Древесный маг Орловского княжества (том 7)

Глава 1 Орел в небе

Цикл Орловское Княжество

(том 7)

Древесный Маг Орловского княжества. Мир Разлома

На этот раз я отправляюсь один. И, возможно, вернусь не так скоро.

Мои верные друзья и соратники остаются защищать город и всех, кто мне дорог. Я не вправе забирать их на миссию, как делал прежде, подрывая обороноспособность гарнизона. Пусть сильные герои–защитники стоят за мой Дом, пока разгуливаю по земле русской. Так мне будет спокойнее. Потому что в любой момент Разлом может открыться у наших стен. Чего хуже — в самом городе.

Соратники рвались со мной неистово. Но я взял с них слово оберегать людей. Пока меня не будет, за главного в графстве оставлен Пересвет.

Времени я терять не стал, ни на долгие прощания, ни на совещания. В ту же ночь снарядился по полной программе. Светогора и Градимиру оставил в Особняке, чтобы передохнули с пути. Они ведь драпали ко мне со всех копыт, лошадей не жалея.

Ночью метель разыгралась нешуточная, она будто специально решила задержать меня, заметя все дороги. Утром немного стихла, и я отправился в путь.

На мощном вороном коне по сугробам домчал до Руяны. Мы немного поговорили. Оставил ей скакуна, пусть даже такой выносливый и сильный, Васька станет мне обузой.

Я никогда не летал на большие расстояния. Но отважился на это в сложившихся обстоятельствах. Зная о сопротивлении воздуха, придумал обтекаемую форму из дерева поверх моей экипировки, а также защитный слой на лицо. Всё это появляется вместе с крыльями, на которые у меня уходит теперь почти весь боевой довесок. Проблема была, как защитить глаза, благо я нашёл хорошие стёкла и сделал очки. Теперь я, как испанский лётчик!

Взобравшись на дерево повыше в лесу, чтоб никто не видел, нацепил очки, вытянул крылья и закатался в лётный скафандр. Взмахнул сразу на пределе сил, что аж подбросило! Затрещали мои конструкции, три жилы оторвалось на одном крыле, спешно залатал, добавив ещё по пять. Заработал активнее, раз, два, три! Фух, устояли, держатся… С большей уверенностью понёсся по морозной мгле, набирая высоту. Очень надеясь, что мои приспособления спасут от переохлаждения.

Мощными рывками достигаю нужной высоты, а затем и скорости. На потоках уже научился парить, поэтому без особой суеты вышел на экономичный полёт. И даже ощутил эйфорию от своего могущества.

Люди в этом мире ещё не научились летать. Любой воин, что загнанный зверь принимает удары, пока не выиграет или не проиграет. Кто–то умеет скрываться и убегать. Но всё всегда «на тоненького». Да, есть руны с порталами и короткие прыжки. Но это так хрупко. Столько нужно условий и времени на подготовку.

А тут я просто прыгаю, расправляю крылья и улетаю, преодолевая километры за секунды. Хрен кто угонится. Больше меня не держат границы, бурные реки, горы, естественные преграды или стихия в виде заметённых снегом дорог. Я преодолею всё. И с каждым полётом моё мастерство и совершенство растёт.

Вот он я! Недосягаемый! Властитель мира! Правда… мир пока об этом не знает.

Отдохнув на потоках, снова работаю крыльями, ускоряясь. Несмотря на обилие меха и плотность одежды, мороз вскоре начинает пробирать аж до костей, никакое дерево не спасает. Но я терплю, напрягая жилы, согреваюсь.

Вскоре далеко внизу показалось Сосково, затем оно быстро ушло далеко назад, истончившись в белом. Заблудиться я не боялся, потому что адовый розовый свет на горизонте, что путеводная звезда, указывал направление. Свернув с едва распознаваемой главной дороги, помчал уже напрямик.

В какой–то момент я понял, что слишком разогнался с первого же длительного полёта. Ощутив серьёзную усталость, начал снижаться и искать, где можно передохнуть. Поначалу занесённая снегом однообразная земля пугала, но затем я стал легко различать на ней тёмное от дыма, силуэты дорог и даже крыш домов. Мелкие, уже замёрзшие речки и полноводную ещё не затянувшуюся льдом реку, которую миновал.

Шлем Разлома на мне давал отличную зоркость, которой я успешно пользовался. Тем более распогодилось, видимость значительно улучшилась.

Снижался долго, пытаясь не разбиться. Потому что не мог понять, как близко я к земле из–за однотонного рельефа. Так как крылья завязаны у меня на спину и жилы внутри, усталость разливалась по всему телу, в том числе и по ногам, но особенно разгорелась спина, в какой–то момент аж выть захотелось в голос.

Приземлившись у рощи, встал на ноги благополучно, подняв целую метель. С трудом втянул подмороженные и местами ломкие крылья, и тут же рухнул без сил на задницу. Минут пять отходил от полёта. Если бы не шмотки Разлома, дающие выносливость и силу, я бы тут, похоже, и скончался.

Оклемавшись, вышел на тропинку и сразу заметил первого крестьянина, спрятавшегося в сугробе да ещё и припорошенного щедро снегом, видать от моего приземления. Вероятно, увидев чудо–юдо, он шарахнулся в снег, перетрусив.

Уткнувшись в сугроб и зажмурившись, он что–то шептал, обращаясь к богам, и чуть не обделался, когда я подошёл к нему со спины и поинтересовался:

— Мужик, ты там не замёрз ещё?

— Ва! — Вскрикнул, но тут же перестроился. — А, это ты. Птицу здоровенную не видел? Аки образина, нечисть поганая. Чуть меня не утащила.

Да нужен ты ей.

— Уверен, тебе почудилось, друг, — заговорил я дружески. — До деревни проводишь? Где погреться можно?

— Да вот делать нечего, — заворчал. — Я за ловушками успеть должен, пока волки добычу не утащили, окаянные. Вон, прямо иди вдоль рощи, по тропе не ошибёшься.

— А как деревня называется? До Сосково далеко? — Спрашиваю.

Восемьдесят единиц резерва ушло, и мне очень интересно, сколько я пролетел.

— Наше село Воробьёвкой кличут, а Сосково я никакого не знаю, — бросил и поспешил в сторону большого леса уже по сугробам.

Махнув на него рукой, я пошёл по его же следам обратно.

Пройдя метров семьдесят вдоль рощи по плохо протоптанной тропке, вышел на проезжую часть и спокойно дошёл до первых домов. Деревушка небольшая, в одну улицу. Избы стоят по обе стороны от дороги, имеется несколько зажиточных, судя по массивной архитектуре и богатому зодчеству. Прямоугольный одноэтажный трактир в конце виднеется. А дальше выезд на большую дорогу.

Пока иду меж домов, люд выходит на улицу любопытный, но заборы своих дворов никто не пересекает.

— Ма, а ма, — слышу от маленького мальчишки. — А чего у него снег под ногами не скрипит?

— Маг, небось, аль паладин, — отвечает ему явно разбирающаяся в этом женщина. — Давай в дом, как бы беды не случилось.

Половину домов миновал, народ кошмаря. Какие–то все перепуганные. Неужели видели меня в небе?

— А я змея летуна видел! — Кричит ещё один мальчишка, обгоняя меня по дороге и уносясь дальше. — Змея летуна!

Вот под его–то сапожками, перемотанными бечёвкой, снежок скрипит. А мои Бегунки бесшумные.

— Не бреши, Егорка! Накличешь… — ворчит какая–то бабка со двора. — А этот что за гусь?

— Витязь, небось. Отродясь таких не было в нашем захолустье.

Дошёл до трактира, слушая тихие и опасливые сплетни. Курящие на крыльце старик да молодой парень при моём приближении, побросали папиросы да поспешили вовнутрь, с грохотом захлопнув передо мною дверь.

Но это не помешало мне войти и убедиться, что не зря я возлагал надежды на коптящую наверху трубу. Печка здесь греет хорошо. И столы свободные есть к ней поближе. Посетителей пара человек, как раз те, кто курили. Засаленный, тёмный трактир, который меня вполне устроит, чтобы немного восстановиться.

Стул придвинул к огню ближе и уселся. Спина аж простонала от удовольствия. Вскоре я даже снял свою дорогущую лисью шубу, обнажая блестящие доспехи, уложил на пол снарягу и ещё больше расслабился.

Спокойно тут, хорошо. Резерв понемногу восстанавливается. Думаю о Белке.

Она ведь тоже путешественница. Везде и всюду одна была, соблюдала инкогнито. А теперь разгуливает по моему городу деловито, никого не боится. Хотя никто не знает, что её официальное имя Ясмина Зорина. В городских данных и документах она значится, как Ясна Белкина.

Когда Белка пришла в Игровой дом помощницей к Горыне, не прошло и суток, рыжий прибежал жаловаться на неё, как девочка. Пришлось идти и разбираться, а точнее приглашать воровку на личный разговор в кабинет и спрашивать, почему она витязя, честного забулдыгу, критикует на каждом шагу. И почему бы им не подружиться, коль дело общее делаем.

На что Белка выдала цинично:

— Пока этот рыжий идиот не уйдёт отсюда, мы ничего толком не заработаем. Ты этого хочешь? Раздавать монеты безмозглым крестьянам? Так может лучше просто разбрасывать их на дороге?

— Я хочу, чтобы всё было честно, — ответил тогда.

— Вот почему тебя было так легко надурить, ты наивный, как пятилетний мальчишка, — стала критиковать воровка, сидя у меня на столе. — Игровой дом на то и нужен, чтоб денег давал, как следует. С тебя и князь за него дерёт оброк побольше, чем с сотни домов и тысячи душ. Вразумил?

Наезд вышел серьёзный, я даже не знал, что и сказать. Понимал ведь и сам, что пустил на самотёк некоторые вопросы, но не думал, что Горыня станет заниматься благотворительностью. У меня руки не доходили, конструктивно подойти к этому предприятию, я просто не успел. А тут Белка уже с предложением вышла буквально за пару дней до моего вылета:

— Я могу сделать прибыль от сотни золотых в неделю, моя доля — одна четвёртая. Как тебе такой уговор? — У неё так горели глазища, что я не в силах был возразить, лишь попросил:

— Как скажешь, сестрица, только не обманывай люд, не перебарщивай.

— Не стоит переживать, я умею разбираться, какая корова сколько даёт молока, — выпалила Белка, сияя ещё ярче. — И ты не при делах. Никто никогда не уличит ни Дом, ни нас с тобой в обмане. Всё будет честнее некуда, но в нужном русле, по которому золотишко польётся рекой в наши с тобой кошеля и сундуки. Пойми, Ярослав, ты создал очень благоприятные условия для перетекания монет обратно к тебе в казну. Дружины несут рубли в дом, крестьянские семьи богатеют, при том, что у них есть дармовые дома со своими хозяйствами. Рядом рынки, склады полны мяса и зерно, рыбы в заводях тьма, всё безопасно, бедствий не сыщешь. Рубли девать просто некуда. Если не мы их будем принимать, то эту нишу займут другие. Когда какая–нибудь самая ушлая воровская гильдия явится сюда по тихой грусти, что лиса в курятник, станет уже поздно, Крот. Надо занимать все золотые ниши, это твой город. Твои куры.

Крыть мне было нечем.

— И это… убери Иллариона с глаз, — нахмурила нос воровка. — Пусть он со своим учётом идёт лесом, достал уже всё контролировать.

Обещал подумать. Но ему сказал ещё пристальнее всё учитывать и мне докладывать тайком.

Вскоре я узнал, что Белка спелась и с Гойником. Но тут я вовремя упредил, вызвал его отдельно и пригрозил:

— Будешь мутить что–то за моей спиной, убью.

Главарь отряда головорезов принял мою угрозу со всей серьёзностью, зная мои возможности, и обещал докладывать о всех мутках и с Белкой, и без неё. И обо всех шайках тоже. Ликвидировать их — вопрос крайних мер, лучше контролировать.

В целом, я был доволен, что Белка стала вливаться в экономическую систему города. Потому что так я стал спокоен, что она не свалит насовсем. Особенно легко принять такое решение, когда меня нет в городе.

Я улетел в Москву, и теперь осознаю, что к чёртовой бабушке заплутал. И отморозил задницу!

Только минут через сорок ко мне подступились несмело, когда я уже захрапел на стуле перед печкой, как у себя дома.

— Самогонки, путник? Аль трапезничать чего? — Раздалось неуверенное из–за спины от женщины. Похоже, она и была хозяйкой трактира.

— Я за штурвалом, пить не рекомендуется, — ответил, не оборачиваясь. — Мяса говяжьего мне и горячего чая.

— Плата вперёд, — пробурчала женщина опасливо.

Серебряную монету протянул через плечо. Взяла, стараясь моих пальцев не касаться.

— А к мясу картошечки или гречки? — Спросила уже более радостно.

— Гречки давай.

Когда повернулся к столу, выловил встревоженные взгляды старика и пацана, которые сидят за одним столом с деревянными кружками в дальнем конце трактира. Вроде мирные жители, при них нет ничего колюще–режущего. Опомнившись, утыкаются в свои кружки, перешёптываются.

Седая крупная женщина принесла еду минут через двадцать. Спокойно перекусил, оценив кухню, как средней паршивости, жилистое мясо челюсть устала жевать. Резерв пополнился на пятнадцать единиц, что мне очень не понравилось. Видимо, попутно восстанавливается за счёт резерва моя летательная система внутри.

Когда вернулась спросить, нужно ли мне что–то ещё, я придержал её:

— Как далеко до Орла или Тулы?

— Мы где–то посередине, бодрый человек, — усмехнулась наиграно, убирая тарелку. — Километров сто туда и туда, но дороги дрянные у нас. А теперь так вообще ни проехать, ни пройти.

Ответ мне совсем не понравился. Получается, я отклонился на юг к Орлу, если женщина не ввела меня в заблуждение.

— Ты, — зову старика, выловив его взгляд, и тот вжимает голову, делая вид, что не слышит. — Сюда иди, дед. Поговорить надо.

— Со мной поговори, — раздаётся с другой стороны угрожающее. — Батьку не тронь!

— Емеля! — Подорвался дед. — Не надо.

Обернулся я. Верзила стоит на пороге с заднего двора, молодой белобрысый и наивный на вид с мечом в руке и в рубашке нараспашку. Волосы припорошены, дышит тяжело, бежал что ли?

— Емеля? — Уточняю, продолжая вальяжно сидеть.

— Ага, — отвечает вздрючено.

— Ну подходи ты, присаживайся, поговорим, — приглашающе отодвигаю второй стул. — Давай, давай, добрый человек, в ногах правды нет.

— Ладно, — отвечает неуверенно.

— Не садись с ним, — шипит из–за прилавка женщина.

— Ай, мать, обожди, — отмахивается парень. Усаживается медленно и осторожно, глаз с меня не спуская.

А мне смешно, поэтому я улыбаюсь. Вот живёт в глухой деревеньке богатырь, защищает слабых, борется с нечистью местной, девушку завоевать пытается, деревенскую красавицу, мечты у него свои. Большое будущее, путешествия и подвиги, интересные приключения. А тут какой–то тёмный могущественный хрен чисто случайно на его деревню падает. В подобной ситуации, где долбаное непонимание возникло на пустом месте, тёмный его убивает взмахом своей брови. Как мошку.

— Емеля, значит, — говорю, оценивая молодца.

— Ага, он самый.

— Лучший боец на деревне? — Уточняю с иронией.

— Не доспорили мы с Ванькой ещё, но точно второй по силе, — отвечает наивно. — Так что ты давай отсюда, пока цел. Или пошли на улицу, там поговорим.

— Емеля, — прорычал дед и замотал головой отрицательно.

— Емелюшка, — взвыла и женщина.

Блин, ладно, хорош нервы трепать крестьянам.

— Так, всё, отбой. Я граф Морозов, — демонстрирую свой красивый родовой перстень. — Ярослав Дмитриевич, можно просто — Ярослав. Заблудился по дороге в Москву. И хочу выяснить у добрых людей, где я сейчас.

Парень сразу переменился в лице, переглянулся с батькой и женщиной. Те тоже выдохнули.

— Барин! — Воскликнула хозяйка. — Что ж ты сразу не сказал! Какие у нас гости! Целый граф! Я бы мяса хорошего принесла!

— Граф, граф, — вздыхаю и достаю тубус из–за пазухи с картой, какую только смог добыть за ночь у купцов.

Расстилаю бумагу на столе. И прошу:

— Милые люди, вот тыкните пальцем, где ваша деревенька. Очень вас прошу.

Емеля уверенно тыкнул в одно место, батька его в другое. Женщина в третье. Собрался целый консилиум вокруг моего стола. Сижу и думаю, вот же меня угораздило.

— Может, всё–таки самогоночки, барин? — Спросила женщина виновато, заметив моё настроение.

— Да мне лететь, в смысле ехать надо, — вздыхаю.

— Так мы проводника дадим! За тридцать медяков Олежка довезёт на телеге до главной дороги на Орёл, — предложил дедуля.

— Ладно, сам разберусь, — вздыхаю, сматывая карту. Уже в процессе я прикинул, что километров сто пятьдесят махнул, пролетев между Орлом и Тулой через менее населённую землю. Конечно, местные с деревни не в курсе, что это за город такой Сосково, он им вообще не сдался, они с другой стороны.

Только народ отошёл от стола, с улицы раздалось протяжное:

— Беда!! Беда люди!!

А затем ворвался тот самый мужик, которого я ещё на поле напугал. И заявил отчаянно:

— Беда, Емеля. Белун проснулся. Видать, птица поганая его взбаламутила. У рощи идёт, скоро сюда явится.

— Так мы ж ему телёнка… — начала женщина.

— Убить грозился, еле ноги унёс, — продолжает мужик, толком не отдышавшись.

— Всё! — Обрубает Емеля. — Хватит из нас кровь, что кикимора болотная, сосать. Больше не будет ему ни телят, ни кур наших. Берендей поганый получит, аль я помру.

— Ваньку зовите! — Воскликнул его отец. — Ваньку скорее!!

Женщина ко мне подскакивает.

— Уходи, барин, на двор и прямо до дороги. Пока худо не стало. Разгневали мы жрица Белуна, раз он в берендея обратился.

Поднялся я. Экипировку нацепил, шубу набросил, решив не оставлять, а то сопрут, и выдвинулся посмотреть, что там за нечисть, которая деревню терроризирует. За Емелей спешу, он как был в одной рубахе, так и двинулся по улице навстречу зверю. Поравнялся с ним.

— Что барин, не боишься берендея? — Спрашивает с оскалом. — Он мой, даже не лезь.

— Нет, любопытно глянуть, что за зверь этот ваш Белун. Ты мне вот что скажи, давно он тут у вас?

— Сколько себя помню, — вздыхает. — Много он витязей погубил. Я всё ждал часа, тренировался с Ванькой и денно, и нощно. Видать, время пришло.

— Так, а что десять лучников не можете набрать, да нашпиговать его? — Продолжаю разговор.

— Никто не осмелится, однажды он пятерых охотников разорвал. Теперь любой, кто его видит, дрожит так, что ни стрелу не вложить, ни тетиву натянуть. Страху нагонять он умеет.

В конце дрожь у парня уловил. И сам ощутил, как в груди проморозило. Хм, похоже, берендей не простой, излучатель у него стоит какой–то.

Кажется, я угадал, судя по тому, что народ весь попрятался. Даже из трактира больше никто не вышел. Покричали Ваньку несмело, и всё затихло. На дороге у начала домов крупный белый медведь показался и двинулся на своих четверых размеренным шагом нам навстречу. Тут–то Емеля и затрясся, как осенний лист на ветру. Понятно.

Я–то уже попривык к воздействию и двинулся уверенней, обгоняя парня.

— Б…б…барин, не иди, — слышу позади. — Убьёт.

— Возвращайся в хату, пока не замёрз, — говорю ему и ускоряю шаг. На середине деревни мы встречаемся с берендеем, который с некоторым недоумением замедляется в конце и даже останавливается раньше меня.

Навскидку, такой здоровяк классифицируется, как берендей уровня третьего. Хотя, я могу ошибаться. Потому что в наших краях это явление стало редким, когда я завалил Бронислава.

Встав метрах в пяти от него, я неторопливо снял шубу и уложил её аккуратно на чистый сугроб. Жёлтые глаза берендея впились в меня и не отпускали.

— Я тёмный лорд Ярослав, — представляюсь зверю. — Понимаешь мой язык?

Берендей продолжает смотреть неотрывно. Весь шерстяной воротник у него окрашен кровью, видимо, уже полакомился кем–то. На крупных чёрных когтях клочки одежды.

— У меня один вопрос, сколько ты убил людей? — Спрашиваю, готовясь к бою.

Я бы мог уже взять «Змеевик» и пустить ему в грудь стрелу без шансов на выживание. Или морозящим пулемётом раздолбить этого урода. Мне просто жаль тратить много резерва на эту вошь. Потому что уже пора дальше лететь. Но не могу же я деревню оставить с нечистью? Вот такой вот я сердобольный.

Чуть подумав, берендей всё же отвечает рычащим, но человеческим голосом:

— Счёту нет давно. Уйди с дороги, путник.

— Ладно, к чему болтовня, — вздыхаю. — Я и так хотел тебя грохнуть.

От неожиданно мощного рёва можно и обосраться. Но я держусь, и даже улыбаюсь, когда треплет мои волосы от зловонного воздушного потока. А вот народ в домах явно попадал, судя по шуму через ставни. В процессе рёва берендей поднялся на задние лапы явно для пущего эффекта, став в высоту метра под два с половиной.

Тянуть не стал, сразу два Жала пустил ему в брюхо, чтоб заткнулся уже. Защита вспыхнула слабая, что свидетельствует о наличии магических вещей под шерстью. Но увы, клинки вошли и затерялись в шкуре.

Клацнув челюстью, мишка рухнул на передние лапы и закашлял. Я призвал кинжалы обратно, но один он успел прижать лапой. Слишком быстро, слишком ловко. Посмотрел на меня угрожающе, раскрыл свою пасть и прыгнул!

Дёрнувшись ложным выпадом вправо, я рванул резко в противоположную сторону. И хитрец купился, махнув лапой вхолостую. Быстро сблизившись, вогнал ему в бочину Пиявку, которая пропорола шкуру вдоль всего тела, прыгая по рёбрам. Силы хвата от наручей было достаточно, чтобы удержать клинок даже против такой мощи. Успешно вобрав целых двадцати три единицы резерва от берендея, развернулся для следующей атаки.

Как и мой противник, который слишком рьяно полез вновь, не заметив такой раны сразу. На этот раз он широко расставил лапы, чтобы не упустить меня. Тогда я прыгнул сверху, перелетая. Но тут же пустил в него корни. Первые три кончика ссыпались от магической защиты, а дальше всё пошло для него плохо. Оседлав гада, вогнал Пиявку прямо в шею.

Берендей сразу и завалился, потеряв подвижность, потому что я перебил ему позвоночник. Он ещё дышал, когда я пил из него магию до полного резерва. А когда слез, тот посмотрел, как на предателя. Выдохнул и сдох.

Когда люд собрался ошарашенный, берендей уже втянулся, превратившись в щуплого голого белобрысого старикашку с широкой ряхой. Я содрал с него все три кулона, висящих до пупа на металлических цепях. И спросил деловито у ошарашенного Емели:

— Где его логово, знаешь?

Тот кивнул и собрался уже повести. Но примчала женщина с потёртым тулупом, который накинула на его плечи.

Первую половину пути юноша молчал, а затем обрушил на меня сотни вопросов. Я отшучивался, как мог, затем всё же рассказал, откуда пришёл и где мой город. Парень обещал собраться ко мне на службу, как сойдут снега. И Ваньку с собой прихватить.

Логово Берендея было не так далеко в лесу. Жрец Белун никого не боялся и не скрывался особо. Низенькая изба, похожая на землянку, два сарая, утопленные в землю. По классике метров за тридцать до логова наплетён из веток крупный предостерегающий знак.

Просканировав округу, я быстро нашёл, где он прячет своё добро. Опасался, что у него есть пленники, но обошлось. В нише в простеньком сундуке было девятнадцать золотых монет в кожаном кошельке, море рассыпанных по дну медяков и мешочек с маленькими самоцветами, которые навскидку золотых на пятьдесят потянут, если не стекляшки. В самой избе всякий бесполезный хлам: простые луки, капканы, наконечники от копий зачем–то — всё это парню и оставил вместе с медяками.

По большому счёту, самое ценное я снял с трупа. Это кулон, нагоняющий страха. Интересно будет узнать его цену.

Распрощавшись с Емелей, скрылся поскорее в зарослях. Поднялся на дерево и взмыл в небо, живо уматывая ввысь, чтоб парня не напугать.

Полдня ещё впереди, авось до Москвы и долечу.

Глава 2 Полет до Москвы

Корректируя путь, двинулся по солнцу, на этот раз стараясь не упускать из виду селения и большие дороги. Поэтому пошёл на малой высоте, не заботясь о впечатлительных людях внизу. Учитывая, что размах крыльев у меня метров десять, вряд ли кто–то перепутает с простой птицей.

Спустя уже час подо мной развеялась белая дымка, и проявилось крупное село. А буквально через пятнадцать минут раскинулся и целый город, который разрезает река. Вскоре я узнал крепость на острове, улицы по очертаниям и кузни. Сомнений не было, это Тула.

Но насладиться видом не дали. Вскоре в меня полетели стрелы, а за ними и магические снаряды! Чего я никак не ожидал. Сделав два резких виража, едва ушёл от ударов. Перепугался так, что понёсся ввысь практически вертикально, отчаянно забив крыльями. Неудачно вышло, что я должен был парить, отдыхая, ибо тело уже устало. Но теперь, не получив передышки, спина загорелась адским пламенем, когда набрал недосягаемую для снарядов высоту.

Не одно, так другое, в верхних слоях стало морозить значительно сильнее. Крылья затрещали, угрожая рассыпаться. Дышать стало труднее. И мне пришлось планировать на снижение, стараясь хоть как–то разгрузить мышцы.

Удалившись от Тулы километров на пять, спустился до двух сотен метров и вновь получил хорошую видимость. Теперь можно отлично разглядеть на главной дороге нескончаемую вереницу повозок и пеших людей, идущих в южном и юго-западном направлении. Вот они и беженцы, которые устроили заторы по всем дорогам, не уступая воинам, идущим в обратную сторону.

Понимаю, что пугаю люд, но поделать ничего не могу. Мне нужно идти над дорогами и не упускать их из виду. Первый рывок показал, что отклонился я сильно, понадеявшись на авось. А мне ведь и силы нужно сберечь, когда до Москвы долечу. Потому что сразу в бой пойду, иначе никак.

Со шлемом Разлома вижу даже, как в меня люд пальцем тычет, как дружинники щетинятся. Как некоторые с сёдел слетают с перепуга. Только тульские защитники осмелились в меня стрелять, а тут ни одна стрела не полетела в мою сторону. Думаю, если бы в городе была Люта, она бы поняла, что это я. Или просто сшибла меня мощным ударом, а потом бы спохватилась. Но Светогор сказал, что она убыла на помощь в сторону Москвы вместе с княжеской гвардией, как только пришла дурная весть. Самого Светогора за мной послал князь Юрий.

Пролетев ещё около тридцати минут, снова чувствую навалившуюся усталость, которая угрожает перерасти в отказ мышц работать вообще. Спина горит огнём, и я решаю, уклонившись от дороги на запад, приземлиться на привал. Выбрал деревушку подальше от главной магистрали, которая закрыта большим массивом леса от неё. Прямо у озера и приземлился на пустырь.

Времени навскидку часов пятнадцать, на отдых час–полтора и последним рывком уже до цели. Хотя учитывая, что размотал я на этот раз сто десять единиц резерва, губу стоит закатать. Потому что чувствую себя развалиной в значительно большей степени, нежели при прежней посадке.

В нынешних обстоятельствах долгий отдых непозволительный, поэтому решаю искать, как пополнить резерв кровавым способом.

К счастью для местных, никто у озера не разгуливает. Это видно по заметённому полностью берегу вокруг, ни одного человеческого следа. Иду по сугробам в направлении деревни, периодически перепрыгивая сильно заметённые места. Такое перемещение даётся с трудом в моём состоянии, но я терплю. В лесу полегче, там помогаю себе корнями, которыми тянусь за стволы деревьев. Сорок метров пробираюсь, и начинается тропа, идущая до проталины из пней. Похоже, здесь работали лесорубы. Некоторые деревья срублены совсем недавно.

Со стороны ведёт странный след, около десяти человек прошли в сторону деревни. Отпечатки сапог припорошило, значит, прошли ещё утром. Сама деревушка почти полностью объята лесом, и по первому впечатлению не подверглась общей паники. Из труб всех десяти домов валит дым. Люди мелькают на дворах, но при виде меня прячутся.

Избы стоят по обе стороны от дороги, как обычно и принято. След группы из леса повёл к самому крупному дому справа. Но всё вроде тихо, из окон потасовки не слышно, никто не молит о помощи. Хотя остаётся предположение, что это бандиты вылезли из своего логова, пользуясь отвлечением всех дружин. Уверен, что и отсюда местный барин вытащил всех боеспособных мужиков по призыву сюзерена.

На меня обратили внимание сразу. Как и я на крестьян, затравлено выглядывающих из окон изб, соседствующих с большим домом. Задача у меня проста, найти корову или живность поменьше, чтобы ускорить восстановление. Подойдёт и лошадь.

Иду мимо домов и вслушиваюсь, выискивая домашнюю скотину. В надежде уловить какое–нибудь мычание или блеяние.

За третьим домом слева кажется коровник, куда и спешу. Сперва стучусь в калитку, затем, не получив ответа, поднимаю простенький крючок и бью кулаком уже в дверь. Чувствуя людей внутри, не перестаю ломиться около минуты.

Но вскоре из–за угла выходит со двора мужичок со взведённым простеньким луком.

— Чего надо ирод? Мы уже всё вам отдали, — прошипел он сипло.

— Кому отдали? — Интересуюсь спокойно.

— Твоим дружкам, так что иди по добру отсюда.

— Мне нужна твоя корова, — демонстрирую золотой рубль.

— Чего удумал? А мне чем детей зимой кормить? Золотом твоим⁈

— Купишь другую, у меня нет времени, — заявляю. И вижу в окнах сразу четыре мордашки. Твою ж мать.

— Вы что стервятники, как напасть случилась, сразу прибежали, — дальше кроет мужик, держа меня на прицеле.

Вздыхаю. Потому что понимаю, им молоко нужнее любого золота. В сложившейся обстановке он и корову нигде не найдёт.

— Там бандиты? — Уточняю, кивая на большой дом.

— Шайка твоя, — покривился. — Иди, здоровайся. Сын мой вернётся, всех вас найдёт.

— Да я не с ними, успокойся мужик, — говорю, вздыхая. — Путь держу в столицу, где разлом открылся большой.

Крестьянин сразу отшатнулся и лук опустил.

— Витязь значит. Заплутал что ли? — Ахнул. — Корова тебе зачем? У Бориса есть лошадь, дом Соломенцевых по правую руку в конце. Он продаст.

— Лошадь даже лучше, — соглашаюсь. — А скажи, что там за шайка?

— Наша пьянь связалась с беглыми из тульского рудника, в лесу два года жили, пакости мелкие устраивая всем в округе. Теперь вот вышли, к купцу нашему завалились, зная, где добыча водится. Он их кормит и поит, умаслить пытается. А они только больше звереют, чуя безнаказанность. Утром Дуньку изнасиловали, мою дочку затащить пытались. А ей тринадцать отроду. Вот я и… бросился на доброго человека. Прости дурака, витязь. Бери коня у Бориса и иди своей дорогой, пока тебе не досталось.

— Мне б погреться у печки, да горячего чая попить. А потом я пойду дальше.

— Что ж это я, невежа. Сразу не увидел, как ты околел, заходи, добрый человек. Только со двора пошли. Тут мы заколотили всё от нерадивых.

Пустил без проблем в хату, старик и старуха у него уже совсем старенькие, жена, шестеро детей. Похоже, и ещё один есть — старший, который на призыв ушёл. Приютили хорошо. Как шубу снял, сразу и заохали, увидев мои доспехи.

Представился Ярославом, без титулов. В ответ мне всех перечислили. Вот и познакомились.

Старшая дочка, над которой, видимо, и хотели надругаться, с матушкой наравне хлопочет. Детки вокруг меня вьются.

— Не серчай витязь, живём скромно, — прокомментировала женщина, подавая на стол жареную картошку с луком.

— Яиц ещё принеси, чего жмёшься, — забурчал мужик.

— Да варятся уже, чего взъелся? — Заворчала и мне ласково. — Брага есть на смородине, сами делаем.

— Да просто чая, мать, спасибо, — киваю. Детки со всех сторон облепили.

— А можно меч поглядеть? — Пацан лет шести лезет. — А лук?

— Отстань от витязя, выпорю, — рычит на них отец.

— А у братки тоже меч есть, — второй парнишка пристаёт. — И лук длинный.

— Твой братка молодец, — хвалю. — Пошёл людей и землю защищать от нечисти.

— Ой, а кольца какие блестящие, — интересуется девочка лет четырёх. Светленькая милая крошка.

Сажаю на коленки. Расправляю ладонь.

— Ух ты, — щупает своими нежными пальчиками. В этот момент с теплом на сердце думаю, что и у меня когда–нибудь будет своя дочка, свой сын. Много своих детей. Красивых, здоровых, добрых и честных. Я научу их всему, что знаю.

— Ты ж барин, — заключает старшая, углядев перстень.

И не скажешь, что тринадцать, светленькая, красивая деваха по имени Еля. Чувствуется вызов, бойкость, стремление.

— Да, граф, — отвечаю, как есть, работая активно деревянной ложкой по тарелке.

Заохали, заахали взрослые. Слышу, как дед запричитал. Бабка заплакала.

— Отродясь графья не видывала, — завыла старушка.

— Тише, старая, — заворчал на неё мужик. — Дай отдохнуть с дороги спокойно. Аппетит не порти, его сиятельству.

— Граф, значит, — раздалось с наездом от старшей дочки, уселась напротив и впилась голубыми глазищами, как сущий ангел. — Я вот подросту маленько, на платье да дорогу накоплю медяков, да к тебе приду в служанки, примешь?

Забавно такое слышать.

— Прислуживать хочешь? — Спрашиваю испытывающе. — Может, умеешь что получше?

— Она из лука хорошо стреляет, барин, — похвастал отец. — С раннего детства учу.

— Я летом двадцать белок подстрелила, — хвалится Еля.

— Не бреши, семнадцать, — посмеивается пацан.

— Трёх лисицы утащили, — отвечает. — Да, барин, я бы лучше в охотники пошла, проку больше.

Пока ем, глаз с меня не сводит. Как за чай принялся, почувствовал, что уже легче телу.

— Как батька отпустит, до Тулы дойдёшь, — говорю. — А там о Ярославце спросишь у любого, путь подскажут. В моём городе есть школа для таких, как ты. Тебя туда примут, в хату к добрым людям поселят.

— Забирай её барин, здесь она пропадёт, — слышу от женщины.

— Сейчас не могу, на бой с нечистью спешу, — напоминаю.

Поел, попил, согрелся. Чуть отдохнул и собрался с бандой разобраться. Всей семьёй решили меня проводить, но я придержал. Расцеловал всех в щёки на прощанье. Когда чмокнул старшую, раскраснелась вся. Мужика отвёл во двор. И расспросил наедине о банде. В общем, насильники и воры. Ничего святого.

Три золотых монеты ему дал.

— Семью береги, — наказал напоследок. — Это самое дорогое, что у нас есть.

Крестьянин носом зашмыгал, видать, никогда столько золота в руках не держал.

Выдвинулся до дома купца и нагло перемахнул через забор, постучался деликатно в двери. Через полминуты открыла трясущаяся пожилая женщина со ссадиной на щеке.

— Уходи, путник, здесь опасно, — прошептала.

Отодвинув её, пошёл в холл.

— Так! Все на выход, бездельники! — Крикнул. — Разговор есть!

— А тебе чего? — Вышел один на меня посмотреть. Взял его за ухо и вышвырнул на улицу с пинком.

Сам наружу вышел, чтобы остальных выманить. Мне просто не хочется громить этот дом и доставлять хлопоты простым людям. Когда пьяная банда стала вываливаться, я попятился к дороге, чтобы у них было меньше шансов удрать от меня.

Вышли сперва девять человек, потом вывалились ещё трое. Матёрые, наглые и вонючие. У всех ножи, у некоторых мечи и топоры. Один вместе с девушкой в обнимку, судя по её изодранному платью, над ней уже надругались.

Комментируют моё появление, злорадствуют и смеются. Весело им. Смело окружают, потирая ладоши.

— Меч мой, — начинают даже делить будущие трофеи.

— А я лук заберу.

— Это ж барин! Пацан, ты из знатных? Заблудился что ли? — Кривляется бандит, держащий девушку. Он единственный, кто с порога не ушёл. Со стороны наблюдает.

Скидываю шубу, снимаю снарягу, чтоб не мешала.

— Во! Другое дело, — посмеиваются. — Оставляй всё ценное и уходи по добру.

— По законам военного времени, я вынужден вас прикончить, господа бандиты, — заключаю, зажимая в руке Пиявку. — К сожалению, вас постигла неудача наткнуться на меня.

— Чего мелет? — Кривится главарь. — Вяжите сосунка.

Двое идут на меня смело. Ухожу от неуклюжего выпада и режу горло одному, с разворота вгоняю клинок в спину второму. Понимая, что с первым погорячился, быстро вынув, держу в плоти второго секунды три, вбирая одиннадцать единиц резерва.

— Ах ты, щенок! — Кричат ещё целые.

— Убить! — Визжит главарь.

Идут несмело, следующего атакую уже сам. Блокирую топор наручем, срубаю ударом по ноге. Сажусь и вгоняю клинок в грудь. Ещё восемь единиц потекло в меня.

Начинают отступать, выстреливаю пиками по ногам, валятся, как миленькие. Главарь ещё с двумя скрываются в доме. А я добиваю брошенных, пополняя магический запас.

Дверной засов разваливаю магией и вхожу. Один забился на кухне, где тупик, деваться ему некуда. С ним и разбираюсь. Остальные двое вываливаются во двор, с ними выбегают и крестьяне, перепуганные женщина с мужчиной и трое подростков. Один бандит со страха спотыкается и получает от меня на земле. Кровища хлещет из шеи, пока я пью силы. А главарь с девкой в заложниках пятится к забору.

— Не подходи! Нечисть! Не подходи, тёмный! — Кричит. — Иначе убью!

К горлу девушки ножик подставил, трясётся весь. Сбоку ещё местные воют, готовые зарыться хоть в снег.

Прицеливаюсь пальцем и вонзаю пику точно в глаз. Разбойник валится, поцарапав девку. Подскакиваю к нему и вгоняю Пиявку, чтоб добить уже резерв. Со всей шайки выходит под сотню. И это отличная новость.

Бывшая заложница на заднице, перебирая ногами от меня уйти пытается.

— Да стой ты, помогу, — придерживаю её и лечу на шее рану.

Затем поднимаюсь и осматриваюсь. Народа собралось целых восемь человек. И старики, и дети. Вот и мужик, что меня приютил прибежал с луком. Смотрит теперь в ужасе.

— Всё? Разобрались? — Спрашиваю людей. Закивали живенько. — Ну и отлично.

У главаря быстро пошарил по карманам, кошель серебра нашёл. Подумал, да бросил купцу добычу.

— За ущерб, — прокомментировал. — Все их трофеи тоже ваши.

Снегом с брони кровь счистил быстро. Да пошёл собираться. А эти за мной плетутся.

— Спасибо, барин, — слышу, наконец, несмелое, цепляя экипировку, лук с колчаном. Набрасываю шубу.

Вроде бы отдохнул, а вроде бы и нихрена. Всё равно спина горит, похоже, будет мне не сладко.

— Берегите родных! — Откланялся и поспешил прочь. Потому что пора уже взлетать. Закат близится.

В лес нырнул, поднялся на корнях до макушки, вырастил крылья и рванул ввысь! Сразу же повернул к главной дороге, понимая, что к вечеру видимость ухудшится, и могу вновь потеряться.

Конечно, я мог не убивать этих уродов для пополнения резерва. Лучше уж лошадь. Но тогда они бы продолжили терроризировать людей. А то и хуже.

Работаю крыльями мощно, разгоняясь всё сильнее. Вроде спина попривыкла к нагрузке, холод тоже так не страшит. Солнце садится за горизонт стремительно. Красное небо предвещает страшный бой. И вот облака уже расходятся пурпурными полосами вверх, что ёлочка, а ствол её — это розовый луч, уходящий в бесконечность к звёздам. Тьма наступает, отдавая нас на растерзание созданий Разлома.

И теперь я отчётливо вижу цель, к которой устремляюсь.

Лечу над дорогами, забитыми беженцами, над поселениями, где одни уходят, другие баррикадируются. Вот пошли уже крупные сёла, откуда скачут толпы ратников уже в сторону Москвы.

И вот, до трещины пара километров, и теперь я вижу, что земля разверзлась, разрезав пополам целое селение, от которого остались лишь дымящиеся руины. Разлом действительно огромен: длина метров пятьдесят, ширина на середине — около тридцати. Да из него может выйти да хоть Годзилла, никто ему не помешает.

Вокруг разлома выжженная земля, дотлевающие рощи и леса, всё припорошило снегом, но в воздухе, даже на большой высоте витает этот вкус мокрого пепла.

По всему горизонту валит дым, в ночи видно множество очагов пожаров. А это уже столица. Похоже, не всё сумели затушить за день, который был дан для передышки. А тут намечается новый ад.

Первые курии показались, когда я стал подлетать. Твари первого и второго уровня повалили, поднимаясь сразу огромной толпой по всему периметру края. Вышла сразу сотня! И устремилась в сторону Москвы. Не прошло и десяти секунд, показалась новая толпа, за ней ещё и ещё! Впереди засверкали огненные снаряды с отдельных позиций. Похоже, это дали по куриям разъездные маги.

Из портала вырвались первые летуны! Сразу три стайки по десять — двенадцать штук, которые понеслись в нескольких направлениях, святя своими розовыми глазами, что фонариками. Одна из стай рванула прямо на меня.

Понимая, что с земли их ловить будет труднее, я с радостью устремился навстречу. Но в одном месте поддавливало, ибо намечался мой первый воздушный бой. Хотя чего переживать, руки у меня свободны. Держа в уме, что надо беречь крылья, пошёл на потоках, выращивая сразу два морозящих пулемёта. Учитывая, что резерва осталось пятьдесят единиц, разобраться с ними надо поскорее.

Твари пошли на меня клином. И когда я дал с тридцати метров по первой, рванул сразу вверх, дабы не столкнуться. При этом не прервал огонь, цепляя ещё троих. Поражённые, подмороженные от льдин курии полетели камнем вниз, остальные стали разлетаться. Наметив новую цель, рванул за двумя. Дал две очереди издалека, но попадания не оказались критическими, так, погладил вскользь. Поработав крыльями сильнее, понял, что в скорости не уступаю тварям.

Сев на хвост летунам, стал расстреливать уже наверняка, сбивая одну за одной. Думаю, вспышки от морозящих пик хорошо видны с земли. Как бы меня не вычислили! Впрочем… сейчас мне плевать. Главное, отвлечь на себя, как можно больше гадин.

Когда помчал за второй группой улепётывающих, понял, что силы на исходе. Но решил закончить начатое. Двух курий сшиб, а на третью буквально сел! Вцепился в спину, выпуская вспомогательные корни, которых у меня осталось не так много, ибо всё ушло на крылья. Курия попыталась вертануться в воздухе, но мой баланс оказался мощнее, я легко её удержал. Хотя и у них размах немалый, метров семь.

Вогнав Пиявку в шею, насладился первой в воздухе дозаправкой резерва.

В этот момент я даже не подумал, что ещё одна стая заинтересуется мной! Набрав высоту, они спикировали на меня сверху. Это единственная причина, почему не заметил их заблаговременно. И чуть не случилась катастрофа!

Запаниковав, дал из пулемётов беспорядочные залпы и бахнул пиками во все стороны. Это меня и спасло от тарана. Первые же получившие по крыльям летуны, дав крен, миновали меня едва–едва. Но третий сучёнок зацепил, ломая мне каркас крыла. Примерно треть повисла на соплях, угрожая оторваться. Тут ещё один уродец уцепился во второе крыло. Я сразу втянул всё полностью, дабы не растерять дерево, и нас с одним понесло вниз!

Летун попытался выровняться, отчаянно забив крыльями. И даже выпустил меня, но поздно, я сам в него вцепился. А затем и проткнул жалом горло. Дохлая курия стала падать уже вертикально, оттолкнувшись от неё, я попытался взлететь, но выращенные мною крылья поломались, как соломенные из–за ускорения.

С новой попытки, вырастил небольшие плотные планки вдоль спины и понемногу вышел на планирование. Как раз до земли осталось метров семьдесят. Ну и почти столько же до ошалелых лиц ратников, которые держали на участке оборону!

Расправив крылья, замахал мощно и живо, снова набирая высоту. Оставшиеся пять тварей никуда не делись, только опомнился, они уже тут как тут. По ним открыли огонь уже с земли, но стрелы едва долетали. Дав две очереди с упреждением из ледомёта, я сшиб двоих, третья ринулась в сторону, делая хитрый вираж. И выхватила–таки от стрелы. Но не сильно расстроилась, бросилась пикировать на обидчиков. Я дал вдогонку, снося крыло. Дальше вертясь, она уже врубилась в сугроб и затрепыхалась.

Из Разлома вверх стали взмывать уже целым роем! Бегло посчитав «фонарики», понял, что их слишком много! Больше сотни летунов. Часть сразу полетела в мою сторону. Она и спаслась от ошеломляющего удара снизу. Сразу три мощных метеорита взлетело, что ракеты и разорвалось мощно в скоплениях, сжигая десятки тварей и щедро озаряя округу на несколько секунд.

Почему–то сомнений даже не возникло, чьих это рук дело. Где–то неподалёку Люта! Скорее всего, и ратники Юрия тоже близко.

И я спешу расправиться с новой стаей летунов, чтобы со спокойной совестью упасть без сил под её защиту. Потому что спина горит и руки трясутся.

А мне наперерез, как назло, курии какие–то странные летят! Я бы и не заметил, просто одни обычного размера, а три особи на их фоне раза в полтора больше с размахом крыльев, как у меня. Похоже, это курии уровнем повыше.

Вот так сюрприз, они ещё и стреляющие! Первые пики полетели, как самые настоящие пули! Если бы не розовый шлейф от них, так бы и не заметил. Увернулся легко и сбавил обороты, не так рьяно сближаясь.

Учитывая, что высота метров пятьсот, при падении без шансов. Стая из тридцати тварей и не думает интересоваться кем–то другим. Мелкие устремились вперёд, а крупные стали разлетаться, заключая меня по радиусу в некие клещи.

Тем временем, Люта раздаёт по Разлому, не жалея магических сил. Судя по вспышкам, подключились и другие маги. Но их направление обороны — это лишь десятая часть воображаемого кольца. Наземные курии преспокойно и совершенно беспрепятственно рвутся дальше, к поселениям, ещё не до конца разгромленным. А там и до Москвы рукой подать.

У меня же намечается новый воздушный бой. Но проблем сразу нарисовалась куча. Боевое дерево на исходе, придётся вскоре тратить с внешних щитков, затем и с крыльев. Спина горит уже огнём, а ещё у меня кончается резерв!

Не успел опомниться, пики тремя веерами устремились в меня! Резко ушёл вниз, но зацепило! Рикошетом прошлось по спине и садануло по крыльям, дырявя их насквозь. Ущерб не большой, но риск получить в несущую основу имеется. Понимая, что могу быстро долетаться, стал маневрировать активнее, в воздухе засвистело, как будто меня из пулемёта поливают! Проблема в том, что дистанция для меня слишком велика, мне их не достать. Сближаюсь!

Как только обычные летуны нагрянули, огонь утих на время. Дав три очереди из ледомёта и сбив пятерых, понял, что всё. Дерева на пару залпов осталось. Из замеса, не добивая простых, ринулся резко на ближайшего крупного, он как раз пошёл на облёт. Волчья рожа в два раза больше обычной, крылья, как у летучей мыши, и чешуя, что у крокодила! Да ещё и шипы повсюду со стрелковыми трубками. Я даже засомневался в процессе, стоит ли лезть. Увидев моё стремительное сближение, хитрая тварь выставила крыло. Но я успел сложить крылья и пронестись ниже. Перевернувшись, вытянул Пиявку и успел вспороть ей брюхо, получив восемь единиц магической силы за долю секунды!

Чтобы добить, дал концентрированный залп из льдин уже в хвост. И не понял, как так быстро врубился во вторую такую же курию!

Вцепившись в меня когтями, тварь начала рвать, крылья смялись, как соломенные. На пару мгновений я стал добычей. Вражьи когти, раскромсав деревянный заслон, заелозили по броне. В этот момент мне и удалось перехватить инициативу! Втянув всё дерево, выпустил корни и оплел лапы. А затем, как паук влез ей на спину, оседлав.

Тварь сразу закрутилась вокруг своей оси, пытаясь меня сбросить. Но я вцепился, как клещ! И чтоб не рыпалась, вогнал Пиявку меж чешуй в районе шеи. Поначалу пошло с большим трудом, но я поднатужился, навалившись всем весом.

Только полилась сила, мелкая курия попыталась сбить меня со спины жертвы, влетая с фланга! Пришлось дать ей из ледомёта, тратя последний запас. Но даже подрубленная, она саданула мне лапой по башке, и я на миг потерялся. Благо, корни удержали даже в процессе пикирования поверженной крупной. Высосав из неё аж сорок единиц, я оттолкнулся и уже на опыте вырастил сперва мелкие крылья, чтоб выровняться, а затем вытянул уже большие, дабы маневрировать.

Вся стая пошла за мной, явно заинтересовавшись таким необычным зверем. Понимая, что дерево тратить больше не могу, берусь за Морозко! Курии летят на таран, приходится уклоняться, но успеваю и разить. Складываю периодически крылья, чтоб не поломались. В процессе приходится менять и форму. Но я начинаю привыкать к такому бою и уже не чувствую неуклюжести, как прежде.

Принимая решения за мгновения, пропускаю курию под собой, отталкиваюсь от её спины и поражаю другую. Крутанувшись, как волчок уже со сложенными крыльями, избегаю атаки третьей и мощным ударом встречаю четвёртую тварь! Ледяной меч работает отлично, особенно в холодную пору. Курии разлетаются на ледышки, встреча с Морозко в небе — это нулевые шансы на выживание. Особенно, когда у него улучшен ущерб.

Отдалившись от Разлома в процессе боя, метров на семьсот, за три минуты я расправляюсь со всей стаей, играючи. Но последняя крупная курия застаёт меня врасплох, саданув очередью из розовых пик, она срывает мне крыло в самый уязвимый момент. И я лечу камнем вниз!

Пытаюсь на малых крыльях выровняться. Разогнавшись, тварь хватает меня своей пастью. И пытается перекусить, зубы елозят по нагруднику, только он и держит! Но мощные челюсти, что промышленный пресс, не дают ни малейшей возможности выскользнуть.

В какой–то момент пространство озаряется красным! Я вижу, как огненные снаряды с земли пытаются достать эту тварь. Но все четыре удара безуспешны, они проносятся мимо, обдавая лишь жаром. Маг слишком далеко.

Под новым усилием летуна нагрудник заскрипел уже отчаянно, угрожая деформироваться. Жертвуя боевым довеском, пускаю корни прямо в глотку и изрубаю все внутренности на пути. Тварь быстро дохнет, и теперь мы вместе падаем стремительно. Успеваю вырваться из её объятий уже метров за семьдесят до поверхности. Ращу плотные полусферы по бокам, чтобы предотвратить падение. Тело курии стукается глухо в снег чуть раньше. Меня же подбрасывает, но крылья ломаются, и я врубаюсь в сугроб!

Резерва нет, боевого довеска двадцать процентов, телом не пошевелить.

Вот и долетался придурок — это первая мысль.

Глава 3 Юрий и ночные бои

Кое–как собрав жилами собственный скелет и вернув чувствительность, я выкопался из сугроба, помогая корнями, и выполз на ледяную корку. Оказавшись на поле, где снега намело почти по пояс, не сильно–то и порадовался. Хотя уровень спокойствия по округе быстро усыпил мою бдительность. Если со стороны Разлома бахает, донося раскаты, то тут тишь да гладь.

Откуда–то взявшиеся два летуна покружили метров на сто в стороне и полетели прочь. Увидев со стороны рощи мелькающие огни факелов, я поспешил навстречу. Но уже в процессе ощутил, что ко мне спешат наземные твари. Они громко дышат и мощными прыжками преодолевают поле, стремясь настигнуть меня.

На ватных ногах спешу прочь. Самые простые курии сейчас могут доставить кучу проблем, ибо у меня ни физических, ни магических сил не осталось. А ещё в этот лютый холод резерв восполняется очень долго. Я готов хоть в сугроб закопаться. Но у начала рощи снега поменьше, там меня и настигает восемь псин. Да они такие счастливые, что даже жалко их расстраивать.

Беру Пиявку и жду атаки, прижимаясь спиной к толстому стволу дерева. Какая–то долбанная единица резерва всё никак не набирается из–за моих повреждений! Так бы саданул шрапнелью и дело с концом.

Мощнейший треск и рёв приближаются стремительно! Два огненных метеорита проносятся с двух сторон от меня, снося к чертям деревья, и только затем почти всех курий! Двух уцелевших отшвыривает ударной волной. Ею и меня припечатывает к стволу уже единственного в округе дерева. Едва успеваю закрыть лицо от пламени.

Которое тут же бьётся о невидимый огненный щит, выставленный явно не мной. Вот это забота!

Оставшихся курий добивают уже из магических луков, как из бластеров с синими лучами. Тульские «Ветерки» в деле.

— Ярослав! — Доносится мужской крик через треск разгорающейся рощи. — Зачем так сильно! Ты могла его зацепить!

— Ярослав!! — Визжит уже девушка, да так, будто всё на свете уже потеряла.

Роща шипит от напускной ледяной дымки, пожар быстро тушится. И в этой мгле ко мне с двух сторон набегают туляки. Деян, ещё несколько ребят с ошалелыми лицами. И Лютик.

— Живой! — Объявляет глава отряда, и братцы смеются, как дети.

— Кто там говорил, что такого не может быть? — Слышу голос Лучеслава.

— Я сразу понял, что это наш Ярослав в небе орудует, — заявляет Деян. — А неплохо ты их!

— Да ну брось, не сразу ж вразумили, — делится впечатлениями ещё один боец. — Сперва решили, что курии взбесились, не поделив что–то между собой. Это позже по его особому ледяному дождю стало ясно.

Ну да, как я и предполагал. Спалился в горячке.

Люта бросается ко мне в объятия, прижимаясь без слов. Такая горячая, что я вмиг перестаю трястись от холода, который успел засесть уже в костях. В этот самый момент я понял, как сильно выжат, и что даже подняться теперь — и в мыслях нет. А ещё в очередной раз осознал, как эта отчаянная и опасная крошка меня любит.

— Вот это да! Наш Ярослав в птицу превращаться может, — радостно объявляет Лучеслав, подстраиваясь сбоку.

— Всё, не болтайте, — обрубает Деян недовольно. — Не было такого. Все вразумили?

— Да, братка, — отвечают соратники.

— Согласен, нечего болтать…

Люта полечила нежным касанием на шее, резерв пошёл копиться.

Чёлку заботливо отвела, погладила по волосам, где шлем не мешает. Взгляд её такой заботливый и любящий, что тепло на душе стало. Она ведь бросилась ко мне на помощь, ослабив оборону. Как и её отряд в десять человек.

— Зря вы оставили позиции, зачем, — критикую несмело. — Я бы справился с этими букашками.

— Потеря такого ратника для нас сравни поражению, — заявил Деян. — К тому же и без нас там войск хватает. Юрий сразу наказ дал не бросаться рьяно. Решил, что за Кремлёвских драться не будет, раз они, как крысы в норы забились и ждут.

— Не понял? Москва не защищается? — Встрепенулся я. В этот момент мне как раз и полог походной палатки под задницу подсунули.

— Москва–то ещё бьётся, но не гвардией Императора, и даже не войсками столичными. А дружинами знати, что только свои поместья и защищает, — докладывает один из бойцов хмуро.

— Всё войско столичное Кремль защищает, — добавляет Деян. — Нет им дела до Разлома и люда вокруг.

— А Академия? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Скорее всего, — отвечает Люта. — Большую часть боевых магов оттуда забрали на защиту императора и его семьи.

— Вы сами давно здесь? — Интересуюсь, наблюдая, как расходятся по периметру лучники, создавая временное охранение.

— Третью ночь, — говорит Деян. — Всё ждём, когда курия высокого уровня полезет.

— А рейдеров Разлома ещё не видели?

— Пробегали двое, — усмехнулся Лучеслав. — Увидев, какой величины трещина, побежали дальше, сделав вид, что ничего не заметили странного.

— Не вздумай лезть туда, — шипит Люта, сверля меня карими глазищами. — Не пущу.

— Сегодня точно туда не полезу, — посмеиваюсь горько.

Кое–как оклемался. Меня на носилки походные пытаются уже затащить, но я сам поднимаюсь, пусть и шатает меня ещё. Но негоже перед товарищами показывать слабость. Иду к дороге, хлюпая по луже и чувствуя твёрдую землю. Нормально девочка тут растопила снежок.

— Чего силы не рассчитываешь, — продолжает критиковать меня крошка, держа под локоть. Сама вся чумазая и взъерошенная. Но мамочку вдруг включила.

— Всё я рассчитал. Ещё утром был в Ярославце, — заявляю, шокируя всех. — За три рывка добрался сюда.

Туляки присвистнули.

— О Велес! — Воскликнул Деян. — Не брешешь? Это сколько ты пролетел?

— Километров четыреста пятьдесят, я крюк дал, малость заблудившись, — признаюсь.

— Хо, хо, хо, — смеётся Лучеслав. — А мы тебя не раньше, чем через три недели ждали.

— Светогора и Градимиру точно придётся ждать столько, — бурчит один из бойцов.

— Я просто решил попробовать себя в воздушном бою, — болтаю дальше, завидев у дороги привязанных лошадей. И высокого молодого мага, который мне тут же поклонился учтиво. А вот и Сапфир, который рощу тушил после Люты.

— Каком, каком? Впервые слышу, — дивится Деян, и другие подхватывают.

— Бой при левитации, — поясняет Люта. — Но то другое, не сравнить с жестокостью и стремительностью сегодняшнего. Ярослав, ты полез драться на исходе сил, я это уже поняла. Так же нельзя.

Учит меня ещё, всё не отпускает.

— А ты–то сама? Швыряешь такие мощные снаряды направо и налево. Резерв не жалко?

— Нашёл, что спросить, — усмехнулся Лучеслав.

— Не смущайте меня, — пробурчала вдруг Люта, сделавшись скромной.

К уху наклоняюсь и спрашиваю тихо:

— И сколько же у тебя резерва, крошечка моя?

Даже в жёлтом пламени факела я уловил, как горят ещё щёки от моего ласкового тона.

— Тысяча, — слышу её ответ мне на ушко и чуть ли не давлюсь слюной. Что⁈

— Не шутишь? — Мягко говоря, я в шоке.

— Нет. У меня ещё и высокая регенерация. Магическими вещами и врождённая, — добивает меня ответом. — Поэтому я и сильнейший маг Тульского княжества.

— И кто же может сравниться с тобой? — Провожу невинную разведку.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Никто не хочет сравниваться, и я не горю желанием, нет надобности.

Вот теперь и скромница. А я тут пыхчу на три–пять единиц в неделю, а то и месяц. У меня даже и пятой части её магических сил нет. Но да ладно! Я беру другим. Харизмой.

Кое–как взобрался на коня, не без помощи. Снова заворчали на меня некоторые.

— Всё–таки я была права, — прошипела и Люта недовольно, уселась впереди меня впритирку. — Держись.

Обнял её за талию в шубейке. Понюхал сдуру тёмные волосы. А она чуть коня на дыбы не поставила от моей ласки.

— Эй, голубки, — слышу с укором от Деяна. — Вы нам живые нужны!

— Ну да, матёрых курий побили, а от лошади померли, вот будет смеху, — выпалил Лучеслав. Товарищи рассмеялись на его шутку.

— Прости, братец, — прощебетала Люта, обращаясь к командиру отряда.

Помчали в лагерь туляков. По пути я снова рассмотрел вспышки от боя у Разлома. Но мы стали уходить правее от него. Заметив моё внимание, Деян уверил, что там хорошо справляются. Да и курии не лезут на рожон туда, где дают отпор. У них раздолья немало. Как и у воздушных. Тварей разлеталось по округе, как грачей. И такое ощущение складывается, что они всё ещё ищут меня, не спешат уноситься в Москву и пригородные сёла, которым, судя по всему, досталось больше всех прочих.

Полчаса идём по плохой, занесённой дороге. Под конец даже через реденький лесной массив поскакали. Лагерь туляков стоит на опушке прямо в деревне, которую уже эвакуировали. Навскидку в полутора километрах от портала. Все избы заняты войсками, вокруг палаток натыкано, и возведён барьер в сторону Разлома из кусков забора и телег. На нём и за ним дежурят бойцы, сотни под три человек, лучники да тяжёлые копейщики. Видно и двух магов. Сам лагерь ратников на шестьсот, если не больше.

Ещё на въезде по следам с запада видно, что курии уже сюда дорожку протоптали, но драки не слышно. Только изредка кричат постовые о воздушной опасности. Но летуны лишь парят высоко, не решаясь лезть или снижаться до зоны досягаемости. Светят своими розовыми фонарями, дразня. Видимо, поумнели.

Князь Юрий занял самый большой дом, ещё и охраной обложился не хило. Сразу трое боевых магичек нас встретили. Все новые лица, очень решительные. Но, увидев Люту, заулыбались и сделались мышками.

Не успел спешиться, Юрий сам вышел на крыльцо в доспехах.

— Перуна проделки! Сам Ярослав здесь! — Воскликнул радостно. — А мы тебя так скоро и не ждали! Неужто с моими людьми разминулся? Я Светогора за тобой посылал.

— Здравия, ваше сиятельство, — поклонился ему. — Я тут был неподалёку, гляжу, новый Разлом. Ну и славное тульское войско первым нечисть встречает.

— И тебе добра и здравия, Ярослав, — кивнул мне князь, сияя. — Рад такому гостю да в такую пору. Пошли, поговорим, аль в бой сразу рвёшься?

— Не, не, ваше сиятельство, — вмешался Деян. — Мы его из боя только вырвали.

— Ему бы сил поднабраться, — слышу негромкое от Люты.

Киваю, соглашаясь с друзьями.

— Ну раз так, идём в дом, — приглашает Юрий. — Вся ночь впереди. Подраться с врагом ещё успеем.

Ещё до крыльца не дошёл. А мои уже помчали на запад вместе с Лютой. Вот же хитрецы. Сами в бой, а я — отдыхать. С расчётом, что час–два отдохну и подскочу, я переступил порог с чистой совестью.

Внутри два воеводы, этих знаю. Мы поздоровались, пожали друг другу руки. Оба вышли, оставив меня с Юрием наедине.

Хотя не наедине, сразу деревенская девка подскочила, ужин поздний мне подавать. Часть стола уже занята яствами, князя от еды и оторвали.

— Голодный, небось? — Спрашивает князь, усевшись напротив.

Киваю, с любовью ломая варёную курицу. Рассматривает меня с хитрой улыбкой.

— Как же ты так быстро добрался с Ярославца?

— Насколько быстро? — Строю из себя дурака.

Отвлёкся с еды на Юрия. И по взгляду пытливому всё понял. Похоже, ему доложили, что это я летал. И он хочет, услышать от меня лично, чтобы удостовериться.

— Не думаю, что вы хотите знать, как я сюда добрался, — парировал. — Зачем вам такой груз знаний?

Задумался Юрий, нахмурившись. Замотал головой с укором.

— Ты главное… — начал он и вздохнул. — Люту не сгуби.

— С чего бы? — В груди аж похолодело.

Похоже, тульский князь склоняется к тому, что я запретной магией балуюсь. Остаётся строить из себя дурака и не отвечать напрямую.

— Люта за тобой и в Навь пойдёт, — говорит он с наездом. — Молодая и горячая, как ты. Только стала себя проявлять. С прошлой вашей встречи у неё и гонор появился и инициатива. Не к добру такое, слишком молода, нет опыта.

— Вы ей, как отец, — заключаю.

— Батьку её знавал, служил мне верно, — излагает с грустью. — Опекать её — долг мой, которым пренебрегать не могу. Поэтому и обеспокоен. Одному противиться не стану, Люта вольна поступать, как решит. Не указ я ей, хоть и договор у нас имеется на службу. А всё потому, что она за десятерых магов сослужила уже всё наперёд.

— Понял. Постараюсь не впутывать её ни во что.

— Всё верно вразумил, — удовлетворился Юрий ответом, а дальше заинтриговал уже по другой теме: — я вот что тебя позвал. Ты указ Вячеслава ещё не получал? И императорской грамоты на золоте не видел?

— Какой? — Насторожился я.

— На созыв войска, Ярослав.

В груди похолодело. Какой к чёрту созыв⁈

— Похоже, что нет, как я и предполагал, — заключает Юрий по моей физиономии. — Но весточка скоро дойдёт до того, кого ты в городе за себя оставил. Гонцы доставят даже ценой своей жизни. Ведь бумага под печатью золотой. Мы–то, упредив, уже здесь. Нам легче показать, что указ Императора выполняем незамедлительно. По всей земле государства разослана воля Златозара, собрать войска и двинуться на защиту столицы. И тульское княжество собирается, и орловское и все остальные. С тебя твой князь ратников затребует в первую очередь. Но раз ты здесь, а войска твоего нет, зацепятся кремлёвские за это. И преподнесут императору, как сами захотят. Очернят, что мастера искусные, даже не сомневайся.

— Что вы имеете в виду? — Опешил.

— Что ты дерзнул без войска явиться. Я ведь верно понял, ты здесь без своих ратников? Иначе бы мне уже донесли.

— Один я, — признаюсь.

— Вот, как знал, — вздыхает Юрий. — Нельзя так делать. Дворовые интриганы живо подхватят эту новость, и завтра же ты будешь в немилости. Чего хуже, если объявят изменником. Суслов бы никого не интересовал. Но у рода Морозовых слишком много завистников и врагов.

— Честно, — начал, покривившись. — Мне плевать на это. Я просто хочу закрыть Разлом. Иначе не будет ни Кремля, ни интриганов.

— Такой большой, и сдюжишь в одиночку?

— Да, — отвечаю уверенно. — По одному, по два канала за заход буду отрезать, уменьшая его. Первый час, как открывается портал, курии ещё не лезут, ведь так? Вот, поэтому способ быстрого прорыва есть. А там посмотрим, может, мой витязь догадается рать отправить. Хотя я приказал всем держать оборону и никуда не соваться.

— Вот и я о том, — снова наезжает Юрий. — Если войска с Ярославца тут не появится в ближайшее время со знамёнами твоими яркими, заклюют тебя кремлёвские. Сильно заклюют. И Морозову за собой потянешь.

— Долбанная политика, — прошипел себе под нос. — Мне и отправить некого с весточкой. Самому что ли…

Лететь.

— Я отправлю, пиши письмо, прямо сейчас. А я засвидетельствую, что ты только узнал о Разломе.

Похоже, Юрий решил меня перестраховать. Оно и понятно. Он знает, как не любит меня Вячеслав, который легко может и подставить. Мол, у Ярослава тысяча ратников есть, а он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь несчастной столице и самому Императору. Никого не будет волновать, что я тут один — за тысячу пашу. Вот об этом и переживает Юрий. Опытный в подобных подковёрных играх, он не хочет, чтобы меня разорвали эти кремлёвские подхалимы и лизоблюды.

Он ещё по тульскому разлому понял, что людей своих я жалею, предпочитая врываться лично.

Заботу я оценил, когда он мне предоставил и перо, и бумагу, и красные чернила для печатки. Чтобы Пересвет узнал моё распоряжение. И гонца обещал самого быстрого, который до Ярославца быстрее стрелы домчит за пять суток. Кстати, по протоптанной беженцами дороге, вполне. Если сменит три–четыре лошади на пути, и спать не будет.

В письме пишу о четырёх сотнях ратников. И то, жаба душит. Но надеюсь, что к их прибытию, здесь уже всё будет закончено. Страшно и за них здесь, и за то, что город останется без должной защиты. Ведь и у нас может Разлом открыться. Вот только никто не ринется на помощь, отдуваться придётся самим.

Как только письмо было готово, Юрий вызвал гонца и отдал распоряжение, срочно его доставить в Ярославец лично Пересвету. После этого князь даже выдохнул, и мы поели спокойно и без суеты.

— А точно в Разлом идти решился? — В очередной раз спросил Юрий.

— За этим я здесь. Поскорее закрыть эту чёртову дырку.

— И не будешь дожидаться других смельчаков? Оно ж так практичнее и надёжнее. Больше шансов.

— Не буду, ваше сиятельство, — отвечаю решительно. — Никого ждать не собираюсь. Сегодня просто сил уже нет никаких. А завтра с заката я обязан туда нырнуть и сделать всё, что могу. Тогда и вам легче. Чтоб поменьше потерь и среди ратников, и среди простого люда.

— О, как, — смотрит на меня Юрий с интересом. — Где ж такой удалец был сорок лет назад, вместе бы дел наворотили. Что ж, удачи тебе, на своём поприще. Знаю, как там опасно, главное себя береги.

— С первого захода вряд ли закрою, мне туда раза три–четыре надо. Так что выжить обязан, по крайней мере, первые рейды точно, — отшучиваюсь.

Князь мотает головой с укором, посмеивается.

Не думал, что он уделит мне столько внимания, но мы даже побеседовали на отвлечённые темы около получаса, пока он не отлучился по зову воеводы. В процессе он заметил, что сижу, как на иголках. И поинтересовался, в чём дело. Пришлось рассказать о Василисе, что я очень за неё переживаю. Но Юрий уверил, что она в безопасности за кремлёвскими стенами.

Когда остался один, меня проводили в другую хату, где завалился спать, в надежде, что сон поможет мне скорее восстановиться. Попросил служанку разбудить через два часа, дура растолкала только через три.

К полуночи усталость отошла, а резерв восполнился до половины. Тогда я и решился поскорее выдвигаться.

После сегодняшней встряски с куриями, ёмкость магического резерва выросла сразу на две единицы и составила — сто восемьдесят девять. До Люты явно далеко, но мы к этому стремимся. Найду время, спрошу, как усилить регенерацию.

А пока я ищу себе лошадь, заодно проверяю, как работает тело. Иду и разминаюсь на ходу, как дурак. Мышцы отзываются тупой болью, в целом всё хреново. Туляки бегают туда–сюда, некоторые, узнав, здороваются. Киваю в ответ.

Порыв броситься в Кремль уже сейчас, чтобы узнать, как там Василиса, я отмёл сразу. Потому что меня могут легко перепутать с курией и с перепуга закидать снарядами. Да и ничего сверхъестественного я для них не сделаю.

Лошадь удаётся позаимствовать у баррикады. Где позиция команды Деяна, мне любезно подсказали и я рванул в подкрепление. Обычные курии меня мало волновали. Если полезет очередной дракон десятого уровня, без меня им будет туго.

Ещё по пути я понял, что войск Юрия здесь значительно больше, ещё два лагеря на пути миновал. И вскоре вычислил, что основная линия обороны протекает не у лагерей. Главные силы блокируют одну из дорог на Москву, где и держат оборону мои друзья.

Долго позицию искать не приходится, оттуда вылетают метеориты с заметной регулярностью. Люта лютует, не щадя резерва.

Позиция моих друзей в нескольких сотнях метров от Разлома и в стороне от дороги. В развалинах уже навалена плотная баррикада, под которой всё усыпано трупами курий. Судя по тому, что они ещё не разложились — это партия этой ночи.

— Ярослав! — Воскликнул Деян, увидев меня с крыши уцелевшего сарая. — Ты ж на ногах едва стоял!

— Да! Да! — Поддерживают и другие туляки.

— Брешете вы всё! — Отвечаю им и поднимаюсь к Деяну на сарай с нечеловеческого прыжка.

Вижу, что в тридцати метрах Люта по разлому бомбит, её прикрывают лучники. Курии валят из трещины непрерывно, часть пытается нападать сюда и выхватывает. Но большая масса драпает дальше.

Спешу к ней по обуглившимся развалинам. И уже в процессе вижу несущихся к нам летунов. Целая стая, выскочив из Разлома, бросилась на огневую точку Люты.

— Небо! — Кричат лучники и пускают стрелы, сшибая треть стаи.

В ответ стреляет и крупная курия! Целей веер шлейфом прошёл, пики щедро отбарабанили по позициям. Я выставил Лапу щитом, прикрывая себя и ещё двоих.

В Люту полетело от второго летуна, но у неё сработал большой щит, закрывающий всю группу лучников. Однако одна пика рикошетом ушла в сторону и зацепила бойца, стоящего дальше. Когда я увидел, как легко прошило его ногу, чуть не оторвав, мне стало дурно.

Вскинув Ветерок, прицелился и я прямо на ходу! Снёс простого летуна, а за ним пустил стрелу и в большую тварь. Сбить не удалось, но хотя бы ранил. Добила её молниевичка, непонятно откуда взявшаяся.

Встал неподалёку от Люты на удобную никем не занятую позицию. Стрел в ведре целая куча. То, что надо.

— Что ты здесь делаешь⁈ — Возмутилась Люта, похожая сейчас на мегеру. — Уходи!

— Так, всё, мамочка, успокойся, — фыркнул на неё и заработал луком активнее. Воздушные курии быстро кончились, перешёл на наземных тварей.

Бросив очередной снаряд, малышка посмотрела на меня пристально. Я её огненный взгляд на своей шее почуял кожей. И сделал вид, что не замечаю, показывая ей свою практически безупречную меткость. Стать и деловитость. А ещё, убеждая, что совсем не развалина. А вполне боеспособная единица, только стрелы подвози телегами!

До четырёх утра с небольшими перерывами мы долбили курий, ожидая монстра покруче. Но обошлось. Самыми крутыми куриями выползали лишь стреляющие летуны. В процессе оценил, как безнадёжно мы встряли. Ратники работают на износ, пробуют стоять в две смены. Но курии сами позволяют такое проворачивать, потому что не атакуют так активно. Лишь две волны ринулись к нам за всю ночь, доставив хлопот. Если бы не маги, и не мой ледомёт, пришлось бы всем худо.

К утру Люта сбавила обороты значительно. А под конец, будто выйдя из боевой трансформации, пошатнулась и упала в мои объятия. Тут же разозлилась, опомнившись, и чуть не сожгла меня. Но я быстренько чмокнул её в губы, легко разнежив.

— Ярослав, лучше к ней не… — начал было Деян, но понял, что уже поздно.

Ибо я уже поднял её на руки и потащил в лагерь. Руками, что тяжёлые гири, ногами, как костыли. Но я донёс уже спящую. Люта так вымоталась, что уснула прямо у меня на руках, как милый и нежный котёнок.

Положил спать на перину, поцеловав в копчёный лобик, а сам собрался в путь. Разлёживаться некогда. Потому что хочу наведаться в этот Кремль, несмотря на предостережения Юрия.

Мне нужно убедиться, что с Василисой всё хорошо.

Глава 4 Кремль, вот он какой

Несмотря на то, что я поспал мало, и сил никаких, незамедлительно выдвинулся верхом. Благодаря шмоткам Разлома тело отдыхало даже просто, когда сидел в седле. Главное не сильно напрягаться. Да и сна ни в одном глазу благодаря Шлему.

По голой земле перед порталом скакать удобно, тут весь снег расплавили. А новым ещё не припорошило. Линия обуглившихся и перемолотых руин метров в сто пятьдесят, и дальше начинаются уже посты на дорогах. Где ругается люд с телегами.

— Не велено выпускать на юг! — Кричат тульские постовые. — Уходите на север или северо–запад. Указ императора!

— Ироды! — Орут женщины, обнимая детей. — У меня в Калуге родня. А на север куда ж я пойду⁈ Снова через весь город…

— В объезд, все в объезд. Указ императора!

В общем, заворачивают всех гражданских, которые продолжают валить из города после адской ночи. А вот военные постепенно заполняют пригород. Мелькают гербы на щитах и знамёнах уже многих восточных княжеств. Неместные дружины помогают людям, разбирают завалы, тушат пожары, выносят раненных.

Очень много раненных, очень много крови. А ещё тела… их складывают отдельными рядами. Обезображенные, истерзанные тела людей, кого уже не вернуть.

Скача мимо и наблюдая ужасную картину, с горечью осознаю, как хрупки обычные люди. В воздухе веет дымом, кровью, отвратно несёт горелым человеческим мясом. Но это всё ничто по сравнению с нескончаемой симфонией смерти.

Женщины рыдают над мёртвыми мужьями и детьми. Мужчины и дети сидят у трупов жён и матерей. Это отчаяние и безысходность будоражат мою душу. И я чувствую свою вину. Нет, не из–за того, что не бросился в Разлом сегодня. Мне вдруг пришла мысль, что все беды в этом мире начались с моего появления в нём.

Я что–то изменил.

Мне хочется спрыгнуть с коня и помочь раненным. Всем кому могу, насколько хватит резерва. Но что–то держит мой порыв. Мне страшно вмешаться, мне страшно смотреть в глаза горя. И я еду дальше.

Улочки всё уже, а телеги продолжают тащиться прочь, создавая заторы. Дружинники ругаются, у них сдают нервы.

Сёла в дыму, ещё не везде потушили пожары, и они только расходятся. Ближе к Москве уже не так всё плохо. Дома крупнее, этажей два, местами три, постройки основательней, много пустующего жилья. Где–то пробиты крыши и стёсаны углы. Уже не так гнетёт фон, трупы не выносят. И не слышно с соседних улиц большой суеты.

Когда скорбь хоть немного стихает, оставаясь позади, она уступает мерзкому и циничному звуку, который создают мародёры, орудующие в брошенных домах. Они гремят посудой и утварью, перешёптываются, выглядывают в окна, чтобы рассмотреть одинокого всадника.

И вот начинаются первые особняки за изгородью, вдалеке показались дворцы. В ближайших богатых домах нет следов сопротивлений, но дальше наблюдаю наваленную на изгородь дорогую мебель. Покосившийся кованый забор говорит о многом, как и часть снесённого практически полностью здания. Похожая картина у каждого третьего особняка. Вот только всё уже свершилось. Здесь нигде не видно хозяев. Лишь мародёры мелькают в окнах, обогащаясь на горе других.

Усиленные посты на улицах говорят о том, что я вошёл в столицу. Кажется, что ближе к центру чисто, светло и хорошо, но если присмотреться, даже на высоких крышах и длинных башнях имеются пробоины и борозды от когтей. Следы летающих курий повсюду.

Поднявшись в горку на площадку, с седла могу рассмотреть и саму Москву на рассвете. Оценить масштабы суеты и разрушений. А ещё подивиться на Кремль, но главное — больше не переживать о безопасности Василисы. Потому что там стены метров под двадцать пять в высоту! Вспоминая красный Кремль из моего прежнего мира, могу сказать одно. Что–то пошло не так. Здесь — это мощная фортификация аномально больших размеров из белого камня, похожая на гигантскую глыбу. А точнее скопление глыб, которые стоят у Москвы–реки. И, похоже, ещё обнесены каналом, отведённым от неё. Конечно, все внутренние здания, что выглядывают выше стен, обёрнуты в произведение архитектурного искусства. Барельеф, воздушные колонны, золото на белом, красные и синие орнаменты. Блестящие серебром грани высоких окон и балконов.

Вот тебе и Кремль! Масштабы говорят о том, что его территория захватила и современную площадь и ещё парочку таких же. Это, как город в городе. А башни… аж дух захватывает. Никогда бы не подумал, что в средневековой Руси могут возвести строение под сто метров. Похоже, это второе творение некого магического мастера, которое я встречаю в этом мире. Первое — это наша Академия.

Ах да. По ту сторону реки сквозь дымку можно разглядеть и местную академию магии, которая по строениям под стать орловской. Мой зоркий глаз не может увидеть, зацепило ли их. Скорее нет, чем да, потому что они ещё дальше от портала. А вот Кремль всё же в царапинах. И вокруг него всё в дыму. Видимо, маги защищающие императора сил не жалели и цели не фильтровали, раздолбив всё вокруг до основания. С моей высоты можно рассмотреть и войска, что стягиваются к нему. А ещё целых лес мачт кораблей на реке.

Спустившись, скачу по большой дороге. Встречаются беженцы на телегах и просто пешком с узелками. Проносятся и красивые кареты, мчат всадники в обе стороны. Спешит мелкими группами и столичная стража. И нет никому дела до одного залётного всадника без опознавательных знаков.

На перекрёстке вижу, как по другой дороге через речку по мосту идёт большая колонна копейщиков в сторону Кремля. Знамёна Владимирского княжества, как мне подсказал патрульный.

Выхожу к облагороженному берегу, потому что затор по улице уже непроходимый. И не только из войск и беженцев. Похоже, в Кремль волокут провизию с севера и востока, готовя к долгой осаде.

Вблизи Кремль, что целая гора, зубцы на стенах больше человека раза в полтора. До распахнутых ворот через канал по мосту удаётся пробиться только через час. Тут только по головам, если быстрее. Вроде проскочил через пятиметровую арку, а уже в тоннеле фильтрует гвардия. Сразу и понятно, почему такой затор.

— Кто⁈ Откуда⁈ Зачем⁈ Где распоряжение⁈ Где бумага⁈ — Кричат стражники практически на каждого.

Кого заворачивают, кого в сторону отводят для проверки. Все злющие, что голодные и дикие псы на цепи.

— А ты чего припёрся⁈ — Это уже на меня наезд.

— Граф Морозов, — демонстрирую родовое кольцо с седла. — Я к князю орловскому.

— Не велено пускать без надобности! Хоть граф, хоть князь, где бумага кремлёвская? — Причитает хамоватый стражник.

— Мест гостевых нет, вчера под сотню графья завернули прочь, а позавчера втрое больше, — слышу от второго с усмешкой. — Чем этот лучше?

— Кремлёвская гвардия совсем от рук отбилась, — слышу комментарий одного из въезжающих витязей. — Единственное место и время, когда простолюдин может так легко перечить барину.

— А тебе чего? Грамота есть? — Сразу докапываются рожи и до него.

Киваю витязю с благородностью. И этим дурням:

— Слышь, я граф Морозов. На приём к князю орловскому. Жить я тут у вас не буду, через час вернусь.

— Все вы так говорите, — стал кривляться стражник. — А потом нам головы поснимают. Без грамоты не пустим.

— Задолбали, — прошипел себе под нос и сунул ему золотой. — Вот грамота, уважаемый.

Засуетился стражник и, воровато оглядываясь, потянул за поводья моего коня дальше. Так я и проскочил.

Вышел сразу на большую площадь, где суета идёт с провизией и перераспределением прибывших отрядов. Витязи мощные стоят, орут на суетливых ратников.

— Кого понабрали! А ты чего трясёшься⁈ Я тебя точно на стену не пущу, будешь горшки выносить из гостевого крыла.

Лошадь в забитой под завязку конюшне оставил с большой опаской и двинул выяснять, где сейчас Василиса. За первым зданием, разделяющим въездную площадь, ещё одна, где стоят кареты, а дальше начинается парк. По периметру которого виднеется множество дворцов и крупных зданий, а в самом парке наблюдается вполне размеренная жизнь, совершенно отличная от обстановки за монументальными стенами.

Гуляющие парочки в белых шубах с зонтики от лёгкого снега. Прудик, где катаются на коньках, в той стороне скоморохи пляшут, ледяная горка, разноцветные ленты… Что мать вашу тут происходит⁈ Вскоре меня выловил уже другой стражник. Чистенький и светлый, смахивающий на плюшевого мишку.

— Простите, господин, но сюда нельзя в таком виде, — выпалил он. — Вы из княжеских пополнений? Если так, вам следует обратиться к доверенному коменданта…

— Нет, я гонец, — перебил. — Прибыл к орловскому князю Вячеславу, где мне его найти?

— Вас проводят, но оружие придётся оставить.

Вячеслава я застал на первом этаже в огромном богатом ресторане с панорамными конами и видом на каток. Кушает за одним из крупных столов в окружении семьи и друзей, с ним аж двадцать человек в красивых богатых нарядах. Знакомые лица и незнакомые. Сын его Казимир с дочкой Юрия милуются. Увидев, как Василиса весело болтает с Русимиром с бокальчиком вина в руке, я собрался уже развернуться на сто восемьдесят градусов и возвращаться. Но обо мне объявил проводивший меня слуга:

— Ваша светлость, к вам граф Морозов.

Вячеслав сразу выпучил глаза. Остальные зависли, впившись в меня ошарашенными взглядами. Даже Василиса поначалу растерялась, но тут уже улыбнулась мне едва заметно.

На сердце потеплело. Как же я по тебе соскучился, моя прекрасная и нежная.

Подсобрал слюни да сопли, настроился.

— Доброго всем утра, надеюсь, не помешал вам вкусно кушать и мило болтать в мирной и спокойной обстановке? — Приветствую первым с весомой долей ехидства.

— А этот что тут забыл? — Возмутилась княгиня Истислава. Карга скукожилась ещё больше и пострашнела сильнее. И только хуже сделала, накрасившись, как попугай.

— Когда ты уже от нас отстанешь? — Выпалил вальяжно княжич Казимир, но Ладомила тут же его одёрнула.

Сделал вид, что не услышал.

— Доброе утро, Ярослав, чем обязаны визиту? — Ответил неожиданно дружелюбно сам князь.

Поклонился ему.

— Хотел убедиться, что с вами всё хорошо, ваше сиятельство, — ответил учтиво.

— А, вот оно как, — усмехнулся Вячеслав. — Что ж, неожиданная забота. Уже обжил мой замок? Там всегда неприятно поддувало с запада через множество щелей. Имей это в виду, выбирая покои для своих слуг. Достойных сели с восточной стороны, а неугодных — с западной.

— Спасибо за заботу, ваше сиятельство, мы уже всё залатали. И восстановили отделку большей части комнат, — ответил я с нотками наезда. — И дрова восполнили в сараях, и куриц заселили. И даже в секретном подземелье все скелеты с цепями убрали.

Князь продрал горло, перестав улыбаться. А вот его незнакомые друзья растянули улыбки.

— Войско по созыву уже привёл? — Спросил он строго, сменив резко тему.

— Да не мог он, бать, — покривился Казимир. — Три дня как приказ твой ушёл. Небось, гулял где–то рядом.

Князь посмотрел на сына прожигающе, тот опустил голову виновато, прикусив запоздало язык.

— Войско в пути, ваше сиятельство, в пути, — ответил я с натянутой улыбкой, не обращая внимания на нападки сына, который уже в открытую нарывается. Но портить его красивое личико не хочется. Он брат моей возлюбленной.

— Папенька, разреши Ярославу побыть с нами, — слышу от Василисы. — Он верно с ночного боя. Ему бы чая горячего. Негоже вот так гостя на ногах держать.

— Верно говоришь, внучка, кровью и пеплом от него несёт, — покривила нос карга.

Казимир посмеялся себе под нос. Василиса нахмурилась.

— Да, простите, что заставляю вас всё это нюхать, — покривился я. — Это пепел от крестьянских изб, а кровь от раненных соратников и немножко моей. Сегодня мы убили больше тысячи курий, которые так до вас и не дошли. И мы очень старались, чтобы они до вас не дошли и не долетели.

За столом наступила гнетущая пауза. За соседними тоже уставились на нас господа. Видимо, всем правда глаза режет. Учитывая, что в огромном зале столов не счесть, и за ними восседает самая крутая знать. Народ затаился, предвкушая скандал.

Но тут неожиданно для меня проявила себя дочь Юрия.

— Мы право благодарны вам за это, — раздаётся от неё с волнением. — Вы сражаетесь плечом к плечу с моим папенькой. Он о вас очень высокого мнения, я получаю весточку о его подвигах каждое утро и сегодня получила с хорошими словами о вас. Теперь и мне спокойнее за отца, потому что вы рядом. Герой, что спас нашу землю, закрыв тот страшный Разлом. И ныне намеренный побороть и здешнее зло. Позвольте, я попрошу для вас накрыть за отдельным столом и составлю вам компанию вместе с моим мужем?

— Вот ещё, — прошипел Казимир и получил локтем от супруги.

Вот тебе и скромная дочь Юрия. В тихом омуте черти водятся. Она ж вроде как родила, ну и показала своё истинное лицо мужу, который понемногу садится под каблук.

Василиса подрывается крайне неожиданно.

— Мы с Русимиром тоже составим вам компанию с позволения папеньки.

Князь растерялся ещё больше. Но тут Русимир подключился.

— Ярослав, позволь представить моих родителей. Матушка, отец, я много рассказывал вам об этом герое.

— А это тот самый юноша? — Ахнул седой харизматичный дядька, который всё это время тактично молчал.

Все мы вежливо перезнакомились. Истислава с Казимиром помолчали в тряпочку. А затем Вячеслав выпалил:

— Хочу поддержать предложение моей доброй снохи и отпустить молодых за отдельный стол. Пожалуйста, дети мои, проявите гостеприимство к славному Ярославу. Хоть мы и сами тут на птичьих правах, но не беда.

Вот такого дружелюбия я никак не ожидал. Пока не услышал вдогонку:

— Кстати, поздравь с помолвкой мою дочь и своего доброго друга.

— Обязательно, ваше сиятельство, — ответил спокойно. Хотя внутри меня сразу же разразился ураган.

Уселись за отдельный столик, застеленный белоснежной скатертью, подальше от княжеского. Сразу видно, как со всех сторон на Василису смотрит знать, мужчины жадно пожирают глазами, женщины прожигают завистливо. Но не все.

Сама же Василиса с меня глаз не сводит, как завороженная. Откуда столько восхищения, у неё даже ротик приоткрыт. Заметил своё кольцо на пальце левой руки, куда и надевал. Чую замешательство Русимира, но ничего поделать не могу, он лишний. Ладомила тоже рассматривает меня с заметным интересом. Пухленькая брюнетка не потеряла своего очарования, очень напоминает мне отца. Ещё одним лишним смотрится Казимир, который изо всех сил делает вид, что ему здесь неприятно. Но, похоже, в этой паре заправляет именно она.

Меня расспросили, как я добрался. С интересом и одновременным ужасом послушали о том, что творится у портала. Русимир буквально засыпал меня вопросами. Но я постарался не вдаваться в подробности, чтобы не пугать женщин. Поинтересовался у Ледомилы, как здоровье их доченьки. Она с удовольствием и восторгом рассказала о первых достижениях малышки. В общем, беседа пошла дружеская и даже непринуждённая.

Один лишь Казимир язык–то прикусил и сделался зайчиком, когда отца рядом не оказалось. По поводу самого князя, я понял, почему он так спокойно отреагировал на контакт с его дочерью. Он думает, что мстит мне так. Дразнит и наслаждается этим. А ещё такое впечатление, что Вячеслав совсем расслабил тут булки за кремлёвскими стенами. А может, просто устал уже мужик напрягаться.

Ведь он достаточно далеко от Могуты.

Полчаса нас промурыжив, прислуга всё же поставила чая, по просьбе девушек подали красочные кремовые пирожные, заставив ими весь столик. Захотелось всё и попробовать.

— Значит, сразу с десерта? — Усмехнулся.

— А вы как думали? — Закокетничала со мной Ладомила. — Вы так строги и мужественны, что нагоняете страху. Вас хочется сразу покормить сладким, тем и задобрить.

— Попробуй это, — пододвинула тарелочку Василиса, подмигнув мне. — Моё любимое.

— От сладкого болят зубы, — фыркнул Казимир.

— Попробуй только не съешь, — прошипела на него жёнушка, пододвигая большое безе с бабскими розочками. Затем она зачерпнула ложечкой и сама подала ему в рот. Красный, как варёный рак, парень открыл пасть и скушал.

Девушки немного похихикали между собой. Я тактично попробовал пирожное Василисы. Затем Русимир вдруг выпалил:

— Ярослав, мой дорогой друг, я хотел бы пригласить тебя на нашу свадьбу, которая запланирована на лето, а точнее на август.

В этот самый момент я чуть не перекусил металлическую ложку.

— Мы ещё не решили, — спохватилась Василиса. — Я не хочу торопиться.

— Но наши родители назначили дату, — выпалил Русимир с некой претензией. — Ты сама не своя. Что случилось, родная?

Больно всё это слушать, увожу взгляд.

— Всё хорошо, Русимир, — ответила Василиса холодно.

— Простите, вынужден откланяться, — произнёс я, поднимаясь.

— Уже уходите? — Раздалось с разочарованием от Ладомилы. — Вы даже не попробовали…

— Спасибо, я вернусь в военный лагерь. Дел очень много, — перебил. — Спасибо за угощения, всего вам доброго. Берегите себя.

Двинулся спешно на выход, пока они растеряны. Когда вышел на улицу, меня догнала встревоженная Василиса, не надев даже шубы.

— Ярослав, подожди. Мы столько не виделись, а ты вот так быстро уходишь.

Обернулся. Прекрасные глазища блестят, в них бы утонуть. Но нет, голубушка, хватит уже надо мной издеваться.

— Я вам тут не мешаю? — Съехидствовал.

— Что ты, нет? — Растерялась Василиса.

— Скажу, как есть. Ты заслужила. Мне неприятно видеть тебя с другим, — заявляю. — Поэтому ухожу, чтоб душой не кривить.

— Наши семьи дружат, я вынуждена, — начинает оправдываться, подступая.

— Я видел, как вы общаетесь, что голубки. Очень неприятное зрелище.

— Это правило хорошего тона, я просто улыбаюсь в доброй беседе, — гнёт свою линию.

Подхожу к ней в упор, и плевать, что через стёкла на нас пялятся все.

— Послушай, милая моя малышка, — шепчу, не отрывая от неё взгляда. — Я прибыл сюда узнать, как ты. С боем через лютый мороз, дым и трупы. А ты тут распиваешь чай и мило воркуешь, готовясь к свадьбе. Я разочарован.

Слёзы полились из её глаз. Но я решил подбавить.

— Мне неприятно видеть вас вдвоём. Мне неприятно знать, что он рядом.

— Но мой отец, — начала, но запнулась.

— Манипулирует тобой, — продолжил я. — Ты можешь не говорить ему об истинных намерениях. Но прояви, пожалуйста, волю и пошли куда подальше своего женишка и всех прочих.

— Я не…

— Не можешь? — Давлю на неё и чувствую, что она сейчас разрыдается.

Мотает головой. А меня несёт дальше.

— Всё это заходит слишком далеко. Моя женщина — это моя женщина, — говорю жёстко. — Если ты продолжишь в том же душе. Оставайся с Русимиром. Честь имею, голубушка. Вы тут отдыхайте за трапезой, а я посплю в избе, ночь у меня предстоит долгая.

Разворачиваюсь и ухожу, под её нарастающий плач.

— Ну и катись, — слышу её шипения. А затем и звон, с которым летит по брусчатке моё кольцо.

Как же легко всё рассыпалось. Не думал, что Василиса вот так просто откажется от меня. Или я чего–то не знаю? Не важно. Теперь в голове только Разлом. А не эти тупорылые знатные малолетки. Папенька, да папенька. Тьфу!

Главное, что с ней всё хорошо. И пусть ей будет счастье.

— Ярослав! Остановись! Ярослав⁈ — Слышу звонкий голос Василисы, когда уже достаточно удалился.

Что? Не привыкла, когда ей перечат? Вот и психанула, показав характер.

К ней подбежал Русимир и брат с женой, судя по голосам. Они и отвлекли её. Кажется, моя крошка немного погорячилась. Посмотрим.

У начала парка я забрал своё оружие у постового и собрался уже валить. Но меня окликнула Морозова! Когда обернулся, увидел, что Галя стоит на открытом пролёте лестницы, которая ведёт наверх стены.

— Не успел посетить Кремль, уже со скандалом, мой мальчик? — Выпалила, облокачиваясь на деревянные перила. И кивнула подниматься за ней.

Догнал уже наверху. Встала меж зубцов, взирая в сторону Разлома. Судя по боевой экипировке под расстёгнутой шубой, она тут не прохлаждается. Ширина стены удивила, да тут и карета может протиснуться, хрена се мощь.

— Доброе утро, мам, — поздоровался, приблизившись.

Обернулась. Обняла, поцеловала в обе щёки, заботливо вытерев влагу, чтоб не обветрилось. Взяла за плечи, посмотрела в глаза.

— На время забудь о Василисе, мы сделали это, — прошептала, сияя.

— Зерно? — Уточнил.

Галя стала воровато озираться, хотя стражи сейчас на стене не много, и бойцы от нас далеко. Затем кивнула.

Ха! Зерно жизни у Гали.

— А этот Галлер? — Уточнил любопытства ради.

— Пришлось расправиться с ним и с его приближёнными, — ответила, как есть. — Надеюсь, ты не осуждаешь мои методы в сложившейся ситуации.

— Нет, не осуждаю. Главное, что Белка, в смысле Зорина сдержала слово. И теперь к ней претензий нет.

— Да, я уже распорядилась, снять с неё наблюдение, — выпалила Галя, отворачиваясь обратно к зубцам и обращая свой довольный лик в сторону города.

— Понятно, — процедил я, вставая с другой стороны от зубца и получая на лицо лёгкий, морозный ветерок.

— Мне нужна была гарантия, — оправдывается Галя.

— Тебе повезло, что Зорина не вычислила твоих шпионов, иначе бы в отместку вынесла бы всё ваше академическое хранилище. Подчистую.

— Да ну брось, она не такая уж и великая воровка, какую из себя строит.

— Подчистую, Галь, — повторяю, посмеиваясь. — Ладно, главное, что теперь всё решили. Ты уже вручила подарок Златозару третьему?

— Нет. Жду подходящего момента.

— Ладно, дело уже не моё, — вздыхаю. — Ты сколько здесь?

— Вторые сутки отстояла, — отвечает на выходе мне в унисон.

— И много валит на стену?

— Пока всё терпимо, невыносимо лишь напряжение в ночи в ожидании атак, больше проблем здесь доставляют крылатые. Правда, в эту ночь их было значительно меньше.

— Ну это я постарался, мам, — решил похвастать.

— Я так и поняла, сынок, — подступилась ко мне.

Приобнял. На плечо голову положила.

— Ты молодец. Даже в таком статусе не брезгуешь драться, — хвалю.

— Куда мне до тебя, — отвечает скрипучим голосом. — Я трусиха, оцениваю силы и не лезу, если есть вероятность проиграть.

— Да это понятно, — соглашаюсь. — Нельзя бездумно врываться. Это только мне так можно.

Сам над собой смеюсь. А вот Гале не до смеха.

— Когда ты полезешь туда? — Спрашивает с наездом.

— В Разлом? Сегодня и полезу. Что тянуть? В городе ещё люди. Из–за наплыва ратников на дорогах заторы. К тому же весь юг блокируют войска, полная эвакуация нам только снится.

— Прекрати думать о простых людях. Это не твоя забота, пусть бароны думают о своих крестьянах. И городские власти, но не ты.

— Галь, я не нырнул вчера лишь потому, что сил не осталось. Не отговаривай.

— Нельзя одному в такой гигантский Разлом, дождись рейдеров, так хоть шансов больше. Ты нашёл себе щит? Или собрался с четырьмя доспехами?

— Мам, всё, — фыркнул, отпуская её.

— Упёртый, — шипит.

Поцеловал в щёку, быстро разнеживая эту львицу. Вскоре распрощались, и я двинулся обратно к войскам Юрия. В лагерь я прибыл ещё до обеда, поел каши с мясом в палатке с ратниками и завалился спать в избу у печки.

Растолкали за час до заката, как и просил. И я выдвинулся к Разлому, чтобы начать свой славный рейд.

Глава 5 Рейд в большой Разлом

Мои друзья туляки уже на позициях, думал, так положено. А они меня ждут, чтобы проводить. Из–за сарая выходит и Люта взвинченная на вид, будто делала там что–то неприличное. Прыгает на коня, который ей подаёт дружинник, и мы весело скачем к Разлому.

— Я попробую закрыть несколько каналов и вылезу, — излагаю друзьям план. — Постарайтесь не бить по самой трещине, чтобы не зацепить меня, когда я буду вылезать.

— Хорошо, — отвечает Деян.

— Не беспокойся, Ярослав, — слышу и от Люты.

— Сами слишком близко не лезьте, как выскочу, постараюсь сразу взлететь, чтобы не мешать вам атаковать…

По выжженной земле добираемся до портала, стеклянный пруд покоится, и делает вид, что запаян наглухо. Но мы–то знаем степень его коварства.

Дружин рядом не наблюдается, похоже, ближе всех стоят в обороне именно туляки. Остальные за полтора–два километра прямо в пригороде устроились, судя по развевающимся знамёнам на крышах и шпилях. Тем лучше, мешаться под ногами не будут.

Только подумал об этом, трое всадников выезжают с другой стороны. И сразу блестят своими доспехами Разлома. У одного даже щит имеется! Но все три витязя мне незнакомы. И гербы их впервые вижу.

— Славный вечер, люди добрые! — Воскликнул тот, кто со щитом. У него и доспехов больше, чем у других. Только меча со шлемом не хватает. Мощный темноволосый дядька с козлиной бородкой и усиками, лет сорока на вид с матёрой узковатой рожей.

Поздоровались и мы. Все три оказались баронами с юго–востока. Когда я спешился и стал ходить прямо посередине трещины по стеклу, они сразу загалдели.

— Сами не полезем и тебе не советуем. Дело гиблое. Десятерых путешественников ждать надобно.

— И так каждый день по нескольку рейдеров приезжает и уезжает, — ответил я недовольно. — Чего тогда пришли?

— Убедиться, — ответил витязь со щитом. — А ты, граф, чего такой злой? Молод да горяч?

Нет, мал да вонюч. Как клоп.

— Не слышал о Ярославе? — Усмехнулся Деян.

— Не доводилось.

— Я слышал о юноше, убившем трёх великанов, — ответил один из витязей и добавил с насмешкой: — Прости, твоя светлость, но на тебя и близко не подумаешь.

— Ладно, некогда болтать, — обрубил я, глядя на опускающееся за горизонт красное солнце. — Точно никто со мной не идёт?

— Нашёл дурака, — усмехнулся матёрый, разворачивая лошадь.

— Тогда мне нужен щит Разлома, так я смогу закрыть на один канал больше, — заявляю. — Поэтому прошу одолжить его на вылазку.

— Мечтай, — бросил его дружок. — Какие каналы? Небось там Источников не счесть и демонов тьма. Сгинешь вместе с драгоценными доспехами.

— А зачем они вам, господа? — Вмешался Деян. — Красоваться?

— Не скажи, — огрызнулся матёрый. — На нашей земле с них проку немало. Стрелы да клинки такую броню не берут, ну а остальное для несведущих секретом останется.

— Дай ему щит, — раздалось от Люты грозное пусть и негромкое. — Или заберу его, отряхнув от твоего пепла.

Витязь аж развернулся и присмотрелся к магичке.

— Вам устав Бирса не писан, госпожа? — Возмутился его дружок. — Мы не маги, дуэли не будет. А за убийство барона с вас ещё как спросит его господин граф.

Люта заискрила посохом, явно готовая всех троих снести. Они в ответ за луки схватились.

— Орислав, — зову матёрого уже я. — Выходи на бой.

— Вызываешь меня, юнец? — Усмехнулся матёрый хищно. — И в чём наш спор, позволь поинтересоваться?

— Ты обидел мою сестрицу. А ещё я хочу твой щит. Если выиграешь, заберёшь мой шлем.

— Бой до смерти, — выпалил Орислав, скалясь. — Я всё заберу!

— Хорошо, — вздыхаю, передавая коня тульскому ратнику.

Орислав спрыгивает с седла.

— Никому не вмешиваться в бой! — Объявляет он торжественно. — У нас честный поединок один на один. Да, девочка?

— Ты труп, — бросила Люта спокойно. — Зря радуешься.

— А это мы ещё посмотрим, кто тут будет трупом! — Воскликнул Орислав, надел сияющий синевой шлем, а затем вынул из ножен меч, который тут же заиграл огнём. Зачарованный меч — «Вспышка», а сам он, похоже, паладин.

Встал в стойку для защиты, выставив щит. Да ещё бронёй сверкая практически сплошной.

Ситуация кажется патовой, потому что через пять–семь минут портал откроется и надо врываться. Но с этим идиотом возиться придётся. Если брать Морозко — это пятьдесят единиц сразу отдавать на резервирование. А у меня каждая единица на счету.

Учитывая, что у него тройной хват от наручей и щит выдерживает удар под тонну, честный бой затянется.

— Что встал, убийца великанов? Драться расхотелось? — Раздалось от Орислава с иронией.

Его дружки рассмеялись. А негодующую Люту Деян придержал.

— Предупреждаю лишь раз. Я тебя убью, потому что нет времени на возню. Разлом вот–вот откроется, — пытаюсь вразумить. — Просто одолжи мне щит. Даю слово графа Морозова, что верну его.

— Поздно, ваше сиятельство, вызов брошен! — Воскликнул Орислав и сам пошёл на меня. — Обнажи меч, юнец! Или я тебя не пощажу.

Снял шубу, отбросив в сторону. Активировал Лапу, сразу перестроив в кулак. И прямо с разбега долбанул в щит со всей дури. Уверенный, что сдержит удар, витязь даже не попытался уклониться. Принял всё на защиту. Пошатнуло его не сильно, но импульс прошёл отличный. Потерявшись на мгновение, противник не успел сообразить, что происходит. Я запрыгнул на его щит одной ногой, а второй долбанул по шлему, как футболист по мячу.

Шлем слетел, как миленький, ошалелый витязь повалился с оторванным ухом. Но уже на земле неожиданно резво развернулся и махнул своей Вспышкой мне вдогонку! Принял удар на наруч и сразу же ощутил, как под ним вскипает кожа. Ну, сука! И это с моим Волчьим кушаком!

Через пару мгновений я просто вколотил его голову в землю Лапой. Одного яростного удара оказалось достаточно, чтобы раскололся череп, и разметало мозги. Все в шоке. А я спокойно забираю Щит, цинично вырывая его у мёртвого.

— Деян, прошу позаботиться об остальных трофеях, — произнёс, спешно вставая обратно в центр трещины. — А мне пора уже заняться делом.

— Береги себя, — слышу от него сиплое.

Вижу, как смотрит на меня Люта, в её карих глазах растерянность и ужас. Простите, братцы, я не хотел вот так жёстко.

Мне совсем не хочется разочаровывать тебя, малышка. Это ещё цветочки. Я тварь ещё та.

Кровавое зарево провожает меня выразительнее всех. Буквально минута, и вязкая масса начала погружать в себя, как в болото. Когда вошёл по пояс, масса разжижилась до воды, а затем превратилась в воздух, всасывающий, как пылесос. Сразу ослепил ярко–розовый свет. И снова я забыл вовремя зажмуриться. Понесло и замотало в извилистом тоннеле, как куклу. Долго… слишком долго.

И вот долгожданная смена гравитации, и вылет в свободное пространство. Открыв глаза, не сразу лопаю мыльный пузырь. Мне нужно хоть немного осмотреться. Овальный портал в длину метров двадцать, подведены двенадцать каналов! Вокруг множественные останки сброшенных обратно курий. Метров на пять поднялся, и стало ясно, что тут не всё, как в прежней вылазке. Помимо колец и отрезков шипастой гряды, есть и ямы с ущельями. Этот гриб шире обычного, и выглядит сильно изъеденным.

Лопнув пузырь на высоте метров пятнадцати, выхватил жар, как из печи, и понёсся вниз. Уже перед приземлением сделал выброс деревянной стружки, замедляя падение и раскидывая косточки. Спокойно встав на ноги, убедился, что пока никто не лезет. Пара шагов, и можно оценить гравитацию, она ненамного ниже земной. К сожалению, тянущийся «с потолка» от Нави гриб слишком высоко, километра три–четыре, и я сразу отмёл вероятность контакта с демоном, который мне помогал. Однако тут же распознал вдалеке два длинных гриба, вытягивающиеся из двух миров и почти соприкасающихся друг с другом. Смотрятся они, что огромный гидравлический пресс.

Но есть зрелище поинтереснее, в той же стороне на горизонте верхнего шара снова показалась голубая полусфера планеты. На этот раз она выглядит побольше, уже не горошина, а целая вишня по величине. И я даже могу рассмотреть бело–голубые вихри на ней. А ещё усомниться больше, что это Земля, которую дана возможность увидеть со стороны. Вокруг ведь не горят звёзды, пространство не выглядит космическим. По крайней мере, отсюда. Может, это некий четвёртый мир, похожий на наш?

Опомнившись, срочно переключаю внимание на миссию. А то рот раскрыл, как баран на новые ворота. Пока курии не повалили, у меня час. Надеюсь, что час! После зимнего холода жар здесь особенно удушлив. Тело привыкает дольше, стараюсь отогнать невольную панику и скорее собраться с мыслями.

Давай, давай, нужно успеть сделать хоть что–то!

Двенадцать каналов, половина из них — толстые. Быстро вычислив два самых крупных, спешу по одному из них, стараясь не сильно подпрыгивать, так экономятся силы. Игнорирую разбросанные вокруг останки курий с сияющими в них кристаллами. Нажива потом!

С пятью доспехами шагается легче и дышится неплохо, но я не теряю самообладание и не делаю лишних движений. Выхожу за первую гряду через щель между двухметровыми пиками. Ручей канала расходится на два, один потолще сразу тянется за вторую гряду, а второй уходит вниз в трещину, что правее.

От волнения потряхивает, и сомнения берут. Не решаюсь сразу спускаться в незнакомую среду, а спешу за гряду. А там, мать твою, новое разветвление! Но уже с одной стороны виден блеск зеркального Камня. Там и курии–стражники затаились.

Обхожу гряду по ближайшей стороне, затаив дыхание. Фух, демона нет. Ну привет, ребята! Глаза подпекает, и я всё больше щурюсь, но вижу ещё чётко. Двадцать простых курий, десять стреляющих и две жирные с недоразвитыми крыльями.

Берусь за лук. Первый пристрелочный говорит о том, что надо брать поправку на четверть выше. Слишком быстро снижаются стрелы. Пока твари плетутся, будто воздух плотнее раза в три, я лопаю глазки сперва самым крутым, не оставляя и шанса. Затем перехожу на инопланетный манипулятор. Без лишних движений кромсаю оставшихся.

Быстро сломав Камень Источника, цепляю на ходу, немного мелких, два средних и один крупный кристалл, которым наградила меня жирная курия. Выхожу, срезая путь ко второму верхнему разветвлению. Но оно уходит ещё дальше. Что ж, любые метания — это трата сил и растрата выносливости. Поэтому иду только вперёд, чувствуя первый этап усталости. Кожа на лице начинает гореть, и опыт подсказывает, что у меня ещё минут двадцать, пока я не зажарюсь совсем. Это если не найду синий кристалл или не впитаю белый кристалл демона.

Канал уже наполнился розовыми волосками, а значит, процесс пошёл активнее. По нему я тащусь аж за третье кольцо гряды, где меня ждут курии во главе с долбаным динозавром! Это курия уровня шестого, которая любит бодаться. Но на этот раз у меня есть щит.

Сняв всех пятерых стреляющих, успеваю лопнуть глазки ещё троим, пока динозавр разгоняется. А затем бьётся о мой щит, я ещё бью им навстречу, чтоб эффект оглушения был выше. Тварь теряется, но не падает. Луплю плёткой по морде. И с третьего попадаю по глазу, но прозрачная защитная плёнка выдерживает. Тут подлетают обычные курии и попадают под раздачу.

Тем временем монстр снова даёт разгон. Вместо того чтоб встретить, в самый последний момент отхожу в сторону и рублю плёткой по задним лапам! Динозавр спотыкается, делает кувырок. Пока пытается подняться, подхожу к нему, отмахиваясь от простых курий, и лопаю глаз точным выпадом. Дорубаю курий потяжелевшими руками и ломаю Зеркальный кристалл.

Собирая самые ценные кристаллы, в полной мере ощущаю потерю боеспособности, зрение уже мутнеет, а дышать становится тяжело. Однако с этим приходит и новый порог выносливости. Кажется, у меня открылось второе дыхание.

Синий блеск едва уловимый разглядел за кристаллами дальней гряды! И я поспешил за границу охраняемой зоны. Вышел на линию пустоши, дальше гряда уже метров через пятьдесят, по обе стороны порода исписана трещинами. Сперва мелкими, которые вижу, но затем они перерастают в расщелины и каньоны.

Целых три синих кристалла метрах в десяти дальше, растут, как одинокие цветочки, расположенные треугольником. Подошёл на тяжелеющих ногах, мысленно поблагодарив того демона ещё раз. Один кристалл раздавил сразу, приложив небольшие усилия. Сразу взбодрился. Остальные два поднял аккуратно и убрал в сумку, оставив как запас.

Осмотрелся уже ясным зрением и увидел ещё дальше синий блеск! Но это за новой грядой, куда я точно не поплетусь сейчас.

Вернулся обратно, подмёл трофеи и поспешил к развилке. На обратном пути по свету от каналов, уносящемуся ввысь понял, что время неумолимо тает, курии растут и скоро хлынут! Очень не хотелось, но я стал спускаться в небольшой каньон, глубиной метров пять.

Когда оказался на самом дне, жарить стало меньше, а вот вес тела увеличился примерно на четверть. Аномальные перепады гравитации мне кажутся совершенно не логичными, поэтому даже не берусь что–то вычислять. Пошёл тяжелее по каналу, зато задышал лучше. На повороте уже увидел пещеру, куда уходит канал. А в её фиолетовом мраке полсотни светящиеся «фонариков». Пошёл уверено на курий, заходя в арку диаметром метра три. Сразу выставил щит, по которому вскоре забарабанили пики.

Сама пещера большая и видны норы дальше. Но Зеркальный камень уже здесь. И твари щетинятся. Тут уже три жирные курии третьего уровня и два динозавра немного поменьше, чем я недавно прикончил.

Дострелял оставшиеся двенадцать стрел, лавируя меж сталактитов, которых тут натыкано достаточно, и очень кстати удобно. Из–за усиленной гравитации курии шевелятся, как варёные. И становятся лёгкими мишенями.

Даже быки разгоняются тяжело, а врубаясь в щит, валятся на бок оглушённые. Тут и уровень пониже сказывается в том числе. Рублю без лишних движений, но всё равно наваливается усталость.

Уже когда остаётся треть охраны, из глубинного тоннеля вылезает демон! Судя по уродской роже с выпученными кровавыми глазами, он очень удивлён. Красное накаченное тело мужика с мелкими рожками не так страшит, как его тело сороконожки. Он сразу и встал, как кобра, возвысившись метра на четыре и подпирая потолок.

Теряться не стал, сразу полез за вторым кристаллом и прямо в сумке его раздавив, получил прилив сил и бодрости.

Демон тоже оказался не промах, руки у него вытянулись в кривые мечи! С ними он на меня и пошёл, как богомол, бурча что–то себе под нос. От первых же его ударов мой щит манипулятор стал сыпаться на пластины, которые потянулись обратно очень уж лениво. Поэтому я перешёл на щит Разлома и потухший «Морозко». С такой гравитацией особо не поскачешь, поэтому бьюсь основательно и практически стационарно. Блок, ещё блок. Пробую достать, но демон легко уклоняется. Подступаюсь ближе, уходит по кругу. Вот гад! Тянет время!

И понятно почему. Уже полезли из лужи у Зеркального камня первые курии, предусмотренные для переправы через портал.

Тут ещё и старые недобитые отвлекают. Демон показался мне достаточно хитрым, неужели это уже старший⁈

Срубив пару курий, я отвлёкся на них, и демон ринулся на меня с небывалой прытью. Едва успел выставить щит под его клинок. Но выхватил тут же от второго по шлему. Благо, вскользь прошло. В ответ выбросил ему в брюхо плётку. Кольцевидная шкура легко прорвалась, на грунт повалились внутренности, сразу шипя и дымясь. Урод завизжал и попятился. Рванув на него резко, отбил два выпада мечом и достал–таки гада!

Нет, не сразил, только лишь проткнул его в плечо, после чего левая рука демона повисла. Последняя курия вцепилась сзади. И с разворота получила. Пользуясь моментом, демон резко упал на пол и попытался обвить меня своим телом! Два кольца накинул на мне на тело, и даже восторжествовал, забурчав довольно.

Скованный по рукам и ногам я понял, что попался. Воззвав мысленно к броне, попытался перестроить её, вызывая шипы. И они потянулись! Демон сразу дёрнулся и ослабил хватку. Через мгновение попытался срубить мне голову уцелевшей рукой. Но я успел вырваться и подставил наруч, блокируя его клинок успешно. Дальше сам полез на него, цепляясь за руку. Когда добрался до башки, с хорошего размаха долбанул кулаком в челюсть. Выхватив нокдаун, урод завалился, и я вылез в маунт, сделал ещё четыре удара по башке, на последнем черепушка демона раскололась. И он стал испаряться вокруг меня.

В розовом песке засияло сразу шесть больших и девять средних кристаллов! А ещё один зеркальный! И не маленький, как у прежних. Этот по размеру в два раза крупнее. Я сразу же схватил его и впитал, получая дополнительную стойкость в Разломе.

Но ужаснулся, когда понял, что у меня уже половины резерва нет! Слишком долго с ним возился.

Собрался уже ломать Источник. Но углядел в останках демона небольшой розовый зубец с металлическим отливом, чуть меньше размера кинжала. Взял и его, мало ли ценность какая. Он и не впитался, по ощущениям даже что–то излучает, хотя в этом мире такое чувствовать странно.

Когда подскочил к Источнику, оттуда уже вытянулась и почти сформировалась целая дюжина тварей. Покромсав ещё мягким монстриков, как котят, разбил Зеркальный камень, пособирал быстро трофейные кристаллы и поспешил обратно.

Быстро поднявшись из каньона, убедился, что этот канал потух. Чувствуя приближение первой партии курий, сразу пошёл по радиусу вправо и наткнулся на тонкий канал, сияющий розовым уже вовсю. Ни секунды не медля двинулся вдоль него. И за первой же грядой увидел Источник, стражу и первую партию сформировавшихся тварей.

К счастью, здесь не оказалось значительных монстров, только стреляющие твари и один жирный третьего уровня. Но даже с ними мне пришлось повозиться, из–за большой усталости и пекла дышать становилось всё тяжелее. Особенно, когда сердце долбит учащённо.

Размотав кое–как гадин, понял, что атака на наш мир уже началась! Даже с помутившимся зрением уловил дёрганья света у портала и общую атмосферу наступления масс.

Собрав немного кристаллов по дороге, вернулся за гряду и пошёл по периметру дальше уже. Канал искать не пришлось, вереница тварей показалась совсем скоро. Закусив последний синий кристалл, я встрепенулся и пошёл крошить тварей, прорываясь к Источнику. Впервые ощутил от кристалла иной прилив, помимо всего прочего восполнился и резерв на целых десять единиц. Что ж, неплохой бонус!

Канал оказался не самым тонким, и он раздваивался, чёрт бы его побрал! На развилке рванул по левому за гряду, отбиваясь и от монстров, что потянулись за мной со второго. Причём не простые курии, а уже жирные пошли. Которые в нашем мире превращаются в летунов и господствуют в воздухе.

Прорвавшись до Источника, я остался с тридцатью единицами резерва. И понял, что второе ответвление мне уже не осилить. А тут, как назло курия шестого уровня копытом бьёт! И два динозавра чуть поменьше — пятого уровня! К ним ещё десяток жирных из лужи вылезли.

Имея ещё силы и выносливость, перешёл на Морозко. И начал рубиться, как зверь, без всяких манёвров и лишних движений, которые жрут мой резерв. Мне даже удалось зарубить курий пятого уровня, но с главным динозавром только с помощью манипулятора, который сожрал у меня за усилия пятнадцать единиц.

Вот если бы у меня была тысяча резерва, как у Люты! Эх!

Пособирал кристаллы, но обратно идти и добивать канал не спешил. На него мне просто не хватит сил. Снова подступил жар, всё тело охватила усталость. На свой страх и риск двинулся дальше. Преодолел одну гряду и пошёл уже с видимостью метров на пять, которая стремительно ухудшалась. С такими успехами я могу заблудиться. Но что–то мне подсказывает, за третьей грядой — некая посадка живительных кристаллов. В Сосково я за третьей грядой находил и здесь. Совпадение? Надеюсь, нет.

Вышел, стал осматриваться. Но ничего не разглядеть. Двинулся зигзагом, понимая с каждым шагом всё больше, что могу уже не вернуться. Ведь я пошёл ва–банк.

Однако теория оказалась верна, вскоре я наткнулся сразу на три кристалла! Впитав первый, осмотрелся уже ясным зрением, и увидел по линии гряды ещё три в тридцати–сорока метрах! Поспешил туда.

Двинулся по радиусу, зацепив ещё один синий кристалл, пока не встал у большого обрыва, где метрах в десяти ниже идёт один из каналов, заворачивая в огромную пещеру. И там тащатся уже вереницей курии от третьего уровня и выше! Когда я насчитал целых шесть драконов, понял, что лучше туда не соваться с моим резервом, что сейчас на дне.

Ещё зорким глазом на той стороне обрыва увидел останки человека и даже целый нагрудник Разлома углядел. Десять метров перепрыгивать не рискнул, а обходить не стал, слишком долго. Но взял на заметку для следующего захода, что там добыча.

Вернулся назад тем же путём. И пошёл добивать второе ответвление, где пришлось прорываться через курий от второго до четвёртого уровня. В процессе потратил аж два синих кристалла, чтобы взбодриться и пополнить резерв хотя бы на двадцать единиц.

У Источника демона не оказалось, но даже курии доставили мне массу проблем. Только синие кристаллы и спасли, давая мне силы. Я даже попытался покупаться в крови тварей, чтобы взять хотя бы единицу с трупа. И иной раз удавалось успеть хапнуть, но чаще просто пар и серебристую розовую пыль, от которой я истошно кашлял.

Через немогу добил последних стражей и потоптал вытягивающихся курий из Источника. В конце даже сил едва хватило на Зеркальный камень.

Двинулся назад, шатаясь с диким желанием уже поползти, ибо ноги стали подламываться, а щёки загорели синим пламенем. Миновав две гряды, я вышел к центру и понял, что мне трындец, если я вот так поковыляю дальше. Тварей кишит столько, что даже не сосчитать! Очень много тварей пятого и шестого уровня! И благо, что на меня не обратили внимания сразу, ибо очень жаждали попасть в портал.

Хапнув предпоследний синий кристалл, рванул вперёд, уже не намереваясь сражаться. Главное просто прорваться и свалить! Чтобы завтра да с новыми силами продолжить своё благое дело.

Кстати, портал уменьшился на треть с тремя закрытыми каналами! Похоже, поэтому такой затор и случился у курий. Видимо, демоны рассчитывали на большую пропускную способность, они не учли вмешательства извне.

Прорываться пришлось с плёткой и щитом. А вскоре аж под целым градом пик, которые впились мне везде, где только нет брони! С приглушённым визгом, я рванул уже на таран под конец, зажимая большой кристалл. Сшиб в портал динозавра и втянулся вместе с ним.

Поболтало мощно уже в одиночестве. А затем показался край, у которого моё тело и выбросило. Мдя… похоже, не выкидывает сразу на поверхность. Тут некая ступенька под пространством, которую ещё надо преодолеть силой. Взялся за горячий край, обжигаясь. Но через боль и с неимоверными усилиями, дымясь и плавясь, выбрался наружу сразу с двумя псинами по бокам, которые сразу и не поняли ничего толком.

Они ринулись вперёд, и через двадцать метров их снесла огненная волна заодно с мощными собаками, размером с лошадей.

Хапнув ртом холодного воздуха вместе с пеплом, я вытянул крылья и мощными рывками пошёл ввысь, дабы выйти с эпицентра.

— Вижу!! — Закричали с земли. — Выбрался!! Ярослав выбрался!!

Уже с высоты в пару сотен метров я понял, что сейчас отнюдь не начало атаки. И прошёл никакой не час. Твари уже просочились на километры в селения. Бой в самом разгаре.

Осыпав двумя очередями вылетающую стаю, я отлично воспользовался их плотным строем. А то когда разлетятся, будет сложнее с ними разобраться. Но когда осознал, что резерв на мели, спесь моя сошла на нет. И от уцелевших тварей я стал улепётывать в сторону лагеря туляков.

Снизившись как можно скорее, приземлился в стороне от обороны, чтобы не выдавать себя обычным ратникам. Лишь один летун спикировал на меня вдогонку, где в сугробе благополучно и скончался.

Когда вышел к знакомым позициям, мне навстречу уже бежала Люта. Прямо с прыжка она влетела в мои объятия. Конечно, я удержал эту крошку — повелительницу огня. Правда, из последних сил. Особенно ноги стали подламываться, когда она зацеловала меня в щёки, приговаривая:

— Какой же ты молодец, какой же ты умничка!

Вскоре выяснилось, что с этой стороны трещина тоже поубавилась весомо, стянувшись до сорока метров. А с этим бестолковые курии застряли в портале и стали выходить неуклюже, мешая друг другу. Этим воспользовались Люта и другие маги, уничтожая массовыми ударами большие скопления.

Всё бы хорошо. Но ещё девять каналов предстоит закрыть.

Долгожданное утро встречаю на позиции с луком, поддерживая блокаду дороги. Люта и другие маги разбираются с крупными куриями шестого уровня, грузно шагающими в сторону Москвы. У бедолаг нет шансов, тут собрались злейшие маги Империи во главе с моей яростной сестрицей.

Солнышко выходит, озаряя наши усталые лица. Нас ждёт сладкий отдых, аппетитная еда, затишье… но лишь до заката. Потом я снова туда. И даже не уговаривайте остаться!

Одно лишь беспокоит. Раз повалили уже курии шестого уровня, не за горами и твари посильнее. И ещё один вопрос назревает, кто их таких мощных растит? А что если меня ждёт высший демон? Я со старшим–то еле справился. Помнится, Градимира говорила, что от высшего нужно просто ноги уносить.

Но это же не наш метод!

Глава 6 Второй заход

Когда просил Деяна позаботиться о трофеях с Орислава, даже не думал, что туляк заберёт для меня и его коня вместе с провизией.

В избу, где я отдыхал, притащили его нагрудник, поножи и наручи Разлома. Меч «Вспышку» девятого уровня, который легко классифицировала Люта. Кошель с монетами, где тридцать пять золотых, тринадцать серебряных и пятьдесят пять медных рублей. Ну и самое интересное — это магические вещи, которые оказались у него не самыми крутыми. Пояс паладина, кольца, кулон, два браслета, на продажу сойдут.

Грустно, я ведь действительно не хотел его убивать. Мне пришлось. Потому что злость взяла. С его доспехами… я посчитал его дезертиром. Может, и зря. Но что теперь раскаиваться, пересчитывая монеты и укладывая трофеи?

Учитывая, что я собрал уже второй комплект брони, можно и Гайю в Разлом скоро брать. Поножи да наручи ей вручу и всё готово. Хотя я ещё подумаю об этом. Потому что переживаю за неё. Неизвестно, как она будет переносить чуждые условия. Не хочу, чтобы она мучилась. Посмотрим.

День неумолимо движется к вечеру. И вот я снова скачу к Разлому. С синим кристаллом в сумке, с увеличенным процентом устойчивости, да со Щитом — ещё более уверенный в себе. И предвкушающий изнурительные, но полезные бои в пекле.

За вчерашнюю вылазку, помимо благосостояния в виде кристаллов на кругленькую сумму, я поднял и ёмкость своего резерва аж на двенадцать единиц! И теперь общий объём составляет двести одну единицу.

Что ж! Пора осваивать ускоряющий крестик Ратко. Но это уже после Разлома. А пока, думаю, с какого канала начать свой второй заход. И стоит ли идти к останкам того рейдера? Нагрудников точно будет, что задницей ешь. Но если на этом всё? Ладно, по обстановке.

У Разлома на этот раз пара удальцов мнётся. Спешились, лошадей за уздцы держат.

Один из них мой знакомый с тульского разлома — витязь Богумил, который мне щит хотел за полторы тысячи золотых загнать. Стоит теперь хмурый, на мой щит посматривает.

С ним незнакомая дамочка экипированная под рейд в Разлом не хуже его самого. Крепкая на вид, невысокая, светлая женщина лет тридцати, милая вроде, но с видом помятым, будто всю неделю пила, и совсем не накрашенная. Глаза у неё светло–голубые, волосы распущены, тонкие косички наплетены местами, на щеке три шрама в виде тонких борозд — явно от когтей. Тоже в броне Разлома и со щитом. Меча Разлома нет, но не беда. У неё секира размерами, как у Пересвета, уж точно не под её женские габариты. Смотрится забавно и одновременно нелепо.

— О! Ярослав! Здравия, братец! — Восклицает витязь радостно. — Значит, верно говорят, твоих рук дело. Сколько ручьев закрыл и сколько ещё осталось?

— И тебе здравия, братец, — отвечаю с седла. — Три закрыл, девять осталось.

— Вижу, щит и без моей помощи нашёл, — комментирует витязь с некой претензией.

На это молчу.

— Не представишь спутницу? — Киваю на женщину, которая меня с ухмылкой рассматривает, вообще не стесняясь.

— Я Боряна Бешеная, — раздаётся от женщины с вызовом. — Мастер–паладин шестого ранга! А ты, видать, тот самый Ярослав, о котором все судачат?

— Вероятно, — пожимаю плечами. — Вы в Разлом сходить или просто глянуть?

— С тобой пойдём, — заявляет Боряна. — Ты ж туда уже слазил и жив остался. Коль дорожка проторена и нам с другом нечего трястись да мяться, как бабам деревенским. Да, Богумил?

Ударила его по плечу, будто удар у неё боксёрский. Аж пошатнулся витязь, который смотрится мощнее её раза в два.

Туляки ближе подступились, со всеми перездоровались. Пока суетились, и солнце уже почти село. Ещё четверо рейдеров со стороны Москвы прискакало в доспехах! У всех по три–четыре вещи, но ни щита, ни меча нет ни у кого.

— Ярослав! Нам нужен Ярослав Морозов! — Загалдели вновь прибывшие, завертевшись на скакунах.

— Ну чего вам? — Возмутился я, готовясь нырять.

— Хотим с тобой в Разлом!..

Следом появились и оба барона, товарища убитого мной Орислава. У обоих по три доспеха. По большому счёту — это минимальный уровень экипировки для рейдера. И в целом, толку от них никакого.

— Получается, воротился ты, — произнёс один с седла недовольно.

— Я ж сказал, что вернусь, — отвечаю, вставая в центре замороженного портала. — Если хотите за своего товарища отомстить, давайте после рейда разберёмся. Разлом вот–вот откроется.

— Хотим, но не сдюжим, — выпалил второй боец. — В Разлом с тобой пойдём.

Если все прежние желающие вызвали у меня только положительные эмоции, то эти двое всю малину испортили своими угрюмыми минами. Похоже, в Разломе захотят меня и грохнуть за своего.

Пошатнуло, стало затягивать.

— Кто со мной, скорее сюда! — Спохватился и начал быстро раздавать инструкции. — Помните, что пузырь нужно лопать сразу! У кого три доспеха, первыми уходите по тонким каналам! Тонким, не беритесь за…

Всё, не успел договорить. Засосало и понесло.

Лечу в тоннеле и думаю. Смельчаков сразу сколько набралось, стоило мне поучаствовать и показать, что всё невозможное возможно.

Выскочил, лопнув пузырь почти сразу, стал ждать людей. Богумил с женщиной вынырнули следом и сразу помчали по тонкому каналу вместе. Следом вынырнули все остальные почти одновременно. По неуклюжему барахтанью в пузырях всё стало ясно. Новички. Первый лопнул пузырь, остальные последовали его примеру.

У бедолаг сразу лица скукожились, глазки щёлками сделались. Один придурок в меховой накидке прыгнул. А она чуть не воспламенилась на нём.

Предложил всей толпе отправиться по одному тонкому каналу, чтоб наверняка, а они кристаллы бросились собирать с останков курий, как полоумные.

— Нет больших, — ахнул один.

— Дайте большой! У кого большой⁈

Они что… не подготовили кристаллы на обратный путь?

— Идиоты! — Выругался я и двинул по большому каналу, не теряя больше времени.

А то уже забыл, что тут каждый сам за себя.

Два кореша убиенного Орислава поплелись за мной.

— С остальными идите за одним Источником, так больше шансов! — Отправляю обратно. — Со всеми идите, сказал!

Отрицательно мотают головами, лица покрасневшие, смятые. Твою ж дивизию, с тремя доспехами и наверняка без стойкости плетутся еле–еле.

Ускоряюсь, отдаляясь от них легко и стремительно.

— Стой, гад! — Хрипит один отчаянно.

Так, похоже, моя догадка верна, хотели расправиться. Может, ценой своих жизней. Но, ребят, увы. Миссия в приоритете.

За первой грядой скрываюсь уверенно, как и предполагал, дальше развилка. Ухожу влево за вторую гряду и спускаюсь в каньон, на который в прошлый раз наткнулся, собирая синие кристаллы. До пещеры метров двадцать, куда уверенно вхожу. И нарываюсь сразу на двух демонов! Мужички с паучьими телами возятся у Источника, встав с двух сторон и что–то там намешивая метровыми рёбрами, поблёскивающими розовой крошкой.

Колдуют что ли?

Эта пещера раза в два больше первой, тут и дыры есть не только в стенах, но и в полу. Со сталактитами беда, большая часть обломана до пеньков, а осколков нигде нет, всё чисто. Поэтому все сорок стражников сразу же уставились на меня своими зенками. Четыре жирные курии, остальное мелочёвка.

Десять стрел успел выпустить прежде, чем они доковыляли, устранив самых уровневых.

Демоны заговорили между собой противными голосами и ещё живее принялись мешать лужу в источнике.

Чуя какой–то подвох, ускорился с расправой над стражниками. При этом демоны даже не полезли, только озирались. Когда уже на них пошёл, один попытался сбежать, но выхватив от меня три стрелы в затылок, спину и брюхо, завалился и стал дымиться. Второй с ребром полез в атаку. Плёткой срубил кость и вторым ударом снёс башку. Подошёл к луже глянуть, что они там мутили. А там мальков плавает не счесть! Всё в них, глаза разбегаются. Достаточно много крупных, похоже, высокого уровня курий. Долбанул Зеркальный камень, они все истончились и пропали.

Всё не могу понять, это портал тут, который их вытягивает и формирует, или в Источнике они и растут? Если так, кто силы на это даёт? Может, сами демоны? Похоже на то. Они так выложились, что сами развалились, как мешки с дерьмом.

С демоном по малому зеркальному кристаллу впитал, получая проценты стойкости, пока собирал трофеи, выполз ещё один демон из норы, уходящей под наклоном вниз. Этот уже полу–таракан, полез на меня рьяно с лапами–лезвиями. На щит его атаку принял, чуть по ногам не получив. Плетью огрел разок, вроде по плечу и без ущерба, но тот сразу убегать начал. Лапой за брюхо ухватил уже в тоннеле. Куда сучёнок! Потянул назад, вонзаясь нещадно в мягкую часть тела. В итоге оторвал брюхо к чертям, тот на клинках пополз, пробуксовывая.

Ловить в норе не стал, двинулся обратно. Поднялся до развилки, а там один из моих преследователей ползает и дымится, судя по тому, что рукой вокруг шарит, видимость у него нулевая. Всё, спёкся.

Меня и самого уже начинает терзать окружающая среда, в глазах печёт, дальше гряды всё расплывается.

— Где второй? — Толкаю его.

В место ответа тот начинает кричать.

— Назад уходи! По каналу на ощупь. Чего полезли, идиоты? — Рычу.

Пытаюсь развернуть, а он валится вообще. Руки скрюченные, жарится уже по полной программе. Сердце дрогнуло, вынул синий кристалл и ему в ладонь сунул, помог зажать, и тот впитался.

Мужик вроде оклемался даже, посмотрел на меня ошалело.

— Уходи обратно, — настаиваю, подавая ему большой кристалл. — Друг твой где?

— Туда пошёл, — кивает на правый канал, где я ещё не был.

Твою ж мать.

— Всё, уходи.

Тот закивал, вкусив близость кончины, и поковылял обратно. А я рванул уже по второму каналу. За грядой развилка! Да ёпрст! Правый канал уводит за зубцы дальше, сбоку дым валит. А вон и второй товарищ, похоже, всё, готовый. Курии над ним стоят довольные.

Поспешил пока по левому каналу, и не пошёл в зону второго Источника, обрамлённого грядой. Обошёл её слева и двинулся на свободный периметр, где завернул сразу к останкам рейдера у обрыва, которые обнаружил вчера.

Полный комплект доспехов без оружия. Вот это удача! Собрал их полностью, при контакте мысленно сократил их величину, наручи, поножи и шлем сунул в сумку, нагрудник в виде кольца убрал за спину. Похоже, с таким успехом скоро создам свою команду рейдеров.

В костях нашёл три больших, семь средних и двенадцать маленьких кристалла. Родовой перстень с изображением быка в полный рост, два кольца, два амулета и в отдельной кучке пепла раскопал изумруд размером со сливу! Твою ж дивизию! Впервые я вижу такой большой и красивый камень. Чуть слюни не пустил, позабыв обо всём. Но когда зажарило сильнее, вспомнил о деле. Повернул направо и пошёл по периметру с задачей собрать хоть какое–то количество синих кристаллов.

По эту сторону я ещё их не искал, поэтому рассчитывал поживиться. И вскоре нашёл сразу два! Стал отдаляться к мощной гряде из пятиметровых пик, за границу подобных я ещё не заходил. И дальше ста метров от портала не удалялся. Вдоль него обхожу по большому радиусу охранную зону, и уже через двадцать метров на три синих кристалла натыкаюсь. Чуть дальше блестят ещё два!

Спешу к ним. И вижу теперь метров через двадцать ещё три штуки. Так можно вокруг всё обойти! Замануха полная. Доковылял до них, ощущая и жар, и слабость. Похоже, так разгуливать — себе дороже. Раздавил один кристалл, взбодрившись, и пошёл назад, несмотря на зазывающий блеск метров в сорока дальше.

Прямо с тыла на левый Источник зашёл. А тут сразу пять динозавров! Три пятого уровня, два шестого. И жирных курий третьего половина от своры, часть у трупа товарища так и стоят. Ну хоть демона нет. Бросился кромсать ближайших. Зная, как справляться с динозаврами, понемногу развалил всю свору, потратив сорок единиц резерва. Разбил Источник и пособирал кристаллы.

Тем же способом с тыла пошёл третье ответвление закрывать. По пути ещё синий кристалл нашёл, сразу же и раздавил, впитывая.

В новой зоне демонов тоже не оказалось. Мне и новой курии хватило! Динозавры уже не так страшны. А вот двуглавый динозавр размером со слона — это уже что–то новенькое. Курия седьмого уровня, похоже. Помчал бить простых, стараясь с ней не связываться, пока не разберусь с остальными. Динозавры побегали за мной, а этот гигант ковылял медленно, чаще поворачивая корпусом.

В процессе пришлось синий кристалл хапнуть, чтобы прыть не потерять и чувствовать себя нормально. Покончив с куриями шестого уровня, я заправился синим кристаллом ещё. И двинул уже на главную тварь опасливо.

Попытался плёткой зацепить, но она поднялась на дыбы, как лошадь и долбанула сверху, только щит успел выставить. От мощного удара, чуть не рассыпался. Вроде бы отбил первую атаку, но рано расслабил булки! Вцепилась в щит одной пастью, а второй ещё и вырвала у меня из рук его, отшвырнув! От такого поворота я малость ошалел. И сразу рожу мою зажарило в разы сильнее, потому что лишился одного из доспехов Разлома. Перекатился и едва успел схватить щит, потому что эта гадина решила его сожрать!

Мой щит, за который я человека убил! Ах ты сука.

Дал два раза плёткой по одной морде, попав в глаз, но ему хоть бы что! Пытаюсь зайти сзади, вертится за мной. А я уже вижу, как первые курии из Источника потянулись. И сразу динозавры, чёрт бы их побрал.

Работаю активнее плёткой, и даже попадаю по шкуре, от которой всё отлетает, не нанося никакого ущерба. Лишняя башка доставляет массу хлопот, тварь пытается отобрать у меня оружие и подставляет свою броню под мои удары.

Чуть покружив его, делаю ложный выпад в сторону и резко прыгаю! С такой хитростью удаётся оседлать гада. Пытаюсь лапой взяться за шею, но он легко сбрасывает меня. И пытается топтать, катаюсь то в одну сторону, то в другую. Наотмашь кидаю плеть и, наконец, подрубаю его! Ниже колен ноги оказались уязвимы, одна отлетает, тварь валится по инерции на бок.

По старинке укрепляю внутри кулаки. От мысленно призыва впервые срабатывает и Лапа, окутывая их пластинами! Вот так прикол! Взобравшись на гадину, стал долбить по роже и глазу. Три удара и поползла трещина по стеклу, защищающему глаз. С четвёртого вбил свою колотушку, застряв в глазнице по локоть.

Тварь попыталась схватить, повернув вторую голову, но я успел оттолкнуться ногами, вынимая руку. Когда она неуклюже поднялась, голова без глаза стала ссыпаться, а сама тварь значительно похудела. Похромала на меня неуверенно. Ринулся в ответ и подрубил плетью вторую лапу, тварь сразу упала носом вперёд к моим ногам. Раздолбил глаз со второго же удара. И она сдохла, наконец.

А тут уже пошли на меня четыре новых динозавра пятого уровня. Но не успели толком сформироваться, развалились, как варёные. Не желая растягивать бой, поспешил к Источнику и рассыпал плёткой Камень. Не вышедшие полностью две дюжины курий, закорчились и утянулись назад, как желе.

Всё, канал закрыт.

Хапнув синий кристалл, пошёл собирать трофеи с чувством некоего удовлетворения. У монстра седьмого уровня забрал сразу четыре крупных кристалла и аж девять средних. У курий пятого и шестого уровней ещё по большому кристаллу захапал. С останков товарища Орислава забрал поножи, наручи и шлем. Уменьшил, как мог, и кое–как запихал всё это в сумку. Похоже, с доспехами всё, ещё брать нет смысла. Иначе места не будет для более значимой добычи.

Пособирав все кристаллы, что увидел, двинулся обратно довольный. Судя по свету, уходящему вверх, портал обеднел, как минимум на два канала. А это значит, что ребята не зря сходили, кто–то что–то закрыл.

Вернувшись к развилке, я уже не увидел первого товарища Орислава и искренне понадеялся, что он сумел вернуться домой до того, как полезли курии. А они уже полезли, судя по яркости от Источников.

Не возвращаясь к центру, двинулся по периметру по часовой стрелке дальше. И вскоре за небольшим скоплением пик увидел тонкий ручей, ярко сияющий розовыми волосками. Стоило податься вперёд, из зоны, обрамлённой грядой, потянулись первые курии. И сразу жирные твари, а за ними динозавры!

Закусив синим кристаллом, рванул в бой. Покрошив первых троих, побежал сразу к Источнику, где стражи. А там демон–кентавр стоит, зырит на меня с недоумением. Ладно бы только он! Помимо стражей ещё курий тридцать родилось и сформировалось. А тут и другие монстры сзади подпирают. Решил в зону Источника не заходить, дабы не зажали, а за периметр двинул, выманивая тварей.

И попёрлись ведь! Демон орёт что–то на своём, на блевотном. Явно недоволен. А я кристаллы синие увидев, бегу собирать. Краем глаза замечаю, что курии совсем замедлились, удаляясь от Источника на внешний периметр. Похоже, здесь для них среда неблагоприятная. А что если им у ручьев или Источника надо находиться, чтобы нормально себя чувствовать?

Когда начал спокойно рубить их, как тренировочных кукол, уцелевшие курии спохватились и пошли назад. Настиг тварей легко, порубив значительную толпу. Не пошёл за ними, а с другой стороны обошёл. Прямо к демону вылез со спины.

Ну привет, скотина.

Дал по лошадиной заднице плёткой, кусок мяса вырвав. Тот побежал прочь с перепуга. Три стрелы вдогонку пустил, целясь в дыру на заднице. Одна хорошо так влетела, тот заверещал и врубился в гряду. Замотал башкой, пустил в него ещё две стрелы. Но тут уже курии пространство заполонили, началось месиво.

Пики в меня полетели, лапы со всех сторон. Завертелся я с плёткой, как Пересвет с секирой. Такую карусель устроил, что этим мало не показалось. Даже не понял, в какой момент демон сам налетел на мою плеть.

Только добил последних, новая партия вылезла, сформировавшись. Пошёл рубить, а руки уже уставшие, ноги подламываются. И тут хоть жуй кристаллы горстью, общая усталость навалилась. Не успел этих добить, новые полезли. Пошёл их топтать на стадии формирования. Из последних сил выбросил плеть уже на вытянутой руке и едва успел разломать Зеркальный камень. Очередная партия курий всосалась обратно, а я выдохнул.

Собрав все трофеи, с демона малый кристалл выносливости выпал и два крупных фиолетовых кристалла. Пособирал добро, где увидел и двинулся из зоны назад.

Второй канал закрыт, но радости ни в одном глазу.

Резерва тридцать семь единиц осталось. А судя по мощному фону, из Источников уже валят массово курии от четвёртого уровня и выше.

Двинулся назад по потухшему каналу, собирая мелочёвку с останков курий. Похоже, пора возвращаться. Но за грядой, закрывающей центр, творится что–то страшное! Выше трёхметровых пик маячат мощные спины. Судя по тому, что всё ими заполонено, образовалась нехилая пробка.

Страшно за Богумила и ребят, надеюсь, сделав дело, они проскочили. А я буду прорываться последним.

Хапнув кристалл для бодрости, поспешил к порталу. За грядой меня встретили сразу три двуглавые курии! А с двух сторон от них ещё и толпа динозавров стала выходить и обступать, загоняя в кольцо окружения. Помня, как долго бился с одной курией седьмого уровня, не полез сразу на троих, попытался оттянуть их на себя, пятясь по потухшему каналу.

Рассчитывал, что курии отступят, оказавшись далеко от действующих ручьев. А хрен там плавал! Затор стал рассасываться, часть тварей пошла на меня. Судя по вспышкам, многие курии нырнули в портал, который сократился по величине ещё на треть. Успел увидеть, что каналов осталось держать лишь пять! Похоже, наши погасили не один, а два ручья, какие молодцы.

Мне и трёх злющих курий хватило бы, а тут уже пять пошли на меня широким фронтом с поддержкой девяти динозавров. Позади них увидел демона, и понял, откуда ноги растут! Мощный красный торс переходит сразу в три хвоста змеи. Судя по всему, этот уродец не слабый демон низшего уровня. А минимум старший.

Похоже, он приметил опасного вредителя уже давно. Такое ощущение, что они продумывали целый план, как меня остановить ещё со вчерашнего визита.

Две гряды миновал, с левого фланга новые монстры нарисовались! Ещё три двуглавые твари. Да чтоб вас! Ринулся в противоположную сторону, чтобы оббежать и прорваться в портал. А ноги потяжелели в разы. Тут не то чтобы прыгать, быстро передвигаться стало проблемой. Вот тут–то я запаниковал конкретно. Стал уходить за третью гряду, где начинается пространство с рассадой синих кристаллов.

Чтобы не пропустить засады, взбодрился одним из запасов. И сразу же зорким глазом обнаружил, что твари валят уже со всех сторон, захватывая в больше кольцо!! Там и второй демон мелькнул, и третий! И плевать им на портал, и вторжение в наш мир побоку. Похоже, они всерьёз взялись за моё устранение.

А у меня ни стрел в колчане не осталось, ни резерва, ни сил. Хоть и заправляюсь кристаллами, но накопительный эффект от жара даёт о себе знать. Я становлюсь варёный.

Красное мелькнуло крайне неожиданно. Да неужели!

Думал, мой демон сейчас всех положит. Да хрен там плавал. Он просто маякнул мне издали со своего перевёрнутого длинного гриба. И как так луч добил, ума не приложу. Ещё раз сверкнуло, и теперь я вижу, куда он указал. Прямиком в каньон, который я зачистил сегодня.

Вот только что мне там делать? Оборону держать в тоннеле? И сколько простою, учитывая, что трупами нихрена не завалишь, они испаряются до косточек.

Времени думать нет. В меня летят большие пики! Принимаю на щит, барабанит мощно, передавая болезненный импульс на плечо. Твою мать! Дракон нарисовался!! Чего⁈ Целых два!! И оба тащатся со стороны портала в мою сторону. Не пролазят теперь, или что⁈

Курии десятого уровня, ёп вашу мать. Как же я так встрял.

Мысль промелькнула за пятиметровую гряду двинуть, но насколько помню, там уже край гриба, зажмут у обрыва, и кранты. Куда оттуда деться⁈ А они зажмут, даже не сомневаюсь.

Мчу в каньон, который показал мой демон, уже не представляя иных вариантов. Монстры за пять метров до спуска уже плетутся, еле успел проскочить! Пробегаю на ватных ногах по дну и врываюсь в потемневшую пещеру. И куда дальше? Эй⁈ Никакие красные лучи уже не подсказывают мне, видимо, через породу не пробивают. Соображать некогда, да и паника мешает собрать мысли в кучу. Потому что слышу, как тащатся за мной грузно уже в каньоне. А тут, как назло, входная арка, через которую и дракон пролезет, в этом мире курии не такие уж и раздутые, как в наш врываются. Обороняться толку нет!

Вариантов немного, пополз в нору, куда демон недобитый ушёл. По дороге четыре стрелы подобрал свои же.

Захожу, пригибаясь! Пошатнуло вперёд, инстинктивно подался обратно и повалился на задницу, тут и начал съезжать по наклонной, не зная за что и зацепиться. Нет, ну замечательно, просто отлично. А назад потом как⁈ И вообще, почему они все спокойно двинулись за мной, будто им заняться больше нечем.

И тут до меня дошло. Просто портал замёрз, ибо в нашем мире уже утро.

Классно слазил, отлично подрался. А время не проконтролировал по одной простой причине. Увлёкся синими кристаллами, которые, как чипсы наяривал.

А теперь я здесь застрял. Надолго ли? Ага, пока кристаллы синие не кончатся.

В буквальном смысле я даже не застрял, меня несёт всё стремительней под углом вниз! Похоже на дно гриба. И помнится, кто–то мне говорил, что с него не стоит слезать.

Конечно, лучше демона послушать, чем какого–то там соратника.

Глава 7 Этого я не предусмотрел

На большой скорости вылетаю из тоннеля в огромную пещеру и дальше несусь по скользкому льду озера. Синего, длинного. Но не совсем уж гладкого. Когда стал собирать своим телом небольшие сталактиты, чуть замедлился, немного покрутился и вот, наконец, улёгся на спине, взирая на синий потолок, усеянный сталактитами, что зубами монстра.

Синева витает, давая скудное неравномерное освещение с нелепыми пятнами тени. Жарит тут значительно меньше и дышится легче. Вот только гравитация поддавливает не слабо. Похоже, весь зной идёт как раз от верхнего мира. От Нави и жарит так. Другого объяснения нет. Однако это не значит, что здесь жить можно. Всё равно плохо и тревожно.

А тут ещё хрип раздаётся из–за сталактита. Приподнялся с трудом, башка чугунная. Вижу своего старого друга, демона без брюха, лежит себе, отдыхает. Меня увидел и завыл беспомощно, он там своими кишками к озеру приклеился, похоже.

— Ну что уродец, как самочувствие? — Спрашиваю деловито, поднимаясь тяжело. — Надеялся помереть без моей страшной рожи?

Собственный голос не узнать, как в трубе говорю.

Бедолага в ответ забурчал на своём, а следом закашлял. Саданул его плёткой, срубая башку. Принимая на руки слабо идущую кровь, думал, что тело быстро испарится, и не успею хапнуть резерва, но нет! На четырнадцать единиц пополнил запас. Напившись энергии, жду призы, а труп не сразу испаряется, сперва пузырьками кожа бугрится, затем вскипает и медленно скворчит, как мясо на сковороде. Дыма всё больше, но эффекта не так много, минуты через три только тёмно–фиолетовые кости появляются в застывшей красными соплями слизи, а в ней и зеркальный кристаллик, и один фиолетовый большой с тремя маленькими.

Сейчас такой улов мне совершенно не приносит счастья. Как и дающий стойкость кристаллик, который я крошу и впитываю, как губка.

Осмотревшись и убедившись, что твари не затаились, решил идти на свет. Огромный проём наружу прямо зазывает своим голубым свечением. Которое прежде здесь означало для меня только благо. А теперь и не знаю.

Туда и озеро выливается, если можно так выразиться. По «льду» идти неудобно, скользит, как настоящий лёд, но это скорее прозрачный монолит со странными свойствами скольжения, нежели застывшая вода. Так–то при жаре в сорок градусов какой нахрен лёд?

Вышел аккуратно наружу, держась за край проёма. Гладкая поверхность идёт и дальше, разливаясь по земле на всё видимое расстояние. Только теперь на ней присутствуют шершавые области, и всё это смахивает на двуцветный камуфляж. При этом земля идеально ровная, как будто вода разлилась и застыла.

Теперь самое интересное. Неба не видно, его закрывают синие грибы, стоящие на разных уровнях из–за величины. От трёх до десяти метров в высоту они устроились плотным лесом. Первый же ствол клинком потрогал. Постучав, понял, что он твёрдый, как камень. Под шапками молодых грибов в некоем подобии мембраны проклёвывается голубое свечение.

Также лес дополняет кристаллический кустарник цвета спектром от тёмно–синего до светло–голубого. Из пейзажа выбиваются лишь большой бледно–белый канал, смахивающий на большую нефтяную или газовую трубу. Его диаметр у основания около трёх метров, он идёт от большого гриба, с которого я съехал, и утопает метрах в сорока дальше уже в «зарослях».

Атмосфера в целом гнетущая. Тишина прерывается нередким потрескиванием, доносится противный звук, будто скрипучим мелом по доске пишут.

Из–за наслаивающихся шапок синих грибов отсюда сложно оценить, как высок гриб с порталом, с которого я съехал, но по ощущениям метров сто пятьдесят. Это меня не сильно расстраивает, а вот отсутствие визуального контакта с длинным грибом, который соприкасается с грибом Нави, всё же сбивает мои планы.

Потому что хочу наведаться туда к демону! А что сидеть? Мало ли свора за мной по пятам идёт. А тут вроде тихо, никого не видно. Хотя меня пугали, что курий здесь тьма.

Эй, курии, ау⁈

Так, нужно хотя бы примерно понять, в каком направлении двигаться. Спускался я в тоннеле по прямой, направление не менялось. Если всё верно рассчитал, со выхода нужно идти примерно на «одиннадцать часов», удаляясь от белой трубы. Может, удастся подняться на шапку небольшого гриба и скорректировать путь в процессе.

Двинулся, стараясь наступать на шершавые островки, и усилий держать баланс больше не потребовались. Мысли полезли странные.

Здесь всё синее, от Нави исходит красный диапазон. А большие грибы — это, видимо, промежуточный спектр, как раз между красным и синим идёт фиолетовый. Шагаю и думаю о какой–то хрени. Метров сорок прошёл, минуя и кустики, и небольшие грибы, всё казалось безжизненным, пока впереди не стали мелькать какие–то небольшие тёмные существа! Да ещё с фонариками голубыми.

Ощетинился, активировав плётку. Но сразу пал духом, потому что сильно устал. Да ещё и притяжение давит на плечи. Никакие доспехи тут не спасают, устаю всё больше, хотя резерв понемногу копится. Хоть это радует.

Пошёл дальше аккуратно, к грибу прижался, выглянул из–за него. И чуть со смеху не упал. Стаи тёмно–синих одноглазых волков гоняют на скорости туда–сюда, бегают, как угорелые целыми кучками, лавируя меж кустиков. Страшно? Не то слово, если учесть, что псины там размером с кошку.

Похоже, это курии, которых отлавливают и растят в Источниках, здесь глаз у них голубой, а потом становится розовый.

Подождал, пока стая пронесётся, и двинулся аккуратно. Ещё одна выскочила из–за толстой ножки гриба и сама от меня шарахнулась. Больше по манере движения они напоминают стаю рыб, ну никак не волков.

Когда появились первые синие летучие мышки под шапками крупных грибов, я понял, откуда берутся летуны. Прошёл метров сто вперёд, и появились уже волки раза в полтора крупнее прежних. Тенденция мне стала ясна, поэтому не стал терять бдительность.

По пути докопался до кристаллического куста, где на кончиках веток голубые кристаллы растут. Догадка оказалась верна, эти тоже можно впитывать и понемногу бодриться. Правда, кустиков с такими плодами не так много. Пару–тройку встретил с «плодами», но в основном их обирают. Застал летучую мышку, которая грызла один из плодов на уже объеденном кустике. Легко спугнул и впитал кусок кристалла сам.

Метров через двести усталость навалилась уже нестерпимая. А тут и волки стали гонять активнее, но всё больше шарахаясь от меня. Присел отдохнуть и разглядел некий просвет впереди через тонкие ножки мелких грибов. А ещё ощутил, что температура на пару градусов прибавилась, стало снова жарить. Тогда до меня дошло, что я только сейчас вышел из–под шапки гигантского гриба. И теперь лес находится под прямыми излучениями Нави с её нескончаемыми лавовыми катаклизмами.

Долго не засиживался. Потому что, чем дольше сижу, тем больше жарит. Под шапками грибов даже спектр света слегка поменялся, отблёскивая теперь розовым. А ещё заметил, что микро–курии меньше опасаются меня неподвижного, проносясь всё ближе. Мышки летучие тоже подступили, когда поднялся, из–под ближайших шапок впорхнуло штук двадцать.

Вышел на большую проталину. Сразу зажарило он Нави. Грибной лес обрывается по кругу, не закрывая небо, и теперь видно огромные грибы поблизости. Можно, разглядеть и высотные, к которым стремлюсь. Но лучше не зевать!

Потому что в центре проталины, всего–то в паре метров от границы леса идеально ровная, конусовидная воронка, диаметром метров двадцать, глубиной около десяти, сверху синяя порода постепенно темнеет до чёрной. Внизу уже всё угольное.

А теперь самое интересное. Периодически в воронку забегают стайки мини–волков, несутся по кругу, снижаясь, и потом чернота поглощает их, будто всасывает в некоем портале. Смахивает всё это на большую ловушку. Или авантюру. Поэтому обхожу по радиусу в правую сторону, скорректировав направление.

Зоркость стала ухудшаться, подкрепился кристаллом. Сразу и увидел с другой стороны от воронки двух демонов! Один мужик наполовину жук, второй — ящерица. Оба копошатся в кристаллических кустах неподалёку друг от друга. И явно меня не замечают. Испытывать судьбу не стал, углубился под грибные шляпки.

Стаек бегающих всё больше. Они, как будто всё меньше замечают меня. Пробегают уже смело в паре метров. Последняя вообще решила не отклоняться, а как бежала, так и пошла напролом. Пришлось самому отходить, чтоб не связываться с дикими животными. Прошёл ещё метров сорок, устал, как собака. Жру с кустов кристаллы уже каждые десять шагов, они всё меньше помогают.

И деваться некуда, присядешь — сразу жарит сильнее. Отдыхаю по минуте и ковыляю дальше, как старый дед.

Лес оборвался внезапно, и дальше равнина пошла. Ровная земля здесь растрескавшаяся, местами видны даже щели. Вдалеке ничего не видно, всё за искажениями и мглой. Гриб, к которому направляюсь, теперь едва проявляется на фоне Нави. Кажется, мой иммунитет стремительно тает.

Впереди целое кладбище. Кости динозавров, из рёбер разной величины — целый лабиринт. Судя по всему, тут махины померли до двадцати метров в высоту. Меж костей много синих валунов, местами навалено, что не пройти. Видны и части грибов. Всё это и есть грибы. Так сказать, разрушенный лес.

Плетусь дальше, через кладбище и надо, чтоб не обходить. Тут просто сил идти нет, не то что бы крюк давать.

Выйдя за кучу камней, приметил демона неподалёку, который копошится в тоннеле из небольших рёбер. Низенький с телом гусеницы, пытается оторвать себе «весло». Улавливаю и дальше возню — ещё демоны. Тьфу ты.

Крадусь, периодически присаживаясь на камушки за валуны. Дышать становится всё труднее. Тянусь за кристаллами уже, как за чипсами. В какой–то момент пересиливаю себя и торможу, чтоб не остаться без припасов. А то кустов по пути не видно.

Ближе к демону перехожу от кучки камней до следующей, как варёный спецназовец. Кости глухо стучат под ногами, когда небрежно раскидываю мелочь. Как же не хочется мне с ним драться! Затаив дыхание жду. И вскоре слышу приближение! Постукивая, будто по дну бассейна в воде, плетутся сразу два кентавра. И не просто идут, а бережно тащат полутораметровый Зеркальный камень, который у них посередине.

Пригнувшись за полуразваленной шляпкой гриба, жду, пока пройдут. Уже задымился, когда они в трёх метрах от меня проковыляли, не учуяв подвоха. Ещё так шагают, как на параде.

Так, не понял⁈ Они в сторону Гриба с порталом намылились? Хотят новый Источник установить. Не, не, ребят.

Жду, когда удалятся метров на пятнадцать. Вскидываю Ветерок и натягиваю тетиву. Задираю повыше к вершине кристалла, потому что стрелы тут валятся на землю слишком стремительно.

Собрался уже стрелять, а тут ещё демон таракан вылез следом, пройдя буквально в метре от меня! На спине ещё один кристалл, раза в полтора поменьше.

Тьфу ты! Оглянулся, вроде нет больше никого.

Чтоб не упускать дальних, снова прицелился и пустил стрелу, которая неумолимо потянулась к грунту, как будто в ней веса килограммов тридцать. Влетев между лошадиными задницами, она грозилась проскочить мимо, но всё же ударилась в дно кристалла. С глухим треском тот ссыпался.

Дрожащими руками уже взвёл вторую стрелу и тут же пустил по второму кристаллу почти в упор.

Дёрнулся, чтобы скрыться и, споткнувшись, упал на спину, как рохля. Попытался встать, а сил нет нихрена! Вынул меч и стал дожидаться врага лёжа. А там как затопали, в три голоса запричитали. Чуть подождав, понял, что–то не то. Кое–как приподнялся, кряхтя, и увидел, что демоны между собой дерутся! А точнее кентавры на таракана наехали, уже топчут его. Раздолбив черепушку, довольные пошли обратно.

Когда он задымился, эти удалились вглубь кладбища.

Заметив зеркальный кристаллик в останках демона, я пополз к нему на четвереньках. Схватив и раздавив обессиленной ладонью, ощутил хороший прилив энергии, а ещё взбодрился. Два средних и три малых фиолетовых кристалла прикарманил, одну стрелу подобрал и пошёл своей дорогой довольный.

Сорвал придуркам восстановление каналов, а меня даже не заметили!

Пока сквозь кладбище иду, ещё двух демонов вижу, которые кости ломают для своих нужд. Третьего уже на выходе застал, демон–краб довольно широкий, но в полтора метра высотой всего вместе с башкой. Кости себе клешнёй настригает мелко. Прицелился ему в башку с трёх метров и дал в затылок чётко. Урод так и осел. Три минуты испарялся и в итоге дал мне малый кристалл иммунитета, да два средних фиолетовых.

Мелкие рощи пошли из грибов с кустиками, куда я поспешил. Но вскоре пришлось пригнуться и даже замереть. Потому что сразу три демона там копошатся в кустарнике. Похоже, они тоже голубые кристаллы жрут, собаки такие.

Пошёл гуськом стороной, не упуская их из виду. Выдохнул, когда за упавший гриб присел. Решил передохнуть немного, а заодно наметить дальнейший маршрут. Ведь впереди гигантский гриб с ножкой диаметром метров сто семьдесят, который придётся обходить. Да он, как скала.

Кристаллы выносливости от демонов дали мне сил, хоть и немного. А ещё надежду на выживание. Не всё так плохо, эти придурки здесь внизу слепые, как котята. Но не стоит заигрываться.

Снова вошёл в грибной лес. Хапнув синий, зорким глазом осмотрелся. Кустики имеются, хоть и скудные. Курии мелкие стайками носятся вдалеке. Демон–кентавр промелькнул, хм, вроде один. Значит, есть у меня шанс подобраться.

Пошёл на сближение. Но в процессе передумал, потому что к нему подошли ещё два таких же, и они все вместе весело двинули в мою сторону! Пригнувшись, едва успел зайти за кустик и затаиться. Двое прошло, а один, бурча себе под нос, стал этот кустик обирать. Хрустит да чавкает, ещё и мычит от удовольствия.

Товарищи его встали неподалёку и тоже принялись жрать с кустов.

Жду около десяти минут, уже тело онемело. Демон свалил дальше, а я отполз и выдохнул. Кое–как поднялся, и в меня целая стая курий чуть не врубилась, уже в последний момент тупые создания шарахнулись в сторону и стали оббегать. Около сотни псин размером с кошку, ничего себе стайка.

Ножку гигантского гриба начал обходить справа. А там большой белый канал, который не то чтобы перелезть, да его коснуться страшно! Пришлось с другой стороны идти. Через двести метров ещё один такой же вытягивается. Ну, твою ж мать.

Отвлёкся и демона не заметил в упор. Тот выглянул из–за куста и заморгал зенками красными. Долбаный таракан! Плёткой снёс ему голову с перепуга, потратив сразу пятнадцать единиц резерва. Дождался, когда испарится, впитал зеркальный кристаллик. Двинулся довольный в обход вдоль канала, пока он достаточно в грунте не утонул, чтоб его можно было перешагнуть.

Присмотрелся в процессе. А внутри целый поток хреначит. И мальки периодически проскакивают. Вот, значит, как они в Источник попадают. Из тех воронок–ловушек что ли?

Ладно, подобное меня сейчас не так сильно волнует. Как горящая и саднящая по всему телу кожа. Поковылял дальше, обходя гигантскую ножку, вышел на просвет. Снова лес кончился, прямо под монументальным козырьком.

И не только жар спал, гравитация значительно ослабла! Я чуть было не растёкся на стекле, чтобы довольно потянуться и задрыхнуть. Некогда разлёживаться, особенно, когда впереди видишь странный объект. Озеро из прозрачного стекла в виде кляксы. Поначалу решил, что это настоящая вода, но проверил сапогом, нихрена, тоже монолит. Вот только, если присмотреться, за слоем оргстекла резвятся мальки. Если их так можно назвать. По форме–то да, но величиной они уже с килограммового карпа. А некоторые даже мелкого сома.

Млять, это какие курии из таких могут вырасти⁈

Вся эта дрянь ждёт своего часа или что? Вопрос риторический.

Два демона, выходящие из пещеры ножки гриба, меня спугнули. Пришлось уходить в рощу. Сперва бодро, но затем уже еле–еле из–за резко увеличивающейся гравитации. Мдя… похоже, она тут низкая как раз из–за озера с крупными тварями.

Далеко не пошёл. Желая подольше насладиться щадящей гравитацией, засел за кустарником. Демоны пошли в другую сторону, и я выдохнул. А затем обратил внимание, что дальше в лесу небольшой завал из грибов. Местный бурелом.

Я бы не стал углубляться к нему, если бы не заметил человеческие останки.

Доплёлся, скрипя зубами. И понял, что зря шёл, его обчистили. И тут впервые у меня возникла мысль воспользоваться сканером. До этого в некотором смятении я больше думал, как бороться за жизнь, а теперь уже попривык, и можно позаботиться о добыче.

Гладкий пистолет сразу же сожрал у меня двадцать единиц резерва! Я чуть не взвыл от пустоты в груди. Не думал, что старая добрая штука меня так подставит. Но поздно! Полминуты помех да ряби, и он выдал голограмму неожиданно чёрного цвета! На которой… пусто, твою мать. Вокруг своей оси повернулся, штудируя показания, но ничего не выявил. Уже собрался убирать, но глаз зацепился за тёмное пятнышко в глубине леса.

Десять шагов сделал по направлению, и пятнышко переросло в силуэт. Так! Похоже, что-то нашёл! Двинул вглубь, пытаясь разобраться, что увидел. По пути кустов здесь очень мало. А вот поваленных грибов достаточно, отчего жарит от Нави местами нехило. Но коль я начал путь и отдал столько резерва, надо добить вопрос. И понять, что там за хрень.

Разочарование пришло быстро, когда добрался до объекта, лежащего среди синих валунов и каменной крошки. Долбаный скелет и броня Разлома. Которой у меня теперь хоть задницей жуй. Ни щита, ни меча. Тут два шлема, два нагрудника, и по два комплекта наручей и поножей! Только второго скелета не видно. Он что, такой же, как я хомяк?

Неподалёку замечаю два зеркальных кристаллика и синие косточки. Похоже, этот бедолага прикончил двух демонов и помер сам. Приятный бонус в виде двух поднятий иммунитета. Так.

Возвращаюсь к останкам. Зря что ли пришёл? Желания брать доспехи нет. Странно, всё порознь, а нагрудники будто один в другом. Это как так⁈ Покопался в тлене, раскапывая браслет. На вид сделанный из породы кристалла, цвет от синего до красного с переходом по спектрам. Странная штука. Убрал его в сумку, затем кинул туда же перстень, два кольца и целых три амулета. Всё в налёте, не разобрать ценности. А вот в горстке песка у копчика засверкало, как на звёздном небе. Целых пятнадцать крупных кристаллов и тридцать средних! Добра на тысячу шестьсот пятьдесят золота.

И куда их теперь? Сумка магическая тут не пашет, как надо. Конечно, она не полностью превратилась в обычную, тут явно что–то даётся от самого материала. Иначе бы я всё не утащил. Но теперь мне придётся вынуть наручи и поножи, чтобы засунуть такую добычу.

Пытаюсь уложить всё более компактно, в наручи сую кристаллы. В какой–то момент не могу досчитаться четырёх крупных! Да там в сумке вместо них пробел. Что за хрень⁈ Может, разум уже шалит? Хлопнул синий, чтобы взбодриться. Нет, не привиделось, мои драгоценные кристаллы куда–то делись!

Так, а что с этим странным браслетом, который засиял вдруг? Ах ты, сука. Он всё и сожрал! Впитал кристаллов на двести золотых монет, скотина.

В руку его взял, а у меня наручи белыми линиями засветились. И дёрнулись другие, которые у останков лежат. Так, подождите! У этого рейдера нагрудник на нагрудник был надет. Я так пробовал извращаться, но не вышло, верхний отваливался, как я не пытался уменьшить их и сделать разные области защиты, чтобы они дополняли друг друга.

А что если браслет выполняет функцию соединителя? От кристаллов он зарядился. И… чем чёрт не шутит. Надел его, потеснив другие. Мысленно уменьшил наручи, истончив их до каркаса, и натянул вторые. И они встали! Да как миленькие. Ну–ка, а третьи… хрен там, отваливаются.

Но не беда! Даже с двумя уже легче! Хват силу приобретает. Похоже, тут уже в шесть крат мощь. Получается, свойства доспехов удваиваются.

Проверяю дальше! Два комплекта поножей легко соединяются в один, при этом не создают лишнего объёма или неудобства. Следом цепляю второй нагрудник, а в финале с торжеством опускаю на свою диадему шлем, перестраивая так, чтобы она аккуратно обволокла первую. В итоге всё встало, как влитое, что детский конструктор!

Я сразу ощутил лёгкость, задышалось лучше, кожа гореть перестала, в ногах появилась сила, а в глазу зоркость. И даже сытость в желудке откуда–то взялась.

Интересно, что это за браслет такой. Наши артефакторы придумали или творение внеземное?

Переложив добычу поудобнее, двинулся уверенно в сторону гигантского гриба. На пути два демона встретились, одного стрелой в голову прикончил. Второго не успел достать, тот удрал от меня на своих четверых. Я даже не стал пытаться стрелять вдогонку, чтобы за стрелой потом не идти. Кристалл иммунитета впитал и двинулся вдоль гриба, практически паря, но до поры до времени, пока не обошёл его.

По дороге нарвался на стаю из десяти летучих мышей. Впервые твари попытались атаковать, когда я присел на очередной привал. Побились о броню, одну я сшиб плетью, отмахнувшись. Когда мыши накинулись на труп своего товарища, накрыл ещё трёх гадин. Остальная шайка свалила, но не далеко. Кошмарила меня, пока из леса не вышел.

Дальше началась пустошь с навалами из камней, снова кладбище из крупных костей нарисовалось в стороне от маршрута. Но я воодушевился. Потому что почуял близость к цели. Нужный Гриб с моим демоном впереди! Да до него рукой подать.

Но дорога вышла непростая. Под прямым воздействием Нави даже с двойными доспехами я вскоре зажарился и потерял зоркость. Начал искать укрытие, чтобы хоть немного отдыхать. Снова пошли в ход синие кристаллы, которые стали таять на глазах.

Кое–как доплёлся до крупной кучи синих булыжников и спрятался под козырьком плоского камня. Передохнув, двинулся дальше. Полкилометра прошёл между двумя гигантскими грибами, и начались развалины из мелких лесных грибов. Буквально всё ими заполонено, обойти никак. Полез напрямик, и вскоре пожалел об этом. Потому что выдохся практически через треть пути.

На половине доел последние синие кристаллы. И понял, что погорячился. Нужно было обходить. Однако приложив неимоверные усилия, перелез через две ножки и почуял облегчение. Сила притяжения снова пошла на убыль.

С каждым препятствием и приближением к Грибу, она всё больше помогала мне. Когда дополз под козырёк, дымясь, моя кожа уже практически вскипела. Но реакция пошла на убыль. Минут двадцать я полежал на спине, отдыхая. Когда надо мной навис демон–таракан, я лениво отмахнулся плёткой, срубая ему башку. Впитав кристалл, двинулся, шатаясь, как пьяный. Даже со слабой гравитацией ноги стали подламываться, а в заднице началась такая слабость, что я подумал, вот–вот обделаюсь. Цель близка, но я так слаб, что оставалось только завалиться и сдохнуть.

Особенно, когда новая волна отчаяния захлестнула меня. В ножке нужного гриба пещер нет. Она монолитная! Сделав пару шагов вперёд, ощутил притяжение от него, и поначалу испугался. Но затем понял в чём прикол, когда меня потянуло к нему, как магнитом. Метров за десять, вообще стал парить в воздухе, мир начал переворачиваться из горизонтального положения в вертикальный.

И вот я встаю ногами на ножку Гриба. Теперь весь мир Разлома у меня за спиной стеной стоит. А я поднимаюсь по ножке с иным вектором гравитации, теперь она и есть моя земля, которая притягивает по мере подъёма всё сильнее. Примерно на середине пути вес тела достигает двух третей реального и снова идёт на убыль. Так я прошагал пушинкой почти целый километр.

Когда поднялся до шапки, притянула и она, переворачивая меня вообще вверх тормашками. Но я не ощутил особого дискомфорта, особенно, когда в глазах поплыло, перестало заботить, что вокруг. Я просто дошёл до края уже на четвереньках. На обрыве полез вниз, огибая шляпку, которая потянула на себя и не дала сорваться. Хотя в какой–то момент я просто завис в невесомости и осознал, что может потянуть в любую сторону, стоит только пёрнуть не туда.

И вот, я уже на шляпке. Ползу, извиваясь, как змея. И чую, как мощно жарит, от Нави, которая своим грибом близко, как никогда! Да тут чёртова микроволновка! Вскоре шляпка верхнего Гриба закрыла сплошным потолком, что в каких–то метрах шестидесяти. А давит на лоб, будто в низенькую избу зашёл. Хоть немного и полегчало, но духота никуда не ушла, жаркий воздух стал буквально выжигать нутро. Я начал задыхаться и терять остатки сил. Резерв стремительно пошёл на убыль.

Мысль пришла отчаянная. А что если я ошибся? А что если демон меня не ждёт⁈ А что если весь этот путь в один конец⁈

Только подумал, что мне кранты, красная лапа возникла перед лицом. На раскрытой человеческой ладони с когтями под пять сантиметров я увидел большущий голубой кристалл.

— Этого будет достаточно, — раздался женский голос демона у меня в ушах.

Глава 8 Договор с демоном

Надо же, демон сподобился даже сесть на корточки, чтобы подать мне спасительный кристалл. Такого большого я ещё не видел, и уж точно не пробовал. С первого раза раздавить не получилось, впитывался понемногу, но быстро взбодрил и даже остудил.

Приняв сидячее положение, я сразу же уставился на краснокожую демоницу, которая поднялась и даже отступила на пару шагов, встав в полный рост.

Это была именно демоница, точно не мужик, как думал прежде. Да, тот же плащ, развивающийся, что медуза, клинки–рога по кругу, вырастающие из тёмно–красного каре. И очень смахивающие на корону. А в остальном — это женщина, ростом метр семьдесят от силы, если на глаз.

Не мутант, состоящий из части животного, а обладающая полноценной человеческой фигурой демоница. Причём неплохой фигурой, шары крупной груди размера четвёртого едва закрывает утончённая, чисто символическая броня, по дизайну напоминающая мой новый браслет. Она лишь острыми концами до сосков доходит, скрывая их. Дальше голый живот с проступающими кубиками пресса на тонкой талии. Низко посаженный, совершенно не скрывающий лобок с интимной стрижкой, гранёный фиолетовый пояс, на котором висит узкая ткань с чешуйчатой выработкой, прикрывающая причинное место и подчёркивающая шикарные крупные бёдра без единого изъяна.

Бронированные ботфорты доходят до колен, из какого–то тёмно–красного металла. Каблук, шипы, смахивает это на элемент робототехники. Из оружия у неё кинжал с лезвием в виде красного осколка, на этом всё. Ах, да, ещё и некий лазер, которым указывала путь. Интересно, откуда она им стреляет?

На мордашку демоница мила. Аккуратные округлые черты создают впечатление, что это совсем юная девочка, но неестественно крупные, пугающие глаза вводят сразу в замешательство. На жёлтых белках красный зрачок не круглый, он в виде многоконечной звезды, которая повторяется окантовками одна в другой, пока не исчезает в точку. Всё это смахивает на два бесконечных тоннеля в бездну.

Её слегка пухлые губёшки приоткрыты, обнажают два тонких розовых кончика клыка. Это придаёт ей очарования. Особенно, когда она смотрит на меня с диким интересом.

Да я и сам очарован ею, что греха таить? Краснокожая девушка выглядит сногсшибательно.

— Благодарю вас, миледи, — выпалил сипло, охотно пойдя на контакт.

— Моё имя Сиера девятая Ситри, я высший демон Нави, — представилась она. Вроде заговорила губами на расстоянии, но всё будто в ушах через наушник. Очень сладкий, расслабляющий голосок.

В следующий миг взбодрился, ибо в груди ахнуло от невольного ужаса. Я с высшим демоном говорю!! Пиндец моей душе⁇!

Так! Собираю волю в кулак. Никто тряпок не любит. Я тоже не лыком шитый.

— Благодарю за помощь и спасение, Сиера девятая Ситри, — произнёс, стараясь не сильно дрожать голосом. — Моё имя…

— Лорд Ярослав, тёмный чародей Кровавого мира, — выпалила она, перебив меня. Глазища её загорелись сильнее. В голосе появились нотки жажды.

— О, вы меня знаете? — Удивился и попытался встать.

— Сиди! — Прогремело в ушах, перепонки чуть не лопнули, а ноги я вообще чувствовать перестал. Демоница оскалилась хищно и добавила снисходительно. — Не трать свои ничтожные силы и не приближайся к Нави. Иначе разговор наш будет коротким.

А, это она имеет в виду, если встану в полный рост, то буду ближе к Грибу с другой земли. Но разве какой–то метр — это существенная разница, если до Нави метров семьдесят.

— Я понял, хорошо, — не стал выделываться.

Присела напротив в позу лотоса. И её плащ медузой стал парить параллельно поверхности.

— Так лучше? — Спросила деловито, не отрывая от меня гипнотически ужасающего взгляда.

Расставленные ляжки и виднеющиеся связки у паха смотрятся крайне зазывающе. А ещё эта интимная стрижка обратной ёлочкой, от которой взгляд оторвать очень сложно.

Киваю растерянно.

— Плотская жажда сильнее жажды жить? — Спросила вдруг демоница, опуская взгляд на свою промежность. Тут же ткань расправилась, как живая, скрывая красоту. — Так лучше?

Вопрос с иронией.

— Простите, не ожидал встретить здесь нечто настолько прекрасное, — вырвалось из меня. — Учитывая, что на пути встречались полулюди с частями тел животных.

Демоница покривилась.

— Это низшие. Они не достойны совершенного тела, — пояснила. — Их удел — это вечная жажда и нескончаемые муки. Они глупы, слабы и ничтожны, как пыль. Даже их самоотверженная и верная служба вызывает отвращение.

— Ясно, спасибо, что пояснили, — ответил учтиво и дальше уже по делу. — Как понимаю, вы хотели поговорить?

— Возжелала, — поправила меня Сиера девятая Ситри.

— Возжелала, — согласился я.

— Ты добрался сюда. И доказал тем, что не так слаб, как прочие жители Кровавого мира, — похвалила, но надменно. Склонила голову на бок, от жуткого взгляда горячая шея пошла мурашками.

Это наш мир она называет «Кровавым»? Даже страшно спрашивать почему.

— Не без вашей помощи, госпожа Сиера девятая Ситри, — произнёс и закашлял сдержанно от саднящего от жара горла.

— Навьлорд Сиера девятая Ситри, — поправила меня демоница. — Или Высшая Ситри, чтобы не тратил силы на слова.

Как же она печётся о моих силах. Продолжая гипнотически глядеть в мои глаза, заботливо подаёт ещё один кристалл такого же размера, который у неё в лапке образовался из воздуха.

Принимаю, кивая с благодарностью. Давлю живенько, получая облегчение.

— Тогда к делу, Высшая Ситри? — Спрашиваю. — Зачем я нужен вам? По какой причине помогали?

— Чтобы захватить власть в Нави, мне нужен мой сын, — ответила сразу.

— Поясните, пожалуйста, — ответил с недоумением. А ещё с опаской!

— Асуарт Неминуемый назвал твоё имя, как свою надежду, и я услышала, — произнесла демоница жёстко. — Помнишь Его?

Вопрос прозвучал угрожающе. Не стал спешить с ответом, пытаясь в первую очередь погасить смятение внутри. Что за Асуарт⁈ Знакомое имя… Так, подождите! Демон, застрявший в той злой Книге!! Которую мы с Морозовой замуровали и обложили оберегами. Которая продолжила приманивать и в Хикупте летунов да грибы…

— Помнишь, — констатировала демоница. — Тот, кого ты заточил, мой сын. Навь приняла его щедрые дары Крови и Мук. И вознесла до Высшего. Теперь его сила нужна здесь. С ней, я одолею высшего демона Залпаса пятого Хабарила и стану править единолично.

Так, мотивы ясны. Но не всё понятно.

— Он же застрял в той Книге, какие дары? — Спросил, потому что меня больше волнует вопрос, не открылся ли какой портал под боком у моего города!!

— Кровь существ вечных страданий сладка и ценна, — слышу её голос, который приобрёл некую мелодичность. — Он не мог пить сам, но через артефакт ваших хитрых чародеев отдавал её вкус в сердце Нави. Он взывал к спасению, зная, что такое свершиться не может. И ныне Асуарт Неминуемый вознёсся, тут его ждёт великая сила, а там вечные муки.

— То есть вы хотите, чтобы я его выпустил? — Уточняю настороженно.

— Да, верни моего сына, — ответила Сиера с улыбкой.

— Но для этого я должен сам вернуться в свой мир, ведь так? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Верно, я помогу, — соглашается демоница спокойно.

— Допустим, — начинаю уже неуверенно. — Если выпущу его из Книги, он же натворит бед в моём мире. Я понимаю, что…

— Нет, — обрубила недовольно. — Не понимаешь. Принеси Книгу сюда, дальше уже не твоя забота.

— То есть выпускать не надо, просто принести Книгу с ним?

Демоница кивает, раскрыв рот ещё больше.

— Ты такой смышлёный, тёмный чародей Ярослав, — хвалит милым голоском. — Принеси Книгу. И проси награду. Таков будет наш нерушимый договор под свидетельством самой Нави.

Я задумался. Вернуть демона ей, чтобы она захватила власть в своём Аду? Да чёрт бы с ней, пожалуйста. Резвитесь тут, как хотите. Только нас не трогайте!

— У меня одно пожелание, — произнёс, отважившись на это.

— И какое же, проси, — выдала демоница, подавшись вперёд.

Вот это её «проси» мне совсем не нравится! Это ж сделка с дьяволом получается. Но куда деваться? Не за душу же, а за её сыночка.

— Давайте уточним, уважаемая Высшая Ситри, — придержал коней. — Я не становлюсь вашим вечным рабом? Моя душа не переходит к вам?

— Глупый, — покривилась. — Нет.

— И как я могу вам верить?

— Можешь. Верь, — кивнула. — Старшие и высшие демоны не способны лгать существам Кровавого мира, это против их природы. Иначе они потеряют свои силы, Навь не простит. Слово демона нерушимо. Слово демона — это и есть его сила. Моё слово — это истина. Моё слово — это закон.

— Ладно, — выдыхаю, принимая от неё ещё один кристалл. Какая забота.

— Говори, — настаивает Ситри, снова склоняя голову и прожигая меня своими безднами. — Души на исходе, а ты жрёшь, как не в себя.

Души⁈ Мляяя. Лучше не спрашивать, чем она меня кормит. Да и что я сам тут недавно ел.

— Остановите вторжение в Кровавый мир, — излагаю свои требования. — Прекратите строить порталы и Разломы, перестаньте пускать курий в наш мир. Тогда я соглашусь вернуть вам сына.

Демоница увела взгляд, её когти вонзились в камень, пропарывая его, как пластилин. Она разозлилась! Но явно сдержала порывы. Заметил, что ещё плащ теперь ещё выше поднялся, будто он понемногу перетягивается гравитацией с Нави.

— Не мои дела, — заявила. — Это Залпас.

— Тот, с кем вы боретесь за власть?

— Да, он черпает силы с Кровавого мира, используя низших и знания рода Хабарилов. В это я не могу вмешиваться открыто. В прошлый раз я пошла на риск, тронув его слуг, чтобы ты обратил на меня внимание. Чтобы ты выжил, и мы смогли сделать Договор. Наши желания прекратить его экспансию схожи. Я жажду его убить, но Кровавый мир даёт ему силы. Без сына мне не справиться.

— То есть вы не можете повлиять на его экспансию?

— Сейчас нет.

— А если он продолжит активно прорываться к нам, наберёт много сил и напитается страданими, из–за чего вы и с Асуартом против него не выстоите? Такое возможно?

— Да, так и случится. Если не поторопишься, — бросает недовольно.

Хитрит она что–то. Не хочет договаривать.

— А если потороплюсь?

— Мы его убьём, — кивает с улыбкой.

— А разломы больше не будут открываться в нашем мире?

— Будут. Он заготовил достаточно Источников.

— Которые перейдут в твою власть? — Уточняю ехидно.

Демоница щурится. Впервые вижу такое выражение на её лице. Вот я тебя и раскусил.

— Да, они станут моими, — соглашается нехотя. — Все, кроме одного.

— И ты продолжишь его дело? Продолжить экспансию?

— Нет, если это и станет предметом Договора, — отвечает, складывая руки в замок на сиськах.

Мать моя женщина, да у неё уже и тёмный ореол выглянул. Небольшой, аккуратненький, глянцевый.

— То есть я могу попросить тебя не вторгаться к нам впредь с Разломами? — Уточняю, невольно сглатывая слюну.

— Да, если вернёшь мне сына, я прекращу это. Если сдержите главный удар.

Меня аж в холодный пот бросило.

— Это какой такой удар? — Прохрипел, снова взглянув ей в глаза.

— Я же сказала, если низвергну высшего демона Залпаса, то все Источники станут моими, кроме Одного, — поясняет. — Того, который он оставил в наследство своим сыновьям. Их пять, и они уже готовят Великий разлом. Всё, что было прежде — это проверка ваших сил, и испытание знаний их рода. На их основе Хабарилы создают Великий разлом. Источник уже разросся на двадцать шесть придатков, и это не предел. Они собрали несметную армию с их помощью. И теперь выжидают наступления циклов.

Твою ж мать. Двадцать шесть каналов и даже больше⁈ Это во сколько раз Разлом будет больше Московского⁈ В два, в четыре⁈ Из этого вытекает следующий вопрос.

— Насколько огромные полезут оттуда монстры?

Демоница задумалась, посмотрев вверх. Но вскоре ответила:

— Самый сильный будет — двадцати перерождений.

Курия двадцатого уровня⁈ А с ней и уровнем чуть пониже цела иерархия тварей, от которых тоже мало не покажется.

— А где выйдет Разлом? — Пытаюсь выудить как можно больше информации.

— Там, где у вас больше всего душ, в самом сердце твоего Мира, — заявила. — Предполагаю, что там же, где и активный. Ты слишком долго возишься, Залпас уже понял, где искать Кровь и страдания. Так и быть, я поделюсь с тобой секретом.

— Каким? — Встрепенулся.

— После девятого перерождения приспешники уже не страшатся света Золотой звезды. Им не придётся возвращаться в Разлом прахом.

Схватился за голову. Курии высокого уровня и днём будут разгуливать⁈

— Ты расстроен, — констатировала демоница неожиданно мягко. — Кровь смертного это сладость, душа смертного — музыка. К чему терзания сущности? Ты же понимаешь, что существа Кровавого мира всё равно умирают, рано или поздно. Это неизбежно. Для демонов вы — еда и развлечения, не более того. Смирись с природой Миров, так станет легче жить свой короткий миг.

Чёрт. Меня начинает трясти от злости. А это существо смотрит на меня с таким интересом, будто изучает реакцию. И питается моим гневом.

— Когда откроется главный портал? Когда Залпас планирует это сделать? — Засыпаю вопросами, уже не стесняясь.

Ситри увела взгляд. Задумалась, затем ещё и усмехнулась себе под нос.

— Девять оборотов Нави или десять, — излагает непонятно. — Но если Залпас будет повержен, раньше, чем через двадцать пять его сыновья не начнут.

— Будьте любезны, переведите на время Кровавого мира, — съехидствовал.

— Один оборот Нави — это тринадцать ваших ночей, — пояснила. — Дальше считай сам. Если не способен, попроси меня.

— Не переживайте, это простое перемножение, — ответил, вылавливая удивлённое выражение на её лице.

Стал прикидывать. То есть, если не помогу ей, то задолбаюсь закрывать Разломы, а потом главный разверзнется через четыре месяца? Если верну ей сына, то ждать самой мощной трещины в конце лета следующего года?

Учитывая заверения демоницы, что она не может лгать, одно остаётся фактом — главного Разлома не избежать.

— Вы говорите правду, Высшая Ситри? — Уточнил с нажимом, когда разобрался со сроками.

— Да, тёмный чародей Ярослав, — ответила снисходительно.

— И насколько точны ваши расчёты?

Демоница прищурилась, но ответила спокойным тоном:

— Точны, что непоколебимое время оборотов Нави. Секрет Хабарилов связан с определёнными областями Нави, с каждым запуском Источников им требуется ждать нужного времени цикла. Чем больше переход, тем больше ждать. Я не знаю секрета, но по уже открывшимся переходам, мне ясен процесс.

Какая умная.

— Простите за невежество, вы точно посчитали? — Переспрашиваю, потому что, чёрт побери, это важно!!

— Сомневаешься в моём величие? — Сразу наехала.

— Ни в коем случае, мне просто нужно знать, когда откроется главный Разлом, чтобы подготовиться.

Демоница усмехнулась.

— Ты смелый для существа Кровавого мира, — похвалила. — И смышлёный, раз догадался соединять доспехи. Но у тебя нет главного артефакта. Только с ним ты сможешь справиться с приспешниками от десятого перерождения и ещё более высшего. Но главное, только с помощью артефакта ты справишься с пятью сыновьями Залпаса.

— Вы про меч Разлома? — Уточняю.

— Да.

— А у вас случайно не будет?

— Это последний, — протянула кристалл. С благодарностью принял.

— Простите, я имею в виду Меч, — уточнил.

Ситри тут же сделала недовольное лицо.

— Какой наглый, — покривилась. — И экспансию просишь остановить, и меч? Выбрать даю только одно.

— Хорошо, остановите экспансию, — ответил решительно.

Демоница сделалась важной, выпрямила спину. Посмотрела на меня снисходительно и начала вещать.

— Верни мне сына, высшего демона Нави Асуарта Неминуемого, не поверженным, и я выполню свою часть Договора. Остановлю экспансию в Кровавый мир. И мой род не начнёт её, покуда власть в Нави будет под дланью Ситри, — объявила торжественно. — Согласен ли ты с такими условиями, тёмный чародей Кровавого мира Ярослав?

Вот чёрт! Только сейчас до меня дошло, какая на мне ответственность. И как страшно договариваться с высшим демоном! Но… обратного пути у меня нет.

— Да, согласен, — ответил и почувствовал, как сразу три прохладных луча ударили сверху по макушке. А следом похолодело в груди и поддавило под сердцем.

У демоницы тоже сверкнуло три линии за спиной. И она быстро покривилась.

— Договор озвучен, договор принят, — констатировала отстранённо. — А теперь скрепим его.

Это не было вопросом. Скорее констатацией факта. Демоница подалась вперёд, приподнимаясь на коленках, взяла меня тёплыми нежными ладонями за лицо и вонзилась губами. Причём рогами даже не зацепила. Её юркий язык, что змея проскользнул в мой горячий рот, награждая живительной морозящей сладостью.

Не в силах устоять от искушения, я сунул свой язык и в её холодный ротик. А ещё практически случайно сунул пальцы под бронированный лиф и ухватил за упругий сосок, прихватив и нежную, мясную грудь.

Демоница ахнула, но через мгновение выплюнула мой язык и зарядила мощнейшую пощёчину. Да такую, что я запрокинулся головой, как кукла, прямо в скальный грунт. Наверное, так и сбивает грузовик на полном ходу! Но тут случилось неожиданное, виском я встретил её же ладонь, которую та молниеносно подставила в качестве подушки безопасности. Иначе башка моя бы раскололась, без вариантов. А тут такая забота. Отделался ушибом и лёгким сотрясением.

Не давая подняться, демоница нависла над ухом, снова дразня своей грудью.

— Плотская жажда сильнее жажды жить? — Напомнила угрозу, но на этот раз голос прозвучал из её собственного рта очень хищно и даже со звериными нотками. — Знай своё местно, низшее смертное создание.

— Простите, Высшая Ситри, — промямлил, приходя в себя. — Вы просто очень красивая.

На самом деле, не сказал бы, что прям королева красоты. Я просто потерял контроль, сложно было устоять, она завела меня с пол–оборота. Долбаная демоница.

— Ладно, — раздалось снисходительное.

Подняла меня, пихая небрежно рукой в щёку. Посмотрела в глаза, будто сожрать хочет.

— Когда–нибудь ты будешь молить, чтоб взяла тебя рабом, — усмехнулась торжествующе. — Тогда дозволю ублажать меня, если возжелаю.

Какое самомнение.

— Простите, Высшая Ситри, женщин у меня целая стая. От недостатка внимания не страдаю, — усмехнулся. — Ну что, мы закончили?

— Дерзкое порождение Кровавого мира, — ухмыльнулась. — Я жажду преподать тебе урок. Но не сегодня.

Поднялась на ноги. Посмотрела в сторону моего Гриба, если я верно ориентируюсь. Плащ уже задрался так, что выше ещё головы развевается, а этой хоть бы что.

Сижу дальше, любуясь ещё бёдрами и подкаченными крупными ягодицами. Всё–таки хороша демоница. Может, стоит в итоге пойти к ней в рабы.

Так, что я несу⁈

— Простите за невежество, позвольте поинтересоваться, Высшая Ситри, каков ваш возраст? — Стало любопытно.

— Триста тысяч оборотов Нави, — бросила надменно. — Я одна из самых древних демонов. Гордись, низший, что обратила на тебя свой взор.

Охереть, ей больше десяти тысяч лет!

— Длинный путь опасен, — заявляет дальше официозно. — А у нас Договор. Вставай.

Поднимаюсь послушно. Так, не понял? Расходимся уже⁈ Даже тоска невольная взяла.

— Стой смирно, — выдаёт угрожающе, подходит и снова целует в губы с языком.

На этот раз вливая в меня что–то холодное и бодрящее. Затем легко отталкивает. Смотрит с подозрением. А я опускаю глаз пониже и вижу вставший, что скала сосок, который бесстыже выскочил. Как неловко! И как мило. Бабы, они и в Африке бабы, и в аду тоже, оказывается, бабы!

— Когда–нибудь я выколю твои шаловливые глаза. А впрочем, отдам на растерзание своим дочерям — демонам похоти, — прошипела демоница, поправляя лифчик. — Прочь!

Сама соблазняет развратным видом, а я виноват!

Взмахнула рукой, вокруг меня заиграло разными красками, затем наступила глухота, и я увидел вокруг мыльные переливы. Следом ощутил невесомость, с которой стал парить внутри образовавшегося пузыря.

Не успев толком ничего понять, только и увидел, как демоница дунула в пузырь вроде бы и слабо, но понесло меня в нём довольно стремительно. Очень быстро я выскочил из гигантского «пресса» и понёсся уже над пустошью и лесом из каменных грибов.

Обернулся быстро, демонице помахать, а она уже в перевёрнутом виде стоит на Навьском Грибе и на меня всё смотрит неотрывно. Не знаю, может, кажется, аль так и есть, что было Ситри не очень комфортно на этой стороне. Плащ, постепенно поднимающийся и поддающийся гравитации другого мира, тому свидетель. Поэтому и ворчала много. Уф, а хороша.

Так, всё, распрощались. Задачи получены. Настраиваемся на дело, а не думаем о сиськах демоницы. Скорее всего, это аура её на меня так подействовала. Ведь сиськи у той же Леночки или Леси явно не хуже. Блин, снова о прелестях женских думаю. Завела меня эта краснокожая тёлочка, ой завела.

Спокойно пролетел в пузыре над шапкой одного Гриба, миновал второй, не поддавшись гравитации. И понёсся уверенно на свой низенький истерзанный Гриб, откуда свалил ещё недавно. Пока летел, обратил внимание на розовый луч на горизонте. Очень далеко он, но на фоне грибов кажется довольно большим.

Демоница с ювелирной точностью пустила меня, я благополучно долетел до шляпки. Думал, подгадаю, когда лопну сам. Но не успел. Красный луч сверкнул, изничтожая пузырь, и я упал с десяти метров за третью гряду. Вероятно, Ситри знала, что с такой высоты не разобьюсь. Или решила мне насолить за дерзость. Вот шутница.

Хотя какие могут быть проблемы, когда на мне двойные поножи Разлома? С такой силой ног вообще могу теперь с десяти метров прыгать без всякой страховки, приземляясь прямо на носочки. И не только тут, но и в собственном мире.

Ещё на подлёте хорошо разглядел обстановку и понял, что основные монстры испарились. А точнее вернулись в свои Источники, чтобы с новыми силами начать штурм с заката. У источников сидят только стражники, есть вероятность встретить и демона.

Думал, у меня ещё есть время. Но судя по свету от каналов, полезут уже скоро. Получается, я сутки гулял.

Продолжая чувствовать поцелуй демоницы на губах и прохладную сладость на языке, двинулся к первому Источнику задать жару.

Глава 9 Умирая умирай

Портал ещё держится на пяти каналах. Но это уже не та страшная трещина, в которую боялись прыгать. Ну или нырять. Пошёл за гряду к монстрам, присвистывая.

Демоница дала мне достаточно сил и полностью наполнила магический резерв, чтобы я мог управиться со стражами Источника, где самая крутая курия — это два дракона пятого уровня. Когда полез, Ситри недовольно подсветила мне пару раз портал, настаивая, чтобы сваливал, а не возился.

Но я не люблю оставлять недоделанные дела. Разобравшись с охраной, разбил Зеркальный камень и двинулся по ручью до развилки. Как и думал, тут два Источника. У второго за крупной грядой, я неожиданно застал демона с тремя змеиными хвостами! Он колдовал активно над лужей и не сразу меня заметил.

Первым делом оттянул на себя простых курий, порубил каких можно, отступая за гряду. Затем вышел с другой стороны и застал врасплох динозавра шестого уровня. Пока добивал его, демон полез на меня сам! Виртуозно лавируя на двух хвостах, он начал орудовать третьим, как мощной плёткой. Простые курии попали под раздачу сразу, а я с перекатом уклонился. И рванул на него, вложив в прыжок все оставшиеся силы. Демон не ожидал такой прыти и не успел отскочить.

Дав лапой по морде, свалил его. И пошёл уже душить голыми руками. Змеи тут же попытались опутать, но я успел вцепиться в горло. С шестикратной силой хвата, его косточки захрустели почти сразу, и с оторванной башкой я распинал ослабленные туши анаконд.

Дорубил курий, снёс Источник и собрал трофеи. В останках демона нашёл розовый зубец с металлическим отливом, чуть меньше размера кинжала. Это уже второй.

Когда двинулся устало к центру, чтобы выбрать новый ручей, в портале заиграл розовый свет, и появились пузыри с рейдерами! Ого, как неожиданно.

Я сразу распознал Богумила, а следом и его подружку Боряну с секирой! Обрадовавшись, что живы, поспешил и запнулся, ноги заплелись очень уж легко. Только теперь понял, что выжат, как лимон. И уже бесповоротно. Кое–как поднялся, чтобы не ударить в грязь лицом перед товарищами.

Появилось ещё два вчерашних смельчака и ещё один незнакомый. И на этом всё. Когда я вышел к соратникам, от меня шарахнулись, как от призрака.

— Ярослав! Ярослав⁈ — Загалдели со скукожившимися рожами.

— Тебя уже там похоронили и оплакивают, — выпалила Боряна. — Где ты пропадал? Как выжил вообще?

— Всё, не время, четыре ручья осталось! — Возмутился новенький, довольно матёрый на вид мужик с пятью доспехами, но без меча.

— Поспешим! — Согласилась Боряна и рванула в сторону самого крупного канала, за ней двинулся и Богумил.

Остальные трое выбрали канал поменьше и тоже рванули добренько.

Делать нечего, поковылял по тонкому каналу в сторону, где ещё не орудовал. Миновал одну гряду, затем вторую. Увидел, что путь уводит в каньон, где внизу ещё и разветвление канала в две пещеры. Вот хрен угадаешь по толщине канала, сколько в нём Источников, я это уже понял.

Решил не лезть, пока не найду себе буст. Пошёл за третью гряду синие кристаллы искать. Порыскав на сорока метрах, нашёл девять штук. Раздавив один, вернулся к каньону, но встал, как вкопанный у спуска. Потому что меня осенило. Разлом–то этот закрывать нельзя! Об этом демоница и хотела мне сказать, подсвечивая портал.

Я ведь сюда Книгу должен доставить. И этих рейдеров не взял в расчёт. Получается, они один–два канала закроют, а со следующего захода уже полностью всё зачистят.

По моим грубым расчётам метнуться по воздуху до Ярославца я успеваю. Вернусь, посплю до обеда и рвану домой, заберу Книгу и ночью назад. Чтобы рейдеры не испортили мне всю малину, эти Источники придётся оставить целыми.

Выдохнул, ладно, живите. Поспешил назад к порталу, чтобы прикрывать отступление рейдеров. Но что–то они не возвращаются, хотя курии уже потянулись из Источников. Пошёл по каналу, куда ушли Богумил с Боряной. Монстры, идущие по ручью угрюмо, насторожили вдвойне. Порубил плетью слабоуровневых, прорываясь до целого перекрёстка. И только тогда вычислил, что парочка ещё с первым Источником канала не закончила. А их тут три!

Поспешил на помощь, чуя неладное. В мире Разлома среда звуки очень слабо распространяет, поэтому и не слышно, как у них всё хреново. Ворвался за гряду и увидел тревожную картину: курия–динозавр шестого уровня возит по грунту Богумила, пытаясь укусить за голову. А с другой стороны Боряна со щитом в одной руке и с секирой в другой устало отмахивается от зажимающей её толпы. В которой и демон затесался.

На этот раз баба с телом жука под три метра в высоту не кажется слабым демоном. Орудует сразу четырьмя лапами–лезвиями, правда одно уже наполовину отломано. Видимо, она и доставила товарищам кучу проблем. Скорее всего, Богумил засмотрелся на голые сиськи демоницы пятого размера.

А я залюбовался на пару мгновений Боряной. Как же она легко орудует секирой, да ещё и одной рукой. Ах, да. Тройной силы хват от наручей, что–то об этом сразу не подумал. Но всё равно, молодец, держится.

— Держитесь? — Так и спрашиваю, начиная движение в атаке.

Лица совсем уже скомкались у рейдеров, по глазам–щёлкам понятно, что ни черта не видят. Наощупь работают.

Подошёл к динозавру и со всей дури рубанул плетью по шее, резерва не жалея. Бедняга ничего не смог предпринять, потому что Богумил сам в него вцепился, лишив подвижности. Освободив товарища, поспешил помочь его подружке, ощущая свой предел. Ибо несмотря на все бусты, моё тело определённо дало знать, что ресурс нахождения в Разломе полностью исчерпан. Кожа моя задымилась, руки затряслись уже неконтролируемо, ноги подломились. Но на морально–волевых я махнул влево, махнул вправо, раздавая по задницам. Дымящийся витязь тоже подошёл тяжело и стал помогать.

Демон отвлёкся на меня и тут же выхватил от Боряны. Секирой она снесла ему лапу. Заваливаясь, урод получил и от меня по груди. Плётка вошла меж сисек, но там и застряла. Противник попытался меня схватить, но я быстро перестроил в Лапу, разрывая его изнутри. За такое удовольствие я выложил ещё тридцать единиц резерва.

Завершающим ударом с разворота Боряна долбанула демона по пояснице, срубая с жучьего туловища. Тем временем Богумил покромсал четырёх курий, отвлекая на себя мелочёвку.

Потоптав новых гадов, тянущихся из Источника, я развалил Зеркальный камень, приложив немало усилий.

— Большой кристалл, сюда дай! — Закричала Боряна отчаянно, будто уже горит.

Богумил первым бросился обшаривать демона, забирая один себе. Боряна упала на четвереньки, рыская ещё. Я подал ей синий кристалл.

— Раздави! Легче станет! — Крикнул в самое ухо, ибо она уже нихрена не слышит.

Послушно сжала и завалилась на спину, выдыхая. Затем я подошёл к витязю, подавая спасительный кристалл и ему.

Второй большой фиолетовый кристалл нашёл у динозавра и передал Боряне, которая кивнула с благодарностью и видом ошалелым, будто только рассмотрела меня, и её осенило, кто спаситель.

Зеркальный кристалл среднего размера в останках демона витязь проигнорировал. Как и розовый зубец с металлическим отливом — это уже третий по счёту, что нахожу. Впитав кристалл стойкости и прикарманив зубец, я потянул товарищей прочь.

— Не могу больше, — застонал витязь даже после буста. — Завтра остальные закроем! Худо мне, ой, худо.

Конечно, нарвались на сильного демона, который их и измотал. Двинули к порталу. С других каналов курии на нас лезут, отступаем, лениво отбиваясь. Скорее даже уже щиты просто выставляем, не атакуя. Так к порталу и вернулись, собираясь нырять.

А овальная щель тут до четырёх метров сократилась, всего три канала её держат!

— Сдюжили, — прохрипел Богумил и рухнул на четвереньки. А затем кое–как дотянулся до лужи, его и засосало первым.

— Не ушли ещё, — спохватилась Боряна, высмотрев троих.

Сам вижу. Бойцы сваливают, показавшись из–за гряды. Канал свой они погасили, видимо, там единственный Источник был. Один витязь второго тащит, третий отбивается от курий. Все дымятся уже, идут, как варёные, курии их вот–вот окружат.

— Уходи, разберусь! — Скомандовал Боряне.

— Не брошу! — Прогремела она, и мы вместе рванули их прикрывать.

Рванули — громко сказано, поплелись. По пути угостил ещё синим кристаллом, сам сожрал. А толку? Мужиков прикрыли, едва успев. Боряна сама перехватила раненного. Скормил витязям синие бусты, один кристалл остался. Дотащились до портала, отбиваясь щитами не только от ближних атак, но и от пик. Хотя всем в задницы и ляжки всё равно прилетело.

Дымясь, кряхтя и корячась, все по очереди и ушли. Я последним завалился, в ляжки ещё две курии вцепились и терзать стали. Вместе с ними и утянуло.

Вырвался! Видимо из-за курий меня аж подбросило и на холодный твёрдый грунт швырнуло в паре метров от трещины. Дымлюсь, металл доспехов потрескивает от резкой смены температуры, кожу жарит, нутро горит! За два протяжных вдоха морозного воздуха хапнул, и полегчало. Тем временем в уши ударили пронзительные звуки, прорывая глухоту. Крики, суета, ветер. Кое–как поднялся, принимая сидячее положение. Проморгав розовое бельмо, сфокусировал взгляд едва–едва. Часть периметра огнями факелов усеяна на навалах, которых прежде не было. Люди к нам спешат, чтобы помочь.

— Не стрелять! Вернулись!! — Кричат с позиций, что метрах в сорока отсюда.

— Прикрывать!! — Орут бешено.

С одной стороны ежи сколотили и телеги пригнали, соорудив целую стену, вижу знакомых туляков с луками на ней. Перпендикулярно им, со стороны Москвы, ещё мощнее линия обороны, судя по знамёнам — это уже калужские, рязанские и другие ратники стоят. Очень много людей. И видно, ещё тянутся через развалины.

Деян подскочил ко мне с глазами по пять копеек.

— Живой!! — Ахнул. — Ярослав живой!!

— Ярослав! Живой! — Подхватили с позиций и дальше понесли весть.

Ну ё–маё. Живой и живой. Чего так орать–то⁈

Ещё с одним туляком меня за обе руки прямо поволокли по расплавленному грунту, пока уже по мёрзлой земле не потащили. Причём так быстро, я даже вякнуть не успел. Метров через пятнадцать выдохнули, убрав меня из опасной зоны. А там и курии активнее полезли. Их сразу перекрёстным огнём разваливают, не оставляя и шанса вырваться из эпицентра. Мне особо не видно, я это чувствую по звукам.

Вчетвером перетащили на носилки, кряхтя, и за линию обороны спешно понесли. Только сейчас дошло, что двигаться не могу. Кое–как пальцами шевелю, но в целом конечности не слушаются.

За телегой уложили, вижу и других смельчаков, лежащих в ряд. Водой всех поют, мне подали, голову подперев. Пью, как не в себя. Какая же вкусная!

Отдышаться не успел, магичка–лекарша ко мне подскочила, сразу лечить начала.

— Да нормально всё, просто устал, — пытаюсь отмахнуться. И голос свой сиплый не узнаю.

— Сейчас, сейчас, родной, — слышу от девицы, которая не отстаёт. — Потерпи, голубчик.

На руку свою смотрю. Твою ж мать, всё коркой горелой покрылось. Хера се я зажарился. Но боли уже не чувствую, магические примочки заработали. Как и восстанавливающие тоже.

Не особо знакомая магичка лечит меня, а сама слезами заливается. Молодая девка, Люты напарница.

— Ну ты чего ревёшь? — Посмеиваюсь. — Нормально всё.

— Да где нормально, — шмыгает носом.

Надо мной туляков десять нависло, все хмурые. Там уже битва началась, а этим хоть бы что.

Поднимаюсь кое–как. Хотели меня ещё придержать, как маленького. Зазудела кожа, стряхнул корку с рук, с лица под ахи и охи. Всё, как новенький. Магичка с туляками в шоке. А я лежу и на звёздное небо смотрю, успокаивая сердце. Вскоре колотить начинает от холода, накрывают меховой накидкой и несут уже на телегу. Довозят до лагеря быстро и в избу, где печка топится.

Боец молодой и две деревенские девки хлопочут со мной, пока встать не могу. Снимают, поклажу, экипировку, броню. Водицей поют, по волосам в копоти гладят. Деян туда–сюда ходит, мечется, как лев в клетке, на меня поглядывая.

— Люта где? — Спросил вскоре, чуя беду.

— Худо ей, — выдавил Деян и шапку снял, рухнул на табуретку с видом удручённым.

Я даже приподнялся.

— Что с ней?

— Выгорела магически, — выдавил витязь. — Не просыпается теперь. Лекарши её смотрят, резерв уже сутки пустой. Никак силы влить не получается. Говорят, помирает она.

— Кто не уберёг, почему? — Завёлся сразу я, переполняясь бешенством.

— Мы и не уберегли, — прошептал с комом в горле. — Как разлом замерзать стал с рассвета, бросилась она за тобой, как полоумная. Ты ж так и не вернулся.

— Без доспехов? — Ахнул.

— Без доспехов, — покривился Деян. — На защиту свою сетуя. Полезла со щитом магическим. Всё проклятая дыра и выпила. Мы спохватились поздно, потащили обратно. А она вроде цела, да сил нет. И не растут назад. Теперь лежит, не просыпается. Ей же без тебя свет не мил. Вот и бросилась в Нави пекло, дура. Мы и сами думали, что всё. Что не увидим тебя больше.

— Что вы за дураки, — прошипел, поднимаясь. — Никакой Разлом не убьёт меня, я тёмный, сука, лорд. Понял, братец⁈

Смотрит с болью.

А я на ноги пытаюсь встать. Девка в избу вошла и спохватилась, сразу подскочила и придержала за локоть.

— Барин, слаб ты ещё, полежи.

— Ведите к Люте, срочно, — скомандовал. — Деян, хватит сопли жевать! Сумку мою захватите. Бездари, нельзя на сутки оставить.

— Прости, братец…

Шубу мне уже на улице накинули и поковылял я, как старый дед на костылях по улочке меж палаток до избы, где Люта лежит.

На входе два воеводы, ратников тридцать. Меня увидели, вылупились, как на явление. А то и нечисть. Стали артачиться, не собираясь пускать. Деян еле уговорил. А внутри у кровати с Лютой Юрий сидит, судя по шёпоту, Перуну молится при свечах.

Договорил, обернулся.

— Ярослав? — Раздалось от него с претензией. — Значит, верно донесли. Живой, и как скажи на милость умудрился не спечься там?

— Нашёл укрытие, — ответил кратко. — Что с ней?

— За тобой пошла, но силы свои переоценила. Думала, разлом осилит по–своему, вот Перун и наказал за гордыню и заносчивость. Помирает она, простись с ней и ты.

С грудью холодеющей подошёл ближе, Деян помогает, под локоть поддерживая. На вид цела, только бледная. Потрогал лоб, холодная, что лёд. В груди задавило.

Милая моя крошечка, ведь ещё жить и жить.

— Знавал я такое, — слышу от Юрия. — Без доспехов Разлома касались проклятого света и помирали за два дня. Никакие лекари не помогали, никакие ведьмы. Всё пустое.

— Что ж вы, князь Юрий, хороните её раньше срока, — произнёс, покрываясь мурашками.

— Смирись, Ярослав. Сгинула наша Люта, за тобой пошла в саму Навь.

— Навь дальше, я до неё метров семидесяти сам не дошёл, — ответил с нотками цинизма и стал её ручонку из–под одеяла доставать.

— Богов не гневи, пацан, — бросил князь. — Погубили мы девочку с тобой вместе. Понял?

— Лучше заткнись и молись, чтоб вышло, — бросил ему. — Деян, сумку давай.

Безумная идея родилась у меня. Туляк подал поклажу без суеты. А я оттуда кристалл синий бережно достал, затаив дыхание. Лишь бы не раздавить, это последний… Раз от Разлома получила такое, его средством и надо помогать.

Князь с витязем смотрят, как завороженные на синее сияние. А я в раскрытую ладошку Люты его кладу. Зажимаю, слышу хруст, вижу, как впитывается. Держу руку, пока свечение полностью не пропадает.

— Что это? — Раздаётся от Юрия с придыханиям.

— Пища Разлома, благодаря которой выжил я. И все те удальцы, которые сегодня вернулись, — отвечаю. — Теперь молитесь, братцы, молитесь, как умеете.

И оба зашептали. А я дыхание затаил. Глаз не отрывая, жду. На трясущихся ногах стою и сам молю всех богов, чтобы очнулась. А Люта всё спит. Холодная, пустая, безмолвная.

Ноги подламываются, в глазах темнеет. Стоять, Ярослав. Стоять. Не помогло, уже и сам хочу разрыдаться.

Но холодеют губы мои на пару мгновений. Снова я ощущаю поцелуй демоницы, будто только–только она коснулась меня. Нет, я не испытываю удовольствие или что–то приятное. Мне страшно вдвойне. Да даже оттого, что она и здесь меня достала.

А ещё… мне кажется, я буду должен ей теперь ещё больше.

Затаив дыхание, опускаюсь к губам и целую Люту. Мои губы становятся горячее, отшатнувшись, я почти падаю. Но Деян ловит меня, а точнее вместе со мной и обрушивается на пол, пожертвовав своим задом.

— Какой же ты тяжёлый, — слышу его комментарий.

Но не могу ему ответить. Я жду… я не дышу. И почему–то верю, ведь синий кристалл — это чья–то душа. Она же связь с другим миром. А дальше дело за Высшей Ситри, которая поможет, если возжелает. И пусть только попробует не сделать этого!!

Когда я слышу болезненный вдох, мутнеет в глазах. А вот и долбаные слёзы подкатили. Держался, как мог.

Убедившись, что Люта очнулась, я вырубился прямо на полу. Но успел услышать её первое слово.

— Ярослав…

Очнулся в избе на мягкой перине уже после обеда, чувствуя прилив сил. Хоть тело и поднывало, отдавая тупой болью в мышцах, я смог приподняться. И даже поесть каши, оставленной на табурете.

Вероятно, услышав мою возню, в избу вошёл тульский стражник, который меня охранял.

— Как самочувствие, Ярослав? — Спросил он сразу. — Я велю донести князю, что ты очнулся.

— Подожди, как Люта?

— Ей уже лучше, — засиял тот. — Набирается сил, трапезничает. Это твоя заслуга, братец.

— Ну и отлично, — выдохнул, ощущая магический прилив с полна.

За этот рейд ёмкость резерва увеличилась аж на тридцать три единицы. Неслыханный прогресс за все мои мучения! Общий теперь составляет — двести тридцать четыре единицы. И это уже не хухры–мухры. Можно ни в чём себе не отказывать.

Вскоре примчал Лучеслав, мы обнялись, потискали друг друга. От него я узнал, что старые рейдеры пока не в состоянии снова нырять. Все раненные, все уставшие. А новые не идут. Похоже, у меня больше времени, которое хочу потратить на Люту, потому что не могу иначе. Когда напялил свои доспехи Разлома стало полегче, процесс восстановления ускорился.

У бойцов, видевших меня вчера хорошенько поджаренным, глаза на лоб полезли, когда встретили спокойно разгуливающего. К малышке пустили без проблем. Она ещё полулежит, но уже кушает с ложечки. Деян заботливо кормит её.

— Ярослав! — Воскликнула Люта и чуть не вскочила, увидев меня.

— Да лежи ты, дурочка, — фыркнул на неё командир гвардии. — Все нервы извела, сил нету.

Отобрал ложку у друга и сам принялся кормить малышку.

— А у меня так не кушала, — укорил её Деян, отступая к выходу. — Оставляю вас, голубки, воркуйте.

У Люты проступил румянец. Вытер крошку у уголка губ.

— Ну ты и учудила, — решил поругать. — Я ж тёмный, меня убить, это ещё надо очень постараться.

— Богумил и другие сказали, что…

— Понятно, — обрубил ворчливо. — Ночью я этих смутьянов вытащил. Надо было оставить.

— Не говори так, — прошептала. — Это моя вина. Я переоценила свои силы.

— Я тоже периодически так делаю, — посмеиваюсь, поглаживая по шевелюре.

— Мне сказали, что ты излечил меня, — говорит, отстраняясь от очередной ложки. — Что ты сделал?

— А это важно?

Люта задумалась. Выдохнула, глазки заблестели.

Отставил тарелку с ложкой на табуретку. Смотрит исподлобья глазищами своими карими. Совсем ещё ребёнок. И не подумаешь, что она самая бешеная огневичка, какую свет только видывал. Не могу удержаться.

— Ну иди ко мне, лапонька, — прошептал и обнял её.

Обхватила слабенькими лапками в ответ. Прижалась, как нежный, беззащитный котёнок.

— Свет без тебя не мил, — слышу от неё.

Вздыхаю тяжело.

Самое искреннее и самое светлое существо, что у меня есть, которого я совершенно не достоин. Уж не думал, не гадал, что в сердце мне так западёт. Понял это, когда увидел её умирающей. А теперь отпускать не хочу. Но и обманывать тоже.

Молчу в ответ, прижимаю сильнее.

Слышу суету снаружи. Лошадей примчала уйма, судя по топоту и ржанию. А я Лютика отпускать не хочу из объятий. Смотрю в сторону входа. А в дверь Морозова заходит, сразу на меня и уставившись.

— Во славу Велеса, — выдыхает. — Не соврали, живой.

Следом Василиса врывается взмыленная. Впервые вижу такой дикий взгляд, впервые вижу её в штанах походных. Смотрит хмуро, как я другую девушку обнимаю. Люте всё равно, она даже не оборачивается.

— Кобель, — бросает Василиса, сдирает кольцо и Морозовой передаёт. — Отдайте ему. А мне тошно.

Разворачивается и уходит.

— Так ты ж его выкинула! — Кричу ей в след.

— Теперь уж точно выкинула! — Отгрызается и дальше уже на улице кому–то. — Чего спешила, всё у него хорошо. А что там за девка?

— Графиня Огарёва, наша Люта, — отвечает туляк из стражи.

— О! Слыхала, лучшая тульская чародейка Рубина. Отличная будет пара, — ворчит уже с седла, судя по всему. И уносится прочь.

Морозова смотрит с укором. Люта, наконец, отпускает меня. Отстраняюсь и я, чувствуя неловкость.

— А ты, значит, дочь Огарёвой? — Слышу от Гали в адрес подружки.

— Да, она самая. И всем сердцем вас ненавижу, — отвечает Люта угрожающе спокойно, не поворачиваясь к ней. — Но Ярославу обещала не трогать.

— Вот как? — Ухмыльнулась Галя и пошла на сближение.

— Мам, не развивай конфликт, пожалуйста, — вою. — Особенно сейчас.

— Нет уж, сынок, — покривилась Морозова, взяла табуретку и уселась напротив Люты в трёх шагах от её кровати.

Огарёва приняла сидячее положение и посмотрела на неё исподлобья.

— Ждёте дуэли, я готова, — шипит Люта. — Просто скажите это сами.

— Ты хоть и сильная магичка, — начала Морозова наставнически. — Но невообразимо глупая. Оттого быстро и кончишь. Однако ради сына, который в тебе души не чает, скажу, как есть. Моя бывшая лучшая подруга и твоя матушка спасла Ярослава лишь с одной единственной целью. Чтобы он выполнил её подлое и коварное задание, по которому бы весь мой род был уничтожен. Но Ярослав не смог поступиться принципам, он отказался вредить мне и всем невинным рода Морозовых. Тогда твоя матушка решила его убить. Я вступилась. Если не веришь, спроси Ярослава. Он может даже рассказать тебе, что она просила, хотя эти знания принесут тебе только боль.

Чувствую, как Люта напряглась.

— Мам, всё, уйди, пожалуйста, — прошу, чувствуя неладное.

А то тут, похоже, микро ядерный взрыв намечается. Люта взгляд увела почерневший.

— Что, правда глаза режет? — Хмыкнула Морозова и поднялась. — Твоя мать не простила мне обиду детства. Никчёмный юношеский спор, не стоящий жизней. Её ненависть только росла без причины, подпитываемая завистью.

— Мам, прекрати, — прорычал. — О мёртвых плохо не говорят. Родные люди должны оставаться в доброй памяти. Уйди, я тебя прошу.

— Уйдите оба, — процедила Люта. — Оставьте меня.

Мда… и на меня теперь злится? Испытывать судьбу не стал, подхватил Морозову и вышел на улицу свежим воздухом подышать. А снаружи ещё сюрприз!

Меня целый отряд конной гвардии с чёрными имперскими знамёнами дожидается. С чего бы⁈

— За мной увязались, — прокомментировала Галя. — Надеюсь, теперь скажете, что его величеству от моего сына понадобилось.

Отрицательно замотали головами.

— Распоряжение его величества! — Объявил усатый командир с седла браво и официозно. — Графу Морозову Ярославу Дмитриевичу велено явиться в Золотой Кремлёвский дворец и поклониться императору! Незамедлительно! Прошу за нами!

Никто даже не поздоровался. Какие–то ратники, а хари надменные, как у графов.

— Вот это честь, — усмехнулась Морозова. Но как–то наиграно.

— Прямо в таком виде? — Растерялся я.

— Не беспокойтесь, вас приоденут, — выпалил командир с ухмылочкой.

К уху Галиному подался.

— А ты ещё не отдала императору то самое? — Шепнул.

А то, может, по этому поводу и зовёт. Нам бы показания согласовать.

Отрицательно замотала головой. У неё и взгляд сразу переменился, чуждым стал и недовольным. Отчего в груди моей похолодело. Неужели Галя передумала⁈ Поддавшись великому соблазну обладать могуществом, решила оставить Зерно себе.

Ладно, сейчас это не так важно. Туляки подали коня, и я погнал с двадцатью гвардейцами к императору. И не понятно, охрана они моя или конвой.

Глава 10 Прием в Кремле

Морозова со мной не поехала. Решила с Юрием поздороваться, коль рядом. Учитывая их сложные отношения, порыв этот мне показался странным.

Пока скакали до Кремля, оценил армию, заполонившую пригород и саму Москву. Тут уже ратников хоть задницей ешь. Тысячи и тысячи со всех княжеств. Мало того, что по улицам гуляют, так уже и в поместьях сидят и на крышах домов чалятся.

Если бы не знамёна чёрные с золотым солнцем, мы бы долго прорывались. А пока я слышу:

— Именем императора! Дорогу гвардии императора! Расступись челядь! Пошли вон! Прочь!

Думаю о Василисе. С одной стороны, есть опасения, что она порвёт со мной, пойдя на принцип. А с другой — меня подобное и не тревожит. Она сказала «катись» и выбросила кольцо. Но теперь ещё и удивляется, что я так быстро нашёл ей замену. Что, красавица, не укладывается в твоей очаровательной головушке такое?

Надеюсь, теперь ты почувствуешь то, что чувствовал я, когда ты ворковала с Русимиром.

По городу пробивались часа два, через ворота Кремля въехали мимо очереди. Поскакали дальше через площадь и парк, мимо дворцов гостевых и замёрзшего пруда. И только у новой зоны с кованым ограждением пара гвардейцев с командиром спешились, передавая лошадей стражникам.

И дальше через новые ворота мы пошли с гвардией вчетвером своими ножками. Здесь ещё один парк, а то и сад, покомпактнее, дальше площадь в брусчатке, похожей на лунный камень и здание прямоугольное. Мощное в пять этажей, по впечатлению будто из скалы выточенное полностью из белого мрамора. Колонны, арки, крупный барельеф, окна крохотные, балконы только на верхнем этаже. Скорее, построенное не для красоты, а для безопасности.

На входе куча лакеев встречает. В первом холле, где всё вокруг золотом отделано и блестит, как в пещере у Киши, восемь злющих стражников, от которых веет мощной магией от побрякушек и экипировки.

— Оружие сдать! — Затребовали. — Магические вещи тоже.

Подошёл лакей старый с подносом, куда я всё снял и положил на белый бархат. В принципе вопросов не возникло, к императору и не должны допускать с вещами, которые могут нанести ему вред. А это может быть и пирсинг на языке, если на то пошло.

Обыскивать не стали, всё на веру. Повели по первому этажу, по длинному коридору с крупными картинами. Дальше сопровождают командир гвардии, один из злющих стражников и лакей. Во дворце императора пусто и тихо. Похоже, никаких гостей тут не бывает.

Пару залов миновал, и вышли в отдельную комнату с двумя новыми лакеями.

— Господин Морозов, попрошу раздеться полностью, — выпалил один из них.

— И зачем? — Насторожился я.

— Вы примите ванну, — пояснил лакей церемониальным тоном. — Затем вас приоденут в чистое, тона наряда будут соответствовать вкусу и настроению его величества на сегодняшний день. Доверьтесь, слугам. И ни о чём не переживайте.

Делать нечего, послушно снял сумку, перевязь с чехлами от кинжалов, броню, пояс, браслет, который позволял носить двойные доспехи. На него сразу обратили внимание и посмотрели на меня с укором. Всё это в четыре руки подхватывают и ставят на отдельный стол. Надеюсь, ничего не сопрут из сумки. Там кристаллов на целое состояние, изумруд огромный, дыркодел, сканер и манипулятор. Ах да, ещё и Змеевик. Ну и банку с песком уменьшающим всё ношу с собой на всякий случай. Надо было оставить всё это Деяну на хранение! Чёрт побери, из–за этих баб, все рациональные мысли из башки вылетели.

Когда полностью разделся, мужики вытаращились на мои шрамы. А может, мышцам подивились. Я вроде стройный, но смахиваю скорее на терминатора из металлоконструкций.

Все четверо переглядываются секунд пять, ввергая меня в неловкость.

— Прошу вас, — произнёс один из лакеев, наконец, приглашая дальше. В голосе его чувствуется волнение.

В следующую комнату со мной двинули только два лакея. Здесь благоухает, как на цветочной поляне, и дожидается ванная из цельного металла, в форме фигурной лодочки. Белой простыней дно устлано, от водицы парит. Какая забота!

Полез по указанию, заботливо спросили, не горячо ли? Ковшиком подлили холодной водицы. Собрались мочалкой драить. Отбрыкался, что сам разберусь.

С большим удовольствием вымылся в барской ванной и подумал, что мне такую тоже не мешает отлить в покои замка. Колояру такая задача — на один зубок.

Пока мылся, думал, зачем я императору понадобился? Неужели за сокращение Разлома решил наградить? Или задание какое–то дать хочет? С такой заботой и гостеприимством ко мне, значит, что–то деликатное.

Как закончил, полотенце махровое дали, причёсывать полезли. Отмахнулся, расчёску отобрал. Белоснежных сорочек на выбор шесть штук, а затем кафтан тёмно–зелёный подали, который точно под мою фигуру подошёл. Следом сапоги, широкий пояс, расписанный золотом. Перед зеркалом полюбовался собой, никогда бы не подумал, что могу выглядеть, как придворный прихвостень или любовник королевы. Кстати, хорошая мысль.

Гвардеец с местным стражником дождались меня. Когда вышел к ним, повели дальше. И вида не подав, несмотря на моё преображение. Не дойдя до центрального холла, где я видел большую лестницу, завернули раньше. Небольшая лестница явно для слуг. Насторожило сразу, что повели в подвал, а не наверх.

— В чём дело? — Сразу возмутился.

— Вас не должны видеть придворные, пройдём подвалом, — объяснил гвардеец спокойно.

Так, ладно. Стали спускаться. Но я держу ухо востро. Боевой довесок при мне. Пусть думают, что беззащитен. Но это не так.

На три уровня спустили по ощущениям, пропустив два пролёта. И, тем не менее, зал внизу добротный, тоже в мраморе. Похоже, они здесь хорошо окопались.

Вышли в зал, и мои сопровождающие встали. Чуть раньше я уже заметил людей, идущих сверху. Арки есть в обе стороны, дверь отворилась с одной стороны, и вышел сгорбленный маг в чёрной мантии с бородой серой длинной и глазами чёрными. В руках держит камень в виде кустика из бардовых кристаллов размером чуть меньше кулака.

Засияв через пару мгновений, странный камень пускает едва зримую волну, расходящуюся стремительно. Видя злорадную ухмылку мага, понимаю, что попал в западню. И они подготовились хорошо. Ибо захлестнувшее поле, сразу вызвало невыносимую боль от пустоты в груди и неожиданную слабость, отчего я не успел ничего толком предпринять. Лишившись магического резерва полностью, повалился на пол, как подкошенный. Да меня буквально срубило.

Сразу же подлетели гвардейцы и стали вязать.

— Граф Морозов Ярослав, ты арестован за применение запрещённой тёмной магии, — раздалось торжествующее от мага. — В пыточную его!

Как же ловко меня обвели вокруг пальца. Забрали всё барахло, проверили на наличие рун–татуировок, даже мои шмотки заменили своими, чтоб исключить любого туза в рукаве. И теперь я плетусь, еле–еле волоча ноги, в глухом подземелье под конвоем и полем красного кристалла, который блокирует мои магические силы наглухо. Физические же ограничивают мощные металлические кандалы на руках и ногах.

Вот же я встрял!

Провели мимо клеток с замученными и полумёртвыми узниками, видимо, чтобы сильнее запугать. И в отдельной секции за тяжёлыми дверьми закрыли в камере за сплошную решётку вместо стены. Кованную, с крупными прутьями в мелкую сетку. Не просто бросили, а заковали на цепи к стене, не сняв оков. И не простую цепочку посадили, а как минимум корабельную, судя по мощным звеньям. Такую не разорвёт даже берендей высокого уровня. До кучи на решётке сверху развесили целый лес оберегов, до которых мне никак не дотянуться.

С другой стороны помещения через решётку установили на стол губительный кристалл, который подсветил орудия пыток, станки всякие. Мне сразу Руяна вспомнилась истерзанная. А следом и Белка, которая кровью руну нарисовала и спокойно вышла. Только в моём случае есть одна загвоздка — меня к стене приковали, лишив подвижности.

Так и оставили по ощущениям часа на три–четыре. Я даже попытался прикорнуть на холодном полу. Заодно и оценил, что они тут плиту каменную положили, которую прокопать не выйдет. Да и что возиться? Два стражника на меня неотрывно смотрят. Очень дисциплинированные, даже друг с другом не разговаривают.

Конечно, я понадеялся в первую очередь на Морозову, которая узнает об этом недоразумении первой. Ведь она была свидетелем моего отправления в Кремль. Когда Галя отдаст Зерно императору, за это он меня точно выпустит.

Когда в смежной комнате началась суета и стали заходить, я так и подумал… но увы и ах. Зашёл черноглазый маг, а с ним ещё двое верзил, по виду матёрых головорезов. Вытащив меня из камеры, они подвесили за руки в зоне пыточной за крючок на потолке. А чтоб не сильно рыпался и за крючок на полу ноги зацепили. Затем потянув за цепи, растянули меня, что струну.

Легко разорвали на меня кафтан и сорочку, сорвав всё полностью.

— Вы пожалеете об этом, — пригрозил я уже спокойно после тирады матерных слов в их адрес и адрес всей их родни.

Маг невозмутимо уселся за отдельный стол с письменными принадлежностями. Раскатал рулон и впервые заговорил гнусавым, противным голосом.

— Итак, начнём предварительный допрос. Ваше имя Морозов Ярослав Дмитриевич?

Вижу, что излучение кристалла ему нипочём. Видимо, есть какое–то средство от его воздействия.

— Ага, — ответил я, чуть успокоившись.

— По титулу граф? — Спрашивает дальше и записывает.

— Ага.

— Полных восемнадцать?

— Ага.

— Вы владеете магией?

— Немножко.

— Вы владеете тёмной магией? — Этот вопрос уже с нажимом. Он даже на меня посмотрел, прожигая взглядом.

— Нет.

— А это не вы летали над Разломом на днях? — Это прозвучало уже с сарказмом.

— Нет, не я.

— У нас достаточно свидетелей, будете отпираться?

— Да какой смысл, вы же станете пытать, я признаюсь в чём угодно. Сами же знаете, как это работает. В итоге, вы получите всё, что вам нужно. Но имейте в виду, когда меня хватятся, вам не поздоровится.

— Вы угрожаете императору? — Встрепенулся сразу маг.

— Нет, я прибыл сюда его защищать. А в ответ меня заманили и бросили в камеру, как злодея. Что я совершил? Какие обвинения вы мне предъявляете?

Маг посмотрел на меня с интересом. Ухмыльнулся и выдал:

— Вас обвиняют во владении тёмной магией, применении тёмной магии в целях обогащения и убийств невинных. В манипуляции дворянами с помощью тёмной магии для привлечения на свою сторону с целью заговора. Будете отрицать?

— Чуть собачья. Всё, что вы сказали, это бред.

— Да неужели, а зачем вам такая большая рать? Такой укреплённый город? К чему было нарушать династический союз орловского князя и польского принца? Вывод сам напрашивается: вы решили подорвать положение Империи с целью её ослабления.

— Моя рать нужна для защиты собственных людей от нечисти и поляков! — Возмутился я. — Зачем мне ваша Империя?

— Наша Империя, — выдохнул маг и замотал головой.

— От вас помощи не дождёшься, всё приходится делать самому, — фыркнул я.

— Что именно делать? — Подхватил сразу маг.

— Защищаться, — бросил ему.

— Заговор на лицо, — выдохнул гадёныш и обескуражил следующим вопросом: — как вы хотели убить императора?

— Не хотел и не хочу убивать. Что за вопросы⁈

— Мы нашли у вас много неизвестных артефактов. С их помощью вы хотели это сделать?

— Дурак что ли? Там лишь сувениры.

— С их помощью вы выжили в Разломе? — Переключился он в другое русло.

— Нет, я спустился вниз, где не так жарит и переждал в пещере.

— Очень интересный ответ, — выдохнул маг. — Вернёмся к предыдущему. Как вы хотели убить императора? Каким из артефактов?

— И в мыслях не было.

— Вы владеете знаниями Ирских волхвов? — Пошёл новый блок вопросов.

— А это кто? — Состроил дурачка. Хотя в моём положении это всё сложнее провернуть.

— Рунами Ветра, Камня или Плоти? Призыва из Нави? — Сыплет гад, который уже стал раздражать.

— Нет. Впервые слышу, — отвечаю. А сам думаю… кто мог меня сдать⁈ Кто вообще о таком знает. Он ведь точно всё обозначил. Ну, сука.

— Есть свидетели проявления у вас подобных знаний, — заявил маг. — Продолжите отпираться?

— Что за свидетели?

— Надёжные свидетели, — ответил елейным тоном. — Верные подданные его величества. — Ну так что? Какие руны вам известны? Какие Книги прячете? Где прячете?

Удивительно, как точны вопросы. А с ними обозначены и угрозы, исходящие от меня.

— Не понимаю о чём вы, — продолжаю гнуть свою линию.

— Последний вопрос, — произнёс маг, вздыхая. — Кто вы на самом деле?

В груди похолодело. Но я попытался не выдать своего волнения и ответил вроде, как спокойно.

— Простите, я вас не понимаю. Меня зовут Ярослав Морозов, прежняя фамилия Суслов, сын барона Суслова Дмитрия из Малорыжково.

— Тот мальчонка был дураком, о чём много свидетельств. Вы же некто иной, выдающий себя за него. Будете отпираться? Кто вы на самом деле? — Спросил неожиданно ожесточённо маг и даже вскочил с места.

— Меня зовут Ярослав Морозов, прежняя фамилия Суслов, сын барона Суслова Дмитрия из Малорыжково, — повторил я быстро. — Я шестнадцать лет жил в страхе и притворялся дураком, затем решился действовать, когда княгиня Истислава захотела отобрать мои земли. Я нашёл верных людей, стал формировать дружину. Я начал охоту на нечисть, угрожавшую моей деревне, так постепенно и обогатился.

— Ложь! Всё ложь! Ты тёмный маг, завладевший телом мальчишки! — Завизжал тот, хватая кнут.

И понеслось…

Первые пять ударов я стерпел, затем уже не стал сдерживаться. Видя, что я не сильно страдаю, маг лупил со всей дури. Пришлось подыграть. Но это не помогло. Устав, он передал кнут одному из верзил, который стал бить в два раза сильнее. Вскоре полилась моя кровь.

В перерывах маг снова стал задавать те же вопросы, цинично начиная с первого — я ли Ярослав Морозов. Теперь этот вопрос приобрёл уже иной смысл.

Мои ответы не изменились, я всё отрицал.

Когда уроды заметили, что не сильно истекаю кровью даже возрадовались.

— Верно, всё верно, — оскалился маг, глядя на мои раны. — Нечисть высшего ранга. Даже с Алым кремнием он может лечиться.

— Давай что–нибудь отрежем, хозяин? — Выпалил один из верзил тупым голосом детины.

— Хорошая мысль, — позлорадствовал маг. — Успеем ещё, теперь он бессрочно в нашем полном распоряжении. Тёмный маг, владеющий запретными знаниями, изменник Империи. Беспощадный душегуб, нечисть, решившая, что умнее нас, умнее самого Императора. Но подожди у меня. Это только начало.

Пригрозил мне кнутом. Но затем двинулся к столу с приспособлениями пыток.

— Вам всем не жить, — произнёс я устало. — И тебе в первую очередь. Вы все подписали себе смертный приговор.

— Как запел, тёмный, — усмехнулся маг и приступил к новому этапу истязания.

В ход пошли клещи, которыми мне принялись рвань ногти. После каждого повторяя те же вопросы. Но ответы мои не изменились. Когда ногтей уже не осталось, меня спустили и уложили на пол, снова растянув, чтоб не рыпался. И принялись молотком дробить пальцы.

После первого же удара, я понял, что прежние муки были цветочками. Заорал я, уже не сдерживаясь. И даже в состоянии некоторой агонии не перестал думать, как мне их прикончить и вырваться.

Нужно всего лишь разбить этот долбанный красный кристалл… Но эти бдят, отставив его далеко.

— Крепкий орешек, — похвалил меня один из верзил. — Но и не таких раскалывали.

— А ты видел его шрамы? Говорю вам, надо сразу уже пальцы отрезать, чего возиться? — Второй мучитель обсуждает.

— Заткнитесь оба, — шипит маг за столом. — Продолжайте!

Когда от боли я потерял сознание, меня быстро привели в чувства, окатив водой из ведра. И продолжили, пока не раздробили пальцы на обеих руках.

— Вы все сдохните, — хриплю. — Сдохните, твари паршивые. Я бросил все дела, поспешил на помощь, а в ответ получил такое. Вам нет прощения, вы все сдохните.

— И Император? — Подхватил маг, посмеиваясь.

Молчу. Скалюсь, лёжа на полу в собственной крови. Мне бы хотя бы долю единицы резерва, я собью пикой красный кристалл и всё.

— Пока достаточно, — раздаётся старческое из проёма. — Про мандарины чего не спросил, бездарь?

— Да я это… — засуетился маг, поднимаясь. — Думал, пошутили вы.

— Не пошутил, какие тут шутки с тёмным? — Произнёс, заходя в камеру в серо–серебристом кафтане.

Узнал я его. Это один из дедов, с кем я пил на балу у князя Вячеслава. Глава кремлёвского приказа Следствия князь Воронцов. Мандаринами его и угощал, вот же мразь старая.

— Вижу, узнал меня, — навис надо мной старик. — Втереться в доверие хотел? Ну полно, полно. Всё о тебе и твоих запретных вещах узнаем. Мы ж только начали. Ну ты отдохни, отдохни покась. По шкуре твоей понятно, что пытками балованный. Но и у нас опыта немало языки развязывать.

— И ты тоже сдохнешь, дедуль, — скалюсь. — Все вы прокляты теперь.

Уловил ужас в его глазах. Он даже отшатнулся.

— Всё, в камеру его! Нечисть! Ещё и огрызается.

Поспешил прочь.

— Доложить императору изволите? — Крикнул ему вслед маг.

— Нечего пока докладывать, — раздался сварливый ответ. — Не вздумайте!

Потащили меня в камеру, ворча, что я очень тяжёлый. Приковали. И оставили на неопределённое время, которое я попытался считать сменами стражи. Похоже, они менялись каждые два часа. Через какое–то время понял, что очень хочу пить. Но на мои просьбы охрана не реагировала.

Когда острая боль сменилась тлеющей, в тишине я смог немного поразмыслить. Кто–то слил им всё? Кто–то очень мне близкий, знающий все эти нюансы. Если я тёмный, если заговорщик. Почему в темницу не бросили Морозову, как моего сообщника, который во всём открыто поддерживал меня? Конвой же прибыл только за мной. А она специально осталась. Сдался ей этот Юрий? Она просто решила возвращаться отдельно.

Как наивно было рассчитывать, что Морозова обменяет мою свободу на Зерно. Да сдался я ей. Помню тот жадный взгляд, когда спросил её, отдала ли она артефакт, как планировала. Получается, Галя передумала, оставив Златозара с носом. С учётом того, что мне известно о нём… О эврика, Ярослав! Она и сдала меня, устраняя таким способом. Слила всё, что знает.

А про полёт? Уверен, в тульском отряде тоже есть предатели. Да и что греха таить, я открыто применял морозящий пулемёт в воздухе. С земли это прекрасно видно. А до этого активно использовал его у тульского Разлома. Учитывая специфику такой магии, меня быстро вычислили по ней. Даже если это похоже на особое заклинание Сапфира, в воздухе я им себя и выдал.

Жаль. Я поссорился с Василисой, огорчил и Люту. Когда это случилось, я уверенно чувствовал землю под ногами. Хорошее положение, сила, свобода, благородные цели. Было будущее и уверенность, что всё можно исправить. А теперь я в подвале кремлёвской тюрьмы истерзанный первой порцией пыток. Учитывая обвинения, меня отсюда уже не выпустят.

Мысли пошли о друзьях, о моём городе, о людях. Что теперь будет? Три месяца без меня они продержатся на средства, оставленные Иллариону и Пересвету. Но ещё не налажена экономика, не весь механизм проверен. Что если громогласно объявят, что я тёмный? Что я изменник? Как будут реагировать люди? А моё войско? Они ведь тоже станут предателями, если не послушаются кремлёвских. Им есть чем рисковать, у всех в городе семьи. Получается… я их подставил.

И самое интересное. Сделка с демоницей, как теперь с этим быть? Только я порадовался, что практически решил проблему с Разломами, всё ссыпалось прахом…

Когда щёлкают замки смежной комнаты, и я слышу шагов больше обычного, то готовлюсь к худшему, надеясь, конечно, на лучшее. Но никто не приходит за мной. Тут только свежий и отдохнувший маг в тёмной мантии, готовый терзать меня дальше.

Меня снова выволакивают и заковывают на полу. Чую жар от разогретой печи. Маг с циничным спокойствием задаёт все те же вопросы. И не получая нужных ответов приступает к новым пыткам. Теперь моё тело начинают жечь калёным металлом.

Кричу, что стены дрожат, теряю сознание. Приводят в чувства, пытают дальше. Не получив ответов, снова возвращают в камеру. В полубреду перестаю понимать, как течёт время.

Когда меня волокут в третий раз, мне уже не страшно. Меня поют водой. Впервые за всё это время, я жадно пью, захлёбываюсь. Но вскоре чувствую внутри себя яд, который мои духи отчаянно пытаются нейтрализовать. Но даже крошки резерва нет, чтобы они сумели эффективно подавить всё это.

Очень быстро до меня доходит, что это даже не яд. А некое зелье, которое развязывает язык.

— Всё, он готов, — докладывает новый персонаж, похлопав меня по щекам. Маг–алхимик, который поучаствовав в процессе тоже теперь попал под моё проклятье.

Захваченный чувством эйфории я вдруг понимаю, что все они не настоящие. Что всё это кошмарный сон, из которого легко можно проснуться в избе туляков, собрать вещи и спокойно уехать.

— Ты захватил тело Ярослава Суслова? — Раздаётся громкий вопрос, на который так потянуло ответить честно.

— А я себя–то и не помню уже, — говорю. Хотя понимаю, что это всего лишь мысли, которые язык сам и озвучил.

— А кем ты был?

— Сломленным, никому не нужным…

— Тёмным? — Уточняет голос.

— Не, никакой магии, у нас такого нет, — смеюсь. — Просто обычный парень, как все. Взобрался высоко и больно упал.

— Добавь ещё зелья, что он несёт? — Слышу негромкое.

— Больше нельзя, он уснёт…

— Как ты научился летать? Что это за магия? — Снова громкий голос вызывает у меня желание отвечать.

— Я представляю себя птицей и парю, — отвечаю с улыбкой на лице, вспоминая это чувство свободы. — И вы научитесь, сперва воздушные шары, затем дирижабли, самолёты, космические корабли.

— Это была плохая идея, — ворчит маг. — Он бредит.

— Вы бы ещё четвертовали его, — слышу наезд от Воронцова, который тут же склоняется надо мной и бьёт по щекам. — Ярослав? Слышь, меня?

— Да, ваше сиятельство, хотите мандаринов? — улыбаюсь. — Я честно не знал, кто вы, когда подошёл к тем старикам. Мне их так стало жаль. Я вспомнил своего деда, он научил меня правильно бить, проставил удар, привил любовь к спорту и стремление быть первым.

— Замолчи и послушай, — прошипел Воронцов. — Ты всё нам расскажешь, понял?

— Да, дедуль.

— Где Ирские писания? Где ты хранишь Книги? — Продолжает глава кремлёвского Приказа.

— А, вы про книги! Так это, в библиотеке, — отвечаю.

— В Академии у Морозовой? — Подхватывает сразу. — Она с тобой? Вы заодно?

— Это ж моя приёмная мама, конечно заодно, — посмеиваюсь. — Она ж моя добрая мама. Где моя мама?

— Как ты замыслил убить императора? — Слышу нелепый вопрос.

— Зачем, дедуль? Зачем убивать этого рыжего хряка? Я ж даже и не хотел.

— А если бы хотел? Как сделал бы это?

— Если бы хотел? — Смеюсь и сразу приходит на ум та злющая книга. — Ну это не сложно. Нужно просто назвать имя.

— Имя? — Насторожились.

— Да, просто назвать имя и через семь дней обладатель его неминуемо скончается.

— Выйдите все! — Рявкнул вдруг Воронцов и придержал меня за плечо. — А ты не дёргайся, тёмный.

Лежу под красным светом и тенью мучителя. Дверь закрывается, и у уха раздаётся шёпот:

— Кому нужно назвать имя?

— Асуарту Неминуемому, — отвечаю без утайки.

— Он в твоей власти?

— Да, я знаю, где его найти.

— И где же?

— В Хикупте.

— Хикупте? Где это?

— Это Мёртвый город, вы все ищите его. Все, кому не лень ищут его.

— Ты был там?

— Да, пару раз лазил, но там уже ничего интересного.

— А Зерно жизни там? — Раздаётся с надеждой. — Ты видел его?

Он ведь имеет в виду то Зерно, что я и достал оттуда?

— Уже давно не там, — отвечаю, продолжая улыбаться. — У Морозовой наше Зёрнышко. Она должна была отдать его императору. Но раз я здесь, она этого не сделала.

Зажал мне рот.

— Всё, мы закончили! — Крикнул он громко.

Вскоре меня бросили обратно, заковали, оставили. Отходняк от зелья был ужасный, выворачивало наизнанку. Я требовал воды, но никто даже не пошевелился.

Уже на трезвую голову осознал, что выложил Воронцову если не всё, то много чего интересного. А ещё понял, что он сам что–то темнит, раз заставил этих уродов выйти.

Счёт времени потерян. Все попытки заговорить с охраной ничем хорошим не заканчиваются. Они берут длинное копьё, которым легко достают меня и наносят неприятный ущерб. Начинаю слышать скребки за стенкой, далёкие стоны, истошные вопли, скрип петель, шаги. Каждый шорох.

Даже через закрытую дверь из смежной комнаты распознаю голоса. Они, как монотонная песня, бессмысленные звуки. До тех пор, пока не раздаётся Имя.

— Могута не велел, мы и так рискуем, — слышу шёпот и не могу распознать, кто это говорит.

— Её надо брать. Зерно у неё, — шепчет второй.

— А что мы скажем императору? Кто позволит атаковать Юрия?

— Эти два хитрых лиса будто знали, что мы замышляем.

— Да, Могута не предусмотрел такого. Там и эти странные знамёна тёмного, а значит и его войско здесь. Они вместе стоят, защищая Морозову. Не ровен час, они спросят, куда делся этот. Что мы скажем?

— Его надо убить. И замести все следы.

— Или выпытать всё до конца, тогда и Златозару будет, что донести.

— Но не про Зерно.

— Не про Зерно, — согласился второй голос.

Дверь отворилась, и вошёл Воронцов. Ах ты урод. Получается, ты приспешник Могуты. И тот маг в чёрной мантии? Нет. Вряд ли он в курсе всех дел. Там ещё один сучёнок затихорился, который до сих пор не показывается.

— Что сидите⁈ — Рявкнул дед на стражников. — Воды дайте, не видите, подыхает!

— Так Войко не велел, — пробурчал один и зашевелился.

Воды дали всего лишь с ковшика и то половину пролил. Вот чёрт.

— Ещё, — затребовал я бесцветным голосом.

— Обойдёшься, — бросил стражник и отбросил черпак.

Воронцов постоял, гипнотизируя меня взглядом, минут пять и вышел.

— Начните кормить, для новых пыток он слишком слаб, — раздалось от него из смежной комнаты…

Похоже, зря я грешил на Морозову. Она перестраховалась. И Юрий ей в этом помог. А ещё он каким–то образом просчитал, что меня могут схватить. Именно поэтому он заставил меня отдать распоряжение прислать войско. Не для драки с нечистью Разлома, не для галочки, что я выполняю приказ Императора. А чтобы обозначить присутствие моей рати.

Но сейчас мне от этого не легче. Никто ведь не штурмует Кремль. Они просто ждут. А я тут в глубокой заднице. Судя по тому, что мои войска прибыли, держат меня уже две недели.

Когда мне стали подтаскивать дрянную кашу с водой, я немного оклемался. И, наконец, дождался второго приспешника Могуты, который болтал тогда с Воронцовым.

Я даже не удивился, когда увидел злорадную рожу князя Вячеслава.

Глава 11 Вы все прокляты

— Допрыгался, щенок? — Первое, что князь мне сказал, когда по его велению вся стража вышла из зала, оставив нас одних.

Полулежу, опираясь на холодную стену голой истерзанной спиной. Боль позволяет мне трезветь, отличать сон от яви. Улыбаюсь ему.

— Что? Думал и дальше будешь безнаказанно творить всё, что вздумается? — Продолжает князь. — Когда тебя официально объявят тёмным и повесят все злодеяния, какие только найдутся, все земли отойдут обратно мне. И замок, и твоё Малорыжково с чудным городом. Когда моя дочка узнает, кто ты таков, вся дурь улетучится из её головы. Достанется и Морозовой, у который выбора просто не останется, и она откажется от тебя.

— Так ты… — начинаю и Вячеслав тут же замолкает, внемля моих словам. — Приспешник Могуты?

— Ты ведь не удивлён, — отвечает злорадно. — Давно понял?

— Давно, но до конца не был уверен.

— И? Почему ж не убил, когда была возможность?

— Василису не хотел сиротой оставить.

— Как благородно, — усмехнулся Вячеслав. — Надо признать, ты сильный враг. Даже мой владыка это признаёт.

— Кстати, князь, — покривился я. — А кто твой владыка? Могута кто? Раскрой карты, не пожалей правды для мертвеца.

— Ха! Как заговорил, — засиял Вячеслав. — Личность раскрывать мне не велено под клятвой. Но подсказку дам. Он так близко к тебе, что ты в упор его не видишь. И нет у тебя мысли скрыть от него что–то. Таков у меня владыка. Он всё предусмотрел. И Зерно обещанное для Василисы пусть и не сразу пришло, но твоими руками он слово своё сдержал.

— Да причём тут он? — Огрызнулся я, хоть мне и тяжело разговаривать. — Ты что совсем дурной? На веру всё принимаешь. Он к той заслуге просто примазался. Это было моё личное решение. Вот и всё. Ни Могута, ни кто–либо ещё не подталкивали меня на такой поступок.

— Говори, что хочешь. Моя дочь прозрела глазами, но не умом, но скоро она возненавидит тебя.

— И тебя, — усмехнулся я. — Ты думаешь, она не знает, что я тёмный?

Князь захлопал глазами. Хм, похоже, для него это новость!

— Она и о твоём повелителе знает, — заявляю. — Мы с ней это обсуждали. Ты ж от него и удрал сюда. Дочку увёз подальше от Могуты. Разве нет?

— Брешешь, поганец!! — Взревел князь и схватился за кнут, висящий на стене. — А ну сюда иди!

За калитку подёргал, ворвалась охрана.

— Отворяй! — Затребовал князь.

— Воронцов не велел, — заартачились в ответ бойцы.

— Ну ничего, ещё попляшешь, ирод! — Рявкнул Вячеслав и вылетел пулей из зала.

Около недели меня не трогают, понемногу кормят отбросами. Которые приходится есть, чтобы набраться хоть каких–то сил. Но все силы уходят, когда наведывается маг в тёмной мантии и Воронцов. Мучители режут и прижигают мою истерзанную шкуру, пытаясь выбить признание. А потом бросают полумёртвого обратно в камеру.

Так продолжается и продолжается. Начинаю понемногу сходить с ума. Потому что меня все бросили. И это стало очевидным.

Лишь на губах пересохших ощутил прохладу в один миг и вспомнил о демонице Ситри. Вот она–то точно не обрадуется, если узнает, что я тут. Но что она может сделать в этом мире? Если даже собственного сына спасти не в силах.

Путаю явь с реальностью. Уже и копьё не помогает, когда им тыкают в пятки эти ублюдки на страже. Добраться бы до них. До всех бы добраться.

Начинаются глюки. Крысы, гуляющие по камере, меня больше не смущают. Я пробую достать их распухшими, перебитыми пальцами. Мне нужна кровь, хотя бы немного горячей крови, чтобы получить жалкую долю резерва на пару мгновений. Чтобы успеть выстрелить пикой в красный кристалл, который ненавижу даже больше собравшихся тут людей.

Стража бдит всё меньше, люди расслабились. То ли чудится, то ли слышу на самом деле. Какие–то новые звуки вокруг. Крысы пищат активнее, одну приманиваю остатками еды, что разбросал и пытаюсь схватить. Но реакция ни к чёрту. Зараза сваливает к стене в дырку. Которая начинает расширяться ещё больше. Что за прикол⁈ Всё, крыша окончательно поехала.

Особенно убеждён в собственном сумасшествии, когда вижу, что из черноты кто–то лезет. Это тень! А может, и смерть пожаловала.

— Закрой глаза, Крот, — слышу её шёпот.

Но я не реагирую. Вспышка озаряет камеру. А затем наступает полная чернота. Лёгкая потасовка за решёткой, глухие удары. Вскоре из полумрака проявляется лицо Гайи!

Дёргаюсь к ней, гремя цепями.

— Да сиди ты пока, — придерживает сбоку Белка и суёт мне в рот пробирку с чем–то кислым. — Пей, это придаст силы.

Выпиваю послушно, чувствуя в горле пьянящую свежесть.

— Разбейте, — хриплю, показывая дрожащей рукой в сторону Кристалла.

— Алый кремний высокого уровня? Дурак что ли? — Возмущается Белка. — Такой редчайший артефакт стоит даже больше твоей шкуры. С собой заберём.

— Он высасывает мои силы, — пытаюсь объяснить, чувствуя некий прилив внутри.

— Гайка, накрой его тканью, пока не загорелся, — подсказывает воровка.

Тут и Руяна возникает у прутьев. Сижу в шоке, понять не могу, как они вообще сюда пробрались⁈ Или мне всё ещё кажется.

Но нет, решётку отворяет ключами, спешит ко мне, чтобы снять кандалы. Затем она и Белка помогают приподняться. Видят, как мне досталось, и на время оставляют эту идею, пытаются лечить. Тем временем понемногу растёт резерв.

А тут и Гайя подтаскивает корчащегося охранника ко мне. Перерезает ему горло и льёт на меня его горячую кровь. Резерв наполняется быстрее. Древесная магия начинает работать в полную силу, затягивая раны и устраняя внутренние повреждения.

— Выпей ещё, — подаёт Белка вторую колбу. — Хорошо тебе досталось.

— Он и не такое терпел, — проворчала Гайя, подтаскивая второго охранника, а затем перерезая и ему горло.

— Сколько у нас времени? — Слышу встревоженное от жрицы.

— Минут двадцать, — говорит Белка слишком уж спокойно. — Потом поднимут тревогу, и сбежится весь гарнизон.

— Мне нужен маг по имени Войко и князь Воронцов, — заявляю, поднимаясь.

— Да сиди, ты, — фыркает Зорина. — Портал состряпаем да свалим. Нужны они тебе?

Ах вот чего она такая уравновешенная.

— Я обещал, что они сдохнут, — заявляю и настырно встаю. Кости трещат, жилы скрипят, бабы в шоке. Вот что делает горячая кровушка с тёмным магом.

— Крот, ты самый живучий тёмный, какого я только знаю, — выпалила Белка, посмеиваясь. — И как только на ногах стоишь, на тебе живого места нет?

— На морально–волевых, — ответил. — Спасибо сестрицы, очень тронут, порывам. И не буду осуждать, если…

— Я с тобой иду, — перебила Гайя решительно. — Убьём всех до единого. Всех, кто посмел такое с тобой сотворить.

— Такое спускать нельзя, — соглашается и жрица.

— Марена с вами, — вздыхает Белка. — Пошли. И только потому, что здесь есть, чем поживиться.

В следующей комнате уже два трупа. Дальше по ним и идём. Явно сработала Гайя. А нет, не только, за нами тащится целая армия крыс.

— Они найдут твоих мучителей по запаху крови, — предлагает жрица.

— Пусть они сначала его барахло отыщут, — ворчит Белка. — А то без брони и оружия толку от него мало.

— Ну как сказать, — позлорадствовала Гайя, уходя вперёд с двумя кинжалами.

Весь наш этаж они и без меня, похоже, зачистили. Грохнув и парочку магов. Ещё ниже в подвал спускаться не стали, оттуда несёт уже мертвечиной. А вот выше двинули по зову крыс, которые напали на след моих мучителей.

Чернявка уносится вперёд, как смертоносная бестия. Крысы отвлекают на себя стражу, она врывается и режет. Белка на подстраховке, меня под локоть держит, во второй руке арбалет.

Встаём перед мощной дверью в покои, за которой уже слышен визг какой–то девки и крики мага. Сразу магией развалить не получается из–за защиты, подключается Белка. Со своими примочками она быстро вскрывает замок, и мы врываемся.

Увидев нас, маг успевает лупануть грозовым клинком, который он явно состряпал наскоро. Но Белка успешно выставляет магический электрощит! А я и забыл, что она маг. Стоит Войко отвлечься от крыс, как они сразу же набрасываются на него яростно. Следом подлетает и Гайя, сшибая его с ног и сразу же вставляя в рот кинжал поперёк. Который нещадно увеличивает его рот и режет язык. Кричащую дамочку средних лет, похоеж, из местной прислуги прикладывает Белка, прекращая эти долбаные звуки.

Нависаю над уродом, давая команду Гайе убрать кинжал, а то так и не поболтаешь.

— Здравствуй, Войко, — говорю ему, смакуя каждое слово. — Я же обещал, что ты сдохнешь.

Маг так обосрался, что боится даже пошевелиться. Похоже, в буквальном смысле тоже обделался. Ведь его крысы там ещё придерживают за руки и ноги.

— Не убивай, Велесом молю, не убивай, — мямлит, захлёбываясь собственной кровью. — Это всё Воронцов, это всё он. И этот… князь твой. Всё они, я лишь исполнял их волю. Пощади тёмный владыка!

— Вещи мои где?

— Выше, выше на этаж. Там серебряная дверь, ключ в верхнем ящике у кровати.

— Нашла, — слышу от Руяны.

— Где Воронцов?

— Его покои на третьем этаже в западном крыле, — тараторит, выкладывая всё.

— И даже пытать не пришлось, учись, сынок, — комментирую, беру у Гайи кинжал и перерезаю ему горло. Кровь брызжет мне прямо в лицо. Бедолага ножками болтает.

Велю отрезать башку, Чернявка с удовольствием это делает. Белка тоже не стоит без дела, быстро обшаривает шкафчики, потом уже с трупа срывает побрякушки. Вижу, как косится на меня с опаской. Да, девочка, я та ещё тварь.

Возвращаемся к лестнице, заранее зная от крыс, что начался переполох. Но не всеобщий, а пока только на нашем уровне. С проёма на нас кинулась целая толпа бойцов с крысами, вцепившимися в задницы. Одних Гайя подрезает, других грозовыми клинками Белка шьёт. Вспыхивают защиты, но это не помогает ребятам, когда я долблю из ледомёта в упор.

Поднялись ещё на этаж (это уже минус первый) и принялись его зачищать. Завернули к долбанному алхимику, который попытался свалить на нас целый стеллаж со своими пузырьками. Крысы, конечно, шарахнулись, а он следом выхватил от Белки арбалетный болт прямо в глаз.

Дошли до серебряной двери, ключ подошёл в магический замок. Дальше несколько залов. В первом на стеллажах по стенам всякое магическое барахло — явно не моё, зато в следующем целая лаборатория! А то и музей тёмного мага Ярослава.

Вот тут все мои вещи по столам вдоль стен в отдельных коробках и коробочках да со свитками, где, похоже, всякие описания. Оружие и броня отдельно разложены. Всё выглядит, будто улики готовили. Или действительно музей решили замутить.

Дыркодел, сканер и перчатка на отдельном столе с кучей инструментов, реагентов, очки с линзами лежат, как у Иваныча в чудо–барахолке. В общем, пытались изучить. Надеюсь, не сломали.

Пока подружки на шухере стоят, накидываю броню прямо на голое тело, надеваю волчий кушак, натягиваю сапоги. После браслета Разлома вторую броню сверху буквально леплю, она со звоном притягивается сама. Телу намного легче, в руках сила в ногах пружины заряжены. Возвращаю на законные места кольца, браслеты, амулеты, перстень. Ёмкость резерва растёт, боль уходит.

Вроде всё на месте. Сумка отдельно лежит, рядом баночка с песком «Деминуто», Кристаллы Разлома прямо на свитке с их описью. Хера я насобирал! На следующем столе, обшитом бархатом, мой огромный изумруд красуется, кошель пустой, рядом монеты разложены по площади, следом три демонических зубца, пластинки Лапы стопочками. В отдельной стеклянной коробочке браслет–Змеевик. Ещё дальше — остальное трофейное барахло, всё сгрёб в сумку.

Лук, меч, кинжалы нацепил. Кивнул девкам, что готов.

— Да уж теперь подожди, — слышу от Белки, которая шарится в прежнем зале, собирая ценности.

— Всё, нет времени, — заявляет Руяна, получая информацию от крыс.

Дёрнув Белку, прорываемся наверх вместе с крысами, которых тут уже набралось особей пятьсот! Вижу, что жрица выдыхается, поэтому шевелюсь быстрее.

Судя по темени из окон, сейчас глубокая ночь. В здании начался переполох, но мы идём уверенно вверх до третьего этажа. Западное крыло вроде налево. Между колонн забилась служанка, которую дёргает Гайя небрежно.

— Покои Воронцова, быстро, — рычит она с бешеными чёрными глазами.

Девка смотрит на башку завязанную через рот верёвкой за пояс и трясётся, не в силах что–то внятное сказать. Но всё же показала прямо по коридору.

А там уже с большой лестницы стражники злющие вываливаются с копьями и щитами. На крыс им плевать, они на нас смотрят. А зря. Вскоре казалось бы надёжный строй рассыпается от резких дёрганий. Набрасываемся и мы.

Чтобы не тратить физические силы, использую Лапу, периодически перестраивая в щит, чтобы закрываться от атак. Учитывая опыт в Разломе, с людьми управиться не составляет труда. Даже со злющими стражниками, увешанными оберегами, что новогодние ёлки. Против такого — всё это хлам.

При виде незнакомой и очень эффективной штуки Белка приходит в неописуемый восторг.

— Где ж такую чудесную хваталку откопал! Ай да Ярослав, ай да затейник…

Два десятка гвардейцев порубили и пошли по трупам дальше.

Разваливаю дверь в покои Воронцова и вижу, как старик уже на балконе пытается сигануть вниз. В покои снег валит, занавески треплет. Гайя подскакивает вперёд меня очень юрко и хватает ублюдка в самый последний момент. Вытягивает легко и швыряет к моим ногам. Скукожившийся дед в одной сорочке трясётся, как жалкое никчёмное существо. Слышу, как в соседних комнатах трясётся его родня.

— Не губи, Перуном заклинаю! — Визжит. — Я… я всё отменю!

— Что ты отменишь? — Опускаюсь к нему.

— Донесение императору, всё отменю, дело закрою, все бумаги сожжём, будто ничего и не было. Всё, ты не тёмный, ты самый светлый! Светлейший! А хочешь, я познакомлю тебя с младшей принцессой? Мы устроим вам брак, и ты вознесёшься до самого императора!

Со стороны коридора усиливается шествие.

— Нам пора, — слышу от жрицы, которая там крысами продолжает орудовать, задерживая народ.

— Вячеслав где? — Спрашиваю урода.

— Он, он… убыл в своё поместье.

— Чего?

— Разлом же закрыли, — выдал.

— Вот суки, — прошипел я. — Какое поместье?

— Московское, — ответил.

— Ладно, всё. Хорош болтать. Я обещал, что ты сдохнешь, — бросил ему и перерезал горло Пиявкой, восполняя резерв.

Вот он верещал, аж сердце порадовалось. Ублюдок.

Киваю Гайе, чтобы отрезала и забрала вторую башку, а то у меня сил не хватает. Я их Вячеславу доставлю чуть позже.

Стражники ломанулись в покои, прямо по крысам. Писк стоит, аж в ушах звон не прекращается! Из ледомёта встретил, тут же передумала лезть. Щиты стали вспыхивать, но быстро истончились и пошли в решето. Никакой паладин атаку стоимостью резерва свыше тридцати–сорока единиц не выдержит. Я уже прикинул пробивную способность своих морозящих пик со стойкостью древесной магии.

— Уходим! — Кричит Белка.

Выскочили на балкон и полезли наверх. Брр! Снег метёт, с непривычки промораживает не хило. На улице уже народ бегает. Кремль на ушах. Даже конница мчит через парк, целый эскадрон! Но нас в полумраке не должно быть видно. Поэтому успешно поднимаемся на крышу, движемся в сторону мощной стены, где тоже не совсем спокойно. А точнее вообще какой–то трындец происходит.

Почему–то с правой стороны башня угловая горит, как факел, а с другой, что поближе к нам искрит от морозящего града. Там бойцы просто слетают, как замороженные воробьи с силового кабеля.

— О! — Восклицает Белка. — И эти не подвели.

— Не понял? Кто–то ещё меня спасает⁈

— Конечно, мамка твоя и невеста, — выпалила Белка. — То враги, теперь подружки.

— Люта с Галей? — Ахнул.

— А то, — усмехнулась и к стене вперёд рванула, верёвку на ходу разматывая.

— Мы договорились, если тревога будет поднята, они отвлекут на себя, — пояснила жрица.

— Рисково, — комментирую, малость запыхавшись с непривычки. — Ладно! Белка?

— Нам надо разделиться, встретимся в твоём лагере! — Отвечает, раскручивая уже кошку.

— Мамку с невестой прихватишь? — Прошу.

— Разберёмся, Крот! Всё! Разбегаемся!

Зову подружек к себе. Послушно подскакивают, но Гайя тут же возмущается:

— Ты сколько просидел там? Нас двоих не потянешь.

— Не переживай, потяну! — Хватаю обеих за талии сзади. Корнями хват укрепляю, соединяя обе руки в кольцо. Всё, никуда не денутся. Крылья ращу мощные, задницей чуя, что уже на крышу поднимаются первые стражники.

— Вон они! — Кричат те в ужасе.

Первый же взмах поднимает снег на крыше в целую вьюгу, и не даёт лучникам прицелиться. Подъём выходит тяжёлым, жилы трещат, спина еле тянет. Но я всё равно рвусь ввысь, чуя эту сладостную сводобу! Пролетаю над стеной, наблюдая, как Белка уже перемахивает за внешнюю сторону очень ловко.

Девки мои не дёргаются в объятиях, они притихли, как мышки. Но жрица всё же вскрикивает тихонько, когда я делаю первый вираж, уходя от ледяного снаряда. Какой–то паршивец со стены решает пустить вдогонку. Второй уже летит совсем неточно, потому что мы стремительно удаляемся на высоте ста двадцати метров, выше я не рискнул подниматься. И так тяжело.

Заработав крыльями активнее, повернул в сторону пригорода и понёсся уже к лагерю над огнями домов.

Очень быстро долетел до места Разлома, где сейчас огромный пробел из тёмной породы.

— Лагерь где? — Спросил девушек сквозь ветреный вой.

— Левее бери! Вон палатки! — Подсказывает Гайя.

Пролетаю за лагерь, чтобы не засекли. Во мраке в небе нас не видно, если не светиться всякими там пулемётами. За сугробами у кромки леса спустился. Под конец девчонки уже не могли сдержаться и тихо повизгивали. Особенно сильно испугались, когда я взмахнул в конце перед приземлением. Я–то чувствую, как сердечки у крошек бьются, что у птичек. А ещё тепло ощущаю от них. Даже сколько не физическое, а другое, за которое и жизнь отдать не жалко.

Замело, конечно, всё к чертям, пошли по сугробам тяжело, утопая по пояс.

— Сколько меня не было? — Только сейчас спросил.

— Сегодня пятнадцатое, — отвечает Гайя. — Января.

Твою ж мать. Месяц⁈

Вышли к лагерю тульскому. Часовые на постах ошалело глядят, готовые нашпиговать нас из «Ветерков». Еле поверили, что парень с худой кровавой рожей — это Ярослав Морозов. Указали, где мои стоят. Лагерь с палатками часть изб захватил, которые, похоже, Юрий сам и передал в пользование. По большому счёту тут один большой лагерь из моих ребят и туляков. Судя по всему, большая часть рати князя уже снялась и ушла. Тут уже моих больше.

Мой лагерь и не спит. Стоило первого бойца увидеть, по цепочке полетело:

— Ярослава вызволили! Вернулся!! Ярослав вернулся…

Такие бесхитростные ребята. Но что поделать.

Пересвет с Дарьей выскочили полностью экипированные. А за ними человек триста вывалилось по полной боевой выкладке.

Витязь на руки поднял и покружил. Дарья вцепилась следом. Пересвету хоть бы что, покружил обоих.

— А мы уж собрались штурмовать Кремль! — Заявляет витязь. — Как узнали, что тебя там держат, собрали ещё рать.

Твою дивизию, а палаток нихрена не на четыреста человек. Тут все семьсот!

— Вы там что, город без защиты оставили? — Ругаюсь.

— Не гневайся, Ярослав. Тут половина — дружинники добровольные. И в городе рать хорошая стоит, все караулы на месте. У Ивара не забалуют.

Со всеми перездоровался, перецеловался в щёки обветренные. В избу пошёл греться да остальных ждать. Как на иголках до самого утра. А девок всё нет и нет.

Уже и гвардейцы прискакали с Кремля, да в лагерь полезли нагло. Погнали их прочь, и вообще наплевать на чёрные знамёна. Те пригрозили с ратью явиться и умчали назад.

Белка, Галя и Люта явились только к полудню. Один из моих разъездов, которые по всем дорогам выставил, их и зацепил. Ворвались в избу подружки, как ураган. Люта вцепилась в меня первая, глазища бешеные. Ощупывает, суетится. Как же я соскучился!!

— Худой какой! Извели дряни поганые! Сожгу весь Кремль! — Причитает Огарёва. — Князь не велел, я чуть его не сожгла!

Целует в щёки, в лоб, прижимается, гладит меня. Вообще на всех плевать.

Морозова своей очереди ждёт, смотрит с боку с некой грустью. Когда отлипла Люта, мамка подошла.

— Ну что? Морозовы Кремлю войну объявили? — Спрашивает и обнимает горячо. — Ой, сынок, во что мы ввязались.

Обнимаю в ответ. Зря я решил, что она предала. Как такое вообще мог вообразить?

— Не думаю, что император осведомлён, — пытаюсь успокоить. — Там Воронцов за всем стоял, пытал меня, чтобы признания нужные выбить. Думаю, они не стали ничего докладывать за неимением моего слова. И делали в тихую, выискивая свою выгоду.

— А свидетели? — Спрашивает Морозова.

— Весь караул тюремный подох, как собаки, — выпалила Гайя, восседая вальяжно в сторонке. — Башка Воронцова и его сообщника Войко у нас.

Морозова отшатнулась. И посмотрела на две головы, которые продемонстрировала Чернявка гордо.

— Вы что… главного дворцового мага убили? — Ахнула Галя. — Да он же тринадцатого ранга силой.

— Клинку плевать на ранг, — бросила Гайя. — Ярославу тоже.

— И крысам до лампочки, — усмехнулся я, глядя на жрицу, скромно сидящую в уголке и скучающую.

— Вы и Воронцова не пощадили. Что ж теперь будет, — запричитала Морозова.

— А ничего, — вставила свои пять копеек Белка. — Москва ещё долго будет зализывать раны. Ни Кремлю, ни Императору нет дела до Ярослава и его городка, покуда не найдётся серьёзных причин. Если болтать не станем, никто ничего и не скажет.

— Не станем, — согласилась Люта.

— А ещё Кремль вряд ли захочет трубить о своём позоре, — добавила Белка с хищной улыбкой. — Мы ведь могли и до покоев императора спокойно дойти в другое крыло. А так просто перебили всю его приближённую гвардию, великодушно пощадив самого. Пусть подумает, стоит ли вообще теперь лезть к Ярославу и его людям.

— Вот именно, — поддержала её и Гайя.

Переглянулись они с Белкой многозначительно. Похоже, у меня в группе теперь не две, а три торжествующие феминистки.

— Может, вы и правы, — выдохнула мамка. — Раз не поймали с поличным. Уже и не докажут.

Дарья и Пересвет подошли с мороза румяные. Пообедали в хате все вместе, еле поместившись.

Несёт от меня, конечно, как от бомжа, который год не мылся, но всем плевать, кушают с аппетитом. Сияют, глаз с меня не сводя. Юрия в тульском лагере уже нет. Но вскоре явился Светогор и тоже присоединился к трапезе. Послушал я, как без меня закрывали Разлом. За неделю после моего исчезновения еле управились, Градимира подоспела, она и завершила моё дело, а потом с Юрием в Тулу и отправилась праздновать победу.

Белка позвала на разговор во двор. Я как лахундрик выгляжу, а она похорошела. Вызывающий взгляд, уверенность в себе. Рассматривает меня с ироничной улыбкой. Не часто видишь Белку при свете дня, ту самую, настоящую.

Поборол порыв из прошлого, когда безрассудно хватал её за колонной. Да и сейчас бы схватил. Потом пепел собирать не хочется.

— Это ты всё спланировала? — Спросил, начав разговор первым.

— Ну а кто? Конечно, я. Просто в императорском особняке ещё не была. Дуже интересно стало.

Улыбается. А я серьёзен.

— Спасибо тебе большое, сестрица. Что не бросила в трудный час.

— Ай, только не разревись, братец. Окружил себя тёлочками, сопли друг у дружки жуёте, — начала подкалывать.

— Ага, и головы отрезаем, потом меняемся ими, — гнусавлю.

— Не увидела б собственными глазами, не поверила бы, что такой смазливый юнец да такой кровожадный, — выпалила. — Похоже, не врут, ты на самом деле жрёшь людей.

Пожимаю плечами, улавливая иронию.

— Зачем позвала? — Спрашиваю.

— Получается, твой князь был третьим мучителем? — Уточняет с прищуром.

— Ну не совсем мучителем. Он вроде не лез в процесс, но был с теми заодно.

— Я на дело пойду к нему в Особняк, — заявила следом. — Будем его кончать?

Чуть слюной не поперхнулся.

— Да пусть живёт.

— Но наказать надо, ведь так?

— Я понял, о чём ты, — усмехнулся и подал ей песок из сумки. — Когда собралась?

— Сейчас и пойду, чтоб к ночи подготовиться. Тянуть нельзя, а то спугнётся.

— Я бы с тобой пошёл, да сил нет.

— Сама разберусь, Крот, — отмахивается. — Со «Звёздочкой» ты молодец, я уже разведала всё.

— Обратно руной переместишься?

— Да, мамка твоя подсказала с порталом в Академии, разрешила использовать один раз. Коль не стали ещё, использую для другого дела.

— Помирились?

— Нет, у нас деловые отношения, — ответила витиевато.

— То есть потом уже в городе встретимся? — Уточняю.

— Видимо, — пожимает плечами. А сама хитро смотрит.

— Ну Белочка, — стону.

Закатывает глаза свои раскосые.

— Да конечно в Ярославце, — говорит снисходительно. — Там наш Игровой Дом, куда теперь его бросить с доходом в двести золотых в неделю.

— Не шутишь?

— Сосковские и Мыцкие там завсегдатаи теперь. Так всё. Последний вопрос.

— Ну?

— Гайку дашь? Мне с ней проще.

— Дам, если согласится. И это… головой за неё отвечаешь.

— Она девочка взрослая, — парировала Белка. — Убивая, убивает. Не то, что некоторые.

Вернулся в избу. И предложил Гайе с Белкой пойти. Чернявка только и рада отомстить за меня Вячеславу. Предупредил, чтоб не сильно там расходилась и его не убивала, максимум — что–нибудь отрезала. Вышло, как нельзя кстати. Хотел ему головы двух дружков передать инкогнито. А теперь Гайя и отнесёт, оставив тем самым выразительное сообщение.

Только бы девок не накрыли.

Решил к утру завтрашнему лагерь снимать и отправляться через Тулу домой. Заодно к Юрию заскочим. Там в городе и сбагрю кристаллы Разлома, на часть золота «Ветерков» закуплю, колец для резерва стрелкам и хорошей зачарованной брони. Я уже всё рассчитал по силам и разузнал у тульских бойцов. Есть «Ветерки» небольшого уровня, они жрут поменьше, но лупят не намного хуже. Попрошу у Юрия контракт на оптовую закупку в сто комплектов. Будем помаленьку формировать элитные войска, приближённую гвардию.

Весь день Люта от меня не отходит, и Дарья вьётся, мешая нам помиловаться. Как специально. Но я не сильно расстраиваюсь. Много сплю, поддаваясь слабости.

Ещё несколько раз к нам наведывались гвардейцы с чёрными гербами, спрашивая Морозову и меня. Но их любезно посылали, убеждая, что нет здесь таких вот уже, как месяц. Доносчики с города нашептали к вечеру, что в Кремле все до сих пор на ушах стоят.

Ночью долго не мог уснуть, сердце не на месте из–за Белки и Гайи.

Пока снимали лагерь, отправил двух бойцов с рассвета к поместью Вячеслава разведать обстановку. И даже приготовился врываться хоть белым днём.

По большому счёту теперь мы с князем враги.

Глава 12 Путь домой

Пока собирались, мне погрели воду и организовали большую деревянную бочку прямо в избе, где я отмокал часа полтора. Помылся, побрился и причесался. Нацепив сорочку чистую, почувствовал лёгкость и обновление.

Пока собирались, бойцы приволокли трофейные доспехи Разлома и меч «Вспышку» Орислава, которые были оставлены тулякам на хранение.

Мои войска двинули примерно в десять утра огромной колонной. Несколько невзрачных, но крепких карет пригнали из города. Мои люди купили их по дешёвке. Спрятавшись от посторонних глаз, Морозова поехала с Дарьей и Руяной в одном экипаже, что покрупнее. А мы с Лютой в другом, наконец, оставшись вдвоём.

Примерно к обеду, по карете постучал Пересвет. И заглянув в окошко, поинтересовался ехидно:

— Я не помешал, голубки?

Люта дико засмущалась, едва успев отлипнуть от меня. И даже отвернулась к другому окошку, делая вид, что ей интересно смотреть на сугробы и заметённые шапки лесополосы.

— Разъезд вернулся от нашего Славика, — начал докладывать витязь с позитивными нотами. — Говорят, князь там о крыльцо лбом бьётся. Орут, что всё золото пропало, а вместо него в тайнике две головы лежат. Гвардейцев кремлёвских съехалась тьма, учинили разборки, откуда у него головы Воронцова и мага дворцового.

— Молодцы девки! Ай, молодцы! — Рассмеявшись, захлопал в ладоши.

Пусть новость отличная и порадовала. Но заставила ехать в напряге до самого позднего вечера. Мало ли в хвост заедет очередной отряд разъярённых гвардейцев и затребует на допрос Морозовых. Но обошлось.

Другое теперь не обойдётся. Вячеслав получил от меня многозначительное сообщение и лишился уймы средств. Что ж, война объявлена. Посмотрим, какой он предпримет шаг.

А я пока буду наращивать и усиливать армию.

Проехав без остановки весь день и кушая на ходу, поздней ночью разбили лагерь у деревни, куда уже вернулись беженцы. В большой избе нас радушно принял староста. На ночь всем нашим женщинам комнаты нашлись. Я тактично в палатке с походной печкой залёг с бойцами.

Утром снова в путь. И так до Тулы плетёмся непозволительно долго. Дорогу скрашивает Люта, которая, как нежный котёнок вскоре вообще с моих коленок не слезает. С непривычки рот целоваться устал. А Огарёва быстро научилась сосаться по–взрослому, свой стиль выработала, пристаёт, как взрослая. Носиками трётся со мной, за лицо руками держит. И смотрит, смотрит так обворожительно.

В глазах ещё пламенная стихия. А ещё неожиданное напоминание!

Твою ж мать. У меня с демоницей сделка. Которая может и сорваться. Потому что долбанные жадные кремлёвские уроды меня продержали месяц. А я ведь вполне успевал. Но теперь вот что делать? Ждать нового Разлома? Поспрашивал в течении дня бойцов, и своих, и тульских. Новых трещин не слышно, не видно.

Пришла одна мысль вдруг, не сказать, что здравая. Вспомнил, что у Мрака в замке был портал, который держали четыре камня. Я их просто сдвинул, и потом вообще забыл их разломать. Получается, могу открыть портал сам. А точнее восстановить его, вернув камни на пентаграмму.

Дорога туда мне известна. Пролечу до замка за день. Вот и план родился. Осталось дотащиться хотя бы до Тулы, чтоб с Юрием по торговле решить. Я бы и сейчас рванул, Руяна мне рунного коня Ваську пригнала, он карету мою и тянет на пару с кобылой. Перепрячь да рвануть на нём — делов–то. Но пока неспокойно мне. Мамку не хочу бросать, да и Люту теперь тоже.

По протоптанной дороге шли хорошо, но метель периодически замедляла. К сожалению, не обошлось без проблем. За две ночёвки потеряли двух бойцов из числа дружины. Обоих волколаки разорвали в рощах, по следам мои лучшие охотники быстро нашли останки. В остальном всё гладко.

За восемь дней добрались до Тулы. И встали лагерем на выезде уже в нашу сторону. Юрий и его жена Боянка встретили нас очень сердечно. В крепости на острове забабахали ужин, как целый пир.

Впервые среди людей находилась и Руяна, видимо, понемногу привыкая к тому, что не все вокруг сволочи и гады.

К сожалению, к этому времени рейдерша Градимира уже умчала дальше. Очень хотелось пообщаться и поспрашивать, как она Разлом закрыла. А ещё собирался показать ей зубцы, которые из демонов выпали. Что–то мне не очень хочется их светить простым продавцам и задавать тупые вопросы. В комнате, где мои вещи конфискованные лежали, на них описания никакого не было. Следовательно, маги не знают, что это…

На застолье к моему удивлению Морозова довольно живенько стала общаться с Юрием и его женой. Да и Люта в свою очередь не выказала какого–то негатива в сторону моей мамашки. Получается, я объединяю людей. Особенно в беде. Все ведь сплотились и сработались. Наверное, ни у кого и в мыслях не было передраться и разбежаться, учитывая даже тот факт, что информации о моём заточении было очень мало. Да буквально крохи.

После неприятной ситуации я почувствовал в Юрии ещё большую поддержку. Однако сдержался от сладких речей про дружбу на века. Потому что тульский князь с орловским родня, как ни как. У них и внучка общая. Ладомила и Казимир — пара, и живут они при Вячеславе. Хотя, учитывая новые обстоятельства, они могут переехать и в Тулу.

Поэтому сдержавшись, решил Вячеслава при Юрии не обсуждать вообще.

Пообщался с Морозовой по душам. Первым делом она незаметно передала мне кольцо, оставленное Василисой. В той суматохе, когда меня вызвали в Кремль, было не до этого. А теперь Галя многозначительно посмотрела на меня, затем на Люту, которая отвлеклась на туляков.

Хочу ли я теперь передавать это кольцо Люте и обещать ей что–то? В этом и вопрос. Не знаю, мне нужно всё обдумать. Отвлечься, проветриться, разобраться в себе.

Да что разбираться. Я всё равно люблю Василису.

— Почему не отдала Зерно? — Спросил я мамку шёпотом. Этот вопрос волновал меня, потому что мы изначально договаривались о другом.

— Ещё до твоего заточения я записывалась на две аудиенции к Златозару, — отвечает спокойно. — Но когда одна за одной они отменились без видимых причин, я заподозрила неладное.

— То есть?

— Императору, скорее всего, и не доложили обо мне, — делится соображениями Галя. — Думаю, его держат в неведении специально. Заговорщики пытались выяснить, что у меня на уме. Возможно, что–то подозревали. Когда с канцелярии неожиданно назначили аудиенцию, я чуть не попалась в ловушку. Но вовремя выяснила о не состыковках в графике Златозара. В этот же день приехали за тобой. Я и не думала, что забрав тебя при свидетелях так легко заточат без официального объявления причины. Я ждала обвинений, чтобы выторговать твою свободу у императора. Но выяснилось, что в городе повсюду засады. Если бы не Юрий, а после не твоя дружина, меня бы вырвали силой.

Теперь всё встаёт на свои места.

— Что будешь делать с Зерном? — Задаю закономерный вопрос.

— Так или иначе его нужно вручить императору с наилучшей выгодой для нашего рода. Я ещё подумаю, как пробиться к нему, не попав в ловушку. Дело непростое.

Поговорили ещё немного, затем Галя отлучилась из зала. И я переключился на Юрия.

Лишь к завершению ужина сумел найти возможность поговорить с ним о делах, подсев к нему ближе. Юрий не выглядел пьяным, скорее просто расслабленным. Но когда я озвучил предложение, он посерьёзнел и задумался.

— Это не простой вопрос, Ярослав, — заговорил без особой радости спустя пару минут. — По закону я не могу продавать столько одному продавцу. Кремль душит меня подобными ограничениями давно, зная о величии нашего оружия.

— А если через подставных купцов? Я могу найти таких до десяти человек, надёжных и понимающих, которые будут держать язык за зубами, — шепчу ему.

— Большой риск, — бурчит Юрий. — Сто луков — много. Пятьдесят ещё куда ни шло.

— Ваше сиятельство, — клянчу. — Меньше нельзя, мне ещё от поляков отбиваться.

— Да они тут при чём? — Усмехнулся князь. — Не драматизируй.

— Вы же знаете, что Брянский князь давно уже под колпаком у польского короля, — нагнетаю дальше. — Я же не просто так говорю для красного словца. Осенью я совершал вылазку на их военный лагерь, что стоит в тридцати километрах от моего города прямо на брянской земле…

Рассказал ему о том, что в подвале видел. И у Юрия взгляд почернел.

— Вот даже как, — процедил, сжимая кубок свой крепко. — Что ж ты раньше не сказал? Их послы тут сапоги мне лижут уже третий год, будто я сам император. А я и думаю, чего они тут забыли. И к слову о князе брянском. Слышал подобное и от других, что он королю польскому присягнул.

— Когда полезут, первый удар мне и принимать, — нагнетаю дальше. — В том числе и по этой причине я замок у Вячеслава выторговал.

— Коль так, продам тебе сотню. И доспехи найду, но только по–хитрому, как ты сказал, через купцов. Однако договоров мы заключать на бумаге не будем, чтобы не было следов сговора. Всё на доверии.

— По рукам, — протянул ему лапку.

Юрий пожал охотно и сразу бокал поднял.

— За наш союз, — заявил.

— За наш союз, — согласился я.

Уточнив нюансы, выяснил, что луки с бронёй будут готовы через три недели. А что на счёт колец — у них тут свои две лавки зачарованного барахла имеются.

Кстати, пора бы и мне магазинчик открывать в Ярославце. Вот только продавца туда нужно не простого, а того, кто шарит. А лучше — артефактора. Своего артефактора!

Выспавшись в гостевых покоях и позавтракав в них же, я взял с собой Дарью и Люту, как лучших экспертов, которым всё равно нечем заняться. Верхом отправились в первую лавку при большой кузне, которая находится неподалёку от главного острова на центральной улице. Взял с собой двух бойцов на всякий случай.

По дороге мы распрощались с Морозовой, которая помчала уже в седле до своего поместья в Калуге. Ещё вчера переговорил с ней о будущих планах и, разделив её беспокойство, поддержал. Она хочет упредить все возможные поползновения со стороны Кремля в отношении её Калужского князя. Заодно подготовить родовое поместье ко всяким пакостям.

Про Вячеслава мне пришлось ей рассказать, чтобы она видела полную картину. Возможно, подсказала что–нибудь и мне. Она ведь умная и рассудительная женщина. По интригам опытнее меня в разы.

По большому счёту мы, Морозовы, фактически объявили кремлёвским интриганам войну. Мы оба пришли к выводу, что злодеев явно больше, чем трое. И это не считая Могуты, который преследует свой некий отдельный интерес.

В итоге решили, что стоит подготовиться к ответному удару заговорщиков.

И ей. И мне. Вот я и иду вооружать своих удальцов по–взрослому. Потому что меня впечатлила гвардия Юрия, сражавшаяся у московского Разлома. Стрелы с «Ветерком», как лазерные лучи, разматывали курий, как игрушечных. При том, что луки с подобным зачарованием и создаются для простых бойцов, имеющих пять–семь единиц врождённого резерва. А такой по статистике — каждый пятый человек, как мне уже озвучили магички.

Примчали на место быстро, спешились, оставив бойцов на улице. Лавка в широком одноэтажном здании напоминает большую таверну. Перед ней на площадке несколько телег, а внутри уже пятеро купцов и одна купчиха. Я эти ушлые морды сразу распознаю.

Магазин явно не как у Иваныча. Здесь нельзя свободно разгуливать между рядами с товарами. Всё преграждается большим прилавком, у которого стоят сразу трое продавцов. Белобородый низенький старичок и молоденькие помощник с помощницей.

У этих под стёклами свитки, на которых нарисованы товары и написаны цены. За спинами продавцов уже стеллажи, которые больше направлены на быстрый поиск.

Все продавцы заняты, поэтому приходится поступать не очень вежливо.

— Что ты себе позволяешь? — Возмущается один из купцов, которого я подвинул.

— Я граф Морозов, прикуси язык и жди, когда я закончу.

— Ещё чего! — Возмущается купец. — Я сам тут по приказу графа. И у меня нет времени на уступки. Я тут с пяти утра ждал открытия лавки.

Люта посмотрела на него пристально.

— Я графиня Огарёва, знаешь такую? — Выдала угрожающе.

Закивал быстрыми рывками. Прикусив язык, вылетел из лавки. Остальные тоже шарахнулись в стороны, уступая нам прилавок полностью.

Оказалось, продавцы Люту знают хорошо. Сразу стали перед ней заискивать и перевели всё внимание на нас. Вскоре выяснилось, что здесь продаётся в основном оружие. И если я решу сбагрить кристаллы, то лучше продать их в другой лавке, где продавец — артефактор, а товар — мелкое магическое барахло.

Но пока мы здесь, разглядываю интересное оружие, о котором до своего коварного пленения и не подумал бы всерьёз. Это карманные арбалеты! Здесь их не так много моделей, но они довольно технологичны и компактны.

— Лучше тульских мастеров не делает никто, — хвалится продавец, демонстрируя образцы. — Для самозащиты отличное оружие. Никакой грабитель вам не будет страшен.

Люта посмотрела на него с иронией, замотала головой. А вот я заинтересовался самыми компактными моделями, величиной с пистолеты, которые только из–за выпирающей поперечной дуги выглядят немногим больше. Имеются однозарядные, двух и четырёх. То есть сразу можно четыре стрелы в упор пустить. Характеристики продавец на зубок отчеканил. Убойная сила метров десять, но этого хватит. А если не хватит, выход мне подсказали.

— Это не беда, достаточно и ранить, — рассказывает продавец взахлёб. — Есть у нас специальные стрелы, наконечники их можно ядом заполнять аль зельем каким.

Глаза мои загорелись ещё больше. А то я слишком много возлагаю надежд на свою древесную магию, а от Алого кремния обосрался тут же. Даже если бы у меня имелись клинки в тот момент, из–за резкой боли я ослаб и физически. А нажать на курок — дело не хитрое. Да даже Кремний этот разбить бы, и уже другой расклад.

Выбрав три модели и набрав болтов, пошли во двор проводить испытания. Прелесть этого оружия в том, что от магии оно вообще не зависит. Чисто механизмы.

Взял я три четырёхзарядных, один Белке подарю. Болтов всяких набрал. В итоге девяносто шесть золотых монет за сие научное чудо отсыпал. Но остался доволен.

Осознавая, что в Разломах я всё равно буду гулять один, ибо любой чуть менее выносливый — станет обузой. Я вывалил все лишние доспехи Разлома. У продавцов глаза на лоб полезли, когда они разглядели символику. Доспехи Разлома стоят недёшево!

Даже не считая точно, старик сразу взвыл, что у него нет столько монет, хотя купил бы с удовольствием. Тогда я предложил бартер. По большому счёту у Юрия ограничения на продажу только зачарованного оружия. О броне речи не шло. Поэтому легко договорился на двадцать комплектов хорошей брони с зачарованием защитой. Он ещё четыреста пятьдесят золотых мне сверху дал.

Тем временем Дарья вцепилась в луки и нашла себе «Ветерок» на два уровня выше. После Академии она немного подкачала магию, теперь рвёт и мечет. За красивые глазки пришлось раскошелиться на девяносто пять золотых.

— Это тебе новогодняя премия, — пояснил недовольно и забрал старый «Ветерок», который мы решили Руяне подарить по наследству.

Магичка на этом не остановилась. Отбросив эгоизм, присмотрела для моих стрелков отличные дальнобойные луки без магии. У продавца их было двенадцать, но обещал к обеду притащить ещё пятнадцать штук и стрел к ним хороших под две сотни. Мы там потом по образцу сами накуём.

Обсудил детали, договорился с продавцом. Вышел к бойцам и отправил одного в лагерь. Чтобы после полудня сюда пригнали телегу и всё забрали с доверенностью, которую я уже на прилавке нацарапал подручными средствами.

Во вторую лавку до местного артефактора пришлось скакать в другой конец города. По дороге Дарья попыталась расшевелить Люту на разговор. Но судя по мечтательной и счастливой мордашке, та и не собиралась с ней разглагольствовать. Только иногда кивала.

Однако в невзрачную лавку, стоящую на берегу реки среди изб Огарёва вошла уверенно. И сразу поздоровалась с местной худенькой тётечкой по имени Дуня, у которой толстенные медные косы, практически, как у Дарьи, и в веснушках всё лицо. Похоже, они хорошо знали друг друга, что не мудрено.

В этой лавке уже всё на плахах и на стеллаж, ходи да трогай свободно. Где нельзя трогать — там под стеклом. Да и девочка ходит рябая, глаз не сводя с покупателей, похоже, внучка. Люта ориентируется хорошо, прям, как у себя дома. Но первой меж рядов, где товарами всё забито до отказа, затерялась Дарья. Огарёва же осталась со мной, когда я стал выкладывать на большой стол из сумки кристаллы Разлома, подготовленные на продажу.

— Я сразу поняла, твоё сиятельство, что ты путешествуешь по ту сторону, — выдала артефакторша Дуня радостно, наблюдая за процессом диковатыми зелёными глазами.

Показалось, что продавщица с дуринкой. А то и чуток с поехавшей крышей. Что рулит процессом не она, а её бойкая двенадцатилетняя внучка, которая периодически берёт в оборот нечастых покупателей и по памяти называет характеристики товаров и цены.

Похоже, семейный бизнес. Но это не значит, что их тут можно взять да обокрасть. Снаружи впритык стоит караульный дом, маячит городская стража. Да и сама Дуня вроде дурочку из себя строит, а веет от неё не хило.

Кристаллов разлома удалось продать лишь треть, выручив две тысячи сто сорок золотых монет — это была вся наличка продавщицы. Остальное взаимозачётом за кольца, амулеты, браслеты, которые дают небольшой магический резерв. С небольшими показателями для бойцов — таких у тётечки Дуни оказалось достаточно, чтобы удовлетворить мою потребность по созданию первого элитного отряда стрелков.

Затем началось самое интересное. Отдал на оценку мелкое барахло, что успел насобирать по пути в Москву, а затем в Разломе.

Амулет страха Белуна её очень заинтересовал. Дуня предложила за него три хороших кольца на резерв, и я согласился.

Дальше показал ей четыре кольца и пять амулетов, которые забрал из останков рейдеров в Разломе. Минут пять артефакторша смотрела, позвала внучку, которая тоже поглядела на них.

— Это очень древние вещицы, — заключила Дуня. — Если их перезачаровать, выйдут целые артефакты, и не простые, а высокого уровня.

Ах вот почему Иваныч с большой охотой скупил у меня похожие! И не сказал ведь, собака такая, в чём их ценность помимо антикварной.

— Ой, граф, монетки кончилось, — развела руками Дуня. — Могу предложить что–то из товаров, если решишь продавать.

— А если зачаровывать, на что сгодиться? — Спрашиваю. — Ты же сможешь?

— Да смогу, — вздыхает. — Правда, заказов тьма.

— На быстрое восполнение резерва, — подключилась Люта. — Ему такое надо.

Самым подходящим на такое зачарование оказался один из кулонов, где впаян крохотный бриллиант. Невзрачный на вид, что цепь, что он из вулканического металла. Дуня стала артачиться, но в итоге согласилась взять в уплату за его создание амулет и два кольца из антиквара. Люта уговорила, надавив авторитетом. Тётечка явно продешевила, ибо артефакт по стоимости выйдет от тысячи золотых монет, как она сама и заявила. Обещала за два дня управиться.

Если решу ещё заказывать артефакт какой–нибудь из оставшихся пяти антикварных болванок — придётся ждать намного дольше. Поэтому отложил подобную идею на неопределённый срок и другой раз.

Чуть посомневавшись, показал артефакторше демонический зубец. Осмотрев его внимательно, развела руками. А вот, когда соединяющий доспехи браслет продемонстрировал, не снимая с руки, она практически сразу распознала вещицу.

— Это ж «Капустник»! — Выпалила с восторгом. — Очень редкий артефакт, созданный специально под доспехи Разлома. Его что меч, найти почти невозможно. А я и вижу, чего у тебя всё двойное, а ты и в ус не дуешь.

— А улучшить его можно? — Спрашиваю уже на опыте. — Кристаллами, например?

— Что за нелепость, — захихикала.

— Ясно…

Задумался ненадолго о том рейдере, останки которого я нашёл последними. Что за герой имел такой крутой браслет и разгуливал под Грибами? Родовой перстень у него какой–то странный. Я когда очистил его после вылазки, сразу насторожился. Череп с рогами! Кто ж таким будет документы заверять?

Пока мы возились, Дарья целую охапку оружейных рун набрала.

— Ярослав, надо покупать под луки, — настояла. И я обменял их на три средних и пять маленьких кристаллов.

— А «Ветерки» умеешь кристаллами улучшать? — Спросил тётечку на всякий случай.

— Да, каждый артефактор умеет, — пожала плечами Дуня. — На что надо–то? На резервирование, на мощность стрел или на скорость?

— На скорость! — Воскликнули с Дарьей одновременно и рассмеялись.

— Третий «Ветерок» на уменьшение резервирования, — уточнил я, имея в виду лук для Руяны.

Дуня приняла наши луки бережно и с ухмылочкой. А следом и три больших кристалла на апгрейд аккуратно взяла.

— С рунами на скорость будет просто ураган, а не ветерок, — захлопала Дарья в ладоши. Вот что для счастья бабам в этом мире надо.

Вспомнился лук Стрижа, который по многу стрел сразу выпускал. Спросил, есть ли такой в лавке. Дуня развела руками, мол, очень редкая вещь даже в Туле хрен сыщешь.

Собрался уже уходить, но на Люту посмотрел задумчивую, а то и грустную.

— А ты бы чего хотела, краса моя ненаглядная? — Спросил, за талию приобнимая.

— У меня всё есть, — промямлила Огарёва неуверенно. И раскраснелась.

— А «Искорку» одиннадцатого уровня уже не надо? — Усмехнулась артефакторша. — Всё лежит посох, тебя дожидается, госпожа.

— Ого, и такие есть, — подивилась Дарья. — Я сильнее девятого не видывала.

— Я ещё не накопила монет, — пробурчала Люта. — Из мамкиного приданого брать негоже.

Как узнал цену этого чудо–посоха — мечту огневиков, чуть не передумал! Но всё же понял, что надо Люту отблагодарить хоть как–то. Купил этот посох крутой за двести двадцать золотых. Которые вернул, сбагрив ещё кристаллов.

Собрались уходить, решил всё же изумруд крупный показать продавщице, чтоб оценила. А я потом сравню цены. Что Дарья, что Дуня вытаращились на камень, как на нечто невероятное. Одной лишь Люте дофени, та свой посох с любовью разглаживает.

— Чистейший камень, идеальная огранка, — ахнула Дуня, рассмотрев его через линзы. — Машка, глянь, поди сюда! Что за чудо!

И мелкая глянула, выпалив вскоре детским голоском:

— С таким камушком можно «Шторм» уровня пятнадцатого зачаровать.

— Ой, Велес меня спаси, а такое бывает? — Заохала Дарья.

Вижу и у Лютика глаза вытаращились от услышанного.

— Поясните, девоньки, — спрашиваю ласково.

— У Пересвета секира «Шторм» седьмого уровня, — выдала магичка. — Ты видел, что он с ней творит. А с таким камнем можно её пятнадцатого сделать. Сколько такая секира будет стоить?

— Даже страшно произносить, — посмеялась Дуня, почёсывая затылок. — Тысяч восемь золотых. И таким на всю Империю три–четыре будет.

— Так подождите, а сам камень?

— Ну, — протянула артефакторша. — Тысяч пять.

Охренеть я в Разлом слазил! Купил мешочек, завернул изумруд ещё более бережно и убрал в сумку. Чуть не спёрли такое сокровище, долбаные кремлёвские интриганы.

Руяне вручил новый лук, на который она сразу покривилась невольно, но, приняв, сдержанно поблагодарила. Он явно лучше её старого. В придачу колчан ей новый подарил, из которого стрелы не выпадают. Найти бы такой, где они не кончаются.

Наутро следующего дня отдал распоряжение войскам отправляться дальше. А сам с подружками задержался ещё на сутки, чтобы дождаться результата с амулетом на регенерацию резерва. Заодно уточнил с Юрием все нюансы по сделке.

— «Ручеёк» тринадцатого уровня! — Объявила торжественно Дуня с видом, будто сама не ожидала, что получится соорудить такой артефакт.

Подала кулон на цепочке бережно. Напялил, чуя особый прилив.

— Тройная скорость восполнения магических сил, — комментирует артефакторша дальше. — А ещё защита от полного истощения по просьбе госпожи Огарёвой. Так сказать, пять единиц всегда при тебе, наш дорогой граф!

А вот это уже сюрприз. Смотрю на Люту. Та опустила глазки, щёки розовые.

— Ты мне посох подарил, и я подсобила, чем смогла, — прощебетала зайка.

Ути, так бы и затискал. Но! Нам пора прощаться.

Постарался с этим не затягивать. С Юрием и Боянкой попрощался в обеденном зале. Поблагодарил князя за помощь, жену его — за гостеприимство. У цитадели попрощался с туляками. Уже на выезде у ворот горячо обнял Лютика, поцеловал в носик и собрался уже в седло. А она как давай реветь, аж навзрыд. Пытается тихо, но у неё явно не выходит сдерживаться. Сердце тут же в клочья, снова прижал к себе.

— Ну чего ты малышка, мы ещё свидимся.

А она ещё сильнее заводится. Вцепляется в меня, как будто боится, что я в пропасть падаю. И так на полчаса, даже неловко стало перед Дарьей и Руяной, которые уже в седле на низком старте.

С тяжёлым сердцем рванул из Тулы. Люте так кольцо и не подарив. Хотя мысли всякие мучали. Ведь с Василисой почти все мосты сожжены. Она легко может принять сторону отца, особенно после моего сообщения.

Но сердцу не прикажешь.

Нагнав колонну ратников довольно быстро, рванули уже вперёд. И через четыре дня поздним вечером въехали в Ярославец.

Стоит мой хороший, стоит мой родной! Наконец, Колояр и табличку мощную над аркой восточных ворот выковал «ЯРОСЛАВЕЦ». Это вторая. Первая на южных воротах уже два месяца красуется.

С волнением думаю, скорее бы Белку и Гайю увидеть.

Ну а следом совершенно неприятная мысль приходит о другом. Надо за Книгой идти и с Асуартом здороваться. Тянуть нельзя.

Глава 13 Мой Ярославец!

Весть о моём возвращении взбудоражила город. Примчал Ивар на доклад. За ним явились Честимир, Никита, Горыня и даже Колояр. Подскочили старосты, в том числе и ретивый дед с Каменцов, только теперь с глазами обосравшейся собаки.

Гайя прискакала с Богданом, сразу сообщив, что они с Белкой всё благополучно провернули.

До двух ночи народ бушевал у ворот Особняка и на площади. Пришлось выйти и показаться.

Объявил, что ратники благополучно возвращаются домой. Но с прискорбием сообщил о двух погибших дружинниках. Один холостой был, у второго семья, которой пообещал компенсацию и освобождение от налога.

Устав, как собака, продрых до полудня, пока меня не растолкал Ефим и не взвыл:

— Там эта… Ясна Белкина пришла, которую ты запретил пускать к нам.

— Пустите, — проскрипел, вставая с трудом.

Ввалилась прямо ко мне в комнату. Вся такая нарумяненная и свежая с мороза, глазища сияют. Приодетая в меха на голубом, что снегурочка.

— До чего ж тебя, барина, горожане любят, а. И доносчиков в городе врагам не надо, просто на горе стой и слушай, как орут, — сразу наехала.

— И я рад тебе, сестрица, — произнёс, растирая глаза.

— Да, да, братец. Пошли, чего покажу.

Думал, на улицу поведёт. Уже и шубу подала мне Леся. А Белка в подвал мой потащилась.

— Эй? — Возмутился сразу, когда она бутылку вина со стеллажа по–хозяйски стащила и дальше пошла в мой секретный отсек.

Только там теперь нет никаких кирпичей и моих надстроек. Глухой серый бетон.

— Не понял юмора? — Возмутился ещё сильнее.

— Ирские руны Камня, чего не понял–то, мы ж их в Елькинском замке добывали, — ответила Белка с наигранным недоумением. — Так надёжней, чем твои сооружения из дерьма и палок.

Мел достала из кармана и дорисовала пару чёрточек на уже изображённой руне. Которая тут же и засияла синими контурами, активируясь. Бетон разъехался, открывая дыру диаметром в полтора метра, куда Белка спокойно прошла. Я поспешил следом.

Огниво в её руках озарило мой зал с бассейном и алтарём, где по стенкам у меня ниши с закатанным барахлом. Хотя там не так много ценного осталось. Лишь опасное. Ящик с големами, например.

Ценное сейчас лежит прямо на полу. По обе стороны от бассейна горы золота! Справа — слитки, цепь Дафа и мешки, слева — ящики и тоже мешки, только побольше. Всё, что я выкладывал Вячеславу за замок и земли теперь у моих ног. Хотя по впечатлению здесь золота раза в полтора больше. Неужели Славик с процентами вернул?

Зашибись, мне тут Ефим докладывает, что они Белку прилежно не пускают. А та переделала подвал, вывалила всё золотом, да ещё пол стеллажа уже выжрала у них под носом.

— Твоя доля, Крот, — кивает Белка с довольным видом на правую сторону, где цепь и слитки, и подаёт мне баночку с песком. — Ещё чуток осталось.

Принял, как завороженный.

Моя доля? Хороший ответный удар за подлость со стороны князя, который фактически объявил себя моим врагом. А что до Василисы? Как бы сердце не болело, надо осознавать, что её отец наплетёт обо мне что угодно, учитывая обстоятельства. Выдаст меня подлым злодеем, недоброжелателем рода. В общем, полным уродом.

Василиса умная, однако жизненного опыта нет, князь её легко проведёт. Поэтому остаётся смириться, что между мой и Василисой разверзлась пропасть. Надеюсь, когда–нибудь я всё исправлю. Если будет что исправлять.

— Что–то ты не весел, Ярослав, — заметила Белка. — Неужто гнева княжьего боишься?

— Нет. Официально он на меня не полезет, а если и полезет, я и его голову отрежу.

— Кстати, мог. У него охрана — одни бездари.

Посмеиваюсь горько. Белка всё посматривает на меня хитро, будто чего–то ждёт.

— Ты не возражаешь, если и моя доля тут пока полежит? — Просит кокетливым голоском лисы. — Как видишь, доверяю тебе всецело.

— Ага, — не знаю, что тут сказать, но следом интересуюсь: — мне кажется, или тут побольше двадцати тысяч?

— Да, тысяч на семь золотых, ещё каменьев с килограмм, — отвечает Белка посмеиваясь.

— Всё подчистую вынесла?

— Ну да, зря что ль наведывались. Полагаю, твой князёк с его обширными землями неожиданно стал банкротом. Вскоре проснутся все те, кому он должен. А он должен, иначе не бывает. Поверь, не ровен час, его разорвут на клочки все те знатные стервятники, от которых он воротил нос. Отберут земли, угодья, деревни.

— Уверена, что так и будет?

— Да, так было с моим родом, — бросает без тени сожаления.

Откупоривает бутылку с характерным звуком мастерски с помощью какого–то шила. Хлебает.

— Аааа, как же хорошо, — стонет. — Блеск золота так возбуждает.

Смотрю на неё. А она на меня. Сперва её взгляд был такой уверенный. А теперь в нём лёгкий испуг и наивность. И это чертовски, нет… до безумия притягивает!

Иду на неё уверенно, как хищник на жертву. Белка отступает к стене с игривым взглядом исподлобья. Хватаю её сразу за задницу, прижимаю к себе грубо. И вонзаюсь губами в сочный рот. Воровка отвечает, начиная быстро заводиться. Огниво валится. А следом о бетон бьётся вдребезги бутылка. Но нам плевать, я просто раздеваю её, попутно целуя неистово и яростно. Так, как давно уже хотел. И девушка не сопротивляется. Она хочет поскорее удовлетворить свою похоть. Будто ей срочно нужен кислород.

Стоит мне избавить её шикарное спортивное тело от одежды, её нога залетает на моё плечо очень даже легко. А следом залетает и вторая!

— Покажи, что умеешь, — просит дико и яростно, держа меня за шею.

Сама напросилась!

Секс превратился в некую борьбу. То Белка берёт инициативу, то её перехватываю я. Её часто удивлённый взгляд с приоткрытым ротиком возбуждает кратно. А стоны вызывают взрывное неистовство. Жажду не утолить, вожделение накрывает яростными вспышками. А неожиданный экстаз уносит в космос…

Начали у стенки на весу с мощными хлопками и нарастающим воплем с нотками удивления, а закончили в куче золота, покидав часть в бассейн. Да и чёрт с ним!!

Как спонтанно закрутилось, так легко и завершилось после мощнейшего и почти одновременного пика. Сделав вид, что ничего не произошло, оделись, выдохнули и пошли наружу.

Я даже слова не сказал, когда Белка по дороге стащила ещё бутылку. Но уже на первом этаже придержал её уход из особняка, обхватив сзади. Почуяв, что она нежится в моих объятиях, перехватил на руки и понёс наверх. В кроватку продолжать…

Только к вечеру мы разошлись. Как ни в чём небывало распрощались. В процессе никто не признался никому в любви и не растёкся в романтике. Мы просто потребляли друг друга. И нам это безумно нравилось.

Хорошо разрядившись, я стал лучше думать головой. Почитал доклады старост в кабинете, сделал свои пометки, составив список задач.

Не забыл и о нависшей угрозе. Распорядился, чтобы кинули клич по поиску меча Разлома. И через торговцев, и через гонцов. Любые средства готов выложить, лишь бы нашли мне продавца этого реликта. Надеюсь, буду услышан.

Ночью спал, как убитый. А после завтрака решил прогуляться по городу. Заглянул в сад, где детей уже под сотню. В школу, где у меня уже четыре класса битком и учителя с азартом преподают. Наставил юношей и девочек парой умных фраз, все в рот смотрят, внемлют каждому слову. Пацаны четырнадцати лет в войско просятся. Спрашивают, правда ли я великанов убил и розу Лазурную добыл.

К обеду ноги в Игровой дом занесли сами. Залов здесь теперь в три раза больше, как и видов игр. И всё с подачи Белки. Народа днём немного, поэтому я легко смог проскочить до комнат администрации, ни на кого не напоровшись. Но успел увидеть через открытую арку за карточным столом рейдеров Бориславу и Богумила. Рубятся ещё с двумя витязями и пьют брагу. Очень рад им, хоть и удивился, что явились.

Удержавшись от визита, зарулил всё же к Белке в офис. А она там с двумя помощниками чертит что–то увлечённо и активно обсуждает, уже как главная. Горыня ж психанул, теперь ноги его здесь нет. Да и хорошо, он мне в Восточном военном лагере у Рудника Новосёлок нужнее со своей грозной кистенью.

А эта, деятельная. Без меня игры новые ввела, две пристройки по её указанию сделали. На заднем дворе в сарае кухню организовала, теперь тут не просто бар, а огромный бар с закусками! В опьянении и сытости монеты спускаются в разы быстрее, и никто не вякает.

Белка над столом склонилась в красивом платье, залюбовался, не решившись отвлекать от бурных обсуждений. Пока сама не обернулась.

— Чего стоишь, граф? Заходи, — приглашает, сворачивая рулон. — Мы тут думаем над новыми предложениями тебе по расширению к весне.

— Ладно, обязательно посмотрю, как будет готово, — киваю.

— Барин, здравия, барин, — здороваются толковые мужики и ретируются.

Белка на свой стол усаживается. Я на диван перпендикулярно.

— Самогонки? Вина? Чая? Может, покушать изволите, граф? — Проявляет гостеприимство. Как–то даже непривычно слышать от Белки нечто подобное.

А ещё непривычно в платье её видеть. Ну просто красотка.

— Что так смотришь? Свататься пришёл? — Усмехнулась. — Я пока не планирую, остынь.

— Подходи, покажу чего, — говорю загадочно.

Белка секунд пять думает, но поднимается живенько и рядом на диван усаживается. Поворачивается ко мне, локтем на спинке подпирая щёку, изгибается эротично.

— Оцени приобретение, — достаю из сумки мини–арбалет. — Тульский четырёхзарядный, никакой магии, только механика.

— Вот это штука, — слышу искренний восторг воровки. — Можно?

Берёт, щёлкает предохранитель уверенно туда–сюда.

— Какой свободный ход маленький, — комментирует. — Как бьёт?

— Десять метров поражение, но ты на стрелы посмотри.

— Их же зельем можно начинить, ну затейники! — Сразу догадывается. — Я похожий искала, но на три стрелы нашла дрянь, которая быстро сломалась. А этот хороший, видно сразу руку мастера. Всё верно, Крот. Твоё заточение показало, что на магию полностью полагаться нельзя, как и на клинок.

Она будто мысли мои читает.

— Молодец, одобряю, — возвращает мне нехотя.

— Он твой. Это подарок, — заявляю и ещё мини–колчан с шестнадцатью стрелами разных видов достаю. — И это в придачу.

— Крот, не шутишь⁈ — Слышу неподдельный восторг.

— С тобой шутки плохи, — улыбаюсь. — Бери, сестрица, это от души подарок.

— Благодарствую, братец, — отвечает неожиданно серьёзно, лапками загребущими всё забирая. Глазища раскосые горят, вижу, как искренне рада подарку. Хотя это мелочи, учитывая, что у неё золота хоть задницей жуй.

Любуюсь, получая удовольствие. Вот знал же, что дарить.

Отложив арбалет, смотрит на меня хитро. Сказать что–то хочет. А я весь внимание.

— Когда впервые рассмотрела твой взгляд, подумала, что ты — очередной дурачок, клюнувший на это ангельское личико, — выпалила и дальше ещё интереснее. — И давно ты задумал овладеть мной?

— Как впервые увидел, — не стал врать. — Ты вышла из Лавки артефактов с кучей адептов, там и Макс был, и твоя подруга пухленькая. За одну секунду я осознал, что безумно хочу тебя… узнать.

— Вот это воля, — комментирует Белка на выдохе.

— Да какая воля? Я готов был трахнуть тебя за колонной в зале или в библиотеке белым днём, — откровенничаю.

— Трахнуть? Как вульгарно звучит. Мне нравится. С твоей напористостью я каждый раз едва не отдавалась, — призналась вдруг она. — Получается, навёрстываем? Пожалуй… я отдамся тебе за этот чудный арбалет.

С этими словами развязывает узелок на вороте, опускает ткань, обнажая одну сиську. Точёную, красивую троечку с очаровательным, крохотным сосочком. При этом глаз с меня не сводит, проверяя реакцию.

— Красивую грудь отрастила, — комментирую, строя из себя паиньку.

— Какая выдержка, — отвечает Белка кокетливо, поднимается и демонстративно уходит.

Подрываюсь и хватаю её, сгребая по–хозяйски за грудь.

— Куда собралась?..

Разобравшись с Белкой прямо на столе, вышел, не прощаясь. И завернул уже к рейдерам поздороваться. Увидев меня, товарищи удивились и даже обрадовались.

Я же был рад, узнав за столом одного из друзей Орислава, которого спас синим кристаллом и дал большой фиолетовый на обратный путь. Он поднялся, пожал мне руку, поблагодарив за спасение. И даже прослезился, сказав, что ошибался во мне.

Я поинтересовался, надолго ли они тут, не нужно ли чего.

— Говорят, ты за службу серебром платишь? — Обозначилась Борислава Бешеная. — Я бы сотню ратников под себя взяла, опыт имеется. Что скажешь?

Сотницей ко мне сразу напросилась, взяв быка за рога. Конечно, десять серебряных в неделю они получают. Главное, чтоб соответствовала.

— Взять тебя в свою рать могу. Женщины у меня имеются, хорошо и старательно служат не хуже мужчин, — отвечаю важно. — Утром к Пересвету наведайся, скажи — я дал добро. Как заведено у нас, он тебя проверит на тренировке на силу, затем на слаженность. Если сдюжишь, сотником назначу и жильё дам. Пока в казарме до лета. Готова к проверке?

— Готова, ещё как готова! — Воскликнула Борислава, подрываясь.

Вот это настрой.

Вскоре покинул Игровой дом и поскакал в Замок на Ваське с ветерком. Пока переезжать туда не хочу, но постепенно налаживаю там уют. В Каменцах мои дружины козыряют, узнавая издалека. Люд кланяется, посторонившись с дороги.

— Барин прибыл! — Орут со стены. — Ярослав здесь!

Через ворота влетаю, ни секунды не подождав. Комендант Честимир встречает перед цитаделью, я ещё с седла не успел спрыгнуть. Докладывает о делах. Ремонт залов и комнат идёт без нарушения сроков, подвалы вычищаются успешно. Рабочие живут в бараках, не жалуются. Нечисть никого не утащила, всё тихо.

Обед для меня накрыли прямо в зале, где я раньше с князем ругался. Трон тут мне новый уже поставили, могу на нём посидеть и попрыгать. Стоит задницу на него посадить, сразу важности прибавляется. Мания величия так и прёт.

Граф, говорите? А короля не хотите? Сделаю своё королевство с войском тысяч в десять и не буду больше переживать о Кремлёвских интриганах и бумажках всяких с распоряжениями. Никакой рати никому не дам, людей своих на убой не поведу за чужие интересы.

— Пусть нахер все идут! — Воскликнул в сердцах на весь в зал.

От неожиданного крика у служанки валится посуда из рук.

— Прости, барин, я такая растяпа, — суетится девушка.

Марьяна чай подносит следом. Всё посматривает на меня, будто сказать что–то хочет. Придерживаю её за локоть, когда в очередной раз собирается уйти на кухню.

— Говори, что стряслось? — Требую.

— Прости, барин, не смею, — щебечет.

Похоже, её тут хорошо выдрессировали. С Истиславой не забалуешь. Кстати, бабке грозит дом престарелых в ближайшем будущем. Ну а что там будет с Василисой? Красивейшая девушка империи вряд ли пропадёт. Мне жаль, что с моим участьем благополучие их рода подорвано. Но если угрожают моему городу и моим людям, никакую бабу не пожалею.

Пусть гормоны в теле молодом играют, но опытным разумом выбор сделан. Никакие красивые глазки или тугая дырка молодухи не стоят благополучия и жизней детей за моими стенами. Никакая. Осознаю это, когда по городу своему скачу и осязаю, что создал.

Славик сам поставил меня перед выбором, когда раскрыл свои карты. Любовь к Василисе — это эгоизм, который мне больше не позволителен. Потому что я за тысячи невинных жизней отвечаю…

Вернёмся к бытовым вопросам. А то глаза у меня чернеют, когда о врагах думаю. И мои люди меня пугаются, как дьявола, думая, что на них злюсь.

— Марьяна, что тебя тревожит, говори, как есть, — настаиваю. — Я решу все твои проблемы по старой дружбе. Ты мне не чужая. Помню, как рисковала, когда меня пытались заставить подписать дарственную.

Девушка мнётся, пока две служанки не покидают зал, озираясь с подозрением. А затем на ухо шепчет:

— Главная хозяйка Лагода, за старшую по слугам тут, осталась верна князю. Доносы шлёт ему часто, а чтоб мы не болтали, постоянно колотит и грозит расправами. У неё в помощницах служанки Настя да Озара, конюх Толик и истопник Олежка, всё ей рассказывают по замку.

— А в Каменцах кто их поддерживает? — Подхватил сразу.

— Лагода в избу одну ходит, я покажу.

— Хорошо, спасибо, что рассказала. Как разберусь с этим, главной хозяйкой по замку назначу тебя. Наберёшь работниц по своему усмотрению. Монеты на жалование и расходы буду давать тебе, отчитываться начнёшь передо мной лично. Надеюсь, считать умеешь, письму обучена?

— Да, барин, тут и научилась. Спасибо барин, дай Велес тебе здоровья.

— Всё, не надо дифирамб, не чужие люди, — обрубил. — Зови меня Ярослав, как все мои доверенные. Теперь и ты моя доверенная, поняла?

Закивала. Расцвета. Вижу, какая добитая она стала. Уверен, не такой жизни первая красавица на деревне хотела. Теперь всё наладится.

Переговорил с Честимиром, и мы к вечеру накрыли ту самую избу со шпионами. Даже пытать не пришлось, сразу всё и выложили, сознавшись и раскрыв подельников. Всех трёх женщин и двух мужиков с замка прогнали, даже сердце не дрогнуло. В ячейке шпионской по Каменцам выявили шестерых мужиков и двух торговок с рынка. Всех выслали прямо с семьями, конфисковав избы в пользу казны.

Может, и жёстко. Другим неповадно будет.

Наконец, рать моя с похода вернулась. Встречаем всех на площади, люд стягивается, и бойцы свободных смен собираются. Объявляю всем прибывшим благодарность и обещаю выдать премию. По двадцать пять серебряных рублей — не жалко. А затем оглашаю свой новый приказ, назначая Пересвета и Ивара моими воеводами. Давно пора.

Из трёхсот шестидесяти трёх дружинников, которые добровольцами в поход до Москвы ходили, триста десять изъявили желание пойти на постоянную службу. С их учётом моя армия составила на сегодня — тысячу шестьсот ратников.

И тут настаёт пора сформировать свою личную гвардию, о которой подумывал. Из самых сильных, способных и преданных бойцов войска, которым достанется лучшая тульская броня, луки и магическая защита. А ещё соответствующее жалование и поблажки от меня.

Пока таких вырисовывается — сотня человек, как прежде и прикидывал. В дальнейшем численность нарастим, понемногу набирая ещё. Лично буду проводить отбор и экзаменовать желающих. Так у простых бойцов появится мотивация стараться лучше, чтобы подняться по службе выше и вступить в ряды элитных войск. В общем, начало положено.

Командиром гвардии назначил Гайю. Пусть она и женщина, внешне отличающаяся от здешнего контингента своей породой. Чёрная рысь заработала огромное уважение среди моих воинов. Это безоговорочный лидер и мой самый преданный соратник, лучший кандидат на сегодняшний момент.

Когда войско вернулось в город, сердце отлегло. Все, наконец, дома! Пару дней я разбирался с военно–организационными вопросами, в том числе по обороне города. А затем решился на непростую миссию, которую всё откладывал.

Надо идти за Асуартом, чтобы выполнить свою часть Договора.

На рассвете очередного дня экипировался, взяв всё необходимое, и двинул в Паучью рощу пешком, срезая путь, где только можно. Прошёл через тренировочное поле, поднялся на стену по лестнице, здороваясь с часовыми, и спрыгнул спокойно на тропку.

Роща внешне практически не изменилась. За одним лишь исключением, некогда плотные кроны стали проседать под тоннами снега и местами даже навалило целые горы. Просто паутины всё меньше и меньше оплетает ветви. Некому её восстанавливать.

Понемногу зверьё мелкое осваивается. Птиц слышно, заяц белый промелькнул.

До воронки дошёл быстро и уверенно. Кроны здесь разошлись, небо видно. Снегом завалено так, что почти ямы–то и не разобрать. Только грозный каркас Молоха всё ещё покоится частично непокрытый. Зная где копать, я быстро разметал всё корнями и установил тоннель до замурованного входа. Дыркодел в неоднородной массе не сумел сработать, как надо. Пришлось ковырять по кирпичику, так постепенно я развалил всю кладку. Затем ещё одну и прошёл уже в залы, спустился к основательному сплетению из оберегов. Но даже с ними ощутил его зов, а точнее некое излучение, давящее на мозги.

Стараясь не нарушать систему, выстроенную Морозовой, пролез к каменному заслону. С холодеющей грудью поднёс дыркодел и затаился. Вскоре процесс пошёл, обнажая по ощущениям целую гробницу.

Чувствуя не только смрад от разложений, но и болезненный пронизывающий шёпот демона, двинул вперёд по временному тоннелю.

Глава 14 Асуарт Неминуемый

Встаю у начала лестницы, с ужасом взирая вниз на последствия моего решения.

Всё хуже, чем я думал. Весь зал завален гниющими трупами летунов, залитых ещё и слизью грибов мутантов. Всё это месиво высохло и застыло двухметровым слоем, закрывая Книгу и блокируя путь к ней. У меня даже вопросов не возникло, откуда они лезли. Через тоннель лифта, платформа ведь осталась опущена. И не только через него. Каким–то чудом в стенах, где прежде были обвалы, обнажившие механизмы, они прорыли или прогрызли свои проходы. Судя по следам когтей, ошмёткам шкур и чёрным пятнам от крови, они лезли, несмотря на боль и ущерб.

От вони пошли рвотные позывы, но следом всё это ушло на второй план, когда затрещало призрачное пламя над тем местом, где я и оставлял ящик с Книгой.

Вместо огня вышла красная вуаль, которую затрепало, будто на ветру. На этом полотне и показался наш голубчик. Страшная бордовая рожа с клыками по обоим рядам, глаза горят розовыми демоническими щёлками, рога, как у буйвола, нос разъеденный до черепа. Думал, коль высшего уровня стал, хоть рожа зарастёт и приличнее выглядеть станет. Если у Ситри и дочки такие же, ни на какие оргии я не соглашусь.

Зашептал уродец, меня аж затрясло от этого голоса.

— Ярослав, назови имя… освободи…

— Так! Всё! — Крикнул я что было сил и объявил ещё громче. — Навьлорд Сиера девятая Ситри!!

Демон и заткнулся. Посмотрел хмуро, на уродливом лице даже уловил испуг. И вдруг подумал, что ему в Навь и не надо. Он же просит его освободить — сюда!

— У меня и Высшей Ситри договор, — продолжаю уже в спокойной обстановке, кривясь только от смрада. — Вернуть тебя домой.

— Договор, — протянул демон, будто ветер из пещеры задул.

— Вот именно, — ворчу. — Поэтому давай ты посидишь смирно, без выкрутасов?

— А это как? — Выпалил демон, продолжая сверлить меня взглядом.

— Это без своего зова, без попыток меня склонить на что–то. Договорились?

— Наш договор — ничто, ваш договор сильнее, — ответил уже без псионного воздействия.

— Просто молчи, ладно?

— Пока действует Договор, ты равный Высшей Ситри, я смиренно подчиняюсь.

Вот и порешали. Пустил корни и полез ими через останки. Даже через них ощутил насколько это омерзительно. Вонь поднялась ещё сильнее. Кто–то у дырки зашевелился! Мля… да это новые летуны откуда–то нарисовались.

Нащупав ящик, потянул его к себе. Затрещали кости и высохшая слизь, от мерзких звуков сжимаю зубы. Но тащу дальше.

Так и вытянул наружу к лестнице. Уже прохудившийся, из всех щелей сыплется земля, почерневшая от крови. Демон послушно спрятался, больше не высовываясь. Так на корнях и потянул его из зала. Снова открыл тоннель дыркоделом, и вскоре пахнуло свежестью. В лес из тоннеля вышел, словно из глубины морской пучины вынырнул на последнем издыхании.

Вытянув ящик, корнями в снегу и утопил, ими же развалил, да очистил Книгу от всякой дряни. Думал, сейчас начнётся. Птицы повалят и мелкий зверь. Но всё тихо, демон смиренно затаился в Книге.

Завернув её в плотную тряпку, перевязал верёвкой тщательно, обернул в непромокаемый мешочек и сунул в сумку. Поднялся на могучий дуб и с него рванул ввысь. Крылья понесли стремительно! Заработал ими ловко, чувствуя хороший опыт за плечами. Пролетев высоко над Академией, чтоб не вдарили с перепуга, наметил курс и устремился ещё быстрее.

Помня дорогу, двинулся над лесным массивом, где снизился, чтобы распознать ориентиры. Ещё до обеда я добрался до Красного холма. И убедился, что там не всё заброшено. Около десятка труб дымят, видно шныряющих людей. Хоть их и немного.

Рисковать не стал, первый привал устроил в лесу подальше от людей. Подтянул мокрых коряг, из которых магией вытолкал влагу. Зажёг костёр простым заклинанием Рубина и достал свои запасы, чтоб перекусить. По опыту прошлого вылета, решил, что так быстрее и проще, чем ходить в поселения.

Кулон «Ручеёк» ещё в полёте показал себя, понемногу восполняя затраты. А теперь я почуял, как быстро восстанавливается резерв.

Демон смирно сидит, будто его и нет в Книге. Но я не ослабляю бдительность, смотрю внимательно по сторонам, ожидая в любой момент и стаю волков, и кучу медведей.

Мысль о том, что демон не хочет обратно в Навь под крыло мамки, никак не отпускает меня. Поэтому и жду подвоха. Но всё пока идёт по плану. Сорок минут отдыха, и резерв полон. Вот это я понимаю, регенерация. Люта, ты моя зайка…

Взлетаю и уношусь дальше, пробуя увеличить скорость до нового максимума. Следом и парить на потоках легче. В процессе перестраиваю крылья, и по площади и по форме, особенно края, чтобы лучше держаться и использовать подъёмную силу. Лечу над лесом, затем над топями, вон и островки пошли с болотными русалками. Спина устала, резерва остаются крохи. Но я дотягиваю до земли Мрака, окружённой непроходимыми топями и дремучими лесами.

Наблюдаю село с двоедушниками. И хрен догадаешься, что мы там всё сожгли. Девять изб дымят себе спокойно. А вот народ здешний сразу бегать начинает, когда видит меня. Я ведь не так высоко лечу, метров сто над землёй, чтобы не проворонить ничего. Или не продраконить.

Дальше замок Мрака стоит посредине жёлтого озера с разваленной стеной. А вокруг всё в селениях. Похоже, домов стало ещё больше. Я даже не сомневаюсь, что волколаки там продолжают плодиться. Но при моём приближении все попрятались, успел увидеть, как прошмыгнули с улицы в дома. Кто не успел, в сугробах закопался.

Сам замок явно не заброшен, хотя легко потерять бдительность, не увидев на стенах никого. Когда приземляюсь на площади у нужного места, чую присутствие. В сараях попрятались, из проёма жёлтые зенки глядят.

Как мило, тут даже снег убран, а на припорошенной земле множественные волчьи следы. Но разбираться, кто здесь хозяин я не собираюсь. Вступив на магматическую кляксу, стал искать камни. Создал метёлку и попутно начал разметать снежок, чтобы очистить лунки пентаграммы.

Два камня с рунами нашёл сразу, ещё один метрах в сорока, в кучке простых камней. Последнего нигде не вижу, как сквозь землю провалился. В процессе волколаки осмелели, стали ближе подступаться. И не мудрено, темнеет, их стихия начинается.

Но я готовился к подобному, поэтому, когда уже запахло схваткой, приготовил перстень Мрака. Волк в профиль с обвивающей его змеёй — артефакт чернобога, если не ошибаюсь. Как он работает, ни у кого и не спросишь. Тогда Руяна меня из–за него в шею выгнала.

Надеваю перстень, не чуя подвоха, и семьдесят пять единиц резерва он сразу и сжирает! Ах ты собака такая. В голову шёпот ворвался множественный, буханья начались с разной чистотой, будто сотни сердечек бьются, по звуку одни далеко, другие близко. Мощные удары прорываются.

Не успел опомниться и привыкнуть, в глазах области жёлто–оранжево–красные стали проявляться спектральными силуэтами. Как будто через тепловизор смотрю! Похоже, с этим перстнем волколаков не только чую, но и через стены теперь вижу! При этом радиус действия радара метров на триста.

По берегу в селениях они крохотными точками подсвечиваются, и их не счесть. В основном все бледные, но есть и яркие — это, видимо, крутые волколаки. Если сфокусироваться на конкретной точке, сразу и сердце той твари громче стучать начинает. Поблизости вокруг меня затаилось немало и в подвале целая толпа сидит. Ближайших за стенами легче рассмотреть спектрально. У большинства в основе силуэтов очень тонкий красный свет идёт. У других преобладает красный насыщенный. Парочку замечаю очень ярких — это самые мощные волколаки, судя по всему.

Так. Как видеть их, разобрались. Теперь осталось дело за малым — подчинить.

— Эй! Жалкие ничтожества! А ну поклонитесь своему повелителю! — Кричу.

Большая часть волколаков с неярким спектром замирает, сердца начинают биться быстрее. Да и твари посильнее тоже реагируют ускоренным сердцебиением. Вот только не шарахаются. Чую их злобу, а то и неистовство.

Самый по ощущениям крутой волколак прямо за аркой в цитадели и встал. Похоже, целый вервульф. Может, вожак. Концентрируюсь на его свечении, стук его мощного сердца усиливается, он уже в мозгу.

Не успеваю разобраться, как на него подействовать, он сам и выходит, вставая метрах в двадцати от меня. Верзила метра под два с небольшим, уже в форме волка на двух лапах. Одежда клоками на серой шерсти, на шее две цепи с кулонами.

За ним ещё двое выходят чуть поменьше, но тоже вервульфы, с двух сторон от верзилы встают. А следом вываливается три десятка шавок уже смело. Стоит этим выйти, из всех щелей вокруг полезли, позади со стороны стены выломанной целая толпа подступает.

Чую через перстень их решимость атаковать. А я и так уже потратился не хило!

— Я ваш повелитель! Приклоните колено! — Восклицаю, продолжая гнуть свою линию.

— Что за дурень к нам пожаловал? — Раздаётся с рычанием от мощного вервульфа. — Сам пришёл на свою погибель.

— Прилетел, прилетел он, — зашептались другие почему–то у меня в мозгу. — Не прост, совсем не прост. Как бы худо нам не стало. Шкуру, шкуру надо беречь.

— Заткнули пасти!! — Прогремел вервульф. И сердечки сотен тварей аж затрепыхались.

Значит, верно я вычислил, этот у них главный. И пока он не вышел, другие лезть не посмели.

Снова концентрируюсь на его ауре, вылавливая ритм сердца. А затем посылаю мысленный сигнал, пытаясь замедлить его. И выходит! Вервульф хватается на грудь и падает на колени. Вижу, как корчится.

— Что, сердечко схватило? — Интересуюсь с издёвкой, наблюдая, как свора вокруг замерла в ужасе.

А ещё чувствуя, как активно мотается мой резерв на такие манипуляции.

— Пощади, владыка, — взвыл главный и завалился на бок.

Отпустил его сердце, потому что понял, вот–вот подохнет бедолага. А за ним скончаются от страха ещё полсотни хилых духом шавок.

— Кто не повинуется мне, сдохнет! — Прогремел я. — Расходитесь и не мешайте владыке!

Шавки рванули кто куда, спотыкаясь. О стены стали биться, в озеро кислотное бросилась дюжина дебилов, часть рванула в арку вперёд главного, пять задниц сразу и застряли.

На нервной почве ржать хочется в голос. Давлю смех из последних сил. Главный вервульф стоит смирно и смотрит на меня с некой обидой. Ещё двое монстров, которые чуть поменьше, глядят пришиблено.

Когда свора разбежалась и поутихло, показал главному камень с руной.

— Вот такой ищу? Куда подевали?

— Сейчас отыщем, владыка, — отвечает с трепетом. — Позволь нижайше обласкать слух твоим великим именем?

Хера загнул.

— Ярослав, — отвечаю вальяжно. — Я тут уже был и прикончил Мрака, если помните такого.

Все трое вервульфов глаза вытаращили, сердца их затрепыхались.

— Да здравствует новый владыка! — Воскликнул главный, захлёбываясь собственной слюной. — Свет полной луны озарит твой славный путь! Повелевай нами! Веди нас!!

— Камень, — напоминаю. — Отыщите камень.

Около часа искали, я к этому времени успел и костёр развести, и поужинать. И восстановить резерв в больше степени благодаря регенерации.

Поразмыслил о своих новых возможностях с перстнем Мрака. Похоже, всех местных волколаков я себе уже подчинил, разобравшись с их сильнейшим. Хотя ещё сомнения берут. Есть вероятность, что где–то разгуливает вервульф помощнее, и когда он явится, возникнет спорная ситуация. Но это формальности. Главное, я понял, что у меня есть теперь возможности использовать и эту силу. Желательно во благо. Хотя этим голодным рылам доверия нет.

— Тебя–то как звать? — Спросил главного, когда тот с колен подал мне смиренно четвёртый Камень с руной.

— Я Умир, в позорной жизни паладином был, — отвечает.

— Ясно, Умир, — вздыхаю. — Следи за остальными волколаками. За болота не пускай, понял меня?

— Понял, владыка, — опустил тот головушку шерстяную и зубастую, но следом возразил: — Помилуй, Ярослав. Но как же пищу нам добывать, ежели здесь остаться.

— Зверей жрите, — фыркнул на него. — Всё, не надоедай.

— Они невкусные, — буркнул себе под нос Умир, отступая в согнутом в три погибели положении.

— Людей трогать запрещаю, — бросаю напоследок.

И выставляю четвёртый Камень на пентаграмму. Затаив дыхание, жду. Но нихрена не происходит!

— Да что ж такое! — Крикнул в сердцах.

— Жертва нужна, — раздалось от Умира. — Кровь горячая и жизнь отданная.

— Хорошо, давай сюда какую–нибудь шавку, — требую нетерпеливо.

— Волколак не подойдёт. Нужна кровь невинного. Подожди немного, владыка, к твои ногам притащат молодого двоедушника. Его кровь подойдёт.

Вариантов нет. Жду жертву. Вскоре врывается целая толпа псин, где средней силы волколак держит в пасти за ворот визжащего пацана лет двенадцати на вид.

— Он ещё не окроплён, такой сгодится, — комментирует Умир.

Затравленный взгляд мальчишки отбил весь настрой. Я не стану его трогать! Даже если он упырёнок!

— Может, оленя какого? — Начал я, и услышал визг.

Стоило отвернуться, пацана вспороли, как рыбёшку. Умир сам стал лить кровь на Камни, пока я трясся от бешенства. Пентаграмма полыхнула, когда я уже собирался главного душить. Стремительно разрастающееся поле отбросило вервульфа и ещё дюжину шавок за границу купола.

На тёмной породе сверкнуло ядрёно–розовым, и поползла трещина с мощнейшим треском, будто здесь идёт сдвиг тектонических плит. Не прошло и минуты, разверзлась дыра метров в семь с лучом, уносящимся стеной в небо.

Я сразу же почувствовал себя предателем перед родиной. Ведь сам открыл проход, против чего отчаянно боролся, не жалея сил, и сражаясь порой на последнем издыхании.

Учитывая, что через поле теперь никто из псин не пройдёт, чтобы сдвинуть камни и закрыть меня на той стороне, я со спокойной душой ныряю, чтобы поскорее отдать Асуарта мамаше и выполнить свою часть сделки.

Помотавшись по тоннелю, вырываюсь в пузыре. Лопнув его сразу, спрыгиваю на фиолетовый грунт у лужицы длинной метра три и шириной не более одного. Надо же, с этой стороны вообще крохотный выход. Видимо, потому что он тут никакими каналами не поддерживается.

Быстро осматриваюсь. Судя по тому, что Навь очень высоко, Гриб этот низенький и небольшой. Гряда вокруг кусками, за второй в просвете замечаю даже край. Соседние Грибы возвышаются над нашим значительно. Но это уже не важно! Пыхтя от резкого жара, быстро вынимаю Книгу и бросаю её на грунт.

Учитывая договорённости, миссия моя выполнена. Осталось дело за Ситри.

Сомнения охватили в какой–то момент, решил удостовериться, что этот уродец вылезет из Книги. Подождал немного, попинал талмуд. Минуты две ничего не происходит. Я уже собрался её развернуть и полистать, а то мало ли, яйца демона за переплёт зацепились.

Но тут Книгу заволокло красное марево, и Он полез, как мягкая курия из Источника. Со стонами и кривляньями, будто его рожают. Забавно слышать приглушённые вопли страшнющего демона, которые теперь звучат не очень грозно.

Вытянувшись из Книги, как из дыры, он быстро принял форму худощавого немного накаченного голого мужика и завалился на спину без сил. Как хорошо, что его причиндалы закрывала тряпка! Успел заметить и тонкий хвостик чешуёй и крылья, которые сложились в четыре палки и прилипли к спине.

Ха! Да он летун! Асуарт Неминуемый — теперь понятно, почему так зовётся, долетит куда угодно. Неминуемо долетит.

— Ну всё? Я тогда пойду? — Спросил на всякий случай, намыливаясь свалить поскорее из этой парилки.

Демон приходит в себя, глотая воздух, как рыба. Вижу, как пытается что–то сказать, но не может, бедолага.

Пользуясь заминкой, заворачиваю Книгу в тряпку и убираю в сумку. Без демона она уже не так опасна. Однако с её перспективами может стать ещё опаснее. Но коль я уже ввязался во всякие дела с Навью и демонами, бояться нечего. Скорее, мне стоит иметь её в качестве связующей нити с той же Ситри. Мало ли, когда–нибудь понадобится душу ей продать. После тех пыток, я уже ни в чём не уверен.

— Плохое место, — прохрипел, наконец, Асуарт. — Души, нужны души. Скорее, не могу терпеть.

Лежит и стонет. Я ему нянька что ли⁈

Странно. Ситри не явилась. И судя по тому, что до Нави очень высоко, может, и не почуяла вообще, что сын тут.

Демон завыл сильнее, и я поспешил за гряду. Ничего не найдя за первыми пиками, двинул дальше. Так до края шляпки и дошёл буквально через тридцать метров. По периметру пошёл, не сильно рассчитывая что–то найти. В условиях полуторной гравитации разгуливать вообще не очень–то и хотелось. Прошёл треть периметра и наткнулся на останки рейдера, у которого нашёл три больших фиолетовых кристалла и четыре синих. Ни брони, ни побрякушек при нём не оказалось. Только череп неестественно вытянутый навёл на мысль, что это мог быть и волколак.

Вернувшись к демону, я подал ему один синий, который он сожрал, даже не подававшись.

— Ещё, — затребовал.

Дал ещё один… в итоге скормил все, что были. Немного попыхтев, демон поднялся, демонстрируя свой рост в два метра. Осмотрелся с кривой рожей и затем на меня взглянул хмуро. Ну и рыло!

— Это пустошь, здесь нет Источников, — выдал с лёгким упрёком. На этой стороне его голос почти человеческий, чуть низенький. Главное, что мозг от него не пронизывает иглами.

— И что с того? — Развожу руками, посматривая на портал, куда хочу уже свалить.

— Чтобы выполнить свою часть договора с Высшей Ситри ты должен довести меня до дикого Источника, — заявил Асуарт. — Или я погибну.

— А сам не дойдёшь? — Вою, дыша тяжело.

— Нет, я очень слаб. Враги могут этим воспользоваться.

— Какие враги? — Встрепенулся.

— Это владения рода Хабарилов, — ответил. — Если моё присутствие почует высший демон Залпас, он или его слуги убьют меня без промедлений.

— Твою–то мать! — Выругался я. — Так куда идти–то⁈ До этого дикого Источника!

Асуарт повертел башкой по сторонам, затем тяжело двинулся за первую гряду. Делать нечего, поплёлся за ним, борясь с желанием пнуть его по тощей заднице.

Ощутив кое–что интересное, на некоторое время забыл о своих недовольствах. Я даже не рассчитывал, что «Ручеёк» будет пахать и здесь! Вроде ж ничего магического не должно работать. А резерв регенерируется с тройной скоростью, восполняя пробел сожранный перстнем Мрака. Ведь артефакт перестал работать, соответственно и резервировать.

Следом я оценил и ёмкость своего резерва. Оба кольца Мрака, дающие по тридцать пять единиц резерва, теперь тоже пашут и в Разломе. Почему раньше тут не работали? Неужели это действие нового артефакта? Или дело в том, что такие побрякушки в комплекте из трёх начинают своё действие? Ведь это не простые магические вещи. Все три созданы давно, а точнее, как основа они созданы давно. То есть это тот самый антиквариат.

И ни один ведь артефактор не разъяснил их ценности, как следует. Что Иваныч молчал, что Дуня не до конца пояснила.

Теперь до меня дошло, что рейдеры, останки которых я находил, совсем не дураки. Они лазили здесь с действующей магией. На резерв, на выносливость. Правда, это им в итоге не сильно помогло.

Кстати, а наш главный спец по Разломам Градимира вообще в курсе этого? Или она всё это время дурочку строила.

Асуарт подошёл к краю и посмотрел тоскливо вдаль.

— Туда, — показал он направление.

Сквозь расплывчатую мглу меж гигантских грибов я едва разглядел один очень высокий. Если навскидку, до него километров восемь, а то и десять.

Демон обернулся и посмотрел на меня с надеждой.

— Будешь должен, — выдавил я.

— Несомненно, Ярослав, — легко согласился Асуарт и оскалился, обнажая ряды акульих зубов.

И как отсюда спускаться? Вопрос остаётся актуальным.

Глава 15 Миссия по спасению

Подошёл к самому краю и понял, что притяжения по стеблю гриба нам не видать. А значит, первый вариант спуска отметаем.

Демон смотрит вопросительно, вообще никаких советов от него не дождёшься. В общем, как маленький ребёнок, который возлагает все надежды на взрослого дядьку.

— А ты случаем полететь до благоприятной зоны не можешь? — Спрашиваю его в процессе.

— Нет, я слишком слаб, — отвечает отстранённо, всё больше пялясь вверх, на свой лавовый мир.

— А есть вариант Высшую Ситри как–то позвать?

— Враги учуют зов быстрее. Они ближе.

— Какие–то идеи вообще есть, как спуститься? — Стону.

Демон посмотрел на меня с иронией, окинул взглядом скопления сталактитов.

— Чую следы твоих сородичей, — выдал и снова отвернулся, будто ему меньше всех надо.

— А ещё что скажешь интересного? — Спрашиваю с подковыркой.

Молчит.

Так, ладно. На ум карта Мрака пришла. У меня её с собой нет, но я помню тот накарябанный чертёж. Только сейчас до меня дошло, что рисовал он всё, будучи уже здесь. И это не карта порталов, как думал прежде! Это его путь отсюда, исследование маршрута. С учётом того, что у него было немного доспехов, он нырял сюда на короткие промежутки времени. Вероятнее всего, по десять–пятнадцать метров проходил, тренируя выносливость, судя по всему. Плюс в его случае видимость быстро ухудшалась из–за воздействия среды. Он шёл тут, как в мутной воде.

Но откуда тогда у него информация о демонах? Он обозначал зоны обитания простых и зоны, где можно нарваться на старшего.

Если моё предположение верно, надо искать, как он шёл от портала.

Помню цифры, которые он написал. А что если он просто считал на кусках гряды сталактиты? Тут как раз нет основательной гряды, лишь отрезки с ярко выраженными пиками.

Вернувшись к началу, я осмотрелся и быстро вычислил неподалёку три сталактита вместе, в направлении которых и пошёл. Оттуда увидел участок с шестью. Всё больше удаляясь от демона к другому краю, я вышел вскоре к расщелине, которую закрывала небольшая гряда.

Вот так Мрак, вот так удружил! Ширина полтора метра, спуск крутой, но есть ступеньки по бокам в виде выступающих осколков. Если не сюда, то я так не играю.

Пошёл за демоном, а он всё стоит, уже как статуя. Учитывая, как мне здесь тяжело находиться, это вызвало только больше раздражения.

— Ты чего завис, дружок? — Спрашиваю, приближаясь. — Кажется, я нашёл проход. Идём.

— Великая мать в тебе не ошиблась, — выпалил и поплёлся за мной послушно.

Какой–то он совсем загрустивший. Хотя плевать, лишь бы в спину не ударил неожиданно и сильно. Поэтому Лапа у меня наготове.

Ноги мои что–то быстро подустали, хотя к пеклу даже привык. Двойные доспехи — это отличное подспорье. Намного легче, вдвое легче. Но нельзя забывать о накопительном эффекте.

Веду до расщелины, демон ковыляет еле–еле, как специально. Лезу первым, опираясь на выступы и цепляясь за острые куски. Поначалу кажется, что легко застрять, но метров через пять проход значительно расширяется, уводя в сторону. Вскоре уже можно встать спокойно на грунт. Не услышав демона, останавливаюсь и хочу позвать. Чуть сердце в пятки не падает, он уже рядом! Рожа его страшная в двадцати сантиметрах от моей.

Спуск крутой, но есть за что зацепиться. В какой–то момент становится темно, что приходится идти наощупь. Но вскоре всё это разгоняется синим свечением, постепенно заполоняющим пространство. Раздражает лишь одно. Демон дышит прямо в затылок.

— Рогами не цепляешься, всё хорошо? — Интересуюсь заботливо.

Молчит, как партизан.

Так и выходим в небольшую пещеру, переходящую в целую полость. Встав на краю балкончика, оцениваю высоту. Прыгать даже с семи метров не хочется, учитывая, что тут сила притяжения ещё подросла.

— Чую следы твоих сородичей, — раздаётся от демона. Хотя я ни о чём не спрашивал.

Ищу следы. Этот с важным видом ждёт. А вон у самого края справа и проржавевшая тёмная цепь на штыре в качестве спуска. Лезу по ней вниз и вскоре встаю ногами на ровную синюю гладь в окружении сталактитов. Врагов вокруг не видно, лишь человеческие останки за дальними шипами у стены. Пока спускается Асуарт, спешу к ним. Но в отличие от первого, этот оставил мне только косточки.

Открытого выхода наружу нет. Только два тоннеля, похожие на тот, в котором я спускался в прошлый раз. У одного цепь на штыре, туда и направляюсь, не заботясь о том, что демон отстанет. Держась за неё, поехал вниз. Метров тридцать, и вот она большая пещера с новой синей гладью и большими сталактитами. А главное — в конце есть расщелина, выводящая наружу.

В пещере останки трёх мелких курий, при них ничего. Быстро осмотревшись, двинулся на выход. Асуарт идёт, не отставая.

Снаружи озерно перетекает в ровную поверхность, но метров через восемьдесят начинается обрыв. Леса грибов поблизости нет, только навалы. А вот за обрывом над огромной пропастью в воздухе зависло множество отломанных грибов. Замерли они в различных положениях и разной высоте, образуя целое облако. Похоже, какая–то аномалия. Ближе подходить не хочется, мало ли потянет к грибам, и тоже зависну. Судя по ощущениям слабая гравитация туда уже тянет. Обойти пропасть можно с двух сторон. И лучше по дальнему радиусу.

На демона смотрю вопросительно. Тот делает вид, что ему и тут хорошо. Так, ладно. Снова мысленно обращаюсь к карте Мрака. Он и сюда дошёл, судя по всему. И теперь его контуры становятся ещё более понятны. Он обрисовал этот самый обрыв. Нам нужно за него, и обойти можно с двух сторон. Если вправо пойти, по данным тёмного нарвёмся на старшего демона. А слева — всё чисто.

Что ж, не для меня же рисовал. Пошли слева огибать, не приближаясь.

— Не подскажешь, что это за хрень? — Спрашиваю по дороге Асуарта, указывая на зависшие грибы.

— Высший Хабарил Залпас испытывает этот мир, — выпалил тот.

Ясно, враг Ситри тут хозяйничает по полной. Угораздило же меня выбрать этот путь.

Вышли из–под козырька, и зажарило сильнее. Зато притяжение ослабло. Вот хрен разбери эту механику. Грибы разных типов что ли?

На пути навалы из синих валунов, чуть дальше пятиметровые рёбра динозавра. Судя по карте Мрака, сразу за ним зона обитания простых демонов. Обогнув навал, достаю лук и готовлюсь лупить всех подряд.

А прямо в тоннеле из рёбер множество останков демонов, за ним ещё больше. Хм, да тут был большой бой. А учитывая, что ни зеркальных, ни фиолетовые кристаллов нет у косточек, Мрак всё подчистил и двинулся дальше.

Ещё несколько областей обозначены на его карте, но судя по всему тёмный уходил налево, а не направо, куда нам нужно в обход пропасти. Странно, такое впечатление, что Мрак шёл к какой–то определённой цели.

Вышли к развилке. Влево пустошь с навалами из грибов. Выглядит всё так, будто всё гиганты счистили, да по кучкам разгребли. Меж навалов уже ничего не видно. Да и дальше расплывается. Похоже, всё, глазки начинают сбоить. Вправо — грибной лес, поначалу кусками, местами можно разглядеть горы мусора из них.

К демону оборачиваюсь. А он за валуном прячется.

— Ты чего? — Киваю.

— Враг, — показывает по направлению влево.

Пренебрегать предупреждением не стал, опустился и гуськом до первого камушка добрался. Сижу, жду, где враг. А тот не идёт. Смотрю на демона вопросительно, а тот взирает вдаль многозначительно. И даже обречённо.

Что–то мне всё это не нравится. Достаю сканер, который сжирает мой резерв нещадно, но следом отрабатывает свой хлеб, раскладывая местность по контурам. Авось, какое движение засеку, но лучше бы мёртвого путешественника с запасами кристаллов.

На большой площади затемнений достаточно, говорящих, что там есть металл. Ближайший объект не так далеко, но идти навстречу возможному врагу не хочется.

Чую, как Асуарт засуетился, увидев незнакомое устройство. Но мне плевать, я замечаю кое–что странное! Сперва не придал значения светлой точке на контурах, посчитав, что это глюк. Но когда при движении сканера она стала плавно менять своё положение, оставаясь в одном направлении, я присмотрелся лучше. Да она пульсирует! И, кажется, я замечаю в том же районе прямые линии! Нечто прямоугольной формы проявляется. А за ним и сферической.

Но это же Разлом, откуда тут металлические фигуры правильной формы? Судя по расстоянию, это никакие не сундуки. Это здания!!

Стоило задержать на точке сканер неподвижно секунд пять, дабы присмотреться. И вышло виртуальное окошко, где повалили строчки загрузки на инопланетном языке! Увидев высветившийся контур космолёта, я вырубил сканер к чертям с бешеным сердцем. Кое–как отдышался, погасив волнение. Собрал мысли в кучу.

Твою мать, мне же не показалось⁈

Там инопланетная база что ли⁈ Ангары, техника. Один космолёт уж точно мой сканер засёк, причём такой же, как я нашёл в Хикупте, судя по форме крыльев. А что если… корабль целый⁈ Что если он функционирует⁈ Так, а если там и инопланетяне живые есть? Блин, почему–то не по себе от такой мысли.

Неужели Мрак туда и пытался дойти всю свою жизнь? Ушлый Тёмный искал особого могущества? Или его звали Они⁈

Посмотрел на Асуарта, тот на меня с ужасом глядит.

— Что? — Спрашиваю сварливо.

— Там Залпас, скоро он будет знать о нас, — выдал с наездом.

Там, это где? На той базе⁇

Высший демон заинтересовался инопланетянами? Если он там сидит, велика вероятность, что живых пришельцев там уже нет. А что если и не было, когда Залпас туда наведался?

А вдруг он чует подобные устройства⁈ В груди похолодело. Он мог обнаружить активность сканера!

— Залпас может учуять мою штуку? — Спросил, затаив дыхание.

— Нет. Но мы слишком близко, — ответил демон.

С Высшим, который легко противостоит Ситри, связываться не хотелось, от слова — совсем. И я двинул направо. Асуарт бодренько поскакала за мной. А вскоре и обогнал, устремившись к кустикам с кристаллами.

— Всё не сжирай, эй! — Возмутился я, борясь с желанием нашпиговать его тощий зад стрелами.

Игнорируя мои возмущения, придурок, как дикий, налетел и стал запихивать всё в рот с обеих рук.

Заметив кустик у камушка дальше, я поспешил к нему. Но и демон рванул, пытаясь меня обогнать.

— Моё! — Рявкнул я зло, и тот встал, как вкопанный. Рука замерла в сантиметрах от живительного синего кристалла.

Обобрав куст, забрал девять кристаллов, четыре оставил ему. Впитав один, прочистил зрение и теперь мог лучше ориентироваться. Обойдя пропасть, мы нырнули в рощу, где кусты уже все обобраны, а под шляпками появились первые летучие мышки.

Не успел я и глазом моргнуть, подойдя под гриб, Асуарт выстрелил своим крылом, что богомол своей лапой при атаке. Пробив мышку насквозь, прямо крылом себе в рот сунул и захрустел довольный.

— Вкусно? — Спросил я ехидно.

— Нет, — ответил Асуарт недовольно и пошёл по кустикам, искать себе кристаллы.

Вскоре стало ясно, почему тут всё обобрали. В следующей рощице, до которой мы прошли через «бурелом», тусили два демона–таракана. Причём разлёживались и болтали между собой, будто у них пикник.

Асуарт сразу же спрятался за камушек и притаился.

— А ты чего? — Усмехнулся я.

— Враг, — ответил демон, кивая в сторону рощи.

— Не беспокойся, я сумею тебя защитить, — ответил с гордостью и двинул на тараканов. Две точные стрелы в головы, и жду, пока испарятся. Выходит и Асуарт, деловито вставая над трупами.

— Моё, — сразу предупреждаю я, подбирая стрелы.

Тот обиженно ковыляет дальше, выискивая на кустиках кристаллы.

Дождавшись два мелких кристалла стойкости, впитываю сразу, получая небольшой буст. Четыре мелких фиолетовых забираю в сумку. Движемся дальше. А вскоре и ныряем в лес под шляпки. Когда показались первые стайки курий, демон с радостью пошёл на них охотиться. А вот я уже без особого энтузиазма поплёлся следом. Потому что усталость навалилась, хотя мы прошли не более километра пути.

Демон умудрился подрубить парочку курий, но затем другие уже не дали ему так близко подкрасться. Тогда он пошёл за другой стаей, отклоняясь от нашего маршрута. А я, достав сканер, решил попутно поискать и свою добычу. Но пока безрезультатно.

Понимая, что должен довести сынка Ситри в целостности, стараюсь не сильно отвлекаться и хоть как–то его охранять. И когда Асуарт резко пригибается и указывает направление, я лишь пройдя десять шагов, вижу кентавра.

— Тоже мне, нашёл кого испугаться, — подкалываю трусишку и вальяжно пускаю стрелу. Однако она падает неожиданно быстро у его ног, и монстр успевает сообразить, откуда прилетело. Уже с двумя стрелами в заднице он удирает прочь.

— Собака! — Выругался я и увидел, как всполошились на пути улепётывающего демоны новые. Один, два, шесть кентавров… Да ёп вашу мать, а.

Целое стадо спугнул уродец. Гнаться без толку, дожидаюсь, когда доплетётся до меня Асуарт. Снова достаю сканер, чтобы быстренько просмотреть местность. Но стараюсь этим не злоупотреблять, пусть регенерация и работает, восполняя затраты на него за полчаса, но не хотелось бы неожиданно ворваться в серьёзный бой в процесс восстановления.

На этот раз сразу два затемнения фиксирует прибор. Одно далеко и с большим отклонением от пути, второе — почти по дороге. Вот к нему и спешу, вскоре выявив нагрудник рейдера сперва на сканере, затем уже воочию.

Тут уже добыча солидная. Одиннадцать больших и двадцать средних кристаллов, плюс мелочёвка. Помимо нагрудника, шлем, поножи и… Щит! Пробую, и он легко соединяется с моим, практически мгновенно улучшая моё состояние процентов на двадцать. При останках ещё и побрякушки в сильном налёте, что живенько сгребаю, понимая их ценность. Рядом ещё ржавая секира, по виду, будто она на дне морском окислялась. Обычно вообще от простого оружия даже пыли не остаётся. Значит, этот рейдер не такой уж и древний.

Асуарт с интересом наблюдает за мной, пока обчищаю останки, а затем выдаёт:

— Вкусно?

Это не звучит иронично, скорее участливо.

— Ага, обожаю кости сородичей.

— Великая мать в тебе не ошиблась, — похвалил уже не в первый раз такой фразой.

Движемся дальше. Только Асуарт собрался опять за стайкой курий погнаться, я на него наехал.

— Всё, рядом иди.

И двинулся ведь, угрюмо опустив голову. Как маленький.

Лес с двух сторон поломанный, между больших Грибов проходим. Вес практически ничтожный, с каждым шагом начинаю подпрыгивать на три метра, только шляпки грибов и спасают, от которых отталкиваюсь обратно. Асуарт палки спинные расправил, подпирает ими стволы, так и держится. Крыльями назвать их погорячился, перепонок нет, только основы. Хотя по функционалу довольно удобные, а для врагов опасные.

Метров через двести леса не осталось, мелкие грибы огромными кучами лежат на ножках гигантских, там барахтаются и пара десятков кентавров. Вот придурки.

Кое–как нашёл баланс притяжений и пошёл по узкой мысленной дорожке, как по лезвию. Демон мой тупит. А в какой–то момент его начинает тянуть влево! Кричу, чтоб руку дал, а он своё крыло выбрасывает. Хватаю за него и тяну. Благо, веса во мне много из–за боевого дерева, которого я набираю теперь побольше из–за усиленных ног двумя комплектами поножей Разлома. По большому счёту уже могу походную избу себе соорудить с тонкими стенками. А потом всё втянуть, переночевав. Удобно, а что.

Проходим гравитационную ловушку с трудом. Судя по взгляду, демон от меня в восторге. А я от него нет. Нянькаться с ним всё сложнее, мне бы свою шкуру сберечь.

Только выдохнул, озеро из оргстекла началось, по которому и ходить страшно, потому что внутри там уже головастики–курии плавают размером с сомов! Путём нехитрого сопоставления прихожу к выводу, что это уже будущие курии десятого уровня и выше.

Асуарт сторониться озера, на тварей смотрит недовольно. А те в ответ с интересом, да ещё и скапливаются у края, где мы встаёт, как дураки. Влево двинули, огибая. Снова притяжение шалит, процентов тридцать от веса всего. А мне быстрее бы под зонтики грибные, а то от Нави жарит так, что уже в горле скребёт. Дышу будто самим огнём.

Впитываю очередной синий кристалл, чтобы немного взбодриться. Асуарт смотрит с обидой.

— Держи, — подаю ему.

— Ты щедр, Ярослав, моя великая мать в тебе не ошиблась…

Притяжение усиливается. До кучи впереди местность идёт ступенями. Наслоения пород метра по три–четыре толщиной. Три огромные плиты, которые обойти никак, получается, надо подниматься.

Перед подъёмом устраиваюсь на камушке на небольшой привал, закрываясь шляпкой одинокого грибочка. С одной стороны озеро всё ещё тянется, с другой — поле с навалами, где демоны–гусеницы мелькают. Я их рассмотрел, когда буст принял. Вот, значит, почему Асуарт такой пришибленный. Он их чует.

Немного передохнув, полез по ступеням вверх, цепляясь за острые тонкие кристаллы, выпирающие, что лезвия. Демон за мной поднимается, ловко используя свои палки. Но первым он выходить не решается, ждёт, пока я высунусь. С чего бы?

Наверху голубой слой сантиметров в тридцать, я по срезу вычислил. На новом уровне по всей поверхности растут сине–голубые сталактиты целым лесом, но часть обломана, валяются куски. Демонов не наблюдается, всё тихо и спокойно. Двинул с опаской и вскоре ощутил прилив сил. Недолго догадаться, что это от голубой поверхности исходит. И это, несмотря на то, что Навь сверху жарит, как печка.

Вижу, что и Асуарту за счастье по такой поверхности гулять.

— Ну чего, взбодрился? — Спрашиваю.

— Монолит душ прекрасен, — согласился демон. — Но его хозяин будет недоволен.

А хозяина и ждать не пришлось. Демон с четырьмя змеиными хвостами возник, когда мы половину монолита прошли. Ладно бы он один, ещё пятеро с телами тараканов и восемь — гусеницы.

— Враг, — пробурчал Асуарт и спрятался за сталактит, давая понять, что от него помощи ждать не стоит.

С другой стороны, мне так спокойней. Уверенно достаю лук и прицеливаюсь в простых демонов. А они такие смелые, когда их много, да ещё при поддержке старшего. Берут меня в кольцо, бурчат, посмеиваясь.

Вскидываю лук и первый же выстрел летит точно в глаз демону с телом гусеницы. Взвожу живенько и расстреливаю остальных. Демоны начинают активно шевелиться, сближаясь. Успеваю прикончить ещё троих и двух ранить прежде, чем вступаю в рукопашный бой.

Активировав плётку, сразу разрезаю самого ретивого пополам! С живительным монолитом под ногами, всё довольно легко. Хотя и демоны более прыткие, некоторые подскакивают, стремительно сокращая расстояние, и пытаются разить. Легко принимаю на щит и контратакую.

Одни только дохнут, другие уже испаряются, а третьи, пораскинув куриными мозгами, пятятся за своего старшего. Который с некоторым недоумением во взгляде начинает озираться. Явно решив свалить.

Пустив стрелы издали, пронизываю два его змеиных хвоста и спешу с ним покончить. Почуяв неладное, старший пытается свалить. Орёт на своих, и те бросаются мне на пути с явным намерением подохнуть, но задержать хотя бы на пару секунд.

Рублю плетью, разрывая нещадно, скачу по голубому монолиту, как у себя дома. И даже не парюсь, пока не понимаю, что старший намеревается свалить в пещеру большого Гриба. Я бы и рад разойтись, но добычу уже распробовал.

Странно только, что стрелы от его черепушки и спины отлетают, как от камня. Нашпиговав его в хвосты, значительно замедлил. С наскока рубанул один, и чуть не выхватил в ответ от когтистой лапы. Но успел подставить щит, по которому когти и проехались. Два точных удара и старший демон пополз уже по–пластунски без двух хвостов.

— Сюда иди, голубчик, — восторжествовал я.

Рубанув подскочившего приспешника, перестроил манипулятор в Лапу и схватил за башку. Тридцать пять единиц резерва потребовал напор усилий, и череп хрустнул.

Последние два демона помчали прочь, но я и их достал точными выстрелами. Когда всё закончилось, Асуарт вышел с видом победителя, будто это он всех кончил.

— Моё! — Сразу предупредил я, когда он навис над костями.

— Позволь отведать сил, — стал клянчить. — Я жажду.

Дал ему три зеркальных кристалла сожрать, остальное сам впитал, в том числе и приз от старшего в виде среднего кристалла. Ещё не доел всё до конца, в процессе ощутил, наконец, хорошую планку устойчивости в пятьдесят процентов! Это на уровне ощущений, но ошибиться сложно. Сразу жарить в разы стало меньше. Задышалось чуть ли не горным воздухом. Хотя тут ещё и эффект от самого монолита.

От старшего демона досталось пять крупных, семь средних и куча мелких фиолетовых кристаллов. Да их теперь хоть сей! А ещё я выкопал из фиолетовой трухи зубец с розовым отливом. Это уже четвёртый.

— Что это такое, не знаешь? — Спросил у Асуарта.

Тот посмотрел хмуро.

— Рог, — ответил и отвернулся.

— Исчерпывающий ответ, а толк с него какой?

— Связь с Ядром мира Нави, сила, которую демоны черпают оттуда, — кивнул наверх.

— Не у всех он есть?

— Нет, у низших демонов не бывает, и не каждый старший удостоен чести вознестись до нужного ранга.

— А у тебя почему рога другие?

— Основа та же. Не спрашивай больше, ответа не дам, — закапризничал.

— Простое любопытство, — обнадёжил я. Пособирав трофеи и стрелы, двинулся дальше.

Очень не хотелось покидать голубой монолит, но пришлось. Спуска не было, мы просто двинули, огибая очередную пропасть. На этот раз не грибы над ней зависли в невесомости, а кристаллы Источника! Мелкие, поломанные в основном, да ещё и песчаной крошкой всё это заволокло.

Только обогнув половину кратера, я понял, в чём дело. Внизу идёт добыча Зеркальных камней! Там целое предприятие, копошится демонов триста! Все заняты делом. Вереница работяг уходит дальше в туман, все тащат кристаллы. По одному на горбу, по двое, если крупный.

Твою ж мать. Что за Разлом готовится? Неужели это тот самый, о котором мне сказала Ситри.

Если так, то тут всё под контролем пяти сыновей Высшего демона Залпаса. А мне с ними без меча Разлома не справиться, как сказала демоница.

Уматываем подальше от края, чтобы не светиться. Проходим пустошь с навалами, минуем гигантский Гриб, разваленный наполовину. Отдыхаем, ищем кустики с бустом, гоняем залётных дохлых демонов. Сканируем… но без особого успеха.

Рейдеры фиксируются, но они по сторонам от маршрута, идти за ними становится очень рискованно. В погоне за сомнительной добычей, можно провалить миссию.

Потому как усталость накопилась немалая, тащусь как старый дед. Впереди пошли кристальные кусты метров под пять. Впервые такие большие вижу, целая роща нам путь преграждает, состоящая из них. И демоны там мелькают не очень приятные, с телами крупных гусениц, как раз изгибаются, чтоб до верха достать.

К этому времени мы уже прошли половину пути. И нужный Гриб чётко видится на горизонте. Только бы Асуарта в расход не пустить. Что–то я за него всё больше переживаю.

— Ты как, морда? — Спрашиваю, увидев его пришибленный взгляд. И распознав опасения.

— Угнетён, — отвечает вроде спокойно, а следом говорит не очень приятную новость. — Нас заметил один из сыновей Залпаса. Но нам уже не уйти.

— Он высший? — Уточняю на всякий случай.

Асуарт кивает.

Что ж, вот и нарвались.

Глава 16 Сын Залпаса — высший демон

Не желая дожидаться, пока нас накроют, решаю выдвигаться сам. Цепляю Асуарта и уходим по периметру, не углубляясь в кристаллический лес. Какое–то время это возможно, но приходится заходить. Поначалу всё спокойно, демоны–гусеницы с аппетитом трескают свои кристаллы, не обращая на нас внимания.

Но затем с противоположной от нас стороны в лесу слышен переполох! Похоже, главный нагрянул. Следом забегали твари уже ближе к нам. Притаившись, мы пропустили двоих демонов. Пригнувшись, пошли дальше. И так нам удавалось двигаться, пройдя половину леса, пока на пути не встал первый уродец и не забурчал торжествующе.

Зная, как с ними бороться, я легко сблокировал удар, ринулся вперёд, пригибаясь от второго сверху, и рубанул плёткой по брюху. Демон завалился, я добил. Отвлёкся на второго, а тут позади потасовка. Асуарта уже схватил третий гадёныш! Смял так, что сломал ему крыло. Но мой тоже не промах, уцелевшую палку вогнал в живот, и пытается сопротивляться. Подбежав к гусенице сзади, рубанул по опорным конечностям, заваливая, и Лапой раздавил черепушку. Так быстрее, а то он уже Асуарта стал на зубок пробовать.

Вырвав своего подопечного, потащил его дальше, не тратя время на ожидания, пока испарятся туши. Мало того, что у сынка Ситри одно крыло волочится теперь по грунту, так он ещё и хромает.

— Славная была битва, — выдаёт. — Великая мать…

— Можешь помолчать? — Фыркнул заведённый. — Как ты вообще собирался кого–то убивать в нашем мире, когда так ослаб? Назови имя, бла–бла–бла. А, Асуарт?

— Ярослав недоволен, — бурчит, ковыляя. — Я знаю проклятье Тлена, этого для существ Кровавого мира достаточно.

— А точно, — покривился, вспоминая, как чуть не потерял Белку. — Может, с демонами тоже прокатит?

— Нет, в этом мире проклятья не работают.

— Значит ли это, если на тебе демоническое проклятье, нырнув сюда, его можно излечить?

— Не излечить, остановить действие.

Понятно. С помощью Разлома от чего–то такого избавиться не выйдет. Просто выиграть для проклятого немного времени. А точнее — секунды. Пока Навь не зажарит.

Вроде проскочили скопления противника. Но хрен там плавал. За нами погоня! Я и сам еле иду, потому что мышцы устали, но Асуарт тормозит нас ещё больше. Приходится встречать уродцев.

Стразу три твари нарисовалось. Стрелы берегу, поэтому жду, пока не сблизились. Удаётся пусть лишь две стрелы в одного, зато наверняка. Дальше, прикрываясь щитом, работаю плёткой, срубая все конечности, что на пути. Рука устала, удары всё слабее.

Второго прикончил, но третьего не стал добивать. Потому что к ним спешит подкрепление. Обернулся к демону, а эта морда жуёт кристаллы с куста, и его вообще не заботит, как я справляюсь.

Дёргаю его за руку, как пацана, и тащу дальше. Роща заканчивается, справа лес грибной начинается, слева прозрачное озеро, на котором огромный Гриб поваленный лежит на боку. Вижу там пещеру, но по открытой местности бежать далеко, поэтому решаю скрыться в лесу.

Заправляюсь синим кристаллом для бодрости. Демона дёргаю сильнее, не выпуская руки. Из рощи за нами вырывается сразу восемь демонов–гусениц! При том, что подбитая рвётся яростнее остальных в числе первых тварей.

Даю по ним три выстрела неприцельно. И одной прямо в глаз прилетает. Тащатся они не так быстро, поэтому успеваем нырнуть под шляпки грибов. Дальше устремляемся, распугивая микро–курий. Выхватывает залётный кентавр, следом и таракан. Демон мой жрёт кристаллы с кустов на ходу, как придурок.

Выдыхаюсь уже я. Асуарту машу прятаться. С бешеным сердцем жду погоню, чтоб встречать. И гусеницы не заставляют себя долго ждать. Принимаю бой, спасаясь от фланговых атак за каменными ножками. Столбы хоть как–то помогают маневрировать. Работали бы мои корни, было бы намного проще.

Кончаю пятерых, остальные отступают. Но среди стволов мелькают ещё! Похоже, нас хотят окружить.

Дёргаю Асуарта с куста, несёмся дальше. Этот уже не хромает, крыло–палка больше не тащится по земле. Похоже, он на кристаллах и восстановился. Спешим вперёд, начинает доноситься глухой стук, который постепенно усиливается. Оборачиваюсь, и волосы дыбом встают. Нечто прёт за нами, как танк, снося всё на своём пути! Грибы разлетаются, как игрушечные, пыль столбом. А чтобы нам жизнь мёдом не казалась, по флангам рвутся и демоны–гусеницы. Правда, часть сносится грибами, которые «танк» раскидывает.

От этого не легче, ноги ватные ещё несут на адреналине. Но в целом, ситуация кажется безнадёжной. Пока не выскакиваем из леса и не видим наш заветный Гриб уже на прямой дистанции!

До него ещё около километра по равнине, где есть и навалы, и мелкие рощи.

В надежде, что противник нас не видит, делаем рывок, отклоняясь от курса, в сторону первого навала. Забегаем за него, и вид открывается ещё интереснее. Правее — разломанный подчистую лес, а левее — очередное кладбище динозавров. Прикрываясь навалом, спешим к кладбищу, где копошатся кентавры и тараканы.

Проносимся мимо, не тратя драгоценные силы. Демоны в шоке, смотрят с недоумением, затем начинают бежать вместе с нами. Похоже, они тоже не горят желанием, встречаться с высшим демоном, который за нами и гонится, судя по всему.

Уже на выходе с кладбища я совсем выбился из сил. Споткнулся и пополз на четвереньках. Асуарт тоже, судя по тому, что просто упал и лёг на спину, распластавшись. Примерно так он и сделал, когда вылез из Книги. Вариантов не осталось, укладываюсь рядом.

— Ну что дружок, кажется, нам конец, — озвучиваю перспективу, а точнее её отсутствие.

— Великая мать не ошиблась в тебе, сгинем вместе, — отвечает с грустью. — Жаль, что я так и не вкусил вознесение, обещанное Высшей Ситри.

— А прожил–то сколько?

— Сто сорок тысяч оборотов Нави.

— По–нашему это пять тысяч лет?

— По Кровавому миру примерно так, — согласился демон.

— Много прожил, не должно быть обидно, — посмеиваюсь.

— А ты? Сколько прожил ты? — Интересуется. Даже не привычно чувствовать его интерес.

— Если учитывать прошлую жизнь, чуть меньше тысячи оборотов вашей Нави, — выдал я.

— Такой молодой, а такой сильный, — удивляется демон.

Слышно приближение врага. У входа на кладбище уже начали разлетаться гигантские рёбра во все стороны, а мы всё лежим, отдыхаем.

— Может, маму позовёшь всё–таки? — Стону.

— Позвал, но она не тронет сына Залпаса, пока не объявлена война наших родов.

Пытаюсь встать.

— Что ты делаешь? — Слышу от демона удивлённое.

— Нам сейчас на лица просто сядут, а я так умирать не хочу, — заявляю, поднимаясь на трясущихся руках.

Чую, что монстры потеряли нас из виду, но это временно.

— Великая мать разгневается, — бурчит себе под нос Асуарт. — Пожалуй, ты прав, Ярослав.

— Тоже будешь сражаться? — Интересуюсь с подковыркой.

— На один рывок меня хватит, если дашь сил.

— Поясни–ка? — Насторожился.

— Дай мне своей крови, и мы встанем вместе. Так я умру в бою, а не на коленях.

— Вот ещё, крови ему дай, — хмыкнул. — И много тебе надо, вон какая морда прожорливая.

— Один глоток, всего один глоток.

Ещё чего! Демона кровью кормить. Давлю в сумке сразу три синих кристалла. Это последние запасы. Немного взбодрившись, поднимаюсь. Противник в тридцати метрах озирается. И никакого желания драться уже нет. Оно отпало, когда увидел гигантского демона, который вероятно и разнёс весь лес.

Подкаченный мужик с шестью прямыми длинными рогами по бокам черепушки с руками–клешнями и телом семиметровой многоножки, похоже, это и есть один из сыновей Залпаса. С ним ещё около дюжины демонов–гусениц, что уменьшает наши шансы на успех в разы.

— Всего один глоток, — повторяет демон.

И я снова ложусь к нему.

— Перезвони мамке, а? Ну где она?

— Она будет ждать там, — ответил Асуарт, указывая на высокий Гриб.

А тем временем уже активно заговорили наши враги, расползаясь по кладбищу. Вскоре началась потасовка в стороне, кажется, прибили кентавра.

— Кровь, дай кровь, — повторяет Асуарт, как одержимый.

А я всё надеюсь, что они свалят. Но становится только хуже, демоны–гусеницы подтягиваются ещё, они окружают наше кладбище.

— Дай кровь, умрём в бою, — продолжает трепать нервы подопечный.

Вражеский демон практически нависает над нами. И в следующий миг он уже орёт своим. Всё спалились!

С лежачего положения активирую плётку и полосую по брюху, чтоб заткнулся. Перекатываюсь в сторону, уходя от удара. Но мой демон выхватывает! Твою ж мать! Поднимаюсь тяжело, беру сразу лук! Дрожащей рукой натягиваю тетиву и шпигую двоих. Радости особой это не приносит. Потому что раскидывая огромные кости, словно зубочистки, к нам спешит огромный урод с клешнями, что по метру величиной! К ним и длинные пакши вместо рук прилагаются хитиновые.

Асуант перекошенный лежит, в бок конечность гусеницы хорошо саданула.

Мысль промелькнула, оставить его к чёрту тут, и бежать куда глаза глядят! Но тут вопрос возникает закономерный. За невыполнение договора что мне грозит? Проклятье или Разломы в мой мир каждый день⁈

Нет, конечно, так не сделаю. Я ж слово дал!

— Беги! — Ору своему подопечному. — Отвлеку!!

Дыхание пятое уже открылось. На морально–волевых ковыляю навстречу главной твари. Ну и ряха! Улыбается тройными рядами акульих зубов. Прямо при мне кентавра клешнями разделывает, как профессиональный повар, и жрёт с аппетитом, пока не испарилось. Жуть какая! Если выживу, эта дрянь мне будет долго сниться.

Ухожу стороной, приближаясь к нему. Чтобы увести всех приспешников от Асуарта. Но слышу, как придурок прямо за мной ползёт.

Гусеницы лезут, от одной отбился, второй пару лап снёс. Главный на своих орёт, те отступают смиренно, пропуская меня. Это он так на поединок позвал⁈ Мол, не лезьте, я сам с ним разберусь? Заинтересовался мной? Ладно, никакого благородства. Снова за лук хватаюсь! Эх! Если бы «Змеевик» тут работал, эта харя бы так не улыбалась.

Прицеливаюсь в голову, пускаю! А он клешнёй закрывается, от которой стрелы легко отлетают.

Перехватываю щит и иду на него с плетью, показывая свои намерения ближнего боя. Страшно сближаться, но отступать не стану. Вскоре монстр нависает надо мной, показывая своё полное превосходство в габаритах. Смотрит изучающе секунды три. Затем опускает клешню, хватая мой щит! У меня аж металл затрещал от каменного хвата. Дёрнув меня, он явно удивился. Веса–то во мне больше, чем можно себе представить. А хват, держащий щит усилен до небес.

Решил не рисковать, проверяя его броню плёткой. Перекинул её в Лапу и ухватил за снование клешни в ответ! Попался сука!! Шестикратное усиление хвата никто не отменял! Сжал кулак, сила перешла в Лапу! Резерв начал бешено мотаться, за доли секунды десятки единиц! Через пару мгновений гигант почуял неладное. Но поздно! Под лапой хитин хрустнул, клешня перестала держать! Минус шестьдесят единиц резерва у меня, минус клешня у урода!!

Но рано я порадовался. Монстр тут же долбанул второй клешнёй сверху! Прикрывшись Лапой, я упал на задницу потрясённый мощью. И едва успел увернуться от очередного удара! Демон решил вколотить меня своей каменной клешнёй. Перекатился неуклюже и выбросил плеть вхолостую, ничего не зацепив. Получив прямой удар в щит, я даже не понял, чем он меня приложил. Покатился назад кубарем и ударился о своего Асуарта.

Распластавшись на грунте, я понял, что уже никуда подняться не смогу. И ещё услышал, как зашевелились по сторонам гусеницы. Всё, главный дал добро доесть нас. Ещё бы! Я его без клешни оставил.

— Кровь, — прохрипел мой демон.

— Да что толку? — Прошипел я.

— Крылья, — выдал Асуарт. И я встрепенулся. За счёт моей крови он вырастит перепонки, и мы взлетим⁈

— А что ж ты сразу–то не сказал, — взвыл я, подавая ему запястье и мысленно отодвигая броню от него.

Асуарт сразу же вцепился и присосался, как младенец к сиське. Сперва я ощутил боль, затем зачесалось, а следом рука стала неметь. Тут–то я забеспокоился не меньше, чем от того, что тучи над нами сгущаются.

— Так всё! — Рявкнул с пульсирующей краснотой в глазах.

— Ещё! Какая сладкая! Ещё! — Завизжал Асуарт, пытаясь снова укусить.

Дал ему по морде локтем, только тогда опомнился. Какой сильный стал, зараза.

Гусеницы уже начали опускать на нас свои грабли, торжествуя. Следом и клешня возникла в поле зрения. Вижу, что с Асуартом что–то творится, мышцы нарастают, сам изламывается и выгибается. Ни секунды не медля, выпустил корни, долбанув из всех щелей на максимум. Сразу треть довеска ушло, распыляясь мощными струями и создавая облако нашей маскировки.

Подлетев, на Асуарта сверху сажусь. Бью по щекам.

— Придурок! Давай взлетать уже! — Ору.

Вроде приходит в себя, крылья расправляются мощные. Но он же лежит! Долблю вниз плотными струями, и нас подбрасывает. В воздухе хреначу ещё в направлении от врагов и летим ещё дальше.

Врубившись в рёбра, катимся в обнимку. Но Асуарт резко вскакивает уже в процессе. Теперь это не тот доходяга, что был прежде. Это мощный верзила с крыльями летучей мыши.

Он ловит и подхватывает меня, со мной на руках тяжело взмывает в воздух! Вот–вот рухнет! Поддаю ещё струями, отдавая вторую треть довеска и облегчая его ношу. Демон активнее пошёл, стремительно удаляясь от кладбища и всех тех уродов.

— А чего сразу крови не попросил! — Крикнул, держась за него из последних сил.

— За кровь мученика я буду наказан, — отвечает Асуарт угрюмо немного не в тему. — Я не знал, что она такова.

— Матушка задаст?

— Да, великая мать.

— Ну не убьёт же.

— Боль, причиняемая ею, страшнее смерти, но я стерплю и это, — заявляет с гордостью.

Долетает до нашего Гриба с трудом. Отчаянно хлопая крыльями, Асуарт пытается достать до шляпки. Пшикаю деревом, как в космосе воздухом, чтобы поддать хоть какой–то тяги.

Падаем вместе у края. Асуарт обессилел, катится назад. Хватаю его, тащу обратно. Три рывка, долбаная жирная туша демона разваливается на грунте, я рядом лажусь.

— Маму позови, — стону. — А точно этот Гриб?

— Не знаю, — слышу от демона сиплое.

— Что ты за придурок.

— Ни один смертный меня ещё так не называл, — блеет с укором.

Демоница нависает надо мной буквально через десять секунд. Смотрит своим гипнотическим взглядом многоконечной звезды.

— Удивил, — говорит она спокойно. И подаёт большой голубой кристалл, я такого ещё не видел.

Кое–как принял дрожащими лапками, еле–еле надавил, хрустнуло. И пошла живительная сила через кожу и по жилам. От удовольствия малость потерялся и забылся. А когда очнулся, Асуарта уже рядом не было.

Первая мысль: вот так решили бросить⁈ Приподнялся. А он с мамашей метрах в двадцати перед крупной грядой болтает. А точнее оба стоят на коленях и лбами друг к другу прислонились, скрестив рога. Его ладони у её шеи. А она держит его за щёки. Шепчутся между собой, закрыв глаза. Такая идиллия.

Принимаю сидячее положение. Оцениваю силы. В целом… мне кранты, если поковыляю назад своими ножками. Остаётся надеяться на то, что Ситри пустит меня в пузыре до моего портала. Хотя тут восемь километров лететь, сможет ли так далеко и чтоб точно. Вот тут сомнения берут.

Учитывая, что я ей больше не нужен, меня можно легко пустить в расход. Даже если необходимо соблюсти условия с её стороны, там ничего нет о целостности моей шкуры.

Поднялся и тяжело поковылял по периметру, выискивая синие кристаллы на обратный путь. Поначалу никому нет дела до меня, я даже успеваю захапать целых пятнадцать штук. Но затем Сиера возникает передо мной. Следом наблюдаю, как её сынок уносится вверх к Нави и пропадает тёмной точкой на фоне красного.

— Высшая Ситри? — Говорю учтиво. — Всё ли с моей стороны выполнено по условиям договора?

Смотрит с прищуром, на бок голову склонив. Два шага делает и встаёт очень близко. Зазывающе близко. Остаётся податься и можно уже сосаться по–взрослому. Но я не решаюсь даже пошевелиться. Ведь моя жизнь в большой опасности. Я перестал быть Ей полезен.

Олицетворение сладкой смерти предо мной. Она всё так же сексапильна, открытая крупная грудь, тонкая талия, сочные бёдра и милое юное личико, это если не брать в расчёт до безобразия неестественные зрачки. Ах да, и плащ–медузу, который уже пошёл вверх.

— Ты дал моему сыну кровь мученика. Почему ты не признался в этом? — Наезжает.

— Что значит «кровь мученика»? Да, я был при смерти после большой битвы. А недавно меня долго терзали и пытали сородичи. Когда я стал мучеником и кровь чем вам не угодила?

Демоница смотрит какое–то время изучающе. А затем выдаёт:

— Она слишком сладкая, Асуарту трудно будет умерить жажду. Ты дал ему непредвиденное испытание.

— У нас не было выхода.

— Верно говоришь, не было. И за спасение сына я благодарна тебе. Ты не просто выполнил условие договора, ты поступил благородно. Защищал Асуарта на всём протяжении пути, и готов был отдать жизнь за него. А ещё мне стало известно, что в твоём заточении он вбирал кровь угнетённых и страдающих. Благодаря этому Навь и открыла для него свою силу.

— Ну… я рад, — мнусь стою за заслуги, которые мне приписывают.

— Теперь я не могу просто отпустить тебя, — неожиданно заявляет демоница.

В груди похолодело.

— Высшая Ситри, милая. Мне надо домой, у тебя сын, а у меня таких сотни. И им всем угрожает опасность, — причитаю, как баба. — Пусть они смертные, но пойми мои чувства. Для меня важна каждая жизнь.

Демоница улыбнулась, поднесла когтистый палец к моим губам. Мол, заткнись.

— Спустя один оборот Нави Асуарт вознесётся, став высшим рода Ситри. — говорит торжественно. — Его сила возрастёт в сто крат. И тогда я объявлю войну Хабарилам. Они будут вынуждены оставить Источники. Но бойся одного, какой для меня недосягаем.

— Помню. Главный Разлом.

— Верно. Сыновья Залпаса попытаются вернуть величие отца с помощью главного Разлома. Тебе придётся справляться с ним своими силами.

— Да, знаю. Потребуется Меч.

— И не только, — говорит Ситри участливо.

Киваю, глядя на неё снова оценивающе, как на женщину. А не как на исчадие зла, от которого зависит моя судьба.

Поднимает ладонь, красное марево вспыхивает, что пламя, и пропадает тут же, обнажая бордово–красный кустик из кристаллов.

— Это твоя награда, Ярослав. Она не связанна с договором, лишь с моей милостью, — комментирует Ситри. — Прими с честью достояние рода.

— Простите, а можно уточнить, что это?

— Второе сердце, — отвечает и сама сует мне в руку. Не успеваю опомниться, кристаллы трещат и ртутью вливаются в меня через кожу.

Пошатнулся от внезапной слабости, но ощутил, что Ситри придерживает меня. Загорелось всё внутри, по жилам потекло горячее и колкое. А затем ахнуло в груди от пустоты. Следом я перестал ощущать кожей пекло. Задышал легче.

— Что вы мне дали? — Прохрипел с чувством, будто меня отравили.

— Осколок демонической силы Ситри, мы зовём это «Вторым сердцем», — объясняет демоница. — Это дар Высшей Ситри, что не может быть проклятьем. Лишь благом для крови мученика. Такого не каждый высший демон достоит, но я так решила.

— А попроще сказать?

— Огонь больше тебе не враг, — говорит демоница с ухмылкой. — Разве не чувствуешь?

Шок накрывает с головой. И точно! Больше не жарит.

— Только здесь?

— В Кровавом мире тоже, — добавляет довольная.

Обалдеть.

Эта штука усилила моё сердце! Пока не уверен, но на духах скорее всего тоже это скажется. На их силе! Сейчас они молчат, но… а ещё резерв! Емкость увеличилась на девяносто девять единиц. Со всеми свистоплясками сегодня, добавившими ещё двадцать пят, чую, что ёмкость магических сил выросла до трёхсот пятидесяти восьми единиц! Вот это я понимаю прибавка.

А ещё я ощущаю, что стойкость древесной магии возросла в разы. И подходит уже к пятидесяти процентам.

Демоница наблюдает за моей ошалелой рожей с явной иронией.

— Теперь понял? — Раздаётся хищное.

— Сиера, вы… — запнулся. — Это лучший подарок, который я когда–либо получал, спасибо вам больше.

Поблагодарил и сам подался её обнять. Высшая явно оторопела от такого порыва, поэтому поначалу ощутил, что обхватываю бронзовую статуэтку. Но затем она расслабилась, вроде как давая понять, что не против. Ощутив упругую грудь, я чуть не поддался искушению. Но затем произошло то, чего я вполне ожидал. Ситри оттолкнула меня с невероятной, но сдержанной мощью. А затем в мою наглую рожу полетела её пощёчина.

Помня эффект, когда башка запрокидывается, я просто закрыл глаза, смирившись с таким ответом. Но вместо удара, она просто коснулась щеки. Ещё когтистые пальцы погладили локоны моих волос, лёгким касанием она провела по бровям и по границе губ.

— Как странно, — раздалось от неё с удивлением. — Я чувствую душу иного. Потоки мыслей другого порядка и измерения. Кровавый мир тебе не дом. Кто ты?

Открыл глаза. И сразу утонул в её поглощающем взоре. Но сдержался от ответа.

— Не хочешь говорить, — заключает Ситри, продолжая ласкать моё лицо бережными касаниями.

Почему–то мне кажется, что она на грани просто сорвать с моего черепа кожу. Оттого сжимается всё внутри. Я не дрожу лишь потому, что сил нет никаких уже и на это.

— Из благодарности, — продолжает. — Я приму такую дерзость. Но если встретимся вновь, ты расскажешь всё. А теперь иди. Я теряю терпение. Моя высшая сущность требует тебя сожрать, такого сладкого… мученика.

Делаю шаг назад, отдаляясь. Смотрим друг на друга неотрывно.

— У меня там портал, ты не могла бы… — начинаю неуверенно.

— Он закрылся, сила жертвенной крови иссякла, — отвечает демоница уверенно.

Вот оно как!

— Я понял, что ж делать?

Вместо ответа Ситри указывает направление. Киваю с благодарностью и ковыляю за гряду. Вижу светящийся Источник, и иду по его каналу в сторону центра, где меня и ждёт портал в полтора метра.

— Удачи, Ярослав, — раздаётся уже в воздухе над головой, как эхом. — Не забывай меня в свой смертный миг, а я не забуду о тебе свою вечность. Мой сладкий смертный с сердцем Иного.

— Я буду скучать, красотка, — говорю себе под нос. И слышу её далёкий смех уже со стороны верхней планеты.

Неужели услышала?

Сжимая большой фиолетовый кристалл, обрушиваюсь у портала и ползу до него, как рохля. Втянув меня, как полное ничтожество, он болтает моё бренное тело полминуты, а затем вырывает в горящую яму, из которой с несдержанными криками испуга вырываюсь на незнакомое поле ночью. И распластываюсь на остывшей лаве, выдыхаю с облегчением, когда розовый свет пропадает.

Надо же, Ситри даже Источник сломала, чтобы закрыть портал. Какая забота.

Коль так, нет причин ей не верить. Она не даст Разломам появляться на наших землях. Но не сможет предотвратить главный, который готовится уже сейчас.

Кажется, мы с Асуартом проходили мимо места, где его и готовят. Почему–то видится именно так. С учётом этого, можно попробовать и предотвратить его открытие вообще, используя окно Мрака. Но после встречи с одним из сыновей Залпаса не хочется лезть без весовых аргументов.

Мне нужен меч Разлома. Если верно понимаю, он будет рубить эти клешни и всё прочее, что масло раскалённый клинок.

Глава 17 Могута

Оказавшись на незнакомом поле, долго не мог понять, где вообще нахожусь, пока не нашёл в себе силы взмыть в воздух и осмотреться в ночи. Огни селений дали ориентир, но только к утру я понял, что нахожусь в тридцати пяти километрах от Академии в направлении Калужского княжества.

Вернувшись домой, заваливаюсь спать прямо днём. И двое суток дрыхну с перерывали на трапезу. Но не потому, что отдыхаю после вылазки. Я привыкаю к демоническому сердцу, которое поначалу выжимает моё тело, как лимон. Будто проверяет на прочность. А я проверяю слова демоницы, трогая раскалённую кочергу голыми руками.

За этим делом застаёт Леся, она с ужасом смотрит и даже пытается отдёрнуть меня, проявляя заботу. Но не стоило, Ситри не соврала, огня больше не страшусь, даже когда на мне нет Волчьего кушака и амулета.

По большому счёту отдельного сердца и не чувствую, скорее это усиление моего. Но какое–то агрессивное, преобладающее над изначальной силой.

Только теперь осознаю, какой ценный особый дар получил от демоницы. Только бы душу случайно не продать за него. А так, не бояться огня вообще, да где такое видано⁈ Но не всё так хорошо.

Никак не могу привыкнуть к холоду, даже с растопленным камином закутываюсь в плед, как старый дед, и всё равно дрожу. На третьи сутки в особняк уже ломятся друзья, обеспокоенные моим пассивным состоянием. Думают, что у меня лихорадка. Принимаю всех в гостиной с радушной улыбкой и полнейшим спокойствием. Понемногу начинаю чувствовать силы в руках и ногах. Понемногу отпускает озноб.

Огромное облегчение на душе, когда осознаю какое дело сделал. И не только для жителей государства. Но и для своих горожан. Теперь голова не болит, что под боком моего драгоценного города творится. Демон у мамочки, Книгу закатаю в камень в замке, куда постепенно перенесу и все сокровища.

Остаётся готовиться к великому Разлому. Вот только где найти этот супер–меч⁈ Клич разослан по землям, а толку? Мозгов ведь не хватило попросить Меч у демоницы вместо презента. Хотя, думаю, она бы не изменила своего решения. Только бы разозлилась…

Белка навещает вечером, когда уже все расходятся. Пьём с ней чаю, кушаем блины с мёдом. Первые десять минут она ничего не спрашивает, только смотрит с подозрением. А затем выдаёт с наездом:

— Что ты сделал?

Около минуты сомневаюсь, стоит ли ей говорить.

— Отпарил демона в Навь, — отвечаю без утайки.

Воровку аж передёргивает. Глаза её почерневшие настораживают.

— Ты ходил к той Книге? — Уточняет с нажимом. — Из–за которой я чуть не померла?

— Да. И не спрашивай как, но в нашем мире Асуарта Неминуемого больше нет.

Белка уводит взгляд. Думает, помешивая ложечкой чай.

— Рисковал? — Очередной вопрос от подружки.

— Чуть не сдох, — посмеиваюсь. — Но это стоило того. Разломов до лета не будет.

— Вот даже как, — бросает и смотрит с укором. — Я знавала тёмного, кто связался с демоном Нави. Ничем хорошим это для него не кончилось.

— У меня не было выбора, — признался.

— Значит, это был договор на грани смерти, как мне это знакомо, — комментирует. И я в шоке от того, как она точно кроет.

Помолчали немного. Мысли о другом меня тревожат. Давно уже к Нему все дороги ведут, но я отчаянно не допускал такой мысли. Потому что в противном случае, я понимаю, как облажался. Просто по–крупному облажался. Потому что каждый раз приходя со своими трофеями, раскрывал все карты, как наивный идиот. Но я должен спросить, пока не стало поздно.

— Что ты знаешь о Тимофее Ивановиче? Об артефакторе со Звягинок? — Озвучиваю вопрос.

Уже не первый приспешник Могуты твердит, что я давно с ним поздоровался. А какие варианты?

Белка тут же переменилась в лице. А я мысленно взмолился. Нет, пожалуйста, милая, нет… Только не говори, что ты с ним заодно!

— Он сильнее, чем кажется, — отвечает воровка. — Зачем он тебе?

— В каких ты с ним отношениях? Только не утаивай, скажи, как есть. Я всё пойму.

— Я ему должна. Но не более, — ответила Белка после недолгой паузы.

И я выдохнул с облегчением. Но следом насторожился.

— Как сильно должна?

— Одну жизнь.

— Ясно, — вздыхаю. — Есть большая вероятность, что именно Он мой главный враг, который скрывал свою личность очень долгое время. Это ему служил Бронислав, который дрался с нами за Книгу.

Белка сглотнула слюнку, задумалась.

— Полагаю, он Могута, — продолжаю делиться соображениями. — Тёмный маг, который погубил моих родителей и теперь строит мне козни. Его приспешники, в числе которых и орловский князь, заманили меня в подвалы Кремля. Большую часть моих проблем создаёт именно он. Как думаешь, могу ли ошибаться?

— Так спроси его сам, — отвечает Белка с ухмылкой. — Чего меня допрашиваешь, я ему не подружка. Или ты проверяешь мою реакцию? Если так, Крот, иди–ка ты лесом.

Поднялась, собираясь уйти.

— Не веди себя, как маленькая, — критикую, пока она спешно накидывает шубу. — Я доверяю тебе полностью. Поэтому и озвучил все свои беспокойства.

Обернулась, смотрит хмуро.

— Ты дорога мне, поэтому переживаю, чтобы ты не стала жертвой его хитрого плана. Нужно предусмотреть всё, пойми, Белочка.

— В Навь тебя, — фыркает. Но не уходит. А наоборот подходит ко мне и усаживается на коленки деловито. — Хочешь, завтра к нему наведаемся и поговорим по душам? А? Только побольше витязей захвати.

— А как же твой долг?

— Плевала я, — хмыкнула подружка. — Коль твоя правда — таким подонкам все свои долги прощаю.

Поцеловала в лоб и смылась.

Наутро я собрал всех витязей, Гайю, Руяну и Дарью, а также под сотню лучших бойцов. Белка догнала нас уже на выезде из города. Грозной толпой доехали до Лавки. Расставил людей, дал команду глядеть в оба. Вовнутрь пошёл один. Сердце бешено стучит, чуть ли не через горло выпрыгивая. Всегда считал это место надёжным пристанищем. Кто бы мог подумать.

Тимофей Иванович на месте, ковыряется за столом. Вот только полки обнищали, большей части товаров нет.

— О! Ваше сиятельство! — Восклицает он, поднимаясь. — Давненько, давненько не заглядывали. Как видите, переезжаю. С чем пожаловали?

Как же он искусно играет добрячка и простачка. Даже удивительно.

Помню, как он был сам не свой, когда ему Звёздочку Белки показал. Видимо, понял, что она Зерно умыкнула с его помощью. Хитрая зараза. Получается, знал, что артефакт у меня. А теперь ему здесь делать нечего, вот и собирается.

— Доброго здравия, Тимофей Иванович, — начинаю, присаживаясь за стол. — Я не торговать явился. Поговорить с вами хочу. По душам.

Артефактор переменился в лице. Присел настороженно обратно.

— Что–то стряслось? — Спросил с тревогой. — Не томите, ваше сиятельство. Я хоть и собрался отсюда, но всем сердцем за малую родину и её обитателей переживаю.

Вот же заливает.

— Почему бы нам не договориться уже, господин Могута? — Говорю и наблюдаю реакцию.

Вот и всё. Глаза у деда почернели, маска слетела в миг. В выражении появилась надменность и даже злорадство.

— Зачем все эти уловки и ухищрения? — Продолжаю. — Мы же могли поговорить? Решить всё без лишних жертв и хлопот. Разве нет?

Могута смотрит изучающе. Вижу, как напряжён. Даже натянут, как тетива перед выстрелом.

— Не могли, — произносит он вроде даже спокойно. — Мои слуги предлагали тебе примкнуть ко мне. Но ты убил всех.

— Примкнуть? Или служить?

— Не важно, — бросает. — Даже сейчас ты лукавишь, Ярослав. Пришёл говорить, но собрал больше сотни людей. Я чую и сильных ратников, и магов. Они помогут нашему разговору? Твои намерения мне не ясны.

— Мои намерения? Признаться, хотел раздавить тебя, как клопа. Но войдя сюда, передумал и начал вот этот разговор. У всех ведь бывает своя правда. Может, я и твою пойму. Скажи, чего хочешь от меня. Почему так сложно озвучить свои цели? Ты ищешь Зерно Жизни? Тебе оно нужно?

— А ты всё исправишь? — Кривится дед. — Оно ведь больше не в твоей власти.

— Так дело всё–таки в нём? — Вздыхаю, чувствуя разочарование.

— Нет, — отвечает с недовольством в голосе. — Мне оно бесполезно. Это лишь этап к главной цели.

— Какой? — Настаиваю. — Что за цель? Объясни мне. Может, и я решу, что она очень важна. Вместе мы добьёмся её.

Насупился. Чувствую некую борьбу внутри него. Или мне просто кажется?

— Полно, — бросает зло. — Вижу тебя насквозь, ты не решишься на такое. Наш разговор окончен.

Поднимается. Э, не, сука.

— Ты бы не спешил уходить, — поднимаю два четырёхзарядных арбалета на стол. — Что за главная цель? Всё–таки я хочу послушать.

Решил, что в борьбе с сильным магом лучше полагаться на механизмы. А зря.

Силуэт старика размыло на мгновение. Я тут же спустил курки. Но щелчки прошли вхолостую! Стоящий передо мной дед так и остался стоять, только теперь в его руке я увидел свои восемь арбалетных болтов, которые были прежде заряжены. Твою мать!

— Полагаю, юноша, вы ещё не освоили даже первую изнанку времени, — выдал Могута торжествуя. — Но даже с вашим талантом на четвёртую не дано перейти. Силёнок не хватит и через тридцать лет. Если доживёте.

Третья изнанка — это восьмикратное ускорение, о котором он сам говорил. А четвёртая⁈ Шестнадцатикратное⁇ Я для него что… как статуя, делай, что хочешь⁈ Меня аж проморозило. Никогда в жизни ещё не чувствовал такой уязвимости. Он бы мог легко перерезать мне горло! По теории с крестиком Ратко я могу ускориться в восемь раз, и это максимум. Но Могута показал новый уровень. Вот в чём его сила.

Смотрим друг на друга. Я сижу, он стоит.

— Ты живёшь, только по моей милости, — усмехнулся Могута с явным торжеством на роже, высыпая мои болты на стол. — Если бы мои слуги не переусердствовали, пытаясь угодить мне, всё было бы намного проще.

— Это которые? — Пытаюсь выяснить, как можно больше, не теряя самообладание.

— Всех ты знаешь, носил их трофеи сюда. Артефакты, созданные мной, — усмехнулся Могута, отступая от стола.

— Ловко ты замаскировался, — хвалю его, пытаясь усыпить бдительность. — Очень умно.

— И твоя доверчивость подкупала, — произнёс Могута неожиданно дружелюбно.

— А что с князем Вячеславом? Почему он так ненавидит меня? Неужели есть что–то…

— Есть, — перебил Могута и даже улыбнулся мечтательно. — Твой отец Дмитрий ещё по молодости ухлёстывал за его женой. Княжна была красива и полна жизни, его внимание хорошо принимала. И даже после рождения сына она продолжала любить твоего отца. Тогда Вячеслав обратился к одной ведьме, которая замыслила иное, нежели помочь ему. Потому что князь неверно попросил. Вместо заговора, ведьма обрекла княгиню на смерть от родов. Он хотел беззаветно любящую — он её получил. Василису.

— А как ослепла Василиса?

— Это уже моих рук дело, — признался Могута обыденно. — Так было проще управлять моим слугой, обещая всё исправить.

Вот же сука.

— Ну а теперь, когда она прозрела? Почему князь продолжает заниматься самодеятельностью?

— Пока ты жив его дочь в опасности. Так предначертано той ведьмой, — выдал Могута.

— Но это же бред? — Возмутился я.

Дед кивнул.

— Это ты ему внушил! И ту ведьму подослал тоже ты! — Осенило меня.

Снова кивнул с коварной улыбкой.

— Ну ты и урод, — прокомментировал я в сердцах.

Могута собрался что–то сказать. Но резко перевёл взгляд на вход. А затем исчез! Даже ветерок не подул. В следующее мгновение красный свет озарил Лавку. Слабость накрыла, я ещё не успел толком сообразить, что произошло. Чуть со стула не упал, осознавая, что меня накрыло излучение Алого кремния.

— Ты⁈ — Раздалось от Могуты со входа с явным удивлением.

Поднялся, шатаясь в красном свете. И увидел, что Белка держит на прицеле подаренного мной арбалета этого долбаного Могуту! Тот сидит на полу, озаряемый Кремнием, который держит воровка во второй руке.

— Какой прыткий, — усмехнулась подружка.

— Не вздумай, иначе будет хуже, — прошипел Могута. — Неблагодарная, безродная тварь.

Сжимая зубы от режущей боли в груди, ковыляю к нему с пятью единицами резерва. Спасибо артефакту Дуни, что хоть это есть.

— И что будет, если ты сдохнешь? — Поинтересовался я, собираясь его обыскать, да поскорее! Тут к гадалке не ходи, артефакты дед носит крутейшие.

— Обожди, я скажу. Это важно, — запричитал вдруг Могута, когда я к нему потянулся.

— Зубы заговаривает, — усмехнулась Белка. — А ну не дёргайся, Тёмный.

— Артефакт жизни не так важен, — заговорил дед загадочно и очень чувственно. — Важнее те, кто его ищут. Вразумил?

Замер, осознав о чём он! Секунда заминки. И синие контуры загорелись под дедом!

— Стой зараза! — Крикнула Белка, саданув из арбалета прямо ему в лоб.

Попытался схватить его, но меня отбросило на полметра некое поле!!

Могута улыбнулся с болтами, вогнанными в череп на треть, сверкнув красно–жёлтыми глазами, да исчез в портале. А следом испарились и контуры.

В проёме показались ошалелые лица витязей, готовых ворваться. Но Белка их придержала в проходе, чуть Гайю не пропустив, которая у неё между ног решила проползти. Увидев меня, люди поуспокоились.

— Убила? — Спохватился я.

— Нет, ты разве не понял? Он Высший упырь, — выпалила воровка. — Этого только в сердце особым наконечником.

— Подожди, — опешил. — Он же с серебром работал?

— Неужели ты думаешь, что артефактор не состряпал бы себе защищающую от такого вещицу? — Ответила деловито подружка, заворачивая Кремний в тряпочку.

Вот что бы я без Белки Зориной делал!

— А я и думаю, что он тут сидел безвылазно, — чешу затылок. — Млять, ушёл, зараза.

— Не вини себя. Он мог в любой момент улизнуть. Похоже, здесь по всему полу одноразовые руны Ветра, — произнесла Белка озадачено. — Устроил представление, гадёныш. Чтоб проверить наши возможности и решимость.

— Он, как знал, что я нагряну.

— Обереги оставил неспроста, — прокомментировала воровка. — Думаю, их не стоит забирать, людей погубим.

— Сжечь их, — предложил Горыня.

— Лучше всю лавку сжечь, — раздалось от Ивара.

— Давайте Каменцы все спалим, а то мало ли, — усмехнулся Никита.

— Всё, драки не будет? — Слышу разочарованное от Пересвета.

— Дури много? — Возмутилась Дарья. — Сходи своей секирой лес поруби, больше пользы будет…

— Так, все на выход! — Скомандовал я и сам двинулся.

А то чует моё сердце неладное. Как бы тут не шарахнуло чем и без нас. Хотя дело не в чуйке, керосином завоняло!!

Вместе с Белкой еле вытолкали бойцов. И практически сразу затрещало надо головой!

— Крыша горит! — Закричали ратники. — Синее пламя!

— Дальше! Назад! — Закричала вдруг Белка, хватая свою лошадь.

Ломанулись в рассыпную. И не зря! Полыхнула Лавка ослепительным пламенем. И очень быстро схлопнулась, оставив на земле под сотню квадратов чёрного пепла, очень быстро превращающегося в жижу от таящего по периметру снега. Белка легко охарактеризовала его, как алхимическое пламя, от которого могли пострадать многие, ибо оно очень приставучее. Видимо, как напалм. К счастью, обошлось.

Поехали обратно. Витязи шутят, весело им. А я озадачен. Кивнул Белке, и вместе с ней поехал в голове колонны. Народ тактично отстал.

— Как он мог узнать, что я иду? — Спросил воровку.

— Всем доверяешь в своём доме? — Первое, что услышал.

— Всем, — ответил, хотя и засомневался.

— Тогда дело в магических вещах, которые ты у него закупал. Те, что ты постоянно носишь с собой. Вспомни, что он мог тебе улучшать?

— Да всё у него покупал и улучшал, — признался.

— Ну ты и растяпа, — усмехнулась Белка. — Тебе стоит обратиться к другому артефактору, он вычислит, где затесались особые метки Могуты.

— Откуда ты такая умная взялась? — Похвалил.

— Два раза чуть не сгинула в воровском мире со всякими хитрыми артефакторами и поумнела. Теперь вот опыт передаю младшему братцу. Которого жизнь нелёгкая всё никак не научит.

— Спасибо, сестрица. Чтобы я без тебя делал.

— Всё верно, давно бы помер, — посмеялась, но затем добавила уже серьёзно: — тебе надо найти своего артефактора, чтоб при городе был и рать твою обхаживал. Платить придётся много, но у вашего сиятельства есть чем.

— И где такого найти? Честно, я и сам думал о своей магической лавке.

— Есть у меня один на примете, знающий и опытный, — заявила. — С навыками особыми. Но дело непростое.

— С тобой не страшно на любое дело.

— Ой, ой. Я–то на всяких великанов с древними ведьмами не лезу. По Разломам не брожу. А на тебя как ни посмотришь, дурно становится, когда представишь, где лазил.

— Это тебе кто такое сказал?

— Твои верные друзья и пожаловались, — выдала.

— Так когда за артефактором пойдём? — Гну свою линию.

— Вот же уцепился. В Казанское княжество надо. Путь не близкий, но и затягивать нельзя. Альберт Галлер мёртв, сейчас в воровской гильдии передел власти. Как бы наш артефактор не попал под чью–то руку. Это курица, которая несёт золотые яйца. Правда очень ленивая курица, которая мне многим обязана.

— За несколько дней решу кое–какие дела, и отправимся. Согласна?

— Как скажешь, братец.

А дела у меня как раз с тульской сделкой по оружию. Часть купцов я сразу нашёл и отправил на миссию, вторую половину, желающих помочь, отыскать оказалось сложнее. Все дрожат за свою репутацию, вот уж не думал. И тёмные делишки воспринимают плохо. За день я нашёл ещё троих из пяти. Затем наведался к Купаве, которая сидит без дела, уговорил отправиться и её, закрепив за ней отряд из десяти бойцов и хорошего десятника.

Ещё до рассвета следующего дня сам рванул в Тулу по воздуху.

Пока летел, думал о словах Могуты. А ведь действительно, на кой чёрт высшему упырю Зерно жизни? Оно на него никак не повлияет, лишь убьёт. Только если предположить, что он хочет помочь дорогому человеку. А если учесть, что он живёт уже давно, какие у него могут быть родственники, да и просто дорогие люди при таком цинизме? Скорее всего, он не соврал, что Зерно — не главная цель.

Хотя Его можно рассматривать и как просто баснословно дорогой артефакт, которым он желает обладать для получения иного блага.

Артефакт жизни не так важен. Важнее те, кто его ищут. Вразумил?

Могута очень хотел, чтобы я это услышал. Потому что свалить он мог в любой момент. Артист хренов. Видимо, ему нужно было проверить мою реакцию.

И он всё понял. Я Их нашёл.

Сперва останки у Зерна, где подобрал дыркодел и сканер (он же ключ к космолёту). Затем сам разбитый космолёт в Хикупке с манипулятором. Ну и недавно выявил в Разломе некую базу, к которой стремился враг Морозовой бедняжка Мрак.

Второй Тёмный ищет инопланетян. Совпадение?

А что там за планета синяя за Навью? Может, инопланетяне оттуда? А Могута не просто хочет обладать технологиями пришельцев, он хочет на целом корабле отправиться на ту планету? Разобраться бы, что это за мир. И почему он так привлекает Тёмных. Если, конечно, я не ошибся в предположении…

Полтора часа полёта, ещё около часа пешком и я у артефакторши Дуни со всем барахлом, которого хоть как–то касался Могута.

Потому что мне нужно избавиться от всех «жучков», да поскорее!!

Пришлось ждать, когда Дуня с одним магом разберётся. Знаю его, из гвардии Юрия. Мы поздоровались, и он ушёл. Затем я объяснил тётечке проблему. Когда она с озадаченным видом, нехотя согласилась, вывалил всё барахло. Даже перстень баронский захватил ради интереса. Он ведь его тоже улучшал, собака такая.

Глядя на фронт работы Дуня просто закрыла Лавку, повесив на дверцу деревянную табличку, чтоб не ломились.

С первым же баронским кольцом артефакторша провозилась долго, подключилась и внучка. Могута всё очень хорошо скрыл, по первому взгляду ничего и нет. Но когда пошли первые выявления неких меток, обе принялись изучать всё с азартом.

Если в процессе стало ясно, что «жучок» не один, то в итоге оказалось, что все до единой вещи помечены! От сумки до колец Мрака, которое Иваныч лишь трогал! Причём действий половины меток и левых зачарований на камнях Дуня даже не знает. Просто странные камушки выявила, которые на функциональное зачарование не влияли, но и не помогали. Но в работу одной вещицы Могута хорошо так вмешался.

Крестик Ратко этот подонок заблокировал. А точнее спёр важный камушек из него, заменив на блокирующий. К счастью, у Дуни был другой, но за него с учётом работы пришлось выложить почти три сотни золотых. А в итоге за помощь я отдал почти полторы тысячи! Расплатился кристаллами из Разлома. К счастью, насобирал их достаточно.

Дуня заверила, что всё убрали с особым старанием, ничего не пропустив. Впервые её внучка мной заинтересовалась.

— Дуже много у тебя редких вещей, — оценила деловитая мелкота. — Сильную, небось, нечисть лупишь.

— Самую злую и страшную, — отвечаю, потрепав её по шевелюре.

— Так, не приставай к дядьке графу, — возмущается Дуня, вытирая испарину со лба. — Всё, управились. Чая? Блинов сейчас быстро напеку.

Поужинав за лавкой у них в избе, я прямо в ночи и рванул обратно. Чтобы день передохнуть и с Белкой в Казанское княжество отправиться.

Надеюсь, воровка не испугается длительного полёта в моих объятиях.

Путь потерпит! Потому что мне нужен свой артефактор в городе.

Глава 18 Полет до Казани

Вернувшись из Тулы, спокойно сидеть не смог. Крестик Ратко починили, и я хотел поскорее его опробовать с моим–то бешеным теперь резервом! Пошёл на задний двор Особняка на расчищенной тренировочной площадке резвиться. Пока все заняты делами со стороны, вероятно, смотрится, что их граф мается дурью.

Дуня подобрала мне цепь под Крестик и подсказала, что такой артефакт работает «от сердца». То есть активируется от учащённого сердцебиения. Поэтому первым делом нужно научиться быстро разгонять свой моторчик.

Как бывший спортсмен могу поприседать, побегать или побоксировать, чтобы ускорить пульс. Но в бою враг не будет ждать твоих свистоплясок. Поэтому с помощью духов пытаюсь сделать это быстро. Около получаса хожу, как дурачок от снаряда к снаряду. Разгоняю сердце вплоть до того, что в глазах уже чернеет. А Крестик всё не активируется.

Пока снег не пошёл. За снежинку взгляд зацепился, которую мне захотелось рассмотреть, и глухота наступила в одно мгновение. Звуки внешнего мира переросли в непрерывный гул. Снежинки пошли медленнее в несколько раз, а в груди опустело от ушедших ста единиц резерва! А вот и первая изнанка. Получается, крестик резервирует только, когда процесс начинается.

Пару шагов сделал и понял, что иду со своей естественной скоростью, прилагая чуть больше усилий. Пробую выпад, и чувствую, насколько быстрее он выходит. Хм, теперь в бою моя реакция улучшена вдвое. Можно и Гайю в поединке переиграть.

Пытаюсь выйти из изнанки. Проворачиваю это не сразу, и только с помощью снежинок, за которые цепляю взгляд и представляю, как они ускоряются. Получается, магия завязана на моём воображении. И без привязки к объекту сложно просто взять да ускориться.

Когда возвращаюсь в нормальный режим, Крестик ничего обратно не отдаёт, но чувствуется, что уже заряжен. Повторное вхождение в первый режим теперь не жрёт так сильно, семь единиц отдаю. Видимо, зависит от того, как давно входил. Дальше пробую вторую изнанку снова с помощью сосредоточенности на снежинке. За переход съедается ещё тридцать единиц. Гул стихает до шума лёгкого ветерка. При движении во второй изнанке ощущается физическая нагрузка и вязкость среды. А ещё начинает ощутимо сжираться резерв. Да и чёрт бы с ним! Четырёхкратная скорость во второй изнанке меня неслыханно радует. Тут и физика тела играет роль. Дохлякам здесь не место, мышцы работают усиленно. Похоже, ещё и качаются.

Вышел из второй изнанки в первую, затем снова вошёл. Тренируюсь туда–сюда входить. Пробую без привязки к объектам. Постепенно нащупываю тот мысленный сигнал, дающий команду. Вскоре удаётся уже входить мысленно, ни на чём не концентрируя взгляд. В третью изнанку нырять до обеда так и не решился. К тому же резерв размотал практически под ноль.

Только после полудня принялся продолжать освоение изнанок. И сразу дошёл до третьей, потратив на последний переход шестьдесят единиц резерва. Вот тут–то восторг захватил меня полностью. При полной глухоте мир вокруг практически замер. И я стал его полным властелином с ускорением в восемь раз! Правда, больше минуты по ощущениям я в нём не продержался, учитывая скорость — в реальном времени меня хватило на семь с половиной секунд. Мышцы быстро устали и забились в очень вязкой среде. Резерв размотался на треть.

Конечно, напялив доспехи Разлома, мне будет полегче. Но до физики Ратко явно далеко, судя по тому бою, где он сидел в третьей изнанке довольно долго.

Оптимально, не обязательно входить в самый ускоренный режим. Можно спокойно драться в первой изнанке с ускорением вдвое. А при необходимости переходить во вторую на короткие атаки.

Продолжив тренироваться, я быстро усвоил, что лучше не прыгать в ускоренном режиме. Точнее не отрывать обе ноги от земли. Сразу же теряется изнанка, выбрасывая в предыдущую. И мир колеблется тошнотворно. А ещё меня выдавал снег, который поднимался шлейфом по линии моего движения.

Опыт боя с Ратко показал, где у такого режима уязвимости.

К вечеру устал, как собака. Хотя собирался перед полётом отдохнуть. Однако мне хватило и ночи. Я засыпал, как счастливый младенец. На следующий день весело и с прискоком, а точнее на рунном Ваське погнал искать Белку. Не стал привлекать дружину на поиски. Обычно живо находят и вызывают строго к барину, воровка так не любит. Ворчит. А дело деликатное! Поэтому полдня проездил по точкам её обитания, по пути заглянул на рынок, где застрял на час, к Леночке в таверну заскочил узнать, как её дела…

Белку застал в избе за обедом со служанкой, которая понимающе ретировалась.

— Да не полечу я с тобой, даже не уговаривай, — возмутилась Зорина, когда напомнил о наших планах, затаив дыхание.

— Боишься? Ты ж такая бесстрашная, — подначиваю.

— Вот ещё. Полагаться на неизвестную магию. Да с таким!

— Это каким? — Возмутился, сокращая расстояние всё наглее.

— Живучим. Ты–то упадёшь, встанешь, отряхнёшься и дальше полетишь. А я свои кости–то соберу? Не, не, Крот. Снега сойдут, и двинем, как люди. Чая, коль пришёл? Вина из твоего погреба, аль самогонки? — Спрашивает с нотками язвительности.

— Твои были слова, что нужно спешить с этим делом, — настаиваю, игнорируя гостеприимство. — Мы ж решили, что через пару дней отправимся.

— Я передумала, у меня ветер в голове. Красивая девка, могу себе позволить, — выделывается.

— Ну Белочка, ну милая сестрица.

— Всё, не смотри так. Вот не надо, понял? Этот твой взгляд. Может, на простых баб он и действует, но со мной такое не пройдёт. Бросай, сказала.

— Что хочешь за риск? Четверть дохода с Лавки?

— Это не обсуждается, у меня уже есть эта четверть за то, что артефактора приведу.

— Тогда что?

Белка задумалась. Хотя что тут думать? У неё всё есть, а чего нет, она может за свою кучу золота купить.

Но нашла ж до чего докопаться.

— Скажи своему Колояру, чтоб и мои заказы выполнял, — заявила. — А то, как ни зайду, чтобы сковал мне ерунду сущую, и он, и его кузнецы всё заняты. Куют проволоку днями и ночами, всё никак не налепят кольчуг. Сколько можно их лепить?

— Пока не сделают на всю рать и резервистов, — отвечаю. — К лету у меня каждый воин будет иметь и кольчугу, и хорошую металлическую броню, и оружие. И второй комплект лёгкой экипировки.

Другой вопрос, что пока только четверть всего войска способны физически воевать в тяжёлой броне. Но воины мои активно тренируются.

— Как всё у тебя основательно продумано. — Посмеивается Белка. — И на кой леший тебе такое зажиточное войско?

— Чтоб ни поляки, ни свои не лезли. Разве плохо?

— Видать готовишься отделиться от Империи, — выдаёт подружка. — Оно и понятно, прогнило нашего государство. В Кремле придворные князья да графьё — сплошные хапуги и дармоеды, а императору нет дела до княжеств вообще.

— Ты со мной?

— Я сама по себе, ты же знаешь, — парирует. — Ну так что на счёт моих заказов Колояру? Я бы и к другим пошла, но столь тонкую работу не сдюжат, да и язык за зубами не подержат.

— Он мне уже сказал, что ты к столам механизмы хочешь, — ворчу. — Это обман людей, как мне потом быть, когда тебя в этом обвинят? На площади прилюдно выпороть?

— Лично отшлёпаешь, пап, — произнесла эротично. — Ну Кротик, ну дай мне Колоярушку.

— Дурить людей не дам, даже не проси, — стою на своём.

— Так я уже дурю, — заявляет да ещё с такой претензией. — Такой ты простой, твоё сиятельство. Доход под сто монет в неделю хапаешь и строишь из себя наивного. Колояра мне, или жди, когда снега сойдут. Может, ещё наш артефактор будет цел. Хотя я что–то засомневалась.

В какой–то момент хочется Белку придушить. А следом и засосать, овладев грубо…

После скоротечного секса сошлись на том, что она будет обманывать только приезжих, но не коренных. А если встрянет, то я не при делах.

— Всё–то тебе мало, — раскритиковал её напоследок.

— Золота много не бывает, — огрызается взмыленная, натягивая платье. — Очередная наука от старшей сестры.

Как и договаривались, Белка явилась в Особняк в четыре утра. В зимнее время ещё темень кромешная, и снег сыплет. Из города двинули верхом к Руяне в лес на пригорок. Где я повадился теперь взлетать, чтоб горожан не пугать.

Из леса жрица ни в какую уходить не захотела. Что я ей только не предлагал, и сад огромный, и пруд свой, и заповедник отдельный. Единение с природой не заменить ничем. Ну хотя бы на полноценную избу согласилась, которую мы ей тут в глуши забацали с хорошей печкой, вместо шалаша.

Ру встретила нас приветливо в шубе медвежьей с факелом в руках. Вылезла и Гайя в такой же шубе, вот так сюрприз!

— И чего вы тут устраиваете, подружки? — Возмутился, заметив, что обе мех на голое тело накинули.

— Навещаю сестрицу в свой выходной, — ответила Чернявка с вызовом. — Или ты против?

— Нет, что вы, противоположности притягиваются, — прокомментировал.

Гайя какая–то недовольная спросонья, а Руяна улыбку едва давит. Не похоже, что они прелюбодействуют. Видимо, что–то мутят.

— А меня почему не позвали, красно–девицы? — Выпалила Белка.

— Я тебе не доверяю, — ответила жрица строго, душой не кривя.

— Сама себе порой не доверяю, когда вижу что–то блестящее, — усмехнулась Зорина, но следом уже серьёзно: — ценю твою честность, лесная жрица.

— А я ей доверяю, — не согласилась с подругой Чернявка. — За маской изворотливости и бесчестия скрывается благородная воительница. Если бы не она, мы бы не вызволили Ярослава.

— То ругают, то хвалят, — вздохнула Белка.

— Так, — обозначился. — Главное, что я вам всем доверяю беззаветно, мои милые сестрицы. Делайте, что хотите, только сердце мне не разбейте.

Все три молчат. Задумались и загрустили.

Сказал, что на недельку отлучимся. Никто никаких вопросов не задавал. Подружки у меня понимающие. Распрощались друг с другом тепло и без подковырок. Коней оставили, Ру или Гайя потом переправит, куда надо.

Со Вторым сердцем от демоницы я теперь могу спокойно таскать в полтора раза больше боевого довеска, уплотняя его в себе уже на уровне частиц. Поэтому взобравшись на дерево и подтащив корнем несколько ошалелую Белку, я ращу крылья побольше прежних с размахом уже под пятнадцать метров и кабину для моей пассажирки у себя под пузом, чтоб в лицо ей не дуло и вообще не продуло голубушку. И дабы не скучала, она у меня теперь — штурман, который будет вниз смотреть через отверстие, куда потоки не должны задувать. В процессе подрегулируем.

Теперь я не птица, а двухместный самолёт.

Первый же взмах крыльев подбросил выше ожидаемого. Пришлось спешно регулировать резкий вираж. Белка вскрикнула в кабине и выругалась смачно, что больше ни в жизнь… Набрав высоту в двести метров, двинул вдоль дороги на Тулу уже по известному воздушному маршруту. Правда из–за идущего снега видимость ухудшилась.

Но с отличной физикой тела меня это не сильно заботило. С двойными доспехами Разлома мышцы стали уставать меньше во время активного полёта и отдыхать быстрее при свободном планировании.

Набрав огромную скорость, какой прежде не набирал, пошёл на потоках, как ракета. Не забывая, что у меня пассажирка, выровнялся, минимизировав тряску. Очень быстро все причитания воровки закончились. Похоже, она и сама ощутила этот кайф.

— Миновали Тулу, — сообщил минут через сорок пять.

И сам ошалел от нового рекорда. Белка притихла.

— Ты как? — Спросил с тревогой.

— В Навь иди, Тёмный, — раздалось с обидой. — У меня всё затекло уже!

Чуть перестроил кабину, дав её ногам больше свободного места. И ворчать перестала.

Взяв направление южнее Москвы, пролетел ещё немного и приземлился на отдых недалеко от леса и подальше от населённых пунктов. Посадка вышла со встряской, но я справился. Пассажирку не убил, только расстроил.

Костёр развёл в лесу, немного погрелись. Думал, подружка продолжить ныть и пилить мне мозг. Но она задумчиво молчала, иногда посматривая на меня украдкой. Когда передохнули и перекусили выдала:

— Расскажешь, как заимел такие крылья, братец?

— Я управляю деревом, — ответил, не юля.

— Это–то понятно. Магию леших освоил. А крылья как вызываешь? Подобных артефактов я не знаю. Есть дающие левитацию, но то другое.

— Я создаю из дерева всё, что захочу, — поясняю и демонстрирую вырастающую из руки большую когтистую лапу.

Белка синие глазища выпучила, чуть с брёвнышка не упала.

— Таким же способом выращиваю крылья, — поясняю.

— Сам что ли придумал? — Ахает.

— Ага.

— А что ещё можешь? — Загорелась Белка. — Карету? Корабль?

— Смогу, — пожимаю плечами.

— А мебель искусную?

— Да, но нужен образец.

— Это ж сколько монет можно заработать! — Засияла. — И грабить никого не нужно.

— Я похож на плотника? — Посмеиваюсь. — Всё, летим дальше.

Белка застонала и закряхтела недовольно, но стала подниматься.

Ещё две остановки пришлось делать на природе, пока к вечеру не приземлились у незнакомого села, миновав несколько крупных городов. К этому моменту я не был уверен, что не сбились с курса. Белка и сама не в зуб ногой, ничего толком не сказала. Зато к полёту приспособилась и даже удовольствие стала получать, судя по тихим аханьям, что я периодически улавливаю.

Поселение у небольшой реки по обоим берегам. Все в домах попрятались, хотя ещё время детское. Вскоре нас с дороги дёрнул заботливый дедуля.

— Скорее в дом, путники! Курия огромная летает! С роду таких не видели.

Так и заночевали в избе у добрых людей, которые нам выделили комнатку. На одной кровати улеглись. Я так устал с полёта, что все приставания Белки, оказались тщетными. А она на адреналине, похоже, завелась не на шутку. Спустя час воровка сдалась, тогда и сгрёб её к себе под одеяло.

— Всё, лежи спокойно. Неугомонная.

— Да ну тебя, — пробурчала недовольно, но тут же разнежилась и пригрелась в моих объятиях.

Утром мы выяснили, что находимся на восточной границе Рязанского княжества. Учитывая это, рванул на восток до Оки, которую пропустить было сложно. Вдоль неё сделал рывок до Нижнего Новгорода, где Ока впадает в Волгу. Город большой и красивый, огромная крепость, несколько дворцов, мощнейший порт и уйма кораблей на приколе. Велик был соблазн туда нагрянуть, но, судя по всему, там тоже народ всполошился. Потому что жирную птицу с размахом крыльев в пятнадцать метров, летящую на высоте двух–трёх сотен метров заметит издали даже слепой.

Ушёл южнее, дабы не выхватить от местных магов и не вызвать сердечный приступ у стариков, двинул по широкой замёрзшей Волге до Казани. Какие же красивые виды! Даже Белка визжала от восторга, приспособившись в моей кабине.

С тремя остановками на привалы на путь ушёл почти весь день. И море сил.

Засмотрелся на огромную казанскую крепость, которая по величине ненамного меньше московской. И порт тут огромный, даже больше, чем в Нижнем Новгороде. По пирсам кораблей не счесть, вморозились хорошо, ждут своего часа. Сани гоняют по льду, много людей разгуливает по замёрзшей реке.

Быстро сориентировавшись, Белка показала, куда лететь. На юго–востоке от города, на правом берегу Волги плотные постройки километрах в трёх от воды.

Учитывая вечер, не стал слишком далеко приземляться от пригорода. Снизился метрах в ста от домов на поляне, втянул быстро дерево и взятки гладки. А птица гигантская? Да вроде тут пролетела и умчала дальше. Мы и сами чуть не обосрались.

Воровка выползла из кабины, со стонами кое–как поднялась. Осмотрелась.

— Никогда бы не подумала, что снова окажусь во владениях гильдии, — прокомментировала. — Пошли, заглянем кое–куда. Пока меня не узнали и не пришибли.

— А кто на тебя так зуб точит?

— Да все, — фыркнула.

Дошли до первой улицы, вечером в мороз не видно гуляющих. Но всё же доносится издали скрип дверей да снега под ногами. Судя по нерасчищенной дороге, места здесь непопулярные. Следов от повозок нет, только от лошадиных копыт да сапог. Практически во всех домах горит в окнах свет, валит дым из труб.

Белка довела до широкой двухэтажной таверны на перекрёстке, откуда доносится весёлый гам и смех пьянчуг. Явно злачное место, где пьют и жрут только свои.

— Побудь тут, — выпалила. — Попытаюсь разузнать всё без лишнего шума. И ворочусь.

— Уверена?

— Да, — отвечает деловито, накидывая капюшон. — При дорогой шубе и блестящих доспехах рожа у тебя смазливая, сразу докопаются.

— А что там за контингент?

— Воры да убийца, на которых клейма негде ставить, поэтому не лезь без надобности, и не вздумай поднимать шума, — предупредила и поспешила вовнутрь.

Такая бесстрашная. А там, судя по гаму, человек пятьдесят. И все уже в помидоры пьяные. Послушно жду снаружи, отойдя в сторонку от крыльца. Вслушиваюсь через окна в голоса, чтобы успеть среагировать, если Белку схватят. Но все так увлечены пьянкой, что ничего не меняется, когда она внутри.

Минут пять прождал и забеспокоился. Вскоре на крыльцо вышли помочиться сразу двое мужиков. Вот что за свиньи.

Отошёл ещё дальше, тогда и прицепился ко мне один.

— Эй, а ты чего тут околачиваешься?

— Гусь, глянь, какая у неё шубейка, — вмешался второй, выглядывая.

— Дурак, это юнец. Подходи сюда, чего жмёшься? С барской кареты выпал что ли?

Лет по сорок пять им. Оба грязные, волосы сальные. Но совсем бомжами назвать нельзя, хорошие мечи и богатые кинжалы выглядывают из распахнутых шуб.

Стою, молчу. Спускаются ко мне.

— А есть серебряник в долг? — Подходит один в упор, обдавая смрадом.

— Да посмотри на эту барскую рожу, — подошёл и второй. — Тут и золотые водятся.

Секунды три смотрел на них. Затем вырубил обоих, по удару в челюсти хватило. И под крыльцо швырнул в сугроб. Дальше жду Белку.

Вскоре ещё один выходит и зовёт пропавших дружков. Увидев меня, начинает докапываться. Вырубаю и этого, бросая к бомжам. А подружки всё нет.

Собрался уже вовнутрь, пятеро вываливается. Два верзилы, от которых веет мощной магией, остальные попроще. Но тоже не из простых, явно при хорошем барахле.

— Эй, мальчонка⁈ Ты Гуся не видел? — Спрашивает самый матёрый с наездом.

— А сам ты чей? — Слышу ещё от одного.

Не реагирую, эти сами ко мне спускаются, чтоб получше рассмотреть.

Самый дрыщавый первым лезет.

— Чего молчишь, засмущался, как девка.

— Отойди от него! — Рявкнул вдруг на своего матёрый. Тот сразу шарахнулся, как шакалёнок.

— А чего ты? — Слышу от второго верзилы.

— Не простой это молодец, — бурчит матёрый. — Эй, путник, трёх дураков не видел, недавно из таверны выходили?

Уже с нотками уважения. Смотрю на него прямо. Киваю под крыльцо:

— Вон они отдыхают.

Дружки подбежали тормошить, те и очухались. А матёрый на меня всё глазеет, не решаясь подойти ближе.

— А чего не убил? — Интересуется он осторожно.

— Всегда успеют сдохнуть, — ответил и улыбнулся. — Ещё вопросы?

— Нет, мы в чужие дела не лезем, — ответил учтиво и своим: — а ну заткнули пасти, псы позорные. И пшли отсюда.

Все быстренько умчали в таверну, на меня оглядываясь. А этот остался.

— Холодно небось, — выдал участливо. — Погреться не хочешь у моего стола? Угощу выпивкой.

Смотрю на него. Даже как–то неудобно отказывать. Светловолосый голубоглазый мужик под метр девяносто, лицо в шрамах, взгляд тяжёлый.

Кивнул. Потому что Белку заждался, и уже стал волноваться за неё.

Матёрый зашёл, оставив дверь открытой, я поднялся за ним и вошёл. Внутри воняет блевотиной и перегаром. Сразу вычислив Белку в тёмном углу за столиком с двумя мужичками, я выдохнул и двинулся к большому столу, куда позвали.

Шубу пришлось снять, демонстрируя доспехи.

— Я сразу понял, что ты старатель по Разломам, — выдал матёрый, усаживаясь рядом. — Мы таких не трогаем.

— Уважаем и ценим, — выпалил Гусь, посмеиваясь уже без передних зубов.

— Скажи, как звать тебя? Такой молодой, а доспехов вон сколько…

Чтоб не выказывать неуважение, представился без титула. Матёрый назвался Жданом, и остальные представились, плотнее подсаживаясь ко мне.

— А на московском разломе был? — Дальше пытают.

— И на тульском, и на московском, — отвечаю, принимая кружку браги. Меня даже не спрашивали, что я буду пить.

Преступники ахают и охают, буквально в рот смотрят. Стягиваются с других столов к нам, закрывая мне обзор и вид на Белку. Которая уже успела наградить меня взглядом с глубочайшим укором.

— А расскажи, как там, по ту сторону…

Хлебнул с опаской, духи яда не почуяли. И уже пол кружки махнул. Похорошело, решил мужикам рассказать, как есть. Без прикрас. Про ручьи с Источниками, про курий разных и демонов.

Преступники рты раскрыли, эпизодами не дышат. Вскоре вся таверна к нам перетекла, столы сдвинув и стоя облепив.

В конце уже Белка через окно с улицы орёт.

— Крот, валим!!

Подорвался тут же.

— Прошу прощения, господа, — поклонился всем. — Срочные дела, не требующие отлагательств.

Народ застонал, затребовал на бис. Но Ждан ударил кулачищем по столу, все и заткнулись.

— Удачи, Ярослав, — похлопал по плечу, прощаясь.

Шёл по таверне я не спеша, а выскочил, как угорелый. Белки нет! Успел уловить в глубине улице, как мелькнула чья–то тень. Судя по шуму, гонятся за ней.

Только с крыльца слетел, собравшись уже по воздуху за подружкой. Позади вываливается толпа оголтелых.

— Будь я Манерой проклят! — Орёт Ждан, запыхавшись. — Это ж Чёрная Белка! Ловите, гадину! И хватило ж наглости явиться, паскуда такая.

Я словно меж двух огней оказался. И этих убивать жалко, и Белку естественно в обиду давать не собираюсь.

Оббегая меня, уносятся мужики по улице с мечами и топорами наголо. Быстро разогнав сердце, вхожу в изнанку, сразу переходя на вторую, а затем и на третью! Мир практически замирает вместе с погоней. Уношусь вперёд, разрезая тугую среду и прилагая немало усилий. Зато добираюсь до поворота за мгновения, что кажутся нихрена не мгновениями. А сущей каторгой в часы.

Застаю Белку через два дома, которая лезет на крышу третьего, убегая сразу от троих. Один из погони уже целится в неё из лука. Поэтому выходя в первый режим ускорения, прикладываю его первым. Бедняга улетает в стену дома слишком уж легко. Двое других успевают обернуться и получить по мордам нокаутирующие удары. Млять! Сломал обоим челюсти. Ой, а зубы посыпались градом.

Похоже, из–за ускорения удары в разы сильнее. Так ненароком и убить можно.

Заскочил к подружке на крышу с корнями, чуть не приложила кинжалом с перепуга.

— Крот, да что б тебя! — Выругалась. — Наворковался с мужиками? Джана подцепил, правую руку ныне покойного главы гильдии, далеко пойдёшь.

Некогда болтать, толпа мчит сюда! Хватаю её под локоть и увожу через ребро на ту сторону крыши. Где хватаю в охапку и на крыльях переношу через пару улиц, где потемнее.

— Так ты узнала, что с нашим артефактором? — Тормошу её уже в спокойной обстановке под забором у невзрачного дома.

— Да, всё узнала. Так что ты не зря выложился, отвлекая на себя геройскими рассказами. Он был под крылом у Ждана, который отдал его Дане Стрижу. Редкостному подонку с поехавшей крышей, он тут недавно в одном районе стал заправлять.

Ха! Сердце моё заколотило бешено. Неужто тот самый Стриж, который от меня ушёл в свой магический карман, собака такая. Получается, вылез!

— Отлично, где его найти? — Потираю ладоши.

— Уверен, что справишься с рунным тёмным магом, — нагнетает Белка. — А то молва о нём ходит серьёзная. С ним даже Ждан не стал связываться, живо распрощался с курицей, несущей золотые яйца.

— Не переживай, сестрица, мы уже знакомы.

— Вот даже как? — Неподдельно удивилась подружка.

— Конечно, для меня большая удача отыскать этого урода.

— Не перестаёшь удивлять, Крот, — посмотрела Белка с кокетливым восхищением. — Что ж, не будем терять время. А то неровен час Ждан его и предупредит о нас, выслужившись ещё больше.

Глава 19 Темный лорд

А я всё переживал, что Стриж где–то затаился и ждёт удачного момента садануть в спину, навредив моим крестьянам или ратникам.

Рассчитывать, что он ослаб с нашей последней встречи было бы глупо. Нужно готовиться к тому, что он нашёл способ восстановиться полностью. А то и усилиться. Раз местные его боятся, он дал жару и тут. И устроится неплохо. Коль заправляет в целом районе пригорода и местных законов не знает. А точнее управы на него нет.

По словам Белки, вся его банда расположилась в большом особняке на берегу озера за городом, где прежде собирал воровские кланы глава гильдии граф Галлер. Стриж не стал объявлять себя главной, но намёк местные шайки получили. Плевал он не только на законы официальной власти, но и на порядки гильдии, где пока нет единства. А только страх, который внушает этот невменяемый Даня.

Местный князь собрать ратников не может, чтобы Стрижа прогнать, он всё ждёт, когда гильдия продолжит ему отчислять процент. А тем временем простые люди страдают.

Ночь на дворе. Долетели мы до Особняка за минуты, приземлившись неподалёку. Вокруг всё в разрухе, только логово Стрижа в центре красуется.

Коптит мощно из всех трёх дымоходов особняка. Тонкий кованый забор занесён наполовину снегом. Внутри территории конь не валялся. Никакой охраны по периметру, вся шайка внутри веселится. Через неплотно закрытые ставни слышен балаган.

— Что ты делаешь? — Возмутилась Белка, когда я на её глазах стал перетягивать в себя кустики за периметром. Корни из мёрзлой земли доставать сложнее, поэтому решил по вершкам набрать боевой довесок больше обычного. Хочу кое–что попробовать, ещё со времён, когда духа Водуна подцепил.

— Готовлюсь к бою, милая, — ответил ласково, вбирая всё больше. Как бы не лопнуть!

Пробрались по сугробам до стены здания, где я примерно прикинул, что внутри минимум человек восемьдесят.

Белка крадётся сзади след в след. Видно, что заряжена на драку. И очень серьёзна.

— Твоя задача найти артефактора и вытащить его оттуда, — шепчу ей. — Банда на мне, даже не лезь.

— А сдюжишь в одиночку?

— С цыплятами–то? — Усмехнулся. — Они все для меня — еда.

— Не пугай меня так, — фыркнула Белка. — И не хорохорься. Мы даже не знаем, сколько их там.

— Сейчас узнаем, — ответил, доставая сканер.

Быстро обговорив план, стали расходиться. Белке состряпал лестницу на крышу, чтоб не перетруждалась, а сам двинулся вдоль здания, дабы начать с левого крыла, где людей поменьше. Стрижа уработать руки чешутся, но нужно всё делать поэтапно и без суеты, как в прошлый раз.

Влез в окно на первый этаж без труда, оказавшись в пустой комнате. Вышел в коридор и через проём увидел троих голубчиков. Двое дрыхнут на барской кровати, ещё один на матрасе на полу, свернувшись калачиком. В двойном ускорении пробил всем троим головы кинжалом. Сорвал все обереги и запустил корни в тела, начав набор своего отряда зомбаков. Управление ими передал духам. Резерв при этом мотается, как на секундомере, но я больше не бедствую.

В следующей комнате ребята уже не спят. В кости играют с выпивкой при свечах. Два Жала влетели в глаза, ещё двух я стукнул головами друг о друга, раскроив черепа. Прошёлся по крылу, прикончив и обратив пятнадцать человек. В центральном холле два обдолбанных сидят, изображая охрану.

Одному в сердце Жало вогнал. От второго оно отскочило, но я не стал теряться, в ускорении подошёл, зажал рот, что уже собрался кричать, и воткнул в горло Пиявку, пополняя резерв.

Из главного зала доносится веселье. А тут уже мои зомбаки грустные, одни скапливаются, другие поднимаются тяжело. Пока минимальными действиями ограничиваю своих кукол, чтобы резерв не мотался. По количеству для одновременного контроля пока не предел, духи справляются. Это конечно не роем букашек управлять, но почти то же самое.

Правда дерева немало уходит на управляющие корни внутри тел. Особенно, если нужна не просто кукла, а сильный мертвяк. Плюс во всех дополнительное дерево со спорами, чтоб зомби других заражали. Только в таких ситуациях и получается экспериментировать на злодеях. В ином случае даже собачек с кошечками жалко.

Пускаю часть зомбаков по лестнице на второй этаж. Остальные за мной толпятся.

Главный зал здесь величиной, как школьный спортзал. Ещё и балкон есть внутренний по периметру, перила частично снесены. Мебели сюда натаскано тьма, диваны, кровати, стулья, столы, тумбы и трельяжи с побитыми зеркалами. Добычи всякой навалено. В общем, полный бардак. Бандитов человек шестьдесят. Под светом камина и светильников всё облепили, кто пьёт, кто дымит, кто жрёт подгоревшее мясо, кто играет в азартные игры. На втором этаже ещё человек тридцать распределилось по площади.

Заметил одного наверху, татуировку набивает на спине товарища. Так, значит, Даня новую команду неуловимых головорезов стряпает. Ржач стоит мощный, балалайка играет, поэтому никому нет дела до лёгкой потасовки в холле.

Стриж с другой стороны зала у большого разогретого камина сидит в огромной бочке, из которой парит от горячей воды. Греется, сучёнок, покуривая из трубки. Погрузился по грудь, поэтому частично видно его гладкую шкуру с новыми татуировками. Теперь у него и вся рожа в них, как у индейца из диких земель.

Похоже, я не ошибся. Гадёныш не только восстановился, но и чем–то усилился.

Неподалёку от него на стуле за широким столом наблюдаю и нашего артефактора. Спутать его сложно с другими: белобрысый мужичок лет сорока в очках с линзами на лбу, огромная волосатая родинка на всю щёку — характерный признак. Сидит, перебирая мелкий хлам. Что–то расфасовывает, передавая другому бандиту.

Захожу спокойно, никому нет дела до незваного гостя. За мной зомбаки расходятся по сторонам, рассаживаясь с бандитами деловито. Те в недоумении первые несколько секунд, пока в них не входят споры, активно распространяясь внутри горячих тел.

Одни корчатся, у других вспыхивает магическая защита. Но мои мертвяки не промах — срывают обереги и пробуют своё грязное дело снова. С кем проблемы — используют оружие. Оно почти при всех и осталось, не обязательно кусаться и царапаться.

Начинаются мелкие потасовки с возгласами. Мол, Вася, ты чего⁈ Но цепную реакцию не остановить простыми уговорами.

Когда с середины зала народ начинает шарахаться к своему главарю, сам Стриж, наконец, обращает на меня внимание. Уже и музыкант не играет, захваченный спорой. Просто держит балалайку и осматривается, выискивая по чьей башке её приложить.

Вперив в меня свой ошалелый взгляд, Стриж неожиданно растягивает широкую улыбку.

— Мой дорогой друг! — Восклицает. — Сам тёмный лорд пожаловал в нашу скромную обитель. Ну здравствуй! Здравствуй, Ярослав!

Тем временем около сорока уцелевших бандитов сбиваются в кучки около него, жмутся и щетинятся, вынимая клинки с топорами и взводя луки. Сверху народу повезло меньше. Лязг металла, отчаянные крики. И полетели голубчики с балкона прямо на мебель с грохотом. Некоторые встают зомбаками и весело скалятся в сторону людей, охваченных ужасом.

Интересное шоу стоит мне кучи резерва. Благо понемногу компенсирует ускоренная регенерация.

Замечаю тень, мелькнувшую над Стрижём, а вон и Белка нарисовалась на втором этаже. По мордашке встревоженной вижу, что ей совсем не по себе находиться около нечисти, даже если понимает, что та работает на нас.

Кивнула мне, мол, засекла артефактора. И готова вызволять.

Зомбаки мои замерли в ожидании команды, и резерв перестал тратиться активно. Моих бойцов и Стрижа теперь примерно одинаково, с учётом того, что не все трупы я поднимал. Судя по всему, у главаря четверо татуированных имеется, с которым не так просто совладать. Они легко от моих мертвяков свалили, потыкав их бестолково кинжалами.

— И тебе не хворать, Данька, — ответил я приподнято. — Вижу, вылез ты из своего холодного кармана. И не бедствуешь.

— Так это, у меня ж там артефакт специальный был припасён. Всё продумано, родной, — говорит очень уж дружелюбно и комментирует без тени страха: — смотрю, людей моих лешими своими заделал, как ловко. И не боишься Ярило разгневать, тёмный?

— А ты в богов веришь вообще? — Парировал, слушая стоны недобитых.

— Не тебе спрашивать, злодей! Добрым людям житья не даёшь, — выпалил Данька с явной иронией. — Так зачем пожаловал? По делу, аль разговор наш договорить?

— Да я вообще мимо проходил, — отвечаю, чуя неладное. По взгляду Стрижа всё становится ясно. Он уже готов выскочить, и дальше, как пойдёт. Либо напасть, либо свалить.

Главное, что он не в курсе, зачем я тут в первую очередь. Иначе подгадит.

Только подумал об этом, в зал вбегает Ждан с криками:

— Стриж! Есю ищут!

— Ах! Ха! Ха! Вот оно что! — Возрадовался Даня и на артефактора посмотрел. — Аки принцессу нашли, а рыло безобразное.

Всё, действуем. Посылаю зомбаков в атаку, чтоб отвлекали массовку. Белка тут же начинает работать из лука, подстреливая ближайших к Есе бандитов.

Тем временем Стриж медленно, но угрожающе поднимается из бочки, синих глаз с меня не сводя. Хм, да он поздоровел на порядок, подкачался.

Ждан сзади наскакивает на меня с мечом, отвлекая на пару мгновений. Легко увернувшись от размашистого удара, вырубаю его ударом в челюсть. Следом летят ещё трое прибывших с ним мужичков. В двойном ускорении орудую Пиявкой, понемногу восполняя очень нужный мне сейчас резерв.

Уже и стрелы свистят, по нагруднику звякает, в щит на спине попадает. Не успел опомниться, а Стриж уже в пяти метрах от меня стоит в одних труселях, смахивающих на бабские панталоны до смешного, и злорадно скалится. Два чёрных кинжала у него в руках. Похоже Пиявки высокого уровня. Да сколько у него этих Пиявок⁈

Зомбаки мои разваливаются от его лучших бойцов, но всё не сдаются, срастаясь назад за мои магические силы. Сверху Белка продолжает сыпать на бандитские головы стрелы и ждёт момента, чтобы спрыгнуть за артефактором Есей.

Убитых ею легче поднять, чем сращивать старых. Потому что боевое дерево разматывается слишком уж быстро, чтобы подлатать тела. Поэтому корни из одних трупов перетягиваются в другие. В полумраке в потасовке это незаметно, иначе бы уже все разбежались, попрыгав в окна.

А тем временем уверенный в себе Стриж идёт в атаку, как и задумано. Набрасывается и начинает быстро двигаться, пытаясь зацепить. По доспехам Разлома елозит, норовя достать незащищённые места. Ускоряется ещё и ещё! Активированные татуировки горят по всему телу. Вот ты дружок и спалился. Делаю вид, что не поспеваю, на Данькиной роже торжество.

— Он мой! — Кричит на весь зал придурок.

Хотя у него там из шайки человек семь осталось, которые еле отбиваются от нашествия мертвецов, взяв в кольцо артефактора. И стараются не зевать, ибо Белка ещё сверху кроет.

На ногах Стрижа разгораются новые контуры, и движение уже не уловить невооружённым взглядом. Вхожу в первую изнанку, а его не видно! Во вторую, и только размытый шлейф идёт от света татуировок. Стриж двигается вокруг меня, что коршун кружит над беспомощной добычей. Хера се он подготовился! Прежде ускоряться он так не умел.

Не показывая соответствующей реакции, перехожу в третью изнанку. И вот он, голубчик! В метре от меня уже за спину заходит, двигаясь пешком с явным усилием. Делаю вид, что стою статуей, подманивая ближе. У меня будет лишь один шанс узнать последний слог заклинания магического кармана, когда он будет уверен, что расправляется со мной.

Пока он за спиной, понемногу поднимаю руку и переношу нагрузку на нужную ногу, приподнимая носочек. Страшно оставлять его сзади — не то слово! Но Даня делает уже не первый оборот, видимо, смакует момент. А мне не до ожиданий, резерв в таком режиме стремительно тает. Нужно действовать.

Когда выходит из–за плеча, вены на его ногах и руках раздутые, а взгляд дикий. Он замедляется! В этот самый момент резко подаюсь и подсекаю гада! Оторвав ноги от пола, Даня вырывается из изнанки, теряя скорость. С наигранной неуклюжестью валюсь на него сверху.

Стриж в ужасе, когда хватаю его за запястья в режиме реального времени.

Дури у него немало, пытается вырваться и бороться со мной. Но за счёт веса и техники я не уступаю. Хват его ненамного слабее моего шестикратного с двух наручей! Надавив посильнее, вырываю один клинок из его руки, следом и второй, отшвыривая оба.

Освобождаю одну руку специально. И Страж ведётся!

Шепчет заклинание! Сквозь продолжающуюся потасовку едва разбираю первый слог. Есть контакт!! Вытягивает руку, чтобы достать что–то из холодного кармана. Но я успеваю перехватить за запястье!

— Не ожидал, — кряхтит Стриж. — Сейчас ты у меня попляшешь.

И начинает весь светиться контурами, бугрится его тело мощными мышцами, которые надуваются на глазах, как воздушные шарики. Ещё немного, и он меня в бараний рог скрутит вместе с бронёй Разлома, которая начинает трещать. Одним рывком он сбрасывает меня с себя и сам садится сверху.

Кажется, что всё. Конец мне. Такая довольная у Стрижа рожа.

Но вот незадача. Сразу два моих зомбака нависают над ним и изрыгают по приличной порции крови прямо на татуированную спину. Руны лишь на миг погасли, но и этого оказалось достаточно, чтобы перехватить инициативу. И вогнать Пиявку прямо Даньке в ухо в четырёхкратном ускорении. И полилась сладостная магия в мою опустевшую грудь.

Когда я скинул безвольную татуированную тушу, Белка уже тащила за собой перевязанного двумя арканами артефактора. Грозовыми клинками она разметала ещё четверых, остальные уже не полезли.

По большому счёту напарница страховала и смотрела, чтобы Еся не попал под раздачу, пока я вожусь с этим дегенератом.

Ну а теперь с ним покончено.

Оставшиеся трое татуированных, явно элитных бойцов, попытались сбежать короткими скачками телепортации. Но на выходе я настиг их с ускорением. Когда вернулся к трупу Стрижа, мне показалось, что он шевелится. Поэтому без всяких сомнений я отсёк ему голову Морозко. Немного переусердствовал, расколов черепушку на ледышки. Но это уже формальности.

— Теперь точно сдох, — констатировал, глядя, как ошалело на меня смотрит единственный выживший Ждан, который какое–то время назад очухался.

Его окружила толпа зомбаков, а он, кажется обоссался от страха.

— Слушай, дружок, — присел я рядышком с ним. — Ты жив лишь по моей милости. Будешь болтать, кончишь, как Стриж и его банда. А пока я тебя отпускаю.

Щёлкнув пальцами, я прервал контакт с шестьюдесятью зомбаками, и они почти одновременно рухнули трупами, как подкошенные. Мне кажется, ещё штук пятнадцать смогу контролировать, но это уже предел. Судя по выражению лица Ждана, вышло очень эффектно. Кто б знал, что играюсь я с резервом на донышке.

Там и Белка в ужасе от моих выкрутасов. Но вроде не ворчит, только артефактора стращает:

— Теперь ты работаешь на нас, понял, Еся?

— Д… да, пощади, Белка. Убери своего тёмного, а то в штаны наделаю.

— Он и есть твой новый хозяин, дубина. Всё, не ной. Теперь ты под его защитой. Будешь слушаться и стараться, никто тебя и пальцем не тронет.

Еся охотно показал, где у бандитов хранится хорошая добыча. Сканер подтвердил, что он ничего не утаил. Обчистив особняк и покидав в большую печку тела татуированных вместе с телом Стрижа, мы собрались домой.

Помимо золота в четыреста с небольшим монет, ценностей оказалось немало. А ещё куча добротного оружия, которое я тщательно собрал в охапки и перевязал сбруями. Навскидку вышло тридцать два отличных комплекта, которые пойдут на усиление моей рати.

От Стрижа досталось две Пиявки каждая на два уровня выше моей. Поэтому я поменял свой арсенал живенько, убрав старый кинжал в сумку для будущей продажи. С магическим карманом при Белке решил не разбираться. Думаю, там меня ждут самые ценные трофеи. В том числе и лук «Вьюга», который доставил нам массу хлопот в прошлый раз.

Обратно мы лететь не собирались. Я уж точно с таким количеством барахла.

Расчистили площадку от хлама. Увидев крупные каменные плиты, Белка стала чертить мелкие руны на них, и вскоре по синим светом весь камень потёк, как вода, формируя ровную поверхность. Вторым этапом подружка нарисовала руну портала со словами:

— Мамка на тебе. А то достала ворчать со своим порталом, что у неё не проходной двор. Проходной, так и передай.

Зацепил всё тяжёлое барахло на себя и подтащил за верёвку Есю, которого Белка так и не развязала. Напарница активировала портал, дорисовав чёрточку, и мы спокойно перенеслись в нашу Академию.

Мастера живо открыли двери и выпустили всех без вопросов.

— Где Морозова? — Спросил я, выглядываяиз–за охапок барахла.

— Ещё не вернулась из Калужского княжества, ваше сиятельство, — ответил маг, недоверчиво посматривая на Белку.

Несколько дней артефактор был под крылом воровки, находясь в её доме. А на третий пришёл сам в Особняк и бросился мне в ноги, распинаясь с благодарностями. Убедившись, что он болтать не станет, как его вызволили, определил ему место в крытом павильоне Центрального рынка, где у меня ещё есть резервные отсеки для лавок. Там же и закуток с кроватью на первое время. Когда пообещал к лету избу, тот аж прослезился. А стоило упомянуть зарплату серебром и процент от продаж, расплакался.

По совету Белки на время прикрепил к Есе человека из работников рынка и поставил задачу одному из кузнецов, чтобы тот выковал все необходимые артефактору станки для работы. Попросил помочь и Колояра, если тот не справится.

Дело пошло быстро. На первое время я отсыпал Есе трофейного барахла средней паршивости и простой ювелирки для экспериментов. А ещё дал монет на ингредиенты и инструмент. Приставив к нему дружинников, подстраховался, чтоб тот не свалил. Хотя Белка заверила, что ему теперь в Казанском княжестве голову открутят, если явится. Мол, Еся не тупой лишаться такой «крыши».

— Знаешь, в чём его главный талант? — Выдала Белка наедине, когда я уже не ждал сюрприза. — Почему так вцепились в него казанские ворюги?

— Ну?

— Наш Еся самые редкие зачарования может разбирать и копировать, — ответила. — Понял теперь, какого ценного артефактора я тебе нарыла?

— Не совсем…

— Да хватит уже наивного из себя строить, — фыркнула. — Это забавы тёмного лорда такие?

— Не сказал бы. Если ты имеешь в виду, что он может копировать кольца, браслеты…

— Всё, молчи. Не о том речь. К примеру, у туляков магическое оружие чем ценится? Только они такое могут сотворить. Секреты с металлом и зачарованием хранят их артефакторы под страхом смерти всего рода. И никто не в силах разгадать их по конечному товару, понял?

— Да понял, понял.

— А Еся в силах, — заявила. — Он сможет и «Ветерки» тебе состряпать, и чего получше. Только образцы подавай и материалы. Его уже уличили и чуть не лишили головы из–за подобного. Поэтому с ворами и водился. А под нашей крышей аккуратно всё будет делать, опыта нахапал. И уже почуял, что с тобой ему не нужно постоянно оглядываться. Хоть ты и жути нагнал.

— Да ладно, мертвяков что ли не видела?

— Ты дурной? — Огрызнулась Белка. — Не нужно увлекаться злой магией. Она тебя погубит. И нас всех заодно. Меня вообще в первую очередь потянешь, как главную приспешницу. Кто бы мог подумать, самая талантливая воровка попала в сети обманчивой наивности.

— То есть это я коварный злодей, а ты белая и пушистая?

— Не злодей, а дурак, который границ не знает. Не зря ведь под запретом опытных и мудрых…

— Всё, не причитай, — перебил сварливо. — Я за своих людей всеми доступными средствами порву любого. Ты ещё не знаешь, на какие жертвы я пошёл, чтобы Разломы прекратить до лета.

— И на какие⁈ — Белка аж вздыбилась.

— Ай, всё, отстань…

На досуге, спрятавшись от всех, попробовал заклинание Стрижа на активацию магического кармана. Но вышел облом. Так меня и осенило, что нужна ещё и некая руна. Сгонял к Руяне и спросил её об этом. Жрица развела руками, но пообещала разобраться.

Через три дня завершилась переправка партии вооружения из Тулы. К этому времени я уже сформировал список ратников для своей гвардии. Гайя назначена главой гвардии, у неё два заместителя и девять десятников.

Церемонию устроили прямо на площади. Собралось около тысячи ратников, остальные на сменах. И стянулись горожане. В торжественной обстановке похвалил всех за верную службу мне и городу, вручил каждому новоиспечённому гвардейцу по красному плащу, теперь это главный знак отличия. Тульские луки, мечи, броню и вещи на резерв выдал заранее. А ещё с барского плеча вручил по поясу паладина с защитой от магии в пятьдесят процентов, на которые не пожалел монет. Золото сопрут, а вот пояса — пусть только попробуют у этих верзил. А тут почти все верзилы! По мощи, силе и мастерству — настоящие витязи.

Самая лучшая сотня воинов перешла в новое качество, получив лучшую экипировку, отличных скакунов и новую ответственность. И вряд ли кто–то усомнился в их силе, ибо на тренировках здесь все друг друга уже попробовали и не раз. А у меня всё жестко. Никакого блата, только личные заслуги.

Эти ребята уже не будут стоять в караулах на стенах у складов, не пойдут в патрули не полетят гонцами в другие селения. Они при мне и моих личных объектах. Это — моя личная охрана.

По завершении церемонии на недавно сколоченной деревянной трибуне я толкнул речь с уже отточенным ораторским мастерством о важности защиты горожан, о том, что враг не дремлет, но мы всех порвём, пусть только сунутся. Пообещал всем ратникам шанс на вступление в гвардию. Мол, первая сотня элитных бойцов — это только начало. Остальным нужно просто больше работать над собой, и их достижения будут замечены нашими воеводами.

Этим же вечером я озадачился другим формированием. Потому что снова по городу пошли нехорошие слухи о всяких там шпионах и лазутчиках. В основном поляках, людях барона Горазда и доносчиках Вячеслава.

Позвал в кабинет особняка Белку и Гойника, и мы обсудили создание Тайной полиции. Воровка не особо порадовалась, что хочу возложить на неё дополнительные функции, а вот глава моего ворья аж заулыбался. Но я сразу предостерёг от самоуправства, замкнув Тайную полицию на себя. Со всеми вытекающими судьбоносными решениями.

Пока поручил им совместно набрать сотню надёжных и верных людей и представить мне списки. Лично Гойнику поставил задачу создать сеть доносчиков по всему городу и соседним поселениям. Прилепы, Мыцкое, Сосково… Естественно сама полиция будет получать жалование. А доносчики — премии за полезную информацию.

Дело небыстрое, но пора уже начинать активные действия. Потому что дороги начали оттаивать…

Весна на дворе, капель за окнами бьёт по ушам. Солнышко греет, снег серебрится. Никаких вестей о Разломах, как и обещала демоница. Кстати, слетал я до замка Мрака, поздоровался с похудевшими волколаками, забрал Камни и назад. Теперь вот думаю о Великом Разломе и чудо–мече. Я уже готов за него и пять тысяч золота отвалить, только вот продавца нет…

Первая неделя марта миновала. Наконец, объявилась Морозова, за которую я уже стал переживать. И не одна, а привезла всё своё семейство. К чему бы это?

Вечером за мной прислали гонца с сияющим лицом.

— Хорошие вести, ваше сиятельство, — объявил тот с порога. — Госпожа вас очень ждёт.

— Прямо сейчас? — Уточнил в сорочке с набитым ртом.

— Да, она просила передать, чтобы вы надели торжественный наряд на праздный ужин.

Заинтригованный я зашевелился, чуть не перескочив в ускоренный режим.

Мамка мне даже карету золотую подкатила к Особняку! Что ж у них там случилось такого⁈ Что за вести⁇

Глава 20 Хорошие вести

Въехав в Академию, наблюдаю, как два десятка карет с адептами прямо в ночи собираются на выезд и выезжают, хотя сейчас середина учебной недели.

В Главном холле атмосфера бала, хотя нарядные тут только мастера приказа, которых ходит три десятка, они помогают адептам с чемоданами. Мдя… что за прикол? Крысы бегут с Титаника?

Увидев меня, мастера сразу спешат навстречу. И чуть ли не дерутся между собой, чтобы проводить в главную башню ректора. Вместе с тем, адепты и некоторые мелькающие преподы на меня косятся недобро. Кстати, вижу и парочку профессорш с чемоданами, которые мне никогда не нравились.

Поднявшись до верхнего этажа, вижу, как много здесь сейчас слуг в белом. Одни выстроились, другие таскают яства в башню Морозовой, двери в которую сейчас нараспашку.

Я ещё только с лестницы показался. А в коридоре уже кричат:

— Ярослав прибыл!

В башню ректора буквально влетаю по большой круговой лестнице. И сразу щурюсь от блеска, что сейчас, как звёздная галактика передо мной. И от нарядов собравшихся, и от убранств комнаты сверкает ослепительно. В достаточно большой гостиной, где всю лишнюю мебель убрали, красуется огромный стол, где закуски и фуршет. А вокруг по периметру гостиной столпился народ. Человека сорок пять! И все на меня как–то подозрительно позитивно и с интересом смотрят, встав полукругом ко входу. Галя с Вадимом по центру. Ах да, у меня ж ещё и папка есть!

Тут и Остромила, и младшая дочка Морозовой по имени Вера со своим Драговитом Давыдовым, кремлёвским ревизором. И ещё куча незнакомых людей, местами схожих своими чертами друг с другом. Даже детки присутствуют, от пяти до пятнадцати годиков. Много красивых и милых женских лиц.

Увидев меня, вся толпа затаилась, ввергая в некоторую неловкость. Дав опомниться секунд пять, Галя говорит радостно:

— А вот и Ярослав пожаловал! Наш герой, защитник и умница! Слушай с порога, сын!

Строю в растерянности дальше. Морозова засуетилась.

— Подай, подай сюда, — обернулась назад, и ей протянули рулон с золотой окантовкой, который она развернула несколько неуклюже дрожащей рукой, и стала зачитывать в полной тишине да с выражением:

— Я, Император Российской империи Златозар третий, благословенный Перуна сын, за высочайшие заслуги перед Империей, за беззаветную преданность Императорской династии, милостиво дарую роду Морозовых калужского происхождения Княжий титул до третьего кровного колена с правом наследования! А также правом иметь в вассалах ниже титулом до графа, и даровать титул до барона, включая сие.

Морозова перевела дух и продолжила:

— За милостью таковой снимаю с рода Морозовых вассальную зависимость, освобождая от присяги князьям и прочим господам. Земли, дарованные сюзеренами, отныне безвозвратно ваши. С сего указа княжеской род Морозовых встаёт в прямое подчинение короне без протекции сюзерена и прочих посредников. Повелеваю оброк платить с земель по доходам и душам напрямую в казну Империи в апреле и в сентябре каждого года…

Завершив читать, Галя аккуратно свернула бумагу и передала назад в бережные руки. Выдохнула, будто её экзаменовали.

Стою шокированный, переваривая озвученное. Это что получается⁈ Морозовы — князья. Теперь и я — князь⁈

А народ всё смотрит, посмеиваясь. Перешёптываются, обсуждая мою реакцию.

— Давай скорее, — слышу от Гали, которая вскоре демонстрирует крохотную красную коробочку. — Подойди сын. Подойти княжич Ярослав.

Три шага, и я около мамки. А она раскрывает её и новый родовой перстень мне подаёт. Теперь с золотой окантовкой ещё и бриллианты по уголкам сверкают.

— Князю положена печатка по титулу, — комментирует Вадим важно. — Прими, сын с достоинством. Ты заслужил эту награду.

Беру, как завороженный. Снимаю старый, надеваю этот. Под аплодисменты собравшихся чую прилив! Сорок пять единиц к ёмкости резерва бахнуло, на двадцать единиц больше, чем прежний перстень давал. Пустоту регенерация начала спешно восполнять. А меня уже за руки хватают, чтоб поздравить, целуют в обе щёки, обнимают.

— Поздравляю, Ярослав. Поздравляю, внучек. Поздравляю племянничек, поздравляю братец, поздравляю дядюшка…

Давно я таким растерянным не был! Они ж целую церемонию для меня устроили. Да тут вся ближайшая родня Морозовой. Бабушки с дедушками, свекор со свекровью, тётушки с дядюшками, двоюродные–троюродные сёстры с братьями, их вторые половинки, куча племянников и даже внучатые есть.

Поздравив, каждый по очереди здоровается, рассматривает, знакомится. Морозова, стоя неподалёку всех представляет. Пытаюсь запомнить и не перепутать. Теперь они все моя родня. Даже Давыдов, которому я рожу расквасил, лезет целоваться и обниматься, как родной. Ну а что? Родной, у Веры пузо уже немаленькое, скоро дядей стану. Хотя уже!

Мелкоты вон сколько. Дядя Ярослав, дядя Ярослав. Можно я с дядей, можно я…

— Ну полно! Ещё наговоритесь! Все к столу! — Объявляет Морозова минут через тридцать.

Народ стал рассаживаться, слуги захлопотали, подавая горячее. Морозова во главе стола с одной стороны, муж её — с другой. Меня к нему по правую руку усадили. Тосты пошли, все уже подвыпившие, похоже.

А у меня всё, как в тумане. Неужели Морозова пробилась–таки к Императору и выторговала за Зерно титул⁈ Подождите… это что получается. Я больше Вячеславу не подчиняюсь⁈ А! Ха! Ха!

Немного галдежа и Морозова забила ложечкой по бокалу, намереваясь сказать тост.

— А теперь главная новость для нашего героя! — Выпалила она.

— Так а что до этого было⁇ — Не удержался я от комментариев.

Галя коварно улыбнулась. Родственники засмеялись.

Когда моя мамка развернула второй золотой рулон, и стала зачитывать ещё одно повеление Императора, я понял, почему часть адептов и учителей покидают Академию.

Галя теперь не просто ректор, она стала здесь полноправной хозяйкой! Академия с прилегающими землями, в том числе и Звягинками перешла в полное владение рода Морозовых! Если прежде князь Вячеслав был лишь главным управленцем на объекте государства, а решения по должностям и программе обучения решались в Кремле. То теперь Орловская академия — это, по сути, частная образовательная организация, которая принадлежит нам. В этой связи примерно треть адептов и четверть учителей по собственной инициативе переводятся в другие Академии, не желая лишаться государственного статуса и каких–то там протекций.

Не смог я удержаться после прочтения второго указа. Встал с места и зааплодировал Гале. Поднялись и другие, подхватили мой порыв. Но думаю, мало кто осознал полноту её заслуги, силу её подвига. И он не заключается лишь в самих дарах от Императора. Тут Морозова проявила огромную волю, расставшись с Зерном и сумев верно преподнести это чудо.

Она нисколько не продешевила! За артефакт выпросила и титул, и Академию! Такого поворота я никак не ожидал. И предложил свой тост:

— За самую умную, красивую и сильнейшую женщину Империи! Мою матушку Галину!

Мамка не удержалась, вышла из–за стола и двинула ко мне. Расцеловала горячо, мне даже неловко перед Вадимом стало. Затем прослезилась. Мы выпили по полному бокалу.

Мысль сразу промелькнула корыстная, почему бы мне не начать обучение собственных боевых магов? Неужели среди всего моего населения не найдётся талантов? Профинансирую обучение, потом обяжу на службу.

Вскоре я узнал, что и это не все хорошие новости!

Оказывается наш зятёк Давыдов стал главой Кремлёвского приказа Следствия вместо покойного Воронцова. И этому назначению тот обязан Морозовой. Учитывая, что главный ревизор и раньше нравился Императору своим остроумием и красноречием, Златозар не сильно возражал, как выразилась мамка.

Отныне в Кремле у нас надёжный человек, который будет кошмарить всех интриганов. И с которым теперь Морозовы вхожи к Златоразу напрямую. Без всякой канцелярии и церемоний. Без всяких ушлых посредников.

Лично для меня Галя тоже постаралась на славу, подсовывая очередную грамоту с подписью и печатью Кремля. Я чуть игристым не поперхнулся прямо на бумагу!

Она выбила у Императора все северно–западные земли князя Вячеслава. Посевные поля и охотничьи угодья от Замка и на двадцать километров вперёд вплоть до самой границы с Брянским княжеством. По прилагаемой карте видно, что это своего рода аппендикс, углубляющийся в соседнее княжество. К территории прилагается пять деревень и три села с общим населением более двух тысяч крестьян! Тут же числятся и два барона в подданство со своими кусочками земли и деревеньками.

Теперь я князь, мне и земель положено, как князю! И двух баронов в придачу.

Галя пояснила, что Вячеслав сам передал этот огромный клок земли в имперскую казну, погасив некоторые долги.

— Совпадение? — Уточнил я с иронией, когда Галя уже теснилась рядом со мной за столом. А остальной народ понемногу рассосался из гостевой по трёхэтажным покоям. В том числе и Вадим.

— Нет, конечно, — ответила матушка хищно. — Я убедила его кредиторов надавить посильнее. Учитывая его проблемы, многие, кто держали долговые бумаги Вячеслава, зашевелились быстрее. Ведь последним с князя уже ничего не достанется.

— А сам Вячеслав сейчас где?

— Продал поместье в Москве. Насколько знаю, отсиживается в Орле, теперь он в немилости, — усмехнулась Галя. — Наверное, станет тебе новостью, что помолвку род Русимира расторг. Василиса теперь не такая завидная невеста, одной красотой сыт не будешь, каждый знатный род это понимает.

От услышанного даже сгрустнул. Третью помолвку ей зарубаю, а сам не беру. И кто я после этого?

Тяжело вздохнув, спросил о другом:

— А калужский князь не сильно расстроился, что ты вышла из–под его власти?

— О, если бы не он, я бы не пробилась к Златозару, как должно, — призналась Галя. — Мы с ним договорились, не переживай. Тем более он мой давний, верный друг. Доверившись мне всецело, он не остался без выгоды. Мало того, что нам удалось вылечить его неходячую внучку и спасти от прежде неизлечимого недуга жену, так ещё и он получил от императора поблажки.

— Понятно, — выдохнул я. — Удалось разобраться с артефактом и никого не убить?

Галя кивнула. Вижу, как она помолодела. Да и старики её выглядят бодро.

— А своим помогла? — Это скорее риторический вопрос.

— В первую очередь, — призналась Галя и поднесла к своим губам палец, мол, закроем тему.

Какой рационализм. Попользовалась сама, помогла другим и передала Императору за очень выгодные преференции. Я бы точно не смог такое провернуть.

До позднего вечера мы праздновали и куражились. Примерно к полуночи я собрал в охапку чехлы с ценными бумагами и убыл домой. Пьяный, усталый и счастливый.

Утром эйфория прошла. Мозги заработали активно. С новыми землями — новые заботы, учитывая, что с ними прилетело и две тысячи крестьян. Плюс ещё и два барона, у одного две деревни, у другого три. И это ещё не всё!

Во владения поступило два новых рудника: железо и медь. И песчаный карьер. Но пока всё на бумаге, в каком состоянии всё это, ещё надо разбираться.

Послал гонцов с оглашением указа Императора. Повелел всем старостам моих новых земель и обоим баронам явиться через неделю к назначенному времени.

Пока я отходил от пьянки и раскачивался в Особняке, по городу разлетелся клич, что я стал князем. И дня не прошло, все уже знали, что их Ярослав — князь.

Через пять дней я переехал в замок окончательно, оставив Ефима за главного в Особняке, но забрав с собой рыжую хозяюшку Лесю, которую назначил моей личной служанкой. Она стала покладистой и во всём старается. Знает мои предпочтения в еде и подстраивается под моё настроение. Мне без неё уже никак.

Много работ в замке ещё не завершено, но основные залы и мои покои готовы. К тому же, новых подданных не солидно было бы принимать в тесной гостиной баронского дома. Лучше в огромном зале приёмов, сидя на троне.

Как и ожидал, главы новых селений притащились с повозками даров, со своими дочками и внучками, прихватили молодых богатырей. Старый щуплый барон по имени Татимир, владеющий тремя деревнями, приехал всем семейством и привёз целую телегу лисьих шкур в качестве дара.

Второй барон по имени Девятко, за которым числится две деревни, напротив прискакал налегке. Оказался молодым витязем, которому лет восемнадцать от силы. Высокий, худой, темно–русый, глаза серые горят. При себе два старых двуручных меча с кучей зазубрин и пошарпанная кожаная броня на соплях.

— Папку и мамку волколаки два года как пожрали, а дом разграбили, пока я по землям гулял, — заявил Девятко с порога. — Не гневайся князь, что с пустыми руками. Пусто в кошеле и за душой ни копейки, зато с горячим сердцем к тебе.

К этому времени в зале уже столпилось народа человек под двести, встав по обе стороны в неровные шеренги, дабы не перекрывать центральный проход до трона. Собрались и гости, и мои витязи с командирами, и три десятка гвардейцев в красных плащах, и все мои доверенные люди. Только Белка и Руяна не пришли — обе массовок не любят.

Вновь прибывшие стали посмеиваться над нищим бароном, нагнетая гам. Но я поднял руку, и все притихли.

— Никаких даров мне не надо, — заявляю при полнейшей тишине. — Всё, что привезли, на благо моих людей и пойдёт. Я сужу вас не по дарам, а по достоинству и заслугам. И отношение ко всем равное, пока чего не натворите, или я не узнаю о вас дурного. А сердце своё горячее пока прибереги. Я ж не барышня, чтобы мне его дарить.

Витязи засмеялись, другие подхватили. Снова поднял руку, прекратили. Киваю барону, идёт ближе. Но встаёт перед моими напрягшимися гвардейцами.

Расправив плечи и обращаясь в небо, произносит:

— Я, барон Девятко! Пред взором Перуна торжественно клянусь служить тебе, князь Ярослав, верой и правдой! И денно и нощно, и в здравии, и в хвори. Мои мечи послужат тебе, покуда мои руки не отсохнут…

В общем, растрогал меня этот Девятко.

За ним и старый барон вышел из толпы, тоже своими словами поклялся мне в верности при моих верных соратниках. Для меня это первая практика.

Пока я речь ответную толкал о том, как рад всем и что главное — это защита наших людей от нечисти и поляков, вдоль стен зала накрывали длинные столы. Затем уже за трапезой, в дружеской обстановке я расспросил всех новых глав поселений, у кого какие проблемы. Прямо по одному поднимал и спрашивал без всякой строгости. Поначалу мялись, затем разговорились.

Пока ничего никому не стал обещать. Всё это у меня канцеляр Иллариона под запись брал для будущего разбора. Хотя возникли и безотлагательные моменты. Стая волколаков, пара леших и берендей в лесах засели, в одной деревне упыря год не могут вычислить. Кикимора речная в другой деревне мешает жить.

Тут мои витязи стали вскакивать.

— Я на кикимору пойду! — Заявляет Горыня.

— А я на берендея! — Слышу от Никиты.

— Волколаков мне оставь, Ярослав, — заявляет и Гайя.

— С тобой пойду! — Бросает Боряна нагло.

— А леших кому на закуску? — Сам уже ржу. Молчат, затаились сразу.

— Я готов, — отвечает вдруг Девятко, хотя это у соседнего барона беда.

Мдя, брони у него кот наплакал, от спор никакой защиты.

— Пока не потеплеет, леших не найти, дремлют они, от деревьев не отличишь, — констатирует Пересвет. — Так что обожди пока рваться, молодец.

— Ладно, пошутил я, — выдыхаю. — Лешие — это моя специализация.

— Негоже князю, — бурчит новый барон Татимир.

— Всё гоже, — отмахиваюсь. — Мне проще самому разобраться. Людьми рисковать не хочу.

— Но…

— Не спорь с князем, — рыкнул на него Ивар. — Ты разве ещё не вразумил, что не с нежным барином говоришь, а с витязем, которому любая нечисть, что букашки.

— И муравьишки, — добавила Дарья, посмеиваясь.

После застолья всех распустил. Но новых старост и обоих баронов попросил остаться на разговор в узком кругу. Где мы уже конструктивно поговорили об имеющихся хозяйствах. Выяснил, что оба рудника не работают, Славику до них дела не было, а вот карьер копают понемногу, используя песок в своих нуждах.

Более или менее разобравшись в ситуации, дал задание рудники и карьер приводить в рабочее состояние, как только сойдут снега. А ещё набирать дружины. В деревнях по пятьдесят человек, в сёлах по сто. Обязательно по пять конников для разъездов и срочных донесений. Все на платной основе с учётом закупки оружия и экипировки.

Начали заикаться, что у них уже есть дружины, но я прервал:

— Дополните, переведёте на платную основу, вооружите по требованиям. Вопросы? Нет вопросов, замечательно.

Поставил сроки, сразу раздал всем монет из заранее приготовленного сундука на все расходы с излишком. Для бойцов — на жалование, на экипировку, на лошадей. Для предприятий — на инструмент и заплаты рабочим. У гостей глаза загорелись, они столько серебра, похоже, никогда не видели.

— За всё отчитаетесь, — предупредил строго Илларион, который с помощником всё протоколирует.

Если всё срастётся, то с новых земель у меня будет ещё семьсот ратников, в том числе шестьдесят конников. И это для их охраны минимум. Пока отдельные формирования там будут, в дальнейшем проведу ротацию и перемешаю. Посмотрим.

С учётом новых формирований, войско уже не хилое выходит. Под две тысячи триста ратников! И содержать их не так просто.

Монеты тают, как весенний снег. Благо, постепенно налаживается экономика. Фермы и рыбное хозяйство дают своё. Таверны и Игровой дом — пока главные доходные предприятия. С новых земель — железо, медь и песок, это компенсирует затраты на стройку в дальнейшем будем продавать. Раскрутимся помаленьку и на остальном.

Вручив знамёна и наставив на честную службу, гостей всё равно не отпускаю. Потому что решил сразу ввести их в курс главного дела на большом заседании по планам второго этапа стройки города. Я уже заранее оповестил всех нужных людей. Поэтому к полудню следующего дня собираю совещание в главном зале, где присутствуют все старосты, командиры формирований, прорабы и главное — мои дорогие архитекторы.

Собираемся за большим столом, где я раскладываю склеенный из рулонов план–чертёж. А мои ключевые подчинённые берут свои рулоны с чернилами и перьями, чтоб всё записывать.

— Ну что ж, господа! — Объявляю бодро. — Скоро растают все снега, и мы продолжим благоустраивать наш город. А также увеличивать его площадь. Поэтому представляю вашему вниманию план по второму этапу строительства!..

Первым делом объявляю, что будем объединять с городом территорию Елькино. То есть по восточной части пройдёт стена аж до деревни, завернётся на запад и замкнётся у Каменцов. Протяжённость огромная, но рабочего ресурса у нас достаточно. Как и материалов. Потому что я намерен снести половину леса, который стоит между Елькино и Академией. Теперь он мой.

Вторая стена пройдёт по западной стороне вдоль реки также до Каменцов. Но с этим я пока повременю, ограничившись водной преградой и сторожевыми башнями по нашей стороне берега. Важнее создать жилой фонд. В первую очередь — избы для крестьян, участки и сараи. В данный этап я заложил под стройку — пятьсот изб. И мы не перетрудимся. Мужики их штампуют на ура, научились быстро. Самое сложное в них печки делать, но и тут наловчились.

Я бы не суетился по поводу жилья для крестьян, если бы не тот факт, что к нам уже повалили переселенцы. Хотя дороги дрянные. А что будет летом? И это не самая главная проблема.

С учётом новых людей под моей ответственностью числится уже пять тысяч двести крестьян. Плюс Ульяново — полторы тысячи. Отдельно армия — две триста. Итого девять тысяч человек!! Да мне такое даже осознавать страшно. И они ж все плодятся, молодым новые хаты подавай. Сады со школами ещё строй, потому что первые уже переполнены. Рынки, караульные дома для дружин, склады, фермы, таверны, колодца, прогулочные парки. Развлечения, которым в этом году нужно уделить много внимания.

Ну и доходным предприятиям нового уровня в том числе.

А это мощная гостиница, которую решили строить из кирпича. Один ушлый купец продал нам технологию изготовления кирпичей. Будем сами делать, по большому счёту для этого глина хорошая нужна. Где закупать знаем. Где добывать тоже: одно место прямо под боком на юго–востоке, где тот злополучный овраг. Второе — за Каменцами, там земля не наша в лесу, будем тырить.

От строительства дворца отказался, не нужен он мне пока. Мемориал какой–нибудь забацаем.

Когда зашла речь о досуге, командиры подключились к обсуждению активно. Боряна предложила устраивать боевые турниры. Вот вместо дворца можно сделать амфитеатр или арену, где мужики будут колотить друг друга за призы, а люди глазеть на это. Белка тут же предложила устраивать на этом ставки. Переключились организацию скачек, и понеслась…

Планировал за полдня всё решить. Но на три дня растянули, потому что участники совещания переварили мои предложения и потом начались новые нюансы. Старосты и бароны с северо–западных земель всё это время сидели сперва с недоумевающими лицами, затем с ошалелыми. Ставил и им задачи, чтоб приобщались к процессу.

В итоге стало ясно, что дерева надо больше. Решил порубить восточный лес у Новосёлок. Плевать, что половина его принадлежит барону Горазду. Я князь, пошёл этот барон нахер. А ещё юго–западный лес попилим, где раньше половцы прятались. Не весь, но сколько успеем, пока Вячеслав не спалит контору и не предъявит.

С песком карьер удачно получили, на него большие надежды, потому что с поставками извне имеются проблемы. Поначалу возложил задачу на местного старосту, но затем понял, что надо послать на освоение и наших уже знающих в этом толк людей.

Когда прорабы завыли, что по срокам сдачи объектов не уложатся, они ведь опытные теперь, знают что да как, я предложил интересный вариант. Привлечём рать к строительству, а что делать? Будут качаться в перерывах от службы.

После изнурительных обсуждений всё–таки утвердили план по второму этапу, по итогам которого наш город увеличится в два с половиной раза. С акцентом уже на строительство в северо–восточной части и развитием Елькино. Примерный бюджет с расходами на форс–мажоры вышел в шесть тысяч золотых монет. Пока в золото Славика укладываюсь, переживать нечего.

Если всё сложится, как задумано, к концу лета у меня будет город на полной самоокупаемости, с учётом содержания армии. А то и выйдем в плюс.

Всех озадачив, я выдохнул и даже расслабился на время.

Но тут и прилетело, откуда не ждали. А точнее явился посланник.

Когда в зал приёмов вошёл витязь Зоран, я уже заканчивал обед за большим столом со своими людьми. Мне уже сказали, что прибыл гонец, поэтому его пропустили свободно. От его встревоженного взгляда в груди моей похолодело. И кусок в горле застрял.

Сам Зоран прибыл от князя Вячеслава. А он и к Василисе спокойно вхож.

— Значит, ты теперь здесь князь, — выпалил он с претензией. И сразу напряглись мои гвардейцы.

— Доброго здравия, братец, — произнёс дружелюбно. — Присоединяйся, поешь с дороги.

Кивнул служанке, чтоб подсуетилась.

— Нет надобности, — обрубил витязь, не здороваясь. — Я передам письма и, ежели ответ дать соизволишь, с ним назад ворочусь.

Гвардеец мой подошёл к нему, взял два тубуса и свёрток.

— Ярослав, — произнёс он учтиво, положив всё передо мной.

В этот момент я кое–что понял. И в груди моей похолодело. Одно сообщение было от Василисы. Попросил всех покинуть зал, оставив Зорана, который продолжил стоять на дистанции у меня над душой.

Письмо от Василисы было с печаткой на простом коричневом сургуче, я раскрыл тубус. Затаив дыхание, развернул рулон. И от двух строк сердце сжалось.

«А я и не знала, какое ты чудовище. Молюсь Перуну каждый закат, чтоб больше ты не потревожил ни мой род, ни меня. Возвращаю твой непомерно дорогой дар».

Развернув свёрток, я обнаружил то, что и ожидал. Лазурную розу.

Судя по взгляду Зорана, тот не удивился. А вот я да. Ещё как удивился. Вот так просто вернула?

Подумалось вдруг. А что если во время большого сбора моих верных соратников я наколю на шип палец. Сколько останется людей в этом поле? Сколько будет тех, кто не желает мне зла?

А хочу ли я это знать?

А смогу ли жить с этим знанием?

Как страшно от мысли, что могу узнать истину.

Но почему не было страшно ей? Почему… На таком балу, при стольких людях. Получается, Василиса была смелее меня. И стала жить с этим дальше. Вот, значит, как…

И ты вернула Розу мне. Хотя могла за неё попросить милость Императора. Или, зная, о финансовых проблемах, отца, выручить за неё огромные деньги. Но ты этого не сделала. Гордая… смелая Василиса.

Которая перестала верить мне. А может, и любить перестала.

Зоран смотрит на меня внимательно с десяти шагов. Изучает мою реакцию, похоже. Ну да, на лице же всё и написано.

Беру второй тубус с красным сургучом. Это письмо от Вячеслава. Магии не чувствую, но на всякий случай закупориваю нос и готовлюсь уйти в изнанку. Ломаю печать, вскрываю, обошлось. На рулоне написано немного:

«Я, Вячеслав — благословенный Перуна сын, князь Орловский, владыка и покровитель твой, приказываю тебе, граф Морозов Ярослав Дмитриевич явиться в мой Орловский дворец незамедлительно».

Размечтался, идиот. Похоже, он ещё не знает, что я — князь, который больше от него никак не зависит. Киваю Зорану.

— Ответов не будет? — Спрашивает витязь холодно.

— Василисе… нет, — выдавил. — А вот князю напишу. Подожди немного.

Позвал служанку, вскоре принесли бумагу, чернила и перо. Я даже думать не стал, что ему писать. Уже давно всё в мыслях прокрутил и не раз.

'Навестил я Могуту по твоей подсказке. Оказывается наш артефактор Тимофей Иванович ещё и Высший упырь. Вот так сюрприз. Поговорили мы с ним по душам. Признался твой владыка, это он ту ведьму подговорил, чтоб навредила твоей жене. А потом ещё Василису слепой сделал, дабы управлять тобой. Смешно? Не веришь? Пораскинь мозгами, князь.

А ещё вспомни, дурачок, кто остался стоять под куполом Лазурной розы с кровью Василисы на шипе. И подумай ещё вот о чём. Это ведь и твоя кровь.

И что получается? Слова твоего повелителя против истины Розы. В остальном аналогично.

К тебе не поеду, времени на ерунду всякую нет. К тому же, больше я не под твоей дланью. Поздравь, я — князь. Вздумаешь строить мне козни, заберу твою голову третьей. Потому что я могу.

Пусть и враг ты мне, прошу об одном. Береги дочь. Как можешь береги. Как бы я берёг. Иначе не пощажу. Везде достану.

Князь Ярослав, благословенный Ярила сын'.

Завернул закинул в его же тубус. Перепечатал своей печаткой и бросил в руки Зорану, который на меня теперь волком смотрит.

Откланялся витязь и ушёл быстрым шагом прочь. А меня тоска взяла, сижу на стуле, идти никуда не хочу. Леся вышла через проём из смежной комнаты.

— Чего пригорюнился, барин? — Прощебетала и стала плечи мои разминать. Руки сильные у неё стали, хорошо получается.

Сердце не на месте. Отчего ж там больно…

Розу поднял, палец шипом проткнул, поле пошло разрастаться. А Леся всё стоит, продолжая массаж. Слышу шаги, и не ясно в какую сторону. Вытер кровь спешно с бешеным сердцем. Схлынуло поле. А сердце всё долбит.

Руку Леси придержал, потянул на себя и поцеловал в тыльную сторону ладони. Не знаю почему, просто захотелось. Девушка явно оторопела от такого порыва. Следом на коленки легко усадил. А затем просто на её грудь горе–головушку положил. Она ладонью мои волосы накрыла.

— Всё наладится, барин, — прошептала, поглаживая по шевелюре.

А у самой сердечко долбит быстро–быстро. Чувствую сочное, тугое тело. И думаю… почему бы и нет? Приподнимаюсь, смотрю на неё. Вот сейчас в этих лисьих зелёных глазищах утонуть можно. Да чтоб не думать ни о чём.

— На ночь приходи, — шепчу ей, чувствуя, как жар подступает от одной только мысли.

— Хорошо, барин, — отвечает с удивлением, после недолгой паузы. Оторопела лиса.

Отпускаю её. Щёки в веснушках румяные, на лице столько счастья.

— Не болтай, — кричу ей вслед.

Кивает с пол–оборота, мчит прочь, чуть не спотыкается.

Смотрю на её задницу оценивающе, предвкушая разврат. Наверное, весна на меня так действует…

Почки на деревьях стали распускаться, птички запели, коты заорали. Народ зашевелился, потянулись телеги, застучали топоры. Стройка, что маховик, разгоняется. Предвкушаю, что у нас из этого получится.

В городе всё больше купцов приезжих. Появились китайцы, целый торговый караван нагрянул. С утра околачиваются на центральном рынке, пытаются продать свои шелка и чай. Обо мне расспрашивают.

О чём мне сразу доложили, спросив:

— В пыточную будем забирать?

— А чем тебе их рожи не нравятся? — Усмехнулся я.

— Слишком хитрые, — ответил Гойник.

Вечером китайцы сами явились ко мне в Замок на аудиенцию. Не вся толпа, старик с мужичком лет тридцати на вид. Их сразу хотели со стены послать, но они настояли, что пришли с важной вестью для меня. Если я тот самый Ярослав.

Наверное, тот самый!

Встретил, как положено, на троне в большом зале приёмов. Мелкий старик по–русски ни бе ни ме ни кукареку. Мужичок переводит с таким акцентом, что тяжело разобрать. Оба улыбаются и щурятся, что несколько раздражает.

Много болтовни, поклонов лишних. Старик излагает, потом переводчик дублирует:

— Это учитель Дуий. А я его ученик Зеан. Мы наслышаны о мудром правителе и великом воине Ярославе…

Собрался уже их отправить, потому что устал слушать, не уловив сути и смысла. Пока не раздалось:

— Вы ищите меч Разлома. И учитель готов подсказать, как его найти.

— Да что ж вы сразу–то не сказали! — Воскликнул, подрываясь с трона и тут же пугая китайцев.

Старик заговорил быстро Зеану. Слишком много, слишком беспокойно. Жду перевода, гипнотизируя переводчика, на котором лица нет. Но тут в словах старика начинает проклёвываться смысл:

— … не говори, сперва, проси. Нельзя, чтобы он просто узнал, проси.

— Да, учитель.

Похоже, духи помогают мне распознать их речь. Ну просто замечательно, теперь я начинаю понимать китайский язык.

— Что проси? — Говорю на китайском.

Оба затыкаются и смотрят на меня с изумлением, расширив глаза.

Полминуты тупят, затем старик выдаёт:

— Нашей провинции нужна помощь, если поможешь, скажем, где найти меч Разлома.

— А Меч где–то у вас? — Уточняю на китайском, с каждой новой услышанной фразой пополняя свой словарный запас.

— У нас, у нас, — закивал Дуий, заулыбавшись, как идиот.

— Мне нужно больше подробностей о Мече, — настаиваю. — Иначе уходите.

— Наш великий воин Лимубай, защитник слабых и обездоленных обладал им тридцать лет, — затараторил старик. — Но две весны назад ушёл за Великую стену и больше не вернулся.

— Великую китайскую стену? — Переспрашиваю с подозрением. И вижу, как охренели мои гвардейцы, что на китайском шпарю, как на родном.

— Ты знаешь про Стену? — Встрепенулся Дуий.

Конечно, я знаю про Великую китайскую стену, как одно из семи чудес света в моём прежнем мире. А ещё я знаю, что она очень длинная!

— Так, вопросы здесь задаю я, — ворчу на старика, нависая над ним. — Стена длинная, где конкретно пропал ваш Лимубай и что он там делал?

— Он бился в проклятых землях… — начал с волнением рассказывать Дуий.

Вскоре мне всё стало ясно. Оказывается, в Китае на севере есть Разлом, причём существует уже очень–очень давно! По словам старика монстры оттуда оккупировали немалую территорию Китая, которая теперь называются «Проклятыми землями». Вместо того чтобы закрыть Разлом, китайцы решили возвести стену, защищаясь так от нашествий тварей. А некий Лимубай периодически ходил за кордон. Но уже два года как пропал.

Вопрос первый. Насколько большой Разлом у них, что им проще было возвести огромную Стену, чем пытаться его закрыть?

И второй. Почему демоница мне об этом ничего не сказала⁈ Не упомянула в договоре этот старый Разлом. Да и…

— Почему об этом Разломе нет молвы? — Спрашиваю. — Почему у нас в Империи о нём даже не слышали?

— Это позор нашего великого государства и его слабость, — лепечет Дуий. — А ещё он так давно, что все уже привыкли так жить. Стену больше не обороняют, три провинции, что она защищала, брошены.

Послушал, послушал. Задал ещё парочку вопросов. Похоже, только этот старик и знает, где Лимубая в последний раз видели. Но скажет только, когда я им помогу. И вообще предлагает с их торговым караваном отправиться в Китай в ближайшее время.

Как же не хочется туда переться! А с другой стороны, какие у меня варианты? До сих пор ни один мой гонец не вернулся с новостью о Мече, вообще нет никакой информации об этом редчайшем артефакте, хотя я напряг немало людей, задействовав все каналы. А часики тикают… Когда разверзнется дырень и полезут монстры двадцатого левла, мы тут тоже стенку начнём возводить. Да толку? Твари высокого уровня уже не будут бояться солнца.

Ждать до лета, надеясь на удачу? Рассчитывая на то, что другой Меч мне на блюдечке принесут?

Или действовать сейчас.

Стройка запущена, надёжные люди и без меня управляют городом, золото на все расходы добывать не нужно. На пару–тройку месяцев можно смотаться. Путешествие пойдёт мне на пользу, отвлекусь от тоскливых мыслей. Обратно и порталом можно, чтобы время не терять.

Толпу собирать не буду. Возьму с собой Гайянэ и Руяну, с ними хоть в ад, хоть в зад, хоть в Китай. Сестрицы не подведут.

— От меня какая помощь нужна за Меч? — Спрашиваю, перед тем, как дать окончательный ответ.

— Великому воину Ярославу по силам, — продолжил лебезить старик, кланяясь. — Ты убил трёх великанов, справишься и с одним.

Так, понятно. Великана надо убить. Разберёмся.

— Хорошо, через три дня выезжаем.

Купцы счастливые пулей из зала вылетели. А я затылок чешу, поглядывая на встревоженных гвардейцев. Которые у меня скоро на лесопилку работать тоже пойдут. Ибо нечего слоняться без дела. Князь–то уедет!

Что ж, коль позвали так настойчиво, отправляемся в Китай.

Продолжение следует!