Я подумаю, мое же мнение никого не интересует? — вздернула нос я. — Пусть лучше на вас позарится, признается Его Высочеству, что жить без вас не может. Господин Лаулес, а что? — я исходилась в своей мести. — Вы человек неженатый, вам полезна женская рука. Леди Киран — девица на выданье, еще и с огромным приданым.

Боги, а он ведь реально прикидывал. Переводил взгляд то на меня с усмешкой, то на быдло-Алиеру и думал.

— Нет, я воздержусь, — пришел он к правильному выводу, а то я уже боялась, что во врагах заимела тупого, но властного дознавателя, кого женю на изваянии из мокрого песка. — Что вы от меня хотите, Лавли? Отдам, что угодно. У меня уже есть возлюбленная.

— Вау, — ошеломленно произнесла я, — кто? Ответите, все сделаю в лучшем виде.

Бьерн покраснел, выдавил тихо-тихо, чтобы слышала я одна.

— Андрея Жуи.

Ааа, догадываюсь, что он любви Алиеры так испугался, положил глаз на главную красавицу двора и фаворитку Его Величества. Да ему кабздец, если кто-то узнает.

— Сделаю, не пострадает ваша честь, — пообещала чиновнику. — А вы нас не держите, мне еще Катрину собирать.

— Я устала, — захрипел мой голем.

Больше Бьерн нас не задерживал, а лекари растворились по дороге. Затолкнув Алиеру-монстра в покои Близнецов, немного обогатила ее словарный запас.

Вокруг меня летала разъяренная мышка. До этого она поддерживала начинания, но с наступлением утра резко изменила мысли.

— Как мы на это повелись? Боги с Катриной и принцем, но зачем ты заступилась за Никласа и Алиеру. Они тебе кто?

— Конь в пальто, — потирала я переносицу. — Ты мне не помогаешь. Думаешь, мне самой не страшно? Но мы же должны как-то подсобить влюбленным.

— Да, мы будем отлично смотреться на жертвенном огне, — верещала фамильяр. — Пламя будет до крыши дворца.

— Ты улетишь.

Она не ответила и спряталась где-то под потолком.

Игнорируя Вспышку, собралась и сама, предварительно нарядив Алиеру в выданные одеяния. В чем-то задумка распорядительницы выглядела шикарно. Нас действительно не отличить.

Стоя перед зеркалом, удостоверилась, что в капюшонах и длинных балахонах не разобрать, кто есть кто. Подозреваю, что участницам отбора, кто не мог похвастаться длинным ростом, выдали каблуки.

Я не горела желанием идти и участвовать в конкурсе, но раз обещала, то обратной дороги нет.

Через полчаса ко мне постучались. Стражник счастливо выдохнул, когда я объяснила, что моя соседка не пропала, не плачет в туалете от страха, а мы просто друг другу помогали собираться.

— Вам пора, леди Рэвэйн, все уже собрались. Как и вам, леди Киран, — поклонился этот стражник второй невесте.

— Да, я леди Киран, — тупо отвечал мой голем.

Потянув изваяние за собой, я вышла в коридор, где потихоньку собирались остальные девушки. Ничьего лица не рассмотреть. Замотаны от макушки до пят, но ощущалась в нашем ряду какая-то скорбь. Финал, всем безумно страшно. При дворе много завистниц и неприятелей. Всего шесть девушек, а какой накал страстей. Мне, возможно, из-за переизбытка эмоций, показалось, что балахон Пенни из Дорцрана выглядел чуть темнее, чем другие. Но я предпочла нас не сравнивать. Я-то исход знаю.

Эта битва всеми присутствующими проиграна.

Нас завели в комнатку для слуг, устроенную прямо за тронным залом. Из-под капюшона я видела, как вышагивает леди Жуи.

— Пожалуйста, не надо переживать, — успокаивала она всех, разливая порционно зелье. — Эликсир варила я сама. Вы будете все осознавать, но реагировать не сможете. Не бойтесь, его действие проходит через час. Если кто-то обойдется с вами грубо, вы всегда успеете пожаловаться, но я, мои милые невесты, прослежу за каждым жестом наших помощников.

Звучало ободряюще.

Она подавала всем бокалы и задержалась на мне. Я все гадала, выявит ли он ведьму. На мне был артефакт, скрывающий колдовскую ауру, но мало ли. Я понятия не имею, какой у нее дар.

— Где же ваша знаменитая служанка, леди Катрина? — помедлила распорядительница.

— Ее бы сюда не допустили, — пожала плечами я, и это было правдой, — молится, естественно, за мою победу.

— Что же, пожелаю вам удачи, — улыбнулась ведьмочка.

Прежде чем выпить, я принюхалась, стараясь быстро, молниеносно разобрать это зелье на составляющие. Вроде ничего опасного, и Андрея оказалась неплохой зельеваркой. Ингредиенты я узнавала, все в правильных пропорциях, и меня оно... не возьмет, как и голема, разумеется. Того любой яд не возьмет, это же не человек, а ком из мокрого песка. В него чего не заливай, все одно, выльется.

Мы все сделали по глотку, и невест будто пригвоздило. Все вытянулись, выпятили грудь. Ну, и мне пришлось, жаль, что грудью не могу похвастаться.

Вышли бравым, синхронным строем перед очи повелителя Эльхалии, замерли, рассредоточились.

Что-то мне подсказывало, что на этом финальном празднике присутствовал и Ройс, и Бьерн, и другие важные чиновники. Не каждый день сообщают о новой королеве. Поводить жалом мне не позволяла совесть и актерская игра, я же под специальным эликсиром. Сейчас я послушная марионетка, да.

— Они в сознании, Андрея? — уточнил Его Величество.

— Да, девушки при памяти и в разуме, — улыбалась его фаворитка, посмотрев на огромные часы. — А где ваш сын, что-то он задерживается?

— Дэниэл никогда не отличался пунктуальность. Так, — высказался он в толпу, — сходите кто-нибудь за моим сыном.

Скрипнула дверь за нашими спинами.

Как назло, у меня ужасно чесался нос, а почесать его было нельзя. Выдам себя.

Мы ждали и ждали, ждали и ждали, но наследник не появлялся. Случилось чудо, когда створка скрипнула во второй раз. Я одновременно страшилась этого момента и очень его ждала. А вы попробуйте не почесать нос, когда он об этом просит, после все части тела зачешутся.

— Как это, его нигде нет? — взревел во всеуслышание Таурус Кинг.

— Простите, Ваше Величество, — раздался шепот, — его не нашли ни в покоях, ни на территории всего дворца. Всего.

— Моего сына? Вы упустили из вида моего сына? — разъярился король.

Я впервые видела монарха в такой ярости. Он невест чуть слюной не забрызгал, а мы построились на приличном расстоянии.

— Мой король, я разберусь, — пошел к нему господин Лаулес.

— Уйди, чтобы мои глаза на тебя не смотрели. Понабрал на работу идиотов. Ройс, Ройс, подойти поближе.

Затаила дыхание, думая, что с главой тайной службы повелитель обойдется помягче.

Ха, Таурус вел себя, как капризный мальчишка. Взял чиновника за грудки.

— Он, что, сбежал?

— Я вас предупреждал, — флегматично отвечал мужчина. — Будьте добры, не портите мою одежду.

Вот он, настоящий авторитет у власти, даже Его Величество послушался.

— Отыщи его.

— Уже разослал гончих. Ваш сын недолго будет вне нашего надзора.

— Но он умудрился сбежать.

— Верно, мой король, — кивнул господин Воккер, — чую какой-то заговор. Вполне станется, что у него были сообщники.

Черт, складывалось впечатление, что мой капюшон горит, потому что и монарх, и секретник пялились прямо на меня. Где я прокололась?

— Найди всех, никто не уйдет от наказания, — бушевал король. — Андрея, отпусти невест.

— Как прикажете, — она и не прятала разочарования в голосе. Устала, что ли?

Мы таким же синхронным шагом двинулись к своим комнатам. Мы же под зельем, нельзя об этом забывать.

Я втолкнула Алиеру-голема к себе, потом стянула набивший оскомину капюшон, собиралась пересказать фамильяру о наших приключениях, но в покои постучались.

— Лавли, я обо все знаю, — вообще не удивлена, что там стоял Ройс. — Впусти.

Как бы я ни скрывалась от Ройса, но в этот момент его присутствие придавало сил. В конце концов, уговоры принца — это хорошо, его защита — вообще, отлично. Но пока не Дэниэл правит страной.

Распахнула створку, господин Воккер вошел, оглянулся и буквально затолкал меня обратно.

— Ну и кашу ты заварила, идиотка, — отчитал меня, словно маленького ребенка. — Тебя любит и почитает леди Ревэйн, восхищается принц, ты понравилась королю...

— Это же хорошо, — дернулась я.

— Помолчи, я не закончил, — ходил из угла в угол глава тайной канцелярии, будто не замечая второй девушки.

К нему еще прилетела моя летучая мышь и уселась на широком плече. Поддакивала, предательница.

— Да, дура, коих поискать.

— Дура, да, — машинально согласился со Вспышкой Ройс. — Лавли, а как ты думаешь, кому достанутся все шишки? Принца не накажут, он принц. Он обручился с Катриной, этого мы не обратим.

— Король пожелает им счастья, — предположила я. — Да ладно вам нагнетать. Он хороший малый, снисходительно относится к подданным.

— Это диагноз, клинический, — пищала фамильяриха на ухо чиновнику.

Ройс аккуратно и почти нежно снял ее с плеча, уложив на кровати, чем заработал самые важные очки в общении с магическими питомцами. Часто люди делали вид, что звери ведьм отсутствуют, полностью игнорировали факт их наличия. Ройс не такой.

— Он был хорошим малым, — полыхал мужчина. — Чем ближе к финалу отбора, тем меньше я его узнаю. Он мрачен и суров. Ему вторит Андрея, и я даже не хочу знать, что у вас с ней приключилось.

Что-что, мужика не поделили. Причем не моего и не ее. Конкретно Ройса, ну, и короля немного.

— И что мне делать? Плакать? — я хмыкнула. — Будь что будет. Вскоре вернется Дэниэл, попробует объясниться с отцом... А когда до меня дело дойдет, велик шанс, что я уеду из дворца.

Оставаться до конца и не планировала. По-моему, пусть я не была расторопной служанкой, вечно высказывала свое мнение, и не всегда по делу, но для Катрины я сделала не просто много, а ахренеть как много. Я ее за наследника замуж выдала. Да меня с подобным портфолио все аристократы в этом мире на работу возьмут.

— В ближайшее время он не приедет, — закатил глаза господин Воккер.

— В смысле?

— В прямом. Я отправил со своими людьми послание, чтобы он и не думал представать перед очами короля. Таурус не в гневе, он изрыгает пламя, если бы мог. Сейчас всем не поздоровится. И мой принц упомянет тебя, тебе не поздоровится. Далеко, даже со своими мозгами и проделками, ты не убежишь.

— А Верди с Алиерой? — ахнула я.

И глава тайной канцелярии пошел на второй круг своих нотаций. Выходило, что мужчину вокруг пальца я не обвела, скорее он меня. Его соглядатаи отлично сработали, донося обо всем, что творилось в покоях невест. Уж очень он волновался о последнем конкурсе. Да и господин Сеймур, предатель не меньший, чем Вспышка, побежал докладывать Воккеру о занятиях его любимой Лавли. Все, как поклонника и возможного супруга, я целителя перестала рассматривать.

— Поздравляю, Лавли, у нас международный конфликт, но полагаю, — скосил Ройс взгляд на голема, — свадьбу Никласа и Алиеры тебе простят.

— Хорошо, хорошо, Лавли плохая, Лавли натворила глупостей. А дельные советы будут, или ты приходил, исключительно, чтобы поругаться? — отбросила я все формальности в обращении.

От Ройса уже практически и секретов нет, если не считать попаданство.

— Когда я тебе советовал, чтобы ты не лезла, ты меня не слушала.

— Ну ты сам ответил, я не признаю авторитетов.

Он протяжно вздохнул, складывалось впечатление, что взмолился к богам, и только потом подошел ко мне, помогая встать.

— Лавли, — кожу обожгло его прикосновение. — Твой спектакль удался. Потеряли одного Дэниэла. Пока, очень советую, избавься от голема...

— Здравствуйте, я Алиера, — восстало мое творение, осознав скудным умом, что говорят о нем.

— И все отрицай, — не отвлекался Ройс. — Все утихнет, я сообщу королю. Он не был против Катрины в качестве невесты.

Информация обрадовала, а то что Воккер, что Вспышка чересчур нагнетали обстановку. Согласна, я легка на подъем и приключения, но разве я могла отказать двум влюбленным?

Думала, что Ройс, договорив, уйдет, но тот зачем-то решил задержаться.

— Что? — изогнул он бровь. — За помощь и чаем не угостишь?

Учитывая, что между нами много недопонимания, я бы предпочла, чтобы чиновник ушел, но предлагать подобное невежливо.

— Садись, — показала на стул возле окна, где мы с леди Ревэйн чаевничали. — Сейчас все приготовлю.

Он сел на указанное место, следил за каждым моим движением, а когда я несла чайник, расставил кружки. Напротив уселся голем, не знаю зачем. Разум валунов из глины я ранее не изучала.

— Кстати, а что произошло между тобой и Андреей? — хмурился мужчина.

— Не знаю, — и честно, мне было жаль, что леди Жуи так заревновала к королю. — В лазарете Его Величество пошутил про отбор для себя, и она затаила обиду.

— На место фаворитки попасть мечтают многие, — отпил он из чашки, не сводя с меня взгляд.

— Ты намекаешь на меня?

Застыла, ожидая его слов. Ройс меня поцеловал, часто помогал и прикрывал. Он мне нравился, по-своему, по-ведьмински. Но если он скажет, что ждет от меня флирта с королем, я выставлю его за дверь.

Я отказалась от отношений с ним, потому что для чиновника его ранга связь со мной позорна, что он видит во мне содержанку, что ему покажется, что он снисходит до меня. Чего говорить о короле. А у меня аллергия на таких мужчин, старые привычки не меняются.

— Нет, на тебя не намекаю, — фыркнул он в кружку. — Кто-кто, но точно не ты. Я имел в виду, что любая фаворитка ждет подвох от подруги.

Я уселась на свободный стул, между Алиерой-големом и господином Воккером.

— Мы и не были подругами. Андрея достаточно приветливая, любезная, но я чувствовала разницу между нами.

— Рад, что ты не повелась на предложение ее дружбы. Это же она мне доложила, чем вы будете заниматься с участницами отбора в лекторском зале. Она рассказала, какие книги ты купила.

— Чего? — я чуть не выплюнула чай обратно.

Хорошо, что это был чай. Махни я что покрепче, непременно бы отправилась разбираться.

— Вот стерва, а казалась подругой, — возмутилась я. — Такая милая, помогала мне в пещере, отдала свой браслет.

— Чего? — теперь чуть ли не плевался господин Воккер.

— А, ты не в курсе, извини. Это же леди Жуи мне рассказала, как проникнуть в пещеру, и как отыскать Катрину.

— И ты молчала? — взревел он.

Не очень понимала, отчего Ройс на меня злится. Какая разница, кто направил меня в их клятую пещеру?

— Лавли, нельзя быть такой доверчивой. Ты же при дворе, — не переставал глава тайной канцелярии заходиться от гнева.

Точно, Андрея, получается, меня подставила, стерва колдунистая. Но ладно, не время предаваться слезам, подумаем о мести.

— Мне казалось, что вы дружны, — пожимала я плечами. — Она, конечно, фаворитка короля, но, по-моему, — понизила свой голос, — немного неравнодушна к тебе. Просила, — это я сильно приукрасила, да она мне угрожала, — с тобой не флиртовать, не заигрывать и, вообще, держаться подальше.

Сначала мужчина краснел, а услышав мое последнее изъявление, побагровел. Впрочем, мысль все равно увела его куда-то не туда.

Я полагала, что Ройс в ярости скажет мне, что леди Жуи зашла слишком далеко, что между ними ничего нет, потому что он верный чиновник Его Величества, но глава тайной канцелярии рассуждал в ином ключе.

— Ты поэтому игнорируешь мои ухаживания и чувства? — спросил он, стукнув по столу.

Вздрогнула.

Чувства? Ухаживания? Что-то не припомню. Да, я ему понравилась, в роли содержанки, разумеется, но чтобы прям чувства.

Пока я мялась, понятия не имея, чем ответить на его замечание, за дверью раздался шорох.

— Господин Воккер, господин Воккер, — кажется, это был кто-то из стражников.

— Что? — отозвался он, но глаза от меня не оторвал, продолжал буравить, словно стараясь добраться до моей души.

— Вас повсюду разыскивает король, — заикнулся мужчина за дверью. — Лютует и клянется всех казнить, если вы сию же минуту не появитесь.

Я не успела задуматься о своих чувствах и отношению к Ройсу, но в этот момент взволновалась.

— Может, тебе не ходить? — переживала я. — Его Величеству хочется на ком-то сорвать гнев, пусть Андрею разыскивает.

— Ее тоже позвали, — услужливо подсказал незнакомец за дверью.

— О, нервничаешь? — улыбнулся маг. — Чем-то я все-таки нравлюсь тебе.

Я сложила руки на груди. Глупо отрицать интерес и искры между нами. Мы — немалые дети, влечение очевидно, просто если он ему поддастся, то ничего в его жизни не произойдет, а меня, определенно, ждут перемены. Ну, и весь разум, благоразумие, которыми меня не сильно наделили боги в этом мире, буквально кричат, что надо избегать властьимущих людей.

— Чем-то нравишься, — забурчала я, — не ходи.

Он поднялся, поправляя пиджак. Приблизился и коснулся моего подбородка. По-мальчишески улыбнулся, и где-то внутри меня сердце сделало кувырок.

— Я пойду, одному мне и под силу совладать с Тауросом Кингом, когда тот заходится от ярости. У его любовницы-то не всегда получается. Главное, — он посерьезнел, — из комнаты не выходи. Не хочу, чтобы тебе досталось.

— Будет исполнено, господин, — передразнила я голос его подчиненного.

Я и не планировала выбираться. Можно сбежать к Лалиссе, но Бьерн или леди Жуи поднимут шум, мечтая спихнуть на меня вину за побег наследника. В отличие от Катрины, Алиеры, Андреи и Ройса за мной нет высокопоставленных родственников. Надо быть тихой, скромной и не отсвечивать.

Проводила господина Воккера и затворила дверь по его просьбе. Пульс неумолимо отстукивал в висках, доказывая одну неутешительную мысль. Я прогоняла ее несколько недель, но эта сволочь непременно возвращалась.

А готова ли я нарушить свои принципы и поддаться чарам главы тайной канцелярии? Соглашусь ли на унизительную роль?

Мне бы не помешала встреча с подругой и ее скандальное, но часто проницательное мнение, но ее здесь нет. Ааа, ладно, один день погоды не сделает. Выжду приемлемый срок, встречу Катрину и ее избранника, а там определюсь, что мне делать. В конце концов, возвращаться в родное герцогство и без ухаживаний Ройса не планировала.

Я занималась своими обычными обязанностями горничной, а за стенами постепенно возрастал шум. Прошло несколько часов, но глава тайной канцелярии ко мне не вернулся. Видимо, король продолжал срывать на нем свой гнев. Но звуки стражников, бегающих по этажам, знатно напрягали.

Внезапно меня одолела сонливость, а Вспышку, устроившуюся на моих руках вовсе разморило. Но сонливость была не обычная, от усталости, а словно я выпила снотворное, которое меня никогда не брало. Выпятила руку, потрясла пальцами, пересчитывая их.

В мозгу кольнуло: «Покинь территорию дворца, беги, пока у тебя есть возможность».

Я бы сочла это паникой, я же не железная, но слишком подозрительная реакция. Ноги стали ватными, в глазах замерцали яркие огоньки. Божечки-кошечки, да меня отравили.

Разрывалась между восторгом и испугом. Известные яды едва ли действовали на меня, но этот, видимо, был каким-то неизвестным. Очень занятно — ничего не понятно.

Родной дар и умения своеобразно защищали, я не прекратила соображать, но даже с каким-то вожделением ждала, а чем закончится мое новое приключение. Казалось, что присутствует капелька ментальной магии. Ведь я послушалась приказа и, прячась, пошагала на выход, за пределы внутреннего двора. Умело лавировала среди отрядов стражников, спряталась в ходе для прачек.

Перебирала в памяти, что ела и пила в этот день. Либо на меня влияет эликсир Андреи, либо это Ройс меня опоил. Больше склонялась ко второму варианту, ведь леди Жуи была не в курсе, что Катрина и Его Высочество сбежали.

— Наконец-то, — узнала чужой голос, — тебя-то мы и ждали.

Глава 14. Предательство.

Лавли

Мне на голову надели мешок, бедной летучей мыши тоже надели мешок, а она совсем не сопротивлялась, дрыхла как медведь в спячке. Где только совесть у фамильяра, могла ведь улететь.

Сидя в темноте мешка, ну и повозки, разумеется, ругала себя на чем свет стоит. Все догадки были перед глазами, но я, увлеченная и добрым отношением Андреи, и ухаживаниями Ройса не обращала внимания на «звоночки». Какая дура.

Страха пока не испытывала, чего мне боятся, когда я уже один раз умирала? Я больше переживаю за Катрину, за Дэниэла, и за то, как я тупо попалась. В конце пути я даже успела задремать.

Разбудил меня грубый толчок в плечо, и как сняли мешок с головы. Не привыкнув к свету, я моргала, пытаясь узнать стоящего передо мной.

Нет, что позади незнакомца ухмыляется и хохочет леди Жуи, я сообразила, но кто ей помогает?

— О, Пенни из Дорцрана, — промямлила я. — Что ты здесь делаешь?

— Какая я тебе Пенни? — надменно фыркнула участница отбора. — Сама не хочешь спросить, зачем тебя пленили?

— Я ведьма, помогла принцу и своей госпоже сбежать, — беспечно пожала плечами, — а у тебя какая отмазка?

Увидела, как наливаются кровью глаза девчонки, как она теряет самообладание и отводит ладонь назад, намереваясь меня ударить...

— Не трогай ее, Пенни, — подозвала девушку Андрея. — Зачем ссориться с хорошей ведьмой, если она согласится сотрудничать?

— С тобой, Андрея? — хрипло рассмеялась я. — Я искала с тобой дружбы, но ты, оказывается, скользкая змея. Так старательно ябедничала. Как тебя-то зовут на самом деле?

Андрея, пусть звалась она не так, прищурилась.

— Поняла, значит? Давно?

— Не бойся, раскрыть тебя не успела, — честно признала я. — Догадалась несколько минут назад.

— Тогда дольше проживешь, Лавли Дрим, — она вроде смеялась, показывала острые зубы, но в тоне ощущалось уважение. — Я Психея Жуи, сестра Андреи.

Многое, что рассказывали о ведьме, было покрыто тайной. Раньше она никогда не испытывала чувств к Его Величеству, но они внезапно сблизились, у нее был фамильяр, а у этой нет. Я действительно полагала, что она лишилась магического питомца на войне с Анксарией, но слишком много «но»...

Андрея Жуи долго болела, а потом выздоровела. И еще как выздоровела, в фаворитку Его Величества превратилась. Она очень активно пыталась дружить со мной, а потом отвергла, кляузничала. А под ее властной рукой на отборе погибло несколько девушек. Первая служанка Алиеры с таким потайным страхом о ней говорила, я не могла об этом не задуматься. Жаль, что поздновато, но и я не детектив.

— Близнецы, вау, — восхитилась я. — Прямо совсем, совсем одинаковые? Король не различил?

— Никто, даже вездесущий Ройс, — похвасталась она. — Так что отдам тебе должное, ты молодец.

— Хвалил бы кто-то другой, я бы прониклась.

— Очень советую тебе не дерзить, — вспыхнула Андрея... тьфу ты, Психея, ну и имечко. — у Андреи был прелестный белый кролик, и она горевала, лишившись его. У тебя прелестная белая мышь.

К счастью, Вспышка проснулась и прислушивалась к разговору.

— И горевать будешь ты, если меня коснешься, — зарычала маленькая хищница. — Я объелась перед сном, а потом вы нас везли по ухабам, я тебя... В общем, лучше тебе не знать, что я могу сделать.

Брезгливая ведьма отошла на шаг назад, не желая сталкиваться с гневом и следствием перееданий моей мышки. Серьезно, выберемся из этой беды, возьмусь за фитнес-марафоны для фамильяров. Это никуда не годится, Вспышка уже ни в одно окно не пролазит.

— Ладно, ты Психея, ты Пенни, — подмигнула неудачливой невесте. — От меня-то что нужно? Проще было отдать на расправу Его Величеству.

— Сразу к делу? Лавли, а с тобой приятно разговаривать. Мне нужен принц. Куда он уехал? С твоей Катриной? Он уже женился?

— Тебе-то что? — поморщилась я. — Шансов на то, что выиграет Пенни, никогда не существовало, он моментально проникся к Катрине, влюбился.

— Да, знаю-знаю, — вздохнула она. — Думаешь, для чего я так старательно выводила ее с отбора? Между прочим, я не желала убивать тебя и леди Ревэйн. Девочка мне ничего не сделала, а ты меня местами восхищала. А когда вы обошли всех, думала, в пещере от вас избавлюсь. Так нет же, за тобой поперся глава тайной канцелярии.

— Злилась, небось...

— Злилась, а потом эти речи Тауруса про собственный отбор. Приворотные зелья вызвали привыкание и не справлялись.

Беда с этими приворотными зельями. Все, как в моем мире. Поишь мужика волшебными эликсирами, кормишь вкусной едой, тапочки по вечерам приносишь, а он под сорок лет внезапно осознает, что живет куда-то не туда, и ему очень нужен мотоцикл, шлем и путешествие до Владивостока. Как поднимется с дивана, и все... искать бесполезно. Проклятый и беспощадный кризис среднего возраста.

В общем, по словам Психеи выходило так: после войны она отравила собственную сестру, а до этого избавилась от королевы. Все, чтобы завоевать трон в Эльхалии, главного союзника драконов в борьбе против демонов. Но абы кого на трон не посадишь, нужна именно королевская кровь рода Кинг, в связи с этим местные ведьмы методично избавлялись от женщин. Таурус вот-вот сорвется с крючка, все упоминали, что за последние два года он изменился, но принц Дэниэл молод и податлив. А если Пенни удалось бы забеременеть от Его Высочества, то ребенка воспитали бы в ином ключе, и о союзе со страной драконов можно было бы забыть. Потрясающее самодовольство и храбрость.

Для этого Андрея, точнее, Психея подговорила Тауруса на отбор, вызвала Пенни, чтобы та очаровала Дэнила, методично расправляясь с соперницами. Планы им порушила не в меру ретивая я со своими знаниями. Лечила тут, понимаешь, направо и налево, жизни спасала.

Они даже Алиеру надоумили на побег, подгадав, что я не откажу девушке и буду занята леди Киран, но тут вмешался случай — чуть ранее о таком же меня попросила Катрина и ее возлюбленный.

— Спрашиваю в последний раз, Лавли, — сощурила свои прекрасные глаза колдунья. — Где сейчас твоя госпожа и принц?

А Ройса можно похвалить, он словно предчувствовал подобный исход.

— Наклонись, скажу, — махнула ей рукой.

Психея приникла, и ей в щеку вцепилась со всей своей мохнатой дурью Вспышка. Куснула ее разок.

— Ааа, — отвернулась она, — вы что наделали?

— Психея, я понятия не имею, где наша сладкая парочка, — ухмылялась я, пряча фамильяра себе за спину. — А знала бы, то не рассказала.

— Это мы еще посмотрим.

Меня пытали уже третий час подряд. Или четвёртый. Я сбилась со счёта после того, как Пенни из Дорцрана, отбросив физические ухищрения, начала читать мне вслух свою поэзию. Между прочим, это была самая жестокая пытка из всех. Особенно если учесть, что она писала в жанре «экспрессионистский верлибр с элементами некромантического символизма». В оригинале. На древнеэльфийском. Без перевода.

— «О, трепещи, как трепещет хвост дохлого гоблина на ветру!» — декламировала она, заламывая руки и глядя в потолок с выражением вселенской тоски.

Я трепетала. Но не от страха, а потому что у меня началась аллергия на духи Психеи.

— Лавли, ты хоть что-нибудь чувствуешь? — спросила Пенни, в очередной раз тыкая меня чем-то острым.

На этот раз — вилкой. Серебряной. С монограммой. Видимо, из сервиза для особо торжественных допросов.

Я посмотрела на неё с искренним интересом.

— Голод, — честно ответила я. — Ты не представляешь, как хочется картошечки, да с укропом, а если селёдочки положить.

Вспышка жадно облизнулась.

Не то чтобы я не испытывала боль, естественно, испытывала. Но незнакомое зелье от Андреи... тьфу ты, Психеи обрело новые побочные свойства. Все притупилось. И эмоции, и ощущения, и моя реакция.

Потому что варить зелья — это наука. Понаберут по объявлению. Лучше бы отправили меня к зубному. Со стоматологами у меня разговор короткий: если бы я знала государственные тайны, я бы их рассказала.

— Что это за слова? — подозрительно спросила Психея. — Тайный язык ведьм?

Бедная, картошку с селедкой не пробовала.

— Очень древний, — подтвердила я. — Переводится как «принц в неведомо где».

По существу хотелось ответить красочней, но я была уверенна, что эта дамочка не знакома с иномирским матерным фольклором.

— Она издевается! — взвизгнула Пенни.

— Да ты что, — я изобразила невинную улыбку, — я вообще очень покладистая. Пока все идет, как мне удобно, я покладуюсь.

Психея вздохнула и сделала знак. Из тени вынырнул здоровенный мужик с лицом, как у тролля, которому на ногу наступил другой тролль. Он держал в руках плётку, цепи и почему-то — утюг.

— Это Борг. Он не говорит. Он творит. Между прочим, ты подсказала.

Аааа, я догадалась, что передо мной стоит еще один голем. У распорядительницы-то нет нужды в ингредиентах. Правда, если мое чудище превратилось в прекрасного лебедя с лицом Алиеры, то этот напоминал ту самую кучу, из которой он создавался.

— О, — я усмехнулась, — у тебя, Психея, отличное чувство юмора, и чисто визуально, удар Боргу ты поставила хорошо.

— Было у кого поучиться.

— А утюг зачем? — не удержалась я. — Для глажки меня?

— Нет, его рубашки. Он педант, — с сарказмом фыркнула Психея.

Борг глянул на меня с выражением «ну, начнём». Я пожала плечами.

— Только не в живот. Там пирожок.

Пытки продолжились. Меня щекотали перьями. Меня поили зельем правды (я рассказала, что в детстве съела жука и мне понравилось). Меня подвешивали вниз головой. Вспышка, моя летучая мышь, сидела поблизости и комментировала происходящее с видом эксперта.

— Ты бы хоть сделай вид, что тебе больно, — прошипела она. — А то они начнут думать, что ты железная.

— Да я стараюсь, — в тон фамильяру сипела я, дергаясь от горячей поверхности. — У меня после их новаторского зелья реакция какая-то не такая.

— У тебя вообще всё не такое, как у всех.

Когда Борг начал водить по моей спине ледяным кубиком, я не выдержала и рассмеялась.

— Щекотно! Ха-ха! Стоп, щекотно же!

— Она смеётся! — завопила Пенни. — Это ненормально!

— Это защита психики, — важно сказала Психея.

— Или полное отсутствие таковой, — выдала авторитетное мнение фамильяр.

— А может, ты просто не умеешь пытать, — подала голос я. — Вот если бы ты продолжила рассуждать в своем властном ключе, как прижучишь Его Величество, тут я, конечно, — я часто-часто закивала, — сдамся.

Мнимая распорядительница отбора сжала кулаки. Потом отодвинулась и ударила меня наотмашь ладонью.

— Где принц?

— Понятия не имею, — языком проверяла, не растеряла ли я все зубы.

— Где Леди Катрина?

— С ним. Там же.

— Где это — «там же»?

— Где-то между «ой, как романтично» и «почему король нас не одобряет».

Психея взвыла. Пенни швырнула в меня свой платок, что говорило о том, какими мозгами способна похвастаться девушка.

Заметно утомленный Борг пошёл гладить свою рубашку. Должен же где-то пригодиться его утюг.

— Всё, — сказала Психея. — В яму её! Через несколько часов заново допросим. Сдается мне, Лавли будет гораздо сговорчивее.

Меня поволокли по коридору. Я шла с достоинством, насколько это возможно, когда у тебя связаны руки, да и ты сама сильно изранена, а за спиной летает белая летучая мышь с избыточным весом, комментируя всё происходящее в стиле «а вот в моё время ведьм уважали».

— Ты хоть понимаешь, что мы в ловушке? — шептала Вспышка.

— Конечно, — машинально отзывалась я.

— Что нас могут убить?

— Могут.

— И что ты при этом чувствуешь?

— Лёгкий голод и желание поспать.

— Безнадёжная ты.

— Зато не унываю, — я пожала плечами.

Дверь в яму скрипнула, как совесть у чиновника. Меня толкнули внутрь. Я полетела вниз, как мешок с морковкой, только без картошки. Приземлилась на что-то мягкое. И это «что-то» застонало.

— Ай! Ты мне на печень села!

Я моментально признала чужой, девичий голос.

— Лалисса?!

А этим двум злоумышленницам было на что давить. Я не хотела, чтобы моей подруге причинили боль.

— Как тебе обстановка? — улыбалась женщина.

Казалось, что ее не смущает, что нас погрузили в земляную яму, откуда торчали корни, что один приказ — нас лишат жизни, а она, вообще, здесь присутствует, потому что леди Жуи вдруг померещилось, что через Лалиссу ведьма сможет повлиять на меня. И не зря померещилось, я испугалась.

— Лалисса, прости, — бросила к верной наперснице. — Я не ожидала, что эти дамочки столь подлые.

— Не утруждайся, — фыркнула владелица игорного дома. — Меня им не напугать.

В нашу беседу вклинилась мышка.

— А где Мрак? — в панике вопрошала она.

— Ты будешь очень добра, если не станешь вспоминать о моем фамильяре, — прикрыла ей рот красивая женщина. — Нас могут и подслушивать.

О, я испытала некоторое облегчение. На кота Лалиссы можно положиться, а ведьма не особенно афишировала его наличие. Сдается мне, в нашей паре из красивой и умной подруги, я нифига не умная.

— Лалисса, тебя же могли убить, — я обняла подругу.

— Тебе ли не знать, что за одной жизнью следует новая, часто более интересная, чем старая, — смеялась она. — Нет, смерти и пыток я не боюсь.

— Но это же из-за меня, — зарделась я.

— И о таком не думай, идиотка, — посуровела леди Пиджен. — Это из-за бандитов. Будь добра, не позорь мое честное имя, и если те дамочки опустятся до шантажа, не потворствуй им.

— Да я бы рада потворствовать, — развела я руками, — но реально понятия не имею, где принц. Меня в эту тайну не посвятили.

Видимо, оно и к лучшему. Лалисса меня успокоила. Пока я не выдала секретов, я все еще нужна Психее и Пенни.

Глава 15. Король угрожает новыми должностями

Ройс

Я стоял перед королём Таурусом Кингом, чувствуя себя так, будто меня по ошибке назначили главным клоуном на придворном карнавале. Только вот шутки здесь были исключительно односторонние, а дураком — исключительно я.

Мы находились в его кабинете, куда вход простым подданным был закрыт. Но от этого, конечно, было не легче.

— Где мой сын? — прогремел Таурус, ударив кулаком по столу так, что с полки слетела хрустальная уточка — подарок от посольства водяных.

Я вздохнул. Верю, уточка была симпатичная. Понравилась бы Лавли.

— Ваше Величество, — начал я, стараясь не смотреть монарху в глаза — я полагал, что ваш сын отчитывается перед вами.

— Отчитывается? — король побагровел. — Воккер, а ты не обнаглел? Для чего я тебя содержу? Нет, Дэниэл, достигнув совершеннолетия, отчитываться мне перестал. Но обычно ты сам доносил, где веселится мой сын.

— Мне известно лишь то, что он уехал, — повинился я.

Признаться честно, мне было неудобно, где-то больно и обидно лгать старому другу. Но в последние пару лет я его не узнавал. Зачем-то он завел отношения с ведьмой, пусть леди Жуи не вызывала моих опасений, стал слишком строг к прислуге, а сына отстранил от власти.

Это странно, если брать во внимание то, что Дэниэл — его единственный наследник.

Он и свою дочь особенно не разыскивал, хотя всем известно, что леди Беатриса обосновалась в Сенебрисе и успела выйти замуж. Проще говоря, мой король словно стал плохой копией себя. Самодурничал, развратничал, наплевал на государственные дела и детей.

Я бы мог сказать, где сейчас принц, лично снаряжал его в дорогу, но срабатывала проклятая интуиция — наследнику лучше отсутствовать во дворце.

— Понятно, — рассудил по-своему Таурус. — Андрея предупреждала, что и ты, мой верный друг, способен на предательство. Позовите ко мне Андрею Жуи и эту… эту… — выкрикнул он, обращаясь к дверям.

За ними застыли стражники.

— Лавли Дрим, Ваше Величество, — подсказал я. — Она вылечила несколько участниц отбора от яда.

— Я помню, — озверел король. — Ты, что, полагаешь, что совсем ума лишился?

Звать к нему Лавли в таком настроении смерти подобно. Ведьма не обладает тактом и критическим мышлением.

В отличие от многих придворных, Лавли обладала теми самыми свойствами, которым никто не могли похвастаться. Она не раболепничала, в ее глазах что король, что принц, что обычный горожанин были равны. Она смело говорила то, о чем думает. Делала, что хотела. Колдовала, как хотела.

При первом знакомстве она меня выбесила. Я изумлялся, отчего господин Ревэйн ей так доверяет, но чем дольше длилось это знакомство, тем сильнее менялось мое мнение.

Чудом или волшебством, но она подмяла под себя часть работников дворца, всех невест, которые честно признались, что им чихать на отбор: ясно-понятно, что выиграет Катрина. Ее принц привечает. Но все последние участницы тепло отозвались про Лавли.

Она свозила их на экскурсию в город, ради Алиеры и ее друга создала голема. Да, госпожа Дрим не так проста, как хотела показаться.

Король все же повелел призвать Лавли и Андрею.

Через десять минут стражники вернулись, потрёпанные и слегка обгоревшие.

— Ваше Величество, — доложил один, нервно отряхивая пепел с рукава, — леди Жуи… э-э-э… испарилась. В прямом смысле. Остался только её шарф и записка «Вернусь к ужину». В ее покоях охранное, боевое заклинание. Часть стражников отправились в больничное крыло.

— Что за чушь? — привстал с кресла Таурус. — Зачем это Андрее?

— А Лавли? — спросил я, стараясь не выдавать в себе панику.

Она за пять минут до нашей разлуки призналась в том, что леди Жуи местами очень подлая особа.

Первый стражник закашлялся.

— Её тоже нет, — отрапортовал второй стражник. — Зато мы нашли фамильяра. Правда, мы так и не поняли, кому он принадлежит.

— Летучая мышь? — вырвалось у меня.

— Нет, кот, черный.

Фамильяр Андреи погиб в войне, а у Лавли была Вспышка. Что же за кот сжирал запасы королевской семьи?

— И где же он?! — нахмурился я.

— В буфетной. Уничтожает вяленую рыбу.

Я прикрыл глаза, силясь вспомнить, кому мог принадлежать чужой, прожорливый кот. На ум приходило заведение леди Пиджен. По-моему, ведьма, близко дружившая с моей Лавли имела кота. Я не мог утверждать точно: Лалисса была чудаковатой женщиной, открыто объясняющей свои мотивы, но скрывающей уровень магии.

«Да, у нее, определенно, был кот. Он с мышью Лавли дрался», — вспомнил я.

Покуда я предавался бытовым воспоминаниям, король скрестил руки на груди.

— Воккер, — произнёс он ледяным тоном, — если мой сын не объявится к закату, а эти две ведьмы не найдутся…

— Бросите меня в темницу?

— Хуже. Я назначу тебя ответственным за придворный этикет.

Я побледнел. Это было жестоко.

Впрочем, собственная судьба меня мало беспокоила. Правда, Таурус разбушевался не на шутку, так и не определившись с моим весьма неприятным будущим.

— Да, да, — размахивал руками монарх, — помни, если к закату Дэниэла не будет, Воккер, клянусь драконьими шпорами, я... – он продолжал угрожать, не выбрав способ расправы: то ли отрубить мне что-то неотрубаемое, то ли выдать новую должность с противными обязанностями. По-моему, он сам не решил, что страшнее.

Я же стоял перед ним и флегматично наблюдал за фарсом. В душе все похолодело. Лавли исчезла, Андрея тоже испарилась, как сообщили стражники. Учитывая, что леди Дрим я предупреждал, а к некоторым команды она все же исполняла, на нее непохоже. Да и распорядительница бы не пропала, не предупредив Тауруса.

Казалось, что назревает какая-то катастрофа. Мой внутренний голос, обычно такой рациональный, орал что-то нечленораздельное и бился головой о стену.

— Хорошо, Ваше Величество, к закату Дэниэл объявится, — пообещал я, мысленно радуясь, что удачно выставил принца из дворца.

Я намеревался отправиться на кухню, чтобы разобраться, что же за кот пролез через несколько кордонов охраны, но не успел и двинуться с места.

Внезапно дверь в кабинет, которую только что плотно прикрыли взмыленные стражники, распахнулась с таким небрежным скрипом, будто ее пихнул ногой пьяный лакей. Но вместо лакея на пороге восседал... кот. Тот самый кот, которого я и имел в виду.

Лихорадочно порывшись в памяти, я вспомнил его имя. Мрак. Это определенно фамильяр леди Пиджен, с которой Лавли водила странную, но очень крепкую дружбу.

Что же, имя ему очень подходило. Он был полностью черным, как само воплощение ночи, имел изумрудные глаза, горевшие холодным, язвительным презрением ко всему сущему. Но это заведено у всех кошек.

Он вошел, неспешно, игнорируя короля, опешившего от подобной наглости, по пути лениво обнюхал ножку стола и запрыгнул на ближайший стул.

— Что... что это?! — выдавил Его Величество, указав на фамильяра. — Как он сюда попал?

Я постарался не закатить глаза.

— Вам стоит об этом спросить господина Лаулеса, впрочем, Бьерна надо допросить и про пропажу ведьм, и про отъезд принца, — не мог я не ввернуть. — Вы сами настаивали на его назначении. — Я повернулся к коту. — Мрак, если не ошибаюсь?

— О, ты меня запомнил, кожаный? — изумился он.

— Сложно не запомнить кота, способного пробраться в королевский кабинет. Здесь рыбы нет, а у меня не хватает времени с тобой разбираться. Будь так добр, оставь нас и возвращайся к хозяйке.

— Ха, если бы я мог... вернуться, — и непонятно было, прошипел он на меня или просто промяукал. Звуки напоминали несмазанную телегу в глухом подземелье. — Но не могу.

Таурус отошел от шока и сдвинул кустистые брови.

— Почему в мой кабинет проникло животное? Как... — он начал буквально задыхаться от гнева, — как он сюда попал?

— Лапами и попал, — фыркнул фамильяр, — я же не мышь летучая.

— Воккер! — зло воскликнул король.

— Ваше Величество, — попытался спокойно объяснить я, — Мрак принадлежит леди Пиджен, вашей подданной, которая держит в столице игорный дом. Она сильная ведьма, и фамильяр ей под стать. Он довольно умен, хитер и пронырлив, как весь его вид. Вполне возможно, что стражники его не заметили.

Если правитель от ярости заходился, то кот заурчал, приветствуя похвалу.

— Хоть у кого-то мозги есть в этом замке. Я не могу вернуться к Лалиссе, — обиженно мяукнул Мрак. — Его похитили.

— Как похитили? — ошалел я.

— Похитили? Моих подданных похищают? — вторил мне король.

Если бы Мрак мог мордой показывать презрение, он бы это и сделал. Но пока его эмоции выдавал лишь сарказм в голосе.

— Нет, они напились газировки и лопнули. Похитили, говорю же. Ворвались в наше заведение, вырубили Лалиссу, а меня достать не смогли, потому что я увлекся мышью на дороге, — вздохнул он печально, словно винил себя.

— Ты видел, кто ее забрал? — наклонился я к нему.

Дело приобретало по-настоящему дурной оборот. Пропала Лавли, и я с натяжкой мог подумать, что с ее дурным нравом она побежала спасать Катрину, пропала Андрея — так они обе могли сорваться на поиски Дэниэла. Но раз исчезла и Лалисса, то под моим носом определенно что-то творилось. Три ведьмы в воздухе испариться не могут, прослеживается тенденция.

— Видел, — кивнул кот. — Ведьмы.

— Еще ведьмы? — осел Таурус, рухнув в свое кресло.

— Ага, ведьмы и парочка рогатых обезьян. Одна из ведьм, по-моему, была на вашем отборе, — поводил он усами. — Если будут их портреты, я укажу. Хотя... Зачем указывать? Позовите Лавли, она поймет, о ком я говорю.

Я и Его Величество переглянулись. Несмотря на его гнев по поводу непослушания сына, он тоже посерьезнел, сообразив, что колдуний будто специально похищают.

Единственное, Таурус выдал такое, с чего я снова в нем разочаровался.

— Обезьяны? Рогатые? – посмотрел он на меня. — Нам завезли новый вид мартышек?

Я потер переносицу от усталости. Я столько лет работал на корону, но даже не помышлял, что король постепенно начнет терять разум и проницательность.

— Он о демонах говорил, Ваше Величество, — пояснил я, возвращаясь к Мраку и судорожно сообщая ему печальную новость. — Прости, Мрак, но Лавли я вызвать не могу. Она тоже ушла, никому не сказав об отъезде. Я подозреваю, что и ее похитили.

— Как? Тогда это она и пушистая стерва во всем виноваты, — распушился кот. — Как знал, что нельзя Лалиссе вникать в этот отбор. А красотка Катрина? С ней чего?

Пока я не желал сдавать сладкую парочку, но интуиция кричала, что все взаимосвязано. И самое важное, это связано с принцем. Сначала погибали фаворитки, было нападение демонов в пещере, травили Катрину, отравили жену короля. Вновь демоны похитили ведьму. Казалось, что анксарийцы, проигравшие в войне, возжелали отомстить союзникам Сенебриса.

Я обернулся в королю, отбросив всякую придворную осторожность. Голос зазвенел сталью.

— Ваше Величество. Это уже не побег принца и глупая шутка ведьм. Это атака на королевство. Похищены три сильные ведьмы, одна из которых – ваша фаворитка, а вторая — правая рука будущей принцессы. Здесь замешаны демоны Анксарии. И если мы сию же минуту не начнем действовать...

Я недоговорил. Последствия были слишком очевидны и слишком страшны. Таурус смотрел на меня, на кота, потом снова на меня. Его лицо, еще минуту назад пунцовое от ярости, резко побледнело, даже скорее приобрело нездоровый оттенок.

Он наклонился над столом, и его будто повело.

— Что происходит, Ваше Величество? — кинулся я к нему. — Позвать лекарей?

Он попытался что-то ответить, но губы выдавали хрип.

— Не дергайся, кожаный, – неожиданно произнес кот. – Не тронешь – не разлезется окончательно. Он не болен. Он проклят.

— Я проклят? — кашлянул король.

Слово повисло в воздухе, тяжелое и липкое, как смола. Я замер, уставившись на фамильяра.

— Проклят? – переспросил я, голос звучал чужим. — Что ты имеешь в виду, Мрак? Объясни.

Кот привычно фыркнул, будто его оскорбила сама постановка вопроса.

— Объясни? Я тебе учебник магии, что ли? Ладно, смотри, раз уж ты такой туго соображающий. — Мрак поднял лапу, и между его когтями вспыхнул холодный, изумрудный огонек. Он провел ею в воздухе перед лицом короля, который, бледный и дрожащий, смотрел в никуда, словно не видя нас. — Видишь?

Я всмотрелся. Сначала – ничего. Потом воздух вокруг Тауруса словно заколебался. И проступили... нити. Тончайшие, почти невидимые, сплетенные в причудливую, мерзкую паутину. Эта паутина обволакивала его голову, опутывала шею, плечи, сковывала руки, словно невидимая смирительная рубашка. Нити пульсировали тусклым, больным фиолетовым светом, и от них веяло холодом и тленом. Это было похоже на гниющую плесень, вдруг ставшую видимой.

— Вот оно, — прошипел Мрак, водя лапой. — Красиво, да? Настоящее искусство паутины деградации. Моя Лалисса — проклятийник от бога. Видит такое на раз. А я, как ее пушистое продолжение, тоже кое-что смыслю. Это заклятие... — он принюхался к невидимым нитям, — ...не старше двух-трех лет. Пока слабенькое, щенок еще. Но зубы уже прорезались.

— Слабое? — я не поверил своим глазам. Король выглядел так, будто его вывернули наизнанку.

— Пока – да, – Мрак убрал лапу, и видение исчезло, оставив лишь дрожащего Тауруса. — Оно как плесень на хлебе – сначала незаметно, потом бац, и весь каравай зеленый. Сейчас оно жрет его разум. Гнев, тупость, забывчивость — это все оно, милостивый государь. А скоро войдет в силу по-настоящему. Начнет тело жрать. Хиреть будет, как старый дуб, подточенный червями. В конце – полная деменция и тихий конец. Аккуратненько. – Фамильяр облизал лапу, будто обсуждал погоду. — Красиво, комар носа не подточит.

Холодный ужас, смешанный с яростью, сжал мне горло. Два-три года. В голове щелкнуло, как замок сейфа. Два года назад Таурус свел знакомство с леди Жуи. Именно тогда он стал меняться. Стал раздражительным, небрежным в делах, отдалился от сына.

И Андрея… Андрея тоже изменилась.

Из скромной придворной дамы, пережившей тяжелую болезнь, она превратилась в ту самую «Андрею» – властную, амбициозную, вездесущую. Она нашептывала королю, она манипулировала отбором…

— Я не слышал, чтобы маги создавали подобные проклятия? Работа ведьмы? – я сжал пальцы в кулаки, с трудом отвернувшись от лика Тауруса, где только что висела мерзкая паутина.

— Естественно это ведьмы. — фыркнул Мрак. — Кто же еще? Такое заклятие не наложишь за пять минут. Нужен системный подход, как говорит моя хозяйка. Нужно быть рядом. Каждый день. Подливать яд капля за каплей. Подкармливать паучка. И кормилица у него была явно не последняя колдунья. Сильная тетка. — В его голосе прозвучало даже что-то вроде уважительного ужаса.

Я все больше удостоверялся в том, что в хвори короля виновата Андрея.

— Можно его снять? –— спросил я резко, гораздо резче, чем требовалось, немного испугав фамильяра.

Кот посмотрел на меня своими холодными изумрудными глазами, полными кошачьего высокомерия.

— Могу ли? Теоретически… — он задумался. — Практически — бесплатно не работаю. Рыба. Дорогая. Или лакрица. — Он помолчал. — Но даже за рыбу и лакрицу – не могу. Не мой профиль. Я вижу, чувствую, могу даже показать дуракам вроде тебя. Но снять? Это только моя Лалисса умеет. Или… — он оскалился, — …или та самая гадина, что его наложила. Она знает ключ. Сломать чужое заклятие без ключа – это как открыть сейф кувалдой. Содержимое, скорее всего, испортишь. — Он кивнул на короля. — Его мозг и есть то самое "содержимое". И без того уже пострадал. Значит, выход один: найти Лалиссу. Или… ту, что сплела эту паутину.

Я посмотрел на ошеломленного Тауруса, для которого слова кота были чуть ли не приговором, потом заново на Мрака, чьи глаза горели холодным, нетерпеливым огнем.

— Тогда нам нужна Лалисса, — сказал я тихо, но твердо. — Или та ведьма. А значит… — Я повернулся к двери, голос зазвенел ледяной решимостью. – Мы едем их искать. Сейчас же. Ты чувствуешь свою хозяйку, Мрак?

Интуиция мне подсказывала, что там, где находится Лалисса, там я отыщу и Лавли. Надеялся, что связь между фамильяром и хозяйкой незыблема.

— Нет, — оборвал он все мои надежды. — Но это значит, что Лалисса в каком-то сакральном месте, — продолжил он, подавая новый шанс на рассвет. — Мы уже в курсе, что это не дворец.

— Пойдем, — я осторожно взял его на руки, — посмотрим у меня карты.

Неожиданно до моей руки дотронулся король.

— Я тоже пойду.

— Ваше Величество, вам не стоит... — растерялся я.

— Это же она? — прищурился он. — Она сделала? С какой ведьмой я был близок два-три года? Конечно, это Андрея.

Предпочел ему не отвечать. Взгляд монарха потускнел. Когда-то он сильно страдал из-за смерти его жены, после сбежала дочь, а потом, обретя покой, он вновь получил увесистый удар предательством. Он никогда не любил Андрею, по крайней мере я так считал, но он доверял ей. Доверял посильнее прочим.

Я бы попытался его отговорить. После увиденного проклятия было сложно воспринимать здорового, высокого мускулистого мужчину объективным, но в его покои зачем-то вошел Бьерн Лаулес.

Начальник стражей даже не удосужился постучаться, обвел меня, кота и короля глазами, встал по стойке смирно и радостно отрапортовал.

— Ваше Величество, у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Таурус глубоко вздохнул. В этот день ему новостей с лихвой хватило.

— С хорошей.

— Вернулся ваш сын, он живой и невредимый. Его никто не похищал, он сбежал. Видимо, — Бьерн неслышно выругался, — чертовка-ведьма ему помогала.

Таурус дал знак заткнуться. Мне тоже не понравилось, как Лаулес отозвался о Лавли.

— Колдунью не трогай. Демоницей оказалась другая. Какая новость плохая?

— Да? — опешил главный страж, но быстро взял себя в руки. — Да так, просто ваш сын теперь женат. Последняя часть отбора насмарку, а ведь леди Жуи так старалась.

Ей-боги, иногда я склоняюсь к мысли, что Бьерну стоит зашить рот... по-настоящему, не метафорически.

Глава 16. Терпение и идиотка.

Лавли

Время в яме текло медленнее, чем стихи Пенни. Темнота была такой густой, что, кажется, даже Вспышка немного померкла – ну, или это мне от голода мерещилось. Мы с Лалиссой сидели спиной к спине, пытаясь хоть как-то согреться. Связанные запястья ныли, но это было ничто по сравнению с грызущим чувством вины.

— Слово на "Т", — Лалисса нарушила тишину.

Мы пытались играть в города, но быстро сбились, перешли на просто слова. Это помогало не сойти с ума от звуков, доносившихся сверху — то скрип двери, то чьи-то шаги, то сдавленный визг (надеюсь, не Пенни, вдохновившаяся на новый "некромантический шедевр").

— "Терпение", – выпалила я. – Потому что его у меня вот-вот лопнет. А у тебя?

— «Терпение»? Серьезно? — рассмеялась подруга. — А у меня «топор», «тиски», «труп». Ты словно задор потеряла. Какое тебе больше нравится?

Я задумалась. Не о слове. О ней. О том, как она здесь оказалась из-за меня. Моей дружбы с принцем, моей неспособности вовремя смыться, моей дурацкой привычки вляпываться в истории.

— Мне нравится «тиски». Значит, мне на и. "Идиотка", — тихо сказала я, имея в виду совсем не игру. – Лалисса... — если бы я могла, я бы посмотрела в ее глаза. — А тебе не жалко? Что мы вообще дружим? Я же тебя в эту кашу втянула по самые... уши. Если бы не я, ты бы сейчас спокойно считала выручку в своем игорном доме, а не сидела бы в яме.

Она долго молчала. Я чувствовала, как ее спина напряглась. Потом – легкий толчок затылком в мою голову, почти нежный.

— Лавли, ты и правда идиотка, – ее голос звучал удивительно тепло в кромешной тьме. — Эту новую жизнь в Эльхалии... она мне была бы не нужна, если бы тебя не было рядом. Совсем. Ты думаешь, легко одной, чужой, в мире, где магия – это как утренний кофе, а правила пишутся на ходу, встретить свою соотечественницу... да еще и такую... оригинальную? Это же как найти родной остров в океане безумия. Ты мне роднее сестры. Нет, я ни о чем не жалею.

Я хотела что-то ответить, что-то язвительное, чтобы скрыть нахлынувшую волну благодарности, но в этот момент скрипнула дверь наверху, и в яму упал скупой луч света. В нем стояла Психея, как всегда, безупречная и смертельно опасная. Так странно, что я не распознала ее предательскую натуру сразу, от стольких бед убереглась, а от колдуньи-преступницы не смогла. А ведь звоночки были.

От Психеи по-прежнему несло духами, от которых у меня начинался зуд.

— Лавли, — ее голос был ледяным. — Время игр закончилось. Передышка – не вечность. Ты готова сказать, где находится Его Высочество? Или тебе нужны... дополнительные стимулы?

Вспышка, дремавшая у меня на плече, фыркнула:

— Стимулы? О, милочка, у нас тут уже был полный набор: от экспрессионистского верлибра до глажки рубашек! Что следующее? Пытки бухгалтерскими отчетами? Или, может, заставите слушать, как ваш голем чистит свои ботинки? Уверена, это звучит как предсмертный хрип горного тролля.

Я подхватила искрометный юмор своего фамильяра:

— А может, Пенни споет нам колыбельную? На древнеэльфийском, конечно. Гарантирую, уснем моментально. Или умрем – вам виднее, какой там побочный эффект.

Психея даже не дрогнула. Ее взгляд скользнул с меня на Лалиссу. Холодный, расчетливый.

— Глупое остроумие — плохая замена благоразумию, — заключила она. – Поскольку ты, Лавли, упорствуешь в своем молчании... может, твоя подруга будет сговорчивее? Особенно в более... уединенной обстановке. Борг!

Из тени за Психеей вынырнула знакомая массивная фигура. Он спустил в яму лестницу — грубую, из толстых жердей.

— Лалиссу Пиджен – ко мне, — скомандовала Психея.

— Нет! — рванулась я вперед, но связки держали. — Она не знает ничего! Совсем! Я же говорила!

— Мы проверим, — улыбнулась зловеще Психея без тени тепла. — Опыт показывает, что люди начинают вспоминать удивительные вещи, когда их близким угрожает опасность. Или боль.

Борг спустился на пару ступеней, его огромная рука без труда схватила Лалиссу за плечо. Она даже не вскрикнула, лишь бросила мне быстрый, успокаивающий взгляд.

— О, не волнуйся, Лавли, — сказала она спокойно. — Помни, что я говорила. О жизни после жизни. И о пари, которое мы не успели заключить.

Ее подняли наверх. Лестницу убрали. Дверь захлопнулась со стальным скрежетом. Я осталась в темноте, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вина накрыла с новой силой, острая и удушающая.

— Идиоты, — прошипела Вспышка. — Лалисса знает о твоих делах не больше меня.

Я молчала, прислушиваясь. Сначала была тишина. Потом... до меня донесся глухой, ритмичный звук. Не крик. Не стон. Это было... напевание, тихое, мелодичное. Лалисса напевала! Какую-то старую песенку с нашего мира про царицу. Совсем не звук человека, которого пытают.

И вот именно это было невыносимее всего. Ее храбрость делала мою вину только острее. Она страдала там из-за меня, из-за моего упрямства, и при этом... пела.

— Я так не могу... — прошептала я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. — Я не могу сидеть тут, пока ее... Вспышка, надо что-то делать! Сейчас же!

— А что ты предлагаешь? — скептически спросила мышь. — Попросить Пенни одолжить тебе вилку для побега?

Слова фамильяра я проигнорировала. Она сейчас была плохим помощником, тоже переживая и нервничая за поющую Лалиссу.

Я оглянулась, чтобы посмотреть на свои запястья. Их связывали не обычной веревкой, а какими-то гибкими, но прочными плетеными ремнями, похожими на узкие кожаные плети. Узел был сложным, тугим, и мои пальцы онемели. Магия была под запретом, значит, нужна хитрость. Физическая хитрость.

В полной темноте я рассматривала нашу темницу.Яма была земляной, стены – неровными, с торчащими корнями. И тут мой взгляд упал на один особенно толстый, изогнутый корень, торчащий из стены на уровне моей талии. Он был старым, сухим, с шершавой, почти как наждак, корой.

— Вспышка, — зашептала я, идея обретала форму. — Помнишь, как меня льдом пытали, и как я ржала от щекотки?

— Как же, – клацнула она зубами. – Они решили, что ты сошла с ума. Что с того?

— С того, что щекотка нам поможет.

— Боги, боюсь представить, кого ты решила защекотать, — закатила глаза моя питомица.

А я решила защекотать корень. Что, если я буду не пытаться снять путы, а тереть их с этим корнем? Ну, самое опасное, вызовем огонь. Огонь, кстати, нам тоже подойдет.

Вспышка, выслушав мои доводы, замолчала на секунду, оценивая назревающие проблемы.

— Лавли, это либо гениально, либо безнадежно тупо. В твоем духе, так что я не против. Пробуй. Быстро! Пока она там поет, а не орет.

Я приноровилась. Завела связанные руки за спину, нащупала корень. Нашла выступающий, острый кусочек коры. И начала не тереть, а быстро-быстро водить этим местом по узлу на моих плетях. Движения были резкими, короткими, как щекотка. Я представляла, как этот шершавый выступ "щекочет" волокна узла, заставляя их смещаться.Это было неудобно и больно. Руки затекали еще сильнее. Но я чувствовала – что-то происходит! Корень цеплялся за узел, создавая микроскопичные рывки. Минута. Две. Пот лил с меня градом, смешиваясь с пылью. Сверху доносилось все то же упрямое, спокойное напевание Лалиссы, про то, что мальчик поплыл, мальчик попал, и че-то там про царицу.

Лалисса придавала мне сил, потому что не жаловалась, вводя своим поведением Психею в исступление.

И вдруг – о чудо! – я почувствовала слабину! Одна петля ослабла! Я рванула руками с новой силой, работая пальцами, которые начинали гореть от притока крови. Еще рывок. Еще! И вот одна рука выскользнула! Потом вторая! Путы висели на одной руке, развязанные!

— Получилось! – чуть не вскрикнула я от восторга. — Не радуйся раньше времени, Картофельная Королева, — шикнула Вспышка. — Ты все еще в яме! И Лалисса все еще у них!

Яма, да. Глубиной в мой рост. Стены земляные, но влажные и скользкие. Без рук не подняться. Лестницы нет. И тут мой взгляд упал... на забытый в углу ямы предмет.

Пенни из Дорцрана швырнула в меня шелковый платок в припадке гнева, когда я язвила насчет ее способностей. Подняв с полу камешек, я обернула ткань вокруг него, сделав подобие маленького грузика.

— Что ты задумала? — насторожилась Вспышка.

— Паек, — прошептала я, подбираясь под самый потолок ямы, к небольшой щели под дверью, откуда лился слабый свет. — Отвлекающий паек. Помнишь, как я голодна? Так вот, я решила... поделиться.

Засунув руку в щель, я нащупала направление, откуда доносились голоса (Психеи и жалобное нытье Пенни) и... что есть силы швырнула свой "паек" из платка и камешка в дальний угол комнаты! Платок развернулся в полете, шелк зашуршал.

— Ай! Что это?! — завизжала перепуганная девица.

— Кто там?! — раздался резкий голос Психеи.

Послышались шаги – они пошли в ту сторону, где упал платок. Их внимание было отвлечено на пару драгоценных секунд!

Этого мне хватило. Я вцепилась обеими руками в край ямы, где щель под дверью была чуть шире, и из последних сил подтянулась! Ногти впивались в сырую землю, но я вылезла! Как выброшенная на берег рыба, я рухнула на каменный пол темницы, затаив дыхание.

Комната была пуста! Психея и Пенни копошились в дальнем углу, рассматривая платок и осколок коры. Голема нигде не было, а Лалисса сидела на стуле посередине, и ее руки были связаны за спиной. На ее лице не было и тени страха, лишь легкое удивление, когда она увидела меня, вылезающую из ямы, как грязный крот. Наши глаза встретились. В ее взгляде мелькнуло предупреждение и... одобрение? Она едва заметно кивнула в сторону выхода.

Сердце заколотилось как бешеное. Спасение было так близко, но между нами и побегом стояли две ведьмы. Они могли колдовать, а мы, обреченные под их чарами, нет.

До двери целых две стервы, копошащиеся с платком Пенни. Их спины, повернутые к нам, как драгоценный подарок судьбы длиной в пару секунд.

— «Вспышка!" – мысленно завопила я. – "План 'Пернатый Ад'! Сейчас!"

Не то чтобы я рассчитывала на что-то грандиозное, но летучие мыши общаются друг с другом посредством ультразвука. Для обычных людей он не слышим, но раз мы в волшебном мире, где и мышь волшебная...

В общем, этот шум покажется истинной бездной для неготовых к ее вокальным данным. Пенни может скучать в сторонке, как и Лалисса, впрочем.

Мы когда-то давно обсуждали со Вспышкой, что ее оглушающая способность может пригодиться. Но я совсем не предполагала подобного развития событий.

Она взмыла к потолку, издав такой пронзительный, ультразвуковой визг, что даже у меня в ушах зазвенело. Казалось, звук пронзал камень.

И случилось то, к чему следует готовиться, просматривая фильмы ужасов. Из всех щелей в потолке, из темных углов комнаты, буквально из ниоткуда, начали вылетать... летучие мыши. Но черные, это важно.

Десятки их! Маленькие, серые, с писклявыми голосами и растерянными мордочками. Видимо, Вспышка, как истинная королева местной колонии, только что объявила всеобщую тревогу и срочный сбор на пир.. или на войну.

Они скопом напали на Психею и Пенни, как черное облако гнева и крыльев. Не кусались – просто летали, пищали, цеплялись крыльями за волосы, путались в одеждах, бились о лица.

— Ааа! Что это?! Отстаньте! — визжала Пенни, отмахиваясь руками, словно от роя пьяных пчел.

— Проклятые твари! — шипела Психея, пытаясь сохранить достоинство, но один особенно настырный зверек устроился прямо в ее шикарно уложенной прическе.

Идеально! Я не стала смотреть на это крылатое безумие. Я рванула к Лалиссе. Мои пальцы, все еще одеревеневшие от пут, дрожали, но адреналин творил чудеса. Я нащупала узлы на ее запястьях.

— Держись! — прошептала я, впиваясь ногтями в жесткую кожу.

— Да я и не страдала, — усмехнулась покрасневшая Лалисса, хотя выглядела она паскудно. Очевидно, что ее много раз ударили по щекам, по голове.

Вопли Пенни, ругань Психеи и бешеный хлопок крыльев не прекращались. Каждая секунда была на вес золота. И вдруг – слабина! Одна петля поддалась!

Я дернула изо всех сил, Лалисса помогла движением рук – и путы спали!

Мы вскочили как ужаленные. Не глядя на хаос с мышами, рванули к единственной двери. Я схватила ручку, дернула – она поддалась!

Выскочив в узкий, сырой коридор, освещенный чадящими факелами, мы переглянулись между собой, и к нам присоединилась Вспышка.

— Бежим! — первой отмерла моя подруга, хватая меня за руку.

Мы понеслись по коридору, наши шаги гулко отдавались от каменных стен.

Куда бежать? Где выход?

Мы просто неслись, как лоси в период брачных игр. Туда, куда поведет судьба, туда, где коридор расширялся и светлел.

Надежда зажглась в груди — впереди виднелся выход. Что-то вроде арки, залитой холодным дневным светом.

Мы вывалились наружу, спотыкаясь, жадно глотая свежий воздух... и замерли.

Застыли на небольшом скалистом выступе. Внизу расстилался... знакомый пейзаж. Высокие сталактиты, свисающие как каменные слезы, мерцающие кристаллы в стенах, тихий плеск подземного озера вдалеке. Воздух пах влажным камнем и... серой.

— Боги... – выдохнула я, хоть и хотела выразиться более емко, матерно и красноречивее, — Это же... Пещера с наших испытаний!

То самое место, где я чуть не отправилась к праотцам, где чуть не прибили Катрину. Сакральное место Эльхалии, куда король лично отправлял невест, чтобы они "проверили свою силу духа".

И все это время здесь, прямо под носом у Тауруса, в самом сердце королевского святилища, сидели его злейшие враги! Плели заговоры! Держали пленников! Ирония судьбы была гуще грязи, в которой я была вымазана с ног до головы. Но осознать всю глубину этого кошмара нам не дали. Потому что вокруг выступа, на котором мы стояли, медленно поднимались фигуры. Высокие, коренастые, с грубой, сероватой кожей.

Я толкнула в бок Лалиссу, чтобы она, запыхавшаяся, тоже обратила внимание на неожиданных «гостей».

Рослые рога, торчащие из лбов, как у разъяренных быков. Желтые, немигающие глаза, полные тупой злобы. Клыки, обнаженные в оскале. Штук десять, не меньше. Демоны. Анксарийцы. И они смотрели на нас, как на уже поданный ужин. Неужели все было бесполезно?

— Бежать некуда, девочки, — раздался за нашей спиной сладкий, как сироп, и холодный, как лед, голос.

Мы обернулись. В проеме арки стояла Психея. Ее прическа была слегка растрепана, на безупречном платье виднелось пару пятен чего-то темного (надеюсь, не мышиного), но в ее глазах горел уже не расчетливый холод, а бешеная, неконтролируемая ярость. Пенни, вся в перьях и с царапинами, жалобно прижималась к стене позади нее.

— Моё терпение лопнуло, — Психея сделала шаг вперед, ее пальцы сжались, и вокруг них заплясали фиолетовые искры магии. — Как лопнет ваша жизнь, если сию же секунду не скажете мне, где сейчас находится Дэниэл Кинг?! Последний раз спрашиваю вежливо.

Лалисса встала чуть впереди меня, ее поза была безупречно спокойной, но я видела, как напряглись мышцы на ее спине. Боги, моя подруга решила меня защищать. Вспышка забилась за мой воротник. Адреналин сменился ледяным ужасом.

В жизни не позволю жертвовать Лалиссе ради меня.

Но увы, пока я молчала и не признавалась, демоны сжимали кольцо. Психея собиралась колдовать. Надежды практически не было.

— Лавли, ты устроила побег Дэниэла, — грозно бросила Психея. — Ты и скажи, куда он мог деться. Ты же не хочешь, чтобы твои близкие пострадали?

А я и не хотела. Пожалуй, я могла бы сдать принца с потрохами, не будь рядом с ним беспомощной и непосредственной Катрины, но я не смогла...

Уже ждала неминуемой расправы, кляла себя за то, что подвела любимую подругу и фамильяра под верную смерть, как... Внезапно... Грянул гром.

— А я здесь, леди Жуи, — узнала я голос Дэниэла.

Я не поверила своим ушам. Откуда? Как?

Посмотрела в сторону звука, надеясь удостовериться, что это не мираж. Но действительно, из-за веток выбрался принц.

— Где Катрина? — заволновалась я.

— В безопасности, — стойко произнес он, и всем видом дал понять, что не собирается это обсуждать.

Меня устраивало, лишь бы неугомонная леди Ревэйен не увязалась за ним. Если честно, лишь в этот момент я смирилась с тем, что моя дурочка Катрина может выйти за него замуж. В это мгновение с него спал этот образ несерьезного, избалованного подростка. Лицо у парня было предельно суровым и решительным, подобающее для будущего монарха.

— Ты один? — вспыхнула Психея. Но, не дождавшись, завопила: — Он здесь! Он здесь, забирайте его.

Психея давно служила при дворе и набралась опыта в интригах, но в столкновениях на местности она не умела себя вести.

Что принц, что демоны, что мы с Лалиссой осознавали — наследник не пришел бы сюда один неожиданно.

За ним явно кто-то стоял.

Она кричала, ее демоны медлили, а из кустов, среди деревьев вышагивали новые воины. Я быстро отыскала глазами Ройса.

Мой Ройс. Как не отгоняла эту мысль, но она упрямо поселилась в мозгу. Чувствую, что мой Ройс хочет разрубить предательницу на части, но еще имеется мнение, что со мной он поступит в схожем ключе.

— Ой, кажется там король, — воскликнула Лалисса, дернув меня за рукав. — Лавли, ущипни меня. Он, правда, держит моего кота?

Среди стражников я быстро отыскала и Его Величество. Лалиссе не показалось. Побледневший, хмурый, в чем-то растерянный Таурус придерживал Мрака на своем плече. Фамильяр ощерился в сторону Психеи и издал низкое, угрожающее урчание.

– Андрея Жуи! – прогремел голос Ройса, заполнив все пространство и воздух. – Твоей игре конец! Сдавайся! Как ты могла перейти на сторону врага?

Признаться честно, я никогда не испытывала этого едкого ощущения ревности. Знала, что таковое существует, но что в этой жизни, что в прошлой, оно обходило меня стороной. Но вот именно сейчас в моей душе разгорелся пожар.

В голосе Ройса столько... горечи. Он ведь дружил с распорядительницей, чем-то делился. Мне обидно, что он был близок с ней, но куда обиднее, что он считает, что Андрея все та же. Ах, Психея, бессердечная ты тварь.

— Это не Андрея, Ройс, — выпалила я. — У нее была сестра-близнец. Ее зовут Психея. Она заняла место Андреи, она заколдовала короля.

Лица короля и Ройса исказили гримасы, по-моему, к этой информации они не подготовились. Зато Психея осознала, что обратного пути нет.

Она запаниковала, оглянулась на своих демонов, но те уже отступали под напором дисциплинированных рядов стражников. Мелькнули клинки, раздались рыки и короткие, резкие команды.

Схватка была яростной, но короткой. Демоны, застигнутые врасплох и лишенные поддержки колдуньи, не смогли устоять.

Пенни просто рухнула на колени и зарыдала. Ее моментально пленили.

Психея же... она взметнула руки, собирая вокруг себя сгусток темной энергии. Фиолетовые молнии заплясали вокруг ее пальцев.

— Ни за что! — выкрикнула она, и в ее голосе слышалась истерика. — Я не проиграла! Я...

Она не закончила. Мрак, словно черная молния, метнулся вперед и вцепился когтями прямо в ее дорогое платье, карабкаясь вверх. Психея вскрикнула от неожиданности и боли, потеряв концентрацию. Энергия рассеялась с шипением.

В этот момент два стражника бросились на нее, ловко скрутив руки за спину. Все произошло так быстро, что у меня захватило дух. Шум боя стихал. Демоны были повержены или скручены. Психея, извивающаяся в руках стражников, плевалась проклятиями. Пенни рыдала на полу. А мы... мы стояли посреди пещеры, грязные, измученные, но живые.

Первым ко мне подошел Ройс. Он не побежал, но шел быстро, почти бегом. Его руки схватили меня за плечи, глаза лихорадочно бегали по моему лицу, ища следы ран.

— Лавли! – его голос был хриплым от нахлынувших эмоций. — Ты... ты цела? Ранена? Говори!

Я посмотрела на него с толикой недоумения, на его перепачканное в пыли и копоти лицо, на глаза, полные такого страха и облегчения, что у меня комок подступил к горлу. И вместо ответа я просто... рассмеялась. Громко, истерично, с нотками срыва, но все же смеялась.

— Цела, Ройс, — выдохнула я, чувствуя, как дрожь наконец-то отпускает. — Немного помята. И очень голодна. Но... – я воззрилась на принца. — Где моя Катрина? Если вы ее сюда притащили, то у меня есть огромное желание кого-то прибить.

Я не поняла, как оказалась в его объятиях. Ройс вдруг стал напоминать неуклюжего медведя. Он прижал меня к себе.

— Твоя Катрина во дворце, ее охраняет Бьерн...

— Бьерн?

— Да, — прижал он меня посильнее, — и мои люди. Она ничего не сделает и в полной безопасности. Нам тоже пора отправляться.

Глава 17. Финал.

Лавли

Дорога назад во дворец слилась в калейдоскоп усталости, грязи и странного ощущения... безопасности.

Ройс не отпускал мою руку, как будто боялся, что я растворюсь в воздухе, если он разожмет пальцы. Его стражники окружили нас плотным кольцом, а король шел впереди, все также бледный и молчаливый, с Мраком, гордо восседающим на его плече, как живой эполет. Кот время от времени бросал презрительные взгляды на скрученную и бушевавшую Психею, которую вели позади.

Лалисса тоже молчала, бросая томные взгляды на правителя. Что странно, взгляды были обоюдными, и меня это бесило.

Дворец встретил нас не привычной тишиной, а настороженным ожиданием. Слуги шарахались в стороны, глаза округлялись при виде нашего вида — изорванные платья, синяки, пыль, а у меня еще и запах духов Психеи, смешанный с запахом подземелья, явно не добавлял шарма. Но главное — Катрина.

Она вылетела навстречу, как выпущенная из лука стрела, едва мы переступили порог главного зала.

— Лавли! — ее крик был полон такого облегчения, что у меня снова к горлу подкатил комок. Она бросилась ко мне, чуть не сбив с ног Ройса, и вцепилась в меня мертвой хваткой. — Ты жива! Я так боялась! Они говорили, что вас схватили... что пытали... — Она отстранилась, окинула меня взглядом, полным ужаса. — Они тебя...?

Я тоже ее обняла, отстранилась и похлопала по плечу.

— Пытали поэзией, щекоткой и утюгом для рубашек, — отмахнулась я, стараясь сохранить легкий тон, хотя дрожь в коленях еще не прошла. — Выжила. Главное, что ты цела. И... — я перевела взгляд на принца Дэниела, который подошел следом, его лицо выражало смесь благодарности и стыда. — Поздравляю. Видимо. Все свершилось?

Катрина зарделась, но не опустила глаз.

— Спасибо, Лавли. За все. Если бы не ты... если бы не господин Воккер... — Она кивнула в сторону Роя, который стоял чуть поодаль, наблюдая за этой сценой с нечитаемым выражением лица. — Мы не смогли бы...

— Да, — вступил Дэниел, его голос звучал тверже, чем я ожидала. — Мы в долгу перед вами. Огромном. Отец... — он бросил взгляд на короля, который остановился посреди зала, прислушиваясь к беседе.

— А что я? — отозвался Таурус. — Меня тут прокляли. Если ваш брак и мезальянс, то придется смириться. Катрина, уверен, ты будешь блестящей принцессой.

— Королевой, — поправил принц.

— Принцессой, — поправил король. — Я пока не подох, так что прояви уважение к моим сединам. Леди Пиджен? — повернулся он к моей подруге.

Лалисса, еще не отошедшая от плена, но вернувшая свой привычный вид надменной красотки, коротко поклонилась.

— Ваше Величество...

— Кот на хвосте принес, — дернул Таурус плечом, — что вы отлично снимаете заклятия? Не хотите озолотиться?

— Вам я сделаю скидку, Ваше Величество, — подмигнула Лалисса монарху, — постараюсь вас не разорить.

Они пошли вперед, и я не могла объяснить этот порыв, но мне почему-то не нравилось, что король и Лалисса флиртуют.

— Андрея... — начал было Ройс.

— Психея, — машинально поправила я.

— Да, Психея прокляла Тауруса. Кот сказал, что заклятие сможет снять либо сама Психея, либо твоя подруга.

Я проводила взглядом Лалиссу. У нас было мало времени, чтобы вдоволь пообщаться, но конкретно сейчас она выглядела счастливой и нужной.

— Да, — я кивнула, — ее дар силен, пусть она им почти не пользуется. Лучше договариваться с Лалиссой, чем с той тварью, что нас пленила.

Чуточку завидовала Лалиссе, она старше меня, и в этот мир попала гораздо раньше. Боги, да она меня всему учила. Она как-то обмолвилась, что если найдет свое счастье здесь, то не станет признаваться в происхождении. Я тоже провела в Эльхалии почти десять лет, но не представляла избранника, готового на брак с попаданкой. У меня такое ужасное воспитание. А не сказать я не могу.

Катрина и Дэниэл от нас ускользнули, забрав заодно Вспышку. Отчего-то им безумно понравилась моя летучая мышь. Пленников отвели в темницы. Внутри все еще клокотало что-то неудобное, колючее. Душа требовала отыскать настоящую Андрею, но...

Ройс, некогда потерявший меня, не отлипал. Я внезапно осознала, что мы стоим не на этаже участниц отбора, а возле его личной комнаты.

Отпрянула...

— Ройс, я не готова к допросу. Простите, — картинно поклонилась я. — Может, глава тайной канцелярии сделает мне поблажку?

Сердце бешено заколотилось. Не отдавала себе отчета, но по неясной причине показалось, что разговор между мной и мужчиной будет ужасно важным. А я не готова. Мне нужно было пространство. Воздух. Минута без этих глаз, без этого напряжения, без этого... всего невысказанного.

Ладно бы я была обычной ведьмой. Какая ведьма не хранит секреты? Но я же ведьма чокнутая? Еще и из другого мира пришла.

Понимала, что Ройс захочет поговорить. И я панически боялась этого разговора. Что я ему скажу? Как объясню этот бардак в душе?

Сделала попытку сбежать, как сильная рука схватила меня за запястье. Я вскрикнула от неожиданности и попыталась вырваться, но хватка была железной.

— Куда ты так спешишь, беглянка? — голос Ройса звучал низко, прямо у уха. В нем не было гнева, но была твердая решимость. – Все дела подождут. Мы поговорим. Сейчас.

– Ройс, я... я вся в грязи! И пахну психами и подземельем! И я устала! – я отбивалась, но он уже вел меня, не слушая протестов.

Дверь открылась, он втолкнул меня внутрь и закрыл ее за собой, прислонившись спиной к дереву.

Комната была просторной, мужской, пахла кожей, старыми книгами и... им. Напряжение висело в воздухе густым туманом.Я стояла посреди комнаты, чувствуя себя глупо, как школьница, пойманная на шалости. Он смотрел на меня, его взгляд был тяжелым, изучающим, сметающим всю грязь и синяки, добираясь до самой сути.

— Что с тобой, Лавли? — спросил он наконец, оттолкнувшись от двери и сделав шаг ко мне. — Ты избегаешь меня, едва я обозначил намерения. Что я сделал не так? Или... – в его глазах мелькнула тень той самой горечи, что я слышала, когда он кричал на врагов, – или ты поняла, что рядом с таким неудачливым стражником, как я, тебя всегда будут ждать только проблемы? Потому что я тебя не защитил?

Его слова стали неожиданными.

— Что? Нет! – вырвалось у меня. — Ройс, это не... Это не про тебя! Это про меня! Ты... ты не сделал ничего не так. Наоборот. Ты... — Я сглотнула комок в горле. — Ты пришел. Ты нашел нас. Ты рисковал... ради меня? Или ради принца? Неважно. Ты был... потрясающе храбрым. И ужасно медвежеобразным в объятиях, — добавила я, пытаясь вставить шутку, но голос дрогнул.

Он подошел еще ближе, сократив дистанцию до минимума. Его руки снова легли мне на плечи, но теперь нежно, почти бережно.

— Ради тебя, Лавли, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — Ради тебя. Я чуть не сошел с ума, когда узнал, что ты в руках у Андре... Психеи. Мысли о том, что они могут тебе сделать... — Он сжал зубы, его пальцы непроизвольно сжались на моих плечах. — Я не могу это пережить снова. Не могу потерять тебя.

Я замерла. Сердце бешено колотилось где-то в висках. Он не отпускал мой взгляд.

— Я понял свои ошибки, Лавли, — продолжал Ройс. — Все эти глупости про статус, про положение... Это прах. Пустота. Когда я думал, что тебя могут... — он не договорил. — Я осознал, что ты – самое важное, самое живое, умное, безумно находчивое и совершенно бесцеремонное существо, которое когда-либо врывалось в мою размеренную, скучную жизнь. Ты восхищаешь меня каждый день. Своей дерзостью, своим юмором, своей способностью находить выход из самой немыслимой западни. — На его губах дрогнула улыбка. — Я влюблен в тебя, Лавли. Безнадежно и навсегда. И мне наплевать на титулы, на условности, на чье-либо мнение. Если нужно будет выбирать между должностью и тобой... — Он сделал паузу, его глаза горели серьезностью, которой я никогда прежде не видела. — Я выберу тебя. Без колебаний.

Тишина в комнате стала гулкой. Звуки дворца — шаги, голоса — доносились приглушенно, как из другого мира. Его слова висели между нами, огромные, невероятные, пугающие.

Любовь. Он сказал это слово. И он имел в виду... меня. Беспокойную, вечно голодную, вляпывающуюся в истории ведьму с сомнительным прошлым и еще более сомнительным будущим.

Я смотрела на него, на его лицо, еще хранящее следы копоти и усталости, на его глаза — искренние, уязвимые, полные надежды. Все мои защитные стены, все саркастичные шутки, все попытки убежать — они рассыпались в прах перед этой простой, оголенной правдой. Он любил меня и был готов на все.

Во рту пересохло. Я чувствовала, как дрожат мои руки. Я должна была что-то сказать. Хотя бы что-то. Но слова застревали. Страх сменялся волной невероятного тепла, а потом снова страхом — уже другого рода. Страхом перед правдой, которую я должна была открыть.

— Ройс... — мой голос звучал чужим, тихим и хриплым. — Ты... ты серьезно? Готов на все?

— Абсолютно, — он не моргнул.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. Это было страшнее, чем прыжок в яму или пытки.

— А... а как ты отнесешься к тому, — начала я, глядя куда-то в область его подбородка, не в силах выдержать его взгляд, — что женщина, в которую ты... влюбился... — слово далось с трудом, — она не просто из Эльхалии? Не из Сенебриса или Анксарии? Она... она вообще из другого мира? Совсем. Другого.

Я подняла глаза. На его лице застыло выражение полнейшего, абсолютного непонимания. Как будто я только что заговорила на том самом древнеэльфийском языке Пенни без перевода.

Тишина снова натянулась, как тетива лука, готовая запустить стрелу в неизвестность. Я ждала. Затаив дыхание. Зная, что следующий его вопрос или восклицание определит все. Абсолютно все.

Его молчание длилось вечность. Или три секунды. В голове пронеслись все возможные реакции: смех, недоверие, ужас, отторжение... Но не это я увидела в его глазах, когда наконец осмелилась поднять взгляд. Там не было ни капли насмешки или страха. Только... искрящееся, жадное любопытство. Как у мальчишки, которому показали потайной ход в запретную башню.

—Другой мир...— прошептал он, не отрывая от меня взгляда. Не вопрос. Констатация. Как будто сложный пазл встал на место. — Другой мир. Боги, Лавли... это объясняет так многое.

Я замерла, не веря своему слуху. Ни тени сомнения? Ни единого "ты шутишь?"

— Объясняет? — выдавила я. — Что именно? Мою странную тягу к приключениям и афоризмам? Или то, что я считаю поэзию Пенни самой жестокой пыткой?

Он рассмеялся – низко, тепло, и этот звук обволок меня, как мягкое одеяло.

— Все. Абсолютно все. Твои странные слова, которые никто не понимает. Твой взгляд на наш мир — будто ты все видишь впервые и в сотый раз одновременно. Твою... невероятную, безумную храбрость. Твою способность находить выход там, где его нет. — Он сделал шаг ближе, его пальцы осторожно коснулись моей щеки, смахивая след пыли (или слезу?). — Обычная женщина... даже самая отчаянная ведьма из Эльхалии... не смогла бы так ворваться в мою жизнь. Перевернуть все с ног на голову. Заставить меня... чувствовать так сильно. Ты – как падающая звезда, Лавли. Неожиданная, ослепительная, сжигающая все на своем пути. И я... я сгораю счастливо. Ты мой идеал. Мой хаос. Моя невероятная, чудесная реальность. Из какого бы мира ты ни пришла. Я люблю тебя. Только тебя.

Он так сладко говорил. Слова его были как теплый летний дождь после долгой засухи. Они смывали последние остатки страха, недоверия, этой вечной готовности к отступлению. Сердце мое, это колючее, вечно защищающееся существо, дрогнуло. Сжалось. А потом... распахнулось настежь, выпуская наружу все то тепло, что копилось годами за броней сарказма и шуток. Но даже в этом море нахлынувшего чувства, одна мысль пронзила меня остротой серебряной вилки Пенни. Доверие – да. Любовь – да. Но я знала себя. Знала свою ревнивую, неистовую натуру.

— Ройс... — голос мой звучал тихо, но с неожиданной твердостью. Я поймала его руку, прижала к своей груди, где сердце колотилось как пойманная птица. — Если... если ты выберешь меня. Если мы... — Я сглотнула, собираясь с духом. — Знай. Я не Лалисса с ее холодной расчетливостью. Не Андрея с ее тайнами. И уж тем более не Психея с ее безумием. Я – Лавли. Со всеми моими тараканами, голодом и готовностью щекотать узлы корнями. == Я посмотрела ему прямо в глаза, в эти синие, теперь такие родные глубины. —И если ты выберешь меня... то только меня. Навсегда. Никаких других. Никаких "придворных интрижек", никаких "мимолетных увлечений". Если ты когда-нибудь... — Голос дрогнул, но я выпрямилась. — Я не прощу. Будучи ведьмой, да еще и попавшей сюда бог знает как... я отомщу так жестоко, что весь этот ужас, что ты увидел сегодня, покажется детским лепетом. Понял?

Я ждала испуга, отторжения, может, даже гнева на такую дикую ревность. Но он... улыбнулся. Широко, искренне, с облегчением. Его рука легла мне на затылок, пальцы впутались в мои спутанные волосы.

— Милая моя безумная ведьма, — прошептал он, и его губы были так близко, что дыхание смешалось. — Ты думаешь, после тебя... после этой падающей звезды... я смогу увидеть кого-то еще? Ты заполонила все. Весь мой мир. Весь мой разум. Весь мой воздух. Лучше тебя... просто не существует. Ни в этом мире, ни в твоем, ни в каком другом. Только ты.

Последние сомнения, последние страхи рассыпались в прах. Его слова были не просто обещанием. Они были клятвой, высеченной прямо у меня на сердце. И когда его губы коснулись моих, это было не началом, а закономерным завершением долгого пути через страх, пытки и непонимание.

Этот поцелуй... это было как падение в теплую, бездонную воду после долгого бега. Как первый глоток воды в пустыне. Как щекотка, от которой не хочется убегать, а хочется смеяться и тонуть в ней с головой. Его губы были твердыми и в то же время невероятно мягкими, настойчивыми и бесконечно нежными. В них был вкус пыли дороги, усталости битвы и чего-то неуловимо его – пряного, теплого, бесконечно родного.

Я ответила. Сначала неуверенно, потом — со всей страстью, что клокотала во мне, сдерживаемая годами одиночества и маскировки. Мои руки вцепились в его куртку, сминая дорогую ткань, притягивая его ближе, еще ближе. Казалось, никакая близость не сможет стереть ту невидимую грань, что всегда была между нами. Но она стиралась.

С каждым прикосновением, с каждым вздохом, с каждым стуком наших сердец в унисон. Его руки скользили по моей спине, согревая, разминая затекшие мышцы, сжигая память о плетях и утюгах. Его прикосновения были как целебный бальзам, как магия, сильнее всех зелий Психеи. Они не требовали, они... исследовали. С благоговением и жадностью первооткрывателя. Каждый шрам, каждую царапину, каждый изгиб — как драгоценность.

Мы двигались в каком-то странном, чудесном танце, увлекая друг друга глубже в его покои, к широкому канапе у камина. Одежда — грязная, пропахшая подземельем и страхом – казалась ненужной, чуждой броней. Она падала с нас кусками, шепча по полу, освобождая кожу для прикосновений. Его руки на моей коже... это было как пламя. Не обжигающее, а согревающее до самых костей. Заставляющее меня выгибаться навстречу, терять голову, забыть обо всем – о дворцовых интригах, о плене, о другом мире. Существовал только он. Его дыхание на моей шее. Его губы, вырисовывающие узоры на моих плечах. Его низкий стон, когда мои пальцы впились в его волосы.Мы были двумя половинками, наконец нашедшими друг друга после долгого странствия. Двумя звездами, столкнувшимися в ослепительной вспышке. Не было неуклюжести, не было стыда. Была только нарастающая волна чувств, захлестывающая с головой.

Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение было откровением. Я тонула в нем. В его силе, его нежности, его абсолютном, безоговорочном принятии. Он был моей гаванью после долгого шторма. Моей землей под ногами после падения в яму. Моей... настоящей реальностью.

Когда волна накрыла нас окончательно, вынеся на пике блаженства за пределы слов и мыслей, это было не просто удовлетворение. Это было... возвращение домой. В место, которого я не знала, но которое искала всю жизнь.

Мы лежали, сплетенные, дыша в унисон, его сильная рука прижимала меня к его груди, где сердце билось так же бешено, как мое. На коже еще танцевали отголоски страсти, но внутри царил мир. Глубокий, безмятежный, полный.Я прижалась щекой к его плечу, слушая его дыхание, вдыхая его запах – теперь смешанный с моим. За окном мерцали звезды Эльхалии. Но в эту ночь они светили и для меня. Для нас. Только его тепло, его руки вокруг меня и тихий шепот в темноте:"Моя звезда... Моя Лавли...

***

Проснулась я от знакомого ощущения – острого, грызущего голода в животе и… тихого храпа у самого уха. Вот последнее было довольно неожиданным.

Открыла один глаз, потом второй... Ройс спал, крепко прижав меня к себе одной рукой, второй закинув за голову. Выглядел… беззащитным. Совсем не как грозный глава тайной канцелярии, а как уставший мальчишка. Уголки губ даже подрагивали в подобии улыбки.

«Мой мальчишка», – подумала я с внезапной нежностью, от которой внутри все ёкнуло.

Но нежность – нежностью, а реальность стучалась в дверь в виде обязанностей. Я тихонько выскользнула из его объятий (он хмыкнул во сне и потянулся к пустому месту), натянула первое, что попалось под руку, а это была его рубашка и безразмерные штаны, и вышла в коридор.

Мир не перевернулся от вчерашнего признания. Дворец жил своей жизнью: слуги спешили с подносами, стражники меняли караул, а где-то вдалеке слышались взволнованные голоса – видимо, разбирались с последствиями вчерашнего захвата пещеры. Я вернулась в покои близнецов, где явно не ночевала Катрина.

Прощу ей эту наглость, ведь она уже больше суток, как замужняя дама. Но едва я попыталась покинуть эти комнаты и вернуться к Ройсу, как ко мне подбежала запыхавшаяся горничная принца.

— Леди Лавли! Госпожа Катрина просит вас! Срочно! Платье для аудиенции у короля… там бант… ну, вы понимаете!

— Ага, бант, обязанности, — мысленно вздохнула я. Их-то пока никто не отменял.

Но мысль о Катрине, о ее счастье, гнало вперед. Они с Дэниэлом заслужили свой шанс.

По пути к покоям будущей принцессы меня перехватил сам Ройс. Он выглядел… отутюженным (в прямом и переносном смысле), собранным, но в глазах все еще теплилась та самая мягкость, что была ночью.

— Лавли, — он взял мою руку, не обращая внимания на любопытные взгляды служанок. — Король требует нас обоих. Срочно. В восточном крыле. Что-то насчет… грибов?

Грибов? Щелкнуло в голове. Андрея.

Прошлым вечером, после произошедшего я поделилась с ним мыслью, где искать настоящую Андрею. Ситуация удручала, но она важна для суда над Психеей и Пенни.

— Иду, — кивнула я, попутно снимая с платья крошку булочки. — Но сначала платье Катрины. Нельзя же ей предстать перед будущим свекром в разобранном виде!

Ройс усмехнулся:

— Уверен, Его Величество сейчас больше озабочен другими вещами, чем бантами. Но… давай, справляйся с платьем. Я тебя подожду.

Пока я делала попытки пришить бант к корсажу, в комнату ворвалось несколько швей. Конечно, я догадалась, что без участия Ройса в этом деле не обошлось. Он помогал, но старался не показывать свою помощь.

Доверив платье леди Ревэйн кудесницам, я поспешила туда, куда призывал нас монарх. Остановилась в северном саду, где лекари, целители и умельцы полюбили собирать грибы. Где мы не так давно, с участницами отбора выбрались за территорию и отлично отдохнули.

Сейчас в этом запущенном саду остановился Его Величество. Завидев меня, он произнес.

— Леди Дрим? Мне донесли, что именно здесь стоит искать место упокоения настоящей леди Жуи. С чего вы так решили?

— По запаху, мой король, — призналась я. — Пахнет смрадом, а грибы предпочитают расти в той местности, где им есть, чем питаться. Я этого сразу не поняла, но когда узнала про личность Психеи...

Никто не хочет заканчивать эту мысль. В голове не укладывалось, что сестры могут быть такими разными.

Едва я вошла в сад, все шутили:

— Прибыл наш грибной дознаватель, — фыркнул кто-то из ученых.

Я обратила взор на короля. Его глаза фальшиво смеялись, но в них читалась безмерная усталость.

— Леди Дрим, — он повернулся. Его голос был твердым, без прежней истеричной нотки. – Ройс сказал, ты знаешь… что она здесь?

Я медленно приблизилась к самой сгущенной колонии грибов.

— Мне жаль, я ее не знала, но вам стоит копать здесь, — опустила палец вниз.

Лопаты застучали по каменной кладке, потом по земле. Вонь стояла несильная, но специфическая. Но чем дальше прислуга копала, тем явственнее становился запах. Грибы оказались правдивыми. Через полчаса в неглубокой яме мы обнаружили останки в истлевшем, но еще узнаваемом платье фаворитки. Рядом – обгоревший ободок от шляпки и маленький, почерневший медальон.

Я отвернулась. Не хотела видеть. Даже зная, что это неизбежно.

— Похоронить, — приказал король, и его голос дрогнул. — С почестями. Как… как подобает настоящей леди и сильной ведьме. Она заслужила. — Он тяжело вздохнул. — А ту… – он махнул рукой в сторону темниц, — ее судьбу решит суд. Меня ее судьба не интересует.

Я кивнула. Мне Психея и ее будужее тоже были не интересны. Месть – слишком жирное блюдо для моего утреннего меню. Лучше булочка.

Казалось, дело закрыто. Я уже мысленно бежала к Катрине – там еще миллион дел! – как король окликнул меня и Ройса, который стоял чуть поодаль, наблюдая за работами с мрачным видом.

— Воккер, Дрим, — начал Таурус, и в его глазах вдруг мелькнул знакомый, но теперь уже не безумный, а скорее… озорной огонек. — Раз уж мы собрались… и раз уж скоро свадьба моего сына и леди Катрины… — Он обвел взглядом Ройса, меня, потом перевел его на Лалиссу, которая небрежно гладила Мрака. — Как вам идея… тройной свадьбы? Экономия на фейерверках, так сказать! Дэниэл и Катрина, вы двое… — он кивнул на нас с Ройсом,— …и, скажем, я и наша спасительница, леди Пиджен? — Он галантно поклонился Лалиссе.

Я услышала, как Ройс резко вдохнул. У меня самой челюсть отвисла. Лалисса подняла бровь с таким видом, словно король предложил ей купить болотную жабу в качестве фамильяра.

— Ваше Величество, — отозвался Ройс, голос слегка дрожал – то ли от ужаса, то ли от смеха. — Я… мы… это очень неожиданно…

— О, не скромничай, Ройс! — король хлопнул его по плечу. — Вижу, как ты на эту юную особу смотришь! А она на тебя! И леди Пиджен… — он повернулся к Лалиссе, – …вы так храбро себя вели! Настоящая королева! А Эльхалии сейчас нужна сильная королева, раз уж прежняя… — он снова помрачнел, но ненадолго. — Подумайте! Целых три повода для пира! Народ будет в восторге!

Я поймала взгляд Лалиссы. В ее глазах читалось: "Он что, совсем крышу потерял, даже без проклятия?"

Я ответила взглядом: "Похоже на то".

Мы одновременно фыркнули.

—Ваше Величество, — сказала Лалисса с убийственно вежливой улыбкой. — Я бесконечно польщена. Но мое сердце… и мой игорный дом… принадлежат только мне. Корону я надену разве что в карточной игре "Королевский Фараон". Благодарю за предложение.

Король выглядел слегка озадаченным, но не обиженным.

— Жаль. Ну что ж… тогда хотя бы двойная! — Он с надеждой посмотрел на нас с Ройсом.

Ройс, кажется, начал слегка задыхаться. Я видела, как в его голове проносятся кошмары: тройной объем бумаг на согласование, бесконечные церемонии, толпы гостей, речи…

— Ваше Величество, — я решила спасти своего рыцаря тайной канцелярии от апоплексического удара. — Мы… мы только что нашли друг друга. Дали друг другу клятвы. Может… дать нам немного времени? Просто побыть… нами? Без королевского цирка на три манежа сразу? — Я взяла Ройса за руку. Его ладонь была влажной.

Король вздохнул, разочарованно, но затем улыбнулся.

— Ох, что с вас взять. Понимаю, понимаю. Молодость! Романтика! Ладно. Но на свадьбе сына вы оба обязаны быть! И танцевать! Особенно ты, Лавли. Хочу посмотреть на твои па! — Он вдруг подмигнул. Это было так неожиданно и так… по-человечески, что я рассмеялась.

— Постараюсь не затоптать Ройсу ноги, Ваше Величество.

Король удалился, уводя за собой свиту и обсуждая с магом-церемонимейстером способы очистки места захоронения от "грибного наследия". Ну и то, чтобы дворцовая, героическая ведьма леди Жуи была похоронена с почестями.

Мы остались одни в опустевшем коридоре – я, Ройс и Лалисса с Мраком.

Ройс вытер лоб платком.

— Тройная свадьба… Боги. Я уже видел себя в кружевном жабо. — Он содрогнулся.

— Жабо бы тебе шло, мой дорогой глава тайной канцелярии, — пошутила Лалисса. – Подчеркнуло бы мужественный подбородок. Ну что, любовь-морковь, я пойду. Мой Мрак требует свежей рыбы, а игорный дом – хозяйского глаза. Если меня будет навещать сам король, то я совсем не против. Лавли, ты заходи вечерком, если выживешь в свадебных приготовлениях. Расскажешь, какого цвета будут банты у Катрины.

Она ушла, унося с собой кота и оставляя нас наедине. Ройс посмотрел на меня. В его глазах все еще читался легкий шок, но больше – облегчение и та самая теплая глубина, что топила лед в моей душе.

— Ну что, моя падающая звезда? — он притянул меня к себе. – Готовься к бантам, платьям и… нашему первому совместному балу. Хотя бы на чужой свадьбе. — Он поцеловал меня в макушку. – И знай… никаких других. Никаких "придворных интрижек". Только банты, бал и… ты. Навсегда.

Я прижалась к нему, слушая стук его сердца. Шум дворца, предсвадебная суета, тень Психеи в темнице, даже призрак настоящей Андреи – все это отступило на второй план. Было только здесь и сейчас. Его руки. Его запах. Его клятва, повторенная в свете дня. И предвкушение… не идеальной сказки, а нашей, немного безумной, полной приключений (и, возможно, щекотки узлов корнями) жизни.

***

/прошло шесть месяцев/

Ройс улыбнулся, отломив еще кусочек булки и макнув его в мой стакан с молоком (привычка, от которой я его так и не отучила).

Он вернулся из дворца, а я расспрашивала, как поживают Дэниэл и Катрина. Жутко за них волновалась.

— Они справляются, — спокойно сообщал Ройс. — Дэниэл осторожен, но умён. И учится быстро. Его отец… — он кивнул в сторону холма, – …ему помогает. На расстоянии. И только когда спрашивают. Да и мы с тобой под боком, если что-то, когда они совсем запаникуют. Хотя с Катриной рядом... — Он многозначительно поднял бровь, — она снова ждет твое мнение о платье?

— Думаю, наш новый король в надежных руках? – Я отпила кофе, пытаясь унять внезапное волнение, которое клокотало во мне с самого утра.

Идеальный момент. Или ужасный.

" Скажи сейчас , – приказала я себе. – Пока он в хорошем настроении ».

– Ройс, – начала я, внезапно обнаружив, что мои пальцы нервно мнут салфетку. Голос звучал чуть выше обычного. – Ты помнишь, как мы тогда, после всего... говорили о нашем хаосе? О том, что он наш, и мы в нем как рыба в воде? Ну, или как летучая мышь в темноте.

Он насторожился, мгновенно уловив нотку тревоги в моем голосе. Его синие глаза стали внимательнее, мягкая улыбка сменилась выражением любопытства.

— Помню каждое слово, моя звезда. Что у тебя случилось? – Он положил свою большую, теплую руку поверх моей, успокаивая дрожь в пальцах. – Опять королевские портные достали? Или Катрина требует немедленного совета по поводу перьев на шляпках?

Он полагал, что меня вновь занимают тревоги нынешней королевы. В данный момент в стране был мир. Не могу сказать, что моя Катрина сильно набралась ума, но она осталась доброй и порядочной девушкой.

Я покачала головой, пытаясь найти нужные слова. Божечки-кошечки, почему это так сложно? Я же не признание в убийстве делаю!

– Нет, не портные. И не перья. Хотя... – я глубоко вдохнула, глядя прямо в его глаза. – Наш хаос... он, кажется, решил немного... расшириться. Приобрести третье измерение. Стать громче. И, возможно, еще липче.

Ройс замер и, по-моему, вообще не понял, к чему я веду. Он смотрел на меня, не моргая, его умный мозг главы тайной канцелярии явно лихорадочно перебирал варианты, но не мог схватить суть. Я видела, как в его взгляде мелькают догадки: новая идея для основанного приюта? Проблема с троллями? Захват демонами кухонного склада?

— Лавли, ты о чем? — не выдержал он, наконец. — Какое третье измерение? Мы же договорились, больше не создавать големов без согласования со мной? Особенно после инцидента с вареньем...

— Я не про голема, — выпалила я, не выдержав. Смех и волнение душили меня. — Боги, Ройс! Я же говорю – наш хаос! Твой и мой! Он... он скоро будет требовать не только булочки, но и погремушки! И пеленки! И, возможно, родившись, научится щекотать кого угодно. А если ему достанется мой дар...

Наступила тишина. Неловкая, гулкая.

Сегодня мы навещали основанный нами детский приют. Поразительно, но даже дети на секунду притихли, почуяв нечто неладное Любимица Агнес замерла с половником. А Ройс ... Ройс отчего присел на траву и медленно воззрился на меня.

Его лицо было совершенно бесстрастным. Потом неспешно, размеренно, его бровь поползла вверх. После поползла вторая. Его губы приоткрылись, но звука не последовало. Он моргнул. Раз. Два. Три.

— Пеленки? — выдавил он из себя хриплым шепотом, больше похожим на скрип несмазанной двери. —Погремушки? Ты... ты хочешь сказать...?

Я кивнула, не в силах говорить, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам. Улыбка растягивала мое лицо до ушей.

— Да, — прошептала я.— Я хочу сказать... что примерно через семь месяцев наш приют "Падающая Звезда" обзаведется... ну, очень маленьким, но очень шумным новым постояльцем. Который будет жить с нами. Постоянно. Если ты не против, конечно.

Ройс не ответил. Вообще. Он вскочил так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Дети ахнули.. Он стоял надо мной, высокий, сильный, бывший грозный глава тайной канцелярии... и дрожал. Дрожал всем телом. Его глаза были невероятно широко раскрыты, в них бушевал ураган эмоций – невероятное, ослепительное счастье, дикий страх, чистая, немыслимая радость. Он смотрел на меня, потом на мой еще плоский живот, потом снова на меня.

— Ты... ты уверена? — прошептал он, голос сорвался. — Лавли... это... это правда?

—Такая же правда, как то, что ужасно готовлю, — рассмеялась я сквозь слезы. — Ты пробовал. Да, Ройс. Правда. Я проверила. Три раза. И Вспышка клянется, что чувствует... ну, не то чтобы мысли, но какой-то очень настырный и голодный маленький огонек. Как свечка.

И тут он рухнул передо мной на колени. Его большие руки осторожно, как бесценный хрусталь, обняли мою талию, а лицо прижалось к моему животу. Я почувствовала, как его плечи вздрагивают.

— Ройс? — я осторожно тронула его волосы. — Все в порядке? Переживаю, что у тебя с головой?

Он поднял голову. По его щекам катились эти скупые мужские слезы. Настоящие, мужские, тяжелые слезы. Но на лице сияла такая улыбка, такая чистая, безудержная радость, что мое сердце едва не разорвалось от счастья.

— В порядке? — Он рассмеялся, звук был хриплым и бесконечно счастливым. – Лавли... моя звезда... моя чудесная, безумная, потрясающая ведьма... Это лучшее, что могло случиться! Лучше победы над демонами! Лучше всех булочек в мире!И осознания моего разума, – Он снова прижался лицом к моему животу, его голос стал тихим, интимным, полным благоговения. – Привет, малыш. Это твой папа. Ты там держись. У нас тут... ну, ты знаешь, хаос. Но самый лучший на свете. Мы тебя ждем. Очень.

Я смотрела на его согнутую спину, на его руки, крепко держащие меня, на седые пряди в его темных волосах, которые появились за эти полгода. И чувствовала, как что-то огромное и теплое заполняет меня до краев. Мы ждали не просто ребенка. Это было будущее. Наше будущее. Воплощенная клятва "навсегда". Самый смелый, самый важный, самый хаотичный проект в нашей жизни.

— Тебе сложно придется, — предупреждала я любимого, -– Я это точно знаю. Иначе бы наш наследник не выбрал нас в родители.

Ройс поднялся на ноги, поднял меня вместе с собой в объятия и закружил, не обращая внимания на визг детей и возмущенное шипение Вспышки, вылетевшей из-за печки. Его смех, громкий и свободный, заполнил всю кухню, смешался с детским гомоном и запахом свежей выпечки.

— Какая разница, что он любит? Если хаос! – воскликнул он, целуя меня так, будто мы только что победили всех демонов разом. — То я помогу создать ему целый ураган. Главное — он наш!

И после этих слов любые доводы потеряли смысл.

Конец.