Пролог

Гектор

— Гека, мы собрались здесь не для того, чтобы слушать твои заумные речи! Друг, бухаем и трахаемся!

— Мне иногда кажется, что вы — малолетние пиздюки, а не взрослые дядьки, которые решают насущные проблемы человечества, — высказавшись, тяжело вздыхаю я.

— Мы выбрались в клуб! Здесь такие девочки! Загляденье! Писечки, сисечки, глазки выразительные… А ты сидишь здесь при галстуке и вещаешь нам о финансовой нестабильности на мировом рынке!

— Свят, отстань от него, — хлопает Саша по его плечу. — Выпьет и укатит в свою нору. Нам же больше достанется.

— Пока он с нами, никто не подойдёт. Как мухи слетелись на «мани-мани». Надо было тоже костюм надеть. Чувствую себя лохом на его фоне, — кивает на меня он.

— Столяр с Пошлиным же ещё подойдут, — добавляю огонька в наши дружеские перепалки я.

— Пошлин женился, Гека, — кривовато усмехается Сашка. — Столяр остался в активном поиске свободной писечки. Этот блядун никого мимо себя не пропускает. Говорят, что отхватил на свадьбе Арса, когда тот свои яйца подкатил к подруге жены. И, что самое смешное — получил от той самой подруги!

— Арс женился? — за весь вечер впервые меня что-то заинтересовало.

— Там такая девочка, дружище. Формы — высший пилотаж!

— Потеряли такого компаньона, — раздосадованно подтверждает Святослав.

— Скоро папочкой станет, — последнее, что было сказано о Пошлине Арсении, нашего «собутыльника» по пятницам, которая свершается раз в месяц из-за чрезмерной занятости каждого из нас. На этом наша беседа временно прервалась. Официант принёс заказанный кальян, однако я решил насладиться ароматной кубинской сигарой.

Спустя примерно двадцать минут в заведении появился Тихон Столяров в сопровождении четырёх эффектных девушек. Каждая из них обладала своей неповторимой красотой: блондинки, брюнетки, шатенки — все они были привлекательны и притягивали взгляды.

— Разбирайте! — громко объявил Тихон, словно открывая праздничный вечер.

Ко мне сама подсела очаровательная брюнетка с пышными формами. Её взгляд встретился с моим, и, как мне показалось, она смущённо опустила глаза, когда я, не скрывая интереса, стал её разглядывать. Весь её облик словно говорил о готовности к лёгкому флирту.

Я сделал глубокую затяжку сигарой, и внезапно меня охватило странное чувство. В голове промелькнула мысль о том, как изменились наши встречи. Вспомнились прежние времена, когда мы выбирались на природу, устраивали пикники, рыбачили, парились в бане и вели задушевные разговоры о жизни и её смысле. Тогда душа по-настоящему отдыхала.

А теперь что? Шумные вечеринки, алкоголь рекой, случайные знакомства… И утро, которое начинается с головной боли и незнакомой девушки в смятых простынях.

— Гека, не грусти, — заметил моё подавленное настроение Тихон. — ГЕКТОР! ГЕКТОР! ГЕКТОР! — вдруг заорал он, и его крик эхом разнёсся по просторной комнате для VIP-гостей.

Вечер набирал обороты: мы веселились, пили и курили. В какой-то момент девушки, словно сговорившись, засобирались в дамскую комнату — видимо, решили поддержать друг друга в этом важном деле.

— Мужики, а давайте поспорим, кто из нас следующим женится? — всерьёз предложил Святослав. От неожиданности я чуть не подавился коньяком.

— А что? Отличная тема! — оживился Столяров, радостно хлопая в ладоши.

— Я пас, — решительно поднял я руки. — Ни при каких обстоятельствах я не женюсь. Тем более на спор, — усмехнулся, хотя алкоголь уже начинал туманить рассудок.

Мои друзья как-то странно переглянулись между собой, потирая руки в явном предвкушении.

«А зачем мне жениться?» — подумал я. Жизнь течёт размеренно и спокойно. Никто не устраивает сцен, если приходится задержаться на работе допоздна. Нет никаких ограничений и жёстких рамок. Пусть Пошлин будет счастлив со своей супругой — от всего сердца желаю ему этого.

В голове промелькнули воспоминания о прошлых отношениях, которые всегда заканчивались одинаково: попытки переделать меня, бесконечные претензии и упрёки. Нет, такая жизнь не для меня. Я привык к свободе и независимости, и менять что-либо не собираюсь.

— Ну что, пари заключено? — настаивал Святослав, не обращая внимания на моё категорическое «нет».

Я вышел на улицу, чтобы немного продышаться, хотя в подобных заведениях это казалось почти невозможным из-за густого табачного дыма и тяжёлого запаха алкоголя. Ночной воздух хоть немного отрезвил меня.

Дальше события понеслись с головокружительной скоростью, словно кадры в калейдоскопе. Мы снова пили, смеялись, танцевали с девушками. Всё слилось в одно яркое пятно от постоянной смены декораций. Музыка гремела, огни мигали, а время, казалось, остановилось.

Внезапно я почувствовал холод. Меня словно раздели — кожа покрылась мурашками. Неужели я в таком состоянии ещё на что-то способен? Нужно прилечь. О-о-о-о-о, неудобно! А вот так — хорошо. Что-то мягкое под рукой. Женская грудь? И она больше четвёртого размера. Почему меня шлёпнули по руке? М-м-м-м-м, а попа какая! Снова шлепок.

Пытаюсь разлепить глаза — не выходит. На меня накидывают что-то тёплое. Одеяло? И почему я босиком? Мысли путаются, реальность размыта.

«Наверное, я уже дома и должен что-то сделать», — промелькнуло в затуманенном сознании. Но вместо каких-либо действий я лишь бормочу:

— Уговорили, женюсь.

Пробуждение оказалось мучительным. Помимо раскалывающейся головы, я ощущал странную, почти болезненную потребность в женском внимании, словно последние сутки я провёл в полном одиночестве.

Открыв глаза, я увидел перед собой картину, достойную отдельного описания: на соседней подушке, словно специально позируя, лежала девушка в откровенном наряде медицинской сестры. Её пышные формы, особенно грудь, которая явно была больше четвёртого размера, как я и предполагал, манили и притягивали взгляд.

Всё это выглядело бы почти нормально, если бы не два существенных обстоятельства. Во-первых, я никак не мог понять, почему вместо своей квартиры я оказался в совершенно незнакомом месте. Во-вторых (и это беспокоило меня куда больше), прямо сейчас на меня, не скрывая агрессии, рычал крошечный той-терьер.

🙏 Побалуйте мою Музу⭐ и добавлением книги в библиотеку.

📚От Пролога до Эпилога будет весело, легко и с перчинкой.

Глава 1

Лукерья

Подушечки пальцев впились в виски, словно пытаясь выдавить из мозга хоть крупицу вдохновения. Пустой Word-документ издевательски мерцал на экране, будто насмехаясь над моим творческим параличом.

«Муза — это миф», — думала я, массируя напряжённые виски. — «Все гениальные идеи рождаются здесь», — постучала по лбу. Если силой мысли сдвинуть правое полушарие к левому, может, что-нибудь да щёлкнет? Читатели ведь ждут новую книгу, а у меня в голове — вакуум.

— Хозяйка, смеситель подтекает, надо бы прокладки купить. Свои не взял, — раздался голос сантехника за моей спиной. Его слова окончательно разрушили зыбкую цепочку мыслей о сюжете. Теперь в голове крутилась только мысль о том, как мыть посуду в ванной.

Может, написать про сантехника? Иронично усмехнулась этой мысли. Развернулась в кресле и невольно уставилась на его… профессиональную часть. Трусы, торчащие из штанов, не имели ничего общего с дизайнерским бельём. Скорее напоминали ветеранскую тельняшку, пережившую не один десяток стирок.

Сантехник распрямился, и я смогла оценить его во всей красе. Единственный кубик на животе имел идеальную шарообразную форму. Редкие волосы, словно заблудившиеся путники, украшали его рельеф. Особенно густо они росли на спине и подмышками — спасибо майке, которая давала полный обзор этого «шедевра» природы.

Может, и правда написать роман про сантехника? Только пусть он будет подтянутым, с кубиками пресса и в брендовом белье… Хотя нет, тогда это будет уже совсем другая история.

Взгляд снова упал на пустой документ. Мысли по-прежнему разбегались, как тараканы при включении света.

Вдохнула поглубже и начала печатать. Иногда вдохновение приходит именно тогда, когда меньше всего его ждёшь. Даже если оно связано с протекающим смесителем и небритым сантехником.

— Пётр, где сейчас можно встретить мужчину… ну, для вдохновения? — я на мгновение задумалась, стёрла написанное и снова уставилась на пустой экран.

Сантехник замер и почесал затылок. Его ответ оказался настолько неожиданным, что я едва не рассмеялась:

— Так это… Я ж женат, — произнёс он с растерянной улыбкой. — А вот Вовка даёт… То есть берёт!

Я тяжело вздохнула и покачала головой. Нужно было прояснить ситуацию:

— А ваша жена где встретила такого… идеального вас? — приподняла бровь, мысленно отметая этот вариант как нереалистичный.

Пётр расхохотался, вытирая руки о полотенце:

— У тётки! Смотрю — баба ничего такая!

— А сам-то Аполлон, наверное, был? — я демонстративно закатила глаза, стараясь не выдать улыбку.

— Да какой там Аполлон! — махнул он рукой. — Так, обычный мужик в трениках. Но хозяйственный, это да!

На этом наш разговор с Петром иссяк. Он, прихватив деньги на прокладки, отправился в ближайший магазин, а я вернулась к своим делам. В кладовке уже второй год пылился пакет с вещами бывшего — словно капсула времени, хранящая воспоминания, от которых давно пора было избавиться.

Вздохнув, я достала увесистый свёрток. Старые футболки, мятые рубашки, ботинки, пара носков с дырами — всё это красноречиво свидетельствовало о том, насколько мало он заботился о своём внешнем виде. И о том, как мало я заботилась о себе, оставаясь с ним.

Можно было бы отвезти вещи на дачу — там любая тряпка пригодится для протирания пыли или мытья полов. Но нет. Моя психика стоила дороже этих тряпок. Каждый предмет в этом пакете хранил его безразличие. Вспоминать, как он палец о палец не ударял по дому, не хотелось. Единственное, что он «создал» за время нашего совместного проживания — это внушительная вмятина на диване. И то неумышленно, просто потому что любил развалиться на нём с пивом после работы.

Только я подошла к мусорным бакам, как из них вынырнул «хозяин» этого неприглядного места. Местный бомж. Он был настолько погружён в своё занятие, что даже не сразу заметил моё появление.

— Бодрого денечка! — поприветствовала я, стараясь не морщиться от запаха.

— Ага, — буркнул он, не отрываясь от своего занятия. — Приглашение на сабантуй кто-то выбросил…

Я с удивлением наблюдала, как он держит в руках помятый пригласительный билет в один из самых элитных клубов города.

— А вы подобрали, — не смогла сдержать усмешку.

— За буханку отдам, — деловито предложил он, протягивая мне билет. — Помятое, конечно, но с таким обязаны впустить.

— У меня есть мужские вещи, — я кивнула на пакет. — Бери, пригодятся.

Он с подозрением прищурился:

— Э-э-э-э-э, нет.

— Вам что важнее — голодный желудок или пальцы на ногах? Там и ботинки хорошие, почти как новые. Берите, не стесняйтесь.

После недолгой внутренней борьбы он всё-таки вздохнул:

— У тебя и сиськи, и жопа, а я всё равно мордой не вышел…

Его слова застали меня врасплох. Я ожидала чего угодно, но не такой откровенной самокритики.

— Знаешь, — сказала я, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Внешность — это последнее, что стоит оценивать в человеке.

Он молча смотрел на меня, словно пытаясь понять, не издеваюсь ли я.

— Бери вещи, — повторила я, протягивая ему пакет. — И если захочешь помыться или поесть — в социальной столовой через три дома всегда кормят.

Возвращаясь домой, я думала о том, как часто мы судим людей по обложке, забывая, что за грязной одеждой может скрываться добрая душа, а за дорогой одеждой — чёрствое сердце.

— «Мистер Босс и его трепетная лань»… Тьфу ты, ерунда какая! — я возвела глаза к потолку, морщась от собственной неудачной идеи.

— Что такое, хозяйка? — голос сантехника раздался из-под раковины, прерывая мои мучительные размышления.

— Да так, ничего особенного, — вздохнула я, устало покачивая головой. Моё настроение было на нуле, а творческий кризис всё ещё не отпускал.

Внезапно мой взгляд упал на помятое приглашение, которое я всё-таки прихватила с собой от бомжа.

«Интересно, что это за мероприятие такое?» — пробормотала я себе под нос, проводя пальцем по краю карточки.

Глава 2

Так дело не пойдёт…

В своей жизни я тайком прикуривала сигаретку трижды:

Первый раз — после первого раза, потому что я тогда так и не поняла… Был ли у меня оргазм или это судорога свела тазобедренный сустав от давления мужского тела на него?

Второй раз — когда смотрела с балкона как уходит бывший.

Третий — сейчас.

И если в первых двух случаях я могла винить мужиков, то сейчас только себя. В мыслях что угодно, но не продающая себя идея. Может, пойти работать на завод, как предлагают мне время от времени мои родители? Ведь за моими плечами два образования, которые я подложила под свой пухлых зад и стала писать любовные романы, вкладывая в свой труд ВЕЛИКУЮ ИДЕЮ.

Вот говорила себе… Нет — ОРАЛА ПРО СЕБЯ, что надо писать-то, что в тренде. Моя Муза (если эта прошмандовка и существует) обходит меня стороной, заставляя каждый раз верить в удачу и клянчить звёздочки, опять же, для этой самой прошмандовки. Тут впору на коленях стоять и просить, чтобы меня почитали на досуге, когда найдётся хоть одна минутка между вечным «мамканьем, вытри мне задницу и хочу кушать» в режиме нон-стоп.

На коленях?.. Хм. Идея неплохая — тут главное с исполнением не прогадать.

А если главная героиня опуститься на колени перед суровым боссом в первой же главе?.. Посчитают манипулятором? Кретином конченным? Или назовут лапочкой по рычащим ноткам в голосе, когда попросит брать глубже и увереннее, надеясь, что у неё нет жевательных зубов?.. Чёрный юмор прекрасен, но в меру — сколько раз я себе твердила, чтобы прекратила умничать и писала-то, что хотят читатели в моменте?

— Ебическая сила, — возвела я глаза к потолку.

Тогда мои бы романы назывались «Бывшие. Конченный придурок бросил богиню», «Развод. Жена отстрелила яйца мужу-козлу», «Измена. Лучшая любовница — лысая любовница», — измученно застонав в голос, бью по клавиатуре, словно она сама мне напечатает гениальный роман. Ну, хоть повесть. Ладно, рассказик. Ничего? Ничего.

Смотрю на приглашение в клуб и предполагаю… Кого могли бы пригласить туда? Альфа? Бетта? Гамма? Какие градации у самцов? Не пахнет изо рта — 100 баллов к уверенности? У женщин, чтобы подготовиться к такому мероприятию — да она никогда не будет готова. Конечно, у меня есть три недели, чтобы подтянуть свой зад, и поместить его в юбку-карандаш. Может, я вдохновлюсь красавчиком-тренером и мне нафиг не нужен будет это приглашение? Моя Муза покорно раздвинет… И вдохновение придёт раза два-три не меньше за страстную ночь. Эх, надо найти треники и футболку, а ещё сделать макияж.

Абонемент оказался как нельзя кстати — он уже ждал меня на полке среди прочих мелочей. Купила его ещё в апреле по большой скидке, наивно полагая, что душ в фитнес-центре спасёт от летнего кошмара под названием «плановое отключение горячей воды». Кто бы мог подумать, что эта пластиковая карточка сыграет совсем другую роль в моей жизни… Всё по классическому сценарию, по той самой мудрой женской классике, когда сердце постоянно «стучит где-то в горле», разум туманится, вечно дрожащие руки и ватные ноги, и чешется правая пятка... А часики тикают и тикают.

В фитнес-центре всегда особая атмосфера — воздух пропитан потом, парфюмом и надеждами на новую фигуру. Здесь девушки делятся на два лагеря: первые пришли работать над собой, вторые — в надежде, что их «поработают» другие. Зеркала отражают бесконечные вариации поз перед весами, а тренажёры становятся свидетелями не только физических, но и душевных трансформаций.

Ромка, встретив меня у беговой дорожки, как всегда, добродушно подкалывает:

— Луковичка, опять без горячей воды сидишь?

Я замираю на мгновение, вспоминая тот единственный раз, когда мы с ним пересеклись не здесь. Почему у мужчин всё просто — «было и было», а нам обязательно нужно придумать оправдание? Высокие моральные принципы, верность принципам… Будто хранить себя двадцать лет после расставания и потом умереть с девизом «все мужики — козлы» — это признак мудрости?..

С ухмылкой отвечаю, проходя мимо:

— А ты, значит, кипяточком решил поделиться?

Он замялся, покраснел, начал озираться по сторонам, словно наш разговор — преступление века.

— Ну… А ты чего, не понравилось? Даже не позвонила потом…

Я подошла ближе, сделала вид, что шепчу на ухо, и громко, чтобы слышали все вокруг:

— ЗАБЫЛА!

После безрезультатного вечера в спортзале (моего личного списка хотелок) я направлялась домой. Все вокруг, казалось, нашли свою пару, а я всё ещё оставалась одна. Ромка? Нет, не мой вариант. Хотя… может, когда совсем станет тоскливо, и его номер пригодится.

Выйдя из фитнес-центра, я свернула на тихую улочку, где обычно было безлюдно. Мысли о неудачном вечере начали рассеиваться, когда мой взгляд упал на необычную картину: крошечный той-терьер яростно рычал на ободранную бездомную кошку. Они сражались за какую-то несчастную косточку, валяющуюся возле помойки (да, да — сама судьба уже намекает, где вскоре окажусь я сама).

Кошка, видимо, решила, что щенок слишком мал, чтобы представлять серьёзную угрозу, и бросилась в атаку. Острые когти полоснули нежную мордочку малыша, заставив его жалобно взвизгнуть.

— Ах ты ж бедняжка! — воскликнула я, подбегая ближе. — Первый день на улице, да?

Щенок, увидев меня, замер, его глаза наполнились надеждой и страхом одновременно. Я присела на корточки, осторожно протягивая руку.

— Тише-тише, не бойся. Я тебя не обижу.

Кошка, почуяв угрозу, трусливо юркнула в подворотню. Я осмотрела малыша: небольшая ранка на мордочке, грязная шёрстка, испуганный взгляд.

— Ну что ж, похоже, ты сегодня не одинок в своём несчастье. Пойдём, заберу тебя домой, отмою, накормим. Может, и хозяина твоего найдём.

Глава 3

С тяжёлым сердцем я принесла домой это несчастное создание.

Его жалкий вид разрывал мне душу. Первым делом я направилась в ванную комнату, где аккуратно положила дрожащий комочек на коврик.

— Тихо, малыш, не бойся, — прошептала я, включая тёплую воду. — Сейчас будем тебя отмывать. Только обещай не рычать и не кусаться.

К моему удивлению, щенок будто понял мои слова. Он поднял голову и посмотрел на меня такими печальными глазами, что я едва не расплакалась. Казалось, он действительно кивнул в знак согласия.

— Ну что ж, — усмехнулась я, — теперь ты под моей опекой, а значит, придётся следовать моим правилам.

Когда я увидела его в ванне, не смогла сдержать улыбку. Такой маленький, а природа наградила его таким мужским достоинством!

— Непутёвый хозяин, наверное, просто позеленел от зависти! Иначе как объяснить, что такого красавца выкинули на улицу? Или ты сам убежал?..

Щенок лишь устало моргнул, словно понимая каждое моё слово. Его взгляд был полон такой тоски и безысходности, что моё сердце сжалось ещё сильнее.

После купания я тщательно осмотрела его, обработала все ранки и снова укутала в тёплое полотенце.

— Знаешь, — прошептала, поглаживая его мягкую шёрстку, — многие мужчины шутят, что своих жён нашли на помойке. Но ты, мой дорогой, явно не из тех, кого можно просто так выбросить. Ты достоин самого лучшего.

Пока я возилась на кухне, готовя себе скромный ужин из быстрорастворимых макарон, телефон ожил входящим звонком. На экране высветилось знакомое имя — Августина. Мы познакомились в сети, когда я только делала первые неуверенные шаги в писательстве. Тогда я была совсем зелёной, и, признаться честно, с тех пор мало что изменилось в моём творческом развитии.

Августина же прошла невероятный путь — от полного отсутствия откликов и панического страха перед негативными комментариями до настоящего триумфа. Сейчас она автор бестселлера «Мистер Пошлость», который произвёл настоящий фурор среди читателей.

— Привет, Луковичка! — раздался в трубке её жизнерадостный голос.

— Интересно слышать приветствие от девушки Августины в начале июля, — не удержалась я от ответной шутки.

— Давай встретимся! Сто лет тебя не видела, а мне скоро рожать!

— Что?! — я на мгновение растерялась. — Погоди… Сколько же времени прошло с нашей последней встречи на свадьбе?

— А ты всё в своём виртуальном мире, — рассмеялась она.

— У меня просто нет такого мощного источника вдохновения, как у некоторых, — намекнула я на её счастливую семейную жизнь. — Ладно, я согласна. Только у меня есть одно «но»…

— Что такое?

— У меня появился… питомец, и я боюсь его оставлять одного.

— Бери с собой! В том ресторане, куда я хочу пойти, можно даже со слоном приходить.

— Тогда скидывай адрес и время.

— Ой, я так счастлива! — просияла она.

— Только не роди раньше времени, а то я ещё не скоро смогу себе такое позволить, — пошутила я.

— Я сразу всё поняла, не обижайся, — мягко произнесла Августина.

— Что именно ты поняла? — насторожилась я.

— Твои фотографии в соцсетях с этими… как их… быстрорастворимыми макаронами.

— Это часть моей миссии помощи голодающим? — фыркнула я. — Ладно-ладно, молчу! Я согласна. Точнее, мы согласны!

— Не обижайся, Луковичка, я же любя, — мягко произнесла Августина.

— Жду СМС с деталями, — подытожила я разговор.

Завершив разговор, я улыбнулась. Несмотря на все наши различия, мы с Августиной оставались хорошими подругами. И, возможно, эта встреча поможет мне найти то самое вдохновение, которого мне так не хватает. Или я встречу обеспеченного супруга, который будет меня вдохновлять в постели до ярких оргазмов, чтобы потом фонтанировать идеями грязного и развратного секса на страницах своих книг — из романтической комедии в эротическую с элементами порно. Или же мне достанется такой экземплярчик, что я перейду из «18+» в скромные «16+», когда герои делают всё за закрытыми дверями, оставляя своих читателей в неведении размера полового органа.

На следующий день я тщательно подготовилась к встрече. Мой подопечный (завтра же найду ему новых хозяев) уютно устроился в моей сумочке, и мы отправились в ресторан на такси.

— Боже, Августина Леонидовна, ну и красавчика же ты отхватила! — произнесла я, потягивая шампанское с нарочитым аристократизмом, будто такие встречи с бокалом элитного напитка были для меня обычным делом.

— Честно говоря, — подруга понизила голос и огляделась по сторонам, — я и сама до сих пор не верю своему счастью.

— Да ты что! С твоей-то красотой! — искренне удивилась я.

— Просто иногда накатывает, — мечтательно улыбнулась она.

— А почему вы ужинаете отдельно? — не удержалась я от вопроса.

— Не совсем отдельно. Там его друзья. Он спросил моего разрешения, да и с тобой хотелось поболтать наедине.

— А, вот оно что. Я-то думала, что мы будем одни, без представителей мужского пола, — подмигнула я.

Августина рассмеялась.

— У меня спина уже болит, — она кивнула на свой округлившийся живот, — вот он и решил подстраховать.

В этот момент я невольно обернулась в сторону компании мужчин, где сидел её муж. Один из его друзей поймал мой взгляд — настоящий альфа-самец. Он одним только взглядом разорвал на мне шёлковые трусики и отымел в развратной позе, а потом и номерок не оставил, чтобы повторить (примечание от автора: главные герои бы уже этой же ночью переспали, но…).

— Фу, что это за запах? — Августина демонстративно зажала нос рукой и поморщилась.

Я замерла, чувствуя, как краска приливает к щекам, и медленно повернулась к сумке, где спал мой четвероногий друг. С опаской заглянула внутрь и тут же поняла причину неприятного аромата.

— О нет… — простонала я, закрывая лицо рукой. — Ну вот, как говорится, с питомцами как с детьми — то понос, то золотуха.

Глава 4

— Ну, что Кекс, заварил ты смачную кашу в моей сумке, — раздосадованно произношу, разгибая нагруженную спину. — Найдёшь оправдание своему поступку?

Пёсель прикрыл глаза лапой и сделал вид, что мне всё приснилось и ничего подобного в его исполнении не было.

Эх, жаль, конечно было, расставаться с Пошлиными и тем незнакомым сексуальным красавчиком, но мой вечер был обречён на отмывание какашек.

— Не буду я на тебя ругаться, — присаживаясь на край ванны. — Теперь я в курсе, что мой «ребёнок» выполнил свою главную миссию за день — покакал. Это же такие важные знания для «молодого родителя».

Как вообще можно обижаться на столь милое создание? Предполагаю, что его бывший/бывшая не разделяли моего энтузиазма и решили проблему его шаловливости гнусным путём — избавились как от раздражающего их жизнь элемента.

— Кекс (его так буду называть, пока не найду старых/новых хозяев), пойдём спать, а завтра будет новый день, — сладко зеваю и выгоняю своего питомца за дверь. Ну не буду же я перед ним купаться? Хотя… Он же как ребёнок — если тишина, то лучше не выходить. — Ладно, только не подсматривай.

А вот и… не сдержал он своего мужского слова! Пялился через зеркало!.. Сколько обожания в глазах — да на здоровье!

Утро у автора любовных романов начинается с… Нет, не с вдохновляющего секса, как многие могли бы подумать. Бодрость духа придаёт огромная суповая чашка кофе. Да, да — у вас нет песка в глазах и всё прочитали верно. Расшевелить серое вещество, и добраться до того светлого участка, где восседает на троне моя прошмандовка Муза — дело затратное. Кофе дорогой. Она же должна снизойти до меня, а потом мы вместе накатаем такой бестселлер!

А на деле выходит полный… звездец и разочарование.

— Может, про горячего кавказского парня написать? — обращаюсь к Кексу. — Любовь до мурашек! Она убегает, а он догоняет! Потом крадёт среди белого дня и пакует в багажник. Но самое главное — рычать как зверь, говорить, что она только его и постоянно употреблять в разговоре «шайтан».

Ох… Шайтан… Кажется, это конец моей авторской карьеры.

Посидев ещё полчаса перед компьютером и так не «проронив ни строчки», я сворачиваю окно и иду… звонить Августине и клянчить работу у её богатого мужа.

— Привет, дорогая! — мой голос звучит немного хрипло от волнения. — Я в такой творческой яме, что мне нужен настоящий кран-помощник, — сразу перехожу к сути, откусывая кусочек ароматной маковой булочки.

— Луковичка, ты плачешь?

— Нет, я заедаю, — честно признаюсь я, жуя. — Можешь помочь?

— Совсем туго с книгами? Может, просто нужно время? — спрашивает она с грустью, явно вспоминая свой собственный опыт.

— Совсем, — вздыхаю я. — Скоро даже за квартиру платить будет нечем, а тут ещё этот нахлебник появился… — киваю в сторону Кекса (хотя она не видит), который смотрит на меня с любопытством или хочет отжать булочку.

— Решила оставить его себе?

— Пока да… Никто пока не откликнулся на объявления. А те, кто откликнулся… Ну, пирсинг на сосках на фотографиях как-то не внушает доверия, — морщусь я, вспоминая недавние сообщения.

— Луковичка! — громко хохочет Августина. — Боже, я сейчас точно рожу раньше срока!

— Хоть кому-то мои казусы судьбы кажутся забавными, — усмехаюсь я, откусывая ещё кусочек булочки. — Так что там с работой? Есть какие-то идеи?

— Погоди, не торопись, — её смех постепенно стихает. — Давай подумаем вместе. Может, стоит попробовать что-то новое?

— Новое? Например?

— Например, написать что-то в другом жанре. Или попробовать себя в сценарном мастерстве. Сейчас многие платформы ищут свежий материал.

— Хм, — задумчиво потираю подбородок. — Может, ты и права. Но где взять вдохновение? Опять же, нужна раскрутка, на которую у меня нет средств.

— Я поговорю с мужем, — задумчиво произносит Августина. — Думаю, ему нужна помощница. Сама понимаешь, я уже не могу нормально передвигаться.

— Буду твоей вечной должницей! — восклицаю я так радостно, что из моего рта разлетаются крошки от булочки.

— Жди звонка, — коротко бросает она, и в её голосе слышится уверенность.

И действительно, звонок не заставил себя долго ждать. С понедельника я выхожу на работу в качестве личной помощницы Арсения Пошлина. Это временная позиция — пока его супруга, моя теперь моя богиня-покровительница (иначе её и называть не могу), будет находиться в декретном отпуске. Она уверяет, что это ненадолго… Но время покажет.

А для меня это не просто работа — это возможность определиться с будущим. Смогу понять, кем мне быть: офисной тигрицей в строгих рамках и чётком расписании или же творческой душой, свободной от оков трудового договора.

В выходные я решилась на кардинальное преображение — перекраситься из русого в блонд. В конце концов, нельзя забывать о своём внешнем виде, особенно теперь, когда я снова начинаю общаться с людьми, а не прятаться за монитором в растянутой майке и с небрежно закрученным пучком на голове, неторопливо поглощая заваренные макароны.

— Кекс, мы с тобой просто загляденье! — прижимаю к себе своего друга, с которым уже не мыслю жизни.

Он отвечает мне своим особенным способом: гавкает, лижет мою щёку и начинает мурлыкать, как кот. Звучит странно, но меня это только умиляет.

В этот момент раздается звонок в дверь. Я осторожно опускаю Кекса на пол, и он, виляя хвостом, бежит встречать гостя, продолжая издавать свои необычные звуки.

— Рома? Всё-таки адрес не забыл? (Этот тот кент из спортзала — вдруг вы забыли), — удивлённо взлетают мои брови, а Кекс тихонько рычит, но не нападает.

— О, собаку завела!

— Не отвлекайся, — преграждаю ему путь. — Зачем пришёл?

— Ну как зачем? — он пытается поправить локон моих волос. — Ты такая красивая… Блонди… Сексуальная такая…

И тут он осмелел: одной рукой ущипнул меня за ягодицу, второй ухватился за грудь, а его язык нагло вторгся в мой рот.

— А-а-а-а-а! — раздаётся крик (это не мой голос). — Эта тварь меня укусила!

— Это кобель… Очень ревнивый кобель, однако.

Глава 5

Кто бы мог подумать, что мой вечер закончится в травматологическом пункте в компании любовника и моего пса Кекса. Вокруг нас толпились ещё человек десять, и каждый, казалось, с любопытством наблюдал за нашей троицей.

В порыве изобретательности я решила облачиться в белый халат, который купила когда-то по непонятной причине, надеясь, что это поможет нам пройти без очереди. Оказалось, что в травме у всех очень срочно, и никто не пришёл «только спросить».

— Болит? — поинтересовалась я у Ромы.

— Представь себе, болит, — ответил он, скрещивая руки на груди. — Надеюсь, твоя собака не бешеная? — добавил он, косясь на Кекса, который ревниво поглядывал на незнакомца из сумки.

Мой пёс, словно понимая, что происходит, начал рычать. Два самца, не поделившие внимание одной суки, теперь обменивались угрожающими взглядами и звуками, каждый из которых был наполнен неприкрытой агрессией.

— Кекс ещё совсем малыш, не понимает, что творит, — нежно поглаживая влажную мордочку своего ревнивца.

Делаю паузу и, словно размышляя вслух, продолжаю:

— Скажи, Рома, а зачем вообще придумали эти телефоны? Только чтобы мы постоянно стирали с них пыль?

Мужчина на мгновение замирает, явно пытаясь осмыслить этот философский вопрос.

— Чего? — наконец выдаёт он, явно напрягая извилины в поисках ответа.

— Когда приходишь на «бля-бля» — хотя бы предупреждал бы, — шёпотом. — У меня может родственники из Красноярска приехали.

— Что-то родственников я твоих не заметил, — бубнит обиженно себе под нос он.

— Дурак, а? — мои брови чуть ли не к потолку приклеиваются от удивления.

— А в лоб сказать нельзя? — пыхтит как чайник.

В наш незатейливый разговор вмешивается мужчина средних лет. Ему кто-то ухо укусил. Держится за него — наверное, боится, что окончательно отпадёт. Чуть склоняется к нам и сквозь смех произносит:

— Парень — ты олень, — уже откровенно ржёт над ним. — Когда женщина говорит, что «гости из Красноярска», то к ней лучше не приближаться — красная гвардия наваляет твоей пипирке.

— Что вы загадками какими-то разговариваете? — вдруг подскакивает на ноги Рома. — Ай!.. — и тут же падает обратно, точнее мужику на колени.

Моё терпение окончательно иссякло. В конце концов, Ромка — взрослый парень, вполне способен сам о себе позаботиться. Тем более что компания у него подобралась что надо — наверняка найдётся о чём поболтать. Можно и посочувствовать друг другу, и обменяться опытом, чтобы впредь не попадать в подобные ситуации.

— Ну всё, мальчики, — говорю я, поднимаясь и подхватывая сумку с Кексом. — Выздоравливайте, не болейте.

Фыркнув про себя, направляюсь к выходу. Бывают же такие душнила!

Не то чтобы я совсем против юмора — я его даже люблю. Но только не эти плоские шуточки, над которыми ржут как лошади. По-моему, это признак недалёкого ума. А я, между прочим, дама образованная — любовные романы читаю. Там глупости не посоветуют, да и мозги отдыхают как надо. Правда, маникюр от этого не отдыхает — пока ждёшь, когда же дочитаешь до следующей главы, так и норовишь обгрызть свеженькое покрытие.

И вот настал тот самый день «Х» — день, когда я официально стала личной помощницей Арсения Алексеевича Пошлина. С первого взгляда босс производил впечатление сурового и собранного мужчины, но стоило ему взглянуть на свою жену, как его лицо преображалось — он становился настоящим милашкой.

— Лукерья Ивановна, если у вас появятся вопросы, обращайтесь к коллегам, — произнёс он, предупреждая любые попытки дедовщины. — Они с радостью помогут вам освоиться.

Я не смогла сдержать смешок и, прикрыв рот кулаком, пошутила:

— А я, знаете ли, взяла с собой ремень — на случай, если придётся укрощать строптивцев.

Арсений Алексеевич неожиданно улыбнулся и, глядя мне в глаза, сказал:

— Знаете, вы чем-то напоминаете мне мою супругу. Будет очень интересно работать вместе.

Не подумав, я выпалила:

— Тогда мне нужно от вас забеременеть, чтобы уж точно попасть в образ.

В кабинете повисла неловкая пауза. Осознав, что сказала, я поспешила исправиться:

— Я имела в виду образно! Просто в первый рабочий день ужасно волнительно, вот и несу что попало.

Мой «Босс» мягко улыбнулся:

— Лукерья Ивановна, не переживайте. У всех бывает первый раз...

— Главное — кончить… — начала я, но закончить фразу мне не удалось. В кабинет вошёл мужчина.

Довольно привлекательный, с идеальной причёской и дорогим костюмом. Его смазливое лицо, однако, не внушало доверия — такие обычно не обещают серьёзных отношений, только мимолётное увлечение.

— Кто здесь должен кончить? — его белозубая улыбка казалась слишком искусственной, почти театральной. — О-о-о-о-о, а это кто у нас? Арсений Алексеевич, позвольте полюбопытствовать?

Пошлин демонстративно закатил глаза, и я мысленно усмехнулась. Августина предупреждала меня о некой персоне по фамилии Столяров и его сомнительных шуточках с двойным дном. Ходят слухи, что этот тип успел оставить свой след почти во всём женском коллективе — прямо как петух в курятнике.

— Лукерья Ивановна, моя новая помощница, — босс наградил Столярова тяжёлым взглядом. — Лукерья Ивановна, позвольте представить вам Тихона Романовича. Он у нас… Кстати, Тихон Романович, а кем ты у нас работаешь?

— Я… — он картинно опустился на одно колено, словно благородный рыцарь перед дамой сердца, — готов служить вам верой и правдой, прекрасная Лукерья Ивановна!

Я приподняла бровь, оценивая этот нелепый спектакль.

— И что же, будете приносить мне тапочки в зубах и жить в собачьей будке, как верный пёс? — усмехнулась я, глядя на его утрированную позу. — Увы, эта роль уже занята.

Глава 6

— И где ты только таких… помощниц находишь, Арсений Алексеевич? — Столяров выпрямляется во весь рост, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног. Его ухмылка становится ещё более самодовольной.

О-о-о-о-о, этот взгляд мне слишком хорошо знаком! Он как красная лампочка на приборной панели — сигнализирует о том, что этот самоуверенный самец сейчас начнёт своё привычное представление. Будет пытаться доказать всеми доступными способами (на какие хватит его фантазии), что это я якобы сама его захотела, а он просто оказался в нужном месте в нужное время — желательно на мне.

— Это подруга жены, прошу уважать и не подбивать к ней клинья, — голос босса звучит строго и непреклонно.

— Так она же тебе не жена, и мне достаточно одного клина… — не унимается Столяров, явно не собираясь отступать.

В этот момент раздаётся сигнал спортивных часов на моём запястье.

— Надо выпить стакан воды, — произношу я задумчиво, прикидывая расстояние от рабочего стола до туалета. Если я буду пить в таком количестве, то есть риск описаться и «таки» не добежать. — Я свободна, Арсений Алексеевич?

— Идите, Лукерья Ивановна, — в его голосе слышится едва уловимая насмешка. — А то Тихон Романович не закончит своё цирковое представление и сотрёт ткань на коленках своих дорогих брюк.

Вместо ответа я поднимаю большой палец вверх и направляюсь к двери. Только у самой двери до меня доходит, что такое поведение не совсем соответствует моему статусу его подчинённой. Но это первый день, да и я здесь по протекции — может, пронесёт.

Только я приступила изучать здешнюю технику (и у меня даже получилось с первого раза), из кабинета Пошлина мелкой рысью, с небольшими паузами в виде зрительного контакта, ко мне подкрадывается… нет, не мой личный Дед Мороз, чтобы поинтересоваться в июле, как я себя вела прошедшие шесть месяцев, и преподнести желанный подарок мне досрочно.

— Красавица, а хочешь, я приглашу тебя на… — начинает было Столяров, продолжая одаривать меня своей фирменной улыбкой, от которой у любого дантиста бы глаза на лоб полезли.

Я буквально упиваюсь моментом, прерывая его на полуслове. Этот тип настолько предсказуем, что даже скучно. Достав из сумочки своё приглашение, я не торопясь протягиваю его нахалу.

— У меня уже есть приглашение, — произношу с нарочито медленной, издевательской интонацией.

Он берёт карточку в руки, внимательно изучает, его брови удивлённо ползут вверх.

— И кто же осчастливил вас таким приглашением, прекрасная Лукерья? — в его голосе слышится неподдельное любопытство.

— Бомж, — отвечаю я, демонстративно складывая руки на груди. — Характерный душок не чувствуете, Тихон Романович?

Его лицо вытягивается от изумления. Приглашение буквально выпадает из его рук. Он наклоняется, чтобы поднять его, стараясь при этом не коснуться карточки лишний раз.

«О, как! — мысленно усмехаюсь я. — Не любит грязных рук, значит. Интересно, а в других ситуациях он такой же брезгливый? В постели, например. А я, знаете ли, терпеть не могу мужчин, которые делают вид, что им что-то противно. Мне нравятся мужчины, которые отдаются процессу полностью, без всяких там предубеждений. Облизывали меня по полной и не морщились — если по-простому».

— Вижу, вы не из тех, кто любит грязь, — продолжаю я, наблюдая за его реакцией. — Учту на будущее. Идите, Тихон Романович, по своим делам, а меня ждёт монотонная работа со сканером.

— А кофейку? — не растерялся он.

— И на меня сделайте, — вздохнула я. — Сахар и молоко добавьте… пожалуйста.

— У меня дежавю, — рассмеялся он даже очень приятно. — Лукерья Ивановна, анекдот желаете?

— Желаю, — улыбнулась через плечо, — и позабористее.

Столяров тоже расплылся в улыбке и сказал:— «Приходит Вовочка домой.

Папа у него спрашивает:

— Как дела, сынок?

— Учительница музыки вызывает тебя в школу.

— А что ты натворил? — спросил отец.

— Все пели песню «Какой у парня был конец», а я еще и показывал».

— Такое я люблю, — уже не смотрю на него, но мне, правда, его компания не тяготит. Может, и пересплю с ним по завершению декретного отпуска Августины, чтобы потом уже ни о чём не желать. — Ещё что-то из репертуара Вовочки вспомните?

— А то!

Так я и влилась в коллектив Пошлина — с громким всплеском и не без брызг. Будто нырнула в ледяную воду, где все уже давно плавают по своим правилам, а я пытаюсь понять, как не утонуть в этом океане на стабильной подушке безопасности, именуемой «ежемесячной заработной платой».

Теперь моя жизнь чётко поделена на две части: дома — выходишь, с работы — еле приползаешь. Будильник безжалостно вырывает меня из постели по утрам, а часы отсчитывают каждую минуту рабочего дня, словно приговор.

Поначалу я думала, что это временно — просто период адаптации. Но дни летели один за другим, а ситуация не менялась. Утренние пробки, бесконечные совещания, горы бумаг, вечерние отчёты… Всё это превращало мои будни в бесконечный марафон на выживание.

Неудивительно, что атмосфера в коллективе была своеобразной. Люди ходили с такими лицами, будто каждый день хоронили кого-то близкого. Кофе в автомате заканчивался быстрее, чем успевали его пополнять, а в курилке собирались целые очереди. Даже в обеденный перерыв разговоры сводились к обсуждению, кто сколько часов спал прошлой ночью и у кого когда отпуск.

И вот так я дожила до очередного четверга — он меня на недели разочаровал больше всех. У моего вибратора сдохли батарейки, и я уже подумывала позвонить Столярову. К слову, мы неплохо подружились и даже обсуждали секс по дружбе. Тогда я лишь покрутила пальцем у виска, а он настойчиво просил записать его номерок. Записала — но не позвонила.

Утро пятницы встретило меня лучезарной улыбкой и предвкушением долгожданного вечера. Работа текла размеренно, словно неторопливая река, а ближе к концу дня произошло настоящее чудо — Арсений Алексеевич отпустил меня на целый час раньше положенного.

Готовясь к походу в клуб, я машинально бросила взгляд на свой творческий блокнот. Он лежал на столе, словно старый друг, хранящий тайны моих литературных мечтаний.

«Эх, красавчик Назар со своей пленницей могут и подождать», — мысленно вздохнула я. Возможно, когда-нибудь я всё же допишу эту книгу, полную страстных кавказских историй. Перепишу сюжет, где ЕГО опорочили и ЖЕНА возьмёт его в мужья, чтобы в его сторону пальцем не показывали!

Кекс лежал у порога. Я нежно поцеловала его мягкую мордочку и дала несколько важных указаний по охране нашего уютного жилища. Пёсель важно кивнул, словно понимая всю серьёзность возложенной на него миссии.

Собравшись с мыслями и прихватив сумочку, я шагнула в вечер, полный новых возможностей и ярких впечатлений — чувствую, что все звёзды сошлись…

— Крошка, у тебя липовый билетик, — охранник делает широкий жест, чтобы я отошла.

Внутри всё закипает от возмущения. Как он смеет?!

— Такого просто не может быть! — рычу я, наклоняясь к его лицу. — Я сейчас позвоню одному очень влиятельному человечку, а ты пока можешь начать искать себе новую работу.

Пальцы летают по экрану телефона, набирая номер Столярова. Один гудок, второй, третий… тишина. Десятый звонок — и снова ничего. Что за чертовщина?

— Похоже, твой влиятельный человечек тебя кинул, — охранник откровенно издевается, его здоровенная фигура нависает надо мной как скала. — Отойди-ка в сторонку, пышечка, — переводит взгляд на следующего в очереди.

***

📢 МИСТЕР ПОШЛОСТЬ ▶️1-ая книга цикла "Мистер" (можно читать отдельно)

Пробег – 33 года.

Комплектация – полный 52-й российский размер.

Тюнинг – отрицаю.

Косметический ремонт – по необходимости.

Образование – соответствующее требованиям.

О себе: в собственности однокомнатная квартира на окраине, кошка и костюм-тройка. Люблю материться и спать нагишом. Детей нет. Не замужем. Берите, не пожалеете.

— Что это? — Пошлин смотрит на меня так, будто только что заметил моё присутствие в своём кабинете.

— Моя анкета на должность помощницы тире секретаря.

— В отделе кадров я просил милую и стройную, а не… Леди с повышенным аппетитом, сниженным либидо и угрюмым настроением.

— Как вы смеете?! — задыхаюсь от возмущения. — На моей стороне закон!

— Закон… — то ли спрашивает, то ли насмехается. — Раз так, то вы сами напросились, Августина Леонидовна. Пощады не ждите!

Продолжить чтение здесь...

Глава 7

Что же теперь делать с этим громилой-охранником? Броситься на него грудью и требовать компенсацию морального вреда? Да он меня одной рукой прихлопнет — рожа кирпичом, габариты соответствующие, да ещё и дубинка в придачу. Нарываться — себе дороже.

Отпустила я в его адрес парочку отборных ругательств — не вслух, конечно. Тихонечко, сквозь зубы, чтобы цербер не услышал. А то с моими-то ходулями далеко не убегу. Прижав сумочки к груди, сделала скорбную мину и изобразила, будто ухожу. Но Лукерья Ивановна никогда не шла по проторённой дорожке.

Пока никто не видел, свернула в сторону. Обошла здание вдоль парковки и наткнулась на «вход». Правда, не совсем тот, о котором можно подумать. Пришлось вспомнить молодость — подростковые годы оставили на теле не один белёсый шрам, особенно во время летних каникул у бабули.

Окно оказалось высоковато, но судьба была на моей стороне. Рама приоткрыта, мусорный бак неподалёку. Подкатила его, подтянулась — и вот я уже на подоконнике. Проникла в клуб через женский туалет — тут тоже повезло.

— Я… э-э… — попыталась объяснить блондинке своё внезапное появление, но отдышка мешала связно говорить. — Я… через окно… сюда…

— Да мне по барабану, — рассмеялась девушка и скрылась в кабинке.

Я только махнула рукой. Дар красноречия временно покинул меня — возможно, оно и к лучшему.

Едва распахнув дверь, я была ослеплена ярким светом. Зажмурила один глаз, а второй не могла оторвать от этого великолепия. Вот она, жизнь богатых и знаменитых, где счёт идёт на миллионы. Место, где роскошь и излишества льются через край.

Прямиком направилась к бару — цены здесь астрономические! Один коктейль стоит как небольшой самолёт! Надо было перекусить дома, а здесь только калории на танцполе жечь.

Мой взгляд невольно устремился к танцплощадке. Вот он, Столяров, отплясывает в компании двух худосочных девиц. Теперь ясно, почему он не отвечал на звонки. А там, среди танцующих, я заметила его — того самого красавчика. Он двигался так, что дух захватывало. Глядя на него, я вспомнила свой год занятий бальными танцами.

Наблюдала за ним, не отрывая глаз.

Его компания во главе с Тихоном направилась к винтовой лестнице, а мой танцор остался. И тут он начал странное представление — стянул с себя одежду и стал размахивать ею, словно флагом. Его носок приземлился прямо в мой бокал. Ясно — мужику нужна помощь.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов и куда-то направился. Я еле-еле догнала его. Куда же он делся? В какую дверь вышел? Эники-беники… Ладно, главное — звезда на лбу всё равно будет гореть, поэтому дёргаю ручку ближайшей двери.

И что я вижу? Мой красавчик валяется у мусорки. Ну надо же! Надо будет его сфотографировать на память. Так и делаю. Щёлк — и он навсегда запечатлён в памяти моего телефона, да и не только.

— Одарил же боженька красавца таким хозяйством, — аж залюбовалась впечатляющими размерами этого самца. Это же надо… Даже в «спящем состоянии» есть на что посмотреть. —Так, Лукерья Ивановна, надо помогать бомжу в люксовых трусиках и перестать облизываться, пока кончик «таки» не отвалился.

Боже правый, и как же его так развезло? Ещё недавно танцевал как заведённый, а теперь лежит, еле ворочая языком.

— Энерджайзер ты мой, — принялась я тормошить его, шлёпая по щекам, — ну-ка найди в себе последние силы и вернись в клуб!

— Домой хочу, — пробормотал он что-то невнятное, едва шевеля губами.

Вот же незадача! Куда домой? Адрес на лбу не написан, в карманы лезть неприлично… Хотя…

Решила проверить ярлычок на его трусах — вдруг там адрес вышитый? О-о-о-о-о, мамочки! Да у него там такой прибор для сексуальных пыток!

— М-м-м… — в полубессознательном состоянии он перехватил мою руку и зачем-то засунул её себе в трусы. Я от неожиданности машинально сжала пальцы. О-о-о-о-о!

— Какая ты… — протянул он, оценивая мои формы, и замурлыкал, как довольный кот.

Этот нахал в своём пьяном угаре успел прокомментировать размер моей попы и груди, причмокивая от удовольствия.

Ситуация становилась всё более неловкой. Быстро накинула на него свой пиджак, нацепила солнцезащитные очки, чтобы хоть как-то прикрыть его состояние. Вытащила этого красавчика на дорогу и свистнула такси.

Таксист, похоже, был привычен к подобным ночным приключениям — даже бровью не повёл. Видимо, для него пьяные клиенты были как «доброе утро» для офисных работников.

Даже не спрашивайте, как я умудрилась притащить этого красавчика в свою берлогу — это вообще за гранью логики! Словно сама судьба помогала мне в этом безумном предприятии.

Кекс встретил нас с явным недоумением. Он долго рассматривал незваного гостя, а потом предпочёл ретироваться на кухню — видимо, решил, что происходящее выходит за рамки его понимания.

Уложила незнакомца в свою постель — другого варианта просто не было. Не на полу же его размещать! И нет, никаких задних мыслей — просто элементарное человеколюбие. Хотя, глядя на его спящее лицо, трудно было не залюбоваться… Да и не только лицо…

Решив действовать по обстоятельствам, отправилась в душ. Смыла весь макияж, и в полумраке, совершенно обессиленная, вместо домашнего халата натянула медицинский — настолько вымотал меня этот день. Переносить на себе почти девяносто килограммов — это как три часа интенсивной тренировки в спортзале.

Пока размышляла, где бы прилечь самой, мой неожиданный гость проявил инициативу: бесцеремонно притянул меня к себе и закинул ногу, словно заявляя права на территорию. Теперь мы лежали в такой позе, что даже в самых смелых фантазиях не придумаешь.

«Утро вечера мудренее», — эта народная мудрость эхом отдавалась в моей голове. Собственно, почему бы ей не последовать?

Глава 8

Казалось, что кто-то специально мешает мне спать, хотя я так вчера устала, что готова была отключиться прямо стоя.

«Может, это конь в пальто?» — промелькнула в затуманенном сознании нелепая мысль. Но нет, источником моего пробуждения оказалось куда более прозаичное существо — мой пёс Кекс разразился таким оглушительным рычанием, что я окончательно проснулась.

— Как же хочется спать, — простонала я, не открывая глаз, чувствуя, как пересохли губы. В этот момент в ухо доносились какие-то странные звуки: кто-то сопел, бубнил что-то невнятное и постоянно ворочался. Я будто нахожусь в переполненном хамаме, где каждый второй ведёт себя как на собственном диване.

Ах, да, вспомнила я, наконец-то собрав мысли в кучу. Ведь это же я, во всей своей наивности и простодушии, решила проявить милосердие и привести в свой дом человека в одних трусах.

Ну-у-у-у-у, там есть на что посмотреть — буду с вами честна в своих сакральных рассуждениях, относительно размера его полового органа. Соедините две толстые сардельки = аж сама себе завидую.

Кекс, словно верный страж, всё-таки заставил меня открыть глаза своим грозным рыком. Первое, что бросилось в глаза — поразительно красивый мужчина, лежавший передо мной.

«Ну надо же, — подумала я, — и не скажешь, что вчера вечером этот перепуганный красавчик примостился у мусорки».

Почему мужчины всегда такие красивые? Даже в самых неожиданных ситуациях они умудряются выглядеть эффектно. Его черты лица были выразительными, без малейших отёков, а взгляд… М-м-м-м-м... Возбуждён... И чертовски перепуган! Смесь эмоций на его лице была настолько яркой, что невозможно было отвести взгляд.

Жаль только, что я в тот момент напоминала разваренный вареник. Нет, я прекрасно осознаю свои недостатки и не строю иллюзий насчёт собственной внешности. Волосы наверняка торчат во все стороны, лицо помятое, а мои груди мои разбежались в разные стороны — надо собирать.

Я осторожно прикрыла рот краешком одеяла и, не отрывая взгляда от незнакомца, произнесла: — Ну привет, красавчик.

В ответ услышала самое странное и неловкое «э-э-э-э-э» в своей жизни. Он тут же добавил, косясь на Кекса:

— Я маленьких не бью.

Боже, ну что за душка! Сразу видно — парень с добрым сердцем. Сто баллов из ста за чуткость!

— Ладошкой прикрой добро, — не удержавшись, хихикнула я.

Незнакомец, словно заворожённый, уверенно накрыл левой ладонью мою грудь и слегка сжал. Тяжёлый вздох, вырвавшийся у него, только подлил масла в огонь моего возбуждения.

— Не моё, красавчик, — я указала пальцем на собаку. — Это Кекс, а он у нас ревнивый малый. Откусит такую прелесть, — взглядом так и прикипела к его «прелести».

И правда, Кекс уже начал рычать так, что у меня заложило уши. Хорошо, что успела накинуть на него одеяло, иначе он бы точно устроил переполох.

— Как тебя зовут? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.

— Гектор, — ответил он с лёгкой хрипотцой в голосе.

— Прячься, Гектор! — скомандовала я строго. — Куда? В окно?! Совсем с ума сошёл?! Ты же ГЕКТОР, в конце концов! В шкаф?! — не смогла сдержать смех. — Ладно, иди в ванную! Вчера ты у помойки валялся, так что там тебе самое место!

— ЧТО?! — его глаза округлились от удивления.

— ТОГО! — я продолжала удерживать рвущегося Кекса. — Пока я поговорю с моим ревнивым другом. А ты пока подумай, что ему нужно понюхать, чтобы потом за родню считать начал. Снимай! — не удержалась и расхохоталась.

Этот тип машинально схватился за единственную вещь на своём теле.

«Ну пошутила я, девочки (и мальчики)», — мысленно усмехнулась я.

— Шутка! Иди в ванную! Только не заблудись там! — махнула рукой в сторону коридора.

Гектор одарил меня таким взглядом, что у меня аж жар по телу пробежал. Настоящий самец! У меня теперь два самца в доме, и оба ведут себя как наскипидаренные — то ли драться готовы, то ли в любви объясняться.

— Кекс, тут такое дело, — я заглянула в умные глаза своего верного друга. — Я его тоже подобрала у помойки. Может, у него случилось что-то страшное, что он докатился до такой жизни. Давай поможем ему? Кто, если не мы?

Мой четвероногий друг издал какой-то особенно печальный вздох, словно понимая всю серьёзность ситуации. Из ванной доносился шум воды — Гектор явно был занят приведением себя в порядок. А я тем временем обдумывала небольшой тест для него.

Между нами определённо что-то было. Не банальная физическая близость, нет. Что-то необъяснимое. Конечно, история о том, как одинокая женщина проводит бурную ночь с незнакомцем — это клише любого любовного романа. Но я ведь не просто героиня, я — автор! И у меня есть возможность создать уникальный сюжет, добавить в него неожиданные повороты и яркие детали.

Главное — не позволить истории превратиться в банальную «шаблонку», которую потом читатели будут критиковать и плеваться в комментариях, когда купят полнометражную версию.

— А как зовут тебя? — прохрипел Гектор, неожиданно оказавшись за моей спиной. Его тёплое дыхание коснулось моего уха, пока я сосредоточенно колдовала над кофеваркой.

Я медленно повернулась к нему, держа в руках повязку для глаз.

— Загадка, — с лёгкой улыбкой ответила я, протягивая ему. — Надевай.

В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с любопытством. Он взял повязку, но не спешил её надевать, словно пытаясь разгадать смысл этого странного предложения.

— Что это значит? — спросил он, но повязка уже была у него в руках.

Глава 9

Гектор

Ну, какая лакомая девочка… Вспомнил я её. К середине ужина с клиентами присоединился Пошлин Арсений. Я его не видел несколько месяцев — а тут выскочил как чёрт из табакерки. Как назло мне в тот вечер обрывала мобильную связь любовница, к которой я собирался да не добрался. Толком со старым другом парой слов не перекинулся. Подошёл, а он уже засобирался. Зато я с ходу вспомнил лакомую пышечку — взгляд тигрицы не оставил меня равнодушным. Только потом красавица быстро ускользнула от меня как Золушка, не оставив после себя даже хрустальной туфельки.

В общем проворонил тот момент, когда мог бы встретить с ней совместное утро. Уверен, что она «идейная», то есть с такой не заскучаешь.

Намыливая тело гелем для душа «Чарующая роза», старался не отдавать себе отчёт, что сама ситуация напоминает передвижной цирк на колёсах — и я там, выражаясь обыденным языком, на подхвате. Иными словами, у меня нет строго отведённой роли. По-простому — либо в заднице, либо мне повезло встретить это утро в тёплой постели, а не с переохлаждением на больничной койке. Вчерашний вечер всё-таки я припоминаю… точнее его начало.

— На помойке? Серьёзно? — удивляюсь самому себе, когда смотрю на своё отражение в зеркале. — Да-а-а-а-а, докатился же ты, Гека, до такой жизни. Где моя кривая резко выпрямилась и привела туда, где меня как бездомного подобрали?

— Хватит плескаться там! Тарифы за ЖКХ подняли, если ты не в курсе Мистер! В стаканчик налил, сполоснул причиндалы и на выход — докатились, называется, — доносится по ту сторону двери, кажется мне.

Губы растягиваю в какой-то шальной улыбке. В голове туман рассеивается, а в… реакция на горячую красотку соответствующая. Упаковываю свои «причиндалы», разумеется, не в грязные трусы — оборачиваю бёдра полотенцем с надписью: «А мне болт класть на ваше плохое настроение».

Открываю довольно хлипкую дверь и сразу же в нос ударяет аромат кофе (не дешёвого — малышка знает толк). При входе на кухню устроилась мелочь рычащая. Пёс поднял морду и посмотрел на меня с явным пренебрежением и отвернулся. Только я сделал пару шагов к его аппетитной хозяйке (задница у неё полный улёт), этот кобель зарычал и обнажил клыки.

— Кекс! — строго воскликнула… э-э-э-э-э, имя я её не знаю. — Мальчик, успокойся. Никто не посягает на мои прелести без разрешения.

— Р–р-р-р-р, гаф!

Лакомая незнакомка как конфета для диабетика. Хочется, но сто раз стоит подумать. Странная она, но манит похлеще опытной шлюхи. Поддавшись внутреннему порыву, прижимаюсь к ней со спины и шепчу не ухо:

— А как зовут тебя?

Девушка медленно разворачивается ко мне, а в руках у неё нечто повязки из секс-шопа.

— Загадка, — улыбнулась и протянула мне клочок ткани. — Надевай.

Сказать, что я в афиге — ничего не сказать.

— Что это значит? — не своим голосом спросил, всё же примерив в своей ладони порочный аксессуар. — Нам бы для начала справочками из соответствующих заведений стоило обменяться, а не приступать к развратно-ролевым играм.

— Для начала, говоришь, — ловко отобрала она. — Садись за стол — накормлю, а там посмотрим.

Пока хозяйка хлопочет у стола, раскладывая бутерброды с сыром, я не могу оторвать от неё взгляда. Её движения плавные, грациозные, и даже простая домашняя одежда не скрывает природных данных. Зря она сняла медицинский халатик, но и этот лёгкий сарафан лишь подчёркивает соблазнительные формы. Пышная грудь, округлые бёдра — всё в ней дышит женственностью и очарованием. А эти лукавые искорки в глазах, словно у лесной ведьмы, сводят с ума.

— Угощайся, не стесняйся, — она опускается напротив, расставляя чашки. — Сыр, конечно, простой, российский, но вкусный. Фермерский, между прочим. Хотя, с твоими-то доходами, наверное, привык к деликатесам.

Её фигура притягивает взгляд: мягкие изгибы, плавные линии. Спор с приятелями оказался не таким уж плохим — эта женщина действительно стоит внимания. И мысль о более близких отношениях уже не вызывает отторжения.

— Чего так уставился? Понравилась? — она подносит к губам чашку, и я замечаю, как изящно дрожат её ресницы.

— Более чем, — отвечаю, не отрывая взгляда. Её природная полнота придаёт облику особое очарование, делает образ чувственным и притягательным.

Она наклоняется ближе, и её голос становится томным, с лёгкой хрипотцой:

— Если подчинишься моей воли, Мистер Бомж, я покажу тебе такое, что ты надолго запомнишь…

— Я весь внимание, — отвечаю, чувствуя… нет, такое надо показывать (желательно в коленно-локтевой позе).

Она улыбается, и в этой улыбке читается обещание чего-то особенного, от чего-то у меня зашевелятся волосы на затылке. Играет же со мной как кошка с мышкой. Немного чокнутая, но не убила же. Наоборот, отогрела, защитила от мелкой блохи и хочет накормить.

— На мне реально были только трусы? — спросил с явным разочарованием.

— Ага, — откусила она кусочек от бутерброда.

— Я могу позвонить?

— А есть кому? — угрожающе сузила она глаза и посмотрела на безымянный палец правой руки.

— Есть, — качнул головой, — собственно, с него и начался весь треш-контент вчерашнего вечера.

— У каждого из нас есть «неадекватная подруга», — девушка рассмеялась. — Звони! И не забудь сказать, чтобы через двадцать пять минут тебя забрали у метро… Так, ближайшее от меня… Только запомни — и ничего не перепутай.

После разговора с «Загадкой» — она упорно отказывалась называть своё имя, я набрал номер Столярова. Этот тип ответил только с пятого гудка, и то неохотно. Слышалось приглушённое женское щебетание на заднем плане — и не одно. Пообещал подъехать к метро через четверть часа.

— Надень это, — девушка протянула мне необъятный полиэтиленовый халат, одноразовые тапочки и уже знакомую повязку на глаза.

— Ты что, издеваешься? — я не смог сдержать смешок.

— Никаких шуток.

Мы вышли на улицу. Я спотыкался на каждом шагу — наверное, раз пятьдесят, не меньше. Прохожие, судя по смешкам, явно получали удовольствие от моего неуклюжего представления. Но вот мы остановились.

— Найди меня, красавчик, — прошептала она, и её дыхание коснулось моей щеки. — И я обещаю тебе такое, что звёзды покажутся бледными светлячками по сравнению с тем, что ты получишь.

Глава 10

Лукерья

— Эври найт ин май дримс, — надрываюсь я в пустоту квартиры, захлёбываясь собственными слезами. Голос дрожит, срывается на высоких нотах, но я продолжаю: — Ай си ю, ай фил ю-ю-ю-ю-ю!

Солёные капли катятся по щекам, смешиваясь с тушью, превращая лицо в размытую акварель печали. Мистер Бомж разбил мне сердце, словно хрупкий фарфоровый сервиз.

Сама Удача издевательски подмигивает, показывая мне свой голый зад. А моя верная Муза, видимо, укатила в далёкое путешествие — напилась до беспамятства и забыла обо мне навсегда.

— Май харт вил гоу он энд он! — кричу я в потолок, не заботясь о соседях. — Ин май лайф… ОЛВЭЙС ГОУ ОН!

Горло саднит, но мне всё равно. Пусть весь мир слышит, как разрывается моё сердце от собственной никчёмности. Был же мужик в мой койке — улыбнулась, потёрлись, ноги раздвинула и… кайфуй!

«ДУРА ФАНТАЗИЙНАЯ», — шепчет внутренний голос. И я с ним полностью согласна.

Я могла бы ещё долго изливать душу соседям, жалуясь на свою коварную подружку-судьбу. Мой концерт под аккомпанемент собственных слёз и обрывки песни из «Титаника» набирал обороты. Но тут вмешался мой сосед снизу — он превратил батарею центрального отопления в настоящий симфонический оркестр. Звуки были настолько выразительными, что даже глухой бы услышал: пора закругляться!

С тяжёлым вздохом пришлось сворачивать импровизированную сцену. Перед тем как отправиться в постель, пришлось провести небольшую уборку: фантики от съеденных в порыве отчаяния конфет разлетелись по всей кровати, а пустая бутылка из-под сладкой газировки предательски блестела в полумраке.

Кекс тоже не остался в стороне от ночных развлечений — он успел умять все собачьи лакомства, которые нашёл в шкафу. Теперь этот маленький обжора мирно сопел у порога, переваривая свой незапланированный ужин.

Как я и предсказывала, понедельник решил показать свой скверный характер во всей красе. И Арсений Алексеевич, словно по заказу, явился подтверждением моих мрачных предчувствий.

— Ага, — пробормотала я в трубку, не открывая глаз. Мой мозг ещё плавал где-то в сонных глубинах, не желая возвращаться в реальность.

— Лукерья Ивановна?.. — голос начальника звучал непривычно тихо и осторожно, будто он боялся разбудить не только меня, но и весь дом.

— Всё верно — так меня мама с папой назвали, — я широко зевнула, едва не вывихнув челюсть. — И что же заставило вас позвонить в такую несусветную рань? Между прочим, я как раз видела потрясающий сон. Представляете, меня кто-то искал, а я даже не пряталась! Стою, можно сказать, в полный рост, а этот негодяй будто слепой — меня не видит. Как думаете, сон в руку или как… эм-м… в лужу пукнуть?

В трубке повисла пауза. Видимо, Арсений Алексеевич пытался осмыслить мой утренний поток сознания. А я продолжала нежиться в остатках сна, мысленно проклиная тот момент, когда решила ответить на звонок.

Внезапный звук на заднем плане — то ли звериный рык, то ли мучительный стон — мгновенно выдернул меня из полудрёмы. Сон как рукой сняло.

— А-а-а-а-арсений, поклянись на своих причиндалах, что не сделаешь мне второго в ближайшие пять лет! Поклянись! — женский голос звенел от напряжения.

— Любимая, ну как бог даст, — нежно ответил он, совершенно забыв о моём присутствии.

— Ой, не надо мне тут про божественных созданий! Ты когда меня видишь без трусов — думаешь о чём угодно, но только не о них! — продолжала темпераментно высказываться его супруга.

Я замерла, стараясь не дышать, пока до меня доходило происходящее.

— Августина рожает? — наконец прошептала я, прижимая телефон к уху так крепко, что, казалось, он вот-вот прилипнет к коже.

— Да, моя жена рожает, — нервно хохотнул Пошлин.

— Надо правильно дышать, — вспомнила я обрывки из просмотренных когда-то фильмов, — и главное — не расслабляться. А вам, Арсений Алексеевич, советую слиться с интерьером во время схваток. Удачи! Ой, то есть… А почему вы, собственно, мне позвонили?

— Меня не будет неделю. Замещать будет Гектор Артурович. Позже пришлю курьера с доверенностью. Финальные подписи остаются за мной.

— Поняла, — тяжело вздохнула я. Новая метла — по-новому метёт. Кто знает, что от этого Гектора ожидать. — Вам сил и терпения. Августине — лёгких родов. А мне… мне бы хоть часок ещё поспать, пока есть возможность.

Понедельник обещал быть не просто тяжёлым, а эпическим. И это только начало шестого утра…

С трудом наведя марафет — если это можно так назвать, когда на лице размазан боевой раскрас из туши, помады и тонального крема — я кое-как добралась до работы. По старой привычке налила себе кофе в любимую суповую чашку, которая чудом пережила все мои офисные перипетии. Только я собралась погрузиться в увлекательные новости из жизни кинозвёзд, как мой селектор вдруг ожил, заставив меня подпрыгнуть на месте.

— Лукерья Ивановна, вы на месте? — приятный низкий голос с той стороны провода словно мурлыкал, как довольный кот.

— Чего не скажешь о моих трусах, — прокашлялась я, пытаясь собраться с мыслями. — Гектор… э-э-э-э-э-э…

— Гектор Артурович, — послышался лёгкий смешок на том конце провода. — Мне кофе бы.

— Хорошо.

Балансируя, словно канатоходец без страховки, я старалась не расплескать драгоценную жидкость и не упасть при этом. Глаза были прикованы к полу — каждый шаг давался с трудом, будто я шла по минному полю.

Когда наконец-то добралась до кабинета и решилась поднять взгляд, судьба сыграла со мной злую шутку. Чашка выскользнула из рук и с оглушительным звоном приземлилась прямо на дизайнерский ковёр ручной работы, стоимостью, наверное, как моя годовая зарплата.

— Ой, май гад… — только и смогла выдавить я, глядя в глаза Мистеру… Бомжу.

Глава 11

Гектор

— Гека, ну ты и устроил представление! — Столяров едва сдерживал хохот, когда я плюхнулся на пассажирское сиденье его машины. — Как тебя, блин, полиция до сих пор не замела?!

— Заткнись и следи за дорогой, гений! От твоих шуточек у меня сейчас башка взорвётся, — я схватился за виски и прикрыл глаза. — Вот же ж подстава! Эта девица так меня вокруг пальца обвела, что я остался на улице как последний лох.

Тихон вдруг посерьёзнел: — Слушай, друг, что вообще произошло? Мы вчера тебя потеряли. Искали везде. А потом твои вещи по всему клубу собирали, как пазл какой-то.

— Ты правда ничего не видел? — спросил я без особого интереса, всё ещё погружённый в свои мысли.

— Да я думал, ты за нами пойдёшь… Всего пять минут прошло, а от тебя ни слуху ни духу. Куда ты делся-то? И с чего у тебя такой вид?

В голове снова зазвучал её голос: «Найди меня, красавчик. И я обещаю тебе такое, что звёзды покажутся бледными светлячками по сравнению с тем, что ты получишь». Я застонал вслух, вспоминая её голос, её образ. Такая женщина… И так меня обставила!

— С бабой, что ли, загулял? — Тихон бросил на меня подозрительный взгляд.

— Угу, — буркнул я, не поднимая глаз. — И теперь мне нужно её найти. Во что бы то ни стало. Она… она как наваждение какое-то.

— Да ты что? И что же в ней такого особенного? — в голосе друга послышалось искреннее любопытство.

— Всё, Тихон. В ней всё особенное… Она как будто знала, как задеть все мои кнопки. И теперь я не могу перестать думать о ней.

Тихон помолчал, а потом тихо произнёс:

— Ну что ж, друг. Похоже, ты влип по полной. И что теперь планируешь делать?

— Найду её, чего бы это ни стоило, — твёрдо ответил я.

— По каким приметам? — между его бровей залегла глубокая морщинка. — У тебя есть хоть какие-то зацепки?

— Есть пёс по кличке Кекс… Она сама — сексуальная конфетка. Живёт… — я замолчал, пытаясь вспомнить детали, но в голове был только её образ. Всё остальное словно выветрилось.

— Знаешь, сколько сексуальных конфет в Москве? — хмыкнул Тихон. — Их тут как собак нерезаных!

— И многих ты уже успел склеить? — я разочарованно вздохнул.

— Не всех, — покачал головой Столяров. — Хотя парочку я точно не забуду. Взять ту же Августину — она только на Пошлина и смотрела, других мужиков даже не замечала.

— А ещё кто?

— Лукерья Ивановна — это вообще отдельная история. Настоящая бомба замедленного действия. Когда она наклоняется в своей узкой юбке, у меня ниже пояса всё звенит от напряжения. Я уже не раз пытался к ней подкатить, но она каждый раз как ледяной водой окатывает своим отказом. Даже в клуб вчера не пришла. Наверняка звонила, чтобы отказать. Я уже и так и сяк подкатывал — всё без толку. Предложил ей секс по дружбе — покрутила пальцем у виска и послала подальше.

— Ну что ж, может, оно и к лучшему, — хохотнул я. — Может, тебе стоит за неё всерьёз взяться? А там, глядишь, и до свадьбы недалеко.

Тихон резко нажал на тормоз.

— Ты это, Гека, не шути так. Я серьёзно.

— Друг, давай довезёшь меня до дома целым и невредимым, — я прикрыл глаза. — И знаешь что? Пожалуй, пора завязывать с этими загулами. Хватит. Лучше уж на рыбалку да в баньку…

Тем же вечером я вернулся в клуб. Охранник, этот слепой дятел, не припомнил ничего особенного, кроме какой-то пышки с поддельным билетом. На записях с камер она была как на ладони — та самая, только вот назвать её «эконом-классом» мог только полный идиот. Такая красотка — это тебе не «люкс», это что-то за гранью.

На другой записи было видно, как она подошла ко мне к мусорным бакам. Когда я это увидел, в комнате охраны все чуть животы не надорвали от смеха. А камера ещё и угол поймала, куда подъехало такси. По номеру машины я вышел на водителя. Тот, конечно, тоже ржал как конь, но за дополнительную плату всё-таки раскололся и назвал адрес.

К вечеру я уже торчал у нужного дома. Что-то знакомое проступало в памяти, словно туман рассеивался.

— Уважаемый, вы стаканчик не выбрасываете? — окликнул меня бомж, когда я пялился на окна многоэтажки.

— Допивай, — протянул я почти полный стакан американо. — Пончик будешь?

— Давай, — оживился мужик.

Теперь мы вдвоём таращились на окна.

— Кого-то ждёшь? — толкнул он меня локтем.

— Ищу.

— Девку?

— Девушку с собачкой.

— Хм… — задумался бомж. — Рассказывай подробности, может, помогу. Я тут всех знаю.

Оказалось, хватило всего пары деталей, чтобы мой новый знакомый опознал в моей «штучке» некую Лукерью Ивановну, которая работает на Пошлина. Он даже фотку показал со своего старенького телефона — и вид спереди, и сзади.

— Зачем стёр?! — возмутился он.

— А нечего тебе на моё смотреть! Свою ищи! — рявкнул я и побрёл к своей машине, оставив его в полном недоумении.

Я стоял и думал: неужели эта загадочная незнакомка — та самая Лукерья, о которой болтал Тихон? Та, что крутит всеми мужиками как хочет? Похоже, я вляпался по полной…

Как же иронично порой поворачивается судьба! Не успел я и глазом моргнуть, как сам Пошлин позвонил на следующее утро и попросил взять под своё крыло его главный проект на время отпуска. Его жена вот-вот должна была родить, и он хотел быть рядом со своими девочками.

Я согласился, не раздумывая. Пусть у меня самого сроки горят, но ради Лукерьи Ивановны можно и кота за хвост потянуть.

Всё воскресенье я провёл в ожидании понедельника. Никогда прежде со мной такого не было — чтобы я так смаковал каждую деталь, проигрывал в фантазиях нашу встречу, вспоминал её слова… М-м-м…

И вот он, долгожданный момент. Она не узнала меня по голосу из селектора, но когда увидела… О-о-о-о-о!

— Ой, май гад… — прошептала она, оказавшись в луже из разлитого кофе.

Я преодолел расстояние между нами в два шага, встал за её спиной. Достал заранее приготовленную повязку и закрыл ей глаза. С удовольствием сжал её в своих объятиях. Она в ловушке уже моих желаний, из которой уже нет выхода.

Глава 12

Лукерья

— Ой, май гад… — только и смогла выдавить я, глядя в глаза Мистеру… Бомжу.

Как заворожённая, я следила за каждым его движением. Плавные, почти кошачьи шаги. Он подкрадывался ко мне, словно хищник к добыче. Когда он встал за моей спиной, я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь предвкушения.

Шорох ткани, приглушённые звуки офисной жизни — всё это отходило на второй план. Мои глаза словно перестали быть нужны, зато обострились все остальные чувства. Я чувствовала тепло его тела, впитывала запах — смесь ментола с нотками цитруса и чего-то неуловимо мужского. Сугубо личного.

Низкий звук, похожий то ли на рык, то ли на стон, вырвался из его груди. Мистер сжал меня так, что я почувствовала себя песчинкой в его руках. Кости затрещали, но боль только усилила наслаждение. Гектор… Его настоящее имя. Но в моих фантазиях он навсегда останется Мистером Бомжом — псевдонимом, который идеально ему подходит.

Я оказалась в ловушке, из которой не хотела выбираться. Здесь, в этом кабинете, где реальность переплетается с фантазией, я наконец-то почувствовала себя живой. Не на страницах книг, не в выдуманных мирах — здесь и сейчас, где настоящие эмоции бьют через край.

— Что ты мне обещала, Лукерья? — его тёплое дыхание обожгло мою ушную раковину, посылая тысячи искр по телу. — Что ты мне обещала, Загадка? — голос, низкий и хриплый, проникал в самое сердце, заставляя сгорать в агонии своих мыслей и желаний.

— Смышлёный мальчик, — прошептала я, медленно облизнув губы кончиком языка, чувствуя, как каждая клеточка тела оживает от предвкушения. — Сам нашёл? Или помогли? Или вовсе не искал, а это просто стечение обстоятельств?

— Чистая импровизация, — его губы коснулись мочки моего уха, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё тело наполнилось невесомостью, и я инстинктивно потянулась к нему, ища опору. Его рука оказалась именно там, где нужно — я вцепилась в неё, как в спасательный круг, боясь утонуть в этом океане ощущений.

— Что же дальше? — мой голос дрожал, выдавая волнение.

— Ты не ответила на мой вопрос, — его пальцы скользнули в мои волосы, мягко, но уверенно собирая их в кулак на затылке. От этого прикосновения по телу пробежала молния желания, заставляя меня задрожать.

Я чувствовала, как он ведёт меня по тонкой грани между болью и наслаждением, между реальностью и фантазией. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного — так остро, так ярко, ведь один из органов чувств отключился, обостряя остальные до предела.

— Обещала мне, что звёзды покажутся бледными светлячками по сравнению с тем, что я получу, — его голос стал ещё ниже, хриплее, а давление на затылок усилилось, держа меня на той самой грани. — Это раззадоривает. Пьянит. Ты не железная, я чувствую, как ты дрожишь. Хочешь, я первым начну нашу увлекательную игру?

— Вы приказываете, господин начальник? Или жалобно просите следовать вашей инструкции? — мой дерзкий ответ повисает в воздухе, словно вызов. Я чувствую, как его тело напрягается от моих слов, как меняется ритм его дыхания.

Гектор дышит мне в шею, как древний дракон, готовый к атаке. Его объятия становятся стальными тисками, прижимают меня к твёрдому телу. Я ощущаю каждый мускул, каждую линию его фигуры. Всё остальное словно исчезает — звуки, запахи, даже время будто останавливается.

Его руки скользят по моей спине, оставляя огненные следы. Я чувствую, как нарастает напряжение между нами, как воздух становится густым и тягучим. В этой игре нет правил — только инстинкты и желания, которые управляют нами.

Кто бы мог предположить, что я — обычная женщина, чьи любовные неудачи стали катализатором для творчества, однажды окажусь в объятиях мужчины, чей образ воплощает собой идеал мужественной красоты? Судьба порой любит шутить, но я-то знаю: в сказки не верю, гороскопам не доверяю, а картам желаний предпочитаю реальность.

Как-то я пыталась создать «карту желаний», следуя советам блогеров. Вырезала из журналов изображения, которые должны были символизировать мечты, а в итоге получила коллаж, подозрительно напоминающий мужское достоинство. Вот и пришлось отказаться от этой идеи — слишком уж сюрреалистичным получился результат.

Карма? Проклятие? Возможно, именно оно объясняет, почему я сейчас сгораю в объятиях Мистера Бомжа. Может быть, я сплю? Сон… Хоть где-то можно оторваться по полной.

Я не сопротивлялась, когда Гектор задрал мою юбку выше пояса, сдвинул трусы максимально в бок, а дальше… надавил пальцами на горошинку клитора.

— С ума сошёл? — только и смогла охнуть, позабыв о совести, морали и о чём-то ещё, что было важно. — Гектор… Ммм…

— Когда не видишь, всё воспринимаешь острее? — его пальцы двигаются уверенно по чувствительной плоти, ни на секунду не останавливаясь. — Загадка, скажи?..

— Да-а-а-а-а! — выкрикнула, потому что сладкая мука становится невыносимо приятной. Внизу живота закручивается спираль (о ней я постоянно пишу в интимных сценах — но это даже не близко). Женщине нужна «судорога» строго при каждом половом акте.

— Нашёл тебя, девочка, — прикусывает плечо через блузку. — Никуда от меня не денешься, — похлопывает по влажной промежности, наслаждаясь моей реакцией.

— А-а-а-а-ах… — стону ему в распахнутые губы в момент наивысшего удовольствия.

Ну, вот. Теперь спать хочется. А мне ещё работать надо. И теперь целый день в сонном состоянии. Ох, женские мысли во время…

— Никого… — после едва уловимого стука в дверь я услышала знакомый голос. Это курьер с почтой. Как я могла о нём забыть?! — Повезло же…

— Закрой дверь, — прорычал Гектор, и его дыхание коснулось моей кожи.

«Хорошо, что я ничего не вижу», — пронеслось в голове. Дверь действительно нужно было закрывать.

Он аккуратно поправил на мне одежду, а затем развернул к себе лицом. Только после этого снял повязку с глаз, и я утонула в его взгляде — глубоком, как океан перед штормом.

— В обеденный перерыв будешь на… мне, — прошептал он, легонько поцеловав меня в кончик носа.

Глава 13

Лукерья

Столяров появлялся всегда неожиданно, словно назойливая муха, от которой никак не избавиться. Такие люди умеют находить подход к тебе, даже когда их присутствие откровенно раздражает. Они словно знают все твои слабые места и пользуются этим без зазрения совести.

— Чем занимаешься, красавица? — он облокотился на стойку, изображая из себя влюблённого кота, увидевшего сметану.

Я раздражённо сдула прядь волос с лица и продолжила печатать, не поднимая глаз:

— Чем быстрее закончу этот шедевр, тем быстрее избавлюсь от рабства под названием «график 5/2». Представляешь, буду сидеть в растянутой майке с дурацкой аппликацией, в трусах до пупка, с пучком на голове и блаженной улыбкой на лице, если читатели оценят мой труд! — мои пальцы летали по клавиатуре с такой скоростью, что казалось, ещё немного — и она задымится.

— Эй-эй, полегче! — рассмеялся он. — Не надо так нервничать.

— Полегче?! — я понизила голос до угрожающего шёпота. — У меня полный провал, Тихон Романович! Даже ваше сомнительное предложение переспать уже не кажется таким уж плохим вариантом в свете последних событий.

Его брови сошлись на переносице, образовав глубокую складку.

— Что случилось? Расскажешь? Может, пойдём кофейку выпьем, и ты всё объяснишь?

— Да что тут объяснять… — я тяжело вздохнула, откидываясь на спинку кресла. — Вы всё равно не поймёте, — обречённо опустила взгляд на свои руки.

Перед глазами проносились обрывки последних минут моей «беззаботной жизни», и я невольно вздрогнула. Это была не страница из любовного романа, где автор услужливо расставляет подсказки в виде роялей в кустах. Нет, это была настоящая жизнь со всеми её нелепостями и непредсказуемостью.

В голове крутились мысли о структуре сюжета: должна быть завязка, развитие событий, кульминация… А что у меня? Яркая завязка, а дальше — полный провал. Вместо продуманной середины — хаос и нелепость.

Я нашла мужчину возле помойки. Притащила его домой, одела во что попало и даже повязку на глаза нацепила. Господи, что я ему наобещала?! Где та тонкая грань между реальностью и вымыслом? Я просто сошла с ума…

— А если я попытаюсь понять? — его голос звучал твёрдо и настойчиво.

— Мимо, — покачала я головой.

Он вопросительно приподнял брови, и в его взгляде мелькнуло искреннее недоумение.

— Что?

— Мимо шагайте, Тихон Романович, пока не заразились моим унынием, — усмехнулась я, стараясь придать своему тону лёгкость. — В бухгалтерии как раз Людочка купила новую юбку. В ней у неё ноги от ушей, а то, что между ног — напоказ, чтобы совсем без загадки. Короче, во-о-о-о-о-о, — я показала большой палец вверх, изображая восторг.

На мгновение мне показалось, что он расстроен. Но по блеску в его глазах я поняла — тема его задела.

— Ладно, — произнёс он. — Пойду… пройдусь.

Его походка была пружинистой, словно он действительно воспрянул духом от моей «рекомендации». Поднял хвост пистолетом кот блудливый… и не март же.

— Ну и что мне теперь, заявление по-собственному писать? — бормотала я, лихорадочно листая трудовой кодекс на телефоне. — Или справку из психушки подделать, будто я невменяемая? Ха-ха, очень смешно.

Голос из динамика пробрал до мурашек: — Лукерья, закажите роллов… На двоих… — его бархатный баритон обволакивал, как шёлковые верёвки. Господи, да он одним тоном меня раздевает и ставит на колени. В воображении уже мелькали компрометирующие сцены, где я продавала принципы дешевле утреннего кофе.

— Я… на диете! — выпалила я и бросилась в отдел кадров, сбивая по пути стажёра с папкой документов.

В кабинете трясущимися руками схватила свой экземпляр договора. Пункты 5.3 и 5.4, написанные мелким шрифтом, теперь казались зловещими пророчествами: «Выполнение поручений руководителя в рамках корпоративных мероприятий». «Корпоративные мероприятия» — это когда шефу захотелось суши в полночь? А пункт 7.2: «Сотрудник обязан способствовать созданию позитивной атмосферы». Переводя на русский: «терпи унижения и улыбайся».

— Меня уволят по статье за отказ заказывать еду? — прошипела я, тыча пальцем в расплывчатые формулировки. — Это же нарушение ТК! По статье 60 — запрет на требование работы, не обусловленной договором!

Кадровичка лишь вздохнула, доставая конфету из ящика:

— Деточка, ты же сама подписывала. Вот если бы при приёме на работу потребовала внести ясность в обязанности…

«Кто вообще занимается такими вещами на кожаном диване в кабинете начальника? — мысленно кричала я, чувствуя, как горит лицо. — Ой, да хватит тыкать в меня невидимыми пальцами — и так понятно, что я идиотка… ДИНАМО!»

Сбежала я, девоньки (и мальчики). Прямо из кабинета отдела кадров свернула налево и… вниз по лестнице.

***

— Ох, Кекс… — обняла я вальяжно развалившегося на ковре той-терьера, прижимая его морду к потной от волнения блузке. Пёс фыркнул, недовольный внезапным объятием. — Нас нашли. Он пришёл.

Три резких звонка в дверь прозвучали как выстрелы. Через глазок я увидела Гектора — он стоял, прислонившись к косяку, с двумя бумажными пакетами в руках.

— Лукерья! — его голос пробился сквозь дверь, вибрируя низкими нотами. — Я съем всё один, честное пионерское! Не шучу же!

Желудок предательски заурчал. Только ради роллов…

Глава 14

Конечно же, я его впустила.

Поздно строить из себя недотрогу, особенно после того, что произошло в кабинете моего временного начальника. Хотя нет, лучше вообще не думать об этом. Лучше сосредоточиться на аппетитных роллах с нежной крабовой начинкой, которые так и манят своим ароматом. Говорят, во время еды глупые мысли отступают, да и присутствие привлекательного мужчины напротив уже не так смущает.

К слову, Кекс тоже присоединился к нашей трапезе и уже не рычит на Гектора. С аппетитом уплетает обычные роллы с огурцом, изредка поглядывая на нас.

— Как твоя фамилия? — не удержалась я от вопроса, не дожевав кусочек ролла.

— Прокофьев, — ответил он.

— Отчество? — продолжала я свой допрос.

— Артурович.

— Прокофьев Гектор Артурович, — произнесла я, словно пробуя его полное имя на вкус. Хоть что-то уже прояснилось. — А сколько тебе лет?

— Тридцать четыре, — ответил он с улыбкой, от которой у меня внутри всё перевернулось. Как ещё трусы на месте — не ведаю.

— Семейное положение? — прищурилась я, стараясь сохранить серьёзный вид.

— Не женат, — ответил он, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Дети? — не унималась я.

— В перспективе, — ловко подхватил он палочками ролл с тунцом. — Тебя ещё что-то интересует?

Я на мгновение замялась. В принципе для секса — вполне достаточно. Для перспективного взаимодействия — требует дополнительных вопросов, а, возможно, документов со всеми печатями из соответствующих учреждений.

— Почему ты не послал меня куда подальше, когда я предложила тебе надеть повязку? И почему не испугался потом? — эти вопросы крутились у меня в голове как заезженная пластинка. Возможно, именно ответы на них объясняли, почему мы сейчас сидели на моей кухне.

Гектор неторопливо прожевал ролл, его губы тронула загадочная улыбка.

— Наверное, я просто нашёл свою «ку-ку», чтобы отказываться от такого счастья, — произнёс он с лёгкой иронией.

Я чуть не подавилась от неожиданности.

— Что значит «ку-ку»? — мой голос предательски дрогнул.

— Та, что сводит с ума и не даёт покоя своим отсутствием, — протянул он, лениво потягиваясь и расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Его взгляд скользнул по мне, вызывая волну мурашек. — Кстати, а ты о себе ничего не хочешь рассказать?

О, девоньки (и мальчики), что ему рассказывать? Он ведь уже всё про меня узнал, раз нашёл. Рост и вес приличная дама не раскрывает — пусть гадает и ошибается. О работе он знает. Родственники? Да я порой сама хочу их забыть, чтобы не доставали вопросами о замужестве и количестве будущих детей. Хобби? А стоит ли об этом говорить?

Мой ноутбук был открыт на столе, и Гектор не смог удержаться от соблазна заглянуть внутрь. Его взгляд упал на открытую вкладку — мою авторскую страничку, где я публиковала черновики своего романа «Мистер Бомж». Читатели не особо оценили этот формат, и мне приходится дописывать книгу «на коленке».

— Не читай, — взмолилась я. — Там ничего интересного для твоего уровня интеллекта. Просто мысли какой-то дамочки с лишними килограммами и огромными амбициями поскорее дописать этот «шедевр», чтобы взяться за что-то другое.

Его брови слегка приподнялись, когда он увидел название.

— «Мистер Бомж»? — произнёс он, открывая черновик. — Это что, про меня?

Я закрыла глаза и рассмеялась, понимая, что отступать некуда. Пусть читает. В конце концов, критика иногда бывает полезной, а его мнение… его мнение для меня сейчас лишним уж точно не будет.

Пока он погружался в чтение, я украдкой наблюдала за выражением его лица. Что он подумает? Справится ли он с моей творческой бездарностью? Или, может быть… может быть, ему понравится?

И тут, словно раскат грома в ясном небе, он произнёс:

— А почему так уныло в конце? — спустя полчаса выдал Гектор, оторвавшись от чтения.

— В смысле?! — всплеснула я руками.

— В смысле, что завязка акцентная, а дальше? — поднял он на меня взгляд, и в его глазах не было ни капли осуждения, только искренний интерес.

— В авторском мире это называется — открыла подписку на интересном месте, а дальше, как левая пятка зачесалась, — фыркнула я.

— На любом этапе можно спасти то, что тебе дорого. Добавь жизни, что ли… Интриги, эмоций, страсти. Пусть герои живут, дышат, любят. Трахаются, в конце концов, на каждой странице… Но не смотрят на закат, держась за ручки. Действия всегда остро воспринимаются публикой, чем сентиментальные речи, — его голос звучал так уверенно, что я невольно задумалась над его словами.

— Думаешь, получится? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

— Знаю, — хлопнул он крышкой ноутбука. — Почему ты сбежала?

Этот вопрос снова вернул меня к тому позорному моменту в офисе. Трусливо сбежала. На что я вообще рассчитывала?

— Потому что… Я трусиха, Гектор, — призналась я, наконец, глядя ему прямо в глаза.

Он осторожно приподнял моё лицо за подбородок, его взгляд был таким нежным. Большим пальцем он провёл по моим губам, и я невольно прикрыла глаза, потянувшись к этой ласке.

— Почему не дописала книгу? — прошептал он, склонившись к моему уху, его дыхание щекотало кожу.

— Потому что моя… муза… ушла к более успешному автору и не хочет возвращаться, — произнесла я, облизав губы.

— Значит… вдохновение ляжет на меня, — отстранившись, он неожиданно достал из кармана брюк упаковку презервативов.

Я не смогла сдержать изумлённого возгласа:

— Гектор! — и в шутку ударила его по плечу кончиком вафельного полотенца.

Он лишь рассмеялся.

— А что я? — его улыбка стала ещё шире. — Ну, кто же приходит к даме на чай… не подготовленным? Только сказочный долбо… — (думаю, что вы и так догадались без уточнения).

Глава 15

— То есть ты изначально планировал… Чай с продолжением? — звонко рассмеялась я, пытаясь скрыть волнение. — Сначала накормил, потом соблазнил?

— А чем тебе не нравится моя последовательность? По мне, классика, — ответил он, склонившись надо мной. Его белоснежные зубы сверкнули в широкой улыбке, а в глазах заплясали озорные искорки.

— У нас уже была прелюдия, — напомнила я, чувствуя, как жар приливает к щекам. Воспоминания о том, что он вытворял со мной в кабинете, до сих пор вызывали трепет. Полное бесстыдство, но какое упоительное…

Он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось моих губ.

— Тебе не понравилось? — прошептал он, и его голос стал низким, бархатистым. — Могу поработать над ошибками. Три, два, раз… Его руки впились в мои плечи, словно стальные тиски, а губы обрушились на мои с первобытной жадностью. Этот поцелуй был не похож ни на что, что я испытывала раньше с кем-либо — дикий, необузданный, почти животный.

Он врывался в мой рот, как голодный хищник, его язык двигался яростно и настойчиво, не оставляя места для сопротивления. Я чувствовала, как его тело каменеет от напряжения, как каждая мышца натянута до предела.

Мои пальцы вцепились в его рубашку, комкая ткань, пока он терзал мои губы, кусал их, словно пытаясь поглотить целиком. Дыхание стало хриплым, прерывистым, а движения более резкими, почти грубыми.

Растворялась в этом безумии, теряла себя в водовороте первобытных чувств. Губы Гектора были везде — на шее, на щеках, на подбородке, оставляя огненные следы. Я отвечала ему с той же необузданной страстью, с тем же животным голодом.

— Я не девственница, — вырвалось у меня, и тут же мысленно выругалась. Какой чёрт дёрнул меня сказать такую глупость?

— Я тоже, — его губы искривились в усмешке. — Нам, несомненно, повезло.

Кекс остался одиноко доедать роллы с огурцом, пока Гектор уверенно вёл меня к спальне. Он не церемонился, не тратил время на прелюдии — одним движением избавил меня от одежды, оставив совершенно обнажённой.

— Ладони убери, — его голос стал низким, хриплым. Он развёл мои руки в стороны, удерживая их на весу. — Ты даже круче, чем я себе представлял.

— Не ври, — прошептала я, невольно отводя взгляд. В голове промелькнули мысли о несовершенствах фигуры, о тех самых лишних килограммах, которые, казалось, сейчас были моим главным врагом.

Глаза моего «Мистера Бомжа» потемнели от гнева, но не на меня — на мои сомнения. Одним мощным движением он опрокинул меня на постель, навис сверху, прижимая к мягкому матрасу своим телом. Его взгляд был таким горячим, что я почувствовала, как пылаю под ним, как каждая клеточка моего тела отзывается на его тяжесть на мне.

Он склонился ниже, его дыхание обжигало мою кожу, а губы почти касались шеи.

— Ты прекрасна, — прошептал он, и в его голосе звучала такая искренность, что все мои сомнения растворились в воздухе. — Именно такой, какая есть.

Гектор приспустил штаны и вошёл в меня одним толчком. Заполнил тугие мышцы до того состояния, когда думать ни о чём не хочется. Есть что-то в первом проникновении магическое и очень понятное только матушке-природе, зацикленной на продолжении рода. Именно сейчас происходит действия, направленные на сотворение чуда-чудесного.

Ох, если бы я писала романы про деток, то следующая моя история имела бы название: «Беременна естественным путём от миллиардера». Или как-то так (тут должен быть смайлик «crazy»).

— Товарищ, а ты ничего не забыл? — а против природы не попрёшь, ноги раздвигаются как «по маслу».

— Точно, — с шипением вышел из меня и быстрым шагом направился на кухню. Хорошо, что вспомнил о Кексе и заправил своё хозяйство. О собаке не забыл, а генетическим материалом только рад был разбрасываться. Ну, где у мужиков мозги? Собственно, так где и мои.

— Быстро ты, — присела. — Мне не стоит беспокоиться о ЗППП?

— Я чист, — сосредоточенно раскатывая презерватив по всей длине члена, пробубнил он.

— Разденься полностью, — шепчу, испытывая эстетическое удовольствие от того, что я вижу.

— Как скажешь.

Я залюбовалась… Широкие плечи плавно переходили в статную спину, каждая мышца которой была чётко очерчена и напряжена. Грудная клетка вздымалась при каждом вдохе, а рельеф пресса проступал идеальными волнами. Бицепсы и трицепсы перекатывались под кожей при малейшем движении, а запястья казались высеченными из камня. Ладони… большие, сильные, с длинными пальцами, способными одновременно и нежно касаться, и крепко удерживать. Хочу их как можно быстрее на своём теле… Похлопала саму себя по промежности, нагнетая возбуждения в чувствительной плоти.

Гектор после этого обезумел. Набросился как хищник. Вошёл в моё тело, как и в первый раз, заполняя тугие мышцы. Я только успевала хвататься за сильные плечи и кричать от удовольствия при каждом ритмичном погружении в себя.

Почему я не сделала зеркальный потолок?!. У-у-у-у-у!.. Влажная фантазия любого автора эротического жанра!

Мы пропустим тот момент, что я кончила, что он кончил в презерватив, что это было «вау-вау»… Потому что ЭТО всё отошло на второй план после моего набора слов, иначе я и назвать не могу (может быть, вы подберёте синоним к слову «конченная» — после крышесносного секса только «такая» выгонит из своей койти такого мужчину):

— Ты не обидишься, если я прямо сейчас вызову тебе такси?..

Глава 16

— Ты не обидишься, если я прямо сейчас вызову тебе такси? — его лицо выражало целую гамму противоречивых эмоций. Брови были слегка приподняты от удивления, в глазах читался едва сдерживаемый гнев, а правое веко нервно подрагивало. — Или это… по-мужски?

Он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Звучит так, будто тебе не понравились последние двадцать минут в моей… тесной компании. И будто ты даже не даёшь мне шанса на реабилитацию, — он кивнул на мою промежность с едва заметной ухмылкой.

— Ну-у-у-у-у, вообще-то минут десять от силы, — я не смогла сдержать смешок. — И потом, у тебя же вечером совещание по видеосвязи. Забыл? Или планируешь раздавать «люлей», не выходя из… — я тоже бросила взгляд вниз, игриво приподняв бровь.

Он смотрел на меня, пытаясь понять, насколько серьёзна я была в своих намерениях.

— Ты всегда такая… прямолинейная? — наконец произнёс он, слегка прищурившись.

— Только по понедельникам.

— А я по понедельникам, — облизнулся он, — ещё тот «ба-ла-бол».

Девочки (и мальчики), я даже не ожидала, что после основного блюда мне подадут ещё десерт. Иными словами, после вагинального секса предложат оральный. Да-да, именно в такой последовательности.

Я ничего не говорю — спугну ещё. Люблю я это «дело».

Гектор располагается между моих бедёр. Довольный такой, будто перед миской сметаны. Улыбается этот дьявол. Задумал что-то? Он точно может. Тоже чокнутый как я. Нашли друг друга. Зато будет о чём вспомнить…

— А-а-ха-а-ха-х! — рассмеялась я вместо стона. И такое бывает после уже пережитого оргазма. За что получаю шлёпок по промежности — тут же становится не смешно. Горячо… Очень горячо. АДОВО ПЕКЛО!

— Ненормальная, — пропустил смешок мой «Мистер», а потом уже приступил в плотную к пиршеству у меня между ног.

Языком работал ловко. Теребил чувствительную горошинку как надо: посасывал, прикусывал, бил кончиком. Вводил в меня пальцы как озабоченный гинеколог, продолжая трахать как голодный медведь. Все звёзды сошлись, чтобы я за один день пережила оргазмов больше, чем за прожитый год!

И вот мы лежим и тяжело дышим, глядя на потолок. И ему надо было нарушить тишину глупым вопросом:

— Чего ты боишься? — его голос прозвучал неожиданно серьёзно, почти проникновенно.

Я медленно повернула голову в его сторону, встречаясь с его внимательным взглядом. В комнате повисла тяжёлая пауза, пока я собирала мысли в кучу.

— Гектор, — наконец произнесла я, тщательно подбирая слова, — ты словно сошёл со страниц моих романов. Появился в моей жизни с этой порочной улыбкой, и теперь я не знаю, что делать. Понимаешь, у меня профессиональная деформация — я привыкла создавать сюжеты по шаблону, выстраивать диалоги, продумывать развитие отношений. Но с тобой… — я замолчала, пытаясь найти нужные слова.

— И это ты называешь «шаблон»? — положил мою руку на эрегированный член.

— Это называется: «Когда тебе до тридцати пяти», — рассмеялась я, уже не так стесняясь своей наготы.

— Ты всегда уходишь от щекотливых тем, Лукерья Ивановна?

— Мне нужно с Кексом погулять… Я буду в растянутых трениках, а ты в дорогом костюме. Как-то не комильфо… Это как торт с селёдкой!

Он улыбнулся, провёл указательным пальцем по небольшой горбинке моего носа.

— Смешная, — прошептал он. — Красивая… Дерзкая… Сексуальная.

— Продолжай, — закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

— Красавица, у тебя же есть ноутбук. Я установлю одну программу и проведу встречу отсюда.

— Ох, фантазёр! — рассмеялась я. — Только не забудь хоть верх надеть!

К моему удивлению, этот нахал действительно провёл онлайн-встречу только в верхней части своего гардероба и… без нижнего белья. Я, краснея от смеха, закрылась с Кексом в ванной. Сквозь смех я даже поздравила Августину с Арсением с рождением дочери, хотя в тот момент моё воображение рисовало такие картины, что я едва могла говорить.

Тихий, деликатный стук в дверь ванной заставил меня вздрогнуть. Через мгновение на пороге возникла фигура Гектора — теперь полностью облачённого в безупречный деловой костюм. Он прислонился к дверному косяку и произнёс:

— Мне надо быть в офисе. Клиент желает подписать договор лично в сопровождении юриста.

— Хорошо, — без долбанной драмы не получилось сказать.

— Не грусти, красавица, — приподнял моё лицо за подбородок.

— Напишу пару глав в книгу, раз... — договорить мне не дали.

Гектор впился в мои губы требовательным поцелуем, от которого не только вскружится голова, но и украдут жизненно важный орган. Как-то так, девочки (ну, и мальчики).

— Завтра за тобой утром заеду, к девяти, — его голос прозвучал почти приказным тоном.

Этот момент словно вырвался из кадра культового фильма «Красотка». Только здесь всё было иначе. Только я «не», только он «не»… но как же сладко было об этом думать.

Наконец, собравшись с мыслями, я села за ноутбук. Пальцы сами собой запорхали над клавиатурой. Я начала писать. Писать о том, что мы вытворяли в постели, когда в принципе никто… никому… ничем… не обязан…

Есть только ненадёжное обещание, что он завтра утром заедет за мной… Этот гад красивый меня переиграл.

📢 Приглашаю в новинку ▶️ РЫЖУЛЯ ДЛЯ БОССА-СОСЕДА⬇️

Недолго длилось бабье счастье Божены Сорокиной. Женишок положил взгляд на столичную штучку. Хозяйка квартиры попросила съехать в ближайшее время. К счастью, выручила давняя подруга — предложила пожить у неё. Девушка с радостью согласилась, не подозревая, что новые проблемы уже ждут за порогом. Поругалась она с соседом сверху в пух и прах! Ну, кто же знал, что она в гневе послала своего будущего босса прямым текстом туда, откуда возвращаются изрядно потрёпанным? Как говорится, на лбу у него ничего написано не было, а выводы были сделаны по горячим следам.

— Сосед, у тебя часы есть? — я упираю кулаки в бока.

— Песочные, — с ухмылкой отвечает он, почёсывая затылок.

— Ты издеваешься надо мной?! — моему возмущению нет предела.

— Злюка… — тянет он с притворным восхищением. — Хотя бы сахарку возьми, — рукой делает небрежный, почти ленивый жест, приглашая меня переступить порог его квартиры.

Продолжить чтение...

Глава 17

Следующим утром я застыла у окна.

На мне было то самое платье — мой секретный козырь, припасённый для особенных случаев. Я потратила целый час, чтобы идеально отпарить каждую складочку. Этот наряд обладал какой-то магической силой: даже самые отъявленные завистницы не могли удержаться от вопроса, где я его приобрела. И дело было не в желании насолить мне, а в искреннем порыве найти что-то похожее. Возможно, это лишь мои фантазии, но настроение от этих мыслей значительно перевалило планку плинтуса.

Я нервно поглядывала на часы, теребя в руках ремешок сумочки.

— Ну и где же ты, балабол? — прорычала я, обращаясь к Кексу, который невозмутимо дрых у моих ног. — Обещал же быть вовремя! Эх ты, пустобрёх кукурузный!

Мой четвероногий друг лишь приоткрыл один глаз, будто говоря: «Ну и что? Опоздает — и опоздает. Хорошо же вчера потрахались, я даже не мешал».

Я вздохнула и поправила причёску. В конце концов, я могла позволить себе на «подождать».

Время неумолимо тянулось, а мой горе-кавалер всё не появлялся. Карета, конечно, так и не подъехала — только редкие машины заезжали во двор, словно насмехаясь над моим ожиданием.

Вместо того чтобы впадать в уныние, я решительно сбросила туфли на убийственных шпильках — восемь сантиметров были моим абсолютным рекордом. На кухне меня ждали привычные ритуалы: пара кусочков цельнозернового хлеба, масло и сыр. Через считанные минуты на столе уже красовались аппетитные бутерброды, а рядом чашка ароматного кофе с молоком.

В душе бушевала настоящая буря. Я мысленно проклинала всех Богов, каких только смогла припомнить — от христианского до языческого пантеона. И чем дальше, тем изобретательнее становились мои проклятия.

Судьба, словно издеваясь, сыграла со мной злую шутку: капля кофе предательски приземлилась прямо на лиф платья, а пальцы, испачканные маслом, оставили следы на волосах. Вот она — классика жанра: ждала принца, а получила образ растрёпанной феи!

— Ну всё, дружок, ты попал! — мысленно я уже душила его воображаемой удавкой. — Гад редкостный! Чучело полевое! Да я тебя…

Стоп. А почему, собственно, я должна страдать? Мне уже не ШЕШНАДЦАТЬ, чтобы вздыхать по углам и гадать на ромашке «любит-не любит». Я — взрослая, самостоятельная женщина, и моё время слишком ценно, чтобы тратить его на таких вот… кавалеров!

Решение пришло мгновенно. Платье отправляется в шкаф — вместо них джинсы и растянутая футболка, которая скрывает мои «жирки», туфли — на кроссовки, волосы собираются в небрежный пучок. А что касается макияжа… Нет, себя любимую я всё-таки уважать должна. Лицо останется «при полном параде»!

Такого стремительного забега у меня не было никогда в жизни! Обычно я жила по принципу «весь мир подождёт», но сегодня все правила были забыты. Ветер свистел в ушах, а сердце ориентировочно было где-то в барабанных перепонках (авторы прибегают обычно к этому сравнению - фантазёры; по ощущениям печень отваливается).

Влетев в кабинет Пошлина, как фурия, я распахнула дверь с такой силой, что та едва не слетела с петель.

— Как ты смеешь?! — мой голос дрожал от возмущения, но из-за одышки получилось лишь жалкое карканье. Пришлось остановиться, чтобы восстановить дыхание. Кашляя и хватая ртом воздух, я собралась с силами для новой атаки. — Как ты смеешь, ничтожество, кидать такую женщину, как я?! — мой голос набирал силу с каждым словом. — Я что, должна сидеть у окна и заедать своё горе бутербродами с маслом и сыром?! Я не такая, Гектор Артурович! — топнула я ногой для пущего эффекта.

Гектор встретил мой праведный гнев с непередаваемой иронией. Его слова звучали настолько спокойно, что это только сильнее разжигало во мне пламя ярости.

— Не с той ноги встали, Лукерья Ивановна? — его брови вопросительно изогнулись.

— Ох! — моему возмущению не было предела. Так и хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее.

Не раздумывая ни секунды, я стянула с ноги кроссовок. Мысленно корила себя за то, что не оставила туфли — они бы произвели куда более внушительный эффект. Замахнулась что есть силы. Этот нахал успел увернуться в последний момент! А ведь попал бы — амнезию сразу бы вылечили, клин клином!

— Лукерья Ивановна, вы, кажется, забыли, что мы на работе, — произнёс так, будто я просто попросила передать соль.

— Я не забыла! — фыркнула я, кипя от негодования. — Придумайте, Гектор Артурович, правдоподобное объяснение тому, почему вас не было под моими окнами в обусловленный срок. Про брата-близнеца не поверю! Я слишком хорошо помню, как выглядела ваша голая задница, и что вы вытворяли накануне со мной!

— Лукерья Ивановна, — он едва сдержал смешок, но я была не в том настроении, чтобы обращать внимание на его ухмылки.

Выставив руку вперёд, я продолжила наступать:

— Вы не имели права так со мной поступать! Понятно?!

— Лукерья, прямо сейчас я на видеосвязи со своим адвокатом. Пришла повестка в суд — надо срочно решать вопрос.

— Ой… — я машинально прикрыла рот ладонью, чувствуя, как гнев постепенно сменяется смущением.

— «Ой»? — Гектор округлил глаза. — Лукерья, сварите лучше кофе, а потом мы, пожалуй, применим ваши метательные навыки в более продуктивном деле. И примите мои извинения — мой водитель-олень, к сожалению, поехал к моему дому, совершенно забыв моём поручении. А вы бы могли принять звонок.

— Так, но это же неизвестный номер… Мошенников полно… — начала оправдываться я, чувствуя себя глупо.

Гектор с улыбкой вернул мне кроссовок, который я так неосмотрительно швырнула. Поймав его, я опустила взгляд и, словно провинившийся школьник, попятилась к выходу.

Выскользнув из кабинета, я прислонилась к стене. Попала… Нужно будет обязательно заглянуть к гадалке на страничку в социальной сети и снять сглаз с Прокофьева, пока не поздно…

Глава 18

Кофемашина монотонно жужжала, выплевывая в чашку порцию ароматного напитка. Мысли в голове крутились, словно шестерёнки заржавевшего механизма, вызывая неприятное чувство тошноты. Я сделала жадный глоток, потом ещё один, опустошила чашку и налила себе вторую. Но ясность так и не приходила, а в голове по-прежнему царил хаос.

— Красавица, доброе утро! — раздался знакомый бас Столярова.

Только его сейчас не хватало для полного комплекта абсурда. Я уже рассказывала о его удивительной способности появляться именно тогда, когда его меньше всего ждёшь. А когда он действительно нужен — ищи ветра в поле, потому что наш герой где-то там, где очередная смазливая мордашка нуждается в его внимании.

Но сегодня он превзошёл сам себя. Столяров явился при полном параде: в галстуке, с букетом цветов и с таким серьёзным выражением лица, что я на мгновение усомнилась в реальности происходящего. Последнее совершенно не вязалось с его обычным легкомысленным стилем.

— Лукерья Ивановна, я к вам свататься пришёл, — произнёс он, протягивая мне огромный букет ромашек. — Я к Августине не успел… Да и Пошлин ей второго сделает быстрее, чем я к ней подойду.

Ай, какой наглец! Ай, какой бесцеремонный тип! И как только ему в голову пришло такое? Кто так обращается к женщине, да ещё и припоминая прошлые неудачи? Ох, горбатого могила исправит! А может, личная помощница с характером всё-таки сможет поставить этого самца на место?

Я окинула его скептическим взглядом, пытаясь понять, серьёзен он или просто решил разыграть очередную комедию. Но что-то в его глазах на этот раз казалось иным — более искренним, что ли.

— Свататься, значит? — протянула я, не торопясь принимать букет. — И что же вы можете предложить невесте, кроме ромашек и сомнительной репутации?

Столяров на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Ну, во-первых, я могу предложить искренность… — начал он, но я перебила.

— Искренность? Вы, который не может пройти мимо юбки?

— Да, именно так. Я понял свои ошибки и готов их исправить.

— Готовы, значит? — я приподняла бровь. — А как же ваша любовь к обещаниям, которые поутру вы с лёгкостью ветерка забываете?

Столяров вздохнул, и в этот момент он действительно выглядел серьёзным.

— Лукерья Ивановна, я знаю, что был не прав. Но я готов измениться ради тебя. Первое свидание? Ммм?..

Я тяжело вздохнула и покачала головой.

— Поезд ушёл, все провожающие уже разошлись, — произнесла я, пожав плечами.

— Как?! Когда это произошло?! Кто посмел?! — взревел Столяров, его голос эхом отразился от стен. — Я буду брать быка за рога! В нашем случае за…

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник Гектор. Его фигура, словно скала, заполнила собой весь проём. Руки были скрещены на груди, а взгляд излучал такую угрозу, что я трусливо втянула голову в плечи. Тихон, однако, не проявил ни тени страха — что было с его стороны крайне опрометчиво.

— Кого это ты тут собрался хватать за деликатные места? — процедил Прокофьев, его глаза превратились в узкие щёлки.

— Это ты?! Ты всего второй день здесь! И она… с тобой?! — Столяров буквально задыхался от ярости, его лицо побагровело.

Не поняла? Меня только что оскорбили?!.

— Типа я — шлюха? — заставила обратить на себя внимание.

— Типа я рожей не вышел, что от меня нос уже вторая воротит!

— Не каждой понравится обращение к ней как ко «второй», Тихон Романович! Да, на вашей… роже написано огромными буквами «БАБНИК».

Вместо того чтобы ответить на мои слова, Столяров совершил молниеносный рывок. В следующую секунду его губы уже впивались в мои. Ситуация была настолько нелепой, что я застыла с широко раскрытыми глазами, наблюдая за разворачивающейся драмой. Гектор

в одно мгновение оказался за спиной Тихона и с силой ударил его в плечо. Столяров отлетел от меня, потирая ушибленное плечо и бросая на Прокофьева яростные взгляды.

В порыве гнева я схватила стакан с ручками и карандашами и с грохотом высыпала его содержимое на пол, создавая своеобразную разделительную линию.

— Ко мне, чтобы никто не подходил! Поняли?! — мой голос звенел от ярости. — Что это за цирк вы тут устроили?! Одному дала, другому отказала… Какие страсти! Что за жизнь такая?! То ни одного кобеля, то сразу два на мою голову! Я злая и обманутая женщина, которая продолжает верить в сказки! А мужики… А что мужики? Мужикам во все времена промежность больше интересует, чем голова… Хотя… Заткнёте рот своим излюбленным способом! Всё… Не трогайте меня… Видеть вас больше не могу.

Вдохнула. Выдохнула. Послала мысленно обоих в жаркое эротическое приключение!

— Пошли, поболтаем, — прорычал Гектор, обращаясь к Столярову.

— Пошли, — прохрипел Тихон, всё ещё потирая ушибленное плечо. — У тебя есть что… выпить?

— Тут надо что-то покрепче, чем кофе. Тем более, что я не уверен, что он не окажется на моём лице при подаче, — усмехнулся Гектор и покосился на меня.

Глава 19

Гектор

Уже четвёртый день я словно одержимый гоняюсь за ней по офису, а она продолжает играть со мной в эти дурацкие игры. Делает вид, что я для неё всего лишь «босс», занудный Гектор Артурович, которому нужно подать кофе и улыбнуться дежурной улыбкой.

«Да, Гектор Артурович. Как скажете, Гектор Артурович. Ваш кофе, Гектор Артурович», — её голос звучал так ехидно, что хотелось рвать и метать. Но в глубине её глаз я видел-то, что она так старательно пыталась скрыть — она не так равнодушна как хотела казаться.

А эта история со Столяровым! Как она могла так легко простить его выходки? На следующий же день пила с ним кофе, щебетала как ни в чём не бывало. А потом ещё и с коллегами обсуждала, какой он «сказочник», что с него в принципе нельзя требовать серьёзных отношений… Будто специально издевалась надо мной!

Я пытался быть галантным — дарил цветы, говорил комплименты, старался быть внимательным. Но всё тщетно! Она либо отмахивается от букетов, либо смеётся над моими словами, словно я рассказываю смешные анекдоты. Создаётся впечатление, что она специально пытается вывести меня из себя.

И вот сейчас она снова уходит секунда в секунду, получив разрешение у Пошлина. У него же недавно дочка родилась — стал добрый как Дед Мороз. Счастливый семьянин, в отличие от меня…

Р-р-р-р! Как же это бесит! Почему она не может просто признать-то, что очевидно нам обоим? Или я действительно настолько слеп, что придумываю-то, чего нет?

Может, стоит наконец перестать бегать за ней как щенок и показать характер? Но что, если я действительно ей безразличен? Эта неопределённость мучает меня сильнее, чем прямой отказ.

А может, она просто ждёт ещё одного шага? Нет, бред. Я уже сделал все возможные шаги, и даже пару лишних. Может, последний? Вот чего мне в холостяках не сидится — нашёл на свою голову персональную «КУ-КУ»!

Как безумный метался по кабинету, а потом сдался — словно щенок, побежал за ней. В первом же цветочном купил самый роскошный букет, какой только нашёл, и помчался к её дому.

Поднялся на этаж, остановился перед дверью.

— Лукерья, я слышу, как ты дышишь! — произнёс громко, прижимая букет к груди.

В ответ — только собачий лай.

— Кекс, ну хоть ты образумь свою строптивую хозяйку! — стукнул по двери кулаком.

— Гаф! Гаф!

За соседней дверью послышалось шевеление. Щёлкнул замок.

— Эй, ты чего тут хулиганишь?! Я сейчас полицию вызову! — раздался недовольный голос.

Оглянулся через плечо и улыбнулся так широко, что, наверное, были видны даже зубы мудрости.

— М-м-м… Какой мужчина! — соседка вдруг сменила гнев на милость, кокетливо поправив халатик. Её взгляд игриво скользнул по мне. — Вы это зря букеты ей носите. Она потом нашему бомжу Анатолию отдаёт. У него уже целая оранжерея! — неожиданно выдала она.

— Бомжу?!

— Бомжу… — тяжело вздохнула она. — Эх, мне бы кто такой подарок принёс. Я бы такого мужчину в обе щёки расцеловала и ужином накормила, а не заставила бы на пороге топтаться.

Отдал букет без всяких ужинов и поцелуев, только чтобы своими глазами увидеть эту картину — мои же цветы у какого-то бомжа! Да ещё и этот тип решил их мне перепродать!

— Ты издеваешься?! — рыкнул я, чувствуя, как закипает кровь.

— Обидел ты меня, — произнёс он, вдыхая аромат розы. — Фотографии красавицы удалил.

— Тебя приложить, что ли? Ммм?.. — начал разминать шею.

— Полегче! — вскинулся бомж.

Поднял взгляд на окно — Лукерья подглядывала!

— Слушай, фантазёр, — процедил я. — Дай совет. Как впечатлить эту дамочку?

— А давай люльку? И цветы у меня заодно купишь! — неожиданно предложил он.

— С ума сошёл? Где я тебе люльку достану?!

— У меня кореш есть. За доллары любой каприз! — подмигнул он.

Задумался. Может, это и есть тот самый нестандартный ход, который так нужен?

— А знаешь что… — медленно произнёс я. — Давай попробуем. Но если это очередная твоя разводка…

— Да чтоб мне провалиться! — перекрестился мужик. — Я в этом деле как рыба в воде.

— Ладно, — согласился я. — Но учти — ты первый под раздачу попадёшь.

— По рукам! — протянул он грязную ладонь.

— Э-э-э-э-э, нет… В другой раз.

Прошло всего десять минут, а двор уже огласил пронзительный вой пожарной машины с выдвижной люлькой. Я стоял внизу с охапкой цветов, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Что я вообще творю?

— Ромео! Полезай! Сейчас красавицу твою шокируем как следует! — орал довольный мужик, потирая руки. Наверняка за один этот день он заработал больше, чем за месяц своей обычной работы.

— А я не упаду?

— На дорожку посикай, — заржал он, но, увидев моё лицо, резко стал серьёзным. — Всё будет нормально. У тебя вон и зрители есть — примет как надо.

— Главное, чтобы не убила… — прошептал я.

Сделав глубокий вдох, кивнул ему. Тот, ухмыльнувшись, начал медленно поднимать люльку.

Когда люлька поравнялась с окном, я наконец увидел её — Лукерья стояла, прижавшись к стеклу, с широко раскрытыми глазами.

— Лукерья… — начал я, но голос предательски сорвался.

Она молчала, не отрывая от меня взгляда.

— Я знаю, что это безумие… — продолжил я, стараясь говорить уверенно. — Но я не мог иначе. Ты сводишь меня с ума.

Она наконец открыла окно — неожиданно схватила меня за галстук, резко притягивая к себе.

— Бить будешь? — невольно прикрыл один глаз, готовясь к худшему.

— Ой, дурачок… — она покачала головой, и прядь волос упала ей на лицо. — Иди сюда… Любить буду!

Глава 20

Лукерья

— Лукерья, я слышу, как ты дышишь! — прогремел голос с той стороны двери, и от этого резкого окрика Кекс подскочил на месте, разразившись громким лаем. — Кекс, ну хоть ты образумь свою строптивую хозяйку! — не унимался Гектор, с силой ударив кулаком по двери.

— Гаф! Гаф! — казалось, Кекс не только лаял, но и пытался доказать свою значимость, демонстрируя характер. Иными словами, он — тоже «гордый яйценосец»

Далее вышла соседка и сразу же ему пригрозила:

— Эй, ты чего тут хулиганишь?! Я сейчас полицию вызову!..

Не желая больше слушать этот балаган за дверью, я молниеносно метнулась к ванной комнате. Кекс только успел гавкнуть, как дверь захлопнулась прямо перед его носом.

— Вход воспрещён, — сказала я, повернув замок. — Это территория исключительно для дамских слёз и медитации. По крайней мере, сейчас…

Ванная встретила меня полумраком и ароматом лаванды. Я заранее подготовилась к этому сеансу самобичевания: пушистая пена уже ждала в ванне, а на краю (на специальном переносном столике) расположились бутылка шампанского, что охлаждалась в маленьком ведёрке со льдом, рядом лежали сочные ягоды черешни — стоимостью как моя почка.

Включив на полную громкость сборник самых душераздирающих треков, я погрузилась в пену, чувствуя, как напряжение покидает тело. Наушники надёжно отрезали меня от внешнего мира, а музыка только усиливала мою меланхолию. Черешня таяла во рту, шампанское приятно покалывало в носу — идеально.

Когда кожа окончательно потеряла человеческий вид, превратившись в морщинистое подобие изюма, я нехотя вылезла из ванны. Обернувшись в мягкий махровый халат, прихватила бутылку и, прихлёбывая прямо из горла, вышла в коридор.

Кекс, завидев меня, радостно завилял хвостом.

— Знаешь, дружище, — пробормотала я, покачиваясь, — кажется, я готова его простить. И вообще… — я сделала паузу, пытаясь сфокусировать взгляд, — я уже и забыла, из-за чего мы поссорились. Наверное, это было что-то… уже… неважное.

Сначала я решила, что это просто звон в ушах — наверное, вода попала. Но звук становился всё громче и настойчивее.

— Пожар? — мысль пронзила сознание острой иглой. — Мы горим!

Сердце забилось часто-часто, кровь застучала в висках. Не теряя ни секунды, я схватила Кекса на руки и бросилась к окну, чтобы оценить ситуацию.

То, что я увидела, заставило меня застыть от изумления.

— Ну и дурак же! — вырвалось у меня невольно. — Ой, дурак!

Но следом пришло другое чувство — странное, волнующее, почти головокружительное.

Осторожно опустив Кекса на пол, я прижалась лбом к прохладному стеклу и не могла оторвать взгляда от невероятного зрелища внизу. На пожарной люльке, медленно поднимающейся к моему окну, стоял самый привлекательный мужчина, какого я когда-либо видела. В его руках были цветы — яркие, свежие, словно специально подобранные для этого момента.

СТОП! ОНИ ЖЕ ИЗ ПОМОЙКИ! Я САМА ИХ ОТНОСИЛА НА… ПОМОЙКУ!

Когда пожарная люлька наконец поравнялась с моим окном, я замерла, увидев в его глазах собственное отражение.

— Лукерья… — прошептал он, нервно облизнув губы. Его голос дрожал от волнения… или страха. — Я знаю, что это безумие… Но я не мог иначе. Ты сводишь меня с ума.

Не раздумывая ни секунды, я распахнула окно настежь и, не заботясь ни о чём, притянула его к себе за галстук.

— Бить будешь? — Гектор, улыбаясь, прикрыл один глаз, словно готовясь к худшему.

— Ой, дурачок… — покачала я головой, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Иди сюда… Любить буду!

Гектор не ожидал от меня такого — собственно, я от себя тоже. Кекс сразу понял, что запахло «жареньким» и побежал на кухню.

— Прямо сейчас? — вопросительно приподнял брови мой Мистер Бомж. — А как же романтика, свечи, ужин?.. — а улыбочка нахальная у него.

— Тебе это нужно? — поднимаю взгляд на него.

— Как бы ситуация располагает, — сам расправляется с ремнём.

— Ситуация располагает задёрнуть шторы и погасить ночник, но мы… люди взрослые и нам, должно быть, не стыдно заняться ЭТИМ ДЕЛОМ при свете дня!

Ох, девочки!.. Не буду я описывать и натягивать сову на глобус, поясняя, как именно мы предавались любви. Ладно, уломали. Очень быстро — я пьяна, он был на пределе.

— Лукерья?.. — опять он со своими глупостями портит такой момент. Глаза закрываются. Но как дама приличная — должна выслушать, потому что «неприличная» мысленно выгоняет его и храпит кверху попой на всю квартиру.

— Что опять? — тяжело вздыхаю.

— Тебя ничего не смущает?

Приоткрываю один глаз.

— Всё-таки шторы, да?

— Что?

— Надо было… — зевнула сладко. — Никто не подглядывал. Успокойся.

— Нет, — пропустил смешок. — Я кончил в тебя.

— И?.. Сейчас вообще (даже шёпотом) нельзя упоминать про чайлдфри, Гектор. Хочешь/Не хочешь, а младенцев должен любить!

— Но…

— Сама дура виновата, да? — присела я.

— Почему вы, женщины, так любите всё усложнить? — скопировал мою позу.

— Наверное, потому что… Нам надо разжевать до кашицеподобного состояния и вложить в рот, чтобы было удобно глотать! Ой!..

Гектор опустился передо мной на одно колено. Взял мою руку… Не для того, чтобы сделать предложение. Он вложил в мою ладонь презерватив.

— Совсем «КУ-КУ»?!

— Почему «КУ-КУ»?! Между прочим, я прочитал одну из твоих книг… И ты не имеешь понятие, когда описываешь презервативы из этой коллекции. Вот, наглядный пример.

— Ты читал мои книги?..

— Да, — облизнул мой сосок. — Халтуришь при описании постельных сцен. Давай, я покажу как надо…

Эпилог

Гектор

Рассчитывал на секс, а подписал себе приговор — Лукерья рычащим тоном отправила меня на кухню. Дала ноутбук и сказала: «Пиши!» Я же всего лишь озвучил своё субъективное мнение, а оно ей не понравилось.

— Посмотрим, что там Пошлин написал… — открываю электронную версию книги «Мистер Пошлость». Позабавило-то, что его Августина тоже заставила написать… Бонус. — М-да, мог бы что-то оригинальное накалякать.

И так, что же он выдал под пыткой лишения секса:

«Бонус глазами мужчины, взявшего в жёны автора любовных романов, написать непросто.

Сложности к написанию добавляет вечно стоящий колом член.

Правда, об этом жена просила не упоминать, потому что сильно переживает за «негативные комментарии», что последуют после финальной точки.

Я бы положил на них… Но об этом жена тоже просила не упоминать.

От звонкого смеха Августины так сладко сжимается за грудиной. А вот смех Столярова заставляет меня поднять свой зад и подсмотреть за ними, что они, собственно, там делают».

— Да-а-а-а-а… Пошлин не забыл упомянуть про свой член, — присвистываю. — Про комментарии тут он прав — порой без пояснительной бригады не поймёшь. Вишенкой — свою жену со всех сторон облизал, ревнивец.

— Гаф, — Кекс забрался ко мне на колени.

— Не шуми, а то разбудишь, — шикаю на него я. — А может написать… — задумался.

Что такое «Эпилог»?.. Завершающий этап повествования? Или начало чего-то нового? Отправная точка для героев в их долго и счастливо?.. Скажу как есть: я ни разу не писатель, а вот почитать люблю.

Для меня: есть мужчина, есть женщина — между ними случается секс по обоюдному согласию. Если понравилось — встретились ещё раз. Цепануло — встретились вновь. Девушки после третьего секса мысленно ходят по магазинам «со своим мужчиной», внедряя его в свою жизнь. А мужикам как бы по кайфу — «писечка» всегда рядом и доступна; отпадает желание искать новую любовницу, появляется стабильность. Изо дня в день налаживается быт. И вот… Твоя женщина намекает о женитьбе. У мужика над головой мигает красная лампочка — стабильность рушится как карточный домик; под запретом могут оказаться любые мужские радости — всё та же «писечка» или ротик, а может, и попка.

Что-то я уже много написал под угрозой лишения секса — но меня, кажется, уже не остановить! Разминаю пальцы и погнали!

— Кекс, мы поставим жирную точку в этой истории по лишению секса, — прикинул с чего начну. — Если кому-то не понравится, то пусть напишет самостоятельно!..

— Гаф!

Я остановился на том, что мужиков ставят перед выбором — жениться, потому что… Потому что! Вероятно, что скоро завершится программа государственного субсидирования семейной ипотеки по сниженной ставке — например.

И вот мужик думает: «Люблю её, дурочку — женюсь! Спасу человечество, потому что другой такую не потянет!» Мне тоже надо же как-то оправдать свой собственный поступок. На пожарной люльке подняться, чтобы в итоге быстро кончить… Хорошо, что не как подросток посреди ночи в трусы.

Отклонился от темы, да и толком то ничего путёвого не написал. Может, Эпилог как покойник? Ничего плохого нельзя — только о хорошем? Чувствую, как моя жопа подгорает. Лукерья над комментариями молится, чтобы никто-никто не написал под книгами негатив — «ложил» (да-да) я на чьё-то мнение как Пошлин. По мне люди хотя бы моторику развивают, да вспоминают орфографию, выплёвывая яд.

Что-то мне говорили про пять тысяч знаков до обновления — Пошлин тоже про это указывает. Мистика какая-то. Если не напишу должное количество, то никто не прочитает?

Снова отошёл от темы, думая о… влажной писечке Лукерьи. Надеюсь, что она это отредактирует, и вы не прочитаете мой бред. По крайней мере, я в это верю.

Наверное, стоит уже с чего-то начать. Например, по существу дела. Однажды я оказался на помойке, а сейчас нахожусь в квартире женщины, от которой я вечно в напряжении.

Пошлин! Вот нахера я тебя прочитал?! Через запятую же хочется писать, как буду трахать Лукерью, когда добью грёбанные пять тысяч знаков!

Снова отошёл от темы, а хочется от ноутбука — кажется, меня никто не спрашивал, а поставил перед фактом. Хочется клубнички, мальчики (и девочки).

Вы желаете знать, что я чувствую к Лукерье? Можно долго дуть на воду, но я, кажется, готов к серьёзным отношениям. Влюбился — пам-пам-пам-парам! Ещё одним холостяком стало меньше на этой планете в осознанном возрасте.

— Написал? — спросила королева моего сердца, сладко зевая. А сам смотрю, как пикантно натянулась сорочка в области груди. Сосочки торчат.

— Написал, — сглатываю.

— Ну-ка, — разворачивает ноутбук к себе.

Я складываю руки на груди и жду похвалы. Каждый «писака» хочет, чтобы его по головке погладили. А чем я хуже?!

— Я же Бонус тебя просила написать, — растерянно произносит она. — А про члены обязательно надо было упоминать?

— Про какой именно?

— А тут всё в кучу — можно запутаться!

— Я старался, — обиженно выдаю. — Кекс у меня свидетелем будет.

— Ладно… Раз ты считаешь, что сам без подсказок можешь шедевр написать — оставлю в первозданном виде, — улыбается. — Пойдём в кроватку. Кажется, ты мне кое-что задолжал.

Я должок то отдал. Вылизал прощение за… Она же из-за чего-то на меня обиделась.

⬇️

Приглашаю в новиночку!

ОТЕЦ ПОНЕВОЛЕ, ИЛИ КАК Я НЯНЮ ИСКАЛ...

Жил-был Иван, вроде не дурак сказочный. Жил не тужил, девок любил, женится не планировал. Думал, что вся жизнь впереди для законных отношений.

И вот однажды, когда Иван меньше всего этого ожидал, раздался звонок. Не простой звонок, а из опеки. «Иван Кузьмич, — говорят, — дело к вам есть серьёзное. Забирайте свою дочку».

Опешил Иван, почесал в задумчивости затылок, да делать нечего — привёз маленькую принцессу домой. Теперь придётся браться за ум, чтобы дочь поднять. В статусе отца-одиночки уже не побегаешь по свиданиям да и распорядок дня строго по часам.

Иван старался держаться молодцом, но понимал: одному ему не справиться. Он составил целый список требований к потенциальной няне: не старше тридцати пяти, два высших образования, опыт работы с детьми, безупречная репутации. А в мечтах так и вовсе хотелось найти няню с рекомендательным письмом от самого Президента.

И… Вот он уже бежит за почтальонкой через соседские грядки, потому что именно эта девушка понравилась его дочери.

Продолжить чтение здесь...

Бонус

Лукерья

Написать Бонус после Эпилога — ой, как непросто.

Если Эпилог — жирная точка, то Бонус — запятая, после которой рождается минимум ещё два ребёнка в счастливом семейном гнёздышке.

И что мне написать после того мракобесия из «членов, писечек и подсчёта количества знаков для литературного портала» — не ведаю, да и на потолке не написано, сколько бы я туда не возводила глаза.

А в доме у Пошлиных есть на что посмотреть: резная лепнина, какие-то декоративные элементы, лампочки из Франции. Августина убежала к проснувшейся малышке. Девочка огласила немаленькую квартиру таким диким ором, что у меня сердце в пятки… ну того. Сколько длится кормление у младенцев пока не представляю… пока.

Как вы поняли, девочки (и мальчики) — это залёт. То есть, я в ожидании чуда. Иными словами, я наплевала на методы контрацепции. Мы. Конечно, мы.

Так, мне надо написать Бонус спустя два месяца безумного секса в квартире Гектора, куда я переехала вместе с Кексом. Спустя два месяца незащищённых половых актов, чтобы в своей истории не употреблять: презерватив и чайлдфри. А Прокофьеву только в кайф было… и мне, чего уж скрывать.

Бонус… Хренобус… Тот случай когда за мужчиной приходится переделывать его работу. И написала всего ничего — а выложить уже так охота и поехать домой, чтобы припереть к стенке своего мужика. Потребую у него объяснений, почему он с рычанием кончает в меня, а замуж не зовёт! Божечки, это уже гормоны во мне играют — хочется убить Гектора и любить. А ещё мороженого с солёными огурчиками.

— Луковичка, ты чего пыхтишь как трактор?.. Муза не посетила?.. — Августина заняла кресло напротив моего изрядно потрёпанной. Кормление все силы выкачивает? Я буду также выглядеть? Сколько же у меня вопросов!

Подруга видела, что я набирала текст прямо с телефона — и сейчас я это делаю.

— Муза? — без ехидства не получается. Этот Му-з два месяца не вылезал из… от этого дети получаются.

— Ты дописала книгу? — вопросительно приподняла она брови.

Отрицательно качаю головой и решаюсь на откровение:

— Августина, как понять мужчин? — вздыхаю я. — Имеет в постели как шлюху, — загибаю первый палец, — заботится как о маленькой девочке, — второй, — не предохраняется как с женой, — загнула третий и расплакалась.

Пошлина моментально заключила меня в свои объятия. Пахнет сладким молоком — вкусно!

— Луковичка, какой срок? — тихо спросила она.

— Приложение подсказывает, что пять недель! А я Бонус к книге не могу написать!

— Бонус?.. Как сказал мой муж: «Какая разница когда всё было понятно с первых строк», — рассмеялась.

Щелчок замка — хозяин дома явился, а ныне мой начальник. Работаю пока Августина не выйдет, а теперь пока сама не уйду. Гектор настоятельно просил перейти к нему на фирму — отказала, потому что работать мы не будем. Мне хватает того, что как только Прокофьев дома — набрасывается на меня и трахает… ой, дотрахались мы, девочки (и мальчики).

— Чего сырость развели? — смотрит на нас поочерёдно. — С малышкой что-то?

— Женские дела, любимый, — Августина тоном отсылает его куда угодно, лишь бы нам не мешал.

— Понял, — усмехнулся и тут же ликвидировался.

Хороший Арсений. И как начальник. И как муж. Доченька радует наличием какашек в памперсе перед его уходом на работу — ля-по-та!

— Гектор знает? — осторожно спросила у меня подруга.

— Узнает, сволочь такая! — сжимаю кулаки до побелевших костяшек. — Прямо сейчас!

— Тигрица, успокойся! Нельзя мужиков подталкивать к женитьбе — они от этого очень злятся, — по лицу вижу, что она надо мной издевается.

— А как трахаться без защиты — соблюдает законы?! Ох, не зли меня, Августина!

Девочки (и мальчики), не буду я перечислять все остановки для «перевести дыхание» — ввалилась в квартиру, а там Кекс сидит на коленях Гектора. С кем-то по видеосвязи болтают. Не Кекс… Да, какая разница!

— Ты женишься на мне?! — ситуация напоминает какой-то романтический фильм, который я вспомнить не могу — пофиг. — Ну, когда-нибудь ты же женишься на мне?!

— Оу, это может подождать? — выглядит настолько потрясённым, что… нет, мне его не жалко.

— Чего ждать?! Когда моё пузо на нос полезет?! Да, давай подождём! — и села… нет, плюхнулась на диван в огромное количество подушек.

— Сынок, я скоро стану бабушкой?! — кто-то от радости завопил.

— Мам, перезвоню, — хлопнул крышкой ноутбука.

Гектор подошёл ко мне и сразу же опустился на колени.

— Мне досталась самая нетерпеливая женщина из всех возможных, — взял мои ладони в свои и поцеловал их.

— А ты обладаешь дюжим терпением?! — взорвалась я. — Если бы кто-то сдерживался и периодически почитывал соответствующую литературку на обороте презервативов…

Он заткнул меня поцелуем.

— Я узнал, что ты беременна, ещё вчера. От радости побежал в ювелирный… — Гектор достал из домашних штанов бархатную коробочку.

— Если там серьги — я тебя убью!

Гектор рассмеялся и открыл коробочку. Там было кольцо. Я потеряла дар речи.

— Ой, это так неожиданно… — охнула я.

— Лукерья! — рявкнул он нежно.

— Согласна!

И вот на моём пальце кольцо, а Бонус не дописан… Может…

— Гектор, я не могу дописать Бонус. Нужна финальная фраза, что разорвёт читателей на тысячи сердечек.

— Тогда напиши просто: «В тот момент я поняла — это будет самая счастливая история любви, какую только можно представить. История, где двое нашли друг друга, вопреки всем преградам, и создали не просто семью, а маленькую вселенную, где царили любовь, понимание и бесконечное счастье».

— Издеваешься?!

— Ну, что можно написать в Бонусе? Свадьбы — одинаковые, дети — пухлощёкие, любовь — до нервного тика и первых совместно набранных килограммов счастья.

— Люблю тебя, — правда, его люблю.

— Я тоже тебя люблю, Луковичка, — стёр слезинку с моей щеки. — Как думаешь, кто у нас будет?..

Послесловие от автора

Начнём с того, что Лукерья родила Гектору мальчика, а через два года ещё одного. Старшему сынку Прокофьевых приглянулась дочурка Пошлиных… Какая?.. Узнаем из истории их детей, потому что они будут отжигать не по-детски. Так, чтобы родители первое время не знали.

У главных героев полная чаша: любовь, забота и «таки» секс. Ведь, на двоих они не остановились. Законопроект по повышению демографии они приняли буквально — Гектор только рад стараться.

Всё это шутки — но о главном. Любите, творите, бойтесь однажды проснуться с мыслью о том, что чего-то вовремя не сделали.

Мой цикл книг «Мистер» ни разу о коммерческой составляющей. Это крик моей души — когда хочется писать о том, что никто бы в здравом уме не написал «на грани». *В этой истории: нет унижения, я не высмеиваю своих коллег и рекомендую читать что-угодно — лишь бы «чакры» радовались.

Буду благодарна любой поддержке: звёздочке, донату или смайлику. Подписывайтесь на мой Телеграм канал (строго обязательно, чтобы не пропустить новинок в этом цикле), а также в мою группу ВК (там только глобальные новости - старт новинок и, пожалуй, всё) — кликабельно.

Что ещё рекомендую почитать:

МИСТЕР ПОШЛОСТЬ (первая книга этого бесподобного цикла).

ТЫ-МОЯ. КТО СЕГОДНЯ БУДЕТ СВЕРХУ? (кто любит секс и немного драмы, в виде перчинки).

ЗАНОЗА В МОЁМ СЕРДЦЕ (секс в клубе - как выход из депрессии).

РЫЖУЛЯ ДЛЯ БОССА-СОСЕДА (сменные трусы Вам в помощь).

По традиции - любой негатив чищу, то есть люблю Вас, мои хорошие!

Умоляю, то есть подпишитесь на мой авторский профиль Елена Рай, чтобы не пропустить новинки!

До новых встреч!