1904
<p>Эмиль Шёнайх-Каролат</p>
<p>Песни об утраченном</p>
<p>I. — Возвращение.</p>
Родной мой город — среди долины,Где в половодье шумит река;Вернулся нищим я из чужбины,Хотя в мозолях — моя рука;Хотел с мошною туго набитой Прийти я к милой издалека́;Вдоль улиц ходит лишь вихрь сердитый, Встречает песней он бедняка.Тяжел сегодня был путь у брода, Река — в разливе, и ночь темна. Слыхал доро́гой я от народа, Что позабыла меня она...
<p>II. — У алтаря.</p>
Восходит день. Как хор, многоголосны — Ручьи, гремя, сбегают в глубь долин, И буйный вихрь к реке склоняет сосны, Шумя среди их царственных вершин.Пошли, Господь, день вёдреный! Отрадно Ласкает мне чело рассвета луч;Мой дух, разбитый бурей беспощадно, — К Тебе туда стремится — выше туч.Мир в большинстве живет в полусознанье, Людей манят избитые тропы,Дано им в меру счастья и страданья, — Но, одного коснувшись средь толпы,Ты, все отняв, что он любил глубоко, — Ведешь его в высокий храм, где он Стоять на страже должен одиноко В сияньи дня, под бурею времен.Любовь моя пусть будет не бесплодной, Пусть в сердце у меня она растет, Маяком став, звездою путеводной, Что всех людей на высоту ведет.Пусть даром не исходит сердце кровью, Казни его страданьем тяжело, Чтоб целый мир оно своей любовью Животворить и озарять могло.Пускай любовь,— разбитая Тобою, За то, что я одну любил, Творец, — Охватит целый мир волной живою, И я скажу: — я жил, и я — певец!
<p>III. — И ты!..</p>
От подвига святого,От битв и ты ушел, Довольства золотогоТропою ты пошел. Простясь с борьбой и горем,Душа твоя — ясна: Расставшаяся с моремГигантская волна — Она, в порыве бурномПлеснув из берегов, — Теперь прудом лазурнымЛежит среди лугов.Весна его осокойЦветущей убрала́; Порой из тьмы глубокойСлышны́ колокола;Над ним ветла киваетУ сонных берегов,Но бурь в нем не бывает, И нет в нем жемчугов.
<p>IV. — Средневековая песенка.</p>
Полюбишь ты, но если ей Другой милей — совету Тогда последуй ты: скорей Ступай бродить по свету.Красавиц полон каждый край, Белы́ иль смуглолицы — Они цветут, как в месяц май — Куст роз в лучах денницы.Кто выбрал новые пути. В горах и по долинам, — Тот может счастье вновь найти: Клин вышибают клином.А способ этот не помог — Стань честным капуцином;Когда ж нейдут молитвы в прок — Тогда прибегни к ви́нам.Пируй, — и с пьяною гурьбой Рубись в отваге дикой, Но лучше, если бы с тобой Ландскнехт покончил пикой.А нет — знай пей и за порог Швыряй всех без зазренья, Кто вымолвить бесстыдно мог:— Есть для любви забвенье!Когда полюбишь ты, и ей Другой милей, об этом Чтоб не тужить, — ты поскорей Расстанься с белым светом.
<p>V. — Из поэмы „Фатима“.</p>
<p>1.</p>
Корабль, стремящийся к родимой стороне,Усталая душа, что́ рвется к тишине,Исполнится иль нет их страстное стремленье — У той же пристани найдут успокоенье. Есть в сердце у людей таинственный магнит: В отчизну горнюю он вечно их манит.
<p>2.</p>
Когда, случается, бранят тебя глупцы — Ступай своим путем без гнева и тревоги.Час поздний, спит село, но вот, среди дороги. Явился караван: с товарами купцы.Ступают медленно усталые верблюды, И тут, почуявши товаров редких груды, Вдруг поднимают лай десятки злобных псов: И гам, и лай, и вой собачьих голосов... До полной хрипоты — привязанные к дому, — Готовы лаять псы — во след добру чужому. Но мерно всадники качаются в седле, Верблюды медленно ступают по земле, В собак никто швырнуть и палкой не желает. Пес остается псом. Пускай себе он лает, Меж тем как по пескам, сквозь жизненный туман, На Мекку держит путь твой ценный караван.
<p>VI. — Последний танец.</p>
В огнях, как в жару лихорадки,Горит старый за́мок; сквозь складки Гардин пробивается свет; И в зале сверкающем бальном Мы кружимся в танце прощальном: Разлукой горит нам рассвет. Объехал моря́ я и стра́ны, И золотом полны карманы,Но ты уж теперь — не моя.И кумушек стая судачит,Стрекочут сороки: — Что значит,Уехал в чужие края!В безумьи последнего танца Увяли цветы померанца, Метет их твой шлейф кружевной... Рыдает отчаянно скрипка, У мужа мелькает улыбка: Приблизился отдых ночной.О, еслиб по снежной равнине Под вьюгой блуждали мы ныне, И там, у меня на груди, Окутана в плащ мой, в молчанье Покоилась ты без сознанья, И смерть нас ждала впереди!