Вот, скажите мне, какого чёрта я попёрлась в этот турпоход? Какие мне горы, когда у меня от приседа коленки хрустят?! А могла ведь провести выходные дома на диване в компании с любимым сериалом и чашечкой ароматного травяного чая! Но я же не умею говорить «нет». Особенно ему – Тимуру.

Мы работаем вместе в сфере информбезопасности, и он разительно выделяется среди всех прочих моих коллег IT-шников. Спортивный, подтянутый, высокий, широкоплечий, жгучий брюнет. Не пьёт, не курит, ну не мужчина, а просто сказка, мечта любой женщины. Да и я там одна-единственная девушка, так что это точно знак, мы созданы друг для друга.

– Вот так, – застегивает он на мне крепление страховки, продевая ремень между ног.

Нечаянно задевает ладонью промежность, и я краснею. К щекам приливает жар.

Я старалась, правда старалась, повторяла всё вслед за ним, карабкаясь на вершину, но это оказалось сложнее, чем я думала. Крупные капли пота заливали глаза, мешая обзору, мелкое крошево камней осыпалось под ногами, стоило лишь наступить. Я вот-вот сдамся и признаюсь ему, что хочу спуститься вниз и поехать домой.

– Ты посмотри, какая красота! – кричит Тимур, озираясь по сторонам.

Поднимаю взгляд наверх, и залипаю на крепкий подтянутый мужской зад. Да уж, действительно красота. Что я хотела сказать? А, неважно. Надо поторопиться, расстояние между нами увеличивается, а мне хочется рассмотреть эту «достопримечательность» с более близкого ракурса.

И глазом не успеваю моргнуть, как соскальзываю с уступа, на который упиралась правой ногой. Меня несёт в сторону, больно ударяюсь левым боком о камни. Из последних сил хватаюсь за страховочную верёвку, раздирая ладони в кровь. Она режет, обжигает кожу, но я держусь. А затем неожиданно падаю вниз. Страховка перетёрлась об острые камни. В полёте успеваю заметить удаляющегося от меня всё дальше и дальше Тимура. Он даже не оглянулся на меня, не заметил, что отстала. Козёл!

Больно ударившись о землю, погружаюсь в темноту.

– Ты в порядке? – голос у незнакомца басистый, сильный, словно раскат грома, но в нём нет ни намека на грубость, только забота.

Сил не было даже открыть рот и пошевелить языком.

– Ты говоришь на общем наречии? Ты меня понимаешь?

– Не знаю, – честно ответила про своё самочувствие, не разлепляя глаз. – Голова очень болит.

Про наречие вообще не поняла вопрос.

С трудом открыла веки, но перед глазами всё равно стояла кромешная темнота. Лишь спустя несколько минут начали появляться какие-то очертания – мужской силуэт. Крепкий такой, высокий, с широким разворотом плеч. Парнишка стоял на коленях рядом со мной и, склонившись, испуганно осматривал.

Зрение вернулось не до конца, всё плыло и казалось каким-то абстрактным, нечётким, чужим. И даже с цветами было что-то не то. Паренёк вон зелёный весь какой-то.

Ой, меня тошнит…

Рвотные массы хлынули наружу, и, если бы не симпатичный незнакомец, вовремя повернувший меня набок, так бы и захлебнулась своим полупереваренным завтраком. Вот уж до чего нелепая смерть.

Попыталась поднять руку вверх, чтобы вытереть губы, но конечности меня не слушались. Слабость вдруг такая навалилась, усталость, едва пальцами могла пошевелить.

– Спасибо, – поблагодарила своего спасителя, который без намёка на брезгливость вытер мне рот своей шершавой ладонью. Ещё бы водички попить принёс – цены бы ему не было.

Руки грубые, натруженные, мозолистые, но касается он меня ими очень бережно, будто боится не соразмерить силу и сломать ненароком.

Недовольно морщусь, солнце слепит глаза. Вот не было же его, синоптики обещали пасмурный денёк, так нет, нашло самый неподходящий момент, чтобы выглянуть из-за туч и сверкнуть мне прямо в глаз. Никогда его не любила, и моя белая, как сметанка, кожа натуральной блондинки это подтверждала. От солнца у меня веснушки появляются.

Только сейчас замечаю, что на парне нет рубашки. Почему он топлес? Лето, жара, я всё понимаю, но комары же сожрут! Хотя, не будь я сейчас на волосок от смерти, залипла бы на эти идеально очерченные кубики пресса на поджаром животе. Это вам не округлые коллеги IT-шники…

Так, Полина, соберись! У тебя сейчас не мозг, а бесформенное желе, подтаявшее на солнце. Тебе о своём здоровье надо думать, как до больницы добраться, а не о красивых мужиках. Тем более он вон до сих пор чёт зелёный какой-то. Поморгала, но цветовосприятие не улучшилось.

Так странно… Всё остальное вокруг выглядит нормально, а его будто зелёнкой облили. Деревья вон раскинули свои коричневые ветви, небо лазурно-голубое, как и положено, а парнишка какой-то не такой. Чудной.

Здоровенный бугай, метра два в нём роста, не меньше. Пол неба собой заслоняет. И ручищи эти его огромные, мускулистые. А клыки…

Так, стоп! Клыки? Мне не почудилось? Ну да, аккуратные такие клычки, выступающие из-за нижней губы. Что кстати совсем не портит мужественной красоты его лица, но всё же. И уши какие-то слишком большие. Нет, не торчат и не похожи на локаторы, а вытянутые, заострённые, как у эльфа. Совсем у меня с головой не лады.

– Дарг, что там? – донёсся голос издалека. Мужской, грозный, грубый, опасный. От него у меня побежали мурашки по телу.

Мой спаситель обеспокоенно обернулся на звуки трескающихся под чьими-то ногами веток, затем снова с опаской взглянул на меня. И с какой-то жалостью во взгляде что ли. Глаза его забегали так, будто он что-то лихорадочно соображает. Но это же хорошо, что к нам направляются ещё люди. Разве нет?

Шум усиливался, и среди шелеста опавшей листвы я смогла различить шаги. Тяжёлую поступь. И не одного человека, а трёх-четырёх. Мужчин. Массивных, просто огромных. Вообще, когда лежишь и не можешь пошевелиться, все чувства как-то обостряются. Они гоготали в голос, и их голоса звучали настолько жутко, что даже птицы, встрепенувшись, покидали свои насиженные гнёзда, разлетаясь по округе и издавая тревожные крики.

– Прости, но другого выхода нет, – прошептал зелёный незнакомец и принялся снимать с себя штаны.

На секунду он замешкался, будто взвешивая, правильное ли принял решение, а затем оголился ниже пояса.

– Что ты…?! – хотела я возразить, но язык не слушался. А тем временем парнишка уже вынул из штанов свой член и принялся наяривать кулаком.

Мазал по мне похотливым взглядом, от чего чресла на глазах разбухали, и вот уже в руках он держит не обмякшего червя, а здоровенную зелёную дубину, угрожающе близко подмахивающую у моего рта багровой головкой.

Сомкнула зубы и попыталась отвернуться, но он мне этого не позволил. Схватил за подбородок и повернул лицо обратно к себе, рассматривая с нескрываемым наслаждением. Касался моих волос, тянул носом воздух.

– Помогите! – закричала я из последних сил, но больше не смогла издать ни звука. Своей здоровенной ручищей он зажал мне рот, при этом не прекращая дрочить второй.

– Тс-с-с… Молчи. Так нужно, – шептал он, срывая голос на особо активных телодвижениях.

Он без стеснения ласкал себя у меня на глазах. Дышал тяжело, надрывно, рвано. Оттягивал крайнюю плоть, сжимал сильнее у основания, водил подушечкой большого пальца вокруг дырочки на чувствительной головке. И заставлял меня смотреть.

– Не отворачивайся, иначе я не смогу, – не приказал, попросил, почти умоляюще. Периодически его глаза закатывались от удовольствия, а веки дрожали.

Что не сможешь? Хотя пофиг, лишь бы меня не трогал. А израненную психику я потом уж как-нибудь залечу у психолога.

Когда он понял, что я больше не стану кричать и звать на помощь, ослабил хватку. Провёл пальцами по моим губам, облизываясь. В ответ я попыталась взбрыкнуть, но тело не слушалось. Всё, что я могла, это укусить его, отхватить зубами палец, но он оказался ловким и проворным. А ещё бесстрашным. Несмотря на мой оскал, погрузил одну фалангу ненадолго в мой рот, буквально скользнул внутрь на секунду и тут же вынырнул обратно, и я почувствовала солоноватый привкус пота. А ещё каких-то душистых полевых цветов. Не неприятный, но сам факт внезапного вторжения меня обескуражил.

– Тьфу! – сплюнула слюну с его привкусом на землю.

Исполинский член, который, к слову сказать, я и рукой, наверное, не смогла бы обхватить, подрагивал в нетерпении излиться. Перевитый венами, упругий, ровный. Не будь он насильником и извращенцем, я бы даже полюбовалась красотой его тела, разве что цвет необычный, травянисто-зелёный, но обстоятельства сложились иначе.

Обездвиженная, я только и могла, что смотреть. Наблюдать, как ходит ходуном широкая грудь парня от глубоких вдохов и надрывных выдохов вперемешку со стонами. Рычащими, первобытными, звериными. Как одинокая капелька пота стекает вниз по его шее, накаченным мышцам груди. Туда, где живот напрягается, становясь ещё рельефнее.

Если бы не страх, что паралич – это, возможно, навсегда, я бы даже возбудилась. Так самозабвенно он отдаётся своей страсти, сверля меня похотливым взглядом. Это странно, но моё тело откликалось. Вот же гадство! Как ногой пошевелить – это мы не можем, а как увлажнить мне нижнее бельё – это пожалуйста. Странный у меня организм.

Шорохи в кустах были всё ближе. Чужая болтовня слышалась отчётливее. Мой извращенец ещё раз пугливо оглянулся, а затем ускорился. Работал кулаком так сильно, что мне стало страшно, не оторвёт ли себе хозяйство. А затем надрывно застонал, запрокинув голову, и на меня горячими потоками полилось склизкое мужское семя.

Его было так много, что заливалось в глаза, стекало в уши, даже в рот попало. Я зажмурилась и закашлялась. Специфический аромат ударил в нос, и я ощутила ещё один приступ подступающей тошноты.

Отдышавшись и придя в себя, парень зачерпнул в чашу ладоней с моего лица и шеи сгустки спермы и начал размазывать по открытым участкам тела: запястьям, ногам, даже волосы измазал. Тщательно втирал, словно крем, и нюхал, будто хотел удостовериться, всю ли меня он пометил своим запахом, или где-то пропустил кусочек кожи.

«Какая мерзость» – подумала я. Больше всего обидно было за слипшиеся волосы. Хана моим милым и волнистым от природы кудряшкам.

Кстати, штаны он так и не надел. Они были спущены до колен, а расслабленный и удовлетворённый член болтался у меня перед лицом. Уже не такой огромный, но всё ещё пугающий.

– Ну что тут у тебя? – из зарослей показалась группа огромных зелёных полуголых мужиков.

Если мой "насильник" сначала показался мне большим, то по сравнению с этими он выглядел просто крошечным. В тех парнях было метра два с половиной, а то и больше. Широкие, мускулистые, вдвое больше меня. Хотя оценить их рост точнее, лёжа на земле с заливающей глаза чужой спермой, сложновато.

Клыки у них тоже намного длиннее, чем у того, что без зазрения совести только что «спустил» на меня, и выглядят они просто устрашающе. Такими бивнями можно и плоть врага в драке вспороть, настолько острыми они казались. Словно ножи.

Черты лица грубые, будто высечены из камня неумелым скульптором. Начинающим, без опыта, который в первый раз взял в руки молоток и долото. Уродливые, аж жуть. Тот, что поменьше, извращуга, гораздо симпатичнее.

И если, увидев своего зелёного «спасителя», я подумала, что необычный цвет кожи мне лишь померещился, что это просто галлюцинация от падения и удара головой, уж больно он на человека похож во всём остальном, то в этих трёх бугаях я отчётливо узнала орков с картинки из книжки с детскими сказками.

Кожа у них тоже была зелёной, но не такой. Оттенок тёмный, грязный, болотный. Мой же орк был светлее, словно сочная весенняя трава на лугу.

Я что, только что сказала «мой орк»? Пф-ф-ф… Глупость какая! Ну всё, вызывайте дурку, я совсем умом тронулась. Это не просто галлюцинация, я повредилась умом или сплю. Точно, это просто сон! Странный, кошмарный, сюрреалистический сон. Приснится же такая дичь! А что если я отключилась и впала в кому? А может даже умерла?! Тогда я в аду.

– О, человечка, – уставились они на меня голодными глазами.

Непонятно, то ли трахнуть хотят, то ли сожрать, оба варианта не исключаю. И тут даже не знаю, что страшнее. Под набедренными повязками, являющимися единственным предметом их гардероба, выделялись очертания огромных мужских половых органов. Каждый размером с мою руку от запястья до локтя. И это не возбуждённые! Уж лучше жрите, чем такое…

Один из них, тот что покрупнее, стоящий по центру, явно лидер, принюхался и рассмеялся, увидев своего соплеменника без штанов.

– Смотрите, – обратился он к братьям, – наш задохлик нашёл самку себе под стать, тоже убогую.

Все трое дружно рассмеялись. Вот только смех их был не весёлый, а походил на громкий треск и жалостливый скрип деревьев, которые силой ломают и вырывают с корнем из земли. Они могли устрашать врагов одним лишь голосом. Кажется, я даже немного описалась от страха. Может и хорошо, что у меня сейчас нет сил ни шевелиться, ни кричать.

– Видимо, у них это семейное, – загоготал тот, что поуродливее.

То, что «мой орк» не пользуется авторитетом среди товарищей, было видно невооружённым взглядом. Он залился краской и стыдливо натянул штаны. Ему явно было неприятно, что я стала свидетелем его унижения.

Наверное, он не чистокровный орк. А чистокровные видимо уважают только грубую силу. Тогда понятно, почему самый мелкий их них, полуорк-получеловек, не в почёте.

Интересно, кто из его родителей был орком, а кто человеком? Лечь под такого бугая и выжить не каждой женщине дано. Хотя кто сказал, что она сделала это добровольно?

– Красивая, – толкнул в бок своего предводителя тот, что слева, указывая на меня.

Прошёлся по мне похотливым взглядом с головы до ног. Скользким таким, пробирающим до мурашек.

– Она моя, – выступил вперёд «мой орк», стукнув себя кулаком по груди. – Моя добыча!

Чтобы смотреть своим побратимам в глаза, ему приходилось поднимать голову вверх. Не самая выигрышная позиция, но взглядом он метал такие молнии… Явно не собирался меня им уступать. И слава богу, пусть дрочет на меня сколько хочет, лишь бы этим не отдавал. Уж лучше я с ним, породнились уже как-то.

На самом деле он больше походил на человека, чем на орка. И волосы у него коротко пострижены, как у людей, никаких косичек, увешанных бусами. И одежда на нём другая. Нет оберегов, ожерелий. И оружия при нём нет, только небольшой нож на поясе. А у этих бугаёв молоты да секиры.

– На кой она тебе? – удивился тот, что стоял справа от вожака. – Хилая какая-то даже для человека. Не добыча, а падаль. Видно же, что сдохнет скоро.

Рассуждал о моей возможной смерти совсем буднично, без намёка на скорбь или сочувствие. Животное.

– Пусть забирает, – прорычал вожак, взмахнув рукой. – Развлечётся хоть, а то с нашими женщинами у него нет шансов.

Принюхался и брезгливо отвернулся.

Мне сейчас тоже не в кайф, если честно, я его прекрасно понимаю. Мужское семя на моём теле начало остывать и подсыхать, неприятно стягивая кожу. Ощущения те ещё, стоит отметить.

– Пошли, – скомандовал товарищам вожак, и все трое неспешно удалились восвояси.

Тот, что хотел присвоить меня себе, боюсь даже представить зачем, кинул на меня последний заинтересованный взгляд, но своему лидеру перечить не стал. Отвернулся и зашагал вслед за побратимами в неизвестном направлении.

Лишь когда они отошли на достаточное расстояние, мы с «моим орком» нервно выдохнули.

Только сейчас я заметила, что вокруг, куда ни глянь, степь. Ровная, гладкая, словно украшенное разнотравьем полотно. Без единого намёка на горы. Куда я попала?

– Что же мне с тобой делать? – грустно вздохнул «мой орк» и присел рядом.

Тянется ко мне своими ручищами, в которых ещё минуту назад сжимал член, ощупывает, а я морщусь от боли и шиплю змеёй:

– Не трогай меня, извращенец!

И пофиг, что я сейчас в уязвимом положении. Да и он намного больше меня, будь я даже здорова, не смогла бы оказать ему сопротивления. Но то, что он со мной сделал, отвратительно. Он не имел на это права!

– Да я же помочь тебе хочу, – смущается он и убирает руки. – У тебя переломы и ушибы по всему телу. Возможно внутреннее кровотечение.

– А ты врач что ли? – огрызаюсь.

А сама понимаю, что он прав. Без посторонней помощи я скорее всего погибну, а кроме него здесь сейчас никого нет. Я посреди степи, в которой водятся орки и бог знает кто ещё. Наступит ночь, и меня сожрут дикие звери.

– Кто? – почесал он затылок. – Лекарь? Нет, я не лекарь, но видел много травм, сам их получал. И строение внутренних органов немного знаю, у животных видел, пока разделывал тушки.

– Так вот я тебе не тушка! И не добыча никакая, уяснил?! Я не твоя!

Вспоминаю, что он сказал тем оркам. То, что я его добыча. Его!

– Если бы я не сделал тебя своей, ты бы погибла!

Нахмурился, обиделся. А мне плевать! Нечего руки и прочие конечности распускать!

– Сама как-нибудь справлюсь, без зелёных, – недовольно фыркнула.

– Ты не понимаешь… Орки жестокие и свирепые бойцы. А ещё неутомимые любовники. Если бы не я, они бы взяли тебя силой, как рабыню, не спрашивая разрешения. Просто присвоили. Самый сильный из них или все по очереди. Ты бы не пережила этот опыт.

Мысль о чуть было не случившемся групповом изнасиловании немного поубавила во мне спесь. Вспомнила их огромные члены и содрогнулась всем телом от ужаса. Они бы меня разорвали.

– Всё-равно благодарности не жди. Я вся в твоей сперме и это ненормально, – грозно зыркнула на него.

– За это прости, но так было нужно. Ты думаешь, они бы просто так ушли и не заставили драться за тебя? Орки всё измеряют силой. Они крупнее, я бы не выстоял в схватке. А мой запах вызвал в них отторжение.

И не только в них, я тоже не в восторге. Тоже мне герой, будто сам не получил от этого удовольствие.

В висках запульсировало болью. На адреналине от встречи с настоящими орками и вида зелёного, изливающегося на меня соками члена я почти перестала замечать боль, которая сейчас нахлынула с новой силой.

Застонала и заплакала от бессилия. Пошевелить ногами не получалось, руки слушались плохо. Очень сильно болела спина и оцарапанный бок.

– Погоди, я сейчас.

На этот раз трогать меня орк не решился. Он соорудил из веток вокруг меня что-то вроде импровизированного шалаша, а сам ненадолго ушёл в степь. Туда, где я со своего ракурса уже не могла его видеть. Но обещал вернуться.

Пока его не было, у меня в груди поднялось тревожное чувство, уж не бросил ли. Он меня спас, пойдя против соплеменников, а я его обругала вместо благодарности. В конце концов он не виноват, что я упала, а история со спермой… Что ж, бывает и похуже. Наверное.

Но ведь мог же оставить свой запах и другим способом, например, взобраться на меня и поиметь, как вздумается, а ограничился лишь дрочкой. Наверное, побоялся, что в таком состоянии это меня добьёт.

С трудом верится в его бескорыстную доброту. Он отличается от других орков, но всё же орк, не человек. Лишь наполовину. Вырос явно не среди наших. А значит ему чужды человеческие ценности: сострадание, любовь.

Время шло, а его всё не было. Точно бросил. На кой я ему сдалась? Денег у меня с собой нет, а если бы и были, вряд ли тут у них принимают российские рубли. Не знаю, куда я попала, но я точно уже не дома.

– Соскучилась? – донеслось откуда-то издалека. Я всё ещё его не видела, но голос узнала.

– Нет, – соврала. На самом деле я была очень рада, что он вернулся.

Он присел рядом и поднёс к моим губам глиняную чашу с молочно-белой жидкостью.

– Пей, – сказал спокойно.

– Надеюсь, что не твоя конча, – не знаю, зачем опять съязвила.

– Ха-ха, очень смешно, – отреагировал он скорее скептически, чем разозлился. – Это маковое молоко. От боли.

Приподнимает мою голову, помогая попить. С подозрением кошусь на зелёного, но один глоточек всё же делаю.

– Достаточно, – отодвинул он чашу, когда я решила приложиться ещё раз к напитку. Вкус горький, но не хуже, чем привычные мне лекарства.

– Не жадничай, – выпрашиваю ещё, боль становится невыносимой.

– Не в этом дело, оно сильно туманит разум. Тебе нужно поспать, но из-за грани я тебя вытянуть уже не смогу, только шаман.

Не знаю, что за ересь про шаманов и какие-то грани он несёт, но мне практически сразу стало легче. Правда в голове всё смешалось, будто захмелела.

– Меня зовут Дарг, – представился он. – А тебя.

– Полина, – ответила слегка охрипшим голосом.

– Необычное имя, – подметил он. – Красивое. Как и ты сама.

Ага, прям красотка. Вся в крови и сперме, загляденье.

– А теперь, Полина, мне нужно тебя раздеть.

Мне кажется, или на его зелёных щеках проступил стыдливый багровый румянец?

– Это ещё зачем? – встрепенулась я.

– Раны обработать, – потряс он передо мной пучком какой-то неизвестной травы. Оторвал пару листочков и кинул себе в рот, тщательно пережёвывая.

– Не надо, – запротестовала я, но он и не думал меня слушать.

Расстегнул толстовку, а вот футболку снять через голову не смог, поэтому просто разорвал. Хорошо, что хоть лифчик оставил. Затем выплюнул на ладонь кашу из пережёванных листьев и нанёс её на глубокий порез на руке.

Ну да, пометить меня своей спермой ему было недостаточно, надо ещё и слюнями.

Боли не было, я вообще перестала чувствовать своё тело, а разум клонило в сон. Я лежала и наблюдала, как орк разрывал мою любимую футболку на тряпки. Какие-то смачивал в принесённой воде и обтирал с меня своё семя, какие-то накладывал поверх смазанных ран.

Прикасался к моей коже бережно, я бы даже сказала нежно. Гладил даже там, где не было синяков и ссадин, и от этого у меня разбегались мурашки.

– Щекотно, – поморщилась я, когда орк пробежался шершавыми подушечками пальцев по рёбрам.

Увидев на мне «гусиную кожу», он поспешил развести огонь. Наверное, подумал, что я замёрзла. Но куда больше меня согревали его трепетные прикосновения, чем пламя костра.

– В твоих глазах огонь, – шепнула я, делая комплимент оранжевым крапинкам вокруг его радужки.

Мне только и оставалось, что рассматривать его, пока он лечит мои раны. Орк приблизился ко мне настолько, что я смогла разглядеть рыжие крапинки в черноте его глаз.

А он ничего, симпатичный. Неосознанно потянулась погладить его по щеке, но получилось лишь слегка пошевелить пальцами. Может оно и к лучшему, это маковое молоко на меня так действует. Он же орк, чудовище, пусть и не такое жестокое, как его собратья. Как он вообще может мне нравиться? Будь у меня трезвый рассудок и целые кости, я бы сбежала от него подальше, не оглядываясь, а не гладила и любовалась.

Солнце клонилось к закату. Глаза слипались, навалилась дикая усталость.

Орк достал из-за пазухи мешочек с вяленым мясом и начал жевать. Я хотела попросить кусочек, но видя, как он клыками с трудом отрывает его сам, передумала. Слишком сухое, слишком жёсткое, я откусить и прожевать не смогу, разве что посасывать, как леденец, но толку от этого мало. Он тщательно разжевал мясо и наклонился надо мной. Приложился к моим губам и толкнул языком мясную кашицу мне в рот.

Вкус непривычный, но это определённо не самое ужасное блюдо, что я ела в своей жизни.

– Ешь и спи, набирайся сил, – зачем-то ласково погладил меня по голове, как ребёнка.

Повторять дважды мне не пришлось, я моментально отрубилась. День был тяжёлый. Последнее, что я услышала перед тем, как погрузиться в кромешную темноту, была его тихая мольба, почти шёпотом:

– О духи предков, за что вы так поступаете со мной? Жестоко. Подарить мне кайхэре и тут же пытаться забрать её себе за грань. Нет, я не отдам. Оставьте её жить, возьмите меня вместо неё.

Дарг

Следующие дни она провела в бреду. Не понимала, где находится, кто с ней рядом (всё время звала какого-то Тимура) и сколько прошло времени. Ей было очень плохо. Её ещё несколько раз стошнило. Без макового молока она начинала стонать от боли. Тело бросало то в жар, то в холод, она обливалась потом днём при свете солнца и мёрзла по ночам под сиянием луны. Я согревал её своим телом, как мог, прижимался, обнимал, но этого было явно недостаточно. Лучше ей не становилось.

Самому поспать мне не удавалось. И причина была не только в том, что я дико ревновал к этому Тимуру, которого она то и дело вспоминала, и не потому, что меня к ней безумно влекло и большую часть ночи я проводил со стояком. Днём менял под ней листья, пытался добыть нам пропитание и хоть чем-нибудь её накормить. По ночам отпугивал диких зверей, приходящих на запах крови.

Если я хочу спасти кайхэре, я должен отнести её в свою деревню к шаману. Я сделал всё, что мог, заживил кое-какие раны, но нужна помощь духов. Меня они не послушают, я даже не чистокровный орк, а людям они не доверяют. Хотя, стоит признать, они не лишены иронии, иногда влюбляя воинов степи в хрупких человечек и порой заставляя наших женщин сходить с ума от слабых человеческих мужчин. Как случилось с моей матерью.

Она стала изгоем в племени, как и её сын, плод порочной связи, то есть я. Вождь не верил в истинность, она даруется не многим оркам, лишь в грубую силу. Обычно орки выбирают себе в пару самую крупную и выносливую женщину, которая родит им такое же живучее потомство. Лечь с человеком, да ещё и понести от него – неприемлемо для орчанок.

Своего отца я никогда не знал. Он, в отличие от матери, хоть и провёл с ней ночь, не ощущал всей силы истинной связи и вскоре вернулся к своим, а потом и вовсе погиб на какой-то человеческой войне. Мать, убитая горем разлуки со своим кайхэре, тоже долго не прожила, зачахла, как цветок в засушливой пустыне. Меня вырастил шаман племени – Урук-Хай. Лишь он один меня не чурался, видя в моём происхождении волю духов.

Два дня назад порыв степного ветра принёс мне шёпот предков. Они заговорили со мной в первый раз в жизни, но я сразу понял, что они хотят сообщить мне свою волю. Мою судьбу.

– Спаси её… – всего два слова, развеянные на ветру. – Спаси её…

Сначала я не понял, о ком именно они говорят, пока через несколько минут не услышал женский крик и глухой удар о землю. Она свалилась из ниоткуда, прямо с неба, и я сразу сообразил, девушка не из нашего мира. В наших краях это не редкость, в степи, как нигде, тонка грань между мирами.

Иномирянка оказалась самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. И по меркам орков, и по меркам людей. Нежная, хрупкая, но такая очаровательная. С кудряшками, с веснушками… Увидев её лишь раз, я понял, что не отпущу. Но для начала я должен был её спасти. От своих грубых братьев, от жестокой, не признающей слабости степи.

Решение пришло в голову инстинктивно. Времени придумывать вариант получше просто не было. Никто из них не позарится на самку, которую уже имел самый слабый орк. Это будет ниже их достоинства. К тому же мой получеловеческий запах всегда их смущал, вызывал отвращение.

Орки не гнушаются наготы, они сношаются на глазах у всего племени, но она другая. Я хотел показать ей себя, свою стать и красоту натренированного тела, но в её глазах было столько ужаса, что я едва кончил дело. Пришлось заставить её смотреть, меня это возбуждало.

Один лишь мой запах мог не сработать, но я её пожалел. Взять её силой – было бы самым верным решением, но она была ранена, я не хотел ей навредить ещё больше. Я меньше других орков, но всё же не знал, достаточно ли я мал для неё. Совместимы ли мы в этом плане…

Полина

– Где мы? – очнулась ото сна и не сразу поняла, что происходит.

Знакомый зеленокожий парень тащит меня на импровизированных, сплетённых из листьев и веток носилках куда-то в степь. Задняя часть носилок волочится по земле, оставляя глубокие борозды в почве, вспахивая её.

– В половине дня пути до моей деревни, – дыхание паренька сбилось, спина вспотела. Видно, давно тащит, тяжело.

– Твоей деревни? – он про поселение тех здоровенных чудовищ? – Может лучше к людям? – попыталась я договориться с ним по-хорошему.

– До людей два дня пути, и то на лошадях. Не любят они селиться рядом с орками. Да и в степи им не выжить.

– Как долго я была в отключке?

– Я трижды менял под тобой листья, – выдал он вместо внятного ответа.

Это что же получается, я пару дней лежала без сознания и испражнялась под себя, а он меня мыл?

– Что ты собираешься со мной делать?

Зачем ему тащить меня в такую даль, обливаясь градом пота? Хочет отдать своим братья на растерзание? Принести в жертву языческим богам?

– Я не могу тебя вылечить. Нужен шаман, – отвечает, запыхавшись.

– Может всё же лучше к лекарю? В человеческих деревнях должны быть врачеватели. Бабки-знахарки на крайняк.

Не верю я в шаманов, а с орками встречаться так и вовсе не хочется.

Он посмотрел на меня таким взглядом, что спорить я не осмелилась. Хоть куда-то тащит, не бросает, и на том спасибо. Может не все орки такие страшные, да и он меня смог отвоевать у соплеменников, пади не тронут.

– Я хочу пить, – во рту пересохло.

Он остановился, аккуратно опустил носилки на землю и протянул мне кожаный бурдюк с водой. Я отпила пару глотков и поперхнулась. Слабость была такая, что даже глотать тяжело. Тело совсем не слушалось.

– Спасибо, – прокашлялась. – Может отдохнёшь?

Он выглядел измождённо. Под глазами залегли глубокие тени.

– Нет времени, – он снова поволок носилки со мной по земле, прибавив шаг.

Часа через три-четыре мы подошли к небольшому поселению, состоящему из примерно двадцати округлых хижин, украшенных костями крупных животных. Частокол заострённых брёвен окружал деревню по периметру в виде забора. В загоне за его пределами сидели то ли здоровенные собаки, то ли дикие волки. Размером они были с лошадей, возможно орки использовали их как средство передвижения.

Пока Дарг тащил меня по главной улице, наружу повыскакивали жители домов. Не скрою, мне было интересно увидеть их женщин, орчанок. Высокие, статные, крепкие. Значительно меньше своих мужчин, но всё же здоровенные по сравнению с человеческими женщинами. И детишки не маленькие, с меня ростом.

Все косились на нас с осуждением, некоторые не скрывали своего неодобрения и кричали вслед Даргу что-то на своём наречии.

Поразилась, насколько их язык отличается от нашего. Во всем мире русский считают грубым, а его носителей простоватыми, но они видимо никогда не слышали орочьего. Вот уж где обилие сложных резких согласных и глубоких гласных. Громкое произношение и гортанные звуки создают по-настоящему мощные слова.

Дарг не обращал внимания, тащил меня дальше, в центр деревни к самому большому шатру, из которого шёл странный белый дым.

– И куда ты эту человеческую шваль тащишь?

Путь нам преградил тот самый вожак, которого мы встретили в степи в первый день моего пребывания здесь. Он воинственно скрестил руки на мощной груди и смотрел на нас обоих испепеляющим взглядом.

– Не твоё дело, Громмаш. Уйди с дороги, – возразил ему Дарг, а я постаралась укутаться по самый нос в одеяло из листвы, которым накрыл полуголую меня мой орк. Под взглядом вожака хотелось съёжиться, таким он был грозным.

– Наш храм не моё дело? – громыхнул он басом, не собираясь двигаться в сторону, чтоб пропустить нас.

Следом подошли и его соратники. Того, который положил на меня глаз, вожак назвал Азгалором, а другого – Казрадуном.

Хрен выговоришь…

– Убери отсюда эту падаль. Ей здесь не место, – повторил вожак.

Дарг кинул на землю носилки, и я от неожиданной смены положения тела в пространстве взвизгнула. Он смотрел на соплеменников так, будто они отнимают самое дорогое, что у него есть.

– Мы не позволим тебе осквернить святыню человеческим присутствием, – вступился за ценности своего народа Азгалор. – Это дом наших предков, они нам этого не простят и покинут степи навсегда.

Дарг оглянулся в поисках поддержки, но никто не вступился за него.

– Тогда я требую суд поединком.

Что? Каким ещё таким поединком? А не ты ли мне недавно заливал, что не выстоял бы в схватке с чистокровными орками? Поэтому всю меня… обесчестил. Да ещё и весь день тащил меня по степи, у тебя силы то остались, чтобы драться?

– Дарг, – впервые обратилась к нему по имени, и от этого уголки его губ едва дрогнули в нежной улыбке. – Не надо, – потянула его за руку вниз.

Он был добр ко мне, и я не желала ему неприятностей. Не хочу, чтобы из-за меня у него были проблемы. Кто знает, может этот суд поединком продолжается, пока один из соперников не умрёт. Орки, судя по всему, кровожадный народ.

– Нет, кайхэре, я не отступлю, – шепнул он, наклонившись и погладив меня по лицу.

От чего-то вдруг захотелось прижаться щекой к его ладони, словно кошке, выпрашивающей ласку у хозяина. Такая она теплая. С ним… спокойно, безопасно, хорошо.

– Ты? Суд поединком? – засмеялся Казрадун, но вождь осадил его властным взмахом руки.

– Ты не выстоишь против одного из нас, – кратко констатировал вождь очевидный всем факт. – Мы не хотим убивать тебя.

– Червяк, – брезгливо плюнул на землю кто-то из толпы, обступившей нас со всех сторон. – Надо было ещё в колыбели его прирезать! Мамашка его опозорила наш род, и он туда же. Связаться с человеком… Тьфу!

Дарг обвёл толпу гневливым взглядом. Затравленным, словно ему нечего терять. А затем с вызовом взглянул на Громмаша, подняв подбородок вверх. Он не намеревался сдаваться.

– Что ж… Выбирай оружие, коль не шутишь, – рявкнул вожак.

Толпа заулюлюкала, выстраиваясь в круг по типу арены.

Какая-то женщина с маленьким зелёным младенчиком на руках пнула ногой мои носилки, чуть не повалив меня на землю, и зашипела, демонстрируя клыки. За что они так ненавидят людей? Что плохого мы им сделали? Похоже, война между расами ведётся веками, и сменившиеся поколения впитали эту ненависть с молоком матери, толком и не помня, с чего всё началось.

– Кто преподаст урок нашему задохлику? – громогласно объявил вожак.

Из толпы выступили вперёд несколько воинов в кожаных доспехах, пара женщин хихикнули и подняли руки вверх.

Громмаш хмыкнул, оценив шутку женщин своего племени, но взмахом руки поставил их на место, а из воинов-добровольцев выбрал самого мелкого, хотя он всё равно был значительно крупнее Дарга. Видимо вождь хоть и суров, но справедлив, печётся обо всех представителях своего племени. Он не выказывал должного уважения моему орку, но и не ущемлял его.

Дарг поднял над головой свой нож, демонстрируя соплеменникам выбор оружия. А я выпустила из лёгких разочарованный выдох. Почему он не взял секиру или двуручный меч? Топор, копьё? Ему же дали выбор, но он предпочёл свой перочинный ножичек нормальному оружию. У него и так немного шансов, а теперь они и вовсе таяли на глазах. На нём даже брони не было, с голым торсом на соперника пошёл. Смертник.

И всё ради меня. Не понимаю… Зачем я ему? Тем более ценой собственной жизни. Но это я обязательно выясню потом. Сейчас главное, чтобы моего спасителя не убили и не покалечили, а то без него меня выкинут за пределы деревни на съедение волкам. А вот когда поправлюсь, там и поговорим.

Вождь громким рыком объявил начало поединка, и соперник, как бешеный берсеркер, ринулся в бой, поднимая под ногами облако оранжевой пыли и размахивая над головой огромным топором. Он несётся, содрогая землю своим немалым весом, а Дарг стоит на месте, словно вкопанный, и с прищуром поднимает уголок губ. Неужели не боится?

Кажется, эту здоровенную махину уже никто не сможет остановить. Но моему орку это и не нужно. Он ловко уворачивается от атаки соплеменника, и тот падает на землю под весом собственного топора. Неуклюже встаёт, замахивается ещё раз и снова мажет. Это приводит его в ярость.

Кажется, теперь я понимаю тактику своего орка. И выбор оружия тоже. Он меньше и слабее чистокровных, но более манёвренный и ловкий по сравнению с неповоротливыми братьями-амбалами. Дарг заставляет противника бегать за ним по импровизированной арене, размахивая тяжёлым оружием, пока тот не выдохнется. Я это понимаю, а вот соперник, кажется, нет. Он всё больше бесится и всё сильнее замахивается. Похоже, орки умом не отличаются, полагаясь на дарованную природой недюжинную силу. И лишь мой достаточно сообразителен, чтобы обернуть свои недостатки себе же в плюс.

– Да, – кричу, подбадривая своего спасителя, но замолкаю под осуждающим взглядом вождя.

И тут же понимаю, почему он на меня так смотрит. Дарг отвлёкся на мой зов, обернулся и пропустил удар кулаком в челюсть. Хорошо, что не топором. Столкновение было такой силы, что он отлетел в сторону метров на десять, не меньше. Несколько секунд не мог встать, теряя равновесия, но потом вроде очухался. В порядке, хвала богам.

Бой продолжился. Кровь застилала глаза моему орку, заставляя его всё больше отступать.

– Дерись как мужчина! – крикнул его соперник, устав гоняться за ним. – Сражайся, а не убегай!

И тут вдруг Дарг резко запрыгивает на него сверху, незаметно подкравшись сзади. Подставляет свой нож к мускулистому зелёному горлу врага и шипит, как дикий кот. Сверлит взглядом соперника, призывая сдаться и опустить топор, но что-то мне подсказывает, что орки не сдаются. Смерть для них предпочтительнее поражения.

Толпа заулюлюкала, выкрикивая ругательства, мол бой был нечестным. А драться, с тем, кто меньше ростом и уступает в габаритах, разве честно? Мой орк победил, и даже вождь не мог этого отрицать.

– Что здесь происходит? – произнёс незнакомый голос, разрезая орочий ор в воздухе.

Вот вроде шепчет, едва можно расслышать, а тишина повисла такая, что было слышно даже жужжание мух. Каждый орк его услышал, будто сам ветер поднёс слова к ушам. Услышал и умолк, сгибая спину в почтительном коленопреклонении. От мала до велика, и стал и млад, даже вождь. Но кто может быть авторитетнее вожака?

Выглядел он необычно. Вместо кожаных доспехов расшитое письменами одеяние. Вместо оружия – светящийся посох из большой сухой ветки. Длинная седая борода… Духовник, не иначе. Местный священник, типа того. Ведь даже орки должны во что-то верить.

– Урук-Хай, – спрыгнул с соперника мой орк и поклонился немолодому соплеменнику.

– Я всё ещё жду ответ на свой вопрос, – неторопливо, без эмоций выговорил духовный лидер, растягивая слова.

Кинул на меня пренебрежительный взгляд, будто меня здесь и нет вовсе, и уставился на Дарга. Даже вождь не смел говорить без его разрешения.

– Она моя кайхэре, – вымолвил мой орк. – И я прошу духов о помощи.

– Кайхэре? – зашептались орки.

– Это точно? Я не ослышалась? – обеспокоилась женщина с младенцем на руках.

Интересно, что это значит. Мне бы переводчик где-нибудь раздобыть.

– Она всего лишь человек, так не бывает! – выкрикнул кто-то из толпы. – Предки отвернулись от них, они недостойны благословения!

– Не может быть, – встал с колена Громмаш. – Ты даже не чистокровный орк, с чего бы духам предков одаривать тебя истинной?

Всполошились все, лишь Урук-Хай и бровью не повёл. Стоял с таким умным видом, будто всё знает. Вообще всё на свете. Похоже, он и есть тот самый шаман, к которому меня тащил мой орк.

– Это ересь! Нельзя пускать отродье в нашу святыню! – забасил соперник Дарга.

Ясное дело, мстит за унизительное поражение.

– Это решат духи, – объявил шаман и распахнул полы шатра, впуская нас внутрь.

Никто не посмел ему перечить.

– Спасибо, милостивые духи, – шепнул мой орк и, подхватив носилки, потащил меня внутрь.

Как только мы вошли, шум с улицы как отрезало. Уши пронзила оглушающая тишина. Магия, не иначе.

В глубине шатра горел огонь. Шаман подкинул в него пучок каких-то трав, и дым костра из привычного чёрного превратился в белый, а воздух наполнился сладостным ароматом степных цветов.

Повсюду стояли письмена, высеченный на каменных плитах, пол устилали шкуры животных.

– Ты первый человек, который вошёл в нашу святыню, – заговорил со мной шаман. – Но кто я такой, чтобы спорить с духами, я лишь проводник их воли. Что с тобой случилось, дитя?

Старик не ждал от меня ответа, вместо этого он помахал надо мной своей светящейся палкой, и из моего солнечного сплетения тонкой струйкой поднялся голубоватый дымок. Он с шумом вдохнул его в себя и понимающе закивал головой.

– Орк и человек... – задумчиво произнёс он, устало прикрыв веки. – Духи всё больше благоволят смешению наших рас. Они хотят мира.

– Я не думал, что это возможно, Урук-Хай, – обратился к нему мой орк. – Но она точно моя, я это чувствую. И ты знаешь, что это значит. Если она погибнет, умру и я.

Седовласый орк понимающе закивал, тряся бородой.

– Никто не будет по мне скучать, – продолжил Дарг, – но я должен её спасти. Помоги мне. Попроси духов предков, тебя они послушают. Я готов обменять свою жизнь на её.

Дарг в очередной раз преклонил колено, почтительно опустив голову вниз.

Что? Не надо! Я хочу жить, но не такой ценой! Совесть замучает.

– Я так не согласна, – шепнула из последних сил.

– Как я уже сказал, это решат духи, – мудро произнёс старец и сел на землю рядом, начиная нашёптывать какой-то заговор и водить надо мной руками.

– Духи земли… – произнёс шаман, и земля подо мной завибрировала мелкой дрожью.

Дарг так и остался стоять, приклонив одно колено и опустив голову вниз. Не шелохнулся, глазом не моргнул. Только взял меня за руку, но тело настолько ослабло, что я уже не чувствовала его прикосновений.

– Духи огня… – призвал шаман, закатив глаза, и огонь в костре разгорелся ярче, обжигая лицо жаром языков пламени.

– Духи воздуха… – шаман стал раскачиваться из стороны в сторону в каком-то трансе, и сквозь полог шатра снаружи проник порыв ветра, заставив висящие на стене амулеты звонко побрякивать, ударяясь друг об друга.

Дарг взволнованно вздохнул и крепче сжал мою ладонь.

– Духи воды… – мелодично запел Урук-Хай, и у меня на лбу проступил пот. – Они здесь, можешь говорить. Только будь краток.

Дарг прочистил горло и тихо произнёс:

– Я прошу вашей милости, исцелите её.

Бросил на меня беглый взгляд и снова учтиво уставился в пол.

По шатру пронёсся едва уловимый шепоток, забегали причудливые тени. Я ясно ощутила присутствие потустороннего. Никогда в такое не верила, но сейчас я вижу это собственными глазами.

– Ты достойно сражался, – расшифровал шёпот предков шаман. – Это впечатлило предков. Сегодня ночью её судьба решится.

И вновь резко наступила тишина. Костёр почти погас, ветер стих, земля перестала дрожать.

– Благодарю вас, – сказал в пустоту Урук-Хай.

– Что это значит? – не выдержала и спросила первой. Умеют же эти духи запутать. Не могли осмысленный ответ дать?

– Что сегодня духи либо даруют тебе жизнь, либо заберут к себе за грань. И то, и другое – большая честь для человечки, – кивнул шаман и, по-старчески кряхтя, поднялся на ноги. – И они дали тебе новое имя. Грутха.

Уточнять, зачем мне новое имя, я не стала. Хотела пошутить «Я есть Грутха», чтобы разрядить обстановку, но лишь нервно хихикнула. Они меня не поймут. Орки и так считают людей странными, а с такими шуточками я и вовсе буду на дурочку похожа. Да и неуважительно это как-то по отношению к предкам. В общем побоялась говорить.

– Что я должен делать? – спросил Дарг, помогая старику подняться.

– Будь с ней рядом, не дай им забрать её. Они попытаются.

Дарг кивнул.

– Скоро закат. Этой ночью вас никто не потревожит, – шаман заводил руками у входа в шатёр. – До рассвета никто сюда не войдёт. И не выйдет.

И покинул нас, оставив наедине с моим орком.

– Какой-то ты неправильный орк, – шепчу, когда мы остаёмся одни.

Просто сказала первое, что пришло в голову, не подумав, потому что стало вдруг неловко в этой звенящей тишине.

– А ты много орков встречала что ли? – спросил он, аккуратно перекладывая меня с носилок на шкуры и подушки.

– Не встречала, но на этих, – кивнула на выход из шатра, – ты не похож.

– Так может это они неправильные, – отшутился он.

Ему неприятно обсуждать своё происхождение, но мне нужно знать.

– Ты ведь наполовину человек, – почему-то мне было важно, чтобы он был хоть немножко похож на меня, не так страшно что ли. Хотя я ещё не забыла, при каких обстоятельствах мы встретились.

– Человек, да не человек. И не орк. Всем чужой. Нигде не свой, – тяжело вздохнул он.

Да уж, тяжело, наверное. Люди тоже его сторонятся.

– Кем был твой отец? – спросила, когда он присел рядом.

– Ты про то, кто из моих родителей был орком? Мать конечно же. Человеческие женщины слишком хрупки для наших мужчин. Ломаются, как тростиночки, раз и нету. Если какая и переживёт ночь, то беременность и роды уж точно нет.

Он с нескрываемым сожалением посмотрел на меня. Смерил сочувствующим взглядом и отвернулся. А меня распирало любопытство.

– Значит мать...

Выходит, я не единственная, кто посчитал орков довольно красивыми, несмотря на грозный внешний вид.

– Говорят, отец её приворожил, – продолжил мой орк. – Была в нём и эльфийская кровь. Самая капелька, совсем чуть-чуть, но всё же он был необычайно хорош собой. А мне вот только уши достались. А лучше бы магия.

Он показал на свои длинные уши, и только сейчас я поняла, что они у него длиннее, чем у остальных орков. Тут ещё и эльфы водятся, с ума сойти! Если вернусь и кому расскажу – не поверят. Хорошее уточнение – если...

– Так вот в кого ты такой красавчик, – попыталась пошутить, так как мой орк совсем поник, но похоже неудачно.

– Неправильный орк, – усмехнулся он. – Так меня ещё не называли.

Несмотря на то, что обсуждали мы явно щекотливую для него тему, он не злился на меня. Взгляд всё тот же, тёплый, нежный. Согревающий не хуже костра.

– Я ведь так и не поблагодарила тебя за спасение, – обратилась к нему. – Спасибо. У тебя доброе сердце и чистая душа. И то, как ты за меня дрался... Зачем ты рисковал собой? Я ведь тебе никто.

Я до сих пор не понимала, зачем я ему.

– Ты не права. Ты значишь для меня больше, чем можешь себе вообразить. Ты не ощущаешь этого, потому что людям не даруется истинность, но это ничего, не страшно, моего чувства хватит на двоих, кайхэре, – с этими словами он погладил меня по щеке костяшками пальцев.

Значит кайхэре и истинность – это что-то про любовь, если я верно поняла. Влюбился в меня что ли? Но ведь он меня совсем не знает, а в привязанность с первого взгляда я не верю. Да и не могу я быть с ним. Он, хоть и добрый, и симпатичный, но мы несовместимы. Размерами. Культурные разногласия опять же. Да и домой хочется.

Вдоль стен поползли расплывчатые тени, и я вскрикнула от страха.

– Что это? – ползу поближе к своему орку, прижимаясь всем телом, неосознанно, подсознательно ища защиты.

– Духи, – выдыхает он. – Шаман предупреждал, они попытаются тебя забрать за грань, к нашим предкам.

– Я умру? – вцепилась в него руками, обнимая. Он прижал меня к себе покрепче и поцеловал в лоб.

– Я этого не допущу, – успокоил, глядя в глаза. – Эй, смотри, ты можешь двигаться!

Пока он не обратил на это внимание, я сама и не поняла, что действительно сил у меня заметно прибавилось, и руки стали слушаться. Я могла ими шевелить, и даже пальцы на ногах получилось согнуть.

– Вот видишь, помогут духи, надо верить.

– Это что же получается, одни духи хотя меня исцелить, а другие – забрать?

– Вроде того. Это сложно даже для нас, не пытайся понять, в этом нет логики. Только слепая вера.

Мне было всё ещё сложно долго сидеть, поэтому Дарг лёг рядом и обнял меня. Я устроилась головой у него на плече и наблюдала, как огонь отбрасывает на стены причудливые тени, иногда перемещающиеся совершенно мистическим образом.

– Ещё бы связь закрепить, тогда точно получится, – погладил он меня по плечам и укрыл шкурами по самый подбородок.

– Закрепить связь? Как это? – я была готова на всё, лишь бы жить. Так не хочется умирать молодой в чужом мире.

Он заглянул мне в глаза, и в них отразилась вся печаль этого мира. Почему он так смотрит? Наверное, всё-таки умру.

– Тебе не понравится мой ответ, – шепнул, поддев мой подбородок вверх указательным пальцем.

Его лицо было так близко, что я видела в чёрных зрачках своё бледное испуганное отражение. Мы дышали одним воздухом на двоих. Тепло его губ, его тела обжигало, не касаясь.

– Я всё равно хочу его услышать, – постаралась выглядеть как можно увереннее и бесстрашнее.

– Ты мне не поверишь, решишь, что я хочу тобой воспользоваться, – его зрачки расширились до предела, язык скользнул по пересохшим губам.

– Говори, – придала голосу немного властных ноток, чтобы он воспринимал меня всерьёз, на равных, а не как беспомощного ребёнка.

– Закрепление истинной связи может помочь тебе остаться здесь, со мной. Соитие…

– Секс? Ты серьёзно? – отражение моих глаз в его зрачках удивлённо округлилось. Он смущённо отвёл взгляд.

– Слияние воедино. Ты не обязана, это лишь теория. И я не посмею тебя тронуть, пока ты сама меня об этом не попросишь. Не бойся меня.

– Я не боюсь, просто это так…

– Странно, я знаю. Духи любят издеваться над живыми.

– Нет, не странно. Я хотела сказать… волнительно. Даже возбуждающе.

Призналась в том, что чувствую уже очень давно. Дарг меня не отталкивает своей внешностью, я нахожу его очень привлекательным, несмотря на цвет кожи и клыки. А его забота, слова об истинности и то, как он дрался за меня, рискуя жизнью…

На секунду в его глазах промелькнуло удивление, а за ним полыхнул огонь желания. Нескрываемого, первобытного, дикого.

– Ты пойдёшь на это ради меня? – всерьёз спрашиваю своего орка. – На позорную связь с человечкой?

– Для меня это честь и великий дар, – шепнул он и несмело поцеловал мою ладонь. Движения выверенные, плавные, будто боится сломать.

Кончиками пальцев прикоснулась к его щеке. Провела от виска до подбородка вдоль скул. Трепетно, едва уловимо. Дарг прикрыл глаза и шумно выдохнул.

– И тебя не смущает, что я не девственница? У вас, наверное, принято хранить себя до брака, быть невинной.

Вспомнила о том, как в маминых романах о средневековой любви девушки боялись даже смотреть на мужчин.

Дарг немного подумал, а затем ответил:

– Нет. Только если тебя не смущает, что я девственник.

– Что? – приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его лицо. Даже ноги получилось поджать, силы возвращаются. – Ты девственник? Степной воин, грозный орк – девственник? Сколько тебе лет? Этого не может быть!

Стало как-то неловко от того, что я более опытна, чем он. И стыдно за свою реакцию, надо было помягче.

– Орчанки меня презирают, человеческие женщины боятся, – пожал он плечами. – Да я и не особо рвался в бой, так сказать. Ждал единственную. Видимо во мне больше эльфийской крови, чем я думал.

Немного смутился, но не отвернулся. В глазах по-прежнему пламя страсти. Это так… мило.

– Ты больше не хочешь меня? Я пойму, если… – разочарованно вздохнул.

– Нет, я хочу, – притянула его к себе, касаясь губами рта. Сначала робко, несмело, боясь пораниться о клыки, затем увереннее.

Дарг отзеркаливал все мои движения. Я скользнула языком меж его раскрытых губ, и он следом толкнулся им мне навстречу. Я прикусила его нижнюю губу, слегка оттягивая и постанывая от удовольствия, и он повторил то же самое. Повторял пока не освоился и не понял, как именно ему нравится, и что нужно делать, чтобы было приятно мне.

– Позволь мне привыкнуть к тебе для начала, – робко шепнула. – Разденься сам и помоги раздеться мне.

Одежды на мне почти не было, орк давно избавился ото всех грязных и ненужных тряпок, прикрыв меня листьями. Под шкурами я была лишь в лифчике, трусиках и рваной футболке.

Под его штанами явно выступали очертания мужского возбуждения. Крупного, массивного, увесистого. В свете живого огня мышцы на его теле выделялись отчётливее. Тело натренированное, поджарое, сильное.

– Иди ко мне, – позвала его к себе под звериную шкуру, когда он разделся.

Дарг нервно сглотнул и лёг рядом, боясь пошевелиться. Я пробежалась пальчиками по его телу от груди к животу, чувствуя, как напрягаются мышцы в тех местах, где я касаюсь. На моём пути было много шрамов, отметин воина.

– Расслабься… – шепчу ему на ушко.

Увитый дорожками вен член налился кровью, подрагивая в нетерпении. Багровеющая головка сочится смазкой, поблескивая на свету.

Я его уже видела, но тогда всё было по-другому. Теперь он стал… роднее что ли. Размер внушительный, но больше не пугает. Если я достаточно увлажнюсь, больно быть не должно, смогу принять его в себя почти полностью.

Обхватила его ладонью под одобрительный мужской стон и провела пару раз рукой вверх и вниз. У основания пальцы сомкнуть не удалось, слишком толстый. Но получиться должно.

Нам понадобится больше смазки, поэтому я спустилась на уровень его паха и облизнула губы.

– Что ты…? – только и успел он вымолвить, прежде чем я взяла округлую головку в рот, медленно посасывая. – Ах-х-х…

Он зашипел от удовольствия и смял в кулак настланные под нами шкуры. Послышался треск, будто они вот-вот разорвутся.

Обхватить его губами полностью у меня конечно же не получилось. Я лишь хотела оставить немного слюны, чтобы легче скользил во мне, но увлеклась. Меня завела реакция Дарга. Он ёрзал, рычал, легонько подавался бёдрами навстречу, бормотал что-то на своём орочьем. Получал такое наслаждение, что было бы бесчеловечно остановиться прямо сейчас.

Буквально в несколько неглубоких толчков в моё горло он излился горячими потоками семени. Хотел отстраниться на пике, но я не позволила, проглотив всё, что он мне дал.

– Не знал, что может быть… так, – выдохнул благоговейно, когда я легла рядом с ним.

– Орки так не делают? – удивилась, почему у них не принято заниматься оральным сексом. Может из-за клыков.

– Нет, – он притянул меня к себе поближе и поцеловал, не смущаясь собственного терпкого вкуса на моих губах.

– А как орки занимаются любовью? – мне стало жутко любопытно.

– Любовью… Орки продолжают свой род как степные волки, как лошади, как прочие звери. Орчанка встаёт на четвереньки, мужчина берёт её сзади.

– И всё? – удивлённо воскликнула я.

– И всё, – подтвердил он, кивнув.

– Печалька. Никакого разнообразия, – грустно вздохнула.

– Это плохо, если мне доставляет особое удовольствие покрывать тебя своим семенем? – Дарг стирает влагу с уголка моих губ и щеки шершавой подушечкой большого пальца. – Мне нравится чувствовать на тебе свой запах.

– Нет, не плохо, просто странно, но у каждого свои причуды. Я не против. В разумных количествах.

Вспомнила, как много семени было в первый раз, в день нашего знакомства. Он тогда всю меню им измазал и еле отмыл потом.

– Ты научишь меня, кайхэре? – спросил Дарг с надеждой во взгляде, обняв ладонями моё лицо. – Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо.

Кивнула, и Дарг одним лёгким движением разорвал на мне футболку. Лифчик я расстегнула сама. Он бы с мудрёной застёжкой не справился, даже мужчины из нашего мира в них путаются. Трусики тоже аккуратно стянула. Дарг просто разорвал бы их, а у меня с одеждой тут и так напряжёнка, надо беречь.

Любуюсь жадным вожделеющим взглядом моего зелёного мужчины на небольшие, но упругие полушария голой груди.

– Ты ведь не впервые видишь обнажённую женщину?

Дарг отрицательно покачал головой.

– Не впервые, но раньше я не мог к ней прикоснуться. Можно? – занёс руку над моим телом, не доходя несколько миллиметров до кожи.

Утвердительно кивнула. Он так нежен и заботлив. Спрашивает разрешения, а не просто берёт. Очень неправильный орк.

Его большая горячая ладонь накрыла нежную сферу полностью, между пальцами торчал возбуждённый сосок, выпрашивая ласку.

– Можешь поцеловать, – выгнула спину и откинула волосы назад, бесстыдно подставляясь под его губы.

Дарг жадно лизнул всю мою грудь, практически полностью высунув язык. Когда он шумно выдохнул, влажную кожу обдало прохладой.

– Запомни это движение, тебе это пригодится, – ощутила неприятное томление внизу живота. Тело требовало разрядки.

– Я хочу целовать тебя везде, – признался мой орк и уже без разрешения принялся вылизывать меня с ног до головы.

Не оставил без внимания ни один участок открытой кожи. Целовал, посасывал, даже покусывал, словно помечая, делая своей.

Разведя мои ноги в стороны, он глубоко вдохнул, впитывая запах моего возбуждения, и довольно улыбнулся.

– Пахнешь иначе, что-то изменилось. Появилась нотка сладости.

И лизнул меня между ног языком прямо по влажным складочкам. Я издала протяжный стон, прогибаясь в спине навстречу. Развела ноги пошире и одобрительно кивнула.

– Продолжай…

Дарг всё время смотрел на меня, не прерывая зрительный контакт, считывая малейшую реакцию на его действия. Прислушивался к моим стонам, к каждому шумному вздоху и томному выдоху.

Его язык то властно накрывал широким основанием всю мою промежность, то дразнил самым кончиком. Кружил, исследовал, надавливал с разной интенсивностью, пока не нащупал ту саму точку удовольствия.

– Здесь… – застонала я, зарываясь пальцами в его волосы.

Движения были неумелыми, ему явно не хватало практики, но это с лихвой компенсировалось рвением доставить мне не меньшее удовольствие, чем он получил от меня. И он быстро учится. Очень быстро.

– Я скоро… – выдыхаю и подаюсь бёдрами ему навстречу.

Тугой узел закручивается в промежности, от напряжения сводит мышцы. Несколько интенсивных мазков языком по клитору, и я вскрикиваю, позабыв о том, где и с кем нахожусь. Глаза застилает чёрная пелена, под веками мерцают звёзды. По телу волнами разливается тепло. По ягодицам обильно стекает слюна и моя собственная влага, оставляя подо мной прохладное мокрое пятно.

– Тебе было хорошо? – Дарг поднимается выше и вытирает тыльной стороной ладони мои соки со своего лица.

– Да, но это только начало.

Притягиваю его к себе и обнимаю за торс ногами. Силы вернулись ко мне полностью, чувствую себя как никогда живой и здоровой. Вновь налившийся кровью толстый упругий член утыкается в мои раскрытые половые губы своей твердью.

– Он не слишком большой для тебя? Не хочу тебе навредить. Не хочу делать больно, – испуганно спрашивает мой заботливый орк.

Наверное, это даже хорошо, что я уже не девственница. Боюсь представить, что было бы, если бы мой орк увидел после нашего соития, что его член весь в крови. Точно винил бы себя.

Большинство мужчин из моего мира хотят иметь член как можно толще и длиннее, этот же стесняется того, как щедро его одарила природа. Даже сейчас, в порыве страсти, он не может расслабиться, дать себе волю, думая только о моём комфорте. И это подкупает.

– Большой, но не слишком, – глажу его по щекам, заставляя отвести взгляд от места нашего соединения и посмотреть мне в глаза. – Всё хорошо, просто не спеши, дай мне привыкнуть.

Дарг размазывает головкой влагу у моего входа и медленно погружается, направляя член рукой под нужным углом и раздвигая пальцами складочки.

Я ощутила неведомую доселе наполненность. Распирающую и в то же время дарящую наслаждение. На грани боли, упоительно прекрасную.

– О духи, как же тесно, влажно и горячо, – в его словах чистый восторг.

Он замирает, боясь пошевелиться. Я сжимаю ладонями его ягодицы, заставляя начать двигаться.

– Помедленнее. Да, вот так, – направляю, подсказываю.

Дарг практически полностью выходит из меня, оставляя досадное чувство опустошённости, и вновь погружается с пошлым шлепком до упора, на всю длину.

Меня пронзает электрический разряд от места нашего соединения до кончиков пальцев. Отголоски первого оргазма быстро вспыхивают вновь нарастающим желанием. Внизу живота закручивается пружина, натягивается струна, вот-вот готовая лопнуть от напряжения.

Я вижу, что он сдерживается, ему больших усилий стоит каждое движение. Точное, выверенное, осторожное. На лбу проступили капельки пота, которых не было даже после схватки с другим орком. Мышцы рук словно стальные канаты. Он держит себя на весу, лишь легонько ко мне прижимаясь, боится раздавить своим немалым весом.

От такой доброты и заботы у меня щемит сердце. Дарг определённо самый лучший мужчина в моей жизни. И плевать, что зелёный, я не расистка.

Костёр в шатре трещит поленьями, огонь разгорается ярче и плюётся искрами пламени. А вместе с ним и моё возбуждение, достигшее пика. Мышцы внутри сжимаются и расслабляются в ритмичных конвульсиях. Дарг ускоряется, переходя на хаотичные грубые толчки, и изливается в моё пульсирующее лоно тугой горячей струёй.

Он прижимается своим лбом к моему, мы жадно хватаем ртами воздух, пытаясь отдышаться. Его губы покрывают моё лицо поцелуями и благодарят.

Лежим, прижавшись друг к другу, согреваясь кожа к коже. Я больше не боюсь духов, в объятиях Дарга хорошо и спокойно.

– Всю жизнь я обижался на духов, что родился… таким. Мелким полукровкой. Но теперь я понимаю. Я рад, что не чистокровный, потому что иначе мы бы не смогли… быть вместе.

В ответ на это я лишь тихонечко нашёптываю, что кажется влюбилась, и проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Я проснулась в тёмном лесу. Голая. Одна.

Долго не могла прийти в себя. Ощупывала тело, в поисках травм, но не нашла на коже даже шрамов, будто ничего и не было. Не соврали духи, исцелили. Размяла косточки, разгоняя по телу кровь. Мышцы приятно саднило от недавних физических упражнений в горизонтальной плоскости с моим спасителем. Физически чувствовала себя хорошо, а вот душевно…

Не сразу поняла, где я, и куда делся Дарг. Другие орки всё-таки добились своего и вышвырнули меня из деревни, пока я крепко спала? Но кажется я больше не в степи. Первые лучи восходящего солнца освещали скалистые горы, те самые, с которых я упала, прежде чем оказаться в ином мире.

Сердце защемило от тоски. За эти дни мой орк стал мне совсем родным. Как же я без него? Уже и забыла, каково быть одной.

«А может я умерла?» – подумала малодушно. Духи лишь дали мне время попрощаться со своим спасителем, а потом забрали к себе за грань? Тогда для рая какой-то странный выбор. А может это мой персональный ад?

Об орочьем поселении напоминала только звериная шкура, в которой запутались мои ноги. Она всё ещё пахла нашей с Даргом страстной ночью, моим мужчиной. Мужчиной, которого я больше никогда не увижу.

Я перенеслась обратно в свои мир так же неожиданно, как и попала в чужой, вот только теперь степи орков не казались мне такими уж чуждыми. Я лишняя скорее здесь, в месте, которое когда-то считала домом. А частичка моей души, моё сердце осталось там, с… любимым.

От воспоминаний, как нам было хорошо вместе этой ночью, на глазах проступили непрошенные слёзы. Дарг был робок, неопытен и мил, но вместе с тем настоящим мужчиной, который проявил отвагу и заботу, пошёл против сородичей ради меня, дрался, словно лев, из последних сил за любовь. В своём мире я таких не встречала, да и вряд ли когда-нибудь встречу. Таких, как он, просто не бывает, и я не соглашусь на меньше теперь.

Долго сидела, обняв колени руками, и ждала, что вот-вот из леса выйдет мой орк. Улыбнётся, крепко обнимет, вдохнёт аромат моих волос и поцелует, прижав к себе. Что мы упадём в траву и предадимся страсти, как в том шатре. Но время шло, а его всё не было. Я была совершенно одна.

Я ждала, пока окончательно не замёрзла и от холода не перестала чувствовать пальцы на ногах, а потом, потеряв всякую надежду на воссоединение с лучшим мужчиной в своей жизни, пошла на звук проезжающих мимо машин к шоссе. Шла и всё время оглядывалась назад. Не могла поверить, что всё кончено.

Добраться до дома оказалось не так-то просто. Сюда я приехала на машине с Тимуром, обратно пришлось идти пешком. Встретив на дороге полуголую женщину, укутанную в одну лишь звериную шкуру, машины не спешили останавливаться. Видок у меня был ещё тот.

Пожилая супружеская пара, ехавшая спозаранку на дачу высаживать рассаду, подбросила меня до ближайшего населённого пункта, подумав, что меня ограбили, похитили и пытались убить в лесу. Я перечить не стала, не рассказывать же им про орков, а то отвезут не в полицию, а в дурку.

Полицейские отвезли меня домой, проверили документы и, обрадовавшись, что я не стану утруждать их лишней работой и заявлять о преступлении, поспешили удалиться. А я тем временем огляделась и нашла свою ранее уютную квартирку пустой и безжизненной. Кота завести что ли.

Я была грязной, но идти в душ не спешила. Хотела, чтобы ЕГО запах, оставшийся на моей коже, был со мной как можно дольше. Это всё, что от него теперь осталось, я не могла так просто смыть с себя прошедшие дни и забыть. Я как будто бы предавала его этим самым. Ему нравилось, когда я так пахну: степными травами, его мускусом, свежестью ветра.

Оделась, заварила любимый травяной чай и разрыдалась. Плакала громко, протяжно, с надрывом. Все накопившиеся за эти дни эмоции хлынули из меня разом единым потоком слёз. Как же я по нему скучаю…

Я хотела вернуться, но не знала, как это сделать. В голове мелькнула неосторожная мысль, что возможно, лишь будучи на волосок от смерти, можно попасть в другой мир. Только умирающий может перешагнуть эту грань. Села на подоконник и посмотрела вниз. Жила я на восьмом этаже.

Прошло два года

– Дарг?

В ответ он лишь кивает и встаёт на одно колено, лицом к лицу. Не веря в происходящее, тянусь к нему ладонью, глажу по щеке. Он покорно с благодарностью во взгляде принимает мою нехитрую ласку, склоняя голову набок и прикрывая глаза.

– Ничего не понимаю, ты…

– Человек, как и ты, – распахивает глаза, и я замечаю знакомые рыжие крапинки на радужке вокруг чёрного зрачка.

– Но как? Почему? Что произошло? – у меня был миллион вопросов, и ни на один я не могла придумать внятного ответа.

– Наконец-то я тебя нашёл. Сами духи привели тебя ко мне, – шепчет, начиная покрывать меня невесомыми благоговейными поцелуями. – Больше ты от меня не сбежишь.

– Я не сбегала, – оправдывалась я, а на глазах наворачивались слёзы. Так хотелось ему рассказать обо всём, что произошло со мной за эти годы. – Я очнулась, а тебя нет.

– Знаю, – он стёр подушечкой большого пальца слезинку и поцеловал влажный след, который она оставила на моей щеке. – Два года назад я проснулся в чужом мире. В твоём мире. Просто в другом месте. Я не знал, где ты, но чувствовал, что рядом.

– Ничего не понимаю… – взяла его лицо в чашу ладоней, присматриваясь, разглядывая, сравнивая.

– Не пытайся понять духов, у них нет логики. Я просто верил и ждал.

Я боялась отпускать его, будто Дарг может исчезнуть. Раствориться в воздухе, словно призрак моего прошлого.

– А ты неплохо устроился, – нервно хихикнула, оглядывая кабинет.

– Законы власти везде одинаковые, – пожал он плечами. – Выживает только сильный.

– Ну и как, нравится? – видимо наши миры не так уж и отличаются.

– Теперь гораздо больше, – шепнул и поцеловал меня в губы.

В этом простом и естественном соприкосновении губ было столько тоски, желания и обещания, что у меня закружилась голова. Дарг подхватил меня на руки и усадил на свой стол, а сам, раздвинув в стороны мои бёдра, устроился между ними. Мазал пальцами по кружеву белья, задевая чувствительную точку, и рычал, словно изголодавшийся зверь.

– Скажи, что ты только моя. Что не была ни с кем, – зашипел с дикой ревностью и отчаянием в глазах.

– Только твоя, – расстегнула верхнюю пуговку на его рубашке. – Я не могла, не хотела никого, кроме тебя.

Почувствовала на шее, там, где он целовал, самодовольную улыбку.

– Я тоже только твой. Раньше и сейчас. Всегда, – расстегнул мою блузку и припал губами к горошинам груди, торчащим через бюстгальтер.

Мял их губами, посасывал, оставляя на белье влажные пятна, сжимал руками почти до боли.

– И ты здесь ни с кем…? Не верю.

В нашем мире полно легкодоступных женщин, а он больше не изгой.

– Кайхэре, – заглянул он мне в глаза со всей серьёзностью. – Истинность не отменить, как бы далеко друг от друга нас не забросила судьба. Мы всегда будем связаны.

И я ему поверила. Потому что успела достаточно хорошо узнать за те дни, что мы провели вместе в степи. Он был одинок не потому, что никто его не хотел, это был его осознанный выбор.

– Я должна тебе кое-что сказать, – попыталась отстраниться, но он мне не позволил. Вжал в своё массивное тело.

– Что-то изменилось, ты пахнешь иначе. Молоком, – прищурился, заподозрив неладное, и бросился листать моё резюме. Нашёл нужную строчку в разделе «Личные данные» и замер, с шумом выдохнув.

– Как раз об этом я и хотела поговорить, – опустилась на пол и положила руку на его плечо.

– У тебя есть ребёнок? – вскинул он от удивления брови. – Сколько ему?

– Чуть больше года, недавно устроила в детский сад. Потому и ищу работу, – виновато пожала плечами. С этого и надо было начинать.

– Он мой? – Дарг прикинул сроки в уме.

– Конечно твой, я же сказала, что ни с кем…

Я боялась его реакции, не знала, хочет ли он детей. Мы не планировали эту беременность. Да, чёрт возьми, мы ничего тогда не успели спланировать, всё произошло так быстро. А избавиться от частички его в своём теле у меня рука не поднялась. Лишь благодаря нашему малышу я держалась все эти годы.

Дарг издал первобытный победный клич и подхватил меня на руки, закружив по кабинету. Судя по его сияющему счастьем лицу, он был очень рад.

– Ты нас познакомишь? Он похож на меня?

– Ты имеешь ввиду, не зелёный ли он? – я не смогла сдержать смех. – А если серьёзно, то он твоя маленькая копия, за исключением цвета кожи, ушей и клыков. Он самый красивый мальчик на всём белом свете.

– У меня есть сын, – благоговейно прошептал себе под нос Дарг. – Спасибо тебе.

С этими словами он опустил меня на пол, встал передо мной на колени и прислонился щекой к животу, в котором я девять месяцев вынашивала его ребёнка под сердцем. А я стояла и гладила его по волосам, зарываясь пальцами в волосы.

– Встань, ну ты чего, – я снова плакала, не могла сдержаться.

– Просто я очень счастлив, кайхэре.

Притянула его к себе и поцеловала, привстав на цыпочки. Он всё такой же высокий, просто огромный по человеческим меркам.

– И каково тебе быть самым большим?

– Непривычно, – улыбнулся он и ласково провёл костяшками пальцев по моей щеке. Ему приходилось сутулиться, чтобы видеть моё лицо, а не макушку.

Он снял заколку с моей головы, распустив волосы, и жадно вдохнул, зарываясь носом в белокурые кудряшки. То, как он упивается моими запахами, просто сводит меня с ума, лишая остатков рассудка. По телу побежала волна шаловливых мурашек. Я больше не могла терпеть ни минуты.

– Раздевайся, – командую, как в прошлый раз, и он, отступив на шаг назад, медленно снимает с себя костюм и рубашку.

На этот раз на нём гораздо больше одежды, и он не спешит, позволяя мне любоваться его новым телом. Он больше не зелёный, но всё ещё воин. Все шрамы на месте, мышцы так же крепки. А член… всё так же необъятен и прекрасен.

Устраиваюсь поудобнее на его рабочем столе, елозя задом по документам, задираю юбку повыше, радуясь, что не надела сегодня брюки, как изначально хотела, и отодвигаю трусики в сторону.

Дарг не церемонится с тряпками, применяя грубую силу. Срывает с меня бестолковое кружево и кладёт в ящик своего стола. Пристраивается ко влажному входу, размазывая головкой смазку по лепесткам, и нервно выдыхает:

– У меня давно не было практики, – признаётся, как будто я не знаю, что его первый и последний раз был со мной два года назад. – Будет быстро.

– Я успею, – сама на взводе. – А если нет, то ты знаешь, что делать.

Максимально пошло и развратно лизнула его по щеке, намекая на куни.

Как же хорошо, что мне попался неправильный орк, а то «доги стайл» – не самая моя любимая поза.

Несмотря на то, что этот раз был гораздо жёстче, всё-таки сказалась разлука и обоюдный голод друг по другу, мы всё ещё занимались любовью, а не просто придавались страсти. Истинность это или нет, но я люблю этого мужчину всем сердцем, и годы разлуки ясно дали мне это понять.

Мы лежали на полу, запыхавшиеся, усталые, но до безобразия счастливые. Так же, как и в том шатре, я устроилась у него на груди, а Дарг крепко прижимал меня к себе, поглаживая, зацеловывая. Он снова пометил меня своим семенем, и теперь жадно вдыхал его аромат на моей коже. Это стало для нас своеобразным ритуалом.

– Мы теперь всегда будем вместе? – спрашиваю, переведя дыхание.

– Иначе и быть не может, – шепчет ласково, поглаживая мои волосы.

– И на работу возьмёшь? – хитро прищуриваюсь, приподнимаясь на одном локте.

– Возьму, – улыбается.

– Блин, никогда не думала, что когда-нибудь буду спать со своим боссом. Получается, я сюда попала через постель, – недовольно морщу нос.

Мы посмеялись над этим и пошли домой. По пути забрали из сада нашего сына, и жили долго и счастливо.