О нет! Только не это, пожалуйста!

Я с ужасом и досадой смотрела, как на коже вокруг запястья проступают мерцающие узоры, похожие на плетение браслета — метка литиан. Метка истинной пары.

Боги, за что? Я так надеялась, что меня эта участь уже миновала, как и бабушку, маму и старшую сестру. И почему именно я? Из всей семьи! Ведь мне давно уже исполнилось восемнадцать, возраст, к которому эта проклятая метка должна была проявиться. Бабушка уверяла, что если к этому времени истинная связь с одним из халлитов не образовалась, то вероятность ее появления позже ничтожна мала. А мне почти двадцать! Двадцать! Я в шаге от звания старой девы, какая метка?

И как же все это не вовремя!

Я с размаху села на стул и обхватила голову руками. Надо что-то делать и быстро. Иначе этот халлит… Я бросила гневный взгляд на проклятую метку. Иначе этот халлит скоро прискачет ко мне, ведомый своим Эхом Дракона. У него-то тоже уже где-то проявился похожий браслетик, будь оно все неладно! О боги, только бы он оказался с каких-нибудь дальних краев, а не из соседнего города, тогда у меня будет хоть немного времени в запасе!

И я успею сбежать.

Понятно, что рано или поздно меня найдут, но пусть это будет как можно позже, и я смогу осуществить свой план, к которому готовилась так долго. Если я успею добраться до королевского дворца в срок, то «благоверному» будет не так просто прорваться туда, тем более на закрытый конкурс целителей, придется ждать, пока я не сделаю там все свои дела… А после разберемся.

— Муна, — я тихо свистнула, призывая свой родовой фамильяр — маленькую лунную змейку.

Она тотчас выскользнула из бочонка с сухим мхом, где любила спать, и проворно поползла ко мне.

— Придется нам немного изменить планы и выдвинуться в Роял-Дам на несколько дней раньше, — сказала я ей.

Муна вопросительно приподняла жемчужную головку.

— Ты правильно все поняла, — вздохнула я. — Именно сегодня. И чем быстрее, тем лучше. Спрашиваешь, в чем дело? А вот, полюбуйся, — и я показала ей свое запястье. Муна брезгливо отшатнулась и зашипела. — Полностью разделяю твое возмущение. И мне нужна твоя помощь, чтобы на время замаскировать эту гадость и ослабить магическую связь. Понадобится капелька твоего яда.

Змейка приняла боевую позу, выказывая готовность. Перламутровые чешуйки на ее коже опасно поблескивали.

Я нашла пудру для лица, которой пользовалась крайне редко, и отсыпала часть в ступку, затем поднесла к Муне. Яд моего фамильяра обладал целым рядом магических свойств: он мог как исцелить, так и погубить, уменьшить или усилить действие тех или иных чар, изменить состав вещества — вот только пользоваться этим могли и умели только представители нашего рода Деллонов.

Капля яда, несколько капель сока желтого слепника — пудра быстро приобрела кремообразную консистенцию, и я стала наносить ее на метку, тщательно втирая в кожу. Пришлось потрудиться, но результат того стоил: браслет литиан исчез под слоем маскировки, словно его никогда и не было.

— Ну хоть что-то, — удовлетворенно кивнула я. — Теперь женишку-халлиту придется поднапрячься, чтобы меня найти.

Покончив с одним делом, я приступила к другому: сборам в дорогу. Многое уже было приготовлено у меня заранее, так что осталось только сложить все это в мою походную сумку : травы, эссенции, несколько видов порошков, пара пузырьков с маслами и самые важные — рунные артефакты. А еще «Книга ядов» — то, без чего мне никак не осуществить мой план.

Последнее, что я положила в сумку, была голубая шелковая лента — единственное, что осталось у меня от моей дорогой подруги Марисабель.

— Муна, — снова позвала я, присела и протянула к ней руку.

Змейка заползла на ладонь, потом скользнула вверх к плечу — и растворилась, превратившись в крошечную татуировку на коже чуть ниже ключицы.

Я поднялась, взяла сумку, обвела последним взглядом свою уютную кухоньку и вышла из дома. Закрыв дверь на замок, по инерции смахнула пыль с таблички на ней: «Целительница Иветта, прием больных круглосуточно» — и повесила ниже записку: «Закрыто до конца лунного цикла. По срочным вопросам обращаться к лекарю Таргу». Затем, уже не оглядываясь, двинулась вниз по улице, прочь из города. Вечерело, и я надеялась добраться до «Гостиного дома Уолша», что на окраине, до темноты, чтобы сесть там на последний дилижанс, направляющийся в столицу.

Я успела дойти лишь до угла соседнего дома, когда меня нагнала карета. Лошади преградили мне путь, громко заржав. Я попятилась, но тут из экипажа выскочил коренастый крепкий мужичок. Не дав мне и пискнуть, он одной рукой схватил меня за талию, другой зажал рот, и вместе со мной забрался обратно в карету.

Все это заняло считаные секунды, так что ни одна душа вокруг не заметила моего возмутительного похищения.

***

Вельтимор Брисед

— Господин, господин, как вы? — Пен обеспокоенно суетился, ощупывая хозяина.

— Спасибо, дерьмово, — кривясь от боли, отвечал Вельтимор. — Этот гад, кажется, обстрелял меня еще какими-то дротиками. Посмотри. Меня словно ужалил десяток змей.

Вельт, зажимая рану над ключицей, попытался повернуться спиной к слуге, но тут карету тряхнуло на выбоине, и он завалился обратно на сидение, сдавленно застонав. Когда тряска прекратилась, Вельт предпринял новую попытку подняться. Где-то на плече, не выдержав натяжения, треснула тонкая шелковая ткань, та же участь постигло кружево на груди.

— Господин, зачем вы надели это платье? — Пен с укоризной покачал головой.

— Считаешь, лучше было убегать от муженька Люсинды голышом? — Вельт ухмыльнулся, но тут же снова поморщился. — Он объявился так внезапно, что я успел найти только свои подштанники. Это платье — первое, что попалось мне под руку в шкафу соседней комнаты. Хвала богам, оно принадлежало какой-то крупной даме, и я смог его кое-как натянуть на себя.

— Ваша безрассудность вас до добра не доведет, господин, — Пен вздохнул. — Когда вы уже остепенитесь?

— Эй, Пен, не занудствуй, дай мне еще пожить немного свободным, — Вельт украдкой глянул на свое запястье и сжал челюсти.

Вот какого демона появилась эта метка? Это что ж значит, конец холостяцкой жизни? Нет, он, Вельтимор Брисед, так это не оставит! В то, что такие узы разорвать невозможно, Вельт не верил. Он слыхал об одном способе, как избавиться от подобной супружеской кабалы. Для этого, правда, придется задержаться в дороге, но дело того стоит.

— Господин, не хочу вас расстраивать, но выглядит здесь все плохо, — голос слуги выдернул его из мыслей. — Мне кажется, дротики были ядовиты.

— Вот что мне в тебе нравится, Пен, так это твой оптимизм, — Вельт закусил губу от нового приступа боли. — Чтобы я делал без твоей поддержки?

— Я серьезно, господин, следы от них не похожи на обычные раны…

— Хочешь сказать, я умираю? — Вельт криво улыбнулся. — Ну что ж… Зато в расцвете лет и свободным.

Его вдруг бросило в жар, а потом так же резко в холод. На лбу выступила испарина, мышцы свело. Неужели конец действительно близок?

— Вам нужен лекарь, господин, — строго сказал Пен.

— И где мы его найдем в этой глуши? — Вельт выглянул в окно: дорога шла через лес.

— Недавно был указатель на Красный лог, это небольшой городок, но лекарь или даже целитель там точно должен быть. До него осталось около часа езды, господин.

— Надеюсь, я за это час не отойду в мир иной, — Вельт откинулся обратно на спинку сидения.

Все его тело уже охватила мелкая болезненная дрожь. Если так пойдет дальше, то он точно не дотянет до треклятого Красного лога, или как там его…

— Вы уж постарайтесь, господин, не отойти, — Пен как всегда говорил серьезным тоном, что у Вельта, вопреки боли, снова вызвало улыбку. — Иначе ваши батюшка и старший брат голову мне оторвут.

— Вот уж сейчас думать о батюшке и старшем брате, — пробормотал Вельт, закрывая глаза. — Но так уж и быть, ради тебя, Пен, не буду туда торопиться…

Он начал проваливаться в небытие, выныривал оттуда, лишь когда карета подскакивала на очередной выбоине, а после вновь погружался обратно.

— Подъезжаем к Красному логу, — сквозь дрему услышал Вельт слугу.

Затем почувствовал, что экипаж замедлил ход. Кажется, Пен выглянул в окно и спросил кого-то о лекаре.

Карета снова поехала быстрее.

— Вот, дом целительницы местной, — проговорил Пен. — Только что это? Куда это она уходит? — он опять высунулся в окно. — Шульт, нужно задержать ее!

— Да-да, задержите любым способом, — просипел Вельт, плохо понимая, что происходит. Знал только, что от этого зависит его жизнь.

Карета резко остановилась. Из открывшейся дверцы на Вельта пахнуло прохладным вечерним воздухом. Затем несколько секунд какой-то возни — и лошади вновь пустились вскачь.

— Да кто вы такие? Что вам от меня нужно? — раздались возмущенные женские крики почти над его ухом.

Вельт приоткрыл один глаз: целительница оказалась совсем молодой и даже симпатичной. При других обстоятельствах он бы непременно осыпал ее комплиментами, но сейчас лишь раздраженно поморщился и попросил:

— Девушка, можно кричать потише? Голова жуть как болит.

Она действительно вдруг замолчала, удивленно на него глянув.

— Премного благодарен, — кивнул Вельт — и окончательно потерял сознание.

***

— Да кто вы такие? Что вам от меня нужно? — я была возмущена до края. И напугана, что уж таить.

Усатый мужичок, что затащил меня сюда, смотрел серьезно и встревоженно, но крепко держал меня за локоть. В карете было тесно, душно, пахло потом и, настораживающе — кровью. Рядом со мной кто-то пошевелился, и послышался то ли стон, то хрип:

— Девушка, можно кричать потише? Голова жуть как болит.

Я скосила глаза и чуть отшатнулась, не понимая, то ли передо мной столь крупная мужеподобная дама, то ли мужчина, хм, в женском платье. В сгустившихся сумерках трудно было сделать однозначный вывод.

— Премного благодарен, — раздалось его (ее) бормотание, а следом — подозрительная тишина.

— Господин! Господин! — забеспокоился мой похититель. — Не умирайте, только не умирайте!

«Господин» — значит, все же «он». Мужчина в платье. О боги… Что здесь вообще происходит?

— Что с ним? — осторожно спросила я.

— Спасите его, помогите ему, умоляю! — мужичок снова схватил меня за руку.

— Он ранен? — я наконец смогла заметить темное пятно на кружевной ткани, так нелепо обтягивающей широкую грудь «господина».

Надеюсь, они не бандиты какие-то. Боги, боги, что за невезение? За что это на мою голову?

— О, и не только! Господина еще и отравили! Вы обязаны ему помочь! — бубнил мужичок.

— Вообще-то, не обязана, — я разозлилась.

— Но вы же целитель! — всплеснул он ладонями.

— И что? Вы похитили меня! — продолжая негодовать, я все же взяла руку «господина» и попыталась нащупать пульс на запястье. Слабый, но есть. Значит, живой, хвала небесам!

— У нас не было другого выхода, — заявил мужичок.

— Безобразие! Вы знаете, что я сейчас должна быть совсем в другом месте? — теперь я открыла свою сумку и стала искать в нем вытяжку угар-травы — ее запах мог поднять даже мертвого.

Откупорив пузырек, я подсунула его под нос умирающему. Тот сразу со свистом втянул в себя воздух и закашлял.

— Что это за мерзость? — просипел он сквозь кашель.

— Ну вот, я вернула вашего господина в сознание, — сообщила я мужичку, спрятала угар-траву и занялась поисками эликсира звездчатки. — Сейчас дам ему лекарство, восстанавливающее жизненные силы. Этого ему должно хватить на какое-то то время, чтобы вы смогли добраться до лекаря в ближайшем городе или поселке. А меня попрошу вернуть в Красный лог, желательно на северную окраину.

— Не получится, мы уже движемся на запад и до ближайшего поселка сотня миль, — сказал мужичок. — Так что придется лечить нашего господина вам. Он заплатит.

— Меня не волнуют деньги, — мой голос дрогнул в панике. — Мне нужно в столицу!

— Мы отвезем вас в столицу. Клянусь своей жизнью, — я ощутила слабое прикосновение к своему плечу со стороны «господина». — Просто вылечите меня, красавица… Не будьте такой бессердечной. Вы же давали клятву богу Линесу…

Я вспыхнула: бессердечной меня еще никто не называл! Да и совесть и впрямь кольнула: когда я оставляла нуждающегося в моей помощи больного? Вот только сейчас передо мной встала неразрешимая дилемма: помочь неизвестному «господину», который по сути меня похитил, или же сделать выбор в пользу своих интересов и жизненно важных планов.

— Мне надо осмотреть вас. И если это действительно яд, то у меня нет сейчас лекарства от него. Его необходимо приготовить, — сказала я напряженно.

— Вы сможете это сделать? — спросил слуга «господина».

— Да, но для этого мне нужны по меньшей мере вода и огонь.

— Они у вас будут, — кивнул слуга и постучал о переднюю стенку кареты. — Шульт! Ищем место для привала!

— Я вынужден забрать свои слова о вашем бессердечии обратно, красавица, — губы «господина» растянулись в подобие усмешки. — Вы не пожалеете о том, что помогли мне.

Он уже второй раз назвал меня «красавицей», и это ужасно раздражало. Терпеть не могу подобного!

— Откройте рот, — велела я ему и с воинственным видом выдернула пробку из флакона с эликсиром.

— Надеюсь, это не такая гадость, как преды…— начал он, но я, не давая договорить, ловко влила в него лекарство.

— А теперь закройте, — сказала я ворчливо. — А то возникают сомнения в вашем недомогании. Что-то вы оживились, смотрю.

— Это все ваша вонючка, — «господин», кривясь, проглотил лекарство и прикрыл глаза. На его лбу выступили капельки пота.

Демоны… Похоже, он действительно держится из последних сил. Где же его так угораздило?

И почему все это нужно расхлебывать мне?

Вельтимор Брисед

От снадобий этой целительницы боль не отступила, но зато появились силы ее терпеть, и слегка прояснилась голова. Сама девушка сидела прямо, не откидываясь на спинку, даже когда карету потряхивало, и прижимала к себе сумку, словно самое главное сокровище. Напряженный взгляд целительницы был устремлен вперед, губы сжаты. Капюшон плаща спал с ее головы, и по плечам рассыпались светлые локоны. Нос Вельта уловил аромат лаванды и чего-то еще притягательно сладкого. Если бы не боль в груди и спине, он бы вдохнул поглубже, чтобы ощутить этот запах сильнее.

За окном совсем стемнело, когда лошади перешли на шаг, а после и вовсе остановились.

— Наконец-то, — пробормотал Пен и сразу открыл дверцу кареты. — Пока не выходите, господин. Я осмотрюсь и помогу вам.

При всем своем желании Вельт и сам не смог сделать этого, отчего чувствовал себя полной развалиной. Зато целительница тут же покинула его и выпрыгнула из кареты следом за Пеном. Вельтимор придвинулся к окну и попытался разглядеть место, где они оказались. В свете луны он различил блеск воды и высокий камыш, росший вдоль берега. Все остальное пространство занимала темная стена леса. Промелькнул и исчез за деревьями долговязый силуэт его второго слуги Шульта.

Пен возился где-то в стороне, а девушка вообще скрылась из его поля зрения.

Тело вновь стало ломить от озноба, боль усилилась. Кажется, действие тонизирующего лекарства заканчивалось.

— Господин, — Пен распахнул дверцу с его стороны. — Пойдемте, я разжег костер.

Превозмогая боль, Вельт поднялся. С помощью Пена ему кое-как удалось спуститься на землю и выпрямиться. Коленки подкашивались от слабости и мерзко дрожали, как у дряхлого старика, еще и проклятое платье жало и путалось между ног. Как же все это бесит!

— Где моя сменная одежда? — спросил Вельт.

— Так нет ее, господин, — ответил Пен, закидывая его руку себе на плечо. — Вы так быстро убегали, что я не успел забрать ваши вещи. Только сумку с самым главным смог прихватить. Но там есть криальские шарики, так что ночлег сможем организовать. И кое-что перекусить.

— Ты режешь меня без ножа, Пен, — простонал Вельтимор. — Хотя куда уж больше? — и он похромал к костру, около которого слуга уже заботливо разложил плащ в качестве подстилки.

Наконец появилась целительница. Она шла, в одной руке все еще держа свою сумку, а в другой — чашу с водой. Стройная фигурка, невысокий рост, остальные формы было трудно разглядеть: их скрывал плащ.

При ближайшем рассмотрении чаша оказалась деревянной ступкой. Девушка поставила ее на землю, но сумку так и не выпустила из рук.

— У вас там какие-то сокровища? — поинтересовался Вельт, силясь пошутить. — Что-то ценное?

— У меня там каждая вещь ценная, — сухо отозвалась она и наклонилась к костру, поправляя ветки.

В свете огня ее лицо стало отчетливее видно, и Вельт отметил, что у нее красивый, чувственный абрис губ и нежные черты лица. А потом она подняла на него взгляд, и Вельта постигло изумление: ее глаза были разного цвета — один голубой, второй светло-зеленый. Так необычно и завораживающе.

— Мне нужно вас осмотреть, чтобы понять, какое снадобье подойдет в вашем случае, — произнесла девушка.

— Я полностью в вашей власти, нэсса лекарь, — Вельт вновь попытался улыбнуться ей, но она стала только еще холоднее.

— Я не лекарь, а целитель, — поправила девушка все так же сухо.

— Простите за мою оплошность, — повинился Вельт.

Это действительно была оплошность, поскольку целитель, в отличие от лекаря, умел лечить не только обычными снадобьями, но и магией.

— Покажите вашу спину, — попросила она, обходя его сзади. Вельта снова окутало мягким ароматом лаванды. — И, будьте добры, снимите ваше… платье.

— Забавно, — пробормотал Вельт себе под нос. — Обычно эти слова говорю я…

***

Слугу, что похитил меня, звали Пен. Был еще второй, который управлял лошадьми, длинный, худощавый и угрюмый, хоть и молодой. Пен к нему обращался «Шульт», и тот лишь молча кивал и беспрекословно выполнял поручения старшего товарища.

Господин же их пока для меня оставался просто «господином», без имени, поскольку никто из слуг не говорил о нем иначе.

Когда наш раненый вышел из кареты и выпрямился в полный рост, стало понятно, что он выше и шире в плечах, чем казалось. Тем нелепее смотрелось на нем это дурацкое платье. И зачем только напялил его на себя? Я, конечно, слыхала, что есть «особенные» мужчины, которым нравится так одеваться, но неужели он из таких? Впрочем, на лицо этот «господин» вполне себе смазливый, кто-то бы назвал его красавчиком: черты лица аристократические, на подбородке ямочка, еще и блондин. Прямо идеал для многих девушек. Но, может, и для… мужчин?

Тьфу, не хочу об этом думать! Тем более, мне совсем на это плевать. Пусть наряжается хоть в кого, мне с ним детей не растить. И к пациентам я должна относиться беспристрастно. Меня вообще все эти любовные шуры-муры не интересуют. Не верю я во все эти романтические бредни, был печальный пример.

Я вспомнила потерянную подругу и загрустила. Жажда мести всколыхнулась во мне с новой силой, требуя выхода. Так, нужно поскорее вылечить этого «господина» и заставить его отвезти меня в столицу, как обещал. До начала конкурса оставалось меньше недели, а мне еще подготовиться к нему нужно было. Да и не только к нему.

Пока Пен разводил костер и обхаживал своего господина, я спустилась к реке и набрала воды для будущего снадобья.

Вернувшись к костру, я застала больного сидящим, хотя в его состоянии лучше было бы лечь. Его заметно пошатывало и вело, но он упорно крепился. И даже пытался ерничать. Например, прицепился к моей сумке.

— У вас там какие-то сокровища? — спросил, заплетающимся языком. Вымученная усмешка была похожа на оскал.

Я инстинктивно прижала сумку к себе теснее: никто не должен знать, что в ней находится. Одна только запрещенная «Книга ядов» могла вызвать миллион ненужных вопросов.

— Мне необходимо вас осмотреть, — я перешла к делу. — Будьте добры, снимите ваше… платье, — я все же споткнулась на этом слове, но «господин» лишь что-то тихо пробубнил себе под нос и начал стягивать платье с плеч.

— Там что-то мешает, — проговорил он потом. — Сзади. Пен, где Пен?

Но слуга поил у реки лошадей и не слышал его слабого зова.

— Давайте помогу, — вздохнула я.

Платье не было застегнуто, едва сходясь на спине, но несколько крючков все же зацепились друг за друга, пришлось их разъединять.

— И как тут еще этим разобраться? — больной начал тихо ругаться, путаясь в рукавах с пышными кружевными ми манжетами. — Гори оно все огнем…

— Вы носите платья и не знаете, как его снимать? — не удержалась я от колкого замечания.

— Я начинающий платьеносец и имею право на ошибки, — хмуро отозвался он. — Вы тоже, небось, не сразу родились с этим умением.

У меня не нашлось, что ответить на эту глупость, к тому же платье наконец было побеждено и спущено до пояса, и передо мной предстала спина с десятком мелких воспаленных ран, от которых в разные стороны разбегались потемневшие прожилки капилляров.

— М-да, — вырвалось у меня.

— Все так плохо? — напряженно уточнил господин больной.

— Могло быть и лучше.

— Вы прямо как Пен. Умеете обнадежить, — приглашенный вздох.

— Я склонна говорить правду, какой бы она ни была, — я перешла к осмотру раны на плече. С ней дела обстояли получше: колотая, но не глубокая. — А дротики, которыми в вас стреляли, были пропитаны ядовитым соком мертвого глаза.

— Жуть какая, — господин поежился. — Это ж каким идиотом нужно быть, чтобы выжимать сок из глаз мертвецов…

— Вообще-то, это растение такое, — кашлянула я. — «Мертвый глаз» или «мертвоглаз». И покойники тут ни при чем.

— Хвала богам, а то я уже испугался, — выдохнул он.

— Бояться все-таки нужно, — «успокоила» я. — Этот яд через шесть часов вызывает паралич всех конечностей, еще через шесть — внутренних органов, а еще через шесть наступает смерть.

— Который час? — встрепенулся наш господин. — Пен! Пен! Иди сюда немедленно!

— Что такое господин? — слуга был тут уже через несколько секунд. — Что стряслось?

— Сколько времени прошло с момента, как я сбежал от мужа Люсинды? — тот вперился в него безумным взглядом.

— Часа четыре, а что?

— Фух, у меня есть еще два часа… — господин расслабил плечи. Потом повертел руками, пошевелил ногами. — Пока все работает…

— Что ж, если у вас пока все работает, займусь противоядием, — сказала я и посмотрела на Пена. — А вы за это время вскипятите воды и промойте рану на плече вашего господина, после дам вам заживляющую мазь… И позаботьтесь найти что-то, из чего можно сделать повязку.

Тот кивнул и торопливо стал рыться в своей походной сумке.

Я отошла в сторону и приступила к приготовлению противоядия. Воду нагрела с помощью огненного кристалла, заряженного предварительно в углях костра, добавила туда пару щепоток измельченного когтя крылоклюва, отмерила немного эссенции из песчаной лилии и последним бросила несколько листьев пепловика. Пока ингредиенты вступали в реакцию друг с другом, я незаметно призвала Муну.

— Две капли для нейтрализации токсинов, — попросила я ее о помощи.

Она быстро сцедила яд, а я закрепила все это руной здоровья.

— Да что ж такое! — раздался расстроенный возглас Пена.

Муна недовольно дернула хвостом. Наши временные попутчики-похитители ей категорически не нравились.

— Мы скоро от них избавимся, не волнуйся, — шепнула я ей, и она вернулась на свое место у моей ключицы.

Меня не было не больше четверти часа, а пространство у костра полностью преобразилось. Во-первых, появился диван, обитый цветастым шелком, во-вторых, ковер, кофейный столик и… картина некоего бородатого дворянина в полный рост. Все это располагалось хаотично, а портрет и вовсе лежал на земле. И посреди всего этого великолепия с несчастным видом стоял Пен, крутя в руках штору в тон дивана.

— Проходимцы эти криальцы! Обещали, что шарики будут с самым необходимым, а тут что? Какая-то мебель для гостиной! — сетовал он, обращаясь к господину. — Зачем нам это все в лесу?

Теперь все понятно. Криальские шарики — забавные магические штучки. Каждый из них — один какой-то заколдованный предмет. Это может быть посуда, садовый инвентарь или, как у Пена, мебель. Еще бывают шарики-продукты и шарики-напитки. Одежда тоже бывает. Незаменимая вещь в той же дальней поездке или путешествии, хотя и очень дорогая (и, увы, не по моему карману). Но у них есть одна особенность: срок их существования двенадцать часов. После этого предмет попросту исчезает.

— Может, все же среди оставшихся трех затесалась подушка, а еще лучше кровать? — с тоской уточнил господин.

Пен бросил очередной шарик на землю, тот подпрыгнул и обернулся горшком с цветами.

— И я ведь брал самые дорогие! Где палатка? Где постель? — простонал он.

— Вот потому что брали самые дорогие, такое и получили, — сказала я, подходя ближе. — И по цвету шарики тоже отличаются. Если они красных или розовых оттенков, и к тому же есть золотые вкрапления, то точно будет что-то элитное, высшего класса. Более практичные вещи содержат шарики зеленого и коричневого оттенка. Желтого — еда, синего — напитки.

— Я же хотел как лучше, — вздохнул Пен, глядя на два последних красных шарика. Бросил еще один — выпал бронзовый подсвечник.

— Да чтоб его… — господин покачал головой.

— Засада, — произнес третий голос, и я поняла, что вернулся Шульт. Он замер в тени, чуть ссутулившись и вытянув руки по швам. Выражение его лица было все такое же угрюмое.

Я же заметила, что рана на плече у нашего больного так и не перевязана.

— Пейте, — велела я ему, вначале отдавая свой лечебный напиток. — К утру будете как новенький, только в сон скоро начнет клонить, и спать будете крепко — ничто не разбудит. А я пока вас перевяжу. Дайте-ка мне эту штору, — попросила я у Пена.

Тот протянул мне штору и подбросил последний шарик.

— Подушка, господин! — радостно воскликнул он, поднимая с земли маленькую декоративную подушечку с бахромой.

— Это мне на одно ухо, — проворчал господин. — Но хоть что-то…

Я тем временем легко разорвала неугодную штору на несколько полосок, нанесла на раны господина дополнительно заживляющую мазь и наконец прикрыла их повязками через все грудь. Мне казалось, что пока я это делала, он боялся вздохнуть. И только когда я отошла от него, услышала протяжный выдох.

Странный какой-то.

С другой партией шариков (желтых) Пену повезло больше: ему удалось накрыть для нас небольшой ужин. Господин поел мало и ожидаемо быстро стал клевать носом.

— Давайте спать, — предложил он. — Целительница, можете переночевать в карете, а мы уж тут, под открытым небом… Пен, забирай себе диван, я все равно на нем не помещусь… Я на ковре, он, вроде, мягкий.

Господин тут же растянулся на ковре. Пен с Шультом стали прибирать остатки еды. Ну а я решила воспользоваться предложением и отправилась в карету.

— Целительница, — окликнул меня вдруг больной господин.

Я обернулась.

— Держите еще и подушку, — и он бросил ее мне.

— Спасибо, — отозвалась я, ловя ее.

Я вновь собралась отойти, как господин опять окликнул меня:

— Целительница, — его голос был уже сонным.

— Что? — я вынуждена была остановиться.

— Как хоть вас зовут?

Я немного помедлила, прежде чем ответить.

— Иветта.

— Иветта… — протянул он, зевая. — А я Вельтимор. Но можете звать меня Вельтом.

Дальше раздалось его тихое сопение, и я наконец смогла тоже отправиться спать.

Мой сон всегда чуток, и в этот раз я проснулась от чего-то тяжелого дыхания прямо у моего лица. Открыла глаза и взвизгнула: надо мной склонился незнакомый мужик бандитского вида со шрамом на пол лица.

— Тише, — шикнул он и заткнул мне рот рукой. В нос ударил сладковатый запах, от которого перед глазами все закружилось.

«Крольчатка дикая, обладает снотворным эффектом», — успела подумать я, прежде чем провалиться в глубокий сон.

И вот насколько невезучей нужно быть, чтобы тебя похитили дважды за день?

Голова просто раскалывалась, как то бывает при передозировке снотворными эфирами. За те секунды, что я приходила в себя, мне вспомнились все события прошедшего дня и ночи. Впрочем, который сейчас час, мне пока было неясно, разве что рассеянное дневное освещение давало понять, что ночь точно миновала.

С трудом и не до конца разлепив глаза, я попыталась оглядеться. Сквозь мутную пелену проступали очертания дощатого потолка и стен. Я лежала на боку на чем-то твердом, похоже, просто на полу. Мебели вокруг не наблюдалось, зато в углу сгрудились большие бочки. Пахло здесь тоже откровенно плохо: кислым забродившим вином и мышами. Именно эти «ароматы» привели меня в сознание окончательно. Даже к зрению вернулось четкость. Я попробовала пошевелиться и подняться, но сделала еще одно неприятное открытие: мои руки были связаны за спиной.

Вот же демоны треклятые!

Я начала раскачиваться на месте, чтобы найти положение, с которого удобнее было бы хотя бы сесть. Наконец мне удалось перекатиться с одного бока на другой, и я тут же наткнулась на еще одно тело. Тело знакомо застонало. Зеленое платье, золотистые спутанные волосы до плеч, широкая спина, на которой часть крючков-застежек не сошлись, повязка из цветастых штор… Хм.

— Господин? — позвала я. — Вельтимор! — ноль ответа. — Вельт! — гаркнула почти ему на ухо.

И тогда он вздрогнул и зашевелился. Все же живой! Тут Вельтимор резко перевернулся, и мы чуть не ударились носами. Наши лица теперь были напротив друг друга.

— Целительница? — пробормотал Вельтимор хрипло. — Иветта? — его взгляд стал проясняться.

— Доброе утро, господин, — хмуро приветствовала его я.

— Ты уверена, что сейчас утро? — его глаза скосились в одну, потом в другую сторону. — И что вообще, хвостатые демоны, происходит?

— Не уверена до конца, но все же кое-что позволяет сделать выводы касаемо времени суток. Например, солнечный свет, — я все же нашла взглядом узкое окошко почти под самым потолком. — Второе: повязка из криальской шторы все еще не исчезла, значит, с момента, как ее надели на вас, прошло меньше двенадцати часов. И третье: действие дикой крольчатки, с помощью которой нас усыпили, длится обычно часов пять-шесть. А исходя из того, что нас похищали еще затемно, то сейчас не позднее десяти утра.

Брови Вельтимора сошлись на переносице:

— Ты меня пугаешь своим умом. Девушки, которые дружат с логикой — опасные.

— Это все, что сейчас вас пугает? По-моему, намного опаснее те, кто нас похитил, не находите?

— Нахожу. Еще как нахожу, — вздохнул Вельт. — И кто же нас похитил? И главное, зачем?

— Давайте думать, — предложила я. — Вы помните что-то из прошедшей ночи?

— Нет, я заснул как убитый после твоего лекарства. Кстати, благодарю, я все еще живой, и мне больше ничего не болит, — он широко улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы. — Словно заново родился. Правда, голова чуть гудит, будто после пьянки.

— Это от снотворного, скоро перестанет, — пообещала я, тоже на это надеясь. — Но давайте продолжим. Итак, вы ничего не помните. Я же помню момент похищения и лицо похитителя.

— И какой он? Только не говори, что молодой и симпатичный. Не терплю конкуренции, — хмыкнул Вельтимор.

— Он старый и страшный, — отрезала я раздраженно. — Со шрамом на все лицо.

— То есть даже шрам его не украсил?

— Не понимаю, что за ерничество? — вспылила я. — Нас похитили какие-то бандиты, а вы веселитесь!

— Может, это у меня такой способ справиться со стрессом? — тут же посерьезнел Вельтимор. — Ладно, постараюсь держать себя в руках.

— Уж постарайтесь, — отозвалась я.

— Значит, нас похитители, — подытожил уже очевидное мой соратник по несчастью. — Зачем? И где Пен с Шультом?

Тут мы обменялись тревожными взглядами, подумав об одном и том же.

— Вы считаете, что их могли… — начала я и запнулась, не в силах продолжить.

— Это будет весьма прискорбно, — мрачно ответил Вельтимор. — Но пока я не буду в это верить. Надеюсь на лучшее.

— У вас был с собой какие-то драгоценности, золото, деньги? — стала рассуждать я дальше. — Что-то ценное?

— Я вас умоляю, — Вельтимор закатил глаза. — Я бежал из Драгиля почти голышом. У Пена, может, и были с собой какие-то деньжата, но не настолько много, чтобы обогатиться. Только на дорогу. Увы, все самое ценное осталось в отеле Драгиля. Придется потом посылать туда Пена, забрать все. Если, конечно, выберемся из этой передряги.

— Может, вы сами — очень важная особа? — сделала я очередное предположение. — Возможно, вас похитили с целью выкупа.

— То есть себя как главную причину вы не рассматриваете? — прищурился Вельтимор. — Может, это за вас хотят выкуп?

— Сомневаюсь, что моя семья способна будет выкупить меня, — отозвалась я, немного покривив душой.

Семья моя хоть и разорена сейчас, но сделает все, чтобы меня спасти. Тем не менее, я не сомневалась, что дело не во мне. А вот господин Вельтимор, кажется, ушел от ответа. Но я не успела задать ему следующий вопрос: за дверью раздались шаги, мужские голоса, а после — скрежет прокручиваемого в замке ключа.

Мы с Велтимором переглянулись и замерли в ожидании.

И вот дверь распахнулась. В нее ввалились пятеро: все мужчины, далекие от интеллигенции и аристократии. Не самого опрятного вида, с разной степенью увечий и полным отсутствием доброжелательности на лице. Одним словом: разбойники. Узнала я среди них и того, кто меня выкрал из кареты. Что б его…

— Вот, Рыжий Глаз, и они, красотки, — объявил один из этой компании, ухмыляясь.

Рыжий Глаз, к которому он обращался, оказался самым неказистым на вид: невысокого росточка, плюгавенький, с огненной шевелюрой, торчащей в разные стороны, даже шрамы на лице мелкие, больше похожие на оспинки. Зато в ухе сверкала большая золотая серьга с рубином по центру. У остальных такой роскоши было не видать, значит, этот у них за главного.

— Госпожа и ее служанка, похоже, — продолжал рапортовать первый. — Представляешь, они с собой возят дорогущий диван и ковер? Хохма такая, обдристаться можно.

— Где диван и ковер? — голос у Рыжего Глаза оказался неожиданно басистым.

— Все это уже в твоей комнате, Глаз, — ответил тот. — А карета и лошади за домом.

— Деньги? Золото?

— Увы, немного. Перерыли все сумки, но улов так себе. Зато диван дорогой!

Я нервно сглотнула: знали бы, что скоро этот диван превратиться в ничто.

— Карета и лошади тоже неплохи, можно будет хорошо за них выручить, обещаю, Глаз! — попытался заверить главного разбойник.

Рыжий Глаз пошевелил коротенькими усиками.

— Поднимите их, — велел он, кивая в нашу сторону.

К нам тотчас подбежали двое. Один схватил меня, второй — Вельтимора.

— Поосторожнее, господа, — процедил тот недовольно.

Наконец мы оба стояли на ногах, поддерживаемые двумя бандитами.

Рыжий Глаз приблизился, бросил беглый взгляд на меня, а вот на Вельтиморе задержал. В глазах вспыхнул интерес, усы снова ожили. Я заметила, что повязка из шторы сбилась на груди Вельтимора, образуя под платьем две округлые выпуклости. И они как раз оказались на уровне глаз рыжего главаря.

— Пусть обе сегодня со мной пообедают, — сказал вдруг он.

— Вообще-то… — начал было Вельтимор, но я незаметно пихнула его плечом: мол, молчите.

— И развяжите их, — приказал Рыжий Глаз. — Мы же не изверги, какие-то, правда, ребята? — и ухмыльнулся щербатым ртом.

— А можно нам еще водички принести? — осмелела попросить я. — В смысле, моей госпоже… Она очень пить хочет.

— Можно, — проявил великодушие Рыжий Глаз. — И воды им дайте.

Он направился к выходу. Пока два его подручных избавляли нас от пут, третий принес ковш воды и небрежно поставил его на пол, треть расплескав.

Вскоре все разбойники ушли, не забыв закрыть дверь на замок.

— И с чего они решили, что я женщина? — недовольно проворчал Вельтимор.

— Действительно, — отозвалась я, окидывая его многозадачным взглядом. — С чего бы это?

— Ты про платье? Будь оно проклято! — Вельтимор стал мерить шагами помещение.

— Почему же, возможно, оно как раз и сослужит нам хорошую службу, — я подняла ковш и сделала несколько глотков воды. Она чуточку пахла тиной, но сейчас это было неважно. — Кажется, вы понравились их главарю.

— О боги! Дожился! Ну неужели я действительно похож на женщину? — он встал передо мной, уткнув руки в боки.

— На очень большую женщину, — добавила я. — В принципе, почему бы и нет? В жизни всякое встречается. А у вас и борода, вон, не растет. Кожа на лице гладкая, как у девушки.

— Да растет у меня борода! — возмутился Вельтимор. — Ты еще не видела, какую я ее могу отрастить! А это, — он с досадой хлопнул себя по щекам. — А это все цирюльник, который брил меня последний раз. Он помазал мою кожу каким-то новомодным кремом, от которого щетина растет не так быстро. Вот и хожу таким уже третий день.

— Выпейте водички, — протянула я ему ковш. — Немного полегчает.

— Лучше бы это было вино, — вздохнул он, но воду взял. — Сейчас бы оно оказалось очень кстати.

— Но радует, что, кажется, пока нас убивать не собираются. На обед пригласили, — заметила я.

— Я бы не расслаблялся. От этих неотесанных мужланов всего, что угодно можно ожидать.

— Боитесь за свою честь? — хмыкнула я.

Глаза Велтимора гневно сверкнули:

— Вообще-то, за твою. Я хоть и в платье, но остаюсь мужчиной, как бы кто ни думал иначе, — он поморщился. — И оторвать кое-что могу легко.

— Я тоже могу себя защитить, — вздернула я подбородок. — У меня есть… — и тут я вспомнила о своей сумке.

Внутри все похолодело.

— Что? — насторожился Вельтимор.

— Моя сумка. Я не знаю, где она, — прошептала я подавленно.

— Ну если там действительно что-то ценное, то, возможно, эти идиоты забрали ее себе, а значит, она находится где-то в этом славном местечке, — попытался успокоить меня Вельт.

— Там находится ценное для меня, но не для них, — я подавила вздох.

Если я потеряю свою сумку, то это конец.

Внезапно откуда-то сверху послышался яростный рев, крики и топот ног.

— Где они… Кто посмел… Ковер… — можно было различить отдельные слова.

Я посмотрела на грудь Велтимора: штора исчезала на глазах.

— Вот и двенадцать часов вышли… — протянула я.

Крики и топот уже звучали по всему дому, где-то хлопали двери, ворочалась мебель. Затем вся эта вакханалия переместилась на улицу, во всяком случае, голос Рыжего Глаза и блеяния его подчиненных слышались уже оттуда.

— Интересно, сколько их там человек, — задумался Вельтимор. — Давай я тебя подсажу к окну, а ты посмотришь.

Я недолго колебалась, поскольку самой было интересно, да и информация эта не окажется лишней.

Мы подошли к окну, и Вельтимор наклонился, чтобы подхватить меня за бедра и посадить к себе на плечо. Это вышло у него так ловко и легко, словно я весила, как порция сахарной ваты. Платье слегка задралось, оголяя ноги до коленок, но обтянуть его не удалось: Велтимор как раз крепко удерживал меня за голени. Подавив всплеск смущения, я сосредоточилась на нашем деле и выглянула в окно.

— Рассказывай, что видишь, — попросил Вельт.

— Мы точно где-то в лесу, — отозвалась я, оглядывая открывшийся вид. — И мы сейчас находимся в подвале или погребе, поскольку прямо передо мной растет крапива и лютики.

— С местной флорой разобрались. Что еще видишь? Люди? Предметы? Строения?

— Строений не вижу. Вижу колодец. А еще лошадей и часть кареты, похоже, они ваши, — передала я.

— О, это хорошая новость!

Голоса разбойников стали ближе.

— Идут, — шепнула я, ближе приникая к окну.

От этого резкого движения я начала съезжать с плеча Вельта, но он тут же подхватил меня и обратно устроил себе на плечо, а затем подошел к стене вплотную, чтобы мне было удобнее.

— Значит так, я насчитала пока семь человек, не считая Рыжего Глаза, — продолжила я наблюдение. — Он их выстроил в шеренгу и ходит туда-сюда, отчитывая. Пытается выяснить, кто свистнул ковер и диван, — из меня вырвался смешок. — Грозит жестокой расправой. Машет кулаком… А теперь достал нож.

— Большой? — уточнил Вельт.

— Нож? Нет, чуть больше кухонного. Бросил его в дерево. Все еще злится. Кричит опять.

— Я слышу, — хмыкнул Велтимор.

— Дает время до следующего утра, иначе наказание получат все, — передала снова я.

— А теперь хочу жрать! — рявкнул Рыжий Глаз громко, что и эхом работать не пришлось. — Фрид, иди готовь обед! Только шустро!

— Кажется, нас скоро покормят, — заметил Велтимор.

— Все, спускайте меня, все разошлись, — сказала я.

Он поставил меня на ноги, надо сказать, весьма бережно. Я наконец смогла оправить платье и разгладить складки на юбке. Затем оценивающе посмотрела на Вельтимора.

— Что опять? — он изогнул бровь.

— У нас осталось не больше часа, чтобы привести вас в порядок.

— В смысле? — Вельтимор чуть попятился.

— Рыжий Глаз желает видеть госпожу за своим столом. Прекрасную госпожу, а не внезапно потерявшую все свои прелести, — ответила я. — Так… Так-так… Что у вас под юбкой?

— Нэсса Иветта… Что за распутные вопросы? — его губы стали расползаться в ухмылке. — Вы действительно желаете видеть то, что у меня под юбкой? Прямо здесь? Это так неожиданно, но…

— Подъюбник есть? — перебила я его.

— Не знаю, — лицо Вельтимора стало озадаченным. — Вроде, нет. Только подштаники. Простите за откровенность.

— Дайте посмотрю сама, подъюбник может быть пришит к верхней юбке, — я подошла к нему и приподняла подол.

— Чувствую себя странно. Даже не думал, что когда-нибудь кто-то будет заглядывать мне под юбку, — проговорил Вельт.

— Ну простите, — отозвалась я, отмечая, что мои ожидания оправдались: второй слой ткани под юбкой был.

— Ничего, продолжай. Было бы намного хуже, если бы на твоем месте был Рыжий Глаз.

— Надо оторвать кусок ткани, — сказала я. — Побольше.

— Сейчас сделаем, — Велтимор рванул ткань подъюбника, и та быстро поддалась, оторвавшись почти ровной полосой.

— Отлично, — удовлетворенно проговорила я. — А теперь еще на две ровные части.

Вскоре у меня в руках было два одинаковых куска ткани. Я начала их сворачивать так, чтобы превратить в некое подобие шара.

— Что это? — Велтимор с любопытством наблюдал за мной.

— Ваша грудь, которая исчезла вместе с криальской шторой.

Вельтимор взял шар в ладонь и подбросил его:

— Неплохой размер и форма.

— Тогда вперед, — сказала я, снимая с себя плащ. — Найдите им место в своем декольте, и продолжим. И накиньте на себя мой плащ, чтобы скрыть дырки на спине. Вы должны быть безупречны.

— Безупречности мне не занимать, — Вельт с усмешкой стал запихивать шарики в платье.

— Так, теперь прическа. Сядьте!

— Как скажешь, моя целительница, — он опустился на пол.

Я подняла его волосы вверх, прикидывая, как их лучше уложить.

— Нет, лучше оставим распущенными, — вынесла я вердикт. — У вас слишком мощная шея. И плечи тогда выглядят еще шире.

— Звучит так, будто это не комплимент.

— В нашем с вами случае именно так. Не комплимент, — я вздохнула. — Ладно, оставим. Повернитесь ко мне лицом.

— Ну здесь точно придраться не к чему, — он лыбился.

— Увы, есть. Покусайте губы и пощипайте щеки. Вот так, — я показала на себе.

— Зачем? — опешил Велтимор.

— Чтобы придать лицу естественных красок. Так делают многие девушки.

— Правда? Кто бы мог подумать, — он начал осторожно кусать свои губы.

— Энергичнее, к ним должна прилить кровь! Вот так! Старайтесь делать это почаще. И про щеки не забывайте. Нам нужен румянец.

Нас отвлекли шаги за дверью. Вскоре она распахнулась, явив одного из разбойников:

— Рыжий Глаз ждет вас к обеду, красавицы. Поторопитесь. Он не любит ждать.

— Ну что ж, — Вельтимор поднялся и отряхнул платье. — Повеселимся? — и подмигнул мне.

Вельтимор Брисед

Ситуация была наиглупейшая и вызывающая беспокойство. И скрасить ее могли только две вещи: он был здоров, и рядом была очаровательная целительница. Наконец Вельтимор мог оценить ее по достоинству и уже в ясном сознании: девушка была не только хороша собой, но еще и умна. Последнее, конечно, могло вызвать некоторые трудности в общении, но и определенное любопытство тоже. Впервые Вельт не мог предугадать, как дальше себя поведет женщина и о чем она сейчас думает. И это, оказывается, очень будоражило.

А еще ему хотелось заставить ее улыбаться. Он видел ее мимолетную улыбку всего пару раз, в остальное же время целительница оставалась предельно серьезной. И шутки его никак не желала воспринимать. От этого Вельт чувствовал себя дураком и еще больше стремился рассмешить ее.

Отдельным пунктом в его текущих проблемах стояло проклятое платье. Вельтимор уже тысячу раз пожалел, что натянул его в ту недобрую минуту, хотя и нужно отдать должное: именно благодаря нему он и целительница пока живы. Однако Вельту до демонов хотелось поскорее переодеться в нормальные вещи и перестать участвовать в этом шапито. Вспомнить, что он мужчина. Но для начала нужно было выбраться из разбойничьего логова.

— Давайте, давайте, шевелитесь, нэссы, — подгонял их с Иветтой неприятного вида мордоворот. Вельтимор едва подавлял в себе желание схватить его за грудки и встряхнуть хорошенько.

Целительница хоть и сохраняла внешнее спокойствие, напряженные плечи и спина все же выдавали ее страх.

Из подвала, где они находились раньше, их провели вверх по узкой скрипучей лестнице, затем по коридору первого этажа с тусклым освещением. Вельт насчитал три двери, мимо которых они прошли. Затем повернули налево и оказались в небольшом зале, по всей видимости, служившей разбойникам столовой. По центру стоял накрытый к обеду стол, за которым в кресле восседал тот самый рыжий мелкий хмырь, считавшийся у них тут за главного. При их появлении он ощерился в попытке улыбнуться, во рту сверкнул золотой зуб.

За дальним длинным столом сидели другие разбойники, вид у них был неважный: потрепанный и напряженный, правда, во взглядах, устремленных на него с целительницей, горело плохо скрываемое любопытство. Похоже, все ждали некоего представления.

Их провели к центральному столу и усадили напротив главаря.

— Давайте знакомиться, нэссы, — он ухмыльнулся. — Прошу прощения, что пришлось похитить вас, но такая уж у нас неблагодарная работа.

— И с какой целью вы нас похитили? — имитируя женский голос, спросил Вельтимор. — И что с моими слугами?

— Какие слуги? Был кто-то еще? — Рыжий Глаз посмотрел на своего помощника, который застыл за его спиной.

— Был один чудак, который пытался помешать нам, но мы его вырубили и привязали к дереву, — ответил тот. — Думаю, его уже съели волки.

А вот Вельтимор так не думал: по всей видимости, они говорили о Пене, а значит, всегда незаметному Шульту удалось и тут скрыться. И он мог потом вернуться за Пеном. Эта новость вселила надежду и приободрила.

— Бывает, — Рыжий Глаз пожал плечами. — Не расстраивайтесь, нэссы, все вот эти достопочтенные люди, — он махнул в сторону разбойников и ухмыльнулся, — с радостью станут вашими слугами. Хоть и на время. Так все же, как ваше имя?

— Я — Виола Тарго, — Вельт манерно поджал губы, копируя одну из своих бывших пассий. — А это моя компаньонка Ивари. И мы требуем нас немедленно освободить.

Рыжий Глаз расхохотался, за ними загоготали разбойники.

— Это исключено, нэсса, — сказал он потом. — Но у меня для вас есть другое предложение. А пока выпьем вина. Фрид, разлей нам!

Вино, что на запах, что на вкус оказалось ужасным. Вельтимор лишь пригубил из кубка, а Иветта даже не притронулась.

Зато Рыжий Глаз вливал в себя стакан за стаканом и обильно закусывал жареным мясом. Разбойники, глядя на главаря, тоже не отказывали себе в выпивке и еде. Охмелевший взгляд Рыжего Глаза все больше останавливался на Вельте, приобретая похотливые оттенки. Особенно его привлекали выпуклости в районе груди, в создании которых так постаралась Иветта.

Уже тоже далеко не трезвый Фрид принес очередного жареного цыпленка, поставил на стол и вдруг наклонился к Иветте, скабрезно ухмыльнувшись:

— Прогуляешься со мной, красотка?

— Нет, — она вздрогнула.

Кулак Вельта взметнулся вверх сам собой и угодил прямиком в нос Фриду. Удар был точным, так что бедняга взвыл от боли и схватился за разбитый нос.

— Ой, простите! — наигранно пискляво воскликнул Вельт. — Случайно вышло. Хотела отогнать одну назойливую навозную муху. Я их жуть как не люблю.

Рыжий Глаз на это заливисто захохотал, потом щелкнул пальцами и восхищенно произнес:

— Шикарная женщина! — и посмотрел на Вельта почти влюбленными глазами. — Знаешь, что, Виола? Я хочу сделать тебе подарок. Нет, несколько подарков! Эй, принесите сундук, которым мы поживились на прошлой неделе у купцов из Андары.

— Рыжий Глаз, ты уверен? — прогундосил Фрид, все еще прикрывая свой распухший нос.

— Уверен! — рявкнул тот и треснул кулаком по столу.

Фрид и еще несколько разбойников бросились выполнять его приказ, а главарь снова ласково посмотрел на Вельта:

— Сейчас все будет, дорогая, — и пьяно икнул.

***

Надо отдать должное, но Вельтимор справлялся со своей ролью неплохо. Немного переигрывал в манерах, на мой взгляд, но Рыжему Глазу, кажется, все нравилось. И чем больше он пьянел, тем восхищеннее взгляды бросал на свою «даму сердца».

Но вместе с главарем пьянели и его подопечные, становилась развязнее, и у меня это вызывало тревогу. Я, конечно, постаралась бы дать отпор, но все же трезво оценивала свои силы: разбойников около десятка, и одной девушке против них так просто не выстоять.

— Прогуляешься со мной, красотка? — у меня чуть сердце в пятки не ушло, когда один из них все-таки начал приставать ко мне.

Я не успела что-либо сделать, как он вдруг отлетел в сторону и взвыл. Заметила лишь, как Велтимор словно невзначай взмахнул рукой, сжатой в кулак. Это что ж, он меня спас, разбив разбойнику нос? Пока я переваривала это, Рыжий Глаз отчего-то пришел в восторг и решил одарить «шикарную Виолу» подарками.

— Ты в порядке? — шепнул мне украдкой Вельт, когда Рыжий Глаз потянулся за очередной бутылкой, а другие разбойники по его приказу ушли за «дарами».

Я лишь кивнула. С одной стороны, было приятно, что меня защитили, с другой же, сила и ловкость, с которой Вельт нанес удар, вызывали не только восторг, но и опасения. Возникло ощущение, что он не тот, кем хочет казаться.

Но потом мой взгляд случайно упал в дальний угол зала, и я забыла обо всем: там стояла моя сумка! Боги, она тут! Только бы там все было на месте! Мне нужно срочно заполучить ее обратно. Но как? Когда вокруг столько бандитов?

Тем временем внесли сундук. Рыжий Глаз, покачиваясь, поднялся из-за стола и лично открыл крышку. Первым он достал манто из белоснежного меха невиданной красоты.

— Это тебе, моя пр.. пр…прелестница, — огласил главарь и накинул манто на плечо Вельтимора. — И это…

На свет были извлечены бусы из редкого розового нефрита.

— Еще пер-р-р-рстенек!

Золотое колечко с изумрудом налезло лишь на мизинец Вельтимора, но Рыжий Глаз продолжал самозабвенно обвешивать его украшениями.

— А это что? — Вельт вдруг показал на белый овальный камень с нанесенным на нее знаком, чем-то похожим на руну. Но ее значение мне было неизвестно.

— Нр-р-равится? Бер-р-ри! — Рыжий Глаз великодушно отдал и этот камень Вельтимору. Тот же незаметно сунул его в декольте. Любопытно…

Разбойники между тем кисли на глазах, наблюдая, как атаман беззаботно раздает награбленное ими добро. «Как бы не устроили бунт», — мелькнула мысль.

Надо как-то их отвлечь.

— Эй, — тихо окликнула я того, кто ко мне приставал. Он до сих пор пытался остановить кровь из разбитого носа. — Фрид, да?

— Чего тебе? — отозвался тот угрюмо.

— Я могу залечить твой нос в два счета. Только мне нужна моя сумка. Вы ведь забрали ее с собой? — забросила я пробный шар. Вдруг и это выгорит?

— Ну допустим. А ты что, лекарка? — пробубнил он недоверчиво.

— Ну допустим, — ответила я в тон ему. — Так вернуть тебе нос? К вечеру будет как новенький. А ты все время чешешься, — я глянула на лысого разбойника, чьи руки покрывала красная сыпь. — Тебе я тоже могу помочь.

— А зуб мне вылечишь? — вдруг сам спросил третий разбойник с разорванной мочкой уха. — Пятый день мучаюсь.

— Помогу. Только мне нужна моя сумка. В ней лекарства, — повторила я с нажимом.

Третий потопал в тот самый угол и поднял мою сумку:

— Эта, что ли?

— Да, она, — я старалась не выказывать дикой радости.

Разбойник вернулся и бросил сумку мне на колени.

— Давай, лечи нас.

— Надеюсь, вы не растащили ее содержимое, — я осторожно раскрыла свою драгоценную кладь.

— Нет, пока ее никто не трогал, — получила успокаивающий ответ.

Книга на месте. Пузырьки все на месте. Артефакты, травы. Кажется, и правда, ничего не взяли.

Я испытала просто неимоверное облегчение и вознесла снова благодарность всем богам.

— Держи этот корешок, — потянула я тому, кто жаловался на зуб. — Жуй его до тех пор, пока боль не пройдет. Только не глотай. Будет несварение.

Далее я сделала два тампона из войлока, который тоже имелся у меня в сумке, обмакнула их в заживляющей настойке и заставила Фрида вставить в ноздри.

— К закату даже синяка не останется, — пообещала я.

Далее ко мне подошел бедняга с сыпью, и я нанесла ему на руки мазь из чистотела и злотохвостки.

После него потянулись ко мне и другие разбойники. Кто-то жаловался на боль в колени, кого-то беспокоил живот и расстройство пищеварения. И все получали от меня дозу своего лекарства.

А в это время Рыжий Глаз был по-прежнему занят ухаживаниями за своей новой любовью и ни на кого не обращал внимания. Он уже держал Вельта за руку и прижимал ее к своему сердцу. Вельтимор же, кажется, держался из последних сил. В глазах уже проскальзывала легкая паника, щеки раскраснелись без всякого пощипывания, а на скулах едва заметно нервно перекатывались желваки.

И тут Рыжий Глаз решил добить его окончательно, заявив:

— Жду тебя сегодня вечер-р-ром у себя в комнате, пр-р-рекрасная Виола.

Вельтимор Брисед

Главарь разбойников так разошелся в своей щедрости, что «переселил» Вельта и Иветту из подвала на второй этаж в отдельную спальню.

— А этот Рыжий Глаз — романтик! — сказала целительница, рассматривая все его дары, которые провожавшие их разбойники оставили на кровати.

— Не издевайся, — хмуро отозвался Вельтимор. — Мне уже порядком это надоело.

Он скривился и вытер руки, за которые его хватал Рыжий Глаз, о платье. Захотелось их еще сполоснуть или помыть мылом, но воды в комнате не наблюдалось.

— Мерзость. Никогда не думал, что мне выпадет такая идиотская роль. И что этот гаденыш мелкий нашел во мне? Странные у него пристрастия, скажу.

Вельт встал напротив зеркала и осмотрел себя. Снова скривился и сплюнул.

— Больной на голову…

— Они тут все с придурью, — со вздохом согласилась Иветта. — Но именно это нас и спасает, не находите?

— Я к нему не пойду! — Вельтимор упал в кресло.

— И тогда не используете шанс нас спасти, — отозвалась целительница, присаживаясь на край кровати. Ее разноцветные глаза опасно сверкнули.

— О каком шансе речь? — он прищурился.

— Теперь, когда моя сумка при мне, он у нас появился, — на ее милом личике появилась коварная улыбка. — Снотворное. Из сока сон-травы. В сочетании с алкоголем оно просто убийственно действует. Достаточно пары капель на бокал. Вы напоите им главаря, а я — остальных.

— А ты одна справишься со всеми разбойниками? — Вельтимор поймал себя на мысли, что все больше беспокоится за эту девчонку. И это совсем непривычно. У него всегда был крайне ограниченный круг лиц, за здоровье и благополучие которых он тревожился.

— Справлюсь, — уверенно кивнула она.

— Что ж, тогда я тоже в деле, — он улыбнулся. — И каков твой дальнейшей план?

— Мы сбежим, — Иветта пожала плечами. — Карета и лошади есть. Сможете их быстро запрячь в упряжку?

— Запрягу, — Вельт немного соврал, поскольку обычно этим занимались его слуги, он лишь знал в теории, как это делается. Но не признаваться же в этом ей? Она и без того, скорее всего, о нем не самого высокого мнения. Хватит того, что он щеголяет перед ней в дурацком платье и строит глазки туповатому главарю разбойников.

— Хотя, конечно, мы можем уехать и верхом, оставив карету, — продолжала тем временем размышлять целительница. — Без седла ездите?

— Ты за кого меня принимаешь? — Вельт даже оскорбился. — Естественно, езжу. Удивительнее, что ты умеешь так ездить.

— Научилась как-то, — отмахнулась она.

В дверь внезапно постучали, после чего порог неуверенно переступил разбойник, самый крупный и самый тихий из всех. Вот и сейчас он выглядел весьма смущенным.

— Простите, лекарка, но нет ли у вас чего-то от ожогов? — прогундосил он. — Наш Билли, дежурный по кухне, вывернул на себя кипяток. А скоро надо ужин готовить, Рыжий Глаз заказал особые блюда, чтобы удивить гос.. госпожу, — и он покосился на Вельта.

Вельт сразу выпрямился в кресле и сдвинул ноги.

— Конечно! Идемте скорее к вашему Билли! — воскликнула Иветта с несколько преувеличенным, как показалось Вельтимору, участием. — Ему нужно срочная помощь! Ожоги — это не шутки!

Уходя, она посмотрела на Вельта и подмигнула.

Ну и хитра эта девчонка! Даже страшно немного.

Она сказала, что справится одна, но так ли это? Как бы не влипла в неприятности. От этих мужланов с мозгами каракатицы всего можно ожидать.

Вельтимор посидел несколько минут, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Потом принялся расхаживать по комнате. Заглянул в сундук и обнаружил там мужскую одежду. Прямо руки зачесались схватить ее и переодеться, пусть это и были лишь парусиновые штаны и грубая рубаха.

Но нет, надо доиграть этот спектакль до конца. Вельтимор с сожалением захлопнул крышку.

Потом вспомнил о камне, который выпросил у Рыжего Глаза. Он достал его из-за пазухи и начал рассматривать. Сердце взволнованно застучало: неужели это он? Если так, то это просто чудо. Каким образом слеза дракона оказалась среди добычи разбойников, предполагать не имело смысла. Ограбленные купцы могли и сами не знать, какой артефакт им достался. Осталось понять, как именно он работает. Вельт крепко сжал его в ладони и попытался призвать свое Эхо Дракона. Увы, оно осталось в прежнем виде. Никаких изменений. Вельта кольнуло уже знакомое разочарование.

Но, может, он ошибся, и этот камень лишь похож на драконью слезу?

Его мысли вернулись к целительнице. Что-то давно ее нет. Надо бы все-таки пойти и проверить, как она там.

Но только Вельт открыл дверь, тут же столкнулся с Иветтой. Она выглядела вполне довольной.

— Как все прошло? — спросил он.

— Отлично, проще, чем я думала, — шепотом ответила девушка и плотно закрыла за собой дверь. — Все бутылки вина, приготовленные к ужину, уже с дополнительным ингредиентом. К концу ужина будут все сладко спать. Правда, Рыжему Глазу, как я поняла, собираются подать шампанское, а оно закупорено. Так что вам все же придется позаботиться о главаре самому.

Целительница достала из сумки маленький пузырек:

— Две-три капли, — напомнила, отдавая его Вельту.

— Понял, — и он отправил его в декольте к драконьей слезе.

— А теперь давайте вас приукрасим к свиданию, чтобы полностью усыпить бдительность Рыжего, — деловито произнесла Иветта, вновь заныривая в свою сумку. — Я тут раздобыла кусочек угля и маленькую свеклу. Подведем вам глаза и подкрасим губы.

Вельтимор нервно сглотнул: это будет новая ступень его падения. Но ради благого дела…

Демоны, будь оно все проклято!!!

***

Я даже не думала, что все так удачно сложится! Жаль, конечно, Билли, он показался мне неплохим парнем, но его ожог стал для меня идеальным пропуском в кухню. Как и повезло потом с вином, которое уже было разлито по кувшинам. Для подстраховки у меня, конечно, еще осталось снотворное, но я надеялась, что хватит и того, что попало в напиток.

И ход с лечением других разбойников тоже оказался верным: ко мне больше никто не приставал, если только с вопросами, касаемые здоровья.

Оставалось разделаться с их главарем, и тогда шанс на свободу становился вполне реальным. А мне позарез нужно было выбраться отсюда: время утекало, как песок сквозь пальцы.

— Обязательно делать так густо черно? — отвлек меня от мыслей голос Вельтимора.

В этот момент я как раз пыталась нарисовать ему стрелки на глазах. Получалось и правда жирновато, но, признаться, я тоже делала это впервые. Еще и простым углем.

— Нет, идеально, — невозмутимо ответила я. — Только здесь чуть-чуть подотрем.

Я намочила краешек носового платка и попыталась смыть лишнее. Вельт внимательно следил за мной взглядом.

— У тебя разные глаза, — сказал он вдруг.

— Правда? — я наигранно удивилась. — А я не знала.

На самом деле я слегка стеснялась этой своей особенности, мне она казалась странной и не очень привлекательной.

— Это очень красиво, — заявил неожиданно Вельт.

Ох, как я надеялась, что сейчас мои щеки сохранили бледность, а не залились предательским румянцем!

— А у вас щетина начала расти, — я нарочно сменила тему.

— Да? Правда? — это сработало, и Вельтимор переключился на себя. — Где? — он начал ощупывать уже свои щеки и подбородок.

— Вот здесь, совсем маленький волосок, — я ткнула наугад.

— Что-то я совсем не чувствую, — он нахмурился.

— Я же сказала, что он совсем маленький, почти незаметный.

— Ладно, пусть поскорее растет, — Вельт вздохнул.

— Но не раньше сегодняшнего вечера, — напомнила я. — Пусть подождет утра. А теперь губы.

Он хмыкнул и свернул их трубочкой.

— Сделаете так потом Рыжему Глазу, — фыркнула я.

— Тьфу, — Вельтимор с отвращением сплюнул. — Я не допущу, чтобы до этого дошло. Ни-за-что.

— Уж постарайтесь, чтобы он погрузился в сладкие грезы сна раньше, — я тоже усмехнулась.

— Это позор, — резюмировал Вельтимор, глядя на себя в зеркало, когда с макияжем было покончено.

— Вообще-то, я старалась, — я изогнула бровь.

— К тебе претензий нет, — снова тяжелый вздох.

— Предлагаю украсить волосы вот этой заколкой с аквамарином, — я показала один из подарков Рыжего Глаза.

— А давай! — согласился тут же Вельтимор. — И заколку, и все украшения. Цепляем все, что только прицепится. И мех накину на себя. Вот так. Ну как?

— Очень… м-м-м, нарядно, — ответила я. — Рыжий Глаз оценит.

— И я оценю, когда заберу все это с собой в качестве компенсации, — улыбнулся Вельтимор. — Кстати, интересно, как у них там идет расследование пропажи дивана и ковра?

— Кстати, — в тон ему ответила я. — Хорошая тема для общения с Рыжим Глазом. Главное, проявить сочувствие и понимание.

— Госпожа Виола, — в дверях появился Фрид. Его нос выглядел уже порядком лучше. — Рыжий Глаз ждет вас в своих покоях.

От того, как пафосно прозвучало это «в своих покоях», я едва сдержала смешок.

— Я иду, — манерно произнес Вельтимор. — А вы позаботьтесь о безопасности моей компаньонки.

— Позаботимся, — хмуро отозвался Фрид и почесал свой живот. — Поужинаешь с нами, компаньонка? Клянусь богом Руфусом, никто тебя не тронет.

— Ну хорошо, — согласилась я, понимая, что это мой очередной шанс все проконтролировать, и отказываться глупо.

Вельтимор глянул на меня с тревогой, но я успокоила его ответным взглядом.

— Идите, госпожа, идите. Хорошего вам вечера, — пожелала я, многозначительно поведя бровями.

Они удалились, а через несколько минут Фрид вернулся за мной.

— Идем, что ли? — позвал он так же хмуро.

— Как нос? — спросила я, пока мы спускались по лестнице.

— Лучше, — буркнул разбойник.

— Замечательно, — кивнула я.

И наша беседа на этом сдулась.

Все остальные разбойники уже сидели за столом. Мне предложили сесть по центру, но я предпочла занять место с краю.

— Вина? — предложил мне один из соседей. У него в руке был знакомый кувшин.

Значит, все идет как надо.

— Нет, благодарю, — отозвалась я.

Тот пожал плечами, но настаивать, к счастью, не стал. Кто-то любезно бросил мне в тарелку жареную колбаску и положил рядом ломоть хлеба. Я стала медленно жевать, одновременно прислушиваясь и присматриваясь к тому, что происходит вокруг.

Разбойники ели и пили. Злословили и переругивались, потом хохотали с каких-то пошлых шуток. Затем разговор перескочил на утренний случай.

— Да демоны знают, куда все это исчезло! — проворчал тот, кому я лечила зуб.

— Это могли вынести Рик и Арек, чую, они, — зло сверкнул глазами Фрид и глянул на двух других разбойников.

— Эй ты, повтори! — подскочил один из них. — Сейчас огребешь за брехню!

— А почему никто не думает на верзилу Джо? — раздался чей-то голос. — Он бы один смог все это вынести!

— Что-о-о? — взревел тот самый скромный великан. — Да я… Я никогда!

Потом кто-то (Рик или Арек) толкнул соседа, в ответ его схватили за грудки. На помощь другу бросился второй (Арек или Рик). Тем временем на другом конце стола верзила Джо уже поднял за шиворот худого разбойника с повязкой на глазу.

Я заерзала на месте. Дело пахло дракой, а это уж никак не входило в наши планы…

Пока я лихорадочно размышляла, что делать, драка набирала обороты. Вот уже и стулья полетели, тарелки со стаканами заскакали по столу, рискуя оказаться разбитым. Да почему же не действует снотворное? Еще и Рыжий Глаз может услышать характерные звуки и решит спуститься.

Проклятье!

Я выбралась из-за стола, поскольку не хотела попасться под горячую руку, и тут же к моим ногам свалился хлюпик с повязкой на глазу. Он сделал попытку подняться, но упал обратно. И захрапел.

О, боги, неужели началось? Я молитвенно прижала руки к груди.

Но вот еще один разбойник свалился и больше не встал, погрузившись в сон. Стукнулась о стол голова повара Билли. Арек и Рик вырубились одновременно, упав друг на друга. К ним через мгновение присоединился третий драчун. Итого шесть. Осталось четыре.

— Что за гадство? — прорычал Фрид — и рухнул поперек стула.

Трое.

Дольше всех держался верзила Джо. Разбойника качало, как медведя-шатуна, но он упорно продолжал сражаться, теперь уже со сном.

— Ну давай же, давай, — тихо подначивала его я. — Давай, родненький. Баю-бай…

Наконец громкий удар об пол ознаменовал и его падение. Последний.

— Надеюсь, не покалечился, — выдохнула я с облегчением.

В столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь сопением и храпом.

Я осторожно прошлась между спящих тел, легонько толкая их, чтобы проверить крепость сна. Хвала богам, сон-трава не подвела и на этот раз.

Я оглянулась на лестницу: где же наш господин Вельтимор?

Сердце радостно екнуло, когда вскоре послышались его торопливые шаги.

— Ого, это ты их всех? — ухмыльнулся он, оглядывая столовую.

— Да, одной левой, — хмыкнула я. — Как там ваш романтик?

— Едва дождался, когда отлетит в свои сладкие разбойничьи грезы. А вообще, не спрашивай больше ни о чем, хочу забыть, как о страшном сне, — Вельт поморщился. — Ну что, сматываемся?

— Конечно. А что у вас там? — я заметила какой-то сверток у него под мышкой.

— Кое-что позаимствовал из их гардероба.

— Так вы еще и из-за этого задержались? — я покачала головой.

— Это очень важно, тебе не понять. Ну все, идем.

Мы только двинулись к выходу, как сзади раздался грохот, а следом грозный рык:

— Никуда вы не пойдете! — на лестнице стоял, покачиваясь, Рыжий Глаз. В его руках был кинжал.

— Да что б его! — процедил Вельтимор. — Я ж в него даже двойную дозу влил твоего сиропчика.

— Изменщица! Обманщица! Змея! — и разбойник швырнул в нашу сторону кинжалом.

Вельт толкнул меня в сторону, и сам упал рядом. Клинок пролетел над нашими головами и воткнулся в стену.

— Опоить меня хотела? — Рыжий Глаз двинулся на нас. Теперь в его руках было два ножа. — Отравить? Убью, гадину, убью!

— Вот же тварь живучая, — пробормотал Вельтимор. — Давай я его отвлеку, а ты беги к выходу.

— А вы? — спросила я с беспокойством.

— Разберусь, беги.

Я подхватилась и ринулась к выходу. А следом с криком «Архх!» в меня полетел нож, проткнул подол моего платья и пригвоздил меня к какому-то сундуку. Счастье, что не убил!

— Эй, ты! — Вельтимор уже тоже стоял на ногах. — Она-то тут причем? Давай со мной разбирайся.

— Не убежите, — пьяно прошипел главарь. — И она тоже…

И тут я заметила, как позади него мелькнула какая-то тень. Еще один разбойник, о котором мы не знали? Тогда совсем дело плохо!

Но в следующий миг тень обрела вполне четкие очертания коренастого человека. Пен?

Он поднял лежащий на боку стул и со всей мочи треснул им по голове Рыжего Глаза. Лицо разбойника на мгновение приняло удивленное выражение, а затем он медленно осел на пол. Глаза его закрылись. А через секунду он присоединился к храпящим соратникам.

Нет, сон-трава все-таки никогда не подводит!

— Пен, это ты, дружище? — засмеялся Вельтимор. — Да ты вовремя!

— Я так волновался за вас, господин, — встревоженно отозвался тот.

— Так, все разговоры потом, бежим, пока эти не очухались, — Вельт выдернул из моей юбки нож, затем взял меня за руку и потащил к выходу.

По пути, правда, подхватил свой потерянный сверток.

— Сюда, за угол, — позвал Пен. — Там Шульт запрягает наших лошадей.

Мы устремились за ним. Но тут Вельтимор затормозил около какого-то ящика.

— Это без снотворного сюрприза? — он показал мне несколько бутылок закупоренного портвейна.

— Без, — коротко ответила я.

— Вот и отлично.

Я лишь на это протяжно вздохнула.

— Быстрее, быстрее, — Пен открыл перед нами дверь кареты, а молчаливый Шульт уже сидел на козлах.

— Как я рад вас видеть, ребята! — Вельтимор забросил на сиденье бутылки, затем помог забраться внутрь мне и запрыгнул следом сам.

Последним был Пен. Он захлопнул дверцу, и карета тотчас сорвалась с места. Я вжалась в сидение, все еще не решаясь поверить, что мы сбежали. И только когда разбойничье логово оказалось позади, а за окном замелькал лес, во мне стало подниматься ликование.

— У нас получилось! — вырвался из меня облегченный смех. — Получилось!

— Да, получилось! — Вельтимор тоже захохотал и вдруг в порыве сгреб меня в объятия.

Я затаила дыхание, но он быстро меня отпустил. Как мне показалось, тоже слегка стушевался.

Но от неловкой заминки нас выручил Пен, сердечно проговорив:

— Какое же счастье, что мы вас нашли, господин!

— А мы как с Иветтой счастливы, что вы нас нашли! — Вельт хлопнул его по плечу и снова засмеялся.

— Где мы сейчас находимся? — поинтересовалась я, выглядывая в окно: за ним по-прежнему был лес и тьма.

— Где-то на землях графа Лихтера, — ответил Пен. — Господин, не хотите попроситься к нему на ночлег? Он примет вас с радостью.

— Нет, это ни к чему, — мне показалось, что Вельтимор напрягся. — Остановимся где-нибудь так, под открытым небом. Насколько я знаю, граф старается блюсти порядок на своих землях, и разбойники сюда не суются.

— А как далеко отсюда до столицы? Когда мы будем там? — напомнила я.

— Столица… — Вельт почесал щеку. — Где-то полдня пути. Но видишь ли, Ива… Нам надо заскочить еще в одно место.

— Еще в одно место? — я аж подпрыгнула на месте от неожиданности. — Какое еще место? Вы обещали отвезти меня в столицу сразу, как я вылечу вас! А мы и так на день задержались!

— Ну, во-первых, мы обещали просто отвезти, а не «сразу, как ты вылечишь меня». Прости. Во-вторых, мне позарез нужно в это место. Путь туда и обратно займет каких-то три дня…

— Три дня? Еще три дня? Вы издеваетесь? — я уже кипела от негодования.

Самый крайний срок, когда я должна была прибыть в столицу, как раз истекал через трое суток. Я же собиралась приехать туда заранее, чтобы подготовиться и настроиться на исполнение своего плана.

— Мне жаль, но… — начал было Вельтимор, но я его перебила.

— Довезите меня завтра до какого-нибудь города, где я смогу сесть в дилижанс до Роял-Дама, и езжайте куда хотите! — я ощущала себя обманутой и преданной. И радость от счастливого исхода нашего приключения у разбойников сразу померкла.

Ведь знала же, что никому доверять нельзя! Особенно мужчинам.

— Господин, мы же направляемся к Синим Хребтам? — уточнил Пен.

Синие Хребты? Вообще замечательно! Это же на границе с Арвийской империей и полностью в противоположной стороне от Роял-Дама!

— Да, туда, — словно нехотя отозвался Вельтимор.

— Значит, мы будем проезжать Пуатон, можно высадить целительницу там. Оттуда точно идут дилижансы в столицу.

— Отлично, — быстро согласилась я, — там и выйду.

Я прижала к себе драгоценную сумку, с которой не расставалась даже во время ужина и драки разбойников, и отвернулась к окну. Вельтимор тоже молчал.

Вскоре нашли место для ночлега.

— Ни одного криальского шарика не осталось, — посетовал Пен. — Все эти негодяи отняли!

— Мы у них тоже обзавелись подарками. Ответными, — Вельтимор с ухмылкой стянул с себя меховой манто и разложил его на земле. — Нэсса Иветта, прошу, можете присесть.

— Нет, спасибо, — отозвалась я. Тон против воли был прохладным: я все еще была зла, что меня обманули.

Где-то недалеко слышалось журчание воды, и меня потянуло туда. Хотя бы немного обмыться после суток приключений и привести себя в порядок.

— Я прогуляюсь, — сообщила я спутникам и зашагала вперед на звук воды.

— Куда ты одна? Я провожу тебя, — Вельтимор решительно направился за мной.

— Вообще-то я и хотела побыть одна, — я повела плечами.

— Одной в лесу опасно. Не далее как прошлой ночью кое-кого похитили разбойники. Не забыла, надеюсь?

— Но вы же сами недавно говорили, что здесь безопасно, — напомнила я.

— Предположительно, да. Но быть настороже не помешает. Опять же в лесу водятся дикие животные, — он не отставал.

— Я не боюсь диких животных.

— А это зря.

Пробравшись сквозь заросли орешника, мы оказались около небольшого водопада. Вода с него стекала в углубление, наподобие чаши, а оттуда уже нешироким потоком убегала вниз по каменистым порожкам.

— Так ты хотела поплескаться? — наконец догадался Вельтимор.

— Именно, — я выжидательно посмотрела на него. Может, сейчас уйдет?

Но вместо этого услышала:

— Я постою на страже. Отвернусь и подсматривать не буду, — он тут же повернулся ко мне спиной. — Но одну тебя не оставлю, даже не думай.

Понимая, что попытка избавиться от него провалилась, я вздохнула и решила подстроиться под сложившиеся условия.

— Только попробуйте подсмотреть, — пригрозила я, торопливо снимая с себя одежду. — У меня есть сотня способов, чтобы доставить вам новые неприятности со здоровьем.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Вельтимор. — Поэтому рисковать не буду. Хотя и самому хотелось бы ополоснуться. Но вдвоем же ты не захочешь?

— О, я вспомнила еще один способ, — ехидно произнесла я, осторожно входя в прохладную воду. — Самый ужасный из всех способов. До своего пункта назначения вам тогда придется ехать порядком дольше. Вначале начинает крутить живот, потом тело покрывается…

— Достаточно! — перебил меня Вельт. — Я уже и так понял, что ты — опасная девушка. А еще злишься на меня, да? За то, что не смогу отвезти тебя в столицу.

— Ничего, просто очередной раз убедилась, что доверие — глупая вещь, — отозвалась я.

— Прости. Но я правда не могу вернуться домой, не заехав в то место, — Вельтимор вздохнул. — Это очень важно для меня.

Я промолчала, Вельт тоже больше ничего не говорил. Я быстро заскочила под струи воды, с наслаждением подставив под них затекшие плечи и спину. Они были холодными, и я скоро покрылась гусиной кожей. Зато ощущала себя наконец-то чистой. Словно смыла с себя все неприятные события прошедшего дня.

Оделась я так же быстро, подхватила свою сумку и объявила:

— Я — все.

— Значит, пришла моя очередь, — Вельтимор наконец обернулся. — Я тоже не задержусь. Подождешь меня?

Вот еще! Я мысленно фыркнула.

— Нет, пойду в лагерь. Вижу, Пен уже костер разжег. Не заблужусь, не переживайте.

На этот раз Вельтимор не стал настаивать, и до места ночлега я добралась одна.

Шульта снова не было.

— Пошел побродить по лесу, может, раздобудет что-нибудь, чем можно перекусить, — сказал Пен.

— Вам помочь? — предложила я.

— Нет-нет, — замахал он руками. — Отдыхайте, я сам справлюсь.

Я передвинула ближе к костру меховое манто и опустилась на него. После мытья было все еще зябко, но от огня шло тепло, и я постепенно начала согреваться.

— А вот и я! — раздался сзади голос Вельтимора.

— Господин, как я рад снова видеть вас прежним! — воскликнул тут же Пен.

Прежним? Я повернула голову. Оказывается, Вельтимор переоделся. В мужское: серые потертые штаны с отворотами до щиколоток, свободная рубаха перехвачена ремнем, ее широкие рукава закатаны почти до локтей. Передо мной будто другой человек стоял.

— Рукава и штанины коротковаты, так что пришлось закатать, но в целом неплохо, правда? — он со смехом развел руками. — Получше платья.

— Да уж точно получше, господин, — тоже усмехнулся Пен.

Вельт отложил в сторону снятое платье, поверх него — украшения-подарки, и сел рядом со мной. Пламя огня осветило его мускулистые руки, которые раньше были спрятаны под объемными рукавами платья. А потом я увидела ЭТО. И сердце мое пропустило удар. Внутри все похолодело.

На запястье Вельтимора красовалась точно такая же метка истинности, как и у меня.

О боги…

Я подскочила на ноги.

— Ты куда? — тут же спросил Вельт.

— Отойду… На пять минут, — я чувствовала, как у меня начинает не хватать воздуха в легких. — Только не надо за мной ходить!

И я пошла прочь, куда-нибудь, где можно было бы побыть одной. Далеко отходить все же не рискнула, села на поваленное дерево, которое скрывали кусты, и попыталась унять сердцебиение.

Итак, этот человек… Вельтимор оказался моим истинным. Тем самым халлитом, от которого я пыталась сбежать.

Но не похоже, чтобы он меня искал. Наша встреча действительно вышла случайно. Или же он зачем-то разыграл передо мной весь этот спектакль? Нет, нет, раны-то и яд в его теле были вполне реальными.

Тогда, выходит, он не чувствует во мне истинную. Но как такое может быть? Маскировка, которую я нанесла на свою метку, действует лишь на расстоянии. Она для того, чтобы меня не смогли учуять слишком быстро. Но когда мы вот так близко, как сейчас, еще и взаимодействуем столько времени, Вельтимор должен был меня почувствовать! Но этого не произошло, и он ведет себя так, словно тоже не понимает, кто я. Не знает, что я его литиана.

С одной стороны, для меня это хорошо, но с другой — слишком странно.

Вот уж настоящее проклятье, эта истинность! Это надо было так быстро убегать от своего халлита, чтобы потом угодить практически в его объятия!

Но что мне сейчас со всем этим делать?

— Что-что, — произнесла я уже тихо вслух. — Делать то, что делала.

Не показывать вида. Ничем себя не выдать. На всякий случай стараться меньше общаться с Вельтом. И дождаться, когда меня довезут до Пуатона, а там снова исчезнуть. Хотя, Вельтимор сам спешит в свое «другое» место, и это мне на руку. Возможно, все даже лучше, чем кажется.

Место на ключице зачесалось: Муне очень хотелось освободиться и поддержать меня.

— Нет, милая, — сказала я ей. — Позже. Отпущу тебя, когда мы снова будем одни.

Я ощутила ее легкое недовольство, но она быстро успокоилась.

Силой воли я заставила себя возвратиться к костру. Шульт к этому моменту тоже вернулся с добычей в виде какой-то птицы, похожей на дикую курицу, и Пен уже ловко ее ощипывал.

Я не села обратно с Вельтимором, а заняла место на пенечке поодаль.

— Ты не будешь птицу? — спросил он меня.

— Нет, я не голодна. Успела поужинать… с разбойниками, — отозвалась я.

С этого ужина, казалось, прошла уже целая вечность, а не несколько часов.

— А мне вот кусок в горло не лез, — усмехнулся Вельт. — Не буду уточнять, почему.

Потом он спросил у Пена, как они с Шультом все же нашли нас, и тот стал рассказывать. Как Шульт все время, пока разбойники мародерствовали в нашем лагере, прятался за деревьями в лесу, а после освободил от веревок Пена, привязанного к дереву. Когда же Пен к утру пришел в себя, они пошли по следу кареты, на которой уехали разбойники.

— Земля была влажной, и колея оказалась на наше везение глубокой и хорошо заметной. Так мы и добрались до их логова. Потом пришлось сидеть в засаде, вынашивать план, как вам помочь, и ждать подходящего момента…

Я слушала его, но мой взгляд против воли устремлялся на Вельта. До этого мгновения я даже не пыталась представить, каким будет мой халлит. А теперь он сидит передо мной и громко смеется с шуток своего слуги. Молодой, привлекательный, хорошо сложенный. У него, кстати, красивые руки и плечи. Сквозь одежду, которая была ему мала и потому тесно облегала, проступал рельеф развитых мышц. И как можно было увидеть в нем женщину? Сейчас его и вовсе невозможно было представить в платье.

Но это все равно ничего не меняло. Мне не нужен был ни Вельтимор, ни брак с ним. И даже его обаяние не могло растопить мое сердце. А проклятая метка по-прежнему вызывала лишь ненависть и желание избавиться от нее навсегда.

Тем временем птица стараниями Пена уже подрумянивалась на огне. Вельт потягивал из бутылки портвейн, который снес у разбойников. А я куталась в свой плащ и размышляла о том, как добраться побыстрее до столицы. И старалась пока не думать о том, кем приходится мне Вельтимор. К слову, я не знала его фамилии. Но и без того было понятно, что он относится к одному из древних родов, обладающих Эхом Дракона. Их было не так уж много, так что если задаться целью, то можно вычислить самой… Но я не собиралась этим заниматься.

Да и какая разница?

Внезапно Вельтимор встал и направился ко мне. Я внутренне подобралась. Что ему надо?

— Мне не нравится, что ты тут скучаешь одна, — сказал он, садясь прямо на землю. — И ты все еще на меня злишься.

Если бы я ответила, что не злюсь, это было бы не правда. Но и о том, какая более важная причина заставляет меня отстраняться от него, говорить с ним тоже не могла. Поэтому просто промолчала.

— На, выпей хотя бы, — Вельт вложил мне в руки другую, еще непочатую бутылку. — А то замерзнешь. Ночи здесь не такие уж теплые.

— Думаете, если я выпью, то стану добрее? — спросила я.

— Если не добрее, то хотя бы теплее, — хмыкнул он. — И вообще, мы же друзья…

— Друзья? — у меня не получилось скрыть удивление.

— Ну да. После всех перипетий, что мы с тобой прошли вместе, как можно не стать друзьями? Или ты против? Я не такой уж плохой друг, как ты можешь подумать, — его улыбка была заразительной.

Я невольно тоже усмехнулась и пожала плечами. Дружить с истинным? Это что-то новенькое. Но я уже привыкла, что в моей жизни все не как у людей.

— Я вообще об этом не думала, — отозвалась я. — В таком ключе.

Взгляд снова случайно упал на его метку. И Вельт это заметил.

— Знаешь, что это такое? — спросил он, демонстрируя мне запястье и нить браслета, обвивающую его.

— Нет, — ответила я вмиг осипшим голосом.

— Хочешь, расскажу?

Его глаза блестели от хмеля, а на губах застыла кривая у мешка.

— Расскажи… те, — еще тише отозвалась я.

— Это мои кандалы, — проговорил Вельт, задумчиво глядя на свое запястье. — Браслет истинности. Я — халлит, представляешь? Вроде как.

— Почему «вроде как»? — уточнила я осторожно.

— Потому что я недо-халлит, — он вновь хмыкнул. — Слышала об Эхе Дракона?

— Да. Немного, — я чуть кашлянула. — Это как бы вторая сущность халлитов, да?

— Это наша сила. Наша защита. Наша магия, — медленно ответил Вельтимор. — Наше драконье отражение. Частица предков-драконов, оставшаяся в нас.

Я все это знала, но не спешила признаваться. Халлиты, как и литианы — потомки древней расы драконов. Эта раса была стерта с земли демонами Мглы много столетий назад, на заре существования нашего мира, но драконы, прежде чем исчезнуть, успели оставить свой след, свою крупицу в тех людях, кто жил с ними бок о бок и боролся до конца за их жизнь. Халлиты стали их мужским воплощением, а литианы — женским.

Так, с того дня одновременно с рождением халлита-человека рождался и дракон. Но поскольку он не мог иметь отдельную физическую оболочку, то становился как бы второй сущностью, Эхом прежних драконов, наделяя халлита особой силой и защищая его. Они росли вместе и совершенствовались.

С литианами все было иначе, проще и сложнее одновременно. У нас не было Эха дракона, но мы носили крупицу силы, недостающую халлиту для того, чтобы породить себе подобного. Зато сила литиан передавалась по роду и могла проявиться лишь раз в несколько поколений. Как это, увы, случилось со мной.

— Так почему вы недо-халлит? — я все же была заинтригована.

— Смотри сама, — Вельт с горечью усмехнулся.

Воздух за его спиной и над головой завибрировал, и сквозь эту рябь стали проступать очертания дракона.

Маленького дракона.

Детеныша.

— Ох, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Угу, — угрюмо кивнул Вельтимор. — Мне уже двадцать семь, а он так и не вырос. И магии у меня, как кот наплакал. Я даже не пользуюсь ею практически. И хваленая драконья сила и мощь прошла мимо меня. Знаешь, как я болел в детстве? Сваливался в постель от любого чиха. А вся моя нынешняя физическая форма — результат бешеных тренировок, которыми мне пришлось компенсировать свое несовершенство. Сколько ученых, лекарей и выдающихся магов бились надо мной в детстве, пытались разбудить моего дракона, заставить его расти вместе со мной! Но, увы. Счастье, что хоть я сам вырос, — он снова ухмыльнулся, на этот раз чуть веселее. — А то бегал бы до сих пор в коротких штанишках и ел с ложечки кашку.

Маленький дракон тем временем радостно кувыркался в воздухе, пытаясь схватить себя за хвост.

— Но он милый, — не удержалась я.

— Забавный, да, — согласился Вельт хмуро . — Но бесполезный. Как и я для своей семьи. В результате меня сослали учиться в Тарканию, и уже оттуда я домой не спешил. В последний раз в отчем доме я был лет пять назад. А теперь снова придется возвращаться туда. Мой отец болен, и брат требует, чтобы я явился проведать его. Пришлось ехать. Я хоть и бесполезный, но не такой уж бессердечный, — он сделал большой глоток портвейна и чуть поморщился. — Опять же брат скоро женится… А тут у меня это вылезло, — при взгляде на метку его лицо скривилось куда сильнее, чем от алкоголя. — Проклятье… Я был уверен, что меня это не коснется! При моем-то мелком драконе. Я ведь даже не чувствую эту свою истинную! Кто такая? Какая она?

Я вздрогнула и торопливо глотнул из своей бутылки. Портвейн оказался слишком крепким, и я закашлялась.

Вельтимор заботливо похлопал меня по спине и продолжил:

— Меня вроде как должно тянуть к ней, но ничего такого нет. Только чешется иногда, зараза, — и он почесал запястье. — Но если отец и брат узнают, что у меня появился этот проклятый браслет, они же меня больше не отпустят. Землю начнут рыть, но найдут эту девицу. И заставят на ней жениться.

— А вы не хотите лишаться холостяцкой свободы? — не знаю почему, но меня это уязвило.

— И это тоже, — подумав, ответил Вельтимор.

— А как же та девушка, ваша истинная? Ждет, наверное, вас, — что-то мне портвейн быстро в голову ударил, раз я сама заговорила об этом.

— Не дави мне на совесть, — буркнул Вельт. — Скорее всего, если она узнает, какой бракованный халлит ей достался, сама захочет сбежать от меня. Слышал я об этих литианах. Они все ждут больших властных драконов, чтобы сразу все ох и ах.

— Но вы тоже большой, — заметила я, имея в виду его рост и комплекцию. — И что за «ох» и «ах»?

— Я имею в виду этого мелкого, — и он показал на своего дракошу. Теперь малыш с интересом разглядывал меня. Хм. — А в остальном — забудь! — Вельт махнул рукой. — Все равно я собираюсь избавиться от этой метки.

— Как? — я прищурилась, насторожившись.

Он помолчал и наконец ответил:

— Я иду к арканитам.

***

Вельтимор Брисед

— Арканиты? — Иветта выглядела удивленной.

И, наверное, было с чего.

Арканиты — немногочисленный народ, обладающий уникальной магией и знаниями. Они живут обособленно где-то в Синих Хребтах, и мало кому известно, как к ним попасть.

— Арканиты, — кивнул Вельтимор. — У них есть озеро, воды которого способны смыть любую магию и любую связь.

Ему об этом рассказал один моряк, с которым ему посчастливилось познакомиться в баре. Этот моряк как-то перевозили на своем корабле одного из арканитов, и тот поделился с ним некоторыми чудесами своего народа-отшельника.

— Даже связь истинности? — спросила Иветта.

Если бы хмель так не ударил Вельту в голову, он бы заметил, что целительница занервничала.

— Надеюсь, что да. Это как раз я и хочу проверить, — просто ответил он.

— А вы знаете, как туда попасть? Я имею в виду, к самим арканитам?

— Приблизительно знаю.

— Но, говорят, они могут и не пустить к себе, — девушка задумчиво уставилась куда-то вдаль. — Если не посчитают нужным.

— Я постараюсь уговорить их, — Вельт посмотрел на нее с полуулыбкой и вновь припал к горлышку бутылки.

Она тоже сделала несколько торопливых глотков и заерзала на месте.

Несколько минут они сидели молча, думая каждый о своем. Дракона Вельтимор отозвал, отправив того отдыхать.

— Так что завтра мы расстанемся, — первым нарушил молчание Вельт. Ему вдруг стало безудержно тоскливо. — Я отправлюсь по своему пути, а ты по своему. Кстати, не скажешь, отчего тебя так тянет в столицу? Что тебя там ждет? Или, может, кто? Жених? — и покосился на девушку незаметно.

— О боги, нет! — воскликнула она вдруг, рассмеявшись. — Не хватало мне только женихов!

— А что так? — Вельтимор тоже усмехнулся.

— С мужчинами сплошные проблемы, — прозвучал несколько резковатый ответ. — Лучше быть одной.

— Тебя кто-то обидел? — он вопросительно изогнул бровь. — Из мужчин.

— Не меня, — отозвалась Иветта мрачно. — Мою подругу. А, как говорит моя бабушка, умный учится на своих ошибках, а мудрый на чужих. Я предпочитаю делать последнее.

— И как же обидели твою подругу? Разбили сердце? — предположил Вельтимор.

— Хуже, — язык Иветты уже слегка заплетался от выпитого вина, а взгляд стал чуть осоловевшим. — Этот человек… Он из высокородных господ. Приехал в наш небольшой поселок, где жила я еще недавно, на летние месяцы. Сельского отдыха ему захотелось, романтики, видишь ли. И вот вскружил голову моей подруге. Она влюбилась в него без памяти. А он ее обесчестил и уехал, — девушка нахмурилась.

— Старо, как мир… — вздохнул Вельт.

— Естественно, вам это тоже, небось, знакомо, — съязвила тут она. — Сами наверняка были не раз в роли такого соблазнителя.

— Я не соблазняю наивных глупышек, а предпочитаю иметь дело с женщинами, которые знают, чего хотят, — отозвался он, пряча возмущение. — И никаких претензий друг к другу. А специально тащить кого-то в постель, чтобы лишить невинности и вселить ложные надежды… Не вижу в этом никакого интереса. Только проблемы.

— Вот именно, вы все избегаете ответственности, — Иветта стала заводиться. — А моей подруги из-за таких безответственных уже… нет.

— Как — нет? — Вельтимор нахмурился.

— А вот так… — целительница прикусила губу. — Подруга была в отчаянии. А в одно утро она пропала. Мать пришла ее будить, а дочки в постели нет. Долго ее искали, но нашли только ленту с волос. На берегу реки.

— И все решили, что она…

Девушка пожала плечами:

— Все решили, что так и есть. Разбитое сердце не выдержало предательства. Меня тогда не было в поселке, я уже жила в Красном Логе. Узнала все из письма от своей семьи.

— И ты сделала вывод, что все мужчины — такие негодяи? — понял Вельт.

— Я решила отомстить за нее, — глаза Иветты хищно блеснули.

— Только не говори, что ты собралась найти и убить этого негодяя, — Вельтимор покосился на нее с подозрением.

После того, как он узнал ее получше у разбойников, он уже ни в чем не был уверен.

Иветта посмотрела на него хмельным взглядом.

— Нет! Хуже. Я лишу его самого ценного, чтобы больше неповадно было, — и она резко рубанула ладонью по воздуху.

Вельтимор вздрогнул и сглотнул.

— Прямо то самое драгоценное? — уточнил он осторожно. — Отрежешь?

— Пф, у меня есть менее кровавые способы, — ответила целительница. — Он просто больше никогда не сможет этой своей драгоценностью управлять. Ни-ког-да.

— Жестковато, — хмыкнул Вельтимор.

— Заслуженно, — сказала она. И зевнула. — Пойду я спать.

Иветта поднялась, но тут же покачнулась, чуть не упав на Вельтимора. Он подхватил ее и взял на руки.

— Последние глотки вина для вас были, кажется, лишним, несса, — Вельтимор понес ее к карете, чтобы уложить там спать.

— Эй, только без глупостей, — сонно пробормотала Иветта, кладя голову ему на плечо.

— После твоих угроз уже точно не до глупостей, — усмехнулся он.

И внезапно поймал себя на мысли, какая же она красивая.

Проснулась я оттого, что мне очень жарко, и во рту все пересохло. Проклятье, еще и голова раскалывалась! Вот что значит пагубное влияние крепких напитков! Пару глотков — и день насмарку.

Я пошевелилась и обнаружила, что накрыта меховым манто. Неужели Вельтимор позаботился об этом?

В памяти всплыл весь вчерашний вечер, и с меня слетели остатки сна. Вельтимор — мой истинный. У него маленький дракон. И он хочет избавиться от своей метки с помощью арканитов.

А еще, кажется, я сболтнула лишнего про свои планы. Демоны… Хорошо, что хоть не назвала ничьих имен. Иначе даже страшно представить реакцию Вельтимора на это.

Я выбралась из-под жаркого меха, достала зеркальце из сумки и кое-как привела себя в порядок. Потом нашла травяную пилюлю от головной боли и отправилась на поиски воды.

Утро было прохладным, пришлось плотнее закутаться в плащ. У костра уже суетился Пен, пытаясь приготовить для всех нехитрый завтрак из остатков вчерашней птицы и подсохших лепешек.

— Доброе утро, нэсса целительница, — приветствовал он меня.

— Доброе утро, Пен, — я улыбнулась ему. — А где остальные?

— Шульт отправился поить лошадей, а господин решил прогуляться по лесу.

— Я тоже спущусь к ручью, — предупредила я и двинулась вниз по склону к уже знакомому водопаду.

Шульта с лошадьми я заметила чуть вдалеке, где река становилась шире, но он, кажется, меня не увидел.

Первым делом я с жадностью напилась воды, потом умылась и почувствовала себя куда лучше. Даже в голове прояснилось.

— Как самочувствие? — услышала я за спиной голос Вельта.

— Прекрасно, — соврала я. — А ваше?

— Сносно.

Я наконец обернулась и увидела вполне себе бодрого Вельтимора. Он как всегда улыбался, а в руках что-то держал, сложив ладони лодочкой.

— Дай руку, — попросил он, и когда я протянула ладонь, пересыпал в нее горсть спелых орехов. — Чтобы завтрак был сытнее.

— Спасибо, — это было неожиданно, и я слегка смутилась.

Мы направились обратно в лагерь, и я постоянно думала, как бы узнать, что он помнит из нашего вчерашнего разговора.

— Кажется, я вчера надоел тебе со своими откровениями, — внезапно заговорил Вельт первым. — Это, наверное, было лишним.

— Я тоже, кажется, ерунды наговорила, — осторожно отозвалась я. — Но это все ваш портвейн.

— Я едва ли помню, что ты говорила. И мне стыдно за это, — усмехнулся он.

— О, не стоит, это как раз к лучшему, — у меня даже настроение поднялось. — А я вот помню про арканитов… Вы действительно идете к ним?

— Да, совершенно целенаправленно. От этих слов я не отказываюсь.

— И вы знаете какой-то короткий путь? Вы так уверенно говорили о трех днях… Мне казалось, путь к ним куда дольше.

— Ты что-то знаешь об арканитах? — заинтересовался Вельтимор.

— Только то, что рассказывала мне бабушка. Что они нелюдимы, не любят чужаков, и их нужно убедить в том, что тебе действительно нужна их помощь, — ответила я.

— Я надеюсь на свою удачу, — улыбнулся широко Вельт. — И свое обаяние. А ты все-таки не хочешь пойти со мной? Когда еще такой шанс выпадет — увидеть арканитов?

Я хотела уже привычно ответить «нет», но тут задумалась. А что если для того, чтобы снять метку истинности, нужны оба? Если у него одного ничего не выйдет?

— Мне нужно через три дня быть в Роял-Даме, — повторила я, убеждая теперь больше себя. — Если я не успею…

— Тогда не сможешь отомстить? — и Вельтимор рубанул ладонью по воздуху.

Кажется, так же вчера сделала и я. Проклятье… Выходит, он все же помнит все.

— Нет, тогда я опоздаю на конкурс королевских целителей, — сказал я, отводя его от опасной темы.

— Так ты едешь на конкурс целителей? — Вельт посмотрел на меня как-то озадаченно.

— Да, а что здесь такого? Я хочу проверить свои силы в целительстве, — отозвалась я с преувеличенной небрежностью. — И если вдруг выиграю…

— Хочешь стать королевским целителем?

— Почему бы и нет?

На самом деле так далеко я не заглядывала, да и уйти собиралась, как только сделаю все свои дела. Но в глубине души понимала, что мне бы это польстило. Вот только сбыться этому не суждено…

— Уверен, у тебя все получится, — сказал Вельтимор, улыбаясь уже как прежде.

Я невольно улыбнулась в ответ.

— Господин! — окликнул его Пен. — Уже все готово, поторопитесь!

— Идем, — Вельтимор на мгновение коснулся моей талии, но тут же поспешно убрал руку. — Позавтракаем — и в путь.

***

— В Пуатоне будем после обеда, — сказал мне Пен, когда карета уже тронулась. — Если сядете на вечерний дилижанс, то в Роял-Дам прибудете к утру.

— Это хорошо, — кивнула я. Но в душе было все равно как-то неспокойно. Словно я не находила себе места.

— Это тебе, — Вельтимор протянул розовые бусы, которые унес с собой из разбойничьего притона. — И заколку тоже бери. И брошь. Продашь. Или оставишь на память.

— Но это же ваши подарки, — отозвала я с легкой усмешкой. — И ваша добыча.

— Про подарки не напоминай, — хмыкнул он, — а если уж обзывать это добычей, то ты достойна половины, если не большей ее части. Бери, тебе пригодится. Только спрячь, чтобы очередные воришки не польстились.

— А как же вы? — я неуверенно рассматривала украшения.

— Оставлю себе перстенек. Попробую продать в Пуатоне, чтобы были деньги на обратную дорогу, нам хватит. Еще манто есть. Не хочешь тоже себе?

— Боюсь, я буду странно смотреться летом в белых мехах, — я снова усмехнулась.

— Ты права, и это тоже небезопасно, — согласился Вельт, почесав подбородок. И тут же радостно воскликнул: — О, у меня щетина появилась! Потрогай, мне же не кажется? — он взял мою руку и приложил к своей щеке. Та действительно была уже немного шершавой.

— Вроде, не кажется, — я поспешно высвободила руку, чувствуя, что краснею.

Да что со мной такой? Может, это уже связь истинных начинает работать? Проклятье, мне такое не нравится…

— Давайте я потрогаю, господин, и скажу, — между тем услужливо предложили Пен.

— Не надо, — ворчливо отозвался тот и отвернулся к окну.

Прошло несколько часов, как мы были в пути. Солнце все выше поднималось по небу, и воздух становился все жарче. Вельтимор расстегнул несколько пуговиц на рубашке и высунул голову в открытое окно. Пен то и дело вытирал пот со лба рукавом, я же довольствовалась своей ладонью вместо веера.

Внезапно кони громко заржали, карета стала тормозить.

«Опять разбойники!» — мелькнула испуганная мысль.

Но тут послышался слабый женский голос:

— Помогите…

Экипаж почти остановился, когда в окошке я наконец рассмотрела молодую женщину.

— Она на сносях, что ли? — Пен нахмурился.

— Точно, вон живот какой, — Вельтимор наклонился в мою сторону, чтобы тоже разглядеть ее получше.

— Помогите, — женщина протянула к нам руку. Второй она действительно держалась за большой живот.

Не дожидаясь, пока карета окончательно остановится, я открыла дверцу и выпрыгнула из нее. Приземлилась вполне удачно и сразу бросилась к бедняжке.

— Что случилось? Вам плохо? — мой взгляд тотчас выхватил ее болезненную бледность лица, пересохшие губы и частое дыхание.

— Да. Мне кажется, у меня начались схватки… — прошептала она. — А мне еще так далеко до дома… Я думала, что успею, но они начались раньше… Это боги меня наказывают за непослушание…

— Боги тут ни при чем, это естественный процесс, сроки которого всегда не предсказуемы, — я взяла ее за локоть, поддерживая. — Сколько уже прошло лун?

— Почти девять. Я надеялась, что у меня еще есть время в запасе до десятой луны, — по ее лицу прошла судорога боли.

— Иногда дети решают родиться немного раньше, — улыбнулась ободряюще я. — Не волнуйтесь, я вам помогу. Я целитель.

— Правда? Боги все же смилостивились надо мной… — на ее обветренных губах тоже появилась улыбка.

— Ну что у вас тут происходит? — к нам подбежал Вельтимор, за ним уже спешил Пен.

— У этой нэссы начались схватки, она вот-вот родит, мы не можем оставить ее здесь, на дороге, — сказала я.

— Ну хорошо… Конечно… — Вельт растерянно потер затылок.

— Пен, — обратилась я к подоспевшему слуге, — не могли бы вы помочь довести нэссу до кареты? Она пока поедет с нами.

Пен бросил вопросительный взгляд на своего господина, и тот кивнул.

— Да, идемте, нэсса, — слуга взял ее под руку с другой стороны, и мы медленно двинулись к карете.

— Нужно обустроить ей место поудобнее, — попросила я, помогая женщине уже забраться в карету. — И дайте ей попить, Пен.

— Ты собираешься принимать у нее роды? — шепнул мне Вельтимор на ухо. И в его голосе я расслышала легкую панику.

— А что еще остается делать? — ответила я так же тихо. — Это мой долг.

— Ну да… — он рассеянно кивнул. — Ну да…

Я села рядом с женщиной и спросила:

— Как далеко ваш дом?

— Далеко… — отозвалась она, делая несколько жадных глотков из бурдюка с водой.

— Не в Пуатоне?

— Нет… В Синих Хребтах… — беременная перевела дыхание.

Она убрала с влажного лба прядь прилипших волос, и нашему взору предстал едва заметный серебристый знак на коже.

Знак арканитов.

Вот это совпадение! Вельт заметно оживился, даже глаза загорелись.

— Но как же вы так оказались одна, за столько миль от дома? — спросил он.

— Мой муж… Пропал. Уехал в Роял-Дам по делам и не вернулся. И мой долг супруги — найти его, — ответила женщина. — И я отправилась в путь.

— Беременная? — вырвалось у меня.

— Муж мечтал быть рядом в момент рождения нашего первенца, и я должна была… — ее слова прервала очередная схватка.

— Дышите, дышите часто и поверхностно, — я взяла ее за руку. — Но почему вы пошли одна, без сопровождения?

Она кивнула и сделала несколько коротких вдохов, потом продолжила:

— У нас так принято. Жена за мужа, муж за жену. Только я смогла бы почувствовать его следы, только я… И я шла по ним, пока они не оборвались у дворцовой площади. А дальше — тишина. Я неделю ходила вокруг, пыталась все ощутить их, но увы… Деньги кончались, как и мои силы. Из-за беременности я не могла в полной мере пользоваться магией, лишь для мелких дел… Я даже со своими не могла связаться. Потеряв надежду, я решила вернуться. Теперь уже ради ребенка. Но, как видите, не успела. У дилижанса, на котором я ехала, сошло колесо, а я не могла ждать… Решила пойти пешком до ближайшего города или поселка, но тут началось все это… Если вы подвезете меня до Пуатона или…

— Мы отвезем вас прямо домой! — с готовностью заявил Вельтимор, пытаясь скрыть ликование в голосе.

— Правда? — женщина приподняла голову, но тут снова часто задышала.

— Правда. Нас это совсем не затруднит, — заверил ее Вельт. — Мы все равно едем в ту же сторону. В смысле, к Синим Хребтам.

Я мысленно хмыкнула. Ну да, конечно, не затруднит его… Да это просто подарок для него!

— О… Буду вам так благодарна, — последнее слово слилось с ее стоном боли.

— Схватки слишком частые, — сказала я. — Ребенок уже вот-вот начнет выходить.

— Что? Прямо здесь? — снова заволновался Вельтимор.

— Мне нужна горячая вода. И лучше съехать с дороги и остановиться, — я сейчас могла думать только о несчастной роженице.

— Пен, ты все слышал? — обратился Вельт к слуге. — Организуй.

— Слушаюсь, господин, — отозвался тот, явно не разделяя энтузиазма хозяина.

Тем не менее вскоре наш экипаж уже стоял в небольшой роще, а рядом на костре в случайно спасенном от разбойников котелке грелась вода. Арканиту пришлось расположить на сидениях кареты прямо на дорогущем белом манто. Но, кажется, Вельта это нисколько не волновало. Он куда больше переживал за сам процесс и за то, как бы я не принудила его помогать. Что я благополучно и сделала.

— Встаньте рядом, я передам вам ребенка, как только он родится на свет, — велела я.

Но отказаться Вельтимор тоже не мог, хотя бы по той причине, что не хотел потерять расположение нашей новой знакомой и упустить шанс попасть к ее сородичам.

— А можно мне не смотреть туда? — только и спросил он, заметно нервничая.

— Не можно, а нужно, — строго сказала я. — Смотреть туда не нужно. Стойте на расстоянии. И будьте на подхвате. Пен, на вас теплая вода.

Я достала пузырек с тонизирующим эликсиром и растерла капельку под носом роженицы.

— Этот аромат придаст вам немного сил и чуть притупить боль, — пояснила я. — А теперь слушайте мои команды и делайте так, как я скажу, хорошо?

Она лишь коротко кивнула.

Роды оказались тяжелее, чем представлялось вначале. Малыш был крупным, а мама, наоборот, чересчур изящной. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем ребеночек оказался на моих руках и громко закричал.

— Это чудесный мальчик, — сообщила я измученной маме, и та с улыбкой облегчения откинулась назад.

Я повернулась с младенцем к Вельтимору и Пену. Те застыли на месте, словно соляные статуи, и цвет их лица тоже мало чем отличался от соли. А в глазах ужас.

Ох уж эти слабонервные мужчины…

— Держите его крепко, — сказала я, закутывая ребенка в плащ и кладя его на руки Вельта. — Сейчас вернусь.

Он сглотнул, но стойко принял ношу.

— С ребенком все в порядке, но вы сами очень ослабли и потеряли много крови, — обратилась я уже к молодой маме. — За вами должен присматривать лекарь хотя бы до утра. Я, к сожалению, вынуждена покинуть вас в Пуатоне, но постараюсь прежде подыскать вам там местного лекаря или целителя, чтобы вы смогли остаться у него до завтра.

— Нет, нет! — она крепко схватила меня за руку. — Раз мой сын родился, мне теперь нужно домой. Очень нужно домой. Тем более тот господин обещал… Не могли бы вы задержаться и проводить меня туда, добрая целительница? Я в долгу не останусь.

— Мне очень жаль, — ответила я в полной растерянности, — но завтра вечером я должна быть в Роял-Даме. Крайний срок — послезавтра в полдень. А поскольку я уже, похоже, пропустила сегодняшний дилижанс до столицы, то у меня в запасе только день… И с Синих Хребтов я никак не доберусь до Роял-Дама до послезавтра.

— Доберетесь, — уверенно проговорила арканита. — Я клянусь, что вы в нужный срок окажетесь в Роял-Даме. Я знаю короткий путь туда. Очень короткий.

Я начала колебаться. Арканиты никогда не лгут, так говорила мне бабушка. Значит, действительно есть такой путь. Но все же…

— Вы, наверное, думаете, почему я сама не воспользовалась этим путем? — на потрескавшихся губах молодой мамы появилась улыбка. — Ничего удивительного нет. Это путь в один конец. Обратно по нему нельзя вернуться, только обычной дорогой. Это сделано для того, чтобы к нам не могли попасть чужаки. Вы ведь уже поняли, кто я…

— Да, — я робко улыбнулась и показала на лоб. — Ваш знак…

— Да, в ослабленном состоянии его труднее маскировать, — она снова усмехнулась. — Так как, вы довезете меня до дома?

— Ну хорошо, — я сдалась, решив понадеяться на судьбу. Раз уж шанс побывать у арканитов сам плывет мне в руки, это что-то да значит. Наверное, стоит и воспользоваться.

— Спасибо, — женщина крепче сжала мою руку. — Можно теперь мне моего малыша?

— Конечно, — спохватилась я. — Сейчас принесу, только обмою его…

Вельтимор так и стоял на том месте, где я его оставила.

— Пен, принесите теплой воды, надо обтереть малыша, — велела я.

— Он пищит и кряхтит, — шепотом поделился со мной Вельт, с опаской таращась на младенца в своих руках. — Это нормально?

— Нормально, — ответила я. — Вы никогда не видели новорожденных?

— К счастью, нет.

Я покачала головой и забрала у него ребенка. В моей сумке всегда лежало несколько чистых платков, и сейчас они пригодились как никогда. Я намочила их в воде, которую успел поднести мне Пен, и аккуратно обтерла малыша. Пока я это делала, он перестал плакать и с интересом рассматривал все вокруг. Невероятно смышленый взгляд для новорожденного! Словно он действительно уже все видит и понимает.

— Вот ваш сын, он замечательный, — я отнесла уже чистенького малыша маме.

— Да, он чудесный, — она с нежной улыбкой приложила его к груди. — Я назову его Майт, как моего отца.

— Красивое имя, — я тоже улыбнулась.

— Да, а мы так и не познакомились, добрая целительница. Меня зовут Рея. А вас?

— Иветта, — ответила я.

— А этот молодой господин — ваш муж или жених? — огорошила женщина меня вопросом.

— Нет! — вспыхнула я. Почувствует ли арканита мою ложь? — Нет… Еще два дня назад мы даже знакомы не были, — а это уже почти правда. — Так, случайные попутчики… — снова ложь.

Она слегка прищурила глаза, словно пыталась заглянуть мне в душу, но потом кивнула.

— Меня зовут Вельтимор, нэсса, — «господин» оказался тут как тут. Похоже, уже оправился от потрясения и грел уши где-то рядом. — С ребеночком вас! С сыном!

— Благодарю, нэст, — она усмехнулась. И тоже задержала на нем внимательный взгляд.

— Я отправил Шульта в поселок, тут недалеко совсем, за едой. Вам нужно набраться сил, — продолжил Вельт. — Пообедаем и отправимся дальше в путь. К вечеру будем в Синих горах.

— Это очень мило с вашей стороны, нэст Вельтимор.

— Если что-то еще надо, говорите.

— Спасибо, нэст Вельтимор.

— Спасибо, нэст Вельтимор, — протянула я тоже, но с легкой иронией. — А теперь позвольте нашей маме и малышу отдохнуть немного в тишине.

— Да-да, конечно, — тот сразу растворился.

— Я тоже принесу вам воды, чтобы и вы привели себя в порядок, — сказала я Рее, и она благодарно улыбнулась мне в ответ.

Потом я оставила ее ненадолго в одиночестве с ребенком и подошла к Вельтимору, который сидел у костра.

— Я еду с вами к арканитам, — сказала, присаживаясь рядом. — Хотя вы, наверное, уже слышали.

— И рад этому, — он ухмыльнулся. — Путешествие продолжается.

— Я надеюсь, что не ошиблась, согласившись на это, — вздохнула я. — Возможно, это безумие…

— Доверься судьбе, — повторил Вельт мои же мысли.

— Мне только это и остается, — я вновь подавила вздох.

— Я вот действительно думаю, что это судьба, — он улыбнулся и сощурился, глянув на солнце. — Видишь, я же говорил, что удача на моей стороне, и я обязательно попаду к арканитам. Фортуна сама ведет меня к ним, значит, у меня все получится.

Я ничего на это не сказала, лишь потерла запястье, где была спрятана моя метка.

Вскоре вернулся Шульт с целой котомкой еды. Крестьяне за несколько сбереженных им серебряных монет охотно снабдили его хлебом, яйцами, сыром и яблоками, а еще — толстым колечком колбасы. Это все было съедено в считаные минуты, и я впервые со вчерашнего дня ощутила полноценную сытость.

Когда с обедом было покончено, мы двинулись снова в путь. Чтобы не тесниться внутри, Пен сел вместе с Шультом на козлы, а с Реей и малышом остались я и Вельтимор. Молодая мама большую часть пути дремала, иногда просыпаясь, чтобы покормить ребенка. Вельтимор в такие моменты деликатно отворачивался или делал вид, что спит.

Близился закат, когда подъехали к Синим Хребтам.

— Осталось немного, — сказала Рея, выглядывая в окно. — Впереди будет ущелье. Не доезжая до него, следует повернуть направо и немного проехать вдоль горной реки.

Нужного места мы достигли уже в потемках.

— Дальше пути нет, придется оставить ваш экипаж здесь, — предупредила Рея. — А нам надо пройти немного пешком вверх.

Все выбрались из кареты. Рея шла медленно, прижимая ребенка к груди, я же придерживала ее за талию и руку. Вельт страховал арканиту с другой стороны. Наконец она остановилась у подножья отвесной скалы и нащупала неприметный камень, чуть выступающий вперед. Надавила на него и тихо произнесла:

— Теперь нужно подождать, пока нас впустят.

Вельтимор Брисед

Вельт сгорал от волнения и нетерпения. Неужели он наконец попадет к арканитам и избавится если не от всех, то от части своих проблем? Судьба однозначно к нему благоволит, раз послала на пути эту Рею с ребенком. А еще Иветту. Он украдкой посмотрел на девушку, держащую под руку их новую знакомую. Если бы не Иветта, то ничего из этого могло бы и не быть. Всю дорогу она со своими умениями и своим стойким характером была ему как защитный талисман, и Вельтимор боялся признаться даже самому себе, что рад ее согласию пойти вместе с ним к арканитам сильнее, чем хотелось бы. А еще тому, что она до сих пор рядом с ним.

По камню прошла легкая дрожь, и часть скалы попросту отъехала в сторону, образуя проход. Перед ними предстала старая женщина с посохом. Ее седые волосы были заплетены в тугие косы, а голову обрамлял обруч, украшенный замысловатым орнаментом. Худое тело было облачено в платье простого покроя, больше похожее на длинную рубаху с вышивкой.

— Бабушка! — воскликнула радостно Рея.

— Внучка? Ты вернулась, — на лице женщины промелькнуло облегчение. Но после она нахмурилась: — А где Лод? Ты не нашла его?

— Нет, бабушка, — Рея удрученно покачала головой. — Зато я родила сына.

— Мальчик, значит, — ее бабушка как-то не особо проявила радость. — Ну что ж, с благополучным разрешением тебя, дорогая. А кто это с тобой?

— Эти замечательные люди помогли мне. Они нашли меня одну на дороге и не оставили в беде. Иветта — целительница, приняла у меня роды. А нэст Вельтимор был так любезен, что довез меня прямо до Синих гор на своей карете, — Рея улыбнулась. — Мы же можем их пропустить к нам?

Бабушка вначале внимательно посмотрела на Иветту, потом остановила взгляд на Вельтиморе.

— Был очень любезен, значит, — протянула она, сверля его глазами.

Вельт весь подобрался и напрягся. У него возникло ощущение, что старуха изучает его внутренности и копошится в голове.

— Ладно, — наконец изрекла она. — Мы не можем отказать тем, кто помог арканитам. Вы можете переночевать у нас.

— Благодарю, — Иветта чуть склонила голову.

— Благодарю, нэсса… — торопливо повторил за ней Вельтимор.

— Можете звать меня просто Гольда, — сухо отозвалась женщина.

— Как скажете, Гольда, — Вельт еще раз поклонился. — Не хочу быть навязчивым, но со мной еще мои слуги…

— Шульт хочет остаться с лошадьми и каретой, — подал робкий голос Пен. — Я же не могу покинуть господина.

— Мы принесем доброму Шульту еды, — улыбнулась Рея. — А вы, милый Пен, можете пойти со своим господином.

— Спасибо, — даже в темноте было видно, что слуга залился краской. Похоже, его особенно смутило обращение «милый Пен».

Гольда махнула своим посохом, призывая следовать за ней. Стоило всем войти внутрь, проход за ними закрылся. Впереди же тянулся коридор, уходящий куда-то в глубину пещер. На стенах ярко горели факелы, отчего было светло как днем.

— Ваша бабушка здесь главная? — тихо спросил Вельтимор у Реи.

— Когда-то была, сейчас главой арканитов является моя мать, — отозвалась та.

Вельтимор уважительно кивнул. И очередной раз возликовал: да им везет все больше и больше!

Внезапно что-то стремительно отделилось от затемненной стены и, хлопая крыльями, бросилось на них. Иветта вскрикнула, закрывая лицо, а Вельт, не задумываясь, притянул ее к себе, чтобы спрятать от опасности. И она податливо прильнула к нему, уткнувшись носом в грудь.

— Это всего лишь летучая мышь, — спокойно произнесла Гольда. — Кыш! — она небрежно взмахнула рукой, и существо тотчас развернулось и скрылось во тьме.

— Это всего лишь летучая мышь, — повторил Вельтимор, обращаясь к Иветте, которая все еще боялась оторвать голову от его груди. Он впервые видел ее такой напуганной, хотя им пришлось пройти испытания и посерьезней, чем летучая мышь, и его сердце отчего-то громко стучало и наполнялось необъяснимой нежностью.

— Прошу прощения, — Иветта, будто опомнившись, отпрянула от него. На ее щеках проступил румянец, а между бровей пролегла глубокая озабоченная морщинка. — Это было очень глупо. Еще раз прошу прощения, — и она ускорила шаг, отдаляясь от него и догоняя Гольду.

Коридор оказался не таким уж длинным. Всего несколько поворотов — и воздух посвежел, принеся ароматы влажной травы и ночных цветов, а вскоре появился и выход из пещеры.

От вида, открывшегося им, захватило дух. Перед ними раскинулась зеленая долина, окруженная со всех сторон неприступными скалами и усеянная одноэтажными домиками с соломенными крышами. «Вот оно какое, поселение арканитов», — мелькнуло восхищенное у Вельта. Он даже потер глаза, чтобы убедиться, что это реальность. А после его взгляд остановился на водоеме, расположенном точно посередине этого поселка. То самое волшебное озеро… Оно было идеально круглой формы, а в центре него находился небольшой островок, на котором росло какое-то дерево.

— Господин, — окликнул его Пен, и Вельтимор понял, что засмотревшись на озеро, он отстал от остальных. Те уже спускались вниз по узкой тропе.

Вельтимор зашагал быстрее и вскоре поравнялся с Иветтой.

— Ты видела это озеро? — шепотом спросил он. — Это ведь то самое. Как бы поскорее в него окунуться.

— Но вы же не собираетесь это делать прямо сейчас? — отозвалась она, нахмурившись.

— Боюсь, если я это сделаю, нас тотчас выгонят отсюда, — хмыкнул Вельт. — Так что придется подождать более удобного момента.

— Мы пришли, — Рея вместе с бабушкой остановились около одной из хижин, на вид более просторной, чем прочие. — Добро пожаловать в наш дом, дорогие гости!

Вельтимор проследовал за всеми внутрь. Рею с ребенком сразу окружили несколько женщин и начали сюсюкаться и восторгаться, а Вельт пытался определить, если ли среди них та самая глава арканитов. Но одна из них была слишком стара, почти как Гольда, другая, наоборот, совсем молодая, почти девчонка, третья, хоть и подходящего возраста, но уж очень рыжая и веснушчатая, совсем не похожая ни на Рею, ни на ее бабку.

— Сестра! — появился в дверях темноволосый паренек и тоже бросился к Рее.

А Вельтимор только сейчас осознал, что это первый представитель мужского пола, который встретился им в поселке.

Пока все бегали вокруг вернувшейся молодой мамы и младенца, Вельт со своими спутниками терпеливо ожидали в стороне.

— Мия, проводи наших гостей к очагу и вели накрыть ужин в большой столовой, — обратилась наконец Гольда к молодой девушке.

Она кивнула и, улыбнувшись, позвала их за собой. Девушка была очень похожа на Рею, а вскоре стало понятно, что это ее младшая сестра.

— Мы очень благодарны вам за помощь Рее, — сказала она, поправляя большие цветные подушки, которые полукругом лежали около камина. — Наша матушка тоже будет очень рада, что Рея вернулась живая и невредимая, и с малышом все в порядке.

— А где ваша матушка сейчас? — осторожно уточнил Вельтимор. — Мы сможем с ней познакомиться?

— Конечно, только уже завтра утром. Эту ночь она проводит в горах за ритуалом Фейю, — улыбнулась Мия, застенчиво глядя на него.

— Фейа? — переспросил Вельт.

— Да, это дух природы, который защищает наш народ. Вы пока располагайтесь, я скоро вернусь, — она показала на место у очага и упорхнула.

Иветта первая опустилась на подушки и вытянула ноги. Пен подождал, пока Вельт тоже сядет, и только тогда занял место поодаль.

— Так диковинно у них тут все, — тихо сказал он потом, осматривая комнату, стены которой сплошь украшали гобелены с вышивкой.

— Мне показалось, или у них тут недостаток мужчин? — хмыкнул Вельтимор. — Что-то мы ни одного по пути не встретили.

— У арканитов матриархат, — ответила Иветта. — И в первую очередь это связано с тем, что их магия сильнее расцветает именно у женщин.

— То есть девочки у них ценятся больше? А я-то думаю, почему эта бабуля не выказала большого восторга, увидев внучка, — Вельтимор снова усмехнулся.

Иветта пожала плечами и стала задумчиво смотреть на огонь. Кажется, ее снова что-то тревожило, но Вельт не решился спросить, что именно. Возможно, она все еще переживала о том, что может не попасть на конкурс целителей во дворец.

Когда он узнал, что Иветта собирается именно туда, его захлестнули противоречивые чувства. Он радовался, что это шанс на их новую встречу, и одновременно боялся этой встречи.

Но если бы Иветта стала одной из королевских целителей…

Его мысли прервал приход Мии.

— Ужин уже накрывают, идемте, я вас провожу, — сказала она, вновь смущенно глянув именно на Вельтимора.

Девушка явно испытывала к нему интерес, и раньше ему бы это польстило, а возможно, он даже не упустил бы возможность пофлиртовать с ней, но сейчас почему-то не ощущал никакого желания делать это. Только полное равнодушие.

Они перешли в другое помещение, более просторное, большую часть которой занимал стол. И здесь наконец-то были мужчины, все как один бородатые и грозные на вид.

Мия начала представлять всех: дядя такой-то, муж той-то, брат, кузен, отец… Имена были похожи, поэтому вскоре Вельт перестал даже пытаться их запомнить. Женщин тоже сидело за столом предостаточно, включая суровую бабулю Гольду и Рею. Последняя выглядела очень бледной и уставшей. Вельт заметил, как Иветта наклонилась к ней и спросила о самочувствии. Рея слабо улыбнулась и ответила, что все в порядке, она недолго посидит и пойдет к ребенку.

На гостей арканиты смотрели с подозрением, и Вельтимора вновь не покидало ощущение, что его изучают как карту.

Иветта куда быстрее Вельта нашла общий язык с местными, и под конец ужина уже мило общалась с сестрой и братом Реи, а также их молодым кузеном — улыбчивым усатым щеголем в красной рубахе. Вельту он категорически не нравился, и чем дальше он наблюдал за ним, тем больше. И, главное, шутки у него были идиотскими.

После ужина оказалось, что их с Иветтой разделят на ночь. По традиции арканитов незамужние девушки жили на одной стороне поселка, холостые мужчины — на другой. А еще их с Пеном ждала баня. Вельтимор предпочел бы, конечно, нормальную горячую ванну, но в здешних местах мужчины ею не пользовались.

— Камни нагрелись, — произнес суровый дядька Реи Тольц, обладатель самой внушительной бороды и не менее внушительного живота.

Делать было нечего, пришлось уважить местные традиции и переступить порог разогретой почти до красна бани. Сидя голышом среди таких же голых мужиков и вдыхая жаркий воздух, Вельтимор с унынием размышлял, что это лишь немногим лучше, чем разгуливать в платье среди разбойников. Но справедливости ради, сюда он пришел добровольно и с определенной целью, так что придется терпеть.

К счастью, его почти ни о чем не спрашивали, только зыркали из-под своих кустистых бровей и интересовались, не поддать ли жарку. В какой-то момент Вельт стал подозревать, что ему устроили испытание на выносливость: ведь время шло, а никто никуда не спешил расходиться.

Пен все же сдался первым и, пошатываясь, вышел из бани. Следующим сбежал усатый кузен Реи, сославшись на срочное дело, но Вельт-то видел, что тот уже стал похож на печеное яблоко. Затем ушли еще двое дядьев, и Вельтимор остался один на один с Тольцом. Обливаясь потом, они молча смотрели друг на друга.

— Еще поддать жару? — очередной раз прогудел басом Тольц.

— Ну поддайте, — процедил сквозь зубы Вельтимор, держась уже из последних сил.

Тот взял было кочергу, но потом отбросил ее и сказал уже более миролюбиво:

— Спать пошли. Завтра еще покажешь себя.

Вельтимор еле дошел до комнаты, которую выделили им с Пеном. Слуга уже спал без задних ног, и Вельт тоже с наслаждением растянулся на чистой постели. Глаза закрылись сами собой, и он провалился в сладкий безмятежный сон.

Казалось, что после столь трудного и длинного дня, он будет спать до обеда, однако стоило первым лучам солнца заглянуть в комнату, Вельтимор тут же проснулся, бодрым и отдохнувшим. Он сел на постели и посмотрел в окно: при дневном свете долина арканитов выглядела еще прекраснее. А потом Вельт увидел озеро, совсем близко. Вода, позолоченная рассветным солнцем, так и манила. И главное, вокруг — ни души. Не это ли — тот самый шанс?

Колебался Вельтимор недолго. Быстро оделся и, стараясь никого не разбудить, вышел из дома.

Я все еще разрывалась от сомнений, правильно ли сделала, что согласилась последовать за Реей к арканитам. Мне нужно было знать, каким способом я смогу попасть в столицу, но пока не подворачивалось возможности об этом расспросить Рею, а вскоре она и вовсе ушла к своему малышу, а за ней и ее бабушка, меня же оставили на попечении младшей внучки Мии. Именно с ней в одной комнате мне предстояло ночевать.

Вельтимора и Пена увели на мужскую часть, и больше в этот вечер я их не видела. Меня же Мия пригласила к себе. Ее спальня располагалась в том же доме, где мы ужинали, так что идти особо никуда не пришлось.

— У меня как раз есть еще одна кровать, — щебетала Мия, пока мы шли по коридору. — Раньше, до замужества, на ней спала Рея, сейчас же она пустует, а у мамы никак не доходят руки перенести ее в другое место.

Комната Мии была небольшой, но очень уютной: вышитые картины на стенах, милые домотканые коврики на полу и множество ярких подушек на кроватях.

— Ты же целительница, да? — продолжала Мия. — У меня тоже есть способности к целительству. Если хочешь, завтра покажу тебе свою мастерскую, где я создаю всякие лекарства.

— С удовольствием посмотрю, — ответила я, действительно заинтересовавшись этим.

У арканитов особая магия, связанная с энергией природы и стихий, поэтому и методы лечения у них отличаются. И я ни за что не откажусь от возможности узнать, как они это используют. Подобная перспектива даже воодушевила меня, отодвинув прошлые сомнения в сторону.

— А вы с Вельтимором разве не пара? — внезапно перевела Мия разговор.

— Нет, — уже который раз солгала я.

— Странно, бабушка говорит, что у вас есть связь, и чтобы я не заглядывалась на Вельтимора, — она смущенно хихикнула. — Но сама я ничего не чувствую, возможно, потому что еще не раскрыла все свои способности.

— Возможно, Гольда ошибается, потому что я тоже не чувствую никакой связи между нами, — нарочито беззаботно отозвалась я. — Мы случайные попутчики.

— Нет, бабушка никогда не ошибается, — мотнула головой Мия. — Но если пока ты ничего не чувствуешь, то можно, я все же с ним немного пообщаюсь? Он очень милый и такой красавчик! Если бы можно было, я бы в него влюбилась.

От такой прямоты я просто опешила и даже не нашлась, что ответить. Конечно, я замечала, как Мия за ужином строила Вельту глазки, и, признаться, это вызывало у меня необъяснимое раздражение. Особенно когда этот дамский угодник лыбился ей в ответ.

— Да пожалуйста, — нашла я все же в себе силы произнести небрежно. — Меня это нисколько не волнует.

— Ты такая чудесная! — и Мия порывисто обняла меня.

Прилив ее радости прервал стук в дверь, а потом в щелочку просунулась рыжая голова уже знакомой мне веснушчатой арканиты.

— Ванна готова, поторопитесь, а то остынет, — проговорила она деловито и тут же исчезла.

— Это для тебя, — сказала Мия и повела меня в соседнее помещение, отделанное красивой голубой и белой плиткой.

По центру стояла ванна, исходящая паром и ароматом каких-то трав. Меня, после стольких дней дороги, неумолимо потянуло поскорее окунуться в нее.

— Тогда я тебя оставлю, — Мия поправила на столике у ванны стопку полотенец. — Пользуйся всем, что здесь есть. Тебя никто не побеспокоит. Дорогу назад сама найдешь?

— Да, не заблужусь, не волнуйся, — заверила я.

Вода была такая приятная и ароматная, что хотелось сидеть в ней и вечно. И только когда мне начало становиться зябко, я заставила себя наконец выбраться из нее. Быстро обтерлась полотенцами, замоталась в мягкий халат и поспешила в комнату к Мии.

— Ты уверена, что его след обрывается именно около королевского дворца? — вдруг услышала я голос Гольды за одной из дверей.

— Да, дальше ничего, — а это было уже Рея. — Он где-то там, бабушка. Где-то во дворце. Но как он туда попал и зачем, не знаю. Вернее, боюсь даже подумать…

— Я всегда знала, что зло сидит именно там… — голос Гольды заглушил плач младенца.

Я не стала ждать продолжения и ускорила шаг. Но из головы не выходили слова старой арканиты: «Зло сидит именно там…» Что она имела в виду?

Я забежала в комнату и сразу нырнула под вязаный плед, который здесь заменял одеяло.

— Тихой ночи, — пожелала мне Мия, зевая.

— Тихой ночи, — отозвалась я, переворачиваясь набок.

Мне очень хотелось спать, но сон совершенно не шел ко мне. Я то дремала, то пробуждалась, а потом долго лежала, уставившись в потолок. Когда же за окном стало светать, сон окончательно меня покинул. Я еще некоторое время поворочалась на кровати, потом решительно сбросила с себя плед.

Тихо, чтобы не разбудить сладко спящую Мию, оделась и так же на цыпочках вышла из комнаты, а после — и вовсе из дома. Я всегда любила утренние прогулки, когда воздух еще свеж, а вокруг — ни одного человека. Очень проясняет мысли и помогает найти верное решение.

Я пошла по дороге мимо других хижин, потом свернула на небольшую тропу и неожиданно оказалась у озера. Того самого, куда так стремился Вельтимор, чтобы избавиться от нашей истинной связи.

Со слов Мии ее бабушка видела эту связь, и Рея, кажется, тоже, раз так уверена была, что мы с Вельтимором пара, просто деликатно промолчала. Но что, если Вельту не удастся искупаться в водах этого озера, или ему одному будет недостаточно этого сделать, и связь не разорвется или вернется позже? Может, мне тоже стоит окунуться на несколько минут? На всякий случай.

Я оглянулась: нет ли никого поблизости? Потом поспешно сняла с себя платье и, оставшись в одной нижней сорочке, ступила в воду. Она была как парное молоко, и я даже зажмурилась, наслаждаясь приятными ощущениями. Когда вода достигла груди, я поплыла. Побуду здесь совсем чуть-чуть — и назад, пока никто не увидел.

В центре озера на маленьком островке росла плакучая ива, и ее ветви колыхались от легкого ветра, задевая воду, отчего от нее в разные стороны разбегалась рябь. Я едва ли обратила на это внимание, даже когда рябь превратилась в круги на воде, не насторожилась сразу, а потом оказалось уже поздно.

Вначале что обвило мою лодыжку и силой потянуло к середине озера. Я испуганно дернулась и развернулась к берегу, пытаясь вырваться из этой ловушки, но тут меня, со свистом рассекая воздух, нагнала ивовая ветвь и оплела уже за талию. Меня стремительно понесло по воде к дереву, и сопротивляться этому было невозможно. Я вскрикнула, понимая, что вот-вот ударюсь в ствол, однако ива не только не ослабила хватку, а обвила меня еще несколькими ветками.

— Демоны хвостатые! — послышалось где-то за спиной. И судорожный плеск по воде. — Отпусти, деревяшка беспардонная!

— Вельтимор? — поняла я, испытывая радость и смятение одновременно.

— Иветта? — голос Вельта тоже удивленно взлетел вверх. — Ты тоже тут? Я тебя не вижу.

Не успел он это договорить, как меня снова дернуло назад и в бок, и я врезалась спиной уже не ствол, а во что-то менее твердое. Мужское тело. Спина к спине, кожа к коже. Даже сквозь влажную ткань сорочки я ощутила, что в отличие от меня, Вельтимор плескался в озере голышом. Проклятье!

— Доброе утро, господин Вельтимор, — процедила я, кусая губы.

— Доброе утро, целительница, — его голос повеселел. — Неожиданное место для встречи, правда? И что ты тут делаешь?

— Принимаю утренние водные процедуры, — ответила я, наблюдая, как очередная ивовая ветка ползет, огибая мое тело и переходя на Вельтимора, связывая теперь нас друг с другом. — А вы, как я понимаю, решили не тянуть и исполнить свою мечту побыстрее.

— Да, а то мало ли как оно потом все обернется… Арканиты весьма непредсказуемы, — он хмыкнул. — Как думаешь, что этому дереву от нас надо?

— Мне кажется, оно чем-то недовольно, — предположила я, глядя, как ива угрожающе колышется. — Вы ничего дурного не делали?

— Я? Я вел себя крайне прилично, — заверил Вельтимор. — Даже взгляда плохого не бросил в сторону этого дерева.

— Может, оно чересчур целомудренно, и ему не понравился ваш вид? — предположила я.

— Сомневаюсь, — я прямо представила ухмылку на лице Вельта в этот момент. — Мы на землях арканитов, а здесь все, что естественно, то не безобразно, разве нет?

— Ладно, оставим это, — торопливо проговорила я. — Давайте лучше думать, как отсюда выбираться, пока арканиты не проснулись. Может, нужно дерево попросить как-то по-особенному? Вы ничего не слышали об этом, когда узнавали об озере?

— Я вообще не слышал, что у озера есть такое опасное соседство.

— Иветта? — вдруг позвал меня кто-то.

Я устремила взгляд на берег: Мия.

— Хех, нас все-таки застукали, — весело произнес Вельтимор.

— Да, это я, Мия! Мы не знаем, что произошло! Ива нас не отпускает.

— Вельтимор, и вы тоже там? — воскликнула Мия.

— Увы! — отозвался он. — Милая Мия, помоги нам задобрить это дерево, чтобы оно отпустило нас, и наша благодарность будет бескрайней!

— Я не могу этого сделать сама, — растерянно отозвалась девушка. — Это наше Великое Древо, оно охраняет это озеро, и для того, чтобы войти в воду, нужно спросить у древа разрешения. Вот оно и наказывает вас!

— И что нам теперь делать? — спросила я, борясь с подступающим отчаянием.

— Утихомирить Древо может только моя мама. Мне придется пойти за ней. Но имейте в виду, она может гневаться, что вы вошли в воды озера, никого не предупредив.

Мия убежала, а мы остались ждать ее возвращения.

— Да, попали… — пробормотал Вельтимор.

— Ну а что еще остается делать? — я подавила тяжелый вздох.

А тем временем поселок просыпался. Нас стали замечать и останавливаться поглазеть и похихикать, я же готова была сгореть со стыда. Вот что меня дернуло залезть в это озеро? Пусть бы Вельтимор один отдувался. А так арканиты вообще могут подумать всякое о том, что мы тут делали. Боги, какой позор!

Наконец на дороге, ведущей к озеру, показалась женщина в голубом свободном платье. Ее темные волосы грозно развевались на ветру. Позади торопливым шагом шла Мия.

— Я возьму все на себя, не волнуйся, — шепнул мне Вельт, и я ощутила, как его пальцы под водой коснулись моих.

— Боюсь, позора нам не избежать, что бы вы ни сказали, — проговорила я в ответ. — Хорошо, если нас сразу не выгонят отсюда. А я так и не попаду во дворец вовремя… Проклятье!

А глава арканитов уже стояла на берегу. Она пристально посмотрела на нас, сжала губы и осуждающе покачала головой.

Ну точно нам конец!

Мать Мии опустилась на колени, окунула руки в воду и начала что-то тихо нараспев говорить. По озеру снова побежала рябь, вода заколыхалась, образуя волны. Закачалась и ива. Не сразу, но постепенно хватка ее ветвей стала ослабевать, пока наконец они не отпустили нас окончательно.

— Хвала всем богам, — прошептала я.

— Спасибо, Великое Древо! — громко произнес Вельтимор, но в ответ ива хлестнула его веткой по спине, словно торопя на выход.

Я, не дожидаясь, чтобы подобная участь коснулась и меня, поплыла к берегу. Жаль, что мне первой придется столкнуться с главой арканитов лицом к лицу, но что поделаешь.

— Простите, и спасибо вам большое, — поспешила произнести я, как только выбралась на берег.

Мия сразу подбежала ко мне и накрыла тонким пледом, который где-то заботливо успела прихватить. Ее мать все это время сохраняла молчание, наблюдая за мной.

— Мне очень жаль, что наше знакомство произошло вот так, нэсса… — пробормотала я.

— Дария, — сухо представилась она. — Одевайтесь, приводите себя в порядок, и я жду вас у себя. Мия, проводишь обоих.

Дария бросила еще взгляд на Вельтимора, который на другом берегу, прячась за куст, натягивал на себя штаны и рубаху.

— А он еще и отлично сложен, — шепнула мне на ухо Мия и хихикнула. Она тоже украдкой поглядывала в ту сторону. — У него такой крепкий…

— Помоги мне, пожалуйста, переодеться, — перебила ее я, не желая слушать, что именно крепкое у этого болтуна. — Мне нужно высушить сорочку.

— Да, конечно, идем.

По пути к нам присоединился Вельтимор. Он не выглядел расстроенным или пристыженным и все так же сиял улыбкой.

— Твоя мама действительно очень рассержена, — сказала я Мии. — Чего нам стоит ожидать от будущего разговора с ней?

— Не знаю, — покачала головой та. — Честно, не знаю. Все зависит от ее настроения. Но то, что она не выгнала вас в тот же миг, уже хороший знак. Возможно, все и обойдется. Тем более сегодня у нас будет праздник в честь рождения сына Реи. Вы тоже приглашены. Во всяком случае, были приглашены до того, как искупались в озере, — добавила она.

Мия быстро высушила мне сорочку с помощью огненного камня, я расчесалась и уложила волосы, и мы двинулись к ее матери, которая ждала нас в своем кабинете.

Дария сидела за столом в окружении разномастных цветных кристаллов-камней и деревянных статуэток животных. Стены, как и во всем остальном доме, украшали ковры и гобелены. Это был самый необычный кабинет, который мне довелось видеть.

— Не успела я узнать, что у нас гости, как мне сообщили, что они нарушили сразу несколько наших правил, — произнесла Дария, — и вызвали негодование Великого Древа. Зачем вы вошли в наше озеро? Не поверю, если ответите, что решили устроить там романтическое свидание.

— Нет-нет, мы вообще были порознь, когда… Когда решили искупаться, — быстро произнесла я. — И даже не видели друг друга, пока ива… Великое Древо не разгневалось.

— Я буду честен, — выступил вперед Вельтимор. — Я давно желал попасть к вам, арканитам. И сделать две вещи: искупаться в вашем волшебном озере и поговорить с вами, глава арканитов, спросить вашего совета. И счастливый случай привел меня сюда. И я очень надеюсь, что вы смените гнев на милость и выслушаете меня.

Про озеро я слышала от Вельта, а вот про то, что ему нужен совет главы, он никогда не говорил. Хм, интересно, это тоже как-то связано с нашей меткой?

Дария очень долго и пристально смотрела на Вельтимора и, как ни странно, словно не замечала меня. Потом она наконец удостоила меня своего мимолетного взгляда, ее губ коснулась легкая задумчивая улыбка.

— Иветта, ты можешь идти готовиться к празднику вместе с моими дочерьми, — сказала Дария. — А я пока потолкую с Вельтимором.

Я кивнула и, пребывая в некоторой озадаченности, покинула ее кабинет.

— Ну что, ну как? — тут же подскочила ко мне ожидающая нас под дверью Мия. — Простила?

— Признаться, не знаю, — я пожала плечами. — Она меня почти не слушала и отправила готовиться с вами к празднику. А с Вельтимором осталась разговаривать дальше.

— Фух! — Мия со смехом выдохнула. — Значит, все хорошо! Да и Древо как-то быстро успокоилось. Обычно оно дольше бушует, а так на озере уже тишь да благодать. Кажется, обошлось!

— Я рада, — мне тоже полегчало на сердце. — А то безумно стыдно за свой опрометчивый поступок.

— Признайся, что вы на самом деле делали в нашем озере вдвоем? — заговорщицки спросила потом Мия. — Неужели бабушка права и вы…?

— Я понятие не имею, что делал там Вельт, а мне просто захотелось окунуться в озере. Я даже не подозревала о последствиях… — начала отвечать я, но тут перебил голос Гольды.

— Врешь. Все ты знала, — она проплыла мимо нас. — О том, что вы там вдвоем делали, пусть и порознь. Одно не знаешь: будет ли результат… — и исчезла в дверях своей комнаты.

— О чем она говорит? — Мия прищурилась.

— Давай оставим это, — попросила я, борясь со смятением.

— Ладно, — согласилась та с заметным сожалением. — Тогда идем завтракать.

В столовой мы застали Рею и их с Мией брата. Младенец сладко спал на руках своей мамы, а та вся светилась от счастья. Но мое появление отвлекло Рею от ребенка, и она тоже стала с волнением расспрашивать меня, сильно ли злилась Дария.

Пока я передавала вкратце нашу беседу, вернулся Вельтимор. Несмотря на привычную улыбку, взгляд его был весьма озабоченным и напряженным.

— Все в порядке? — спросила я, когда он сел рядом.

— Да, в полном, — он улыбнулся еще шире. — Во всяком случае у меня все получилось, — и Вельт показал мне запястье, где еще недавно красовался наш общий браслет. — Она пропала!

Вельтимор Брисед

Вельтимор приступил к завтраку, но мыслями был далеко. Он раз за разом прокручивал в голове свой разговор с Дарией и пытался понять, что она хотела сказать.

Когда они остались одни, Вельт первым делом показал ей Слезу Дракона, которую раздобыл у разбойников.

— Она настоящая? — спросил у Дарии.

Женщина покрутила камень в руках и кивнула:

— Настоящая. А тебе зачем она, халлит?

Вельтимор вздрогнул, когда она назвала его драконью принадлежность. Впрочем, чему удивляться? И без того ясно, что здесь уже все давно поняли, кто он. Арканиты всегда видят то, что сокрыто от глаз обычного человека.

— У меня проблема, — ответил он и призвал свое Эхо дракона. — И я не знаю, как это изменить.

Дария лишь мельком взглянула на маленького дракона, затем с задумчивым видом откинулась на спинку своего кресла.

— Твоя мать умерла слишком рано, — произнесла она наконец.

— Мне было три года, — Вельту тяжело было вспоминать об этом, и особенно признавать то, что ему до сих пор больно от этого.

— Такое иногда бывает, когда у халлитов связь с матерью обрывается рано. Литианы не только рожают халлитам детей-халлитов, но еще и помогают этим детям развить Эхо дракона, — Дария сложила пальцы домиком. — Но Драконья Слеза мало в чем может помочь. Да, она способна усилить мощь уже взрослого дракона, развить его способности, но заставить его расти может только сам халлит… И любовь.

— Как? — Вельтимор ничего не понимал.

— Тебе поможет только то, от чего ты так отчаянно пытался сбежать, — спокойно ответила арканита.

Ее взгляд скользнул по запястью Вельта, где еще несколько часов назад сплеталась в уникальный узор метка истинности. Возможно, ему просто это почудилось, но он все равно прикрыл это место другой ладонью и поднялся:

— Спасибо, что выслушали меня, Дария.

— Вельтимор, — окликнула она его, когда он уже стоял в дверях. — И перестань носить маску. Ты не тот, кем пытаешься казаться. Глупцам жить легко только тогда, когда они родились таковыми.

Вельт ничего на это не ответил и вышел, прикрыв за собой дверь.

Слова Дарии ни на шаг не приблизили его к ответу, только запутали еще больше. И на душе словно кошки заскребли.

— Вельтимор, вы с же с Пеном тоже сможете остаться у нас до вечера, чтобы провести немного времени на нашем празднике? — выдернул его из мыслей голос Реи.

— До вчера? — встрепенулся он. — Да, до вечера смогу. Только Шульта надо навестить и предупредить.

— Может, он захочет тоже к нам присоединиться?

— Не думаю. Ему куда ближе общество лошадей, чем людей, — усмехнулся Вельт. — Уверен, он захочет остаться снаружи.

— Тогда мы отправим к нему кого-нибудь с угощением и передадим, что вы задержитесь, — улыбнулась Рея. — Или вы хотите сами?

— Я могу проводить, — тут же предложила ему Мия.

— Нет, мы дадим ему в провожатые дядю Тольца, — довольно резко осадила ее Рея.

— Буду благодарен, — Вельтимор натянул улыбку.

На самом деле дядька Тольц был не лучшим кандидатом, и в другой раз он бы с удовольствием согласился на общество милашки Мии, но сейчас Вельт вдруг понял, что ему это не надо: ни флирт, ни очередное покоренное женское сердце. И это было странно, особенно если вспомнить, что связь с истинной у него уже оборвалась, и он вроде как снова свободен. Может, это какой-то побочный эффект от купания в озере?

— Мия, ты же обещала мне показать свою мастерскую, — наконец подала голос Иветта.

— Да, точно! — оживилась та. — Сейчас, как позавтракаем, так и пойдем.

— И еще… Я хотела уточнить, каким образом я смогу попасть уже сегодня в столицу? — спросила Иветта. — Рея обещала мне какую-то быструю дорогу…

— Ты о портале? — Мия положила в рот кусочек сдобной булочки.

— Да, я действительно обещала Иветте, что помогу ей быстро попасть в Роял-Дам, — улыбнулась Рея и посмотрела. — Не волнуйся, Иветта, я свое обещание сдержу. Через мгновение после того, как ты войдешь в портал, окажешься на южной окраине столицы.

Лицо Иветты осветила улыбка, и хотя она была адресована совсем не Вельтимору, один из ее лучиков коснулся его сердца. И Вельту самому захотелось улыбнуться.

— А ты, Вельтимор? — обратилась к нему Мия. — Тоже воспользуешься порталом?

— Нет, я уж как-нибудь своим ходом, — усмехнулся он. — Если только ваш портал не такой большой, что через него сможет пройти моя карета с лошадьми.

— Нет, увы, — засмеялась Мия. — Ваша карета даже не сможет подняться до него, там слишком узкая тропинка.

— Ну вот, значит, вопрос снят с повестки, — Вельт развел руками. — Да и мне, в отличие от Иветты, спешить некуда.

На миг их взгляды с целительницей встретились, но она первая отвела глаза и вернулась к своему чаю.

***

Итак, метка пропала. И у меня в том числе. Я это проверила, как только выпала возможностью побыть одной.

Ура!

Ура же?

Вроде бы я была рада, что избавилась от этого тяжкого креста, только в глубине души что-то неприятно зудело и дергалось, не давая насладиться этим счастьем.

Нет, это какие-то глупости. Скорее всего, я просто переволновалась и устала за последние дни. Это же столько пришлось пережить и преодолеть! А сколько еще всего впереди…

— Иветта, я освободилась, идем в мастерскую, — позвала Мия. — Прости, что пришлось меня ждать. Искала долго дядю Тольца. Но теперь уже все в порядке. Отправила его вместе с Вельтимором к выходу.

— Как там Шульт один, бедняга? — вздохнула я, вспомнив о молчаливом слуге.

— Во всяком случае, не голодает, — успокоила Мия. — Вчера ему целую корзину еду занесли. На несколько дней хватит.

Мы как раз завернули в новый, еще незнакомый мне коридор, и Мия остановилась у первой же двери. Вставила ключ в замок и открыла ее, жестом приглашая меня внутрь. Я сразу окунулась в знакомый аромат сушеных трав и корешков. Помимо них в комнате находилось множество флаконов и бутылочек, а также разноцветных кристаллов разных форм и размеров.

— Ты ведь не просто целительница, верно? — вдруг поинтересовалась Мия, закрывая дверь. — И даже не просто литиана для своего халлита. В тебе течет кровь жриц богини земли Лорры.

У меня пересохло во рту.

— И это вы тоже видите? — проговорила я тихо.

— Я увидела твою татуировку на ключице и сразу поняла, что это фамильяр. Мне бабушка когда-то рассказывала о Лорре и ее жрицах, — бесхитростно ответила Мия.

— Жрицей была моя прабабка, — я решила немного пояснить. — Мы же, ее потомки, тоже почитаем богиню Лорру, однако в культ давно не входим. Но часть способностей, дарованных богиней жрицам, все равно продолжает передаваться по роду. И фамильяры — один из таких даров.

— Здорово! — Мия даже в ладоши хлопнула. — Впервые вижу потомка жриц! А еще удивительнее, что она ко всему прочему и литиана.

— Да, это тоже у нас от прабабки, — я вздохнула. — Она сама не знала, что ее прародительницы имели отношения к литианам. Из-за этого, когда у нее появилась метка истинности, ей пришлось покинуть культ и отказаться от служения богине земли. Но это тайна нашей семьи. Ты ведь не рассказала это еще кому-то? — обеспокоенно спросила я.

— «Кто-то» — это Вельтимор? — Мия чуть улыбнулась. — Нет, он точно не узнает. Правда, мама наверняка тоже видела татуировку, и бабуля почувствовала все, она у нас самая всевидящая. Но арканиты знают, когда и что говорить, какую правду открывать, а какую — нет. Мы не вмешиваемся ни в чью судьбу. Так что можешь быть спокойна. Все твои тайны останутся под надежным замком.

— Спасибо, — я хоть и немного успокоилась, но все же поспешила сменить тему. — А что это такое? Неужели… Жидкий огонь? — сердце зачастило от волнения.

На полке под стеклянным защитным колпаком стоял флакон, внутри которого мерно вспыхивало пламя. Жидкий огонь опасен. Одной его капли хватит, чтобы разъесть кожу и мышцы до кости, а если сделать хоть глоток — это верная и мучительная смерть.

— Да, его мне недавно удалось вывести с помощью огненной стихии, — ответила Мия со смущением и гордостью одновременно. — С ней у меня получается работать лучше всего. А вот с водной — пока хуже. Но я не теряю надежды создать еще и Живую воду. Для баланса.

Живая вода — антидот для Жидкого огня. Если вовремя ее использовать, можно спастись даже от смертельного действия последнего.

— А это мои амулеты, — Мия подошла к полке, где лежали вещицы из различных материалов. — Тут и защитные, и на удачу и даже на любовь… Они все содержат частичку стихии земли, как раз имеют связь с твоей богиней. Выбирай любой! Я хочу подарить тебе что-нибудь на память!

— О, правда? — я даже растрогалась. Подарок от арканитов — очень ценный знак их расположения. — Тогда… Можно,что-нибудь на удачу? Мне он пригодится на конкурсе королевских целителей.

— Конкурс целителей? Что ж ты молчала! Конечно, — она выбрала маленький медальон в виде треугольника на кожаном шнурке. — Это из щепки нашего Великого Древа. Не только принесет удачу, но и защитит от зависти.

— Спасибо, — я просияла. И позволила Мии самой надеть на меня и свой подарок.

— И еще… — она на миг задумалась. Потом развернулась и схватила с другой полки продолговатую емкость, похожую на пробирку. Внутри нее будто бы ничего не было. — Это аромат иллюзии. Тут только одна доза. Открой, вдохни его и представь того, чей облик хотела бы принять. Действует он от четверти до получаса. Более долгого действия у меня пока не получается создать, — Мия виновато улыбнулась.

— Спасибо, — я с трепетом приняла очередной подарок. — Буду его очень беречь…

Потом Мия повела меня к полке с лечебными настойками и отварами и стала подробно рассказывать про каждую из них. И тут-то оказалось, что и я могу с ней поделиться своим опытом. Так мы провели несколько часов, самозабвенно обсуждая то или иное лекарство, свойства растений и прочих природных ингредиентов.

Прервал нас младший брат Мии, пришедший, чтобы позвать на праздник.

— Уже почти все готово, — сказал он и окинул нас шутливым взглядом. — Вы так собираетесь идти?

— Нет! — спохватилась Мия. — Конечно, нет! Мы сейчас переоденемся и придем, — и она потащила меня в обратно свою спальню.

Мия предложила и мне одно из своих платьев, но я отказалась. Тогда она украсила мою одежду и прическу цветами, и уже после этого мы наконец вышли на улицу, где проходил праздник. Сюда вынесли столы и стулья, на деревья повязали разноцветные ленты. Трое молодых ребят играли на инструментах, похожих на скрипку, веселые мелодии, а вокруг них крутились дети, танцуя и смеясь.

Рея, нарядно одетая, сидела на почетном месте, держа на руках сына. Рядом с ней расположилась бабушка Гольда. Она вместе с внучкой принимала поздравления и подарки от гостей. Дария чуть в стороне от них беседовала с несколькими женщинами.

Столы ломились от угощений, и за ними уже тоже вели бурные разговоры мужчины.

Велтимора я заметила сидящим вместе с Пеном поодаль от остальных. Он задумчиво жевал пирожок, но, когда я подошла ближе, встрепенулся.

— Иветта! Очаровательно выглядишь. Как цветочная полянка, — улыбнулся Вельт.

— Восприму это как комплимент, а не как издевку, — хмыкнула я, присаживаясь рядом.

— Даже и не думал издеваться. Просто эти цветочки весьма оригинальны и симпатичны, — улыбка не сходила с его лица. — И тебе идет.

— Как Шульт? — поинтересовалась я, тоже угощаясь пирожком. Он оказался с пряным мясом.

— Нормально. Спит целый день в карете. И ест. Спит и ест. Сюда идти отказывается. В общем, не жалуется, — ответил Вельтимор.

— Если так, то хорошо, — усмехнулась я.

— Значит, скоро мы расстанемся… — произнес внезапно Вельт.

— Значит, расстанемся, — я пожала плечами и подавила вздох.

— А ну-ка, покажи, на что еще способен, парень! — раздалось громогласное позади, и кто-то со всей силы шлепнул Вельта по спине, что тот чуть не поперхнулся.

Это оказался дядя Тольц, и звал он Вельтимора поучаствовать в шуточных состязаниях мужчин.

— Легко, — Вельт сразу принял вызов и поднялся. — Что делать-то нужно?

— Попасть в яблочко, — ухмыльнулся Тольц, выручая ему лук со стрелами.

Нужное яблочко, как вскоре стало понятно, росло еще на дереве, почти на самой его макушке. Соперником Вельту стал кузен Реи и Мии Джей. Участники стреляли одновременно, по сигналу Тольца.

Стрела Джея перебила черенок яблока, а Вельтимора пронзила яблоко прямо в полете. Раздались восхищенные вопли и крики, и Вельт победоносно хмыкнул и театрально поклонился.

Далее на площадку притянули толстенное бревно.

— Кто быстрее его разрубит, тот и победил, — огласил Тольц.

Соперники заработали топорами. Вельт закатал рукава рубахи, выставляя на обозрение свои натренированные мышцы рук.

— И все-таки он хорош, — протянула сидящая рядом со мной Мия. — Если бы он был моим суженым, я бы от него не сбежала.

Я нарочито насмешливо фыркнула:

— Ты просто не знаешь, какой у него характер. А еще он жуткий бабник и гулена.

— Я бы его исправила, — хихикнула Мия.

Довольный возглас толпы ознаменовал окончание очередного испытания, которое снова выиграл Вельт, на считаные секунды обойдя Джея.

А вот третье задание оказалось неожиданным.

— Нужно заплести косу на девице!

Вельтимор заметно растерялся.

— Выбирайте девицу! — предложил Тольц.

И оба — Вельт и Джей — одновременное показали на меня.

Ой-ой…

— Джей, заплети мне! — быстро сориентировалась Мия и, украдкой подмигнув мне, побежал к кузену.

Вельтимор тем временем смотрел на меня умоляюще-вопросительно, и я сдалась. Тоже поднялась и подошла к нему.

— Это разве мужское занятие? — проворчал он тихо.

— Ну, в платье ходить — тоже не мужское, — поддела его я. — Тем не менее…

— Я не умею заплетать косы, — снова проворчал Вельт.

Я вздохнула и распустила волосы. Разделила их на три части и попыталась показать, как правильно переплетать пряди.

— Понятно?

— Ну как сказать, — Вельт тоже тяжко вздохнул и по сигналу Тольца начал плести из моих волос косу.

Делал он это так осторожно, словно боялся их касаться. Иногда его пальцы задевали кожу на моей шее, и тогда по телу разбегались мурашки, а в груди что-то екало, заставляя сердце биться чаще.

Это испытание Вельтимор все-таки провалил. Джей справился с задачей куда быстрее и аккуратнее, и Мия продемонстрировала всем свою длинную косу.

— Значит, будет к чему стремиться, — улыбнулся Вельт, отпуская мои волосы, заплетенные лишь до середины. — Только надо найти на ком тренироваться.

— Уверена, это не составит для вас никакого труда, — отозвалась я, радуясь, что это испытание наконец закончилось.

Дальше начались песни и пляски, веселье набирало обороты, а день незаметно стал клониться к вечеру.

— Мне, наверное, нужно уже идти, — спохватилась я, глядя на темнеющее небо. — Рея, Мия…

Но меня перехватил Вельтимор.

— Один танец на прощание, — попросил он, улыбаясь. — Ведь неизвестно, увидимся ли мы еще когда-нибудь, целительница…

— Что ж, — выдохнула я, соглашаясь. — Один танец. На прощание.

Вельт взял меня за руку и повел в круг танцующих.

Новая мелодия вспыхнула, как пламя, заполнив все своим веселым ритмом. Мы с Вельтимором встретились глазами — и улыбнулись друг другу. Первый не очень уверенный шаг, затем второй, легкий поворот — и вот мы уже кружимся в вихре танца.

«А если бы все сложилось иначе и мы действительно стали парой?— вдруг возникла мысль. — Как бы все было у нас? Свадьба, дети…»

Но тут в одном из па Вельтимор обхватил меня за талию и на одно мгновение поднял в воздух, отчего захватило дух и улыбка снова сама расцвела на губах, а все мысли посторонние мысли исчезли.

Когда музыка резко остановилась, мы замерли, едва касаясь друг друга кончиками пальцев. Арканиты вокруг радостно загудели, требуя следующий танец, я же слышала лишь биение своего сердца.

— Мне надо идти, — тихо произнесла я, отступая на шаг.

— И все-таки я провожу тебя, — тряхнул головой Вельт. — Мы вместе начали этот путь, вместе и закончим.

Мне понадобилось время, чтобы попрощаться со всеми. Обняла Рею, получила благословение от Гольды и пожелание счастливого пути от Дарии.

К порталу меня повели Мия и дядюшка Тольц. Вельтимор, как и собирался, шел вместе со мной, а за ним не отставал верный ему Пен. Нам пришлось подняться до очередной пещеры, где пряталась каменная арка магического портала. Тольц вставил в круглую выемку черный кристалл, и проход окутал свет.

— Ну что, прощаемся? — обратился ко мне Вельтимор.

— Прощаемся, господин Вельтимор, — усмехнулась я.

— Мы хорошо провели время, правда ведь, целительница Иветта? — его улыбка не была уже столь веселой, как я привыкла. — Будет что вспомнить.

— Да уж, — я продолжала улыбаться, но к горлу подступил ком. — Такое не скоро забудется.

— Или никогда, — кивнул Вельт, опуская взгляд.

— Портал скоро закроется, — поторопил меня Тольц.

— Да, — я встрепенулась и обняла Мию. — Спасибо за все. Пен, и вам спасибо. Берегите своего господина, — я старалась, чтобы мой голос звучал жизнерадостно. — Тольц, рада была познакомиться.

И я вновь посмотрела на Вельтимора:

— Будьте счастливы. И пусть у вас все получится, — сказала и, уже не оглядываясь, ступила в портал.

Когда ослепительный свет портала погас, я обнаружила, что стою на темной безлюдной улочке. Огляделась по сторонам. Если это действительно Роял-Дам, то мне нужно понять, в какой стороне центр. Во дворец на конкурс я должна явиться завтра в девять утра, а до этого хорошо бы найти, где переночевать. Какую-нибудь тихую мало популярную гостиницу, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Где-то вдалеке слышались голоса и цокот копыт, заглушаемый стуком колес, и я направилась в ту сторону, надеясь попасть в более оживленное место.

Чаяния оправдались: спустя пять минут ходьбы быстрым шагом я оказалась на одной из самых крупных улиц южной части столицы. Несмотря на вечерний час здесь действительно кипела жизнь: работали лавки и пабы, цветочницы настойчиво пытались продать свои подзавявшие букеты, мимо проносились экипажи — от простеньких кэбов до дорогих карет.

Я нашла свободную скамейку и достала припасенную карту Роял-Дама, где мною заранее были отмечены все нужные мне точки, а также подходящие гостиницы. Итак, я находилась на улице Палисандровой. Далековато от тех мест, где я планировала провести ночь, если бы приехала своим ходом. На дилижансе я бы прибыла с востока, а не с юга.

Пораздумав немного, решила взять экипаж. Спустя три тщетных попытки поймать свободный, на четвертый мне повезло, и вскоре я открывала дверь маленькой неприметной гостиницы на углу Гвардейской улицы. Завтра отсюда будет удобно добираться до дворца даже пешком.

— У вас найдется свободная комната на одну ночь? — после вежливого обмена приветствиями поинтересовалась я у пожилой госпожи за стойкой.

Она окинула меня подслеповатым взглядом и несколько раз кивнула, отчего кружево на ее чепце заколыхалось в такт.

— Одна комната в мансарде, подойдет? — спросила старушка. — Осталась только такая.

— Да, идеально, — ответила я, радуясь, что мне так повезло. Комната под самой крышей без лишних соседей — действительно то, что надо!

Я получила ключ и отправилась по узкой скрипучей лестнице наверх. Внутри гостиницы обставлено все было простенько, но зато очень чисто, комната тоже оказалась вполне приличной. Без излишеств, но со всем необходимым: кровать, стол, стул, умывальник. Я зажгла керосиновую лампу, которую нашла на столе, и, расстегнув ворот платья, выпустила на свободу Муну.

— Только к утру вернись, — попросила я. — Знаю-знаю, что ты устала и тебе нужно размяться, но все же не увлекайся.

Муна возмущенно тряхнула головкой и мгновенно скрылась в щели под половицей.

Я же стала разбирать свою сумку, проверяя, все ли на месте. Первым делом я достала из-под подкладки заветный пузырек с основой, которая мне понадобится для моего зелья. Он был в целости и сохранности. Книга тоже оказалась на месте. Я быстро пролистала ее, нашла нужную страницу и пробежалась по рецепту, который уже знала наизусть, глазами. Этот яд не являлся смертельным, но некоторые мужчины, пожалуй, предпочтут отойти в мир иной, чем ощутить на себе именно его действие.

Итак, раствор с каплей крови виверны есть, порошок из зуба каргаскала, который добавляется непосредственно перед употреблением, тоже есть, и сок из стебля грандалиста, что станет катализатором для запуска нужной реакции, тоже на месте. Я с облегчением вздохнула и вернула все это в потайной карман своей сумки. Затем стала забрасывать туда остальные вещи.

На розовых бусах моя рука замерла. В один миг нахлынули воспоминания о наших с Вельтимором приключениях. Губы невольно дрогнули в улыбке. И в сердце что-то защемило.

А вот и брошка… Заколка…

«Продай или оставь на память», — прозвучал голос Вельта в голове. И на миг показалось, что он где-то здесь, рядом.

Лишние деньги мне бы не помешали… Но… Я быстро положила украшения в сумку. Потом решу, что с ними делать.

Потом.

А вот подарок от Мии. Я покрутила в руке пузырек, в котором должен был находиться аромат иллюзии. Удивительно. Неужели он действительно работает? Но лучше бы мне не пришлось испытывать его на себе в ближайшее время. Но если случится что-то непредвиденное во дворце, он мне может и пригодится.

А вот амулет удачи я точно снимать не буду. Я коснулась деревянного кулона на груди. Возможно, именно благодаря ему мне так удачно удалось поселиться в гостиницу. Подумав об этом, я усмехнулась. Пусть тогда и дальше мне так везет.

Чуть позже, уже лежа в кровати, я снова не могла заснуть: мысли хороводом кружили в голове, не отпуская. Я то волновалась о будущем мероприятии, то вновь проваливалась в воспоминания о прошедших днях: мое похищение раненным Вельтимором, наш побег от разбойников, встреча с арканитами…

Когда же я все-таки провалилась в сон, мне приснилось, как я танцую с Вельтом в кругу арканитов и чувствую себя при этом невероятно счастливой.

Утро выдалось хмурым и дождливым, и пока я дошла до дворца, промокла почти насквозь. Но хуже этого оказалось другое: у ворот собралась целая толпа таких же целителей, жаждущих попасть на конкурс. С полсотни точно. С ума сойти!

Распорядитель конкурса методично переписывал имя каждого, а худенький слуга, почти мальчишка, держал над ним огромный красный зонт. Мне пришлось выстоять длиннющую очередь, прежде чем я попала внутрь дворца и наконец смогла снять мокрый плащ.

Нам выделили большой зал в гостевом северном крыле. Здесь горело несколько каминов и можно было согреться и обсохнуть.

— Говорят, будет предварительный отбор, — услышала я разговор двух мужчин-целителей. Один был уже немолод, с залысинами на висках и поседевшими усами, второй — около тридцати, но уже с двойным подбородком и заметно выступающим пузом. — После него отсеется большая часть, останется только два десятка.

А вот этого я не знала. И обеспокоилась. Мне нужно непременно пройти этот отбор, иначе все было зря.

Я стала расхаживать по залу, размышляя, что за испытание нас может ждать.

— Волнуешься? — темноглазая брюнетка окинула меня напряженным и одновременно насмешливым взглядом.

— Не без этого, — не стала лгать я.

— Я тоже, — та усмехнулась. — Мне позарез нужно попасть в основной конкурс. Иначе можно домой не возвращаться.

Я понимающе кивнула.

Брюнетка сидела на диванчике, она похлопала рядом с собой, приглашая меня сесть рядом.

— Меня Анхела зовут, — представилась потом, когда я опустилась на предложенное место.

— Иветта, — отозвалась я.

— Прямо как моя кузина, — хмыкнула Анхела. — Она у меня, кстати, жениха увела.

— Даже не знаю, что сказать на это, — протянула я рассеянно.

— Да ничего и не надо говорить! — со смехом отмахнулась та. — Все уже в прошлом! И жениха того нет в живых.

Я посмотрела на нее с опаской, но она засмеялась громче:

— Да не думай, это не моих рук дело! Он пьяницей был. Напился и в колодец свалился. Так что боги уберегли от такого счастья. Туда ему и дорога. А ты впервые в Роял-Даме?

— Нет, бывала как-то. Давно. Еще в детстве, — ответила я.

— А я первый раз. Сама-то живу в Марьелле, это за тысячу миль отсюда. Добиралась три дня, — Анхела вздохнула и обвела взглядом зал. — Но здесь красиво. Еще недавно я даже мечтать не могла, что попаду в королевский дворец. Но однажды увидела объявление о том, что устраивается такой конкурс, и поняла: это мой шанс вырваться в мир из своей глуши, где только и лечишь, что простуду да ревматизм старческий. На наших болотах все этими лишь и болеют.

— Не возражаете, нэссы, если я с вами посижу? — в кресло напротив опустился белобрысый юноша с веселыми глазами.

На миг он напомнил мне Вельтимора, отчего сердце предательски екнуло. Но наваждение быстро прошло, и парень уже был сам по себе, и совсем не похожий на Вельта: круглое лицо, ниже рост, волосы чуть вьются, и голос более резкий, высокий. Да и возрастом намного младше. Пожалуй, мы даже одногодки с ним.

— Скучно ждать неизвестно чего, — продолжил он, закидывая ногу на ногу. — В компании время все ж быстрее бежит. Да, забыл представиться — Харвин Боггет. Из Бареда.

— Анхела Шерг, из Марьелла, — девушка улыбнулась.

— Иветта… Деллон, — я нехотя озвучила свою фамилию, боясь, что ее кто-то может знать. Но раз уж я здесь, то скрываться не имеет смысла: обман легко раскроет королевская служба безопасности. Осталось надеяться, что история моей семьи канула в небытие и уже не волнует нынешнего правителя.

Но ни Анхела, ни Харвин никак не среагировали на нее, и я успокоилась. А Харвин заговорил дальше.

— Ходят слухи, король сильно болен чем-то неизвестным, — он даже наклонился к нам ближе и понизил голос. — И, похоже, его целители не справляются. А этот конкурс был устроен именно для того, чтобы найти нового целителя, способного его вылечить.

— Такие слухи действительно ходят, — к нам подсела еще одна девушка, рыжеволосая, с пышными формами и веснушчатым носиком-пуговкой. — Я сама из Роял-Дама и могу с уверенностью сказать, что Его Величество уже с месяц не показывается на людях. А вместо него все дела, говорят, теперь решает наследный принц Дейлимор.

При звуке этого имени я вздрогнула. Вот он — моя цель. Наследный принц Дейлимор. К горлу подступила тошнота, пришлось сглотнуть и сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Так что да, я тоже не исключаю, что цель этого конкурса несколько иная, — вернул меня в реальность голос рыженькой пышки. — Но я даже рада. Представляете, какой почет получит тот из нас, у кого выйдет вылечить Его Величество? Место главного целителя точно обеспечено, — она повела бровью.

Харвин согласно закивал, а взгляд Анхелы стал мечтательно-хищным.

— Я лично готова идти до конца, — уверенно добавила рыженькая и усмехнулась. — Так что берегитесь Беллу Свинт, господа.

— Прошу внимания! — раздался суровый голос распорядителя, и мы все обернулись в его сторону. — От имени Его Величества хочу выразить признательность всем, кто откликнулся на приглашение поучаствовать в этом конкурсе целительства. Все вы в курсе, насколько ценен главный приз, который достанется победителю — звание королевского целителя. Однако мы не ожидали, что претендентов будет так много. Судя по списку… — распорядитель кашлянул и раскрыл свиток. — Судя по списку желающих принять участие шестьдесят восемь.

Надо же! Оказывается, нас еще больше, чем я думала.

— К сожалению, все не смогут стать участниками основных испытаний, — продолжал между тем распорядитель. — Поэтому принято решение провести отборочный этап, в конце которого останется лишь около двух десятков претендентов.

— Я так и думал, — хмыкнул Харвин.

И не он один. Я нашла взглядом ту самую парочку, которую обсуждали эту же тему. Сейчас оба мужчины, синхронно потирая подбородки, внимательно внимали речи распорядителя.

— Для этого наш главный королевский целитель приготовил для вас следующее испытание. Нэст Фарлей, вы сами огласите его? — обратился между тем распорядитель к худощавому мужчине с бледным узким лицом. Его редкие темные волосы были собраны в хвост на затылке, а в правом ухе блестела маленькая серьга с красным камнем. Среди черных одежд единственным ярким пятном был красный расшитый пояс.

— Да, пожалуй, — кивнул нэст Фарлей. Голос его был тихим и низким. — Прошу внести необходимые атрибуты, — приказал он слугам.

В зале стали появляться столы, которые ставили в один ряд. Далее на этих столы слуги расставили одинаковые пузырьки. Я насчитала семнадцать штук. Рядом с пузырьками положили свитки и графитовую ручку.

— Это, — целитель показал на пузырьки, — некое лечебное зелье. Ваша задача по вкусу, цвету, запаху определить все его ингредиенты, а также способ изготовления и для чего оно предназначено. Все это нужно сделать молча и записать как можно подробнее вот в эти свитки, не забыв указать свое имя. Отборочный этап будет проходить до тех пор, пока вас не останется двадцать. Для этого может понадобиться один круг, а может — и десять. Мы здесь собрались, чтобы найти лучшего из лучших, поэтому никаких поблажек, никаких подсказок ждать не стоит, как и прощение ошибки. Итак, начнем, — он взмахнул костлявой рукой. — Первые семнадцать человек.

Часть претендентов сразу ринулись к столам, я же, как и мои новые знакомые пока остались сидеть.

— Это самые нервные или слабые, — заметил Харвин. — А еще амбициозные выскочки. Все эти три категории могут сойти с дистанции быстрее из-за того, что торопятся. А мы пока подождем…

— Интересно, состав у всех зелий одинаковый? — Белла прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит за столом.

— Предполагаю, что да, — отозвался Харвин. — Этот этап должен быть простым для отсеивания, а значит, четким по критериям.

Я украдкой слушала рассуждения Харвина и понимала, что соперник он довольно опасный. Не знаю, на каком уровне его целительские способности, но аналитические — точно на высоком.

А между тем первая группа уже вовсю изучала содержимое пузырьков. Кто-то его нюхал, кто-то пробовал на язык и с закрытыми глазами пытался разобраться, что чувствует. Были и особо шустрые, которые буквально через две минуты уже строчили в своих свитках.

— Вы как хотите, а я пойду в следующей группе, — Анхела хлопнула себя по коленям и поднялась.

— Еще одна торопыжка, — ухмыльнулся Харвин.

— Неужели ты действительно считаешь, что тот, кто дольше отсиживается, тот умнее? — скептически вздернула брови Белла.

— Могу на что угодно поспорить, что больше всего человек пройдет вперед из третьей и четвертой группы, — он протянул ей руку.

— Делать мне больше нечего, как спорить с тобой, — отмахнулась девушка. — Я в любом случае собиралась пойти в третьей группе.

— Значит, ты и не глупа, — Харвин ей подмигнул. Потом перевел взгляд на меня: — А ты, Иветта?

Мне вообще не хотелось вмешиваться ни в какие споры и обсуждения, но, увы, эта парочка упорно не давала мне отмалчиваться.

— Пойду последней, — решила я, что и озвучила вслух.

— Тогда будем вместе, — Харвин подмигнул уже мне.

А первая группа уже полностью сдала свои свитки и отошла в сторону. Их место заняла вторая группа, и среди них — Анхела. Несмотря на ее грубоватые манеры и некоторую беспардонность, мне она почему-то нравилась. И я желала ей пройти в следующий этап.

Анхела думала чуть больше остальных и успела сдать свиток в последнее мгновение. К нам она не вернулась, ее так же отправили к тем, кто уже закончил испытание.

Белла ушла с третьей группой.

— Пузырьки другие, — заметил Харвин.

— Считаешь, и зелье все-таки там другое? — спросила я.

— Возможно, что-то похожее. Или же другие пузырьки использовали для того, чтобы запутать нас, — ответил он. — Поэтому я все же склоняюсь ко второй версии. И продолжаю утверждать, что на этом этапе организаторы не будут усложнять процесс.

Белла тем временем быстро справилась и уже стояла рядом с Анхелой. Они о чем-то тихо начали переговариваться.

— Последняя группа, — позвал нас главный целитель.

Мы с Харвином остановились у стола. Емкости в этот раз были такими же, как и у третьей группы.

— У вас десять минут, — объявил целитель и поставил перед нами песочные часы.

Я открыла пузырек и первым делом принюхалась. Корица, гвоздика — первое, что сильно ударило в нос, перебивай остальные запахи. Хм.

Я капнула чуть эликсира на кисть, покрутила ее, приблизив к свету. В глубине густой капли сверкнула алая искра. Нектар огненного цветка? Что ж, это уже ближе и, кажется, понятнее. Я растерла каплю, ощущая на коже ее маслянистую структуру, и понюхала еще раз. Ага, а вот еще один компонент. Древобойка. Точнее, ее сок.

Осталось убедиться еще кое в чем. Я осторожно лизнула растертое зелье и мысленно усмехнулась. Вот оно: цитрусовая кислинка.

Итак, я держала в руках классическое «зелье бодрости».

Харвин тем временем уже строчил в своем свитке, и я поспешила за ним.

Песок в часах едва высыпался наполовину, когда я протянула рецепт зелья помощнику главного целителя.

— Нам нужно подвести итоги, для этого мы удаляемся на четверть часа, — сообщил распорядитель, и вся компания вместе с королевским целителем покинула зал.

— Ну что, определили зелье бодрости? — поинтересовался Харвин, когда наша спонтанная компания воссоединилась.

— Легко, — отозвалась Белла.

— Да, это зелье бодрости, — на губах Анхелы появилась облегченная улыбка.

— Бодрости? — воскликнул кто-то неподалеку. — Вот я дурень! Спутал с эликсиром прояснения разума!

— Ну вот и первый на выход, — хмыкнул самодовольно Харвин.

— Надеюсь, таких дурней наберется побольше, — пробормотала Белла. — Не хочется по второму кругу все проходить.

Я же, наоборот, сомневалась, что сейчас, с первого же раза, отвалится сорок с лишним человек. Это было бы слишком просто.

И я не ошиблась. Когда вернулся распорядитель с целителем, последний объявил, что это испытание не прошло лишь двадцать пять человек. Остальные сорок три продолжают борьбу за дальнейшее участие.

На этот раз нам принесли баночки с лечебными мазями. Бесцветная, почти прозрачная субстанция со слабо выраженным ароматом шалфея. Принюхавшись снова, я смогла уловить специфическую горчинку, характерную для хаос-травы, точнее, для ее пыльцы. И если это так, то перед нами вполне вероятно — защитная мазь, которую используют воины, путешественники и даже купцы, когда предстоит далекая и, возможно, опасная дорога. А мазь способна усилить иммунитет и уберечь от травм и ранений средней тяжести. Вот только в ее составе должна быть обязательно слеза древнего дуба, которая укрепляет дух и тело, а также сгусток магического эфира, но и то, и то, увы, не имеет каких-то явных физических признаков: ни запаха, ни цвета, ни консистенции. Я попробовала подключить свою магию, чтобы ощутить ответный поток хотя бы от эфира. Слезу дуба с легкостью определила бы Муна, но ее отпускать было рискованно.

Отпечаток эфира в мазе я все же почувствовала и уже на свой страх и риск стала записывать в рецепт, надеясь, что угадала даже без слезы.

Это задание однозначно было тяжелее первого, на лицах большинства участников читалась явная озабоченность. Даже самоуверенная Белла долго думала и хмурилась, пока писала. И только Харвин, казалось, вновь сделал все без труда.

— Кажется, я провалилась, — прошептала Анхела, когда судьи опять ушли проверять ответы. — Это ведь не защитная мазь, да? — она шмыгнула носом.

— Вообще-то, я тоже написала защитную мазь, — призналась я.

— Правда? — взгляд Анхелы прояснился.

— И я так же посчитала, — отозвалась Белла. — Правда, еще думала на мазь красоты, но все же склонилась к этой…

— Что ж, если вылетаем, то вместе, — усмехнулся Харвин. — Я тоже считаю, что это защитная мазь.

И все же никто из нас не вылетел, и мы все вчетвером оказались в той самой заветной двадцатке (хвала богам!), которая будет сражаться за главный приз.

А я все-таки попаду во дворец и стану еще на шаг ближе к объекту своей мести — кронпринцу Дейлимору.

Вельтимор Брисед

Они прибыли в Роял-Дам далеко за полдень. Лил дождь, и Шульт сразу повел лошадей в конюшню, а Вельтимор поспешил к входной двери, которую уже услужливо держал открытой дворецкий.

— Добро пожаловать домой, Ваше Высочество, — поклонился он.

— Благодарю, Гвен, — сдержанно отозвался Вельт. Радости от возвращения в родные пенаты особо не было.

— Ваши апартаменты готовы, господин, — дворецкий пошел за ним по бесконечным анфиладам коридоров и залов. — Прошу прощения, а ваш багаж…

— Остался в Драгиле. Пошлите за ним кого-нибудь. Пен назовет точный адрес.

— Хорошо, Ваше Высочество. Будут еще какие-то поручения?

— Пока нет. Как отец?

— Все так же, Ваше Высочество, — голос старого дворецкого стал печальным. — Целители постоянно дежурят у его постели.

При упоминании целителей перед глазами Вельта всплыл образ Иветты. Сердце пропустило удар. Он на миг зажмурился, отгоняя эти воспоминания.

— Желаете сейчас навестить Его Величество? — продолжил Гвен.

— Нет, позже, сначала переоденусь с дороги.

— С возвращением, Ваше Высочество! — хором произнесли горничные, когда Вельтимор зашел в свою комнату, и дружно присели в реверансе.

Вельт устало кивнул им. Хотелось поскорее остаться одному, хоть ненадолго. Он уже отвык от такого количества слуг и внимания, в последние годы все его сопровождение состояло лишь из верных Пена и Шульта.

— Ванна готова, Ваше Высочество, свежая одежда тоже, — доложила старшая горничная. — Если нужно что-то еще…

— Нет, ничего не нужно, — остановил ее Вельтимор. — Оставьте меня одного. Дальше я сам справлюсь.

Горничные вновь синхронно поклонились и гуськом покинули комнаты.

— Ваш брат, кронпринц Дейлимор просил доложить ему, когда вы приедете, — дворецкий задержался в дверях.

— Докладывай, — Вельтимор подавил вздох.

Гвен склонил голову и тоже вышел, прикрыв за собой дверь.

Вельт, раздеваясь на ходу, направился в ванную. Все вокруг было знакомым и чужим одновременно. Он опустился в горячую воду и несколько минут сидел с закрытыми глазами, стараясь ни о чем не думать.

— Господин, я здесь, — раздался тихий голос Пена.

Вельтимор приоткрыл один глаз: голова верного слуги торчала в дверях ванны.

— Пен, ты можешь тоже идти отдыхать с дороги, — пробормотал Вельт.

— Как же так, господин? Это неправильно. Я отдыхаю, когда вы спите.

— Тогда принеси мне чего-нибудь поесть, — попросил Вельт, понимая, что Пен никуда не денется. — Живот от голода сводит. А до ужина еще, как до Бездны.

Пока слуга ходил на поиски перекуса, Вельтимор наспех помылся и, обмотавшись полотенцем, вернулся в спальню. Остановился около зеркала и стал разглядывать свою отросшую щетину. Все-таки пробилась, хоть и с опозданием. Снова мелькнула мысль об Иветте: она так и не увидела его таким.

— Господин, вам помочь побриться? — вырос за спиной Пен. За ним стояла, краснея, молоденькая горничная с подносом еды.

Вельтимор глянул на него через зеркало:

— Нет, потом.

— Иди, — Пен между тем забрал у девчонки поднос.

Та украдкой бросила стыдливый взгляд на полотенце, прикрывающее лишь бедра Вельтимора, и прошептав:

— Прошу прощения, — сбежала.

— Явился и уже засмущал всех горничных, — раздался насмешливый голос брата.

— Ваше Высочество, — Пен, в отличие от остальных слуг, остался совершенно невозмутимым при появлении кронпринца. Лишь учтиво поклонился ему и спокойно продолжил свой путь с подносом до кофейного столика.

— Дейл, — Вельтимор обернулся и натянул улыбку.

— Мне дожили о твоем прибытии, и я решил сразу заглянуть к тебе сам, — Дейлимор подошел ближе, и они сдержанно обнялись. — Рад, что ты вернулся. Только что-то долго добирался. Мое письмо должно было дойти до тебя еще неделю назад, а то и раньше.

— Оно и дошло, мне просто пришлось несколько задержаться в дороге, — быстро ответил Вельтимор и опустился в кресло. Пен тут же подал ему тарелку с закуской.

За окном послышались голоса, шум, и Вельт приподнялся, пытаясь разглядеть, что там происходит.

— Кто все эти люди? — спросил, увидев, как разношерстная группа из человек двадцати движется по главной аллее к воротам, что вели на городскую площадь.

— А, это Фарлей устроил предварительный отбор целителей, — брат тоже бросил взгляд за окно. — Дальше будет отбирать уже из лучших. Он ищет себе достойных помощников.

Вельтимор на миг перестал жевать. Иветта.

— И это все участники? — он стал вглядываться в толпу, пытаясь рассмотреть знакомый силуэт.

— Это, кажется, те, кто выбыл после предварительных испытаний. Остальных на время конкурса поселят в восточном крыле, — ответил брат.

Вельт обеспокоенно потер переносицу. Столько человек выбыло… Вдруг среди них и Иветта? Нет, нет, она точно не вылетит. Только не она.

— Ты не хочешь видеть отца? — на лбу Дейлимора прорезалась морщина печали.

— Конечно, — Вельт, опомнившись, проглотил последний кусок и поднялся. — Сейчас оденусь и пойдем.

Пен уже ждал его с рубашкой и брюками, перекинутыми через руку. С помощью слуги Вельтимор быстро оделся, и они с братом отправились в покои Его Величества.

Постель короля окружали целители. Его глаза были закрыты, лицо казалось серым и безжизненным.

— Он без сознания? — тихо спросил Вельтимор.

— Да, уже третий день вообще не приходит в себя, — ответил брат.

— Что говорят целители?

— Они не понимают, в чем дело. Подозревают какой-то редкий яд, но до сих пор не могут определить, что это и есть ли от него противоядие. А пока поддерживают жизнь в отце, как могут: с помощью лекарств и магии…

— Кто его мог отравить? Есть предположения?

— Нет. Служба безопасности бросила все силы на поиски, но пока увы, — Дейлимор вздохнул. — Только это еще не все беды.

— Что еще? — Вельт отвел взгляд от отца.

— Мэдж сегодня утром тоже стало плохо, и сейчас она так же без сознания. Все симптомы похожи.

— Мэдж? — у Вельтимора все похолодело внутри.

Он развернулся и выбежал из спальни отца, брат нагнал его уже на лестнице, ведущей в покои маленькой Мэдж, их семилетней сводной сестры. Король женился во второй раз десять лет назад, но новая королева так же, как и первая, мать принцев Дейла и Вельта, прожила недолго и умерла от послеродовой лихорадки. Вельтимор и сам не понимал, как так вышло, что он привязался к малышке Мэдж, но, пожалуй, она была единственной, по ком он скучал во дворце.

— Мэдж, — он ворвался в детскую спальню, напугав нянек и целителя, который так же дежурил у постели девочки.

Сама принцесса даже не шевельнулась. Ее веки были плотно сомкнуты, а грудь едва приподнималась от слабого дыхания.

— Как она? — отрывисто спросил Вельтимор у пожилого целителя с ясными голубыми глазами. Нэст Гек Рольди служил во дворце, сколько себя помнил Вельт. Именно он лечил все его бесконечные простуды и переломы и поил укрепляющими отварами.

— Слаба, — только и ответил печально Гек Рольди. — Но я не теряю надежды вытянуть ее. Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я присматриваю за принцессой. И простите, но ей нужен покой.

— Хорошо, я приду позже, нэст Рольди, — рассеянно кивнул Вельт. — Может быть вечером.

— Приходите, Ваше Высочество, — мягко улыбнулся тот. — Приходите…

— Мне кажется, ты за Мэдж переживаешь больше, чем об отце, — заметил с невеселой усмешкой Дейлимор, когда они уже шли обратно по коридору.

— Она ребенок, — только и ответил Вельт. И нахмурился. — Кому мог помешать ребенок? Она даже не стоит в очереди на престол.

— Почему же… Если не станет меня, а следом и тебя, и мы не родим к тому времени наследников, она вполне могла бы взойти на престол. Она такой же законорожденный ребенок, как и мы с тобой, — отозвался Дейлимор нервно. Потом остановился и посмотрел на Вельта: — Знаешь что? — его голос дрогнул и стал тише. — Я боюсь, что окажусь следующим.

Вельтимор не нашелся, что на это ответить, ведь в словах брата был резон.

— Ты усилил охрану? — только и спросил потом.

— Естественно, — раздраженно отозвался Дейлимор и зашагал дальше. — И еду мою всю проверяют. Твою с сегодняшнего дня тоже.

— Ладно, — пожал плечами Вельт.

— Скоро к нам прибудет моя невеста. Я хочу сыграть свадьбу как можно скорее, — сообщил Дейл.

Они вышли во внутренний дворик и брат тяжело опустился на скамью.

— Даже если отец не выздоровеет к тому времени? — уточнил Вельтимор. Он остановился у небольшого фонтана по центру дворике и подставил ладонь под струю.

— Даже если не выздоровеет, — ответил Дейл устало. — В любом случае его благословение получено. Да и на свадьбу с истинной разрешение не нужно. А что у тебя?

— Что — у меня? — Вельт сделал вид, что не понял, о чем он.

— Метка истинности, — раздраженно пояснил брат. — Так до сих пор не появилась?

— Как видишь — нет, — Вельтимор с напускным равнодушием продемонстрировал свое чистое запястье. — Да и куда мне? Я же бракованный халлит, — он криво улыбнулся. — Наверное, не судьба.

— Похоже на то, — брат тяжело вздохнул. — Проклятье…

— Рад, что ты так переживаешь за мою личную жизнь, — ухмыльнулся Вельт. — Но не стоит, мне не так уж плохо. Я вполне счастлив, что холостяк.

— Даже не сомневаюсь, — пробормотал недовольно Дейлимор.

— Не завидуй, — снова хмыкнул Вельтимор.

— Чему завидовать? — брат тоже хмыкнул. — Моя Барбара — чудесная девушка, и я ее люблю, — это прозвучало неожиданно искренне, и Вельтимор вдруг сам ощутил укол зависти.

— Ладно, — Дейлимор поднялся. — Мне надо идти. Увидимся за ужином, — он хлопнул Вельта по плечу и покинул дворик.

Вельтимор еще несколько минут задумчиво созерцал журчащие струи фонтана, потом развернулся и тоже направился прочь. Он уже собрался повернуть к своей комнате, как увидел идущего по коридору главу целителей.

— Нэст Фарлей! — окликнул его Вельт.

Тот вынырнул из своих мыслей и остановился, потом, опомнившись и узнав младшего принца, поспешно склонил голову:

— Ваше Высочество, с возвращением. Как здравствуете?

— Здравствую, — отозвался Вельт, кашлянув. — Вот, навестил отца и сестру. Что вы думаете по поводу их здоровья?

— Мы прикладываем все усилия, чтобы они поскорее оправились от своих недугов, Ваше Высочество, — осторожно ответил Фарлей.

— Вы считаете, их недуги связаны?

— Я пока поостерегусь делать однозначные выводы. Да, сходство в симптомах есть, но юная принцесса только сегодня слегла, и мне нужно еще понаблюдать за ней, чтобы вынести окончательный вердикт.

— Сделайте это побыстрее, нэст Фарлей, — попросил Вельт. — И еще…

— Слушаю, Ваше Высочество?

— Я слышал о конкурсе целителей, который проходит сейчас в нашем дворце…

— Да, Ваше Высочество, я понимаю, что, возможно, время не подходящее, — торопливо заговорил Фарлей, — но конкурс был спланирован заранее, Его Величество полностью одобрял его проведение, и мы приняли непростое решение все же не отменять его, а провести в полной мере.

— Понятно, — Вельтимор кивнул с видом, словно именно это его и заботило больше всего, а после перешел к главному. — И что же? Сегодня, как мне сказали, отборочные испытания, верно? Они еще идут или уже закончились?

— Только что закончились, — подтвердил целитель. И показал свиток, который держал в руке. — Вот, как раз иду оттуда.

— Это список тех, кто прошел отбор? — Вельт старался не выдавать сильной заинтересованности.

— Да, именно, двадцать четыре человека из шестидесяти восьми. Это было непросто, — Фарлей чуть улыбнулся. — Много сильных претендентов.

— Позвольте мне взглянуть, — Вельт протянул руку.

— Конечно, Ваше Высочество, — целитель вложил в нее свиток.

Вельтимор быстро развернул бумагу и начал бегать глазами по именам в списке.

«Иветта Деллон», — наконец дошел он, и губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Значит, она здесь.

— Благодарю, — Вельтимор вернул целителю список и пошел прочь, теперь улыбаясь свободнее и шире.

Она здесь.

Нас поселили во флигеле, примыкающему к северному крыльцу, где в основном жили слуги. Двенадцать небольших комнат — по два человека в каждом. Обстановка скромная, но есть все, что нужно для комфорта: две деревянные кровати с удобными матрасами, несколько сундуков для хранения вещей, один на двоих добротный стол и пару стульев. Небольшие окна хорошо пропускали свет, их украшали легкие занавески, на стенах висели несколько милых пасторальных пейзажей.

Моей соседкой оказалась Анхела. Я, конечно же, предпочла бы жить одна, но что есть, то есть. Не самый худший вариант соседства. Единственное, придется быть осторожной и тщательнее прятать свои вещи.

В западную и южную часть дворца нас настоятельно просили не ходить: именно там проживали почти все члены венценосной семьи. Когда я это узнала, поняла, что именно туда мне и нужно было попасть, во что бы то ни стало. Или надеяться на то, что судьба сама не столкнет меня с тем, с кем нужно.

Я то и дело крепко сжимала кулончик-амулет от Мии и мысленно просила его о помощи. Его удача сейчас мне была очень нужна.

— Первое испытание уже завтра, — завел разговор за ужином Харвин. — Как думаете, что там будет?

— Явно что-то посерьезнее отборочного тура, — Белла с аппетитом вгрызлась в свиное ребрышко.

— Надеюсь, будет что-то интересное, — Харвин помешал ложкой сливочный суп. — Надо отдать должное, ужин здесь отличный. Может, и не королевский, но на нас точно не экономят, — он ухмыльнулся.

— Не выиграем, то хоть отъедимся, — пошутила Анхела.

— Не знаю, как ты, но я все же планирую выиграть, — пожал плечами Харвин.

— Я, между прочим, тоже, — подхватила Белла, хитро поглядывая на него. — Так что тебе придется постараться победить меня.

— Не хочешь прогуляться немного? — тихо спросила я у Анхелы. — Походим, оглядимся.

— Давай, — охотно согласилась та.

Расправившись с ужином, мы постарались улизнуть от всех незамеченными, чтобы Харвин и Белла не увязались за нами.

— Они мне уже порядком надоели своей болтовней, — со смехом призналась Анхела, и я была с ней полностью согласна.

— Они и правда иногда бывают навязчивыми, — усмехнулась я.

— И все же, не могу до сих пор поверить, что я сейчас нахожусь в самом королевском дворце, — продолжила Анхела, с интересом оглядываясь. — Мои родственнички все бы обзавидовались. Ты даже не представляешь, как я хочу вырваться из своей глуши! Я решила, если не выйду в финал, то все равно останусь в столице. Надеюсь, участие в этом конкурсе поможет мне с репутацией. Я даже готова пойти в услужение к другому целителю, главное здесь, в Роял-Даме. А ты? Что будешь делать, если не выиграешь конкурс?

— Вернусь домой, — ответила я, пиная маленький камушек, попавшийся мне на дороге. — Там у меня своя маленькая лечебница… Дела идут неплохо.

— Тогда зачем сюда приехала? Если все у тебя хорошо, — Анхела удивленно изогнула бровь.

— Захотелось проверить свои силы, — ответила я ровным голосом. — Узнать, на что я способна и к чему еще стремиться.

— А если выиграешь?

— Если выиграю, тогда и решу, что делать, — усмехнулась я.

За разговором мы незаметно миновали конюшни и казармы, где жила стража, и уперлись в аккуратно подстриженные кусты, за которыми раскинулся королевский парк. Анхела тут же нашла зазор между ветками и прижалась к ним щекой, пытаясь разглядеть, что за изгородью.

— Там такая красота! — прошептала она. — А еще кто-то идет… Мама! — коротко вскрикнула и тут же зажала рот. — Это же кронпринц! Сам кронпринц! А кто это с ним рядом, интересно?

Мое сердце застучало быстрее.

— Где? — я тоже приникла к «глазку» в кустах.

Геометрические узоры клумб, статуи богов и животных, огромный фонтан с большим мраморным единорогом посредине… От фонтана в разные стороны разбегались дорожки, уложенные белой брусчаткой, и вот по одной из них шли двое мужчин. Один развернулся ко мне спиной и, что-то сказав второму, направился прочь. Светлые волосы, ширина плеч, походка — на миг мне показалось, что это Вельтимор. Теперь сердце дрогнуло по иной причине, защемило от необъяснимой надежды… Нет, тут же одернула себя я. Это не Вельт. Когда же это закончится? Почему он то и дело мне мерещиться и лезет в мысли? Я даже слегка разозлилась на себя и попыталась выкинуть его образ прочь из головы, а затем сосредоточиться на втором мужчине: высоком подтянутом блондине с аккуратной бородкой. Кронпринц Дейлимор. Принца нетрудно было узнать, ведь в последнее время его изображения часто появлялись на первых полосах газет. И невозможно было опровергнуть тот факт, что он весьма привлекателен. Так что неудивительно, что он с легкостью разбивал девичьи сердца и пользовался для этого не только своим положением, но и харизмой. Вот и Марисабель попалась на эту удочку. Меня захлестнула волна праведного гнева: вот, он, этот мерзавец! Прямо передо мной. Ну ничего, подружка, я отомщу за тебя.

— Что ты сказала? — повернулась Анхела.

Я прикусила язык. Проклятье, я что, произнесла это вслух?

— Ничего, тебе показалось, — отмахнулась я, прикидываясь дурочкой. — Пойдем лучше отсюда, не хватало, чтобы нас застукали за этим занятием.

В тот вечер мы больше нигде не ходили, вернулись в свою комнату и стали готовиться ко сну. Уже ночью ни я, ни Анхела долго не могли заснуть, ворочаясь в своих постелях. В отличие от соседки меня беспокоило не только завтрашнее испытание, но и кронпринц, к которому мне непременно нужно было приблизиться.

Утром за завтраком царило волнение, все обсуждали, какое задание нас ждет, строили догадки. Я заметила, что половина прошедших отборочный этап целителей были довольно молоды, оставшаяся часть — люди чуть за тридцать. Видимо, старшее поколение было менее амбициозное или же не видело смысла соревноваться с кем-то.

Наконец нас провели в зал с каменными колоннами и высокими сводами, на которых были вырезаны древние символы жизни и смерти. Стены украшали фиолетовые кристаллы, от которых исходил мягкий приглушенный свет, он же бликами отражался от черных гладких плит пола.

По центру зала стояли длинные алхимические столы, а на них — ряды колб и емкости со всякими ингредиентами: от трав до магических камней.

— Приветствую вас, господа, — произнес главный ценитель Фарлей. Сегодня его одежды были все так же черны, только алый пояс сменился голубым. — Вот ваше первое серьезное испытание. Все вы знаете, что одна из обязанностей придворных целителей — уметь определять яд, которым может быть отравлен кто-то из королевской семьи, а также знать, как нейтрализовать его. Итак, сейчас каждому из вас достанется емкость с ядом. Вам нужно определить, что это за яд и приготовить к нему противоядие из имеющихся ингредиентов. После этого вы выпьете этот яд, а затем противоядие, которое приготовили сами.

— А если мы ошибемся? — спросил кто-то напряженным голосом.

— Ваша ошибка будет стоить вам жизни, — ответил Фарлей. Но потом усмехнулся и качнул головой: — Конечно же вам будет тотчас выведено противоядие. Верное противоядие. Но из конкурса вы выбываете.

— Боги, — хрипло прошептала Анхела. — Яды — не мое сильное место.

— Обожаю яды, — тут же отозвался Харвин.

— Кто б сомневался, — хмыкнула Белла.

Я же благоразумно промолчала и не стала хвалиться тем, что выучила почти наизусть весь справочник ядов. Правда, совсем для иных целей.

— Что ж, можем, наверное, начинать? — целитель Фарлей развел руками. — Прошу подойти к столам.

— Яды все разные, верно? — спросил у него Харвин.

— Конечно, как же иначе? — ответил Фарлей.

Я приблизилась к своему месту. Все флаконы и пузырьки были сделаны из затемненного стекла, поэтому на глаз никак нельзя было догадаться, что внутри: жидкость, порошок или эфир, не говоря уже о цвете и плотности. Зато можно было пользоваться пустыми колбами и мензурками, ступками, фарфоровыми чашами и прочим инвентарем, включая горелку.

Мне достался высокий узкий флакон. Не долго думая, я его откупорила. Запах почти не ощущался, лишь отдаленно — травяные нотки, ближе ко мху. Тогда я осторожно перелила немного содержимого в пробирку. Бледно-голубая жидкость. По коже прошел озноб: я уже начала догадываться, что это за яд. Если у него еще и сладковатый вкус, то это точно яд под названием «Слезы Милервы». Вначале он вызывает нарастающую с каждой минутой мучительную сухость во рту и горле, а где-то через час после употребления появляются галлюцинации в виде призрачных фигур. Жертва начинает слышать их шепот и плачь, а затем полностью теряет связь с реальностью.

Если я рискну попробовать этот яд сразу, то могу не успеть приготовить противоядие. Значит, придется действовать по наитию и узнать окончательный вердикт во время проверки.

Я стала собирать ингредиенты для отвара-противоядия: корень лунной лаванды, серебристая соль и порошок камня истины. Их соединение помогает разрушить галлюцинации, восстановить кровоток и сознание. Как Фарлей и обещал, все нужные вещества оказались в наличии, и я приступила к самому изготовлению отвара, одновременно посматривая на своих приятелей и конкурентов.

У Харвина я заметила в пробирке красноватую жидкость, очень похожую на яд под названием «Поцелуй змеи». При попадании в кровь он начинает менять физиологию жертвы: искривляет суставы, теряется гибкость тела. В общем, человек становится совершенно беспомощным.

А вот Белла разглядывала в чаше черную кремообразную субстанцию. «Тень пустоты» — еще один яд, который впитывается через кожу и полностью отключает сознание жертвы. Для нее время останавливается навсегда, превращаясь в ловушку.

Я перевела взгляд на Анхелу: на ее лице читалось полное отчаяние. Она заметила, что я смотрю на нее, и произнесла одними губами:

— Я не знаю, что это.

Я огляделась, не смотрят ли судьи, и подошла к ней ближе. На дне ее чаши лежала густая, почти как желе, капля, прозрачная, с редкими серебристыми вкраплениями.

— Клинок лунного пламени, — прошептала я, как можно тише.

Но Анхела услышала, кивнула едва заметно и благодарно улыбнулась, правда, растерянность в ее взгляде осталась.

Тогда я нагнулась к ней, делая вид, что тянусь за ростками травы шимы, и быстро произнесла:

— Наносится на оружие. При попадании в рану вызывает сильный внутренний жар, который иссушает жертву. Противоядие — настой из листьев ночного плюща с добавлением слезы снежной птицы.

В ответ я получила вновь улыбку и наконец прояснившийся взгляд. Анхела тотчас стала искать среди ингредиентов ночной плющ, а я вернулась к своему отвару. Оставалось надеяться, что она действительно все поняла и сделает настой правильно.

Мой отвар остывал, когда целитель Фарлей объявил:

— Время на исходе. У вас осталось пять минут, — и поставил перед собой уже знакомые песочные часы.

Но мне спешить уже было некуда, и я позволила себе присесть на эти пять минут, чтобы дать отдых ногам. Харвин последовал моему примеру и подмигнул мне, усмехаясь.

Белла все еще возилась со своим противоядием, но по четким движениям и уверенному взгляду было видно, что у нее все под контролем. Анхела, в отличие от нее, свой настой доделывала в спешке, торопливо процеживая его через специальное ситечко.

Последняя песчинка упала на дно часов, и Фарлей громко хлопнул в ладоши.

— На этом все. Приступаем к проверке. Нэст Дагрей, верно? — обратился он к молодому черноволосому мужчине, стоящему с края. — Вы первый. Какой у вас яд?

— «Красный всполох», — прокашлявшись, ответил тот. И показал красно-бурый порошок в своей чаше. Насколько я помнила, его подмешивали в еду, после чего жертва покрывалась с ног до головы язвами. От них она могла отойти и в загробный мир.

Харвин хмыкнул:

— Сейчас увидим красавчика.

— Прошу, — Фарлей взглядом призвал Дагрея принять яд.

Тот осторожно взял щепотку порошка и засыпал его в рот. Не прошло и минуты, как на его щеке, а потом и шее появились безобразные язвы. Дагрей тотчас схватил приготовленное им противоядие и залпом его выпил.

Потянулись долгие секунды ожидания. В зале повисла напряженная тишина. Когда же язва на щеке Дагрея стала затягиваться, даже я выдохнула. А кто-то даже захлопал.

— Что ж, — произнес Фарлей удовлетворенно, — вы справились и переходите в следующий тур, поздравляю. Следующий… Вы, нэсса? — он смотрел на Беллу.

Она пожала плечами и улыбнулась, поднимая свой флакон:

— «Тень пустоты», — и сразу вылила себе часть темной субстанции на кисть руки, затем стала энергично втирать ее в кожу. — Если не выпью сейчас противоядия, то превращусь в пустую оболочку. Думаю, даже имя забуду.

Далее под внимательным взглядом целителя Фарлея Белла выпила эликсир-противоядие. Фарлей вновь перевернул свои часы, засекая пять минут. Именно за это время яд или проявится, или его нейтрализует антидот.

Песок весь вытек, а Белла продолжала стоять и улыбаться, в ее глазах была полная осознанность.

Фарлей теперь смотрел на нее с интересом и некоторой озабоченностью, потом все же медленно кивнул и перешел к следующему испытуемому. Точнее, испытуемой, а именно Анхеле.

Она заметно нервничала, и я невольно начала нервничать с ней. Ведь если я ошиблась, если не правильно подсказала…

— Это яд «Клинок лунного пламени», — заговорила она звонче, чем обычно. — Его наносят на оружие…

— Прошу, — Фарлей тотчас протянул ей узкий кинжал.

Анхела сглотнула, но кивнула и взяла клинок, затем капнула на него ядом и осторожно распределила по лезвию.

— Мне помочь вам? — уточнил Фарлей.

— Нет, я сама, — выдохнула Анхела и резким движением провела острием по своей руке. Сквозь тонкий порез проступила кровь. Через мгновение девушка охнула и задышала чаще. В глазах появился испуг.

Я схватила колбу с противоядием, которое она готовила, и поднесла к ее губам, заставляя выпить. Анхела сделала несколько судорожных глотков и опустилась на стул, который подвинул к ней Харвин.

Фарлею даже не нужно было переворачивать свои часы. Довольно быстро дыхание Анхелы стало замедляться, а с лица сходить нездоровый багрянец. Даже рана постепенно затягивалась.

— Вам лучше? — спросил целитель Фарлей.

— Да, уже лучше, — она слабо улыбнулась.

Тогда он еще подошел к ней и дотронулся до ее лба, затем прощупал пульс. На мгновение задержал руку у солнечного сплетения, изучая ее состояние магией, и удовлетворенно кивнул:

— Поздравляю, вы тоже прошли это испытание.

Улыбка Анхелы стала шире, она посмотрела на меня, и в этом взгляде я вновь прочитала благодарность.

— Кто следующий? — поинтересовался Фарлей. — Может, вы, молодой человек? — он посмотрел на Харвина, который все еще стоял за спиной Анхелы.

— Давайте я, — тот потер затылок и усмехнулся. — Я, конечно, люблю идти в конце, но раз уж так вышло…

Он не успел договорить, его прервал глухой стук. Все резко обернулись на звук, и по залу пробежал взволнованный возглас: на полу лежала Белла и отсутствующим взглядом глядела в потолок.

Фарлей стремительно обошел стол и сделал знак своим помощникам, один из них сразу принес флакон с противоядием и влил его в рот Белле. А главный целитель тем временем взял пробирки, в которой сама Белла готовила антидот, понюхал его содержимое и посмотрел на свет, затем тяжело вздохнул:

— Я подозревал, что противоядие сделано неправильно.

Белла несколько раз моргнула и сфокусировала уже осознанный взгляд на Фарлее:

— Что?

— Вы не добавили побег болотного хвоща в свой антидот, — ответил целитель. — Остальные ингредиенты без него смогли лишь отсрочить действие яда ненадолго. Мне сразу показался, что цвет вашего эликсира несколько отличается от положенного, но вы были так уверены в своей правоте, что я дал шанс вам испытать это на себе. Увы, ваша самоуверенность сработала против вас, нэсса, очень жаль.

— И что теперь будет? — она приподнялась на локтях, губы ее задрожали. — Я ведь угадала яд.

— Да, но это лишь половина задания. Вторую часть вы не смогли выполнить, поэтому, сожалею, нэсса, но вы покидаете этот конкурс, — Фарлей кивнул своему помощнику. — Проводите нэссу в лазарет, приведите ее в чувство, а после, когда ей станет лучше, она покинет дворец.

Не обращая больше на всхлипывания Беллы внимания, целитель вернулся к Харвину со словами:

— Продолжаем испытание. Приступайте, юноша. Какой у вас яд?

— «Поцелуй змеи», — голос Харвина звучал куда менее уверенно, чем раньше.

Ситуация с Беллой заставила нервничать еще больше все, чья очередь еще не подошла. Впрочем, Анхела тоже стояла бледная и напуганная и держала руку, прижатой к груди.

— Допустим, — кивнул Фарлей. — Дальше…

Я заметила, как нервно дернулся кадык Харвина и как он сам на миг зажмурился, прежде чем выпить свой яд. В другой руке наготове он уже держал антидот, и как только сделал глоток яда, в следующую секунду опустошил емкость с антидотом.

Фарлей переплел руки на груди и с интересом наблюдал за парнем. Минута, другая, третья… Суставы и кости Харвина оставались на месте и сам он выглядел вполне здоровым.

— Позвольте, — Фарлей попросил чашу с антидотом, и когда Харвин протянул ее, внимательно осмотрел содержимое. Затем еще раз глянул на парня и отдал чашу, едва заметно улыбнувшись. — Полагаю, вы не повторите судьбу предыдущей нэссы. Пока, во всяком случае.

Он сделал несколько шагов и остановился около меня:

— Теперь вы, нэсса.

Я кивнула, пытаясь унять бешеный стук сердца. Мне не было страшно за свою жизнь: на примере Беллы мы увидели, что у придворных целителей все под контролем. Но я боялась ошибиться и вылететь с испытания именно сейчас.

— У меня яд «Слезы Милервы», господин целитель, — ответила я.

— Вы уверены? — он приподнял бровь.

— Почти. Буду уверена, когда попробую на вкус, — ответила честно.

Фарлей усмехнулся:

— Что ж, тогда пробуйте.

Я собралась духом и сделала глоток. Сладость была.

— Ну как? — спросил целитель. — Он?

— Он, — отозвалась я, прочищая горло. Во рту вмиг все пересохло и безумно захотелось пить. Яд начал свое действие.

Я торопливо взяла антидот и, вознеся молитву богам, опрокинула его в себя. Удары моего сердца отсчитывали секунды ожидания. Возникшее было головокружение постепенно отступало, пульс замедлялся, приступ жажды уменьшался…

Кажется, все верно. Хвала богам!

Фарлей взял мой антидот, вылил последнюю каплю себе на палец и лизнул его. Задумался на мгновение, потом кивнул:

— Вы прошли дальше, нэсса, — и направился к следующему участнику.

А я еще некоторое время стояла, пытаясь поверить, что все позади. Анхела подошла ко мне и сжала мне руку:

— Поздравляю.

— И я тебя тоже, — улыбнулась ей я.

— Я у тебя в долгу, — шепнула она.

— Посмотрим, — я пожала ей руку в ответ.

Испытание длилось еще два часа. Пятерых постигла та же участь, что и Беллу: кто-то не угадал с самим ядом и сделал не тот антидот, кто-то ошибся с рецептом. Еще двое сразу признали, что не знают, что это за яд, и сами вышли из конкурса.

— Ну что ж, — произнес целителей Фарлей в заключение. — Вас осталось шестнадцать. И следующий этап пройдет через два дня, а до тех пор можете отдыхать либо тренироваться и оттачивать свое мастерство, дабы быть готовым к любому испытанию.

После он попрощался и удалился, предоставив нас самим себе.

У меня же появилось в запасе два дня, и я не намерена была их проводить впустую.

Вельтимор Брисед

— Что ты тут делаешь? — брат остановился сзади, и Вельт поспешил убрать бинокль.

— Осматриваю окрестности, давно дома не был, — ответил он. — Тут многое изменилось…

— Возможно, — Дейлимор подошел к перилам балкона и окинул взглядом парк, но дальше живой изгороди, похоже, не смотрел.

Или же его нисколько не заинтересовали две женские фигуры, прогуливающиеся за ней. Одной из которых была Иветта.

— Как дела у отца и Мэдж? — спросил Вельтимор.

— Без изменений, — коротко ответил брат. И тут же, почти без перехода: — В конце недели прибудет Барбара.

— Барбара? — рассеянно переспросил Вельт.

Его взгляд снова зацепился за фигурку Иветты. Теперь она и ее спутница сидели на скамейке под цветущей липой и о чем-то разговаривали.

— Моя невеста, — с легким раздражением отозвался Дейлимор. — Надеюсь, ты будешь с ней вежливым. И без своих этих шуточек, ради всех богов, Вельт!

— С начала прошлого месяца я вовсе перестал шутить, — Вельтимор сделал нарочито серьезное лицо. — Так что можешь не переживать.

— Почему? — брат непонимающе моргнул.

— Сел на бесшуточную диету, — так же серьезно ответил Вельт.

До Дейлимора наконец дошло, что над ним издеваются, и он закатил глаза, а Вельтимор широко ухмыльнулся.

— А я уже понадеялся, что ты повзрослел, — Дейлимор поморщился. — Как всегда, зря.

— Да ладно тебе! Признайся, что без меня тебя жилось очень скучно, — хохотнул Вельт.

— Ни единой минуты, — отмахнулся брат.

Вельтимор снова хмыкнул и хлопнул его по плечу:

— Ладно, не страдай, буду я себя хорошо вести с твоей Барбарой. Перед тобой предстанет просто идеальный младший братишка.

— Ловлю тебя на слове, — проворчал Дейлимор и направился прочь.

А Вельт вновь поднес бинокль к глазам. Иветта со своей приятельницей уже покинули скамейку и стали отдаляться, а вскоре и вовсе скрылись за углом.

Ну вот… Вельтимор подавила вздох.

За Иветтой он украдкой наблюдал уже третий день. Позавчера он снова интересовался у целителя Фарлея, как прошло первое испытание, и тот заверил, что все отлично и что после него осталось всего шестнадцать участников.

— Желаете посмотреть обновленные списки? — спросил он же, опережая вопрос Вельта. — Как я понимаю, у вас там кто-то знакомый, Ваше Высочество? Ваш протеже?

— А если и так? Это может как-то повлиять на исход конкурса? — Вельтимор прищурился.

— Нет, Ваше Высочество, — твердо отозвался Фарлей, — даже если вы будете просить за этого человека, ничего не изменится. Мы выбираем лучшего целителя, и здесь нет место симпатиям или протекции влиятельных покровителей. Только истинные умения и полная беспристрастность. От этого зависит здоровье не только Его Величества, но и всех его родственников, включая вас, конечно же.

— Я понимаю, — кивнул Вельт. — Так можно глянуть список?

— Прошу.

Иветта была там. Отлично.

А вечером он сам случайно ее увидел из своего окна, гуляющей в одиночку вдоль все той же изгороди, и попросил Пена раздобыть для него бинокль.

— Это разве не наша целительница? — слуга тоже узнал их бывшую спутницу даже с такого расстояния.

— Да, это Иветта, — Вельтимор настроил бинокль.

— Вы не желаете с ней встретиться? — спросил Пен.

— Пока нет, — Вельт замялся, сам не понимая, почему оттягивает этот момент. Возможно, он опасался ее реакции на то, что он — второй принц. Ему же хотелось оставаться для нее просто Вельтом, без всяких титулов и церемоний. — И ты пока тоже старайся не попадаться ей на глаза. Хотя сам присматривай за ней, ясно? Ты же, вроде, чаще бываешь в том крыле, где их поселили. И Шульту передай то же самое.

— Хорошо, господин. Как пожелаете, господин, — Пен больше не задавал вопросов.

Зато утром он сообщил, что видел Иветту в одном из коридоров, ведущих в другое крыло дворца. Информация была любопытная, но Вельт решил поразмыслить над ней потом.

Вельтимор еще раз глянул туда, где только что находилась Иветта, затем перевел взгляд в другую сторону и замер в удивлении. По дорожке, ведущей к трехъярусному фонтану в центре парка, в компании своей служанки медленно шла графиня Реджина Гинт собственной персоной. Этот титул был дарован ей самим королем в те давние годы, когда она была его фавориткой. Вельт многого не помнил, поскольку был слишком мал, но слышал немало разговоров о том, что его мать и отец часто ссорились из-за этой женщины. Когда же королева умерла, эта Реджина то исчезала из дворца, то вновь появлялась, даже во время второго брака короля. Но незадолго до отъезда Вельтимора из столицы отец окончательно отослал ее куда-то подальше, и Вельт был просто уверен, что больше ее не увидит.

Реджина Гинт мало изменилась за эти годы: все те же густые темные локоны, ниспадающие на плечи, стройная фигура, прямая осанка. Не зная, никогда не скажешь, что ее возраст вот-вот перевалит за пятый десяток.

Только что она здесь опять делает? Вельтимор озадачился и решил непременно поинтересоваться об этом у брата.

Вельт покинул балкон третьего этажа и направился на поиски Дейлимора, однако на пути ему попался дворецкий.

— Ваше Высочество, — поклонился он.

— Гвен, как хорошо, что я тебя встретил! — Вельтимор остановился. — Скажи, а как давно у нас снова живет графиня Гинт?

— Уже месяца два как, — ответил дворецкий. — Как Его Величество съездил в свою летнюю резиденцию на Жемчужном море, так вскоре и прибыла графиня после этого. Насколько я знаю, ваш отец сам пригласил ее.

Гвен внезапно склонился снова в поклоне, однако предназначался он не Вельтимору: позади раздались шаги, и вскоре с ними поравнялся канцлер Зарейн. За годы, что с ним не виделся Вельт, седины в его волосах стало еще больше, отчего смуглая кожа казалась еще темнее, в остальным же второе лицо государства оставался прежним: невысокий, но широкоплечий и подтянутый, одетый в темно-серый камзол без всяких украшений.

— Ваше Высочество, — он по-птичьи склонил голову набок. — Добро пожаловать домой.

— Благодарю, господин канцлер, — ответил Вельт. — Правда, я уже третий день как дома. А вас что-то видно не было.

— Отлучался по государственным делам, — полные губы Зарейна растянулись в вежливой улыбке. — Только сегодня вернулся.

— Вот как… — протянул Вельтимор, но его прервал стук женских каблуков.

Из-за угла появилась Реджина Гинт собственной персоной. Увидев мужчин, она замедлила шаг, потом присела в быстром реверансе:

— Ваше Высочество, господин канцлер…

— Графиня… — Вельтимор, не стесняясь, окинул ее взглядом. Вблизи все же стали заметны мелкие морщинки на ее лице и шее, что выдавали истинный возраст. Однако она по-прежнему оставалась привлекательной женщиной. — Удивлен увидеть вас здесь. Не знал, что вы решили погостить у нас.

— Меня пригласил Его Величество еще до того, как слег от своей болезни, — ответила она, вздернув подбородок. — И я не могу оставить его в столь трудную минуту, поэтому решила остаться. Когда Его Величество очнется, тогда он сам либо отдаст приказ, чтобы я уехала, либо попросит остаться. Рядом с ним, — это прозвучало так нагло и самоуверенно, что Вельтимор даже восхитился.

Правда, следом его накрыло раздражение и возмущение, но он решил пока воздержаться от их открытой демонстрации, лишь стиснул зубы и кивнул.

— Уверен, отец очнется очень скоро, — проговорил он, обдав на этот раз Реджину холодом. — Графиня… Господин канцлер… Увидимся, — бросил Вельт и пошел прочь.

Эхо Дракона запульсировало, требуя выхода. Обычно дракон вел себя спокойно, почти незаметно, но иногда, в моменты особого всплеска эмоций Вельта, он тоже начинал буянить. Вот как сейчас.

Вельтимор зашел в свою комнату, захлопнул дверь и выпустил Эхо. В первые секунды, пребывая в своих мыслях, он не ничего особенного не заметил, зато потом…

Его дракон вырос.

Нет, не то, чтобы прямо вырос и обрел взрослые формы и размеры, но заметно подрос. Если еще недавно он был совсем малыш, то сейчас, если перевести на человеческий возраст, ему можно было дать лет девять-десять.

Дракон уверенно выплюнул огонь, точно забавляясь, расправил уже более окрепшие крылья и сделал круг над головой Вельта.

— Э-м-м, — озадаченно протянул Вельтимор. — Привет, что ли?

— Привет, — ответил тот. Впервые в жизни.

Ошеломленный Вельт опустился в кресло.

— Как дела? — он не знал, о чем говорить с повзрослевшим Эхом Дракона, отчего чувствовал себя дураком.

— Нормально, — ответил тот, зависая над его головой. — Летать охота.

— Ну… Полетай, — осторожно проговорил Вельт. И следующие минут десять он наблюдал, как его дракон, отбрасывая свечение, летал по комнате.

Потом пришел Пен и присоединился к Вельтимору, глазея на Эхо с открытым ртом.

Когда дракон устал, он самостоятельно исчез, не привлекая способностей Вельтимора.

— У вас получилось, господин? — восторженно прошептал Пен. — У вас получилось!

— Не уверен, что здесь есть моя заслуга, — Вельт потер переносицу, — но… Я рад, демоны все раздери!

Он подскочил и стал расхаживать по комнате, потом сорвался с места и выбежал за дверь.

Направился Вельтимор на поиски старого целителя Рольда. Он надеялся найти его у постели Мэдж, так и вышло.

— Ваше Высочество, — тихо проговорил целитель, поднимаясь со своего стульчика рядом с кроватью.

— Как она? — первыми делом спросил Вельтимор, глянув на младшую сестру.

— Все по-прежнему. Не лучше, но и не хуже, — ответил Рольд. — Мы всеми силами удерживаем ее на грани. Возможно, главный целитель скоро найдет лекарство от этого недуга, а может, наша принцесса сама поборет его, — целитель ласково глянул на девочку.

Вельтимор тоже подошел к Мэдж и погладил ее по светлым волнистым волосам.

— Выкарабкивайся скорее, Мэдж, — полушепотом произнес он. — Я тебе подарок привез из дальних стран, как и обещал. Вот выкарабкаешься, и мы поедем верхом в Дивный лес, как ты хотела, помнишь? Твоя кобылка Лолли скучает по тебе.

Но девочка даже не пошевелилась, лишь ресницы ее изредка трепетали и едва заметно вздымалась грудь.

— Вы пришли навестить принцессу или все же что-то еще хотели, Ваше Высочество? — спросил проницательный старик Рольд.

— Еще что-то, — вздохнул Вельтимор. — Мой дракон подрос.

Он не стал вызывать Эхо, боясь, что не сможет его быстро утихомирить, но рассказал о нем все целителю.

— Я рад, но не понимаю, почему это произошло, — заключил Вельтимор. — Не понимаю, почему именно сейчас.

— Возможно, просто наконец пришло его время, — улыбнулся Рольд. — Я не сомневался, что у вас все будет хорошо.

— Как думаете, он теперь и дальше будет расти? — спросил Вельт.

— Будем на это надеяться, Ваше Высочество, — склонил голову целитель. — Рано или поздно это произойдет. Рано или поздно…

Два дня не прошли даром. Я осторожно исследовала окрестности, а однажды мне даже удалось пробраться на другую часть дворца и узнать, где находятся покои кронпринца. Еще я вычислила служанок, которые работают на той стороне и именно у принца Дейлимора, и несколько раз подслушивала их разговоры, так что теперь имела представление о распорядке дня Его Высочества. Кроме того разузнала, что еду принца дегустируют на выходе из кухни на предмет яда. Это несколько осложняло задачу, но не так, чтобы делало ее невыполнимой.

Итак, к каким выводам я пришла: свой яд мне нужно добавить в еду или питье кронпринца непосредственно перед их употреблением, а это значит, надо как-то попасть в его покои самой. Но как это сделать? Только если прикинуться служанкой.

Раздобыть форму служанок оказалось не так трудно: я нашла путь в прачечную, где можно было стянуть хоть пять форм, что ежедневно там стирались и приводились в порядок. Другое дело, что меня могли узнать даже переодетой: всех служанок кронпринца его охрана знала как своих сестер, и мимо этих гвардейцев ни одно незнакомое лицо не смогло прошмыгнуть незамеченным. А там и до тюремной камеры недалеко.

Я долго думала и решалась, но все же вынуждена была использовать подарок Мии — аромат иллюзии. Без него у меня ничего не получилось бы.

Еще днем я наметила подходящую кандидатуру — миловидную юную служанку по имени Юда. Очередной раз подслушав ее разговор с кухаркой, я узнала, что она сегодня вечером служит у кронпринца.

«Аромат действует от четверти часа до получаса», — помнила я предупреждение Мии. Значит, действовать придется быстро.

Все складывалось удачно — амулет все той же Мии, у которого я беспрестанно просила весь день помощи, кажется подействовал. Мне удалось подкараулить Юду в пустом коридоре, как раз когда она шла на кухню за блюдом для кронпринца. Крольчатка дикая, та самая, которой меня усыпили разбойники, сработала и сейчас. Правда, я рассчитала дозу так, чтобы Юда проспала не больше часа и проснулась со свежей головой, но ничего не помня.

После я затянула девушку в кладовую с ветошью и швабрами, где аккуратно уложила и оставила сладко спать. Сама же откупорила заветный флакон и вдохнула аромат, приготовленный Мией. Через несколько мгновений зеркальце показало вместо моего отражения милое личико Юды. Итак, начало положено.

О форме служанки я позаботилась заранее, поэтому сразу двинулась в кухню.

— Юда, где ходишь? — ворчливо встретила меня толстая кухарка. — Запеченные гребешки стынут! А Его Высочество любит горячие! Бери быстрей и бегом в купальни.

В купальни? Я чуть не выронила блюдо с теми самыми морскими гребешками, густо политыми сливочным соусом. Этот развратник, что ли, ужинает в купальнях?

— Давай, давай, чего вылупилась? — поторопила кухарка. — Вылететь хочешь? Во дворце нерасторопные девицы надолго не задерживаются.

Я спешно развернулась и помчалась вон из кухни, пытаясь не потерять из виду еще одну служанку, которая тоже направлялась к принцу с жареными куропатками. Близко я к ней не подходила, шла на расстоянии двадцати шагов, попутно доставая из рукава пробирку с подготовленным ядом. Пришлось проявить ловкость, удерживая в одной руке гребешки, а другой пытаясь украдкой откупорить крошечную емкость.

Я замедлила шаг, проходя мимо ряда гвардейцев, охраняющих купальни. Сердце забилось чаще в страхе разоблачения. Однако они смотрели на меня спокойно, один даже подмигнул, ухмыльнувшись. Я тоже скромно улыбнулась в ответ.

Передо мной распахнули двери королевских купален. Роскошный зал, лишь немногим уступающий бальному. Стены — сплошное пано из мозаики с изображением причудливых птиц, зверей и цветов. Пол покрывала блестящая плитка из редкого голубого мрамора. По периметру были расставлены кадки с пышными зелеными растениями. И в центре всего этого великолепия — огромный бассейн с чистейшей водой бирюзового цвета. От горячей воды вверх шел пар, сквозь который были видны розовые лепестки, покрывающие всю поверхность, и силуэт кронпринца, обнаженного по пояс. Возможно, нагота была и ниже, но я этого, к счастью, уже видеть не могла. Отвернулась и полностью сосредоточилась на деле.

Рядом с бассейном стоял стол, куда следовало поставить блюдо. Но сделать мне этого не дали. Меня остановил молодой мужчина бледной наружности, чем-то похожий на главного придворного целителя Фарлея. Он внимательно оглядел блюдо, потом отдельной вилкой наколол один гребешок и поднес его к носу. А я с замиранием сердца поняла, что сейчас блюдо проходит второй контроль, о котором мне известно не было. Один раз еду уже проверяли, когда я выносила ее из кухни, но, как оказалось, была еще одна проверка.

Я всеми силами пыталась оставаться спокойной, убеждая себя, что мой яд ни на вкус, ни на запах определить невозможно. Жаль только этого бледного бедолагу: на него тоже подействует мое средство-наказание. «Ну ничего, подсыплю, может, ему позже противоядие, — успокоила я свою совесть. — Если еще буду во дворце к тому времени» .

Яд меня не подвел. Дегустатор прожевал один гребешок и кивнул мне, позволяя присоединить свое блюдо к остальным. Сделав это, я торопливо поклонилась и, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, устремилась к выходу.

Стоило мне снова миновать ряд гвардейцев и завернуть за угол, как я поймала свое отражение в одном из зеркал, украшающих стены: черты лица Юды стремительно менялись на мои.

О боги, кажется, я еле успела!

Новый поворот — и я ускорила шаг, спеша поскорее избавиться от формы служанки.

Внезапно кто-то сзади схватил меня за талию, и крик застрял в горле. А потом я услышала над ухом до боли знакомый голос, который показался мне очередной галлюцинацией:

— Спокойно, Иветта. Это я, Вельт.

Тот, кто назвал себя Вельтом, увлек меня в нишу и отпустил. А я наконец смогла развернуться и убедиться, что это действительно он.

— Ты? — от изумления я даже забыла, что раньше принципиально обращалась к нему на «вы». — Что… Что ты здесь делаешь?

— Хороший вопрос, — ухмыльнулся Вельтимор, а мое сердце от этой улыбки отчего-то екнуло, и по телу разлилось тепло. — И у меня к тебе точно такой же. Что ты здесь делаешь?

— Я? Я здесь на конкурсе целителей, вообще-то, — ответила я, поведя плечами. — Я же говорила об этом.

— В форме служанки? — он окинул меня скептическим взглядом.

— Это… Это временно. Я… Я просто в свободное время помогаю по кухне, — я поправила платье. — Зарабатываю на жизнь, пока есть возможность.

— Даже так? — Вельт снова ухмыльнулся. — А как же драгоценности, что мы отжали у Рыжего Глаза? Денег с их продажи вполне хватило бы прожить безбедно не один год.

— Я их оставляю на черный день, — вздернула я подбородок.

В коридоре послышались тяжелые шаги стражника, и я замерла.

— Кто тут? — раздался совсем рядом хриплый голос, и у меня внутри все обмерло.

Вельтимор же спокойно шагнул из ниши на свет и произнес:

— Это я, Филт.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — отозвался стражник, глянул быстро на меня и прошел мимо.

— Ваше Высочество? — во рту пересохло от осознания того, что я только что услышала. — Что это значит?..

— То и значит, — Вельт пожал плечами.

— Ты… Вы… Принц? — перед глазами все поплыло. Казалось, еще чуть-чуть, и я грохнусь в обморок.

Он вздохнул и потер переносицу:

— У каждого из нас свои недостатки, верно? Вот я, например, принц…

— Принц, — повторила я, не в силах поверить.

— Ну да. Второй принц. Его Высочество Вельтимор Брисед. Приятно познакомиться. Заново, — он вроде как шутил, но в глазах сквозило напряжение.

То есть все это время я провела с принцем? Разбойники, арканиты… И мой истинный.

Мой истинный! Я вскинула на него ошарашенный взгляд. Проклятье!

— Ты на меня так смотришь, будто увидела чудовище, — хмыкнул Вельт.

— Нет… Нет, прошу прощения, Ваше Высочество, — я опомнилась и, проклиная все на свете, попыталась сделать реверанс, но узкая ниша не дала мне это сделать с достоинством.

— Прекрати, — он нахмурился. — Мне куда больше нравилось, когда ты называла меня Вельтом. И на «ты».

— Теперь это невозможно, — я тоже нахмурилась.

— Ладно, — Вельтимор положил руки на пояс. — Тогда это мой приказ: называть меня по имени и на «ты», так подойдет? За неповиновение… — он задумался. — В общем, за неповиновение будет жесткое наказание. Потом его придумаю.

Тут я не удержалась от усмешки, но быстро спрятала ее, закусив губу.

— Итак, со мной мы все выяснили. А с тобой нет. Так что ты делала здесь, в покоях моего брата? — Вельтимор прищурился. — Действительно прислуживала?

Теперь внутри мне все похолодело. Пришло еще одно запоздалое осознание: Дейлимор ведь родной брат Вельтимора. И я только что…

— Да. И мне нужно идти, — быстро сказала я, пытаясь прошмыгнуть мимо Вельта. — Меня ждут в кухне.

— Я провожу тебя, — он направился за мной.

— Это, наверное, будет неуместно, — я старалась на него не смотреть. — Могут подумать…

— Какая разница, кто что думает? Главное, что думаю я. А мне хочется проводить тебя. И мне не нравится, что ты прислуживаешь моему брату, — без перехода заявил Вельт. — На что тебе нужны деньги? Я могу тебе дать сколько надо.

— Нет. Нет, — торопливо ответила я. — Мне больше не нужны деньги. Я уже заработала, сколько нужно, и больше здесь не появлюсь, так что можете не переживать на этот счет.

— «Можешь», — поправил он с нажимом. — Мой приказ, помнишь?

— Можешь, — повторила я и, остановившись, повернулась к нему лицом. — Правда, не надо меня провожать… Вельт, — мой голос дрогнул.

Мне просто невыносимо было сейчас находиться рядом с ним, после всех тех новостей, что обрушились не меня несколько минут назад. Я еще даже не свыклась с мыслью, что Вельтимор — мой истинный, пусть уже и бывший, если верить в силу озера арканитов. А теперь он еще и принц. Просто в голове не укладывается!

И я должна была переварить это в одиночестве.

— Что ж, — на его лице проскочило разочарование. — Тогда не буду тебе мешать. Может, еще увидимся, — и он, взмахнув рукой на прощание, пошел от меня прочь.

— Проклятье, — прошептала я, сглатывая колючий ком в горле.

Но на этом потрясения не закончились. У этого дня оказался припасенным для меня еще один сюрприз, да такой…

Уже переодевшись в свое платье и оставив форму в прачечной, где ее и взяла, я заглянула в чулан, в котором оставила Юду. Она все еще спала, подоткнув ладонь под голову, но когда я закрывала дверь, начала шевелиться, просыпаясь. Это меня успокоило, и я продолжила свой путь.

— Иветта? — вдруг окликнул меня удивленный голос.

Я медленно обернулась — и чуть не отошла в мир иной. Передо мной стояла моя подруга Марисабель. Живая и здоровая.

— Иветта! — она бросилась ко мне с радостным визгом и повисла на моей шее. — Что ты здесь делаешь? Как тут оказалась?

— Ты живая? С тобой все в порядке? — я, ошеломленная, обняла ее в ответ.

— Конечно, живая! Что ты такое говоришь? — Марисабель хмыкнула. — Я, между прочим, работаю здесь. Горничной. Не смотри, что без формы! Я на три дня уезжала вместе с главной горничной в Гронзо за новой формой. Там самая лучшая шерсть, знаешь? Фелиса хотела сама посмотреть, как ее изготавливают для королевского дворца, а то у нее появились подозрения… Эй, а чего ты на меня так смотришь? На тебе лица нет! Ты себя хорошо чувствуешь? — в ее взгляде появилось беспокойство.

— Я думала ты умерла. Все думали, что ты умерла, — проговорила я тихо. — Понимаешь?

— Так, пойдем-ка со мной, — подруга взяла меня за руку и потащила за собой. — Сейчас все мне расскажешь.

Она привела меня в маленькую комнату, похожую на ту, где нас поселили с Анхелой,и усадила на кровать.

— Жди меня здесь, сейчас вернусь, — велела мне и убежала.

Я же едва соображала. Марисабель жива! Она жива!

Я была счастлива этому и одновременно ощущала себя обманутой. Словно надо мной кто-то зло подшутил.

— Ну вот и я, — Марисабель вернулась с двумя кружками чая и тарелкой еще теплых кренделей, посыпанных сахаром. — А теперь давай рассказывай. Почему все решили, что я умерла? — она сдвинула брови.

— Ну, из-за кронпринца… Из-за того, что он с тобой сделал, — я сглотнула, а Марисабель поджала губы.

— Ну да, он редкая скотина, — пробормотала она тихо. — А как красиво пел… Что заберет меня во дворец, сделает своей фавориткой… А сам женится скоро, представляешь? Нет, я понимаю, конечно, что где я, а где он, но все же… — она вздохнула и замолчала.

— Мне сказали, что он тебя обесчестил, унизил и бросил, а ты так убивалась, что пошла и… В общем, все думают, что тебя уже нет, — я обхватила чашку ладонями. — Только лента для волос осталась. На берегу речки.

— А-а-а, так вот где я ее потеряла, — подруга хмыкнула.

— Потеряла, значит… — повторила я медленно. — А пропала-то ты куда? Утром мать проснулась и тебя не нашла.

— Так я в город решила сбежать. С мамкой разругалась в пух и прах. Она, знаешь, как мне обзывала? — Марисабель обиженно надула губки. — Из-за того, что я с принцем связалась… Вот я и решила, что сбегу в столицу, попаду как-нибудь во дворец и… В общем, докажу, что он не врал мне. А потом являюсь домой такая вся красивая, в дорогом платье, на карете… — она мечтательно закатила глаза. — Фавориткой…

— В дорогом платье, значит? На карете, значит? — я схватила с кровати подушку и в сердцах швырнула ее в подругу. — Фавориткой? Я с ней, значит, уже попрощалась мысленно, а она в дорогом платье собралась приехать! — я замахнулась на нее второй подушкой.

— Эй, ты что? — Марисабель закрылась от меня той подушкой, что попала в нее.

— Я что? Я слезы по тебе лила! Кронпринца возненавидела, а с ним и всех остальных мужчин! Я… Я… Да я только из-за тебя решила пойти на этот проклятый конкурс! Чтобы попасть сюда и отомстить за тебя! А ты… Ты… — я шлепнула по ней подушкой. — Ты что, письма не могла мне написать? Хоть бы записочку оставить? Или… Могла ко мне в Красный Лог заехать! Рассказать все! Почему я все узнала от своей и твоей родни? Если бы ты это сделала, то ничего бы… Проклятье! — я откинула подушку в сторону. — Мы ведь подруги, Марисабель! Ты мне ближе, чем сестра…

— Ну прости, я была так зла и расстроена, что только и думала, как доказать матушке, что чего-то стою, — она всхлипнула. — Собиралась потом к тебе приехать…

— В платье и в карете? — удрученно усмехнулась я.

— Не обязательно, — Марисабель виновато посмотрела на меня. — К тебе можно и не в платье… Прости, — она потянулась ко мне и обняла. — Прости… Я такая дура…

— Я тоже дура, — вздохнула я, все же обнимая ее в ответ. — Дура…

— Нет, ты самая умная девушка, какую я знала. Самая-самая, — пробубнила Марисабель, уткнувшись носом мне в плечо.

— И все-таки не самая… Если бы ты знала, какую кашу я заварила, думая, что тебя уже нет…

— Ты что-то говорила о мести… — подруга подняла голову и посмотрела на меня. — Только не говори, что ты собиралась отомстить кронпринцу…

— Уже… — я снова вздохнула. — Я уже это сделала.

— И что это? — глаза Марисабель распахнулись.

— Это особый яд…

— Яд? Ты его отравила? — подруга зажала рот рукой.

— Нет же… Он просто считается ядом, а на самом деле лишает мужчину не жизни, а его мужской силы… — ответила я, начиная нервно теребить кулон Мии.

— То есть он больше никогда… Ни с кем? — в глазах Марисабель вспыхнули веселые искорки. Но потом она нахмурилась и понизила голос до шепота: — Но принц ведь скоро женится. И захочет наследника. Это ведь будет скандал.

Я покачала головой:

— Он женится на своей истинной, на литиане, и с ней как раз все у него получится. С ней и только с ней, и ни с какой другой женщиной на стороне. Так что трон спасен, не переживай. Против истинной связи этот яд бессилен.

Я невольно коснулась своего запястья, где когда-то тоже была метка истинности, и вспомнила о Вельтиморе.

— Мне хотелось его наказать, но теперь придется делать противоядие и как-то снова искать способ угостить его им, — я подавила тяжелый вздох.

— А может не надо? — Марисабель вздернула бровь. — Пусть на его дудочке пока никто не играет, а?

— Дудочке? — не сразу поняла я, а когда подруга расхохоталась в голос, до меня наконец дошло, и теперь уже я не смогла удержаться от смеха.

Мы хохотали несколько минут, не в силах успокоиться, точно в старые добрые времена. Потом же, наконец вытерев слезы смеха, я спросила:

— Так а как же твоя цель доказать все матушке? Платья все эти, кареты…

— Да боги с ними, — весело отмахнулась Марисабель. — У меня уже другой интерес появился. И понадежнее кронпринца будет.

— И кто же он? — мне стало интересно.

— Теодор, сын главного целителя Фарлея, — с гордостью ответила подруга.

Вельтимор Брисед

Все прошло не так, как он себе представлял. Вельтимор даже сам не понимал, почему так злиться. Иветту продолжали окружать тайны, в которые она никак не спешила его посвящать. Зато его, Вельта, тайна, сегодня раскрылась. Понятно, что рано или поздно она об этом узнала бв, но… Как-то все не так произошло. И, как он и боялся, Иветта испугалась его высокого положения. Теперь точно будет избегать его и обходить стороной!

Да и эти странности с переодеванием в служанку. Вельт не был дураком и прекрасно понял, что она лжет. Только зачем?

Он долго не мог заснуть, все ворочался и думал. О ней. А когда заснул, ему вдруг приснился поцелуй с Иветтой, такой сладкий, самозабвенный, до дрожи. И она была такая нежная, такая податливая в его руках…

И вот из этого необычного сна его выдернул Пен, трясущий его за плечо.

— Господин, проснитесь, господин…

— Что стряслось? — Вельтимор потер глаза. За окном начинало светать, но комната еще была погружена в полумрак.

— На Его Высочество кронпринца было совершено покушение, — выпалил Пен.

— Что? — Вельт окончательно проснулся. — Что с Дейлом?

— Вроде, он в порядке, но, говорят, пострадал один из дегустаторов.

Вельтимор стремительно сбросил с себя одеяло и бросился одеваться.

Через четверть часа он уже входил в покои старшего брата. Тот сидел в кресле, облаченный в атласный халат, хмурый, бледный, и, погруженный в свои мысли, пил что-то из чашки. У его кресла стоял главный целитель Фарлей и секретарь.

— Что произошло, Дейлимор? — сразу спросил Вельтимор.

Брат вынырнул из задумчивости и взглядом показал на кресло рядом, предлагая сесть. Вельт так и сделал и повторил вопрос.

— Одному из моих дегустаторов, Стивенсону, ночью стало худо, он едва успел позвать на помощь, — ответил мрачно кронпринца. — Целители констатировали, что в его крови есть яд.

— Вы предполагаете, что яд предназначался тебе? Его подсыпали во время ужина? Но почему он подействовал только ночью? — вопросы у Вельтимора множились.

— Это яд отсроченного действия, — заговорил уже целитель. — Он начинает работать, если так можно выразиться, через шесть-восемь часов. Идеальное средство для того, чтобы отравитель успел сбежать и замести следы. Яд редкий, подстраивает вкус и запах под еду, куда его добавляют. Даже искусный дегустатор не всегда его может определить. Увы.

— А ты? — Вельт с беспокойством посмотрел на брата. — Как ты?

— Меня уже обследовали целители. Во мне яда нет. Похоже, я не ел именно то блюдо, куда его добавили. Вчера я что-то неважно стал себя чувствовать в середине ужина. Изжога разыгралась, — Дейлимор поморщился. — Вот я и не стал доедать десерт, хотя обычно не отказываюсь никогда от него. Видимо, в нем и был яд.

— Очень может быть, — кивнул Фарлей. — Этот яд лучше всего маскирует сладкое.

— А что с дегустатором? Его удалось спасти? — спросил Вельтимор.

— Мы успели дать ему противоядие, но пока он в плохом состоянии. Нужно время, — ответил целитель.

— Хорошо, что Тео, сын Фарлея не пострадал. Его как раз сменил Стивенсон перед десертом, — Дейлимор совсем не по-королевских отхлебнул из своей чашки. Потом предложил Вельту: — Хочешь? Это успокоительный чай.

— Нет, — Вельтимор отмахнулся. — А с исполнителями что? Кого-то подозреваете?

— Служба безопасности работает, — Дейлимор снова нахмурился. — Но пока непонятно, кто это мог быть. Стража вся опрошена, каждый уверяет, что вчера никого незнакомого в западной части дворца не видели. Все свои, все проверенные по нескольку раз.

— Еще я велел сегодня отменить очередной тур конкурса целителей, — вставил Фарлей. — Участники — единственные чужаки во дворце. Их комнаты тщательно проверят и каждого допросят.

Вельтимора замутило. Иветта. Она вчера была в западном крыле дворца, выходила из покоев брата как раз во время ужина. И постоянно несла чепуху в ответ на вопросы Вельта. И да, она с конкурса целителей. Чужая.

Неужели?.. Нет, нет, разум Вельтимора просто отказывался в это верить.

— Я пойду, — он поднялся. В голове был туман. — Сообщите, если что-то станет известно.

— Обязательно, Ваше Высочество, — Фарлей поклонился.

— Ты тоже будь осторожен, — угрюмо протянул брат. — Сейчас я, потом можешь быть ты…

Вельтимор рассеянно кивнул и вышел.

***

— Что-то ты какая-то сонная сегодня, — заметил с усмешкой Харвин за завтраком. — Чем занималась всю ночь? Неужели, гуляла?

— Почему сразу гуляла? — я налила себе вторую чашку крепкого чая. — Может, практиковалась перед новым этапом?

А если по-хорошему, то сколько ночей я уже нормально не сплю? Наверное, последняя такая ночь была еще у меня дома, когда же я пустилась в бега, закончился и мой крепкий сон.

Прошедшая ночь не стала исключением. Поди усни после таких событий!

— Я видел, что ты вчера вернулась поздно, — завил Харвин как бы между прочим.

Вот же проклятье! Придется говорить полуправду.

— Я подругу встретила, она, оказывается, во дворце работает, вот мы и засиделись допоздна, болтая.

Надеюсь, его этот ответ устроит.

— А я даже не слышала, как ты вернулась, — Анхела подавила зевок. — Но хоть и заснула рано, все равно как будто не выспалась.

— Надо пожевать корень кислотравки для бодрости, он меня всегда спасает, когда нужны силы, — посоветовала я. — Если хочешь, я тебе дам, только он в комнате остался вместе с сумкой.

— Хорошо, буду благодарна, — она слабо улыбнулась и отставила тарелку. — Пойду еще выпью что-нибудь от головной боли. Кажется, у меня завалялся пузырек с настойкой из желтоголовки.

— Если не найдешь, у меня тоже есть, — бросила я ей вслед.

Анхела кивнула и вышла из столовой.

Так и не доев завтрак, я тоже вскоре отправилась вслед за ней.

— Иветта! — меня перехватила взволнованная Марисабель. Сегодня она оделась в форму служанки, и в первое мгновение я даже не узнала ее.

— Что случилось? — спросила я.

— А вам еще не сообщили?

— Что не сообщили? — не поняла я.

— Кто-то пытался отравить принца, — шепотом произнесла подруга.

— Которого? — вырвалось у меня непроизвольно.

— Дейлимора, конечно, — Марисабель закусила губу.

А ведь я и правда вначале подумала о Вельте…

— Это ведь не ты?

— Что? Нет, конечно! — испугалась я. — Мой яд действует только на мужскую силу и никак больше не отражается на самочувствии. Никто бы так быстро не догадался, в чем дело.

— Нет. Там точно что-то другое, — задумчиво кивнула подруга. — Его дегустатор сейчас едва живой лежит. И там точно никак не проблемы с мужской силой.

— А сам кронпринц как себя чувствует?

— Не знаю, — покачала головой Марисабель, — вроде, нормально. Но вся служба охраны поднята на ноги. Ищут отравителя. Кстати, сегодня отменили ваш конкурс. И, вроде, подозревают кого-то из ваших целителей. Обыскивать всех собираются.

— Обыскивать? — у меня внутри все упало.

Моя книга с редкими ядами! Если ее найдут…

— Я должна идти, — сказала я подруге. — Если будут новости, расскажешь.

И я ринулась к себе.

Влетев во флигель, я с ужасом поняла, что, кажется, опоздала: по нему разгуливали дворцовые стражники, часть дверей была распахнута настежь. И наша с Анхелой в том числе.

На негнущихся ногах я подошла к ней, заглянула внутрь. Молодой гвардеец рылся в моей сумке. Второй, постарше, исследовал наш шкаф. У приоткрытого окна стояла ни живая, ни мертвая Анхела, а в центре комнаты, сложив руки на выпирающем животе, — один из придворных целителей, которого я видела на прошлом испытании. Кажется, его звали Гэст.

— Ваша сумка, нэсса? — поинтересовался он у меня довольно вежливо.

— Да, — мой голос дрогнул. — А в чем дело? С ней что-то не так? — я бросила украдкой взгляд на матрас, под который спрятала книгу. К сожалению, более укромного места в этой комнатушке не нашлось.

Гэст внимательно изучил содержимое моей сумки, выброшенное на стол.

— Нет, все так, — наконец протянул он, и я мысленно выдохнула. — Проверяйте дальше, — это было уже обращение к гвардейцу.

Тот кивнул и… начал обыскивать мою кровать. Тут уж сердце совсем ушло в пятки.

— Прошу прощения, нэсса, но таков приказ, — сквозь гул в ушах услышала я голос целителя. — Если вам нечего скрывать, то и бояться нечего, верно?

А гвардеец между тем сбросил одеяло, затем простынь и приподнял матрас. Я забыла, как дышать.

— Пусто, — известил он громко.

Сердце застучало вновь и в ускоренном темпе. То есть как — пусто?

Я не верила в услышанное. С одной стороны, опасность меня миновала, но с другой… Куда пропала моя книга???

А молодой гвардеец между тем перешел к кровати Анхелы, второй исследовал место за шкафом.

Не знаю, сколько еще продолжался этот обыск, но мне он показался вечностью.

— Приготовьтесь к допросу, нэссы, — сказал нам перед уходом Гэст. — Ничего страшного, просто вам зададут несколько вопросов. Советую быть предельно честными.

Когда же он и гвардейцы оставили нас, я обессиленно опустилась на стул.

— Это я нашла твою книгу, — раздался в тишине комнаты такой же тихий голос Анхелы.

— Что? — я, потрясенная, вскинула на нее глаза.

— Я видела, как ты утром ее прятала под матрас, а когда узнала, что нас идут обыскивать, успела ее достать и… — продолжила она. — В общем, я выбросила ее в окно. Там кусты, не знаю, куда она упала…

Я подбежала к окну и открыла его шире. Перегнулась через подоконник, пытаясь разглядеть очертания книги в зелени пышного куста.

— Я не знаю, правильно ли сделала… Но если нет, то прости меня. Я просто подумала, что если ее найдут, вдруг у тебя будут неприятности, — Анхела тоже выглянула наружу.

— Нет, ты все правильно сделала, — отозвалась я. — Спасибо. Это очень ценная для меня книга, но информация в ней могла бы вызвать подозрения, хотя и безосновательные. У меня действительно могли быть неприятности. Когда-нибудь я расскажу тебе, что в ней, а пока…

— Я твоя должница, помнишь? — усмехнулась Анхела. — Ты помогла мне, а теперь я тебе. И ты не должна мне ничего объяснять, ладно?

— Ладно, — я тоже улыбнулась ей. — Тогда помоги мне выбраться наружу.

— Ты собираешься спрыгнуть? — нахмурилась она.

— Да, это же первый этаж, тут невысоко, — ответила я. — Мне надо найти книгу, что-то так я ее не вижу. А в коридоре стража, лучше через них не идти…

Анхела больше ничего не спрашивала. С ее помощью я перебралась через подоконник и вскоре стояла около нужных мне кустов. Обошла всех их несколько раз, заглянула внутрь, раздвигая ветки… Но, к моему ужасу, книги нигде не было.

Она пропала.

В комнату я вернулась тем же путем — через окно, и только спрыгнула с подоконника, к нам снова заглянул стражник.

— Всех зовут на допрос, — сурово буркнул он и остался стоять в дверях, ожидая, когда мы последуем за ним.

— Я даже не представляю, куда она могла деться, — шепнула мне Анхела расстроено.

Я, конечно же, тоже была огорчена и боялась, что книгу могли подобрать не те люди, и опасность по-прежнему висела над моей головой.

— Надо будет потом еще разок все обойти, — попыталась обнадежить меня Анхела. — Я тебе помогу.

Я кивнула в знак благодарности и вновь погрузилась в свои нелегкие думы.

Нас всех собрали в небольшом каминном зале, откуда вела дверь в кабинет главы службы безопасности. Обстановка среди целителей была нервная.

— Как думаете, надолго это? — подошел к нам Харвин.

— Понятия не имею, — ответила Анхела, покусывая нижнюю губу.

— Интересно, о чем там спрашивают? — он задумчиво уставился на дверь, за которой уже допрашивали одного из участников.

— Сейчас Фернандо выйдет, спросим у него, — Анхела подавила вздох. — И за что нам все это? Только бы конкурс не закрыли, а нас не отправили восвояси. Я так на него рассчитывала…

— Если все мы окажемся чисты, то наверняка конкурс продолжится, — Харвин глянул на меня. — А ты как думаешь?

— Надеюсь, ты прав, — глухим голосом отозвалась я.

Дверь наконец распахнулась, выпуская Фернандо.

— Ребекка Сандер! — вызвали тут же следующую девушку, остальные обступили Фернандо.

— Ну как там?

— Что спрашивали?

— Запугивали ли? — вопросы неслись со всех сторон.

— Спрашивали, где я был вчера весь вечер и может ли кто-то это подтвердить, — отвечал он. — А, ну еще, не видел ли я кого-то или что-то подозрительное. И, кажется, все, — Фернандо взволнованно потер затылок. — Или, может, что-то еще было… Я точно не помню.

— Анхела Шерг!

Анхела вздрогнула и побледнела:

— Это меня?

— Боюсь, что да, — Харвин потрепал ее по плечу. — Ничего не бойся.

— Удачи, — шепнула я.

Тем временем вышедшая из кабинета Ребекка тоже подверглась атаке вопросов, но отвечала почти то же, что и Фернандо.

Анхелы не было дольше предыдущих двух участников, а когда она наконец вышла, я не успела с ней и словом перекинуться, поскольку прозвучало мое имя:

— Иветта Деллон!

Анхела лишь смогла украдкой пожать мою руку в знак поддержки, когда мы проходили мимо друг друга.

В кабинете сидело трое: рослый брюнет средних лет в темной форме, по всей видимости, тот самый глава службы безопасности, молодой солдат, кропотливо что-то пишущий на белоснежной бумаге, и целитель Фарлей.

Глава службы кивком показал мне на стул и сразу задал первый вопрос:

— Иветта Деллон, какое отношение вы имеете к той самой семье мятежников Деллон?

Внутри меня все похолодело. Но я собрала всю волю в кулак и ответила как можно спокойнее:

— Прямое. Я младшая внучка покойного герцога Деллона.

— И вы по-прежнему живете в Риспоне, куда сослали вашу семью после тех событий?

— В Риспоне живет моя бабушка, мать и старшая сестра с мужем. Я же последний год проживаю в Красном Логе, где у меня своя небольшая лечебница. Все сертификаты на частную целительскую практику у меня имеются, даже есть с собой. Если желаете, могу показать, — все это я произнесла почти на одном дыхании.

— Не стоит, благодарю, — глава сцепил пальцы в замок. — Что привело вас на этот конкурс целителей?

— Желание показать себя, — я пожала плечами. — Заслужить хорошую репутацию, завести новых клиентов…

—... И переехать в столицу? — продолжил брюнет, приподнимая бровь.

— Возможно, и так, — ответила я, чуть кашлянув. — На нас с сестрой и матерью не распространяются ограничения в передвижении. Да и с бабушки давно сняты все обвинения, наша семья реабилитирована. Вы не можете это не знать, так чему такие провокационные вопросы?

— Потому что здесь вопросы, любые, задаю только я, — глава уставился на меня своими черными бездонными глазами, от которых по спине побежали мурашки страха. — Что вы делали вчера вечером с шести до девяти?

— Общалась с подругой. Она здесь работает служанкой, а я даже не знала. Мы рады были встретить друг друга и заболтались до поздна, — озвучила я заготовленный ответ.

Надеюсь, Марисабель не подведет меня, и если ее спросят, скажет нечто похожее.

— Подруга, значит, — глава откинулся на спинку своего кресла и снова воззрился на меня. — А мне вот известно, что вас вчера видели как раз в западном крыле дворца… Переодетой в служанку.

Это был конец. Приговор. Кажется, у меня даже перестало биться сердце.

— Она была со мной, — вдруг раздался голос Вельта.

Взгляды всех обратились к нему, выросшему на пороге.

Молодой стражник сразу подскочил на ноги, а глава службы безопасности и Фарлей остались сидеть, лишь выпрямились в своих креслах и подобрались.

— Ваше Высочество, что вы имеете в виду? — спросил глава.

— То и имею в виду: Иветта вчера была со мной, — спокойно, немного в расхлябанной манере, ответил Вельтимор. — Нас даже видел вместе один из стражников, Филт, кажется, можете спросить у него. Правда, он застал нас в весьма пикантный момент, хм, — он ухмыльнулся, а я покраснела. — В затемненной нише западного коридора.

— Это правда, нэсса? — глава вновь посмотрел на меня.

— Правда, — отозвалась я хрипло.

— Но почему вы были в форме служанки?

— О, это моя прихоть, — ответил за меня все еще ухмыляющийся Вельтимор. — Я попросил ее переодеться. Для пикантности и остроты ситуации, вы же понимаете?

Теперь покраснела не только я, но и все остальные присутствующие.

Глава службы безопасности прочистил горло:

— Не знал, что вы знакомы с нэссой Деллон, Ваше Высочество.

— И не узнали бы, если бы не эта вопиющая ситуация и нелепые подозрения в сторону Иветты, — Вельт стал серьезным. — Ведь все же тут понимают, что эта информация не должна выйти за стены этого кабинета? Мы пока держим наши отношения втайне. И нэст Фарлей, — он глянул на целителя. — На честность судейства конкурса это тоже не должно влиять, понимаете?

— Понимаю, Ваше Высочество, — Фарлей кивнул.

— В таком случае, мы можем идти? Вы отпускаете Иветту? — голос Вельта опять повеселел.

— Да, нэсса, вы можете быть свободной, — отозвался глава, и я поднялась.

Ноги онемели, но я все равно двинулась за Вельтимором. Мне хотелось обнять его и придушить одновременно. Но все же, наверное, больше обнять.

Однако только за нами закрылась дверь, и мы очутились в зале, он обернулся ко мне, и во взгляде его был лишь незнакомый мне холод, а от улыбки не осталось и следа.

— Следуй за мной, — жестко процедил он, и стремительно направился к выходу из зала.

На нас с Вельтом были обращены все взгляды и в каждом читалось недоумение и любопытство. Не удивлюсь, если все решат, что именно я и являюсь той самой отравительницей.

А Вельтимор тем временем шагал вперед, не оборачиваясь, и я едва поспевала за ним. В голове роилось сотня вопросов, а еще теплилась надежда, что это его очередная шутка. Розыгрыш. И сейчас, как только мы останемся наедине, он повернется ко мне и привычно весело улыбнется.

Но я ощущала исходящий от него гнев, и это почему-то пугало даже больше, чем пронизывающий черный взгляд главы службы безопасности.

Попетляв по бесконечным коридорам, он наконец остановился около одной из дверей. Стражник распахнул ее, и Вельт устремился внутрь. Я неуверенно перешагнула порог за ним.

— Господин! — откуда-то из-за ширмы вышел Пен. Увидев меня, его губы дрогнули в улыбке: — Целительница…

— Оставь нас, — бросил ему Вельтимор.

Пен кивнул и быстро покинул комнату. К слову, это была небольшая гостиная, выдержанная в золотисто-синих тонах. Из нее был проход в спальню: через открытые двери я увидела большую кровать под балдахином.

Вельт нервным движением расстегнул камзол, снял его и небрежно бросил на кресло. А я с нарастающим напряжением ждала, когда он наконец заговорит.

— Что все-таки случилось? — не выдержав, спросила я первая.

— Это я хотел услышать от тебя, — произнес Вельт отрывисто. Он пересек комнату и схватил со столика книгу. Сердце сделало кульбит: это был мой сборник ядов. — Что это, Иветта? Это ведь твоя книга, верно?

— Откуда она у тебя? — я сглотнула.

— Пен нашел под твоими окнами. Вернее, он видел, как книга выпала из окна твоей комнаты и подобрал ее. Так это твоя книга? — его потемневшие глаза вперились в меня. — Только не лг мне, Иветта… Иначе я поверю в то, что все, о чем ты мне рассказывала, было тоже ложью.

Я могла действительно солгать и сказать, что это книга Анхелы и отвести от себя подозрения — что уж проще? Но я не смогла. И нет, не из-за того, что подставлю соседку по комнате, а потому что… Не хотела лгать Вельту. Осознание этого даже слегка напугало меня, ведь я была уверена, что меня не волнует ничье мнение, и тем более мнение какого-то легкомысленного ловеласа, пусть и принца.

— Да, это моя книга, — тихо ответила я.

— И зачем тебе она? — Вельтимор подошел ко мне почти вплотную.

— Она мне досталась по наследству, — что тоже было вполне правдой.

Вельт на мгновение прикрыл глаза, а потом произнес медленнее:

— Спрошу по-другому. Это ты пыталась отравить моего брата? — его голос звучал надломленно. — Ты ведь носила ему еду, я знаю.

— Нет, не я… Точнее, — я замялась и закрыла лицо ладонями, пытаясь справится с эмоциями.

— Что — «точнее»? — угрожающе вкрадчиво уточнил он.

Я тяжело вздохнула, отняла руки от лица и прошлась по комнате.

— Помнишь, я рассказывала тебе про свою подругу?.. — проговорила я, собравшись мыслями.

— Та, которую обесчестил какой-то богатенький придурок? И она не вынесла позора, — Вельтимор с прищуром наблюдал за мной.

— Да, именно, — я невольно усмехнулась, вспомнив, как реально обстоят дела. — Так вот, тем «богатеньким придурком», как ты выразился, был твой брат.

— Дейлимор? — глаза Вельта распахнулись в удивлении.

— Да, это, к сожалению, был он. У вас ведь есть резиденция в Риспоне?

— Кажется, есть, — Вельтимор покачал головой. — Я все и не помню.

— Вот он и побывал там в начале лета, — подтвердила я. — А помнишь, что я собиралась отомстить ему и как?..

Вельтимор нахмурился и рубанул по воздуху ладонью:

— Лишить его самого ценного.

— Ну да, именно это и я собиралась сделать, — снова вздохнула я.

— То есть ты хотела лишить моего брата, хм, мужской драгоценности? — во взгляде Вельта вспыхнул робкий огонек любопытства.

— Да, я собиралась подлить ему в еду одно средство, которое лишило бы его мужской силы и желания гулять на стороне. С его супругой, истинной, все бы получалось, на это счет волноваться не стоит, — поспешила сообщить я. — И рецепт именно этого средства есть в этой книге. Его приравнивают к редким ядам, хотя по своей сути он таким не является, поскольку не убивает…

— Ну почему же? Это своего рода моральное убийство, — Вельт хмыкнул, а меня слегка отпустило.

— Постой, — я взяла книгу и торопливо стала ее листать. — Вот. Вот этот рецепт, смотри. Здесь есть описание действия и всех побочных эффектов, — я протянула ему книгу, и он быстро пробежал по строчкам глазами.

— То есть никакого удушья, никакого жара, никаких судорог?

— Нет, упаси боги, — я покачала головой. — Это похоже на горючий яд. Это им хотели отравить кронпринца?

— Кажется, да. Фарлей, вроде, так и называл его, — Вельт нахмурился. — А что с твоим ядом? Тебе удалось его подлить Дейлимору?

— Да, в гребешки, — вздохнула я. — Но я даже не знаю, ел ли он их…

— Он не ел только десерт, куда был подсыпан другой яд, так что… — Вельт взъерошил свои волосы. — Значит, это правда? Ты не травила моего брата?

— Ну почему же, травила… Тем самым, против мужской силы…

— Это не считается, — легкомысленно отмахнулся Вельтимор и опустился на диван. — Кто же тогда это сделал? И тот ли, кто отравил моего отца?

Кажется, он больше не сердился на меня, но выглядел по-прежнему озабоченно и взволнованно. Тогда я села рядом с ним и спросила:

— Значит, это правда, что короля отравили?

Вельт посмотрел на меня и кивнул.

— Мне немногое рассказали, но из того, что я понял, это какой-то особый яд, который пока наши целители не могут определить. Сейчас они только поддерживают организм отца с помощью своей целительской силы, но не могут сказать, как долго это будет продолжаться, — он пожал плечами. — Но хуже всего, что точно так же пострадала и моя младшая сестра. Сводная.

— Принцесса Мэдж? — переспросила я.

О второй королеве, что родила королю дочь, народ вспоминал редко: слишком недолго она пробыла в этой роли и скончалась в расцвете лет. А о маленькой принцессе и вовсе едва ли говорили.

— Да, я просто представить не могу, кто способен сотворить такое с ребенком? — Вельтимор покачал головой. — Кому она помешала?

— А какие симптомы? Они не схожие с тем, что были у дегустатора после приема горючего яда? — я задумалась.

— Нет, отец и сестра просто в один момент впали в беспамятство, потом потеряли сознание и стали медленно угасать, — ответил Вельтимор. — Во всяком случае, так мне рассказали.

— Это очень странно… — протянула я. — Если это действовал один и тот же человек, то почему использовал разный яд? Ведь логичнее было бы пользоваться одним. Да и горючий яд хоть и трудно достать, но возможно, и о нем знают почти все целители. А тот второй… Может, он хотел так привлечь внимание, сделать новое отравление напоказ? Хотя нет, это все равно странно…

— Может, у него просто закончился тот неизвестный яд? — предположил Вельт.

Я беспомощно развела руками.

— Если бы я могла посмотреть своими глазами на Его Величество… — задумчиво произнесла потом.

— К отцу не смогу тебя провести, а вот к Мэдж — да. Ее почти не охраняют. Видимо, считают не столь ценным членом королевской семьи, — Вельтимор удрученно усмехнулся.

— Пошли к Мэдж, — согласилась я.

Мы покинули покои Вельта и направились в южное крыло, где жила принцесса. Стражники расступились перед Вельтимором, с почтением пропуская вперед, на меня они же они украдкой бросали любопытствующие взгляды.

В спальне принцессы царил полумрак, воздух сгустился и был наполнен ароматами трав. Кровать казалась просто огромной по сравнению с худеньким детским тельцем, лежащем на ней и укрытым одеялом. Казалось, принцесса просто спала, но заострившиеся черты лица и тени под глазами говорили, что жизнь по капле покидает ее.

— Ваше Высочество, — первая поднялась няня в чепце и поклонилась Вельту.

Следующим из тени вышел старик в мантии целителя.

— Ваше Высочество, вы опять пришли, — тихо произнес он. — Увы, ничем порадовать вас не могу.

— Я не один, нэст Рольди, — так же тихо ответил Вельтимор и показал на меня.

Но я уже, только заслышав это имя, во все глаза смотрела на целителя, постепенно находя знакомые черты.

— Дядюшка Гек? — вырвалось у меня.

— Иветта! — он тоже наконец узнал меня и протянул ко мне руки. Его глаза засияли. — Как давно мы не виделись, девочка. Ты так выросла, расцвела. Как ты здесь оказалась?

— Я… Я участвую в конкурсе целителей, — я вложила свои руки в сухие ладони старика и легонько сжала их. — Как же я рада вас видеть! Как вы?

— Нормально, потихоньку, еще пыхчу, — дядюшка Гек усмехнулся. — А как твоя бабушка?

— Хорошо, иногда вас вспоминает, ворчит, что вы у нас уже сто лет не были, — я тоже засмеялась.

—Передай, что может к зимним праздникам и получится заехать.

— Кхм, — прервал нас Вельтимор. — Вы знакомы, как я понял?

— Да, дядюшка Гек — давний друг моей бабушки, — улыбнулась я. — Такая приятная неожиданность! Я думала, дядюшка уже не служит во дворце…

— Да куда ж я денусь? — целитель бросил печальный взгляд на принцессу.

— Вы можете рассказать мне, как все случилось с ней? — я вмиг посерьезнела, вспомнив, зачем сюда пришла. — Какие симптомы?

— Ох, милая, все случилось внезапно. Принцесса после завтрака вышла в сад поиграть, там и случилось. Потеряла сознание и больше не приходила в себя. Нэнси, ее няня, подтвердит, — Рольди показал на женщину в чепце.

Она сразу закивала:

— Так и было все. Ее Высочество Мэдж просто играла как обычно, а после просто упала словно замертво. Мы все так испугались, — няня всхлипнула и утерла слезу.

— Можно я ее осмотрю, вы не против, дядюшка? — спросила я целителя.

— Не против, милая, — он вздохнул. — Только навряд ли ты что-то новое увидишь, чего не увидели все наши целители…

Я подошла к постели принцессы. Приподняла веки, проверяя цвет глазного яблока, приблизилась почти к самому лицу, пытаясь ощутить дыхание и запах от кожи. Пульс был слабым, прерывистым. Затем положила руку на грудь девочки, проверяя ее с помощью своей целительской магии.

Вельтимор что-то спросил у дядюшки Гека, и тот отвлекся, а я тем временем осторожно призвала Муну.

«Возьми незаметно у нее каплю крови», — велела я.

Змейка осторожно выскользнула из моего рукава и нырнула под одеяло принцессы. Я же пока решила осмотреть кожные покровы девочки на предмет сыпи.

— Не замечали у нее никаких покраснений или прыщиков после того, что случилось? — спросила я у няни.

Та отрицательно помотала головой:

— Ничего, хотя каждый день ее моем и переодеваем.

— Я тоже все время посматриваю, нет ли высыпании, — вступил в разговор целитель Гек. — Возможно, если бы что-то появилось, то хоть на шаг приблизило нас к правильному диагнозу. Ну что скажешь, Ива?

— Пока действительно все очень непонятно, дядюшка, — я вздохнула, поправляя одеяло на принцессе, а заодно давая возможность Муне вернуться на свое место. Змейка молчала, значит, все сделала как надо.

— Я же говорил, что ничего нового не увидишь, — он с печальным видом стал гладить свою бородку.

— Тогда мы, наверное, пойдем, не будем вас беспокоить, — сказала я. — Ваше Высочество, вы не против? — я посмотрела на Вельта.

— Да, конечно, — кивнул он.

— Удачи тебе в конкурсе, девочка, — улыбнулся мне дядюшка Гек.

Мы с ними еще раз обнялись на прощание, и я следом за Вельтимором покинула спальню принцессы.

— Я удивлен, что вы с нэстом Рольди знакомы, — сказал он.

— Да, они друзья с моей бабушкой, — я пожала плечами.

— А со мной Рольди был все детство, лечил все мои бесконечные болячки, — усмехнулся Вельт. — Оказывается, у нас есть еще кое-что общее…

— Ну да, — я тоже улыбнулась. — Удивительно… Мне очень жаль твою сестру, — добавила я уже без улыбки. — И отца, конечно же. Мне бы очень хотелось помочь, но случай действительно необычный.

— Все придворные целители на ушах, но тоже пока ничего не понимают, — отозвался Вельтимор.

— Интересно, а арканиты смогли бы понять? — вдруг пришла мысль.

— Хочешь опять к ним в гости? Не знаю, пустят ли они нас второй раз, — Вельт чуть улыбнулся. — Как вспомню их бабулю…

— Гольду? — усмехнулась я. — Да, она очень запоминающаяся личность.

— И все же там было хорошо, правда? — вдруг спросил он.

— Правда, — была вынуждена признать я.

— Помнишь озеро с причудами? А их странные танцы и развлечения? — Вельтимор уже улыбался свободнее.

— Да, такое не забудется, — я тоже засмеялась. — Жаль, что мне пришлось уйти раньше.

— Действительно, жаль, — сказал Вельтимор и остановился, глядя на меня, словно рассматривая.

— Что? — осторожно уточнила я. — Что-то не то?

— Нет, — ответил он как-то тихо. Провел рукой по моей щеке и наклонился ко мне.

Наши взгляды встретились, и будто что-то изменилось. Я ощутила его дыхание на своих губах, и сама забыла, как дышать. Вельт наклонился еще ближе, и наши губы встретились. Короткий, жаркий поцелуй, как прикосновение магии, сладкое и обжигающее одновременно.

— А теперь можешь дать мне пощечину, и я пойму, — проговорил Вельт, отстраняясь. Вид у него был на удивление виноватым.

Я вспыхнула, рука действительно зачесалась.

— Хорошая идея, — отозвалась я. — Но обойдешься, — и я быстро пошла прочь, не оглядываясь. В общем, сбежала.

Щеки горели, сердце колотилось, а на губах все еще ощущался манящий вкус поцелуя Вельта. Проклятье. Проклятье!

Я ворвалась в свою комнату, но побыть одной не вышло: Анхела тоже была там.

— Иветта! Как ты? Куда тебе увел второй принц? — взволнованно заговорила она. — Мы все так переживали!

— Ничего страшного, меня никто не обвиняет в отравлении кронпринца, если ты об этом, — сказала я, садясь на свою кровать. — И да, нашлась моя книга. К счастью, она попала в руки друзей.

— Я рада за тебя, — Анхела тоже с облегчением вздохнула.

— Как прошел допрос у тебя и остальных? — вспомнила я.

— Неприятно, но терпимо. Кажется, злодея среди нас не нашли, поскольку целитель Фарлей уже сообщил, что конкурс завтра продолжится. Так что надо готовиться.

— Ну хоть какая-то хорошая новость, — кивнула я.

— Только вот отравитель по-прежнему разгуливает на свободе… — протянула задумчиво Анхела.

«И следующей целью его может стать Вельтимор», — озарила меня ужасная мысль. И застряла в голове надолго.

Вместо того, чтобы готовиться к следующему этапу конкурса, весь вечер я занималась созданием исцеляющего амулета для Вельтимора. Он не способен был защитить его от яда, но мог помочь быстро восстановить защитные ресурсы организма и хотя бы частично избежать плачевных последствий отравлений.

Помимо этого из мыслей не выходила и маленькая принцесса. Капля ее крови, смешанная с особой слюной Муны, уже была помещена в специальную пробирку и лежала у меня в сумке, ожидая момента, когда я смогу исследовать ее. Но до этого слюна Муны должна вступить с кровью в реакцию и, возможно, выделить тот самый яд. А это произойдет не раньше завтрашнего вечера.

Утром, направляясь на завтрак, мне посчастливилось встретить Пена. Он как раз выходил из кухни с подносом еды.

— Пен! — позвала его я.

— Доброе утро, нэсса Иветта, — он остановился, ожидая, пока я подойду.

— Доброе утро, — я улыбнулась. — Можно тебя попросить об одолжении? Передать кое-что твоему господину.

— Конечно, нэсса, — бесстрастно кивнул Пен.

Я протянула ему небольшой сверток:

— Там одна небольшая вещица для него и записка, поясняющая, что это. Только будь добр, сделай так, чтобы никто об этом больше не узнал.

— Конечно, нэсса, — Пен, ловко удерживая поднос одной рукой, другой забрал у меня сверток и быстро спрятал его за пазуху.

— Спасибо, — поблагодарила я и отошла.

Хвала богам, что мне удалось передать амулет через него! Ибо личной встречи с Вельтом я бы пока не вынесла. После вчерашнего поцелуя во мне бушевало столько противоречивых эмоций и чувств… И пока мне нужно было время, чтобы вернуть контроль над ними.

— Ива! — а это уже была Марисабель.

Кажется, я сегодня так и не дойду до столовой и останусь без завтрака.

Подруга хмурилась и выглядела озабоченной.

— Что случилось? — спросила я ее.

— Мне нужно срочно противоядие от твоего яда, — тихо, сквозь зубы произнесла она и опасливо оглянулась.

— Какого яда? — сразу не поняла я, но потом спохватилась. — Ты хочешь сказать, «того самого»? На принца подействовало, что ли? — я тоже понизила голос.

— Понятие не имею, подействовало ли на него, — раздраженно отозвалась Марисабель. — Зато, кажется, он подействовал на Тедди!

— Тедди? — я недоуменно моргнула.

— Теодор, мой новый жених! — подруга раздраженно одернула передник.

— А, сын целителя Фарлея, точно! Но при чем тут мой яд?

— Да он же его попробовал, в гребешках!

— То есть Теодор — дегустатор? — наконец дошло до меня. Тот самый бледный парень, который действительно позавчера напомнил мне главного придворного целителя.

— Ну да, он дегустатор у кронпринца! — Марисабель огорченно вздохнула. — И прошлым вечером у него ничего не получилось, понимаешь? — она многозначительно посмотрела на меня.

— Понимаю, — кашлянула я смущенно. — Но ты же ему ничего не рассказала?

— Нет, конечно, — она перекинула свою толстую каштановую косу через плечо. — Но сама-то сразу все поняла. В общем, мне нужен антидот и побыстрее. Иначе и эта рыбка от меня ускользнет. А у меня на нее, между прочим, планы.

— Сомневаюсь, что теперь он вообще куда-то ускользнет, — хмыкнула я.

— Еще как ускользнет! Вдруг пойдет проверять с другими девицами, работает ли его дудочка на стороне или нет? И пока поймет, что дело не во мне… Так когда ты сможешь сделать противоядие?

— Давай обсудим это вечером, хорошо? У меня через час второй этап конкурса, — сказала я.

— Ладно, до вечера. И удачи, — подруга чмокнула меня в щеку и убежала работать.

Я же наконец отправилась в столовую, попутно размышляя, что мне действительно нужно поскорее сделать этот проклятый антидот. Ведь если Теодор — сын целителя, значит, может быстро догадаться, что природа его внезапного мужского бессилия вовсе не связана с естественными причинами.

— Что-то ты сегодня опаздываешь, — Харвин сидел за нашим столом и доедал свою сдобную булочку.

Тарелка Анхелы тоже была почти пуста.

— Ой, не спрашивайте, — отмахнулась я. — Мелкие досадные проблемы.

— Проблемы, связанные со вторым принцем? — в тоне Харвина послышалась злое ехидство.

— Нет, — спокойно ответила я. — Второй принц тут ни при чем.

— С другой стороны, какие могут быть проблемы, если ты на короткой ноге с одним из принцев, верно? — Харвин резко отодвинул стул и поднялся.

— Что с ним? — я проводила его глазами до выхода.

— Кажется, он боится, что у тебя будут привилегии в конкурсе из-за знакомства с принцем, — усмехнулась Анхела. — И ты сможешь его обойти.

— Хоть это и не так, — вздохнула я, — но боюсь, приблизительно о том же теперь думает не один он.

— Доедай быстрее, нам надо успеть сесть в экипаж, пока все не уехали, — поторопила меня приятельница.

— Какие экипажи и куда они уедут? — спросила я с набитым ртом.

— Ты что, не слышала? Сегодняшний конкурс будет проводиться в летнем амфитеатре и при зрителях. Кронпринц тоже будет. Наверное, и его брат придет.

Хорошо, что я успела все прожевать, иначе точно поперхнулась бы от неожиданности. И взволновало меня не так присутствие там кронпринца Дейлимора, как Вельта. Он-то точно не упустит возможности развлечься и поглазеть на меня.

Проклятье!

Мы все же успели, и вскоре экипаж на всех парах вез нас к королевской арене, что находилась в восточной части Роял-Дама, в центре Парка Героев. Всех участников встретил один из придворных целителей и провел внутрь через задний вход.

— Скоро всех вас позовут, а пока ждите здесь.

Никто из нас шестнадцати даже представить не мог, какое испытание сегодня нам приготовили.

— Может, мы будем сражаться с помощью пузырьков с зельями и пучков трав? — Харвин, улыбаясь, стал размахивать руками, изображая битву.

— У меня есть шипучий эликсир, — хмыкнула Анхела. — Хочешь, прочищу им твои глазки?

— Потише, господа, — сурово осадил их целитель. — Кронпринц приехал, готовьтесь к выходу.

Наконец он кивнул и показал на арку, которая вела прямо на арену. Мы не очень уверенно двинулись вперед.

Королевский амфитеатр поражал своим величием. Все эти высокие арки, украшенные золотой резьбой, мраморные ступени и колонны — они словно давили на тебя своей роскошью и тяжеловесностью, заставляя ощущать себя букашкой.

— Впечатляет, — протянул Харвин, тоже оглядываясь по сторонам.

Просторную арену, где нам предстояло проходить испытание, покрывала плетеная ткань, похожая на тонкую циновку. Видимо, чтобы не скользить и не спотыкаться. Неужели нам придется быстро двигаться или вовсе бегать?

Я перевела свой взгляд выше, к гостевым ложкам с позолоченными перилами, ярко сверкающие в свете полуденного солнца. Здесь, и правда, собрались сливки общества. Знатные дамы были разряжены так, словно пришли на бал, а их кавалеры выглядели напыщенно и высокомерно. Кронпринц сидел в отдельной ложе в окружении советников, главного целителя Фарлея и, конечно же, Вельтимора. На мгновение показалось, что второй принц подмигнул мне, но с такого расстояния я не могла видеть это точно.

А между тем участникам стали раздавать номерки. Жетоны с ними в случайном порядке доставал из стеклянной вазы-шара помощник целителя и вручал нам. Мне достался номер одиннадцать. Две единицы. Особое число. Вот только принесет ли оно мне удачу?

— У меня шесть, — показала свой номерок Анхела.

— Двенадцать, — не отстал от нее Харвин. — Будем где-то рядом, — усмехнулся он мне.

— Как знать? — я покачала головой. Эти номерки могли означать что угодно.

— Сегодня нашим участникам-целителям предстоит серьезное и сложное задание, — зазвучал голос Фарлея. Сам он оставался все в той же ложе рядом с кронпринцем, а голос его, похоже, был усилен с помощью рун ветра. — Каждому достанется один пациент, пораженный той или иной болезнью. Ваша задача определить этот недуг и исцелить больного с помощью своих знаний, магии и подручных средств. Неважно, как вы это сделаете, важен результат. В вашем распоряжении будет небольшая лаборатория, — он сделал знак рукой, и на арену выкатили несколько столов, заставленных уже знакомыми лабораторными приборами и емкостями с ингредиентами. — Так же вы можете использовать любые личные вещи, которые привезли с собой. Повторю: важен только результат. А теперь, внимание, наши подопытные пациенты!

Когда на арену начали вывозить каталки с лежащими на них людьми — в основном мужчинами разных возрастов — стало понятно, что болезнь их реальна, а не создана с помощью некой иллюзии. Лицо одних покрывали безобразные гнойники, вторые тряслись от озноба, третьи стонали от неизвестной боли.

— Интересно, им заплатили за то, чтобы их заразили или изувечили? — предположил вслух Харвин. Даже его, такого циника, это зрелище не оставило равнодушным. — Посмотрите на их одежду и изможденный вид. Эти люди давно не видели теплой ванны и нормальной еды. Они явно из трущоб.

— Или это заключенные, — прошептала Анхела. — Гляньте на их запястья. На них тюремные браслеты.

Теперь и я видела тонкую полоску металла на левой руке каждого из них. Харвин тихо присвистнул, так же не найдя слова для комментария.

Каталки с «пациентами» выстроили в ряд на одинаковом расстоянии друг от друга, рядом с каждым поставили столик для целителя и стул. В ногах пациентов лежала табличка с номером.

— Прошу, господа, проходите к пациенту с вашим номером, — пригласил нас Фарлей. — У вас на выполнение этого задания два часа. Но даже если каждый из шестнадцати участников уложится в это время, в третий тур пройдут не все, а только восемь первых. Поэтому в ваших интересах выполнить это задание как можно быстрее. А теперь начинаем!

По арене пронесся удар гонга. Мы двинулись к своим пациентам. Под одиннадцатым номером оказался заросший бородой мужчина. На открытых участках его кожи расцветали кровоподтеки, и пока никаких симптомов других болезней я не видела. Я положила руку на его грудь, и он вздрогнул, но глаз не открыл, лишь поморщился, словно от боли. Я и сама теперь ощущала боль, исходящую от него. Комок одной сплошной боли, перекрывающий все остальное. Выглядит так, словно его просто искалечили.

Я коснулась щеки мужчины: горячая. Возможно, лихорадка и внутреннее воспаление. На столике стоял кувшин с чистой водой и лежала стопка полотенец. Я намочила одно и начала протирать лицо мужчины, смывая разводы грязи, пыли и пота. Лоб был особенно грязный и какой-то исцарапанный, пришлось тереть с усилием, однако одно пятно в центре так и не желало отходить. Тогда я открыла свою сумку и нашла там раствор чистотела, сдобренный каплей яда Муны. Плеснула его на непонятное пятно и еще немного потерла полотенцем. Странная грязь словно нехотя, но стала уменьшаться, а потом под ней что-то тускло блеснуло серебром. Я провела тканью еще раз по лбу мужчины — и внутри все похолодело: сквозь темный не поддающийся смыванию слой проступали очертания знака арканитов.

Больной поднял дрожащую руку и накрыл ею мою.

— Не надо, — прошептал он, не открывая глаз. — Опасно…

— Кто это с вами… — начала было я, но арканит сжал мою руку, заставляя молчать.

Вдруг я ощутила на себе чей-то взгляд, подняла глаза. Из королевской ложи за мной пристально наблюдал смуглый седой мужчина в сером камзоле. Кажется, это канцлер. Я быстро опустила голову, ощущая, как внутри нарастает напряжение.

Время, отведенное на испытание, утекало, надо было действовать. И в первую очередь следует побыстрее излечить этого несчастного.

Итак, для начала нужно снять боль и воспаление. Я вновь открыла свою сумку и достала вытяжку из молочного сока златодрева. Ее необходимо было просто разогреть и смешать с водой, а после дать выпить пациенту — это притупит боль и поможет рассосаться синякам.

А вот для приготовления средства от жара и воспаления мне нужно было около получаса. Почти все ингредиенты у меня тоже были, кроме воды из источника вечной прохлады. Но эта вода — не редкость, поэтому наверняка найдется среди тех элементов, что предоставили нам придворные целители.

Я устремилась к лабораторным столам, нашла себе место и принялась готовить. Первым делом в чистую керамическую чашу положила равное количество измельченного алмазного мха и корня звездчатого клена (оба снимают жар и обладают противовоспалительным эффектом). Затем на кончике ножа нужно было добавить пыльцы снежной орхидеи, она усиливает эффект остальных элементов и ускоряет заживление. И последнее — на дно следует положить небесный кристалл, частичка его силы придаст отвару успокаивающее действие. «Прохладная» вода, как я и ожидала, нашлась в нужном количестве на столе, и ее я залила в чашу так, чтобы она полностью закрыла собой все ингредиенты.

Дальше нужно было медленно нагревать все это на слабом огне в течение получаса, постоянно помешивая деревянной ложкой. Еще десять минут понадобилось, чтобы остудить приготовленный эликсир.

Пока занималась всем этим, беспрестанно думала о своем пациенте. Кто он такой? Почему здесь оказался? И… Не является ли он тем самым пропавшим мужем Реи? Ведь она неоднократно говорила, что его следы обрывались около королевского дворца. От этих мыслей на сердце было тревожно и боязно. На трибуны, а именно, королевскую ложу, я старалась больше не смотреть.

— Как у тебя дела? — спросила Анхела, располагаясь со своими ингредиентами и посудой около меня. — Мне попался зараженный песчаным вирусом. У него все тело в мелкую желтую сыпь. Не представляю, где они в нашем регионе достали возбудитель. Эта зараза в основном встречается в засушливых областях.

— А у меня что-то непонятное. Точнее, слишком просто на первый взгляд, — ответила я. — Ранения, ушибы, синяки, воспаление, похожее на сепсис… Возможно, я еще не все заметила.

— Бедняга, — Анхела покачала головой. — На мой взгляд, с него и этого хватит.

Я вернулась к своему пациенту и стала вливать ему в рот лекарство маленькой ложкой.

— Вы должны все это выпить, — приговаривала я и одновременно посматривала на часы. До конца испытания оставалось чуть больше часа. — Совсем скоро вам станет лучше.

Жар и правда начал спадать быстро, а синяки рассасываться на глазах. Именно снежная орхидея, усиливая остальные компоненты, давала такой почти мгновенный эффект. На всякий случай я дополнительно начала «заводить» организм мужчины, посылая ему потоки своей целительской силы, и одновременно диагностировала его на предмет других болячек, которые могла не заметить сразу.

И внезапно я ощутила кое-что новое. Попыталась сосредоточиться на этом, но оно ускользало от меня, словно проваливалось в густой туман. Это «что-то» бежало у пациента по венам и концентрировалось где-то в голове.

Что же это такое? Что-то знакомое, но я никак не могла понять, что именно. Кровь. Мне нужна его кровь. Муну вызывать я не стала, просто взяла тонкую иглу и, стараясь не привлекать к своим действиям внимания, быстро уколола вену на запястье мужчины. Когда выступила капля крови, я сняла ее пальцем, а ранку прикрыла листом заживляющей кереллы. Через минуту от места прокола и следа не останется.

Растерев раздобытую кровь между пальцами, я поднесла ее к носу и сосредоточилась на ее запахе. Он мог многое сказать о составе этой самой крови. Туман стал рассеиваться, и меня наконец озарило. Но от осознания этой информации мне стало только хуже. Моему пациенту вкалывали сыворотку подчинения!

Я украдкой бросила взгляд на королевскую ложу: канцлера там видно не было. Целитель Фарлей тоже исчез, но в следующую минуту я заметила его, спускающимся к нам на арену. Уже идет проверять наши успехи? Проклятье!

Между тем мой пациент начал приходить в себя и оглядываться по сторонам.

— Вам лучше? — спросила я.

Он потер голову:

— Намного. Во всяком случае, почти ничего не болит, только пить хочется, — его голос все еще звучал слабо, но лицо уже приобрел живые краски, а не пугало нездоровой серостью.

Я налила стакан воды и протянула ему, потом подошла ближе, делая вид, что проверяю зрачки, и тихо, почти не разжимая губ, спросила:

— Как вас зовут?

— Какая разница, нэсса? — так же тихо ответил арканит. — Вам лучше этого не знать.

— Вы Лод? — имя мужа Реи как-то само всплыло в памяти.

В его глазах вспыхнуло было изумление, но он быстро погасил его, опустив взгляд:

— Кто вы такая?

— Я знаю Рею, она искала вас, но не нашла, — я говорила быстро, краем глаза наблюдая за Фарлеем, который переходил от одной каталки к другой и неминуемо приближался к нам. — У вас, кстати, родился мальчик.

Мужчина втянул в себя воздух.

— С ними все в порядке? — на выдохе спросил он.

— Да, я принимала у Реи роды. Они уже дома. Теперь вы можете сказать, почему вам здесь держат? Вам нужна помощь?..

Но я вынуждена была замолчать, поскольку Фарлей обратил свой взгляд на меня.

— Вы уже готовы, нэсса? — он пропустил соседнюю койку и подошел ко мне. — Вижу, ваш пациент выглядит вполне здоровым.

Целитель поднял руку над Лодом, прощупывая его своей силой. Я затаила дыхание.

— За исключением мелочей, действительно здоров, — вынес он наконец свой вердикт. Заметив чашу, на дне которой осталось немного эликсир, Фарлей взял ее и внимательно изучил содержимое. Как всегда понюхал и даже помочил язык, после чего благосклонно кивнул.

— Вы прошли это испытание, нэсса, — объявил Фарлей. — Отправляйтесь к таким же счастливчикам, как и вы, — и он показал на группу участников, стоящих в стороне. — А нашего пациента увозите, — это уже было адресовано помощникам.

Я со скрываемым разочарованием проводила взглядом Лода и примкнула к группе участников, успевших уже выйти в следующий тур. Их пока было всего три, и Харвин, конечно же, среди них.

— А ты шустрая, я думал, дольше будешь возиться, — сказал он с наигранной веселостью. — Или у тебя был особый пациент?

При слове «особый» я невольно вздрогнула, придав ему свой смысл. Но, понятное дело, Харвин имел в виду иное: мне помогли и подсказали.

Оправдываться я не собиралась, поэтому только и ответила спокойно:

— Мой пациент ничем не отличался от других.

После этого отошла в сторону, не желая с ним больше общаться. Взгляд случайно уткнулся в королевскую ложу, а следом и в Вельтимора. Тот улыбался и беззастенчиво смотрел на меня. Я не стала отвечать ему тем же, наоборот, нахмурилась и отвернулась. Зачем он это делает? Зачем привлекает так внимание к моей персоне? Уже и без того многие думают обо мне, как о его протеже.

Вместе с этим мне не терпелось встретиться с ним с глазу на глаз и рассказать о Лоде. Во дворце явно происходило что-то нехорошее, и Лод наверняка звено той же цепи.

Я попыталась отвлечься от гнетущих мыслей и переключилась на Анхелу. Ее пациент перестал быть желтым от сыпи, он уже сидел на каталке и равнодушно почесывал щетинистую щеку. Анхела же ждала, когда к ней подойдет Фарлей. Тот не заставил себя ждать, и вскоре тоже поздравил мою соседку с победой во втором туре.

— Я прошла! — она, сияя от радости, на всех парах летела ко мне. — Прошла!

Поравнявшись, Анхела крепко обняла меня:

— Мы прошли вместе! Мы молодцы!

— Да, мы молодцы! — я не могла не поддержать ее в этой искренней радости.

— И ты тут! — Анхела грубовато ткнула Харвин кулаком в плечо. — Но я и не сомневалась в тебе!

Они оба засмеялись и тоже обнялись.

Отведенных два часа не успели закончиться, а восемь первых участников уже были определены.

— Что ж, поздравляю всех прошедших в третий тур, — произнес Фарлей в заключение. — Сегодня вы очередной раз доказали свой профессионализм. Однако испытания для вас еще не закончены. Следующее ждет вас вновь через два дня.

Со стороны трибун раздались скупые аплодисменты, и зрители стали расходиться. Потянулись к выходу и участники, я тоже поспешила за ними.

Мне нужно было придумать, как увидеться с Вельтимором наедине.

Вельтимор Брисед

Он подкараулил Иветту у выхода из амфитеатра, где она с другими участниками ждала экипажа, который должен был доставить их во дворец.

Его план сработал. Карета остановилась около Иветты, а она, погруженная в свои мысли, первая потянулась к открывшейся дверце, заскочила внутрь, тут Вельт и захлопнул дверь обратно. Экипаж тотчас тронулся с места.

Она наконец заметила его и распахнула глаза в удивлении.

— Я снова тебя украл, — весело сообщил Вельтимор. — Решил не нарушать наши традиции.

Он ожидал, что Иветта сейчас же накинется на него с возмущением, но вместо этого она просияла:

— Как хорошо, что ты нашелся сам!

— Э-м-м, — Вельт несколько растерялся. Как-то все шло не по плану. — Правда?

— Да! Мне надо тебе рассказать кое-что очень важное! — ее чудесные разноцветные глаза — изумруд и аквамарин — просто искрились от волнения. — Только… Нас никто не услышит?

Иветта выглянула в окно, потом уточнила:

— А управляет кто?

— Шульт, но он не из болтливых, ты же знаешь, — Вельт хмыкнул.

— Отлично.

Девушка кивнула и вдруг пересела к нему на сидение. Сердце Вельтимора от этой близости с ней забилось неприлично часто. Он чуть подвинулся, давая ей больше места.

— Так что у тебя там за важные новости? — Вельт кашлянул, прочищая горло.

— Ты же видел сегодняшний конкурс?

Он кивнул.

— Видел, кого нам дали для испытания? Это ведь были заключенные, верно? — продолжала она.

— Да, увы. Для меня это тоже стало неприятным сюрпризом, я не ожидал, — признался Вельтимор.

— Так вот… Знаешь, кто достался мне? — Иветта перевела дыхание. — Муж Реи — Лод!

— Реи? Арканит? — Вельт подумал, что понял что-то не так. — В смысле?

— Ты помнишь, что муж Реи пропал? — нетерпеливо переспросила Иветта.

— Ну конечно, она же и родила почти на дороге, потому что пошла его искать, — ответил он. — Но не нашла.

— Да, а почему она его не нашла, помнишь?

— Потому что потеряла его след. У королевского дворца. У дворца… — повторил Вельтимор, уже задумавшись. — То есть ты хочешь сказать, что муж Реи все время был во дворце как заключенный?

— Вот, я об этом! — Иветта хлопнула себя по коленям. — Но самое худшее еще не это. Мало того, что он был явно избит, а в раны попала инфекция, я обнаружила кое-что еще в его крови. Сыворотку подчинения.

— Что? — Вельт был ошеломлен. — Его кто-то пытал?

— Да, и, по всей видимости, те, кто его отправил на конкурс в качестве подопытного, не рассчитывали на то, что остатки сыворотки кто-то обнаружит. Ее очень умело замаскировали для отвода глаз, я долгое время не могла понять, что это такое, пока не взяла у Лода каплю крови. Более того, его знак арканитов, серебристый полумесяц, тоже замазали чем-то таким, что мне едва удалось смыть верхний слой.

— То есть, эти «кто-то» не хотели, чтобы участники догадались, что перед ними арканит? — Вельт стал размышлять дальше. — Но зачем тогда они его вообще послали к вам на конкурс?

— Я тоже об этом думаю постоянно, но пока не могу найти ответа, — Иветта покачала головой. — Может, хотели, чтобы его подлатали по-быстрому? Или же он оказался на арене случайно? Например, кто-то перепутал заключенных… Не знаю. Не знаю, — она потерла лицо. — Но мне это очень не нравится. И еще Лод просил меня не вмешиваться.

— Значит, вы с ним разговаривали?

— Совсем немного. Успели переброситься парой слов, я только и узнала его имя и сообщила, что с Реей и ребенком все в порядке, а потом пришел Фарлей… Кстати! — тут Иветта встрепенулась. — С вами в ложе был седой мужчина в сером костюме. Это ведь канцлер?

— Да, Зарейн, — Вельтимор насторожился.

— Он смотрел на меня. Очень долго и пристально, словно пытался понять, разговариваю я с Лодом или нет, — Иветта снова заволновалась. — И я все время боялась взглядом или движением выдать, что знаю, кто такой Лод.

— Канцлер Зарейн? — у Вельта потяжелело в груди от неприятных догадок. — Проклятье…

— Думаешь, он замешан во всем этом? Но зачем? Зачем ему похищение и пытки арканита? Что ему надо от Лода? — сыпала вопросами Иветта. — А вдруг это связано со всеми отравлениями во дворце?

У Вельтимора зарождались те же мысли, но что дальше?

Он перехватил руку Иветты и сжал ее.

— Пообещай, что ты будешь осторожна, — попросил Вельтимор, заглядывая ей в глаза. — Канцлер — опасный человек. И, пожалуйста, ни во что не вмешивайся сама, хорошо?

— Хорошо, — через некоторую паузу ответила она. И руку не выдернула. — Только нам надо что-то делать. Мы не можем оставить Лода там, в тюрьме. Его могут снова избить и пытать. Если бы мы могли сообщить об этом арканитам… Реи и ее матери. Они наверняка не оставили бы это так. Но как это сделать?

— Мы отправим к ним Пена, — ответил Вельт, кивнув сам своим мыслям. — Завтра же утром. Он знает дорогу, и арканиты тоже его знают.

— Вельт, это отличная идея, — ему показалось, что в глазах Иветты проскочило восхищение.

Но тут карета остановилась, и Иветта всполошилась.

— Что такое? Куда мы приехали? — она снова выглянула в окно. — Это же не дворец?

— Нет, это лучше, — загадочно ответил Вельтимор, приободрившись. — Я приготовил тебе сюрприз.

***

Сюрприз?

— Ты меня пугаешь, — пробормотала я растерянно. — Всегда с опаской отношусь к сюрпризам.

— Это приятный сюрприз, — настаивал Вельтимор.

Он открыл дверь экипажа, первый выпрыгнул из него и протянул мне руку:

— Прошу.

Я спрыгнула со ступеньки и огляделась. Перед нами раскинулось небольшое озеро, в окружении раскидистых зеленых деревьев. Ветви некоторых касались водной глади и качались на ветру точно легкие занавески. Дальше виднелся дикий парк с цветущими розовыми кустами и мягкой травой. С берега в озеро выступал короткий пирс, около него покачивалась лодка.

— Где мы? — спросила я.

— На самом деле это часть дворцовой территории, только мы подъехали с севера, этот парк давно забросили, раньше им занималась мама, но после ее смерти он стал никому не нужен. Мне в детстве нравилось здесь лазать и играть. Пойдем, — Вельт поманил меня к пирсу.

— Тут так тихо, — заметила я, несмело ступая за ним.

— Да, сюда редко кто заходит. А сегодня Пен проследил, чтобы и вовсе никого не было пока мы здесь, так что никаких посторонних глаз, — Вельтимор спрыгнул в лодку и снова подал мне руку.

— Мы будем плавать? — замешкалась я.

— Немного покатаемся на лодке. Не бойся, я неплохо справляюсь с веслами, — он усмехнулся. — Ну же? Прыгай.

Я вскрикнула, когда приземлилась в лодку и та подо мной угрожающе закачалась. Вельт обхватил меня за талию, удерживая.

— Все в порядке. Никто никуда не падает, — улыбнулся он.

— Да, все в порядке, — выдохнула я и медленно, с поддержкой Вельта, опустилась на сидение.

Он сел напротив и взялся за весла.

— Там в корзине еда и напитки, бери что хочешь, Пен и об этом должен был позаботиться.

У своих ног я действительно обнаружила корзинку, прикрытую кружевной салфеткой с вензелями. Внутри, аккуратно разложенные по бумажным сверткам, лежали сэндвичи с птицей, сладкий пирог, а еще свежая крупная клубника и баночка со взбитыми сливками. Ну и бутылка холодной воды и… шампанское. А так же два хрустальных бокала.

— А это зачем? — я покосилась на Вельтимора. — Надеюсь, ты не свидание нам собрался устроить?

— Какое свидание? О чем ты? — притворно удивился тот. — Это для того, чтобы отметить твою победу в сегодняшнем конкурсе.

— Мило, но не стоило, — ответила я и взяла бутыль с водой.

Вельтимор довел лодку до середины озера и опустил весла.

— Ну хотя бы поешь? — он достал бутерброды. — Неужели не голодна?

— Голодна, — я улыбнулась и взяла один.

— Хоть тут угодил, — хмыкнул Вельтимор.

Несколько минут мы молчали, просто поглощая сэндвичи. Мой взгляд скользил по водной глади, где, как в зеркале, отражалось ясное голубое небо. Где-то среди деревьев щебетали птицы, и с берега долетал одурманивающе сладкий аромат розовых кустов.

— Так хорошо, — вырвалось у меня. — И спокойно.

— Тебе правда нравится? — спросил Вельтимор.

Я кивнула:

— Даже ненадолго отвлеклась от всех забот и тайн. Спасибо.

— Значит, сюрприз удался? — он улыбнулся.

— Удался, — я тоже улыбнулась и сощурилась, глянув на солнце.

— Клубника? — около моих губ появилась сочная ягода с шапочкой из сливок.

— Не откажусь. Только предпочитаю есть сама, — я забрала у него клубничку и сразу отправила в рот.

Во взгляде Вельта промелькнула досада, и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться, так забавно он выглядел. Вот зараза, ведь пытается на мне свои штучки соблазнителя использовать! И шампанское это, и клубника со сливками — полный джентльменский набор. Да и прогулку на лодочке можно тоже отнести в этот список. Правда, надо признать, мне действительно сейчас хорошо. В этой лодке. С клубникой и Вельтом напротив. И даже без шампанского я будто чуточку пьяная.

Только Вельтимору об этом знать не надо.

— Ты измазалась, — хмуро произнес он. — Сливками.

— Где? — я стала ощупывать свое лицо.

— Да вот здесь, на щеке, — Вельтимор потянулся ко мне, и вдруг лодку сильно качнуло.

Я снова вскрикнула, а он чуть не упал на меня, удержавшись и замерев в считаных миллиметрах от меня.

— Все под контролем, — пробормотал Вельт, заглядывая мне в глаза. — Почти под контролем… — добавил почти слышно. И поцеловал меня.

Его губы были со вкусом клубники, мягкие и одновременно настойчивый. И к своему стыду я поняла, что мне нравятся ощущения, которые они мне дарили.

— Это тоже было лишнее, — прошептала я, чуть отстраняясь от него.

— Я знаю, — хрипло ответил Вельт. — Но ничего не могу сделать. Мне хочется тебя целовать. Очень, — его вздох утонул в новом поцелуе, которому и мне уже трудно было противиться.

Проклятье! Я тоже хотела его целовать. Очень.

— Да что ж такое, — Вельтимор неожиданно разорвал наш поцелуй и отпрянул от меня, зажмурившись. — Почему именно сейчас?

— Что случилось? — растерялась я.

— Эхо дракона. Он хочет выйти.

Воздух над головой Вельтимора покрылся знакомой рябью, и стал поступать силуэт дракона…

— Он так вырос! — вскрикнула я изумленно.

— Угу, — ответил Вельт почему-то не очень весело. — Стал расти не по дням, а по часам.

Он посмотрел на свое Эхо и присвистнул тоже вроде как в удивлении:

— Вчера он был меньше. А сейчас превратился в подростка.

Дракоша действительно увеличился в размерах и изменился внешне, исчезли милые черты детеныша, они стали более резкие и немного непропорциональные, ну точно, как у подростков. При всем этом дракон нагло ухмылялся, глядя на меня, что мне стало неловко.

— И чем вы тут занимаетесь? — внезапно спросил он.

Я даже охнула от удивления. Дракон еще и говорит?

— Не твое дело, — отозвался Вельт, нахмурившись. — Может, вернешься обратно? Я тебя не звал.

— Вот еще, — фыркнул тот, и из его ноздрей вырвался дым. — Ты мне не указ. Мне никто не указ, ясно?

Он сделал сальто в воздухе, точно красуясь, а потом рыгнул огнем.

— Так чем вы тут занимались? Самочка, кстати, ничего. Мне нравится, — дракон подмигнул мне. И это вышло даже очень похоже на Вельта.

Я вспыхнула. Странное дело — смущаться дракона, точнее, даже его Эхо, но меня почему-то его грубоватое нахальство вогнало в краску. Наверное, если подобное мне залепил четырнадцатилетний мальчишка, я бы осадила его и отправила куда подальше, а тут растерялась.

— Эй, повежливее с нэссой, ясно? — встал на мою защиту Вельтимор. — Твоего мнения никто не спрашивал. Так что заткнись.

— А если не заткнусь?

— Накрою Покрывалом Забвения, — процедил Вельт. — Ты ведь знаешь, что это такое? Я выучил это заклинание на всякий случай, и у меня хватит сил использовать его на тебе.

— Ты этого не сделаешь! — ощетинился дракон. Его голос стал звонче, как у испуганного мальчишки. — Ты ведь мой халлит! Это запретное заклинание!

— Не такое уж запретное, просто им крайне редко пользуются. А если ты так и дальше себя будешь вести, то я точно сделаю это, — прорычал Вельт.

Дракон с презрением выплюнул струю пламени, гневно глянул на Вельта — и исчез.

— Наконец-то, — выдохнул Вельтимор, расслабляясь. — Он невыносим, правда? Точно как я в пятнадцать лет.

— И все же надо, наверное, попытаться с ним найти общий язык, — осторожно заметила я.

— С трудом представляю, как это сделать.

— А что за Покрывало Забвения? — спросила я.

— Его используют только в крайних случаях, когда Эхо дракона начинает сходить с ума, становится неконтролируемым и из-за этого начинает убивать халлита. Но подобное происходит редко, один случай на столетие, а может, и реже…

— А какая причина такого сумасшествия? — озадачилась я.

— Точно неизвестна, — пожал плечами Вельтимор. — Но по рассказам, у кого-то это случилось, когда он потерял свою истинную. Или не нашел ее. Ну что-то связано с этим, — быстро свернул он тему.

— То есть ты рисковал, когда пытался снять метку? — ладони вспотели, и я сжала ими ткань юбки.

— Я же говорю, это случай — на миллион. И мой дракон ведь не развивался, — Вельт стал явно нервничать. — Опять же, мой отец-халлит тоже потерял свою истинную, но ни сам, ни его Эхо не тронулось умом. Вон, еще и женился снова, и фавориток имел. Так что и со мной ничего не случится.

Солнце вдруг скрыла набежавшая туча. Подул ветер.

— Давай вернемся на берег, — попросила я, поежившись. — Кажется, дождь собирается.

Вельт молча кивнул и взялся за весла. Кажется, ему тоже перехотелось продолжать прогулку.

— Этот гаденыш испортил нам свидание, — проворчал он уже на пирсе, помогая мне выйти из лодки.

— Ты же сам говорил, что это не свидание, — поймала я его на слове.

— Ну а как же поцелуй? — Вельт лукаво улыбнулся.

— Случайность, — ответила я, деловито поправляя платье. — Лишнее. И больше не повторится. И да, хотела тебя попросить, вести себя со мной на людях более формально, а то про нас уже сплетни начинают ходить.

— И кто их распускает? Имя? Я с ним разберусь, — он посерьезнел.

— Не надо ни с кем разбираться, — вздохнула я. — Просто давай держаться на расстоянии.

— А если я не хочу формально себя вести?

— Тогда женись на мне! — выпалила я.

— Э-э-э… — растерялся Вельт.

— Что и следовало доказать, — усмехнулась я и направилась к карете, которая ждала нас неподалеку.

— Нет, мы можем пожениться, правда, — нагнал меня Вельтимор.

— А что скажет твой отец? Брат? Если ты женишься не на истинной, а на какой-то целительнице? — я понимала, что сейчас сама противоречу себе. Что не знаю, зачем провоцирую его и в чем пытаюсь подловить.

— Я бракованный, мне можно.

— Ты не бракованный, — я развернулась и посмотрела на него. — Твой дракон растет и скоро станет полноценным. И жениться на мне не надо, не волнуйся, — произнесла я тише. — Я пошутила.

Потом, не дожидаясь его, открыла сама дверцу кареты и заскочила внутрь. Он сел рядом и хмуро произнес:

— Глупые шутки.

— Есть с кого брать пример, — отозвалась я, скрывая за беззаботным тоном целую бурю из эмоций. И мне даже удалось улыбнуться так же беззаботно: — Но прогулка все равно была хороша. Спасибо тебе за нее еще раз.

— Можем повторить, — Вельт наконец тоже улыбнулся.

Я на это ничего не ответила, лишь покачала головой и отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как увлажнились мои глаза от внезапно поступивших слез.

Будь оно все проклято!

Вельтимор Брисед

— Как все прошло, господин? — встретил Вельта Пен. — Вы, кажется, не в духе… Я сделал что-то не так? Нэссе Иветте не понравилось.

Вельтимор и правда ощущал некое неудовлетворение от прошедшей прогулки. Странно, ведь в целом все было хорошо, не считая вырвавшегося из-под контроля Эхо…

Вельт вспомнил губы Иветты, ее ответные поцелуи, и в груди сладко заныло. А потом снова захлестнула волна недовольства. Его что-то угнетало, а он не мог понять, что именно.

— Ты все сделал так, Пен, спасибо, — Вельтимор сел в кресло и закинул ноги на столик. — Просто… Да демоны! Не знаю…

Он тяжело вздохнул и задумался.

— Как думаешь, а что если я женюсь? — произнес потом.

— Вас все-таки заставляют жениться? — Пен вздохнул. — Ну, может, и неплохо. Вам не помешает уже остепениться. И кто она? Чья протеже? Вашего бедного батюшки или кронпринца?

— Да нет же! — раздраженно отозвался Вельтимор. — Нет никаких протеже! И никто меня не заставляет. Я сам…

— Сам? — слуга застыл в удивлении. — Ох, господин… Вы все-таки были не осторожны? Кто-то в положении, да? — он схватился за сердце.

— Да что ты заладил! И что у тебя за мнение обо мне? — Вельт скрестил руки на груди. — Будто я влюбиться не могу! — эти слова вырвались сами собой, и Вельтимор, осознав их, ошеломленно замолчал.

— Ох, господин, и кто она? — глаза Пена загорелись любопытством. Но встретившись с растерянным взглядом принца, он все понял сам. — Неужели это нэсса Иветта?

Вельтимор понуро кивнул.

— И вы хотите жениться на ней?

— Мне кажется, что да. Просто… Мне впервые этого захотелось. И когда я думаю про свадьбу с Иветтой, меня не пугает эта мысль, понимаешь? Это так странно… Непривычно. Только… Иветта, кажется, не хочет за меня замуж, — из него вырвался на удивление горестный вздох.

Пен на это лишь пожал плечами.

— И это все, что ты можешь ответить? — Вельт нахмурился. — Не поддержишь? Не посоветуешь ничего?

— А что сказать, господин… — верный слуга отвел взгляд. — В чем-то я понимаю нэссу Иветту. Ваша репутация… Она может смутить такую нэссу, как госпожа Иветта. Вспомните, в каком виде вы предстали перед ней в вашу первую встречу? И вся эта история с ранением и побегом от разгневанного супруга неверной жены… А госпоже Иветте пришлось еще лечить вас после ваших приключений!

— Это случилось в первый и последний раз, ты же знаешь. Люсинда была слишком настойчива и темперамента, а я был не очень трезв… И, вообще, я уже сто раз поплатился за эту свою глупость, — Вельтимор подскочил и стал расхаживать по комнате. — С другой стороны, если бы не Люсинда и моя оплошность, то я бы, может, никогда не встретил Иветту.

— Возможно, господин, но в глазах нэссы Иветты вы все же распутник. И наверняка она переживает, что вы будете не слишком верным супругом. От этого и все ее сомнения.

— И что мне с этим делать? — так плохо Вельтимор себя давно не ощущал.

— Доказывать из раза в раз ей свою любовь и верность и ждать, когда она наконец станет вам доверять, — просто ответил Пен. — Нэсса Иветта очень принципиальна.

— Я заметил, — Вельт снова вздохнул. Его взгляд случайно упал на небольшой сверток, лежащий на прикроватном столике. — А это что такое?

— А! Так это как раз от нэссы Иветты! — спохватился Пен. — Она попросила передать вам еще утром, но вы отослали меня готовить пикник, и я не успел сказать вам.

Вельтимор поспешно развернул тонкую бумагу. Внутри лежал сплетенный из тонких полосок кожи амулет в виде щита, к нему крепилась красная шелковая ленточка. А еще была записка: «Носи его, не снимая. От яда он полностью не защитит, но замедлит его распространение и усилит ответную защитную реакцию организма. Увы, это все, что я пока могу сделать».

— Ты должен был сразу мне это отдать! — Вельт сжал амулет в руке. — Иветта, наверное, посчитала меня неблагодарным, раз я ничего ей не сказал при встрече.

— Простите, господин, я же не знал, что так будет, — Пен виновато опустил глаза.

— Ладно, но на будущее: все, что связано с Иветтой, сообщается в первую очередь.

— Так и пикник был для нэссы…

— Все, оставим это, — перебил его Вельт. — Я вспомнил, что у нас с госпожой Иветтой для тебя есть важное поручение. Завтра утром ты отправляешься к арканитам, чтобы передать им важную секретную информацию: муж Реи найден, — и он кратко объяснил все слуге. — Это очень важно, Пен.

— Понял, господин, завтра на рассвете выдвинусь, — тот сразу стал серьезным. — Надеюсь, мне удастся быстро найти проход к арканитам.

— Уж постарайся, Пен, — Вельт раскрыл ладонь, чтобы снова взглянуть на Амулет, подаренный Иветтой.

— Господин…

— Что еще? — Вельтимор оглянулся.

— Кронпринц просил передать, что завтра около полудня прибывает его невеста, он требует, чтобы вы тоже присутствовали при ее встрече. Да, и ваш брат хочет позавтракать с вами.

— Хорошо, — кивнул Вельт. — А теперь иди готовься к дороге.

— Да, господин, — Пен поклонился и вышел.

Оставшись один, Вельтимор улыбнулся и с трепетом провел пальцем по амулету, потом надел его через голову и спрятал под рубашкой.

В голове начал созревать новый план для встречи с Иветтой.

Пен отправился в путь, когда весь дворец еще спал. Вельтимор, не жалея, отсыпал ему монет, чтобы ничто не могло воспрепятствовать быстрой дороге, а также вручил письмо, которое необходимо было передать любому члену семьи Реи.

После ухода слуги Вельт больше не ложился спать, поэтому на завтрак к Дейлимору явился даже раньше, чем следовало.

— Ты хотел о чем-то поговорить со мной или просто соскучился по младшему братишке? — спросил Вельт, садясь за стол.

— И то, и другое. Барбара, кстати, тоже приедет с младшей сестрой Кларисс, и я бы порекомендовал тебе приглядеться к ней, — сказал брат, заправляя край салфетки за воротник. — Она ведь тоже из рода литиан, так что не исключено, что вы можете оказаться парой. Возможно даже, при вашей встрече метки проявят себя.

— Не проявят, — отозвался Вельтимор.

— Почему ты так уверен в этом? Или… Твоя метка уже появилась? — Дейл подался вперед.

— Нет, — отрезал Вельт, показывая запястья. — Ничего не появилось. Похоже, мне суждено остаться холостяком. Мы уже миллион раз это обсуждали. И ты сам говорил, что на мне можно ставить крест.

— У меня метка появилась три года назад, как раз когда мне было двадцать шесть, почти как и тебе. Так что у тебя еще есть время, — брат приступил к еде.

— Почему же ты женился на своей Барбаре не сразу? — поинтересовался Вельтимор.

— Потому что Барбара была еще несовершеннолетняя. Пришлось ждать три года. Это не редкость. Намного реже метка литиан пробуждается позже восемнадцати. А Клариссе, к слову, семнадцать. Так что вполне…

— Давай не будем больше об этом, — перебил его Вельтимор. — Лучше скажи, как себя чувствует твой дегустатор? Отошел уже от яда?

— Ему лучше, да. Но нужна еще неделя на восстановление, — ответил Дейлимор.

— Хорошо, что так все закончилось.

— Да, действительно, — сказал брат, сделав перед этим едва заметную паузу.

— Завтра праздник Огня, планируешь показать Барбаре карнавал? — спросил тогда Вельт.

— Возможно. Нас ждут в особняке герцога Шистерда. Он славится своими балами-маскарадами.

— Странно, почему я не получил приглашение.

— Возможно, герцог не в курсе, что ты вернулся в столицу. Он сам только на днях приехал с Ланджуйского курорта. Но ты ведь знаешь, что тебя туда с радостью пропустят и без приглашения.

— И все же я хотел иметь отдельное приглашение. На две персоны.

— И с кем же ты туда собрался? — Дейлимор удивленно приподнял брови.

— Еще не выбрал, — Вельт широко улыбнулся. — Кандидатур много.

Брат не разделил его веселья и покачал головой.

— Тогда рассмотри все же и кандидатуру Клариссы, — проговорил потом.

— Может, и рассмотрю, — не стал спорить Вельт. При этом его пальцы непроизвольно коснулись места на груди, где под рубашкой находился его новый амулет.

В полдень колонна из экипажей невесты кронпринца въехала в столицу. Когда об этом стало известно во дворце, все начали собираться на парадном крыльце, чтобы поприветствовать будущую принцессу, а впоследствии, возможно, и королеву.

Дейлимор нервничал и то и дело одергивал свой камзол. Вельт же, напротив, был совершенно спокоен, поэтому мог расслабленно наблюдать за всем происходящим. Недалеко от него стоял канцлер, и Вельтимор заметил, как его тяжелый взгляд постоянно ощупывает всех вокруг, но чаще всего задерживается на кронпринце. Затем Зарейн поднял голову и устремил взор на балконы. На одном из них стояла Реджина Гринт. Вельту показалось, что они обменялись взглядами, после чего канцлер быстро отвернулся, а графиня прикрыла лицо веером.

Вельтимор сделал себе мысленную заметку проанализировать это позже: в эту минуту первая карета въехала в ворота, и времени на раздумья не осталось.

Барбара Демингтон оказалась весьма привлекательной шатенкой с большими светло-карими глазами, как у олененка. Она прошествовала к крыльцу в окружении матери и прочей родни. Кларисса, к слову, была не лучшей копией старшей сестры, словно на нее не хватило красок: волосы, скорее, темно-русые, чем каштановые, кожа бледнее, глаза ближе к серому — и ни тени улыбки ни узких губах.

Вельтимор откровенно скучал, особенно когда начались обмен формальными приветствиями.

— Нэсса Демингтон, — склонил он голову в ответ на реверанс Барбары. И случайно заметил метку на ее запястье. Она было точно такая же, как у брата, сомнений не было, но Вельтимор вдруг впервые подумал о том, что где-то все же существует его истинная литиана, скорее всего, уже без метки, но тем не менее…

Нет, ему не захотелось узнать, кто она, как выглядит, понравилась ли ему, если бы они все-таки встретились. Следующая его мысль была другой: почему его истинной не стала Иветта? Вот если бы на ее запястье загорелся их браслет… Как бы все стало проще. И лучше. Он даже представил этот момент, и на душе стало тоскливо.

Вельтимор едва дождался окончания всей этой приветственной церемонии.

— Я могу уже идти? — найдя момент, спросил он у брата.

Дейлимор вначале бросил на него недовольный взгляд, но после все же процедил:

— Иди. Только явись на ужин.

— Явлюсь первым, — подмигнул ему Вельт и тут же испарился.

На этот вечер у меня в планах значилось два важных дела, но из-за прогулки с Вельтом в моей голове и душе был полный раздрай. Обед я пропустила, а ужин едва поклевала. Анхела, к счастью, не лезла с расспросами, решив, что я волнуюсь из-за следующего этапа соревнований. Сама она только об этом и говорила и то и дело выдвигала разные варианты испытаний, который нас могут ждать. Но я слушала ее вполуха, порой кивая невпопад.

Вернувшись в комнату, я выпила настойку из синего мха и ветрянника, которая должна была очистить мысли и повысить концентрацию. Простенькое средство, но действует безотказно. Вот и мне вскоре полегчало, и я наконец взялась за приготовление антидота для ухажера Марисабель.

— Что делаешь? — поинтересовалась Анхела.

— Лечебный эликсир для подруги, она приболела, а на службу выйти утром надо, — отозвалась я. — Жаль, что нет отдельного помещения с инвентарем, приходится делать все почти на коленке. Извини, если немного подымлю. Придется использовать огненный камень для разогрева.

— Да ничего, я привыкшая, — усмехнулась соседка. — Пойду пока прогуляюсь, Харвин хотел мне что-то показать.

— Вы с Харвином как-то сблизились, — с усмешкой заметила я.

— Да мы так, чисто в профессиональном плане, — хмыкнула Анхела.

— Что ж, хорошо погулять, — пожелала я.

В памяти тотчас всплыла наша прогулка с Вельтом и наш поцелуй, пришлось отгонять эти мысли усилием воли.

Уход Анхелы был мне на руку. Я смогла, не прячась, достать все ингредиенты и приступить к созданию антидота. Пока он настаивался в чаше, я достала пузырек с образом крови младшей принцессы, которую Муна уже успела переработать своим ядом. В ней точно было что-то постороннее: это вещество отслоилось от крови и осело на стенки пузырька.

— Муна, ты смогла определить состав? — спросила я, выпуская змейку.

В голове замелькали расплывчатые образы: блестящий камень, похожий на кристалл забвения, кровь ночного хищника, звездная пыль, корень морозника, несколько капель чего-то прозрачного. Может, слезы? Но чьи?

— Спасибо, — сказала я Муне. — Есть над чем подумать.

Пока формула яда вырисовывалась слабо, но все же несколько ингредиентов я точно смогла узнать, и их нахождение в составе вполне отражалось в том, как они подействовали на короля и принцессу. Например, корень морозника обладает способностью поглощать тепло и отнимать энергию жизни. Звездная пыль может наделить устойчивостью к антимагии. Кровь ночного хищника (чаще птиц) обладает способность проникать в сознание и сон. Ну а если там есть действительно кристалл забвения, то он вполне может заморозить сознание жертвы.

Но долго размышлять над этим не получилось: нужно было процеживать противоядие для Марисабель, а потом, почти сразу, вернулась Анхела.

— Ты собираешься завтра на городской карнавал по случаю праздника Огня? — спросила она. — Я, наверное, пойду. Только нужно наряд прикупить и маску. Завтра с утра отправляюсь по магазинам. Если хочешь, можешь со мной пойти.

— Не знаю, я даже не думала об этом, — призналась я. — Да и не очень люблю такие шумные многолюдные праздники.

А еще мне тоже нечего надеть, а тратиться сильно не хотелось. Не то, чтобы я не любила красивую одежду, но все же предпочитала ей ингредиенты для лечебных зелий. И те сбережения, что у меня были с собой, я планировала потратить в знаменитой лавке для зельеваров «Магия со всего мира». Там можно было прикупить весьма редкие вещи.

— А мне хочется праздника! Так что я точно туда пойду! И буду гулять всю ночь, — смеясь заявила Анхела.

— Только не забудь, что утром следующего дня новое испытание, — напомнила я.

— Проклятье, — вздохнула соседка. — Значит, ночь отменяется. Только вечер!

Я попыталась поразмыслить над составом яда перед сном, уже лежа в кровати, но внезапно быстро уснула. И, будь оно неладно, мне ночь напролет снился Вельтимор.

Однако утром я проснулась с ощущением, что в составе этого загадочного яда есть что-то знакомое. Словно я уже где-то видела подобную комбинацию. Но нужная мысль постоянно ускользала от меня.

После завтрака я нашла Марисабель.

— Держи свое противоядие, — вручила я ей флакон. — Подлей в любой напиток, лучше с кислинкой, тогда точно никто ничего не почует.

— Спасибо, а то Тео мой уже совсем захандрил, — подруга спрятала эликсир в карман фартука.

— А как кронпринц себя чувствует?

— Да, вроде, не жалуется, — Марисабель весело пожала плечами. — Кстати, в полдень сегодня приезжает его невеста. Не хочешь посмотреть? Я знаю одно укромное местечко, откуда хорошо видно парадное крыльцо.

Первым порывом было отказаться, но потом любопытство взяло вверх: интересно же посмотреть на будущую королеву.

Время до полудня пролетело быстро, и вот мы с Марисабель уже прячемся в беседке, наблюдая за прибытием невеста кронпринца.

— Она очень хорошенькая, согласись, — подруга не замолкала ни на секунду. — платье такое красивое. Они с кронпринцем хорошо смотрятся. А вот сестра ее не очень. Даже жаль второго принца, если он на ней женится.

Мой взгляд и без того постоянно соскальзывал к Вельтимору, который стоял позади брата, а после заявления Марисабель, сердце болезненно екнуло.

— Второй принц собирается жениться на сестре этой Барбары? — сдавленно пробормотала я.

— Марик, что обслуживал сегодня за завтраком обоих принцев, слышал, что Дейлимор настойчиво предлагал Вельтимору рассмотреть кандидатуру этой девушки. И тот, вроде как, не был против, — не подозревая о моем смятении, ответила подруга.

— Вот, значит, как, — только и ответила я.

Вот, значит, как! Словоблуд несчастный! Вчера готов был жениться на мне, а сегодня уже собирается взять в жены какую-то графиню!

А я знала, что ему доверять не стоит! Знала, что его слова ничего не значат!

Все же хорошо, что мы сняли наши метки, я хотя бы теперь не связана с этим распутником!

Вот так, кипя от негодования, я ворвалась в свою комнату. Анхелы не было, и я искренне порадовалась этому. Только ее расспросов сейчас не хватало!

Внезапно что-то ударило в окно. Я озадаченно подошла ближе, приоткрыла его, и тут же мне на подоконник прилетел камень, завернутый в бумагу.

Что за ерунда?

Я сняла обертку и обнаружила на ней послание: «Через четверть часа у заднего входа в розарий. Буду ждать тебя там». Подписи не было, но тисненый узор в виде королевского герба бумаге и манера изложения не оставляли никаких сомнений, чьей руке оно принадлежало.

«Не пойду», — была первая мысль.

Но потом я вспомнила о Лоде, и решила все же сходить на эту встречу, хотя бы для того, чтобы узнать, отправился ли уже Пен к арканитам.

Задворки королевского парка сохранялись так же тщательно, как и главный вход, так что вместо Вельта первым делом я напоролась на стражников.

— Я тут, — раздался над ухом знакомый шепот. Вельтимор вынырнул словно из ниоткуда, взял меня за руку и куда-то повел.

Я вскрикнула, когда чуть не вступила в лошадиный помет, и поморщилась.

— Ну ты же сама хотела, чтобы мы не встречались на людях, вот и приходится прятаться на заднем дворе, — ухмыльнулся Вельт.

Я мысленно его пнула, но вслух ничего не сказала. Тем временем он остановился у живой изгороди и достал ключ. Под разросшейся виноградной лозой оказалась спрятана маленькая калитка. Она скрипнула, открываясь.

— Прошу, — Вельтимор махнул рукой, — проходите, нэсса.

Я шагнула в нее и тотчас очутилась в окружении цветущих кустов роз самых разных цветов. Их сладкий аромат витал в воздухе, дурманя голову.

— Не самая впечатляющая часть нашего розария, но зато укромное место. И нас здесь никто не побеспокоит, — сказал Вельт, прикрывая калитку.

Мой мозг, предатель, тут же выстроил цепочку ассоциации: укромное место — никто не побеспокоит — можно целоваться до упоения.

Меня бросило в жар.

— Нет! — осадила я себя, не заметив, что выкрикнула это вслух.

— Что — «нет»? — Вельт озадаченно посмотрел на меня. — Не хочешь присесть в беседку?

Оказывается, мы уже стояли около той самой беседке. Ее так же густо оплетал виноград, создавая вокруг нее подобие шатра. В такой точно никто «не побеспокоит».

— Да, я не хочу в беседку, — я сглотнула и скрестила руки на груди. — Постоим так. О чем ты хотел поговорить?

— Во-первых, поблагодарить тебя за это, — и он достал из-за пазухи мой амулет. — Пен вчера отдал мне его слишком поздно, поэтому я тебе ничего не сказал во время прогулки. Мне очень приятно, что ты его сделала для меня.

— Лучше не снимай его, пока все не утрясется, — сердце все же дрогнуло от его слов.

Вельтимор кивнул:

— Я и потом его не сниму.

— А во-вторых? — поторопила его я.

— Во-вторых, Пен отправился к арканитам на рассвете, как мы и планировали.

— Замечательно, возможно, через несколько дней они прибудут сюда, — я слегка приободрилась.

— И третье…

— Что? Еще есть «в-третьих»? — я вздернула бровь.

— Да, хочу пригласить тебя завтра вечером на праздник Огня в город. Пойдем? — его глаза стали похожи на щенячьи.

— А как же твоя невеста? — я вздернула подбородок. — Наверное, ты должен с ней проводить время.

— Какая невеста? — Вельт несколько раз моргнул.

— Да уже весь дворец в курсе, что ты женишься на сестре невесты кронпринца.

— Кларисса? Великие боги, о чем ты? — его глаза распахнулись в ужасе. — Я не собираюсь жениться на этой… Этой… нэссе, — выдохнул он, так и не подобрав нужного слова. — Ты хоть видела ее?

— Только издалека, — я все еще держала оборону, но трещины в ней уже появились.

— Она не в моем вкусе, — коротко ответил Вельтимор.

— Разве красота важна? Может, у нее душа прекрасна?

— Не заметил я ее прекрасной души, особенно когда она унижала своих слуг, — он недовольно сдвинул брови. — И вообще, все это слухи. Язык отрезать тому, кто разносит эти сплетни. Почему ты в это веришь? Или… — на его губах появилась довольная ухмылка. — Ты ревнуешь?

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я.

— Ну признайся, что ревнуешь, — не унимался Вельтимор.

— Даже не надейся, — замотала я головой. — Я вообще не знаю, что такое ревность.

— Врешь, — он прищурился.

— Никогда никого не ревновала.

— Значит, я буду первым, — Вельтимор сделал попытку меня обнять, но я выставила вперед руку.

— Нет, не подходи, — моим щекам стало горячо. — Стой где стоишь.

— Хорошо, стою, — вздохнул он. — Я намерен завоевать твое доверие, так и знай.

Я совсем растерялась и не нашла, что ответить на это.

— Если мы все уже обсудили, то я пойду, — сказала, разрываясь между желанием остаться и желанием сбежать.

Вельтимор меня больше не останавливал, поэтому я направилась к калитке.

— Так что завтра? — донеслось мне вслед. — Пойдем на праздник?

— Я подумаю, — ответила после некоторой паузы.

— Конечно, думай, сколько тебе надо, — и в его голосе я услышала улыбку.

«Скамейка под липой. Тебя уже ждут», — гласило очередное послание, которое я получила утром следующего дня.

— Кто это тебе записки через окно посылает? — от глазастой Анхелы ничего не укрылось. Сама она в этот момент примеряла платье, в котором собиралась идти вечером на праздник.

— Подружка, — отмахнулась я, вдобавок беззаботно улыбнувшись. — Мы все детство так записки отправляли друг другу.

И почему в последнее время мне постоянно приходится врать и изворачиваться?

— С ней пойдешь вечером в город? — Анхела покрутилась перед зеркалом: красный цвет ей очень шел.

— Не знаю, возможно, — я осмотрела свой скромный гардероб, если вообще дорожное платье, юбку и блузу можно было назвать гардеробом.

Когда я отправлялась в Роял-Дам по своим делам, не думала, что задержусь здесь, и уж точно не планировала что-то праздновать. Лишь минимум удобных вещей.

Наверное, придется отказать Вельтимору, идти-то совершенно не в чем. Даже маски нет.

Ничего, проведу вечер в тишине и обдумывании над составом загадочного яда. Да и с Вельтом мне сейчас наедине оставаться рискованно: слишком неоднозначно на меня влияет его близость. Влюбленность вовсе не входила в мои планы на ближайшее десятилетие, а уж влюбленность в такого, как он… Да еще и второго принца! Нет, с этим надо что-то делать. Хотя бы регулярно попить отрезвляющей настойки, только добавить в нее побольше корня ясноглаза. Будет горько, зато эффективно.

Именно с мыслями отказать Вельтимору я и отправилась к скамейке под липой.

— Ну и где ты? — вздохнула я, глядя на пустую лавочку. — Где опять прячешься?

Сзади зашуршали кусты, и я обернулась. Передо мной с каменным непроницаемым лицом стоял Шульт. Ни слова не говоря, он протянул мне какую-то коробку, перевязанную розовой лентой, поклонился и зашагал прочь.

— А… Я… Вообще-то… — попыталась я что-то сказать ему вслед, но от неожиданности и изумления все слова вылетели из головы.

А Шульт уже скрылся за углом.

Я снова взглянула на коробку, которую так и держала на вытянутых руках. Соблазн открыть ее был велик. Может, прямо здесь? Или донести до комнаты? Но там Анхела, и неизвестно что положил в эту коробку Вельтимор.

Пришлось прятаться за кустами, откуда немногим ранее появился Шульт.

Я поставила коробку на траву, развязала ленту и сняла крышку. Завернутое в тонкую шуршащую бумагу, в ней лежало платье. Я, едва касаясь нежной ткани, достала его наружу. Сшитое из мягкого шелка, оно переливалось всеми оттенками фиолетового: от глубокого виноградного до светло-лавандового. Корсет украшали вставки из кружева и серебристой вышивки, вместо рукавов — бретели из жемчужных бусин. Пояс тоже был расшит такими же жемчужинами. Нижняя часть платья — многослойная юбка из прозрачного шифона цвета сирени.

Оно было слишком прекрасно, что даже у такой рационально особы, как я, перехватило дыхание от восхищения. Я приложила платье к себе и покружилась, любуясь, как на солнце переливается шелк и жемчуг.

Потом заметила в коробке еще кое-что: маску и вчетверо сложенный лист бумаги. Я, придерживая одной рукой платье, другой развернула записку.

«Надеюсь, тебе понравится это платье. Не злись, я просто хотел сделать тебе подарок. Если тебе будет проще его принять, то считай, это моя благодарность за твой оберег. Надеюсь увидеть тебя в нем сегодня в восемь вечера у западных ворот. Вельт».

— Вельт… — мне очень хотелось разозлиться, но почему-то не получалось. Наоборот, в глазах защипало от внезапно набежавших слез. Проклятье! И почему меня это тронуло?

Рука сама потянулась к маске, не менее прекрасной, чем платье: пурпурный бархат с серебристой вышивкой и мерцающим бисером. А еще милые сиреневые перья по краям.

— Ненавижу тебя, Вельтимор, — я шмыгнула носом и принялась аккуратно укладывать все обратно в коробку. Потом, прижимая ее к себе, отправилась в комнату.

Анхела ушла в семь вечера, и у меня оставалось еще достаточно времени, чтобы примерить свое платье. Оно село идеально. Эти невыносимый принц даже размер угадал в точности! Ну вот и что мне со всем этим делать?

«Идти… на…праздник…» — раздался в голове ворчливый голос змейки.

— Ты так считаешь? — я посмотрела на свое отражение.

«Да».

— Тогда мне придется тебя выпустить, чтобы никто не увидел тебя на моем плече.

Муна не возражала и с радостью отправилась на собственную прогулку.

Я не была хороша в создании причесок, поэтому просто собрала часть волос с помощью заколки, той самой, что тоже отдал мне Вельт после побега от разбойников.

Туфли, конечно, не походили под образом, но платье было длинным и почти полностью скрывала их. Зато в них не устанут ноги. Я слегка придала туфлям блеска и цвета с помощью магии, и стало вполне сносно.

А маска сделала меня почти неузнаваемой.

Время близилось к восьми. Сердце забилось чаще от волнения. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и наконец покинула комнату.

У ворот стояла карета, а рядом с ней — Вельтимор, в синем камзоле, расшитом золотой нитью.

— Ты все-таки пришла, — он широко улыбнулся.

— А вдруг ты ошибся? — я поправила маску.

— Тебя я узнаю из тысячи, особенно твои глаза, — Вельт подал мне руку.

— Не быть мне шпионкой, — усмехнулась я, поднимаясь на ступеньку кареты. Сразу стали видны мои старенькие туфли, и я попыталась поскорее запрыгнуть внутрь и одернуть подол платья. Однако от Вельтимора это не укрылось. Его лицо стало печальным.

— Я дурак, совсем забыл про обувь. Но я впервые покупал девушке наряд.

— Перестань, все в порядке! — я смутилась от такой реакции. — У меня удобные туфли. И спасибо за платье. Оно очень красивое.

— Ты еще красивее, — улыбнулся Вельтимор.

— Ты тоже сегодня хорошо выглядишь, — неловко вернула я комплимент.

Тем временем мы уже выехали в центр города и двигались по торговой улице.

— Шульт, останови здесь, — крикнул слуге Вельт.

— Идем, — сказал он уже мне, открывая дверцу.

— Куда? — не поняла я.

А потом увидела витрину магазина готовой обуви. На входе висела табличка «Закрыто», но внутри горел свет и ходил продавец. Вельтимор подошел к двери и настойчиво постучал в нее. Мужчина недовольно обернулся и показал на табличку. Тогда Вельт достал монету в десять золотых и приложил ее к стеклу. Продавец, немного поколебавшись, отправился открывать.

— Вы видели который час? — ворчливо произнес он. — И сегодня праздник!

— Вот именно. Сегодня праздник, а у моей спутницы нет туфелек под стать ее наряду, — Вельт сунул ему монету и, отодвинув его от прохода, вошел внутрь. Меня он увлек за собой.

Тут продавец наконец рассмотрел карету и королевский герб на ней, и его постигло озарение.

— Ваше Высочество, простите, не признал сразу, — он вмиг стал услужливым.

— Самые лучшие туфли для этой нэссы и побыстрее, будьте добры. Мы спешим, — сухо произнес Вельтимор.

— Сейчас, конечно, конечно, — продавец засуетился и вскоре передо мной стоял целый десяток пар нарядных туфель.

— Какие тебе нравятся? — уже другим тоном обратился ко мне Вельт.

— Не знаю, я… — мне было так неловко, что хотелось схватить первые попавшиеся, просто чтобы побыстрее уйти отсюда.

— Выбирай любые.

Мой взгляд упал на серебристые туфли с небольшим каблучком.

— Наверное, вот эти, — приняла решение я.

Они оказались мне прямо по ноге, поэтому другие я мерить отказалась. Мои старые туфли продавец любезно уложил в коробку.

— Шульт, — сказал Вельт, когда мы вернулись к карете, — поезжай пока обратно во дворец и занеси туфли нэссы Иветты к ее комнате. Потом возвращайся к особняку герцога Шистерда. А мы пока пешком пройдемся туда. Тут совсем близко.

— Зачем нам особняк этого герцога? — спросила я Вельта.

— Затем, что у нас есть приглашение на его бал-маскарад, — просто ответил он. — Тебе там понравится. Но если вдруг захочешь уйти, сразу скажи.

— Мне в любом случае надо вернуться до полуночи во дворец, — вспомнила я. — Завтра очередное испытание, и я хотела еще изучить один вопрос про загадочный яд, поразивший твоего отца и сестру.

— Тебе что-то удалось узнать? — Вельт озабоченно сдвинул брови.

— Немного, но… Пока лучше не буду объяснять, мне надо понять для начала все самой, — отозвалась я.

Мы прошли торговую улицу и свернули на площадь, где шли гуляния. Громко играл музыканты, люди в масках танцевали и веселились, по периметру выстроились прилавки с уличной едой. Где-то в этой шумной толпе, наверное, находились и Анхела с Харвином.

— Хочешь, немного задержимся здесь? — предложил Вельтимор, наконец надевая маску.

— Если только недолго, — усмехнулась я.

Нас тут же закружило в водоворот ярких нарядов и смеха. Вельт бросил монетку музыкантам, и они сыграли для нас романтичную песню про кузнеца, который влюбился в принцессу и выковал ключ к ее сердцу. Потом мы постояли немного около жонглеров огнем, им тоже досталась золотая монета от Вельтимора. Уже покидая площадь, он на минуту отлучился и вернулся с острыми горячими колбасками на шпажках.

— Давно хотел попробовать, — признался он со смехом и вручил одну шпажку мне.

— Не уверена, что дамам, которые захотят потанцевать с тобой, понравится запах дыма и колбасок от твоей одежды, — хмыкнула я.

— Я ни с кем не собираюсь танцевать, кроме тебя, — Вельт откусил от первой колбаски. — А от тебя тоже будет пахнуть дымом.

— М-м-м, так вот зачем ты все это устроил. Чтобы танцевать только со мной?

— Да, я великий стратег, ты разве не знала? — ухмыльнулся он. — Кстати, эти колбаски довольно вкусные!

Мы едва успели съесть все колбаски, как оказались около особняка герцога Шистерда. Во всех его окнах горел яркий свет, из дверей доносилась музыка, голоса гостей и звон хрусталя. Вельтимор показал приглашения, и нас пропустили внутрь.

Здесь царила совсем иная атмосфера, чем на площади: неприкрытая роскошь, вызывающе дорогие наряды и некая порочность. Так, одна парочка, не стесняясь, целовались прямо под лестницей. Благо, их лица скрывали маски.

— Здесь не все такие, — поспешил заверить Вельтимор. — В основном, тут все прилично. Во всяком случае, до полуночи. Идем лучше выйдем в сад. Все веселье обычно происходит там.

Мы миновали анфиладу из нескольких залов и через распахнутые стеклянные двери вышли в сад. Уже совсем стемнело, и все пространство вокруг было освещено мерцание шаров-фонарей, парящих прямо в воздухе.

Гостей было уйма, все в шелках и бархате, с лицами, скрытыми под масками.

В центре сада возвышался огромный костер — живой огонь , который словно танцевал под мелодию музыкантов, что сидели поодаль. Пламя явно было магической природы, поскольку переливалось оттенками красного, оранжевого и фиолетового, а его искры взмывали вверх и исчезали в ночи, оставляя за собой сияющие следы — как маленькие звезды, рассыпающиеся по небу.

Часть гостей прогуливались вдоль длинных фуршетных столов, другие — расположились на мягких подушках, лежащих прямо на траве, третьи — танцевали около костра.

— Есть хочешь? — спросил Вельт.

— Нет. Только выпила бы чего-нибудь прохладного, — ответила я.

Вельтимор кивнул и отошел к столам с закусками.

— Что за прекрасная нэсса? — около меня вырос какой-то высокий плотный господин с маской в виде птицы с клювом. — Вы здесь одна? Могу ли я вас пригласить на танец?

Я не успела ничего ответить, как появился Вельт.

— Эта прекрасная нэсса не одна, — сказал он, отдавая мне бокал с лимонадом. — И следующий танец — мой.

— Что ж, возможно в другой раз, — господин с улыбкой поклонился и удалился.

— Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, — проворчал Вельт. — Что это вообще за хмырь?

— Понятия не имею, ты мне даже слова сказать не дал, — отозвалась я.

— Только не говори, что ты собиралась согласиться на танец с ним, — не унимался Вельтимор.

— Об этом я тоже не успела даже поразмыслить, — хмыкнула я. — Но если бы ты пришел чуть позже… Как знать?

— Хорошо, что я пришел вовремя.

— Ну так как? Пойдем танцевать? — я изогнула бровь.

— Да! — быстро согласился Вельт. — Само собой!

Он забрал у меня бокал с недопитым пуншем, отдал его вместе со своим проходящему слуге и повел меня к танцующим. Я вспомнила наш танец у арканитов и невольно улыбнулась.

— Помнишь, как вы танцевали на празднике у Реи? — тут же произнес Вельт.

Надо же! Мы одновременно подумали одно и то же!

— Помню, — ответила я. И снова улыбнулась.

Вельт прекрасно вел в танцах, я полностью доверилась ему, даже там, где не знала движений, и просто наслаждалась моментом.

— Видишь того нэста в белом костюме? — наклонился ко мне Вельтимор когда мы, уставшие от музыки, отошли в сторону. — А рядом с ним нэсса в голубом? Это мой брат и его невеста.

— Сам кронпринц тоже здесь? — несколько удивилась я.

— Он решил таким образом провести время с Барбарой.

— А где ее сестра? Она тоже здесь? — я попыталась скрыть нотки ревности в голосе.

— Понятия не имею, — Вельт пожал плечами и повертел головой. А потом вдруг замер. — А ну-ка… — он взял меня за руку. — Быстро, но незаметно идем за той нэссой.

Я заметила впереди брюнетку в рубиновом платье и огненно-красной маске.

— Ты знаешь ее? —шепотом спросила я, следуя за ним.

— К сожалению, да. Это давняя любовница моего отца, — ответил Вельтимор напряженно.

— Ты уверен, что это она? Ведь маска…

— Уверен. Она сейчас живет во дворце, и именно в этом платье я видел ее сегодня вечером. Перед тем, как встретиться с тобой. Не знал, что она тоже приглашена к герцогу, думал, что идет в другое место.

Брюнетка свернула с парковой дорожки и заскочила в беседку. Там явно кто-то был еще, но в темноте можно было разглядеть лишь силуэт в плаще. Они стали о чем-то тихо переговариваться, и Вельт поморщился, пытаясь уловить слова.

— Проклятье, я ничего не слышу, — пробормотал он.

— Возможно, вокруг них заглушающее заклинание, — предположила я.

— Это точно не Реджина сделала, она не владеет магией. Значит, ее собеседник.

Разговор у этих двоих длился не больше пяти минут. Первым из беседки выскользнула фигура в плаще. Стало ясно, что это мужчина, довольно высокий, но не крупный, скорее, худощавый. Он спешно направился в обратном направлении от нас, и лица его мы так и не смогли рассмотреть.

Следующей вышла Реджина и пошла по дороге обратно в сторону особняка. Выждав несколько секунд, мы отправились следом. Она почти дошла до места праздника, как ей навстречу шагнул еще один мужчина, на этот раз невысокий, коренастый в серебристо-сером наряде и маске в тон. Свет фонаря упал на него, и стало заметно, что он почти седой.

— Канцлер, — почти одновременно поговорили мы с Вельтом.

Вельтимор подхватил меня под руку и затянул в тень дерева.

Канцлер взял Реджину за локоть и притянул к себе. Было видно, что она сопротивляется, но он держал ее крепко. Канцлер наклонился почти к ее лицу и что-то заговорил. Реджина молчала и не проронила ни слова даже тогда, когда он ее отпустил, лишь схватилась за локоть и попятились. Канцлер развернулся и пошел прочь, а Реджина, немного постояв с прижатой к груди рукой, почти бегом двинулась к особняку.

Мы попытались ее нагнать, но она затерялась в толпе и пропала из виду.

Вельтимор был раздосадован, а я все еще не до конца понимала, зачем мы устроили всю эту погоню.

— Можно мне теперь узнать, почему мы следили за любовницей твоего отца? — тихо спросила я.

— Только лучше не здесь, — отозвался Вельт. — Я здесь никому не доверяю.

— Мы можем уйти отсюда, — сказала я. — Да и мне уже пора возвращаться во дворец. Скоро полночь.

— Хорошо, тогда расскажу тебе все по пути, — кивнул Вельтимор, и мы отправились на поиски кареты и Шульта.

Экипаж нашелся быстро: Шульт умело припарковался так, чтобы его легко было увидеть.

— Во дворец, — велел ему Вельтимор, и карета сразу тронулась.

— Я слушаю, рассказывай, — попросила я, снимая маску. — Кто такая эта Реджина и чем она тебя беспокоит?

— Как я уже говорил, — Вельт тоже сдвинул маску на лоб, открывая лицо, — она — давнишняя фаворитка моего отца. Насколько я знаю, она была ею еще до того, как отец женился на моей матери. Но родители были истинными друг другу, и отец на время забыл Реджину, ведь он любил мою маму. Кажется, тогда он подарил Реджина в качестве откупа земли в Гарване и титул графини. Потом родился Дейлимор, через несколько лет я, а когда мне было три, мама умерла, и Реджина вскоре опять появилась в нашем дворце.

— Постой, а отчего умерла твоя мать? — перебила я его. — Она была чем-то больна?

— Я не помню, — Вельт покачал головой. — Только то, что она умерла быстро, сгорела за неделю.

Я задумчиво кивнула, сохранив этот момент в памяти.

— Продолжай, что было дальше?

— Реджина жила какое-то время во дворце, иногда уезжала в свое графство, но потом всегда возвращалась. Я плохо помню те годы, после смерти матери я долго приходил в себя. Когда мне исполнилось шестнадцать, отец внезапно снова женился, на Диане матери Мэдж. Под предлогом, что стране нужна королева.

— А Реджина?

— Ей вновь пришлось покинуть дворец. Через два года у Дианы и отца родилась Мэдж, а еще через год Диана умерла.

— От чего? — я прищурилась.

— Этого я тоже не знаю, поскольку был далеко от Роял-Дама. Как раз учился в Академии и помню лишь, что узнал об этом через газеты, а потом получил письмо от Дейлимора, что наша мачеха скоропостижно скончалась. Да и мне в то время было как-то не до них, — Вельтимор на мгновение ушел в себя. — Я всячески пытался забыть, кто я есть.

— Как я понимаю, после этого Реджина снова вернулась во дворец? — догадалась я.

— Нет, — он покачал головой. — Точнее, далеко не сразу. Она появилась во дворце незадолго до того, как заболел отец. Так она сама сказала мне, когда мы встретились на прошлой неделе.

— Как интересно, — я побарабанила пальцами по коленке. — Теперь я понимаю, что тебя смущало в ней. Я бы сама начала следить за ней. А что канцлер?

— Ну, начнем с того, что он сам по себе неприятный тип, — ухмыльнулся Вельт. — Потом, с его слов, он где-то отсутствовал «по делам» три дня все на той же прошлой неделе. Ну и то, что заметила ты на последнем испытании. Как он пристально следил то ли за тобой, то ли за арканитом.

— Да, этот тип тоже подозрительный очень, — согласилась я. — И у них явно какие-то дела с Реджиной. Она его боится… Почему?

— Возможно, он заставляет ее делать то, что она не хочет? — предположил Вельтимор. — Было видно, что он ей угрожал, тебе ведь так же показалось.

— Да, — я кивнула. — Возможно, они действовали заодно, но потом Реджина решила выйти из дела, а канцлер ей стал угрожать или шантажировать.

— Вполне правдоподобно, — согласился Вельт. — Но у нас есть еще одно неизвестное. Тот тип в плаще, с которым общалась Реджина в беседке. Кто он? И связан ли тоже с канцлером?

— Может, он как раз помогает Реджине избежать зависимости от канцлера?

— И это тоже не исключено, — Вельтимор откинулся на спинку сидения. — Кажется, у меня сейчас закипит мозг.

— У меня тоже, — вздохнула я.

В этот момент карета въехала в ворота замка и остановилась у главного крыльца.

— Я смогу отсюда как-то пройти незамеченной к своему флигелю? — забеспокоилась я.

— Сможешь, но для начала я хочу тебе кое-что показать, — Вельтимор протянул мне руку.

— Мне надо идти, Вельт, уже поздно, — мягко напомнила я.

— Это недолго. Обещаю.

— Ладно, — сдалась я и уже привычно соединила наши руки. — Что на этот раз?

— Ты когда-нибудь видела розовые звезды? — он повел меня не к крыльцу, а дальше. — Это редкое явление, и именно сейчас те самые ночи, когда их можно рассмотреть. Еще пара дней — и все исчезнет.

— Нет, я не знала о таком, — призналась я, все-таки заинтересовавшись.

Вельт тем временем свернул во внутренний дворик, а там — в неприметную дверь, за которой оказалась винтовая лестница. Мы поднялись на несколько пролетов и неожиданно очутились на крыше. Небольшая площадка имела ограждение в виде балюстрады, а в центре стоял телескоп.

— Это мое любимое место во дворце, — улыбнулся Вельтимор. Он подошел к телескопу и начал его настраивать. — Иди сюда, — позвал потом.

Я приблизилась к нему, и он повернул телескоп ко мне:

— Смотри. Видишь? Вот так, поверни…

Среди тысяч других звезд, рассыпанных по небу, я действительно увидела несколько необычных — розовых, как нежный кварц. Они сияли ярко и пульсировали, будто бьющееся сердце.

— Это невероятно, — восхищенно прошептала я.

— Существует легенда о маге, который гулял по ночному лесу и нашел запутавшуюся в ветвях крошечную розовую звезду, прекрасную, как сама мечта, — продолжил Вельт. Он улыбался, радуясь моему восторгу. — Она сказала, что упала с небес, призванная каким-то влюбленным. Тот влюбленный встретил свою половинку, вот только звезда не могла сама вернуться на небо. И тогда маг решил ей помочь. Он взял звезду в руки и произнес заклинание любви и света. В ту ночь, когда он произнес слова, небо раскололось ярким светом, и розовая звезда превратилась в миллионы искрящихся частиц. Они рассеялись по всему миру, превращаясь в маленькие розовые звезды на ночном небе. И теперь это символ надежды и веры в чудеса. А особенно ярко-розовые звезды сияют для тех, кто искренне влюблен.

— Красивая легенда, — сказала я, отрываясь от телескопа. — Надеюсь она действительно существует, а не ты ее придумал только что, пытаясь произвести впечатление на меня, — добавила я, усмехаясь.

— Действительно существует, — он тоже улыбнулся. — Хотя с помощью нее я все же пытался произвести на тебя впечатление. Удалось?

— Вполне, — не стала отрицать я и подняла голову, теперь уже просто глядя на бескрайнее звездное небо. — У тебя опять получилось удивить меня.

— Я счастлив, — Вельтимор подошел сзади и обнял меня.

— Вельт… — предупредительно протянула я, хотя сердце при этом забилось сильнее.

— Я просто постою так, больше ничего делать не буду. Согрею тебя от прохладного ветра.

— Как твой дракон? — я решила немного сменить тему, чтобы отвлечься от ощущений, что вызывали во мне его осторожные объятия.

— Чудит, — вздохнул Вельт. — Вырос еще больше. Теперь он сочиняет печальные стихи о первой любви и разбитом сердце.

— Надо же… — я не смогла сдержать усмешку. — И кто же успел ему разбить сердце за последние два дня?

— Понятия не имею. Но если тебе это очень интересно, могу призвать его. Спросишь сама.

— Нет, не будем его беспокоить. Пообщаемся в другой раз.

— Как хочешь, — объятия Вельтимор стали крепче, а его щека коснулась моей.

— Вельт… — выдохнула я. Его дыхание щекотало кожу, и по телу разбежался предательский жар.

— Всего секундочку так постоим. Или две, — прошептал он.

— Две секунды прошли, — почти взмолилась я.

— Да. Прошли, — Вельт тяжело вздохнул и разомкнул объятия. Без них сразу стало как-то зябко, что я обхватила себя за плечи. — Идем, я провожу тебя.

Я кивнула, и мы молча проследовали к выходу с крыши.

— Спасибо за то, что показал розовые звезды, — сказала я, когда мы, пройдя окольными путями, почти подошли к моему флигелю. — И за маскарад. И за платье с туфельками. Это был замечательный вечер.

— А тебе спасибо за то, что согласилась пойти со мной. Что приняла мой подарок. Что участвовала со мной в расследовании. И не высмеяла меня за мое увлечение звездами, — он усмехнулся.

— Это вовсе не смешно! — возразила я. Потом поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его в щеку. — Пока.

А потом торопливо, чтобы не видеть его реакции, пошла прочь.

— Удачи завтра на испытании! — крикнул он мне вслед.

Я на ходу обернулась через плечо и помахала ему рукой.

Уже открывая дверь в свою комнату, я внезапно ощутила легкий зуд на запястье. Том самом. Подняла руку — и у меня пересохло во рту. Метка. Она вернулась.

Проклятье!

Несмотря на то что многое поменялось с того дня, как метка литианы впервые появилась на моем запястье, я все же решила снова ее замаскировать, точно как тогда же. В первую очередь для того, чтобы она не отвлекала ни меня, ни Вельта от поиска правды, к тому же ее мог кто-нибудь заметить, а это тоже сейчас совсем ни к чему.

Интересно, у Вельтимора метка тоже вернулась? Сейчас, когда его дракон подрос, он наверняка быстро поймет, кто его истинная. Конечно, моя маскировка немного отсрочит этот момент и запутает его, но долго не продлится. И тогда Вельт все узнает. И я даже не представляла, как все сложится дальше…

Пока не пришла Анхела, я решила пересмотреть рецепты в моей книге. Глаза слипались, но я продолжала переворачивать страницу за страницей. И чутье меня не подвело: в самом последнем рецепте были до боли знакомые ингредиенты. О боги!

Корень морозника.

Звездная пыль.

Кристалл забвения.

Кровь ночного вепря.

Слезы белого оленя.

Последнее особенно поразило меня. Белого оленя встретить можно только в одном месте — на Ледяных холмах, а уж заставить его плакать… Это почти нереально.

И яд этот назывался «Угасающий во сне».

Но что с антидотом?

Рецептов противоядия сразу было два. Но меня это не особо удивило.

Первый рецепт был составлен по традиционному принципу «от обратного», то есть каждый ингредиент яда заменялся на противоположный ему по действию. Так, корень морозника — на кору перечного дерева, кристалл забвения на пыльцу солнечного мотылька, слезы же теперь нужны были вепря, а кровь — белого оленя.

Второй же рецепт отражал менее популярный тип антидота, его принцип заключался в «подобном исключении». Для него нужны были все те же ингредиенты, что и для самого яда, но добавлялся еще один — тот, что нейтрализовал каждый из них. Как правило, это была «живая» субстанция, например, сок живого цветка, вода из источника жизни, капля крови феникса и кое-какие другие. Соединяясь с остальными ингредиентами (основой яда), эта субстанция училась «узнавать» их и нейтрализовать и, попадая в организм отравленного человека, с легкостью отыскивала составляющие яда в его крови и так же их уничтожала.

Как правило, антидот второго типа действовал быстрее, но был сложнее в изготовлении — «живая» субстанция очень капризна, и работать с ней удается только сильным целителям.

Я не успела изучить все до конца, поскольку вернулась Анхела. Я быстро спрятала книгу и притворилась спящей: общаться сейчас ни с кем не хотелось. А потом сама незаметно как уснула. И спала так крепко, что разбудила меня Анхела.

— Вставай, соня, — усмехнулась она. — А то все испытание проспишь и вылетишь. Будет обидно.

— Спасибо, что разбудила, — я тут же подхватилась.

— Чувствую, ты тоже вчера хорошо погуляла. С кем ходила?

— С подругой. Было весело, наплясались на площади и наелись жареных колбасок, — ответила я почти правду.

— Мы тоже там были, странно, что не встретились, — Анхела подошла к зеркалу и стала припудривать синяки под глазами.

— Да где там, в такой-то толпе? — отозвалась я.

Соседка согласилась со мной, на этом тему праздника мы больше не поднимали. Одно огорчало: я планировала еще раз перечитать о том яде на свежую голову, но, увы, времени на это совсем не осталось.

Завтракали тоже впопыхах, а потом со всех ног неслись в зал, где нас ждал целитель Фарлей и его помощники.

— Хорошо, что сегодня никуда ехать не надо, — заметила Анхела.

— Надеюсь, и глазеть на нас тоже столько людей сегодня не будет, — добавила я.

Наблюдателей, и правда, было мало, никого со стороны, только придворные целители и… Канцлер. Увидев последнего, мне стало не по себе. Зачем он снова здесь? Что пытается разнюхать? К тому же он снова вперился в меня взглядом, отчего просто захотелось провалиться сквозь землю.

Но тут заговорили целитель Фарлей:

— Вас сейчас восемь, господа целители, однако к финальному испытанию смогут приступить лишь четверо. И для того, чтобы определить, кто удостоится этой чести, проведем отборочное испытание. Оно будет недлинное и чисто теоретическое. Никаких манипуляций с эликсирами и работы с больными, только вопросы и ваши быстрые ответы. Кто быстрее ответит на вопрос, делает шаг вперед. Четверо, ответивших на большее число вопросов, перейдут к основному испытанию. С остальными мы попрощаемся.

— Люблю такие вызовы, — ухмыльнулся Харвин.

— Надеюсь, у меня получится, — Анхела решительно сжала кулаки.

Что ж, мне тоже будет интересно попытать удачу.

— Что ж, начнем. Первый вопрос. Каким основным свойством обладает древний оберег «Круг Жизни» , созданный из коры священного дерева?

— Он усиливает регенерацию тканей и ускоряет заживление ран, — я сама не ожидала, что буду первой.

Харвин, который тоже открыл было рот, чтобы ответить, заметно помрачнел. Фарлей же кивнул мне, предлагая сделать шаг вперед.

— Вопрос второй, — продолжал он. — Какая магическая формула используется для усиления целительной силы при использовании руны «Щит Света»?

И тут уж Харвин опередил остальных, выкрикнув:

— «Люменс Вивенс»! Произнесенное вслух, оно усиливает световую энергию внутри оберега.

— Верно, — отозвался королевский целитель. — Следующий вопрос. Что означает руна «Звезда Восстановления», которую часто наносят как гравировку на флаконы для зелий?

— Обещание быстрого и полного восстановления здоровья и энергии, — это было слишком просто, поэтому ответ произнесли одновременно несколько человек, включая меня.

Фарлей повернулся к помощникам, советуясь, кто все же был первым.

— Нэст Дагрей, прошу шаг вперед, — вынес он наконец свой вердикт.

Молодой целитель последовал его просьбе.

— Четвертый вопрос. Кто в древних хрониках считается первым великим целителем, открывшим секреты магического исцеления?

— Магистр Элиас Светозар! — наконец выкрикнула Анхела. И, разрумянившись, добавила скороговоркой: — Он основатель древней школы целительства, живший за три века до нынешних времен.

Фарлей благодушно кивнул, принимая ответ.

— Пятый вопрос. Какая особенность отличает методы целителя Марианны Флоран от других?

— Она использовала световые волны для исцеления душевных ран и обладала даром общения с духами природы, — успела ответить я. — Она была арканитом.

Королевский целитель пристально посмотрел на меня, прежде чем кивнуть. Канцлер в этот момент тоже прищурился.

Вопросы продолжались, в какой-то момент я даже потеряла им счет. С переменным успехом каждый из восьми участников смогли ответить хотя бы на один из них и сдвинуться с начальной точки. Однако уже заметно прослеживались лидеры этого испытания: Харвин и я были на одном уровне, в шаге от нас стоял Дагрей, а Анхела и девушка по имени Каролина делили четвертое место, и следующий вопрос вполне мог решить их судьбу.

— Какой магический компонент используют для усиления действия зелий при лечении душевных ран? — Фарлей обвел всех взглядом.

— Кристалл аметиста, — прозвучал уверенный голос Анхелы.

— Что ж, это был последний вопрос, и вы него ответили верно, — объявил главный целитель.

Анхела просияла.

— Итак, у нас есть четверка финалистов, — говорил дальше Фарлей. — Тех, кто не, прошел это испытание, прошу покинуть зал.

Не прошедшие дальше участники тепло попрощались с нами, пожелав удачи, и спустя несколько минут в зале остались только мы четверо и судьи.

— Ваше финальное испытание будет состоять из трех частей, — в наступившей тишине снова зазвучал голос Фарлея. — Вам предстоит найти ингредиенты для одного редкого зелья. Для этого вам придется отправиться в путешествие в несколько мест. Не волнуйтесь, в каждое из этих мест вы попадете через портал. Однако там у вас будет ограниченное время, в которое вы должны уложиться с поисками и вернуться с требуемыми ингредиентами. Это будет нелегко и, возможно, займет много часов. У вас почти не будет отдыха, но настоящий королевский целитель должен быть готов преодолевать любые тяготы и добывать составляющие для своих лекарств даже в труднодоступных местах. Едой и походным снаряжением мы вас обеспечим. Возможно, кто-то из вас, узнав об этом испытании, хочет отказаться от него сейчас? Я даю вам такую возможность.

Хоть все мы и выглядели взволнованными и озадаченными, но никто не воспользовался этой возможностью.

— Воспринимаю ваше молчание, как согласие продолжать, — Фарлей медленно потер подбородок. — Итак. Первым местом, куда вы отправитесь, будет Дикий лес. А вот, что вы должны будете принести мне оттуда через четыре часа.

Он щелкнул пальцами, и в воздухе появились две светящиеся надписи: «Корень морозника» и «Кровь ночного вепря».

Мне захотелось протереть глаза, поскольку сразу я им не поверила. Это были компоненты того самого яда. Возможно, совпадение, но… Весьма странное и подозрительное.

— Мы можем взять с собой личные вещи? — спросил Харвин, показывая свою сумку.

— Можете, — отозвался Фарлей, и я тоже с облегчением прижала к себе свою драгоценную сумку. Единственное, в ней не было книги с ядами. Ее я утром спрятала под поломанной половицей за кроватью и закрепила руной, отводящей глаза.

Потом нам принесли еще по сумке, походной, в которой была лишь провизия и вода, а еще маячок, который приведет нас к порталу из любой точки леса.

— Если вы готовы, то мы открываем портал, — сказал Фарлей, и одна из арок, которые образовывали колонны, засветилась. — Портал будет открыт до того момента, пока не вернутся все. Однако засчитано будет лишь возвращение в течение этих четырех часов. Ваша задача принести хотя бы один ингредиент из двух. Но если буду найдены оба, это даст вам преимущества. Все понятно? Если да, то можете отправляться в путь.

— Все понятно, — ответил Харвин, закидывая на плечо сумки.

Он, никого не дожидаясь, первым зашел в портал. Следующим в нем исчез Дагрей.

— Ну что, идем? — улыбнулась мне Анхела.

— Идем, — кивнула я, и в портал мы шагнули вместе.

***

Вельтимор Брисед

Вельтимора бросило в холодный пот: на его запястье снова сияла метка. Как? Как это могло случиться? Он только что вернулся после свидания с Иветтой, переполненный радостью, и тут такой сюрприз! Ведь он сделал все, чтобы избавиться от этого демоновского браслета! Получается, купание в озере арканитов не подействовало?

— То-то Дария так ухмылялась, — пробормотал Вельт сквозь зубы. — Небось наперед знала, что все вернется. И почему не предупредила?

Но что теперь делать?

Что делать, когда теперь у него есть… Иветта? Ведь его безудержно тянет к ней, а свою истинную он совсем не ощущает, хотя должен. Но как это вообще происходит? Можно спросить у брата, но Вельт знал, что стоит ему об этом заикнуться, Дейлимор всю душу из него вытрясет и наверняка увидит метку.

— Эй, — тихо позвал он Эхо дракона. — Ты чувствуешь мою истинную?

Тот долго не отвечал, а потом появился, задумчиво почесывая морду.

— Чувствую, — наконец изрек он.

— И где она? — Вельтимор напрягся.

— Где-то рядом, — получил короткий ответ.

— В смысле — рядом? — Вельт потер запястье.

— Не знаю. Где-то рядом, — дракон снова почесал морду. — У меня тут, кстати, шип лезет.

— Да ну твой шип! Где эта литиана? Какая она? Кто она? — Вельтимор начал нервничать.

— Да не вижу я ее пока, что ты прицепился? — раздраженно отозвался дракон. — Когда почувствую сильнее, скажу. Иди лучше спать, поздно уже. Мне стих надо в тишине сочинить.

Сказав это, он исчез.

— Проклятье! Проклятье! Проклятье! — Вельт несколько раз ударил кулаком по подлокотнику кресла. Легче не стало. — Я не хочу никого чувствовать! Я не хочу большего ни в кого влюбляться. Я не хочу, чтобы Иветта исчезала из моего сердца, — он ощущал себя зверем, загнанным в клетку. От отчаяния было трудно дышать.

Вельтимор лег в кровать, но сон долго не шел. Он ворочался без конца, пока не провалился в лихорадочную дрему. Когда проснулся утром, первым делом глянул на запястье. Увы. Метка ему не приснилась, она была вполне реальна.

Завтракал Вельтимор без всякого аппетита, настроение было просто отвратительным и по-прежнему на грани отчаяния. Ему безумно хотелось увидеть Иветту, но как теперь показаться ей на глаза с этой обузой? Он с ненавистью посмотрел на браслет халлита, потом отыскал в гардеробе шейный платок и обмотал им запястье.

Что он скажет Иветте? Как будет оправдываться? Все это было сродни предательству по отношению к ней.

Внезапно дракон забеспокоился и стал рваться наружу.

— Что случилось? — спросил Вельтимор, выпуская его без особого желания.

— Я чувствую ее сильнее, — сегодня глаза дракона горели огнем, а сам он еще больше вырос и возмужал. Можно было сказать, что сейчас он уже полностью сформировался и созрел. — Я почти понял, кто она. Но мне что-то мешает, словно пелена передо мной.

— Ясно, — вздохнул Вельт. — Я думал, что хорошее что-то скажешь.

— Ты по той девчонке тоскуешь? Целительнице? — догадался дракон. — Ничего, скоро перестанешь убиваться по ней.

Вельтимор бросил на него гневный взгляд.

— Мне нужно ее увидеть, — произнес потом. — Надо признаться ей во всем, так будет правильно. Не хочу больше лгать и выкручиваться. Иветта не простит мне обмана. Пусть даже нам обоим будет горько от этой правды.

Он выскочил из комнаты, но по пути вспомнил, что у Иветты в это время должны идти очередные испытания. Вельт замедлил шаг, понимая, что не может вот так ворваться туда и помешать всем, только бы удовлетворить свой порыв. Нет, он подождет, когда испытание закончится, и тогда спокойно поговорит с Иветтой.

Вельт узнал, где сегодня проходит очередной этап конкурса, и направился туда, однако его ждали распахнутые двери зала, а внутри — только главный целитель и канцлер.

— Испытание уже закончилось? — пытаясь сохранить равнодушный вид, поинтересовался он.

— Нет, Ваше Высочество. Мы как раз перешли к финальному испытанию, — ответил Фарлей. — Вы хотели посмотреть?

— Да, но… Я никого не вижу, — Вельт обвел зал взглядом и наткнулся на подсвеченную арку портала.

— И не увидите пока, — спокойно ответил Фарлей. — Четверо финалистов отправились в Дикий лес за некоторыми ингредиентами. Это их задание, — и он показал на надпись, переливающуюся над аркой.

«Корень морозника.

Кровь ночного вепря».

— Вы сказали четверо? Их же было восемь, — заметил Вельт.

— После отборочного испытания их осталось четверо. Лучшие из лучших.

— М-м-м, — протянул Вельтимор. — Интересно на них будет посмотреть.

Как же узнать, есть ли среди них Иветта?

— Скоро посмотрите. Через четыре часа они вернутся, — ответил уже канцлер.

— Тогда я пока прогуляюсь.

Вельтимор оставил зал и теперь направился к флигелю, где жили участники, в надежде выловить кого-то из тех, кто не прошел в финал. Ему повезло: он узнал девушку, которую видел в прошлом испытании на арене.

— Кто остался? — вздохнула она печально после его вопроса. — Ну точно не я. Харвин, Анхела, Иветта и Дагрей — вот кто вышел в финал.

— Благодарю, — Вельт улыбнулся ей и ретировался.

— Мне не нравится, что Иветта одна в Диком лесу, — сказал он своему дракону, когда они остались одни. — Там опасно. И ведь не доберешься туда без портала, придется только пять часов потратить, чтобы доехать до него.

— Так полетели, — дракон лениво поковырял в зубах. — За час управимся.

— Как ты это себе представляешь? Из нас двоих крылья есть только у тебя, — Вельтимор нахмурился.

— Вот именно. У меня есть крылья, а ты полетишь на мне, — дракон распрямился.

— Но ты ведь не материальный, — Вельт недоверчиво покосился на него.

— Ну как сказать, — ухмыльнулся тот. — Для других, но не для тебя.

В следующий миг он стал будто больше и ярче, а следом Вельтимор ощутил исходящий от него вполне реальный жар.

— Вы и так можете? — у него расширились глаза в удивлении.

— Не все, — скромно отозвался дракон. — Но я могу. Тебе повезло. Так как? Летим к твоей Иветте?

— Да! — тут же встрепенулся Вельт. — Да, демоны все раздери!

Дикий лес всегда внушал мне трепет и даже страх — непроглядно густой, с высоким деревьями, смыкающимися над головой словно купол. Солнце едва пробивалось сквозь них, отчего здесь всегда царил сумрак. Тропинки, если и попадались, то вскоре быстро терялись в лабиринтах толстых корней, а воздух наполняли смесь из запахов влажной земли, гниющих листьев и цветущих трав.

— И как будем действовать дальше? — нарушила молчание Анхела.

За нашими спинами сиял портал, а впереди — неизведанные кущи леса.

— Я предпочитаю действовать один, — сказал Харвин, поправляя сумку на плече. — Так что простите-извините, но я пошел.

И он действительно двинулся вперед. На лице Анхелы промелькнула обида. Видимо, она рассчитывала на его поддержку после того, как они вчера провели вместе вечер.

— Наверное, я тоже пойду, — Дагрей глянул на нас чуть виновато. — Все же у нас соревнования, а не командная работа.

— И он в чем-то прав, — тихо произнесла я, когда и он скрылся из виду.

— То есть ты тоже хочешь разойтись? — уточнила Анхела. — Мы ведь можем и помочь друг другу, например, разделив направления. Ты пойдешь искать корень морозника, а я — логово вепря. Определим точку, где встретимся. Мы все же девушки, и нам лучше держаться вместе, не находишь?

— Может быть, — я пожала плечами. — Пойдем, а по пути решим. У тебя есть идеи, как получить кровь вепря?

— Я умею охотиться, так что… Справлюсь, — она усмехнулась.

— А это уже хорошая новость, потому что, признаться, я еще никогда никого не…

— Не убивала? — догадалась Анхела.

— И не ранила, — добавила я.

— Странно, как же ты тогда работала целителем? Ведь нам порой приходится препарировать тех же лягушек или змей…

— Я покупала уже не живых, — призналась я.

— Что ж, — хмыкнула Анхела. — Когда-нибудь придется начать. Но вепря можно и не убивать, а просто слегка поцарапать. Это способ для таких деликатных, как ты.

— Разберемся на месте, — я вздохнула. Мне не хотелось сейчас обсуждать свои слабые стороны.

Мы еще некоторое время пробрались сквозь заросли вместе, пока не накинулись на тропинку, которая расходилась в разные стороны.

— Чую, там болото, — показала Анхела направо и мрачно усмехнулась. — Это прямо моя стихия. А где болото, там и вепри. Так что я, пожалуй, пойду туда.

— Хорошо, я тогда иду за корнем, — мне это было куда привычнее. — Встречаемся здесь?

— Лучше отправимся друг другу навстречу. Мало ли кто из нас задержится или попадает в неприятность.

Я кивнула, соглашаясь.

— Удачи, — махнула мне Анхела на прощание.

— Тебе того же, — отозвалась я, ступая на левую тропинку.

Чутье тоже говорило мне, что я на правильном пути. Мох на деревьях, все больше колючих кустов — морозник наверняка где-то рядом. Правда, придется соблюдать крайнюю осторожность: он любит расти в окружении ядовитых растений, используя их как охрану от посягающих на его драгоценный корень.

— Ай, — тихо вскрикнула я, зацепившись за шип какого-то куста.

Внимательно осмотрела, что за он, и, убедившись, что не ядовитый, пошла дальше.

Становилось все душнее, в воздухе ощущалась парность. Мне даже показалось, что стало темнее. Как бы не пошел дождь. Где-то в листве закричала птица, в зарослях раздались подозрительные шорохи. Я осторожно достала из сумки баночку с жиром гароллы — ужасно пахучее средство, отпугивающее любых животных, даже хищников.

В кустах стало еще оживленнее, но потом шорохи стали отдаляться. Кто бы то это ни был, он убежал.

Я продолжила путь, прислушиваясь и приглядываясь ко всему. В Диком лесу можно встретить кого угодно.

Я пропустила тот момент, когда легкое головокружение, как мне казалось, от духоты, стало приобретать более серьезные симптомы. Перед глазами стали расплываться разноцветные круги, а когда я глянула на свою руку, обнаружила на ней семь пальцев. Проклятье! Даже замутненным разумом я поняла, что надышалась ядовитых спор желтого батульника. Видимо, из-за резкого запаха жира гароллы, баночку с которым я так и несла открытой, не учуяла аромата батульника.

Я прислонилась к стволу первого попавшегося дерева и стала искать в сумке противоядие — пилюлю из сушеных листьев мандрагоры. Пальцы плохо слушались, перед глазами все плыло, но мне все же удалось найти нужное средство. Один шарик под язык — и подождать несколько минут.

Я закрыла глаза, и в следующую секунду по листьям забарабанил дождь. Несколько крупных капель упали на лицо, принося облегчение.

Я почти не намокла: крона дерева послужила хорошей защитой, да и ливень оказался кратковременным. Зато он прибил пыль, а с ней пыльцу и споры вредных растений.

Вскоре голова прояснилась, и я продолжила путь. Иногда я вспомнила об Анхеле, переживая, не попала ли она в какую переделку.

Раздвинув очередные кусты, я невольно улыбнулась: здесь росло целое семейство морозника. Его серебристые тонкие листочки и мелкие белые цветы невозможно было спутать ни с чем.

Я достала складной ножик и с помощью него стала аккуратно выкапывать морозник. Главное — не повредить корень. У этого растения он глубокого уходил в землю, и именно там, на глубине, была его самая ценная часть. Времени еще было предостаточно, поэтому я решила извлечь еще один про запас. Возможно, Анхеле пригодится.

Когда и с этим было покончено, я сделала небольшой привал — выпила воды и перекусила сырной булочкой, которую нам положили в качестве провизии. Затем двинулась в обратном направлении, к месту, где мы договорились встретиться с Анхелой.

Развилку я нашла легко, вот только приятельницы там не оказалось. Подождав еще несколько минут, я отправилась ей навстречу. В воздухе все больше ощущалась влажность, трава под ногами сменилась мягким мхом, запахло болотной водой. Вот только Анхелы видно все не было.

— Анхела! — позвала я ее не очень громко.

Тишина, только клекот птиц где-то в высоких кронах.

Вдруг впереди на земле я заметила кровь. С быстро бьющимся сердцем я направилась по цепочке алых следов.

— Анхела, — еще раз окликнула я.

И услышала шорох и тяжелое дыхание, а следом — звериный утробный звук. Выглянув из-за дерева, я замерла. Это был раненый вепрь, совсем молодой и не крупный, он лежал на подушке изо мха у соседнего дерева и истекал кровью. У меня защемило сердце. С одной стороны, вот оно, что мне нужно — кровь ночного вепря. Можно взять без особого риска, само в руки идет. С другой же стороны, было невыносимо наблюдать за страданиями животного.

Кто же его ранил? Если Анхела, то где она?

Поколебавшись, я все же достала из сумки пустой флакон и заживляющую мазь. Саму сумку отложила в сторону, чтобы не мешала, и осторожно подошла к животному. Вепрь дернулся, его глаз испуганно завертелся.

— Тише, тише, я сейчас помогу тебе, — успокаивающе произнесла я. — А ты мне в ответ позволишь взять у тебя немного крови, хорошо?

Одной рукой я коснулась его круглого бочка, продолжая успокаивать, а второй быстро набрала в пузырек несколько капель стекающей из раны крови.

— Вот так… А теперь я тебя полечу… — я закупорила флакон и выпустила свою целительскую магию, пытаясь с помощью нее остановить кровь и ускорить регенерацию тканей.

— Вот так, уже лучше, правда? — приговаривала я. Вепрь уже не сопротивлялся, словно понимал, что ему не причинят вреда. — Сейчас еще нанесу тебе мазь и все. Потерпи немного. А потом чуток поспи. Когда проснешься, будешь здоровым и побежишь по своим делам, хорошо?

Вепрь тихо хрюкнул, совсем как домашний поросенок, потом закрыл глаза и мерно задышал. Я тоже с облегчением выдохнула.

Надо поскорее убираться отсюда, пока он спит, а то проснется и решит с испугу поднять меня на свои клыки. Я взяла сумку, собралась положить в нее пузырек с кровью и вдруг с ужасом поняла, что в ней нет свертка с корнем морозника. Но он точно был, когда доставала флакон!

Я огляделась в поисках свертка, заглянула даже в отдаленные кусты — ничего.

Боги, боги, куда же он подевался?

До конца отведенного времени оставался час, и я чуть не запаниковала. Потом подхватила сумку и со всех ног бросилась обратно, к развилке. А оттуда — к месту, где прошлый раз нашла морозник. Боги, только бы успеть!

От волнения я немного заплутала, в какой-то момент мне даже показалось, что не найду того места. Но внезапно где-то рядом заколыхалась ветка, будто на нее что-то шлепнуло или прыгнуло. Может, белка? Затем еще одна ветка зашевелилась чуть дальше. И еще одна. Интуитивно я пошла по этому пути и — чудеса! — вскоре вышла к уже знакомым кустам, за которыми рос морозник.

— Спасибо, — поблагодарила я невидимого провожатого и принялась за дело.

Наконец корень снова был у меня. Я спрятала теперь его на самое дно сумки и, сжав в руке маячок, который должен был привести меня к порталу, помчалась по проложенному им пути.

Конечно, я переживала за Анхелу, но надеялась, что она тоже догадается идти к выходу.

В арку портала я вбежала за пять минут до его закрытия.

***

Вельтимор Брисед

— Почему мы не можем просто спуститься туда? — ворчливо произнес дракон, кружа над Диким лесом.

— Потому что Иветта не должна нас увидеть. Ты же знаешь, какая она самостоятельная, — ответил Вельт, наблюдая сквозь сплетенные кроны деревьев за бегущей девушкой. — Она будет злиться и нервничать, если узнает, что мы пытаемся ей помочь. Так что пусть остается в неведении. А мы просто проследим, чтобы все с ней было в порядке.

— Жаль, что на кабанчика кто-то напал раньше нас. Я бы поохотился, — вздохнул дракон. — Он такой жирненький.

— Интересно, кто это был, — задумчиво протянул Вельт. — Ее подружка или тот хлыщ самоуверенный?

— Я ставлю на подружку. Удар слабоват, раз не убил сразу, — отозвался дракон.

— Да я не об этом, — отмахнулся Вельтимор. — Кто украл у Иветты те корешки? Ты не успел рассмотреть?

— А я говорил, надо было лететь за тем ловкачом. Но тебе позарез нужно было опекать свою ненаглядную.

— Иветта на первом месте. Да и если бы не мы, она заблудилась.

— Никогда не думал, что плевками придется изображать белку, — хмыкнул дракон.

— У тебя отлично это получилось, так что хвалю. Дома получишь медаль за самое точное плевание, — Вельт тоже ухмыльнулся. — Ну что, она добежала до портала?

— Да, целая и невредимая. Успела.

— Тогда летим во дворец.

— А вот и наша последняя участница, — протянул Фарлей, увидев меня. — Что-то вы припозднились. Все ваши соперники уже отправились на новое испытание, — и он показал на еще один открытый портал.

— Новое испытание? Уже так быстро? — вырвалось у меня удивленное.

— Им было предложено немного отдохнуть в счет отведенного на второе испытание время или сразу отправиться в следующее место, — Фарлей развел руками. — Сам поражен, но никто не выбрал первый вариант. Вы раздобыли нужные ингредиенты в Диком лесу?

Я достала корень и пузырек с кровью и передала ему. Целитель внимательно осмотрел их и положил на стол, где уже находились эти же компоненты, принесенные остальными участниками. Один корень я вдруг узнала: с неглубоким надрезом у основания. Этот был тот самый, из моей первой партии, я случайно порезала его, когда выкапывала. Сердце пропустило удар. Неужели его все-таки украл кто-то из наших?

— Нэст Фарлей, не подскажете, а кто принес этот корень? — решилась спросить я.

— Если не ошибаюсь… — он задумался. — Нэсса Шерг.

Анхела? Нет, не может быть… У меня неприятно засосало под ложечкой.

— Так как, вы переходите к следующему этапу или желаете отдохнуть, нэсса?

По правде, мое тело уже ныло от усталости, но признаться в этом Фарлею? Нет, я не могла.

— Я иду на следующее испытание, — сказала я. — В чем его суть?

— Принести очередные ингредиенты, — целитель щелкнул пальцами, и в воздухе засияли слова.

Звездная пыль.

Кристалл забвения.

Что ж, я даже не удивилась.

— Ваш путь теперь лежит в Пещеры Шепота. Там, если постараетесь, вы сможете найти и пыль, и кристалл.

— Поняла, — я подавила вздох.

— Тогда вперед, — и он показал на второй портал. — У вас осталось три часа.

Я лишь взяла новую флягу с водой и сразу направилась к проходу.

— Удачи, нэсса.

Она мне точно не помешает.

Пещера встретила меня тихим гулом — будто сотни голосов перешептывались за спиной, но стоило обернуться, как звук рассыпался в тишине. Своды пещеры напоминали застывшие волны черного камня, а в его трещинах мерцали сиреневые кристаллики, похожие на Кристаллы Забвения. Но это была фальшивка, обман Пещеры для неведующих, но алчных искателей. Настоящие Кристаллы находились куда глубже, в Лабиринте Теней, который заканчивался озером Спящих медуз. Сама я никогда здесь не была, все мои знания об этом месте были почерпнуты от бабушки, а также из множества книг, прочитанных мною в детстве и юности.

Стараясь не поддаваться волнению, я пошла по коридору Пещеры вперед. Огненный камень освещал мне путь на десяток шагов вперед. В мыслях было неспокойно. Я то и дело вспоминала об Анхеле и пыталась понять, как мой корень морозника оказался у нее.

Внезапно впереди мелькнул еще один огонек. Послышались шаги. А потом раздался голос той, о которой я только что думала.

— Иветта? Это ты? Иветта! — приятельница бросилась ко мне. — Как хорошо, что с тобой все в порядке, — я увидела ее улыбку. — Прости, что не дождалась тебя, — подбежав, она взяла меня под руку. — Представляешь, я заблудилась. Нашла раненого вепря, оказалось, его Харвин убил. Мы потом с ним случайно встретились. А еще Харвин поделился со мной корнем морозника, а потом умчался. Сказал, что не намерен приходить вторым, — все это Анхела протараторила почти на одном дыхании. — Я же совсем не знала, куда идти, чтобы встретиться с тобой, у меня оставался только один путь — к порталу с помощью маячка. Я так переживала за тебя. Ну а ты как выбралась из леса? Все нашла?

— Как видишь, успела. И нашла, — отозвалась я. — Но пришла последней. Говоришь, Харвин тебе дал корень?

— Да. Он такой странный, скажи? То помогает, то бросает… — Анхела вздохнула. — Я думала, что нравлюсь ему, но теперь совсем не понимаю его.

— Я тоже ничего не понимаю, — тихо проговорила я.

Значит, это был Харвин. Украл у меня корни морозника. Для чего? Чтобы не дать пройти дальше? Скорее всего, так. Он очень амбициозный и, похоже, готов добиваться своей цели, устраняя конкурентов, даже такими нечестными способами.

С Анхелой я делиться этим пока не собиралась. Жаль, что она увлекалась этим мелочным подлецом. Возможно, позже мы и поговорим об этом, но сейчас не время и не место.

— Откуда ты вышла? — спросила я.

— Там коридор разветвляется. Я думала, он приведет к Лабиринту с кристаллами, но там оказался тупик. В общем, я снова заблудилась, — она смущенно улыбнулась. — Но зато сэкономила тебе время, и теперь ты знаешь, что направо поворачивать не надо.

— Хоть что-то хорошее, — усмехнулась я. — А… Харвина и Дагрея ты не видела?

— В Пещере? Нет, не видела. Они зашли сюда раньше меня, — Анхела достала из сумки ломоть белого хлеба, разломила его пополам и один кусок дала мне. — Я ведь в Пещере немногим дольше тебя. Только и успела дойти до поворота и уткнуться в тупик, — последнее она проговорила, уже жуя. — Я такая голодная, но тратить время на еду побоялась. Вдруг не хватит его на испытание?

— Похоже, так все решили, — я тоже откусила от хлеба.

— Но никто же не обещал, что будет легко, верно? — хохотнула Анхела.

Внезапно своды Пещеры раздвинулись, и атмосфера вокруг неуловимо изменилась. Эхо шагов стало слишком громким для такого места, воздух завибрировал и послышался шепот чужих голосов.

«Ты боишься, что тебя бросят...»

«Ты не сможешь спасти даже себя...»

«Он предал тебя, забыл…»

— Ты слышишь это? — Анхела снова схватила меня за руку.

Я кивнула, внутренне вся сжимаясь.

— Кажется, мы в Лабиринте…

— Боги, — пробормотала Анхела.

— Старайся дышать неглубоко, — понизив голос, посоветовала я. — Здесь в воздухе витает пыль чужих воспоминаний. Если делать глубокие вдохи, можно задохнуться в чужой памяти.

Приятельница кивнула и отпустила мою руку, потом показала на фиолетовые прозрачные камни, растущие из стен — истинные Кристаллы Забвения.

— Наконец-то, — она с благоговением коснулась одного из них, потянула — и тот вроде как легко поддался.

Тогда я тоже дотронулась было до другого Кристалла, но Анхела вдруг исчезла, а от земли начал подниматься густой туман, окутывая меня со всех сторон.

— Плата… Плата… Нужна плата… — зашептали голоса. — Что дашь?.. Что дашь?..

— Что вы хотите взамен? — мой голос против воли дрогнул.

— Воспоминание… Воспоминание… Воспоминание…

— Какое именно? — сердце сбилось с ритма.

— Лучшее… Светлое… Счастливое…

— У меня много счастливых воспоминаний.

— Какое… Выберем… Сами… Сами… Сами, — мне показалось, что голоса стали довольными и алчными.

Закружилась голова. Перед глазами, словно страницы книги, замелькали моменты прошлого.

Детство. Мамин смех. Объятия бабушки. Первые секреты с подругой. Обучение целительству. Первый пациент. Первый успех в лечении. Добрые улыбки соседей в Красном Логе.

Побег от разбойников, Вельт в платье.

Праздник у арканитов.

Наш поцелуй.

Танец на карнавале.

Мы с Вельтом на крыше смотрим на розовые звезды.

На этом моменте калейдоскоп остановился, и картинка стала ярче, четче. Я вспомнила все до мелочей, что окружали меня в то мгновение, все свои ощущения. Вельтимор словно стоял рядом со мной. Его глаза, его улыбка, его голос…

Голос, голос, голос…

Внезапная боль в предплечье отрезвила меня. Я судорожно вздохнула, выныривая из воспоминаний. По руке скользнула Муна, тихонько шипя.

— Ладно… Ладно… Достаточно… Бери… Бери… И уходи, — шепот становился все дальше. —

У меня в ладони оказался камень, фиолетовый, с золотистыми вкраплениями. Кристалл Забвения.

— Спасибо, — сказала я в пустоту. — Спасибо, — повторила, обращаясь уже к своей змейке. — Ты не дала забрать у меня воспоминания все о нем.

Место от ее укуса еще жгло, но это было мелочи по сравнению с тем, что могло произойти. Я попыталась оживить образ Вельта в памяти. К счастью, я его помнила, хотя порой его лицо будто ускользало от меня. Тогда я стала вспоминать наш последний разговор и…

Голос. Голос?

Проклятье… Я не помнила его голоса и его смеха. Я забыла все, что было после карнавала. Мы поехали во дворец, а потом?.. Я вернулась к себе?

Нет же, было что-то еще… И голос. Какой у Вельта голос?

Сердце сжалось от тоски.

— Ох… — отвлек меня чей-то вздох.

Я обернулась. Анхела. Она также держала в ладони Кристалл и слегка ошеломленно оглядывалась по сторонам.

— У тебя тоже забрали воспоминание? — спросила я.

— Кажется, да, — сдавленно отозвалась она. — Только какое? Чувствую, что я схожу с ума…

— Идем отсюда скорее, — поторопила я. — А то действительно повредимся умом.

Лабиринт закончился так же неожиданно, как и начался. Нас словно вытолкнуло из него — и вот мы уже в обычном коридоре Пещеры.

— Сейчас куда? — Анхела уже пришла в себя. Она открыла сумку и положила в нее Кристалл.

— Где-то рядом должно быть Озеро спящих медуз, а там и звездная пыль, — ответила я, тоже пряча Кристалл.

А в голове продолжала биться отчаянная мысль: «Голос Вельта… Какой у него голос?» Но в моих нечетких воспоминаниях он оставался нем.

— Ты умеешь плавать? — спросила Анхела, когда мы двинулись дальше.

— Немного, но нам это сейчас не пригодится, — невесело усмехнулась я. — Если свалишься в озеро, там и останешься на века. Да даже одно касание до медузы способно тебя парализовать.

Коридор вновь стал разветвляться, что сразу усложнило задачу. В какую сторону идти? Вдруг в одной из веток мелькнул силуэт с огнем.

— Это Харвин! — подскочила Анхела. — Харвин! — крикнула она громче. И уже мне: — Надо догнать его и спросить путь. Наверняка он уже был на Озере. Харвин!

Мы ускорили шаг, но парень был быстрее. Совсем скоро он пропал из виду.

— Видишь, какой он… — разочарованно проговорила Анхела. — А ведь мог бы…

— Ничего, сами справимся, — решительно заявила я и вся превратилась в слух. — Слышишь? Плеск воды. Озеро там.

— Значит, Харвин точно шел уже оттуда, — продолжала сетовать Анхела.

— Хватит о нем, — осекла я ее. — Приготовь емкость. Нужно будет быстро собрать пыль, не коснувшись воды.

Звездная пыль — почти невидимая пленка, покрывающая медуз, которая постоянно отслаивается, пока они спят. Вода испаряется и выносит частицы ее на поверхность. По описаниям, это должно выглядеть как серебристый пар. Но если случайно дотронуться до воды или, храните боги, упасть в озеро, медузы тотчас просыпаются и жалят несчастного, парализуя его.

Впереди забрезжил слабый сумеречный свет, а плеск воды стал громче.

— Кажется, мы близко, — сказала Анхела.

Она вбежала в грот первой и вдруг резко остановилась, что я чуть не налетела на нее.

— Что слу… — начало было я, но тут увидела все сама.

У кромки озера лежал обездвиженный Дагрей.

Мы обе кинулись к нему. Его глаза были широко раскрыты.

— Он еще жив, — я нащупала его пульс. — Только парализован.

— Видимо, потерял равновесие и коснулся воды, — Анхела осторожно достала его руку из озера. — Хорошо, что вовсе не свалился туда.

— Давай быстрее наберем пыли и пойдем отсюда. Дагрею нужна помощь, — я открыла баночку.

— Ты собираешься забрать его отсюда?

— Ну да, конечно, — вопрос Анхелы неприятно удивил меня. — Его срочно надо отнести целителям. Сами мы не справимся в этих условиях.

— Ты права, — она кивнула и тоже достала тару.

Туман тонким слоем плыл над водой, в нем ярко вспыхивали бриллиантовые блестки Звездной пыли. Я осторожно зачерпнула пар, и на станках баночки осела серебристый порошок. Сделав так несколько раз и решив, что достаточно, я торопливо закупорила емкость.

— Я тоже готова, — сообщила Анхела, пряча собранную пыль, и поднялась на ноги. — Не представляю, как Дагрей мог оступиться? Он довольно крепкий парень.

— Будто его кто-то столкнул, — проговорила я, и мы одновременно посмотрели друг на друга.

— Нет, — замотала головой Анхела, — ты же не думаешь, что это Харвин?

— Мне не хотелось бы так думать, — вздохнула я. — Возможно, совпадение, что мы как раз видели его идущим от грота с озером, но…

— Если так, то это ужасно, — приятельница закусила губу, борясь с эмоциями. — Ладно, обсудим это позже. Давай выбираться отсюда.

— Сколько у нас осталось времени?

— Еще с запасом.

Мы с трудом подняли Дагрея и, закинув его руки себе на плечи, направились к выходу.

— Не знала, что он такой тяжелый, — пыхтя от усилий, проговорила Анхела. — Только бы дотянуть его до портала.

— Дотянем. Должны дотянуть, — мое дыхание тоже сбилось, и остаток пути мы проделали в молчании.

Маячок повел нас какими-то другими коридорами, потому что Лабиринт больше не попадался нам.

Когда мы дошли до портала, то просто валились с ног.

— Его парализовали медузы, — сказала Анхела встречающему нас Фарлею.

Он тотчас позвал своих помощников, и Дагрея унесли.

— Что ж, один участник выбыл из соревнования, — констатировал главный целитель, забирая у нас собранные ингредиенты. — Вас осталось трое. И последнее испытание.

— И снова нужно отправляться прямо сейчас? — я все же присела на стул: ноги и спину просто ломило от усталости и тяжести Дагрея. — Близится вечер.

Фарлей развел руками:

— Ваш соперник Харвин уже отбыл в нужное место.

— Откуда у него столько энергии? — протянула Анхела, привалившись к стене.

— Вы имеете право использовать бодрящие настойки, — заметил целитель. — Это не противоречит условиям конкурса. Помните? Цель можно достигать любым путем.

«О да, и Харвин этим прекрасно пользуется», — подумалось мне.

Вслух же я поинтересовалась:

— И куда нам нужно отправиться сейчас? Случайно, не в Ледяные холмы? — последнее вырвалось как-то само собой, о чем я сразу пожалела.

— А вы сообразительны, нэсса, — узкие губы Фарлея растянулись в улыбке.

Канцлер, все это время молча наблюдающий за всеми из дальнего угла, подобрался и даже чуть выпрямился в кресле.

Проклятье, кажется, я все же привлекала к себе внимание.

— Это просто логика, — попыталась извернуться я. — Дикий Лес, Пещера Шепота… Ледяные холмы — еще одно важное место в этом ряду для всех целителей. И я всего лишь предположила. Удивительно, что угадала.

— Тогда, может, и ингредиенты угадаете, какие будете там искать? — спросил Фарлей.

— Увы, — я покачал головой, изображая сожаление, — это может быть все что угодно, от черного лишайника до игольчатого инея.

— В таком случае не буду вас больше интриговать, — сказал целитель. — Это слезы белого оленя и чешуйка снежной змеи.

Я опешила. Со слезами белого оленя все было ясно, а вот снежная змея… Я была уверена, что он назовет воду из Живого ключа, который как раз тоже находился в районе Ледяных холмов. Тогда бы рецепт противоядия был полным. Но чешуйка снежной змеи?

— Прошу, оденьтесь теплее, — между тем по распоряжению Фарлея нам принесли меховой плащ и сапоги. — Возьмите так же сосуд с горячим травяным напитком и немного провизии. И не забудьте о бодрящей настойке. В этом испытании не будет ограничения по времени. Кто придет первым, тот и победил. Если не вернетесь до полудня следующего дня, мы отправимся на ваши поиски. Да, это жестокий отбор. Но должность королевского целителя достоин далеко не каждый, согласитесь.

Анхела что-то пробурчала себе под нос, я же вовсе промолчала. Нашла у себя бодрящую настойку и выпила ее в несколько глотков. Затем стала закутываться в теплые одежды.

Мой уставший мозг сейчас лихорадочно работал, пытаясь вспомнить, для чего используют крайне редкий элемент — чешую снежной змеи.

Вельтимор Брисед

Он был зол и встревожен.

Для начала, они не успели к следующему испытанию, и Иветта уже час, как вошла в новый портал. О том, куда он вел, Вельту пришлось узнавать окольными путями. Он повстречал старика Рольди и попросил расспросить об этом целителей, которые помогали Фарлею. Это тоже заняло время. Наконец Рольди сообщил, что участники ушли в Пещеру Шепота, и стало ясно, что туда они с драконом уже тоже никак не успевают — до Пещеры лету почти полдня. Зато последнее испытание должно было пройти в Ледяных холмах, что тоже совсем не близко.

— Если полетим сейчас, то к вечеру как раз будем там, — предложил дракон. — Рольди же сказал, что их опять сразу отправят туда, без передышки.

— Для начала я должен знать, все ли в порядке с Иветтой, — упрямо заявил Вельтимор. — Как она вообще все это выносит?

В зал, где были открыты порталы, они не пошли, Вельт нашел место на дереве, откуда хорошо были видны его окна, и следил за всем в подзорную трубу.

Наконец из портала появился хмырь, которого Вельт подозревал во всех грехах. Тот надолго не задержался в зале. Перехватил какой-то еды на ходу и переоделся в теплую одежду, после чего ушел в следующий портал. Похоже, он был кандидат на победу, и Вельтимора это заранее бесило. Иветта ведь намного лучше этого белобрысого!

Прошло больше получаса, прежде чем наконец вышла Иветта с той, другой девчонкой, темненькой. Вельтимор насторожился, увидев, что они тащат на себе бездыханного второго парня. В этой Пещере точно произошло что-то плохое, понял он. Вельт разозлился на себя, что не смог быть рядом с Иветтой в тот момент. Но хвала богам, что с самой ней все в порядке. Правда, выглядела она очень уставшей, и Вельту до зубовного скрежета захотелось пойти туда и забрать ее, послав ко всем демонам этот конкурс и все остальное!

Но вот Иветта начала одеваться, что-то выпила из маленького флакона и, забрав свою любимую сумку, отправилась к порталу.

— Полетели, — тут же позвал он дракона. — И как можно быстрее. Если с Иветтой там что-то случится, я эти Ледяные холмы превращу в пустыню.

— Я в деле, — отозвался дракон, довольно хмыкнув.

И они взмыли в небо.

***

На той стороне портала солнце уже садилось, отбрасывая последние лучи на Ледяные холмы, покрытые искристым снегом. Невдалеке справа возвышались снежные пики, похожие на застывшие волны, а за ними, словно пробиваясь сквозь лед, чернели острые скалы.

— Говорят, что среди этих холмов спят древние духи, и если разбудить их, начнется вечная буря, — Анхела поежилась и сильнее закуталась в мех.

— По-моему, куда опаснее дрейфующие снега, — заметила я. И показала вперед: — Смотри, следы. Похоже, Харвина.

— Как думаешь, куда он сразу направился: за змеей или оленем? — задумчиво протянула Анхела.

— Оленя, если повезет, можно встретить на рассвете у незамерзающего ручья, — вспомнила я.

— А змея — ночной хищник, — подхватила Анхела. — Но нам сама она не нужна, достаточно шкурки. Кстати, сейчас как раз снежные змеи меняют кожу, поэтому у нас есть все шансы найти именно ее.

— Ты столько знаешь о них, — с улыбкой заметила я. — Мои же познания о снежных змеях не настолько хороши.

— Ну хоть в чем-то пригожусь, — усмехнулась она. — Предлагаю поискать тихое место ближе к горам и развести костер. А там подумать, что делать дальше. Время все равно у нас еще есть.

Поскольку другого плана у нас не было, я согласилась на этот.

Мы нашли неглубокую пещеру почти у подножья горы и с помощью огненного порошка развели огонь. От согревающего тепла слегка улучшилось настроение, а после пары глотков чая и вовсе все показалось не так уж плохо.

— А что ты еще знаешь о снежных змеях? — вернулась я к прежнему разговору. — Зачем, например, нужны их чешуйки? Я что-то никак не могу вспомнить.

— Их используют для прояснения ума, если не ошибаюсь, — отозвалась Анхела.

Для ясности ума… Что-то не сходится. Для чего тогда они в этом рецепте? Тогда он совсем не похож на рецепт антидота.

Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Странно, но меня начало клонить в сон, а ведь я выпила бодрящую настойку. Некоторое время я пыталась бороться с этим состоянием, но оно все больше засасывало меня. Сквозь эту полудрему мне вдруг показалось, что Анхела встала и куда-то пошла, ничего мне не сказав. Дальше, похоже, я все-таки провалилась в непродолжительный сон, а проснулась оттого, что меня трясут за плечо.

— Иветта, Иветта, — голос Анхелы был испуганный, — змея рядом! Она нас учуяла. Надо уходить!

Я подхватилась и с трудом поднялась, Анхела схватила меня под руку и потянула за собой к выходу из пещеры. Сзади раздался шорох, похожий на скольжение.

— Она близко! — вскрикнула Анхела и потянула меня сильнее, но я не удержалась на ногах, за что-то зацепилась и упала.

Рука Анхелы оторвалась от меня, и девушка сама стала заваливаться назад. Я услышала ее тихий вскрик — и она исчезла во тьме, остался лишь шелест падающего следом за ней снега.

О боги… Неужели там обрыв?..

За спиной раздалось угрожающее шипение. Я развернулась и начала отползать. Змея, белая как иней и почти невидимая на снегу, была совсем близко. Глаза, два черных провала, смотрели прямо на меня. Она высунула раздвоенный язык из пасти и снова зашипела, на острых зубах сверкнул голубоватый яд.

Змея готовилась к броску, а сзади меня был обрыв. Сердце билось так сильно, что с болью отдавалось в висках. И в этот миг, когда мое отчаяние почти достигло апогея, из рукава выскользнула Муна и на моих глазах стала расти в размерах. Подобное я видела впервые и даже забыла как дышать. Снежная змея и Муна одновременно кинулись друг на друга, но мой фамильяр оказался быстрее. Ее зубы вонзились в шею хищника. Снежная змея замотала головой, словно ослепла и потерялась в пространстве. Потом же, дезориентированная, со всей силой ударилась в обледенелый камень скалы и, отпружнив назад, кубарем скатилась в пропасть.

«Уходим», — услышала я приказ Муны.

Она снова уменьшилась до своих размеров, вот только ее лунное мерцание стало тусклее.

— Я не знала, что ты так можешь, — сказала я, наконец поднимаясь на ноги.

«Я еще и не такое могу, — отозвалась она, заползая на меня. — Но если в следующий раз соберешься в логово снежной змеи, согласуй это со мной».

— Обязательно, — со всей искренностью ответила я.

И тут вспомнила об Анхеле, подошла к обрыву и попыталась позвать ее. Никакого ответа и непроглядная тьма.

Боги… Глаза защипало от подступивших слез. Как так вышло? Анхела… Неужели…

«Пойдем отсюда, — поторопила Муна. — Ты тут уже ничем не поможешь. А если думаешь, что снежной змее конец, то ошибаешься. Уверена, она уже оклемалась и ползет обратно сюда. Кстати, тебе были нужны чешуйки. Я видела, пару валялось на снегу».

И действительно, что-то блеснуло недалеко от меня в лунном свете. Я подняла несколько чешуек и с тяжелым сердцем положила их в карман своей сумки. Потом попыталась найти в ней маячок, но его нигде не было. Я даже перетряхнула всю сумку — он исчез. Неужели потеряла?..

Мне стало совсем не по себе: как теперь найти портал? Я собиралась позвать кого-нибудь на помощь, надеясь, что Анхела, возможно, еще жива, просто ранена, но теперь…

Передо мной лежала заснеженная долина, а за спиной возвышались горы, и все, что оставалось, идти вперед, положившись на чутье. Я пошла вдоль горной полосы, понимая, что здесь можно найти больше мест для укрытия, если оно понадобится. Ноги и руки постепенно леденели, дыхание сбивалось, но я продолжала шагать вперед.

Миновав небольшую рощу, я внезапно услышала журчание. А потом и увидела — горный незамерзающий ручей, текущий прямо посреди снежных сугробов. И тут, словно сотканный из лунного света, из-за деревьев вышел белый олень. Его рога сверкали, как тысячи бриллиантов. Я замерла, боясь сделать лишний шаг и потревожить его.

Но вдруг заметила краем глаза еще одну фигуру, крадущуюся с другой стороны. Харвин! Мне показалось, что в его руке блеснуло лезвие. Нет, не может быть, чтобы он решил раздобыть слезы таким зверским способом — причинив оленю физическую боль!

— Стой! — в порыве крикнула я.

Олень встрепенулся, вскинул голову и навострил уши, а потом увидел нас и помчался прочь.

— Ну что ты наделала? — взмахнул в сердцах руками Харвин. — Ты все испортила!

— А ты что собирался делать? Уже совсем ничем не гнушаешься, даже убийством? — я направилась к нему. Во мне все кипело. — На что ты еще готов ради победы, Харвин?

— Да о чем ты? — он посмотрел на меня с подозрением.

— О чем? — я удрученно хохотнула. — О том, как ты украл мои корни морозника в Диком лесу и, как я понимаю, с легкостью расправился с ночным вепрем. А в Пещере Шепота пытался столкнуть Дагрея в озеро, тем самым избавившись еще от одного соперника. И, к несчастью, тебе это удалось. Дагрей вышел из игры.

— Что? Я никого не толкал в озеро! — глаза Харвина округлились. — Я вообще не встречал Дагрея в Пещерах. И корни я твои не крал, сумасшедшая, что ли?

— Как можно еще и так лгать? — я покачала головой. — А что у тебя в руке?

— Серебряная флейта, — Харвин протянул мне предмет, который держал.

Мои щеки вспыхнули от стыда: это действительно была тонкая флейта, которую я так опрометчиво приняла за нож.

— Я собрался сыграть на ней какую-нибудь мелодию, чтобы разжалобить оленя, а ты все испортила! — Харвин выглядел расстроенным.

— Я думала, ты хотел его убить, — сдавленно прошептала я.

— Что за целитель, который намеренно причиняет боль живому существу? — парень возмущенно сверкнул глазами. — И вепря я не убивал. Только усыпил его и взял немного крови с помощью иглы. Там такой хряк был огромный, что для него это как укус комара вышел.

Огромный хряк? Но тот вепрь, который попался мне, был совсем молодым... Выходит, мы брали кровь у разных животных…

— И корни ты не крал, чтобы насолить мне? — уточнила я.

— Делать мне больше нечего, — хмыкнул Харвин. — Тратить еще на это время.

— И Анхеле ничего не давал?

— Анхеле? Да я только раз видел ее за сегодня. В Пещере.

— В Пещере? Значит, ты видел нас с ней и слышал, как она звала тебя? Но не захотел отзываться, — я все еще пыталась подловить его на лжи.

— Тебя я не видел. Только ее. Мы разминулись у Лабиринта, — Харвин снова стал раздражаться. — Я как раз возвращался из грота с озером.

— Подожди, я ничего не понимаю… Мы с ней шли вместе, увидели тебя, позвали… А потом обнаружили парализованного Дагрея у озера.

— Да не было Дагрея в гроте, когда я набирал там звездную пыль! — Харвин сорвался на крик. — После меня туда зашла Анхела!

Мне начало казаться, что я действительно схожу с ума.

— Смотри, — Харвин вдруг дернул меня за рукав. — Он вернулся…

И действительно перед нами снова стоял белый олень и, кажется, внимательно слушал нас.

— Видишь, он не убежал. Значит, я говорю правду, — Харвин посмотрел на меня. — Белые олени не выносят лжи.

Осознание истины ударило меня словно под дых. Анхела… Все это время Анхела вредила мне и другим?.. Но как и зачем?

Харвин тем временем поднес флейту к губам и заиграл медленную проникновенную мелодию. Его исполнение было прекрасно, и этим он открылся для меня с новой стороны. Глаза оленя увлажнились, и несколько слезинок скатились вниз, на лету превращаясь в прозрачные кристаллики.

Харвин продолжал играть, но тут олень вздрогнул и отшатнулся, глядя куда-то позади нас. Я обернулась. Из-за деревьев вышла Анхела. Ее плащ был порван, и она чуть прихрамывала на одну ногу. Мелодия оборвалась, и парень тоже повернул голову в ее сторону.

— Как я рада, что все живы, — произнесла она притворно радостно. — И оленя вы нашли… Чудесно как! Мне как раз не хватало его слез.

Анхела бросилась к поблескивающим на снегу кристаллам, отпугивая оленя. Ее попытался опередить Харвин, но она вдруг бросила ему в лицо какой-то розовый порошок со словами:

— Как же ты мне надоел!

Харвин стал кашлять, упал на колени, я ринулась к нему, но не успела. Он прямо на моих глазах потерял сознание.

— Что ты с ним сделала? — выкрикнула я, пытаясь привести парня в чувства.

— Ой, это обычные споры пурпурной белладонны, — отмахнулась от меня Анхела, как от назойливой мухи. Она продолжала собирать слезы оленя, который уже успел убежать. И на этот раз он уже навряд ли вернется.

— Споры белладонны? — я не могла поверить в услышанное. — Да это же яд чистой воды!

Если ему не дать противоядие в течение часа, он умрет, и если не от яда, то от обморожения. Я бросилась искать в своей сумке что-нибудь, что может замедлить распространение яда. Жаль, что не взяла с собой больше капель тирроника, а все, что у меня были, я израсходовала на пропитку оберега для Вельта.

— Ты собираешься его спасать? — Анхела быстро глянула на меня через плечо. — Но это ведь он чуть не убил Дагрея.

— Это ты чуть не убила Дагрея, — тихо отозвалась я. — А теперь убиваешь Харвина.

Анхела замерла. Я ожидала, что она сейчас будет оправдываться, но вместо этого на ее губах расцвела ухмылка.

— Догадалась наконец-то, — она поднялась на ноги. — Ну и ладно. Мне же проще.

Я тоже подскочила.

— Зачем, Анхела? Неужели ради приза?

Боги, я все время думала на Харвина, приписывая ему чужие пороки, а оказалось…

— Глупая девчонка, вечно крутящаяся под ногами, — Анхела пошла на меня. — Если бы ты знала, как мне надоела. Как ВСЕМ надоела.

— Кому — всем? — под ее напором я невольно сделала назад несколько шагов.

— Не твое дело, — ее глаза яростно сверкнули. — Просто. Не нужно было. Совать. Везде. Свой. Нос.

Она положила в карман сумки слезы оленя, а когда доставала обратно руку, на землю выпал кусок белой змеиной кожи.

— Я раздобыла его, пока ты спала в пещере, — хмыкнула Анхела, поднимая чешую. — Очередной тебе урок: не ешь и не пей все, что тебе дают. Даже те, кому доверяешь. А ты дважды повелась на это.

— То есть это ты побеспокоила змею? — поняла я, делая еще шаг назад.

— Я не планировала это, но как уж получилось, — она пожала плечами. А потом резко и со всей силы толкнула меня.

Я не удержалась и полетела назад, прямиком в ледяной ручей.

— Одна польза от тебя — твоя книга с ядами, — процедила Анхела, наблюдая, как я пытаюсь бороться с быстрым течением, пусть неглубокого, но невероятно холодного ручья. — Скажи спасибо, что не прикончила тебя. Но выбираться отсюда будешь сама. Если не замерзнешь насмерть вместе со своими дружком.

Она бросила взгляд на неподвижно лежащего Харвина, обошла его с брезгливым выражением лица и направилась прочь.

Мне наконец удалось ухватиться за корень, собрать последние силы, чтобы подтянуться, и выползти на берег. Все тело содрогалось от безумного холода, насквозь мокрая одежда сразу покрылась коркой льда. Я постаралась встать, но ноги уже не держали меня. Я не чувствовала ни их, ни рук. Глаза тоже просто закрывались.

«Не спи, не спи», — прошептала Муна. Она снова приняла свою телесную форму, несколько увеличившись в размерах, и попыталась обвить меня, чтобы согреть. Но мой маленький фамильяр слишком много сил потратил на борьбу со снежной змеей, и излучаемое ей тепло едва ли проникало в меня.

Пошел снег. Крупные частые хлопья падали на землю, стирая все следы.

И вдруг в угасающем сознании возникла мысль: «Чешуя снежной змеи способна растворить тебя в пространстве…»

А потом я услышала мужской голос, зовущий меня по имени.

— Иветта! Иветта…

Кому он принадлежит? Я не помнила.

Вельтимор Брисед

— Почему мы так долго летим? — Вельт нервничал.

— К рассвету будем, — отозвался дракон.

— Только к рассвету?!

— Делаю что могу. Не рассчитал погодные условия.

— Погодные условия? Не знал, что на тебя они влияют, — проворчала Вельт, поежившись, и сильнее запахнул теплый плащ.

— Ну знаешь… Я же не каменный. Я часть тебя, а значит, на меня может влиять все то же, что и на тебя. Но в любом случае мы уже совсем близко к границе Ледяных холмов.

— Да уж, это и чувствуется, — Вельтимор вздохнул. — Надеюсь, Иветта не замерзла в этих пустошах.

— Я не удивлюсь, если она уже все нашла и вернулась обратно во дворец, пока мы тут наяриваем сотни миль, летя ей на помощь, — мрачно произнес дракон.

— Я буду только этому рад. Ну а нам не помешает прогулка, — Вельт попытался приободрить дракона.

— Я б лучше прогулялся в более теплое место. Но что есть то есть. Кстати, я опять начинаю ощущать ее.

— Иветту? — Вельт выпрямился.

— Связь с твоей истинной. И она все сильнее, будто мы приближаемся к ней.

— То есть до этого ты чувствовал ее во дворце, а теперь начал чувствовать за сотни миль? Уж не хочешь ли ты сказать, что она перемещается вместе с нами? — едко поинтересовался Вельтимор. — Может, она невидимка? Или ты на самом деле ничего не ощущаешь, а только путаешь меня?

— А может, ты сам себе истинный? — так же ехидно отозвался дракон. — Я не удивлюсь. Таких самовлюбленных и самоуверенных болванов я еще не встречал.

— Ну давай, упражняйся в остроумии дальше. У тебя это хорошо получается, — огрызнулся Вельт.

— Есть с кого брать пример, — не остался в долгу дракон.

Некоторое время они летели молча. Оба заметно устали, нервничали, оттого и срывались друг на друге.

Справа начало светлеть небо, а впереди показалось полотно белоснежных холмов, похожих на пустынные барханы, их подковой обрамляла горная цепь. Изредка между возвышенностями встречались небольшие рощи из хвойных деревьев.

— Можешь смеяться, можешь злиться, но зов твоей литианы стал сильнее, — совершенно серьезно проговорил дракон.

Вельтимор уже и сам ощутил, как его сердце забилось чаще. Но он все еще связывал это с волнением за Иветту и не желал думать иначе.

— Что там происходит?

Он заметил ручей в окружении редкой рощи, а на его берегу — темнеющие человеческие силуэты, припорошенные снегом.

— Ты это видишь?

Дракон без лишних слов начал снижаться. Вельтимору казалось, что все его тело одеревенело от напряжения и страха. Только бы не Иветта…

Они приземлились неподалеку, и Вельт, то и дело проваливаясь по колено в свежий снег, направился к ручью. Теперь он уже отчетливее видел, что там действительно лежат люди.

— Иветта! — позвал Вельтимор. — Иветта! — его голос сорвался.

В ответ лишь пронесся порыв ветра. Он взметнул уголок одежды на одном из лежащих, и Вельт заметил светлые длинные волосы.

— Иветта… — на берегу снег оказался более утрамбованным, передвигаться стало легче, и он побежал. — Иветта…

Это была она! Она! Проклятье…

Вельтимор уже был в шаге от девушки, как вдруг заметил белую змею, свернувшуюся рядом с ней. Змея угрожающе зашипела, но потом внезапно уменьшилась в размерах, став не больше лесной ящерки, и юркнула в рукав Иветты.

— Иветта, — Вельт испугался, что эта змея ее укусит. Или, возможно, уже ужалила, оттого девушка и лежит неподвижно.

Но тут Иветта пошевелилась. С ее посиневших губ сорвалось облачко пара, и она открыла свои невероятные глаза. Зеленый, как листва. И голубой, как морская бирюза.

— Иветта, — Вельтимор коснулся ее лица. Холодное. А одежда покрыта корочкой льда. — Да что с тобой произошло, милая …

Она будто не сразу узнала его, но после ее взгляд прояснился.

— Вельт, — едва слышно прошептала она. — Вельт… Так это твой голос?.. — на ее губах появился намек на улыбку.

Проклятье… Похоже, она бредит.

Идиот! Ее надо согреть!

— Сейчас, сейчас, — он стал снимать с себя плащ. — Подожди секундочку…

— Отойди, — над ним навис подошедший дракон.

Он втянул в себя холодный воздух, а выдохнул уже теплый, прямо на Иветту. Лед на ее одежде тотчас стал таять. Дракон снова обдал девушку своим теплым дыханием: ткань и волосы на глазах высыхали. Третий выдох заставил расцвести на щеках Иветты румянец.

— Спасибо, — она первым делом улыбнулась дракону и поднялась, садясь. А потом повернулась к Вельту и… вдруг бросилась к нему на шею. Молча, без слов.

От неожиданности и восторга он тоже на миг потерял дар речи, только крепче прижал ее к себе. Где-то у его шеи раздался тихий всхлип, и ворот плаща увлажнился.

— Эй, я рядом… — прошептал Вельт. — Уже рядом.

Он еще ни разу не видел слез Иветты, отчего ему еще сильнее захотелось спрятать ее от всех невзгод и никогда не отпускать от себя. И это странное щемящее желание защищать от всего и всех было тоже раньше не знакомо ему.

— Все, я в порядке, — Иветта сама отстранилась от него, спешно вытирая слезы. — Как вы здесь оказались?

— Прилетели за тобой, — Вельтимор убрал прядку волос, прилипшую к ее влажной щеке. — И, похоже, вовремя… Змея! — вдруг вспомнил он и схватил девушку за руку. — К тебе под одежду заползла змея! Надо проверить…

Рукав сдвинулся, обнажая ее запястье, а с ним и… браслет литианы. Точь-в-точь как у него.

— Это она-а-а… — не скрывая ехидства, пропел дракон.

— Это… ты? — внутри Вельта взорвался настоящий фейерверк. Даже голова пошла кругом, как спьяну.

Иветта же вздрогнула, ее глаза вначале расширились, точно от испуга, потом она выдернула руку и поспешно обтянула рукав.

— Харвин, — пробормотала она, вскакивая на ноги. — Надо спасти Харвина!

***

Я не знаю, почему так смутилась, когда правда вылезла наружу. И ведь так счастлива была увидеть Вельтимора! Но нет, я еще не готова была к этому разговору и всем признаниям. Да и Харвин действительно нуждался в срочной помощи.

— Сможешь так же согреть его, как меня? — спросила я дракона, попутно роясь в своей сумке. К счастью, она не намокла и была цела.

— Не вопрос, — отозвался тот и сразу дыхнул на парня паром.

— Что тут произошло? — Вельтимор снова оказался рядом. Хвала богам, его лицо и взгляд уже были серьезны, он больше не сиял своей заразительной улыбкой и не сбивал меня с толку. И, главное, не заикался пока о нашей связи.

— Это Анхела, — выдохнула я. — Она оказалась очень опасной. И, кажется, она связана с отравителями во дворце.

— Что? Твоя соседка по комнате? — Вельт нахмурился.

— Она мне сразу не понравилась, — добавил дракон.

— Я все расскажу, дайте мне пока привести в чувство Харвина. Она и его хотела отравить.

— То есть он все-таки ни в чем не виноват? — с подозрением уточнил Вельтимор.

— Если только в том, что очень хотел выиграть, — отозвалась я. — Проклятье! У меня только вытяжка из желтоворота. Ладно… Она хотя бы, может, частично нейтрализует действие спор белладонны и не даст Харвину умереть.

— Муна, — позвала я змейку. — Ты как? Сможешь немного помочь? Надо привести его в сознание.

«Я попробую, — вздохнула Муна. — Правда, я еще не совсем восстановилась».

— Я знаю, но не можем же мы дать Харвину умереть…

— Ты с кем разговариваешь? — взгляд Вельтимора снова стал подозрительным.

Но Муна уже выскользнула из рукава — прямиком на Харвина.

— Э… Это же та змея! — Вельт, округлив глаза, указал на нее пальцем.

— Это мой фамильяр, — ответила я. — Так что отбой тревоги. Все вопросы потом.

Если его и удивило это объяснение, то он ничего не сказал, лишь сдвинув брови, стал наблюдать за Муной, которая своими мелкими укусами пытается усилить действие моей лечебной вытяжки.

Я не знала, сколько прошло времени с момента, как Анхела оставила нас с Харвином здесь, поэтому переживала, что уже может быть поздно, и его не спасти.

Но миновала минута, другая, на лице Харвина появились краски, и наконец он пошевелился и открыл глаза.

— Что, демоны бездны, произошло? — пробормотал он, потирая лоб. — Анхела… Мне это привиделось или нет?

— Увы, не привиделось, — вздохнула я. — Можешь подняться? Ты надышался спорами белладонны, но у меня, к сожалению, ничего, кроме вытяжки желтоворота не нашлось.

— У меня есть вересковый корень, подай мой рюкзак, пожалуйста, — Харвин все же сел. Но тут увидел Вельта, а потом и дракона. — Ваше Высочество??? А вы как тут?

— Гулял неподалеку, — мрачно пошутил тот. — С драконом.

— А, понятно, — Харвин заметно растерялся, что, кажется, воспринял это всерьез.

— Держи, — я отвлекла его, протянув рюкзак.

Харвин взял его одной рукой, а потом раскрыл другую ладонь, которая была до этого сжата в кулак. На ней лежало две слезы оленя.

— Я все-таки успел собрать их, — усмехнулся он. Потом покачал головой, будто каким-то своим мыслям, забросил кристаллики в рюкзак, а после извлек оттуда кусочек корня вереска — прямой антидот от яда белладонны.

Пока Харвин приходил в себя, я достала пустой пузырек и направилась к ручью. Вельт тут же увязался за мной.

— Это живая вода, — пояснила я. — Она может пригодиться для того, чтобы приготовить противоядие для твоего отца и сестры. Я не успела тебе рассказать, что узнала его рецепт. И ваш главный целитель, уверена, тоже знает, вот только почему-то не спешит его готовить, а наоборот…

Я нагнулась к воде, и Вельтимор тут же подхватил меня под руку, страхуя.

— Хочешь сказать, во всем этом замешан Фарлей? — догадался он.

А я вдруг вспомнила тот момент с маскарада, где мы застукали любовницу короля и с каким-то незнакомцем в беседке. Его рост, телосложение… Это ведь вполне мог быть Фарлей!

— Так это был Фарлей? — Вельтимор словно прочитал мои мысли. — Мы видели тогда Реджину с Фарлеем?

— Вполне может быть, — кивнул я, поднимаясь. — Нам нужно срочно во дворец. У Анхелы опасный ингредиент, который могут использовать против твоего отца или кого-то еще. Харвин, у тебя есть маячок? — крикнула я парню.

— Есть, — отозвался он.

— Хвала богам! А то мой украла Анхела.

— Да что там у вас, в конце концов, произошло? — не выдержал Вельт.

— Расскажу по пути. Нам нужно дойти до портала.

— Зачем идти? Мы полетим, — и Вельт показал на дракона.

— Спасибо, что посоветовались со мной, — пробурчала тот. — Вы уверены, что я троих выдержу?

— Уж постарайся, — деловито ответил Вельтимор.

— Эй, постойте, — вдруг сказал Харвин. — Маячок не работает.

— Как это не работает? — я устремилась к нему.

— Кажется, они уже закрыли портал, — парень поднял на меня встревоженный взгляд.

— Проклятье… — прошептала я и с горечью усмехнулась. — По всей видимости, они уже и не ждали нас. Анхела принесла им все, что нужно.

— Так что, летим? — дракон нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Да, в Роял-Дам, — заключил Вельт.

На что дракон лишь красноречиво закатил глаза.

Это был странный полет. Я сидела, зажатая между Харвином, занявшим место впереди, и Вельтимором, крепко обнимающим меня позади, и рассказывала обо всех своих злоключениях в последние сутки.

— Мне иногда Анхела тоже казалась подозрительной, — заговорил потом Харвин, оглядываясь через плечо. — Например, когда мы с ней вместе были на карнавале, она куда-то исчезала на полчаса, не предупредив. Я искал ее, а она потом появилась и вела себя как ни в чем не бывало.

— На карнавале, говоришь? Хм, — многозначительно протянул Вельт, и в этом наши мысли сошлись.

— Похоже, она с кем-то из них встречалась… Харвин, а что ты думаешь насчет чешуи снежной змеи? — спросила я у парня. — Для чего ее могут использовать?

— Я знаю лишь, что это ингредиент для запрещенных зелий, — отозвался он.

— И тебя не смутило, что нам предложили его раздобыть?

— После Пещеры Шепота я уже ничему не удивляюсь. Надо, значит, надо. Я люблю сложные задачки, ты же знаешь, — Харвин усмехнулся.

— А я вспомнила, как бабушка упоминала снежную змею и говорила, что ее чешуя способна «растворить тебя в пространстве». Но каким образом? Стереть воспоминания?

— А, может, и в прямом? — предположил Харвин. — Человек исчезнет и все.

— Думаешь, они хотят, чтобы король исчез? Но как это они себе представляют?

— Мне все меньше это нравится, — вставил Вельтимор. — Скоро мы прилетим, дракон?

— Скоро, — коротко ответил тот.

Солнце уже миновало свой зенит, когда наконец на горизонте показался Роял-Дам. Дракон приземлился в дворцовом парке у фонтана — и исчез.

Вельтимор сразу решительной походкой направился к лестнице, мы с Харвином устремились за ним.

— Стража, за мной, — велел он двум гвардейцам. — Главный целитель у себя?

— Не знаем, Ваше Высочество, не видели его.

Мы спустились в лаборатории Фарлея, что находились на цокольном этаже, но там нас встретил лишь один молодой стажер.

— Нэст Фарлей пошел проведать Его Величество, — промямлил он испуганно.

— Проклятье, — прошептал Вельт, переглянувшись со мной.

— Господин, вы уже вернулись, — в холле мы столкнулись с Пеном.

— Да, Пен, сбегай к кронпринцу и скажи, чтобы немедленно пришел к отцу. Это очень срочно, — бросил ему Вельтимор на ходу.

— Пен! — воскликнула я с облегчением. — Ты тоже уже вернулся?

И тут Вельт резко затормозил и обернулся. До него дошло.

— О боги, Пен! Ты вернулся! — воскликнул он следом за мной.

— Да, господин, — на лице слуги появилась робкая улыбка.

— Арканиты с тобой?

— Да, я разместил их в ваших покоях.

— Прекрасно, Пен, прекрасно! А пока все же беги за кронпринцем. И поспеши.

— Да, господин, — слуга кивнул.

— Пен, еще! — окликнул его Вельт. — Проверь потом, где находится нэсса Реджина.

— Да, господин.

— Настоящие арканиты? Они здесь? — шепнул мне Харвин.

— Да, — я невольно улыбнулась, радуясь этому известию. Почему-то их присутствие делало меня чуть спокойнее и увереннее.

— Ваше Высочество, там нэст Фарлей… — два стражника, что охраняли покои короля, закрыли собой вход. — Он просил не входить, пока идет лечение.

— Что? — взревел Вельтимор. — А ну с дороги, — он силой оттолкнул одного из них и распахнул двери.

В полутемной спальне, кроме больного короля, было двое. Фарлей низко склонился над постелью, а рядом с ним, держа что-то на подносе, стояла Анхела. Она вздрогнула при нашем появлении и чуть не выронила поднос. Главный целитель тоже встрепенулся и выпрямился:

— Ваше Высочество…

— Что у вас там? — Вельтимор показал на его руку. — Что вы только что спрятали в рукав?

— Ничего, Ваше Высочество… — тот криво улыбнулся. — Вам показалось. Я провожу очередной сеанс целительства с Его Величеством.

— А эта несса зачем здесь? Насколько я помню, победителя конкурса еще не объявили.

— Анхела уже фактически победила. Дело осталось за формальностями.

— Победила? — высунулся вперед возмущенный Харвин. — Да она нас чуть не убила! А вы закрыли портал раньше времени!

— Постойте, молодой человек, не кипятитесь, — из-за наших спин вышел канцлер Зарейн.

Мне стало не по себе. Я с беспокойством посмотрела на Вельтимора, его же напряженный взгляд был устремлен на того же канцлера.

— Обыщите целителя Фарлея и его спутницу, затем арестуйте, — между тем отрывисто велел Зарейн страже.

Вельтимор вначале удивился, как и я, но потом прищурился с подозрением:

— Может, и вас стоит арестовать, господин Зарейн?

— Не стоит, Ваше Высочество, — сухо отозвался тот. — Ваши домыслы понятны, но не имеют под собой оснований. Когда я вам все объясню, вы поймете.

Солдаты между тем двинулись к целителю и Анхеле, и я увидела в ее глазах истинный страх. И осознание, что все кончено. Фарлей тоже был испуган и даже пытался сопротивляться, когда его обыскивали. В рукаве нашелся маленький пузырек, с подноса Анхелы тоже все изъяли.

— В допросную, обоих, — сказал канцлер.

Их повели к выходу, но тут Анхела стала вырываться, как злобный зверек, а потом крикнула в спину удаляющемуся со стражей Фарлею:

— Ты же обещал, что никаких рисков! Отец, ты обещал!

Отец? Я потеряла дар речи.

Вельтимор, похоже, был не в меньшем удивлении. Но Анхелу скоро увели, зато появился кронпринц.

— Что здесь происходит? В чем дело?

— Ты должен пойти с нами, — сказал Вельт. — Это касается отравителей. Сейчас сам все узнаешь.

Мы всем вместе двинулись следом за канцлером в зал, который уже был нам с Харвином знаком: некоторое время назад мы так же ожидали здесь допроса после попытки отправления кронпринца. Поскольку народу собралось много, стол для главы службы безопасности был вынесен из кабинета прямо сюда. Анхелу и Фарлея поставили по центру.

— Пока наши целители определяют содержимое емкостей, изъятые у подозреваемых, хотелось бы послушать кого-нибудь из свидетелей, — произнес глава. — Например, нэссу Деллон. Слишком часто она фигурирует в этом деле. Прошу, нэсса, — и он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Я буду говорить вместе с ней, — вышел вперед Вельтимор. — Поскольку тоже знаю немало.

— Даже не сомневался, Ваше Высочество, — глава чуть ухмыльнулся.

И мы начали рассказывать. О том, как Вельт поделился со мной, какие симптомы отравления были у короля и принцессы. Пришлось признаться, что я взяла каплю крови у Мэдж и про своего фамильяра Муну. Этому глава не особо удивился: если он знал о моем происхождении, то знал и об особенности нашей магии. Эту часть Вельт тоже прослушал молча, не выказывая удивления и делая вид, что тоже в курсе. Дальше я стала рассказывать о своей книге, которая досталась мне по наследству и о рецептах, среди которых нашла похожий на тот, которым могли бы отравить короля и принцессу. И как в ближайшее же испытание на конкурсе ингредиенты из именного этого рецепта нужно было раздобыть участникам для конкурса. Кроме одного.

— Что вы скажете на это, нэст Фарлей? Откуда список именно этих ингредиентов? — спросил целителя глава службы безопасности,

— Совпадение, не более того, — процедил тот.

— Продолжайте, нэсса Деллон, — велел мне глава.

И я перешла к нашим испытаниям, а затем и поведению Анхелы в Ледяных холомах. Тут уже подключился и Харвин, а следом и Вельтимор. Он рассказал о том, кого мы повстречали на балу-маскараде у герцога Шистерда.

— Господин канцлер? Откроете нам свой секрет? — спокойной, будто уже знал ответ, произнес глава службы безопасности.

— Кончено, нэст Ритт, — канцлер чуть улыбнулся и посмотрел на нас. — А то у Его Высочества появились сомнения на мой счет. Дело в том, что я уже давно вел наблюдение за нэстом Фарлеем, а также нэссой Реджиной Гинт, которая внезапно появилась снова в нашем дворце, а потом внезапно слегли Его Величество и юная принцесса. Герцогиня Гинт и нэст Фарлей частенько вели приватные беседы…

— Отпустите меня, отпустите! — раздались истошные крики за дверью. Потом та распахнулась, и стража ввела Реджину, растрепанную, красную, пышущую негодованием.

— Она хотела сбежать. Мы поймали ее около северных ворот, — сообщил один из солдат.

— Проходите, герцогиня, к нам на огонек, — едко проговорил глава Ритт (а я ведь даже не знала, как его зовут до этого момента). — У нас тут все свои.

Но не успели Реджину усадить на скамью рядом с Фарлеем и Анхелой, как дверь снова открылась. На этот раз в нее смущенно просунулся Пен. Он нашел глазами Вельта и произнес, обращаясь к нему:

— Выше Высочество, прошу прощения, но они требуют, чтобы их пустили сюда.

— Кто — они? — уточнил глава службы безопасности.

Пен снова беспомощно глянул на господина.

— Арканиты, — тогда громко проговорил Вельтимор. — Они тоже заинтересованы в том, чтобы раскрыть истину.

— Любопытно, — Ритт постучал грифелем по столу. — Что ж, пусть заходят.

И в зал тотчас ворвалась пестрая толпа из Дарии, Гольды, Реи и Мии, а также дядюшки Тольца.

— Мне нужно знать, где мой муж и почему его держат в вашей тюрьме? — первая выкрикнула Рея. Малыш на ее руках недовольно закряхтел, потревоженный шумом.

Ритт вопросительно приподнял бровь.

— Арканит? В наших застенках?

— Тише, — властный голос Дарии разлетелся по залу, действительно заставив всех замолчать.

Она медленно оглядела присутствующих, затем шагнула к Фарлею и ткнула в него пальцем:

— Ты. Это ты поймал моего зятя и сковал его силы.

— В крови Лода была сыворотка подчинения, — вставила я.

— Лод? Что за Лод? Почему я не знаю о таком заключенном? — глава обернулся к своему помощнику. — Мигом разузнать.

— Сколько в тебе тьмы, — Дария между тем наклонилась к Фарлею совсем близко. — Но еще больше в ней, — палец арканиты переместился на Реджину. Та даже отшатнулась. — А ты — глупенькая пешка в руках алчных родителей, — низко хохотнула она, глянув на Анхелу.

— Вы сказали — родителей? — глава Ритт подался вперед, а я переглянулась с Вельтимором.

— Именно, — скривила губы Дария. — Это отец, мать и дочь. Труда определить никакого не стоит. И на руках этих родителей не одна смерть.

После этих слов Реджина сжалась, а Фарлей побледнел. Да что там, у меня самой по спине прошел холодок.

— Это правда? Нэст Фарлей, нэсса Реджина, эта девушка — ваша дочь? — прищурился Ритт.

Реджина сжала побелевшие губы, а Фарлей процедил сквозь зубы:

— Да, это наша дочь.

— Вот это поворот, — нервно хохотнул кронпринц. — И когда ж вы успели? Получается, дорогая Реджина, ты изменила самому королю? А наш главный целитель стал его соперником?

— Да разве сейчас это важно? — перебил его Вельтимор. — Пусть лучше признаются, зачем все это устроили.

— Я все расскажу, — вскочила на ноги Анхела. — За чистосердечное признание ведь смягчается наказание?

— Возможно, — кивнул глава службы безопасности. — Рассказывайте, нэсса, мы вас внимательно слушаем.

— Они… Мои родители… Хотели выдать меня за внебрачную дочь Его Величества, — начала Анхела. — И сделать меня его наследницей.

— И каким же образом они собирались это провернуть? — ехидно уточнил Ритт.

— Стереть через его память из жизни всех остальных претендентов на престол. Растворить в пространстве.

— С помощью чешуи снежной змеи? — вырвалось у меня. — То есть вы хотели использовать ее на принцах, а не короле?

— Именно что на короле, — заговорила Гольда. — Точнее, через короля и его память. Только так используют чешую этой змеи. Когда хотят уничтожить одного, дают выпить зелье другому, тому, для кого он важен. Это может быть родитель или супруг. Единственное, на ком не сработает, это на детях. Можно стереть потомка, но не предка.

— Боги, и как до этого можно было додуматься? — ужаснулась я.

— Полагаю, для этого им и понадобился мой зять, — прошипела Дария. — Поскольку все, что они использовали — рецепты арканитов!

Меня постигло очередное откровение: то есть, книга, которую я получила от бабушки, написана арканитами?

— Да, все верно, — Анхела нервно сглотнула. — Они нашли арканита, чтобы выпытать у него способы для осуществления своего плана. Именно он подсказал им такой ход.

— Мой Лод не мог этого сделать сам! — зло выкрикнула Рея. Ребенок сразу захныкал, и она стала его энергично укачивать.

— На нем использовали сыворотку подчинения, Рея, — напомнила я. — И уверена, он пытался бороться с ее действием, но увы…

— Да, сыворотка подчинения, верно, — тут Анхеле едва заметно усмехнулась. — Было забавно, когда его привели на наше испытание. Правда, он должен был достаться мне, но произошла накладка, и ваш арканит выпал Иветте.

— У меня что-то не сходится, — глава Ритт подался чуть вперед. — Что же тогда происходило с Его Величеством в последние недели, если чешую снежной змеи вы раздобыли только сейчас? Почему не сделали этого раньше?

— Потому что нужно было все красиво обставить, это раз. Внебрачная дочь — победительница королевского конкурса целителей, хорошо ведь выглядит? Его Величество любит эффектные представления, верно, мама? — Анхела глянула на Реджину, но та никак не отреагировала. — Ну и во-вторых, в Ледяные холмы так просто не попасть. Зато легко, если есть разрешение на открытие королевского портала туда, когда идет конкурс. Поэтому нужно было потянуть время и погрузить Его Величество в беспамятство. Да, Иветта, яд ты определила правильно, в твоей книжке он есть, я читала, — она с ухмылкой посмотрела на меня, — только концентрация его была не смертельной. Достаточно опасной, чтобы другим целителям была работа, но недостаточной, чтобы окончательно убить. А потом, после окончания конкурса, я должна была торжественно вылечить Его Величество. Правда, перед этим следовало «угостить» его зельем на основе снежной чешуи. Чтобы все сошлось.

— А Мадж зачем опоили своей гадостью? — Вельтимор сжал кулаки.

— Она услышала то, что ей не следовало слышать, — это сказал уже Фарлей. — Вот и пришлось ее тоже заставить помолчать.

— А потом и ее стереть?

Целитель на это лишь пожал плечами.

— Это все? — спросил глава Ритт. — Или есть, что еще сказать?

— Я сказала все, — ответила Анхела. Ее родители по-прежнему молчали.

— Признание не есть раскаяние, детка, — подошла к Анхеле Дария. — Тобой движет лишь страх наказания, что ты даже готова родителей сдать, — добавила она с усмешкой.

Слова арканиты полностью отражали мои чувства и мысли в этот миг: несмотря ни на что, во взгляде Анхелы не было раскаяния.

— Ну а ты еще не во всем призналась, да? — Дария перешла к Реджине. — Расскажи, чьи смерти еще на твоих руках?

Герцогиня упрямо молчала, только губы еще сильнее побелели и задрожали.

— Кажется, я догадываюсь, — глухо, с болью в голосе, произнес Вельт. — Нашей матери, да? И, возможно, нашей мачехи Дианы.

— Да! — взвизгнула тут Реджина и вскочила. — Да! Да! Да! Но вам не понять, что такое постоянно быть на вторых ролях! Когда раз из раза тебя отодвигают ради другой и женятся не на тебе. Я ненавидела их обеих, всем сердцем! Ненавидела! И до сих пор ненавижу, — произнесла уже тише, словно выдохлась. И рухнула обратно на скамью.

Кронпринц помрачнел, а Вельтимор выглядел подавленным. Мне хотелось его обнять, но на людях это было невозможно, поэтому просто взяла его за руку.

— Постойте, — вдруг встрепенулся он. — А что с отравлением моего брата? Кто пытался отравить кронпринца?

Старший принц при этом опустил глаза и заерзал на месте.

— Дейлимор? — с подозрением прищурился Вельтимор.

— Ну да, да, я сам это подстроил, — выдал наконец тот. — Мне нужно было поднять мой рейтинг у народа, а то обо мне почти перестали говорить, а на фоне болезни отца и вовсе не вспоминали. Это такой политический ход. Мои дегустаторы были в курсе.

— Сумасшествие какое-то, — Вельтимор провел ладонью по лицу.

Глава службы безопасности, кажется, тоже был не в восторге от этого признания. Видимо, его как раз в курс не ввели.

Но тут дверь уже который раз распахнулась, и ее порог переступил Лод.

— Любовь моя! — воскликнула Рея и бросилась к мужу.

Спустя несколько часов мы с арканитами сидели в небольшой гостиной в покоях Вельтимора и пили чай. Позади остался сытный ужин, и у меня уже совсем слипались глаза. Я вполуха слушала, как Лод очередной раз рассказывал, каким образом Фарлей и Реджина устроили ему ловушку, а потом решили «спрятать» среди прочих заключенных. Рея сидела, прижавшись к нему, а их малыш спокойно спал на ее руках.

— Значит, у тебя есть наша книга? — вопрос Гольды вывел меня из дремы.

— Да, она раньше принадлежала моей бабушке, — ответила я, выпрямляясь в кресле.

— А твою бабушку, случайно, не Лидис зовут? — старушка хитро улыбнулась.

— Да, — я тоже улыбнулась с долей удивления. — Вы знаете ее?

— Знакома, ага, — усмехнулась Гольда. — И эту книгу подарила ей я. Сама даже не знаю почему, ведь Лидис совсем не увлекалась ядами. Но у меня возникло непреодолимое желание отдать ей эту книгу. И теперь я понимаю зачем. Для того, чтобы она перешла к тебе и ты смогла распутать весь этот клубок из гадюк.

— Невероятно, — выдохнула я.

— Ничто не случается просто так. Ничто, — покачала головой Гольда.

— Ну а вы, вижу, наконец смирились с неизбежным, — Дария взглядом показала сначала на руку Вельтимора, потом мою.

— Да, — Вельт широко улыбнулся. — И дракон мой вырос.

— А я говорила, что тебя спасет то, от чего ты бежишь, — и она с усмешкой показала на меня.

— Я уже прибежал обратно, — хмыкнул Вельт.

— От судьбы не убежишь, это верно, — и она, точно как Гольда, покачала головой.

— Вы погостите у нас немного? — спросил Вельтимор.

— Нет, завтра отправимся домой, — ответила Дария. — Лоду нужно восстанавливаться, да и дел не меряно.

— Но если пригласите на свадьбу, то придем, — шутливо добавила Рея.

— Это даже не обсуждается! — с жаром заверил Вельт.

А я поняла, что вопрос со свадьбой уже решен. Без меня. Впрочем, куда же я теперь денусь? Не сбегу же снова?..

Наконец все стали расходиться. Арканитам были выделены отдельные гостевые покои на всю семью, а меня Вельт задержал:

— Ты тоже не пойдешь в свой флигель, даже не думай. Тебе приготовили спальню рядом со мной. Я, конечно, вообще не хочу тебя отпускать от себя, но ты же будешь возмущаться, — он вздохнул.

— Буду. Немножко буду, — согласилась я, сдерживая зевок. — И мне очень хочется принять ванну. А потом спать.

— Да-да, конечно, спать. Тебе очень надо спать. А ванну уже должны были подготовить для тебя. Идем, провожу, — и он подтолкнул меня к двери. Совсем не той, через которую я сюда зашла.

— У нас смежные спальни? — вкрадчиво уточнила я.

— Естественно, — ответил он без тени смущения. — Я буду караулить твой сон.

— Ванна готова, Ваше Высочество, — в дверях показалась пожилая служанка.

— И я буду мыться в твоей ванне? — я уже почти не удивилась этому.

— А где же еще? У меня самая лучшая ванна во дворце.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулась я.

— Вот, смотри, как тут здорово, — стал расхваливать Вельт. — Цветная мозаика, голубой мрамор, мыло с запахом сандала, полотенца вот есть… И шарик бурлящий с пеной. Хочешь?

Я забрала у него шарик, потом приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала в губы, прерывая поток его слов.

— А теперь можешь оставить меня здесь одну? — спросила после.

— Теперь это будет сделать труднее, — он сглотнул и посмотрел на мои губы. — Но… ладно. Если что, зови.

— Спасибо, — кивнула я и наконец вытолкнула его из ванной.

Разомлев в горячей воде еще больше, я чуть снова не заснула. Организм был настолько истощен, что притупились и мысли, и чувства. Я даже не могла анализировать все, что произошло этим вечером.

С трудом заставила себя выбраться из ванны, закутаться в халат, судя по размеру, тоже Вельта, и вышла в комнату. Однако Вельтимора там не оказалось.

— Его Высочество отучился на пять минут, — сказала мне все та же служанка. — Идемте, я покажу вам вашу спальню.

Мы перешагнули порог смежной двери, и я оказалась в уютной спальне с большой кроватью под лиловым балдахином.

Я поблагодарила служанку и сразу направилась туда. Когда же наконец легла и утонула в мягких перинах, ощутила себя почти на верхушке блаженства. И стоило мне сомкнуть веки, я тотчас провалилась в глубокий сон.

В момент моего пробуждения комнату уже заливал утренний свет. Еще не открыв глаза, я ощутила, как на меня кто-то смотрит. Повернула голову и увидела Вельта. Он лежал рядом со мной, подперев голову рукой, и улыбался.

— Доброе утро.

— Доброе, — я тоже сонно улыбнулась и не стала его сгонять скровати. Пусть лежит.

— Моя, — его улыбка стала шире и дурашливее.

— Что? — не поняла я.

— Моя, — повторил он и чмокнул меня в нос. — Моя, — поцелуй в щеку. — Моя. Моя. Моя, — Вельт стал осыпать меня поцелуями: лицо, шею, плечи. — Моя.

Вельт взял мою руку и поцеловал запястье, где был браслет истинности.

— Моя, — он смотрел на меня сияющими глазами. И невозможно было не улыбаться в ответ. — Боги, я до сих пор с трудом могу поверить, что это ты. Моя… — Вельт снова поцеловал мою ладонь и прижал ее к своей щеке. — А когда ты узнала, что почувствовала?

— Ужас, — усмехнулась я.

— Я такой страшный? — его глаза расширились в притворном удивлении.

— Ты просто не входил в мои планы, — я не удержалась и запустила пальцы ему в волосы, потом провела рукой по щеке. — И я маскировала свою метку.

— То есть мы могли быть вместе раньше? — Вельт нахмурился.

— Сомневаюсь, что тогда бы ты этому обрадовался.

— А сейчас что ты чувствуешь? — он приподнялся и навис надо мной.

Я пристально посмотрела ему в глаза и тихо ответила:

— Что ты — мой.

Его губы порывисто накрыли мои, и я с жаром ответила на этот поцелуй.

— Кхм, кхм, — раздалось тихое за дверью. — Господин, прошу прощения…

— Что-то срочное, Пен? — отозвался Вельт между поцелуями.

— Просто напоминаю, что заседание Совета во главе с кронпринцем состоится ровно через тридцать минут, — ответил Пен. — И нэссу Иветту тоже там ждут.

— Я понял, Пен, — тяжело вздохнул Вельт. — Мы скоро будем готовы.

Мы все же немного опоздали и ворвались в зал совета, когда все уже расселись за столом. Находился здесь и Харвин, как раз около него и было свободно для нас с Вельтом.

— Итак, нэсса Иветта, нэсс Харвин, члены совета, а также присутствующие здесь целители хотят знать подробности всего того, что произошло, — обратился к нам кронпринц. — Нэст Ритт уже успел выступить со своим заключением, но хотят еще послушать вас.

Пришлось опять пересказывать все события, переживая их заново.

— Я все же немного не понял, как должен был действовать этот эликсир на основе чешуи снежной змеи… — спросил после один из присутствующих, на вид самый молодой. — Это было бы нечто, похожее на массовое стирание памяти?

— Не только памяти, но и полное исчезновение принцев из нашего мира, — пояснила я так, как пыталась сделать это же Гольда для меня вчера. — Это было бы так, словно они никогда не существовали. Ни для кого в нашем королевстве и даже за его пределами. Ни для вас, ни для наших жителей, ни для жителей других государств. Понимаете? Ни для кого.

«И для меня в том числе», — я содрогнулась от этой мысли.

— Чешуя снежной змеи оказалась очень опасным артефактом, — добавила я тихо. — Точнее, она становится таковым в сочетании с определенными ингредиентами. И об этом знают очень немногие… К сожалению.

— Хвала богам, что опасность миновала, — Дейлимор подхватил со стола свиток и стал им обмахиваться. — Надеюсь, всю чешую уже уничтожили?

— Естественно, — ответил глава службы безопасности. — И нэсса Иветта, и нэст Харвин так же сдали то количество, что им удалось раздобыть.

— Хорошо, и когда же мы сможем поднять Его Величество на ноги? — поинтересовался пожилой господин в серебристой мантии.

— Сегодня мы с Харвином, — я посмотрела на парня, и тот кивнул, — приступим к изготовлению антидота. Нам позволили это сделать самим. К утру завтрашнего дня он должен быть готов. И уже к вечеру и Его Величество, и принцесса Мэдж будут в добром здравии. Мы на это надеемся.

— Прекрасно, королевские целители вам непременно помогут, — кивнул господин. — А что будем делать с конкурсом? Мы же не можем его завершить без победителя.

— У нас их два, — сказал кронпринц. — Пусть и Иветта, и Харвин разделят победу, тем более, их в любом случае должна ждать награда за все, что они сделали, не так ли?

— Я поддерживаю, — сказал канцлер, что было весьма неожиданно.

Присутствующие один за другим поднимали руки, голосуя за это предложение.

— Тогда решено, — кивнул кронпринц. — Когда Его Величество придет в себя, проведем награждение. Нэсса Иветта и нэст Харвин тогда могут идти в лаборатории, а нам нужно еще обсудить торжества, посвященные моей свадьбе.

— Тогда уже и мою свадьбу надо обсудить, — вставил тут Вельт.

Дейлимор непонимающе на него уставился:

— Твои очередные шутки?

— Нет, — и Вельтимор, закатав рукав, с гордостью показал всем свой браслет. — У меня тоже скоро свадьба.

— Святые боги! — кронпринц даже подскочил с места. — Когда это случилось? И кто она?

— Она здесь. Вот… — Вельт обернулся, чтобы показать на меня, но я уже шмыгнула к двери.

— Отдувайся сам, — сказала я ему на прощание одними губами и выскочила в коридор.

Нет уж, я еще не готова к этим церемониальным представлениям. Отложим их на потом.

Меня догнал Харвин, и мы вместе направились в лаборатории.

— Я хотел отдать это тебе, — парень вложил что-то мне в ладонь.

Я раскрыла ее и увидела застывшую слезу оленя.

— Ты не успела ее собрать, но я смог взять две. Считаю, что одна по праву твоя, — пояснил с усмешкой Харвин. — Хотя теперь все это и не важно, но… Так будет справедливо.

— Спасибо, — я улыбнулась и снова сжала ладонь.

— Думаю, мы с тобой сработаемся, — и он подмигнул мне.

Раньше я в этом очень сомневалась, но на то и бывают непредвиденные жизненные повороты, что все может измениться с точностью наоборот.

Из лаборатории я вышла поздно вечером, едва разгибая спину. В коридоре, подпирая стену и скрестив руки на груди, стоял Вельтимор.

— Отдуваться пришлось долго, — сообщил он ворчливо. — Похоже, сбегать уже вошло у тебя в привычку. Со свадьбы хоть убегать не собираешься?

— Постараюсь не сбежать, — ответила я, хитро улыбнувшись.

— Но я же все равно тебя найду, ты же знаешь? — Вельтимор притянул меня к себе.

— Знаю, — легко согласилась я и тоже прижалась к нему. — Вельт…

— Что? — он уткнулся носом мне в макушку.

— Там, в Пещере… Я отдала одно воспоминание о нас с тобой, — призналась я.

— Какое?

— Откуда же я знаю? Ведь я забыла… Но это что-то очень хорошее, и у меня теперь в сердце без него будто маленькая пустота.

— Но с чем оно хотя бы связано? Хоть какая ниточка есть?

— Кажется… Это было после того, как мы сходили на карнавал… Мы вернулись во дворец, а потом…

— То есть, ты не помнишь, что было потом? — Вельтимор отстранился от меня и заглянул в глаза.

Я покачала головой:

— Я помню уже только вечер, как читала свою книгу. А что-то было, да?

— Идем, — Вельт решительно взял меня за руку.

— Куда?

— Возвращать твои воспоминания.

Он повел меня какими-то коридорами и лестницами, пока мы не оказались на крыше. Уже стемнело, и небо было усыпано звездами.

— Ну что, еще не вспомнила?

— Нет, — я залюбовалась небом. — Но тут очень красиво.

— Тогда начнем сначала. Ты когда-нибудь видела розовые звезды? Это редкое явление, и именно сейчас те самые ночи, когда их можно рассмотреть. Сегодня — такая ночь последняя. Нам повезло.

— Нет, я не знала о таком, — призналась я и ощутила легкое дежавю.

— А это мое любимое место во дворце, — улыбнулся Вельт и подвел меня к телескопу. Настроил его и предложил мне: — Смотри сюда. Видишь?

Да, я увидела. Несколько розовых звезд, которые сияли так ярко, что казались почти нереальными.

— Это невероятно, — прошептала я.

— Тогда ты тоже так сказала, — ухмыльнулся он. — А дальше я рассказал легенду. О маге, который гулял по ночному лесу и нашел запутавшуюся в ветвях крошечную розовую звезду, прекрасную, как сама мечта. Она сказала, что упала с небес, призванная каким-то влюбленным. Тот влюбленный встретил свою половинку, вот только звезда не могла сама вернуться на небо. И тогда маг решил ей помочь. Он взял звезду в руки и произнес заклинание любви и света. В ту ночь, когда он произнес слова, небо раскололось ярким светом, и розовая звезда превратилась в миллионы искрящихся частиц. Они рассеялись по всему миру, превращаясь в маленькие розовые звезды на ночном небе. И теперь это символ надежды и веры в чудеса. А особенно ярко-розовые звезды сияют для тех…

— … кто искренне влюблен, — закончила я за него.

— Ты вспомнила? — Вельт заулыбался и обнял меня сзади.

— Не знаю. Но пустоты уже нет, мне хорошо, — я подняла взгляд к небу. — А что было дальше?

— Дальше? Ты поцеловала меня.

— Я? Врешь! — я глянула на него через плечо.

— Да зуб даю, что так и было! Ты прямо накинулась на меня с поцелуями и все повторяла: «Вельтик, дорогой, как я тебя люблю!»

— Вот уж врун! — хмыкнула я. — Ни стыда, ни совести!

— Ну, конечно, теперь легко идти на попятную под видом потери памяти.

— Ну да, теперь легко приписать мне то, чего я не делала! Признавайся, что там было на самом деле? Я ведь ушла, да? Только так я могла сделать, — упрямо сказала я.

— Нет, ты позволила мне немного пообнимать тебя. Вот так, как сейчас, — Вельт вздохнул с тоской.

— И все, да?

— Угу.

— Ну вот, сейчас более-менее похоже на правду, — удовлетворенно кивнула я. — Теперь можешь поцеловать меня.

— Но ведь этого не было тогда, — напомнил мне он шутливо.

Я пожала плечами и улыбнулась звездному небу:

— Значит, самое время создавать новые воспоминания.

Месяц спустя.

— Что за глупая идея — жениться в доспехах? — простонал Вельтимор, заходя следом за мной в теперь уже наши общие покои. — Пен, помоги мне снять это безобразие и переодеться!

— Ничего, зато формальная часть уже, к счастью, закончилась, — я подошла к окну, которое как раз выходило на парк, где сейчас около столов с закусками толпились гости. — Осталось пережить ужин, и мы свободны.

— Жду уже этого не дождусь, — вздохнул Вельт. Следом со звоном и грохотом на пол свалились доспехи.

— Готово, господин, — невозмутимо произнес Пен. — Вот ваш новый наряд.

— Спасибо.

— А что там моя бабуля делает? — я прищурилась. — Еще и с Гольдой…

Вчерашняя встреча бабушки и Гольды была шумной и радостной. Они с десяток раз обнялись, прослезились, а потом весь вечер были не разлей вода. Впрочем, как и сегодня. Сейчас же моя бабушка с загадочным видом крутилась около столов, а Гольда, оглядываясь, следовала за ней. Точно две шпионки.

Я нашла взглядом маму и сестру. Они болтали с Реей и Мией, а рядом бегала здоровая и румяна принцесса Мадж.

В тот день, месяц назад, наш с Харвином эликсир удался: и король, и девочка очнулись раньше, чем прошли сутки. Потом еще несколько дней ушло на полное восстановление, но сейчас уже у обоих все хорошо. Помню, я очень переживала, что скажет король, когда узнает, что я из семьи мятежников, но он лишь пожал плечами и отмахнулся, объяснив, что то были дела его отца, он же ни к кому уже не имеет претензий. Король куда больше переживал предательство Реджины и Фарлея, но смягчить для них наказание отказался. Теперь они оба до конца своих дней будут находиться в застенках Теневой башни — месте, где отбывают свой срок все государственные преступники. Анхела тоже там, но ее наказание мягче, и через десяток лет, возможно, она и выйдет на свободу.

Кронпринц Дейлимор прохаживался по дорожке со своей молодой супругой. Их свадьба прошла две недели назад, и пока в этой паре царила полная идиллия. Антидот от своего яда я все же для Дейлимора сделала, а Вельт тайком подлил его брату в еду. В конце концов, каждый отвечает за свою жизнь сам, и уж точно не мне в ней что-то менять. Да и мстить уже, к счастью, не кому.

— Я готов, — сказал Вельтимор. — Можем возвращаться.

— Постой, я тоже немного приведу себя в порядок, — я перешла к зеркалу, чтобы поправить прическу.

— Ты безупречна, как всегда, — Вельт не упустил возможности меня обнять. — Уже мечтаю поскорее остаться с тобой наедине.

Впереди нас ждал медовый месяц в курортном городке Бейль на берегу моря. Четыре недели наедине друг с другом, без проблем и забот! Как же я тоже этого ждала…

— Вельт, Иветта, смотрите, я совсем не боюсь ее! — в саду нам навстречу выбежала Мадж. Вокруг ее руки браслетом свернулась Муна. Чешуя змейки сегодня сияла ярче обычного, словно и у нее нашлась праздничная шкурка по такому поводу. — Она такая милая!

— Муна не простая змея, она особенная, — я погладила девочку по макушке. — И уж она точно не причинит тебе вреда. Только добро.

Мое внимание снова привлекла бабуля. Теперь я видела, как она пробует каждое блюдо, а потом что-то капает в него. Я украдкой подошла к ней и, пока Гольда отвернулась, шепнула на ухо:

— Что ты делаешь?

— Проверяю еду на яд, — тут же призналась она. — После случая с королем я решила обеспокоиться этим вопросом.

— Хм, а добавляешь в нее что? — уточнила я.

— Веселящие капли, — хихикнула, словно девчонка, всегда серьезная Гольда.

— Сегодня моя внучка выходит замуж, между прочим. Всем должно быть весело, — важно произнесла бабушка, а потом тоже захихикала. — Ладно, пойдем найдем Гека. Я видела его у бочки с пуншем, — и они с Гольдой торопливо оставили меня.

Но опомниться я не успела, как около меня оказалась Марисабель.

— Хорошо-то как! — ее глаза сияли. — И столько важных мужчин! Я точно сегодня найду себе перспективного жениха!

Ее роман со старшим сыном целителя закончился ровно в тот момент, когда стало известно, что и он был в курсе дел отца. За решетку его не посадили, но из дворца изгнали, и вот моя подружка снова на охоте.

— Кстати, а Харвин еще свободен? — она кивком показала на парня. Харвин так был рад своей новой должности, что даже на праздник надел на лацкан значок королевского целителя.

У меня тоже такой был, но остался приколотым к рабочей форме.

— Насколько я знаю, свободен, — шепнула ей я. — Хвали его побольше, и он будет твой.

— Поняла, — Марисабель подмигнула мне, поправила лиф платья и, распрямив плечи, поплыла к нему.

— Удачи, — усмехнулась я ей вслед.

— Слушай, может, все-таки сбежим? — подкрался ко мне Вельт. — Мне кажется, о нас здесь уже все забыли.

— И даже не попрощаемся? — уточнила я.

— Пришлем потом всем открытки из Бейля.

Я оглянулась: на нас действительно никто не смотрел, все были заняты своими делами.

— Идем, — решилась я.

И мы стали медленно отходить в сторону дворца.

— Так карету еще запрячь надо, — растерялся Пен, когда мы сообщили, что хотим немедленно уехать в свадебное путешествие. — Придется подождать немного.

— Карету ждать не будем, а полетим, — и Вельт с хитрой улыбкой выпустил своего дракона. — А ты, Пен, с багажом поедешь следом.

— Прокатимся с ветерком, — пророкотал дракон.

— Тогда и это прихвати, — я сняла фату и отдала ее Пену.

Минута, другая — и мы взмыли в небо, оставляя позади дворец с шумным праздником.

— Сбежали! — прокричала я, распахнув руки, как крылья, и засмеялась.

— Теперь это будет наша семейная традиция, — тоже засмеялся Вельт и поцеловал меня. — Только, чур, если сбегать, то вместе.

— Всенепременно, — ответила я и поцеловала его в ответ.

Принц и целительница в бегах? А что, хорошее начало для новой страницы нашей жизни!