Терракотовый песок, горячий и колючий, словно искры от костра, обжигал кожу. Наступали сумерки, и скоро в этом месте станет невыносимо холодно после дневного зноя. Я смотрела на солнце, из-за которого все вокруг, даже небо, окрасилось в оранжево-красный, и не могла заставить себя встать.

Ноги гудели после верховой прогулки по барханам, а до озера еще оставался кусок дороги. Несмотря на то, что впереди, на горизонте, уже виднелись темные силуэты деревьев, подходить к озеру в темноте мне вовсе не хотелось. Вот только и здесь ждать будет неприятно. Ночь в пустыне никого не могла порадовать, что уж говорить об одиноком путнике, у которого даже нет дров для костра. Все же я немного просчиталась во времени, когда продумывала это путешествие, но теперь было поздно сожалеть.

Рядом раздалось недовольное урчание-вой. Гортанный звук разнесся эхом по всем окрестностям.

– Тише, – я потрепала мохнатую морду встревоженного животного. – Мы туда не пойдем сегодня.

Теплый бок длинноногого пустынного жителя немного защищал от ветра, но в носу щекотала от запахов. Это неправда, что в пустыне воздух пуст. Днем, когда все нагревалось и над барханами поднималось зыбкое марево, в горячем воздухе все скрадывалось, собиралось в одно ощущение иссушающего жара. С наступлением вечера же все словно бы поднималось от земли и перемешивалось заунывным, остывающим ветром. Пространство наполнялось ароматом песка, горячих камней и едва различимым, от этого еще более ценным, эхом присутствия редких растений.

В лицо ударил порыв прямо со стороны озера, и я чуть не задохнулась от внезапно сильного запаха серы и соли. Будь у меня выбор, я бы никогда туда не отправилась. Судорожно дыша, пытаясь как-то избавиться от привкуса на языке и слезящихся глаз, я все смотрела на то, как солнце касается горизонта. Ночь здесь наступала очень быстро, буквально за десять вдохов. И ничто не нарушало тишины и покоя пустыни…

Нет. Что-то было не так. Ушей достиг какой-то гул, которого здесь не должно было быть. А через несколько мгновений я увидела движение. Кто-то быстро приближался к озеру, поднимая облака пыли, хорошо различимые на фоне яркого, пока еще, неба.

Я дернулась, скатываясь с холма чуть ниже, чтобы меня нельзя было разглядеть на вершине бархана, потянула за собой повод. Недовольно ворча, мой мохнатый спутник, не поднимаясь на ноги, на коленях пополз за мной. Его рыжая шерсть на загривке встала дыбом, а черные длинные лапы утопали в песке.

А затем случилось странное: на фоне неба, застилая всю видимую часть горизонта, поднялся то ли дым, то ли туман, стремительно двигаясь в нашу сторону.

– Демоновы отродья, – я выругалась и, быстро поднявшись, запрыгнула на спину своего волкоподобного друга, надеясь перегнать это, явно небезопасное, явление. – Вперед, Гарбид. Быстрее, пока нас не накрыло!

Волк проворно поднялся на ноги и понесся вниз с холма. Большие подушечки на тонких ногах расплющились, давая больше опоры. Вот только я затылком чувствовала, что мы не успеем.

**

Косиан, младший лорд Зиминик

Мы долго готовились к приезду Северных Лордов. Наши семьи почти не общались, но за последние пятнадцать лет, что правил Роан, многое изменилось. Политическая и экономическая ситуация в стране становилась настолько надежной, что моя семья приняла решение налаживать связи с Севером. Почему бы и нет?

Неожиданно, в ответ на приглашение, от рода Чешеви приехало три молодых лорда, что меня изрядно удивило. И порадовало. Никто не стал бы отправлять цвет семьи на встречу, которой не придавали значения. Потому я выбрал для нас самое интересное, что мог придумать: прогулку к Сонному Озеру.

Поставив под седла черных волков, лучших из всех, на ком можно путешествовать по пескам, значительно измененных селекцией и магией, мы направились прямо в сердце Терракотовой пустыни, что расстилалась от самого основания моей семейной Твердыни и далеко за горизонт.

Барханы, пыль, запах зноя и серы. Волки неслись так быстро, что Чешеви от восторга и удивления громко вскрикивали. Еще бы, мы были единственным семейством, которое могло похвастать подобными существами, как и огромной чистой псарней.

До озера мы добрались чуть больше чем за два часа. Как раз к закату. Как только солнце сядет, это место превратится в удивительную и немного пугающую инсталляцию…

Я резко сжал колени, заставляя остановиться своего огромного длинноногого волка, больше похожего на некое мифическое чудище, чем на пропредка. Красная вода выглядела неподвижной, словно была покрыта коркой. Не было заметно ни малейшего движения, только на другой стороне гнездилась стая больших розовых птиц, единственных, кто мог выносить это место. А по берегам озера высились странные изваяния. На первый взгляд казалось, что это просто пришедшие на водопой. Напьются – и пойдут дальше. Но даже наше приближение, довольно шумное, не спугнуло ближайших…

Птицы, звери – серые силуэты, застывшие навечно, окаменевшие и засоленные. При внимательном взгляде можно было рассмотреть рисунок шерсти или тонкие остовы перьев. Клювы, когти, сохранилось все, словно существ сперва окунали в какой-то концентрат, а затем ставили под палящее солнце пустыни. Но, может, так и было?

Статуи стояли не очень часто, но их было много. Одни начинались в полусотне шагов от берега, другие наполовину прятались под красной водой, едва возвышаясь над плотной соляной коркой. Озеро то и дело меняло свои берега, то захватывая, то отдавая территории. А с ними и добычу.

– Как вам наша небольшая выставка? – поинтересовался я у белокожих гостей, что вполне умело сидели на спинах черных волков, с интересом окидывая открывшееся пространство взглядом.

– Весьма интересно. Расскажешь, как так получилось? Не видел подобного: перья не облетели, а так и сохранились, став, словно вытесанными из какой-то горной породы…

Я удовлетворенно хмыкнул: если уж Тейтон Чешеви оценил зрелище, то его младшие братья точно должны были быть удивлены.

– Все дело в составе воды. Он меняется в зависимости от… – я не успел закончить фразу. Мой длинноногий волк резко дернул головой в сторону пустыни и тихо, предостерегающе зарычал. Кто-то прятался среди холмов, хотя я почти не чувствовал постороннего присутствия.

Мои гости тоже напряглись, и я увидел, как раздуваются ноздри на лице Тейтона.

– Чужак, – тихо, с едва различимой ноткой обвинения проговорил лорд, глядя на меня.

– Моя оплошность, – выдавил сквозь зубы. Сонное Озеро считалось священным местом у местных племен, и никто не посмел бы нарушить его покой. Разве что целью были мои гости. А это уже плохо для хозяина. Для меня. – Позвольте, я все исправлю.

Выехав чуть вперед, чтобы не зацепить лордов Чешеви, я вскинул руку. Туман взвился мгновенно, почти тут же покраснев. Этому фокусу я научился у брата довольно давно и теперь достиг такого мастерства, постоянно практикуясь в пустыне, которое и не снилось Дамиеру.

Огромные красные валы с невероятной скоростью понеслись в сторону холмов. Нос и чутье улавливали там две живые точки, почти слитые воедино. И они не обладали какой-то сверхсилой или скоростью, чтобы избежать моего неудовольствия.

Как только красный туман накрыл шпионов, я резко сжал пальцы в кулак, почти останавливая оба сердца, не позволяя крови бежать по жилам. Почти превращая тела в те самые минеральные статуи, что украшали озеро.

**

Фейге

Когда я пришла в себя, все тело болело. Руки ощутимо дрожали, а плечо просто возопило о том, что я умудрилась упасть именно на него. Рядом тихо, заунывно скулил Гарбид.

– Гарб! Гарб! Ты как? Что случилось? – я смутно помнила, что нас все же накрыло этим красным туманом, но никак не могла понять, что было дальше, между падением и пробуждением.

На то, чтобы подняться, не хватало сил. Тело слушалось плохо, наполненное слабостью, словно я весь день провела под палящим солнцем.

Уловив чье-то движение, я с трудом повернула голову в нужную сторону и едва опять не потеряла сознание. Уже от страха, потоком хлынувшего по венам. Рядом сидел высокий мужчина со смуглой кожей и темными, искрящими красным глазами.

– Кто такая? Как ты узнала, что мы будем сегодня здесь? – тон не предвещал ничего хорошего.

Мужчина говорил тихо, но ему и не нужно было повышать голос, чтобы я могла разобрать слова: казалось, что сам ветер разносит их по всей пустыне.

– Я… – пересохшее горло резало так, словно наглоталась песка, но ответить было нужно. Я каждой клеточкой покрытой красной глиной кожи ощущала, что от этого напрямую зависит моя жизнь. – Я никого не ждала. Мне просто нужно к озеру.

Меня окинули быстрым, обжигающим взглядом, от которого захотелось сжаться в комок, но тело все еще не слушалось.

– Внутренние племена не ходят к этому месту. Не нужно мне врать. Неужели кто-то, подкупая тебя, думал, что я не почувствую постороннего?

– Но это правда! Я просто… – не совсем понимая, в чем именно меня обвиняют, просипела как можно убедительнее, но горло сдавило невидимой ладонью, заставляя замолчать, перекрывая воздух.

– Ложь. Табеки не ходят к озеру. Нет у меня времени сейчас с тобой разбираться, но ты все равно скажешь, кто именно и зачем тебя сюда прислал.

Мужчина плавно, но стремительно поднялся на ноги, демонстрируя отличное владение собственным телом и нагнувшись к самому лицу, яростно прошипел:

– Разве тот, кто тебя нанял для этого дела, не предупреждал, что не стоит врать Трианонским лордам?

Тело мигом стало липким от пота, и я поняла, что тот страх, что сжимал мое сердце до этого, ни в какое сравнение не шел с теперешним ужасом.

**

Трясясь на длинной спине огромного волка вниз головой, я чувствовала, как внутренние органы вот-вот вывалятся на песок. Лорд, играючи, даже не потрудившись связать мне руки или ноги, закинул меня на своего монстроподобного зверя и, бросив несколько фраз спутникам на неизвестном наречии, понесся прочь от озера.

– Гарб, – тихо простонала я, понимая, что если мой ездовой пес в таком же недвижном состоянии, то к утру его могут загрызть местные хищники. А это было едва ли не хуже собственной смерти. Я привязалась к своему четвероногому другу, несла за него ответственность с того момента, как он впервые ткнулся еще щенячьей мордой мне в ладони лет пять назад. Из глаз медленно потекла слеза, вгоняя в окончательное состояние тоски.

– Тебе не помогут твои покровители, – тихо, но различимо предупредил лорд, пришпоривая волка. Несмотря на его размеры, животное шло по пустынным барханам не хуже, чем по протоптанной тропе саванны.

– Я не…– говорить в таком положении было почти невозможно. Волк неожиданно подпрыгнул, перемахивая через препятствие. Зубы громко щелкнули, едва не смыкаясь на языке. Если я хочу добраться до цели этого стремительного путешествия живой и относительно невредимой, лучше молчать. Пока меня убивать не собираются, а оправдаться может представиться возможность и потом. Только тоска по судьбе Гарба сжимала грудь.

Всю пустыню мы преодолели так быстро, что луна еще не успела подняться в зенит. Лорд одернул зверя у высокой стены из желтого камня. Твердыня. Она стояла почти на окраине песков, утопая фундаментом в постоянно двигающихся барханах. И мне совсем не хотелось быть здесь. Даже больше, чем у Сонного Красного озера.

– Эту – в подвалы, – распорядился лорд, спрыгивая на желтые камни, припорошенные песком. – И следите. Гости вернутся вскоре. Надеюсь, все готово?

– Да, юный лорд, – с поклоном проговорил сухонький мужчина, принимая поводья огромного коня.

Меня довольно грубо стащили со спины зверя, закрывая обзор. Я даже не видела, кому досталась подобная обязанность, но ноги почти тут же подогнулись, только коснувшись земли. Если бы не железная хватка на локте, я бы так и рухнула под ноги волка.

– Это ошибка! Я ни в чем не винова… – горло опять сжало невидимой ладонью, и до ушей донеслось тихое:

– Не шуми.

А затем меня неласково потащили в сторону маленькой двери в стене. Медленно, разгоняя темноту, на стенах внутреннего двора вспыхивали фонари, отчего громада Твердыни казалась не просто внушительной, а достигающей небес. Свет и тьма словно вытягивали крыши и башни, скрадывая верхние границы зданий. В племени поговаривали, что, попав сюда, невозможно выбраться. Раньше я считала это просто сказками для детей, чтобы те не пытались подходить к резиденции Трианонских лордов. Теперь же каждой жилой, каждой клеточкой тела понимала, что это правда.

Мое тело может больше никогда не увидеть жгучего солнца, что встает над терракотовыми песками.

Зиминик

Никак не мог понять, на что именно рассчитывали мои неизвестные враги, раз послали к озеру такую неумеху. Что они хотели выяснить и каким образом. Что эта девушка из внутренних племен не сможет кот мне даже приблизиться незаметно, было понятно с одного взгляда. Но в ней должно было что-то такое быть, чтобы выбор пал именно на нее. Только я этого не мог рассмотреть. А это уже не радовало.

Нападения лоб в лоб я не боялся: в Лимерии, да и в соседних странах не было того, что мог бы в одиночку или малым количеством навредить мне или моим гостям, а о приближении мало-мальски крупного отряда я бы узнал, как только ноги посторонних ступили на терракотовые пески. И ничего подобного не было и в помине.

Девушка сумела подобраться так близко только потому, что была частью пустыни, относясь к племенам табеков. Тех оберегали сами пески, воспринимая как часть себя. Но одного этого было мало, чтобы подойти. Непросто так всю оборону Твердыни оставили на меня. Пока Дамиер обосновался в столице, под боком у своей деятельной принцессы, а отец увлекся от скуки политикой юга, за все отвечал я.

А может, я не так все понял? Но если бы под песком хранились пороховые заряды, я бы заметил. Не потревожив верхний слой, заложить их было просто невозможно. Или все же?

– Что-то случилось? – без особого интереса спросил Тейтон, с братьями проходя в обеденный зал. Гости выглядели слегка запыленными, но довольными прогулкой. Даже без меня они сумели насладиться видами и силой Сонного Красного озера. Подобных мест я не встречал больше нигде в мире. Эта прогулка стоила многих волнений. И никаких нападений на них за время моего отсутствия никто не совершал, несмотря на мое беспокойство.

– Ничего, что бы стоило вашего внимания, – приглашая гостей за стол, отмахнулся я от произошедшего. Со шпионкой, как и с ее мотивами, я успею разобраться после того, как гости отправятся спать. Навредить нашему договору я никому не позволю. – Что скажете?

– Занятно, – кивнул второй из сыновей Чешеви. Самый высокий из мужчин, он казался мне и самым вдумчивым, не торопившимся делать выводы. Как я понял по первым минутам общения, получить его мнение можно только после того, как Марен окончательно разберется в ситуации. Вот и сейчас, подтверждая мое впечатление, лорд первым делом спросил:

– Твой туман, он того же свойства, что и пары над озером?

Правильный вопрос. Я чуть улыбнулся, отмечая, таким образом, сообразительность Марена.

– Практически да. Превратить в статую, окончательно меняя состав крови, я не могу, но многое мой род почерпнул именно у этого места. А может, это оно появилось в ответ на силу первых лордов моего дома. Тут сложно сказать, так как в летописях ничего нет. Известно только, что озеро меняет свои границы время от времени. Несильно, но, кажется, чем больше лордов в Твердыне, тем дальше его берега друг от друга.

– Это похоже на долину льдов, – заметил Тейтон. Братья закивали, соглашаясь со старшим.

– Всегда хотел побывать в ваших горах, – делая знак слуге, чтобы наполнил гостям бокалы, я поднял свой, салютуя лордам Севера. – За ваш приезд. Спасибо, что нашли время посетить Твердыню Зиминик.

– Тебе спасибо за приглашение. После того как Роан занял ваш трон, мы все никак не могли найти время, да и официальный визит в столицу – это не то же самое, что по-дружески приехать к вам. Так что мы и сами рады.

Я благодарно кивнул на слова Тейтона. Лорд был прав: наша встреча – новый виток в развитии связей. Пока родня Роана занималась страной и соседями, моя семья вполне могла обновить тропы в сторону Севера.

– Скажи, Косиан, можно ли нам в качестве жеста доброй воли попросить одну из статуй с твоего озера? Наш отец будет рад такому подарку.

Я рассмеялся на слова Марена. Этот парень, и правда, знал, о чем просить. Глаза мужчины сияли в полумраке зала: кажется, он уже просчитывал, как увеличит собственную силу и чему можно научиться, глядя на эти фигуры, застывшие во времени.

– Конечно. Ты избавил меня от головной боли, если честно. Последние недели я только и думал о том, что бы отправить в качестве сувенира старшему Чешеви. И думаю, да, ваш отец способен в полной мере оценить подобное. Кажется, у него есть личная коллекция артефактов?

– И довольно большая. Когда приедешь с ответным визитом, уверен, он не откажет тебе в экскурсии.

– Имей в виду, я запомнил, – предупредил Тейтона с улыбкой, на что получил кивок.

Вечер прошел довольно приятно. Не углубляясь в политику и экономику, оставив серьезные вопросы наутро, мы обсуждали больше, чем и как живут наши уделы.

Почти на рассвете, отправив гостей отдыхать, немного постояв на стене, наблюдая, как под светом уходящей и бледнеющей луны перекатываются барханы, я вдохнул прохладный ветер пустыни. Он пах пылью и немного солью. Пряностями и песком. Он пах домом. Но нужно было спускаться в подземелья, выяснять, так ли призрачна угроза, что сегодня так неожиданно возникла на моем пути.

**

Фейге

Здесь не было живого огня. Только какие-то странные фонари, которые не давали ни дыма, ни запаха. Несмотря на желтый свет, так похожий на факелы, мне было от него холодно. Дрожь то и дело проходила волнами по телу, в которое медленно, слишком медленно, возвращались силы. Если бы я не знала, что случилось, то предположила бы, что наступила на змею и теперь страдаю от ее яда. Но нет. Все было не так просто и радужно.

Трианонский лорд. Зиминик. В племени поговаривали, что сейчас всем заправляет младший из сыновей, и было непонятно, хорошо это для меня или плохо. Если о старом лорде упоминали, как о мудром и рассудительном правителе, то этот… не слишком ли он молод и порывист, чтобы выслушать оправдания, когда сам все для себя уже придумал и решил?

Ночь прошла в томительном ожидании. Свернувшись в углу на жесткой лавке, укрывшись тонким покрывалом, я все ждала, когда мой палач явится выносить приговор, а его все не было. На какое-то время даже удалось погрузиться в сон, но облегчения это не принесло: слишком велико было волнение. Так и находясь на границе снов и яви, я все же уловила скрип ступеней и звук шагов.

Рывком проснувшись, едва не упала с лавки. Затекшие ноги тут же отозвались болью и неприятным зудом.

Я еще не успела прийти в себя, а за дверью-решеткой появился темный силуэт. Свет обтекал мужчину со спины, делая его облик еще более мрачным и словно густым, не позволяя рассмотреть лицо и выражение глаз. Хотя в неверном свете мне казалось, что я вижу красные искры, то и дело вспыхивающие во взгляде.

Щелкнул замок, и, не сильно переживая за собственную безопасность, в мою временную обитель шагнул Зиминик. Лицо попало под свет фонаря, и я не увидела на нем больше злости или угрозы. Мужчина был задумчив, рассматривая меня, словно грязь, неожиданно появившуюся там, где ей быть не полагается.

– У тебя одна попытка, – нарушил тишину глубокий, спокойный голос, от которого помещение вдруг показалось значительно меньше, чем было на самом деле. – Говори.

– Я вовсе не… – затараторила, стараясь не шевелиться, несмотря на зуд в ноге. Тело чуть подрагивало, и сидеть ровно было не так и просто, но я напрягала каждую жилу, чтобы удержать его под контролем. У меня не было уверенности, что еще один сеанс лордовой магии я сумею вынести без потерь.

– Стоп, – лениво перебил Зиминик, чуть склонив голову набок. Глаза уже ясно и без сомнений полыхнули красным. – Начни сначала. Имя?

– Фейге Нбагоро. Я из табеков. Племя оазиса Срединной луны, – быстро проговорила, стараясь не спотыкаться. И замолчала, ожидая подсказки, что делать дальше. Но лорд тоже не произносил ни слова, только рассматривая меня все внимательнее.

– Я не чувствую лжи, но почему твои слова не соответствуют действительности?

У меня не было ответа на этот вкрадчивый, тихий вопрос, от которого зашевелились волосы на затылке. Все, что я смогла – это судорожно сглотнуть, чтобы как-то взять себя в руки.

– Ладно. С этим мы разберемся. Что ты делала у озера? Табеки не ходят туда, – Зиминик нагнулся так быстро, что я невольно отпрянула и, с силой треснувшись затылком о стену, тихо заскулила от боли.

На лице лорда ясно, читаемо, появилось раздражение вперемежку с досадой.

– Что за… Просто отвечай на вопросы. Чем дальше, тем нелепее все это выглядит. Зачем шпионила за нами?

– Да не шпионила я! – от боли, обиды и напряжения страх куда-то подевался. Я говорила неожиданно резко, почти с вызовом. – И вообще, знала бы, что вы там будете, ни за что бы ни подошла!

– Звучит, как правда, – задумчиво проговорил Зиминик, и я отчаянно закивала. Только на лице лорда почему-то вовсе не отразилось желание меня тут же отпустить. Он, наоборот, нахмурился сильнее.– Тогда почему я чувствую, что что-то не так. А? Говори, Фейге Нбагоро. Зачем ты пришла к озеру?

Удивленная, что он с первого раза запомнил мое имя, я даже слегка растерялась. Не так, по моему мнению, должен был пойти разговор-допрос. Да и откуда мне знать, что именно ему там чувствуется? Может, это у него несварение так проявляется?

Но ответить стоило. Мало ли как быстро закончится лордовское благодушие в мой адрес.

– Мне нужно было искупить вину. Потому старейшины отправили меня к Сонному озеру, – кривясь, нехотя призналась в самом стыдном и сокровенном. Но жизнь была дороже.

– Искупить вину? Обычно для этого приносят жертву на огне, а никак не ходят к озеру. Да я и не заметил у тебя с собой ничего, что стоило бы такого путешествия. Или ты собиралась принести в жертву своего рыжего пса?

– Гарба? Да вы что? С ума сошли? – до крайности удивилась и потому, утратив всякие манеры, прямо спросила. И только потом осознала, что именно ляпнула. Сердце зашлось в бешеном беге, а ладони похолодели.

Но лорд только усмехнулся.

– Так, значит, не его. Что же тогда должно было быть жертвой?

– Никакой жертвы. Мне она не была нужна. Мне требовалось искупление. А для этого нужно искупать ноги в Сонном озере…

– И умереть? Ты мне врешь, – отстранившись, с брезгливостью на лице, вынес вердикт лорд. – Каждый табек знает, что это принесет смерть. Лгунья. Ничего, посиди тут еще, может, тогда твой язык все же скажет мне правду.

– Погодите! Я вовсе не вру! – дверь захлопнулась за спиной лорда так быстро, что я только и успела подскочить с жесткой лавки. А когда добежала до прутьев, лорда уже нельзя было увидеть и в конце коридора. До чего же быстро двигается!

С досадой стукнув по решетке, я тут же взвыла от боли и тоски: как бы он меня тут не запер на веки вечные в попытке развеять свои сомнения.

Взгляд с тоской скользнул по темнице, и только теперь я заметила кувшин воды и половинку хлеба, что стояли на небольшом подносе в темном углу. Живот громко и тоскливо заурчал, напоминая, что тоска тоской, а о насущных потребностях забывать не стоит. Тем более, когда о них позаботился мой пленитель.

**

Что-то было с ней не так. Вся ее правда, пусть и не горчащая, как настоящая ложь, имела странный привкус. Словно я не мог спросить главного, найти истиной причины. Какая-то вся мелкая, немного несуразная, она чем-то неуловимо отличалась от табеков, что я встречал раньше. С виду настоящая пустынница, но…

Стоило мне выйти на стену замка, перебирая в голове каждое произнесенное девушкой слово, я вдруг услышал пронзительный громкий вой. Звук шел от самых стен, словно какой-то зверь пытался пробиться во двор. В ответ на этот звук тут же послышалось рычание и ответный вой из псарни. Почему-то мои волки взволновались.

Пришлось спуститься, чтобы выяснить, кто именно нарушает покой в Твердыне. Обитатели песков обычно обходили крепость стороной, испытывая какой-то иррациональный страх перед нашей силой, которая была разлита здесь в воздухе.

– Что там? – поинтересовался у стражи, что стояла на часах у внешних ворот.

– Волк. Рыжий какой-то и под седлом. Сидит уже несколько часов. То скребет стену, то начинает выть. Мы пытались его отогнать, но он возвращается, – хмуро ответил бородатый капитан, что подошел, стоило мне спуститься.

– Рыжий и под седлом? – переспросил я, вспоминая. – Кажется, это зверь нашей пленницы. Огрызается?

– Да вроде бы нет. Нападать не пытался, просто старается попасть сюда.

– Значит, нашел-таки? – я хмыкнул. Обычно в подобных ситуациях звери табеков возвращались в деревню, а никак не следовали к стенам Твердыни за своим хозяином. Такая преданность впечатляла. И заставляла задуматься, что еще скрывает девушка. – Попробуй еще отогнать. Если к вечеру не уйдет, приведите его в псарни. Только поставьте отдельно от наших, в закрытый загон.

– Как прикажете, лорд.

Оставив дела на капитана, я направился в собственные покои. Нужно было хоть несколько часов поспать перед утренними делами. Завтра с гостями нам предстояло обсудить основные рабочие вопросы, а к вечеру Чешеви планировали отбыть: находиться в такой жаркой местности им было непривычно и местами тяжело, так что задерживаться дольше необходимого никто не хотел.

И тогда уж у меня будет сколько угодно времени, чтобы разобраться с этой пустынницей. А еще мне подумалось, что совсем неплохо было бы усилить патрули вокруг Твердыни. Вдруг она была не одна или тот, кто ее нанял, решит предпринять еще одну попытку добиться… чего бы он там не хотел.

Мысль оказалась неожиданной. Я проснулся так резко, словно меня дернули за плечо, и больше не смог уснуть. На первый взгляд это было нелепо и совершенно бессмысленно, но я привык доверять собственным суждениям.

Несмотря на то что голова была занята рабочими вопросами, где-то на периферии все время маячила мысль о девушке в темнице. Табека, которую отправили к Сонному озеру. На верную смерть. Что нужно было свершить, чтобы получить такое наказание, да еще и добровольно отправиться его исполнять? Ни о чем подобном я раньше и не слышал, а знал я о племенах довольно много.

Если она говорила правду, все это смотрелось очень, очень странно.

– Вы уверены, что сопровождение не нужно? – прощаясь с Чешеви, во второй раз уточнил у старшего лорда. Меня не покидала тревожная мысль, что я что-то мог пропустить. Если на них нападут на моей земле, и кто-то пострадает – ни о каком мирном договоре не сможет быть и речи.

– Без людей мы быстрее, и нам не придется волноваться за чью-то безопасность. Не переживай зря, Косиан. Мы не в первый раз путешествуем, – Тейтон пожал протянутую руку, еще раз проверил, как закреплен сувенир для их отца, и легко впрыгнул в седло. Если дальше все пойдет гладко, то мы сможем наладить торговлю между регионами по довольно большому перечню. Дело останется за малым: обеспечить хорошую дорогу для торговых караванов.

– Через несколько недель пришлем к тебе нашего инженера с картами водных путей, – сообщил на прощание Чешеви. – Тогда сможете составить смету и план дороги от пристаней. Мы же, в свою очередь, займемся баржами. Если все получится, и удастся проложить большую часть пути по воде, хотя бы сюда к тебе вниз, то все будут в выигрыше.

– Буду ждать вашего человека, – жестом приказав, чтобы распахнули ворота, кивнул я гостям. Чешеви прибыли в Твердыню на высоких и крепких жеребцах, и теперь кони нетерпеливо били копытом, устав за несколько дней ждать в стойлах.

– До встречи, Косиан Зиминик, – кивнул Тейтон и дал шпоры коню. Жеребец взвился на дыбы, перебирая передними ногами, а затем сорвался с места с такой скоростью, что поднял на плитах двора едва ли не целый ураган.

Вслед за старшим, прощаясь короткими кивками, двор покинули и остальные Чешеви. И уже через несколько мгновений не было видно ничего, кроме оседающего облака терракотовой пыли.

Вот теперь, пока солнце не село, можно бы опробовать так неожиданно пришедшую в голову идею.

Подняв голову к небу, порадовавшись, что день выдался не очень жарким, я позвал капитана стражи.

– Карим, – мужчина появился рядом почти мгновенно. Ясное, совершенно обнажённое небо смотрело на нас своим бело-золотым сияющим глазом.

– Слушаю, мой лорд.

– Приведите сюда пленницу. Только ласково, без грубости.

– Как прикажете, – бородач кивнул и тут же подозвал жестом пару помощников.

А я все продолжал смотреть на солнце, едва ли что-то видя.

**

Девушку только вывели, а я уже понял, что решение было верным. С нее словно слетел какой-то покров, который раньше не позволял мне рассмотреть важные детали. И ночью, у озера, и в темнице, я видел эту Фейге только в полумраке, который скрадывал весь облик, словно бы размазывал его. Даже мои природные способности не давали рассмотреть всего. А вот теперь, когда яркое полуденное солнце заставило ее морщиться и прикрывать рукой глаза, я словно бы прозрел.

Да, длинные красно-рыжие волосы, заплетенные в сложную прическу с десятком бусин, правильный наряд и даже сами движения – все это было таким же, как у табеков. Но вот остальное… я смотрел на красную кожу и видел, что она покрыта тонким слоем пустынной глины. Терракотовый песок, казалось, пропитал поры, придавая нужный оттенок. Но все же на шее, под ушами, в складках кожи пыль скаталась, открывая более светлый тон кожи. Да и разрез глаз был более круглым. Теперь я мог это разглядеть.

– Карим, ведро воды, – потребовал я, чувствуя, что нашел тот самый обман, что так не давал мне покоя.

Девушка вздрогнула в руках пары стражников, когда передо мной поставили ведро.

– Ты не табека. Хотя и очень похожа. Особенно в темноте.

– Это не так. Я из племени оазиса Срединной луны, – облизывая губы и переступая с ноги на ногу, попыталась возразить девушка, но если раньше я чувствовал, что что-то не так, то теперь был уверен.

Стражники поставили передо мной требуемую воду и отступили на два шага, дожидаясь. Только я не стал больше ничего говорить. Собственноручно поднял ведро и, мотнув головой охране, чтобы отступили, с размаху вылил на девушку.

Фейге не закричала, не упала. Только судорожно глотала воздух, стирая терракотовые, грязные капли с лица. А затем уставилась на меня так зло, что я невольно усмехнулся. Сила духа у этой девушки была нешуточной.

– А теперь, если ты мне не скажешь правду, я прикажу тебя казнить. Без всякого зазрения совести, – слова были произнесены спокойно, но я вдруг почувствовал, что сам против такого исхода. Мне не нравился подобный вариант. А еще понял, что хочу ей помочь выпутаться из той беды, в которую она попала. Даже если это заденет меня самого. Никогда раньше не испытывая ничего подобного к посторонним людям, даже отступил на полшага. И потребовал, злясь уже на самого себя и на неуместные чувства.

– Говори!

– Я полукровка! Табека, лишенная защиты пустыни! Доволен, лорд? Я та, кого проще изгнать из племени, чем восстановить мир с пустынными демонами, – яростно, почти на весь двор, крикнула Фейге, тряхнув головой, отчего прехолодные капли с волос упали на мое лицо.

– Полукровка? Табеки не спасают чужаков, – задумчиво произнес, рассматривая ее внимательно, словно видел впервые. Впрочем, так оно и было. Красно-оранжевая краска почти сошла с лица, оставшись кое-где пятнами, и теперь ее кожа выглядела куда светлее, чем у пустынников.

– А я и не чужая. Я родилась в племени, но никто не знает, кем был мой отец. Мать вернулась в оазис уже беременной, и ее сила защищала меня от гнева старейшин и демонов. До прошлой луны.

– И что же произошло тогда? – вот теперь все было правдой. От слова до слова. Я больше не ощущал того странного, давящего налета, что не позволял поверить ей раньше.

– Моя мать отправилась к предкам. И защита пала. На деревню напали, убив нескольких воинов. Демоны пытались найти меня, это поняли все. Потому старейшины отправили меня к Сонному озеру восстановить связь с пустыней.

– Они отправили тебя на смерть, – тихо произнес я, понимая, куда лучше ее самой, чем это должно было обернуться.

– Пусть так, – Фейге говорила куда спокойнее, но я видел, что в глазах ее плещется боль. Не так просто было произнести эти слова. Но я больше не оставил ей шансов на молчание. – У меня нет иного пути. Мне некуда больше идти. Так что лучше к Сонному озеру, чем быть забитой камнями в собственном племени.

– Отведите ее в малые гостевые покои, пусть слуги принесут ванну и сменную одежду, – понимая, что наверняка пожалею о собственном решении, приказал я. – Карим, поставьте у дверей стражу. А ты… как приведешь себя в порядок, продолжим разговор, Фейге Нбагоро. Я хочу знать все. Как ты жила и где обучалась. И почему оказалась в моей Твердыне.

– Это все вышло случайно… – подрагивая от холода, тихо, уже без прежнего запала, произнесла девушка.

Я только отмахнулся, намереваясь уйти. Мне требовалось немного времени на осмысление происходящего и на просмотр старых летописей. Бывало ли такое, что демоны пустыни не принимали кого-то с кровью табеков? Я не знал. Но собирался выяснить.

Только уйти сразу не получилось. Во дворе послышался громкий, отчаянный лай, а затем мимо пронеслась рыжая молния, едва не сбив с ног Фейге.

– Гарб! Ты жив! Ох, мой хороший! – девушка обнимала зверя, трепала его по шее и, кажется, плакала. Уткнувшись в шею длинноногого зверя, она вдруг подняла на меня свои глаза. Со скрытой половиной лица она сейчас совсем не походила на пустынницу, а во взгляде светился вопрос.

– В псарни его. И покормить, – устало велел я, понимая, что увяз окончательно. Только бы удалось выбраться из этой странной ситуации без фатальных потерь.

Но теперь я начинал в этом сомневаться. Если за ней идут по пятам демоны пустыни, как бы мне не пришлось встать между ними. Только понять бы еще, зачем?

Совершенно выбитая из равновесия всем произошедшим, я какое-то время так и стояла в комнате, не решаясь сделать и шага от захлопнувшейся за спиной двери. Даже то, что мокрая одежда липла к коже, а с волос то и дело падали грязные капли, не могло меня растормошить. Подействовал только скрип открываемой двери за спиной и чей-то испуганный возглас.

– Ой! Госпожа! Что же вы тут стоите? – каким-то удивительным образом всплеснув руками и не уронив стопку белья, воскликнула довольно молодая девушка с большими, распахнутыми в мир, глазами.

– Там ковер, – медленно ответила я, указывая рукой на толстый, красивый гобелен, который почему-то лежал на полу, а не висел на стене, как это полагалось*.

– Конечно. Это же гостевые покои. Молодой хозяин велел выкинуть старые шкуры, что уже истрепались.

Непонимающе воззрилась на девушку. Кажется, бессонная ночь и напряжение отразились на моей сообразительности, и я не могла толком объяснить, что имею в виду.

– Я мокрая. А там ковер, – медленно повторила как можно четче. Уж в такой формулировке меня должны понять верно. Или нет?

– Ах, это! Простите меня! – девушка быстрым движением отбросила на большую постель свою стопку белья, а затем вытянула из какого-то деревянного ящика большой кусок ткани. – Сейчас мы все сделаем.

Вернувшись к двери, она одним движением задвинула щеколду, которой я вначале и не заметила, а затем закатала рукава.

– Давайте я вас быстро тут раздену, заверну в полотенце, и мы пойдем купаться? Вы, видно, устали, но мне нужно вас привести в порядок, прежде чем оставить. Иначе молодой хозяин будет недоволен. Знаете, я очень не люблю, когда он сердится. От этого словно в замке холодно становится, – заговорщицки прошептала девушка, просительно глядя на меня.

Словно я могла быть против ванны. Не так много в пустыне возможностей помыться, а в моем племени и вовсе это считалось блажью. Те два года, что я провела в миссии табеков, в столице, были самыми лучшими в жизни. В том числе из-за изобилия воды. Пусть и приходилось много учиться и носить традиционные одежды, но я могла это вытерпеть. Потому все, что я могла сказать девушке, было только:

– Хорошо.

А затем я расстегнула пряжку на поясе, что держала брюки. Девушка помогла поднять волосы, чтобы те, мокрые, не цеплялись за куртку. Сапожки почти не промокли, только по ногам в них стекла пара капель воды, но я надеялась, что это не испортит обувь. Большинство табеков гуляли в сандалиях, но я была готова терпеть некоторый дискомфорт, только бы быть защищенной от змеиных и скорпионьих укусов.

Мокрая одежда красно-бурой горкой мокрых тряпок валялась на полу, выглядя весьма уныло. Словно кто-то приволок ком глины из оазисов.

– Меня зовут Шерма, – пропела девушка, с интересом рассматривая мое белье и заворачивая в большое полотенце. – Меня приставили к вам в качестве горничной и служанки.

– Это разве не одно и то же? – пребывая в какой-то полудреме, уточнила я.

– Что вы! Горничная убирает покои, работает в прачечной и носит воду. А личная служанка следит за вещами госпожи, прибирает ей волосы. Я никогда еще не была личной служанкой! – от этого детского восторга мне стало как-то не по себе. Девушка не выглядела сильно старше меня, но по ощущениям между нами была почти что вечность.

– У меня тоже никогда не было служанки. И не уверена, что она мне нужна. Я тут не задержусь, – стараясь ступать только на самый край ковра, все равно вздрагивая от ощущения песка на ногах, направилась я в дальнюю часть покоев, куда указала девушка.

– А вдруг задержитесь? У нас еще не гостили молодые девушки, – и столько странной надежды и восторга было в голосе, что во мне вдруг вскипела злость.

Резко развернувшись, я глянула на эту наивную простушку так, словно она была виновна во всех моих злоключениях.

– А тебя совсем не смущает, что еще час назад я была в темнице! Нет?

– Ну, с кем не бывает, – пожало плечами это чудо.

– Как можно быть такой наивной! Если твоему лорду что-то взбредет в голову – меня завтра же казнят!

– Может, я и наивная, – на глаза девушки вдруг навернулись слезы. Пухлые губы задрожали, – но я точно знаю, что если вас перевели в покои, значит, хозяин все решил, и вы не виноваты. Не бывало еще такого, чтобы из темницы в покои, а затем обратно. Наш молодой хозяин очень умны-ы-ый…

На последнем слове девушка вдруг захлюпала носом и почти что завыла. На самом деле, как маленький и невинный ребенок. Но у табеков дети переставали так рыдать довольно рано. У нас не было времени на беззаботное детство.

И вот сейчас, стоя напротив этой любимой и кем-то лелеемой девочки, я не знала, как ее успокоить.

– Ну, все, не реви, – чувствуя, что меня захлестывает чувство вины, тихо попросила. Только это не помогло.

– Не реви, говорю! Развела тут сырость, зря только воду тела тратишь…

– Вы не сердитесь больше? – шмыгнув покрасневшим носом, вытерев рукавом глаза, спросила она.

– На что именно?

– На меня, конечно, – большие глаза распахнулись еще шире, если это вообще было возможно.

– При чем тут ты. Я сержусь только на себя. А еще я начинаю мерзнуть, – со значением проговорила, пытаясь отвлечь девушку. И это сработало. Шерма всплеснула руками и побежала через комнату, распахнув дверцу в дальней стене. Оттуда немедленно пахнуло влагой и ароматом цветов.

– Ваша ванна давно готова, госпожа, – и произнесено это было так торжественно, что я просто не посмела ее поправить.

**

Зиминик

Она выбила меня из равновесия. Одним своим видом удивив и породив новые сомнения, полностью поломала все одним признанием. Полукровка-табек, не принимаемая собственным племенем и землей. Потягивая тонизирующий напиток, глядя на пески, перекатывающиеся за окном, я думал, чтобы стал делать сам в такой ситуации. Скорее всего, при первой возможности покинул племя, в попытках найти свое место в мире за пределами негостеприимной земли. Но девушка… наверное, для них это происходит как-то иначе. Решиться и порвать все связи, пусть и так тонкие, для них слишком сложное решение. А чувство вины? Если на племя напали именно из-за нее, наверное, просто не было других вариантов, кроме как действительно отправиться к озеру. Даже осознавая, что это путь в один конец.

– Хозяин, гостья устроена в покоях, – с поклоном проговорил дворецкий, неслышно появившись в кабинете.

– Хорошо. Накройте обед в малой гостиной и передайте ей, что я буду ждать. Нам нужно поговорить.

Даже если я возьму на себя ответственность за будущее этой девушки… Зачем мне оно нужно? Отпустить ее и пусть катится к своему озеру!

Но только эта мысль сформировалась, облачившись в слова, как сердце протестующее сжалось. По телу прошла темная, опасная волна, и воздух в комнате потемнел, приобретая алый оттенок. На руках, не позволяя успокоиться, вдруг медленно удлинились когти.

– Что за…

– Мой лорд! – я обернулся к дворецкому, едва сдерживая рычание, рвущееся из глубины.

Глаза старика сверкали. Пусть в нем было совсем мало силы, но старик был неплохим чародеем. И теперь он за одно мгновение понял то, на осознание чего мне потребовалось бы еще много времени.

– Мои поздравления, молодой хозяин. Стоит ли оповестить Старшего хозяина, что вы нашли свою леди?

Приходя в себя, но, чувствуя, что в крови бурлит огонь, я провел ладонью по лицу.

– Подожди день-два. Все это не очень просто.

– Уверен, вы справитесь, мой лорд. Но Старшая леди будет недовольна, если ей не сообщить, – вкрадчиво протянул мужчина, чуть склонив голову набок. Тут он был прав. Если для отца новость, пусть и радостная, но все же непервостепенная, то мама… с ней будут сложности. А возможно, она и обидится.

– Ладно, ей напиши. Только пусть пока не приезжает. Насколько у нее хватит терпения.

Зов. После того как семья Роана прошла эту стадию, больше я не слышал ни об одном случае. Почти пятнадцать лет тишины, и вот. Стоило найти девушку, почти изгнанную из племени, чтобы почувствовать, как просыпается тело.

– Вам что-то приготовить? Сдерживающее зелье?

– Пока не нужно. Попробую справиться так, – медленно ответил, чувствуя, что сейчас способен перевернуть половину двора, если не всю крепость. Стоит только найти точку опоры.

– Пригласи Карима и еще пару парней на плац, – решил я, понимая, что нужно сбросить напряжение. Я и так наделал дел с этой маленькой, красной женщиной. Теперь нужно было как-то выбираться из той ямы, в которую сам себя засадил.

– Как прикажете, мой лорд, – с едва подрагивающими в улыбке губами поклонился дворецкий. Доволен, черт старый, словно ему самому счастье подвалило на старости лет. Впрочем, если вспомнить, что это он когда-то купал меня в ванне и подавал погремушки, для него это было не чем-то незначительным.

– И, Самиер, – окликнув уходящего мужчину, решил я.

– Да, хозяин? – дворецкий вопросительно приподнял седую бровь. Я даже примерно не знал, сколько лет этому мужчине. На мой взгляд, за те тридцать лет, что я его помнил, он не изменился совершенно.

– Поздравляю.

Самиер медленно повернулся всем телом. Его глаза блеснули, и меня окутала волна теплой благодарности. Мужчина низко склонился, выражая почтение.

– Благодарю, хозяин. Это хорошая новость для нас всех.

Он был прав. Как бы оно ни было сейчас, это будет на благо.

**

Через десять минут, сменив привычную одежду на тренировочный комбинезон, я взвесил в руке тренировочный бо. Тяжелый шест лучше всего подходил к настроению.

– Командир, – Карим, одетый в похожий комбинезон, по-военному кивнул. На плацу я не был его хозяином, только командиром.

– Нужно немного прочистить голову, – произнес я, приветственно кивая в ответ.

– Четверых нас будет достаточно? – качнув головой в сторону трех ветеранов, достаточно опытных, уточнил капитан.

– Думаю, да. Вот только, – рука сама потянулась к браслетам, висящим на стене с оружием. Мне давно не приходилось их использовать, чтобы сдерживать собственную силу, но сегодня без них могло быть небезопасно. Кто знает, как все сложится.

– Не видел на вас браслетов лет с пятнадцати, – задумчиво протянул Карим и вопросительно посмотрел на защиту. Кираса из плотной кожи, что должна была защитить тело от особенно сильных ударов. Может быть, и стоило.

– Да, надевайте.

– Что-то случилось, командир? – пользуясь давним знакомством и тем, что на плацу мы были почти равны по статусу, спросил один из ветеранов.

Я немного помолчал, раздумывая, и все же решился. Все равно узнают, рано или поздно. Да и держать стражу в неведении неразумно. Они должны понимать, что к чему.

– Красная девушка, табека, моя леди крови, – внимательно следя за выражениями лиц присутствующих, медленно произнес.

Ветераны удивленно переглянулись, а затем, вытянувшись по струнке, как до этого Самиер, медленно склонили головы.

– Примите наши поздравления, молодой хозяин.

Размяв шею, я принял боевую стойку. Первый удар был пробный, словно ветераны оценивали мое состояние, примериваясь к настроению. А дальше все пошло как по маслу. Удар, поворот, выпад.

В покои я вернулся мокрым, но довольным. После тренировки в голове все прояснилось, и план был готов. Осталось только выяснить, как на новости отреагирует эта маленькая красная женщина. Фейге. Красивое имя. И волосы красивые. И глаза.

Я хмыкнул собственным мыслям, опрокидывая на голову ведро холодной воды. Теперь мне казалось, что, будь у нее даже кривые зубы – это нисколько бы мне не помешало. Впрочем, с такой ее смелостью и крепостью души, внешность сама по себе имела не такое уж больше значение. А если тело откликнулось, то больше вопросов и не стояло. Осталось убедить в этом мою красную леди.

_________________________________________

*бо – боевой шест.

Я едва переставляла ноги, идя за служанкой. Больше всего на свете мне хотелось уснуть и не просыпаться дня три, но такой возможности мне не дали. И теперь, путаясь в непривычно длинных, тяжелых юбках, я двигалась в сторону столовой, где мне предстояло обсудить свою судьбу с местным лордом.

Что бы ни говорила Шерма, я очень сомневалась, что меня ожидает нечто хорошее. Пусть мы и выяснили, что мое появление у Сонного озера было случайным, мне было понятно, что я нарушила какие-то довольно важные планы этого мужчины. А за такое придется платить. Вот только как именно я могу искупить свою вину, не могла даже предположить. Оставалось только надеяться, что планы Зиминика пострадали не сильно, и шанс на благополучное разрешение все еще оставался.

В зале никого не было, хотя стол уже накрыли на две персоны. Шерма указала мне на место по левую руку от главного кресла за небольшим столом и… ушла!

Удивленная и немного встревоженная, я осматривала комнату. Темные деревянные панели на стенах, картины с теми же пейзажами, что можно было увидеть из окна. И стол на восемь персон, не больше. Кажется, меня привели в малую гостиную, судя по паре диванов рядом с незажженным камином. Я уже всерьез начинала переживать, как дверь резко распахнулась, и в зал стремительно вошел молодой лорд.

Темные волосы блестели от влаги, белая рубашка явно была свежей. Но это как раз было и не удивительно. А вот улыбка, что играла на губах, меня выбила из равновесия окончательно.

– Как самочувствие? – приветливо, словно мы на светском рауте, спросил Зиминик, отчего у меня перехватило горло.

– С-спасибо. Много лучше.

– Это платье идет тебе куда больше, чем наряды пустынника. Должен признать, что в тебе невероятно мало от табеков. Это-то и ввело меня в заблуждение. Сейчас же ты смотришься куда гармоничнее, словно родилась в богатом поместье, а никак не среди барханов.

Зиминик, не замолкая, убрал с большого блюда крышку и втянул носом аромат жаркого.

– Надеюсь, ты не против такого общения? Думается мне, уже поздно переходить на «Вы». Позволишь за собой поухаживать?

Я ничего не могла ответить и только кивнула.

– Не тушуйся, – лорд скривился и одним плавным движением положил мне на тарелку внушительную порцию мяса с овощами. – Понимаю, что начали мы не слишком удачно, но я не ожидал…

Косиан отложил приборы и посмотрел на меня прямо и серьезно.

– Я вполне мог тебя убить в тот вечер.

– Знаю.

– И прошу прощения за свою резкость. Пусть у меня и были причины не доверять тебе и так реагировать, все же я не рад, что все получилось именно так.

– Я все понимаю, – выдавила из пересохшего горла, не совсем веря, что тот, кто поймал меня в пустыне, и человек, сидящий рядом со мной – одно и то же существо. Но раз мы перешли к такому разговору, может, у меня есть шанс? – Теперь вы меня отпустите?

А вот тут Зиминик неожиданно не ответил. Я видела, как потемнело его лицо, пока лорд раздумывал, что именно сказать.

– Боюсь, что нет.

Сердце ухнуло куда-то вниз, все тело покрылось холодной испариной. Похоже, мои плохие предчувствия готовы были вот-вот сбыться.

– Почему?

– Давай сперва поедим? – Зиминик словно просил, а не требовал, что удивило меня куда больше, чем признание в моем печальном будущем. – Разговор будет непростым, а ты и так нормально не ела. Если вообще когда-то нормально питалась.

Последнее было сказано шепотом, но я все же разобрала слова. Сегодня все, начиная от поведения слуг до слов самого лорда, меня удивляло и никак не вязалось с ожиданиями. Казалось, что пока я принимала ванну, случилось что-то довольно важное, но мне пока неизвестное.

**

– Ну, зачем так сильно нервничать? – скривившись, словно мальчишка, а не взрослый и грозный лорд, тихо спросил Косиан, наливая мне что-то в бокал. Бледно-золотая жидкость искрилась в огнях, словно в нее щедрой рукой отсыпали звезд.

– Меня пугает неизвестность, – тихо проговорила, совсем не узнавая этого мужчину. Разве это он запер меня в подземелье? Это от одного звука его шагов у меня замирало сердце? Такого просто не могло быть.

– Значит, предпочитаешь сперва поговорить? – колючий взгляд скользнул по стенам, словно там было что-то написано, что могло дать ответ на вопрос Зиминика. – Не знаю, как тебе это понравится, но новость у меня на самом деле довольно серьезная. Встань. Пожалуйста.

Последнее слово лорд добавил, словно опомнившись в последний момент.

Поднявшись медленно, на негнущихся ногах, я отступила от стола и подала руку в протянутую Зимиником ладонь.

– Милорд…

– Косиан. Ты можешь звать меня по имени, – рассматривая мои пальцы, медленно и тихо проговорил мужчина. А затем посмотрел прямо в глаза. В темноте зрачков что-то полыхнуло, настолько яркое, что я едва не отпрянула. – А теперь скажи, что ты чувствуешь?

В первый миг ничего не произошло, а затем со стен, со всех сторон потянулись белые облака дыма. Того самого, что едва не убил меня у озера. Сердце зашлось в бешеной скачке от ужаса.

– Не бойся. Он не навредит тебе. Просто слушай себя.

Когда первые клубы дыма коснулись широкого подола платья, я вздрогнула. Пусть тот, кто управлял всем этим и стоял рядом, у меня не было веры, что он, и правда, справится со своей магией. Но ничего не произошло, только от ног вверх пошла легкая волна мурашек, а затем меня окутало теплом. Не жгучим и опасным, а мягким и нежным, словно я оказалась в любящих объятиях матери, надежных и нерушимых.

Я почти ничего не видела из-за тумана, только неясные очертания лица Зиминика напротив и переваливающиеся клубы белого тумана, который неожиданно, едва уловимо, пах цветами. В дальних клубах медленно, словно звезды, стали вспыхивать и затухать искры.

– Что ты чувствуешь? – вкрадчивый, тихий голос Косиана доносился издалека, обволакивая не хуже одеяла. Горло сжалось от неожиданного спазма.

– Словно я дома, – слова прозвучали еще более глухо, будто в горле зарождались рыдания. Но это не было чем-то неприятным или страшным. Я на самом деле почувствовала себя в безопасности. Пусть головой и понимала, что этот туман может измениться в любой момент, стать красным, пугающим, но я почему-то больше не ощущала той внутренней пустоты и одиночества, что темным пятном всегда гнездились где-то в глубине моего естества.

– Почему? – судорожно выдохнула, крепче хватаясь за руки лорда, словно могу рухнуть в пропасть и больше не вернуться. Это было так странно, а от мысли, что это ощущение вот-вот исчезнет, защемило все внутри. Тьма, моя горечь, она почти не ощущалась, пока ее не убрали. И я не была уверена, что смогу с ней справиться опять, когда это волшебство исчезнет.

– Потому что ты дома, – медленно, словно подбирая слова, ответил Косиан, и туман резко опал, словно и не было. Только в воздухе еще какое-то время вспыхивали звезды-искры.

– Не понимаю, – я не поднимала головы, полагая, что этот мужчина, стоящий напротив, стоит только ему увидеть мои глаза, все поймет.

– Та сложная ситуация, о которой я говорил… – лорд повернулся и мягко потянул меня к дивану перед камином, игнорируя остывающий обед. – Так случилось, что… моя кровь, она особенная.

– Я догадалась, – видя, что лорду непросто подобрать слова, я вдруг расслабилась. Почему-то мысль, что не одна нервничаю, успокаивала, ставя нас пусть не в равные, но все же сопоставимые условия.

Зиминик тоже хмыкнул, помогая мне опуститься на диван.

– Это да. Так вот, в целом мы свободны в выборе спутников жизни, но иногда бывает, что наша кровь и наша магия делает выбор сама. И этот выбор, он непреложен.

– Зов? – тихо выдохнула я одно слово. Мне почему-то хорошо запомнилось, как в нашей стране сменилась правящая династия, и что было потом. Череда свадеб правящего рода была такой неожиданной и громкой, что ее эхо докатилось даже до наших пустынных земель. И везде, в каждой фразе, звучало это странное, на первый взгляд, непонятное слово.

– Да, – Косиан выдохнул с облегчением и посмотрел на меня прямым, серьезным взглядом. – Зов. Его ни прервать, ни отменить. Ему можно только поддаться, и так случилось, что моя кровь, она поет рядом с тобой. Ты моя леди.

– Я? – это было так глупо, так непонятно и далеко от меня, что я тихо и неверяще рассмеялась. Только лорд, что сидел рядом, даже не улыбнулся. Смех замер на губах. – Это не шутка?

– Нет. И я не могу сказать, почему выбор падает на того или иного человека, но, да, ты моя леди.

– Но я не леди.

– Вот поверь мне, это волнует кого-то меньше всего на свете. И так как все уже произошло… Дома тебя никто не ждет, демоны пустыни готовы тебя сожрать, а родное племя отправило на смерть. Останься со мной, Фейге. Пусть ты рождена во внутренних племенах, но я предлагаю тебе место рядом с собой. Потому что без тебя мне не жить.

Голова пошла кругом. Я словно попала в те сказки, что мне удалось прочесть в годы обучения в столице. Только в них девушка без имени, без титула и состояния могла стать леди.

– Какие глупости… Я – табека.

– Полукровка, – со значением проговорил лорд, глядя так внимательно, что я невольно заерзала.

– Это ничего не меняет.

Зиминик, не отвечая на мои слова, вновь протянул руку, открытой ладонью вверх. Свободная рука легко, едва касаясь, прошлась по тонкой коже, отчего по телу вверх тут же толпой помчались мурашки трепетного волнения. И мне, кажется, не удалось их сдержать, потому что тонкие губы лорда растянулись в довольной улыбке.

– Вот это меняет все. Я еще не видел, чтобы девушка откликалась так быстро. Ты уже привыкаешь ко мне, твое тело меняется, подстраиваясь под меня. Даже моя магия больше не может тебе навредить.

– Я не буду ходить в этом, – выдернув руку из горячих, таких волнующих ладоней, резко выдохнула, дернув подол платья.

– Ходи в чем хочешь. Только не голой, иначе мне придется выгнать всю прислугу и гарнизон, – довольно, явно расслабившись, произнес Зиминик.

Я сама не знала почему, но это было своеобразным согласием. Он был прав, я почти его не боялась. Только немного опасалась этого непонятного будущего, что вдруг оказалось у нас общим.

– И не буду терпеть толпы любовниц.

– Давия покинет дом завтра утром. А других у меня нет. И не будет. Ты согласна?

– А у меня есть выбор?

– Думаю, что нет, – чем дальше, тем больше светлело лицо лорда, словно разом исполнились все его мечты.

– Это так глупо!

– Это часть моей реальности, что поделать.

– И никак не отменить? А если вдруг все изменится? Если через год появится еще одна, кого ты назовешь своей леди?

– Так не бывает, леди Фейге Зиминик.

И только в этот момент я поняла, что это все не шутка, не игра. Меня словно еще раз окатили ведром ледяной воды. Я смотрела на мужчину напротив и понимала, что попала в капкан.

Глава 6

После молчаливого ужина я вернулась в отведенные мне комнаты, пытаясь переварить все, что только что узнала. Все слова Зиминика казались логичными, правильными, но… Так же не бывает! Мне всю жизнь внушали, что я не такая, неправильная, лишняя, что сейчас свыкнуться с пониманием собственной значимости никак не удавалось.

С трудом выбравшись из платья, отправив служанку восвояси, я, как была, рухнула на прохладную постель, глядя в потолок. Темные балки над головой казались переплетением дорог, и в голове стучало: «Ты свернула не туда. Это не для тебя и не тебе тут быть».

Уверенность, непоколебимое спокойствие, с каким говорил Зиминик… Косиан. Его зовут Косиан.

Пусть я никогда не страдала галлюцинациями, я бы вовсе не удивилась, если бы проснулась утром в родной деревне после тяжелой болезни. Может, так оно и было на самом деле, и я просто брежу?

За дверью послышались тихие шаги, и я внутренне сжалась, ожидая, что лорд постучит. Почему-то я была уверена, что это Косиан. Но после нескольких мгновений тишины шаги стали удаляться прочь, позволяя расслабиться. Я не знала, что стану делать, если Зиминик потребует тут же подтвердить мою решимость постелью. Лорд, несомненно, был красив и притягателен, и даже если это все неправда, то мне больше никогда в жизни не грозило провести ночь с таким мужчиной. Таких в племени нет. Может, я бы и согласилась.

Снедаемая сомнениями, я уснула ближе к полуночи. Чтобы почти тут же проснуться от дикого вопля, разнесшегося над башнями крепости. От этого звука стыла кровь, и сердце пыталось пробить ребра, только бы не слышать ничего подобного.

Резко сев на постели, я рваным движением отбросила волосы с лица. Тело тут же покрылось холодным потом. Я знала этот звук.

С улицы тут же послышались крики людей, но в них не было ожидаемой паники. В открытое окно доносились крики команд, тьма разгонялась вспыхивающими со всех сторон огнями.

Пытаясь как-то успокоиться, я бросилась к окну, подхватив на ходу вычищенные брюки пустынника. И тут же отскочила, едва не упав на пол. По стене, словно огромный паук, совершенно не волнуясь о притяжении земли или непроходимости стен, полз демон пустыни. Терракотовое тело казалось почти черным, матовым. Только четыре черных глаза выделялись на узкой, вытянутой голове, да на клыках едва различимо светился белесый яд. И у меня не было ни малейшего сомнения, за кем именно монстр явился из песков.

Отбросив ногой одежду, в которой запуталась, я рывком подскочила, в панике оглядывая пространство комнаты. Но здесь не было ничего, что могло служить оружием!

В панике схватив высокий и тяжелую лампу, похожую на подсвечник, но с камнем наверху, я шире расставила ноги и медленно подошла к окну, укрывшись за стеной. У меня будет всего один миг. Если правильно ударю, тварь не удержится и упадет вниз. Тогда будет время сбежать.

Тихое стрекотание, похожее на перезвон крыльев саранчи, становилось все громче. Я бросила взгляд на дверь, но было ясно, что не успею. Если тварь бросится по прямой, мне просто не хватит скорости.

Сперва появилась лапа с острым, как копье, наконечником, и я чуть присела, замахиваясь. Всего одна попытка. Бить нужно прямо по голове, по глазам…

Голова появилась на миг и тут же исчезла. Эта тварь знала, что ее ждут, чувствовала меня, потому не торопилась, несмотря на то, что силы была на ее стороне. Но у меня было время взять себя в руки. Пусть совсем немного, но крик, что раздался над Твердыней, избавил меня от мучительной смерти в постели.

Кровь гремела в ушах, но руки не дрожали. Я смотрела только на окно, откуда медленно, словно в каком-то устрашающем танце, появилась вторая лапа.

Потому и не заметила, как открылась дверь. Только когда она с грохотом ударилась о противоположную стену, вздрогнула всем телом, отвлекаясь от окна.

– Фейге! – в дверях стоял Косиан Зиминик, держа в одной руке длинный, тонкий клинок, что слабо светился в полумраке.

Удар лапы раскрошил часть стены над головой, высекая сноп искр и каменную крошку, что тут же посыпалась на меня. Я упустила момент и теперь только и могла, что отскочить назад, опасаясь второго удара.

– Фейге! Назад!

Тварь появилась целиком, громко и устрашающе стрекоча. Шесть лап, где две передние были похожи на клинки, высокие лопатки и непропорционально длинная голова с множеством острых зубов. Одним движением подобная челюсть могла перекусить мне руку. Сидя на окне, демон поводил головой, словно не видел, а только чувствовал меня, но я знала, что это обман. Один рывок, один высокий стремительный прыжок – и мне конец.

– Фейге, медленно иди ко мне, – тихо, сквозь зубы произнес Зиминик, не отводя взгляда от чудовища. Кажется, он тоже встречался с ними не первый раз, не торопясь делать резких движений. Любое действие могло стать последним и роковым.

А потом демон бросился, оттолкнувшись от подоконника сильными задними ногами…

**

Отпрыгнув в последний момент, я чудом не зацепилась за покрывало на постели, перекатываясь на другую сторону. Бежать по прямой – значило мгновенно попасть в лапы демона. Соскакивая на пол, одной рукой подкинула вверх ткань, надеясь задержать чудовище хоть на миг. Палец на ноге больно ударился о тумбу возле кровати, и я почти упала в руки Косиана, чувствуя, что сердце вот-вот остановится от ужаса.

А затем со всех сторон стремительно поднялся красный туман. Густой и непроницаемый, он словно заморозил все вокруг. Не было слышно ни звука, все движения выходили какими-то медленными, заторможенными. Но я чувствовала руку на голой коже спины, и та не дрожала.

– За спину. Не входи, что бы ни случилось, – спокойно и тихо проговорил Косиан, плавно выставляя меня за порог и крепче перехватывая клинок.

Туман вдруг стал менее плотным, и я увидела демона. Медленно, откинув лапой-пикой покрывало, он прохаживался по комнате, низко опустив голову. Кажется, даже его скудного разума хватало, чтобы понять: эта добыча так просто не дастся.

– Пришли, все же. Я ждал вас завтра, – медленно, поводя голыми плечами, произнес Зиминик. Я только теперь заметила, что лорд был лишь в обтягивающих штанах. Видно, тоже сорвался с постели и успел натянуть только их.

– У него ядовитая слюна, – тихо произнесла я в широкую спину лорда, обхватывая себя руками. Меня бил озноб, и было непонятно, это из-за отсутствия одежды, или все же свое дело сделал страх. Тело словно окаменело, и если в первый миг я была готова себя защищать, то теперь ясно понимала, что даже не сумею сойти с места.

– Я помню. Не бойся, – поднимая свободную руку и делая какое-то неуловимое движение пальцами, спокойно проговорил Зиминик.

В тумане вспыхнули искры и, словно рой пчел, понеслись в сторону чудовища, впиваясь в красно-рыжую гладкую шкуру. Зверь затряс головой и громко, пронзительно заорал, пытаясь лапам прикрыть глаза от этих странных, обжигающих огней.

– Ах, не нравится тебе? Я, знаешь, тоже не люблю, когда в мой дом приходят без спроса. Особенно с целью сожрать мою леди, к которой я и сам пока не успел прикоснуться!

Зиминик бросился вперед с такой скоростью, что его тело размылось в пространстве, затянутом алой мглой.

В полумраке сверкнул клинок, с металлическим звоном отсекая одну из копьеобразных лап. Та повисла на каком-то лоскуте кожи, и комнату опять огласил дикий вой. Демон отпрыгнул к стене и попытался обойти лорда сбоку, целя в мою сторону.

– Не-ет, – стряхивая рукой, разгоняя напряжение и боль, тихо с угрозой произнес Косина, возвращаясь к месту у двери, закрывая меня собой. – Не позволю…

– Мне лучше уйти, – тихо проговорила я, почти ничего не видя за широкой спиной, но не в силах сделать и шагу.

– Стой там. Ты его отвлекаешь. И мне так спокойнее. Не бойся, я сильнее. Даже если не был готов к таким гостям.

– Мой лорд! Я здесь, – из коридора почти бегом приближался пожилой мужчина. На миг остановившись, окинув меня быстрым взглядом, мужчина сорвал с себя длинный камзол и одним движением накинул мне на плечи.

– Моя леди, вы так замерзнете, – с поклоном проговорил этот странный человек, а затем вдруг резко хлопнул в ладони, поворачиваясь в сторону комнаты. Между пальцами вспыхнули тонкие сияющие нити.

– Я справлюсь, Самиер. Присмотри за нашей леди, – мне показалось, что плечи лорда расслабились.

– Слушаюсь, хозяин. Не отвлекайтесь больше. Леди под моей защитой.

– Вот и хор-р-рошо, – раскатисто, совершенно незнакомым мне тоном протянул Зиминик, а затем я перестала что-либо видеть за неожиданно уплотнившимся туманом. До нас долетал только приглушенный звон, словно клинок ударяется о камень.

– Станьте за мою спину, госпожа, – буднично, словно мы обсуждаем правила поведения за столом, произнес старик, чуть отступая от границы тумана.

**

Все длилось буквально пару минут, которые тем не менее тянулись, словно маленькая вечность. Сперва раздался истеричный визг демона, а затем злое, громкое: «Ах ты, тварь!»

А затем все закончилось. Туман опал. Посреди комнаты с развороченной и разбитой мебелью стоял Зиминик, тяжело дыша. Со стороны коридора послышался грохот множества шагов, но все было кончено. У ног лорда, подрагивая и корчась, валялась темная масса из ног и лап.

– Зацепил-таки, – недовольно, с досадой проговорил Косиан и, нагнувшись, поднял кусок тряпки, что до этого был покрывалом. Вытерев сперва клинок, лорд прижал тряпку к плечу. – Самиер, пусть его уберут в подвал, пока не сжигайте. Этот был не совсем таким, что я видел раньше. И принеси аптечку в малый зал.

– Слушаюсь, молодой лорд. Миледи, позвольте вас проводить, – старик опять повернулся ко мне и с поклоном предложил следовать за ним. Но я и не думала двигаться, вопросительно глянув на Зиминика. Мне совсем не хотелось куда-то от него уходить. Страх, пусть и не был больше таким сильным, никуда не делся, а рядом с ним мне было спокойнее.

– Иди с Самиером. Я буду через минуту, – с мягкой улыбкой, которая вовсе не соответствовала происходящему, кивнул Косиан. Я все еще не видела, насколько серьезна его рана, но довольно плотная ткань почти тут же пропиталась темной кровью.

Коридор неожиданно оказался заполнен людьми. В кирасах, с обнаженным оружием они опускали взгляд, окружая нас, и я запоздало вспомнила, что помимо кафтана, так милостиво предложенного мне дворецким, на мне ничего нет. От этой мысли из горла вырвался тихий истеричный смешок.

– Не беспокойтесь, леди. Вашей служанке уже разрешили выйти, и она скоро доставит сменную одежду. Идемте. Не будем мешать страже работать, – еще раз проговорил дворецкий, и я смогла сдвинуться с места. Медленно, шаг за шагом, пошла вслед за мужчиной, пока не до конца осознавая произошедшее.

**

В гостиной, где мы не так давно ужинали с Косианом, уже ждали меня слуги. Две незнакомые служанки, постарше моей Шермы, и сама девушка, с ворохом одежды на руках.

– Ох, леди! Вы в порядке? – бросилась вперед девушка, подхватывая меня под локоть, перекидывая одежду на одну руку.

– Да. Косиан пришел вовремя, – я не ожидала от себя, но даже голос не дрожал.

– Давайте вас оденем, пока вы не замерзли и наш лорд не сровнял тут все с землей. И почему мне вечером не позволили помочь с нарядом? – щебетало это дитя, утягивая меня в угол комнаты. Две служанки растянули между мной и залом большое плотное покрывало, заменяющее ширму, а девушка с созвучным именем потянула вниз рукав камзола.

– У меня не было сил. Да и кто знал, что вечер продолжится так интересно, – я хмыкнула, позволяя натянуть на себя тонкую длинную сорочку. Поверх лег большой пушистый халат, а у ног поставили домашние туфли, помогая в них сунуть усталые ноги.

– Это да. Я впервые сталкиваюсь с тем, чтобы кто-то осмелился напасть на Твердыню, – щебетала Шерма своим высоким голосом, тараща глаза и помогая вытянуть из-за ворота одежды длинные волосы.

– Больше подобное не повторится, – прозвучал из-за покрывала голос Зиминика, и женщины свернули ткань.

Поклонившись, не произнося ни слова, женщины быстро вышли из освещенной комнаты.

– Шерма, ты тоже можешь быть свободна, – махнул рукой Косиан, сидя в одном из глубоких кресел. Часть его груди, от левого плеча до самой талии закрывала белая ткань, пропитанная кровью.

– Но, мой лорд, если леди что-то понадобится… – кинув на меня удивленно-встревоженный взгляд, попыталась возразить девушка, но тут уже я качнула головой.

– Иди.

Недовольно поджав губы, словно от ее присутствия зависело мое благополучие, Шерма склонила голову в быстром поклоне и вышла вон, оставив нас с Косианом одних.

– Я… извини. Я не думала, что они явятся за мной и сюда. Что ранят тебя, – тихо, перекатываясь с носка на пятку, проговорила я, не в силах посмотреть в глаза Косиану.

– Пф, – мне показалось, что лорд сейчас рассмеется. – Ты не ждала, а я вот, напротив, вполне рассчитывал на их появление. Только ошибся со временем. Почему-то был уверен, что в запасе еще пара дней. Не учел, что они шли за тобой от самого поселения, их сдержали только стены темницы и Сонное озеро. Но вот стоило тебя выпустить из защищенных казематов, как они почуяли.

– Ты их ждал? – удивленная, вскинула голову, не понимая, шутит лорд или серьезен.

– Именно. Не бывает так, чтобы демоны просто и добровольно упускали добычу, на которую нацелились.

– Тогда тебе проще отпустить меня обратно. Какая разница, убьют меня эти существа или Озеро.

– Есть разница, когда я не планирую отдавать тебя ни одним, ни второму. Сядь уже. Я бы помог тебе, но мои руки пока заняты, не обессудь уж.

Я дернулась, словно от удара. Взгляд опять скользнул по пропитанной кровью ткани.

– Тебя отравили! Нужно быстрее вывести яд…

– Мне он не страшен, – отмахнулся мужчина, словно от назойливой мошки. – Сейчас придет Самиер и зашьет порез. С остальным я справлюсь сам.

– От того яда погиб не один воин племени, – не успокаивалась я, чувствуя, как сердце заходится от волнения и чувства вины.

– Но я не табек. Я чистокровный Трианонский лорд. Со всеми вытекающими.

– Мой лорд, вы готовы? – в комнату, неся кожаный жесткий саквояж, заглянул дворецкий. Лицо старика оставалось невозмутимым, словно не на это замок только что было совершено нападение пустынными сущностями.

– Да, давай покончим с этим. Фейге, ты не боишься вида крови?

– Я табека. Пусть и всего наполовину, – тихо ответила, опускаясь в кресло напротив лорда.

– Да. И чем дальше, тем мне интереснее, какая же вторая твоя половина. Та, что так интересна пустынным демонам.

Пока мы перекидывались фразами, Самиер раскрыл саквояж, раскладывая на чистой ткани инструменты.

– Рана чистая или там застряло что-то? – рассматривая щипцы, уточнил дворецкий.

– Только порез. Это не понадобится, – пробежавшись по порезу сквозь ткань, словно проверяя, ответил Косиан, откидываясь на спинку кресла.

– Тогда давайте ее очистим от всего постороннего, – отложив щипцы и взяв небольшой флакон с прозрачной жидкостью, Самиер обошел кресло и убрал пропитанную кровью тряпку.

Длинные белые пальцы пробежались по краю длинного, глубокого пореза, и я заметила, как Косиан сжал губы. Ощущения явно были не из приятных. Не обращая внимания на реакцию лорда, дворецкий щедро плеснул прозрачной жидкостью на рану, придерживая тряпку чуть ниже пореза.

Косиан зло и громко зашипел, но не дернулся. Только под смуглой кожей взбугрились, напрягаясь, мышцы, да из раны от этого непроизвольного спазма вышло немного крови. А затем порез вдруг задымился. Вверх поднялась тонкая белая струйка, словно дым от костра.

– Вот и все. Не так они и ядовиты, как говорят, мой лорд.

– Следующий раз на тебе попробуем, – сипло произнес Зиминик, расслабляясь.

– Позвольте, я от этого воздержусь все же. Это же не приказ? – губы дворецкого едва заметно подрагивали. Да он смеется!

– Я подумаю. Если будешь так себя вести, придется тебя наказать, – тоже, не сдержав улыбку, отозвался лорд, наблюдая, как Самиер берет со стола тонкую, поблескивающую нить с загнутой иглой.

Через несколько минут, когда грудь лорда украшало с десяток аккуратных стежков, Самиер отстранился, рассматривая результат.

– Вы, мой лорд, в следующий раз лучше руку подставляйте. Еще пара таких ударов, и мне будет трудно зашивать вас по старым шрамам.

– Непременно попрошу об этом демонов при следующей встрече. Иди уже.

– Сперва забинтуем. И не думайте возражать. Мне совсем не улыбается оправдываться перед вашими родителями.

Косиан демонстративно вздохнул, но я видела, что лорд препирается скорее по старой доброй привычке. Эти двое явно не в первый раз так проводят ночи в компании ниток и игл. На смуглой коже, теперь оттертой от крови, ясно виднелись белые полоски от старых ран.

– И часто вы его штопаете, Самиер?

– Сейчас куда реже, леди. Раньше, бывало по несколько раз за месяц приходилось. Очень уж наш молодой лорд торопился принять силу, часто не учитывая хрупкость оболочки.

– Не позорь меня перед моей леди, – недовольно проговорил Косиан, пока дворецкий заматывал ему через плечо и грудь белую материю, прикрывая рану.

– Вы сегодня ее выдернули из пасти демона почти что голыми руками. Думаю, мои слова тут не смогут ничего противопоставить.

– Ты начинаешь мне надоедать, – тихо предупредил Косиан. И пусть в его словах не было ничего обидного или угрожающего, на дворецкого это подействовало мгновенно. Быстро закончив работу и собрав свои инструменты, старик с поклоном удалился, оставив нас, наконец, наедине.

– Испугалась?

– Не без этого, – подтягивая ноги в кресло, тихо призналась.

– Но ты не кричала и не паниковала. Ты собиралась защищаться.

– Любой бы так поступил на моем месте, – я скривилась, не принимая комплимент.

– Не уверен. Даже бывалые воины теряются перед таким врагом. И уж точно, никто не встает против демонов пустоши нагишом со светильником наперевес. Я же просил не разгуливать по крепости без одежды.

– Значит, тебя больше беспокоит мой вид, чем то, что по моей вине на Твердыню напали? – я от удивления подалась вперед, не веря собственным ушам.

– Конечно! Если бы не Самиер, мне бы пришлось казнить треть гарнизона! Я и так с трудом прощаю старику, что он видел все, что я сам еще не успел рассмотреть, – спокойно и буднично отозвался Косиан, ввергая меня в краску.

– Договорились. В следующий раз, когда подобное случится, я примусь надевать платье, чтобы предстать в гробу в приличном виде, – страх исчез совсем. Может, дело было в подобных пикировках, а может, в самом присутствии Зиминика, но я чувствовала себя на удивление хорошо.

**

– Как ты на самом деле? – вдруг серьезно, без намека на иронии, поинтересовался Косиан, отчего я передернула плечами. Думать о произошедшем вовсе не хотелось.

– Испугалась. Это точно. Но теперь все в порядке. Только, лорд, это был не последний их визит.

– Косиан. Повтори, – вкрадчиво попросил-потребовал мужчина.

Мне было неловко. Особенно если вспомнить обстоятельства нашей встречи. Но спорить с ним после всего, что сегодня произошло… Взгляд сам собой переместился на бинты, стягивающие мужскую грудь, и я послушно произнесла.

– Косиан.

Лорд прикрыл глаза, словно прислушивался к звучанию собственного имени. На губах мужчин появилась слабая, но весьма довольная улыбка.

– Красиво. Ты так это произносишь, с оттяжкой и смущением, Фейге. Мне очень нравится. Уверен, у нас все с тобой сложится хорошо.

Я же только хмыкнула на это заявление, чем вызвала насмешливо-вопросительное выражение на лице собеседника.

– Не веришь мне? Зря. Если тебя так сильно смущает твой неожиданный эскорт, то не стоит. У меня есть пара идей на этот счет, и самая очевидная, и самая простая. Только ты пока не согласишься, да и я сегодня не в форме.

– И что это за сомнительная, но очень простая идея?

– Если мы проведем вместе ночь. То ты перестанешь быть "Фейге из табеков", а станешь полноценной "Фейге Зиминик". Кровь моей леди будет постепенно меняться, перенимая некоторые мои особенности. Это должно положить конец тому, что так привлекает тварей из пустыни. Но, не сегодня.

И Косиан громко, печально вздохнул, рассматривая меня так внимательно, словно на мне все еще не было ни рубашки, достающей почти до пола, ни халата из мягкой ткани.

– Точно не сегодня, – заерзав в кресле, согласилась я с очевидным.

– Ну, и ладно. Тогда идем спать. День был весьма… занимательным, но завтра обещает быть не менее интересным.

Лорд поднялся и протянул мне руку. Я же в задумчивости прокручивала в голове все произошедшее и никак не могла согласиться с его определением. Занимательный. Интересно, тогда как выглядят неудачные дни у этого мужчины.

– И что же ждет нас завтра?

– Прогулка к Сонному озеру. Может, твои старейшины и были правы, когда тебя туда отправляли. Вот только никакие ноги в красной воде я тебе мочить не позволю. Уж не обессудь. Идем спать, а? Если ты еще не устала, то пожалей меня. Я все же ранен.

И произнесено это было так печально, а лицо Зиминика исказилось гримасой боли, что я невольно хмыкнула. Почему-то в таком виде он вовсе не выглядел ни уставшим, ни обессилевшим. Мне даже показалось, что и рана ему несильно мешает, настолько свободно, не замечая повязки, двигался этот мужчина.

– И как же я буду спать, если мою комнату превратили в руины? Там, конечно, еще имеются остатки кровати, но я как-то не привыкла спать рядом с телами поверженных врагов.

– Демона уже убрали. Но туда ты, конечно, не вернешься. В моих комнатах достаточно большая постель. Извини, но я как-то не намерен сегодня больше гоняться по Твердыне, опасаясь не успеть спасти свою леди. Так что придется тебе потерпеть мое общество.

Косиан не соврал. Постель и правда была размером с три моих. Но я все равно смотрела на нее с сомнением, чувствуя себя до крайности неловко. Еще день назад я томилась в казематах, опасаясь за свою судьбу, а теперь мне предлагали место в постели местного лорда!

– Да не бойся ты так! Я обещаю загладить свою вину за нашу первую встречу. И если тебе будет спокойнее, – не закончив фразу, Косиан снял со стены длинный, широкий меч в кожаных ножнах и с печальным вздохом разместил его ровно посередине постели.

– Так лучше? Мне кажется, ты достаточно образована, чтоб знать этот обычай.

– Знаю, – так и не определившись, смешно мне от происходящего или больше неловко, я потянула пояс халата, – но меч кладут на постель, если у доверенного лица и невесты-принцессы нет сопровождающей дуэньи и возможности спать в разных комнатах, если я верно помню. Но я и не то, и не другое.

– Все зависит от точки зрения. Для меня ты все перечисленное и даже больше. Даже если ты все еще не веришь, то со временем поймешь. Будь у нас больше времени, я бы с удовольствием познакомил тебя с женой брата. Арианна отлично умеет объяснять подобные вещи, но мне бы не хотелось через три дня увидеть демонов пустыни в столице. Согласись, нас могут не совсем верно понять.

– Да ты надо мной насмехаешься!

– Если только чуть-чуть. Ложись, я на самом деле устал, а без твоего присутствия рядом, мне кажется, не удастся сегодня выспаться.

Забравшись на мягкие перины, почти в полной темноте, я вслушивалась в то, как шуршит снимаемая одежда Косиана, как прогнулась под ним постель. И не могла успокоить скачущее от волнения сердце.

– Если вдруг меч тебе будет мешать, можешь его скинуть. Я буду совсем не против, – сонно, буднично прозвучало в темноте, заставив и вовсе замереть без движения. – Спи, моя леди.

**

К моему удивлению, наутро Косиан передумал отправляться к озеру. К тому времени, как я проснулась, лорд каким-то образом успел переговорить с отцом, и теперь во дворе готовились к совсем другому путешествию.

– Мне казалось, ты не хотел говорить родителям о моем появлении, – я все еще чувствовала себя неловко, но даже если это все просто фарс или игра, то почему бы ей не насладиться? Я не была влюбленная в Косиана, так что если все развалится, не буду сильно удивлена и не стану страдать от сердечной боли. И потом… мне больше не доведется поиграть в благородную невесту. Да еще такого высокородного, и что таить, красивого мужчины.

– Это было до того, как на замок напали. Смолчать о подобном – значит нарушить присягу. Я не только сын своего отца, но и вассал. Кроме того, мой отец не первый день живет на свете, – Косиан ходил возле длинных столов, расставленных в одном из внутренних дворов Твердыни, и отбирал какие-то вещи, предавая их одному из молодых солдат.

– И твой отец сумел что-то посоветовать? – почувствовала, как безосновательно замерло сердце: я не верила, что мою проблему можно решить, но надежда имеет мало общего с логикой и появляется сама по себе.

– Да. Он сказал, что самым правильным будет узнать, чем недовольны духи у самих мудрецов племени. Это так просто и верно, что я даже удивился, как сам не сумел догадаться…

Я не слушала, что Зиминика говорил дальше. Вернуться в племя было значительно хуже, чем отдаться озеру. Меня просто забьют камнями, если вернусь в поселения и опять навлеку на них беду!

– Это невозможно. Мне запрещено пересекать границу оазиса, – глядя в стену перед собой и ничего не видя, тихо произнесла.

– А кто сказал, что мы отправимся в твой оазис? Пустыня полна поселений, и я знаком с вождями некоторых из них, – Косиан, наконец, повернулся ко мне и усмехнулся. – Все будет хорошо. Обычно у одной задачи есть несколько путей решения. Вот мы и попробуем все сделать не прямо, а с умом. Готовься, через час мы должны отправиться, если планируем заночевать в относительно безопасном месте.

– Ты вернешь мне Гарба?

– Твоего пса? – лицо Зиминика нахмурилось, стало задумчивым. – Ты можешь его навестить, это не запрещено. Так же можешь рассказать псарям, как за ним ухаживать, хотя они у меня опытные. Но поедем мы на других, на моих псах. Твой зверь просто не поспеет за нами.

**

Гарбид был мне так рад, что едва не снес перегородку в загоне, стоило только появиться в псарнях. Я никогда еще не видела так хорошо оборудованных мест. Поилки, кормушки, большие окна, что давали много света и мягкие лежанки в каждом загоне. Да, тут псы жили лучше, чем некоторые из моих соплеменников!

Стоило только зайти, как навстречу с поклоном вышел коренастый мужичок в кожаном фартуке. Как раз с моим приходом он разносил корм огромным псам, в полтора раза больше моего зверя. Только взглянув на них трезвым, не перепуганным взглядом, я оценила, насколько они огромны. Думала, что в прошлый раз мне почудилось, но оказалось, что нет. Псы на самом деле были впечатляющими. Они с любопытством поводили лобастыми мордами, чуть склоняя их набок и прядая ушами, не сводя с меня темных глаз.

– Госпожа Фейге, – псарь склонил голову, отставив тачку с кормом и втирая руки о фартук. – Вы пришли проведать своего рыжего?

– З-здравствуте, – после такого длительного пребывания в пустыне мне было непросто перестроиться на более официальный, почти придворный тон, который был в ходу в Твердыне. – Все верно.

– Последний загон. Идите за мной. С ним все в порядке. Немного обезвожен и слегка грустный, а в остальном зверь в порядке. Думаю, через пару дней его можно будет выпускать на прогулку с нашими ребятами. Они почти подружились, – словно речь шла о ребенке, с нежностью в голосе рассказывал мужчина, подводя меня к большой двери, куда выше, чем в остальных загонах. С той стороны слышался отчаянный лай и пошкрябывание по дереву. Псарь улыбнулся. – Услышал вас.

Мужчина отпер дверь, и меня едва не снесло черно-рыжим вихрем.

– Гарбид! – я запустила руки в густую, покрытую пылью пустыни шерсть и почувствовала, как горло сжимают слезы. И сама не думала, что как сильно переживала за этого зверя.

– Мальчик хороший, вполне послушный. После того как мы его впустили, даже выть перестал. Думаю, сможем ему и пару со временем подобрать для селекции. Есть у нас одна девочка, которой мои черные не по нраву…

– Думаете, ваши черные его не обидят?

– Они послушные ребята, хоть и большие. Не беспокойтесь зазря.

Пока я была в псарнях, мне подобрали зверя для предстоящей поездки. Не самую крупную, но послушную девочку с умными глазами. А через час мы с Косианом покинули крепость.

Вдохнув такой родной запах пустыни, пыли и жара, я вдруг поняла, что, может быть, все и получится. Это ощущалось в воздухе, в самом настроении песков, что окружили нас. В тихом парении птиц над головой и в движении песчинок, что сверкали под солнечными лучами красным золотом.

Никогда не думала, что до Плоских гор можно добраться так быстро. Казалось, под лапами псов вовсе не песок, а гладкая дорога, так легко и невесомо они двигались по пустыне. Сердце, словно изголодавшись по этой негостеприимной земле, пело и трепетало от быстрой скачки. Я даже не успела толком устать, как Зиминик натянул поводья и спустил с лица маску, оберегающую от пыли и мелкой мошкары.

– Мы в землях Скальных племен. Сейчас будем двигаться медленно и подождем встречающих, – отстегивая с пояса флягу и поглядывая на высокое солнце, лорд протянул воду мне, перегнувшись в седле. – Как себя чувствуешь?

– Все хорошо, – делая большой глоток, кивнула мужчине. И, не сдержав восторга, добавила: – Не думала, что мы сумеем добраться так быстро.

– Дорога хорошая. Ветра почти нет. Да и звери наши застоялись, – мужчина похлопал по шее своего огромного пса, отчего тот довольно заворчал.

– А ты уверен, что нас встретят? – мы ехали между высокими, терракотовыми скалами, похожими на слоеный пирог, и я нигде не видела ни единого движения.

– Они почти пришли. Следят за нами последние полчаса, не меньше, – возвращая флягу на место, ответил Косиан и поднял руку. – А вот и проводник.

От стены отделилась тень, почти сливаясь с песком под ногами животных. Если бы не легкое трепетание ткани, я бы и не рассмотрела человека, что плавной, танцующей походкой двигался в нашу сторону.

Остановившись в пяти шагах, мужчина, судя по размерам фигуры, склонил голову, выставив перед собой ладони, темные от краски.

– Приветствую, хозяин туманов. Старейшины ждут. Оставьте животных здесь, о них позаботятся.

Косиан молча спустился с седла и протянул руки ко мне. Сама с такой высоты я бы спустилась с трудом, без подножки, что была в крепости.

– И что дальше? – тихо, чувствуя себя неловко в своей пустынной одежде, что так отличалась от наряда проводника, я передернула плечами.

– Поговорим с мудрецами. Не бойся, мы гости, и никто не посмеет нас обидеть.

– У племен оазиса Срединной луны не лучшие отношения со Скальным народом.

– Потому ты тут не как табека, а как Фейге Зиминик. Правда, удобно? – Косиан улыбнулся и крепко взял меня за руку, словно пытался таким образом успокоить.

Мы сделали несколько шагов вдоль скал, и наш проводник в одно движение вдруг растворился в их складчатой структуре, словно никогда и не был. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы рассмотреть узкий проход, почти сливающийся с пространством вокруг. Он тут же изгибался, от этого делась почти невидимым, но стоило шагнуть под невысокий свод и пройти немного в темноте, как на стенах мягко, разгоняя темноту, стали вспыхивать камни, прямо в породе. Это был тот же материал, что я видела в светильниках в Твердыне, только необработанный, природных, рубленых форм и с явными вкраплениями.

Через некоторое время, неопределимое в полумраке тоннеля, мы вышли на развилку, а затем оказались в большом зале, во все стороны от которого располагались ниши-пещеры, занавешенные ткаными, цветными покрывалами. В самой середине скального зала, словно центр этого мира, горел костер, вокруг которого сидели люди племени, тихо переговариваясь. А нас ждала целая делегация. Четверо пожилых, бородатых мужчин в многослойных хламидах и две женщины. Одна молодая, с белесыми, какими-то слепыми глазами, и вторая, больше похожая на высушенную песками мумию, чем на живого человека.

– Приветствуем, молодой хозяин туманов, – один из стариков склонил голову, и все, как по команде, вытянули руки, ладонями вперед. Косиан повторил жест приветствия.

– Что привело тебя в наше поселение?

– Мне нужен совет мудрых, – чуть потянув меня вперед, спокойно, но весомо произнес Зиминик. Я же почувствовала на себя взгляды всех присутствующих. Будто до этого меня не было видно, а теперь кто-то сдернул пелену.

– А, девушка неполной крови, – медленно протянула старуха-мумия и оскалилась, словно гончая на охоте. – Тогда нам лучше пройти к озеру.

Нас проводили по еще одному проходу, широкому, с потолка которого тянулись скальные слезные пики, в большой грот, в центре которого находилось прозрачное озеро. И только в этот момент я поняла, что попала в самое сердце пустыни. В глубине озера светились те же огни, что были на стенах, уходя в такую глубину, что нельзя было рассмотреть дно. На берегу же, под природной аркой, украшенной длинными цветными бусинами, лежали тканые ковры с множеством подушек.

– Садитесь. Посмотрим, что с этой девой не так, – склонив голову, велела старая женщина, кутаясь в один из слоев своей накидки. Мне показалось, что на ней не меньше чем пять одеяний, так сильно они скрадывали фигуру. – Манерен, разожги нам уголь.

**

Какое-то время мы сидели молча под внимательным, с прищуром, взглядом старухи. Иссушенная пустыней женщина поворачивала маленькую голову, покрытую цветастой тканью, то на один бок, то на другой, словно это позволяло ей увидеть меня в разном свете.

Девушка с белесыми глазами вернулась через несколько минут и выставила перед старухой высокий, весь в нитках и бусах, кальян, протянув старухе шланг. Мудрая, не взглянув на помощницу, медленно втянула, а затем выдохнула дым, отчего нас окутало ароматное облако.

– Дева неполной крови. И что тебе мешало найти среди своего племени мужчину и решить вопрос, как всегда это делалось? Кто тебя оберегал? Мать?

– Да.

– А другая родня?

– Никого не осталось, – поежившись, проговорила я, чувствуя себя не на своем месте. – Погибли в стычках племен.

– А. Так ты из племени оазиса Срединной луны? Смотрю, одежда знакомая.

Я только кивнула. К чему говорить, что моего деда, кажется, убило ее племя? Это было так давно, что его кости уже стали песком.

– Так что с мужчиной? Ты не так уж и молода, а все девица?

– Так она нашла, мудрая, – усмехнулся Косиан, чуть наклоняясь вперед.

– Тебя я вижу, лорд. Но что же ты так медлишь?

– Так не дается, – хохотнул Зиминик, словно речь шла о чем-то забавном.

– Гордая, – мне показалось, что старуха чем-то весьма довольна.

– Это так. Но дело не только в этом, – Косина стал серьезным. Он явно понимал законы пустыни не хуже самой старухи или меня, потому продолжил.– Демоны пришли за ней в Твердыню этой ночью, и теперь я не уверен, что моей защиты будет довольно для того, чтобы их отвадить.

– Решили напасть на крепость? – глаза старухи удивленно расширились, став огромными. Она выпустила еще одну струйку дыма, но уже вверх, и принялась задумчиво наблюдать за тем, как облако поднимается к потолку. – Весьма интересно. Кто твой отец, девушка?

– Я этого не знаю.

– Вот оно как. Манерен, принеси мне медную чашу!

На окрик старухи тут же откуда-то из темноты появилась девушка с бельмами на глазах и протянула требуемое. В чаше, чуть позвякивая, перекатывался деревянный пестик. Рядом на ковер девушка поставила небольшой кувшин.

– Дашь мне немного своей крови, девица? – наклоняясь вперед, выныривая из облака окружающего ее дыма, вкрадчиво спросила старуха. В ее темных глазах сверкали искры отражением воды.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и протянуть ладонь.

Старуха одним стремительным движением, удерживая трубку от кальяна зубами, ухватила мое запястье, и, прежде чем я успела опомниться, коротким, изогнутым кинжалом, полоснула по ладони, заставив выдохнуть сквозь зубы от боли. В медную чашу с глухим звоном упало несколько темных капель, а затем на рану бросили тонкий светлый платок.

– Завяжи.

Самой мне было бы не так просто справиться со скользкой тканью, но на помощь пришел Косиан. Подтянув рассеченную ладонь к себе, мужчина быстрым, умелым движением затянул узел, сильно натягивая ткань.

– Сожми руку, – тихо велел мужчина, и почти тут же накрыл мой кулак своей большой рукой. Боль словно бы тут же стала не такой сильной, отступая.

– Вот как, – еще раз протянула старуха, рассматривая нас со своим прищуром.– Значит, непросто так все же.

– Моя леди, – с нажимом и какой-то угрозой проговорил Косиан. Мне показалось, что старуха даже передернула плечами под этим взглядом. А затем ее губы растянулись в улыбке.

Не говоря ни слова, мудрая взяла кувшин, и в медную миску, смешиваясь с моей темной кровью, полилось что-то густое, прозрачное. Масло? Я не была уверена. Потому как кальян перебивал остальные запахи, но тонкие нотки орехов все же были различимы даже сквозь аромат дыма.

Старуха, наконец, отложила трубку кальяна и, взяв в руки медную миску, повела по краю пестиком, отчего пещеру наполнил шелестящий, глубокий звон. Я уже видела подобное. Только обычно вода от вибрации тут же принималась дрожать, волнами сходясь к центру чаши. Сейчас же жидкость вдруг потемнела до черноты, и в центре образовалась явная воронка.

– Манерен! Иди сюда! – старуха, хмурясь, всматривалась в темную жидкость, и на ее лице все сильнее заострялись скулы. Словно до этого они и без того не были похожи на камень, обтянутый кожей. – Что видишь?

Девушка опустилась на колени рядом, нагнувшись, так что едва не угодила носом в чашу.

– Такого быть не может, – тихо ответила она, и от звучания голоса, хриплого, надтреснутого и скрипучего, меня всю передернуло. Никогда не встречала подобных людей в пустыне.

Затем, повинуясь знаку старухи, девушка сгребла с земли горсть песка и одним плавным движением высыпала его прямо в темную жидкость. И та встрепенулась, заискрила, чтобы через миг посветлеть и стать почти прозрачной.

– Что вы видите? – теряя терпение, напряженно спросил Косиан. У меня же перехватило дыхание. Я не знала, что именно открылось этим двоим, но это определенно было не в мою пользу.

– Чудной цветок ты отыскал, хозяин туманов. Твоя дева – дочь Полуденных Теней, охотников на демонов пустыни. Уж я-то думала, что они совсем перевелись в этих песках, но, видно, не все. И как твоя мать умудрилась?

– Если бы я знала, – тихо, пытаясь осмыслить сказанное, прошептала в ответ.

– Кровная вражда у нее с демонами, потому за ней так далеко и пошли, не боясь защиты твоего рода, лорд. Эта кровь оказалась сильнее крови матери, но необученная, неподготовленная, твоя дева – просто добыча. Если бы отец ее нашел и забрал в свое племя, твоя жизнь могла бы сложиться иначе.

– Но об этом поздно говорить, – невесело хмыкнул Косиан. – Как решить вопрос сейчас?

Старуха вытянула руку в сторону и выплеснула содержимое чаши в сторону, на песок, а затем глубоко задумалась, прежде чем ответить.

– Есть несколько путей. Первый – это добраться до логова демонов и убить их королеву. Одну из, не обязательно праматерь. Тогда, если девушка смешает свою кровь с кровью поверженного врага, то получит защиту. Ни один демон не сумеет ее отыскать. Или побоится. Не знаю уж, как это у них работает.

– А попроще ничего нет? – вдруг рассмеялся Косиан. – Нет, если это единственный вариант, то, что поделать, придется искать. Вот только как бы нам не остаться без головы в этом путешествии. Я силен, но не настолько, чтобы сунуться в логово этих тварей. Если только всей родней надавить, но это уже будет не охота, а истребление. А такое…

– …способно нарушить равновесие всей пустыни. Если твоя семья истребит демонов, мы все вымрем. Пустыня восстанет.

– Верно. Я не Полуденная тень, чтобы войти и выйти из нор, убив только королеву. Придумай что-то еще, мудрая. Наверняка есть решение.

– Есть. Но оно обойдется тебе дорого, лорд.

– Ему? Не мне? – разговор шел совсем не так, как можно было себе представить.

– С тебя мне нечего взять. А вот с хозяина туманов я могу потребовать что-нибудь.

– За это не беспокойся. Если это в моей власти – все получишь.

– Ну, тогда все очень просто. Я приму девушку в свою семью.

Косиан скрипнул зубами, а затем вдруг рассмеялся. Я почувствовала, как его рука, что все еще лежала поверх моего кулака, расслабилась.

– Так ты не плату, а выкуп потребуешь с меня? Так?

– А как ты хотел? Невесты Скальных Племен стоят дорого, – глаза старухи лукаво блеснули.

– Еще скажи, что ты об этом не сразу подумала старая ведьма, – Косиан не злился. Он был доволен.

– Такая невеста будет стоить дорого. Девушка из двух пустынных племен и дочь Полуденной Тени, – старуха прищелкнула языком и прикрыла глаза от удовольствия.

– Тогда проводи обряд и назначай размер выкупа, хитрая. Не хочу, чтобы и в ваше поселение наведались демоны.

– Вечером проведем обряд. Если твоя леди не против.

– Это точно решит мою проблему? – все еще сомневаясь в таком простом решении, уточнила я.

– Конечно. Вечером тебя удочерим и тут же выдадим замуж за твоего лорда. Тогда со всех сторон будешь укрыта.

Я тряхнула головой. Все шло слишком стремительно. И если с удочерением я еще была согласна, то замужество… Теперь все слова Косиана приобретали немного иной, куда более глубокий смысл. Не единого шанса на то, что сказанное им в Твердыне – шутка. Брак, заключенный в пустыне, нельзя будет расторгнуть.

– А без свадьбы никак нельзя?

На меня тут же уставились три пары глаз. И если старуха смотрела задумчиво, а ее помощница с удивлением, то глаза Зиминика заметно потемнели от гнева.

– Хочешь все же прогуляться в норы демонов? Тебе решать.

И что-то такое было в его словах, что я ни на миг не сомневалась: скажи я «да», и мы тут же покинем поселение, чтобы броситься на поиски королевы. Чтобы сложить там свои неспокойные головы.

**

Мысли вились в голове, как песчаная буря, накрывая беспросветной тьмой из множества мелких, колючих песчинок, что при сильном ветре способны содрать кожу. Я приняла решение, но все еще не верила, что это все реально. Впрочем, наблюдая за тем, как несколько молодых женщин суетятся вокруг меня, выбирая ткани и наряды, может, я свыкнусь с происходящим только к третьему ребенку? И такое бывает.

– Вот этот цвет очень подойдет к ее волосам, – проговорила одна из женщин, прикладывая к моему плечу красивое красное полотно, вышитое золотыми бусинами.

Стоило мне согласиться, как Манерен взяла меня под руку и увела в центральные пещеры, сдав с рук на руки матронам. В самом же гроте тут же началась какая-то суета: в костер подбросили дров, в дальней стороне появились низкие столы, на которых женщины принялись замешивать тесто, а мужчины в паре шагов нарезали мясо. Казалось, все поселение только и ждало нашего с Косианом появления.

А здесь, за плотной тканой занавеской, меня готовили к принятию в новую семью, в новое племя. И тут же к свадьбе.

– У тебя очень красивый цвет волос. Не видела таких, – помогая расстегнуть куртку, заметила одна из женщин. Другая растирала какую-то пасту в маленькой керамической мисочке, а третья раскладывала наряды на постели. Как поняла, каждая ниша в этой большой пещеры была чем-то наподобие дома или шатра для отдельной семьи.

– У мамы был не такой, так что, наверное… достался от отца, где бы он ни был, – почему-то я чувствовала себя с этими женщинами спокойно. Словно со старшими рода. Но не так, как было в Оазисе Срединной луны. Там меня никогда не отпускало ощущение чуждости, неправильности. А может, мои соплеменники знали, откуда я взялась?

– Может, и так. Никто из нас не встречал Полуденную тень, – с каким-то восторгом прошептала женщина, что меня раздевала, а ее глаза расширились от восторга и ужаса. Но на губах все же играла улыбка.

Другая фыркнула и подала мне неширокое тонкое полотно, чтобы завернуться. Женщины уже рассказали, как все пойдет, так что я была готова. Почти.

На тело наносили красную и золотую краску, которая застывала коркой. Волосы промаслили и расчесали так, что в них отражался свет огней. Я походила на картинку, а не на саму себя. На расписное, узорчатое дерево, над которым долго-долго работал умелый резчик.

К тому моменту, как за занавеску заглянула Манерен, у меня разве что лицо осталось не раскрашенным, если не считать узора на лбу.

– У нас все готово. Как вы?

– Немного еще надо подождать, пока краска не успела подсохнуть, – рассматривая меня со всех сторон, ответила одна из женщин.

– Хорошо. Тогда мы собираемся все на месте и ждем вас. Как сможете – приходите.

Через полчаса меня, укрытую плотным покрывалом с головой, поддерживая под руки, вывели в тот же грот с озером. Я ничего не видела, кроме слабых отблесков, проходящих через ткань, камней и песка под ногами. Но я слышала гул множества голосов. От этого сердце взволнованно стучало в груди.

– Проходите сюда, – я узнала голос старухи, а через мгновение с меня сдернули покрывало. Стоять так, одетой только в рисунки из хны, от которой немного чесалась кожа, было странно, но я почти не ощущала себя голой.

С противоположной стороны озера колыхались люди. Но это меня не касалось. Я слушала голос старухи.

– Фейге Нбагоро, Красная Птица Пустыни, я принимаю тебя под свой покров. Этим песком, – меня потянули за руку, и я зажмурилась, когда на голову мелким потоком посыпался песок, щекоча плечи, шурша по телу.

– Я принимаю тебя этим огнем, – песок пропал, и меня окутало плотное облако теплого, ароматно дыма. – Принимаю этой водой и своей кровью.

На плечо легла сухая, влажная ладонь. Проморгавшись, я опустила взгляд и увидела, как среди узоров хны появился кровавый отпечаток ладони.

– Смой с себя прошлое, девушка, – старуха указала на озеро. В этом месте спуск был плавным, а дно светилось белым, чистым песком.

Медленно, все еще поддерживаемая с одной стороны женщинами, я спустилась к воде. Холод куснул за пальцы, волной пройдясь по телу вверх.

– Зачерпни горсть песка и смой краску, ополосни волосы. Смой все. Оставь прошлое воде. Она пройдет сквозь камни и вернется чистой, забрав все твои печали.

Чужие руки пропали, и я двинулась дальше, подрагивая от холодной, обжигающе чистой воды.

Я сделала, как велели. Но краска плохо сходила, хлопьями отставая от тела, загрязняя воду. Но я терла и терла. Ноги, плечи, живот, пока на месте рисунка не остался яркий оранжевый узор вместо потемневшей пасты.

– Волосы,– подсказали мне, и, глубоко вздохнув, я погрузилась под воду с головой.

Дыхание перехватило, но почему-то я не торопилась выныривать и даже открыла глаза. Поборов неприятные ощущения, сквозь муть, перед глазами вдруг вспыхнули искры. Красивые, похожие на светлячков, яркие и словно бы живые. Они окутали меня со всех сторон, легким зудом лаская кожу, ныряя в волосы и путаясь в парящих прядях. Это было так неожиданно и красиво, что я едва не рассмеялась вслух. А вынырнув, дернула головой от неожиданного гула голосов. Они эхом разносились по пещере, отскакивая от стен и умножаясь. Люди, что стояли с той стороны озера, приветствовали меня, свою новую сестру. И от этого на глаза навернулись слезы. Мне были по-настоящему рады! Словно сестра, потерянная многие годы в песках, все же вернулась домой.

Не успев выйти из воды, я согнулась, прижимая ладонь к бешено стучащему сердцу. Так далеко от дома, там, где меня вполне могли убить за одну только одежду чужого племени, меня встречали и принимали как свою.

– Выйди к нам, Фейге, моя новая сестра, – это был голос девушки с бельмами на глазах.

Медленно, на негнущихся ногах, я побрела сквозь воду к берегу. Ко мне потянулись руки. На плечи, на голову тут же набросили покрывало, и женщины принялись меня обнимать и целовать в щеки, в губы. Мгновение, и десятки рук принялись стирать капли с моего тела, промакивая его яркими тканями своих накидок и платьев.

Сперва тонкая рубашка, мягкие штаны, длинное платье и накидка. Длинная и тонкая, словно марево над пустыней. Мне закололи волосы, накрыли их тканью, а на руки неожиданно надели с десяток красочных браслетов. На ноги, на шею. Мне вдели в уши большие серьги, что позвякивали от любого движения. На талии застегнули длинный, тяжелый пояс из двух десятков звеньев.

Женщины, едва касаясь, поправляли одежду, гладили по голове и что-то шептали, благословляя.

**

Меня провели через толпу в сторону главной пещеры, к огню. И каждый человек, стоило оказаться рядом, касался моего плеча и бормотал приветствие. Тело наполнялось теплом, словно благословение обретало силу и становилось частью моей крови. А потом неожиданно я оказалась перед костром. И напротив, переодетый в местный наряд, стоял Косиан Зиминик, рассматривая меня с легким прищуром.

Я думала, что мудрая или старейшины, станут что-то говорить, но все прошло не так. Меня усадили на большую подушку на почетное место, а рядом место занял Косиан.

– Протяни руку, дочь, – хрипло сказала мудрая, и, чуть подрагивая, я вложила свои пальцы в мозолистую руку. На сплетенные пальцы накинул тонкий длинный шарф и, обернув, связали на запястье.

– Не бойся, – перекрывая шум расходящейся толпы, песни и поздравления, тихо проговорил Зиминик. – Это все неожиданно и очень быстро, но, мне кажется, все же лучше, чем отправляться в гости к демонам. По крайней мере, я не кусаюсь. А еще я красив и богат.

– И от скромности не страдаешь, – неожиданно расслабившись, хмыкнула в ответ. Внутреннее напряжение постепенно стало стихать, но легкая дрожь в теле все еще присутствовала. То ли от холода, то ли от значимости всего происходящего.

– Кому нужны эти глупости. Я же не девица на выданье. Прости, – тут же одернул себя Зиминик, словно сказал что-то обидное.

– Ну да, в этой роли сегодня я, – не чувствуя обиды, чуть наклонилась к мужчине, как-то по-детски толкнув его плечом.

– Ты уже практически почтенная замужняя женщина, из уважаемой семьи и богатого племени, – поддержал настроение Косиан. И замолчал. Нам на головы посыпалось зерно под смех и хлопанье в ладоши. И если мне было проще, зерна скатывались с покрывала на голове, падая на колени, то Зиминику они сыпались за шиворот, заставляя мужчину шипеть сквозь зубы и передергивать плечами.

А к ночи нас выставили из пещер. Под радостные крики толпы, под звон браслетов и монет, нас проводили в ущелье, так и не развязав руки… Оставили одних, с большим тюком какой-то ткани на спине вьючного пустынного пса, похожего на Гарба, и с парой наших внушительных зверюг.

– И что дальше? – моргая, чтобы глаза быстрее привыкли к пустынной ночи после света пещер, поинтересовалась я у Косиана в наступившей внезапно тишине. – Вернемся в Твердыню?

– Хм, – поднимая голову к небу, протянул мужчина, – мы, конечно, можем, но тогда могут опять явиться наши старые друзья. Которые с клыками и когтями.

– Но меня же приняли в семью! – возмущенно буркнула, чувствуя себя сегодня каким-то маленьким ребенком, а не взрослой женщиной.

– Так-то оно так. Но обряд же не завершен. Нам полагается провести ночь в пустыне.

– Шатер, – вдруг поняла я, кинув взгляд на вьючного пса.

– Он самый. Ну, так что скажешь, жена?

– Если нужно, значит, так и сделаем, – кивнула и двинулась к своему ездовому зверю, но тут же остановилась. – Наши руки все еще связаны.

– Есть такое, – довольно кивнул Косиан и замолчал, словно ждал, что будет дальше. А я смотрела на мужчину и не могла никак сообразить. Пока в голове не щелкнуло.

– Я должна тебя поцеловать.

– Есть такое, – еще тише, но широко улыбаясь, повторил лорд.

Это, кажется, было труднее сделать, чем отбиться от монстра, пытающегося забраться в мою спальню. Сама не зная почему, я чувствовала, как подрагивают ноги, когда нерешительно приблизилась к неподвижно замершему Косиану. Лорд наблюдал за мной из-под опущенных ресниц и не делал попытки двинуться.

Когда между нами не осталось расстояния, стоило глубоко вдохнуть, и касания не избежать, как я поняла один важный, досадный момент.

– Ты слишком высокий. Мне не дотянуться, – и что же это с голосом? Словно писк какой-то мыши. От собственной несдержанности стало неловко.

Косиан хмыкнул, а затем, выпустив повод своего пса, обхватил меня за талию и сделал несколько шагов. Под ногами оказался какой-то большой валун, на который я раньше не обратила внимание.

– Так лучше? – вскинув темную бровь, полюбопытствовал этот нахал, и не думая убирать ладони с неположенного места.

– Определенно, – задыхаясь от собственного сердцебиения, прошептала, опираясь на плечи мужчины.

– Продолжим?

А вот теперь мне захотелось его дернуть за ухо. Но напряжение немного отступило. Теперь этот странный, не похожий ни на кого человек стал моим мужем. Пусть не по законам лордов, но пустыня своего не отдаст, а я сейчас чувствовала в себе всю ее силу.

Наклонившись, стараясь не отвлекаться на блеск темных глаз из-под ресниц, я медленно коснулась твердых губ.

– Наконец-то, – сипло выдохнул Зиминик, не давая мне ускользнуть и крепче сжимая ладони на талии. А мне уже и не хотелось убегать или смущаться. Мне нравилось теплота его тела и сила мышц, что ощущались под руками.

Косиан целовал медленно, неторопливо, словно ему больше было некуда торопиться, и он мог себе позволить эти моменты передышки. Но все же отпустил через несколько мгновений, когда мне показалось, что руки почти вросли в мужское тело.

– Поехали отсюда. Ночь только началась, а у нас полно дел, – Косиан дернул шарф, что связывал наши запястья, и накинул ткань мне на плечи. И пока я думала, подозвал свистом моего ездового зверя. – Запрыгивай, жена.

А через полчаса или около того мы остановились в небольшой ложбине между скал и самыми песками.

– Я думала, мы направимся к оазису, – почему-то мне казалось, что так будет правильно, но лорд покачал головой.

– Вода привлекает хищников и всех мелких тварей пустыни. Мне сегодня не нужна такая компания.

– Но скорпион может забраться в шатер и вдали от воды.

– Мы постараемся этого избежать, – помогая спуститься со спины пса, подмигнул во мраке мужчина, и от его ноги вниз, уходя в землю, прошла различимая волна красного тумана. Песок под ногами потемнел, словно на него плеснули воды, а темнота все расходилась в стороны, захватывая все больше поверхности.

– Ты решил разом уничтожить всех, кто обитает в этих песках?

– Зачем? Просто немного распугаю, – выпуская меня из объятий, отчего стало как-то холодно, проговорил лорд.

А потом Косиан ставил шатер, не позволяя мне даже коснуться колышков или веревок. И получалось у него вполне умело, словно Зиминик и сам провел в пустыне не одну ночь. Кинув псам небольшое покрывало, чтобы им не был страшен холод песков, мужчина снял седла и сумки с животных, прежде чем откинуть полу шатра и жестом пригласить меня внутрь. Ощущение было совсем не похоже на то, что я испытывала в твердыне, оказавшись в его спальне. Вот это все было настоящее, действительное.

Пришлось пригнуться, чтобы не задевать тканевые стены небольшого шатра, а затем и вовсе опуститься коленями на шкуру, потому как внутри было совсем мало места.

– Воды? – с трудом протиснувшись в небольшой проход, поинтересовался Косиан и задернул полотно, отрезая нас от всего мира, от ночи за стенами шатра.

Я же только покачала головой: было вовсе не до того.

**

Жесткий, непримиримый, местами даже жестокий Косиан оказался совсем иным, стоило нам оказаться в закрытом шатре. Приглушенный свет лампы собирал тени в углах, словно отгораживая от всего остального мира. За плотной вышитой тканью шумел ветер, с шуршанием перекатывая песок и бросая его в терракотовые стены скал.

– Ты очень красива, – протягивая открытую ладонь ко мне, произнес мужчина. Поймав мои пальцы, Косиан провел свободной рукой по узору, уходящему под одежду, щекоча кожу. По телу прошла волна волнительных мурашек. А затем ладонь мужчины сжалась чуть сильнее, фиксируя мои пальцы не больно, но все же надежно. И голос его изменился. – Но я тебя все же прошу… не появляйся больше голой перед посторонними мужчинами. У меня нет столько терпения.

Я неожиданно рассмеялась.

– Откуда мне было знать, что так получится?

– Если бы я знал, мы бы все же отправились на охоту,– проворчал Зиминик с недовольством. – Это куда тяжелее, терпеть подобное, чем я думал.

– Я постараюсь больше подобного не допускать, – честно пообещала. Словно бы мне самой нравилось, когда приходится щеголять голышом перед посторонними.

– А теперь, если ты не против, я бы хотел увидеть узоры. Было довольно темно, и это единственное, что меня примиряет с произошедшим.

Медленно, чувствуя, куда большее волнение, чем во время недавнего ритуала, я потянула вниз с головы покрывало. Затем, под внимательным взглядом Косиана, сняла верхнее платье, что было не так и просто в столь ограниченном пространстве.

– Почему ты так красива? – в голове мужчины слышалось какое-то отчаяние. – Я добрый человек, но ты одним своим присутствием заставляешь меня думать, словно настоящего тирана.

Из горла вырвалось какое-то бульканье.

– Добрый? Сам-то веришь в то, что говоришь?

– Да ты просто не знакома с моими родственниками из столицы! Знаешь, что сделала Роан первым делом, когда встретил свою королеву? Запер ее во дворце! А остальные? Да в сравнении с ними – я просто цыпленок.

– Который собирался, в случае необходимости, истребить всех демонов пустыни. Именно так себя безобидные цыплята и ведут, – пользуясь возможностью, поддела я мужа, остановившись.

Косиан какое-то время внимательно смотрел мне в глаза, а затем вдруг почти полностью потушил лампу. Я и сама не думала, что мне она так сильно мешает.

– Говорят, в пустыне между влюбленными только свет, – проговорил Зиминик, и в темноте блеснули красным отсветом его глаза. Лорд с шуршанием стянул свою куртку, отбросил в сторону рубашку, а затем принялся разматывать бинт с плеча.

– Не нужно! Рана еще не зажила, – протянув ладони, но так и не коснувшись мужчины, попыталась его остановить.

– В чем-то я человек, но в основном все же Трианонский лорд, со всеми вытекающими, – ткань светлым комом полетела в угол. На груди лорда, едва видимый в полумраке, темнел красный, чуть вздувшийся рубец с парой торчащих хвостиков ниток. – Завтра удалим швы, и все будет в порядке. Но прикасаться к тебе в этих тряпках я не намерен.

А дальше все случилось само собой. Волнение еще присутствовало, но, кажется, большую часть его с собой забрал именно тот свет, про который говорил Косиан. Осталось только тяжелое сиплое дыхание и легкие, иногда все же сжимающие до боли, касания. Жгучие поцелуи и объятия. Твердые мышцы на плечах Косиана, горячие ладони, и с трудом сдерживаемое нетерпение. В каждом движении, каждом скольжении пальцев по моей коже, чувствовалось, что решение, принятое Зимиником тогда, в Твердыне, не простые слова. Кажется, только теперь мне удалось окончательно поверить в происходящее. До этого все было слишком быстрым, стремительным, невероятным.

Теперь же мы словно замедлились, оказались вне времени и пространства. Только я и темный лорд туманов, неукротимый и такой терпеливый.

Много позже, остывая и стараясь вернуть дыхание, мы лежали, раскрытые, глядя на то, как поблескивают в слабом свете лампы нити в плетении шатра, я вспомнила одну вещь.

– Что старуха потребовала с тебя в качестве выкупа?

– О, не так и много для меня. Но и немало. Думаю, ты с чистой совестью можешь считаться самой дорогой невестой в этой пустыне.

– Ты вынуждаешь меня спрашивать еще раз? – приподнявшись на локте и вглядываясь в очертания лица мужа, с интересом уточнила.

Косиан тихо рассмеялся.

– Просто хочу, чтобы ты прониклась важностью слов. Твоим выкупом был оазис Нерве. Один из самых больших в пустыне, что принадлежал моей семье.

– Ты отдал оазис Нерве за меня! Совсем дурак? Это же центр торговых путей, самое сердце. Без него почти невозможно преодолеть терракотовые пески.

– Я это знаю. И старейшины племени тоже. Теперь они получат дополнительный доход, взимая пошлину с путников. Условия для караванов останутся теми же. Одинокие путники без средств все так же смогут пользоваться водой из тех колодцев. Но вся прибыль с караванов пойдет твоей новой родне.

– Оазис Нерве. За него племена сражались сотни лет…

– Пока мой дед не забрал этот клочок земли под свою власть. А теперь он вернулся к пустынникам. В качестве выкупа за самую важную женщину для меня. Согласись, мне было бы стыдно дать за тебя маленький выкуп. Как потом смотреть в глаза родне?

– Но оазис!

– Значит, так было нужно. Это меньше, чем я мог бы дать. Меньше, чем я рассчитывал.

– И о чем же ты думал?

– О золоте, равном твоему весу, к примеру. О стае своих псов, на которых с таким вожделением поглядывают местные.

– Вода в пустыне дороже всего.

– Для пустынников, не для меня. Потому цена приемлема, и я на нее согласился сразу же.

А наутро, стоило нам выбраться из шатра, когда небо уже совсем сменило цвет, а солнце на ладонь поднялось над горизонтом, мы увидели у входа в шатер, всего в шаге, красивый изогнутый клинок в ножнах. Он лежал на вышитом золотыми нитями черном шарфе, так что невозможно было пройти мимо. С удивлением подняв предмет, я рассматривала незнакомые узоры, неизвестный мне изгиб. Таким не пользовался никто в пустыне, ни одно известное мне племя.

– Фейге, посмотри, – Косиан указал на горизонт.

На одном из холмов, довольно далеко, но хорошо различимо на фоне светлого неба, стояла фигура. Чуть размытая на сползающем уже мареве, она искажалась, плыла, но темная ткань трепетала на ветру, не позволяя человеку полностью исчезнуть.

– Я не почувствовал и тени присутствия.

Косиан говорил что-то еще, но я почти не слышала слов. В голове билась невероятная, невозможная догадка.

– Отец?

– Полуденная тень? – Косиан обернулся так резко, что волосы взметнулись, упав на лицо. – Дай посмотреть, пожалуйста.

Я молча, все еще не в силах отвести глаз от путника, протянула кинжал мужу. Зашелестел клинок, вынимаемый из ножен.

– Спасибо, – Косиан прижал лезвие плоской стороной ко лбу и поклонился тому, кого почти не видел. Фигура, размытая, нечеткая, на мгновение обрела ясные контуры, и мы увидели ответный поклон, прежде чем человек в темном не растворился в солнечном свете.

– Это он, да?

– Да. И, кажется мне, что он не знал ничего о тебе. А вчера, когда кровь попала в чашу мудрой, услышал ее зов. Думаю, он хотел защитить тебя, но, почувствовав меня, понял, что ты в безопасности. Твой отец, Полуденная Тень, благословил наш брак, Фейге Зиминик.