Мелеандр. Мы живем под одной кровлей всего несколько дней, а я уже не могу себе представить, что нас не баюкали в одной колыбели. У меня такое чувство, будто мы никогда не разлучались, будто я знал тебя раньше, чем узнал себя. Мне кажется, что ты жила еще до меня; твоя душа видна мне лучше, чем моя, ты мне ближе, чем я сам. Если бы мне сказали: «Спасай свою жизнь», – я должен был бы прежде всего спасти тебя, иначе я не мог бы жить… Я перестал бы замечать себя, если бы не было тебя со мною.

Аглавена. Я испытываю то же самое, Мелеандр. Я становлюсь сама собою, только когда ты со мной; я чувствую свою душу, только когда она соприкасается с твоей. Не знаю, ты ли становишься моим сиянием, я ли – твоим светом… Каждая твоя улыбка, твое молчание, твое слово приобщают меня к невиданной красоте… Я чувствую, как я расцветаю в тебе, как ты расцветаешь во мне, мы непрестанно возрождаемся друг в друге…

Мелеандр. Только одно еще разделяет нас – наше удивление…

Аглавена. Это правда, я дивлюсь днем и ночью, что есть на свете такие души, как у тебя…

Мелеандр. А я дивлюсь тебе… Мне кажется, я грежу, когда слышу тебя; что я перестаю грезить, когда тебя уже нет; что я просыпаюсь, когда более не слышу тебя. Я вижу тебя, слышу, даже целую, и в то же время мне хочется от тебя бежать, чтобы потом снова увериться в твоем существовании…

Аглавена. Мне тоже, Мелеандр. Когда я с тобой, я стремлюсь удалиться, чтобы еще лучше видеть тебя, оставшись наедине с самою собой. Когда я одна, я иду к тебе, так как знаю, что меня ждет твоя душа и что перед ее красотой меркнет мое воображение… Я не знаю, что делать с таким счастьем, как наше. Мне иногда кажется, что я несчастна от избытка счастья…

Мелеандр. Где была ты все эти годы, которые мы прожили, не подозревая, что оба существуем?..

Аглавена. Я тоже об этом думала, Мелеандр, – наши души говорят прежде, чем откроются уста…

Мелеандр. А между тем, когда ты говоришь, мне кажется, что это голос моей же души, который я слышу впервые…

Аглавена. И я, Мелеандр, когда ты говоришь, слышу голос своего сердца; когда же я умолкаю, я слышу твое сердце…

Мелеандр. Мы носим в себе один и тот же мир… Верно, Бог по ошибке из нашего одного существа сотворил два…

Аглавена. А где ты находился все эти годы, которые я провела в одиночестве?..

Мелеандр. Я был один и больше уже ни на что не надеялся…

Аглавена. А я была тоже одинока, но все время… надеялась.

Мелеандр. Кто же открыл тебе, что тебя ждут?..

Аглавена. Никто не открывал. И я ничего не знала, кроме разве того, что мы знаем, сами того не подозревая. Никогда не видав, я уже знала тебя…

Мелеандр. Я не думаю, чтобы с кем-нибудь когда-либо происходило то, что с нами, и что есть люди, похожие на нас.

Аглавена. О нет! Я не могу себе этого представить!..

Мелеандр. Я тоже, Аглавена, и я боюсь…

Аглавена. Чего же ты боишься?.. Мы нашли друг друга – чего же опасаться?

Мелеандр. В счастье-то и надо быть особенно боязливым… Нет ничего более грозного, чем счастье, каждый поцелуй способен разбудить врага… Есть и еще одно…

Аглавена. Что?

Мелеандр. Селизетта…

Аглавена. Селизетта?

Мелеандр. Ты о ней думала?

Аглавена. Да.

Мелеандр. И эта мысль тебя не тревожит?

Аглавена. Нет, она меня уже не тревожит.

Мелеандр. Быть может, это причинит ей боль…

Аглавена. Но разве я не имею права любить тебя как брата, Мелеандр?

Мелеандр. А если она будет плакать?..

Аглавена. Она недолго будет плакать, если возвысится вместе с нами… Почему ей не возвыситься вместе с нами до любви, которая пренебрегает мелочами? Она прекраснее, чем ты думаешь, Мелеандр. Мы протянем ей руку, и она сумеет догнать нас, но рядом с нами она плакать не будет… Она благословит нас за пролитые слезы, ибо есть слезы благотворнее поцелуев…

Мелеандр. Ты уверена, что можешь любить меня как брата?

Аглавена. Когда ты так спрашиваешь, я уже начинаю сомневаться…

Мелеандр. А я уже в этом не уверен. Мы будем бороться день и ночь, будем бороться долго, и наши лучшие силы, силы любви, день ото дня все более драгоценной, силы красоты и правды, которые со временем, может быть, еще углубятся, истощатся в бесплодной борьбе… И чем больше мы будем бороться, тем яснее увидим, как растет наше желание, и с течением времени оно станет темной преградой меж нами. И все лучшее умрет в нас из-за него… На первый взгляд это может показаться пустяком, а между тем этот пустяк способен навсегда лишить две души полноты счастья… Кто знает, не преображаются ли от нашего поцелуя звезды и цветы, восходы и закаты, мысли и слезы?.. Кто знает, является ли сама ночь одинаково глубокой взорам сестры и взорам возлюбленной? Не нужно закрывать двери перед ясными истинами… Весь свет наших душ может разбиться об одну ничтожную ложь… Ты мне не сестра, Аглавена, я не могу любить тебя как сестру…

Аглавена. Да, и ты мне не брат, Мелеандр, но это-то и есть источник наших страданий.

Мелеандр. Разве ты тоже любишь бесцельные страдания?

Аглавена. Я люблю такие страдания, которые могу снять с других и возложить на себя…

Мелеандр. Какие же страдания мы можем снять с других, не убивая лучшего, что есть в нас самих?

Аглавена. Этого мы еще не знаем, но мы должны действовать так, как если бы уже знали. И если надо, чтобы мы ошиблись, то пусть мы ошибемся во вред себе…

Мелеандр. Понимаю. Но что же нам делать?

Аглавена. Судьба соединила нас, и мы друг друга узнали так, как, быть может, ничьи души до сих пор не узнавали друг друга. Мы любим друг друга, и никакая сила не может сделать так, чтобы я не любила тебя, а ты меня.

Мелеандр. В это я тоже верю. Я не вижу такой силы…

Аглавена. А между тем разве ты одобрил бы меня, если б я причинила страдания невинному существу?

Мелеандр. Она будет плакать только оттого, что заблуждается…

Аглавена. Слезы заблуждения тоже мучительны…

Мелеандр. Тогда, Аглавена, нам остается только бежать друг от друга, но это невозможно!.. Прекрасное не рождается для того, чтобы умереть. У нас есть обязанности по отношению к самим себе…

Аглавена. Я тоже так думаю, Мелеандр. Я думаю, что бежать друг от друга нам не следует… Я не могу себе представить, чтобы все это родилось затем, чтобы утонуть в слезах…

Мелеандр. Никто не знает, для чего рождается любовь. Одно только верно, что слезы никогда не заставляют себя ждать…

Аглавена. А пока, если нужно, чтобы кто-нибудь страдал, пусть это будем мы… Есть множество обязанностей, но я думаю, что прямой долг человека – это снять страдания с более слабого и возложить их на себя.

Мелеандр (обнимает ее). Ты прекрасна, Аглавена…

Аглавена (обнимает его). Я люблю тебя, Мелеандр…

Мелеандр. Это ты плачешь, Аглавена?..

Аглавена. Нет, это мы, Мелеандр…

Мелеандр. Это мы оба дрожим?..

Аглавена. Да…

Мелеандр. Селизетта!..

Аглавена. Да…

Мелеандр. Она слышала… Она побежала в замок…

Аглавена (указывая на Селизетту). Иди!.. Иди!..

Мелеандр. Бегу… (Бежит за Селизеттой.)

Селизетта. «Селизетта, маленькая Селизетта! Нельзя доводить ее до слез»… Он жалеет меня, потому что больше не любит… И я уже не люблю его… Они думают, что я буду совершенно спокойна, что довольно поцеловать меня, глядя в другую сторону… «Селизетта, маленькая Селизетта»… Он произносит это необычайно нежно, гораздо нежнее обыкновенного… Обнимая меня, он смотрит в сторону или же смотрит на меня, как бы прося прощения… А когда они целуются, я должна прятаться, словно провинилась в чем-нибудь… И сегодня вечером они вышли вместе, но я их потеряла из виду… «Маленькая Селизетта» не посвящена в тайну… С нею только шутят… Ее целуют в лоб… Ей преподносят цветы и плоды… Чужая женщина покровительствует «маленькой Селизетте»… Она со слезами целует ее и думает: «Бедненькая!.. Но что же делать… Она не уйдет… Она ничего не заметит…» И стоит мне отвернуться, как они берутся за руки… Хорошо, подождем… Терпение, терпение!.. Будет и у маленькой Селизетты праздник… Пока она еще не знает, что ей делать… Но терпение, терпение, там увидим… (Замечает на скамье Аглавену) Они здесь!.. Они заснули в объятиях Друг у друга!.. Это уже слишком!.. Это уже слишком!.. Я побегу… Исалина, бабушка!.. Пусть все увидят!.. Пусть все их увидят!.. Никто не идет… Я всегда одна… Я… (Подходит) Она тоже одна… Что это: сияние луны или ее белая вуаль?.. Она спит… Что я хотела Сделать?.. О, она не знает!.. Она на краю бассейна. Одно движение – и она упадет в водоем… Шел дождь… Она накрыла голову, но грудь открыта… Она промокла… Ей холодно… Она не знает, как здесь бывает сыро… Она упала или ей нехорошо?.. О, как она дрожит во сне!.. Я дам ей мой плащ… (Накрывает Аглавену плащом и приподнимает вуаль.) Она спит крепким сном… Она, кажется, плакала… И выражение лица у нее печальное… Такое же печальное, как у меня… Она бледна, и она тоже плачет… Она еще красивее, когда она бледна… Она как бы сливается с лунным сиянием… Будить ее надо тихонько… Она может испугаться и упасть в воду. (Наклоняется над ней.) Аглавена!.. Аглавена!..

Аглавена (просыпается). О!.. Как светло!..

Селизетта. Осторожнее!.. Вы на краю бассейна… Не оборачивайтесь, а то голова закружится…

Аглавена. Где я?

Селизетта. На краю водоема с пресной водой… А вы не знали?.. Вы пришли сюда одна? Нужно быть осторожнее – это опасное место…

Аглавена. Я не знала… Было темно… Я увидала буковую изгородь; потом скамейку… Я была печальная, усталая…

Селизетта. Вам не холодно? Закутайтесь в плащ…

Аглавена. Что это за плащ?.. Это твой, Селизетта?.. Это ты накрыла меня, когда я спала?.. Но тебе самой холодно… Подойди, я тебя накрою… Ты дрожишь сильнее меня… (Оборачивается.) О, луна взошла, и теперь я вижу, как сверкает вода… Если б я повернулась… Это тебе я… (Долго смотрит на Селизетту, потом целует ее.) Селизетта!..

Селизетта. Уйдем отсюда!.. Тут можно схватить лихорадку…

Аглавена. Никогда не надо упускать такие мгновенья. Они не повторяются… Я видела твою душу, Селизетта, – ты меня сейчас любила наперекор самой себе…

Селизетта. Мы простудимся, Аглавена…

Аглавена. Прошу тебя, не пытайся бежать в такую минуту, когда все, что есть в тебе глубокого, рвется ко мне… Разве я не вижу твоих усилий?.. Ближе, чем сейчас, мы уже никогда не будем… Не надо детских слов, которые только ранят наши бедные сердца… Будем говорить, как взрослые, как несчастные человеческие существа, которые, когда они пытаются сказать нечто более существенное, чем то, что может быть высказано словами, говорят, как умеют, – жестами, глазами, душою… Ты думаешь, я не вижу, как переполнена твоя душа?.. Прижмись ко мне во тьме, дай мне обнять тебя и не волнуйся, если не сможешь ответить мне тем же… Что-то говорит в тебе, и я слышу это не менее ясно, чем ты сама…

Селизетта (заливается слезами). Аглавена!..

Аглавена. И Аглавена тоже плачет… Она плачет, потому что любит тебя и тоже не знает, что ей делать и что говорить… Мы одни, моя бедная Селизетта, совсем одни, мы прильнули друг к другу во мраке… Быть может, именно в это мгновенье наше грядущее счастье или несчастье решается внутри нас самих… Но никто не может этого знать… Вопрошая будущее, я не нахожу в себе ничего, кроме слез… Я думала, что я благоразумнее, но пришла минута, когда надо что-то знать, и теперь я нуждаюсь в тебе еще больше, чем ты во мне… И я плачу, и я обнимаю тебя, чтобы вместе с тобой подойти как можно ближе к тому, что решается внутри нас… Сегодня утром я тебе сделала больно…

Селизетта. Нет, нет, вы мне не сделали больно…

Аглавена. Сегодня утром я тебе сделала больно… Но я не хочу больше тебя огорчать… Но что же нужно делать, чтобы не причинять зла тому, кого любишь?.. Видно, так устроен свет: стоит полюбить кого-нибудь – и ты обрекаешь любимого человека на муки, которых он прежде не ведал. Так и я: едва я почувствовала к тебе глубокую привязанность, я поцеловала тебя поцелуем, созданным для тебя, я заставила тебя пролить первые слезы…

Селизетта. Я заплакала, Аглавена, но это было неблагоразумно… Я не буду больше плакать.

Аглавена. Моя бедная Селизетта, никто не знает, что такое благоразумие… Не нужно думать о том, разумны ли плачущие, – надо поступать по возможности так, чтобы они не плакали.

Селизетта (рыдая). Аглавена!

Аглавена. Что с тобой? Ты вся дрожишь!

Селизетта. Я никогда еще не видела, как ты спишь…

Аглавена. Теперь ты часто будешь видеть, как я сплю…

Селизетта. И потом… со мной еще никогда так не говорили… Никто, никто…

Аглавена. Ты ошибаешься, Селизетта: по всей вероятности, тебе говорили то же, что говорят всем. Все люди говорят, когда им хочется говорить, и у всякого есть возможность уловить необходимые слова, но ты еще не умела слушать…

Селизетта. Говорили о другом… Но так – никогда, никогда…

Аглавена. Ты не слушала, Селизетта. Слушают не слухом, понимаешь? И то, что ты слышишь сейчас, ты воспринимаешь не слухом. Не слова мои доходят до твоего сознания, а то, что я люблю тебя.

Селизетта. И я люблю тебя…

Аглавена. Вот почему ты слушаешь и понимаешь так хорошо то, что я не могу выразить… Не только руки наши соединены в это мгновенье, моя маленькая Селизетта… Но Мелеандр тоже любит тебя – почему же ты его не слушала?

Селизетта. Он не такой, как ты, Аглавена…

Аглавена. Он лучше меня. Он, наверно, много раз говорил с тобой, и гораздо лучше меня…

Селизетта. Нет, нет, это другое… Видишь ли, я, не могу тебе объяснить… Но когда он со мной, я ухожу в себя… Я не хочу плакать… Я не хочу делать вид, что понимаю. Я его слишком сильно люблю…

Аглавена. Говори, говори, Селизетта!.. А я буду нежно целовать тебя…

Селизетта. Это так трудно!.. Ты не поймешь. Я не могу выразить…

Аглавена. Если я не пойму, что ты говоришь, то пойму, что говорят твои слезы…

Селизетта. Так вот, Аглавена… Я не хочу, чтобы он любил меня за что бы то ни было… Я хочу, чтобы он любил меня самое… О, разве можно выразить все, что хочешь!.. Я не хочу, чтобы он любил меня за то, что я с ним согласна, что я его понимаю… Можно подумать, что я его ревную сама к себе… Ты что-нибудь поняла, Аглавена?

Аглавена. Сразу видно, Селизетта, чистой ли водой наполнена хрустальная ваза… Ты боялась показать ему, как ты прекрасна… Непонятно, почему любящими так часто овладевает этот страх… Быть может, они жаждут, чтобы другой сам догадался… Но страх этот нужно победить… А потом, видишь ли, Селизетта: прячась от других, в конце концов теряешь самого себя…

Селизетта. Я знаю, что я неблагоразумная… Я хочу, чтобы он любил меня, если бы я даже ничего не знала, ничего не делала, ничего не видела, была бы ничем… Пожалуй, я бы хотела, чтобы он любил меня, если б я не существовала вовсе… И я пряталась от него, пряталась… Думала все утаить… И это не его вина… Вот почему я была счастлива, когда он целовал меня, пожимая плечами и качая головой… гораздо счастливее, чем когда он целовал, восхищаясь мною… Но ведь не так надо любить, правда?

Аглавена. Мы не знаем, как надо любить… Одни любят так, другие – иначе, любовь проявляется по-разному, но она всегда прекрасна, ибо она – любовь… Она в твоем сердце точно коршун или орел в клетке… Клетка принадлежит тебе, но птица не принадлежит никому… Ты на нее смотришь с беспокойством, ухаживаешь за ней, кормишь ее, но ты никогда не знаешь, что с нею случится: улетит ли она, разобьется ли о прутья, или начнет петь… Милая моя Селизетта, дальше всего от нас наша любовь… Надо ждать, надо учиться понимать ее.

Селизетта. Ты любишь его, Аглавена?

Аглавена. Кого, Селизетта?

Селизетта. Мелеандра…

Аглавена. Как мне не любить его?

Селизетта. Но любишь ли ты его, как я?

Аглавена. Я стараюсь любить его как тебя, Селизетта.

Селизетта. Может быть, ты его слишком сильно любишь?

Аглавена. По-моему, слишком сильно любить нельзя, моя девочка…

Селизетта. А если он любит тебя больше, чем меня?

Аглавена. Он полюбит в тебе то, что любит во мне. Нет на свете людей, более похожих друг на друга, чем мы с Мелеандром: как может он не любить тебя, если тебя люблю я, и как могла бы я любить его, если б он не любил тебя?.. Тогда бы он перестал быть похожим на себя самого и на меня…

Селизетта. Во мне нет ничего такого, что он мог бы любить… Ты знаешь столько, сколько я никогда не буду знать, Аглавена…

Аглавена. Поцелуй меня, Селизетта, и поверь мне, что все, что я знаю, не стоит того, чего ты будто бы не знаешь… Я сумею доказать ему, что ты глубже и прекраснее, чем он думает… Селизетта. Ты, и не уходя от нас, сумеешь заставить его полюбить меня?

Аглавена. Если он не будет любить тебя, потому что я здесь, я сейчас же уйду, Селизетта…

Селизетта. Я не хочу, чтобы ты уходила…

Аглавена. Но это было бы необходимо, я бы тогда перестала любить…

Селизетта. Это было бы для меня величайшим горем, Аглавена…

Аглавена. Может быть, Селизетта…

Селизетта. О, я начинаю любить тебя, любить тебя, Аглавена!..

Аглавена. Я давно уже люблю тебя, Селизетта…

Селизетта. А я – нет. Когда я тебя увидела, я не любила… Но потом все-таки полюбила… На одну минуту мне захотелось… сделать тебе зло, большое зло… Но я не знала, что ты такая… На твоем месте я была бы злой…

Аглавена. Нет, нет, моя милая Селизетта… Ты не была бы злой, но ты не знала бы, как быть доброй в несчастье… Ты думала бы, что твоя обязанность – быть злой, потому что тебе не хватало бы мужества быть доброй… Тем, которые нас оскорбили, желаешь вначале всякого зла, а потом, при малейшем несчастье с ними, мы готовы отдать им все счастье, каким обладаем, лишь бы они не плакали… Но почему не любить их до несчастья? Ведь, полюбив их раньше, мы не ошибаемся, ибо нет в мире человека, который был бы счастлив вполне…

Селизетта. Я хочу еще раз поцеловать тебя, Аглавена… Странно, вначале я не могла целовать тебя… О, я боялась твоих губ!.. Сама не знаю, почему… А теперь… Он часто целует тебя?

Аглавена. Он?

Селизетта. Да.

Аглавена. Да, Селизетта, и я его тоже целую.

Селизетта. Зачем?

Аглавена. Есть вещи, которые можно выразить только через поцелуй… Все самое глубокое и самое чистое исходит из души, только когда его вызовешь поцелуями…

Селизетта. Целуй его при мне, Аглавена…

Аглавена. Я не стану больше целовать его, если тебе тяжело, Селизетта.

Селизетта. (внезапно разрыдавшись). Целуй его и без меня… (Склоняется на плечо Аглавены и тихо плачет.)

Аглавена. Не плачь, Селизетта. Ты лучше меня для него…

Селизетта. Я не знаю, отчего я плачу… Я не несчастна… Я счастлива оттого, что разбудила тебя, Аглавена…

Аглавена. А я счастлива оттого, что разбудила тебя, Селизетта… Идем! Нельзя долго оставаться там, где наша душа была бесконечно счастлива…

Мелиграна. У тебя нет больше сил, моя бедная Селизетта! Не отрицай и не отворачивайся, украдкой утирая слезы…

Селизетта. Но ведь я плачу от счастья, бабушка…

Мелиграна. От счастья так не плачут…

Селизетта. Нет, плачут. Ведь я же плачу…

Мелиграна. Послушай, Селизетта… Я выслушала все, что ты мне сказала об Аглавене… Я не умею говорить, как она… Я старуха, я мало что знаю, но ведь и я страдала. У меня ты одна на свете, я на краю могилы. Все это истины, быть может, и не такие прекрасные, как те, что вещает нам Аглавена, но ведь в самых прекрасных истинах не всегда больше правды, чем в истинах простых и старых… Одно мне ясно, бедная моя Селизетта: ты заставляешь себя улыбаться; ты бледнеешь, и ты плачешь, когда тебе кажется, что ты одна… Нельзя так жестоко бороться с самой собой… Это только так говорится, что плакать неблагоразумно и некрасиво. Вот когда подходишь к концу жизни, тут только начинаешь понимать, что слезы всегда правы… Слезы – далеко не самое прекрасное, что есть на свете, это я знаю, и вообще лучше было бы, если бы люди поменьше плакали… Но, когда не в силах противиться слезам, надо верить в правду этих слез; нужно сказать себе, что в них больше правды, чем в самом прекрасном, самом высоком… Дело в том, Селизетта, что нашими слезами часто говорит судьба, – они подступают к глазам из глубины будущего…

Ты долго плакала, моя бедная Селизетта, и ты хорошо знаешь, что не можешь не плакать… Чем же все это закончится? Сидя в своем углу, я долго обо всем этом думала, и я стараюсь говорить спокойно, хотя мне больно видеть, как ты безвинно страдаешь… Из такого тяжелого положения может быть только один выход: кто-нибудь из вас двоих должен умереть или уйти… Кто же должен уйти, как не та, которая волею судеб пришла поздно?..

Селизетта. А почему не та, которая пришла слишком рано?

Аглавена (подходит к ней). Слишком рано прийти нельзя, милая моя Селизетта, приходят только вовремя… По-моему, бабушка права…

Селизетта. Если бабушка права, мы будем несчастны…

Аглавена. Если бабушка ошиблась, мы тоже будем плакать… Ничего не поделаешь, Селизетта: человеку часто приходится только выбирать, какими слезами плакать. Если б я слушалась только своей жалкой мудрости, я бы сказала, что следует выбирать самые прекрасные, а самые прекрасные слезы здесь проливаешь ты… Но и я уже несколько дней в тревоге. И я часто себе говорила, что под всеми истинами, которые можно постигнуть, таится самая важная; она ждет в глубине наших душ, когда пробьет ее час, и никакие слова не в силах исказить ее улыбку или осушить глаза… Я уверена, что нашла сегодня эту истину и что она будет руководить нами вопреки всем нашим усилиям… Прощай, Селизетта! Обними меня. Поздно, Мелеандр ждет тебя…

Селизетта. А ты не пойдешь со мной поцеловать его, Аглавена?

Аглавена. Я не буду больше целовать его. Когда мы останемся одни, я поцелую тебя и поцелуем этим сумею сказать ему все, что нужно, как будто я целовала его самого…

Селизетта. Что с тобой? Глаза у тебя блестят… Ты скрываешь от меня что-то…

Аглавена. Напротив, мои глаза сверкают, потому что я больше ничего не таю… Сейчас узнала, что он любит тебя глубже, чем предполагал…

Селизетта. Он сам тебе это сказал?..

Аглавена. Нет. Если б это он мне сказал, я не была бы в этом так уверена…

Селизетта. А тебя он разве не любит?

Аглавена. Меньше, чем тебя…

Селизетта. Бедная Аглавена!.. Неужели… Почему он любит тебя меньше? Что же мне делать? Если ты несчастна, тебе нельзя вечером оставаться одной… Хочешь, я побуду с тобой, Аглавена?.. Я ему скажу…

Аглавена. Иди скорей, иди скорей, Селизетта!.. Сегодня я буду особенно счастлива…

Селизетта. Прости, Мелеандр, тебе хотелось побыть одному. Ты всегда печален, когда я с тобой… Но я сейчас уйду… Я была у Аглавены… Она уже спит. Я поцеловала ее в губы. Звезды смотрят прямо к ней в окно, но она не просыпается… Я задержу тебя ненадолго. Потом мы пойдем будить ее, потому что она плачет во сне… Одна я не решалась будить ее… Я хотела сказать тебе одну вещь… Не знаю, права я или нет, хорошо это или худо… Я не могу спросить об этом Аглавену, а ты простишь меня, если я ошибаюсь…

Мелеандр. Что такое, Селизетта?.. Я сяду на скамью, а ты садись ко мне на колени. Ты будешь рассказывать, а я буду гладить твои волосы. Ты не будешь меня видеть, и тебе не будет страшно… Мне кажется, что у тебя на сердце что-то очень тяжелое…

Селизетта. Не на сердце… Но что-то тяжелое нависло надо мной… над моей душой… что-то давящее… и оно раскрыло мне… я еще не могу понять, что именно… но только теперь я гораздо счастливее, чем прежде, когда ничто не тяготело надо мной…

Мелеандр. Ты очень изменилась, Селизетта… Мне тоже нужно поговорить с тобой… Я не знаю твоего лица, румянец твоих щек не оживает даже под моими поцелуями… Прежде ты смеялась, когда я целовал тебя…

Селизетта. Прежде я чаще смеялась, Мелеандр, но теперь я гораздо счастливее…

Мелеандр. Это еще неизвестно, Селизетта… Часто душа мнит себя счастливой, когда сердце не в силах больше страдать… Но довольно об этом. Скажи мне, что тебя сегодня мучит…

Селизетта. Аглавена уходит…

Мелеандр. Аглавена? Она тебе сама сказала?

Селизетта. Да…

Мелеандр. Когда?.. И почему она уходит?

Селизетта. Этого она не сказала… Но она уйдет наверное. Она находит, что так нужно… Вот почему я и спрашиваю себя, не лучше ли уйти мне…

Мелеандр. Тебе, Селизетта?.. Но что произошло?..

Селизетта. Да ничего не произошло! Ты только не говори Аглавене, а то она будет плакать… Видишь ли, Мелеандр, я тоже много думала, пока вы были вместе, а я оставалась с бабушкой… Когда вы возвращались такие счастливые, такие дружные, что все невольно смолкали при вашем приближении, я говорила себе: я – бедное, жалкое существо, которое никогда не сможет последовать за ними… Но вы были всегда так добры ко мне, что я слишком поздно это поняла… Вы часто звали меня с собой, видя, как я грустна… Когда же я шла с вами, вы казались веселее обыкновенного, но ваши души были уже не так счастливы, а я была между вами как чужая, и мне было холодно… Между тем во всем этом не было ни вашей вины, ни моей… Я знаю, что не могу понять… хотя понять необходимо…

Мелеандр. Милая, милая, добрая Селизетта! Аглавена права: я не знал, как ты прекрасна… Но чего ты не понимаешь?.. Неужели ты думаешь, что нам понятно то, что непонятно тебе? Нет, моя милая Селизетта, на большой глубине различия почти исчезают. Никто не может сказать, за что он любит другого… После всего, что ты мне сейчас сказала, я вижу, что для тебя нет ничего непонятного. Один я не понимал до сих пор…

Селизетта. Нет, нет, мой милый Мелеандр, это в тебе говорит твоя доброта… Я знаю, чем надо быть, но я никогда не смогу стать такой, как вы…

Мелеандр. Я не узнаю тебя, Селизетта. Я никогда не думал… Когда ты так говоришь, мне кажется, что ты сошла с небес…

Селизетта. Я пришла от Аглавены, Мелеандр…

Мелеандр. Мы все под влиянием Аглавены, дитя мое. Для тех, кто познал красоту, другого источника нет. Но неужели ты думаешь, что у вас с Аглавеной очень разные души?

Селизетта. Да, Мелеандр, я думаю, что очень разные…

Мелеандр. А я этого не думаю, Селизетта. И я все более в этом убеждаюсь, открывая то, что таилось под твоим детским смехом… Душу, которая умеет раскрывать себя, нетрудно понять. Мне надо было только помнить, что души, не умеющие раскрыть себя, столь же прекрасны… Может быть, даже еще прекраснее, потому что они этого не сознают…

Селизетта. Нет, нет! Как бы я ни старалась, это будет не то, Мелеандр… Если я поступаю так, как тебе нравится, то только в подражание Аглавене…

Мелеандр. Селизетта!..

Селизетта. Мелеандр!.. Это не упрек… Надеюсь, ты меня правильно понял? Я уже не прежняя, я никого больше не стану упрекать. Я сама не знаю, отчего со мной произошла такая перемена. Я бы не поверила, если б мне еще недавно сказали, что я буду чем печальнее, тем счастливее и что настанет день, когда я поцелую женщину, которую ты любишь… А между тем так оно и вышло…

Мелеандр. Я не знаю, чего может потребовать? Небо у человека, даровав ему такое счастье…

Селизетта. Я маленькое, жалкое существо, Мелеандр, но и мне хотелось бы стать прекраснее, хотелось бы, чтобы и меня любили, плача, как плачешь ты, любуясь ею.

Мелеандр. О ком ты говоришь?..

Селизетта. Я говорю о той, о которой ты думаешь, когда безмолвствуешь…

Мелеандр. Когда я с тобой, я думаю о ней; когда же я с ней, я полон дум о тебе…

Селизетта. Я поняла, что это не одно и то же, что это не одни и те же слезы, Мелеандр… Те исходят из большей глубины, чем слезы жалости, и забыть их нельзя… Ты говоришь, что любишь меня, для того чтобы я не так грустила, но ты никогда не скажешь того, что говоришь Аглавене…

Мелеандр. Не знаю, мог ли бы я сказать тебе то же самое, Селизетта. Нам никогда не удается выразить то, что мы хотим… Вместо того чтобы сказать любимому человеку что-то очень важное, ты отвечаешь на вопросы, не доходящие до внутреннего слуха… А вопросы, которые задает душа, никогда не бывают одинаковы… Вот почему наши слова изменяются незаметно для нас самих… Но вопросы твоей детской души, моя милая Селизетта, так же прекрасны, как вопросы Аглавены… Они исходят из другой области, только и всего… Не печалься же, Селизетта!.. Не надо ревновать к душе… Неужели ты думаешь, что я не говорю с тобой в эту минуту так, как говорил бы с Аглавеной?.. Неужели ты думаешь, что можно сказать кому бы то ни было более того, что я говорю тебе?.. О моя прекрасная Селизетта! Если бы ангел сошел с неба в мои объятия и занял твое место, я не мог бы открыть ему свою душу проще и глубже, чем открываю тебе… А все, что еще можно было бы сказать, нельзя говорить на земле… Подождем, Селизетта. Уйдет или не уйдет Аглавена, это знает она одна, и она не ошибется… Но уйдет она или останется, она открыла мне твою красоту и научила меня любить тебя так, как я никогда не любил прежде… Во всяком случае, Селизетта, если нужно, чтобы кто-нибудь плакал, то плакать будешь не ты… Да и потом, неужели ты думаешь, дитя мое, что мы были бы счастливы, если бы ты ушла?.. Неужели ты думаешь, что счастье, основанное на страданиях невинного существа, такого чистого, такого нежного, как ты, было бы прочно и достойно нас?.. Неужели ты думаешь, что я мог бы целовать Аглавену и что она могла бы любить меня, если бы один из нас принял это счастье? Мы любим друг друга тем, что выше нас самих, мы любим друг друга всем, что есть в нас чистого и прекрасного, и на нашем пути ты всегда с нами, Селизетта. С некоторых пор благодаря тебе мы уже не можем любить друг друга, не видя тебя… Подойди, дай мне твои губы… Я целую твою душу, Селизетта… Пойдем! Бьет полночь… Посмотрим, все ли еще плачут сонные видения Аглавены…

Аглавена. Ты слышишь, как закрывается дверь?

Мелеандр. Да.

Аглавена. Это Селизетта… Она услыхала наши голоса и хочет оставить нас одних…

Мелеандр. Она говорила мне, что поднимется утром на башню. Ей рассказывали о большой необыкновенной птице…

Аглавена. Она была здесь, я уверена. Вся комната как будто ждет ее возвращения… Посмотри, что она разложила на подоконнике… Вот мотки шелка, золотые и серебряные нитки, бусы, драгоценные камни…

Мелеандр. А вот ее кольцо, на котором вырезаны наши имена… Вот фиалки, вот ее платок… (Берет платок и, притронувшись к нему, вздрагивает) О!..

Аглавена. Что такое?

Мелеандр (передает ей платок). Посмотри…

Аглавена. О!..

Мелеандр. Он сохранил для нас теплоту ее слез…

Аглавена. Ты видишь, Мелеандр… Она сама ничего не говорит, но все вещи напоминают мне вместо нее, что пора… (Берет платок) Дай мне его, Мелеандр… Бедный маленький свидетель всего, что от нас скрывают! Только мертвые не поймут тебя…

Мелеандр. Аглавена!.. (Хочет поцеловать ее)

Аглавена. Не целуй меня… Люби ее, Мелеандр… Мне больно и вместе с тем отрадно видеть, что она, страдая, становится еще прекраснее.

Мелеандр. Не знаю, как быть… Иногда мне кажется, что я люблю ее почти как тебя. Иногда я даже как будто люблю ее больше, чем тебя, потому что она дальше от меня и непостижимее… Но стоит мне увидеть тебя – и все тускнеет вокруг нее, я перестаю ее видеть… И, однако, если бы я ее потерял, я не мог бы целовать тебя без грустного чувства…

Аглавена. Я знаю, что ты любишь ее, Мелеандр, вот почему я должна уйти…

Мелеандр. Но я могу любить ее только в тебе, Аглавена. Когда тебя не будет со мной, я ее разлюблю…

Аглавена. Я знаю, что ты ее любишь, Мелеандр, знаю так твердо, что не могу иной раз удержаться, чтобы не ревновать тебя к бедной малютке… Не думай, что я безупречна… Если Селизетта уже не та, то и я изменилась, поживя с вами… Я пришла сюда чересчур мудрой; я была уверена, что красота не должна тревожиться о пролитых из-за нее слезах; я думала, что у доброты не должно быть другой руководительницы, кроме мудрости… Но теперь я узнала, что доброте не нужно быть мудрой, что ей лучше быть человечной и безумной… Я считала себя прекраснейшей из женщин, а теперь я знаю, что самые маленькие существа так же прекрасны, как я, и не сознают, что они прекрасны…

Глядя на Селизетту, я спрашиваю себя поминутно: не в тысячу ли раз чище и значительнее все, что она в своей детской душе делает ощупью, чем то, что могла бы сделать я на ее месте?.. Думая о ней, я нахожу, что она несказанно прекрасна, Мелеандр… Ей стоит только наклониться – и она находит в своем сердце небывалые сокровища. И она отдает их, не жалея, как слепая, которая не знает, что ее руки полны драгоценных камней…

Мелеандр. Как все это странно, Аглавена!.. Когда ты говоришь мне о ней, я восторгаюсь только тобой и еще сильнее люблю тебя. Никакая сила не воспрепятствует тому, чтобы все хорошее, что ты говоришь о ней, не вернулось к тебе же. И, если бы сам Бог вступился за нее, все равно я не мог бы любить ее, как тебя…

Аглавена. Это несправедливость любви, Мелеандр. Если бы ты хвалил своего брата, ты бы сам становился прекраснее… Мне хочется целовать тебя и плакать, Мелеандр… Неужели же нельзя не любить друг друга, когда любишь?..

Мелеандр. Должно быть, нельзя… Только что, говоря с Селизеттой, я в этом окончательно убедился. Я чувствовал, что любовь не зависит ни от того, что говорил я, ни от того, что говорила она, ни от того, что думал я, ни от того, что думала она…

Аглавена. Когда я к вам приехала, Мелеандр, все мне казалось возможным. Я надеялась, что никто не будет страдать… Теперь только я вижу, что жизнь не подчиняется нашим лучшим намерениям. И в то же время я знаю, что, если я останусь с тобой, хотя другие от этого страдают, я перестану быть тобой, ты не будешь мною и наша любовь будет уже не та…

Мелеандр. Может быть, это и правда, Аглавена… А между тем разве мы не были бы правы?

Аглавена. О Мелеандр, быть правым – это такое жалкое преимущество! На мой взгляд, лучше всю жизнь ошибаться, только не заставлять плакать тех, кто не прав… Я предвижу все возражения, но к чему возражать, раз ничто не в силах изменить более глубокую истину, которая не одобрила бы наши самые красивые слова?.. Будем внимать только тому, что чуждо фраз. Наперекор речам и поступкам нашей жизнью управляет простота. Кто идет против всего простого, тот всегда заблуждается. Никому не известно, почему мы встретились слишком поздно, и никто не станет оспаривать, что судьба – это то же, что Провидение… Сейчас я внимаю твоей душе и моей, и все, что мы можем сказать, не изменит простого решения наших душ… Мы сейчас так мудры, мой бедный Мелеандр, что если бы кто-нибудь нас случайно подслушал, то сказал бы: «Они любят друг друга слишком холодно или не знают, что такое настоящая любовь», – потому что мы любим друг друга такой любовью, о которой понятия не имеют те, кто любит мимолетно…

Мелеандр (обнимает ее). Я люблю тебя, Аглавена, и только такая любовь прекрасна…

Аглавена (обнимает его). Я люблю тебя, Мелеандр, и только такая любовь неизменна.

Мелеандр. А ты думала, как мы будем жить друг без друга, когда от нашей большой любви останется лишь смутное воспоминание, которое, как всякое воспоминание, постепенно рассеется? Что я буду делать без тебя? Что будешь делать ты без меня?.. Мы будем с тоской простирать друг к другу руки в пустоте… Я не стану плакать, но при мысли о том, что нас ожидает, мы должны прильнуть друг к другу так, чтобы наши сердца перестали биться. Сколько бы мы ни обещали любить друг друга наперекор годам, наперекор лесам и морям, которые лягут меж нами, – бывают такие минуты в нашей бедной жизни, когда воспоминание, даже самое сладостное, не может утешить в долгой разлуке…

Аглавена. Я знаю, Мелеандр, что это слабое утешение – не видя друг друга, говорить себе, что любишь… Здесь мы могли бы быть счастливы – в разлуке, наверное, будем несчастны… И тем не менее мы оба чувствуем, что то, что я делаю, необходимо… Ты будешь долго плакать, я буду плакать вечно, ибо для того, чтобы запретить слезам навертываться на глаза, недостаточно сознавать, что поступил благородно… И все же, если б ты и знал слово, которое, ничего не меняя, удержало бы меня, ты бы его не произнес… Если мы любим так, как другие не любят, то наш долг – страдать, и страдать втайне от всех… Награды нет, мой бедный Мелеандр, да мы и не ждем награды…

Аглавена. Я только что видела ее: она на башне, а вокруг нее с пронзительными криками летают чайки. Последние два-три дня она то и дело туда поднимается. Не могу передать, как меня это временами пугает… Вид у нее еще более тревожный, но не такой грустный. В ее маленьком, но глубоком сердце как будто что-то назревает…

Мелеандр. Я узнаю прежнюю маленькую Селизетту… Ты заметила, что она поет, что она словно ожила?.. Она предстает перед нами в каком-то новом свете… Может быть, лучше не говорить ей, что ты уезжаешь, пока она не станет спокойнее, – подождать, чтобы этот происходящий в ней перелом завершился?..

Аглавена. Нет, я хочу сказать ей сегодня же…

Мелеандр. Как ты ей скажешь? А ты не боишься, что ребенок, который нам так дорог и который, несмотря на свои слезы, только тобой и живет, будет страдать, если ты уйдешь? Страдать так же глубоко, как страдала бы ты, если б существо, более прекрасное, чем ты, пожертвовало собой ради тебя?..

Аглавена. Мы не вправе взвешивать чужую судьбу… К тому же, если я останусь, я перестану быть такой же прекрасной, как это дитя, а я предпочитаю быть прекрасной вдали от тебя, чем менее прекрасной в твоих объятиях. Ты не станешь любить меня, если я не буду прекрасна… Я думала о том, как ей сказать. Сперва я хотела солгать, чтобы она не страдала… Не улыбайся, Мелеандр!.. Правда, я мало похожа на обыкновенную женщину, и ты, верно, не мог себе представить, что и мне свойственна женская хитрость, что я умею лгать так же, как мои сестры, когда любовь требует лжи… Я хотела сказать ей много такого, после чего она перестала бы меня уважать и жалеть. Но я чувствовала, что, глядя в ее большие ясные глаза, я не смогу солгать… Не лучше ли плакать по поводу благородного поступка, чем радоваться тому, что ничего не дает душе?.. Слышишь?.. Это она спускается по лестнице и поет… Уйди, Мелеандр! Мне надо поговорить с ней наедине; она открывает мне то, чего не может еще сказать тебе. К тому же истина сходит с неба во всей своей красоте только в присутствии двух существ.

Голос Селизетты.

Аглавена. О Селизетта, как ясны твои глаза и как они широко раскрыты сегодня!..

Селизетта. Это потому, что у меня явилась прекрасная мысль, Аглавена…

Аглавена. Открой мне ее, Селизетта, – хорошую мысль не надо утаивать: она радует весь мир…

Селизетта. Пока я ничего не могу тебе сказать…

Аглавена. А все-таки поделись со мной, Селизетта. Быть может, я сумела бы тебе помочь…

Селизетта. Это-то меня и мучит: мне бы хотелось открыться кому-нибудь… Одной мне трудно… Но, если высказать свою мысль, она тотчас потеряет всю свою красоту…

Аглавена. Не знаю, что ты имеешь в виду, но мне кажется, что прекрасная мысль становится еще прекраснее, когда ею восторгаются другие…

Селизетта. Видишь ли, Аглавена, у «маленькой Селизетты» тоже есть тайна, которую она сумеет сохранить… Что бы ты сделала на месте «маленькой Селизетты», если бы другая Аглавена, еще прекраснее тебя, в один прекрасный день поцеловала Мелеандра?

Аглавена. Мне кажется, я бы постаралась быть счастливой; у меня было бы такое чувство, словно кто-то внес яркий свет в комнату. Я бы постаралась любить ее, как ты любишь меня, Селизетта…

Селизетта. Ты бы не ревновала?

Аглавена. Не знаю, Селизетта… Быть может, в самой глубине души и лишь одно мгновенье… Но потом я поняла бы, что это нехорошо, и постаралась бы стать счастливой…

Селизетта. Я на пороге счастья, Аглавена…

Аглавена. Тебе нельзя быть несчастной ни одной минуты, Селизетта…

Селизетта. Я была бы вполне счастлива, если бы знала, что моя мысль хороша…

Аглавена. Она не может быть нехороша, раз она делает тебя счастливой…

Селизетта. Мне трудно в этом разобраться, Аглавена, – ведь я совсем одна…

Аглавена. Почему же ты мне не скажешь? Я уверена, что сумею тебе помочь…

Селизетта. Да, да, ты бы мне помогла… Но мне бы хотелось, чтобы ты помогла, сама того не зная…

Аглавена. Ты хочешь что-то скрыть от меня, Селизетта?..

Селизетта. Я скрываю от тебя нечто, но оно откроется тебе, как только станет прекрасным…

Аглавена. Когда же оно станет прекрасным?

Селизетта. Когда я буду знать… когда я буду знать… «Маленькая Селизетта» тоже может быть прекрасной… Вот увидишь, вот увидишь… О, вы оба будете любить меня еще сильнее!

Аглавена. Разве можно еще сильнее любить тебя, Селизетта?..

Селизетта. Как бы я хотела знать, что бы ты сделала на моем месте!..

Аглавена. Я тебе скажу, Селизетта…

Селизетта. Если б я открыла тебе мою тайну, было бы уже не то и ты не могла бы сказать мне правду…

Аглавена. Разве я не всегда говорю правду?

Селизетта. Всегда, но только не в этом случае…

Аглавена. Какая ты сегодня странная, Селизетта! Будь осторожна, ты можешь ошибиться…

Селизетта. Нет, нет! Дай я тебя поцелую, Аглавена… Чем чаще я буду целовать тебя, тем увереннее буду я себя чувствовать.

Аглавена. Я никогда еще не видела у тебя таких ясных глаз, как сегодня, моя маленькая Селизетта… Душа твоя точно упоена…

Селизетта. Твои глаза, Аглавена, тоже яснее, чем обычно, но ты не глядишь на меня…

Аглавена. Мне тоже нужно тебе сказать…

Селизетта. Что сказать?.. Ты как будто не решаешься… Быть может, это то же самое?..

Аглавена. Что «то же»?..

Селизетта. Ничего, ничего… Это я так, это я так… А все-таки ты мне скажи…

Аглавена. Я боюсь опечалить тебя, Селизетта, хотя, в сущности, это должно бы тебя обрадовать…

Селизетта. Я больше никогда не буду плакать, Аглавена…

Аглавена (берет ее за руку). Что это значит? Ты это сказала каким-то странным тоном.

Селизетта. Нет, нет… Я не буду больше плакать, вот и все. Что тут особенного?

Аглавена. Дай мне заглянуть в твои глаза…

Селизетта. Гляди, гляди… Что ты в них видишь?

Аглавена. Говорят, что если смотреть кому-нибудь в глаза, то в них можно увидеть душу. Это неверно, – напротив, душа прячется от взглядов… Когда, не смея высказать свои опасения, я погружаю взор в прозрачную влагу твоих глаз, мне кажется, что вместо ответа на мой вопрос они сами робко спрашивают: «Что ты в нас видишь?..»

Селизетта. Аглавена!..

Аглавена. Что, Селизетта?..

Селизетта. Что ты мне хотела сказать?..

Аглавена. Приди в мои объятия, маленькая Селизетта! Я у тебя чуть-чуть не отняла все, чем ты владеешь…

Селизетта. Ты печальна, Аглавена?..

Аглавена. Нет, я не печальна, потому что ты скоро будешь счастлива…

Селизетта. У тебя в глазах крупные слезы – я хочу отереть их…

Аглавена. Не беспокойся. Если бы ты сейчас заплакала, я бы прежде всего отерла твои слезы… Сядем здесь, на пороге башни! Я хочу поцеловать тебя еще крепче, чем в тот вечер, когда мы с тобой говорили впервые… Помнишь этот вечер, помнишь водоем? С тех пор прошло более месяца, моя милая Селизетта, многое умерло, многое родилось, и душа теперь видит яснее. Дай мне твои губы, Селизетта, – я поцелую тебя со всей нежностью, на какую только способен человек… Больше у нас с тобой не будет таких мгновений, потому что завтра я ухожу, а все, что делается в последний раз, кажется нашему бедному сердцу глубоким и значительным…

Селизетта. Ты завтра уходишь?

Аглавена. Да, завтра, Селизетта. Это я и хотела тебе сообщить. Сначала я думала скрыть это от тебя и даже солгать, чтобы отдалить твою печаль… Но ты так прекрасна и моя любовь к тебе так возвышенна, что я не в силах уберечь тебя от страданий, которые еще больше приблизят тебя к нам… Да и потом, когда люди начинают жить по правде, как живем мы эти три месяца, то атмосфера меняется и солгать уже невозможно… Когда я думала о тебе, я чувствовала, что не в силах солгать… Вот почему я говорю тебе: завтра я уйду для того, чтобы вернуть тебе счастье. Я говорю это прямо, говорю, чтобы ты знала, что мне тяжело уходить, и чтобы ты тоже чем-то пожертвовала. Мы все трое приносим жертву чему-то такому, что не имеет даже имени, но что сильнее нас… Как все это странно, Селизетта, не правда ли? Я люблю тебя, я люблю Мелеандра. Мелеандр любит меня, он любит и тебя, ты любишь нас обоих, а между тем мы не можем быть счастливы втроем, потому что не пришла еще пора такого единения… Я ухожу и прошу тебя принять мою жертву с такой же готовностью, с какой я ее приношу… Приняв ее, ты, моя милая Селизетта, поступишь так же благородно, как я; твоя жертва будет, может быть, даже больше моей: ведь тот, ради кого жертвуют, не так счастлив, как тот, кто приносит жертву… Я люблю тебя, Селизетта, я хочу как можно крепче обнять тебя… Когда мы вот так обнимаем друг друга, руководимые простейшей правдой души, не кажется ли тебе, что мы прикасаемся к чему-то, что гораздо выше нас?..

Селизетта. Не уезжай завтра!..

Аглавена. Почему не завтра, раз мне все равно надо уехать?..

Селизетта. Прошу тебя: не уезжай, прежде чем я тебе всего не открою…

Аглавена. А ты скоро откроешь?

Селизетта. Да, теперь я в этом уверена… Мелеандр знает о том, что ты мне сейчас сказала?

Аглавена. Да.

Селизетта. Я уже не грущу, Аглавена…

Аглавена. Что бы ты сделала, если бы я ушла, ничего не сказав?

Селизетта. Я побежала бы за тобой и привела тебя обратно…

Аглавена. А если б ты не нашла меня?

Селизетта. Я искала бы тебя всю жизнь…

Аглавена. Я боюсь, как бы ты не ушла раньше меня, Селизетта. Не это ли ты задумала?..

Селизетта. Это была бы несчастная мысль, Аглавена, а у меня мысль счастливая… Сначала я думала уйти, никому ни слова не сказав, но теперь…

Аглавена. Теперь ты не уйдешь?

Селизетта. Нет, нет, Аглавена, я не покину замка…

Аглавена. Ты обещаешь мне это от чистого сердца?

Селизетта. Да, Аглавена, от чистого сердца, клянусь спасеньем моей души…

Аглавена. Лучше бы я к вам не приезжала…

Селизетта. Если бы ты не вошла в мою жизнь, я не была бы ни счастлива, ни несчастна – я была бы ничем…

Аглавена. Кто знает, вправе ли мы пробуждать тех, кто спит? Особенно если их сон так невинен и сладок…

Селизетта. Должно быть, вправе, Аглавена, потому что они сами не хотят снова уснуть… Я сгораю со стыда, как вспомню то время, когда я ничего не видела… Я целовала Мелеандра, как слепая, я ничего не знала… Моя ли в том вина, что я такая ничтожная?.. Но теперь… Ночью я смотрела, как он спит… Потом… Можно сказать, Аглавена?

Аглавена (целует ее). Селизетта, милая Селизетта!..

Селизетта. Потом я поцеловала его так нежно, что он не проснулся… Сквозь синеву окон я видела звезды. Казалось, будто все эти звезды спустились, чтобы сотворить небо в моей душе… О моя милая Аглавена, ты меня не поймешь, потому что ты это уже изведала!.. Сказать с открытыми глазами любимому человеку: «Люблю тебя»… Только теперь я это постигла… Я не знаю, почему мне все время хочется уйти или умереть за вас обоих… Я счастлива, но я хотела бы умереть, чтобы стать еще счастливее…

Аглавена. Когда ты очень счастлива, о смерти думать опасно… Сказать тебе?.. На одну секунду мне пришло в голову, что мысль, о которой ты мне говорила…

Селизетта. Ну?..

Аглавена. Что это мысль о смерти…

Селизетта. Не бойся, Аглавена! Это было бы ребячеством…

Аглавена. Да, это была бы мысль слепцов, которые не умеют проявлять любовь иначе… Напротив, когда любишь, надо жить, и чем сильнее любишь, тем необходимее жить… А затем, я знала, что ты нас очень любишь, и именно поэтому ты не станешь так выражать свою любовь: кто желает сделать несчастным двух человек, тот не сможет придумать ничего более жестокого, как поставить между ними смерть невинного существа…

Селизетта. Хочешь, Аглавена, я тебе тоже признаюсь?

Аглавена. Надо признаваться во всем, Селизетта, как призналась тебе я… Хорошо, когда между двумя существами не стоит ничего, хотя бы даже цветка, за которым могла бы спрятаться неразделенная мысль…

Селизетта. На одно мгновение у меня мелькнула мысль…

Аглавена. О смерти?

Селизетта. Да, немного раньше… Но я сейчас же сказала себе то самое, что сейчас сказала мне ты. И тогда я нашла другой выход…

Аглавена. Какой выход?

Селизетта. О, совсем другой, связанный с жизнью!.. Но говорить о нем еще не время… Скоро ты о нем узнаешь… Дай я тебя поцелую… Не знаю, что со мной… Моя душа точно… Это ты сказала, что моя душа упоена?.. Теперь я знаю, что бы ты сделала на моем месте…

Аглавена. Над морем восходит солнце, Селизетта. Видишь спокойную и глубокую радость волн? Тебе не кажется, что ты теперь одна в мире, среди свежести и прозрачной тишины зари и что всякое твое слово связано с этой зарей?.. День будет необыкновенно ясный, Селизетта… Ну так как же, уехать мне сегодня?..

Селизетта. Нет, нет, не уезжай!..

Аглавена. Как ты прекрасна!.. С каждой зарей ты становишься все прекраснее… Скажи мне, что тебя так преображает? Прежде чем уйти, я хотела бы стать сопричастной этому преображению… Душа ли твоя упивается своей чистотой, или ты молилась какому-то неведомому богу, или же ты полюбила так, как никогда не любила доныне?..

Селизетта. Да, мне кажется, что я люблю сильнее…

Аглавена. Я увидела тебя из окна моей комнаты… Я испугалась… Ты стояла на башне и вдруг наклонилась, перевесилась через полуразрушенную стену… На мгновение мне показалось, что камни подались… Я побледнела, я вся похолодела… Я чувствовала, что душа моя готова улететь вместе с дыханием… Я в первый раз ощутила на губах как бы вкус жизни… А может быть, смерти… Я открыла окно и долго кричала тебе, но ты меня не поняла… Не искушай лукавую судьбу. Что ты делала наверху?.. Третий раз я вижу тебя там… Ты словно царапала камни… Что с тобой было? Ты как будто искала чего-то в пространстве…

Селизетта. Я правда искала… Разве ты не знаешь?.. Только ты не бойся, бояться нечего… Моя старая башня крепче, чем ты думаешь, она всех нас переживет. Да и кому она мешает? Она никому не сделала зла. Я знаю не хуже других, что камни нельзя сдвинуть с места… А ты ничего не видела?.. Ты не знаешь, что делается в двух шагах от тебя?.. Несколько дней тому назад к нам прилетела какая-то птица, и теперь она без устали вьется вокруг моей башни… У нее зеленые крылья, но какого-то странного бледно-зеленого цвета… И почему-то она растет с каждым днем… Неизвестно, откуда она… По-моему, она свила гнездо как раз в той щели, над которой я наклонилась…

Аглавена. Этот большой золотой ключ, которым ты играешь, – он от башни?..

Селизетта. Конечно. Помнишь, я уронила его в тот день, когда ты приехала?..

Аглавена. Дай его мне…

Селизетта. Зачем он тебе?..

Аглавена. Я хочу, чтобы он был у меня до отъезда…

Селизетта. Зачем, Аглавена?

Аглавена. Сама не знаю… Не поднимайся на башню до моего отъезда, Селизетта, и не думай более о птице с зелеными крыльями… Мне снился нехороший сон, связанный с нею…

Селизетта. Вот ключ, Аглавена… Он мне не нужен… Он очень тяжелый…

Аглавена. Да, правда, тяжелый…

Селизетта. Поцелуй меня, Аглавена!.. Я огорчила тебя?..

Аглавена. Нет, пока еще ты никого не огорчила… Твои глаза полны слез…

Селизетта. Это оттого, что я смотрела на солнце, когда целовала тебя… Поцелуй меня еще раз!.. Я пойду к Мелеандру – он сказал, что рано сегодня встанет… До свидания, Аглавена!..

Аглавена (медленно). До свидания, Селизетта!..

Селизетта. Сначала поцелуем бабушку. Кто будет ее целовать, когда мы уйдем? А ведь ей хочется ласки, как всякому человеку… Только смотри не проговорись… Аглавена взяла у меня ключ от башни, потому что она боится… Но я нашла другой, тот, что считается потерянным… Мы поднимемся на башню тайно от всех, и я поймаю зеленую птицу…

Исалина. И ты мне ее дашь?

Селизетта. Дам, если никому не скажешь… Смотри же!.. Я сейчас разбужу бабушку… У меня грустное лицо, Исалина?

Исалина. Чем бы мне тебя порадовать, сестрица?

Селизетта. Скажи мне правду… Бабушка не должна думать, что я несчастна… Понимаешь: когда человек счастлив, другим кажется, что он обливается слезами… Не видно, что я плакала?

Исалина. Дай получше разглядеть, сестрица…

Селизетта. Ничего не видно?

Исалина. Наклонись еще немного, сестрица…

Селизетта. Я сейчас возьму тебя на руки и поцелую… Ну, что ты видишь?..

Исалина. Никто не может сказать, когда ты плачешь, сестрица. Ты плачешь негромко…

Селизетта. Да я же совсем не плакала… Наверно, соринка попала в глаз или еще что-нибудь крохотное… И вот еще что: тебя будут спрашивать про меня: «Что она говорила, что делала, была ли бледна и печальна?» – а ты сразу не отвечай, если увидишь, что окружающие испуганы и бледны… Скажи, что я была очень веселая, да ведь и правда: я все время улыбаюсь… Всегда надо говорить правду… А теперь возьмем себя в руки – я подхожу к бабушке… У нее такое выражение, как будто она всеми покинута… (Подходит к Meлигране и долго целует ее.) Бабушка!..

Это я, бабушка… Спит крепким сном… Бабушка, я пришла с тобой проститься!..

Мелиграна (просыпается). А, это ты, Селизетта?..

Селизетта. Я, бабушка. Мы с Исалиной пришли поцеловать тебя. Мы идем гулять…

Мелиграна. Куда вы идете?

Селизетта. Еще не знаю, но сегодня мы хотим пойти дальше, чем обычно… Раньше вечера не вернемся… Тебе ничего не надо, бабушка?.. Аглавена за тобой поухаживает… Хочешь, я поправлю подушки?.. Я одна умею приподнять тебя так, что тебе не больно. Но Аглавена научится… Она добрая, она все сразу поймет, если только ты позволишь ей ухаживать за тобой… Позвать ее?..

Мелиграна. Нет, нет, я посплю до твоего прихода…

Селизетта. Прощай, бабушка, прощай!..

Мелиграна. До свидания, Селизетта! Смотри, возвращайся засветло…

Мелеандр. Куда ты спешишь, Селизетта?

Селизетта. Никуда, Мелеандр… Мы ищем тени…

Мелеандр. Да, правда! Камни сегодня точно расплавлены в горниле стен, море словно огнедышащий вулкан, даже вечная прохлада лесов скорее напоминает прохладу в тени костра, а солнце подобно свирепому льву, который пожирает небесную ширь… Поцелуй меня, Селизетта! Твои поцелуи – это все, что нам осталось от утренней росы…

Селизетта. Мне некогда. Меня ждут. Ты поцелуешь меня вечером…

Мелеандр. Что с тобой, Селизетта?

Селизетта. Ничего, ничего, сейчас пройдет!..

Мелеандр. Что ты говоришь?

Селизетта. Ничего, ничего… Поцелуй меня скорей… (Страстно целует его)

Мелеандр. О!.. На губах у меня кровь…

Селизетта. Что?

Мелеандр. У меня кровь на губах… Ты поранила меня своими красивыми зубками, Селизетта…

Селизетта. О, я маленькая… я маленькая волчица!.. Тебе больно, Мелеандр?..

Мелеандр. Нет, что ты!.. Ничего… Пройдет…

Селизетта. О, я маленькая… я маленькая волчица!.. Который час?

Мелеандр. Скоро полдень.

Селизетта. Полдень? Мне некогда… Меня ждут, меня ждут… Прощай, Мелеандр!..

Мелеандр. Селизетта, Селизетта, куда ты?

Селизетта. Наконец-то мы на самом верху, Исалина! Теперь нужно решить, что делать… О, как светло в небесах, на земле и на море! Почему этот день прекраснее всех дней на свете?..

Исалина. Где же зеленая птица?

Селизетта. Она здесь, но ее еще не видно… Мы сейчас наклонимся, но только прежде смотри сюда… Отсюда виден весь замок с дворами, садом и лесом… Все цветы распустились вокруг бассейнов… О, какая зеленая трава!.. Но я нигде не вижу Аглавены… Смотри, смотри: вон там Мелеандр… Он ждет ее… Нагнись! Спрячемся! Они не должны нас видеть… Он подле водоема, там я когда-то разбудила Аглавену…

Исалина. Сестрица, сестрица, смотри сюда! Я вижу садовника – он сажает цветы вокруг дома.

Селизетта. Ты увидишь, как они вырастут и распустятся, Исалина, и будешь срывать их для меня… Идем, идем, я больше не могу… Посмотри сюда. Отсюда видна морская даль…

И море сегодня как-то особенно красиво!.. Нигде не найти грустного уголка… Глубокое изумрудное море до того прекрасно, что трудно решиться… И ведь это, Исалина, не помешает ему улыбаться до самого вечера… Видишь, как волны набегают на берег?.. Я не могу, не могу, понимаешь? Не могу!.. Цветы и море помешали мне… Я не смогу это сделать днем.

Исалина. О, вот чайки, сестрица! Чайки прилетели!.. О, сколько их!.. Сколько их!.. Тысячи!..

Селизетта. Они прилетели из-за моря… Можно подумать, что они прилетели с вестями…

Исалина. Нет, нет, они прилетели с рыбой, сестрица… А в щелях кричат птенцы… Клюв у них больше их самих… Вон, вон, смотри… Большая несет угря… Не видишь?.. Вон, вон… Они его уже съели… И того тоже… А больше ничего не едят… Вот еще, видишь?.. Большая ничего себе не оставила… Это мать, сестрица?

Селизетта. Что я сказала бабушке, Исалина?

Исалина. Отчего ты плачешь, сестрица?

Селизетта. Я не плачу, Исалина, я думаю, думаю… Я поцеловала бабушку перед уходом?..

Исалина. Да, ты поцеловала ее, когда уходила.

Селизетта. Сколько раз?

Исалина. Один раз, сестрица, – мы спешили.

Селизетта. По-моему, я была недостаточно нежна с нею…

Исалина. Мы очень торопились, сестрица…

Селизетта. Нет, нет, я так не могу… Она останется совсем одна, Исалина, и будет все время об этом вспоминать… Видишь ли, когда мы уходим и прощаемся с людьми не так нежно, как обычно, они думают, что мы их разлюбили… А ведь это неверно: напротив, боишься быть нежной именно потому, что слишком сильно любишь… Правда, это напрасно… Сколько потом оставшиеся ни проживут, все равно они будут помнить только последнее сказанное им слово… Я это знаю по себе – я помню, как умирала моя мать… Она не улыбнулась мне в последнюю минуту, и у меня всегда перед глазами, что она не улыбнулась мне… Вся остальная жизнь как бы не в счет… А что я сказала ей об Аглавене?.. Не помню… Нужно еще раз повидать бабушку… Другое дело – они. Все это – для них… И не нужно, чтобы они знали… Но она совсем одна, и не ради нее поднялась я на башню и спущусь вниз… Понимаешь, так нельзя… Идем, идем! Поцелуем ее покрепче…

Селизетта (будит Мелиграну.) Бабушка!..

Мелиграна. Наконец-то ты вернулась, Селизетта! Я тебя жду, жду…

Селизетта. Прости меня, бабушка: я, кажется, была недостаточно ласкова с тобой…

Мелиграна. Что ты, Селизетта, ты была очень ласкова!.. Что с тобой? Ты взволнована?

Селизетта. Нет, бабушка, я не взволнована. Мне просто хочется сказать тебе, что я тебя люблю…

Мелиграна. Я знаю, Селизетта, ты не раз доказывала мне свою любовь, я в ней никогда не сомневалась…

Селизетта. Да, конечно, бабушка, но я сама до сих пор не знала…

Мелиграна. Подойди поближе, дитя мое! Я ведь не могу обнять тех, кого люблю, – руки не слушаются… Обними меня и за себя и за меня… Ты сегодня какая-то странная… Так ты не знала, что любишь меня?..

Селизетта. Нет, нет, я знала, но бывает так, что знаешь давно, а не сознаешь… И вдруг говоришь себе, что ты была недостаточно внимательна, что можно было сделать больше и что нужно было по-иному любить… Хочется проявить свою любовь, пока не поздно… У меня нет ни отца, ни матери, и я забыла бы, что такое мать, если б не ты… Ты не бросила свою маленькую Селизетту, и мне было отрадно думать, что в тяжелую минуту мне есть к кому прийти…

Мелиграна. Что ты, Селизетта, это ты меня не бросила!..

Селизетта. Нет, бабушка, нет!.. Это ты не покинула меня…

Мелиграна. У тебя сегодня задумчивый вид, Селизетта, но, кажется, не грустный…

Селизетта. Я была всегда так счастлива, бабушка! А теперь не знаю, каково должно быть счастье…

Мелиграна. Не потому ли, что ты его утратила, Селизетта?

Селизетта. Напротив, я, кажется, нашла его, бабушка… А ты, бабушка, была счастлива?

Мелиграна. Когда, Селизетта?

Селизетта. В былое время, бабушка…

Мелиграна. О каком времени ты говоришь, дитя мое?..

Селизетта. О времени жизни, бабушка…

Мелиграна. У меня, как и у всех людей, были печальные дни, но все-таки я могу сказать, что была счастлива, потому что ты никогда не покидала нашего дома…

Селизетта. Счастье не должно зависеть от этого, бабушка… Значит, без меня для тебя нет счастья?..

Мелиграна. Ты сможешь быть счастливой и когда меня не будет, дитя мое: у тебя еще много останется в жизни после меня…

Селизетта. А если не будет меня, у тебя останется Аглавена.

Мелиграна. Она никогда не спала у меня на коленях…

Селизетта. А ты все-таки люби ее, бабушка!..

Мелиграна. Я ее люблю потому, что ты ее любишь, дитя мое…

Селизетта. Главное, ее надо любить за то, что она принесла мне счастье… Она так прекрасна, так прекрасна, что с тех пор, как ее красота открылась моему сердцу, у меня слезы не высыхают на глазах…

Мелиграна. Какие у тебя горячие руки, Селизетта!..

Селизетта. Это оттого, что я очень счастлива, бабушка…

Мелиграна. Я люблю тебя, Селизетта!..

Селизетта. Я огорчала тебя когда-нибудь, бабушка?

Мелиграна. Не припомню, дитя мое…

Селизетта. А ты вспомни… Тех, кого любишь, всегда огорчаешь… Скажи мне, когда я особенно сильно тебя огорчила?..

Мелиграна. Ты меня огорчала, только когда плакала, но ты никогда не плакала без причины… Вот все, что я могу припомнить…

Селизетта. Ты уже больше не увидишь моих слез, бабушка…

Мелиграна. Ах, Селизетта, счастье то приходит, то уходит, подобно маятнику на башенных часах, а потому плакать следует как можно позже…

Селизетта. Ты права, бабушка… И вот, когда счастье вернется к вам – к ним и к тебе, – ты позови их к себе вечером и расскажи им сказку о маленькой девочке…

Мелиграна. Что ты говоришь, Селизетта?

Селизетта. Ничего, ничего, бабушка… Я вспомнила свое детство…

Мелиграна. Я тоже часто вспоминаю это время, девочка моя… Я тогда еще здорова была, могла носить тебя на руках, могла бежать за тобой… Ты уходила, приходила, смеялась или отворяла двери и испуганно кричала: «Она идет, она идет, она пришла!» Никто не мог понять, чего ты так боишься. Да ты и сама не знала. А я, изображая испуг, шла за тобой по длинным коридорам до самого выхода в сад… Это была игра, и она ничем не кончалась, но мы понимали друг друга и улыбались весь день… Благодаря тебе я вторично стала матерью, когда уже утратила красоту. Со временем и ты узнаешь, что женщина никогда не устает быть матерью и что она готова баюкать даже смерть, если та уснет у нее на руках… Но время идет, Селизетта, и малыши вырастают…

Селизетта. Я знаю, бабушка. Горе тоже приходит, уходит и вновь вырастает… А красота остается и приносит счастье другим…

Мелиграна. Кто тебе сказал, дитя мое?

Селизетта. Мне это сказала Аглавена…

Мелиграна. Как блестят твои глаза, Селизетта!..

Селизетта (сдерживая рыдание). Это оттого, что я люблю весь мир, бабушка…

Мелиграна. Ты плачешь, дитя мое?..

Селизетта. Нет, нет, я не плачу… А если и плачу, то от радости…

Мелиграна. Обними меня, Селизетта, обними меня покрепче и сядь подле меня…

Исалина. Сестрица, я хочу, чтобы бабушка поцеловала и меня…

Селизетта (мягко отстраняет Исалину). Нет, нет, Исалина, пусть бабушка целует только меня… Скоро она будет целовать только тебя… Прощай, бабушка, прощай!..

Мелиграна. Селизетта!.. Что ты говоришь?.. Куда ты?..

Селизетта (высвобождаясь). Прощай, бабушка, прощай!..

Мелиграна. Побудь со мной, Селизетта!.. Я тебя не отпущу… не отпущу… (Делает напрасные усилия, чтобы подняться и протянуть руки) Не могу, не могу… Видишь, Селизетта, – не могу…

Селизетта. И я не могу, бабушка… Прощай!.. Спи спокойно, пусть тебе приснится хороший сон… Прощай, бабушка, прощай!.. (Быстро уходит и уводит Исалину.)

Мелиграна. Селизетта!.. Селизетта!.. (В сгущающихся сумерках слышатся ее тихие рыдания)

Аглавена (подходит к ним). Это ты, Селизетта? Зачем ты прячешься?

Селизетта. Сама не знаю, Аглавена… Я думала, тебе хочется побыть одной…

Аглавена. Куда ты идешь, Селизетта?.. А вот и маленькая Исалина, она смотрит на тебя исподлобья… Вы что-то замышляете?

Селизетта. Я должна исполнить одно обещание…

Аглавена. Исалина, куда ты ведешь Селизетту?

Ты не хочешь сказать? А если я буду целовать тебя до тех пор, пока не скажешь?

Селизетта. О, она умеет хранить тайну, как взрослая!..

Аглавена. Ты очень бледна, Селизетта, или это так падает на тебя предвечерний свет?..

Селизетта. Я хочу тебя поцеловать, Аглавена.

Аглавена. О, какие у тебя сегодня добрые и мягкие губы!..

Селизетта. У тебя тоже… И мне стало легче… Твои губы придают мне силу.

Аглавена. Ты вся светишься, точно лампада…

Селизетта. Ты не видала бабушку?

Аглавена. Нет. Пойти к ней?

Селизетта. Нет, нет, не надо, сейчас она спит… Ты шла к Мелеандру?

Аглавена. Да. А ты, Селизетта?

Селизетта. Поцелуй его за меня… Меня радует мысль, что, когда меня не будет, целовать его будешь ты… Я так люблю вас обоих, что ревновала бы, если бы он не целовал тебя…

Аглавена. Ты теперь прекраснее всех нас, Селизетта…

Селизетта. О, Аглавена, легко стать прекрасной, когда что-то узнаешь!.. Однако Исалине не терпится, она тянет меня за руку… Прощай, Аглавена, ты еще увидишь меня… (Уходит вместе с Исалиной.! Слышно ее все удаляющееся пение.)

А!., а!., а!..

Селизетта. Час настал, Исалина. Я уже не сойду с башни и не буду больше им улыбаться… Здесь холодно. Дует северный ветер, и под лучами заката сверкают волны… Не видно цветов, не слышно людей… Стало еще мрачнее, чем утром…

Исалина. А птица? Где же она?

Селизетта. Надо подождать, пока солнце опустится в самую глубь моря и на горизонте померкнет свет, – она боится света. Она и солнце никогда еще не встречались…

Исалина. А если загорятся звезды, сестрица?

Селизетта. А если загорятся звезды?.. (Глядит на небо) Пока еще на небе нет звезд, но они вот-вот проглянут. Надо спешить. Когда они вспыхнут, будет еще страшнее…

Исалина. Мне холодно, сестрица.

Селизетта. Сядем здесь, у стены, – она защитит нас от ветра. Подождем, пока над морем погаснет последняя красная полоска… Видишь, как медленно погружается солнце?.. Когда оно скроется, я выгляну… Дай, я надену на тебя свою белую косынку – она мне больше не нужна…

Исалина. Ты меня очень крепко целуешь, сестрица…

Селизетта. Это оттого, что я счастлива, Исалина. Я никогда еще не была так счастлива… Посмотри на меня внимательно… Разве я не похорошела?.. Я улыбаюсь, я это чувствую… А ты – ты мне не улыбаешься.

Исалина. Нет. Ты очень быстро говоришь, сестрица…

Селизетта. Разве?.. Это потому, что я тороплюсь…

Исалина. Да, и ты рвешь мои цветы…

Селизетта. Какие цветы?.. Ах, эти!.. Я забыла, что они твои…

Исалина. Не плачь, сестрица!..

Селизетта. Я не плачу, Исалина… Это только так кажется, что я плачу… На самом деле я улыбаюсь…

Исалина. А почему глаза у тебя такие, как будто они плачут?..

Селизетта. Я не вижу, какие у меня глаза… Запомни: если ты кому-нибудь скажешь, что у меня был грустный вид, ты будешь строго наказана…

Исалина. Почему?

Селизетта. Когда-нибудь узнаешь… Не спрашивай. Ты еще маленькая, ты многого еще не понимаешь… В твои годы я тоже многого не понимала, и еще долго потом… Я делаю то то, то другое, но самое важное ускользает от твоего взора. Я не могу ничего тебе сказать, Исалина, а кому-нибудь сказать все-таки хочется – грустно, когда что-то знаешь одна…

Исалина. Солнце почти совсем спряталось, сестрица…

Селизетта. Подожди, подожди, Исалина! Солнце заходит, и приближается нечто другое, и глаза мои видят его все яснее… Не знаю, надо ли было брать тебя с собой на башню. Но ведь должен же кто-нибудь быть здесь со мной: для счастья тех, кто захочет все знать, нужно, чтобы они ничего не узнали… Все, что я говорю, сестрица, ты сейчас не поймешь… Но когда-нибудь ты все поймешь, ты увидишь все, чего не замечаешь теперь, пока оно у тебя перед глазами… Тогда ты опечалишься и уже не сможешь забыть того, что глаза твои увидят сейчас… И все же смотри, не понимая, для того, чтобы и другие не поняли… Когда вырастешь большая, ты не сможешь удержаться от слез, это воспоминание будет преследовать тебя всю жизнь… Вот почему сегодня, когда ты еще многого не понимаешь, я прошу тебя простить мне ту боль, которую ты почувствуешь, когда все тебе станет ясно…

Исалина. Стада возвращаются, сестрица…

Селизетта. Стада и завтра будут возвращаться, Исалина.

Исалина. Да, сестрица…

Селизетта. И завтра будут петь птички…

Исалина. Да, сестрица…

Селизетта. И завтра будут цвести цветы…

Исалина. Да, да, сестрица.

Селизетта. О, почему это должна быть та, что моложе?..

Исалина. Осталась только маленькая красная полоска, сестрица…

Селизетта. Верно. Ну, значит, пора… Ты сама торопишь меня. Звездам тоже не терпится… Прощай, Исалина, я очень, очень счастлива…

Исалина. Я тоже, сестрица. Скорей, а то сейчас выглянут звезды!..

Селизетта. Не беспокойся, Исалина, они уже не увидят меня… Встань и сядь в том углу. Дай, я свяжу у тебя на груди концы моей косынки – ветер такой холодный!.. Ты ведь любишь меня?.. Нет, нет, не отвечай, я знаю, я знаю… Я придвину эти четыре огромных камня, чтобы ты не могла подойти к широкому пролому, куда я высунусь… Если ты не будешь меня больше видеть, не бойся: это значит, что я спустилась с другой стороны… Не жди меня и спускайся одна по каменной лестнице… А главное, не подходи к стене и не следи за мной… Ты все равно ничего не увидишь, и тебя накажут… Я буду ждать тебя внизу… Поцелуй меня, Исалина… Скажи бабушке…

Исалина. Что сказать, сестрица?

Селизетта. Ничего, ничего… Мне показалось, что я забыла что-то… (Подходит к полуразрушенной стене, обращенной к морю, и наклоняется.) О, какое холодное, какое глубокое море!..

Исалина. Что ты, сестрица?

Селизетта. Она здесь, я ее вижу… Не шевелись…

Исалина. Где она?..

Селизетта. Подожди… Подожди… Надо еще ниже нагнуться… Исалина! Исалина!.. Камни дрожат!.. Я падаю!.. О!..

Исалина (со слезами встает). Сестрица!.. Сестрица!.. Где ты?.. Я боюсь, сестрица!.. (Стоит одна на высокой башне и рыдает.)

Мелеандр. Она только что заснула. Все мои мольбы не могли вырвать у врачей ни слова надежды; они ушли… Она упала на песок, который ветер с моря нанес к самому подножью башни, как будто нарочно, для того чтобы ей мягче было падать… Там ее и нашли служанки, пока ты ходила встречать ее по дороге в деревню. На ее бедном теле не видно ни ран, ни повреждений, но изо рта у нее непрерывно течет струйка крови… Вдруг она открыла глаза и молча мне улыбнулась.

Аглавена. А Исалина? Что говорит Исалина? Мне сказали, что она была с нею…

Мелеандр. Я ее спрашивал… Ее нашли на башне, она дрожала от холода и страха… Она плачет и все твердит, что, когда Селизетта нагнулась, чтобы поймать пролетавшую птицу, внезапно обрушилась стена… Я встретил ее днем, в этом самом коридоре, между этими двумя колоннами, и мне показалось, что она веселей, чем обычно… «Веселей, чем обычно»… Разве в этих словах не заключается приговор нам обоим?.. Все, что она нам говорила, все, что она делала, вырастает в моей душе в одно чудовищное подозрение, и оно разобьет мою жизнь!.. Любовь не менее жестока, чем ненависть… Я больше ни во что не верю, ни во что не верю!.. Мое горе обернулось отвращением ко всему… Я плюю на красоту, потому что она приносит с собой страдание… Плюю на разум, потому что он слишком самоуверен… Плюю на судьбу, потому что она ничему не внемлет… Плюю на слова, потому что они прикрывают таящегося в нас зверя… Плюю на жизнь, потому что она не прислушивается к жизни!..

Аглавена. Мелеандр!..

Мелеандр. Ну что?..

Аглавена. Пойдем, пойдем!.. Я хочу ее видеть… Это невозможно… Нужно узнать… Она это сделала не нарочно… Она не могла это сделать нарочно, потому что тогда…

Мелеандр. Что тогда?

Аглавена. Надо узнать… Пойдем, пойдем!.. А впрочем, нечаянно или нарочно – не все ли равно!.. Значит, она очень страдала… Я ничего не понимаю, я больше не могу… (Увлекает за собой Мелеандра.)

Селизетта (слегка приподнимается). Это ты, Аглавена? Это ты, Мелеандр?.. Я ждала вас обоих, чтобы стать счастливой…

Мелеандр (с плачем бросается к ней). Селизетта!..

Селизетта. Что с вами?.. Вы оба плачете?..

Аглавена. Селизетта!.. Селизетта!.. Что ты с собой сделала? Как я себя ненавижу!..

Селизетта. Что с тобой, Аглавена?.. Ты как будто встревожена… Разве я тебе сделала больно?..

Аглавена. Нет, нет, моя бедная Селизетта, ты никому не делаешь больно – это я несу с собой смерть… Это я не исполнила своего долга…

Селизетта. Я тебя не понимаю, Аглавена… Что же случилось?

Аглавена. Я должна была это предвидеть, Селизетта. И, мне кажется, я догадалась в тот день, когда мы говорили с тобой… Уже несколько дней в моей душе не смолкал какой-то голос, и я не знала, что делать, не могла ничего придумать, а между тем самое простое слово, которое мог бы сказать самый простой человек, спасло бы твою душу, так страстно рвавшуюся к жизни…

Селизетта. О чем же ты догадывалась?

Аглавена. В тот день, когда ты говорила мне о своей мысли… и сегодня утром, и даже днем… я должна была прижать тебя к своей груди, пока твоя мысль не упала бы между нами, как сорванная кисть винограда… Надо было погрузить руки в твою душу и отыскать смерть – ведь я чувствовала, что она там поселилась… Надо было силой любви что-то вырвать из твоего сердца… А я ничего не сделала. Я смотрела, ничего не видя и тем не менее видя все!.. Простая деревенская девушка знала бы, какими поцелуями спасти нашу жизнь!.. Я была непростительно труслива или непростительно слепа!.. Может быть, в первый раз в жизни я, как ребенок, бежала от правды!.. Я не смею более заглянуть в себя… Прости меня, Селизетта! Я никогда уже не буду счастлива…

Селизетта. Я тебя не понимаю, поверь мне…

Аглавена. Не беги и ты от правды… Теперь ты видишь, что происходит, когда человек не прислушивается к своему внутреннему голосу…

Селизетта. Что же тебе говорил внутренний голос?

Аглавена. Он день и ночь говорил мне, что ты ищешь смерти…

Селизетта. Я не искала ее, Аглавена. Она сама нашла меня, хотя я и не шла ей навстречу…

Аглавена. Она долго щадила нас. Она тебя не искала, она даже бежала от тебя, когда ты за нею гналась…

Селизетта. Нет, нет, Аглавена, она просто ждет, чтобы ты стала счастливее…

Аглавена. Ей долго придется ждать, бедная моя Селизетта…

Селизетта. Я рада, что ты сейчас же пришла, Аглавена, – я чувствую, что скоро потеряю сознание… Что-то мутит мой взор… Но то, что я сейчас скажу… я еще сама не знаю, что именно я скажу… перед смертью приходят странные мысли… Я уже раз видела смерть. Теперь моя очередь… Поэтому ты не обращай внимания на то, что я скажу потом… Но сейчас я еще сознаю, что говорю. И только это ты должна запомнить… Ты, кажется, сомневаешься, Аглавена?

Аглавена. В чем, моя милая Селизетта?

Селизетта. Ты веришь тому, что…

Аглавена. Да…

Селизетта. Ты веришь, что я не нарочно упала?

Аглавена. Я в этом уверена, Селизетта…

Селизетта. Говорят, что нельзя лгать перед смертью. Вот почему я хочу сказать тебе правду…

Аглавена. Я знаю, что ты любишь нас настолько, что найдешь в себе смелость сказать ее…

Селизетта. Я упала не нарочно… Это ты рыдаешь, Мелеандр?

Аглавена. Выслушай и ты меня, Селизетта… Мы ведь знаем правду… Если я тебя спрашиваю, то не потому, чтобы сомневалась. Просто я хочу, чтобы и у тебя не осталось сомнений… Моя бедная маленькая Селизетта, я становлюсь перед тобой на колени потому, что ты прекрасна… Ты совершила самое прекрасное, на что только способна любовь, когда она ошибается… Но теперь я прошу тебя: сделай нечто еще более прекрасное во имя другой любви, которая не ошибается… Ты держишь на своих устах глубокий покой всей нашей жизни…

Селизетта. О каком покое ты говоришь, Аглавена?

Аглавена. О покое скорбном и глубоком.

Селизетта. Как же я могу подарить вам такой глубокий покой? Мне его неоткуда почерпнуть…

Аглавена. Скажи прямо, что ты хотела умереть ради нашего счастья.

Селизетта. Я бы хотела это сказать, но это невозможно, потому что это неправда… Неужели ты хочешь, чтобы я солгала перед смертью?..

Аглавена. Прошу тебя, Селизетта, не думай о смерти!.. Сейчас я обниму тебя и отдам тебе всю мою жизнь. Ты не можешь умереть, когда на твою душу веет дыхание жизни… Боже мой, что мне делать, как мне удержать твою жизнь!.. Я бы еще поняла, если бы это была ложь перед лицом смерти, но смерть далеко от нас, а жизнь требует правды, всей правды твоей прекрасной любви, для того, чтобы мы еще сильней полюбили тебя… Не говори «нет» и не качай головой. Ведь ты же знаешь, что я права…

Селизетта. Нет, ты ошибаешься, Аглавена…

Аглавена. Значит, мы будем плакать вдалеке друг от друга!..

Селизетта. Почему ты мне не веришь?

Аглавена. Потому что каждое твое слово, каждое твое движение доказали бы обратное даже младенцу…

Селизетта. А что же я говорила? Что я делала?

Аглавена. Зачем ты прощалась с бабушкой?

Селизетта. Я всегда прощаюсь с ней перед уходом…

Аглавена. Почему… Да почему всё, Селизетта?.. О, как отвратителен этот допрос, когда в глазах человека стоит смерть и когда так ясно сознаешь, что единственная правда – тут, под рукой, у самого сердца!..

Селизетта. Мне казалось, что я счастлива, но ты печалишь меня своими сомнениями… Что мне сделать, чтобы ты более не сомневалась?..

Аглавена. Только сказать правду, Селизетта!

Селизетта. Какой же ты хочешь правды, Аглавена?..

Аглавена. Это я тебя толкнула, сама того не сознавая…

Селизетта. Нет, нет, никто меня не толкал…

Аглавена. Чтобы осветить всю жизнь, довольно одного слова. Я на коленях молю тебя выговорить это слово… Скажи мне на ухо, если хочешь, сделай знак глазами… Даже Мелеандр никогда не узнает…

Мелеандр. Аглавена права, Селизетта… И я молю тебя о том же…

Селизетта. Наклонилась и упала…

Аглавена. Ты часто спрашивала меня, что бы я сделала на твоем месте…

Селизетта. Наклонилась и упала…

Аглавена. Ты понимаешь, почему я так допытываюсь?..

Селизетта. Да, да. Я понимаю, что так было бы красивее, но этого не было…

Аглавена (рыдает). О Боже, как мы беспомощны перед лицом тех, кого мы искренне любим!..

Селизетта. Аглавена!..

Аглавена. Селизетта!.. Что с тобой?.. Ты побледнела… Ты страдаешь? Тебе хуже?..

Селизетта. Нет… Я страдаю от радости… О, как ты плачешь, Мелеандр!..

Мелеандр. Селизетта!..

Селизетта. Не плачь, мой бедный Мелеандр!.. Мы только теперь полюбили друг друга… Плакать нечего… Вы сейчас увидите, как я вам улыбнусь, когда умру… Вы не поверите, что я умерла – такой у меня будет счастливый вид… Кто улыбается после смерти, тот счастлив бесконечно… Я не понимаю, как я, такая маленькая, вмещаю такой беспредельный рай в своем сердце. Минутами мне страшно уходить со всем моим блаженством…

Как, и ты плачешь, Аглавена? Разве ты не видишь, что это счастье?..

Аглавена. Подари мне глубокий покой, Селизетта.

Селизетта. Я верну тебе покой, который ты, Аглавена, подарила мне…

Аглавена. Ты можешь мне его подарить, но не даришь…

Селизетта. А между тем покой, который я обрела, так глубок!..

Аглавена (рыдая). Сам Бог признал бы, что он виноват перед тобой, Селизетта…

Селизетта (изменившимся голосом). «Зачем же ты уходишь? – мне бабушка сказала. – Зачем же ты уходишь, дитя мое?» – «Я ключ нашла, родная, я ключ нашла…»

Аглавена. Селизетта!..

Селизетта (приходит в себя). Исалина!.. Что я сказала?.. Скажи, что я сказала?.. Это неправда… Я предупредила тебя…

Аглавена. Не волнуйся, моя бедная Селизетта… Ты ничего, ничего не сказала…

Селизетта. Я тебя предупредила… Все, что я, может быть, сейчас скажу, будет неправда… Это простительно: душа становится слабой!.. Я говорила о бабушке?

Аглавена. Да…

Селизетта. Я хотела тебе сказать… Когда ее приподнимаешь, нельзя дотрагиваться до рук… Я хотела научить тебя, но у меня не было времени, времени у меня не было… Осторожней, Аглавена!

Аглавена (встревоженная). Что с тобой, что с тобой, Селизетта?..

Селизетта. Ничего, ничего, все прошло… Мне показалось, что я уже говорю неправду…

Аглавена. Я не буду больше спрашивать, Селизетта…

Селизетта. Когда я начну говорить неправду, зажми мне рот… Обещай, обещай, прошу тебя!..

Аглавена. Обещаю, Селизетта…

Селизетта (Мелеандру). Мне надо ей сказать несколько слов, Мелеандр…

Он печален, он очень печален… Ты скажи ему потом, когда придет забвение… Зажми мне рот, Аглавена, – вдруг стало так больно!..

Аглавена. Скажи мне, только мне, Селизетта!..

Селизетта. Я забыла все, что хотела сказать… Это была не правда, а ложь… Положи мне руку и на глаза, Аглавена… Ты их открыла, ты их и закрой…

Это правда, это правда…

Аглавена. Что ты говоришь, Селизетта?..

Селизетта (слабым голосом). Я… я наклонилась и упала… (Умирает.).

Аглавена (зовет, рыдая). Мелеандр!..

Мелеандр (рыдая, падает на тело Селизетты). Селизетта!..