Анна Андреевна Ахматова (1889–1966) — русская поэтесса, переводчица и литературовед, одна из наиболее значимых фигур русской литературы XX века. Близкие ей люди были подвергнуты репрессиям: первый муж, Николай Гумилев, был уже после их развода расстрелян в 1921 году; третий муж, Николай Пунин, трижды подвергался аресту и умер в лагере в 1953 году; единственный сын, Лев Гумилев, провел в заключении в общей сложности более 10 лет; Осип Мандельштам подвергался арестам, скончался в пересыльном лагере от сыпного тифа в 1938 году. Горе жен и матерей «врагов народа» было отражено в одном из наиболее значительных произведений Ахматовой — поэме «Реквием».
1.0 — создание документа (Максим Ростиславский, 2025)
В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде. Как-то раз кто-то «опознал» меня. Тогда стоящая за мной женщина с голубыми губами, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом):
— А это вы можете описать?
И я сказала:
— Могу.
Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом.
В записи заседания секретариата Союза Писателей СССР 22 сентября 1967 года (см. «Новый Журнал», кн. 93, 1968 г.) приводится выступление А. Суркова, который, говоря о желательности «упредить появление [«Ракового корпуса» Солженицына] на Западе», сказал, что после того как А. А. Ахматова дала нескольким человекам почитать свой «Реквием», он «походил несколько недель и сразу был напечатан на Западе». Эти слова Суркова не соответствуют действительности, что я могу засвидетельствовать как первый фактический издатель «Реквиема».
О «Реквиеме» я узнал впервые в конце 1962 года от одного моего знакомого (иностранца), который с А. А. встречался и которому она эту вещь читала, но в руки не давала, как не давала ее даже некоторым близким друзьям. Стихи эти были ею в свое время уничтожены и значительно позднее по памяти восстановлены.
Вскоре после того до меня дошли слухи, что «Реквием», если не целиком, то частью, будет напечатан в «Новом Мире». Этого не произошло: октябрьская «оттепель», как известно, сменилась новыми заморозками. По весной 1963 года в мои руки попала машинопись «Реквиема», на которой была помета о том, что в январе 1963 года рукопись стихов была передана в «Новый Мир» и журналом отвергнута. Вероятно, после этого «Реквием» и стал ходить по рукам. Я знал, что автор был против печатания этих стихов за границей, не хотел нарушать его воли, боялся ему повредить и не торопился предавать эту замечательную вещь огласке. Все лето 1963 года я продолжал «сидеть» на этом произведении, почти ни с кем не делясь не только им, но даже и сведениями о нем. Но я отдавал себе отчет в том, что, раз начав ходить по рукам, «Реквием» будет переписываться и может распространяться в неверных списках (так оно и случилось, как о том свидетельствует более поздняя публикация в «Гранях» и полученный мною же в начале 1964 г. список). В сентябре 1963 года, будучи в Мюнхене, я затронул вопрос о публикации в разговоре с Г. А. Хомяковым, руководителем издательства ТЗП, но и ему я не сказал, о каком произведении идет речь. 21 октября 1963 года машинопись была получена Г. А. Хомяковым от меня, а 27 ноября «Реквием» был выпущен типографией. Таким образом со времени получения его из России прошло не менее полугода.
Летом 1964 года я имел возможность переслать А. А. Ахматовой один экземпляр издания и узнал, что она им довольна. Через год после того я виделся с А. А. в Лондоне, и она собственноручно внесла в мой экземпляр несколько небольших исправлений. Они сводились к следующему:
1) Даты (1935–1940) под заглавием; дата (1961) под вступительным четверостишием; 3) во «Вступлении» в третьей строке вместо слова «качался» — «болтался»; 4) дата (1939) под стихотворением «Семнадцать месяцев кричу»; 5) во второй части «Эпилога» в третьей строке вместо слова «конца» — «окна» (это, очевидно, была описка в моей машинописи); 6) два небольших изменения в пунктуации. Все исправления были тогда же внесены в текст «Реквиема» в первом томе «Собрания сочинений» А. А. в издании Международного Литературного Содружества.
Три стихотворения из «Реквиема» были напечатаны в России при жизни А. А. Одно из них («Приговор») появилось без названия в журнале «Звезда» (1940, № 3–4) и в сборнике «Из шести книг»; в этом последнем оно дано к тому же с ложной датой: 1934. Другое (второе из двух, озаглавленных «Распятие») — в сборнике «Бег времени» (без эпиграфа и с другой датой: 1939). Стихотворение «Уже безумие крылом» было напечатано без четвертой строфы и под названием «Другу» в сборнике «Избранное» (Ташкент, 1943). Первые четыре его строки цитировались в статье И. Сергиевского «Об антинародной поэзии Ахматовой» («Звезда», 1946). Стихотворение «Тихо льется тихий Дон» было напечатано по памяти (с перестановкой двух стихов) во время войны за границей в статье Николая Анина в газете «Парижский Вестник» (1943, № 63).
Общеизвестно сейчас, что большая часть цикла «Реквием» связана с двукратным арестом и осуждением сына Ахматовой, Л. Н. Гумилева. Но это не относится к стихотворению «Уводили тебя на рассвете», датированному 1935 годом. Как раскрыла сама А. А., это стихотворение обращено к ее мужу, Н. Н. Пунину, известному искусствоведу и критику. Арестованный в 1935 году, он был вскоре освобожден, но позднее снова арестован и скончался в 1953 году в лагере (по некоторым сведениям, на Северном Урале). Известно одно письмо его к А. А. из Самарканда в Ташкент, написанное в 1942 году.
До сих пор не напечатанный целиком в России, «Реквием» переведен на английский, французский, немецкий, итальянский, чешский, польский, латышский, эстонский и другие языки.