- Вот же дрянь неуклюжая!

Лечу вперёд, изо всех сил старая удержать равновесие и тяжёлый поднос в руках, но тщетно!

Пол под ногами ходит ходуном, будто паркет ожил, и я сжимаюсь в комочек, чтобы сильно не ушибиться.

Колени страдают первыми. Жёсткий ворс сдирает кожу, разрывая капроновые колготки, и я вскрикиваю от боли. Кипяток из чайника выплёскивается на руки, обжигая нежную кожу на запястьях. Последним страдает лицо - каким-то неведомым образом приземляюсь щекой на осколки и чувствую резкую, отрезвляющую боль.

Однако вместо испуганного вскрика Лидии Валерьевны - нашей управляющей, слышу низкий, полный высокомерного презрения мужской голос:

- Что за отвратительная пародия на невесту?

Прикусив губу, я осторожно приоткрываю глаза, пытаясь понять, что происходит. Сердце бешено колотится в груди, а в голове туман, окрашенный в кроваво-красный цвет.

Медленно поднимаю голову и замираю в полном недоумении.

Вместо до боли знакомого банкетного зала "Золотой короны", где я ещё минуту назад разносила напитки, передо мной предстаёт небольшая гостиная, выдержанная в серых тонах.

Старые бархатные портьеры, стыдливо прячущие многочисленные проплешины, массивная мебель из потускневшего от времени дерева, камин, в котором догорают три тощих полена...

Всё выглядит старомодно, будто я каким-то образом попала на съёмочную площадку малобюджетного исторического фильма.

Но куда больше интерьера меня поражает мужчина, возвышающийся надо мной. Высокий брюнет с точёными чертами лица застыл, глядя на меня сверху вниз. Тёмные глаза с удивительным фиолетовым оттенком буквально сочатся пренебрежением, а красиво очерченные губы искривлены в брезгливой усмешке.

Вынуждена признаться, он великолепен. Идеален, будто античная статуя, ожившая по воле неведомых сил, но эта холодная красота отталкивает и пугает до чёртиков.

- М-милорд, я с-сам не понимаю, что п-происходит, - к моему удивлению заикается тощий мужичонка с выдающимися скулами, жиденькой русой бородкой и маленькими злыми глазами, похожими на двух кровожадных блох. - Моя Анита…

"Должно быть, я ударилась головой," – проносится в голове, заглушая его жалкий лепет, но острая боль ощущается реальной.

Ошпаренные руки горят огнём, щека саднит, и я чувствую, как по ней стекает тёплая струйка крови. Колени нещадно болят после падения.

С нарастающим ужасом опускаю взгляд на свои руки и не узнаю их – они определённо больше и пухлее моих.

Чужие руки! Не мои!

С едва заметными очертаниями шрамов и тёмными островками синяков.

В панике осматриваю себя и обнаруживаю, что вместо простой, но удобной формы, я втиснута в тесное коричневое платье, выглядящее так, будто его не стирали несколько недель.

- Я... я не понимаю... – слова даются с трудом, а горло перехватывает от страха и замешательства.

- Очевидно, не понимаете. Я тоже, – холодно цедит брюнет, и в его голосе столько яда, что я невольно съёживаюсь. Надеюсь, не отравит на расстоянии. – Не понимаю, как ваш... родитель, – последнее слово он буквально выплёвывает, – мало того, что посмел показать мне жалкий брак вместо невесты, так ещё заверил, что вы - идеально мне подходите. Как вы ответите за нанесённое мне оскорбление, мистер Дезмонд?

Жестокий красавец прожигает испепеляющим взглядом тощего мужичка, дав мне драгоценные секунды перевести дух.

Невеста?

Я?

Но для кого?

Судорожно оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, способную объяснить происходящее. Но реальность ускользает. Рассыпается как карточный домик, оставляя лишь оглушающее непонимание и страх.

Где я?

Что случилось?

Почему я не прихожу в себя?

И почему этот холёный аристократ смотрит на меня так, словно я какое-то насекомое, случайно заползшее в его идеальный мир?

- Она... она ещё час назад была загляденье! - дрожащим голосом оправдывается мистер Дезмонд, нервно заламывая руки.

- Прекратите тратить моё время, - ледяным тоном перебивает его брюнет. - Уберите этот мусор с глаз долой.

Сглатываю ком в горле, чувствуя, как по спине бегут мурашки. От этого человека исходит настолько давящая, властная энергетика, что хочется съёжиться в комок и спрятаться. Наверное, так чувствует себя мышь перед удавом.

Всё, что мне остаётся – убеждать себя, что это просто кошмарный сон. Очень реалистичный, но всё же сон.

Сейчас я проснусь.

Должна проснуться.

На счёт “три”.

Раз.. Два… Ай!

Тщедушный мистер Дезмонд неожиданно быстро оказывается рядом. Костлявые пальцы, покрытые жёсткими тёмными волосками, впиваются в мою руку прямо поверх ожога, и я не могу сдержать отчаянного вопля.

- Я тебя своими руками придушу! Мерзавка! - рычит он, протаскивая меня по полу с совершенно неожиданной для его комплекции силой, а я отчаянно пытаюсь вырваться, цепляясь здоровой рукой за что попало.

Это сон.

Просто страшный сон.

Но боль слишком реальна. Обожжённое запястье пульсирует, словно по нему проводят раскалённым железом, а в глазах темнеет от ярких вспышек агонии. Из горла рвутся сдавленные хрипы, когда я царапаю пол ногтями и пытаюсь упереться ногами, но всё тщетно – силы неравны.

Резкий рывок – и я влетаю в какую-то крохотную, пустую комнатушку. Кровь в висках бьёт набатом, стук сердца вторит ему в торопливом ритме, а лёгкие выплёвывают последние крохи воздуха. Холод приятно остужает пылающую кожу, и я вжимаюсь в каменную стену, чувствуя как края необработанных камней предательски впиваются через платье в спину.

- Совсем страх потеряла, дрянь?! - рычит мистер Дезмонд, нависая надо мной с занесённой для удара ладонью. - Никчёмная, бесполезная тварь! Мне плевать, зачем ты это сделала! Раз уж ты такая упрямая, а я всё ещё могу выручить за тебя деньги – отправишься в портовый бордель! Там изголодавшимся пьяным матросам плевать на твою внешность!

Ладонь обжигает лицо оглушительной пощёчиной, от которой я едва не отключаюсь. Дверь захлопывается с оглушительным грохотом, а я сползаю по стене, обхватывая колени дрожащими руками.

Это сон.

Пожалуйста, пусть это будет просто сон.

Вот только внутренний голос предательски шепчет, что в обычных снах не бывает такой боли.

Такого страха.

Такого отчаяния.

Зажмуриваюсь до цветных пятен перед глазами, пытаясь очнуться и увидеть перед глазами что угодно: банкетный зал, раздевалку для персонала или больничную палату.

Умоляю себя очнуться.

Однако реальность остаётся неизменной – холодная комната, боль во всём теле и леденящий ужас от осознания: это реальность.

Кошмар наяву, из которого надо срочно выбираться!

За дверью раздаются голоса. Слов не разобрать, но интонации говорят сами за себя – брюнет с ужасающим спокойствием требует объяснений, второй рассыпается в извинениях.

Дверь приоткрывается почти беззвучно, и в образовавшуюся щель проскальзывает девушка, по виду моя ровесница. Болезненно худая, с заострившимися чертами лица и тёмными кругами под глазами.

- Я тебя предупреждала, – шёпот незнакомки пропитан животной ненавистью. – Эридан - мой. Но ты меня не послушала, сестричка. Хочешь остаться в живых - слушай меня внимательно.

Приподняв подбородок, рассматриваю нависшую надо мной незнакомку, пытаясь осмыслить происходящее. Голова раскалывается от боли, мысли путаются, но одно я понимаю точно – она спутала меня с кем-то ещё.

- Послушай, - голос подрагивает, но я пытаюсь сохранять его твёрдость - я не Анита. Я не знаю, что происходит, но...

- О, теперь ты прикидываешься невинной овечкой? - перебивает меня, презрительно скривив губы. - Я же предупреждала – отступи. Эридан должен был стать моим, слышишь? Моим билетом в новую жизнь!

Эридан… Она говорит о том надменном мерзавце с манией величия?

Да как можно в здравом уме мечтать стать его невестой? Тут надо бежать и не оглядываться!

- Как ты можешь хотеть замуж за такого... - я запинаюсь, подбирая слова, - высокомерного наглеца? Ты же видела, как он себя ведёт! Он даже не считает нужным...

- Заткнись! - шипит она, наклоняясь ближе. - Что ты можешь понимать? После жизни с нашим драгоценным папашей, который видит в нас лишь товар на продажу, брак с Эриданом – это спасение! Или ты предпочитаешь и дальше ютиться в одной комнате с девятью сёстрами? Донашивать чужие платья? Терпеть побои за то, что посмотрела до ужина на чёрствую корку хлеба? И ждать, пока тебя продадут такому же тирану?

Глаза незнакомки лихорадочно блестят, а пальцы сжимаются в кулаки так, что белеют костяшки.

- Знаешь, сколько времени я потратила на развитие своего дара? Сколько ночей провела без сна, оттачивая каждое заклинание? И посмотри на своё распухшее тело – у меня получилось! Я могла бы стать кем-то большим, чем очередная никчёмная дочь в этом проклятом доме!

Меня бросает в холодный пот.

Заклинания?

Дар?

Бред какой-то. Или нет?

Что, если я каким-то образом перенеслась между мирами? Как это бывает в сказках?

Только мне попалась очень страшная.

- Послушай, - я пытаюсь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожит от страха и напряжения, - я понимаю твоё отчаяние. Правда понимаю. Но месть и ненависть ничего не исправят...

- Не смей меня жалеть! - девушка отшатывается, словно от пощёчины, но тут же затравленно оглядывается на дверь. - Ты всегда была папиной любимицей. Он берёг тебя для достойного покупателя, а не пузатого старика с ужасным запахом изо рта. Но теперь я займу твоё место. А ты сдохнешь в этой конуре, не дожив до утра!

Выговорившись, она уходит, щёлкнув с внешней стороны засовом. Дожидаюсь, пока стихнут шаги за дверью и медленно приподнимаюсь, морщась от боли во всём теле.

Надо выбираться отсюда.

Немедленно.

Здесь живут не люди, а обозлённые сумасшедшие!

Монстры! Чудовища!

Осторожно подхожу к двери и прислушиваюсь. Вроде никого. Лишь откуда-то издалека доносятся удары, и слух улавливает сдавленный женский плач, от которого по позвоночнику бегут холодные мурашки.

- Окно, - шепчу, каждой клеточкой тела ощущая ужас ситуации. - Кажется, это единственный путь к спасению.

Крадусь на цыпочках к нему, но уже через минуту едва не рыдаю от досады. Рама не поддаётся - будто намертво вросла в проём. Руки горят и немеют от напряжения, глаза застилают слёзы, но я упрямо продолжаю дёргать створку. Короткий щелчок звучит райской музыкой, и она со скрипом поддаётся.

До земли невысоко - хорошо, что я на первом этаже. Перебрасываю ногу через обшарпанный подоконник и тяжело спрыгиваю в мягкую траву.

Каждый шаг отдаётся болью, в висках стучит, саднящие колени нещадно дрожат, но я упрямо иду вперёд.

"Только бы выбраться, только бы успеть. Хоть бы меня никто не увидел!”

На счастье, калитка не заперта. С трудом протискиваю распухшее тело и едва успеваю сделать несколько шагов, как за спиной раздаётся суровое:

- Далеко направилась?

Замираю на неровном тротуаре, чувствуя, как паника волнами накатывает на сознание. Мысли мечутся в голове испуганными птицами: бежать?

Но куда?

В этом тонком, не по размеру платье я и часа не продержусь в ночной прохладе. Вокруг, несмотря на зелёную траву, деревья стоят пугающе голые, словно предвестники близкой зимы.

Остаться?

Попытаться договориться?

Пока я в отчаянии перебираю варианты спасения, за спиной раздаётся резкое:

- Жюльет, я тебя предупреждала! Ещё одно нарушение порядка, я спеленаю тебя сетью и лично отволоку к бабушке! Ты хоть понимаешь, к кому залезла? И нечего оправдываться лунатизмом!

Жюльет?

Меня зовут Анна... Анита.

Может, эта женщина просто обозналась?

Медленно оборачиваюсь, дрожа всем телом. Передо мной стоит незнакомка средних лет в тёплом, добротном пальто. В правой руке зажата какая-то палка, на конце которой пляшут пугающие алые искры.

Вот только стоит нашим взглядам встретиться, как суровая маска на её лице сменяется искренним изумлением и тревогой.

- Анита? - она потрясённо всплёскивает руками, рассыпая вокруг себя сноп ярких искр. - Девочка моя! Боги всемогущие, что же они с тобой сотворили, изверги?!

Хочу ответить, но горло сжимается от подступающих рыданий, а колени подгибаются от внезапного проблеска надежды. Всхлипнув, бросаюсь к незнакомке, отчаянно цепляясь распухшими пальцами за рукав её пальто, словно за спасательный круг.

- Умоляю, помогите! - шепчу сквозь слёзы, боясь поверить в своё спасение. - Прошу вас, не отдавайте меня им... Не возвращайте к этому чудовищу!

Тяжко вздохнув, она прикладывает палец к губам и кивает на освещённое окно второго этажа дома Дезмондов:

- Тише, Нита, сама знаешь, у Вольфа слух, как у летучей мыши. Идём за мной, быстрее.

Киваю, едва сдерживая дрожь, и торопливо следую за своей спасительницей через дорогу. То и дело оборачиваюсь на зловещий дом позади: он и правда похож на затаившегося монстра с тёмными, почти чёрными стенами и неровным, покосившимся от времени забором.

Стоит пройти через калитку вслед за незнакомкой, как взгляду открывается уютный дворик. Аккуратно прибранные на зиму клумбы, розовые кусты, укутанные мешковиной. Между ними змеятся расчищенные дорожки, ведущие к добротному двухэтажному домику из светлого кирпича. От одного его вида становится чуточку спокойнее - вряд ли у живущих здесь чёрная душа.

- Заходи скорее, горе ты моё, согреешься хоть.

Внутренний голос настойчиво твердит быть осторожной и не доверять вслепую незнакомке. Но я решительно переступаю порог и оказываюсь в небольшой гостиной. Взгляд скользит по потёртому дивану, старенькому комоду, и белым опрятным занавескам - небогато, но удивительно уютно.

В камине потрескивают поленья, а на столе дымится забытая чашка чая.

- Провожала подругу, а на обратном пути увидела тебя, - кивает она на остатки печенья в вазочке, и я невольно сглатываю слюну. Желудок напоминает о том, что я ела последний раз…

“В другой жизни,” - невесело хмыкает подсознание.

Дрожа всем телом - то ли от холода, то ли от пережитого страха, опускаюсь на краешек дивана, судорожно вцепившись пальцами в потёртую обивку. Кажется, только сейчас начинаю осознавать весь ужас произошедшего.

- Вивьен? - спрашивает меня, возвращаясь по всей видимости из кухни с пузатым чайничком и чистой чашкой.

- А?

- Вивьен подшутила? - терпеливо поясняет она и тут же в сердцах выпаливает: - Вот же безголовая девчонка! Говорила ей, нельзя магичить на людях без диплома. А толку? Вольф скорее удавится, чем отправит единственную одарённую магией дочь в академию! А он - "не суй свой нос в чужие дела, Кристэль! Законов не нарушаю".

“Ага, значит та сестра - это Вивьен,” - мысленно отмечаю, с благодарностью обхватывая горячую, но не обжигающую чашку, наполненную терпким чаем с ароматом мяты.

- Садись за стол и рассказывай, - приказывает Кристэль, и что-то в её тоне подсказывает мне, что с ней не стоит пререкаться.

Судя по резким ноткам в голове и отточенным, выверенным жестам, она имеет отношение к местной полиции.

Через несколько минут, передо мной высится бутерброд из толстого куска белого хлеба, добротного ломтя оранжевого сыра и розовой ветчины. С жадностью набрасываюсь на еду и запив глотком крепкого чая, честно признаюсь в том, что упала, когда несла поднос какому-то лорду Вэйну.

И, кажется, ударилась головой. Ничего, что было до этого не помню.

Не утаиваю ни жестоких слов того красавца-богача, ни кошмарного отношения отца, ни признания коварной сестрицы.

Кристэль внимательно слушает мой сбивчивый рассказ, то и дело качая головой и прикрывая рот ладонью. Когда я замолкаю, она тяжело вздыхает:

- Анита, девочка моя, как же мне тебя жаль... - её глаза наполняются слезами. - Я молилась, чтобы Вольф пощадил хотя бы тебя. Подумать только, сватать тебя за Эридана Вэйна? Да он же чудовище бессердечное! Вспомни, сколько раз я предлагала тебе бежать, но ты боялась? Теперь понимаешь, что я была права?

Киваю, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком. О да, теперь вижу кристально ясно.

- Я ведь столько раз писала в городскую стражу о том, что творится в вашем доме, - она делает протяжный вздох и горько усмехается. - Но этот душегуб каждый раз откупался. Наверняка бежал к своим высокопоставленным дружкам. А проверки? Что толку от них, когда все девочки запуганы до полусмерти и твердят заученные фразы?

- Может быть, я повредилась рассудком, - осторожно отзываюсь, делая ещё один глоток чая, - но как мы могли поддакивать, если он такой жестокий? Нас же девя… десять, а он один.

Кристэль сжимает губы в тонкую линию:

- Держит вас в железном кулаке, каждый шаг - только с его позволения. Всё твердит про воспитание идеальных жён, а сам... - она содрогается. - Продаёт вас тем, кто больше заплатит. И что с ними потом происходит... Ни одна из четырёх даже весточки не прислала! А вас ещё десять.

"Возможно, они просто счастливы, что вырвались и не хотят вспоминать этот кошмар", - мелькает мысль, но я молчу.

- Четырежды вдовец, - продолжает Кристэль. - А Хлою, с которой живёт без обряда в храме, заставляет называть мамой. Хотя она такая же бессердечная, ему под стать!

Меня пробирает холодный ужас.

Четырежды вдовец?

И каждый раз новая жена?

Что-то здесь очень, очень неладно.

- Кристэль, пожалуйста, помогите мне бежать! - умоляю, глотая слёзы отчаяния. - Я всё сделаю, чтобы отблагодарить, только спасите меня!

- Конечно помогу, милая, - в её взгляде мелькает что-то странное. - Но мне нужно кое-что взамен.

Договорить она не успевает: снаружи раздаётся грохот тяжёлых шагов, затем топот на крыльце. Дверь сотрясается от яростных ударов.

- Открывай, старая ведьма! - ревёт Вольф, и от его голоса у меня внутри всё обрывается. - Я знаю, что эта дрянь у тебя!

Съеденный бутерброд отчаянно рвётся наружу, пока дверь содрогается под яростными ударами. А дверь сотрясается так, будто Вольф пытается выбить её тараном.

- Не бойся, девочка, - в отличие от меня Кристэль полна решимости. Хватает меня за руку и тянет к старому дубовому шкафу в углу гостиной. - Сиди тихо! На порог его не пущу, но если выдашь себя - я бессильна.

- Буду нема как рыба, - шепчу еле слышно и с усилием впихиваюсь в маленькое пространство, завешенное одеждой, среди которой выделяется новенький военный мундир с начищенными до блеска пуговицами и золотистыми погонами на плечах.

Кристэль запирает меня снаружи, и я делаю осторожный вдох, боясь чихнуть. Но в спёртом воздухе не чувствуется пыли. Лишь запах каких-то пряных трав, наверное от моли.

- Кристэль, твою... - гремит за дверью отборная ругань мистера Дезмонда. Я прилипаю к щели между створками и едва сдерживаю изумлённый возглас: женщина небрежным взмахом руки заставляет исчезнуть весь чайный сервиз!

Сердце колотится так, что, кажется, его стук слышен даже через толстое дерево, и мне приходится закрыть глаза, медленно считая до десяти.

На цифре “семь” я слышу звук сдвигаемой в сторону задвижки и снова всматриваюсь в тонкую щёлку.

Кристэль распахивает дверь, но остаётся стоять в проёме, преграждая путь мужчине своей странной искрящейся палкой.

- Чего тебе надо, Вольф? - ледяным голосом спрашивает женщина, от которого и у меня по позвоночнику бегут колкие мурашки. - На часы смотрел? Приличные люди в это время спят, а не раздражают своим присутствием соседей.

Мистер Дезмонд выглядит взбешённым: скуластое лицо побагровело, бородёнка топорщится, жилы на шее вздулись, кулаки застыли в воздухе. Но при виде искрящегося жезла он невольно отступает, едва не поскользнувшись на крыльце.

- Где она? Где эта неблагодарная тварь? - рычит он, но в проём не лезет. - Я знаю, что она здесь!

- Следи за языком, не с ровней разговариваешь, - Кристэль стучит жезлом об пол, и сноп алых искр взвивается к потолку. - Шёл бы ты отсюда, нечего тебе тут делать.

- Послушай, ведьма, - отец меняет тон на елейный, но от этого становится ещё противнее. - Ты же понимаешь, что это дело государственной важности? Сам король приказал лорду Вэйну жениться! А эта дрянь портит всё!

- Хочешь сказать, Его Величество лично выбрал Аниту? Или твои богатые дружки посоветовали ему, где можно взять бесправную рабыню? Стоит спросить самого себя, почему она бежит? - Кристэль презрительно усмехается. - Единственная, между прочим, кто пытается вырваться из твоей клетки! Может, дело в том, что ты продаёшь их, как скот на рынке?

- Это моё имущество! - взрывается Вольф, но тут же одна из искр касается носа, и он противно шипит, как сдувшийся воздушный шар. - Я их вырастил, я их кормил! Они мне всем обязаны! И в первую очередь, своими жизнями!

- Кормил? Жизнями обязаны, говоришь? - Кристэль издаёт короткий смешок. - Когда ты в последний раз давал им поесть досыта? Или покупал хотя бы новое исподнее, а не побирался по соседям в поисках ненужного?

Жезл в её руке угрожающе светится, и мерзавец отступает ещё на шаг. Но потом его лицо принимает то самое выражение, которое я знаю слишком хорошо по многочисленным злодеям в просмотренных мною фильмах.

Он явно что-то задумал.

- Давай договоримся, - вкрадчиво начинает Вольф. - Лорду Вэйну нужна жена. Немедленно! Тихая, послушная, которая не будет задавать лишних вопросов. Повторяю, приказ самого короля! А эта свинья неблагодарная... - он осекается под взглядом Кристэль, - устроила безобразную сцену на смотринах. Опозорила всю семью! Поставила под удар судьбы младших сестёр!

Я вздрагиваю, вспоминая момент моего перемещения. На миг ярко испытываю всё те же эмоции: страх, растерянность и острое чувство унижения от красавца с чёрствым сердцем. К моему удивлению, боль в руках стала тише, порез на щеке уже не ныл, да и пальцы…

Что?

Кажется, они стали чуть меньше. Или это игра света и тени в замкнутом пространстве?

- Она тебе не рабыня, - тем временем холодно отрезает Кристэль. - И не товар на продажу.

- Да я её... - Вольф багровеет от ярости. - Когда найду эту дрянь, за волосы по всему городу проволоку! Голую! Чтоб знала своё место! А потом в самый грязный бордель определю, пусть отрабатывает позор, обслуживая бездомных!

От жуткой перспективы у меня замирает сердце и холодеют руки, а вот палка в руке Кристель описывает молниеносную дугу, и его конец с глухим ударом впечатывается Вольфу в живот.

Тот сгибается пополам, хватая ртом воздух.

- Пошел. Вон. Отсюда, - чеканит каждое слово Кристэль.

Вольф, держась за живот и бормоча проклятия, пятится к лестнице. На последней ступеньке крыльца вновь поскальзывается и падает, неловко взмахивая руками. Под непрерывные грязные проклятия Кристэль захлопывает дверь и тут же бросается ко мне, распахивая дверцы:

- Быстрее! Тебе нужно уходить, пока он не попросил помощи у своих гадов-покровителей.

Торопливо выбираюсь и взмахами ладоней расправляю уже не так сильно жмущее в груди платье.

Странно, краснота с рук почти ушла, да и сами пальцы стали меньше. Не сильно, но всё же.

- Слушай внимательно, - вводит меня в курс дела Кристэль. - У меня есть предложение. Я дам тебе денег на дорогу и расскажу, как добраться до вокзала. Там сядешь на поезд до Милфорда - это маленький городок в трех днях пути отсюда. Там живет моя дальняя родственница, присматривает за поместьем. Хозяева там давно не появляются, лишь раз в месяц требуют отчёт по почте да в ответ пересылают жалование и нужную сумму на хозяйство. Берта устала от одиночества и хочет вернуться ко мне в Алдервилль, а ты займешь её место. Отсидишься там, пока всё не утихнет.

Что-то в этом предложении кажется подозрительным.

На словах-то всё выглядит прекрасно!

Даже слишком.

- А что вы хотите взамен? - осторожно спрашиваю у Кристэль, а та загадочно улыбается, но в глазах её мелькает что-то похожее на тревогу:

- Умная девочка, я в тебе не ошиблась. Мне нужна только одна вещь.

Я честно готова отдать ей всё на свете.

Моя жизнь висит на волоске. К тому же, мне ничего здесь не принадлежит.

Но приходится играть роль Аниты и сперва выслушать предложение Кристэль:

- Твоя цепочка, - она медленно протягивает руку. - Безделушка не несёт в себе никакой материальной ценности, но вот пара её свойств довольно интересные.

Машинально касаюсь шеи, нащупывая аккуратное плетение. Опускаю глаза и вижу какой-то невзрачный камень грязно-серого цвета на тонкой, облезлой цепочке.

Странно, я её даже не почувствовала.

Наверное, ей действительно грош цена. Иначе Вольф или сестра Аниты сорвали бы её прямо с шеи.

Секунду поколебавшись, решительно расстёгиваю замочек. Сейчас главное - спастись. Остаться живой, забиться в укромный угол и понять, как дальше жить в незнакомом мире.

Подвеска - небольшая цена за свободу.

Зачем она ей?

Не знаю. Впрочем, мне какое дело?

Кристэль принимает цепочку с довольной улыбкой и мигом прячет во внутренний карман. Идёт на выход из гостиной, бросая на ходу:

- Подожди здесь и не открывай никому дверь.

- Хорошо.

Проводив её взглядом, я настороженно оглядываюсь по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху за окном.

Фуф, кажется, всё тихо.

“Вот бы взглянуть на себя в зеркало,” - мелькает соблазнительная мысль, и я обхожу комнату по периметру, но ничего похожего на зеркало здесь нет.

Или посмотреть в отражение окна?

“Ага, а если там притаился этот Дезмонд?” - сомневаюсь я и торопливо отскакиваю от занавесок.

Спустя пару минут возвращается Кристэль, держа в руках одежду: простое шерстяное платье тёмно-коричневого цвета, тёплое пальто, чулки и сапожки.

- Переодевайся, - командует. - И поторопись, у нас мало времени.

- Я могу взглянуть в зеркало? - спрашиваю, едва трогая подушечками пальцев пораненную щёку. А в следующую секунду тщательно ощупываю гладкую, нежную кожу!

Порез исчез?

И руки не выглядят обожжёнными. Более того, пальцы стали тоньше, а запястья прилично сдулись в объёме!

Неужели магия этой Виверны или как там её постепенно сходит на нет?

- Вивьен, - корректно поправляет меня Кристэль, подавив рвущийся наружу смешок. - Но твой вариант мне нравится гораздо больше.

Я это вслух сказала? Чёрт!

- Дар Вивьен требует долгой и тщательной работы, - продолжает она, наблюдая, как я торопливо переодеваюсь в добротные, тёплые вещи. - Так что радуйся, что у тебя две руки, две ноги на месте, и ты можешь говорить. Выпороть бы девчонку, да в интернат, подальше от папаши. Толку и пользы было бы куда больше.

Я слушаю Кристэль и дрожащими от напряжения пальцами пытаюсь побороть длинные шнурки на сапожках. Страх перед неизвестностью сворачивается холодной змеёй в клубок под рёбрами, но я упрямо заставляю себя держаться.

Поплачу потом.

Дам себе всласть прореветься, но только тогда, когда буду в безопасности.

- Вот, возьми, - Кристэль протягивает потёртый кожаный кошелёк, по виду набитый монетами. - Расходуй с умом. В Милфорде попроси отвезти тебя в поместье на северной окраине - о нём знают все.

Убедившись, что Вольф не караулит у забора, женщина ведёт меня через задний двор. Кончиком своей палки хлопает по калитке и через пару десятков шагов сворачивает на тёмную улочку без единого фонаря.

Стараюсь не отставать, с опаской вдыхая морозный воздух со сладковатой примесью помоев, но вскоре мы выходим на широкую мощёную улицу, залитую тёплым светом газовых фонарей.

“Красота какая!”

Как заворожённая я разглядываю двух и трёхэтажные дома из светлого камня, что теснятся по обеим сторонам, заманивая яркими вывесками покупателей. В окнах мерцают разноцветные магические огоньки, по улице в оба конца спешат загулявшиеся прохожие - парочка смеющихся студентов, пожилой мужчина и какая-то дама, скрывающая своё лицо под старомодной шляпкой.

Где-то вдалеке слышится колокольный звон и громкое лошадиное ржание.

Кристэль машет рукой проезжающему экипажу:

- До центрального вокзала, пожалуйста.

- Половина серебром, - невозмутимо отвечает кучер и, получив от женщины несколько монет, указывает мне на дверцу.

- Давай, девочка, - она порывисто обнимает меня, похлопывая по спине. - Удачи! Писать не буду, а то мало ли… Но я надеюсь, в Милфорде ты обретёшь своё заслуженное счастье.

- Спасибо вам за всё, - расчувствовавшись, я шмыгаю носом, сдерживая слёзы. Забравшись внутрь, с облегчением опускаюсь на мягкое бархатное сиденье, и чуть подаюсь вперёд, когда экипаж трогаеся с места.

Тусклый магический светильник под потолком отбрасывает причудливые тени на тёмные деревянные панели. Серая занавеска, бывшая когда-то белоснежной, едва заметно покачивается, защищая меня от любопытных глаз прохожих.

По мере того как экипаж катится по булыжной мостовой, напряжение немного отпускает.

- Я смогу добраться до Милфорда, - тихо проговариваю вслух, чтобы самой в это поверить. - Не знаю, что произошло, но клянусь, я выживу в этом мире, а как только пойму, что мне ничего не грозит, начну искать способ вернуться домой. И никакие Вольфы Дезмонды и всякие мерзкие лорды меня не найдут.

Вокзал встречает меня величественными сводами из стекла и металла, пронизанными светящимися нитями какой-то магии, похожей на электричество. Под куполом парят десятки разноцветных огоньков, освещая мраморные колонны и начищенный до блеска пол.

Сердце подскакивает к горлу, когда я спрыгиваю со ступеньки и, стиснув зубы, направляюсь к большой табличке “Билетные кассы”. Каждую секунду мне кажется, что сбоку или сзади раздастся гневный окрик Вольфа, подкараулившего на вокзале беглянку-дочь.

- Скажите, сколько стоит билет до Милфорда? - слегка запинаясь, интересуюсь через окошко у милой женщины средних лет, сидящей за столиком с каким-то непонятным аппаратом, похожим на ящик, и ровными столбиками золотых и серебряных монет.

- Какой класс? - заученно переспрашивает она, растягивая губы в вежливой улыбке. - Первый? Второй? Общий вагон?

Так, в первом нет нужды, общий вагон - слишком опасно, а вот второй… Надеюсь, мне хватит денег, оставленных Кристэль.

- А сколько стоит второй? - уточняю, доставая из кармана заветный кошелёк.

Женщина тянется к табличке, висящей сбоку на стене, но её ответ тонет во властном, леденящим душу голосе, раздавшемся за моей спиной.

- Не сейчас, Вилма, я занят.

Внутри всё оборвалось.

Этот холодный, властный тон, пропитанный презрением…

Лорд Эридан Вэйн!

Замираю, как испуганный заяц перед дулом охотничьего ружья. Пальцами намертво вцепляюсь в железный край стойки, выкрашенной в светло-серый цвет.

В висках стучит лишь одно: "Хоть бы не узнал, хоть бы не узнал!"

Кассир называет стоимость билета, но слова доносятся неразборчиво, будто сквозь пышное облако ваты.

- Леди, я был бы признателен, если бы вы поторопились, - снова раздаётся позади ледяной, полный сдержанного недовольства голос Эридана Вэйна.

Кто-то сбоку противно хмыкает:

- Похоже, у леди проблемы не только со слухом, но и с глазами. Билетная касса - не лекарский кабинет! Да и время сейчас не приёмное.

- Простите, я... я быстро, - хрипло бормочу, стараясь изменить тембр голоса, и в то же время трясущимися пальцами достаю из кошелька монеты.

"Главное - не оборачивайся. Может, если не смотреть на него, он меня не вспомнит?"

- Господин, - обманчиво спокойно произносит Эридан. Наверное, таким голосом судьи зачитывают смертный приговор, - смеяться над людьми - верх невежества. Полагаю, родители упустили столь важный момент в вашем воспитании.

Шутник моментально затыкается, а я, взяв в руки билет в обложке из плотного картона, делаю стремительный шаг вбок, но стоит развернуться, с размаха утыкаюсь носом прямо в чьё-то роскошное пальто.

Медленно, словно в кошмарном сне, я поднимаю взгляд, и все звуки накрепко застывают в сжавшемся до боли горле.

Эридан Вэйн.

Холодные, жестокие глаза смотрят на меня сверху вниз. Погодите, а что с его зрачками…

Они что, вертикальные?

Мамочки!

- Вы… - скалится в хищной ухмылке явный не-человек.

Всё внутри обрывается.

Это конец.

Он меня узнал.

Сейчас поймает и сдаст в лапы изверга-отца.

- Пожалуйста, отпустите, - шепчу, не в силах оторвать взгляд от тёмных глаз с фиолетовыми искрами по краю радужки.

- Вы весьма неуклюжи для леди, - сквозь зубы цедит лорд Вэйн, оценивая меня с липким презрением во взгляде. Кажется, он меня даже не слушает! А уголок его рта едва заметно дёргается: то ли от раздражения, то ли от сдерживаемой усмешки.

Не узнал?

- Извините! - говорю уже громче и чётче, неистово желая покинуть общество высокомерного наглеца и ловко обхожу его с правого бока.

Вылетаю на перрон, где величественный паровоз, похожий на железного гиганта из старых фильмов, уже выпускает клубы пара в чёрное небо, затянутое облаками. Вдоль состава из тёмно-синих вагонов снуют немногочисленные пассажиры: дамы в элегантных шляпках, джентльмены с тростями, носильщики с чемоданами. Медные поручни и таблички с номерами вагонов ярко блестят в свете газовых фонарей.

Вокруг шум и гам, в воздухе стоит терпкий запах угля, свежей выпечки и жареного мяса из небольшого ресторанчика в здании вокзала. Протягиваю проводнице билет и под “Счастливого пути, леди” торопливо прохожу в тёплый, уютный вагон.

Купе небольшое, но чистое. Стены обиты новеньким бордовым плюшем, без дырок и потёртостей от времени. Два удобных диванчика, ниша под багаж, а на окнах кокетливые кружевные занавески.

- Продержись ещё немножко, Анна, - уговариваю себя, осторожно прижимаясь к стеклу в поисках Вольфа или, что ещё хуже, надменного сноба Вэйна.

А когда поезд, наконец, трогается, облегчённо выдыхаю: второе место остаётся без пассажира.

- Чаю, булочек? – заглядывает приветливая проводница с подносом. – И у нас сегодня отличное жаркое с овощами.

- С превеликим удовольствием, - киваю, чувствуя предательское урчание в животе.

За ужином немного успокаиваюсь. Кажется, лорд Вэйн действительно не узнал во мне свою несостоявшуюся невесту.

Значит, побег удался?

Осталось только добраться до Милфорда, а там...

Там начнётся новая жизнь, без тирании мистера Дезмонда и навязанного брака с жестоким Эриданом.

- Всё будет хорошо, Нюта, - говорю точь-в-точь как моя бабушка, когда я была маленькой. - Считай, будешь жить одна в большом доме. Потихоньку освоишься, почитаешь книги об устройстве здешнего мира, заодно узнаешь, есть ли другие магические создания кроме людей. А то эти вертикальные зрачки лорда Вэйна будут мне сниться в кошмарах. Вдруг он и вовсе не человек, а ящерица какая-то. Или местный крокодил.

Убаюканная мерным стуком колёс, засыпаю, когда за окном уже совсем темно.

Но среди ночи резко просыпаюсь от бьющего по нервам плача из соседнего купе:

- Эридан, умоляю, пощади!

От надрыва в голосе бедняжки по коже толпой бегут мурашки.

Мысленно уговариваю себя не паниковать. Мало ли ещё Эриданов в этом мире?

Может, здесь Эридан - как у нас Александр или Иван.

Но следом раздаётся голос. Холодный, властный, с хрипотцой, на которую что-то внутри отзывается с волнением.

Лорд Вэйн здесь, за тонкой стенкой!

При желании, с его-то мощным телосложением он может пробить хлипкую преграду одним ударом кулака. А значит, нельзя шуметь. Следует затаиться, как мышка, и по возможности не дышать.

Судорожно оглядываю купе, пытаясь найти хоть что-то для баррикады. Понимаю, глупо, но тут даже столик намертво привинчен к полу - видимо, чтобы пассажиры не устраивали импровизированные преграды от преследующих их лордов.

За стеной снова всхлипы и мольбы.

Господи, что он там с ней делает?

Может, стоит позвать на помощь?

Но если Эридан узнает мой голос или увидит меня, крадущуюся по тамбуру к проводнице...

От одной мысли горло сдавливает стальным обручем.

Медленно убираю одеяло и на цыпочках, как мышка, крадусь к двери проверить замок.

Заперто - уже хорошо.

Приставляю к двери поднос - жалкая защита, но хоть какое-то звуковое предупреждение, если он решит вломиться.

"Спокойно, - уговариваю себя, кутаясь в одеяло. - Он же меня не узнал? Или сначала не узнал, а потом ка-а-а-к узнал, вот и бросился в погоню?

А с другой стороны, что лорду Вэйну делать в вагоне второго класса? Такие, как он выбирают люксовый люкс. Высшую роскошь.

- Без тебя мне нет жиз… - с надрывом воет несчастная, но что-то обрывает её на середине фразы.

Короткий ответ Эридана и новый, сдавленный всхлип.

Ещё один.

От каждого звука за стенкой я вздрагиваю, как от удара. Сердце колотится о рёбра даже громче, чем стук колёс.

Вот сейчас дверь распахнётся, и на пороге появится его массивная фигура с этими жуткими вертикальными зрачками.

И что тогда?

Швырнуть в него подносом?

Попытаться выпрыгнуть в окно на полном ходу? Так оно не открывается.

Или сразу падать в обморок? Говорят, некоторые хищники не трогают притворившуюся мёртвой добычу.

Однако вскоре любопытство пересиливает страх, и я прижимаюсь ухом к стене, пытаясь разобрать слова. Голос Эридана звучит устало, почти раздражённо:

- Я выйду с тобой на ближайшей станции и лично посажу на поезд до столицы. Хватит этого фарса.

- Как ты не понимаешь? - всхлипывает девушка. - Я без тебя не могу, дышать не дышится!

Меня едва не передёргивает от услышанного. Как можно добровольно выносить его присутствие?

Испытывать к нему чувства?

Она точно мазохистка. Или безумная.

Да, красивый. Да, богатый.

Но у него вместо сердца золотой слиток или глыба льда. А связывать свою жизнь с бесчувственным, холодным снобом - удовольствие сомнительное.

- У нас был уговор, Вилма, - в его голосе прорезаются стальные нотки. - Приятно провести время, а не создавать друг другу проблемы. Но твоя последняя выходка привела к тому, что король приказал мне срочно жениться. А ты не успокоилась и как-то умудрилась забраться в мой вагон, да ещё в таком виде!

- Плевать на отца! - голос девушки звенит отчаянной решимостью. - Он мне не указ! С тобой хоть на край света! Я докажу тебе сейчас всю силу моих чувств...

Шорох ткани.

Тихий, утробный рык.

Влажные звуки поцелуев.

“О боги, нет! Этого мне ещё не хватало! Постыдились бы, здесь превосходная слышимость!”

Торопливо прячу голову под подушку, пытаясь отгородиться от происходящего за стенкой. Лишь бы не слышать, не представлять то, что там творится!

Стук колёс убаюкивает, и я незаметно для себя проваливаюсь в тревожную дремоту.

Последняя связная мысль - может, всё это просто дурной сон?

Проснусь дома, в своей постели, и никакого жестокого мистера Дезмонда, высокомерного лорда Вэйна и одуревшей влюблённой девицы.

Однако пробуждаюсь лишь утром от настойчивого стука проводницы. Растерянная, заспанная, оглядываюсь по сторонам и вижу заснеженное поле под чистым голубым небом, над которым медленно поднимается яркое солнце.

- Красотища! - восклицаю с придыханием и спешу открыть дверь проводнице.

- Доброе утро, леди, - улыбается приятная женщина в строгой бордовой форме. - Ваш завтрак.

Выдаёт со стойки один из подносов, на котором примостились горячая ржаная булочка, тарелка каши и блюдце с несколькими кусками сыра. Осторожно принимаю из её рук стакан в подстаканнике с горячим чаем и, не выдержав, интересуюсь:

- А вы не подскажете, кто едет в соседнем купе?

- Оно пустое, леди, - улыбка на лице проводницы держится как приклеенная. Непонятно, то ли скрывает, то они действительно не в курсе ночных событий. - К вечеру его займут две пассажирки.

Оставшийся путь до Милфорда проходит в тишине и спокойствии. На одной из станций покупаю парочку любовных романов в мягких картонных обложках. С удивлением читаю насыщенные приключениями истории о любви невинных дев и драконов в человеческом обличьи.

- Странные здесь пристрастия, конечно, - хмыкаю и по прибытии в Милфорд оставляю их проводнице.

- Ну как, понравилось? Говорят, основано на реальных событиях, - заговорщицки подмигивает женщина, сжимая в руках две пухленькие книжки.

Вокзал встречает меня промозглым ветром и редкими снежинками. Кутаюсь плотнее в пальто и оглядываюсь по сторонам. Милфорд оказывается совсем не таким, каким я его представляла - никакой помпезности или роскоши, подсмотренной в том городе, куда я попала. Как там его… Алдервилль?

Небольшая аккуратная площадь с укрытым на зиму фонтаном в центре, вокруг - будто игрушечные домики с остроконечными крышами.

У обочины замечаю несколько экипажей. Подхожу к ближайшему, где дремлет седой возница в потёртом тулупе.

- Извините, пожалуйста. Мне нужно в поместье... - замялась я, пытаясь вспомнить слова Кристэль. - Мне сказали, вы поймёте, в какое.

Старик смеряет меня таким долгим, изучающим взглядом, что по спине бегут мурашки. Но затем кивает и молча помогает забраться в экипаж.

Полчаса мы петляем по расчищенным улочкам.

Домики становятся все реже, пока наконец не исчезают совсем.

Экипаж останавливается у высоченного кованого забора, за которым виднеется тёмный силуэт особняка.

- Надеюсь, хоть здесь мне повезёт, - потираю руки в предвкушении конца всех моих проблем.

Дрожащими пальцами нащупываю шершавую верёвку и аккуратно дёргаю за самый кончик. Где-то в глубине двора раздаётся гулкий звон старинного колокола, а спустя несколько секунд слышу торопливые шаги.

Калитка сама собой распахивается внутрь, и я бодро выдаю:

- Добрый день! Я от Крист…

Осекаюсь на полуслове, наконец-то рассмотрев того, кто мне открыл.

Это что, шутка?

Передо мной стоит крупная собака, как две капли воды похожая на немецкую овчарку.

Лишь с одним отличием: на шее у животного красуется элегантная голубая бабочка, что само по себе выглядит довольно необычно.

Пёс смотрит на меня внимательным, я бы даже сказала, оценивающим взглядом, словно пытается понять, кто я и что здесь забыла.

Какой красивый!

Сердце тает от умиления – обожаю собак с детства!

Широко улыбаюсь и опускаюсь на корточки. Медленно протягиваю раскрытую ладонь к чёрной морде, давая возможность познакомиться.

- Ах ты ж красавец! – восхищённо выдыхаю, любуясь мощным торсом и крепкими лапами с характерными подпалинами. – Какой воспитанный мальчик – сам двери открываешь! Просто загляденье! Хотя... может ты девочка? – задумчиво прищуриваюсь. – Нет-нет, точно джентльмен – бабочка-то на шее красуется, а не кокетливый бантик между ушей. А где твоя хозяйка?

- Юная леди пожаловала к Берте? – раздаётся бархатистый баритон прямиком из... собачьей пасти.

Рука замирает в воздухе, а челюсть, кажется, пробивает брусчатку под ногами. Судорожно сглатываю, часто-часто моргаю, пытаясь прийти в себя. В голове набатом бьётся единственная мысль: "Собака. Говорит. СОБАКА ГОВОРИТ?!"

- Осмелюсь заметить, что затянувшееся молчание не всегда признак согласия, – с лёгкой иронией произносит пёс, склонив голову набок с таким аристократическим изяществом, что впору присесть в реверансе.

- П-простите... – выдавливаю из себя, чувствуя, как слова застревают в горле, будто вязкая помадка. – Просто я... я никогда прежде не встречала... говорящую собаку...

Пёс издаёт нечто среднее между хмыканьем и деликатным покашливанием, а пушистый хвост описывает в воздухе изящный полукруг:

- Позвольте внести некоторую ясность, юная леди. Я не говорящая собака, а разумный дух-охранник, временно обитающий в теле подходящего создания. Это несколько разные вещи, согласитесь?

- Очуметь, – лепечу в ответ. Хотя что ещё ждать от странного мира, в котором у некоторых людей вертикальные зрачки и магия? – Простите мою невежливость. Я... меня зовут Анна.

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник и торопливо исправляюсь:

- То есть, полное имя – Анита Дезмонд.

- Приятно познакомиться, Анита Дезмонд, меня зовут… Гав!

Пёс словно молния срывается с места, оглашая заливистым лаем окрестности. Провожаю его взглядом и вижу, как серая кошка с яростным воплем взлетает на дерево, впиваясь острыми когтями в ветку.

- А ну, стой, воровка! – рычит не-собака, нарезая круги вокруг ствола. Элегантная бабочка съехала набок, болтаясь между передними лапами. – Думаешь, я не видел, как ты моё мясо из миски таскаешь?!

- Подавись своими обрезками, псина! – шипит кошка сверху. – Больно надо! У тебя всё равно вкус, как у дворняги!

- Что?! – возмущённо гавкает пёс. – Иди сюда! Слезай давай, тряпка меховая, я тебе сейчас покажу дворнягу! От хвоста одни воспоминания останутся!

Мамочки!

Я застываю с открытым ртом. Говорящая собака – это уже за гранью, но говорящая кошка...

- Ох, простите, пожалуйста!

Оборачиваюсь на голос и вижу спешащую ко мне элегантную даму лет пятидесяти в длинном платье и с собранными в причёску седеющими волосами.

– Жерар совсем одичал от безделья, - объясняет женщина под аккомпанемент яростного лая. - Год назад вселился в собаку и теперь требует, чтобы все звали его исключительно так. Вычитал в каком-то романе и… Жерар! Да помирись ты с ней уже!

- Ещё чего, – огрызается пёс, царапая кору крепкими когтями. – Пусть сначала извинится за "дворнягу"! И вернёт мясо!

- Размечтался! – презрительно фыркает кошка. – Сам первый начал!

- Простите, что ж я не представилась, - спохватывается дама с виноватой улыбкой. - Берта. Берта Барнс, управляющая поместьем. По сути, временная хозяйка.

- Анита Дезмонд, я из Алдервилля от вашей родственницы Кристэль. Мы с ней соседи.

- Крис! - радостно вспыхивает лицо Берты, и она приглашающе взмахивает рукой. - Следуйте за мной.

Поднимаюсь по безупречно чистому крыльцу, переступаю массивный порог и оказываюсь в просторном, но каком-то пустом холле. Ни картин, ни ваз, ни безделушек – только голая мебель и стены.

- Кристэль сказала, что вы желаете вернуться в Алдервилль, – решаю сразу перейти к делу. – А я, наоборот, устала от столицы, и она предположила, что я могу сменить вас в управлении поместьем.

Берта тяжело вздыхает:

- Боюсь, Кристэль немного опоздала. Поместье выставили на торги, так что я как раз собираю вещи. Управляющий больше не требуется.

Надежда, огоньком теплившаяся в груди, медленно тает, растворяясь в чёрном, ледяном отчаянии.

- Но как же... – растерянно бормочу, испытывая жгучее желание сесть на пол и разрыдаться.

Я же была почти у цели!

И что мне теперь делать?

- Не переживай, - Берта подходит ко мне и ласково касается плеча в знак поддержки. - Оставайся здесь до завтра, всё равно никто не приедет. С утра брошу клич по знакомым, авось у кого-нибудь найдётся местечко. Ты что умеешь делать?

Судорожно перебираю в голове откровенно небольшой список профессий к своим двадцати трём годам.

Я училась на журналиста, но в нашем городке не смогла устроиться по профессии. В результате пришлось поработать продавщицей, а потом перешла в ресторан недалеко от дома. Решила подкопить денег и переехать в столицу, да только не успела. Поскользнулась, спеша разнести гостям напитки, и вот теперь я здесь.

- Ладно, что это я держу тебя на пороге, - машет рукой добрая женщина. - Проходи, я покажу тебе комнату, а после выпьем чаю и обо всём поговорим.

В это время на улице раздаётся грохот. Мы с Бертой одновременно спешим к окну и видим, как Жерар опрокинул кадку с цветами, пытаясь допрыгнуть до нахальной кошки.

- Ты ещё и клумбу мою разорила! – доносится его возмущённый лай.

- Сам же только что перевернул! – парирует кошка.

- Из-за тебя!

- Я буду по ним скучать, - вздыхает управляющая, с тоской глядя на животных. - Надеюсь, новый хозяин позволит им здесь остаться. Духу нужна телесная оболочка, а без неё он быстро зачахнет и растворится в небытие. Правда, иногда бывают исключения, но… Вот опять заболталась, а ты небось голодная и уставшая. Иди за мной, моя хорошая.

Послушно следую за Бертой через просторную гостиную. Любопытный взгляд замечает массивный дубовый комод с изящной резьбой, старинное пианино и бархатные кресла с витыми подлокотниками. В углу примостился небольшой круглый столик, инкрустированный перламутром, а над ним висит люстра с хрустальными подвесками.

- Здесь очень красиво, - вежливо отмечаю, и женщина охотно поясняет.

- Когда-то герцог Альцен построил его для своей матери. Леди Альцен устала от столицы и хотела жить в тихом, спокойном месте. Чтобы природа под боком, но и цивилизация сохранилась. Милфорд стал для неё вторым домом и до конца своих дней она не выезжала за его пределы. Потом у поместья дважды менялся хозяин, но вот последний разорился, и администрация города выставила его на торги.

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, Берта открывает первую же дверь:

- Отдыхай, располагайся.

Переступаю порог и оказываюсь в небольшой, но уютной комнате с кроватью под бежевым покрывалом и письменным столиком у окна. Кремовые шторы с вышитыми цветами мягко рассеивают дневной свет, а на прикроватной тумбочке стоит изящная лампа с абажуром.

- Как будешь готова - спускайся на кухню, - улыбается моя новая знакомая. - От лестницы налево до конца, мимо обеденного зала.

Оставшись одна, я первым делом бросаюсь к большому овальному зеркалу.

Моё новое отражение заставляет замереть на месте!

Это правда я?

Честно-честно?

Я, конечно, пыталась рассмотреть себя в отражении окна поезда, но то ли стёкла здесь изготавливали по другой технологии, то ли в дело снова вмешалась магия, я видела лишь смазанные, расплывчатые черты.

А тут в нём отражается настоящая красавица!

Худое, бледное лицо обрамляют светлые, чуть потускневшие волосы, а большие голубые глаза смотрят с недоверием.

Ошарашенная увиденным, я несколько раз моргаю, в надежде, что это мне не снится!

- Не знаю, где ты, настоящая Анита, - выдыхаю, всматриваясь в новые глазу черты. - Но я даю слово, что сохраню твою красоту и приумножу. И никому не дам тебя в обиду! Ни отчиму, ни ведьме-сестрице, а уж про экс-жениха, надеюсь, больше не услышу. Никогда-никогда!

Торопливо раздевшись, я спешу в примыкающую ванную комнату. Как же хочется освежиться!

Ванная ожидаемо чистая и уютная, несмотря на отсутствие привычных любой девушке милых штучек. На раковине нет баночек, лишь в мыльнице сохнет маленький розовый брусок. Над ней небольшое зеркальце в простой деревянной раме. В углу притаилась массивная чугунная ванна на изогнутых ножках, а за полупрозрачной перегородкой виднеется душевая лейка, торчащая прямо из стены.

Не теряя времени, я хватаю брусок и спешу под тёплые струи.

Какое блаженство!

Дорожная пыль и усталость постепенно отступают, смываемые потоками воды, а мыло с лёгким цветочным ароматом – самое то, чтобы почувствовать себя человеком.

Выйдя из ванной, обнаруживаю в небольшом шкафу единственную оставшуюся вещь - пушистый белый халат. Кутаюсь в него, готовая спуститься вниз. Думаю, Берта простит мой домашний вид, вот только глаза слипаются, да усталость накатывает волнами.

Ложусь на краешек кровати, думая немного отдохнуть…

А просыпаюсь от громкого стука в дверь и взволнованного голоса Берты:

- Анита, девочка, проснись! Это просто невероятно! Ты должна видеть!

Я с трудом разлепляю глаза, не сразу сообразив, где нахожусь. За окном уже брезжит рассвет – похоже, я проспала всю ночь, даже не раздевшись. Стук повторяется, ещё более настойчивый:

- Анита, солнышко, открывай!

- Иду-иду!

Спешу к двери, на ходу поправляя сбившийся халат и пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

– Простите, Берта, – виновато улыбаюсь я, щёлкнув задвижкой и открывая дверь. – Я так устала в дороге, что, похоже, проспала весь вечер и ночь.

Управляющая буквально светится от радости. В руках сжимает плотный конверт из шершавой, коричневой бумаги с разломанной на две части сургучной печатью, а счастливая улыбка сияет не хуже яркого утреннего солнца.

– Это хорошо, девочка моя, что ты отдохнула, – произносит с воодушевлением. – У тебя впереди полно работы!

– Какой работы? – недоумённо переспрашиваю у неё, чувствуя, как остатки сна улетучиваются без следа, а на смену ему приходит удивительная бодрость и жажда действий.

Берта торжественно машет конвертом:

– Почтальон только что принёс. Представляешь, вчера вечером поместье выкупил какой-то знатный столичный лорд! Мало того, новый хозяин приедет с визитом лишь через месяц, и ему позарез требуется управляющий! – она хватает меня за руку. – Пойдём, позавтракаешь, и я введу тебя в курс дела. Я-то уже собралась и настроилась на возвращение в Алдервилль, а ты останешься!

Я едва не прыгаю от радости! Жизнь налаживается!

Мы спешим на просторную кухню, залитую утренним солнцем. Кремовые стены, белоснежные шкафчики и песочного цвета столешницы создают невероятно уютную, домашнюю атмосферу. Медная посуда, развешанная над рабочей поверхностью, мягко поблёскивает в солнечных лучах, а внизу теснятся громоздкие чугунные сковородки.

На полу у широкой плиты, отчасти похожей на наши привычные, только без конфорок, разворачивается драма: Жерар, прижимая к себе лапой миску с остатками каши, грозно рычит на кошку:

– Даже не смотри в эту сторону, блохастая! Это моё! Иди лучше мышей лови, бездельница!

- А ты марш в будку! Прохожих некому облаивать! - обиженно мяукает кошка.

Гордо задрав голову, шествует мимо чёрно-коричневого бока пса с таким видом, будто это существо недостойно её внимания. Однако стоит ей оказаться рядом с его задом, когтистая лапа молниеносно цапает Жерара за хвост.

– Ах ты, свинота мохнатая! – воет пёс, подпрыгнув от неожиданности. – Ну, погоди!

Кошка несётся к выходу, за ней с лаем бежит пострадавший дух-охранник. Вихрем проносятся мимо нас и скрываются в коридоре.

Берта лишь качает головой, продолжая сиять, как начищенный медный чайник:

– Эти двое никогда не угомонятся. Ты, главное, не ругай их почём зря, только за дело, если провинятся. Без духа в доме не будет души и уюта, а кошка охраняет поместье от происков нечистой силы. Так, это потом растолкую, сейчас не о них! – она кладёт конверт на стол и принимается хлопотать у плиты. – Садись, девочка. Нам нужно многое обсудить.

Опускаюсь на стул с высокой спинкой и вышитой подушечкой на сиденье, с интересом наблюдая за действиями хозяйки. Берта сноровисто наполняет чайник прямо из-под крана и ставит на сплошную поверхность плиты - гладкую, без схем, делений и рисунков.

- А как ею пользоваться, расскажете?

- Всё расскажу и покажу, - заверяет меня женщина, доставая поочерёдно из шкафчиков миску с печеньем, другую с конфетами в цветастых обёртках и плошку с ягодным вареньем, накрытую кокетливой крышкой. - Поезд у меня в ночь, значит, впереди целый день. Но ты не думай, я тебя не брошу. Будем на связи - в городе, точнее, в здании почты можно отправить стандартное письмо, можно ускоренное, а можно и вестника - это гораздо быстрее, но дороже. Правда, наш местный вестник уже состарился, летает медленнее, но зато опытный, адресом не ошибётся.

Слушаю внимательно, но мозг всё равно тонет в большом количестве новой информации. Какие-то вестники, хранители, опять же зрачки эти вертикальные, как вспомню, так бр-р-р-р, пугаюсь до жути.

- Так, где-то у меня была тетрадь с моими записями, - бормочет Берта под задорное кипение чайника. Ловко снимает тяжёлую бандуру с плиты и ставит на круглую подставку в мелкий цветочек. - Подожди, я сейчас.

Желая скоротать время, разливаю чай по чашкам и во втором шкафчике нахожу кружки: три простых, с аляповатыми узорами, и несколько изящных, по всей видимости, для хозяев.

Решаю достать две простых и ищу глазами, где находится заварка. Однако взгляд падает на письмо, лежащее с краю, написанное витиеватым почерком.

Странно - вроде бы завитушки похожи на грузинский алфавит, а стоит приглядеться, как я могу вполне себе читать слова и складывать их в предложения.

“Настоящим уведомляю… бла-бла-бла… выкуплено… ага… право собственности…”

Ничего интересного, стандартный документ, однако в последний момент меня привлекает подпись нового владельца.

Кажется, я попала. Причём серьёзно.

Лорд Эридан Вэйн

Когда всё пошло не так?

Ещё месяц назад Его Величество заглядывал мне в рот, готовый исполнить любой каприз.

А что теперь?

Теперь этот жалкий человечишка позволяет себе брызгать слюной и срывать голос в присутствии дракона.

Забавно.

Формально он прав - я действительно позволил себе мимолётное развлечение с принцессой. Но разве не сам король виноват в том, что не уследил за воспитанием единственной дочери?

Вилмена оказалась редкостной дрянью даже по меркам человеческих женщин. Впрочем, её опытность в постели... скажем так, приятно удивила.

Какой неожиданный талант для "невинного цветочка".

Интересно, кто осмелился доложить?

Усмехаюсь, рассматривая блики света в бокале с выдержанным игристым.

Связываться с драконом - непростительная глупость.

Нас, высших существ, в королевстве единицы.

Мы - элита Алдерии, хозява Алдервилля и только по нашей милости на троне до сих пор сидит человек.

Унизительная необходимость - вступать в связь с их хрупкими, недолговечными женщинами.

Но что поделать, если они годятся лишь для двух вещей: постельных утех и вынашивания наследников?

Женщины здесь бывают двух сортов: либо хищницы, готовые перегрызть глотку за власть и богатство, либо забитые мышки, трепещущие от одного нашего взгляда.

С первыми приятно развлекаться. Вторые идеально подходят на роль послушных жён - сидят дома и не смеют высунуть носа без дозволения, пока мы наслаждаемся красивой жизнью.

“Что до Истинных пар… - презрительно морщусь. - Сказки для романтичных дурочек.”

Решив временно удовлетворить требование короля, я обратился к проверенному поставщику покорных, безропотных невест.

Но вместо обещанной красавицы мне представили нечто неуклюжее и пухлое. Это создание умудрилось не удержать в руках поднос. Хотя, возможно, она просто спешила продемонстрировать покорность, распластавшись у моих ног?

Делаю глоток терпкого напитка, смакуя кислинку и наблюдая за танцем льдинок в хрустальном бокале

Сейчас эта сцена вызывает усмешку.

Тогда было не до смеха.

- Милорд! - вкрадчивый голос Себастьяна вырывает меня из размышлений.

Поворачиваю голову, дозволяя помощнику увидеть раздражение на своём лице. Парень молодой, толковый, но жутко впечатлительный. Нервно сглатывает, но храбро продолжает:

- Я нашёл идеальное место в Милфорде. Роскошный особняк в полном уединении, вокруг лишь пара сотен горожан. Прекрасный вариант для будущей леди Вэйн.

- Будущей? - насмешливо приподнимаю бровь, припоминая сегодняшние смотрины у Дезмонда. - После того убожества, что мне подсунули? Этой неповоротливой коровы, не способной удержать в руках поднос? Нет, Себастьян. Свадьба откладывается. Найди мне достойную замену.

- Но милорд! - в голосе помощника появляются умоляющие нотки. - Особняк действительно великолепен. И главное - расположен очень удачно. В других направлениях земли лорда Эллеринга и герцога Райгара... Вы же понимаете, два дракона по соседству...

Морщусь. Эйвар и Гаррэт - единственные, кого приходится принимать во внимание. Мы, высшие существа, крайне территориальны.

- Хорошо, - цежу сквозь зубы. - Когда нужно подписать документы?

- Чем скорее, тем лучше.

- Прекрасно, - обрываю его. - Доберусь своими силами к утру.

Выхожу во внутренний двор, привычно обращаясь к дремлющему во мне зверю. Но что-то идёт не так.

Дракон, обычно рвущийся наружу при первой же возможности, молчит.

Как будто затаился.

Это неприятно удивляет. Мягко сказано.

Впервые за всю мою жизнь вторая сущность не откликается на зов.

Злость поднимается удушливой волной.

Что происходит?

Неужели эта история с принцессой так повлияла на мою силу?

Нет, чушь.

Я - лорд Эридан Вэйн, один из Высших.

Подумаешь, мелкая неприятность.

- Себастьян! - рявкаю, разворачиваясь. - Подготовь экипаж до вокзала! Еду на поезде.

Анна-Анита Дезмонд

"Лорд Эридан Вэйн"

Три слова, выведенные замысловатым почерком, вонзаются иглами в мою израненную душу.

Перечитываю подпись снова и снова, не в силах поверить своим глазам. Тот самый Эридан Вэйн, от свадьбы с которым я сбежала на край королевства.

Тот надменный аристократ, который назвал меня мусором и отбросом.

Кровь стучит в висках, нарастая бег с каждым ударом сердца. Ладони вмиг покрываются липким, холодным потом.

Какая злая ирония судьбы - убежать в крошечный городок, чтобы спрятаться от тирана-папаши и сноба-жениха, и случайно устроиться экономкой в его же особняк!

- Деточка, что с тобой? Ты совсем побледнела! - вздрагиваю и едва не подпрыгиваю на месте от голоса вернувшейся Берты. - Тебе нехорошо?

- Нет-нет, - пытаюсь улыбнуться, но губы едва слушаются. - Просто последние дни выдались насыщенными. Слишком много всего произошло.

Берта сочувственно качает головой и кивает на стул с резной спинкой.

- Присядь, милая, конечно же, я всё понимаю. Новое место, новые обязанности - это всегда нелегко. Но ты не переживай, в Милфорде живут замечательные люди, помогут и делом, и советом. Перед отъездом я оставлю тебе список нужных адресов: там будут и лавки, где можно заказывать продукты, и портные, и разнорабочие, а ещё…

Я механически киваю в такт её словам, пытаясь унять предательскую дрожь по телу. В голове лихорадочно мечутся мысли - что делать?

Бежать, пока не поздно?

Опять?

Но куда?

И на какие средства?

- А если хозяин соберётся приехать, - продолжает Берта, - можно быстро нанять работниц, чтобы подготовить особняк. У нас с этим проблем нет. Девушки рукастые, трудолюбивые, лёгкие на подъём.

"Хозяин".

От одного этого слова к горлу подкатывает тошнота.

Отчётливо представляю, как Эридан входит в дом и видит меня в роли своей экономки.

“Да перестань, - уговаривает голос разума. - Он же на вокзале тебя не признал, а здесь и подавно. Такие, как лорд Вэйн не запоминают лиц прислуги. Всё будет хорошо, да и вряд ли ему приспичит явиться в маленький городок. Ему с той самой капризной Вилмой хватает приключений.”

- Только вот с ведьмой нашей будь осторожнее, - понижает голос Берта. - Живёт на другом конце города, людей сторонится. Никто толком не знает, чего от неё ждать.

"Ведьма - это последнее, что меня сейчас волнует", - мысленно отвечаю доброй женщине и снова бросая взгляд на письмо со злополучной подписью. - Что хуже - разгневанная ведьма или нахальный аристократ, не считающий окружающих за людей?”

Я продолжаю рассеянно кивать, пока Берта ведёт меня по расчищенным дорожкам сада. Зима превратила его в настоящую сказку - заснеженные кроны деревьев, укрытые белым кружевом, блестят в лучах холодного солнца.

Аккуратно подстриженные декоративные кусты, припорошенные снегом, похожи на причудливых зверей. Вдоль дорожек, вымощенных серым камнем, застыли безмолвные стражи - заснеженные статуи, высотой чуть ниже человеческого роста.

- Красиво у нас, правда? - Берта с гордостью обводит рукой территорию. - А дорожки всегда чистые, это Жерар старается. Только не забывай вечером ему сообщать, если нужно что-то почистить или убрать. У него хоть и шило в мягком месте, но он очень исполнительный.

- Поняла, запомню, - заверяю женщину.

- Можешь остаться в той комнате, что я тебе показала, или переехать в мою - там просторнее, - продолжает Берта, ведя меня по дому. - И не стесняйся, купи что-нибудь для уюта в холл и гостиную, лишь бы со вкусом. Хозяин вряд ли будет против.

В этот момент мимо нас величественно шествует соперница Жерара - серая кошка с кокетливой белой грудкой.

- А, вот и Кошка. Да-да, её так и зовут - Кошка! - оживляется Берта. - Пока она в доме - всё спокойно и гармонично. Садовник, кстати, зимой редко появляется, раз в месяц только. Так что основная забота о доме на нас с тобой. Ну и на Жераре, конечно.

- Приятно познакомиться, Кошка, - дружелюбно улыбаюсь, глядя в умные жёлтые глаза пушистого зверька. - Я - Анита.

- Взаимно, - царственно кивает кошка, изгибая кончик хвоста в знак вопроса. - Не переживай, Берта, мы поладим. Чувствую, у Аниты, добрая душа.

- Вот и замечательно, - Берта умилённо хлопает в ладоши. - Ладно, оставлю вас, а то ещё вещи не до конца собрала. Если что, Анита, моя комната последняя по коридору.

Кошка провожает женщину долгим, внимательным взглядом, а затем неторопливо преграждает мне дорогу. Прищуривает умные глаза и по-человечески усмехается.

- Эх, Анна, зря ты отдала родовую защиту Аниты. Теперь он найдёт тебя даже на краю света.

Что?

В лёгких резко заканчивается кислород. Горло сжимает ледяным ошейником, вынуждая меня глотать ртом прохладный воздух.

Застываю, будто громом поражённая, не в силах сделать шаг, а в голове вихрем проносятся бесконечные вопросы.

Откуда она знает?

Как догадалась?

И что вообще значат её слова?

Кошка невозмутимо разворачивается, собираясь уходить, и это движение выводит меня из оцепенения.

- Постой! - мой голос срывается и дрожит. - Какая защита? О ком ты говоришь? Кто меня найдёт?

Кончики пальцев нервно теребят подол платья, а внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Кошка делает ещё пару грациозных шагов, медленно покачивая хвостом, затем нехотя оборачивается через плечо.

В золотистых глазах читается снисходительное превосходство.

- Думать нужно было раньше, милая, - мурлычет она. - Даже у самых светлых душ порой рождаются тёмные мысли. Но не бойся, это не смертельно... - она выдерживает театральную паузу, пока у меня внутри всё скручивается в узел. - Хотя хлопот будет немало, и нервы он тебе как следует потреплет.

- Кто - он? - делаю шаг вперёд, чувствуя, как холодеют кончики ушей и пальцы на ногах. - О ком ты говоришь?

Но Кошка лишь царственно вздёргивает нос и удаляется, всем своим видом показывая, что больше не понимает человеческую речь. Пушистый хвост покачивается в такт шагам, словно маятник, отсчитывающий время до чего-то неизбежного.

Провожаю её долгим взглядом и остаюсь одна, растерянная и напрочь сбитая с толку.

- Выше нос, Нюта, - говорю вслух, чтобы приободриться и немного успокоиться. - Ты выбралась из такой жуткой передряги, а теперь нос повесила? Да, отдала подвеску, возможно, ценную. Но ты спасала свою жизнь! Да и Кошка сказала, что это хлопотно, но не смертельно. А этот Эридан… Да он скорее съест свой шейный платок, чем явится в такую глушь, как эта.

Вроде бы стало легче, и я решаю не стоять на месте, а хоть как-нибудь отвлечься.

Ноги сами несут меня по дому - через просторную гостиную с антикварной мебелью, мимо уютной столовой залы, по начищенной до блеска кухне. Заглядываю в каждую подсобку, будто надеясь найти там ответы на свои вопросы.

Я настолько погружаюсь в собственные мысли, что едва не подпрыгиваю от неожиданности, когда слышу шаги на лестнице.

- Вот уж не думала, что за столько лет службы не обживусь достаточным количеством вещей, - слегка виновато улыбается Берта, одной рукой держась за перила, а другой…

Я несколько раз моргаю, уверенная, что мне привиделось. Но женщина действительно левитирует большой бордовый чемодан, который с лёгкостью парит на расстоянии метра от ступенек!

- Ничего себе! - выдыхаю изумлённо, не отрывая глаз от чудесного по моим немагическим меркам зрелища. - Я и представить не могла, что вы способны делать вот так…

Здесь слегка заминаюсь, пытаясь подобрать верные слова: с одной стороны, чтобы не выдать своё иномирское происхождение, а с другой - не обидеть добрую управляющую поместья.

- Что? Ах, это сущие пустяки, - отмахивается Берта, когда её нога ступает на ровный пол, и чемодан приземляется справа, в шаге от начищенного до блеска башмака. - Я дипломированный бытовой маг, и пока не вошла с Жераром в контакт, многое приходилось делать своими силами.

Взглянув на часы, она делится информацией, и я с удивлением узнаю, что у каждого дома в этом мире есть свой ангел-хранитель, или дух-охранник, как его называют местные.

И его активность зависит исключительно от хозяев. Если глава дома сварливый скандалист, или женщина не хранит тепло семейного очага, дух засыпает, и нерадивым членам семьи приходится справляться самостоятельно.

А если хозяйка любит свой дом всем сердцем и относится к имуществу с уважением, дух пробуждается к жизни. Кто-то из них предпочитает проводить время в бестелесном виде, но подавляющее большинство находят материальное тело и продолжают существование в шкуре животного или ожившей статуи, а то и чучела.

- Но подобное распространено в деревнях и провинции, - добавляет Берта, высматривая в окно, не появится ли за оградой экипаж. - В городе духи давно бестелесные. Предпочитают проводить всё время в стенах, а некоторые так вообще засыпают на целые столетия. Судя по тому, что ты сбежала, в вашем доме его не было.

- И то верно, - согласно киваю, вспоминая атмосферу в доме мистера Дезмонда. Оттуда не только дух сбежит, но и пауки наперегонки с крысами.

На улице медленно, но неумолимо темнеет. Где-то за углом Жерар опять что-то делит с Кошкой, оглашая звонким лаем вечерние окрестности. Берта даёт мне исписанную записную книжку, и в это время к воротам подъезжает экипаж, освещаемый двумя фонарями - спереди и сзади.

Набросив пальто, провожаю добрую женщину, а рядом крутятся взъерошенная Кошка и чуть охрипший пёс.

Берта притягивает меня к себе, заключая в тёплые материнские объятия. От пушистого шарфа пахнет ванилью и корицей.

- Анита, милая, как только устроюсь в Алдервилле, сразу пришлю тебе письмо с адресом. Пиши мне в любое время, днём или ночью - я всегда отвечу. А если что-то срочное, не поскупись, отправляй вестника.

Кошка грациозно выгибает спину, потираясь о ноги Берты:

- Знайте, что двери этого дома всегда открыты для вас, - мурлычет она. - Мы безмерно благодарны за всё, что вы сделали.

Жерар согласно гавкает, виляя хвостом и предано заглядывая Берте в глаза.

- Спасибо, мои хорошие, - шепчет она, поглаживая каждого по макушке, - что бы я без вас делала.

- Мы обязательно увидимся, - заверяю, снова обнимая её. - Я знаю это. Чувствую.

В глазах Берты блестят непрошеные слёзы. Добрая женщина украдкой смахивает их и делает пасс рукой - бордовый чемодан послушно взлетает на крышу экипажа.

- Мадам! - окликает её запыхавшийся кучер, протягивая запечатанный конверт. - Только что доставили срочное письмо для новой управляющей. Отправитель - лорд Эридан Вэйн из Алдервилля. Велено передать лично в руки.

Резко меняюсь в лице, а плотная бумага жалобно хрустит под пальцами. Краем глаза замечаю обеспокоенный взгляд Берты.

- Анита, тебе помочь? - участливо спрашивает она, пока кучер, встав на подножку, старательно закрепляет ремнями большой бордовый чемодан.

Натянуто улыбаюсь, пряча руку с письмом за спину:

- Нет-нет, что вы.

Ещё не хватало втягивать Берту в проблемы с новым хозяином. Теперь я управляющая, мне и разгребать. Уверена, она в мыслях уже гуляет по улицам Алдервилля.

- Точно?

- Уверена. Ничего страшного, я разберусь.

Провожаю взглядом удаляющийся экипаж, и сердце сжимается от благодарности. Всё же спасибо Кристэль.

Не знаю, зачем ей понадобилась та подвеска с родовой силой Аниты, но если б не она - я бы не познакомилась с этой удивительной женщиной!

Едва зная меня, она не побоялась довериться и помочь в трудную минуту.

- Даю слово, я оправдаю ваши ожидания и вложу всю душу в это поместье, - шепчу ей вслед.

Иду на кухню, чтобы заварить успокаивающий травяной чай. За мной по пятам шествуют Кошка и Жерар, с неодобрением поглядывая друг на друга. Ставлю чайник на местную плиту, и пока греется вода, наполняю две чистых миски мясной кашей из холодильного ящика.

Жерар возмущённо фыркает, глядя на порции:

- Хозяйка, ты что! Почему ей столько же, сколько мне? Она же втрое меньше!

Кошка грациозно выгибает спину:

- Слышал поговорку “Размер не главное”? Я существо магическое, мне нужно поддерживать силы.

- Магическое? - совсем как человек хохочет пёс. - Это ты про тот случай, когда вчера врезалась в плинтус, гоняясь за мышью? Да уж, так позорно промахнуться, это магия!

- Сам же меня и отвлёк, бестолочь блохастая! - оскорблённо шипит Кошка. - И вообще, охота - занятие недостойное моего статуса, я охраняю дом от нечистых сил. Первый же начнёшь скулить, когда твою хвостяру кикимора откусит!

- Они на болотах живут, - огрызается Жерар, но всё же прячет хвост между ног. Так, на всякий случай.

Улыбаюсь их перепалке, готовя себе яичницу.

Хорошая штука, эта плита. Нагревает сковородку за секунду, и еда не подгорает снизу.

Переложив скромный ужин в тарелку, сажусь за стол и опускаю кусочек хлеба прямо в центр мягкого желтка. Ароматная смесь отправляется в рот, пока глаза изучают помятый конверт, лежащий на самом краю.

- Хозяйка, - чавкает пёс, разбрасывая ошмётки еды вокруг миски под недовольный вздох Кошки. - А в письме-то что?

- Не знаю, - искренне признаюсь, кромсая вилкой на мелкие части белок. - И, если честно, знать не хочу. Дурное предчувствие.

- Это ты верно, - беззлобно посмеивается Кошка, покидая кухню. - Но понимаешь в чём соль, если дом прохудился, надо снести его до основания. Даже фундамент не пожалеть, а на его месте заложить новый. Тот, что простоит века. И тогда дому не страшны любые невзгоды и бедствия.

- Глянь, какая умная, - фыркает пёс, старательно вылизывая миску. - Наверное, в прошлой жизни была строителем.

Не до конца понимаю, о чём говорит Кошка, но нельзя откладывать бесконечно. Мысленно считаю до трёх и быстро, боясь передумать, вскрываю конверт, безжалостно ломая сургучную печать с оттиском какой-то извилистой ящерицы с крыльями.

Письмо начинается с сухого приветствия. Глаза скользят по длинному списку, написанному удивительно красивым каллиграфическим почерком. Однако стоит вчитаться в первые же строчки, хочется схватить ту ящерицу за горло и как следует потрясти.

“Прибуду лично с проверкой через две недели. Особняк и прилегающие к ней территории должны быть подготовлены безупречно, в противном случае найду замену управляющему и…”

- Ого, - фыркает Жерар, с любопытством косясь на желтоватого цвета листок. - Какой властный. Чувствуется железная рука.

- Он противный! - восклицаю и кладу листок на стол. Едва сдерживаюсь, чтоб не прихлопнуть по нему ладонью. - Людей за людей не считает.

- Так это ж дракон, - невозмутимо отвечает пёс. - Они уже родились со знанием, что им можно всё.

- Ага, дракон, - киваю, уверенная, что Жерар имеет в виду характер лорда Вэйна. - Крокодил противный.

- Главное, ему это не говори, - скалится дух-хранитель и садится справа от меня. - Ты лучше список читай. Мне же надо знать, с чего начать.

Пробегаюсь глазами по строчкам, пышущим откровенным снобизмом. “Сделай”, “идеально”, “ошибок не прощаю”, “соответственно высокому положению”.

А вот и пункт один.

- Цветущий розовый сад, - зачитываю вслух, испытывая непреодолимое желание хлопнуть ладонью по лбу. - Зимой?

- Затратно, но выполнимо, - отвечает пёс, словно всю жизнь сталкивался с подобными капризами. - Только напомни за сутки, а то забуду. По всей видимости, он хочет проверить потенциал духа-хранителя. То есть меня.

- Ла-а-а-адно, - изумлённо тяну, возвращаясь к письму. - А это… Разогнать всех ворон в округе? Может ему и облака ещё разогнать, чтобы солнышко всегда светило?

- Ну почему же, - вздыхает пёс. - Драконы охраняют сокровища, а вороны любят таскать всё блестящее. Есть, конечно, исключения, но это больше для вестников, а они, как и мы с Кошкой, магические создания. Кстати, у одного из герцогов Алдерии есть вестник-ворон.

- Допустим, - покладисто киваю, понимая, что спорить нет смысла. Может, всё действительно не так плохо? А я заранее пристрастна. - Займёшься?

- С удовольствием!

Жерар в предвкушении аж подпрыгивает на месте и начинает вилять хвостом.

Возвращаюсь к перечню пунктов и дойдя до последнего, не выдерживаю.

- Нет, это уже перебор! Он что, считает, что я действительно буду этим заниматься?

- А что там? - крутится юлой Жерар. Не удержавшись, встаёт передними лапами на мои коленки, а влажный нос почти касается письма. - Ой… Как неловко просить о подобном молодую, незамужнюю управляющую.

Внутри меня всё клокочет от возмущения!

- Да меня в тюрьму упекут, если я пойду искать к его приезду десять красивых, незамужних, а главное - невинных девушек! Я ему что - сутенёр?

- Су-те-кто? - хмурится пёс, растерянно хлопая глазами. - Заморское, видно, слово. Не встречал его в книгах. Да брось, это явно какая-то шутка. Хочет проверить твоё чувство юмора.

Да если бы.

Горький смешок застревает в горле. Вот бы всё было так просто…

Перед глазами встаёт надменное лицо Эридана, его холодный, пронизывающий взгляд. По спине бегут мурашки от одного воспоминания.

Я же помню, как он требовал невесту. Кажется, сам король приказал, чтобы лорд Вэйн женился.

Но я то тут при чём?

Сама едва ноги унесла. И не хочу, чтобы какая-нибудь отчаявшаяся бедняжка из-за моих уговоров повелась на красивую внешность и стала бесправной тенью при этом тиране-самодуре.

Ему надо - сам пусть ищет.

Я не стану марать руки и ломать чьи-то судьбы.

- Значит так, Жерар, - решительно поднимаюсь, чувствуя, как затекли ноги. Письмо остаётся лежать на столе, как ядовитая змея в спячке. - Нам понадобится цветник, идеально расчищенные дорожки, чистота в доме и тёплые, готовые к проживанию помещения.

- Будет сделано! - гавкает дух поместья, задорно размахивая хвостом.

- Я отвечаю за еду, - киваю, мысленно составляя меню. - Сытый тиран - чуть подобревший тиран.

- А девушки? - едва сдерживает улыбку мохнатый хранитель.

- Скажу, что не нашла достойных его высокому положению, - на ходу выкручиваюсь, а сама внутри радуюсь пришедшей в голову идее. - К тому же он не описал - блондинка, брюнетка или рыжая. Какого роста и телосложения.

Управляющая же не может знать, что он не переваривает красавиц в теле.

- Логично! - радуется пёс, едва не подпрыгивая на месте. - Ладно, время позднее. Пойду, пару часов почитаю книжку в библиотеке. Представляешь, нашёл роман про то, как молодая леди попала в мир без магии! Там летают странные птицы, перевозящие людей, а бездушные звери сажают людей в своё чрево. И бегают не где попало, а по специально проложенным тропинкам.

Я столбом застываю на месте, понимая, о каком мире твердит дух поместья. Холодок пробегает по позвоночнику, заставляя плечи покрыться мурашками. Что, если я не единственная иномирянка в этом королевстве?

Внутри всё сжимается в тугой комок, а в самом его центре теплится крохотная искорка надежды.

- Подумаю об этом завтра, - повторяю слова одной книжной героини и готовлюсь ко сну с мыслями, что всё наладится.

Вот только снится мне не новая жизнь, полная размеренных будней и небольших, забавных приключений. Ко мне приходит лорд Эридан Вэйн.

Возвышается надо мной неприступной крепостью. Рассматривает меня с живым интересом, и в глазах с фиолетовым отблеском уже не скользит откровенное презрение.

А я чувствую себя такой маленькой и беззащитной рядом с ним!

Края губ несостоявшегося жениха подрагивают в улыбке победителя. Ладонь тянется к моему лицу, а я пытаюсь отступить, но тело предательски не слушается, околдованное близостью.

Кончики длинных пальцев, едва касаясь, очерчивают линию челюсти, скользят вверх и бережно заправляют за ухо выбившуюся прядку из причёски.

- Это было глупо, - его голос обволакивает, как тёплый мёд, пока он разглядывает меня с каким-то первобытным, звериным восхищением. - Прятать сокровище от дракона. Уверен, я бы смог тебя найти, рано или поздно.

Драконы.

Снова драконы!

Возмущение вспыхивает где-то внутри, но тут же тает под его прикосновениями. Тело наливается сладкой тяжестью, веки тяжелеют против воли.

Руки Эридана - сильные, властные - обвивают мою талию, притягивая к твёрдой как камень груди. Даже сквозь ткань я чувствую жар его тела, и это ощущение предательски туманит разум.

- Не убегай от меня, - низкий рык вибрирует в самой глубине души, посылая волны удовольствия по телу. - Я - твоя судьба. Я найду тебя даже на краю света.

Сказанная им фраза кажется знакомой.

Точно!

Меня же об этом предупреждала Кошка!

Неужели она говорила про Эридана?

Паника прорывается сквозь дурман. Ладони упираются в его грудь - такую горячую, что, кажется, обжигает даже через одежду. Под правой рукой бешено колотится сердце, и этот ритм отдаётся в моём собственном теле.

Медленно, словно во сне, поднимаю взгляд к его лицу и...

Мамочки!

С губ слетает истошный крик!

Вместо мужественного, аристократического лица на меня смотрит жуткая драконья морда!

Огромные глаза с вертикальными зрачками блестят фиолетовыми искрами, каждый клык размером со средний палец, а вместо кожи - плотная графитовая чешуя с лиловыми бликами!

Из аккуратных круглых ноздрей вырываются две струйки дыма, пахнущие костром, и чудовищная пасть медленно приближается к моему лицу…

Резко подскакиваю на кровати, судорожно глотая воздух. Сердце колотится под горлом, а ночная рубашка влажная насквозь! Липнет к позвоночнику и шее, мешая сделать достаточно глубокий вдох.

Лишь через несколько секунд осознаю, что это был страшный, до боли реалистичный сон.

- Чтоб тебя, - бормочу, растирая руками лицо. - Приснится же гадость. Это всё влияние тех книжек про драконов, не иначе.

Сон как рукой сняло. Откидываю в сторону одеяло, слегка поёживаясь от утренней прохлады. Спускаю босые ноги на мягкий ковровый ворс и неспешно иду к окну, сбрасывая с себя остатки ночного кошмара.

Аккуратно раздвигаю шторы, впуская в комнату первые лучи восходящего солнца, и наблюдаю поистине умиротворяющую картину. Между заснеженными клумбами и лавочками петляют идеально расчищенные дорожки! Гладкое полотно переливается мириадами разноцветных искр, а шапки деревьев окутаны едва заметным мерцающим коконом.

Жерар с поистине щенячьим восторгом прыгает по сугробам, демонстрируя то заснеженную морду, то торчащий трубой хвост. Неподалёку и Кошка: крадётся по дорожке в сторону щебечущей пташки, что устроилась на ближайшей скамейке с резной спинкой.

- Если забыть про эту рожу, то утро можно назвать добрым, - вздыхаю, чувствуя, как расслабляется тело, и сон скрывается за туманом.

Через двадцать минут, умытая и причёсанная, я готовлю завтрак, не забыв и про двух мохнатых домочадцев. Жерар, вбежав в кухню через чёрный ход, бодро приветствует меня и облизывается при виде небольшой стопки румяных блинчиков.

- Какие планы на день? - нетерпеливо пританцовывает у моих ног, пока я ставлю чайник.

- Хочу выбраться в город, - беспечно отвечаю, ловко орудуя деревянной лопаткой. - Осмотрю окрестности, пройдусь по адресам, которые мне оставила Берта, заодно заведу первые знакомства. Если дела пойдут хорошо, проживу здесь до старости, а значит, надо наладить контакт с горожанами.

- Они миролюбивые, - кивает Жерар и широко разевает пасть, когда я кидаю в неё остывший блинчик. В два счёта уминает угощение и виляет хвостом так быстро, что тот вот-вот отвалится. - Знают друг друга с детства и понимают, что лучше сохранять добрые, соседские отношения, чем ссориться и ругаться до конца жизни.

- Зайди обязательно в печатную лавку, она ближайшая к нашему поместью. Заодно прихвати оттуда утреннюю газету, - степенно мяукает вошедшая Кошка, с любопытством посматривающая на блины. Не рискую давать ей мучное, поэтому угощаю кусочком варёной курятины, оставшейся в холодильном ящике. - В ней можно найти мно-о-о-ого интересного.

Вот любит она загадки!

Но в чём-то Кошка права: из газет можно узнать свежие и актуальные новости как о Милфорде, так и о самом королевстве. А то вдруг ещё нарушу закон, а незнание не освобождает от ответственности.

Завтрак проходит в лёгкой перепалке между кошкой и собакой. Жерар внимательно следит за размерами порций и, в два присеста умяв своё, коварно поглядывает в чужую миску. А Кошка, будто желая его подразнить, нарочно смакует даже крошечные кусочки.

- Деньги в комнате Берты, - напутствуют меня оба, когда я заканчиваю домывать посуду. - В верхнем ящике комода шкатулка с птицами, в ней запас как раз на две недели.

Стоит выйти на крыльцо, как щёки пощипывает лёгкий утренний морозец. Кутаюсь в пальто, поднимая ворот до подбородка, и, попрощавшись с мохнатыми, выхожу на свою первую самостоятельную прогулку в новом мире.

Широкая дорога, чуть припорошенная снегом, выводит меня на уютную городскую улочку. По обе стороны выстроились двухэтажные дома с витринами и вывесками на первых этажах.

“Печатная лавка мистера Томпсона”, “Швейная мастерская мадам Роуз”, “Бакалея братьев Миллер”.

Над дверьми висят небольшие, начищенные до блеска колокольчики с длинными шнурами, по обе стороны от тротуара снег собран в небольшие, высотой до колена, белоснежные сугробы.

Редкие прохожие с любопытством косятся в мою сторону, а некоторые даже останавливаются и перешёптываются. Наверное, это потому, что я здесь новенькая.

Улыбаюсь и здороваюсь сразу со всеми, по привычке представившись Анной, и вскоре понимаю, что это верное решение.

Колокольчик издаёт мелодичный звон, стоит только переступить порог печатной лавки, и взгляд падает на полупустой стенд со свежей утренней газетой.

А на первой полосе моя фотография в цвете и большая надпись: “Пропала юная Анита Дезмонд!”

- Нет-нет-нет, - рвётся с губ испуганное, - это не я.

Ладони предательски потеют, и я машинально вытираю их о шерстяную ткань пальто.

В голове одна за другой мелькают хаотичные мысли.

Сбежать?

Изменить внешность?

А потом скупить все оставшиеся газеты и устроить костёр на заднем дворе поместья?

- Конечно, не вы, - выводит меня из ступора приятный мужской голос. - Хотя на первый взгляд сходство отменное.

Ищу глазами хозяина голоса и с удивлением рассматриваю мужчину лет тридцати. Высокий, рыжеволосый, с россыпью веснушек на улыбчивом лице. Голубая рубашка с закатанными рукавами демонстрирует худощавый, гибкий торс и на удивление жилистые предплечья.

- А? - пищу, хлопая ресницами.

Он что, сказал, что я не похожа?

Но ведь я точно знаю, что попала в тело той самой бедняжки Аниты Дезмонд!

- Взгляд, - снисходительно поясняет мужчина, неторопливо выходя из-за прилавка, за которым красуются ровные ряды разноцветных томиков с большой надписью “Новинки месяца! Прямиком из Алдервилля!”

- А что не так с моими глазами? - окончательно теряюсь, а ноги будто приросли к месту у стенда с газетами.

- Посмотрите на беглянку, - продавец подходит ближе, демонстрируя удивительную грацию и повадки хищника. - Волосы поблекли, плечи опущены, вся поза кричит о том, что бедняжка нуждается в защите. Но главное - взгляд. Затравленный, без капли жизни. Максимум повиновения, минимум уверенности.

Ничего себе!

У меня против воли отвисает челюсть. Нестерпимо хочется найти зеркало и сравнить, зато по венам разливается облегчение.

- Не знаю, кто вы, леди, - чарующе улыбается рыжеволосый. - Но ваш взгляд полон жизни и решимости. Глаза блестят, как звёзды на безоблачном небе. Румянец на коже. Волосы мягкие, так и хочется…

Он протягивает руку, а я не в силах ни оттолкнуть, ни податься ей навстречу.

Стою и глазею будто под гипнозом.

- Альфред!

Из угловой двери выбегает старик с ёжиком коротких седых волос и сердито грозит кулаком рыжеволосому.

- Негодник, вот же наказание на меня свалилось! А ну, живо отстань от леди! Распустил чары вместе с ручищами!Гипноз мигом исчезает.

Магия, повисшая между нами бесследно испаряется, и я вижу, как рыжеволосый запрокидывает голову и беззвучно смеётся.

Чувствую себя жертвой розыгрыша и, пробурчав “Спасибо”, хочу уйти.

- Прошу прощения, леди, - уже более живым и человеческим голосом говорит мужчина и протягивает ладонь. - Меня зовут Альфред Рэйз. Обычно я преподаю защиту от чар в магической академии Алдервилля, а тут приехал в отпуск помочь отцу.

- Не слушайте его, - старик спешит к нам, и я только сейчас вижу сходство между ними. Черты лица схожие, телосложение, и глаза у обоих голубые в цвет рубашек, на которых просматриваются одинаковые эмблемы. - Отстранили бестолочь из академии за то, что он вместо защиты распускал свои чары куда не следует. Вы лучше проходите, осмотритесь? Ни разу вас не видел в Милфорде. Я Дункан Рэйз.

- Анна… - представляюсь я, на ходу выдумывая фамилию, но на автомате ляпаю свою настоящую, - Иванова.

Старик с сыном недоумённо переглядываются, и первый медленно повторяет по слогам.

- И-ва-но-ва… Ни разу такую не слышал.

- А я не местная, - тут же нахожусь, говоря отчасти правду. Вдруг у этого мага в отпуске есть способность читать мысли?

Хотя нет, он бы тогда сразу понял, что я в теле Аниты.

- Ой, как интересно, - суетится старик, одновременно махая рукой сыну и провожая меня в небольшое кресло у окна рядом с книжным стеллажом и журнальным столиком с другой стороны. - Альфред, завари чай для нашей новой знакомой. А вы не из Алдерии?

- Нет, - отвечаю, после недолгой паузы.

- А-а-а, судя по вашей светлой коже и волосам, а так же странной фамилии, наверное, с северных границ.

А это идея!

Говорить всем, что я не из Алдерии, а прибыла из соседнего королевства или страны. Тогда можно списать ошибки на незнание порядкой и традиций.

- Верно, - смущённо улыбаюсь, проводя рукой по волосам.

В магазине довольно жарко, и я расстёгиваю пальто, прежде чем сесть в кресло, а старик услужливо пристраивает его на вешалке.

- Расскажите, как там на севере? Холодно, наверное? - Дункан усаживается в кресло напротив и смотрит на меня глазами, полными живого, искреннего любопытства.

Напрягаю память, вспоминая свои знания о полярном круге и городах поблизости. Рассказываю про северное сияние, полярную ночь, пингвинов и белых медведей.

- Ух ты! - охает и ахает Дункан Рэйз. - Наверное, красотища!

А вот Альфред, поставив поднос на стол, отходит к прилавку и смотрит на меня насмешливо, будто чувствуешь ложь и видит меня насквозь.

От пронзительных голубых глаз по позвоночнику стелется неприятный холодок, но я улыбаюсь через силу и поддерживаю беседу.

Нельзя в первый день испортить отношения с соседями.

Проболтав примерно час, я покупаю толстенный кирпич под названием “История Алдерии. Том 1” и на сдачу беру газету с фотографией Аниты на передовице.

Иду к двери, чтобы уйти, но едва касаюсь ручки, слышу позади тихий, вкрадчивый голос Альфреда:

- Анита.

Замираю на месте, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Вот чёрт!

Неужели я где-то спалилась?

А он, выждав мгновение, насмешливо поправляется:

- Простите, Анна, я бы хотел выпить с вами чашечку кофе. В любой день, когда вам будет удобно. Вы же не откажете своему возможному спасителю?

Глаза на миг застилает тёмной пеленой. Мозг активно шевелит извилинами, выбирая правильный вариант ответа, а пальцы капканами стискивают хрусткий пакет с тяжёлой книгой.

Делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь к Альфреду, стараясь придать лицу максимально безмятежное выражение.

Губы сами собой растягиваются в вежливой улыбке:

- Вы такой шутник, - голос звучит почти естественно, разве что на полтона повыше. - Но вам меня не провести. Вы же сами сказали, что мы с Анитой не похожи.

В голубых глазах Альфреда мелькает нечто, похожее на азарт охотника, загнавшего в угол желанную добычу:

- Виноват, - рыжеволосый картинно разводит руками, а его голос бархатно вибрирует, проникая в моё сознание, - не смог удержаться. Надеюсь, вы простите мне эту дерзость, а я вам покажу чудесное место, где варят лучший кофе в Милфорде!

Сердце пропускает удар, а я думаю о том, что такими темпами словлю тахикардию. Или слягу с нервным срывом.

Вот только отказ вызовет ещё больше подозрений, и я торопливо облизываю пересохшие губы:

- Давайте через недельку? Или две? - выпаливаю на одном дыхании, отчаянно желая выиграть время.

- Непременно, - его взгляд буквально пригвождает к месту. - А если вдруг забудете - я обязательно напомню, Ан-на.

Мягко тянет гласные в моём имени, будто пробует его на вкус. И сейчас мне кажется, что он видит меня насквозь - не только чужую душу в теле Аниты Дезмонд, но и то, что я вообще из другого мира.

Пробормотав что-то невнятное, отдалённо похожее на “до свидания”, я пулей вылетаю из магазина, прижимая к груди пакет с газетой и книгой.

Лишь оставив книжную лавку за поворотом, я перевожу дух и сбавляю шаг, позволив себе насладиться окрестностями.

- Надо найти обходные пути в Милфорд, - ворчу про себя, растревоженная встречей с Альфредом. - Или попросить доставку утренней газеты к воротам поместья. Но какой же жуткий тип. Прямо бр-р-р-р! Неудивительно, что его попёрли из академии.

Пакет с книгой оттягивает руки, и я перехватываю её под мышку. Дома вдоль широкой дороги становятся всё более нарядными и внушительными. Чаще встречаются здания в три этажа и даже выше!

А через пятнадцать минут быстрой ходьбы я выхожу на главную площадь Милфорда.

Сердце городка вымощено новенькой на вид светло-серой плиткой. В центре красуется неработающий фонтан - изящная композиция из трёх странных рыб, чем-то напоминающих дельфинов.

По одну сторону площади замечаю строгое здание администрации с колоннами и широкой лестницей, чьи белоснежные стены контрастируют с тёмной черепицей остроконечной крыши.

- Как тут уютно и чисто, - с восхищением осматриваюсь вокруг себя, подмечая всё новые детали: лавочки, клумбы, заботливо укутанные до весны, а маленькие гирлянды опутывают паутинкой многочисленные фонарные столбы.

На противоположной стороне от площади красуется небольшой храм с витражными окнами и волнообразной крышей. Стоит приглядеться получше, как в приветливо распахнутых дверях появляется счастливая пара новобрачных. Молодая девушка в белоснежном платье с закрытыми рукавами и стекающей с плеч меховой накидкой приветливо машет рукой, а на неё с восторгом смотрит новоиспечённый муж в чёрном камзоле с белой вышивкой.

К ним спешит небольшая компания родственников, осыпая лепестками роз и выкрикивая поздравления. Звонкий смех и восторженные возгласы разносятся по всей площади.

- Счастья вам!

- Детишек побольше!

- И драконьего здоровья!

“И тут драконы?” - удивляюсь я, не разделяя любви к этим мифическим чешуйчатым крокодилам.

С неба падают мягкие снежинки, похожие на белоснежные пушистые комочки. Муж подхватывает на руки счастливую жену и кружит её вокруг своей оси под нескончаемые поздравления родных, а я нахожу уютное кафе, притаившееся в между двух крупных магазинов.

Взгляд выхватывает газету с портретом Аниты, и я сходу представляюсь Анной Ивановой из северного королевства.

- Ух ты! - восхищается молоденькая разносчица, - никогда не видела гостей из Сильмарна!

“Ага, значит, Сильмарн,” - делаю мысленную пометку, решив по возвращении в поместье попросить у Жерара помощи с библиотекой. Надо узнать всё об этом северном Сильмарне, чтобы случайно не попасть впросак.

Особенно перед встречей с Альфредом. С него станется устроить мне подробное тестирование.

Выпив чашечку вкуснейшего чая с маленькими ароматными листками, похожими на брусничные, я беру с собой несколько пирожков с сыром, грибами и мясом.

“Надеюсь, Жерар с Кошкой оценят угощение,” - мысль о верных помощниках разливается мягким теплом на сердце.

Мимо книжной лавки я крадусь маленькими перебежками, стараясь держаться тени домов, стоящих по другую сторону улочки. Сквозь украшенную снежинками витрину вижу, как Дункан снова распекает Альфреда, а тот разводит руки и указывает на ряды цветастой литературы.

- Прорвёмся, - подбадриваю себя вслух, направляясь по обочине к поместью, а снежинки всё чаще оседают на макушке и плечах, - я сумела вырваться от вредного Дезмонда с гадюкой Вивьен, Эридан Вэйн меня не узнал. Что мне Альфред? Да даже если и сдаст меня, я уже не робкая, зашуганная Анита. На крайний случай забаррикадируюсь в поместье.

А вот и оно!

Очертания особняка проглядываются сквозь заснеженную дымку.

Однако стоит мне подойти поближе, до моих ушей доносится отчаянный спор помощников:

- Это всё из-за тебя! Влезла мне под нос и всё испортила!

- Ну конечно, вали всё на меня, криволапый! Лучше подумай, как ты объяснишь всё Анне? Ей, а не тебе отчитываться перед лордом Вэйном!

Замираю на месте, терзаемая сомнениями: то ли бежать со всех ног проверять, что натворили эти двое, то ли развернуться и уйти куда подальше – желательно в другой город, а лучше королевство.

Сердце заходится от нехорошего предчувствия, а пакет с покупками так и норовит выскользнуть из пальцев.

Не успеваю сделать и шага, как из-за забора показывается взъерошенная мордочка Кошки. Защитница от тёмных сил запрыгивает на ограду с грацией циркового акробата и, приземлившись на все четыре лапы, начинает тараторить неестественно высоким голосом:

- Ой, а вот и ты! Как быстро вернулась! – кончик хвоста нервно подёргивается, а от прежних надменных интонаций не осталось и следа. – Слушай, а может, сходишь за продуктами? Молочка вдруг очень захотелось.

Желудок сжимается в тугой комок. Скрестив руки на груди, постукиваю мыском по заснеженной дорожке и строго спрашиваю:

- Что случилось?

Кошка фыркает, встопорщивая белоснежные усы:

- Ладно уж, заходи. Взгляни на творение блохастых лап, - и шустро спрыгивает в сад.

- Ни одной блохи! - доносится возмущённо откуда-то издалека. - За всё время! Ни разу!

Кажется, всё хуже, чем я себе напридумывала, раз дух-хранитель успел смыться куда подальше. Трясущимися руками толкаю калитку, делаю несколько шагов и застываю с широко распахнутыми глазами.

Воздух застревает в горле, а колени предательски слабеют.

Весь дом, от фундамента до самой крыши, оплетён причудливыми лианами. Длинные изумрудные стебли, крепкие и прочные на первый взгляд, змеятся по стенам, обвивают окна и карнизы, как экзотические змеи.

Но вместо привычной зелени повсюду распускаются нежно-розовые бутоны – одни уже раскрылись во всей красе, демонстрируя шелковистые лепестки и сочную сердцевину, другие только наливаются в бутонах.

Под падающим снегом цветы загадочно мерцают, будто усыпанные крошечными капельками бриллиантов.

- Охренеть! - вырывается у меня, и ручки пакета выскальзывают из ладони. - Вот тебе и розовый сад в поместье.

Из-за угла дома опасливо показывается чёрно-коричневая морда с галстуком-бабочкой, зажатой в пасти. Тёмные глаза поблёскивают смесью вселенской грусти и робкими искорками надежды.

Увидев, что я не рыдаю и не осыпаю духа проклятиями, пёс трусит ко мне с поджатым хвостом и начинает сбивчиво объяснять:

- Ничего страшного, правда-правда! Честно-честно! У нас ещё две недели в запасе. Подумаешь, небольшая осечка – всё поправим!

Устало опускаюсь на корточки и машинально зарываюсь пальцами в шерсть на загривке Жерара.

Снежинки продолжают падать, оседая на розовых бутонах и превращая сюрреалистическую картину в нечто совершенно фантастическое.

- А знаешь, что… - старательно выговариваю каждое слово, не в силах оторвать взгляд от украшенных стен особняка.

Жерар робко помахивает хвостом и поджимает уши, в ожидании, пока я закончу фразу.

- Мне нравится, - с улыбкой добавляю, и хвост пса мигом поднимается над корпусом. - Давайте так и оставим.

- А как же лорд? - недоумевает кошка, старательно умывая лапу посреди дорожки.

Не успеваю ответить, как слышу шум подъезжающего экипажа, хлопок дверцы о стену и гулкий звон колокольчика у ворот.

У нас гости?

Оглядываюсь на калитку, надеясь, что это не лорд Вэйн, решивший приехать пораньше.

Жерар принюхивается и пулей несётся к калитке встречать гостей.

- Это Кристин, - поясняет кошка. - Владелица овощной лавки и по совместительству подруга Берты. Её можно пригласить в дом и доверить некоторые секреты, но не сразу. Она хорошая, и душа у неё чистая. Очень советую подружиться!

Подружиться - это здорово!

Всё-таки животные-духи незаменимые помощники, но ничто не заметит крепкой человеческой дружбы.

Спешу за Жераром и наблюдаю за тем, как он радостно виляет хвостом, подпрыгивая вокруг полноватой брюнетки в тёплом полушубке. Круглое лицо с румяными от мороза щеками озаряет добрая улыбка, а карие глаза лучатся искренним теплом.

За её спиной, у экипажа, замечаю несколько деревянных ящиков, доверху наполненных свежими овощами. Спелые, сочные, как с картинки!

- Здравствуйте! Как у вас красиво стало, - женщина приветливо машет рукой и рассматривает украшенный особняк, не забывая поглаживать Жерара. - А где Берта? Я привезла заказ, который она не забрала два дня назад.

- Добрый день! - улыбаюсь в ответ, чувствуя, как от этой женщины исходит какое-то особое сияние. Про таких обычно говорят, что энергетика хорошая. - Зовите меня Анна, теперь работаю вместо Берты.

- Ох, вот оно что! Берта же собиралась вернуться в Алдервилль, - Кристин всплескивает руками, а в глазах загорается лёгкий интерес. - Очень приятно познакомиться! Я решила сама привезти овощи, раз уж Берта не появлялась.

Она легко взмахивает рукой, и тяжёлые ящики плавно поднимаются в воздух, словно невесомые снежинки. Жерар, цепляя бабочку на шею, виляет хвостом и важно произносит:

- Ступайте за мной, кормилица вы наша, я провожу вас до кладовой!

- Может, останетесь на чашку чая? - предлагаю я, подхватывая внезапный порыв симпатии к этой женщине. - Познакомимся поближе?

- С удовольствием! - она едва не хлопает в ладоши от восторга. - Только поставлю всё в холодильную комнату и сразу приду на кухню. Вы не переживайте, дорогу знаю.

Наблюдаю, как она идёт следом за Жераром, и не могу избавиться от чувства, что это знакомство - начало белой полосы в моей новой жизни. Редко встречаешь незнакомца, к которому мигом проникаешься симпатией.

Уже через полчаса мы с Кристин болтаем как старые знакомые. Рассказываю ей, что оказалась в Милфорде благодаря Кристэль, и женщина одобрительно кивает:

- Помню её, неплохая. Сердце доброе, зато рука железная. Не навредит, но и своей выгоды никогда не упустит.

Кошка фыркает и закатывает глаза, а я вспоминаю про подвеску. Однако стоит мне рассказать о своём знакомстве с Альфредом, женщина тут же мрачнеет:

- Кофе выпить позвал, говоришь? И думать не смей! Закрою глаза на то, что мы с тобой ещё мало знакомы и ка-а-а-к отхожу розгами! Преподаватель, как же. Ты хоть знаешь, кто он такой на самом деле?

Сгораю от любопытства и нетерпеливо ёрзаю на стуле в ожидании ценной информации.

Кристин оглядывается по сторонам, будто опасаясь, что нас могут подслушать. А Кошка с Жераром мигом навостряют уши.

- Этот мерзавец, - женщина понижает голос, и её губы кривятся от отвращения, - недавно проходил по делу о мошенничестве. Десять дней подряд его наглая морда украшала собой передовицу!

Ушам своим не верю! Щёки против воли краснеют, когда я вспоминаю самое начало нашего с Альфредом знакомства.

А ведь он на первый взгляд показался мне милым!

- Втёрся в доверие к нескольким богатым наследницам из академии, - продолжает она. - Очаровал их, прикидывался влюблённым, дарил цветы, водил в рестораны...

- Учениц? - удивляюсь я.

Случись подобное в моём городке, все жёлтые газеты полопались бы от сплетен, да ещё по всем тв-каналам прополоскали в шоу из разряда “Мальчишеское-девичье”!

- Так академия же, - поясняет Кристин. - Все девушки совершеннолетние. Не придраться… было. Это уже на днях Его Величество принял закон о запрете отношений в учебных заведениях. Так… о чём это я…

- В рестораны водил, - услужливо напоминаю, и глаза моей новой подруги сверкают от праведного возмущения.

- Крутил одновременно с четырьмя, а потом каждую обчистил как липку! - в сердцах она хлопает ладонью по столу, отчего кошка подпрыгивает и недовольно выгибает спину.

- Вот же кошак ободранный! - возмущается Жерар, за что мигом получает от Кошки лапой по носу.

- Украшения, фамильные драгоценности – всё, до чего смог дотянуться. Одна девушка даже пыталась... - Кристин запинается, - ой, не стоит тебе и знать. Её семья три поколения собирала те украшения. Фамильные! Магические!

По спине пробегает неприятный холодок, натягивая нервы как струны. В душе расплавленным свинцом разливается недоброе предчувствие.

Как же я умудрилась так влипнуть?

А Кристин продолжает, нервно теребя салфетку:

- До сих пор не понимаю, каким чудом он избежал тюрьмы. Говорят, вернул то, что не успел сбыть, а также продал всё имущество в Алдервилле. Но главное - ему запретили покидать Милфорд на долгие годы. И знаешь, что? - она понижает голос до едва слышного шёпота. - Это не первый его "подвиг". В Карсонвилле была похожая история. И в Геллаграде. Причём внешность разная, а схема одна и та же: находит наивную девушку из обеспеченной семьи, очаровывает, входит в доверие... А потом исчезает вместе со всем, что плохо лежит.

Теперь уже мне не хочется выходить за территорию поместья. Была б моя воля - навесила бы замок на ворота, обмотала цепями калитку и попросила Жерара пустить по заграждению электричество.

- Анна, - Кристин осторожно касается моей ладони, и я чувствую, как дрожат её пальцы, - будь осторожна. Он опасен. Настоящий хамелеон – может прикинуться кем угодно. То он благородный джентльмен, то страдающий художник, то непризнанный гений... Ох, бедный его отец. И главное – никаких улик. Всегда выходит сухим из воды. Газеты не лгут!

Хмурюсь, осознавая, что ситуация гораздо серьёзнее, чем казалось. Если Альфред действительно такой прохвост, он вполне может сдать меня Дезмонду за вознаграждение.

От этой мысли становится не по себе.

Зато в голову приходит сумасшедшая идея. Бред, конечно, но вдруг сработает?

Организую тёплый приём Эридану Вэйну, когда тот приедет. Окружу вниманием, как чуткий, ответственный работник, пускай мне придётся пересилить сильную неприязнь к этому снобу.

Дождусь, пока лорд будет в благостном настроении, и под шумок попрошу его припугнуть коварного Альфреда? Мол, потенциальный враг управляющей и вверенному ей поместью.

Вряд ли гадёныш сможет меня запугивать после беседы с влиятельным лордом.

- Обещаю, что буду очень осторожна, - говорю уверенно, мысленно решая обдумать мою идею за оставшееся время. - К тому же сейчас меня совершенно не интересуют никакие романтические приключения. Хочу просто спокойно работать и не привлекать к себе внимания.

- Вот и отлично! - Кристин веселеет на глазах и, глянув в окно, где, кажется, собирается метель, спешит вернуться восвояси. - Значит так, особо не рискуй. Продукты буду присылать с экипажем. Если что-то понадобится - напиши список и передай с возничим - он надёжный парень, служит верой и правдой уже лет десять.

Проводив женщину, запираю за ней калитку и возвращаюсь в дом, где меня встречает пристальный взгляд Кошки.

- Что-то случилось? - мигом напрягаюсь, стягивая с себя наброшенное на плечи пальто. - Хочешь мне что-то сказать?

Кошка неспешно потягивается, спрыгивает на пол и, подойдя к дивану, начинает точить когти о деревянную ножку. Делает это с явным наслаждением, смакуя каждое движение.

- Интересную ты придумала идею с лордом, - мурлычет она наконец, не прекращая своего занятия. - Только смотри, как бы она не вышла тебе боком.

- Скажи прямо, не юли, - вздыхаю я, уже смирившись с тем, что магическое животное умеет читать мысли. Даже те, что хочется скрыть от остальных.

- Подумай о том, какой может быть цена твоей просьбы. А знаешь, дерзай. То, что случится потом… Предвкушаю захватывающую битву.

Две недели спустя

Ночь проходит без сна. До самого рассвета я ворочаюсь в кровати, безжалостно сминая простыни и одеяло.

А утром вместо завтрака и чашечки бодрящего кофе со свежими коровьими сливками я в очередной раз протираю все поверхности в гостиной.

На вверенной мне территории, как и в самом особняке, царит почти стерильная чистота – результат нашей с Жераром двухнедельной подготовки к приезду нового хозяина поместья.

Только розы, вопреки прогнозам, не завяли и не осыпались с лиан. Даже, наоборот, с каждым днём цветы становятся всё ярче!

Во дворе Жерар надрывает глотку, отгоняя всех птиц без исключения. Дух-охранник обещал не проворонить приезд лорда.

- Да успокойся ты уже, - в который раз произносит Кошка, следуя за мной по пятам, пока я мечусь по комнате. - Чему быть, того не миновать. Беда не приходит одна, зато и счастье тоже. Не так страшен чёрт, как его малюют.

Я резко оборачиваюсь, едва не сбив с ног свою пушистую советчицу, старательно перечисляющую известные ей поговорки:

- Ты же видишь то, что скрыто?

- Допустим, - важно кивает Кошка.

- Значит, понимаешь, что это мой единственный шанс! - в моём голосе звенит отчаяние. - У меня нет возможности бесконечно скитаться по миру, о котором я ничего не знаю. Да, этот сноб невыносим, но выбора у меня нет. Стисну зубы и переживу его общество. К тому же, - я нервно усмехаюсь, - в нашем захолустье ему быстро станет скучно. Уверена, долго он здесь не задержится.

Кошка загадочно улыбается, медленно моргая круглыми глазами, в которых мелькает нечто, похожее на лукавство. Неспешно встаёт, потягивается всем телом и, направляясь к выходу, бормочет себе под нос:

- Как знать, как знать... И когда этот пёс уже охрипнет? Всех птиц в округе распугал своим лаем. Как мне поддерживать физическое тело? Опуститься ниже достоинства и бегать за бумажным бантиком?

- Мышей ловить не пробовала? - беззлобно подшучиваю над ворчуньей.

- Скажешь тоже, - фыркает Кошка и, толкнув лапой дверь, выбегает на крыльцо.

Жерар действительно не унимается, и его звонкий лай заставляет меня вновь метнуться к окну.

В который раз за сегодня.

Но на сей раз успешно.

Дух поместья несётся к дверям, отрывисто гавкая: "Едет! Быстрее! Встречай!"

Торопливо оправляю подол платья, мимоходом бросая взгляд в зеркало и поправляя выбившиеся пряди из гладкого пучка. Руки слегка дрожат, когда набрасываю на плечи пальто. Спешу к воротам, и они, как по волшебству, распахиваются при моём приближении.

- Добро пожаловать. Мир вашему дому… Не, не годится, - бубню про нос, пытаясь понять, как верно приветствовать лорда. Мне нужен Эридан Вэйн в хорошем настроении, а не злой, как тысяча чертей.

К дверям подъезжает роскошный экипаж - лакированный, чёрный, с золотой эмблемой дракона и изысканными фиолетовыми вставками по корпусу. Карета останавливается, и я чувствую, как предательски колотится сердце, а ладони становятся влажными от нешуточного волнения.

"Да что ж такое! - мысленно пытаюсь привести себя в чувство. - Ведёшь себя как восьмиклассница на концерте любимого артиста. А ведь он назвал тебя мусором. Унизил!”

Вот, уже лучше. Вдох-выдох.

Теперь хочется врезать ему хорошенько, чтобы сбить невыносимую спесь...

Дверца экипажа распахивается, являя взору лорда Эридана Вэйна во всём его великолепии. Новый хозяин поместья с хищной грацией спускается по двум раскладным ступенькам, небрежно поправляя безупречно белый шарф, наброшенный поверх дорогого пальто.

Как ни крути, он завораживает: высокий, статный, с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам подобно шёлку. Точёные черты лица выдают древнюю аристократическую кровь, а в прищуренных глазах поблескивают яркие фиолетовые искры.

- Добро пожаловать в Милфорд! - выдаю на одном дыхании, едва не дав петуха, и размашисто кланяюсь, сгибаясь пополам.

Выпрямившись, жду хоть какого-то ответа, однако лорд молчит, сканируя меня пристальным, холодным взглядом.

Единственное слово слетает с его идеально очерченных губ, и в нём столько высокомерия, что я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться:

- Ты?

Меня бросает в холодный пот.

Неужели узнал?

Но как?

Нервы звенят как натянутые струны, краска схлынула с лица, а в горле встал тугой ком, не позволяющий выдавить ни звука.

Лорд Эридан Вэйн изгибает идеально очерченную бровь:

- Это ведь ты была на вокзале?

Несмотря на вопрос, уверенной тон не оставляет сомнений - ошибки быть не может.

Он действительно меня запомнил.

Каким-то образом.

- Вы... помните? - изумленно выдыхаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - У вас невероятная память, милорд! Позвольте представиться, Анна Иванова. Из Сильмарна.

Холодная усмешка искривляет идеально очерченные губы. Наглец чуть подается вперед, и я невольно замечаю, как играет утреннее солнце в его темных волосах.

Красивый, гад.

Притягательный.

- Я помню твой запах, - произносит с хищной ухмылкой, а я резко отшатываюсь, борясь с острым желанием обнюхать себя с ног до головы.

Я же приняла душ сегодня утром!

И платье совершенно свежее!

От меня не может плохо пахнуть!

Лорд явно наслаждается моим смятением, а я желаю провалиться под землю, как можно глубже!

Но тут из кареты, пошатываясь, выбирается бледный молодой человек в строгом деловом костюме. Жёсткие, темные волосы торчат дыбом, а на лице застыло страдальческое выражение.

- Радость-то какая, мы на месте, - стонет он, жадно глотая воздух.

Эридан направляется к дому, проходя мимо меня, будто я пустое место. Бросает ненароком всё тем же нахальным тоном:

- Моего помощника укачало в дороге. Сделай что-нибудь с этим.

“Мыло? Верёвку? Топор?” - шиплю про себя гадюкой, совершенно не испытывая жалости к парнишке.

Уверена, хорошие люди не работают на лорда Вэйна. Попросту не выдерживают.

Я - возможное исключение.

- Подышите, - вежливо киваю парню и получаю в ответ жалкое подобие улыбки. Краем глаза кошусь на Жерара с Кошкой, затаившихся за укрытой на зиму клумбой.

А лорд Вэйн тем временем внимательно изучает лианы с розами на серых стенах.

- Что это? - цедит он сквозь зубы, и в его голосе звенит раздражение. - Здесь что, жила старая дева?

- Вы же просили розовый сад, - осторожно напоминаю ему, искренне надеясь, что он не вспомнит обо всех перечисленных в нём пунктах. Особенно о том, что с девицами.

Лорд Вэйн резко поворачивается ко мне, впиваясь взглядом как зубья капкана в волчью лапу:

- Здесь есть библиотека?

- Есть, милорд.

- Иди туда и найди большую энциклопедию. Или словарь, неважно. Найди определение розового сада и выучи наизусть. Я проверю.

Вдох, Аня.

Теперь долгий, медленный выдох.

Просто стисни зубы и перетерпи.

Снова вдыхаю, напоминая себе о необходимости сохранять профессионализм. В конце концов, от этой работы зависит моя жизнь. Даже если новый хозяин - самовлюбленный сноб с манерами избалованного принца.

Мысленно считаю до десяти.

Спокойствие.

Только спокойствие.

Даже если хочется стереть эту надменную ухмылку с его породистого лица.

- Розы в разгар зимы - это признак мастерства духа поместья, - произношу я максимально доброжелательным тоном. - Как вы можете видеть…

Но он уже не слушает, демонстративно отворачиваясь.

- Где дух поместья? - льда в его голосе хватит на целую крепость для мальчишек.

Жерар несмело выходит из-за клумбы и направляется к лорду, слегка помахивая хвостом:

- Добро пожаловать в поместье, лорд Вэйн, меня зовут Жерар. Для нас большая честь служить новому хозяину верой и правдой.

За его спиной, на почтительном расстоянии вышагивает Кошка. Видимо, любопытство пересилило осторожность.

Замираю как вкопанная, ожидая очередной язвительной реплики от Эридана. А в следующий момент моя челюсть стремится вниз, к дорожке.

Холодная маска спадает с надменного лица, уступая место теплой, почти мальчишеской улыбке. Гадкий сноб опускается на одно колено перед псом, ласково почесывая его холку:

- Какой красавец! И имя под стать. Уверен, мы с тобой прекрасно поладим, дружище.

Ущипните меня. Мне уже добрый лорд мерещится!

Кошка, осмелев, подходит ближе:

- Я охраняю поместье от нечисти, милорд. Ни одна тварь не проскользнет незамеченной!

Эридан мягко гладит её по голове:

- Отличная работа. Продолжай в том же духе, моя хорошая.

Но стоит ему перевести взгляд на меня, как улыбка исчезает, словно ее и не было. Черты лица заостряются, в глазах появляется стальной блеск.

- В дом, - коротко бросает он, поднимаясь. - У меня мало времени, задерживаться здесь не планирую.

Внутри меня фонтаном бьёт неописуемая радость - неужели этот невыносимый тип действительно скоро уедет?

Но следующая фраза обрушивается ледяным душем:

- Надеюсь, девушки, которых я просил, уже ждут меня в гостиной?

А я-то думала, что всё самое страшное позади! На спине вмиг выступает липкий пот, когда я осознаю, что начисто забыла о его странной и крайне неприличной просьбе.

Не дожидаясь моего ответа, Эридан широким, уверенным шагом направляется в сторону приветливо распахнутых дверей особняка.

Я застываю на месте, лихорадочно соображая, что сказать. Может, отбрехаться, что понятия не имела, какие девушки в его вкусе? Или заявить, что поиск незамужних леди не входит в мои обязанности управляющей?

Оба варианта кажутся одинаково глупыми и жалкими.

Медленно, будто идя на эшафот, я делаю первый шаг к дому, когда сзади раздаётся вежливый голос:

- Прошу прощения, не подскажете?

Медленно оборачиваюсь, вопросительно глядя на говорившего - того самого брюнета, которого едва не вывернуло на изнанку у экипажа. Правда, сейчас он выглядит довольно сносно: на щеках проклюнулся румянец, вихры приглажены ладонью, а не торчат в разные стороны, как иголки у ежа.

- Да, конечно, - вздыхаю я, каждую секунду ожидая криков и ругани со стороны особняка.

- Позвольте представиться - Себастьян Леврэ, - он слегка кланяется. - Я давний помощник лорда Вэйна, знаю его с самого детства. Искренне рад знакомству.

Что-то в его мягкой улыбке и деликатных манерах заставляет меня немного расслабиться. По крайней мере, хоть один человек здесь вполне себе адекватный.

- Анна, - представляюсь в ответ. - Управляющая поместьем.

- Не подскажете, куда можно отнести чемодан лорда? - Себастьян указывает на внушительный кожаный саквояж, закреплённый на крыше экипажа.

Но едва я раскрываю рот, чтобы ответить, как со стороны дома раздаётся резкий окрик:

- Анна! Иди сюда и объяснись.

От властного тона Эридана я едва не подпрыгиваю, одновременно втягивая голову в плечи.

Проклятье, как же хочется, чтобы он прикусил себе язык!

Желательно, до самого отъезда. Пускай пишет гневные записочки с кучей восклицательных знаков или общается жестами.

- Жерар, - обращаюсь к псу, что крутится рядом с нами, - будь добр, покажи господину Леврэ, куда отнести вещи.

- Конечно, Анна, - степенно отзывается дух поместья. - Прошу за мной.

Я же спешу в дом, мысленно посылая все возможные проклятия на голову несносного лорда.

И как только земля его носит?

Власть, как июльское солнышко, напекла макушку?

Или томные вздохи барышень по его красоте и стати вырастили его эго до размеров города-миллионника?

Поднимаюсь по крыльцу и вижу его фигуру в холле. Возвышается как грозовая туча, готовая разразиться молниями.

- Видите ли, лорд Вэйн... - начинаю я, нервно теребя край рукава, - тут такое дело...

Резкий жест руки обрывает мои неуклюжие попытки оправдаться. Эридан медленно, с каким-то хищным интересом осматривает меня с ног до головы.

А я вместо того, чтобы возмутиться, замираю, чувствуя, как по спине бегут странные, до жути приятные мурашки.

- Ладно, - неожиданно произносит он после долгой паузы, - сойдёшь.

Я?

Сойду?

Куда?

Если он намекает на…

Нет, лучше спросить в лоб.

- Простите, но для чего я сойду? - переспрашиваю я, непроизвольно делая шаг назад. - Если вы считаете, что я похожа на ветренную…

- Собирайся, - отрезает Эридан. - Едешь со мной. И раз уж не удосужилась выполнить моё поручение, будь добра, не задавай лишних вопросов.

Стиснув зубы, я киваю, хотя внутри всё кипит от возмущения. Запахиваю пальто поплотнее и следую за ним к воротам и стоящему на дороге экипажу.

Краем глаза замечаю Кошку, что сидит на перилах лестницы с таким самодовольным видом, будто только что слопала целую миску сливок.

Что-то здесь определённо нечисто, но я решаю придержать язык.

В экипаже мы едем в полном молчании. Я старательно отвожу взгляд от его напряжённого профиля, вместо этого разглядывая мелькающие за окном улицы. Город живёт своей жизнью - торговцы нахваливают товары, работники выбивают ковры, а запах свежей выпечки из пекарен заставляет мой желудок предательски заурчать.

Эридан никак не реагирует на этот звук, но я готова поклясться, что заметила лёгкую усмешку, промелькнувшую на его губах.

Проклятье, как же неловко!

Экипаж останавливается перед тем самым храмом на городской площади. Лорд Вэйн выходит первым и даже расщедривается, чтобы подать мне руку!

Тёплая, горячая и надёжная. От недоброго предчувствия у меня слегка перехватывает дыхание.

- За мной, - бросает Эридан не оборачиваясь.

Не успеваю я опомниться, как он уже скрывается за тяжёлыми дубовыми дверями вместе с появившимся словно из ниоткуда священнослужителем в тёмно-синей рясе.

Оставшись одна, я любуюсь внутренним убранством храма. Высокие своды теряются в полумраке, а витражи отбрасывают на мраморный пол разноцветные, искрящиеся блики. Вдоль стен выстроились статуи неизвестных мне богов, чьи лица кажутся живыми в мерцающем свете свечей.

Когда они, наконец, возвращаются, Эридан выглядит ещё более напряжённым, если такое возможно.

- Подойди к алтарю, - его голос звучит хрипло, будто ему трудно говорить.

Я медленно двигаюсь к противоположной стене, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Что-то здесь не так, очень не так.

Может, плюнуть и убежать?

Сказать, что у меня развилась храмофобия?

- Встань справа от меня.

Мысли стремятся к выходу, а тело несёт меня по правую руку от лорда. Как будто я потеряла управление своими мышцами!

Да что такое?

Священник начинает говорить на странном, древнем языке. Слова эхом отражаются от стен, заставляя меня вздрагивать. Эридан отвечает коротким "Аира", а затем поворачивается ко мне:

- Повтори.

Я молчу, сжимая похолодевшие пальцы. Фиолетовые глаза гада темнеют, едва когда он наклоняется ко мне. Горячее дыхание обжигает моё ухо:

- Повтори, или уже не вернёшься в поместье.

От его близости кружится голова, а сердце предательски замирает. Я замечаю, как его пальцы едва заметно подрагивают, когда он отстраняется.

Знает, на что давить, мерзавец.

- А-аира, - выдавливаю я непослушными губами.

Священник берёт наши руки и опускает их в серебряную чашу с прозрачной жидкостью. Яркая вспышка света заставляет меня зажмуриться.

А когда я открываю глаза и вынимаю руку из воды, на моём безымянном пальце поблёскивает изящное золотое кольцо.

Смотрю на кольцо так, будто оно вот-вот превратится в ядовитую змею. Воздух вырывается из лёгких мелкими, рваными толчками, а кончики пальцев начинают судорожно подрагивать.

В голове пульсирует лишь одна мысль – надеюсь это не то, о чём я думаю.

- На выход. Мы закончили, - ледяной голос Эридана режет воздух, как стальной клинок.

Медленно поднимаю голову, чувствуя, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций – от страха и растерянности до нарастающей первобытной ярости.

Выставив руку перед собой, я практически выплёвываю слова:

- Что. Это. Такое?

Помедлив, добавляю:

- Объяснитесь, милорд.

Лорд Вэйн стискивает челюсти так сильно, что на его скулах проступают желваки. Радужка глаз темнеет, становясь почти чёрной, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

Кажется, он не ожидал от меня сопротивления.

- Не стоит устраивать семейные ссоры в божьем доме, - неуклюже встревает священник, нервно теребя край своей мантии.

Подождите, какие сцены?

Семейные???

Эти слова становятся последней каплей. До меня, наконец, доходит вся абсурдность происходящего. Забыв про страх, который обычно внушает мне этот демон в человеческом обличье, я резко подаюсь вперёд.

Щёки пылают, а глаза застилают горькие, злые слёзы.

- Я ни шагу не сделаю, пока вы не объяснитесь, милорд, - мой голос вибрирует от гнева, рвущегося наружу. - Или вы считаете, что можно просто... просто…

- Анна, - в голосе Эридана звучит металл, - успокойся.

Так, с тобой, мерзавец, разберусь чуть позже.

Начну с малого.

Резко поворачиваюсь спиной к лорду и впиваюсь убийственным взглядом в священника. Мужчина невольно отшатывается, как от удара, и торопится спрятаться алтарём. Вцепляется узловатыми пальцами в чашу с серебряной жидкостью, и, кажется, готов выплеснуть на меня содержимое, если я подойду ближе.

- Святой отец, я требую немедленного развода! - мой голос звенит под сводами храма. - Что это за варварские обычаи? Вы хоть понимаете, что творите? Где это видано – венчать людей без их согласия? Я вообще из другой страны, то есть королевства! В Алдерии что, процветает рабство? Как вы посмели...

Священник бледнеет и начинает что-то невнятно бормотать, под мерное бульканье воды в чаше:

- Но позвольте... я думал... лорд Вэйн сказал…

- А я вам ничего не сказала? Ляпнула тарабарщину и то, потому что этот гад меня запугал! Давайте, разводите нас! Лорд щедрый, всё оплатит, и даже…

Не успеваю закончить фразу: сильные руки сжимают мою талию, и мир внезапно переворачивается, а я оказываюсь перекинутой через плечо Эридана, как мешок с мукой.

От возмущения у меня перехватывает дыхание.

- Вы… Вы…

- Прошу прощения, святой отец, - в голосе лорда слышится едва сдерживаемое раздражение. - Моя новоиспечённая супруга немного не в себе от внезапно свалившегося на неё счастья. Завтра мой помощник доставит вам двойное вознаграждение за беспокойство.

- Как вы смеете! Немедленно поставьте меня на землю! - я колочу кулаками по его твёрдой спине, состоящей из сплошных мышц, но это всё равно что бить каменную стену.

Эридан широким шагом направляется к выходу. Сильные пальцы до боли впиваются мне в бедро, выдавая степень его ярости. Чудом извернувшись, я замечаю, как вздуваются вены на его шее – единственный признак того, что моё сопротивление стоит ему немалых усилий.

Удваиваю напор и пытаюсь пнуть его коленом в область сердца или печени - куда дотянусь, но в ответ получаю громкий, болезненный шлепок по правой ягодице!

- Ай! - взвываю, временно превратив сопротивление.

Не столько больно, сколько стыдно и обидно!

Последнее, что я вижу перед тем, как тяжёлые двери храма закрываются за нами – растерянное лицо священника, который машинально крестит воздух нам вслед.

Да чтоб на тебя кадило упало! Предатель в рясе!

Эридан резко ставит меня на ноги, но не отпускает. Вцепляется в мои плечи, грубым рывком притягивая к своей груди. Невероятно красивое, мужественное, но жестокое лицо оказывается в опасной близости от моего, и я чувствую опаляющее дыхание на своей коже.

- Ещё раз попытаешься меня опозорить, дорогая, - цедит он сквозь зубы, и от его тона по спине бегут мурашки, - и я очень быстро стану вдовцом.

У меня перехватывает дыхание от услышанного. В глазах лорда плещется такая ненависть, что я на мгновение забываю, как говорить.

Секунда, две… Кажется, он способен одним усилием мысли испепелить меня дотла!

Внезапно тишину разрывает громкий возбуждённый голос:

- Лорд Вэйн! Лорд Вэйн! - к нам, спотыкаясь и размахивая руками, бежит щуплый мужичок с огромной старинной фотокамерой. - Я получил вестника от вашего помощника! Готов сделать снимок для статьи в газете!

Хватка Эридана на моих плечах становится ещё крепче, но его лицо мгновенно разглаживается, принимая привычное надменное выражение.

- Первый экземпляр отправишь с самым быстрым вестником во дворец. Лично королю в руки, - командует он, а затем наклоняется к уху. Губы лорда почти касаются моей кожи, когда он шипит: - Сделай счастливое лицо.

В приступе упрямства я демонстративно поджимаю губы и отворачиваюсь, всем своим видом показывая, насколько я "счастлива". От яркой вспышки невольно жмурюсь, смаргивая слёзы.

Довольный фотограф, бормоча благодарности, торопливо убегает прочь. Не теряя ни секунды, Эридан хватает меня за локоть и практически впихивает в карету. Пытаюсь забиться от него подальше в угол, а он, будто хищник, загоняет меня в ловушку. Наклоняется ко мне, сокращая расстояние до неприличного и заполняя собой всё и без того тесное пространство.

Между нами будто проскакивают электрические разряды, и я вздрагиваю, когда он соизволит заговорить:

- А теперь слушай меня внимательно, если хочешь и дальше жить в поместье.

Неистово хочется кричать, а лучше прыгнуть на подлеца и выплеснуть всю накопившуюся злость, расцарапав его наглую морду когтями. Пульс предательски учащается, когда я ловлю на себе его пронзительный взгляд.

Однако Эридан прав: сейчас я как никогда зависима от него. И чувство беспомощности грызёт изнутри, словно изголодавшийся пёс брошенную ему кость. По коже бегут противные, колкие мурашки от осознания собственной уязвимости перед его властью.

Впору запрокинуть голову и взвыть, соперничая с волками.

- Умница, - холодно кивает лорд, наблюдая за бурей эмоцией, что рвётся наружу, но сдерживается мною изо всех сил. Низкий, бархатистый голос отдаётся вибрацией где-то в солнечном сплетении. - Во-первых, наш брак - фиктивный, не более. Поняла?

На сердце становится чуть легче. Но недостаточно для того, чтобы простить зарвавшегося нахала. Вместо словесного ответа красноречиво скриплю зубами и выдавливаю из себя поистине жуткую ухмылку.

- Я не слышу, - давит на меня новоиспечённый муж. Подаётся ещё ближе, да так, что между нами остаются считаные сантиметры свободного пространства.

Ноздри улавливают дразнящую смесь сандала и чего-то терпкого. Ёрзаю на сиденье, пытаясь отодвинуться, но позвоночник что есть мочи вдавливается в спинку, и всё, что я могу - лишь отвернуть голову.

- Поняла, - шиплю, как пробитая на кочке шина.

- Прекрасно, - краем глаза замечаю, как дёргается желвак на его челюсти, когда он удовлетворённо кивает, - второе. Никакого хвастовства. Достаточно заметки из газеты. Не смей болтать направо и налево, что ты моя жена. Не напоминай постоянно об этом.

С губ вырывается непрошенный смешок. Впрочем, я и не пытаюсь сдерживаться.

Врагу не пожелаешь такого мужа. И уж точно я не сумасшедшая, чтобы при каждом разговоре твердить: “Представляете, я больше не Иванова! Я Анна Вэйн! Жена лорда Вэйна! Ан-на Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вы знаете, я не могу ни о чём другом думать, потому что мой муж - Эридан Вэйн!”

Сдерживаю сдавленный всхлип. Кажется, у меня начинается истерика. Неистово хочется отмотать время назад и отказаться идти на тот самый банкет. Сказаться заболевшей и никогда не знать ни про Дезмондов, ни про Алдерию, ни про жуткого типа с фиолетовыми глазами.

Эридан брезгливо хватает меня пальцами за подбородок, морща прямой нос, и грубо поворачивает меня лицом к себе. Шея от неожиданности едва не хрустит, а с горла вылетает сиплое:

- Ай, больно!

- Это хорошо, - на точёном лице лорда появляется хищная улыбка, обнажающая безупречные белые зубы. - Значит, запомнишь и не будешь болтать налево и направо.

От пальцев разливается странное покалывание, которое вместо того, чтобы раздражать, слегка пульсирует, впитываясь в кровь и разнося по венам мягкое, успокаивающее тепло. Отчего-то начинает зудеть запястье, и я едва заметно чешу его об плотную ткань пальто.

- Третье, - не унимается мой персональный кровопийца. - До развода сидишь в Милфорде и носа не показываешь за его пределы. Вздумаешь меня искать или что-то требовать… - он делает красноречивую паузу, а глаза вспыхивают ослепительным светом. Жмурюсь, инстинктивно пытаясь отвернуться, но его пальцы властно удерживают меня на месте. - Впрочем, тебе лучше этого не знать. Есть что сказать напоследок?

О, поверьте, мне есть что сказать.

- Пере… сядьте, - хриплю, стараясь восстановить сбитое вспышкой света дыхание.

Чувствую себя странно, будто перележала на солнце и обгорела. Голова кружится, по телу разливается навязчивая слабость и сильно хочется спать.

Видимо, последствия стресса.

- С удовольствием, - хмыкает лорд и, оставив мой несчастный подбородок в покое, быстро пересаживается в другой угол салона.

Кажется, ему тоже несладко. Кожа выглядит бледной, почти серой, идеальные губы подрагивают, а кончики пальцев выбивают беспокойный ритм на колене.

- Во-первых, - я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, прежде чем продолжить. - Если кто спросит, я и под пытками не признаюсь, что нас с вами связывают не только сугубо рабочие отношения. Раз уж мы говорим начистоту, я признаюсь, что вы мне категорически неприятны.

Однако вместо облегчения, чувствую, как лёгкие сжимаются в гармошку, выбивая из груди остатки воздуха. Словно отказываются произносить гадости про лорда.

Странная реакция организма, но да ладно.

- Во-вторых, лорд Вэйн. Это не столица, это маленький городок на пару тысяч человек, если не меньше. И здесь всего одна газета. Так что как только выйдет новый выпуск, весь городок будет знать о том, мы с вами… Чёрт, даже произносить это неприятно!

Ожидаю увидеть перекошенное от ярости лицо лорда, мол, как это - простолюдинка не рыдает от счастья, став леди! Но, кажется, моя тирада не затронула его эго. Скорее наоборот, он заметно расслабляется и даже позволяет себе надменную ухмылку.

- В-третьих, - я для этого и приехала в Милфорд, чтобы… Ай, неважно, - спохватываюсь, едва не выдав свою тайну,и нервно прикусываю губу. Замечаю, как его взгляд на мгновение задерживается на ней, прежде чем вернуться к глазам. - И уж поверьте, особенно теперь я не хочу никуда выбираться. Да я от стыда сгорю, если кому-то представляюсь Анной Вэйн!

- Это ещё почему? - удивляется лорд, в глазах которого светятся искорки любопытства.

Что, не привык, что тебе могут отказывать?

- Потому что вам нужна жена на бумаге, чтобы и дальше творить ваши бесстыжие похождения и волочиться за каждой юбкой, надетой на её симпатичную обладательницу, - выпаливаю я, стараясь, чтобы голос звучал язвительно, а не дрожал от волнения. - А муж-кобель не повод для хвастовства.

Отчеканив последнюю фразу, замечаю, что мы уже приехали к воротам поместья.

Лорд Вэйн невозмутимо выбирается наружу, дежурно подав руку, но я, проигнорировав её, спрыгиваю сама и едва не поскальзываюсь на скользких плитах.

- Ты ещё и неуклюжая, - нагло усмехается гадкий проходимец, подхватывая меня за талию и возвращая в вертикальное положение.

Широкая ладонь будто невзначай спускается к ягодицам, и от пощёчины его спасает лишь то, что в пальто замахиваться неудобно.

- Совет на любовь? - вопрошает ждущий на крыльце помощник. Эридан молчит, я возмущённо соплю, а он, будто желая подлить масла в огонь, добавляет. - Милорд, выезжаем сегодня или после первой брачной ночи?

- Не вздумайте ко мне прикасаться! Никаких вам ночей, тем более первых и брачных! - шиплю я, изворачиваясь всем телом, как пойманная ящерица.

Ярко ощущаю его ладонь там, где она быть не должна, даже сквозь плотную ткань пальто. Сердце колотится как бешеное, и я ненавижу себя за эту предательскую реакцию.

Эридан склоняется к моему уху. Усмешка в его голосе звучит как шелест опасной змеи. Чувствую себя безобидным ужиком рядом с коварной гадюкой:

- Не переживай, дорогая. Меня не привлекают простые полевые цветочки. Я любитель редких, экзотических цветов.

Близость мерзавца выводит меня из равновесия и сбивает мысли, но я растягиваю губы в язвительной ухмылке:

- Смотрите под ноги, господин садовник. Не ровен час, споткнётесь и разобьёте нос, который задираете выше крыши.

Тихий смех отдаётся вибрацией в моём позвоночнике, посылая волну мурашек по всему телу. Запястье начинает нестерпимо колоть, словно тысячей иголок. Морщусь и украдкой тру его о пальто, надеясь, что никто этого не заметит. Мало ли возникнут ненужные вопросы?

Лорд Вэйн наконец отстраняется, однако его взгляд задерживается на мне дольше необходимого. В тёмных глазах с фиолетовым отливом мелькает нечто похожее на голод.

Показное безразличие Эридана кажется наигранным, заставляя меня ломать голову об истинных мотивах “мужа”. А он, не ведая, что творится в моей голове, направляется к дому вместе с Себастьяном, погружаясь в обсуждение столичных дел.

- Знал бы он, что женился на том “мусоре”, уже обивал бы пороги местой мэрии, требуя немедленный развод, - шепчу ему вслед, не в силах отвести взгляд от широкой спины, затянутой в дорогущее пальто.

Между нами будто натянута невидимая струна, звенящая от напряжения при каждом взгляде и случайном прикосновении.

Кажется, что зуд в запястье как по волшебству пробуждает во мне странные эмоции, но не успею как следует обмозговать эту гипотезу, как слышу позади цокот когтей по дорожке.

За спиной раздаётся нерешительное покашливание, похожее на лай:

- Кхм... хозяйка, поздравляю?

Я резко оборачиваюсь к псу, который переминается с лапы на лапу, и мрачно бросаю:

- Ты хоть не сыпь соль на рану.

Жерар опускает морду, а его хвост безвольно повисает. Смотрит на меня исподлобья жалостливым взглядом:

- Хозяюшка, пойми, будь на месте лорда Эридана кто-либо другой, я бы с радостью его покусал за задн… в общем, ты поняла. Но я могу пойти против хозяина. К тому же, - оглядевшись по сторонам, дух поместья понижает голос до шёпота, - в глубине души он не такой уж плохой человек, то есть дракон. Жестоким его сделали сложные жизненные обстоятельства.

Да уж, характер у этого наглеца весьма драконистый. Это прозвище ему подходит.

- Не дави на жалость, - упрямо мотаю головой. - Одна радость - он скоро уедет и перестанет играть на нервах. А я спокойно займусь хозяйством.

"По крайней мере, есть один плюс - Альфред наверняка увидит газету и не посмеет вредить жене лорда Вэйна", - мелькает успокаивающая мысль.

Жерар, кивнув, убегает по своим делам, а мне навстречу уже вышагивает Кошка с пойманной птичкой в зубах. Вредная животинка аккуратно кладёт свою добычу у моих ног и, выплюнув пару перьев из пасти, торжественно провозглашает:

- Совет да любовь!

Не выдержав, складываю руки на груди и демонстративно закатываю глаза, глядя на довольную мордочку охотницы. Похоже, весь этот фарс с браком развлекает всех, кроме меня самой.

Птичка шустро поднимается на ноги, отряхивает перья и с возмущённым чириканьем улетает прочь. Кошка недовольно цокает языком, ненавязчиво демонстрируя внушительные клыки:

- Ты мне ещё спасибо скажешь. Между прочим, это твоя судьба. Думаешь, ты случайно попала в тело Аниты Дезмонд?

Я мгновенно подбираюсь, как гончая, учуявшая след:

- А вот с этого момента поподробнее. Что ты об этом знаешь?

Наглая морда таращится на меня своими глазищами и выдаёт издевательское:

- Мяу!

- Ах ты... - бросаюсь вперёд, пытаясь схватить её за шкирку. - А ну, иди сюда и расскажи всё, что знаешь!

Вредина ловко ударяет меня лапой по протянутой руке и стремительно скрывается за углом. Раздражённо фыркнув, возвращаюсь дом, оставляя на вешалке пальто.

- Ну конечно, все всё знают, кроме меня, - бубню под нос, направляясь в свою комнату. - А я, значит, должна сама догадываться? И что это за намёки про судьбу? Не скажет - будет мышками да птичками питаться. Специально буду Жерару в миску больше накладывать.

Всё ещё ворча, толкаю дверь своей комнаты и иду в ванную помыть руки.

А в следующий момент застываю на пороге, не в силах отвести ошарашенный взгляд: в облаках пара, покрытый мыльной пеной, принимает душ совершенно обнажённый Эридан.

Ноги прирастают к полу, не давая выбежать из ванной и замуровать дверь, пока лорд Вэйн принимает водные процедуры.

Взгляд предательски скользит по телу, отмечая все идеальные линии. Капли воды завлекающе стекают по рельефным мышцам плеч. Широкая грудь плавно переходит в узкую талию, а пресс... О боги, его торс будто высечен из мрамора - каждая мышца чётко проработана, создавая почти гипнотический рисунок.

Жар бесцеремонно заливает щёки, а сердце начинает биться где-то в горле.

Открываю рот, а слова отказываются выходить наружу. Нёбо немеет, а язык не подчиняется. И лишь когда глаза непроизвольно опускаются ниже косых мышц, следуя по дорожке из тёмных волос, я резко зажмуриваюсь, чувствуя, как краска стыда заливает уже не только лицо, но и шею.

Пытаюсь отвернуться, но тело объявило хозяйке бойкот.

- Если закончила пожирать меня взглядом, - его невозмутимый голос бьёт под дых, и слышится откровенная насмешка, - будь добра, подай полотенце. Хотя... - он делает паузу, и я кожей чувствую его изучающий взор, - для той, кто изображает из себя невинный цветочек, ты слишком заинтересованно разглядываешь мужское тело. Впрочем, все вы, женщины, одинаковые.

Жестокие слова выводят меня из оцепенения. Кое-как сглатываю и хрипло выдыхаю, только сейчас осознав, что всё это время задерживала дыхание.

- Ч-что вы здесь делаете? - вместо грозного тона голосовые связки срываются на мышиный писк. - Это моя ванная комната!

- Это моё поместье, - невозмутимо парирует лорд Вэйн даже не утруждаясь, чтобы прикрыться! - Моя земля, мой особняк, моя ванная комната. Ещё есть вопросы?

- И вам не стыдно? - выпаливаю и тут же мысленно даю себе леща за самый глупый вопрос столетия.

- Нисколько.

Наши взгляды на мгновение пересекаются. Вспышка, и по телу пробегает электрический разряд от того, как потемнела его фиолетовая радужка.

- Полотенце. Не стой столбом, - цедит сквозь зубы этот невыносимый мерзавец и чтобы придать мне ускорения, увеличивает напор воды, тщательно смывая с себя пышные комья пены.

Трясущимися пальцами хватаю с крючка белоснежное махровое полотенце. Упрямо отвожу взгляд в сторону, но всё равно краем глаза замечаю, как играют мышцы на его руках при каждом движении.

Нет, это уже слишком.

Швырнув полотенце в его направлении, я практически выбегаю из ванной, захлопывая за собой дверь. Прислоняюсь к ней спиной и делаю глубокий вдох через нос, пытаясь выровнять дыхание.

Взгляд падает на зеркало. Мамочки, что со мной?

В отражении я вижу лохматую себя с пылающими щеками и лихорадочно блестящими глазами!

Торопливо прикладываю холодные ладони к горящему лицу, пытаюсь пригладить растрепавшиеся волосы. И в этот момент дверь за спиной открывается, а я вижу в зеркале отражение лорда. Высокая фигура в полотенце, небрежно обёрнутом вокруг бёдер, влажные волосы в художественном беспорядке…

Насколько совершенный снаружи, настолько отвратительный внутри.

- Ты ещё здесь? Обед сам себя не приготовит, - холодно чеканит он.

Молча спасаюсь бегством и, добравшись до кухни, вынимаю заранее замаринованную курицу. Руки торопливо чистят картофель, срезая длинную и тонкую шкурку.

- Чтоб ты провалился, невыносимый тиран, - бормочу себе под нос. - Скорее бы уехал… Иначе на комнату придётся вешать замок. Или переезжать в самую дальнюю каморку, которую он не найдёт.

- Милые бранятся, только тешатся, - вещает сидящая на подоконнике Кошка.

И откуда взялась? Минуту назад её здесь не было. Неужто появилась из воздуха?

- Слово - серебро, молчание - золото, - сердито парирую в ответ, регулируя температуру в духовке под плитой.

Спустя полчаса, когда по кухне вовсю плывёт соблазнительный аромат курицы с картошкой, Эридан объявляется уже одетым, а из гостиной что-то бормочет его помощник.

- Накрой в обеденной зале, - бросает лорд Вэйн, убирая с лица ещё влажные волосы, и я замечаю, как напряжены мышцы его челюсти.

Я что, успела ещё где-то провиниться?

Или “злой и напряжённый” - обычное состояние Эридана?

Направляюсь к шкафчику за посудой, но внезапно с подоконника спрыгивает под ноги эта несносная Кошка!

- Да чтоб тебя!

Теряю равновесие, взмахиваю руками... и в следующий миг оказываюсь крепко прижатой к мощной груди лорда.

- М-милорд, простите, - испуганно бормочу и пытаюсь отстраниться, цепляясь пальцами за мощные плечи, но тело предательски не слушается.

От Эридана исходит жар, и я кожей ощущаю, как бешено колотится его сердце.

Или это моё?

Но вместо того, чтобы сделать шаг назад или припечатать язвительным словцом, лорд Вэйн рывком вдавливает меня в свою грудь, и я тону в его глазах – холодных, непроницаемых, в глубине которых пляшут фиолетовые искры.

- Да отпустите же вы, – шепчу, но голос дрожит и звучит неубедительно.

Не реагирует!

Хоть бы слово сказал в ответ!

Нет, он застывает каменным изваянием, стискивая мою талию, и лишь взгляд становится более гипнотическим, затягивающим.

И, как назло, запястье начинает зудеть, будто после укуса злобного комара.

Да что здесь происходит?

- Ну уж нет, - угрожающе шипит лорд, будто спущенная шина.

Резко отстраняет меня, словно обжёгшись. На точёном лице появляется гримаса ярости, смешанной с... сожалением?

Страхом?

Не успеваю разобрать – он уже разворачивается к двери и рычит:

- Себастьян, собирайся! Мы уезжаем!

И будто для себя добавляет.

- Сейчас же.

- Но... а как же еда? – вырывается у меня растерянно. И в тот же миг в кухню влетает встревоженный Себастьян:

- Что случилось, милорд?

- Я должен ещё объясняться?! – Эридан почти рычит, сжимая пальцы в кулаки. Мой вопрос он, конечно же, игнорирует. – Чтобы через минуту вещи были в карете!

- Как скажете, милорд.

Бедный помощник со всех ног бежит прочь, а я лишь стою и растерянно моргаю. Такое ощущение, что вокруг меня играют пьесу, но в какой-то момент всё пошло не по сценарию.

- Лорд Вэйн, объясните, что происходит, - наконец, беру себя в руки, и голос почти не дрожит. - Если вы думаете, что я упала на вас специально - да боже упаси. Я бы с большим удовольствием грохнулась на пол. Он твёрдый и сделает мне больно, но хотя бы не ругается в ответ.

Эридан, шедший к дверям, замирает. Медленно оборачивается, и взгляд копьём пронзает меня насквозь. В голосе звенит сталь:

- Ни шагу из Милфорда, Анна Вэйн. Иначе я за себя не ручаюсь.

Анна Вэйн…

Звучит красиво, и в другой ситуации я бы порадовалась.

А так стою, оглушённая произошедшим, как будто мне дали поленом по макушке. Всё ещё ощущаю тепло его рук и неясное томление где-то в груди.

Целёхонькая Кошка трётся о мои ноги, словно извиняясь за устроенный переполох, а из духовки доносится аромат готовящегося обеда, который вмиг стал ненужным.

- Да и проваливай! – рвётся у меня в сердцах. - Нервы мне сбережёшь! И можешь не волноваться, провожать не пойду!

Кошка запрыгивает на стол и успокаивающе тарахтит, бодая лбом мой локоть:

- Не переживай так, он сам не осознаёт, что творит. От себя не убежит.

- Хватит с меня этих загадок, – устало машу рукой. – День и так выдался не из лёгких. Наругали, ещё и окольцевали. Надеюсь, в ближайшие пару лет ноги его здесь не будет.

- Я бы не загадывала, - стоит на своём вредная животина.

- Иди лучше позови Жерара, пора обедать.

Пока Кошка отправляется за псом, я достаю румяную курицу из духовки.

Аромат стоит одуряющий!

Раскладываю по мискам, стараясь делить поровну, и ставлю на подоконник остудить.

Невольно бросаю взгляд в окно и замираю. У ворот стоит лорд Вэйн, неподвижный, как мраморная статуя. Глаза устремлены на дом, но взгляд какой-то отсутствующий, как будто он смотрит сквозь стены.

Внезапно он вздрагивает и, развернувшись, быстрым шагом идёт к экипажу. Калитка захлопывается с громким стуком.

“Ну вот и всё, – думаю я, глядя вслед удаляющейся карете. – Теперь-то точно всё плохое позади. Вряд ли он сюда вернётся… Сейчас начнёт со свежими силами окучивать ту капризную мадам из поезда.”

Как же я ошибалась!

День в компании Жерара и Кошки всё же закончился на позитивной ноте.

Зато, наутро, едва продрав глаза, я в ужасе уставилась на своё левое запястье.

- Это ещё что за хрень? - ору во всё горло.

По коже змеится сложный узор, похожий на… дракона?

Да, точно, дракон в миниатюре. Вот крылья, хвост и даже лапы с мордой!

С минуту изумлённо пялюсь на чернильные линии, и, вздрогнув, начинаю остервенело тереть запястье.

- Вот было же всё хорошо, - цежу сквозь зубы, изредка шипя от боли, - нет, блин. Припёрся и началось.

Кожа быстро краснеет, но рисунок и не думает поблекнуть. Паника нарастает, и я глубоко дышу, чтобы хоть немного прийти в себя.

"Может, я заболела лунатизмом? Встала ночью, бродила по дому и перепачкалась в чернилах?" – пытаюсь успокоить себя, но внутренний голос истерично вопит, что я несу чушь.

- А завтра что? - в сердцах восклицаю, сев на край и спустив босые ноги на тёплый пол. - Надеюсь, эта штука не разрастётся? А что, вдруг это блестящий план лорда Вэйна: наколдовать мне по всему телу рисунки драконов, и тогда я точно нос не высуну из дома.

Слюнявлю палец и снова принимаюсь тереть. От злости перехватывает дыхание – узор становится только ярче, будто издеваясь надо мной!

Подскакиваю с кровати и несусь в ванную. Трясущимися руками включаю воду, сую запястье под кран и начинаю яростно намыливать. Ароматная пена стекает по коже, но проклятый дракон на месте, ещё и смотрит так хитро, аж оторопь берёт!

- Так, Аня, не переживай, - пытаюсь устроить себе мини-тренинг на позитивное мышление. - Если это магия - значит магией и сотрётся. Главное, не показывать Кошке, а то ещё выдаст годовой запас пословиц напополам с намёками. Пойду сразу к Жерару и спрошу, сможет ли он мне помочь?

Чуть повеселев, поднимаю глаза к зеркалу и застываю, а в горле противно застревает судорожный вздох.

В отражении мои глаза...

Нет-нет-нет, быть такого не может!

В радужке мелькают те самые фиолетовые искры, точь-в-точь как у Эридана!

- Да что ж за день сегодня!

Противный холодок где-то в районе солнечного сплетения намекает: всё это неспроста. И то ли ещё будет.

Достаю из шкафа шёлковую ленту кремового цвета. Кое-как обматываю помеченное запястье, завязывая концы при помощи зубов и пальцев в аккуратный бантик.

- А что, выглядит довольно мило, - закатываю глаза и, цокнув языком, добавляю, - если не знать причину.

В доме тишина и спокойствие. За окном яркое солнце и голубое безоблачное небо. Неторопливо иду на кухню и обнаруживаю у холодильного ящика необычную картину: Жерар и Кошка сидят с умилительно-несчастным видом, будто их не кормили как минимум неделю.

– Хозяйка! – Жерар радостно виляет хвостом, но глаза остаются жалобными. – А курочка ещё осталась? Или хотя бы косточки? Я бы так аккуратненько...

Не успеваю ответить, как Кошка замечает мою перевязанную руку и начинает хохотать, запрокинув голову:

– Ох, Аннушка, это великолепно! – она смахивает кончиком хвоста выступившие от смеха слёзы. – Именно так и встреть лорда Вэйна, когда вернётся. А чтобы усилить эффект, можешь засунуть руку в подарочную коробку. Умираю от желания увидеть его реакцию!

- Я смотрю, ты шибко искупать хочешь? - вкрадчиво спрашиваю у пушистой вредины, и она мигом бежит к дальнему подоконнику.

– А чего случилось? – Жерар растерянно хлопает глазами, переводя взгляд с меня на Кошку.

- Маленький ещё, - язвит нахалка и дразнит его шершавым языком, - не поймёшь.

Открываю холодильник – курицы нет, только замороженное мясо. Тяжело вздыхаю:

– Ладно, схожу в булочную, выпью кофе и заодно куплю вам курицу в мясной лавке. Не просить же у Кристин доставку из-за одной лишь тушки. А вечером сделаю пюре и нажарю котлет.

Выхожу за ворота, щурясь и подставляя лицо холодному солнышку. Воздух свежий, чистый, хочется пить его как воду!

“Главное, улучить момент и прошмыгнуть мимо той книжной лавки.”

Однако стоит повернуть голову в сторону города, и я замечаю, как по обочине вальяжно шагает Альфред, помахивая утренней газетой.

Первая мысль – развернуться и шмыгнуть за калитку. Можно попросить Жерара соврать, что хозяйка уехала в неизвестном направлении.

Да, точно, пусть скажет, что не знает, когда я вернусь! Если надо - протопчу тропинку в обход этой клятой книжной лавки.

Но не успеваю даже дёрнуться – Альфред заметил меня и приветственно машет рукой. Огненно-рыжие волосы горят как медь на солнце, а самодовольная ухмылка заставляет желудок сжаться в тугой комок.

- Какое прекрасное и удивительное утро! Леди, вы умеете удивлять! – его голос аж пропитался притворным дружелюбием. – Поздравляю со свадьбой! И надо же – на таком влиятельном мужчине.

Чувствую, как немеют пальцы. Хочется скрестить руки на груди, закрыться, но вместо этого заставляю себя расправить плечи. На губах – вымученная улыбка, больше похожая на гримасу.

- Неужели слухи разносятся так быстро? – мой голос звучит хрипло, будто я выпила графин ледяной воды с открытым горлом на морозе. – Мы хотели тихую роспись по обоюдному... – спотыкаюсь на этом слове. Ложь горчит на языке, но заставляю себя договорить, - ...согласию.

Альфред усмехается, и от пронзительного взгляда по спине бегут мурашки. Невольно делаю полшага назад, когда он протягивает мне сложенную вчетверо газету.

- Утренний вестник поставил на уши весь Милфорд, – в его тоне слышится что-то хищное. Будто он видит меня насквозь, читает мои мысли!

Осторожно беру её за уголок, словно боюсь, что у бумаги вдруг вырастут клыки, и она меня укусит. На передовице – огромное изображение. Я с бледным лицом, сердитым взглядом и поджатыми губами, будто проглотила что-то кислое. И рядом – лорд Эридан Вэйн, выглядящий просто идеально!

Безупречный до скрежета зубов.

И кричащий заголовок: “Самый желанный холостяк Алдерии, лорд Эридан Вэйн женился!”

- Вы, наверное, перенервничали, раз не смогли улыбнуться для снимка, - от приторно заботливого голоса Альфреда веет угрозой. Неясной, но от этого ещё более пугающей. Цепкие глаза буравят меня, и я чувствую себя кроликом перед удавом.

По позвоночнику бегут испуганные мурашки. Коленки слабеют и подкашиваются.

Нужно что-то сказать, но в горле пересохло. Язык прилип к нёбу. А Альфред всё стоит, покачиваясь с пятки на носок, и его оскал становится всё шире и неприятнее.

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи и поднимаю подбородок. Нельзя показывать страх – этот жулик и проходимец почует слабость и вцепится в добычу мёртвой хваткой.

- О, вы правы, – продолжаю улыбаться, хотя щёки сводит от напряжения. – Всю ночь глаз от волнения не сомкнула. Можете передать свои поздравления лорду Вэйну лично...

"Если осмелитесь," – мысленно добавляю я, делая шаг в сторону.

Но Альфред, кажется, и правда читает мои мысли. Плавно перетекает с места на место, преграждая мне дорогу. От его близости и приторного запаха сладкого парфюма, так неподходящего мужчине, к горлу подкатывает тошнота.

За калиткой раздаётся угрожающее рычание.

- Господин, вы проявляете неуважение к хозяйке поместья, – голос Жерара звучит низко и опасно. Но я не успеваю среагировать – Альфред хватает меня за локоть. Пальцы впиваются до синяков, рывком притягивая к себе. Горячее дыхание обжигает ухо:

- А теперь слушай меня, новоявленная леди. Мне прекрасно известно, что дух в теле блохастого не может покинуть территорию. Пусть захлебнётся своим лаем, а мы с тобой поговорим начистоту.

- Отпустите! – страх окутывает липким коконом, проникая холодом вплоть до костей. Пытаюсь вырваться, но хватка лишь усиливается, и я отчаянно блефую. – Если вы сейчас же не прекратите, я расскажу о вашем поведении Эридану. Он от вас мокрого места не оставит!

Жду, что он как минимум отпустит и извинится, но мерзавец Альфред запрокидывает голову и смеётся – громко, издевательски.

Противный хохот царапает натянутые нервы.

- Лорд Вэйн ещё ночью прибыл в столицу. Могу с уверенностью сказать, что его постель сейчас греет другая девушка.

В ответ на его слова метка на запястье вспыхивает обжигающей болью. Прикусываю губу, ощущая разливающийся по нёбу и языку металлический привкус крови.

- Чего... чего вы хотите? – голос дрожит против воли.

Но Альфред не успевает ответить. Чья-то сильная рука отшвыривает его в сторону, как тряпичную куклу.

Я поднимаю взгляд и застываю, пытаясь сглотнуть вязкую, кровавую слюну – передо мной стоит злющий лорд Вэйн собственной персоной.

Кто-нибудь, ущипните меня! Глазам своим не верю!

В голове вихрем проносятся мысли: как он здесь оказался?

Почему Эридан не в столице?

Внутреннее "я" ехидно добавляет голосом Альфреда: “В постели с другой девушкой.”

Облегчение от его своевременного появления смешивается с леденящим страхом. Невооружённым глазом видно, что лорд Эридан Вэйн находится в бешенстве.

Губы новоявленного супруга сжаты в белую полоску, когда он делает шаг в мою сторону, и я невольно отступаю назад, к спасительной калитке. Глаза полыхают опасным фиолетовым огнём, а на лице проступает его фирменная гримаса раздражения.

Вжимаю голову в плечи и невольно прячу помеченное запястье за спину, но он внезапно разворачивается к Альфреду, который всё ещё барахтается в сугробе на обочине.

– По какому праву, – голос Эридана звенит от леденящей ярости, – ты посмел к ней притронуться?

Каждое слово падает тяжёлым камнем.

Я вижу, как Альфред судорожно пытается подняться рваными, неуклюжими движениями. Снег сыплется с огненных волос и одежды, а на лице появляется заискивающая улыбка.

Вот только глаза не способны скрыть затаённую злобу.

– Милорд, – Альфред указывает пальцем на газету, которую выронил при падении, – я всего лишь принёс свежую прессу в поместье. И, увидев леди Вэйн, не смог удержаться от поздравлений с радостным известием. Сами понимаете, в моём нынешнем положении нет смысла лезть на рожон.

Эридан не спешит с ответом. Чуть склоняет голову набок, рассматривая Альфреда, как особо назойливое насекомое.

Металлический привкус во рту напоминает о прокушенной губе. Я судорожно выдыхаю, пытаясь унять дрожь в коленях. Облегчение от того, что он впервые сделал что-то хорошее и появился вовремя, борется с страхом перед его яростью и неизбежным разговором.

Не просто же так он вернулся, едва уехав?

– Весьма удивлён, что Милфорд до сих пор не ушёл под воду, – Эридан растягивает губы в холодной усмешке. – Учитывая, насколько подмочена ваша репутация, Альфред. И я настоятельно рекомендую вам даже не смотреть в сторону того, что принадлежит роду Вэйн.

Внутри всё вскипает от возмущения: чего это он говорит обо мне как о вещи? Однако прикусываю щеку изнутри, сдерживая рвущиеся наружу слова. Не стоит лезть в суровые мужские разговоры, там разберутся и без меня.

Альфред отряхивает последние снежинки с удлинённой куртки и, прежде чем уйти, оборачивается:

– Милорд, я с радостью принесу свои извинения позже, когда вы будете более расположены к спокойной беседе.

Лорд Вэйн даже не удостаивает его ответом.

Теряя всякий интерес к нахалу, он медленно направляется в мою сторону. От пронизывающего взгляда по спине бегут мурашки. Я невольно отступаю, но быстро упираюсь лопатками в холодные прутья калитки. Деваться некуда, но пальцы упрямо нащупывают ручку – такую же ледяную, как взгляд Эридана.

– И что это за фокусы? – его шипящий голос обволакивает, словно удав жертву.

– О ч-чем ты? – невольно срываюсь на сдавленный писк. Упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь создать хоть какое-то расстояние между нами, но он молниеносно перехватывает моё запястье.

Сердце замирает, когда длинные пальцы начинают медленно разматывать ленту. С каждым витком всё отчётливее проступает витиеватый рисунок дракона на коже.

В глазах лорда полыхает такое бешенство, что я готова провалиться сквозь землю! Метка пульсирует в такт колотящемуся сердцу, и я физически ощущаю, как между нами искрит от напряжения.

Пальцы Эридана уверенно сжимают моё запястье, пока тяжёлый взгляд буравит чёрного дракона. А тот довольно скалится и разве что язык из пасти не высовывает.

– Как... – цедит он сквозь зубы, – ты провернула этот фокус? – фиолетовые глаза лорда опасно сужаются. – И даже не надейся, что сможешь привязать меня к себе подобным образом.

Возмущение накрывает меня с головой, как цунами прибрежный городок. Я, что есть мочи, дёргаю рукой, пытаясь вырваться, но хватка лишь усиливается.

– Ты что, совсем сбрендил?! – мой голос срывается на высокие ноты. – По-твоему, я похожа на мазохистку, которая будет пыхтеть всю ночь, рисуя себе татуировку, и всё ради того, чтобы лицезреть твою наглую, высокомерную физиономию каждый божий день?!

Выпалив фразу на одном дыхании, я замолкаю, усиленно глотая воздух ртом и носом. В ушах звенит, а перед глазами всё плывёт, раз кажется, будто рисунок слегка шевелится.

Не ожидавший столь отчаянного сопротивления, Эридан на мгновение теряет дар речи. Идеальные тёмные брови взлетают вверх, а затем угрожающе медленно сходятся на переносице.

– На каком языке ты со мной разговариваешь? – шипит он, наклоняясь так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах. – Отвечай по-хорошему – как ты сфальсифицировала метку Истинности?

Чёрт дёрнул меня за язык!

От осознания, что едва не выдала себя, я снова прикусываю истерзанную губу. В голове лихорадочно мелькают варианты достойного, а главное - правдоподобного ответа, но все они кажутся жалкими и неубедительными перед пронзительным взглядом Эридана.

Внезапно тишину разрывает испуганный мяв и громкий шелест, за которым следует нервный смех Жерара:

- Ох, не обращайте внимания! Это всего лишь Кошка... Засмотрелась и в сугроб упала, ну с кем такое не бывает!

Лорд Вэйн пропускает болтовню пса мимо ушей. Крепкие пальцы ещё сильнее сжимаются на моём запястье, явно не рассчитывая мужскую силу. Жгучая боль пронзает руку, и с губ срывается жалобное:

- Ай! Пусти!

Он мигом отдёргивает пальцы, будто обжёгшись, и с шипением начинает растирать собственное запястье. Аристократическое лицо искажается гримасой боли, и в моей голове мелькает смутная догадка.

Неужели…

Однако додумать эту мысль себе не позволяю.

Пока Эридан отвлёкся, разворачиваюсь и, распахнув калитку, бегу со всех ног в особняк, молясь, чтобы не поскользнуться на обледеневших плитах или лианах с розами, оплетающих крыльцо.

Сердце колотится как ненормальное, венка на виске с шумом разгоняет кровь по телу, губа саднит так, что хочется приложить к ней кусочек льда! Метка приятно нагревается и посылает мягкие волны, успокаивая боль.

- Хозяева! - доносится сзади возбуждённый голос Жерара. Краем глаза замечаю, как он подпрыгивает на месте. - Ну полно вам! Давайте лучше обсудим все проблемы за чашечкой чая!

Ага, как же!

Здесь и ящика с креплёным будет недостаточно.

В голове, как назло, пульсирует воспоминание о его горячем дыхании на моих губах, о том, как властно сжимались его пальцы, удерживая меня на месте... Нет-нет-нет!

Трясу головой, пытаясь избавиться от наваждения. Захлопываю входную дверь и прислоняюсь к ней спиной, ясно понимая, что мне не нужны никакие истинности со своими метками.

И уж точно не нужен этот надменный, невыносимый сноб, который считает, что может просто так хватать меня за всякие места и требовать ответов.

Не успеваю перевести дух, как на ступеньках крыльца раздаются тяжёлые шаги. От одного их звука по спине бегут мурашки - меня ждут серьёзные проблемы. Отпрыгиваю от двери за секунду до того, как в неё обрушивается град ударов.

- Немедленно открой! - рычит Эридан, и от его голоса внутри всё сжимается в крохотный комочек.

- Ты же собирался уезжать! - кричу в ответ, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Зачем вернулся? В столице полно красивых девушек, которые ждут тебя с распростёртыми объятиями! Кто согреет их холодные постели?

Лорд Вэйн игнорирует мои слова. В следующий миг что-то тяжёлое с такой силой врезается в дверь, что твёрдое дерево жалобно трещит.

Сердце пропускает удар - он же не посмеет выбить дверь?

Нет, этот посмеет.

Ещё как посмеет.

Упрямый лорд явно настроен серьёзно. Ещё один удар, и я бросаюсь прочь из холла, краем глаза замечая приоткрытую дверь кладовой. За спиной раздаётся оглушительный грохот - входная дверь слетает с петель, с размаху впечатываясь в стену.

Ныряю в спасительную темноту, протискиваясь между швабрами и стеной. Сердце колотится так, что, кажется, его стук разносится по всему дому. В ноздри ударяет запах пыли и моющих средств.

- Анна! - голос Эридана звучит совсем близко, и я зажимаю ладонью рот, пытаясь сдержать прерывистое дыхание. - Выходи добровольно, пока я не выкурил тебя, как крота из норы!

- Оставь меня в покое! - стою на своём, не желая идти на поводу у лорда. - Я ничего не знаю ни про какую метку! Она сама появилась, без разрешения!

В воздухе повисает напряжённая тишина. В кладовой душно, и я, не выдержав, стягиваю с себя пальто. Волосы взмокли и прилипли ко лбу, пальцы трясутся, у меня нет сил. Стою, привалившись к стене, а перед глазами мелькают жёлтые и красные огни.

- Послушай, - выдаёт лорд после долгой паузы, и впервые в его тоне звучат примирительные нотки. - Я не причиню тебе физического вреда. Даю слово.

Физического?

Спасибо за уточнение.

- Как же, поверила! - огрызаюсь, хотя сердце замирает от этих слов. - Ты же лорд! Привык, что все прыгают по щелчку пальцев! Можно вот так просто взять девушку и силой, против воли отвести её под венец, хотя до этого назвал её мус…

Да что со мной!

От нервов не язык, а помело!

Закрываю рот двумя ладонями для надёжности, а Эридан издаёт утробный рык. Следующий миг - и дверь кладовой с оглушительным треском слетает с петель.

Вторая за сегодня.

В проёме возникает массивная фигура, заполняя собой всё пространство. Делает шаг вперёд - я инстинктивно отступаю, вжимаясь лопатками и поясницей в полки. Банки угрожающе позвякивают.

Эридан нависает надо мной, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы. В полумраке его глаза горят опасным фиолетовым огнём.

Пытаюсь проскользнуть под его рукой, но он молниеносно перехватывает за талию. Уверенные прикосновения обжигают даже сквозь плотную ткань платья.

- Пусти! - шиплю, упираясь ладонями в его грудь. Сердце грохочет как безумное - то ли от страха, то ли от того, как близко он сейчас. - Пусти немедленно! Или я не…

Не дослушав Эридан рывком притягивает меня к себе и впивается в губы жёстким, собственническим поцелуем.

Пламенные губы безжалостно терзают мои, язык бесцеремонно вторгается в рот, подчиняя, наказывая и указывая моё место.

В грубом поцелуе нет ни капли нежности - лишь холодная ярость и желание доказать своё превосходство. Руки против воли повисают бессильными плетьми, а мысли превращаются в густой туман.

Это неправильно.

Нет!

Так нельзя!

Саднящая губа отрезвляюще пульсирует болью, и я, повинуясь внезапному порыву, с силой прикусываю нижнюю губу лорда.

Эридан отшатывается с яростным шипением. Окутанная праведным гневом и не думая о последствиях, я размахиваюсь и отвешиваю ему звонкую пощёчину. Ладонь горит огнём от хлёсткого удара, громкий хлопок резонирует в ушах, а в следующий миг его пальцы смыкаются на моём горле.

Не сдавливая, но давая отчётливо понять - он полностью контролирует ситуацию.

Шероховатая ладонь медленно скользит вверх к подбородку, большой палец очерчивает линию челюсти. От откровенно бесстыжего прикосновения по коже бегут предательские мурашки.

- Мы ещё не закончили, Ан-на, - в его низком голосе звучит обещание, от которого внутри всё сжимается в крохотный, пульсирующий узелок.

Смотрю на него расширенными от страха глазами, не в силах шевельнуть и пальцем. Тонкая струйка крови стекает из ранки на укушенной губе, прочерчивая дорожку к подбородку, а оттуда капает на безупречно белую шёлковую рубашку.

Зрачки расширены настолько, что радужка превратилась в тонкое фиолетовое кольцо. В них свирепствует такая буря эмоций, что у меня перехватывает дыхание!

Он… Он же меня не убьёт?

Ярость мешается с чем-то тёмным, опасным, первобытным. Мышцы на точёных скулах судорожно подрагивают, выдавая внутреннюю борьбу.

- Оставь меня в покое... - шепчу непослушными губами, с трудом выталкивая слова сквозь сжавшееся горло. - П-пожалуйста.

На мгновение Эридан замирает. В жестоких глазах мелькает что-то похожее на боль, но тут же сменяется холодной яростью.

Наверное, показалось.

Такой, как он, не ведает добра. Лишь защищает свою собственность.

Лорд Вэйн резко отдёргивает руку и, круто развернувшись, широким шагом выходит из кладовой.

Спустя несколько секунд из гостиной доносится звон разбитого стекла. Вздрагиваю всем телом, ноги подкашиваются, и я медленно сползаю на пол. Плечи предательски подрагивают, горячие слёзы жгут глаза.

Закрываю лицо дрожащими ладонями, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.

Что я ему сделала?

За что он так?

Я первый раз вообще вижу этот рисунок на теле, и мне он тоже совсем не нравится!

Вместо того чтобы орать, целоваться и пугать меня до полусмерти, лучше бы рассказал, как от него избавиться!

“Даже тогда, когда он с презрением назвал меня мусором, я не чувствовала себя настолько униженной и раздавленной,” - горькая мысль пронзает стрелой измученный Эриданом разум.

Тихое мурчание рядом заставляет меня убрать ладони от мокрого от слёз лица. Кошка трётся лбом об моё колено, глядя понимающими глазами.

- Этого ты добивалась? - мой голос против воли срывается на хриплый шёпот. - Довольна теперь?

Она тяжело вздыхает и легонько касается метки на запястье мягким кончиком хвоста.

- Ну а чего ты ждала, глупая? - в её голосе слышится лёгкая укоризна. - Легко не бывает. Пойми, что в твоём мире, что в нашем - боги обладают поистине ужасным чувством юмора. Знаешь, мне иногда кажется, будто они сами не ожидали, что сотворённые ими драконы окажутся настолько самовлюблёнными и вредными созданиями.

- Вот сами бы с ними разбирались, - обиженно шмыгаю носом и смазываю со щёк солёные слёзы. - Я-то тут при чём?

Кошка встаёт передними лапками на моё колено и медленно моргает в знак поддержки, а после начинает сосредоточенно топтать подол.

- Ты - чистая и добрая душа, Аня, - мурчит она, а я невольно начинаю успокаиваться. - Только такое светлое, невинное создание способно усмирить зверя. И он это чувствует. Вот лорд и упирается.

В голове шумит, и я не понимаю, о каком звере она говорит. Наверное, снова сыплет метафорами. А на слова о невинности я лишь горестно усмехаюсь.

- Не такая уж я и светлая, - качаю головой, а ладонь машинально наглаживает пушистую шею и спинку. - Я не раз лгала, пускай по мелочи. А здесь так вообще выдаю себя за другого человека. Да и личная жизнь никак не складывалась. То у меня не было времени, то желания, то глаза не те, то характер не нравится.

Говорю без остановки, делясь с Кошкой сокровенным, и на душе становится гораздо легче. Остатки слёз высыхают на щеках, немного стягивая кожу.

- Ну знаешь, - фыркает мохнатая, - не бывает идеальных во всём людей. Но ты светишься изнутри, если хорошенько присмотреться. Взглянуть сердцем, а не глазами. И вообще, так уж вышло, что ты не первая. Возможно, и не последняя.

- В каком смысле - не первая? - я резко выпрямляюсь, с жадным интересом вглядываясь в её круглые глаза. - Ты хочешь сказать, что в Алдерии есть и другие... такие, как я?

Лорд Эридан Вэйн

Холодный зимний ветер безжалостно хлещет по лицу, но даже он не способен остудить пылающий след от пощёчины этой дерзкой нахалки.

Да как она, простолюдинка осмелилась меня ударить?

Того, кто одним приказом способен упрятать её в тюрьму, чтобы она сгнила в её стенах и даже памяти не осталось!

К дьяволу всё это!

С плохо сдерживаемой яростью касаюсь горящей щеки, механически расстёгивая бриллиантовую запонку на другой руке. Рукав дорогой рубашки с презрительной медлительностью поднимается к локтю, обнажая то, что не желаю видеть.

Метка Истинности в виде родового герба Вэйнов — насмешка над моим положением. Над тем, что я, наследник древнейшего рода, должен склониться перед какой-то предначертанной судьбой, словно безвольная марионетка в руках богов.

Рисунок нарочито медленно извивается, демонстрируя величественный взмах крыльев. Насмехается над моим положением, вырвав из меня вторую ипостась.

Зверь покинул меня.

Растворился.

Нет. Всё намного хуже.

Этот жалкий предатель дезертировал, не в силах смириться с моим превосходством над его примитивными животными инстинктами.

Он вернётся лишь тогда, когда я склоню голову перед этой нелепой Истинной, чьё происхождение покрыто мраком.

Признаю Истинную связь.

Покорюсь воле Высших?

Да никогда!

Я научусь жить без зверя, а он пусть готовится к вечному изгнанию.

Эридан Вэйн не склоняется ни перед кем. И никогда не свяжет свою жизнь с одной женщиной.

Тем более с этой...

Решительным шагом пересекаю двор, игнорируя любопытные взгляды духа в теле собаки. Пусть только посмеет сейчас лезть мне под руку и мешать — моей магии хватит, чтобы переселить его из овчарки в таракана.

- Отвези в самое приличное место. Если оно, конечно, есть в этой дыре, - бросаю вознице, захлопывая дверцу экипажа с такой силой, что дерево жалобно скрипит.

Холодная кожа сидения обжигает сквозь плотную ткань брюк, но этот дискомфорт ничто по сравнению с пульсирующим жаром на губах.

Проклятье!

Как я мог настолько потерять контроль, чтобы поцеловать эту... эту невыносимую простолюдинку?!

Ни манер, ни воспитания, ни капли благородной крови. Обычная селянка, которой следовало бы на коленях благодарить судьбу за возможность носить фамилию Вэйн.

“Временно носить”, - напоминаю себе.

Очень временно.

Как только утихнет скандал с принцессой, тут же подам на развод. Не привлекая к себе лишнего внимания. Никто и никогда не узнает об этой унизительной метке.

А она пускай выходит за какого-нибудь лавочника или разносчика, дарит ему свою невинность и...

Внезапная ярость затапливает сознание от одной мысли о чужих руках на её теле. Впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь совладать с диким желанием вернуться и запереть её где-нибудь, чтобы никто не смел прикасаться.

Но ведь я сам не хочу её касаться!

Экипаж останавливается у «Золотой короны» — единственного приличного ресторана в этой дыре. Массивная вывеска с позолоченными буквами нелепо смотрится на фоне обшарпанных стен, но выбирать не приходится.

Растираю лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Проклятье! Даже сейчас, продуваемый зимним ветром, чувствую жар собственной кожи.

Зал встречает приглушённым светом хрустальных люстр и тяжёлым запахом старого дерева. Потёртый бархат штор и кресел когда-то, вероятно, был роскошным, но сейчас лишь подчёркивает запущенность заведения.

Выбираю самый дальний столик у стены. Сонный официант материализуется рядом, прежде чем успеваю сесть:

- Чего изволит его светлость?

- Графин самого крепкого, что имеется, - цежу сквозь зубы. - Живо!

Уже через минуту янтарная жидкость льётся в стакан, и я залпом опрокидываю его в себя. Горло дерёт огнём, но даже это не помогает избавиться от воспоминаний. Её глаза, полные гнева. Припухшие от поцелуев губы. Грудь, так соблазнительно вздымающаяся под платьем…

- Кхм-кхм... милорд? Давай без рукоприкладства, я с миром.

Резко открываю глаза. Рыжий подонок, что утром хватал Анну за руки, стоит напротив, ухмыляясь, будто нашкодивший кот.

- Убирайся, — начинаю я, но тот, кто создал себе репутацию мошенника и подлеца, бесцеремонно плюхается в кресло и кладёт передо мной газету.

- Расслабься, Эридан, - довольно скалится крысёныш, зная, что я его не трону, пока он находится под защитой короля.

С первой полосы смотрит она.

Анна.

Только здесь её зовут...

«Пропала юная Анита Дезмонд»

- Значит, всё же сменил гнев на милость и женился на несчастной, забитой бедняжке?

Анна Вэйн

- Ты же как-то сюда попала, - невозмутимо отвечает Кошка, помахивая хвостом.

В её тоне чудится что-то явно недосказанное. Бьюсь об заклад, дух в пушистом теле знает больше, чем показывает, но я полна решимости узнать всю правду!

Выхожу из кладовой, задумчиво разглядывая покосившуюся дверь с трещиной по всей длине.

И что теперь с этим делать? Одна петля вообще слетела!

- Ненормальный! - вырывается у меня в сердцах.

- Горячий темперамент, - ехидно комментирует кошка.

- Не беда, починим! - оптимистично заявляет Жерар, появившийся из-за угла. - Входная уже в полном порядке.

- Спасибо тебе, - устало благодарю пса и направляюсь на кухню, искоса поглядывая на следующую рядом Кошку.

- Ещё одна такая выходка, и придётся ставить двери с фотоэлементами, - ворчу я, чувствуя, как пожар внутри угасает, да и губы больше не печёт.

Осторожно касаюсь подушечкой безымянного пальца ранки на нижней губе и в изумлении ощупываю целёхонькую кожу - она пропала!

Неужто так быстро зажила?

Магия!

- Фотоле… Фотолалеме… Это ещё что за мудрёное слово? - Кошка заинтересованно склоняет голову набок.

- Такие двери, которые сами открываются, когда к ним подходишь, - охотно поясняю я, ставя чайник на плиту.

Достаю из шкафчика миску, наливаю в неё молока и, немного поколебавшись, ставлю на стол. Кошка грациозно вылакав молоко, усаживается прямо передо мной, обернув лапки пушистым хвостом:

- Ладно уж, слушай. Понимаю же, что не успокоишься, пока не узнаешь правду.

Встрепенувшись, придвигаю к себе чашку с чаем, делая маленькие осторожные глотки и навостряю уши.

- Драконы, - начинает Кошка, - были созданы своенравными существами. Они появились задолго до людей и поначалу помогали им. Но люди... - она качает головой, - захотели подчинить драконов себе. Те, кто не мог менять облик на человеческий, разочаровались и улетели далеко в горы на краю земли. А некоторые остались - те, кто имел две ипостаси. Они сильнее людей во всём и обладают впечатляющим магическим даром. Но только когда живут в согласии со своей звериной частью.

Я хмурюсь, машинально потирая лоб:

- При чём тут какие-то драконы из книг и легенд?

Кошка подходит ближе и легонько бьёт меня лапкой по лбу:

- Тебе не раз говорили, бестолочь! Эридан Вэйн - дракон. Тот, кто может становиться крылатым зверем, но живёт в облике человека.

У меня отвисает челюсть. Чашка замирает на полпути ко рту:

- Но... но я думала, это метафора! Красивая фраза! Ну ты знаешь, когда говорят, мол, голоден как волк или труслив как заяц, - я нервно провожу рукой по волосам. - Драконы же не существуют! Не могут существовать… Разве что на страницах книжек, чтобы подчеркнуть мужественность героя.

Но перед глазами уже встают странные золотые искры в фиолетовых радужках лорда Вэйна, воспоминания на вокзале, когда его зрачки на мгновение стали вертикальными. А также его нечеловеческая грация, чудовищная сила и то, как быстро зажила моя губа после жестокого поцелуя.

Ещё и странная татуировка для полноты картины.

- А у драконов ужасно своенравный характер, - продолжает Кошка, тщательно намывая мордочку. - Обуздать его может только Истинная пара. Иначе зверь внутри начинает брать верх, и дракон теряет человеческий облик навсегда. Ещё и потомство не оставит.

Вздрагиваю всем телом, вспоминая, как разозлился Эридан, увидев татуировку. Он тогда что-то говорил про метку Истинности... Неужели?..

- Погоди-ка, - я поднимаю руку, останавливая Кошку. - Допустим, я начинаю понимать про драконов. Но почему именно я? Здесь же полно красивых девушек! Наверняка найдётся та, что...

Договорить мне не даёт появившийся на кухне Жерар. Пёс жадно водит носом по сторонам и усмехается сквозь зубы:

- Ты же видела лорда Вэйна. Какая из местных с ним справится? - принюхивается снова. - А это, случайно, не молочком пахнет?

Качаю головой и достаю ещё одну миску, наполняя её доверху молоком. Дух поместья с довольным урчанием припадает к угощению, а Кошка продолжает учительским тоном:

- Истинность в последние десятилетия - крайне редкое явление. Рядом с драконом может находиться только сильная духом женщина. А у нас, - она морщит нос и драматично закатывает глаза, - веками воспитывали в девушках смирение и покорность. Они трепещут рядом с драконами и боятся им прекословить. Поэтому боги приняли решение искать пары в других мирах - там, где есть девушки с внутренним стержнем. Если зверь внутри дракона реагирует на такую избранницу, её оставляют здесь. Если зверь не принимает - её возвращают обратно. Кстати, метка проявляется не всегда. Есть редкие исключения, лишь подчёркивающие правило.

- То есть... - я сглатываю, чувствуя, как пересыхает в горле, - я не просто так сюда попала? Не случайно? А целенаправленно в жёны этому… - замялась, подбирая подходящее определение лорду Вэйну, - этому чешуйчатому гаду?

- Угадала.

Вот только отвечает мне не Кошка, и не Жерар.

Медленно поднимаю взгляд на возникшую в дверном проёме фигуру, и сердце пропускает болезненный удар.

Молодец, Нюта, договорилась. Готовься разгребать последствия.

Лорд Эридан Вэйн стоит на пороге, даже не потрудившись снять тяжёлое пальто. По чёрной ткани стекают капли от тающего снега, а в распущенных волосах, небрежно раскинувшихся по плечам, поблёскивают белые снежинки. Холёное драконье лицо непроницаемо, но в глазах плещется такая буря, что я невольно вжимаюсь в стул.

И что мне делать?

Извиниться за чешуйчатого гада?

Я ж на самом деле так думаю. И это самый лестный эпитет после того, как он напал на меня с поцелуем!

Пока в мозгу лихорадочно крутятся шестерёнки, Эридан молча делает несколько широких шагов к столу и бросает передо мной газету.

Листы во влажных разводах неохотно шелестят, и я цепенею, увидев собственное лицо на первой полосе.

«Пропала юная Анита Дезмонд»

Это заголовок скоро будет сниться мне в кошмарах!

Желудок сжимается в тугой комок, во рту пересыхает. Я отвожу взгляд, не в силах смотреть ни на фотографию, ни на возвышающегося надо мной дракономужа.

В висках стучит одна мысль - вот теперь, девочка, ты точно влипла.

- Кошка, Жерар, - голос Эридана неожиданно спокоен, но от этого спокойствия веет арктическим холодом, - оставьте нас.

Напряжённо выпрямляю спину, готовясь к худшему. Сейчас он либо прикажет отвезти меня к мистеру Дезмонду, либо просто выставит за дверь!

Стоит подумать, как я снова увижу мерзкое лицо домашнего тирана и перекошенную от зависти морду Вивьен, щёку обжигает фантомной болью, а к горлу подкатывает тошнота.

Не вернусь.

Ни за что!

Хоть убей!

Эридан дожидается, пока за Кошкой и Жераром закроется дверь. Несколько секунд в кухне царит гробовая тишина, нарушаемая только воем ветра за окном, как внезапно жёсткие губы лорда кривятся в холодной усмешке.

- То, что я попросил вас выйти, - цедит он сквозь зубы, не поворачивая головы к двери, - не означает, что вам позволено подслушивать.

До моих ушей доносится тихая возня и спор на пониженных тонах:

- Дышать надо было тише.

- Сам сопел как паровоз!

- Да пошли уже, иначе они никогда не помирятся.

Вздрагиваю, когда Эридан морщится и небрежно взмахивает рукой в сторону двери. Воздух вокруг неё подёргивается лёгкой фиолетовой дымкой, удивительно схожей с цветом его глаз.

От моего взгляда не ускользает, что лицо дракона на мгновение становится мертвенно-бледным, но он тут же берёт себя в руки. Медленно опускается на стул у противоположного края стола и складывает перед собой ладони.

Вылитый генерал перед важными переговорами с врагом.

- Я думала, ты не вернёшься, - осторожно произношу, изо всех сил стараясь унять предательское волнение в голосе.

Уголки его губ напрягаются в холодной ухмылке:

- А я смотрю, ты не особо удивлена, увидев статью. Давай поговорим начистоту - мы можем быть полезны друг другу.

Замираю в растерянности.

Что это с ним случилось?

Поскользнулся, ударился головой и память махом отшибло?

Не верится мне, что он внезапно сменил гнев на милость.

- Для начала расскажи, кто ты такая, - тон лорда пропитан сталью, но он не стремится повысить голос. - Ты слишком похожа на Аниту Дезмонд, но ты - не она. И в то же время не похожа на то бесформенное ничтожество, что мне пытались под её именем подсунуть на смотринах.

Воспоминания накатывают волной, и я невольно передёргиваю плечами. На корне языка появляется такая едкая горечь, что хочется немедленно запить её водой.

- Девушки в Алдерии рождены в патриархате, и лишь немногие осмеливаются открыто бунтовать. Особенно дерзить тем, кто выше по статусу и происхождению. Впрочем, такие быстро становятся брачным неликвидом.

Желудок подпрыгивает к горлу, и я тяжело сглатываю вязкую слюну. Каждое слово лорда жалит, будто ядовитое насекомое. А то, что он оттягивает приговор - давит на плечи каменной плитой.

- Я... я приехала с Севера... - неуверенно лепечу, но он резко перебивает:

- Как зовут вашего короля? В каком городе ты родилась? Через какую границу прибыла в Алдерию? Где училась?

Вопросы сыплются один за другим, и я чувствую, как земля уходит из-под моих ног. Эридан подаётся вперёд. Фиолетовые глаза буквально прожигают меня насквозь:

- Я даю тебе всего один шанс рассказать правду и не оказаться в королевской тюрьме.

Внутри всё ёкает, и я понимаю - врать дальше бессмысленно. Эридан всё равно выведет меня на чистую воду, а ложь усугубит ситуацию. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, собираясь с мыслями.

- Я... действительно не местная, - слова спотыкаются на губах. - Я… Меня, правда, зовут Анна, но я попала сюда из другого мира. В тело Аниты Дезмонд.

Эридан не шевелится, и это пугает больше, чем если бы он закричал, а после швырнул в меня заклинанием. Или как минимум тарелкой.

Жёсткий взгляд буквально пригвождает к месту.

- На смотринах была я, - продолжаю, машинально разглаживая складки юбки. - Но сестра Аниты что-то сделала со мной. То есть с Анитой. Заколдовала. Она сама хотела выйти за вас замуж.

Замолкаю на секунду, ожидая взрыва возмущения, обвинений во лжи или чего похлеще, но лорд не торопится ответить. Аристократическое лицо непроницаемо, лишь желваки угрожающе ходят под кожей.

- Я упала. Видимо, ударилась головой об пол или о край стола… Пришла в себя уже здесь, в этом мире, - слова льются потоком, будто прорвало плотину. - Меня выручила… - осекаюсь, не решаясь рассказать о помощи Кристэль, и уклончиво добавляю, - мне удалось сбежать и сесть на поезд в Милфорд. Здесь я нашла работу управляющей, а потом узнала, что поместье выкупили, и...

Перевожу дыхание и замираю, не веря своим глазам - Эридан расплывается в острой, как лезвие, ухмылке. Плавно поднимается из-за стола, и от хищной грации у меня перехватывает дыхание.

Не успеваю опомниться, как он оказывается за моей спиной. Опускает ладони мне на плечи - тяжёлые, горячие даже сквозь ткань платья, и я вздрагиваю всем телом, когда он склоняется к самому уху, окутывая кожу жарким шёпотом:

- Это даже лучше, чем я предполагал, - от бархатного голоса по спине бегут восхитительные мурашки. - Давай заключим договор, дерзкая иномиряночка?

Договор - это хорошо, но не когда вторая сторона - хитрый, прожжённый лорд.

Сглатываю, чувствуя, как пересохло в горле. Близость Эридана одуряюще действует на разум, и я медленно выдыхаю, собираясь с мыслями.

Стоит ли довериться?

Впрочем, какой смысл колебаться - я сама раскрыла ему все карты.

- Какой договор? - голос предательски хрипит, и я прочищаю горло, нервно потирая шею.

Лорд Вэйн, будто не расслышав вопроса, резко отстраняется. Его тепло исчезает мгновенно, оставляя после себя болезненную пустоту.

Перед глазами мелькают цветные пятна. Это всё ненастоящее, не искреннее, не моё!

Это проделки вредной татуировки!

Эридан широким шагом пересекает кухню. Под тяжёлыми шагами едва слышно поскрипывают половицы. Рывком распахивает створку, и за порогом, покачнувшись, замирают Жерар с Кошкой - оба с таким невинным видом, будто случайно прогуливались под дверью.

- Жерар, - властный голос дракона звучит как удар хлыста. - Немедленно приведи Себастьяна.

Пёс срывается с места, размахивая хвостом как флагом. А Эридан неспешно разворачивается, и от пронзительного взгляда в животе снова вспыхивает медовый жар, растекаясь до самых кончиков пальцев.

“Будешь посылать мне ненужные сигналы, - мысленно обращаюсь к рисунку на запястье и для верности показываю сжатый кулак драконьей морде, - опущу в ледяную воду.”

Как по волшебству, странная тяга к мерзавцу мигом утихает.

“Так гораздо лучше,” - думаю, скрипя зубами.

- Через две недели ты поедешь со мной в Алдервилль, на приём к Его Величеству, - лорд Вэйн говорит о визите к монарху так буднично, словно обсуждает что будет есть на завтрак. - Подтвердишь, что абсолютно счастлива со мной в браке. Убедишь старика оставить меня в покое, и я, в свою очередь, помогу тебе вернуться в твой мир. После чего мы навсегда забудем о существовании друг друга.

Вот это совсем другой разговор!

Татуировка предательски щиплется, будто кто-то стеганул по ней крапивой А я вскакиваю так резко, что стул едва не опрокидывается на пол:

- Да! То есть, я согласна!

Краем глаза замечаю, как Кошка за спиной Эридана отчаянно машет лапами и как болванчик мотает головой. Маленькие ушки прижаты, а хвост метёт из стороны в сторону.

- Я и не сомневался, - голос драконища бархатный, но в нём звенит сталь. Уголки губ приподнимаются в усмешке, от которой внутренности сковывает льдом.

Ох, не нравится мне эта усмешка. Совсем не нравится.

Хищная, опасная.

Но выбора особо нет, поэтому я киваю заспанному и чуть помятому секретарю, как только он появляется на пороге кухни:

- Давайте составим договор. Чем скорее начнём, тем быстрее закончим.

Себастьян суетливо раскладывает на столе пергамент, чернильницу и мерцающее серебристым светом перо. Уже через несколько минут у бедняги начинает дёргаться глаз, пока он старательно выводит первые строки:

"Настоящий договор заключается между лордом Эриданом Вэйном, урождённым драконом древнего рода Вэйнов, и леди Анной Вэйн, урождённой Анной Ивановой, происхождением из иного мира, о нижеследующем..."

Эридан подаётся вперёд, и я невольно отмечаю, как перекатываются мышцы под тонкой тканью рубашки.

Проклятое притяжение!

Даже злясь на него, не могу не любоваться.

Матёрый кобель и подлец.

- Первый пункт, - голос режет воздух как лезвие, а взгляд скользит по моему лицу, заставляя кожу гореть. - В публичных местах супруга обязуется беспрекословно повиноваться законному мужу и исполнять любые его требования незамедлительно.

- При условии, - перебиваю я, упрямо вздёрнув подбородок, - что на территории поместья я свободна в своих действиях и решениях.

Наши взгляды сталкиваются, и воздух буквально трещит от напряжения!

Невольно замечаю, как его пальцы стискивают резные подлокотники с такой силой, будто он стремится продавить их насквозь!

Лорд Вэйн медленно кивает, мужественно сдерживая раздражение:

- Пиши, Себастьян.

Следующий час превращается в изматывающую битву характеров. Мы спорим до хрипоты, препарируя каждую формулировку, выворачиваем наизнанку каждое слово. Даже самый ничтожный предлог становится поводом для жаркой схватки!

Я открыто подмечаю, как подрагивают крылья его носа, когда выдвигаю очередное возражение. А он, кажется, прекрасно видит, как я нервно покусываю губы, пытаясь найти подвох в его безумных требованиях.

Но последний пункт становится той самой каплей:

- Что?! - возмущение обжигает горло, и я с грохотом ударяю ладонью по столешнице. - Ты с ума сошёл требовать такое? Да ни за что!

Эридан царственно восседает на стуле как падишах на троне. Жёсткие губы изгибаются в снисходительной ухмылке:

– Требование наследника – это стандартная практика. А главное - законная. В этом нет ничего предосудительного.

Его спокойный тон, невозмутимый до скрежета зубов, лишь сильнее распаляет мой гнев.

Так, Анна, успокойся и не кричи.

А то выведет специально на эмоции, ты ляпнешь сдуру, и будешь потом за это расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Делаю глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.

Нужно донести свою позицию чётко и предельно ясно.

Медленно обхожу стол и останавливаюсь перед ним, почти вплотную. Ненавязчивый парфюм лорда, терпкий, с нотками сандала, оплетает меня мягким коконом, но я стараюсь не обращать внимания.

– Мой ответ - нет, – стараюсь говорить спокойно, хотя и чуть напряженно.

Изящная аристократическая бровь красиво изгибается, взлетая вверх. В темных глазах с фиолетовыми крапинками мелькает искреннее любопытство:

– И что же тебя не устраивает, позволь узнать?

– То, что я ни за что не лягу в постель с таким наглым, циничным, заносчивым…

Не успеваю закончить – Эридан слитным движением поднимается на ноги и делает шаг, приближаясь ко мне.

Мотаю головой и инстинктивно отступаю, но упираюсь поясницей в край стола. А он начинает загибать пальцы, ехидно перечисляя:

– Богатым... влиятельным... красивым... с безупречной родословной...

Метка предательски оживает. Я будто наяву чувствую, как предатель-драконище возится на запястье, ёрзает, царапая кожу острыми, нарисованными коготками.

Откидываюсь назад, упираясь ладонями в столешницу, но это не помогает. Эридан подается вперед, нависая надо мной, как мрачная, отвесная скала. Пламенное дыхание щекочет губы, когда он произносит почти шепотом:

– Наследник от иномирянки – это уникальная возможность. И я её... – острый взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах, – не упущу.

Слова вырываются прежде, чем успеваю их обдумать:

– А как же твоё "не хочу к тебе прикасаться"?

Упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя под рубашкой налитые, твёрдые мышцы. Эридан нехотя делает шаг назад, и я вдыхаю полной грудью.

На точёном лице лорда Вэйна отражается внутренняя борьба – брови сходятся на переносице, губы кривятся в болезненной гримасе.

– Тогда я не знал, что ты иномирянка, – роняет он неохотно, словно каждое слово причиняет ему физическую боль. – Вы... как бриллианты. Редкие. Драгоценные.

Сердце пропускает удар. Значит, Кошка не солгала!

В Алдерии действительно есть другие, кто прибыл из иного мира!

А что, если они здесь против воли?

Воображение рисует несчастных дев, живущих под гнётом суровых мужей тиранов. Сидят взаперти, как племенные кобылы, рожая наследников один за другим...

– Себастьян, – требует Эридан, не сводя с меня внимательного. – Оставь нас.

– Наконец-то, – бормочет тот с явным облегчением и торопливо выскальзывает за дверь, оставив на столе перо, чернильницу и неподписанный договор.

С толикой здравого опасения смотрю на Эридана, но тот лишь мрачно усмехается, качая головой:

– Расслабься. Я не из тех, кто берёт женщин силой.

А потом добавляет с той же убийственной уверенностью:

– Ты сама ко мне придёшь.

– Ни за что! – отрезаю я, поджимая губы. – Можешь не мечтать об этом. Никаких наследников. Только по любви и от любимого человека. Заметь, человека, а не дракона.

Эридан невозмутимо поправляет манжет рубашки, словно и не слышал моего категоричного отказа. На губах играет лёгкая полуулыбка власть имущего, привыкшего получать всё, что пожелает.

– Кстати, о делах насущных, – произносит он будничным тоном. – Завтра в городе праздник Зимнего Солнцестояния. Традиционные гуляния на главной площади, ярмарка, представления бродячих артистов – всё как полагается.

Я настороженно слушаю, пытаясь понять, к чему он клонит. А лорд Вэйн тем временем продолжает:

– Мы приглашены. Покажемся публике, дадим пищу для светских сплетен. К тому же, будет присутствовать какой-то мелкий чиновник из дворца.

– И с чего ты решил, что я соглашусь? – прищуриваюсь я.

– Потому что это в твоих интересах, дорогая, - вкрадчиво сообщает мой ненавистный муж. - Убеди всех, что ты без памяти в меня влюблена.

Уже вечером, я засыпаю с мыслями, уверенная, что сдам себя с потрохами.

А утро начинается с громкого лая Жерара:

- Анна, просыпайся, у нас гости!

“Порядочные люди рано в гости не приходят”, - мысленно ворчу, с трудом разлепляя тяжёлые веки. Сквозь утреннюю дымку взгляд цепляется за отрывной календарь на стене: жирная чёрная цифра будто насмехается надо мной. Досада прорывается наружу:

- Особенно в будни!

- Хозя-я-я-яйка! - Жерар упрямо надрывает глотку.

Холодная вода обжигает лицо, но мигом прогоняет остатки сна. Наспех вытираюсь полотенцем, чувствуя, как кожа от прохладного воздуха покрывается мурашками. Пальцы немного дрожат, пока застёгиваю непослушные пуговицы на платье. На ходу заплетая волосы в косу, спешу по коридору к лестнице.

Замираю на третьей ступеньке, инстинктивно пригибаясь, и застываю, поражённая открывшейся картиной.

Просторный холл превратился в настоящее поле битвы. Трое мужчин в бордовых ливреях, пыхтя и спотыкаясь, тащат внутрь гору роскошных чемоданов и саквояжей. А в эпицентре этого хаоса возвышается она – ослепительная брюнетка, закутанная в роскошное меховое манто цвета топлёного молока.

- Эт-то ещё кто? - срывается с моих губ, пока я во все глаза рассматриваю незнакомку.

Точёный профиль, огромные миндалевидные глаза и чувственные губы, капризно изогнутые в недовольной гримасе, выдают в ней истинную аристократку. Длинные чёрные локоны рассыпаны по плечам, а на шее сверкает бриллиантовое колье, стоящее, вероятно, как половина нашего поместья.

– Себастьян, ну что ты как неуклюжий медведь! – властный голос рассекает воздух, а узкая ладонь, затянутая в кружевную перчатку, взлетает вверх в изящном жесте. – Этот чемодан нужно нести особенно осторожно, там мои любимые платья!

- Да-да, Ваше Высочество! Всё будет сделано!

- Немедленно!

- Немедленно и в лучшем виде, - помощник лорда суетится как заведённый, спотыкаясь, то о сумки, то о чемоданы, и неловко взмахивает руками.

Чего?

Какое ещё высочество?

Мы так не договаривались!

Эридан не предупреждал о том, что кто-то ещё планирует жить с нами!

Если только она не…

Мысль обрывается на полуслове – из-под лестницы, подобно призраку, бесшумно выскальзывает Кошка. Высочество, заметив мохнатое создание, издаёт такой пронзительный визг, что, кажется, даже люстра вот-вот взорвётся на тысячи осколков. Стремительно отшатывается назад, путаясь в подоле роскошного платья, и чуть не спотыкается о свой же чемодан.

Морщусь, потирая уши, и что-то не испытываю желания спускаться.

– Немедленно уберите эту тварь! – она прижимает к носу кружевной платочек. – У меня жесточайшая аллергия! Где Эридан? Почему его нет в собственном доме? Это просто возмутительно!

Мда. Всё встаёт на свои места.

Кажется, это та самая Вилма, которая спать мне не давала в поезде до Милфорда. Неужели лорд настолько обнаглел, что притащил в поместье свою... принцессу?

Что это - импульсивный шантаж или продуманная месть?

Глубоко вздохнув и расправив плечи, преодолеваю оставшиеся ступеньки. Шелест юбки по деревянным ступеням кажется оглушительным в повисшей тишине. Изящно приседаю в реверансе:

– Доброе утро. Я Анна, управляющая Зимнего Поместья.

- Ой, Анна, вы уже здесь, - лепечет помощник и замирает, как зверёк перед дулом охотника, затравленно вжимая голову в плечи.

Помощник явно чует надвигающуюся бурю, но почему-то не спешит бежать за Эриданом!

Её Сердитое Высочество окидывает меня строгим взглядом – медленно, придирчиво, от кончиков туфель до макушки. По её скривившимся губам ясно – увиденное не впечатлило.

Себастьян тем временем бочком-бочком пятится к лестнице, то и дело промакивая взмокший лоб помятым клетчатым платком.

Тишина становится густой и вязкой. Прочистив горло, я всё же решаюсь её нарушить:

– Простите, чем могу помочь?

Идеально очерченные губы кривятся в презрительной усмешке, словно она обнаружила таракана в своей любимой шкатулке с драгоценностями:

– Сделай одолжение моим утончённым глазам и переоденься в нечто более... цивилизованное, чем эта жалкая пародия на платье.

Охренеть!

Я едва не давлюсь воздухом от возмущения. Да это тёмно-синее платье, купленное в рекомендованной Бертой лавке, не просто добротное – оно одно из лучших в моём гардеробе!

Качественная шерсть, между прочим!

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони, но заставляю себя сохранять внешнее спокойствие. Ссора с особой королевской крови – всё равно что попытка погладить разъярённого дракона.

Проглатываю горький ком обиды и произношу максимально нейтральным тоном:

- Вы прибыли к лорду Вэйну?

– Разумеется, не к тебе, – она театрально закатывает глаза, поправляя выбившийся из причёски локон. – Где же мой...

Внезапно она осекается на полуслове, и её лицо преображается, расцветая солнечной улыбкой. Проследив за её взглядом, я вижу лорда Вэйна, застывшего в дверном проёме.

Полуобнажённый, с блестящими от воды мускулами и опасным огнём в прищуренных глазах.

– Эридан!!! – восторженный возглас брюнетки звенит под потолком. - Любимый, а вот и я!

Стук каблучков по каменному полу отдаётся гулким эхом в стенах холла. Из незакрытой входной двери задувает ветер, принося внутрь облака серебристой пыли.

Принцесса летит к Эридану, как на крыльях – развевающиеся полы манто, шелест платья, сверкающие глаза!

А он...

К моему удивлению, вместо того, чтобы подхватить её в сильные объятия и впиться в губы страстным поцелуем, лорд Вэйн застывает скалой!

Лицо похоже на мраморную маску, и ни один мускул не дрогнул на его лице при виде нежданной гостьи.

Вилмена бросается ему на шею с грацией хищной кошки, привстаёт на носочки и льнёт к мускулистому торсу, явно требуя жаркого и долгого приветствия.

И ей плевать, что они не одни.

А у меня внутри всё сжимается от вида яркой парочки, с рождения наделённой безграничной властью!

Татуировка на запястье беспокойно крутится, кровожадно щёлкая зубами, и хлещет хвостом по коже, вызывая неприятный зуд.

“Угомонись ты,” - мысленно шикаю на вредный рисунок, но он сердито раздувает ноздри.

Эридан, безошибочно уловив моё смятение, молниеносно хватает принцессу за плечи. Крепкие пальцы стальными тисками впиваются в платье, решительно отстраняя от себя Вилмену. Желваки перекатываются под кожей, а в глазах плещется едва сдерживаемая ярость.

– Что ты здесь делаешь? – в голосе лорда столько холода, что льдом покрываются стены и пол.

Зато принцесса упрямо не замечает его окаменевшей позы. Мне и сбоку видно, как сияет восторг в её глазах, а с губ слетает звонкое щебетание, так не похожее на тон, которым она разговаривала со мной:

– Эридан, милый! Я узнала о твоём чудесном приобретении! – голосок Вилмены разрезает тишину холла, как горячий нож масло. Изящные пальчики скользят по его груди, выписывая замысловатые узоры на ещё влажной, загорелой коже. – Бедненько, конечно, но, признаюсь, весьма романтичное местечко вдали от отцовских соглядатаев! Ничего не говори!

Она порывисто прижимает указательный палец к его губам, но Эридан, поморщившись, решительно перехватывает её запястье и отводит руку от своего лица.

А её всё равно! Стоит и хихикает, чтоб её!

Вот же настырная… принцесса!

- Знаю, ты хотел сделать сюрприз, но я просто не могла больше ждать! Представляешь, как мы заживём здесь вдвоём? - большие глаза мечтательно затуманиваются. - Не считая, естественно, прислуги.

Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Дракон на запястье уже не просто крутится, а будто пытается расцарапать кожу и вырваться на свободу!

Шиплю, поморщившись от боли, и в этот момент ловлю на себе пристальный взгляд Эридана поверх кудрявой головы принцессы. Хищные глаза загадочно поблескивают в полумраке холла, а уголки губ едва заметно приподнимаются в намёке на улыбку.

Моргаю, не веря своим глазам – он действительно только что мне подмигнул?

Или мне на нервах показалось?

Не успеваю осмыслить происходящее, как Эридан одним плавным движением отстраняет от себя опешившую Вилмену. Сделав несколько плавных, широких шагов, оказывается поблизости со мной. Тяжёлая рука ложится мне на плечи – уверенно, по-хозяйски, будто там её истинное место. От властного прикосновения по телу бегут мурашки, а колени предательски слабеют!

Пытаюсь дёрнуться, сбросить его конечность, но тщетно! Лежит на мне как приклеенная!

– Вилмена, позволь представить тебе мою законную супругу, леди Анну Вэйн, – чеканит Эридан с убийственным спокойствием, сильнее прижимая меня к себе. – И это наше семейное поместье.

Воздух застревает в горле, и я протяжно кашляю, а гадкий лорд неторопливо хлопает меня по спине, умудряясь ещё и поглаживать пальцами позвонки!

На точёном лице принцессы застывает гримаса удивления, смешанного с праведным возмущением. Идеально очерченные брови взлетают вверх, придавая лицу слегка комичное выражение, а пухлая нижняя губа начинает отчётливо подрагивать, предвещая бурю.

Кровь шумит в висках, хочется сжаться в комочек, но крепкая рука лорда удерживает меня в вертикальном положении. Из-за угла доносится приглушённый шёпот:

– Видишь, есть прогресс! – это явно Кошка.

– Да тише ты, а то опять всё самое интересное пропустим! – шипит в ответ Жерар.

Её Растерянное Высочество хлопает длинными ресницами, открывая и закрывая рот, подобно рыбе, выброшенной на берег. А Эридан добивает её, как гладиатор раненого зверя на арене:

– Тебе следует вернуться в Алдервилль, Вилма. Передай своему отцу, что я наконец-то остепенился, – жёсткие губы изгибаются в ухмылке хищника. – Пусть будет спокоен за свою непутёвую дочурку.

Принцессино лицо расцветает багрянцем. Вилмена резко вскидывает руку, указывая на меня пальцем:

– Чем ты его приворожила, деревенщина? - срывается она на визг. - У тебя же ни внешности, ни достоинства! Какая-то нищая...

– Себастьян! – голос Эридана хлыстом обрывает её тираду. – Немедленно отвези принцессу на вокзал и посади на поезд до столицы. И не забудь убраться в гостиной, мне чужой хлам не нужен.

- Ни за что! Пусти! Произвол! Я этого так не оставлю!

На моих глазах Эридан стремительно подхватывает утончённую аристократку, как мешок с картошкой, и забрасывает её на плечо, совсем не обращая внимание на множество ударов по широкой спине маленькими, но яростными кулачками.

Себастьян, всецело разделяющий моё изумление, шумно сглатывает и боязливо следует за хозяином с его отчаянно верещащей поклажей, но в дверях оборачивается и громко шепчет:

- Извините, л-леди Вэйн… за беспорядок.

- Угу, - только и остаётся что сказать, глядя круглыми глазами на это безобразие. Челюсть, кажется, вот-вот с грохотом упадёт на пол.

Крепкие мужички, что заносили множество чемоданов, возвращаются в холл, старательно отряхивая башмаки на входе. Крякнув и потерев натруженные ладони друг о друга, принимаются расчищать пространство, унося добро туда, откуда продолжают доноситься яростные крики.

- Эридан, я всё расскажу папеньке!

- Наконец-то хоть одна здравая идея, - слышу отчётливый и до скрипа зубов невозмутимый голос лорда. - Расскажи в подробностях, можешь составить подробное письмо, я лично его подпишу.

- Ну Эрида-а-а-ан, ну ми-и-и-илый! - тут же меняет тактику капризная дочурка Его Величества, перемежая его имя с горестными всхлипами. И мне становится по-настоящему жаль её будущего мужа.

Ясное дело, что королевства везде одинаковые, и отпрысков правителей ждут договорные браки. Я толком не знаю Вилмену (к счастью, - тут же добавляю про себя, вздрагивая от очередного пронзительного вопля), но высокомерная, капризная мадам просто обязана достаться в жёны какому-нибудь отъявленному заср… в общем, не лучшему образцу доброты и порядочности.

Мимо меня бодрым галопом проносятся Кошка с Жераром, устремляясь на источник шума. Овчарка на бегу заливается радостным лаем:

- Так её! Молодец, лорд Вэйн! Вот это представление с утра пораньше! Прям бальзам на душу!

Закатываю глаза и направляюсь на кухню, решительно отказываясь участвовать в этом балагане. Пора готовить завтрак, раз уж меня подняли спозаранку.

За окном кружат пушистые снежинки, собираясь в рыхлые сугробы на разрастающихся розовых лианах. Поправляю занавески и распахиваю форточку, впуская внутрь глоток свежего зимнего воздуха.

Ставлю чайник на плиту и открываю холодильный ящик, придирчиво изучая содержимое. Так, надо не забыть заказать у Кристин овощей – морковки, картошки и капусты. Завтра сварю щи с остатками куриной тушки, а ещё можно будет побаловаться запечёнными яблоками с мёдом.

Достаю четыре яйца, но, вспомнив внушительные габариты Эридана, добавляю столько же. Как никак, я в первую очередь управляющая, поэтому обязана кормить этого самодовольного нахала. Прихватываю два помидора, кусок сыра, бекон и пару веточек укропа.

Пока масло шкворчит на сковороде, споро нарезаю сыр с беконом, раскладывая их по отдельным блюдечкам. Разбиваю яйца, стараясь не повредить желтки, добавляю соль и перец, украшаю помидорами и рубленым укропом. Оставшийся брусок сыра тру на тёрке и посыпаю им яичницу вперемешку с мелконарезанным беконом. Расставляю всё на столе, и как по заказу появляется виновник всех моих проблем.

- Больше она не потревожит, - произносит он своим фирменным ледяным тоном "я всё держу под контролем". Крылья драконьего носа трепещут, учуяв соблазнительные ароматы яичницы и бекона, а его звериная копия на запястье снова оживает и ёрзает, пытаясь угнаться за собственным хвостом.

- А ты, я смотрю, себе не изменяешь, - отвечаю холодно, всем видом давая понять, что горячий завтрак - это не проявление заботы, а часть моей работы. Повседневная обязанность.

- О чём ты? - едва заметно усмехается лорд Вэйн, занимая место во главе стола.

Где, вообще-то, привыкла сидеть я!

- Слова, говорю, не подбираешь, - цежу сквозь зубы и, сердито сопя, грохаю на подставку тяжёлую сковороду, на которой ещё шкворчит завтрак. - Аниту мусором назвал, вещи принцессы - хламом. Один ты у нас весь из себя бриллиант. Корона на голову не давит?

Вот понимаю же, что не стоит говорить в таком тоне с драконом, который стукнет кулаком по макушке и мокрого места не оставит. Однако возмущение рвётся наружу смешиваясь с острым желанием поставить на место этого чешуйчатого хама!

- Следи за языком, - будто угадывает мысли Эридан, невозмутимо накладывая себе яичницу в тарелку. Хорошо хоть сам, а не меня заставил. - Тебе повезло, что я не могу проучить тебя из-за метки…

По спине бежит предательский холодок, царапая кожу острыми коготками, а дракоша на запястье посылает по венам утешающие лучики тепла. Эридан пробует яичницу и…

Так, мне показалось?

Он что, улыбается?

Ему понравилось?

Лорд Вэйн, намеренно тянет время, безжалостно истребляя мои и так немногочисленные нервные клетки. Медленно и задумчиво поднимает взгляд от тарелки, а его глазах мелькает нечто, похожее на удивление:

- Давно не ел походной пищи простолюдинов. Уже и забыл это странное чувство.

Фыркаю, демонстративно скрещивая руки на груди. Отголоски холодного воздуха из форточки касаются разгорячённой кожи:

- Во-первых, в каких это походах так усердно колдуют над яичницей? А во-вторых, хочешь рябчиков с ананасами - езжай в столицу!

“Буржуй,” - добавляю про себя.

Эридан склоняет голову набок, прищуривая глаза. В ярких радужках пляшут искорки неподдельного любопытства. Несколько секунд он изучает меня, словно диковинную бабочку, прежде чем насадить её на иголку и упрятать за стекло.

- У вас, иномирян, странные причуды.

- У вас, господ, - подчёркиваю это слово голосом, - не лучше.

Сажусь за стол, придвигая к себе тарелку с яичницей и беру с тарелки ломоть свежего хлеба. Аромат еды соблазнительно щекочет ноздри, заставляя желудок нетерпеливо сжаться.

Не нравится - пускай не ест. Мне же больше достанется. И Кошка с Жераром точно не откажутся.

- Для каждого жителя Алдерии не секрет, - неожиданно произносит Эридан с непривычной задумчивостью в голосе, - что все драконы обязаны проходить военную подготовку. Раз в десять лет старший из нас три долгих месяца гоняет остальных в хвост и крылья. Спим на голой земле, учимся стрелять и давать отпор в обеих ипостасях. - Он проводит пальцем по краю тарелки, словно погружаясь в воспоминания. - Мы должны взаимодействовать друг с другом и действовать сообща, несмотря на то, что каждый дракон до одержимости собственник и принципиален в вопросах территорий. Как говорится – драконья дружба крепчает лишь на расстоянии.

- Но зачем вам это? - с губ срывается недоверчивый вопрос. В голове не укладывается, что этот самодовольный сноб, который морщится от простой яичницы, способен терпеть хоть какие-то тяготы и лишения.

- Испокон веков заведено: Алдерия дает нам власть, не лезет с налогами и не вмешивается во внутренние родовые дела, а мы в случае войны выступаем на стороне короля.

Я ловлю себя на том, что заслушалась, начисто забыв про еду. В низком голосе лорда появляются бархатные нотки, от которых по коже бегут мурашки, а вредная рожа на запястье скалится в радостной ухмылке.

Стряхнув наваждение, макаю хлеб в золотистый желток. Горячий и нежный, он тает во рту, оставляя мягкое, солоноватое послевкусие. Облизываю губы, ловя последние крошки, и замечаю, как темнеет взгляд Эридана. Драконьи глаза хищно следят за каждым моим движением.

Внезапно он с силой бьёт ладонями по столу, заставляя меня вздрогнуть. Посуда жалобно звякает и подпрыгивает на скатерти.

- Хватит тратить время, оно не бесконечное, - рычит он, будто злясь на себя самого. - Иди готовься к празднику. Сходи в приличный салон, приведи себя в порядок. И купи платье, достойное леди Вэйн.

Приведи себя в порядок?

Слова впиваются острыми иглами под кожу. Сглатываю вставший в горле ком обиды:

- Боюсь, я не в курсе местной моды. Да и нарядов у меня нет – я в первую очередь управляющая.

Лорд Вэйн поднимается из-за стола, оставляя после себя пустую тарелку. В голосе звучит ледяная сталь, режущая по живому:

- И правда. Откуда тебе знать.

Да за демон в него вселился?

Как будто вместо чая глотнул озверина!

Провожая его мрачным взглядом, сжимаю в руках тарелку и испытываю острое желание запустить грязную посудину ему меж лопаток.

- Даже не надейся. У меня отличная реакция, - доносится его насмешливый голос из коридора.

Яростно тру тарелки, пытаясь не думать о том, как предательски отзывается тело на его близость.

Что можно сделать с этой проклятой меткой?

Она не даёт мне покоя! Тело тянется к дракону помимо воли, хотя и руки так и чешутся огреть его чем-нибудь увесистым по самодовольной физиономии.

Меня буквально разрывает на части – будто две противоборствующие силы играют в перетягивание каната, используя меня вместо верёвки.

Бесит!

Вернувшись в комнату, придирчиво оглядываю себя в зеркале, прикидывая возможные варианты причёски. В принципе, если накрутить волосы на чулки, как видела в одном из роликов перед той самой роковой сменой в “Золотой короне”, получатся ровные, упругие локоны.

Сказано - сделано.

Старательно закручиваю четыре “бублика”, становясь похожей на забавную китайскую игрушку. Надо ещё будет развести воду с сахаром и зафиксировать будущий результат. А пока провожу ревизию в шкафу, но там висят на плечиках лишь несколько платьев строгого покроя. Внутри просыпается маленькая девочка, которая мечтает о красивом наряде и становится отчего-то очень больно.

Я живу в мире магии и всё равно так хочется для себя немного сказки!

От обидных мыслей отвлекает шум в коридоре, который быстро превращается в настоящий гомон.

Это что ещё за новость?

Только не говорите, что принцесса выскочила из поезда и вернулась!

Подрагивающими пальцами открываю дверь и застываю на пороге: а там толпится не меньше десятка женщин разных возрастов!

- Мы прибыли по приказу лорда Вэйна, - важно объявляет строгая брюнетка с гладким пучком. - Наша задача – сделать вас самой ослепительной девушкой во всей Алдерии!

- Но зачем вас так много? Я же одна, - растерянно произношу, но меня уже не слушают.

Женщины, словно пчелиный рой, заполняют комнату, решительно тесня меня с прохода. Воздух наполняется шелестом шёлка, скрипом картона и звоном склянок. Будто по волшебству тут и там возникают разнообразные свёртки и коробки, стремительно захватывая территорию - кровать, стол, подоконник и даже пол.

Голова идёт кругом от множества запахов - цветочных, пряных, сладких. Сердце колотится от нарастающей паники, когда я понимаю масштаб готовящегося надо мной бьюти-издевательства.

- Девы, позвольте, я... - пытаюсь вставить хоть слово в многоголосый хор, уворачиваясь от настойчивых рук. Однако в следующий момент меня уже ведут в ванную, крепко держа за локти, словно особо опасную преступницу.

- Масло где? - звенит над ухом требовательный голос.

- З-зачем масло? - съёживаюсь, чувствуя, как по спине бегут мурашки, но увлечённым девушкам уже не до меня.

- Порошок жемчужный, две пригоршни, - командует другая. - У леди кожа нездоровая.

- Да нормальная у меня кожа, - хлопаю глазами, глядя, как в воду на дне ванной щедро бросают какой-то мерцающий, похожий на стиральный, порошок. Ноздри щекочет тонкий аромат морской свежести.

- Царапина на правой лопатке, нужен заживляющий состав, - выкрикивает третья, бодро расстёгивая на мне платье, пока я извиваюсь и пытаюсь отбиваться.

- Дамы, это уже не смешно! - упираюсь, как ослица, и едва не спотыкаюсь о каким-то чудом спавшее к ногам платье.

Не иначе поняли, что по-хорошему я не дамся, и применили магию?

Да, похоже на то. Воздух вокруг меня вмиг загустел, словно мёд, а конечности налились свинцовой тяжестью.

- Эй! Я буду жаловаться!

Вода с шумом наполняет ванну, заглушая мои возмущения. Женщины споро бросают в неё какие-то травы и капают ароматные масла. Тонкие нотки розы, пиона и пряной ромашки сливаются в удушающую какофонию, от которой першит в горле и слезятся глаза.

Набираю в грудь воздуха и предпринимаю отчаянную попытку штурмовать силой десант помощниц, чтобы прорваться к Эридану и высказать всё, что я думаю об этой затее.

Не тут-то было!

Невидимые путы обвиваются змеями вокруг тела, спеленывая в тугой кокон. Остаётся лишь бессильно скрипеть зубами, сидя по горло в тёмно-зелёной воде и отплёвываться от проплывающих мимо носа щепок и сушёных цветочных бутонов.

“Как-то я уже не завидую тем принцессам из книжек, которых служанки собирали на многочисленные балы,” - возникает в голове нерадостная мысль, пока в волосы старательно втирают холодную, скользкую кашу.

Спустя целую вечность пыток я, начищенная до скрипа и благоухающая, как оранжерея, мрачно разглядываю своё отражение в зеркале. Та самая строгая брюнетка порхает вокруг меня с отрезом невероятно красивой ткани - лиловой с жемчужно-розовым отливом. Материал, будто живой, ложится точно по фигуре и собирается в изящные складки, а молоденькая помощница ловко подкалывает его булавками.

- Ай, больно! - вскрикиваю в тот момент, когда девушка слегка промахивается и чутка царапает остриём распаренную кожу.

Однако вместо того, чтобы извиниться, мастерицы продолжают переговариваться между собой, демонстративно игнорируя мой голос.

Раздражение внутри не просто закипает, а бодро льётся через бортик. Терпение лопается, как стенки мыльного пузыря.

- Довольно! Я живой человек, а не манекен! - возмущённо восклицаю, начиная срывать с себя ткань.

Брюнетка недовольно поджимает губы и, наконец, снисходит до ответа:

- Прошу прощения, леди Вэйн, но у нас чёткий приказ лорда Вэйна.

- И какой же? - сверлю её гневным взглядом и нервно постукиваю правой ступнёй по полу.

- Не слушать леди Вэйн и не поддаваться на её провокации.

- Что?! - от возмущения у меня перехватывает дыхание. - Какие ещё провокации?

- Нелепые и бессмысленные, - цитирует его брюнетка как по бумажке.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Ну, погоди у меня, изверг чешуйчатый! Да чтоб у тебя эта самая чешуя три года чесалась и отваливалась! Хоть я её в глаза не видела.

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, заставляя себя успокоиться. Ладно, будь по-вашему. Пусть делают что хотят - всё равно выбора нет, да и они люди подневольные.

Молча терплю, пока армия служительниц красоты колдует над моими волосами, снова втирают в кожу какие-то притирания и масла, подводят глаза и красят губы.

Когда всё готово, невольно замираю перед зеркалом. В отражении - незнакомая мне женщина.

Изящная, утончённая красавица с идеальной осанкой и точёными чертами лица. Волосы уложены в сложную причёску, украшенную жемчужными нитями. Платье из воздушного шёлка, подчёркивает фигуру, но выглядит неуместным в разгар зимы.

Нет, это не я.

Красивая кукла, выставочный экземпляр, но не живой человек. Чувствую себя неуютно в этом образе, будто надела чужую кожу.

Тяжело дыша, спускаюсь по лестнице в холл, где меня уже ждёт лорд Вэйн.

Проклятый муж стоит, небрежно опершись на перила - само воплощение власти и превосходства. Тёмные волосы идеально уложены назад, чёрный камзол с серебряной вышивкой сидит безупречно, начищенные сапоги блестят. Холодный взгляд скользит по мне оценивающе, и он удовлетворённо кивает, словно осматривает купленную картину.

- Неплохо, - слетает с его губ скупая похвала.

Сжимаю зубы крепче, чтобы не ввязаться в очередную ссору. Может быть, на празднике смогу отвлечься? И хоть на миг забыть о статусе жены-пленницы наглого драконища.

Эридан молча набрасывает мне на плечи новое меховое манто. Киваю ему так же, как он мне, и демонстративно отворачиваюсь, всем видом показывая своё отношение к происходящему.

До площади едем в полном молчании - я упорно смотрю в окно экипажа, а он, кажется, вообще не замечает моего присутствия.

Всё меняется, когда я принимаю поданную мне ладонь, ступаю на брусчатку и первым, кого я вижу, является не кто иной, как Альфред.

Изо всех сил подавляю острое желание нырнуть в спасительный полумрак салона и с грохотом захлопнуть дверцу. В идеале - велеть кучеру гнать что есть мочи в поместье.

Тело действует быстрее разума - я невольно отступаю назад, инстинктивно ища защиты за широкой спиной Эридана. Нравится мне это или нет, но лорд Вэйн единственный, кто не даст меня в обиду в людном месте.

Впрочем, муж, кажется, забавляется ситуацией - поза становится ещё более расслабленной. Стоит, уверенный в себе, как чемпион мира по бодибилдингу на соревновании в глухой провинции.

Альфред отвешивает неприлично низкий поклон, не сводя с меня пронзительного взгляда. Тонкие губы растягиваются в хищном оскале, обнажая два ряда белоснежных зубов:

- Лорд Вэйн, моё почтение, - голос льётся мёдом, мягкий и вкрадчивый. - Леди Вэйн, вы необычайно...

Рыжеволосый выдерживает театральную паузу, явно упиваясь растущим напряжением. Делаю глубокий вдох, радуясь, что слой макияжа не выдаёт красноту моего лица, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки под складками тёплого манто.

- ...необычайно прекрасны сегодня.

Альфред протягивает мне раскрытую ладонь, явно намереваясь её облобызать, но я лишь сильнее поджимаю губы. Делаю шаг вперёд, демонстративно беру Эридана под руку и цежу сквозь стиснутые зубы:

- Вы мастер делать комплименты, Альфред. Век бы слушала, но, к сожалению, мы спешим. У аристократов, знаете ли, множество обязанностей.

Эридан тихо усмехается, и мы направляемся к центру площади. Рука драконища неожиданно проскальзывает мне на талию, властно притягивая ближе. Метка радостно сигнализирует вспышками тепла, по спине бегут мурашки, а дыхание на мгновение сбивается, и я едва не спотыкаюсь о собственный подол.

Краем глаза замечаю, как искажается лицо Альфреда - фальшивая маска учтивости трескается, превращаясь в перекошенную гримасу.

- Расслабься, - шепчет Эридан мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием с нотками перечной мяты. - Здесь я не дам тебя в обиду.

Ага, здесь не даст, а вот в поместье даст.

В обиду, в смысле.

Сам же лично и обидит, чтоб ему икалось.

Фыркаю и с преувеличенной серьёзностью демонстрирую крошечный просвет между большим и указательным пальцами:

- И не надейся, дорогой. Вот насто-о-о-олечко я тебе доверяю. И вообще, я прекрасно могу постоять за себя сама.

Он смеётся, и этот низкий раскатистый звук отдаётся где-то под рёбрами, заставляя сердце сбиваться с ритма:

- Я даже не сомневаюсь, дорогая. Пару минут назад я лично в этом убедился.

Мысленно рычу не хуже любого дракона, проглатывая колкость, и позволяю себе, наконец, оглядеться.

Праздничная площадь маленького городка пульсирует жизнью и весельем. В центре возвышается пушистая ель, украшенная разноцветными лентами и стеклянными шарами. Вокруг снуют горожане - кто-то смеётся, кто-то толпится у ярких палаток, где разливают горячие напитки.

Пряный, пьянящий аромат глинтвейна дразнит ноздри, и я невольно сглатываю набежавшую слюну:

- Эридан, а можно мне...

- Даже не думай, - резко обрывает лорд. Недовольный взгляд скользит по жителям Милфорда с холодным любопытством натуралиста, изучающего особо примитивный вид. - Пока ты моя жена, ты не будешь есть и пить в компании простолюдинов.

Открываю рот, чтобы возразить, но он уверенно ведёт меня к группе напыщенных мужчин, собравшихся на крыльце мэрии. Шелк юбок шуршит по брусчатке в такт шагам, а я мысленно представляю, как однажды запущу в этого высокомерного ящера чем-нибудь увесистым. Желательно - прямо в его самодовольную физиономию.

"Ну, погоди у меня", - мысленно обещаю я, бросая на него искоса испепеляющие взгляды.

А этому чешуйчатому хоть бы хны - только уголок рта дёргается в намёке на усмешку, словно он способен читать мои мысли.

Сноб проклятый!

При нашем приближении серьёзный разговор на крыльце мгновенно стихает. Мужчины услужливо кланяются, демонстрируя неискреннюю радость и вынужденное почтение, а один из них, облачённый в богатый камзол тёмно-синего бархата, внимательно осматривает меня с головы до ног.

- Его Величество будет доволен, - роняет он с едва заметным кивком.

Ах вот оно что. Королевский надсмотрщик пожаловал проверить, действительно ли грозный лорд Вэйн обзавёлся супругой. Чувствую, как пальцы Эридана на моей талии сжимаются чуть сильнее - то ли предупреждая, то ли успокаивая.

Но я и без того знаю свою роль в этом фарсе.

Изящно склоняю голову в лёгком поклоне, мысленно добавляя королевского соглядатая в список тех, кого стоит избегать любой ценой.

- В этом я даже не сомневался, - высокомерно бросает Эридан с той особой небрежностью, за которой прячется сталь. - И позвольте дать совет: Его Величеству пора задуматься о достойной партии для Её Высочества Вилмены. В горном королевстве на краю материка есть весьма неплохой кандидат.

Чиновник из дворца морщится, как от зубной боли, но кивает. Надменное лицо не в силах скрыть явное недовольство - кажется, лорд Вэйн бесит не только меня, но и добрую половину дворца, включая его самого.

- Милорд, - вмешивается один из присутствующих с церемониальной лентой главы города на груди, деликатно покашливая. - Могу я переговорить с вами наедине? Есть деловой разговор...

Его красноречивый взгляд в мою сторону буквально кричит "только для мужчин".

- Конечно, - небрежно кивает Эридан и поворачивается ко мне. В глазах мелькает что-то, похожее на насмешку. - Дорогая, развлеки себя. Я найду тебя, как только мы закончим.

"С превеликим удовольствием", - думаю я, вежливо улыбаясь сильным представителям мира сего, и, шурша юбками, плавно скольжу к праздничной ели.

Красиво, конечно, но жутко неудобно. Я бы сейчас отдала три зарплаты управляющей за возможность гулять в джинсах!

Стеклянные шары на ветвях манят, гипнотизируют. Подхожу ближе, затаив дыхание: в глубине каждого из них пульсирует, переливается живая магия, складываясь в причудливые узоры, как в детском калейдоскопе. Пальцы сами тянутся погладить прохладное стекло. Зачарованно перехожу от одного украшения к другому, когда внезапно воздух разрезает женский возглас:

​‌​- Анита? Анита Дезмонд?

На меня будто обрушивается ушат ледяной воды. Колючий холод пробегает по спине, лёгкие сжимаются, выталкивая воздух. Сбрасываю оцепенение и лихорадочно кручу головой, выискивая источник голоса.

Берта?

Кристэль?

Вивьен?

Или кто-то, мне незнакомый?

Лица горожан кружатся перед глазами пёстрым хороводом. Я почти убеждаю себя, что это - игра воображения, но в это момент площадь взрывается испуганными криками:

- Осторожно!

- Смотрите!

- Бежим!

Толпа приходит в движение - люди мечутся, сталкиваются друг с другом, кричат. Пытаюсь понять, что происходит, запрокидываю голову к небу и застываю как вкопанная!

Огромная ель, увешанная сотнями мерцающих огней, медленно, словно в дурном сне, заваливается набок.

Прямо на меня.

Тело сковывает параличом, и я погружаюсь в неведомый транс. Время тянется подобно жвачке, конечности прижаты к телу как приклеенные! Метка на коже полыхает огненным клеймом, выжигая напрочь крик из горла.

Только и остаётся, что отсчитывать секунды до своей трагической…

Мир вокруг взрывается яростным звериным рыком, и чьи-то сильные руки выхватывают меня из-под падающего дерева.

Морозный воздух обжигает лёгкие, а нос щекочет пряный аромат специй и кожи, когда я оказываюсь прижатой к твёрдой груди Эридана. Мощным рывком, с нечеловеческой скоростью он уносит нас обоих из-под рушащейся ели. Оглушительный треск древесины, смешанный с гомоном толпы, и звон разбивающихся игрушек разрывают воздух позади.

Крупная дрожь пробивает тело, язык налился свинцом, онемел, будто после укола у дантиста. Перед глазами плывёт как в тумане, а звуки доносятся сквозь плотную толщу воды.

Горячие ладони Эридана впиваются в мои плечи, и я с испугом понимаю, что вижу его неясно, как будто смотрю через запотевшее стекло. Фиолетовые глаза лихорадочно обшаривают меня с головы до ног, а брови сходятся на переносице тревожной складкой. Губы двигаются, но я едва слышу обрывки слов:

- … цела? Где…? Анна!

Смотрю на него остекленевшим взглядом, не в силах выдавить ни звука. В какой-то момент его лицо искажается яростью, и он, что есть мочи, встряхивает меня за плечи:

- Да что с тобой такое?!

Резкий окрик стрелой пробивает невидимый барьер. Туман в голове рассеивается, и я судорожно хватаю ртом воздух, будто только что вынырнула из воды. Неуклюже пытаюсь вырваться из его железной хватки:

- Пусти… да отпусти ты меня!

Эридан рычит, но уже не как зверь, а вполне себе по-человечески. Дракон на метке оживает, извиваясь на коже, готовый лично сорваться в погоню за обидчиком!

А лорд, не слушая моих протестов, решительно тащит меня к ближайшей палатке, где продают глинтвейн.

- Пом-медлен-нее, - спотыкаюсь я не только на словах, но и на ногах.

Однако сильные пальцы дракона властно сжимают локоть, надёжно удерживая меня в вертикальном положении.

- Стой здесь и не смей никуда уходить! - рычит Эридан, вкладывая мне в ладони обжигающе горячий стакан.

Пряный аромат корицы и мёда щекочет ноздри. Пальцы машинально смыкаются вокруг картонного бока, впитывая живительное тепло. Окружающий мир ещё покачивается, горизонт завален, а Эридан разворачивается к продавцу, нависая над прилавком, как грозовая туча:

- Присмотрите за леди! Головой отвечаете, если сделает хоть шаг с этого места!

Глаза полыхают такой яростью, что бедный продавец забывает про очередь из покупателей и испуганно кивает. А я стою, вцепившись в стакан, как в спасательный круг, и пытаюсь осознать, что только что была на волосок от смерти.

“Эридан меня спас.”

“Я чуть не погибла.”

Одна мысль сменяет другую, но быстро перекрываются третьей.

Как он успел?

До столкновения дерева со мной оставались считаные мгновения. Ни один человек не смог бы...

Ах да. Он же дракон.

Нервный смешок щекочет горло, вырываясь облачком пара в морозный воздух. Пытаюсь сфокусироваться, зажмурив глаза, но предательское тело упрямо кренится вправо. Горячий напиток плещется у самого края стакана.

- Леди Вэйн, хвала богам, вы не пострадали.

Голос Альфреда, наполненный тревогой, царапает уши, как пенопластом по стеклу. Не успеваю сообразить, как рыжий проходимец протягивает мне чистый носовой платок:

- Вы испачкались.

Помедлив, я всё же принимаю вещицу. Склонив голову набок, холодно интересуюсь:

- А вы... не могли быть к этому причастны?

По лицу Альфреда пробегает тень. Губы сжимаются в тонкую линию, будто удерживая рвущееся наружу раздражение:

- В мои обязанности не входит убийство...

И осекается на полуслове!

А в глазах мелькает досада - явно понял, что сболтнул лишнего!

Шумно выдохнув, торопливо добавляет, расправляя плечи с показной небрежностью:

- Я был на другом конце площади с отцом, у меня полно свидетелей. Леди Вейн, ваша осторожность похвальна, но вы не там видите врага. Советую смотреть в другую сторону. Он гораздо ближе, чем вы можете себе представить.

Оцепенение медленно тает, уступая место клокочущему гневу. Пальцы стискивают тонкий платок, скручивая его в жгут. Пульс барабаном грохочет в висках, а перед глазами всё ещё мелькают обрывки недавних событий: падающее дерево, сверкающие осколки ёлочных игрушек.

Пылающие, мало похожие на человечьи, глаза Эридана...

- Заберу при нашей следующей встрече, - бросает Альфред и, резко развернувшись, быстро уходит, оставив мне платок.

Машинально засовываю его в карман и делаю маленький глоток пряного напитка. Кисло-сладкий вкус с нотками корицы немного приводит в чувство. Тело ещё кажется неповоротливым, а в голове мелькают клочья странного тумана.

Боковым зрением улавливаю приближающуюся фигуру лорда Вэйна. Рядом с ним чеканит шаг тот самый чиновник, а следом, почти переходя на бег, спешит раскрасневшийся глава Милфорда:

- Милорд, умоляю, не надо!

Эридан даже не смотрит в сторону запыхавшегося мэра. Холодный взгляд, острый как клинок, направлен на чиновника:

- Я требую немедленного расследования факта покушения на леди Вэйн, - атакует он словами как стрелами, выпущенными из лука. И каждое прилетает точно в цель. - Это ещё не всё. Пришлите из столицы компетентного человека на должность главы города. Немедленно.

Чиновник часто кивает, то и дело поправляя жемчужно-белый шейный платок. Аксессуар, конечно, дорогой, но совершенно бесполезный в зимние морозы:

- Разумеется, милорд. Как только вернусь в столицу, лично доложу Его Величеству о случившемся.

Растерянно хлопаю глазами, пытаясь осмыслить происходящее.

Покушение?

О чём он говорит?

Это же просто несчастный случай! Рабочие могли недосмотреть и неправильно установить опору... Или нет?

В висках всё ещё стучит, а перед глазами периодически вспыхивают картинки падающей ели. По спине волнами пробегает неприятный холодок.

Эридан резко хватает меня под локоть. Длинные пальцы подобны стальным тискам – не вырваться, даже если захочешь. От стресса не пытаюсь сопротивляться, а он почти волоком тащит меня к экипажу..

- Эридан, да какое покушение? Я же не настолько важная персона... – мой голос звучит неуверенно, дрожит.

В горле пересохло несмотря на выпитый глинтвейн.

Вместо ответа он буквально впихивает меня в салон экипажа, что смиренно ожидает на краю площади. Дверца захлопывается с оглушительным грохотом, от которого я вздрагиваю всем телом. Возничий щёлкает кнутом, и экипаж неожиданно резво трогается с места.

- Вбей себе в голову раз и навсегда: ты не просто важная персона. Ты – леди Вэйн, – драконий голос звенит от едва сдерживаемой ярости. – И тебе пора начать вести себя соответственно. Тот, кто это сделал, бросил вызов мне! Чистокровному дракону!

Жёсткие слова вгоняют меня в ступор, лишая возможности защищаться, и я невольно съёживаюсь в углу сидения, обхватив руками плечи. Смотрю в окно невидящим взглядом, и проплывающие мимо здания сливаются в одно тёмное, бесконечное пятно.

К горлу подкатывает комок, и я изо всех сил сдерживаю подступающие слёзы - разрыдаться перед этим бесчувственным гадом? Увольте.

Не доставлю ему такого удовольствия.

Сейчас мне хочется одного – вернуться домой. В свой настоящий дом, где нет драконов, магии и покушений. Где можно просто быть собой, а не играть роль какой-то леди. Лучше я до старости буду лавировать между столами с тяжёлыми подносами, чем ходить в неудобном платье и каждый миг чувствовать острое одиночество.

Всю дорогу до поместья мы молчим. Эридан сидит, скрестив мощные руки на вздымающейся от каждого вздоха груди. Лицо похоже на каменную маску. Ни единой, даже малюсенькой эмоции!

Когда экипаж останавливается, он первым выходит наружу. Не глядя на меня протягивает руку.

Игнорирую жест вежливости и спускаюсь сама. Справлюсь и без его ненужной помощи.

В доме непривычно тихо. Ни Жерара, ни Кошки не видно – догадливые духи в телах животных чувствуют напряжение и предпочитают не попадаться на глаза. Не говоря ни слова, торопливо поднимаюсь по лестнице и запираюсь в своей комнате.

- Дурацкий праздник! - ойкаю от боли, выдёргивая шпильку вместе с волосами. - Гадкий лорд! Когда же ты уедешь и оставишь меня в покое? Только всё наладилось! За что мне такое?

С каждой упавшей на туалетный столик шпилькой дышать становится немного легче. Тяжёлые локоны падают на плечи, и я с наслаждением массирую саднящую кожу головы.

Скинув неудобную обувь, едва не разрываю тонкие, почти прозрачные чулки. Босиком спешу в ванную, чувствуя, как приятно ноют ступни на прохладных плитах. Умываюсь тёплой водой, стирая следы косметики, а после ополаскиваюсь ледяной.

Когда поднимаю голову от полотенца, из зеркала на меня смотрит бледное лицо с покрасневшими глазами – такое обычное, такое земное.

Это я. Настоящая Аня Иванова.

А не та ухоженная дама с идеальным макияжем и затейливой причёской.

Платье не поддаётся. Пальцы соскальзывают с крючков, и я уже готова схватиться за ножницы, как резкий стук в дверь сбивает меня с толку.

- Анна! Немедленно открой! – голос Эридана звенит от гнева.

Да что ты всё не успокоишься!

Неужто так нравится меня драконить?

Секунду колеблюсь, но потом всё же иду к двери и сдвигаю в сторону засов.

На пороге стоит разъярённый лорд, сжимая в руке тот самый носовой платок.

Лорд Эридан Вэйн

За минуту до происшествия на площади

Глава Милфрда восторженно описывает невероятные перспективы, которые откроются благодаря моим денежным вложениям в бюджет этого захолустья на самом краю королевства.

Слушаю его вполуха, а сам стараюсь не морщиться так активно: метка на запястье пульсирует, разливая по телу волны тревоги, от которых даже у меня, матёрого дракона, холодеет позвоночник.

Что-то не так.

Что-то чудовищно не так.

Вглядываюсь в толпу, ищу знакомый силуэт.

Где она?

Где Анна, чёрт возьми?

Жена должна послушно мозолить глаза, переминаясь с ноги на ногу в сторонке, чтобы муж за неё не переживал. А она умчалась, куда её глаза глядят.

Наверняка пробует всё подряд и восторгается дрянью из палаток на площади.

Взгляд скользит по лицам горожан и вдруг цепляется за огромную ель, усыпанную мишурой и старыми игрушками из тонкого стекла. Хвала богам, эта бестолковая иномирянка не ищет приключений на свою упругую пятую точку, а с детским восторгом рассматривает дешёвые игрушки.

Вот только ствол опасно гудит, а затем кренится с противоестественной медлительностью в её сторону.

Время вязнет, как муха, попавшая в смолу.

Нет.

Нет!

Тело действует быстрее разума. Бросаюсь вперёд, расталкивая людей, упорно лезущих мне под ноги.

Без зверя нелегко. Скорость и реакция не те.

Не успею.

Отчаяние раздирает грудь когтями. Пульс грохочет, отбивая дробные удары, в висках стучит кровь.

До столкновения дерева с Анной остаётся лишь пара секунд, как вдруг ипостась возвращается мощным рывком, наполняя тело столь необходимо силой и скоростью.

Мир смазывается в цветные пятна. Прыжок – и я сжимаю в объятиях хрупкое тело Истинной, прикрывая её собой от падающего дерева.

Зверь внутри торжествующе рычит – успели!

А потом исчезает.

Снова.

Будто его и не было.

Ярость затапливает сознание. Пальцы до боли впиваются в плечи Анны, я прижимаю её к себе, чувствуя, как колотится её сердце.

Жива.

Цела.

Дышит.

Трясётся и лицо белое, как первый снег.

Меня накрывает штормовой волной эмоций. Настолько мощной, что перехватывает дыхание и сдавливает лёгкие. Страх за жизнь иномиряночки впивается в горло ледяными иглами, а следом приходит яростная, почти первобытная жажда защитить. Уничтожить любого, кто посмел угрожать моей женщине.

Моей?

Руки сами притягивают её ближе, пытаясь закрыть её от всех опасностей. Частое дыхание Анны обжигает шею, и внутри поднимается совершенно неуместное желание впиться в эти дрожащие губы поцелуем.

Показать и доказать всем вокруг, что она принадлежит мне.

Только мне.

И чтобы никто не смел смотреть на неё без разрешения!

Резко отстраняюсь, стискивая зубы так, что сводит челюсть. Какого демона со мной творится?

Она - мне не ровня. Плевать на метку, это временный брак по расчёту.

Сделка.

Ничего больше.

Слышу свой голос будто со стороны - хриплый, грубый, указывающий ей не сходить с этого места.

Но вместо того, чтобы уйти и стрясти с мэра мало мальски внятное объяснение, я какого-то демона требую у продавца присматривать за моей Истинной.

Разворачиваюсь и широким шагом направляюсь к взволнованной кучке местечковых аристократов, чувствуя, как внутри клокочет ярость. Будь моя воля - всех бы сослал в тюрьму на пожизненное за вопиющую халатность!

Я в бешенстве исключительно потому, что кто-то посмел покуситься на мою собственность.

Анна - моя жена.

Моя вещь.

Никак иначе.

Тогда почему, вернувшись в особняк, я провожаю её взглядом, пока она взлетает вверх по лестнице, подобно испуганной птице, а я прислоняюсь затылком к прохладной стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Пальцы до сих пор помнят тепло её тела, а в ноздрях стоит острый запах её страха вперемешку с надеждой.

Спустя некоторое время я почти убеждаю себя в том, что всё дело в отсутствии зверя. Без его поддержки сложнее контролировать инстинкты.

Анна - всего лишь удачная сделка. Ничего личного.

Опускаю взгляд и цепенею. На ступеньках белеет забытый ею платок. Подхватываю его двумя пальцами и тонкий аромат дорогого одеколона бьёт в нос, заставляя желваки заходить на скулах.

Альфред.

Забрало падает, и я срываюсь с места, готовый выбить дверь, лишь бы получить внятное объяснение.

Анна Вэйн

- Я не в настроении! - выпаливаю и пытаюсь захлопнуть дверь, но Эридан молниеносно выставляет ногу и ураганом врывается в комнату, сметая остатки моего самообладания.

Да как он… он…

Меня с головой захлёстывает волна эмоций: усталость, страх и злость сплетаются в тугой комок под сердцем, готовые вот-вот разорвать грудную клетку.

- Оставь меня в покое! - требую я, невольно отступая. Голос предательски звенит от напряжения.

Лорд Вэйн наступает, в точности как опытный полководец, обнаруживший брешь в обороне крепости.

- Это ты и твои выходки не дают мне покоя, - чеканит каждое слово, будто высекает их в камне. - Откуда. У тебя. Этот платок?

Так. Спокойно. Главное не кричать - агрессия порождает агрессию. Делаю глубокий вдох, прикрыв глаза. На выдохе стараюсь говорить размеренно, как будто объясняю прописные истины:

- Альфред подошёл спросить о моём самочувствии. Не узнал ничего интересного и ушёл.

- И это повод хватать что попало от подозрительных личностей? - голос лорда становится опасно тихим. Медленно прищуривается, и фиолетовая радужка темнеет, как грозовое небо. - Или ты сама захотела принять от него знак внимания? А может, все девушки вашего мира так легко пренебрегают приличиями и моралью?

Это уже перебор!

Не выдержав, бросаюсь к нему и пытаюсь вытолкнуть из комнаты. Но он недвижим как монолитная скала - даже не шелохнётся. Ладони скользят по бугрящимся грудным мышцым, босые ступни путаются в ковровом ворсе. Пыхчу и стараюсь как могу, но не в силах сдвинуть эту глыбу с места!

- Какая тебе разница? - потерпев сокрушительное поражение, я опускаю руки в бессильном жесте. - Я для тебя всего лишь средство достижения цели. Впрочем, как и для Альфреда - иначе почему он до сих пор не сдал меня мистеру Дезмонду? Почему тот не стоит у ворот в Зимнее поместье?

Эридан слушает с каменным лицом. Долгое молчание действует на меня, как зажжённая спичка в опасной близости у склада фейерверков. Одно неверное слово или движение, и…

- Я сегодня чуть не погибла, - пытаюсь воззвать к крупицам его совести. Всё же, сегодня я убедилась, что эти самые крохи у него имеются. - А ты продолжаешь давить на меня и что-то требовать! Прицепился с этим платком, как... как... - от возмущения даже слов не хватает. - Не нравится - сожги его! Или сделай куклу вуду Альфреда и втыкай в неё иголки сколько влезет! Только меня оставь в покое! Я не вселенское зло с жаждой парных татуировок и меркантильным интересом. Я просто девушка, которую занесло сюда по нелепой случайности! У меня есть свои мысли, чувства! И знаешь что? Моё терпение тоже не бесконечно!

Последние слова срываются почти криком. Щёки пылают, руки трясутся, а в комнате повисает такая плотная тишина, что, кажется, её можно потрогать.

Замираем друг напротив друга: я - тяжело дыша и до боли сжимая кулаки, он - неподвижный как изваяние, только желваки играют на точёных скулах. А эта вредная ящерица на запястье так и норовит вырваться с руки!

- Верно подмечено, - цедит драконище убийственно-ледяным тоном. - Ты всего лишь простая девушка. А должна стать леди, достойной моего положения.

Тлеющая искра внутри вспыхивает яростным пламенем. Горько усмехаюсь, чувствуя, как предательски щиплет глаза. Обида острыми коготками впивается в сердце.

- Уж прости, что я не идеальная фарфоровая кукла, - мой голос предательски дрожит. - Хотя ты старался, даже армию бьюти-ведьм нанял, - провожу ладонью по чистому лицу и зарываюсь пальцами в спутанные влажные пряди. - Но это я - настоящая, без магии и косметики! И это чёртово платье никак не снять! Долбанные крючки!

Осекаюсь, пытаясь отдышаться. Замечаю, как вздымается его грудь - похоже, и ему нелегко сохранять самообладание. Пристальный взгляд прикован к моим губам, и сердце предательски сбивается с ритма.

- Вот она я - настоящая Анна! - восклицаю, едва сдерживая слёзы. - А если что не нравится - вали к своим напудренным красави...

Договорить не успеваю.

Эридан одним неуловимым движением преодолевает разделяющее нас расстояние и жадно, почти яростно целует.

Твёрдые губы клеймят и обжигают. Кровь мгновенно превращается в жидкий огонь, струящийся по венам. На языке, который неудержимо, почти свирепо, терзает лорд Вэйн, разливается острая, до мурашек восхитительная сладость.

Неосознанно подаюсь навстречу, отвечая на поцелуй и растворяясь в по-звериному неистовом напоре. Сильные руки по-хозяйски скользят по моей спине, притягивая ближе, вжимая в твёрдый торс, и я чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

В голове мелькает отстранённая мысль, кажущаяся совершенно лишней и ненужной, особенно сейчас.

“Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.”

Приоткрываю глаза, намереваясь оттолкнуть его, воззвать к разуму, доказать, что всё это немыслимо неправильно!

И обмираю от ужаса - передо мной уже не человеческое лицо. Звериные глаза с вертикальными зрачками смотрят хищно, властно, как матёрый волк на беззащитного щенка. По коже проступает чешуя графитово-серого оттенка с фиолетовым отливом.

Крик ужаса застревает в горле, лёгкие одним толчком вытряхивают воздух! Резко отстраняюсь, разрывая поцелуй, и осознание происходящего обрушивается как ледяной водопад - Эридан меня поцеловал!

Меня!

Поцеловал!

Без спроса, нагло, по-собственнически!

Ладонь сама взлетает в воздух, и звонкая пощёчина эхом разносится по комнате. В ушах звенит от силы удара, кожу на ладони жжёт, совсем как от прикосновения к раскалённому металлу! Лорд Вэйн отшатывается, морщась, и его облик мгновенно возвращается к человеческому. На идеально красивом лице, которого даже не портит красный след от пятерни, мелькает удивление, смешанное с запоздалым осознанием содеянного.

Да как он вообще посмел?

Несколько мучительно долгих секунд мы смотрим друг на друга. Воздух между нами звенит от напряжения. Острые скулы каменеют, а линия челюсти становится такой твёрдой, словно высечена из камня.

- Заслужил, - холодно роняет он и, повернувшись ко мне спиной, стремительно покидает комнату.

Платок Альфреда остаётся лежать на полу немым свидетелем произошедшего. Вздрагиваю всем телом от оглушительного хлопка двери, закрываю глаза и прижимаю дрожащие пальцы к горящим, истерзанным губам, пытаясь осмыслить происходящее.

Это не вымысел, он действительно дракон.

Настоящий!

Лорд Эридан Вэйн совершенно точно не человек.

Чудовище! Монстр! Бессовестная рептилия!

Опускаю взгляд на запястье и едва сдерживаю новое ругательство. Татуировка дракона крутится волчком, кувыркается через хвост, а его морда лоснится от самодовольства, будто он сорвал джекпот в новогодней лотерее.

- Ах ты, предатель! - шиплю сквозь зубы. - И какой от тебя прок, если ты даже не попытался его остановить? Иди давай к нему на руку, раз вы два сапога пара!

Вредный ящер беззвучно хохочет, потираясь шипастым гребнем о мою кожу, а затем сворачивается уютным клубком, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

А меня натурально трясёт от злости! И чего-то ещё, в чём я боюсь себе признаться.

Не помню, как снимаю платье и забираюсь под одеяло. Сон не идёт, а стоит закрыть глаза - накрывает лавиной воспоминаний. Властные, требовательные губы, берущие в плен и не ведающие пощады. Жар его ладоней, скользящих то вверх, то вниз вдоль позвоночника. Острый привкус шоколада с перцем на языке.

Вздрагиваю всем телом и, коря себя за проявленную перед Эриданом слабость, переворачиваюсь на другой бок.

Измученная бессонницей и самобичеванием, проваливаюсь в тревожную дрёму лишь с первыми лучами рассвета. А через несколько часов спускаюсь на кухню: невыспавшаяся, с гудящей головой и серыми кругами под глазами.

В доме тишина. За окном раздаётся долгий, заливистый лай Жерара. Лорда не слышно и не видно. В груди теплится робкая надежда, что мои проклятья в его адрес стали материальными, и он сквозь землю провалился.

Хоть попью в тишине чай.

Открываю форточку, традиционно проветривая кухню. Ставлю чайник на огонь и достаю с полки свёрток с остатками порядком зачерствевшего печенья.

Боковым зрением замечаю на полу у шкафчика утреннюю газету, где правый край изжёван и ещё влажный от слюны Жерара.

Поднимаю её, машинально пробегая глазами передовицу, и пол уходит из-под ног.

"Лорд Вэйн вырвал несравненную леди Вэйн из цепких лап Богини смерти," - слова царапают горло, пока я зачитываю заголовок вслух, не веря собственным глазам.

Взгляд прикипает к фотокарточке, где я застыла с искажённым от ужаса лицом - бледная, слегка растрёпанная и жалкая. А рядом Эридан сжимает меня в объятиях - само воплощение аристократического достоинства. Глаза горят, волосы развеваются по ветру, редкие снежинки мерцают на плечах, как драгоценные бриллианты.

Чтоб его драконьи блохи покусали!

Эридан даже в момент смертельной опасности безупречно красив и мужественен, будто позирует для парадного портрета.

- Да как такое вообще возможно?! - голос срывается, и я считаю про себя до десяти, чтобы успокоиться. Комкаю газету трясущимися руками, и влажная местами бумага распадается на части. - Кто-то преспокойно стоял и фотографировал, пока я готовилась встретиться в конце тоннеля с прапрапрапрабабушкой?!

- Нравится? - мурлыкает под руку Кошка, и я подпрыгиваю от неожиданности под свист закипающего чайнка.

Когда только успела подкрасться?

- Я, конечно, не фотомодель, чтобы выглядеть идеально в любой ситуации, - кривлю губы в горькой усмешке, наполняя горячей водой заварочный чайник, - но такое издевательство - это уже чересчур!

Кошка грациозно запрыгивает на подоконник и принюхивается к утреннему воздуху. На пушистой морде с глазами-плошками играет странная усмешка:

- А, так ты ещё не дочитала до конца? Я-то думаю, что-то ты слишком уж спокойная.

Хочется отбросить газету в мусорное ведро, но глаза против воли бегут по строчкам. Щёки пылают от гнева, к горлу подкатывает тошнота.

- Да это же... это самая настоящая провокация! - швыряю газету на стол, нервно меряя шагами кухню. - Явно же, тут не обошлось без Альфреда! Не удивлюсь, если он всё подстроил и снимал, а про алиби сказал просто так, для отвода глаз.

- Образец мужественности и доблести спас зазевавшуюся избранницу! Свою загадочную молодую жену, которую не торопится представить столичному бомонду! - беспечно цитирует Кошка строчки из передовицы.

Задыхаюсь от возмущения, сжимая что есть мочи кулаки. Дурное предчувствие вгрызается в сознание, вызывая тремор и ноющую головную боль. Вредный ящер на руке чувствует упадок сил и старается не лезть, вот же каламбур, под руку.

- А дальше и того лучше. Автор статьи утверждает, что у него есть подозрения, что Анна - это сбежавшая от жестокого отца Анита Дезмонд! - заканчивает Кошка уже серьёзным голосом. - У нас проблемы, леди Вэйн.

Устало опускаюсь на стул, обхватывая ладонями горячую чашку. Терпкий напиток обжигает губы и горчит, но всё же помогает собраться с мыслями.

- Что мне теперь делать? - голос дрожит от отчаяния, и я развожу руками. - Если газета уйдёт за пределы Милфорда, мистер Дезмонд примчится сюда на реактивной тяге! Как будто кто-то, и мы даже знаем кто, играет со мной как кошка с мышкой. Провоцирует и ждёт моей реакции. А я ума не приложу, как правильно реагировать.

Кошка лениво потягивается, прищуривая поблескивающие глаза с узкими спицами-зрачками:

- И что? Даже если и прибежит - что он сделает? Во-первых, он не дракон, чтобы летать по воздуху, а поезд идёт несколько суток. У тебя есть преимущество в пару дней, чтобы подготовиться к возможному визиту. Во-вторых, и это главное - ты теперь леди. У тебя есть защитник, которого даже король побаивается. Он потому и требовал от Эридана жениться - чтобы тот оставил в покое принцессу и занялся родовыми делами. К тому же... - она многозначительно фыркает, - вы вроде вчера поладили.

Невольно прикладываю ладонь к губам, вспоминая вчерашний поцелуй. Щёки заливает предательский румянец, а нарисованный дракон ёрзает по коже, царапаясь коготками. Иными словами, энергично греет уши.

- Ты что, подсматривала?! - вскакиваю со стула, едва не расплескав чай по скатерти.

Кошка, махнув хвостом, изящно спрыгивает на пол и бежит в холл, оставив меня задыхаться от возмущения.

Вот же мохнатая нахалка!

- По договору меньше чем через две недели мы едем в столицу, после чего расстанемся! - кричу ей вслед, сжимая кулаки. В ответ доносится тихий, довольный смех.

И он принадлежит не Кошке.

- По какому договору? - от насмешливого голоса ёкает сердце и начинает биться быстрее.

В дверях стоит довольный и свежий как огурчик Эридан Вэйн. Будто он вчера не злился, а расслаблялся на курорте.

- Что значит, по какому… - теряюсь я, пытаясь понять, к чему он клонит. Голова, как назло, начинает болеть ещё сильнее, спутывая мысли.

- Он же не подписан.

Мне хочется выругаться. Вслух, долго и заковыристо.

Эридан взирает на меня с холодным превосходством и полуулыбкой победителя, а я хватаюсь за голову, с ужасом осознавая, что он прав.

Мы действительно не подписали тот договор, потому что я скорее съем ежа, чем добровольно, будучи в здравом уме и трезвом сознании, подарю наследника этому… этому…

Подлому ящеру, вот кому!

От досады скриплю зубами и резко киваю в сторону кабинета:

- Так чего время терять? Мы с тобой уже прекрасно поняли, что друг друга на дух не переносим. Вот ни на каплю не совместимые.

- Да? - откровенно забавляется Эридан, прислонившись плечом к дверному косяку. - Как интересно, продолжай.

Тёмные волосы, блестящие и плотные на ощупь, небрежно откинуты назад, две верхних пуговицы рубашки расстёгнуты, вопреки всем правилам приличия.

- Разные знаки зодиака, - упрямо доказываю, что мы как масло и вода, и в то же время стараюсь не пялиться так откровенно на мощную шею с крупным кадыком. - Я - скорпион, а ты чудовище. Поэтому давай поставим всего лишь две маленькие подписи и потерпим друг друга положенные две недели, даже уже меньше. А я готова поклясться, что выдам королю идеальную характеристику. Чтоб все дамы во дворце рыдали от зависти, что мне достался лучший лорд из всех имеющихся.

Эридан бархатисто смеётся, явно наслаждаясь моими жалкими попытками заговорить его белоснежные зубы. Бесстыжие глаза опасно поблёскивают, когда он плавно перемещается ко мне:

- А ты умеешь насмешить. Лишь поэтому я до сих пор не укоротил твой острый язычок. Вот только ты не в той ситуации, чтобы диктовать условия, иномиряночка, - в его голосе скользит холодное превосходство. - От меня зависит твоя жизнь, твоё безопасное настоящее и твоё благополучное будущее без неприятных родственных сюрпризов. И ты вчера в этом убедилась.

Вот же скользкий змей!

Не прокатило.

Пылая праведным гневом, в первую очередь на себя за потраченное время, я разворачиваюсь, чтобы уйти, но сильная рука молниеносно ловит меня за талию. Лорд Вэйн неожиданно притягивает меня к себе, и от его близости перехватывает дыхание.

- К чему лгать самой себе? - проникновенно шепчет он, вызывая волну обманчиво-сладких мурашек по коже. - Тебе понравился поцелуй.

Замираю, когда он медленно проводит кончиком носа по моей скуле. Главное - держать себя в руках и не выдать, насколько меня притягивает к нему эта проклятая истинная магия. Разум хочет вырваться, убежать куда подальше и спрятаться, но сердце предательски стучит, отзываясь на волнующую химию.

- А дальше будет ещё лучше…

Я словно под гипнозом - не могу пошевелиться, не могу оттолкнуть. Присутствие Эридана окутывает меня, как тёплый кокон, затуманивая разум.

Твержу себе вновь и вновь, что это неестественное, это не моё! Это лишь магия, похожая на приворот!

Но местные боги в кои веки дают мне передышку: со двора доносится заливистый лай Жерара и звонкий голос Кристин.

Эридан хмурится. Тёмные брови сходятся на переносице, крепкие руки не торопятся выпускать меня из объятий, а пальцы чуть подрагивают от напряжения на моей талии.

- Это ещё кто?

- Моя подруга, - сопя, пытаюсь высвободиться из его рук.

От неожиданности лорд Вэйн ослабляет свой захват, позволяя мне почувствовать глоток свободы.

- Когда ты успела завести друзей? Ты же только вчера была как следует представлена местному полувысшему обществу.

- Кристин - подруга бывшей управляющей, Берты. Она поставляет нам еду, - парирую я на ходу.

А вслед мне прилетает:

- Прежняя Анна, возможно, и водила бы дружбу с простыми горожанами, - его голос становится жёстче. - Но леди Вэйн имеет право общаться только с теми, кто равен ей по статусу.

Поджимаю губы до белизны и чувствую, как краска заливает щёки от возмущения, но тут раздаётся уверенный стук в дверь.

- Анна, доброе утро! Куда разгружать припасы? - доносится жизнерадостный голос Кристин.

- Это ещё одна причина, почему я не хочу дарить тебе наследника! - обернувшись, выпаливаю я, чувствуя, как дрожит подбородок от еле сдерживаемых эмоций. - Не хочу мучиться чувством вины, что из-за меня появится на свет ещё один напыщенный сноб, что не уважает никого кроме себя. Весь в отца!

Не дожидаясь его ответа, спешу к двери, чувствуя, как подгибаются колени. Распахиваю её и радостно приветствую раскрасневшуюся от работы Кристин, на лбу которой поблёскивают бисеринки пота.

- Ты в порядке? - обеспокоенно спрашивает женщина, положив тёплую ладонь мне на плечо. Добрые глаза с теплом и заботой изучают моё лицо.

- Да, всё хорошо.

- Проезжала мимо вокзала - там вовсю готовятся к приезду нового мэра, - глаза Кристин горят, но в какой-то момент её бодрость кажется мне наигранной. - Он уже выехал из Алдервилля, будет в Милфорде послезавтра. Это очень хорошо, что ты вышла замуж за милорда.

- Что ты имеешь в виду? - хмурюсь, а в груди оживает червячок волнения, что ощеривает зубки.

- Берта с утра прислала вестник. В Алдервилльских газетах уже раскрыли его имя.

Рот сам собой приоткрывается от изумления, а брови взлетают вверх, почти что к линии волос.

Как такое возможно?

Медленно качаю головой, пытаясь разложить в ней всё по полочкам.

- Но... как? До столицы три дня на поезде! - мой голос звучит неуверенно, а глаза скользят то по рыхлому снегу, подтаивающему от яркого солнца, то по лианам с розовыми цветами. - Когда они успели не только узнать, но и назначить нового мэра, да ещё и посадить его на поезд? Здесь же один часовой пояс!

Вместо ответа Кристин неожиданно складывается в глубоком поклоне - удивительно грациозном! Я бы так не смогла без ежедневных тренировок.

- Доброго утра, милорд! - голос женщины напитан искренним восхищением. - Вы настоящий образец мужественности! Анна… то есть леди Вэйн может по праву гордиться таким замечательным супругом!

Ошарашенно перевожу взгляд на Эридана и замечаю, как чуточку смягчается его лицо. Суровые морщинки разглаживаются, а в уголках губ появляется намёк на улыбку.

- Да, узнали об этом вчера, точнее сегодня ночью, - он делает шаг ко мне, и я невольно вздрагиваю. - Анна, видимо, ещё не привыкла к тому, что драконы в Алдерии обладают практически неограниченной властью?

Растерянно хлопаю ресницами, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. А лорд снисходительно поясняет, пока я машинально прижимаю прохладные пальцы к пылающим щекам:

- Вчера, после нашего разговора… - от того, как Эридан намекает на поцелуй, едва не чеканя слова по слогам, хочется под землю провалиться! А он делает многозначительную паузу, наслаждаясь раздраем в моих мыслях. - Так вот, я разбудил Себастьяна и велел немедленно отправить вестника в королевский дворец с подробным описанием случившегося. Так что скорое назначение - это не чудо, а закономерное явление.

При упоминании помощника я вздрагиваю.

Совсем забыла про него!

Этот неуловимый молодой человек появляется и исчезает как тень! Похоже, Эридан совсем не щадит своего секретаря.

- А где сейчас твой Себастьян? - спрашиваю я, нервно покусывая нижнюю губу. - Он вообще завтракал?

Эридан небрежно машет рукой, словно я отвлекаю его по ерунде:

- Себастьян получает достаточно высокое жалование именно за то, чтобы не путаться под ногами, но в нужный момент всегда быть под рукой.

Мысленно закатываю глаза - похоже, в Алдерии не слышали про трудовой кодекс и нормированный рабочий день.

Ладно, придётся брать дело в свои руки. Выслежу этого трудоголика и накормлю как следует. Испеку пирог... за вредность.

“А заодно попробую расспросить что-нибудь про Эридана. Если неуловимый Себастьян давно работает на лорда, то знает его слабости.”

- Значит, вы не дадите леди Вэйн в обиду? - осторожно напоминает о себе Кристин.

Эридан хмурит брови:

- О чём вы?

В этот момент калитка со скрипом приоткрывается, оборвав на полуслове Кристин, и в образовавшийся проём боком протискивается Себастьян, балансируя с внушительной стопкой папок в твёрдых кожаных обложках. Помощник лорда Вэйна почти бежит к крыльцу, то и дело поскальзываясь на расчищенной дорожке, но проявляет чудеса ловкости и равновесия, удерживая документы.

- Милорд! - его взволнованный голос разносится по территории. - Поручение номер три выполнено! Я сделал все нужные копии и пронумеровал каждое столетие! Кстати, вы слышали, что новый глава города Милфорда - это Вольф Дезмонд?

Мамочки!

В меня будто выстрелили снарядом изо льда, от которого всё внутри всё цепенеет. Ноги подкашиваются, перед глазами плывут цветные пятна. Эридан молниеносно оказывается рядом, подхватывая меня под локоть, и я судорожно цепляюсь за его предплечье.

Как?

Почему именно он?

И почему в Милфорд?

Мир вокруг теряет краски и смазывается пятнами, и я будто сквозь стену слышу голос Кристин:

- Да, это так. Поэтому я и поспешила к вам с новостью, как только получила вестник от Берты, да заболталась... А у меня ещё несколько адресов.

- С-спасибо, Кристин, - выдавливаю я непослушными губами. В ушах звенит, а в памяти всплывает мерзкий голос Дезмонда, и фантомная боль от его грубых прикосновений.

- Почему именно он? - кажется, Эридан не смог удержать себя в руках. Рука, на которой я практически вишу, напрягается, а в голосе звенит сталь. - Кто это допустил?

Себастьян осторожно опускает папки на резную скамью у крыльца и утирает пот со лба тыльной стороной ладони:

- Мой надёжный человек во дворце сообщил, что за завтраком Его Величество планировал передать вопрос с назначением главы города региональному министру. Но незадолго до окончания трапезы в зале появился вестник и вручил ему какое-то письмо. Король прочитал его, сильно разозлился и потребовал немедленно разыскать Вольфа Дезмонда. Приказал назначить его новым мэром и как можно скорее отправить его в Милфорд.

- Да быть такого не может! Это явно какая-то ошибка! - взрываюсь я, не в силах сдержать бурлящие через край эмоции. - Как вообще можно доверить город этому... этому... - задыхаюсь от возмущения, судорожно подбирая цензурные слова.

Однако на ум лезут только наши меткие, до боли знакомые ругательства.

- Анна, - шипит сквозь зубы лорд Вэйн, но меня уже несёт.

- Он же настоящий самодур, который даже с собственными дочерьми обращается как с прислугой! Торгует ими как товаром, пытаясь сбыть как можно выгоднее и не заботясь о том, что с ними будет дальше! Бедные девушки лишаются будущего только потому, что имели несчастье родиться в его семье! Да мне даже Вивьен отчасти жалко, которая изуродовала меня на смотринах, потому что имей она хоть каплю родительской любви...

- Анна! - Эридан пытается одёрнуть меня, но куда там.

У меня упало забрало и в крови кипит жажда действий.

- Какой из него мэр? - восклицаю, поглощённая эмоциями и не заботясь о том, что мой звонкий голос разносится по всей территории зимнего поместья. - У него нет ни опыта, ни образования! Неужели король совсем тронулся рассудком? Или местная власть настолько погрязла в коррупции и не понимает, что...

На середине фразы горячая ладонь Эридана уверенно зажимает мне рот. Вздрогнув, спуганно замираю, чувствуя, как его пальцы многозначительно вдавливаются в щёки, не давая произнести ни слова больше.

Шумно дышу, как загнанный заяц. Нет, скорее как рассерженный дракон - ещё немного и дым повалит из ноздрей! А Себастьян стоит, не шевелясь, с выпученными глазами, как будто увидел чёрта с рогами и хвостом.

- Ты ничего не слышал, - ледяным тоном цедит Эридан. - Иди в дом и перенеси документы в кабинет.

Себастьян охотно кивает, с лёгкостью подхватывает высоченную стопку папок и исчезает так быстро и тихо, словно его и не было. Жерар, появившийся на звук моего голоса, распахивает дверь перед помощником, позволяя тому без труда просочиться в холл.

Я же пытаюсь отодвинуть руку Эридана, но он только сильнее прижимает меня к себе. Горячее дыхание обжигает мне висок.

- С ума сошла? - шипит он мне на ухо. - Может, ещё на главной площади покричишь о своём недовольстве королём? Тогда точно получишь развод. Правда, наслаждаться свободой будешь недолго - от силы день-два. Казнят тут же, установив помост на месте ёлки.

Краска стыда заливает щёки и хочется дать себе воспитательного леща за неуместный всплеск эмоций! Но с другой стороны, от выходок Альфреда, принцессы, самого лорда Вэйна и едва не придавившей меня ёлки, хочется поднять голову к небу и горестно завыть!

Слишком много всего происходит с несчастной попаданкой в богом забытом уголке. Хочется хотя бы день провести без суеты и в тишине.

Эридан засчитывает моё молчание за согласие и медленно убирает с губ ладонь, но тут же скользит ею вниз по подбородку. Сухие, чуть шершавые пальцы ложатся на горло, а большой мягко поглаживает линию челюсти, вызывая искорки электрических разрядов под кожей.

- Успокойся. Да, это проблема, и я займусь её решением, - чуть смягчившись, произносит Эридан, глядя в мои глаза. В отличие от меня он сохраняет холодную невозмутимость, хотя даже я заметила, что новость Себастьяна сбила его с толку. - Ты права - это действительно нонсенс. Но Его Величество не идиот. Он никогда не доверит управление городом человеку с сомнительной репутацией просто так. А значит - здесь есть что-то ещё.

- Милорд, позволите высказать предположение? - вкрадчиво спрашивает Кошка, шагая по снегу, как по воздуху. Впрочем, я не удивлюсь, если она и летать умеет.

Эридан отстраняется с поразительной неохотой, и я сразу чувствую, как холодеет кожа там, где только что были его пальцы. Отступаю на шаг и принимаюсь массировать переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

Надо с этим заканчивать, и поскорее. Я устала от того, что тело предательски отзывается на каждое его прикосновение, в то время как разум упрямо твердит: держись подальше от лорда Вэйна!

- Конечно, - кивает Эридан, и я отмечаю, как напряглись его спина и плечи.

- Когда принцессу усаживали в экипаж, она... - Кошка на мгновение замолкает, тщательно подбирая слова. - Она кричала, что вы обязательно ответите за содеянное. И что вы даже не представляете, на что она способна.

Почему я не удивлена?

- Возможно, это просто истерика отвергнутой капризной женщины, но может быть и что-то другое.

Лорд медленно кивает, а после резко разворачивается ко мне:

- Я могу уже сегодня к вечеру быть в столице и вернуться до приезда Вольфа Дезмонда. Но без твоей помощи мне не обойтись.

Удивительно, как можно в один момент испытывать столь разные чувства! Душу греет мысль, что Эридан на пару дней покинет поместье, но в то же время противный холодок страха ползёт вверх по позвоночнику.

Вдруг в его отсутствие произойдёт непоправимое?

Помедлив мгновение, задумчиво интересуюсь:

- Как именно я могу тебе помочь?

Но ответить он не успевает - порыв ветра швыряет в нас горсть колючих снежинок. Ледяная крошка больно жалит открытую шею, щёки и уши, пальцы немеют от холода, и я принимаюсь энергично растирать плечи.

- В дом. Немедленно, - голос Эридана, к удивлению, напитан беспокойством, и я не спорю. Вдогонку доносится строгое, - ещё раз выскочишь на улицу без пальто...

Он явно готов озвучить список страшных кар, но я уже спешу на кухню - самое время заняться готовкой и отвлечься от тревожных мыслей.

А что может быть лучше ароматных горячих блинчиков?

Особенно со сметаной и двумя видами варенья!

Быстро мою руки, надеваю фартук, достаю всё необходимое. Привычными движениями просеиваю муку, разбиваю яйца, вливаю молоко, энергично орудуя венчиком.

- С того момента, как ты появилась в этом мире, я потерял своего зверя, - голос лорда звучит отстранённо, почти безжизненно. Только вот фальшь очевидна - за каждым словом скрывается глубокая, затаённая боль.

Любопытство берёт верх, и я вскидываю брови, не переставая размешивать тесто:

- Что это значит?

- В драконах уживаются две ипостаси - животная и человеческая, - поясняет он, прислонившись к стене слева. Скосив глаза, замечаю, как он намеренно держит дистанцию, скрестив руки на груди. - Животная отвечает за инстинкты и ощущения. Увеличивает магический резерв. Обостряет чувства - слух, зрение, осязание, вкус, придаёт силы. Но мы не можем жить исключительно инстинктами, поэтому человеческая главенствует над ней благодаря разуму и мышлению.

Выливаю первую порцию теста на раскалённую сковороду, завороженно наблюдая, как растекается золотистый круг.

- С того момента, как ты появилась в нашем мире, я перестал ощущать присутствие зверя, - произносит лорд Вэйн, приближаясь на шаг и рассеянно постукивая пальцами по гладкой рабочей поверхности. - Он первым почуял тебя в теле Аниты Дезмонд. И воспротивился, когда осознал, что я не собираюсь схватить тебя в охапку, забросить на плечо и утащить в свою пещеру.

- Надеюсь, это образное выражение? - тихонько уточняю, чувствуя, как его слова проникают под кожу тёплыми искорками, собираясь где-то в солнечном сплетении.

Дракончик на коже снова начинает шевелиться, и я торопливо одёргиваю рукав, пряча метку от пытливого взгляда Эридана. Интуиция настойчиво шепчет, что всё происходящее неслучайно.

- Точнее, я не чувствовал его до вчерашнего дня. Всё изменилось, когда я увидел падающее на тебя дерево. Я осознал, что человеческой скорости недостаточно, и он вернулся, чтобы дать мне силы спасти свою Истинную.

Переворачиваю блинчик, любуясь золотистой корочкой. Руки двигаются привычно, пока мысли кружатся вихрем.

Так вот почему он среагировал с такой невероятной скоростью? Благодаря пробудившемуся зверю?

И эти слова - "свою Истинную". Не "мою". Он всё ещё сопротивляется нашей связи.

Сердце болезненно щемит от этой жестокой правды. Хотя что это я?

Наоборот, должна радоваться.

- Хорошо, что зверь вернулся, - отзываюсь с натянутой улыбкой.

Перекладываю готовый блинчик на тарелку: он получился идеальным, вопреки известной поговорке. Наливаю новую порцию теста.

Эридан молчит. Хмурый взгляд темнеет, а губ залегают едва заметные складки. Внутри меня каким-то образом резонирует его внутреннее напряжение, но я не тороплю лорда с рассказом, а сосредоточенно колдую над следующим блинчиком.

- Но стоило мне убедиться, что опасность миновала и ты в безопасности, зверь снова исчез, - Эридан замолкает, тщательно подбирая слова.

Боги, что-то определённо происходит. Впервые я вижу не того расчётливого, циничного лорда, что всюду ищет выгоду. Передо мной стоит невероятно притягательный мужчина, которому непросто признать собственную уязвимость.

- А во время нашей размолвки, когда напряжение достигло предела, он появился вновь, - губы мужа изгибаются в невесёлой усмешке. - Подтолкнул меня к тебе. И пропал, когда оборвался поцелуй.

Недоверчиво качаю головой, снимая очередной блинчик. Как такое возможно? Чтобы часть сущности просто ушла?

Хотя, неудивительно, если его тоже утомили выходки надменного аристократа.

- Разве у драконов бывает подобное?

- С лордом Эллерингом случилось нечто похожее, - после паузы признаёт Эридан. - Его зверь тоже сбежал, но существовал в зверином обличье, охраняя свою пару. А мой... - чётко очерченные губы складываются в подобие ухмылки, - выбрал иной путь.

Не успеваю осмыслить его слова, как Эридан оказывается совсем рядом. Уверенно обхватывает моё запястье, другой рукой приподнимая рукав платья.

- Теперь он здесь, Анна. С тобой.

Сердце ёкает, когда мягкие, но чуть шершавые подушечки его пальцев скользят по татуировке. К моему изумлению, нарисованный зверь тут же начинает беспокойно ёрзать, пытаясь увернуться от прикосновений своего хозяина.

Забыв про шипящую сковороду, смотрю, практически не мигая и не веря своим глазам!

Дракон на моей руке недобро косится на Эридана с видом, будто вот-вот покажет ему язык и повернётся массивным задом.

- Подожди, - мой голос срывается от нешуточного волнения. - Ты хочешь сказать, что я ношу на себе часть тебя? Это вообще законно?

От изумления я даже не замечаю, как последний блинчик начинает подгорать, наполняя кухню характерным горьким запахом. Эридан по-прежнему держит меня за руку, и его прикосновение обжигает кожу сильнее, чем раскалённая сковорода!

- Пусти! - тянусь к ней, пытаясь высвободиться. - Не хочу устроить пожар.

Эридан не ослабляет хватку, но ловко перехватывает сковороду другой рукой и решительно переставляет её на холодную конфорку.

- Забери своего дракона обратно! - требую я. - От него одни проблемы и... Ой!

Вскрикиваю от неожиданной боли: вредное создание, явно обидевшись на мои слова, щиплет кожу двумя острыми коготками. На предплечье тут же проступают красные отметины.

- Конечно, я заберу его, - в голосе Эридана звенит сталь. - Но одного моего желания недостаточно. Как бы мне ни претило это признавать, мне необходима твоя помощь. Зверь вернётся, убедившись в том, что его пара от него никуда не денется.

И снова “его пара”.

Не “моя” и не “наша”.

Будто меня настойчиво подталкивают к открытой дверце вольера, в которой сидит опасная зверюга, для которой я - идеальный завтрак.

Растерянно смотрю на лорда Вэйна, пытаясь разложить услышанное по полочкам в моём разуме.

- Что ты имеешь в виду?

Эридан придвигается ближе. В глазах пляшут опасные искорки, а уголки губ подрагивают, словно он сдерживает торжествующую улыбку. Широкая ладонь неожиданно оказывается на моей щеке - на удивление прохладная, но обжигающая прикосновением. Длинные пальцы мягко убирают непослушную прядь за ухо.

- Прояви ко мне страсть, иномиряночка, - хрипловатый шёпот обволакивает сознание. - Не сдерживай себя.

Породистое лицо совсем близко, а взгляд гипнотизирует, не давая отвести глаза.

- Начнём с поцелуя... А дальше - как пойдёт.

Мотаю головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Внезапно его замысел становится кристально ясен, и возмущение вспыхивает ярким пламенем.

- Нашёл дуру! - фыркаю, упираясь ладонями в его грудь. - Заговаривай зубы кому-нибудь другому. Своей принцессе, например!

- Она не моя, - неожиданно жёстко отрезает лорд Вэйн. - И не тебе решать, кому и что мне заговаривать.

Замираю, оторопев от его тона. Чего он так рассердился-то? Неужели, мои слова проникли ему в душу и задели за живое?

- И ты думаешь, после такого я с радостью соглашусь тебе помочь? - выдыхаю негодующе. Искорка внутри превращается в пламя, охватывающее лёгкие. Хочется сделать что-то назло, поставить его на место. И на эмоциях выдаю. - Хотя да! Соглашусь!

Расправляю плечи, невольно выпячивая грудь. Поднимаю лицо и зажмуриваюсь, ощущая, как предательски дрожат ресницы.

- Целуй. Забирай своего зверя и убирайся. Улетай, да поживее! И не торопись возвращаться!

Короткий смешок щекочет кожу, а в следующий миг его губы накрывают мои. Поцелуй совсем не похож на первый. Долгий и восхитительно неспешный, тягучий как мёд.

Эридан изучает меня, пробует на вкус, дразнит и ласкает. Язык скользит по губам, проникает внутрь, сплетается с моим в чувственном танце, где ни один не желает уступать другому. Колени подгибаются от накатившего наслаждения, и я цепляюсь за его плечи, растворяясь в новых ощущениях.

Гад. Самый настоящий! Но признаюсь, целоваться он умеет.

Муж отстраняется первым, и я наблюдаю за тем, как на его коже проступает чешуя, а зрачки вытягиваются, становясь похожими на звериные.

- До встречи, ненаглядная иномиряночка, - произносит он с довольной ухмылкой и стремительно покидает кухню.

- Меня зовут Анна! - кричу вслед, невыносимо злясь при этом на себя!

Он что, меня переиграл?

Через полминуты в окне мелькает огромная тень, затмевая крыльями безоблачное небо. Прижимаюсь к стеклу и успеваю увидеть, как из сада взмывает в небо мощный графитово-серый дракон с фиолетовым отливом.

Нет, я всё сделала правильно! Отдала ему зверя и отпустила на все четыре стороны. Пускай летит в Алдервилль, погружается в пучины столичного разврата и не возвращается. А я как-нибудь сама справлюсь с мистером Дезмондом.

В конце-концов у меня есть Кошка и Жерар. И Себастьян.‌‌​‌​‌​​

Эридан не вернулся. До приезда мистера Дезмонда в Милфорд остаётся часов восемь-десять, и я методично расставляю на столе чашки с травяным чаем, стараясь не думать о нашем последнем поцелуе.

Вот же дура! Надо было догадаться, что этой ящерице надоела навязанная жена, и он при первой же возможности свинтит в столицу, чтобы насладиться прелестями богатой жизни.

- Черничный пирог готов! - объявляю я, водружая на стол дымящуюся выпечку.

Себастьян шумно сглатывает, не сводя взгляда с золотистой корочки. Рядом с ним принюхивается Жерар, и судя по его блестящим глазам, он тоже не откажется от кусочка горячей сдобы.

- Леди Вэйн, не переживайте так, - помощник натягивает на лицо ободряющую улыбку и шумно сглатывает слюну. - Лорд Вэйн обязательно вернётся. Наверняка задержался в столице, решая важные дела - вы же понимаете, какой он занятой дракон.

На секунду замираю с ножом в руке, явственно ощущая, как внутри поднимается волна едкого раздражения. Да что они все заладили - лорд Вэйн это, лорд Вэйн то!

И Кошка, и Жерар, и даже Себастьян, который эти два дня провёл уйму времени в Милфордской библиотеке. Все почему-то уверены, что я переживаю и жду не дождусь возвращения Эридана!

Бесит!

Резким движением погружаю лезвие ножа в горячую начинку. Корочка соблазнительно хрустит и идёт трещинами. На миг мне чудится, что это не пирог, а самодовольная физиономия его драконьего наглейшества.

- Чего же он такой занятой торчал здесь, в поместье, и виртуозно играл на моих нервах?

- Вы не понимаете, это другое, - резонно возражает Себастьян и будто ненароком двигает ко мне поближе пустую тарелку.

- Не путайте мягкое с солёным, - цежу сквозь зубы, разрезая выпечку на идеально ровные треугольники. Руки едва заметно подрагивают от злости. - Я ни капельки не расстроена. Пусть хоть навсегда останется в своём Алдервилле! Да, это идеальный выход. Лорд Вэйн перестанет портить мне жизнь своим присутствием, а я не помешаю ему кутить и веселиться с гулящими девицами. Он же для этого искал жену, согласитесь?

Себастьян недоверчиво хмыкает, принимая тарелку с куском пирога. Плюхаюсь на стул, обхватывая ладонями горячую чашку с чаем. Пальцы до сих пор помнят прикосновение к чешуйчатой коже, неторопливые, уверенные касания губ и языка. От этого становится ещё более обидно.

Лучше бы сразу сказал, что не вернётся. Ненавижу неопределённость! Я бы тогда не пирог пекла, а торт купила. С ягодами и взбитыми сливками, чтобы отпраздновать уход Эридана из моей жизни.

- С мистером Дезмондом я как-нибудь сама разберусь, - добавляю упрямо, хотя внутренний голос нашёптывает, что без помощи дракона придётся туго. - У меня есть Кошка, Жерар... и вы, Себастьян. До тех пор, пока Эридан не прикажет вам покинуть Милфорд. Кстати, а почему вы не полетели вместе со своим лордом?

- Ему нужна кое-какая информация, и есть шанс найти её в Милфорде. Если не найду - отправлюсь в другой город.

- А вы не нашли? - спрашиваю, исключительно чтобы поддержать разговор, и Себастьян с готовностью отвечает, уминая меж делом пирог.

- Не-а, - мотает головой и стирает с губы фиолетовую каплю начинки. - Да и вряд ли кто-то будет держать столь важдую для драконов информацию в провинциальной библиотеке.

- А что за информация? - заинтересованно подаюсь вперёд, недоумевая, чего вдруг Эридан вынуждает своего помощника штудировать местные книги.

- Разглашению не подлежит, - Себастьян по-детски забавным жестом, прокручивает невидимый ключик, запирая губы на замок, и с важным видом выбрасывает его через плечо.

- Мне бы пирожка, - жалобно скулит Жерар.

- Ой, прости, мой хороший, - спохватываюсь и отрезаю псу щедрый кусок. Кошка не любит выпечку, но для неё у меня припасён кусочек несолёной варёной курочки. Разговор постепенно затихает, растворяясь в уютном позвякивании чайных ложечек.

Ночью сон не идёт. Верчусь с боку на бок, как тушка на вертеле, взбивая подушку и то сбрасывая, то натягивая одеяло. Почему-то никак не получается выбросить из головы невыносимого драконище.

А ведь стоило бы радоваться его отсутствию!

Решаю вместо подсчёта овец перечислять все его прегрешения, загибая пальцы в темноте.

- Сначала назвал меня мусором, - бормочу я, удивляясь, как хрипло и низко звучит мой голос. Неужто простудилась? Хотя лоб едва тёплый и температуру вроде бы не чувствую. - Потом обманом вынудил выйти замуж. Ведёт себя как последний тиран - то приказывает, то угрожает. Требует наследника, будто я какая-то племенная кобыла! И целует без спроса, да так, что до сих пор губы горят! Нет, определённо, я должна молиться, чтобы он не вернулся!

Вот только тревога не отпускает. Из маленькой искорки беспокойства медленно, но неумолимо разгорается костёр. Метка истинности на запястье, лишившись ожившего дракончика, выглядит в темноте мрачным пятном. Вместо волн тепла и спокойствия чувствую стылый холод.

А стоит провалиться в беспокойный сон, как я вздрагиваю от малейшего шороха, вновь и вновь поглядывая в окошко.

К утру я окончательно измучена. Руки дрожат, когда пытаюсь застегнуть пуговицы на платье. В висках стучит от недосыпа, а в груди будто свернулась тугая пружина. Не нахожу себе места - то принимаюсь протирать и без того чистые полки, то бесцельно брожу по дому.

- Ох, - вздыхает вялый Жерар, - как бы не случилось чего плохого.

Кошка тоже мрачная как туча. Спит на подоконнике в гостиной, свернувшись в клубок. Даже на завтрак не приходят.

Время растягивается как жвачка. Дома холодно, мрачно и тянет сыростью. Жерар с опущенным хвостом плетётся к воротам и вскоре возвращается, протягивая мне письмо.

- Не нфавитфя фне эфо, - шепелявит, а стоит мне забрать конверт из собачьей пасти, как дух расстроенно добавляет. - Тот рыжий прихвостень принёс и тут же забрался в салон экипажа. Умчался так быстро, что колёса едва не отвалились.

Снедаемая недобрым предчувствием, хватаю канцелярский нож и надрезаю плотную бумагу с краю. На столик падает картонный прямоугольник, на котором выведено чрезмерно аккуратным почерком с завитушками:

“Приглашение для леди Вэйн на церемонию приветствия нового главы Милфорда. Сегодня на площади в пятнадцать часов дня. Явка обязательна.”

Со словами “нашли дуру”, я принимаюсь методично рвать картонку на мелкие клочки. Каждый разрыв плотной бумаги отдаётся странным удовлетворением в груди - будто мщу кому-то за все обиды разом.

Впрочем, что значит - кому?

Перед глазами в ряд выстраиваются три образа - перекошенная от гнева физиономия Вольфа Дезмонда, ехидная морда Альфреда и суровое, но чертовски красивое лицо Эридана.

- Значит, не пойдёшь? - Жерар едва сдерживает смешок, наблюдая за моей расправой над приглашением. Хвост духа в теле собаки ходит ходуном, явно поддерживая моё решение.

- Естественно, - киваю, сминая очередной кусочек. - Тут и ребёнок поймёт, что это ловушка. Да и я не настолько наивная, чтобы первой идти в подвал, когда в доме отключили свет.

Жерар косится на меня с явным недоумением, и я торопливо поясняю:

- Это отсылка к фильмам ужасов из нашего мира. В каждом из них есть герой, не обременённый инстинктом самосохранения. Именно они идут прямиком в темноту на странные звуки, хотя все, особенно зрители, прекрасно понимают - там спрятался монстр.

Дух поместья закатывает глаза и тяжело вздыхает:

- Никогда бы не подумал, что в твоём мире людям нравится смотреть на монстров. Наши бы отдали всё на свете, лишь бы не слышать о подобном. Вон, пару лет назад в Змеиной Пасти - это деревенька на другом конце королевства, было нашествие нечисти, которая высасывала из людей их жизненные силы. Даже дракона успели попробовать на зубок, но это уже другая история. О чём это я? А, да, странные вы, совершенно на нас не похожи.

- Какие уж есть, - развожу руками и иду за веником.

Намусорила - будь добра, уберись.

Вернувшись в гостиную, сметаю бумажные обрывки в кучку, стараясь не пропустить ни единого клочка, и отправляю их в мусорное ведро. Руки немного подрагивают, выдавая внутреннее напряжение.

И чего я так беспокоюсь за Эридана? Он матёрый, взрослый дракон. Сам не раз хвастался, что он сильный, властный и непобедимый.

Но тревога накатывает с новой силой, и в глубине души, мне кажется, с ним точно что-то случилось.

- И чем я могу помочь? - горько шепчу, явственно ощущая кислое на вкус бессилие. Накидываю пальто - петли никак не хотят попадать на пуговицы, пальцы словно деревянные.

Выхожу в сад, осторожно переступая через подсыхающие лианы. Странно это - пока Эридан был в поместье, они буквально пульсировали жизнью! Сочные, зелёные, не боящиеся холодов стебли упрямо тянулись вверх, распуская новые душистые бутоны.

А сегодня будто выдохлись. На крыльце и ступеньках дорожках лежат опавшие лепестки.

Небо затянули серые облака, между которыми изредка проглядывает холодная синева. Ловлю себя на том, что невольно всматриваюсь в эти просветы, надеясь увидеть крылатый силуэт. Сердце предательски сжимается, когда очередной клочок неба оказывается пустым.

- Ну где же ты? - вырывается почти шёпотом.

Пусть лорд Вэйн и не самый приятный тип на свете, но пропадать вот так - это уже слишком.

В груди ворочается беспокойство, и я обхватываю себя руками, пытаясь спрятаться от холода. Ветер играет с подолом платья, забирается под пальто своими ледяными пальцами, но я упрямо стою, прикипев взглядом к небу.

Тишину, прерываемую лишь пением редких пташек, да шумом ветра в голых ветках, нарушают тихие шаги и громкий шёпот Себастьяна:

- Леди Вэйн, вы ведь в курсе, что сегодня церемония приветствия?

- Да, я получила приглашение, - киваю, не поворачиваясь к нему лицом. Мои чувства в данный момент не нуждаются в свидетелях. - И нет, ноги моей не будет на площади.

- Странные дела творятся, - Себастьян встаёт справа от меня, но держится чуть позади. - От лорда Вэйна нет никаких вестей. Обычно он каждый день засыпал меня поручениями, требовал подробных отчётов. А как улетел в Алдервилль - словно в воду канул.

Тревога, свернувшаяся змеёй в груди, поднимает голову:

- А вы сами пробовали с ним связаться?

- Конечно! Раз десять посылал вестника, - Себастьян досадливо качает головой. - Всё без толку. Возвращается ни с чем, будто господина Эридана и не существовало вовсе.

Покрасневшие от холода пальцы судорожно сжимаются на ткани пальто. Что-то здесь не так.

Определённо.

- Ладно, пойду я, разведаю обстановку. По возвращении расскажу, что узнал, - помощник лорда Вэйна разворачивается и быстрым шагом направляется к воротам.

Не удержавшись, провожаю его взглядом, кусая губы. В голове вертится навязчивая мысль - слова Берты о почте в Милфорде, откуда можно отправить вестника. Свяжусь с ней и Кристэль, уж вторая явно в курсе всего, что происходит в Алдервилле.

Но для этого придётся выйти за пределы поместья.

- Анна, не делай глупостей, - Жерар крутится у ног с неподдельным беспокойством на тёмной с рыжими подпалинами морде. - Дождись хотя бы Себастьяна.

- Да-да, - поддакивает Кошка, нервно помахивая хвостом. - Сама знаешь, что творится в Милфорде, а ведь бы такой спокойный городок! Еда у нас есть, вода тоже, чужих на территорию не пустим, защита от магического воздействия имеется. Завари чайку, напеки пирожков с мясом и проведи тихий вечер за чтением. А там и лорд Вэйн вернётся.

- До сих пор не вернулся, - возражаю, но Кошка упрямо гнёт свою линию.

- Вернётся, говорю. Куда он денется?

Хотелось бы и мне знать, куда Эридан запропастился, но вместо того, чтобы снова погрузиться в размышления, я раздражённо качаю головой, застёгивая пуговицы на пальто:

- Почта закроется через час. Если не пойду сейчас - придётся ждать до завтра, а у меня дурное предчувствие. В общем, хочется или нет, но действовать надо немедленно.

Жерар тяжело вздыхает и опускается на мохнатую попу, слегка приоткрыв пасть:

- Эх, как жаль, что я не могу покинуть поместье. Уж поверь, первым бы заметил неладное и укусил всех врагов за задницы.

- Фу, как грубо, - кривит мордочку Кошка, а через мгновение добавляет, - но действенно.

Краем уха слушаю перепалку между духами, а сама достаю заранее написанный листок и прячу в карман пальто. Мысленно считаю до трёх, собираясь с духом.

Раз. Два. Три.

Беги, Анна, беги!

Ворота тихонько скрипят, выпуская меня в сумеречный мир за пределами поместья. Быстрым шагом иду по обочине, то и дело озираясь по сторонам. Воображение подкидывает десятки тёмных фигур с лицом тирана Дезмонда, а сердце колотится как безумное.

- Нет, я так определённо с ума сойду, - бормочу вполголоса, бредя по запорошенной снегом дороге.

Возле книжного магазинчика невольно выдыхаю от облегчения - тёмные окна, замок на двери. Значит, Альфред со своим отцом празднуют на площади, и я смогу пройти мимо незамеченной.

Шаг, два, три… В пальто жарко, на сапожки налип снег, а лицо взмокло, и пряди липнут ко лбу и щекам.

Провожу ладонью, убирая их за уши, и тут же вздрагиваю, услышав резкий, пронзительный свист!

Первая мысль - бежать! Нестись без оглядки обратно в поместье и носа не высовывать наружу!

Однако небо, будто в насмешку, расцветает россыпью разноцветных искр.

Фейерверки...

- Таким образом, я ещё до почты не дойду, а уже начну пугаться собственной тени, - злюсь на себя за излишнюю пугливость и, подняв голову, решительно иду вперёд.

Чем быстрее приду, тем быстрее отправлю этого вестника и вернусь домой, под защиту духов.

Почта оказывается совсем крошечной. То ли народ здесь не любит писать письма (а может, некому), то ли у них есть собственные вестники. Поднимаюсь на деревянное крылечко и не без усилий тяну на себя холодную, шершавую ручку. Дверь поддаётся неохотно, с ленивым, протяжным скрипом, словно стремится известить всех о посетителе.

Прохожу внутрь, и старые доски пола тихонько поскрипывают под ногами. В нос ударяет странная смесь запахов - пыльная бумага и что-то острое, похожее на чёрный перец.

- Здравствуйте! - окликаю дежурного, который самозабвенно дремлет за стойкой, уронив голову на сложенные ладони. - Доброго вечера!

- А? Что? - мужчина с проседью и аккуратной лысинкой поднимает заспанное лицо, и я замечаю красные полосы от пальцев на щеке. - Чего вам? Все нормальные люди на празднике. Эх...

Он с тоской косится в зарешеченное окно, за которым расцветают очередные фейерверки. Будто король Алдерии пожаловал в Милфорд, а не этот мерзкий Дезмонд.

- Мне нужно отправить вестника, - подхожу ближе и кладу на потёртую стойку сложенный вчетверо листок.

- Угу, - недовольно бурчит мужчина, явно досадуя на нарушенный покой. - Имя, фамилия.

- Чьи?

- Для начала ваши.

- Анна Вэйн, - отвечаю, нервно поглядывая то на него, то на письмо.

- Угу. Куда вестника шлём?

- В Алдервилль, - стараюсь говорить спокойно, хотя так и подмывает встряхнуть этого сонного увальня. Пока он копается, праздник успеет закончиться.

- Угу. Ждите тут.

Кряхтя, дежурный поднимается и шаркающей походкой скрывается за дверцей. Чтобы отвлечься, рассматриваю помещение: стены неприятного болотно-зелёного цвета, потёртые коричневые стойка и пол с проплешинами облезлого лака. У перегородки валяется обслюнявленное перо рядом с пустой чернильницей, а у стены громоздится высоченный стеллаж, на котором сиротливо пылятся две коробки.

- Вот, - дежурный возвращается с крупным светло-серым голубем на плече. Глаза птицы светятся тусклым белым светом, вокруг крыльев мерцают едва заметные искорки. - Будет в Алдервилле через день. За ответом - дня через четыре.

- Почему так долго? - вырывается у меня, хотя потрёпанный вид вестника красноречиво намекает, что и это слишком быстро. - А можно как-то ускорить за дополнительную плату? Может, есть запасной? У меня есть деньги!

Дежурный обиженно надувает губы и набирает в грудь воздуха для ответа. Но вместо его оправданий я слышу протяжный скрип двери и голос, от которого внутри всё холодеет:

- Спасибо, Зак. А вам, леди Вэйн, придётся повременить с вестником.

Лорд Эридан Вэйн

Долгий перелёт после перерыва сказывается крайне негативно на общем самочувствии. Как в детской сказке, которую читала одна из смазливых нянек, что днём возились со мной, а ночью развлекали моего отца - то крылья ломит, то хвост отваливается.

Старею? Или, может, дело в том, что я летел, опережая свой физический предел?

Что-то здесь нечисто, и всё внутри переворачивается не только потому, что Дезмонд может быть угрозой Анне. У кого-то зуб лично на меня.

И кажется, я его знаю. Во всяком случае, догадываюсь.

Едва войдя в особняк, стискиваю челюсти от накатившей волны раздражения. Слуги скользят по коридорам бесшумными тенями, стараясь не попадаться на глаза. Правильно делают – сейчас я не в том настроении, чтобы терпеть чьё-либо присутствие.

Надо срочно привести себя в пристойный вид и нанести визит венценосному лжецу.

Поднимаюсь в свои покои, на ходу стягивая промокшую от пота рубашку. Перелёт в звериной ипостаси всегда выматывает и человеческую сущность, но сейчас усталость ощущается особенно остро.

Останавливаюсь посреди спальни, машинально оглядываясь по сторонам.

Дорого-богато, под стать владельцу. Но впервые я чувствую себя здесь крайне неуютно.

В отличие от простенького особняка на задворках королевства, где воздух пропитан сладким и волнующим ароматом Анны.

Качаю головой, отгоняя непрошеные мысли. Нужно привести себя в порядок.

Но даже после горячей ванны и смены одежды зверь внутри меня беспокойно ворочается, не желая засыпать. Странно – обычно после трансформации он сразу отступает, давая возможность восстановить человеческую сущность.

"Удивлён, что я всё ещё здесь?" – насмешливо спрашивает внутренний голос.

"Думал, ты первым сбежишь от меня после всего случившегося," – мысленно отвечаю ему.

"Как будто ты сам не побежишь к ней при первой возможности," – фыркает зверь.

Губы кривятся, выражая недовольство, и ехидная морда, совсем недавно прописавшаяся на изящном запястье иномиряночки, с хохотом добавляет:

“Молчу-молчу”

- Сам разберусь, – беззлобно ворчу вслух, прекращая мысленную перепалку, но не могу не признать его правоту.

Что-то явно изменилось.

И дело не только в родном особняке – изменилось что-то внутри меня самого. Неужели я попал под магию Истинной связи?

Подхожу к окну, окидывая взглядом безупречно ухоженный сад. Слишком правильный, слишком неживой. Раньше мне было плевать на то, как он выглядит. Сейчас же взгляд безуспешно ищет лианы с розовыми цветами, а острый слух пытается уловить звонкий лай Жерара.

Хватит!

Я попусту теряю время.

Я должен не сравнивать два поместья, а выяснить, кто надоумил короля назначить мэром этого Дезмонда.

При мысли о Вольфе пальцы непроизвольно впиваются в подоконник. Прочная древесина идёт трещинами под напором силы, которую всё труднее сдерживать. Чёрт!

Меня так корёжит от одной мысли, что кто-то может причинить ей вред! Как бы я себя не убеждал в обратном, но я боюсь за Анну.

“Это просто магия,” – убеждаю себя, не без труда разжимая побелевшие костяшки. – “Всего лишь магия и ничего больше.”

Анна дерзкая, недоступная, не похожая на местных девиц, готовых прыгнуть в постель по первому щелчку пальцев.

Это все инстинкты, говорю себе.

Стоит ей стать моей, и азарт схлынет, а я остыну. Освобожусь от навязчивых мыслей...

Стук в дверь прерывает размышления. Морщусь от незваного вторжения:

– Войдите.

В комнату проскальзывает невзрачная служанка. Что-то неуловимо знакомое в чертах... Проклятье, теперь она будет мерещиться мне в каждом встречном лице?

– Вы с дороги, милорд. Наверное, мучает жажда. Я принесла крепкий сладкий чай, чтобы восстановить силы после перелёта, – прислуга ставит поднос на столик.

– Были посетители в моё отсутствие?

– Её Высочество утверждала, что здесь остались её вещи – она опускает глаза. – Но её не пустили, следуя вашему приказу. Она очень рассердилась.

Киваю, отпуская служанку с глаз долой.

Делаю большой глоток – приторно сладко. Аж зубы сводит.

Не то.

У Анны чай получался гораздо лучше.

Отставляю чашку, направляюсь к двери. До дворца рукой подать...

Как внезапно комната начинает кружиться. Успеваю сделать всего лишь два шага, прежде чем всё погружается во тьму.

Анна Вэйн

И на что я надеялась? Знала же, что это рисковая затея. Ладно, отругаю себя позже, когда кошмар закончится.

Точнее, если...

Внутри всё сводит от страха, будто холодная рука сжимает рёбра. Сухо усмехаюсь, глядя снизу вверх на торжествующего Альфреда:

- Неужто я такая опасная персона, раз ты приказал всем в Милфорде сдать меня при первой же возможности?

- Щебечи, птичка, - хмыкает довольный рыжий гад и небрежным жестом бросает Заку серебряную монету. - Это всё, на что ты сейчас способна.

И ведь прав, мерзавец. Я отчаянно пытаюсь сделать шаг, но тугая зеленоватая сеть, спеленавшая руки и ноги, сжимается сильнее с каждым моим движением. Бессилие накатывает удушливой волной: я даже пальцем не могу пошевелить!

Чтоб ты, скотина, всю жизнь стоял в очереди на почте в день пенсии. Причём в той, где не работают талончики!

Расплатившись за услуги со стукачом, Альфред бесцеремонно забрасывает меня на плечо, вынуждая беспомощно шипеть от злости.

- Ты даже не представляешь, какую обрела ценность, став женой Эридана Вэйна, – ехидно хмыкает он. – Скажу по секрету, ваш брак меня озолотил.

Скриплю зубами, болтаясь вниз головой. В ушах стучит, к горлу подкатывает тошнота. Жёсткое плечо впивается в живот, а сквозь туман в глазах мир кажется перевёрнутым и нереальным.

Альфред выносит меня через чёрный ход. Дежурный, тот самый сонный Зак, зевает:

- Это все поручения?

- Да, можешь дальше бездельничать.

Вопросы роятся в голове, как рой потревоженных пчёл. С каждой минутой их становится всё больше, а ответов нет.

Кто заказчик? Вольф Дезмонд?

Значит Альфред-таки донёс на меня и спелся с тем мерзавцем?

Но главное - что будет дальше?

Холодный воздух обжигает лицо и шею. Альфред поспешно ставит меня на ноги перед маленьким чёрным экипажем, щеголяющим светлыми проплешинами на боках, некогда покрытых лаком.

- Шевелись давай! - грубо пихает меня к распахнутой скрипучей дверце.

Каким-то чудом сохраняю равновесие, и Альфред тут же разражается хриплым смехом:

- Ох, извини, забыл про сеть.

Оборачиваюсь, испытывая жгучее желание плюнуть в морду смазливому подонку. В голубых глазах, пленивших меня при нашей первой встрече, пляшут злобные искорки.

Как же он упивается своей властью надо мной! Беспомощной, связанной, утратившей всякий контроль над ситуацией. Я могу лишь смотреть с ненавистью, представляя, как при первой же возможности сотру с его лица эту самодовольную ухмылку.

Кое-как усадив меня на потёртое кожаное сиденье, Альфред плюхается напротив. Цепкий взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую, даже самую незначительную черточку. От такого пристального внимания по спине бегут мурашки, а тревожное предчувствие вопит дурным голосом.

- Куда везёшь? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно. – К Вольфу?

Брови Альфреда тут же взлетают вверх, демонстрируя неподдельное изумление:

- Надо же! С каких это пор ты стала называть родного отца по имени?

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Чёрт! Едва не проболталась! Надо срочно выкручиваться. А главное - правдоподобно.

- После всего, что этот тиран творил со мной и моими сёстрами, – цежу сквозь зубы, – язык не поворачивается назвать его отцом.

Альфред небрежно пожимает плечами:

- Не мне тебя судить.

Не могу сдержать горького смешка:

- Естественно. Вы же с ним одного поля ягоды. Только он действует напролом, используя родную кровь как расходный материал для обогащения, а ты предпочитаешь втираться в доверие к богатым девушкам.

С его лица тут же исчезает самодовольная ухмылка. Челюсти сжимаются, желваки проявляются под кожей.

Что, подлец, не ожидал, что мне известна твоя грязная история?

- Заслужили, - цедит хмуро. - Я от этих капризных куриц сполна натерпелся, - корчит скучную рожу и проводит ребром ладони чуть выше кадыка. - А вот ты – другое дело, моя хорошая. С тобой будет всё иначе.

Холодею от этих слов.

В горле пересыхает, а сердце пропускает крайне болезненный удар.

- О чём ты говоришь? – шепчу непослушными губами. - Что значит "со мной"?

Смазливое до тошноты лицо Альфреда не выражает ни одной эмоции. Секунды тишины растягиваются, как жвачка, пока их не разрывает его смешок. За первым следует второй, и вот уже карету наполняет долгий, противный смех.

Стискиваю кулаки до боли, впиваясь ногтями в ладони и прикусывая губу изнутри, чтобы не сорваться в истерику. Сейчас мне нужна вся собранность и сила духа, чтобы выбраться из лап этих мерзавцев.

Смейся, ублюдок, сколько влезет. А я, может, сумею усыпить твою бдительность и выскочить из кареты до встречи с Вольфом Дезмондом.

Отсмеявшись, Альфред картинно утирает выступившие слёзы. Голубые глаза светятся жутковатым блеском, будто заглядывая в мои мысли:

- Судя по твоей недовольной мордашке, ты всё же нашла общий язык с лордом Вэйном? - он театрально вздыхает. - Ничего, полученные привилегии сгладят тот факт, что мне достался второсортный товар.

- Я недовольная, потому что меня корёжит от твоего голоса, подлец, - цежу сквозь зубы, стараясь, чтобы мой, родимый, не сорвался. - И да, я с наслаждением буду смотреть, как Эридан найдёт тебя и выбьет всю дурь. Не ради меня. Ты и его успел раздраконить.

Улыбка сползает с холёного лица, как подтаявшая восковая маска. Глаза темнеют от ярости - мой словесный укол попал в цель.

- Эридану, - шипит он, наклоняясь ко мне и обдавая леденящим запахом мяты, - ещё очень, очень долго будет не до тебя.

По позвоночнику пробегает предательский холодок. Изо всех сил пытаюсь сохранить невозмутимость, но дрожащие пальцы выдают мой страх. Альфред замечает это и снова хищно ухмыляется.

- Так уж и быть, - произносит он почти ласково, откидываясь на спинку сиденья, а в глазах пляшут безумные искры. - Расскажу тебе о шикарных перспективах на нас двоих.

Поёрзав на сиденье, рыжий прохвост продолжает свой бенефис.

- Знаешь, поначалу я действительно был очарован приезжей леди, - гад картинно прикладывает руку к сердцу, и этот жест выглядит так фальшиво, что меня передёргивает изнутри. - В нашей глуши редко встретишь столь интересную, воспитанную, а главное - красивую особу. Ты не была похожа на трясущегося, общипанного цыплёнка, который шугается собственной тени. А я ведь долгое время жил в Алдервилле... - он делает многозначительную паузу, - и был весьма наслышан, что Вольф Дезмонд нарочно держит дочерей в чёрном теле.

Глаза поганца загораются нездоровым блеском, когда он продолжает:

- Вы же все там не были в курсе его грандиозной задумки: бедняжки, став жёнами богатеев, закрывали глаза на все грешки мужей. Многочисленные женщины, незаконные дела, насилие, беспредел… - он смакует каждое слово, будто пробует на вкус. - Да, у них не было права голоса, зато они досыта ели, одевались в модных салонах, спали в отдельных комнатах. И выдыхали от облегчения, слыша за стенами смех любовниц - муж занят, значит, оставит её в покое.

- Променяли один кошмар на другой, - шепчу я, с ужасом представляя настоящую Аниту рядом с Эриданом.

Сама мысль об этом вызывает тошноту. Я-то с ним едва справлялась, ежедневно теряя миллионы нервных клеток. А что бы он сделал с молчаливой, безропотной женой?

- Даже поверил, что статья в "Вестнике" - простое совпадение, - нарочито задумчиво добавляет он, выстукивая рваный ритм пальцами на коленях. И в этом тревожном жесте проскальзывает что-то настоящее, не наигранное.

Альфред нервничает?

- Но когда ты начала избегать меня... - он насмешливо цокает языком, и звук отдаётся у меня в висках. - Поверь, милая, ни одна красотка в здравом уме не отвергала моих ухаживаний.

- Шикарное самомнение, - фыркаю я, вкладывая в голос всю возможную язвительность. Нельзя показывать страх - он почувствует его, как акула кровь. - Настолько уверен в своём обаянии, что связал меня по рукам и ногам?

Альфред делает небрежный жест, и путы на запястьях бесследно пропадают.

Сдерживаю торжествующую улыбку, с наслаждением почёсывая зудящий кончик носа и разминая затёкшие руки. Маленькая победа кружит голову, но радость длится совсем недолго.

- Так вот, - он подаётся вперёд, и я инстинктивно вжимаюсь в спинку сиденья. От него веет холодом и чем-то хищным. - Я долго размышлял, стоит ли известить Вольфа Дезмонда о тебе и предстоящей свадьбе с лордом Вейном? Но судьба, - чувственные губы растягиваются в змеиной улыбке, - подарила мне выигрышный билет! И где? На Милфордском вокзале!

Внутри всё обрывается - похоже, я понимаю, к чему он клонит.

- Принимал книжную посылку из Алдервилля и услышал весьма эмоциональную тираду её высочества Вилмены. Ах, какая женщина! - он мечтательно прикрывает веки.

"Так и знала! Эти двое спелись!" - от догадки кровь стынет в жилах!

- Пока прихвостень лорда возился с билетами, мы с очаровательной Вилменой обменялись парой слов. И я понял - у нас много общего. А потом...

Экипаж замедляет ход. Альфред кивает на высокий забор, ворота которого "приветливо" распахнуты.

- Остальное тебе поведает папочка. Если, конечно, будет в настроении.

Мрачный двор за окном экипажа выглядит под стать новому хозяину. Запущенный сад с почерневшими стволами деревьев, тёмный забор и двухэтажный особняк из серого камня, поросший жёлто-зелёным мхом.

“Выглядит как картинка из фильмов ужасов,” - внутренне содрогаюсь я и невольно накрываю ладонью метку на запястье. Вот только в этот раз мне отзывается леденящая пустота. Я не чувствую совершенно ничего. Будто кто-то бессердечный и безжалостный одним взмахом ножа разрезал нити нашей с Эриданом связи.

- На выход, - Альфред кивком головы указывает на дверцу, но я лишь упрямо отодвигаюсь в самый дальний угол на сиденье, пытаясь слиться с хлипкой стенкой. Рыжий гад ожидал нечто подобное, поэтому лишь хмыкнул. - Так уж и быть, сегодня я проявлю свои самые лучшие манеры. Но не надейся, крошка, что я буду всегда с тобой галантным.

В ответ брезгливо повожу плечами. От уничижительного “крошка” ноет и сводит челюсти, и с каждой секундой я всё больше думаю о том, что мне бы совсем не помешала помощь Эридана.

Но где он? Неужели, Альфред говорит правду, и лорд Вэйн не загулял в столице, забыв про свою Истинную?

Дверца распахивается, и мерзавец, крепко сжав мой локоть, заставляет выйти. Порыв холодного, влажного ветра вынуждает содрогнуться, и я невольно ёжусь, когда он тащит меня к дому.

“Да где же ты, Эридан, когда так нужен?” - едва не всхлипываю про себя, пытаясь сдержать хотя бы видимость храбрости на бледном, измученном лице.

На крыльце нас уже ждёт Вольф Дезмонд. Мешковатый сюртук на тщедушном тельце делает его похожим на пугало, а жиденькая бородка клином вызывает такое отвращение, что к горлу подкатывает тошнота.

С трудом сглатываю, встречаясь взглядом с глазами, напоминающими двух суетливых блох. Подонок прищуривается, изучая меня, и я с трудом подавляю желание съёжиться и спрятаться за спину Альфреда.

Хотя он ничуть не лучше тирана-отца.

– Доченька, – приторно-сладкий голос звучит почти нежно, – иди сюда, не бойся.

Намеренно торможу, упираясь каблуками в сколькие плиты у крыльца, но не удерживаю равновесие, и лишь реакция Альфреда спасает меня от того, что я не падаю лицом вниз.

- Да, ты совершила невероятно дерзкий поступок, но я и пальцем тебя не трону.

Альфред с готовностью поддакивает:

– Правильное решение. Мне не нужна невеста, прячущая синяки под слоем пудры и одежды.

– И не надейтесь! – вскидываю подбородок, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе. – Эридан – дракон, а их не так-то просто сжить со света! Посмотрите на себя, кто вы, и кто он?

Вольф театрально вздыхает, разводя руками:

– Увы...

А в следующую секунду перестаёт паясничать: лицо каменеет, скидывая маску заботливого папаши, и он холодно бросает Альфреду:

– Эту тварь - в дом. И проверь замки на окнах, не хватало ещё, чтобы сбежала.

Нервы сдают. Я отчаянно дёргаюсь, как пойманная в сети рыба, пытаясь вырваться из железной хватки, но Альфред рывком притягивает меня к себе. Горячее дыхание обжигает ухо:

– Не будешь покладистой, попрошу будущего тестя провести с тобой воспитательную работу. Ты ведь помнишь, какая у него крепкая рука?

Перед глазами встаёт жуткая картина: я, распластанная на полу, Вольф, тянущий меня за волосы, его ладонь, с размаху бьющая по лицу... Невольно вздрагиваю, касаясь щеки, будто она до сих пор горит от того удара. В груди разливается леденящий ужас, смешанный с отвращением и бессильной яростью.

- Не надо, - цежу сквозь зубы, ненавидя себя за слабость.

Как жаль, что у меня нет магического дара! Сейчас бы мне пригодилась любая помощь!

Альфред толкает меня на жёсткий стул в пыльной гостиной. Мебель, укрытая серыми чехлами, напоминает безмолвных призраков. Холод пробирает до костей, пока рыжий вновь опутывает меня заклинаниями.

– Получил вестника от Её Высочества, – Вольф возвращается, довольно потирая руки. – Вивьен отчиталась о проделанной работе. Этот напыщенный ящер настолько безразличен к своим слугам, что даже не заметил подмены.

В голове вспыхивает лампочка, складывая воедино разрозненные кусочки головоломки. Горло перехватывает от ужаса:

– Значит... вы хотите убить Эридана? Чтобы я стала вдовой и... – едва выдавливаю из себя слова, – ...вышла за Альфреда? Но почему именно он? Зачем всё это, если вы сами хотели выдать меня за лорда Вэйна?

Альфред кривится в презрительной усмешке:

– Какая догадливая девочка! Только поздновато соображать начала.

Мерзкий, насмешливый тон, похожий на хриплое карканье, заставляет меня вжаться в спинку стула. Изо всех сил стараюсь сохранять внешнее спокойствие, несмотря на то, что всё внутри дрожит от страха.

Я обездвижена и полностью в их власти. Следует хотя бы сейчас вести себя покладисто, иначе кто знает, что им может прийти в голову?

- Тебе повезло, вот и помалкивай, - рычит на него Дезмонд. Садится на край стола, чтобы смотреть на меня сверху вниз. - Эридан Вэйн упустил свой шанс ещё на смотринах. Нет, с одной стороны его можно понять, кому нужна бесформенная уродина? Однако стоило после твоего побега прижать к стенке Вивьен, и эта идиотка, размазывая сопли, призналась, что это было её рук дело.

- Замечательно, - сухо киваю, радуясь, что хотя бы могу говорить. Чем больше информации выужу из этих подонков, тем больше шансов на спасение. - Эридан передумал. Каждый получил что хотел.

Кроме меня. Моё мнение никто не учитывал.

- Неужели? - склабится Дезмонд, а в следующую секунду с перекошенным лицом хлопает ладонью по столешнице рядом с собой, отчего в воздух взвивается клубок пыли.

Вздрагиваю от громкого хлопка, невольно демонстрируя испуг, а Вольф, довольный произведённым на меня эффектом, продолжает:

- Я что, бесплатно тебя растил? Одевал, кормил, поил? Где мои деньги? Бессовестный лорд захапал идеальную жену, а что мне дал взамен? Его поступок - чистой воды оскорбление.

У меня по этому поводу иное мнение, однако гад так распалился, что я предусмотрительно молчу. Правда, долго не выдерживаю:

- Так Альфред разве богат? Он работает в книжной лавке напару с отцом, и ему запрещено покидать Милфорд. К тому же, всем известно, что он - мошенник.

Рыжеволосый довольно скалится, расхаживая передо мной взад-вперёд с заложенными за спину руками:

- Да, но я разбогател, когда заключил взаимовыгодный договор с принцессой. Своей жестокой выходкой лорд Вэйн нанёс ей смертельное оскорбление. Видишь ли, милая, – вкрадчиво начинает Альфред, присаживаясь на подлокотник моего стула. Неистово хочу отодвинуться, но магические путы надёжно удерживают на месте. – Твой драгоценный дракон был настолько уверен в своей безграничной власти, что перешёл дорогу не тем людям. А я... – он проводит пальцем по моей щеке, отчего к горлу подкатывает тошнота, – я просто оказался в нужном месте в нужное время.

В висках стучит от напряжения. Перед глазами плывут разноцветные круги, и кажется, будто по щеке не пальцы прошлись, а таракан пробежался.

Бр-р–р-р!

– И что дальше? – мой голос звучит хрипло. – Вы оба думаете, я просто соглашусь выйти за тебя после всего, что вы устроили?

– О, ты будешь очень убедительно горевать, – цокает языком Альфред, нависая надо мной зловещей тенью. – Так отчаянно, что утешить тебя смогут лишь объятия молодого книготорговца. Романтичная история, не правда ли?

- Вот оно как, - опускаю глаза, больше не в силах видеть их довольные физиономии. - Поправьте, если я ошибаюсь. Выгнав принцессу из поместья и порвав с ней все связи, Эридан задел чувства избалованной особы, и она решила сжить его со свету, используя тебя, Альфред? Что ты ей такого предложил? Убить меня на площади? Впрочем, не отвечай, я и в тот момент тебе не поверила. Потом ты сунул мне в руки платок, зная, что он может стать ещё одним поводом для раздора?

- Отдалив вас друг от друга, - рыжий мерзавец рывком задирает мой рукав, демонстрируя Вольфу метку, - я сделал Эридана Вейна более уязвимым. Я понял, что вы Истинная пара, когда наш дракон бросил всё, лишь бы спасти жену-простолюдинку. Ради другой он и бы и бровью не повёл, а эта метка - подтверждение моих слов. Её Высочество навела справки о новой супруге Эридана, не без моей помощи, а дальше всё было просто. Попросить любимого папочку, чтобы тот назначил мэром Милфорда мистера Дезмонда. Взамен Вилмена клялась забыть о чешуйчатом любовнике.

- Вилмена неплохо знала Эридана, - продолжаю я, выстраивая кусочки мозаики в одну целостную картину, - и понимала, что тот рванёт из поместья в столицу, чтобы выяснить у короля причину столь неожиданного назначения.

- Умничка, - хлопает в ладоши Альфред, а меня уже начинает подташнивать от их самодовольных ухмылок. - Слуги лорда Вэйна знали принцессу, поэтому не препятствовали её визиту в его столичное гнёздышко. А там небольшой подкуп Вивьен, и девчонка, попав с её помощью на территорию дракона, подливает в чай… Впрочем, Вилмена оказалась сообщать, что именно. Говорит, не моё дело. Но денег за помощь хватит и чтобы жить припечаючи в Милфорде, и заплатить Вольфу достойные отступные.

В голове проносятся обрывки мыслей: могу ли я как-то помочь Эридану? Если он не…

Не, даже думать об этом не хочу. Таких сильных, вредных и наглых драконов просто так не убить.

И как спастись самой?

– А если я откажусь? – тихо интересуюсь, стараясь не переборщить.

– Милая, – Альфред наклоняется к самому моему уху, обдавая щёку горячим дыханием, – у тебя не будет выбора. Или ты станешь моей женой... или присоединишься к своему дорогому супругу. Решай сама… прелестная иномиряночка.

Лорд Эридан Вэйн

Вокруг меня абсолютная чернота, плотная и вязкая, как смола. Нет ни звуков, ни запахов, только бесконечное ничто, окутывающее меня плотным, непроницаемым коконом из первородной тьмы.

Мысли путаются, растворяются, не успевая оформиться. Как ни стараюсь - не могу сосредоточиться.

Не могу вспомнить, что произошло.

Почему я здесь?

Где это – здесь?

И кто я такой?

Тело – чужое, неподвластное. Пытаюсь поднять руку – бесполезно. Хочу открыть глаза – веки тяжёлые, словно налиты свинцом. Во рту ощущается горький, неприятный вкус желчи. И бесконечный холод медленно подбирается от конечностей к сердцу.

Сквозь глухую вату небытия вдруг пробивается едва уловимый звук – тихий скрип входной двери. Ещё ничего не понимая, я напрягаюсь.

Зверь внутри меня сонный, еле живой, каким-то чудом улавливает звуки тихих шагов, изо всех сил напрягая драконий слух.

Шорох одежды.

Дуновение воздуха.

Шестым чувством понимаю – кто-то склонился надо мной.

Тонкий аромат, до боли знакомый… Вилмена. Её парфюм невозможно спутать ни с чем. Хочу открыть глаза, схватить её за горло, но не могу пошевелить и пальцем. Проклятье!

Неужели, я побеждён?

– Ты провела хорошую работу, Вивьен, – её голос звучит довольно, почти нежно. Ощущаю сквозь вату касание ладони на небритой щеке и хочется сбросить её, как назойливого комара. – В награду получишь желанное место в королевской академии.

Пауза.

Шелест ткани.

Она наклоняется ниже.

– Но если кто-то узнает о том, что здесь произошло... О нашем деле... – голос снижается до зловещего шёпота. – Ты исчезнешь с лица земли. И никто тебя никогда не найдёт.

– Я буду молчать, госпожа Вилмена! Клянусь всеми богами! – торопливый лепет с нотками отчаяния вгрызается в уши как сверло. – Унесу эту тайну в могилу. Ради шанса на будущее вдали от отца я готова на всё.

Вивьен?

Это ещё кто, и что она делает в моём…

В памяти всплывают рваные обрывки воспоминаний…

“...Я принесла крепкий сладкий чай…”

Какой же я идиот! Хочется ударить самого себя за вопиющую беспечность.

От довольного, кровожадного смеха Вилмены у меня выкручиваются внутренности, медленно перемалываясь в крошку.

– Умница. Мне нужно отправить вестника в Милфорд и вернуться во дворец. Я должна быть в поле зрения отца, когда объявят о кончине лорда Вэйна, – улавливаю в её тоне проскользнувшую нервозность. - А ты не пускай никого к Эридану. Через час его сердце перестанет биться, и он умрёт, как и заслуживает – в гордом одиночестве, никому не нужный.

Яд. Так вот что это было в чае.

Причём такой, какой не почувствовал дракон. Есть только один состав, способный перебить запах отравы, однако он в Алдерии строго запрещён. Но видимо, не для Её Высочества.

“Слеза дракона.”

Хочу зарычать от бессильной ярости, но могу лишь беззвучно стонать внутри собственного разума.

Шаги удаляются.

Дверь снова скрипит.

Холод поднимается выше, достигая груди. Сердце сжимает ледяная рука.

Каждый удар даётся всё труднее, всё медленнее. Прислушиваюсь к собственному пульсу, отсчитывая минуты жизни, как песчинки в часах.

Не так я представлял свою смерть. Не от руки женщины, не от яда в чашке чая.

“А в глубокой старости под заботливым присмотром Анны и многочисленных потомков?” - едва слышно стонет зверь.

Демоны, даже сейчас он насмехается надо мной. А мысли тянутся к ней, словно умереть, видя её образ - лучшее решение.

Дерзкой девчонки из другого мира, которая смеет не соглашаться, постоянно спорит и целуется неловко, но так, что сносит крышу.

“Вот ты и признался сам себе, что влюбился в Анну. Хоть сейчас не отрицай” - вздыхает зверь.

Не буду.

Какая ирония. Лишь на пороге смерти я способен быть честным с самим собой. Горькая усмешка пытается изогнуть непослушные губы, но тело слишком тяжёлое, слишком холодное и неповоротливое.

Всю жизнь я искал то, что не даст мне скучать, что зажжёт искру интереса в давно потухших глазах. Богатство - не только счастье, но и скрытое проклятье. Все те многочисленные женщины в моей постели – безропотные, послушные куклы, готовые на всё, лишь бы ублажить меня и исполнить все мои желания. Жалкие попытки заглушить истинную жажду.

А мне нужна была непокорность. Я хотел завоёвывать и добиваться. Подсознательно искал ту, что достаточно сильна, чтобы выдержать мои острые углы и не сломаться. Достаточно смелую, чтобы возразить, когда я неправ.

Всю жизнь я искал её.

Анну.

Демоны, её имя даже в мыслях звучит иначе – как заклинание, как обещание чего-то настоящего. Дикарка из другого мира, смотрящая без страха в мои глаза .

С каждым вздохом уходящей жизни её образ становится ярче: упрямо сжатые губы, решительный взгляд, и те редкие мгновения, когда она улыбается по-настоящему, без фальши.

Отчаянно пытаюсь заставить пальцы двигаться. Холодный пот выступает на лбу от напряжения. Одна-единственная мысль огнём выжигает сознание – они не оставят в покое Анну. Иначе зачем принцессе отправлять вестника в Милфорд?

Если я умру, они и от неё избавятся. Если не придумают что-нибудь хуже. Дезмонд не упустит шанса сбагрить дочку кому-нибудь побогаче.

Зверь внутри чувствует мою решимость и отзывается хриплым рыком, невыносимо медленно пробуждаясь от оцепенения.

При мысли о том, что кто-то другой коснётся моей Анны, сердце начинает биться чаще – слабо, но с нарастающим упрямством.

Тот же огонь, что сжигает меня изнутри при одной мысли об Анне, теперь даёт силы бороться с ядом.

В уголках глаз собирается влага. Не от боли – от осознания собственной слепоты. Сколько времени я потерял, гоняясь за призраками, когда единственное, что мне действительно нужно – это она?

Непокорная иномиряночка. Но такая настоящая.

Пальцы левой руки едва заметно дёргаются – первый признак того, что тело снова пытается подчиниться разуму.

‌‌​​‌​‌‌Но времени слишком мало.

Час.

Всего час, прежде чем сердце сдастся.

Секунда... Другая... На губах появляется призрак усмешки. Вилмена просчиталась.

Есть лишь один способ выжить. Убрать яд из тела раз и навсегда.

Но цена слишком высока.

Кое-как поднимаюсь на ноги, стискивая зубы так, что они едва не трещат. Каждая мышца горит, будто в неё впрыскивают кислоту. Холодный яд пробирается в каждую клеточку тела, превращая кровь в лёд.

Пальцы немеют, а в сердце медленно вонзаются ледяные иглы.

Но я всё равно встаю.

Я же дракон. Пока ещё.

Шатаюсь, хватаясь за край стола, чтобы не рухнуть обратно. Зверь внутри странно затихает, будто смирившийся с моим решением. Обычно неукротимый и яростный, сейчас он наблюдает со стороны.

Безмолвно говорит: это твой выбор.

Едва оказываюсь на ногах, как слышу шаги в коридоре. Лёгкие, женские. Прижимаюсь к стене рядом с дверью, собирая последние крохи сил.

В комнату заходит та самая служанка, что принесла мне чай. Резким движением хватаю её, вдавливаю в стену и зажимаю рот ладонью. Соплячка пытается кричать, но звук глохнет под моей рукой.

– Если не хочешь, чтобы я свернул тебе шею, притихни и отвечай на мои вопросы, – хриплю ей в ухо, чувствуя, как яд сжимает горло.

Глаза дряни расширяются от ужаса, когда она видит моё лицо. В отражении её зрачков я могу рассмотреть его до мельчайших подробностей. Бледное, с выступившими венами, пульсирующими чернотой под кожей.

– Кто ты? – выдавливаю из себя.

Медленно убираю ладонь с её рта, держа другую руку на её горле.

– В-вивьен Дезмонд, – шелестит она и поскуливает, как выброшенный на улицу щенок. По щеке катится слеза, но жалостливый вид вызывает лишь брезгливость, смешанную с отвращением.

Значит, это Вивьен Дезмонд. Одна из сестёр Аниты, в теле которой оказалась моя Анна.

– Что вы задумали? – надавливаю пальцами чуть сильнее, чувствуя, как трусливо дрожат её колени. – Говори.

– Я... я не знаю всего, – вякает она, пытаясь отвернуться от моего взгляда. Нет, тварь, будешь смотреть до последнего. – Клянусь! Только то, что Анита уже с отцом.

– Лжёшь, – шепчу, наклоняясь ближе. О том, что ублюдок Дезмонд мог сделать с Анной, я стараюсь не думать. – Я вижу ложь в твоих глазах, Вивьен. И мне нет причины тебя щадить. Такие, как ты, всего лишь расходный материал.

– Пожалуйста... – она захлёбывается слезами, но стоит ещё немного усилить хватку, как моментально затыкается.

– Что будет с Анн… Анитой?

Вивьен замирает на секунду, хватает ртом воздух и рвано выдыхает:

– Её Высочество упоминала... как только вас не станет, Аниту выдадут замуж за какого-то парня из Милфорда. Она... она останется там до конца жизни. А папа получит за это много денег.

Сердце пропускает жестокий в своей болезненности удар, а затем бьётся быстрее, разгоняя яд по венам.

– Кто отдал приказ отравить меня?

– Я не... – начинает она, но я чуть сдавливаю её горло, и она сразу меняет тон. – Её Высочество Вилмена.

Киваю.

Это всё, что мне нужно знать.

Остальное из неё выбьют дознаватели. А потом пусть король решает, что делать с бракованной дочуркой.

Быстрым, отточенным движением нажимаю две точки на её шее. Вивьен вздрагивает и обмякает в моих руках.

Молча смотрю, как она падает на пол. Неловко, словно сломанная кукла. Голова ударяется о паркет с глухим стуком.

Ни капли её не жаль.

Зато теперь я знаю, что делать.

Пошатываясь, бреду в ванную, тяжело опираясь на стену. Каждый шаг даётся с трудом, словно на ногах неподъёмные кандалы. Яд разъедает вены изнутри, превращая кровь в бесформенную массу.

В ванной комнате бросаю взгляд на своё отражение. Кожа бледная, почти прозрачная, с голубоватыми прожилками. Под глазами залегли тёмные круги, а зрачки расширились настолько, что почти поглотили радужку.

Нахожу на полке ножницы – острые, с серебряными ручками. Идеально подойдут.

– Это единственный выход, – шепчу своему зверю, сжимая их до побелевших костяшек.

“Ты делаешь это ради нашей самочки, – отзывается дракон в моём сознании. - Я понимаю и принимаю твой выбор.”

Низкий голос, обычно рычащий и неукротимый, звучит почти печально.

- Прости.

“Эридан Вэйн впервые в жизни просит прощения, – невесело хмыкает зверь. – Это будет достойным искуплением.”

Сглатываю комок в горле и закатываю рукав рубашки, обнажая метку истинности на запястье.

С губ неохотно срываются запретные слова древнего заклинания. С каждой произнесёной буквой моё тело нагревается и раскаляется, а лёд в венах превращается в пожар, растапливая и выжигая яд.

Слова срываются с губ всё быстрее и быстрее, горят в воздухе, будто наполненные магией. Древний язык жжёт горло, но я не останавливаюсь.

Выпалив последние слова, с размаха вгоняю ножницы в центр метки истинности.

Теперь назад дороги нет.

Боль пронзает всё тело – невыносимая, ослепляющая. Словно кто-то вырывает часть моей души голыми руками. Каждая клетка кричит от агонии, не в силах испытывать чудовищные муки! Но это единственный способ избавиться от "Слезы".

Человеческая сущность отделяется от звериной не сразу. Постепенно, но необратимо.

Метка истинности вспыхивает пламенем, затем начинает тускнеть, превращаясь в обычный шрам. Связь не разрывается полностью – это невозможно. Но теперь вся надежда не на магию Истинных. С этого момента наше будущее с Анной зависит исключительно от нас самих.

Падаю на колени задыхаясь. Тело сотрясает лихорадка – первый признак, что ритуал сработал. Яд начинает выходить с потом, который приобретает характерный болотный оттенок. Капли стекают по шее, лицу, груди и рукам.

Собрав остатки сил, поднимаюсь на ноги и неровной походкой выбираюсь на балкон. Вечерний мороз обжигает разгорячённую кожу, но это приносит облегчение, охлаждая огонь внутри.

Поднимаю руку к ночному небу и шепчу заклинание призыва. Воздух мерцает, и передо мной появляется мой вестник – ворон-альбинос с глазами цвета крови.

– Лети к Себастьяну, – говорю птице хриплым голосом. – Скажи, что Анна в руках у Дезмонда, и надо срочно её найти. Также пусть он вызовет в столичный особняк дознавателей. В моей спальне лежит Вивьен Дезмонд, которая пыталась меня отравить. Если через шесть-семь часов я не буду в Милфорде, значит, Себастьян должен обратиться за помощью к лорду Эйвару Эллерингу. Из всех драконов он ближе всего к Милфорду.

Ворон склоняет голову, запоминая послание, а затем яркой вспышкой растворяется в ночи.

Выпрямляюсь, глядя на звёзды, и призываю зверя в последний раз:

– Поспеши. Нам срочно надо вернуться в Милфорд.

Тело начинает трансформироваться, кости хрустят перестраиваясь. В последний раз я чувствую его силу, его мощь.

В последний раз я становлюсь драконом. Через шесть часов он меня покинет.

В этот раз уже навсегда.

Леди Анна Вэйн

Иномиряночка

Он знает!

Дыхание сбивается, становясь поверхностным и частым. Кончики пальцев начинает покалывать, а на лбу выступает холодный пот, собираясь в бисеринки-капли.

– Что... что за чушь ты несёшь? – голос предательски дрожит, выдавая меня с головой. С трудом перевожу взгляд на подонка и вижу, как он победно ухмыляется, наслаждаясь моей реакцией.

Вольф, до сих пор отсвечивающий в стороне, со смесью скуки и брезгливости на лице, раздражённо даёт отмашку:

– Запри её где-нибудь, где нет окон, до завтрашнего дня. И проследи, чтобы никто ничего не услышал.

- Ненавижу, - шиплю сквозь зубы, но он уже уходит, оставляя наедине с тем, от взгляда которого меня теперь трясёт.

Как только дверь закрывается, Альфред издевательской заботой поглаживает меня по голове, пропуская спутанные пряди сквозь пальцы. Морщусь от боли всякий раз, когда он натягивает волосы, сбившиеся в маленькие узелки.

– Ну-ну, не стоит так бояться, – его голос звучит почти нежно, отчего мурашки ползут по коже. – Скоро ты станешь моей женой, и я буду о тебе заботиться. А ты мне расскажешь всё-всё о своём мире. Какая у вас магия? Какое оружие?

– Что за бред? – хрипло спрашиваю я, пытаясь сбросить его руку и изображая недоумение. – С чего ты взял, что я...

Слова застревают в горле. Не могу произнести это вслух. Понимаю, что признание сделает кошмар реальностью.

– Откуда я узнал, что ты не из нашего мира? – Альфред заканчивает за меня, и от его слов внутри всё окончательно обрывается. – О, это было не так уж сложно. Прислужнику лорда Вэйна следовало действовать осторожнее.

Оставив многострадальные волосы в покое, он отходит на шаг, явно наслаждаясь эффектом своих слов.

– Парень не раз выносил из городской библиотеки и архива записи. Я увидел его, нагруженного папками и книгами, и, естественно, заинтересовался. Подкупил работника библиотеки, – он пожимает плечами, словно речь о покупке булочки на ярмарке, – и узнал, что лорд Вэйн искал любые упоминания о перемещении между мирами. Сложить два и два было несложно, я же бывший преподаватель.

Мерзавец внимательно наблюдает за моей реакцией, и я понимаю, что каждая микроэмоция на лице подтверждает его догадку.

– А теперь, судя по твоему виду, я убедился окончательно.

Стискиваю зубы и молчу. Что бы я ни сказала, это лишь ухудшит моё положение.

Альфред резко наклоняется, обхватывает меня за талию и одним движением перекидывает через плечо. От неожиданности я вскрикиваю, пытаюсь брыкаться, но магические путы стреноживают меня, как ретивую кобылу.

– Не дёргайся, если не хочешь, чтобы я оставил тебя на ночь связанной, – бросает он, не без труда шагая по лестнице.

Вишу вниз головой, и кровь приливает к лицу. Мы поднимаемся всё выше, пока не оказываемся в какой-то комнатушке на чердаке. Альфред сбрасывает меня на старый матрас, отчего в воздух поднимается облачко пыли, и я надрывно кашляю.

Сквозь слезящиеся глаза пытаюсь оглядеться по сторонам: комната маленькая, тёмная, без окон. Единственный свет - от тусклой лампы на пятачке за дверью. Голые стены, пол покрыт слоем пыли, кроме матраса, на котором я сижу, никакой мебели.

– Посиди здесь до завтра, а как только Её Высочество пришлёт нам радостную весть, мы направимся сразу в храм.

Щелчок замка отдаётся зловещим эхом в маленькой комнатушке. Придвигаюсь на самый край матраса, не желая барахтаться в пыли, и вслушиваюсь в постепенно затихающие шаги.

Тусклый свет лампы из коридора, проникающий через щель под дверью, единственное, что хоть как-то разбавляет чернильную темноту. Обхватываю ладонями плечи, пытаясь унять дрожь, но защитный панцирь храбрости трескается, рассыпаясь на множество осколков.

Слёзы, которые я так отчаянно сдерживала, теперь свободно текут по щекам. Плечи вздрагивают от бесконечных, беззвучных рыданий.

– Какая же я дура, – шепчу в пустоту. — Надо было слушать Кошку... и Жерара... и даже Эридана. Решила, что самая умная, самая ловкая, – горько усмехаюсь сквозь слёзы. – И что теперь?

Кончики пальцев скользят вниз, оказываясь на запястье, где осталась метка истинности, и неожиданно для себя понимаю, что я скучаю.

Скучаю по вредному, вертлявому дракончику, который отчаянно пытался примирить нас с Эриданом. И даже по самому лорду Вэйну.

– Эридан, – шёпотом зову его, а умом понимаю, что он меня не слышит. Ладонь машинально гладит метку, как единственную ниточку связи с Истинным, — пожалуйста, спаси меня. Я больше не буду на тебя ругаться и спорить с тобой.

Горячие слёзы стекают по щекам, оставляя солёные дорожки, и я неловко пытаюсь стереть их рукавом платья.

– Ты, конечно, жуткий сноб, и я не всегда понимаю тебя, но ты никогда не хитрил. Ты всегда говорил так, как есть, – мой шёпот растворяется в тишине чердака. – Даже когда это было жестоко или неприятно. Ты не причинил мне вреда, не гнал на улицу, заботился как мог и спас мне жизнь.

Прислоняюсь затылком к стене и подтягиваю колени к груди, обхватывая их руками. Усталость наваливается тяжёлым покрывалом. Глаза закрываются сами собой, и я соскальзываю в сон.

Мне снится зимняя ночь. Бреду вдоль дороги, утопая по щиколотку в снегу и поскальзываясь. Вокруг стоит пронизывающий мороз, что забирается под одежду и заставляет меня дрожать. Холод проникает до костей. Жуткий, неестественный.

Куда иду?

Зачем?

В немом отчаянии поднимаю голову к ночному небу и замираю. Там, среди россыпи звёзд, я вижу силуэт дракона. Зверь движется рывками в сторону Милфорда, и невооружённым глазом заметно, что каждый взмах крыльев даётся ему с трудом.

Внезапно дракон теряет высоту. Огромное тело падает, оставляя за собой тёмный след на фоне звёздного неба. Не раздумывая ни секунды, я бегу в ту сторону, где он должен приземлиться.

Снег скрипит под ногами, дыхание вырывается облачками пара, сердце колотится как ненормальное. Наконец, я вижу огромную тёмную фигуру, распластавшуюся на снегу.

​​​‌​Но когда подбегаю ближе, на месте дракона лежит человек.

Эридан.

Кожа неестественно бледная, с синеватым оттенком, как у мертвеца. По лбу стекают капельки пота, мгновенно кристаллизующиеся на морозе.

Муж не видит меня и не чувствует моё присутствие. Затуманенный взгляд устремлён в небо.

Губы беззвучно шевелятся, как будто он произносит заклинание.

Или прощается.

Опускаюсь рядом с ним на колени, протягиваю руку, чтобы коснуться его лица, но в этот момент от его тела отделяется призрачная фигура. Сначала неясная, размытая, она постепенно обретает очертания дракона. Зверь, сотканный из света, поднимает голову к небу и издаёт неистовый рёв, от которого дрожит земля.

Резко просыпаюсь, задыхаясь, будто это я только что кричала. Рука горит, как от прикосновения к раскалённому железу.

Закусив губу от боли, я ползу на четвереньках к двери, поближе к свету. Задираю рукав и не верю своим глазам!

Дракон вернулся на запястье!

Глазам своим не верю!

Он здесь! Со мной!

Часто моргаю, в надежде, что это не очередной сон, а затем для достоверности прищипываю пальцами кожу на запястье.

Ай!

Нет, это реальность! Как и въедливый запах пыли, напрочь забивший нос.

Осторожно касаюсь мерцающего в темноте дракончика подушечкой указательного пальца, ласково поглаживая его по чешуйчатой шее и спинке. Впервые ощущаю не просто тёплую гладкую шкуру, а каждый крошечный бугорок, каждую миниатюрную чешуйку!

Как же я скучала по этому маленькому врединке!

Он охотно подставляется под ласку, выгибая спинку дугой, будто довольный кот. Метка больше не жжёт огнём – лишь мягко пульсирует теплом.

Вместе с ним во мне пробуждается решимость – упрямая, несгибаемая, как стальной клинок. Бьюсь об заклад, возвращение чешуйчатого негодника явно как-то связано с Эриданом!

Что бы ни говорили Альфред с Дезмондом, он жив! Значит, есть надежда!

Воспрянув духом, выпрямляю спину и расправляю плечи. Теперь я точно не одна. Что бы ни случилось, мы справимся вместе – я, дракончик и мой Истинный. А наши с ним противоречия и недомолвки… Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.

А если дойдёт до крайности - найду местного семейного психолога, и Эридан не отвертится.

Закрываю глаза, успокаиваясь и выравнивая дыхание. Пыльный воздух царапает горло, и из носа вырывается рваное сопение. В груди пощипывает, но я упрямо втягиваю воздух, пытаясь обрести душевное равновесие.

– Всё будет хорошо, – шепчу себе, как мантру, и слова эти звучат уже не как пустое утешение, а как твёрдое обещание.

Пытаюсь вернуться мыслями в недавно увиденный сон. Эридан, снег, дракон... Образы мелькают перед внутренним взором, яркие, но неуловимые. Вот только чем больше я пытаюсь ухватиться за них, тем быстрее они расплываются, ускользают, как вода сквозь пальцы.

Воспоминания подёргиваются туманом, и как бы я ни старалась, не могу уловить образы, которые ещё несколько минут назад стояли перед глазами.

Дракоша, только что отчаянно пытавшийся поймать свой хвост, вдруг останавливается. Крошечное тельце напрягается, вытянувшись в струнку, а голова поворачивается к двери. Замираю вместе с ним, вслушиваясь в тишину.

А мгновение спустя слышу за дверью неторопливые, размеренные шаги. Наскоро опускаю рукав и спешу вернуться на матрас. Скрип ключа, проворачивающегося в замочной скважине, отдаётся в ушах, и я невольно вздрагиваю.

“Следи за эмоциями, - настраиваю себя. - Как бы ни было противно - подыграй. Ты теперь не беспомощна, у тебя есть козырь. Козырной туз, я бы сказала!”

Дверь распахивается, и неяркий свет из коридора наотмашь бьёт по глазам, заставляя меня зажмуриться и отвернуться. Прикрываю веки ладонью и морщусь: он хоть и не яркий, но всё равно довольно неприятно.

– С добрым утром, дорогая! – нарочито бодрым голосом здоровается Альфред. Слышу, как он делает несколько шагов в мою сторону и что-то ставит на пол.

Кое-как привыкнув к свету, опускаю руку и вижу поднос. Чашка с чаем, от которой поднимается слабый пар, и бутерброд. Кривоватый, наспех сооружённый, с неровно нарезанным сыром и небрежно положенным, слегка увядшим по краям листиком салата.

Желудок призывно урчит, требуя немедленно приступить к нехитрой трапезе.

– Сам готовил, - с гордостью тычет в грудь пальцем рыжий мерзавец. – Ты ешь давай, не бойся, он не отравлен.

Презрительно фыркаю, демонстративно отодвигая поднос, но Альфред, сев на корточки, упрямо пихает его обратно.

– Серьёзно, Анна. Ешь и не выделывайся.

Поджимаю губы, но прислушиваюсь к ощущениям внутри себя: “Это можно есть?” – мысленно спрашиваю я дракона. В ответ чувствую, как метка отзывается мягкими волнами тепла.

“Да.”

Ладно, Альфред прав. Силы мне понадобятся. Беру двумя пальцами бутерброд, маскируя свои действия под вынужденную покорность. Кусаю, ощущая сухой хлеб, водянистый салат и безвкусный сыр.

Хоть бы маслом его намазал!

И тут же кулинарный изыск с кашлем вырывается обратно, когда Альфред склоняется ко мне и произносит с плохо скрытым торжеством:

– С превеликой радостью сообщаю, что час назад мы получили весть о кончине Эридана Вэйна. – Голубые глаза сияют, а на губах играет самодовольная улыбка. – Королевский коронер и главный дознаватель Алдервилля подтвердили кончину лорда. Ты теперь вдова, моя дорогая, но не надолго. Собирайся, мы едем в храм.

Я не успеваю доесть ужасный бутерброд. О том, чтобы переодеться или хотя бы умыться - вообще нет речи. Спустя десять минут после визита рыжего гада на чердак, Вольф и Альфред выводят меня под руки из особняка, опасаясь, что я сбегу.

Что ж, они правы – сбежала бы. Но мне следует беречь силы, шанс ещё представится.

Изогнув бровь, задираю нос, демонстрируя презрительную покорность. Я не упираюсь, не пинаюсь и не закатываю истерику, но всем своим видом показываю, насколько мне противны их прикосновения.

На губах играет лёгкая усмешка, будто я знаю что-то такое, чего не знают они. Впрочем, так оно и есть. А подонки пускай думают, что я смирилась. Мне только на руку, если они ослабят бдительность.

– Храбрится. Умница, девочка – мерзко хмыкает Вольф Дезмонд, выглядывая из-за моего плеча.

– Понимает, что ей никуда не деться. Лорд Вэйн мёртв, - самодовольно кивает голубоглазый наглец.

Вопреки их словам, метка на запястье приятно греет кожу. Эридан жив. Я это чувствую всем своим естеством.

Цепляясь за эту мысль, я сохраняю внешнее спокойствие, когда меня буквально запихивают в тот же потрёпанный экипаж, на котором меня привезли к Дезмонду.

Как только мы трогаемся, я закрываю глаза, делая вид, что пребываю в стадии принятия. Вот только на самом деле я прислушиваюсь.

К себе.

К дракону на запястье.

К теплу, пульсирующему на метке.

Всё будет хорошо. Эридан найдёт меня. Должен найти, как может быть иначе?

– Итак, – голос Вольфа вырывает меня из размышлений, – сразу после обряда ты увезёшь Аниту в свой дом.

– Разумеется, – отвечает тот. – И что потом?

Судя по шороху обивки, папаша-тиран подаётся вперёд:

– А потом ты отправишь вестника Её Высочеству Вилмене. Пошли ей снимок новобрачных, возьми у служителя свидетельство, что угодно, но предъяви ей доказательство, что Анита - твоя жена. Она перечислит оговоренную сумму, и ты передашь мне мою долю. В течение суток, Альфред, – с нажимом добавляет он. – Не позднее.

“Мечтай-мечтай, – думаю про себя, стараясь не улыбаться. Не хватало ещё, чтобы мерзавцы что-то заподозрили. – Эридан меня спасёт. Может быть, он чувствует, где находится его зверь, и уже поджидает нас у храма. А как только мы выйдем, вернёт своего дракона, обратится и сожрёт обоих! О, это было бы чудесно!”

Вопреки ожиданиям, когда мы выходим наружу, у входа в храм нет никого. Вокруг звенящая тишина, прерываемая лишь размеренным шкрябаньем лопаты дворника о брусчаку. И то, не рядом, а где-то вдалеке.

Лихорадочно оглядываюсь по сторонам, ища хоть какой-то признак Эридана, но безуспешно. Светлеет край горизонта, обозначая скорый рассвет, а значит, у меня почти не осталось времени.

Ничего страшного. Сама справлюсь. Теперь я не одна, со мной дракон.

– Пойдём-ка, дорогая, – Альфред сжимает мой локоть так сильно, что наверняка останется синяк.

Стискиваю челюсти так, что они едва не трещат, но иду, высоко подняв голову. План ещё не провалился. Ещё есть время.

Есть надежда.

В храме нас встречает тот самый сонный служитель, который сочетал меня браком с Эриданом. Бедняга толком не успел проснуться – глаза припухшие, волосы взлохмачены, тёмно-синяя мантия выглядит пожёванной.

– А, вы уже? – бормочет он, явно не ожидавший увидеть нас в столь ранний час. – Но прошу прощения, эта леди замужем. Я лично…

– Леди уже несколько часов как вдова. Хватит болтать попусту, приступайте, – приказывает Альфред, пока они с Вольфом крепко держат меня с двух сторон, не позволяя даже дёрнуться.

Оглядываюсь через плечо, потом на дверь, лихорадочно ища путь к бегству. Вокруг лишь бесстрастные лица божественных статуй, треск свечей и тонкий запах благовоний, похожих на ладан.

Подведя меня к алтарю, Дезмонд отступает, а Альфред стискивает меня двумя руками. Служитель, прокашлявшись, начинает зачитывать древний текст сонным, заунывным голосом.

Дракон как-то странно притих, будто затаился. Но я всё ещё чувствую его на своём запястье.

И Эридана нет.

Неужели, я ошиблась, и он действительно…

– Аира! - громко выпаливает Альфред и сильнее сжимает мою руку с требованием, – повтори!

– А… - начинаю я, вот только вместо короткого слова на языке вертится колкое: “Не пошёл бы ты нахрен?”

В храме за секунду становится холодно и темно. Свечи с шипением гаснут, одна за другой, а вот моя рука нагревается так, что свечение от кожи пробивается сквозь испачканный рукав платья.

– Я же говорил! – в отчаянии кричит служитель, торопливо пятясь от алтаря. – Вы прогневали богов!

Альфред с шипением разжимает хватку, бормоча ругательства, и всю мою конечность - от кончиков пальцев до ключицы ошпаривает кипятком! Кость выкручивает и трещит, грозя вот-вот сломаться. С губ рвётся не просто крик, а звериный вой, настолько сильная боль!

А в следующий миг в воздухе вспыхивает яркий крылатый силуэт.

Прямо надо мной парит самый настоящий дракон!

Не очень большой, размером с упитанную корову. С раскинутыми крыльями и оскаленной пастью, полной острых, как бритва зубов.

Полупрозрачная чешуя горит в неярком свете, сотканная из мириадов искр. От каждого взмаха по стенам храма и каменным ликам богов пробегают причудливые блики – светлые, тёмные, но в каждом из них есть неизменные оттенки фиолетового.

– Это ещё что такое?! – Вольф Дезмонд орёт так громко, что голос срывается до хрипа. Мелкое скуластое лицо искажено от ярости и недоверия, а глаза-блохи судорожно рыскают по сторонам. – Ты обычная девка без капли магии! Альфред, твои фокусы?

Рыжий гад игнорирует вопрос Дезмонда, впиваясь в меня ненавистным взглядом. Сплюнув с губ грязное ругательство, ныряет рукой за пояс брюк и демонстрирует мне небольшой кинжал.

– Убью!

Время замедляется, а в следующее мгновение вдруг резко ускоряется. Ноги сами несут меня к массивным дверям храма через боковой проход. Светящийся дракон летит над головой, освещая путь золотисто-фиолетовым сиянием.

– Именем богов, остановите беспредел! – воет сиреной служитель, забравшись с ногами на алтарь и отчаянно размахивая руками. – За осквернение священного места вас всех ждёт кара небесная!

Может, в другой ситуации я бы впечатлилась, но сейчас все мои усилия направлены на побег. Слышу за спиной топот двух пар ног и тяжкое дыхание отца-тирана

– Анита, не смей позорить семью! Остановись немедленно! – кричит Вольф, и его голос отражается от стен, усиливаясь многократно.

Сердце колотится, подскакивая к горлу, в левом боку нестерпимо колет. Пытаюсь выровнять дыхание и ускориться до невозможного! Пробегаю мимо ряда статуй поменьше, хватаю одну из них и опрокидываю за собой, чтобы помешать преследователям.

“Прости, кем бы ты ни был, – торопливо извиняюсь в мыслях, – я обязательно оплачу твой ремонт и принесу щедрые дары, если только выберусь отсюда живой!”

– Вот мерзавка! – ругается Альфред, споткнувшись о каменные обломки.

Двери приближаются, и я не сразу понимаю, что воздух передо мной сгущается. С двух сторон меня опережают бледно-зелёные лучи и складываются в мерцающий барьер. Пытаюсь затормозить, но пол скользкий, и я с разбега ударяюсь о него, будто о каменную стену. Резкая боль прошивает всё тело, и я с грохотом падаю на пол.

Дракончик над головой издаёт возмущённый рык и бросается на барьер, но отскакивает, как мячик от ракетки.

– Я предполагал нечто подобное, – злорадствует Альфред.

Держусь за ушибленную коленку, из которой сочится кровь, пропитывая испачканный чулок. Пытаюсь встать, и дракон отважно загораживает меня собой, но рыжий подонок лишь смеётся.

– Рано радуешься! Эта ящерица, – гад презрительно кривит губы и указывает на дракона, который с момента появления заметно уменьшился, став размером с Жерара, – всего лишь остаточная магия лорда Вэйна. Она тебя не спасёт.

Зря он так сказал! Дракон, не теряя ни секунды, разевает зубастую пасть и выдыхает в сторону Альфреда залп оранжевого пламени. Рыжий мерзавец пятится назад, щедро выкрикивая проклятия, и едва успевает выставить перед собой полупрозрачный щит.

– Вздумал огрызаться? – шипит, глядя на опалённое плечо. Рукав парадной рубашки безнадёжно испорчен, а оголённая кожа покраснела и выглядит неважно. – Мерзкая тварь!

Внутри меня вспыхивает искра надежды.

Я ещё не проиграла!

Снова бросаюсь на барьер, бью по нему кулаками, ногами, даже плечом, но коварная преграда не поддаётся.

– Давай, дракоша! – кричу дракону, видя, как он снова атакует. – Покажи ему, на что ты способен! Сожри его, я разрешаю!

Дракончик делает пируэт в воздухе и выпускает ещё одну огненную струю, от которой Альфред едва успевает увернуться.

– Не на того напал! – выкрикивает мой несостоявшийся супруг, и с его пальцев вырывается сгусток чёрной энергии, формирующийся в извивающиеся путы. – Ты ничто без поддержки человеческой ипостаси!

Путы устремляются к дракону, но тот ловко уворачивается, оставляя в воздухе гаснущий золотистый след. В ответ из его пасти вырывается новая порция огня, опаляя другую руку Альфреда.

Яростная схватка продолжается. Рыжий бросает одно заклинание за другим, а дракончик, несмотря на свой размер, каким-то чудом уворачивается от большинства и успевает контратаковать.

Краем глаза замечаю, что барьер начинает тускнеть – Альфред слишком увлечён борьбой с драконом и не может поддерживать все свои заклинания разом! Ещё мгновение, и барьер гаснет совсем.

Не мешкая ни секунды, бросаюсь к выходу из храма. Снег, морозный воздух, свобода – всё так близко!

Я почти сбежала!

Как вдруг позади раздаётся жалобный стон, вынуждающий меня застыть на месте.

Оборачиваюсь и вижу, как одна из тёмных плетей обвивается вокруг драконьей шеи. Малыш, теперь уже размером с Кошку, рычит и пытается сорвать удавку, но лишь сильнее запутывается в путах.

– Пожалуйста, держись! – умоляю зверя и понимаю, что не могу уйти, бросив его здесь на погибель. – Эридан тебя послал... Продержись ради нас обоих!

Альфред, наслаждаясь моими слезами, уверенно усиливает атаку. Ещё несколько чёрных нитей вырываются из пальцев и опутывают дракона плотным коконом, подобно паутине. Маленькое существо медленно опускается к полу, а я не понимаю, как ему помочь.

Что же мне делать?

Дезмонд, пользуясь моим замешательством, бежит ко мне и пытается схватить за плечи.

Это он зря.

Во мне вскипает огонь не хуже драконьего пламени. Поворачиваюсь к нему и, как только он оказывается на близком расстоянии, вкладываю всю силу в мощную пощёчину! Ладонь горит невыносимо, а звук удара эхом разносится по храму!

– Дрянь! – стонет Вольф, всё-таки сцапав меня за запястья, и заламывает руки за спину.

В ушах пронзительно звенит, кровь бьёт наотмашь по вискам, но я продолжаю сопротивляться. Сияние дракона почти угасло. Малыш уже не трепыхается.

‌​И в этот самый момент тяжёлые двери храма с оглушительным грохотом распахиваются.

Холодный ветер врывается внутрь, принося с собой вихрь снежинок и...

И Эридана!

Живой, бледный как сама смерть, и покрытый снегом, лорд Вэйн спешит в нашу сторону быстрой, слегка прихрамывающей походкой. Фиолетовые глаза горят яростью, а на губах играет жуткая ухмылка, от которой у меня трепещет сердце!

– Отпусти. Мою. Жену. Немедленно, – каждое слово Эридан выплёвывает, как смертоносный яд.

Глаза наполняются слезами, но теперь это слёзы радости.

По коже бегут взволнованные мурашки, сердце трепещет, как крылья бабочки, мне хочется и плакать, и смеяться!

– Я знала, что ты меня не оставишь, – шепчу я, не в силах оторвать взгляд от его измождённого лица.

Железная хватка Вольфа ослабевает. Альфред цепенеет. Смазливое лицо бледнеет до синевы, а магические путы вокруг дракончика становятся тоньше, пока и вовсе не исчезают.

– Ты... Ты же... – заикается рыжий гад, отступая на несколько шагов. Поворачивается к Вольфу и взрывается обвинением. – Ты же говорил, что он мёртв?!

Дезмонд выглядит не лучше. Бледное лицо покрывается красными пятнами, а юркие глаза распахнуты так широко, что видны желтоватые белки.

– Призрак, – его голос дрожит, как у капризного ребёнка. – Ты не мог выжить! Её Высочество не…

– Её Высочество проводит время в компании королевского дознавателя, — ледяным голосом перебивает Эридан, делая ещё один шаг вперёд. – Как только с ней закончит – примется за вас.

Альфред не выдерживает первым. С истеричным воплем он выбрасывает вперёд ладони, направляя на Эридана мощный поток чёрно-зелёной магии.

– Сдохни! – кричит он, и в его глазах плещется безумие.

Эридан уклоняется с необычайной ловкостью, которую никто не ожидал от измождённого человека. Чёрный поток проносится мимо, расплёскиваясь о стену храма, оставляя на ней дымящиеся отметины.

– Ты думал, что если я отказался от своей драконьей сущности, то стал слабым? – тихо произносит мой муж, приближаясь к Альфреду. Глаза лорда горят яростным пламенем, заставляя пятиться рыжего гада. – Мне не нужна сила зверя, чтобы наказать ублюдков, что посмели тронуть мою Истинную.

Альфред открывает рот, но Эридан движется так стремительно, что я едва улавливаю момент, когда его кулак с глухим стуком врезается в челюсть. Следующий удар приходится в солнечное сплетение, и рыжий гад натурально отлетает, впечатываясь в стену храма! Поверженный, он сползает на пол, оставляя на каменной поверхности кровавый след, и замирает без сознания.

Вольф молча пытается сбежать, но Эридан ловко подсекает его ноги, и мерзкий тиран-папаша падает перед ним на колени.

– Пожалуйста, не убивай... – скулит он, закрывая голову руками.

Оставив Эридана разбираться с Дезмондом, я бросаюсь к трепыхающемуся дракончику. Протягиваю ладони, чтобы поднять его хрупкое тельце, но пальцы проходят насквозь, будто он соткан из тумана.

– Спасибо тебе, малыш, – шепчу я, чувствуя, как слёзы снова наполняют глаза. – Ты спас меня. Ты самый храбрый!

Зверь Эридана поднимает крошечную голову и смотрит на меня блестящими глазами. Высовывает узкий язычок и щекотно проходится им по метке на запястье. Секунда-две и он окончательно растворяется в воздухе, осыпаясь искрами на кожу, что тут же впитываются без остатка.

В дверях храма появляется запыхавшийся Себастьян с покрасневшим от бега и холода лицом.

– Милорд! – выдыхает он, опираясь на тяжёлую створку. – Я поднял на уши всю стражу! Из столицы уже выехал отряд боевых магов, чтобы конвоировать их в Алдервилль!

Эридан молча кивает ему и, прихрамывая, подходит ко мне. Без слов опускается на холодный пол и молча прижимает к своей груди.

Всё закончилось. Весь кошмар остался позади.

Мир вокруг перестаёт существовать, оставаясь где-то вдалеке, за гранью. Всё, что я вижу, слышу и чувствую сейчас — это мой Истинный.

Сердце мужа бьётся быстро-быстро под моей щекой, выдавая безумный шторм эмоций, царящий у него внутри. Каждой клеточкой кожи ощущаю его жар, слышу каждый удар, каждый всплеск крови в венах.

Живой.

Это не сон. Он здесь, рядом со мной.

Осмелев, обвиваю его шею руками и прижимаюсь сильнее, а Эридан мягко поглаживает меня по спине – вверх-вниз, неторопливо, успокаивающе. Окровавленные пальцы зарываются в мои волосы, перебирают спутанные пряди, а его губы прижимаются к моей макушке.

Нам не нужны слова. Я чувствую его душой.

– Милорд, – осторожно прерывает нас Себастьян, деликатно прочистив горло. – Прошу прощения, но с вами хочет поговорить глава управления стражи Милфорда и заместитель главы города. Они ждут у входа в храм. Ещё служитель требует взять ответственность за учинённый здесь погром.

Эридан поднимает голову. Ладонь, лежащая на лопатках, замирает. Тень напряжения пробегает по его лицу, но он быстро справляется с собой.

– Хорошо, – коротко отвечает лорд Вэйн, и я поражаюсь, насколько невозмутим его обычно властный, холодный голос. Затем он наклоняется ко мне, шепча почти в самое ухо: – Пойдём, поскорее закончим с формальностями и домой.

Горячее дыхание щекочет кожу, и это простое, но такое желанное слово "домой" пробуждает меня, будто я вынырнула из-под воды.

И все скопившиеся вопросы прорываются наружу.

– Как ты? Что с тобой произошло? – тараторю я, отстраняясь, чтобы видеть его лицо. Касаюсь ладонями, чувствуя, как легонько царапает кожу тёмная щетина. – Как ты добрался до Милфорда? И почему твой дракон...

Останавливаюсь на середине фразы, не в силах продолжить. Горло сжимается, а перед глазами встаёт образ полупрозрачного дракончика, пожертвовавшего собой ради меня. Хочется прорыдаться, выплеснуть всё отчаяние последних дней! Задрать голову к небу и выть, пока не охрипну!

– Анна, – Эридан говорит спокойно, но в его глазах я вижу тень, – не здесь и не сейчас.

Что-то ломается внутри меня, и жалкие крохи выдержки разлетаются на тысячи осколков.

– Они говорили, что ты мёртв! – кричу, внезапно набрасываясь на него и стуча кулаками по его груди. – Они сказали, что я вдова! Думаешь, я радовалась? Закатила праздник, когда ты улетел в столицу? Ничего ты не понимаешь! Я так переживала за тебя, думала, что больше никогда не увижу, а ты говоришь "не сейчас"?! Бессердечный ты гад! Ненавижу!

Слёзы текут по лицу, пока я выплёскиваю весь страх и боль, накопившиеся за эти дни. Эридан молча принимает каждый удар, не пытаясь защититься, лишь иногда морщится, когда я попадаю в чувствительные места.

Несколько секунд он просто смотрит на меня, и его радужках я вижу отражение собственного страха. А затем, не говоря ни слова, прерывает мою тираду поцелуем.

Губы Истинного, тёплые и мягкие, прижимаются к моим с неожиданной щемящей нежностью. Это не страстный, отчаянный поцелуй, на тонкой грани гибели и жизни, а ласковый, неторопливый танец.

Пальцы лорда зарываются в волосы, мягко массируя затылок, пока его губы прослеживают контур моих, даря так необходимое тепло и несокрушимую уверенность.

– Меня пытались отравить, – говорит, чуть отстранившись, но не отводит взгляд. – Чтобы отомстить и не позволить спасти тебя от Дезмонда и Альфреда.

Замираю, не дыша и ловлю каждое его слово.

– Мне пришлось лишиться зверя, чтобы выжить. Несколько миль я пробирался до Милфорда по бездорожью, и чуть не опоздал, – продолжает он, и голос его звучит глуше. – Анна, слышишь меня? Мы больше не истинная пара.

Он делает паузу, и я вижу, как тяжело ему даётся признание. Ладони едва заметно подрагивают на моих плечах, а в глазах такая глубина тоски, что у меня перехватывает дыхание!

Челюсти напряжены, на скулах играют желваки. Он делает глубокий вдох, а я стою, не шелохнувшись и отчаянно боюсь разрушить хрупкую ниточку связи между нами.

– Если хочешь – мы расторгнем брак. Но учти, я готов на это лишь для того, чтобы начать всё с чистого листа. Пока я ходил по грани, у меня было время подумать обо всём и осознать, как я ошибался, и как ты мне дорога. Ты дерзкая, отчаянная, несдержанная, – перечисляет он с какой-то особенной мягкостью, от которой моё сердце ёкает и замирает. – До невозможности упрямая. С тобой непросто. Но именно такая женщина и должна быть со мной рядом.

Эридан бережно, почти невесомо касается моей щеки, стирая дорожку слёз.

– То, что истинная связь пропала, значит, лишь, что я буду завоёвывать тебя и добиваться, как человек, который сам этого хочет. А не потому, что боги нас связали.

Смотрю на него – на этого непривычно тихого, уязвимого лорда Вэйна и понимаю, что, возможно, впервые вижу его настоящего.

Без маски высокомерия, без напускной самоуверенности.

Мой взгляд скользит по его лицу, отмечая каждую черту, углубившиеся морщинки во внешних уголках глаз, каждый шрам.

И я понимаю, что да, мы разные. Порой настолько, что кажется чудом, как мы вообще можем находиться рядом не разругавшись.

Но Эридан уже доказал искренность своих намерений – не единожды, не на словах. Чтобы спасти меня, он пожертвовал важной частью себя.

– Нам будет непросто, – осторожно улыбаюсь я, чувствуя, как тёплая нежность разливается по венам. – Ты ужасный собственник и упрямец. А ещё чересчур прямолинейный, особенно там, где не надо, –добавляю еле слышно, и моя рука накрывает его ладонь. – Но я не прощу себя, если не дам нам обоим шанс.

Напряжённое лицо Эридана вмиг проясняется, как небо после бесконечного дождя. Бережно взяв меня под локоть, муж увлекает меня к распахнутым дверям:

– Нам пора домой. Жерар и Кошка, наверное, проголодались.

Пять лет спустя

Солнечным весенним днём я неспешно разливаю чай и ставлю кружки перед Бертой и Кристэль. Под ногами крутятся неизменные Жерар и Кошка, споря о том, что же вкуснее – пирожок с мясом или сама начинка?

– Какая же ты бестолковая! Вот ничего не понимаешь в симфонии вкуса, а всё туда же, – фыркает Жерар, важно задирая хвост. – С тестом сытнее, это же очевидно!

Кошка закатывает глаза и беззлобно огрызается:

– Тоже мне, эстет блохастый! Марш с кухни, а то линяешь! Вон, шерсть клочьями лезет!

– Где?!

Жерар, забыв про спор, крутится на месте как волчок, а Кошка демонстративно отворачивается и одним грациозным прыжком оказывается на подоконнике, где я поставила для неё мисочку с мелко порезанной курятиной.

Берта, не постаревшая за прошедшие пять лет (ну разве что самую малость), смеётся, наблюдая за спором двух духов поместья.

– Как будто и не уезжала, – она отпивает чай и мечтательно вздыхает. – Если честно, я очень рада вернуться. Спасибо, что пригласила, столица стала слишком шумной для меня.

Кристэль посмеивается и качает головой:

– А вот тут не соглашусь, – она аккуратно кусает свежий, ещё горячий пирожок. – С тех пор, как Вилмену поспешно выдали замуж за племянника короля соседней страны, наоборот, стало потише. Но да, – она оглядывается вокруг с лёгкой ностальгией, – здесь, в Милфорде, и воздух слаще, и больше не надо присматривать за младшими Дезмонд.

Слушаю их вполуха, помешивая ложечкой свой чай. Мысли невольно возвращаются к событиям последних лет. Альфреда и Вольфа Дезмонда перевезли под конвоем в Алдервилль. После громкого суда их сослали на пожизненную каторгу в рудники. По мне, так справедливое наказание за их деяния.

Его Величество сначала пытался обелить Вилмену и оправдать выходку дочурки, но на сторону Эридана неожиданно встали другие драконы королевства. Королю пришлось в срочном порядке выдать её замуж и увести подальше от Алдерии.

Новый супруг хоть и не блещет красотой (сказать по правде, выглядит неважно, Кристэль показывала мне его портрет в газете), но имеет крутой характер и, как говорят, держит её в ежовых рукавицах.

Вивьен до глубокой старости останется в тюрьме, а за остальными сёстрами Аниты Дезмонд несколько лет присматривала Кристэль. Всех их, одну за другой, отправили по разным академиям, чтобы девушки привыкали к свободной жизни.

Гражданская супруга Вольфа сбежала на следующий день после того, как их с Альфредом увезли из Милфорда.

Улыбаюсь своим мыслям, вспоминая, что наша с Эриданом жизнь вовсе не стала похожа на волшебную сказку с идеальным "долго и счастливо" в конце.

Первый год мы по-настоящему притирались друг к другу. Бывали и споры, и размолвки, и даже хлопанье дверьми, когда упрямство брало верх над здравым смыслом. Но сейчас я понимаю, что не ошиблась, когда мы решили начать всё с чистого листа.

Мы учились искать компромиссы. Эридан постепенно смягчался, а я становилась сильнее. Мы росли вместе, менялись друг для друга, не теряя себя, но раз за разом находя точки соприкосновения.

А три года назад родился наш первенец – Кэмрон Вэйн. С его появлением я с головой ушла в материнство, с удивлением обнаружив, сколько счастья может принести крошечное существо, так похожее на нас двоих.

Эридан так вообще “поплыл”, как говорила Кошка (конечно же, когда он её не слышит). Мог часами сидеть рядом с кроваткой, разговаривая с крохой, и не гнушался возиться с грязными пелёнками.

Недавно выяснилось, что я снова в положении. Именно поэтому попросила Берту вернуться, чтобы помочь мне по хозяйству. Кэм – непоседа, а беременность отнимает силы.

Неожиданным сюрпризом стало решение Кристэль вернуться вместе с Бертой. Она даже выразила желание купить дом по соседству.

– Там, кажется, Кристин привезла продукты, – неожиданно говорит Кошка, поворачивая голову к окну.

– Пойду поздороваюсь со старой подругой, – Берта поспешно уходит, оставляя нас с Кристэль наедине.

Пользуясь моментом, поворачиваюсь к собеседнице:

– Ты помнишь, как попросила у меня ту странную подвеску? Ещё тогда, когда я только сбежала от Вольфа ?

– Помню, – загадочно улыбается женщина. - А ты хочешь узнать, зачем она мне понадобилась?

– Да, – киваю, чувствуя, как любопытство разгорается внутри, – иногда я вспоминаю об этом, и мне очень интересно.

– Скажу, – Кристэль понижает голос, – только это будет наш секрет.

Она делает паузу, словно решаясь:

– Я была лучшей подругой матери Аниты.

Чувствую, как с лица сходит краска, а внутри всё замирает. Неужели она знает правду?

А тем временем Кристэль продолжает:

– Я сразу поняла, что ты – не она. Я же знала её с детства. Так вот, когда Анита родилась, одна видящая сказала её маме о том, что та станет Истинной парой жестокого, бессердечного дракона с ужасным характером.

Невольно думаю об Эридане. Насколько же верным, и в то же время ошибочным было предсказание… Хотя, я сама не сразу это поняла.

– Её мать испугалась и потратила все свои сбережения на защитный амулет, который скроет Аниту от дракона, чтобы метка не проявилась, – Кристэль вздыхает. – А когда я поняла, что происходит, осознала, что только Истинная связь способна спасти тебя от тирана Дезмонда. Тебе одной пришлось бы несладко, Вольф бы тебя достал из-под земли.

Сердце переполняют эмоции! Благодарность, удивление, но главное - осознание того, насколько тонкой нитью держалась моя судьба!

Но прежде чем успеваю что-либо ответить, в кухню входит Эридан. Сильные руки ложатся мне на плечи – такие крепкие и надёжные.

– Подойди к Кэмрону, – говорит с улыбкой в голосе. – Тебя ждёт кое-что интересное.

Пока Анна общается с Бертой, я присматриваю за сыном. У меня и сомнений не было в том, что Кэмрон вырастет красавцем – с такой-то матерью. Вихрастые русые волосы, мои разрез глаз и упрямый подбородок.

Но улыбка точно Анны, я не улыбаюсь так открыто.

Кэм сидит на полу и старательно тянет в рот игрушечного дракона, пытаясь при этом откусить ему хвост. Фыркаю и грозно вскидываю палец:

– Не вздумай! Прилетит от мамы за порчу ценного имущества.

Мда уж. За пять лет я прилично нахватался от неё иномирных словечек и фраз.

Кэмрон смотрит на меня большими глазами с фиолетовыми искрами и обезоруживающе смеётся. Три года, а уже знает, как манипулировать окружающими.

Весь в меня. Я отлично постарался.

– А когда ма-ма п'илетит? – любопытствует он, слегка запинаясь.

Мягко смеюсь и ласково треплю его по голове:

– Мама летать не умеет, Кэм. Но если рассердится, – понижаю голос до заговорщического шёпота, –летать будут все вокруг на реактивной тяге.

Делаю паузу и задумчиво добавляю:

– Честно, не знаю, что это значит, но маме под горячую руку лучше не попадаться.

Кэмрон смотрит на меня серьёзным взглядом, впитывая отцовскую мудрость, потом послушно вынимает дракончика изо рта и издаёт задорное "рррррр!". Старается изо всех сил, надувая щёки и показывая свои маленькие зубы.

– Неплохо, – хвалю его, присаживаясь рядом на корточки. – Давай ещё раз.

В этот момент случается нечто невероятное. Глаза Кэмрона сужаются, зрачки становятся вертикальными, как у настоящего дракона, а по светлой коже пробегает едва заметная рябь, похожая на чешую.

И я натурально замираю, поражённый до глубины души.

Та же самая энергия. Я чувствую в сыне своего зверя. Того, которого утратил пять лет назад, отдав часть себя, чтобы спасти Анну!

Горло сжимает от нахлынувших эмоций.

– Кэмрон Вэйн, – мой голос звучит непривычно хрипло. – Ну-ка, составь башню из кубиков, а я приведу маму, и ты порычишь для неё, хорошо?

– Ага! – радостно кивает будущий лорд, уже снова похожий на обычного ребёнка.

Выхожу из детской, пытаясь собраться с мыслями. Плюсы проживания в Милфорде определённо перевешивают минусы. Чистый воздух, никакой столичной суеты и интриг, возможность спокойно растить сына.

Правда, горожане, прознав, что я перебрался сюда из столицы, каким-то чудом уговорили меня занять пост мэра, и я сдуру согласился, а Себастьян стал моим заместителем. Теперь приходится чаще общаться с простолюдинами и решать городские проблемы.

Ладно, это не так уж и плохо. Я привык.

Многие из них довольно сносные ребята. Толковые, честные, трудолюбивые. Определённо лучше, чем пропитанные лицемерием столичные аристократы.

Захожу на кухню и тут же ловлю взгляд Анны. Всё-таки невероятно, как она изменилась за эти годы. Из растрёпанной, взволнованной пташки-иномирянки превратилась в уверенную женщину, которая считает, что вертит мной, лордом Эриданом Вэйном, как ей вздумается.

И самое забавное – мне нравится.

Поэтому я ей это позволяю.

– Подойди к Кэмрону. Тебя ждёт кое-что интересное, – говорю, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

Анна спешит в детскую, а я следую за ней. Когда она переступает порог, Кэмрон, поднимает голову, и его глаза снова меняются, становясь драконьими, а на крошечных пальцах вместо ногтей появляются тёмные коготки.

Анна замирает на пороге, прижав ладонь ко рту.

– Очешуеть! Да ладно?

– Ага, он самый, – шепчу ей на ухо, обнимая за плечи. – Ты сохранила в себе часть моего зверя и передала нашему сыну.

Моя леди Вэйн поворачивается ко мне, и в голубых глазах блестят слёзы счастья. А я притягиваю её к себе и нежно целую, вкладывая всю свою любовь.

И снова убеждаюсь в том, что мне несказанно повезло с такой прекрасной Истинной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец