Наверное, все шестьдесят километров в час, не меньше. Никита все же не пилот, так что на самом деле — скорость для обычного человека большая.

Машу рукой. Узнаю этого безопасника сразу — достаточно чётко вижу его сигнатуру.

— Доброе утро! Садись! — рвано здоровается Никита.

Запрыгиваю. Кажется, их припекает сильно. Но это и понятно. Я вполне согласен, что в таких условиях стоит проверять любую возможность.

— Утро доброе! — здороваюсь. — Куда едем?

— В лабораторию. — мобиль срывается с места.

— Это рядом?

Никита быстро разворачивает мобиль, и мы едем в сторону от центра города.

— Нет. Но мы быстро там будем, Максим. Нам на край города, — и сразу же поясняет. — Лаборатории в городе делать опасно, поэтому всё, что мы наблюдаем или с чем экспериментируем, всё там. Мы же Тайная Служба. У нас безопасного почти ничего не бывает.

Киваю соглашаясь.

— А архивы? — спрашиваю. Все же эту идею я не забрасываю. Там порыться хотелось бы.

— Да, и архивы. Да, я знаю, что Матвей тебе доступ открыл. Насколько я знаю, он уже даже оформлен.

— Вот и славно. — удивляюсь. — Я уже даже забыл напомнить об этом безопасникам. Но с другой стороны, у меня и времени-то не было.

К лаборатории подлетаем быстро, минут за десять. И тут я впервые вижу несколько уровней проверки посетителей.

Никита смущенно оправдывается:

— Усиление. Обычно у нас попроще. Но сейчас — так.

Нас останавливают не только на въезде, но и после того, как заходим в длинное, одноэтажное здание. Причем несколько раз. Видимо, тут тоже несколько уровней допуска, что странно — они же вроде бы все менталисты.

Хотя Никита походя отвечает и на этот вопрос:

— Тут у нас исследователи сидят. Они на службе, наемные, кто вольно, а кто и нет. К самой Службе отношение имеют не полностью, поэтому такие меры. Извини. — Извиняется еще раз, когда меня снова проверяют перед очередным спуском — здание оказывается заглубленным на много этажей вниз. Но это-то я как раз своим Аспектом вижу. Но говорить — не буду точно.

— Архив у нас глубже, но нам нужен лабораторный этаж. — объясняет Никита, пока спускаемся на пару пролетов. — Отсюда точно никто и ничто не выберется. Так что и твои трупы отвезли сюда.

Я прекрасно чувствую пару тех мертвецов. Никита ведет коротким путем как раз к ним. Да и трупы находятся недалеко от входа. Происходящее в глубине же комплекса меня, конечно, тоже начинает интересовать. Больно любопытная магия, судя по моим ощущениям. Тут даже аномалии есть. Я их прекрасно чую.

Амулет начинает реагировать ещё при самом входе в нужный зал. Метров за двадцать

— Сколько отсюда до мертвецов? — уточняю у безопасника.

Никита быстро меряет шагами.

— Около двадцати метров.

— Так, отлично, — уточняю Тайному Экспедитору дистанцию. Всегда лучше понимаешь то, к чему прикладываешь усилия. — Значит, амулет реагирует на мертвецов и не реагирует на других людей.

Нам навстречу встречалось много и безопасников, и простых работников. Амулет на них не реагировал.

— Расход чудовищный, если честно. Стандартного кристалла хватит на день, максимум два, работы. И пока как уменьшить расход, я не знаю.

— Давай проверим ещё поближе, — кивает безопасник.

Подходим поближе. Никита тут же предлагает оттащить части мертвецов в разные части зала, чтобы понимать, на что именно реагирует амулет.

Делаем. И амулет реагирует всё-таки на тот кусок, который мной и задумывался. Так что именно на поднятых и, возможно, других некромантов.

Более того, один из мертвецов перестаёт уже подергиваться ещё до нашего прихода, но на него амулет реагирует тоже.

Кажется, амулет работает именно на эту магию, как я и задумывал. Так что, этот хороший выход, даже с этим расходом.

Но, все равно, тут нужны эксперименты. Все же данные мертвяки не полноценная выборка, а некроманта я только помню по памяти.

Именно об этом говорю Матвею. И он тут же предлагает консультанта.

Интересно. Смотрю я больше не на книгу, а на подходящего менталиста. С книгой всё понятно — она просто отслеживает внимание. По похожему принципу работает защита в зданиях. Только тут поменьше радиус — на порядки, и цель совсем другая. Захлопывается, если есть лишний человек рядом. Думаю так.

А вот с менталистом не очень понятно.

— Что вас так порадовало? — обращаюсь к библиотекарю.

— Ну как же? — отвечает тот, — вы пока первый, кто за много лет открыл книгу. Тут наверняка много всего интересного! Наверняка что-нибудь важное!

— Может быть, — соглашаюсь. — Только я его прочитать не успел — вы подошли. Так что вы уж простите, но, боюсь, читать мне придется в одиночестве.

— Я отойду, конечно, — кивает, — Но вы же потом запишете, правда?

Вот тут в сигнатуре у менталиста появляются признаки интереса, но даже они, несмотря на показанный интерес, такие… холодные, что ли. Нет, точно, взаимодействовать с этим магом больше необходимого я точно не хочу.

— Может быть, — соглашаюсь. — Но пока не обещаю. Я не совсем понимаю, что тут происходит, но понятными для меня слова из книги не становятся. Точно так же, как и вы, видел набор рисунков и букв. Пояснения и слова совершенно не на русском языке, хотя русскими буквами.

— Интересно, — удивляется библиотекарь.

— Да, мне тоже. Так что, если позволите, я всё-таки до момента прихода консультанта попробую поизучать. У нас тут кризис, вроде как.

— Да, да, да, конечно, Максим.

Библиотекарь быстро отходит от стола с очевидной надеждой, что раз уж получилось один раз, то получится и дальше. В принципе, я тоже уверен, что так и будет.

Опять подаю магию в книгу. Стараюсь это сделать так же, как в прошлый раз, и снова книга разворачивается. Я так понимаю, что это тест на принадлежность именно к «видящим».

Пытаюсь понять, о чём текст, но нет даже узнавания слов. Набор славянских букв без пробелов, без отделения смысловых частей друг от друга. Просто сплошной текст, и нет даже ни одного слова, за которое я мог бы хотя бы зацепиться.

С графиками и рисунками тоже не всё так просто. Они есть и вроде бы очень похоже на какие-то важные составляющие ритуальных кругов, но пояснения точно так же зашифрованы. То есть я почти уверен, что книга имеет определённый шифр. А вот как его прочитать или активировать, нужно ещё понять.

А может быть, и не шифр, а выполнение какого-нибудь условия. В общем, нужно хоть что-то, от чего я могу отталкиваться.

Библиотекарь наблюдает за мной с неослабевающим интересом. При этом поддерживает разговор с Никитой. Я так понимаю, что этот хранитель архива новостей не слышал. Так что узнать от одного из участников всю эту историю с поднятыми мертвыми ему важно.

Закрываю книгу и начинаю ее осматривать. Ничего сверх того, что я уже определил, вычленить не могу. Обложка — обычная, ничего скрытого ни в самой обложке, ни в книге. Все управляющие плетения в тонкой пластине корешка и самих страницах. Их смысла я не понимаю, но сложность определенно могу оценить своим зрением.

— Уважаемый библиотекарь, — спрашиваю хранителя архива. — Подскажите, это первый дневник этого автора, или существуют ещё какие-то дневники?

— Знаете, Максим, а в этом действительно есть определённый смысл. Сейчас я вам их найду. У этого автора было еще два простейших учебника по взаимодействию стихий и ритуалистике. Причем настолько простейших, что несоответствие этих записей и вот этой третьей неоткрываемой части было чем-то вроде небольшой местной загадки. — Кивает Никите, встает.

Безопасник с облегчением расползается на стуле.

Насколько я мог слышать, библиотекарь буквально вытаскивает подробности происшествия: где, кто, как стоял, что происходило и тому подобное. То есть он словно пытается влезть в эту историю с головой.

Библиотекарь уходит на несколько минут.

— Максим, долго мы еще тут? — с надеждой спрашивает Никита.

Я развожу руками:

— До прибытия нашего консультанта, а потом у нас с вами тест получившегося амулета и, возможно, будем думать, что можно сделать с этим всем.

Никита тяжело вздыхает и обречённо склоняется к столу.

Через пару минут подходит библиотекарь, с небольшими книгами в руках.

— Вот это первые его книги. Этот автор — один из последних видящих Рода Останиных. Род уничтожен полностью еще двести лет назад. Но они делали очень хорошие защитные амулеты, и ставили прекрасные контуры защиты от чего угодно на здания. На Новгородском Кремле стояла защита именно их авторства, поэтому Матвей настаивал, чтобы я нашел вам записи именно этого мага. Вот у нас их всего три его книги. Копий нет, но я не думаю, что они вам понадобятся. Первые две мы активировали — там простейшие знания, то, что у нас проходят чуть ли не в лицее, разве что оформлены значительно удобнее.

— Давайте, — говорю, — поищу подсказку и в этих книгах.

— Первый этап по взаимодействию со стихиями, второй по ритуалистике. И то и другое — это просто банальная основа. Даже в лицее, скорее всего, это проходили, — повторяет библиотекарь, — а вот третья была загадочной. Ну и сейчас остается, если по-честному.

Кладу перед собой все три книги. У всех этих книг одинаковые обложки, отличаются только толщиной и названия разные. Единственное, что у первой обложка слегка поцарапана.

Те же углубления на каждой странице под палец, те же самые непонятные схемы, те же самые непонятные значки.

Открываю первую книгу, подаю в углубление на странице магию. Возникают объемные схемы и очень много текста. Вчитываюсь — на самом деле примерно то же, что и давали нам на первых же занятиях. Но отложить книгу не дает ощущение некоторой неправильности.

Всматриваюсь в текст и замечаю небольшие, на грани заметности подсвеченные буквы в тексте, из которых при некоторой фантазии можно вычленить фразу «в обратном порядке». Ну пусть. Если принять, что ключом на третьей книге оказались именно «цвета» магии, то, пожалуй, и эта фраза моет означать как раз доступ.

Подаю в начало книги спектр магии, но как и написано — в обратном порядке. Для видящего — вообще никакой проблемы, а вот для другого мага, даже для универсала с артефактными очками — вопрос.

Книга снова словно гаснет и открывается в том же месте. Вроде и картинки те же самые. И текст. Только вот внутри самого текста сейчас видны некоторые буквы — чуть-чуть сильнее подсвечиваются, чуть отличаются по цвету от остальных, и из них складывается довольно простое письмо.

Забавно решается этот ребус.

«Дорогой видящий, мои дневники оставляю в наследство только носителю этого дара. Тебе они откроются только после клятвы самому себе, что передашь их точно такому же видящему дальше. И постараешься не передавать эти знания кому бы то ни было или передавать со специальными встроенными ловушками, о которых мы с тобой поговорим позже…».

Довольно архаичный язык, но смысл послания примерно таков: наше время — открытая охота на всех, кто видит магию. Эти дневники — это единственное, что я оставлю. Лет пять-семь я ещё продержусь, но скрываться вечно я смогу.

'…Морозовы меня обязательно найдут и уничтожат. Я их понимаю и зла на них не держу. Всё же именно благодаря мне уничтожена главная ветвь Рода. Так что право на месть они имеют. Но это всё тебя не должно касаться.

В этих, скорее всего, трёх по моему плану книжицах, я постараюсь передать тебе то, что передавал мне мой наставник, а ему его наставник. Возможно, даже при переходе на третий том расскажу, отчего мы опасаемся всё время. Не торопись, изучай постепенно. Для видящего потоки магии всё равно отличаются значительно больше, чем для тех же артефакторов. Как ты уже успел заметить, очки артефакторов — немного огрубляют потоки Мира. А тонкие манипуляции недоступны для тех, кто сам видящим не является. Сильно переживаю, что наши потомки утратят то, до чего мы умудрились докопаться после Сопряжения…'

Понимаю, что это не язык автора, но тут словно бы предусмотрено. Книга будто меняет язык, подстраивается под меня, и первые, слегка архаичные фразы быстро меняются на вполне современные, и читать их становится намного проще.

'… С самого начала считал, что использовать видящих в качестве военной силы невероятно глупо — слишком нас мало. Те, кто дадут тебе изучать, всё равно не поймут даже половины. Да и я постараюсь замаскировать книги. Изучай спокойно. Не знаю, успею я или нет. В общем, изучай. Я ещё, возможно, буду писать какие-то личные заметки, но по большей части здесь всё, что я хотел сказать.

Вопрос не в том, что я хочу, чтобы эти знания не попадали другим магам. Вообще, не в этом дело. Дело в том, что если они поймут, что ты видишь больше, чем доступно даже тем, что называют себя Повелителями, и можешь взаимодействовать с Миром на более тонком уровне, чем они, — тебя тоже уничтожат просто потому, что им так будет спокойнее, а повод — обязательно найдут.

Магия провоцирует на постоянную конкуренцию. Единственные, кто с этим более-менее справляется, — это целители, менталисты и некроманты. Все трое справляются с этим своеобразным способом, хотя менталисты и некроманты очень похожи, выжигая в себе личное. Лучше им все равно не сообщать. Но решай сам.

Большая часть на самом деле доступна изначально. Не очень много информации. Первая книга — это основа, вторая — целительство, ритуалистика, и третья — по некромантии. Стихийные взаимодействия нам подчиняются слабо, только на уровне ритуалистики, поэтому здесь ты не найдёшь информации про это. Ну вот информацию про различные защиты найдёшь обязательно. Скорее всего, в этом нас превзойти очень сложно.

Прощаюсь. Надеюсь, ты сможешь использовать эти книги удачнее, чем мы свои таланты.

Текст клятвы самому себе приложен ниже. После согласия с самим собой — тебе откроется то, что написано здесь на самом деле.

Удачи!'

Читаю текст клятвы и понимаю, что если я соглашаюсь с ним, то действительно сам собой подписываю магический контракт, по которому я не могу полностью передавать информацию из книги, но при этом, убеждая себя и работая со своим сознанием, я могу передавать частями. А вот стоит или нет — это уже второй вопрос.

Об этом я ещё буду думать. Обращаюсь к библиотекарю:

— Вы знаете, у меня в лицее не было похожей информации, настолько структурированной. Смогу эти первые две книги взять с собой?

— Да, конечно, там ничего интересного нету. По ритуалистике там начало ритуалистики и начало стихийных взаимодействий. В принципе, ты в лицее это должен был проходить. Но если хочешь перед Академией подготовится — то разрешение Матвея у тебя есть. Так что забирай. Естественно, с возвратом — всё-таки это Архив.

— Конечно! Верну, как изучу. Без проблем, — пожимаю плечами.

Менталист абсолютно не видит подвоха, тем более что как раз запретную книгу — некромантию — я не забираю. Откладываю все три книги, потому что для полноценного исследования сейчас точно нет времени, нам бы разобраться с начавшимся кризисом.

Немного задержал. После поездки тяжело вхожу в работу. Но планирую теперь работать пять через два. Посмотрим, конечно:)

Откладываю дневники. Для их изучения очевидно мало времени, хоть и хочется туда заглянуть почти нестерпимо — первые учебники интересного и, скорее всего, запретного. Да и хорошо структурированные — тоже первые, что я тут читаю. Разве что, может, кроме книги на непонятном языке от менталиста, что на меня покушался. Но тут неизвестно пока.

Учебники всё же очень урезаны, скорее как наборы конструктов, не более, но и ожидать от них чего-то более развёрнутого и не стоит. Кроме того, там всё же не совсем то, что нужно — с моим-то уровнем сил. Объяснения Кошкина исправляют ситуацию, как и мои старые знания, но книг именно для видящих я даже не предполагал. А ведь, похоже, у них были свои секреты, которые, судя по истории, они успели создать всего за две сотни лет после Сопряжения. Не зря их артефакты повторить не могут.

Бегло просматриваю ещё несколько книг по амулетам, которые предложил библиотекарь.

Ничего похожего на эти три дневника я не нахожу. Удивительно, как они вообще к нему попали. Видимо, Олег Викторович взял всё, что связано с некромантией и не являющееся прямо совсем-совсем запретным, и вытащил оттуда те, что по созданию амулетов. Но всё равно, некоторыми записями буквально зачитываюсь.

В принципе, общую идею у меня сформулировать получается. То есть благодаря вот этим восьми остальным книгам, с некоторой долей вероятности, получится создать матрицу, с помощью которой артефакторщики смогут наштамповать некоторое количество нужных амулетов. Думаю, это не невозможно. Но тут ещё считать и считать. Но вот именно это я даже знаю, кто мне может помочь сделать.

В общем, если всё будет хорошо с проверкой, определённую пользу моя, хоть и переусложнённая схема принесёт. Да и в архив я, пожалуй, спускаться буду не один раз — не зря я настраивался на это хранилище.

— Максим, — вызывает меня Кощей, — я на подъезде, буду в лаборатории минуты через три.

Внимательно смотрю за раскинутым аспектом. Пока его не чувствую.

— Конечно, Вильгельм Генрихович, — отвечаю. Тут же обращаюсь к безопаснику: — Никита, нам, наверное, нужно встретить нашего консультанта.

Никита словно оживает:

— Конечно, надо обязательно его встретить перед входом! Провести, помочь! — хватается за эту соломинку.

Библиотекарь чуть-чуть недоволен, но усмехается. Где-то очень глубоко про себя.

Интересно, сколько раз, по какому кругу и как точно восстанавливал все сцены происходившего библиотекарь, пытая Никиту?

Поднимаемся.

— Огромное спасибо. Я пошёл, — уточняю. — Хотел бы оставить все книги в том виде, в котором я их просматривал. Это возможно?

— Конечно, Максим, — соглашается библиотекарь. — Я зарезервирую за вами этот стол.

Прощаемся и уходим. Поднимаемся наверх, причём Никита чуть ли не бежит впереди меня.

— Сложный человек? — уточняю.

— Олег Викторович? Конечно. Он у меня куратором был, но я это уже говорил, очень дотошный, очень. Причём он как раз вёл «Пространственное мышление», и сейчас я снова как на экзамене у него оказался.

— И хороший специалист?

— Да, специалист очень хороший, к сожалению. И абсолютно бессердечная тв… точнее, неприятный в жизни.

— Это понятно, — соглашаюсь. — Для него только знания и существуют.

— Да, да, вы очень верно подметили. Это единственное, что его хоть как-то интересует. Наверное, поэтому с людьми не любит часто взаимодействовать. Он был у нас в училище менталистов, но долго не остался — всего пару курсов. Уважаем, но работа с этим человеком — мучение.

Соглашаюсь. Как раз поднимаемся на пару этажей вверх. Хм. Похоже, Кощей приезжает не один.

Дядя Вилли приводит ещё пару человек. Одного из них я уже видел — его сигнатуру узнаю издалека. Второго не видел вроде бы, но раз привёл, значит, надо.

Поднимаюсь наверх, и по мере приближения к Кощею я всё больше удивляюсь. Характерную часть для некромантов в сигнатуре Коштева я ожидаю увидеть. И из этого мгновенно делаю вывод, что этот микроучасток характерен, все же, не только для одного мага и его поделок — Кощей обладает таким же. Эта часть моей идеи подтверждается. Но к этому я, в принципе, готов. А вот к тому, что один из товарищей, который его сопровождает, является очень странным существом на грани между живым и мёртвым, я не оказываюсь готовым, причём с этим товарищем я даже общался почти пару дней близко. Второе же… хм… тело оказывается практически полностью пронизано магией смерти.

Просто раньше я не знал, куда смотреть, и не обращал на это внимание, а вот сейчас я понимаю, что маг, который был рядом со мной, вроде бы как живой, тёплый и со своими эмоциями. Но при этом — некромант, получается? Или мертвец? Не может быть.

А второе приведённое существо вообще не человек. То есть присутствует сознание, присутствует даже какая-то жизнь, но эмоций там как у табуретки.

Но вроде бы никто не бьёт тревогу, и все трое спокойно сидят на первом этаже возле входа в лабораторию. Сказать, что я удивляюсь, это ничего не сказать. Сейчас попробуем попытать дядю Вилли.

— Рад вас видеть, дядя Вилли!

— А я тебя, Максим. Хотя вроде встречались недавно, — усмехается Кощей.

— Ну для кого недавно, а для кого столько событий! — улыбаюсь в ответ.

Ну нет у меня опасений в связи с Кощеем.

А вот у безопасника есть. Тот как раз после формального приветствия старается не отсвечивать. При этом уйти он по понятным причинам тоже не может, да и фонит он опаской, скорее, чем прямо страхом. Ладно.

— И то верно. Я тебе тут некоторые опытные экземпляры привёл. Пойдём, буду рассказывать, что к чему. Да ты же уже наверняка понимаешь.

— Да, — соглашаюсь с Кощеем.

Вижу, сильно удивлён, но ничего. Коштев приходит вместе со Степаном, который меня возил по городу и ещё с одним существом, которое внешне от человека не очень-то и отличается, разве что слегка остановившийся взгляд и очевидная безынициативность выдаёт, что он не очень живой.

Кольцо реагирует однозначно на всех троих.

Мы спускаемся на этаж в лабораторию, там же, где мы оставили мертвецов.

— Рассказывайте, — прошу Коштева.

— Ну смотри, вот твой знакомец, — показывает на Степана, который меня возил. Тот усмехается. — Это маг. Я захватил его, чтобы понять, будет ли реагировать твой амулет на людей под принуждением.

— Вы серьезно? — удивляюсь. Кидаю взгляд на мага.

Тот разводит руками.

— Не переживай, Максим, он в принципе самостоятельный, живой. Просто сейчас его лояльность контролируется магией смерти. И альтернатива у него была бы намного неприятнее. И жизнь он тоже ценит, правда, Степа?

— Да, господин Коштев. — соглашается маг.

Интересно, что в сигнатуре — полное подтверждение слов Кощея. Разве что, небольшое сожаление, но не касающееся ситуации. Скорее, прошлого.

— Получается, что эта особенность, на которую реагирует мой амулет, характерна не только для некромантов и их поделок?

— Понятия не имею, про какую особенность ты говоришь, Максим. Я к тебе привел три разных формы использования некроса. Для тестирования твоего амулета, и по просьбе Матвея. Давай это использовать. Вот Степан — это маг под принуждением…

— Понятно, то есть это живой человек, просто обработанный магией Смерти… — подхватываю.

— Нет, не обработанный. Я не знаю, что ты в нем видишь, но я немножко по-другому добиваюсь лояльности своих подчинённых. — улыбается Кощей.

Маг слегка вздрагивает и потирает шею.

— Вот, но человек он абсолютно живой, точно никаких вариантов, что он мёртвый, здесь нет. Принуждение относится к магии Смерти, это так, но так ли работают с людьми некроманты — я не знаю.

— А вы не…?

— Нет, я не! — смеется Кощей. — Более того, у меня к ним свои счеты. Но магию я использую ту же самую. Это точно.

— Так, хорошо. — не развиваю слова Коштева. — А со вторым?

— Со вторым чуть сложнее. Гена — ну, наверное, его можно назвать живым мертвецом, близко к этому. Не совсем классическим, — так спокойно и буднично говорит Кощей. — Но что-то общее между моей куклой и вот этими двумя телами быть должно.

Никита даже слегка привстаёт со стула.

— Да сидите, сидите, Матвей об этом знает, — бросает Никите Коштев. — Это один из бандитов, которые имели глупость на меня напасть, но поскольку у него своего магического источника нет, то остаться живым после работы со мной у куклы шансов не было. Так что это вполне себе живой мертвец, где он обладает остатками личности предыдущего владельца, пускай и неполными, но, к сожалению, как любой живой мертвец, разлагается, пусть и не очень быстро. Вот этому товарищу примерно полгода.

— Это с тех пор как вы меня встретили? — прикидываю.

— Ну чуть-чуть попозже, но да, Максим, примерно тогда.

— А если попробовать таким же образом приводить к сотрудничеству целителя? — вспоминаю дневники и ограничения по их прочтению.

— Честно говоря, я такую глупость делать даже не буду, потому что все целители постепенно вымывают магию Смерти, и лояльность такого мага обеспечить почти невозможно. Хорошо ещё, что нанятые целители убирать блоки лояльности не могут — пробовали в своё время. Их магия так может работать только на себя. Может, Высшие могут, но это не проверяли. С чем это связано сказать точно тоже не могу. Я всё-таки практик, а не теоретик. Просто нужно было понять, до какой степени распространяются эти возможности. Так вот, на целителей мы работать не могли. Очень быстро подчинение слетало, и они вырывались из-под контроля. — Жёстко, просто, Кащей называет вещи своими именами. Кидаю взгляд на Степана. Тот пожимает плечами: ну да, попал, так бывает, но хотя бы жив.

Примерно это я считываю с его сигнатуры. Со второго я ничего считать не могу. У него словно бы замерли ощущения. Эмоций практически никаких. Что-то шевелится, но не сказать бы, что его, как личности действительно сильно много осталось.

— Извините, такой странный вопрос, а если у этой куклы и мертвых душа?

— Понятия не имею, думаю в мертвецах нет. Они же мертвые. А вот в Гене… Нет, не знаю, — говорит Кащей. — Точно есть остатки личности, но в какой момент от куклы уходит душа, я не знаю. Тут тебе нужен маг, который в духовной некромантии продвинулся. Но у нас это запрещено даже почище некромантии с поднятием трупов.

— Ну да, ну да, только один такой на меня и покушался.

— Не думаю. Их мало, и они такой ерундой точно заниматься не будут. Вряд ли это был именно хороший крепкий маг, скорее, самоучка из менталистов. — не соглашается Кощей.

Тут опять вспыхивает интересом Никита.

— Ну а что? — тут же к нему обращается Коштев. — Вы очень хорошо можете этот подвид магии использовать. Вы хорошо себя контролируете, контролируете свои эмоции, чувства — все то, что делает вас человеком. Вот вы и можете работать с душами, в том числе не испытывая ненужных сомнений в нужное время. Поэтому почти все адепты этой магии всегда были в первую очередь менталистами.

— Интересно, — удивляюсь. — Логика в этом есть.

Пока разговариваем, проверяем и амулет. Реакция четкая на всех. На мага и Кощея — чуть подальше, метров, наверное, за пятьдесят. На куклу и трупы — поближе — метров за двадцать, но все равно, получается довольно далеко.

— Так, общую идею я понял, спасибо. Никита, я, наверное, уеду с Вильгельмом Генриховичем. Вряд ли в его обществе мне кто-то будет угрожать. Амулет проверил, теперь нужно понять и посчитать, как сделать их вам побольше. Наверняка потребуется не один и не два…

— Да, Максим. Я как раз хотел спросить, что вам для этого нужно…

— Пока не знаю. Нужно пересчитать сам амулет. Но, я думаю справиться быстро. Есть у меня на это определенные надежды. Где-нибудь к утру постараюсь предоставить общую идею, потому что сейчас в том виде, в котором это кольцо, я вам их наделать много не смогу. Но в тех книгах, которые мы с вами посмотрели, видел некие общие принципы и шанс, что смогу придумать, как вы сможете эти амулеты создать с помощью обычных артефакторов. Вам же наверняка их нужно много?

— Да, Максим. Я думаю, что будут нужны сотни.

— Вот и я так думаю, раз у нас теперь война со страной, которая имеет у себя в качестве магов-некромантов и не стесняется их использовать.

— Раньше за ними такого не наблюдалось.

— Раньше не наблюдалось, но согласитесь — единственного некроманта отправлять на, в общем-то, безнадёжное дело, вряд ли бы стали. Даже если бы оно удалось, мага здесь бы вычислили и уничтожили. Так что единственного мага-некроманта отправлять вряд ли кто-то будет. Мы обязаны предполагать, что, скорее всего, там школа. Как мы с Матвеем подозреваем — магов, в общем-то, прилично.

— Да, я думаю также, — соглашается Никита.

— Максим, знаете, почему некромантия запрещена? — усмехается Кощей.

— Почему?

— А потому что некромантом может стать даже обычный человек. А магам не нужна конкуренция. Некромантом, как и менталистом, кстати, может стать обычный человек при должной настойчивости и определённых склонностях. — улыбается Кощей.

— Господин Коштев! — восклицает Никита.

— Да расслабься, мальчик, тут все свои. Максиму уже это не надо. Мне и подавно. А ваш маленький секрет — не такой уж и секрет, если честно. — Оборачивается ко мне. — Нет, ну правда, могут и обычные люди стать магами ментала, без склонностей даже. Просто на развитие нужно потратить лет двадцать. С некромантией проще, и, в каком-то смысле, сложнее. На инициацию требуется очень много жертв, но это возможно. Поэтому любое разумное государство некромантов штамповать не будет — это попросту вредно для руководства.

— Ну да, ну да, но мы сейчас говорим про Османскую Империю, где рабство прекрасно себя чувствует, и ну очень много жителей без каких-либо прав, да? Так что этот вот необходимый материал, они, кажется, обеспечить смогут.

— В том-то и дело, — говорит Кощей, — в том-то и дело.

Степан подгоняет уже знакомый мобиль.

Сажусь вслед за Коштевым.

— Где тебя высадить? — спрашивает Кощей.

На переднее сиденье садится Геннадий. Точнее — бывший человек Геннадий. Хотя, если честно, отличить его от обычного человека я не могу.

Те существа, которых я недавно уничтожал, были меньше похожи на людей, чем этот. Этот практически ничем не отличается.

— Где тебя высадить? — снова спрашивает Кощей.

— Мне нужно до перекрёстка в богатом районе, — описываю ему место. — Вот как раз там, где Степан меня высаживал в прошлый раз.

— Степа, ты помнишь, где это? — уточняет дядя Вилли.

— Будем там через пять минут, господин Коштев. — Водитель кивает.

— Ну вот и отлично, езжай, Степа. — теряет интерес к дороге Кощей. Оборачивается ко мне. — Еще раз благодарю тебя, за то, что ты вернул мне мою магию, пусть и такую обрезанную.

— А вы некромант? — всё-таки уточняю вопрос, хотя в положительный ответ не верю вот вообще. У меня чуть другое мнение уже сложилось.

— Нет, нет, — снова отвечает мне Кощей. — Я скорее поделка некроманта, пусть и одна из высших. Да и некромантов таких, которые могли бы повторить то, что делал наш создатель, сейчас уже нет. А его, насколько я знаю, уничтожили. Слава богам.

— А безопасники об этом знают? — уточняю рамки.

— Конечно, они знают. В каком отряде я служил ту войну с Германским союзом, они в курсе были сразу по моему приезду в Новгород. Что удивительно, конечно. — Усмехается. — Да и ты же догадываешься, правда?

Пожимаю плечами.

— Я не знаю, к какому виду вас отнести. Есть только догадки, но какая разница?

— Мне очень интересно. — действительно заинтересовывается Кощей.

— Но я не знаю, есть ли такое описание в литературе Западной Германии или нет, но до меня доходила история о вампирах — мёртвых бывших людях, которые могут обращаться дымом или превращаться в летучих мышей, подчинять других людей, они приходят в ночи, боятся солнечного света и тому подобное.

— Хе-хе-хе, — смеётся Кощей. — Хорошие истории, кто бы их тебе рассказал? Это всё, конечно, неправда, но то, что нас такие истории складывают, удивительным образом приятно. Пусть даже я понимаю, что они не настоящие.

— Правда?

— Да. Добрых дел у нас на совести мало. Так что можешь меня так и воспринимать. Что-то в этом есть, потому что мы не развитие упырей — их всё-таки делают из мёртвых существ. Нас делали из живых. И повторить этот результат вряд ли получится. Насколько я знаю, весь отряд был уничтожен еще тогда. Так что я единственный в своем роде. Но ты прав, некоторые особенности нашего создателя мы тоже приобрели. Так что часть его магии, я использовать могу, да.

Киваю. Опасности рядом с Кощеем не чувствую вообще. Да и все-таки, уж на этом расстоянии я могу точно сказать, что он все же живой — сердце бьется, эмоции присутствуют… ну а то, что температура тела поменьше нормы чуть ли не на градус — ну мало ли что в этом мире бывает.

— Я сейчас понимаю, — продолжает Кощей, — не было цели, чтобы мы жили долго и счастливо. Была цель сделать из нас отличное оружие — и эта цель была достигнута. Мы действительно были очень быстрые и ловкие, крайне опасные. Мы могли ограничено пользоваться магией Смерти, а ведь даже ограниченное ее использование на войне — это страшное оружие. Так что этот маг, который нас сделал, был в каком-то смысле гениальным. Другое дело, что больше повторить это никому не удалось. И слава богам.

Киваю на эти откровения Кощея. По большому счёту, я и так об этом догадывался, особенно после его быстрого омоложения.

— Мы доехали, — показывает на перекрёсток Степан.

— Максим, тебе моя помощь еще нужна сегодня?

— Нет, Вильгельм Генрихович. Вы и так оказали огромную услугу, показав все эти варианты существ, и помогли с амулетом. Так что я более или менее теперь уверен в прототипе.

— Да, жаль, конечно, что он у тебя реагирует на всё. Мне теперь придётся перестраивать схему взаимодействия с администрацией города. Ведь я же понимаю, что они, — кивает в сторону, откуда мы приехали, — сначала обезопасят многие общественные места, где моим сотрудникам нужно иногда бывать, по общей надобности. Ладно, может быть, придумают что-нибудь типа бумажек-вездеходов. — Машет рукой. — Всё равно мне эта история с Новгородом не так интересна. Да и домой пора возвращаться. В новый дом.

— Вы про тот замок? — вспоминаю замок на скале.

— Конечно. Удобный же. И подальше от наших работодателей, — усмехается Кощей. — Оставлю здесь себе заместителя, как раз начальник Степана подойдет, пускай работает, как это и было раньше. Сам буду наездами, как и планировалось. Но что-то я о работе заговорился, у тебя же наверное времени нет.

— Да, есть такое дело. — соглашаюсь. — До свидания, дядя Вилли.

— Давай, Максим. Не забывай своего дядюшку. — улыбается Кощей. — В любой момент можешь рассчитывать на меня.

— Я знаю, — киваю Коштеву.

Надо все же подумать о реализации обещания. Постепенно вроде бы, большая часть угрожающих мне вещей, в связи с исполнением этого контракта, перестают на меня влиять. Тем более, меня, как единственного в Роду, при приеме в Академию пока что ничем не ограничивают. Так что опасения, что я не смогу усыновить его внуков и заняться подобными родственными делами, кажется, уже чуть отступают.

Выхожу из мобиля. Дожидаюсь, пока отъезжает машина. Накидываю на себя скрыт и невидимость. Быстрым шагом дохожу до дома. Ещё пара действий — и я уже нахожусь неизвестно где, в кабинете главы моего Рода.

— Старик, ты здесь?

— Конечно же, я здесь, — появляется дух дома. — Куда я денусь?

— Вопрос у меня к тебе есть. Ты говорил, что ты был одним из инициаторов системы телепортов, так?

— Строго говоря, не я, а с этого человека снимали мой образ. То есть в обычной жизни — я действую так, как действовал бы он. — Полупрозрачный старик с интересом ждет дальнейших вопросов.

— Так. Для этого ты наверняка должен разбираться в магии и артефакторике на очень приличном уровне, так?

— Конечно. Но не забывай, тайны чужого Рода я не открою.

— Да, да, я помню, мне не нужно. Со своими бы разобраться. Я про другое. Вот смотри. У меня есть сделанный мной амулет. Сможешь его пересчитать так, чтобы его мог повторить другой артефактор? Или с моим минимальным участием? — приходит мысль. — Или сделать, скажем, часть, вроде печати, или фильтра, чтобы можно часть конструкта, вот именно эту, даже не видя ее, не осознавая, ваять отдельно? Так сказать, только критически важную часть амулета? А?

— Конечно. Не вижу проблемы. Это я сделаю быстро, если не надо придумывать ничего нового — тут я пас, извини. Давай конструкт, — тут же соглашается призрак.

— Небольшая проблема — амулет получен частично волевым способом. Конструкт там не полностью просчитанный. И вторая проблема — артефакторы часть амулета просто не видят.

— Тогда нет, — равнодушно пожимает плечами старик. — У меня нет схемы, как это получить. Разбить даже сложный конструкт на некоторое число схем — запросто. Но создать новую — нет. Не смогу.

— Так, а что тебе понадобится, чтобы разбить сложный конструкт?

— Только магия. Придется много потратить. Заряди на всякий случай пару накопителей дополнительно, — уточняет дух дома.

— Ладно. Скоро вернусь. — Забираю пустые кристаллы. Открываю портал на Арену.

— Хозяин! — сразу же обращаюсь к Хозяину Лабиринта, выходя на Арену.

— Что, Максим, уже соскучился? — появляется сзади голем Хозяина Лабиринта. — С големами что-то придумал новое?

— Придумал, но дефицит времени. У нас тут кризис небольшой. Так что я, скорее, по второму вопросу.

— Ну, давай. — поощрительно кивает кукла.

— Вот смотри, я сделал здесь у тебя буквально пару часов назад кольцо с определением некроса. Проверил — оно работает. Это вроде детектора получается. Вот такой кусок любого тела, — рисую в воздухе тот участок, который я замечаю у всех некросуществ. — Есть у всех существ с магией Смерти. Проблема в том, что его не видно в очки артефактора — раз, и ньямаль поглощает окрашенную этой магией любую структуру — два. То есть сравнивать с этим образцом я не могу.

— Но действующий амулет ты создал, так? — уточняет голем.

— Да. Создал. Но обходным путем, используя весь остальной спектр, и поэтому часть кольца — это все же неформализованная воля.

— Да, я помню. Ну хорошо, что ты от меня хочешь?

— Ты перевел подсмотренную структуру тварей в конструкт голема. Ты сам говорил. То есть формализовал, получается, явление. Сможешь сделать это с кольцом?

— Ну, тут немного, на глаз вроде смогу. Снимай! — тянет руку.

Отдаю амулет.

— Сколько это займет? — спрашиваю.

— Думаю долго. Час, два — не меньше. Мне придется сконцентрировать довольно много внимания только на этой проблеме, но всё внимание сконцентрировать из Лабиринта я не могу. Жди.

Пожимаю плечами. Мог и вообще отказать. Что Хозяину Лабиринта до моих проблем?

Спокойно сажусь в созданное кресло и приступаю к зарядке накопителей.

— Ну что, Максим? — слышу сзади голос.

Я как раз заканчиваю копировать данные, скрытые в первой и второй книге из архива. Напрямую их читать оказывается довольно сложно. Слишком много информации. Слишком плотная запись. Да и виртуальный текст воспринимается не очень комфортно. Но при фотографической памяти эти проблемы отходят на второй план.

После произнесения клятвы самому себе десяток физических страниц каждой из книг удивительным образом превращаются в сотню виртуальных. Каждая объёмная картина включает в себя десятки страниц текста и рисунков.

Просто по мере её прочтения она перелистывается.

Но воспринимать её с листа и пробовать то, что там написано, пока для меня нет ни времени, ни возможности. А вот желание уже появляется, потому что некоторые вещи по защите я обязательно буду использовать в своём големе, или даже големах. Это точно очень сильно повысит его защищённость, а ведь именно этого не хватает монстрам Хозяина Лабиринта.

Так что книга появляется очень вовремя.

Я оборачиваюсь к кукле хозяина лабиринта.

— У вас что-то получилось?

— Да, получилось. Забирай, — отвечает кукла. — Кольцо, к сожалению, не отдам. Пришлось его разрушить. Забирай конструкт, он точно рабочий.

— А где же вы его успели проверить?

— Ну хорошо, не точно. Почти точно рабочий, — усмехается кукла хозяина лабиринта. — По крайней мере, отличий я не нашёл. Пробуй.

Он выдаёт мне зубодробительный конструкт.

— Из плюсов смотри: вот эту часть может сделать любой артефактор, даже тот, который только закончил обучение в училище, — подсвечивает мне больше семидесяти процентов конструкта. — Вот эту часть может сделать артефактор повыше классом. Тут нужна тонкость и понимание взаимодействия между стихиями. Всё же ты используешь почти весь доступный спектр. Между собой части конструкта совершенно спокойно соединяются. Принцип здесь я использовал стандартный для сегментарных артефактов. А вот эту вот часть теоретически ты сможешь сделать только сам. Тут довольно маленькая часть.

Я рассматриваю подсвеченную область — действительно, плетение достаточно небольшое, и повторить его точно могу легко, как и встроить в физический носитель.

— Благодарю, — киваю Хозяину Лабиринта.

— Пока не за что, — говорит кукла. — И Максим, я, конечно, подожду. Всё равно со временем у меня отдельные тут взаимоотношения, особенно если будешь подкидывать такие интересные задачки, но всё же — не затягивай с визитом к моему Народу. Пожалуйста.

— Я помню, — киваю. — И как только буду в Тобольском княжестве — сразу же о тебе скажу. Не сомневайся.

Голем кивает и рассыпается. Хм. Значит, ему просто было интересно. Это может быть важно.

Переписываю в несколько пластинок сплава получившиеся части. Запоминать сейчас — смысла немного, просто займёт времени больше, чем нужно, даже при всём возможном ускорении. Проще детально переписать пока в пластинки. Да и не очень мне сам амулет этот нужен пока. Повторить то кольцо я могу, вот только их нужно сотни, а вот делать сотни амулетов я, пожалуй, сейчас не готов. Даже с учётом огромной потребности в них и армии, и безопасности. Всё же уверен, что создание вот именно такого типа амулета, не личного, общего действия, можно и нужно автоматизировать. Или, хотя бы сильно упростить.

Это же даже в лицее давали, что заготовки делают ученики, а сложные амулеты часто делают в несколько приёмов. Просто у меня этих умений пока нет. Это всё по идее, я должен взять в Академии. Но у меня есть обходные пути, и ими я пользуюсь.

Выхожу из портала.

— Старик! — зову духа дома.

— И незачем так орать! Я не глухой, — усмехается дух. — У меня вообще ушей нет.

Старикан появляется сразу же.

— Извини, ещё не привык, — рисую получившуюся схему амулета. — Вот это оптимизировать для механического выпуска можешь? С учётом того, что в ньямаль я могу впечатать что угодно, кроме магии Смерти.

— Я понял. Накопители в гнёзда помести. Я подумаю.

— Долго? — уточняю.

— Нет. Задачка типовая. Сейчас сделаю. Сложность только с твоим куском, но тут ты меня на мысль натолкнул. Накопители поставь и подожди.

Вставляю накопители, а призрак идёт лёгкой рябью и исчезает.

— Вильгельм Генрихович, — вызываю Кощея. Его проще всего попросить.

— Да, Максим, — усмехается Коштев. — Всё же нужна помощь?

— Не совсем. Но да. Можно попросить Степана приехать, подождать и отвезти меня потом к лабораториям?

— Опять по тому же маршруту? — удивляется Кощей. — Ну, как знаешь. Можно. Скоро подъедет. Тебя когда ждать?

— Пока не знаю, в этом и сложность. Но подождать нужно именно там.

— Я отдам распоряжение. Через четверть часа подходи. Быстрее не сможем. День на дворе.

— Спасибо, дядя Вилли, — благодарю.

— Ой, ладно, отрок. Не чужие же, — отключается Коштев.

Спокойно откидываюсь на кресле. Отлично — и доеду, и новый амулет испытать смогу сразу же.

— Ладно, наследник, принимай работу, — появляется рядом со мной дух дома.

Последний час я как раз заканчиваю перекидывать уже вторую книгу в свою память. Если брать написанное по частям, то книга перекидывается легко. Другое дело, что целиком получается как со сложным конструктом. Сразу и не создать. Не хватает внимания.

— Что, получилось? — уточняю у духа дома.

— Ты меня натолкнул на идею с печатью. Как раз именно это я и сделал. Тебе нужно будет сделать то же самое, что в своё время создатели телепорта сделали для артефакторов императора. То есть сделать свою печать, с помощью которой можно создавать именно эту важную часть амулета. И тогда они не будут привязаны к ньямалю. Весь конструкт можно будет воплощать в любых других материалах. Раскладки я тебе сделал. Более того, даже записал на кристалл. Любой артефактор с этим спокойно создаст полностью весь конструкт амулета, кроме твоей части, правда. Закрываешь и закольцовываешь и амулет будет готов. Пробуем?

— Давай, пробуем, — соглашаюсь.

По частям переношу весь сложный конструкт в амулет внутрь тут же созданного кольца из сплава. Дух настаивает, что кольцо сейчас должно быть пошире, и он оказывается прав — плетение с трудом влезает в заготовку.

— А вот здесь тебе нужно создать печать в любом виде с твоим личным отпечатком, — подсвечивает мне конструкт старик. — Кроме тебя никто не видит этот кусок узора, поэтому именно его сюда и нужно внести. Неважно какой магией. Не можешь Смертью? Никаких проблем, наносишь плетение чем-нибудь другим. Всё равно основной амулет будет сравнивать именно эту часть существа.

— Интересно.

Формирую из сплава небольшой плоский диск. Внедряю вот в подсвеченные точки, под руководством духа своё плетение. Рисую нужный участок узора нейтральной магией. Мои линии спокойно ложатся в сплав.

Даже напрягаться практически не приходится.

— Теперь через этот свой диск пропускай магию. Тоже любую, но лучше нейтральную. Кольцо поставь под рабочую зону печати и совмести поверхности.

Делаю.

— Всё, поздравляю! Первый составной амулет тобой создан именно так, как создают амулеты обычные артефакторы.

Конечно, плетение получается более громоздкое, чем в волевом способе. Но зато его, скорее всего, смогут создать другие. Вот этот комплект шагов они смогут сделать в любом случае.

— Дублируй печати. Они нестойкие, одной на тридцать-сорок раз использования хватит по моим примерным ожиданиям. Потом нужно будет сделать новые.

Быстро создаю десяток печатей. Теперь это уже не моя головная боль. Думаю, артефакторы у безопасников должны быть.

Нужно только проверить получившийся амулет тоже.

— И пустые накопители забери. Все понадобились. Я съел всё, что ты дал. Нужна ещё магия.

— Хорошо сделаю, — соглашаюсь. Тут же поднимаюсь. Беру книги и спускаюсь вниз. Пару итераций и я уже под «скрытом» выхожу из дома. На улице уже примерно, судя по солнцу, вторая половина дня.

Ещё пара минут, и сажусь к Степану в машину, где снимаю и «скрыт» и невидимость. При подходе к Степану амулет штатно срабатывает. Точно так же, как и первоначальное кольцо. Получается, что Хозяин Лабиринта и что Дух Дома своё дело знают.

— От кого-то прячетесь, Максим? — уточняет Степан.

— От местных наблюдателей. Ещё пару дней. Не хочу лишних вопросов. Потом наплевать будет.

— Ваше право, — Степан пожимает плечами. — Куда едем?

— Ну так я же говорил. В лабораторию. Туда, куда ночью катались, — пожимаю плечами.

— Хорошо, — Степан разворачивается и направляется по старому уже маршруту.

Набираю Матвея.

— Матвей! — набираю я безопасника.

— Да, Максим, очень рад тебя слышать.

— Что-то происходит? — просто смотрю, пока мы едем по дорогам, везде на центре перекрыты улицы и идёт повальная проверка.

— Да, приходится проверять всех. Мы же не можем просто ждать, так что пока приходится проверять всех кто есть сейчас на улицах. Старые, ещё действующие амулеты против нежити все пускаем в дело, и все они сейчас работают на улицах.

— Здорово, — говорю. — Матвей, я везу вам схему, в которой любые артефакторы смогут собрать потребное количество нужных вам амулетов.

— Что, совсем-совсем любые?

— Не знаю, скорее всего, всё же нет. Там очень важная часть, к сожалению, очень быстро выходит из строя, но штук триста-четыреста вы собрать сможете.

— По первому времени нам уже достаточно. Что вам для этого нужно?

— Я не знаю, наверное, артефакторы и заготовки, которые они будут обрабатывать. И наверное, всё.

— Так, хорошо. Езжайте в лабораторию, вам это всё будет предоставлено, — Матвей уверенно обещает и продолжает что-то говорить, как наш мобиль останавливают на посту полиции. Почти сразу, как выезжаем на центральную улицу.

— Выйти из машины! — следует команда полицейского поста. Тут же вокруг мобиля образуется пустое пространство. Да, как-то про старые амулеты я не подумал.

— Степан, сидите, — выхожу.

— Выйти всем из машины! — кричат полицейские и направляют на нас карабины. — Кто такие?

— Я студент Академии. Это мой водитель. Мы сейчас едем в лабораторию Тайной Экспедиции.

— Максим! — сквозь шум пытается пробиться ко мне Матвей. — Ты где?

— Я на центральной улице. В начале, — ориентирую безопасника.

— Сейчас я решу эту проблему, — сбрасывает звонок.

С удивлением смотрю на переговорник.

— Руки в гору! На вас реагирует амулет! — один из полицейских начинает докладывать в переговорник, что задержаны люди, на которых реагируют старые амулеты. Тут к начальнику этого поста проходит вызов.

Через минуту он обращается ко мне.

— Ваше имя? — видимо, сравнивает с тем, что слышит в трубке.

— Моё? Максим Рысев.

— За рулём вас кто?

— Степан.

Полицейский докладывает в переговорную трубку.

— Я не могу их отпустить! — слышу разговор. — Вы не моё начальство. Да, я понимаю, что они решают проблемы, но я отпустить их не могу. Сами приезжайте за ними. У меня нет людей.

Видимо, что-то я пропускаю с самого утра, чтобы полиция ругалась с Тайной Экспедицией.

— В сторону отъезжайте! Любое резкое движение — мы открываем огонь! — показывает нам полицейский.

Степан смотрит на меня. Я ему киваю: подчиняйся.

— Что теперь делать? — уточняю.

— Ждите! С места не двигаться! — даёт распоряжение паре своих подчинённых, которые тут же наводят на нас стандартные карабины. — Любое движение в сторону будем расценивать как побег.

Кажется, всё-таки полиция перешла на очень усиленный уровень несения службы, но людей им, очевидно, не хватает. Вздыхаю.

— Чего мне хоть ждать-то? — спрашиваю начальника патруля.

— За вами сейчас придут, и после этого разбирайтесь сами со своим начальством, — теряет интерес ко мне полицейский.

В эмоциях полиции, что рядовых, что начальника царит исключительно усталость. Кажется, эти ребята с самого утра в таком режиме работают. Все находятся на взводе.

Люди же вокруг скорее испытывают недоумение. Думаю, потому, что особо никто не знает о последних происшествиях. А вот нервозность полиции видят все.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Ждём! — говорю Степану.

Ждать оказывается не очень долго. Буквально через пару минут к нам добегает незнакомый мне неприметный человек. Показывает магическую печать тайной службы.

— Забирайте их и проваливайте! Вы только мешаете работать. Отбой! — это уже кричит своим подчинённым.

Незнакомый безопасник кивает мне, и сам садится на переднее сиденье в машину.

— Я с вами поеду. По городу очень много блокпостов, чтобы не было лишних вопросов. Я так понимаю, на вас реагируют амулеты?

— Есть такое! На нас реагируют амулеты. У меня, скорее всего, есть решение вашей проблемы, — показываю десяток дисков. — Подозреваю, что именно из-за этого нас остановили. — ничего не говорю про Степана.

— Куда мы направляемся?

— В лабораторию. Вам же нужны амулеты, которые хорошо отслеживают некрос? Я вам везу решение.

— Хорошо, едем, — тут же соглашается безопасник.

Буквально через полчаса, благодаря знаку-вездеходу нашего сопровождающего, мы добираемся до лаборатории.

— Степан, а как вы обратно? — спрашиваю мага.

— Максим, не переживайте, я через центр даже не поеду. Если бы не вас забирать, я бы и так не поехал. Наши все сейчас в предместьях, — улыбается Степан.

— Как знаете. Но если вдруг что, вызывайте, — говорю.

— Не понадобится. Удачи вам, Максим, — человек Коштева сразу же уезжает от лаборатории.

— Пойдёмте, расскажете, что и как с вашим амулетом, — предлагает неизвестный безопасник.

Быстро спускаюсь в лабораторию, причём в ту же самую, где располагаются живые трупы. Кольцо опять же реагирует на мертвецов, так что ещё раз понимаю, что амулет работает.

В лаборатории у нас встречаются совершенно незнакомые мне люди. Похоже, как раз это и есть артефакторы Матвея.

— Давайте рассказывайте, — неизвестный человек садится в стороне и старается не встревать.

— Смотрите, вот схема, — даю кристалл. Его тут же вставляют в проекционную машину, как в лицее, и в помещении появляется очень большой конструкт и схема его создания, прямо по шагам.

— Очень грамотно составлена схема, — говорит один из артефакторов. — Я где-то видел руку похожего мастера. Кто вам это делал, молодой человек?

— Это сейчас неважно. Сейчас важно, чтобы вы могли её повторить.

— Мы можем её повторить, — спокойно изучает, поворачивая схему артефактор. Его соратники только кивают. — Тут даже вопросов нет, кроме вот этого, непонятного куска.

— Это сейчас объясню дальше.

Рассказываю, что и как. Благо этим людям повторять два раза совершенно не нужно. Они меня понимают с полуслова.

— Потрясающая работа, молодой человек. Если вы сделали это сами, то вы вполне можете претендовать на звание мастера-артефактора.

— Нет! — тут же открещиваюсь от этой идеи. — К сожалению, эту всю работу провёл не я.

— Передайте наше восхищение тому мастеру, который приложил к этому руку. Сделано всё очень хорошо, читаются все линии идеально. Можете предоставить образец?

— Да, — снимаю широкое кольцо, которое я сделал под руководством духа дома. — Вот это кольцо сделано мной ровно по этим шагам.

— Так это понятно. А вот этот кусок чем делать?

— Когда будет готов почти весь артефакт, нужно вот эту печать присоединить и через неё подать нейтральную магию. Она сама нарисует конечное плетение.

— Это понятно. Сделаем. Есть требования к материалу? — уточняет артефакторщик. — На что ставить? И важен ли вид сигнала?

— Думаю, нет. Вы, по счастью, понимаете больше, чем я. У меня на кольце стоит просто сжатие.

— Да, это вот этот кусок, — один артефактор показывает другому. Тот соглашается. — Всё, молодой человек, оставляйте, мы будем делать. Вас оповестим о результате. К сожалению, время не ждёт. Спасибо вам, молодой человек.

Артефакторы собирают вещи. Собирают все свои заготовки, проекционный аппарат, мои диски-печати и оставляют нас вдвоём с неизвестным мне безопасником.

— Вас куда-нибудь отвезти, Максим? — спрашивает безопасник.

Амулеты по шагам, прописанным моими альтернативно живыми помощниками, у артефакторов получаются. Более того, даже получаются у всех.

И именно после этого, я ухожу из библиотеки. И то, что я умудряюсь загрузить в свое сознание третью книгу неизвестного видящего, пока Матвей обсуждает с библиотекарем мои допуски — совершенно ни при чём.

Мне хватает получаса. Книга по работе с некромантией оказывается довольно небольшой.

Технически на недовольство библиотекаря, а также его желание получить копию знаний можно было и начихать — я ведь ничего не обещал. Да и допуск все равно уже давно мне обещан, но контактировать больше необходимого с данным человеком просто не хочется. Так что я пользуюсь образовавшимся временем в связи с активным обсуждениями двух менталистов, чтобы спокойно просмотреть последний третий том этих дневников. Остальные-то книги я сдать все равно спускаюсь.

А вот условная награда Матвея за эти амулеты, кроме денег, конечно, которую он мне озвучивает по переговорнику? меня озадачивает. Видимо, кризис был самым настоящим и на грани паники, раз так расщедрились, причем, очевидно, это не он сам такое предложил — не в его компетенции. Вот только что с ней теперь делать я пока не знаю. Всё-таки Матвей не джин, да и Михаил Александрович тоже, хотя предложение императорское, конечно же. Так что выполнение любой моей просьбы в рамках закона и не нанося вреда государству как-то выбивает из колеи.

Естественно, такой интересный инструмент нельзя пускать в ход без обдумывания. Но и тянуть слишком сильно не стоит — оказанная услуга все же быстро протухает. Вот только незадача — мне нужно либо слишком много, либо вообще ничего. В основном всех поставленных целей я постепенно добьюсь и сам. А в тех рамках… ну вот ничего пока не приходит в голову. Даже голову дядюшки не потребуешь, все же один из служащих высшего ранга, дуэль во время войны точно невозможна. А вот жаль. Поединок прекрасно вписался бы в условия.

Так что решаю совместить размышления с нужной работой. Все же лучше всего думается именно за делом, которое хорошо знакомо, но которое совсем не относится к самому объекту размышлений. А тут еще, наконец, приходит весточка из Дома Охотника в Смоленске-2. И договориться о проводнике получается практически сразу.

Охотники все же нашли все Гнезда в этом Пятне. И, что характерно, все же три штуки. То есть третье всё-таки ксеносы успели основать недавно, а значит, их все-таки именно три и есть. Одно уничтожили охотники еще тогда, одно я с императорскими людьми, так что по числу возможных только одно еще и остается. Проверить их уровень, и кое-какие появившиеся идеи, что может быть лучше?

Вот и спускаюсь сейчас в подвал дома в Новгороде, благо теперь, с учетом личного портала, я экипирован для такого путешествия в любой момент времени.

— Как все прошло? — уточняет Дух дома по пути в подвал.

— Как и ожидалось — все получилось. Твоя схема работает, и первые амулеты начали делать.

— Радует, — довольно отвечает призрак. — Значит, и остальной своей памяти я могу доверять.

— Ты не был уверен? — удивляюсь.

— Конечно, нет! — соглашается старикан. — Я же сам, опираясь на свои знания и память, амулет расписывал впервые. У меня только память есть, как я это делаю тысячи раз, но именно я ей никогда не пользовался. Игорр сам рассчитывал свои конструкты.

— Забавно, не меньше, — усмехаюсь. — А почему мне не сказал?

— Ну твоя жизнь от результата не зависела, а проверить релевантность своей памяти все же неплохой опыт. — равнодушно пожимает плачами призрак.

— В следующий раз говори, если ты не уверен в результате, это приказ. — обрываю духа.

Всяческая благодарность за помощь куда-то улетучивается. С другой стороны, я же тоже делал по шагам, и все получилось? Так что проверка у артефакторов все же была дополнительной, если уж так.

— Куда направляешься? — чуть посерьезнев, уточняет старик. — Не зря же меня вызываешь?

— В Оршу, мне нужен номер и помощь в изменении логов телепорта на той стороне.

— Конечно, даже не сомневайся, сделаю. — спокойно отвечает дух. — Двадцать седьмая точка, ворота С или В, какие будут свободные — направление довольно сильно сейчас загруженное, но у тебя приоритет.

— Хорошо. Логи?

— Я прослежу. Ты как хочешь, что бы это выглядело? — старикан совершенно равнодушен. А ведь по идее это очень немаленькая такая дырка в безопасности. С другой стороны — кто бы о ней знал?

— Из Новгорода. Незачем плодить лишние вопросы.

— Сделаю. Прошу на платформу.

Еще минута и я выхожу из комнаты телепорта в Орше. Людей что-то много, несмотря на время. Даже не сравнить с нашим перемещением всего-то дней десять назад с наставником. Кстати, о наставнике.

— Борис Васильевич, это Максим.

— Шутишь? Это хорошо. Узнал, конечно же. — Спокойно отвечает наставник. — Безопасники тебя уже выпустили?

— Да, я им амулет сваял, вроде решили вопрос. Но я другое хочу узнать…

— Подожди, Максим, им одного амулета хватило? Или ты с ними весь Новгород перелопатил? С чего тогда кордоны?

— А, нет. Они теперь наделают, сколько им будет необходимо, так что кордоны снимут скоро.

— Хорошо, а то Кло рвет и мечет — у нее очередная примерка, а в город нормально не попасть. Ладно, что у тебя случилось? — голос у Кошкина слегка уставший. Но не, так чтобы сильно. Все эти свадебные приготовления, кажется, ему удовольствие доставляют не меньшее, чем Рыжей.

— Ничего. Я хотел спросить, когда мы в Академию идем?

— Мы? — усмехается в переговорник Кошкин. — Ну хорошо, мы идем послезавтра. Надеюсь, ты будешь с нами.

— Отлично! Буду. Я тут ненадолго, скорее всего, буду вне доступа. — Предупредить наставника, мне кажется, довольно правильной идеей. — Но послезавтра буду обязательно.

— Хорошо. — немного удивляется наставник. — А чего хотел-то?

— Только предупредить, чтобы не теряли. — А еще узнать дату начала занятий в группе. Но это я говорить будущему преподавателю не буду. Все же Академия внезапно пододвигается в списке приоритетов. А с нахождением трех томов дневника — еще сильнее. Но нужно.

— Хорошо, не потеряем, — соглашается Кошкин.

— До встречи. — Отключаюсь.

В Орше меня уже ожидает транспорт проводника. Неизвестный мне охотник спокойно дремлет в мобиле, у выхода из транспортного хаба. Узнаю сразу же — тип не считает нужным менять мобиль, и в город приехал на монструозном мобиле охотников.

— Привет. Как в город-то пустили? — стучу по обивке мобиля.

— А не хотели! — усмехается проснувшийся парень. — Но я предложил прямо на месте поговорить с безопасностью и сразу же пропустили. Дураков нет — связываться с Тайной Экспедицией. А бегунок мне как раз Степанов наш подписал, так что и вопросов не возникло. Это тебя мне по Пятну покатать надо?

— Не то чтобы покатать, но да, довести до точки и дать карту. Есть же что-нибудь такое?

— Есть, есть. Вообще, карты в Пятне довольно гиблое дело, все-таки аномалии меняются…

— Я знаю, спасибо. Ты из новеньких что ли? Я тебя и не видел ни разу. Максим. — представляюсь парню.

— Ленни. В смысле Леонид, но лучше Ленни. — пожимает руку парень. — Ты садись в мобиль.

Я обхожу аппарат и сажусь рядом. Парень, не глядя вокруг, тут же трогает с места. Кажется, он фанат выражения про носорога и не его проблемы — аппарат охотников-то немаленький.

— Нет, не новенький. Нашу группу перебрасывали по…ну, в общем, по просьбе Дома. — Легко улыбается охотник. — Вот, вернулись. А тут столько нового! Представляешь, наш Дом сам император посещал! А я пропустил. Жалко-то как. — Парень не останавливается в разговоре. Говорит много, перескакивая с одного на другое, но надо отдать должное — от дороги не отвлекается. По городку мы пробираемся шустро.

Орша сейчас представляет собой транспортный хаб для перемещения войск, так что между телепортами и портом дирижаблей с железкой сейчас крайне плотное движение. Но парень не теряется. Быстро объезжаем почти застывшие мобили по параллельным небольшим проездам. Думаю, тут он частый гость.

Вырываемся из пробок минут за двадцать.

— Тебя в Доме уже ждут. Мне так и сказали, встретить и доставить. Мы с тобой быстро долетим, ты не смотри на колымагу. Она форсированная…

Я слушаю парня одним ухом, но основное внимание все же уделяю карте.

— Лении, да? — прерываю парня.

— Да, Макс, что хотел? — совершенно не смущается парень.

— Вот смотри, на карте нужная мне область будет недалеко от трассы, — показываю на отметку одного из Гнезд. — Остановишь тут, ладно?

— А… Парень, ты чего? В ста метрах от трассы уже третий пояс будет! Ты самоубийца что ли? У тебя и снаряги нет вообще! — беспокоится парень. — И провести тебя не смогу! Я в третий пояс не ходок пока!

— Спокойно. Я знаю, что делаю. И снаряга у меня есть. Мне нужно туда, а терять время в городе не хочу. Я наберу, когда меня нужно будет забирать. Так что ждать там тоже не нужно.

— Это…это даже хуже, чем самоубийство! — беспокоится охотник. — Давай я наберу старшему, скажи ему — он тебе объяснит. Ты же не охотник — я бы знал.

— Не охотник. — соглашаюсь. — Я маг.

— Тем более! Вашему брату в третьем поясе сильно плохеет с непривычки! Прекращай дурью маяться, давай до Дома, а там группа тебя подхватит, а?

— Набирай старшему, — усмехаюсь.

Парень вызывает своего старшего.

— Михаил Афанасьевич! Тут наш гость хочет остаться на трассе! Что?

Слышу знакомое имя. Кажется, именно с ним знакомила Прозоровская в свое время.

— Ленни, дай переговорник, а? — протягиваю руку.

Парень на секунду отвлекается от дороги.

— А⁈ Ну, на… — протягивает мне амулет.

— Михай? — тут же уточняю я.

— Да! Беспокойный ты парень. — слышу знакомый голос. — Чего тебе не приехать в Дом? Да и Ольга тут недавно заходила, спрашивала о твоем заказе.

— Времени немного. И один я незаметнее. Дайте распоряжение парню. А то он сейчас сломается. Жалко. — усмехаюсь в переговорник.

А ведь парень на самом деле беспокоится за меня, хотя и познакомились вот только что вроде.

— Ладно, твоя жизнь. — флегматично говорит Михай. — За заказ ты уже расплатился. Смотри сам, как жить.

Отдаю переговорник.

Ленни слушает пару минут, кивает, но не перестает вести мобиль.

Мы уже довольно быстро несемся по трассе.

— Как скажешь, — чуть удивленно говорит парень. — До точки, что ты указал — минут пять. А ты, правда, с императором в Пятно ходил? — Тут же выдает источник своего согласия.

— Правда. — киваю. — И в бою был, и вернулся. Но извини, я не смогу рассказать, что там было — безопасники запретили.

— Да ладно! Что я, не понимаю. А какой он? Император? — тут же жадно спрашивает.

— Император? Очень сильный. И за своих людей горой! — Выдаю примерно то, что и хочет услышать охотник. С другой стороны, это вообще не выдумка. Все так и есть.

— Приехали. — с явным сожалением говорит парень. — Как пойдешь обратно — набери, я буду тут через полчаса, не больше.

С удивлением киваю. Так-то до города отсюда не меньше часа. Парень вполне себе молодец.

Выхожу из мобиля.

Впервые оказываюсь в Пятне один, без чьего-либо наблюдения, без особых целей. Хотя нет, цели как раз есть, и их даже несколько. Но зато нет дефицита времени. Двух дней мне по идее должно на них хватить.

Сразу же ставлю портал и исчезаю в своём микромирке. Спокойно переодеваюсь в рабочий костюм лицеиста. Он, конечно, не дотягивает совсем до костюма охотника, с его зачарованиями и усилениями, но мне и в штурмах не участвовать. Тихо пришел, проверил, убедился — и ушел. Пока нет возможности «в одного» зачищать Гнезда — лучше так. Хотя наметки уже есть и для такого варианта — временем-то я теперь, в отличие от своего прошлого, не ограничен. Всегда есть место, где можно неторопливо восстановиться. Но нюансы, конечно, идею портят. Если матка поймет, что все пропало — просто исчезнет на месяцы, в лучшем случае. А до такого исхода доводить не стоит точно.

Беру минимальный набор из того, что может потребоваться. На всякий случай создаю амулет «абсолютного щита» с подпиткой от стандартного накопителя. Немного громоздко получается, но мне и не на прием с ним идти — на поясе не мешает. Созданную же вторую пластину накопителя перекидываю на подпитку «невидимости» — там она нужнее. Забираю с собой и набор стандартных эликсиров, таких же, что Кошкин спаивал мне в прошлом выходе. Благо все свои вещи я уже давно перетаскиваю в это место.

На всякий случай перегоняю в накопитель еще магии из пары стандартных купленных недавно кристаллов. Неприятно, но лучше это иногда делать — быстрее заполню пластину и возьмусь за вторую. Но всё равно, пластина сплава даже близко не заполняется магией. Очень удачная штука получилась.

Восстанавливаюсь.

Вроде ничего не забыл. А, нет. Пятерку почти неуничтожимых шариков забираю тоже. Пятно, что уж тут. Наверняка могут понадобиться.

Выхожу наружу. Парень уже давно уехал, и это хорошо — незачем тут дразнить местную фауну. Не то место. Тем более, твари Пятна, обычно, довольно агрессивны, а он — один. Хоть и быстро ездит.

Вне Арены проходит немного времени. Именно на такой переход и настраиваюсь. Эти два дня постараюсь растянуть на неделю. Самое главное — не форсировать. Нет задачи всех спасти за пару часов.

Защёлкиваю на себе негатор. Объём осознаваемого резко увеличивается в разы. Ухожу в «скрыт» и запускаю амулет «невидимости».

Теперь можно спокойно идти по Пятну.

В какой-то момент чувствую себя ненадолго в прошлой жизни. Словно я опять на операции, и сейчас могу рассчитывать только на себя. Помощь не придет, а дело делать надо. Секунда, и все проходит. Главное это состояние не брать за основу — я сейчас слабее, пусть арсенал и несколько разнообразнее. Хмыкаю про себя и делаю шаг вперед.

Пробираюсь по лесу. Буквально уже через пару десятков метров на меня наваливается уже основательно забытое давление третьего пояса. Но это я ожидаю, так что спокойно иду дальше, даже не отвлекаясь. Стараюсь отключиться и почувствовать лес вокруг. Его легкое внимание появляется сразу, но я от этого дистанцируюсь тоже — пока нечего обсуждать с этим интересным разумом.

Просто хочется подышать лесом. Без опасности, без ожидания удара, тем более что метров на сто-стопятьдесят я вокруг все контролирую, а в двадцати я в принципе не представляю, кто мне теперь мог бы навредить кроме ксеносов. Но и те, по идее, заметить меня не должны. «Скрыт» у меня теперь намного глубже, чем я помню по прошлому.

Быстро иду по местному лесу. Незаметно пройти не получается, на самом деле. Практически все животные, которые я встречаю, ощущают моё присутствие. Большинство просто беспокоится, произвольно дергаются и укладываются обратно в свои лежки, не найдя рядом источника тревоги. Вот только один из местных хищников, крупный гниющий медведь, всё-таки встаёт на мой след и начинает преследование. Тварь точно не является ксеносом — это как раз порождение Пятна. Примерно таких существ опасаются в первых двух поясах. Видов таких много, но все крупные, опасные и довольно странные с точки зрения их существования.

Тварь неторопливо принюхивается, поднимается со своей лежки и начинает преследовать. Я прекрасно это осознаю Аспектом. Скорость его вроде бы небольшая, но в то же время сигнатура этого вроде-как-медведя просто излучает спокойную уверенность. Существо убеждено, что уйти тому, на чей след он встал, будет довольно сложно.

Встреча с этим существом не беспокоит меня. Навредить мне тварь Пятна точно не сможет, но вот боя я все же хочу избежать. Моя цель — обследовать все три Гнезда, чтобы понимать их уровень, и выйти спокойно из них живым.

Но и данную тварюшку использовать я все же могу. Поэтому я увеличиваю скорость. Благо весь путь я ощущаю своим Аспектом и нет опасности наступить куда-то не туда или потревожить что-то не то. Медведь совершенно спокойно продолжает движение, не увеличивая и не уменьшая свою скорость. Просто потому, что он знает — большая часть тварей его преследования долго выдержать не сможет. А он может так идти днями и ночами. Вот только у меня другие планы. В такой неприятной компании я пробегаю всего пару километров. Собственно, как раз столько и отделяют меня от первой точки, которую я хочу проверить. Медведь спокойно идёт следом. Это и понятно — скорее всего, он ориентируется на запахи, или еще на что-то неосязаемое. Нет в этом разницы. Все равно «скрыт» вблизи будет раз за разом заставлять его забыть о цели, как это происходит с ксеносами. Хотя те на запахи, почему-то, вообще не ориентируются.

Ладно. Вижу сигнатуру одного из ксеносов-дозорных. Вообще, хорошо замаскирован, так-то. Не зная, чего ожидать — можно было бы и пропустить. Он даже разум немного гасит, так что и сам почти сливается с фоном дерева, в тени которого таится. Чуть меняю траекторию бега, чтобы пройти мимо. Меня дозорная тварюшка не замечает, и даже не реагирует на потревоженную лесную почву. Все в пределах нормы для нее. Что ж, это была одна из тех вещей, которую я хотел проверить. У дозорного восприятие, по идее, выкручено сильнее, по сравнению с рабочими особями внутри Гнезд. Задача его — подать сигнал, пусть даже и сдохнув. Так что, если она не замечает, а сигнатура говорит именно об этом, то, скорее всего, патруль внутри тоже заметить не сможет. Тварюшка почти безопасная, если не знать, что после ее смерти сюда прилетят и патруль, и воины, да и вообще, поднимется тревога. А мне именно это и нужно.

Оставляю свой шарик рядом и делаю круг вокруг дерева. Теперь мишка никак не пропустит это место.

Сотни метров, мне кажется, довольно для безопасного срабатывания простейшей ловушки. Но в лесу сложной то и не надо.

Жду медведя, и как только существо добирается до дерева, щелкаю шариком дозорного. Сбиваю его с дерева прямо на медведя. Шарик, конечно же, прибираю к себе.

Мишка на автомате разрывает ксеноса. И тут же начинает отфыркиваться. Вот на что умница. Сам ужасен с виду, а тоже понимает, что ксенос — мерзость еще та.

Что ж. Судя по нашему прошлому походу с императором — сигнал уходит. Бегу дальше.

И да, по пролеску уже ломится и патруль из измененных, и что-то крупное, сильно в стороне. Судя по тому, что внимание с крупного ксеноса слетает почти сразу — навстречу мишке выгребает как бы не один из гвардейцев. Замечательно. Чем больше ксеносов займутся тварью Пятна, тем проще мне будет около входа. Тем более, судя по карте — это уже где-то близко.

Бегу в противоположную сторону от замеченных мной ксеносов. Мишка бьется за свою свободу. Это пока что ощущается в Аспекте. Но уверен, что основной задачей чужаков будет не уничтожить, а скорее задержать и измотать медведя. Думаю, нечасто твари Пятна забредают в границы Гнезд. Те, что забредали — уже давно стали их частью. Так что с мишкой мне сильно везет. Кроме него крупных хищников неподалеку от трассы мне и не попадается. Хотя чуть дальше их обычно как раз много. То есть здесь уверен, близость Гнезда решает.

Быстро бегу дальше. Медведю теперь не до меня, да и некоторым ксеносам тоже. Все проще по пути будет. Пора бы уже искать вход.

Обшариваю восприятием все рядом осязаемые холмы. Проблема с некоторыми Гнездами еще в том, что не всегда они поддаются пси-восприятию. Старые — так вообще снаружи плохо воспринимаются. Хотя тут почти везет.

Вход в гнездо совершенно стандартен — дырка в земле и небольшой конус над ним. Пещера. Здесь она немножко замаскирована, но не сказать, что уж очень сильно. Обычный холм в лесу, на котором растёт старый дуб. Дуб, конечно, уже немножко мёртвый из-за соседства, но это не важно. Может быть, и раньше здесь была пещера, и они просто воспользовались, а может быть, за три-четыре года сами выстроили и подняли почву, но это не важно. Пси словно обрубает рядом со входом — значит, нахожу.

Спокойно приближаюсь. Сразу понятно, что сложностей особых не будет — у входа всего один гвардеец и больше никаких охранников. Видимо, твари гнезда сейчас на охоте, и на охране могут присутствовать не так много существ, раз двух из трех стандартных гвардейцев задействуют снаружи. Один остается у входа, один занят медведем. Удобно.

Ну, а может, часть сил просто недавно поучаствовала в нашем небольшом бою. Рядом же. Два десятка километров — это недалеко. Слишком много существ там уничтожили, может, они и не восстановились до сих пор. Это как раз объясняло бы такой интерес к медведю.

В любом случае есть время и возможность спокойно подобраться поближе.

Обхожу гвардейца с опаской. Очень эти существа хорошо экипированные способностями для Гнезда. И их восприятие дозорному, по идее, не особо уступает. А тут слишком уж близко. Предыдущий гвардеец все же пронесся в сотне метров от меня, мог и не заметить. А вот этот поближе будет.

Гвардеец, будто что-то чувствуя, не отходит далеко от входа, перекрывая своей тушей дыру в Гнездо. Да и сам по себе беспокойно дергается на месте. Неприятно.

Это Гнездо, думается мне, все же одно из старых, потому что ходы в земле я вообще не ощущаю. На этой территории мое восприятие вглубь просто сбоит. Но главное — попасть незаметно внутрь пещеры — там станет легче, там пси опять заработает. Для восприятия именно граница является преградой. Вошел — теряешь связь с поверхностью, зато Гнездо прекрасно изнутри видишь.

Вздыхаю. Ностальгия.

Телекинезом сгибаю ветку в десятке метров от входа и резко отпускаю. Пока ксеносы относительно неразумны, они на такие вещи прекрасно покупаются.

Ну и это существо не становится исключением, три своих шага оно к дереву делает. А мне больше и не надо.

Проникаю сквозь мембрану входа.

Почти втыкаюсь в проходящий патруль ксеносов. Благо на меня он вообще не реагирует. Да и остановиться я успеваю вовремя. Это хорошо.

Спокойно иду за патрулем. Общую схему гнезда я знаю, пси опять работает, и внутреннее расположение коридоров первого уровня я ощущаю неплохо. Вряд ли тут будут какие-либо неожиданности. С нижними похуже, конечно, но это ожидаемо.

По большому счету мне ничего особенного на первом уровне не нужно. Спокойно его прохожу, стараясь не сталкиваться с редкими патрулями. Всё-таки ксеносов даже для небольшого, в сущности, уровня Гнезда, маловато. Каким бы он ни был.

На втором удачно попадаю спокойно. Нет даже завалящей охраны перед спуском. Всё-таки гнездо относительно неразумно — это хорошо. Уже проще. Набрать людей для принципиальной эволюции у тварей пока не получается. Бойцов тут уже прилично. Постоянно приходится замирать, и пропускать проходящий патруль, или пробегающих рабочих особей. Благо им, кроме последнего приказа, ни до чего дела нет.

Второй уровень после спуска, просматривается очень неплохо. Практически сразу понимаю, что Гнездо всего третьего уровня, в общем, как и подозревал раньше. На удивление спокойно прохожу по лабиринтам. Смысла развязывать бои тут нет. Ксеносы, безусловно, враги, вот только и бездумно пускаться в бой не стоит. Матка скроется — и жди ее потом. Нет. Не так надо.

На втором уровне осознаю ясли. И как раз туда мне стоит дойти. Уж слишком недобрая картина в осознании пространства Аспектом.

Здесь тоже особых сложностей я не жду. Пока что, самые опасные для меня твари остаются снаружи и слишком далеко. Ни гвардейцев, ни дозорных. В ограниченном объеме гнезда их восприятие словно выкручивается еще сильнее. Но тут и понятно — разница в температурах, давлении. Странно, что не в запахах. В общем, внутри Гнезда с гвардейцем лучше не пересекаться, но я и не собираюсь.

Добираюсь до ясель.

Этих своеобразных коконов тут что-то очень много. Гнездо закладывает слишком большое число особей к дозреванию. Может, это как раз показатель больших потерь этой общности в последнее время. Но мне, в общем и целом наплевать. Эту небольшую в сущности проблему нужно тоже решать.

Осматриваю пещеру, успеваю увернуться от нескольких ксеносов. Всё-таки скрытность работает отлично, потому что некоторые ксеносы замечают, что что-то не в порядке, но поскольку они неразумны, очень быстро, это их перестаёт волновать.

В принципе, именно это Гнездо я могу уничтожить, кажется, и один, при наличии времени. Возможно, я так и сделаю, просто не сегодня. Но вот матку быстро достать не получится. В том мире умники все же придумали газ, который на небольшое время парализует главу гнезда. Это нам позволяло в конечном счете уничтожать эти образования. А вот тут — не очевидно. Исходя из предыдущих боев матке нельзя давать время сбежать, то есть уничтожение должно с нее и начинаться, по идее. Осталось понять, как бы сделать так, чтобы шаманы, или точнее, духи шаманов, добирались до нее раньше, чем остальные ксеносы доберутся до них. Ладно. Это чуть-чуть позже. Сейчас не критично. У меня другие цели.

Ставлю портал в углу, между двух коконов, и ухожу в свой мир. Сюда я заглядываю очень ненадолго. По большому счёту мне нужно только создать несколько амулетов, которые разорвутся и изрешетят в этой пещере ксеносов все, чтобы и не дозрели. Фактически наделать таких спящих мин. Наличие купленного множества стандартных накопителей мне в этом поможет. Жалко, что сплав в этом случае я теряю безвозвратно. Вряд ли я смогу потом найти использованные куски этого металла. А ведь сплава здесь понадобится прилично.

Создаю несколько спящих мин. Перекачиваю накопители до момента, когда они начинают вибрировать. Нас особенно об этом предупреждали в лицее, что лучше этого избегать из-за риска взрыва — ну, в общем, так и есть. Формирую амулеты, которые по моей команде активируют несколько этих устройств. Думаю, что на всю пещеру десятка должно хватить.

Можно ещё проверить и остальные свои задачи. В безопасном месте меня словно накрывает воспоминанием…

С боем пробираемся по застройке. Ничего нового, Гнездо зачищали уже, и ни разу не до конца. Последние этажи переставали быть доступны для бойцов очень быстро. Матка тут почти параноидальна.

Оно уже становится чем-то вроде полигона для испытаний. Идем слегка расслабившись, но все равно — не теряем голову. Ксеносы с каждым разом все лучше и лучше приспосабливаются.

Но это выход не на зачистку. Умники решили проверить очередную придумку — а нам прикрывать. Вот и сейчас, несмотря на отчаянное сопротивление, спокойно продвигаемся. Потерь у сопровождаемых нет, у нас — тем более. Группа контролирует периметр — не выход, а отдых.

— Думаешь, твои железки нам помогут? — спрашивает Чжоу. Тот все время ищет новое.

— Конечно, — техник деловито трусит вслед за бойцами прикрытия. — Умники говорят, что твари на роботов не реагируют. Вообще, всё, что механическое, их не интересует. Вот — собрали новый состав, роботы понесут.

— А со старым что? — удивляюсь. — Нас твоим составом не потравит?

— Старый сработал всего два раза. Под этот, возможно, ксеносы не смогут адаптироваться. И нет, не потравит. Разве вы эти баллоны, — кивает на зеленоватые сосуды, — вместо кислородных используете. Это же не совсем отрава, хотя и она тоже.

В этот раз выгружаем пару роботов, напоминающих собак. На них сбруя с баллонами садится как влитая. Плюс несколько ретрансляторов на каждую.

Все это техники собирают, пока мы зачищаем уровень. Более того, успеваем создать небольшую защищенную зону для техников. Отражение атак ксеносов становится почти рутинным, да и атаки на первый уровень быстро становятся почти ритуальными.

Техник прогоняет тесты и отправляет роботов вниз, в лабиринт.

Сами мы на пятый, а тем более на шестой уровень не попадём. Гнездо схлопнет нижние этажи намного быстрее, чем мы доберемся до матки.

— Долго твои будут ползать? — интересуюсь. — Цель какая?

— А вам то, какое дело? — между делом отвечает техник. Парень погружен в управление с головой и разговор почти не поддерживает. — Ваше дело обеспечить нашу безопасность, вот и обеспечивайте.

— С безопасностью уже порядок, ты примерно очерти, сколько тут нам сидеть? — настаиваю я. — От этого зависит ждать нам «кротов» или нет. Не видно же их. И почувствовать сможем только в последний момент. Давай, парень, о тебе же беспокоюсь!

— О премии ты беспокоишься… — начинает техник, отвлекаясь от картинки. Роботы вполне самостоятельно проходят второй уровень Гнезда, оставляя ретрансляторы.

— Не без того. Так сколько? — настаиваю.

Меркатор тестирует свои плоскости как оружие, так что у меня куча времени, чтобы поговорить. Мы все в таких выходах стараемся проверить новые способы работы со своим Даром.

— Не больше суток, — сдается техник. — Чем ближе смогут подобраться, тем лучше.

Судя по монитору, Умники правы — ксеносы роботов вообще не воспринимают. Разве только патрульные немного притормаживают рядом, охлопывают замерших железяк усиками и бегут дальше. Алгоритмы роботам собирали гении.

— А дальше что? — Чжоу болеет за железяк, словно они живые.

— А дальше проверим газ, и «Бум!» — техник красочно показывает руками.

— А нас не завалит? — осторожно спрашивает вернувшийся передохнуть Меркатор. За прозрачной силовой стеной беснуется пара тварей, но Меркатор, кажется, придумал еще эксперимент и спокойно его контролирует.

— Не должно, — автоматически отвечает техник и скашивает взгляд на ксеносов. — Вы главное не дайте им добраться до меня.

— Не сцы, не дадим. Жаль, что пока Гнёзда мы так не можем зачищать. — киваю на роботов. — Какую-нибудь атомную бомбу подтянули бы внутрь, бахнули бы — и всё.

— Ты знаешь, сколько весит даже маленький заряд, Боров⁈ — техник заводится с пол-оборота. Видно, болеет за свое дело, а может, я случайно по больной точке прошелся. — Пробовали! Атомные бомбы не работают в Гнезде! Мы даже раз доставили. Кучу людей потеряли, а в результате — пшик! Как и с напалмом разным, и всякими бензинами, и объемными взрывами! Ты думаешь мы идиоты⁈

— Эй! Эй, ты чего⁈ — удивляюсь реакции. — Я только спросил!

— Да каждый советы дает! Мы составы не от хорошей жизни подбираем! — Тут же отвлекается на экран. — Смотри, они уже на пятый перебрались! Как это так быстро⁈

— Да твои собачки к няньке прицепились, она их почти до ясель дотянула. — Чжоу смотрит влюбленным взглядом на экран. — Боров! Я на обучение пойду в после этого дела, — говорит наш взрывник. — Хочу таких няшек.

— Не вопрос. Ты главное скажи когда, чтобы мы свои отпуска под это дело подстроили, — усмехаюсь.

— То есть я буду учиться, а вы отдыхать?

— Ага. Правда, я хорошо придумал? — смеюсь.

Проблема появляется на пятом же уровне. В яслях слишком плотное движение, и несколько раз ксеносы, обычные рабочие особи, натыкаются на роботов. Но против ожидания они на них не нападают и просто обходят механизмы. Но успевают одного сильно повредить. Случайно, конечно, но факт.

— Так, дальше мы не пойдём, — решает техник.

— И что делать?

— Ну, это мы учитывали. Попробуем выпустить газ, а там посмотрим. — Нажимает кнопку, и роботы начинает выпускать смесь. — Ждём, куда доползёт. — пожимает плечами техник.

Облако оказывается несколько тяжелее воздуха, и оно довольно быстро опускается вглубь гнезда, но, к сожалению, постепенно начинает рассеиваться.

— Ну, дальше, наверное, не стоит ждать, — говорит техник. — Думаю, на следующий уровень ушло тоже.

Зеленоватый туман заходит в ясли. Быстро окутывает коконы, опускается вглубь гнезда. Фактически двух баллонов на весь уровень хватает, а, по словам техника, и на уровень с маткой заползает. Ксеносы пробегают пару шагов по этому туману и падают подергиваясь.

— Не, они живы пока что, просто парализует. Поехали, — командует сам себе техник и нажимает красную кнопку.

На секунду мониторы слепнут, а мы чувствуем ногами вибрацию. Твари за силовой стеной замирают, падают, потом встают и начинают бессистемно тыкаться в разные стороны, очевидно, не понимая, что происходит.

— Так, собрались! — тут же ориентируюсь я. — Матка получила ранение, но не сдохла! И уровни не закрыты! Меркатор, Васильич — на защите. Я с Чжоу на добивание! Сколько еще матка будет в таком состоянии⁈ — ору технику.

— Час, не больше! — удивленно смотрит в монитор мужик. — В лаборатории два показывал. Но тут…

— Нам хватит! Бегом, бегом!..

Из портала выныриваю с кучей спящих мин и небольшим големом. Это как раз та вещь, которую стоит проверить.

Быстро прохожу по яслям. Пришел бы через пару дней — неделю, в Гнезде было бы не протолкнуться. Удачно получается, что уж тут.

Минирую пещеру. Несложно, но неприятно — приклеивать мины, с перекаченными магией кристаллами, к потолку телекинезом удовольствие ниже среднего. Хорошо еще ньямаль лишнюю магию хорошо маскирует, а то бы и на потолок твари полезли бы, посмотреть, что там интересно светится… или как там они магию воспринимают? Но как-то воспринимают, факт.

Спускаюсь глубже и остаюсь у входа. Да, Гнездо третьего уровня. Аспектом матку чувствую, да и она вроде начинает беспокойно возиться. Вот у ней и запускаю голема. Уж кто-кто, а гвардеец и сама глава Гнезда для такой проверки подходят как нельзя лучше.

Голем довольно быстро добирается до лежки обоих. И они… не реагируют. И это радует. Перевожу внимание на прямое управление големом, и вот тут начинается ерунда.

Голема разносят на части почти сразу же. Гвардеец оказывается у искусственной тварюшки за секунду, и меня внезапно накрывает небольшим откатом от разорванной техники.

Замираю под «скрытом» около входа на уровень. Гвардеец беспорядочно рыщет по пещере, а я Аспектом обшариваю очень неожиданную мной тут вещь. Замечаю ее за ту секунду, пока управляю големом напрямую.

За огромной тушей матки фиолетовым цветом переливается окно портала.

Вот это уже совсем неприятно. Аспект показывает, что это действительно портал, он обрывается за окном. Примерно так же я чувствую и другие портальные окна, которые контролирует Хозяин Лабиринта.

Голема могу собрать в любое время. Судя по частям, которые чувствую, ни одна из них не уничтожена. Так что собрать голема снова и в том же самом месте будет несложно. Подам импульс — и он соберется. Но пока, наверное, не стоит. Вот только проверить портал нужно.

Делаю шаг на третий уровень Гнезда. Гвардеец на секунду замирает. Думаю, что он что-то чувствует, но, похоже, не может определиться. Поэтому начинает рыскать еще более беспорядочно. Но недолго. Никакой опасности ни матка, ни гвардеец не обнаруживают, и постепенно их суета затихает.

Прикидываю относительно незаметный отнорок пещеры. Так, чтобы я в нем помещался. Еще шаг и замираю. Ставлю портал. Это вообще никак не отражается на ксеносах.

Вваливаюсь обратно в свой минимир.

— У меня вопрос! — громко зову единственного здесь собеседника.

— О чем ты хочешь спросить? — Сзади меня тут же появляется фигура Хозяина Лабиринта.

— Есть портал фиолетового цвета, он очень похож на твой. Ты мог бы отследить, как ты это делал в прошлый раз, где выход?

— Смогу, даже если я его не контролирую. — Спокойно соглашается со мной Хозяин Лабиринта. — Все то же самое. Берешь вот этот камень, — рядом появляется небольшой камень, — и кидаешь в портал. Я тебе скажу, где у него выход. Ничего сложного.

— Давай! — забираю своеобразный индикатор. — Слушай, а тебе какая польза в этом? — Слегка удивляюсь покладистости собеседника.

— Да простая, — сразу же отвечает кукла. — Я же не все порталы контролирую, не все куски мира. Их же очень много. А вот этот камушек мне помогает захватить настройки порталов. Чем больше найду, тем мне проще. Меньше сюрпризов, больше управляемости. Они становятся мне подконтрольны. Так, я увеличиваю количество кусочков своего Мира, которые я контролирую. Ведь пока ты не договорился с моим Народом, именно расширением своего влияния я и занимаюсь. Не знаю зачем, но это единственное, что меня вообще интересует.

Грустно как-то.

— Хорошо. — Говорю. — Возьму камушек.

— Когда займешься?

— Да вот прямо сейчас. Мне нужно собрать голема на той стороне, и сразу. Думаю минут десять-двадцать. — Снова ухожу обратно в Гнездо.

Небольшой магический импульс, и голем быстро собирается из кусочков. Гвардеец опять же реагирует на какие-то изменения рядом с собой. Но не так, чтобы очень сильно. Не так, как он реагировал на ощущение разумного рядом. Я уже понимаю, что ксеносов очень беспокоит наличие разума вблизи, они словно контроль над собой теряют. Вот и на мое сознание внутри голема они отреагировали. Каким-то образом чувствуют, твари.

Голем получает команду на возврат и спокойно перебирает всеми четырьмя лапами к выходу. Ксеносы успокаиваются и не обращают внимания на методично идущую куклу.

Пять минут она добирается до выхода.

Заталкиваю в куклу камушек из Лабиринта. И также отправляю в обратный путь. Алгоритм простой: дойти до точки и постараться не наткнуться на ксеносов. Единственно, портал-то я не вижу. Но Аспектом движение голема чувствую, и передать простую команду вправо-влево могу и без погружения сознанием в управление. Идём вперёд, идём назад. Маленькие магические импульсы, словно на пульте управления. Мое творение спокойно идёт, и ксеносы на него не реагируют. Но действительно из-за лёгкого фона магии Лабиринта снова начинают чуть-чуть дёргаться, словно бы принюхиваясь. Но поскольку фиолетовая стена стоит уже здесь давно, думаю, к ее фону они привыкли. Так что легкое превышение фона проходит незаметно. Были бы разумные — тогда другое дело, а так — нормально проходит и так.

Мелкая тварюшка подходит примерно к слепому пятну за тушей матки. Отсюда уже понятно, что там делается с той стороны. Аккуратно веду голема, хоть и больше наугад все-таки. И в какой-то момент он исчезает. Проваливается.

Ну и мне, конечно, пора. Ухожу снова на Арену.

— Нашёл твою куклу. И свой зонд тоже нашел, — меня уже встречает довольная кукла Хозяина этого места. — Ты мне хороший переход подарил. Давай я расскажу. Камень сейчас недалеко от портала. Место, во-первых, точно на этой планете. Довольно далеко отсюда, с расстоянием не помогу, я их только примерно воспринимаю, но не ближний свет, очевидно. Точно в этом мире. Среда вполне приемлемая. Это не вода, не космос, и даже не вулкан. За порталом обычный мир. С давлением тоже всё в порядке. В принципе, если хочешь, можешь и сходить. Вряд ли тебя где-то там расплющит. Камень, по крайней мере, я сейчас чувствую рядом с выходным окном.

— Хорошо. Портал ты сможешь закрыть, если что?

— Закрыть? Нет. А вот запретить через него шляться — теперь да, он мне принадлежит. Я его перенастроил.

— Это хорошая новость. — Киваю. То, что мне нужно, уже узнал. Прикидываю. Ксеноса нужно будет отвлечь — мимо двоих не пролезть, а мимо одного вроде бы получится.

Создаю небольшой амулет из сплава, через который можно наблюдать за округой. Фактически создаю только кусок голема, отвечающий за управление.

Опять ухожу в Гнездо. Оставляю амулет при входе на уровень. Почти на самой середине входа.

Пробираюсь, замирая при каждом шаге, в пещеру ксеносов. Маскируюсь недалеко от входа и замираю на секунду. Переношу внимание в амулет при входе.

Гвардеец мгновенно срывается с места. Я чувствую, как он проносится мимо меня. Тут же пробегаю внутрь основного зала пещеры. Матка немного беспокоится, но никаких действий не предпринимает. За нее беспокоится гвардеец. Тот да, тот рвет и мечет около входа. За секунду до того, как ксенос уничтожает амулет, я переношу все внимание обратно, так что даже отката не получаю. Могу со стороны понаблюдать за этим хаосом.

Гвардеец даже выходит на второй уровень и спускается обратно. Все же он прямо-таки ищет врага. И проверяет направления. Что мне, конечно же, на руку. Чем дольше он у входа, тем больше мне времени, чтобы оббежать матку и попасть к порталу.

Не больше полуминуты занимает аккуратный путь до фиолетового зеркала портала. С легким трепетом делаю шаг внутрь.

И тут же получаю ярким солнцем, жарой и сменой освещения по голове.

С другой стороны зеркала стоит жара. Ну, не совсем… градусов двадцать пять, наверное, может, тридцать. Полдень и очень сухо в воздухе. У меня за минуту словно стягивает все лицо. На небе ни облачка.

Насколько я могу видеть, вокруг меня сплошные пески. Это пустыня. Вот только все эти пески оккупируют мелкие, и не очень, рабочие особи ксеносов. На вершинах барханов стоят патрули, и десятки, а то и сотни тварей роют в барханах ходы. И все, вот вообще все, строят небольшую, но впечатляющую все-таки пирамиду.

Многие тварюшки таскают узнаваемый мною из прошлой жизни металл. Тот мягкий, который по свойствам на местный сплав похож.

Ладно. Везет, что тут полдень и от меня нет ни тени. Это примерно дает направление, где я нахожусь. Если прикинуть, то в Гнездо я начал спускаться часа в два дня. Здесь точно двенадцать. То есть разница — часа в три. Если прикинуть, где Смоленск, то тут примерно должно получаться средиземное море или Африка. Морем даже не пахнет, так что Африка.

Ну и, судя по количеству песка — это, скорее всего, пустыня Сахара и есть. А вот где в ней — очень большой вопрос. Хотя и не очень важный вот прямо сейчас. Все же законченный на треть металлическо-костяной термитник, в виде пирамиды метров двадцати высотой вызывает намного более сильное ощущение грядущих проблем. Если ксеносы его все же закончат, то это означает, что до обретения ими полноценного, но своеобразного разума останутся считаные месяцы. Эволюция у них идет после строительства почти взрывная. Зато раз пирамида не закончена, то у всех Гнезд разума нет. И это радует. Такую же пирамиду ксеносы строили перед своей взрывной эволюцией и у меня дома. Пока их проблемой мир не считал. А вот потом стало поздно.

В металле, который таскают рабочие особи, узнаю именно тот материал, который я помню из прошлой жизни. Более мягкий, более светлый, но в то же время безумно похожий на тот сплав, который мы покупаем у египтян. Опять — египтяне. Вряд ли это совпадение. Ну а что? Жара, пустыня, пусть даже и сейчас зима — ну Египет и есть.

И ещё эта сухость. Может быть, это, конечно, не страна Кемет, но на какую-то Африку очень похоже. В принципе, я даже смогу выбраться отсюда пешком, но лучше, конечно, все же воспользоваться обратным порталом.

Вообще, не двигаюсь. Как бы не уехать вниз бархана, и тогда забраться сюда обратно станет небольшой проблемой.

Но вокруг — смотрю. Пески, пески. Нет даже следов города, и это хорошо. Пропавшие пара племен каких-нибудь бедуинов — небольшая проблема. Но, видимо, племен все же пропало несколько больше, чем можно было бы предполагать, раз на такое число особей в Гнезде, поглощенного разума становится почти достаточно для эволюции.

Примерно прикидываю размеры. Количество тварей, которые я здесь вижу, поражает воображение. Их здесь даже не десятки и не сотни, а скорее тысячи.

То есть вот вся наша возня с Гнёздами в Пятне на число чужаков в мире особенно-то и не повлияет. Но из плюсов — я точно нахожу центровое Гнездо. Здесь основа экспансии. Пирамида говорит именно об этом. Только в одном месте они строят. В остальных — роют уровни.

С другой стороны, все твари абсолютно точно нелюди. И это довольно чётко видно, что пока неразумные. До качественного рывка тут остаётся очень недолго — не больше года, но все же он точно не завтра. Значит, еще могу успеть. И успею.

Уничтожить такое по объему Гнездо… Сейчас? Даже не буду пытаться.

Прикидываю расстояние и размер стройки. Ну, в общем…

Ставлю портал и сразу же ухожу на Арену. Некоторый риск при возвращении стоит того.

— Ну что там, с другой стороны? — меня тут же встречает Хозяин Лабиринта.

— С другой стороны? Ещё одна смерть этого мира, — вздыхаю я, осматривая купленные кристаллы-накопители. После осуществления задуманного мною, запасов больше не останется. Но сделать надо — время позволяет. Сажусь на зарядку таких же мин, что поставил в Пятне. Заодно и проверю, как оно сработает потом. Это не химия, в Пятне работать должна.

— Я как-то на этот Мир имею уже планы. Что там случилось? Ты поделись, мало ли, может, чем помочь смогу. Всё-таки я планирую здесь долго жить.

— Смотри, — начинаю объяснять. — Есть угроза иномирного вторжения. После него этот Мир погибнет. Не спрашивай откуда знаю. Просто знаю. Из снов, скажем так. Там все начиналось также, правда, немного в другом антураже, но все-таки. Так что я примерно знаю стадии развития существ. Зову их ксеносами.

— Ничего. Твое не первое, и даже не второе. — Кивает голем. — Тут это бывает, иногда. Последнюю такую угрозу где-то лет тридцать назад по внешнему времени убрали, но ты продолжай.

— Да? — удивляюсь. — Неожиданно. А ты знаешь о предыдущих угрозах?

— Не особо. Я только немного о последнем знаю, как и об остальных. Ты думаешь, я часто тут общаюсь? — с некоторой задержкой отвечает кукла. Я прекрасно ощущаю, как внимание вокруг сгущается, и даже начинаю чувствовать эмоции существа. — Так нет, это не частое удовольствие. В каком-то смысле и поэтому я хочу отсюда вырваться. А, извини, перебил.

— Понимаю, — киваю. — Продолжаю? — дожидаюсь ответного кивка. — В общем, судя по стадии развития тех Гнезд, которые по моей наводке обнаружили — эти твари сейчас на стадии получения разума. Если это происходит, мы почти тут же по историческим меркам, ввязываемся в противостояние с противником, с которым не договориться, и который число особей увеличивает взрывообразно. При этом люди для него — это ресурс увеличения численности, не более того. Как гусеницы для некоторых ос, например. Сейчас нахожусь в Гнезде ксеносов. Как раз рядом с твоим порталом.

Все это рассказываю, перегружая накопитель за накопителем. Прикидываю остатки сплава. Не очень хорошо, себе придется оставить не особенно много, но выигранное время того стоит. Вздыхаю.

— В смысле?

— В прямом, ксеносы перерождаются из людей или животных. Им нужно тело для перерождения, сами они размножаться не могут. Но тела изменяют по определенным лекалам. Словно под копирку. Хм. Будто раз за разом проигрывая одну и ту же программу.

— Знаешь, с учетом ограниченности такой схемы, возникает вопрос в естественном появлении таких существ. — Хозяин Лабиринта сразу же делает вывод, к которому в моем мире шли пару лет. С другой стороны, у нас Умники не сразу разобрались, как восстанавливают свою численность ксеносы, а тут я уже делюсь выводами. — У них же, получается, нет цели — численность могут увеличивать только и исключительно за счет других существ. Эта схема больше похожа на оружие. Ну как у некромантов гули. Лет сто-двести назад некроманты в Европе забрасывали в город пару трупов. Те кусали кого ни попадя, и через пару недель — на месте города стоит кладбище, с подконтрольными трупами. Они как в первый раз такое провернули — сразу у всех стали вне закона. Только перед последней войной из подполья вылезли. Но вроде бы император Михаил их всех лет двадцать назад уничтожил. Хотя, судя по твоим последним запросам — не всех?

— Не всех, — соглашаюсь. — Трупов было много. Хорошо еще, что они туповаты были. Так что мы успели. И твое переложение моего амулета спасет много жизней.

— Ну, повезло, что не гули, те совсем тупые — никакого контроля, только прямой. А так только одна задача — жрать, и все. Почему-то сложное поведение и вот такое быстрое увеличение численности через простой укус несовместимы у некросов. Либо одно, либо другое. Да и те же гули быстро дохнут, если двигаются, ну неделю, ну пару — потом гниют и разваливаются. Но, я смотрю, кто-то решил эту проблему, так?

— Наверное. — Пожимаю плечами. — Ксеносы и не дохнут, и вполне себе живые. По крайней мере, души есть у всех, даже у самых мелких. Это точно — шаманы проверяли. Да и кровь у них идет.

— Плохо. Ну ладно, рассказывай дальше.

— Да особо нечего больше рассказывать. — Собираю полтора десятка мин. Работать, по накатанной, получается с четырьмя-пятью одновременно, так что быстро клепаю одноразовые артефакты. — За твоим теперь, порталом оказалось центральное Гнездо, как раз в стадии формирования разума. Внешним признаком там как раз строительство высокого, ну, скажем, термитника, на пирамиду похожего. Вот они как раз сейчас и строят. Строительство небыстрое — около полутора лет, но, как мне кажется, уже примерно треть ксеносы закончили. Вот, — киваю на накопители. — Хочу немного откинуть их во времени. Много-немного, а пару месяцев выиграю.

— Что, всё так плохо?

— Пока ещё нет, но вскоре вполне может быть.

— А подробнее?

— Сейчас в нашем мире есть ситуация: три Гнезда в Пятне. Это точно, мы о них знаем. Огромное Гнездо где-то в Северной Африке. Вполне возможно, что и не одно. Даже не так — скорее всего, не одно. Думаю тут штук пять должно быть, а может, и побольше. Если хотя бы одно обретает разум — то все быстро эволюционируют.

Рассказываю про ситуацию с ксеносами поподробнее.

— С Гнездами в Пятне у нас попроще — они не находятся рядом с городами, здесь быстрой эволюции можно не ждать. Тут она могла бы быть, если бы упустили ситуацию с кристаллами-навыками у людей — тогда пара лет, и приехали. Но вроде бы у нас это решили. Но теперь, то же самое нужно смотреть в Северной Африке, а на пути туда — сейчас война. В общем, все сложно. Я сомневаюсь, что ксеносы своими кристаллами-навыками близлежащие города в Африке не забрасывали. Но пока что, раз пирамида не построена, время еще есть. Вот, — киваю на полтора десятка уже законченных и собранных мин, — за этим и сделал. Осталось только проверить наличие еще порталов в распоряжении тварей, и после этого корректировать планы. Сейчас только я сомневаюсь, что я смогу сам это сделать.

Хозяин реагирует довольно спокойно.

— Ты голема собирал, и мой зонд им отправлял. Почему?

— Ксеносы големов не видят. Или внимания на них не обращают. Нет разума — им неинтересно. Правда, я маленького отправлял пока, может, поэтому?

— Хм. Тогда я кое с чем могу тебе помочь, — неожиданно говорит Хозяин Лабиринта.

— Да? — удивляюсь.

— Да. Я могу отправить белок-големов, раз ты говоришь, что ксеносы на них внимания не обращают. На каждого поставлю такой же маячок. Отправлю с десяток, или больше — они территорию обследуют. Я, конечно, тебе ее не нарисую — за пределами моих мирков этих существ не контролирую, но они будут искать именно порталы, если не отвлекутся. Ну и, если найдут, я эти аномалии поставлю под свой контроль и тебе скажу. Проверишь.

— Знаешь, ты меня очень обнадёживаешь, потому что такую территорию мне в одиночку не осилить.

— Да пожалуйста. Я тоже заинтересован, — кивает кукла. — Может отправить каких-нибудь более зубастых существ, чтобы они этих ксеносов уничтожали? Я могу

— Нет, нельзя. Если ты их спровоцируешь, то либо матка просто исчезнет на время, потом снова появится, и мы уже об этом не узнаем. Либо ксеносы адаптируются к твоим куклам, и такой хороший инструмент мы используем разово. Лучше быть готовым, тогда из телепорта устроить ксеносам такой же Гон, что ты людям раз в год раньше устраивал. Но сначала уничтожить матку.

— Её сложно убить?

— Есть механизм, но пока он не идеален. Я слишком завишу от других людей. Сейчас для окончательного уничтожения нужен шаман, связанный с духами. Нам, скорее всего, повезло в прошлый раз, что глава Гнезда была молодая и не восприняла нас за угрозу, а когда восприняла — было уже поздно.

— Ладно, командуй, когда будет нужно. В продолжении существования этого мира я кровно заинтересован. Так что если вдруг нужна будет армия големов, обращайся.

— Нужна будет, просто немного позже. — Встаю. Накидываю скрыт, невидимость. — Я ушел.

Выхожу в Африке. Замираю. Тут проходит не больше часа — тени не сильно увеличились. Солнце все также печет, даже, скорее, стало жарче. Спокойно осматриваюсь.

Повезло, бархан никто не тревожит. Он вообще немного в стороне от центра строительства находится. Ксеносы, словно чувствуя портал, обходят эту часть своего Гнезда. Что же, это мне только на руку.

Аккуратно поддерживая себя телекинезом, распределяя свой вес на большую площадь, иду по гребню бархана. Ветер пронизывает насквозь, несмотря на жару. Очень неприятное ощущение. Песок забивается почти везде.

До пирамиды, оказывается, несколько больше идти, чем казалось. Очень большое, даже огромное сооружение оказывается чуть ли не в получасе ходьбы по пескам. Благо ксеносов и вижу, и чувствую заранее.

Вблизи сооружение кажется еще огромнее. Но это только кажется. До самой стены добраться получается, а вот внутрь я уже точно не попаду — ксеносов вокруг становится уж очень много.

Но на этот случай у меня есть довольно простое, но нетривиальное решение. Мне главное — найти выход металла.

Ставлю портал у стены и тут же ухожу на Арену. Забираю мины и возвращаюсь в пустыню. Снаружи проходит секунд пять. Не страшно.

Хватаюсь за металлическую жилу, идущую внутрь пирамиды. И, да — как и в том мире, этот металл прекрасно воспринимает пси, значительно лучше, чем ньямаль, жаль, только что металл этот очень мягкий, и не держит, как сплав, волевой посыл. Только пока его касаюсь. Но пока касаюсь — металл словно мое продолжение, готов двигаться, принимать любую форму, течь так, как только могу представить. Ощущение, что я несколько лучше могу управлять металлом, чем в воспоминании. Или здесь он более отзывчивый, что ли.

В том мире, цветок, созданный из такого пси материала, часа два простоял бы, а может и день. А вот из этого — вряд ли продержится полчаса. Думаю, не зря египтяне продают сплав.

Я почти сразу же чувствую огромную сеть этого металла в крупной части пирамиды. На всю сеть моего пси все же недостаточно, да и не весь металл касается друг друга. Но мне и этой части пирамиды на задуманное хватит.

Телекинезом, помогая в некоторых местах металлическими нитями, заталкиваю по всему основанию пирамиды мои мины. Вытягиваю из пирамиды доступный металл. Не знаю зачем, но пусть будет — кажется, сплав все же именно с ним. Поэкспериментирую потом с серебром — может, что и получится.

Снова ставлю портал. Забрасываю огромный бесформенный комок металла на Арену. Возврат.

Помечаю ближние мины. И… отправляюсь в обратный путь. Еще полчаса до фиолетового зеркала портала. Выматываюсь жутко.

Оборачиваюсь. Пометка заметна даже отсюда, ну вот и славно — не промахнусь.

Собираю как можно больше магии с пси и отпускаю ее в полет к пирамиде шариком огня. Жду.

Взрыв ударяет так, что у меня в паре километров от удара пришедшей волны зажигается абсолютный щит. Он же на себя принимает долетающие осколки строительства.

Ксеносы неподалеку теряют ориентацию в пространстве и беспорядочно тыкаются в разные стороны.

Очень неожиданна сила взрыва. Думаю, это из-за пси. Просто переполненный накопитель вряд ли бы смог показать такой результат, даже если учесть, что их там полтора десятка.

Взрыв раскидывает куски пирамиды километр на пять в разные стороны, да и куски многие не больше пары кулаков размером. Щит спокойно справляется с прилетающими осколками. Но я вижу также, как недалеко от пирамиды, некоторых ксеносов буквально разрывает на куски. Да и, судя по поведению рабочих особей, матка тоже получает повреждения, или её, как минимум оглушает.

Что ж, нет идеи, что таким образом получится победить Гнездо. Все же основная часть ксеносов глубоко под поверхностью. Там же и их ясли. Так что подобный взрыв повредит им относительно не сильно или ненадолго.

Ксеносы довольно быстро начинают приходить в себя, так что и мне пора отсюда валить. Вокруг поднимается волна суеты. Твари начинают хаотически искать врага. Паникой это не назвать, поскольку у рядовых особей нет чувства страха, но лишнего движения становится ну уж очень много.

Шагаю в фиолетовое портальное окно. И мгновенно оказываюсь в пещере Гнезда. К сожалению, гвардеец уже возвращается на место, так что повторяю трюк с переносом внимания в амулет, благо он сохранился, и ксенос его не затоптал окончательно.

Тварь тут же срывается с места, освобождая проход. Так что аккуратно бегу сразу за ней до выхода из пещеры. И тут же забиваюсь в небольшой отнорок, пережидая новый приступ активности охранника. То ли еще будет. Только я этого уже не увижу.

На этот раз ксенос дергается несколько дольше, и почти полностью перерывает все, что рядом со входом. Даже на пару минут выглядывает на предыдущий этаж. Но я жду. Варианты есть, конечно, но, судя по взрыву пирамиды, лучше их оставить на потом. Реализовывать закладку сейчас попросту опасно для жизни.

Стелс, конечно, скучен, но на данный момент, у меня нет средств убить окончательно этих существ. Могу убить на некоторое время. Все же атаки со стороны пещеры гвардеец не ожидает, а с учетом планируемого… а, пожалуй, уменьшу число подконтрольных матке тварей. Саму ее силенок не хватит удержать достаточное время, а вот с гвардейцем раз такое уже прошло, думаю и сейчас справлюсь. А отсутствие в Гнезде остальных гвардейцев, по идее, не даст матке исчезнуть. Все же очень затратные тварюшки.

Пока ксенос перерывает площадку, ставлю на входе в пещеру все ту же плашку ритуального рисунка. И постепенно формирую «Сдвиг» и «веретено» Кошкина. К сожалению, штука сложная, но к более-менее успокоению твари я готов.

Гвардеец делает еще один ритуальный круг перед проходом на второй уровень и неспешно топает обратно. Ага.

Еще шаг.

Магию в рисунок. «Душу» гвардейца выбивает из тела, и туша ксеноса падает на мгновенно подогнувшихся ногах. Прямо на тут же активированный «сдвиг». А за ним в рану и «веретено». Чек. Техника мгновенно проходит внутрь туши существа, вырывая все, что только можно внутри.

Бой с турецким Повелителем не проходит зря — «сдвиг» использовать лучше так, в качестве ловушки, и чтобы само существо напарывалось. Так, оно не насторожится до последнего, а в случае моей «духовной ловушки» у него как раз этих пары секунд-то и нет.

«Душа» активно бьется о края ритуала, у меня пси и магия уходят просто кошмарным потоком, вот только поздно. Упавшее тело, само без активного контроля, техникам ксеносов же противостоять не может. Тело твари располовинивает ровно по краю «сдвига». Снимаю контроль. «Душа» на секунду влетает в уже умершее, но еще этого непонявшее тело, и тут же вылетает в сторону матки.

Секунда, не больше. Но это мной в ускорении улавливается очень отчетливо.

Ноги в руки — и ходу. Я продавливаю себя сквозь кисель воздуха. Все пси на ускорение и «скрыт».

Почти успеваю. Матка Гнезда действует наверняка. Внутри уровня меняется сила тяжести, и если бы не набранная скорость — может, и не успел бы выскочить. На ноги словно добавляют гири. Воздух уровня внезапно осыпается снегом — настолько быстро и хаотично хозяйка Гнезда начинает играть метриками доступного ей пространства. А ведь по идее, ей доступен весь объем Гнезда. Пусть и через тех же рабочих-медиаторов.

Пока спасает только то, что меня не «видят» это раз, а во-вторых — ускорение. Под контроль тварюшки переходят все же не мгновенно.

Несусь по второму уровню, срывая по пути телекинезом доступные мины. Боюсь, если их активировать все, то я живым не уйду. Что-то больно серьезно бахнуло в пирамиде. Тут и трех-четырех будет достаточно.

Бегу, сталкивая телекинезом с пути рабочих ксеносов. И даже успеваю почти без приключений добраться до перехода наружу. Не назвать же приключением постепенно меняющуюся за моей спиной пещеру? Твари не видят и не атакуют, что от них сейчас и требуется. А я уже почти добираюсь. Гвардеец на входе атакует по площади. Все же твари не тупые — они просто неразумные, но даже так они два и два складывают.

Меня спасает ограниченный контроль Аспектом пространства вокруг, но все же пси уходит столько, сколько я давно через себя не пропускал, благо запас кристаллов почти бесконечный для такого спринта.

Уворачиваюсь и активирую заложенные мины.

Глухой взрыв подбрасывает меня, да и не только меня. На мгновения гвардеец на входе тоже теряет ориентацию в пространстве. Проскакиваю мимо него и вылетаю наружу.

Тут же прекращаю чувствовать уровни гнезда, а вот лес вокруг мгновенно становится четче.

Вижу спешащих к Гнезду тварей, но там еще пара сотен метров, так что не останавливаюсь. Ускорение все же сильно помогает. Вот только у некоторых ксеносов оно тоже есть, и эти несколько тушек его врубают на полную, включая и первого встреченного гвардейца.

Мельком замечаю, что мишку таки спеленали. Что ж, сочувствую, но до него прямо сильно далеко, так что обойдется без помощи.

Бегу в сторону от Гнезда. Но как бы ни работал «скрыт», по оставленным следам ксеносы почти сразу же ориентируются. И сейчас за мной начинается небольшая погоня.

Не страшно, теоретически, могу уйти на Арену в любой момент. Только меня сейчас преследуют гвардеец и пара гончих, а это шанс безопасно уменьшить поголовье этого Гнезда еще на одну сильную единицу. Как минимум на время.

Что, собственно, и делаю. Снова готовлю и ритуальный круг, и «Сдвиг». Чуть замедляюсь. Мы несемся так, что граница территории ксеносов уже чуть ли не рядом.

Ксенос настигает, а дистанционно поливать техниками начинает еще метров сто назад. Вот только мы не внутри Гнезда, и такого контроля за Пространством нет. Так что техники твари не сильно отличаются от таких же, но обычных магов. Разве что значительно мощнее, и на другом уровне взаимодействия с Миром. Но я, в каком-то смысле привычно, скольжу между точечными ударами. Даже то, что их много, ситуацию лучше для гвардейца не делает. Но азарт и концентрированность на мне я от тварюшки прекрасно чувствую. Ксенос контролируемо настигает.

Вокруг валятся и загораются деревья, гвардеец гвоздит как можно более площадными техниками, чтобы задеть меня. Фактически он же не видит, кого преследует.

Словно бы случайно понижаю уровень «скрыта». У существа тут же открывается второе дыхание — даже скорость увеличивает, видимо, замечает.

Еще сотню метров. Ну вот примерно тут заканчивается их территория — не хочу давать существу даже шанса вырваться из ловушки.

И да! Пересекая невидимую границу, снова чувствую внимание Леса.

Ставлю за своей спиной круг. Ксенос точно в него влетит. Чуть замедляюсь.

И… попался!

Активирую ловушку. Круг «загорается» в другом зрении, и выбивает «душу» ксеноса из тела. Тело, как и у предыдущего, напарывается на подвешенный в воздухе «сдвиг». Если хорошо работает — незачем менять. Тут обхожусь без «веретена», скорость мы набрали приличную, так что и «сдвига» должно хватить.

Ксенос валится на землю по частям, но меня уже настигают и пара гончих. Но вот по их поводу я вообще не беспокоюсь.

Телекинезом останавливаю обоих.

Сил уходит на удержание многовато — сбрасываю «скрыт». Твари дергаются в тисках Аспекта.

Мгновение на оценку: тело ксеноса уже точно не поднимется — слишком большие повреждения. Сбрасываю контроль круга. И…

И в ту же секунду в «душу» ксеноса влетают знакомые уже духи Ворона и Рыси. Отлично! Окончательная смерть для твари.

Секунда — и гончие тоже оказываются в своих кругах. Атака.

Сбрасываю ускорение.

Души патрульных ксеносов тоже идут на прокорм уже другим духам Доржата.

— Шаман? — спрашиваю в воздух.

Рядом появляется сигнатура шамана. Открывается тропа, и из-за деревьев выходит мой знакомый.

Оглядывает поле схватки. Боем это все-таки не назвать.

— Успели, однако, духи. Так рвались, что я отпустил. — говорит мне. — И не зря.

Рысь и Ворон исчезают в Доржате.

— Ты откуда здесь? — удивляюсь.

— Ты, Максим, зря один пошел, — качает головой шаман, не отвечая на вопрос.

— В смысле, пошел? — удивляюсь.

— Ну в пустыню. Ты ж меня взять обещал.

— Я обещал тебя взять, когда спасательную операцию буду организовывать, — уточняю. — И возьму. Только место, где я был, вроде не связано с пропажей экспедиции? Или не так? Откуда ты знаешь, где я был, опять же?

— Хм. Столько вопросов, — несколько равнодушно говорит шаман. — У меня нет столько ответов.

— А ты постарайся, — немного раздражаюсь. Не очень вовремя шаман начинает уходить от ответа.

— Тебе не понравится, — пожимает плечами. — Но как хочешь. Место не связано, но похожее, и рядом. Мне духи сказали. За тобой все легче становится им наблюдать. Ты на себе завязываешь узел — они его хорошо видят. Но я же вовремя? Не опоздал?

— Вовремя, — киваю. — Что, насчет места пропажи экспедиции? Это там? — вообще, я бы уже даже не удивился бы.

— Не знаю, — отвечает шаман. — Духов сложно понять иногда, а туда они вообще боятся смотреть, но что говорят — то похожее место описывают. А другие говорят, что ты туда один пошел, и что помощь будет нужна, вот я и пришел. Очень спешил.

— Тогда почему я буду недоволен? Вон, пришел, помог и тому подобное, — киваю на туши гвардейца и гончих. Хотя в его словах мне действительно одна мысль не понравилась, и Доржат ее подтверждает.

— Тебя раньше духи плохо видели, а теперь видят. Не как человека, как возможность. Они плохо описывают. Но да, теперь видят лучше.

— Кто-то еще может за мной наблюдать таким образом? — уточняю. Большая часть моей безопасности построена на том, что меня недооценивают. А если теперь есть возможность меня прокачать — нужно менять систему.

— Да. — пожимает плечами шаман. — Духи видят. Но мало понимают. Так что шаманы могут. Но наши не будут, а тех, кто с магами общается совсем немного, и не у нас. Да и помогать они не будут.

— Но есть?

— Да. Но тебя это не должно волновать. Просто если духи стали видеть, то и люди, которые «видят», — выделяет слово шаман, — тоже тебя теперь найти могут. Раньше только действия видеть могли, теперь — нет.

— А вот это не очень хорошая новость, — вспоминаю пророка, который Людочке разного нагадал, точнее, нагадала. Ведь не одна же она.

Что ж, пора концепцию пересматривать. В принципе, теперь уже и можно.

С двумя остальными Гнёздами не везёт так, как с первым, самым старым. Не зря портал в Африку находится в нем. Оба оказываются полны ксеносами под завязку. Видимо, эти Гнезда не теряли раз за разом своих особей и успевают развиться до такого же третьего уровня.

Пробегаю и по второму, и по третьему гнезду, благо они рядом. Получается только небольшие закладки установить в яслях и там, и там. Вот только подрывать не стал — сейчас это даст минимальный выигрыш во времени.

Пройти по пещерам получается легко, даже почти незаметно. А ведь всего-то «скрыт» лишь ненамного поглубже, чем я помню, но этого уже хватает. Кроме гвардейцев, остальные ксеносы на меня внимания не обращают вообще. А ведь вроде бы, должны. Хотя бы охотники, дозорные, гончие — все те, кто добывает и охраняет Гнёзда, однако нет. Комплекта с «невидимостью» им хватает, чтобы меня игнорировать.

Разве что гвардейцы. Те да. Начинают беспокоиться очень быстро. Хорошо ещё, что оба последних проверенных гнезда всё же дефицитом особей не страдают, так что эти существа по всему Гнезду не шарятся, как в первом, а спокойно сидят себе на последних уровнях.

Получается, что все три образования тварей у нас в Пятне всё же достаточно слабые, чтобы немного успокоиться на этот счёт, но несколько сильнее, чем я рассчитывал, в свое время. Три уровня — это немного. При должной подготовке я и один управлюсь, разве что, получается, это будет неокончательная их гибель. Ну ничего, с помощью шаманов зачистить эти образования всё же можно с концами. А вот что делать с пустынными ксеносами, я пока не очень понимаю. Перенести в пустыню шаманов получится вряд ли. Да и съедят их там всех.

А войсковой корпус вводить… как его введёшь практически на другом конце света? Ну, для армии. Вряд ли у нашего императора руки дотягиваются до другого континента. Африканский поход, думаю, почти нереален, а без этого — слишком большое количество людей нужно, чтобы уничтожить этих тварей.

Нужен принципиально другой подход. Ну просто потому, что магов в моменте, сильно меньше, чем тварей со способностями. Ксеносы, даже мелкие — все обладают чем-либо, что позволяет как минимум противостоять даже магу один на один. А покрупнее вообще, большинство магов просто проигнорируют. А вот маги их не смогут.

В любом гнезде практически все твари, в каком-то смысле, маги. Даже посложнее будут, потому что все их боевые заклятия будут проходить сквозь щиты людей. Получается, что у нас остаётся только дальнобойное оружие. Карабины, пушки… Что там ещё есть у императора? А против этого они довольно легко приспосабливаются противостоять. Да и в самих гнездах, а зачастую и на территории, никакие огнестрелы или бомбы особенно не работают. Или работают, но один раз.

В моем случае чуть проще — там магия и пси, а это они не отменят. Но это я. Было бы у меня сотня магов с пси, которые могут контролировать мир вокруг себя, я бы даже не беспокоился — Гнездо большое, но без разума оно просто уничтожается. Но их у меня нет. А я один — не вытяну, как бы не хотелось. Просто не успею. Матки обязательно исчезнут. Так что эту задачу в лоб решить не могу. Но что-то у меня крутится в голове. Совсем недавно я обсуждал этот момент. Крутится в голове, но пока не могу понять что.

Основная задача — чтобы они стали доступными к уничтожению, чтобы матки не могли понять, что их уничтожают. Тогда такая задача по уничтожению любого количества этих существ становится подъёмной. Особенно с духами. Это вообще что-то с чем-то.

Не тешу себя надеждой. То, что я уничтожил пирамиду, не даст большого задела по времени. Месяц или два. Тем более что не факт, что пирамида является причиной их роста или необходимой для их роста. Возможно, это какой-то побочный результат. Или, наоборот — последствие. В том мире мы тоже уничтожали их неоднократно. Очень быстро восстанавливают.

До второго и третьего гнезда меня фактически доставляет Доржат своими Тропами. Очень удобный способ. Жалко, что только по лесам. К тем же пустынным ксеносам он просто не сможет меня перекинуть. А ведь я спрашивал.

Так что Доржат доставляет меня до территории ксеносов за считаные минуты, что позволяет мне меньше чем за полдня проверить все остальные найденные охотниками Гнёзда.

— Куда дальше? — спрашивает у меня шаман, когда я выхожу с территории последнего гнезда.

Тварей на территории много, но именно рядом сейчас не чувствую никого, так что вполне спокойно мы можем общаться.

— Дальше мне в Оршу или в Новгород.

— Максим, ты слишком «тяжёлый», в Новгород я тебя не довезу.

— Тогда в Оршу. Здесь недалеко.

Мне нужно обратно. Чувствую её, что-то упускаю. Буквально что-то вертится на языке. Уверен, что последние два дня с кем-то я обсуждал важную тему и в ней мелькала идея. Надо ненадолго остаться одному и вспомнить все, что было. Для этого нужно попасть в Новгород.

— Становись на тропу. До Орши доставлю. Но про обещание помнишь?

— Конечно, помню, — соглашаюсь, — но не рассчитывай, что это будет быстро.

— Да. Видишь, духи сказали, что ты скоро поедешь…

— Ну я скоро и поехал. — усмехаюсь. — Просто не совсем так, как планировалось.

— Так и есть. Такое в ответах часто. Их не всегда легко понимать. — Говорит шаман. — Я взял себе переговорник только на тебя настроенный. Сможешь меня вызвать в любое время.

— Да, это, скорее всего, будет правильно. — Соглашаюсь. — Я вызову. Обещаю.

Расстаёмся около Орши довольные друг другом. Шаман тем, что он точно будет участвовать в походе, я — тем, что не приходится терять полдня.

Спокойно оплачиваю телепорт на транспортном хабе. Приходится отстоять в большую очередь среди тех, кто хочет воспользоваться телепортом. Но для одиночек типа меня это не становится проблемой. Их пускают вперёд групп, потому что мы практически не задерживаем трафик. А так, заметно, что войска перебрасываются постоянно. Причем в обе стороны. Военных в Орше просто море.

Отдаю золотые за переход и выхожу в Новгороде. Ценник чуть подрастает по отношению к довоенному, но все с пониманием. Я — тоже.

Из комнаты перемещения ухожу сразу же в подвал своего дома. Ну нет желания по Новгороду еще бегать. В доме сразу же ставлю портал и ухожу на Арену. Мне нужно подумать. Хозяин меня не беспокоит. Да и у меня пока что желания нет общаться.

Вызываю в памяти и очень подробно просматриваю все свои разговоры за последние пару дней. В подсознании буквально зудит. Просеиваю все диалоги.

Что с призраком старика у себя в доме, что с Хозяином Лабиринта. Даже заход в Академию с Кошкиным и быстро их отбрасываю. А вот диалоги с Кощеем внезапно кажутся чем-то похожим, чем-то нужным, но не до конца.

Да… я, наконец, вспоминаю нужную фразу.

— … Ну, повезло, что не гули, те совсем тупые… Почему-то сложное поведение и вот такое быстрое увеличение численности через простой укус несовместимы у некросов… Либо одно, либо другое.

Как раз про это говорит Хозяин Лабиринта, как про старую историю.

Этот момент меня сильно захватывает. Вот оно.

Тут же срываюсь с Арены.

— Матвей, — вызываю безопасника. — У меня такой нетривиальный вопрос. У вас в запасниках есть ли учебники или литература по созданию гулей или по поднятию мёртвых?

— Максим? — слегка удивляется Матвей, но, в то же время, безопасник становится предельно серьезным. — А зачем тебе такая информация? Это опасное знание. Насколько я знаю, что инквизиторы, что мы, конкретные способы поднятия уничтожаем, поэтому вряд ли ты найдёшь в наших архивах учебники поэтому. Как им противостоять — не спорю, безусловно, есть, и мы вроде бы тебе это предоставили. Ты же уже закончил с амулетом?

— Да, закончил. — соглашаюсь с Матвеем. — Мне для другой цели.

— Максим, некоторые знания мы считаем неприемлемыми. Создание гулей — это одно из тех знаний, которые мы уничтожим везде, где увидим. Откуда ты вообще узнал про них?

— Да вот узнал, думал, это могло бы мне помочь. Сам принцип, — задумываюсь. — А почему уничтожаете? Если не секрет?

— Потому что это слишком хорошее оружие. И практически не контролируемое. Знания по поводу создания гулей, нескольких проклятий и правильных гекатомб уничтожаются повсеместно.

— Почему?

— Слишком большой соблазн. Мы не можем к таким вещам подпускать даже очень проверенных, даже очень заслуженных менталистов. Макс, я уделю тебе ещё пару минут. Как ты думаешь, какая главная мечта у мага Ментала?

— У любого? Не знаю.

— А ты подумай.

Я прикидываю. С моей точки зрения, человек, который может управлять своим сознанием, может управлять всем миром, но это потому, что у меня есть псионика. А если у них нет псионики, а рядом ходят люди, которым чуть больше повезло… Конечно!

— Думаю, они хотят получить в своё распоряжение любую магию, кроме ментала. Целительство или любую стихию, или что угодно. А! Кощей же говорил, что некромантом…

— Может стать любой, даже не маг. Он прав. Надо будет с ним поговорить на эту тему, Никита мне уже доложил. Ладно. А теперь представь, что людям, которые влюблены в магию, дадут возможность стать магами. Да, чёрными, но магами полноценными. Что для человека, который может управлять своим сознанием, тысячи жертв? Он даже же спать плохо потом по ночам не будет.

— Да, я понимаю. Вас заставили охранять то, что вы сами жаждете обладать. Поставили волка на охрану овец.

— Да, в каком-то смысле. Скорее волкодавов, но всё равно — голодных волкодавов. Поэтому мы следим и сами за собой, и за другими. Тем более, когда человек становится чёрным магом, с него слетают все привязки клятв. Так что ты понимаешь.

— Я понимаю.

— Хорошо, Максим, если вдруг, что — обращайся. Но с некромантией боюсь, мы тебе не поможем. — закругляет разговор Матвей. А я понимаю, что за мной присматривать теперь будут чуть сильнее. Но это ерунда.

Сбрасываю разговор.

Теперь интерес библиотекаря становится более понятным. Тот, видимо, вышел за рамки человеческого уже давно, но чего-то ему не хватает, чтобы стать магом. Вот его и так подбрасывало в библиотеке. Ладно.

— Вильгельм Генрихович, здравствуйте. — тут же вызываю Кощея.

— Рад тебя слышать, Максим, — Кощей действительно рад меня слышать по голосу.

— У меня вопрос.

— Всегда рад помочь. — усмехается. Хотя слышно, что занят. — Давай свой вопрос.

— Вильгельм Генрихович, мне нужно заклятие, которое формирует гулей. То, которое он передаёт при укусе другим существам.

— Максим, неожиданно. Понимаешь, такое знание опасно, тебя зачистят, и даже не посмотрят на твою полезность. Да и у меня нет такого. Я же не некромант. Некромант был мой создатель. Но и он, насколько я помню, таким знанием не блистал.

— Возможно, но мне нужно хотя бы направление поисков.

— Зачем тебе, Максим?

— Скажем так, есть шанс, что это решение нашей проблемы с чужими. Потому что с некромантами мы знаем, как воевать. А как воевать с тысячами или с несколькими тысячами магов-чужих, мы не знаем.

— Откуда такие числа? Мы вроде бы не так давно это всё обсуждали. Разница на порядки.

— Боюсь, что кроме вас, я особо никому это и сказать не могу. Просто потому, что не поверят. А проверить сейчас очень сложно. В Африке сейчас огромное Гнездо, там тысячи особей, и каждая из них, считайте, не маг, но близок к тому, чтобы быть опасным для любого человека. Даже мага. Даже рабочие особи. Там их очень много, на километры, на десятки километров вокруг. Шансы на то, что я смогу убедить императора, или достаточное количество людей для интервенции на другой континент, скажем так, около нуля. Даже если я смогу убедить императора в опасности.

— Что мы можем сделать?

— Сейчас? Мы можем только всего лишь на это посмотреть. Никто нас ни через проливы без войны, ни через Средиземное море без той же войны не пустит. Да и сколько мы людей можем перекинуть? Не так чтобы много.

— Максим, я понял твою точку зрения. Я не скажу, что я с тобой согласен. Поэтому, прежде чем проверять эту теорию, ты со мной посоветуйся. Хорошо?

— Хорошо. Обещаю, Кощей.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Я верю твоему слову, Максим. В общем, смотри, найти само заклятие ты не сможешь. Его уничтожают всегда, вот вообще всегда, когда увидят. Мы же сейчас говорили, я так понимаю, про тех, которые уничтожили несколько городов Западной Европы. Правильно?

— Да, — соглашаюсь.

— История эта на слуху была одно время. Очень давно, сейчас удивительно, откуда ты и узнал. Но неважно пока. Так вот, это было всё-таки личное оружие одного из некромантов. Так же, как и мы были личным оружием другого некроманта. Это все личные разработки. Некроманта того уничтожили. Попытки создания этих тварей предпринимались, но почти все они закончились ничем или, почти ничем. Записи этого некроманта тоже уничтожены. Это достоверно известно. На некромантов тогда охотились егеря Останиных. Они были наиболее защищенный Род западных славян. Поэтому их бойцы за черными тогда и охотились. Это лет триста назад было. Потом гули всплывали, но обычно это были последствия применения амулетов, которые создал как раз все тот же самый некромант. Но и гули были попроще, дохли быстро. Но в общем, как раз такие амулеты, наверное, все выгребли из запасников в последней войне. Я только поэтому и знаю. Уверен, что большую часть их уничтожили. Может, что и осталось, но найти будет сложно. Но что было известно про этого человека? Про этого некроманта? До войны, в которой эти гули были применены, — он работал в тесной связке с целителем и артефактором. Они втроем это создали, Максим.

— Хм. Неожиданно.

— Да, не удивляйся. То есть создали это на стыке целительской, ментальной и чёрной магии.

— Ментальной?

— Конечно. Некромант точно был менталистом, впрочем, как и все они. Ну а артефактор воплотил их идею в амулеты. Но это все, что мне известно.

— Знаете, что? — удивляюсь знакомому имени в словах Кощея. — Вы мне очень помогли.

И это правда. У меня намечаются несколько направлений работы. И точно появляются зацепки.

К сожалению, библиотека в Академии работает не круглые сутки, как я ожидаю. Открывается она в то же время, когда начинаются уроки у студентов, и закрывается поздно вечером, когда заканчиваются дополнительные занятия и практика для тех же студентов. Но круглые сутки — нет, не работает. Ничего страшного. Времени у меня теперь предостаточно.

На территорию Академии попадаю легко. Вот как раз вход — не ограничен, если ты студент, конечно же. Так что в Академию по браслету попадаю сразу. На входе даже не встречаю никого — просто открывается калитка рядом с воротами и все. Ворота так и остаются закрыты. Видимо, студенты довольно часто ночью приходят. И никто особенно по этому поводу не переживает.

В прошлый раз посмотреть Академию не очень получилось, а вот сейчас — пусто, и хочу попробовать, но все же, как оказывается, не могу. Академия занимает значительно больше места, нежели лицей в Смоленске-2. Я даже сказал бы, что территория за забором этого заведения больше напоминает небольшой городок или приличный район. Правда, и людей чувствую только в общежитии и в нескольких корпусах, так что по территории пройтись получается. Пусть и не всей.

Мое сегодняшнее утреннее знакомство ограничивается несколькими корпусами, рядом с главным. Фактически — столовой, общежитием, библиотекой, главным корпусом снаружи и территорией арен. Где на некоторое время позволяю себе прогуляться. Скорее всего, тут проходят не только поединки, поскольку здесь уже встречаю студентов, несмотря на очень раннее утро. И ведь большинство на аренах поодиночке — отрабатывают магические структуры. Думаю, место используется больше для практической проверки выкладок, нежели для поединков. Но тоже, думаю, с ограничениями — преподавателей я сейчас рядом не вижу, а щиты над большинством арен активированы. Ладно, на это посмотрим позже.

Библиотеку, к сожалению, посетить не получается — она вообще полностью закрыта, в отличие от всех остальных корпусов, что я прохожу. Ничего, посещу попозже.

В библиотеку Академии меня направляет первый том уже вроде прочитанной рукописи видящего Останиных.

Сразу же после разговора с Кощеем погружаюсь в сохраненные страницы рукописи в сознании. И под ускорением штудирую их от корки до корки. Все три сохраненных тома. И… остаюсь в некотором недоумении. Ожидаемых откровений я не получаю вообще. После тщательного изучения всех трёх книг я несколько удивляюсь: стоило ли городить эту историю с клятвой? В книгах почти нет ничего — только очень общие схемы защиты от разных видов магии. Да, они очень подробные, с тонкостями, которых я, скорее всего, не встречу в другой литературе, но все же. Еще немного теоретических изысканий и заметки самого мага. При этом заметок этих крайне мало, а ведь намеки в первой же записке были на намного больший пласт знаний.

Перепроверив, я прямо так, ночью, отправляюсь в архив безопасников. Ну мало ли, может, я что не так понимаю. Может, чего не заметил? Все же надежды на этот дневник у меня были прямо-таки серьезные. Особенно после слов Кощея. Очень надеялся, что какие-то следы некроманта, его знаний, или хотя бы его амулетов можно будет найти в записках. Если уж не самого заклятия, то хотя бы следов или описаний сделанных амулетов. Тем более что дневник писал как раз видящий артефактор Рода, что и уничтожил нужного мне некроманта.

Хорошо, что библиотекарь подобранную литературу никуда не убирает. Так что и вся трилогия, и остальные книги остаются для чтения и работы.

Просматриваю первый же том на предмет хоть каких-то зацепок. И новое прочтение дает мне вообще новую информацию. Словно я читаю совсем другую книгу. Получается, у этих дневников есть второй слой. И вот тут становится понятным запредельная сложность и тонкость конструкта в корешке каждой книги. Он настолько тонок, что сразу даже не воспринимается как конструкт. Кажется, что это просто такие странные накопители.

Каждый том, как слоистый пирог, и я снимаю только самый первый слой — знакомство.

Ночью в архив меня сопровождает совсем не тот же библиотекарь, что встречал меня ранее. Скорее всего, это его заместитель, или просто безопасник ночной смены, например. Разбираться меня не тянет.

— Я бы хотел забрать вот эти три книги для изучения, — говорю ему, показывая на дневники. — Я уже забирал их недавно. Но сейчас хотел бы это сделать на больший срок — я завтра иду в Академию.

— Первые два тома — без проблем. Забирайте. — Справляется он в библиотечном формуляре. — Третий — не могу отдать из-за метки. Информация в этой книге касается некромантии, так что ее можно изучать только здесь.

— Книгу невозможно прочитать. — уточняю ему. — Просто у меня вроде получилось ее открыть и может быть, получится расшифровать. Работать же здесь я не могу. Не хватит времени.

— Мне без разницы, — равнодушно пожимает плечами сопровождающий. — Тут указано, что с книгой работать можно у нас в архиве, и все. Так что извините, но этот том придется оставить здесь и изучать, если вам будет нужно, только на месте.

— А под поручительство Матвея я смогу забрать? То, что я верну — это не обсуждается.

— Если мне начальство прикажет — хоть все выносите. — Все то же прекрасное равнодушие.

Киваю. Придется будить Матвея, не могу не попробовать, пока нет того, первого библиотекаря.

— Доброе утро, Матвей.

— Макс, ты немного переходишь границу, ты знаешь? — отвечает заспанный безопасник.

— Матвей, я выполнял ваши просьбы, поэтому немного могу, ладно? Понимаю, что не вовремя, но у меня странный и срочный вопрос.

— Более странный, чем с гулями?

— В каком-то смысле. Я хочу забрать третий том дневников двухсотлетней давности. С возвратом, естественно. Дневники мне будут нужны в Академии, как только их изучу — сразу же верну. Два тома я уже брал, когда работал во время недавнего кризиса. Третий — нет, на нем метка, что это литература о некромантах. Но это дневники артефактора Останиных, то есть Рода, что с ними боролся. А артефактор как раз тот, что создавал защиту Роду и его бойцам. Так что там, скорее всего, вопрос различного противодействия.

— Скорее всего? — уточняет Матвей.

— Да. Том не дает читать себя. Он зашифрован, и вроде бы мне удалось его открыть. Вот только всю информацию получить пока тоже не удается. — Говорю правду, но не полностью. А по-другому с ними и нельзя.

— Забирай. Я знаю, о чем ты говоришь. Олег докладывал. С возвратом, естественно. Это все? — уточняет.

— Да, только сопровождающему дайте знать.

— Дам. — Отключается. И тут же вызывает моего сопровождающего.

Я скрещиваю пальцы наудачу. Хотя это и не требуется.

— Третий том я вам могу выдать только под обещание, что вы обязательно поделитесь всей информацией, которую там обнаружите, — равнодушный менталист спокойно выдает мне все три тома.

И я принимаю его предложение. А почему нет? Информацией можно поделиться очень по-разному. Да, не смогу её скрыть — то есть буду обязан отдать всё, что узнаю из этой книги. Но кто мне мешает её отдать в таком же виде, в каком получил? По факту — копию такой же книги, например. И это тоже не будет нарушением той клятвы, которую даю себе при прочтении первого тома, потому что прочитать дневник сможет кто? Правильно — только видящий, к которому библиотекарь ни разу не относится.

Забираю все три тома домой.

И там уже наталкиваюсь на простую довольно-таки вещь. На это как раз намекал видящий, когда писал первое же письмо. У него, кажется, получилось создать то, что он хотел — обучающую систему. Просто не успел создать ее до конца. Каждый слой не просто рассказывает о взаимодействиях, он еще проверяет знания, необходимые для дальнейшего понимания. Чтобы идти дальше по записям, необходимо изучить те рукописи, на которые ссылается автор. То есть дневники — это не совсем записи, пусть и зашифрованные, а вполне себе учебник артефактора со ссылками на разную литературу и опыты. Благо этом же дневнике, во втором слое, этот артефактор фактически рассказывает о той Академии, которая была двести лет назад — прообразе нынешней, в которую я иду уже с утра. Судя по истории, это то же самое здание с тем же самым набором библиотечных фондов. Хотя посмотрим, конечно. Так что копаться в библиотеке придётся очень плотно. Что интересно, этот видящий не даёт дальнейшей информации в своих дневниках, пока я не отвечу на вопросы по тем старинным книгам, которые он предполагает для изучения. Не обязательно иметь эти книги — важно именно понимание. Хитрая штука.

Вот только время у меня ограничено. Похоже, придётся в библиотеке Академии чуть ли не поселиться. Нужно не только изучать книгу видящего с надеждой на то, что там есть какие-то зацепки, но и искать другие варианты.

Войсковую операцию придётся отбросить — это почти невозможно. Нужно искать то, что можно бы использовать для противодействия ксеносам в малой группе. И даже основная задача очевидна — нужно отключить матку. Хоть ненадолго. В нашем мире это частично решали какой-то отравой. Но я вряд ли смогу что-нибудь синтезировать хоть отдаленно похожее — у меня не так много возможностей для экспериментов. Вся надежда на магию, все же ксеносы ее слишком ограниченно воспринимают, а значит, ответ вполне может быть где-нибудь там.

При этом у меня четкое ощущение, что задача решение имеет, просто его пока не видно. А таким ощущениям я привык доверять, обычно такое появляется, когда ответ вот-вот будет рядом, нужно только немного поднажать.

Прохожу по Академии.

Еще одним корпусом, который открыт на территории, оказывается столовая. Здесь я еще не был. Прислушиваюсь к себе.

Кажется, я действительно не откажусь познакомиться с тем местом, где буду завтракать сегодня, завтра и как минимум еще несколько недель.

Направляюсь к корпусу. В принципе, судя по моим ощущениям, в самой столовой работает не так много людей, но даже сейчас, ранним утром, внутри корпуса наблюдается движение.

Сама столовая разделена на две части. Обычную столовую — такую же, как у нас была в лицее, и ресторанную часть. Разница заметна по обстановке.

В первой — все как обычно. Безликие столы-стулья, общий зал, общее же неплохое освещение. Берёшь поднос, выбираешь самостоятельно блюда, заказываешь. Возможно, разница в том, что тут еда почти наверняка не содержит в себе столько магии, как в Смоленске-2. Все же хоть Академия и столичная, вряд ли она напрямую может снабжаться из какого-либо Пятна. Но сами блюда здесь должны быть неплохими, всё же обучение стоит дорого. Я сомневаюсь, что на столовой экономят — не та статья расходов. Но сейчас я это оценить не могу, потому что именно столовская кухня закрыта. Впрочем, для выбора лежит набор блюд, который вполне можно съесть на завтрак, просто, в общем-то, именно их и не хочется. Но я понимаю, почему люди идут сюда.

Вижу нескольких студентов, сидящих за столами в огромном зале. И они как раз делятся на две категории — п после ночных возлияний, и те, которым, видимо, учиться ночью намного удобнее. То есть студенты — будущие маги, сидят над книгами и вполне себе, несмотря на раннее утро, активно их изучают. И вторые, такие же будущие маги, вот только которые изучают скорее социальные взаимодействия, нежели программу обучения. Они не находят себе места, видимо, поздно возвращаются, может быть даже на автомате. Сидят, чего-то ждут. В принципе, для них проходит тоже важная часть жизни. И не факт, что первые возьмут от Академии больше, чем вторые.

Вторая же часть столовой значительно более богато обставлена. Мягкие гарнитурные кресла, резные удобные столы, на которых уже приготовлены серебряные приборы. Накрахмаленные скатерти и салфетки. Каждый столик слегка отделен от другого, видно, что вопросом зонирования занимались специально. Да и вообще, эта часть зала физически отделена от столовой и имеет два собственных входа.

Почти все столики удобно расположены с видом на парк, и вот тут позавтракать как-то хочется значительно больше. Правда, кроме официантов, я в этой части никого не вижу. Зато именно отсюда пахнет хорошим кофе.

Которого, как я тут же понимаю, мне именно сейчас внезапно не хватает. Направляюсь именно туда. Захожу в эту часть столовой и сажусь за первый попавшийся удобный стол. С утра посмотреть на просыпающуюся природу довольно приятно, завтрак будет к месту, да ещё и подумать надо.

Ко мне подлетает несколько смущённый официант. Судя по сигнатуре, он вроде бы что-то хочет сказать, но в то же время боится.

— Завтрак можно заказать? — уточняю у парня.

— Я не вижу ваш герб, господин маг…

— А завтраки только для обладателей такой вышивки? — непритворно удивляюсь. В Академии теоретически декларируется равенство, но я помню по лицею эфемерность этого момента.

— Нет, что вы, — нервно улыбается парень. — Просто я вас у нас никогда не видел. Поэтому должен предупредить, у нас в ресторане можно расплатиться и золотыми, и ученическими баллами. И я не знаю, как вам удобнее.

Парень впрямую не говорит, что у них тут платно. И сообщает это мне завуалировано, с возможностью отказаться, не потеряв лица. Это мне даже как-то импонирует, что ли.

— Я действительно новенький в Академии. Первый день, — парень тут же принимает к сведению. — Оплачу, пока не заработал учебных баллов, золотыми, в крайнем случае — чеками имперского банка, — киваю. — Можете предложить легкий завтрак и кофе? Кофе сразу.

— Безусловно, — тут же соглашается официант. — Насколько легкий?

— Любой, идеально подходящий для первого учебного дня. — Даже не прошу меню. — Но кофе — сразу же.

Парень кивает и тут же уносится с заказом на кухню. А кофе у меня появляется, как по волшебству, буквально через пару минут.

Спокойно сажусь. Без удивления констатирую, что кофе делают очень неплохой. Не такой, как в доме свиданий, но тоже очень вкусный.

Я не успеваю выпить даже полчашечки, как также быстро парень приносит действительно замечательный завтрак.

Опять же, не сравнится с тем, который я успевал съесть в лицее, всё же доступ к магическим ингредиентам там значительно легче. Но для обычной пищи сделано всё замечательно. Поджаренный тост со слабосолёной рыбой с яйцом Бенедикт, да и каша с ягодами. Причем от ягод некоторое ощущение магии все же есть. Значит, кое-что магическое в Академию Новгорода все же доставляют.

Спокойно сижу, наслаждаюсь завтраком и видом. На секунду отвлекаюсь. В моё пространство попадает человек, вспыхивающий возмущением. И направлено оно на меня — это по сигнатуре понятно сразу же. Смотрю на улицу и вижу группу ребят. Молодых ребят, видимо, тоже после ночных приключений. Студенты возбуждены, немного нетрезвы, но не сильно, не до потери контроля. Но состояние не очень обычное.

С гербами князей, уже довольно знакомых. Старый Род, чуть ли не от Рюриковичей. Гербы я теперь довольно точно определяю. Эту часть своего образования подтянуть успел.

Пара рыб на голубом фоне — это князья Белозерские. Странно, с этим Родом я никогда не пересекался. В Боярской Думе он занимает подчеркнуто нейтральную позицию, общих дел ни у меня, ни у Рода Игорревых нет и не было, точек пересечения тоже нет. Да и вот этих троих товарищей вообще первый раз вижу.

Сводка пролетает за секунду. Мысленно пожимаю плечами и возвращаюсь к еде.

Краем сознания отслеживаю этих ребят.

Студенты не очень уверенным шагом пересекают столовую, проходят сквозь вход в ресторанную часть. Сигнатура ведущего в тройке вспыхивает злобной радостью. Очевидно, поскольку никого в зале, кроме меня, нет, что-то этим ребятам нужно именно от меня. Вот только мне от них не нужно ничего.

Появившийся официант подскакивает к парням в смятении и ужасе. Очевидно, что что-то происходит, смысл чего от меня ускользает.

Начинает здороваться, но студенты буквально физически отмахиваются от официанта.

Ну что же, парень, я тебе немножко помогу. Шнурки заводилы совершенно самостоятельно попадают ему же под ноги, парень спотыкается и влетает лицом в пол. Двое его сопровождающих спотыкаются уже об него, совершенно каким-то непостижимым образом и тоже падают на своего патрона. Очень удобно.

Удивленно смотрю на упавших.

Официант тут же кидается им на помощь, да и сами ребята действительно рады бы встать. Но у них то рука подвернётся, то нога соскользнёт, и куча мала всё никак не может разобраться с координированностью действий. И я тут совершенно ни при чём. Ну почти…

Поражаюсь — за то время, пока не соприкасаюсь со сверстниками и попадаю из одной проблемы в другую, я на удивление здорово улучшил тонкость ощущения своим Аспектом близлежащего пространства. И также на удивление точно и аккуратно получается им оперировать. Вот и сейчас — напрямую я даже не влияю на барахтающихся людей, но у них то шнурок не вовремя протирается, то пол становится чуть более скользким, чем он есть на самом деле, то опорная ножка стола чуть-чуть оказывается дальше, чем за нее пытаются схватиться пальцы. Промахиваются на миллиметры, но постоянно. Мелкие, совсем напрямую к парням неотносящиеся действия, и незаметное, и точное оперирование Аспектом приводят к простому результату.

Спокойно заканчиваю завтрак.

Выяснять, что конкретно хотели мне сказать эти ребята, даже не собираюсь. Расплачиваюсь и, никуда не торопясь, ухожу из столовой.

Студентов я запомнил. Пересекаться с ними не планирую. Им в принципе сейчас уже совершенно не до меня. Слишком они были поглощены попытками принять вертикальное положение. Сомневаюсь, что они заметили мой уход. Хотя нет, должны были заметить — встать-то после моего исчезновения у них точно должно получиться.

Выпитая чашка кофе и очень неплохой завтрак совершенно благодушно воздействуют на меня. После этого я решаю прогуляться в том парке, который видел в окно. И неторопливо направляюсь туда.

А вот там, в парке, народ начинает проявляться. Студенты, в основном парочки, по соседним дорожкам прекрасно гуляют несмотря на раннее утро. Хотя в их случае — это, скорее, очень поздняя ночь. Но на глаза друг другу стараются не попадаться. Да и я прекрасно могу в парке избегать ненужных встреч.

Дожидаюсь начала занятий и отправляюсь в нужный корпус.

Не уверен, что это нормально, но студенты почему-то первые уроки, в основном, игнорируют. Народ появляется на территории Академии, но все же совсем не в том количестве, которое я предполагал.

Люди приходят больше даже через ворота, чем из общежития. Они прекрасно подтверждают слова Кошкина о том, что большая часть студентов все же живет за территорией Академии.

Я, кстати, тоже с сегодняшнего дня живу в доме за территорией Академии. Вчера призрак появлялся и сообщал, что счета разблокированы. И я как раз просил к сегодняшнему дню подготовить бумаги на аренду. Так что после открытия центрального отделения, а это уже произошло, я официально беру в аренду дом в квартале у Рода Игорревых. Именно эти бумаги должны были уйти в банк и канцелярию.

Неспешно, но, вполне успевая к первому же уроку, приближаюсь к главному корпусу. Народу уже тут много, но кое-что мне не дает покоя. Подхожу к нужной двери и получаю подтверждение своему беспокойству.

Глубоко вздыхаю и захожу в аудиторию. Внутри меня ждут очень знакомые сигнатуры, которые перепутать я точно не мог.

— Молодой человек, — меня окликает преподаватель, когда я почти подхожу к двери аудитории.

Оборачиваюсь. Преподаватель оказывается уже знакомым мне магом — Антоном Викентьевичем Корсаковым, преподавателем Магическая безопасности. Он принимал у меня экстерном совсем недавно экзамен в лицее. Один из той самой комиссии.

— Ах, это вы, молодой человек, — Тоже узнаёт меня Корсаков. — Очень удачно. Видел вас сегодня в списке на первое занятие. Помогите мне, пожалуйста, — мужик несёт с собой несколько больших рулонов плотной бумаги. Возможно, с большими бумажными плакатами и пособиями. Видимо, этот моложавый, но все же довольно пожилой профессор очень не любит все эти новомодные проекционные штуки.

— Да, конечно, здравствуйте, профессор, — отвечаю.

— Да, да, и вам здравствовать. Даже лучше, чем мне, молодой человек. В вашем возрасте еще можно не задумываться… Очень поддерживаю ваше стремление к обучению. Хотя вы еще первокурсник — вам простительно. Обычно так рано в вашем возрасте студентов не загонишь. — Смеется. — Пойдемте, познакомлю вас с вашим куратором.

Подхватываю несколько длинных свёртков. Помогаю себе чуть-чуть телекинезом, не очень удобные свертки, конечно же.

Иду рядом с преподавателем к аудитории. Благо здесь метров десять всего и остаётся. Профессор открывает мне дверь.

— Заходите, заходите, — показывает жестами.

Захожу в аудиторию, в которой я уже без удивления ожидаю увидеть знакомые лица. За мной заходит профессор.

В большой аудитории, полукругом и вверх амфитеатром расположены ряды. В этом огромном довольно-таки пространстве сидит всего девять студентов. Со мной — десять. У доски стоит первая из ожидаемых мной людей. С остальными здороваюсь только глазами. Прохожу с плакатами в сторону кафедры.

— Здравствуйте, дети! Ну да, вы же уже взрослые, — поправляется Корсаков. — Тогда здравствуйте, господа студенты, — обращается к моим сокурсникам. — Позвольте вам представить вашего куратора, — кивает на знакомую мне Ольгу Прозоровскую. — Целитель, владелица своего отряда охотников в императорском Пятне. Прошу любить и жаловать. Именно с ней вам нужно будет согласовывать свою учебную программу, и у неё же узнавать все моменты, связанные с Академией. Девушка заслуженная, академию закончила с отличием, — бросая взгляд на Ольгу, которая как раз слушает дифирамбы себе без удовольствия. Насколько я её знаю, это действительно так. Это даже не наносное.

В аудитории я без особого удивления встречаю знакомую княжну Васильчикову Ольгу из лицея, со своим братом. Которые наблюдают за происходящим с интересом, словно попали в театр. Тут же присутствует её подруга Рита Сабурова. Здесь без особых новостей, сигнатура лишь немного изменяется. Вся компания втроём так и так собирались поступать, и их родные обязательно это и планируют, и оплачивают.

С лёгким удивлением в аудитории, кроме незнакомых мне людей, вижу рыжего Рогволода, который даже не сообщил мне, что досрочно сдал экзамен.С некоторым удивлением не вижу Сергея, который, очевидно, успевал больше, чем рыжий. Об этом спрошу чуть позже. Парень мне подмигивает. Насколько я помню, некоторые договорённости по вопросу поступления моих людей у нас с императором есть. А оплату могли сразу же начать высчитывать из моих денег, но это не страшно. Обговорю чуть позже. Разве что немного удивлён, что меня, мои же люди, не поставили в известность. Выясним на перемене.

С большим удивлением вижу в этой же группе Людочку. Просто потому, что она-то по идее окончила целительскую школу. С другой стороны, Прозоровская тоже целитель и ей это никак не мешало окончить Академию. Только не думал, что Людочка войдёт в ту же образовательную группу, что и я. Но сюрприз-сюрприз.

Смотрю на аудиторию. Получается, что из десяти человек больше половины мне известны. Фактически не знакомы оказывается всего четыре человека. С остальными шестью, включая меня, у меня либо хорошие, либо союзнические отношения. Наверное, это неплохо.

С легким скептицизмом смотрю на возможность случайного совпадения получившейся комбинации.

Понятно, что Васильчиковы, что Сабурова вряд ли случайно попали в эту группу. Вполне возможно, что и Рогволод, и Людочка, очевидно, каким-то образом поддерживают связь. И сюда попасть тоже договорились заранее. Интересно, насколько часто составляются группы, чтобы так можно было всё предугадать. Но это я, скорее всего, узнаю у Кошкина или Прозоровской, если не забуду.

— Разместите эти плакаты на подготовленные места, — говорит профессор.

Машу головой, мол, помогай, и Рогволд мигом бежит на кафедру.

— Молодец, — соглашается профессор. — Разместите графики, будьте добры, в обозначенных местах, — быстро показывает, где что и как размещать.

Ольга Прозоровская, пока преподаватель готовится к лекции, раздаёт всем небольшие листочки и обращается к профессору.

— Уважаемый Антон Викентьевич, можно я сделаю короткое объявление?

— Безусловно, госпожа Прозоровская, безусловно, — профессор жестами дает место у кафедры.

— Здравствуйте, я ваш куратор. Некоторые со мной уже знакомы. Кто-то по Смоленску, кто-то по другим ситуациям, — кивает одному из незнакомцев.

Хочу сказать, что кроме кураторства, я буду вести у вас практическую работу, подготавливать вас к практике. У все она будет разная, у кого-то на границе, у кого-то в Пятне, кто-то, может быть, будет работать с госпиталями. Но все, будут месяц учебы каждый год посвящать исключительно практическим наработкам. Те, кто пришли сюда из лицея, с подобным видом практики знакомы. У них бывали выходы в Пятна. Другое дело, что у почти состоявшихся магов практика будет значительно более плотная. Вот в этом году я постараюсь подготовить вас к такой деятельности. Постараюсь упростить вам вливание в нашу большую семью — в Академию. Со всеми вопросами вы действительно можете обращаться ко мне.

Я немного усмехаюсь про себя, вешая с Рогволдом подготовленные плакаты. Кошкин мне чуть-чуть другое рассказывал, и про семью, и про практику. Но стремление, безусловно, отличное.

— Мои контакты будут у вас в начале того листочка, который я вам раздала. В общем-то, на этом всё. Вам слово, профессор, — тоже садится рядом за парту. Видимо, заняться ей особо нечем, а познакомиться с группой надо, особенно становясь куратором.

— Спасибо, госпожа Прозоровская. Есть к ней вопросы? Нет? Тогда выделите пару минут на заполнение бумаг между уроками, не сейчас. — Профессор кивком благодарит нас с рыжим, и мы уходим на ряды. — Итак, кое-кто меня здесь уже знает, — преподаватель проходит взглядом по мне и кивает Ольге Прозоровской. — Кое-кто не знает. Зовут меня Антоном Викентьевичем Корсаковым. Я преподаю «Магическую безопасность», и именно этот предмет будет вашим основным в первую декаду работы в Академии. Почему именно он? Здесь всё просто. Большая часть того, что вы будете изучать в Академии, вам знакома лишь по верхам. Даже несмотря на то, что в ваших лицеях или школах вы касались сложных плетений и способов их создания, в Академии вы коснётесь способов взаимодействия между ними.

Профессор проходится около кафедры. Видно, что ему предмет не надоедает и ведет он его с удовольствием.

— С некоторым удивлением, возможно, вы поймёте, почему некоторые заклинания усиливают друг друга, будучи наложены друг за другом, а некоторые — ослабляют. За счет чего это происходит, каких принципиальных наложений конструктов лучше не допускать, например, и почему. Возможно, когда-нибудь даже сможете разработать что-нибудь своё. На это очень мало шансов, но всё же у некоторых получается. Всё это мы будем проходить на основах «магической безопасности» со мной.

Я слушаю лекцию Корсакова. В принципе, примерно это я уже недавно читал в книге видящего Останиных, пусть и другими словами. Мне казалось, это были отдельные знания, а вот оказывается, здесь подобных тонкостей тоже касаются. Посмотрим теперь насколько.

С другой стороны, сложно было бы ожидать от лицеев или школ на самом деле серьезной подготовки. Всё-таки это школа.

Правила поведения в обществе, простейшие конструкты. Условно, мы изучаем обычную математику, а не раскладываем её на геометрию, тригонометрию, алгебру. Только основы, только чуть-чуть. Мне и в дуэлях там магия не помогла ровно никак. Только маскироваться. Если бы не пси, меня бы там и сожгли. И не один раз. Академия в этом смысле, как мне кажется, должна дать несколько больше информации. Хотя как раз сейчас лектор касается этой части:

— Наша с вами задача за эти несколько лет Академии — не только получить знания, но и понять, что за ними стоит. Их причины, способы взаимодействия, что можно сделать с их помощью. По крайней мере, в пределах тех граничных условий, которые мы имеем сейчас.

Лектор рассказывает, а я понимаю, что если брать аналогию, пусть даже грубую, то получается: лицей или начальная школа — это уровень даже не учебки, скорее курс молодого бойца. Первичные понятия, не более того. Академия должна выпустить уже каких-никаких, но профессионалов. По определенным в процессе учебы направлениям. Это понятно. А вот Дальнейшее, в руках вышедшего мага. Но совсем уж высших заведений, кажется, в империи нет. Только личное обучение.

Я слушаю лектора вполуха и понимаю, что мне в каком-то смысле повезло. Большую часть того, что он рассказывает, я уже успел прочитать и в похожей форме описывается в дневниках. Так что есть все шансы, что и остальная информация там не особенно-то и устарела. Но сейчас все же больше размышляю не об обучении.

Краем сознания наблюдаю за сигнатурами присутствующих здесь людей.

Васильчиковы банально забавляются. Хотя у Ольги проявляется некоторый оценивающий интерес в мою сторону. Это несколько странно, но не беспокоит.

С Людочкой тоже всё понятно. Девушка — целитель и относится ко мне с некоторым пиететом, поскольку в мой Род уже входит. Я для нее — не только работодатель, глава Рода и всякое такое, а скорее человек, который открыл ей Магию. Хотя доля юмора и определённого желания тоже присутствует. Видимо, всё-таки некоторую и хорошую память о себе я оставил.

А вот с двумя другими знакомыми барышнями у меня проблемы. Если до момента императорского представления Сабурова занималась моей персоной как милая девушка, которая просто искала приключений, то сейчас не так. Думаю, её родственники точно нашли что-нибудь про меня. По крайней мере, я вижу внутреннюю готовность к планомерной осаде, раз с наскоком не заладилось. Просто информация, даже та, которая есть, превращает меня из интересного соученика в очень даже знатный приз.

С Прозоровской, похоже, происходит та же самая история. У неё в голове спокойный интерес, за время, что мы не видимся, сменяется некоторым напряжением. Может быть, что-то происходит внутри Рода, такое, что она хочет выскочить из ситуации, может, на самом деле личное — сложно сказать. Все-таки при наличии времени девушки могут себя убедить совершенно в разном, а у нас еще и общие приключения есть. Да и доступной ей информации про меня даже больше чем надо, чтобы тоже стать интересным в матримониальном смысле.

Вздыхаю. Не очень мне хочется оказываться на перекрёстке интересов этих двух милых дам. Это не здорово. Сейчас у меня не так много времени для подобных приключений.

Хотя, конечно же, я их понимаю.

Первый урок по магической безопасности проходит довольно легко. То, что преподаватель говорит, я не так давно читал в дневниках видящего. Пусть несколько другими словами, но читал. Так что часть занятия я больше всё-таки наблюдаю за своими неожиданными знакомыми. Но всё равно, что-то новое успеваю почерпнуть. За две сотни лет все же люди начинают смотреть на замеченные особенности взаимодействий немного по-другому. Всё-таки моя полученная информация по вопросу безопасности несколько устарела. Хотя за счет доступного видящим пласта магии все же не очень сильно.

В первый же перерыв ко мне собираются подойти все мои знакомые. Я это прекрасно вижу по их сигнатурам, и направлению их внимания. Но их опережает Прозоровская. Так-то я не уверен, что она действует сознательно, но все остальные тут же уступают ей мое внимание. Но на время, другая Ольга и Рита рядом, превращаются в слух. Общее внимание чувствую всей кожей.

— Привет, Макс. Удивлен моим присутствием? — Ольга подсаживается за парту, пока остальные заполняют не такой уж и большой листок.

— Привет! Удивлен. — киваю. — Но вроде бы, ты и собиралась раньше прибыть в Новгород. Ты же так и говорила, что встретимся в столице. Так что в Новгороде — ожидал, а вот в Академии — действительно удивлен.

— К сожалению, работа в Пятне на некоторое время для меня невозможна, ну, ты помнишь. — Ольга напоминает про некоторые проблемы в Роду и предательство одного из членов ее группы.

— Это сложно забыть, — понимающе улыбаюсь.

— Вот именно. Вот и решила не сидеть без дела. Да и отец настоял — все же Академия. Здесь, на территории все конфликты между Родами замораживаются. Поэтому решила поделиться своим опытом. Куратором вот у вас буду. — кивком головы показывает на аудиторию.

— Удачно, — киваю в свою очередь. И стараюсь совсем не замечать того, что девушка меня чуть-чуть обманывает. Нет, в беседе с другим магом бы нормально прошло — все же в ее словах много правды, да и сам я использую недоговорки, так что почему нет? Но я-то разницу сейчас вижу очень неплохо. Несоответствие мне довольно заметно. Думаю, идея все же была именно ее. Мысленно вздыхаю.

— Где остановился в столице? — спрашивает Ольга.

— С завтрашнего дня я снял замечательный пустующий дом. Так что приглашаю тебя на приём, когда буду его организовывать, — делюсь с девушкой. Потом уточняю. — Правда, пока я не очень понимаю, когда я это буду делать.

— С удовольствием приму твоё приглашение. Только предупреди. — говорит Ольга. И говорит с некоторым разочарованием в голосе. — Но если что, у меня на примете есть небольшой дом недалеко в аренду. Имей в виду.

А, вот из-за этого. Ну, и так не собирался.

— Спасибо! — благодарю. Видимо, про последние мои приключения пока что особенно никто не в курсе. И славно. Может, и не узнают.

Весь разговор занимает не больше пары минут. Но и перемена длится примерно столько же. Возвращается преподаватель, и лекция продолжается дальше.

После окончания вводной первой пары понимаю, зачем развешивал Корсакову плакаты. В процессе преподаватель знакомит нас со схемами взаимодействия самых распространённых конструкций. Он показывает нам, с чем мы будем работать в ближайшем будущем — что мы будем изучать и чего будут требовать на выпускных экзаменах. В общем, достаточно общие слова, которые говорят обычно при начале обучения. А плакаты — это вырезанные из контекста иллюстрации. Хотя по мне, то, что использует Кошкин в своих объяснениях — более наглядно. Но ладно.

Сразу после окончания лекции и ухода Корсакова, внимание к себе привлекает Ольга Васильчикова. Видимо, ей этот момент важен как в лицее, так и здесь. Девушка встает и фактически заявляет свои права на главенство в группе:

— Приглашаю всех в столовую, чтобы познакомиться и выбрать старосту.

На это приглашение мои родовичи бросают на меня взгляды. Я их внимание прекрасно чувствую спиной. Так что поддерживаю эту идею.

— Отличное предложение, Оль! — тем более что мне нужно обсудить пару простых вроде бы вопроса с Рогволдом и Людочкой. И по пути это будет сделать удобнее.

Сегодня проходит первое занятие. В этот день большая часть времени как по расписанию, так и по моим ожиданиями все же для решения своих организационных вопросов. Так что после этой пары день свободен.

Идём обратно в то здание, из которого я сегодня с утра вышел. Народу сейчас стало больше, и мы идём достаточно большой группой. Видимо, мы не одни такие.

Рита порывается подойти, но её опережает Рогволд.

— Я как раз хотел поговорить с тобой, — говорю рыжему. — Привет.

— Здравствуй, Макс, — радуется берсерк.

— И тебе того же. — соглашаюсь. — Где Сергей?

К нам подходит и Люда, с которой мы здороваемся легким кивком. Хотя, если бы людей было поменьше, девушка бросилась бы мне на шею. Именно такое желание читаю по сигнатуре. Аккуратно и вовремя качаю головой. Людочка вообще не расстраивается, и себя легко сдерживает. Вот и молодец.

— Сергей? Серый остался на хозяйстве. Сейчас подготавливает смену в лицее. Думаю, через месяц, если получится, попадёт в нашу же группу, если успеет нагнать. Уже договорились с преподавателями.

— Получится, я уверен. Только у меня еще один вопрос, — киваю головой. — Как ты здесь оказался? Мне никто не сообщал.

— Мы с твоим учителем этот вопрос решили. — Рогволд замечает некоторое недовольство. — Слушай, это же технический момент. Мы тебя не смогли найти. Мы с Сергеем и Людой, — кивает в сторону целительницы, — не смогли тебя найти в нужное время. Но у нас из лицея был контакт твоего учителя. Через него вышли на твоего безопасника. В общем, довольно спокойно решили вопрос, не отвлекая тебя от чего-то важного. Поскольку раз уж ты не выходишь на связь, значит, у тебя что-то серьёзное. — Так Кошкин сказал. А с Академией он вообще за нас сразу же поручился. Кстати, просил тебя его вызвать как сможешь, но не во время первых двух пар. Он в Академии, ты знаешь?

— Конечно! — соглашаюсь. — Интересно. Отлично, что всё получилось. А с деньгами как? С этим тоже всё в порядке?

— Мой контракт и Люды пока курирует Кошкин, под своё преподавательское слово. Так что нас сразу приняли. Тем более что в ректорате нам сказали, что договорённость по нам присутствует, и вопрос только в твоем подтверждении. А это на себя взял Кошкин. Это было несложно. Мы подали документы твоему безопаснику, он сказал, что как только — так сразу, все будет оформлено.

Отлично, удачно, что мои люди начали работать без моего пригляда по этим направлениям. Удачно, и что моя виза здесь не нужна.

— Хорошо, с Обломовым я свяжусь. — киваю я. — Нужно будет теперь ему отчитаться. Тебя я выслушал.

— Тоже не переживай. У него хороший делопроизводитель. У нас среди ребят есть один из такой семьи. Он проверил всё, что касается бумаг, которые касались нас, там никто комариного носа не подточит.

— То есть, у меня есть бухгалтер? — удивляюсь. — Среди моих магов?

— И хороший! Карась у своих родителей лет пять на подхвате был, а они у него купцы. И пару лет приказчиком. Вот пока магия не пробудилась. Ему уже лавку должны были передавать. Он у нас как раз самый недовольный был, ну до твоего предложения, конечно.

— Ты про какое?

— Про дворянство, наследственное. Тут мы все, как в лотерею выиграли. — рядом идущие незнакомые мне согруппники внимательно прислушиваются. Рогволд особенно не придает значения словам, а вот наши соседи придают. — Так что на него можешь положиться в этом деле, он лютый профессионал. — для рыжего словно и не было этих нескольких недель. С другой стороны, вряд ли у кого бы то ни было такое насыщенное время выдалось, как у меня.

— Ему эти бумажки, наоборот, нравятся больше магии. Ну, может, поэтому он землюком и стал — что-то основательное хочет. — пожимает плечами парень.

— Интересно, какие ещё у нас таланты из тех, кто присягнул Роду?

— Вот с этим тебе Сергей всё расскажет. Всю эту информацию мы действительно подготовили, и притом подготовили не только по запросу твоего мага…

— Какого мага?

— Но у тебя же теперь там есть маг, нас Глеб Викторович как раз познакомил. Который нас учить будет армейским хитростям.

— А, ну да. Быстро они, однако, со всем этим разобрались. — Рогволд на мои слова тут же кивает.

— Ну вот, мы и подготовили. Так-то уже до этого было подготовлено всё к Академии. Мы были уверены, что тебе это понадобится, так что Серый всех заставил написать, кто и что умеет. В чем силен. Так что как приедет — все тебе отдаст, вы с ним это дело обсудите. У нас там много кто есть. У нас, оказывается, есть один строитель. Так-то он тоже землюк. Точнее, он на самом деле больше по воде, но вторая стихия у него — земля. А до лицея он с отцом дороги клал, и каменные дома возводил, так что и магия на это, видимо, откликнулась. Потом твой Первак — чистый землюк. Это те, кого я на память помню. Мелких мы особо не расспрашивали, но они тоже написали все. Когда мы рассказали твоему магу, он на той стороне переговорника радовался не поддельно. А еще у нас великолепная целительница, — Рогволд кивает на рядом идущую девушку. Людочка улыбается. — Но это ты знаешь. Она у нас за медицину. У неё очень хорошая предварительная подготовка была.

— Да, так и есть, Максим. — в разговор вмешивается девушка. — Я быстро все прошла, что мне в школе преподавали. На мою практику легло отлично, поэтому и смогла так быстро закончить. Все учителя были очень довольны. — Люда улыбается Прозоровской, которая идёт чуть впереди и, насколько я чувствую по сигнатуре, тоже прислушивается к нашему разговору. — Ольга меня тоже очень хвалила, когда учила. Опыт есть — а Одаренных у нас в Роду не так уж и много. С неодаренными проще, даже с теми знаниями, что уже есть, я их всех от хронических болячек, не сильно опасных избавлю. Глеб Викторович уже немного обрисовал, с чем придется работать. Только пока негде, но это решим, думаю. В крайнем случае буду к ним в таверну ездить по выходным, тут недалеко.

Хм. Быстро безопасник моих людей в оборот берет. Неплохо. Все в пределах наших договоренностей.

— Отлично, — прикидываю. Со сложными случаями обращусь к Прозоровской. Или частникам. А до средних закроет Люда. За медицинское направление можно не беспокоиться. — И никто, никуда ездить не будет. У нас с завтрашнего дня будет большой дом. Он сегодня расконсервацию проходит. Площадь там большая, туда нужны будут и неодаренные. Так что даже не думай некоторое время без охраны из Академии ходить. Ты у нас всего одна целительница, если не брать еще одного на хуторе, но он нанятый и через пару месяцев контракт закончится. Обломов тебе охрану обеспечит. Не спеши. Всё это будем решать постепенно. Они будут сюда приезжать.

— Хорошо, — слегка удивлённо говорит Роман. — Ты же покажешь потом?

— Безусловно. Ладно, продолжаем. Что ещё у нас есть?

— С военными у нас всё очень плохо — только те, которых ты нанял. Но все наши очень хотят военную подготовку, про которую говорил твой принятый маг. Мы ж понимаем, что это важно.

— Это обязательно, — соглашаюсь. — Все пройдут. Мой отряд что-то успел сделать? Вы знаете?

— Ну, они, насколько я знаю, тоже тебя пытались найти. Но, насколько мне известно, дирижабль уже делает второй переход на хутор. И первым рейсом туда ушли маги-строители. Так что не переживай за этих своих людей — они буквально горят работой.

— Да, за них я не переживаю, они самодостаточны. Существовали они как-то до меня. Я больше за вас переживаю, и что не в курсе всей этой истории.

— Слушай, по этому моменту Кошкин сказал, что с тобой сам порешает, поэтому мы согласились, что лучше так. — Рогволд разводит руками.

— Интересно, что он сам не стал меня вызывать. Видимо, хотел, чтобы я сначала посмотрел на это всё со стороны. Хорошо.

Вообще, судя по словам Рогволда, я внезапно, меньше чем за неделю, оказываюсь во главе достаточно большого и самодостаточного Рода, на что я, конечно, рассчитывал. Не думал, правда, что это произойдёт практически без моего участия. Но я дал людям возможность, а вот воспользовались они ей сами. И результат в первом приближении меня радует.

— Оль, — легко касаюсь руки идущей впереди меня Прозоровской. — Если не составит труда, закажи на меня чего-нибудь. Я бы хотел со своим безопасником быстренько переговорить.

— Не составит труда, только надолго не задерживайся, — улыбается Ольга.

Я остаюсь перед входом в столовую, а мои ученики идут в зал.

— Глеб! Приветствую, — тут же вызываю своего безопасника. — Думаю, нам надо поговорить.

— Максим! — радуется моему вызову Обломов. — Безусловно, вы правы! У нас тут очень много изменений. Действительно, надо!

— Да, именно поэтому я вас и вызываю. Хорошо. Что самое срочное? — уточняю.

— У нас? Все терпит. — Безопасник успокаивающе сразу проговаривает рамки. — Срочного ничего не появилось за последние несколько дней. Но определенная текучка присутствует. Да вы, Максим, наверняка уже столкнулись с родовичами. Вы же из Академии меня вызываете?

— Да, — соглашаюсь. — И поэтому сюрпризу — тоже. Но основное — это не присутствие Рогволда и Люды. Глеб, у меня в городе образуется дом. Три с половиной, если брать чердак, этажа, большая площадь, примерно гектар вокруг самого дома. В общем, нужна охрана в поместье. Вы говорили, что отряд функции охраны выполнял — ну вот. Можно из неодарённых — пока что это не имеет значения. Нужна охрана, нужен обслуживающий персонал: служанки, повара. Вот это всё. Как скоро можно сделать?

— Когда дом будет готов?

— Дом выходит из консервации завтра. Его сегодня снимают с защиты. Завтра будет готов, — уточняю.

— У меня сутки? — прикидывает Обломов. — Суток — за глаза. Обеспечу. Куда присылать сопровождающего?

— Это хорошо, — задумываюсь. — Давай к Академии, завтра. После учебы пусть подходит. Вообще, можно и сразу в квартале, но это немного неудобно. Ему придется на улице ждать все равно, пока я не освобожусь. Без меня в дом не зайти. Нужно выдать все гостевые допуски.

— Хорошо. К какому времени?

— Это я вам скажу к вечеру, когда переговорю со своим учителем. Но сомневаюсь, что завтра после учебы я не смогу. Так что рассчитывайте на вторую половину дня.

— Хорошо. Как скажете, Максим.

Отключаюсь от разговора.

Кошкина пока беспокоить рано. Ладно.Разворачиваюсь.

Краем аспекта замечаю тех же ребят, с которыми столкнулся с утра. Но не останавливаюсь. Судя по сигнатурам, они меня либо не узнают, либо не обращают внимания. Вот и славно.

Спокойно захожу в столовую. В общем зале несколько крупных компаний, вроде нашей. Видимо, не у нас одних первый день, и идея познакомиться группой витает в воздухе. Нахожу своих.

Все берут себе что-то десертное. Никто за разговором завтракать не решается. Ну оно и правильно.

Рядом с Прозоровской вижу десерт и чай и для меня. Отлично. Сажусь.

— Спасибо, Оль, — тихо благодарю Прозоровскую. Девушка спокойно кивает.

Кажется, без меня не начинали. За столом немного неуютная обстановка.

— Итак, позвольте представиться и внести предложение, — начинает Васильчикова. — Я — Ольга, а предложение такое: — подумайте, чем вы можете быть полезны группе. Ну вдруг? Я вот хорошо дружу с аналитикой.

— А еще отлично взаимодействуешь с объединениями учеников, и главное — незаметно, — улыбается Рита.

— Да, — довольно подтверждает Васильчикова. — Но ведь вы были довольны, не так ли? В лицее мы занимали главную строчку в рейтинге без явных конфликтов между группами. Кажется, это достижение?

Дипломат. И хорошо натаскивает себя дальше. Ну, логично и достойно уважения. Раз девушка — наследница неглавной ветви, то нужно выбирать, как она будет полезна Роду дальше, чтобы внезапно не оказаться активом свадебного обмена. И Васильчикова выбрала очень неплохое направление для приложения своих сил.

— Безусловно! — Рита поддерживает подругу. — И мы это ценим. Я — Маргарита. Меня можно поспрашивать о различных формах заработка внутри Академии. Наш Род больше торговый, так что-что есть, то есть. Сориентируюсь быстро. Так что через неделю-две — спрашивайте, не стесняйтесь.

К ее словам очень внимательно прислушиваются несколько смущающиеся незнакомые ребята, и, на удивление, мои родовичи. Хм. А, логично. В лицее они были на полном обеспечении, а здесь все чуть сложнее. Да, этот момент я упустил. Но ничего страшного. Решу после завтрака.

— Хотела бы напомнить, что в Академии не приветствуется подчеркивание сословных различий. Это так? — Спрашивает Прозоровскую Васильчикова.

— На бумаге. — спокойно замечает куратор. — Внутри группы обычно — действительно так. Все же вы будете поддерживать друг друга не только в учебе. Но в самой Академии… Скажем, это не приветствуется администрацией…

Васильчикова кивает. Половина группы, в основном те, кто мне незнакомы, тоже повторяют ее жест. Всё-таки получается, что у нас, чуть больше половины группы, либо знакомы опосредовано, либо лично. И между нами более-менее равные отношения. А вот вторая часть ребят несколько неуютно себя чувствует, и вот они нервозность и вносят.

Все по кругу представляются, и мне, как и остальным более интересны те трое незнакомых ребят, что попадают к нам в группу. Одного, положим, Рита знает — пересекались на мероприятиях, родович контрагентов Сабуровых.

— Илья, — представляется один из незнакомцев. — Из интересного — я творю эликсиры. Не как профессионал, а скорее на уровне подмастерья. Но магии у меня оказалось больше, чем нужно для нашей работы, и она не сбалансирована, поэтому Род направил меня учиться сюда. Мы небольшой Род и даже не знаю, чем могу быть полезен.

— Мы сейчас говорим о группе, — мягко улыбается Васильчикова. Она быстро подминает под себя главенство в нашем небольшом объединении. Незаметно, мягко — как и должен дипломат. — Ты же, Илья, можешь варить эликсир для памяти, или для концентрации?

— При наличии ингредиентов — конечно. Это несложные составы, и нетоксичные. — Парень кивает.

— Ну вот, — констатирует девушка. — А говоришь, не знаешь.

Парень успокаивается и наоборот начинает фонить небольшой уверенностью.

Примерно так же представляются и остальные. И примерно так же сообща находим, что можно будет использовать в будущем. Группа получается очень разносторонняя. И на любой вкус. Прозоровская почти не вмешивается, но внимательно наблюдает за всеми.

— Оль, — обращаюсь к Прозоровской. — Мне говорили, что группы каким-то образом между собой конкурируют. Причём не только в том году, в котором сформированы, но и вообще между собой, по неким показателям. Это так?

— Да, так и есть. Борис Васильевич говорил, да? С его времени здесь мало что поменялось. — кивает Прозоровская. — Так же, как и в лицее. В Академии существуют оплаты с помощью учебных баллов. И, соответственно, в зависимости от места в рейтинге Академии, группа получает некоторые поправочные коэффициенты к расчёту. Естественно, при определённых условиях существуют преференции участникам группы… Думаю, важно попасть в десятку, или хотя бы в двадцатку общего академического рейтинга групп. Ну и личный рейтинг тоже влияет. Могут быть определённые послабления по поводу начала уроков, премия в качестве жилья, возможности внеочередного доступа к аренам. И можно выкупать лекционное время преподавателей для подготовки. В общем, тут довольно большой объём интересных возможностей. Поэтому за место в списке академии постоянно происходит определённая битва. В академии разрешены дуэли, но первокурсников это практически не касается, потому что дуэль уже с второкурсником вы просто не выдержите. Может быть, не все, — улыбается мне Прозоровская, — но большинство из вас, к сожалению, не обладают достаточным потенциалом и багажом знаний, чтобы успешно отработать даже простейшие связки второкурсника, а тем более выше.

Прозоровская задумывается.

— Знаете, официально, на первом курсе вы сможете участвовать в дуэлях только с первым курсом, но если честно, это правило не всегда соблюдается. Не стесняйтесь обращаться ко мне или к Максиму. В дуэлях я могу быть заменой, как куратор иногда. Если противостояние очень несправедливое. А вот Максим — может заменить любого из вас, если будет возможность. И он не ограничен рамками. Кроме того, насколько я знаю, — незаметно подмигивает мне, — на арене чувствует себя уверенно.

Хм. Не очень уверен, что мне такая реклама нужна, но пусть. Возможно, Ольга где-то права. Нужно узнать внутреннюю кухня Академии поподробнее.

— Со второго курса вас всех могут уже вызывать без особых рамок. Помните, правилами Академии не запрещено — приглашать более опытного мага из объединения в качестве замены, если он сам хочет. Поэтому если приглашать, то лучше приглашать из своей группы, потому что бонусы идут в группу, так же как и минусы. А если из разных годов обучения, тогда лучше приглашать из своего рода, потому что есть второй негласный список, и там это тоже всё учитывается. Но вообще, пока не берите в голову. Ваше дело в ближайший месяц — просто знакомиться с Академией, с преподавателями. Ходить на лекции и привыкать к изменившемуся миру. Но чуть позже вы сами все эти мелочи поймёте.

— А это и целителей касается? — спрашивает Людочка.

— Целителей касается, — подтверждает Прозоровская. — Но, Люда, мы с тобой ещё поработаем. Ты теперь в Академии. Я тебя поднатаскаю в вопросах дуэлей. Обещаю. — Ольга немного зло улыбается. — Целители — самые страшные противники. Ты ещё удивишься, сколько раз к тебе будут обращаться твои согруппники, чтобы ты их подменила на арене.

Людочка радостно хлопает в ладоши. Прозоровская тоже удовлетворённо откидывается на стуле.

— Есть вопросы ко мне как к куратору? — спрашивает она.

— Пока что нет, — улыбается Рогвольд. — У меня только один вопрос: как здесь с романами обстоят дела?

Девушки улыбаются.

— Если у тебя всё срастётся, то вперёд, — делает разрешающий жест рукой. — Проблема только в одном: большая часть людей здесь — это родовитые дети. Слишком дорогое обучение. Поэтому повезёт — не вопрос. Но я бы на твоём месте лучше попыталась бы найти счастье в городе, а то есть шанс, что можешь навлечь на свой Род, который ты здесь представляешь, определённые проблемы, которых ты ему создавать не захочешь.

— Я только спросил! — выставляет руки вперёд Рогвольд. — Я что, они сами!

В общем, скорее всего, да. Рыжий берсеркер, очевидно, должен привлекать внимание дам.

— В общем, без фанатизма, — резюмирую я для него. — Если проблем Роду не принесёшь лишних, то это не моё дело. Во всех остальных случаях имей в виду…

— Конечно, Максим, ну что ты! — парень просто хихикает, но в то же время максимально серьёзен.

Удивительная двойственность у этого рыжего.

— Так, ещё я хотела поставить вопрос о старосте класса, — снова задаёт тему Ольга Васильчикова.

— А я бы не стал ставить. Ты и будешь. — Аспектом вижу удовольствие от моих слов. Всё-таки Ольга слегка опасалась того, что я буду перетягивать одеяло на себя. Видимо, эта должность, пусть и неофициальная, даёт определённые преференции в общении внутри Академии, и девушка не хотела отходить от принятого в лицее стандарта.

Мои родовичи слегка удивляются, но ощущение от сигнатур примерно такое: «Ему виднее», и просто мысленно машут рукой на это. Раз я сказал, то поддерживают кандидатуру Ольги.

— Кто-нибудь против? — никто против не высказывается.

— Ну вот, отлично, — констатирует Прозоровская. — Старосту вы себе назначили. Очень хорошо.

Васильчикова кивает головой.

— Так: личные мундиры, учебные пособия и всё остальное получите на складе кому надо уже сегодня.

Все более-менее кивают, хотя я вижу, что обоим Васильчиковым вообще это точно не нужно, так же как и Сабуровой. А вот мои вполне себе радуются лишним нужным вещам. Ну, точно, у них проблемы с деньгами. Смотрю на еду перед моими. Десерты у них из бесплатного набора столовой. Сразу я как-то не обратил на это внимание — мало ли что кому нравится, а вот сейчас это важный признак. Видимо, есть только ученические баллы, если вообще остались. Решу чуть позже.

С другой стороны, а где бы им ещё заработать? В Смоленске с этим были определённые проблемы.

— Так, ну тогда ещё одно, — тут же говорит Сабурова. — Смотрите, мой Род будет устраивать приём. Небольшой, человек на пятьдесят-шестьдесят. То есть только для нашего потока. Я вас всех приглашаю на него, в честь того, что я сдала экзамен и поступила в академию.

— Да, и зарезервируйте еще и следующие выходные. Мне тоже устраивают прием. И по тому же поводу. — Добавляет Васильчикова. Вроде бы об этом предупреждал Кошкин. — У нас тоже будет камерно, не больше сотни приглашенных. И вы все так же приглашены.

— Ну а я приглашаю вас к себе на новоселье, ну и заодно на приём, посвящённый тому же самому. — Неожиданно для всех, кроме Прозоровской, которую я уже успел пригласить, приглашаю на прием и я. — Прием организую после ваших праздников, чтобы не пересекаться.

— Договоримся, — с удивлением проговаривает Васильчикова. — Это хорошо. Первый курс, а у нас уже целых три приёма!

— Это же столица! — улыбается Рита. — Это еще мало, как мне говорили. Главное, чтобы теперь только здоровья хватило на них на все.

— Люда, Рогволд, давайте ученические браслеты, я вам переведу немного денег, — говорю я. — Сколько вам Глеб выдал?

— Ничего не выдал, мы его не видели, — переглядываются ребята. — Мы с ним только говорили.

— А как вы сюда добрались? — в свою очередь, удивляюсь я.

— Так, в лицее дают подъёмные до Академии, если нужны и если сдаешь экзамены. Мы на них и приехали. Здесь же нас сразу поселили.

Я слушаю своих родовичей, параллельно переводя на их ученические браслеты довольно приличную сумму — по десять золотых каждому. Сумма на данный момент абсолютно для меня пустяковая, но на первое время, пока не решил вопросы с тем, откуда они будут брать средства на свою жизнь, будет достаточно.

— Здесь в Академии отличное общежитие, — отчитывается Людочка. — Нас поселили, кормят тоже на убой. Конечно, не так вкусно, как в лицее, но голодными мы здесь не были.

— А вы здесь давно? — уточняю.

— Уже третий день. Мы немножко посмотрели Новгород, побывали на набережной рядом с Кремлём. В торговом квартале походили, поприценивались, — перечисляет девушка.

— Местные недавние происшествия вас не задели? — уточняю я.

— Нет. А что тут происходило? — интересуется Рогволд.

— Акции устрашения от турков. Поэтому сейчас на дорогах столько полиции.

— Ну вот! Пропустили! — переживает рыжий. И переживает вполне искренне.

— Ну и хорошо, что не попали. Молодцы. Турки особенно не разбирали кто под них попадет. Да и лишнее внимание нам сейчас не нужно. Смотрите, для учащихся магов у нас будет дом в большом квартале. Для них я выделю этаж. Но я вроде это говорил уже.

— Ага, — смеется девушка. — Уже пару раз точно. Не, Максим! Мы, наверное, даже не поедем. Только если нужны будем. Общежитие очень интересное. Куча людей, комнаты тут какие выделенные! Ты бы видел!

— А я видел. Действительно, отличные. Я, кстати, тоже не особо хочу в город. Но положение обязывает иметь дом. Ничего, посмотрю, пощупаю, потом решу. Вам обоим выделили хорошие комнаты?

— Так у каждого такие. Они типовые, кажется, — удивляется Рогволд.

— Три комнаты: место для работы, место для учёбы, место, где можно спать и где принимать гостей. Потрясающе! — Людочка перечисляет одно за другим то, что я уже видел. — Мы, скорее всего, будем рады, если у нас будет место, где остановиться в городе, — размышляет она вслух. — Максим, это же не родовое гнездо. Это просто дом, правильно?

— Да. Родовое еще построить нужно. Пока у нас нет своего действительно родового места — точнее, оно уже есть, но пока далековато — вполне можно и так. Единственное, что вы должны понимать: на территории города вы в безопасности только на земле поместья и в Академии. Ну и ещё на территории Кремля, естественно. Михаил Александрович не допустит у себя никаких военных действий между родами.

— Ты так говоришь, как будто мы на войну собираемся, — удивляется девушка.

— Знаешь, Люда, на войну не на войну, а как только мы заявим о себе, возникнет огромное количество желающих сократить вашу численность. Со мной-то у них руки коротки, а вот вас достать гораздо проще. Поэтому я сейчас утрирую и преувеличиваю опасность, но просто примите к сведению, хорошо?

— Конечно, — соглашается Люда.

— Этих денег вам хватит на ближайшее время? — спрашиваю, заканчивая перевод.

— Да у нас вроде все есть… — начинает Рогволд.

— Хватит, хватит, Максим, не переживай, — перебивает его Людочка.

Видимо, у неё есть определённые потребности, кроме поесть, поспать и одного мундира на год.

— Ладно, как понадобится ещё — обратитесь, — уточняю. — Просьба — на меня получите положенное на складе, хорошо? Вы же туда сейчас?

— Постараемся. А нам дадут? — уточняет Людочка.

— По идее, должны, вы ж не для себя — для главы своего Рода берете. — смеюсь. — Мне надо бы зайти сейчас в другое место. Если не получится — то и ладно. Но попробуйте.

— Мы постараемся! — кивает Людочка.

— Вот и молодцы. — прощаюсь со своими родовичами-одногруппниками. Ребята быстро уходят вслед за основной группой.

А сам направляюсь всё-таки в библиотеку. Как бы то ни было, это именно то место, то место, где я могу найти некоторые ответы. А мне они нужны, и довольно срочно.

Если подумать, нужных мне библиотек, в которых может быть необходимые мне знания на самом деле три. Это библиотека менталистов, она же библиотека безопасников. Туда я доступ получил, правда, уверен, что неполный. Чтобы там не говорил император. Просто уверен, что они мне не выдают какую-то часть литературы. Не могут они просто так уничтожать все книги по некромантии. Если только из-за искушения, но и в этом случае, что-то можно было бы придумать. Обязательно этот вопрос попробую поднять, когда буду встречаться с императором. Мне данные поэтому некрозаражению нужны. Слишком там неплохо совпадают нужные мне условия и эффекты. Как минимум нужно это проверить. Что ж, он обещал содействие. Вот, значит, придётся попробовать.

Второе место — это библиотека инквизиторов, но туда меня просто не пустят. Я никак не пересекался с этой частью общества. И точек давления на них у меня нет. Для них я никто и звать меня никак. Так что этого мы пока оставляем. Может быть, в будущем когда-нибудь смогу чем-нибудь их заинтересовать.

Ну и, собственно, библиотека Академии. Потому что именно сюда свозили различную литературу уничтоженных родов. То есть получается: различную литературу уничтоженных родов в войнах и при становлении империи забирали менталисты, как напрямую подчиненные императору люди. Большую часть самых опасных, как они говорят, уничтожали, хотя я в это не очень верю. Часть, которая связана с богами, судя по всему, забирали инквизиторы.

А вот остальное, по идее, должно быть в Академии. Свозили-то сюда. А у меня есть небольшой список старых книг, которые вряд ли сильно востребованы, но среди них можно найти определённые ссылки, и, возможно, прочитав их, я смогу двигаться дальше в дневниках.

Правда есть еще те же книги в старых Родах — вряд ли там кто-нибудь важные вещи отдавал безопасникам. Но туда я могу даже пока не смотреть. Заинтересовать мне их пока нечем. Да и разговаривать со мной никто не будет.

По пути меня точно хочет перехватить Маргарита. Аспектом я ее довольно неплохо узнаю, вот только эмоции отсюда не читаю — далековато. Но уверен, что на лавочку в сторону библиотеки, — она присела в ожидании меня, пока я поговорю со своими людьми. Хм. Оглядываюсь.

Среди десятков и сотен сигнатур студентов внезапно выделяется лёгкое злобное узнавание, направленное на меня.

Злобное ожидание сменяется торжеством. Из-за угла выходят утренние ребята. Вряд ли они караулили именно меня, просто увидели издалека, узнали и сориентировались. Студенты подхватываются и практически бегут в мою сторону.

Уйти у меня нет никакой возможности просто потому, что если я уйду в сторону Риты, то конфликт заденет каким-либо образом её. А в другую сторону дорогу мне перекрывает как раз эта троица.

Так что с лёгкой обречённостью смотрю на то, как они приближаются. Забавно, но не особо приятно. Уже порозовевший и то ли опохмелившийся, то ли выпивший эликсир от отравления княжич идет последним, но двое его друзей-подчиненных торопятся до меня добраться чуть пораньше. Понимаю. Услуги они такие.

— Вот он! — Громко реагирует на меня один из парней, не отрывая глаз от моего лица. Кажется, он готов физически меня останавливать от побега. Ну, пусть его.

С интересом слушаю, что будет дальше.

— Это тот парень, который занял наш столик, — обращается ко мне. — Столик Белозерского никому не позволено занимать.

Поднимаю брови в немом вопросе.

— Ты что, немой? — догоняет второй из приближённых парня.

Видимо, есть определённая константа всех миров: в любом учебном заведении обязательно находится пара-тройка групп детенышей, которые самоутверждаются на младших. А я выгляжу значительно младше их. И герба Рода у меня пока на форме нет — ещё не успел его заказать.

— Да он не немой, он просто языка лишился, увидев, кто с ним разговаривает, — предполагает первый из двоицы.

— Милостивый государь… — вступает в разговор княжич, глава этих краснокожих. Правда тут же у него начинается икота. Усмехаюсь своим мыслям. Ребята действительно после приёма эликсира слегка красноватого цвета. Все трое румяные, как колобки на картинке.

С интересом жду продолжения фразы. Княжич подавляет икоту, но справляется с собой и повторяет:

— Милостивый государь, вы сегодня оскорбили меня тем, что заняли наш столик в столовой и не поспешили убраться с нашего пути. Более того, вы видели нас в смешном виде. Это непозволительно.

— И кто в этом виноват? — удивлённо спрашиваю я.

Парень на секунду смешивается, но продолжает:

— Это не имеет значения. Вы должны были, увидев нас, отвести взгляд, а вы наслаждались нашей беспомощностью и смешным положением. Это неприемлемо.

— Да — вы — что⁈ — по слогам произношу фразу. — И что дальше? — слегка удивляюсь. — Я себя обиженным не чувствую. Каких-то потерь в своём благородстве не имею. Мне с вами нечего делить, сударь. Могу поблагодарить, что вы мне скрасили своим выступлением раннее утро, хотите?

— Вот ещё и титулованием… Ик… — снова на парня нападает икота. Он тщательно наблюдает за собой и сосредоточенно пару-тройку секунд старается ее подавить. Вы еще и с титулованием не знакомы, — заканчивает фразу княжич. И усмехается.

И ведь его ситуация просто забавляет.

— Сударь, а вы не представились. Крики ваших приближённых за представление не сойдут.

— Вот ещё и нас оскорбил. — говорит один из приближенных. — Короче, парень, три дуэли. Не до смерти, конечно же, но на всё, что у тебя есть на браслете.

— Да ладно, княжич, — усмехаюсь прямо в лицо. — Отжимаете мелочь у мелких учеников?

— Да нам твоя мелочь не нужна, — тут же смеется парень. — Но это научит тебя вежливости и заставит познакомиться с негласными правилами Академии.

— В этой Академии все равны по распоряжению императора, — пожимаю плечами.

— Да-да. Вот я именно про это. — кивает княжич. — Три дуэли. Отказаться ты не можешь. Мы оказываем тебе честь тем, что будешь драться с самим княжичем Белозерским, виконтом Озеровым, и виконтом Белозеровым.

— Какие-то вы водяные все, — смеюсь. — Условия же выбираю я? Или мой секундант?

— Конечно, тут все честь по чести. Только мы в Академии. Учебная дуэль до ранений или до невозможности продолжать бой. Это весёлая игра больше, а не смертельная опасность. Но тебе от этого легче не станет.

— Честь говорите? — усмехаюсь. — Ну хорошо, честь не слишком великая, всё же. Всё же я как-то веселее с вами взаимодействую, когда вы находитесь вдалеке и лежите друг на друге, нежели в таком виде, как сейчас. Ну, пусть будет так. Насколько я помню, по Дуэльному кодексу у вас должны быть секунданты и должны быть секунданты у меня. Я прав?

Один из приближенных задумывается на секунду.

— Надо же, а мальчик-то кодекс изучал! — зло улыбается. — Да. Так и есть.

Я глубоко вздыхаю. Не успею разойтись с господами. Маргарита поднимается с лавки и идёт ко мне.

— Ладно, кто ваши секунданты?

— Мы будем втроём друг у друга. По правилам это позволено.

— Хорошо, я не против, — соглашаюсь. — Моим секундантом будет мой куратор курса. Я думаю, что вас это должно устроить.

Ребята морщатся, но кивают. Видимо, кураторов редко зовут в качестве свидетелей подростковых дуэлей. Тем более что дуэль с первокурсником куратор по идее может запретить. Правда, в лицее, в похожей ситуации преподаватель был на стороне вызывавшего. А здесь куратор вроде как на моей. Но это немного пугает.

— Максим, а можно я буду твоим секундантом? — ну, как и думал. Всё-таки не успел.

— Можно. — Вздыхаю. Оборачиваюсь к противникам. — Маргарита Сабурова, мой секундант.

Ребята тут же подбираются, сразу появляется какая-то павлинья важность в жестах, и грудь выпячивается колесом. При этом услышав фамилию рода, как мне кажется, изменения в осанке и поведении происходят значительно быстрее, нежели просто от вида красивой девушки.

— Можно, Маргарита, — повторяю. — Только давай договоримся с ними на побыстрее, а?

— Оля, можешь подойти к столовой? Ну, почти туда. Я на полпути между столовой и библиотекой.

— Что-то случилось, Макс? — тут же уточняет девушка.

— Ничего особенного… — отвечаю. — Тут по твоей специальности дело…

— Дай мне минут пять. Дело терпит?

Смотрю на Маргариту. Трое молодых ребят уже водят хороводы вокруг девушки. А девушка спокойна и по пунктам добивается хороших условий. Нужных мне условий. И это притом, что она меня в деле не видела никогда. С удовольствием смотрю за работой человека из торгового клана.

Девушка, пользуясь тем, что молодые люди слегка теряют не то что бдительность, а, по-моему, даже разум, замечательно продавливает условия боя, при этом сильно выходя за рамки того, что планировали ребята.

А планировали они только наказать меня. Отнимая, как они думали, баллы или деньги на проживание — они по идее ставили бы меня в зависимое или неприятное положение. Но, если честно, не смертельное. Ну, и плюсом — сам проигрыш на дуэли.

Рита же формализует условия. Причем, судя по кусочкам слышимого разговора, разговор идет уже не «все на все», как планировали товарищи, а «все на моем браслете», а вот с них — не меньше моего с каждого, а если у них больше — то «все на все». Это если смотреть за словесные кружева.

Интересно, как у барышни работает интуиция. У меня на браслете сейчас довольно много просто денег, да и баллов с лицея до сих пор не потрачена крайне приличная сумма на круг. Но сами спровоцировавшие об этом знать не могут, как и Рита, конечно же. Все, что они видят — первокурсник, только с лицея. Обычно у таких денег или баллов в обрез. На житье-бытье на месяц-другой. И именно из этого они давили на меня и предлагали «все на все». Да и проигрывать не собирались. А вот повалять по арене — это да.

Рита же точно в курсе слухов лицея про выигрыш, да и интуиция, опять же. Хмыкаю про себя.

Формализация того, что предлагает девушка, ребят ставит в крайне неприятную ситуацию в случае проигрыша. Но именно в него, Маргарита не позволяет поверить ходящим вокруг нее кругами «настоящим магам». Поэтому вроде бы обсуждается мой проигрыш, мельчайшие условия сдачи и только мельком разговор касается моего выигрыша.

Что сказать. Серьезная школа у нее за спиной.

Вера же в меня у Маргариты абсолютная, судя по сигнатуре. Это удивительно, ведь она не видела ни моих боев, ни дуэлей в лицее. При этом есть у меня подозрение, что в торговые круги уже просочилась информация по поводу турецкого Повелителя, в уничтожении которого я участвовал.

— Да нет, пять минут у тебя точно есть, — отвечаю по связи Прозоровской. — Не спеши особенно.

— Жди. — Ольга отключается. — Передам группу кладовщику и сразу к тебе.

Пару минут я не мешаю своему секунданту, не лезу никуда, только наблюдаю. Таких хороших условий я бы и не выбил никогда.

Маргарита один раз ловит мой взгляд и слегка выбивается из своей роли. На лице мелькает довольная улыбка и тут же пропадает. Девушка берёт себя в руки и продолжает прессовать молодых людей. Правда, те совершенно не понимают, что их прессуют.

Они, кажется, уже готовы на всё, лишь бы дама посмотрела на них чуть больше, чем на соседей. Сплочённая ещё пару минут назад троица уже начинает бессознательные игрища за главенство в глазах девушки.

Маргарита с вопросом смотрит на меня.

— Ждем. — поясняю. — Пару минут. Моего второго секунданта, и по совместительству — целителя.

Сабурова понимающе кивает.

— Второго? — уточняет один из парней.

— Ну у вас, у каждого, получается, двое, вот и паритет. Тем более целитель, опять же.

Троица переглядываются.

— Не возражаю, — соглашается княжич. — Долго?

— Нет, — качаю головой. — Пара минут, и можно двигаться, если есть свободные места на арене.

— Для меня всегда есть свободные места, — гордо заявляет княжич.

— Замечательно! — слегка улыбаюсь парню.

Вообще, вся ситуация меня больше забавляет, нежели беспокоит. Есть у меня лёгкое подозрение, что раз смог, хотя бы пять минут, противостоять один на один Повелителю Огня, пусть даже одной стихии, и не очень всерьез, то уж как-нибудь с тремя учениками, пусть даже и Академии, справлюсь.

Единственное, что меня слегка беспокоит — это то, что убивать их нельзя. Это прямо очевидно. Слишком много неприятностей на ровном месте.

Если в лицее я вполне спокойно мог и имел полное право уничтожить оппонента и поэтому особо не сдерживался, то здесь убивать…не стоит. Ничего не скажут — дуэль же, но и дел с отморозком никто вести не будет. А я постепенно строю Род все же. И не в вакууме.

Вот и получается, что весь мой арсенал сразу становится намного менее эффективным. Практически любую атакующую технику не могу использовать. Никакой пси-наполненной молнии, например, иначе ребята могут и не отбиться. Да и техники Кошкина наполнять по минимуму нужно будет.

Подходит Ольга.

Опережаю ее.

— Ольга Прозоровская, куратор нашей группы. — Представляю девушку троице. Тут же обращаюсь к Ольге. — Да. Вот, неожиданно для себя, участвую в дуэли. Бывает.

— Тебе нельзя, ты на первом курсе! — возмущается она. — Вообще, первый день первого курса. Что ты придумал?

— Ольга, спокойно. Дуэль так дуэль, меня всё устраивает. Будь, пожалуйста, секундантом и целителем.

— Макс, только не убивай их, пожалуйста, — неожиданно, после паузы, тихо произносит девушка. Ольга тушуется, что, вообще-то, необычно для нее. Позже расспрошу, а пока — успокою.

А ведь ребята слышат последнюю фразу куратора.

Сначала те не удивляются тому, что Прозоровская начинает с претензий, и готовятся спорить с куратором. Но сразу же замечают, что она отступает на мои слова, а на последние — вообще вся троица удивляется, и появляется чувство настороженности. Это, конечно, не очень здорово — Ольга зря об этом сказала, — но в принципе это ничего не меняет. Осторожность появилась бы не сразу, но со второй дуэли — точно. Неважно.

— Ольга, конечно. Даже не сомневайся, — успокаиваю девушку. Оборачиваюсь к княжичу. — Господа, прошу вас, пройдете на арену. Давайте урегулируем наши разногласия.

Сюрприза не получается — княжича на аренах действительно знают. Ему практически сразу же, как видит, кивает распорядитель, тут же выгоняет какого-то парня, который только успел зайти перед нами на арену для отработки.

Видимо, у княжича с представителем арены уже свои отношения. Очевидно, он здесь постоянный посетитель.

В принципе видно, что парень, несмотря на алкогольные излишества, собой занимается. Да и его товарищи, в общем и целом, вряд ли плохие бойцы. Ходят аккуратно, окружение сканируют, все вроде бы при них. Вот и хорошо. Так, мне даже и проще — неожиданного будет меньше.

Вся официальная часть практически одинаковая с лицейской, поэтому просто со скукой захожу на песок арены и жду, пока она закончится. Я даже не прислушиваюсь к тому, что говорит мой первый противник. Это вообще не имеет значения.

Не дожидаясь окончания финальных слов устроителя, резко ускоряю своё восприятие. И ведь не зря.

Противник атакует, прикрывая свою подготовку к атаке словами распорядителя. В принципе, формально — не нарушает. Атаку начинает сразу же после слова «бой!». Но все же не очень порядочно. С другой стороны, это все же какой-никакой, а бой, где никто никого не предупреждает.

В принципе, если бы у меня не было магического зрения, подготовку я бы и не заметил бы.

А так, получается, это он оказывается не готов к моему маневру. Вместо того, что упасть промороженным, или спутанным, или еще с каким-то эффектом из почти десятка техник, я в первую же секунду сокращаю дистанцию между собой и парнем.

Пропускаю огромную, очень длинную серию из ледяных конструктов. На ускоренном восприятии это не сложно. Но со стороны, возможно кажется, что я просто сделал шаг в сторону и мне банально повезло.

Вот только сближение на ускорении парень не планировал, и отреагировать банально не успевает, даже рефлекторно. Особенно рефлекторно.

Двумя шагами, через полсекунды, полностью исчезаю из его поля зрения. А еще через секунду в ускорении успеваю добраться до парня и воткнуть в него глиф «ужаса». Вообще, физический контакт мне особенно не нужен — парень внутри моего Аспекта. Тут даже телекинезом можно было бы обойтись. Но все же — зачем? А при касании, ну кто сможет отследить, что конкретно за конструкт попал в парня? Не то, чтобы мне это было теперь опасным, но и раскрываться по пустяковому поводу — не хочу. Здесь нет рисков. Максимум, что узнают — про быструю реакцию. Но это не то, что бы редкость, вообще-то.

«Ужас», и сразу за ним — магический сон. Технику целителей, что мне Ольга показывала. Для боя она все же слишком медленная, но если ее делать с нескольких точек внимания — то, в общем, и для боя годится.

Парень сначала сильно пугается, и тут же сразу же вырубается.

Мда. Не хотел бы я увидеть те сны, которые он будет смотреть сейчас, пока техника работает.

Со вторым товарищем происходит примерно то же самое. Но он уже делает выводы и в первую же секунду начинает бросаться объёмными техниками, от которых случайно уклониться было бы сложно. Здесь прекрасно отрабатывает мой абсолютный щит. Его я поставить успеваю, и дальнейший алгоритм собственно такой же. Я добираюсь до парня и вырубаю его тем же самым набором техник. И его щит не спасает — медицинские техники все также проходят только в путь. Так что и сны у него тоже не особенно завидные.

Чуть ежусь даже. Некоторое сочувствие к ребятам у меня есть. Ольга первого еще в форму не привела. То ли специально, то ли организм сильно сопротивляется. Но парень уже минут десять спит. А его сигнатура буквально фонит ужасом. Кажется, немного перестарался. Жалко.

Княжич на бой выходит уже абсолютно серьёзно. Он понимает, что что-то идёт не по его плану. Он уже с первого боя это понимает. А второй внимательно наблюдает и делает выводы. Положительно, парень все же частый посетитель этих мест. Так что он становится очень серьезен и лихорадочно готовится.

При этом его сдерживают те же самые ограничения — то есть ничего летального. Объемные техники, что применял предыдущий противник, в принципе, ничего уж совсем плохого они сделать не могли бы. Проморозили бы мне кожу — так её целители восстановят, или обожгли бы — если не критично, то и не страшно. Так что княжич сосредоточен.

После команды «бой!» вокруг княжича мгновенно возникает облако тумана. Очень плотного тумана, через который вообще ничего не видно. Туман пару секунд стоит на месте, а спустя еще пару — начинает довольно быстро ползти по арене.

Вообще да, Белозерский же, имя говорит само за себя — с водой у него свои отношения.

Если бы у меня не мое «другое» зрение, это бы сработало. Такой плотный и насыщенный магией туман вряд ли можно сдуть ветром, или огнем испарить. Это как воду резать ножом.

Вот только магическому зрению вообще всё равно, что там происходит в тумане. Создаваемые княжичем техники так и так вижу. А вот сам туман интересен. Подозреваю, что это что-то вроде моего Аспекта. Внутри тумана Белозерский, скорее всего, должен контролировать многое. Хотя не факт, конечно. Судя по довольно хаотичному продвижению облака, парень его все же не контролирует. А зря. Потому что идея-то интересная. Такой себе костыль для более слабых магов, чтобы приблизиться к контролю пространства Повелителей или Внеранговых. В общем, тоже решение. Вот только княжич, кажется, и им не владеет. Но проверять, пожалуй, не буду.

Наблюдаю за парнем. Белозерский всего за пять-семь минут делает довольно правильные технически, выводы. Последовательно отбрасывает браваду и недооценку противника, меня, то есть. Отбрасывает идею выиграть дуэль, опередив меня в скорости или подловив техникой. Чувствуется опыт поединков. Думаю, он делает вывод, что мне в свое время достался один из эликсиров на увеличение скоростной характеристики. Все же «шустрики» это хоть и редкость, но не особенная. Маги обычно все же стараются изменить разум, или там, выносливость, в крайнем случае. Скорость и сила — выбор армейцев, которых в Академии-то и нет.

Да и большинства небольших Родов доступ может быть только к этим, довольно дешевым способам поднять свои возможности. Так что, похоже, его «туман» как раз часть наработки по противодействию таким магам.

Вместо того чтобы бодаться со мной на скорость или пытаться достать меня площадными техниками на ограниченном поле арены, Белозерский внутри своего тумана начинает быстро-быстро создавать поле ловушек.

Медленнее, чем тот же Кошкин в своем поместье недавно, но какие его годы — наработает еще алгоритм.

В бою, конечно, это все же провальная тактика. Для этого нужно быть в защищенном поместье, как учитель и Рыжая в свое время.

Если же сам на открытом месте, не защищен, то шансы получить какой-нибудь огненный шторм, или вот что-то похожее на технику турецкого Повелителя с отсутствием воздуха — очень большие. А вот внутри дуэльного пространства — почему нет? Маги бы Белозерского не заметили бы, техники он ставит под прикрытием тумана. Отличная идея-то!

Да и оказывается это не конец! Через десять-пятнадцать секунд, не достигнув меня, туман начинает собираться обратно, и очень быстро исчезает. Как исчезает из визуального наблюдения и сам княжич.

Поневоле восхищаюсь создателями такой сложной схемы три в одном. Ну это просто красиво.

Белозерский сейчас совершенно невидим, словно на нем амулет невидимости. Вот только амулетов на нас нет — дуэль же. Все проверяли. Только свои силы — Маргарита молодец, договорилась.

Точно родовая разработка. Да и идея тут в другом — он скорее идеально замаскирован, чем невидим. Так то, если бы не сигнатура и не мое видение магии, то найти его и не смог. Шикарно, что уж. Он не двигается и его не видно. Хотя если присмотреться, то когда маг дышит — словно шевелится одеяло. Едва заметно, как размытый силуэт как раз в тумане, но ограничения техники все же угадываю правильно.

Останавливаюсь перед полем ловушек, словно в недоумении, и начинаю стрелять роями «чёрных ос», штук по двадцать за раз, по квадратам. Накрываю территорию частями. Княжич тут же начинает нервничать — и я его понимаю. Мало приятного от попадания подобной техники. А «черных ос» Кошкина точно в Академии знают. Вот уверен, что все, что попадает на арену, становится общим достоянием. По крайней мере, описания и визуальные эффекты точно. А Кошкин тут бывал часто, по его словам. Не зря же вокруг щитов сейчас собрался народ. Точно смотрят. Правда, мне изнутри их не видно — знаю об их присутствии только из-за Аспекта.

Понемногу разряжаю ловушки. Осы будто бы случайно заставляют срабатывать приготовленные сюрпризы. С удовольствием смотрю на эффекты — все же предполагалось, что вот тут — замороженным, а вот тут — связанным, а здесь — с ногами, утонувшими в болоте, должен был оказаться я. Эффекты различные, но все — нелетальные. Фактически только дающие княжичу пару секунд преимущества. Но оно того, наверное, стоит.

Отслеживаю сигнатуру княжича — он постепенно начинает дергаться. Потому что бью спокойно, хаотично, накрываю часть территории, а сам не подхожу.

Фактически играю с ним в морской бой, только Белозерский об этом не знает.

Напряжение в сигнатуре княжича растёт, и заготовленный удар против меня, кажется, пройдёт впустую, потому что подходить к нему на подготовленную позицию я уже не буду так, как он хочет.

Он соображает это довольно быстро, только недостаточно быстро, чтобы успеть справиться со своей наступающей паникой.

В какой-то момент, мое вроде бы хаотичное вскрытие его обороны проходит слишком близко к парню. Он дёргается, и то ли часть тумана, то ли пелены с него спадает — княжич становится заметным.

Тут же бросаюсь к нему. Мог бы и обойтись, и не ждать столько, но зачем давать ненужную информацию о себе — бой-то я уже контролирую.

Тут и сказывается вроде бы случайный характер выстрелов. Я «протаптываю» дорожку к княжичу, а он этого и не замечает. Да и техник он успел поставить не так чтобы много. Медленная это все-таки схема. Только на подготовленной территории хороша.

Быстрый рывок под ускорением. Касание. И княжич так же, как и его товарищи, уходит в очень неспокойный сон.

Щиты падают.

— Победа Максима Рысева. — за неимением второй стороны, распорядитель растерянно констатирует мою победу многочисленным зрителям.

Прозоровская все еще приводит в чувство моих противников. И только сейчас первый начинает шевелиться. Видимо, Ольга находит подходящий способ противодействовать «ужасу», потому что второго она практически сразу ставит на ноги, а следом и княжича.

— Признаете поражение? — уточняет Сабурова у только приведенных в чувство парней.

Княжич и оба его товарища сильно помяты. Вздрагивают от резких звуков. Пока еще словно бы не пришли в себя. Так бывает, когда просыпаешься рывком после кошмара, казавшегося явью. Сердце бьется как сумасшедшее, испарина. Оглядываешься вокруг, и только спустя минуты начинает приходить осознание, что все это не взаправду. Особенно если кошмар настигает качественный. А что-то мне подсказывает, что под воздействием глифа, господа поединщики неожиданно знакомятся с весьма качественными своими страхами. «Ужас» ведь не мои страхи транслирует — тогда бы ксеносы не смогли бы так эффективно это применять. Глиф обращается к физиологии напрямую, а плюс наложенный сон… Мозг поднимает ил с самых глубин подсознания. Что там они увидели — сомневаюсь, что расскажут, конечно. Вот только судя по сигнатурам — крайне неприятный опыт.

Вокруг студенты еще не разошлись, и с некоторым интересом обращаю внимание на общее ощущение. Княжичу никто не сочувствует. Есть интерес, радостное злорадство, удовлетворение даже, но в куче студентов, во-первых, все его знают, а во-вторых — очень хотят узнать, чем закончится история. Про условия поединка, про притянутые за уши причины, кажется, тут не знает только глухой. Думаю, что княжич Белозерский, со своими товарищами — известные фигуры в Академии. Уточню потом у Ольги.

Княжич приходит в себя заметно быстрее своих дальних родственников. Может, сам поустойчивее, или времени под действием техники для него проходит немного, и это влияет. Но парень выпрямляется, кивает распорядителю.

— Признаю поражение. Претензий к противнику не имею.

— Напоминаю, что вызов на дуэль с тем же противником по уставу Академии возможен не раньше чем через месяц. — Обращаясь больше ко мне, говорит надоевшую фразу распорядитель.

— Хорошо, — в унисон произносим с Белозерским.

Княжич поворачивается ко мне.

— Ладно, давай сюда браслет, переведу сколько там у тебя есть, и за своих ребят тоже.

— Подождите! — встревает Маргарита. Обращается ко мне. — Озвучь, пожалуйста, свой баланс, чтобы не было претензий потом со стороны уважаемого княжича Белозерского.

Парень неожиданно с легким пренебрежением смотрит на Сабурову. А я понимаю, что девушка вот этого взгляда точно ему не забудет. Зря он так.

Пожимаю плечами. Протягиваю руку с браслетом распорядителю.

Тот снимает данные и задыхается на секунду.

— На счету господина Рысева двенадцать тысяч учебных баллов, — народ начинает шумно передавать друг другу слова. Видимо, как и в лицее, это очень приличная сумма для студентов.

— Ты со всего лицея баллы собрал⁈ — на грани оскорбления восклицает Белозерский.

— Почти, — киваю распорядителю. — Вы дальше читайте данные.

— Тут ошибка, — поднимает на меня глаза маг.

— Нет. Никакой ошибки. Я до банка все никак добраться не могу. Так что читайте как есть. — машу рукой. — Что уж тут теперь.

— Тысяча шестьсот сорок два золотых рубля. — Растерянно произносит распорядитель. В толпе студенты аж присвистывают. Сумма не поражающая воображение, хотя, что уж там, на три все могут умножить в уме.

Почти пять тысяч, а если с начальной, то шесть — это бюджет среднего предприятия, или сумма на содержание поселка, да некоторые имения рядом со столицей меньше стоят. Вот примерно этот шепот я слышу сейчас. Но на удивление, зависти почти нет. Как и сочувствия в толпе к княжичу не появляется. Кажется, он основательно в Академии на слуху.

— Сколько⁈ — вслух удивляется Белозерский. Тут же приходит в себя. — Рома, ты ничего не попутал?

— Нет! — распорядитель крутит артефакт. Прикладывает к своему браслету. — Он работает. Убедитесь, Ваша Светлость!

Княжич бросает уже слегка испуганный взгляд на Маргариту. И немного подозрительный. Но Рита удивлена не меняьше княжича, что он прекрасно считывает. А еще, девушка довольна, что смогла щелкнуть по носу моего противника.

Белозерский оборачивается ко мне.

— Примете чек Имперского банка? — уточняет у меня.

— Конечно. — пожимаю плечами. — С извинениями, и без претензий к моему желанию завтракать в том месте, где я сам хочу.

— Примите мои извинения, сударь. Безусловно, вопросы вашего завтрака меня никак не касаются. Чек завтра с утра будет вам доставлен. Честь имею! — нервно кивает. Помогает подняться двум своим товарищам и уходит.

Народ постепенно расходится.

— Ты мне должен! Как минимум ужин! — весело обращается ко мне Сабурова. — Изволь назначить дату!

— Безусловно, — улыбаюсь и стараюсь не спорить с Маргаритой.

Девушка действительно большая молодец.

— Обязательно назначу, но если ты не против, давай я сначала всё-таки определюсь со свободными вечерами.

— Да я не против. Мне бы с тобой поговорить и по делу, и без дела, — слегка смеётся Маргарита, но сигнатура внутри неё показывает, что Рита слегка расстроена.

Выправляю ситуацию.

— Хорошо, Рита, давай через два дня? Просто сегодня я не смогу тебе уделить достаточно внимания, — эти слова девушку слегка более-менее устраивают, она возвращается в слегка весёлое равновесие.

— Хорошо! Помни, ты обещал! — улыбается Сабурова. Теперь уже вполне довольная.

Оглядываюсь на Прозоровскую.

— Девушки! Огромное вам спасибо. Вы меня очень сильно выручили! — обращаюсь к обеим моим секундантам.

— Да не за что, — говорит Рита, — это было несложно. Они сами себя наказали. И ты большой молодец — справился со всеми! Я вообще не помню, кто мог бы провести три дуэли в один день!

— Тебе было несложно, а я был впечатлён твоим мастерством! — замечаю.

Сабуровой очень приятно, тем более что похвала на самом деле ее личным качествам, и за дело.

Обращаюсь к Прозоровской.

— Оль, спасибо, что так быстро отреагировала.

— Макс, ты же понимаешь, что я здесь практически ничего не сделала, только привела их в чувство. — не соглашается Прозоровская.

— Нет. Благодаря твоему присутствию, они не стали искать варианты, чтобы обвинить меня в нарушениях. Распорядитель, — киваю на греющего уши мужика, — более лоялен к ним. А тут — куратор. Нет. Думаю, не в последнюю очередь из-за тебя они не стали «опрокидывать доску». В общем и целом у нас получилась отличная командная работа. Спасибо ещё раз, девушки.

— Максим, мне тоже нужно с тобой поговорить, — Ольга тоже заявляет права на моё время, при этом слегка ехидно поглядывая на Маргариту.

Сабурова без слов принимает вызов, и только я совершенно не хочу в этом участвовать. Вот только меня никто не спрашивает.

— Конечно, Оль, я определюсь со свободным временем и сразу же мы договоримся, — специально не уточняю на что, на обед или на ужин, но этого хватает и Ольге, и Маргарите.

Обе девушки переглядываются. Словно бы между ними происходит диалог, но без слов. Улыбаются и, не сговариваясь, прощаются. Чуть ли не в один голос.

Возникает ощущение, что обе девушки заключают некий договор не на словах, а как-то эмоциями, взглядами что ли. И сейчас, во исполнение этого договора, обе одновременно прощаются и оставляют меня одного.

В любое другое время с удовольствием бы продолжил наше общение, но не сегодня. Так что их общее решение меня полностью устраивает.

Улыбаюсь, разворачиваюсь и иду в сторону библиотеки.

Приходит вызов.

— Максим, вы уже освободились?

— О да, Борис Васильевич, не просто освободился, ещё успел подуэлиться немного…

— С кем-то вы так? — удивляется учитель.

— С князем Белозерским и его родственниками.

— Да? Тогда уточните мне, где вы сейчас. Судя по вашему бодрому голосу, в целительской вас искать не нужно? — слегка беспокоится Кошкин.

— Это так. Плохого же вы обо мне мнения.

— Неплохого. Просто вы не готовы к дуэльной практике в Академии, как мне кажется… Надеюсь, вы их не убили? — снова уточняет учитель.

— Нет, ну что вы, я прекрасно понимаю, что не стоит…

— Значит, молодец, — в голосе учителя чувствуется облегчение. Он равновероятно верит в то, что я могу проиграть и в то, что я могу убить, а вот в то, что я мог выиграть, верит не очень. — Хорошо, претензий к вам у распорядителя нет?

— Нет, всё обошлось, — спокойно уточняю.

— Хорошо, тогда где вы? Где вас искать?

— Я сейчас иду в библиотеку. Мне надо в библиотеке найти старую литературу. Там я планирую быть пару часов до вечера.

— Хорошо, я освобожусь, туда подойду. Вы не против?

— Нет, не против, конечно же. Тем более мне тоже хотелось бы кое-что обсудить…

— Вы по поводу своих ребят?

— Да, и это тоже. — соглашаюсь.

— Не берите в голову. Мне это стоило немногого, а до вас они добраться не могли. — Кошкину на самом деле несложно.

— Хорошо. — соглашаюсь.

— Максим, я хотел уточнить, ваши подростки будут заниматься с военным магом?

— Да, я нанял спаянную группу людей, — подтверждаю.

— Да, да. По этому вопросу я бы тоже хотел немного с вами поговорить, Максим. Но сейчас не об этом. — делает паузу. — Об уроках услышала моя же… Кхм… невеста, — поправляется. — Она хочет поучаствовать в обучении ваших людей. Согласитесь?

— Да, конечно. Я видел её в деле, если она может подтянуть моих родовичей — я за, обеими руками. Тем более, по лицею они все с ней знакомы.

— Она — может.

— Отлично! — мысленно довольно потираю руки. Получить не просто мага, а еще и с боевым опытом, причем это ей самой интересно мне помочь… это дорогого стоит.

Странно, конечно, быть одним из тех студентов, которые в первый же свой учебный день идут в библиотеку. Но для меня это сейчас вопрос выживания, и та же дуэль выглядит не более чем незначительным препятствием к тяжёлой работе.

— Здравствуйте, — здороваюсь с довольно пожилой женщиной за стойкой.

— Здравствуйте, здравствуйте. Я удивлена, молодой человек.

— Да, я тоже. Мне бы книги подобрать по списку. — протягиваю загодя составленный список.

— Давайте посмотрим, что вам задают теперь. — забирает листочек библиотекарь.

— Нет, нет, мне для личного изучения.

— Приятно встретить у молодёжи такое стремление к знаниям. Давайте ваш список.

Отдаю список из пяти книг, которые рекомендовал Останин в своем дневнике.

— Интересный набор у вас, молодой человек.

— Есть какие-то сложности с книгами?

— Нет, эти книги не заказывают уже много лет. Они старые, вы знаете?

— Да, конечно, я знаю.

— И одна из них, из ограниченного доступа. Кто может поручиться за вас, чтобы я могла сделать запрос в архивах?

Задумываюсь.

— Думаю, мой учитель, Кошкин Борис Васильевич. А ещё могу взять поручительство у представителя Тайной Экспедиции. Вам такое поручительство подойдёт?

— Тайная экспедиция, говорите? Ну вы же не являетесь неумным человеком, чтобы меня обманывать о таком, правильно?

— Безусловно, — хмыкаю про себя.

— Хорошо, у Бориса Васильевича я уточню, но запрос пока сделаю. Садитесь, подождите, первые три книги я вам выдам через полчаса.

— А остальные?

— Ту, которую к ограниченному использованию, скорее всего, завтра. А четвёртую выдам тоже сегодня. — прикидывает женщина.

— Хорошо.

Занимаю место в огромном зале в библиотеке. Студентов здесь пока немного. А моего возраста и совсем нет. В основном ученики постарше.

Первые книги пожилая библиотекарь действительно приносит очень быстро. Я тут же погружаюсь в работу. Книги написаны очень старым языком, но в отличие от дневников Останина никто адаптировать под читателя это не планировал. Книги написаны без магической составляющей вообще.

Поэтому продираюсь сквозь старый язык и старую постановку фраз. Но через какое-то время разум адаптируется и читать становится намного-намного легче. Поскольку работаю в ускорении, со стороны, видимо, кажется, что я просто пролистываю страницы. По крайней мере, подошедшая библиотекарь очень неодобрительно кладёт мне четвёртую книгу.

— Постарайтесь не порвать. Некоторые из затребованных вами книг у нас находятся в единственном экземпляре.

— Я не порву, — не отвлекаясь от очередной главы, говорю библиотекарше.

В принципе, до момента появления Бориса Васильевича, загрузить себе в память я успеваю все четыре книги, которые она мне выдаёт.

— Приветствую, студент! — появляется довольный учитель. — Уже слухи пошли. Расшевелили вы немного академическое болото. Я доволен. И себя показали, и техники мои использовали. Все сразу поняли, чей вы ученик. Ко мне даже Гена приходил, тот, что ректор. Просил приструнить, — почти смеётся Кошкин. Он доволен.

Садится за мой стол.

— Тихо! Молодые люди! — шипит на учителя библиотекарь. Кошкин оборачивается.

— Борис Васильевич! Здравствуйте! — тут же расплывается в улыбке женщина.

— Здравствуйте, здравствуйте, Варвара Евгениевна! Давненько мы с вами не виделись! — снова встаёт и отходит к библиотекарю Кошкин, перемолвиться парой слов видимо.

Отлично, мне как раз не хватает пяти минут, чтобы доделать планируемое. Очень быстро, даже не задумываясь о смысле, мысленно почти фотографирую литературу.

— Ну что, студент? — Борис Васильевич неожиданно непохож сам на себя.

В нём появляется какой-то задор и определённая ребячливость, которой у него не было никогда, пока я его знаю. И это ведь даже не наносное. Он всё так же почти не показывает эмоции, но мне-то это очень неплохо видно.

— Вы в курсе, что победили на дуэли одного из самых неприятных задир Академии? Наши преподаватели уже давно ждут, когда же он всё-таки выпустится, потому что иногда он просто срывает учебные планы, отправляя до трети группы на больничную койку, — почти смеется Кошкин. — А еще вы внезапно влетели в середину негласного рейтинга Академии. Продолжайте в том же духе и быстро переместитесь в начало списка.

— Какой интересный молодой человек, — усмехаюсь. — Мне он тоже показался сильным противником.

— Он таковой и есть. Просто к вам он не привык и недооценил с самого начала, видимо.

— Ну что вы, Борис Васильевич. Два его родственника разведку боем провели вполне себе качественно.

— Ну да, ну да, вполне в стиле Белозерского. Я понимаю, что к некоторым вашим особенностям он вряд ли бы смог подготовиться?

Ничего не подтверждаю вслух, но киваю на слова учителя.

— Вообще, считаю, вы молодец! — уточняет Кошкин. — Не стушевались, сделали всё вовремя и самое главное: не убили никого. Я же знаю, что это было бы вам проще.

— Действительно, было бы проще, но они этого не заслужили. Просто люди со своими тараканами.

— У всех людей свои тараканы, — соглашается со мной наставник. — Я чего искал вас. Хотел узнать, как вы устроились. И хотел понять, насколько вы знаете об изменениях в вашем же Роду? Из тех, что произошли за последние три дня.

— Пока не знаю. Со своим безопасником буду встречаться только завтра с утра.

— Это хорошо. Вы, наверное, уже поняли, что Род внезапно стал полноценным?

— Да, я заметил: у меня и боевое крыло, и безопасник, и целитель даже есть, и магов что-то очень много.

— Да, всё так и есть. То есть, на бумаге вы входите теперь в сотню сильнейших Родов Империи, имейте это в виду.

— Как это? Недоучившиеся студенты и ветераны почти без магии?

— Да-да, всё так. Если брать голую статистику, то ваш род сейчас один из самых сильных в боевом плане. Почти два десятка магов, полторы сотни бойцов, своя граница в Пятне. Всё это на бумаге выглядит посерьёзнее, чем есть на самом деле, — совершенно не шутя говорит Борис Васильевич.

— Неожиданно, — задумываюсь. — Немного не вовремя.

— Такое всегда не вовремя. — философски замечает Кошкин. — К вам наверняка начнут проявлять интерес сильные мира сего, а вы к этому не готовы.

— Да, это правда. Что думаете, нужно сделать?

— Окопайтесь.

— В каком смысле?

— Практически в прямом. У вас Род, который несвязан ни с кем, кроме императора, а это можно оставить за скобками. У вас нет обязательств. Вы не женаты. Провокации точно будут.

— Почему?

— У вас род, который не обязан никому из других родов. Вы неизвестная величина. Поставить неизвестную величину себе на службу — это азбука политики. Так что рассчитывайте именно на провокации. Силовой способ, из-за покровительства императора — исключён. Напрямую воевать с вами точно не будут. Но мой совет примите к сведению — окопайтесь.

— В каком смысле, Борис Васильевич?

— В каком сможете, Максим. Если не сможете, то хотя бы наймите себе хорошего делопроизводителя. Желающих подставить вас под несуществующие обязательства и под несоблюдение писаных законов будет много. Это практически самое первое, что будут делать. Постарайтесь с территории Академии выходить пореже.

— Я не могу, у меня теперь дом. Вы сами говорили про приёмы.

— Да, это было немного до того, как получилось то, что получилось. Я рассчитывал на ваше более плавное вхождение в общество. Но ничего, справимся. Просто считайте, что вы на осадном положении. В город — либо со мной, либо с Клавдией, либо с охраной. Поодиночке постарайтесь не выходить.

— Что мне могут сделать? — удивляюсь.

— Поставить молодого парня в ситуацию, в которой он будет не виноват, но по закону совершенно виноват — не очень сложно, — почти усмехается Кошкин. — Я уверен, что какое-то движение в вашу сторону уже происходит. А сейчас вы на виду. Разве что на территории Академии у ваших недругов руки немного связаны.

— Да, и покушения что-то почти прекратились, — шучу.

— Именно, — не поддерживает мой тон Кошкин. — Именно на вас — прекратились. А ведь ситуация не разрешилась. Причины не устранены. Значит — подозрительно. Вот что, Максим, поодиночке больше не ходите. У тебя должна быть охрана или должен быть сопровождающий человек, которому ты доверяешь. И да, на всякие крики из подворотни «помогите, спасите!» — лучше не реагировать. Это будет правильнее. Или реагируйте, но не самостоятельно. Посылайте туда своих охранников. Бравада и личное геройство на некоторое время не для вас, Максим.

— Всё так плохо?

— Нет, ну что вы! Всё ещё хуже. — почти усмехается Кошкин.

— Вторая шутка за день. Я вам удивляюсь, Борис Васильевич.

— Ну а что вы хотели? Я попал в стены своей молодости, и они на меня влияют, — опять почти улыбается Кошкин.

Дневник Останина дальше не открывается. Всё-таки нужна ещё пятая книга. Некоторые ответы в его опроснике я вроде бы знаю, но дневник их не принимает.

С лёгким неудовольствием откладываю книги, до завтрашнего дня ничего лучше сделать не могу.

— Что, не получается? — спрашивает у меня Хозяин Арены.

— Да, — соглашаюсь. — Тут зашифрованный дневник. Мне нужны довольно специфические знания, чтобы его открыть. А нужную книгу я получу только завтра.

— Ничего, получишь же. Было бы сложнее, если бы ты даже не знал, где ее взять, — кукле Хозяина Лабиринта мои сложности безразличны и даже не интересны. Но это и понятно.

— Здесь ты прав. — опять соглашаюсь.

— А что у тебя с конструктами големов? А то ты как-то подзабросил эту тему. И у меня ничего не спрашивал. — проявляет легкий интерес к моей деятельности существо. И это я чувствую.

— Нет, не подзабросил. Работаю просто в не очень интенсивном режиме. Дневник сейчас важнее.

— Ну сейчас-то, ты все равно в нем дальше не продвинешься, я тебя правильно понял?

— Да, — соглашаюсь снова.

— Тогда показывай, что сейчас у тебя есть.

Я рассыпаю десяток шариков, и они собираются в простейшего голема. Нечто собакообразное тупо стоит на песке арены.

— Это ты мне уже в прошлый раз показывал. — ровно говорит кукла Хозяина. — Более того, ты уже этого голема уже запускал. Он уже и мой зонд таскал. Покажи что-нибудь новенькое.

— Новенькое тоже есть, — соглашаюсь. — Но у меня из схем поведения только агрессивная.

— Давай проверим.

Уничтожаю голема. Добавляю к составным частям ту, которая отвечает за поведение.

Бросаю шарики на арену, и снова появляется небольшая собака. Изначально с неё и была списана схема движения и манера поведения.

Собака тут же бросается на меня. Интересно, что такого же голема Хозяина она попросту игнорирует.

Сразу же уничтожаю куклу.

— И вот так каждый раз. Есть еще простейший набор действий, с которым я отправлял подобную же куклу нести твой амулет, но ее ты уже видел.

— Да. Как сам думаешь, в чем проблема?

— Ошибка в управляющем контуре с паттернами поведения. Но решить это пока не могу — времени, как ты видишь, нет вообще.

— Ну, я не вижу, — картинно усмехается кукла. — У меня, тут время течет очень по-разному, но я тебя понял. Ладно, помогу.

Хозяин лабиринта тут же создаёт увеличенный рисунок конструкта.

— Я тебе в прошлый раз дал схемы поведения, которые характерны для тварей Гона. Они просто попроще. Да там вообще только одно побуждение — жрать все, что живое. Не знаю, зачем оно им, но вот такое. — Выделяет участок на конструкте. — Вот здесь. Я хотел, чтобы ты покрутил, сравнил с минимальным набором и выделил сам этот участок. Ничего, вижу, ты бы и так справился.

Создает еще один конструкт. Только в нем выделенный участок раза в три сложнее.

— Вот здесь тоже простые паттерны. Но существо будет себя вести почти нормально. Все мои големы за пеленой именно такие.

— У тебя там есть големы?

— Были. Я пытался через них сознанием исследовать ваш мир, ничего не получилось. То есть получилось, но не то, что я хотел. Я их контролирую и могу наблюдать их глазами, только очень недолго за порталом. Потом они перестают подчиняться. Так что иногда, когда твари выплескивались из порталов, к ним я присоединял и своих. Почему сейчас Гон прекратился — у меня нет ни малейшего понятия. Несколько последних лет по вашему счету, твари перестали нарождаться волнами.

— Неожиданно. — информация интересная, конечно, но для меня, в общем, не очень важная вроде бы.

— Да ну, брось. Я хочу отсюда выбраться, и давно уже. Почему бы не попробовать разные варианты? Вот я и пробую. Кстати, напомню тебе еще раз про мой народ.

— Я помню. Пока могу побывать в Тобольске, а вот смогу ли контактировать с теми, с кем ты хочешь, я не знаю. Подозреваю, что это где-то там, но шаман сказал как-то, что их княжество не в городе, хоть так и называется. Ладно, давай как выходные будут, посещу Тобольск. Может, на что и наткнусь. Да, и еще раз с Доржатом переговорю. Он-то наверняка меня встретит. Жаль только обучение здесь пропадет.

— Почему? — удивляется кукла. — Ничего не пропадет. Все, что я тебе пообещал, и даже больше я тебе сохраню, не переживай. Со мной, скорее всего, не поговоришь, это да. Но не такой уж я интересный собеседник.

Пока разговариваем, я перерабатываю пару своих взрывных артефактов. Вытягиваю излишки магии, снимаю металл.

Постепенно начинаю формировать сложную схему поведения голема. Времени у меня здесь на это много. И выспаться успеваю, и отработать. Все равно, встреча с сопровождающим только утром, а без кого-либо учитель просил из Академии не выходить. Что же, этим временем, думается, я пользуюсь достаточно активно.

Через несколько часов вроде бы получается.

Бросаю на песок арены россыпь шариков. Из них быстро собирается голем.

Тот довольно живо обнюхивает песок, и, повиливая хвостом, бежит осматривать площадку. Выглядит это довольно забавно. Все же у Хозяина Лабиринта образцов-то не очень много, так что голем, похожий на собаку действительно только похож. Размерами. На некрупного пса. А так это черной масти, с горящими глазами, зубастая тварь из ада. Просто маленькая. И вот она как раз, ведет себя как…ну, как собака, попавшая в новое место.

— А ничего. — раздается сзади. Хозяин опять создает своего голема. — Неплохо получилось. Проверять в бою будешь?

— Буду, — первое свое полноценное творение немного жаль, но проверить его надо.

На арене появляется голем лабиринта. И сразу же атакует мою зверушку. Собачка реагирует, как и должна реагировать смелая собака, то есть атакует в ответ. Големы быстро сходятся в схватке, и, как и ожидается, голем хозяина лабиринта спокойно побеждает моего. Тот рассыпается песком.

— И это всё? — удивляется хозяин лабиринта.

— Да нет, подожди секунду.

Шарики на арене прыгают друг к другу, и через секунду собака снова собирается в функционирующую куклу, которая тут же атакует голема хозяина лабиринта.

— И долго он у тебя так может? — интересуется кукла Хозяина после третьей самосборки собачки. Та попеременно то проигрывает, то побеждает.

— Там встроенный накопитель, он довольно ёмкий, так что несколько дольше, чем будет существовать твоя. Пока есть магия с пси в накопителе, собираться он будет постоянно. А если снабдить каким-нибудь амулетом молний, или, медицинским «сна», то он еще и атаковать будет. Только нужно подключаться, или найти правильную схему поведения. У твоих черепах, я помню, что-то такое было, с атакой магией.

— Было. — кивает кукла. — Ладно. Зачет.

Кажется, мне устраивали экзамен. Хмыкаю про себя.

Големы на арене, а на этот момент моя собачка противостояла уже трем похожим, рассыпаются песком. Псинка замирает, поднимает голову, отряхивается и, как не в чем ни бывало, идет обследовать арену дальше.

Она, похоже, еще и обучается. Не закладывал специально, но, видимо, емкости шарика хватило на волевой посыл и это хорошо.

— Интересное решение, про твои шарики никто не знает, а значит, искать их не будут. А он может собраться и продолжить выполнять задачу. Хорошая схема получается. Но я ещё в прошлый раз это хвалил. Только сейчас увидел, что потенциал у твоей схемы более гибкий, чем у конструктов.

— Да, мне тоже так показалось. Но я еще буду докручивать эту идею. В теории, я ксеносам могу противопоставить армию подобных существ. Вот только материала у меня нет для армии. И времени на ее создание. Отряд — самое большее.

— Так, тогда смотри, я тебе выдам еще пару конструктов. — около меня тут же появляются укрупнённые версии схем големов. — Вот несколько вариантов, которыми ты можешь воспользоваться. Здесь и черепаха, про которую ты говорил, и группа белок, и разные собачьи.

Отдельно выстраивается конструкт чуть ли не в два раза более сложный, нежели все предыдущие.

— А вот это — конструкт человека, тот, которым я с тобой разговариваю. Он в принципе внешне не сильно отличается от нормального человека, как ты видишь. Даже способен на какие-то простые самостоятельные действия, типа походить по кругу, заметить кого-нибудь и так далее. Вещь в себе, но ты можешь ей пользоваться, довольно безопасная штука. Ты же всё равно сейчас не будешь изучать свою книгу?

— Нет, сейчас не буду, нужно сделать перерыв.

— Ну вот, отрисуй себе схему поведения хоть кого-нибудь. Они все сложные, но пара почти бессмертных защитников тебе бы не помешала.

— Почти бессмертных?

— Ну смотри, ты же знаешь, что тварей Гона уничтожали редко дольше, чем за день. Технология у вас наработана. Просто если у тебя будет металл несущим — сразу никто этого не поймет, ну, может, только маги Земли. А когда поймет — легко все равно не справится. Слишком непонятно, что и как уничтожать. Вот и получается, продублируй пару контуров, и твоя игрушка превращается в почти бессмертную тварюшку. Сделай себе парочку.

— Да тут работа на месяц!

— Ну что ты. Ты же сделал абсолютный щит, а он по сложности всего лишь раза в два проигрывает. Справишься, я уверен. Тем более ты его научился делать не одним махом, а по частям. Давай. Иметь всегда с собой почти бессмертных охранников дорогого стоит. Да, они не сильны, но как минимум внимание отвлекут.

Соглашаюсь, действительно надо отвлечься. Для чего сажусь создавать именно такой вариант. И неожиданно увлекаюсь.

Успеваю и поспать в ускорении, и поработать. Фактически ночь внутри моей Арены у меня превращается в очень и очень длинные почти два рабочих дня.

Хозяин лабиринта в очередной раз оказывается прав, и я действительно за сутки умудряюсь создать пару големов со сложной схемой взаимодействия. Да, на человека не хватает, но собак создать у меня получается. Но, к сожалению, на этом у меня заканчиваются и силы, и ньямаль. Нужно искать сплав или экспериментировать с той кучей пси-материала, которую я забрал в Африке.

Как бы то ни было, ночь для меня проходит очень небесполезно. Хорошие штуки получаются.

Иду завтракать. Именно туда, куда и планировал. В той же самой столовой сажусь за тот же самый столик. Ну а что? Он мне понравился, да и пользоваться выигрышем — правильное дело.

— Что угодно, господин Рысев? — тут же подходит ко мне официант. Моё имя тут же выучили, получается.

— Будьте добры, похожий завтрак, как и в прошлый раз, — киваю улыбаясь. — И кофе сразу же.

— Сейчас будет сделано, — парень словно испаряется.

Вот и замечательно — и завтрак мой запомнили, и меня тоже.

Чашка кофе появляется как по волшебству. И опять же, сам напиток получается планируемо хорошим. Но все же, сюда я захожу не поесть. Сюда я захожу встретить человека, узнаваемая сигнатура которого, появляется в соседнем зале.

— И много Белозерский вам проиграл? — спрашивает Борис Васильевич.

Разговор происходитещё вечером, пока мы сидим в библиотеке. Вокруг народ уже расходится, и только библиотекарша с лёгким неодобрением посматривает на нас.

— Много немного, а на круг около пяти с половиной тысяч получается.

— Имперских рублей, не баллов? — уточняет учитель.

— Там и баллов около двенадцати тысяч с каждого, но баллы — это отдельная история.

— Не скажите, — о чём-то задумывается Кошкин. — Максим, вы же понимаете, что он не сможет отдать эти деньги.

— Почему? Это не такие большие деньги для княжича.

— Для главной ветви тоже не очень большие. Но он-то наследник, он не может распоряжаться такими суммами. Вы вообще себе представляете, что такое пять с половиной тысяч имперских рублей?

— Да, хорошо себе представляю. Примерно поместье. — киваю.

— Вот именно — примерно поместье. Какой бы богатый клан Белозерских ни был, по такому поводу найти за один день пять с половиной тысяч рублей он не сможет. Так что завтра он к вам придёт договариваться.

— А разве так можно? У нас ведь есть договор, и к нему я его не принуждал. Он сам напросился. Да и дворянская честь и всё такое? — в принципе, соглашаюсь со словами Кошкина, но уточняю. — Да и у самого княжича могут быть личные средства.

— Всё так, дворянская честь, личные средства. Но не совсем. У наследника личные средства могут быть только в пределах, разрешенных главой. Обычно у нас не, так чтобы много свободы. — Вспоминает что-то свое Кошкин. — Сомневаюсь, что он распоряжается большими средствами лично. Сейчас уже вечер, кредит ему никто не выдаст. Завтрашнее утро — банк ещё не откроется, точнее, не откроется кредитный отдел банка. Взять у частных процентщиков, в принципе, выход. Но сначала он придёт договориться. Ты первокурсник. Род уже известный, но не влиятельный. Он попробует.

— Пусть приходит. Ничего не имею против.

— Ещё обратите, Максим, внимание на то, что проиграл он дуэль в академии первокурснику. И вспоминать будут именно это, несмотря на то, что большую часть дуэлей он выиграл. Никто не будет вспоминать о сотне выигранных дуэлей. Будут вспоминать только ту, в которой он тебе проиграл. Одного этого проигрыша достаточно, чтобы очень сильно скатиться по иерархии внутри Рода, и ты ему это в общем и целом обеспечил. Так что в Род он точно не пойдет. Гордый больно, судя по отзывам преподавателей.

— А что преподаватели? — интересуюсь.

— А преподаватели празднуют. Большая часть учителей сейчас как минимум чашку кофе поднимает за твоё здоровье.

— Почему? Он же сам… При чём здесь вообще я?

— Ну, парня очень хорошо натаскали в своём роду. Да вы и сами чувствовали, я уверен. — Уточняет Кошкин. — Внутри дуэльного пространства почти у любого другого он бы выиграл. Вы, Максим, просто очень неприятный противник, тем более что убивать вас нельзя. А не убивая, с вами сражаться в дуэли довольно сложно. Да и в этом случае, вы парень с сюрпризами. Особенно в этом. Я бы поставил на вас, если бы случилась такая дуэль.

Киваю словам Кошкина. Действительно, не убивая, мне пока сложно — мало нелетальных техник.

— На мой взгляд наставника, пока что вы сами пока не очень хорошо контролируете свои умения. Я вообще удивлён, что вы смог закончить бой без убийств. Что его родичи, что он сам, по словам учителей, очень неприятный противник. Он за последние три года провёл уже больше сотни дуэлей. Верхушку рейтинга он не занимает, пару раз проиграл, но четвёртое место в рейтинге Академии он держит давно. В общем, учителя радуются, что у него нашёлся кто-то, кто смог его остановить. Жалеют, что только ненадолго.

— Почему ненадолго?

— С тобой он наткнулся на редкое противодействие. Сейчас подлечится, отряхнётся и пойдёт дальше срывать учебные планы.

— Понятно. Борис Васильевич, у меня вопрос: а насколько он достал ректорат?

— Сильно, Максим. Как думаете, почему стоимость обучения высока? Потому что ученики лечатся за счёт академии. Расходные материалы покупают за счёт академии, обмундирование, питание — все оплачивает Академия. Так вот, в вопросе лечения Белозерский сильно ударяет по бюджету Академии. Слишком многих нужно лечить, после его эскапад. Но он всегда контролирует свои действия. Ни разу за рамки устава Академии он не вышел. Он не нарушает ни одной его буквы. Поэтому учителя с ним ничего сделать не могут. А вот бухгалтерия буквально плачет: тех людей, которых он отправляет на больничные койки, приходится лечить и лечить очень дорого. Кстати, вот они вообще за ваше здоровье поднимут не один бокал.

— Кто? Больные или бухгалтерия?

— И те, и те, — почти улыбается Кошкин. — Все рады, что он побывал в больничке. К сожалению, его там оставить не смогли, и я уже знаю, что отпустили. Хотели бы оставить в клинике на недельку, но он физически абсолютно здоров.

— Да, это так, — подтверждаю.

— Вот и получается, что причин держать его там нет. Так что вышел, с вами договорится и все начнется сначала.

— А почему с этим студентом ничего не может сделать ректор?

— А что он может официально? Студент успевающий, устава не нарушает ни на шаг. А что дуэлей много — так не до смерти же. Учебные. Так что и тут — мимо. Кроме того, он является наследником главной ветви клана, поэтому сделать с ним официальными методами нельзя ничего. Ректор даже неофициально обращался к главе Рода Белозерских. Тот только посмеялся.

— Сочувствую. — киваю. — Но это полностью не моя проблема.

— Полностью с вами согласен. Но я это, зачем рассказал. Он ведь вам должен теперь баллы. И много…

— Да, около тридцати тысяч, если считать за его соратников. — подтверждаю.

— Ну вот, и я про это. — Кивает Кошкин. — Так вот, эту часть дуэльного соглашения он выполнить принципиально не сможет. Вот совсем. Ему не дадут ни обменять, ни купить баллы преподаватели. А уж о том, чтобы начислить — нет вообще никаких разговоров. Воспользуйтесь этим завтра, Максим. Это первое. Второе. Возможно, будет вам нужна сводка про Род Белозерских, я этим озаботился, — протягивает мне небольшую кипу печатных листов, — возьмите. Это второе. И главное. Из-за чего я вас искал, Максим.

— Да? — удивляюсь.

— Не выходите с территории Академии сегодня. За ее ворота только с сопровождающими. Но именно сегодня я не смогу, и Клавдия не сможет — у нас примерка, и Рыжая…хм… Кло мне не простит, если меня там не будет. Когда вы встречаетесь со своими людьми?

— Завтра с утра.

— Вот! Завтра тогда и выходите. Но сегодня — почтите своим вниманием общагу, хорошо? Пообещайте мне.

— Конечно, Борис Васильевич. Не вижу сложностей. Так и сделаю.

— Спасибо, Максим.

Так что сейчас сижу в столовой академии, пью кофе и наблюдаю за тем, как к столу подходит неожиданно адекватный княжич.

— Могу присесть? — спрашивает Белозерский.

— Да, безусловно, это же не только мой столик, — отвечаю я усмехаясь.

В столовой сейчас вообще не людно. Как раз то утреннее время, когда жаворонки уже активно в работе, а совы еще видят сны. Недолгое такое, час-полтора, но встречаемся мы именно в это время.

Официанты стоят в глубине ресторанной части столовой в полной готовности, если что — бежать, вызывать, что-то делать. Сигнатуры полны напряжения.

Но кроме них, вокруг особенно никого и нет. И это хорошо.

Белозерский слегка усмехается, видимо, оценил мою небольшую шутку-укол. Но отвечать не торопиться. Некоторое время он подыскивает слова. Всё-таки быть в роли просителя или вообще в роли договаривающегося, для парня не такое частое дело.

— Доброе утро. — Наконец, выдавливает слова.

— Доброе, — поддерживаю. Я с интересом посматриваю на него, ожидая дальнейших действий. Пью кофе, мне парень не мешает.

Белозерский делает жест рукой, и перед ним почти мгновенно образуется точно такая же чашка кофе.

Умно. И пауза, и заявка на некое общее. Видимо, какие-то переговоры дома его проводить все же учили. Вот только все-таки, довольно давно.

Буквально ловлю напряжение, с которым он перебирает варианты разговора. Ни один из них пока не кажется ему хотя бы минимально уместным. Помогать ему особенно не тороплюсь, жду, чем закончатся его размышления.

— Я не смог найти эти деньги, — наконец рожает фразу. Кажется, из всех вариантов в своей голове он все же выбирает самый неудачный. Вот совсем. Самый честный, но самый неудачный. В принципе, переговоры можно считать закончившимися — парень их только что полностью сливает. Все же слабая переговорная позиция ему крайне непривычна, и с ней справиться он так и не смог.

Пожимаю плечами.

— Не очень я удивлён. — подтверждаю.

— Я хотел бы попросить об отсрочке, — эти слова парень выдавливает вообще с трудом.

Видимо, подобных вещей он никогда не делал.

— А что так? У вас же богатый род.

— Да, род богатый, — соглашается со мной княжич. — Я его наследник, — тоже кивает головой в подтверждение своих слов, но не единственный. Отец сказал, что я сам должен разбираться со своими проблемами.

— Надо же. Удивили, — отвечаю. — Понятно. И на какой вменяемый срок вы хотите отсрочку?

У княжича появляется надежда.

— Хотя бы года на два.

— Хм, — спокойно говорю ему. — Предположим, что вы действительно сможете найти эту сумму. В принципе, я даже не сомневаюсь. Даже не так, я вполне уверен, что это вы сделаете. Но до меня дошли слухи о вашем перманентном конфликте с учебной частью.

— Да, — слегка улыбается. — Это нельзя назвать даже конфликтом. Все мои действия не нарушают устав.

— Да, да, я знаю, но это меня вообще никак не касается, — поворачиваю руки ладонями к княжичу. — Это не моё дело. Повторю ещё раз. Я просто к тому, что деньги вы точно найдёте, но я почти уверен, что вы не сможете найти учебные баллы. В принципе не сможете. Вам их просто не продадут в таких количествах. И не позволят их купить у учеников в таких количествах. То есть условия нашего договора будут точно нарушены в любом случае, даже если я соглашусь на отсрочку.

— Баллы? А они-то тут… а, точно! Были же еще баллы! — вспоминает княжич. Настолько на эту часть соглашения он не обращает внимания. — Много? — Обреченно спрашивает.

— Много. — соглашаюсь. — Если брать за ваших соратников — больше тридцати тысяч.

— Ничего себе! — неприятно удивляется княжич. — Да столько со всего курса не собрать!

Пожимаю плечами.

— Это и были баллы почти со всего потока за месяц, — соглашаюсь с оценкой. — Просто так получилось, что больше половины всех баллов моих людей оказались в этот день со мной.

— Вот почему ваша девушка на этом настаивала! — княжичу кажется, что он прозревает.

— Маргарита не знала ни о сумме у меня на браслете, ни о количестве баллов. Но, да, скорее всего, предполагала. Я же первый день в Академии, в банке еще не был. — соглашаюсь. — Но заметьте, я вас от дуэли отговаривал. И когда не смог, рискнул всем, что у меня на браслете было. Так что все честно.

— Честно⁈ — почти вскрикивает княжич. — Да вы нас победили даже не вспотев! Вы кто?

— Рысев я, Рысев. — усмехаюсь. — Делаю невозможное, и уже не в первый раз. Вас-то я даже не знал. Но вообще, вы же на четвертом месте в рейтинге, у вас, очевидно, было преимущество.

— Да, — слегка смущается от моего намека княжич. — Получается, что я потеряю честь в любом случае?

— Не уверен. Есть у меня предложение…

— Ты хочешь сказать, что мне простишь долг?

— Нет, моё человеколюбие до таких высот не распространяется, господин Белозерский, — намеренно опускаю его титулование.

Ничего, думаю, переживёт. Всё равно переговоры он уже заранее проиграл, а мне от него в принципе ничего не нужно. Точнее, не более того, что он сам теперь мне должен.

— Позвольте мне пояснить кое-что, возможно, после этого моя позиция вам покажется более понятной. Дело в том, что в Академию, как это ни странно, я пришёл учиться. Мне нужна информация, которая есть в головах наших преподавателей и на страницах нашей библиотеки. Я немного утрирую, но это так. Всех остальных целей, которые может дать Академия, я уже добился. Связи, сплочённость студенческой жизни и всё остальное — только в свободное от необходимых дел время. А такое, боюсь, не светит в ближайший год вообще никак. У меня есть чем заняться, кроме как прыгать по дуэлям и заниматься интригами. Поэтому с одной стороны, ваш вызов неудобен и в вчера помешал отработать то, что мне было необходимо. Даже задержал мои цели на целый день. А с другой стороны, я навёл о вас справки, господин Белозерский. — Княжич снова вздрагивает. Ему это не нравится, но молчит. — Я понимаю, что ваш проигрыш остановит других ищущих дешёвого самоутверждения студентов от поспешных действий. Всё же четвёртое место в негласном рейтинге…

— Третье! — вскидывается Белозерский. — С Каляевым ничья была! Признанная!

— Мне вообще без разницы. Я в Академии второй день и про Каляева пока не слышал, — хмыкаю. — Я продолжу?

Белозерский кивает.

— Третье так третье. Как вам будет угодно, — киваю в ответ. — Вот и родилась у меня вчера же одна замечательная идея, Юрий.

Впервые называю его по имени. Просто нас друг другу не представляли, и княжич слегка дёргается, вспыхивает недовольством, но глубоко внутри своего «я».

Ну, понятно — очерчиваю критерии для себя. Денег в роду совсем не предложили и вообще послали разбираться с проблемой самому. То ли последняя соломинка, то ли не ко времени пришёлся, но парень полностью поставлен в крайне неудобные для него обстоятельства. Иначе бы обязательно что-нибудь сказал или ушел.

С его точки зрения, со мной договариваться незачем и не о чём. Ещё вчера он, а не я, был хозяином окружающей жизни. Но чего не отнять — парень умный, и перестраивается на глазах. Может, что и получится с ним.

— Но в данном случае это уже не важно, — продолжаю. — Дело в том, что в Академию в ближайший год поступит минимум десять моих родовичей. Двое уже поступили. В обмен на ученические баллы, которых вы набрать в принципе не сможете, я приму от вас некоторую помощь моим людям. Вы ведь в Академии не единственный персонаж, который любит самоутверждаться за счёт других студентов. Вы просто самый заметный.

Белозерский вскидывается.

— Я не нарушаю устав Академии ни на шаг.

— Да, я это знаю. Более того, вы срываете учебный процесс, также не нарушая устав. Это не каждому дано. Очевидно, что вы его знаете и умеете им пользоваться. Вы умный человек, — добавляю.

Всё же доброе слово и кошке приятно, а я сейчас заставляю парня пересобрать свои жизненные ориентиры, не больше и не меньше. Пусть он этого и не понимает пока что. Чуть полегче надо, что ли.

— Вот я и подумал: как говорится, кто нам мешает, тот нам поможет. Мои условия. В случае если моих людей будут вызывать на поединки подобные же вам личности, вы вызываетесь участвовать в поединке вместо них. Вы же их наверняка знаете всех по внутреннему рейтингу. Ну и вот. Если дуэлянты примерно в силе равны — то не вмешиваетесь, но если вот так, как со мной — вызываетесь. Это первая часть, — уточняю.

— Это ещё не всё? — удивляется княжич.

— А что вы хотели? Я с вас не требую ничего, что могло бы бросить тень на вашу княжескую честь.

— А вызываться на участие в дуэлях за мещан? — не согласен Белозерский. — Это невместно!

— По уложению нашего государя, все маги — дворяне. А вы вполне можете объяснять своим товарищам, что из-за нелепого проигрыша вам необходимо больше тренироваться, и вот они на роль дуэльного пособия как раз вполне подходят.

— В таком виде это смотрится лучше, — соглашается Белозерский.

— Я просто даю вам возможность выйти из ситуации, в которую вы сами себя поставили. Мне от вас особенно ничего не нужно. И это не торг.

— Ладно, какие ещё условия? — поджимает губы княжич.

— Первое, то, что вы участвуете в дуэлях.

— Да, я принимаю это. Возможно, — пожимает плечами.

— Второе условие тоже очень простое. Вы перестаёте участвовать в срыве программы обучения и даёте возможность моим людям учиться. Я уверен, что это у вас соревнование такое, но вы из него выходите. Вам, в принципе, осталось доучиться всего полтора года. Через полтора года мои люди смогут вполне за себя постоять и сами. Как раз это то время, которое необходимо для того, чтобы они самоорганизовались. Вот его вы им и подарите. А я вам подарю проигранные учебные баллы на сумму почти тридцать пять тысяч. Это очень большая сумма с учётом того, что вы их точно не сможете достать, а вам не придётся ничем поступаться, кроме развлечений почти на грани дозволенного.

— Хорошо, здесь мы договорились. Действительно, честь не задета. А что делать с основным долгом?

Пожимаю плечами.

— Основной долг останется. Я не благотворительная организация. Другое дело, что и здесь у меня есть предложение. Вы можете мне выплатить его через год-полтора, как вы и хотите. Не вижу большой сложности. Меня всё устраивает и так, но есть возможность и вовсе их не платить. Точнее, вернуть долг не деньгами, — продолжаю разговор.

— Что вы хотите? — удивляется парень.

— У меня есть небольшой хутор во владении. На границе Императорского пятна. Рядом — два соседа. Бывшие владельцы хутора — контрабандисты, и оба соседа, даром что боярские роды, их не выжигали. Думаю, услуги этого поселения были востребованы обоими. Доказательств — ноль, естественно. Но землю ни первый сосед, ни второй, мне не продадут. А вот вам — вполне может быть, или обменяют, например. Хутор мне бы хотелось перевести на какое-никакое самообеспечение. Соответственно, если сможете с ними договориться и перевести под моё владение какое-то приличное количество земли, то это можно будет вычесть из тела долга.

— Почему вы ко мне обратились?

— Это же очевидно, господин Белозерский. У вашего рода огромные участки в собственности. Вы известный род-землевладелец. И наверняка, если не продать, то заинтересовать обменом неудобий моих соседей на что-нибудь интересное вы сможете. Там же неудобья. Пустырь почти. Земли ненаселённые, стоят они недорого. Проблема только в статусе. Большая часть боярских родов делиться этими землями не захочет. Но я уверен, что у вас получится, господин Белозерский.

— Какую сумму вы мне спишете? — живо заинтересовывается княжич.

— Да хоть всю, если оценка земли будет проходить у независимого стряпчего. Просто пять с половиной тысяч — это хорошая стоимость поместья недалеко от столицы, с арендной землёй, иногда и с арендаторами сразу. А там мало того, что неудобья, так ещё и опасные. Пока там глушь.

Судя по сигнатуре, у Белозерского почти мгновенно меняется настроение. Он сильно веселеет, хоть и не показывает этого. Ну, на что-то похожее я и рассчитываю. Наверняка у наследника рода-землевладельца что-то есть в личной собственности. Такое, что не жаль потерять, но что было бы интересно любому — вроде усадьбы или копей каких. Мне это вообще неважно. Важно, что княжич увидел возможность решить свои проблемы, не исчезая из списков наследников. Вот и хорошо. Примерно на такое я и рассчитываю.

— Я постараюсь договориться, — не обещает, но я уверен, что он уже знает, как это делать.

— Замечательно, — безразлично киваю парню. — Договорились.

Княжич прощается и быстро уходит из ресторанной части столовой. Кажется, даже не оплатив счёт за кофе. Хотя у него здесь может быть открытая кредитная линия. А что, удобно, если являешься постоянным посетителем. Узнаю.

Белозерский уходит очень довольным. А я остаюсь заканчивать завтрак. Как бы то ни было, доволен я не меньше. Час времени решил уже близкие проблемы с обеспечением посёлка. Постоянно завозить в немаленькое уже поселение всё, включая еду и любые расходники — не дело. Тем более, есть люди для работы, и они готовы работать.

Да, конечно, это поселение постепенно бы перешло на добычу ингредиентов из Пятна, сдавая их государевым людям. Занялись бы поиском заказов на редкости оттуда же. Но если не заниматься контрабандой — это не выведет хутор на самообеспечение. Как дополнительная идея — имеет право на существование. Как основное — нет. А с землёй совсем другое дело. Хутор постепенно превратится в поместье. Может быть, даже в приличное.

Больше никого в желании прервать моё одиночество я не замечаю. Так что заканчиваю вкусный завтрак — и к воротам. Там меня уже должен ждать посланец от Глеба. Час у меня точно есть, чтобы показать сопровождающему дом.

Выдвигаюсь к воротам Академии. Хм. В качестве сопровождающего неожиданно выступает сам безопасник. Но, может, это как раз и к лучшему. Хоть я уже про все изменения узнал, но послушаю его вживую.

За ворота выхожу спокойно. Вокруг всё равно никого, а сопровождающий у меня есть. Так что обещание Кошкину держу.

— Здравствуйте, Максим! — мгновенно замечает меня безопасник. Мужик немного нервничает.

— И вам доброго утра, Глеб Викторович, — здороваюсь. — Решили сами посмотреть фронт работ?

— Не совсем, Максим, — мнётся Обломов. Очевидно, не знает как сказать.

— Ну говорите, Глеб Викторович, что-то случилось? — подталкиваю его к разговору.

— Да, то есть нет! Не знаю, — сдаётся безопасник. — У нас проблема в посёлке. И я не понимаю, насколько она серьёзная.

— Проблема? — удивляюсь.

— Не то чтобы совсем проблема. Это то, что может возникнуть в будущем. — задумчиво говорит Обломов.

— Так хорошо, это срочное?

— Нет, но требует вашего решения. — уверенно уточняет безопасник.

Отходим от ворот Академии. Некоторое время у меня есть, можно и пройтись до мобиля.

— Уже легче. Тогда рассказывайте, Глеб Васильевич.

— Максим, а можно наедине? — безопасник провожает глазами собирающихся к утренним лекциям редких студентов. Это и понятно. До начала учебного дня еще примерно час.

— В принципе можно, здесь недалеко мобиль. — киваю на стоянку. — Давайте пройдемся.

Заинтригованный до крайности, иду к мобилю. Глеб кивает и идет рядом.

— Как вообще ситуация с нашими людьми, как с наемным отрядом? — интересуюсь. — Хутор под себя забрали?

— Да. С отрядом, что там расквартирован, мы общий язык сразу же нашли. Никаких сложностей.

— Отлично. — киваю. — Если людей хватает, можете его рассчитать.

— Уже, — кивает мой безопасник. С удивлением смотрю на него.

— Сейчас объясню, Максим, — останавливается Обломов рядом с моим мобилем вслед за мной.

— Объясни, — соглашаюсь.

Садимся в мобиль.

— Итак…

— Наши маги земли нашли алмазы рядом с хутором*. — одним предложением выдает безопасник.

— Так, — удивляюсь. — Действительно проблема. Просто алмазы, или…?

— Или… — кивает мне безопасник. — Камни — отличные накопители.

— Сколько людей об этом знает? — уточняю.

— Четыре человека. Два отрядных мага Земли, я, и вы, Максим. Все.

— Точно? — еще раз уточняю.

— Да. Я абсолютно уверен, — говорит безопасник. — Поэтому лишних людей сразу же рассчитал. Землюки точно не проговорятся, даже внутри отряда.

— Понятно. — прикидываю. — Сейчас ни охрану, ни разработку не потянем. Нужен год, минимум. Ладно. Замаскировали?

— Никто не поймет и не увидит. Поле прочесали. Камней там было всего два, и те случайно вытащили.

— Хорошо, — киваю. — Вкратце я проблему понял, и да, вы правы, это именно проблема. Возможностью она, может быть, станет попозже. Давайте теперь подробнее, с самого начала. Итак?

Безопасник кивает соглашаясь. Сигнатура также полностью совпадает с тем, что он показывает. Мужик старается быть как можно более честным со мной. Хорошая заявка. Но вообще, я же с ними со всеми почти успел поговорить тогда в таверне — вот гнилых людей в отряде нет. Себе на уме, хитрых, скрытных, со своими скелетами в шкафу — сколько угодно. Но вот гнилых — нет ни одного. И эта ситуация неожиданно подтверждает мое наблюдение.

— В общем, — собирается с мыслями Обломов. — Прибыли. Хутор обжитой, и в принципе, нас ждали. Клим возил им припасы и предупредил заранее, так что наемники не удивились вообще. Даже рады были, все же их маловато было на такую границу.

Глеб что-то прикидывает.

— Обустроились мы по стандартам армейского форта за день — с двумя магами Земли, это несложно. Отстроили даже стены. Вот как раз, когда Виталий тянул блоки из земли, вытянул и алмазы. Магу Земли их от породы отделить несложно, да и чувствует он их. Хорошо, что у наемников — огненный. Ему вся эта суета была скучна. Так что ушел в рейд по границе. Так что ребята находку сохранили втайне. Бегать и хвастать, никто из землюков бы точно не стал. Они и не стали. В общем, только трое человек знают о находке. Теперь четверо.

— Алмазы поодиночке не существуют. Ни за что не поверю, что наш отрядный глава магов не прошелся и не прикинул потенциал.

— Так и есть. Витя позавчера и прошелся, и прикинул. Алмазы в основном залегают глубоко. Но первые можно взять метрах в двадцати от поверхности, если будет нужда. — уточняет Обломов. — Как только мы поняли, что и как, я сорвался сюда. Говорить по переговорнику не рискнули. Но есть нюанс.

— Внимательно слушаю. — киваю безопаснику.

— Максим, ситуация такая: алмазы можно взять на берегу реки, рядом с нашим посёлком контрабандистов. Но вот река меняла свое русло. Оставила бочажки. Так что территория нестабильна. А в бумагах на владение хутором границы выстроены по руслу реки. Так что алмазы могут быть у всех трех владельцев, а это сразу все усложняет.

— Не уверен. Совпадение, конечно, но как раз сегодня решал вопрос с дополнительной землей для хутора. Надо просто подождать теперь. — Флегматично уточняю.

Уверен, что у Белозерского все получится. Он сильно заинтересован.

— Это хорошее совпадение! — соглашается со мной безопасник. — Вам везет, Максим. Но на всякий случай и Витя и Олег прошлись по территории. Там даже случайно найти теперь ничего нельзя.

— Это хорошо. — подъезжаем к дому Игорревых. — Маги, которые нашли алмазы, могут оставить себе, но без права продажи ближайшие пять лет. Это строго. Если вдруг захотят продавать — я выкуплю.

— Вот это ещё один вопрос. Средства наши уже заканчиваются, нам необходимо некоторое вливание или работа.

— Это мы сейчас решим. — останавливаю мобиль. — Деньги есть, и их много. Хорошо, что вы мне сразу сказали. Какая сумма вам нужна?

— Сейчас около двух тысяч золотых, это с учётом того, что тысячу свою мы уже потратили на закупку припасов и расчет с командой наемников.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Сейчас решим. — обхожу мобиль и иду с безопасником к воротам. — Тысячу я вам верну, безусловно, раз это была касса отряда, её снова стоит пополнить. В отряд надо теперь формировать наш общий резерв. И свяжите меня с вашим делопроизводителем. Мне вчера говорили, то он какой-то волшебник.

— Ну, не настолько, но ваш парень из Смоленска-2 с отрядным карго действительно просто спелись, даром что по переговорнику. — усмехается Обломов. — Тут же нашли общий язык с Сергеем вашим. Так что думаю, друг с другом вдвоём потянут. Тем более Род сейчас небольшой.

— Ну вот и отлично. Пусть он предложит мне общий план, чтобы у вас с финансированием проблем не было ни на каком этапе. Поселение нужно строить, а теперь нужно его строить с оглядкой на то, что там будет жить несколько больше народу и нужно будет прикрывать шахты. Но это не на ближайшее время, безусловно.

— В принципе, шахту мы можем сделать быстро — озолотимся, если мы будем аккуратно продавать…

— Нет, озолотиться мы не сможем. Скорее малую войну у себя на границах и огромную судебную тяжбу. Любой алмаз тянет за собой след места, где он добыт. Это скажет любой ювелир. Так что появление камней, да еще и накопителей очень быстро приведут к нашему поселку. Так что нет, пока шахты делать не будем. Особенно вас прошу проследить те алмазы, которые ребята нашли и могут пользовать для своих целей.Это прямо важно, Глеб.

— Хорошо. — На душе у него, очевидно, становится легче, и сигнатура показывает то, что эту проблему он сбросил на меня.

— Мы тоже подумали про расширение, сразу же это учли и заложились на подобный исход. Мы уже немного поменяли проект, поэтому ставим основание с учётом будущего расширения.

— Отлично!

Подходим к воротам.

— Ну вот, собственно говоря, здание, которое нужно будет охранять и которое нужно будет защищать, — показываю трёхэтажный дом Глебу.

— Приличный дом, неплохая площадь. — Глеб почти делает шаг на территорию.

— Стойте.

Останавливаю его.

— Без меня сейчас сюда нельзя. — уточняю. — Там защита автоматическая. И, поверьте мне на слово, лучше ее не проверять. Пойдёмте, я первый, вы за мной. Не удивляйтесь.

Открываю ворота, захожу на территорию, появляется дух старика.

— Это кто?

— Это будет гость. Нужно будет выдать ему гостевой пропуск.

— У меня колец больше нет, — тут же отвечает дух.

— Колец не надо. Запомнить его сможешь?

— Да, я-то смогу, но они со мной взаимодействовать не смогут, — дух обходит вокруг Глеба. Тот его даже не замечает. — Ну, разве что в одну сторону — их то я слышу.

— Мне на это наплевать. Главное, чтобы ты мог показать, куда заходить нельзя. — уточняю старикану. — И не убивай никого. Они нужны живые.

Оборачиваюсь к безопаснику.

— Глеб Васильевич, в общем, смотрите, — мы продолжаем идти к дому, а Глеб помалкивает, несмотря на то, что он смысл слышит только одну сторону — меня. — В качестве защиты дома здесь применяется очень редкая система. Считайте, что вы разговариваете с разумным домом. Он вас слышит, может понимать ваши распоряжения. Если они не противоречат моим, то дом по мере возможности будет их исполнять.

— Так, а что он может делать? — тут же уточняет Обломов.

— Главное, что он будет. Не делать. — усмехаюсь.

— А что он будет не делать? — уточняет Глеб.

— Дом не будет убивать людей на своей территории. Тех, кого вы ему официально представите. Но вообще, он вам откроет с консервации помещения. А, и доведите до сведения ваших людей, что в подвал ходить нельзя.

Проходим в холл.

— Здесь есть два очень важных момента. Во-первых, из дома вы сможете связаться со мной практически везде, и почти всегда. Практически так же, как вы бы связывались по переговорнику, но только без него.

— Не совсем понимаю, зачем мне это может пригодиться, но хорошо. Я же вас могу по переговорнику вызвать.

— Да, всё так. Поэтому я говорю, что это на всякий случай. Охрана будет получать статус гостя или, соответственно, слуги на территории поместья.

— А что с остальными?

— Остальные, те, кто не получит подобного статуса, могут бесследно исчезнуть. Я бы не рекомендовал вам с этим экспериментировать и прошу вас обязательно предупредить моих новых родовичей.

— Хорошо, — медленно кивает Глеб.

— Что ещё? А, ну, соответственно, можете просить, можете говорить, какие помещения вам будут необходимы, чтобы снять с них охрану. Есть пара кабинетов, которые закрыты на втором этаже. Вот туда тоже старайтесь не соваться. Всё остальное будет открыто, можно будет убирать, чистить от пыли и готовить к заселению.

— Кто здесь будет проживать?

— Да в полном смысле проживать, наверное, здесь пока не будет никто. Здесь должна быть готова комната для меня, так же как и еда и всё остальное. Возможно, здесь будут проводиться, даже не возможно, а точно, здесь будут проводиться приёмы. Еще с большой вероятностью сюда будут пытаться проникнуть люди, включая людей с армейской подготовкой.

— Почему вы так думаете?

— Потому что я с ними здесь уже сталкивался. В общем, работы у вас непочатый край. Распоряжение понятно?

— Надолго мы сняли данный дом? — уточняет Глеб.

— Да, в принципе, хоть навсегда. — пожимаю плечами.

— Хорошо, — Глеб осматривается. — Тогда я, наверное, откланяюсь.

— Подождите, я сюда выбирался только потому, что нужно было вас представить дому. Дальше вы уж без меня. Я в Академию, у меня второй день занятий всего лишь.

— Тогда Максим, если вас не затруднит, вы не могли бы меня подбросить обратно до Академии? У меня там мой мобиль стоит.

— Да, тем более что я всё равно туда собираюсь возвращаться.

Киваю Глебу на дверь. Обращаюсь к духу старика.

— Мои слова сможешь отработать? Моих полномочий достаточно для подобных распоряжений?

— Да, конечно. Почти глава рода, — усмехается дух. — Всё будет по твоему слову.

— Вот и хорошо.

*В нашем мире то же самое — под Смоленском, на берегу реки Вопь есть кимберлитовая трубка. Очень может быть, что будут добывать.

После встречи со своим безопасником жизнь почти сразу входит в какую-то рутинную фазу. Не сказать, что я этому не рад — получить небольшую передышку между нужными и неотложными делами дорогого стоит.

Первые дни еще хожу с легким ощущением нереальности — от меня никому и ничего не нужно.

Поселок, после перекидывания денег Глебу, строится сам. Тайная Экспедиция — снимает патрули по столице, то есть кризис точно преодолен. Тут я тоже перестаю быть необходимым. Даже Кошкин выдал пару заданий на совмещение стихий, проверил, что я понимаю о чем речь, показал интересный конструкт контроля пространства — почти как туман Белозерского, только на основе паутины. Сказал — учи, и уплыл готовиться к свадьбе. И я его понимаю, отвлекать учителя в такие моменты — это нажить себе врага в виде Рыжей. Вижу Кошкина разве только на уроках. Но ведь и там первая неделя — скорее общая теория.

Даже то, что в эту неделю у меня были две встречи с Маргаритой и Ольгой, рутинность недели не нарушило.

Встречи проходят странно: несмотря на то, что одна, что другая говорили о необходимости поговорить по делу, ни там, ни там никакого «по делу» не было даже близко.

Сам для себя я оцениваю эти встречи как пристрелочные: посидели, поговорили о чем-то отвлеченном, получили удовольствие от общения не по обучению и разошлись до следующего раза. У меня усиливается ощущение, что девушки о чём-то между собой договариваются. Но выяснять даже не собираюсь. Мне именно сейчас так удобнее. Нужны хотя бы пара недель. Я всё-таки надеюсь открыть дневники Останина дальше.

Так что неделя рутины оказывается просто подарком. Появляется очень много времени на работу на Арене и на работу в библиотеке. Значительно больше, чем планировал.

Это меня спасает.

Книга, которую затребовал в своих дневниках умерший видящий маг Останин, оказывается, довольно сложной в переработке, в отличие от предыдущих трудов. Книгу мне все же библиотекарь выдает, но наблюдение за своей тушкой я ощущаю постоянно. Особенно когда переворачиваю наиболее ветхие страницы.

Книга оказывается очень старой. Думаю, что она была старой еще во времена видящего. Язык у неё архаичный до невозможности. Книга написана еще без пробелов, а кое-где еще и без гласных. Да ещё на одном из многочисленных диалектов западных славян, что, как оказалось, понятности не добавляет. Хорошо хоть, все же на тот момент языки не так сильно разошлись, как сейчас. Так что читать все же можно. Со словарем. Заглядывая туда раз за разом, что надоедает, и в какой-то момент весь словарь славянского — русского оказывается у меня в голове.

Так что легко и просто, как со всеми предыдущими магическими трудами, у меня ее понять не получается. Кроме того, некоторые страницы даже не то что утеряны — они существуют на треть или восстановлены. А восстановитель писал другим почерком, и то ли он имел в виду, точно ли передал смыслы — теперь и не спросишь. Подозреваю, что этот товарищ умер задолго до моего рождения.

В общем, неделя оказывается подарком. Даже будущие два приема у соучениц в ближайшем времени, да и мой — сразу после них, не меняют этого ощущения. Благо подготовку к своему я теперь могу спокойно сбросить на тех людей, что суетятся у меня в большом доме.

Да, и сбрасываю ее я серьезной даме, которую ставит на управление домом Обломов.

Дама вообще задает всего три вопроса: кто, сколько и каков бюджет — и это идеально. На все про все хватает пары минут, пока я иду из телепорта в подвале к паре охранников на выходе из дома. Редкий я тут… гость.

Обязательно познакомлюсь со всеми назначенными Обломовым людьми, только чуть позже. Пока же в доме появляюсь за неделю ровно один раз. И то, по просьбе духа дома, чтобы в кабинете Главы активировать ему доступ к разблокированным счетам. Так что и охрана пока без дела, и дом только приобретает жилой вид.

За неделю ко мне никто не подходит, не знакомится, не налаживает связи. Все обходят стороной, несмотря на очевидный интерес, который я периодически ловлю на себе Аспектом. Это сейчас очень радует. Двух встреч с Прозоровской и Сабуровой мне вполне достаточно для социальных взаимодействий.

И как раз сегодня я планирую вечером открыть-таки дневник. Но планы — они такие планы…

— Господин Рысев? — ловит меня на территории Академии человек в форме фельдъегерей.

— Да? — удивляюсь. Парень в форме совершенно точно не одаренный и на территории Академии в первый раз. С интересом посматривает по сторонам, но в первую очередь, делает дело.

— Извольте получить. — протягивает мне запечатанные тяжелой сургучной печатью пакет.

— Что это? — удивляюсь еще больше.

— Пакет из рекрутского подразделения Генерального штаба. Призыв на действительную военную службу. — уточняет парень, хотя, вообще-то, и не должен был.

Однако.

— Подождете? — спрашиваю.

— Конечно, — кивает фельдъегерь. — Сколько угодно. Мне от вас нужна подпись.

Расписываюсь и вскрываю пакет.

На старом пергаменте действительно призыв, написанный старинной формулой «…конно, людно и оружно» явиться завтрашним днем в расположение части, куда я приписан, судя по документу. В район Минска. Дата на документе стоит позапрошлая аж неделя. Выдано распоряжение Военным Министерством, подпись некоего Астафьева. Ничего мне не говорит. Единственно, что формула призыва относится к очень старым документам, и основанием в конце документа ставит закон полуторасталетней давности.

Прикидываю. Полторы недели назад это как раз примерно тогда, когда мой прототип — Максим Рысев достигает совершеннолетия, вроде даже документы с этой датой видел. Просто не обратил внимания. Свой-то настоящий день рождения даже примерно не знаю. Ладно. То есть кто-то озаботился призывом боярина еще даже до войны. Или просто поставили удобную дату в документе.

— Я вам еще нужен? — напоминает о себе фельдъегерь.

Вообще, на мое мнение и желания парень мог честно наплевать — его служба вообще не подчиняется никому постороннему, но, видимо, ему интересно как тут у магов.

— Нет, благодарю. — отрицательно качаю головой. — Спасибо за пакет.

— Не за что! Служба. — парень кланяется и быстро уходит.

Задумываюсь. Нет, тут нужна консультация.

— Добрый день, Матвей. — вызываю безопасника.

— Привет, Максим. По делу звонишь? — безопасник в кои-то веки слегка расслаблен. Ну точно — кризис они купировали. — Или узнать, как у нас проходит использование твоего амулета.

— Да нет, в общем-то, по делу, я думаю. Тут мне доставили интересный пакет с призывом на действительную службу. Сформулирован с отсылками к законам еще поместного воинства «…конно, людно, и оружно…». Не подскажешь, к кому бы обратиться за консультацией?

— Да я и здесь могу все, что нужно узнать. Подожди, как это призыв на действительную службу? Маги призываются после обучения. Или после лицея. При заключении контракта. Ты же не заключал, верно?

— Нет. Я как-то тоже думал о службе после Академии. Но меня больше смущают мои люди, те, что переходят из лицея в Академию. Мне нужна консультация.

— Я узнаю. Как быстро нужно? — с сомнением спрашивает безопасник.

— Очень быстро. Дата стоит завтрашний день. И если я имею возможность успеть, то если призыв касается моих людей — они, как раз, точно нет.

— Жди тогда. Закон уточни? — спрашивает безопасник.

— Это Уложение о Созыве поместного воинства. Так и написано, — читаю с листа. — Пункт о боярах и детях боярских.

— Понятно. Удивительно. У нас же поместное воинство это двадцать человек, и это синекура во дворце. Ладно. Узнаю. Озадачил ты меня с утра пораньше.

— А как я был удивлен! — хмыкаю. — Не прощаюсь.

Тут же вызываю Рогволда.

— Рыжий, утро! Вопрос к тебе есть. — сразу же перехожу к делу.

— Это не я! — тут же открещивается родович.

— Это не ты… что? — слегка удивляюсь.

— А что угодно, это не я. Чуть что — Рыжий, да Рыжий! — Рогволд замолкает.

Удивляюсь еще сильнее. Кажется, у меня сегодня день такой — удивляться.

— Я когда-нибудь тебя в чем-то подозревал? — уточняю. — А есть за что?

— Ты, Максим? Нет. Серега — постоянно. Извини, попутал. — Сквозь амулет слышу, как парень улыбается.

Хмыкаю тоже.

— Ладно. Вопрос. К тебе пакет фельдъегерем не доставляли?

— Мне⁈ — непритворно удивляется Рогволд. — Мне не по чину вроде бы. Так что нет. А что случилось?

— У тебя? Ничего. — обрываю вопросы. — Предупреди Васильчикову, меня сегодня на уроках не будет.

— Сделаю. Все нормально, Макс? — серьезно спрашивает парень.

— Нормально, нормально. — хмыкаю. — Все, отключаюсь.

Так. Значит, пакет доставили только мне.

Нахожу лавочку, сажусь и изучаю письмо.

Обратный адрес — Главный штаб. Кроме фамилии клерка нет ничего. Ни приказа, ни контакта. Клерк даже без звания. Да и не факт, что этот Астафьев вообще читал, что ушло за его подписью. Хотя нет… стоп. Точно читал — фельдъегерь же. Не взяли бы они обычную переписку. Значит, некий Астафьев. И в штабе он тоже не может быть без звания. Тоже странность. Хорошо. Чем больше странного, тем толще след. Вот почта как раз хорошо объяснима — их везде пускают, и письмо будет точно доставлено. А значит, кому-то нужно, чтобы я попал в армейскую часть, что стоит в Минске сейчас. Тоже след. Так. Сроки — тут понятно, если успею — приду неподготовленным, в спешке, если не успею — повод для обвинения в дезертирстве или уклонении, а что может быть позорнее для дворянина? А тем более боярина. Кстати, да! Кошкин же предупреждал о провокациях. Так. Что бы там ни узнал Матвей — идти надо. И идти надо быстро, но идти нужно — подготовленным. А вот это, кажется, тот кто направил письмо, не учитывает. То, что у меня недавно появился отряд, он не знает, иначе эта история бессмысленна. Хорошо.

— Глеб? — вызываю безопасника.

— Максим, рад вас слышать! — тут же отвечает Обломов.

— Не зарекайтесь, — усмехаюсь. — Подготовьте отряд из мага и пятерых ветеранов. — Прикидываю старый список Рода. Получается человек десять я должен привести с собой. И хотя бы одного мага. Остальные могут остаться для охраны Родового Гнезда. Ну примерно так. — И вызовете тех наемников, что вы рассчитали неделю назад. Если они не взяли контракт, примите на службу. На месяц. Скорее всего, действующие войска.

— Что-то случилось? — удивляется неожиданным переменам Глеб.

— Да, мы едем на войну! — усмехаюсь я.

— Вы уверены, Максим? — удивляется Глеб. — Вроде бы маги в войска идут после окончания либо обучения у армейских магов, либо контрактного обучения в академии.

— Уверен ли я? Пока не до конца, — признаюсь честно. — Подозреваю, что от этой истории как минимум на пару недель мы отбиться не сможем. Но это и неплохо.

Тут же прикидываю про себя: человек, который создал мне эту ситуацию, вряд ли планировал увидеть меня с группой.

— Так что собирайте людей, а там посмотрим, — продолжаю вслух. — Глеб, единственная проблема — людей нужно собирать быстро. Мне появиться в сборный пункт нужно уже завтра.

— Не проблема. Далеко отборная часть? — тут же собирается Обломов.

— В Минске.

— От Орши на дирижабле рядом. А до Орши наши люди доберутся за пару часов. Успеваем, Максим. Все маги сейчас там. У вас в поместье только неодарённые.

— Это отлично. Тогда оставляю вас решать этот вопрос.

— Да, Максим, через час всё будет сделано.

— Так быстро? — удивляюсь.

— А чего тянуть-то? Нам собраться только — подпоясаться, — усмехается Глеб.

— Отлично, рассчитываю на вас.

Отключаюсь. Меня тут же выдёргивает безопасник.

— Матвей? — тут же отзываюсь в переговорник. — Слушаю.

— Тут такая ситуация… — вроде бы всемогущий безопасник мнётся, как будто бы сам удивляется своим словам.

— Ну, давайте рассказывайте. Хотя постойте, если я думаю в правильном направлении, то, скорее всего, приказ нужно выполнить обязательно, а вот уже после этого уже есть какие-то варианты купирования ущерба, так?

— Да, именно так. — подтверждает безопасник. — Я нашёл знатока старых законов среди наших людей. Действительно, эта часть уложения до сих пор не отменена. Ей не пользовались уже, наверное, лет сто, может быть даже больше. Собственно, с тех пор, как было изменено поместное войско. Но армейские на самом деле имеют право обратиться к этому уложению. Просто давно, очень давно этого не делали.

— Армейские? — цепляюсь за уточнение.

— Да, мы традиционно с ними на ножах. Этот вопрос я уточнить смогу, только когда Михаил Александрович будет доступен для разговора. К сожалению, примерно неделю это невозможно. Сейчас, к сожалению, я не могу по такому поводу связаться с императором.

«Такому поводу»? — думаю про себя. — Ну а что. Повод мелкий. Ну ладно, конечно. Когда был нужен — тут же все находилось, когда не нужен — мальчик, иди погуляй сам. Это нормально. Выполненная услуга не стоит ничего. Но вслух говорю немного другое:

— Я понял. Смотрите, примерно это и предполагал. Что по моим людям?

— А вот ваших людей этот пункт не касается. А тебя, Максим, касается только потому, что ты единственный сейчас совершеннолетний существующий член своего Рода. То есть данный пункт касается на самом деле боярского рода в целом, и Род выставляет воинов, как и положено. Вот только проблема в том, что официально в роду сейчас есть только ты. У тебя нет на попечении малолетних детей…

Вспоминаю про свои обещания Кощею. Усмехаюсь — мои обещания никто не отменял.

— У тебя нет каких-нибудь болезней, — продолжает Матвей. — Принятые люди фактически не являются наследниками. Они даже в списках не проходят. Только в гражданских. У тебя род не является «в опасности», он только вновь образованный. Но фактически в Роду существуешь только ты, поэтому представителем боярского рода можешь быть тоже только ты. Остальные твои принятые подростки, про которых ты меня спрашивал — несовершеннолетние. Ты же уже являешься дееспособным как единственный основатель рода. Да и день рождения, оказывается, у тебе не так давно был. Кстати, поздравляю.

— Спасибо. — усмехаюсь.

— Вот и получается правовая коллизия, которую в принципе мы бы решили в два счёта, но Михаила Александровича, как единственного, кто может распустить поместное войско сейчас не дозваться. А армейские мне не то что не подчиняются — они сделают всё, чтобы мой запрос затерялся где угодно. То есть, я даже постараюсь этот вопрос не уточнять, если хочу, чтобы мы его решили быстро.

— Прекрасно, — понимаю я ситуацию. — И, Матвей, можно не торопиться. Только один вопрос…

— Максим, мы постараемся тебя там прикрыть, но в действующей армии наших людей практически нет. Так что мы можем действовать очень косвенными методами… — продолжает безопасник.

— Не переживайте, Матвей. Я не думаю, что будут какие-то сложности. Единственное, о чём я точно попрошу — мне нужен очень хороший знаток законов на месте, куда я приду. В том числе и военных уложений. Даже скорее именно их. Потому что даже армейские приказы должны быть чётко обоснованы. Распоряжения не могут быть приказами просто потому, что так захотела левая нога. Должна быть оперативная обстановка, необходимость и тому подобное. А поскольку данное распоряжение, очевидно, является какой-то частью какой-то игры, то я должен прогнозировать разные варианты, включая различные подставы со стороны тех, кто это устроил.

— Это, скорее всего, правильно, такой человек будет, — соглашается Матвей. — Ты сам-то успеешь?

— Я? Безусловно. И нужна будет информация от того человека, который знаток старых законов, как раз по этому вопросу. То есть как я обязан появиться, как я имею право появиться, потому что в самом распоряжении ничего нет, кроме как «людно, конно и оружно». На самом деле я должен приобрести лошадей для выполнения этого приказа? Или я могу прийти вообще один? Или могу привести с собой людей, которые будут поставлены на довольствие? Вот такие, и подобные вопросы мне нужно решить будет оперативно.

— Я дам тебе контакт. Записывай. Зовут нашего человека Алексеем. Будет ждать твоего вызова в любое время суток, включая ночь, позднюю ночь, раннее утро — вообще не имеет значения. Это наш правовед, ты с ним не знаком, но твоего вызова он будет ждать всегда. — Матвей, очевидно, чувствует вину. Этим стоит пользоваться.

— Спасибо, — киваю я. — Это очень нужное. Но всё же я бы предпочёл личное присутствие кого-нибудь, все же не все вопросы можно решить по переговорнику.

— Личное присутствие нашего представителя я тоже обеспечу, только он не будет нашим. Он будет просто неким правоведа, который на всё время кампании будет рядом с тобой. Вроде как нанятый тобой.

— Да, да, вот что-нибудь именно такое я имел в виду.

— Так, ты нам слишком нужен, чтобы использовать тебя как армейского мага. Всё-таки по силе ты сильно недотягиваешь в отрыве от своего учителя, — намекает он на работу с турецким Повелителем. — Ты нам слишком полезен другими своими талантами.

— Да я, в общем-то, и не против. Даже рад, что так получилось. Единственное, что тут явная интрига. Я бы хотел её попробовать вскрыть. Всё-таки пользы от меня на переднем крае действительно не то чтобы сильно много.

— Вот я про это и говорю, — соглашается безопасник.

— Я вас понял. В общем, ожидаю вашего человека в Минске. — отключаюсь от Матвея.

Спешу набрать моего учителя. Хотя, вообще, конечно, надо было бы его набрать в первую очередь. Только в данном случае выяснить, коснётся ли приказ моих людей, гораздо важнее.

— Борис Васильевич, утро доброе! — здороваюсь.

— Что, студент, вторая неделя пошла и уже начинаешь прогуливать? — смеется наставник.

— Да, так и есть, Борис Васильевич. Это забавно, но люди, о которых вы предупреждали, нанесли свой удар не совсем с той стороны, о которой мы с вами думали.

— Что случилось? — тут же серьезным тоном спрашивает Кошкин.

— Меня призвали на действительную военную службу в поместное войско. В Минск. Боюсь, что на некоторое время нужно будет остановить обучение.

— Так, не понял, как это? Подожди, а сейчас ты где находишься?

— Я в академии, буквально на выходе. Мне только что, минут двадцать назад передали фельдъегерской почтой. Я, собственно, здесь сейчас сижу на лавочке.

— Подожди, я сейчас подойду.

Дожидаюсь Кошкина. Прокручиваю историю в голове раз за разом, и с каждым разом она мне всё больше нравится. Надо будет только проверить статус поместного войска, потому что, если он отдельный от основной армии — а на это есть все шансы, раз оно сейчас давно является синекурой — возникает очень интересная комбинация. Но я её додумаю чуть попозже.

— Давай, рассказывай, быстро, — подходит запыхавшийся Кошкин.

Пересказываю пару минут то, что происходит со мной за последние полчаса.

— Действительно, это очень неожиданно. И что, тут ничего нельзя сделать? — удивляется маг.

— Нет, закон действительно существует и не отменен. В случае моей неявки или его игнорирования могут быть очень большие репутационные проблемы. А уж то, что их раздуют — это к гадалке не ходи. Слишком многим подконтрольный императору боярский род в боярской думе поперёк горла.

— Да, здесь мы недосмотрели. Я совершенно гражданский служащий. За военное дело у нас в Роду отвечала другая часть Рода. Даже в голову не пришло. — переживает маг. — Да и меня бы такой закон вообще бы не коснулся. Я же не боярин, ветвь вассалитета совсем другая. — задумчиво произносит Кошкин. — Я тебе даже по традициям ничего не подскажу. Наш Род никогда не планировал бороться за боярский статус, и эта часть знаний для меня нова.

— Да, в общем, я вас понимаю. Здесь вопрос не в этом. Прикроете в академии?

— А ты рассчитываешь скоро вернуться?

— Я рассчитываю туда съездить, — предвкушающе улыбаюсь. — Это же какой простор!

— А что говорит император?

— Император ничего не говорит. Он сейчас вне доступа. К сожалению, правда, я уже не уверен — чьего, ситуацию решить нельзя без его прямого вмешательства.

— Так, Рыжую я тебе не дам, — сразу же отметает возможную мою просьбу Кошкин. — Сам я с тобой пойду.

— Куда это ты собрался? — а вот это он зря сказал. Не вовремя. — И кому ты там меня не дашь? — а и про Рыжую он добавил очень зря.

Сзади нас подходит Рыжая. Я это чувствовал аспектом заранее, но предупредить Кошкина не успел.

— А, Максим, привет! Давненько не виделись. — Радуется Кло.

— Да, давненько. Целую неделю! — подыгрываю я.

— Ты считаешь?

— Каждую секунду вашего отсутствия считаю, Клавдия Сергеевна, — усмехаюсь.

— Правильно считаешь. Человек должен знать, сколько времени он был счастлив. — Смеется девушка. — Всё такой же мелкий подлиза. Что у тебя случилось?

— Да вот в армию его призывают, — отвечает за меня Кошкин.

— О, в армию? Но мы же пойдём⁈ Да⁈

— Нет, мы не пойдём. У нас назначена свадьба, — возражает учитель. — Я пойду.

— Нет, я тебя никуда не отпущу, — непритворно возмущается Рыжая. — Либо мы идём вдвоём, либо не идёт никто. Максим, ты как?

— Я считаю, что вам вообще идти не надо, — усмехаюсь. — А вот контакты… Помнишь, ты мне обещала контакты магов, которым могло бы быть интересно моё предложение? Мне кажется, вот сейчас оно очень было бы вовремя…

— Максим, точно! Меня же уже мой друг, еще с границы несколько раз уже обращался с просьбами вас свести. Я всё откладывала, потому что свадьба, подготовка и всё такое, понимаешь? А тебе это было не срочно. Но однако… — Рыжая задумывается. — Значит, так, он воздушник! Очень-очень неслабый. У нас за разведку отвечал. Очень хочет работать с твоими ребятами и с тобой тоже.

— Идеально! — говорю я. — Сообщи ему, что у меня есть маленький дирижабль.

— Он знает. Я ему сказала. После этого его энтузиазм ещё сильнее возрос.

— Тогда я выдвигаюсь в Минск. Он сможет быть в Орше завтра?

— Конечно. Уверена, что он там будет уже сегодня, и нарезать круги вокруг поля дирижаблей. Хорошо бы еще пешком. А то и в полете может.

— Замечательно, — расплываюсь я в не самой дружелюбной улыбке.

У меня неожиданно складывается очень неплохая мозаика. Думаете, раздали мне проигрышную комбинацию краплеными картами? Ха, три раза. Иногда игра может оказаться совсем другой.

Сажусь в мобиль, прикидываю. В принципе, мне домой возвращаться особо незачем, кроме удобства от личного телепорта мне это ничего не даст. Да и охранников звать сейчас, скорее всего, не стоит. Всё-таки фактическое расстояние от Академии до порта я пролечу по утренним улицам минут за десять, а то и меньше. А от дома они будут сюда минимум полчаса возвращаться. Смысла — никакого, вряд ли меня все же на каждом углу поджидают. Не такая уж я важная птица пока. Да и по пути никуда выходить собираюсь.

Договорившись так сам с собой, спокойно стартую от академии. На самом деле в это утреннее время на дорогах столицы довольно просторно, поэтому до порта дирижаблей я добираюсь действительно очень быстро. Да и с утра здание телепортов ещё никто не осаждает. Видимо, мало кому так рано нужно выезжать. В это время всё-таки большинство пассажиров ещё спит. На часах без четверти восемь — золотое время для путешествий через порталы.

Ставлю мобиль на парковку недалеко от порта. Быстрым шагом, постоянно сканируя пространство, добираюсь к телепортационной станции порта. Может быть, кто и караулил меня рядом с Академией, не знаю. Но именно сейчас, никаких воздействий или даже минимального внимания я не чувствую. Только дворники лениво метут улицы, да пара ранних торговцев готовит свои лотки рядом с выходом. Рановато еще для столицы. А тем более по холодку.

Очень спокойно дохожу до диспетчерской. Быстро покупаю билет, хм, здесь есть билеты телепорта напрямую до Минска. Вообще-то, получается, мне даже дали возможность быстро добраться до самого города. То есть все сюрпризы все же там. Отлично.

Но я оплачиваю портал до Орши. Отдаю деньги и через десять минут, почти без очередей, попадаю в этот транспортный город-узел.

Тут совсем раннее утро — разница в час, народа нет вообще. Просто сравнить даже с тем столпотворением, которое было в прошлый раз, не могу.

Спокойно выхожу в город. Здесь точно никакая охрана не нужна. Меня здесь вообще мало кто знает. У ворот портальной станции ловлю извозчика. Беру первого попавшегося — этот городок небольшой, мне вообще всё равно, кто, куда и как довезёт. Хотя что-то в затылке кольнуло — может, стоило подождать второго?

— Приветствую! До любого ресторана, в котором есть завтраки. — стучу в окошко.

— Садись, — словно просыпается мужик за стеклом. — С ветерком прокатим. В городе первый раз?

— Да, я в самом городе практически не бывал. Недавно проезжал только. — отвечаю, не вдаваясь в подробности.

— Да, конечно. — окидывает меня мужик взглядом, в котором неожиданно сквозит предвкушение денег. — Вашего брата за последний месяц через город пару полков прошло, а может, и больше. — Кажется, мужик, из-за лицейского мундира, принимает меня за военного. Ну и пусть. — Ты при деньгах или что-нибудь поэкономней поискать?

— В общем, без разницы. Мне просто позавтракать, останавливаться не собираюсь, — отвечаю на немного странный вопрос извозчика.

При этом отвлекаюсь от своих мыслей и присматриваюсь к его сигнатуре. А там какая-то нездоровая радость — будто удачную карту вытянул. Наверное, всё-таки идея с произвольным водителем неправильная. Мужик, очевидно, везёт меня к неприятностям. Ладно, если там хорошо накормят, то пусть везёт.

— Вот тогда повезу в очень хороший ресторанчик, там наутро даже мясо есть. Вашего брата военного в нем вообще очень любят.

В общем, точно, принял. В мундире академии без знаков различия. В принципе, человек, который не особо разбирается, может его принять и за военный. Усмехаюсь. Да, неожиданно. Всё равно довольно странная история.

Вообще, выхожу из порта — на кого я могу быть похож? На военного, причём у которого есть деньги, потому что всё-таки порталы — удовольствие не из дешёвых. В самоволке или по службе — поскольку нет поклажи. А других людей в мундирах в городке немного в последний месяц — перевалочный узел. Так что в принципе логическая цепочка довольно непротиворечива. Посмотрим.

— Всё, приехали, — объявляет водитель и останавливается у довольно неплохого заведения. Двухэтажное здание с претензией на респектабельность — кованые решётки, начищенная вывеска, все как положено.

Действительно, городок маленький — пока я лениво размышлял над самой ситуацией, водитель всё же сделал свой выбор сам. Препятствовать или объяснять что-то ему уже не успеваю, поэтому пусть всё идёт как идёт. Тем более на меня эта история никак не влияет.

— Благодарю вас, — расплачиваюсь и выхожу из мобиля прямо ко входу в ресторанчик.

Тут же меня встречает дородная женщина. Двери открываются, словно меня ждали. Ну, а может, и ждали — мобиль разворачивался по гравию рядом, это довольно громко.

Переглядываются они с водителем неожиданно красноречиво. Так, что и слов не надо. Что же, мне уже становится интересно.

— Мне позавтракать, будьте добры.

— Конечно, проходите, господин военный.

И эта туда же. Хоть бы знаки различия были, — вздыхаю я про себя.

Ресторанчик вполне себе неплохой, чистенький, пахнет вкусно. Даже бы и не скажешь, что проводят здесь какие-то мутные схемы. Сажусь к окну, несмотря на то что дама пыталась меня проводить подальше вглубь здания. Дама неуловимо морщится и усаживает туда, куда хочу сам.

— Ну, как вы и слышали, завтрак, будьте добры.

— Что будем пить? Чай, кофе? — профессионально уточняет дама.

— Давайте простого чая. — Киваю.

— Сейчас всё будет.

Может, и обойдётся, хотя её сигнатура говорит о том, что нет. Предвкушение. И это неприятно.

Продолжаю краем сознания следить за женщиной, а сам вызываю Глеба.

— Я в Орше, в ресторанчике «У сказки», недалеко от порта. В принципе, когда будет готов дирижабль, можно меня отсюда забрать. Можете мне прислать кого-нибудь сюда в ближайший час-два?

— Конечно, Максим, наши уже вылетели. Я же говорил, что за час всё будет решено.

— Отлично. — соглашаюсь с Обломовым. Кажется, повезло мне с ним.

Чай приносят сразу же, а завтрак просят подождать. Ну это и логично — же меня нужно как-то задержать на месте. Аспектом я в принципе слежу — вроде бы в чай тоже ничего не добавляли. Да и по ощущениям от официантки никаких проблем здесь быть не должно.

Небыстро, но все же в приемлемое время готов и завтрак. На самом деле вкусный и вполне себе адекватный по цене. Омлет с овощами, и пара бутербродов вполне себе поправляют моё настроение. Я перестаю подозревать всех и каждого. Хотя, может, и зря.

В ресторан заходят трое мужчин. Причём каких-то обычных полицейских, совершенно невоенных. Двое в форме городской стражи, третий — в штатском, но по повадкам тоже из их конторы. Посмотрим.

Хорошо, заканчиваю завтрак с удовольствием. Спокойно потягиваю чай — тем более чайничек ещё наполовину полный, а мои родовичи еще точно не успели бы приземлиться и добраться до ресторанчика.

Официантка показывает на меня — я это прекрасно отслеживаю. Благо они находятся близко, и я вплоть до жестов вижу Аспектом то, что происходит. Двое полицейских идут в зал, а третий в штатском остаётся контролировать выход. Всё-таки уже даже интересно, что происходит.

Один из полицейских остаётся контролировать второй выход — он идёт сразу ко второму выходу из зала, а третий подсаживается к моему столу без разрешения.

Стул неожиданно противно сопровождает мужика скрипом. Не могу это уже игнорировать и смотрю в упор на мужика. Тот вообще не смущается.

— Привет, военный! — неприятно улыбается стражник.

— И вам здравствуйте, — удивлённо смотрю на него, не развеивая его заблуждение.

— Гуляешь, значит?

— Гуляю, — подтверждаю.

— А в твоей части знают, что ты гуляешь у нас здесь? — уточняет полицейский.

— Не знают, — отвечаю чистую правду, лишь на секунду задумываясь. Потому что я до части ещё не добрался.

— Если ты не хочешь, чтобы узнали, мне кажется, тебе нужно поделиться со стражами порядка средствами, которыми ты располагаешь. Так сказать, сделать взнос в кассу взаимопомощи. Раз уж ты решил перекусить в самом дорогом заведении этого города. Мы многого не просим, всё по справедливости. Вы, военные, защищаете нас на границе, а мы защищаем ваших родственников здесь, внутри страны. Нам нужно друг другу помогать.

Очень сильно удивляюсь такому странному заходу. Нет, то, что он просит от меня денег — это было понятно ещё до того момента, как они меня даже увидели. Всё-таки сигнатура показывает именно эту жажду денег. Интересно, это местная инициатива или системная история по всей провинции? Мое почти приобретенное имение к этому округу относится. Нет. Это, раз есть время, да и фигуранты прибыли сами, стоит выяснить. Мне такое проблемное соседство совсем не нужно.

— Как же вы делить-то будете? У вас всё-таки в этой схеме аж пять человек участвовало.

— Уж как-нибудь разберёмся с этой тяжёлой ношей.

— А если я не поделюсь? — живо интересуюсь. Нет, мне на самом деле интересно, какие дальнейшие шаги у ребят.

— Если ты не поделишься, то мы тебя арестуем сейчас за хулиганство, — кивает своему напарнику.

Тут же недалеко от второй двери напарник роняет на пол вазу. И ведь сразу разбивает.

— Вот видишь, ещё и материальный ущерб заведению причинил. Вот и будешь разбираться со своим начальством в своей части. Но уже после оплаты штрафов.

Забавно. В принципе, с точки зрения законодательства, ну как это себе представляю, если они так делают, то на самом деле ситуация может разворачиваться именно в этом направлении. Доказать ничего не смог бы — систем записей здесь никаких нет. Да и я не уверен, что они вообще существуют, если не магические. Так что будь я обычным военным — слово военного, даже какого угодно, против слова двух-трёх полицейских, и ещё официантка наверняка скажет, что я еще и буянил.

Да даже был бы я в городке по распоряжению своего непосредственного начальства или действительно был бы в самоволке — вообще не имеет значения. В любом случае у меня появлялась бы куча проблем, которые решить можно было бы только с привлечением менталиста. А менталиста обычному военному вряд ли бы кто-нибудь вызывал. Какая прелесть, какая хорошо отработанная схема. Почти восхищаюсь — сколько же офицеров на этом погорело?

— Интересно, в одном ли городке такое? — этот вопрос я и задаю.

— А тебе не всё равно? — удивляется полицейский. — В одном ли городке? Ты очень хорошо понимаешь ситуацию — проблемы у тебя в любом случае. Либо с командиром, либо с нами, а потом с командиром.

— Да, — грустно говорю я. — Я хорошо понимаю ситуацию и проблемы в любом случае. Но только боюсь, что денег я вам не дам. Давай так — у меня денег нет. — давая возможность мужику спокойно уйти, говорю я. Хотя, вообще то прекрасно понимаю, что уже вряд ли. Слишком много людей вовлечены. Тут конвейер. Зато кормят отлично.

— Нет, не может быть. Ты из телепорта вышел и завтракаешь в самом дорогом ресторане. Так что деньги у тебя точно есть. — улыбается мужик.

— Вы правы, деньги у меня есть, — вздыхаю. — Но вам я их не дам, — улыбаюсь. И улыбка у меня получается такая, что полицейский инстинктивно отшатывается.

Мужик пытается встать и что-то сказать, но благодаря тому, что он находится внутри моего контура, я самим пространством охватываю неодаренного. Он не то что встать — даже двинуться больше не может. Только разговаривать.

— Что, не получается? — с участием спрашиваю его.

Мужик пытается поднять руку, но опять не может. В глазах у него мелькает первый настоящий страх — понимание, что попал не на того.

— Не получается, — констатирую я. — Грустно всё это, господин полицейский.

Перекрываю возможность двигать челюстью.

— Видишь, и сказать ты ничего не можешь. Очень грустно, что доблестные стражи полиции занимаются вот такой ерундой. Поэтому ты мне сейчас всё расскажешь: кто эту схему придумал, кто с неё получает средства — только ли ты или ваша вот эта небольшая группа? Чем ещё занимаетесь? Умирал ли кто-нибудь от вашей деятельности? Вот, примерно, по степени важности, все вопросы, которые мне интересны. Остальное ты будешь рассказывать Имперской Тайной службе. Но это мне интересно сейчас. Просто для того, чтобы знать, могу ли я против вас без зазрения совести применять летальное оружие. Ты же не будешь кричать, правда? Тем более вам это всё равно не поможет — ты же уже понял, что я маг. Если понял, то глазами двигай вниз и вверх.

Мужик именно это и проделывает.

— Ну вот, кричать не будешь. Если не будешь, то точно так же глазами вниз и вверх — и освобожу твою челюсть.

Мужик злобно на меня смотрит, но потом проделывает то же самое движение. Говорим мы очень тихо, так что его напарник даже не слышит нашего разговора.

— А если я тебе ничего не расскажу, что ты мне сделаешь, мажонок? Я при исполнении!

— Если ты мне ничего не расскажешь, то и я ничего не буду делать. Точнее, я не буду тебе помогать, — тихо говорю ему, опять фиксирую челюсть и дотрагиваюсь до его руки, посылая глиф «ужаса» — минимально насыщенный пси.

Но и этого неодарённому мужику хватает с запасом. У него закатываются зрачки. Воздействие минимальное — секунда-две. Я возвращаю мужика в сознание.

— Видишь? — тихо и грустно спрашиваю его. — Так уж случилось, что сегодня вам просто не повезло. Поэтому рассказывай. Чистосердечное признание даст тебе возможность уйти от каторги. Уверен, что зачтется. Твоим подельникам вряд ли, а вот лично тебе — может быть.

Мужик только начинает рассказывать, как в ресторане появляются новые лица. Усмехаюсь про себя: кавалерия прибыла вовремя. С другой стороны, я их и не торопил совсем.

Причём полицейский в штатском пытается их не пустить. Поскольку мой Аспект прекрасно добивает до всех — места тут немного, то штатский замирает статуей.

Глеб удивлённо смотрит на мужика, обходит его и заходит в общий зал. Дёргается и третий — и тоже замирает.

Все в сознании, все не понимают, что происходит.

— Организуй, пожалуйста, арест того мужика, который на входе. Это действующий полицейский. Здесь должна быть официантка — её тоже под арест. Начальство этих гавриков нам, наверное, тоже будет нужно. Ну и со всем этим бардаком придётся разбираться уже тебе — нападение на дворянина и всё остальное.

Сидящий напротив меня полицейский внезапно понимает, в какое болото он угодил. В его сигнатуре чётко прослеживается отчаяние, а двое предыдущих, наоборот, пылают гневом и, видимо, пытаются куда-то что-то сообщить, но двигаться они пока не могут.

— Да, и обыщите их, пожалуйста. Там у них есть амулеты переговорные. Собственно, по ним и свяжитесь с их начальством — пускай тоже сюда подъезжает.

— Мой начальник и есть один из главных в этой схеме. — тихо говорит полицейский с отчаянием.

— Замечательно. Тогда сначала в Тайную Экспедицию — их представитель в городе точно есть. Хотя не надо, Матвею я сейчас сам наберу. Пока попроси наших всех остальных ограничить в передвижениях, чтобы их искать не пришлось.

— Что происходит, Максим? — удивляется Глеб.

— Да вот тут вояк потрошат почём зря, причём без разбора. На вас кровь есть? — обращаюсь к полицейскому. И уже знаю результат.

— Есть, — неожиданно признаётся мужик. — Ты мне обещал, что от каторги отмажешь.

— От каторги постараюсь. По крайней мере сообщу, что ты сам сотрудничать начал. На ком кровь?

— На извозчике, — А вот это вообще неожиданно. Так вот, походя, вскрыть неприятную схему.

— Только на извозчике?

— Не только, — признаётся мужик. И по тому, как он это говорит, понимаю — список будет приличный.

— Видишь, — снова обращаюсь к Обломову, для тебя здесь работа. Нам такая история в центре нашего округа совсем не нужна. Сюда придёт их начальник, и с ним тоже нужно будет говорить. Только вызову представителя безопасников — город транспортный узел, это в их зоне ответственности, я уверен. Да и без них мы частные лица. И то, что сейчас происходит, это, в общем-то, насилие, в каком-то смысле. Более того, нападение на представителей власти. Хоть я и боярин, а вот у вас могут быть пара неприятных моментов. Я подожду до прибытия. И постарайся этим случаем воспользоваться в процессе подготовки необходимого для нашего поместья. А нам регистрировать надо землю, опять же, и всё остальное. Город-то наш.

— Хорошо, Максим. А зачем вам это было нужно? — удивляется Глеб. — Тут в любом городе если не такую, то чуть другую схему найти можно. Всех не переделаешь.

— Я только позавтракать хотел. Но видите, как получилось — приключения сами меня находят. Даже омлет спокойно доесть не дают.

Пока Глеб начинает беседу с полицейским — всё же у него это получится, очевидно, быстрее и правильнее, чем у меня, — я вызываю Рыжую.

— Привет! Не отвлекаю?

— Нет, Максим.

— Слушай, тут получается, что я пораньше в Орше и в городе могу задержаться на час-два. Так что если твой воздушник прибудет раньше, он меня сможет спокойно найти в кафе недалеко от порта. Называется «У сказки». Или пусть ждет завтрашнего дня — дирижабль вернется и его точно заберет. Или, может, сразу в Минск — как ему будет проще.

— «У сказки»? Я ему сейчас же передам. Пусть сам решает.

Ну что ж, день начинается интересно. И это ещё даже не армия.

— Матвей, утро доброе, — говорю в переговорник.

— Максим, что-то опять случилось? — удивляется он. — Мы же вроде полтора часа назад с тобой разговаривали. Или ты хочешь что-то уточнить?

— Да нет, тут неожиданно мне нужна помощь. Точнее, вам нужна помощь, просто вы ещё об этом не знаете. — смеюсь, хотя ситуация совсем несмешная.

— Так, Максим, что с тобой опять случилось? — вздыхает Матвей. — Мы с тобой полтора часа назад разговаривали, всё было в порядке. Ты вроде бы собирался в Оршу.

— До Орши доехал. Более того, я здесь даже успел позавтракать, — соглашаюсь. А потом рассказываю ему ситуацию, как я её вижу.

— Да, у нас приходят рапорты с мест о таких вещах. В основном пограничные районы и районы с транспортными узлами. Но мы не можем их купировать. — Безопасник подбирает слова. — Они закон не нарушают. Вот совсем. По закону они даже служебных полномочий не превышают. Ловят преступников, передают в руки суда — все нормально. Ну а если большинство откупается, так мы это даже не видим. Официально.

— А неофициально? — удивляюсь.

— Макс, обычно местная власть встаёт на их сторону. Да и подобные ситуации стали возникать совсем недавно, — не отвечает мне на вопрос Матвей. — Нет пока нормально работающих алгоритмов, да и прецедентов, чтобы до судов дошло — нет.

— Да, я предполагал что-то такое. Больно они нагло себя ведут. Поэтому я и говорю, что это опять ваша проблема, которую, кажется, я могу помочь начать решать.

— Да что ж это такое, — недобро смеется в переговорник Матвей. — Тебя в поездку по стране нужно посылать. Будешь ездить, вскрывать местные проблемы. Они на тебя сами выходят.

— Вот поэтому работать на вас я не хочу. Иногда, с вами — да. Но лучше, чтобы вы мне оставались немного должны, а я вам полезен. Тогда и про долги не забудете. — намекаю, что ситуация вообще стала возможной из-за их недоработок. — Но это неважно. Один из полицейских готов сдать их всех. За то, что вы ему поможете избежать каторги. Вот вам и прецедент. Сможете же?

— Конечно. — Серьезно спрашивает Матвей. — Он сам прямо хочет?

— Да, практически полностью сам. — Смотрю на мужика, у которого в глазах ещё плещутся остаточные волны страха. Всё-таки то, что он чувствовал буквально десять минут назад, он запомнит на очень долгий срок. — Да, готов дать показания.

Полицейский часто кивает.

— Что нужно от нас? — деловито переспрашивает Матвей.

— Тут трое полицейских: двое по исполнению, один в штатском, скорее всего, из предыдущей смены. У всех была примерно одна задача. Если бы они нормально опознали мою форму, мы бы с вами не разговаривали. Меня приняли за военного в увольнении или за армейского курьера. Это неважно. Мне нужен здесь представитель Шестой Экспедиции раньше их начальника. Или мне придётся их отпустить и ещё быть виноватым в довесок. Понятно, что я гражданскому суду неподсуден, маг все-таки. — Добавляю для сидящего напротив, но он и сам уже догадался — это несложно. — Но мне и минимальные проблемы такого рода не нужны.

— Наш сотрудник будет у тебя в ближайшее время. Очень быстро.

— Жду. — прерываю вызов.

Киваю своему безопаснику на полицейского.

— Глеб, он пока ничего не знает. Просто сориентируйте молодого человека, что ему потом отвечать представителю тайной службы, у нас будет немного времени до визита его начальства, — оборачиваюсь к пленнику. — Вы слышали, каторги именно вам — не будет.

За эти пару минут, подчиненные Обломова, а точнее, мой фактически отряд, споро пригоняют в зал всех поваров и официантку. Да и полицейского в штатском тоже приносят в зал. А что? Так очевидно удобнее их контролировать, а в здании больше никого и нет — я бы почувствовал.

Официантка уже почти успела смыться, что-то почувствовать успевает за эти минуты. Сигнатура говорит о нарастающей панике. Но не успевает.

Нахожу ее взглядом.

— Закажите завтраки для всех, незачем нам здесь держать людей голодными, — говорю. — Возьмите с собой повара и сделайте.

— Да, — со страхом отвечает женщина. — Сколько завтраков заказывать?

— Вот таких, как у меня, — считаю. — Раз, два, три… Давайте шесть штук. Нет, давайте семь — сейчас ещё один человек подойдёт. А господа полицейские пока есть не будут.

— Вы же не будете? — спрашиваю у сидящего напротив.

Мужик качает головой, и я его понимаю: сейчас кусок в горло не полезет, а если полезет, то его ещё и стошнить может, потому что ужас просто так не отлипает. Очень неприятная техника. Двоих других полицейских так и держу в невозможности двигаться и говорить. Мне они пока что не нужны, тем более с такой яростью в сознании. Вот до кого ситуация пока что не доходит. С другой стороны, они меня и не слышат, так что и мало что понимают — с их точки зрения, ресторанчик сейчас под нападением непонятной группы, которая посмела им перечить. Ярость вполне себе благородная, вроде — честь мундира, что-то такое. Не вчувствовался.

Официантка мигом вскакивает, забирает с собой повара, и тут же ее надежда гаснет, когда киваю на кухню своему человеку. Тот поднимается вместе с ней. Нет, она действительно думала, что я ее одну оставлю. Неожиданно.

Меняемся с Обломовым местами. Глеб тихо уточняет что-то у полицейского, а я пересаживаюсь за столик поближе к входу. Новое лицо я уже чувствую. Точнее, два новых лица, но одному еще метров двести идти — товарищ неожиданно пешком. Правда и приближается странными резкими перемещениями. Маг, похоже. Посмотрю через пару минут.

— Здравствуйте, — входит мужик в черном мундире. — Зовите меня Николаем.

— И вам того же, — С удовольствием замечаю, что мои люди прекрасно контролируют входы и выходы. Появление безопасника для них новостью не становится. — А вы меня Максимом. Вот, — киваю на полицейского за столом, — ваш язык.

— А что с этими? — кивает в сторону парализованных представитель Шестой Экспедиции.

— Это? Ваши будущие подследственные, — обещаю я. — Там еще официантка на кухне и извозчик. Извозчика нужно арестовать как можно бережнее — у него кровь на руках, и его нужно по многим эпизодам допросить.

У парализованных ярость сменяется жутким отчаянием и, неожиданно, надеждой. Сразу, как они видят черный мундир вошедшего.

Семь омлетов, таких же как у меня, повар в одиночку готовит за пять минут. Чем только подтверждает, что хотели меня здесь задержать подольше.

— Периметр я контролирую, — говорю бойцам. — Можете в принципе перекусить.

Бойцы со мной согласны, но все равно, обмениваются знаками и едят, кажется, по очереди, не спуская глаз с двери и окон. Правильно, в общем-то.

— Матвей вас поставил в известность? — уточняю.

— В общих чертах. — отвечает безопасник. — Это очень хорошо, что хоть кто-то готов дать показания.

— В чём тут сложность? — удивляюсь. — Вы ж представитель императора. Прямой фактически. Вы же и губернатора вроде бы можете сместить.

— При очевидных доказательствах нелояльности — конечно. А так, по велению левой пятки — вряд ли. Они действуют по закону, на грани. Да, сфабрикованные дела, мы это понимаем, но предъявить им ничего не можем. — качает головой Николай. — местные власти встанут на их сторону. Ни один суд не возьмёт наши слова. И это состояние на грани между законом и беззаконием нам уже порядком надоело.

— Давайте угадаю. Это недавно началось, буквально за пару недель до войны?

— Почему вы так решили?

— Матвей сказал, что вы не выработали средств противодействия пока что. И во многих местах такое, — качаю головой. — Так что несложно догадаться.

— Почему? — допытывается безопасник.

— Потому что это хорошо укладывается в новые методы войны с нами турков. — говорю уже очевидную для меня, и совершенно не имеющую логического обоснования для местных вещь. — Уверен, что вы, потянув за эту историю, в конце концов, выйдете, на то что идею вскользь предложил вообще не местный, но очень доброжелательный дворянин.

— А откуда вы знает? — с огромным удивлением подает голос полицейский. — Он не то, что бы подал идею. Поликарпыч рассказывал эту историю как анекдот. Мол есть люди в другом городе, вот бы и нам так же.

— Поликарпыч это кто? — уточняю, но это, вообще-то, и так понятно.

— Полицмейстер наш. — подтверждает мои мысли полицейский. — Он мне родственник, правда, дальний.

— Интересно. И как вам служится с родственником? — улыбаюсь.

— Нормально служится, — насупленно замолкает мужик.

Глеб тоже встает из-за стола и пропускает туда безопасника.

— Максим, оставьте его. Вы городок видели? Тут все более-менее друг другу родственники. Так что других и нет, — замечает безопасник. — Лучше давайте поговорим под запись, и я сразу буду по переговорнику ваши ответы дублировать в Новгород. — Николай кует железо сразу, обращаясь к полицейскому. Тот бросает на меня взгляд и неуверенно кивает.

— Поэтому и покрывают, — соглашаюсь с Николаем.

— Именно. Теперь можно вызывать начальство. — машет рукой Николай.

Парализованные несколько раз дёргаются и пытаются что-то ему сказать, но я их всё так же держу.

Мои бойцы с интересом смотрят за диалогом, наворачивая сделанный для них омлет. Благо повара, скорее всего, ни при чём, и никаких попыток отравлений или ещё чего-то такого в их сигнатурах я не вижу. Просто люди, которые делают свою работу по приказу.

Тётку-официантку заливает отчаяние, потому что она начинает понимать, что вляпалась в очень неприятную ситуацию. И кажется, вывернуться уже не получится. Особенно это становится заметно, когда на пороге появляется мужик в чёрном, узнаваемом везде в империи, мундире.

Киваю и подтверждаю её мысли. Так и есть.

Забираю переговорник у парализованного. Отдаю человеку, который готов с нами сотрудничать.

— Вызывай. Вызывай свое начальство.

Тот нехотя берёт переговорник:

— Сергей Поликарпович, у меня проблемы. Я в «Сказке». Можете кого-нибудь прислать? Или, лучше, самому подойти. Боюсь, что здесь, кроме вас, никто не поможет.

Слышу, как в переговорнике возникают быстрые вопросы о случившемся. Но аппарат я сразу же забираю у мужика и сбрасываю вызов. Совершенно незачем рассказывать начальнику полиции о проблемах, которые образовались у его группы.

А в ресторан, как ураган врывается молодой высокий парень в форменной мантии армейского мага.

— Господин Рысев здесь? — громко на весь зал спрашивает веселый маг.

— Здесь, здесь, — улыбаюсь против воли. — Проходите, подкрепитесь! — тоном заботливого хозяина заведения показываю на стул напротив себя магу.

— Ага, как вовремя-то! — не заставляет себя упрашивать парень. — С вечера не ел, ни пил!

— Ну да, ну да. Всю ночь не ешь, весь день не спишь — конечно, устаешь. Вы от Рыжей, я так понимаю?

— Как, как? — на секунду замирает и разражается хохотом маг. На лицах моих бойцов тоже проступают улыбки. — Да, это я. Вам же маг был нужен?

— Хотите на меня работать? — уточняю.

— Конечно! — радуется маг. — Кло сказала, что наследственное дворянство можно тут выкружить!

— Есть такое, как и у всех, кто пошел со мной. Все шансы. Слушайте, может быть, вы мне объясните, что вы так с этим наследственным дворянством носитесь?

Парень качает головой:

— Ты с какой луны упал? Наследственное дворянство просто так получить можно редко. Только в боярском Роду, или отслужив императору, с верой и честью. Если их не запятнать, прослужить лет дцать, ну и еще много-много чего, если. И все равно, получить на три поколения всего. А тут ты предлагаешь считай — Малый Род! И почти сразу. А рискнуть жизнью? Так не впервой. Это даже не цена.

Посматриваю на безопасника. Тот соглашается с каждым словом мага. Кажется, я упускаю что-то. В законах, которые просматривал, этих непонятных тонкостей не было точно. Там вроде все просто. Но видимо, есть серьезные подводные камни, которых я сам избежал и даже не увидел. А вот для моих людей они — непреодолимые препятствия. Стеклянный потолок.

— А можете подробнее рассказать?

— Конечно! — улыбчивый парень доедает омлет. — Когда рассказывать? До, или после боя?

— Подробности будут? — тут же уточняю. Я не вижу никаких предпосылок. Но парень, по словам Рыжей, занимался разведкой, так что стоит прислушаться.

— Конечно! — маг радостно заглатывает, наверное, половину уже холодного омлета. — Два мобиля полицейских в полукилометре с обеих сторон. Сейчас они рассредотачиваются вокруг и ждут команды.

— А ты откуда знаешь?

— Так я ж за разведку отвечал, так что их прекрасно всех вижу! — смеется парень. — Вообще, есть еще минут десять. Трое полицейских идут сюда.

Удивляюсь и немного даже радуюсь удачной встрече, потому что мой аспект так далеко народ не показывает.

— А почему они так далеко встали?

— А по-другому здесь никак. Если они будут ближе, вы их сразу увидите, — улыбается парень. — Но ты не переживай — они перекрыли все входы и выходы. Мимо не пройдут. С ними три мага.

— Маги? В полиции? — неподдельно удивляюсь. Маги в полиции это все же редкость.

— А что ты хочешь? — пожимает плечами маг, заканчивая омлет. — Порт же. Транспортный узел. Наверно для усиления прислали. Война закончится — уйдут.

— Не местные, получается, — делаю для себя заметку. — Это отлично. Отбой. Будьте готовы, но без фанатизма. — предлагаю членам моего отряда. — Вряд ли заезжие маги будут конфликтовать с Шестой Экспедицией.

Николай кивает в подтверждение.

— Меня Алексеем зовут, — наконец представляется маг. — Можно Лехой, можно Лексом — мне все равно. — Парень существует как будто на шарнирах. Постоянно двигается, постоянно шутит и даже местами смеётся. Взгляд немного устаёт за ним следить, но когда он приземляется за омлет, на секунду затыкается. Но именно что на секунду. Жаль, что омлет он приговаривает в два укуса.

— Максим, а в этом паршивом заведении квас или пиво не подадут? — спрашивает он.

— Вам пиво сейчас можно? — удивляюсь.

— Ну хорошо, хорошо — не пиво, — соглашается маг, — пусть квас.

Смотрю на официантку. Та кивает, и я жестом позволяю ей встать и принести воздушнику то, что он просит.

Прекрасно отдохнув, воздушник вдувает целую полулитровую кружку кваса практически в один присест.

— Теперь я готов разговаривать, уфф, — улыбается он. — А то меня застали на полигоне. Пока добрался до станции перехода… Пока… Всё хорошо — не опоздал. Я же не опоздал?

— Нет.

— Ну вот, даже позавтракать не успел. А зря. У вас тут может быть весело. — снова улыбается. Как-то от его навязчивого дружелюбия даже немного устаешь. При этом парень не играет. Он искренне такой, как есть. Сигнатуру-то я вижу.

Ага. В мое поле попадают и трое идущих сюда людей. Один отличается немного комплекцией.

— Низенького толстячка знаешь? — спрашиваю у полицейского за столом.

— Конечно. Это Павел Поликарпович и есть, — тут же отвечает он. — полицмейстер.

Значит, начальство приехало.

— Хорошо, — киваю воздушнику. — Прекрасно. Готовимся, господа. Думаю, что очень вряд ли, полицмейстер пойдет на конфронтацию. Но все же шанс такой остается. Начальника с одним магом я возьму на себя, а остальных — распределите сами. Нам же только начальник живым нужен? — уточняю у безопасника. Тот кивает, не отвлекаясь от тихого разговора с пленником.

— Там одни простецы. Второго мага я тогда возьму на себя, — тут же говорит воздушник. — Там тоже ничего сложного.

— Ну вот и решили. Огня не открываем, сначала узнаем, что, да как.

Пять минут все спокойно занимаются своими делами и ждут. Время течет довольно мирно. Мужик рассказывает представителю Шестой экспедиции, тот записывает с огромным удовольствием, дублируя какие-то данные сразу в переговорник. Видимо, парень действительно многое на кого и на что рассказывает.

Полицейские останавливаются на парковке. Осматривают мобили. Пару секунд переговариваются и заходят внутрь ресторана.

Первым заходит один из магов, а вторым, почти отталкивая мага, в помещении появляется полицмейстер. Все как положено, при форме и под переливающимся щитом. Ну и с крайне недовольным видом. В зале становится неуютно, несмотря на его величину.

— По какому праву!.. — осекается, замечая представителя тайной службы, при полной форме, беседующего с его человеком. — Так. Это же не ваша зона ответственности! Вы тут быть не имеете права! — орет на безопасника.

— Слово и Дело государево! — спокойно отвечает Николай.

Мне даже вмешиваться не приходится. Представители разных ветвей власти разбираются сами между собой. Я могу занять место в партере и посмотреть. Жаль, что недолго.

— Откуда тут крамола⁈ — орет полицмейстер. А в сигнатуре страх. — Вы ряженые! Убейте их! — Командует внезапно своим магам.

— Эй, Поликарпыч, полегче! — спокойно говорит один из магов. — Слово и дело же! Проверь документы, а там и решим. Ты куда разогнался? — маги в себе уверены. Особого страха не испытывают. Так, легкое опасение, не более того.

Полицмейстер, тяжело дыша, смотрит на своего сопровождающего, который внезапно занимает нейтральную позицию. Рвет ворот и поворачивается к безопаснику.

Тот не дожидается вопросов, лениво раскрывает объемный символ Шестой Экспедиции. Полицмейстер словно сдувается.

— Уходим, — бросает в воздух.

— Нет. — отвлекается от беседы безопасник. — Останьтесь. Пока свидетелем. Потом — по результатам.

— Вы не можете мне приказывать! — тут же снова орет полицмейстер.

— В обычном случае — безусловно, — соглашается Николай. — Но вот сейчас, после показаний вашего подчиненного и дублирования их в Новгород, — кивает на переговорник. — Вы отстранены до результатов расследования.

— Бумагу! — требует полицмейстер.

— Уже пять минут как в вашем отделении, — пожимает плечами безопасник. — Здесь, как вы можете заметить, нет писчих принадлежностей.

— Тогда это просто слова! — полицмейстер окидывает взглядом своих людей и разворачивается к выходу. Маги без слов расступаются.

— Макс, поможешь? — обращается ко мне безопасник.

Киваю, и полицмейстер застывает как муха в янтаре.

Подхожу к полицмейстеру, касаюсь его щита и выпускаю целительский сон. Как я и думаю, тот легко проходит сквозь щит.

— Минут на пятнадцать, — констатирую. — Помогите пристроить его поудобней, — обращаюсь к полицейским магам и отпускаю полицмейстера. Маги тут же подхватывают мужика. Дальше им уже с ним возиться.

— Я вам тут еще нужен? — спрашиваю Николая.

— Еще пару минут. Сюда уже направлены армейские. Просто подстрахуй, ладно? — Николай прикрывает переговорник рукой. — Они чуть опоздали.

— Хорошо. — обращаюсь к Глебу. — Ну, вы слышали. Не расслабляемся.

Наряды полиции, что рассредоточились вокруг ресторана, и остались без приказа, начинают двигаться к зданию. Постепенно, прикрываясь мобилями. Они входят в мою зону восприятия довольно быстро. Но приехавшие армейские мобили останавливают их продвижение. Ну вот и обещанная помощь.

— Если что, как найти меня — знаете, — киваю Николаю. Машу рукой своим людям. — А так — будете должны, — улыбаюсь.

Мне эта история не стоила ничего, наоборот, было немного интересно. Я примерно так и рассчитывал по времени встретить своих людей, а тут еще и с пользой.

В двери забегают армейцы.

Оперативно садимся в мобили и уезжаем в порт.

— Было интересно! Жаль, не подрались. — улыбается воздушник.

Удивляюсь порывистости парня. Все же не шестнадцать лет парню — сильно за двадцать, но вот какой-то непостоянный и порывистый. Как ветер. Ну да. Может, стихия так влияет?

— Не жаль. — качает головой Обломов. — Нам в этом городке еще жить. У нас тут поселение.

— Кстати, как восприняли отъезд отряда? — уточняю у Глеба. — У нас хватит возможностей на контроль границы?

— Конечно! С основным отрядом два мага из трех осталось, и людей много. На все хватит. Виталий на корабле сейчас погрузкой руководит. Мы ж не знали, что тебе вот такая помощь может понадобиться.

— А кто такой Виталий? — спрашивает маг.

— Маг Земли, и он же непосредственный твой начальник, — уточняю воздушнику. — Во время операции безусловно. Надеюсь, нет претензий?

— У меня? Нет! Я же армейский, все понимаю. Субординация и дисциплина! — с удовольствием шутит парень. — Сапоги на свежую голову, и квадратное катать! Я помню!

— Вот-вот, — усмехаюсь. Тупыми шуточками маг умудряется сбросить даже легкое напряжение и озабоченность Обломова. — Через сколько времени можем отправляться?

— Да, в общем, дирижабль готов. Мы его проверили и перепроверили. Виктор закупил пайков и эликсиров — мы когда из порта стартовали, их как раз привезли. А расходники к оружию были в пакгаузе. У нас они стабильно на месяц вперед закуплены. Так что, думаю, что дирижабль готов. Да и подъехали уже почти.

Киваю. Знакомые обводы моего корабля я узнаю сразу.

— А какой из них наш? — всматривается в окно мобиля воздушник.

— Наш? Поменьше. — киваю на элегантный корпус корабля. — Один из…

— … «Теней». Я слышал об этой серии. — серьезно кивает парень.

Очень быстро оставляем мобили, проходим распределительный зал порта и садимся в дирижабль.

— Приветствую, Максим! — здоровается со мной капитан. — Готовы к отправке.

— Прекрасно! — киваю Климу. — Если есть желание — вон тот парень — воздушник, и сильный. Зовут Алексом. — Представляю мага Воздуха. — Можно его использовать. Да и он сам хочет поучаствовать.

Алексей часто кивает.

— Очень! — говорит. — Вы ведь воспользуетесь, правда?

— Сильный? — усмехается Клим. — Воспользуемся. Это нам прилично сэкономит ресурсов накопителей.

— Ну вот и хорошо. Вот это, — представляю воздушнику входящего в кают-компанию Виталия, — Виталий, маг Земли и по совместительству — твой непосредственный начальник. Вроде всех друг с другом познакомил. Если ко мне вопросов и просьб нет, то двигаемся на Минск.

Клим командует в переговорник.

Корабль мягко отходит от причальной мачты, разворачивается и уходит в Минск.

Минск встречает наш корабль суетой приходящих и отходящих грузовых дирижаблей. Странно употреблять слово «суета» по отношению к этим огромным левиафанам, но именно тут их настолько много, что только это слово и подходит.

Большая часть висит в воздухе, видимо, ожидая своей очереди на швартовку. Какие-то заходят на посадку, какие-то покидают причальные мачты.

Нам чуть проще — из-за размеров и того, что нам причальные мачты необязательны. Заходим на посадку прямо на поле, правда, в самый дальний конец, но даже так неплохо. Некоторое время просто смотрю в окно.

Ранний вечер, и солнце уже почти заходит, но небо ещё пока светлое, почти не зимнее. Уже чувствуется весна.

Дирижабли чёрными тенями висят в воздухе, а мы проходим мимо них так близко, что иногда я могу даже прочитать название порта приписки на пассажирской гондоле внизу. Потрясающе, но на моей памяти, Клим не показывал такое мастерство владения кораблем, но смотреть за этим интересно, хотя и слегка захватывает дух.

Всю ночь я успеваю посвятить дневникам Останина. И выспаться тоже успеваю, благо проверяю привязку входа на Арену еще у самой земли. Замечательно — в движущихся объектах — работает.

Как я и ожидал, старый маг открывает мне другое дно книги. Уже третье. Сколько их там ещё? Хотя судя по открытому объёму, скорее всего, это и последнее.

Для мага была важна первоначальная подготовка, чтобы нельзя было не так понять те выкладки, которыми он делится со своим последователем. Ну и выкладок получается очень много. То есть, если первый слой книги — стандартное обучение, а там, где было написано про некромантию — какие-то базовые вещи. То второй слой книги — уточнение взаимосвязей и ссылки на необходимые для понимания труды.

Этот слой уже побольше.

Третий слой книги — это полностью выкладки к созданию защит и новых конструктов с самого начала. Похоже на труд его жизни, как Останин и писал в самом начале.

Уверен, что никто не понимал, что за сокровище у них лежит в архиве. Потому что старый маг не дал возможности заглянуть за обложку не Видящим. А он был действительно старый. На момент написания дневников ему было за семьдесят, хотя для мага это не всегда старость. Вот старый маг в подробностях и замечательным образом делится практически всеми наработками своего Рода. А ведь именно этот Род большей частью отвечал за установку защиты на очень многих владениях. Включая и некоторые императорские.

Поэтому сокровище, что мне попало в руки, просто не поддается оценке. Другое дело, что быстро его изучить я тоже не смогу несмотря на все мои возможности и ускорение времени. Слишком много тонкостей. Первая же сотня страниц помогает мне переработать мой абсолютный щит. Кстати, как оказалось, именно разработки Останина.

Причём переработка его получается такая, что через него теперь не проходят ни целительские, ни ментальные техники. Эта дыра, на самом деле, как оказалось, создавалась по распоряжению императора. Чем меня вообще книга не удивила.

При этом, никто, кроме видящих, не понимал, какая часть конструкта щитов отвечает именно за эти механизмы. И получается, что большая часть разработок щитов будет пропускать и то и другое. А вот полицейский щит действительно не пропускает ни ментал ни целительское. Как я и был уверен. Но он пропускает другие техники, защитой от которых пожертвовали в этом конструкте. Думаю, чтобы, уложить в более-менее небольшой конструкт амулета.

Собственно, именно это понимание и сравнение двух чётких частей конструкции позволили мне за ночь переработать свой абсолютный щит.

Кроме того, получается, не было шансов у исследователей. Только Видящий смог бы найти эту часть плетения с специальной дырой в защите. Слишком она была замаскирована. Очень забавная штука, но зато мой щит вполне может теперь претендовать на звание абсолютного.

Выхожу в кают-компанию. Практически все мои бойцы, включая связистов, находятся здесь. Но обоих магов я не вижу. Но чувствую всех троих в рубке. Там и капитана я тоже ощущаю.

— А где все остальные? Добрый вечер! — приветствую я.

— Здравствуйте! — вразнобой отвечают бойцы.

Ребята со мной и не здоровались сегодня толком. Да и сейчас, по большому счёту, продолжают заниматься своими делами. Что, в принципе, правильно — мы сейчас не на войне. Лишний раз подскакивать не по делу, того не стоит. Так и надо. Ребята тут скорее умудрённые годами, скорее. В поход со мной идут довольно тёртые дядьки лет по сорок-сорок пять. Что, в общем-то, и определялось задачей.

— Что у нас с местом временного размещения? Быстро нашли? — спрашиваю своего безопасника.

— Не сказал бы, что быстро, и не сказал бы, что вам оно понравится, но найдено, — отвечает Глеб.

— А что такое? — уточняю.

— Минск сейчас является перевалочным городом, и все квартиры заняты. Любые квартиры заняты. Впрочем, в некоторых буквально созданы общежития. Поэтому удалось арендовать пакгауз по цене как раз грузового ангара. Вода там есть, еду и на чём готовить мы привезём с собой. Порт будет рядом, мы как раз рядом с ним будем. А для жизни поставим палатки на первое время.

— На первое время, наверное, это правильно. — соглашаюсь. — Тоже верно. Через сколько садимся?

— Капитан приходил и говорил, что в течение получаса точно сядем, точных цифр не называл, говорил — по обстоятельствам.

— Да, я вижу. — на секунду залипаю на огромную тень дирижабля, рядом с которым мы падаем вниз.

— Сообщим. А что маги? — спрашиваю без особой надежды на ответ. Но Глеб об этом тоже знает.

— О, маги! Капитан вашего воздушника в оборот взял. Как раз своего мага ему в обучение отдал. Да в рубке они сейчас. Занимательно, было бы там больше места — сам бы пошел посмотреть.

— А твой воздушник и рад, — смеётся Обломов.

— Да. Алексей, похоже, очень увлекающийся молодой человек, — соглашаюсь с ним. — Я заметил. Понятно, пойду посмотрю.

Оставляю кают-компанию. Пара шагов и открываю дверь в рубку.

Почти сплошное остекление радует, что я могу на суету порта посмотреть со всех сторон. Мы действительно проходим мимо огромных туш дирижаблей буквально в десятках метров, и это я ощущаю Аспектом прекрасно. Как и летящие вслед нам, очевидно, не самые приятные слова, судя по эмоциям, которые успеваю зацепить.

При наших размерах — пятьдесят метров это практически стык в стык. Мы почти притираемся к кораблям.

— Как вы умудрились получить разрешение? — спрашиваю у капитана. — Вряд ли администраторы порта довольны таким вашим опасным поведением.

— Конечно, были недовольны, — соглашается со мной капитан. — Я тряс перед ними вашей бумагой с тем, что вам нужно прибыть в действующую армию. Это раз. Во-вторых, присутствие у нас на борту мага Воздуха. У вашего Алексея оказался небольшой код, и нас пустили. А так бы мы здесь могли застрять дней на пять, или пришлось бы разгружаться не в городе. Даже у нас, когда мы работали, на разведку таких допусков не было.

— Да какие там допуски, — откликается от очень тщательно прорисовывания конструкта Алексей. — Я же не только за разведку отвечал, у меня пилотный стаж и выслуга лет, так что имел право вообще, с учётом идентификатора у них не запрашивать разрешение. Пусть это было бы хамством. Это к разведке вообще отношения не имеет. Это имеет отношение к воздушным дорогам.

— Объяснишь? — с интересом слушаю. Тонкости же, где еще узнать?

— Без проблем. Вот видишь конструкт, который мы сейчас создаём с твоим бойцом? — Смотрю на подсвеченные линии. Думаю, что видят его все, включая капитана. Видимо, поэтому они здесь они собрались посмотреть.

— Вот это специфически воздушная тема. То есть если ты находишься внутри судна и создаёшь этот конструкт, держишь его и являешься его частью, то судном ты начинаешь управлять буквально как своим телом. Очень чётко чувствуешь, где что находится рядом с тобой. Очень полезная штука. Просто формирование его очень сложно в плане мастерства, а вот поддержание — даже объёма магии Вани, — кивает на рядом стоящего воздушника. — вполне достаточно.

— Слушай, а в артефакты это плетение можно запихнуть? — слегка загораюсь я интересом. Давай-ка я запишу это сюда, если это не секретная…

— Да нет, не секретная. Это, на самом деле, именно об этом я своим кодом и сказал администраторам. Это то же самое, что запретить угрю плавать меж столбов моста.

— Я чувствую! — тут же говорит Иван.

— Потрясающе! Вот теперь держись. — воздушник страхует своего менее умелого коллегу.

— Вот теперь держи корабль. Даже не так — сам держись в воздухе.

— Да, я чувствую, как… Я чувствую течения воздуха и корабль как своё тело.

— Тебе ещё до «своего тела» далеко, и у тебя нету нормального управляющего шара.

— Вообще-то, есть, — добавляет капитан. — Но он отключен. В запасниках лежит.

— Эх, посмотреть бы на него. С этой штукой совсем другое удовольствие от ведения корабля.

— Так. — снова переводит свое внимание на младшего мага. — Давай, я буду посматривать. Сейчас самый опасный момент, и теперь я подстрахую.

Мой младший воздушный маг, который работает в экипаже на дирижабле, аккуратно ведёт корабль вниз. Вообще, не беспокоюсь — судя по сигнатуре, именно в воздухе и над землёй этот товарищ совершенно не похож на себя же. Очень собранный и очень больше похожий на спокойное течение воздуха. Никакой порывистости и чего-то такого, что может быть сорваться.

Корабль спокойно приземляется, и уже без препятствий. Приземление такое же мягкое, как раньше. Хотя нет. Наверное, даже мягче

— Всё, прилетели. Можешь сбрасывать конструкт.

— Не хочу, — усмехается увлечённый парень. — Мне в удовольствие. Решаю не мешать воздушникам поработать, ухожу из рубки.

Вызываю Матвея.

— Да, Максим?

— Нашли мне консультанта? — уточняю у безопасника. Докладываться о прибытии мне ж нужно сразу. Медлить нельзя.

— Наш человек ждёт тебя около порта. — Матвей обнадеживает.

— Как я его узнаю? — уточняю.

— У тебя же контакты. Тебе дал его, ему твой. Он уже около порта и ждёт твоего вызова.

— Хорошо, — довольно улыбаюсь. Тут все идет по плану.

Отключаюсь. Вызываю человека по ссылке.

— Приветствую, господин Рысев! — мгновенно отзывается консультант. — Это ваш дирижабль так бесстрашно упал с неба? — действительно интересуется мужик.

— Да, скорее всего, наш. У нас тут воздушник хороший. — киваю головой, хоть меня и не видно.

— Что же, если вы вдруг хотели незаметно приехать в Минск, то это уже не так. Вас обсуждает, по-моему, весь порт.

— Приветствую. — Подхожу к встречающему меня около выхода из порта мужику. Дядька лысоват, небольшого роста, слегка пухлого телосложения. В общем-то, именно так я себе и представлял успешных или хорошо работающих юристов. Так, чтобы при первом взгляде на него можно было бы сказать — лопух, чего он может? А талант раскрывался бы при работе в зале суда, например. Слово бы он появляется из анекдота про адвокатов — чем невзрачнее выглядит, тем дороже обойдётся противнику. Вот только глаза… Острый, и какой-то цепкий взгляд выдают человека незаурядного. Но вот заметить это не всем дано — глаза мужик прячет за круглыми очками.

Такой типичный незаметный правовед. Слегка суетливый. Вот только глаза и сигнатура, в которой чётко ощущается, что такое впечатление производится намеренно. Это его боевая маска. Я даже не очень уверен, что эта пухлость — это тоже не уловка. Интересно, сколько судебных процессов он выиграл только потому, что противники недооценили пухлого очкарика? Но сейчас неважно.

— Здравствуйте, — здороваюсь первым. — Максим Рысев.

— Здравствуйте, Ваша Светлость. — здоровается, в свою очередь, правовед. — Илья Павлов, ваш специалист по оставшемуся прецедентному праву, ну и по современному законодательству тоже.

— Господин Павлов, вы меня с кем-то путаете, — улыбаюсь ему. — Если вам нужен официоз, «господина» будет достаточно.

— Да нет, официоз мне особо не нужен. Нам с вами плотно работать в ближайшие пару недель, — в ответ улыбается юрист. — Я на всякий случай.

Киваю.

— И я так думаю, — соглашаюсь с мужиком. Протягиваю руку.

— Зовите меня Ильёй, — пожимает руку мужик. Тоже показатель. Руку жмет крепко, но без показушной силы — человек знает себе цену и не нуждается в мелких демонстрациях.

— Максим, — соглашаюсь с правоведом на неформальное общение. Мне так будет попроще. — Я думаю, меньше. Есть у меня одна смешная задумка.

Павлов оглядывается.

— Вы один? — удивляется.

— Да, все мои сами разберутся, что и куда. Это всё как раз относится к задумке. У вас как со временем? Я тоже хотел бы предложить вам перейти в какое-нибудь тихое место, чтобы можно было обсудить, посмотреть документы, наметить дорогу.

— Давайте, — соглашается со мной юрист. — Я весь в вашем распоряжении. Матвей говорил.

Из ворот порта выходят уже мои люди. Я делаю знак Обломову, чтобы он отстал, и в принципе, что они могут спокойно заниматься размещением. Поскольку я лично внимания к себе сейчас не чувствую. Народ толчётся, людей много, но именно ко мне — внимания нет. Киваю Обломову в подтверждение еще раз.

Видимо, всё же юрист немного перестраховывается. Не обсуждают меня. Наверное, обсуждают дирижабль. Это да, и в принципе, найти кому он принадлежит, да и любую другую информацию — не думаю, что прямо сильно сложно. Хотя вроде бы Клим работает с безопасниками. Может быть, я и ошибаюсь. Все равно — это пока не важно. Меня рядом с портом не ждут и не ищут.

Сажусь в мобиль Павлова. Едем быстро и недалеко.

Под тихим местом Илья подразумевает небольшое уютное заведение-ресторан с отдельными кабинками. Видимо, его он часто использует для переговоров. Заходим в ресторан. И точно — сразу же получаю ещё одно подтверждение, что Илья здесь постоянный гость. Официантка его буквально с порога узнаёт и кивает на его немой вопрос — свободно ли место. Это легко читается даже на уровне просто жестов.

Спокойно прохожу за Ильей. Опять же, в этом месте, несмотря на то, что вокруг много людей, я их, во-первых, не слышу. В этом смысле это очень близко к ресторанчику в Смоленске-2. А во-вторых, никакого опять же внимания ко мне. В общем, совершенно успокаиваюсь. Чтобы там мне ни готовили — это все будет на территории армии.

— Чтобы нас подслушать не могли, — Павлов ставит на стол небольшую пирамидку.

— Да, — узнаю я вещь. Кажется, примерно с такой, в свое время приходила Прозоровская. — Матвей предупредил, что вы важны для нашей организации. Можете рассчитывать на любую мою помощь в пределах моей профессиональной компетенции. И немножко за ней.

— Насколько немножко? — уточняю.

— На самом деле сильно. На самом деле, «не» можно опустить. Расскажите, что вы придумали. И расскажите, в чём у вас проблема?

Я выдаю мужику бумагу, которую я получил. Юрист быстро считывает текст, прикладывает к нему большой амулет, бумага слегка светится.

— Бумага настоящая, из главного штаба. Как приказ, значит, она прошла по инстанциям. И по дате вы получили её вчера. Не очень законно, но привлечь за это нельзя. Наверняка будут важные причины, тем более штаб — у них там своё делопроизводство. Так. Ну и да, приказ забавный. — усмехается юрист.

— Чем забавный? — сразу же уточняю.

— Тем, что таких бумаг, — Илья машет рукой с зажатой бумажкой, — официально, таких бумаг в год производится штук двадцать, не больше. Столько человек сейчас насчитывает поместное войско, которое формируется в Новгородском Кремле. А вот здесь, — показывает адрес назначения, — у вас видите, что написано? Поместное войско, расквартированное в Минске.

— У меня сразу вопрос: это два поместных войска или одно?

— Очень хороший вопрос, кстати. С точки зрения прецедентного права, а именно к нему апеллирует эта бумажка, это будут два войска. Две разных войны. То есть одно войско в Кремле — оно подчиняется непосредственно императору, и второе войско в Минске — оно непосредственно подчиняется тоже императору, и оно является отдельным войском, ведущим отдельную войну.

— Замечательно, — расплываюсь я в злобной улыбке. — Значит, с большой вероятностью моя придумка сработает.

— Так и что вы хотите сделать?

— Подождите, расскажу. Сначала нужно уточнить некоторые моменты, а потом мы с вами покрутим идею и решим, как действовать, хорошо? — спрашиваю юриста.

Тот довольно откидывается в кресле.

— Приятно иметь дело с понимающим человеком. Конечно. Уточняйте!

— Какой минимальный размер отдельного войска?

— Минимальный размер — боярский род. Численность правом не установлена. Может быть, как один человек, так и столько, сколько приведет. Вопрос только в подчиненности. Там сложная система противовесов, в том числе в зависимости от силы войска, числа магов, древности Рода. Могло оказаться так, что один пришедший боярин из обнищавшего, но очень древнего Рода, славного победами, мог управлять всем собранным войском. Но для такого должно сойтись много обстоятельств. Уважение и древность — первое.

— Интересно. Но у меня немного другой вопрос. Есть ли уложение, сколько Род должен собрать под свои знамена бойцов, или магов, чтобы войско считалось именно войском.

— Обычно выставляют по максимуму, точнее, обычно двести лет назад выставляли максимально, чтобы можно было похвастать — я привёл больше воинов, чем ты. Но вы задали отличный вопрос. Секунду. — маг закрывает глаза и откидывается в кресле. А это точно менталист, я вижу характерные щупы, которые он старается прятать, но они точно есть. Хорошо, что ко мне он их не протягивает. Вроде вопрос доверия. А может Матвей предупредил.

Маг отмирает.

— Впрямую таких ограничений точно нет. Можно вести войну по распоряжению царя хоть одним магом, — слегка удивленно произносит Павлов. — Неожиданно. Никто такой вопрос не поднимал.

Усмехаюсь.

— Смотрите, тогда у меня ещё последний вопрос, и он, в общем-то, определяющий. Если я правильно понимаю структуру поместного войска, я обязан подчиняться при данном призыве либо императорскому приказу напрямую, либо более родовитому дворянину?

— Не совсем так. Тут вступает в дело не очень прописанная в законе разница между дворянскими и боярскими родами. Боярский Род более широк и естественен для нашего государства. То есть внутри боярского рода могут быть и дворянские роды, и мещанские, и купеческие. Боярский род не ограничен этими рамками, в отличие от дворянского. В дворянском ни мещанские, ни купеческие младшие роды не приветствуются и не могут существовать. Дворяне для этого организуют торговые дома, в которых являются владельцами, но не управляющими. Классическое — «руки не пачкаю, но деньги считаю».

— Как же, например, род Сабуровых? Он же торговый фактически.

— Нет. Сабуровы сами по себе старый военный род, но торговый… Им невместно. У них есть торговый дом, который связан с тканями и артефактами. Вот. И очень хороший, им точно владеют Сабуровы напрямую. Это знают все, торговый дом очень крупный, но они не являются работающими там людьми. Они владеют. Все всё понимают, но эту грань не переходят. Это как раз хороший пример.

— Так, понятно. Ладно, не в этом дело. Так что там с разницей дворянских и боярских?

— А, ну да, — Илья словно бы спохватывается, хотя очевидно, что за разговором он чётко следит. — Вот. Так вот, во время военной операции вы обязаны подчиняться действительно более родовитому. Безусловно. Но он должен быть боярином. Если человек является только дворянином, то вопрос родовитости там не встаёт изначально. Боярский род выше по этим критериям.

— Я был уверен, что так и есть, — улыбаюсь.

— Тогда я так понимаю, что вы хотите вашим недоброжелателям подложить большую и не очень хорошо пахнущую свинью?

— Ага. Примерно это и хочу. Но сделать это таким образом, чтобы не парализовать военные действия. Никакого ущерба государству. Это важно, — подчеркиваю. Юрист, кажется, уже примерно понимает мой план.

— В таком случае у вас всё может получиться, но есть нюанс. Вы не должны принимать присягу. — Серьезно уточняет Павлов.

— Почему? — удивляюсь.

— Когда вами был образован боярский род, вы должны были приносить клятву лично императору. Это царь у нас самый сильный среди равных, и боярские рода вроде как равны с ним, а вот император — отдельно, это другой уровень существования. А Михаил Александрович и тот и другой титул носит заслуженно. — Павлов неопределенно качает кистью руки. — Так вот, присяга императору наверняка включает в себя безусловную поддержку во время военных действий. Поэтому второй раз присягу принимать не можете. Если вы это сделаете, вы автоматически становитесь участником войны на правах обычного призывника. Вы как бы передаете право решать за себя свою судьбу армии, и внутренней ее структуре. Выполняя долг, естественно. На уровне принципа становясь частью государства. Вот только с присягой императору — вы уже это сделали и более полным образом. Вы, если смотреть с точки зрения права, а не персоналий — государство и есть.

— Неожиданно. — прикидываю про себя. — Но это не мешает моим планам. Скорее их дополняет. Сориентируйте меня по тем документам, которые будут всплывать по пути в военной части.

— Я даже больше сделаю.

Достаёт небольшую коробочку.

— Вот этот амулет соедините со своим переговорником. — делаю так, как говорит Павлов. Прислоняю к переговорнику данный мне маленький амулет. В моём зрении он словно бы начинает светиться. У него появляется лёгкий фон, такой же, как и у самого переговорника.

— Так. А теперь вложите в ухо. — ожидаемо говорит юрист. — Я вас буду слышать, и вы меня услышите. Вы можете со мной разговаривать даже очень тихо, я все равно услышу. Да и вызывать вы теперь сможете любого так же. Тихо.

— Да, это нужно. Откуда такая вещь? — вкладываю жемчужинку в ухо. Принцип так-кома знаком. И такое его исполнение словно глоток старого воспоминания.

— У разведчиков такие есть. Просто в армии, и в обычной продаже их не встретишь. Ну а мы с вами, получается, идем на разведку на новой территории. — усмехается юрист.

— В каком смысле?

— В прямом. У нас нет способов влияния на армейских — это другая часть власти. Михаил Александрович, дай бог ему здоровья, настаивает, чтобы мы никак не смешивались. Но при этом старались контролировать друг друга. Иногда армейские, как в вашем случае, очень сильно заигрываются. Иногда мы. Но мы — реже. У нас другая система контроля.

— Да, я знаю. Непосредственно Михаил Александрович. — Павлов удивленно смотрит на меня. Перевожу разговор. — Замечательная штука.

Секундное неудобство — и я перестаю вообще чувствовать эту жемчужинку.

— Ну вот. Если вдруг захотят забрать или попросят сдать переговорник — в принципе, можете сдавать. В пределах километра вообще не имеет значения, здесь он или нет при вас лично. Если расстояние будет чуть больше, то там уже зависит от магической силы, отток магии станет заметным, и чем дальше — тем больше.

— Хорошо. Вернемся к бюрократии. Расскажите мне про то, с какими бумагами я должен столкнуться внутри воинской части. Как могу на это реагировать и что мне от них требовать.

Прикладываю ученический браслет и боярский перстень, сразу же следом за ним, к узнаваемому амулету, рядом с окошком на контрольно-пропускном пункте.

За стеклом сидит усталая, несмотря на утро, женщина в форме. Среднего возраста, с убранными под форменную высокую кепку волосами. Бросает взгляд на меня, на ученический браслет, на данные, что у нее появились на внутреннем артефакте и все равно равнодушно уточняет:

— С какой целью следуете в расположение воинской части?

Выдаю письмо.

— Максим Рысев следует в расположение поместного войска, расквартированного в Минске. — Дублирую текст голосом. — Собственно, к вам.

Тётка за стеклом кивает, забирает письмо, просматривает.

— Так, это тебе не к нам, — мгновенно переходит на «ты» женщина. Но получается у нее это органично, даже с какой-то ноткой заботы. — Это тебе сначала в канцелярию. Отсюда выходишь, проходишь сквозь КПП направо. Слева будет первый корпус, он тебе не нужен. Потом будет второй корпус, там магики, но он тебе пока тоже не нужен. Возможно, будет нужен потом. Третий корпус — канцелярия. Вот тебе туда. Четвёртый кабинет. Будешь выходить отсюда — не забудь отметить, — снова равнодушно возвращает письмо и вместе с ним даёт пластинку пропуска.

Я уж ожидал, что будет просто бумажка с печатью. Усмехаюсь про себя. Забираю документы и иду на территорию части. Хотя даже частью это уже можно назвать условно. Скорее сейчас это воинское подразделение, которое непрерывно формирует части для действующей армии. Тут, похоже, дают возможность людям переключиться с сугубо гражданского образа мыслей на военный. И это просто сразу же осознается мной, как только я выхожу за ворота пропускного пункта. До этого я просто отфильтровывал все сигналы, что чувствовал за каменным забором. Просто они не относились ко мне.

А вот сейчас, праздно идущий через территорию человек, невольно, хоть на мгновение привлекает внимание почти всех, кому попадаюсь на глаза. И масса эмоций от внезапно вспыхивающего раздражения до жгучей зависти, направленные на меня, неожиданно на секунды выбивают из созерцательного состояния. Отвык я как-то быть под прицелом такого количества внимания.

То, что все заняты делом, становится понятно практически сразу, когда выхожу из дверей.

Очень большая концентрация людей, намного больше, чем я видел даже в новгородском кремле.

Мимо пробегает небольшой взвод солдат в облегченной серой форме. Бегут ровно, строевой коробочкой, сбоку вместе с ними бежит их капрал и, абсолютно естественно орёт:

— Раз, два, втянули животы! Что вы как беременные мартышки⁈

Миры меняются, а капралы остаются примерно теми же самыми. — Усмехаюсь про себя.

Таких взводов по плацу, между корпусами, перемещается сейчас четыре коробочки, а я еще и не всю часть чувствую. Думаю территория много больше, чем я даже вижу. Корпуса, скрываются за корпусами, и от обилия сконцентрированных на этой площади людей мне становится не комфортно. И ведь нельзя убирать аспект. Щит решит проблему чувствительности, но я стану слепым на потенциально опасной территории.

Пересекаю плац наискось. Нет никого, кто бы слонялся бы без цели, разве что кроме меня.

Кто-то подметает плац. Судя по ощущениям, они не одарённые. Кто-то их контролирует, и командами не дает заскучать на одном месте. Группы бегут. Некоторые уже делают зарядку. Чуть подальше, между корпусами, угадывается спортивная площадка — и она тоже полностью занята солдатами. Еще дальше — площадка с полосой препятствий, вроде лицейской «давилки» — и там тоже идет работа.

Прохожу мимо корпуса магов. Здесь повеселее. Чувства совсем другие. Есть ощущение лёгкой свободы, будто я попадаю в некое расположение гусарских частей из прошлого. Здесь я словно прячусь от векторов внимания. Магам на меня вообще наплевать. У армейских магов тоже тьма занятий, но занимаются они ими как-то более расслабленно, что ли, скорее даже с ленцой.

А вот сзади их корпуса — большой стрелковый полигон с поднятой защитой. Там как раз маги прекрасно проводят время, отрабатывая простейшие и не только простейшие заклинания, работая в связках. На этом полигоне даже местами интересно, поскольку ни в лицее, ни в академии подобного подхода я не видел. И там, и там в основном основное направление всё-таки на личное мастерство. Здесь же работают именно связками в два-три человека. Может быть, и большими, но мне отсюда не видно. Полигон слишком большой. Я только могу ощущать, как сигнатуры перемещаются, местами вижу создаваемые конструкты, причем несколькими людьми сразу, что, конечно, не даёт общей картины, но наводит на мысли. В пси поле, в основном, сосредоточенность и уверенность в своих товарищах, да и просто в том, что они делают. Никаких сомнений, никакого разочарования.

В общем, среди армейских магов мне даже нравится. Похоже, я не ошибаюсь — армейские маги — это некая общность в общности. Что-то вроде боевого братства. По крайней мере, именно так интерпретирую общий фон. Думаю, для армейских магов такое состояние души — норма. Возможно, даже она культивируется службой, но шансов у меня это проверить, скорее всего, нет.

Прохожу мажеский корпус, полигон, и за полигоном открывается небольшое здание администрации. Если корпуса все примерно в три-четыре этажа, то администрация всего в два, буквой «П», с небольшим своим плацем, на котором, естественно, стоит флагшток со стягом императора, а на втором, чуть пониже — стяг четвёртой армии, видимо, той, которой данная часть приписана.

На входе в администрацию, естественно, еще один пункт пропусков и дежурный. Спрашивает о цели появления и документы.

Ученический браслет, перстень и письмо предъявить не успеваю. В принципе, моих слов оказывается вполне достаточно, чтобы дежурный пропустил дальше, в четвёртый кабинет, куда я и захожу. Стучусь.

— Добрый день, — захожу в кабинет, здороваюсь.

На меня мельком смотрит пара сидящих тут барышень. Одна помоложе, другая прямо сильно постарше. Пауза. Та, что постарше, всё-таки не выдерживает:

— Кто такой? Кого ищете? — женщины абсолютно спокойные и скорее недовольные тем, что я их отвлекаю. Но вторая, та, которая промолчала, судя по сигнатуре, испытывает как раз лёгкое злорадство насчёт того, что теперь не она разбирается с пришедшим. Но внимание к разговору у неё все же присутствует.

— Максим Рысев, следую в расположение поместного войска. — представляюсь.

— И? — тянет старшая. — Мы по этому поводу должны что-то сделать? — уточняет.

— Понятия не имею, — говорю, — на КПП сказали сюда.

— Давайте документы, посмотрим. Мне как-то ваше имя знакомо. Вот так, давайте документы посмотрим.

Выдаю письмо-приказ.

— Так, Рысев… Рысев… да, есть такой, — проверяет по своим спискам женщина. — Так, ну всё просто. Мы сейчас с тобой быстро идём, принимаем присягу, идём к замкомвзвода целителей, принимаем печать, потом ты поступаешь в расположение, тебе покажут место, куда можешь бросить вещи и всё остальное.

— А я могу получить копию приказа? — тут же уточняю. Этот момент самый важный, по словам Павлова. Если такой приказ есть, отдельный, лично для меня, за подписью императора, что очень вряд ли, то я буду обязан подчиниться. Согласно присяге.

— Копия приказа какого? — удивляется женщина.

— Копия приказа, по которому я должен идти, как вы там сказали, принимать присягу, ставить печать, а потом получать документы, расположение и всё остальное.

— Так это общая практика для всех магов, — слегка удивляется женщина. — Тебе нужно личное внимание, призывник?

— Вам. — уточняю. — На «вы», пожалуйста, я пока гражданское лицо и дворянин. — Сейчас небольшое обострение к месту. Барышня вообще ситуацией не владеет. Очевидно, что ее разыграли втемную. Просто записав мои данные в общий список.

— А вы письмо прочитали?

— Молодой человек, не занимайте наше время, — тут же обижается и переходит на «вы» барышня. У вас чётко вам всё расписано: принимаете присягу, получаете месторасположение, и у вас припишут к какой-либо части. У меня кроме вас, ещё тысяча человек.

— Да, тысяча человек, которые набраны в поместное войско. И все из боярского рода?

— Вы серьёзно? Какого такого рода? В императорском войске все равны.

— Напомни статью 5.6 Закона о формировании. — шепчет мне в ухо юрист.

— А это что? — тихо спрашиваю Павлова.

— Ты не вдумывайся, просто напомни ей.

— Будьте добры, посмотрите статью 5.6 Закона о формировании. — Точно повторяю формулировку правоведа. Вообще, без понятия, что это за закон. Среди общеупотребительных не встречал такого наименования.

Женщина слегка удивляется, на секунду замирает, потом глубоко вздыхает:

— Марина, может быть, ты… — обращается к другой.

— Нет, — слегка злорадно говорит вторая девушка. — Я очень, очень занята!

Видимо, в кабинете не очень здоровые и добрые отношения. С другой стороны, это вообще не моё дело.

— 5.6, говоришь? Садись, подумаем, что там у тебя за пять-шесть.

Сажусь к столу, а барышня уходит. Её напарница пару раз кидает на меня заинтересованный взгляд, но даже разговор не начинает. Похоже, она-то как раз знает этот таинственный пункт 5.6, потому что внутри у девушки лёгкая радость от хорошо сделанной пакости. Может быть, изначально заниматься со мной должна была она, но вовремя выдержанная пауза смогла перекинуть ненужную ей обязанность.

Первая барышня отсутствует минут пять. Слегка отслеживаю её сигнатуру. Дама ходит из одного кабинета к другому. В конечном итоге в одном из кабинетов к ней присоединяется ещё одна личность, обе идут в кабинет.

Заходит девушка и мужик в форме медицинской целительской службы. Слегка в возрасте, вроде бы довольно добродушный.

— Вот, — представляет мне тётка мужика, — майор Чемезов. Поступаете в его распоряжение. С вами быстро проведут целительские процедуры. А я пока ваши документы оформлю.

— Не оставляй письмо, — раздаются слова в наушнике.

— Извините, письмо я вам не оставлю, — улыбаюсь женщине. — Имя моё вы знаете, приказ перепишите.

— А как я тебе буду оформлять?

Пожимаю плечами:

— Вообще, не знаю. Я пока не являюсь военным, — улыбаюсь девушке, улыбаюсь женщине. — Это письмо — единственные мои документы о том, что я нахожусь на территории части.

Тётка пытается схватить письмо, но я притормаживаю ее руку телекинезом и очень быстро забираю письмо. Она понимает, что я сделал, но сделать и сказать ничего не успевает. Со стороны выглядит, как обычно, словно бы она согласилась с моим действием.

— Пойдёмте, молодой человек, — майор Чемезов приглашает меня с собой.

Похоже, у женщины что-то не складывается, и она просто берёт паузу, чтобы получить нужную консультацию. Ну а почему бы ей не проконсультироваться? Иду с майором.

— Игорь, — протягивает руку мне.

— Максим, — с удивлением пожимаю её. — А как же субординация?

— Субординация и выслуга лет — это пока не про тебя, — смеётся майор. — Вот станешь военным, тогда и посмотрим. А пока что — гражданские отношения. Я так понимаю, парень, печать ты делать тоже откажешься?

— Да, — звучит в ухе,

— Да, — соглашаюсь с целителем.

— Ха-ха, — смеётся мужик, — замечательно! Ну посмотрим, как у тебя получится сыграть на поле 5.6. Ты ведь служить не хочешь? — аккуратно спрашивает меня.

— Почему? — удивляюсь. — Служить нашему императору является честью. И эту честь мой Род уже несет.

— Это хорошо, а то я даже удивился. — кивает майор. — Тогда что я тебе могу сказать? Обычную диагностику проведем, а там посмотрим, хорошо?

— Давайте, посмотрим, — соглашаюсь.

— Могу ещё тебе укрепляющие выдать. Мы их всем магам выдаём. Вам они постоянно нужны.

— Давайте, — пожимаю плечами.

— Какие-нибудь пожелания, жалобы, проклятия? — уточняет майор.

— Да вроде нет ничего.

— Это хорошо. Чуть попроще. Проходи.

Открываю дверь кабинета с небольшим диагностическим кругом поведения.

— Можешь не раздеваться, кругу вообще всё равно, и амулеты не снимай. Тут у тебя фактически только ученический браслет, правильно? Наводки минимальные, так что можно не убирать.

Здесь я понимаю, что очень доброжелательный дяденька всё-таки выспрашивает у меня подноготную. И делиться с ним, какими защитными амулетами я сейчас обладаю, считаю излишним.

— Простые родовые, — уточняю.

— Да оставляй, не страшно. — Все же, мне кажется, он хочет узнать, что есть и как они работают. В сигнатуре легкий интерес. Но ничего плохого в мою сторону все же не вижу.

— Но я все же сниму.

— Вот здесь горочкой сложи, — совершенно не обижается целитель. — Они не сильно помешают.

Выкладываю амулеты за небольшую ширмочку.

— Вставай.

Встаю в принципе практически знакомый мне диагностический круг. Не сильно он отличается от того диагноста, который был в лицее, да и в академии примерно то же самое. Просто в академии туда не загоняли, хватило обследования в лицее.

Круг запускается. Через пару минут целитель останавливает диагностику:

— Ну всё, собирайся.

— Одевайтесь, — по-доброму говорит целитель. — Вы в прекрасной форме, могу вас поздравить. По некоторым моментам даже её превосходите.

— Это по каким? — интересуюсь я.

— У вас, очевидно, высокая выносливость и неожиданно серьёзная ментальная активность, — объясняет он. — Более точно наш круг ничего не скажет, но для вас это хорошая новость. Поступив в Академию, вы сможете должным образом воспользоваться предложенными там курсами. У вас отличный, отличный потенциал! — продолжает целитель. — Наши армейские маги вам помогут его развить. А в академии вы его отшлифуете, если будете туда поступать.

— Спасибо. Я уже поступил, — отвечаю.

Всё-таки некоторую часть знаний обо мне целитель получает, хотя, в общем-то, было бы сложно это скрыть, поскольку эликсиры всё-таки отработали своё на физическом уровне. Благо каких-то невозможных результатов круг не показывает, что и понятно. Я по максимуму тушу активность тела, прежде чем заходить в круг. Но даже в этом случае, похоже, мои кондиции несколько выбиваются из массы восемнадцатилетних подростков, пусть даже не магов.

Посмеиваюсь про себя. Хорошо, что я это сделал заранее.

Целитель почти натурально удивляется.

— Как так?

— Я поступил и проучился аж целых полторы недели. После чего пришёл вызов.

— Это очень неожиданно, — заявляет Чемезов. — Так не должно быть.

Здесь он как раз играет. Сигнатура абсолютно чётко показывают, что новостью для него данная история вообще не является. Итак, первого потенциального «доброго» человека я определяю. Он точно знает больше, чем говорит. Жаль, что я не менталист, хотя частично информация об этом пути развития у меня все же есть. Посмотрю.

— Да, вы правы, — соглашаюсь.

— Обязательно вам, молодой человек, нужно обратиться с прошением на имя командира части, генерал-майора Рязанова, — советует целитель. — Возможно, он сможет вам чем-то помочь, потому что отвлекать от учёбы новую поросль магов ради всего лишь небольшого, не самого важного фронта, совершенно недопустимо.

— Нет, ну почему? — возражаю. — Его Величество знает, что делает. Если Михаил Александрович считает, что мне нужно быть здесь, значит, я буду здесь.

Мужик слегка тушуется.

— Конечно, с этой точки зрения, я не рассматривал, но вы всё-таки обратитесь, — настаивает он.

— Спасибо за участие, — с улыбкой благодарю целителя. И ведь внешне вроде заботится. Но какая-то эта забота неправильная. Да и не должно ее быть вообще. С какой стати?

— Смотрите рекомендации, я вам записал. Вот еще, пожалуйста, список зелий. Это укрепляющие препараты. Их вы можете получить у нашего зельевара в любое время, когда захотите. Комплект вас уже будет ждать.

— Благодарю, — отвечаю и забираю у целителя документы.

— Вот и все. В принципе у меня к вам вопросов нет. Не допустить вас до службы я не могу.

— Это хорошо, — киваю.

— В общем, рекомендации я вам изложил вот в этом документе, — дает еще один, официального вида лист, целитель. — Также здесь указано всё, что обнаружил диагностический круг. Когда вас определят в отряд, предоставьте этот документ своему командиру.

— Своему командиру. Благодарю, — киваю целителю.

— Ну что, идём обратно или здесь подождёте сопровождающего? — интересуется он.

— Да, конечно, подожду, — соглашаюсь.

На переговорник целителя приходит вызов. Десяток секунд он слушает.

— Да, конечно, провожу! — довольно заявляет в амулет. В сигнатуре — радостное облегчение оттого, что передает меня дальше.

— С вами хотел бы поговорить представитель армейской службы безопасности, — объясняет целитель. — Вы не против, если я вас туда сопровожу?

— Нет, не против, конечно же, — отвечаю. — Это будет очень удобно!

Быстро одеваюсь, распихиваю по нужным местам свои амулеты.

— Я готов, — говорю целителю.

— Пойдёмте, Максим, вас уже ждут.

Проходим по довольно длинному коридору.

— Вот смотрите, мы сейчас проходим как раз кабинет зельевара. Зайдите потом и получите свой набор зелий, — предлагает целитель.

— Конечно, обязательно получу, — соглашаюсь. Целитель что-то слишком навязчиво зелья предлагает. Нужно прямо сегодня их забрать, правда, с другой целью.

Целитель, постучав и не дождавшись ответа, просто открывает дверь. Входит к безопаснику.

— Дмитрий Семёнович, я призывника привёл, — докладывает он.

— Допризывника, — поправляю целителя. — Я пока условно гражданский.

— Ну да, допризывника, — соглашается он со мной.

— А! Маг! Пусть заходит, — слышу из кабинета.

Целитель выходит и пропускает меня в кабинет.

— Здравствуйте, — захожу.

В кабинете, за большим темным столом сидит слегка неприятный мужик. Не знаю, что в нем отталкивает, но ставлю на въевшуюся в выражение лица чуть брезгливую улыбку. Думаю, что когда он хочет казаться лучше, у него все равно не получается из-за складок у губ. Но в данном случае он казаться лучше и не хочет.

— Здравствуйте, — отвечает менталист. Это я тоже сразу «вижу» в другом зрении. Другое дело, что он значительно хуже обученный, чем все такие маги, встреченные мной ранее. По крайней мере, его щупы в ментале совершенно не имеют такой тонкости и гибкости, которая есть у щупов любого встреченного члена императорского ордена. Любого из представителей Шестой Экспедиции.

— Проходите, садитесь, — приглашает неизвестный мне пока Дмитрий Семёнович.

Мужик играть пока не собирается, хотя ещё не вечер. Сажусь и немного жду. Безопасник смотрит какие-то бумаги и делает пометки, создаёт ощущение, что он вообще забывает о моём присутствии. В общем-то, мне эта история знакома, но не очень интересна. Поэтому я, в свою очередь, зеркалю его позу и углубляюсь в свои мысли. Прекрасно знаю, как это раздражает любого товарища, кто играет в такие игры.

Менталист, помимо того, что, оказывается, достаточно гибким, ещё плохо работает со своим разумом. Либо у армейцев система подготовки значительно хуже, чем у безопасников Императора, либо данный конкретный человек всё-таки не до конца отрабатывает набор знаний, которые вложили в специальном заведении. Я бы, кстати, поставил на второе, поскольку на троне сидит Михаил Александрович, и я знаю, что он не скупится на армию. Так что служба безопасности здесь должна быть очень неплохой. Но что есть, то есть. Возможно, играет роль, то, что Минск всё-таки тыловая часть. Пусть сейчас и формирующая части для фронта и военных действий.

Мужик слегка раздражён и со своим раздражением справляться не собирается. В конце концов, он откладывает бумаги.

— Ну что, господин Рысев, вы отказываетесь подписывать присягу? — спрашивает он. Представляться он, похоже, не собирается.

— Почему? Я не отказываюсь. С чего вы такое взяли? — говорю я.

— Вот, мне конкретно Зинаида Михайловна говорит, что вы отказываетесь принимать присягу.

Спокойно говорю:

— я всего лишь хочу получить копию приказа, на основании которого я должен принимать присягу, — объясняю. — Это не то же самое, что отказ.

— У вас же есть письмо-вызов, — равнодушно указывает безопасник.

— Согласно этому письму, я прибыл в расположение части и нахожусь уже второй час, — отвечаю. — За это время пока я не получил удовольствия ознакомиться с приказом.

— Так, Зинаида Михайловна уже вам говорила: сначала быстренько принимаете присягу, потом вас принимают на довольствие и определяют ту часть, в которой вы будете служить.

— Сначала я должен получить приказ на основании…

— … пункта пять-шесть, — звучит у меня в ухе.

— На основании пункта пять-шесть, и уже потом всё остальное.

— Вы понимаете, что вы мне говорите, молодой человек⁈ — слегка повышает голос он. — Пункт пять-шесть касается призыва поместного войска, и никто для вас этот пункт применять не будет!

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что поместное войско формируется как раз согласно пункту пять-шесть Закона о формировании из боярских родов. Вы же, молодой человек, мещанин?

— Нет, я бывший мещанин, — отвечаю. А вот откуда этот товарищ знает о моем прошлом? По идее, не должен. — Сейчас я представитель боярского рода Рысевых. Пункт пять-шесть на меня действует как на представителя боярского рода, призванного в поместное войско.

— Вы считаете, что мы будем создавать поместное войско ради только одного человека, вас? — насмешливо спрашивает безопасник.

— Вы знаете, позвольте с вами согласиться, — улыбаюсь. — Раз эта бумага, моё письмо, официально прошло по всем каналам Главного Штаба, оно является официальным вызовом в войско. Для её создания клерки должны опираться на другие распоряжения и приказы, одним из которых является Указ Императора о создании поместного войска. Значит, этот указ есть. Поскольку написано, что войско размещается в Минске, значит, есть указ о создании поместного войска в Минске. И этот указ я бы хотел увидеть.

— Указ… — безопасник чуть заметно кривится. — Вы знаете, для этого нам нужно запросить Главный Штаб. Но может, вы примете присягу, и после этого мы спокойно сможем приступить к дальнейшему вашему устройству? — делает ещё одну и очень глупую попытку безопасник. — Всё-таки вы не один. Сделаем стандартный запрос. Я приложу свои усилия, чтобы вам ответили как можно быстрее.

— Попроси пропуск на выход. Они не имеют права тебе отказывать в ознакомлении с Указом. — звучит в ухе.

— Поставьте печать на выход, — протягиваю безопаснику карточку пропуска на выход. — И я не буду вас обременять своим присутствием. Я останусь в Минске, и как только будет ясность с Указом, я сразу же поступлю под начало командира части.

— Это невозможно. Сроки в вашем письме заканчиваются завтра! Если бы вы пришли раньше, мы бы так и сделали.

— К сожалению, если вы посмотрите на входящую дату, я его получил только вчера. Спешил со всех ног, — говорю едва заметно усмехаясь. — И как видите, успел, чтобы не нарушить указ Его Императорского Величества.

Судя по сигнатуре, ему уже просто хочется гаркнуть на меня посильнее, а ещё лучше — бахнуть чем-нибудь тяжёлым. Его толстые щупы пытаются пробить мой щит, и к тонким воздействиям императорских менталистов эта атака даже не близка. Но сил ему, конечно, на подобное вообще никогда не хватит. Всё-таки прививка императора дорогого стоит. Пробиться даже во внешние слои моих мыслей ему не суждено. Подавать образы, как я это делал императору, я тоже не собираюсь.

Безопасника внутри аж перекашивает от невозможности воздействия на меня. Всё-таки Боярский Род, дворянин, да еще и маг — выходить за рамки простых разговором может быть чревато. При этом даже сейчас, он нарушает закон минимум дважды: не выдавая Указ и атакуя ментально. Но и то и другое в принципе, пока не доказуемо.

— Хорошо, — словно бы сдаётся мужик. — Посидите здесь, я попробую что-нибудь придумать. — Выходит из помещения.

На столе в открытом виде остаются документы, на которых сверху написано «совершенно секретно». Грифы перевёрнуты, но прочитать, что документы однозначно относятся к секретным, я могу.

Отодвигаюсь от стола и закрываю глаза. Какая-то детская провокация. С другой стороны, он видит перед собой восемнадцатилетнего подростка, которому волею судьбы досталось боярское звание. Поэтому он вполне может надеяться на успех и таких, не очень умных провокаций.

А неплохо пока что. Во-первых, я теперь хотя бы примерно понимаю, что это за пункт пять-шесть. Во-вторых, я получаю уже второго откровенного недоброжелателя в данном месте. При этом ни с первым, ни со вторым я не пересекался никогда. Кстати, тоже не являющегося вроде как большим начальником, но при этом влияющего на жизнь довольно большого числа людей.

Безопасник резко открывает дверь. Видит, что я очень далеко от стола, и даже не пытается разыгрывать карту секретности.

Похоже, здесь в кабинете присутствует что-то вроде фиксирующих амулетов, поэтому любой мой интерес к бумагам на столе мог вполне себе вылиться мне боком. Внутри безопасника — лёгкая досада.

— Хорошо, пойдёмте со мной, господин Рысев, — приглашает он.

— Конечно, Дмитрий Семёнович, — улыбаюсь мужику. — Куда мы идём? — интересуюсь.

— К заместителю командира части.

Кажется, я добираюсь до верхушки. Ещё на одну ступеньку выше до следующего фигуранта.

— Господин полковник, можно к вам? — спрашивает безопасник, заглядывая в кабинет.

— Да, Дмитрий Семенович, заходите, что у тебя? — слышу из кабинета.

— У меня призывник, — говорит безопасник.

— Допризывник, — снова поправляю, — я пока условно гражданский.

— Допризывник. — Со скрежетом внутри поправляет безопасник. — Он очень хочет увидеть приказ императора.

— Конечно, пригласи, пожалуйста, господина Рысева. — Хех. Безопасник не называл моего имени. Меня здесь ждут.

— Здравствуйте, господин Рысев.

Встречает меня очень доброжелательный дядечка, слегка за шестьдесят, точно не маг, немножко лысоватый, немножко полноватый, похожий на добродушного медведя.

— Проходите, пожалуйста.

— Спасибо, Дмитрий Семенович! — благодарит безопасника. Тот легко качает головой, разворачивается и уходит.

Весь разговор с безопасником занимает не больше пяти минут, а вот его перемещение, когда он вышел, я отслеживал. Как раз сюда, получается к полковнику, он заходил заранее.

— Здравствуйте, Максим, можно я вас буду называть по имени? — доброжелательно уточняет замкомчасти. Удивительно, но сигнатура не показывает разницы. Он так доброжелательно ко мне и относится.

— Здравствуйте, — отвечаю.

— Меня зовут Епифанцев, Виталий Алексеевич, — представляется он. — Полковник, заместитель начальника части. К сожалению, генерал-майора Рязанова сейчас нет, и некоторое время я замещаю его. Вы, как мне доложил Дмитрий Семёнович, хотели бы увидеть приказ императора?

— Да, конечно, а ещё лучше получить копию, — подтверждаю.

— Да, конечно, ваши требования абсолютно законны и понятны, — кивает полковник. — Очень здорово, что среди молодёжи растут настолько подкованные люди.

Епифанцев открывает дверь, открывает сейф и достаёт уже заранее подготовленный свиток с тяжелой свинцовой и, очевидно, магической печатью.

— Понимаете, Максим, у нас с вами сложилась очень странная ситуация.

Внимательно слушаю.

— Дело в том, что по распоряжению Его Величества действительно создаётся поместное войско на территории Минска. Проблема в том, что в этом поместном войске только вы один. Это, безусловно, ошибка нашей бюрократии в Главном штабе, и мы её, безусловно, исправим. Но на данный момент я не могу создать единицу армии из вас одного. Поймите меня правильно: вам всего восемнадцать лет, а поместное войско из восемнадцатилетнего парня, пусть и исключительно талантливого, — делает реверанс в сторону моего титула. — Это все же какая-то насмешка, — обеспокоенно говорит полковник. — Давайте мы с вами как взрослые люди поступим. Вы примите присягу, мы сделаем запрос в Главный штаб. Вы у нас отслужите свои пару недель, пока будет идти запрос, потому что распоряжения императора нужно выполнять! А потом мы вас демобилизуем со всеми причитающимися вам льготами для действующих частей. Всем будет хорошо — вы вернетесь в Академию, мы успеем исправить ошибку Главного штаба об этом формировании.

Очень доброе предложение. Если не считать того, что оно ущербно для чести, и про Академию, исходя из их легенды замкомчасти знать не мог.

— Вы знаете, это хорошее предложение…— дружелюбно улыбаюсь в ответ, — только мне оно не подходит.

Добрая улыбка полковника слегка угасает.

При этом подсказки правоведа мне сейчас не нужны.

— Распоряжение императора должно выполняться. Если там написано, что нужно создавать поместное войско, значит, нужно создавать поместное войско. — твердо говорю полковнику.

— Но вы в нём один, — недоумевает Епифанцев.

— Значит, из одного. Его Величеству, виднее, согласитесь. — киваю словам полковника.

— Но вы же будете участвовать во всех обсуждениях Генерального штаба?

— Да наверное, буду. Но распоряжения императора — это распоряжения императора. Поместное войско нужно создавать. Тем более я вижу на этом свитке личную подпись императора. Вы же не хотите сказать, что Его Величество ошибся?

— Нет, конечно же, нет, — тут же сдает назад полковник, нервно оглядываясь. — Но возможно, ему дали неполную информацию, и из поместных бояр фактически здесь только вы. Значит, войско должно создаваться только из вас.

— Извольте выделить доступную площадь, корпус, — перечисляю. — Необходимые материальные средства и территорию под формирование войска.

— А присяга? — спрашивает полковник.

— А присягу я уже принимал.

Улыбаюсь.

— Моя присяга была принята самим государем. Так что в повторении клятвы внутри вашей части, я не вижу необходимости. Это я сейчас заявляю как глава боярского рода Рысевых.

Такой резкий переход от непонимающего ничего призывника к представителю боярского рода выбивает полковника на некоторое время. А то, что я четко следую закону, причем именно военному, который он точно обязан соблюдать, добавляет Епифанцеву неприятных секунд. Не зря мы прикидывали с Павловым варианты возможных действий руководства части.

Правда, именно это же — следование Уставу и Закону позволяет полковнику почти мгновенно прийти в себя. Не знаешь, что делать — следуй Уставу. Если что — всегда есть на что сослаться.

Так что растерянность длится секунды, не больше. Потом включается абсолютный автоматизм.

За эти несколько секунд, особой злобы от его сигнатуры так и не исходит. Досада? Да, безусловно. Может быть, даже какое-то сожаление. Но ничего другого сигнатура не показывает. Поэтому записывать полковника в мои недруги точно я не могу. Косвенно, безусловно. Практически уверен, что он связан с безопасником и с целителем. Более того, также уверен, что он является их мозгом. Но во враги? пока нет определенности.

Особенно это справедливо в отношении безопасника. Всё-таки тот совсем человек не на своём месте. А вот как ставленник — идеально. Неумный. Делает, что скажут. При этом занимает одну из ключевых должностей в части. Хотя, может быть, для тыловой армейской части этого достаточно. Не знаю. Это точно не мне решать.

Полковник очень быстро приходит в себя, но молчит, наверное, с минуту. А вот следующие действия выдают в нём человека вполне себе опытного, который собаку съел на внутренних карьерных играх.

— Да, безусловно, господин Рысев. — меняется тон полковника. — В течение этого дня вам будет выделен корпус, площадь и средства на формирование поместного войска, — произносит он деловито. — Позвольте у вас узнать первоначальную численность ваших воинов, — спрашивает полковник.

— Рассчитываю пока человек на пятнадцать, — говорю я.

Полковник не ведёт и бровью.

— Хорошо. Вам нужен полный корпус?

— Я бы даже сказал, нам нужен полный корпус со стоянкой под дирижабль, — отвечаю.

— Дирижабль? — переспрашивает полковник.

— Маленький, разведывательный, с активной системой маскировки, — уточняю.

— Как скажете, — соглашается Епифанцев. Быстро и автоматически вручную заполняет бумагу за бумагой. — Тогда довожу до вашего сведения, что, согласно приказу нашего государя, ваше войско будет участвовать в военных действиях на Балканском направлении. Ближайшее совещание, связанное с боевыми действиями, будет завтра. За час до до совещания я пришлю нарочного. Вы изволите там быть? — уточняет полковник.

— Изволю.

— Один? — уточняет полковник.

— Нет, скорее всего, вдвоём с моим представителем штаба. — Несмотря на абсурдность подобного заявления для пятнадцати человек, полковник и бровью не ведет — войско есть, есть. Значит, у него и штаб должен быть. Все нормально.

— Прошу вас сообщить имена членов вашего отряда и данные вашего транспорта, чтобы вы могли внести в базу нашей части. Чтобы ваши люди могли перемещаться по территории. Зона, закрытая для перемещения, будет доведена до внимания вашего отряда.

— Спасибо. — благодарю полковника. Очевидно, Епифанцев прекрасно держит удар. Самое интересное — это то, что в сигнатуре он абсолютно спокоен и, в принципе, даже равнодушен. Ни одно движение мысли не выдаёт его заинтересованность в моих проблемах.

Даю контакты Обломова, который сможет сообщить нужные сведения тем, кто будет оформлять разрешения.

— Уточните, господин Рысев, где, кому я могу сообщить координаты вашего размещения? — интересуется полковник.

— Собственно, ему же. Он по команде дальше передаст, — киваю на вопрос. — Это мой заместитель по вопросам безопасности.

— Какие-то особые пожелания ещё будут, кроме стоянки под дирижабль? — спрашивает полковник с показным удивлением, но внутренне все еще совершенно равнодушный. Словно он принимает решение, списывает часть ожиданий и принимает новые вводные, от которых уже отталкивается. Похоже, полковник уже ищет новые возможности в тех условиях, в которые он попадает с исполнением приказа.

— Хотелось бы, чтобы был небольшой полигон для магов. Желательно с активными щитами.

— Магов? — Удивляется с показным удивлением полковник.

— Да, в моём отряде есть несколько магов.

— О направленности сообщите? — уточняет.

— Нет, пока не сообщу. Только если это будет необходимо.

Епифанцев кивает. Заглядывает опять в тот же сейф, в котором хранился перед этим указ императора. Достает очень похожую бумагу. Толстую, более грубой структуры, чем остальные — под магический документ.

— Я должен сформировать приказ о выделении поместному войску под командованием главы боярского рода Рысевых запрошенных средств, — поясняет мне свои действия. — Надеюсь, вы не очень спешите?

— Не очень. — Соглашаюсь с полковником.

Так, точными движениями, выдающими немалую сноровку в заполнении различных аргументов, полковник быстро заполняет все поля приказа. Очевидно, что бумага уже подготовлена заранее, но пока не было возможности её применить, полковник и не пускал её в ход.

Мужик слегка посматривает на меня раз за разом, словно не очень верит в происходящее. Такая небольшая двойственность.

— … Приказ о выделении поместному войску государеву под командованием главы рода Рысевых Максима Рысева. Численность — пятнадцать человек, с возможностью доформирования. Размещение — двенадцатый корпус. Выделить место под стоянку… Так… выделить полигон… Обеспечить функционирование… — Епифанцев проговаривает все заполнение. И это удобно — позволяет проследить по пунктам.

Печать на данный приказ полковник ставит тоже непростую. Для этого ему опять приходится залезть в сейф и достать амулет. Печать ложится на бумагу и становится ее частью. Зажигается на секунду всеми цветами радуги.

— Ваши полномочия командира поместного войска на территории нашей части, господин Рысев, — отдает мне приказ. — Завтра после обеда я пришлю нарочного по месту вашей дислокации. Вам хватит времени разместить свое войско? — без малейшего сарказма говорит мужик.

То есть, если на бумаге у меня армия, значит у меня армия, войско — значит войско, и формально я сейчас нахожусь на уровне командиров формирующихся отрядов на базе части. А может, даже и повыше. Но не в их вертикали. То есть мои приказы можно игнорировать, но вот и мне приказывать даже командир части не может — часть приказом императора является вспомогательной величиной, необходимой для формирования. И пока нет прямого приказа Михаила Александровича — мы сами себе хозяева.

— Благодарю за понимание, господин полковник, — киваю заместителю командира части.

— Что ж, господин Рысев, вы определённо знаете чего хотите. Это редкое качество. — Заканчивает оформление бумаг Епифанцев. И это единственная эмоция, которую он позволяет себе в мою сторону.

Забираю бумаги у полковника.

— Зайдите в канцелярию, отметьте ваш пропуск и через час сможете размещаться. Корпус для вас подготовят.

— Благодарю вас, господин полковник.

Через территорию военной части прохожу с легким ощущением победы. Но уверен, что в дальнейшем будет сделано всё, чтобы саботировать ситуацию. Но пока, в ближайшее время, он этого делать не будет — не готов.

У выхода с территории части, меня уже поджидает знакомая фигура юриста Павлова. Причём довольная.

— Вы справились, Максим. — Приветствует меня правовед довольной улыбкой.

— Так и есть, — соглашаюсь с Павловым. — не в последнюю очередь благодаря вам. Всё-таки вы знали, куда давить. А понимая, какие красные линии они не смогут пересечь, мне удалось отбиться без особых потерь.

— Так вы ещё и выиграли. Юридически всё безупречно. У вас есть своя армия, которая подчиняется непосредственно вам и императору.

— Это так. На бумаге. Теперь нужно понять, где господа будут давить, чтобы дискредитировать меня.

— Вижу только две возможности. — задумчиво говорит Павлов. — Либо очернить вас, либо отнять у вас власть.

— Да, я тоже это понимаю. Варианты?

— Либо найти боярина родовитее — по закону в поместном войске именно такой будет главой. Но это несколько недель, если ваши оппоненты не готовы заранее, конечно. И второе — закрыть формирование войска и отправить вас на направление фронта, где вы просто не сможете противостоять туркам. Но это уже прямое вредительство.

— Посмотрим, — задумчиво киваю. — Уверен, что попробуют оба варианта.

— Вас подвезти? — уточняет Павлов.

— Да, если вам несложно. Мне нужно попасть в район пакгаузов. Там мои люди сняли помещение.

— Да, знаю, где это. Недалеко от того места, где я вас встретил. — кивает Павлов. — Садитесь.

Павлов ведет свой мобиль и не скрывает довольного выражения лица.

— Я же был с вами на связи всё время, поэтому вы помогли вскрыть интересные точки, по которым придёт проверка из Шестой Экспедиции.

— Да я только и в штабе был, — пожимаю плечами.

— А нам только в штабе и нужно. На местах есть другие люди. А вот в штабе, когда приходят проверки из Главного штаба или от самого императора, там всегда чинно и благородно, ничего не происходит. А применять ментальные техники без существенных доказательств к людям в армейской структуре нам попросту нельзя. Зато теперь три нарушения закона за один день. Почти по всей вертикали подчинения. Красота.

— Четыре. Ментальное давление от майора я четко чувствовал.

— Это недоказуемо, Максим. Значит — не было. Но даже сейчас у нас есть откуда начать раскручивать эти нити. — юрист очень доволен. Очевидно, я как подсадная утка, вытащил на свет то, что было необходимо Тайной Экспедиции. — Вы как минимум, нам помогли определиться с фигурантами будущих дел, — довольно говорит представитель менталистов императора.

— Я рад за вас, — соглашаюсь с юристом. По большому счету эта часть его деятельности мне совершенно безразлична. Мне бы со своими разобраться. Но то, что они это признают, — это очень неплохо.

В выделенный нам корпус бойцы перемещаются в общем-то, даже с удовольствием — горячая вода, канализация и нормальные постели, вместо их суррогатов, порадуют кого угодно. А прилагающаяся своя кухня — еще более приятное дополнение. Кроме того, Клим, при моем появлении в арендованном ангаре, как раз заходит уточнить, может ли дирижабль уйти на стоянку в ближайший пригород? Занимать место в порту одного из самых крупных транспортных узлов довольно накладно, причем даже не в деньгах, а скорее в нервах. Клим всего за день начинает прятаться от портовой администрации — к нему за этот день уже раз пять подходят с вопросом, когда он освободит место.

Так что всё происходит вовремя.

Очевидно, что отряд разместится и без моих «важных указаний». Не в первый раз и тем более не в последний. Поэтому я отстраняюсь от размещения и делаю это сознательно.

Несмотря на очевидное уважение, которое есть в сигнатурах моих бойцов, в деле они меня не видели. И как армейского мага, в отличие от того же Виталия или даже Алекса, вообще не воспринимают.

Скорее у них отношение, как к очень оберегаемому сыну полка. Это не плохо и не хорошо. Но менять это пока не собираюсь, просто потому что время в любом случае расставит всё по местам. А выгляжу я действительно всё ещё шкетом. И большая физическая нагрузка здесь не сильно помогает. Отбрасываю эти мысли.

Обломов сразу же занимается формированием постов. Сразу, как только рассказываю о своих и подозрениях Павлова по поводу возможных провокаций. Безопасник абсолютно серьёзно воспринимает мои слова, так что расселение в корпусе организуется довольно компактно. Глеб выставляет часовых, пусть даже по одному человеку, но на тех направлениях, откуда возможны неприятности, если учитывать условно-безопасный периметр. Трех бойцов, конечно, мало, с учетом ангара для дирижабля. Но учитывая численность отряда, и двух магов, один из которых как раз занимался разведкой, Обломов уверен, что все будет на уровне. Соглашаюсь с ним. Про свой радиус восприятия пока говорить преждевременно. Да и надеяться на него не стоит постоянно — как раз собираюсь уйти на свою арену. Что ж, ему виднее.

Я же прошу меня не беспокоить хотя бы до утра, поскольку нужно разобраться с накопившимися у меня делами.

Конечно, запасы ньямаля у меня полностью исчерпаны, но некоторые вещи, которые я уже из него делал, всё ещё должны валяться внутри моего пространства. Прикидываю, что там оставался моток проволоки, который был сделан для проникновения в мой новый дом. Можно попробовать создать ещё минимум три, а то и четыре комплекта амулетов. Потом нужно пробежаться по Минску и выкупить накопители, и как можно больше. Может и в ювелирках тут есть чуть-чуть сплава. Не столица, но все же очень крупный город, на килограмм — полтора можно рассчитывать. Кстати.

Вызываю Глеба и прошу отправить бойца с таким заказом по городу. Пусть завтра к вечеру привозят в часть — мы выкупим. А днем как раз им проезд закажем.

— Задачу понял, сделаю. Сколько и чего заказывать? — уточняет безопасник.

— Ньямаль — весь, что найдут, накопители…ммм… в зависимости от цены. Мне штук пятьдесят нужно.

— Пятьдесят? — удивляется Обломов.

— Ну, пусть шестьдесят. Стандартные, по пять золотых — на три-четыре сотни. И ньямаля тысячи на полторы минимум, лучше больше. Но я не уверен, что в городе столько его есть.

— Сделаем, — удивляется, но принимает к сведению Обломов. Еще три дня назад сумма в тысячу золотых была предметом обсуждения. А сейчас — сумма планируемых покупок. И она воспринята спокойно. Благо Обломова я чувствую рядом с корпусом, и более-менее его сигнатуру воспринимаю.

Ухожу на арену.

Ускоряюсь.

Нет, благодаря своевременным уточнениям Павлова, первую, очевидную атаку на себя, всё-таки отбиваю. А ведь на моменте присяги и распоряжений мог бы посыпаться. В общем-то, даже остаюсь в выигрыше. Всё-таки войско на самом деле подчиняется только императору и мне, пока не найдут боярина, лояльного тем, кто играет против меня. Если найдут, конечно.

Другое дело — неочевидные атаки. Прямого покушения я, наверное, могу не опасаться, но на всякий случай заберу восстанавливающий набор эликсиров — больно настойчиво целитель мне его впихивал.

А про другие неочевидные сложности мне никто информацию не даст.

Но по большому счёту, беря оценочное время Павлова, в ближайшие пару недель мне можно только наблюдать за движениями внутри части.

Кроме того, имеет смысл готовиться. Всё-таки слова хозяина лабиринта об армии големов из головы не идут. Армия — не армия, а десяток подобных существ, наверное, всё-таки пусть лучше будут. Они банально смогут закрыть собой моих бойцов, если вдруг что. Существа неубиваемые, и туповатые, но как штурмовую первую волну их использовать — милое дело. Даже если наделать только собачек.

И дневник, про него забывать тоже нельзя.

Так что ускорение мне в помощь — трое-четверо суток из каждой ночи, и можно рассчитывать на более-менее сильный отряд через неделю, пусть и не для каждой задачи.

Выхожу на арену.

С лёгким удивлением вижу, что куски мягкого серебряного металла из гнезда ксеносов, сваленные при моем уходе оттуда бесформенной кучей, словно бы оплывают. Они становятся одним большим куском однородного металла. Но вообще, удивляюсь зря. Ничего удивительного в этом нет. Всё-таки этот металл слишком мягкий, судя по моим воспоминаниям. Можно было ожидать.

Так, где-то здесь же должен был быть моток. Он оставался лежать недалеко от стоек эликсиров.

Осматриваюсь, нахожу тот самый моток проволоки из ньямаля. И вот тут замечаю очень неожиданную вещь. Один из осколков металла из гнезда чужаков попадает на моток, когда я перекидываю его к себе на арену. Видимо, либо отскакивает от кучи, либо просто сам падает на проволоку. Но кусок металла величиной с кулак словно бы облепляет весь оставшийся у меня ньямаль. Но при этом, пси от артефакта-проволоки воспринимается точно таким же, как я его и оставлял. Весь металл ксеносов растекается по мотку. Фактически вбирает эту проволоку в себя. Или, наоборот, сам ньямаль растворяет этот металл в себе. Похоже, сама идея о том, что этот египетский сплав и металл ксеносов близки, находит свое подтверждения.

Проверяю свойства бывшего мотка и понимаю, что ещё одним интересным свойством попадания куска металла на сплав, оказывается, то, что сам этот металл принимает тот же посыл, что был внутри кусков проволоки.

Поднимаю получившийся слиток. — Нет, тонкую проволоку теперь не разделить, так что заполняю этот кусок металла своим пси, выталкивая предыдущее зачарование. Что и получается с немного пугающей быстротой.

Собираю получившийся металл в один слиток. Очень интересно. Отделяю кусок, достаточный чтобы создать амулет. Наполняю его пси и понимаю, что в принципе, сейчас этот кусок я могу просто поделить еще на два. Банально тот же самый набор посылов, который принимали от меня амулеты, прекрасным образом работает и во вновь получившемся сплаве. Только сплава нужно меньше.

И это небольшое открытие захватывает моё внимание. Несколько часов смотрю, что можно сделать с получившейся штукой. Добавляю к получившемуся сплаву ещё мягкого металла из гнезда ксеносов.

Опытным путём выясняю, что на самом деле сплав, который я закупал для моих целей, не оптимален. Он оптимален для артефактов. Кроме того, для моих целей и чистый металл ксеносов не подходит. Потому что, как бы я ни старался, волевой посыл неразрушимости он не воспринимает и очень быстро теряет форму. Но это я знал и раньше.

А вот сплав с минимальным количеством ньямаля кардинально меняет качество металла.

Даже растворённая проволока один к четырём, то есть на один кусок проволоки на четыре куска металла чужаков — даже в этом случае сплав с нужными мне свойствами получается прекрасно. Он значительно лучше, чем обычный ньямаль, воспринимает мои волевые посылы.

Через несколько часов с трудом отвлекаюсь от экспериментов и окидываю взглядом кучу металла. Получается, что если учитывать то количество заготовок, которое у меня осталось, то десяток, а то и даже два десятка големов наделать я смогу, а это уже, с учётом их практической неубиваемости, очень неплохой отряд.

— Давай я тебе кое-что добавлю, — сзади меня появляется голем Хозяина лабиринта.

Вообще, не удивляюсь, его лёгкое внимание я чувствую на протяжении нескольких часов, пока работаю с металлом.

— Если ты ещё поиграешься вот с этой величиной, — подсвечивает в конструкции кусок вязи, — а еще вот с этим, — подсвечивает в конструкте кусок вязи, — то сможешь ещё и с размером и массой повеселиться.

Это, кстати, было бы интересным. Киваю.

— Но тут получается, что сильно зависит от магической силы. — уточняю очевидный момент.

— Конечно, всё зависит от магии, — хозяин лабиринта намекает мне на чуть другое качество магии, которая получается у меня внутри накопителей. — Да.

Соглашаюсь. Прикидываю необходимое время и ресурсы. На выходе у меня получается очень интересный вариант. Если работать с ускорением, неполный день, и прочесать магазины накопителей в городе, что уже делается, то может получиться интересное. Минск — город большой. Я думаю, что с накопителями и сплавом тут будет всё в порядке. Тем более что сплава мне необходимо будет уже меньше.

Усилием заставляю себя отложить этот опыт, чтобы он немного отлежался, принял более законченные рамки. Переключаюсь на дневник. А то я слишком увлекаюсь только одной стороной незаконченных дел. Но вроде времени хватит на все. И даже на сон.

Утро встречаю и выспавшимся, и с уверенностью, что подбираюсь к той самой защите от некромантов, что заинтересовала меня с самого начала. Просто есть чувство, что уже почти. Вот здесь.

С сожалением откладываю дневник. Снаружи точно наступает утро, и наверняка — уже позднее. Если бы не необходимость присутствовать на первом же совещании, может быть, я и продолжил бы работу. Но именно сегодня — нельзя.

Выхожу с Арены в свою комнату. И тут же ощущаю незнакомую сигнатуру у входа в корпус.

Вообще не удивляюсь новой сигнатуре. Это же воинская часть, любопытствующие просто должны быть — все же мы заняли чужой корпус, видно, что его освобождали в спешке, много «потерянных» вещей. Но нам не мешает. Так что почему нет? Наверняка окружающие озаботились узнать, кого принесло. Тем более в сотне метров — грузовой дирижабль, а по меркам этих кораблей — это совсем рядом.

Не особо тороплюсь. Проснулся, и если бы не дневник, то все бы успел еще внутри пространства, но до последнего цеплялся к записям. Это хорошо отвлекало основной слой разума, пока другой безэмоционально считал. Все ж иметь двадцать точек внимания и не пользоваться этим просто странно. Только вот задач под второй слой давно не было, и загрузить его чем-то полезным доставляет особенное удовольствие. Особенно, учитывая, что расчеты по изменению конструкта я все же успеваю сделать к утру.

Так что весь утренний моцион прохожу вне Арены в своей комнате. Благо мне достается офицерское размещение, с душем и кабинетом, как, впрочем, и всем нам — в этом крыле на пятнадцать человек мы забираем как раз восемь офицерских «квартир». Обломов не зря располагается именно здесь.

Сигнатура нового человека за это время так никуда и не исчезает. Даже с месте не двигается. Хорошо. Спускаюсь вниз.

Рядом с входом на небольшой лавочке сидит нарочный. Хм. Рановато он что-то — замкомчасти вроде обещал после обеда.

Гонец видит, что я выхожу, и тут же подрывается.

— Господин Рысев, вам пакет от штаба, — протягивает конверт.

— Благодарю, — киваю незнакомому бойцу.

— А ваш часовой меня не пускал, — добавляет он с лёгкой обидой глубоко внутри.

— Правильно делал. — пожимаю плечами, — у него приказ.

Нарочный слегка раздражается, но не показывает этого и отдаёт пакет мне в руки. Видимо, он совершенно не привык к тому, что его не пускают к руководящему составу. И в принципе, мне кажется, это действительно необычно. Обычно нарочный может заходить чуть ли не в душ, если ему нужно найти кого-то по распоряжению начальника части или заместителя начальника части, как в этом случае. Но поскольку я не нахожусь в вертикали подчинения, похоже, он даже не знает, как себя со мной вести. Поэтому предпочёл дождаться. Что же, это было разумно.

Вскрываю пакет. Быстро пробегаюсь глазами. Прямого покушения вообще не опасаюсь. Ну точно не при официальном вызове. Подобную связь не проигнорировать.

В пакете на самом деле стандартный бланк, с облаком общих рубленых фраз, смысл которых сводится всего к двум предложениям. Совещание перенесено на время перед обедом, и приглашения там быть. Все.

— Я буду. — Киваю гонцу. — Благодарю.

Тот мгновенно принимает ответ, отдает честь и убегает в сторону основных корпусов.

В принципе, у меня есть ещё некоторое время до этого мероприятия. На приведение себя в порядок и дорогу у меня примерно час.

Ухожу в сторону кухни. На завтрак у меня время, очевидно, есть. Да и отпраздновать свою внутреннюю победу, пусть и наедине с самим собой стоит — кажется, у меня получится очень неплохой отряд големов.

За завтраком ко мне подсаживается Обломов с отчётом о своём бойце.

— Максим, приветствую, — садится он напротив.

— Доброе утро. — Киваю своему безопаснику.

— Мы тебя не будили, по твоему распоряжению.

— Ну и правильно делали. — Соглашаюсь. Было бы странно, если бы они зашли, а меня нет.

— В общем, боец вчера вернулся поздно вечером.

Киваю, предлагая продолжать.

— Накопители привезут, как ты и ставил задачу, привезут после обеда. Мы сможем расплатиться сразу?

— Да, конечно, — сразу же выписываю чек на нужную сумму. — Это если не успею вернуться раньше.

— С ньямалем чуть сложнее. На ту сумму, которую ты сказал, его найти в городе не удалось. Но на восемьсот золотых несколько небольших брусков ювелирные нам привезут. Сказали, что можно попробовать заказать.

— Пусть заказывают, мы выкупим. — Соглашаюсь. — Мало ли, откуда-нибудь возьмут.

— Тоже будут после обеда. — Уточняет Обломов. — Но эти ближе к вечеру.

— Какие суммы вписать в чеки? — спрашиваю.

— Шестьсот и две суммы по сто. Больше мы не нашли. — Сверяется с записями.

— Очень хорошо, — заполняю чеки, отдаю их Глебу. — Когда вернутся, если меня не будет, то расплатишься, хорошо?

— Да, конечно. У нас есть какие-нибудь задачи на ближайшее время?

— Пока нет. Сегодня будет совещание. Я бы хотел, чтобы на нём присутствовал кто-нибудь из наших. Ты сможешь?

Глеб удивляется:

— Я же не могу выполнять боевые задачи и в них не очень ориентируюсь. Я же по безопасности.

— Я думал, что ты как штабист неплохо разбираешься. — удивляюсь.

— Нет, только в функционировании отряда. Я не могу выполнять боевые задачи. Но Виталий может. Он как раз замещает, если нужно, нашего отрядного карго по военному снабжению.

— Хорошо, тогда пусть Виталий составит мне компанию. Организуешь?

— Конечно. Через сколько нужно быть?

— Буквально через сорок минут, — смотрю на часы.

— Тогда уже пора выходить минут через десять.

— Ничего страшного, — машу рукой. — Подождут, если надо. Они сами перенесли время.

— Максим, так нельзя. Ты же хоть и в тыловой части, но все же во время войны. У военных свои порядки. — качает головой Обломов.

— Ну ладно, сорок минут — не так уж мало. Успеем. Тут до административного здания минут десять идти. — соглашаюсь.

— Тогда пойду нашего мага с полигона выгоню, — встает Обломов. — Успеем.

Я успеваю только позавтракать. Время пролетает незаметно, так что через четверть часа уже спокойно иду в сторону администрации с магом земли.

Виталий тоже никуда не спешит несмотря на слова Глеба. Но и задерживаться не собирается.

Доходим до корпуса администрации. Судя по письму, совещание будет именно там. На входе всё так же. Опять проверяют документы. И опять не формально. Но занимает это все же не так много времени.

Мы проходим в зал совещаний на первом этаже.

Сам зал небольшой, скорее обычно используется под учебный класс, но сейчас по периметру развешаны карты с закрашенными областями. Учебные столы, за исключением необходимых — убраны. А судя по стульям, предполагается присутствие всего человек десяти, не больше.

Светлое, довольно просторное помещение, высокие потолки, удобные стулья — общий антураж вполне себе рабочий.

Мы с Виталием занимаем места в конце стола — на подобном совещании присутствую впервые, так что надо посмотреть на все со стороны, прежде чем предпринимать любые действия. Внимательно изучаю собирающихся офицеров. Атмосфера в зале деловая, но постепенно усиливается напряжение — что-то происходит.

Совещание открывает полковник Епифанцев. Замкомчасти выглядит нервным. Кажется, то, что происходит, выбивает его из равновесия.

— Господа офицеры, — начинает полковник Епифанцев, раскрывая папку с документами, — сегодняшнее совещание посвящено критически важным вопросам формирования новых частей для усиления наших армий на Балканском фронте. Ситуация там, мягко говоря, непростая. Кроме того, на повестке дня финансовые вопросы о содержании формирующихся частей, задержка с формированием пехотного батальона, задержки с поставками в две артиллерийские батареи и вопрос со срывом сроков формирования корпуса магов. К этому мы обратимся в первую очередь. Кроме того, у меня есть новости с фронта. Прошу учесть, что данные нам поступают относительно не секретные, и поступают с задержкой, но распространять их все же не стоит. Итак, самое важное. По последним данным штабов четвертой и третьей армий, мы отступили, сдав несколько важных населенных пунктов. Нужно ускорить формирование корпуса магов. Четвертой армии срочно нужны подкрепления. Они согласны и на неопытных ребят. Произошел прорыв фронта вот в этой точке. — показывает на карте область, окруженную горами. — Закрыть своими силами четвертая не может. Армии нужны маги, чтобы высвободить опытные части для деблокирования замка Огинских. — Снова показывает на точку. — Замок — ключ к перевалам, и сейчас в осаде. Абсолютно точно, что он не взят, и через перевалы пока что проходят только считаные отряды осман, но замок в осаде. Времени у нас — не больше недели.

«Возьми это на себя!» — возникает в голове, на границе разума знакомый, но абсолютно неожиданный голос. Вокруг запястья загорается ободок клятвы.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ушедший Род. Книга 8. Эмиссар