Интерлюдия. Хикару-но-Ёри, шестихвостая кицунэ, настоятельница храма Инари-но-Сэйсин но Сэйфу

Блистательной в своей строгой суровости Хикару-но-Ёри сегодня не спалось. Переборщила со стимулирующим отваром за ужином. Тысячу раз уже обещала себе, что не больше одной чашечки на ночь, и в очередной раз проявила слабость, выпив сразу три полных кружки бодрящего сбора с имбирем и ханасеки.

Сегодня на кухне дежурила Аяно-тян, совсем молоденькая девочка, внезапно проявившая недюжинный талант к кулинарии. Талант, который следует всячески поощрять. Каждая из временных воспитанниц в конце концов обязана найти свой путь к Свету Инари и собственное место в жизни. Почему бы и не на кухне, если хорошо получается. Особенно удачно у Инамори Аяно именно травяные отвары выходят.

И вот, теперь великая госпожа настоятельница вынуждена маяться бессонницей. Конечно, ей несложно и несколько дней без сна обойтись, но надо же себя чем-то занять. Например запереться в своем рабочем кабинете и полистать профайлы «выпускниц», вышедших из этих стен в ближайшие месяцы. Вдруг при чтении знакомой информации в голове выстроится новая ассоциативная цепочка, как уже бывало? Одна из причин, почему всё стоит записывать, как ей еще давным-давно завещала Морита-сенсей, ставшая ее наставницей и покровительницей еще в эпоху Эдо.

Личные дела всех послушниц Хикару хранила так, как привыкла, в аккуратных бумажных папках, не очень доверяя современным технологиям. В ее кабинете имелся шкаф-архив с записями о сотнях кицунэ, приобщившихся к свету Инари и избравших в итоге либо путь служения богине в одном из святилищ по всей Японии, либо тихую спокойную жизнь где-то в провинции. Мало кто задерживался в стенах храма больше, чем на пять-шесть лет и большинство уходили с благодарностью за проведенное тут время. Были, конечно, несколько упрямиц, у каких мозги на место упорно не желали вставать, несмотря на строгие правила.

Кагами, например, грубо нарушившая одно из важных правил сообщества лисиц. Дважды. И эта дура еще, наверное, думала, что с ней жестко обошлись. Да ее в храме попросту прятали от рассерженных женщин, которым пришлось поступиться своей очередью на продолжение рода и подождать лишний десяток лет перед тем, чтобы родить.

И что эта недостойная сделала оказавшись на свободе? Снова родила от того же фермера… нашла, кого выбрать… хотя… Потомок ставшего своеобразной легендой Тенкая выглядит по-своему заманчиво. Оба раза ничего путного не родилось, конечно. Кто мог подумать, что один из самых примечательных носителей крови Инари оставит настолько блеклое потомство.

Сначала толстый увалень, млеющий от миски рамёна, куда, согласно записям, ему пыльцу и подсыпали во время проверки. Очевидная осечка. Ни единого признака наследия Инари. Простой смертный, собравший в себе все возможные недостатки.

Второе нарушение поначалу показалось более продуктивным. Девочка проявила едва ли не больше внешних признаков лисы, чем сама Хикару, Кагами или любая другая жрица из храма. И… если младшие при контроле ничего не напутали, снова пустышка. Правда, во время проверки в храме получилось обнаружить вероятную полукровку, в какой наследие почти проснулось. Но это лишь повод отложить рождение ребенка для кого-то из сестер до того момента, как со школьной учительницей все прояснится.

Настоятельница нашла в несгораемом шкафу личное дело Тики-тян и еще раз пролистала. Интуиция говорила, что та почти наверняка кицунэ. Все характерные черты. Хитрость, склонность к нарушению правил и манипуляциям, непоседливость, гиперактивность, исключительная любознательность, жадность, потенциально милая внешность. Хоть поезжай и лично влей в нее несколько литров особого сакэ, дабы вынудить впервые сменить облик. Но сестренка Юки-но-Химэ не могла так запросто ошибиться. Она дотошная и ответственная, проверила несколькими вариантами, включая самый действенный — инарицумэ. Многоопытная Хикару и сама не способна удержаться от чиха, когда вдыхает пыльцу.

С другой стороны… храмы выполнили все обязательства. Дотошно исполнили каждую букву соглашения, заключенного сначала с господином сёгуном, а затем уже и с его величеством императором. Убедились, что девочка не оборотень, а всего лишь полукровка, одна из многих, и умыли руки.

Воспоминания о самой невыгодной для лисиц сделке вызвали неприятный холодок где-то в животе. Чем только думали старшие, когда ее заключали? От каких цифр отталкивались, когда решили, что тысяча лисиц на всю Японию — это много. Теперь же большая часть их потомков бездетны до того момента, как очередная старуха не устанет от жизни и не превратится в камень. Хотя зачем заводить семью и детей лично Хикару не очень понимала — ей и так хорошо. Она занимает важный пост в иерархии зенко, слуг Инари. Можно сказать, что вторая или третья.

Еще лет пятьдесят и имеет все шансы стать первой. И на что это променять? На грязные пеленки? Ну нет! Или да? Наверное, она бы попробовала, встреться достойный мужчина. Такой, как Цукино Тенкай, он же Фудзита Макото, он же Тадаши Макото, он же Плут-из-Киото, он же… десятки имен. Если и рожать от кого-то — то от такого, как он. В более молодом возрасте госпожа настоятельница буквально ждала новостей об очередном обмане неуловимого лиса. Ох, как ярились тогдашние старшие, когда узнавали, что тот снова всех провел, украл огромную сумму и скрылся. Зачастую с опозданием в несколько лет информация об афёре доходила, когда становилось поздно что-то делать.

Хикару повернула голову в сторону висящей на стене картины. «Разделенные небеса», подлинник одного из пяти полотен руки величайшего обманщика старой Японии. Ему бы стоило сделать живопись своей истинной профессией, настолько хорошо получилось передать эмоции. В, казалось бы, простейшей композиции из синего и голубого отразились самые сокровенные внутренние колебания, борьба света и тьмы, происходящие в душе самой кицунэ. Как же эта картина ее вдохновляет!

Когда стало известно, что Тенкай погиб в огне ядерного взрыва, Хикару, к своему стыду, проплакала в подушку целую ночь. Ушла легенда. Единственный, кто осмелился бросить вызов опостылевшим правилам. Тем, какие она ежедневно вбивает в головы воспитанницам. С его смертью даже сотрудничество с охотниками стало неактуальным. Не из-за него одного, конечно, а по большей части потому, что храмы Инари хорошо исполняли взятые на себя обязательства по контролю за лисьей популяцией.

Онмедзи же попросту внушили, что все лисы-обрротни теперь вымерший вид. Наивные дурачки! Хотя, если все продолжит идти, как сейчас, как бы ужасная картина, нарисованная для выслеживающих мятежных оборотней охотников, не стала реальностью. При своих всего-то шести хвостах она считается одной из старейших и сильнейших. Куда подевались все те девятихвостые демоницы из мифов? Последнюю из них вынудили стать камнем уже при жизни самой Хикару-но Ёри.

Мысли снова вернулись к Тенкаю. Глаза опять нашарили его гениальную картину. Будь прокляты американцы, что его убили! Уж он-то наверняка смог бы сломать порочную систему, заставляющую лисиц стагнировать. Следовать ненавистным правилам, во всем подчиняться кураторам от государства, не пытаться и единого шага сделать в сторону некоторых видов деятельности, например, политики. Храмы — по сути всё, что им осталось. Еще немного литературы и искусства. Им даже карьеру в полиции делать запрещено. Несправедливо! А само число — тысяча? Население страны со времен принятия закона выросло как минимум пятикратно, но лимит по оборотням остался прежним! Возмутительно!

Вот бы выяснилось, что Цукино-сама на самом деле в тот раз всех обманул и имитировал свою смерть! Она бы встала под его знамёна, а затем, возможно, преступила бы с ним несколько правил… не всё же одной дурёхе Кагами быть нарушительницей.

Динамик стоящего на столе перед ней ноутбука коротко пискнул. Всего-то очередная новость из мессенджера. В одном из каналов, на какие она подписана. Что там такое? Семья Акияма стала спонсором выставки перспективных художников. И фото картины… это же…

Как преданная фанатка творчества величайшего из японских живописцев, она не могла не узнать эту руку, оставившую четыре линии поперек холста. Вот что значит интуиция шестихвостой лисы! Как по заказу, размышляла именно на эту тему. Цукино-сама жив! И пишет под псевдонимом… Кэки Гато! Какое дурацкое имя. Но в духе шутника Цукино-самы. Ох, как она смеялась, когда узнала, что тот несколько лет изображал из себя полицейского на Хоккайдо. А ведь всегда серьезную и ответственную тогда еще не настоятельницу очень непросто рассмешить.

Сразу захотелось откушать тортика. Как и большинство потомков Инари, Хикару огромная сладкоежка. И на фигуре это никак не сказывается, что приятно! Все лисы стройные. Вот такие, как ее кумир. Возможно, она сама себе напридумывала всякого за годы почитания его таланта, но, по ее вкусам, выглядел художник просто идеально. Стройный, опрятный, элегантный, не чурающийся роскоши. А уж эти его щегольские усики… Нет! Она себя контролирует и далека от того, чтобы влюбиться в мертвеца. Но такого ли мертвеца?

Шестихвостая еще раз перечитала список названий картин из новости: «Шепот бамбука», «Пустота между каплями», «Тень бумаги», «Одинокий иероглиф», «Незавершенный круг», «Туман над озером», «Четыре линии тишины», «Белое на белом», «Лунная тропа», «Точка равновесия». Отнюдь не дешевое подражание Тенкаю, как на той недавней выставке «найденных работ». В каждом имени читается глубокий сакральный смысл и внутренняя философия. Как же хочется посмотреть их все! Дотронуться до каждой. Испытать те чувства, что великий Цукино-сенсей вложил в свои работы. То есть Кэки Гато. Нет, ей точно нужен торт! Как жаль, что сейчас ночь и храмовая кухня уже не работает. Она бы приказала испечь. Главная она в Инари-но-Сэйсин или нет?

Она найдет этого художника! Она лично, а не храм Инари. И будет его верной союзницей, а там… ее накрыл приступ жара, хорошо знакомого каждой кицунэ. Того самого, что идет от внутреннего огня и чаще всего проявляется от сильных эмоций. Еще и щеки предательски покраснели. Зайдет какая-нибудь младшая мико и увидит на лице госпожи Но-Ёри очевидные признаки смущения. Какой стыд будет! И то, что проход заперт, их не факт, что остановит. Лисицы в чем-то схожи с кошками по своему темпераменту. Видят закрытую дверь и машинально хотят посмотреть, что с той стороны, даже если им туда не очень-то и нужно.

Сладкое! Ей срочно нужно что-то сладкое. Хикару достала из ящика стола шоколадку и начала нервно ее грызть. Благородный горький шоколад марки Норинага, первой фирмы, ставшей продавать это лакомство в Японии массово. Любовь на всю жизнь с самого первого кусочка, съеденного еще больше ста лет назад. В последние годы вкус, конечно, несколько испортился. Современные бездушные производства все портят. Уже не чувствуется тепло рук работника фабрики, что вкладывает душу в этот шоколад. Еще и с рецептурой начинают потихоньку химичить, добавляя всякие усилители вкуса и прочие эмульгаторы. Но, несмотря ни на что, это еще всё тот же самый шоколад, какой она когда-то купила, выйдя погулять из храма в Киото.

Шоколадная плитка без кофе — только половина от возможного удовольствия. А потому настоятельница наполнила кружку из кулера, всыпала молотого кофе из пачки и вскипятила воду собственной магией. Нужно обладать хотя бы четырьмя хвостами, чтобы вот так вот виртуозно приготовить горячий напиток без плиты и электрочайника. Какие выдержать оптимальные температуру и темп нагрева, дабы получилось лучше и ароматнее, чем в кофемашине, она опытным путем выяснила для себя еще лет тридцать назад, когда впервые оказалась на своей должности.

Морита-сенсей за такое низменное использование сил ей бы сейчас веский подзатыльник отвесила, но ее давно уже нет рядом, она предпочла окаменеть. Хикару никогда этого решения не поймет. Как можно устать от жизни, покуда вокруг столько интересного? Смертные придумывают что-то новое даже не ежедневно, а ежечасно. Можно просто читать новые книжки, выложенные в сети, и не устать от полета чужой фантазии. Конечно, наставница решила стать камнем еще в сороковых, но и тогда постоянно появлялось нечто невероятное. Те же картины Цукино Тенкая… снова мысленно к нему вернулась. Но он же того стоит? Вот бы он все-таки оказался жив!

За долгую жизнь, еще и связанную с пребыванием на высоком посту, обязательно обрастаешь связями. Где-то приготовила снадобье, кому-то дала мудрый совет, а иному и улыбки от красивой девушки довольно для доброго отношения. Где же был этот номер… Хикару и в деле хранения контактов предпочла довериться старому доброму блокноту, а не памяти смартфона, какой и перегореть может — случались уже прецеденты с электроникой на территории храма. Вот он, Аманэ Широ, частный детектив. С ним сотрудничали пять лет назад, когда одна из девушек влезла в нехорошую историю. Аманэ-сан тогда отыскал бедняжку, буквально вытащил из притона, куда та по скудоумию попала, и передал с рук на руки настоятельнице. Ох, как он на нее тогда смотрел… многообещающе. Но Хикару всегда умела разделять личное и работу. Потому, возможно, и находится сейчас на своем месте… а не наслаждается жизнью с мужем и детьми, как некоторые.

Почему-то вспомнилась Кагами. Она молодая дурочка, конечно, но зато как горел ее взгляд, когда говорила о своём фермере. Возможно, есть небольшой повод для зависти. Совершенно крошечный. Карьера супруги крестьянина, какой и жалких тридцати лет не проживет, несмотря на все усилия, совсем не прельщает.

«Звоните в любое время дня и ночи, для вас я всегда готов к подвигам». Так ей неосторожно сказал частный сыщик. Конечно же, он флиртовал, а не был серьезен. Но мужчина обязан отвечать за свои слова. Вот пусть и отвечает.

Шестихвостая взяла телефон, простую кнопочную одноразовую трубку и набрала номер из блокнотика. Пара минут ожидания и вот в динамике появился сонный голос, именно такой, как запомнилось, в меру брутальный и совсем капельку постаревший. Может быть, все-таки дать этому сыщику шанс?

— Моши-моши, — сказал, как смертью пригрозил, недовольный звоном посреди ночи. Настоящий мужчина, ей всегда такие нравились. На волне воспоминаний о Кагами пришел в голову его полный антипод, рыхлый бухгалтер.

— Аманэ-сан, вы, должно быть, совсем меня позабыли… — сказала она своим самым притягательным голосом и поняла, что запамятовала, какой именно фамилией ему в тот раз представлялась.

— Я вас помню. Как можно было позабыть такую женщину? — наверняка соврал. Или нет? Звучит правдоподобно. Лисицы обычно хороши как в искусстве обмана, так и в распознавании лжи, но сие умение не абсолютно. Это своих подопечных и их детские уловки она насквозь видит, ориентируясь на мимику. — Норимото Хикару-сан, вот ваше имя.

Да, было дело, она использовала пафосную фамилию, означающую «основа закона». Но неужели и Аманэ-сану её назвала? Память подводила. Неужто старость? Тот самый маразм, каким обычные люди страдают в детском для обротня возрасте? Ну нет! Деталь, недостойная запоминания, вот и всего-то.

— Мне нужна ваша помощь. Мне лично, а не моему работодателю. И отблагодарю я вас тоже… лично, — небольшая уловка, призванная придать дополнительную мотивацию. А может быть, частный сыщик и правда окажется достоин ее благодарности? От излишнего пуританства до сих пор ни одна лиса не страдала. Взять хотя бы Цукино-саму… Прочь, прочь мысли о нем, не стоит себя обнадеживать прежде срока.

— Чем же я могу вам помочь? Вот так ночью, — раздражение из голоса мужчины ушло. Значит, и в самом деле ее помнит.

— Мне нужно отыскать одного художника. Автора нескольких картин. Его зовут Кэки Гато, — проворковала жрица.

Йокогама — второй по величине город Японии после Токио, административный центр префектуры Канагава. Это формально. Фактически же — это часть самой крупной и густонаселенной городской агломерации в мире, так называемого большого Токио. Некогда отдельный порт на берегу залива стремительно разрастался и набирал население. Столица росла ему навстречу и в итоге огромные города слились подобно слипшимся при варке гёдза в один гигантский мегапельмешек. То есть мегаполис, да.

Как и в случае с Хиросимой, прямых железнодорожных маршрутов до Йокогамы из Кофу нет. Добрались до столицы, на станции Хатиодзи выполнили небольшую пересадку и потом уже едем до финальной точки маршрута. Другим вариантом была машина, но оплата парковки на несколько дней сжирала всю выгоду от путешествия на личном авто. Плюс придется Мияби и Ёрико на этот срок пересесть в общественный транспорт. Плохой вариант. Я о своей невесте и своей… двоюродной бабушке… забочусь. Наверное, стоит думать об Акирахиме-тян, как о еще одной сестренке. Да, в общем-то, не слишком важен термин. Родной человек — и этого достаточно.

Перекусили в той же кафешке с тонкацу, что и вместе с Анушей посещали. Мог ли я год назад себе представить, что буду вот так вот завтракать с папой, мамой и младшей сестренкой аппетитно пахнущими свиными отбивными в панировке? Папе, правда, доктора слишком жирное, слишком жареное, слишком острое, слишком соленое и вообще вкусное запретили. И как же замечательно, что отец у меня все рекомендации добросовестно выполняет. И даже глаза от того, что на тарелке не мясо, а овощной салат, у него не очень грустные.

Кицунэ, в свою очередь, нуждаются в белковой пище, поэтому и я, и сестренка, и даже матушка заказали себе сразу по двойной порции. И салатик тоже, для здоровья. И пирожные с кофе, который тут оказался на удивление достойным, получше, чем в вендинговых автоматах. Надо ли удивляться, что хрупкая женщина и еще более тонкая девочка съели не меньше меня? Я, правда, не то чтобы полностью наелся. Так, усмирил немного желудок, скучающий без полноценного обеда.

Общению поездка по железной дороге не очень способствует. Сестренка, как самая примерная школьница в мире, обложилась учебниками. Папа достал кроссворд. Кагами — вязание. Кажется, это будет новый свитер, причем на моего отца. Рисунок обещает быть сложным. В несколько основных цветов. Белый, синий, зеленый, красный, серый. Вижу, что треугольное ухо вырисовывается. И краешек толстой наглой морды с зелеными глазищами. Да это же будет Дандо-сама! Он достоин быть увековеченным на свитере ручной вязки. И следует отдать должное мастерству матушки, взявшейся за сложный многоцветный рисунок. В храме, скорее всего, научилась. За тридцать лет заточения и более сложные навыки освоить реалистично.

Ну а я достал свой ноутбук и начал со свойственной мне бухгалтерской скрупулезностью планировать вложение денег. Если просто так держать их на банковском счете, отщипывая на насущные нужды по необходимости, то всё пожрёт инфляция. Деньги должны работать, следует их инвестировать. Тут главное — диверсифицировать активы и не складывать все яйца в одну корзину.

Часть средств, примерно тридцать процентов, станет резервным фондом. На банковском депозите и в государственных облигациях. Пусть не самый высокодоходный вариант, но с низкой степенью риска.

Столько же будет потрачено на приобретение недвижимости для сдачи в аренду. В Токио, Йокогаме, Киото и других мегаполисах. Где выше и стоимость вложений, но, в тоже время, и ожидаемый от аренды доход. Не собираюсь становиться профессиональным рантье, но подушку безопасности себе сформирую.

Следующие тридцать процентов потрачу на ценные бумаги. Акции, облигации и прочие опционы. Базовые принципы игры на бирже мне известны. Интуиция не подведет. Посоветоваться найду с кем, вариантов много — от многомудрой девятихвостой наставницы до финансистов из Окане Групп.

И, наконец, последняя часть, самая маленькая, но наиболее интересная. В этих десяти процентах вместятся и покупка жилья, и финансовая помощь близким, и свадьба той степени роскошности, какую захочет Мияби, и отличное образование для Тики и Ринне, и даже немного благотворительность.

Интересное это занятие — считать деньги. За часовую поездку успел посмотреть рынок недвижимости Йокогамы и прикинуть парочку перспективных однокомнатных квартир для покупки в рамках от двадцати до сорока миллионов йен. Что дороже нашего с Мияби дома в Кофу, какой может похвастаться большим числом комнат и даже парковочным местом. Вот что значит престижность района и востребованность. Сделал в браузере закладки на приглянувшихся объявлениях.

Железнодорожный вокзал Йокогамы мне не понравился. Возможно, потому, что на краю платформы, где мы вышли, лежала обертка от шоколадного батончика и ее никто не подбирал. Более того, никто его не замечал, так как все спешили по своим делам. Пришлось подобрать самостоятельно, сразу после того, как помог маме и Тике-тян с багажом. Папе тяжести таскать доктора все еще не разрешают, а женские чемоданы — это что-то невообразимое, даже при условии того, что едем мы всего на несколько дней, разобраться со школой. Такое ощущение, что сестренка с Анушей советовалась…

— Спасибо, Макото-сан, — чинно и с легким поклоном поблагодарила «Канами», когда я спустил ее багаж. Я, если честно, чуть руки себе не оторвал. Все-таки я далеко не силач и сущность оборотня мои мышцы энергией не наполняет.

Сыном матушка меня называть при папе пока не может. Вот поженятся и тогда появится повод начать. Для папы это будет выглядеть, как будто бы я хорошо поладил с мачехой… ну или мы удостоверимся, что с его сердцем все нормально, напоим успокаивающим отваром и всё расскажем. То есть не совсем всё, а только то, что Канами и Кагами — один человек. Собственно, отец и сам способен сообразить. Не стоит считать провинциальных фермеров дураками только на основании того, что они комфортно чувствуют себя на своем месте и не рвутся в большие города.

— Крутяк, почти как в Токио! — охарактеризовала пейзаж Йокогамы Тика-тян. — Вы это… спасибо вам всем, короче. Что прислушались. Я не подведу, не опозорю и всё такое, — очень искренняя, хоть по форме и предельно простая благодарность. И обняла нас всех по очереди, начав с Канами, а закончив папой.

А далее я стал перед нелегким выбором — такси или поезд. Цены на перемещение с комфортом меня всё еще пугают, несмотря на то, что рационально я понимаю — это капля в озере моих новых финансов. Также поезд не застрянет в пробках, в отличие от машины. Посмотрел на тяжеленный женский багаж, представил, сколько мне с ним еще возиться и смирился — открыл приложение и оплатил поездку. Но не сказать, что такая растрата далась мне легко.

Хорошо, что хотя бы гостиницу заказывала Мияби, при помощи Ёрико, избавив меня тем самым от моральных терзаний. Я попросту запретил себе смотреть выписку по банковскому счету и узнавать, сколько стоит семейный номер в отеле Интерконтиненталь с видом на залив. Думаю, что цена бы меня неприятно удивила, но шоком не стала. Все-таки сейчас февраль, совсем не туристический сезон, и гостиницы снижают стоимость своих услуг. Надеюсь на это!

К счастью, Цуцуи совсем не транжира и не стала заказывать нам президентский люкс или нечто в таком же духе — бессмысленно роскошное и помпезное. Попросту большой номер с двумя отдельными комнатами — мужской и женской. Я поселился с папой, сестрёнка — с мамой. Им досталась большая двуспальная кровать, нам с отцом обычные, но отдельные. Всё на очень хорошем уровне, чисто, аккуратно, а вид с балкона одиннадцатого этажа заставляет затаить дыхание и попросту раствориться в пейзаже, настолько он хорош. Я предпочитаю горы, они, можно сказать, плоть от моей плоти, часть моего духа, но не любить океан невозможно. Особенно, когда морская гладь вот так, как на ладони, с удобного угла обзора, а корабли в гавани кажутся детскими игрушками. Пожалуй, если я все-таки случайно узнаю, в какую сумму обошелся отель, не буду так уж сильно горевать по этому поводу.

Взял смартфон, повозился несколько минут с выбором ракурса и сделал фотографию пейзажа, дабы поделиться радостью с невестой, а также Анушей.

Ниида Макото: Спасибо большое, вид потрясающий. фотография

Цуцуи Мияби: Я так и знала, что не ошиблась с выбором! Это Мацуда-сан подсказала, она же из Йокогамы к нам переехала, вот и знает и город, и какие отели в нем хорошие.

Разместились и отправились в академию Сэйран. Все-таки мы приехали по важному делу, а не просто как туристы. Успеем еще после экзаменов Тики побродить по городу и посмотреть на достопримечательности, в числе которых среди многого есть огромный парк развлечений с космической тематикой, музей искусств с картинами Пикассо и Моне, вполне интересных мне, как начинающему художнику, исторический парусник, а также крупнейший в Японии чайнатаун. По-своему примечательные места, как и многие другие в этом городе.

Сюда бы на недельку, да еще и с Мияби. Может быть, еще побываем. Нас же ожидает медовый месяц, в какой принято совершать свадебное путешествие. Почему бы и не сюда? Хотя не уверен, в Стране Ямато есть еще множество интересных мест.

Сегодня, впрочем, у нас тоже своеобразное развлечение — знакомство со школой, экскурсия, призванная отбить у родителей абитуриентов все сомнения в том, что те отдают несовершеннолетних в надежные руки. Экзамены начнутся лишь завтра, заявку мы подали заранее онлайн.

Добрались до академии Сэйран попросту пешком. Каких-то пятнадцать минут от нашей гостиницы по пешеходной дорожке через ухоженный парк. Впечатление от Йокогамы, подпорченное оберткой от шоколадки, понемногу выправлялось. Всё красиво, аккуратно, с душой.

Чего ждать от престижной школы, я и так знал, по рекламным проспектам из сети, но всё равно, читать и смотреть фотографии — это одно, а увидеть своими глазами — другое. Территория, сопоставимая с той, что занимает университет Кофу. Несколько отдельно стоящих зданий, как в стиле «модерн», так и вполне себе классических. Главное здание с колоннами при входе навевает мысли о резиденции американского президента — Белом доме. По-своему величественно и дорого.

Расположена академия на холме, отсюда открывается все тот же прекрасный вид на залив, какой я наблюдал с балкона гостиницы. Признаться, пока впечатления от излишне дорогого учебного заведения очень положительные. Я вижу здесь образцовый порядок, от идеально подстриженной живой изгороди до сверкающих изумрудно-зеленым цветом газонов.

При входе на территорию нас остановил охранник, уточнил, что мы по поводу поступления, проверил qr-код, пришедший на почту после оставления онлайн заявки, и направил в главное здание, где в холле уже начала собираться экскурсионная группа из нескольких семей. Мы пришли третьими. В импровизированной зоне ожидания уже скучало четыре человека, рассевшись по мягким диванчикам. Двое подростков лет пятнадцати — парень и девушка, ровесники Тики-тян, и сопровождающие их взрослые — женщина лет сорока, как будто бы учившаяся строгости у Асагавы-сан и мужчина за шестьдесят, одетый настолько безукоризненно, словно на его гардероб работает небольшой европейский дом моды.

Я и мои родители одеты, к слову, тоже вполне прилично, но несколько теряемся. Я всего лишь надел свой лучший костюм.

Все поприветствовали нас легкими поклонами, для чего поднялись со своих диванов. Банальная вежливость. Юноша, сопровождаемый мужчиной, при этом мазнул по моей сестренке напоказ безразличным, но на деле чуточку заинтересованным взглядом. Тика не красавица в традиционном понимании термина, но себя показывают харизма и грация кицунэ. Сестренка обречена привлекать мужские взгляды, если не начнет этому специально противодействовать.

Мы присоединились к ожидающим и посидели на мягком, очень удобном диване минут десять, прежде чем пришли последние экскурсанты. Девочка с осветленными до состояния блондинки волосами и ее родители, не производящие впечатления таких же богачей, как пришедшие до нас. Типичный образ гяру, то есть хулиганки в ультракороткой юбке, намеренно создающей себе провокационный образ.

Очень и очень надеюсь, что мою сестренку увлечение гяру-субкультурой обойдет стороной. Судя по лицам родителей крашеной блондинки, они тоже когда-то питали надежды, а теперь не могут дождаться, когда же они сплавят ребенка в интернат, где вся ответственность за ее поведение ляжет на плечи преподавателей.

— Добрый день, уважаемые абитуриенты и их сопровождающие. Позвольте поприветствовать вас от лица старшей школы Сэйран, частью которой вы можете стать. Разрешите назвать свое имя — Сакаи Акико, одна из четырех завучей академии, — к нам вышла дама лет сорока пяти, вся такая формальная и серьезная. В строгом темно-синем брючном костюме, с волосами, собранными в тугой пучок. На правом плече нашивка в виде эмблемы школы — синей спирали, лично мне напомнившей камон клана Узумаки из моей любимой манги, только не того цвета. Логотип, очевидно, обыгрывает само название «Сэйран» — синий вихрь.

Все поклонились и назвали свои фамилии. Раньше нас пришли Токугава и Минамото — предельно аристократические семьи. Сопровождающий гяру мужчина назвался, как Камицуки, ну а за нас сказал мой папа, скромно сообщивший, что мы Ниида. Наша фамилия прозвучала бледновато и простовато на фоне родовитых аристократов и «Божественной луны».

Отметив всех присутствующих в блокноте, Сакаи-сан разразилась длинной лекцией о величии их учебного заведения. О том, какие у них высокие стандарты обучения, не уступающая лучшим школам мира материальная база, осыпанные наградами педагоги и выдающиеся выпускники. Безбожно преувеличивала почти в каждом пункте, но обманывала с настолько уверенным видом, что даже сестренка слушала с открытым ртом, проникаясь изливаемым пафосом. Впрочем, самое главное — процент поступивших в престижный университет Кэйо — оказалось правдой. Про строгие правила и железную дисциплину тоже не соврала, как и про комфортные условия проживания.

Семья Камицуки на словах о дисциплине стала выглядеть образцово счастливой. Не знают они, что такое по-настоящему трудный подросток. Уверен, их дочь не шантажировала учителей, не спекулировала билетами и ничего не воровала. И, скорее всего, обманывать как следует не умеет. А что одевается провокационно — так это ерунда.

— На этом моя речь закончена и я уступаю место представителю ученического совета. Тайра-сан, ваша очередь.

Снова аристократическая семья. Тайра — один из четырех великих кланов, противостоявших в своё время Минамото. Впрочем, какой-то неприязни во взглядах носителей этой фамилии, брошенных на подошедшую девушку лет восемнадцати, я не увидел. Самая рядовая внешность, минимум косметики, скромная школьная форма — комплект из темно-синих юбки в складочку, пиджака и галстука, а также белой блузы. Скорее всего — выпускной класс, третий год обучения.

— Тайра Нозоми, заместитель президента студсовета к вашим услугам. Я буду сегодня гидом, проведу по школе и общежитиям, а также отвечу на все вопросы.

— Веди нас, о Вергилий, сквозь эти коридоры скорби, — выдала крашеная в блондинку девочка. Кажется, никто не понял того, что она старалась донести и потому все промолчали. Родители ее, правда, попытались закрыть свои лица руками. Лишь Тика-тян заулыбалась, явно уловив отсылку на «Божественную Комедию» Данте Алигьери… или, может быть, к видеоигре Devil May Cry, тут я не уверен.

— Братик, ты понял, что она отмочила? А? — шепнула мне Тика по дороге сквозь подозрительно чистые и новые школьные коридоры. — Шикарная аналогия. Типа, школа — это Ад. Но… у меня будут двустволка, бензопила и BFG.

Начали осмотр с учебных классов. Те ничем меня не удивили. Всё очень хорошо, как и ожидалось от школы столь высокого уровня. Интерактивные доски, персональные планшеты в качестве альтернативы учебникам, мобильное приложение с расписанием занятий и результатами тестов, позволяющее следить за успеваемостью. Все на высоком уровне, соответствующем элитному статусу академии.

— Несмотря на то, что уборкой территории школы занимаются профессиональные клининговые компании, за учениками остается дежурство в классах, как часть национальной образовательной традиции. Это прививает нам дисциплину и наилучшим образом готовит к взрослой самостоятельной жизни, — рассказала Тайра-тян, когда в одном из кабинетов нам попались три школьника, наводящие порядок. Сама выпускница в заученную речь о необходимости дежурить ничуть не верила и явно считала, что ей таким заниматься не по чину.

— А можно про студсовет узнать? — спросила Тика. — Я у себя в школе президент. Хочу и тут баллотироваться.

— Ученики первого года обучения могут войти в ученический совет, но на должность президента можно претендовать только со второго, при этом члены студсовета получат поддержку и преимущество. Всё, как в большой политике. А сейчас давайте осмотрим помещения для ведения клубной деятельности. В отличии от большинства обычных школ, в Сэйран каждый клуб получает собственный кабинет в постоянное пользование. Участие в кружках либо спортивной команде обязательно. Мы — будущие лидеры нации и не можем себе позволить стоять в стороне.

— А вы в каком клубе, Тайра-сан? — спросил юноша с фамилией Минамото.

— Членство в школьном совете приравнивается к клубу, — объяснила та. — Но на первом году обучения я состояла в театральном кружке и играла на бас-гитаре в школьной группе.

После упоминания группы мы осмотрели комнату для их репетиций. Ничего не понимаю в профессиональном музыкальном оборудовании, но Тика-тян скорчила недовольную мордашку. Не потому, что тут что-то не так, а наверняка от воспоминаний о Сакуре Гарден.

Спортзал, где прямо сейчас высокие и спортивные юноши гоняли в баскетбол. Олимпийских размеров бассейн, в каком бы и я оказался не против поплавать. Бейсбольный стадион, где даже пушка, стреляющая мячиками для тренировки их отбивания, есть. Столовая, полная аппетитных запахов, от каких рот сам наполняется слюной. Увы, пообедать нам не предложили. Жадины!

— А это общежития. По традиции европейских университетов, все ученики академии разделены на четыре дома и представители каждого живут в собственном корпусе. Аматэрасу, Сусаноо, Идзанами и Цукуёми.

Их что, поименовали в честь техник мангёке шарингана из Наруто? Нет, я понимаю, что это всё боги синтоистского пантеона, но почему-то именно те, именами которых Кишимото-сенсей называл техники клана Учиха. Академия Сэйран только что получила небольшой плюсик в моих глазах. Разве могут плохие люди делать отсылки на мою любимую мангу?

Логично было бы увидеть в том же списке академических домов еще и Инари, как одну из главных богинь в синто. Но ее нет и это отлично! Имя покровительницы кицунэ стало бы для меня красным сигналом светофора, жирным намёком на сотрудничество между школой и храмами в плане выявления возможных

— Порядки, как в Хогвартсе! — воскликнула девушка-гяру. Такое вот излишне шумное и заметное поведение — часть их странноватой девочковой субкультуры, как будто бы специально попирающей основные традиционные ценности, такие, как скромность и сдержанность.

— Как в ведущих мировых университетах, — поправила ее строгая экскурсовод.

— А вы в каком доме, Тайра-сан? — спросила Тика.

— В самом лучшем, Аматэрасу. Видите мой галстук? Он красный, отличительная черта нашего дома. У выходцев из Сусаноо — темно-синий, Идзанами — серебристый.

— Простите, мне не очень понятно для чего нужно такое разделение, — подал голос мой папа. — Чем-то различается учебная программа? Или условия проживания?

— Нет-нет, это всего лишь традиция, которая способствуют лучшему сплочению учащихся за счет здорового соперничества между домами. В каждом классе есть представители всех четырех домов и программа одинаковая.

— А вам нравится учиться здесь, в академии Сэйран? — это уже мама решила спросить. — Учебная нагрузка не слишком велика?

— Школа — чудесное место и я счастлива, что здесь оказалась три года назад, — ответ девушки — полуправда, не так уж она и рада. Но, пожалуй, это нормально. Многие подростки предпочли бы отдыхать в свое удовольствие, а не много учиться в месте со строгой дисциплиной. На всякий случай предупрежу Тику-тян о том, что не все тут так благостно, но наверняка сестренка и сама это поняла. И знание её не остановит. У нее же бензопила и BFG.

Осмотрели комнаты общежития. Я впечатлен. Всего есть два варианта — персональные, предназначенные для лучших учеников старших курсов и по-другому отличившихся детей, и жилье на двоих для всех остальных. Индивидуальная комната на одного лишь немногим меньше той квартиры, где я жил всего-то год назад. Двухместная и вовсе больше, татами в двенадцать по площади. Есть кровати, отдельный стол для того, чтобы делать домашние задания. Шкафы для вещей и ванная. Не общая душевая, как было у нас в общежитии университета Кофу, а санузел для двух жильцов. Очень хорошо. И мои родители, и семья Камицуки выглядели довольными. Обладатели знатных фамилий смотрели с долей высокомерия, но тоже без решительного неприятия.

— Прям круто тут всё, да? — начала щебетать Тика, когда мы закончили с экскурсией и покинули территорию элитного интерната. Обладатели благородных фамилий направились в сторону парковки, а семья Камицуки шла неподалеку от нас и в ту же сторону.

— Ну да… хорошая школа, — был вынужден согласиться папа. — А тебе будет комфортно учиться с такими людьми, как Тайра и Минамото, дочка?

— Ну а что? Люди и люди. Вот увидишь, я с ними полажу. С Такэдой ведь подружилась, он в мою пользу с выборов президента школы снялся. Наверное, это тайная влюбленность. Хи-хи.

— А со мной тоже подружишься, сестренка? — подала голос юная гяру.

— А чего нет? Ты, похоже, нормальная девчонка. Цитата про Вергилия вообще в тему. Пап, представишь меня новой подруге?

И пошел традиционный круг называния имен. Сверстницу Тики звали Камицуки Тайга. «Почти как Тайра, но если картавить», — такую реплику вставила сама крашеная блондинка, чем вызвала очередные недовольные взгляды родителей. Ее отец оказался ни много ни мало мэром небольшого города Фудаи в префектуре Фукусима. «Мы не радиоактивные, честно-честно!». Мать девушки — главврач в местной больнице.

Уважаемые и успешные люди. Фермер и домохозяйка смотрелись на их фоне бледновато. Потому, наверное, Тика и решила поднять нашу общую значимость за счет меня.

— А это мой старший брат Ниида Макото, он миллиардер, постоянный участник тв-шоу, сооснователь благотворительного фонда и член ассоциации сумо, — вот не по себе мне стало от того, что главой семьи вдруг выгляжу я, а не папа. Но в его взгляде я прочитал только гордость за сына, регалии которого перечисляют, а не какую-то ревность. Все-таки мой отец — самый лучший моральный ориентир!

— Вау! А автограф можно? Я не какая-нибудь фанатка-сталкер, вы не подумайте, но первый раз настоящую звезду встречаю! И сумотори тоже. А это страшно — сражаться на дохё?

— Конечно, можно! Я потом тебе всё-всё про своего братика расскажу. Он суперклёвый, — подмигнула Тика. Видимо, не хотела в присутствии папы использовать свои обычные байки про то, как я побил банду босодзоку, кучу насильников и на закуску древнего монстра из гор Минами. Наш отец очень честный и будет не рад обману.

Разместилась семья мэра в отеле, но другом, поблизости, и вскоре мы разминулись. Я не пожадничал выдать моей новой юной фанатке автограф, причем на постере с сумоистом и минамигоном. У меня в портфеле с некоторых пор всегда имеется несколько, хотя по-настоящему популярным себя не считаю.

— Ну всё, я на галеру. Ну то есть учиться, а то завтра экзамены, — сказала Тика. — Нужно повторить упоротые склонения глаголов в английском. Там вообще жесть. Говорят, как попало, никакой логики, только зубрить.

— Я, если не возражаете, вздремну, — сказал папа. — Знаете ведь, как я говорю: «Дневной сон освежает разум и тело».

— Пойду в таком случае перекушу, — решился я. Тонкацу, съеденных на пересадочной станции, оказалось совершенно недостаточно. А в школьной столовой еду только показывали, но угоститься не предложили.

— Не возражаешь, если я составлю компанию за обедом? — спросила Кагами. Она, как и я, тоже ест за двоих, себя и лису, потому перекус на вокзале и ей показался недостаточным.

Не стал возражать и десять минут спустя мы находились за столиком уютного кафе, каковое я отыскал исключительно благодаря обонянию. Не уверен, лисий нос тому причина или я попросту хорошо разбираюсь в еде, но запахи редко когда меня подводят. Последнее фиаско было в той корейской забегаловке, да и то не полное. Я же не отравился, просто не получил большого удовольствия от пищи.

Тут же я заказал горячий удон с густым бульоном даши и тертым имбирём, гречневую лапшу собу с темпурой из креветок, жареную скумбрию, мисо-суп и моти на десерт. Подумав, добавил еще кремовое пирожное и кофе. Кагами от меня отставать не стала и заказала примерно тот же ассортимент блюд, только скумбрии предпочла салат с тунцом и маринованными овощами, а также очень приятно пахнущие инари-дзуси. Хотелось бы и себе их в заказ добавить, но я при матушке свою любовь к тофу стараюсь усмирять. Незачем ей подозревать меня в том, что я не просто толстяк, какому покровительствует великий и ужасный Цукино Тенкай, а реинкарнация старого мошенника.

— Обед — это лишь повод поговорить, не так ли? — спросил я, принимаясь за удон.

— Да, — матушка закинула себе в рот один инари-дзуси и захрустела жареным тофу. Не показать, что я тоже хочу — та еще задача, учитывая, как притягательно пахнет абура-аге. — Макото, я хотела поблагодарить тебя за то, что ездил с сестрой в храм на экскурсию. Цукино-сама ведь рассказал тебе, чем это ей грозило? И попросить передать твоему покровителю, что я его должница. Не знаю, как он защитил мою дочь, как сумел сделать, чтобы в храме ее проглядели, но это настоящее чудо. Если бы она проверку не прошла, мне пришлось бы рискнуть и уехать. Схватить мужа и дочь и сбежать куда-нибудь в Америку.

— Почему нет? Япония — лучшая страна в мире, но и в других местах люди живут, — мне был на самом деле интересен ответ на этот вопрос. Ведь если в моей родной стране к кицунэ так суровы, то вариант с переездом вполне очевиден.

— У гайдзинов все очень непросто. Дело, конечно же, не в языке. Я изучала английский весь свой первый срок и разве что практики не хватает. Смогу помочь Тике подготовиться к экзамену сегодня вечером. Ты ведь наверняка слышал про инквизицию. Охота на ведьм, сжигание на костре и другие ужасно жестокие вещи, которые европейцы творили у себя дома. И это со своими соотечественниками. Нет повода считать, что ко мне и моей дочери они будут благосклоннее. Возможно, конечно, это страшилки, какими храм пугает непослушных. Источника более достоверной информации у меня нет. Ну разве что Цукино-сама поделится с тобой или с Акирахиме-сан. Мне немного боязно у нее спрашивать.

Ну вот, запугал, получается, собственную мать призраком Хидео-сана, что и слово его так называемой ученице сказать боится.

— Я узнаю… но со мной не очень хотят говорить на такие темы, я же не из вашего круга, — виновато улыбнулся ей. — Меня это устраивает, мне не нужны мистические тайны и все с ними связанное. Жизнь обычного бухгалтера — именно то, что мне нужно. Особенно с тех пор, как в ней появилась Мияби.

— Очень одобряю твой выбор, чудесная девушка. И, насколько моего опыта хватает, она не из таких, как я, насчет этого не беспокойся. Держись за Цуцуи-тян как можно крепче — такой мой материнский совет.

Кажется, мама была рада соскочить с темы мистики и оборотней на самые обычные сердечные вопросы. Не стал переключать беседу обратно. Так мы с ней и доели, разговаривая о будущей свадьбе и о том, как скоро и они с отцом свои отношения зарегистрируют. В начале лета. Если раньше, то общественность не очень поймет. А у нас в Японии мнение общества значит много.

Когда после чудесного обеда вернулись в гостиницу, Кагами, как и обещала, отправилась помочь Тике с английским. Теми самыми неправильными глаголами, какие и меня приводили в ужас еще в университете.

Я же собрался было чуть расслабиться и посмотреть несколько видео с милыми котиками — универсальный убийца времени. Но телефон меня опередил, пришло сообщение.

Миязоно Мидори: Ниида-сан, здравствуйте. Не могли бы вы подсказать мне по-дружески, как починить сломавшийся файлик? Буду вашей должницей, а вы уже знаете, что я всегда плачу свои долги. Фотография экрана, где видно проблему

Из любопытства взглянул на скриншот — одна из самых типичных ошибок при работе с электронными таблицами. По всей видимости, где-то поменялся формат ячейки, после чего формулы отказались оперировать строками, как числами. Естественно, поменялся не сам, а при участии Миязоно-сан или ее помощников. Ерунда на несколько кликов мышкой. Вот только подсказав сейчас, я дам женщине не удочку, а рыбу. Да и становиться ее постоянным консультантом мне не очень хочется. Очевидно, что открыв эту дверь, захлопнуть ее будет сложно. Какой-то гайдзин сказал, что мы в ответе за тех, кого приручили. А приручать Мидори мне не очень хочется. Пусть мы с ней в итоге и пришли к консенсусу.

Ниида Макото: Миязоно-сан, вы повторяете ту же ошибку, что и в прошлый раз — присылаете конфиденциальную информацию.

Миязоно Мидори: Вы уже всё увидели, поздно меня критиковать. Подскажите куда нажать, чтобы всё починилось. С меня бутылочка вашего любимого вина. Я сейчас в Йокогаме, но найду как вам ее передать.

Ниида Макото: Мне оно перестало нравиться. Я подскажу, но в ответ попрошу кое-что другое.

Миязоно Мидори: Вы что, стали миллиардером, раз отказываетесь? Что вам нужно, Ниида?

Ниида Макото: Я выберу хороший онлайн-курс по работе с электронными таблицами. Вы его купите, пройдете обучение и получите сертификат. По-настоящему, без обмана. И будете должны мне небольшую услугу. Я не попрошу ничего недопустимого.

Миязоно Мидори: Вы что, надо мной издеваетесь? Какой курс?

Ниида Макото: Очень хороший. Я выберу тот, который сам проходил несколько лет назад. Поверьте, это принесет вам пользу и вы меня еще поблагодарите.

Миязоно Мидори: Будь по-вашему. Просто напишите, куда мне нажимать. Эти компьютеры и таблицы как будто специально придуманы такими, чтобы нормальным людям с ними было сложнее.

В конце концов, у меня в этом городе будет учиться несовершеннолетняя сестра, склонная ко всяким авантюрам и, возможно, еще и воровству. И чтобы оперативно решить потенциальные проблемы, нужен взрослый человек с гибкой моральной позицией. Такой, как Мидори-сан. Идеальный вариант.

Помог женщине, конечно же. Пришлось открыть у себя эксель на ноутбуке, создать аналогичную проблему и записать видео с экрана, в котором я очень, до крайности, медленно, так, чтобы Миязоно-сан поспевала за моими действиями, исправляю возникшую ошибку. Ничего сложного, на самом-то деле, какой-то десяток кликов. Имелось искушение просто отыскать в сети страницу с инструкцией, но так я, во-первых, женщину разозлю, а во-вторых, уменьшу возникший долг с «решил серьезную проблему» до «немного погуглил».

Экзамены Тика сдала, по ее словам, блестяще. Их результаты будут обнародованы позднее, но сестренка с полной уверенностью объявляла, что справилась в числе лучших.

Японский, Английский, Обществоведение, Математика. После каждого из экзаменов Тика выходила с выражением лица победителя и широкой улыбкой, говорящей «я сделала это». Ох, какими гордыми и счастливыми папа с мамой выглядели. Кагами, не будучи совсем уж простодушной, наверняка подозревала, что ее дочь жульничает и, кажется, гордилась от этого еще сильнее.

Четыре экзамена за два дня. По-своему суровый график, обычно больше одного в сутки не бывает, а то и перерыв между разными предметами дают.

— Снова шпаргалки, да? — спросил я у Тики после математики.

— Ну, чуточку. Вообще, я крутую штуку с ними придумала, на будущее. Язык слепых! Ну знаешь, такой, с точечками. Есть специальные принтеры, что на нем печатают. И азбука Морзе еще, она даже менее палевная. И можно будет просто щупать шпоры под партой и никто не пропалит.

— Не проще ли потратить время на учебу, а не изучение шрифта Брайля? И ты знала, что тексты на нем занимают большую площадь? — в чем дело, я догадываюсь. Непоседе важнее сам факт того, что она способна обмануть систему, чем результат.

— Нуу… вообще-то проще, — Тика по-настоящему задумалась. — Но идти своим путём, а не быть, как все — интереснее. У меня пальчики нежные и чувствительные, а значит, можно прям мелкий-мелкий текст делать.

У Хидео-сана имелась та же проблема. Зачастую его аферы были не нужны. Со всеми его талантами хитрый лис мог бы найти себе исключительно мирную профессию, стать преуспевающим купцом или играть на Токийской бирже, появившейся еще во второй половине девятнадцатого столетия. Хотя вполне возможно, что ценными бумагами «прошлый я» не пренебрегал. Но действовал не напрямую, а через Акияму Кэнсина.

Пока Тика-тян сдавала экзамены, мама усиленно отвлекала папу, дабы тот не начал волноваться. Водила по экскурсиям и попросту в «романтические места». Отец у меня домосед и не любитель подобных развлечений, но сила любви такова, что отправился за Канами-сан следом.

Я же посетил художественный музей. Осмотр картин Пикассо-сана заставил меня задуматься, что тот был таким же мошенником, что и мой темный попутчик. Какая-то внутренняя энергетика в них, стоит признать, имеется, но, скорее, негативная. «Женщина, заснувшая в кресле» показалась мне похожей на плохо почищенную картофелину, во время снятия кожуры с которой повар порезал палец и потому испачкал продукт в собственной крови. Это объясняло бы, почему один глаз на затылке, а второй на подбородке. Место, обозначенное как рот — след от укуса полевого вредителя, крота.

Наверное, я ужасный человек, раз своим мнением так обесцениваю чужой труд. Но уверен, большая часть посетителей музея со мной согласна, просто мы, японцы, очень вежливая нация и открыто чужие чувства ранить критикой не желаем.

А вот картина Сальвадора Дали «Фантастический пейзаж — Героический Полдень» мне очень даже понравилось. Есть что-то воистину божественное в том, как женская фигура собирается из деталей ландшафта, таких, как облака, линия прибоя и птицы. Именно эту работу я бы с чистой совестью, без обмана, назвал искусством. Возможно, я просто еще не дорос до понимания гения Пикассо и никогда не дорасту, какая долгая жизнь мне бы ни была предначертана.

По окончанию экзаменов меня, папу и Тику позвали на собеседование к директору. Маму — нет. Она официально для сестренки никто. Подруга отца с перспективами регистрации брака когда-нибудь. Статус минимально значимый. Да и я понадобился, вероятно, лишь потому, что оплачиваю обучение.

Директор академии Фудзивара Масаши чем-то напомнил мне тот образ, что тщательно выстраивал другой Макото в двадцатых-тридцатых годах прошлого века. Не в том смысле, что обаятельный негодяй, а в плане ухоженности и щеголеватости. Невысокий и очень элегантный мужчина лет пятидесяти. Безупречный темно-синий костюм в тонкую светлую полоску, клетчатый темно-серый галстук, значок с логотипом школы, приколотый к лацкану пиджака. И кабинет его такой же, как владелец — прилизанный и аккуратный. Все вещи на своих местах — от монитора компьютера до десятков почетных грамот, украшающих одну из стен и огромного герба университета Кэйо на другой стене. Сразу все преимущества академии лицом к посетителям.

— Мой отец, Ниида Хиро, землевладелец, — представила папу Тика, от чего он даже вздрогнул. По факту-то все верно, но принадлежит отцу жалкий клочок земли под домом и хозяйственными постройками. — Мой брат, Ниида Макото, миллиардер, сооснователь благотворительного фонда, — выложила другие козыри сестра. Хорошо, что про минамигона и сумо на этот раз умолчала.

Судя по незначительному изменению в мимике Фудзивары-сана, мы тут же стали ему намного интереснее, чем обычная семья провинциалов, какой выглядели со стороны.

— Ниида Тика, президент средней школы Фурин, незаменимый игрок бейсбольной команды, вышедшей в финальную часть префектуральных межшкольных соревнований, отличница и просто очень хорошая младшая сестра, — представил я. Тика-тян скромно потупила глазки, как и полагается воспитанной девушке из самурайской семьи.

— Впечатляющий список регалий, Ниида-сан, — мягко улыбнулся сестре директор. — Ниида-сан, вас не пугает то, что придется иметь дело с элитой нации? Девушке из провинции может быть сложно найти общий язык с представителями высшего общества.

Вопрос предназначался отцу и, к чести папы, он не стушевался.

— Я говорил о том же. Но Тика хочет в эту школу и этот университет. Каким я буду родителем, если пойду наперекор ее желаниям? Дети в ее возрасте уже понимают, что для них лучше.

— Финансово для вас учеба в Сэйран не станет непосильной? — с мнимой заботой спросил Фудзивара. Это уже ко мне вопрос.

— Мы готовы внести предоплату за все три года старшей школы, — с достоинством ответствовал я. — Более того, как сотрудник благотворительного фонда, я был бы счастлив помочь с оплатой обучения талантливым детям, испытывающим финансовые проблемы.

Не соврал, между прочим. Умная и добрая девочка Хина-тян в следующем году будет себе старшую школу искать. И Ринне-тян, конечно же, будет не против учиться вместе с лучшей подругой, если ее мама разрешит. Учитывая перспективы на Кэйо, скорее всего Хана-сан не станет возражать.

— Вы ведь уже знакомы с нашей системой домов-общежитий? Какой дом вы бы выбрали, Ниида Тика-сан, и почему? — последовал новый вопрос.

— Я не считаю, что какой-то дом в этой замечательной школе лучше или хуже остальных. Уверена, что любой из них предоставит мне все возможности для получения знаний. К инфраструктуре школы, включая спортивные объекты и кружки, доступ по крайней мере одинаково удобный. Я с радостью приму любое решение администрации школы по данному вопросу. Но… так как я должна выбрать, по условиям задания, выбираю дом Сусаноо. Судя по расположению окон в общежитии, солнце там будет в утренние часы, что для меня удобнее всего.

— Чудесный взвешенный ответ. Спасибо за выбор Сэйран. Вы получите уведомление после решения приемной комиссии. Не в моих привычках зря обнадеживать поступающих, но пока ваши шансы выглядят выше среднего.

— Ну чё, я же говорила, что они поведутся на миллиардера с благотворительным фондом! — уже за территорией гордо подбоченилась Тика-тян. — Пойдемте в парк аттракционов! Можно, пап? Или давай мы с братиком в парк, а вы с Канами-сан по взрослым скучным развлечениям. Ну там… не знаю… на концерт классической музыки или выставку сельхозтехники. Я не говорила, что тут есть такая, от Митцубиши? Там шикарные трактора на картинках. Не то, что тот Ламборджини, какой братик по приколу купить хотел.

— Дочка, а почему ты выбрала именно такой дом? — не торопясь соглашаться, спросил отец.

— У них галстук темно-синий, мне под цвет глаз лучше всего подойдет, — рассмеялась Тика. — Ну чего смотрите? Я же все-таки девочка. И еще так самая крутая техника в Наруто называется. Ну, такая с огромным фиолетовым скелетом! Братик, это для тебя ответ.

— Знаете, я бы и правда сходил на выставку техники, — признался папа, выглядя при этом чуточку смущенным. — Дорогая, тебе не будет скучно посмотреть на тракторы?

— Почему мне должно быть скучно? Если бы я боялась техники, не стала бы встречаться с фермером. Конечно же, пошли.

Ну а мы с Тикой действительно сходили в парк аттракционов Yokohama Cosmo World. Не скажу, что любитель подобного рода развлечений. Но мне понравилось.

Первое — близко от школы, в том же районе Минато Мирай, у самого побережья. Практически в шаговой доступности. Во-вторых — никакой платы за вход! Можно просто походить, посмотреть, познакомиться с аттракционами со стороны и решить, стоит ли за них платить, не понеся финансовых потерь. Замечательный подход. В-третьих — неплохой выбор уличной еды, от которой совсем не хотелось воротить нос. Хот-доги, гамбургеры, картошка фри, блинчики со всевозможными начинками, попкорн и чуррос. Такояки, якисоба и данго. Ну и мороженое, конечно. Мияби, памятуя о проблемах с горлом, дома меня от него берегла, несмотря на то, что знает об истинной причине срыва голоса. Забота мне приятна, но сегодня я оторвался, сожрав пять порций. И то, что весна еще ранняя и жары нет, меня не остановило. Холод тоже уже постепенно отступает.

Из аттракционов мы сходили в первую очередь на колесо обозрения, одно из крупнейших в мире. Полный оборот то делает примерно за пятнадцать минут. Как раз достаточно времени, чтобы полюбоваться чудесным видом на залив и не заскучать. Да и большая часть Йокогамы как на ладони. Я отыскал взглядом наш отель, академию Сэйран и семью Камицуки. Они ехали в соседнем вагончике. Воистину, мир тесен. Тайга-тян заметила меня и, по всей видимости, узнала. Это просто, я ведь заметный и выделяюсь в толпе за счет телосложения.

Помахал в ответ и указал на новую знакомую Тике-тян, после чего стал свидетелем того, как две несовершеннолетние егозы корчат друг другу рожицы и вообще ведут себя вне норм приличия. Но при этом искренне веселятся, чем убирают всё моё возможное недовольство. Общественная мораль требует в таких случаях приструнить хулиганок и сделать им выговор, но мои братские чувства восстали против и я разрешил сестренке вести себя аморально. Родители Тайги и вовсе прикинулись, что эта девочка не с ними и они ее не знают. Не одобряю я такого поведения.

— Привет! Ты как экзамены сдала? Поступила? — бросилась Тика к новой почти уже точно подруге сразу после того, как кабинка отпустила сначала нас, а затем Камицуки.

— Пффф… там сдавать-то было… Легко, в общем, — пренебрежительно фыркнула Тайга. Я заметил, что она успела выкрасить прядь волос в розовый и еще одну в голубой. Не могу прямо так ее осуждать за желание выглядеть ярко, но, так много экспериментируя с краской, девушка испортит себе волосы. А вот голове Тики, если, не приведи Инари, та захочет примкнуть к субкультуре бунтарок, такое не грозит.

Вскоре обе девочки уже увлеченно болтали, делали сэлфи, вроде бы даже записывали совместное видео и делали еще какую-то подростковую ерунду, в то время как я остался наедине с четой Камицуки. А хотел бы наедине с мороженкой! Но увы, вселенная жестока.

— Прошу вас принять извинения за неуместное поведение нашей дочери, Ниида-сан, — обратился ко мне папа-мэр, когда мы со всей должной вежливостью раскланялись с ними.

— Мы надеемся, что строгая дисциплина в академии Сэйран добавит к незаурядному уму нашей дочери еще и уважение к окружающим, — вставила мама-доктор.

— Это наша вина, мы слишком мягко подошли к вопросам ее воспитания, — повинился мужчина.

— Смею надеяться, что краткое общение с Тайгой-тян не скажется на поведении вашей сестры.

Наивные, наивные простофили. Они не знают, кто тут настоящий демон в юбке и кто на кого способен плохо повлиять. Вообще, мне как-то очень неприятно стало смотреть на то, как эти двое унижают собственную дочь, прося за нее прощения у посторонних по сути людей.

— Думаете, Тика-тян после общения с вашей дочерью тоже захочет покрасить волосы, начнет использовать яркие заколки и автозагар? — кожа Тайги нормального для Японии оттенка, но вообще у гяру искусственный загар — одна из форм протеста против норм общества, предполагающих именно белую кожу как стандарт красоты. Глупый стандарт, как по мне. Анушалакшми, например, очень даже симпатичная, несмотря на кофейный оттенок.

— Надеемся, что нет, — серьёзно закивали оба «образцовых родителя».

— Может быть, дадите несколько советов моим папе и мачехе, как лучше наказывать дочь в данной ситуации? Отец у меня очень мягкий, а вот мачеха поступит с падчерицей по всей строгости. Какие вы практикуете наказания? Лишение карманных денег? Может быть, порка? А, знаю! Как я сразу не догадался? Публичное осуждение! Дети после него мгновенно становятся послушными.

— Вы… да как вы… вы не представляете, каково это… — и это политик? Как с такими ораторскими навыками Камицуки-сан вообще смог выиграть какие-то выборы, даже на местном уровне?

Наверное, я мог бы перечислить все промашки и проказы Тики-тян, чтобы фукусимцы поняли, как им на самом деле повезло с дочерью, но я же не они, не собираюсь прилюдно унижать сестренку.

— Тайга-тян хорошо сдала экзамены? Я слышал, как она сказала, что это было легко.

— Конечно, легко, наша дочь гениальная девочка, победительница олимпиад по математике и чемпион префектуры по шахматам! — вступилась мать. Впервые за наше краткое знакомство кто-то из их семьи говорил о ребенке с гордостью.

— Но это ведь неважно, да? Длина юбки, вот что имеет значение, — с неприкрытым сарказмом объявил я. Говорил тихо, чтобы посторонние нашу перепалку не услышали. К счастью, парк развлечений — предельно шумное место. Хотя у моей сестры, как я подозреваю, достаточно острый слух.

Однако девочки залипли у автомата, из которого положено клешней вытягивать мягкие игрушки, и больше ни на что вокруг внимания не обращали. Вот, Тика почти добыла себе плюшевого зайца, схваченного манипулятором за ухо, но в последний момент рука разжалась и игрушка начала падать мимо. С неожиданной для такой небольшой массы силой сестренка толкнула автомат и приз упал в лоток, после чего последовали радостные визги обеих и обнимашки. Добыла-таки зайчика — деяние истинной лисицы.

Я бодро «отбил пять» для сестренки, подбежавшей и ко мне праздновать победу. Конечно, быть «клёвым старшим братом» намного проще, чем полноценным родителем. Не от этой ли ответственности раз за разом сбегал Хидео-сан от семьи к семье? Надо будет послать какой-нибудь подарок его внучке на Хоккайдо, раз уж у меня теперь есть такие возможности.

И, кажется, как минимум материнское сердце дрогнуло, так как строгая Камицуки-сан все же обняла подошедшую дочку, из-за чего Тайга-тян заметно смутилась и притихла. Не ожидала. А я, можно сказать, физически почувствовал, как моя карма, напрочь испорченная поступками прошлой жизни, чуть-чуть улучшилась. Очень приятное ощущение. А когда Тика-тян украдкой показала мне большой палец, стало еще лучше. Всё хитрюга слышала и одобряет.

А далее был кошмар и ужас — горки. Я бы и близко к ним не подошел, но в одиночку, без сопровождения взрослого, несовершеннолетнюю на аттракцион не пускали — пришлось собрать всё свое невеликое мужество и согласиться. Это было страшно. Мияби и Ёрико пришли бы в восторг от скорости, а я вот перепугался, особенно, когда несущаяся на полном ходу вагонетка нырнула под воду. На самом деле в искусно сделанный тоннель, конечно же, и на меня ни капли жидкости не попало. Но все равно страшно. Не орал я, наверное, только по той причине, что окаменел от ужаса.

«Всё имеет начало и конец» — так говорил великий гуру «Пути Небесной Гармонии». Эту мысль он позаимствовал у Будды Гаутамы, а также Лао-Цзы и еще многих древних философов.

К чему это я? К тому, что прав был предыдущий Макото, как и все уважаемые мудрецы, у каких он украл эту мысль. Вот же воришка! Завершилась и наша поездка в Йокогаму. Мы спокойно и размеренно проехали по обратному маршруту, полностью довольные тем, как всё прошло.

Я предвкушал воссоединение с Мияби и главной любовью жизни каждого офисного служащего — работой. Вот честно, без обмана, мне очень нравится моя текущая должность. День за днём придумывать уловки, подходящие для того, чтобы обворовать работодателя, а затем честно о них рассказывать начальнице, дабы корпорация приняла меры и проверила, не нашлось ли кого-то, такого же хитрого, как и я. Увы, за минувший месяц улов был скромный. Только одна настоящая аномалия — расход бумаги для принтера в большинство выходных дней был нулевым, но в некоторые тратилась целая пачка, причем на разных этажах. В дни, четко совпадающие с графиком ночных дежурств одного из охранников.

Решив разобраться, я пошел к своему приятелю Тодороки, тот проводил меня к виновнику, скромному парню лет двадцати по фамилии Мацурай и «преступник» сознался.

— Простите, я печатал мангу на рабочем принтере, — поклонился он. — Говорят, что её рисует Акирахиме-сама, а своего принтера дома у меня нет.

— Можно же читать с экрана… — не понял я. Сам уже почти бумажную мангу покупать перестал, перейдя на использование смартфона. Я же забочусь об окружающей среде и против бессмысленной вырубки деревьев. Хотя, конечно, всё не так плохо и современная бумага более чем на треть делается из переработанных отходов. Еще для значимого процента сырьем выступает быстрорастущий бамбук.

— С экрана ощущения не те. Мне нужно перелистывать страницы своими пальцами.

— А можно на эту мангу взглянуть? — попросил я, после чего юноша очень густо покраснел.

— Ну… у меня есть… — всё-таки сознался он, после чего переслал мне в Лайн ссылку на страницу, где начинающая мангака опубликовала свой труд.

Профиль автора — тот самый, из-под которого Ёрико историю о Табако в сети выкладывала. Но рисовала не она. Руку художницы я узнал сразу — тяжело не признать стиль той, кто учил тебя живописи. Амацу-сенсей! Рисунок в манере современной манги дался ей очень хорошо. А вот и история, та самая, какую девятихвостая излагала в своём фанфике… да это же хентай, причем настолько откровенный, что на некоторые страницы не помешало бы добавить цензуру. Вот же старая проказница! Десять веков накопления мудрости привели к рисованию фривольных картинок.

— Очень талантливо нарисовано, — оценил я, сумев сохранить равнодушное выражение лица. — Мацурай-сан, вы израсходовали четыре пачки бумаги, по моим отчетам. Возместите их, купив в магазине и положив в те отделы, где одалживали, и пообещайте, что прекратите порочную практику. Все-таки расходуется еще и ресурс картриджей. Думаю, это будет справедливо.

— Спасибо! Ниида-сама, вы именно такой, как рассказывал Тодороки-семпай — настоящий Будда.

Теперь пришло время смущаться Каэде-куну. Интересно, что он там такое коллегам про меня наговорил. Понятное дело, что нечто комплиментарное.

— Ага! Вот он ты! — Красная Женщина явила себя, как всегда, неожиданно, возникнув у меня за спиной.

— Точно я? — скромно поклонился ей. — Не Такахаси? Он тоже крупный и тоже начал носить оранжевый галстук.

— Именно ты! — потрясающе содержательный разговор. — Хватит сбивать меня с мысли. Твоя команда обязана победить, иначе это будет позор мне, как их наставнице! Команда Родственницы, я имею в виду. Столько сил на этих девочек потратила! Проконтролируй. Тренер ты или нет⁈

— Вообще-то нет, — Красная Женщина глядела на меня с укоризной. — Но не вижу проблемы в том, чтобы помочь сестренке и ее подругам.

— Знала, что ты согласишься. Помощница занесет тебе комплект документов на командировку в Токио на турнир от фонда, когда Фурин выйдут в финал. Тебе и твоему приятелю-ниндзя. А Катастрофа пусть возьмет отпуск за свой счет на работе. Чем успешнее выступит команда — тем больше денег пожертвуют спонсоры и тем лучше имиджу корпорации. Так это устроено.

— Мияби ведь больше не работает на тебя, — заметил я. — Ее начальник — Мацуда-сан.

— Как будто Трусишка хоть слово против меня скажет. Всё уже решено. И у меня к тебе еще одно задание будет, но это потом, после твоей свадьбы, Жених.

Пожал плечами и пошел работать. Нужно было задокументировать еще несколько возможных лазеек после того, как моя личная Кагешуго попытается взломать через них корпоративную сеть. Техподдержка нас двоих, наверное, уже возненавидела — столько работы по прикрытию уязвимостей к ним стало поступать.

И пока моя невеста, Ануша, Хана-сан, Канами и даже Ёрико с Амацу-сенсей с ног сбились, организовывая нашу скорую свадьбу, я снова оказался на посту тренера детской бейсбольной команды. Сильно подозреваю, что это женский заговор, призванный держать глупого мужчину подальше от приготовлений, дабы ничего не испортил.

А также сберечь мои нервы от осознания того, сколько денег будет потрачено на совершенно бесполезный ритуал. Я про итоговую сумму всё равно узнаю, но лучше получить один удар и стойко его вынести, чем ежедневно подвергаться моральным терзаниям от осознания того, сколько стоят цветы, кольца, платья, кимоно, сакэ, церемония в храме, музыканты, наряды подружек невесты, закуски… ну, тут я бы не очень возражал. Будь моя воля — мы бы попросту узаконили брак, обратившись в муниципалитет, и на этом остановились. Но я недостаточно подлец для того, чтобы лишать любимую одного из главных праздников ее жизни из-за собственной прижимистости, не имеющей объективного смысла.

Не стал мешать женщинам в их важных делах и, насколько мог, увлёкся соревнованиями. Победа в нескольких оставшихся играх далась девочкам поразительно легко, без усилий. Ринне бросала так, что не отбить, Тормасу Мэй, наоборот, отбивала всё, что в нее летит. Тодороки и Натори грамотно руководили игрой, а я произносил мотивирующие речи и угощал всех печеньем. При этом все почему-то считали, что я делал что-то важное и без меня им было не победить, по крайней мере, с подобной легкостью. Не согласен с их мнением, но и переубеждать не стал.

Финал весеннего национального турнира средних школ по бейсболу был назначен на середину марта. Время, когда уже достаточно тепло и газон на стадионах в приличном состоянии, а в школах каникулы. Для учеников выпускных классов это шанс отдать моральный долг своим учебным заведениям, которые потратили на их воспитание годы, и провести последние дни вместе с друзьями.

— Как оцениваете наши шансы на победу в турнире, коллеги-тренеры? — спросил я у Тодороки и Натори, подойдя в расположение команды после очередной тренировки, за несколько дней до дня назначенной поездки.

— У нас отличные игроки и хорошо отлаженное командное взаимодействие. Мы заслуженно первые в префектуре, семпай, — начал было Каэда-кун, но его тут же прервала второй тренер.

— Это будет катастрофа! В лучшем случае выиграем одну игру, мы явные аутсайдеры! — проявила совсем другой настрой Натори-тян и даже в панике заломила руки.

— То есть если я поставлю все свои деньги на нашу победу, смогу хорошо заработать на букмекерах? — улыбнулся я. — Верь в себя, Натори-сан! Нет… не верь в себя, верь в меня! Верь в Нииду, который верит в тебя!

— Это что, цитата из Гуррен-Лаганн? — захлопала глазами девушка, опознав первоисточник. Замечательное аниме, одно из моих любимых. Жалко только, что очень короткий сериал получился. — Персонаж, сказавший эти слова, погиб как раз потому, что переоценил свои силы. И вообще, я бы не назвала все произошедшее хэппи-эндом. Повторюсь, это будет катастрофа. Более опытная команда нас переиграет вчистую. Вот смотрите, всего в турнире шестнадцать школ и только две такие же дебютанты, как мы. Рэнгэ из Ямагути и Сузумэ из Ибараки. С ними мы будем на равных, то есть с вероятностью победы пятьдесят на пятьдесят. И знаете что?

— Что? — синхронно переспросили мы с Каэдой. Хорошо, что у девушки-тренера хватает такта не устраивать истерику перед подопечными и выслушивать ее панические заявления приходится нам.

— Я подсчитала, шансы победить у нас есть только против двух команд из пятнадцати соперников. Вероятность встретиться с одной из них в одной восьмой финала — тринадцать целых и тридцать три сотых процента. Шансы на победу — пятьдесят на пятьдесят, значит, делим пополам, получаем шесть и шестьдесят шесть сотых. Три шестерки, гайдзинское число дьявола! Теперь вы понимаете⁈

— На правах бухгалтера я скажу, что вижу в твоем расчете неправильное округление и должно получиться шесть и шестьдесят семь. И это только самая очевидная ошибка. Не учтено то, что вероятность выиграть с другими противниками тоже не нулевая. На самом деле наши шансы максимальны и мы фавориты, это очевидно каждому, кто имел дело со статистикой. Самый результативный питчер сезона — Цуцуи Ринне. Лучшая отбивающая — Тормасу Мэй. Я подсчитал, — соврал я. Понятия не имею, что там у девочек с численным выражением их успехов. И какие результаты у других команд — тоже даже примерно не представляю. Но учитывая, как легко Фурин побеждали соперниц, может оказаться, что не так я уж и неправ.

Вроде бы купировал зарождающуюся истерику. Тодороки и вовсе на меня, как на живое божество смотреть начал. Видимо, катастрофа у его подруги случается перед каждым важным матчем и сегодня она впервые перестала паниковать, прислушавшись к чьему-то голосу разума.

— Ладно, я поспешила. Все у нас не так плохо, — поверила Натори-тян. — Хотя префектура у нас самая слабая из-за маленького населения и шансов на удачу все равно мало… и знаете, что еще? — вопрос она задала с заметным вызовом, намереваясь оставить последнее слово за собой.

— Что? — повторили тупые мужики в лице нас с Тодороки.

— В Японии запрещены ставки на бейсбол после скандала «Черный туман» в семидесятом году. Вот что! — с торжествующим видом объявила девушка Тодороки-куна.

Подвела меня память предыдущего Макото! Я четко запомнил, как он дважды жульничал с бейсболом в середине тридцатых, зарабатывая на букмекерах. В первый раз споил ключевого игрока одной из команд, заманив в бар, за счет чего тот не смог показать свою лучшую игру, во второй раз подкупил судью якобы от имени якудза.

И вот утром одного замечательного понедельника мы сели на поезд и поехали в Токио — я, Натори, Тодороки, Кацуно Мизуки, которой снова выпало сопровождать учеников, и двадцать девочек-подростков, то есть самая разрушительная сила в мире, сконцентрированная в пределах одного вагона поезда. Чистая энергия хаоса, воплощенная в невинных оболочках.

Доехали, однако, без эксцессов. Никто не заболел, не потерялся, не расплакался. Настоящие хорошо воспитанные юные леди. Я, однако, как ответственный человек и заботливый старший брат, бдительности не терял.

Разместили нас в довольно скромном отеле в районе Сэтагая. Питание в столовой неподалеку — согласно строгому меню, составленному госпожой тренером. Как хорошо, что мне его не требуется соблюдать! Не имею ничего против отварной куриной грудки и гарнира из брокколи, как таковых, но… предпочту им хорошую порцию рамёна. Или две!

Все же тесен мир — буквально в двух сотнях метров от нашего отеля Ёсида-сан вёл свой прием в качестве медиума всего несколько месяцев тому назад. А теперь вот он в Кофу, а мы в Токио и без него.

Но выбран этот район был не из-за онмёдзи-мошенника, конечно же, а потому, что всего в нескольких станциях от него располагается домашний стадион «Токийских ласточек» — профессиональной команды, одного из лидеров нынешнего сезона. Мне Каэда-кун про них всё время пытался рассказывать, чуть уши мозолями не покрылись. Именно в этой команде играет сам легендарный Тайфу-сама, получивший недавно приз «Самому полезному игроку» в центральной бейсбольной лиге.

Как раз на стадион храма Мэйдзи нас, представителей и капитанов команд, и пригласили для жеребьевки. Не на само поле, а в конференц-зал. Я, Тормасу-тян и Тодороки-кун. Больше одной школьницы сказали не приводить. Да, в общем-то, и я был не очень нужен, но Каэда нервничал и попросил сходить вместе с ним. На фоне подтянутых, хотя и не обязательно молодых тренеров я выглядел слегка необычно. Сама процедура определения соперников простая — представители команд вытягивают из непрозрачной коробки карточки с возможными противниками. Наверное, моя интуиция тут могла бы помочь, но нас самих вытащили раньше, вторыми.

— Средняя школа Фурин из Кофу, — объявила женщина-тренер лет сорока, добывшая нашу команду из мешка. — Вашими соперниками будем мы, школа Такэ из Сидзуоки.

Этот город меня прямо будто преследует. Никогда там не бывал, не считая краткого транзита при поездке в командировку и обратно.

Турнир организован по олимпийской системе — на выбывание. Один проигрыш — и коллектив едет домой. Мне кажется, что вполне справедливо. Чемпион — это тот, кто не потерпел ни одного поражения. Всё однозначно, в отличие от возможных случаев, когда несколько команд набрали одинаковое число очков и надо выбрать, кто из них лучше, по второстепенным показателям.

Тодороки, узнав нашего противника, облегченно выдохнул. Как я понял, такие же провинциалы, подобные нам. Странно, что Натори-тян их в число желаемых соперников не внесла. Неужели так сильны? Далее я прилежно выполнил работу шпиона и зарисовал турнирную сетку. Названия школ мне ни о чем не говорили, в отличие от городов — сразу три команды из Токио, одна из Канагавы, из Точиги, Сайтамы, Нагано, Гунмы… Соседние префектуры. Никто не будет ради турнира средних школ возить детей через всю страну.

Просветил меня Тодороки по поводу ближайших соперников по дороге на станцию. Команда-середняк, есть несколько сильных игроков. Всё, как у нас, в общем-то. Мой урок «знай своего врага» оба тренера хорошо усвоили. И пусть шпионов не отправляли, но сильные и слабые стороны всех прошедших на турнир команд рассмотрели заранее. Даже ездили в Нагано посмотреть чужую игру. Или это у них было такое свидание?

Матч произошел на следующий день, на самом обычном школьном стадионе неподалеку от нашей гостиницы. Вместо зрителей — немного учеников и учителей той самой школы, предоставившей площадку. Ну да, это логично, профессиональное поле для одной восьмой финала проходного турнира средних школ никто выдавать не будет. На стадион храма Мэйдзи, как нам пообещали во время жеребьевки, выйдут две команды-финалиста, что уже само по себе почетно, независимо от того, кто победит.

И наши девочки их одолели в упорной борьбе. Не размазали тонким слоем по стадиону, как с домашними соперницами, а приложили некоторые усилия. Ринне-тян бросала так, что не отбить, Тормасу-тян попадала битой по всему, что в нее летит. Сестренка демонстрировала коробку с печеньем, ожидающую ее подруг в случае победы. Нет, на поле она тоже вышла, но не блистала, в отличие от младшей Цуцуи.

Ринне-тян наверняка подметили скауты, присутствующие на трибунах. Ну или не знаю, кто эти посторонние взрослые люди, пришедшие посмотреть на бейсбол в исполнении двух провинциальных подростковых команд. Финальный счет на табло получился 4:3 в пользу «Фурий из Фурин», сегодня впервые выступивших в новой форме, предоставленной фондом имени Окане Цукиши — оранжевого цвета. Честно, я на это никак не влиял, Мияби заказ оформляла.

Наши победили, однако особенно радостной Натори-тян не выглядела.

— Катастрофа! — сказала она, сделав большие глаза. — Нам теперь играть со школой Ямабуки из Йокогамы. Мы обречены!

Склонность этой хорошей девушки паниковать на пустом месте как-то несколько раздражает. Но какое же точное прозвище ей придумала Алая Женщина! Причем, при первом же знакомстве.

— Когда ты сомневаешься — ты уже проиграл, — процитировал я. — Миямото Мусаси. Может быть, ему веры больше, чем мне.

— Вы не так поняли! Я верю в вас, Ниида-сан! — возмутилась тренер. — Просто… у меня никогда ничего не получается. Как будто вся вселенная меня ненавидит. Например, мы с Каэдой начали встречаться, поехали вместе на турнир по сумо и началось землетрясение. Вы там были, своими глазами видели. Получила эту должность тренера и тут же осталась на ней одна, Тодороки сломал ногу. Постоянно происходит какая-то…

— Катастрофа, да? — подмигнул ей. — А ты знала, что Тика-тян — ученица онмёдзи и может тебе погадать? Она большой талант в предсказании будущего. Пойдем, попросим ее о помощи, узнаем, так ли ужасна твоя судьба.

Опешившая девушка робко кивнула. Разговор велся в тренерском помещении при выделенном нам стадионе. Пока госпожа тренер паниковала, вверенная ей команда вовсю праздновала прямо на поле, дав волю эмоциям, под присмотром основного наставника — Тодороки.

— Эй, сестренка, Ёсида-сан ведь уже обучил тебя гаданию по руке? — окликнул я девочку, не забыв ей украдкой подмигнуть.

— А то! У меня отлично получается, никогда не ошибаюсь! — всё сразу поняла ученица медиума. — Меня и Коноха-сан немного учила, она очень хорошо гадает. Давай руку, братик.

Послушно протянул свою толстую ладонь.

— Да не эту! Правую! Левая — она больше про врожденные качества, чем будущее. Ну, черты характера и всё такое. Там очень сложно, только самому простому пока научилась.

Послушно поменял руки и сестра начала придирчиво и с кажущейся вовлеченностью ее изучать.

— Так запросто сложное предсказание не сделать, это же целая наука, — нагнала тумана юная гадалка. — Вот что сразу вижу. Здесь линия судьбы и линия сердца, они никогда не пересекались и затем сошлись. Это точно знакомство с сестренкой Мияби. И дальше вместе идут не прерываясь, то есть — долгое семейное счастье. И линия брака, та, что под мизинцем, не прерывается, значит, семья будет крепкой. Но это так, предварительное мнение, по-хорошему, надо бы сфотографировать, карту судьбы составить и сразу обе ладони рассматривать. На много часов труд.

— И мне! Пожалуйста! — загорелась желанием узнать свою судьбу Натори-тян.

На изучение ее ладоней у Тики ушло куда больше времени. Вокруг нас уже стали собираться любопытные, причем некоторые девочки начали вставать в очередь, чтобы и им погадали.

— Ринне-тян, будь добра, организуй запись всех желающих. Судьба не терпит хаоса и заглядывать в нее вот так вот, в суматохе, неверно. А еще… отойдите все подальше. Будущее — это вопрос очень личный! Не нужно вам слышать чужие предсказания, — навёл я порядок. И дисциплинированные девочки взаправду выстроились в очередь к Цуцуи Ринне, которая начала заносить их в свой ежедневник. Надеюсь, до драки за право узнать судьбу раньше других дело не дойдет.

Я тоже отошел в сторонку, еще и Каэду-куна с собой утянув. Но острый лисий слух помог мне сконцентрироваться и расслышать, как хиромантка шепчет «Катастрофе»:

— У вас очень извилистая линия судьбы, Натори-сенсей, это означает трудности и испытания, но дальше она спрямляется и сходится с линией удачи, то есть, если вы всё стойко преодолеете, вас ждет большой успех…

Узнаю школу предсказаний Амацу-но-Маэ. Та тоже предвещала всегда только хорошее, но не сразу. Хотя, и Ёсида, вероятно, придерживается тех же принципов прорицания.

Сорвал своей идеей празднование победы для команды. Но о плохом ее второй тренер думать перестала. Пусть лучше тактикой займется. Мне же надо придумать способ, как победить. Скорее всего, оценка Натори верна и нам по правде достался фаворит.

Будет ли совсем подлым использовать методы Хидео-сана? О подкупе судей, безусловно, речь не идет. Отводить девочек из школы Ямабуки в бар и спаивать, дабы они мучались наутро похмельем, я, само собой, тоже не буду. Даже гипотетически — это очень нехороший вариант. Но кто сказал, что удар нужно наносить по юным спортсменкам, а не их тренерам? Можно позаимствовать опыт инвестиционной фирмы из Осаки и подсыпать что-то тренерскому составу в кофе. Нет! Так я не поступлю. Я же, по большей части, хороший человек и исправляю потихоньку свою карму. Но и победить очень хочется. Чтобы мои временные подопечные испытали ту же радость, что и сегодня, а Тика-тян и Ринне-тян имели повод для гордости.

Отойдя подальше от сеанса массового гадания, я набрал номер телефона главной звезды минувшего бейсбольного сезона. Его контакты у меня есть потому, что молодой спортсмен очень увлекся благотворительностью и щедро жертвовал в наш фонд.

— Моши-моши, — ответил тот почти сразу. Этот номер, как я понял, больше личный и известен не каждому. Потому Тайфу-сан и отвечает на звонки от незнакомых контактов свободно, не опасаясь того, что это очередной сталкер.

— Добрый день. Это Ниида Макото вас беспокоит. Я не оторвал вас от чего-то важного?

— Нет. Утренняя тренировка уже закончилась. Очень хорошо, что вы позвонили, Ниида-сан. Я все никак не найду удобного момента вас поблагодарить. Вы изменили мою жизнь! Ваш совет! Скажите, есть ли способ отплатить вам? Может быть, билеты на стадион достать? В ВИП ложу, куда их обычно не купить.

— Билеты — хорошая идея. Моя младшая сестра занимается бейсболом и будет им рада. По правде, она ваша огромная поклонница, как и вся их команда. О, придумал! Может, заглянете к ним на завтрашнюю тренировку? У девочек завтра ответственный матч и слова поддержки от профессионального игрока их очень воодушевят.

На самом деле я не видел никаких признаков того, что сестренка увлечена бейсболистом. Наоборот, Тика-тян считает, что его успех — это целиком моя заслуга. Что совсем не так. Без таланта, мотивации, тяжелого труда и удачи ничего бы у Тайфу не получилось, какие бы советы ему ни давали.

Рассказал, где и когда мы играем, в какое время тренируемся… И тем самым тренировку загубил, превратив в автограф-сессию, когда Тайфу пришел и скромно сел на зрительскую трибуну, но был моментально узнан. Зато звезда бейсбола занялся своим излюбленным делом — подписыванием мячиков. Каждая девочка из команды захотела себе такой, а лучше два, на случай, если первый потеряется. И еще обязательно сэлфи — соцсети сами себя не наполнят.

Впрочем, моральный подъем от слов поддержки, сказанных ведущим бейсболистом Японии, стоил потерянных физических упражнений. И игроки, и тренеры были по-настоящему рады встретиться с кумиром. Плюс юноша подсказал несколько профессиональных хитростей, мне малопонятных. Как держать мячик, размахивать битой и так далее.

Вторая игра проводилась уже не на школьном стадионе, а на полупрофессиональной арене, рассчитанной на две тысячи зрителей. Полностью забитой! Да, вход бесплатный, но на нашу первую игру пришли посмотреть всего человек десять. Здесь же часть желающих разместилась, стоя в проходах. Первой логичной мыслью стало, что Йокогама близко, и это всё болельщики противников, но нет, большинство принесли оранжевые плакаты в поддержку Фурин. Откуда они все взялись — стало ясно, когда Тика показала мне дико заплюсованный пост Ринне в Инстаграме о том, как сам Тайфу побывал на их тренировке и пожелал им удачи. Нельзя же так просто взять и начать болеть за команду по велению души. Нужно ориентироваться на слова знаменитости.

Кто-то может считать, что зрители на результат игры не влияют. Неправильное мнение. Когда у одной команды многотысячная поддержка с барабанами, задающими ритм и даже неизвестно откуда взявшимися чирлидерами, а другую, наоборот, освистывают, что бы на поле ни происходило — это очень бьёт по мотивации. Профессионалы, вероятно, сумели бы сохранить головы холодными и просто играть. Но пятнадцатилетние девчонки, видя настроенную не в их пользу толпу, попросту растерялись. В то время как у Фурин получалось буквально всё. Тренер Ямабути очень старался, бегал, суетился, даже орал на своих игроков, но этим сделал только хуже. Один из фаворитов турнира был разгромлен никому не известной командой… хотя нет, наоборот, теперь очень и очень известной, благодаря соцсетям.

Ну а когда главный виновник популярности еще и обнаружился на трибунах, сняв медицинскую маску и подойдя поздравить команду… о наших девочках даже репортаж на телевидении выпустили, как о восходящих звездах бейсбола.

Следующий матч — полуфинал против команды Цубаки из префектуры Канагава. И сценарий его полностью совпал с предыдущим, за исключением того, что тренеры противников уже знали, что игроков надо подготовить к давлению. Те однозначно молодцы. Девочки старались и уступили «Фуриям» в очень упорной борьбе, со счетом 5:4. По-честному, стоит признать, что эта команда была готова лучше и состав у них более ровный, с большим числом сильных игроков, а не двумя звездочками. Но… победа есть победа. И видели ее уже пять с лишним тысяч зрителей, так как нам выделили стадион побольше.

Катастрофа снова не произошла. И даже Натори-тян вовсю излучала уверенность. А после игры к нам, то есть ко мне, Тодороки и Натори подошел мужчина моих лет в строгом деловом костюме. Всё в нем говорило, что это бывший спортсмен. Атлетичный, с широкими плечами и мощными предплечьями. Даже лодыжки накачанные.

— Тренеры Фурин? Позвольте представиться, Сато Рюдзи, скаут старшей школы Чибен, префектура Нара. Вы наверняка знаете о нас, как о кузнице кадров для мужского бейсбола и женского волейбола. Тайфу-сан — наш выпускник.

Я ничего подобного не знал, как человек максимально далекий от спорта, но оба моих коллеги-тренера с уважением поклонились, показывая, что они понимают о чем речь.

— Но с этого года в Чибен будет еще и женская бейсбольная команда. Я предлагаю некоторым вашим игрокам стать ее частью. Кому-то уже в этом году, а тем, кому учиться в средней школе еще год, со следующего. Согласившимся девушкам будет предложена стипендия в размере от одного до двух миллионов йен, частично или полностью покрывающая расходы на обучение, проживание и форму. А также путевка в большой спорт и всемирную известность. Учтите, это не благотворительность, мы рассчитываем получить от завербованных девочек отдачу в виде побед и титулов. От Фурин нам интересны Тормасу Мэй, Цуцуи Ринне и Сакурай Хина. Поверьте моему опыту, у них хороший потенциал. Нужно лишь правильно огранить алмазы. Если девочки с их талантом в итоге окажутся бухгалтерами или продавцами — это станет настоящей катастрофой.

За бухгалтеров немного обидно! А вот за то, что Сато-сан мою сестренку в список не включил — ни капли. Она и не мечтала о спортивной карьере, больше за компанию с подругами играть пошла. Радостней всего за Хину. Скромная тихая девочка из небогатой семьи достойна своего шанса. А то, что платить за него буду не я, так и вовсе замечательно.

— Кроме того, позвольте похвалить вашу организацию игры. Натори-сан, Тодороки-сан, будьте добры взять нашу визитку. Вы приглашены на собеседование на роль помощников главного тренера. Созвонитесь со школой и секретарь назначит вам удобное время.

Меня заслуженно не позвали. Я же ничего не понимаю в бейсболе. Натори пообещала, что передаст предложение девочкам, а они с женихом примут взвешенное решение. Соврала. На самом деле молодая женщина хотела прямо сейчас позвонить по телефону, указанному на визитке, и побежать на собеседование немедленно. И как-то я пропустил момент, когда статус у их пары повысился до жениха и невесты. Возможно, это произошло одновременно с предложением о работе. Ведь помощник тренера в престижной школе — это не всего лишь охранник, а кто-то больший.

И, наконец, финальный матч. На профессиональном стадионе храма Мэйдзи, том самом, домашнем для Тайфу и Ласточек, где мой знакомый игрок показал свою лучшую игру. Не буду врать — полный тридцатитысячный стадион матч тринадцати-пятнадцатилетних школьниц собрать не смог. Однако все равно явилось примерно десять тысяч зрителей, что для соревнований школьного уровня очень много, как сказал Тодороки-кун. И нет, за нас болела не более, чем половина, причем часть приехала из Кофу. Во всяком случае, Мияби и Ёрико нас поддержать приехали, так как была суббота и им удалось обойтись без прогула на работе.

Нет. Не только они. Амацу-сенсей восседала на трибуне с величием Императрицы и одна лишь Акира решилась сесть подле нее. Кажется, девятихвостая открутила себе еще несколько лет видимого возраста. В данный момент ей больше шестидесяти не дать. Такими темпами года через два появится у Тики новая одноклассница Ами-тян. Да уберегут все четыре бога-покровителя академию Сэйран от подобного исхода!

Наш соперник — токийская средняя школа Ханамидзуки со спортивным уклоном. Глядя на то, какие крепкие и атлетичные девушки выходят от них на поле, я никак не мог решить дилемму. Кто же это? Двадцатилетние женщины или переодетые парни? Воплощенная мощь! Сожмет одна из них мячик в могучем кулаке — и тот лопнет. А бита переломится. Да чем их там вообще кормят, что такими великаншами вырастают? Я далеко не гигант… ну если только по чистой массе выделяюсь, но все же взрослый мужчина. И это ненормально, когда пятнадцатилетние школьницы сплошь выше меня. Не все такие, конечно. Две трети — нормальных габаритов, по возрасту.

Глядя на них, впору уподобиться Натори-тян и начать предвещать наш полный разгром. Надо узнать их рацион и предостеречь Ринне и Хину, чтобы такого не ели, при условии, что попадут в спортивную школу! Младшая Цуцуи уже красавица, почти как ее сестра. Сакурай-тян обещает вырасти в очень миловидную девушку. Не надо им становиться мужеподобными бодибилдершами. Я, конечно, слегка утрирую. Но в любом сарказме есть доля истины, иначе он бы и не работал.

И не то, чтобы я оказался неправ. Жеребьевка определила, что мы будем отбивать первыми. Выставили сразу своего лучшего бэттера — Тормасу-тян. Высокая девочка, примерно вровень по росту с токийскими акселератками, но по мышечной массе им уступает.

Девушка-питчер оказалась не японкой, а негритянкой. Угольно черная кожа, оттенка на порядок темнее, чем у Ануши. Плечи как у штангиста. Выдающиеся мускулы бугрятся под тонкой рубашкой.

Могучий замах! Выстрелила едва ли не сильнее чем из пушки. Резкий росчерк биты я бы сравнил со взмахома самурайской катаны. Бам! С таким звоном, слышимым по всему стадиону? мяч встретился с алюминиевой битой. Звук от столкновения настолько звонкий, что готов поручиться — осталась вмятина.

Мэй, не теряя времени, добежала до первой базы, но дальше не продвинулась. Ученицы Ханамидзуки быстро подобрали мяч. И это всё! Как только наша лучшая отбивающая ушла с позиции — справляться с бросками могучей девочки стало некому. Ни Хина, ни Тика, ни кто-либо другой ей оказался не соперник. Сакурай-тян и вовсе расчувствовалась и удалилась в раздевалку, в подтрибунное помещение, после того, как дважды не успела не то что отбить, а даже взмахнуть.

Торамасу-тян, правда, совершила еще один маленький подвиг и с наглостью, какой позавидовала бы кицунэ, перебежала на вторую базу, пока ученицы из Ханамидзуки замешкались. Но это меньше, чем ничего. Чтобы получить единичку к счету, нужно вернуться на домашнюю базу. Без отбивания это почти невозможно.

Проиграть сильному сопернику в финале — это, конечно, не катастрофа, что бы там Натори-тян ни выдумала. И девочки, и тренеры уже получили свои дивиденды в виде приглашения в хорошую школу, но… но хочется же победить. Так сильно, что прямо душа горит! Мне даже почудились запахи дыма и гари… о нет… не показалось. Это из нашей раздевалки, причем дым буквально столбом повалил.

Развивался пожар явно стремительно, иначе я, с моим тонким чутьём, заметил бы его намного раньше, как сильно ни увлекло бы меня происходящее на поле. Сейчас же… о лицемерная Инари, в раздевалку же незадолго до того ушла Хина-тян!

Я не какой-то там герой, который всех спасает. Но какой нормальный человек будет стоять и смотреть, когда ребенок может погибнуть в огне? Тем более, самому мне эта стихия не враг.

Краем сознания отметил, что в руках Натори-тян уже телефон и она звонит пожарным. А Тодороки — вот кто настоящий герой — решительно хромает в сторону двери, обматывая вокруг своего лица мокрое полотенце. Нет-нет-нет… нельзя так.

Я, может быть, и медлительный толстяк, но у меня обе ноги здоровые и ожогов я не боюсь.

— Жди здесь! — бросил я Каэде-куну и несколько грубовато отпихнул его в сторону. Сказал тем самым тоном, какого невозможно ослушаться. Приказал. Был бы здесь бравый пожарный Рюджин Рюта… работа как раз для него. Но нет, тут есть только толстый бухгалтер, куча несовершеннолетних девочек, охромевший Тодороки, побледневшая Натори и спортивного вида широкоплечий мужчина — тренер команды противников. Но что-то он не рвется в огонь. Это всё я отметил походя, уже шагая в затянутую дымом раздевалку.

— Сакурай! Хина! — позвал громче. Не откликается. Может быть, не услышала, из-за шока или треска огня… о плохом лучше не думать. Интуиция орет, что я еще не опоздал.

Мои органы чувств откровенно подводили. Дым забивал обоняние и мешал зрению. В общем помещении для команды, которое называть раздевалкой не совсем верно, уже и дышать нечем, разве что у самого пола. Может, проскользнуть там в облике лиса? «Делай, как человек, если способен». Не уверен, что в нынешней ситуации совет Амацу-сенсей самый подходящий, но да будет так.

У прохода в комнату для переодевания вовсю бушует пламя. И как так получилось? Сюда что, бензином плеснули? Нет, я бы запах почувствовал. Интуиция подсказала, что мне именно туда. Ведь я сегодня главный герой этого спортивного сенёна.

Вероятно, я попросту расслышал испуганный всхлип и тяжелое дыхание девочки, наглотавшейся дыма. Выбор невелик — рванул прямо сквозь огонь. И не скажу, что это было так уж неприятно. Всего лишь ласковое тепло ощутил. Свободно разгуливать внутри раскаленного ада я, скорее всего, не смогу. Но вот пройти сквозь пламя и не получить ожогов — да.

Взрослый мужчина, врывающийся в женскую раздевалку, где находится одинокая школьница — это повод для судебного иска. Такая дурацкая мысль у меня появилась в тот мир, когда я шагнул в самое пекло. Никому даже в голову не придет меня ни в чем подобном обвинить.

Одежда на мне вспыхнула сразу в нескольких местах, в лицо пахнуло жаром и, возможно, опалило волосы, но это все такая ерунда. Огонь — мой младший брат, он не способен мне серьезно навредить. Наоборот, услужливо помогает всякий раз, когда нужно испечь тортик или поджарить мясо.

Хину я нашел забившейся в самый дальний край помещения. В шкафчик. Очень неразумный поступок. Не приди я на помощь, она бы тут потеряла сознание и не выжила. Рывком отворив дверцу, закутал дрожащего от пережитого стресса ребенка в свой пиджак, благо он очень большой, вылил сверху обнаруженную рядом бутылку воды, подхватил на руки, прижал к себе и сделал рывок сквозь огонь в обратном направлении. Кажется, малышка уже не вполне в сознании, но, как минимум, дышит, хоть и наглоталась продуктов горения. У меня лопнули очки, не рассчитанные на экстремальные температуры. Одежда теперь полыхала еще в нескольких местах, но это все ерунда по сравнению с тем, что могло случиться.

Вся операция спасения заняла считанные десятки секунд. В огонь и обратно. Мне даже жарко не стало, хотя костюму, вероятно, конец. Моему лучшему, надетому по случаю финала. И галстуку. А ведь он моего любимого цвета, подарок Мияби…

Не сразу понял, что различаю человеческую речь, и кто находится поблизости — тоже не совсем узнал. Очки не только лопнули, но и закоптились, ничего не видно.

— Семпай! — обрадованно воскликнул ошалевший Каэда-кун. И окатил меня водой из ведра.

— Братик! — еще вода, на этот раз от сестренки. И из бутылок кто-то добавил. Под моим пиджаком задергалась спасенная. Со всей осторожностью передал ее своему приятелю Тодороки. И в тот же миг ноги как будто бы стали резиновыми, размягчились, вынудив меня буквально рухнуть на тренерскую скамейку.

Во рту ужасно пересохло, как будто бы я в сахаре побывал. В руки мне кто-то сунул бутылку воды и я выпил ее наполовину за один раз, единым глотком. Второй половиной умыл лицо, наверняка такое же черное, как у той питчера-африканки. Заодно от очков избавился, они только мешают.

— Братик! Ты дурак! — всхлипнула рядом Тика-тян, не узнать ее по голосу было бы невозможным. Меня обняли. И с другой стороны, и с третьей. Кажется, вся команда Фурин решила, что тренеру Нииде срочно нужны обнимашки, чтобы прийти в себя. Включая Натори и Тодороки.

— Хина-тян как? — спросил я. Интуиция твердила, что она в порядке, но кто же этой капризной даме так запросто поверит на слово.

— Она наглоталась дыма, как пьяная, скорая уже едет, все будет хорошо, — ответила за всех Натори. — Ниида-сан, вы герой, вам надо медаль.

— Никакой это не подвиг, — отмахнулся я. — Тодороки первым собирался туда, несмотря на свою травму. Но я его опередил на здоровой ноге.

Ну да, сдал приятеля. Пусть теперь наслаждается всеми прелестями своего героизма. Я же наконец-то проморгался в достаточной степени, чтобы увидеть на трибунах яркое красное пятно. Мияби, несомненно. И даже расслышал что она говорит сотруднику службы безопасности стадиона, не пускающего девушку к игрокам.

— … пропустишь меня немедленно или… — тут Цуцуи понизила голос и даже мой тонкий лисий слух уже не мог выхватить отдельные слова. А вот интонации она позаимствовала у Красной Женщины. Такая же непререкаемость. Неудивительно, что охранник сдался и пропустил мою невесту. Руки его дрожали сильнее, чем у меня после знакомства с огнем.

— Макото, дурак! Нельзя так! Люблю тебя! — я получил еще одну порцию объятий. Скоро заработаю их передозировку. Лишь бы резистивность не выработалась!

— Милая, я тоже тебя люблю. Что ты что ему такое сказала?

— Слова, открывающие любые двери. Меня босс научила. Тебе не скажу! Не смей меня больше так пугать!

И ведь она знает, кто я такой, и что со стихией пламени я на одной волне и все равно переживает, глупышка.

По стадиону прозвучало уведомление об эвакуации, сопряженное с просьбой сохранять спокойствие и уходить с трибун организованно. Нам, японцам, не нужно повторять подобные моменты дважды. Все поднялись со своих мест и без риска появления давки начали расходиться. Хину забрала подъехавшая скорая. Пожарные появились еще раньше и сейчас заливали злополучную раздевалку водой.

— Предварительно девочка здорова, но до завтра побудет под наблюдением, — сказал парамедик из неотложки, забирая пострадавшую. Ну и замечательно. В больницу с ней вызвалась поехать Натори, а ко мне и Тодороки подошли представители организаторов турнира.

— Господа тренеры, — обратился к нам спортивный чиновник, присутствовавший на жеребьевке. — Позвольте несколько минут вашего внимания. Матч был прерван при счете ноль-ноль, но нам все еще необходимо определить чемпиона. Сегодня суббота, мы с коллегами посовещались и предлагаем переиграть матч завтра с самого начала на том стадионе, где проходил ваш четвертьфинал. Размах совершенно не тот, но здесь пожарный надзор еще долго не разрешит игры.

Мияби, не отходящая от меня ни на шаг, посмотрела на него тем самым взглядом, каким Алая Женщина запугала всю корпорацию. Мужчина как будто бы моментально ниже стал.

— Надо, наверное, доиграть, — согласился Каэда-кун. — Да, семпай?

— При условии, что игра будет честной. Без обмана, — взглянул я на чиновника. — Знаете, я на вашем месте проверил бы возраст некоторых участниц турнира. Думаю, вы понимаете, о ком речь, — и подмигнул ему с видом «я всё знаю». Легчайший намек, но, судя по тому, что от лица мужчины отхлынула кровь, и в самом деле понимает.

И далее все было по-другому, гораздо лучше. Начиная с того, что моим соседом по комнате стала Цуцуи Мияби, а не Тодороки-кун. Он хороший человек и хороший друг, но собственная невеста радует меня много больше. Любимая с момента пожара ко мне буквально приклеилась. И я понимаю, почему. Ей страшно. Гораздо страшнее, чем мне на глупом аттракционе в Йокогаме. Это пройдет.

Кроме того, мне пришлось отправиться в парикмахерскую и подстричься короче обычного. Кончики волос, несмотря на всю окружающую меня мистику, обгорели. Спортивная стрижка с выбритыми висками смотрится с моими толстыми щёчками как-то очень непривычно, но не скажу, что плохо.

У парикмахера для того, чтобы клиенты не скучали работал телевизор, показывая выпуск новостей. И вот, на середине моей стрижки пошел репортаж о пожаре на стадионе храма Мэйдзи. Конечно же, репортеры не могли его упустить, особенно, учитывая что камеры на стадионе работали и игру снимали.

— Потрясающий пример мужества и героизма показал тренер школьной бейсбольной команды, вынесший ребенка из сердца разгорающегося пожара, — вещала диктор. — Пожалуйста, уберите несовершеннолетних от экранов, так как зрелище способно шокировать. Здесь мы видим, как он, не испытывая страха, входит в охваченную огнем раздевалку, а через некоторое время возвращается в уже горящей одежде. Другие тренеры и даже игроки пытаются его потушить, поливая водой, но, по мнению наших экспертов, их помощь запоздала. Герой сейчас обязан находиться в реанимации с тяжелейшими ожогами.

— Вот это мужчина! — мечтательно вздохнула девушка-парикмахер, подравнивая мне прическу. — Вот бы с таким встретиться.

— Ой, да нужен он тебе такой, весь в ожогах, страшнее, чем зомби из фильма ужасов, небось, — выдала ее коллега, сейчас стригущая своего клиента.

— Я всегда говорила, что ты невеликого ума. Какая разница, как выглядит парень и сколько у него ожогов, если он способен на ПОСТУПОК?

— Вот вы, мужчина, смогли бы зайти в горящее здание? — спросила она у меня, как у почти полноправного участника диалога.

— Скорее всего, нет. Я немного трусоват, — признался я. Не так уж и соврал. — А огонь — это очень страшно.

— Ты погляди, какие дурочки! Обнимать его принялись! Хоть бы задумались, что там один сплошной ожог. Бедняга от боли выть обязан! — продолжилась критика происходящего. Работники сферы обслуживания зачастую знают больше всех и в любой отрасли.

— Наверное, не так и обгорел. Может быть, только одежда пострадала, — попытался вставить я слово.

— Точно при смерти! Вы что, не видели, сколько там было огня? — с уверенностью заключила работающая над моей прической женщина и принюхалась. — Представляешь, так прониклась этим ужасом, что как будто в зале горелым запахло. Палеными волосами! — это она не ко мне обратилась, а к своей коллеге. Та тоже несколько раз дернула носом.

— И правда… как будто бы плойку включенной оставила!

— Опять⁉ Я тебя ей изобью, если и у нас пожар будет! Ой, простите, уважаемые клиенты. Это всё шок от увиденного.

— Да ничего я не забыла. Вон, вилка выдернута.

— Наверное, у вас обеих очень богатое воображение и развитая эмпатия, — подсказал я. — Сопереживаете тому тренеру. Спасибо за ваш труд, отличная прическа получилась.

Далее я все-таки угодил в больницу — съездил проведать Хину. К счастью, скорая успела очень вовремя и никаких угроз ее здоровью нет. Груз с моих усталых плеч.

На следующий же день, в десять утра, мы были на стадионе, до матча оставался какой-то час.

— Для начала новости, — объявил я. — Сакурай-тян признали здоровой, она будет на трибунах. Мы же не облажаемся с таким зрителем?

Кто-то было фыркнул, что это всего лишь Хина, но на смутьянку шикнула президент школы и та замолчала. С самой Хиной я к тому моменту уже немного поговорил по телефону. Напугана, но даже психолог ей не факт, что потребуется. Я замолвил словечко перед Амацу-сенсей и та вызвалась побеседовать с девочкой в Кофу. А уж лучше древней девятихвостой лисы в душу никто не заглянет и поселившиеся там страхи не прогонит.

— Кое-кто из вас, наверное, считает, что мы уже проиграли. Не так ли? Но вчера во время игры вы думали так же. И что в итоге? Второй шанс. Верьте в себя и постарайтесь как следует. И если победите, то некоторых из вас позовут в престижную старшую школу Чибен со спортивным уклоном. Наверняка все знаете про нее! На игре будут скауты, выложитесь — если не ради победы, то для того, чтобы вас заметили.

Очень глупая мотивирующая речь. И, внезапно, она сработала, девочки взбодрились. О том, что представители спортивной школы уже выбрали интересующих их игроков я умолчал. Отдам родителям визитки скаута позже.

Ну а еще вместо богинь культуризма со стороны противника на поле вдруг начали выходить самые обычные пятнадцатилетние девчонки, такие же, как и у нас. И ни одной африканки. Просто чудо! Как будто бы за прошедшие с первой попытки сыграть финал сутки их мышечная масса сдулась, а темнокожая питчер упала в чан с отбеливателем.

Видимо, что-то было не так с теми девочками. Подозреваю, что все они на несколько лет старше обозначенного возраста и, допустим, указали не тот год рождения, когда приехали в Японию из своих стран. Это их шанс за счет физических кондиций блеснуть на школьных турнирах и пробиться в профессиональные команды. А для их агентов, какие все и устроили — шанс заполучить свой процент.

И руководить игрой со стороны Ханамидзуки вышел совсем другой человек. Не средних лет мужчина, а молодой парень, такой, как Тодороки. Видимо, помощник главного тренера.

Результат? Под овации пяти тысяч зрителей «Фурии из Фурин» буквально растоптали команду противника. Ринне показала идеальную игру, ее подачу так никто отбить и не сумел. Это было даже легче, чем домашний матч с академией Акацуки. Девочек, вышедших против нашей команды, мне лично жалко стало. Их как будто бы специально выставили, чтобы проиграть и я не поднимал шум по поводу нарушения с возрастом. А я… подумаю. Я не супергерой, дабы бороться с любыми проявлениями несправедливости.

Да и так ли это мне нужно? Думаю, из тех зрителей, что были на матче, хотя бы один задастся вопросом «Почему команда токийской школы вдруг выставила не основной состав».

Впрочем, официальный ответ на него я получил уже на пресс-конференции после матча. Ага, всё по-взрослому. Тренеры, по паре игроков от каждой команды. Проигравшие девочки выглядят расстроенными, но совсем немного, они знали, что не победят. И журналисты. Неожиданно много для школьного турнира. По мне, так их должно было прийти примерно ноль, но нет, сразу две съемочных команды от разных каналов и представитель газеты.

— Главный вопрос! Ниида-сан, вам было страшно входить в помещение, полное огня? Как вы себя чувствуете, вам не нужна госпитализация? А девочка, которую вы спасли? Каково это — быть национальным героем?

— Спрашивайте об игре, пожалуйста, — попросил я. — Девочки очень старались, нехорошо отбирать у них славу. Я готов ответить на ваши вопросы позже, — то есть, никогда, но сказать это прямо станет невежливым.

— Пожарная служба говорит, что причиной возгорания стало короткое замыкание старой проводки. Но кое-кто обвиняет вас в том, что вы устроили пожар с целью переигровки.

— Вы что, всерьез считаете, что я неким мистическим образом организовал поджог, не заходя в комнату? Причем так, что пожарные не нашли следов? Да я криминальный гений, по вашей версии! Наверное, если бы поджигатель был, его бы уже задержали. Не так ли? Столкнувшись вчера с огнем, я восхищаюсь мужеством нашей пожарной службы, что имеет дело со стихией ежедневно. Эти люди — настоящие герои. Они, а не я. Я простой бухгалтер, пребывал в полнейшем ужасе перед пламенем и наделал множество ошибок, из-за которых пострадали мои лучшие брюки.

Так и есть. Штаны обгорели сильнее всего и через прорехи в них даже мои трусы было видно. Красная Женщина, пересматривая новостной репортаж, наверняка насладится своим излюбленным зрелищем.

Другой вопрос — причина пожара. Короткое замыкание выглядит удобной отмазкой. Универсальным объяснением, под какое возможно подвести любой случай.

Но что, если все иначе? На игре присутствовали сразу пять кицунэ. Я, Тика, Ёрико, Акира и Амацу-но-Маэ. Что, если виновен кто-то из нас? Например, сестренка так не желала проигрывать, что неосознанно создала знаменитый «лисий огонь» там, где никто не видит.

К счастью, развивать абсурдные обвинения никто не стал. Перешли к тому, какие девочки молодцы. И Ринне, и Мэй с радостью ответили на вопросы об игре. Далее чиновники с каким-то облегчением вручили команде кубок перед общим строем и этот длинная командировка, а вместе с ней и турнир, закончились.

Целая неделя вне дома — это много и тяжело морально. Я, по своей сути, всегда был домоседом. Воспоминания о прошлой жизни и обретение лисьей сути, безусловно, подпортили мне характер, сделав более непоседливым, но уединение и собственный дом я любить не перестал.

И потому то, что ждало нашу команду на вокзале, стало для меня некоторым испытанием. Огромная толпа совершенно посторонних людей, радующаяся нашей победе. Точнее, победе школьниц. Неправильно считать и меня частью команды — я всего-то угощал спортсменок печеньем для мотивации. Кое-кто из пришедшей нас встретить толпы почему-то были в самурайских доспехах. Транспаранты, лозунги, фейерверк, который начали запускать сразу, как только все девочки сошли с поезда, благо время суток уже близилось к ночи и небо потемнело. А мне завтра на работу, между прочим, как и Мияби.

Среди встречающих я заметил директора Фурин — грузную фигуру Камэоки-сан невозможно не узнать. Впрочем, она по поводу лишнего веса, кажется, ничуть не комплексует. Рядом с ней какой-то лощеный молодой человек с лицом прожженного чиновника, а также Асагава Юзуки. Что моя начальница тут вообще забыла? Вероятнее всего, выступает в роли представителя от главного спонсора команды. И, конечно же, присутствует съемочная группа регионального телевидения, включая знакомого мне оператора-домушника.

— Минуту тишины, пожалуйста! — потребовал «чиновник» в мегафон. — На правах представителя мэрии я уполномочен заявить, что весь Кофу гордится достижениями средней школы Фурин! Завоеванный вашей командой кубок сроком на год будет выставлен в музее префектуры, как и фотографии всех членов команды. Это историческая победа для Яманаси, которая доказывает, что усилия администрации, вкладываемые в развитие детского и юношеского спорта, оправданы! Особенно мэрия желает поблагодарить фонд имени Окане Цукиши, ставший важным спонсором для команды, и корпорацию Окане Групп, — Асагава-сан на этих словах поклонилась. — Также я лично хотел бы выразить особую благодарность отважному тренеру, спасшему ребенка из огня. Как только его выпишут из больницы, пожарный департамент префектуры наградит героя благодарственной грамотой и представит к медали почета с красной лентой! Кофу помнит своих героев!

Тут что, не видели послематчевую пресс-конференцию и не знают, что я полностью здоров? Хотя… ее могли еще и не пустить в эфир. Асагава-сан при словах чиновника посмотрела прямо мне в глаза и в ее обычно ледяном взгляде читалось облегчение. Юки-онна беспокоилась обо мне. Неожиданно приятный факт. Не такая она и холодная.

— А теперь дадим слово тренерам, — объявил оставшийся для меня безымянным помощник мэра. Надеюсь, это не тот, который устроил смертельное ДТП.

Тодороки в данный момент побледнел и начал впадать в панику. Натори прошептала себе под нос своё излюбленное «катастрофа», но я публичных выступлений совсем не боюсь, потому шагнул к микрофону и своих товарищей потянул.

Произнес пафосную речь, полную благодарности к жителям Кофу, без участия которых никакой победы бы не было. Хвалил мэрию, директора школы, фонд Оканэ Цукиши и лично председателя совета директоров. Несколько подхалимски, но если сказать как-то иначе, все эти уважаемые люди могут оскорбиться.

— Скажите, а вы знакомы с героем, спасшим девочку из огня? — спросил вдруг журналист из съемочной группы, будто бы у нас тут проходило интервью.

— Немного, — ответил я. — Искренне желаю ему крепчайшего здоровья, — со стороны нашей команды послышались сдавленные смешки. Первой захихикала Ринне, а дальше уже все девочки смеялись, но тихонько, не допуская потери лица для уважаемых людей, совершивших ошибку. Хорошо, что указывать на нее представителям мэрии и журналистам никто не стал. Медаль и грамота мне, если честно, совершенно не нужны.

Хину, надо заметить, встретили ее родители, буквально рыдающие от всего пережитого. Готов понять чету Сакурай. Не каждый день обычные люди осознают, что их ребенок мог погибнуть за сотни километров от дома там, где, казалось бы, ничего не предвещало. Ускользнул от их внимания, сделав вид, что я не тот. Настоящий герой дня ведь в больнице, а я так, обычный толстяк.

Домой добрались сильно поздно. У меня уже в животе бурчало из-за пропущенного приема пищи. И у моих девочек тоже. К счастью, нас встречала бесподобная Цуцуи Хана, подготовившая торжественный ужин в честь победы своей дочери. За едой и передал ей приглашение в спортивную школу.

— Не, нафиг, — опередила мать Ринне. — Я тоже в Йокогаму хочу. А мускулы как у бодибилдерши — не хочу! Вот для Сакурай в самый раз предложение! У ее семьи нет денег на старшую школу, собираются ее работать отправить. И Тормасу о чем-то таком всегда мечтала.

— Вообще-то спортсменки обычно очень хорошо выглядят, те девушки с вашего матча — какая-то аномалия, — вступилась за бейсболисток Мияби. — Но я бы тоже Йокогаму выбрала.

— Решать самой Ринне, — веско сказала Хана-сан. — Мне хорошая школа и затем университет кажутся правильным выбором, но быть матерью олимпийской чемпионки по бейсболу тоже престижно.

Поужинали и лучший момент, чтобы отправиться домой… но…

— Я пойду проведаю Коноху-сан, хочу с ней посоветоваться по поводу пожара. Он странный, — сказал, обращаясь к Цуцуи, уже на пороге собственного дома. Тика уже опередила нас и заперлась в ванной. В номере отеля был только душ, а полежать в горячей воде и расслабиться — особенное удовольствие.

Получил заслуженный трудами поцелуй и был отпущен. Постучался в дверь и мне открыли, но… не наставница. Акира в домашнем кимоно на голое тело. Как же дурманяще она пахнет. Для того, чтобы абстрагироваться от обоняния и не реагировать, потребовались мысленные усилия.

— Привет, Макото. Бабушка ушла на прогулку, — сообщила рыжая прелестница. — Хочешь чая? Я только что его заварила. С тортиком, конечно же, — и так лукаво мне подмигнула. — Я помню, ты всегда обожал сладкое. Но раньше это на фигуре не сказывалось.

— То был не я… не совсем я, — напомнил неуверенный в правдивости сказанного. — Да, я буду чай и торт. Хотя пришел, чтобы поговорить насчет пожара.

— Пожара, да? Макото, ты дурак, вот что я тебе скажу! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда ты сунулся в огонь! — не пялиться на означенную грудь, скрытую под тонким шелковым кимоно, было особенно трудно. Да, я люблю Мияби и не изменщик, но это же Акира. Ее любил другой я и такое не забывается.

— Огонь не мог мне навредить, — пожал я плечами.

— Но мог породить вопросы! Мне пришлось позвонить на телеканал и дать им инсайд о твоих жутких ожогах, чтобы никто в храмах Инари не задумался о твоем чудесном спасении из пламени.

— Спасибо, — что тут еще скажешь? — Оке, гуру, похвали Акиру.

Тишина. У меня голосовой помощник на смартфоне выключен и у самой красивой рыжей женщины в мире, похоже, тоже. Но, как минимум, рассмешить я ее смог.

— Дурак! — последовало привычное обвинение и ее острый кулачок воткнулся мне в грудь. Хорошо, что у меня там жировая броня. — Что ты там хотел узнать? Спрашивай у меня, пока чай делаю.

Не любоваться малой чайной церемонией в исполнении Акиры — отдельный подвиг. Мне он оказался не по силам. Но смотрел украдкой. Через отражение в зеркале. Скорее всего, не остался незамеченным, слишком уж довольной выглядела лисица. Но все в рамках приличий. Не считая того факта, что незамужней женщине вообще не очень-то пристало оставаться наедине с мужчиной.

— В чем причина возгорания? Это ведь не лисий огонь? — задал вопрос прямо.

— Короткое замыкание. Честно. Мне даже не пришлось как-то влиять на пожарных, чтобы они пришли к нужному выводу, потому что так и есть. И бабушка подтвердила. Невероятная случайность. Одна из тех, что происходят постоянно, — Акира поставила передо мной чашку и тарелку с куском торта. Ммм… очень вкусно. Понял это еще по запаху. Это не из пекарни. Совершенно новый аромат, заранее предрекающий пиршество вкуса. Вопрос лишь в том, бабушка или внучка стояла у плиты.

— Сладость сия вульгарна и подавляет вкус чая, а её вид лишён простоты, — изрек я архаичной речью времен эпохи Эдо. — Как можно наслаждаться моментом, когда всё так… кричаще? А как дико есть ее стальной лопаткой подобно гайдзинам? Спасибо. Дашь рецепт? И пару кусочков для Тики и Мияби, если это тебя не обидит.

Акира тихо засмеялась. Я все еще умею ее рассмешить.

— Нет, не обидит. Я даже испеку вам этот торт на вашу свадьбу. Я помню, что ты не мой Макото и у тебя своя жизнь. Рецепт… Почему нет? Пришлю в Лайн. Только учти, лунные цветки, добавляемые в крем, нужно собирать в последний месяц лета, иначе получится гадость.

Вроде бы вполне искренне говорит, насколько я ее знаю. Если кто-то и способен обмануть мой внутренний детектор лжи, то она и Амацу-сенсей. Но сейчас — ни единого признака вранья.

— Я завтра уезжаю, — призналась вдруг Акира. — В Йокогаму. Вы с Тикой-тян могли бы и попроще школу выбрать! Устроиться туда станет небольшим экзаменом уже для меня. Но думаю, что справлюсь. У них есть вакансии школьной медсестры и учителя физкультуры. А у Минами Акеми больше одного диплома, знаешь ли.

Я при ее словах испытал очень сложную гамму эмоций. Облегчение, грусть, воодушевление. Даже учитывая, что любые намеки на романтику под строжайшим обоюдным самозапретом, Акира остается очень приятным человеком и мне с ней легко и интересно просто побеседовать. И она же мой единственный поставщик лекарства для почек, необходимого моему ручному преступнику Яну Цзюню. Но в то же время я безмерно счастлив, что Тика-тян останется под надежным присмотром опытной женщины, уже воспитавшей одну непоседливую кицунэ.

— Присмотри там за сестренкой. Хорошо? — попросил я.

— Да. Присмотрю. Ей так или иначе потребовался бы подходящий наставник. Ты бы не справился просто потому, что ты мужчина. Бабушка открыла тебе далеко не все секреты. Мне будет приятно передать их кому-то еще, кроме Ёрико.

Существование моей собственной матушки и великой девятихвостой Амацу-но-Маэ внучка моей наставницы проигнорировала, назначив на роль учителя для Тики себя. И лучшей кандидатуры откровенно нет. Уроки древней кицунэ несколько специфичны и предполагают использование посоха. Кагами… она попросту ничего не знает. Ее навыки поверхностны и больше опираются на природный талант, чем отточенные умения. Разве что с собственным возрастом она играет по-настоящему неплохо.

— И ты всё-таки прав, что вынес из огня ту девочку, — продолжала меж тем Акира. — Извини, что назвала дураком. Твой поступок был глупым, но правильным.

А как бы поступил Хидео-сан? Оставил бы ребенка в огне ради собственного прикрытия или вытащил? Полностью достоверного ответа у меня нет, не снилось ничего подобного. Но хочется верить, что, несмотря на все его ужасные поступки, какие даже мысленно перечислять нет желания, Макото был способен на благородство. Ведь я, в некотором роде, частично он.

На несколько бесконечно долгих секунд взгляды наши встретились и интуиция мне подсказала, что пора уходить. Но тортик для Мияби и Тики я не забыл. Щедрая Акира целую половину торта мне отдала. Отказываться в таких моментах невежливо! Я же вижу, как ей приятно, что мне понравился вкус.

— До свидания. Это не прощание, — сказал я, покидая апато наставницы. Что-то глаза защипало. Аллергия, наверное. Весна, пыльца, выбросы в атмосферу. Еще и запасные очки неудобные, может быть, от них зрение устает. Нужно будет заказать себе новые. На самом деле я реалист и уж свои эмоции-то понимаю хорошо. Но немного самообмана мне не повредит.

Дома я был моментально ограблен. Три девицы-сладкоежки — Мияби, Тика и Ринне — отобрали у меня торт и, пользуясь тем, что «ты его уже попробовал, а мы — нет» оставили меня без сладкого. Вот они — условности большой семьи. Могли бы и о фигуре позаботиться. Но намекать на возможность появления у них лишнего веса я не стал. Я же не самоубийца. Сказать девушке, что она должна отказаться от сладкого, дабы не поправиться — это не в горящее здание войти. Это риск для самых отъявленных экстремалов, а не жалкого труса, такого, как я.

На тортике события этого вечера не закончились. Что делает семья, когда все устали от долгой и нервной поездки? Смотрит телевизор! Даже Ринне напросилась остаться у нас и посмотреть вместе с сестрой и подругой дораму, которая нравится им всем троим. Не что-то вопиюще романтическое, а «Повар императора», о знаменитом поваре Акияме Токудзо, которому выпала честь служить сразу двум императорам в течении 20-го века, начав свою карьеру при дворе еще до второй мировой. Нет, от не родственник Акиямы Кэнсина, чья настоящая фамилия Сато. Просто совпадение.

Несмотря на некоторые недочеты, какие увидит только тот, у кого есть подлинные воспоминания той эпохи, показанная картина мне очень понравилась. И за возвращение в прошлое, и за близкую мне кулинарную тематику.

Однако дело не в дораме, а в рекламной паузе. Под музыку из Initial D две красавицы на оранжевом Марк 2 обошли на повороте синюю импрезу и после финиша похвастались, что сделали это благодаря новому энергетическому напитку «Пульс дракона», позволяющему находить силы на участие в гонках после полного дня изнурительной работы в офисе.

— Ничё так, — оценила Тика. — Не зря я именно этих актрис выбрала. Надо будет напиток попробовать. Хотя я так-то не особо устаю, я энергичная. Прикиньте, сколько начну успевать на стимуляторе! Хотя твои печеньки, братик, тоже тот еще допинг!

И широко зевнула. Заразительное это дело. В сон потянуло всех, включая Ринне, которой даже до дома идти стало лениво. Может быть, коварная лисица Акира подсыпала что-то в тортик? И зачем ей это? Глупость. Мой зевок вышел шире всех. Как начнешь широко открывать рот, остановиться уже возможно одним единственным способом — при помощи здорового восьмичасового сна. Им мы и воспользовались!

Какие замечательные сны ко мне пришли этой ночью — не описать. Наверное, дорама о знаменитом поваре повлияла на выбор сюжета. Хидео-сан в них ел. И по большей части вкусное. В фешенебельных, по меркам эпохи, ресторанах и просто на привале на горной тропе, причем быстрые перекусы по качеству порой не уступали, а то и превосходили дорогую еду. Вне конкуренции, конечно, остается приготовленное Акирой, не считая одного-единственного случая — простого абура-аге, каким Амацу-сенсей накормила юного Макото при знакомстве. Тот вкус остался с ним, а теперь и со мной, навсегда.

Проснулся я от того, что слюнки потекли. Посмотрел на смартфон и понял, что до завтрака еще часа полтора. Успею порадовать девочек, а заодно и себя, чем-то вкусненьким. Пожалуй, инари-дзуси — это всегда оптимальный выбор.

От приготовления любимого лакомства меня отвлек восторженный выкрик сестренки, чтобы расслышать каковой, не требовалось обладать сверхчуткими ушами оборотня. Как бы она соседей не разбудила.

— Да! Да! Да! Меня приняли! Эй вы, хорош дрыхнуть, меня приняли! Я сдала их херовы экзамены! — человек, придумавший делать рассылку с результатами экзаменов в пять утра — аморальный злодей почище Хидео-сана. На уровне, должно быть, Орочимару или Учихи Мадары — антагонистов из моей любимой манги.

На тот случай, если в Сэйран ей все же откажут, я присмотрел для сестренки две по-настоящему хороших частных школы тут, в Кофу. Конечно, без аномально высокого процента поступивших в университет Кэйо, но все же неплохих и без необходимости переезжать в общежитие в другом городе. А также не требующих особо суровых вступительных экзаменов, принимающих результаты из средней школы.

— Ура! Тика, ты лучшая! — присоединился к радости мелодичный голосок Ринне. Чуть из головы не вылетел тот факт, что младшая сестра Цуцуи осталась ночевать у нас. Едва не забыл и на нее завтрак расширить.

— Смотрите, что у меня есть! — пропела подозрительно бодрая Ёрико следующим утром и всучила мне в руки журнал. Weekly Young Magazine — один из популярных манга-журналов, выпускавших такой бесспорный хит, как Initial D.

— Тебя напечатали? — догадался я. — Надеюсь, не версию от твоей бабушки?

— Потрясающе! — добавила Цуцуи, не отвлекаясь от дороги. — Никогда и подумать не могла, что буду дружить с настоящей мангакой. Я представляла их, как асоциальных мужчин среднего возраста, большую часть времени проводящих за графическим планшетом!

Вот право, то, что Ёрико — кицунэ, мою невесту удивило меньше, чем то, что та добилась первых значимых успехов в выпуске манги.

— Амацу-сама потрясающе рисует, она намного талантливее меня, но почему-то ее все время так и тянет на всякие непристойности, — пожаловалась Акирахиме-тян и, готов поручиться, уши у нее покраснели. И это мне жалуется бесстыжая лисица, соблазнительница мужчин, по которой сохнет почти вся мужская половина небоскреба Окане Групп? Не считая счастливцев, таких, как я и Тодороки, нашедших свои вторые половинки.

По пути полистал творчество «сестренки Ёрико». Она молодец. Без лишних сантиментов взяла характеры героев у их прототипов, добавив необходимые сюжетно изменения. Кента, толстый жених «Кагуи», например, получился уставшим от гонок настолько, что отказывается садиться за руль и сажает вместо себя неопытную девушку, у которой обнаруживается талант.

Выйдя на своем этаже из лифта, я увидел десятки сотрудников Окане Групп, вытянувшихся по струнке по обе стороны коридора до самой моей двери. Этакий почетный караул. Синхронности, с которой они поклонились, позавидовала бы императорская рота на посту возле дворца, отточившая церемонию едва ли не до миллисекунд. Первым поклонился тот, что ближе к дверям лифта, затем следующий, стоящий напротив него и так далее в шахматном порядке. Я узнал сотрудников из отдела финансовой статистики, из логистики, айти, службы безопасности, из подразделений, каким я устраивал недавние ревизии. Никого из высшего руководящего состава, правда, нет. Но это и понятно. Начальство не должно кланяться низшим чинам — это попрание всех традиций и устоев.

Дождался, когда спину на сорок пять градусов согнет стоящий последним Тамура-сан, мой первый начальник в корпорации, и поклонился в ответ столь же глубоко. Одновременно приятный и смущающий момент. Ясно, что не в бейсбольной победе дело, а в спасении Хины-тян от огня. Но по мне, все эти хорошие люди преувеличивают мои заслуги. Любой неуязвимый для пламени кицунэ сделал бы тоже самое. Может, храмовых лисиц стоит направлять в пожарные команды по всей стране? Было бы куда больше пользы, чем от бессмысленного служения в храме окаменевшей Инари. Да и вообще, Амацу-сенсей о так называемых богах отзывалась довольно пренебрежительно. «Ухватили чуть больше, чем остальные, а самомнение — как до вершины Фудзи», — так говорила девятихвостая своим ученикам. Пожалуй, ее следует считать убежденной атеисткой.

Под молчаливое одобрение всех присутствующих дошел до своей двери, за которой уловил наличие Ануши. Это Красная Женщина как-то смогла находиться в моем кабинете совершенно бесшумно и незаметно для меня, Махараджако не такая. Или, может быть, Безымянная умеет телепортироваться, возникая в нужных ей местах волшебным способом. Маловероятно. Не припомню хотя бы рассказов о чудесах подобного рода от Амацу-но-Маэ.

— Ниида, ты молодец, — поблагодарил бывший руководитель. Пришлось смиренно принять его похвалу, еще раз всем поклониться и скрыться в своем кабинете.

— Макото! Ты! Ты! Ты! — судя по лицу Анушалакшми, на каждом «ты» она собиралась то обругать, то похвалить меня. — Сабсе шандаар пуруш дуния меин!

Надеюсь, девушка мне не в любви сейчас призналась. Так как ответить на чувства было бы совершенно невозможно. Это я иронизирую, на деле никакого романтического интереса в том, как она это произнесла не просматривается, скорее что-то вроде гордости с легкой примесью недовольства. Вот как когда я узнал, что сестренка блестяще сдала экзамены при помощи шпаргалок. Вроде бы и правильно всё сделала, но и повод для критики есть.

— Дурак, который мог погибнуть в огне? — предположил я самое очевидное.

— Да! И еще герой! Родители девочки, наверное, молятся за тебя. Дам тебе важный совет… держись подальше от Такахаси.

Увы, последовать ее предостережению мне не удалось. Такахаси Ичиро ворвался к нам в кабинет, как будто брал уроки бесцеремонности у Алой Загадки.

— Ниида, мы сделаем тебя знаменитым! — объявил он. — Этому городу нужен свой супергерой.

— Прости, Такахаси-сан, но в обтягивающем трико я буду выглядеть комично. Мне придумают обидное прозвище, такое, как Фэтмэн, и на этом карьера прервется. У этого города уже есть герой — Кагешуго.

Ануша не выдержала и хихикнула. Такахаси посмотрел на нее с выражением лица «я все понял».

— Тот коп что, был прав? И наша Карри-тян — это настоящая Кагешуго? — понизив голос до шепота, уточнил миддл.

— Ты сам в это не веришь, иначе не использовал бы обидное прозвище, обращаясь к самому страшному хакеру современности, — парировал я.

— Да ладно, я не обижаюсь, привыкла, — отмахнулась девушка.

— Вот и я так думаю. Не могла бы настоящая Кагешуго постоянно делать детские ошибки и писать карри-код. У нас в отделе, кстати, сегодня новая стажер на твоем месте. Страшненькая, как… неважно, — Ичиро-сан чуть не ляпнул «как и ты», хотя на самом-то деле Ануше не хватало всего-то сменить косметику, чтобы стать вполне привлекательной. — А кодит хуже Нииды!

Да он мастер комплиментов прямо-таки. А вот в языке тела Махараджако я прочитал новые для нее эмоции. Беспокойство, ревность, чувства собственницы. Забеспокоилась Гупта-тян о том, что там сейчас новенькая с ее парнем наедине осталась. А ну как соблазнит, пользуясь отлучкой Такахаси?

— Наверное, будет вежливым с ней познакомиться! — решила девушка. — Заодно с Сандо повидаюсь, — и решительно покинула рабочее место.

— Как я ее спровадил, а? — хихикнул полный программист. — Теперь без лишних ушей можешь мне всё рассказать.

— Истинный трикстер, — признал я совершенно серьезным тоном. — Я и на самом деле хотел тебе кое-что поведать, но это настоящая тайна, а не фантастическая выдумка. Клянешься, что будешь молчать и не выдашь даже своим друзьям из Искателей Истины?

Программист подставил мизинчик и выдал уже ставшую ритуальной фразу про тысячу иголок, сопровождающую каждую «серьезную клятву».

— Всё дело в твоем коллеге Роубаяси Сандо. Тебе не показалась странной его фамилия? — так ведь и есть, она совсем нетипичная для нашей страны, скорее всего, имеет иностранные корни. — Все дело в том, что она выдуманная. Твой друг — потомок древнего аристократического рода, но скрывает это, прикрываясь фальшивкой. Ро тут явно означает «благородный», а «баяси» — отсылка на Хаяси. Что ты знаешь о Хаяси, дружище? Слышал о том, что этот клан был советниками сёгуна в эпоху Эдо по вопросам конфуцианства? Странно звучит, не так ли? Зачем господину сёгуну целый клан советников по учению Конфуция? Моё предположение, пока недоказанное — они были прикрытием тайной службы, работавшей на Токугава. В эпоху реставрации Мейдзи им пришлось скрываться, но в своей гордости клан выбрал фальшивую фамилию с намеком.

Я так или иначе собирался отыскать у парня Ануши самурайские корни. Так почему бы не использовать для этих целей кипучую энергию Такахаси и его приятелей-конспирологов? Ставлю свой обед против шоколадного батончика из автомата на то, что «большой секрет» долго таковым оставаться не сможет и максимум через неделю уже вся их команда будет занята поисками истинного происхождения Роубаяси.

— Есть и еще одна версия, — продолжил я. — Рохи на Хинди означает «душа», а «рау» ассоциируется с лидерством и правлением. Добавим то, что Сандо-сану понравилась девушка из Индии и головоломка складывается. Он может быть потомком индийских царей, бежавших от англичан. Увы, я недостаточно хорошо разбираюсь в истории этой страны…

Вот сейчас мужчина напротив меня буквально внутренним светом озарился, настолько ему откровенно бредовый вариант понравился.

— Гы… я всегда знал, что он индус и пишет карри-код! А самомнения-то сколько! — расхохотался Такахаси. — Спасибо, что поделился, Ниида! Я никому не скажу. А моей девушке можно? Она надежная, как я!

— Только если дальше информация не пойдет, — сурово потребовал я. Всё, индийский принц почти готов. Осталось подождать, пока блюдо закончится томиться, подогреваемое огнем мнимой сенсации, рождающейся в голове Ичиро-сана. Хотя вариант с Хаяси и тайной службой сёгуна тоже может сработать — смотря какие факты им попадутся в сети.

Такахаси убежал почти сразу. Не иначе как для того, чтобы приложить все усилия к сохранению тайны происхождения коллеги, поделившись ей со своей подружкой. Очевидно же, что, разделив груз на двоих, ноша становится вдвое легче!

До возвращения Ануши я успел прочитать презентованный Ёрико журнал — сначала ее мангу, затем другие тайтлы. Кое-что не давало мне покоя. Куда опять пропала Алая загадка? Я ожидал ее внезапного появления с момента, как вошел в здание. Может, мне снять штаны, чтобы она внезапно зашла в дверь в самый неподходящий момент? Но нет, не буду! Во-первых, войти может Ануша, а ей я свое нижнее белье демонстрировать не хочу. Да, в общем-то, никому не хочу, я же не извращенец. Во-вторых — а вдруг все получится именно так, как я подумал и заклинание призыва Красной Женщины сработает? Я же после такого переодеваться спокойно не смогу, начну постоянно ожидать, что она вломится в комнату.

Не считая излишне помпезного приветствия от коллег, день протекал без суеты, своим чередом. Наметил еще пару уязвимостей для проверки. Написал отчет. Побывал у Асагавы и получил благодарность за прекрасный пиар фонда в виде победы на соревнованиях. Пообедал с Сибаей-саном и даже смог съесть на одно моти больше него. Как же я велик! В том смысле, что едва в офисное кресло втиснулся после нашего с приятелем перекуса.

Под вечер же я получил очень интересное электронное письмо, в тот наполовину анонимный почтовый ящик, какой оставлял гайдзинам-браконьерам в американском посольстве. Послание было на английском, но браузер предложил перевести его на японский и я согласился, получив вполне читаемый текст.

Дорогой мистер Ниида, моя фамилия Фрост, Хэнк Фрост. Я гражданин Соединенных Штатов, вы наверняка меня знаете по тому интервью, что взяли у моего доброго друга Джека Ли в американском посольстве в Токио.

Уведомляю вас, что, согласно судебной сделке, с меня и моих друзей сняты абсолютно все обвинения, однако законы вашей страны таковы, что я в ближайшие несколько лет не смогу ее посетить.

В то же время у нас с вами имеется множество общих тем, каковые уместно обсуждать только при личной встрече, но никак не в переписке, получить доступ к которой сможет буквально кто угодно, например, та хакерская группировка, недавно прогремевшая в новостях.

Выход вижу в вашем посещении США, либо иной нейтральной страны, удобной для нас обоих. Возможно, вы также сможете помочь мне в поиске личных вещей, потерянных мной и моими друзьями в гостеприимной Японии.

В ближайшие полгода я буду находиться на одном из островов гавайского архипелага. Пока не могу сказать, на каком именно, так как намерен посетить несколько в разные сроки. Приглашаю и вас побывать на этом прекрасном курорте, популярном у ваших соотечественников. Вы, согласно новостям из СМИ, обеспеченный человек и не нуждаетесь в деньгах, однако, как приглашающая сторона, я готов компенсировать все ваши расходы на перелет и проживание.

Хэнк Джефферсон Фрост, путешественник, натуралист, блогер.

Вот так. В некоторых фразах угадывается сдерживаемый сарказм, но в целом вежливо и с намеком на возможность откровенного разговора. Гавайи — в самом деле очень хороший курорт, и минус у них я вижу только один — шести- или даже семичасовой перелет. Самолеты я с некоторых пор сильно недолюбливаю.

Но с другой стороны — там тепло, ласковое море, жаркое солнышко, а Мияби будет прелестно смотреться в бикини. Свадебное путешествие — достаточно новая традиция, но уже устоявшаяся в нашем обществе. Никто не сочтет странным, если молодожены проведут недельку на островах с райской природой. Опять же — панкейки, поке, свежайшие морепродукты и в целом гавайскую кухню я нахожу приятной. Гавайцы очень много позаимствовали у нас, японцев. Было бы любопытно и попробовать, и рецепты узнать, да и попросту в шезлонге поваляться, наблюдая за линией прибоя, закатом и падающими с досок серферами. Поселиться где-нибудь в бунгало практически на пляже и отрешиться от всех оставшихся в Японии проблем. А заодно разузнать у Фроста-сана об оборотнях и мистике. Спросить про инквизицию. Ведь если кто-то придумал и разработал принципиальную схему детектора кицунэ, то, как минимум, имел под рукой подопытных, дабы проверить на них прибор. В плане разговора с Кагами о потенциальной возможности побега от храмов в Америку будет очень полезная информация.

А потому сел писать ответ. На японском, конечно же. Потом переведу тем же онлайн-сервисом и попрошу Цуцуи проверить результат на ошибки. Слепо доверять электронному переводчику не стоит.

Уважаемый Фрост-сан

Искренне надеюсь, что Вы и Ваши товарищи находитесь в добром здравии и наслаждаетесь отдыхом на всемирно известных курортах Гавайского архипелага. Также выражаю надежду на то, что ваша поездка в Японию оставила больше приятных впечатлений, чем негативных, несмотря на все возникшие трудности.

Я нахожу возможным встретиться с вами в первой половине апреля, однако обязан согласовать этот вопрос со своим работодателем.

О забытых вами вещах я попытаюсь разузнать, но это момент, как вы понимаете, до крайности деликатный. Возможно, хотя бы часть пропавших предметов получится разыскать, приложив некоторые усилия.

С наилучшими пожеланиями,

Ниида Макото, специальный инспектор ревизионного отдела Окане Групп.

До зубовного скрежета формальная переписка получилась. Я мог бы написать более прямо, но поддержал взятый второй стороной тон. Главное, чтобы работодатель не решил, что Ниида окончательно обнаглел и берет отпуск за отпуском. Глупо, наверное, беспокоиться об этом, располагая миллиардом йен. Но мне нравится моя работа. Тут Мияби, Ануша, Тодороки, Сибая, Окане Акума, Асагава Юзуки и даже Алое Безумие. А бездельничать я все равно не смог бы. Уж лучше устроиться на низкоквалифицированную работу, например, упаковщиком в супермаркет или продавцом к Ёсиде в магазин, чем бесцельно проживать легкие деньги.

Вечером же ко мне, а затем и к Мияби на шею бросилось заплаканное чудо.

— Братик, сестренка, я буду скучааать! — шмыгая носом, объяснила Тика-тян. И это не притворство, я бы распознал. Девочка как будто бы только сейчас осознала, что самостоятельность — это еще и разлука с семьей и расстроилась.

— Я еще не переводил деньги, все можно отменить и найти тебе хорошую школу в Кофу, — охотно предложил я. — Еще три года спокойной жизни, такой, как сейчас.

— А потом заштатный универ и никакой пулитцеровской премии? Не! Я сама решимость! Но УЖЕ по вам заскучала. Вы такие клёвые, — Тика еще раз шмыгнула носом. — Всё, истерика закончилась. Мне в школе быть через неделю, а даже форма еще не куплена. Прикиньте, туда надо три комплекта. Основной, запасной и парадный.

И тут я предельно четко осознал, что тоже буду скучать без этой непоседы. Стало очень грустно и, дай я волю этим эмоциям, то кто знает — может быть, и сам разревелся бы, как маленькая девочка. Мияби, не владеющая моим самоконтролем, например, поддалась и захлюпала носом. Ей сестренка тоже как родная стала. Обнял обеих и позвал на кухню печь тортик. Сладкое — лучший способ прогнать печаль.

Неделю спустя папа и мама отвезли Тику в элитное учебное заведение и в доме стало пусто. Чересчур тихо и скучно. Так вот как отец себя чувствовал, когда я сам уехал учиться в университет. Но я-то был взрослым парнем и максимально беспроблемным, а тут пятнадцатилетняя девочка… Хуже! Пятнадцатилетняя кицунэ. О том, какие непростые времена настали для академии Сэйран, я понял после первых же сообщений от сестренки.

Ниида Тика: Братик, Тайга-тян была права, школа — это ад. Но не переживай. В этой преисподней я буду владыкой демонов!

Ниида Тика: Я тут клёво устроилась. Дом Сусаноо, как и хотела. Вот, лови сэлфи, это в парадной форме. Скажи, мне идёт фото Тики в красной школьной форме с темно-синим галстуком, ее улыбка не обещает окружающим ничего хорошего, сплошные проблемы

Ниида Макото: Напоминаю, никакого шантажа.

Ниида Тика: Конечно. А если ты о шантаже не узнаешь, это ведь не считается? Шучу-шучу! Если бы собиралась всерьез шантажировать директора его интрижкой с училкой информатики, никогда бы тебе об этом не написала!

Уверен, нет никакой учительницы информатики. Ну, то есть, предмет есть и преподает его, возможно, что и женщина, но сестренка с ней пока не настолько знакома, чтобы разоблачить отношения с директором. Он показался мне приличным человеком, а не бабником.

От переписки с сестрой, которая пришлась на утро понедельника, отвлек телефонный звонок с довольно давно внесенного в списки контактов номера. Сакамото Аюми — помощница одного депутата из Уцумонии, отца моей невесты.

— Сул-сул! — поздоровался я, умудрившись довольно точно передать звуки, издаваемые персонажами в видеоигре The Sims при приветствии.

— Ниида-сан! С вами все в порядке? Вы подавились… я знаю прием… давайте вас научу!

— Добрый день, Сакамото-сан. Со мной все хорошо, это был небольшой эксперимент. Вы снова по поручению Субару-сана?

— Да… нет… не совсем, — в голосе бойкой и активной девушки я расслышал тонны смущения. — Я… я больше не Сакамото. Я вышла замуж, Ниида-сан.

Подозрения о личности ее счастливого супруга родились сразу же.

— Мои поздравления вам и вашему мужу…

— Цуцуи. Теперь я Цуцуи Аюми, мой муж — это Цуцуи Субару! — выпалила девица. — И мы с ним счастливы!

По ее голосу можно сделать вывод, что Аюми-тян ожидала от меня осуждения, возражений, неприятия. Но я остался напоказ равнодушен — она взрослая и вольна совершать свои собственные ошибки.

— Еще раз поздравляю вас. Уверен, вы именно та женщина, что нужна Субару-сану. Окружите его заботой и не расставайтесь с ним ни на минуту, — потому что оставшись без присмотра хотя бы на десять секунд, любвеобильный политик тут же начнет искать себе любовницу.

— Спасибо, что понимаете! Я не повторю ошибок бывшей жены моего супруга. Будьте уверены. Но звоню я именно из-за нее. Эта злая женщина настраивает против Субару дочерей! Вы, как жених старшей, обязаны на нее повлиять и уговорить пригласить отца на вашу свадьбу. Видели бы вы, как он страдает от того факта, что не увидит, как Мияби-сан пойдет к алтарю.

— Это Цуцуи-сан попросил вас мне позвонить? — уточнил я. Почти наверняка помириться с семьей политику требуется ради имиджа в глазах избирателей и в этом случае потворствовать я ему не намерен. Но есть некоторый шанс, что обманщик хоть немного осознал и хочет извиниться искренне.

— Нет! Я по своей инициативе. Увидела страницу соцсети Цуцуи Мияби в телефоне моего мужа, затем страницу Цуцуи Ринне со спортивным кубком и поняла — он тоскует.

— Вы изучаете телефон своего супруга? — удивился я. Как же хорошо, что Мияби мне доверяет и никаких глупых проверок круга общения не устраивает. Хотя все равно ничего компрометирующего бы не нашла. Во-первых, я честный, во-вторых, тщательно заметаю следы.

— Да, изучаю! У моего Субару особенный характер, ему надо помогать оставаться хорошим семьянином. Но для того и нужна жена!

Тут мне все стало понятно. Сакамото… то есть Цуцуи Аюми не невинная жертва коварного соблазнителя. Она хищник и Субару-сан ей попался, хотя, вероятно, не очень это осознает. Теперь никуда он не денется. Вопрос лишь в том, сама ли девушка решила, что пора брать судьбу в свои руки и выходить замуж или некая крошечная старушка подсказала ей «действуй, Аюми-доно». Нет, какой-то расчетливой злодейкой я новую жену Цуцуи Субару не считаю. Она молодец, что добивается своего, а сейчас я и вовсе искреннюю заботу в ее голосе слышу. Бабнику Субару, быть может, очень даже повезло со спутницей жизни. А вот чатику суши-сета остается только посочувствовать — не получит теперь ни одна из них внимания «Пупсика».

— Я не хотел бы никого ни в чем обвинять, Цуцуи-сан, но у вашего мужа сложные отношения с дочерьми. Перед тем, как отправить ему приглашение, я должен убедиться, что уже моя будущая жена согласна видеть отца. Дайте Субару-сану трубку, пожалуйста, я задам ему несколько вопросов.

— Я вам перезвоню! — пообещала девушка. И минут через десять смартфон завибрировал снова. Тот же номер.

— Ээг-дэг, — обратился я к той же видеоигре. Эти выдуманные слова симы, персонажи игры, чаще применяют при прощании, но иногда и при встрече.

— Будьте здоровы! — пожелала гиперактивная Аюми. — Субару здесь. И хочет с вами поговорить.

Каким-то таким тоном, наверное, строгая мамаша вместо своего чада отвечает. А ведь мужчина наверняка считает себя главой семьи. Зря! Может быть, и меня ждет ничуть не лучшая ситуация после свадьбы? Особенно учитывая, кто мою будущую супругу в компании к себе под крыло взял. Но Мияби на домашнего тирана пока что не похожа.

— Добрый день, — несмотря на то, что прочно поселился под каблуком, обаяния Субару-сан не растерял. Уверенный и располагающий к себе тон. Хорошо поставленная дикция.

— Цуцуи-сан, здравствуйте. Это Ниида Макото, уверен, вы меня помните. Ответьте прямо и честно, без обмана — вы желаете помириться с дочерьми и быть гостем на нашей с Мияби свадьбе? Я не могу дать гарантий, что вас простят, но невеста ко мне прислушается.

— Послушайте, случилось ужасное недоразумение. Хана тогда все неправильно поняла, — некоторые люди неисправимы, обманщик сразу же начал юлить. — Однако, какое бы недопонимание ни сложилось, в итоге всё обернулось к лучшему и у меня открылись глаза на мою чудесную Аюми. Вы не представляете, Ниида-сан, как это тяжело — быть всеми брошенным. И насколько воодушевляет вдруг обнаружить рядом человека, которому ты небезразличен. Это окрыляет и заставляет взглянуть на мир с иного ракурса. Я благодарен судьбе за тот урок, что она мне преподнесла. Хотел бы попросить прощения у бывшей жены и дочерей. Хоть они и раздули совершенно незначительный эпизод, я, как настоящий мужчина, принимаю на себя всю вину и клянусь впредь быть с ними честным.

Среди пафоса и лжи я расслышал главное — Цуцуи-сан на самом деле желает получить прощение и хоть немного, но переосмыслил свою жизнь. Слова об одиночестве были правдой. И к своей далеко не модельной внешности помощнице он на самом деле испытывает теплые чувства. Это та искренность, какую стоит поощрить.

— Я поговорю с Мияби, Ринне и Ханой-сан. Если все трое согласятся вас видеть — вышлю приглашение. На две персоны, конечно же.

Перед тем, как заводить разговор, зашел в чат «Файто», тот фанклуб Цуцуи Субару, который сам же и основал для его разоблачения. Во-первых, узнать новости — нужно диверсифицировать источники информации. Во-вторых, попросту стало немного жалко тех, по большей части, добрых девушек. Возможно, они всё еще ждут «пусика Субару».

Инари Дзуси присоединяется к чату Файто.

Инари Дзуси: привет, девочки, давно я тут не была. Представляете, меня замуж позвали и я согласилась! Такое счастье! фотография изящной женской руки с кольцом, найденная в интернете

Калифорния: Дзусичка! Живая! Я так тебе завидую! А наш «пупсик» оказался тем еще похотливым животным и женился.

Темпура: Да-да! И даже не попрощался! Просто в черный список мой номер занес. Так не поступают! Мы же его любили!

Эби: Ого! Это бриллианты, да? Сколько карат? Что, миллиардера себе нашла? Поздравляю, подруга!

Аляска: Вот видите, девочки. Пока кое-кто, не буду показывать пальцем, тут ноет, что жизнь кончилась, наша подруга нашла своего принца. Давай, рассказывай, кто он такой, где познакомились, как делал предложение. По японским традициям или по западным?

Инари Дзуси: Представляете, он обычный бухгалтер. Я совсем не понимаю, что он делает на своей работе, что-то с цифрами, и ему платят прямо очень большую зарплату в корпорации.

Калифорния: Так… девочки. Надо копировать успешную модель поведения, как говорил мой бывший. Буду искать себе бухгалтера!

Эби: Я бухгалтер! Учусь на бухгалтера, на последнем курсе универа.

Калифорния: Счастливая! Вокруг будет столько перспективных парней! А я вот дизайнер, и у нас тут или женоподобные хлюпики, или хикканы в огромных очках.

Инари Дзуси: Мой жених носит очки, они ему не мешают.

Аляска: Усекли, да? Очкастые парни тоже могут оказаться перспективными.

Темпура: Ну не знаю, как-то это совсем уже понижение планки. Что дальше, девочки, начнем с толстяками встречаться? А может, вообще с гайдзинами?

Инари Дзуси: Мой Кента не такой, без лишнего веса, но вообще-то я не вижу ничего плохого в толстяках. Они все добрые и верные. Это результат исследования, я в журнале читала.

Темпура: А еще умирают от инфаркта сразу после сорока. То есть можно за такого замуж выскочить, наследство получить и жить припеваючи богатой жизнью.

Инари Дзуси: Так что там с Пупсиком? На ком он женился? На одной из нас хотя бы? А то совсем несправедливо выходит. Мы за него тут боролись изо всех сил, а достался другой.

Темпура: На стажерке из своего офиса. Прикинь! У нее даже инсты нет, а в соцсетях все фотки про политику и парламент. Вся такая неприметная и скромная. Настоящая слабая тень. Что самое обидное. Чем она лучше меня?

Инари Дзуси: Зато, раз она не одна из нас, мы остались подругами. Мужчины приходят и уходят, а дружба вечна. Это какой-то мудрец сказал. Только не про мужчин. Ладно, я все поняла. Пока, девочки, чмоки-чмоки!

Затягивать с разговором я не стал и тем же вечером напросился к Цуцуи на ужин. Выложил всё, как есть, без прикрас. Да, Субару-сан обманщик и изменщик, но сейчас он искренен.

— Макото. Как ТЫ думаешь, папа обманывал? — спросила Мияби, знающая о моем навыке распознавания лжи.

— Все врут. Цуцуи-сан, как мне показалось, на самом деле раскаялся.

— Древнее зло вновь восстало, — пробурчала Ринне. — Я вообще-то ребенок! Вы взрослые, вот и решайте, а мне домашку надо делать! — и ушла из-за стола.

Все-таки девочки-подростки — очень странные существа. Я ожидал от Ринне-тян продолжения старой линии поведения с резким неприятием отца. Но нет, сейчас я видел, что та склонна его простить и только из-за упрямства не говорит открыто.

— Вы слишком много внимания уделяете этому обманщику. Хочет быть на церемонии, пусть будет. Имеет право, — Хана-сан тоже поднялась. — Значит, говоришь, его новая жена страшненькая?

— Почти любая женщина теряется рядом с вами или вашими дочерьми. Только не заставляйте меня выставлять численные оценки.

— Льстец, — фыркнула моя будущая теща. — Пусть приходят, хочу поглядеть, как низко пал Субару.

— Пусть приходят, — повторила за матерью Мияби. — Я сама ему позвоню и приглашу!

А ведь моя невеста любит отца и испытала сейчас огромное облегчение. Не удивлюсь, если она и так подумывала Цуцуи-сана пригласить, но не знала, как сказать матушке.

И раз уж мы занялись приглашениями, оказавшись дома, я решился позвать еще одного человека. Крайне неоднозначную персону с катастрофически плохой репутацией. Однако мне кажется, что неплохо было бы воссоединить еще одну семью. Нашел у себя в сохраненных контактах нужный номер и выполнил вызов.

— Да принесут боги тебе удачу, добрый человек, ты позвонил в лавку Голос Камня. Ямада Томо у аппарата, — прошелестело в трубке. — Ааа… это ты, Ниида-хан. Что, снова ленишься доехать до старой Ямады и поклониться, как приличествует, почтенной женщине?

— Коль на то будет ваша воля, этот Ниида навестит вас, — я тоже перешел на несколько архаичную речь. Мне совсем несложно говорить, как на стыке эпох.

Далее мне пришлось соблюсти вежливый протокол — убить пять минут на обсуждение погоды, того, что весна будет ранней и посочувствовать ахам «немощной старухи» о том, как у нее все косточки в теле ломит. Знаю я эту их слабость. Чувствовал на собственной спине, когда по ней от Амацу-сенсей посохом прилетело.

Приглашение озвучить я, однако, не успел.

— Эта Ямада испечет тебе на свадьбу заморское лакомство, торт, — объявила девятихвостая лисица. Ох, какая же критическая масса лисьих хвостов на нашем скромном торжестве соберется.

— И я, и моя невеста будут вам рады. И Амацу-сенсей тоже.

— Ты за Амацу-тян говорить не спеши. А то отходит тебя посохом по пухлым бокам, Ниида-хан. Эта Томо будет на твоей свадьбе и ты вкусишь ее выпечку, — прозвучало, как небольшая угроза.

Не так у многих есть право называть тысячелетнюю кицунэ «тян». И хоть полное имя Ямады, оставшееся в легендах, до сих пор ни в одном разговоре не прозвучало, мне очевидно, что это за Маэ такая.

Пригласив к себе на церемонию «настоящее древнее зло», я занялся самым мужским занятием из возможных. Легко войти в горящее здание и спасти человека. Нужно всего лишь быть безрассудно смелым или, как в моем случае, несгораемым. А ты попробуй испечь торт! Настоящий нежный бисквит, что тает во рту и которого хочется съесть хотя бы еще один кусочек, вне зависимости от того, какой это по счету. Не маленький тортик, на один укус, а большой красивый кремовый торт. Возможно, в несколько ярусов и обязательно украшенный клубникой.

Весь вечер ушел на то, чтобы продумать рецепт и поставить парочку экспериментов, которыми я занялся, дабы унять мандраж. В своих чувствах я уверен, в своей невесте тоже, полностью. Нет никаких причин для паники и даже интуиция утверждает, что всё пройдет лучше некуда. А всё равно страшновато. Не могу сформулировать, чего именно боюсь. Возможно, того, что сказочный сон внезапно закончится, а я проснусь в своей крошечной квартирке, одинокий и безработный, не имеющий никакого отношения к мистике и оборотням. Всегда недолюбливал этот сюжетный ход в манге, когда запутавшийся в своей истории мангака объявляет «это все было не по-настоящему». Уверен, моя история совсем не такая.

Итак, торт. Три уровня разного диаметра. Тридцать шесть, двадцать четыре и двенадцать сантиметров. Бисквит с добавлением перемолотых сушёных лепестков ханасеки. Тортик — это ведь такая огромная печенька с кремом, концептуальных различий практически нет. Для пропитки выбрал сладкую пасту анко, настолько любимую в нашей стране, что Кишимото назвал в ее честь второстепенного персонажа в своем бессмертном произведении. Для прослойки и украшения — изобретенный мной ранее крем на основе тофу и сыра маскарпоне, но на этот раз я добавил в него немного сока юдзу, для легкой кислинки. Что-то подобное использовала в своем рецепте Акира.

Ох, я как будто врата ада открыл устроенным экспериментом. Вслед за мной торт испекла Хана-сан, затем Амацу-но-Маэ, объявившая, что если уж эта старая кошелка Томо освоила заморские сласти, то и она тоже. В флэшмобе с выпечкой приняли участие Ринне, Анушалакшми, Хина… а мне всё это пробовать и хвалить. И очень надеюсь, что Тика-тян от кулинарных экспериментов воздержалась. Только массового отравления элитной старшей школе Сэйран и не хватает!

Свадьба. Во снах о предыдущем Макото я проходил ее множество раз и потому всякую сакральность институт брака для меня потерял. Если и есть какие-то нерушимые узы, то ловкие кицунэ из них всегда выскальзывают. Это не значит, что я собираюсь как-то саботировать женитьбу или несерьезно относиться к семейной жизни. Просто к ритуально-торжественной части я полностью равнодушен. Но для Цуцуи этот день важен, как важен для Ринне, Тики, Ханы-сан, моих собственных родителей. Хорошо еще, что планировали всё без меня, низведя «глупого мужчину» до роли спонсора. Почетной, но максимально простой — перевести на счет невесты умеренную сумму в десять миллионов и надеяться, что не потребуется добавка. Кроме того, была примерка парадного кимоно у хорошего портного, но это полнейшие мелочи. Я бы выбрал скорее гражданскую церемонию, но… увы.

За пару дней до бракосочетания подозрительно довольная Мияби похвалилась мне, что церемония будет проходить в храме Такэды Сингэна, главном святилище Кофу.

— Там не надо было время за год вперед бронировать? — спросил я. — Очень уж престижное место.

— Нет, всего лишь за полгода, мы по срокам никак не успевали, но Босс сказала, что это её мне подарок и договорилась с другой парой уступить нам место.

Бедолаги. Не знаю, как их запугала Красная Женщина, так за минувшие недели и не попавшаяся мне на глаза, но этих незнакомцев мне чуточку жаль. Планировать свадьбу на определенный день, заранее вписать себя в очередь и получить форс-мажор в виде самой бесцеремонной особы Японии. Или я зря плохо о них думаю и Алая всего лишь предоставила им храм получше на другую дату. В Токио или Киото, например, есть по-настоящему сакральные места.

Назначена церемония была на субботу, а потому вечер пятницы оказался у меня занят очень важным мероприятием — я сел за руль Короля Марка, пожертвовав ему огромную плитку шоколада, и отправился в Йокогаму забрать сестру из школы, предварительно уведомив по телефону администрацию. Такая вот хитрость, чтобы избежать суеты, каковой наполнился дом. Вроде как и полезным делом занят, и не придется по десять раз совместно с Цуцуи проверять, не потерялись ли кольца и хорошо ли отутюжено торжественное хаори. Избегу на время перечитывания списка приглашенных и обзвона всех на предмет, не позабудут ли они прийти. У меня потрясающая невеста, но когда человек нервничает, часто происходит лишнее. Мудрая Амацу-сенсей предсвадебной суеты избежала, сказавшись больной. А вот Ёрико-тян вовлеклась в подготовку по полной программе.

Полтора часа наедине с самим собой. Только я, дорога и музыка в жанре евробит. На некоторых треках, таких, как легендарный Deja Vu, я даже подпевать попробовал. Хорошо, что этого никто не слышал. Кроме Марка Второго, но тот никак недовольства не выказал.

Подобрал сестренку у ворот школы, помахав ручкой уже знакомой мне Камицуки-тян и еще какой-то девочке, кажется, на пару лет старше Тики.

— Привет! — сестра плюхнулась на пассажирское сиденье. Сумку с вещами отправила на заднее. — Всё, девчат, пока. Братик, это Хошино Нано, моя семпай из кружка журналистики! Она клевая, только всего стесняется. Не «Нана», а именно «Нано», как нанотехнологии. Вот ее родичи затейники, да поехали уже, я по пути все расскажу.

Новостей у сестры было много, как раз на всю обратную дорогу, особенно учитывая, что стрекотала Тика без остановки, как из словесного пулемета. Ее поселили в общежитие к девочке на год старше, но та «задирает нос» и «считает себя императрицей», но переживать мне по этому поводу не стоит, так как у Тики всё под контролем.

— А еще прикинь, кто к нам в школу работать устроился? Нипочем не догадаешься!

— Минами Акеми, — спокойно изрёк я, следя за дорогой. Очевидно же, что другим моим знакомым в Сэйран взяться неоткуда.

— Ты! Ты знал! И не предупредил! Офигеть, конечно, как она на сестренку Ёрико похожа, только не весёлая и мангу не рисует. Я бы даже сказала, что чутка грустная. Серьёзная вся такая, с покерфейсом. Я к ней на медосмотр ходила. Она теперь школьная медсестра. Не знаешь, чё она с дипломом медика в поварихах делала? Пряталась от якудза? Логично же! Она, как и я, стала свидетелем преступления и затаилась в глуши. А тут ты с телевидением, копами и минамигоном. Вот она и вынуждена прятаться в другом месте, на виду!

— Или в Йокогаме зарплата намного больше, чем в парке, а там Минами-сан работала, чтобы быть поближе к семейному бизнесу, магазинчику ведьмы…

— Ну вот. Такую версию обгадил! — Тика украдкой показала мне язык, думая, что я гляжу на дорогу, а не на нее. — Мы уже расследование делать собирались и статью писать. Я же в кружок журналистики записалась! Со мной Камицуки, Хошино и еще пару ребят, но про них тебе неинтересно будет. Мы раскроем все тайны этой школы. Минами-сан трогать не будем, пусть не переживает. Не хочу, чтобы бандиты ее нашли.

— Никакого шантажа, — напомнил я. — Ты же обещала.

— Не-не, только честная журналистика! С соблюдением этики и всякой такой мутотени. Хочешь, на мизинчиках поклянусь? — лукавит, но не очень сильно. Видно, что ей на самом деле интересна выбранная профессия и потому постарается. А если не получится, то вся надежда на Акиру.

Полтора часа обратной дороги пролетели совершенно незаметно. Щебетание сестренки на тему школы отлично убивало время. Я узнал, что она предельно довольна материальной базой, а вот школьные правила находит «тупыми и замороченными». Узнал, что ее подруга Тайга попала в дом Аматэрасу, но они в одном классе — Си. Почему не Эй и не Би? Цитируя сестренку: «да потому, что там только для блатных, детей особенно важных придурков, всяких Тайра и Фудзивара, но на поступление в универ эти понты никак не влияют и потому можно не париться».

По возвращению в Кофу сестренка как-то непринужденно влилась в предсвадебную суету. Как раз приехали мои родители. Папа сообщил, что его двоюродный брат с женой и сыном из Нагано прибыл. Я его и видел-то всего пару раз, когда был подростком, и пригласить бы забыл, наверное, если бы Цуцуи не решила, что нужно больше гостей со стороны жениха.

Мой двоюродный дядя Такеши на три года младше отца, у него собственный магазинчик при заправке. Его сын Юджи — примерно мой ровесник, единственное воспоминание о нем — мы вместе играли на приставке, в двенадцатилетнем возрасте. Сейчас же он… понятия не имею, чем занимается.

Наверное, это плохо — так терять контакт с другой ветвью семьи, но вина обоюдная. Те, другие Ниида, нами тоже не очень интересовались. Хотя, если задуматься, они тоже потомки одного хитрого лиса и могли унаследовать какие-то черты. По крайней мере, внешние. Юджи-кун, если меня не подводит память, был почти на голову ниже моего роста и в два раза легче, будучи ровесником.

Остановились папины родственники в отеле. У нас же дома мама и папа комнату для доспехов заняли. Кагами очень органично стала частью общего женского переплоха, в то время как мы с отцом просто сидели и смотрели телевизор. Я в который раз историю про пожар пересказывал. Сохранить ее в тайне было бы невозможно. Поэтому папе ее преподнесли, несколько срезав углы и начав с демонстрации живого и здорового меня по видеосвязи. Инфаркта не случилось — значит, всё правильно сделали. Но сейчас родитель при личной встрече требовал подробностей. Пришлось их рассказать, опять же, преуменьшая кажущуюся опасность до реальной.

— Сын, я по-настоящему горжусь тобой, — папа малость всплакнул, но сразу повеселел. Приятно, что между нами будет на одну недомолвку меньше. — Кента-сан мне обзавидовался, когда узнал, какой ты у меня герой. И важничать стал поменьше. Он-то считал, что только полицейские людей спасают.

Ночью я спал в кровати один. Моя невеста предпочла переночевать в доме матери, дабы уже потом официально ко мне переехать. Подсознание, каковое я уже перестал называть темным попутчиком, как будто ждало этого момента, чтобы показать нарезку счастливых, но коротких, браков Хидео-сана. Наверное, это была полезная информация. На лицах обманутых мошенником женщин я старался не фокусироваться, а вот детали церемоний в голове откладывались. Пройдя через ритуалы несколько десятков раз, я теперь точно нигде не ошибусь и Мияби не опозорю, отпив не то число глотков сакэ, например.

Распорядок следующего дня был расписан мудрыми женщинами едва ли не поминутно и я, как дисциплинированный исполнитель, его придерживался.

07:00 — подъем, душ и умывание. Несмотря на сомнительные сны, выспался я отменно и чувствовал себя максимально бодрым. Или это адреналин? Все-таки ответственное событие.

07:30 — невеста и подружки начинают наряжаться и наносят торжественный макияж. Мияби надела кипенно-белое свадебное кимоно с капюшоном ватабоши, частично скрывающим лицо. Остальные красавицы нарядились в спокойные пастельные тона. Единственное яркое пятно — ослепительно-рыжие волосы Ёрико, подобные солнцу. Что поделать, это ее натуральный цвет. Позже женщины сменят эти одежды на более современные.

Мужчины тоже оделись в праздничное и больше двух часов смиренно ждали, когда их прекрасные половины закончат, погрузившись в свои мысли и свои смартфоны. Мне регламентом полагалось черное шелковое кимоно с пятью вышитыми семейными гербами. Камон Ниида — белая хризантема с девятью золотыми лепестками, совсем не похожая на императорскую.

09:45 — выезд в святилище. За гостями приехал арендованный микроавтобус, за мной и уже почти не Цуцуи — премиальный автомобиль Тойота Сенчури. Черный, блестящий, как будто бы кричащий о богатстве и достатке. Надеюсь, Марк-сан не станет ревновать к другому средству передвижения. У нас с этой Тойотой всё на одну поездку, а с его величеством долговременные стабильные отношения.

10:00 — прибытие в гостевой зал при храме. Нас встретил старший каннуси — священнослужитель — и проводил в комнату для ожидания. Гости, каковых набралось под сорок человек, перезнакомились между собой, обменялись визитками. Родственники, друзья, коллеги.

Особое внимание я обратил на двух старушек — высокую Амацу-сенсей и крошечную Томо-сан. Две девятихвостых лисы, возможно, что последних в нашем бренном мире.

Цуцуи Субару выглядит хорошо и почти не хромает. Его новая супруга сияет от счастья из-за того, что она на официальном мероприятии рядом с любимым мужчиной. На Хану-сан Аюми-тян украдкой бросала взгляды победительницы. По мне, так очень сомнительное соревнование она выиграла, но пусть будет счастлива, я не возражаю. Цуцуи Хана и бывшего мужа, и его новую любовь демонстративно игнорировала.

Прошло скромное и короткое общее чаепитие. Не полноценная чайная церемония, а буквально несколько глотков чая и одна печенька на каждого гостя. Печенье в храме мне не понравилось. Слишком сухое и невкусное. Но это ведь не для удовольствия, а часть ритуала. Ну или храм экономит на сладостях — все равно никто претензий не предъявит.

10:20 — шествие по белой гальке под живую музыку. Мы прошли по красиво выложенной дорожке под звуки флейт и бубна, играющих традиционные мелодии. Считается, что хруст камушков под нашей обувью отпугивает темные силы.

10:30–11:00 — главная часть церемонии центральном зале храма Такэда. Сперва старший священнослужитель прочитал молитву, какую можно описать, как просьбу к богам зарегистрировать наш брак в небесной канцелярии, а лично к Такэде Сингэну — даровать нам «победу во всех делах».

Далее, возможно, самая общеизвестная часть брачного ритуала — церемония сан-сан-кудо, трех глотков и трех чаш. Мы с невестой поочередно отпили по три глотка сакэ из ритуальных чашек. Глотки совсем крошечные, скорее губы смочили. Напиток теплый, подогрет до двадцати градусов. Трактований числа три несколько: это и «за жениха, за невесту, за их семью», и изгнание трех пороков — ненависти, страсти, невежества. И девять, как счастливое число, предвещающее удачу.

Следующий этап — клятвы. В гайдзинских голливудских фильмах это пространные обещания, какие жених и невеста выдумывают сами. У нас в стране Ямато ценят порядок и клятвы написаны заранее. В них мы, Ниида Макото и Цуцуи Мияби, четвертого числа четвертого месяца седьмого года эпохи Рэйва формально уведомляем богов, что заключаем этот союз, обещаем любить и уважать друг друга, построив по итогу крепкую семью. А также просим благословения. И никакой отсебятины.

Затем мы вместе с родителями, то есть моим папой и Ханой-сан, возложили к алтарю ветви священного дерева сакэки с привязанными к ним бумажными печатями. В такой вот форме мы выражаем благодарность богам за то, что фиксируют брак. По-хорошему, стоило участвовать всем родителям, но мама мне официально никто. А располагать Хану-сан и Субару-сана на расстоянии вытянутой руки друг от друга — некоторый риск. Ограничились обязательным минимумом.

Служители храма поднесли абсолютно всем гостям, включая несовершеннолетних, сакэ в крошечных пиалах. У детей, конечно же, безалкогольный вариант. Закон есть закон и главное в ритуале не алкогольный градус, а чтобы все присутствующие выпили синхронно.

И, наконец-то, обмен кольцами. То, что в современности стало неотъемлемой частью брака, на самом деле начали практиковать в Японии только в эпоху реставрации Мэйдзи, небольшое распространение получило в начале двадцатого века, а по-настоящему массовым стало лишь в шестидесятых. Я это специально гуглил, удивившись тому факту, что Хидео-сан обручальное кольцо никогда не носил, несмотря на огромный гарем из множества женщин.

Конец церемонии — удар в барабан, ставящий точку под ритуалом. Звонкий и громкий, буквально оглушивший на несколько минут мои чувствительные уши.

Вот и стала Мияби моей женой… на самом деле, нет. Боги, может быть, считают по-своему, но с точки зрения японского, да и любого другого правительства, регистрацию брака проводит муниципалитет, а не высшие силы. Поэтому сразу по окончанию ритуальной части мы сядем в нашу арендованную люксовую машину и отвезем в госучреждение бланк заявления. Многие, да на самом деле большинство, делают это заранее, но я, как неисправимый педант, хочу, чтобы дата в официальном документе совпадала с датой удара в барабан. Имею на то право! И моя возлюбленная Ниида Мияби меня в этой маленькой слабости поддержала. Как же приятно ее мысленно так называть. Юридически она все еще Цуцуи, конечно, но галочка в специальном квадратике на заявлении, означающем смену фамилии, проставлена.

11:10 — общая групповая фотография у ворот храма. Плюс панорамная с дрона, жужжащего в воздухе. Так-то профессиональные фотографы фиксировали все этапы нашего путешествия из холостой жизни в семейную, начиная с прибытия в зал ожидания, но именно на этой присутствуют абсолютно все приглашенные. Как раз это фото нам полагается распечатать и повесить в гостиной. Или, как минимум, использовать на первой странице свадебного фотоальбома. А также выставить в соцсети, дабы миллиарды пользователей интернета имели шанс приобщиться к нашей радости.

11:30 — кагами-бираки. Прямо перед воротами храма его служители распечатали небольшую бочку сакэ и начали разносить напиток гостям, начиная со счастливых, без обмана счастливых новобрачных. Традиция, пошедшая от одного из сёгунов Токугава. И тут уже глотки полагалось делать настоящие, а не смачивать губы. Осколки разбитой дубовой крышки обязательно соберут и передадут нам, в качестве амулетов на удачу. Празднество началось.

12:00 Официальная регистрация.

Ровно в полдень, что тоже символично, мы с Мияби подали заявление о регистрации брака в муниципалитете Кофу. Наш великолепный и блистательный подготовительный комитет, в который меня не допустили, всё предусмотрел и заранее записался на прием онлайн ко времени, поэтому омрачать праздник стоянием в очереди не пришлось.

Надо отметить, какие у нас милые и приветливые люди в ратуше работают. Без сарказма это заявляю. Завидев свадебное кимоно моей супруги, все нам улыбались, кланялись, поздравляли, высказывали пожелания счастливой семейной жизни. Внимание несколько смущает, но в то же время очень приятно. Причем как минимум половина поздравлявших были искренни в своих добрых посылах, а не всего лишь отрабатывали социальный скрипт. По моей оценке — это очень высокий процент, так как большинство людей равнодушны к чужим семейным торжествам.

13:00 Начало банкета.

К часу после полудня и мы, и все гости уже прибыли в банкетный зал SADOYA, при одноименной частной винодельне. Яманаси, как ни крути, префектура ювелиров и виноградников. Здесь сформировался целый мини-квартал, ориентированный на обслуживание свадебных торжеств. Всё в шаговой доступности как от храма Такэда, так и от муниципалитета.

Ресторан, арендованный моими красавицами, носит гордое имя «Château de Provence» и оформлен в стиле французского поместья богатого винодела. В меню, впрочем, будет больше японская кухня — как шепнула мне на ушко Мияби, нас ждет полноценный обед кайсэки из десяти блюд, включая говядину косю.

Маринованный гребешок с юдзу и соевым соусом, прозрачный бульон даси с кусочком морского угря, сашими из морского леща с васаби, филе трески, запеченное в листьях хоба на древесных углях, морской черт, тушеный с грибами шиитаки в соусе дайси с соевым соусом и мирином, темпура из креветок с лёгким соусом тэнцую, тонко нарезанный осьминог с огурцом и рисовым уксусом, мисо-суп с зеленым луком, желе из юдзу с лепестками сакуры, и, конечно же, говядина, обжаренная на древесном угле с соусом пондзу и поданная с тёртым дайконом. Очень вкусно. Замечательная команда поваров поработала.

И вино. Конечно же, вино, раз празднество на территории винодельни. По прибытию всем подали шампанское и канапе. Хана-сан едва успела перехватить бокалы из рук Тики и Ринне, собравшихся продегустировать «запретный плод». Скорее всего, она сегодня не досмотрит и девочки таки попробуют алкоголь. Хотя Тика-тян признавалась, что уже и ей не понравилось.

Не люблю пьянство, но взял и пригубил. Пузырьки игристого вина «стрельнули» мне в нос, но, пожалуй, стоит признать напиток неплохим, хоть я и не знаток.

Далее ведущий пригласил всех за столы. К нам присоединилось еще больше людей, некоторые гости явились сразу на банкет, а не церемонию, в результате чего собралось более пятидесяти человек.

Еду я попросту обязан похвалить. Очень и очень достойный уровень.

И в числе прочих, знакомых и малознакомых, ко мне и Мияби подошел поприветствовать сам Окане Цукиши-сама, в сопровождении собственного внука и женщины в красном, наконец-то решившей показаться мне на глаза.

Сотрудников с нашей работы на свадьбе так-то хватало. Пришли Ануша и Роубаяси, Такахаси и его подруга Яма Гёрл, Тодороки-кун в сопровождении Натори-тян, Сибая Ашино с супругой, полненькой и очень улыбчивой женщиной, Асагава Юзуки и нынешняя начальница Мияби — Мацуда-сан, и даже мой первый руководитель из корпорации Тамура-сан.

— Ниида-сан, позвольте поздравить вас со свадьбой. Ваша невеста — одна из самых красивых женщин, что я встречал, — озвучил председатель совета директоров. — Надеюсь, что и мой внук вскорости порадует меня свадьбой и правнуками, — лицо Акумы-куна на этих словах приобрело страдальческое выражение.

На том уровне достатка, где существует семья Окане, брак по любви — скорее исключение, чем правило, поэтому моему приятелю придется жениться на бизнес-интересах и капиталах, а не женщине. Возможно, парню повезет и к выгодным сделкам будет прилагаться еще и хорошая девушка, а не избалованная стерва. Но тут я ему помочь особенно ничем не смогу. Разве что советом.

— Благодарим вас, Окане-сама, — мы с супругой поклонились одновременно, как и положено семье.

— Вам сегодня наверняка подарят крупную сумму, как и полагается традициями, но по себе я знаю, что деньги, когда их много, не всегда приносят радость, — продолжил говорить Цукиши-сан. — А потому позвольте порадовать вашу прекрасную пару еще и другим способом. Оба вы получаете оплачиваемый отпуск на две недели и свадебное путешествие за счет компании. Выбирайте, куда хотели бы слетать. Сам я советую Окинаву. Мы с твоим отцом, Ниида-сан, замечательно там отдохнули.

Красная Женщина у него за плечом буквально источала ехидство. Дескать, «смотри, трудоголик, я снова отправила тебя в отпуск и лишила на время смысла жизни, заключенного в посещении работы».

— Благодарим, — снова поклонились мы. А я добавил, — говорят, что на Гавайских островах чудесная погода в это время года.

Не удивлюсь, если безымянная неким фантастическим образом в курсе моей личной переписки с анонимного почтового ящика и подыграла, зная, что Хэнк Фрост назначил мне встречу на американской территории. Не знаю, зачем ей это. И не моя ли паранойя придумывает заговоры там, где их нет. Подумаю об этом позже. Завтра, или послезавтра, или в любой другой день. Сегодня же я целиком и полностью принадлежу Мияби, а не каким-то там мистическим тайнам.

Подарки. По нашим японским традициям все гости приносят новобрачным в дар конвертик с деньгами. Суммы крупные и не очень, зависят от статуса и материального положения гостя. Глупо ожидать, что простой охранник Тодороки принесет столько же, сколько и мультимиллиардер Окане-сама. На мой взгляд — очень практичный подход.

— А я добавляю к этому мотоцикл! — со свойственной ему бесцеремонностью влез в разговор Окане Акума. Похоже, что шампанское уже ударило ему в голову. — Не спорь со мной, Ниида-семпай! Мужчине нельзя без мотоцикла. От Кавасаки ты отказался, поэтому выберу другую модель. Как насчет Сузуки GSX-R? Электроника с контролем тяги, квикшифтер, икона среди спортбайков…

— Признавайся, ты на меня чем-то обижен и хочешь таким хитрым способом убить? Я даже с велосипеда в детстве постоянно падал.

— Внук, Ниида-сан не разделяет твоего увлечения, — строго выговорил Окане Цукиши.

— Ну и ладно, тогда я его себе оставлю. Заказ-то уже прибыл, — и довольно рассмеялся. — А тебе, семпай, дарю небольшой пакет акций нашей корпорации, чтобы ты и не подумал от нас куда-то переходить, и никакие телевизионщики тебя не сманили.

Их подарки оказались не единственными. Многие гости понимали, что деньги у нашей семьи уже есть и старались к ним добавить что-то, что лично нам получить будет приятно.

Тика-тян подарила абонементы в Disney Sea, со словами «а то мы с сестренкой Ёрико там были, а вы двое нет, там клёво. Если что, я на летних каникулах не особо занята и Синдзи с нами отпустят».

Ёрико подарила нам собственноручно нарисованную картину — прекрасный пейзаж гор Минами, написанный маслом. Уверен, у нас в доме найдется, где ее повесить. Второй презент от нее — набор ароматных специй, запаха каковых мне хватило, чтобы понять — это Акира передала. Тот самый аромат уюта, что всегда пребывал в ее жилище.

Кавалером для рыжей красавицы сегодня выступал, конечно же, кендоист Ошима. От него я получил деревянный бокен. Использовать по назначению тренировочный меч мне не светит, но в качестве сувенира, размещенного в комнате с доспехами, он вполне уместен.

Томо-сан презентовала небольшой и неказистый на вид тортик для меня, а также очень изящный красный веер для Мияби. От, казалось бы, простенького аксессуара веяло древностью, самой сущностью времени. Сложно это так сразу сформулировать: смотришь на предмет и понимаешь — ему сотни лет, настоящий антиквариат.

Торт я попробовал и понял — вот он, эталон сладкой выпечки, 99.9 по стобалльной шкале. Идеальный баланс бисквита и сладкого крема, даже непонятно, на какой основе сделанного. Чудесные вкрапления чего-то хрустящего, ранее незнакомого моим вкусовым рецепторам. Вот так, наверное, и становятся любимыми наложницами императора. Попросту угощают собственной стряпней и забирают растаявшего мужчину, пока он податливый и готов на всё ради еще одного кусочка. Спасла меня от коварной выпечки Амацу-сенсей — она поставила передо мной иное блюдо и… кому нужны эти сладости, когда на тарелке лежит тот самый тофу, что некогда попробовал голодный и оборванный мальчишка на горной дороге. Всё наваждение ушло с первого же кусочка.

Девятихвостые между собой общались очень бойко. Я прислушался… и ничего не понял. Они выбрали для беседы не японский, а какой-то редкий диалект китайского. Или, может быть, древнекитайского. Или иного языка. Логично, они же не японки, несмотря на то, что выглядят, говорят и ведут себя как истинные дочери Ямато. Беседовали старушки достаточно тихо, чтобы никто, кроме меня и, быть может, Ёрико, их не подслушал.

Ёсида Кайто отделался подарками из ассортимента собственного магазина — набором бумажных печатей офуда с нанесенными на них кандзи.

— Обратите внимание — вот в этой пачке печати против злых духов, вот здесь, отдельно, защитные от проделок кицунэ, освященные в храмах Киото, — объяснил мошенник, конечно же, соврав. — Гарантирую, что если правильно распределите их по дому, никакие лисьи духи вас потревожить не смогут. Тика-тян прошла обучение тому, как полагается располагать офуда, воспользуйтесь ее помощью. — И все с таким уверенным видом, будто бы сам же не признавался мне в том, что все лисы-оборотни давным-давно вымерли. Талантливый обманщик.

Позже я заметил Ёсиду за одним столом с моими родителями, а затем с двумя почтенными старушками, высокой и низкой. Перед ними стремительно росла батарея пустых винных бутылок. Уж не решил ли онмёдзи, что встретил на банкете настоящих кицунэ и их следует хорошенько напоить, дабы те показали хвост?

Сибая презентовал мне несколько оранжевых гавайских рубашек из своей коллекции. Нет, он не знал, что нам подарят путешествие на курорт, это его одна женщина, что любит прозвища, но не любит имена, надоумила. Своевременный подарок.

От Роубаяси я получил самоучитель по программированию на языке python.

— Это простой язык, даже ты, Ниида справишься. То, что надо для того, чтобы исправить твой стиль написания кода, — сказал он мне. Как будто бы я всерьез собирался когда-нибудь заниматься программированием. Однако, принял с благодарностью. Главное же тут внимание. Хотя, наверняка это Ануша его надоумила сделать подарок.

Сама Махараджако презентовала мне шахматный набор, явно не дешевый, с фигурками, вырезанными из слоновой кости. Я не большой любитель этой игры, предпочитаю покер, но шахматы выглядели чудо, как хорошо. Мияби получила от моей лучшей подруги несколько традиционных индийских браслетов и настоящее сари.

Такахаси вручил бумажную карту Японии. Такую, какие еще иногда можно найти продающимися на заправках.

— Это полный перечень мест, где Искатели Истины замечали признаки следов аномальных существ по материалам расследований из социальных сетей, — объяснил падкий на всякие чудеса миддл. — Мало в какие еще места тебя занесет и с какими монстрами сразится Бакемоно-кайсэй! С этим списком ты будешь всегда готов к столкновению с неизведанным.

— Ниида-сан, — подошла к нам Асагава Юзуки. Она сегодня особенно хороша, несмотря на то, что взгляд ее привычно ледяной и, возможно, способен охлаждать напитки. Серебристо-стального оттенка вечернее платье подчеркивает стройную фигуру. Волосы в кои-то веки не стянуты в строгий пучок, а профессионально уложены в сложную прическу. — Мне доверили честь объявить вам, что со вчерашнего дня вы являетесь не только лицом благотворительного фонда Окане, но и его исполнительным директором. Вы получаете возможность самостоятельно выбирать, кому направить помощь. Но учтите, я продолжу пристально следить за вами.

— Братец Макото, позволь тебя поздравить, — Асагава была еще близко, когда рядом с нашим столиком возник кузен Юджи, уже немного захмелевший. — Всё организовано по высшему разряду… а не представишь меня этой очаровательной леди, что смотрит так, будто бы я чем-то перед ней провинился, а мы ведь даже не успели познакомиться.

— Познакомьтесь — Ниида Юджи, мой троюродный брат, единственный человек, обыгравший меня в Mortal Kombat, — ну а какую еще характеристику я мог дать почти незнакомцу. Между прочим, не соврал. Больше я в файтинги ни с кем не играл. — А это Асагава Юзуки, руководитель отдела внутреннего аудита и контроля корпорации Окане Групп.

— О, так мы с вами почти коллеги, я занимаюсь финансовым аудитом в банке Танака Файнанс. Позвольте вас украсть ненадолго и поговорить на профессиональные темы…

Та непринужденность, с какой кузен взял Асагаву под руку и повел к своему столику, выдает в нем истинного потомка Хидео-сана. Возможно, именно ему предстояло стать сосудом для перерождения лиса-обманщика, но одна из рук тысячерукой Каннон в неподходящий момент дрогнула и душа прежнего Макото досталась мне. Хотя, скорее я вижу тут целенаправленную шутку богини, ответственной за искупление. Если она действительно что-то решает, а не присвоила себе громкий титул, подобно Инари.

Позже я заметил, что мой троюродный брат и моя начальница чуть ли не в обнимку сидят, и мысленно завязал узелок по поводу того, что стоит больше разузнать о братце Юджи. Что, если он не только внешностью, но и характером пошел в прадеда? Такой кавалер, как я в прошлой жизни, Асагаве Юзуки не нужен. Я ей подберу хорошего мужа, способного растопить ее холодное сердце и поместить в него толику семейного тепла.

Замечательный подарок сделал Субару-сан — он попросил прощения у бывшей жены и дочерей, виновато склонив перед ними голову. Так и сказал: «Простите, что был не тем отцом и мужем, какого вы заслуживаете. Обещаю вам измениться к лучшему». Хана-сан приняла извинения несколько сдержанно, Мияби же выглядела очень довольной, что ее непутевый отец встал на путь исправления.

А вот его новоявленная супруга весь вечер подозрительно избегала алкоголя, что наводит на совершенно определенные мысли. Уж не в положении ли девушка? Подозрения укреплялись тем, что Томо-сан, встретив Аюми-тян на банкете, притянула молодую женщину к себе и что-то прошептала ей на ухо, вызвав счастливую улыбку.

16:00 Второй выход

Невеста удалилась в комнату для переодевания и сменила белое кимоно широмуку на нарядное алое иро-учикаке. Белый цвет символизирует не только чистоту и невинность, но и смерть. Цуцуи Мияби как будто бы умерла для своей прежней семьи, чтобы заново родиться в облике замужней женщины, одетой в красное. Кроме того, красный символизирует защиту от демонов и злых духов, и сулит удачу. Где-то тут, со сменой одежды, и следует называть Мияби не невестой, но женой и использовать полное имя Ниида Мияби. Про метафорическое появление еще одной красной женщины лучше не думать.

17:00 Фотосессия в подвале винодельни среди бочек.

Не знаю, зачем была нужна эта часть программы. Но мы с супругой спустились в подвал и почти час фотограф гонял нас от бочки к бочке, подбирая лучший кадр. Затем еще и все желающие из гостей сфотографировались там же. Возможно, дело в логотипе SADOYA на каждой из дубовых ёмкостей. Расчет на то, что мы выставим снимки в социальных сетях — а мы это сделаем, или я ничего не понимаю в женщинах — и винодельня получит не то, что бесплатную, а оплаченную нами рекламу.

18:00 Финал

Гости начали расходиться и прощаться. Каждому на память о нашем празднестве полагалась подарочная мини-бутылка местного вина. Очень и очень неплохого, насколько я сегодня распробовал. Большую часть гостей забирали такси, мы же с Мияби отправились в номера. SADOYA — это еще и отель.

Новоявленная миссис Ниида сообщила мне, что нам забронирован люкс для новобрачных с двуспальной кроватью. И это было искушение, которому пытаться противостоять абсолютно бессмысленно. Единственное, на что я отвлекся — слова благодарности ко всем женщинам, трудившимся над празднеством. Они огромные молодцы и не сказать этого вслух было бы страшной промашкой.

Ночь принадлежала только нам с Цуцуи… то есть, уже неправильно так ее называть. Ниида Мияби, именно так. Проснувшись утром я даже слегка не поверил своим воспоминаниям. Точно ли все было в реальности, а не в очередном подозрительно реалистичном сновидении? Неопровержимые доказательства в виде главной красавицы Японии, лежащей со мной в одной кровати и золотого кольца на руке подтверждали — да, всё так. Поднял левую руку перед собой, растопырив пальцы пошире. Да, всё верно, не приснилось и не почудилось. Узкая золотая полоска служит материальным подтверждением того, что я теперь официально прекратил считаться холостяком.

Наконец-то вчерашний день закончился. Вся эта суета, сопряженная с празднованиями, меня заметно утомила. Никаких претензий к организаторам. Мияби и другие женщины отлично постарались, сделав торжество запоминающимся. Храм был величественным, еда вкусной, ведущий тактичным и не пристающим к гостям с дурацкими конкурсами. И даже мелодии в караоке звучали не вызывающие раздражения. Но как же приятно осознавать, что больше ничего отмечать в ближайшее время не потребуется. Ну, разве что день рождения моей супруги через полтора месяца. И праздник любования цветущей сакурой. И день Сёва, в честь императора Хирохито. И Золотая Неделя, полная всяких фестивалей, от каких попросту деваться некуда. Но это я уже мысленно ворчу. Уверен, что если Мияби меня и вытащит на интересное ей мероприятие, оно будет ненавязчивым.

Какое-то довольно ощутимое время я просто лежал и наслаждался тем, что суетиться и куда-то спешить, выдерживая график, не нужно. Спать мы вчера удалились довольно рано и хоть именно под сон ушла только часть ночи, сейчас я проснулся в четыре утра. Даже на часы или смартфон смотреть не понадобилось, чтобы это понять. В глубоком прошлом время суток определять приходилось по солнцу и освещению, и Амацу-сенсей вбила посохом эту науку в своего ученика. Одного мимолетного взгляда в сторону окна хватило, чтобы понять, который сейчас час.

Подняться меня побудил звук шагов по коридору, предваренный негромко хлопнувшей дверью. По походке ясно, что ее обладательница старается быть тихой и незаметной, буквально крадется на цыпочках, но до крайности неумело. Конечно, ее же никогда не учили воровать кур из курятника.

Я, наоборот, проявив завидную ловкость, соскользнул с кровати с легкостью истинного ниндзя, никак не потревожив супругу. Не иначе как сказался навык, отработанный другим Макото при его многочисленных побегах от семейных обязательств.

Прокрался к дверному глазку как раз вовремя, чтобы увидеть слегка растрепанную и помятую Асагаву Юзуки. Платье явно надето второпях, дизайнерские туфельки моя начальница несет в руках, дабы шпильки не цокали по полу. Но тихо ходить босиком — тоже непростой навык и в университетах ему не обучают. Забавно… Ей бы подошла фамилия Ниида, если у них с Юджи вдруг получатся здоровые отношения, а не случайная связь на одну ночь под влиянием алкоголя. Наверное, я мог бы сейчас не позволить женщине сбежать всего одним сообщением в Лайн, если смартфон у нее включен. Но как-то опрометчиво отдавать ее почти незнакомцу, слишком похожему внешне на того, кого я привык называть Хидео-саном. Вот разузнаю, что за человек мой родственник по отцу, и тогда уже можно будет их немного навстречу друг другу подтолкнуть, если Ниида Юджи устроит меня, как человек. По-хорошему, одной беседы с ним будет достаточно, чтобы понять.

Увы, но увидеться с кузеном мне на следующий день не удалось. Бросать только обретенную супругу одну ради не такого и срочного разговора с дальним родственником было бы свинством. Как и стучаться ранним утром в чужой гостиничный номер.

А далее другая ветвь семьи Ниида отправилась к себе в Нагано, решив уехать еще до завтрака. Мы с Мияби вернулись к себе домой. Встал было вопрос — как Тике-тян добраться обратно в школу. Мне совсем несложно ее отвезти, но на следующий день после свадьбы это как-то неправильно. Могла бы и сама добраться, наверное, все-таки она девушка почти взрослая и самостоятельная, но все же без присмотра ее оставлять не хочется. Идеальный вариант — мама и папа, но отец у меня вчера тоже устал, лучше дать ему отдохнуть. По итогу, стать взрослой сопровождающей согласилась Ёрико-тян, за что я ей очень признателен.

— Будешь мне должен и дашь ключи от машины, когда полетите отдыхать. Я не хочу ездить на работу на автобусе, — поставила условие Ёрико. — Я хорошо умею водить, меня мама научила.

— Никаких уличных гонок, — озвучил уже я, уловив огоньки азарта в ее глазах. — И завтра везешь нас на работу, покажешь, как тебя обучила водить твоя уважаемая матушка.

— Не очень-то и хотелось! — ей бы, чтобы оказаться близкой к образу подростка, еще язык мне показать. — Договорились.

Как условились, так и сделали — Акирахиме-тян прокатилась до Йокогамы, проводила сестренку до ворот школы и благополучно вернулась. Я же этим днем успел перекинуться парой слов с отцом.

— Пап, а что ты скажешь об Юджи? Мне показалось, что он приглянулся моей коллеге… понимаешь, в каком плане, — я изобразил смущение просто потому, что открыто о таких материях говорить не очень принято.

— Юджи-кун хороший парень, работает в банке. Честный и трудолюбивый. Как и все мы, Ниида. Правда, с женщинами ему не очень везет, никак не найдет ту самую.

Папа не лукавил — действительно считал моего троюродного брата хорошим, но невезучим в сердечных делах человеком. Без личной беседы тут явно ничего не понять. Интуитивно разве что. Чутьё мне подсказывало, что у их с Асагавой пары есть шансы. Быть может, тут сработает тот же принцип, что и с Субару-саном. Будучи загнанным под каблук, мужчина остепенится и найдет своё счастье. Но следует ли мне решать за него и Юзуки?

Утром понедельника Ёрико, согласно уговору, стала нашим водителем. По ее манере вождения у меня сложилось впечатление, что девушка постоянно сдерживалась, чтобы не утопить педаль в пол, но формально предъявить мне ей нечего — ни одного нарушения правил, хотя следил со всей строгостью. Даже ремни безопасности пристегнуть не забыла и поворотники с похвальной тщательностью включала, в том числе во время парковки, чем я сам иногда пренебрегаю, так как это допустимо правилами, когда поблизости нет других участников движения.

С его величеством у лисицы явно рабочие отношения сложились. В бардачок, правда, отправилась не шоколадка, а небольшой маффин. Очень аппетитный на вид и запах. Я был бы и сам не против его в качестве подношения получить.

— А если бы Марк-сама не принял кексик? — сросил я.

— Тогда в дело пошли бы эклеры, мини-тарты, меренги и плитка горького шоколада. Я всерьез намерена разнообразить диету этого автомобиля, вы кормите его одними батончиками! — называя сладости, девушка доставала их из своей сумочки. Гордиться тут нечем, но эклеры я у нее стащил и она не заметила. У них есть срок годности и съедать пирожные нужно вовремя, пока не испортились.

При долгожданном возвращении в свой рабочий кабинет я ощутил чувство дежавю. В полной темноте запертой комнаты меня поджидала Красная Женщина. В точности, как в прошлый раз.

— Ну привет, Счастливчик. Цени, отдала за тебя Помощницу.

Алое бедствие вальяжно развалилась в кресле Ануши. Выглядело так, будто бы она здесь ночевала, ожидая, когда я приду. Платье на ней надето то же самое, что и на вчерашнем банкете. Или другое точно такое же. Мятой ее одежда не смотрится. Не припомню, чтобы хоть когда-то безымянная выглядела несвежей или неряшливой.

— Ценю. И даже принес подношение, — двумя руками и со всем почтением протянул ей эклер, делая вид, что для того я его и принес, а не с целью съесть в своем кабинете, пока Махараджако еще не пришла. — Дай угадаю — у тебя для меня есть работа, — выдал я очевидное предположение.

— Именно, Почтальон, — и достала из красной дамской сумочки очередной черный конверт, поменьше предыдущего.

— Что, бед и горестей с декабря накопилось только на такой конвертик?

— Нет, беды и горести были для ворчливого медведя. Тут улыбки, детский смех и поцелуи. Увы, там, где я обычно обитаю, их жалкие крохи и набрала совсем немного, — шутка. Что там на самом деле внутри — она мне не расскажет.

— И отдать конверт нужно кому-то на Гавайях? — уточнил я.

— Да, угадал. Одной Буке, живущей на Оаху. Ну, знаешь, таком острове, популярном у туристов. Она местная, живет в глуши. Тут написан адрес. Может быть, она даже тебя немного наградит. Или убьёт, но это наврядли.

Снова шутка, никакая смертельная опасность мне на курорте не грозит. Ну, кроме многочисленных американских бандитов, вооруженных огнестрельным оружием. И группы конспирологов Хэнка Фроста, у которых может найтись еще одно средство против кицунэ, и на этот раз настоящие ружья, а не стреляющие транквилизаторами. И цунами… но это и в Японии встречается, если жить на побережье. И возможное извержение вулкана. И еще акулы, а также ядовитые рыбы, ядовитые моллюски, ядовитые медузы, ядовитые кораллы. Да, как-то я заранее негативно настроен, несмотря на то, что все эти гипотетические опасности моя интуиция отбрасывает, как несущественные, а красотами океана я намерен насладиться в полной мере.

Взял, конечно же, конверт. Он раза в четыре меньше предыдущего, а на вес как будто в два раза тяжелее.

— Это улыбки или поцелуи так много весят?

— Детский смех. Он в числе самых тяжелых элементов, — с совершенно серьезным лицом ответила Красная.

Вчитался в адрес — 1234 Kaʻala Trail, Wahiawa, HI 96786. Тут же сел за свой компьютер и нашел его на карте — почти самый центр острова, в тридцати с небольшим километрах от Гонолулу. Просмотр улиц от картографического сервиса выдал обычный сельский пейзаж, чем-то похожий на наш, японский, с тем единственным отличием — все дорожные указатели на английском. А так — деревянные одноэтажные домики, характерные для теплого климата, пальмы, дороги с местами уставшим покрытием. Людей, правда, не видно, как будто бы они все разбежались, когда по их поселку проезжала специальная машина, делающая панорамные снимки в триста шестьдесят градусов. Нужный мне дом самый рядовой — с дощатыми салатовыми стенами, москитными сетками на окнах и мягкой кровлей. Не видно в нём ничего мистического, наподобие медвежьей мастерской, обладающей пугающей местных аурой.

— Так вот где она устроилась! — воскликнула Красная, глядя мне через плечо. — А ты молодец, я до такого не догадалась. Но мне позволительно, я глупая и слабая женщина.

Но стоит кому-то другому ее так назвать — сразу выяснится, что она сильная, независимая, и знает слова, открывающие любые двери.

— Не расскажешь мне, кому отдать письмо? Не в почтовый же ящик положить?

— Конечно, нет. Ты сразу поймешь, как только ее увидишь. Я бы назвала тебе ее имя, но имена отстой.

Взял конверт и спрятал к себе в портфель без большого сожаления. Прошлая подработка почтальоном прнесла мне очень полезный сувенир — деревянную лисичку, что уберегла Тику-тян от храмовой проверки.

— Спасибо, Молодожен, — хихикнула королева бесцеремонности. — Ну, давай, работай.

Трудиться настроения совершенно не было. Все мои мысли возвращались к молодой жене. В целом, наши с ней отношения свадьба ничуть не изменила. Я встречал в сети истории о том, как после заключения брака у пары начинался разлад. Муж или жена разительно менялись, решив, что «ну теперь-то он или она от меня никуда не денется». У нас всё не так! Как жили счастливо, так и продолжили. Разве что фамилия в документах поменяется. Или это самообман и идеальная вайфу превратится в «ревнивую мегеру», запрещающую мне заводить себе гарем. А ведь есть как раз один бесхозный, известный как чатик «Файто».

И от размышлений о том, куда мне пристроить всех этих девиц, меня отвлёк телефонный звонок на мобильный.

— Annon allen, — поздоровался я на эльфийском языке из саги «Властелин колец», написанной знаменитым британским фантастом Толкином.

— Alya, mellon, — прозвучало с той стороны трубки. Скорее всего, это правильный ответ на использованное мной приветствие. Голос женский, незнакомый. Умеренно молодой и очень энергичный. — Простите, мне нравятся эльфы, но давайте я на японском продолжу, ладно? Пришлось почти пойти на преступление, чтобы разузнать ваш номер, Кэки-сенсей! Это ведь вы, да?

Велико было искушение сказать «это не я», но нет. Я и не надеялся, что этот псевдоним как-то защитит мою личность, иначе действовал бы более скрытно.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что я — это я, — ответил ей.

— Это вы! Точно вы, сердцем чую! Без лишних предисловий — вы потрясающий, я хочу от вас детей! — шутит, хотя восхищение на удивление неподдельное.

— Боюсь, моя супруга будет против. А я ведь даже вашего имени не знаю.

— Я что, не назвалась? Акияма Момо к вашим услугам. Да-да, из тех самых Акияма, что недавно представили ранее неизвестные шедевры великого Цукино-сенсея, которому вы невероятно умело подражаете, — а вот тут занятно. На «шедеврах» голос Момо-тян дрогнул, очевидно, она в курсе, что выставлены в музее были подделки.

— Мне очень лестно привлечь внимание фонда Акияма. Насчет детей вы же пошутили?

— Немного, Кэки-сенсей. Очень забавный псевдоним, кстати, хотя мой брат считает, что несерьезный. Именно что биологические дети меня от вас не очень интересуют. Может быть, позже, когда мы с вами познакомимся лично, я по этому поводу передумаю и уведу вас от жены, но… вы же понимаете, что я и сейчас шутила? Так вот, мне интересны ваши картины в стиле ракуган. Вот ваши настоящие дети. Ваше наследие! А орущих и пачкающих пеленки младенцев оставьте вашей супруге. Я не слишком напористая?

— Те самые Акияма… — я сделал вид, что задумался и выдержал многозначительную паузу. — Скажите, а Акияма Кэнсин, известный в прошлом меценат, не является вашим родственником?

По большому счету, потомки подручного Хидео-сана мне не очень интересны, в отличие от него самого. Любые подробности того, как мошенник строил сиротские приюты на деньги, добытые моим альтер-эго, способны стать триггером, открывающим новый блок снов-воспоминаний, несущих полезные сведения. Да и хотелось бы понять, как именно бывший Сато Кэнсин завершил свой жизненный путь, какие наставления он оставил и не было ли в них чего-то в духе «однажды мой наставник вернется и вы начнете ему помогать».

— Это мой прадед. Великий человек. Но не меняйте тему! Картины. Ваши картины. Много! На благотворительность!

— Расскажите мне о вашем прадеде, — сказал я «тем самым голосом», каковой стараюсь по пустякам не использовать. Приказ, который невозможно проигнорировать. Надеюсь, Акияма-тян наш разговор сейчас не записывает, а то запись Приказа станет оружием неодолимой силы. Включаешь ее в ходе беседы и твой деловой партнер испытывает неудержимое желание поговорить о своих предках. Конечно же, всё не так легко. Указание даже попросту при телефонном разговоре работает плохо, а на записи, выдернутое из контекста общения, не связанное с голосом собеседника, не подействует совсем. Тут же не какое-то волшебство, а скорее правильно подобранный ключик к сознанию человека.

— Обязательно! При личной встрече. Давайте мы с вами пообедаем. Я хотела бы увидеть мужчину, что так тонко чувствует стиль одного из великих художников. Вы бывали в Gucci Osteria? Давайте встретимся сегодня там…

Ох уж эти жители Токио. Они почему-то зачастую считают, что вся Япония состоит из одного лишь их города. Ресторан, судя по названию, фешенебельное заведение для богатых. Формально я под этот статус теперь подхожу, но внутри остался всё тем же бухгалтером, считающим каждую йену.

— Я позвоню вам, когда буду в столице и сам назначу встречу в месте, где вы еще не бывали, — предложил я.

— Хорошо! Вызов принят! Но учтите, я веду светскую жизнь и была повсюду. Если покажете мне новое место и оно мне понравится — фонд Акияма улучшит свое предложение! — какая же наивность. Но ее энергичность мне импонирует. Манеры прямо как у Кэнсина до того, как он заматерел и набрался жизненного опыта.

Повесив трубку, я попытался найти недавнюю собеседницу в социальных сетях — почти ничего. Не выставляет Акияма-тян свою личную жизнь на всеобщий обзор. Отыскал ее фотографию в новостях трехлетней давности, связанных с открытием художественной выставки в Сайтаме. Фамильные черты Акияма просматриваются. Симпатичная, хотя явно не без помощи пластического хирурга. Еще, возможно, и стоматолога — слишком уж улыбка голливудская. Хотя, быть может, здесь ретушер поработал. Как хорошо, что у моей женщины нет необходимости во всех этих подтяжках, ринопластиках и прочих коррекциях.

Запечатлел фотограф девушку на фоне картины, которую она представляла — мазня из цветных многоугольников, каковые даже не складываются в осмысленную мозаику!

Лицемерие с моей стороны? Нет! У нас с другим Макото тоже совсем не шедевры, какими их пытаются выставить. Такая же мазня. Не понимаю я всё это абстрактное искусство. Точнее, отчасти понимаю, но не принимаю. Есть такое явление, как парейдолия — наш мозг склонен искать знакомые образы там, где их нет. Глубинный смысл там, где он отсутствует. Вот его мы, авангардные художники, и эксплуатируем. Такое хакерство человеческой физиологии. И если у меня была хорошая наставница, которая научила обманывать сознание визуальными образами, то картина с фото — всего лишь подражание чужому стилю. Не удивлюсь, если очередная фальшивка, попытка заработать на каком-нибудь еще мертвом художнике, его имени.

— А ты почему на работе? — удивилась пришедшая, наконец, Ануша. — У вас же свадебное путешествие должно быть. Окане-сама вам подарил…

— Через несколько дней, — ответил ей. — Это же не поездка за город на выходные. Нужно подобрать тур, согласовать с корпорацией его оплату и период отпуска…

— Макото, ты мой лучший друг, я тебя обожаю, но какой же ты иногда зануда! — в сердцах воскликнула Махараджако.

— «Работа — это поле битвы. Отдыхать можно только после смерти.» Так говорят у нас в стране, — просветил ее я. — Не переживай, день-два — и кабинет будет полностью твой. План работ мы тебе составим. Столько уязвимостей еще не протестировано…

Все правильно угадал. Уже в обед Мияби прислала мне несколько ссылок на приглянувшиеся ей гавайские отели, свалив финальное решение на мужские плечи. Получилась иллюзия выбора, будто бы это я главный и только от меня зависит, где мы проведем свадебное путешествие. Впрочем, все варианты выглядели не просто приемлемыми, а отличными. Не знаю, полностью сама девушка их выбирала или ей помогала Красная Женщина, имеющая связи на курорте.

Гостиница Waimanalo Beach Cottages привлекала тем, что это не громадный отель из стекла и бетона, а несколько маленьких уютных домиков, расположенных почти на пляже. Вышел из дома — и вот он, его величество океан, нежно нашептывает прибоем. Нужно всего несколько шагов, чтобы искупаться. Пальмы, манговые заросли, белый песочек и лазурного цвета вода. Прекрасные отзывы в сети, очень популярное место. Цена, правда… не моё дело, так как платит Окане-сама. Расположен в городке Уэйманало, немного в стороне от большого Гонолулу, что для меня тоже плюс.

Отель Хейлкулани — полная противоположность предыдущего варианта во всём, кроме близости к морю. Крупный гостиничный комплекс с бассейном, рестораном, сауной, барами и всем иным причитающимся. Находится всего в пятиста метрах от знаменитого пляжа Вайкики.

Grand Prince Waikiki — гостиница той же международной сети, что и та, в которой проходила наша конференция в Хиросиме. Уровень обслуживания и комфорта вполне достойные, хотя тот факт, что проблему с заселением персонал решить оказался не способен, говорит не в их пользу. Очень красивый вид с балкона — на причалы яхт-клуба, заставленные лодками.

Trump International Hotel Waikiki — еще ближе к легендарному пляжу. Но как-то я к огромному зданию инстинктивную неприязнь испытал. И не потому, что в названии имя американского президента использовано. Слишком большой размах, не сочетающийся с моими представлениями об отдыхе.

И, наконец, Paradise Bay Resort, в поселке Кахалау. Гостиница настолько близко к морю, что кажется расположенной на воде. Cинтоистский храм на одной из фотографий — очевидный намек на то, что японским туристам там рады.

Мысленно прогнав все варианты, предложил остановиться на самом первом — пляжных коттеджах. Лично мне даже представлять приятно, как я выхожу на крылечко своего домика и оказываюсь у моря. И засыпать под шум океана мне кажется хорошей идеей.

Ниида Макото: Мне нравятся все варианты. Больше всего Waimanalo Beach Cottages, меньше всех — отель Трампа.

Ниида Мияби: Угадал! Я добавила его только для ровного счета, чтобы список не был маленьким. Решено, едем в Уэйманало.

Ниида Мияби: Кроме того, в этот отель есть горящий тур с вылетом через три дня. Исходя из бюджета, озвученного мне Боссом, мы получим перелет первым классом. Никогда так не летала… по правде говоря, вообще впервые окажусь в самолете. Но в фильмах всегда так подчеркивают комфорт первого класса, очень интересно попробовать.

Ниида Макото: Ты чудо! Люблю тебя смайлик-сердечко

Фамилию своей возлюбленной в контактах телефона я исправил еще в день свадьбы. Люблю порядок во всём, в том числе в подобных мелочах.

Итого, на сборы в туристическую поездку у нас оставалось всего несколько дней. Узнав данные нашего рейса, я написал Фросту-сану, чтобы тот учитывал в своих планах и никуда не уехал, например.

Кроме того, отправил сообщение и для Момо-тян. Для встречи с ней я выбрал Гинзо Хатиго — раменную в токийском районе Гинзо, отмеченную мишленовской звездой. Гайдзинская маркировка выдающихся заведений общепита пока что меня не подводила. Вылет из аэропорта у нас получился вечерним, вот и назначил встречу за обедом, предварительно записавшись. Заведение пользуется безумной популярностью, туда нельзя так просто прийти и получить столик, только по записи.

От собственной супруги назначенное «свидание» скрывать, конечно же, не стал, наоборот, пригласил и её. Она тоже любит лапшу. Запись разговора, правда, показывать не стал — фраза про детей как минимум двусмысленная, нечего вызывать ревность на пустом месте.

Большого интереса к «деловой встрече» Мияби, в общем-то, и не проявила. Её больше интересовало, хватит ли нам двух чемоданов на отпуск и какие наряды с собой стоит взять, причем нам обоим. Мне, знаете ли, тоже полагается быть красивым и соответствовать. Вот она, домашняя тирания! Хорошо хоть яркие рубашки, подаренные Сибаей, пришлись очень кстати и новые покупать не понадобилось. Совсем примерок избежать мне, правда, не удалось. Ниида-сан взяла Ёрико, Ринне и Хану-сан в сообщницы и, посетив торговый центр, набрали огромное количество вещей, некоторые из которых мне пришлось надевать и доказывать, что они не ошиблись с размером.

Шорты, сандалии, футболки… сам я для себя разве что плавки выбрал. Онлайн, зная свой размер. По здравому рассуждению, нет ничего такого уж постыдного в том, что трусы тебе покупает теща, но я проявил решимость и приобрел их сам! Оранжевые, конечно же. Размер свой знаю. А если вдруг ошибся — то есть старые, проверенные еще морем у берегов Хиросимы.

Попрощались со всеми на следующие две недели. Папа, Мама, Ёрико, Анушалакшми. Собирался еще и к Амацу-сенсей заглянуть за наставлениями, но та, как выяснилось, отправилась в гости к «старой карге Ямаде Томо». Так она сама по телефону сказала, когда я позвонил, не застав ее на месте. В общем-то, в современном мире, при условии, что есть мессенджеры и видеосвязь, разлука с близкими уже не так страшна, как в далеком прошлом. Та же Тика-тян регулярно звонит и пишет. Доводит до моего сведения, какой ад творится в школе, но по итогу обязательно выдает жизнеутвердительное «но». Примерно так:

Ниида Тика: Братик, школа — это Ад. Но в пытках местные демоны ничего не смыслят. Я им еще покажу, как правильно!

Оценки сестренка, по крайней мере, получала хорошие, я иногда проверял через онлайн-сервис, предоставляемый академией Сэйран для меня, как оплатившего обучение, и родителей. Не идеальные, но не ниже 85 % по стобалльной шкале, что считается достойным результатом. Начни Тика-тян вдруг получать сплошные 100 % — это был бы повод начать волноваться о том, что хитрюга сломала-таки систему. Сейчас же ей или пока не удалось найти лазейки или, что тоже неплохо, хватает ума держать это в тайне и не выделяться.

И вот, утром обыкновенного буднего дня, Ёрико, перед тем, как отправиться на работу, завезла нас двоих на вокзал. Доехали до Токио, оставили чемоданы в камере хранения на станции Гинзо и были по адресу за каких-то десять минут до назначенного времени. На платной парковке перед раменной уже стоял новенький Порше, вызывающе поблескивающий розовым лакокрасочным покрытием. Тонировки нет, внутри я узнал девушку с фото в сети, внимательно разглядывающую свой смартфон.

— Симпатичная, — оценила Мияби. — Если бы ты не предупредил, для чего назначена встреча, я бы ревновала. Нет… я и сейчас ревную, но понимаю, что это глупо. Подойдем к ней?

— Нет, сделаем иначе.

Я отыскал контакт в смартфоне и набрал номер.

Девушка в машине от неожиданности дернулась и уронила собственный гаджет себе под ноги. Быстро нашла и таки ответила.

— Mae govannen, Кэки-сенсей! Я подумала, что эльфийский может стать нашей с вами фишкой. Ну, знаете, общая тема сближает. Вы скоро подойдете? Тут странный район и ни одного нормального ресторана. Куда вы меня собираетесь пригласить?

— Я уже тут, — приветливо помахал ей рукой и Мияби за мной повторила.

— Вы? Вы… но вы же толстый! — забавно было наблюдать за ее выражением лица при телефонном разговоре. Все эмоции наружу. Совершенно неподдельное удивление. — Извините. Я не хотела вас обидеть. Но… я думала, что вы не такой, что похожи на Цукино-саму.

— А вы его видели? — постарался вложить в вопрос чуточку иронии.

— Нет! Но есть… свидетельства очевидцев!

— Может быть, прекратите скрываться в машине? От гнева моей любимой жены это вас не спасет, — Мияби, как на заказ, сделала строгое лицо. Как в тех случаях, когда делала кому-нибудь выговор по распоряжению «босса».

Перед тем, как выйти-таки из порша, девушка еще дважды уронила телефон, при этом раздражаясь на саму себя. Не игра, эмоции неподдельные, без обмана.

— Вы первый человек, что пришел на свидание со мной с женой, Кэки-сан, — недовольно надула губки Момо-тян.

— На деловой обед, Акияма-сан, и нам надо прийти на него в срок. Пойдемте.

Раменная с мишленовской звездой, как и многие другие заведения того же формата, располагалась в подвальном помещении. При одном только виде неказистой двери с занавеской богатую женщину чуть не перекосило.

— Вы что, хотите, чтобы я спустилась туда? В грязный подвал? — с неприкрытой брезгливостью спросила Акияма.

— В любимую раменную Цукино-самы, где ему в голову приходили сюжеты картин, — поправил я. — Конечно, с сороковых место сильно изменилось, но династия владельцев и их секретные рецепты остались неизменными. Вы знали, что все работы Цукино Тенкая вдохновлены лапшой? Возьмем, к примеру, «Звук забвения». Вам не кажется, что звуковые волны там изгибаются точно также, как рамен в миске, — я говорил с абсолютно серьезным выражением лица, а вот Мияби пришлось отвернуться, чтобы спрятать улыбку.

Несмотря ни на какие возражения, увлек девушку за собой в подвальчик Гинзо Хатиго. Конкретно эта лапшичная выгодно отличается от прочих тем, что тут нормальные столики для посетителей, а не длинная стойка, разделенная перегородками, как во многих сетевых заведениях. Бронируя место, я доплатил за отдельный кабинет с возможностью поговорить.

В ресторане сразу заказал три порции фирменного рамена на французском курином бульоне. Как пишут в сети, повар здесь учился во Франции и добавил в лапшу нотки высокой кухни, чем и заслужил звезду Мишлен. Подозреваю, что французы подыграли ему, но пахнет, как минимум, очень приятно.

— Я не собираюсь тут есть, я на диете. Вам не понять, что значит следить за фигурой! — высказалась женщина.

— Тогда я съем вашу порцию, можно? — с легкой насмешкой спросила ее Мияби. Всё-таки есть нечто мистическое в том, что, обладая завидным аппетитом, она не толстеет. Наверное, это кармический баланс. Я, какие бы усилия для похудения ни прикладывал, всегда оставался толстым. Она же — наоборот.

— Нет! — Момо решительно придвинула к себе тарелку. Ох уж этот дух противоречия. Если бы я предложил забрать ее порцию, наверняка уступила бы, не задумываясь. Но отдать что-то «своё» другой женщине, даже не близкой подруге — это недопустимо. Мне, по большому счету, без разницы, съела бы она обед или нет. Но с сытым человеком всегда проще договориться.

Следующая пара минут ушла на лапшу. Рамен оказался неплохим, мне понравился, хотя таких уж больших плюсов по сравнению с обычным сетевым Ичираном я не нашел. Нужно будет во время следующего отпуска исполнить мечту любого фаната Наруто и покушать в настоящей раменной Ичираку в Фукуоке, той самой, что стала прототипом для закусочной в манге.

Акияма-тян к такой еде явно непривычна. Все время осторожничала, старалась не запачкать дизайнерскую блузку бульоном и в результате пролила его на чистую белоснежную скатерть, которую постелили как раз к нашему приходу.

— Вот потому… — начала было ворчать женщина, но осеклась, так как я сделал нечто неожиданное даже для меня самого.

Накатило вдохновение и я, макнув палец в лужицу «жидкого золота» бульона, начал творить, придавая ей форму. Обе девушки, и моя возлюбленная, и практически незнакомая Момо-тян, смотрели, как из-под моего пальца вырастает Фудзи-сама, нарисованная бульоном, с тёплым оттенком янтаря, впитавшимся в ткань.

На том я не остановился — макнув палочки в соевый соус, создал из его капли восходящее солнце с расходящимися во все стороны лучами. При помощи тертого имбиря изобразил облако, окутывающее вершину горы.

— Вы… вы настоящий! Это потрясающе! Воплощенное искусство! — выдохнула внучка или, скорее, правнучка Кэнсина, глядя на меня, как на пророка.

— Всего лишь момент, пойманный в потоке, несовершенство, обретшее форму, — ответил я ей тоном мудреца, читающего проповедь. — Давайте познакомимся с вами, Акияма-сан. Кэки Гато — мой псевдоним, я Ниида Макото. Это — моя супруга Ниида Мияби. Вы обещали мне рассказать об Акияма Кэнсине.

Не стал давить голосом и принуждать ее к рассказу. Всегда лучше, когда с тобой сотрудничают добровольно. Да тут и не требовалось. Расположить к себе человека можно разными способами. Например, нарисовав пейзаж бульоном на скатерти.

— Приятно познакомиться, Ниида-сан. Простите, поначалу я не поверила, что именно вы создали те чудесные картины. Образ, который я сама себе придумала, не совпал с увиденным.

— Это нормально, — подмигнул ей. — Хотите еще лапши? Вкусно ведь?

— Вы что, добиваетесь того, чтобы я растолстела? Хотя, и правда на удивление неплохо. Мой прадед, Кэнсин-сама, был великим человеком. Он с нуля сколотил состояние на торговле антиквариатом и предметами искусства, и большую его часть потратил на благотворительность. В основном, на сиротские приюты в послевоенной Японии. Умер в семидесятых, завещав нам фамильный девиз «Благая цель выше всего», — гордость за предка неподдельная, но с легким оттенком неодобрения. — Кэки-сенсей… то есть Ниида-сенсей. Работайте с фондом Акияма. О ваших картинах заговорят…

К столику подошел официант со свежей скатертью, явно намереваясь заменить испачканную.

— Нет! Не трогайте! Я покупаю эту картину! То есть, это пятно от бульона! — потребовала Момо-тян и работник раменной с поклоном ушел в сторону.

— Акияма-сан, мы с супругом торопимся на самолет. Если у вас есть деловое предложение, самое время его озвучить, — поторопила Мияби. Кажется, ей неприятно то, каким взглядом смотрит на меня эта девушка. Чего уж скрывать, почти влюбленным, что как-то неадекватно. Кольца на пальце у нее нет… может быть, и ей мужа найти? С Асагавой и Ниидой Юджи как-то само собой получилось. Теоретически. Пока не знаю, одобряю ли я их связь. Может быть… ну, не знаю… Хэнк Фрост?

— Фонд Акияма желает эксклюзивное право на продажу всех ваши картин, — начала тараторить Момо-тян. — Вы, как автор, получите половину стоимости. Если вам покажется, что сотрудничество стало невыгодным, разорвем сделку. И это лишь начало! Мой брат Акияма Гэндзи был бы не против открыть школу художников. Сможете не только хорошо зарабатывать, но и найти учеников, получить заслуженное признание. Это ваш шанс разбогатеть, повысить свой уровень. Сейчас же, простите за прямоту, вы в своем костюме из магазина и этих пластиковых очках больше похожи на бухгалтера, чем человека искусства.

— Не вам о нашем уровне судить! — обиделась вместо меня Мияби. — Мне кажется, что фонд, основанный Макото, делает больше для благотворительности, чем ваш! Просто поищите интервью с ним в сети и все поймёте!

Надеюсь, это не я превратил добрую и скромную девушку в обманщицу. Потому что в новостях говорится о двух несуществующих миллиардах и моя супруга об этом знает.

— Я же заранее извинилась! — не поняла сути претензий Момо-тян и надулась как-то по-детски. — Давайте уже обсудим условия…

И вот когда начались торги, девушка поменялась. Почти подростковой непосредственности уступила место алчность прожженного дельца. Не хотела уступать ни йены… и, наверное, сама удивилась, когда согласилась на семьдесят процентов в пользу фонда имени Окане Цукиши. Лично себе я не попросил ничего.

— Вы торгуетесь, как тануки! — бросила по окончании собеседница. — Наш юротдел пришлет вам договор на подпись!

— Мне не понравилось, как она на тебя смотрела, Макото. Как на тарелку рамена. Кстати, я не наелась, давай закажем еще, — высказала Мияби, когда Момо-тян ушла. И мы заказали. Почему нет? Перелет ведь будет длинным, а как кормят на борту — неизвестно. Наверняка на двери самолета мишленовской звезды нет.

В аэропорт прибыли, как и полагается, за четыре часа до вылета, предварительно забрав чемоданы из камеры хранения. Пусть в прошлый раз у меня сложилась не лучшая ситуация с задержкой рейса — это не повод игнорировать рекомендации. Пропустить вылет из-за пробок по пути в аэропорт было бы очень неприятно.

Но вот внутри терминала аэровокзала Норита нас ждали сплошь приятные сюрпризы. Во-первых, пассажиры бизнес-класса и выше обслуживались за отдельной стойкой регистрации, без очередей. Во-вторых, мы получили приоритетный проход через охрану и иммиграционный контроль. От обязанности проходить сквозь множество рамок металлодетекторов более дорогие билеты нас, впрочем, не избавили. Я со счета сбился, сколько раз нас проверяли, просвечивали и один раз даже планировали обнюхать.

Грозного вида немецкая овчарка при моем появлении возле очередной рамки разразилась свирепым лаем, привлекая тем самым внимание. Наверняка пёс, это исчадие ада, двоюродный брат бишона Пироженки и любимец их господина, Люцифера, почуял своего природного врага — лису, и начал едва ли не бросаться на меня, вырывая поводок у кинолога.

Не буду скрывать — собаки меня пугают. Особенно крупные. Никакая регенерация не спасет, если зубастое чудовище вцепится в горло. Хуже то, что Мияби тоже испугалась и занервничала. И если пугать себя я могу разрешить, то вот близких в обиду не дам. Мысленно собрал все свои страх и раздражение и «вернул» их адской гончей, установив прямой зрительный контакт. Точно так, как когда-то учила меня из прошлой жизни Амацу-сенсей. Возможно, переборщил, так как псина заскулила и постаралась спрятаться от меня позади ног хозяина.

— Господин, будьте добры проследовать с нами для детального досмотра, — очень быстро пригласили меня вежливые, но решительные мужчины в униформе службы безопасности аэропорта.

— Должно быть, пёс учуял мой страх перед полетами, — слегка разрядил я обстановку. — Да, конечно, я пройду с вами. Милая, дождись меня пожалуйста в зале ожидания.

Спорить с людьми, которые всего лишь следуют служебным инструкциям — глупо, это только привлечет к моей персоне еще больше нежелательного внимания. Для нового досмотра пригласили еще одну собаку — флегматичного на вид бульдога. Поначалу. При моем приближении и в этого пса тоже вселился демон. Но тут я уже повторять трюк не стал. Предоставил успокоить взбесившегося питомца кинологам. Меня еще трижды просветили, попросили снять обувь и даже брюки. Бдительно досмотрели ручную кладь. Предложили доказать, что ноутбук и смартфон не муляжи, что они работают и включаются.

Как много суеты! Думаю, если бы я был настоящим контрабандистом, то с легкостью протащил бы мимо таможни любую запрещенку вменяемых габаритов. Не так это и сложно со сверхъестественно ловкими руками и умением отвлекать внимание, отводить глаза. Но мне такого не надо.

Разделавшись с досмотром, я нашел зал, где должна меня ждать Мияби. В оба моих прошлых полета это было просторное, но не самое комфортное пространство — жесткие сидения, от которых плохо помогали даже мои естественные амортизаторы, множество кафе с едой низкого качества по абсурдно высоким ценам. И в вендинговых автоматах цены тоже такие, будто бы их устанавливал сам Какузу, персонаж моей любимой манги, являющийся живым и почти бессмертным воплощением жадности.

Сегодня же всё оказалось иначе. Отыскав вывеску First Class Lounge, я прошел через раздвижные двери и как будто бы оказался в другой вселенной.

Обстановка тут показалась мне похожей на ресепшн дорогой гостиницы, такой, как Гранд Принц или отель Трампа в Гонолулу, изученный мной по фотографиям. За стойкой регистрации из ценных пород дерева ожидали приветливые сотрудники, в широких улыбках которых даже мне оказалось тяжеловато разглядеть неискренность. Меня встречали, как долгожданного и всегда желанного родственника.

Нет. Первое, что я заметил — это не улыбчивые парень и девушка в безупречной униформе, а тишина. Шум аэропорта исчез, поглощенный качественной звукоизоляцией. Пропал бубнеж, извещающий о том, какие рейсы вылетают и прибывают, пропал навязчивый и неразборчивый голос, требующий от опаздывающего пассажира срочно подойти к девятым вратам. Атмосфера спокойствия, какую не способна испортить тихая фоновая музыка с национальными мотивами. Сотрудники её наверняка ненавидят, так как слышат на протяжении всей смены, но неплохо сей факт скрывают. Нужно быть кицунэ, умеющим заглядывать в души, чтобы это понять.

— Добро пожаловать, господин, — синхронно поклонились мне мужчина и женщина. — Пожалуйста, покажите ваш посадочный талон, — билет у меня взяли двумя руками — знак большого уважения, как будто бы я важная персона.

— Желаете освежить руки после дороги? — спросила девушка, а мужчина уже протянул мне горячее полотенце. Считаю это излишним, но гигиеной пренебрегать не стал.

Поблагодарил служащих и прошел дальше — в огромное, залитое естественным светом помещение с высокими потолками. Вместо одной из стен панорамное окно от пола до потолка, открывающее вид на летное поле. В общем — то, ту же картину и простым смертным предоставляют, я ей налюбовался с избытком, когда ждал вылета на Хоккайдо.

Слева и прямо по курсу — россыпь разнообразных кресел. Не длинная лавка, условно разделенная на отдельные сиденья при помощи неудобных подлокотников. Здесь есть и глубокие, уютные кресла для одного, где можно сесть и с комфортом почитать, и семейные диванчики. Воспоминания о том, как у меня онемело в прошлый раз тело от долгого ожидания, пока совсем рядом находились мягкие диваны, вызвали раздражение вселенской несправедливостью на грани классовой ненависти. Но очень ненадолго, пока спустя секунду я не осознал, что теперь тоже принадлежу к классу угнетателей и мне за это не стыдно.

Справа — зона, похожая на фешенебельный ресторан. Более дорогой, чем я обычно себе позволял. Накрытые белоснежными скатертями столы, удобные мягкие стулья и его величество шведский стол с закусками, какие не затерялись бы и на сорок втором этаже.

И это не все! Еще тут есть суши-бар, где повар готовит суши прямо на глазах у посетителей, и нудл-бар с тремя разновидностями лапши — раменом, удоном и якисобой.

В наличии и бар традиционный, с барменом, ловко жонглирующим коктейлями. Там я и увидел свою жену мило болтающей за чашечкой кофе с молодым красавчиком, совсем не намного ее старше, одетым в дорогой белый пиджак поверх цветастой рубахи.

Пламя ревности вспыхнуло на пару секунд в моей душе, чтобы тут же погаснуть. Должно быть, точно также чувствовала себя сама Мияби, когда увидела, как проявила ко мне тень интереса Момо-тян. Поводов для беспокойства нет. Во-первых, я доверяю своей любимой. А во-вторых, этот мужчина мне хорошо знаком. Самый молодой инспектор современности — Кикучи Юто. Как всегда бодр, свеж и подтянут.

— А вот и вы, Ниида-сан, — заметил меня полицейский.

Он что, правильно произнес мою фамилию? И небеса не разверзлись. Мир не перевернулся. Боги не покарали нечестивца.

— Видите, ваш супруг в полном порядке, как я и предсказывал. Он ведь ни в чем не провинился. Собаки иногда лают просто так, на совершенно невиновных.

Титанические усилия потребовались мне, чтобы не сказать, что некоторые люди поступают точно так же, обвиняя ни в чем не повинных девушек в хакерстве. Сдержался. Молодой человек ведет себя вполне дружелюбно. Создавать конфликт с ним на пустом месте ни к чему.

— Доброго дня, инспектор-сан, — коротко поклонился я. — Как ваши успехи в борьбе с преступностью? Уже нащупали след Кагешуго? Это женщина меня пугает, особенно после недавней череды аварий в дата-центрах. Про нее еще говорили в новостях.

— И не совестно вам выставлять себя трусом перед прекрасной молодой женой, Ниида? — ну вот. Он опять это сделал. Как будто бы специально, дабы оценить мою реакцию. А она… будет. Я мог бы не среагировать совсем, но это было бы подозрительно.

— Вижу, вы наконец-то правильно запомнили мою фамилию. Спасибо.

— Ой, да не нагнетайте, Ниида, — казалось, коп наслаждается тем, что наконец-то обрел суперспособность произносить правильную фамилию. — Это была всего лишь маленькая шутка с целью вас подбодрить после испытанного стресса. Психологический прием, известный мне со времен академии. Я с ним немного переборщил, но вы сами виноваты, так как ни разу меня не поправили. Устроили дурацкое соревнование и я в нем, признаю, проиграл, — ложь! Но сказанная с умением опытного игрока в покер и непроницаемым лицом.

— Ну, если так… позвольте, я на правах победителя немного вам отомщу, инспектор Кичуку, — улыбнулся я. Мияби не удержалась и захихикала.

— Нет-нет-нет, не начинайте, Ниида! — испуг был притворным. — Я же признал своё поражение. Скажите лучше, куда вы летите, да еще первым классом. Ваша супруга не успела мне рассказать.

— Туда же, куда и вы, похоже. Надеюсь, вы меня не преследуете и не решили, что Кагешуго — это моя жена. Вас выдала яркая рубашка, у меня половина чемодана занята идентичными.

— Вам с такими навыками идти бы работать в полицию, — продолжил проявлять дружелюбие инспектор. — Рейс на Гонолулу, да? Что же, будем соседями по самолету. А не желаете сыграть со мной в шахматы, пока мы ожидаем вылета? Тут есть доска с фигурами возле диванов.

— Макото, соглашайся, а я принесу тебе кофе и пирожное. Тут очень вкусные пирожные, ты обязан попробовать их, — предложила Мияби. — Представляешь, шведский стол и все эти бары включены в стоимость билета…

— Я плохой игрок в шахматы, Чикучи-сан, — от того, как я на этот раз фамилию переврал, у хитреца инспектора нервно дернулась щека. — Но у нас ведь не соревнование, просто убьем время ожидания. Я принимаю вызов.

Игрок в шахматы я, без обмана, не очень хороший. Просто потому, что полагаюсь на интуицию. Когда-то, когда я был всего лишь скучным бухгалтером Ниидой, предпочитал все просчитывать, и память у меня хорошая, позволяющая держать фигуры и ходы в голове, но… это же скучно! В сон клонить начинает, когда прокручиваешь внутри себя все эти вероятности, большинство из каких не произойдут. Кицунэ действуют не так. Наша стихия — обман и хаос. Когда Амацу-но-Маэ учила одного несносного мальчишку игре в сёги, наш японский аналог шахмат, самым сложным было как раз уследить за доской, чтобы состав и расположение фигур на ней внезапно не поменялись.

Начали с броска монеты — его я уступил сопернику, не упустив момент, когда тот ловко перевернул пять йен пальцем, позволяя мне победить и отдавая первый ход. Вот же шулер! Но не настолько хороший. Или специально показал свой обман, проверяя, замечу я его или нет. А так ли случайно Кикучи-сан вообще оказался с нами в одном самолете и одном лаунже? Билет в первый класс стоит дорого, а оклад у полицейских, может быть, и достойный, но не до такой степени.

Насколько хороший он игрок? И надо ли мне вообще побеждать? Шахматы — это не карты. Тут я ладью в рукаве держать не смогу и украсть вражеского ферзя не сумею. Точнее, физически возможно и то, и то, но объяснить появляющиеся и исчезающие фигуры я не смогу. Так и до использования мистических способностей недалеко, чего мне не хотелось бы ради пустячной победы в ничего не значащей игре без ставок. Азарт, правда, требовал выиграть, но неужели я его не переспорю?

Начал с того, что сделал максимально стандартный ход — пешка с e2 на e4. Затем вывел епископа на c4, следующим ходом королеву на h5… и, наконец, мат, забрав пешку противника с f7… Так просто? И ведь не сказать, что мне поддавались. По сути, это единственный известный мне дебют, изученный еще в начальной школе. Даже не уверен, что его можно таковым назвать — слишком очевидная комбинация. Ловушка, в какую возможно попасть, только не ожидая подобной наглости — сразу на первых ходах атаковать короля. Никто из серьезных гроссмейстеров, я уверен, так не делает. Они мгновенно разыгрывают у себя в голове несколько стратегий в зависимости от того, что ожидают от противника.

Инспектор, осознав, что ему поставили мат, воззрился на меня с удивлением. Он в это время пытался изобразить что-то сложное при помощи пешек и коней и не ожидал подобной наглости.

— Как говорил Миямото Мусаси, «дерзость — это ключ к победе», — процитировал я. — На самом деле мне повезло, что вы больше любовались на мою супругу, чем уделяли времени партии.

Частичная правда. Не смотреть на то, как грациозно Мияби несет мне кофе и пирожное, было решительно невозможно. Я сам то и дело поворачивал голову к ней.

— Макото, ты что, уже победил? — бросила на меня удивленный взгляд моя красавица. Вот ради того, чтобы любимая женщина на тебя так смотрела, мы, глупые мужчины, и совершаем подвиги. — А говорил, что совсем плохой игрок?

— Просто везучий, — повторил я.

— Вас хоть в чем-то возможно обыграть, Ниида? — не без иронии спросил полицейский. — Реванш предлагать не буду, двойного позора я сегодня не вынесу.

— В любой спортивной дисциплине, Чукаки-сан, — мои невинные подколки парня, видно, немного раздражают, но не бесят. Понимает, что это всего лишь юмор. Даже не знаю, зачем я дергаю тигра за усы. Может быть, потому, что он устроил Ануше веселую жизнь. Или по причине того, что мне полиция так ничем помочь и не смогла.

— Например, в бейсболе, где вы выиграли кубок. Или в борьбе, — фыркнул полицейский. — Признавайтесь, вы бог Сусаноо-но-Микото, принявший человеческий облик от скуки, — вроде как в шутку сказано, и мало кто бы заметил, что молодому мужчине и правда интересно, что я отвечу.

— Увы, вы проиграли не божеству, а скромному скучному бухгалтеру, — я постарался улыбнуться как можно более обезоруживающе. — Отличный кофе тут, кстати. А пирожное… ммм…

Самолет показался мне просто огромным. На билете и сайте авиакомпании было указано, что это Airbus A330−300. По данным из сети, его длина — 63 метра, размах крыла около 60, 250 пассажиров с разделением на эконом, бизнес и первый класс.

Салон первого класса размерами больше, чем моя квартира какой-то год назад. Вместо тесных сидений, какие были у перевозчика-лоукостера, тут едва ли не мягкий диван для каждого пассажира. Ну ладно, ладно, я утрирую, просто большие, мягкие и на удивление удобные кресла. На секунду даже показалось, что массажные, подобные тем, что я недавно видел в вип-лаунже, но не захотел испробовать. Мне не тесно и не узко! Можно вытянуть ноги и откинуться назад. А чтобы шум двигателей не раздражал уши — предлагаются наушники с активным шумоподавлением.

Всего четыре ряда по четыре кресла, половина из которых пустует. Восемь человек. И вот почему бы не позвать сюда кого-то из других пассажиров, чтобы им было комфортней лететь? Пожилых людей, например. Или беременную женщину. Наверняка в такой толпе народа, что набилась в салон эконом-класса, будет хотя бы одна.

Максимум комфорта. Какая-то тщеславная часть меня даже захотела сделать селфи, чтобы потом похвастаться перед знакомыми, коллегами, сестренкой и вообще всем миром, опубликовав пост в социальных сетях, но на этого хвастуна шикнул здравомыслящий и скромный Ниида, каким я и остаюсь. Хорошо быть миллиардером и летать первым классом. Еще лучше — летать за счет работодателя. Но… совсем отлично было бы остаться дома. Мой диван в гостиной не хуже этого анатомического кресла. Даже лучше, так как там можно было бы свою жену обнять, а не просто за руку подержать.

Супруга уселась рядом со мной. Я в проходе, она около окна. У Мияби я ни малейшего признака страха перед полетами не увидел. В отличие от меня самого. Более дорогие билеты не означают повышенный уровень безопасности. Пассажиры первого класса гибнут в катастрофах точно так же, как и те, что летят в хвосте самолета.

Место инспектора Кикучи оказалось в противоположной от нас части салона, по диагонали. В последнем ряду первого класса, мы же угодили в первый. Кроме него, компанию нам составляли два гайдзина возрастом за пятьдесят, постоянно болтающих между собой даже не на английском, а на испанском или итальянском. Кошмарно воспитанные люди. Как можно вести себя настолько громко? А смеяться во весь голос? И эти еще их жесты. Как будто бы слов не хватает и нужны их дополнять визуально. Мельтешение рук, напоминающее язык глухонемых, я видел в отражении на мониторе, вмонтированном в стенку перед никем не занятым местом.

Выступление бортпроводницы сразу на трех языках — японском, английском и испано-итальянском только расшевелило мои потаенные страхи. Ну а кто бы не начал бояться после рассказа о спасательных жилетах под сиденьем и о кислородных масках, падающих сверху, и предупреждении о том, что сначала надо обеспечить дыханием себя, а затем уже ребенка? Инспектор Кикучи, наверное. И моя собственная вторая половинка. И я, но только внешне. Я же обманщик, притворщик, трикстер. Вот и изобразил полное спокойствие.

Бортпроводница прошлась по салону, предупреждая всех пристегнуть ремни и не вставать, пока не разрешит световое табло. Самолет загудел двигателями и начал движение, постепенно набирая скорость, и в некий момент попросту обязан был оторваться от земли. Без каких-то действий со стороны пассажиров засветились экраны, на них отобразился наш будущий маршрут — низкой кривизны дуга от Токио и до крошечной точки, казалось бы, в самом центре Тихого Океана. На деле летим мы по прямой, но из-за естественной кривизны земной поверхности на плоском экране приходится изображать прямую в виде изогнутой линии. Мир воистину странен.

Нам предстояло преодолеть 6200 километров за восемь часов полета. Никогда ранее я так сильно не удалялся от дома, от родины. Даже другой Макото всю свою очень и очень долгую жизнь провел в Японии, так ни разу за границу и не выбравшись. Это потому, что мы с ним патриоты. И потому, что авантюрист не мог бросить двух важных для него женщин — Акиру и Амацу-сенсей.

Что сказать о восьмичасовом перелете? Когда есть куда вытянуть ноги, стюардесса услужливо приносит напитки, есть экран с архивом фильмов, аниме и даже играми, а на расстоянии вытянутой руки красавица-жена, время летит незаметно. Еще и турбулентность ни разу не случилась. Как будто бы воздушные ямы почувствовали, что летит всеми уважаемый миллиардер и разбегались с моего пути. Я вкусно поел, хорошо поспал, обыграл итальянцев-испанцев в покер через бортовую сеть, полистал мангу, подержался с супругой за руки во время просмотра глупой романтической дорамы о том, как герой и героиня не могут друг другу признаться до самого финала, разгадал кроссворд, записал в смартфон еще несколько потенциально уязвимых мест в айти инфраструктуре Окане Групп, пришедших в голову во время полета, отказался от предложенного стюардессой алкоголя, но попросил двойной десерт, а затем еще один, так как Мияби съела половину первоначальной порции.

И вот, наконец, в 5–30 утра по гавайскому времени мы приземлились в международном аэропорту имени Дэниела К. Иноуэ, Гонолулу. Часовые пояса немного ломают мозг. Совсем чуточку. Мы вылетели в 17–30, а прилетели в 5–30 утра того же дня. Все потому, что Гавайи отстают от Японии на 19 часов. Звучит дико для тех, кто всю жизнь прожил на одной долготе, как я. Никаких перемещений во времени, конечно же. Всего лишь географические особенности. Во время пути на восток мы пересекаем линию перемены дат и оказываемся в западном полушарии, получая эффект, равнозначный тому, как если бы мгновенно совершили кругосветное путешествие в обратном направлении.

Процедура получения багажа спустила нас с вершины Фудзи-самы, где обитают боги, к ее подножию. В том смысле, что никаких привилегий по очередности мы не получили. Стояли в одной общей очереди вместе с пассажирами эконом-класса. А я ведь уже начал привыкать к комфорту. Очень своевременное напоминание, что я — никакой не особенный, всего лишь получил более дорогие билеты.

Апрель — это отличное время для посещения Гавайев. Мало дождей, тепло, но еще не слишком жарко.

Самой большой неприятностью стала встреча с очередным демоном в собачьем обличье. Еще одна овчарка вызверилась на меня уже на выходе из аэропорта. Пришлось и ее напугать, передав псу весь мой собственный ужас перед ним. Кинолог — грузный, как и я, смуглокожий мужчина типичной полинезийской внешности — потрепал питомца по холке и даже подходить к нам не стал.

— Не любят вас собаки, да, Ниида? — инспектор постоянно держался неподалеку и сейчас доказал, что с внимательностью у него все в порядке.

— Они чувствуют чужой страх. Я где-то читал, что у страха есть свой особенный запах, слишком тонкий, чтобы мы почуяли его примитивным человеческим носом, но доступный собачьему нюху, — объяснил я. — А я собак очень боюсь с тех самых пор, когда меня еще в дошкольные времена едва не покусали. То была, пожалуйста, не смейтесь, всего лишь болонка, но для меня она показалась целым ротвейлером, — соврал, конечно же. Не было никакой злобной соседской собачонки, но детская травма хорошо объясняет мои непростые взаимоотношения с друзьями человека.

А вот насчет аромата страха почти чистую правду сказал, за тем лишь исключением, что нос кицунэ его прекрасно различает. Да и другие эмоции также обладают своими запахами. Но об этом я рассказывать копу, конечно же, не стану — он и так на меня смотрит с каким-то подозрением, все оттенки какового прочитать не получается, да еще и как-то изменил свое отношение с предыдущей встречи. Стал дружелюбнее, прекратил коверкать фамилию. Может, господин суперинтендант как-то на него повлиял? Или это совместная спецоперация сближает?

— Кстати, инспектор, а как там обстоят дела с тем сбежавшим из-под стражи преступником? — поинтересовался я скорее для порядка и добавил в голос ноток беспокойства. Мне же полагается опасаться не только собак, но и бандитов.

— Не переживайте, Нии… да, — молодой человек как будто бы собирался по старой привычке придумать мне другую фамилию, но поправился и сказал правильную. — Ян Цзюнь, по оперативным сведениям, покинул Японию.

— Но и мы тоже сейчас не на родине, — добавил я крупиц зарождающейся паники.

— Он не стал бы бежать в США. Наслаждайтесь отдыхом и не думайте о плохом. Нам наверняка в разные места, до свидания.

Если бы совпали еще и гостиницы, или хотя бы районы расположения отеля — это было бы до крайности подозрительным.

На выходе из аэропорта нас встречали местные гиды, держащие таблички с названиями туроператоров в рубашках фирменного цвета. В нашем случае — бирюзового, как вода на отмели. Инспектору достались турагенты в желтом.

Кроме нас, услугами того же оператора пользовались еще человек десять. Все сонные и постоянно зевающие. Понятно, почему. В Японии сейчас глубокая ночь, а выспаться в салоне эконом-класса наверняка удалось не каждому. Особенно приветливыми представители встречающей стороны мне не показались. Улыбались и кланялись, конечно, но очень фальшиво, без искреннего почтения. И цветочные гирлянды на шею нам повесили как-то слегка формально, механически, без радости от того, что принимают гостей.

За мной и Мияби приехала машина — белый минивэн с кожаным салоном. Форд, судя по значку на решетке радиатора. Уже не совсем тот премиальный уровень, каким едва не развратили меня вип-лаунж и перелет первым классом.

Гид нам не полагался, только водитель — улыбчивый тощий чернокожий парень лет двадцати пяти с множеством косичек. Его японский был ужасен, много хуже, чем у той же Ануши, но основную мысль донести получилось.

— Я есть Том Смит. Мы ехать ваш гостиница в Уэйманало. Красивый маленький город. Счастлив видеть вас наш остров, — вот здесь уже было вполне себе искренне. Причем рад видеть Том был не только красавицу Мияби, но и меня. Он помог нам погрузить чемоданы. Придержал дверь, пока оба мы не забрались на заднее сиденье, и очень лихо погнал по пустым в этот ранний час улицам. Я даже порадовался, что никогда не пренебрегаю ремнями безопасности.

Отдельно нервировало то, что ехали мы по ПРАВОЙ стороне дороги. У этих безумных гайдзинов всё наоборот! Руль в машине слева, а полоса для движения по умолчанию справа. Создается впечатление, будто бы мы выехали на встречную и сейчас разобьемся. Обманчивое, конечно, но подогреваемое стилем вождения шофера.

Том помчал так, будто бы за нами гнались демоны. Я во время ожидания в аэропорту не поленился разведать маршрут до отеля и картографический сервис обещал, что на машине можно будет добраться за сорок минут. По субъективным впечатлениям, лихач собирался доехать вдвое быстрее. И даже бесстрашная уличная гонщица, пробовавшая свои силы на трассе Формулы Один, тесно ко мне прижалась в легком испуге.

Хорошо хоть одной-единственной просьбы «помедленней, пожалуйста», пусть и сказанной особо убедительным тоном, ему хватило. Я не был уверен, что мой приказ сработает на изначального носителя английского, не очень хорошо владеющего японским, но получилось. А может быть Том, производящий впечатление хорошего парня, попросту прислушивается к просьбам.

— У нас, американцев есть традиция, — объявил водитель уже, по ощущениям, на подъезде к финальной точке маршрута. — У вас, японцев, такой нет. Чаевые. Благодарность за хороший работа.

А нет у нас таких порядков по той причине, что японцы и так всегда стараются работать хорошо, не дожидаясь за выполнение своих обязанностей дополнительной благодарности. Считаю, что это правильно. А мой внутренний параноик еще и предположил, что идея ехать быстро и сбавить скорость по просьбе исходит от того же желания заработать. Том так демонстрирует, какой он хороший. Стоит ли поощрять подобные мошеннические схемы? Мой внутренний скряга был готов принять точку зрения параноика, но… с другой стороны, у бедолаги Тома наверняка не самая большая зарплата и этот заработок с чаевых — ощутимая её доля. То, как американские компании перекладывают часть оплаты труда сотрудников на плечи клиентов, заставляя людей становиться попрошайками, выглядит отвратительно. Но водитель же в этом не виноват. Он в данной ситуации жертва.

— Here's your tip, Tom. Thanks for the ride (Вот ваши чаевые, Том. Спасибо за поездку), — Мияби протянула парню десять долларов и тот их взял.

Деньги я разменял еще в аэропорту Токио, воспользовавшись автоматом-обменником — вбросил в него триста тысяч йен и получил две с небольшим тысячи долларов. Вот эту небольшую часть, чуть менее ста долларов, и присвоила моя супруга. «На сувениры», как она сказала. Вполне логично рассудив, что даже если ее кто-то ограбит, потеря окажется не так и велика, передал деньги.

Тем более, что сувениры покупать на самом деле придется. Омияге — традиция делиться с другими людьми своим путешествием. Не привезти ничего — значит, выказать большое неуважение. Непременно требуется что-то подарить друзьям, родственникам, коллегам, начальнику. Обязательно начальнику. Так и представляю, с какой холодностью Асагава-сан примет бутылку местного алкоголя или набор гавайских сладостей в премиальной упаковке. Красивая обертка ведь не менее важна, чем содержимое.

Место, куда привез нас улыбчивый чернокожий, напомнило мне деревню. Даже не пригород. Невысокие одноэтажные домики, не очень хорошие дороги, с ямами и ухабами, редкие местные жители, куда-то бредущие без всякой спешки. Пальмы и банановые деревья, растущие повсюду. И, конечно же, его величество Океан, как будто бы являющийся продолжением раскинувшегося над нами чистейшего неба, без единого признака облаков.

Ресепшн гостиницы — такой же домик с совсем крошечной вывеской Waimanalo Beach Cottages даже не над входом, а рядом с калиткой. Том помог нам вытащить чемоданы и, приветливо помахав, уехал. Прошли в административный домик, где нам встретились, наконец-то, гавайцы. Мужчина за тридцать моего сложения, полный и улыбчивый, но с несколько гротескными чертами лица. Полностью лысый — его затылок настолько морщинистый, что напоминает шарпея. И девушка, почти полная противоположность мужчины — молодая, возможно, даже несовершеннолетняя, и в целом симпатичная. Разве что кожа темновата для соответствия стандартам, но тут уж даже мы с Мияби за время отпуска потемнеем, климат такой.

— Алоха, гости, — поздоровалась девушка. — Я Кайлани, а это мой старший брат Киану.

— В честь того самого Киану. Правда, похож? — хохотнул лысый здоровяк.

Видимо, имея в виду голливудского актера, снимавшегося в экранизации легенды о сорока семи ронинах. Худого, светлокожего и с длинными волосами. Не знаю, кому пришла идея взять на роль японца гайдзина, но она оказалась неудачной и блокбастер заслуженно провалился в прокате. Вроде бы даже в мировом, а не только у нас в стране. Ну ладно, ладно, конечно же, я знаю, что Ривз-сенсей снимался в культовом киберпанке «Матрица», популярном, в том числе, и у нас. Можно мне ведь чуточку мысленно поворчать без повода?

В отличие от водителя Тома, говорят оба на японском хорошо. Не идеально, с небольшим акцентом, но коверкают слова не сильно.

— Эй, брат, давай помогу с чемоданами, — тут же вызвался лысый. — Кайлани, оформишь их?

Наш багаж, отнюдь не легкий, гаваец подхватил, как пушинку. Ему бы с такой силой в сумо себя попробовать.

Заселили нас в итоге в крошечный домик на самой-самой первой береговой линии. Прямо как на картинке из сети. Выходишь на крыльцо выпить кофе — и вот он, гладкий, как зеркало, океан. И песочек на пляже белый-белый. Тишина и умиротворение.

Благодаря тому, что в самолете мы имели все возможности с относительным комфортом вздремнуть, в сей ранний час оба сохранили достаточно бодрости, чтобы не падать на широкую двуспальную кровать в нашем домике. Звонить домой и рассказывать, что у нас все в норме — поздно, можно так и разбудить, и перепугать кого-нибудь. Для порядка написал тому, кто все равно не спит — Амацу-но-Маэ.

Ниида Макото: Мы долетели, уже на Гавайях, дорога была легкой.

Коноха Амацу: Конечно, она была легкой, ведь я, как шаманка, попросила у духов простого и прямого пути для тебя. Эта старуха тоже хочет покататься на самолете и полетела бы с тобой, но ты знаешь о проблеме с документами.

Знаю. Официально Амацу-сенсей все еще не существует и для путешествия в Токио на наш бейсбольный матч использовала документы Акиры. Далее надо бы разобрать чемоданы, перекусить, убрать ценности в сейф, показанный нам Киану при заселении, но… мягкий шелест прибоя на берегу буквально звал на пляж. И не меня одного.

— Макото, я хочу купаться, — проинформировала Мияби.

Никаких возражений. За этим мы сюда и летели. Ну и еще, чтобы встретиться с Фростом и передать очередной черный конверт знакомой Красной Женщины. Но в данную секунду первичными казались только солнце и пляж.

Я наспех переоделся в плавательные шорты, тонкую оранжевую рубашку в белый цветочек и панамку. Чтобы голову не напекло. Достал из багажа пару полотенец и понял, что сотворил бардак, пока искал все необходимое. В следующий раз надо будет складывать чемоданы так, чтобы все самое нужное лежало сверху и не требовало долгих изысканий. То, насколько моей спутнице к лицу бикини, темно-синее в горошек — это отдельная тема, достойная эпоса. Я мог бы, наверное, попытаться восхвалить ее в стихах, но боюсь, что моего таланта недостаточно для того, чтобы передать, насколько девушка хороша. Мужчин на берегу было не очень много, но для всех имеющихся повернуть голову туда, где грациозно шествует «богиня» — совершенно естественная реакция. Даже не буду их осуждать за то, что пялятся на чужую жену. Хотя бы потому, что и сам глаз оторвать не могу.

Так или иначе, мы до пляжа добрались и окунуться в теплую чистейшую водичку, смывшую с меня груз проблем, было невероятно приятно. Кроме того, заглянув под водную поверхность, я понял, что часть этого отпуска проведу, разглядывая морские красоты через маску для подводного плавания, какую мне необходимо купить вот прямо сейчас. Две! Мияби тоже захочет полюбоваться на разноцветных рыбок и кораллы. А ведь здесь еще наверняка не самый богатый жизнью риф и за настоящим разнообразием придется поехать в другие места. Оно, скорее всего, того стоит. Если всего лишь заплыв в море на пятнадцать метров от пляжа, я увидел больше видов морских существ, чем за половину жизни, то сколько их вокруг небольшого островка, находящегося метрах в пятиста от береговой линии.

Так и получилось по итогу. Мы купили маски для плавания в сувенирном магазинчике неподалеку от гостиницы. Полностью закрывающие лицо, чтобы не испытывать проблем с дыханием и просачивающейся внутрь водой, заливающей глаза. Что тут сказать? Подводный мир восхитителен. Я даже обдумал, не стоит ли при возможности купить камеру или хотя бы чехол на смартфон и сделать несколько снимков, а может, и видео для близких. Этими красотами так и хочется поделиться. Но, пожалуй, лучше их наблюдать лично, а не на фотографиях. Мне стоит потратить часть своих средств на то, чтобы доставить на курорт маму, папу, сестренку, наставницу, Ёрико, Акиру, Анушу… Как много набралось!

После водных процедур освежились в номере и позавтракали в рассчитанном на туристов стейкхаусе в шаговой доступности. Кухня частью непривычная, а частью японская. Мне понравилось. Простые сытные блюда, не пытающиеся выглядеть более изысканными, чем необходимо. Курица терияки, говяжьи стейки, тако с креветками, с рыбой, с говядиной, чизбургеры, на удивление приличный чизкейк, локо моко — рис с говяжьей котлетой и жареным яйцом сверху. Вроде бы много всего, но в нас поместилось. Подмечено — чем красивее женщина, тем лучше она кушает. Потому и Мияби, и Акира, и Ёрико, и даже Амацу-сенсей обладают отменным аппетитом. Тоже самое применимо к алому бедствию и моей сестренке. Не взяться истинной красоте на пустом месте, организму нужен строительный материал. Все эти белки, углеводы и полезные микроэлементы.

После завтрака сплавали к тому самому островку в трех километрах от берега, видимому с нашего пляжа. Конечно же, не сами, а на лодке. Киану посоветовал взять экскурсию туда и даже порекомендовал знакомого лодочника. Конечно же, он в доле и зарабатывает на каждом туристе, направленном к прикормленному перевозчику. Но почему нет? Моя жадность тоже в отпуске и потому не стала протестовать против вопиющей растраты не слишком большой суммы, примерно равной нашему завтраку.

Моторка с прозрачным дном довезла нас до дикого пляжа с фрагментарной инфраструктурой. Неизменно улыбчивый лодочник получил свои чаевые и развалился в тени под зонтиком. Мы же отправились по кабинкам для переодевания.

И вот, в тот самый момент, когда я остался в одних лишь плавках-боксерах, дверь моей кабинки распахнулась, а на пороге возникло что возникло что-то красное и невероятно соблазнительное. Мелькнула мысль, что это Безымянная своим мистическим чутьем определила момент, когда я окажусь в одних трусах и явилась с целью получить свое излюбленное зрелище.

Но нет, конечно же, нет. Это всего лишь моя собственная супруга, оставив бикини сушиться в коттедже, надела новый купальник яркой красной расцветки и явилась показать. Закрытый, но оставляющий видимым достаточно много, чтобы все мужчины этого маленького острова начали мне завидовать.

— Ну как? Макото, ты почему молчишь? Мне что, не идет? Это Босс такой купить посоветовала. Сказала, что все онемеют, когда надену.

А что тут скажешь, если дыхание перехватило? И нет, совсем не от короткого испуга.

— Есть гайдзинская дорама «Спасатели Малибу», в ней носят именно такие. И меня, похоже, надо спасти от чего-нибудь. Кажется, срочно требуется искусственное дыхание…

Весь этот день у нас был посвящен морю, солнцу, разноцветным жителям глубин и вкусной еде. Провести в том же ритме весь срок отпуска, как мне кажется, перебор. Но пара дней в начале и столько же в конце — отличная идея. Уже после возвращения с экскурсии я даже попробовал взять в аренду доску для серфинга и не скажу, что мне понравилось кататься на волнах, но получилось на удивление хорошо. Чувство равновесия у оборотней превосходное, я как будто бы прилип к поверхности и, позволив волне меня подхватить, был выброшен на берег, так и не упав. Мияби, наоборот, падала в каждой попытке, что заставляло меня нервничать, но неизменно пробовала еще раз. Упрямая.

На следующий день мы, как приличные туристы, решили посмотреть достопримечательности, большая часть каковых в столице штата — Гонолулу. Это мемориал Перл Харбор, созданный в память о ключевом для Японии событии Второй Мировой, пляж Вайкики, торговый центр Ала Моана, кратер горы Алмазная Голова, буддийский храм Бёдо-ин. Не скажу, что большой любитель подобного времяпрепровождения, но посмотреть на то, как всё устроено в другой стране и мысленно сравнить с родиной, отметив, что у нас большая часть моментов организована лучше, мне приятно. Сувениры, опять же, купим. Всех ведь нужно будет одарить.

Поехали на автобусе, так как я пожадничал и решил, что сорок долларов за поездку в такси — это перебор! Логичной выглядела бы аренда машины, но правостороннее движение слишком непривычное, чтобы я рискнул тут сесть за руль без серьезной необходимости.

Гавайский общественный транспорт как будто бы наряжен в их традиционные рубашки — такой же яркий и украшенный цветами, в основном их рисунками, но где-то и цветочными гирляндами. А еще местный автобус оказался заполнен не хуже, чем родной и привычный, из Кофу. За несколько остановок набился полный до состояния банки с сардинами. И как тут без карманных краж?

Вот только… в данном эпизоде меня выбрали в качестве жертвы. Воришку я приметил уже когда он зашел в не такой еще полный салон, на следующей за нами остановке. Очень уж у светловолосого паренька лет двадцати пяти взгляд был цепкий. Им он обшарил всех пассажиров и остановился на мне, как потенциально самом жирном, во всех смыслах, улове. Занял место неподалеку и, по мере наполнения автобуса, позволил толпе смести себя точно к моему сидению. Мияби уселась у окна, она вне зоны риска, а я стал идеальной мишенью.

Обменялись содержимым карманов, получается. У меня ловкий как мартышка щипач ненавязчиво вытащил бумажник, смартфон и паспорт. Я у него смартфон, банковскую карту и часы… ну а затем заберу все свои вещи. Не оставлять же их вору? И в самый неподходящий момент мой телефон начал звонить у него в кармане. Я заозирался, делая вид, что не понимаю, откуда идет звук и давая преступнику шанс как-то выправить ситуацию. Тот, к его чести, сообразил и уронил мой аппарат на пол рядом с моим креслом. После чего нагнулся, поднял с пола и произнес:

— Oh, mate, is this yours? Just found it on the floor, it started ringing! (О, приятель, это твое? Только что нашел его на полу, он зазвонил!) — обратился ко мне ловкач.

— Thank you! I… give… Money!

Я не только поблагодарил юношу в меру своих знаний английского, но и пообещал, что сейчас дам ему денег. А он молодец! Очень четко впихнул мне в карман мои бумажник и паспорт. Еще и от награды отказался.

— Oh, no, no. Tourists are our guests! (О, нет-нет. Туристы — наши гости), — и очень ловко ввинтился в толпу, вскоре возникнув у дальних дверей. Я бы так не смог, в силу банальных законов физики. Мне бы места между пассажирами не хватило.

И всё бы хорошо, но на экране моего не так и давно купленного смартфона появилась длинная заметная и визуально, и на ощупь трещина, пробежавшая по диагонали. Ну что за незадача? Кто там хоть звонил-то? Экран хоть и треснул, но все еще худо-бедно работает, только искажает часть цветов. Инспектор Кикучи Юто. Неужели он своим чутьем полицейского почувствовал, что против меня совершается преступление и набрал мой номер с целью предупредить?

Перезванивать прямо из транспорта до крайности невежливо. Хотя как минимум два темнокожих гайдзина сейчас совершенно бестактно общались на весь автобус и еще женщина с невероятно противным голосом говорила с кем-то по телефону. Где-то тут я и решил, что не стану жадничать и обратно мы поедем на такси.

— Макото, он тебя что, пытался обворовать? — сообразила Мияби. Говорила она шепотом, мне на ушко. — Надо позвать полицию! Ой… поняла, не доказать ничего уже, — как много возмущения в ее тихом голосе. Не скройся блондин на другом конце салона — быть бы ему битым женской сумочкой.

— Все нормально, мои карманы так просто не обчистить, — шепнул ей в ответ.

Не отвлекаясь от супруги, я выбросил себе под ноги смартфон преступника, после чего могучим волевым усилием удержался и не стал мстить гаджету за разбитый экран моего телефона. Устройство не виновато, что его владелец негодяй. Деньги из бумажника с чистой совестью оставлю себе, как компенсацию ущерба. Не уверен, что их вообще хватит на замену стекла или новый аппарат. Надо бы узнать у Акиры, не было ли на самом деле какого проклятия на золоте. Второй смартфон уже разбит! И нет, статус миллиардера не позволяет мне считать потерю незначительной.

Внутренне морщась от того, как неудобно стало работать с аппаратом, покрытым трещинами, написал полицейскому.

Ниида Макото: Добрый день Кичита-сан. У вас ко мне было дело?

Кикучи Юто: Я же извинился, Ниида. Сколько еще раз вы перепутаете мою фамилию?

Ниида Макото: Я намерен припомнить каждый раз, когда вы специально ошибались, и отомстить ровно столько же. Я бухгалтер, у меня обязаны сойтись дебет и кредит для достижения кармического баланса. А вы, как мужественный человек, должны терпеть.

Мияби, подглядывающая мне в экран, тихонько захихикала. На самом деле я, конечно, никаких подсчетов не вел. Это возможно, но не стоит усилий. Амацу-сенсей учила своих учеников приемам работы с памятью, но больше направленным на то, чтобы по одному мимолетному взгляду оценить обстановку и что-нибудь стащить, чем разбору многих месяцев воспоминаний.

Кикучи Юто: Я считал вас не настолько злопамятным, Ниида. Зачем я пишу. У меня здесь возникли небольшие неприятности с гостиницей и нужно срочно переехать. Ваша чудесная супруга говорила, что вы выбрали для отдыха место в глуши, не такое шумное, как Гонолулу. Не будете возражать, если я поселюсь рядом? Есть незанятые места?

Ниида Макото: Только если честно расскажете, почему меняете отель, Икуку.

Кикучи Юто: Я приударил за одной девушкой, но оказалось, что у нее есть жених. И возникла неловкая ситуация. Сталкиваться с ними в коридорах отеля и на пляже будет неловко и для меня, и для той пары. Клянусь вам, я не какой-то ловелас, разбивающий пары. Она была весь день одна и сама мне строила глазки. Но оказалось, что ее партнер в это время занимался дайвингом.

Ниида Макото: Как я могу отказать своему личному полицейскому, который оказывал мне столько помощи? Мы остановились в Уйэманало. Но прямо сейчас едем в Гонолулу посмотреть на столицу острова. Можем взять потом такси до нашего отеля в складчину.

Сарказм, но не совсем. Инспектор и правда был мне отчасти полезен. По крайней мере, в ситуации с бывшим триадовцем. А если он и в самом деле так пытается подобраться поближе ко мне, если заподозрил, что я и есть Кагешуго, например, то логично продолжить изображать простака, каким я и являюсь. А также есть у нас, японцев, выражение «посылать соль врагу», означающее благородный поступок, и появившееся после того, как Уэсуги Кэнсин когда-то помог со снабжением Такэде Сингэну, с которым враждовал.

Кикучи Юто: Я ваш должник, Ниида. Небольшой. Я остановился в Trump International, это в самом центре, возле пляжа Вайкики. Вы ведь пойдете туда? А затем я могу показать интересные места.

Тень ревности нашептывала, что парень зовет нас на пляж с единственной целью — увидеть Мияби в купальнике, но нет. Реакция молодого человека на красавицу была естественной, но не чрезмерной. Не заметил я в нем какой-то опасной заинтересованности к моей супруге. И, в конце концов, я ей доверяю.

Перед тем, как отправляться на встречу, заехали в торговый центр и с болью в душе я купил себе новый смартфон, выбрав модель китайского бренда средней ценовой категории, несколько превосходящую по характеристикам мой нынешний аппарат. Конечно, будь в магазине представлены японские производители, выбрал бы среди них. Не только потому, что я патриот, но и по причине, что нашей электронике доверия больше. Но тут выбор стоял между американцами, корейцами и китайцами. Последние победили по сочетанию цены к функционалу.

Улов от кошелька воришки я оценил, зайдя в туалет торгового центра. Увы, тот почти не компенсировал моих потерь. Всего-то двадцать три доллара! Даже на такси до Уэйманалу не хватит. Кроме того, были банковские карты — их я отправил в мусорную корзину, предварительно сломав в месте нахождения бесконтактного чипа и затерев CVV коды. Пользоваться ими было бы слишком опасно, да и разные имена на пластике говорили о том, что это всё ворованное. Надеюсь, я обезопасил чьи-то банковские счета. Себе оставил только чужие водительские права на имя Джона Доу. Мало ли, для чего пригодятся. С фото на них на меня смотрел тот самый вор, в более молодой своей версии.

Первая же поездка в американском общественном транспорте и наткнулся на карманника. Немыслимое событие по нашим японским нормам. У нас единственный знакомый мне автобусный воришка — Хидео-сан. То есть я сам, но я не специально и все вернул, всего лишь не совсем мои рефлексы работали. Для старого Макото утащить чужой кошелек — такое же естественное дело, как выпрямить ногу при ударом маленьким молоточком по коленной чашечке.

Но одно дело — мистическая история с пробуждением кицунэ в обычном клерке, а другое — банальная уличная преступность. Я предполагал, что в США она есть, и оказался прав.

Еще и к новому смартфону привыкать. Не то, чтобы он сильно отличался. Моих знаний английского хватило на поиски смены языка в интерфейсе, а контакты и приложения синхронизировались при входе в облачный аккаунт. Но все равно — совершенно лишняя суета, из-за какой едва не опоздали на назначенную с Кикучи-саном встречу.

Минута в минуту пришли! Без малейшего запаса по времени, каковым я всегда предпочитаю располагать. Инспектор, впрочем, тоже пришел четко в срок, так что тут у нас паритет. Выглядит полицейский-карьерист так, что понятно, почему какая-то замужняя женщина перед ним не устояла. Тело молодого античного бога — тонкая гавайка как будто нарочно выбрана на размер меньше, чтобы подчеркивать мускулы. Волосы уложены гелем, зеркальные солнцезащитные очки сверкают на солнце, уступая только ослепительной улыбке самого молодого мужчины. Еще и выражение лица, говорящее «я тут альфа-самец». Мияби, впрочем, посмотрела на него, как на пустое место, отчего у меня на сердце потеплело. Я не ревнивый, нет, и даже почти не комплексую из-за неидеальной внешности, так как вместе с памятью прошлой жизни во мне пробудилось и обаяние предыдущего Макото, но… но буду честен с самим собой — чуточку завидую. Не настолько сильно, чтобы записаться в спортзал или сесть на диету.

Место встречи — холл отеля Трампа. И тут мне не понравилось. Выглядит попыткой сделать пафосное место с минимумом расходов. Показательный элемент декора — потолок, украшенный множеством золотистых шариков, уже запылившихся. Ковер на полу прохудился в паре мест и эти дыры стыдливо прикрыли, установив поверх них диваны и кресла с небольшими потертостями на обивке. Я понимаю, что сложно заставить мебель выглядеть идеально, когда ей пользуются сотни людей изо дня в день, но также я помню и стоимость номера, одного из сотен в огромном здании.

— Ниида-сан, — поклонился Кикучи. — Позвольте я буду вашим гидом. Вы выглядите чем-то недовольным. Отпуск проходит не по плану?

А полицейский хорош. Прочитал мои эмоции по поводу разбившегося экрана и нового смартфона. Я их и не прятал. Наоборот…

— Вы очень проницательны, Чукучи, меня почти обворовали.

Следующие пять минут я ворчал по поводу карманника, а полицейский мне сочувствовал.

— Вам очень повезло. Представьте, что преступник разблокировал бы ваш аппарат, зашел в банковское приложение и перевел все деньги, — припугнул он. — Разбитый экран в вашем случае — меньшая из проблем.

Пришлось напоказ испугаться, хотя ситуация не очень страшная. Во-первых, большая часть моих накоплений уже вложена и в банковском приложении всего несколько миллионов на оперативные расходы. Крупная сумма, но меня она не разорит. Во-вторых — защита через ПИН-код, и он у меня сложный, а не какие-нибудь 1234 или 0000. В-третьих, я бы заблокировал доступ сразу же, обнаружив пропажу, никто ничего украсть бы не успел.

— Позвольте, я побуду вашим гидом по Гонолулу, — предложил инспектор. — Я за вчера видел все самое интересное.

Причин отказываться не было и мы повторили вчерашний маршрут полицейского.

Побывали на пляже Вайкики, конечно же. Я так и не понял, почему он считается культовым. Относительно узкая полоска песка вдоль побережья, забитая отдыхающими. И шаг сделать тяжело, чтобы ни на кого не наступить. В море такое же столпотворение, но с добавлением лодок и серфингистов. На прогулочной дорожке чуть дальше от берега суеты добавляют скейтеры, роллеры и самокатчики. Травмоопасное место, на мой взгляд. Песочек да, белый и чистый… но некультурные гайдзины повсюду мусорят. Бросают окурки, обертки от снэков, пластиковые бутылки от газировки и бумажные стаканчики от кофе.

И это еще не считая того, что моё чуткий нос уловил от некоторых субъектов, выходящих из моря, запах мочи. Я, конечно, понимаю, что один-единственный кит каждый день писает в океан столько, что и десятку любителей пляжного отдыха за ним не угнаться, но все равно, как-то мне брезгливо стало здесь в воду заходить. И видя те толпы народа, что уже сконденсировались в прибрежной зоне, от купания решил воздержаться. Как и Мияби. В Уэйманало намного лучше, по моему мнению. Там, прогуливаясь вдоль линии прибоя, тоже встречаешь отдыхающих, конечно же, но не спотыкаешься о них.

Решили перекусить в пляжном кафе и мой чуткий нос начал бить тревогу. Креветки, что там жарили, явно не первой свежести. Так ведь и отравиться недолго. И ладно я вовремя почуял угрозу. Мне, как оборотню с мистически крепким здоровьем, протухшая еда не так и опасна. Но как насчет обычных людей? А если ребенок отравится? Или старик со слабым здоровьем? Здесь, на Гавайях, много японских пенсионеров.

— В этой забегаловке обедать опасно. Продукты протухшие, — остановил я и Мияби, и Кикучи-сана.

— Откуда вы знаете, Ниида? — удивился полицейский.

— Чукчи-сан, посмотрите на меня. На мой живот. Как вы считаете, разбираюсь я в еде? Вы, как представитель закона, обязаны спасти всех клиентов заведения от отравления.

Ну а чего? Не мне же с этими гайдзинами спорить? Я английский знаю более-менее письменный, с онлайн-переводчиком.

По лицу копа читалось, что он не очень хочет в это ввязываться, но и потерять лицо перед нами не может, а потому решительно шагнул к стойке, за которой находился огромный чернокожий пузан, каковому стоило бы заняться сумо. С его габаритами стал бы йокодзуной.

На английском наш соотечественник говорил более-менее бойко, хотя я не уверен, что правильно выбирал слова. В его длинной прочувствованной речи, обращенной к американцу я расслышал bad food, poison, venom… я, конечно, не эксперт, но…

— Совсем не те слова, — прокомментировала Мияби, чей английский как раз хорош.

Афроамериканец с ней остался солидарен. Он вышел из-за стойки и сгреб полицейского за грудки, что-то зло рыча, чтобы пару секунд спустя оказаться на песке, повергнутым приемом дзюдо. Или карате. Может, даже айкидо. Я не разбираюсь! Но какое боевое искусство в ход бы ни пошло, получилось эффектно и громко. Как будто в храмовый колокол ударили. А, нет… это бравый страж порядка огромный металлический таз с протухшими креветками опрокинул, он и загремел.

— Быстрее! Уходим! Не бежим, идем! — шикнул на нас виновник переполоха и первым пошел в сторону своей гостиницы.

— Кучаки, это было… — начал я.

— Глупо, — закончил за меня молодой человек. — Но иначе он бы не понял, а власти у меня тут нет. И зовите меня уже просто по имени — Юто. Мы с вами с этого момента, может, и не друзья, но сообщники.

Мы с Мияби хвостиком увязались за ним, связанные теперь общим преступлением. Депортировать нас, если что, тоже будут вместе?

— Свидетели подтвердят, что это была самозащита и мне ничего не полагается, но давайте на всякий случай уедем отсюда, — предложил Юто-сан. Самая умная его мысль за сегодня.

В холле Trump International, когда инспектор уже выходил из отеля с чемоданом, к нему направился еще один гайдзин, выглядевший полным решимости. Лысый, накачанный сверх меры, без рубашки, весь покрытый наколками, словно якудза. За левую руку его пыталась удержать симпатичная миниатюрная блондинка.

— You bastard! You screwed my wife! (Ты ублюдок! Ты трахнул мою жену!) — издалека выкрикнул мужчина. Тут мне и стало понятно, что троицу бандитов в Кофу наняли совершенно не зря. И побить полицейского в тот раз мои знакомые собирались за дело. Может, ну его? Пусть обманутый муж переломает ему руки и ноги, и это станет гарантией того, что красавчик-инспектор не попытается подкатывать к Мияби? Хоть я ей доверяю и поводов мне жена для ревности не дает, но надежнее устранить угрозу. Так ведь?

Одного взгляда на то, как двигается разгневанный иностранец, мне хватило, чтобы понять — все закончится точно так же, как на пляже. Не боец он, а всего лишь качок, в то время как Юто-сан наоборот, профессиональный рукопашник. По сути, спасать надо лысого дядьку, а не моего знакомого.

— WAIT! STOP! BIG MISTAKE! (Подожди! Стоп! Большая ошибка!) — выкрикнул я, собрав весь свой небогатый словарный запас. Сработало! Теперь бы объяснить этой горилле, что за ошибка произошла.

— What? (Что?) — посмотрел он на меня с налитыми кровью глазами. Истинная жажда убийства. Не скажу, что прямо так осуждаю его. Когда я узнал, что какой-то подонок к моей тогда еще девушке приставал — пошел и уволил его. По крайней мере, история Юто подтвердилась. Он и правда едва не разрушил чью-то семью и стоило бы ему понести наказание, но скорее всего…

— It not him! Another japanese! (Это не он! Другой японец!) — выдал я. Обманывать на чужом языке немного сложнее, чем на родном, но не настолько, чтобы мне не поверили. Общеизвестно, что для гайдзинов все азиаты на одно лицо, эту уязвимость я и использовал.

— Yes, yes, the other one! (Да, да, другой!) — с жаром подтвердила неверная жена. Взгляд ее говорил о том, что она мне благодарна. А еще… что и я показался ей привлекательным. Странная, очень странная женщина. Может быть, у нее с гормонами что-то не так? Или ее муж переборщил со стероидами и у них проблемы в постели? Спрашивать будет невежливо. Да и не моё это дело.

— On beach! Guy on beach! (На пляже! Парень на пляже!) — указал я с настолько уверенным видом, что обманутый муж развернулся и попер туда, уводя свою ветреную жену на буксире.

— А вы тот еще хитрец, Ниида-сан! — подмигнул мне инспектор.

— Я всего лишь перепугался и сказал то, что пришло в голову. Этот гайдзин такой огромный, не хотел, чтобы вы пострадали… Юто-сан, — не очень хорошо получилось. Вышло так, что я приоткрыл перед копом свою личность обманщика. Но буду честен с собой — он понял, что я отнюдь не кристально честный, еще когда мы оказались за общим покерным столом. Или даже раньше.

Остаток поездки в Гонолулу прошел спокойно и гладко. Сплавали к мемориалу линкора Аризона в бухте Перл-Харбор. Печальное зрелище. И сам затонувший корабль, и информация о том, что на нём погибло больше тысячи моряков. Да, не японских, но люди есть люди.

Побывали у королевского дворца Иолани, бывшей резиденции гавайских монархов, до того, как их завоевали американцы. Сфотографировались у статуи Камехамехи — первого короля островов. И воин с копьем, одетый в золотистые одеяния — это не совсем то, что представляет себе любой поклонник аниме, когда слышит слово «Камехамеха». Так называется, возможно, самая известная техника из Dragon Ball Z. При ее формировании кисти рук складываются в подобие ракушки, в которой и рождается драконий жемчуг. Но гавайский король, современник Хидео-сана, легендарный тайтл, конечно же, не смотрел и пафосную позу принять не догадался.

Посетили буддийский храм Бёдо-ин, находящийся севернее Гонолулу, точную реплику другого храма, расположенного у нас на родине. Лично мне понравилось. Величественно и красиво, как будто бы домой вернулся. И отсюда нам даже удобнее к себе в гостиницу доехать, чем от столицы острова.

И оплатив вскладчину, как и договаривались, такси, вернулись в Уэйманало, где при заселении глазки Кикучи-сану начала строить Кайлани, работница ресепшена отеля. И ответный взгляд инспектора также был заинтересованным. Он что, ни одной юбки пропустить не способен? Хотя, девушка, надо сказать, очень даже симпатичная, а разница в возрасте у них будет поменьше, чем у нас с Мияби. Главное, чтобы совершеннолетней оказалась. Наверное, лет восемнадцать ей все же есть, а может быть, и двадцать. То есть уже не ребенок, а дальше молодые люди сами разберутся. Хотя… не пришлось бы инспектору еще и от разгневанного Киану удирать или драться с крупным улыбчивым гавайцем.

— Киану-сан, вашей сестре явно понравился наш знакомый, — отведя гавайца в сторонку, обратился я к нему. — Это не вызовет каких-то проблем?

— Если заделает ей ребенка, то должен будет жениться, у нас с этим строго. А так — пусть сама разбирается, ей девятнадцать, если ты про это это, брат.

Ближе к вечеру, когда в Японии была середина дня… предыдущего дня… мне написала уже моя сестра.

Ниида Тика: Фоточки сестренки Мияби с пляжа — просто огонь. Она нереальная красотка. Прямо хоть бери и продавай всяким ботанам. Но я этого не буду делать! Даже планов таких не было. Ну ладно, были, но с картинками, стыренными из интернета и давно, года два назад. И этот план не взлетел. Сейчас каждый себе любую порнуху в сети найти может. Нет-нет, я такое не искала! И вообще, я по другому поводу пишу!

Ниида Тика: Если тебе позвонят типа из дисциплинарного комитета — знай, они не имеют права никого отчислять. В том числе за нарушение формы одежды. Я ее, между прочим, и не нарушала! Парадная форма — тоже форма! А ободок для волос вообще уставом школы рекомендован.

Ниида Макото: А в парадной форме ты на занятия пришла потому…

Ниида Тика: Потому, что основная испачкалась. Я ее уже отнесла в химчистку, но не голой же мне на занятия идти. Вот за такое точно отчислят.

Ниида Макото: А запасной комплект?

Ниида Тика: Тоже испачкался. У меня оказалась жутко неловкая соседка по комнате. Она так извинялась потом… так извинялась… Короче, не лезь в наши с ней отношения, я сама это разрулю. Договорились? Ну и дисциплинарный комитет пошли как-нибудь позаковыристей, если позвонят.

Ниида Макото: Я пообещаю принять все меры, необходимые для того, чтобы моя сестра и впредь оставалась идеальной ученицей.

Ниида Тика: Вот-вот! Я идеальная! Спасибо, что веришь в меня!

Ну и какой старший брат оставит подобные заявления без внимания? Точно не я. Как хорошо, что у меня в той же школе есть альтернативные глаза и уши.

Ниида Макото: Привет. Что там у сестренки с дисциплинарным комитетом за скандал? Я беспокоюсь.

Минами Акеми: Привет. Пиши мне почаще. Твоей невесте идет красный купальник.

И почему я мысленно прочитал это с интонацией «но ты еще меня в таком не видел»?

Минами Акеми: Формально Тика-тян ничего не нарушила. И парадная форма, и ободок для волос в уставе академии не запрещены, но… сейчас сам все увидишь Фотография Тики в красной парадной форме школы Сэйран. На голове ее аксессуар с дьявольскими рожками, купленный ранее в парке аттракционов Disney Sea. Улыбочка ее, больше похожая на усмешку, не предвещает окружающим ничего хорошего

Ниида Макот: Школа — это ад, да?

Минами Акеми: И она в этом аду с вилами возле котла, раздает грешникам заслуженное воздаяние. Отдыхай, не беспокойся, считай это просто косплеем.

Перестал ли я беспокоиться? Конечно, нет! Однако шанса разрешить все самостоятельно сестренка достойна. Да и в Акиру я верю. Она Тику-тян в обиду не даст… и всяких неловких соседок слишком сильно обижать тоже не позволит.

Поужинали с Мияби в том же гриль-баре, Юто-сан при этом с нами не пошел. Сидел на ресепшене и болтал с Кайлани. Та краснела и хихикала. Курортные романы скоротечны. Пусть развлекаются, как им угодно, взрослые же люди.

Я же принялся планировать завтрашнюю поездку. Отпуск, казалось бы, только начался, но неумолимо идет в сторону завершения, а ни одно из намеченных двух больших дел не выполнено. Мне требуется передать черное письмо знакомой Красной Женщины и поговорить с Хэнком Фростом. Начну с той задачи, что не требует уплывать на другой остров. То есть с доставки письма. Это ведь совсем простая задача. Доехать, передать из рук в руки и уехать. Так ведь? Ну, может быть, еще поуговаривать немного, по аналогии с резчиком из Хоккайдо.

Поехать отдать письмо я решил следующим же утром, после завтрака и простейшим вариантом — на такси. Да, дороговато, но не разорит меня и за сотню поездок, и за несколько сотен. Скачал приложение агрегатора Uber, работающего на Гавайях, Кикучи именно через него нам машину вызывал. Ввел точки отправления и назначения и… ни один водитель не пожелал взять мой заказ. Повторил через Lyft, еще одну службу-агрегатора поездок. И только спустя несколько минут ожидания появилась машина… за двести долларов. Это же тридцать тысяч йен! Куча денег! Я, конечно, богат, но не настолько! Ладно, ладно, именно настолько, но хотел бы оставаться обеспеченным, а не спустить все накопления на такси. В две стороны это же будет четыреста долларов, то есть уже шестьдесят тысяч йен! Мой внутренний скряга начал рыдать кровавыми слезами от осознания масштаба растраты.

Может быть, отправить курьерской службой? Дешевле же будет. Но нет, конечно же, я не могу так сильно обмануть доверие женщины, многое для меня сделавшей. Уверен, что и щедрый подарок с билетами первого класса не без ее участия нам с Мияби достался. А сколько там аренда машины стоит?

— Всего сорок долларов на сутки! — просияла моя супруга, увидев цены на аренду у меня в телефоне. Тоже мне, гонщица… — Хотя нет, наверное, я не решусь. У них тут машины по встречной полосе ездят.

— И я не решусь… — поддержал ее я. Мне и японские машины дискомфорт доставляют. Что уж говорить о непривычно организованном движении?

Может быть, опять автобус? Но до центра острова тот, если верить карте, идёт два часа. Туда и обратно будет уже четыре. Тратить половину дня на дорогу в не самых комфортных условиях тоже не хочется.

— Ниида, чего вы такие грустные? Жизнь прекрасна! — из своего домика вышел подозрительно довольный инспектор-сан. Прямо как кот, которому досталась огромная форель. Обычный кот, я имею в виду, а не неблагодарный сноб, такой, как Дандо-сама. В чем причина его хорошего настроения очевидно — от Кикучи пахнет женщиной, причем вполне определенной — Кайлани. Надеюсь, они поженятся и будут счастливы. Хотя, конечно, вероятнее, что турист уедет и оставит девушке только воспоминания о себе.

— Понимаете, Юто… кстати, раз уж я зову вас по имени, то и вы обращайтесь ко мне просто Макото… так вот, я очень люблю ботанику. Экзотические цветы, редкие растения, странные фрукты. Тут на Оаху есть изумительный ботанический сад в центре острова и я очень хотел на него посмотреть. Но поездка в такси стоит возмутительно больших денег, а в автобусах полно карманников, — как минимум один обязательно будет в любом, куда я сяду. Я о Хидео-сане, то есть самом себе.

Между прочим, почти не соврал. Wahiawa Botanical Garden находится прямо в центре той деревни, куда Красная Загадка попросила отвезти ее послание и фотографии из картографического сервиса показались мне достаточно привлекательными, чтобы наметить себе цель там побывать, когда будем неподалеку. И несмотря на сельский пейзаж, наверное, правильней называть Уэйхаву городом.

— А за руль нам садиться тут страшно, — закончила описание проблемы Мияби. — Тут ездят не по той стороне дороги.

— Самой госпоже Кагуе и вдруг страшно? — рассмеялся инспектор. — Кстати, все забываю взять у вас автограф. Ваши навыки вождения потрясающие.

Мияби смутилась и даже потупила взгляд, что с ней в последнее время бывает нечасто. Но все-таки она скромная девушка и подобного рода слава ей непривычна. Хотя в то же время и приятна. Не как знак внимания, а в качестве признания заслуг.

— Ладно, вы меня вчера выручили, теперь я вас спасу, — улыбнулся Кикучи.

На самом деле, проблема пустяковая. Правильное решение — не жадничать. Второе правильное решение — не бояться. Третье — попросить помощи у местных. К нему полицейский и прибег, окликнув свою подругу Кайлани и объяснив ей проблему. Та дала номер телефона местного таксиста, какой согласился отвезти нас за сотню долларов туда и обратно. По-японски он, правда, почти не говорил, но у моей жены хороший английский. Сколько же наглости и жадности у этих международных высокотехнологичных агрегаторов, если у них цены четырехкратно выше, чем у традиционных перевозчиков! Вот кто настоящие грабители и обманщики! Уверен, если бы предыдущий Макото дожил до наших дней, в его портфолио мошеннических схем имелся бы собственный таксопарк!

И вот, часа через полтора мы с Мияби находились по названному Красной Женщиной адресу, оказавшемуся буквально в сотне метров от того самого ботанического сада. Таксист пообещал забрать нас через четыре часа и уехал по своим делам.

Собрал всю свою решимость и нажал на кнопку звонка, расположенного у калитки. Мой чуткий слух уловил характерное дребезжание изнутри строения, заранее рассмотренного мной со всех ракурсов в онлайн-картах. И ничего. Никого нет дома. Идеальный момент для того, чтобы вскрыть замки верной проволочкой, проникнуть внутрь и оставить конверт где-нибудь на кухонном столе. Решение в духе лиса-обманщика и я к нему не прибегну. Я уже хорошо научился контролировать свои криминальные порывы, доставшиеся от прошлой личности.

— Пошли, спросим у соседей, — предложил я супруге. Простое и логичное решение. Тем более, что в Америке, насколько я понимаю, побеспокоить незнакомых людей вполне в порядке вещей. У гайдзинов странные понятия о личном пространстве.

По соседству жила семья коренных гавайцев с целой кучей детишек разного возраста. Я даже со счета сбился, скольких увидел. Пять? Шесть? Восемь? И все такие шумные, что-то постоянно орущие, но в то же время со свойственным карапузам очарованием, заставляющим окружающих умиляться. Их мамаша — полная женщина с монументальных размеров грудью, на вид добродушная и общительная, а также на удивление спокойная. Когда из ее дома раздался звук битого стекла, наша собеседница даже не вздрогнула и продолжила беседу с Мияби. Видимо, опыт воспитания множества детей отучил ее пугаться и удивляться.

Нить разговора я упустил очень быстро. Недостаточно хорошо владею английским. Все что уловил — «Big Island». Так, насколько я знаю, называют самый крупный здешний остров. Официально он просто Гавайи, откуда и пошло название всего архипелага.

— Месяц назад хозяйка этого дома уехала погостить к сестре на другой остров, — выдала моя супруга то, что узнала у словоохотливой домохозйки. — Вот, она поделилась адресом, — миссис Ниида показала мне свой смартфон, куда она записала сведения.

Проверил. Действительно, остров Гавайи, местечко с поэтичным название Volcano, то есть вулкан, расположенное неподалеку от национального парка вулканов. Ну а кто говорил, что работа курьера будет легкой? Никто.

— А нельзя этой женщине позвонить и договориться о встрече? — уточнил я.

— У нее нет телефона, — объяснила Мияби. — И Каханамоку-сан, соседка, не знает, как ее зовут…

Перед моим мысленным взором предстала Алая Женщина, изрекающая своё любимое «имена — отстой». Не может так выйти, что она происходит из этих мест? Я, конечно, притягиваю факты, но не могу не отметить, что какие-то отдельные черты, характерные для полинезийцев, в ее внешности имеются. Во всяком случае, представить ее в соломенной юбке и кокосовом бюстгальтере у меня получается легко. Справедливости ради, следом я мысленно точно так же нарядил Мияби и ей тоже идет. А если Акиру… Нет, не думать о ней в таком ключе! Да, в общем-то тут и мысленный эксперимент не очень нужен, этим лисицам всегда к лицу любая одежда, либо ее отсутствие.

— Макото? — окликнула супруга. — Ты что-то задумался. Как мы дальше поступим?

— Пойдем на экскурсию в ботанический сад, а далее узнаем, как перебраться на другой остров. И я свяжусь с Хэнком Фростом, чтобы узнать, где он хочет встретиться. Решим логистическую задачу…

Ботанический сад Уэйхавы обладал множетвом достоинств. Бесплатным входом для всех желающих, например. И он оказался очень красивым местом. Идеально подходящим для созерцания природного разнообразия тропиков. Можно было бы сказать, что восторг меньшего уровня, чем от недавнего знакомства с подводными красотами, но нужно учитывать запахи. Моё чуткое обоняние заработало вовсю, наполняя меня новыми неизведанными впечатлениями. Как жаль, что их не с кем разделить. Нос Мияби физически не способен уловить всех оттенков экзотических ароматов. Здесь требуется одна из оставшихся в Японии лисичек — Тика, Ёрико, Акира… но лучше всего Амацу-сенсей. Хотя она наверняка только посмеется, так как и раньше имела дело с флорой за пределами архипелага Ямато.

Ко времени закрытия объекта, мы и половину сада не обошли, а мой новый смартфон обогатился качественными фотографиями цветов и фруктов. Вот и пригодилась камера с, казалось бы, излишним для моих целей количеством мегапикселей.

Таксист, видимо, будучи человеком опытным, назначил нам встречу как раз под завершение работы «Botanical Garden». И встречал нас у выхода, широко улыбаясь.

Еще во время поездки написал Фросту-сану, извещая, что готов встретиться и нужно назначить встречу. Ответ пришел почти сразу.

Уважаемый мистер Ниида. Приветствую вас в Соединенных Штатах. В данный момент мы с коллегами находимся на острове Кауаи и занимаемся подготовкой к до крайности интересному расследованию, о котором мечтали многие годы. Может быть, и вы пожелаете к нам присоединиться? Обещаю вам интересную и познавательную экскурсию. Ни один официальный гид не раскроет вам ту же информацию.

Если нет, я готов встретиться с вами в Гонолулу в любой день, кроме четверга. Назначайте встречу, я прибуду.

Хэнк Джефферсон Фрост

Читать между строк переведенный текст непросто. Однако ловушки мой внутренний параноик не усматривал. А вот интерес к моей скромной персоне у американца есть, отсюда и приторная вежливость. И еще, надо признать, поразил меня браконьер в самую уязвимую точку — в любопытство. Интересно же, что там за особенная экскурсия такая. Каких гавайских криптидов они откопали?

Рационально было бы пригласить в Оаху, но… Тут я еще и почитал в сети, что такое Кауаи и оказалось, что он известен, как остров-сад, самый древний, по заявлениям ученых, уголок архипелага с уникальной красивой природой.

— Как чудесно! Макото, я хочу там побывать! — восхитилась Мияби, увидев у меня на экране фото радуги над водопадом, ниспадающим с черных скал в небольшое озеро. И всё, отказать невозможно. Заметка ниже об отличной бухте для сноркелинга лишь укрепила решимость съездить и посмотреть. Но уже после того, как мы разберемся с поручением Безымянной.

Как перебраться с острова на остров? В голову почему-то сами собой приходили всяческие лодки, паромы и круизные лайнеры, каких мы в море увидели уже немало. Однако поиск в сети подсказал, что самый простой способ переместиться с Оаху на Гавайи — самолет. Сорок долларов с пассажира, вылеты из аэропорта Гонолулу каждые несколько часов. Сущие пустяки на фоне расценок такси. Такое ощущение, что нам и из Уэйманало в Уэйхаву выгоднее было бы по воздуху лететь. Но это я уже ёрничаю, конечно, таких рейсов попросту нет.

Вернувшись в отель, пришлось вовсю расхваливать ботанический сад перед инспектором, показывать фото экзотических цветов с видом восторженного энтузиаста и хвалить еще и растительный мир Большого Острова, на который мы полетим смотреть завтра. Мне не очень хочется, чтобы коп, имеющий какой-то свой интерес, за мной увязался и потому изображал увлеченного ботаника, выдавая названия и термины, какие сумел запомнить во время осмотра, а также те, которые успел найти в сети из уникальной природы Гавайев.

Сопровождалось это всё барбекю и пуншем, организованными на пляже гостиницей для постояльцев из нескольких домиков. Заодно с соседями познакомились — самые обычные люди. Частично японцы, частично гайдзины. Даже мой коллега-бухгалтер попался, Ишикава Такеши из префектуры Мияги. Руководитель отдела в крупной фирме, торгующей грузовиками. Очень хорошо с ним поболтали о свежих изменениях в налоговом законодательстве. Даже поспорил с ним немного по поводу того, что благотворительность — это выгодно и привел свои собственные расчеты по поводу уменьшения налоговой базы. Ишикава-сан прямо задумался, в голове его закрутились шестеренки воображаемого механического калькулятора. Все-таки я злодей, испортил отпуск человеку своей идеей.

Самолет, совершающий региональные рейсы с острова на остров, мне ошибочно представлялся крохотным, едва ли не бипланом. Но, как оказалось, все куда солиднее. В билетах, каковые я приобрел онлайн, заплатив те самые сорок долларов, значился Boeing 717−200, вмещающий больше сотни пассажиров. Это не монументальных размеров межконтинентальный лайнер, но и не летающий велосипед. Автобус с крыльями. Рейсы, такое ощущение, субсидируются правительством, иначе неясно, почему за сорокапятиминутный полёт мне пришлось заплатить всего сорок долларов с человека. И должен заметить — летать мне всё так же страшно. Большой или маленький авиалайнер — расшибется об воду он одинаково. А я еще и молодую красавицу-жену за собой потащил. Интересно, а кицунэ доступна магия телепортации? Наверняка нет. Иначе девятихвостая Амацу-но-Маэ попросту переместилась бы при бегстве из храма в Киото.

Несмотря на всю мою нервозность, взлетели и сели без происшествий. Во время перелета не кормили, но тут без претензий. Дешевые билеты диктуют минимальный набор услуг на борту.

Выглядел Большой Остров с высоты птичьего полета очень колоритно. Чего стоят только величественные кратеры вулканов в несколько километров диаметром. И никакие страхи мне любоваться пейзажем не мешали.

По прилету мы снова воспользовались такси и отправились в Волкейно, городок возле действующего вулкана Килауэа, извергавшегося всего несколько лет назад. Запах вулканического пепла, витающий в воздухе, я почувствовал сразу после выхода из самолета и чем ближе к точке назначения, тем он отчетливей. И мне, чего таить, он понравился. Кицунэ и огонь, в том числе подземный, связаны неразрывно.

Остановилось наше такси возле местной христианской церкви. Адрес на бумажке отсылал к соседнему зданию — самому обычному фанерному коттеджу. Такие горят, наверное, от первой же искры.

Чем ближе к порогу, тем сильнее я ощущал некоторый мандраж. От невинного одноэтажного деревенского домика, выкрашенного в белый цвет, тянуло… нет… не могу сформулировать. Чем-то древним, резонирующим с моей лисьей природой. Не враждебным, но не до конца понятным. Не медля, все-таки поднялся на высокое крыльцо и надавил на кнопку дверного звонка. Мелодичные колокольчики выдали этнический гавайский мотив. Я уловил шаги с той стороны.

Дверь распахнулась резко, даже внезапно. На пороге стояла Красная Женщина! Не наша Безымянная, совсем другая. Лет сорока, как выдают морщинки вокруг глаз. Гримаса недовольства застыла на лице с ярко выраженными полинезийскими чертами, считавшимися бы красивыми и у нас в Японии. По-гавайски смуглая кожа. Копна слегка вьющихся волос до середины спины. Растянутая красная футболка с надписью «Land of volcanos», короткие красные шортики открывают вполне себе стройные босые ноги. Еще и грудь под одеждой угадывается воистину выдающаяся. Но по мне это не плюс. Идеальные формы не такие, более аккуратные.

— А ты не спешил, толстячок, — палец с красным маникюром бесцеремонно ткнул меня в грудь. — А ну показывай, что ты там принес от этой… ты знаешь, о ком я, — на японском незнакомка говорила сносно. Не без акцента, свойственного местным жителям, но очень разборчиво и избегая заметных ошибок.

— Не отдавай ей ничего! — послышался точно такой же голос, разве что с несколько более сильным акцентом. В прихожую за спиной первой Красной Женщины вышла еще одна. Точно такая же. Только одета не в футболку и шорты, а в красное худи с цветочным узором и того же оттенка юбку ниже колена. Похожи, как близняшки. Нет, как Акира и Ёрико. То есть полностью идентичны, но при этом разные.

— Эээ… меня зовут Ниида Макото, — назвался я. — А это моя жена Мияби, мы…

— Да не нужны мне ваши имена. Отдавай, что привез, — потребовала женщина номер один.

Вторая тут же выдала ей длинную и явно гневную тираду на туземном языке. Из всех слов я разобрал только знаменитое «алоха», ставшее символом гавайской культуры. Но сказано оно было таким тоном, будто злейшему врагу предназначалось.

За перебранкой пусть не самых моложавых, но все таки миловидных женщин наблюдать было даже несколько интересно. Мы с Мияби так и замерли на пороге, заслушавшись по-своему мелодичными конструкциями из незнакомого языка. И эти жесты, эти эмоции. Тот, другой Макото, за свою долгую жизнь стал кем-то вроде коллекционера, сохранившего в своей памяти множество эмоциональных реакций, возникших в разных ситуациях. Образцов гнева в том числе. И большинство из них он мог повторить. И я тоже смогу, если потребуется. Сегодня же коллекция пополнилась экспонатом, какой можно подписать «ты моя ближайшая родственница и я тебя люблю, но не смей мне перечить или разорву на тысячу клочков». Примерно так. Слова мне совершенно не знакомы, но чувства искренние и открытые, все наружу. Ох, какая экспрессия. Жаль, нельзя так просто зафиксировать их на видео и показать наставнице. Или можно?

— Кх-ха-кха, — откашлялся я. — Простите. Вы не против, если я сниму вашу ссору на телефон?

— Ты! — обвиняюще ткнула пальцев моем направлении Первая.

— Да, именно ты! Это ты виноват! — подтвердила вторая, буравя меня взглядом.

— Он ни в чем не виноват! — с не меньшей экспрессией и теми же интонациями «сейчас вы у меня получите» выкрикнула Мияби. Взгляды алых бедствий скрестились на ней, уже не злые, а заинтересованные. Затем красные женщины переглянулись. Не исключено, что не только лишь лисы-оборотни умеют общаться без слов, одними глазами.

— Хм! — сказала первая, та что в футболке.

— Кхгм! — многозначительно кашлянула вторая.

— Дамы, мне очень интересна ваша содержательная беседа, но давайте я просто отдам вам конверт и мы пойдем по своим делам, — предложил я выход.

— Нет, ты выбросишь его в кратер вулкана, — вдруг изменила мнение та, что в худи. Выражение лица у нее при этом сменилось на торжествующее.

— Отлично придумала, сестра, — просияла та, что в футболке.

— Разве туристов подпускают к лавовому озеру настолько близко, чтобы в него что-то бросить? — спросил я. Жизнь — не голливудский фильм, какие бы странные выкрутасы в ней ни происходили, и никаких удобных каменных мостиков, ведущих к опасному месту, наверняка нет. Эти двое явно потребовали что-то невыполнимое. Ну, варианты-то есть, в голову пришло несколько. Например, взятка сотруднику национального парка или дрон с тепловизором, способным отнести кольцо… то есть конверт… в ночное время.

— Вот ты зануда! — надула полные губы безымянная номер один. Или мне уместнее их нумеровать от нашей? Тогда открывшая мне дверь будет носить номер два, а ее сестра — три. Нет, это усложнение. Наша даже против нумерования восстанет.

— Какой есть. Меня зовут не Фродо, знаете ли, и ничего выбрасывать в вулкан я не собираюсь. Ваша знакомая попросила передать письмо одной из вас, ей я отказать не могу. Но вам я ничего не должен.

— Как тебя зовут — не имеет значения! — рявкнули сестры синхронно. Отсылку к фэнтезийной саге «Властелин Колец» они, как мне показалось, не поняли. А может статься так, что всем живущим рядом с вулканами к данному моменту настолько надоели дураки, бросающие в жерло всякий мусор, что у них иммунитет к шуткам про кольцо всевластья или терминатора выработался.

— Ну хорошо. Просто поклонитесь кратеру со смотровой площадки, — сдалась гавайская красная женщина номер один, — а затем заедете к нам за наградой.

— Не мешало бы еще и жертву принести, — изрекла вдруг Вторая и снова обе начали придирчивыми взглядами Мияби изучать. Но сейчас это была шутка с вероятностью процентов в девяносто. Я в таких вещах разбираюсь.

— Позвольте фотофиксацию того, что конверт доставлен, — попросил я.

— Ну… ладно, — вдруг согласилась та, что в футболке. — Ты, Искорка, бери ЭТО и становись между нами, а ты, Пирожочек, фотографируй.

— Чего медлишь? — поторопила вторая.

Для фото они широко улыбнулись и даже сердечко из рук сложили прямо напротив конверта. Само воплощение любви и нежности. И не скажешь, что только что яростно ругались. Получившийся снимок я тут же переправил @scarlet_enigma, но мессенджер поставил рядом со временем отправки всего один флажок, обозначающий то, что сообщение ушло, но сторона получателя его еще не открывала.

Наверное, я бы отказался бегать по их глупым поручениям. Придумал бы повод и объяснил, почему мне не стоит этого делать. Но очень хочу посмотреть на активный вулкан. Заглянуть в кратер, почувствовать сродство с огнем. Вот прямо-таки загорелось внутри меня.

— Вы двое успеваете в экскурсионную группу, — бросив взгляд на часы, объявила вторая. — Я договорюсь. А ты накорми гостей, — бросила она близняшке.

В следующий час мы отведали ломи-ломи — салат из копченого лосося, помидоров и лука, калуа-порк — свинину, вкус которой отдавал дымом, лаулау — рыбу на пару, завернутую в листья, и хаупиа — кокосовый пудинг. Вот она — настоящая домашняя гавайская традиционная кухня. Не скажу, что я остался в восторге, но вкусы интересные. Ломи-ломи я бы даже попытался повторить дома. Простой, но сбалансированный рецепт. Одна из хозяек еще и продиктовала его под запись.

450 г солёного лосося

2–3 спелых помидора

1 сладкий лук

1–2 зелёных лука, только перья, для аромата.

Щепотка морской соли.

Ледяная вода или кубики льда для охлаждения

Щепотка стружки гавайских чили для легкой остроты.

Все ингредиенты нарезать кубиками, смешать, обязательно руками, и охладить.

— Помни, ломи-ломи — это сама нежность. Его надо смешивать, как будто бы делаешь массаж любимой, — наставляла Алая Женщина в худи, закончив диктовать рецепт.

— Скажите, а все-таки к кому меня направили? К вам или к вашей сестре? — уточнил я, уже не особенно надеясь на ответ. Если всякой ерундой вроде рецепта они делились охотно, то любая личная информация не выдавалась

— А это имеет значение? Ты же заметил, как мы похожи, — получил я в виде ответа. — Спроси у той, что дала тебе конверт.

— А что в нём? — любопытство жгло меня изнутри.

— То, с чем пославшая тебя не смогла совладать, конечно же. Спросишь еще что-то — обидишь нас. Ты этого не хочешь.

Чего скрывать, на самом деле не хочу. Веет от обеих опасностью. Как будто бы та ярость, с какой они едва не набросились друг на друга, способна и на меня обратиться.

— А можно спросить про эти места? Не про вас, а вообще про острова? На Гавайях есть оборотни? — спросил я. Мияби в это время увлеченно записывала рецепт кокосового пудинга.

— Купуа, — ответила местная Красная. — Я знала одного… ох, как он был хорош. Иногда красавец-мужчина, вроде тебя, — она мне лукаво подмигнула, да так, чтобы Мияби не заметила. — А временами — могучий зверь. Ох, а как он был неутомим. Эй, сестра, держись за своего мужчину, он у тебя подобен полубогу.

Ничего странного в том нет, что моя супруга после ее слов стала держаться ко мне поближе и с легкой настороженностью к окружающим. Что за перевертыш имелся в виду — я заподозрил. Читал о нем в сети и даже гайдзинское аниме с навязчивой заглавной песенкой посмотрел при подготовке к поездке. Легендарный полубог Мауи, вытащивший в гавайских мифах острова из моря. Но я в мистику не верю. То есть, она реальна, уж не мне этот факт оспаривать, но в более приземленном виде, без богов и чудес, но со своими законами, вполне возможно, которые не объяснены пока что наукой.

Для поездки на вулкан за нами заехал толстый мужчина на четырёхдверном пикапе. В этой части света вообще много полных людей. Настолько, что я уже не чувствую себя особенным. Наоборот, на фоне некоторых «монстров» я кажусь стройным и легким, словно перышко. На японском наш проводник почти не говорил, но Мияби пообщалась с ним на английском и толстяк объяснил ей, а она мне, что направляемся мы к одному из двух кратеров главной местной достопримечательности, одного из самых активных вулканов в мире — Килауэа. Хм. Кратеров два и Алых женщин с взрывным характером тоже две. Совпадение? Скорее всего. Их связь с подземным огнем я отрицать не возьмусь, но «два» — слишком распространенное число. Две руки, две ноги, два места на заднем сидении машины.

Доехали до точки сбора под приятную мелодию, обещающую, что все хорошее и светлое можно найти где-то над радугой. Восхождение вместе с группой американских туристов далось мне на удивление легко.

Что сказать о вулкане? Я был прав! Бросить в него ничего невозможно. От смотровой площадки и до дымящейся дыры в земле — метров триста. Никакой профессиональный спортсмен олимпийского уровня так далеко снаряд с привязанным к нему письмом не забросит, не говоря уже об обычном бухгалтере, таком, как я. Возможно, справился бы лучник с конвертом, обернутым вокруг стрелы, отправляя ее навесом, но видимость почти нулевая, а порывистый ветер делает попытки непредсказуемыми. Впрочем, зрелище воистину величественное.

На наших глазах кратер Халемаумау даже выбросил в небо небольшой, метров на тридцать, лавовый фонтанчик, заснятый Мияби на видео. Но необходимости в том не было. Стихийная мощь подземного огня и так навечно осталась запечатлена в моих воспоминаниях. Здесь стоило побывать. Хотя у нас в Японии и своих активных огненных гор хватает, включая Фудзи-саму. Кажется, я сейчас на грани обретения нового хобби — посещения вулканов — настолько сильно проняло зрелище, наполнило внутренней силой. Я как будто достиг просветления, шагнул на следующий уровень. Может быть, у меня только что еще один хвост прорезался? А я, следуя традиции Хидео-сана, так и не поинтересовался, сколько их у меня.

Полный водитель по имени Питер отвез нас обратно к красным женщинам.

— Спасибо, — поклонился я им обеим. На этот раз они обе переоделись в одинаковые огненно-алые платья с пышными юбками. Выглядят так, будто собрались танцевать на этническом празднике. Какая из них Первая, а какая Вторая — визуально стало неразличимо, но вот акцент в японском все еще различается. «Номер один» говорит несколько чище.

— Молодец, что понял, — сказала она. — Ты свой подарок получил, теперь подожди на улице, твою женщину одарим. Чего встал? А ну вон из дома, а ты, Искорка, пошли.

Минут через десять Мияби отпустили, переодев в такое же платье, что и на незнакомках. Пышная юбка, облегающий верх, подчеркивающий безупречную форму груди, открытые плечи, небольшой красный цветок гибискуса в волосах и немного косметики. Сейчас девять из десяти незнакомых людей приняли бы мою жену за местную жительницу. Хотя изменений во внешности минимальное количество.

— Поехали, Макото, мы успеваем в аэропорт, — позвала девушка. — Мне тут понравилось, но я немного устала.

Всю дорогу она была какой-то задумчивой и даже задремала, положив голову ко мне на плечо. О том, чем ее одарили красные женщины, моя супруга умолчала. Возможно, всего лишь новым нарядом, но кажется, что нет. После непродолжительного отсутствия она стала чуточку уверенней в себе.

Насчет того, кто они такие, у меня разные версии сформировалась. Потом спрошу у Амацу-сенсей, насколько я неправ. По моей первой гипотезе, красные женщины — хозяйки вулканов. Бессмертные и нестареющие, присматривающие за огнедышащими горами и способные устроить всплеск лавы, чтобы вдохновить незадачливого туриста, передавшего весточку от японской родственницы. От какой именно? Если быть нескромным и дать волю фантазии, не сдерживаясь, то на ум приходит Конохана Сакуя-химе, покровительница горы Фудзи. Вот она потешалась, наверное, когда я из озорства назвал Амацу-но-Маэ Конохой. Но, может быть, всё это домыслы. Скорее всего, не она. Это попросту слишком. С тем же успехом можно сказать, что наша Безымянная — это сама Инари, а ее сходство с гавайскими сестрами в том, что они тоже богини. Перебор! Однозначный. Хотя рецепт салатика у них, без обмана, божественно выверенный.

Заснула в самолете, надо признать, не одна лишь Мияби, но и я сам. Надеюсь, что не храпел. Только в кресло уселся, как меня сморило и глаза закрылись сами собой. И приснился мне, конечно же, Хидео-сан и его афёры. Он притворялся ронином, выступающим посредником при заключении сделок. Получал предоплату и исчезал, забрав всё себе. Изображал чиновника сёгуната, направленного в провинцию с инспекцией, и брал взятки за сокрытие нарушений. Присоединился к странствующему театру и просто играл в нём несколько месяцев, оттачивая актерское мастерство, пока не наскучило. Продавал поддельные мощи Будды, якобы хранившиеся в отдаленном монастыре. На деле кости даже не были человеческими, принадлежали обезьяне. Выступал в качестве накадо, то есть свата, подбирал невест и женихов за плату. В чем здесь был обман — я не очень понял, так как браки, созданные тем, другим Макото, выглядели крепкими и счастливыми. Может быть, дело в том, что кто-то неизменно обворовывал обе семьи, пока те веселились на свадьбах?

— Как думаешь, Юто-сану и Кайлани-тян стоит пожениться? — спросил я у своей супруги по дороге из аэропорта. Желание приносить счастье, подкрепленное позитивным сном, где прежний я не только обманывал, но и соединял сердца, воодушевляло. Но в тоже время вот так влезать в чужую личную жизнь как-то неприлично. Однако, я же бесстыжий лис. Какие мне правила приличий? Наоборот, мне нужно всюду сунуть свой любопытный нос.

— Только если Кикучи-сан перестанет быть таким бабником. Иначе ни одна женщина не будет с ним счастлива, — проявила мудрость Мияби. И она права. — Но если прекратит, то он хорошая партия. Уважаемый человек с выдающейся для его возраста карьерой.

Кроме того, уйдя в семейную жизнь, инспектор наверняка не сможет так уж много времени уделять поискам Кагешуго. Получив одобрение второй половинки, коварный лис-обманщик внутри меня начал в предвкушении потирать лапы.

Доехав до отеля, мы с миссис Ниида, не сговариваясь, завалились спать. Ну ладно, не только спать. Но первоначально мы рухнули на кровать и отрубились. Тот всплеск внутренних сил, что пришел возле вулкана, в данный момент как будто бы качнулся в другую сторону. Еще несколько часов не хотелось даже шевелиться. Однако, проснувшись затем посреди ночи с Мияби в обнимку, я понял, что сна ни в одном глазу, а энергии внутри меня столько, что, казалось бы, готов пробежать марафон. Дважды. Туда и обратно. Конечно, ложное впечатление, но не припомню, чтобы чувствовал себя настолько полным сил.

Ускользнув из объятий супруги, для чего пришлось подсунуть ей вместо себя подушку, вышел на крылечко с ноутбуком и забронировал билеты на остров Кауаи на сегодняшний же утренний рейс. Пришло время для того, ради чего я вообще согласился покинуть уютную Японию и поехать в полную опасностей Америку — поговорить с Хэнком Джефферсоном Фростом.

Билеты мне повезло забронировать только на одиннадцать утра. А обратные и вовсе по какой-то прихоти судьбы были лишь на следующий день. Пришлось смириться и купить, какие имелись в наличии, а затем воспользоваться отсрочкой, чтобы отправиться купаться.

В самые-самые ранние часы поверхность океана ровная, словно свежий шелковый тофу. Водичка еще и теплая, как бульон для рамена. Чудесные ощущения, ради каких стоило вынести десятичасовой перелет. Ага-ага, я так настрадался в салоне первого класса.

— Макото, я нам вещи в дорогу соберу, — вызвалась Мияби, уже знающая, что выезд получается с ночевкой.

Большая ошибка! Не потому, что супруга решила заняться сборами, а потому, что как раз в этот момент хлопнула дверь домика инспектора и я подметил тонкую женскую фигурку, выкользнувшую наружу. Кайлани-тян.

Не буду их осуждать за курортный роман. Тем более, что избранница Кикучи-сана — очень симпатичная девушка с хорошей фигурой, от ее округлостей и выпуклостей так и веет юностью и свежестью. С исключительно эстетической точки зрения приятно на нее посмотреть. Главное — делать это краешком глаза, периферийным зрением, не показывая своего внимания, а то ведь супруга у меня чуточку ревнивая. Зачем ее раздражать, давая хотя бы микроскопический повод?

— Ниида, вы опять куда-то собрались? — спросил Юто, выходя из своего дома вслед за Кайлани. — А не поехать ли мне с вами? Надо же всё посмотреть. Вчерашнее фото вулкана вышло отличными. Да и ботанический сад оказался интереснее, чем я думал. У вас настоящий нюх на достопримечательности.

Фотографиями с ним Мияби вчера вечером поделилась. Получается, что зря. Вообще-то вот так совать свой любопытный нос в чужие дела неприлично. По крайней мере у нас в Японии. С другой стороны… вспомнились гориллы из команды Фроста. Если они вдруг поведут себя агрессивно, полицейский с навыками рукопашного боя не станет таким уж лишним. Пусть инспектор тоже посмотрит на остров-сад, побывает на экскурсиях и так далее по развлекательной программе, предложенной Фростом. А серьезные разговоры о криптидах мы попросту будем вести без него. Уж сослаться на контракт о неразглашении, заключенный с каналом NHK, мне точно несложно. Под него можно любые тайны подвести.

— Мы собираемся на остров Кауаи, говорят, что там очень красиво. Берите Кайлани-сан и полетели с нами, — радушно предложил я. — Только учтите, во-первых, что обратные билеты есть только на завтра, во-вторых — у меня там будет деловая встреча, интервью для NHK, которое я обещал взять.

— У Кай-тян как раз завтра выходной, — довольно улыбнулся Юто. — А сегодня ее подменит Киану-сан. Отличная идея. Ниида, купи и на меня билеты, а я машину на всех закажу, и, допустим, обед за мной, — как удачно он имя девушки сократил. Мне вот очень сложно его правильно выговаривать, все время так и норовит получиться «Кайрани» и приходится за собой следить.

То, что перелет с острова на остров тут сопоставим по стоимости с поездкой на такси, до сих пор приводит меня в замешательство. Конечно, стоимость поездки в машине можно разделить на нескольких человек, а билет на самолет покупать каждому по отдельности, и всё равно выходит царапающее моё бухгалтерское нутро несоответствие, какое только субсидии от государства и способны объяснить.

Написал Фросту о том, что мы прилетаем в полдень, получил подтверждение того, что нас встретят. Гавайская подруга Юто-сана на удивление легко согласилась составить нам компанию. Как будто бы взять и уйти с работы в самом начале дня в норме вещей.

По дороге в аэропорт Кай-тян немного рассказала об острове, куда мы собрались.

— Куриный остров — замечательное место. Не такое шумное, как Оаху — меньше людей, больше природы и зелени. Советую посетить каньон, — рассказывала девушка по дороге. Ее посадили по центру заднего сидения. Мне, как самому габаритному, выпало ехать спереди, ну а допустить, чтобы вплотную к похотливому инспектору сидела Мияби, я уж точно никак не мог, даже несмотря на то, что и тени взаимного интереса у них нет. Мне ведь тоже можно немного поревновать? Проявить крохи ревности, не перегибая палку — отчасти можно счесть публичным признанием того, как ценишь свою половинку.

— Куриный? Не остров-сад? — удивилась Мияби.

— И сад тоже. Но мы, местные жители, часто называем его островом кур. Вы поймете, когда окажетесь на месте. Эти птицы там повсюду. Бродят по улицам, по пляжам, заправкам, даже в аэропорту есть. Говорят, что их принесло ураганом в начале девяностых, почти сорок лет назад, а затем расплодились из-за отсутствия хищников.

Лис внутри меня подобрался. Захотелось жареной курочки. Хотя, конечно, дикие курицы наверняка не такие уж вкусные и мясистые, годящиеся лишь на бульон. Да и кто знает, каких паразитов и болезней они нацепляли без бдительного фермерского присмотра. Эти мысли не помешали мне зайти в KFC в аэропорту и взять по ведерку ножек и для себя, и для «четы Кикучи».

Надо сказать, что куриные бедра с добавлением ананасов в соус — вполне достойное прочтение этого блюда. И еще строит отметить, что Кай-тян хорошо кушает. Умение умять половину семейной порции острой курицы — отлично характеризует женщину. Юто-сану следует хватать ее и увозить за собой в Японию, пока не появился какой-нибудь местный жених.

О перелете на Кауаи ничего особенного и не сказать. На выходе из аэропорта нас встретил сам Фрост-сан, в компании Ли-сана, его помощника, дававшего нам интервью. Особенно сильно с памятной ночи в горах толстый коротышка не изменился. Разве что сменил пуховик на более уместную тут яркую рубашку, а также нацепил зеркальные очки, панаму и наушник, как у слухового аппарата. Оружия ни у одного из мужчин я не заметил, как и агрессивных намерений в мою сторону, что успокаивало.

— Добрый вечер. Я есть Хэнк Джефферсон Фрост, — с ужасающим акцентом обратился к нам американец. Скорее всего он хотел сказать «добрый день», но перепутал слово. Поздоровавшись, он задержался взглядом на девушках. Немудрено, они красивые, а гайдзины не имеют никакого понятия о приличиях. Ни один японец не позволил бы себе так вот откровенно пялиться в зону декольте. Даже бесцеремонный Акума-кун и то глазел на тогда еще Цуцуи не настолько открыто, когда к ней приставал. Хотя… нет. Интерес у Фроста-сана какого-то другого толка — он смотрел на Мияби и Каю-тян, как на редкий музейный экспонат, а не женщин из плоти и крови.

— Hello, — ответил я иностранцу ответной любезностью. Уж поздороваться-то я и на моем не самом продвинутом уровне английского способен. — I am Niida Makoto. This is my waifu Niida Miyabi.

И чего все так заулыбались, включая Фроста и Ли? Кто оспорит то, что моя жена — самая настоящая вайфу, то есть идеальная женщина? Не настолько я плох в английском, чтобы перепутать общеизвестные слова. Всего лишь небольшая шутка, с целью заранее разрядить напряжение.

— I will be a translator, — добавила супруга и сказала уже для меня на японском, — я буду переводить.

Чуткий слух позволил мне уловить бормотание в наушнике коротышки — он получил перевод фразы Мияби. Удобно. Скорее всего, у него где-то компьютер с программой, которая автоматически ловит все японские слова и выдает ему английские эквиваленты.

— Я есть изучать язык, translator не востребован, — с явной гордостью обозначил Фрост-сан. Фразы он построил коряво, но в целом оказался понятным. Подстраховался для того, чтобы нам было проще общаться. И это замечательно. Обманывать без посредника намного проще.

— This is Kikuchi-san and Kaya-san, — закончил я ритуал знакомства. — Friends.

Своим другом я Юто-сана не считаю, но как еще его представить? Да и по имени он себя называть разрешил, а это обычно только для друзей и родных.

— Мы арендовать дом. Ехать гостить, — позвал Хэнк. — Тот машина.

Указал он нам на очередной черный фургон, почти идентичный тому, что я вскрыл на парковке у парка Минами. За рулем я увидел еще одного знакомого — чернокожего мужчину из той же команды браконьеров. Мне как-то даже стало спокойнее от того, что интуиция подсказала позвать с собой Кикучи-сана. Тот продавец тухлых креветок был попросту огромным, как оба подручных Фроста вместе взятые, и Юто его одолел. Пьяница и Тайчо — тоже те еще гориллы, но и их бравый полицейский отметелил. Справится и с этой угрозой, если она есть. Пока что, несмотря на звероподобный облик, и Ли, и его темнокожий соратник вели себя исключительно дружелюбно и язык тела у них никаких агрессивных намерений не выдавал.

— Мы есть ходить экскурсий, — вещал Фрост по пути к машине. — Военный база Barking Sands, гавайский зона пятьдесят один. Настоящая зона пятьдесят один — нет пришельцы. Этот остров — много свидетелей.

— Пришельцы — это куры? — пошутил Кикучи, провожая взглядом небольшую пеструю курочку, шествующую по тротуару с видом хозяйки острова. Между прочим, смешная шутка, только идеальный самоконтроль помог мне не рассмеяться. И еще Ли остался серьезен, так как ничего не понял. Мияби не сдержала улыбку, а Кайлани захихикала открыто, не сдерживаясь. Приятный у нее смех.

— Вы есть скептик, ваше право, — американец сделал вид, что не обиделся. — Затем мы ехать каньон. Местный легенда обещать портал в другой мир. This is bullshit! Но природа красивый. Mark Zuckerberg's mansion! Место испытаний DEW. This is лазерное оружие.

— Я извиняюсь, а Марк Цукерберг — тоже пришелец? — продолжил изображать скептика Юто.

— Нет, это миллиардер, владелец Facebook, инструмента правительства для слежки и кражи personal data, — ответил конспиролог, не показывая, что замечания инспектора трогают его за живое. Вероятно, привык, что его увлечения всерьез не воспринимают.

Хэнк открыл сдвижную дверь фургона и внутри оказалось вполне комфортное пространство — мягкие диваны, мини-холодильник с напитками и мороженым, кондиционер, монитор, расположенный так, чтобы его было видно пассажирам, игровая консоль x-box. Я в целом не фанат видеоигр, но, как патриот, в войне приставок на стороне Сони.

Далее нас действительно повезли показывать все обещанное и это было даже познавательно, хотя мотивация нашего экскурсовода мне оставалась не до конца понятной. Военная база — просто комплекс строений, не так уж сильно отличающихся от аэропорта.

— Тут надо смотреть ночь, — пояснял Фрост. — Ли, ставить камера. Глядеть видео.

Он вывел на экран съемку звездного неба, которое за секунду пересек яркий росчерк. Это могло быть что угодно, например светлячок или падение обломков искусственного спутника. Но я скопировал выражение лица Такахаси, с каким он говорил о всяком паранормальном, и сказал, что похоже на НЛО.

Каньон и правда оказался потрясающе красивым геологическим явлением. Внешний вид многокилометровго разлома, с неровными скалами, похожими на острые клыки неведомой твари или обветшавшие пирамиды погибшей цивилизации, так и заставлял выдумать еще одну конспирологическую теорию. О древней катастрофе, ядерной войне гавайцев против лемурианцев или атлантов, о разбившемся инопланетном корабле или соприкосновении миров. Слишком внеземной пейзаж, не похожий ни на что, что я видел своими глазами до сих пор. За обе жизни.

— Нормальное geological явление, — с пренебрежением сказал Фрост. — Я изучал научные работы. Интересно, красиво, банально.

Поместье Цукерберга — огромная строительная площадка, к каковой даже приблизиться невозможно, так как частная территория. Размах, при этом, впечатляет. Ну а что ожидать от одного из богатейших людей в мире? К слову, не является ли он тоже кем-то полумифическим? Каким-нибудь гоблином или кобольдом из европейской мифологии. Если лисы-оборотни существуют и я один из них, то почему бы и мистическим созданиям из разных уголков мира не быть реальными?

Место испытания лазерного оружия — выгоревший кусок леса. Черная прогалина, оставшаяся после пожара. Учитывая, какой тут жаркий климат, несколько недель без дождей — и деревья вспыхнут сами собой без помощи высокотехнологичных вооружений. Но я, конечно же, поверил истории о том, как правительство выжигает природу лазером со спутника.

— После первых испытаний тут были episodes of combat use (эпизоды боевого применения) в Сибири, Австралии и Южной Америке. Все, чтобы повлиять на политиков.

— И пожары на Оаху, да? — с неожиданной озлобленностью посмотрела на Хэнка Кайлани-тян.

— Нет, то были federal corruption и неверное распределение бюджета на fire service. Я могу дать результаты достоверного расследования, — не стушевался Фрост. — Мисс Кайя, я интересуюсь серьезными исследованиями, наукой, а не мистикой, которой не существует. Не так ли, мистер Ниида? — и подмигнул мне украдкой.

— Никакой мистики, — подтвердил я. И, наверное, даже не соврал. То, что оборотни существуют — не делает нас кем-то странным или неправильным. Мы просто есть, как часть объективной реальности, результат эволюции. Наверняка ученые и геном кицунэ расшифровать смогут, если кто-то из нас решит предоставить им материал.

Финальной точкой маршрута стал большой однотажный дом на западной оконечности острова, практически на побережье, в маленьком прибрежном поселке Кекаха, еще одной деревне, по своей сути.

— The house I rented (арендованный мной дом), — кратко сказал гостеприимный конспиролог, забыв перейти на японский, но я его вполне понял. — Can we talk, Niida-san? You and I, face to face. (Можем мы поговорить, Ниида-сан? Я и вы, лицом к лицу).

Полный коротышка опять забыл говорить на японском, но самая очаровательная переводчица в мире донесла до меня суть его предложения. Почему бы и нет…

— Lee, — сказал Фрост своему помощнику, — you and Jackson show the guests Robinson Family Island. You can see it from here. (Ли, ты и Джексон — покажите гостям остров семьи Робинсон. Его отсюда хорошо видно)

Американцы китайского и африканского происхождения вручили Мияби, Юто-сану и Кайе-тян по мощному биноклю и повели куда-то на побережье. Про остров Робинсонов я читал в сети, когда искал информацию об Кауаи. Совсем небольшой островок, находящийся в частном владении еще со времен, когда Гавайи были независимым королевством, а не одним из штатов США. Во времена второй мировой там приземлился японский пилот на поврежденном самолете и отчаянно сражался, не позволяя местным жителям себя пленить. С американской точки зрения он, конечно же, был не героем, а злодеем. Иного и не следовало ожидать. Правда же наверняка где-то посередине. В борьбе за жизнь тот летчик мог совершить не самые достойные поступки.

Мияби ушла вместе с Кайлани и Кикучи, до того постоянно подшучивающим над над историями Хэнка Джефферсона. И мы с лидером браконьеров-конспирологов остались наедине в небогато обставленной гостиной аренованного дома.

— Хотите выпить? Алкоголь? — спросил у меня собеседник и, когда я отказался, налил только себе. Терпкий аромат бренди начал щекотать мои обонятельные рецепторы и пришлось приложить некоторые, не слишком значительные, усилия, чтобы не чихнуть. А не испытание ли это на оборотня, аналогичное инарицумэ, в его западной версии?

— Мистер Ниида, признавайтесь, — усевшись в кресло напротив меня, американец выставил в мою сторону указательный палец правой руки, как из пистолета прицелился — я заметил на нем перстень, вроде университетского, но герб не разглядел. Стакан с выпивкой он при этом оставил в левой. — Ваша жена, миссис Ниида — она есть кицунэ, isn't that right (не так ли)?

Заявление Фроста звучало настолько же смешным, как в тот раз, когда Ёсида-сан сказал, что Ёрико совершенно точно никакая не кицунэ. Для того, чтобы не начать хохотать, пришлось серьезно сосредоточиться на самоконтроле.

— С чего вы это взяли? — спросил я, стараясь выглядеть удивленным ровно настолько, насколько подсказывала интуиция. Средняя степень.

— Следите за руками, — полный мужчина отпил бренди, я же сосредоточился не на руках, а его лице. Некрасивом, с двойным подбородком, с нездоровой, болезненно бледной кожей. Язык тела и мимика выдавали полную уверенность в собственной правоте, а также бездну самодовольства. — Я сейчас перечислю факты. И вы не сможете их оспорить, мистер Ниида.

— Спорить с фактами глупо, — согласился я. — С чего вы вообще взяли, что кицунэ существуют?

— Это есть большой известный факт, — отмахнулся американец. — Десятки свидетельств, сотни legends. Вы японец, вы их знаете. Просто признайте, что вам не оспорить доводы разума. Миссис Ниида Incredibly beautiful (невероятно красивая), именно такими werfox остались в массовом сознании, потому что такова их природа. Невозможно представить кицунэ кем-то вроде меня или вас. Метаболизм оборотня совершеннее нашего. Они могут съесть четыре бигмака во время перекуса и не прибавить ни грамма.

— Отрицать то, что у меня красивая жена, я не буду ни при каких обстоятельствах, — подтвердил я. Мияби в самом деле хорошо сегодня перекусила в местном макдональдсе, наравне с остальными. — Но вы тоже съели четыре бургера. Как и я.

— И мы с вами платим за свой аппетит by overweight (лишним весом). Но не миссис Ниида. Мне продолжать?

— Да, продолжайте, — разрешил я. Мне стало откровенно интересно, к каким еще выводам относительно моей чудесной жены придет этот конспиролог.

— Она одевается в красное. Это цвет огня и богини Инари, — последовал еще один аргумент. — Никаких богов, of course, не существует. Инари была реальной исторической личностью. Быть может, она жива в наши дни, являясь частью вашего императорского дома или правительства. Кицунэ живут сотни лет. Не стоит недооценивать мифы. Вы же не скептик, такой, как ваш друг. Уже поняли, что отпираться бесполезно?

— Пока у вас из аргументов то, что у меня красивая жена, которой к лицу красный цвет, — подтолкнул я его продолжать. Фрост как будто бы упивался моментом своего триумфа. От сейчас, как Холмс-сан, объясняющий преступнику, что дело было элементарным. — Вы даже в реальности оборотней меня до сих пор не убедили, не говоря уже о том, что я женат на одной из них.

— Как много обычных девушек ее возраста принимают участие в street racing, оставаясь при этом тотально спокойными? Да-да, я смотреть тот громкий видео. Вторая девушка, redhead (рыжеволосая), взбудоражена, на адреналине, миссис Ниида — хладнокровна. Логичное объяснение — стаж вождения в несколько десятилетий. Между прочим, она даже не пытается скрывать свою природу. На номерном знаке ее оранжевой Тойоты цифры 9289, у вас это читается почти как «девятихвостый лис». Спросите у вашей вайфу, сколько у нее хвостов. Но я считаю, что вы это и так знаете.

— Все еще ни одного факта, указывающего на то, что кицунэ существуют, — заметил я. Какая-то логика в словах мужчины, надо признать, имелась. И победа в гонке на самом деле родилась из многолетнего опыта вождения, только принадлежащего его величеству Марку Второму.

— Оборотни реальны, мистер Ниида, и вы это прекрасно знаете. У меня есть оригинал доклада германского тайного общества Аненербе об их тибетских экспедициях времен тридцатых годов прошлого столетия. Включающий draft version классификации оборотней и способы их обнаружения. Чтобы вы знали, азиатскую ветвь werfox nazi планировали полностью истребить, так как не могли принять, что кто-то превосходит их ubermensch. Будьте благодарны американским солдатам, что защитили предков вашей жены от уничтожения, разделавшись с nazi. В моих вещах, оставшихся в Японии, имелся собственноручно мной собранный детектор оборотней, основанный на материалах той экспедиции. Уверен, если бы он был здесь, то среагировал бы на присутствие вашей жены, — излагает так, будто бы наша страна и Соединенные Штаты не были главными противниками на тихоокеанском театре боевых действий. Потрясающее лицемерие, причем он на самом деле думает, как говорит. На открытой лжи я конспиролога пока что почти не ловил.

— Расскажите больше об этом детекторе. Возможно, я смогу отыскать его в Японии, — попросил я с видом полной вовлеченности, буквально став копией Такахаси, расспрашивающего о минамигоне. — На каких физических принципах он работает? Сможете ли вы его повторить? Собрать прямо здесь еще один и развеять все мои сомнения?

— Оборотни, меняя внешность, выделяют… Od-Schwingung von Reichenbach, — американец поправил очки с видом университетского профессора, читающего лекцию. — Существует сплав, вступающий с ними в резонанс. Улавливая вибрации резонирующего металла, возможно делать выводы, — все-таки на японском мой собеседник говорил не очень хорошо, постоянно прислушиваясь к наушнику. А когда к уже привычными вставкам на английском добавились немецкие слова, яснее не стало.

— Од что? — переспросил я. — Не знаком с таким научным термином.

— Odin vibrations, в честь германского верховного божества. Really, нет никакого Одина. Есть лишь природные явления, названные его именем Карлом фон Райхенбахом, выдающимся ученым девятнадцатого века. Эти германцы — они делали потрясающие открытия, но не всегда спешили их обнародовать. В вашей стране тоже занимались изучением Од-вибраций, но всё засекречено настолько глубоко, что даже я не смог добыть информацию.

— Допустим. Есть какие-то вибрации и сплавы. Вы можете это как-то доказать? Продемонстрировать? — продолжил я раскручивать его. Если существует еще один детектор или компас — лучше мне их стащить, во имя спокойствия всей тысячи японских лисиц.

— Не могу. Но прекращайте ломать комедию, мистер Ниида, вы совсем не умеете лгать, я уже всё о вас понял, давайте говорить серьезно.

— Если серьезно, то моя жена не кицунэ и ваш детектор на нее не среагировал бы. На мою Мияби точно нет, но… — я сделал мнгозначительную паузу и собеседник подобрался, чувствуя сенсацию.

— Это вторая девушка? Yes? — с затаенной надеждой спросил он. Все-таки, несмотря на уверенный тон ранее и информацию о таинственных мистических вибрациях, неопровержимых фактов в его распоряжении нет.

— Нет, Кайя-тян местная, с Оаху. Вы пали жертвой стереотипов, навязанных массовой культурой. Кто вам сказал, что кицунэ — это обязательно женщина? Конечно же, я имею в виду не себя…

Это была откровенно глупая шутка, надо признать. Мне стоило бы тут же рассмеяться, показывая, что я не всерьез. Но, видимо, слишком сильное влияние оказал на меня озорник Хидео-сан.

— Мистер Кикучи! — воскликнул Фрост. — Как же я не догадался! Все сходится. Хорош собой, атлетичен, молод, в центре женского внимания, постоянно подшучивал надо мной. Really kitsune!

— Не ожидайте, что он это признает, а не посмеется над вами, если открыто спросите. Я сказал вам только потому, что хочу получить больше информации. О нацистах, вибрациях, Одине, всём подобном. Мой наниматель — он очень заинтересован сотрудничать с вами.

— Ваш наниматель? — во взгляде американца, сменившего зеркальные очки на обычные, с диоптриями, появился охотничий азарт.

— Да, он. Тот, кто позволил мне завладеть золотом. Вы понимаете, о ком я, не буду пока что произносить это вслух. Ему нужны обычные и неприметные помощники, такие, как я. Вопиюще обыкновенные.

— А кицунэ? — снова заинтересованное выражение лица.

— Практически полностью вымерли. Не скажу, сколько их осталось, десятки или единицы. Я по поручению нанимателя познакомился с охотником на демонов, чья семья истребляла лисиц поколениями. Тот был целиком уверен, что оборотней не осталось. Он был вынужден бросить семейное дело и открыть сувенирный магазин. Считайте, что это редкий охраняемый вид. А вы в его представителя из ружей…

Я посмотрел на внезапно смутившегося толстяка со всей возможной укоризной. Так, как Амацу-сенсей глядела на Макото, обчистившего карманы богатого купца прежде, чем та выманила у него деньги без прямого воровства, гаданиями.

— Tranquilizer gun (оружие с транквизизатором). Это не опасно, not lethal (не смертельно), — попытался оправдаться охотник на криптидов. — Мы хотели знать правду, не вредить. Расскажите про вашего босса. Спасибо… то есть, пожалуйста.

— Вы хоть представляете, насколько ОН зол на вас за то, что вы гоняли его помощника по лесу долгое время, — перешел я на серьезный тон. — В наших традициях извиняться за свои проступки. Хидео-сан, кем бы он ни был, тоже японец.

— Так его зовут? Да? — лихорадочный блеск в глазах за толстыми стеклами очков выдавал, насколько собеседнику интересно.

— Да, такое имя ОН предпочитает, — подтвердил я. — Личные извинения вы принести не можете, но начнем с материалов по тибетским экспедициям и тому германскому оккультному обществу.

Пару минут спустя я заполучил карту памяти с какими-то файлами. Досконально изучать ее содержимое здесь и сейчас было бы неуместно, но мистер Фрост позволил ненадолго воспользоваться своим компьютером, чтобы быстро просмотреть, что мне досталось — это сканы множества пожелтевших бумаг, в основном машинописных, на немецком. Языке, в котором я знаю только «guten tag» и «hallo».

Оставалось сделать вид, что верю ему, тем более что какого-то злонамеренного обмана до сих пор не усматривал. Да и вообще, бессмертная манга Кишимото-сенсея учит нас делать из врагов союзников.

Пришлось еще раз рассказать ту же историю о снежном человеке, которую до того презентовал искателям. Разве что исконно американского бигфута заменил на тибетского йети. Какой-то гайдзин, не то немец, не то француз, сказал, что ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой. Что же, осталось еще девятьсот девяносто восемь.

— Почему вы? — задал логичный вопрос благодарный слушатель.

— Я человек без лишних амбиций и патологически честный. Я не оставлю всё легализованное золото себе, мне хватит малой доли.

— Могу я с ним поговорить? Увидеться? — с затаенной надеждой спросил Фрост.

— Встретиться сможете не раньше, чем вас снова впустят в Японию. Видеосвязь тоже исключена. Понимаете почему? По возвращению на родину могу устроить телефонный звонок. Хидео-сан, как вы понимаете, умеет пользоваться смартфоном. Но с вас организация того, что никто чужой не получит запись переговоров. И на английском ОН не говорит, как вы понимаете.

— Yes! Yes! Thanks! — мне даже немного совестно стало за то, что обманул этого большого ребенка, готового так легко поверить в чудеса. Но с другой стороны, в чем же обман? Он получит свой разговор с Хидео-саном, с минамигоном. А то, что это буду еще и я, условия сделки никак не нарушает.

— А вот скажите, откуда у вас оказался мой ноутбук? — решил я прояснить один вопрос и заодно проверить, сработает ли мой лисий детектор лжи на этом подозрительно честном сегодня браконьере.

— A Japanese hacker sold me your laptop. (Японский хакер продал мне ваш ноутбук), — а еще говорил, что я плохо вру. Хэнк-сан на покерном турнире с такими навыками обманщика вылетел бы уже на первом круге.

Впрочем, нежелание признаваться в преступлении я понять могу. Другой Макото тоже всегда с безукоризненным честным видом заявлял о своей невиновности, даже когда все улики были против него и он оказывался в тюрьме.

— Sorry. Я хотеть видеть ваш друг, — в общем-то, мы с мистером Фростом получили друг от друга то, чего хотели. Я — информацию об оборотнях, он — обещание телефонного разговора с минамигоном и возможность увидеть «настоящего» кицунэ. И, что иронично, он ее на самом деле получил, узрев меня.

Чем ближе к экватору, тем короче сумерки. Вот и на Гавайях темнеет стремительно быстро. Как будто бы Аматэрасу-сама прячется за ширмой горизонта. Закончив с переговорами, мы вышли во двор арендуемого конспирологами дома. Мой нос тут же уловил ароматы жареной курятины. В зоне для барбекю Кайлани и Мияби колдовали над мясом. Вот же сексисты американские! Стоило в их компании появиться хорошеньким женщинам, так запрягли их заниматься готовкой. Шучу, конечно же. Более чем уверен — Мияби и Кая-тян сами вызвались, глядя, как неотесанные гайдзины святотатствуют, переводя хорошие продукты попусту.

Кикучи-сан с бутылкой пива болтал с американцами на их языке. Обидно, что один я такой лингвистически обделенный. Фрост всего за несколько месяцев научился говорить на сложном для иностранцев японском. Неужели мне английский не по силам на том же уровне будет? Вот вернемся домой и запишусь на курсы. Очные или онлайн. Как вариант, с Анушалакшми заниматься, но тогда я рискую индийский акцент заполучить.

— Come on! Let's check! (Давай! Проверим!), — вдруг зарычал подручный Хэнка номер три, которого я про себя ковбоем назвал. Голубоглазый блондин как будто со страниц вестерна сошел, даже шляпу носит характерную с загнутыми вверх краями по бокам.

Остальные мужчины одобрительно загалдели. Все внимание тут же досталось им, наше возвращение с переговоров никто и не заметил. Стол, за которым сидели инспектор и ковбой, расчистили от закусок, они уселись напротив друг друга и поставили локти на столешницу. Армрестлинг? Да, он. Тут было бы логично ожидать уверенной победы более массивного американца, но рука Юто как будто сталью налилась. Я обратил внимание, какие толстые у него вены — в обычном режиме это не так бросается в глаза. Полицейский победил одним могучим рывком. Место напротив него занял темнокожий Джексон, а затем и американец китайского происхождения Ли. Один и тот же сценарий. Мощный рывок — и рука противника надежно прижата к столу.

Кайлани встречала каждую победу своего ухажера восторженным писком. У нее я тоже заметил в руке пиво, что по американским законам так-то недопустимо, так как девушке еще нет двадцати одного. Но никому до того нет дела, включая полицейского инспектора.

Хэнк Джефферсон Фрост смотрел за действом с выражением буддийского монаха, обретшего просветление. Держу пари, в его голове сейчас выстраивается логическая цепочка о физическом превосходстве оборотней перед обычными людьми.

— Ниида, давай сюда, твоя очередь, — позвал слегка захмелевший Юто.

— Серьезно, Юкучи-сан? Победа над толстым бухгалтером, никогда не занимавшимся спортом — это именно то, чего тебе хватает? Мне кажется, что моё участие всё только обесценит, низведя этих выдающихся атлетов на мой уровень. Давай ты победишь меня завтра, на Оаху.

Проигрывать на глазах Мияби я очень не хотел. Способы выиграть видел, нечестные, конечно же. Но все они подорвут имидж могучего оборотня и наоборот, зародят подозрения по моему поводу. А потому мой выбор — не участвовать.

Курица по-гавайски, жареная на углях, оказалась чудесной. Ананасы придавали ей неповторимый сладковатый привкус.

— Скажите, Фрост-сан, а какое расследование вы тут ведете, вы о нем писали? — спросил я у толстяка, рассматривающего инспектора с тем же выражением лица, с каким преданный фанат смотрел бы на популярного айдола.

— What? А, вы про это. Robinson Family Island, отсюда до него меньше двадцати миль. Мы собираемся использовать высотные дроны, чтобы добраться до него и устроить съемку. Есть сведения, что на запретном острове с начала семидесятых проводят масштабный социальный эксперимент над native hawaiians (коренными гавайцами). Этот клочок суши — одно из самых закрытых мест в мире. Желаете там побывать?

Одно из самых закрытых мест в мире. Скромному бухгалтеру Макото нечего там делать. Но… кицунэ-авантюрист Хидео-сан наполовину сделан из любопытства. И оба они часть меня, моей собственной личности. Нет, не так. Личность у меня цельная и на отдельные куски себя дробить неправильно, так и до голосов в голове, вкупе с иными симптомами психических отклонений, дойти недалеко. Я — это я. Спокойный и не слишком амбициозный человек… но склонность к авантюрам из меня уже никакой психотерапевт не вытравит. С этой задачей разве что при помощи посоха Амацу-но-Маэ справиться возможно, и то на время.

— Я бы не хотел ничего нарушать. Частная собственность неприкосновенна, — соврал я.

— No-no-no! Ничего незаконного. Вертолетный тур — вы облетите остров и побываете на одном из закрытых пляжей. Я забронировал экскурсию, едва вы сообщили дату прибытия. Вам невероятно повезло.

Ага, повезло с шансом повторить подвиг того совершившего аварийную посадку пилота. Да, я всё ещё боюсь летать и самому себе мне в этом признаться не стыдно. В воздухе я не контролирую ситуацию, никак не могу повлиять на то, долетим мы или разобьемся. Вертолеты — это и вовсе летающие мясорубки смерти.

— Мы согласны! — прекрасные очи Мияби, которая от дегустации пива воздержалась, сияли любопытством. Такой бесстрашной женщине совершенно не к лицу трусливый муж, боящийся летать. Отпустить ее на экскурсию одну? Вот уж нет! Если с вертолетом что-то случится, то в моем обществе шансы выжить будут для нее куда выше. Пришлось согласиться, после чего наш новый американский лучший друг сделал несколько звонков, записывая нас на вертолетную прогулку. Между прочим, недешевую, прозвучала сумма в 500 долларов. Интересно, откуда у него деньги на подобное дорогостоящее хобби? Я про охоту на криптидов и прочую мистику. А почему бы и не уточнить?

— Фрост-сан, простите за, возможно, чересчур личный вопрос. Чем вы зарабатываете на жизнь? — спросил я подойдя к мужчине, увлеченно наблюдающему за тем, как инспектор ест курицу. Несомненно, конспиролог пытается усмотреть в этом еще один аргумент в пользу того, что Юто — кицунэ. И, пожалуй, мне совсем не стыдно за данный розыгрыш. Один гонял Акиру по всему национальному парку, второй донимал Анушу беспочвенными подозрениями. Это им обоим моя маленькая и безобидная месть за содеянное.

— Криптовалюта, я есть был так увлечен перспективой неотслеживаемых транзакций, что купил биткойнов на сто долларов, когда те стоили дешево, — похвалился Хэнк Джефферсон. — Лучшая моя инвестиция. Мой сокурсник by college тоже вложился, но как-то был голоден и заказал себе обед в Бургер-Кинге, оплатив криптой, — тут он соврал процентов на семьдесят. То есть какая-то похожая ситуация имела место, но детали сильно искажены. Возможно, лично с неудачником, потерявшим шанс разбогатеть, мистер Фрост знаком не был, или потрачены деньги были на что-то совсем другое, не настолько приземленное, как бургеры.

Однако, совесть за то, что принимаю в подарок дорогую экскурсию, меня моментально беспокоить перестала. Оппонент — на порядок более обеспеченный человек, чем я сам. Куда там моему скромному миллиарду йен.

На ночь нам выделили большую гостевую комнату. И конечно же, пришлось мне всё супруге пересказать, но именно в той версии, в которой я всё преподал американцу. Если нас прослушивают, а уверенность в этом почти полная, то пусть изложенное ранее получит подтверждение. Такие фразы, как «представь себе, он считал тебя кицунэ» и «мне пришлось рассказать, кто такой Юто-сан» звучат вполне нейтрально, да и реакция Мияби на них была правильная. Где надо — она смеялась или угрюмо поддакивала, я для того щекотал ей пятки или прикладывал палец к губам, показывая тем самым, чего ожидаю. Очень достоверно, на мой придирчивый взгляд опытного обманщика вышло.

Кроме того, ночью я занялся полученной флэш-картой. Пихать сомнительного происхождения носители в свой основной смартфон или ноутбук чревато, нужно соблюдать своего рода гигиену. Однако, на нашу удачу, имел место эпизод с автобусным воришкой и разбитым экраном, благодаря которому у меня имелся лишний смартфон. Предварительно полностью его обнулив, отформатировав и отключив от сети, я сделал копию всего содержимого полученной карты памяти. Теперь, если карточка вдруг чудесным, но запланированным Фростом, образом сломается, у меня останется копия данных.

Не заглянуть в содержимое текстов было решительно невозможно, но я почти ничего не понял. Немецкий язык намного сложнее английского. Из всего нагромождения букв и абсурдно длинных слов я распознал только «Lamas», видимо, про тибетских лам, а также «über 5000 Meter», то есть «выше 5000 метров».

Мияби смотрела в разбитый экран старого смартфона с тем же выражением непонимания, что и я сам. Отдавать такой текст онлайновому переводчику глупо. Нужно будет воспользоваться софтом для распознавания и перевода текста, установленным локально. Может быть, у Ануши есть подходящий? Человека же из плоти и крови, владеющего немецким, я сходу припомнил только одного — Сакамото Аюми, теперь уже Цуцуи Аюми, новую жену Субару-сана. Конечно же, это не та персона, какой я могу доверить тайну существования кицунэ. Как и самому отцу моей супруги не нужно знать, какой особенный у него зять. Так что электронный переводчик без выхода в интернет станет оптимальным вариантом.

— Разберемся потом, — шепнул я супруге и спрятал старый смартфон обратно в рюкзак, на дно, под сменное белье, не забыв его выключить. Никто ведь не будет копаться в моих грязных трусах?

Отправились мы на экскурсию вчетвером, без сопровождения кого-то из команды Фроста. Что сказать о ней? Не стоит пятисот долларов с человека! А еще я ненавижу вертолеты даже больше, чем другие летучие машины! Полёт на самолете чем-то близок по своей концепции к общественному транспорту. Неторопливо, в целом плавно, если не считать воздушных ухабов. Утомительно, но терпеть можно и почти не страшно. Вертолет — это монстр из моих ночных кошмаров. И дело не только в том, как сильно его трясет. Главная проблема — в звуках и вибрациях. Не тех, что названы именем верховного скандинавского божества, а более прозаических. В такт ритмичному стрекотанию лопастей дрожит как будто бы сама вселенная. А тонкий лисий слух, улавливающий недоступное обычному человеческому уху, делает всё только хуже. Специальные наушники, выданные всем, ничуть не помогали.

Не скажу, что перепугался настолько, что не смог оценить вид с высоты птичьего полета. Но и он не впечатлил. Остров и остров, намного более пустынный, чем соседний, с которого мы вылетели, почти без зелени. Гид, он же второй пилот, бодро болтал на английском, только добавляя поводов для плохого настроения. У него оказался вроде бы австралийский акцент, что делало чужие слова еще более непонятными.

С какой же радостью я выбрался наружу на пустырь, неподалеку от пляжа. Купание в море и плавание с маской немного примирили меня с окружающей действительностью. Насколько непригляден «Запретный остров» на поверхности, настолько же хорош его прибрежный подводный мир. Мы видели два разных вида дельфинов, морского котика, гигантскую черепаху и бессчетное множество рыб, включая огромный косяк голубой макрели, при виде которой перекусить захотелось.

На этом, собственно, и всё. Если и имелись у острова Робинсонов свои мрачные тайны, посторонним их показывать не спешили. Мы вернулись, и Ли, по просьбе своего босса Фроста, отвез нас в аэропорт. Как раз успели на рейс.

И вместе с тем отпуск окончательно превратился в рутину. Не такую, что раздражает, но новых впечатлений уже не приносящую. Под конец срока пребывания мне уже очень хотелось домой, несмотря на все хорошие стороны Гавайев.

О чем стоит упомянуть — мне все-таки позвонили из дисциплинарного комитета школы Сэйран.

— Aloha ahiahi, — поздоровался я, когда принял звонок с незнакомого номера с японским кодом. Как научила Кайлани-тян, это означает «добрый вечер». У нас на родине сейчас утро, но там, где я нахожусь — время ужина.

— Ниида-сан? Не так ли? — спросил молодой женский голос, почти детский. Лет семнадцать-восемнадцать. — Вас беспокоит Уэда Сакура, заместитель председателя дисциплинарного комитета академии Сэйран. Ваша сестра…

— Она что, снова это сделала? — в притворном ужасе спросил я.

— Что сделала? — переспросила Уэда-тян.

— Нет, ничего. Если вы не понимаете, о чем я, то ничего не было и никто не пострадал. Тика-тян обещала, что тот случай не повторится и я верю, что она сдержит слово.

— Какой случай, Ниида-сан?

— Мелкий и незначительный, вам не стоит об этом переживать. В конце концов, не такая моя сестренка и мстительная. Она добрая и великодушная девочка, готовая простить тех, с кем у нее конфликт, если те извинятся. Да и последствия в прошлый раз были не такие и страшные, всего-то несколько человек решили, что хотят сменить школу, как только… неважно, — тут бы подошло что-то в духе «как только их выпишут из больницы», но перебор.

— Пожалуй… ничего важного. Простите, Ниида-сан, я вспомнила, что не подготовилась к контрольной, нужно бежать учиться, — совсем-совсем не умеет обманывать. — Спасибо, что уделили мне время, Ниида-сан.

Убедившись, что Тика-тян онлайн, не стал игнорировать сигнал и написал ей.

Ниида Макото: Мне звонили из дисциплинарного комитета. Это из-за красной формы?

Ниида Тика: Да не, это наверняка из-за того, что моя соседка по комнате покрасила волосы. Прикинь, это, оказывается, запрещено их тупыми правилами. А она такой крутой цвет выбрала — розовый, как у Сакуры из твоего любимого аниме. Не понимаю, причем тут я! Это же ее волосы. И я вообще на физкультуре была, когда она красилась, у меня алиби!

Ниида Макото: И в ее шампунь ты краску не подмешивала?

Ниида Тика: Что я, по-твоему, совсем тупая, чтобы так спалиться? Краска в шампуне — это улика! Да и насколько надо быть тупой и не заметить, что с твоим шампунем что-то не так, и немедленно не смыть его? Говорю же, она сама. Наверное, решила, что раз у нее богатые родители, акционеры чего-то там, то правила не для нее. А меня к этому делу пытаются пришить потому, что у них демон-тян всегда виновата! Крутое прозвище, да? Я сама его в оборот пустила, пока другое не придумали.

Ниида Тика: Хочешь, по видео созвонимся и я глядя в глаза тебе скажу, что ничего не подмешивала? Заодно покажешь, как там у вас клёво! Я тоже на крутой курорт хочу! И чтобы с вулканами! Та фотка с лавой — вообще круть!

Созвонились, устроил сестренке небольшую экскурсию по гостинице, заодно познакомив ее с Каей-тян и инспектором Кикучи.

— Вы такая клёвая пара! — сказала им Тика. У нее на фоне была комната общежития, но не было розоволосой соседки. — Вы теперь поженитесь, да? И Кикучи-сан станет гавайским полицейским, как частный детектив Магнум! Что, не смотрели эту старинную дораму про дяденьку с усами и красной Феррари? Он очень крутой.

Смутились оба. Признавать, что курортный роман прервется со дня на день, молодым людям, очевидно, не хочется.

— Отпуск Юто скоро закончится и он вернется в Японию, — с большим сожалением сказала Кайлани. — А у меня тут работа и поступление в колледж, как только накоплю…

— Братик, пусть твой фонд оплатит ей универ в Кофу. Ну, тот, в котором ты сам учился, — предложила Тика, на самом деле угадав мои мысли. Я собирался поступить не настолько открыто и прямолинейно, но «демон-тян» меня опередила.

— Хорошая идея, — согласился я. — Фонд ведь для того и нужен, чтобы делать добрые дела.

В конце-концов я заинтересован в том, дабы въедливый коп окончательно отстал от Ануши, да и вообще не очень усердствовал в поисках Кагешуго, и лучше счастливой семейной жизни его мало что отвлечет. Ну а если не получится у них отношений, то Кайя-тян попросту приятный человек. Почему бы и не помочь ей, особенно не за свой счет, а от фонда.

— Мне надо подумать и посоветоваться с родными, — смутилась девушка. — Это очень большое решение.

— Ответ не обязательно давать, пока я здесь, — добавил я. — Мы сможем все утрясти и позже.

— Соглашайся, Кайлани, японское образование — лучшее в мире, — подбодрила Мияби. — И это ни к чему тебя не обязывает, фонд Макото помогает многим. Он для того и нужен.

Я во время ее слов следил не за девушкой, а за Кикучи-саном. Он забыл про необходимость держать лицо и гамма чувств отразилась сложная. Шок, неверие, легкий испуг, радость, немного злости. Инспектор явно недоволен, что мы с бесцеремонностью, достойной Красной Женщины, влезли в его личную жизнь, но в то же время гавайская красавица ему без обмана нравится. Раздуть пожар этих чувств, говоря поэтически — и будет настоящая любовь. Добавить крепкую материальную базу — и выйдет крепкая семья. Кроме того, есть у меня идея, как ее укрепить.

— Юто-сан, мы можем поговорить? — окликнул я молодого человека.

— Да, мы поговорим, Ниида, — с тенью раздражения согласился Кикучи, однако встретился взглядами с Кайлани и лицо его смягчилось.

— Это будет мужской разговор, не так ли? — спросила Мияби. — А у нас — женский!

— И меня возьмите! Я тоже хочу женский разговор! — подала голос из смартфона как-то замолчавшая было сестренка.

— Ниида, какого черта вы влезаете в моё личное пространство⁈ — взорвался наконец-то инспектор, когда девушки ушли и телефон мой забрали. — Кайя-тян чудесная, но я сам должен был принять решение! Я! Не вы!

— Ну так и принимайте, — пожал я плечами. — Я же не поженил вас, а всего лишь предоставил шанс и дальше общаться. Ни к чему не принуждаю. Уверен, такая красивая девушка найдет себе более смелого мужчину, если вы в ней не заинтересованы, — очень дешевая манипуляция с моей стороны. Но пусть Амацу-сенсей отдубасит меня посохом, если она не сработает.

— Вы хитры, как тануки! Не зря мой сенсей сказал быть с вами осторожным и попытаться подружиться, — вздохнул полицейский. — Я послушался и что получил?

— Отдых в райских местах, экскурсию по Кауаи, знакомство с необычными людьми, прекрасную девушку. Неужели моя маленькая помощь так сильно бьет по гордости? — улыбнулся я как можно беспечнее. — К слову, по себе скажу, что ничто так не способствует успешному развитию карьеры, как появление второй половинки. Уверен, ваш сенсей со мной согласится.

— Вы мастерски переводите тему! — одного упоминания его наставника хватило для того, чтобы Юто как-то присмирел и уже снова смотрел на меня, как на приятеля-попутчика, а не предателя. — Да, вы правы, Кирияма-сенсей постоянно говорит мне, что нужно остепениться. Но все эти женщины из ночных клубов казались такими поверхностными… да зачем вообще я душу вам изливаю?

— Потому что совместные приключения сближают, а мы с вами вместе стояли на краю гибели, — ответил я.

— Когда? — не понял инспектор. — Всё было максимально безопасно. Никакого риска. Я пробил информацию по Хэнку Фросту и его компаньонам — они безобидны. Выдворены из Японии за попытку охоты на снежного человека с транквилизаторами. Клоуны, которые верят в рептилоидов и пожары, устроенные космическим лазером.

— Вертолет! — мне даже не пришлось изображать фальшивые эмоции, говоря об опасности адской машины. — Он мог рухнуть в море в любой момент вместе со всеми нами. Не расскажете про своего сенсея? Это явно мудрый человек.

— Самый мудрый из всех мне известных, — сквозь смех сказал Юто, явно недооценивающий опасность летающей колесницы смерти. — У него додзе неподалеку от озера Сайко. Кирияма Широ мог бы получить славу одного из сильнейших мастеров боевых искусств Японии, но публичная известность его не интересует. Если пожелаете стать настоящим мужчиной и научиться драться, замолвлю за вас словечко.

— Я мирный человек и не хочу никакого насилия, но познакомиться с Кириямой-саном при случае хотел бы, — решил я, в очередной раз послушавшись интуицию.

Не стал расспрашивать, о чем там Мияби говорила с Кайлани — все-таки это их личные женские вопросы. Но весь следующий день Кайя-тян с инспектором то и дело держались за руки, как полноценная парочка, а уже перед отъездом я получил от девушки согласие поехать учиться в Японию.

Самолеты. Сложные у меня с ними отношения. Казалось бы, несколько перелетов на ближнемагистральных боингах обязаны были унять мою тревожность, но все получалось наоборот. Началось всё с замены лайнера. Выяснилось, что вместо роскошного новенького аэробуса, оставившего самые приятные впечатления, нам поменяли самолет на старенький Boeing 767 из модельного ряда, не выпускаемого уже более десяти лет. Тут спорить с авиакомпанией и требовать подать тот самый рейс было бы бесполезно, оставалось только понадеяться на высокие стандарты обслуживания и безопасности.

Вип-лаунж в аэропорту Гонолулу также слегка не оправдал ожиданий. В Токио отдых перед рейсом был организован по высшему разряду. Здесь же ближайшая ассоциация — отель Трампа с дыркой на ковролине. Хотя бы потому, что напольное покрытие и тут протерлось. И никаких шахмат, чтобы дать Юто шанс взять реванш. Вот и как в таких условиях отдыхать? Хорошо хоть бургеры и пицца в закусочной оказались неплохими. Я выбрал гавайскую, с курицей и ананасами. Многие ее, как я знаю, недолюбливают, а вот мне сочетание вкусов кажется заслуживающим права на существование. Хотя острая с пепперони мне больше по душе. Заказал и ее тоже.

Самолет оказался меньше по размеру, каким-то даже субъективно тесным. И пусть кресла в первом классе тех же впечатляющих габаритов и с такими же занавесками для тех, кто хочет уединиться — меньший салон действовал слегка угнетающе. Казалось, что в нем не хватает воздуха. Еще и эти скрипы со всех сторон. Аэробус звучал совсем иначе, не создавая впечатления готовой развалиться на части колымаги.

Во время полета Кикучи таки осмелился вызвать меня на шахматный поединок и был мной разгромлен вчистую. Я, может быть, совсем не гроссмейстер, но запустил у себя в смартфоне симулятор шахмат, предустановленный производителем, и стал непобедимым. Главное было делать подходящие по контексту паузы. Там, где ситуация якобы сложная и мне необходимо всё обдумать. А вот мой соперник делал свои ходы подозрительно быстро. Ах он мошенник! Тоже советуется по вопросам шахмат с телефоном. Но то ли производительность у мого гаджета лучше, то ли шахматная программа более удачная. Часовое сражение закончилось моей полной победой. Король инспектора был загнан в угол и противник сдался.

Возможно, мне стоило дать Юто победить, закончив нездоровую тягу к соперничеству со мной, какая у него прорезалась. Но проигрывать на глазах Мияби очень не хотелось. А о том, что я жулик, супруга уже знает и, кажется, даже довольна этим фактом.

Вылетели мы обратно ранним утром и спать не хотелось совершенно. Можно было бы потратить часы полета на аниме, мангу, фильмы, новеллы, но что-то мешало мне сосредоточиться на развлечениях. Ощущение близких неприятностей, подогреваемое боязнью высоты. Хуже всего то, что возможностей как-то повлиять на окружение у меня почти и нет. Вот что я смогу сделать? Устроить истерику и переполошить стюардесс? Соврать, что видел, будто в самолет проникли террористы? Глупость же. Ничего кроме проблем для самого себя я так не получу.

Чтобы хоть как-то отвлечься, начал искать в сети и выписывать перевод запомнившихся мне по сканам немецких слов. Текст целиком паранойя советовала не доверять онлайн-переводчику. Отдельные слова же ничего не значат. Befragung — опрос, untersuchung — расследование или исследование, gestalt — объект, целостное восприятие, nordens — скорее всего, означает «северяне». Бортовой вайфай пропал прямо в процессе уточнения и пришлось ограничиться догадкой.

Вообще, наличие связи на борту стало меня открытием еще при перелете из Токио в Гонолулу. Когда я летал на Хоккайдо, строгие бортпроводники предупреждали о необходимости отключить всю электронику, иначе самолет непременно собьется с курса и заблудится. Но, видимо, у пассажиров первого класса гаджеты работают на иных физических принципах и никому навредить не способны. Позже я полюбопытствовал в сети и выяснил, что отключение гаджетов — это очень устаревшее требование, которое многие авиакомпании выдвигают попусту из консерватизма, не задумываясь над тем, насколько оно адекватно и соответствует современным технологиям.

Одновременно с исчезновением интернета самолет начало трясти. Сначала понемногу, но чем дальше — тем активнее. Мы скакали на воздушных ямах, как ковбой, оседлавший быка на родео в американских фильмах.

Грозная алая тень вся побледнела от страха. Это ей не гонки, где она управляет машиной и контролирует ситуацию. И даже не вулкан, от извержения какого можно попытаться убежать. Да я и сам начал холодеть от ужаса, но приложил весь актерский талант, доставшийся в наследство из прошлой жизни, дабы показать любимой, что ничего страшного не происходит. Взял ее за руку и шептал всякие ласковые успокаивающие слова. Что работало ровно до того момента, как в самолет ударила молния. Яркая вспышка за бортом, в салоне на несколько секунд погас свет, ритм работы двигателей поменялся, они стали гудеть как-то иначе. Ненавижу полёты! Стихия кицунэ — это огонь, вот и незачем мне лезть в воздух.

Ужасная болтанка, сопровождающаяся еще двукратными краткосрочными отключениями электричества, продолжалась где-то полчаса, после чего самолет начал менять курс, а из динамиков прозвучало объявление от командира экипажа. Сначала на английском, а затем и на понятном мне родном языке.

«Дамы и господа, говорит ваш капитан. По соображениям безопасности в связи с неблагоприятными погодными условиями на нашем маршруте мы вынуждены совершить незапланированную посадку на запасном аэродроме, расположенном на острове Уэйк. Приносим извинения за неудобства и работаем над обеспечением вашей безопасности и комфорта. Мы предоставим дополнительную информацию, как только она станет доступна. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристёгнутыми ремнями. Спасибо за понимание.»

Название острова прозвучало немного знакомо, хотя большая часть моих попутчиков про него наверняка никогда и не слышала. Они же не жили в сороковых, когда государственная пропаганда старалась максимально осветить любой военный успех. Вот и другой Макото никак не мог избежать новостей о захвате ключевого острова в ходе «блестящей наступательной операции», как и сообщений о том, что японский гарнизон острова Уэйк сдался уже после капитуляции страны. Мошенник валялся в больнице после бомбардировки Хиросимы и газеты ему читала вслух медсестра с приятным голосом. Очень тяжелые воспоминания, которые даже во сне было непросто переживать.

Еще полтора часа продолжалась страшная болтанка, сопровождаемая раскатами грома, вспышками молний, отключениями бортового освещения и мелкой ледяной крошкой, бросаемой ветром в иллюминатор. Если кто-то вдруг скажет, что это не было страшно, то он либо лишен инстинкта самосохранения, либо искусный обманщик.

Приземление на крошечном клочке суши, казалось бы, состоящем из взлетно-посадочной полосы, нескольких ангаров и большой лазурной лужи посредине, воспринималось в таких обстоятельствах, как благо.

Капитан обратился с еще одной речью, которая сводилась к тому, что нам надо сидеть на своих местах и ждать, пока персонал промежуточного аэродрома занимается дозаправкой и обслуживанием борта. Выйти наружу, чтобы размять ноги, нам не предложили. Ну хоть запасы воды и пищи никуда не делись и можно было бороться со стрессом самым простым способом — заедать его. Три пачки острых чипсов слегка примирили меня с происходящим. Но это мы с супругой такие спокойные.

— Это возмутительно! — буквально взорвался мужчина лет пятидесяти, тоже летящий первым классом, обращаясь к стюардессе. — Вы хоть понимаете, кто перед вами? Что значит — шампанское кончилось? Я не просто застрял на вашем идиотском острове, но и без самых минимальных удобств? Вы все будете уволены, как только телефоны заработают, и я дозвонюсь до владельца авиакомпании. Перед вами сам Сатори Кентаро, чтобы вы знали!

Мне имя ни о чем не сказало. Но пиджак на мужчине дорогой, пошитый на заказ, а часы на его запястье — настоящий золотой ролекс, что, как минимум, говорит об определенном уровне достатка.

— Не могу вспомнить, где я слышала о нем, — без большой уверенности сказала мне Мияби. Я тоже вроде бы его встречал, но не могу вспомнить где — очень распространенная комбинация фамилии и имени. Сатори-сан же продолжал орать, возмущаться и требовать пустить его в кабину для разговора с пилотами.

Чтобы успокоить его, нужен герой. Периферийным зрением я отметил, как Кикучи заерзал на своем месте. Наверняка ему хочется задержать нарушителя спокойствия, показать себя героем. Но это будет ошибкой. Сатори-сан ведь не злодей, он просто испугался. В нём говорит страх и лучше не позволить ему довести до уголовно наказуемой ситуации.

— Вы сам Сатори Кентаро! Простите, что сразу вас не узнал! — воскликнул я, поднимаясь со своего места. — Сатори-сенсей, позвольте ваш автограф!

— Что? — опешил тот. — Автограф?

— Да! Я огромный ваш поклонник, — добавил я. — Я думал, что эта задержка ужасна, но если бы не она, я не смог бы получить вашу роспись. Мия-сан, — обратился я к стюардессе, — пожалуйста, принесите мне и Сатори-сенсею сакэ, раз шампанское закончилось. В конце концов, мы с ним патриоты и можем обойтись без гайдзинских напитков…

— Да, можем, — рассеянно кивнул дебошир. Его мозг уже успел переключиться в режим нормального разговора и отдыха, скандалить было бы излишним.

— Не расскажете о ваших планах на ближайшее будущее? Это так интересно, — я сел в кресло рядом с Сатори, очень удачно никем сейчас не занятое. И так получилось, что как раз в это время загорелось табло «Пристегнуть ремни». Вот так вышло — поменял красавицу-жену на общество мужчины непонятной профессии.

«Спасибо», — шепнула мне бортпроводница, когда принесла плошки и бутылку сакэ. Пришлось пить, заодно выслушивая, что там расскажет Кентаро-сан. Оказалось, что он композитор. Пишет музыку для дорам и видеоигр, а также «серьезные симфонические концерты», к которым мне и пришлось изображать интерес. К счастью, сакэ сработало превосходно. Это не какое-то игристое вино, а по-настоящему крепкий напиток. Очень скоро композитор выводил мелодии своим храпом, а мы наконец-то взлетели. Я же так запросто опьянеть не смогу. С грустным видом сидел и листал смартфон. Восстановил свою работу вайфай, что позволило мне почитать про молнии и самолеты. Оказывается, почти рядовое явление, с минимальной степенью угрозы для пассажиров, так как фюзеляж работает, как клетка Фарадея и не позволяет электричеству проникнуть внутрь. И только особенно сильные разряды могут привести к сбоям бортовых систем и отключению электропитания в салоне. Получается, как раз такое мощное попадание нам и досталось. Вот такой я везучий. Прямо карма.

Раз интернет работает, видимо, через спутник, то и Лайн доступен. Надо кое-что прояснить.

Ниида Макото: Сусаноо-сама только что едва не убил меня ударом молнии. Наверное, это его месть за то, что в общежитие его имени поселили одну особу, перекрашивающую волосы своей соседке. Признавайся, как ты ее покрасила?

Ниида Тика: Клевета! Она сама это сделала! А что там с молнией? Ты же сейчас должен быть в самолете? Что, прямо в самолет попала? А волосы у всех дыбом встали? Братик? Расскажи!

Ниида Макото: Ты первая.

Ниида Тика: Да реально сама сделала! Мне проспорила и покрасилась. Ты тоже на всякую ерунду спорить предлагал, то есть я этому у тебя научилась. Гордись своей ученицей, Ниида-сенсей! подмигивающий смайлик. А теперь про молнию! Фотка сестренки Мияби после молнии есть?

Ниида Макото: В самолет ударила молния и выключился вайфай. А затем его починили. Ни одна прическа не пострадала.

Ниида Тика: Скука! Смайлик, показывающий язык. Мог бы и приврать, чтоб я вся такая «Вау, какой у меня братик крутой!»

Ниида Макото: Ну хорошо, известный композитор напал на стюардессу и требовал от нее алкоголь. Но я предложил ему написать музыку к «Богиням скорости» и он исправился.

Ниида Тика: Так не бывает. Ты что, врать разучился?

Ниида Макото: Спорим, что так и было?

Ниида Тика: Неее… я не поведусь!

Между прочим, без обмана обошелся! «Мой новый лучший друг» очень много извинялся перед Мией-сан, говорил, что обычно он так себя не ведет, и всё списывал на стресс. Мой детектор лжи подтвердил, что не врёт. Я же сразу видел, что он совсем не плохой человек, потому и вмешался, не позволил совершить ошибку. Совместное распитие сакэ помогло нам выяснить, что у нас общие знакомые есть. Я про Ватанабе-сана. И когда речь зашла о телевидении, я намекнул попутчику, что по работе моей знакомой мангаки собираются снимать аниме и наверняка потребуется музыка.

Кроме того, я свой фонд прорекламировал, на случай, если ему захочется помочь нуждающимся. Не из своего же кармана мне за учебу Кайлани платить. Продуктивное знакомство, по итогу, получилось, хотя мне и пришлось потрудиться, чтобы держать этого, по большей части неплохого, но психологически нестабильного человека в рамках.

Прилетев в Токио, мы расстались с Сатори-саном, как хорошие приятели. Тот даже пообещал прислать мне приглашение на премьеру своей новой сюиты. Почитав позже в сети, я так и не понял, чем различаются сюита, кантата и симфония. Магия симфонической музыки не для магглов.

— Ниида, вам бы стоило стать политиком, — высказал свое мнение Кикучи перед тем, как с нами раскланяться. Взгляд его при этом был направлен мимо меня. Как тут не обернуться?

— Макото! Мияби! Сюрприииз! — помахала нам рукой ослепительная Акирахиме Ёрико недалеко от зоны получения багажа. Инспектора, который, глядя на нее, едва слюной истекать не начал, она при этом демонстративно проигнорировала. И правильно! Я нашему бабнику совсем другую партию приготовил.

Моя жена получила обнимашки. Я — целомудренный поцелуй в щечку, какой и положено получать примерному внуку от двоюродной бабушки.

Под милую болтовню девушек наконец-то распрощались с инспектором. Он сейчас житель Токио, с того момента, как получил перевод в спецподразделение.

Наш же путь лежал на станцию и оттуда уже домой. ДОМОЙ! Отдых был по большей части приятным, и даже во многом полезным. Я загорел, вдоволь насладился плаванием, налюбовался прекрасным подводным миром, получил свою долю умиротворения и созерцания природы, ел вкусную еду, познакомился с ДВУМЯ красными женщинами, не очень уверен, родственницами ли нашей. С устроившим ограбление моей квартиры хакером договорился и приоткрыл дверь в мир мистики еще шире, чем раньше. Всё это очень хорошо, но мне хотелось оказаться у себя дома.

Перед отъездом в отпуск я дал поручение риелтору и почти уверен, что нас дожидается готовая сделка с нынешними владельцами недвижимости. Своё собственное жилье — важный этап в жизни любого человека. Это стабильность. У предыдущего Макото, между прочим, никогда не было постоянного дома. А у меня будет, уже есть. Это слегка волнительно.

Еще в поезде написал всем важным для меня людям, что вернулся, что всё хорошо, а небольшая задержка несущественна.

Вернувшись я даже на кухню для перекуса не пошел, что для меня совсем-совсем нетипично. И чемоданы распаковывать не стал. И посещение душа отложил, хотя следовало бы, особенно если Мияби тоже хочет помыться. Но я просто упал на свою собственную кровать, не снимая одежды, и лежал, глядя в потолок, впитывая осознание того, что какими бы прекрасными ни были дальние края — родные места все равно лучше. Никаких больше длинных отпусков. И самолетов! Вот с этими летающими порождениями кошмарных снов мне точно не по пути!

Вернулись мы в родной Кофу в субботу, а в воскресенье — снова в дорогу. Навестить моих родителей, отдать сувениры, показать фотографии, рассказать, что на Гавайях хорошо, но лучше, чем на родине, нет места нигде. Ну и просто позволить воочию убедиться, что мы живы и гайдзины ничего с нами страшного не сделали.

Папин дом за те месяцы, что я на ферме не бывал, решительно преобразился. Из ухоженного, но всё же холостяцкого логова, он превратился в цитадель уюта. Ни одному мужчине, включая меня, не организовать всё так, что заходишь и понимаешь — всё на своих местах, согласно всем писаным, неписаным и даже гипотетическим правилам феншуя. Похоже, что за тридцать лет в храме Инари Кагами набила себе руку на уборку и наведение порядка.

И кулинарию. Увидев отца, я не сразу поверил своим глазам. Мой вечно худой, почти высушенный отец начал поправляться! Вот что означает пища, приготовленная с любовью. Никогда я не видел, чтобы мой папа столько ел, как во время застолья, накрытого матушкой. Я, признаться, всё еще несколько сердит на нее. Не из-за того, что бросила нас с сестренкой — понятно, что это она не по своей воле — а потому, что могла бы быть умнее, хитрее и не попадаться, как и положено настоящей кицунэ. Увы, для лисицы Кагами на удивление бесхитростная. Так-то это хорошее качество, но в то же время и слабость.

После обеда я вызвался помочь с посудой и у нас с мамой небольшой разговор получился. Мияби в это время отвлеклась на Дандо-саму. Ей кот с превеликой охотой подставляет бока, чтобы погладила. Папа же бросился собирать нам гостинцы. Мы, понятное дело, не за едой сюда приехали, но отказываться ни от деревенских яиц, ни от жирненькой куриной тушки я не стану.

— Макото, если ты еще встретишь Цукино-саму когда-либо, передай ему поклон от меня. То, что Тика-тян смогла выдержать проверку — настоящее чудо. Я есть и спать не могла, так угнетала меня эта ситуация. Но вот на прошлой неделе я ездила в храм и видел бы ты, как расстроена была эта Хикару-но-Ёри, госпожа настоятельница. Она была уверена, что по всем признакам моя дочь достанется им, а проверка показала, что она обычная девочка, — смех у мамы, оказывается, очень приятный. Почаще ей нужно смеяться.

— Цукино-сама говорил, что собирается куда-то уехать. Но у его ученицы есть способ выйти с ним на контакт.

— Акирахиме-сан очень милая девушка, но, пожалуйста, будь с ней осторожен. Такие, как она, падки до денег, которые у тебя теперь есть. Ты не представляешь, как я рада, что ты женился на самой обычной женщине. Дождаться бы теперь мне внуков…

А вот этот вопрос меня внезапно смутил. Меня, бесстыжего обманщика. Я испытал стыд за всех тех детей, которых прошлый Макото оставил без отца, бросив семьи. Включая моего собственного дедушку, папиного родителя. Воспользовался возникшими эмоциями и густо покраснел, как будто проблема в самих перспективах продолжения рода. Хотя так-то никаких проблем.

— Мы с Мияби будем работать над этим, — пообещал я. — Но результат непредсказуем.

— Да, тут возможны осложнения. Обычной женщине и полукровке, такому как ты, бывает непросто завести ребенка. Но я помогу. Подготовлю вам ближе к осени травяной сбор, который очень повышает шансы.

— Спасибо, — только и сказал я. Уверен, никаких сборов мне не требуется, а если необходимость и возникнет, то Амацу-сенсей или Акира имеют намного больше опыта в их составлении. Но Кагами об этом знать не обязательно.

— Тика-тян такая непоседа, — перевела тему матушка. — Уже дошли новости о том, как она заставила богатую девочку на спор покрасить волосы? Я была такая же в ее возрасте, только когда твоего отца встретила — изменилась. Вот и дочка все эти шалости перерастет…

Ох, сколько нерастраченной нежности в ее словах. Прямо-таки жалко женщину стало.

— Вскоре собираюсь вложить деньги в недвижимость в Йокогаме. Если вы с папой захотите — одна из квартир в вашем распоряжении, — предложил я.

— Хиро никогда не согласится переехать в город. Но такого я его и люблю. Спасибо… сынок, — как-то ей нелегко это простое слово далось.

Обратный отъезд едва не сорвался. Потому что на капоте моей машины развалился, греясь на солнышке, истинный хозяин этой фермы — Дандо-сама. А чтобы согнать кота с места, которое тот выбрал для сна, нужно быть совсем уж бесчувственным злодеем. Где-то на одном уровне с Орочимару или Данзо из моей любимой манги.

Может быть, мне стоит обернуться лисом, поймать мышку и выпустить во дворе, чтобы кот на нее отвлекся?

Дандо-сама приоткрыл один глаз. Посмотрел на меня, как на идиота, думающего всякую ерунду, вальяжно потянулся и спрыгнул-таки с машины. Он же не читает мои мысли? Нет же?

Так и хотелось пригласить на ферму в гости Амацу-сансей, дабы та определила, что с папиным питомцем не так, однако подвергать риску пожилую женщину как-то неправильно. У нее же всё-таки возраст, не факт, что ей хватит прыти убежать от этого демона. Кот как бы и правда проник в мою голову, так как теперь смотрел с видом «у тебя точно не хватит». Интересно, как Кагами с ним тут уживается. Не иначе, как платит дань за право проживать в доме лучшей рыбкой, какая только есть в магазине.

Тихое и мирное воскресенье закончилось, уступая место понедельнику. Подняться до будильника, приготовить нам с Мияби завтрак, насладиться поездкой на работу в обществе «Кагуи и Амаэрасу», краем уха прислушиваясь к их женской болтовне и материях, какие мужчина никогда не сможет понять. Что такое сыворотка с улиточным муцином, для чего предназначены маски с коллагеном, чем хорош пчелиный яд и почему это всё обсуждают девушки с идеальной кожей, совершенно не нуждающиеся в косметике? Они так надо мной подшучивают? Или это такой шифр, чтобы я не догадался, и когда Ёрико говорит «масло с экстрактом конопли» — она на самом деле имеет в виду симпатичного менеджера Ёкоту из маркетинга? Не стану я в это влезать. У девочек должны быть свои секреты.

Распрощавшись со своими красавицами, отправился в свой кабинет и там произошло ожидаемое. За запертой дверью в моем кресле обнаружилась мирно дремлющая Безымянная. Какая она милая и безобидная, когда спит. Настоящий ангелочек, чья-то мечта. Вот только в динамике картина куда менее радужная.

Тихо-тихо, используя все возможные лисьи уловки, я прошел к креслу Ануши и сел в него так, чтобы то даже не скрипнуло. При моей массе это та еще задачка, надо сказать. Посидел несколько секунд в полутьме, без движения и, решив, что шутка уже состоялась, потянулся за смартфоном, свечение экрана которого имеет шансы разбудить Красную. Так и вышло. Та едва заметно вздрогнула перед тем, как открыть глаза.

— Ты знаешь, что мужчина и женщина одни в темноте — это странно, Турист? — зевнув спросила она, делая вид, что ничего необычного не случилось и так она всё и задумывала.

— Знаешь, если тебе негде спать, у нас в районе есть отличное апато, — ну как тут удержаться от подколки.

— А еще у кого-то в доме есть целая лишняя никем не занятая комната. И Помощница даже не будет возражать, если я скажу, что теперь она моя, — хищно улыбнулась Алая загадка. Это она шутит. Кем бы она не была — я читаю ее мимику, как у любого обычного человека. Или она хочет, чтобы я так думал.

Поднялся и щелкнул выключателем, мой маленький скромный офис залило ярким белым светом из потолочного светильника. Красная тут же потянулась, демонстрируя, что фасон платьев она предпочитает всё такой же обтягивающий, подчеркивающий округлые формы. Несмотря на то, что меня к ней совершенно не тянет, с эстетической точки зрения зрелище всё равно любопытное.

— Я передал твой конверт, — сообщил ей.

— Ага, я видела фотку. Эти двое всё такие же одинаковые, прямо как твои рыжие, только постарели. Что, сильно друг на друга орали? Они всё время орут, прямо таки взрываются, — отметка, обозначающая то, что моё сообщение прочитано в Лайне, так и не появилась. Интересно, как она могла видеть отправленное? Простейший вариант — Мияби тот же самый снимок ей переслала. Они же общаются.

— Знаешь, вы с ними очень похожи, как сёстры…

— С этими двумя? С Букой и Бякой? Ты кем меня вообще считаешь? С твоей женой мы тоже похожи. И что? Её ты тоже ко мне в родственницы запишешь? А ты похож на статую Будды. Может быть, вы с ним тоже родня?

Возмущение было вполне искренним, как будто бы в родственных отношениях с гавайскими безымянными для нее есть что-то постыдное. И это только укрепляет подозрение.

— Еще у них нет имен, — указал я на еще одно совпадение. Будда, кстати, это не имя, а титул, так что сказав о нём, она своих правил не нарушила.

— Это потому, что имена — отстой! Даже они это понимают. В общем, ты молодец, что довез письмо, несмотря на то, что пришлось на другой остров лететь. И наградили тебя очень хорошо. Закрыли тему.

А ведь я не рассказал ей про то, что нашел «Буку» на «Большом острове», а не Оаху. Или совместная фотография двух красных женщин сама по себе доказательство того пути, что мне пришлось проделать? И тут самое очевидное объяснение в участии Мияби.

— Больше мне никуда не придется конверты отвезти? — уточнил я на всякий случай.

— Ну разве что Сицилия… — протянула она и подмигнула, показывая, что говорит несерьезно. И очень хорошо, что шутит. Одна лишь мысль об мучительно долгом перелете куда-то в Европу, где, в отличии от Гавайев, никто на японском не говорит, меня в ужас приводит. — Ладно, сиди-работай, сейчас Махараджако придет и вы будете половину дня впечатлениями делиться, а Старик вам за это деньги потом заплатит. Хорошо устроились.

Не буду спорить. Очень хорошо. У нас с Анушалакшми полное взаимопонимание и у меня как раз для нее есть задание. Отдал своей лучшей подруге сломанный смартфон с просьбой достать и перевести сканы журналов Аненербе.

— Макото, ты прямо Индиана Джонс, — Поделилась девушка, блеснув своими большими, на зависть персонажам аниме и манги, глазами. — Все эти странности вокруг тебя, они так увлекают. Я…

Договорить она не успела, так как к нам ворвалось новое действующее лицо. Пора уже засов на дверь изнутри приколачивать, а то входят все, как к себе домой и даже не стучат. Может быть, я тут чем-то деликатным занимаюсь.

— Семпай! Катастрофа! — воскликнул Тодороки-кун, заскакивая к нам в комнату. Не иначе как от своей девушки ее излюбленным эпитетом заразился. — Твоя машина! Её там на парковке… какой-то идиот… прямо в бок… я по камерам! Катастрофа, семпай!

В глазах едва не потемнело от гнева. Моя машина! Марк-сан! Да кто только посмел! Я этого человека… накажу со всей суровостью. Подам в суд! Выступлю с прочувствованной речью о том, какие страдания испытал, узнав о повреждениях автомобиля, ставшего членом семьи и стрясу компенсацию морального вреда! Да-да, я добрый и мягкий человек — настоящий ночной кошмар этому смертнику устроят Мияби и Ёрико, в то время как мне придется их сдерживать, чтобы не разбили его колымагу бейсбольными битами, не забросали тухлыми яйцами и не рассыпали по капоту пшено в форме кандзи «месть», привлекая голубей.

Всё это пролетело в моей голове уже по пути к лифту. Хромающий Тодороки за мной не поспевал. А вот Ануша-тян девушка спортивная и заскочила в кабинку вместе со мной. Наверное, я поступил импульсивно и стоило Каэду-куна дождаться. Некрасиво получилось, что я бросил его одного на этаже. Но… что, если Марк-сан не поддается восстановлению? Что, если повреждения слишком велики и мне придется пересаживаться в обычную машину? Нет-нет-нет, не может такого быть! Я же миллиардер, могу себе позволить оплатить ремонт по цене нового автомобиля и не жалеть об этом.

Да что же этот лифт такой медленный⁈ Не сломается ли он вообще? Ануша — отличная компания, чтобы застрять с ней в лифте или где-нибудь еще, где угодно, но лучше не надо.

Наконец-то двери открылись и я поспешил к раненому товарищу. Иначе его величество мной уже и не воспринимается.

Катастрофа всё же не произошла, но приятного мало. Ослепительно белая спортивная машина притерлась вплотную к пассажирской двери моей оранжевой Тойоты, снеся при этом боковое зеркало заднего вида. Да и лакокрасочному покрытию наверняка досталось. Внутри меня тут же устроили борьбу облегчение и раздражение. С одной стороны, ничего непоправимого не произошло, но с другой — не злиться на виновника решительно невозможно. Я же живой человек из плоти и крови, а не просветленный Будда.

— Вы! Эй вы! Это что, ваша машина? — никакого раскаяния в молодом женском голосе. Такое впечатление, что это меня тут виновником считают. — Немедленно ее уберите! Мне нужно выйти!

В руль блестящего белого спорткара вцепилась девушка, примерно ровесница моей Мияби, симпатичная, но с неприятно высокомерным выражением лица.

— Выйдите через вторую дверь, — подсказал я, стараясь быть сдержанным. Молодая женщина явно перепугалась, и если начать на нее орать — ничего хорошего не будет.

Мы вместе с раздраженной Анушей едва ли не целых две минуты наблюдали за тем, как «водитель года» неловко перелезает на левое сиденье и выбирается, раздраженно хлопнув дверью. Моя подруга явно мысленно закипала. Ну ничего, сейчас виновница принесет извинения и конфликт будет исчерпан… на самом деле надежды на такой исход таяли стремительно, достаточно поглядеть на злые лица что незнакомки, что моей лучшей подруги.

— Вы! Зачем выбросили тут свою колымагу⁈ Это из-за вас всё так получилось! — выдала абсурдное обвинение виновница аварии. — И чего она у вас такая большая и негабаритная⁈ Разрогатятся на половину парковки!

Конечно же, Мияби чуть ранее заняла место по всем правилам, согласно разметке.

— Госпожа, вам надо поспешить. Вам срочно нужно в храм или к онмёдзи, — с серьезным лицом обратился я к девушке. В строгом брючном костюме и блузке стоимостью в годовой бюджет небольшого африканского государства она удивительным образом на Акияму Момо похожа, как младшая сестра. Возможно, у того же элитного хирурга пластические операции делала.

— Что⁈ — не поняли одновременно и незнакомка, и Ануша.

— Дух кицунэ, обитающий в Тойоте — он может попытаться вами овладеть. Онмёдзи утверждал, что его печати удержат мстительную лису внутри, но… вы по неосторожности нарушили их целостность. Как бы ёкай не решил, что ему надоело быть автомобилем и не выбрал себе вместилищем человека. Красивую женщину. Возможно, коварная лиса специально устроила тут на вас засаду и потому вы машину и не заметили…

Испуг промелькнул в ее взгляде. Грозная репутация кицунэ, создававшаяся веками, еще не окончательно разрушена при помощи массовой культуры, представляющей лисичек милыми девушками с нереалистичными звериными ушками.

— Да! Точно, это было наваждение! И вообще на прошлой неделе этой машины тут не было! Откуда она взялась?

Новая для меня информация. Ёрико что, не ходила на работу всю прошлую неделю? Или пользовалась автобусом?

— Вам повезло, госпожа, у меня есть отличный знакомый онмёдзи, специалист по противостоянию лисьим духам.

Я достал из кармана пиджака блокнот и записал ей адрес магазина Ёсиды. Затем хлопнул себя по лбу, как будто что-то забыл, вырвал из блокнотика еще один листок, написал на нём кандзи «защита» и протянул перепуганной девице.

— Держите при себе, но мои силы и знания слишком малы — я всего лишь брат ученицы настоящего медиума.

— Вы… спасибо… я позвоню жениху, он отремонтирует вам машину.

Девушка достала из сумочки смартфон, густо облепленный стразами, и тут же уронила на асфальт экраном вниз.

— Проклятье! — прошипела она. И тут же резко побледнела. — Это кицунэ мне уже вредит! Дайте мне вашу защиту! И нужно еще! У вас толстый блокнот, рисуйте еще! Не останавливайтесь!

Первую печать она прилепила себе прямо на лоб, покрытый испариной, благодаря чему бумажка надежно прилипла.

Подняв с пола заработавший кучу трещин, но все еще функционирующий телефон, девушка дрожащими пальцами отыскала нужный контакт.

— Акума-кун! Я на парковке и ударила чужую машину! Моя жизнь в опасности! Спаси меня!

— Тебе что, угрожают? Да кто посмел? — прорычал Окане Акума с той стороны трубки. — Юаса, я в пути!

— Нет-нет, не угрожают! Тут милый толстый дядечка и тетенька-гайдзинка, они меня буквально спасли из машины! Но мне нужно в храм! Срочно! Моя жизнь в опасности!

Похоже, я немного переборщил с нагнетанием угрозы. Девушка по-настоящему напугана. И, пожалуй ее жизнь на самом деле в некоторой опасности. Но не из того источника, про который она думает.

— Тётенька? Я, по-твоему, тетенька? — спросила Ануша ледяным тоном.

— Ну да, вы же старше меня. Простите, мне сложно определять возраст людей других рас. Сколько вам? Тридцать пять? Вы очень хорошо сохранились.

Индианка, которой даже двадцати пяти нет, аж побелела от ярости и быстрым движением, выдающим спортивную подготовку, сорвала со лба богатой девушки нарисованную мной бумажную печать.

— Мне нужнее. Макото сказал, что дух лисы опасен именно для красивых женщин! — с сарказмом объявила Ануша и прилепила защитный талисман себе на грудь под зажим бейджика.

— Да как ты смеешь⁈ Я Юаса Мари, дочь мэра этого города! Бывшего мэра…

— Перед тобой Махараджкумари Анушалакшми Деви Гупта из Мадья Прадеш, — оказывается, моя скромная подруга тоже умеет быть высокомерной и бросаться громкими титулами.

— Стоп-стоп, красавицы. Думаю, что сильнее всех дух кицунэ угрожает мне, — сказал я и прилепил себе на лоб еще одну печать, а затем все-таки «обезопасил» и Мари-тян, выдав ей свеженарисованный экземпляр и продолжил изображать экзорциста и далее. Если уж сводить всё к шутке, то сперва стоит превратить ситуацию в фарс.

— П-почему, — спросила Мари-тян. — Вы же мужчина. И вы толстый!

— Из личной мести. Я ездил на этой машине. Наверняка у него куча поводов мне отомстить. Парковка под палящим солнцем, некачественный бензин, опоздание на техобслуживание…

Пару минут спустя Акума-кун мог лицезреть трех идиотов, обвешанных бумажными талисманами, которые я не переставал рисовать, изведя уже почти все листочки в блокноте. Ануша, внутренне посмеиваясь, следила за тем, чтобы всем досталось поровну. Юаса же предложила ей выкупить ее долю, так как «кицунэ явно предпочтет японку» и получила отказ.

Как кицунэ, скажу, что всё далеко не так однозначно. Если бы у меня не было успешных отношений, и требовалось выбирать именно из этих двоих, то я бы предпочел сойтись со своей лучшей подругой, а не избалованной девицей непонятного статуса. И нет, не потому, что у индианки титул звучит громче, а грудь как минимум на размер больше.

— Семпай⁉ Да что тут происходит⁈ — окликнул меня подоспевший Акума. Чуть в стороне трое хмурых сотрудников службы безопасности маячили. — Юаса-тян? Почему на тебе бумажки? Почему на вас всех они?

— Потому что я молодая и красивая! — объявила Мари. — Дорогой! Мне срочно надо в храм! Или к онмёдзи! Вы, дядя, объясните ему про опасность!

— Это же… ох… семпай, давай отойдем и ты мне всё объяснишь.

— Это была шутка, попытка разрядить обстановку, — уже в стороне начал рассказывать я. — Девушка сильно нервничала и я пошутил про дух кицунэ, запертый в машине. Поздравляю с помолвкой, кстати.

— Было бы с чем. Юаса-тян — ходячее недоразумение, — с легким раздражением бросил Акума. — Это дед мне ее в жены выбрал. Можно сказать, что я женюсь на связях ее отца, а не женщине. Ну ты понимаешь, о чем я. Юаса-сан двадцать лет был мэром Кофу, пока не ушел год назад в отставку. Человек-легенда.

Легенда, о которой я даже не слышал ни разу, так как не интересовался политикой. Да и сейчас у меня всего один знакомый современный политический деятель — Цуцуи Субару. Два, если посчитать еще и его жену-помощницу.

— Спасибо, семпай, я опять твой должник, — сказал мне юноша, когда я более детально пересказал произошедшее. Сплошь факты, которые еще и записями с камер наблюдения подтверждаются. — По поводу ремонта не переживай. Понятно, что я всё компенсирую и оригинальные запчасти достану, если надо будет.

Переживал я по другому поводу, не из-за денег. Что скажут Богини Скорости, когда узнают, что их божественную колесницу осквернили? Юаса-тян на самом деле может столкнуться с мстительной кицунэ, но не запечатанной в автомобиле, а работающей в отделе кадров. Ёрико обожает его величество Марка не меньше, чем Мияби. Которая, к слову, тоже отнюдь не безобидна после тесного общения с Красной Женщиной. Невесте Акумы впору посочувствовать.

— У меня есть знакомый онмёдзи, сестренка работала у него в магазине. Большой специалист по кицунэ, — напомнил я. — Могу дать визитку.

— Замечательно, семпай. Только не дать визитку, а свозить лично, — выражение лица Окане-куна стало хитрющим. — В конце концов, Мари-тян — твоя новая подчиненная, она получила должность в твоем фонде, будет заниматься продвижением в сети и поиском новых благотворительных инициатив, потому и парковалась на отведенных для сотрудников фонда местах. Она так-то не глупая, три языка знает, училась в Америке и Европе. Просто живет в своем мире, рассеянная очень.

И как она только водительскую лицензию с такой характеристикой получить умудрилась? Хотя ответ, конечно, очевиден. Даже не ее отец, а один из его помощников сделал несколько звонков и права принесли богатой девушке на серебряном подносе.

Это мне кармическое воздаяние за то, что всё шло чересчур идеально!

Разъединять машины, по-хорошему, следовало бы с превеликой осторожностью, участием нескольких человек, что контролировали бы габариты, доверить эту операцию профессионалам, вызвать эвакуатор. Но… я почти физически ощутил страдания его величества от той ситуации, в какой он оказался. Сел за руль, пополнил бардачок шоколадкой и, наверняка в нарушение всех правил действия при аварии, просто сдал назад, к своему облегчению не услышав никакого скрежета. Ёкай, живущий под капотом, как будто поделился со мной своей уверенностью, что всё будет хорошо и новых царапин его бок не заработает.

— Поехали, Юаса-сан, я отвезу вас в Двухвостую Кошку, к самому знающему онмёдзи Кофу, а может быть, и всей Японии, — позвал я. — Предки Ёсиды-сана веками боролись с кицунэ. Мы с ним друзья, и потому он даже денег с вас за работу не возьмет, хотя его услуги недешевы.

Мари-тян со вселенской тоской в глазах посмотрела на дело своих рук. Затем, как будто вспомнив, притронулась к бумажной печати на лбу и решительно села на пассажирское кресло, где начала возиться с непривычными ей ремнями. Акума вздохнул и бросился ей помогать, выполняя одну из обязанностей жениха. Пожалуй, у их пары есть будущее. Шалопаю не помешает о ком-нибудь заботиться.

Я же набрал номер телефона собственной супруги и четко доложил ей о случившемся. Мне не нужно, чтобы какие-нибудь сплетники донесли до Мияби, что видели ее мужа в машине с другой женщиной и новость стала той неприятным сюрпризом.

— Она сделала что? Макото, срочно увези ее подальше, пока я себя еще контролирую! — потребовала «Алая тень», она же «Кагуя». — Мне все равно, кто у нее жених, если Марк-сан сильно пострадал.

— Нет, не очень, сейчас пришлю фото, — делая снимок, я специально старался выбрать ракурс поудачнее, чтобы преуменьшить и так не гигантскую проблему. По крайней мере, геометрия кузова нигде не нарушена, урон понесла одна лишь королевская гордость.

Следующий звонок — Ёсиде Кайто. Приехать и обнаружить, что у него в магазине учет или приемка товара, было бы неуместно.

— Ёсида-сан, это Ниида Макото, у меня тут девушка, которой срочно нужна защита от кицунэ. Точно так же, как в тот раз в Токио, когда вы спасли сестру моей невесты, — обрисовал я проблему.

— Я сейчас не в Кофу, у меня маленький отпуск. Но в магазине моя новая сотрудница. Она справится даже лучше, чем я, — ответил экзорцист. — Не сомневайся, Ниида, я лично проверял ее знания и даже кое в чем мог бы у нее поучиться.

Днем в нашем небольшом городе почти нет пробок, а потому домчались мы из делового центра в исторический за считанные минуты. Дольше искал место, где Марка Второго оставить, поймав себя на том, что выбираю так, чтобы максимально обезопасить его от чужих автомобилей. Мари-тян всю дорогу помалкивала, нервничала. Переступая порог магазина, девушка споткнулась и едва не снесла стеллаж с плюшевыми минамигонами, но я вовремя придержал ее на руку.

О личности сотрудницы, нанятой Ёсидой, я особенно не задумывался, интуиция и так уже подсказывала, кого я встречу в оккультной лавке.

— Проходите, клиенты, — встретила нас высокая шаманка в красных штанах и белой маске, закрывающей лицо. — Ёсида-хан уже объяснил этой Конохе, в чем проблема.

— Кицунэ! Меня преследует злобная кицунэ! Только талисманы дяди Нииды и спасают! — выпалила Юаса-тян и едва не разрыдалась.

— Не бойся, дева, ты в надежных руках. Сейчас мы проведем защитный ритуал и ни одна зловредная лисица к тебе даже прикоснуться не сможет.

— Не знал, что вы тут работаете, Коноха-сама, — сказал я. И правда ведь не знал. Я вообще считал, что наставница до сих пор гостит у старшей сестры.

— Сестрица моя такую же лавку держит. Да ты знаешь, бывал у нее, — степенно рассказывала Амацу-но-Маэ. — И тут эта Коноха в гостях у нее побывала и поняла — сие хороший способ заработать себе на саке и рис. Сюда, голубка, сюда, на середину залы, держи палочки благовоний, а ты, Ниида-доно, стань у порога, проследи, чтобы никто не помешал.

Что-что, а представление устроить девятихвостая большая мастерица. Она танцевала вокруг как будто бы попавшей в транс девушки, отбивала ритм ладонями, давала ей вдохнуть ароматный дым и напевала мантры.

— Свет великой богини Инари, избавь нас от лисьего обмана, — требовала шаманка. — О Инари, укажи сей деве путь истины! Аматэрасу, великая богиня, запечатай злой лисий дух и наполни пространство чистой энергией! Очисти сердце, отринь соблазны. Да пребудет над сей девой защита богов!

И далее в том же стиле по кругу. Притом я ощущал за развернувшимся действом что-то большее, чем просто спектакль. Силы, какие органы чувств обычных людей не улавливают. Бурлящий эфир? Потоки духовной энергии? Не знаю верных терминов. Магия? Нет, совсем не то слово. Чудес, по моему мнению, не бывает. В отличие от малоизученных областей знаний.

— Всё, больше никаких кицунэ окрест. Ритуалы старой Конохи не знают осечек, — закончила через какое-то время девятихвостая. — Ох и вовремя же ты, голубка, тут оказалась.

— Дядя, спасибо, что привели меня сюда, — поклонилась мне девушка. — И вам спасибо, Коноха-сама. Сколько мне заплатить?

— Ой, глупости, дева. Эта Коноха не ради презренного злата заклинает духов, а потому, что так ей назначено свыше.

Отказывалась от денег наставница, конечно же, не из альтруизма, а потому, что так ее добыча крепче насаживается на крючок. Сейчас она скажет что-то в духе…

— Ты, Ниида-доно, иди погуляй, нечего женские разговоры мужчине слушать. Мы с голубкой Мари потолкуем. Эта Коноха чай заварила. К полуденному колоколу приходи.

И как тут ее ослушаешься? Дойдя до своей машины, я первым делом позвонил Акуме.

— Твоя невеста прошла ритуал очищения и совершенно точно никакими кицунэ не одержима. Примерно через час должен буду привезти ее обратно, — рассказал я наследнику корпорации, когда до него дозвонился.

— А жаль! Эти кицунэ в сказках те еще горячие штучки, — хохотнул парень. — Увы, они не существуют, а то я был бы не прочь. Не осуждай, семпай, это просто фантазии. Я настоящих девушек люблю, а не всяких нарисованных фурри. Мари-тян нормальная. Я не очень жениться хочу, но лучше она, чем остальные, кого дед предлагал. Представляешь, одной было уже за тридцать. Куда мне такая старушка? На свой счет не принимай только, ты же не девушка.

— Пройдет каких-то десять лет и тебя тоже кто-нибудь назовет стариком, — проворчал я.

— Не пугай меня так, семпай, — рассмеялся Акума. — Давай сразу по поводу машины. Корпорация недавно купила автосервис…

Час спустя я прибыл к магазину Ёсиды уже на такси, оставив Марка-сана под присмотром автомехаников, пообещавших всё сделать в лучшем виде. Вот честно, как за члена семьи за него переживаю.

Мари-тян после чаепития выглядела одухотворенной и была немногословна. Амацу-сенсей же казалась задумчивой и позвала меня к прилавку магазина.

— Малыш, между прочим, на девочке без обмана было проклятие, — сообщила она. — Не японское. Что-то из европейских ведьмовских практик. Ты сам с такими никогда наверняка не сталкивался, ни в этой жизни, ни в прошлой, вот и проморгал. Я запечатала его сюда. Не вздумай только в него смотреться и жене своей не давай.

Тысячелетняя кицунэ протянула мне маленькое маникюрное зеркальце с откидывающейся крышкой, какое легко представить в дамской сумочке. Брать в руки его не очень-то хотелось. Штампованное изделие из стекла и розового пластика вызывало инстинктивное отвращение. Девятихвостая, впрочем, держала опасный предмет так запросто без перчаток, вот и я не стал проявлять брезгливость — забрал и положил в карман. Как его уничтожить, я хорошо знаю. Огонь — вот что способно очистить от любой скверны. Именно потому европейских ведьм и сжигали? Нужно будет узнать у Фроста, он наверняка в курсе убедительных теорий.

— Откуда оно взялось, не знаете? — уточнил я.

— Оно старое, лет пять, а может, и десять набирало силу. Если бы не я, голубка Мари расшиблась бы где-нибудь насмерть, может быть, уже завтра. Особенно на машине. Кто вообще доверил ей водить?

Очень интересный вопрос. Надо ли мне влезать явно не в мою тайну? С другой стороны — кто дал гайдзинским ведьмам право проклинать наших японских женщин? Это уже вопрос патриотизма.

Обратно в небоскреб тоже добирались на такси. Непривычная к транспорту для голоногих плебеев Юаса-тян при этом понемногу морщила изящный носик, когда считала, что я не вижу. Однако, по пути все-таки разговорилась.

— Дядя, вы ведь тот самый Ниида-сан, что предложил собирать деньги для детей? — спросила девушка и, получив утвердительный кивок, продолжила. — Ваша инициатива очень правильная! Но находить деньги вы не умеете. Это понятно, вы с большими суммами, наверное, и не имели дел никогда, вот и размениваетесь на мелочи, как мой папа говорит. Нужно просить деньги у того, у кого они есть. Чтобы обеспеченные люди миллиарды жертвовали. Вот в новостях был сюжет про то, как какой-то богатый человек сразу два миллиарда сиротскому приюту отдал. Понимаете, как надо? Ничего страшного, если нет. Вы мне сегодня помогли, а я вам помогу!

— Пожертвуете два миллиарда? — предположил я, внутренне посмеиваясь как ее наивным рассуждениям на тему благотворительности, так и тому, что я в них стал «каким-то богатым человеком».

— Но у меня же столько нет! Вот выйду замуж и муж пожертвует! — пообещала девушка и, между прочим, вполне искренне. Ей совсем не жалко денег… денег будущего мужа. Вот уж намучается с ней Акума! — Но вообще-то я о другом хотела сказать. Благотворительный фонд обязан устраивать сборы средств и приемы. Или вот еще — аукцион женихов и невест! У нас в корпорации ведь есть красивые девушки. И тот, кто предложит больше денег, сможет предлагать сходить с ними на свидание…

— И вы тоже примете участие? — спросил я, уже зная, каким будет ответ.

— Конечно нет, я же почти замужем! — до крайности искренне возмутилась Юаса. — Ну, то есть свидание со мной — пустая трата времени, — и очень мило покраснела.

Сдав невесту на руки «счастливому жениху» в холле небоскреба, зашел за Мияби и отправился туда, где не был очень давно — на сорок второй этаж. Вся эта курортная еда бесспорно хороша и в фастфуде американцы разбираются, как никто другой. Но соскучился уже по тому, как здесь кормят.

Степенно пересказал во время обеда супруге новости.

— Получается, в том, что мою машину поцарапали, виновата не эта глупышка, а тот, кто ее проклял? Какая-то ведьма? — спросила моя Алая Тень.

— Амацу-сенсей утверждает, что так. А она не ошибается никогда.

— Знаешь что, Макото, я помогу этой девушке освоиться в корпорации и фонде, стану ее семпаем, — решилась Мияби, — и прослежу, чтобы Окане Акума ее не обижал. Босс мне на то сегодня намекала, но я только сейчас сообразила о чем она.

В нашем с Анушей кабинете мне пришлось рассказать о поездке к шаманке еще раз. Теперь уже без мистических подробностей, благодаря чему Юаса-тян выглядела недалекой простушкой, принявшей всё на веру. Впрочем, она такая и есть отчасти.

— Эта девка меня раздражает, — призналась моя подруга. — Кто дал ей право считать, что она лучше меня? Ну, то есть я не… Как это будет по-японски? Не тщеславная. Но она всего-то дочка мэра, выборного чиновника, еще и бывшего. Чего она добилась сама, кроме того, что тратила папочкины деньги? Ой… меня, кажется, занесло.

— Тебе не идет высокомерие, — подтвердил я ей. — Давай лучше вернемся к моему вопросу. Мне нужен софт для сканирования текста и перевода с немецкого, но работающий локально, не отдающий содержимое в сеть. И убедиться, что на карте памяти нет вирусов, троянов и всего такого прочего шпионского. Выручишь меня?

Давать ли своей лучшей подруге прочесть журналы, полученные от Фроста или нет — я сомневался. С одной стороны — Ануша надежная и ей я доверяю. С другой — погрузившись в мистику, она может здорово испортить себе обычную повседневную жизнь. Не начнет ли Роубаяси, например, казаться девушке чересчур скучным на фоне таинственных оборотней? Однако, что это за дружба такая, если между друзьями сплошные секреты? Мне и про себя ей рассказать хочется, но пока сдерживаюсь.

— Конечно, выручу, — во взгляде и языке тела Ануши читалась та же заинтересованность, как когда она вызвалась стать моей Кагешуго. И какие тут могут быть сомнения? Если Роубаяси ее упустит, то он сам виноват. Нужно интересоваться чем-то, кроме видеоигр и расти над собой.

Тодороки уже успел поведать мне, что за спортивной машиной Юасы на парковку приезжал эвакуатор.

До дома нас с Мияби сегодня отвез корпоративный водитель на машине представительского класса из числа тех, что предназначены для руководства. Как-то слишком много вокруг меня начало появляться всякой роскоши. Так и привыкнуть недолго.

Принять существование ведьм оказалось на удивление легко. Даже проще, чем смириться с тем, что кицунэ реальны и я один из них. В конце концов, и наша деревенская медсестра наверняка ведьма, только японская и никаких особенных эмоций у меня по этому поводу нет. Китагава-сан страшная, но ничего, кроме хорошего, я от нее не видел. Она папе амулет для здоровья передавала и с мамой столкнуться мне помогла.

Однако прояснить вопрос требовалось, и потому вечером я отправился к наставнице в гости, собираясь заодно ей гостинцы передать. Гавайскими сладостями мы набили половину моего чемодана. Вещей у меня не настолько много, чтобы не потесниться. Теперь дарим их всем важным для нас людям. Сначала Хане-сана и Ринне-тян. Затем моим маме и папе. Начальнице Мияби. И вот сегодня до Амацу-но-Маэ очередь дошла.

Открыла мне дверь старая шаманка по первому стуку. Хотя внешне уже не такая и старая. Кажется, с момента моей свадьбы скинула еще несколько лет. Сейчас, в простом темно-синем домашнем кимоно, она точно не старше пятидесяти выглядела бы, если бы не благородная седина.

— Привет, Малыш. Так и знала, что ты придешь. Удивился тому, что эта старуха нашла себе работу, да? Времена нынче тяжкие. Знаешь, сколько одна лишь аренда жилья стоит?

— Знаю, я же ее для тебя оплачиваю.

— И эта Маэ тебе за то признательна, малыш.

— Но по поводу того, что вы работаете с Ёсидой — удивлен. Томо-сан его даже на порог своей лавки не пустила.

— Вот и дура старая. Такой милый юноша, так красиво врёт клиентам. Сердце этой Маэ поёт от радости, когда она лицезреет, как низко пал клан охотников на лис. И платит он неплохо, надо признать. Оке, гуру, похвали моего ученика.

— Ты молодец, парень, продолжай стараться! — выдал смартфон с журнального столика.

— Давай теперь о европейских ведьмах, — подобрался я ближе к делу.

— Да, эти сучки совсем обнаглели! Мало жгли их в средневековье, — тон сенсей выбрала ироничный. — Особенно не беспокойся о них, малыш. Здесь, на архипелаге, они никто. Но за девочкой приглядывай и если что — снова вези ко мне. Давай уже, что там еще у тебя на сердце.

Выложил всё, что накопилось. Про красных женщин, Фроста и журналы Аненербе. Когда дошел до момента про кицунэ-инспектора — старуха хихикала так, словно обезумела.

— А ты молодец, малыш. Хвалю, что не учинил ему допрос, и что не давил силой. Принеси мне сие чтиво, как подружка твоя его переведет. Так может статься, будто эта Маэ знает, как обмануть монеты, но сперва посоветуется с сестрой. И заканчивай так принюхиваться, тут и правда пахнет жареным тофу, знала, кто в гости придет, сейчас тебе положу.

Это магия! Истинная магия! Приготовить тофу так, чтобы все мысли вылетали из головы, когда пробуешь кусочек.

Вечер потратили на очень важное дело — планировали реконструкцию в нашем доме, который вот-вот будет мной выкуплен, риелтор уже этим вопросом занимается. Важным решением стал специальный шкаф для доспехов на втором этаже, чтобы самурайская броня не занимала целую комнату.

Утро следующего дня началось с поездки на такси, больше всего которой возмущалась Ёрико. Казалось бы, чем ей быть недовольной — не в автобусе едет, а вполне с комфортом. Но, видимо, ворчать по пустякам — это у нас семейное.

По прибытию на рабочее место я был почти сразу вызван к Асагаве. По-хорошему, мне еще днем ранее стоило ее навестить, я даже сладости вчера не забыл принести на работу, но Юаса-тян рассудила иначе.

— Ниида-сан, — я был едва ли не приморожен к месту особенным ледяным взглядом начальницы, каким Юки-Онна награждает тех, кто вызвал ее недовольство. — Вы вчера значительную часть дня отсутствовали на своем рабочем месте. Не смейте оправдываться тем, что выполняли распоряжение Окане Акумы, он не ваш начальник. И даже не упоминайте инцидент на парковке.

А ведь не притворяется. В самом деле раздражена и злится на мою персону. Вот только на того ли Нииду ее эмоции направлены? Так и знал, что не стоило ее интрижку с кузеном Юджи на самотек пускать. Теперь же она зла на то, что мой родственник ей не звонит и не пишет. Или наоборот, на то, что пытается с ней связаться. Оба варианта могут оказаться истиной.

— Простите, мне следовало поставить вас в известность. Конечно же, время, что я отсутствовал, нужно оформить как отгул за мой счет по семейным обстоятельствам.

— Не паясничайте, Ниида, я знаю, что вы не нуждаетесь в деньгах и штраф вас только повеселит. Вы очень неудобный подчиненный. Познакомились уже с Проблемой, которую нам с вами предстоит опекать, как руководителям фонда? Вы получаете повышение по данной линии и со вчерашнего дня являетесь исполняющим обязанности исполнительного директора фонда имени Окане Цукиши. Обязанности бухгалтера с вас снимаются.

Обидно. Мне нравится быть бухгалтером. Это простая и честная работа, не предполагающая никакого обмана. Хотя карьерный рост все же не самая плохая новость. Как минимум, проще станет выделять деньги на помощь разным хорошим людям.

— Как скажете, Асагава-сан. Можно, я задам личный вопрос? Мой кузен Ниида Юджи настойчиво пытается узнать у меня ваш номер телефона. Я всего лишь скучный бухгалтер и не разбираюсь в отношениях, но, кажется, вы ему очень нравитесь.

— Правда? — на несколько мгновений маска ледяной госпожи с нее слетела и осталась обычная, не очень юная, но все еще симпатичная женщина, которую не сразу сменила привычная юки-онна. — То есть, неважно, что нужно вашему кузену и кто ему нравится, мы сейчас на работе…

— Я хотя бы раз вас обманывал? Что мне сказать кузену Юджи? Уверен, он мог бы добыть ваш номер из открытых источников, но ему важно, чтобы и вы были не против новой встречи.

Щечки у нее слегка порозовели. Как же приятно кого-то вот так вот засмущать! Особенно красивую даму. Стоп-стоп! Опять во мне озорная лисья сущность разыгралась. Но я же ничего плохого не делаю. Наоборот, как истинный посланник Инари, соединяю сердца и улучшаю демографию родины.

— Разговоры о личной жизни нужно вести в нерабочее время, — Асагава попробовала вернуться к формальному образу строгой начальницы, распекающей нерадивого подчиненного.

— Понял. Скажу Юджи, чтобы позвонил вам вечером или в выходной.

— Вы не так меня… да делайте уже, как хотите, только закройте эту тему. Мы сейчас на работе, Ниида. Вы всё уяснили по поводу благотворительного фонда? Вы получаете больше власти над ним, Юаса Мари поступает в ваше подчинение. Она же будет выполнять обязанности бухгалтера…

То есть на самом деле всю работу продолжу делать я, так как богатой дочке бывшего мэра она наверняка окажется не по силам. Хотя, может быть, я и неправ — чтобы выучить несколько языков, нужно обладать и хорошей памятью, и усидчивостью. Интересно, а немецкий Юаса-тян тоже знает?.. нет-нет, я не собираюсь давать ей для перевода журналы Аненербе, это очень плохая идея.

— Да, мне всё понятно, — подмигнул я начальнице, от чего та опять начала краснеть. — Когда Юаса-тян выйдет на работу?

— Со вчерашнего дня. Где она сейчас и чем занимается — это ваша проблема, Ниида. Если будет прогуливать — мне, как вашему руководителю, придется вас наказать.

Про наказание так и напрашивалась пошлая шутка на грани флирта, или даже за гранью, но я себя контролирую. Сдержался и ничего не сказал.

Зато, оказавшись у себя в кабинете, отыскал в контактах номер Нииды Юджи, визитку которого получил еще на собственной свадьбе, и добросовестно занес к себе в телефон. Слава современным технологиям — при смене аппарата вся информация загрузилась из облачного аккаунта.

— Моши-моши, — поздоровался мой родственник. Самое обычное приветствие, какое мне по прежнему не удается. Ну, то есть, я могу его произнести, но просто не хочу. — Кузен Макото, это ты мне звонишь? У Хиро-сана все в порядке со здоровьем?

— Да, с папой всё хорошо, он передает тебе и твоему отцу привет. Я по другому поводу звоню, — работа свата очень деликатная. Но у нас с предыдущим Макото к ней талант, помноженный на интуицию. — Я только что был у своей начальницы, Асагавы-сан, и она несколько раз вспоминала о тебе. Вы ведь пользовались защитой? А то цвет кожи у нее мне как-то показался бледноватым.

— Что? — жаль, я лица Юджи-куна в эту минуту не вижу. Глаза у него наверняка сейчас выпученные. — Это… это…

— Запомни, я ничего тебе не говорил и ты сам решил ей позвонить еще неделю тому назад, просто был не уверен, хочет ли она тебя слышать. Сейчас пришлю тебе ее номер телефона. И вот еще, кузен — Асагава Юзуки-сан очень хороший человек, не вздумай ее обидеть.

Последнее сказал особенным голосом, которому тяжело противиться. Через телефон он работает не очень хорошо, но там и внушение легчайшее. Уверен, Ниида Юджи и так строгую женщину обижать не собирался.

Хорошо, что Ануша как раз ушла обедать вместе с Роубаяси и не видела, каким подлым манипулятором я могу быть. Это моя маленькая месть Юджи-куну за то, что обыграл меня в тот раз в Mortal Kombat, когда нам было двенадцать. И месть Асагаве за то, что уволила меня прошлым летом.

От осознания собственного коварства отвлек телефонный звонок — менеджер из автомастерской, сообщающий, что через несколько часов краска на моей машине высохнет и уже этим вечером я могу ее забрать.

Сегодня оказался тот редкий вечер, когда Мияби потребовалось задержаться на работе. Пока она находилась в отпуске, дела накапливались, вот и пришлось приложить больше усилий, чтобы всё закрыть. Так-то помощник руководителя кадровой службы крупной компании — это на самом деле ответственная должность. И то, что моя супруга с ней справляется, говорит в ее пользу.

Заберу машину и заеду за ней. А сам… поеду на автобусе. Не настолько я пока разбалован люксовым сервисом для богатых, чтобы вызывать такси там, где можно спокойно добраться на общественном транспорте. Опять же, экономия. Может, даже заработок, если полные кошельки попадутся. Это я шучу сам с собой — принципы мои не поменялись, а подсознание почти прекратило озорничать.

На подходе к автобусной остановке я заметил хвост. Не лисий, а человеческий — слежку, так ее называют в детективных дорамах? Почувствовать чужой взгляд не так уж сложно, для этого не нужны ни мистическое происхождение, ни магия, всего лишь развитая интуиция и врожденная внимательность к окружению.

Конечно же, я внутренне напрягся. Потенциальных недоброжелателей у меня вроде бы нет. Ну разве что Синкё Консалтинг могут пожелать отомстить за золото или даже решить отобрать деньги силой. Пьяница и Тайчо могли бы досрочно выйти из тюрьмы. Какая-нибудь семья якудза тоже способна решить пощипать новоявленного милиардера. Есть родственники Окане Цукиши, потерявшие должности и лишившиеся статуса не без моего участия. Способны нагрянуть очередные конспирологи, не факт, что психически здоровые. Уличные гонщики, униженные Мияби. Зеленая триада не без моей помощи понесла большой урон. И на десерт — храмы Инари, возможно, решившие устроить мне дежурную проверку на то, что я не кицунэ. Да у меня множество врагов, если думать в негативном ключе!

Наверное, даже не всех перечислил, а только тех, кто первыми в голову пришел. Еще непонятные европейские ведьмы неучтенными остались, к примеру. Почему не они? Я куда-то свозил их жертву и девушка избавилась от проклятия. Я угроза их планам!

Конечно, волю всем этим параноидальным мыслям давать не следует, а то можно и от собственной тени начать шарахаться. С любой угрозой полагается работать. А потому я притормозил у торгового автомата и принялся вдумчиво выбирать, какой именно напиток я сейчас хочу. Остановился на грейпфрутовом соке только тогда, когда меня начали поторапливать другие покупатели. Открыл баночку, с видимым наслаждением потянулся, показывая, что никуда не спешу, выбросил банку от сока в мусорку, поправил шнурок на туфлях и, только примерно локализовав сектор, с которого за мной наблюдали, подошел к остановке. Следили за мной с парковки торгового центра, расположенного неподалеку.

Дождался своего автобуса и постарался занять место в салоне так, чтобы видеть ту самую стоянку. Светло-бежевая машина, стоявшая близко к выезду с парковки, выдвинулась за автобусом с некоторым отставанием. Ни я, ни Макото-Хидео никогда не вели автомобильную слежку, и потому мне непросто оценить профессионализм наблюдателя. Пожалуй, не полный профан, раз не стал появляться возле моего дома, а выбрал для начала слежки работу. Положа руку на сердце, не почувствуй я взгляд — ни о чем бы и не догадался. Слишком много людей.

Наверное, уйти от наблюдения сейчас было бы не очень сложно. Но что это даст? Продолжат следить завтра и всё тут. Может быть, и вчера следили, но утром мы были на очень приметной машине и внимание могло быть направлено не на меня, а на Марка Второго, благодаря чему я ничего не почувствовал.

Вышел из автобуса остановкой ранее, чем нужно, всем своим видом показывая, как я раздражен этим транспортом для плебеев, мало подходящим миллиардеру. Ощущение чужого взгляда то появлялось, то пропадало. Не так просто следить за пешеходом, оставаясь за рулем. Вскоре я поймал периферийным зрением в витрине магазина отражение той самой бежевой машины, что была вынуждена меня обогнать и встать у обочины немного впереди, всего метрах в десяти от поворота на боковую улочку, где спрятался автоцентр «Братьев Казу». Проходя мимо, я увидел, что водитель скрылся от прохожих и заодно меня за развернутой газетой — Ёмиури Симбун от 8 августа 2000 года. Конечно же, ему срочно потребовалось узнать, что там было четверть века назад.

И что я же с потенциальным пособником гипотетических ведьм буду делать?

Подходить к машине и как-то лезть к очевидно неплохо владеющему ремеслом слежки профессионалу я не стал. Чревато. Допустим, я банально заговорю с ним, спрашивая дорогу, и обчищу карманы. Даже у недалекого человека возникнут подозрения по моему поводу после такого. Так что я прошел мимо, зафиксировав в памяти номерной знак автомобиля, а зайдя за угол, достал смартфон и на ходу написал своему знакомому из числа Искателей Истины. Курате Дзюнъити, тому мужчине, что едва не облил меня краской на улице, дабы защитить минамигона.

Ниида Макото: Сегодня я обнаружил, что за мной следят. Опасаюсь, что это пытаются выйти… вы понимаете, на кого. Того, кого нельзя упоминать в переписке. Вот номерной знак, Токийский регион Номер машины

Курата Дзюнъити: Спасибо за ваше доверие! Мы всё разузнаем и я напишу вам! Если потребуется дать отпор, то среди нас немало решительных людей. Некоторые даже играют в бейсбол и гольф!

Ниида Макото: Пока что достаточно информации. Благодарю.

Очень прозрачный намек на то, что они готовы кого-нибудь избить клюшками и битами, испортив тем самым себе жизнь. Предложение, к какому я не буду прибегать.

Ну и отправился забирать Его Величество из ремонта, предварительно купив пару самых лучших шоколадок в подвернувшемся торговом автомате. Автожестянщики сделали свою работу профессионально. Я придирчиво осмотрел места, где находились царапины… и нашел следы свежей покраски, но больше по запаху. Взгляд мельком вообще ничего не замечал. Учитывая, что это наверняка не первый спрятанный за краской боевой шрам для Марка-сана, считаю, что все получилось неплохо. Специальные приборы, какими обследуют автомобиль при продаже, наверняка вмешательство обнаружат, но эту машину я не стану продавать, даже если мне за нее предложат миллиард. Может быть, прозвучит излишне пафосно, но друзей не продают.

— Мы сделали полную обработку всего кузова, — похвалялся менеджер мастерской. — Заодно прогнали полное ТО, поменяли масло, тормозную жидкость и жидкость в трансмиссии, поставили вам новые шины, сделали чистку салона, диагностику электроники…

В общем, всё, за что только можно выставить счет моему работодателю, зная, что Окане заплатят, особенно не разбираясь, что именно там делали с машиной, поврежденной невестой топ-менеджера. Ушлые ребята. Но лишь бы ничего не испортили. Что, если дух его величества находился в какой-нибудь детали, которую посчитали лишней и заменили? Очень и очень маловероятен такой исход, но я сам по себе склонен к тревожности и потому поспешил сесть за руль.

Запахи свежей краски и другой автохимии будоражили мое тонкое обоняние, но едва оказался в кресле, погладил машину по приборной панели и положил в бардачок обязательную шоколадку, сразу успокоился. Это Марк-сан, ничего плохого с ним не сделали. Наоборот, ощущается некое удовлетворение.

— Скажите, а фантики от шоколадок вы во время чистки салона не находили? Некоторые пассажиры были не всегда аккуратными, — уточнил я.

— Нет. У вас был очень ухоженный салон. На зависть большинству владельцам ретро-автомобилей.

Вывод — Марк-сан поглощает сладости вместе с обертками. Либо у него есть свои способы избавления от мусора. А вот «ретро» слегка обидно прозвучало. Его величество ведь совсем немного старше меня самого, если не считать прошлую жизнь.

Очень долго и вежливо благодарил мастеров. Сфотографировал авто, блестящее от «защитного воскового покрытия с нанокерамическими частицами» и отправил фото Мияби, получив в ответ кучу торжествующих смайликов.

Наконец-то выехал из ремонтного бокса в город. Темнело все еще рановато и Кофу раскрасился в сумерках многочисленными ночными огнями, еще и отразившимися в небольших лужах, возникших после легкого дождика.

Проезжая мимо места, где останавливался соглядатай, отметил, что автомобиля преследователя там уже нет. Даже немного жаль. Моё богатое воображение уже нарисовало картину, как я нажимаю педаль в пол и отрываюсь от погони благодаря мощному двигателю своей машины. Но нет, злодей, как ему и полагается, трусливо сбежал от главного героя этой манги — меня!

По дороге на работу всё время крутил головой и поглядывал в зеркала, надеясь выловить злодея, но с осторожностью. Новая авария мне совершенно точно не нужна. Вот уступлю руль Мияби и тогда смогу уже погрузиться в шпионские страсти с головой. Пришлось еще супругу на месте подождать, пока она не без помощи Ёрико разбиралась с анкетами кандидатов по заданию начальницы.

Хотел уже было предложить красавицам свою помощь — я очень хорош в стандартной офисной работе — но тут мне написал Курата.

Курата Дзюнъити: Мы нашли, на кого оформлена машина. Амано Широ, бывший полицейский, уже двадцать лет работает частным детективом. Ссылка на веб-сайт агентства Амано.

Курата Дзюнъити: Прилагаю новости о коррупционном скандале при его увольнении. Амано утверждал, что невиновен, но все равно был вынужден уйти из полиции.

Страница агентства в сети выглядела откровенно устаревшей. Как будто, сделав себе сайт двадцать лет назад, детектив удовлетворился тем, что получилось, и даже не задумывался над тем, как выглядит его сетевая витрина. Ну а чего еще ожидать от копа? Да еще и старого. Если он уволился двадцать лет назад, уже обладая каким-то званием, то сейчас сыщику явно больше сорока, наверное, даже ближе к пятидесяти.

Полистал еще и новости об его увольнении. Тридцатилетнего на тот момент инспектора Амано обвиняли в уничтожении улик против якудза из хранилища вещественных доказательств, а также пропаже партии наркотиков оттуда же. Нашлось даже видео заявления для прессы, сделанное мужчиной.

Спортивного телосложения полицейский в кадре напоминал старшего брата инспектора Кикучи, если бы таковой существовал. Ухоженный, аккуратный, с решительным и целеустремленным взглядом, прическа ёжиком, парадная форма, фуражка и полицейский жетон, закрепленный на груди. Хотя, инспектор — это не патрульный, иногда и на этой должности, по всей видимости, приходится одеваться в униформу.

— Я полностью невиновен. У меня не было доступа к хранилищу улик и расследование, которое ведет мое руководство, это обязательно докажет. Суперинтендант Мацумото лично держит дело на контроле, — сказал мужчина, полностью уверенный в своих словах.

В следующей найденной мной статье было написано о провале тестирования на полиграфе, после чего Амано подал в отставку, а служебное расследование прекращено за недостатком доказательств.

На страницах нуарной манги сыщик с подобной предысторией не переставая бы курил, напивался от одиночества в своем кабинете и произносил пространные монологи о том, что этот мир прогнил до основания.

И, наверное, детективу из манги по сюжету полагается роковая женщина, которая однажды стучится в дверь его офиса дождливым осенним вечером.

Поглядел сразу на двух таких, восхитительно роковых, увлеченно выбирающих, какой стажер лучше подойдет в отдел маркетинга. Нет, подсылать одну из них к Амано Широ глупо. Может быть, наставницу попросить к нему заявиться? Уверена, она при желании любых femme fatale заставит рыдать от стыда за своё несовершенство. Ммм… нет, мы живем в современном мире и красавиц нам тоже нужно использовать соответствующих духу времени.

Достал свой ноутбук из портфеля, запустил виртуальную машину, подключил предоплаченный модем и так далее, как требовали меры сетевой гигиены. И только после этого начал писать письмо с анонимного адреса на ящик, оставленный на веб-портале агентства.

'Привет, сладенький детектив! Я надеюсь, что ты мой фанат и приехал в Кофу ради меня! Что? Нет? Не ради восхитительной Кагешуго, а чтобы следить за пухляшом-бухгалтером? Да как ты смеешь⁈ Это оскорбление!

Ладно, это была шутка. Ты же посмеялся вместе со мной, сладенький? Можешь и дальше наблюдать за этим скучным толстяком, сколько тебе влезет — я ему ничего не скажу, он и так меня боится до смерти.

Но раз ты уже тут, давай дружить. Хочешь, я добьюсь твоего восстановления в полиции? Скорее всего, не хочешь. Обижен на Систему, да? Я бы точно обиделась, если бы меня так же подставили. Ты ведь был целиком и полностью невиновен. Я, Кагешуго, знаю всё и это в том числе. Любопытно, как они это сделали. Испортили детектор лжи? Подсыпали тебе что-то в кофе, чтобы вызвать нужные реакции? Скорее всего, попросту купили эксперта и тот выдал нужное им заключение. Согласен со мной?

Задаешься вопросом, а зачем же мне это?

Во-первых, с тобой поступили несправедливо, а Кагешуго за всё доброе и против всего злого! Погугли про меня прямо сейчас. Скажи, я крутая⁈ Если будешь писать мне ответ, начни с этого, мне будет приятно.

Во-вторых, Кофу — моя территория и я обязана знать, что тут происходит.

В-третьих, я бы хотела тебя нанять для некоторых совершенно законных дел. Более легальных, чем слежка, попадающая под закон о личной неприкосновенности. Ой… сладенький, тебя ведь могут лишить лицензии, если я передам имеющиеся у меня улики копам. Не переживай, я так не сделаю. Даже если не захочешь со мной работать. Но надеюсь, что согласишься. Будь уверен, все мои миньоны, не обижайся на термин, меняют жизнь к лучшему. Да взгляни хотя бы на пухляша. Чуть больше года назад он был безработным без перспектив, а сейчас почти национальный герой. Чем ты хуже?

В-четвертых… забыла, что хотела написать. Но есть и в-пятых, и в-десятых, просто поверь. Я не из тех личностей, у кого всего один план и простой мотив, знаешь ли.

Кагешуго, хакер года по версии Кагешуго'

На пути домой меня за руль, конечно же, не пустили. Меня устраивает. Во-первых, Мияби довольна, а когда она довольна… это наше с ней дело. Во-вторых — сидя позади, я мог вовсю глазеть по сторонам, пытаясь вычислить шпиона. Никого! Ни единой попытки. Или профессионализм, позволяющий оставаться незамеченным.

Ответ пришел от детектива, когда мы уже не только завезли Ёрико к ней домой, но и успели поужинать. Сегодня готовила моя жена и салатик с копченым лососем у нее получается ничуть не хуже, чем у гавайских красных женщин. Интересно, сорт рыбы они выбрали по причине того, что тот красный или все же из-за приятного вкуса?

«Если вы именно та, за кого себя выдаете, то ваша репутация впечатляет. Сотрудничество не исключено, но я не веду дел через переписку. Только личная встреча. Амано Широ»

Очень лаконично. И, как минимум, он начал общение с комплимента, как хакер и просила. Это впечатляет. Личная встреча, да? Интуиция подсказывала, что ее не избежать. Так зачем затягивать?

Утром я, когда мы проезжали мимо, убедился, что на парковке на том же месте стоит уже знакомый бежевый автомобиль. Он на оплате стоянки не разорится? Или за всё платит наниматель? Или, может быть, сыщик приезжает на какое-то время, а затем переставляет машину куда-то, где подешевле? Это все не так важно, самое главное, что Амано на месте. Я даже газету рассмотрел.

Проводив Мияби к ней в отдел, я не стал подниматься к себе. Наоборот, прошел в холл небоскреба. Там купил большой стакан кофе в автомате и направился с ним на внешнюю парковку, прямо к нужному автомобилю. При этом старательно изображал испуганного обывателя. Руки мои подрагивали, так что кофе я бы наверняка расплескал, если бы не специальная крышечка. Потел, бледнел, делал вид, что нахожусь в полнейшем ужасе.

Подошел к бежевой хонде, которой явно не меньше двадцати лет. Тоже предпочитает «ретро»? Или дело в том, что детективы зарабатывают не так уж хорошо и со времен службы в полиции денег на новое средство передвижения у Амано-сана так и не появилось. Поставил кофе ему на крышу и дрожащей рукой постучал в стекло.

Наконец-то сыщик-сталкер убрал свою древнюю газету. Относительно видео он постарел на те самые двадцать лет. Пока еще неглубокие морщины, как минимум пять лишних килограмм поверх некогда атлетичной фигуры, полностью седая голова, но с той же короткой стрижкой ёжиком.

Дождался, пока бывший коп надавит на кнопку стеклоподъемника и опустит стекло, и зачастил. Роль насмерть перепуганного бухгалтера дается мне легче других.

— Простите… я не хочу вас отвлекать, но ЭТА женщина мне позвонила и сказала с вами встретиться… вы должны понимать, о ком я. Простите еще раз, я не хочу показаться невежливым. Меня зовут Ниида Макото и я просто делаю всё, что она говорит. Вот, она сказала купить вам кофе, — двумя руками, чтобы не расплескать, я снял стаканчик с крыши и протянул к стеклу водительской двери хонды. — ОНА сказала, что вы требовали личной встречи и я должен вас нанять. Пожалуйста… наймитесь, я ЕЁ очень боюсь.

— Не нужно так волноваться, Ниида-сан, прошу, садитесь ко мне в машину, — говорил детектив спокойным уверенным тоном человека, обученного общаться с разного рода перепуганными гражданскими. Кента-сан, папин приятель, примерно так же разговаривал. И Хидео-сан, будучи начальником полиции, использовал тот же тон при необходимости, когда требовалось кого-то успокоить.

Пока я обошел машину вокруг — дважды спотыкался и едва-едва удерживал несчастный кофейный стаканчик от того, чтобы уронить. Возможно, и правда стоило бы разлить, но тогда пришлось хотя бы несколько капель на себя, а рубашку жалко, ее Мияби мне купила и вчера воротничок отглаживала.

То, как я в машину садился, удерживая напиток, достойно отдельной награды за комедийную роль. Открывать дверь при помощи движения бедер не так просто, знаете ли. Тень улыбки даже мелькнула на суровом лице частного сыщика, но он быстро и профессионально упрятал неуместную эмоцию.

— Пожалуйста, соберитесь и прекратите нервничать, — попросил Амано, когда я все же сел к нему в салон, ни капли не разлив. — Вы же не сделали ничего плохого?

— Нет! Что вы! Я обычный офисный клерк, бухгалтер… ну, то есть бывший бухгалтер, сейчас моя работа — это благотворительный фонд. Вот, возьмите ваш кофе. ОНА узнает, если я не выполню инструкцию. ЭТА женщина всегда всё знает.

Пришлось детективу забрать у меня несчастный стаканчик. Но пить из него он не спешил. И это разумно. Возможно, тот случай с полиграфом стал для него неприятным уроком и теперь он кофе из чужих рук не принимает. Мой адвокат Ямагата-сан наверняка тех же принципов придерживается. Густой кофейный аромат в любом случае наполнил салон автомобиля.

И пока мужчина забирал кофе, я избавил его от записной книжки и бумажника. Можно было еще смартфон изъять, но тот имеет свойство звонить в самый неподходящий момент, как выяснилось благодаря гавайскому карманнику. Да и лежит тот не в пиджаке, а на виду, прямо на лицевой панели.

— Итак, что вас просили сделать, Ниида-сан? — отметив, что я уже не настолько трясусь, как поначалу, спросил собеседник.

— Купить вам кофе, поздороваться и быть постоянным посредником в общении с вами. Эта женщина — она настоящий демон. Пообещала, что заберет у меня всё, если откажусь.

— Вы с ней встречались лично? — проявил участие сыщик.

— Нет-нет, ОНА осторожна, словно шиноби. Ее же разыскивает полиция! ОНА даже звонит только через специальный мессенджер и говорит всегда компьютерным голосом!

— Вы осознаете, кто я? Каковы мои расценки?

— Вы частный детектив из Токио, берете пятнадцать тысяч йен за час работы или от пятисот за конечный результат. Плюс компенсация издержек. Вы, должно быть, очень хорошо зарабатываете. Я оплачу, у меня есть деньги.

Судя по старой машине, слегка потертому костюму и отнюдь не шикарному смартфону, поток клиента у Амано-сана совсем не гигантский.

— В таком случае… подождите меня здесь! — бывший коп побледнел, позеленел и опрометью кинулся в сторону торгового центра, где находится ближайший туалет. Надеюсь, он успеет. Почти наверняка должен. Послабляющий порошок, действующий при вдыхании паров, позаимствованный мной на всякий случай у наставницы, вызывает не такие уж сильные позывы. Свой телефон детектив оставил там, где тот лежал. У меня будет минимум пять минут, чтобы разобраться с разблокировкой.

Я ужасный, попросту кошмарный человек, раз прибегаю к подобным методам!

На разблокировке телефона Амано-сана был установлен самый надежный метод — пароль. Да, всего-то шесть цифр, но попробуй угадать их банальным перебором. Это могут быть любые случайные числа, имеющие какое-либо значение или нет. Например, дата рождения близкого человека — не факт, что самого детектива и без гарантии, что не в обратном порядке. Гадать бесполезно, особенно учитывая, что я не знаю, когда именно мой преследователь родился. Однако…

Я послушал интуицию и вбил в смартфон номер полицейского жетона, подсмотренный на той фотографии в сети, что нагуглил накануне. Пришлось освежить его в памяти, заглянув уже в свой собственный телефон. У меня же не компьютер в голове, чтобы запоминать все числа подряд, не зная заранее, пригодятся они мне или нет.

Сработало! Дальше понятно — полный набор шпионского софта, дублирующего информацию в сеть. Ох не зря Амано-сан предпочитает личные встречи общению через гаджеты. Те полны уязвимостей! Закончив со смартфоном, протер с него отпечатки пальцев и положил на место точь-в-точь так, как тот лежал.

Наспех просмотрел бумажник и записную книжку. В первом из интересного — удостоверение частного детектива, явно не государственного образца, а почти самодельное, со штампом «Агентства Амано». Я таких еще пока нигде не встречал. Множество визиток, буквально сотни. В них что-то искать — бесперспективно.

Зато в записной книжке отличный улов. Хотя бы потому, что там меня на одном из последних листков встретили надписи «Кэки Гато», «Акияма Момо», «Рэйчел Саммерс», «Такахаси Ичиро» и, собственно, «Ниида Макото». Между моими именем и художественным псевдонимом стоял знак равенства с карандашной пометкой «подтвердить».

На самой последней страничке было написано «Кагешуго» и ее характеристики «Наглая, бесцеремонная, высокомерная, склонна к флирту, развитая интуиция, осторожна, манипулятор, озорство, территориальность, непредсказуемость, самоуверенность, эгоцентризм, независимость». Далее был дважды подчеркнут вопрос: «Одна из них?».

Одна из кого? Амано Широ сейчас как будто бы качества истинной кицунэ перечислил. Он в курсе существования оборотней? Если так, то не то, чтобы он был сильно не прав, несмотря на всю глубину своих заблуждений. Или я так подумал лишь потому, что прекрасно знаю, что детектив общался с кицунэ, только не с женщиной?

Может ли бывший коп являться охотником на лис, но из более успешного клана, чем Ёсида? Семьи, которая не забросила ремесло. И что ему вообще от меня нужно? Не стоит ли мне от него избавиться? Не убивать, конечно же — таким даже другой Макото брезговал. Дать работу где-нибудь вне Японии. Или попросить наставницу стереть ему память за последний год. Уверен, она так может, но если я озвучу просьбу — изобьёт меня посохом. И как бы частного сыщика случайный грузовик не сбил, если девятихвостые решат, что он угроза. Я этого не хочу.

Уложился мужчина в довольно краткие сроки, так что не зря я торопился, изучая находки — мог бы и не успеть с ними закончить. Вернувшийся Амано Широ принес в салон немного запахов общественной уборной. Я про «экзистенциальную свежесть весеннего бриза», «солнечный императорский цитрус» и тому подобные освежители воздуха. То, что мужчина ими не пренебрег — на мой взгляд, улучшило его карму. Я уже почти решился на то, чтобы Кагешуго помогла этому человеку снова найти себя. Очевидно же, что жениться ему нужно! Наверное, во всех женатиках что-то ломается после посещения храма и те начинают видеть все проблемы в отсутствии второй половинки. Вот и я того не избежал. Но рецепт рабочий. Как насчет… нет, не сейчас.

— Простите, Ниида-сан, видимо еда в Лоттерии была несвежей.

— Мне тоже у них не понравилось, просто невкусно, но проблем с животом я тогда избежал, — у нас в обществе туалетная тема не так табуирована, как на западе, и потому обсудить приступ — вполне нормальное вступление к продолжению беседы.

— У вас, наверное, должны быть таблетки на такой случай. Вы же по своей работе часто занимаетесь слежкой, должно быть, — предположил я. Мне действительно интересен этот момент. Не потому, что я хотел бы стать детективом — это явно неблагодарная работа с нервными клиентами. Но любопытно же! Да и для лиса-трикстера профессия подходит практически идеально. Не зря же в прошлой жизни я аж в целые начальники полиции выбился.

— Да, таблетки есть, но бывают случаи, когда их принимать уже поздно… Ниида-сан, наш разговор пошел не по тому пути. Может быть, расскажете о себе и ТОЙ женщине, по воле которой мы, возможно, будем сотрудничать.

— Меня зовут Ниида Макото, я жил скучной жизнью, которая мне очень нравилась, был обычным бухгалтером, — начал я слегка подправленный рассказ о себе. — Пока однажды меня не уволили. Как в манге, не так ли? На новую работу меня нигде не брали из-за лишнего веса. Никто не желал рисковать и принимать толстяка, за которого через несколько лет придется платить штрафы. Ни семьи, ни друзей, только работа…

Казалось, я описывал в данный момент жизнь самого бывшего полицейского. Наверняка после того вынужденного увольнения общество от него как минимум частично отвернулось. Предатель, обвиненный в краже улик. Не удивлюсь, если его даже охранником в супермаркет брать не желали, не говоря уже об иных силовых структурах. Не податься в его условиях на темную сторону, в криминал, к якудза — это тоже маленький подвиг, победа над собой.

— Но в Окане Групп меня внезапно взяли, — продолжал я свой рассказ. — Я так радовался, что кто-то еще ценит профессионализм, а не объем талии, пока не позвонила Кагешуго и не сказала, что это она взломала сеть корпорации и подменила моё резюме, за счет чего меня и приняли. Сказала, что теперь я соучастник и меня уволят, если не буду слушаться. Я и слушался. Это было страшно. Она заставляла меня следить за бандитами. Один раз меня даже вывезли в лес и бросили там босым. Я думал, что убьют. Но дела постепенно улучшались. Я встретил девушку, женился, но всё еще остаюсь у НЕЕ на крючке. Представляете, ОНА заставляет меня выдавать себя за художника. Присылает курьера с картинами и вынуждает делать вид, будто их я нарисовал. Обещает, что выручка от их продажи пойдет частично мне, частично на благотворительность… ой… мне, наверное, не стоило вам рассказывать…

Я вернул испуганное выражение лица и предательский тремор. Даже вспотел, как по заказу, что не так-то просто. В прошлой жизни я этому очень долго учился.

— Что от меня хочет Кагешуго-сан? — Амано очень профессионально сделал вид, что не заметил моих оговорок, хотя несомненно запомнил мой рассказ едва ли не дословно. Может быть, даже запишет для своих нанимателей по памяти.

— Вы же не записываете меня на диктофон? — я с опаской взглянул на его телефон, зная что нет, не записывает. — К НЕЙ обращаются люди с просьбами о помощи. Есть раздел на городском форуме. Если добавите меня в Лайн, я пришлю вам ссылку. Там опубликовали сообщение о помощнике мэра, сбившем насмерть человека и избежавшем нказания. Она хочет, чтобы вы расследовали это дело. Оцените его самостоятельно и сообщите мне вашу ставку. Только, пожалуйста, не задирайте цену, я буду платить вам из своих накоплений…

Его усмешку я едва не упустил. Профи знает о моем финансовом положении, но старается этого не показать.

— Триста тысяч, из них треть — предоплата. Учитывайте, что начать работу я смогу не ранее, чем завершу текущую, ради которой прибыл в ваш уютный город. Сроки не очень четкие, — надо же, крайне честный ответ. Он на самом деле считает Кофу уютным. И вот как ему не помочь найти себя в наших местах? Идея есть… но это потом.

— Спасибо! Продиктуйте мне реквизиты, я тут же переведу деньги.

Ста тысяч мне было жалко. Но, во-первых, они пойдут на правильное дело — разоблачение убийцы, во-вторых, это не такая и внушительная сумма. Крупная, конечно, но могу себе позволить. В-третьих, это наиболее логичное развитие игры, какую я начал вести. Пожадничаю и стану более подозрительным в глазах бывшего инспектора.

— Вот мои реквизиты, — как же вовремя я вернул детективу Амано его бумажник. Он достал свою раздутую визитницу из кармана пиджака и отыскал нужную карточку.

Я тут же сделал перевод, тщательно проверяя каждую цифру. И для поддержания образа робкого бухгалтера и по той причине, что ошибиться было бы обидно. Замучаешься потом операцию отменять.

Попрощался и вышел, продолжая языком тела демонстрировать, какой же я неловкий и запуганный. Даже надоело таким быть! С каким же облегчением я расправил плечи, оказавшись вне поля зрения нового знакомого!

Улов мои сети принесли вскоре после того, как я пришел на рабочее место. Между прочим, опоздал! Снова начальница будет ворчать, будто бы у меня проблемы с дисциплиной.

— Где пропадал? — спросила Ануша.

— Нанимал частного детектива расследовать дело о том ДТП с помощником мэра, — честно признался я. Волновать подругу историей о слежке пока не стоит. Я даже Мияби о ней позже расскажу, когда станет понятнее, в чем дело. Разве что наставнице в чем угодно признаваться не зазорно.

— Макото, ты поосторожнее, политики не любят, когда к ним лезут магглы, — предостерегла девушка. И она права: чем дальше от властных кабинетов — тем лучше, такова оптимальная стратегия выживания… да для кого угодно, хвостатого или нет.

Улов я получил уже под конец дня, где-то за час до того срока, когда будет пора ехать домой. Проверил шпионскую программу и та принесла мне запись телефонного разговора Амано-сана с контактом «Красивые глаза». Конспиратор! Не мог, как нормальный человек, записать имя и фамилию? И вся его телефонная книга такая. Рассказчик из тумана, Ржавый ключ, Ночные уши, Сломанная рука, Белая тень, Железные зубы, Лунная загадка, Сухая ветвь, Текучий песок, Тихая волна.

Прямо хоть бери и рисуй картину Цукино Тенкая под каждое определение. У сыщика несомненно имеется поэтический талант. И талант к придумыванию прозвищ. Интересно, как он меня записал… поискал по известным цифрам моего номера… «Честный бухгалтер». Неплохо. Я же на самом деле честный, несмотря на то, что закоренелый обманщик. И действительно бухгалтер. Всё так, без обмана.

Итак, запись разговора. Ее я прослушал в наушниках, делая вид, что там всего лишь музыка. Я частенько при помощи инструментальных композиций от откружающего мира отгораживаюсь, так что подозрений у Ануши, увлеченно пытающейся применить очередной эксплойт к сайту корпорации, не вызвал.

— Я слушаю вас, — произнес приятный женский голос. Меня тут же насторожило отсутствие обычного «моши-моши». Еще и интонации вкрадчивые, нужные, чтобы расположить к себе человека.

— Есть важные новости. Хотелось бы личной встречи. Телефоны ненадежны, — коротко бросил частный детектив.

— Говорите. Все риски я принимаю на себя, чтобы прослушать мой телефон нужно очень хорошо постараться, — в тоне женщины мне послышалось нетерпение.

— Возможно, в деле замешана одна из вас… ваших сестер… не знаю, как вы друг друга называете, — предупредил Амано.

— Нет специального слова, мы просто мико, — ответила ему «красивые глаза». — Объясните, пожалуйста.

— Мне удалось добраться до внутренней документации семьи Акияма. Они готовят договор с неким Ниидой Макото, согласно которому он будет писать картины под псевдонимом Кэки Гато…

— Это не может быть он, — возразила женщина. — Я знаю о ком речь — это бесхребетный слизняк! Тот, кого я ищу — не такой, полная противоположность. Сильный, целеустремленный, независимый от кого бы то ни было.

Мне стало чуточку обидно. Но не очень. Потому что похвалили тоже меня. Кажется, эта «прекрасноглазая» леди искренне восхищается Хидео-саном. Если речь именно о нем.

— Я тоже усомнился в информации и установил наблюдение за Ниидой-саном. Тем же вечером мне написала женщина по имени Кагешуго, знающая обо мне слишком много. Флирт, властная манера общения, излишняя осведомленность. Все сходится с психологическим портретом… мико. На следующее утро ко мне в машину постучался Ниида Макото и сказал, что Кагешуго его шантажирует, чтобы он выполнял работу посредника. Ваша оценка… я с ней солидарен. Слабый и трусливый человек. Но исполнительный. Я смог при помощи наводящих вопросов его разговорить. Ниида-сан не рисует картины, их ему присылают с курьером. Настоящий художник, по всей видимости, работает на Кагешуго.

— Безусловно, Ниида Макото не может создавать те гениальные картины. Поправлю вас — Кагешуго работает на художника, не наоборот. Вы способны ее найти?

— Ее оказались неспособны отыскать национальная полиция и Зеленая Триада. Я… я смогу. Но, во-первых, потребуется больше времени, во-вторых, возможен конфликт интересов. Я взял предоплату за заказ, полученный от нее.

— Приоритет — настоящий Кэки Гато. Его подручная не важна. Если справитесь без нее, тем даже лучше, — обозначила, я почти уверен, что «храмовая кицунэ». — Ваши деловые контакты с ней — ваше дело, но отложите их до решения моей задачи.

— Никакого конфликта интересов, — подтвердил Амано. — У меня есть идеи, как именно продолжить расследование. До свидания.

Их разговор закончился, а я завис, глядя в потолок. Всё шло к тому, что спокойная жизнь под угрозой. Сыщик-сан показался мне упрямым и профессиональным. Какое-то время я, несомненно, смогу водить его за нос. Подсуну ложного художника, например. Пусть Акияма Момо, ставшая источником утечки информации, одолжит мне своего Цукино Тенкая, если он у них есть. Но этот обман неминуемо будет раскрыт. Именно потому прошлый я нигде не задерживался надолго. Бросал жен и детей, чтобы скрыться от храмовых ищеек до того, как они станут на след.

Хватать Мияби, сестренку, маму с папой и уезжать из страны? Это возможный выход, но, во-первых, не хочу, во-вторых, я не сделал ничего незаконного… почти. И современный мир — маленький. Это в прошлом Япония казалась громадной, а сейчас на другой стороне планеты через считанные часы оказываешься. Переложить проблему на плечи Амацу-сенсей? Она древняя, мудрая, могущественная… и в итоге оказалась в камне. Так что попробую для начала сам. Может быть, это просто поклонница стиля Ракуган хочет картину Кэки Гато заказать? Почему бы у нее попросту не спросить, зачем я ей нужен?

Снял трубку внутреннего телефона небоскреба и набрал номер своей начальницы.

— Юджи-сан вам позвонил, не так ли? — самым невинным тоном поинтересовался я, когда та сняла трубку.

— Не ваше дело, Ниида. Моя личная жизнь вас не касается, — сквозь показательно холодный ответ пробивались крохи удовлетворения.

— В таком случае вы не будете возражать, если я отлучусь на час-другой, а затем вернусь, чтобы потрудиться сверхурочно? Мияби сегодня снова работает допоздна, а мне надо успеть в магазин.

— Ниида, вы невозможны. Поступайте, как вам угодно, всё равно ваша ценность не в четком следовании распорядка.

— Между прочим, наш статистический анализатор показывает, что я вхожу в двадцать процентов самых пунктуальных сотрудников Окане Групп.

— Тот, который вы разрабатываете, — с ледяным сарказмом сказала Асагава. — Я даю вам разрешение, не отвлекайте меня.

Какая она сегодня добрая. Это всё налаживающаяся личная жизнь. Кицунэ-сваха делает мир добрее!

То, что я задумал сделать, прошло бы и из любой переговорки, но я предпочел включить режим паранойи на максимум. А потому вышел из небоскреба с надетой медицинской маской, чтобы никакая гипотетическая система распознавания лиц не сработала. Свой смартфон специально забыл на столе рабочего кабинета. Ануша потом вернет.

Доехал на автобусе до городского парка и там, найдя уединенную лавочку, набрал с одноразового телефона номер «красивых глаз».

— Я слушаю вас. Кто это? — та же женщина, что и на записи.

— Привет. Это Кэки Гато. Ты меня искала. Поговорим? — сказал я голосом прежнего Макото. Он не очень похож на мой собственный, но переходить от одного к другому не так и сложно.

Интерлюдия Ниида Тика. Ученица первого года обучения старшей школы Сэйран. Демон-тян

Школа — это ад, а прачечная в ней — чистилище… Не, не катит. Тика вот уже третий день пыталась придумать саркастичную шутку про прачечную, чтобы блеснуть по случаю — и нифига.

Школа — это ад, а прачечная в ней — место, где в кипящий котёл отправляются не грешники, а всего лишь их одежда. Ну бред же!

Школа — это ад, а в прачечной темные силы воруют носки? Вообще нескладно! Ну, то есть пару носков стиралка у нее уже стащила, но шутка звучит так себе.

Обычно Тика за словом в карман не лезет, но тут внезапный затуп и это прямо бесит!

Вообще, стирка — это отстой. На ферме ей папка занимался, а потом его зазноба Канами-сан. В Кофу стирали братик Макото и сестренка Мияби. И самое сложное — глажку — они тоже брали на себя. А тут вроде и школа для богатеев, а стирать нужно самим. И гладить! Вот как так жить? Когда эта стерва Такаги испачкала ей оба комплекта формы свекольным соком, буквально вылив пакет в шкаф, пришлось потом весь вечер в подвале общежития, где расположены стиральные машины, проторчать, контролируя, что ее одежду никто не тронет и не подкинет цветное к белому, например. Еще и в обнимку с учебником, так как на следующий день была контрольная по английскому.

«Ой, я случайно, прости меня, кохай, можешь использовать мою карточку для прачечной, пусть баллы списываются с меня» и глазками так еще невинно хлоп-хлоп. И без последствий со стороны учителей, конечно же. У ее соседки ведь блат, какой-то родственник в попечительском совете, которому все задницу целуют.

Воспоминания о последовавшей мести приятно согрели изнутри. Как будто огонек в сердце поселился. Тика начала с мелочей — брала какую-нибудь вещь соседки и перекладывала в другое место. Никакого воровства! Всё барахло Такаги лежало у нее же в шкафу или школьной сумке, но совсем не там, где эта мелкая стервочка ожидала их найти. Ни единого повода обратиться к завучам или в комендатуру общежития! Ничего ведь не пропало и не испорчено! А то, что та по рассеянности сложила листочки в своей домашке в произвольном порядке — так внимательней надо быть.

Еще Тика начала по-тихому подправлять ее домашние задания. Там, где Такаги использовала кандзи, не очень сложно добавить черточку другую. И вот «король» превращается в «шарик», «большой» в «собаку». «Моя собачья мечта» — зачитала эта дура перед классом с бумажки, даже не задумываясь, что она говорит. Потом исправилась, конечно. Жаль, Такаги на год старше и учатся они раздельно. А то Демон-тян подняла бы волну смеха в классе при оговорке. Увы, как доложила Хошино-семпай, ее подруга из кружка журналистики, все ограничилось несколькими сдержанными улыбками.

Ну и финальная каверза. Тика сделала вид, что хочет примириться и попросила Такаги-семпай помочь ей с эссе по истории. В процессе «помощи» усомнилась, что та подсказывает даты правильно и перевела всё в жаркий спор, а тот в пари. Проигравшая красит волосы в розовый! Пришлось для победы по-быстрому подправить статью в википедии. Был, правда, риск, что соседка проверит еще в каком-нибудь источнике, но она чересчур ленивая. И на самом деле покрасилась! Хотя ей даже идет. Может быть, и Тике тоже розовые волосы попробовать? В виде парика, конечно. Она же не дура, чтобы перед учителями подставляться.

Самое забавное — ее правки из википедии так никто и не убрал до сих пор. Лишнее доказательство того, что всем плевать на эти замшелые исторические события.

Какие только мысли не приходят в голову, когда наблюдаешь за размеренным круговоротом одежды в стиральной машине.

Сушилка рядом пропищала, показывая, что закончила работу. И что, никто вещи забирать не спешит? Там вроде как комплект мужской формы внутри.

— Эй, парень! Помоги! Ты разбираешься в настройках стирки для разных тканей?

Тика развернулась. Перед ней стоял вихрастый мальчишка в школьной форме Сэйран. Красный галстук намекает на то, что он из дома Аматэрасу. Он что, принял её за юношу? Хотя… фигура у нее пока что самая что ни на есть андрогинная, без особо развитых выпуклостей. Майка под растянутой футболкой плотная, штаны мешковатые. Не слишком длинные волосы она стянула в куцый хвостик на затылке, как мальчишки иногда делают. И никакой косметики. Она же не гламурная дура Такаги, чтобы краситься перед тем, как отправиться в прачечную.

— У тебя что, одежды дофига? — спросила она, постаравшись сделать голос более мужским. Как тогда, когда спекулировала билетами, выдавая себя за парня. Почему притворилась? Да просто так! Забавным показалось надурить этого пацана.

— Я Исикава Кен, первогодка, дом Аматэрасу, новичок театрального кружка. Занимаюсь реквизитом. Костюмы постирать поручили, — мальчишка вежливо поклонился.

— Я Синдзи… — имя лушего друга из папиной деревни само пришло в голову. — Инари Синдзи. Запомнить легко, созвучно с главным героем Евангелиона. Это такое древнее как бы культовое аниме. Дом Цукуёми. Давай посмотрим, что там у тебя за шмот.

Почти полчаса они распихивали разную одежду по машинкам, выставляя настройки согласно нашитым этикеткам.

— Ага, гляди, приятель, тут не больше сорока градусов и только деликатная стирка. Видишь, всего одна полоска на ярлыке, — говорила Тика, заряжая очередную машинку. Этому её папка научил — читать значки. Он много лет без женщины в доме жил, вот и набрался мудрости. И ей передал. Папка клёвый.

— Синдзи-кун, а что значит тазик с рукой? — наткнулся на незнакомую пиктограмму Исикава.

— Это только ручная стирка. Тут бы девчонке какой отдать, чтобы постирала, типа, с нежностью и любовью. Мы с тобой такую вещь только запорем, откладывай в сторону.

Кен аж вспотел, пока они бегали от машины к машине. Еще и эта духота. Жарень. Хотя, Тике норм. Ей почти любой климат комфортным кажется.

— А ты откуда? — спросил новый приятель, когда они закончили. — Ну, из какой префектуры? Я вот из Сайтамы.

— Я с Хоккайдо. Там у нас здоровски, природа красивая.

— Вот и познакомились, — Исикава еще раз поклонился. — Инари, а ты в каком клубе? Не хочешь к нам в театральный?

— Ну… — протянула Тика. — Так-то я думал что-то со спортом взять. Бейсбол там. А театр — это как-то по-бабски. Меня и так дразнили в средней школе, что на девчонку похож.

— Ты что⁈ Ничуть ты на девушку не смахиваешь! Сразу же видно, что парень! — Тика внутренне расхохоталась, не зная, приятно ей такое слышать или оскорбительно. Скорее все-таки нравится признание ее таланта дурить головы. — А театр — это самое мужецкое… мужинское… мужское занятие. В былые времена все актеры в кабуки были только мужчинами. И в классическом греческом театре, от которого на западе все актерские традиции пошли. Даже женские роли мужчины играли. Но у нас не так! Ты не подумай, у нас для женских ролей девушки есть. Красотки… закачаешься. Представь, придется сцену с поцелуем с такой репетировать! — глаза парнишки мечтательно закатились.

— И что, когда все роли мужчины играли, они тоже поцелуи репетировали? Фууу! Извращенцы! — рассмеялась Тика.

— Наверное, в те времена в пьесах не было поцелуев, — предположил Кен. — Сейчас в любом случае у нас для этого есть девушки. Напоминаю, красивые.

— Ну, ладно, уговорил. Можно посмотреть, что там у вас такое, — Тике внезапно стало интересно. — Но не из-за девушек. Так-то у меня дома подружка осталась, а Инари Синдзи — не обманщик и не изменщик.

— Вот они расстроются, — рассмеялся Исикава. — Мне кажется, девчонки прямо млеют от красавчиков вроде тебя.

— Да иди ты в зад! — Тика по-свойски пихнула приятеля в плечо.

Тут и пропищала ее машинка, оповещая, что вещи можно забирать. Пришлось поймать момент, когда парень отвлечется на театральный шмот и только тогда по-быстрому переложить вещи в свою сумку, чтобы новый знакомый, не приведи Инари, не заметил женское белье или юбку. Могла бы, наверное, особо и не стараться. Эти парни — они подчас такие слепые и очевидного не замечают.

— Ну так что насчет кружка? У нас репетиция через два часа, посмотришь, как у нас и решишь, интересно ли, — напомнил юноша. Походу, его достало быть самым младшим и заниматься стиркой в одиночестве. Ну а чего бы и нет? В театральном клубе можно будет разжиться париком, гримом и другими крутыми вещами, если они ей потребуются. Для журналистского расследования, к примеру. Ну и выходные длинные, а тратить их на учебу скучно.

— Только ничего, если я вот так пойду? В футболке? Форма еще мятая, — спросила Тика.

— Не-е, у нас там половина клуба так на репетиции ходит. Старшие вообще все. Знаешь, где клубная комната и сцена?

Она знала. Но ей пришлось свернуть от прачечной в сторону общежития Цукуёми и только когда Исикава отвернулся, перебежать к себе в Сунаоо. Если кто ее маневры и спалил — то всем плевать.

Итак, оставив вещи, чтобы завтра или вечером заняться глажкой в специальном помещении в общаге, она все же решила отправиться посмотреть на театралов. Времени к ним вступать особенно нет. Ну а че бы не совместить? Шикарная идея для клуба журналистики — проникать в другие кружки и писать о них заметки. Если особенно не оплевывать, а больше про хорошее публиковать, то народу зайдет.

Под кружки, связанные с искусством, в академии Сэйран отдельное здание выделили. Там же и всякие музыкальные группы, и, больно вспоминать, танцоры с певцами. «Сакура Гарден» в миниатюре, но без садистов-хореографов.

Открыла дверь в помещение, какое ей подсказал Кен, и обомлела. Тут было прям в хорошем смысле хаотически. Большой зал, в котором сразу куча всего. Никакой системы. Кто-то что-то шьет, кто-то строгает, почти взрослая девочка-третьегодка громко орала на кучку парней, показывая, как они ее бесят, а когда закончила — сорвала аплодисменты. Оказывается, это репетиция сценки. Круть же! Тика так и замерла у входа, стараясь пропустить весь этот хаос через себя.

— Эй, Инари! Сюда, я тут! — окликнул ее «спец по стирке». — Шибуки-семпай, это тот парень, про которого я говорил, Инари Синдзи. Он мне очень помог! Без него я бы загубил ту… эээ… кофту… которую «только ручная стирка».

— Это камзол, Исикава-кун, — пробасил прямо-таки здоровенный старшеклассник. Ему, наверное, уже восемнадцать. Усы и щетина вовсю пробиваются. И голос такой басовитый.

— Инари-кун, это Шибуки Дайки, глава нашего клуба, — представил огромного, как два взрослых парня, Кен. Ну ладно, как полтора. Как взрослый, съевший младшеклассника. Угрожающим он при этом не выглядел. Скорее добродушным, почти как братик Макото, только с мускулами вместо пуза.

— Привет! — здоровяк дружелюбно хлопнул ее по плечу. — Играл когда-нибудь в театре? Если нет — не беда, даже талант не обязателен, главное — желание. Английский знаешь? Мы в виде эксперимента хотим попробовать Шекспира в оригинале…

— Шекспир? Я помню, ставили в прошлой школе, — на самом деле в мудацкой Сакуре и Тика была вынуждена находиться среди зрителей. Режиссер тогда на ребят орал так, будто от успеха его жизнь зависит.

— Процитируешь по памяти? — предложил глава.

— Секунду… Too bee or not too bee (Слишком пчелиный или не слишком пчелиный)… Two beer or not two beer (Два пива или не два пива)… нет, сейчас вспомню, — Демон-тян изобразила напряженную мыслительную работу. — To beat or not to beat? (бить или не бить) Шучу-шучу. To be or not to be, that is the question…

Кажется, ей удалось воспроизвести все интонации правильно. Вообще, английский дофига сложный, но услышать и скопировать сказанное точь-в-точь ей по силам.

— Очень хорошо. И очень смешно, — главный театрал добродушно рассмеялся. Исикава его поддержал. — Хочешь быть Гамлетом, Инари-кун?

— А называйте просто Синдзи, а лучше Син, мы же друзья! И нет, не очень хочу! — честно призналась она. Главная роль — это же сплошная морока и нахождение в центре внимания. — Я думаю, этого персонажа у нас неправильно понимают. Че его изображают каким-то нытиком постоянно? Он же реально крутой бунтарь. Его должен играть мощный взрослый парень. Ну вот типа тебя, Шибуки-семпай. Ты идеально подходишь…

— У меня плохое произношение, — смутился глава клуба.

— Ну и пофиг на этот английский. Мы же не в Англии! — воскликнула Тика. — Зритель должен понимать, что происходит, а не страдать, правильно он услышал слово или нет. Ну… я так думаю.

— Это надо обдумать. Спасибо за свежий взгляд. Ты принят, если не передумал. Исикава, принеси нашему новому товарищу бланк.

Какой контраст с мудацкой Сакурой. Там все друг друга ненавидели. А тут прям нормальные ребята, как и в кружке журналистики. Из откровенных мудаков ей пока только Такаги и несколько ее подпевал, типа свиты принцессы, попались.

— Госпожа режиссер! Минами-сенсей, познакомьтесь! Это наш новый товарищ Инари Синдзи. У Инари-куна интересный взгляд на Шекспира!

— Имя, как в аниме, — из-за ширмы вышла рыжая тетенька. Все мальчишки сразу к ней глазами прилипли, несмотря на то, что одежду та выбрала максимально закрытую, и даже шикарнейшие медные волосы убрала в пучок, как какая-нибудь бухгалтерша.

Тика почувствовала легкую зависть. Не то, чтобы она хотела привлекать внимание. Но вот как-то обидно, что от Минами Акеми взгляд отвести не могут, а ее за парня приняли и хоть бы один правду разглядел. Ну и поделом им! Тика продолжит быть Синдзи и когда все поймут… через год или три, то сгорят от стыда. Скорее всего, раньше. Она же тоже взрослеет и округляется, и рано или поздно даже самые слепые заметят. Наверное.

— Какой милашка! — Минами-сан мелодично рассмеялась и, казалось, все притихли, чтобы только слушать ее голос. Когда же женщина потрепала ее по волосам, Тике зависть во взглядах окружающих мальчишек почудилась.

— А вы разве не школьная медсестра? — спросила она, особенно старательно делая голос мужским. Наверное, спалилась. Да как же иначе? Это ведь не левые незнакомые мальчишки, а Минами Акеми, повариха из горного лагеря. Она Тику хорошо знает. И девочка ей даже выговаривала, чтобы братику Макото глазки не строила.

— Мне не запрещено иметь хобби. А театр — моя страсть, Инари-кун. Господин директор был очень рад, когда я вызвалась взять на себя этот клуб. Расскажешь мне, что ты там придумал про Гамлета? Пойдем ко мне в закуток…

Парни провожали ее завистливым взглядом. Как будто бы рыжая бестия за своей ширмочкой целуется с учениками или вообще отдается парням. Конечно же, ничего такого даже в теории невозможно. Кузина сестренки Ёрико чертовски красивая, нафига ей школьники сдались?

За перегородкой у госпожи режиссера оказалось вполне себе уютно. Большой стол, парочка обычных вращающихся кресел на колесиках. Ноутбук настолько поцарапанный, будто бы им кого-то тут лупили.

— Плохо играешь, — наклонившись, прошептала ей Минами-сенсей. — Если желаешь изображать юношу, нужно контролировать язык тела. Изучи мужскую походку — она обычно более широкая, с меньшим движением бедер. Мужчины занимают больше пространства, их жесты прямолинейны и экономны. Понаблюдай, как они садятся, стоят, держат руки. У тебя отличные задатки, но навыки хромают. Хочешь, научу, как правильно?

Тике почудилось, что в глазах женщины вспыхнуло натуральное пламя, но не грозящее ее спалить, а как будто бы приглашающее погреться промозглым осенним вечером у камина. И откуда такая ассоциация? Она и камин-то только в аниме видела, а вживую никогда не встречала.

Школа — это ад и, надо признать, что Ниида Тика в нем не единственный демон. Она всего-то маленький демоненок, демон-тян, а есть еще и эта… Суккуба? Демон-сенсей?

— Добро пожаловать в театральную труппу академии Сэйран, Инари-кун, — громко сказала Минами-сан, дождавшись утвердительного кивка девочки.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Без обмана 7