В четвертом сборнике Александра Бессонова – повесть в историях и письмах «Старшая по подъезду» и ранее не публиковавшиеся, но уже популярные, рассказы, прочитанные со сцены Павлом Деревянко, Максимом Матвеевым и другими резидентами литературно-театрального проекта «БеспринцЫпные чтения».
v1.0 – создание FB2 – Jinn
© Александр Бессонов, текст, ил., 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Меня давно просят написать что-то длиннее рассказа или истории. Вы, конечно же, подумаете: «Ой, да кто там тебя просит!» Жена один раз точно просила! Я пришел как-то с работы и попросил ужин. Она сказала: «Слушай… а напиши что-то более длинное, чем обычно. Вот прямо сейчас». И я написал. На тему, которая, мне кажется, очень важна сейчас. Про старшую по подъезду! Очень прошу вас: не отбрасывайте книгу прямо сейчас! Над названием еще поработаю. В повести три линии. Первая линия – письма девушки, которая весной 2022 года уехала в другую страну. Вторая – приключения веселой бабушки, старшей по подъезду. Третья линия – «ремарки автора». Истории, которые произошли с моей семьей.
Готовы?! Поехали!
Как выглядит ваша старшая по подъезду? Позвольте угадать: это бабушка небольшого роста, которая живет на первом этаже, все про всех знает и каждый раз, когда вы ее встречаете, просит, чтобы вы вкрутили лампочку, вайфай настроили, скинулись на ремонт крыши. Или тупо – не шумели.
Недавно моя старшая по подъезду захотела со мной серьезно поговорить. Как только я после работы на цыпочках зашел в подъезд, она открыла свою дверь и сказала:
– Саша, добрый вечер! Что-то вы поздно!
– Здравствуйте, Зоя Михайловна. Задержался на работе.
– Не надо передо мной оправдываться! Хотя на месте вашей жены я бы не поверила.
– Да, я…
– Сашенька, нам что-то надо делать с вашей сигнализацией на машине. Лампочка на ней всю ночь мигает и мне спать не дает!
– Извините, но у вас окна на другую сторону выходят!
– А ты в мою личную жизнь не лезь! Может быть, бабушка ночью любит постоять у подъезда… а тут твоя сигнализация чертова! Прямо в глаза!!!
Похожая история?! Вот еще…
Как-то раз в семье мальчика по имени Степан разразился большой скандал. Причиной стали пять гладиолусов, которые он срезал, возвращаясь из школы, с клумбы прямо перед домом. Цветы Степан подарил маме со словами «Мам, с обычным вторником тебя!». Мама была настолько растрогана поступком своего сына, что просто молча обняла его и тихо заплакала, не уточнив историю появления цветов.
Через тридцать минут в их квартиру влетела разъяренная соседка с криками:
– Тамара, твой Степан совсем сдурел? Где он?!
– Наталья Николаевна, вы успокойтесь, пожалуйста. Что случилось? Хотите чаю?
– Он мои цветы выдрал! Я, как на каторге, вкалывала всю весну, чтобы наш двор выглядел прилично! А этот паршивец!.. А с чем чай?
– С мелиссой, душицей и вареньем из черешни.
Соседка моментально оказалась за кухонным столом.
– Ты представляешь, пять самых красивых цветов срезал! Гладиолусов! Они же все лето силу набирали, чтобы в августе зацвести.
– А хотите запеканку творожную? Только что приготовила!
– С вареньем?
– Да!
– Чуть-чуть. Я ж худею. Но, чтобы тебя не обидеть, попробую.
Тамара поставила перед соседкой тарелку с одним куском запеканки. Соседка продолжала возмущаться.
– Я как папа Карло на этом газоне пашу… Тамара, так ты еще пару кусочков положи. И варенья побольше.
– Конечно, Наталья Николаевна. – Тамара доложила пару кусков, сверху щедро сдобрила вареньем из черешни, налила чаю.
Соседка уплетала за обе щеки.
– Ох, как вкусно! Нет, Стёпа, парень, конечно, хороший. Мне тогда с этой клумбой дурацкой помогал. Вскопал по весне ранней.
– Наталья Николаевна, я забыла. Мне же свекровь передала немецкий горький шоколад. Мы его не очень. Зато в нем мало калорий. Попробуйте, а если понравится, всю плитку забирайте.
– Тамарочка, ну если ты настаиваешь… Пару раз Стёпушка воду мне носил. Поливали мы цветочки. Да и луковицы гладиолусов он сам купил. Мальчик очень вежливый, воспитанный. Да, что говорить, дети же – зеркало своих родителей.
Наталья Николаевна доедала пару долек горького шоколада.
– Наталья Николаевна, я забыла! Блин. Простите меня! У меня же настойка на кедровом орехе есть. Только вот сделала.
– Полезная?
– Не то слово! Сосуды расширяет. Кедр – самое благородное дерево! Вот!
– Тамара, а ты знаешь – Стёпа мне как внук! Люблю его! За Стёпушку! – сказала соседка и залпом выпила настойку.
– Еще?
– Ох, чувствуется, здоровье прям пошло! Ну, можно еще грамулечку. Тамара, скажу честно, я бы эти цветы сама срезала и на рынке нашем продала алкашу какому-нибудь. А Стёпа матушке родной принес! Как же я тебе, Тамара, завидую. Давай еще одну, и пойду!
Соседка выпила, взяла плитку шоколада и стала обуваться. В это время с работы вернулся отец семейства.
– Наталья Николаевна, добрый вечер!
– Ну, здравствуй, Валера. Явился – не запылился. И не стыдно тебе?
– Что такое? – удивился муж Тамары.
– Цветы где? Эх ты, сухарь!
– Какие цветы, не понимаю?
– ТВОЕЙ ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЕ! Галантным манерам лучше у сына поучился бы! Валера, ты подготовил наши с тобой документы в кассационный суд?
– Наталья Николаевна, может, не стоит? Ну, банк мощнее нас. Сколько можно проигрывать.
– Валера, не зли меня! Ты юрист или тряпка?! – ушла соседка, хлопнув дверью.
Был у родителей. Они приехали с дачи. Мама была расстроена и нервно мыла посуду. Папа сидел у окна и смотрел куда-то вдаль.
Я спросил:
– Мам, как дела?
– Ох, и не спрашивай. Пропали мои луковицы гладиолусов!
– Ой, ну подумаешь! Новые купишь.
– Ты не понимаешь, они очень редкие! С бахромчатыми лепестками.
– Ну, значит, найдешь!
– Нет! Не найду, – ответила мама с отчаяньем в голосе.
– Почему?
– Твой отец их съел!
– Как?!
– Подумал, что лук обычный!
Папа продолжал безмолвно смотреть в окно. Мне кажется, он своим взглядом прожег в нем дырку. Я спросил его:
– Пап, ты как так умудрился?
– Ой, подумаешь, перепутал пару луковиц… – сказал он.
– Гена, ты съел восемь луковиц!!! – уточнила мама громким голосом.
– Ого!
– Я их искала несколько дней. Все перерыла. Спрашиваю его: «Гена, ты не видел, где луковицы гладиолусов? В сеточке лежали». А он удивленно так отвечает: «А я-то думаю, почему вкус у лука такой странный! Как мыло».
– Папа, тебе плохо не стало?!
– Нет! Я их месяц назад съел!
– Мам, ну смешно же.
– Мне не смешно. Саранча он!!!
Я решил перевести тему и начал рассказывать про детей. Мама успокоилась и сказала:
– Что-то трудно уже обрабатывать весь участок. Может, в конце участка деревья посадить какие-нибудь?! Ну не знаю, рябину там, вишню, черемуху… Что молчишь?
– Мам, хорошая идея. Мож, вообще ели посадить? Чтобы ощущение Нового года всегда было.
После моего ответа папа как-то пристально стал за мной наблюдать. Когда я собрался домой, он пошел за мной и заявил:
– Я тебя немного провожу.
Мы вышли из подъезда, и папа сказал:
– Надо серьезно поговорить. Как у тебя дела?
– Нормально.
– C Женей как?
– Нормально.
– Налоги платишь?
– Папа! Что случилось?!
– Раньше, в старину, люди ходили в ельник… вешаться. Это ты мне скажи, что случилось?
– Всё хорошо! Меня просто мама спросила про деревья! Сажайте что хотите!
Папа тут же вытащил телефон и набрал маму:
– Наташа, договорился с ним! Сажаем вишню!
На маленьком стихийном рыночке напротив большого продуктового магазина и отделения банка торговля шла полным ходом. Несмотря на холодные октябрьские ветры, тепло одетые дачники уверенным голосом предлагали плоды летних титанических усилий. Задача каждого была перекричать конкурентов в битве за клиента:
– Кабачки, хренодер, картошка!
– Морковка, свекла, НОРМАЛЬНАЯ картошка!
– Если эта картошка нормальная, то я исполнительница в жанре ритм-энд-блюз – Бейонсе. Нормальная – у меня!
Как только клиент к кому-то подходил, рекламный ор прекращался. Кодекс чести, если хотите.
Из магазина вышла женщина в длинном черном пальто и шляпе. Выражение ее лица было недовольным. Наталья Николаевна сразу опознала эту мину: нужное в магазине не найдено, рыбка сама плыла в сети к опытному рыбаку. Наталья Николаевна стала повторять свою мантру:
– Морковочка свежая, картошка…
Женщина в черном пальто и шляпе нисколечко не заинтересовалась. Она явно сканировала разложенный на картонных ящиках товар, но то, что ей было нужно, – не находила.
Копаем дальше, с азартом подумала Наталья Николаевна и прокричала:
– Огурцы соленые под водочку!
Женщина в шляпе даже не пошевелилась.
«Какие мы скрытные», – крутилось в голове у Натальи Николаевны.
– Свекла для борща, тыква для каши, кабачок для икры…
Есть! Сработало! Женщина в черном пальто быстрым шагом направилась к лотку Натальи Николаевны. Подойдя, она спросила:
– Сколько тыкв у вас есть?
Наталья Николаевна в душе ликовала. Наживку заглотили. Она на автомате стала быстро отвечать:
– Тыквы очень хорошие. Просто тают во рту. Вы знаете, такие каши изумительные получаются…
– Я вас спросила про другое!
– А вы сочок хотите сделать! Ну, штук пять будет. Сто рублей за килограмм.
Наталья Николаевна сорвала джек-пот. Она назвала цену в два раза выше, и покупательницу в шляпе это нисколечко не смутило. Наталья Николаевна в голове уже прокручивала, как она потратит неожиданные деньги. «Налог за дачу заплачу! За полгода сразу!» – думала она.
– Беру все! Есть пакеты?
– Конечно, есть, – но больше всего Наталья Николаевна радовалась, что обошла своих соседей. Боковым зрением она видела расстроенные лица конкуренток. Они перешептывались. Это была приятная победа. Наталья Николаевна начала взвешивать на простых весах большие оранжевые тыквы, рассуждая вслух: – Очень уважаю ваш выбор. Люди бывают двух типов. Те, кто любит тыкву, и те, кто ненавидит… Вот человек даже кусочка не попробовал, хотя бы в каше, а уже орет, что это мыло безвкусное. – Она посмотрела с укором на соседку.
– Мне не для еды, – ответила женщина в шляпе.
– В смысле?
– Для декора. Хэллоуин скоро. Я секретарь и офис-менеджер в IT-компании. Инсталляцию сделаю коллегам.
Наталья Николаевна из всего предложения знала только «секретарь».
– Это как?
– Ну, вырежу в тыквах рожицы. Пару вечеров они постоят. Потом выкину. Можно побыстрее? Мне еще марлю надо купить для паутины.
– Погодите, то есть мои тыквы пойдут на хиханьки? А вас в школе учили, что с едой нельзя баловаться? Хлебом нельзя кидаться?
– Женщина, не учите меня жить. Давайте быстрее.
Наталья Николаевна закипала. Соседи это понимали. Некоторые начинали собираться и уходить.
– То, что ты отмечаешь дьявольский праздник, не мое дело. Сгоришь в аду, и все. Но то, что с едой… Слушай, башка со шляпой, а ты знаешь, как тыквы я эти вырастила?
– Женщина, мне все равно. И не трогайте грязными руками мое пальто!
– Слушай сюда, дрянь! Насмотрятся сериалов всяких… Да я пахала на огороде своем, шестисоточном, все лето как проклятая. В автобусах душных на дачку свою каждое утро ездила как на работу. Из маленького семечка, смотри, какие красотки получились. Полола, поливала, еще полола. Сюда еле притащила… Чтобы какая-то глиста в шляпе моих красоток ножом потыкала и выкинула через два дня. И все для того, чтобы такой же задрот прыщавый тебе сказал: «Какая, сука, чудесная инсталляция!». Пошла в пень отсюда!
– Деревня! Идиотка! Психованная! – кричала женщина в черном пальто.
– Кабачки. Хренодер. Картошка!
На днях позвонила мама и огорошила: «Срочно приходи, мы угодили в лапы мошенника!»
Я быстро собрался и рванул к родителям, на ходу думая, сейчас вызывать полицию или чуть позже.
Буквально с порога спросил маму:
– Мама, что случилось?
– Ой, и не спрашивай. Скажи ему, что случилось! – мама обратилась к папе, который смотрел в окно. Куда-то вдаль.
– Мама, рассказывай!
– У нас сломалась морозилка. Как на рынке мне торговать без морозилки?! С дачи привожу, и все пропадает! Я отцу раз сказала, два. Он со своим гаражом… Сказала, что кормить перестану. Сразу в газете нашел жулика этого…
– Ну ведь работает! – тихо проговорил папа, продолжая безмятежно смотреть в окно.
– Да он четыре тыщи за это взял! Десять минут поковырялся, и четыре тысячи! Видит же, что пенсионеры… Жулик!
– А вы заранее не оговорили цену? – уточнил я.
– А мы откуда знаем, сколько это может стоить?! – вопросом на вопрос ответила мама.
– Хм…
– И вот, представляешь, он своими погаными пальцами деньги пересчитывает. Спрашиваю: «А вы, может, и плитку посмотрите? Конфорка на нужную температуру не включается!» И знаешь что?!
– Что? – испугался я.
– «Три тысячи!» Он просто поменял переключатель мощности!
– Ну ведь работает! – опять повторил папа.
– За три тысячи?! Да он мошенник!
– Погоди, мама, то есть ты, второй раз не согласовав цену, попросила его еще что-то сделать?!
– Он еще микроволновку починил за две тысячи!!! Представляешь, какой жадный. Деньги все гребет и гребет…
– Мама, ну ведь починил же! – дошла очередь и до меня.
– Сашенька, ты по тонкому льду ходишь. Так, ты уж определись, сынок, на чьей ты стороне!!! – возмущенно сказала мама.
– Вот он сволочь какая… – тихо сказал я, подошел к папе и безмятежно уставился в окно.
Вечером того же дня жена возмущалась:
– Вот опять списали шестьсот рублей эти проклятые стриминговые платформы! Мы у них всего три-четыре сериала в этом месяце посмотрели! Половина – отстой! За что шестьсот рублей?! Жулики!
– Вот они сволочи какие… – сразу нашелся я.
– Даша, ну нафига ты меня с собой взяла?
– Тебе гулять надо! Ну сколько можно в телефоне сидеть?! Ой, извини, стоять! – сказала девушка, которая несла два огромных пакета с продуктами.
Сзади нее шел мужчина огромного роста и весьма крепкого телосложения. Если внимательно присмотреться, то мужчина немного прихрамывал.
– Даша, остановись! Передохни. Я же вижу, тебе тяжело. Давай я помогу немного.
– Ты уже помог со своими штангами! – Девушке было тяжело, но она стремительно шла вперед. За ней семенил большой мужчина. Со стороны могло показаться, что здоровый детина собирается догнать бедную девушку, которая всеми способами пытается спасти продукты.
– Даш, ну давай вместе понесем! Я в состоянии помочь. У меня же корсет.
– Мне не тяжело. Мне тяжело тебе отвечать. У тебя вырезали две межпозвоночные грыжи месяц назад! Ты еще хочешь?!
– Просто хочу помочь… – виновато проговорил куда-то вниз огромный мужчина.
Странная пара проходила мимо лавочки у подъезда. На лавочке сидела, наслаждаясь лучами по-летнему теплого солнца, старшая по подъезду Наталья Николаевна. Видя вопиющую несправедливость перед собой, она не преминула вмешаться:
– Девушка, вам помощь нужна?
– Не, большое спасибо. Сейчас передохну и дальше пойдем. – Даша поставила два огромных пакета на лавочку.
– Так вы этого детину знаете?
– Этого перекаченного брюнета?! К сожалению, да. Это мой муж.
Наталья Николаевна ждала этого момента очень давно.
– Молодой человек, а вам не стыдно эксплуатировать жену? Она огромные пакеты тащит, а они глазом не моргнет! Идет налегке, ножки свесил!
– Да, молодой человек, сколько мне терпеть?! – решила пошутить Даша.
– Вы неправильно поняли, у…
– А чего тут понимать! Я вчера программу смотрела… Ты – типичный абьюзер! Бьешь ее?!
– НЕТ!!! – ответил мужчина.
Даша еле сдерживала улыбку.
– Пока нет! Милая моя, беги от него! У него тело смотри какое большое, а это что значит?!
– Что?
– Значит, мозг маленький. Придушит и не заметит!
– Женщина, не собираюсь я никого душить! Поменьше смотрите всякую чушь по телевизору! – громко проговорил огромный мужчина и сделал шаг вперед. Наталья Николаевна начала орать:
– ЛЮДИ ДОБРЫЕ, БАБУШКУ СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ УБИВАЮТ!!! Ты сядешь у меня!
– БАБУЛЯ, НИКТО ВАС НЕ УБИВА… – Большой мужчина не успел договорить, как бабушка достала из сумки какой-то баллончик и брызнула ему в лицо. Мужчина схватился за лицо и принялся орать: – ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ, ДУРА СТАРАЯ! ДАША, ОНА МНЕ В ГЛАЗА ПОПАЛА!
– ЖЕНЩИНА, ВЫ ЗАЧЕМ МОЕМУ МУЖУ В ЛИЦО БРЫЗНУЛИ ФИГНЕЙ КАКОЙ-ТО?!
– Беги, девочка моя, теперь ты свободна!
– ДАША, БЛИН, КАК ЖЖЕТСЯ… – причитал мужчина и тер глаза.
– Женщина, вы что наделали?! Я же пошутила… – сказала девушка, пытаясь найти в пакетах воду.
– Первое время можешь пожить у меня. Только ванну больше десяти минут не занимать. Бежим в подъезд! Ща я ему еще поддам! – Наталья Николаевна еще брызнула ядовитой струей в лицо мужчине.
– А-А-А-А! – еще громче заорал мужчина.
– Женщина, как вы смеете?! Хватит брызгать в лицо моему мужу! – Девушка схватила Наталью Николаевну за руку и попыталась вырвать баллончик.
– Девочка моя, у тебя стокгольмский синдром. Жертва всегда оправдывает насильника! Отпусти мою руку!
– Сука, у тебя совсем крыша поехала! Меньше телевизор смо… А-а-а-а-а!
Наталья Николаевна брызнула из баллончика в сторону девушки. Девушка закрыла лицо руками. И проорала:
– ТЫ ДУРА, ЧТО ЛИ?!
– Девочка моя, тебе нужно пережить это травмирующее состояние. «Триггер» смотрела сериал?! Я использовала шоковый метод психотерапии. Тебе сейчас плохо, но через пять минут ты поймешь, что он абьюзер, психопат и чертов маньяк!
– ДА ЭТО ТЫ ПСИХОПАТКА! ТЫ НАМ ГЛАЗА ВЫЖГЛА! – прокричала девушка.
– Водой обычной промойте. Подумаешь. Блин, жалко, баллончик кончился, – расстроенно сказала Наталья Николаевна.
Тем временем мужчина нашел воду в пакете с продуктами. Плеснул на лицо себе, потом девушке. Потом взялся за пакеты:
– Даша, пойдем домой. Тут уже клиника…
Пара и Наталья Николаевна разошлись в разные стороны, и каждый направился в свой мир.
Наши с тобой отношения начались в марте этого года. На улице было прохладно, и я решил зайти в кафе за чем-нибудь горячим.
Бариста сделал мне кофе и познакомил нас. Он сказал: «Попробуйте дениш с вишней! Только что испекли!» Так мы с тобой встретились.
В тебе все было прекрасно! Внешний вид, аромат, но, самое главное, вкус. О боже, я ничего вкуснее в жизни не ел! Это сочетание слоеного теста, заварного ванильного крема и вишни… Это была любовь, поразившая меня с первого кусочка! Мы стали встречаться. Каждый будний день, ровно к десяти утра, когда звенел таймер промышленного духового шкафа в кофейне, я летел к тебе с работы. Не важно, какая была погода. Я хотел тебя! Твои датские корни пленили меня. На выходных я постоянно думал о тебе и ждал понедельника, как псих весну. Или весна психа.
Но нашим отношениям пришел конец. Дело не в тебе, дело во мне. Точнее, в моем теле. С каждой нашей встречей оно увеличивается! Некоторые штаны стали узки в талии. А зеркала показывают в районе пресса отнюдь не то, что мне хотелось бы видеть.
Дениш, ты не думай, что я так просто сдался. Я сдался, но не просто. Я боролся за наши отношения. Делал все, что в моих силах. Стал ходить в бассейн. Да, в свои сорок два пошел плавать. В небольшой сауне, после того как проплыли десять дорожек туда-обратно, со мной грелись молодые ребята из спортивной секции по плаванию. Один сказал:
– Уходят звезды. Рамосу уже тридцать шесть!
– Сколько?! – уточнил второй.
– Тридцать шесть!
– Как он еще бегает вообще?!
– Месси уже тридцать пять!
– Что?! Так он старик уже!
– Криштиану – тридцать восемь!
– Столько живут вообще? Да уж, звезды стареют, – философски заметил двенадцатилетний подросток.
– Что ж они будут делать, когда уйдут?
– Как и все пенсионеры – есть булочки и жиреть!!!
Я молча встал, вышел из сауны. Подумал: «ВОТ ГОВНЮКИ МАЛОЛЕТНИЕ!!!»
Дениш, знаю, ты скажешь: «Давай хоть раз в месяц?!» Эх, мы с тобой взрослые и прекрасно понимаем, к чему это приведет. Ну, что ж, давай прощаться… Хотя, слушай, сегодня последний раз. Сегодня точно последний!
У директора крупного регионального банка Виктора Николаевича Решетова очень мало удовольствий в течение рабочего дня. Одно из них – капучино со слоеной булочкой с вишней.
Каждое утро, ровно в 10:00, он сидел за своим рабочим столом с кофе и булочкой, принесенными из соседней пекарни секретарем. Решетов всегда включал на ноутбуке подборку «классика хауса» и… Наслаждался. Только не сегодня.
Ровно в 9:58 к нему в дверь ворвалась какая-то бабушка. Ее пытались удержать начальник кредитного отдела Михаил Анатольевич и секретарь Дарья. Бабушка орала:
– МИША, МНЕ ТОЛЬКО СПРОСИТЬ!
– Наталья Николаевна, выйдите отсюда!
На столе перед директором стоял кофе, и на тарелочке лежала аппетитная булочка. Директор тоже проорал, совершенно не задумываясь о том, что выдал на-гора две противоречащих друг другу команды:
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? МОЛЧАТЬ!
Три человека стали по стойке смирно. Бабушка удовлетворенно улыбнулась:
– Ну, вот теперь видно, кто в доме хозяин. Здравствуйте, коллега!
– Коллега… Здравствуйте. Проходите. Так, остальные вышли.
Михаил Анатольевич попытался вставить:
– Виктор Николаевич, у нее просрочка по кредиту…
– Миша, вышел! Разберемся.
Секретарь и начальник кредитного отдела вышли. Директор выключил музыку на ноутбуке и с сожалением отодвинул кофе и булочку. Он тут же полез в базу клиентов банка:
– Фамилия, имя, отчество?
– Гончарова Наталья Николаевна. Модный какой. Хаус тоже слушает.
– Наталья Николаевна, у вас просрочка два месяца по кредиту. Плазму купили в «Мире электроники», я смотрю…
– Лёню хотела лучше разглядеть.
– Лёню?
– Да, Лёню Агутина. Люблю его. На плазме этой пикселей больше. Лёня сразу красивый такой.
– Понял. Но за телевизор платить надо.
– Денежек нет. Пенсия у бабушки маленькая. Ты съешь пирожок, а то злой такой.
– Спасибо. А зачем вы тогда плазму купили, если пенсия маленькая?
– Продавец прыщавый подошел в магазине. Говорит, хотите?! А я отвечаю – хочу! Живем-то один раз!
У бабушки зазвонил телефон. Она ответила:
– Люда, не могу говорить. Я на собеседовании. У главного! Перезвоню!
Директор изумился:
– На собеседовании?
– Ой, перепутала. На важном разговоре.
– Наталья Николаевна, мы вынуждены будем передать ваш долг коллекторам, а они…
– Что они?! У меня пенсия тринадцать тыщ, меньше прожиточного минимуму – нельзя. Да квартира, ее тоже нельзя.
– Мнда, кто вам вообще кредит одобрил?!
– Сбой в системе! Ну кофе выпей хотя бы.
Директор отпил капучино. Подумав, откусил от булочки с вишней. Кисло-сладкий вкус вишни обволок нёбо. Булочка действовала на директора как успокоительное.
Бабушка радостно отметила:
– Ну вот, подобрел.
– Наталья Николаевна, и что же нам с вами делать… – задал он риторический вопрос, доедая булочку.
– Возьмите меня на работу!
– В смысле?!
– Зарплату будете брать на погашение кредита. Лучше же, чем ничего.
– Хм… А кем?!
– Замом своим!
– Эмм…
– Шутка! Испугался?! Пол буду мыть!
Директор допил кофе. Настроение окончательно улучшилось. Он откинулся на спинку кресла. Бабушка смотрела на него с улыбкой.
– Договорились! Берем вас! Оформляйтесь в отделе кадров.
– Ну вот! Сразу видно, человек дела. А то Мишаня твой заладил: нельзя да нельзя. Два умных человека всегда договорятся.
Выходя из банка, бабушка кому-то набрала:
– Алло, Люда, ну взяли меня! Пошла к этому пучеглазому из отдела кадров устраиваться. Помнишь, он два месяца назад говорил: «Я не знаю, что должно произойти, чтобы я вас взял на работу!»
Воскресенье. Сижу за кухонным столом у родителей. У них ремонт. Доминик бегает по квартире и нюхает новый пол и обои. Папа сидит рядом со мной, пьет чай. Мама обращается к собаке.
– Что, Доминик, в другую квартиру тебя привели?! Не узнаешь? Саша, вот еще суп. Или оливье хочешь? Манты есть еще. Вот. Всего два. Чтобы место для блинов осталось.
Папа и Доминик завистливо наблюдали за переменой тарелок на столе передо мной.
– А мы чуть в аварию не попали сегодня. Из двора выезжали… А там этот, на всей скорости… Суп уже наливать? – таким же спокойным тоном спросила мама.
– Мам, как в аварию?! – Я чуть салатом не подавился.
– Семь сантиметров, и задела бы нас бээмвушка, – уточнил папа, – в машине много стройматериала было. Обзор плохой. Я его не заметил. Выезжаю, и тут он. Хорошо, на встречке никого. Он объехал.
– Получается, ты не прав был.
– Да, – согласился папа.
– Ты почему не ешь?! Вот супчик, – сказала мама, – не прав был амебный этот!!!
– Какой, мам?
– Амебный!
– Что?
– Ты что, не смотрел передачу по телевизору про амеб?! Медицинский факт! Сейчас я тебе расскажу.
Папа вышел из кухни.
– Короче, все зло в земле. Есть такая амеба, размером с пятирублевую монетку, когда вырастет. Опасная! Ей важно круговорот сделать. Начинает с мышки. Вот мышь бежит по земле и случайно цепляет эту амебу. Амеба потихоньку пробирается мышке в мозг и начинает ею управлять.
– Мам?! Ты мне фильм «Чужой» пересказываешь!
– Не перебивай. Мышка становится бесстрашной, отмороженной! Она разбегается и на всей скорости врезается в кошку. Ну, нет страха! И кошка съедает мышку.
Я еле сдерживался от смеха.
– Этого амебе и надо было. Потом она забирается в мозг кошки и начинает ей управлять. Цель – человек!
– Кошка с разбегу врежется в человека и человек ее съест?! – предположил я. Аппетит пропал. Есть блины не хотелось.
– Нет! Амеба не такая глупая. Кошка начинает тереться, приставать к человеку. Бесстрашно лизать ему руки. И все… Человек в ловушке. Он начинает целовать кошку! Через поцелуй в мозг человека попадает АМЕБА!!!
Из другой комнаты я услышал папин смех. Мама продолжала.
– Ты замечал, сколько на улице неадекватных людей?! Это все амебы в них. Мужчины начинают играть в казино или ставки на спорт делают, все проигрывают, жен бросают, а некоторые уроды пенсионеров подрезают на своем БМВ! Ну видит же, что ремонт делаем! Ну сбавь скорость!
Смех в другой комнате становился все громче.
– Это все амеба в нем. Страха нет. Надо ее гнать… Чтобы в итоге на земле оказалась. А там мышка новая бежит. И что?
– Что?
– Все! Цикл! Круговорот. То, что нужно амебе.
– Мама, извини, но мне нужно в другую комнату, – сказал я, еле сдерживаясь. Вышел в гостиную. Там смеялся папа. Я присоединился. В комнату вошла мама.
– Смейтесь, смейтесь.
– Мама, прости, но это очень смешно.
– Ты считаешь, что по федеральному каналу будут ерунду всякую передавать?!
– Наталья Николаевна, здравствуйте, это собственник восьмой квартиры. Вы просили заехать к вам для «нетелефонного» разговора… – проговорил молодой мужчина, ежась от порывов пронизывающего февральского ветра.
Домофон хрюкнул что-то нечленораздельное, раздалось пиканье открываемого электронного замка.
На лестничной клетке мужчину встретила жизнерадостная пожилая женщина в розовом халате. Она улыбалась как-то неестественно, так что мужчине сразу же стало неудобно. Он так же неестественно улыбнулся в ответ.
– Здравствуйте, дорогой вы наш, Николай Сергеевич. Проходите. Я вас чаем напою. Как хорошо, что вы наконец-то приехали.
– Так вы по телефону угрожали, что, если я не приеду, меня полиция притащит к вашим ногам.
– Это же я шутила. А-ха-ха! Бабушка шутит.
– Странный у вас юмор, Наталья Николаевна!
Мужчина разулся и прошел на кухню. Бабушка яркой помадой накрасила губы, подмигнула своему отражению в зеркале и двинулась наливать гостю чай.
– Как я понимаю, вы, Николай Сергеевич, в квартире не живете. Сдаете? Договор аренды регистрировали? Налоги платите?
– Наталья Николаевна, много вопросов.
– Ну, мне как старшей по подъезду это важно знать.
– Мне дали служебное жилье, а в этой квартире живет мой двоюродный брат.
– Алкаш?
– Почему?!
– В семье не без урода. Вот у меня по линии отца дядя был…
– Нет, он программист. Спокойный. Немного социофоб.
– Значит, наркоман.
– Так, Наталья Николаевна, что вы еще хотели? У меня в четырнадцать ноль-ноль обеденный перерыв заканчивается, я должен быть на работе…
– Понимаю. Деловой вы. А депутата Филимонова вы знаете?
– Нет.
– Хм… А говорите деловой. В тысяча девятьсот восемьдесят четвертом мы с Филимоновым…
– Наталья Николаевна!
– Хорошо. К делу. У нас с вами тут война!
– У нас с вами?!
– В цокольном этаже нашего дома видели банк?
– Да.
– Так вот знайте, он – незаконен! В девяностых ушлые люди подсуетились и приватизировали себе. А мы с вами страдаем!
– Мы?! Как?
– У них там оргии!!!
– Там вроде банк.
– А вы в него заходили?
– Нет.
– А я вам скажу, что там… Заходишь, а там эти пигалицы сидят в мини-юбках своих, улыбаются. Но я-то знаю правду!
– Ну, пока все логично. Обычное отделение банка. Какая правда?
– Они деньги у населения берут, покупают на них наркотики, шампанское, мини-юбки, двери банка запирают и устраивают оргии! А у меня из-за этих оргий пол ходуном ходит, и давление!
– Богатая у вас фантазия, Наталья Николаевна. Там рядом банный комплекс «Вдали от жен», может, из-за него?
– Вы что?! Этот комплекс принадлежит уважаемому человеку – депутату Филимонову. Там собираются уважаемые мужчины со всего города. Они парятся, пьют чай и грустят.
– А почему грустят?
– Потому что без жен.
Наталья Николаевна подлила еще чаю своему гостю и продолжила:
– Мы подали на них в суд! Заберем себе эти помещения и заживем с вами по-человечески! Найдем новых арендаторов. Сдадим, например, баням Филимонова. Он давно хочет массажный салон там открыть. Да тесно ему. Как вы нам можете помочь? Нужны ваши связи.
– Мнда… Не знаю, я обычный младший научный сотрудник в Институте катализа.
– Значит, так! Вам надо дать взятку районному судье!
– Вы с ума сошли? Я лучше пойду.
– Значит, как чаек попить, так сразу прибежал, а как общему делу помочь – так в кусты! Ах ты, иуда!!!
– Наталья Николаевна, это подсудное дело!
– Трус! Ах ты ж, горе-то какое – перевелись мужики на Руси-матушке, – запричитала старшая по подъезду.
Мужчина стал собираться. Наталью Николаевну посетила новая вдохновляющая идея:
– Хорошо, не хотите взяткой мараться – не надо. Тогда организуйте поджог банка! Вы же химик. Докажите всему миру, что вы – человек! Деньги – зло, а банковская система порочна. Кредитное иго убивает россиян! Я туда недавно устроилась, открою вам двери ночью…
– Наталья Николаевна, может, вам врача вызвать? Мне кажется, вы больны.
– У мужа моего ружье охотничье осталось. Сделайте обрез, как в «Брате». Перебейте там всех! А мы с Филимоновым вам квартплату понизим!
– До свидания!
– Тряпка!
Мужчина выбежал, громко захлопнув дверь.
Наталья Николаевна провернула замок, бормоча себе под нос:
– Обмельчали мужики… Все сама… Судиться так судиться.
Был у родителей. Они вернулись с дачи «буквально на сутки». Перед тем как уйти торговать на небольшом рыночке у магазина, мама посадила меня за стол. Угощала окрошкой. Тут же назрел конфликт интересов.
– Мам, дома Женя приготовила солянку, полдня возилась, пока все ингредиенты нарезала… Если я у вас поем, как-то не очень будет…
– И ЧО?! – спросила мама и добавила мне в окрошку сметаны.
Окрошка выглядела настолько аппетитной. А запах мелко нарезанных свежих огурцов, редиски, вареной картошки, зелени… И я не выдержал:
– НИЧЕГО! – и быстро стал есть.
После небольшой паузы (было очень вкусно, и говорить не было никакой возможности, да и зачем), мама поделилась:
– Мы стали покупать фермерское молоко. Очень вкусное.
– Слушай, а налей стакан молока? – попросил папа.
– Ты что?! Его же кипятить надо! – возмутилась мама и продолжила рассказывать новости: – Представляешь, сосед по даче, ну, который в тюрьме умер, вчера сто рублей вернул, которые до тюрьмы занимал.
Я поперхнулся окрошкой.
– Мама, это как?! Он же умер?
– Это мне соседка сказала, что он умер. Получается, что нет. Молодец какой. Вышел из тюрьмы и сразу долг вернул. Два года как одолжил. Помнил.
– Я ему три недели назад одолжил сотку. Это он ее вернул, – добавил папа и уточнил у мамы: – А ты не можешь налить мне кипяченого молока?
– Ну, ты нормальный?! Я разговариваю с сыном, три недели не виделись, а он с молоком своим пристал! Иди да кипяти сам.
– Мам, получается сосед не сидел, раз он три недели назад у вас был?
– Получается, что нет. Или раньше выпустили… Это все соседка, зараза! Интересно, а что она ему про нас рассказывает… – Мама призадумалась.
– Решил я тут забор покрасить. Прихожу в магазин и говорю: «Дайте неликвид!» Ну, ты ж понимаешь, что неликвидная краска самая дешевая? – уточнил папа.
– Теперь да, – ответил я.
– Мне дают две банки по семьсот рублей. Цвет: рябина. На даче открыл краску, смотрю – бесцветная. Стал красить. Ползабора покрасил, в самом низу банки показался колер, ярко-красный такой. Перемешать надо было. Ну, я опять красить. На четверть забора только хватило…
– Теперь у нас в деревне самый уродский цвет забора. Все люди, кто проходит мимо, морщатся, – переживала мама.
– Ну, скажем так… Цвет получился на любителя… – оправдывался папа.
– Рябин, – радостно добавил я.
Папа ушел на кухню. И вернулся с маленьким ведерком свежей клубники:
– Вот, посмотри, какое чудо. Наша первая. А ты знаешь, что клубнику вкуснее всего есть с кипяченым молоком?! – И он мельком взглянул на маму.
– Ну, вскипячу сейчас! Вот как пристанет… – ответила мама и ушла на кухню.
Дядя Коля сказал, что вы с Валерой из 57 квартиры проиграли все суды с банком. Поедете на кассацию в другой город. Сказал, что ты «играешь в шпионов и не можешь проиграть этому уроду в костюме». Зачем тебе сдался этот банк?! Я стала еще больше переживать за тебя. Не наделай глупостей! Приезжай к нам! Ты нужна мне.
Небыстрым шагом сотрудник патрульно-постовой службы Скворцов подходил к месту своего первого задания: разобраться со стихийной торговлей напротив банка. На деревянных ящиках несколько человек пенсионного возраста разложили зелень, редиску, помидоры и огурцы.
Скворцов решил сразу «атаковать» первую попавшуюся бабулю в красной куртке и синем берете:
– Добрый день, сотрудник ППС Скворцов Михаил. Предъявите, пожалуйста, документы на торговлю.
– Здравствуйте, Михаил. Меня зовут Наталья Николаевна. Вы новенький?
– Наталья Николаевна, документы!
– Какой быстрый…
– Документов нет, значит… Согласно статье 11.13 КоАП штраф за торговлю в неположенном месте составляет до пятисот тысяч рублей.
– Сотрудник ППС Скворцов оштрафует на полмиллиона рублей бедную бабушку с пенсией тринадцать тысяч, треть из которой она отдает за коммуналку, – за продажу трех помидорок!!! Миша, ты крещеный?
Последнюю фразу бабушка почти прокричала. Проходящие мимо люди стали обращать на них внимание.
Скворцову было не по себе, но он продолжал.
– Наталья Николаевна, не надо давить на жалость. Вы нарушаете закон! Незаконное обогащение!
– С трех помидорок и огурца?! Люди добрые, спасите-помогите, перед вами незаконно обогатившийся олигарх. Купите помидоры, мне на яхту не хватает. Давно ты, Миша, в церкви-то был?!
Бабушка заводилась. Михаил краснел.
– Наталья Николаевна, я же хочу как лучше. Сделайте по уму и торгуйте сколько хотите.
– Вот спасибо, Миша! Ну-ка, скажи, как по уму?
– Зарегистрируйте ИП. Купите кассовый аппарат. Поставьте «1С: предприятие и склад», чтобы вести учет. Бухгалтера толкового наймите. На сайте администрации «отловите» аукцион на нестационарный торговый объект. Выиграйте его и торгуйте на здоровье…
– Миша, ты крестик-то носишь?!
– Согласен, немного сложно и запутанно… Тогда зарегистрируйтесь как самозанятая. Там проще все.
– Сколько ты мне штраф выпишешь сейчас как физику?
– Две тысячи рублей.
– А сколько самозанятому?
– От двадцати до сорока процентов от суммы неуплаты налогов. Мне нужно будет посмотреть с налоговиками вашу отчетность. Если сумма неуплаты будет равна двум с четвертью миллионам, то вас могут посадить на полгода!
– Хочешь помидорку, Миша?
– Ну поймите, Наталья Николаевна, это закон! Его надо соблюдать! Иначе мы все превратимся в животных! Кто сильнее, тот и прав!
– А сейчас не так?
– Нет конечно!
– Миша, ты дурачок? Не там ты ищешь нарушителей закона! Тебе в банк надо!
Скворцов задумался.
– Нет! Я вас штрафую на две тысячи рублей!
– Миша, ты не можешь просто так протокол составить. Тебе комиссия нужна. Кто-то из районной администрации.
– Блин. Точно, не могу.
– Запиши телефон. Это Марина Петровна. Из администрации.
Скворцов набрал номер.
– Марина Петровна, это сотрудник ППС Михаил…
– Новенький?
– Да, поймал тут нарушителя…
– Прям поймал?!
– Да, надо акт составить. Можете подойти?
– Хорошо, хорошо. Держи ее, пока не убежала. Я сейчас захвачу с собой губернатора, и мы мигом к тебе!
– Это шутка такая?
– Миша, ерундой не занимайся! Преступников лови!
– Но ведь это нарушение закона!
– Миша, им дома скучно! Они хоть на улицу выходят. Общаются. Чем больше ты будешь суетиться, тем им будет интереснее. Будь здоров!
Михаил Скворцов посмотрел вокруг. Несколько десятков пенсионеров оживленно общались между собой. Каждый что-то продавал, но процесс торговли их не особо интересовал. Он попрощался с улыбающейся Натальей Николаевной и направился в отделение.
Вчера был последний звонок у старшей дочки. Были мы с женой и мои родители. Жена на нервной почве немного начала кашлять. Начался концерт. Женя кашляет. Мой папа мне тихонько говорит:
– Давно у Жени кашель?
– Да вот только.
– От кашля хорошо… баня! Поехали!
– Как ты себе это представляешь? «Женя, поехали на дачу! Тебе в баню надо!»
– Ну не сейчас, конечно. Дождемся, пока кончится последний звонок.
Мама сидела рядом. Она очень грозно посмотрела на папу. Папа замолчал. На сцене учителя говорили слова напутствия. Жена опять начала кашлять. Папа опять тихонечко меня спросил:
– Вот вы зимой в Таиланд ездили. Женя кашляла?
– Нет!
– Вот. Баня еще лучше Таиланда!
Мама не выдержала и громко сказала папе:
– Гена, прекрати с ним говорить! Он опять про это напишет и на сцене будет показывать!
– Поздно, мама, поздно, – тихо сказал я и с любовью посмотрел на нее.
Странно отмечать Новый год там, где пальмы и нет тебя! С Новым годом, мама! Ты знаешь, что я загадала.
В обычном книжном магазине, в обычном провинциальном городе, за кассой стояла женщина преклонного возраста. У нее было круглое лицо, добрые голубые глаза, от которых лучиками разбегались морщинки, и милая улыбка. Казалось, она вот-вот скажет: «Быстро мыть руки и за стол. Я пирожков нажарила с картошкой!» Рядом с кассой стоял ксерокс. Женщина копировала какие-то документы. Но что-то нарушило существующий миропорядок.
Все началось с мужчины в сером плаще.
Он долго выбирал книгу в зале и подошел с ней на кассу:
– Приветствую вас. Набоков. «Лолита». По карте или наличными? – с улыбкой спросила женщина.
– Наличными, – тихо ответил мужчина и протянул купюру.
– Прекрасно. Пакет приобретать будете или пусть все полюбуются на педофила?
– Не понял?!
– Вот сдача. Пакет принципиально не продам! Надеюсь, тебя сразу арестуют и посадят туда, где тебя накажут за твои маленькие шалости, – с такой же улыбкой и нежной интонацией произнесла женщина.
– Да как вы смеете! – Мужчина очень быстро огляделся вокруг, положил книгу в карман и выбежал из магазина.
– От себя не убежишь. Следующий!
К кассе подошла молодая девушка и протянула книгу.
– Здравствуйте. «Пятьдесят оттенков серого». Что за день сегодня такой…
– Что-то не так?
– Все так. Весна. Повылазили. Можно ваш паспорт?
– В смысле?! Мне тридцать лет!
– Милая моя, сейчас столько стресса. Люди стареют очень быстро. Вчера по телевизору показывали дагестанского старца, а ему всего-то шестнадцать лет!
– Ну я же не дагестанский старец! Вот паспорт! – Девушка протянула женщине документ.
Женщина за кассой внимательно посмотрела в него и сказала:
– Эх, Алла Сергеевна Протасова… К сожалению, вчера приказ пришел, эту книгу вы можете купить только после сорока лет.
– Вы с ума сошли!
– Есть еще вариант. Я могу продать вам эту книгу только в присутствии ваших родителей. И пусть они полюбуются, кого они воспитали…
– Да как вы смеете! – Девушка в слезах выбежала из магазина.
– Эх, Алла, Алла, мужика тебе надо…
Возле прилавка остановился парень в ярко-красном пуховике и протянул книгу.
– Так, что тут у нас? Даниил Хармс. Собрание сочинений. Понятно. У меня к вам один вопрос. Трудный был выбор?
– Выбор?! – неуверенно спросил парень.
– Между дозой кокаина и этой книгой?
– Женщина, я вас не понимаю.
– А что глазки-то забегали?! Осторожнее, можно, как у вас принято говорить, «спалиться».
– Вы несете бред. Мне нравится этот писатель. Я покупаю его книгу. Это нормально.
– Согласна. Один наркоман читает другого наркомана. Это нормально.
– Я не наркоман!
– А в красном пуховике ходишь, чтобы с другой планеты было лучше видно?
– Вы не в адеквате!
Парень выскочил на улицу. Больше в книжном магазине никого не было. Женщина за кассой села в удобное кресло и продолжила копировать документы. Перед ней лежала стопка бумаг, которые она взяла утром на столе у директора банка.
Она тихонько сказала сама себе:
– Ненавижу, когда отвлекают от работы. Ну, что банкир, сгоришь в аду! С такими документами тебе еще и раскаленный свинец кое-куда зальют!
Перед самым Новым годом был с Домиником у родителей. Мама сразу посадила меня за кухонный стол и поставила передо мной огромную тарелку с салатом оливье. Тут же в кухню зашел папа, присел рядом и начал очень внимательно наблюдать за тарелкой с салатом. Как и Доминик. При этом папа как ни в чем не бывало вел диалог со мной и мамой:
– Опять снег, да? – сказал он, контролируя каждую ложку салата, которую я подносил ко рту.
– Немного выпало.
– Скоро растает! Саша, а хочешь блины? Я же блины напекла, – суетилась мама.
– Конечно хочет. Вон, смотри, какой голодный, – поддержал ее папа.
Пока мама отвернулась за блинами, папа пододвинул к себе тарелку с салатом, быстро засунул в рот две большие ложки оливье и быстро зажевал.
– Вот блины. – Мама поставила на стол тарелку со стопкой блинов.
Папа перестал жевать. И показал маме большой палец, «класс». Даже Доминику поведение папы показалось странным. Мы внимательно наблюдали за происходящим.
– Спасибо, мам! – сказал я.
– Да, уже скоро весна… Ты бы чаю налила ему, – как бы впроброс добавил папа.
– Ну сам и налей! – резко ответила мама.
– Я салат от Доминика охраняю! – такому ответу удивился даже сам Доминик.
Мама пошла наливать чай. Папа опять начал быстро есть салат.
– Вот чай. – Мама присела с нами за стол. Папа перестал жевать.
– У нас изменения в жизни с отцом.
– Я уж заметил. Не пугай меня, мама.
– Шестнадцать на восемь! – сказала мама.
– Калькулятор нужен. Мам, о чем ты?
– Интервальное голодание. Шестнадцать часов не есть, восемь есть. Мы решили с отцом сбросить немного.
Папа внимательно смотрел на салат. Мама продолжила:
– И если бы кто-то четко следовал этому принципу, а не воровал салат у сына…
– Я следую. У меня интервалы чуть меньше, – тихо повинился папа.
– Пойми, тут важно поддерживать друг друга!
– Так я поддерживаю… тебя. Я-то при чем. Дачный сезон начнется, я скину.
– Вот и как с ним договариваться, Саш?! – посмотрела на меня мама.
Я не знал, что ответить. Вмешался папа.
– В старину девушку сажали на мешок с грецкими орехами. Если орехи раскалывались, то, значит, пора замуж выдавать.
Мы все многозначительно задумались. Я представил девушку и мешок орехов. Мама спросила:
– Это ты к чему сказал?
– Что-то так грецких орехов захотелось…
– Милая, к тебе можно?
– Да, мама, входи, – ответила девочка, которая рисовала что-то, сидя за небольшим письменным столом.
– Что рисуешь?
– Васю…
– А почему у твоего брата голова оторвана?
– Много говорит и мало делает, – уточнила девочка, добавляя красным карандашом капли крови.
– Не поняла?!
– Обзывается и в комнате нашей не убирается!
– Оля, так нельзя!
– Это абстракционизм. По телевизору видела.
– Оля, он твой брат!
– Художник так видит. Мам, что хотела?!
– Соседка заходила. У нее дела какие-то. Попросила, чтобы ты поиграла с ее Анжеликой у нас вечером.
Девочка перестала рисовать и раздраженно сказала:
– Ма-а-ам, я не буду играть с этой чикане!
– Ольга, не называй ее так.
– Пусть Вася с ней играет!
– У него тренировка.
– Мама, нет! Я не хочу. Она плохая!
Две девочки сидели в детской. Ольга, не обращая на свою соседку внимания, что-то рисовала в тетради. Вторая девочка с длинными волосами молча сидела на кровати. Через какое-то время она сказала:
– А мы с мамой скоро на отдых в Москву полетим! Там у нас фотосессия будет.
– А мы с мамой… Будем здесь отдыхать, – почему-то виновато ответила Ольга.
– Потому что у вас денежек нет. Мама говорит, что вы – семейка бомжиков, – злорадно проговорила Анжелика.
– ЧО ТЫ СКАЗАЛА?! – Оля сжала кулаки.
– Не кричи. В том, что ты бедная, ты не виновата. Родилась такой. Некоторые вообще крысами рождаются, и ничего. Твой папа во всем виноват – зачем заводить семью, когда работаешь в шиномонтажке? Маму твою только жалко, нашла бы себе мужика богатого. А так с вами мучается.
Ольга встала. Она хотела ударить Анжелику. Но выбежала из комнаты. Забежала в кухню, умыла лицо холодной водой из-под крана. У нее появилась идея.
Она вернулась в детскую:
– Анжелика, какие у тебя волосы красивые и длинные!
– Ох, это да. Мама говорит, что самые красивые в классе.
– Какая красота! Почти до низа спины! У меня таких никогда не будет.
– Нужны специальные шампуни. Вы их позволить себе не можете. Грустно.
Ольга сделала глубокий вдох и выдох.
– Жаль, конечно, что в Москве ты будешь немодной.
– Почему?!
– Я по телику смотрела, там свой, московский стайл.
– Какой?!
– Как у тебя. Только чуть-чуть покороче. Вы когда летите?
– Завтра!
– Эх, жаль. Парикмахерские все уже закрыты.
– Мама мне ничего про московский стайл не говорила.
– Когда ей. Она деньги зарабатывает. Это же отслеживать надо. Только бездельники типа нас…
– Блин, и как быть.
– Не переживай, в шапке походишь. Вот возьми Васькину шапку. Там пятно, правда…
– Нет! Надо срочно найти маму!
– Она только в десять освободится.
– Не-е-ет! – У девочки на глазах появились слезы.
– Анжелика, ну хочешь, я помогу?
– Как?!
– Я немного умею…
– Стричь?! Ты в своем уме?!
– Я брата постоянно стригу!
– Ты его стрижешь, потому что у вас…
– Денег нет! Да, нет! Но я в итоге стала хорошим парикмахером. Что я тебя уговариваю? Бери шапку!
– Хорошо. Давай чуть-чуть. Кончики, говоришь…
Прошло десять минут. В центре детской на стуле сидела Анжелика, завернутая в простыню. Ольга ножницами обрезала волосы до плеч.
– Готово! Выглядишь, как настоящая москвичка!
– Ты сказала чуть-чуть!
– Это и есть на языке парикмахеров «кончики подровнять».
– Красиво?
– Очень красиво!
– Никогда не думала, что можно в таком бомжатнике подстричься. Спасибо.
– В бомжатнике, говоришь… Последний штрих!
Ольга обрезала волосы Анжелики еще на десять сантиметров.
– Готово!
– А вы в этой комнате с братом вдвоем живете?
– Да!
– А родители в зале на диване?
– Ага.
– Да уж, сомнительное удовольствие. Может, вам пособие какое-то попросить у государства?
– Слушай, а хочешь в Москве всех сразить наповал?
– Да!
– Но это очень смело. Суперфэшн!
– Как?!
– Давай я тебя подровняю под парижанку?!
– Это как?!
– Под каре.
– Это модно?
– Очень!
– Давай.
Вечером на Ольгу кричали две женщины. Одна из них обещала куда-то написать заявление. Перед сном в детскую зашел папа. Присел на кровать и сказал:
– Мама рассказала сегодня… Про твою парикмахерскую.
– Хорошо хоть не под жителя Магадана подстригла! – донеслось с другой кровати.
– Вася, спи! Олюшка, надеюсь, у тебя были веские основания так поступить?
– Пап, очень веские. Мою семью нельзя трогать!
– Спокойной ночи!
– Па-а-ап, ты можешь поговорить с мамой, чтобы она не обижалась на меня?
– Поговорить-то могу. Но ты же знаешь ее.
– Упертая!
– Твоя мама самый добрый человек в мире! Знаешь, как она вас любит!?
– Знаю, – тихо сказала девочка и стала засыпать.
– Она простит, милая, но ей надо немного времени.
Воскресенье. Сижу за обеденным столом у родителей. Доминик радостно виляет хвостом и бегает по квартире. Мама и папа внимательно слушают «доклад о проделанной работе в отпуске».
Мы вернулись из отпуска в Таиланде. Доминика оставляли на две недели в отеле ультра ол инклюзив – у моих родителей.
Папа подливает чай, мама смотрит пляжные фотографии с моего телефона.
Я поинтересовался:
– Как Доминик себя вел?
– Очень хорошо! – сразу ответила мама. Папа же загадочно молчал.
– Как гуляли? – спросил я.
– Как Лика сказала – три раза в день ходили! Все четко! – Папа многозначительно посмотрел на маму.
– Во сколько поднимал?
– Ой, ты знаешь, по-разному. Иногда… – начала мама.
– Сегодня в шесть двадцать две! – четко и немного грустно ответил папа.
– Я новости читал, морозы были.
– Да, было до минуса сорока! Но мы ходили… – заявила мама.
– Я ХОДИЛ! – поправил ее папа.
– Ты, ты… Я к морозу не очень. Вечно на себя одеяло тянет! – сказала мама.
– Доминик как? Не мерз?
– Конечно замерз! Я ему надела старую куртку Таи, шапку-шлем и носки. Смешной такой был.
– И он пошел? – спросил я.
– Почти, – сказала мама.
– Я его носил! – выдал папа.
– Как?
– От точки до точки!
– Чего?
– Ему тяжело ходить было. Я его выносил из подъезда в ключевые места.
– Я на них в окно кухни смотрела и ухохатывалась, как он его от дерева к дереву носил! – улыбнулась мама.
– Забавная картина! – сказал я.
– Ничего забавного. Я вот одного не понимаю, Наташа, почему, когда морозы прошли, я все равно с ним один ходил гулять?
– Ну вы же с ним так сдружились, – пояснила мама.
– Сдружились? Мне казалось, что я постоянно нахожусь на улице!
– Зато на свежем воздухе! – отрезала мама.
Папа серьезно посмотрел на нее и ничего не ответил. Но все всё поняли.
Я надел на Доминика шлейку, и мы пошли домой. На пороге Доминик остановился и посмотрел на папу. Папа смотрел на него.
«Действительно, сдружились», – подумал я.
Девушка неторопливым шагом зашла в подъезд обшарпанной панельки. Она много раз задавалась вопросом: «Зачем я здесь живу, почему не перееду…» Но дел было столько, что некогда думать о ерунде. Она снимала квартиру на пятом этаже.
«Ближе к звездам», – шутил бывший, который говорил ей: «Я хотел бы остаться с тобой, но высокая в небе звезда зовет меня в путь». На первом этаже жила «рентген-установка», опять же, как называл ее бывший. Милая бабушка, которая была старшей по подъезду. Старушка была очень ответственным человеком, поэтому через свой дверной глазок контролировала жизнь в подъезде.
Иногда это было уместно, но иногда… Пару раз, как бывший ушел, девушка, после задушевного разговора с подружкой и трех бутылок легкого рислинга, поднималась к себе, чуть-чуть пошатываясь.
Однажды бабушка с первого этажа молниеносно открыла дверь, и завязался диалог:
– Здравствуй, Даша!
– Добрый вечер, Наталья Николаевна!
– Какая чудная ночь! Уже час ночи!
– Да?! А я не заметила… Спокойной ночи!
– А цирроз печени ты тоже не заметишь?
– Наталья Николаевна, это не ваше дело… День рождения у подруги был.
– Хм… Даша, вот у меня тетрадка за последний месяц. Из тридцати вечеров двадцать пять ты возвращалась с дней рождений? У тебя все друзья родились в августе? Ты смотри, сколько львов…
– Наталья Николаевна, я не намерена с вами обсуждать мою личную жизнь! Вы мне – никто! И не надо за мной шпионить! У меня все будет хорошо! Павел – он сволочь! Он – урод моральный! – Девушка начала реветь. Она сползла по стене и села на ступеньку подъезда. – Наталья Николаевна, я хочу его вернуть! Я – ХОРОШАЯ!!!
Наталья Николаевна подошла к девушке, присела рядом с ней на ступеньку и тихо сказала:
– Конечно, милая, ты хорошая. Мы все хорошие. Мужчины – народ ненадежный. Меня тоже в какой-то степени обманули. Жили вместе. Жили хорошо…
– Вас тоже бросили? К другой ушел?
– Хм… Ну, в какой-то степени да.
– Все они козлы! – Девушка икнула. Ее язык стал еще больше заплетаться. Она положила свою голову на плечо соседки. – Ваш тоже к Нинке Зябловой ушел? Ох, Нинка… Это все сиськи ее…
– Нет, милая, мой к другой даме ушел. Более коварной. С косой.
– А, поняла! Блин, грустно это. Ик. Давайте выпьем. Помянем.
– Это не выход, Даша, ты убиваешь себя день за днем.
Последнюю фразу девушка уже не слышала. Она спала. Соседка разбудила ее, проводила до квартиры и уложила спать.
Девушка неторопливым шагом зашла в подъезд обшарпанной панельки. Тут же открылась дверь соседки. Она сказала:
– Даша, добрый вечер!
– Наталья Николаевна, я трезвая! После того вечера… Осмыслила…
– Я знаю, Даша. Наблюдала твою походку. – Обе собеседницы улыбнулись. – У меня дело к тебе есть.
– Какое?
– Дочка в письме попросила какой-то «Вотсап» на телефон поставить. Они в Америке живут, типа фотографии внука будут мне слать. Помоги?
Соседка увлекла Дашу в квартиру, где протянула ей черный телефон «Нокиа-3310».
– Наталья Николаевна, боюсь, на этот телефон никак не поставить. Он старый. Что же делать… Давайте я вам свой старый смартфон отдам?! Сейчас принесу…
– Дашенька, у меня есть какой-то. Они мне с Америки прислали. Вот, не распакованный лежит. Большущий, неудобный!
– Ого, это четырнадцатый промакс айфон! Они у вас миллиардеры? – Даша открыла коробку с телефоном, поставила его на зарядку и начала колдовать. – Вам симку надо поменять. Ща сделаем.
– Они программисты. У меня таких коробочек много. Как выходит новая версия – они мне присылают.
– Ничего себе! Извините, конечно, не мое дело… А почему они вас к себе не заберут?
– Она меня предала! Уехала! Я с ней не общаюсь! Письма шлет вот… – Впервые Даша увидела старшую по подъезду в замешательстве.
– Наталья Николаевна, вам плохо? Вот водички попейте! – Даша налила воду из чайника на кухне.
Наталья Николаевна пришла в себя.
– У нас с дочкой… Мы столько пережили с ней. Жили же хорошо. Зачем уезжать? Мы плохо живем, что ли?
– Ну не знаю. Ютитесь тут в однушке-хрущевке. Вы просто съездите на разведку. Поживете как человек! И решите.
– Даша, вот сразу видна разница между нами. Я живу как человек. Каждую неделю хожу на могилку… Что я там буду делать?! Они в коттедже живут. А здесь жизнь кипит. Я целым подъездом управляю. Тебя вот спасаем…
– Ага, уже спасли! Вот, готово! Ща сходим, симку поменяем.
Старшая дочка уехала на неделю в лагерь. Для подготовки к олимпиаде по биологии. Скажу честно, на второй день заскучал.
Пишу ей вчера утром: «Как дела?»
Молчит.
Ну, думаю, не до меня, а сам до конца вечера проверял телефон. Даже не прочитала…
Утром приходит долгожданное сообщение от нее. Радостно открываю мессенджер, а там: «Пап, привет! Кинь денег на телефон!» Я начинаю забрасывать ее сообщениями «Как там?», «Как устроилась?», «Кормят хорошо?», «Ну расскажи», а в ответ приходят четыре буквы: «НОРМ». Делаю два глубоких вдоха и выдоха, говорю сам себе: «Таков путь». Добавляю: «Отцовства». Ни фига не успокаивает. Звонит телефон. Мой отец.
– Привет, пап!
– Привет, – расстроенный голос у него.
– Пап, что-то случилось? – спрашиваю я.
– Ты почему в воскресенье не пришел? Мама пирогов напекла.
– Блин, я забегался. Дел что-то навалилось на выходные…
(Все мои дела в воскресенье – это сериал.)
– Понятно. Жаль. Мы ждали.
– Мне тоже.
– Пока.
– Пока, пап!
Мне стало стыдно и грустно. Надо маме позвонить.
Пока.
Директор крупного регионального банка Виктор Николаевич Решетов собрался в последний раз в этом офисе позавтракать аппетитной вишневой булочкой с кофе. Было десять утра. Везде стояли коробки с бумагами. Банк переезжал. От булочки исходил приятный запах свежеиспеченной сдобы.
Без стука к нему в кабинет зашла уборщица со шваброй и ведром воды.
Директор крикнул:
– Не сейчас! Выйдите, пожалуйста!
– Велено убрать!
– А, это вы, Наталья Николаевна! Здравствуйте! Мы переезжаем. Смысл убирать?
– Так надо! Да ешь ты уже свою булочку.
Виктор Николаевич махнул рукой и стал есть булочку, с большим интересом наблюдая за уборщицей. Уборщица же в свою очередь внимательно наблюдала за директором. Директор начал смотреть на стену, где висел календарь с гоночными автомобилями. Уборщица спросила:
– Формулой-1 увлекаетесь?
– Ну так, без фанатизма. Пару раз в год летаем с друзьями поболеть. А вы? – спросил директор, запивая очередной кусочек булочки с вишней кофе.
– А я уборщица, с невыплаченным кредитом за телевизор. Временно не летаю на очередные этапы.
Директор чуть не подавился кофе.
– Ну, может, вы по новому телевизору и смотрите. Как фанат.
– Да какой фанат. Разве это можно смотреть?! Вот десять лет назад, да! Какая эпоха расцвета была у гонок: Михаэль Шумахер, Фернандо Алонсо. – Она грустно выдохнула и начала что-то протирать тряпкой.
– Интересный вы человек, Наталья Николаевна…
– Муж – интересный. Был. Всю семью подсадил на Формулу-1… У него шиномонтажка была. Как раз в этом здании.
Два человека начали пристально смотреть в глаза друг другу. Тишину нарушил директор:
– Какой разносторонний человек…
– Очень. Потом один банк посчитал, что людям нашего района очень нужен филиал именно в этом месте. Нашелся один… прощелыга. В нашем ТСЖ пару раз выступил с речью о вреде резины, кое-кому приплатил и вот – шиномонтажке «Вираж» отказано в аренде. На ее место заезжает банк. А директор филиала и есть этот самый прощелыга.
Мужчина в костюме внимательно слушал.
– Так бывает. Побеждает сильнейший. Извините, что задаю этот вопрос… А почему ваш муж не переехал с шиномонтажем в другое место?
– Ты убил в нем веру в себя!
– Я?! – Мужчина усмехнулся.
– Ты! – Наталья Николаевна очень зло посмотрела на него.
– Так… В распаде Союза тоже я виноват? – с улыбкой сказал директор.
– Еще улыбаешься, сволочь. После этого случая… он сломался. Сейчас это называют депрессия. А потом он…
– Не надо меня обвинять в никчемности вашего мужа! – впервые директор повысил голос.
– Ты в подметки ему не годишься! Ты лишь послужил катализатором.
– Наталья Николаевна, зачем вы пришли?
– В глаза твои посмотреть поганые! Наконец-то мы выиграли суд, и тебя отсюда выгонят поганой метлой… – Уборщица входила в раж.
– Выиграли?! – Директор отпил кофе.
– Ты не читал постановление суда?
– Хм… Я его диктовал судье.
– Но…
– Ладно, не хотел всего этого… Вывели меня. Наталья Николаевна, на протяжении долгих лет вы были для меня примером! Мы уже сколько с вами судимся?
– Десять лет!
– Десять лет… Наталья Николаевна, вы в курсе, что половина коммерческой недвижимости в городе принадлежит мне?! Полагаю, нет. Большинство аптек, магазинов, заводов тоже частично мои. Знаете почему? Благодаря – вам! Каждый раз, когда мне говорили, что это невозможно, – я вспоминал вас. Как вы не сдаетесь. Как вы пишете письма всем: от местного депутата до президента. После каждого проигрыша в суде вы подаете апелляцию в вышестоящую инстанцию. В книжный устроились, чтобы материалы дела копировать бесплатно. На рынке торгуете, чтобы видеть, кто ко мне на встречи ходит. В банк устроились – шпионить! Вы боец! Глядя на вас, я понимал, что нет ничего невозможного! И побеждал! Звучит странно, но спасибо!
– А почему тогда проиграли? – удивленно спросила Наталья Николаевна.
– Во-первых – построили новый офис. Все равно переезжать. Во-вторых, я подумал: а что будет, если дать вам то, что вы хотите?! У вас теперь нет цели! Вы это понимаете? Вы меня победили, что дальше?
– Хм… Я старшая по подъезду. У нас замечательный подъезд. Мы как семья. Буду заниматься им. – Наталья Николаевна задумалась.
– Я подскажу вам – ваша жизнь потеряла смысл! И еще… Можно личный вопрос?
– Давай.
– Если у вас такой замечательный подъезд, вы такая вся замечательная… Почему же дочь уехала в другую страну?
– Так получилось.
– Получается, неправильно воспитали… или она просто дура?!
Наталья Николаевна вылила ведро воды на голову директору и сказала:
– Мою семью нельзя трогать!
Наталья Николаевна вышла из кабинета.
Новокузнецк. Мне тринадцать. В ноябре папа сообщает нам с мамой, что следующим летом мы летим на Кипр. На целых две недели! Моя первая заграница! Эта поездка стала смыслом моей жизни. Тогда еще не было «Ютуба», и люди, живущие за границей, представлялись мне какими-то гуманоидами. По несколько часов в день я воображал, как гуляю вдоль моря в своих новеньких «мальвинах». Джинсы были подарены мне три месяца назад на день рождения, и я хранил их специально для такого случая.
Я грезил этим путешествием! Нет, не подумайте, к тому времени я уже съездил в восемь лет в Сочи и видел море. Но это же другое море!!! Их море! Оно же наверняка другое! А какие сны мне снились! Каждый день приближал к заветной поездке. Вспоминая тот период – не помню ничего, кроме как эйфорию от предстоящего путешествия.
Настал долгожданный день. Прямого рейса из Новокузнецка на Кипр не было, и мы должны были лететь через Москву. Как сказал местный представитель нашего туроператора: «Прямо в Шереметьево-2 вам передадут путевки в указанный день в 16:00». Тогда не было электронных билетов, и без путевок нельзя было улететь.
Мы приехали в Шереметьево-2 за пять часов до назначенного времени. Тот факт, что я впервые был в Москве, в международном аэропорту, нисколько меня не удивлял. Еще бы! «Я лечу за бугор!!! Там люди на другом языке разговаривают! Что мне Москва!» – думал я, гуляя по аэропорту, разинув рот. Конечно же, на мне новенькие «мальвины» (стали чуть коротковаты, но это фигня), синяя бейсболка USA California, такая с сеточкой. Короче, к загранице я был полностью готов и укомплектован!
Настает 15:30, в назначенном месте никого нет. Градус нервозности повышается. Мама говорит, что москвичи все такие – приедут прям ровно ко времени, даже еще опоздают. Папа спокоен. Я продолжаю нервничать. «Ну как можно быть такими безответственными! Ну это же заграница!!!» – думаю я.
16:00 – никого нет. Папа начинает беспокоиться. У меня полнейшая паника. Мама предлагает папе позвонить в офис туроператора. Сотовых телефонов тогда не было. Папа идет куда-то звонить.
16:20 – никого нет. Папа приходит грустный и говорит, что там никто не берет трубку. У меня начинают набегать слезы на глаза. Мама что-то говорит мне, но я ее не слышу.
17:00 – никого нет. Мы даже не знаем номера нашего рейса. Возможно, он вот-вот улетит. Папа молчит и смотрит куда-то вдаль. Мама что-то мне говорит. Я ее не слышу. У меня кончились слезы. У меня забрали мечту. Я понимал, что мы сейчас вернемся в Новокузнецк. Остаток лета я проведу в маленькой комнате на даче, смотря черно-белый телевизор, по очереди переключая всего два канала…
17:15 – я пошел в туалет умыться перед тем, как ехать домой. На входе в аэропорт я замечаю высокого худого мужчину с листком в руках. И тут слышу, как он называет людям нашу фамилию!!! Я подбегаю к нему и говорю: «Это мы!!!» Это был представитель туроператора! Оказывается, мы вчера должны были забрать путевки в их офисе, и, видимо, кто-то все перепутал в новокузнецком офисе. Но парень проявил бдительность и привез путевки сам! Самолет через пару часов! По мне… Это был худощавый ангел. Я быстро отвел его к родителям. Путешествие продолжается!
И было море. И солнце. И было даже круче, чем я себе представлял. Повезло.
17.02.2022
Вчера нам не повезло. Мы должны были всей семьей лететь в Дубай. Дети жили этой мечтой несколько месяцев. Они много чего посмотрели об ОАЭ и отчитывались о новых знаниях каждый день в предвкушении поездки. Но…
У младшей дочки пришел положительный тест на то самое. У нас троих – нет. Сдали повторно – то же самое. Чувствует себя хорошо. Долго думали, как быть. Решили. Жена со старшей дочкой улетели – мы с младшей остались.
Я зашел в комнату дочери ближе к вечеру. Ее заплаканные глаза невидяще смотрели в окно. Я что-то говорил, но чувствовал, что не то. Она лишь сказала:
– Папа, ты не понимаешь…
Вчера в ее комнате я не нашел нужных слов, чтобы как-то ее успокоить. Мне так захотелось, чтобы появился тот худощавый чувак и сказал, что наш самолет через два часа. Но…
Тая, клянусь тебе, мы еще полетим туда, куда ты захочешь!
14.01.2023
Мы на Пхукете! Все вместе. И было море. И солнце. И белый песок, который скрипит под ногами, как снег. Много фруктов и вкусной еды. И было даже круче, чем мы себе представляли. И Тая… и Тая снова начала улыбаться.
За очень плохим всегда наступает хорошее. ВСЕГДА!
– Оль, я в такси еду с милым пуэрториканцем. Привет. Он мне что-то бубнит, а я не могу ничего ему ответить. Ты это… скажи ему свой адрес!
– Мам! Это ты?! Ты прилетела?
– Да не кричи ты! Васю надо спасать! Мы же семья!
– Мам я тебе столько писала!!! Ты…
– В старину… Дети, когда…
– Мама!
– Успокойся! Я все читала… Просто… Оль, ты писала, вы в коттедже живете… А че там с коммуналкой?
– Тут бардак, мама. Мусор вовремя не вывозят. Цены на электричество – космос. Вайфая нет. И всем все пофиг. Нет человека, который объединил бы все коттеджи.
– Вот сволочи…
– Мама – ты…
– Не плачь ты… Я тоже заплачу… Лучше дорогу скажи драйверу…
Никогда не мог поверить, что можно поссориться с родителями. Ну как это вообще возможно?! Нет, в детстве такое понятно, но теперь, когда у меня у самого дети… Оказывается, можно.
В конце марта 2022 года пришел к родителям в гости с Домиником. Слово за слово, кто-то повысил голос. Потом давай орать друг на друга! Рассорились в хлам! Ушел, хлопнув дверью.
Потом долго не разговаривали. Злились. Причем на причину нашей ссоры не мог повлиять ни я, ни они…
Потом хватило ума помириться. Не помню, кто первым сделал шаг навстречу. Не сразу, но помирились. Мы же семья.
Давайте так… если вы в ссоре с близкими, просто наберите их и спросите: «Как дела?»
P. S. Все истории из писем – это реальные истории людей, которые рассказали мне посетители наших литературных вечеров.
P. S. S. И да, по странному стечению обстоятельств мою маму тоже зовут Наталья Николаевна.
Благодаря читателям мой третий сборник «Мадам» стал бестселлером в 2022 году. Тираж на сегодня больше 20 000. Спасибо! Весной 2022 года издательство пригласило меня поучаствовать в большом книжном фестивале на Красной площади. Издательству я ответил не сразу (попросил время для того, чтобы сверить свои планы). Я посмотрел на свою ладонь. На ней планов не было, и я согласился. Я уточнил, что нужно от меня? Мне ответили: отвечать на вопросы и что-нибудь прочитать с листа.
С листа я читаю не очень, поэтому обратился к своему другу (актеру драматического театра) Владимиру. Он спросил: «Кормить будут?» Я сказал: «Да», и мы полетели.
До фестиваля на Красной площади издательство попросило нас заехать на презентацию «Мадам» в «небольшой книжный». Мы пришли в назначенное время. Нас никто не встречал, и мне показалось, что я что-то перепутал. «Небольшим книжным» оказался Московский дом книги на Новом Арбате. Книжный «Ашан». В таких больших книжных я никогда не был. Мы там даже пару раз потерялись. И тут Владимир находит второй этаж. Он еще больше, там еще больше книг, и там огромные плакаты… с моей физиономией.
Мало того, откуда-то сверху из колонок приятный голос диктора объявляет, что через пятнадцать минут начнется презентация книги автора малой прозы, который является «голосом современности».
Там же, на втором этаже, мы нашли большой зал на триста человек, где должна была проходить презентация. Навстречу мне выбежала женщина с видом тамады и прической куда-то вверх:
– Александр, от всего сердца поздравляю с выходом нового сборника!
– Спасибо.
– Ну что, начнем?! – Она вытащила микрофон и громко сказала: – Встречайте, долгожданный автор – Александр Бессонов. Под ваши громкие аплодисменты прошу его подняться на сцену!
Честно говоря, такого я не ожидал. Отдав вещи Владимиру, пошел на сцену. Проблема была одна – в этом огромном зале, кроме меня, Владимира и ведущей, никого не было.
Ведущая вела себя так, как будто мы находимся в переполненном «Крокусе». Нет, она объяснила, что ведется прямая трансляция в соцсетях. Что сегодня хорошая погода и, скорее всего, все зрители на даче…
– Давайте поддержим автора бурными овациями, чтобы он нам прочитал свой самый смешной рассказ! Все вместе!
Нет, вы не подумайте, овации были. Владимир чуть руки себе не сломал. И голос чуть не сорвал.
Ведущая задавала мне вопросы минут тридцать. В конце подытожила:
– А теперь, самый долгожданный момент для любого автора – автограф-сессия. Уважаемые читатели, накидывайтесь на автора!
Владимир хотел накинуться, но не смог, он охранял наши вещи. И тут на сцену ко мне вальяжной походкой направился мужчина. Он был в больших очках в роговой оправе. Он смотрел на меня и улыбался так, как будто встретил старого друга. Он громко сказал:
– Ну, здравствуйте! Какие люди! Наконец-то доехали и до нас! Вот, подпишите!
Он протянул мне толстую книгу «Морская авиация третьего рейха». Я сказал:
– Это не моя книга!
– Вы автор?
– Да!
– Ну, подпишите. Какая разница.
– Я эту книгу не писал.
– Я вырос на ваших книгах!
– Не обманывайте! Вы старше меня в полтора раза!
– А что вы пишете?
– Короткие смешные рассказы.
– А. Жаль. До свидания.
– Всего хорошего.
Мужчина немного потоптался у выхода и сказал:
– Попробуйте писать грустные рассказы.
Вот. Пробую. Если что, это – грустная история.
Мужчина средних лет сидел возле окна в скором электропоезде. Единственное его развлечение было: сфокусировать взгляд на точке на стекле и «резать» верхушки деревьев. Батарейка в его гаджете разрядилась. Все окружающие уткнулись в телефоны. Он попытался уснуть. Бесполезно.
Изредка телефоны соседей звонили. Как правило, ответы были почти одинаковы: «В поезде. Еду. Пока все нормально. Как приеду – отзвонюсь!» Мужчина у окна не понимал, ну вот что может произойти за время поездки? Что так переживать и отчитываться? Поезд сломается? Злоумышленники выкинут из окна? Вагон сойдет с рельсов? Руки крутили бесполезный телефон. Машинально взгляд зацепился за полоску незагорелой кожи на безымянном пальце. Задумался. Так вот, может быть, из-за этого…
На небольшой станции в вагон зашла женщина и села рядом. Она была примерно его возраста, в деловом костюме, чью строгость оттенял красный шарфик. Но главное – тонкоуловимый аромат. Переливающийся и с легкой горчинкой. «Сандал, груша и… пачули», – догадался мужчина. Мысль тут же метнулась в детство – Новый год, сладкие консервированные груши, подарки. Женщина достала из сумочки газету и стала разгадывать самый обычный кроссворд. «Тоже телефон сел, или она – уже бабушка и хорошо умеет подбирать крем от морщин», – почему-то хотелось съехидничать мужчине, и он невольно стал разгадывать кроссворд вместе с попутчицей.
Женщина заметила внимание соседа и посмотрела на него в упор. Мужчина, вспоминая название фильма Мартина Скорсезе, смутился, резко отвернулся и опять уставился в окно. «Блин, как неловко. Как школьник. Надо бы заговорить с ней. Она интересная», – крутилось в голове.
Она еще несколько раз пресекала его попытки заглянуть ей через плечо. Он быстро переводил взгляд на свою точку на стекле и представлял, как отрезает… свою голову. «Как мальчик. Ну спроси ее что-нибудь?!» Неведомая сила ее аромата опять заставляла его повернуть голову. Заглянуть в ее кроссворд.
Мужчина восхищался ее интеллектом. Больше половины слов были ему не знакомы. Со стороны они, наверное, напоминали разгневанную учительницу и провинившегося подростка. Который прятался взглядом в окне.
Незаметно для мужчины пролетели два часа. Объявили прибытие на конечную остановку. В кроссворде осталось неразгаданным одно слово. «Быстро мы его раскидали», – про себя гордился мужчина. Слово из десяти букв. «Комар по-народному». Первая – «к». Мужчина догадался – «кровопийца»! Но женщина медлила с ответом. «Ну как же так? Это же легко! Даже для меня», – думал мужчина.
Он знал простую истину насчет разгадывания кроссвордов: перед тем как начать самому, нужно дать разгадать друзьям, знакомым, родным. Даже если после них вы угадаете всего одно слово – все равно вы будете выглядеть умнее них. Это был его шанс покорить ее своим интеллектом. Он только собрался вслух произнести слово, как вдруг женщина посмотрела на него, улыбнулась и быстро начала писать что-то в клеточках для букв. Потом она собралась и вышла из вагона. Газету с кроссвордом закрыла и оставила на сиденье. Мужчина развернул ее. Вместо последнего слова были написаны цифры:
9139024*67 – позвоните!
Стою в очереди в паспортном столе. До закрытия десять минут. Я первый. Но могу не успеть. Без очереди проходит мужик со словами:
– Мне только спросить!
Мужик непонятного возраста, в непонятной одежде. Вроде в косухе, но в черных строгих штанах со стрелками. В остроконечных туфлях, но в белых носках. Вроде волосы до плеч, но их мало. Такой, знаете, Джеймс Хэтфилд на пенсии. Задумчив. В глазах читается большой жизненный опыт, полученный методом проб и ошибок. Причем ошибок было больше.
В кабинете за столом сидит женщина в форме. Что-то пишет, потом кричит: «Следующий!». К ней в кабинет заходит Джеймс, присаживается на край стола и, вместо приветствия, выдает:
– С днем полиции, коллега!
Женщина прекращает писать, с ног до головы сканирует мужчину взглядом и отвечает:
– Спасибо. А вы… Тоже имеете отношение?!
– Конечно, коллега!
– На пенсии?! – уже с интересом продолжала распутывать клубок женщина в форме.
– В какой-то степени. Наш отдел расформировали в 2011.
– Как интересно… Ну, тогда вас тоже с нашим днем. Как известно, бывших…
В этот момент в открытую дверь кабинета заглядываю я и спрашиваю:
– Вы же только спросить?! Я могу не успеть…
Не успеваю договорить, как на меня сразу обрушивается:
– В ПОРЯДКЕ ОЧЕРЕДИ! ВЫШЛИ ОТСЮДА! – Тут же женщина смотрит на «коллегу», и с интонацией милого друга предлагает: – Присаживайтесь. Хотите чаю?
– Не откажусь. – Мужчина садится на стул напротив ее стола. Она наливает ему чай.
– Коллектив хороший был?
– Еще бы! Подбирались лучшие! Интеллигентные и образованные люди. Часами обсуждали мироустройство, римское право и палочную систему.
– Старая школа! Что говорить… Все-таки… Не помню, какой отдел упразднили в 2011? Память моя последнее время…
– Вытрезвитель!
– Вы там работали?
– Нет, был частым клиентом.
Женщина перестала наливать чай. Села на свое место и стала громко смеяться. Джеймс получил свою какую-то справку и ушел. Женщина выдавала мне паспорт с улыбкой.
Я подумал: «Настоящий герой – это не тот, кто постоянно спасает Вселенную, а тот, кто может рассмешить женщину!»
– Да что ж ты так трезвонишь! Ща открою! Опять, что ли, ключи забыл?! – в сердцах проговорила молодая женщина, открывая входную дверь.
На пороге стоял ее девятилетний сын и улыбался. Она догадалась, что сейчас он подарит ей цветы. Он все утро копошился и искал в карманах своих курток и штанов деньги.
– Мама, поздравляю тебя с Восьмым марта! Вот мой подарок – дядя Лёша!
Женщина приоткрыла входную дверь пошире и увидела рядом с сыном мужчину в черном пуховике. Он так же, как и она, не понимал, что происходит. Возникла пауза.
Сын продолжил:
– Мам, это мужик! Дарю!
– Петя, что происходит? – растерялась мама.
– Тебе тетя Таня с тетей Олей вчера вечером на кухне сказали, что тебе нужен мужик! Ты спросила: «Где его взять?!» Вот он!
Мужчина опомнился и сказал:
– Понятно. Я ваш новый сосед из семьдесят четвертой квартиры. Врач. Ваш сын сказал, что вам плохо…
– Я еще вам косарь обещал! – уточнил мальчик.
– Петя, ты в своем уме? Как не стыдно! Извините, пожалуйста…
– Мам, ну ты сама вчера жаловалась, что в доме нужна мужская рука. Если что сломается, починить некому…
– Надо перестать с подругами дома собираться… Извините еще раз. Живо заходи в квартиру!
– Бывает. До свидания.
Мужчина улыбнулся и пошел вниз по лестнице. Дверь закрылась. Мама накинулась на сына.
– Петя, ты сдурел?! Нельзя так делать!
– Мам, он сейчас опять придет.
– Почему?
– Косарь на дороге не валяется.
В дверь постучали. Женщина открыла. Это был тот же мужчина.
– Извините, у меня сегодня выходной… И в теории… Ой, на практике, я могу вам что-нибудь починить.
– Но у нас все цело! – сказала мама.
– Нет, мама! – сказал Петя и убежал в гостиную. Раздался тонкий звон разбивающегося стекла. Петя прибежал обратно. – Мам, в зале на люстре все лампочки разбиты. Горе-то какое.
– Могу посмотреть, – предложил мужчина.
– Проходите, дядя Леша! Мам, не переживай, старшая по подъезду сказала, что он не алкаш и не наркоман! Холостой!
– Петя!!! – крикнула мама. – Проходите! Я сегодня не узна
– Ничего. Пожалуй, это лучшая характеристика из всех, которые я слышал. У вас такие белые стены! – Мужчина улыбался.
– Не люблю обои. Белый – мой любимый цвет.
– Мой тоже.
Мужчина ушел через десять минут. Он заменил три лампочки в люстре. Чуть позже в дверь опять позвонили. Мама открыла.
– Это опять я. Мне ваш сын в карман куртки незаметно тысячу рублей подсунул! Вот, возьмите!
– Петя!!! – крикнула мама.
– Любой труд должен быть оплачен! – отрезал мальчик. – Или вы хотите еще что-то починить?! Давайте честно, ремонтник из вас так себе. Вы со стула чуть не упали, когда лампочки меняли. А если бы что-то себе повредили? Возись потом с вами, скорую вызывай. Давайте так: я больше ничего ломать дома не буду, вы просто так у нас посидите. Но денег у меня больше нет.
– Петя, вот деньги. Это так не работает. До свидания. У вас очень смышленый мальчик.
– Это да. Иногда даже чересчур. До свидания, – сказала мама.
– Спасибо, дядя Леша! Без обид, но на следующее Восьмое марта я другого мужика маме подарю. Более сговорчивого.
Через час мужчина опять вернулся. С букетом белых тюльпанов.
Этой ночью из трех героев этой истории крепко спал только мальчик. Двое других с огромным интересом изучали странички социальных сетей друг друга.
Как отличить русских на Пхукете? Очень просто! Почти каждый носит белый бесформенный балахон с капюшоном. Это смесь нашей косоворотки и одежды ассасина. Так, мне кажется, думает каждый второй. Но на самом деле – рукава коротковаты, капюшон не подходит под размер головы, а снизу вываливается… ну, пускай будет пресс. Вот сразу видно, родные люди.
Ну и главное: «ЗАТО НЕ СГОРИШЬ!» или «ТЕЛО ДЫШИТ!» Как это работает?! Сейчас расскажу.
Пляж Карон. Пока три мои дамы были в море, я сторожил вещи. И пусть из вещей были два синих полотенца и полиэтиленовый пакет, мало ли. В воздухе пахло Таиландом. Рядом с нами расположилась на песке компания: двое мужчин, женщина и ребенок, который что-то копал ближе к морю. На одном из мужчин была та самая одежда ассасина, второй был с голым торсом. Он молча пил пиво Chang и, как мне показалось, немного с завистью смотрел на первого.
Откуда ни возьмись появился продавец разной фигни. Вот реально, как будто из песка, возник таец с большой клетчатой сумкой и начал предлагать мне солнцезащитные очки:
– You need?!
Я отрицательно покачал головой. Взор тайца упал на компанию рядом, и он сразу считал драму с элементами зависти. Он тут же подошел к мужчине с пивом, вытащил из сумки белый балахон:
– No sun, no problem!
Мужчина, сделав глоток пива, улыбнулся и сказал:
– No money!
Тайцу этого было достаточно. Он начал смеяться. Вся компания начала смеяться. Они посмотрели на меня, и я тоже начал смеяться этой заготовленной шутке. После того как все отсмеялись, мужчина с пивом сказал:
– Ну чо там у тебя есть, показывай!
Буквально через пару минут оба мужчины были в белых балахонах. Мужчина с пивом обратился к женщине:
– Блин, пузо торчит. Нина, как тебе?
– Ой, как тебе хорошо. В облипочку. Стройный такой.
– Рукава короткие.
– Ой, тоже мне, показ мод. Зато не сгоришь.
– Да, чувствую, кожа успокаивается.
– Блин, мне тоже нужна такая, – сказала Нина, – спроси на его языке, есть ли на меня.
Мужчина повернулся к тайцу и чуть громче сказал:
– ЕСТЬ НА НЕЕ?!
Через пару минут уже все трое были в белых балахонах. Женщина прокричала в сторону моря:
– Катя, иди сюда! Померим! Спроси его: на детей есть?!
Я пишу этот текст у себя на балконе в номере. Легкий утренний бриз приятно освежает меня, и мой белый балахон на мне. Ну а если замерзну, накину капюшон. И да, купил я его через переводчика на пляже.
– Бабушка, представляешь, мы сегодня на море нашли кольцо золотое! В песке! Папа случайно руку сунул в песок, а там кольцо!
– Да ты что?!
– Да, бабушка, не веришь?!
– Конечно верю, милая.
– И папа его сразу маме подарил! Там даже бирка была!
– Бирка?!
– Да! Папа объяснил, что скорее всего кольцо как-то из магазина ювелирного случайно закатилось в песок.
– В песок?!
– Да, бабушка!!! Ну, так он нам и маме объяснил. Что это не с утопленника и не ворованное кольцо!
– Ну, если папа так сказал…
– Да, бабушка! И сказал, что там таких колец очень много! Мы с Лешкой еще неделю целыми днями песок этот дурацкий будем рыть! Нам хотя бы одно маленькое колечко найти.
– У Леши прошел кашель?
– Конечно прошел. Когда ему кашлять?! Тут знаешь сколько дел?! Как у Джима дела?
– Нормально. Что вы там едите?
– Бабушка, не переводи тему. Покажи его!
Бабушка повернула камеру телефона на собаку. Джим лежал рядом и внимательно слушал диалог.
– Вот. Поздоровайся, Джим.
– Бабушка, а почему он грустный такой?!
– Нормальный он, милая.
– Нет! Я же знаю, какой он нормальный! Джим!!! Ты чего это там?!
Джиму показалось, что он услышал родной и знакомый голос. Он вильнул хвостом.
– Ладно, милая, мне пора на дачу собираться. Вы долго еще там?
– Мама хочет еще на две недели остаться.
– На две недели?! – Бабушка посмотрела на Джима.
– Ну да. Нам здесь хорошо! Вот бы еще кольцо найти… Джим, хочешь кольцо на ошейник?!
– Пока, милая.
– Мам, привет! Лиза сказала, у тебя что-то срочное?
– Да. Вы когда прилетаете?
– Не знаю. Тут хорошо очень. Может, через пару недель. А что?!
– Ничего! Джим не ест ни фига!
– Как не ест?!
– А вот так не ест. Как вы уехали, только спит и в окно смотрит, а при малейшем шорохе в подъезде бежит к двери и лает.
– Вы ему точно тот корм даете?!
– Нет, блин, картошкой сырой кормим! Конечно кормом!
– Блин.
– Вот тебе и блин. Он похудел знаешь как?!
– Ну-ка покажи!
Бабушка показала спящего Джима.
– Вот. Кожа и кости.
– Может, его к ветеринару?!
– К какому ветеринару?! Ты нормальный?! Он по вам скучает! Вас уже месяц нет! Вы его так надолго никогда не оставляли!
– Мам, давай так. Я запишу вас к ветеринару. Отведи его, пожалуйста.
– Ну, хорошо.
– Мама, привет! Ну, как сходили?
– Ох… Привет. Сходили. Он ветеринара укусил, когда тот хотел его взвесить. Я его удержать не смогла. Намордник пришлось надеть, чтобы УЗИ сделать.
– Блин.
– Вот тебе и блин. Забился в угол и рычит. Откуда силы взялись – неясно.
– Ну а врач-то что сказал?
– Грит, кровь надо сдать. Внешне все нормально. Скорее всего, стресс у него.
– Почему?
– Почему?! Ты еще спрашиваешь???
– Мама, не кричи! Мы тоже на нервах.
– Ой, делайте что хотите…
– Мама, привет. Почему так поздно?
– Мне кажется, он еле дышит.
– Как?! У нас самолет утром. Мама, успокойся. Не плачь.
– Он несколько дней не ест. Раньше хоть чуть-чуть…
Девочка спросила, выхватив трубку:
– Бабушка, а почему ты плачешь?
– Милая, Джиму плохо.
– Папа говорил… Ну мы же завтра прилетаем!
– Боюсь, что можно…
Лицо девочки появилось в камере телефона бабушки.
– Нет!!! Бабушка, поднеси экран телефона к нему и включи громкую связь!
– Милая, он…
– Поднеси!!!
Бабушка поднесла телефон к спящей собаке.
– Джим, ты меня слышишь?! Мы завтра приедем! Я знаю, что ты на нас обиделся. Ты думаешь, что мы тебя забыли! Джим, слушай меня!
Собака привстала. Она внимательно слушала.
– Я тоже обижаюсь, но потом забываю. Ну а какой смысл?! Всю жизнь прожить грустной и обиженной? Пойми, Джим, ты – Зайцев! А Зайцевы, когда трудно и страшно, не унывают. Джим Зайцев, ты думаешь, я забыла, как ты тогда на ротвейлера тупого бросился, когда он на меня кинулся? Ты его в два раза меньше был, но защитил меня! Досталось тебе тогда. И ты думаешь после этого, я тебя забыла?!
Собака слабо вильнула хвостом.
– Джим Зайцев, я прошу тебя пойти на кухню и съесть эти коричневые комочки! Марш на кухню!
Собака медленно пошла на кухню и принялась есть корм из своей миски.
Когда утром они прилетели, Джим простил их. Но не сразу. Минут через пять. Сначала отвернулся, ушел в свой угол, а потом бросился всех облизывать. Грязные же. С дороги.
Младшая дочка учится в школе с углубленным изучением английского. Когда я предложил в Таиланде сходить на второго «Аватара», только она меня поддержала. Через двадцать минут после начала сеанса дочка спросила шепотом:
– Пап, а синие человечки – это кто?
– А ты первую часть не смотрела?
– Нет.
– Ох… ну, это… Короче… Блин, с чего бы…
– Тсс… Не надо. Я загуглила.
Фильм понравился. Едем в такси с Патонга в свой отель на Карон. Я в телефоне. Дочка спрашивает:
– Папа, а ты все понял?
– Почти все. Немного в диалогах не понимал.
– Хм… странно. Удивлена.
Мне стало немного обидно. Тут таксист говорит на английском:
– У нас 99 процентов населения не любит полицию!
Кладу телефон в карман. Думаю: удивлена она… Ща покажу ей мастер-класс! И отвечаю таксисту на чистейшем английском с новокузнецким акцентом:
– Почему?
– Вся полиция – мафия! И водители тук-туков тоже мафия!
– Почему?
– Вы цены их видели?!
– Да!
Дочка начала что-то записывать в телефоне.
– В два раза выше, чем в такси! Мы едем с вами через приложение за 203 бата. Они бы взяли 400!!! Чувствуете разницу?!
– Да.
– Деньги развращают! Я работаю таксистом для души. Вы любите помогать людям?
– Хм…
– Вот! И я! Это моя вторая работа. На основной работе я продаю бриллианты! У вашей жены много бриллиантов?!
– Ну-у-у…
– Вижу, что много. Вы хороший человек! Сегодня продал бриллиант 20 карат китайцу. Вы знали, что китайцы самые богатые в мире?!
– Нет.
– Они больше всех у меня покупают бриллиантов! Ну что, приехали. Это ваш отель?
– Да.
– А знаете что?! Хорошие люди должны помогать друг другу. Заплатите мне 200 бат. 3 бата[1] – это мой подарок вам! Убедительная просьба, поставьте пять звезд в приложении.
– Окей, спасибо!
В холле гостиницы я с гордостью спросил дочку:
– Ну, как тебе мой диалог?
– Супер! Я даже записала твои слова: «почему», «почему», «да», «да», «хм», «ну-у», «нет», «да», «окей», «спасибо».
– Но я ведь диалог поддерживал! – в оправдание сказал я.
– Пап, не расстраивайся, зато ты человек хороший, – улыбнулась она, и мы пошли к лифту.
И да, таксист – это нечто большее, чем профессия. Это состояние души.
– Слушай, мне нужно срочно бежать. Подруга позвонила, у нее…
– Понятно. Я тебе не понравился. Или это из-за того, что ты за ужин заплатила в ресторане?
– Нет, ты классный… Веселый…
– Я тебе клянусь, банковскую карту в других штанах забыл! В красивом районе ты живешь. Снимаешь?
Пара шла по оживленной улице вечернего города. Девушка уже давно все решила. Но он увязался за ней. Сколько раз она зарекалась ходить на свидания с мужчинами из Тиндера[2].
– Нет. Моя.
– А. Ипотека. Ненавижу. Она превращает людей в рабов!
– Нет. Купила сразу. Олег, ну вот мы и пришли. Мне пора.
– Иди, конечно… – Он присел на скамейку у подъезда и демонстративно задрал голову вверх. Она хотела уже зайти в подъезд, но увидела его мокрые глаза.
– Олег, что случилось?!
– Сегодня мой день рождения!
– Ох, а почему ты не сказал?! Поздравляю…
– Смысл?! Еще один год одиночества. Скажи честно, я урод?!
– Нет! Ну что ты?!
– Ты думаешь я нищеброд, потому что не смог заплатить?!
– Нет, я верю тебе!
– НУ ЧТО НЕ ТАК?! Ладно, пойду бродить по ночному городу. Если повезет, куплю небольшой торт, приду в свою пустую квартиру и обниму кота. Еще один день, потом год, вот и вся жизнь. Пока!
Мужчина поднялся с лавочки и повернулся, чтобы уйти. Девушка вдруг решилась и предложила:
– Олег, у меня дома есть эклеры. Пойдем, отметим твой ДР!
– Правда?!
– Да! Не торт, конечно…
– Спасибо тебе большое. Сегодня я не одинок в этом мире. Но только на десять минут. Мне кота надо еще кормить.
– Хоть на пятнадцать, Олег!
Пара зашла в подъезд. Мужчина тихо сказал:
– Можешь не называть меня Олег?
– Хорошо. А как тогда?
– Все называют меня Фролов.
Фролов был настолько аморальным типом, что в любой малознакомой компании говорил, что у него именно сегодня день рождения. И никакого кота у него, конечно же, и в помине не было. В году у него было примерно триста дней рождения. Особенно он любил пользоваться ими в длинных очередях.
Вот типичный для Фролова разговор в поликлинике:
– Кто последний к терапевту?
– Я, – говорит мужчина в черном пуховике.
– Ого! Все к терапевту?!
– Ага. Ожидания часа на три – минимум.
– Понятно. Отметил, блин, день рождения в очереди…
– У вас сегодня ДР?
– Ага. Справка нужна просто срочно…
– Понимаю.
– Гости, наверное, уже в ресторане собрались. Ну ничего… Подождут.
Через несколько минут мужчина в черном пуховике оживленно обращается ко всем:
– Товарищи, у него сегодня день рождения! Давайте без очереди пропустим его. Ну что мы, не люди, что ли?!
Фролова пропускают без очереди. Тут нарисовывается бабушка. Она робко спрашивает:
– Можно мне у терапевта просто узнать?..
Мужчина в черном пуховике резко отвечает:
– Бабуля, тут всем только просто узнать! Вставайте в конец очереди. Жуликов развелось! На чужом горбу хотят в рай въехать.
Фролову хотелось есть. Он сидел за барной стойкой и ждал. Замысел был прост – подсесть за стол к большой незнакомой копании. Обычно этот лайфхак отлично работал на свадьбах и похоронах, но есть хотелось так, что выбирать шибко не приходилось.
За длинным столом сидела оживленная компания кавказцев. Некоторые выглядели настоящими головорезами: бороды и явно не пустые черные кобуры под пиджаками. Но был среди этой компании милый седовласый дедушка. Его добрые глаза как будто говорили: «Фролов, иди к нам, мы покормим тебя!» Пара бородатых мужчин пошли покурить. Идея пришла Фролову сразу.
Он вышел с ними на улицу и сказал:
– Мужики, я тут один отдыхаю. Можно я вам анекдот расскажу, а вы мне скажете – смешной или нет?!
– Давай!
Фролов рассказал анекдот:
Мужчины стояли в недоумении. Один даже потянулся к кобуре, как показалось Фролову. Но через несколько минут они уже хохотали. Один из них сказал:
– Угар! Пойдем к нашему столу, расскажешь всем.
Фролов рассказал еще раз. Смеялся весь стол. Его посадили рядом с дедушкой и подозвали официанта. Фролов ни в чем себе не отказывал. Все за столом отмечали его хороший аппетит. Он рассказал еще пару историй. Все смеялись. Хороший и сытный вечер подходил к концу.
Официант принес общий счет. Мужчины стали спорить, кто должен его оплатить. Спорили очень оживленно. С обидой даже.
«Какая хорошая компания!» – подумал Фролов.
В итоге седовласый старичок предложил поделить счет поровну. На всех присутствующих.
«Ну ты даешь, дедок… Кто тебя за язык тянул-то…» – с досадой подумал Фролов.
Настроение было безнадежно испорчено. Дошла очередь до Фролова. Ему передали счет, чтобы он положил свою часть.
Он встал и сказал:
– Друзья, спасибо вам большое за этот вечер. Сегодня у меня день рождения, и благодаря вам я снова поверил в дружбу!
Встал седовласый дедушка и попросил:
– Вах! Принесите для нашего нового друга лучший коньяк!
И вечер продолжился. Через пару часов Фролов объелся так, что едва мог дышать. Вариант «просто убежать» он отмел сразу. Все стали собираться по домам. Официант принес новый счет. Еще больше. Седовласый дедушка попросил передать счет Фролову. И добавил:
– Благодаря тебе сегодня мы не будем спорить из-за счета. По нашей старой традиции – у кого день рождения, тот за всех платит!
Такого развития событий Фролов явно не ожидал. Он ради приличия открыл счет. Такой суммы Фролов никогда не видел. Он хотел выйти покурить и сбежать, но выход преградили серьезные бородатые мужчины.
Официант навязчиво стоял рядом. Седовласый дедушка сказал:
– Ну что ты не платишь? Карту в других штанах забыл?
– Я это… Кэша нет.
– Чуть позже на Сбер переведешь?
– Блин… У меня ДР сегодня…
– Так плати. Мы же друзья…
Один из мужчин за столом сказал:
– Дядя, давай я с ним в лес съезжу? Слышь…
– Нет! Вышли отсюда все.
Все послушно поднялись и покинули зал. Седовласый дедушка спросил Фролова:
– Ты зачем так делаешь?
– Просто деньги на другой карте…
– НЕ ВРИ! Иначе Вано тебя отвезет в лес. Говори.
– Я два раза разведен. Денег нет вообще. То, что зарабатываю, все на алименты уходит. Живу у друзей. С квартиры на квартиру…
– Знаешь, чем мужчина отличается от животного?
– Чем?
– У мужчины есть достоинство. В какой бы сложной ситуации он ни оказался, он не опускается до шакала. Не ест падаль.
– Простые вещи говорите.
– Я старше тебя. Иногда такие простые вещи вытягивают за волосы из пропасти. Да, есть черные полосы в жизни, но мы не животные. Помни это и уважай себя.
– Что со счетом делать?
– Это мой ресторан.
– Ого! Ну, значит, я пошел?
– Сейчас да. Мой племянник проводит тебя.
– Я лучше сам.
– Завтра он привезет тебя сюда.
– Зачем?
– Долг отработаешь.
После этого Фролов четыре месяца мыл посуду в этом ресторане.
Первого сентября шел мимо «Пространства красоты». Увидев свою лохматую голову в отражении стеклянных витрин, сразу принял решение – стать частью этого пространства.
Когда зашел туда, то увидел около десятка парикмахеров, которые сосредоточенно стригли клиентов.
Я подошел к администратору и спросил:
– Можно подстричься?
Девушка «просканировала» меня снизу вверх и ответила:
– Лена, пятьсот рублей!
– Не понял!
– Мастер Елена. Стоимость – пятьсот рублей. Готовы?
Мне стало даже немного обидно. Воспринял это так: «Бомжара, у тебя деньги-то есть?» На всякий случай решил уточнить:
– Извините, а почему вы спросили про сумму? Вы усомнились в моей платежеспособности?
– Нет, ну что вы?! Просто у нас в «Пространстве» много мастеров, все разного уровня. Есть Кристина – тысяча пятьсот рублей. Есть Марго – тысяча девятьсот. А есть мастер Альберт – две тысячи восемьсот!
Подумал: «Ага, а мне Лену за пятьсот! Все-таки выгляжу как нищеброд! В мои сорок два мой уровень – Лена за пятьсот». Стало еще обиднее. Дай, думаю, все-таки проверю:
– Я так плохо выгляжу?
– Нет конечно! Просто все мастера заняты. Свободна только она.
– Ух. Моя самооценка восстановлена. Давайте.
Подошла Елена. Проводила до своего рабочего места, посадила меня в кресло и сказала:
– Ой, вы знаете, я так рада мужчину подстригать!
– А до этого кошек стригли? – попытался пошутить я. Делаю я это редко и, как правило, плохо.
Лена долго на меня смотрела, а потом спросила:
– Как стричь будем? По возрасту?
– Это как?
– Так же, как вы шутите!
– Лена, простите, мы не с того начали…
– Согласна. Просто вчера очень много школьников стригла! Вчера же тридцать первое августа было. У меня их человек двадцать было, сплошным потоком.
– Сложно?
– Да прям! Под машинку одного за другим. Если мама что-то бубнит – чуб оставляю.
Она взяла машинку и подстригла меня так же, как тех школьников. Я попытался что-то возразить – она оставила мне чуб. Блин, ей-богу, лучше бы к Альберту пошел.
– Мама, звони ей!
– Юля, я не буду!
– Ты хочешь, чтобы твоя дочь была стремно одетой уродиной?!
– У тебя нормальный пекинский пуховик.
– Мама, мы едем на горнолыжный курорт! Какой пуховик?!
– Так там главное лыжи. Разве нет?!
– Мама, нет!!! Там для девушки главное – горнолыжный костюм! Я должна быть вся такая кисуля, в кафе на вершине пить глинтвейн, и чтобы все мужчины на меня смотрели.
– Слышь, кисуля, ты кататься не умеешь! Как ты потом с вершины съедешь?
– Мам, услышь меня! Главное, чтобы костюмчик сидел. Звони!
– Юль, ну неудобно же. Мы почти не общаемся с ней. С тех пор как папа…
– Мама, ну, мне очень надо. Мне, может, шанс выпал один на миллион.
– Да ты его почти не знаешь!
– Мам, я знаю о нем все! Это он обо мне ничего…
– Слушай, не нравится мне эта затея – ехать с малознакомым мужчиной непонятно куда.
– Он – идеальный мужчина! Я, когда официанткой устроилась в ресторан, он там уже был постоянным клиентом. Вечно красивый такой, одет с иголочки. А запах! Мама, как подходишь заказ принимать – голова кружится! Все девчата на него глаз положили. Даже с кухни женщины выходят на него посмотреть. Но он – мой!!!
Девушка бросила собирать сумку и мечтательно посмотрела в потолок однокомнатной хрущевки.
– Юля, что-то мне подсказывает, что он в ресторан не один ходил.
– В том-то и дело. Ходила с ним худоба одна. Мы ее с девчонками прозвали «скелетон». Типа модельная внешность, но характер, я тебе скажу… Вечно сервировка ей не та, суп у нее недостаточно горячий, музыка в зале отстой. Злыдня!
– А он?
– А ему она нравилась. Он улыбался ее выходкам. Настоящий мужчина.
– Каблук!
– Мама, не перебивай! И вот последнюю неделю он один ходит. Грустный такой. Похоже, расстались.
– А ты, я посмотрю, веселая.
– Не только я! Вся женская часть нашего коллектива радовалась. А вчера он особенно грустный сидел. Почти ничего не ел из того, что заказал. Я возьми и скажи ему, когда кофе принесла: «Ничему в жизни нельзя придавать избыточное значение…»
– Любимая фраза папы.
– Ага. И представляешь, он посмотрел на меня своими невероятными голубыми глазами и улыбнулся. И говорит: «Самые нужные для меня сейчас слова. Возможно, вы согласитесь составить мне компанию и покататься на горных лыжах?» Мама, и я согласилась!!! Звони!!!
– Юля, ты как была с детства с чудинкой…
Мама взяла мобильный и набрала номер.
– Марина, привет! Это я… Нет-нет, у нас с Юлькой все хорошо. Слушай, тут Юля едет на горнолыжку… Ты можешь дать ей на время свой комбинезон?
Юля ехала на заднем сиденье большой черной машины. Машина петляла по извилистой дороге, ведущей куда-то высоко в горы. Вел машину молчаливый водитель. Рядом с ним сидел мужчина ее мечты и что-то рассказывал про инвестиции и облигации. Юлии было не до этого. Ей было стыдно за свой внешний вид. Дело в том, что дорогой оранжевый горнолыжный костюм, который она одолжила у мачехи, оказался на несколько размеров больше и буквально висел на ней. Папину новую жену они не видели давно… А она, оказывается, поправилась.
Мыслей в Юлиной голове было много: «Вот я пугало огородное! Он меня не видит с переднего сиденья, сейчас рассмотрит как следует и высадит из машины! И правильно сделает!»
Тут она услышала вопрос:
– Юля, а вы сразу надели горнолыжный костюм?! Удобно?
– Нормально. – Она подумала: «Ну давай – высаживай!»
– А я предпочитаю переодеваться перед самой трассой. Сидеть в машине, потеть… Не мое.
– Разумно.
– Мы минут через пятнадцать приедем. Давайте тогда разделимся. Пока я буду переодеваться, вы пойдете в прокат и возьмете себе лыжи.
– Хорошо. А вы?
– У меня свои. Я на прокатных кататься не люблю.
Машина припарковалась у трассы, и Юля пошла в прокат. «Меня сейчас оттуда выгонят. И правильно сделают! Страшила!» – подумала она.
В прокате оказалось очень много народа. Было душно и жарко. Она встала в очередь и стала ждать. Настал ее черед. Работник спросил:
– Размер ноги?
– Тридцать семь.
– Как катаетесь?
– Никак.
– Первый раз, что ли?
– Да.
– Мерьте! – сказал работник проката и подал серый ботинок.
Сзади кто-то сказал:
– Слышь, друг, я понимаю, что девушка первый раз, но ты хлам-то ей не давай. Она в них не то что съехать не сможет, она обуть их не сможет! – Юля повернулась и увидела молодого парня, который стоял за ней.
– А ты адвокат ее, что ли? – огрызнулся работник проката.
– А твоему начальнику рассказать про левую пару без номера, которую ты только что выдал? – спросил парень почти шепотом.
– Хорошо, вот эту пару попробуйте. – И ей протянули красные новенькие горнолыжные ботинки.
Юля не поняла, что только что произошло, но она поняла одно – за нее заступились. Она нашла глазами того парня и произнесла:
– Спасибо.
У подъемника было очень много народа. Шел снег. Юля для себя решила так: «Пусть я выгляжу не очень, но кто поймет, что это я?!» Она натянула на лицо балаклаву и очки. «Все, теперь я – не я!» Она почти ликовала.
Так выглядела не только она. Почти все люди, прячась от снега с ветром, закутались в шарфы и разноцветные комбинезоны. Перед Юлей встала новая проблема: «КАК ОНА УЗНАЕТ МУЖЧИНУ СВОЕЙ МЕЧТЫ?!»
У подъемника стояло много людей. Отличить мужчину от женщины у Юлии более-менее получалось, но вот найти своего мужчину в толпе одинаковых разноцветных горнолыжников… Она решила постоять. Он наверняка узнает ее по комбинезону и подойдет.
Прошло десять минут. Никто не подошел. Юля запаниковала. Она решила позвонить маме.
– Мама, все пропало! Я не могу его узнать. Они все одинаковые!
– Успокойся, дочка. Давай методом исключения. Подходи к каждому и спрашивай: «Вас зовут?..» Как его зовут?
– Мама, я не знаю!!!
– Что?! Ты поехала с мужчиной и не знаешь, как его зовут?!
– Мне не нужно имя. Я же знаю, что это он.
– Так. Второй вариант. Он на лыжах или на борде катается?
– На лыжах! Точно!
– Вот! Уже что-то. Подходишь к мужчинам на лыжах и спрашиваешь: «Сколько времени?» Тебе отвечают. По голосу понимаешь – он или не он.
– Мама, я его голос могу не узнать!
– Погоди, ты же в машине с ним ехала. Вы же общались?
– Общались. Но я его не слушала. Я всю дорогу думала про этот огромный комбинезон!
– С вами кто-нибудь еще ехал?
– Водитель! Точно! Пойду у него узнаю, во что мой был одет! Мамочка, спасибо, что помогла!
И действительно, расчет был верным. Шофер сказал, что его шеф в ярко-синем комбезе и на синих лыжах. Юля решила доехать до вершины горы и ждать своего принца там.
Она села на подъемник на самую высокую гору. Уже на полпути ей стало так страшно, что она задумалась, как же будет спускаться. На вершине страх усилился, как и ветер. Она встала рядом с подъемником. Она уже порядком подмерзла, когда к ней подъехал он! Человек в ярко-синем комбинезоне, на синих лыжах, в черном шлеме и маске, которая закрывала все лицо.
Он крикнул:
– Привет! Это самая высокая гора! Что вы здесь делаете?!
Юля поняла, что это ее шанс показать себя в деле перед мужчиной своей мечты. Она крикнула:
– Эй, ерунда, подумаешь! Детская горка!
Она повернула лыжи вниз и… Вскоре превратилась в точку.
Он подъехал к ней с ее же отстегнувшейся лыжей и стал откапывать из сугроба, в который она въехала на огромной скорости. «Заботливый какой. Откапывает меня», – подумала она с теплотой и громко сказала:
– Кочку не заметила. Жалко, такую скорость потеряла.
– Руки-ноги целые? – уточнил он, продолжая копать.
– Вроде да. Ща опять поеду… А то скучно…
– Слушайте, вы не умеете нормально поворачивать. Это опасно. Сейчас я вас аккуратно спущу вниз, и мы поднимемся на трассу для начинающих.
– Окей, как скажете, босс!
Он нравился ей все больше и больше. Он провел с ней целый день. Показал, как правильно кататься. Ей даже понравилось. Они постоянно шутили, и ей с ним было легко. Она забыла про свой никчемный комбинезон.
Вечером перед прокатом они сняли свои лыжи и зашли внутрь. Юля сняла очки и балаклаву. Он снял шлем, и она увидела его лицо. ФИАСКО, ЭТО БЫЛ НЕ ОН! Это был тот парень, который заступился за нее в прокате…
– Мама, а дальше что?! – не унимались дети за кухонным столом.
– А дальше… Они поженились. Десять лет вместе, двое детей. И вы их знаете.
– Кто они?!
– Это вы!
Когда я был юн и глуп (всегда хотел так начать историю), меня пригласили на свадьбу. Женился университетский знакомый. Свадьба была человек на двести. Нас (видимо, юных и глупых) посадили за одним столом, ближе к выходу. Мы с единомышленниками быстро нашли общий язык, а потом случилось то, что случилось…
Со стороны невесты был родственник с Кавказа. Он постоянно произносил долгие тосты. Как справедливо заметил мой сосед – «пока он говорит, протрезветь можно». На четвертом тосте мы поняли алгоритм построения этих историй, и за нашим столиком стали появляться наши собственные. Вот тост моего соседа:
– Высоко-высоко в горах джигиту враги хотели отрезать голову. Он вскочил на своего резвого вороного скакуна и поскакал вниз на равнину. Три дня и три ночи гнались за ним враги. И вот, когда до его дома осталось три часа хода, он понял, что голоден и, если ничего не съест, он умрет. Он зарезал верного коня. Голод не отступал. Дальше джигит побежал так. Домой он пришел без ноги. Невеста встретила его, заплакала и спросила: «Ногу тоже по пути съел?!» Джигит рассказал, что кто-то разлил подсолнечное масло на трамвайных рельсах. Он поскользнулся, а водитель трамвая не заметил его, и вот… Так выпьем же за соблюдение правил дорожного движения и за Булгакова!
Вот примерно такие тосты мы с соседями сочиняли на ходу у себя за столом. Гостям не мешали. Ну, что-то галдели там в сторонке. И вот тамада дал право произнести тост нашему столику. Встал мой сосед и начал:
– Умирал старый мудрец. Собрались все его дети, внуки, правнуки и прочие родственники. Ну, может, соседи еще подошли. И кто-то спросил его: «О чем ты жалеешь?» Мудрец подумал и ответил: «Я прожил долгую счастливую жизнь. У меня прекрасная жена, четыре очаровательные дочки, восемь внуков, шестнадцать правнуков, машина «Волга», гараж, четырехкомнатная хрущевка на пятом этаже… О чем я могу жалеть?! Хотя нет! Есть одно. Если бы опять делал ремонт в квартире, никогда бы не сделал совмещенный санузел! НУ СКОЛЬКО МОЖНО ВАННУ ЗАНИМАТЬ!!!» – сказал он и умер. Так выпьем же за рациональность! Иногда она важнее мудрости!
После этой истории свадьба продолжилась без тостов. Все молча ели и пили.
– Погоди, погоди… Ты сейчас сказал: «…После того как ловил рыбу на Аляске»?!
– Да, – тихо ответил я своему знакомому за обедом.
– Кхе, кхе… ТЫ ЛОВИЛ РЫБУ НА АЛЯСКЕ?
– Ну да. Студентом. Что такого?!
– Не верю! Как ты туда попал?!
– По студенческой визе Work and Travel.
– НА АЛЯСКЕ?! И в шторм попадал?
– Ну, бывал и шторм. Чему ты так удивляешься? – спросил я знакомого, который перестал есть солянку и недоверчиво уставился на меня.
– Как это вообще возможно?!
– Программа была такая для студентов. Можно было и заработать, и Америку посмотреть. Много кто ездил. Подал документы, меня распределили в какой-то отель работать. Язык я плохо знал. Посоветовали устроиться на корабль в Сиэтле. Там языка почти не надо, плюс кормят и живешь на корабле. Прилетел туда. Взяли. И вот я на корабле… Пошли в Датч-Харбор… Сердце Аляски.
– Я ща супом подавлюсь. Гордился собой?
– Блевал всю дорогу. Потом отпустило.
– Ты реально работал на корабле рядом с Аляской?! Ну как там?!
Я долго думал, потом сказал:
– Ад.
– Ну расскажи!
– Было очень сложно. Не хочу… Давай я тебе лучше расскажу про мое самое яркое воспоминание от этой поездки.
– Конечно, давай!
– Про Юру.
– Про Юру?!
– Да. Слушай.
После нескольких месяцев невероятно тяжелой работы на судне, где мы с моими друзьями-мексиканцами перерабатывали тонны рыбы, я решил посмотреть Америку. Какие-то деньги я заработал. Один из моих друзей работал рикшей в Атлантик-Сити. Возил «уставших» посетителей казино в другие казино на небольшой тележке. Я сказал, когда приехал к нему:
– Рабство, оказывается, в Америке не отменили! Я так устал на этой лодке, что хочу безудержного веселья!
Друг, который только что пришел со смены, где развозил людей в разные части города, проговорил:
– Понимаю тебя. Нужен… Юра!
Он куда-то позвонил. И уже через час мы сидели в каком-то казино за столом для игры в блэкджек. К нам за стол подсел мужчина лет пятидесяти. Он очень солидно выглядел. Его черные волосы были зачесаны назад. Я не мог оторвать глаз от идеально сидящего на нем серого костюма. От него пахло чем-то прекрасным. Какой-то аромат, который перенес меня в рай и обратно. Но вот его манеры…
Мы поздоровались. Потом Юра спросил меня:
– Это ты с Аляски приехал?
– Да.
– Не понимаю… Ну что… По виски!
Он подозвал официанта и закурил. Крупье сделал ему замечание, что курить нельзя. Юра начал кричать и по-русски материть всех. Попросил менеджера. Опять ругался. Попросил главного менеджера. Главный менеджер Юре курить разрешил. Я тихо сказал другу:
– А ведь он еще пить не начал.
Принесли виски, и началось… Куда мы только не ездили, где мы только не были. Клубы сменяли казино, казино сменяли клубы. Юра рассказывал нам, как можно выиграть в автоматы. Теория проста: автоматы работают на забор и отдачу. Как только автомат начитает что-то выдавать, надо сразу играть еще. Так он объяснил нам толпы азиатов, которые всегда толпятся у автоматов, – они выжидают. Во время одного из перерывов, когда мы сидели за барной стойкой, я спросил друга:
– А зачем пятидесятилетний мужик тусуется с нами… Двадцатилетними?
– Грустно ему.
– Не понял. Он, как старый вампир, пьет энергию из нас?
– Я слышал, его жена в тюрьме. Он и мается.
– В тюрьме?!
– Он вообще очень необычный. Про него тут много чего рассказывают.
– Я уж заметил. Расскажи! – почти прокричал я. Юра в это время танцевал в центре бара. Один.
– Ну, слушай. В России Юра занимался пакетами. Обычными полиэтиленовыми пакетами с яркими цветочными принтами.
– О-о-о! Я с таким в школу ходил!
– Вся страна с такими куда-то ходила. Он возил их из Владивостока в Москву. Во Владик они попадали из Азии. Бизнес шел хорошо. Но Юре стало скучно. Шальные деньги, а тратить некуда. И он решил эмигрировать в Израиль. Прямого рейса не было. И в каком-то стыковочном аэропорту он встретил ее!
– Кого?
– Женщину своей жизни. Он сидел в ресторане и ждал свой рейс. К нему подошла девушка и попросила купить ей выпить. Он согласился. Она подсела рядом. И через час… Она уговорила его не лететь в этот скучный Израиль, а лететь в веселый Атлантик-Сити и заниматься… воровством дорогих брендовых вещей в бутиках.
– Ты мне сейчас мозг взорвешь!!! И он согласился?
– Посмотри на него.
В центре зала под громкий хаус танцевал мужчина в строгом костюме. Движения его рук и ног были в основном четкими, но иногда невпопад. Было почти утро.
– Похоже, согласился, – рассудил я.
– Они были как Бонни и Клайд! Поначалу они воровали брендовые вещи, а через несколько дней сдавали их (в эти же магазины), и им возвращали деньги. Типа не подошло.
– Как их не поймали?
– Они очень респектабельно выглядели. У них была сумка, внутри обшитая фольгой. Они заходили в примерочную и складывали вещи в эту сумку. На выходе она не звенела. Потом пошли заказы от наших соотечественников.
– Кто-то заказывал у них ворованные вещи?
– Конечно! Вот увидела дама платье от Prada, например, за тридцать тысяч долларов. Юра мог организовать за семь.
– Хм…
– Клиент пошел! Но главное – после каждого дела такая страсть просыпалась у этой парочки… Они взломали систему. Эмоциональные пики. Коктейль из адреналина, кортизола и серотонина. Юра начал немного играть в казино. Потом больше. Его даме это не очень нравилось. Юра стал много проигрывать. Пришлось много воровать. И в один день их поймали. Они своровали несколько пар каких-то дешевых перчаток. Нужно было отправить их в Россию – заказ из Ростова. Был суд. Дали предупреждение.
– Это что?
– Типа нашей условки. Если в следующий раз поймают, то посадят.
– И?
– Юра играл. Нужны были деньги. Поймали. Посадили. Ему дали два года. Ей – четыре. Она выносила сумку.
– То есть, он вышел, а она еще…
К нам подошел Юрий и сказал, что ему скучно. Было около шести утра. Мы поехали в казино, где Юрий дал нам мастер-класс по игре в блэкджек. Он говорил, что надо считать, если хочешь выиграть. Он проиграл все свои деньги. Одолжил у меня триста долларов. И их тоже проиграл.
Такси развозило нас по домам. Мой друг дремал на переднем сиденье рядом с таксистом. Мы с Юрой сидели сзади. От него пахло чем-то мерзким и неприятным. По радио играл какой-то блюз. Юра мне говорил:
– Ты же математик, Саша! Ты же понимаешь, что формулу нельзя поменять! Значит, в казино жулики! Ну не мог я проиграть! Не мог! Завтра поедем в другое. Саша… ты можешь мне еще одолжить… пятьсот долларов?
– Нет, – сухо ответил я.
Он обиженно замолчал. На меня смотрел пятидесятилетний мужик в скомканном и мятом костюме. Мы долго ехали в тишине.
Потом Юра начал плакать и сквозь слезы говорить:
– Это моя вина. Это из-за меня ее посадили. Если бы я остановился и не играл…
Я не выдержал и почти прокричал:
– Юра, вы воровали в магазинах!
– Нас бы никогда не поймали, если бы мы не так часто…
– Юра, вы воровали в магазинах!
– Это страна богатых жуликов. Они веками обворовывали и убивали другие народы.
– Только Робинов Гудов из себя не стройте! Вы воровали!
– Я и не строю! Но ты бы видел ее глаза после того, когда у нас получалось…
– Ну, вот такая история про Юру.
Знакомый смотрел на меня через стол с открытым ртом.
– И чем все закончилось у него?
– Не знаю. На следующий день я улетел домой.
– А Юра?
– Друг написал, что он дождался ее… И их опять посадили. Но уже очень надолго.
– А почему ты про это не напишешь?
– Не знаю… Думаешь, это интересно?
Как-то раз мы решили с товарищем пообедать вместе. Договорились так: я к нему заеду на работу, и там выберем, куда пойдем. Мой друг работает исполнительным директором в небольшой торговой компании. Зашел в его кабинет. Он извинился, сказал, что нужно сделать один срочный телефонный звонок. Я присел за стол напротив него. Офис-менеджер принесла мне кофе, и я стал невольным свидетелем разговора по телефону:
– Алло, это опять я. По поводу срыва поставки контейнеров. Ну, что… Я разобрался. Это вопиющий случай. Мне стыдно за действия моих коллег. Мы нашли виновного в этой ситуации. Это Косолапов. Максим Косолапов. И вот что я вам скажу. – Мой товарищ буквально заорал в трубку: – Максим Косолапов больше не работает в нашей компании. Я уволил его, к чертовой матери! По статье. Я понимаю, что у него трое детей. Но вы – клиент, и ваши интересы – превыше всего. Не думаю, что это как-то изменит ситуацию, но хочу вам сказать – Косолапов никогда больше не ступит на порог нашего офиса. Я вам это гарантирую. Более того, если это еще раз случится, я и кадровика нашего уволю. Тамару Федоровну, которая находит такие суперкадры! К чертовой матери! А то распустились! Всего доброго! Хороших выходных!
Он положил трубку и обратился ко мне:
– Ну что, пошли на обед?!
До кафе мы шли молча. По дороге мое богатое воображение рисовало мне незавидную участь неизвестного мне Косолапова. Трое детей, ну точно же ипотека, как пить дать. Просрочки. Звонки из банка. Денег в обрез. Замученная бытом жена стоит в магазине, выбирает, что купить – картошку или лапшу, – а тут старшенький ребенок, обязательно девочка, худенькая, просит: «Маам, купи киндер-сюрприз, ну пожалуйста!» Женщина оборачивается и зло бросает ей: «У отца своего попроси». Отец, раздавленный обстоятельствами, режется сутками в WоT. Эскапизм, но он не решает проблему. В носу у меня предательски защипало. В голове родился план спасения Косолапова: мы с другом работаем в одной сфере, нужно просто попросить контакты. Да, конечно, придется пободаться с кадровой службой, все-таки увольнение по статье. А вдруг он действительно плохой работник? Себя еще подставлю. Но трое детей…
Я не выдержал:
– Жестко ты. Прям такой большой был косяк?
– Не очень. Вывезли груз на два дня позже обещанного срока.
– Мне кажется, клиент будет переживать, что из-за него Косолапова уволили. Да еще с волчьим билетом. Блин, трое детей. Непросто ему работу найти будет.
– Конечно, клиент будет переживать. Я по голосу понял. Женщина. Но они с Косолаповым напрямую не работали.
– А, понял. Он из логистов или снабжения?
– Я тебе больше скажу. Я его тоже не знаю.
– Как это?
– Максима Косолапова – не существует. Я его всегда увольняю к чертовой матери. Понимаешь, у нас такое общество – всегда нужно найти виноватого и жестоко наказать. Я просто следую стереотипу.
– А Тамара Федоровна?
– У нас даже кадровика нет. Все на аутсорсинге.
– Забавно.
– Моя личная наработка. Я этого Косолапова пару раз в неделю увольняю. Работает схема. Давай заказывай. Тут солянка неплохая…
– Коллеги, прошу сдать телефоны. Это закрытая конференция по ЦОД. Информация, которая будет озвучена, – строго секретна.
Люди недовольно стали складывать телефоны в черный пакет.
Генеральный директор IT-компании в фиолетовой футболке с надписью «Follow your heart», джинсах и кроссовках New Balance продолжил:
– Начну. У нас на самом деле ничего не работает.
В зале недовольно загудели.
– Поднимите руки, кто не знает, что такое ЦОД.
Подняли почти все. Генеральный подошел к девушке в очках, которая не подняла руку.
– Объясни, пожалуйста, всем этим «коллегам», кто поднял, что это значит.
– Центр обработки данных, – ответила девушка в очках.
Генеральный стал записывать что-то себе в блокнот. Он продолжил:
– У нас было два жестких диска. Сейчас один. Думаем приобрести второй. – Генеральный снова подошел к девушке в очках и спросил: – А почему у вас не возникает вопроса, куда мы дели второй жесткий диск?
– Мне пофиг, – ответила она.
– Во-о-от! Всем пофиг!!! Как-то утром я прихожу на работу – а его нет! Какая на фиг кибербезопасность?! У нас винт украли!
– Дверь на ночь закрывать надо, – крикнул кто-то сзади.
– Сейчас мы быстренько найдем виноватого и пойдем работать! Потерпите немного… А кто у нас последним из офиса уходит?!
– Ты! – опять крикнул кто-то сзади.
– Следующий вопрос! Международная кибербезопасность. С Рутубом слышали что случилось?! Как нам этого избежать?!
– Не парьтесь, у нас же бэкап есть, – тихо сказала девушка в очках.
– Точно! У нас же есть бэкап! А что это, напомните? – строго спросил генеральный директор.
– Ну, резервная копия, – пояснила девушка в очках.
– Чего?!
– Три флешки я вам давала!
– Да, точно! Анонимус, нам на вас плевать! У нас есть три зеленые флешки! Совещание закончено!
Через пятнадцать минут всем сотрудникам на почту прилетело письмо о срочной внеочередной закрытой конференции, которая состоится за час до обеда. Тема конференции была такая: «Бэкап в ЦОД при условии наличия угроз внешних факторов». Все сотрудники понимали – генеральный директор потерял три зеленые флешки.
P. S. У меня много друзей-программистов. Когда они начинают громко говорить друг с другом, я начинаю тихонько записывать…
Я тащил тяжеленный чемодан на вокзал. Жена с дочками шли впереди. Мы опаздывали на поезд. Чемодан был огромным. Я еле поспевал за женой. Навстречу двигалась толпа людей. Моим ориентиром была белая кофта жены.
«Ну как можно путешествовать с таким количеством вещей?!» – думал я.
В другой руке у меня был большой тяжелый пакет, где тоже были их вещи, которые не вошли в этот тяжеленный чемодан. А на спине висел легкий рюкзачок с моими пожитками.
Жена, видимо, решила пожалеть меня и остановилась у лавочки. Я начал отчитывать ее:
– Вы что в чемодан положили?! Куски гранита с набережных решили на память взять?! Ну как можно столько вещей с собой таскать?!
Жена молчала. Кажется, до нее начало доходить. А может быть, ей было стыдно. Я продолжал.
– Косметики сколько?! В салонах красоты меньше!!! Мне кажется, ты из всего этого пользуешься ну тремя процентами максимум!
Жена слушала. Она стояла спиной, но внимательно слушала! Наконец-то!!!
– А обуви сколько вы с собой возите?! «К каждому луку отдельная пара», – передразнил я. – ЖЕНЯ, НУ НЕЛЬЗЯ ЖЕ ТАК!!! МЫ ЖЕ НЕ НА БАЛ ЕДЕМ!
Это была моя окончательная победа. Казалось, до нее дошли все аргументы. Я представил, что, когда мы поедем в путешествие в следующий раз, у каждого из нас будет по маленькому рюкзачку за спиной.
Жена решила присесть на лавочку. Она развернулась ко мне лицом, и это было не лицо жены. Может быть, она и была чья-то жена, но не моя. От моей жены у нее был только белый свитер. Незнакомая женщина улыбнулась мне и сказала:
– Я согласна!
Уже в поезде жена спросила меня:
– Ты чуть не опоздал. Лика видела, что ты с какой-то женщиной говорил! Это что такое?
– Да женщину одну перевоспитывал.
– Ну и как?!
– Перевоспитал! – сказал я, пытаясь запихнуть огромный чемодан под сиденье.
– Двести десять рублей. Что-то вы сегодня совсем прям мало взяли, – обеспокоенно заметила молодая миловидная женщина.
– Сейчас сдаем проект. Нервничаю. Когда нервничаю, аппетит плохой, – задумчиво ответил мужчина, доставая из кошелька банковскую карточку.
– Не надо нервничать. Я вот пустырник перед… – сказала она. Кто-то сзади из очереди стал возмущаться и цокать. – Так, там кто цокает? Проходите на вторую кассу! Цокает он! Дома поцокай!
Кто-то сзади ответил:
– Но за второй кассой нет никого!
– Ждите. А будете возмущаться, я вас на третью кассу отправлю.
– Так третьей кассы у вас вообще нет!
– Да что вы говорите?! Вот и подумай, а не цокай, как белка! – Она вернулась к разговору с мужчиной, который стоял напротив нее и с восхищением слушал. – Так вот, пару десятков капель пустырника, и спишь как младенец. Прикладывайте карту.
– Интересное сравнение, Маргарита, но у моего коллеги маленький сын, и его сон просто караул: подолгу не может уснуть, то колики, то зубки режутся… Вот. – Он поднес карту к терминалу.
– Так я вам не про крепость сна. Когда младенцы спят, на это невозможно налюбоваться, они похожи на маленьких ангелочков. Все, прошло!
– Большое спасибо, Маргарита!
– Приятного аппетита, Михаил!
Такие диалоги велись уже год. Казалось бы, два совершенно разных человека из совершенно разных миров… Она работала в столовой бизнес-центра, а он – программистом на двенадцатом этаже того же здания. Поначалу это были обычные дежурные фразы, но один раз у Маргариты не было сдачи с купюры в пятьсот рублей, и Михаил сказал:
– Ничего страшного. Сдачи не надо.
Этим он и покорил ее. Ему же нравилось в ней то, что она его видит и даже говорит с ним. Всю жизнь его не замечали: в школе, в университете, на работе. Он был как будто прозрачным. Тихий, маленький, неприметный человечек. А тут вся очередь стоит и смотрит на них. И, когда кто-то из очереди хоть что-то говорил, она с такой преданностью бросалась защищать их двух-, трех-, четырехфразовое общение.
Похоже, они ждали друг друга.
В один из будних майских дней он, как обычно, подошел к кассе с большим количеством тарелок на подносе. Он пришел поздно. Народа в столовой не было. Она тихонько сказала:
– С днем рождения! Вот. – И протянула ему небольшую прямоугольную коробку.
– Спасибо большое, но как вы узнали?
– Ваши коллеги сильно громко разговаривают. Возьмите.
– Что это? Планшет?! Маргарита, зачем?! Он стоит, как самолет. Тем более повысили цену…
– Хотела вам приятное сделать.
– Ну нет! Тридцать тысяч рублей?! Я не могу принять. Извините. – Он вернул ей коробку.
– Во-первых, пятнадцать тысяч. Я до повышения купила.
– Маргарита, мне очень приятно, но я откажусь. Возьмите.
– Нет. Он ваш, Михаил!
– Маргарита, я пойду. Спасибо за поздравление.
– Вы не поняли! Он – ваш. Он куплен на ваши деньги.
– Не понял.
Она оглянулась по сторонам. Пригнулась ближе к нему и шепотом проговорила:
– Я вас каждый раз обсчитывала примерно на сто рублей. Надеялась, вы заметите и хоть так обратите на меня внимание. Вот за год и набежало на подарок.
– В смысле обсчитывала?!
– Каждый раз в чеке пробивала дополнительно азу из говядины. Поэтому этот планшет куплен на ваши же деньги! Типа возврат! Понимаете?
– Маргарита, но почему?..
– Я таких чудиков, как вы, раньше не встречала. В моем окружении таких, как вы, нет. Вы – другой.
– Другой?!
– Ну да! Рассказываете мне про какие-то проекты свои. Я процентов девяносто слов вообще не понимаю. Мои же все разговоры дома: где пиво по акции купить.
– Маргарита, я хотел бы…
– Короче… Да и совесть замучила, что я хорошего человека… Берите и простите меня, пожалуйста.
– Спасибо. Но часть подарка все-таки ваша!
– Это как?
– Вы же купили его до повышения, за пятнадцать?
– Да.
– Сейчас он тридцать стоит. Получается, пятнадцать вы мне подарили.
– Получается.
– Я бы хотел…
Незаметно для них образовалась очередь. Кто-то сзади недовольно сказал:
– Можно быстрее, люди вообще-то есть хотят!
Михаил очень громко ответил кому-то:
– Касса не работает. Пройдите, пожалуйста, на вторую кассу. – Он сделал глубокий вдох и проговорил на всю столовую: – Маргарита, я хотел бы пригласить вас после работы в кафе!
Маргарита тихо ответила:
– Я уж думала, никогда не предложите…
Кто-то сзади зааплодировал. Возможно, это был я. Вы спросите: «А что же было дальше?»
А я откуда знаю?! Я съел свой борщ и вернулся в офис.
Хотите быть лучшим шутником, чей юмор в клочья разрывает бабушек, девушек и женщин неопределенного возраста за кассой?! Лайфхак прост – возьмите обычную большую пуговицу и поместите ее в кошелек. В кармашек для мелочи. Результат не заставит долго ждать.
От моего пальто оторвалась большая черная пуговица и упала на пол в коридоре квартиры. Я торопился и, видимо, чтобы не потерять, бездумно сунул ее в кошелек. Планировал вечером пришить. Как бы не так! Этот волшебный артефакт в тот же день добавил к моему текущему уровню юмора плюс 100500.
Был обед обычного серого дня. Я пошел в столовую. На кассе сидела очень грустная женщина. К ней подходили такие же грустные люди. Они обменивались грустными дежурными фразами, типа «нал или безнал?». Получался такой круговорот грусти в природе. Подошла моя очередь. Я двинулся со своим подносом с едой.
Меня спросили:
– Нал, безнал?
– Нал.
– С вас двести шестьдесят рублей. Посмотрите без сдачи, пожалуйста.
– Вот двести рублей. Пятьдесят рублей мелочью и… Пуговица.
– Что?! – налицо был сбой программы.
– Обычная черная пластмассовая пуговица. Возьмете? – задушевным тоном уточнил я и положил на тарелочку для мелочи свою черную пуговицу. И… произошло чудо.
Женщина улыбнулась! Сразу куда-то пропала серая серость. За окном как будто бы появилось солнце. Я улыбнулся в ответ.
Она сказала:
– Нет, пуговицы не принимаем.
– И хорошо. Так бы пришлось пришивать к пальто монетку. Тогда безнал, пожалуйста.
Она засмеялась и тихо ответила:
– Ну и артист.
Вот именно поэтому уже три года я ношу в кошельке пуговицу. Эта простая шутка заходит почти всегда. Система дает сбой, и люди улыбаются!
Вчера что-то пошло не так.
В большом супермаркете подошла моя очередь к кассе, на которой сидела бабушка с серьезным лицом. Пуговица была заряжена и ждала своего часа.
– …Так, и два пакета. Есть десять рублей? – допытывалась командным голосом бабушка-кассир.
– Есть пуговица, – честно сказал я и положил на тарелочку для мелочи свою пуговицу.
Женщина посмотрела на пуговицу, потом на меня. Взяла что-то в руку и очень громко сказала:
– ПАША, НА ПЯТУЮ КАССУ! ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИК!
Я не ожидал такого, запаниковал и стал тараторить:
– Извините, пожалуйста, но это шутка. Вот десять рублей. Не надо охрану. Я хотел вас развеселить.
– Ты шутник?!
– Ну, такой вот шутник…
– А я в кулак пошипела и позвала какого-то несуществующего Пашу. Я тоже шутник!
Она подмигнула мне. Юмор – он разный.
Меня недавно позвали в жюри конкурса «Детективный рассказ». Меня, человека, который не написал ни одной детективной истории. Надо срочно исправляться!
В обычном городе произошло необычное событие. Утром, пока все обычные люди ехали на работу, а более пронырливые уже до нее добрались и пили кофе, секретарша Людочка обнаружила своего шефа в не совсем обычном виде. Нет, положение тела было обычным – для руководителя отдела распределения земельных участков местной мэрии. Тело сидело в том же костюме и в той же позе, как и вечером накануне, когда она спешила домой. Странным было другое – у тела отсутствовала голова. Был аккуратный срез на шее, а вот головы не было. Люда подумала: «Если бы Сергей Иванович был деревом, то по кольцам на срезе можно было бы определить, сколько ему лет». Она поразмыслила и вызвала полицию.
Первым вопросом каждого, кто входил в кабинет Сергея Ивановича, было:
– А где голова?
При этом люди спрашивали не у кого-то конкретно, а в целом, будто обращаясь к кому-то сверху. На вызов моментально среагировали две службы – МВД и ФСБ. Приехали две опергруппы и одновременно стали проводить в кабинете руководителя обыск. Люда подумала: «Ну и хорошо, может, в тумбочке какой найдут голову-то. Врачи на место пришьют. И начнет шеф работать. Опять кофе приносить… Нет, лучше б не нашли».
Опергруппы нашли нечто другое. Во всех тумбочках Сергея Ивановича лежали деньги. Насчитали пять миллиардов рублей. Потом опергруппы стали ссориться между собой, куда повезут вещественные доказательства: в МВД или в ФСБ. Некоторые доставали табельное оружие, наставляли друг на друга и куда-то звонили. Потом решили так: четыре миллиарда забирает себе на склады вещественных доказательств ФСБ, один миллиард – МВД. Спросите, почему так? Увы, я хоть и автор, но не знаю. Уехали. До вечера больше никто не появился. Людочка закрыла дверь кабинета и пошла домой.
На следующее утро Люде позвонил разъяренный мэр с криками, что не может дозвониться до Сергея Ивановича. Мэр настаивал, чтобы Людочка «взяла его сраный телефон, поставила на вибрацию и скотчем примотала к его правой руке! Чтобы когда рука знакомо вибрировала – он думал только о мэре!» Людочка так и сделала. Телефон лежал рядом с телом.
Позже полиция все-таки прислала следователя. В кабинет зашел странный мужчина в шапке-двухкозырке и в плаще, очень напоминающем одеяния Шерлока Холмса из фильмов Масленникова. Проблема заключалась в том, что шапка была велика на несколько размеров. И постоянно съезжала на нос, закрывая глаза молодому сыщику. На плаще огромными буквами сияла надпись «СИбирские НАРяды». Еще Люда заметила у него дымящуюся курительную трубку. Каждый раз, когда следователь затягивался, он сильно кашлял.
– Лейтенант Матюхин! Буду вести это загадочное дело!
– Людмила, офис-менеджер. Лейтенант, может, скорую вызвать? Второй день уже… Не по-людски как-то…
– Людмила, вы полагаете, его можно спасти? – Матюхин бросился к телу и ухом припал к груди Сергея Ивановича, пытаясь уловить сердцебиение. Дисталкер, то есть шапка охотника на оленей, в очередной раз закрыла ему глаза. – Для расследования очень важно установить факт смерти. Мне жаль.
Неожиданно правая рука тела завибрировала. Матюхин приподнял ее, увидел телефон и громко произнес:
– Звонит убийца. Чувство вины замучило! Так было в Пуаро! Ща мы его сцапаем, главное – засечь, откуда звонок!
Матюхин нажал на телефоне «ответить», взял руку Сергея Ивановича и поднес к своему уху. Из трубки полился поток нецензурной брани. Лейтенант покраснел и почему-то начал извиняться. Трубку повесили. Матюхин тихо сказал:
– Мэр звонил. Сказал, что японцы приехали и чтобы я был на каком-то совещании. Где малый зал?
Людмила сварила ему кофе и объяснила, что мэр звонил Сергею Ивановичу и звал на совещание по поводу продажи земли японцам. Матюхин стал ходить вдоль стены кабинета. Туда-сюда.
– Людмила, что мы имеем. Труп – это раз. Мэр – это… Люда, а я точно не должен идти в малый зал? Мэр так орал!
– Скажите, Матюхин, это ваше первое дело?
– Второе! Я мастерски раскрыл убийство в восточном экспрессе.
– Постойте, это же…
– Бомж украл велосипед в электричке!
– А почему убийство?
– Когда бомжа брали, у него нашли нож. Он мог кого-то убить! Людочка, а какие отношения с Сергеем Ивановичем были у вас?
– Не ваше дело! – почему-то нервно ответила она.
Теперь на сотовый позвонили Людочке. Она ответила:
– Да, господин мэр, я сделала все, как вы сказали! Понимаете, Сергей Иванович не может подойти… У него, к сожалению, со вчерашнего дня нет головы.
В трубке послышался крик. Людочка внимательно выслушала и ответила:
– Нет, тело на месте. Работает. Я понимаю, что вам на совещании с японцами нужно только тело. Голова его пустая пусть молчит. Я передам. Что, прямо сейчас?
Людочка повернулась к телу Сергея Ивановича и произнесла:
– Сергей Иванович, вас ждет мэр – цитирую – «с узкоглазыми».
Из трубки лилась непереводимая игра слов. Было понятно, что, оживи Сергей Иванович прямо сейчас, он бы остался без квартальной премии.
Люда аккуратно нажала «отбой» и повернулась к следователю:
– Матюхин, я уже не могу, давай скорую вызовем.
– Людочка, конечно вызовем. Чуть позже. Нужно как следует осмотреть труп.
Он подошел к телу, достал из кармана лупу и внимательно стал разглядывать сквозь нее обрубок шеи. Потом срывающимся от возбуждения голосом просипел:
– Людочка, как ни прискорбно это констатировать, но убийца – вы!
– Матюхин, я вся на нервах. Там мэр… Еще ты… Ща будет два убийства. Как я ему голову отпилила?
– У вас есть стальные линейки?
– НЕТ!
– Блин. Такая версия отпадает. Обвинения сняты. Извините, мадам.
– Мадемуазель… Матюхин, ты вот… Матюхин и есть.
– Новая версия. Я у Акунина читал в «Алмазной колеснице» про крадущихся.
– Чего?
– Ну, ниндзя по-нашему. Они ведь могут с одного удара меча голову снести! У Сергея Ивановича были знакомые ниндзя? Ну, может, он в баре поссорился с ниндзя каким. Подрезал на машине там… ниндзю?
– Матюхин, вы перечитали детективов! Какие ниндзя? Хотя…
– Так?!
– Ща японцы у мэра. Вроде Сергей Иванович им не подписал какие-то документы на строительство завода. Как он мне пояснил, «от них переговорщик с сумкой денег не зашел».
– Вот! Мотив! Ваш шеф вымогал взятку! Японцы наняли крадущихся и… Дело раскрыто!
Матюхин срочно стал кого-то набирать. Приехала очередная опергруппа. Параллельно провели обыск у японской делегации. У одного японца обнаружили меч, завернутый в плащ. Провели экспертизу – именно этим мечом отрезали голову Сергею Ивановичу. Провели обыск у японского гражданина в номере. Нашли голову Сергея Ивановича. Японца арестовали. Остальные члены делегации в количестве семи человек из-за такого позора сделали себе сэппуку (вскрыли животы ножом для чистки фруктов). Матюхина повысили до старшего лейтенанта.
Стоял обычный летний вечер. Людмила порхала по своей квартире, не забывая периодически любоваться на себя в зеркале. Ей на сотовый пришло сообщение: «Сбор секции „Ниндзя для женщин 35+“ сегодня на стадионе через час». Людмила была в черном обтягивающем костюме. За спиной в ножнах висел меч. Она тихонько проговорила:
– Нельзя обижать женщин, Сергей Иванович! Женюсь, не женюсь…
После публикации истории «Сволочи» прилетел такой комментарий:
НАТАЛЬЯ:
Долго думал и написал ответ.
Большое Вам спасибо за такой комментарий. Сразу вопрос – в бан меня или мою жену?
Это важно. Сейчас объясню. Если в бан меня, то это очень плохо. Как известно, писатель – это тот, у кого есть читатели. А кто я без Вас?! Бесконечно малое, графоман, пустота? Но понимаю, что за ошибки молодости надо платить по счетам. Это я про свадьбу и мою жену-«шизанушку»…
Если в бан мою жену, то это еще хуже. Я показал ей вчера Ваш комментарий. Наталья, что же Вы наделали?! Мы не спали всю ночь. Разговаривали. Обсуждали. Мы решили, что будем бороться за Ваше внимание!!!
Мы составили четкий план:
Моя жена начнет каждый день решать по одной математической или развивающей задачке.
Моя жена получит справку из НИИ животноводства и пастбищ, что она не курица (такой институт мы нашли в Киргизии).
Про истеричность сложнее. В ютубе мы нашли мантру, которая успокаивает нервы. Известный психолог говорил, что, если несколько раз прокричать фразу: «Пусть говорящие тараканы покинут голову злобной женщины!» – это поможет. Произносим потихоньку. Помогает.
Я не буду больше рекламировать «шизанушек»! С этого момента я буду писать только про отважных и сильных духом женщин. Их постоянно тошнит, но они продолжают контролировать просторы интернета с помощью комментариев и банов, захлебываясь в собственной желчи и никчемности.
После того как мы отправим Вам все справки и документы, как быстро Вы сможете нас разбанить? Без Вас не могу ничего больше писать.
Надеюсь на понимание, искренне Ваш
Александр Б.
– Илья, выйди, пожалуйста, нам с мамой надо кое-что обсудить, – тихо попросил человек в белом халате.
– М-м-ма-ам?! – спросил мальчик с испуганными глазами.
– Илюша, мы с доктором сейчас поговорим. Это быстро. Подожди, пожалуйста, в коридоре, – ответила мама. Мальчик вышел.
– Доктор, я прямо испугалась, когда вы так сказали.
– У вашего сына логоневроз. Если простым языком – заикание.
– А то я сама не поняла! Вы мне скажите, почему это и как лечить?! – возмущенно выпалила женщина.
– У Ильи клоническая форма заикания, которая характеризуется повторением отдельных звуков, слогов или слов.
– А еще потолок белый! Вы очевидные вещи говорите! Что, я не слышу его, что ли? Илья родился абсолютно нормальным ребенком! Ходит во второй класс. Чуть-чуть гриппом заболел, и вот месяц уже!.. – практически прокричала женщина.
– Вы успокойтесь, пожалуйста. Причины заикания точно не установлены. Чаще всего – из-за испуга. Чего или кого мог испугаться Илья? Фейерверки, гром, собаки, неадекватные соседи?
– Вы в своем уме?! Нет! Мы в приличном районе живем. Там этого нет.
– Может быть, в школе большая перегрузка?
– Я в родительском комитете, там все на контроле, – четко ответила женщина.
– Стресс. Может, в семье…
– А что в семье?! Ну развод, с кем не бывает. Если его отец придурок…
– Тихо, тихо. Какие у мальчика отношения с отцом?
– Нормальные. Нет, как отец он нормальный. Игры на приставке постоянно проходят, что-то клеят, модельки какие-то, фигурки мстителей собирают. Ой, собирали. Ушел он.
– Может быть, это спровоцировало заикание?
– Доктор, а вы полысели из-за того, что под кислотный дождь попали? Вы пальцем не тыкайте! Как лечить будем?!
Дверь приоткрылась. В нее просунулась голова мальчика и сказала:
– М-м-м-мам-ма-а-а, м-м-мн-не с-с-скуч-ч-чно. П-п-пошли.
– Большое спасибо, что согласились на встречу.
– Мне несложно.
– Я недавно пыталась поговорить с вашей супругой… Ой, бывшей супругой. Она мне стала угрожать прокуратурой.
– Такой характер. У Ильи проблемы с успеваемостью?
– С чего бы начать… Как вы знаете, Илья начал заикаться.
– Так.
– Он очень умный мальчик… Но, когда у нас пересказ текста или нужно что-то рассказать своими словами… Возникают сложности.
– Какие?
– Он заикается. Это школа, поймите, и некоторые ребята… Скажем так… Передразнивают его.
– Так.
– Он еще больше нервничает и еще больше заикается… Все еще больше смеются над ним… И я не знаю, что делать…
– Что вы предлагаете?
– Ну, это одна из идей…
– Слушаю.
– Спецшкола. Давайте Илью переведем туда. Там нагрузка меньше. Ему проще будет.
– Погодите. Вы начали с того, что сказали, что он умный мальчик. Так?
– Да, но…
– Получается, дело в выражении мыслей. Так?
– Да, но поймите…
– Пусть он вам дает ответы письменно.
– Вы поймите, я двадцать лет в педагогике, я знаю, как лучше.
– Илья сильно переживает из-за нас с женой. В смысле, из-за развода. Сейчас у него стресс. Заикание пройдет. Я уверен. Просто нужен другой подход…
– Ничего не пройдет! Давайте переводить в спецшколу! Мне в классе не нужен заика!
– Я редко соглашаюсь с женой, но здесь согласен.
– Вы о чем?
– О прокуратуре!
– П-пап, я не пойду в эту к-к-к-конченую школу!
– Понимаю, сынок, но надо.
– М-м-мн-не н-не надо.
– Опять Миша?
– Д-да.
– А ведь раньше друг был.
– П-пап, давай уедем?
– Можем и уехать. Поедем в Таиланд. Ты пойдешь в школу, а там будет новый Миша… И опять уезжать?! Скажи, а есть в классе тот, кто тебя поддерживает?
– Да, С-серёга. У н-него мама в столовой работает. Как я стал з-з-заикаться, он один за меня остался!
– Это называется – друг! Собирайся!
– Н-не хочу в школу! Я н-ненормальный! Н-НЕ КАК ВСЕ! – Мальчик стал плакать.
Папа обнял его и сказал:
– Когда ты читаешь про себя, ты заикаешься?
– Нет!
– Когда ты думаешь, ты заикаешься?
– Нет!
– Когда ты разговариваешь сам с собой, ты заикаешься?
– Нет!
– ТЫ АБСОЛЮТНО НОРМАЛЬНЫЙ! Вечером мы с тобой один фильм посмотрим. Он для взрослых, но ты умный, ты поймешь.
Мальчик перестал заикаться через год. Любимый фильм до сих пор – «Король говорит».
Никогда не думал, что мне придется стоять в очереди три часа, чтобы прокатиться на карусели. И ладно бы к врачу, на самолет, в музей… Более того, стоять в очереди на карусели в Питере!
«Ты знаешь, милая, а полетели в Питер? Там белые ночи и длинные очереди на карусели!»
Но у меня двое детей подростков, а значит, «таков путь». После посещения Русского музея и их комментария «ну такое», они потащили меня в парк аттракционов. Первым аттракционом было отстоять очередь за билетами под палящим солнцем. Питер, ты, конечно, дождливая столица, но где был дождь?! Почему именно в этот момент включился режим «Расплавь на фиг всё!»?
Отстояв одну очередь, мы пошли стоять в еще более долгую очередь на сам аттракцион. Жена со словами «какой ты у меня классный» сразу уехала, дети ушли в тенек, ну а я продолжал «наслаждаться» загоранием под знаменитым палящим питерским солнцем. И тут появилась она…
Когда я был где-то в середине очереди, за мной бесцеремонно со словами: «А вот ты где!» встала молодая девушка. Она сказала это громко, чтобы вся очень услышала про наши взаимосвязи. Я видел ее первый раз, но было настолько пофиг от жары, что я промолчал. Немного постояв, незнакомка громко сказала мне: «Мы с Дашей пойдем сейчас в ресторан пообедаем. Ты говори всем, что мы за тобой». От возмущения я начал подбирать слова, но она быстро ушла.
Обиды на Питер, жену, жару моментально прошли. Теперь я стал ненавидеть молодую особу с какой-то Дашей! Не, ну нормально: я стою под палящим солнцем, а они с Дашей в ресторане попивают прохладный лимонад!
Периодически незнакомка появлялась, подходила ко мне и говорила радостные фразы: «А мы сильно продвинулись!», «Жара нереальная, я пойду на голову что-нибудь надену», «Пойду посмотрю, как у Даши дела!». Я раздраженно смотрел на нее и как только хотел что-то ответить, она убегала.
Я приближался к кассе. Незнакомки не было. Я начал переживать: «Где же она?! Уж не случилось ли что-то с Дашей?! Ох уж эта Даша…»
Перед самым входом на аттракцион, который на пятьдесят метров поднимал людей высоко вверх, она появилась.
Я хотел уже ее отчитать, что нельзя опаздывать и где вообще Даша?! Но она сказала:
– Слушай, очень страшно! Мы с Дашей не пойдем, – и быстро ушла.
Дети спросили меня:
– Пап, а кто это?!
– Понятия не имею!
– Понятно, значит, видение. От жары бывает.
– Вон, гляди, подъезд открыт! Посмотри, сколько стоит здесь квартира!
– Так… Если верить «Авито», квартиры в этом доме стоят от двухсот миллионов рублей. Рядом посольство Мьянмы и Исландии.
– Пойдет! Мой уровень! Фотай!
Девушка в ярком голубом платье позировала в дверях подъезда дома на Большой Никитской. Подруга фотографировала ее на телефон.
– Видео запиши!
– Три, два, раз!
– Это скучный подъезд моего домика. Если бы не посольства М… Ма… Мья… Ирландии и Махачкалы, вообще грустно было бы.
– Дамы, не мешайте жильцам! – откуда-то из подъезда раздался голос консьержа.
– Чо, уже и пофоткаться нельзя! Жалко, что ли! Пошли! – возмутилась девушка в голубом платье. – Такое видео испортил. Дай телефон.
Подруга передала телефон. Девушка открыла галерею. Выбрала одну фотографию. Зашла в сообщения. Нашла имя «Олег» и отправила ему свое фото с подписью: «Я дома».
Олег шел с другом по вечерней улице. В кармане завибрировал телефон. Он достал гаджет и сказал:
– Блин! Нифига у нее квартирка где!
– Ты где ее нашел?!
– В баре познакомились.
– Как?!
– Чо как! Понравилась. Я подошел. Поговорили. Обменялись телефонами.
– Ты ж нищеброд! Живешь в общаге!
– У меня стипендия повышенная!
– Ее платье из ЦУМа стоит больше твоих стипендий за все годы обучения!
– Бакалавриат или магистратура?
– Какая разница!
– Ну, она прикольная!
– Она узнает, что ты физик из общаги и заблокирует тебя.
– Не узнает. Пошли.
Они подошли к бордовой машине Lamborghini Aventador. Олег посмотрел по сторонам, облокотился о машину. Друг сделал фотографию. Олег нашел в телефоне переписку с Машей и отправил это фото с подписью: «К твоему голубому очень подходит бордовое».
– Девушка я еще раз вам говорю, мне не подошло платье это! Верните деньги!
– Еще раз. В районе талии небольшой надрыв. Вот.
Продавщица показала Маше порванное голубое платье.
– И что?! Когда снимала, порвала! Верните деньги!
– По правилам нашего магазина мы не можем.
У Маши зазвонил телефон.
– Да!
– Маша, если ты через час не принесешь деньги, мне конец!
– В процессе! Что случилось?
– Мама увидела, что мы из конверта взяли деньги. Блин.
– А твоей маме не нужно офигенное голубое платье?
– Маша!!! Зачем я тебя послушала?
– Все нормально! Ща все будет!
– Это брату на обучение!!!
– Ща решу! Жди.
Маша посмотрела на продавщицу и сказала:
– Ну, давайте я зашью! Есть нитка с иголкой?
Спишь?)
О, привет! Нет конечно. О тебе думаю.
Я тоже) Голос хотела твой услышать.
И поэтому пишешь мне. Логично)
Чо делаешь?
Хм… Да так… Яхту купил недавно. Пытаюсь зарегистрировать на регату в следующем сезоне в Черногории.
Олег оторвался от телефона и посмотрел на своего соседа по общаге. Сосед стоял в шортах, по пояс голый, и жарил картошку, напевая: «Я свободен, словно птица в небесах».
Олег вернулся к переписке.
Круто!
А ты чем занята?
Я реву.
Почему?
В банке глюк какой-то. Банкомат карту мою проглотил. Мне надо сестре помочь. У нее брат глупенький, поступил на платное, ему за обучение надо платить.
Получается, это и твой брат тоже?!
Хм… Ну да, получается.
Сколько надо?!
Ну что ты, не стоит!
Сколько?!
Я отдам!
Не сомневаюсь. Пиши сумму.
Вот…
Сосед ел картошку прямо из сковородки. Он посмотрел на приунывшего друга и сказал:
– Только не говори, что денег попросила!
– Ага!
– Это же развод!!!
– Это развод от самой красивой девушки, которую я встречал!
– Ой, дурак…
– Влюбленный дурак. Ну все, побежал у всей общаги деньги просить.
– Идиот!
– Так, начнем с тебя. Сколько сможешь…
Два друга в комбинезонах с надписью «Дорожные работы» шли на смену:
– Олег, нафига мне эта подработка на лето?! Спать хочу!
– Не бубни!
– Ну я понимаю, ты дурак! Тебе надо деньги отдавать всему общежитию…
– А я почти все отдал.
– Как?! Почему я про это не знаю?
– Ну ты меня как учил: отдай вначале все мелкие долги, чтобы не отвлекали. И работай с одним большим долгом.
– И?!
– Вот мы с тобой и работаем. Я тебе больше всего денег должен!
– Олег, ты дурак! Ну правда, как ты рассчитался?
– Да Маша отдает. Частями, но отдает. Говорит, банк ей так – кусками возвращает.
– Вы оба заврались! Пойдем в кафе, кофе с собой захватим. Ща усну.
Они зашли в кафе и направились к стойке. К ним подошла сонная официантка с бейджиком «Маша»:
– Нам два американо с собой!
– Маша?!
– Олег?! Только не говори, что ты работаешь в «Дорожных работах» для души.
– А ты, видимо, ждешь Хэллоуин в костюме официантки!
Друг Олега громко засмеялся и тут же вышел на улицу. Маша и Олег остались вдвоем.
– Маша, думаю, нам много что нужно обсудить.
– Это приглашение на свидание?
– Ага.
– Ты вечером заедешь за мной на своей бордовой Ламбе?
– Она в ремонте. Я заеду на синем вагоне метро.
– Чо будем делать?
– Я покажу тебе звезды. У них есть огромное преимущество.
– Какое?
– Они бесплатны.
Мы с Владимиром бежим по перрону, опаздывая на поезд из Санкт-Петербурга в Москву. Не смогли завершить литературный вечер вовремя, было уж больно душевно. На экранах телефонов – скрин электронного билета. Вагон номер двенадцать.
Поезд уже начинает шипеть. Мы пробегаем мимо проводницы. Не сбавляя шаг, Вова орет:
– Какой это вагон?
– Десятый!
– Двенадцатый дальше?
– Наверно, – безразлично отвечает проводница и утыкается в телефон.
Мы бежим дальше. Пробегаем одиннадцатый. И уже видим свой…
После одиннадцатого – сразу тринадцатый и тепловоз.
Вова кричит:
– А где вагон?!
Я решаю пошутить.
– Вова, это как в «Гарри Поттере» – платформа 9 ¾. Разбегайся и прыгай между одиннадцатым и тринадцатым вагонами.
Вова шутку не заценил. Он подбежал к стоящим рядом полицейским:
– Где двенадцатый вагон, мужики?
– Сплющили, мож, – хохотнул один из них.
Очень странно, но над этой шуткой Владимир стал смеяться. Сильно.
Полицейские тоже не отставали. Я почувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Потом они серьезно добавили:
– Все в десятый идут.
Мы побежали обратно к десятому. Все та же проводница невысокого роста уже закрывала двери. Мы забежали в тамбур, и Вова, запыхавшись, отчитался:
– Нам сказали, что тем, кто из двенадцатого, нужно сюда!
– Да. Вам эсэмэска должна была прийти!
– Ничего мы не получали. А почему вы нам сразу не сказали, что нам надо в ваш вагон? Мы же спрашивали… – обиженно поинтересовался я.
Проводница посмотрела мне в глаза, улыбнулась и, интимно понизив голос, ответила:
– Мне нравится наблюдать за мужчинами в состоянии стресса.
Чай мы у нее не покупали. Мало ли. И да, эсэмэску я получил через три дня, как мы добрались до Москвы.
– Алло, Матюхин, спишь?
– Уже нет.
– На лавочке у подъезда обнаружили труп бабули.
– А я причем? Ну, умерла своей смертью, подкармливая голубей, – как можно беспечнее произнес Матюхин, досматривая «Место встречи изменить нельзя».
Он смотрел этот фильм в сотый раз.
– В том-то и дело, что все было не так. Смерть наступила в результате удара тупым предметом по голове. Сзади. В руке у нее топор и записка.
– Так. А в записке?
– Читаю: «В моей смерти прошу никого не винить. Я сама. Особенно прошу не винить моего племянника Стрельникова Владислава Евгеньевича, 1985 года рождения. Наркомана и алкоголика, который хочет забрать себе мою двухкомнатную квартиру. Его можно найти по адресу: улица Зорге, 6, квартира 56. Он вообще не виноват. Можете даже взять его отпечатки пальцев и сравнить с отпечатками на топорище. Мне пора. Кря!»
– Ого! Выезжаю! И помни, Леша: «Вор должен сидеть в тюрьме»! Будь здоров, Алексей!
У звонившего возникло много вопросов. У них убийство, причем здесь вор? Его зовут Егор, почему он Алексей?! Куда Матюхин выезжает, ему ведь даже не назвали адрес?
День обещал быть интересным. Наконец-то резонансное дело! Матюхину надоело расследовать мелкие кражи в магазинах, которые совершались в основном бомжами и кассирами того же магазина. Наконец-то дело, достойное его нелинейного ума. После успеха с расследованием убийства чиновника японцами, ни одной достойной задачи.
Он надел свое серое пальто, которое было ему велико. Пальто было его любимое, бренда «СИНАР» («СИбирские НАРяды»). Любимым оно было, прежде всего, из-за цены. Матюхин любил говорить: «Ценник приемлемый. А если еще вылавливать на распродаже неходовые модели, то вообще сказка». Как вы понимаете, неходовая модель была на три размера больше. Издалека он походил на человека, закутанного в одеяло. «Оверсайз нынче в моде», – удовлетворенно хмыкнул Матюхин, оглядывая свое отражение в зеркале.
Уже в дверях он понял, что что-то забыл. Точно, дисталкер, шляпу охотника за оленями. Как у Шерлока. Он сам ее сшил. Она, правда, больше походила на колпак повара, кокетливо отороченный полукругами наушников. Но для Матюхина это была шляпа Шерлока. Надев ее уже на выходе, он громко сказал: «Окропим снежок красненьким».
Матюхин пришел на место преступления, неся на себе электросамокат. Он нашел место преступления по количеству полицейских. Его ждали три часа. Он сказал, что раскрывал другое дело, хотя на самом деле он пытался оторваться от дворовых собак, которые к нему пристали сразу же, как он поехал на самокате. В итоге он заблудился, аккумулятор у самоката сел, и он нес его на себе. Когда ему сказали, что самокат из проката можно оставлять где угодно, Матюхин объяснил, что этот самокат – вещественное доказательство.
Матюхин осмотрел место преступления. Криминалист Елена снимала отпечатки пальцев с топора. Матюхин стал рассуждать:
– Елена, я уверен, что на топорище будут отпечатки пальцев Стрельникова. Нас хотят пустить по ложному следу.
– А кто тогда способен на такое зверское убийство?
– Ты!
Елена застыла, было видно, что поток мыслей буквально роится в ее голове. Она громко и неестественно засмеялась.
– Ну ты и шутник, Матюхин! Скажешь тоже.
– Ладно, Лена, как только будут известны результаты «пальчиков», сразу звони!
– А ты куда?
– Много вопросов, Лена, много вопросов. Я пойду обойду соседей, узнаю про бабушку.
Матюхин зашел в подъезд. На уровне первого этажа очень приятно пахло жареной картошкой. Он постучался в ближайшую квартиру. Дверь открыла пожилая женщина.
Матюхин резанул сплеча:
– Полиция! Мы все знаем, это вы наркотики продаете? Зачем бабку-соседку убили? Мы все знаем, вы были любовницами!
Бабушка упала в обморок.
Это была еще одна его заготовка, взятая из какого-то сериала. В сериале, правда, преступник сразу признался в преступлении, а тут – обморок. Когда бабушка очнулась, она сидела в своем кресле, заботливо укутанная в плед. За кухонным столом сидел Матюхин, он ел из чугунной сковородки только что приготовленную картошку.
– Сорян, я вас с убийцей перепутал.
– Да как вы смеете!!! – Бабушка задохнулась от праведного гнева, рискуя повторно упасть в обморок.
– Успокойтесь. В вашем возрасте нервничать нельзя. Расскажите мне про потерпевшую.
– Ниночка… Мы дружили. Она на втором этаже жила, я на первом.
– Так-так-так, интересно… Как познакомились?
– Она меня залила. Короткое замыкание даже было. А я только ремонт сделала.
– Мотив налицо.
– Слышь, Пуаро, я тебя ща сковородкой огрею, из которой ты мою картошку съел.
– Ох, извините. Не удержался, очень вкусно. Кто такой Стрельников?
– Ох, племянник ее. Очень плохой человек. Ему как-то в походе лисы лицо обглодали. Без носа остался.
– Зачем мне эта информация?
– Вас не спросили. Надо. Так вот, этот Стрельников – кусок дебила. «Не буду я, – говорит, – ремонт вам делать за бабушку. Вы сами виноваты, что квартиру на первом этаже купили». И это мне в лицо сказать, да?! Да я кандидат химических наук! Мне эту квартиру институт выделил… Жлоб… И жена его туда же…
– А какой смысл Стрельникову того…
– Квартиру они хотели ее!
– Они бы так ее получили, через какое-то время.
– Дудки! Она хотела квартиру завещать кошачьему приюту.
Матюхину позвонили на телефон.
– Матюхин!
– Это Лена. Мы все проверили. Отпечатки на топорище принадлежат бабке. Стрельникова отпечатков нет. Она сама топором самоубилась.
– Лена, это вообще как возможно?!
– Не знаю. Матюхин, слушай меня внимательно – это самоубийство. Так в экспертном заключении напишу.
Матюхин задумчиво посмотрел на потолок. На потолке везде были разводы от воды.
Матюхин тихо сказал:
– Ничего не понимаю… Ладно, я пойду.
– Скажите, полицейский, вот вы сажаете человека в тюрьму. А если он не виноват?!
– Я фаталист. Если посадили, значит, есть за что. Не за это, значит, за другое преступление. Колесо сансары крутится, карма мутится…
– До свидания. Жене Стрельникова привет!
– В смысле?!
– Ну, Елена, которая отпечатки…
Банду Стрельниковых взяли. При обыске у них дома обнаружили колл-центр Сбербанка-онлайн. В тумбочке нашли пять миллионов рублей. Они обманывали бабушек. Родную решили убить. Квартирный вопрос. Елена, пользуясь служебным положением, покрывала мужа.
Матюхину выписали очередную премию. Его очень ценило руководство. Он никуда не лез.
Так мыслило руководство, когда изымало из вещественных доказательств пять миллионов.
В окно первого этажа постучал молодой мужчина в темном худи, с надвинутым на глаза капюшоном, и тихо попросил:
– Зинаида Петровна, мне две дозы. Вот деньги.
– Под правой ножкой лавочки. А долг, Петя?
– Я верну! Обещаю!
– Куда ты денешься, Петенька. Одна тут тоже залила меня, ремонт не хотела делать…
Недавно ко мне в офис заезжал брат жены. Он младше ее на три года. Он начал с порога:
– Женя рассказывала у тебя на литературном вечере со сцены историю из детства. Я тоже вспомнил!
– О, конкуренция! Внимательно слушаю!
– История про куртку!
– Уже интригует.
– Участь младшего брата – всегда донашивать вещи, в моем случае – за старшей сестрой! Только к четырнадцати годам узнал, что мужские рубашки имеют другое расположение пуговиц. На правой стороне!!! А у меня всегда, почему-то, были на левой! Мама отвела глаза, когда я задал прямой вопрос.
Ну, и куртки… Почему-то они у меня были более ярких расцветок, чем у пацанов во дворе.
– Жестко с тобой.
– Не говори. В пятнадцать лет поставил вопрос ребром – хочу крутую куртку! Свою! Мама прониклась. Как ты знаешь, самые крутые вещи тогда продавались на барахолке. И мы купили самую крутую куртку! Мою! Я примерял ее дома, мне кажется, целый день. Сестра, проходя мимо, сказала: «Хм… Интересная какая!» «Моя!» – резко ответил я. Думал, пацаны во дворе лопнут от зависти. Была весна, дожди, и я решил, что куртка должна отвисеться в шкафу и подождать хорошую погоду.
– Как новый сервиз в югославской стенке.
– Типа того. И вот наступает хорошая погода, надеваю новую куртку и выхожу во двор. Пацаны увидели меня и спросили: «А почему ты в куртке сестры гуляешь?!»
– Да ладно?! Она носила твою куртку втихаря?!
– Даааа!!! Я опять донашивал за ней!!!
Вечером того же дня я пересказал эту историю Жене и спросил, есть ли у нее сердце?! Она ответила, что брат все врет и такого отродясь не было! Значит, сто процентов было.
Жена прокурора Кировского района плохо спала всю ночь. Утром у нее состоялся разговор с мужем.
– Ты почему ворочалась всю ночь? – спросил муж, собираясь на работу.
– Бессонница.
– Бывает…
– От беззакония, Миша. Наше общество погрязло в разврате!
– Ого! Сон приснился плохой?
– Если бы… Представляешь, вчера вечером на маркетплейсе смотрю бодик…
– Ты сейчас на каком языке со мной говоришь? Бодик?!
– Нижнее белье такое. Потом захожу в отзывы, а там такое…
– Что там такое? – дежурно спросил прокурор, поправляя галстук перед зеркалом.
– Содом и Гоморра! Сотни фотографий женщин в этих самых бодиках.
– Ну и что такого?! Купили вещь, примерили, сфоткались, выложили, чтобы показать, как сидит.
– Что такого?! На, посмотри!!!
Жена показала несколько фото. На фото были полуобнаженные женщины в тех самых бодиках. Муж тут же перестал торопиться и внимательно рассматривал каждую фотографию, приговаривая:
– Срам-то какой, бесстыдницы, да это же в чистом виде обнаженка, разврат, похабщина…
– Вот и я про то же!
– А ты зачем этот бодик смотрела?!
– Хм… Я это… Как его… Оно само вылезло! Я книги покупала. И тут такое выскакивает…
– Так они еще это навязывают?!
– Конечно же! – с уверенностью подтвердила жена.
– Срочно пришли мне ссылку!
– Зачем?
– Будем разбираться!
Михаил Петрович отменил все дела. Он закрылся у себя в кабинете и целый день пристально изучал фотографии массового «растления общества». Некоторые фото сохранял себе на телефон.
Ближе к вечеру он провел рабочее совещание, где обозначил проблему не то развращения, не то совращения на отдельно взятом маркетплейсе. На совещании присутствовали его четыре помощника. Мужчины. Все четверо попросили ссылки.
Заседание выглядело так: за круглым столом сидели пятеро мужчин в строгих костюмах, уставившись в телефоны, и обсуждали вслух:
– Какой позор!
– Стыд!
– А вот эта ничего. Ой! Срам какой!
– Средь бела дня! В общем доступе!
– Интересно, а у нее депиляция? Тут просто не видно…
– Кайф! Ой! Бред! Слово не то.
– Ну они получат сейчас…
– Ну мерзавцы! Ой, мерзавки! Есть же такое слово?!
В 18:00 один из помощников предложил сходить за пивом. Все всё понимали – нервы! Сходили. В 21:00 кто-то из помощников сказал, что на этом сайте есть вкладка «пояса для чулок». И там еще больше фотографий! И еще более откровенных. «Нервы и так уже на пределе. А тут еще это». Взяли виски. Хорошо, что пятница.
Наутро голова прокурора раскалывалась. Он хотел завести уголовное дело на каждую женщину, которая выложила себя в этом чертовом бодике. После спасительной таблетки и плотного завтрака с апельсиновым фрешем в голове прокурора немного прояснилось, и он решил вместо уголовных дел завести административные.
Потом пошли звонки. Первым позвонил его друг, адвокат Смирнов, и попросил ссылку «на этот беспредел». Его жена уехала на дачу, а он хочет «покопаться в этом грязном деле». Потом к нему в кабинет зашел шестнадцатилетний сын и тоже попросил ссылку. У них в школе проект «Как мой папа помогает нашему обществу». Получив подзатыльник, сын ушел в школу.
Звонили все: коллеги, друзья, друзья друзей… И все просили ссылку на «порочные фото».
Потом позвонили сверху…
Десять минут говорили про семью, ценности, рыбалку, национальное достояние, гендерное равенство и роль женщины в истории… А в конце свинцовый голос в трубке попросил «ту самую ссылку, про которую все говорят». Они разберутся.
А потом к нему в кабинет зашла жена. В том самом бодике… К понедельнику все благополучно забылось.
Я вышел из продуктового с двумя большими пакетами. Уже на выходе меня спросил кто-то сзади:
– Извините, сударь, я могу к вам обратиться?
Я обернулся и увидел перед собой пожилого мужчину. Он был одет просто. Вещи были заношены, но чистые. Он был в больших роговых очках и в жилетке с большим количеством карманов. Архаично-уважительное обращение «сударь» тут же привлекло мое внимание.
– Да, конечно!
– Мне, право, неудобно, но могу я попросить у вас пятьдесят-сто рублей? Я в весьма стесненном положении, – сказал он абсолютно трезвым голосом.
– У меня нет налички. Все на карте.
– Жаль. Тогда можно я попрошу вас еще об одном одолжении?
– Конечно.
– У меня есть продуктовый список. Не могли бы вы закрыть из него пару позиций? В рамках, конечно же, возможностей вашего бюджета.
– Не понял.
– Можете пойти со мной в магазин и купить мне пару продуктов из моего списка?
Я согласился сразу. Сейчас объясню почему.
После недельной командировки меня скрутило так, что несколько дней провалялся с высокой температурой. Где-то траванулся. Первую ночь даже бредил. Обращался к Александру Цекало и умолял его, чтобы главные герои его сериалов «Триггер», «Мажор» и «Метод» пересеклись, как в «Мстителях»! На следующий день температура была еще выше. Мне на телефон звонили, писали, еще звонили, много писали… Понимал, что это что-то важное, но даже прочитать сообщения не мог. И в этот самый момент ощутил себя абсолютно беспомощным. Я ничего не мог делать: просто лежал, спал, пил какие-то лекарства. Мне нужна была помощь. И я ее попросил.
Вызвали врача. Отравление. Он прописал антибиотики. Стало лучше. Но то ощущение беспомощности не забуду никогда.
– Молодой человек, палку колбасы всю взвешивать? – уточнила у меня продавщица.
– Сударь, смотрите сами, безусловно, в рамках своего бюджета, – сказал пожилой мужчина.
– Всю!
Мы пошли дальше. У моего попутчика действительно был список. Он сверялся с ним:
– Так. Мы закрыли три позиции. Большое вам спасибо. Можно ли рассмотреть четвертую? Конечно же, в рамках бюджета.
– Можно!
– Соус чили!
– Интересный выбор! Хорошо.
– Мне очень нравится. Вот он, голубчик. Ну что, к кассам?
– Если хотите что-нибудь еще, возьмите.
– Тогда закроем седьмую позицию из моего списка. В рамках бюджета, конечно же.
Он пропал где-то в бесконечных отделах и появился с маленькой бутылочкой.
Я спросил с улыбкой:
– Коньяк?
– Нет, яблочный сок. После чили очень интересное послевкусие.
Мы расстались с ним у касс. Он сказал:
– Премного вам благодарен. Мне очень неловко, просто у меня…
– Вы обратились за помощью – я помог, чем смог. Мне кажется, это честная сделка.
И мы разошлись. Каждый в свою жизнь.
– Ты когда думаешь, я прям слышу, как твои мозги шевелятся, – сказал один мужчина в медформе другому.
– Вчера была трудная смена.
– Что случилось? – спросил мужчина за рулем скорой.
– Понимаешь, я пятнадцать лет в неотложке, думал, что многое видел, но вчера…
– Да что вчера произошло-то?!
– Пошел мужчина в возрасте с собакой гулять. Дворняжка чуть меньше овчарки. Помесь всего на свете. Мужчина шел по тропинке и упал. Инсульт. Лежит в снегу. Пошевелиться не может. Собака понимает, что что-то не то, и начинает гавкать. Рядом жилой дом. Люди выглядывают из окна, думают: «Пьяный, ну, пусть лежит. Холодно станет, домой пойдет…» Собака еще громче воет. Мужик со второго этажа орать давай: «Собаку свою заткни, алкаш!» Уже весь дом у окон. Бабушке с первого этажа жалко стало мужчину на снегу, она вызвала скорую. Приехали мы. Марина хочет подойти к мужчине, а собака рычит. Охраняет хозяина.
– Да ладно!
– Ну! Мы-то понимаем, что с мужчиной беда. А сделать ничего не можем. Рычит и зубы показывает собачка. Кто-то из окна предложил ветеринаров вызвать и усыпить. Я понимаю, что время теряем. Мужика не откачать. Подхожу к ней, сажусь перед ней на корточки, смотрю ей в глаза и говорю: «Ты напугана. Понимаю. Твой хозяин в беде. Я могу ему помочь. Пусти нас, пожалуйста, не рычи!»
– Так и сказал?
– Да. И ты знаешь, странно, конечно, но она все поняла. Она перестала рычать и скалить зубы. В этих глазах было столько испуга и… Мудрости, что ли.
– С дядей-то что?
– В коме. Лежит на ИВЛ. Шансы пятьдесят на пятьдесят.
– А с собакой? Забрал кто-нибудь из родственников?
– Мы узнали, он один с ней жил.
– В приемник отдали?
– Нет. Она в скорой с нами ехала и, я тебе клянусь, дрожала прям. За каждым нашим движением следила. Двадцать минут назад она была готова весь мир разорвать, а тут скулила и переживала так, что у нее самой чуть сердце не остановилось.
– Куда она делась в итоге?
– Она поначалу у дверей больницы сидела. Я выхожу, она дрожит от холода, но ждет. Попросил сестер ей в подсобке место организовать и накормить. Так она их облаяла. С ног валится, но стоит и ждет.
– Хозяина ждет?
– Ну а кого еще. Смена закончилась, я выхожу. Она у дверей. Я понимаю, что, если уйду, она так и замерзнет у дверей. Опускаюсь к ней, смотрю в ее умные глаза и говорю: «Ты самое преданное создание, которое я видел. Мы позаботились о твоем хозяине. Ты его спасла. Тебе надо отдохнуть. Пошли со мной. Поживешь пока у меня…»
– Пошла?
– Да! Только зашла за порог, хлебнула воды и уснула.
Когда врач вернулся домой со смены, в квартире все спали, кроме собаки. Она с надеждой в глазах подбежала к нему, но он тихо сказал:
– Пока улучшений нет.
Собака опустила морду и побрела на свое место. Мужчина увидел полную миску корма и сказал:
– Так дело не пойдет. Пошли на кухню.
Собака медленно поплелась за ним. На столе стоял ужин и записка: «Добавка в кастрюле на плите. Не забудь поставить в холодильник». Мужчина улыбнулся, стал есть и говорить:
– Ты очень умная собака. Я таких не встречал. У тебя в жизни случилось несчастье. Спасем ли мы твоего хозяина… Я не знаю. Но я точно знаю, что, если ты не будешь есть, через несколько дней ты уйдешь туда, откуда не возвращаются.
Собака умными глазами смотрела на мужчину.
– Ты все понимаешь, я знаю. На работе я почти каждый день сталкиваюсь со смертью. Да, это грустно. Но это жизнь. Если я об этом буду постоянно думать, меня разорвет на части. Поэтому думаю о том, скольким людям я помог. Думаю о том, что приду домой и съем свой остывший ужин. Думаю, что поговорю с самой умной собакой на земле. Понимаешь?! Маленькие позитивные шажочки.
Собака внимательно слушала.
– Поэтому хватит страдать, иди ешь. Сейчас гулять пойдем. Темно, правда, уже. Не знаю, есть ли у собак понятие «красивый пейзаж», но мне наш пейзаж нравится.
Собака подошла к миске и начала есть.
В палате на кровати лежал мужчина. Он лежал без движения несколько недель. Но почему-то именно сегодня какие-то непонятные силы заставили его открыть глаза. После того, как у него убрали трубки, первое, что он спросил, было:
– Найда?!
Ему кто-то ответил:
– Вас ждет.
Помню, как мы у бабушки все садились за большой стол и говорили, говорили… У моей мамы три сестры, то есть вместе с ней их четверо! У каждой своя семья, дети…
И вот вечер. Лето. Ужин. Все приехали из других городов. Все не видели друг друга целый год. Соскучились. А новостей сколько… Мы, мелкие, бегали из комнаты в комнату. И у нас тоже была новостная повестка:
– У меня зуб выпал! Вот, смотри на ладошку!
– Ты прям как маленький! А мне выбили!
– Тогда мне тоже выбили!
Мы забегали в гостиную, а там тоже рассказывают новости, и тоже с горящими глазами!
– А мы машину купили!
– Да ладно?!
– За пять двести!!!
– Счастливые. На дачу теперь будете с ветерком…
И вот приходило время, когда все новости обсудили. И вроде надо было расходиться, но было так хорошо и тепло, что мы просто сидели в тишине. И вдруг бабушка запевала: «Каким ты был, таким ты и остался…» Все подхватывали, и становилось еще теплее.
Вот из таких лоскутков воспоминаний состоит «что-то внутри меня». И когда тяжело, холодно и, кажется, уже невозможно дальше, я достаю это «что-то внутри меня»… И становится теплее.
– «Одиночество вдвоем». Услышал вчера такое выражение и прям задумался, – сказал мужчина женщине, которая находилась в другой комнате.
Он знал, что она лежит на кровати с телефоном или ноутбуком.
– Ты что-то сказал? Суп на плите. Как поешь, поставь кастрюлю в холодильник.
Мужчина пошел на кухню. Налил в тарелку суп. Он вспомнил, что сегодня долгожданная суббота. Потом он как бы посмотрел на себя со стороны, и ему стало немного грустно. Мужчина сидел за столом и ел суп. Один. Он будет снова есть этот суп через четыре часа. Один. Завтра в это же время опять этот проклятый суп. Опять один. Завтра вечером будет, скорее всего, винегрет, но он станет его есть один. Он встал и быстрыми шагами направился в спальню. Жена в наушниках смотрела на экран телефона. Он сказал:
– Ты меня слышишь?
Она сняла наушники.
– Ты суп в холодильник поставил?
– Да.
– Молодец! – Она снова вставила в уши эйрподсы.
– Стой! Послушай. Я вчера услышал выражение «одиночество вдвоем»…
– И?
– Ну, вот ты прожил день, а второго человека в этом дне не было. Ни в душе, ни в жизни его не было. Ты ни разу про него не подумал. Ни разу не вспомнил про него.
– И к чему ты это?
– Это уже тревожно. Разве это пара?
– Бегбедер же писал, что любовь живет три года.
– А что, по этой логике, каждые три года нужен новый партнер?
– Ну, просто появляется привычка, и начинается совместное существование без бабочек в животе.
– А если я хочу с бабочками? Можно систему отношений откатить до заводских настроек?
– То есть, ты тем самым признаешь, что у нас все плохо в отношениях?!
– «Плохо»… Слово-то какое неприятное… Нет, не плохо… Но мы живем каждый по отдельности. Мы отдалились. Мы суп едим поодиночке.
– Я не ем суп!
– Вот видишь, ты готовишь мне суп, как будто барщину отбываешь.
– Это налог за право жить с тобой. – Она улыбнулась.
– Теперь так будет всегда?
– Как – «так»?
– Мы живем в одной квартире, но в разных комнатах. Ты здесь, а я на диване в гостиной. Ты смотришь свои сериалы, а я свои. Пересекаемся только на днях рождения родителей. А если учесть обстоятельства… Вообще не пересекаемся.
– Что ты предлагаешь?
– Ничего не предлагаю! Просто озвучиваю мысли свои.
– А зачем они мне, если ничего не изменится? – Она надела наушники и повернулась к экрану.
– Слушай, а пошли в кино?
– На какой фильм?
– Неважно.
– А на какой сеанс?
– На любой. Пешком пойдем. На фиг такси!
Вчера решил помыть машину. После зимы. Таких желающих оказалось много. Погода стояла шикарная, я сел на лавочку рядом с мойкой и стал наслаждаться первыми по-настоящему теплыми лучами весеннего солнца. Прошло полчаса. Очередь не двигалась. Мне начали звонить по работе, и я, облокотившись на спинку лавочки, представил, что это мой опенспейс офис в Майами, и стал управлять Вселенной. Еще через час Вселенная была полностью под контролем, а очередь не продвинулась ни на машину.
Мойка состояла из пяти боксов, и все были заняты, горели красные огоньки, работа кипела. Оставался только один вопрос – почему так долго?!
Я подошел к девушке-администратору. Она сидела где-то за стойкой в углу и приятным голосом ответила:
– Не переживайте, вы первый в очереди.
Прошел еще час. Машины из боксов не выезжали. Их промывали и натирали до блеска. Более того, когда такие как я – ожидающие, подходили к администратору, она все тем же спокойным голосом каждому отвечала: «Не переживайте, вы первый в очереди». Я посчитал. Нас было четверо – «первых в очереди».
Еще через полчаса подошла моя очередь. Я подошел к администратору. Из темного угла ко мне вышла обворожительная девушка с чарующим голосом:
– Как мыть будем? – Голос был настолько приятный, что я растерялся.
– Ну, обычно… Грязь смахнуть.
– Очень хороший выбор. Вы молодец. Так долго ждали. Наверное, нечасто машину моете?
– Ну… Да. Так получается. Времени нет. – Я буквально растворился в ее голосе. Еще чуть-чуть, и я бы начал просить у нее прощения за мою грязную машину в этом белоснежном идеальном мире чистых машин.
– Раз уж вы так долго стояли, давайте с химией салон помоем? Пойдемте, покажите мне своего зверя. – Ее голос был настолько манящим, что уже меня контролировал. Мы прошли в бокс, где стояла моя машина. Девушка-администратор что-то записывала в планшет. Рядом с ней стоял молодой парень – мойщик. Он с большим вниманием следил за разворачивающимся театральным представлением.
– Я не против. Давайте помоем с химией, – тихо ответил я.
– Хорошо, пометила. Какая красивая машина! Откройте, пожалуйста, дверь.
– Вот. – Я безропотно подчинился.
– Боже мой, пластик-то на солнце как выцвел. – Она с таким сожалением это произнесла, что я готов был полететь на солнце и попросить его светить не так ярко. – Мы можем специальным корейским наносредством протереть ваш пластик в салоне, и он будет сиять как новый. Протираем?
– Конечно. Люблю Самсунг, – зачем-то добавил я.
– Еще предлагаю пропылесосить салон, постирать коврики, прибраться в багажнике… Ах да, чуть не забыла, а диски?
– Что не так с дисками? – взволнованно уточнил я.
– Не переживайте, теперь с ними все будет хорошо! Мы о них позаботимся. Нанесем специальный восстанавливающий состав. Представляете, как за зиму диски от реагентов устали? Полируем?
– Конечно!
– Ну и последний вопрос, что делаем с воском?
– А что с ним делают?
– Наносят на покрытие автомобиля для усиления гидрофобного эффекта, – протараторила она все тем же манящим голосом.
Мне так понравилось словосочетание «гидрофобный эффект», что я тут же ответил:
– Мне просто жизненно необходим воск!
Мою машину мыли так же долго, как и все остальные. Сколько это стоило, я даже писать не буду, чтобы не расстраивать ни вас, ни себя. Что сказать: еще одни гении маркетинга. Но, боже, с какими голосами… Решено, в следующий раз поеду на мойку зимой.
Сирены – мифические существа, которых изображали как дев чудной красоты, с чарующими голосами. Звуками своих песен они усыпляли путников, а затем раздирали их на части и пожирали.
Семья из четырех человек поздно вечером вернулась домой из кино. За дверью было подозрительно тихо.
Старшая дочка догадалась сразу:
– Он что-то натворил. По-любому. Даже не встречает.
Глава семейства открыл входную дверь. На коврике в коридоре лежали хорошо погрызенные женские туфли. Тут же раздался женский вопль:
– Джим, скотина, я тебя убью!
Чуть дальше, в зале, валялся разодранный учебник по «Окружающему миру». Более писклявый голос был испуганным, но и виноватил:
– Джим!!! А-а-а-а!!! Меня же из школы выгонят! Ах ты, подлая собака! Я думала, мы – друзья.
– Вон он! Под столом прячется. Сделал гадость и заныкался.
Тут же собаке в морду начали тыкать останки туфель.
– Это что такое? Уже вторые в этом месяце! Ты дебил, что ли?
– Мама, это плохое слово! Подбери менее экспрессивное выражение для этого несносного пса!
– Джим, ты кусок дебила?!
– Браво! – присоединился папа. – Это его протест против того, чтобы мы его одного оставляли.
Этим же вечером на кухне состоялся семейный совет.
– Смотри, ты, как отец семейства, должен с ним поговорить… По-мужски.
Папа подавился чаем.
– Что?! Поговорить? А ничо, что он – собака?
– Он умный, он все понимает, – поддержала маму старшая дочь.
– Ему уже почти полтора года. По-нашему – шестнадцать лет. Подросток. Переходный возраст. Девиантное поведение. Он вот-вот станет настоящим мужчиной, – сказала мама.
– Да вы чего? Как вы себе это представляете? Я серьезно говорю с собакой?!
– Хмм, Джим, тут такое дело. Не смейся только. Но я должен с тобой по-мужски поговорить.
Собака непонимающе смотрела на своего хозяина и мотала хвостом.
– Представляешь, они даже в кафе ушли ради нашего разговора. Вначале хочу тебе сказать большое спасибо за то, что грызешь не мои ботинки. Приятно, что понимаешь, кто тут главный. Но ты пойми, Джим, семья – это система сообщающихся сосудов. Ты сгрыз ее туфли, а покупать новые придется мне.
Джим присел и повернул морду набок.
– Видишь ли, есть определенная логика. Те деньги, которые я заплачу за ее новые туфли, где я их возьму? Правильно, не куплю тебе хороший корм. Будешь голодать.
Собака заскулила.
– Вот, дошло наконец-то! Конечно, я догадываюсь, что ты будешь еще чаще грызть вещи… Но к чему это приведет?! Я-то, конечно, тебя понимаю, бесят они тебя иногда. А думаешь, меня не бесят? Порой говоришь себе: ну все… И знаешь, что я тогда делаю?
Собака сочувственно повернула морду в другую сторону.
– Ложусь спать! А наутро злости и след простыл. Попробуй так же? Ну что, мы с тобой договорились? Будешь себя хорошо вести?
«Ну, давай, попробуем», – говорили преданные собачьи глаза.
Какой, казалось бы, простой, но в то же время самый сложный вопрос в жизни любого человека? А что, если «шляпа Гриффиндора», «метод ежа», «родственник, который вас порекомендовал в очень хорошую компанию» – или что там еще помогло вам трудоустроиться, – что, если все это было ошибкой и вы каждый день работаете на ненавистной работе?!
Мы проводили литературный вечер в одном из городов. Нам посоветовали шикарное пространство. Договорились по условиям. Приехали. Нас встретил администратор, назовем его Михаил. До начала вечера было около часа. Мой коллега Владимир начал задавать Михаилу много технических вопросов: про звук, свет, проектор и тому подобное, Михаил «поплыл». Для него это было сложно. Он покраснел и быстро куда-то ушел.
– Не многозадачный, факт! – сказал Владимир.
– Интроверт! – добавил я.
Мы попытались сами разобраться с аппаратурой. Через какое-то время Михаил вернулся и начал решать наши технические вопросы по очереди. Мы задавали один конкретный вопрос, он на него четко отвечал и решал проблему. У него был хороший аналитический ум.
Из соседнего кафе очень громко звучала музыка. Мы попросили Михаила подойти к ребятам и попросить их на время нашего мероприятия сделать потише. Он долго собирался с мыслями. Ушел. Пришел вспотевший. Музыку сделали тише.
До начала оставалось полчаса. Нужно было подсветить сцену. Рядом с ней стояли какие-то осветительные приборы. Я сказал Михаилу:
– Нам надо пару этих фонарей направить в центр сцены.
– Мы не можем их трогать. Они не наши!
– А чьи они?
– Другого клиента, для другого мероприятия.
– Михаил, сцена темная. Ничего не видно! Можно позвонить этому клиенту и попросить у них свет? Мы готовы заплатить.
– Я этого делать не буду!
Было понятно, что ему очень трудно разговаривать с людьми, а уж тем более просить. Я сказал:
– Михаил, давайте просто спросим. Ну откажут, ничего страшного. Что-нибудь придумаем.
– Нет!
– Дайте номер, я попрошу.
– Нет!
– Но почему?!
– Я не хочу быть обязанным этим людям. Ничем.
Он опять покраснел и куда-то ушел. Минут через десять вернулся:
– Я перешагнул через себя и позвонил этим людям. Они сказали – нельзя!
– Спасибо, большое! Может, есть лампа какая-нибудь настольная? Мы ее на стол поставим и направим на центр сцены?
– В офисе есть. Но надо просить секретаря…
Мы ничего не ответили. Было видно, что у человека очень плохо с коммуникацией. Я подумал: как он очутился на этом месте? Кто-нибудь устроил?! Чей-то родственник?! Ну зачем?! Каждое действие для него было стрессом. Ну есть же миллион профессий для его хорошего аналитического ума. Ну почему здесь??? Я посмотрел на Владимира. Он по телефону решал большое количество вопросов, и ему это нравилось. Он был в своем мире.
За десять минут до начала пришел Михаил с настольной лампой. Для меня он был героем, сегодня он несколько раз перешагивал через себя. А если каждый день он будет так геройствовать, что потом… стресс, депрессия, инсульт?!
На своем ли месте вы работаете?
У следователя по особо важным делам Матюхина была бессонница. Он боялся спать – ему снился повторяющийся сон о том, как бомж, которого он недавно обвинил в госизмене, медленно пилил ему голову ножовкой по металлу. Светало. Матюхин оделся и стал ходить по квартире, приговаривая: «Ну, в самом деле, как ребенок! Я же взрослый мужик! Боюсь каких-то снов!» На всякий случай он выпил кофе и поехал на работу.
Когда он ехал в маршрутке, на своем любимом месте (на переднем сиденье между водителем и другим пассажиром), ему позвонили. Матюхин, находясь в зажатом положении, предпочел не замечать пиликание дешевой «Нокии». На восьмой минуте пиликанья кто-то из сидящих сзади взорвался: «Да возьми ты трубку уже!»
Матюхин начал суетиться, достал телефон и сказал шепотом:
– Матюхин. Говорите!
– Дежурный беспокоит. Нам кажется, вам будет интересно. Нашли труп мужчины, сто три года. Гражданин Шубадеров. Преподавал в консерватории.
– Хм… действительно интересно! Пришлите мне фото и видео мертвого дедушки. Особенно интересна поза и одежда!
Водитель маршрутки отодвинулся от Матюхина и открыл окно.
– Одежды… Его нашли в постели с молодой студенткой. Без одежды.
– Ого! Голый мертвый дед! Это же прекрасно. Нужно видео хорошего качества. Тело разлагаться начало? – громко уточнил Матюхин.
В маршрутке кого-то стошнило. Рядом сидящий пассажир попросил водителя остановиться и вышел. Вместе с ним вышли и другие пассажиры. Хотел выйти и сам водитель, но передумал.
– Отправил на ваш второй номер! Тут опергруппа. Адрес: Курако, 8, квартира 54. Вы будете?! – сказал голос в трубке.
– Конечно! Игра началась! Водитель, Курако, 8. Гони!
– Ага, счас, сам дойдешь! Маршрутка едет строго по маршруту, – спокойно сказал водитель.
– Хорошо. Большое спасибо. Конечно, дойду, – тихо ответил Матюхин и стал смотреть видео с мертвым дедушкой.
Матюхин, размышляя о «деле Шубадерова», все никак не мог решить, было ли совершено преступление, либо дедушка сам отошел в мир иной в порыве страсти. Поэтому он вытащил из кармана монетку, подбросил ее вверх. Выпала решка. «Помогли деду, явно помогли», – подумал Матюхин. И по пути на предполагаемое место преступления купил большую пачку кукурузных палочек. Он знал, что шоколад хорошо влияет на работу головного мозга. Но денег на шоколад не хватило, поэтому он выбрал «Сладкие кукурузные палочки „Никитка“». Мужчина в огромном сером плаще бренда «СИНАР», который ел кукурузные палочки руками и вытирал их о плащ, смотрелся бы весьма эффектно, если бы не жара +38 ºС.
В квартире молодой студентки Юлии Матюхин разделся по пояс и с голым торсом стал проводить оперативную работу. Со стороны выглядело так, будто бы Матюхин был третьим участником любовного свидания. Не выдержав накала страстей, один из трио умер, второй решил убраться в квартире. Стандартная ситуация, с кем не бывает.
После осмотра квартиры, который ничего не дал, Матюхин решил допросить студентку Юлию. Он завел ее на кухню, закрыл дверь и засыпал вопросами:
– Юлия, давно вы с Петром Ильичом состоите в любовной связи?
– Нет! Что вы! Он был мне как дедушка.
– Но он голый лежит у вас в спальне.
– Ну и что! Каждый вторник и четверг он приходил ко мне в обед. Раздевался. Мы ложились с ним в одну кровать. Потом я читала ему биографию Моцарта. Он засыпал.
– А вы тоже раздевались?
– Да, он говорил, что так ему лучше спалось.
– И что в этот раз было не так?
– Он не проснулся. Поначалу все было прекрасно, а потом… – Юлия начала плакать.
– А вы в курсе, что ему сто три года и у него жена?
– И что? Это мракобесие и условности! Институт брака себя изжил!
– Что ты сказала?! Дрянь малолетняя!
В комнату влетела молодая девушка и вцепилась в волосы Юлии. Началась потасовка. Матюхин позвал на помощь других полицейских. Дам разняли.
Матюхин спросил ворвавшуюся девушку:
– Вы кто?
– Я законная супруга Шубадерова Петра Ильича.
– Сколько вам лет?
– Двадцать три.
– Сколько?! – переспросил Матюхин.
– Двадцать три, – повторила девушка.
– Старуха! – крикнула Юлия.
– Ты рот свой поганый закрой! Это ты его убила!
Девушка опять прыгнула на Юлию, которая сидела напротив. Их опять разняли.
Матюхин приказал увести Юлию в другую комнату.
– Как вас зовут? – спросил девушку Матюхин.
– Маргарита Павловна. Это она его убила!
– Почему вы так думаете?
– Я старуха, мне двадцать три года. А она молодая, ей девятнадцать. Она не захотела его делить ни с кем. Это злой рок Шубадерова – его женщины очень любили.
– Девушка, вы в своем уме?! Ему было сто три года!!!
Неожиданно в комнату ворвалась Юлия:
– Я вспомнила, перед сном Петенька сказал, что его жена заставила выпить утром какое-то лекарство! Это она! Она убила его! Обыщите ее!
– Что ты несешь, дура?!
Юлия подбежала к девушке, дернула за карман пиджака, так, что тот порвался, и на пол выпал блистер с голубенькими таблетками. Жена Шубадерова заорала:
– Это не мое! Это она мне подкинула! – но было поздно.
Таблетки проверили. «Виагра», сердце Шубадерова просто не выдержало. Его жене дали пятнадцать лет. Убийство на почве ревности.
Позже выяснилось про «злой рок Шубадерова». У него было двенадцать жен. И что интересно, все предыдущие одиннадцать жен были мертвы. Смерти наступали при загадочных обстоятельствах. Каждая следующая жена была моложе предыдущей, и поговаривали, что всегда более молодая хотела убить старую.
Матюхин на суде доказал, что Маргарита Павловна боялась такой участи и поэтому решила не ждать, а самой устранить потенциальную угрозу. Маргарита Павловна озвучивала другую версию. Суд, как и всегда, принял доказательства Матюхина. Его в очередной раз повысили.
Во время следствия всплыла еще одна версия: имел место сговор, и Маргарите Павловне помогал некий Фролов. Но после допроса Фролова Матюхин одолжил ему две тысячи, сам не зная почему. И со словами: «Какой неприятный тип» убрал его из списка подозреваемых.
Вечером, после оглашения приговора Маргарите Павловне, в своей маленькой квартирке студентка Юлия решила отметить какое-то важное событие. Почему-то одна. Она налила себе бокал брюта, подошла к зеркалу, чокнулась с отражением, улыбнулась и удовлетворенно проговорила:
– Так не достанься же ты никому!
Давайте поговорим про русский язык. У меня по нему в школе была твердая тройка, и очень много было вопросиков к этим… правилам. Тогда я их боялся задавать из-за суровой учительницы, она мне напоминала Тайлера Дердена из Бойцовского клуба: «Русский язык – это закрытый клуб, где все держится на четких правилах. И не дай бог…» Пришло время поковыряться в этих правилах:
1. Стеклянный, оловянный, деревянный. Это, вообще, что за прилагательные-мажоры?! Почему везде одна «н», а у них две?! Мне кажется, это политика. Собрались сильные дяди нашей страны и решили:
– Пусть они там знают, что у нас дерева, стекла и олова столько, что мы можем себе позволить по две буквы «н».
Спасибо, что не семь. Если так пойдет, то в слове «сильный» скоро штук двадцать «н» будет…
2. Уж замуж невтерпеж… Везде есть мягкий знак, а эти наречия – бомжи? Ну, с «уж» – тут все понятно, эмоция на змею. Бежать надо! Какой там мягкий знак?! «Замуж» тоже. Ну, перестали давать русские приданое за невесту. А вот «невтерпеж»… Это, вообще, что за такое мерзкое наречие?! Олег был могуч, силен и невтерпеж… Получается – не годен.
3. «Жи-ши» пиши через «и». Тут понятно. Подойдите к зеркалу и громко скажите «ы». Потом «и». Понимаете?! Таким образом русский язык борется с популяцией идиотов в нашей стране.
Лучше всего про русский язык сказала моя старшая дочь, которая готовится к ЕГЭ:
– Вот учишь правила. Понятно. Потом учишь исключения из правил. Но и этого мало! Когда и то и другое не работает – надо смотреть в словарь!!!
Мне кажется, изучать правила русского языка – это все равно, что изучать русскую душу. БЕСПОЛЕЗНО!
В одном маленьком провинциальном городе, который был не столь мал, сколь провинциален, произошел странный случай. Двенадцатого числа текущего месяца пропал человек. Мужчина, 35 лет, пошел на собеседование в небольшую компанию. Он зашел в бизнес-центр, в лифтовый холл. Больше его никто не видел.
Когда молодому следователю положили на стол это дело, он усмехнулся: «Ну вот, опять семейные драмы. Ну неужели сложно жене позвонить и сказать, что все кончено…» Но когда стало понятно, что прошел почти месяц с момента исчезновения, а «загулявший» муж нигде так и не объявился, молодой следователь решил опросить свидетелей.
Опросы семьи, друзей, коллег ничего не дали. Все, как в учебниках по криминалистике: «Не мог он просто взять и уехать! Он был очень ответственным человеком, маме звонил каждый вечер, она у него старенькая…» Следователь решил связаться с компанией, где у мужчины должно было пройти собеседование.
На входе в лифтовой холл висело объявление: «Администрация бизнес-центра не рекомендует подниматься на лифте двенадцатого числа каждого месяца по техническим причинам».
Допрос руководителей компании ничего не дал. До них мужчина даже не дошел. Следователь подошел к охране БЦ. Два охранника дружелюбно улыбнулись и спросили с сочувствием: «Новенький?!» Они показали камеры, по ним было четко видно, что мужчина зашел в лифтовой холл… И исчез.
Охранники показались следователю подозрительными, и он попросил их объяснить, что происходит. Они посоветовали ему «закрыть дело по причине переезда пропавшего мужчины в другой город», если следователь не хочет через пару месяцев работать здесь же в охране.
Молодой следователь стал «копать». Он пошел в архив и поднял все дела о пропавших людях в этом здании. Каждый месяц двенадцатого числа в лифтовой холл заходил человек и пропадал. Уже сорок лет подряд.
«Вот оно! Дело, которое кардинально поменяет мою жизнь!» – подумал следователь, и в чем-то он был прав. Он хотел было побежать к руководству, но решил сначала ознакомиться с архивными делами.
Первый следователь, который «расколол» дело лифтового маньяка в девяностые после пропажи шестерых людей, стал большим генералом где-то там наверху. Он выбил признание у лифтера. Оказывается, тот похищал людей из лифтового холла двенадцатого числа каждого месяца. Убивал, скорее всего, насиловал, сжигал и прах развеивал по ветру на главном мосту ж/д вокзала. Ну, фишка у него была такая. Главным доказательством вины послужило чистосердечное признание лифтера. Других улик не было. Лифтера расстреляли. А следователя перевели в Москву.
Когда в следующем месяце двенадцатого числа пропал очередной человек, новый следователь завел дело о «подражателе». Им оказался менеджер управляющей компании этого бизнес-центра. Тоже улик никаких, только чистосердечное признание на бумаге со следами крови. Четвертая отрицательная. Довольно редкая группа, по случайному стечению обстоятельств почему-то совпавшая с группой крови менеджера управляющей компании. Подражателя расстреляли, следователя перевели в Екатеринбург.
Исчезновения продолжались. Как и расстрелы подражателей. Вплоть до 1996 года. Потом, как догадался молодой следователь, – просто закончились сотрудники в управляющей компании. Да и смертную казнь отменили. Молодой следователь прервал увлекательное чтение. Его набрал дежурный и сообщил, что поступило заявление от дачницы о краже с ее участка поливочного шланга зеленого цвета длиной пять метров. Следователь налил себе кофе, задумчиво посмотрел в окно и продолжил читать архивные материалы.
Позже один журналист местной газеты написал статью о мистических исчезновениях в лифтовом холле. На фоне непрестанно транслируемых телевизионных эфиров Кашпировского и Чумака люди города стали верить, что лифт перевозит души прямо вверх. Появилась новая религия – «Свидетели двенадцати». Началось массовое паломничество. Появились списки избранных. По списку можно было пройти в «тот» мир. Чтобы оказаться в нем, нужно было переписать все имущество на хранителя списка. По Первому каналу показали репортаж. Вмешалось руководство из центра. Пересажали всех. Начиная с того самого журналиста местной газеты и заканчивая хранителем списка.
После очередной пропажи в лифтовом холле – исчез родственник мэра – подключили московского следователя из особого отдела. Следователь «копал» очень серьезно. Решил поймать преступника на живца. Ровно в десять утра двенадцатого числа он зашел в лифтовой холл. Больше его никто не видел. Дело закрыли за истечением срока давности.
После пропажи очередного мужчины дело передали следователю, одноклассником которого был известный физик. После детального изучения вопроса физик выдал заключение: «Аномальное явление. Возможно, что-то, связанное с черной ды-рой». На основе этого заключения следователь подготовил рапорт наверх, обосновывающий необходимость срочно эвакуировать население города. А на бизнес-центр «надеть саркофаг». Копию рапорта следователь отправил в администрацию президента. Администрация президента отреагировала молниеносно: следователя и его друга физика признали «временно невменяемыми» и принудительно направили на лечение в специализированную клинику. Попутно признав их «группой лиц, которые по предварительному сговору подготовили исчезновение и расчленение лазером пропавшего мужчины». После того как двух друзей «вылечили», они устроились работать охранниками в тот самый БЦ. Архивные материалы закончились.
Молодой следователь открыл дело о пропаже мужчины, который двенадцатого числа текущего месяца пошел на собеседование, и резюмировал: «Оперативно-розыскным способом доказано, что мужчина уехал к своей любовнице в Саранск. Состава преступления не обнаружено».
Следователь закончил оформление дела, сдал его в архив и поехал расследовать похищение зеленого шланга.
Я нажал кнопку пятого этажа в лифте бизнес-центра. Двери почти закрылись, и тут я увидел женщину, которая быстро бежала в сторону лифта и кричала «Подож!..» Осталась лишь узкая щель, в которую вначале протиснулась нога, а затем руки с бутылкой кефира и двумя коржиками.
Двери снова открылись. Женщина смотрела на меня укоризненно. На ее плечи был накинут легкий пуховик. «Выскочила перекусить!» – подумал я.
Она зашла в лифт и произнесла:
– Могли бы подождать!
– Извините, двери почти закрылись, когда вы подошли… Я не успел.
– Конечно, конечно…
Двери лифта начали закрываться.
Женщина нажала на кнопку. Двери стали открываться.
– Вот на эту самую кнопку сложно было нажать?
– Мне не сложно… Может, я растерялся…
– Может, вы просто этикет не знаете?!
– Какой этикет?! Лифтовый?!
– ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ!!!
Я уже стал раздражаться. Она все еще удерживала кнопку. Двери не закрывались.
– Может, поедем уже?!
– Нет уж! Мы подождем опоздавших!
– Так ведь нет никого…
Она начала есть коржик. Сразу стало понятно, что он с творогом. Скажем так, он сыпался. Ей было не совсем удобно, так как одной рукой она удерживала кнопку лифта и бутылку кефира. Второй – два коржика. Через какое-то время я понял, что она ела два коржика одновременно.
– А мы подождем… Этикет! – сказала она, доедая коржики.
Когда ее руки освободились, она принялась за кефир и стала пить большими глотками.
– И долго мы будем ждать?
– Лифт рассчитан на восемь человек! Зачем попросту электроэнергию переводить!
– В смысле?
– Пока все не придут, лифт никуда не поедет!
– Вы сейчас прямо как водитель в маршрутке сказали.
– Шутите сколько хотите, мы никуда не поедем, – отрезала она и опять забулькала кефиром.
В лифт вошел мужчина в черной куртке. Он нажал на второй этаж и встал рядом со мной.
Подождав несколько минут, он спросил у женщины:
– Почему вы держите кнопку и мы не едем?
– А почему вы на второй этаж ездите на лифте?
– Не понял?! Вам какое дело?
– Ножки боитесь напрячь?!
– А если бы мне на третий этаж надо было?
– Тогда можно на лифте! Хотя можно и пешком!
– А где эта грань проходит?
Тут вмешался я:
– Видимо, она в лифтовом этикете прописана. А может, у кого-то с утра настроения нет.
– Ну, тогда понятно. Пойдемте пешком.
– Пошли!
Как только мы с мужчиной в черной куртке вышли из лифта, двери тут же закрылись и лифт взмыл вверх.
В одном небольшом шахтерском городе полным ходом шло празднование Дня шахтера. Сразу после чудесного танца девочек в возрасте от пяти до семи лет из студии «Колокольчик» на сцену перед ДК «Шахтер» вышла группа Metallica из США. Да-да, та самая. Из-за небольшого дождя зрителей собралось немного. Основная часть сидела на первых трех рядах: бабушки девочек-колокольчиков. На четвертой песне Seek and destroy некоторые даже стали аплодировать. Как получилось, что на концерт пришло мало народа?! Сейчас расскажу!
Катерина всегда была очень ответственным человеком. Если она за что-то бралась и кому-то что-то обещала, то всегда исполняла. Такой ее воспитали родители. «В лепешку разбейся, но сделай!» – так любил повторять папа.
Катерина с золотой медалью окончила школу, с красным дипломом строительный колледж и устроилась на работу мечты – в мэрию! Пару лет она проработала в канцелярии, потом ее кто-то заметил, и Катерину назначили секретарем начальника департамента туризма, культуры, спорта и молодежной политики.
В тот роковой вечер в кабинете начальника департамента шла оживленная дискуссия – кого же сделать хедлайнером Дня шахтера: Кая Метова или Натали. Денег в бюджете хватало только на Натали, но всем хотелось Кая Метова.
Начальник департамента орал на своего зама, Катерина вела протокол:
– Ты у Натали кроме «Ветер с моря дул…» еще знаешь какие-нибудь песни?!
– Не люблю отвечать вопросом на вопрос, но тем не менее… А вы у Кая Метова кроме «Позишн намбер ту»?!
– Катерина, вот вы молодая, скажите, кого привезти?!
Катерина, продолжая вести протокол встречи, тихо ответила:
– Виктор Степанович, на кого денег хватит, того и надо приглашать!
– Катерина, блин, и ты туда же!!! Поймите вы, наконец, это же эмоции наших с вами земляков! Они это будут помнить всю жизнь! Тут нельзя экономить! Так, Катерина, запиши себе – «бюджет не важен»! Записала?!
– Да.
Тут вмешался молодой зам.
– Так по вашей логике можно привезти кого угодно… Metallic’у, например! Да?!
– Конечно! Нельзя экономить на праздниках! Хлеба и зрелищ! Хлебом накормили, давайте накормим зрелищем! Совещание закончено! Катя, сформируй бюджет, и мне на подпись.
– Ой, делайте что хотите! – схватился за голову молодой зам, выбежал и хлопнул дверью.
Катерина у себя записала «пригласить Metallica», «бюджет не важен». Проблема была в том, что ни директор департамента, ни Катерина не знали, кто такая эта Metallica.
Всю следующую неделю Катерина ответственно выполняла поручение босса. Она нашла сайт иностранной группы. Написала в отдел организации туров. Пригодился школьный английский. Ей ответили, что их город попадает под концепцию тура «места, где мы никогда не играли и вряд ли когда-нибудь будем». Катерина запросила договор, счет и попросила зафиксировать дату.
У директора департамента было одно железное правило: «Я всегда доверяю своим подчиненным!» – поэтому он не глядя подписывал документы, которые приносили завизировать. В кулуарах судачили, что он просто ленивый, но как это докажешь?! Именно этим и объясняется тот факт, что договор на сумму полтора миллиона долларов США за «выступление иностранной группы» директор департамента подписал за две секунды.
Видимо, «доверять подчиненным» было принято на всех ступеньках иерархической структуры города, поэтому в итоге счет оплатили из федерального бюджета.
Билборд на въезде в город «С Днем шахтера, земляки!» за сорок тысяч рублей «зарезали», а «выступление иностранной группы» нет.
Из интервью с солистом группы Metallica Джеймсом Хэтфилдом:
– Скажите, Джеймс, какое выступление в вашей жизни вы можете назвать самым странным?
– День шахтера, 29 августа. Я запомню его на всю жизнь. Мы выступали четко с 14:25 по 14:55. За временем следила суровая женщина в очках. Постоянно подгоняла нас. Сказала, что после нас мальчики-матросики должны танцевать «Яблочко». В конце нас попросили спеть что-то бодрое, типа «Ойся, ты ойся»… Очень странно было.
– Джеймс, а кого вы считаете самым крутым музыкантом?
– Кая Метова. Он был хедлайнером того самого Дня шахтера. Глядя на него, мы поняли, что такое настоящая слава.
P. S. Данный материал – отрывки из уголовного дела по крупному хищению денежных средств из федерального бюджета. Так, мол, обосновал начальник департамента перевод валюты на подставную кипрскую компанию, которая якобы является промоутером иностранной группы Metallica.
После обеда зачем-то вспомнил, что время сейчас ох какое непростое, и купил в аптеке тридцать упаковок аскорбиновой кислоты в таблетках. Память услужливо заговорила встревоженным голосом диктора на радио – и я вернулся и купил еще тридцать упаковок. «Кислоту» разделил поровну и сунул в карманы пуховика. Посмеялся про себя – со стороны чем-то напоминаю сибирского драгдилера. Была хорошая февральская погода. Возвращаться в офис не хотелось, поэтому я решил немного потянуть время и купить кофе навынос.
Радуясь яркому февральскому солнцу, довольный, зашел в кафе со своими растопыренными карманами и заказал американо.
Девушка-бариста, готовя кофе, дежурно мне улыбнулась, и у нас состоялся максимально странный разговор:
– Я обычно в обед кофе не пью. Иначе вечером не уснуть. Но времена сейчас тяжелые. Нужна энергия, – проговорил я. Мне казалось, именно эта информация ей была нужна.
– Понятно, – тихо ответила она и сделала вторую ошибку.
Она еще раз дежурно улыбнулась. Я же понял, что диалог завязался, и добавил:
– Поддерживать энергию и иммунитет – очень важно сейчас. Я вот решил себя побаловать, – и показал на карманы с таблетками, – лишь бы передоза не было!
Вот понимаете, есть такие моменты, назовем их «мертвые зоны», это когда кажется, что ты шутишь, ну, как минимум гениально, но, к сожалению, так только кажется. Мертвая зона. И тебе бы остановиться, но нет, ты только входишь во вкус.
– Девушка, а знаете что?!
– Нет.
– У вас такие красивое личико, что его просто необходимо расцветить обворожительной улыбкой. Я хочу, чтобы энергия наполнила вас! Вот вам небольшой подарок, – и я положил на прилавок упаковку таблеток.
А вот теперь представьте эту сцену глазами девушки. В кафе заходит какой-то мужик. Из карманов торчат какие-то таблетки. Такой сибирский Пабло Эскобар. Максимально странно пытается шутить. Скорее всего, под действием этих самых таблеток. И в итоге хочет подсадить на них же. Но нет же, ему мало этой нелепой ситуации, и он добавляет:
– Девушка, если вы думаете, что я вместо аскорбиновой кислоты чего-то другого напихал… Вы только попробуйте, будете каждый обед ждать меня с моими маленькими кислотными подружками.
– Вот ваш кофе, – отрезала она.
Дежурных улыбок больше не было. Мне показалось, было даже легкое разочарование. Я забрал свои таблетки и кофе. Рассчитался. И вышел.
По дороге в офис еще раз прокрутил в голове наш диалог, и настроение резко испортилось. В эту кофейню я больше не хожу. Просто мне почему-то стыдно.
После того, как Фролов отработал свой долг в ресторане, он понял, что наличие хоть какой-то работы – намного лучше, чем полное ее отсутствие. К тому же в ресторане его кормили три раза в день. А к хорошему, знаете ли, быстро привыкаешь. Можно было бы продолжать мыть тарелки в ресторане, но Фролов чувствовал, что рожден для чего-то большего…
Он шел по длинной улице своего города. Светило веселое весеннее солнце, и тут Фролов увидел объявление: «В любительскую вокальную студию срочно требуется учитель пения с большим опытом работы!» Студия располагалась на первом этаже небольшого старинного особняка. Она была разделена на маленькие кабинеты, где любители петь занимались с педагогами.
Фролов заглянул в окна студии. В одном он увидел взрослого мужика, который распевался под аккомпанемент женщины, сидящей за пианино. В другом окне женщина что-то орала в микрофон, а к стулу прижался преподаватель по вокалу. У Фролова что-то щелкнуло в голове, и он тут же побежал в копировальный центр. Там у него работал друг. Ну как друг… Знакомый.
Фролова принимал на работу молодой парень. Он внимательно читал резюме. Потом с уважением произнес:
– Ого! Вы с красным дипломом закончили Гнесинку! А потом работали в Большом?! Вы уверены, что пришли по адресу?
– Большой город, большие ожидания. А по факту – пшик! Маски, интриги, пафос… А за этим ничего нет! Ничего! Вернулся к матери.
– Это вы про Москву? Ну, пошли бы в наш драматический.
– Я там поработал. Мышиная возня. Кто побольше кусочек сыра урвет. – Фролов действительно работал какое-то время в местном театре. Помощником осветителя.
– Понимаю! Но если для вас это не мелко…
– Ну что вы?! Сюда приходят настоящие люди, которые хотят петь. У них есть профессия, а пение – для души. А вот когда для души…
– Мы вас берем! Будете нашим ведущим педагогом!
Фролова взяли. Что общего было у него с музыкой?! Ничего! Хотя нет. В школе учитель музыки ставил ему тройки, лишь бы Фролов не приходил на уроки и не пел. Обоих такой расклад полностью устраивал.
Слух по вокальной школе распространился быстро. К маэстро из Большого хотели попасть все. Фролов всех не хотел. Он устроил прослушивание и взял к себе… всех. (Как оказалось, от количества учеников зависела его зарплата.)
Когда директор поинтересовался: «Почему всех?!» Фролов уверенно ответил: «Все – самородки! Богом поцелованные!»
Ему дали класс с немецким пианино. Началось первое занятие. Главный бухгалтер большого завода решила подарить мужу на юбилей «Аве Марию» Шуберта. Фролов когда-то слышал имя Шуберта, «Аве Марию» – нет.
Бухгалтер восхищенно щебетала:
– Очень рада, что попала к вам. Город маленький, таких специалистов днем с огнем не сыщешь.
– Ну что, начнем. Спойте.
– А дышать и распеваться?
– Ой, точно, забыл. Давайте как обычно.
Женщина сделала какие-то дыхательные упражнения. Фролову даже понравилось. Как она распевалась, Фролову не понравилось. Слишком громко.
Женщина спросила:
– Кажется, верхнюю ноту не взяла. Как вам мое меццо-сопрано?
– Очень хорошо и очень громко. Спойте.
Женщина спела. Фролову понравилось, но все-таки громко. Он сказал:
– А можете спеть так же, только тише?
Женщина спела. Было лучше. Оставалось еще пол-урока. Фролов не знал, чем занять женщину еще. И он предложил:
– А что, если мы заменим репертуар на юбилей вашего мужа?!
– Я ужасно спела?! Я так и знала… – Женщина погрустнела.
– Нет, ну что вы! Просто как-то тоску нагоняет, а мужчины любят пободрее что-нибудь…
– Может быть, арию Герцога из «Риголетто»?!
– Вот, уже ближе!
– А что вы предлагаете?!
– А давайте «Лесника» «Короля и Шута»!
– Никогда не слышала!
– О-о-о! Я открою вам целый мир!
Фролов понял, что это работа мечты. Можно весь урок напролет слушать с умным лицом, как поют люди. Менять репертуар.
Потом он стал давать какие-то незначительные советы: «Угара добавьте!», «Мне нужно больше эмоций, башкой тряси!», «А можете в конце поставить точку, крикнув: „Панки, хой!“?».
Через три месяца в вокальной студии был отчетный концерт. Все двадцать учеников Фролова пели песни «Короля и Шута». Всем очень понравилось. Все двадцать человек произвели фурор. Даже показали репортаж по местному телевидению.
Фролов на радостях напился. Ученики попросили его спеть на сцене. И он спел. На следующий день его уволили. Фролов тут же пошел в копировальный центр, а затем в центр йоги. Там требовались хорошие специалисты.
Когда мы делали первые шаги в предпринимательстве, нас предупредили, что придет проверка из налоговой и, скорее всего, заблокируют все расчетные счета. Меня, молодого и зеленого, отправили на место фактической регистрации компании. Это была маленькая комнатка, квадратов десять, в небольшом бизнес-центре.
В комнате из мебели были только стол и стул. Я достал ноут, включил какое-то онлайн-радио и стал ждать непонятно чего. Буквально через двадцать минут в дверь постучали. Я сказал «открыто». На пороге стоял невзрачный мужичок лет пятидесяти. Знаете, такие часто в офисах предлагают сухофрукты или книги.
Я на автомате крикнул: «Нам ничего не надо!» Он тихо ответил: «Хорошо…» и куда-то ушел.
Я же продолжил ждать опричников. Мне казалось, их будет человек десять, в бронежилетах и масках, меня будут пытать, но я им ничего не скажу! Потому что сам ничего не знаю. Опять стук в дверь, тот же мужик.
Я ему повторяю:
– Я же сказал – ничего не надо!
– Сотрудник налоговой инспекции! Проверка!
– Ого! – ответил я.
Он стал задавать очень много вопросов, и получал на них невразумительные ответы:
– А почему таблички нет?!
– Так получилось.
– Вы постоянно здесь находитесь?
– Стараюсь, да.
– А охранник сказал, что вы только пятнадцать минут назад забежали в офис.
– Ну…
– Короче, ясно. Блокируем вас. Потемкинские деревни какие-то.
Он направился к выходу. В дверях он остановился. Из ноутбука доносилось «С головы сорвал ветер мой колпак…».
Он спросил:
– Ой, вы «КиШа» слушаете?
– Да.
– Мне тоже нравится.
– Люблю «КиШа». В машине врубаю на громкую, когда все плохо. Вот сегодня, походу, тоже буду слушать.
– Помогает?
– Да.
– Можете сделать громче?
Я сделал. Он подошел чуть ближе к столу и, хотите – верьте, хотите – нет, тихо-тихо начал подпевать. Два совершенно чужих человека в странной комнате слушали «КиШа».
В конце песни он спросил меня:
– А «Тодд» слушали?
– Нет, еще не успел.
– Это совершенно потрясающая вещь! Очень рекомендую. Особенно «Счастье».
– Обязательно послушаю.
– Ладно, печатай на листе А4 крупно название компании. Повесим на дверь вашу и сфоткаем, будто у вас тут все нормально.
Я до конца не понимаю, что это было. Он не заблокировал нам счета. Более того, дал мне пару простых и понятных советов, как не допускать подобных ситуаций.
Говорят, Михаил Горшенев мечтал о бессмертии. Мне кажется, у него получилось. Хой!
– Ты когда уже с собакой пойдешь?
– Пять сек… Мне тут кое-что дописать надо.
– Коммент в ТикТоке?! Не смешно, ну смотри, как он скулит. Тебе не жалко его?
– Жалко, жалко. Ща выйду.
Тучный мужчина накинул куртку на тренировочный костюм и быстро вышел из квартиры. Правильнее было бы написать так: его с огромной силой выволокла на поводке собака средних размеров.
Ровно через пять минут у его жены зазвонил сотовый.
– Дорогой, прошло минут пять. Уже заскучал? – спросила она.
– Блин, тут такое дело. Том меня сильно потянул, я поскользнулся. Нога невозможно как болит, наступить не могу.
– Том?
– Он не виноват! Всё мои дурацкие скользкие ботинки.
Она слышала, что в трубке кто-то тихо повизгивает.
– Так, подожди, я скорую вызову. На снегу не лежи. Облокотись о дерево. Ща спущусь к вам.
Из травмы вышла странная троица. Женщина поддерживала мужчину. У мужчины на правой ноге красовался гипс. В руке у женщины был поводок. Сзади них виновато шла собака по кличке Том.
Пес грустными глазами смотрел на то, как ковылял хозяин, и немного сам начал прихрамывать на переднюю правую лапу.
– Слава богу, перелом без смещения. Две-три недели посидишь дома в гипсе, и будешь как новенький.
– А с Томом кто гулять будет?
– Можно подумать, ты не знаешь? Вообще, мне кажется, что вы это специально замутили, чтобы я с ним гуляла.
Собака стала скулить.
– Том, я шучу. Я знаю, что ты не специально. Милый, посмотри, он хромает на правую лапу. Ты точно, когда падал, его не задел?
– Все, я так больше не могу. У собаки явно сломана лапа. С ним невозможно гулять. Он хромает, как ты!
– Ну как сломана-то?! Ты можешь себе представить, чтобы мы одновременно сломали свои конечности?!
– Ну, может, он подвернул ее как-то или связку порвал. Все, повезли его в клинику!
– Блин, Том, я заплатил за рентген три тысячи! Ни одной даже маленькой микротрещины! Ты жулик!
– Врач говорит, что проблема у Тома в голове.
– И что, теперь ему психолога нанимать?! «Давайте разберем ваши ранние отношения с родителями…» Том, ты – жулик! Перестань притворяться!
– Врач сказал, что это не психосоматика, он просто тебя копирует.
– Том – ты жулик!
Собака удивленно посмотрела на своего хозяина и на всякий случай гавкнула.
– Ох, оба дураки!
– Я-то причем?
– Ты не понимаешь, что ты для него весь мир, Бог. Ты – самое главное, что есть у него. Он любит тебя так сильно, что никаких слов не хватит выразить эту любовь. Каждое утро он встает рядом с твоей половиной кровати и смотрит на тебя такими глазами, что любая женщина позавидует. Он не может себе простить, что с тобой что-то случилось. Он подражает тебе. Он так выражает сочувствие.
В комнате повисло молчание. Женщина продолжила.
– Пройдет, когда тебе гипс снимут.
По улице шли человек и собака. Оба хромали. Человек тихо спросил:
– Том, я тут подумал, а если мне трамваем голову отрежет?
P. S. Это рассказ основан на реальной истории.
«После перелома лодыжки Рассел Джонс обнаружил, что его собака Билли тоже хромает. Обследование у ветеринара травм не выявило. Собака просто решила подражать ему».
#собака #любовь
Недавно нужно было отвезти младшую дочку на день рождения одноклассницы. Необходимо было узнать адрес кафе, где будет происходить празднование.
Набираю маму именинницы.
– Здравствуйте, это папа Таи. Вам удобно говорить?
– Я в прокуратуре. Вообще неудобно. Что хотели?
– Давайте я чуть позже перезвоню.
Мы с младшей в машине. В голове у меня разные неприятные мысли… А что, если ее пытают?! Вдруг ей больно. Но как она тогда ответила… А вдруг она кого-то пытает?! Блин, зачем мне лишняя информация?! Мне нужен только адрес!
Перезваниваю через десять минут. А вдруг все-таки спасать надо…
– Это снова папа Таисии. Удобно? – спросил я, тоже почему-то шепотом.
– Я в суде! Вообще неудобно, папа Таисии! Надо отвечать за свои поступки! Это я не вам!
– Когда можно вам перезвонить?
– Ну, смотрите… Через десять минут я еду на маникюр, потом в аптеку заскочить надо, потом в магазине буду выбирать подарок. Где-то в 16:00 поеду на работу. И там будет удобно. В 16:20 звоните.
– Адрес кафе, где детское мероприятие будет, дайте!
– А, так бы сразу и сказали. Демакова, 27.
– Спасибо!
Есть же у вас такие знакомые?!
Ольга вторую неделю мучилась бессонницей. Она ложилась спать вовремя, закрывала глаза, но упрямый мозг не отключался, а подбрасывал ей увлекательные темы для раздумий. Например, такую: что, если бы она, Ольга Сергеевна, родилась обычной деревенской курицей и точно знала, что каждый ее день может стать последним?
Эта мысль тащила за собой следующую: мироощущение куриц вообще в состоянии вместить в себя факт существования хозяина курятника и его дружной семьи, хлебающей бульон на бедрышках? Ольга радовалась, что появилась на свет человеком, но сон все равно не приходил.
Впрочем, пытливый мозг интересовался не только курами.
Во вторник девушка напряженно думала:
«Если сначала есть только гнилые яблоки, то хорошие тоже начнут гнить, и выйдет, что ты всегда ешь гнилые яблоки?»
«Когда черепашка взрослеет, то становится черепавлом?»
«Комары берут у человека кровь на анализ и несут кукушке, которая потом сообщает, сколько ему осталось».
Вспомнив, что лучшее средство борьбы с бессонницей – выбраться из кровати и заняться чем-то еще, Ольга решительно отбросила одеяло.
Вода в ванне была теплой, свечи упоительно пахли лавандой и розой, летним вечером за городом, деревенским домом, курами, бульоном… Ольге стало необыкновенно спокойно и хорошо. Она засыпала.
Разбудил ее громкий стук в дверь. Не сразу сообразив, что стучат в дверь квартиры, а не ванной комнаты, Ольга слабо взвизгнула, прикрылась полотенцем и тут же закашлялась. По банному халату, висящему на крючке, бежали ручейки пламени, вода выливалась из переполненной ванны.
«Буйство стихии», – подумала она.
Сознание, убаюканное недостатком кислорода, постепенно отключалось. Краем уха девушка слышала, что кто-то уже проник в квартиру и теперь ломает дверь ванной.
– Вы здесь? Отзовитесь! – настойчиво звал мужской голос.
«Это мужчины. Меня спасают мужчины. Приятно», – пронеслось в голове.
Дверь треснула и поддалась, вода хлынула в коридор.
На пороге стояли трое парней: пожарный, полицейский и работник горводоканала. Симпатичные, как на подбор.
«Хорошо-то как», – подумала Ольга и выставила из воды коленку. Все-таки не зря она так убивалась на беговой дорожке.
Мужчины суетились, сбивали пламя с халата, закручивали кран.
– Я не замужем, – зачем-то пискнула Ольга и снова закашлялась.
Они, как по команде, обернулись и уставились на девушку. Что-то вспыхнуло, щелкнуло, и свет погас.
– Надо еще электрика вызвать, – сообщил кто-то.
«Мальчики по вызову», – подумала Ольга и зачем-то высунула из воды вторую коленку, которой в темноте никто не мог увидеть.
Через минуту девушка уже крепко спала.
Мужчины вытерли воду, привели ванную в относительный порядок, уложили Ольгу в постель и ушли.
Утром она проснулась в неожиданно хорошем настроении. На кухонном столе лежала записка: «Двое из нас не женаты. Выбирайте» и номера телефонов.
Ольга улыбнулась и, пританцовывая, принялась готовить завтрак. А бессонница сама исчезла, будто и не было.
Недавно я стал свидетелем самого странного диалога в своей жизни. Мы с моим коллегой были в командировке. Нужно было съездить по делам. Мы вызвали такси. Машина приехала. За рулем сидела девушка. Мой коллега выбрал переднее сиденье, я – заднее.
Девушка посмотрела на моего коллегу, улыбнулась и сказала:
– Какой приятный запах у вашего парфюма!
Мы поехали. Мой коллега думал, как ответить. Он очень умный, к тому же интроверт. Находясь сзади, мне кажется, я слышал, как его мозг перебирает различные варианты ответов. Но он выбрал этот:
– ЭТО БОРНАЯ КИСЛОТА! – громко произнес коллега.
Улыбка на лице девушки сменилась задумчивым выражением. Если бы коллега добавил, что у него вчера в машине продуло ухо и он закапал борную кислоту от отита, то это все бы объясняло, но он почему-то выдал:
– Борная кислота часто используется в ядерных реакторах в качестве поглотителя нейтронов.
Девушка прибавила скорости и спросила:
– А вы работаете с ядерным реактором?
Возникла пауза. Мой коллега задумался. Я же прокручивал варианты ответов: «Да, мы с коллегой вчера нечаянно упали в ядерный реактор».
Коллега ответил:
– Нет.
Девушка сбавила скорость. Коллега же решил побольше рассказать про «свой парфюм»:
– Также борную кислоту используют для уничтожения тараканов, муравьев и клопов!
Девушка-таксист прибавила скорость и еще раз внимательно осмотрела моего коллегу с ног до головы. И участливо спросила:
– У вас клопы?
– Нет. А у вас?
– И у меня нет.
– Вот и хорошо.
– Просто замечательно!
Просто два интеллигентных человека наконец-то нашли место и время обменяться фактами из жизни насекомых. Мы ехали со скоростью под двести километров в час.
– На самом деле основное применение борной кислоты – это, конечно же, создание антисептиков. У вас есть зуд, раздражение на коже?! Если да, то это…
– Всё! Вы приехали!
Никогда я так не радовался прибытию в конечную точку маршрута.
У каждого происшествия есть фамилия. Эту прописную истину Смирнов усвоил еще в армии. Происшествие с тотальным затоплением соседей снизу носило фамилию Пименова. А звали ее Маша, точнее Машенька. Девочка девяти лет. Она была лучшей подругой дочки Смирнова. Девочки решили устроить бассейн в ванной комнате. Когда вода стала выливаться за пределы самой ванны, Машенька предложила подождать и посмотреть, как наполнится вся комната. Тогда можно будет понырять «щучкой». Идея так понравилась юным дамам, что они переоделись в купальники, сделали напор воды посильнее и стали ждать. Родители были на работе.
Вначале выбило свет во всем доме. Девочки в ванной слушали музыку очень громко, предвкушая ныряние «щучкой», и не услышали, как пожарные выставили входную дверь.
Смирнов приехал с важного совещания. Он вынужден был ходить по квартирам, расположенным ниже, и успокаивать соседей. Успокоение в основном заключалось в оплате ремонта.
Вечером того же дня на кухне у него состоялся тяжелый разговор с супругой:
– Это все Маша! Она так влияет на нашу! Она хулиганка!
– Машенька – лучшая подруга Ниночки.
– И что! Сейчас потоп. Две недели назад они в поход пошли.
– У них очень богатое воображение!
– Они в поход на балкон пошли! Костер развели! Чуть весь дом не сгорел. Короче! Надо эту парочку разъединить!
– И как ты это думаешь сделать?
– Милая, у меня на заводе в подчинении две тысячи человек работает. Я депутат заксобрания. Думаешь, я не справлюсь с двумя девочками девяти лет?
– Ну, давай посмотрим. Удачи.
Смирнов придумал план. На следующий день решил: нужно запретить Машеньке ходить к ним в гости. Смирнов отменил все дела и стал ждать дочку из школы. Как только входная дверь открылась, он увидел двух девочек. Смирнов пил чай.
– О, папа, привет! А ты почему не на работе?
– Сегодня решил выходной взять.
– Разве у депутатов есть выходные? Мой папа говорит, что депутаты круглосуточно должны работать на благо избирателей, а не воровать деньги из бюджета, – назидательно проговорила Маша.
Смирнов подавился чаем.
– Много твой папа говорит.
– А еще он говорит, что вы раньше бандитом были, а теперь депутат.
– Передай папе, что меня перевоспитали. И еще передай… Ладно, я ему сам передам. Нина, проходи на кухню, садись обедать. Мама борщ сварила. А Машеньке пора домой.
– В смысле, пап? Она со мной!
– Нет! Ей пора!
– Нина, мне кажется, твой папа сердится на меня по поводу вчерашнего.
– Папа, я же тебе все объяснила, душ сломался. Мы его чинили.
– Ага. В купальниках и шапочках для плавания. Маша, пока!
Маша начала что-то шептать на ухо подруге.
– Пап! Стой! Ты использовал маткапитал на покупку этой квартиры?
– Да!
– Значит она такая же моя, как и твоя! Маша, заходи!
Смирнов так легко не сдавался. Он знал, что в мире есть одна-единственная волшебная сила, которая способна изменить любое решение.
– Нина, можешь выйти в другую комнату? Мне с Машей надо с глазу на глаз поговорить.
Нина посмотрела на подругу. Та спокойно кивнула и что-то ей прошептала на ухо. Нина вышла из кухни. Смирнов сделал вдох и натянул на лицо искусственную улыбку.
– Милая Маша, мы с тобой не с того начали. Ты хороший человек, я хороший человек. А хорошие люди обычно умеют между собой договариваться.
– Не совсем понимаю вас… – тихо ответила Маша.
– Я хорошо знаю твоего папу. И он мало зарабатывает. Это не твоя вина. Просто так получилось.
– И?
– Я готов дать тебе пять тысяч рублей, и ты забудешь дорогу в этот дом.
– Вы что, мне взятку предлагаете?!
– Ну что ты?! Это донат по-вашему.
– Это взятка и подкуп!
– Десять тысяч! И это пожертвование!
– Вот! Посмотрите! Депутатский беспредел в действии! Если на уровне семьи он подкупает детей, то что он творит в высших эшелонах власти!!!
Маша смотрела в камеру смартфона Нины. Нина стояла у входа в кухню и снимала на телефон.
Смирнов схватился руками за лицо и начал орать:
– Это не я! Это фотомонтаж! Я наемный актер, которого наняли, чтобы опорочить честь и достоинство депутата Смирнова. Мне стыдно!
– Нина, все сняла?
– Да, Маш.
– Теперь послушайте нас, депутат Смирнов, мы будем дружить с Ниной столько, сколько захотим. И делать то, что считаем нужным. А если вы будете против, то эта запись попадет туда, куда не нужно. Мы договорились?
– Да, – грустно согласился Смирнов.
– Пап, не грусти! Подлей нам лучше борща, – примирительно сказала Нина.
В прошлой жизни Смирнов делал с врагами много чего плохого при помощи физической силы, но здесь было другое. «Здесь дело семейное. Нужно брать хитростью, если деньги не помогли…» – подумал Смирнов.
Он долго копался в телефонной книге на своем смартфоне, нашел контакт «Паша ушлепок» и нажал «вызов»:
– Здорово, ушлепок!
– Здравствуй… то есть, Сергей…
– Владимирович, ушлепок!
– Извините. Забыл. Мы со школы с вами не общались… – Голос явно подрагивал.
– У нас сейчас твоя дочь! Если через три минуты она не покинет мою квартиру… Вспомни большую перемену в девятом классе… Предупреждаю, будет еще хуже!
– Маша у вас?
– ДА!
– Это прекрасно!
– Что ты сказал?!
– К сожалению, я не имею власти над этой молодой женщиной. Теперь это твоя проблема!
– ЧО?!
– Чо слышал! И ты сам – ушлепок!
Трубку повесили. Смирнов зашел на кухню. Две девочки ели борщ.
– Маша, я только что разговаривал с твоим папой, он сказал, чтобы ты немедленно шла домой! – сказал Смирнов.
Девочка продолжала есть суп и пристально смотрела на Смирнова. Она прожигала его взглядом. Потом тихо сказала подруге.
– Нина, правильно пишут в телеграм-каналах. У нас кризис власти. Депутаты врут детям. – Она показала экран своего телефона Нине.
Нина сказала:
– Ладно детям. Родной дочери. Как ты меня, папа, называл после банкета у судьи? «Родной кровинушке» врет!
Смирнову впервые за многие годы стало стыдно. Он покраснел. И он почему-то решил сыграть на опережение:
– Маша, ты ешь наш борщ. А знаешь, сколько он стоит? Только не надо говорить, что мы использовали маткапитал, и поэтому часть борща тоже принадлежит Нине!
– А вы использовали маткапитал на борщ? Вы странные!
Смирнову стало совсем плохо, но он завелся.
– В том числе и для покупки борща!
– Нецелевое использование маткапитала… Вот он, Нина, депутатский беспредел! А ваши коллеги в курсе, что вы закон нарушаете? А вы за рулем пьяный ездите?!
– Маша, я бы попросил вас!!! – голос Смирнова сорвался на фальцет.
– Ездит, ездит, – сдала Нина.
– ДЕВОЧКИ… Делайте что хотите, – тихо сказал Смирнов и вышел из кухни.
– Здор
– Да ничего.
– Можно я к тебе приду… С бутылкой виски… Как ты с ней?..
– Понял. Подходи. Бери две – разговор долгий.
Вчера в продуктовом магазине услышал диалог между продавщицами:
– Маша, тебе надо подсветить эту морковку. Пропадает.
– ЧО?
– Ну положить на лучшую полку! Что тут непонятного?!
«Подсветить», слово-то какое. Интересно, а людей можно подсвечивать?! Вот иду я такой среди большого количества людей, а меня прожектор подсвечивает. В серой массе светящийся Бессонов. Мне кажется, люди подумают, что я или уран съел или за мной прилетел НЛО.
Нет, тут смысл другой. Мы подсвечиваем себя каждый день. Кто-то ярко-красной помадой. Кто-то новой тату (старая потускнела). А кто-то… ходит в неподсвеченных старой майке и джинсах.
Люди, как сороки, любят все блестящее. Подсвеченное. «Ого, у него новый „Крузер“ трехсотый!», «Лена, ты груди сделала?! Ого!», «Она заработала двести миллионов, не выходя из квартиры!» Получается, «подсветку» можно купить?!
И вот представьте мир, который состоит только из подсвеченных людей. Один лучше другого… Прелесть же! Но если возвращаться к началу моей истории – «морковка-то пропадает»!
Фролов никогда не прощал мирозданию зло и несправедливость. Он считал, что зло должно быть наказано, ему обязательно нужно давать отпор. С другой стороны, размышлял он, допустим, хулиган ударил тебя. Если сразу ударить обидчика в ответ, то это только усугубит худое намерение хулигана. Все будет развиваться по его плану. В итоге мироздание не понесет наказание.
Фролов придумал свой вариант мести. Каждый день, в обеденный перерыв, с 13:00 до 14:00, он ходил по городу и искал зло. Как только он встречал любое его проявление, он загибал мизинец на правой руке и проходил мимо. Когда он видел еще одно недоброе дело, он зажимал в кулак безымянный палец. И так далее.
Он ходил по городу с зажатыми пальцами. Если очередь доходила до большого пальца и оставалось еще какое время до 14:00, появлялся кулак ярости и моментально обрушивался на зло. Фролов считал, что зло нужно четко отсекать по времени и, если за час его будет переизбыток, моментально возвращать мирозданию в виде кулака ярости. Кулака ярости Фролова.
Была обычная среда. Фролов ждал 13:00. Как только настало обеденное время, он вышел из офиса и пошел искать несправедливость. Он сел в автобус. Почти сразу он увидел, как карманник вытащил кошелек из сумки корпулентной женщины лет сорока. Карманник, молодой неприметный парень, встретился взглядом с Фроловым. Парень понял, что Фролов заметил, как он украл кошелек. В этот момент женщина обнаружила пропажу и стала кричать. Фролов зажал мизинец и вышел из автобуса на ближайшей остановке.
Тут же перед собой он увидел бабушку у магазина, которая на небольшом раскладном столике продавала помидоры и огурцы, видимо со своей дачи. Фролов потихоньку подошел к ней и спросил:
– На каком основании вы здесь торгуете?!
– Ты куда шел, туда и иди! – ответила бабушка.
– Вы не платите налоги! Из-за таких, как вы, наша страна не получает деньги на армию и флот. А это наша главная опора.
– Ох, осень. Обострения у вас. На, милок, огурец и ступай, – спокойно ответила бабушка и протянула Фролову овощ.
Фролов согнул безымянный палец и пошел дальше, хрустя огурцом.
Когда он зашел во двор магазина, на часах было 13:34. Во дворе он увидел обычную электрическую трансформаторную будку. Часть ее была ядовитого желтого цвета и в трещинах, на другой части разместилось граффити с изображением большого котенка. Пока была только мордочка, а тело котенка рисовал мужчина в респираторе и с баллончиками краски в руках.
Фролов подошел к нему и спросил:
– Вы кто?
– Бэнкси, – тихо ответил мужчина.
– На каком основании вы тут рисуете? Разрешение от мэрии есть? А от ТСЖ?
– Я живу в доме напротив. Я устал от этого желтого цвета. А вам нравится мой котенок?
– Да, он милый. Но ни в коем случае нельзя устраивать вандализм у себя во дворе!
– Но ведь мой котенок лучше, чем стена совкового блевотного желтого цвета.
– Не вам решать!
– А я посмотрю, тут знаток искусства выискался. А кто решает, что искусство, а что мазня?
– Не кто, а что. История, братец, история… – поучительным тоном проговорил Фролов и пошел дальше, согнув средний палец на правой руке.
На телефоне Фролова было 13:46, для накопления злобы до критической массы оставалось четырнадцать минут. Он находился в приятном предвкушении. Если все сложится, то дорогое мироздание огребет от кулака ярости Фролова. В небольшом парке он увидел девушку, которая гуляла с маленькой собачкой. Он подошел к ним и стал смотреть. Потом спросил:
– Как порода называется?
– Корги. А почему у вас на правой руке три пальца согнуты? Сломали?
– А почему вы собаку без намордника выгуливаете?
– Так я же на поводке. И она добрая.
– Знаем, какие они добрые. Давайте я сейчас ее пну?
– Мужчина, вы неадекватны. Я сейчас полицию вызову и скажу, что вы мне угрожаете. Идите куда шли!
– Ваше счастье, – сказала Фролов и загнул указательный палец.
Он завернул в подворотню и увидел, как крупный парень лет двадцати держит за майку подростка, который громко кричал:
– Я не отдам вам свой айфон!
– Чо ты сказал?! – прошипел большой накаченный парень мальчику и дал ему оплеуху.
Фролов обрадовался. На часах было 13:58. Время наказать мироздание настало. Он сжал большой палец в кулак ярости и двинулся к большому парню.
Парень увидел его и крикнул:
– Мужик, тебе чего?!
– Мне?! – Фролов замешкался. Он увидел кулак парня. Тот был больше его головы. Кулак ярости Фролова был в несколько раз меньше кулака накаченного детины. Фролов тихо сказал: – Я… Я заблудился, где тут улица Батюшкова?
– Прямо и направо, – ответил детина, продолжая крепко держать мальчика.
Мальчик крикнул:
– Дядя, меня грабят! Помогите!
– Это не грабеж. Это урок тебе и твоим родителям. Нельзя покупать айфоны детям в таком возрасте, – сказал Фролов и вышел из подворотни, разжимая большой палец в кулаке.
Было 14:02. Фролов разжал все пальцы на правой руке и пошел в офис. «Ничего, завтра точно настанет время возмездия», – думал он.
Мне часто встречаются удивительные люди. На работе была у нас фирма-клиент с неприметным названием типа ООО «СтройСвязьПлюсЧетыреМинусВосемь»… Небольшое производство. Схема начала работы стандартная – пара сделок по предоплате. Потом клиент попросил отсрочку. Потом вообще перестал платить. Меня просят поговорить с ним перед подачей жалобы в арбитраж. С людьми общаться люблю. Поехал.
«Небольшое производство» оказалось нормальным приличным заводиком, на котором работает пятьсот человек.
Меня встретил менеджер, все показал, рассказал. Со стороны все выглядело идеально. В конце экскурсии я задаю ему вопрос:
– Слушайте, но ведь предприятие стабильное. Почему нам-то не платите?
Менеджер сразу погрустнел и вздохнул:
– Это директор все наш. Все оплаты он согласовывает.
– Ведите!
Мы поднялись на второй этаж. В приемной сидело человек пять. Секретарша озвучила, что нужно подождать и предложила кофе. Люблю кофе. Кофе, кстати, отличный. Сижу, жду. Из кабинета все люди выходят довольными. Настала моя очередь. Захожу. За большим столом сидит грузный мужчина, лет под пятьдесят. Улыбается.
И сразу мне говорит:
– О, это вы?! Давно вас жду!
– Мне тоже приятно. Был у вас на производстве. Впечатлен.
– Все работает как часы. Будете кофе?
– Можно. Слушайте, я по поводу задолженности…
– Вот сразу видно, что мы недавно с вами работаем.
– В смысле?!
– За деньгами надо приезжать!
– Не понял?
– Ну, вот смотрите, я здесь сижу один. Производство работает идеально. Мне капец как здесь скучно. Я перестаю платить партнерам. Они приезжают. Мы общаемся. Мне не скучно.
– Интересная логика.
– Вы лучше скажите, как вам Гай Ричи?! Мне кажется, что после «Карты, деньги, два ствола» он деградирует как режиссер…
И начался оживленный диалог. На следующий день деньги от них пришли. Я еще несколько лет ездил каждый месяц «за деньгами». И вот что интересно – эти диалоги обогащали нас обоих.
– Вставай! Пора уже. А, так ты не спишь?!
– Слушай, может, не нужно ее везти? Может, пропустить? – Мужчина смотрел в окно спальни, но взгляд был пустым.
– Нет, она нам не простит. Она столько готовилась к этим соревнованиям.
– Слушай, ей всего восемь! Ну какие соревнования? А если с ней что-то случится? Я же себе не прощу…
– Хватит! Правда. Иди буди ее.
– А если проиграет? Я помню, на первом курсе на соревнованиях по борьбе меня положили в первой же схватке на лопатки. Все кореша ржали потом. Издевались.
– Ты переживаешь, что твои кореша будут над ней ржать?
– Нет! Не смешно получилось. Это же психотравмой для нее может стать. Она же ребенок! Может, ты сводишь ее, а я с Полинкой посижу?
– Ага, и грудью покормишь.
– Я просто не знаю, что ей говорить перед выступлением. Как утешать, если что…
– Хватит! Ты ее отец, и ты взрослый! Встал, оделся и ушел!
Вечером в баре два человека сидели за барной стойкой.
– Спасибо, что пришел. Звучит по-бабски, но – мне нужно выговориться!
– Не вопрос, бро. Что-то случилось?
– Да, случилось.
– Что?
– Вот что… Сегодня я поехал со старшей дочкой на соревнования по гимнастике. Там буквально за секунды моя малышка превратилась… В серьезного, целеустремленного взрослого человека.
– Да ну? А как это выглядело?
– Я пытался ее как-то подбодрить, но она сказала не мешать ей готовиться к выступлению. Настолько она поменялась, ни шуточек, ни улыбочек, ушла с тренером переговорить и попросила не подходить к ней до выступления, чтобы не сбить. А буквально утром еще в куколки играла и смеялась над Спанч Бобом. Я увидел в ней не девочку, а нацеленную на результат женщину!
– Ох…
– Ну, я по-тихому смотался в магаз, купил ей огромный букет. И ты прикинь, она разрыдалась два раза. Первый – сразу после выступления, потому что не удался один из элементов.
– А второй?
– Второй, когда я подарил ей букет цветов на вручении. Заняла первое место. Она поняла, что я к ней как ко взрослой стал относиться…
За барной стойкой сидели два здоровенных мужика и тыльной стороной руки украдкой смахивали слезы с серьезных лиц. А вы говорите – мужчины не плачут.
Питер – город пекарен и барбершопов! Именно такой вывод я сделал, гуляя в районе метро «Чернышевская». Вчера был «День одиночества», когда мы с семьей разделились, и каждый должен был самостоятельно отдыхать от других. Если учесть, что все члены моей семьи каким-то образом «встретились случайно» в обед и гуляли вместе, я понял – вся семья отдыхала от меня!
«Я иду, потому что у меня есть ноги!» – думал я и просто гулял вдоль домов, в которых раньше жил кто-то известный. А потом пошли барбершопы! Я на себе испытал пять стадий неизбежного.
Отрицание. Да ну нафиг, не может в Питере жить столько волосатых и небритых мужчин!
Гнев. Они тут сдурели?! Лучше бы школы строили!!!
Торг. А что, если каждый раз, когда я буду видеть барбершоп, я буду закрывать глаза и не замечать их?! Точно!
Депрессия. Если не замечать их, то кругом одни пекарни! А у меня и так лишний вес! А-а-а-а!
Принятие. Надо постричься!
Я зашел в первый барбершоп, который попался мне на пути. Он назывался «ПокерФейс». В салоне стояли четыре кресла, на диване сидел парень и смотрел по телевизору «Матрицу». Больше никого не было. В тот самый момент, когда Морфеус предлагал Нео две таблетки, я спросил парня:
– Можно подстричься?
Парень с разочарованием посмотрел на меня и поставил фильм на паузу.
– Вы по записи?
– Нет.
– У нас все мастера разъехались.
– Хм… Но зачем-то вы работаете? Вообще нет ни одного мастера?
– Один есть.
– Кто?
– Я. Пройдемте.
На лице парня было сожаление. Я понимал, что он хочет досмотреть фильм. Прервался на самом интересном месте. Началась стрижка. Эмоций на лице барбера не было. Так вот почему «Покер фейс»! Они стригут без эмоций. Мне кажется, если бы в какой-то момент я сказал: «Молодой человек, вы мне уши отстригли?!», он бы со спокойным лицом ответил: «Так и было!»
И продолжил бы стричь.
Мы молчали до самого конца процедуры. Мне понравилась новая стрижка. Но его кислое лицо не давало покоя, и я сказал:
– Извините, что помешал смотреть «Матрицу». Сейчас уйду, а вы досматривайте спокойно. Сам не люблю, когда прерывают. А фильм шикарный!
– Знаю. Пятый раз смотрю.
В одной обычной квартире в обычном городе состоялся обычный разговор обычной молодой пары:
– Миш, представляешь, Игорь Наташке сделал предложение! На вершине горы! Он, когда ей крепление на борде застегивал, такой, на колено привстал и кольцо из варежки вытаскивает. И, такой, спрашивает: «Ты будешь моей женой?»
– А она? – делая заинтересованный вид, уточнил Михаил.
– Конечно согласилась. Это же так романтично. Мы, кстати, с тобой тоже приглашены на свадьбу. Вот бы букет невесты поймать…
Михаил отложил айпад, встал с кровати, потянулся, откашлялся и серьезным тоном начал:
– Настя, мы с тобой сто раз говорили на эту тему. Мы с тобою четыре года вместе. Так?
– Так.
– Я тебя очень люблю. И знаю, что это взаимно. Ну для чего тебе эта никому не нужная языческая формальность? Ты пойми, институт брака себя изжил. Раньше люди женились для того, чтобы защитить права женщин и детей. Сейчас у нас с тобой равные права! Мы партнеры, которые любят друг друга. Так?
– Так, – безразлично ответила Настя.
– Блин, вот насмотрятся голливудских фильмов. Что ты так расстроилась? На, вот тебе кольцо.
Михаил взял фольгу от шоколадки, лежащей рядом с кроватью, и сделал маленькое колечко. Настя сделала вид, что ей смешно.
– Бабуля, привет! Я тебе тут картошки с погреба принес. – Михаил занес в коридор обычной хрущевки тяжелый мешок.
– Миша, ну здравствуй! Большое спасибо. Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Зайди, чай попьем.
– Ба, не могу. Ща отдышусь и опять этот поганый ремонт делать. Как он меня достал уже.
– Михаил, я настаиваю.
– Михаил?! Значит, что-то серьезное. – Парень снял верхнюю одежду и прошел в кухню.
– До меня дошли слухи… Миша, ты любишь Настю?
– И ты туда же… Ба, больше жизни. Она, кажется, та самая, – мечтательно сказал он.
– А что же ты ей, изверг, какую-то ересь про брак говоришь?
– Бабуля, это прикол!
– Прикол?! Нельзя так играть с чувствами молодой девушки! Прикол… Я тебя в телефоне переименую на «Прикол». Миша-прикол.
– Ха-ха. Бабуля, если честно – я боюсь.
– Чего?
– Предложение делать. Я боюсь отказа. Пойми, больше всего в жизни я хочу на ней жениться. Она… невероятная!
– Так женись!
– Ба, ты бы видела, как друзья наши предложения делают. Один на вулкане, второй в акваланге в Эгейском море.
– Не понимаю.
– Я нищеброд. Денег не хватает. Студию эту в ипотеку взял. Ремонт даже сам делаю, сразу после работы. Нафига я ей такой нужен.
– Понятно. И ты эту ересь придумал…
– Ага, прикол.
– Ох, Миша, Миша, ты сам прикол ходячий.
– Ба, а как тебе дед предложение сделал?
– Была война. Заходит он к нам в дом и как заорет: «Ханды хох! Млеко, куры, яйко!»
– Так что, мой дед фашист?!
Возникла пауза, и бабушка тихо засмеялась.
– Миша, это прикол.
– Ба! Я почти поверил. Ну по правде как?
– Пригласил меня дед на свидание. Потом… Потом я забеременела. Дед, как порядочный человек, женился.
– По залету, что ли?
– Сам ты по залету! По любви!
– Ба, я не понимаю, где правда, а где прикол?!
– Миша, не бойся. Если любишь, то твой мозг найдет вариант.
– Насть, кидай сразу же после моей свадьбы этого имбецила. Это ж надо догадаться – подарить кольцо из фольги.
– Наташ, он хороший. Ты такая красивая!
Лучшие подружки стояли напротив большого зеркала. Одна из них была в красивом белом платье. Щеки второй предательски обжигали невидимые миру слезы.
– Наташ, да фиг со мной. Сегодня твой день. Я так рада за тебя!
– Не, мне интересно, а он детей тебе будет делать тоже из фольги? Квартиру из пластиковой бутылки? – ерничала Наталья.
– Понимаешь, по его мнению, институт брака себя изжил.
– У него институт мозговых извилин себя изжил.
Подружки засмеялись, как когда-то в школе.
– Ладно, Наташа, нам пора тебя замуж отдавать. Пошли.
– Букет-то будешь ловить?
– А смысл?!
Свадьба шла полным ходом. Пришло время невесте кидать за спину букет. Собралось около двадцати претенденток на счастье. Настя не хотела идти, но кто-то ее затащил в толпу почти счастливых. Наталья громко сказала:
– Ну, девочки, да победит сильнейшая!
Наталья повернулась спиной, замахнулась, потом, по-видимому, передумала и медленно пошла с букетом в руках к Насте. Рядом стоящие девушки зашипели: «Это не по правилам! Нечестно! Кидай давай!»
Наталья подошла к Насте и почти насильно сунула букет ей в руки:
– Держи, подруга! Тебе – нужнее.
От толпы гостей отделился Михаил в костюме с бабочкой, присел на одно колено напротив Насти.
Протягивая бархатную коробочку с кольцом, он сказал:
Ну а что ей еще оставалось делать? Как она сама рассказывала детям спустя годы:
– Ваш папа меня вынудил…
И были слезы. И были танцы. И счастье. На обычной свадьбе в обычном городе.
Мне очень нравятся бассейны, где есть маленькие сауны. Хотя бы за возможность подслушать такие диалоги…
– Наши совсем перестали ходить в бассейн!
– Ну-ну-ну.
– Вадима хотя бы взять.
– Какого?
– С лысой башкой.
– Да уж… Мало наших.
– Виталя с мелким Маратом.
– Виталя?!
– Я недавно на районе его видел. Он без Марата был. Подхожу к нему и говорю: «Виталя, ты почему в последнее время в бассейне не бываешь?»
– Ну-ну-ну. А он?
– А он говорит: «Я не Виталя!» Представляешь?
– Как не Виталя?!
– А вот так! Обознался я.
– Блин.
– Если бы с ним мелкий Марат был, то не обознался бы! Ну что, плеснем на камни? Вы не против? – уточнил у меня мужчина средних лет.
– Нет. Не против, – тихо ответил я.
Они плеснули на каменку воду из бутылки. Стало жарко и запахло пихтой.
Мужчины продолжили диалог.
– А этот длинный хер из банка ходит постоянно!
– Какой?!
– Ну длинный такой! Хер! Из банка!
– А-а-а-а! Такой длинный?! Так он из банка?!
– Да! Вечно дорожку займет… Лучше бы кто-то из наших ходил!
– Это точно.
– Хотя его уже неделю не было.
– Да?!
– Может, случилось что?! Надо у администратора телефон его взять. Узнать, что да как.
– Да, надо уточнить. Мало ли что.
– Мало наших.
– Мало…
– Так ты тоже редко стал ходить!
– Я вообще первый раз пришел!
Мне стало жарко, и я вышел.
В холл гостиницы быстрым шагом вошел мужчина средних лет. Он громко и непрерывно говорил по телефону. Моментально все присутствующие в холле догадались, что у мужчины проблемы.
Он подлетел к стойке ресепшн, крича в телефонную трубку:
– Только попробуйте нажать отбой!!! Это не я, это вы и ваша дурацкая авиакомпания его потеряли!
Повисла пауза. Мужчина посмотрел на молодую девушку за стойкой и покачал головой:
– Ну вот, говорил же. Бросила.
Девушка привычно улыбнулась.
– Мы рады приветствовать вас в нашей гостинице «Колибри». У вас забронирован номер?
– Да. На фамилию Воропаев.
Девушка застучала по клавишам компьютера.
– Нашла. Можно ваш паспорт?
– Вот. Скажите, а в этом городе есть представительство авиакомпании «ТайРайЛайнс»?
– Да. На такси за десять минут доедете.
– Отлично. Сейчас я им устрою. Представляете, потеряли мой чемодан!
– Мне очень жаль.
– Давайте так. Скажите портье, чтобы занес мои вещи в номер. А я поеду, разнесу эту контору к чертям!
– А где ваши вещи?
– На улице стоит большой розовый чемодан.
– Так…
– У меня было два! Один потеряли! Закажите мне такси.
Мужчина уехал. Портье по имени Пётр вышел на улицу и увидел огромный розовый чемодан у входа в гостиницу. Пётр успокоил себя тем, что чемодан, скорее всего, легкий и затащить его на восьмой этаж при неработающем лифте будет несложно. Так же Пётр думал про работу портье десять лет назад. Но два месяца стажировки превратились в головокружительную карьеру – из помощника портье в портье.
На первом этаже Пётр понял, что ничего тяжелее в жизни он еще не поднимал. На втором – что нужно попросить помощи у охранника дяди Серёжи. Как только дядя Серёжа попробовал поднять чемодан, ему тут же на неработающую пластмассовую рацию пришел вызов из «правого крыла» и, просигнализировав: «Беркут понял», дядя Серёжа скрылся в коридоре, по пути имитируя шипение рации.
На третьем этаже Пётр успокаивал себя мыслью, что сдерет с наглого клиента деньги. «Пусть платит! Напихал туда камней! Возьму с него 100 рублей!»
На четвертом сумма подскочила до ста пятидесяти. На пятом – упала до 130: «Чо наглеть-то!» На шестом Пётр сильно устал, нужно было успокоительное, и портье решил пойти вразнос. Он громко крикнул:
– А две сотки не хочешь?! – и пнул чемодан.
Из чемодана глухо ответили «У-у-у-у». Пётр подумал, что у него, похоже, галлюцинации, и быстро дотащил чемодан на восьмой в номер.
Решил, что если сейчас просто так уйдет, то никогда не накажет деньгами этого проходимца, который заставил его тащить тяжеленный чемодан. Поэтому Пётр будет ждать его в номере, чтобы взять свои честно заработанные 175 рублей. Он сел в кресло и стал смотреть на чемодан.
Через пять минут он снова услышал из чемодана глухой звук «У-у-у». Потом опять. В чемодане явно кто-то шевелился.
Мысль двигалась по проторенному пути – если я уйду, испугавшись этого звука, то я никогда не получу с этого негодяя свои честно заработанные три сотки! А если я останусь, то на моих глазах кто-то может умереть. Он вспомнил дядю, который сидел за одно мутное дело, и громко произнес любимую дядину поговорку:
– Карточный долг превыше всего.
Потом подумал и добавил:
– Долг пусть отдаст. Пятьсот рублей торчит и даже не торопится!
Пётр положил чемодан на пол и расстегнул молнию. В чемодане в позе эмбриона лежал труп какого-то азиата. Пётр хотел быстро закрыть чемодан и убежать. Но не успел. Неожиданно труп азиата вскочил и побежал в ванную комнату. Справив, видимо, нужду, азиат вернулся. Он сложил ладони у груди, поклонился Петру и сказал: «Капунка», потом залез в чемодан и накрылся крышкой. Через какое-то время произнес: «Close!» Пётр закрыл молнию и стал думать. Чтобы легче думалось, включил фоном телевизор. По новостям передавали: «Неудачей закончилась попытка зачатия ребенка в космосе, космонавты Дженибеков и Манаров с позором отправлены на Землю».
Пётр сделал потише и начал думать про чемодан. Мысли в голову лезли разные. Основная была: «А что, если попросить у этого азиата косарь?! Ведь я его почти на руках дотащил до номера!» Вторая мысль была позвать дядю Серёжу. Он подошел к телефону и набрал пост охраны.
– Охрана! Пшш. Слушаю.
– Дядя Серёжа, это я. Тут в 805-м труп китайца полуживой.
– Беркут, понял тебя. Птенцы в гнезде. Пшш. Ща буду.
Зачем дядя Серёжа постоянно пшикал в сломанную пластмассовую рацию и в телефон, никто не знал. Говорили, что раньше он работал в спецвойсках. Другие говорили, что он был вахтером в здании штаба спецвойск. Третьи говорили просто, что у него спецсправка от спецврача. Последним Пётр верил больше, но дядю Серёжу уважал и немного боялся.
Дядя Серёжа забежал в номер и тут же сказал кому-то в свою сломанную рацию:
– Пшш. Беркут на месте. Код ситуации 985. – Потом обратился к Петру: – Что у тебя?
– Да вот!
Пётр снова расстегнул молнию и открыл чемодан со словами: «Sorry». В чемодане, все в той же позе эмбриона, лежал азиат и не шевелился. Дядя Серёжа от изумления присел на кровать. Пётр закрыл чемодан.
Немного подумав, дядя Серёжа начал размышлять:
– Смотри, Петь, хозяин этого чемодана прилетел из-за границы. Так?
– Вроде да!
– Я пробил по своим каналам этого гражданина по описаниям. Это человек из картеля.
Пётр прекрасно знал, что каналы дяди Серёжи – это сериал «Наркос». Который они постоянно смотрели вместе. Дядя Серёжа продолжил:
– В теле китайца наркота! Надо вызывать моих парней из ОБН.
Пётр спокойно кивал и уже не раз пожалел, что позвал охранника. «Как бы не пришлось вызывать санитаров…» – беспокоился он.
Дядя Серёжа продолжил рассуждать.
– С другой стороны мне тут одна птичка напела, в азиатах часто перевозят алмазы.
Этот сериал Пётр не смотрел.
– Петь, хочешь заработать?
– Можно.
– Смотри, мы ща вызываем ментов. Говорим, что его под деревом нашли. Из него алмазы вынимают, и все! Двадцать пять процентов наши по закону!
– А если в нем найдут наркоту? Наши двадцать пять лет! По закону! Под Читой.
– Блин, твоя правда. Срывается Приора…
Немного помолчав, дядя Серёжа достал перочинный нож, открыл чемодан и громко сказал:
– Держи его!
– Ты чего!
– Ща мы небольшую дырочку у него в животе сделаем и посмотрим, алмазы или кокс.
Как только дядя Серёжа прикоснулся лезвием ножа к животу азиата, тот крикнул, вскочил и начал бить ладошкой дядю Серёжу по лбу. Дядя Серёжа пытался уворачиваться, но точные удары находили его лоб, и раздавался громкий четкий хлопок.
Дядя Серёжа вспомнил азы английского за третий класс:
– Стоп, плиз, сорри.
Азиат остановился. Сходил в ванную комнату. Сложил ладони у груди, поклонился Петру, произнес таинственное «капунка», потом залез в чемодан, лег в позу эмбриона и накрылся крышкой.
Дядя Серёжа потирал свой красный лоб.
– Стиль мангуста. Секретная техника японского спецназа. Я его чуть не ушатал.
– Дядя Серёжа, я вот что подумал. А зачем в теле азиата что-то перевозить, если можно просто перевезти в чемодане?
– В смысле?
– Ну, там двойное дно…
– В теле никто не заподозрит.
– А то, что в чемодане тело перевозят – это не подозрительно?
– Блин… Эх, Приора.
В комнату, отдуваясь, зашел мужчина, который ругался на ресепшене. В руках у него был большой желтый чемодан.
Сразу с порога он стал обвинять:
– Ах, вот вы где! Почему я должен сам тащить чемодан на восьмой этаж? Что за сервис?!
Дядя Серёжа быстро зашипел, поднес рацию к уху, пробормотал одновременно Петру и трубке: «Срочный вызов. Беркут, вас понял», и выбежал из номера.
Пётр встал и дрожащим голосом сказал:
– Я прошу оплатить вас подъем чемодана.
– С херов?! Это входит в проживание!
По телевизору тем временем передавали новость: «Участились случаи перевозки граждан Таиланда в чемоданах. Как правило, это работники массажных салонов. Так злоумышленники экономят на билетах, платя взятки на досмотрах!»
Пётр посмотрел на чемодан и делового мужчину. У него появилась возможность сорвать джекпот. Пётр подошел к телефону и сделал вид, что собирается звонить.
– Я сейчас позвоню моим ребятам в ОБН!
– Стой. Я готов заплатить за молчание.
Пётр задумался. Осмотрел комнату. Сел в кресло. Представил себя Доном Корлеоне и неторопливо произнес:
– Я не возьму с тебя денег за это. Это твой бизнес. Понимаю. Сам верчусь как могу. Но тебе придется заплатить за мою работу, приятель.
– Сколько?
– Две долбаные сотки!
Потом замолчал и добавил:
– Ну, можно и одну.
Мы летели на огромном самолете с серебристым крылом. Возвращались с очередных литературных чтений. Рядом с нами сидел молодой парень, который «выжимал» из перелета, как мне казалось, все.
Как только все расселись по своим местам, он тут же нажал кнопку вызова бортпроводника. Девушка в униформе подошла. Парень попросил воду. Она принесла. Парень тут же выпил и попросил еще. Она принесла еще. Он попросил пересадить его, так как из его иллюминатора «вид не очень». Девушка сказала, что нельзя. Парень обиженно отвернулся к виду «не очень».
Как только взлетели, он опять вызвал стюардессу и потребовал плед. Девушка спросила:
– Вам холодно?
– Нет! Мне положено!
Девушка принесла. Он демонстративно бросил плед себе в ноги и попросил воды. Девушка принесла. Парень попросил пароль от вайфая. Девушка, сохраняя спокойствие из последних сил, сказала:
– У нас нет вайфая!
– Почему?
– Я не знаю. Хотите еще водички?
– Хочу!
Девушка ушла и больше не приходила. Парень начал возмущаться и цокать. Стали подавать еду. Парню предложили на выбор курицу или рыбу. Он попросил и то и другое. Ему дали. Какое-то время он излучал счастье, когда ел. Потом попросил три томатных сока. Ему принесли стаканчик с водичкой.
Когда приземлились, он набрал кому-то и громко сказал:
– Приземлился! Ужасный полет! Ужасное обслуживание! Ты встречаешь меня? Как нет?! Как все?! Ты не понимаешь, что…
Все пассажиры в самолете начали аплодировать… конечно же, мастерской посадке пилота.
Ольга всегда знала о своем предназначении. Она хотела стать лучшей во владении и кручении джедайского меча. Она поняла это еще в детстве, после того как посмотрела «Звездные войны». Уже почти на следующее утро начались тренировки с лыжной палкой.
Тренировки продлились до двадцати трех лет и первого мужа. После развода в тридцать – тренировки продолжились. Оля тренировалась с большим рвением. Она представляла, как отрезает джедайским мечом голову бывшему.
Нет, в свои сорок три Ольга, конечно, понимала, что никаких лучевых мечей не существует. Пока. Зато потом, когда изобретут, сразу же понадобятся специалисты – а она вот! Готовый специалист. «И пусть только какой-нибудь ситх что-то вякнет…» Каждый раз, когда она проходила мимо Института лазерной физики (почему-то она считала, что там ведут разработки джедайских мечей), она тихонько не то приговаривала, не то уговаривала:
– Ну давайте, родненькие, придумайте уже…
Она работала старшим кассиром в овощном магазине. Тренировалась в обеденный перерыв в подсобке. Там пахло квашеной капустой и маринованными огурцами. Ольга находила в этом запахе силу. Тренировка начиналась с разминки. Она брала черенок от лопаты и вертела им, как могла, разминая при этом суставы и сухожилия. Потом шла основная тренировка. Ольга с тем же черенком изучала новые приемы, которые находила на «Ютубе». Ну и кульминация. Она выключала свет в подсобке, брала свои джедайские мечи (игрушечные муляжи, на которые Ольга тратила все свои заработанные деньги), и начинался бой…
После часа таких тренировок за кассой стоял совсем другой человек. Ольга излучала силу.
– Пробейте, пожалуйста, три килограмма картошки!
– Конечно! А возьмите кабачки. Недавно завезли. Свежайшие.
– А давайте!
– И да пребудет с тобой сила!
– Чего…
Пришла очередная весна. К ней в магазин зашел странный мужчина. Он был во всем черном, в руке у него был лом.
– Здравствуйте, можно мне четыре лимона?
– Вы меня грабите? В кассе отродясь столько не водилось, – пошутила она с серьезным выражением лица.
– Конечно. Вместо пистолета – вот! – Он показал на свой железный лом.
– Божечки мои, как страшно…
– Я сказал – четыре лимона и две хурмы.
– Хурму всю бабушка-вахтерша скупила.
– Зачем?
– Вязать!
– А вот это смешно. Хотя старая шутка.
– Вот. – Она подала лимоны. Почему-то ей не хотелось, чтобы он уходил. Она спросила: – А зачем вам лом?
– Я дворник в соседнем ЖК. Все, я стал вам не интересен?
– Почему?
– Профессия так себе… Я же не Илон Маск.
– Конечно, не интересен. С вами же разговаривает одна из самых известных селебрити нашего города. А за кассой я на спор стою!
Мужчина засмеялся.
– Вы смешная. Мне пора.
– Да пребудет с тобой сила!
– Таков путь, – сказал мужчина и ушел.
«Интересный какой!» – подумала Ольга и улыбнулась.
Как-то у Ольги сломался ее тренировочный меч (черенок от лопаты). После работы она зашла в хозяйственный и увидела идеальный черенок. Правда, он был с лопатой из нержавеющей стали. Покупать всю лопату целиком для Ольги было дороговато. Сталь отражала яркий свет люминесцентных ламп и напоминала зеркало.
Ольга спросила продавца:
– А можно только черенок купить?
– А лопату я куда дену?
– А лопату куплю я! – раздался голос того странного мужчины с лимонами.
– Ну покупайте, мне-то что.
Странная пара скинулась и купила лопату. На выходе из магазина они ее разделили. И Ольга спросила:
– А зачем вам лопата?
– А вам черенок?
– Вопросом на вопрос не отвечают. Это как минимум невежливо.
– Я же дворник. Мне все нужно. Теперь вы.
– Я же продавец овощей и фруктов. Мне тоже все нужно. Особенно черенок.
Ко входу в магазин быстрыми шагами приближался здоровый мужик в кожаной куртке с бейсбольной битой в руках. Он четко шел на мужчину с лопатой. И орал:
– Ты урод, ты зачем мне колеса проткнул!
Мужик замахнулся битой. У Ольги сработал рефлекс, и тут же она своим черенком подкосила нападавшего, выбив обе ноги сильным ударом. Мужик оказался на земле и орал:
– Какого хера?!
Он попытался встать, но мужчина с лопатой уперся в него коленом и тихо сказал:
– Уважаемый, у меня в руках штыковая лопата из нержавеющей стали.
– А я думала – из бескара, – проговорила Ольга и улыбнулась. Ей улыбнулись в ответ.
– Я вас несколько раз предупреждал – не парковаться на газоне… – сказал поверженному мужчина с лопатой. – Бабушки туда молодые яблоньки посадили, а вы машину туда ставите. Нехорошо же.
– А протыкать колеса хорошо?!
– Я ниппели вытащил. Вот. Целые они. Мы договорились?
Со стороны картина выглядела весьма странной. У входа в магазин лежал мужчина с битой. Рядом с ним женщина в стойке и с черенком в руках, готовая нанести удар. Сверху мужика сидел другой мужик со штыковой лопатой в руках.
– Да, договорились. Психи нелеченые! Куда только психиатры смотрят! – Мужчина встал, отряхнулся и куда-то пошел.
– Джедай, значит… – утвердительно проговорил нелеченый с лопатой.
– А ты…
– Дворник. Ну и немного мандалорец.
Они шли рядом и, со стороны казалось, разговаривали на каком-то тарабарском языке. Они говорили про клонов, падаванов, ситхов… Но главное – они были из одной Вселенной и им было хорошо с друг другом.
(Эти строки должны уходить вверх экрана и звучать та самая музыка).
6 рублей.
Запрещен и закрыт.