Сотни иллюстраций в The New Yorker, Post, Saturday Evening Post с конца двадцатых по начало пятидесятых годов – дело рук Константина Ивановича Аладжалова. Выходца из Нахичевани-на-Дону, друга Есенина, сторонника… как ни странно, революции. Но в 1923 году случился его переезд за границу без пути назад.

Говорят, сначала он был личным художником персидского хана, которого потом повесили, следом жил в Константинополе, а затем уехал в США. С 1924 года в поисках работы Аладжалов расписывал стены в ночных клубах Манхеттена, делал частные заказы для богатых домов. А в 1926 году пришло предложение от журнала The New Yorker.

Помимо работы с журналами, Константин Аладжалов оформлял книги, читал лекции и преподавал рисунок. Художник проживает долгую и насыщенную жизнь, его работы оседают в МоМА и Бруклинском музее.

Интересно, что в это же время в СССР живет его брат Семен. И он тоже художник. Семен был театральным художником и агит-плакатистом, заслуженным деятелем искусств. Его кисти даже принадлежит пара портретов Сталина.

Вот так по-разному развивалась художественная карьера братьев Аладжаловых, хотя умерли братья в один год – в 1987 году: Константин в Нью-Йорке, а Семен в Москве.

Знаете игольчатый экран, когда много-много иголок на квадратный сантиметр, и они принимают очертания в зависимости от того, как надавить. Этот экран, а также фантастическую технику мультипликации придумал наш бывший соотечественник – Александр Александрович Алексеев.

Сын военного атташе, он провел часть своего детства в Стамбуле, затем в Москве. Отец был застрелен турками, а братья погибли. В 1921 году Алексеев перебрался на Ближний Восток вместе с группой бывших кадетов, а затем в Париж. 21-летний парень начал работать в театре, обитать на Монпарнасе и вести богемную жизнь.

Алексеев рисует, оформляет книги, влюбляется и изобретает, в конце концов, свой игольчатый экран. Вместе со своей второй женой, выпускницей MIT Клэр Паркер, они создают мультфильмы и рекламные ролики. Создание одного такого мультфильма длилось не менее 4–6 месяцев. Но это поистине впечатляющие работы. Сперва они делали кадр, затем его фотографировали, а потом монтировали. Чудеса мультипликации вроде произведения по Гоголю «Нос» лежат в открытом доступе.

Помимо мультипликации Александр Александрович иллюстрирует книги, с его работами свет увидело около пятидесяти книг. Умер художник в Париже в 1982 году.

Полтора десятка лет длилось противостояние русского шахматиста Александра Алехина и кубинского шахматиста Рауля Капабланки. В 1927 году Алехин взял титул чемпиона мира по шахматам и не отдавал его вплоть до своей смерти (что само по себе уникально в мире шахмат).

Одна из самых интересных историй – в этом красивом и противоречивом персонаже. Шахматный вундеркинд, который начал играть в семь лет. Дворянин. Юрист. Уже в Российской Империи Алехин стал шахматной звездой, защищая честь на мировой арене фактически не на жизнь, а насмерть. Буквально… Во время его участия в немецком чемпионате в 1914 году началась война, и всех членов команды посадили в военную тюрьму. Чудом им удалось избежать смерти, и Алехин вернулся в Россию.

Потом новые испытания, после революции он, естественно, лишился титула и огромного состояния. И затаил обиду… Советская власть считала его своим шахматистом, а во время одного из выездов за границу в 1920 году Алехин просто не вернулся. Его обозвали врагом народа, родной брат отрекся, но все равно советские люди следили за его успехами.

И вот грандиозная битва в 1927 году с Капабланкой сделала его победу просто русской. Ей радовались белоэмигранты и страна Советов.

Дальше судьба сыграла с Александром Александровичем злую шутку: он жил в то время во Франции, и эта часть была оккупирована немцами. Видимо, опасаясь за судьбу свою и жены-еврейки, он стал сотрудничать с нацистами и играть на их поле.

Мир не простил Алехину такого, и его популярность пошла на спад. После окончания войны шахматист жил в Португалии, оставленный всеми, кроме собственных котов. Умер он, подавившись куском мяса, хотя многие говорят об убийстве.

Тем не менее, смерть Александра Александровича обнулила его грехи. Мировая пресса призвала забыть фашистов и вспомнить, что он научил мир любить шахматы и играть в них.

Это были золотые годы русской балалайки. С 1908 по 1917 год мир узнал и полюбил звук русских народных инструментов: в Англии и США делали балалайки, играли на балалайках, самодеятельные кружки осваивали балалайку. А все благодаря Василию Васильевичу Андрееву – основателю Имперского оркестра русских народных инструментов.

Именно он, однажды услышав звук балалайки в руках виртуоза-самородка, смахнул с нее пыль общественного презрения, надел на музыкантов фраки и прославил ее. Классическая музыка или русская народная – все приобретало новое звучание. В помощь балалайке были гусли и домры.

В начале XX века Андреев выступал перед британскими монархами, да и вообще, дал более 70 концертов в Англии, почти столько же в США. Революцию он встретил в России, поддержал ее и, в общем, умер достаточно молодым, в 1918 году во время гастролей на Северном фронте Красной Армии.

После смерти Андреева в мире остались подражатели, имитировавшие его стиль. А оркестр остался жив, но вся его слава осталась в границах нашей страны.

Если заглянуть в редакционный состав журнала «Золотое руно», то художественный отдел будет представлен в том числе Борисом Анисфельдом. Художник по счастливой случайности в сентябре 1917 года уехал с семьей в Нью-Йорк на персональную выставку, да там и остался.

Въехал в США Борис Израилевич на волне славы. Vogue и Vanity Fair 1918 года падали в обморок от его работ, называя very promising и отдавая развороты молодому художнику. В России до этого у Анисфельда тоже дела шли неплохо – учителя в виде Кириака Костанди и Ильи Репина, работа с Дягилевым, который продвигал его на Парижском салоне. Сотрудничество с Леонидом Андреевым, оформление нескольких больших балетов.

После приезда в Америку еще пару лет ему благоволила удача: выставка в Бруклинском музее, работа с «Метрополитен-оперой» и оформление балетов в Чикагской опере. Но с 1928 года сотрудничество с театрами заканчивается, и Борис Израилевич живет за счет преподавания в Художественном институте Чикаго. Только в начале 60-х о нем вспомнили и провели персональную выставку.

Умер Анисфельд в 1973 году, всю жизнь оставаясь верным своей манере живописи.

Даже не благодарите. Просто если у вас будет время, погрузитесь в мир сотен иллюстраций Бориса Михайловича Арцыбашева. Его жизнь похожа на десяток жизней героев этой книги. Просто еще один прославленный американский художник, в прошлом белогвардеец и так далее.

Все началось в Киеве. Сын известного писателя Михаила Арцыбашева только-только поступил на юридический факультет. Два месяца занятий, и все. Недолгая служба в армии Скоропадского, плен, побег в США без гроша в кармане. Рисунки и гравюры для ресторанов, роспись стен.

Потом Арцыбашева замечают, и с 1926 года он работает с крупнейшими изданиями: Time, Life. Более 200 обложек, более 50 книг, которые он проиллюстрировал, десяток рекламных плакатов и постеров для Parker, Shell.

А как он рисовал машины, механизмы! Они просто живые, смотрят в душу. Его называли художником-хамелеоном, потому что работал в десятке стилей.

В общем, конечно, он американский художник. Потому что все свои работы создал уже после революции на новой родине. Но если вы посмотрите на его иллюстрации, например, к книге рассказов Мамина-Сибиряка…Такой родной.

История про семью, которая жила в параллельных вселенных, семью рожденного в Петербурге Джорджа Баланчина – отца американского современного балета (он же Георгий Баланчивадзе). У всемирно известного хореографа и танцовщика «Русских сезонов» был родной брат Андрей, который жил и работал в Советском Союзе.

Андрей Баланчивадзе был прославленным грузинским композитором, автором опер и музыки к балетам, которые составили гордость грузинской нации.

Отцом двух самородков также был композитор – Мелитон Баланчивадзе, он сочинял оперы, которые ставились в Петербурге, был другом Антона Рубинштейна и вошел в историю как издатель писем Михаила Глинки.

Славная семья, разделенная в пространстве по разным причинам. Старший Джордж во время гастролей просто не вернулся в СССР (чем, конечно, доставил немало неприятностей всем оставшимся родственникам). Андрей честно и трудолюбиво отрабатывал карму брата на родине. Братья не виделись почти сорок лет, встретившись впервые в 60-х годах, и это были уже два старика, проживших такую разную, но одновременно полную творчества жизнь.

Скончались с небольшой разницей – Андрей в 1982 году в Тбилиси, а брат в 1983 в Нью-Йорке.

Есть такие истории, которые уже как экранизация. Трудно поставить себя на месте людей, их переживших. Не хватает фантазии. Владимир Баранов-Россине – художник, скульптор и изобретатель. Выходец из Херсонской губернии. Один из пионеров русского авангарда, человек мира. Оттачивал мастерство в Париже, затем жил в Осло. Экспериментировал со стилями: от пуантилизма до кубизма. От цветопередачи просто кружится голова. Всю жизнь Владимир изучал взаимодействие музыки и цвета и придумал оптофоническое пианино, которое вместо звука воспроизводило цветовые сочетания.

После Февральской революции он вполне успешно провел восемь лет в Советском Союзе, где преподавал живопись и даже играл концерты на своем изобретении. Но эта кажущаяся стабильность сняла его с места, и Владимир с семьей вернулся в Париж.

Баранов-Россине продолжал не только рисовать, но и изобретать. Ему принадлежат несколько разработок: аппарат, который делал газированную воду, фотохронометр для анализа и классификации драгоценных камней и даже военный динамический камуфляж.

Судьба-злодейка в то время лишила жизни его маленького сына. А потом пришла за ним. Из Парижа Владимира увезли в Освенцим, где он и погиб в 1944 году.

Еще один человек-удивление и вдохновение. Что вам говорит имя Никиты Балиева? Ничего, наверное. Тем не менее это человек удивительной судьбы. Эдакий Дягилев мира эстрадного юмора. Именно он в 1908 году основал известнейший театр миниатюр – кабаре «Летучая мышь». Место, которое сперва было закрытым местом встреч с пародиями мхатовцев на самих себя, а затем ставшее легендой.

Эмблема театра – летучая мышь – пародировала мхатовскую чайку на занавесе. «Мышка – летучий мой зверек, мышка легка, как ветерок» – с такой фразы начинались выступления в кабаре.

В клуб входила театрально-писательская элита того времени, вроде Книппер-Чеховой, Качалова.

Балиев не только сам играл, был конферансье, но и занимался развитием театра. Капитал «Летучей мыши» по тем временам оценивался в 100 тысяч рублей. Все хотели прийти на пародийные яркие пьесы с участием мхатовцев. Дела шли прекрасно вплоть до Первой мировой. Даже тогда он не сдавался, основав госпиталь «Летучая мышь», где забавлял раненых солдат. Революция не оценила эстетики кабаре, и Балиев взял свою труппу и увез ее в Париж.

Пишут, что, лишенный средств, он привез из России свою улыбку и бриллиантовый перстень, который отдал в залог, чтобы вновь открыть театр. Начался новый, европейский этап «Летучей мыши». Труппа гастролировала по всей Европе.

Затем в 1922 году их пригласили на Бродвей и позже на гастроли по США.

В 1928 г. Балиев подписал контракт со студией Paramount, чтобы снимать фильмы на основе спектаклей «Летучей мыши». Сам Никита Федорович на киноэкране появлялся трижды в американских фильмах: в фильме Ли де Фореста «Летучая мышь» (1923), в фильме «Камил» (1926) и в «От случая к случаю» (1934). После банкротства во времена Великой депрессии наступила для труппы череда неудач: в Нью-Йорке новый театр «Летучая мышь» с американскими актерами не имел никакого успеха. Это тяжело действовало на некогда удачного эмигранта. 4 сентября 1936 г. в Нью-Йорке пионер русского эстрадного искусства умер в такси, не оставив даже денег на похороны.

Как и в случае с Дягилевым, хоронили его на деньги друзей.

Для кого-то это известный факт, но не лишним будет повторить, что автором духов Chanel № 5 был человек, рожденный в Москве. Сын парфюмера фабрики «Ралле и Ко» Эрнест Эдуардович Бо. До того, как Эрнест Бо уехал на родину предков во Францию, он с 1898 (17 лет было молодому человеку) и до Первой мировой работал парфюмером на нынешней фабрике «Свобода». Там мастерству парфюмера его учил технический директор фабрики Лемерсье. Как пишет Бо в своих воспоминаниях, его учитель был «великий новатор, никогда не соглашавшийся следовать привычным меркам и отчетливо предвидевший все новое».

Вместе с учителем они делали ставку на неизвестные компоненты, смешивая их в самых удивительных сочетаниях.

Затем Эрнест Эдуардович становится первым парфюмером у Ралле. Для этого Дома он создал целый ряд духов, среди которых самыми известными стали Bouquet de Napoleon (100 лет Бородинской битвы) и Bouquet de Catherine (посвященные Екатерине II). Первая мировая призвала его на фронт. Потом уже во время Гражданской войны в составе французской миссии он едет в Архангельск и Мурманск. Именно там, рядом с Мурманском у озера Семеновское, ему приходит на ум будущий аромат номер 5. «Меня часто спрашивают, как мне удалось изобрести «Шанель № 5»? Отвечаю: часть моей военной службы прошла на Севере, за полярным кругом. Во время летнего полярного дня озера здесь излучают особую свежесть. Этот характерный запах я сохранил в памяти, и после с большим трудом мне удалось воссоздать его».

В открытых источниках пишут, что не так прост был парфюмер. На севере он был комендантом в лагере для военнопленных красноармейцев и проявлял по отношению к ним изощренные зверства. Интересно… Тем не менее, в 1920 году Бо вернулся во Францию, и в Грассе открыл французскую версию завода «Ралле». Тогда же он изобретает «Шанель № 5». Эрнест прожил долгую жизнь, скончавшись в 1961 году. Гроб его был засыпан лепестками цветов.

Bobri – один из множества отпрысков царской России, внесших вклад в мировой гламур. Владимир Бобрицкий был арт-директором Saks Fifth Avenue, рисовал для Vogue, Vanity Fair, Avon, а также, помимо прочего, прославился как гитарист-виртуоз. В Нью-Йорке, где он прожил остаток жизни, Владимир Васильевич основал общество классической гитары, и 40 лет выпускал журнал Guitar Review.

А начал свой путь этот талантливый человек в Харькове, где делал декорации в Большом драматическом театре. В 1917 году он бежал по паспорту, который сам мастерски подделал, в Грецию (там он писал иконы), затем в Константинополь (где рисовал вывески и декорации «Русского балета»). В США Бобри приехал в 1923 году. Там-то и прошла самая плодовитая пора его жизни, где творчество смешалось с рекламой и музыкой.

До своего девяностолетия Владимир Васильевич не дожил двух лет и умер в 1986 году во время пожара в своем доме.

Художник удивительной судьбы: внебрачный сын крестьянки, замеченный во время своего обучения в народной школе одним дворянином, устроившим Николая Петровича в рисовальную школу при Лавре. А потом художественная школа и такие гиганты, как Поленов, в учителях.

Иконописное прошлое вкупе с актуальными художественными взглядами сделали из Богданова-Бельского уникального мастера. Среди его заказчиков была знать, но сердце его и фантастический талант раскрывались в деревенских сюжетах, которые наверняка бились с его детством. Его конек – красивые и сочные картины с деревенскими детьми.

Революцию художник не принял и уехал, сперва в Прибалтику, затем в Германию. Умер Николай Петрович в Берлине в 1945 году во время авианалета. Ему было семьдесят лет.

Фотограф-изобретатель Иван Болдырев за два года до Истмана из «Кодак» изобрел легкую пленку. Но не смог запатентовать ее, т. к. не нашел 150 рублей. Да и вообще поддержки.

История Болдырева – история самоучки, донского казака, который с детства был заворожен механизмами и фототехникой. Он создал десяток прорывных изобретений в фотоделе, которые на Западе принесли бы ему миллионы. А на Родине он просто не нашел поддержки ни фотографического сообщества, ни государства. А на его счету в 1870-1880-х годах такие вот изобретения и усовершенствования (дальше цитата от автора): «более совершенный и легкий объектив с постоянными диафрагмами; пневматический затвор для объектива, камера, усовершенствованная, весьма легкая, – к ней приспособления: а) пленка, заменяющая матовое стекло, закручивающаяся постоянно на валике; б) кассета с моментальным затвором и проявлением пластинки без темной комнаты-лаборатории. Пленка, чувствительная к свету, негативная и позитивная. Бумага для позитивов, печатающая при обыкновенном керосиновом свете. Объективные стекла для съемки… при обыкновенном ночном, ламповом, керосиновом и лунном свете…»

Иван Болдырев оставил после себя сотни прекрасных фото своих казачьих краев и типов, для него фотографии были средством проверки гипотез своих изобретений, а не искусством. Тем не менее именно они, а не его изобретения, остались в архивах. Это цитата из его брошюры: «…Заканчивая свою брошюрку, написанную не с целью, чтобы огласить передряги, пережитые мною, нет, а с целью познакомить публику с тем, как бывает трудно осуществить какое-либо изобретение и усовершенствование, даже очень полезное, когда не имеешь средств. На обширной матушке-Руси немало пропало бесследно весьма полезных изобретений вследствие того, что люди, обладающие средствами, верят в авторитетность, а не в труд бедняка, который много хорошего придумывает, и тем дают заглохнуть полезному изобретению самоучек-практиков и даже теоретиков».[1]

Алексей Бродович, белогвардеец, художник и целых 25 лет арт-директор Harper's Bazaar. Говорят, именно он уволил из журнала другого нашего соотечественника, Романа Тыртова (Erté). Так, один прекрасный русский сменил другого и навсегда изменил правила игры в глянце.

Видно, что в жизни Бродович не терпел компромиссов. 17-летним юношей он убежал воевать за белых втайне от родителей. Затем уехал в Париж, где работал на Дягилева (говорят, влияние Сергея Павловича на Алексея было так велико, что до конца жизни он пользовался его выражениями при общении с учениками и коллегами). После Франции – США, предложение сделать революцию в Harper’s Bazaar. С 1934 по 1958 – это годы экспериментов и постоянного поиска. Бродович оживляет полосы, приносит драматургию, работает с лучшими современными фотографами и художниками. Кокто, Ман Рей, Миро, Шагал.

Именно он сделал журнальный разворот живым, фактически интерактивным. Помимо журнала он много преподавал. И вообще, по выражению американского фотографа Ирвина Пена: «Все дизайнеры, фотографы, арт-директора, знают ли они это или нет, являются учениками Алексея Бродовича».

Закат своей жизни Алексей Вячеславович встречает во Францию, где через пять лет, в 1971 году, отходит в мир иной.

Родной брат Михаила Булгакова – почти одно с ним лицо. Но жизнь Николая Афанасьевича вполне тянула бы на отдельный рассказ авторства брата. Любовь к медицине у Булгаковых была делом семейным. Булгаков-младший сначала учился на медицинском факультете в университете Киева, чуть не погиб от рук петлюровцев, и позже, будучи юнкером вместе с войсками Врангеля, отбыл в Галлиполи.

Далее судьба отправила Николая Афанасьевича в Загреб изучать бактериофагов. Да, это была его специализация. В этой теме он настолько преуспел, что был приглашен во Францию.

Жизнь стала чуть стабильнее. «Условия дают мне возможность скромно жить, ни от кого не завися, я этого давно не имел», – пишет Николай брату.

Во Вторую мировую был интернирован и отправлен в лагерь, где работает врачом и участвует в сопротивлении. Благодаря Николаю Булгакову некоторым пленным удалось бежать из лагеря.

До конца жизни он сотрудничает с Пастеровским институтом. За научные заслуги награжден орденом Почетного легиона. Старшего брата пережил на 26 лет.

Надеюсь, мы никогда не окажемся в положении некоторых наших героев. Это очередной случай «кто был всем и стал ничем». Барон Эмиль Оскарович Визель прошел прекрасный путь на службе искусству: выпускник физмат-факультета, влюбленный в живопись. Долгие годы обучения в лучших европейских художественных школах, вроде школы Кормона и Академии Каларосси. После выставки в Парижских салонах слава портретиста и заказы от знати.

Не менее насыщенной была его музейная работа. Визель был хранителем Музея Академии художеств. Провел там реформы, участвовал в формировании Русского музея. Именно благодаря ему были спасены фонды Академии во время революции.

В 1935 году почти семидесятилетнего старика вместе с семьей ссылают в Казахстан, через пару лет сын погибает в лагерях. Каким-то чудом Эмилю Оскаровичу разрешают вернуться в Ленинград. Но впереди блокада, и в 1943 году он в ней умирает.

Что должно случиться, чтобы таких историй больше не было?

Николай Николаевич Врангель был младше своего известного родственника, но в свое время был не менее знаменитым… искусствоведом. За свои отведенные 35 лет он написал десяток статей и книг, был редактором нескольких журналов, вроде «Аполлона» и «Старого времени», организатором выставок, страстным исследователем русского и европейского классического искусства. Весь свой художественный вкус Врангель воспитал у себя сам, обучаясь дома ввиду плохого здоровья, будучи фантастически усидчивым и работоспособным.

Свою первую выставку «Русская портретная живопись за 150 лет (1700–1850)» он собрал еще 20-летним юношей, и это без малейшего опыта и на площадке Академии наук. Он дружил с мирискусниками, старшими товарищами его были Дягилев и Бенуа (с первым они и вместе делали выставки, и конкурировали на том же поле, а последний был ему близким другом). Несколько лет он работал в Эрмитаже в отделении живописи, моментально мог отличить копию от оригинала.

В воспоминаниях его описывали как живого, веселого, любящего хорошие и крепкие шутки человека, князь Волконский называл его Кока… Кока Врангель был вполне эмоционален, в историю вошла его показная «схватка» с художником Михаилом Боткиным, которому тот прилюдно отвесил пощечину… Не сошлись во взглядах. В итоге Николай провел шесть недель в Арестном доме на Казачьем плацу, где он научился чистить сапоги, мыть полы, посуду, стекла, там же он продолжал работу над «Историей скульптуры», заказанной ему Грабарем.

В 1900-х у него была насыщенная творческая жизнь, которую с началом войны он совмещал с работой в Красном кресте. Смерть забрала Коку в 1915 году, для культурного Петербурга это была настоящая драма.

В открытом доступе есть его труды, чтобы оценить масштаб работы и личности: сборник «100 портретов деятелей русского искусства» или «Помещичья Россия».

Примерно 35 % потребителей чая в Империи при покупке продукции «Торгового дома Вульфа Высоцкого» поддерживали мировое сионистское движение, правда, об этом не знали. Так вышло, что чайный олигарх очень много денег отдавал на благо израильского народа. В частности, благодаря его пожертвованиям существует самый известный технологический вуз Израиля Технион.

Высоцкие всегда были на коне, они чувствовали, где деньги. Успешная торговля с Китаем, хорошая система продаж – все это давало компании годовой оборот 30 млн рублей в год, а на сухом законе во время Первой мировой, когда люди потребляли чифирь, чаеторговцы получали по 70 млн в год.

Одна из самых богатых семей страны, завидные невесты и женихи. Так, например, Борис Пастернак был влюблен во внучку Высоцкого, но у них ничего не вышло.

После революции семья успела спасти часть капитала и также занималась чаеторговлей. До сих пор в Израиле производят чай Wyssotzki. И да, это чай прямых потомков того самого Вульфа Высоцкого.

Она стала известной девушкой со скрипкой, еще пока это не было мейнстримом. Знакомьтесь, Цецилия Генриховна Ганзен, знаменитая скрипачка первой половины XX века. Дочь преподавателя музыки из Дании, рожденная в станице Каменской на Дону. Цецилия начала играть на скрипке с трех лет, в пять уже училась в консерватории в Петербурге.

Первый большой концерт дала в 13 лет, большой денежный приз в 14 лет от Фонда Рубинштейна. Истинный вундеркинд. В 15 лет должна была начаться большая гастрольная жизнь, но война перечеркнула все планы. Как ни странно, гастроли, причем зарубежные, начались в 1917. До 1921 года Цецилия еще живет в России, выступает и позирует Илье Репину.

Позже они с мужем покидают страну и ведут активную мировую концертную жизнь. В 1930 году она дает концерт на электромагнитной скрипке Ивана Махонина. Запись этого концерта и, видимо, единственную сохранившуюся запись ее живого выступления можно свободно найти на Youtube и оценить уровень ее игры. Позже был брак с евреем и, как следствие, побег из Германии.

В 50-х годах семья вернулась туда, и скрипачка стала преподавать в Высшей музыкальной школе.

После смерти мужа Цецилия переехала в Лондон и жила там до самой смерти в 1989 году.

Ирен Голицына – женщина-дизайнер и представитель старейшего аристократического рода, дизайнер 1962 года, по мнению итальянской прессы.

Покинув Россию в возрасте чуть меньше года вместе с родителями, Ирен получила блестящее образование и построила очень крутую модную империю. Ученица Кембриджа и Сорбонны, она в 1946 году решает посвятить себя моде, открыв свой первый салон.

В начале 1960-х Ирен Голицына, или Irene Galitzine, провела свой показ в Палаццо Питти и показала тогда коллекцию необычных брючных костюмов с зауженными короткими штанами, которые взорвали модный рынок. Пресса окрестили их Palazzo pyjamas. В «пижамах» с тех пор ходили и Джеки Кеннеди, и Клаудия Кардинале, и Одри Хепберн.

Ирен Голицына занималась своим модным домов вплоть до своей смерти в 2006 году. За десять лет до этого она побывала на своей исторической родине и открыла бутик в Москве.

Черно-белая элегантность от барона Георгия Федоровича Гойнинген-Гюне. Человек с непроизносимой фамилией был одним из самых стильных фотографов 20–40 годов. В 1917 году юноша вместе с матерью бежал в Европу. Сменив десяток мест работы, он стал фотографом. И не где-то, а во французском Vogue. Спустя пару лет он сменит Vogue на Harper's bazaar. В Америке он будет снимать самых крупных звезд Голливуда того времени, вести гламурную жизнь и создавать свой стиль глубокой черно-белой фотографии.

Последние годы жизни барон преподавал и был консультантом по цвету в голливудских киностудиях.

Первая чуть ли не в мире, в России точно, женщина-хирург – княжна Вера Игнатьевна Гедройц. Фактически открытая лесбиянка (ее окружение знало о такой ее особенности); поэтесса, творившая под именем своего умершего брата Сергея, самозабвенный врач, прошедшая через войны, и даже слегка революционер.

Медицине юная Вера училась в Швейцарии, там она увлеклась хирургией и там же защитила звание доктора медицины. После смерти родных Вера Игнатьевна возвращается в Россию и работает на Мальцовских заводах.

Тяжелая жизнь и болезни рабочих завода нервируют молодого врача, и она решает сделать для них самую совершенную клинику, параллельно защищая их гражданские права.

Доктор сильно переживает социальную несправедливость, да тут еще ее швейцарская возлюбленная не может приехать к ней в Россию. И Вера совершает попытку суицида. Чтобы не сойти с ума, она бросается на поле русско-японской брани. Именно там она совершенствует хирургические методики.

Через несколько лет наступает новая интересная глава ее жизни. С Гедройц знакомится Боткин и вводит ее в царскую семью. Так врач становится старшим ординатором госпиталя в Царском селе и, помимо помощи раненым, обучает императрицу и ее дочерей основам медицинской помощи.

При такой насыщенной жизни и подковерных интригах мужчин-врачей она умудряется писать стихи и даже входит в «Цех поэтов» Гумилева.

Какая-то бесконечно бурная жизнь, новая любовь, масса научных трудов. Княжна пережила революцию и еще 15 лет после этого работала на благо людей. Умерла Вера Игнатьевна от рака в 1932 году.

История двух братьев из княжеского рода Голицыных – Георгия и Александра, которые сделали отличную карьеру на Фабрике Грез.

Оба родились в России прямо перед революцией, вместе с родителями уехали в США.

Александр Голицын был арт-директором 300 с лишним фильмов, обладателем 14 номинаций на Оскар, трех наград Академии за фильмы «Убить Пересмешника», «Призрак оперы», «Спартак». Дожил до 2005 года, овеянный славой и признанием.

Георгий стал продюсером на студии «Дисней» и «Юниверсал». Его фильм «Фрейд» в 1960 был номинирован на Оскар. Также он продюсировал такие близкие сердцу американских подростков фильмы, как «Ловушка для родителей» и «Полианна». Умер в возрасте 46 лет в 1963 году.

Интересно и ужасно, что в это же время их дядя, тетя, двоюродные братья и сестры выживают как могут, сидят в лагерях и голодают. Такая вот развилка.

Как связана греза советских юношей – Анжелика Маркиза Ангелов – и революция 1917 года? Просто автором этого душеспасительного произведения был Всеволод Сергеевич Голубинов… Ну, или Серж Голон. Точнее, он был соавтором вместе с женой и прототипом сердцееда Жофрея де Пейрака. А все началось в 1917, когда сын русского консула в Иране, ученик Севастопольской гимназии, 14-летний отрок покинул дом родной и бежал в попытках примкнуть к Белой Армии. Его туда не взяли, и Всеволод уехал в Константинополь.

Со своей женой, писательницей Симоной Шанже, Всеволод Голубинов познакомился в Африке, в Конго. Уехав во Францию, пара стала писать авантюрные романы. Надо отдать им должное, супруги провели перед тем, как написать девять томов «Анжелики», три года в библиотеке Версаля. В это время Всеволод уже стал Сержем. При его жизни успели напечатать те самые девять томов (оставшиеся написала жена) и снять пару фильмов с Мишель Мерсье. В 1972 году Серж Голон умер от инсульта.

Мастер перформанса, йог и поэт Владимир Робертович Гольцшмидт. В 1916 году этот любитель эпатажа вписался в движение футуристов и, помимо стихосложения, занимался вопросами развития тела и укрепления духа. Свои творческие вечера, которые он устраивал вместе с поэтом Василием Каменским, он заканчивал разбитием о свою голову досок. Как-то он сам себе открыл гипсовый памятник рядом с Большим театром. Там он был с босыми ногами, а пятки его пыталась укусить собака. По словам автора, так он высмеивал узколобых мещан, которые отстали глубоко в прошлом.

Сами поэты не очень его жаловали. Маяковский над ним издевался, а Есенин не принимал всерьез.

Гольцшмидт очень любил свое тело и всячески старался его демонстрировать на своих лекциях впечатлительным барышням. В целом, говорят, был замечен в грабежах этих самых восторженных дам. Лекции эти назывались «Солнечные радости тела».

Еще до конца двадцатых годов он гастролировал, занимался гипнозом, но места его мускулам в суровое для страны время не нашлось. Что было последние пару десятилетий с поэтом, неизвестно. Вероятно, умер в нищете.

Что было бы сегодня, если бы наш бывший соотечественник убил президента Франции? Можно только догадываться о последствиях. Но в 1932 году бывший белогвардеец, сомнительный поэт, специалист по подпольным абортам и нацист в душе Павел Горгулов застрелил французского президента Поля Думера.

Формально он обвинил Францию в том, что она не помогла в борьбе с большевистской властью и обрекла его родину на смерть. Но, скорее, это был какой-то перформанс не очень талантливого поэта в поисках признания. О качестве его личности написано в мемуарах Василия Яновского «Поля Елисейские». Просто человек маялся в поисках своего места.

В итоге президент в результате покушения погиб, а Поль Бред (это был литературный псевдоним Горгулова) отправился на гильотину. Для эмигрантских кругов Франции это был позор, все старались откреститься от персонажа, который подложил такую свинью своей новой родине. Вроде бы антирусских погромов не было. А Горгулова просто окрестили ненормальным.

Бастард, рожденный вне брака у шведки и банковского служащего из Рыбинска, а также великий художник Борис Дмитриевич Григорьев. Из провинциального города путь его шел через Строгановку, путешествия и обучение в Европе, знакомство с импрессионистами и полная власть этой свободы над юным Борисом. Затем «Мир Искусства», работа в «Сатириконе», заказы на портреты выдающихся звезд Серебряного века, вроде Мейерхольда, и даже попытка примириться с новой властью впоследствии.

В 1919 году Григорьев с семьей все же уезжает из России: Германия, США, Франция, много рефлексии о новом и старом доме и отсюда не менее значимых работ, картины идут в паре с текстами, много и очень много работы. Все современники, среди которых, например, Бенуа, говорят о том, что это великий художник. Но все равно тоска по дому, мысли о том, чтобы вернуться и… рак, который съедает 50-летнего художника.

Его работы – это объем, мощь, мысль, цвет. Восторг.

Одна из балетных цариц XX века – Александра Дионисьевна Данилова, или Шура (так она назвала свою книгу мемуаров).

Танцы с семи лет, Императорское театральное училище, Мариинский театр, побег с Баланчиным из Союза, труппа Дягилева, «Метрополитен-опера», Бродвей. Более 20 лет Александра преподавала танцы в Школе Баланчина. 93 года яркой, красивой и чувственной жизни.

В Америке у нее была неплохая карьера, несколько кинопроектов (жаль, что несколько…).

В одном из своих последних фильмов, уже пожилая дама снимается с молодым только приехавшим в США Барышниковым. Интересно, о чем они говорили, как сравнивали свой жизненный выбор?

Вся жизнь Александры Даниловой была посвящена балету, за ее достижения Центр Кеннеди удостоил ее специальной награды. В России Данилова побывала уже только спустя почти 70 лет после своего отъезда.

Еще одна первая – первая женщина-профессор в России и доктор медицинских наук – Вера Михайловна Данчакова.

Тернист был путь Данчаковой в науке, сперва родители, которые видели в ней художницу – тут она пошла им наперекор и уехала в Лозанну получать медицинскую степень. Позже она укрепляла свой авторитет, работая в Харькове и Санкт-Петербурге. Именно там в 1908 году она и получает свою степень (к слову, в 30 лет). Правда доцента из-за факта гендера она получить не смогла.

В 1914 г. Данчакова выехала с семьей в США по рокфеллеровской программе и прошла научную стажировку в области экспериментальной эмбриологии.

Там она проявляет еще и недюжинную общественную активность: работает корреспондентом «Утра России» в Нью-Йорке. Во время гражданской войны занимается сбором помощи, денег и еды для российских ученых, которые были в ужасном положении. Общается с президентами и меценатами. В американской прессе много статей с ее призывами помочь голодающей интеллигенции.

В науке ее сердце (если можно так сказать) отдано эмбриологиии и гистологии, она изучает клетки крови и их регенерацию. С работ Данчаковой началась массовая популяризация темы стволовых клеток. Вера Михайловна посвятила много времени изучению раковых клеток и вопросам наследственности.

Заработав международное имя, в 1926 году она чуть не вернулась в Россию. Вернулась, вернее, на несколько лет, пыталась основать биологический институт и работала с учеными Тимирязевского института. Но из-за интриг внутри, отсутствия финансирования и в итоге проблем с визой, и она оставила эту затею и уехала в Европу.

Свои последние исследования Данчакова проводила в Швейцарии, где и умерла в 1950 году.

Интересно ли вам посмотреть на тех, кто в новых землях Америки называл города Одессами и Санкт-Петербургами? Перед вами такой человек, давший названия сразу двум городам в штате Флорида. Петр Алексеевич Дементьев, или Peter Demens, – предводитель дворянства Весьегонского уезда, сторонник народовольцев и предприниматель.

После убийства Александра II (его обвиняли в связях с его убийцами) Дементьев покинул Россию и уехал во Флориду. Там в 80-е годы 19 века он сперва занимался лесозаготовками, а потом железными дорогами. Именно он положил 150 км путей вдоль атлантического побережья, вокруг которых возникали поселения. Первым он основал (скорее дополнил существующее поселение) Одессу, а потом и Санкт-Петербург в 1888 году.

Позже он покинул свое детище и переехал в Лос-Анджелес. Помимо бизнеса, Дементьев писал книги и статьи, выпускал журнал «Современник» и описывал жизнь в США.

Умер Петр Алексеевич в 1919 году.

История про русскую медсестру Екатерину Десницкую и принца Сиама Чакрабона и сына их Чулу.

В 1904 году выпускник Пажеского корпуса в Петербурге принц Чакрабон встретил 18-летнюю Катю, и у них случилась любовь, которой не помешала Русско-японская война. Екатерина участвовала в этой войне как медсестра и даже получила Георгиевский крест. Принц ждал ее, писал каждый день. Поженились влюбленные в Константинополе, Екатерина родила мальчика по имени Чулу, после чего ее приняли в семью и нарекли ее Питсанулок. Более тринадцати лет прожили в браке принц и принцесса, пока не захотел Чакрабон вторую жену. Екатерина не смогла это принять, и пара распалась. Через год принц умер, Екатерина покидает Таиланд, а сына оставляет королевской семье. Умерла Екатерина Десницкая в 1960 году во Франции. Сын ее, принц Чула, всего лишь на три года пережил мать. Прожил почти всю жизнь в Англии, писал книги, вместе с братом занимался автогонками, женился на англичанке. Как и отец, выбрал себе женщину не своего круга, чем-то похожую на мать.

Когда все обстоятельства должны сделать из тебя почтенного юриста, а ты знаешь, что твое призвание – скульптура, с самого детства. Глеб Владимирович Дерюжинский – прекрасный ваятель, на чьи таланты еще в школе обратил внимание Рерих, а затем уже во Франции Роден. Сперва пришлось сделать приятное отцу и отучиться на юриста, но Глеб доказал, что предан скульптуре, и семья успокаивается.

До революции – заказы для знати от Юсуповых (с которыми он дружил) до Голицына. Даже для Керенского была работа.

Потом Ялта, затем под видом матроса побег в Америку. Да и там не пропал скульптор. Удачные бюсты Рузвельта, работы для всемирных выставок, для богатых американцев, много наград. Его работы в самых престижных коллекциях, в том числе и в музее «Метрополитен».

А еще у Глеба был сын Глеб. Он родился уже в США в 1925 и стал одним из самых известных глянцевых фотографов середины 20 века… Если сравнить две биографии Дерюжинского на русском и английском, в русском много драмы, в английской много аристократического достоинства. Про корни ни отец, ни сын не забывали никогда.

Вчера ты солдат на войне и заключенный контрреволюционер, сегодня известный американский художник-модернист. Вчера ты Иван Грацианович Домбровский, а сегодня John D. Graham. Художником Иван Домбровский стал уже за тридцать, когда, спасаясь от большевиков, он осел с семьей в США. В первой жизни киевлянин-аристократ, выпускник Императорского лицея, обладатель Георгиевских крестов, до 1920 года участник белого движения. А потом… художник. Потрясающий жизненный поворот.

В 1922 поступил в «Лигу студентов-художников», в 1925 уже принял участие в первой выставке, а на следующий год его картины появляются у влиятельных коллекционеров. И в конце 20-х Джон Грэм становится влиятельной арт-фигурой, водит дружбу с Пикассо и Полем Элюаром.

За свою жизнь он практиковал разные стили от реализма до абстракции и стал одним из основоположников абстрактно-экспрессионистского направления. На счету художника десятки персональных выставок в лучших галереях мира. Считается, что именно он покровительствовал Джексону Поллоку и повлиял на творчество Марка Ротко.

Под конец жизни увлекся оккультизмом и сатанизмом. Скончался Иван Домбровский в Лондоне в 1961 году.

Михаил Александрович Дризо, или МАД, был до революции известным одесским карикатуристом, который рассказывал в основном городские истории или рисовал политическую карикатуру, которая стала появляться вместе с революционными настроениями в стране. Но после 1919 года, уехав из страны, Дризо начал больно бить по тому, что стало с его страной и оставленными там и в эмиграции его согражданами. Один из самых плодовитых художников русского зарубежья работал почти со всеми значимыми изданиями для бывших соотечественников. В его карикатурах – жесткая критика происходившего в России и жалость к тем, кто бежал и растворился вдали от родины.

В 1942 году Михаила Дризо арестовали в оккупированной Франции за политические карикатуры на нацистов, в тюрьме он провел почти год. После, опасаясь повторного ареста, он с женой бежит на юг Франции и живет по поддельным документам. До конца жизни он продолжает рисовать. Умирает MAD (так он подписывал свои работы) в 1953 году.

Георгий Александрович Дюперрон – главный тренер первой сборной Российской империи по футболу.

Первый в стране футбольный судья, тренер, журналист, теоретик не только футбола, но и ряда других видов спорта. Когда тут в футбол еще никто не играл, Дюперрон изучал международный опыт и всеми силами начал развивать культуру английской игры с мячом.

Во-первых, он сам был увлеченным спортсменом, конькобежцем, велосипедистом, атлетом, хоккеистом… Он играл в первом в истории страны футбольном матче 1897 года. Позже он собирает и тренирует нашу первую сборную, и она выигрывает от раза к разу.

Помимо работы с футболистами, он пишет десятки научных трудов по разным видам спорта и делает это до конца своей жизни. Советская власть использует его для подготовки новых кадров и развития спортивной теоретической базы, а еще несколько раз арестовывает, несколько раз увольняет с формулировкой «за некомпетентность и халатность», а по факту за происхождение, чем совершенно подрывает здоровье Георгия Александровича, который, ослабленный, скоропостижно умирает в 1934 году. А его жена была расстреляна четырьмя годами позже.

Все знают серии фотографий «Типы России». А вот мало кто задокументировал жизнь восточных окраин Империи и ее жителей конца XIX – начала XX века. Дмитрий Иванович Ермаков родом из Тифлиса был таким человеком, он активно снимал с 1860-х по 1916 годы.

Среди его 40 000 отснятых пластин и 120 альбомов – и города, и люди, и репортажные фото из Грузии, Армении, Азербайджана, а до кучи Персии (где он стал официальным фотографом шаха) и Турции.

В 28 лет к Ермакову уже приходит признание, международные награды, в это время он почетный член Французского фотографического общества.

Позже Дмитрий Иванович работает на археологических раскопках, на Русско-турецкой войне, бесконечно ездит по Кавказу и фотографирует жизнь малых народов.

Все свои фото он бережно маркирует и подписывает, оставляя нам такое сокровище.

Вообще интересно посмотреть на мир и людей задолго до глобализации, вот он – в фотографиях Ермакова.

А вы знали, что у божественного Рахманинова был брат? Точнее кузен, и не менее прекрасный. Александр Ильич Зилоти – один из самых известных пианистов начала XX века, ученик Чайковского и Листа.

К образованию двоюродного брата он тоже приложил руку, будучи его преподавателем в Московской консерватории.

В 1917, когда Зилоти был руководителем Мариинского театра, пианист не поддержал советскую власть, а вместе с ним и вся труппа. Из-за такого открытого противостояния Луначарский отправил его в Кресты.

Чудом Зилоти остался жив и перебрался в Нью-Йорк. Там он работает в школе искусств Джилиард и умирает в 1945 году.

Из воспоминаний его друга И. И. Манухина, который выхлопотал Зилоти освобождение[2]: «Трудно было вообразить большего несоответствия своеобразно-изящного облика Александра Ильича, его тонкой музыкальной души с окружавшей его обстановкой! Со свойственной ему непринужденной веселостью встретил он весть о свободе и, прежде чем я успел опомниться, со смехом повлек меня куда-то в конец галереи… в уборную. «Полюбуйтесь, нет, вы полюбуйтесь на эту архитектуру! Это же черт знает что!» – восклицал он. А затем, когда мы вернулись в камеру, указал на надпись на грязной стене. Там значилось: «Здесь сидел вор Яшка Куликов». «А вот я сейчас и продолжу», – и четко выписал карандашом: «и ученик Листа Александр Зилоти».

Парень из Ивановской области стал зятем немецкого кайзера?! Да, все было возможно в начале прошлого века. Александр Зубков, который в свои 26 лет свел с ума и женил на себе 61-летнюю принцессу Викторию Прусскую (сестру последнего германского императора Вильгельма II и внучку английской королевы Виктории).

Сын ивановского фабриканта после революции еле сводил концы с концами, но атлетическое телосложение и юркий ум, видимо, сводили с ума женщин. Говорят, он изображал из себя двойника Рудольфо Валентино, что помогало кормить себя в тяжелые годы.

В 1927 году Александр Зубков жил в Берлине и работал официантом, как-то ему удалось проникнуть в королевскую резиденцию на прием в чужом костюме и там очаровать принцессу-вдову.

Они поженились по русским обычаям, он катал старушку на мотоцикле и тратил налево и направо ее состояние. Через год брака почти ничего от него не осталось, и принцесса была объявлена банкротом.

Зубкова выдворили из Германии без права возвращения, его дама сердца в попытке развестись скончалась с его фамилией в документах и именем на устах.

Парень вернулся к своей скитальческой жизни разнорабочего: от официанта до парашютиста. Даже успел написать книгу мемуаров. Умер Зубков нищим в 1936 году в Люксембурге.

Помните самого знаменитого российского автогонщика из прошлого? Во времена Берти Вустера в Европе гремело имя Бориса Ивановского.

С 1924 по 1932 год фамилия Ивановского фактически равнялась слову «победа». Бывший гвардейский офицер, покинув Россию, профессионально стал соревноваться сперва во Франции, а затем по Европе, где автогонки уже почти 30 лет были привычным делом… К слову, максимальная скорость, которую тогда развивали машины, была от 72 до 90 км в час. С 1928 года он пилот британской команды «Альфа-Ромео». Недавно машина, на которой он ездил, была продана с аукциона за 1,2 млн евро. Тогда на ней Борис победил сразу в нескольких чемпионатах, среди которых Гран-при Ирландии, например. С 1931 года Ивановский гонялся уже на Mercedes-Benz.

При победах в десятках гонок нам неизвестно ни место рождения Ивановского, ни то, что с ним случилось после 1932 года. Полное ничто. И восемь ярких гоночных лет. В открытом доступе есть видеохроника Pathe с победой Ивановского в тех самых ирландских гонках.

Еще один случай, когда жизнь ученого интересней любого фильма. Владимир Николаевич Ипатьев – один из отцов российской химической промышленности, генерал-адъютант армии до 1917 года. А после целых 13 лет успешного руководства советскими химическими организациями вроде Главхима. И тем не менее успешный ученый в возрасте 63 года в 1930 году во время поездки на конгресс в Германию решает не возвращаться обратно.

А дальше?.. Он становится американским ученым, одним из основателей нефтехимии в США, человеком, который открыл высокооктановый бензин. Благодаря этому бензину британская авиация в 1940 году получила качественное преимущество перед немецкой.

Слава, почет, работа с корпорациями типа Shell, более 200 патентов. И это в последние двадцать лет его жизни.

Кстати, он был родным братом Николая Ипатьева, того самого, в чьем доме расстреляли царскую семью. Ну это так, ремарка.

Николай Константинович Калмаков – художник, о котором мир узнал уже после его смерти. Французские коллекционеры купили в 60-х годах на блошином рынке картины, которые только мертвого могли оставить равнодушным, и устроили его посмертную выставку.

Калмаков – сын итальянки и русского военного, детство провел в Италии, затем приехал на родину отца. Из его биографии совершенно непонятно, откуда он узнал, как рисовать, но тем не менее он становится частью «Мира искусства». Оформляет книги звезд Серебряного века, спектакли.

Николая Калмакова в 1910 году в Петербурге хорошо знали, и работы было много. Как он продержался в России до 20-го года, непонятно, но потом все же уехал во Францию.

Там удача отвернулась от художника. Калмаков жил почти в нищете, умер в доме престарелых в 1955 году.

Этому милому юноше – поэту и другу поэтов – было всего 22 года, когда оборвалась жизнь его жертвы, его самого и еще более 800 человек.

Что случилось? Леонид Каннигисер застрелил председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого в надежде запустить антибольшевистский переворот. Мальчик из хорошей семьи: папа занимался металлургией, в гостях всегда только лучшие люди. Рано начал писать стихи, причем неплохие. Дружил с Цветаевой, Алдановым, особенно с Есениным. Цветаева писала: «Леня. Есенин. Неразрывные, неразливные друзья. В их лице, в столь разительно-разных лицах их, сошлись, слились две расы, два класса, два мира. Сошлись – через все и вся – поэты. Леня ездил к Есенину в деревню, Есенин в Петербурге от Лени не выходил»[3].

В 1917 юнкером Леонид защищал Временное правительство, а после прихода большевиков и расстрела последними одного из друзей решил, что его задача – избавить страну от этой заразы. И вот 30 августа 1918 года молодой студент на велосипеде приезжает к своей жертве, ждет приезда Урицкого. Когда тот на машине бывшего императора приехал на работу, стреляет ему в голову.

Последствия не заставили себя ждать, и вместо антибольшевистского переворота начался красный террор, стоивший жизни сотням людей. Еще два месяца Леонид был под арестом (страшно представить, что с ним там было) и позже расстрелян.

Выдающийся русский адвокат, мастер сочных речей – Николай Платонович Карабчевский. Достаточно прочесть выдержку из его выступления, чтобы понять масштаб личности: «Гг. сенаторы, из всех ужасов, доступных нашему воображению, самый большой ужас – быть заживо погребенным. Этот ужас здесь налицо… Тальма похоронен, но он жив. Он стучится в крышку своего гроба, ее надо открыть!»[4]

Он один из первых понял, какой эффект на присяжных может оказать качественный допрос свидетелей.

Карабчевский брался за очень резонансные процессы, ни один его подзащитный не получил высшей меры, а многие были даже оправданы: дело Мултанских вотяков (громкий процесс о ритуальном убийстве) или известное дело Бейлиса. И везде была доказана невиновность подозреваемых.

Помимо судебной практики, Николай Платонович иногда играл в театре (в основном в юности) и писал романы и при этом слыл персонажем с левыми взглядами.

Тем не менее революцию он не принял и эмигрировал сначала в скандинавские страны, затем в Италию. Умер Карабчевский в Риме.

Папа – Вильям Каррик, сын – Валерий Каррик. По документам английские подданные, по факту самые русские из возможных.

Папа – первый, кто открыл в России фотоателье в 1859 году и одним из первых в мире пошел на улицы искать себе героев. Он находил фактурных горожан и крестьян и в том же образе снимал в своей студии. Создал первый в своем роде фотодокумент эпохи «Русские типы». Затем Вильям окончательно выходит в мир и снимает людей за работой, в пути. Уникальная и обширная коллекция фотографий осталась после него о той самой жизни, которая случилась во время и сразу после отмены крепостного права.

Сын – Валерий Вильямович – прекрасный художник, в котором уживался и карикатурист, и оформитель детских сказок. Помимо этого, ярый сторонник либеральной демократии. После 1917 года уехал в Норвегию, где вплоть до своей смерти в 1943 году, помимо работы над книгами, поддерживал эмигрантские сообщества, организовывал сбор денег для голодавших на родине. Оба Каррика считали себя настоящими русскими людьми, доказывая это своей жизнью и творчеством.

Еще одна история про семью в смутное время: про великую балерину Тамару Карсавину и ее брата Льва. Не часто их упоминают вместе.

Оба из семьи балетных, старший брат Лев Платонович выбирает религиозную философию и историю, а Тамара идет по стопам отца. Сестра – прима Мариинского в 20 лет с небольшим, брат – профессор Петербургского университета, специализация – религия средневековой Италии.

Сестра выходит замуж на английского дипломата, уезжает из России в 1918 году, танцует в «Русских сезонах». Брата в 1922 году отправляют из страны на философском пароходе без права возвращения на Родину.

Сестра преподает танцы, создает британскую танцевальную школу, занимая должность вице-президента Королевской академии танца. Брат живет в Германии, Франции, а затем в Литве, где тихо, спокойно вплоть до 1944 года преподает. Но потом Советская власть берет старого пожилого профессора, лишает на многие годы работы, обвиняет его в попытке свержения государственного строя и отправляет в лагерь в Коми. Где он умирает в 1952 году от туберкулеза.

Сестра спокойно доживает свои дни в почете и славе. Такие вот две разные жизни.

Два брата-красавца Олег и Игорь Кассини (это фамилия мамы, а по папе они Лоевские) – сыновья русского дипломата и итальянской графини (дедушка, и тот был послом Российской империи в США при первом Рузвельте).

Еще маленькими мальчиками они застали революцию и потерю членов семьи (на глазах маленького Игоря застрелили одного из кузенов).

Семья бежала из страны и осела в Италии, где мама открыла свой дом моды, а сыновья за ней наблюдали.

Мода так вдохновила старшего Олега, что он открыл свое дело в Риме, а в 1936 году они переехали в Америку. Карьера Олега развивалась стремительно, он стал работать на Paramount как художник по костюмам. Затем, после службы в армии, открыл свое ателье. Именно Олег создал всем известные образы голливудских див 40-60-х годов и главные луки Джеки Кеннеди, став ее любимым дизайнером. А Грейс Келли вообще была его невестой (правда, она разорвала помолвку, заменив Олега на принца Монако).

Младший Игорь вместо моды выбрал журналистику. Он был ведущим на радио, телевидении, скандальным советским хроникером и писателем. Однажды за статьи про высшее общество Вирджинии Игоря похитили и вываляли в дегте и перьях. Он вел колонки в изданиях Hearst, в 50-е годы газеты с его колонками расходились тиражом 20 млн экземпляров.

Оба брата прожили очень яркую и долгую жизнь, полную интриг, приключений и красивых женщин. Под именем Олег Кассини до сих пор выпускаются модные коллекции.

Такие вот отпрыски русского почтенного семейства, раскрывшие свои таланты далеко от дома.

Просто великолепная художница Елена Андреевна Киселева. Одна из забытых (правда, в последние годы все же обретенных) звезд русского импрессионизма.

Елена Андреевна родилась в Воронеже, ее семья была достаточно состоятельной, чтобы у дочери было все самое лучшее. И когда она решила, что вместо математики ей лучше заниматься живописью, они ее поддержали.

Елена училась у Репина (он называл ее любимой ученицей), потом ездила в Париж, где у нее была своя студия. Писала преимущественно портреты красивых и ярких женщин.

Вместе с мужем она уехала во время революции в Югославию, где и прожила до конца своих дней.

Ее единственный сын после немецкого концлагеря рано умер, и жизнь ее как художницы завершилась с его смертью в 1944 году. Следующие тридцать лет она не рисовала.

Наводка для любителей прекрасного: заходите на сайт Ленинской библиотеки, вбиваете фамилию Кнебель, получаете доступ к сокровищам – самым красивым детским книгам, по мнению автора.

Иосиф, или Осип Николаевич Кнебель, был выдающимся издателем, первым в стране, кто создал специализированное издательство по изобразительному искусству. Да, детские книги были не главным его делом. А вот книги по истории искусства – да. Именно он выпустил в свет издание в 55 томах «История русского искусства» под руководством Грабаря, выдающиеся школьные пособия «Картины по русской истории», которые ему по заказу рисовали Васнецовы, Лансере, Кустодиев.

Свидетели описывали Осипа Николаевича как человека, страстно влюбленного в книгоиздание.

Совершенно ужасные воспоминания сохранились о немецком погроме 1915 года, когда его контора вместе с архивами и готовыми к печати томами и оттисками была разгромлена. Он сидел в небольшой комнате дворника и слушал, как разносят дело всей его жизни. Кнебель потерпел колоссальные убытки, но именно жестокость людей по отношению к его делу ранила его в самое сердце.

После 1917 года Кнебель остается и пытается работать в новых условиях, даже сам руководит национализацией собственного издательства. Работает консультантом государственных издательств, а незадолго до смерти выпускает несколько каталогов для Третьяковской галереи. Умер Иосиф Николаевич от сердечного приступа в 1927 году.

Этот юный красавчик в бабочке – Борис Софронович Коверда. В 1927 году он застрелил в Варшаве советского посла Петра Войкова.

Так писал Константин Бальмонт про тех, для кого большевики были настоящими врагами.

После того, как он стал в отрочестве свидетелем красного террора по отношению к близким людям, злость преследовала Бориса по пятам. И единственным решением была месть.

Он с небольшой группой знакомых задумал это покушение, но по факту все сделал сам. Четыре дня он выслеживал Войкова на вокзале Варшавы, и, когда уже почти отчаялся, его жертва показалась на горизонте. Медлить было нельзя, шесть выстрелов, два попадания. От полученных ранений один из убийц царской семьи Петр Войков скончался.

В стране большевиков поднялся дикий шум, везде мерещился белогвардейский заговор. Но это, скорее, был поход одиночки. Эмигранты следили и очень сопереживали Борису, который провел десять лет на каторге, а затем был освобожден по амнистии.

В источниках много статей и книг с воспоминаниями Каверды, спокойными и рассудительными.

После освобождения Борис жил в Германии, затем в Швейцарии, затем в 1963 году уехал в США, где работал в типографии. Умер Борис Софронович в 1987 году.

Это еще один герой кровной мести большевикам за свою жизнь и семью. Жила-была швейцарская семья Конради в Петербурге. Делали конфеты, процветали. Сыновей в семье называли Морисами: дед, сыновья, внуки.

Хоть и были у них швейцарские паспорта, взяли большевики отца и дядю в заложники и убили.

Младший Морис, к тому времени герой Первой мировой, сражался всеми силами против большевиков до 1920 года. Затем осел в Швейцарии, продолжая вынашивать план отмщения. Так, Морис решил убить большого большевика. Сперва выбор пал на наркома иностранных дел Чичерина, но в итоге остановился на дипломате Вацлаве Воровском.

Акт мести Конради совершил в 1923 году в Лозанне в ресторане. Во время ареста он сказал: «Я сделал доброе дело… Большевики погубили Европу». На суде Конради оправдали.

Это было настоящим актом неприятия политики большевиков швейцарским правительством. После этого СССР на 23 года разорвал отношения со Швейцарией.

А Морис Конради не смог дальше жить спокойно и служил во Французском иностранном легионе. Многие думали, что он погиб во время заграничного похода в 1931 году, тем не менее он вернулся и прожил остаток дней в Швейцарии до 1947 года.

Как один артист изобрел ранцевый парашют – прообраз того, которым пользуются все парашютисты мира.

Глеб Евгеньевич Котельников, человек, любивший искусство и театр, актер Народного дома в Петербурге, своим будущим изобретением спас тысячи летчиков.

Однажды, будучи зрителем на авиашоу в 1910 году, Котельников увидел воочию, как прославленный пилот на лету выпал из самолета и разбился на глазах у всех. Придя домой, они с женой обсуждали, почему нельзя сделать так, чтобы парашют всегда был с летчиком (раньше парашют самых причудливых форм крепились к фюзеляжу самолета).

И тут родилась идея сделать переносной ранец. Котельников первым сшил парашют из шелка, а не из брезента, что позволило разместить ткань внутрь ранца. Парашют РК-1 (он же «Русский Котельников») выбрасывался наружу с помощью пружины, которая активировалась, когда дергали за кольцо.

Так как желающих испытать изделие не было, изобретатель использовал манекен. Запатентовано изобретение было в 1911 году. Вторым изобретением Котельникова был тормозной парашют для аварийного торможения самолетов, который тот тестировал, разгоняясь на машине.

Ни одно изобретение не нашло широкой поддержки государства. На международный конкурс парашютных конструкций в Париж автор не поехал, так как был нужен в театре. Вместо него туда отправился студент консерватории, который первым живьем использовал парашют. После успешной демонстрации французы, говорят, позаимствовали идею и раньше автора наладили серийное производство.

В нашей же стране о парашюте вспомнили в разгар Первой мировой, когда Котельникову все же доверили изготовить партию для авиаторов.

В советское время Глеб Евгеньевич продолжал заниматься совершенствованием своих изобретений, писал книги воспоминаний. Умер Котельников в 1944 году. Все права на его изобретения принадлежали Советскому Союзу.

Так принято назвать короля сыскной полиции Аркадия Францевича Кошко, за голову которого в российском преступном мире многое бы дали.

Умерший в нищете в Париже и без работы бывший начальник Московской сыскной полиции успел перед смертью написать выдающиеся мемуары «Очерки уголовного мира Царской России». По их мотивам даже был снят сериал «Короли российского сыска» и фильм «Настройщик» Киры Муратовой.

Человек, с детства поглощенный детективами, жил и любил свое дело. Внедрил последние новинки в жизнь полиции, вроде дактилоскопии, завел картотеку на преступников с отпечатками пальцев, с удовольствием сам участвовал как подсадная утка во множестве операций. При его появлении Московское отделение полиции было избавлено от жуликов и взяточников, потому что там внутри все следили за всеми. В 1913 году Московский сыск был признан лучшим в мире по раскрываемости преступлений.

Потом была революция, и все рухнуло. Кошко бежал вместе с сыном (переодевшись в актеров театра) сперва в Константинополь, где основал частное сыскное агентство, потом в Париж. Там у него не было ни денег, ни работы. Ему предлагали работу в Скотленд-Ярде, но Аркадий Францевич отказался.

В качестве предисловие в его мемуарах написано: «Тяжелая старость мне выпала на долю. Оторванный от родины, растеряв многих близких, утратив средства, я после долгих мытарств и странствований очутился в Париже, где и принялся тянуть серенькую, бесцельную и никому теперь не нужную жизнь. Я не живу ни настоящим, ни будущим – все в прошлом, и лишь память о нем поддерживает меня и дает некоторое нравственное удовлетворение».[6]

Зато какое удовлетворение можно получить, читая эти мемуары. Сколько там изобретательности и профессионализма, а еще сюжетов для будущих фильмов.

Что объединяет Ялту и Белград? Николай Петрович Краснов – один из самых плодовитых архитекторов своего времени, вундеркинд мира зодчества.

В 12 лет крестьянский сын из подмосковной деревни поступает в Московское училище живописи, а в 24 года становится главным архитектором Ялты.

Шестьдесят (60!), а то и больше реализованных архитектурных проектов в Крыму. Вилла Ксения в Симеизе, Ливадийский дворец, дворец и охотничий дом Юсуповых, сказочных восточный Дюльбер в Кореизе, дворец княгини Гагариной, имение Карасан… Да, в общем, все, кто был в Крыму, имели счастье соприкасаться с его работами. Они повсюду. И в разных стилях: от мавританского до неоготики. Набережная Ялты и ее водопровод – тоже заслуга Николая Петровича. После революции, в 1919 году, вместе с семьей он покидает родные края, а в 1922 году навсегда остается в Белграде.

Оставшись без средств к существованию, Краснову удается получить работу в архитектурном отделении Министерства строительства. Будучи безмерно благодарным земле, которая его приютила, стал называть себя и подписываться на местный манер Николой. Так Никола Краснов 17 лет занимался монументальными строениями в Белграде: проектировал и оформлял Королевский дворец, Парламент, Министерство финансов, Министерство леса и рудников и т. д.

Умер архитектор в 1939 году в возрасте 75 лет.

Вообще, ему очень повезло быть востребованным и заниматься любимым делом после потери всего. Удивительно.

Благодарные жители Белграда, как, впрочем, и Ялты, не так давно установили в его честь памятники.

Благодаря этому человеку у нас есть шанс посмотреть в глаза роскоши ушедшей навсегда эпохи. Его журнал «Столица и усадьба» – уникальный проводник в дома знати, на балы, в заграничные вояжи, в мир сплетен и культуры и к самым дорогим рекламодателям того времени. Поэтому надо воздать должное яркой и неоднозначной личности его издателя.

Человек из семьи небогатых староверов, умудрившийся к тридцати годам заработать миллионы. Он не только создал самый известный светский журнал царской России, но и научил высший свет пользоваться его благами. Дамы наперебой слали для публикации свои карточки и приглашали в имения на фотосессии. Собственно, только фотографии из его журнала донесли до нас интерьеры самых зажиточных домов Российской Империи.

Помимо журналистики, Владимир Пименович сколотил капитал на поставках автомобилей для армии и каучука из Южной Америки.

При этом он почти всегда был в путешествиях, о чем читатели его издания узнавали в подробных отчетах: Каир, Париж, Амстердам, Монте-Карло.

Прямо из кругосветного путешествия Крымов покинул родину, не дожидаясь начала революции, а заодно и вывел все свои капиталы из России. Так он оказался одним из немногих эмигрантов с хорошим состоянием.

За границей он умудрился делать бизнес с Советской властью, что принесло ему еще пару миллионов. Человек был расчетливый. Любил жизнь и жить широко. Но после себя Крымов оставил множество ценнейших следов о том времени в десятке книг и мемуаров, в архивных номерах своего любимого детища – «Столицы и усадьбы», которое открыла Крымову двери лучших домов Царской России.

«Я пыталась доказать Государю Императору верность ему не только казаков, но и казачек, которые всегда готовы вступить в ряды войска на защиту Родины»[7] – эти слова в 1911 году царю сказала Александра Георгиевна Кудашева. Продолжаем посты про крутых соотечественниц. Сегодня история казачки, которая на своем коне 13 месяцев ехала из Харбина в Петербург, совершая первое в своем роде такое путешествие.

Совсем одна, с конем по кличке Монголик, собакой и револьвером. Через болота, разлитые реки, недоброжелательные взгляды. Сама ухаживала за конем, его перековывала. Свою идею совершить этот конный поход Кудашева вынашивала два года. На Дальнем Востоке она оказалась вместе с мужем, до этого казачка принимала участие в Русско-японской войне, где даже получила медаль. Ее образ – как вы видите на фото, совершенно мужской – стал очень узнаваем. По ходу своего путешествия Александру стали встречать толпы, а где-то даже ей стали притворяться, она стала любимицей газетчиков (причем не только из России). Добравшись до Петербурга, русская амазонка получила аудиенцию царя и подарила своего коня цесаревичу Алексею.

На этом ее путешествие не закончилось. Через год Александра Георгиевна совершила еще один переход по Дальнему Востоку, а во время Первой мировой ушла добровольцем на фронт и служила в конной казачьей разведке. Что происходит с ней после 1917, непонятно. По одним сведениям ее расстреляли, а по другим она дожила до 1971 года.

Многие наверняка видели французский бренд Kusmi-tea на полках магазинов. Так вот, Kusmi – это Kusmicheff, или чайный дом Павла Михайловича Кузьмичева, поставщика Двора его величества.

Торговый дом был создан крестьянином, который получил чайную лавку в наследство от хозяина, разглядевшего в работнике коммерческую смекалку. Он придумал замешивать разные вкусовые сочетания на основе пряностей и трав, собирая интересные вкусовые композиции, что существенно разнообразило питье чая в России.

Торговый дом быстро развивался, у него было более десяти представительств в России и филиал компании в Лондоне, который открыл сын Кузьмичева Вячеслав (он на фото), ставший хозяином компании. В 1917 году Вячеслав увез семью через Кавказ, при этом даже с каким-то капиталом, в Константинополь, а затем в 1920 году в Париж. Там открывается популярный у эмигрантов чайный магазин. Также Кузьмичев дает работу по развеске и фасовке чая бывшим соотечественникам, которые нуждались.

С 20-х годов и вплоть до Второй мировой дела у Дома идут настолько хорошо, что Kusmi открывают магазины в Берлине, Константинополе, Нью-Йорке, Загребе. После войны спрос на чай упал, Вячеслав Кузьмичев скончался, а его сын не смог вывести компанию из ступора, потеряв над ней управление в 1972 году. Ренессанс случился у бренда в середине 2000-х, когда его выкупила корпорация Orientis, которая искала чайный бизнес с историей. Оживила его маркетинговую стратегию, линейку товаров, и сегодня у компании полтора десятка чайных бутиков по всему миру и отличные продажи. Ставку они также делают на создание оригинальных вкусов, как это делал Павел Кузьмичев.

Вторая достопримечательность Непала после Эвереста – Борис Николаевич Лисаневич. Еще один поражающий масштабом и яркостью персонаж, которым нужно гордиться. Про Лисаневича написано несколько книг, он дружил с королем Непала, Анри Матиссом, Агатой Кристи и Жан-Полем Бельмондо.

До 1924 года Борис Николаевич жил в России. Выходец из одесской семьи коннозаводчика, кадет, артист балета. Уехал из страны в 19 лет. Танцевал небольшие роли у Дягилева вплоть до смерти последнего, заменяя Леонида Мясина. Позже уехал на Восток, где забросил балет и занялся бизнесом.

В Калькутте он открыл Bar 300, в котором завсегдатаями была индийская и английская элита. В этом же баре он познакомился с королем Непала (в то время еще неизвестной для туристов страной) и так очаровал его, что был допущен до развития непальского туризма и создания первой гостиницы The Royal Hotel. Лисаневич открыл отель в настоящем дворце, сделав его местом притяжения как для местных богачей, так и новоиспеченных туристов. И с 1955 года в страну начали приезжать туристы.

Он организовывал визиты в Непал Елизаветы II и короля Хуана-Карлоса, Джавахарлала Неру и императора Японии Акихито.

Помимо управления гостиницей, Борис страстно любил охоту, в историю страны он также вошел как человек, убивший тигра-людоеда.

После появления в Непале нового императора Борис перестал владеть гостиницей, но тем не менее продолжал развивать туризм, работая в ресторане Boris. Умер Борис Николаевич в 1985 году и похоронен на английском кладбище Катманду.

Лисаневич говорил, что «обязан революции» за то, как сложилась его жизнь. Так бы был кадетом, как все его братья, которые сгинули в Гражданскую войну.

Человек-праздник, глыба, смелый и страстно влюбленный в свое дело самородок – актер, режиссер и антрепренер Михаил Лентовский.

Главный устроитель самых сочных действ (чего стоит яркое шествие, посвященное коронации Александра III, с людьми в костюмах жуков, лягушек, богатырей. Режиссер поражающих масштабом постановок (например, «Путешествие на Луну», в котором были сотни актеров и десятки тысяч инвестиций). Покровитель талантов и сам – талант.

Сын провинциального музыканта из Аткарска, Михаил Валентинович попал на гастроли Щепкина, не побоялся, написал ему письмо про свою жизнь, страсть к театру и желание учиться. И этот мэтр ответил, пригласил его жить к себе и на смертном одре просил свою семью не бросать мальчика.

Затем Малый театр, провинциальные театры, роли и собственные постановки, возвращение в Москву. Потом успех. И его главное творение, которое считали лучшим увеселительным садом чуть ли не в мире, «Эрмитаж» (это первый «Эрмитаж» на Божедомке) и в нем театр «Антей». Его кредо было – только самое лучшее. Он ставил не только оперетты, на его сцене дебютировал режиссером Станиславский (до конца оставшийся его другом), были и произведения Толстого, Островского. Ему стартом обязан Шехтель, который оформлял его спектакли, по его проекту построили театр «Антей». Лентовский любил простых людей, делал народный театр, доступный. И люди его любили. Гиляровский говорит, что Москва его звала магом и чародеем. К сожалению, под конец жизни Лентовский попал в плен кредиторов, которые следили за ним, забирали всю выручку и довели до разорения. Когда приставы пришли описывать имущество, там не было ничего, кроме стола, пары кроватей и стульев. Он все вкладывал в свои проекты.

Очень ярко Лентовского характеризует один случай. Находясь под подпиской о невыезде, Михаил пропал. Позже выяснилось, что он летал на воздушном шаре. После слов: «Я не давал подписки о невылете», – от антрепренера отстали. В 1894 году после разорения сад закрыли, а землю разделили под застройку. Сам Лентовский умер в скромной тишине в 1906.

Чистое наслаждение, никакой затхлости, а сплошь поэзия русской деревни и простого человека. Все это в фотографиях Сергея Александровича Лобовикова.

С 14 лет вятский сирота поступает на службу в фотоателье и связывает с этим делом всю жизнь: призер крупнейших международных фотовыставок (Ницца, Дрезден, Будапешт), почетный член Лондонского общества изящных искусств, устроитель Художественного музея Вятки и вообще главный драйвер ее культурной жизни начала прошлого века, байкер (да, любил мотоциклы, чем пугал крестьянский скот). Не удивительно, что до сих пор в родной Вятке его считают легендой.

У Лобовикова было ателье, он снимал виды города, но больше всего фотограф любил снимать простых крестьянских мужиков. Да и в быту крестьян он находил красоту.

Эта любовь к простому человеку помогла ему в смутные годы, защитив от беззакония новой власти. Он снимал и участвовал в выставках вплоть до начала войны. В 1941 году уже жителем Ленинграда 71-летний Лобовиков, автор 60 000 фотографий, погибает от взрывной волны.

«Русский Бердслей» Сергей Павлович Лодыгин – сын саратовской земли.

Сергей Лодыгин начинал с декадентских иллюстраций, был востребован популярными журналами того времени: «Аргус», «Солнце России», «Сатирикон», «Столица и усадьба». Никуда не сбежал и пытался продолжить свое творчество уже в новом мире, причем весьма успешно. После 1917 года рисовал агитационные плакаты, преподавал графику, имел собственную мастерскую в Саратове. В 1922 году переехал в Москву, где вновь работал как иллюстратор уже изданий «Вокруг Света», «Всемирный следопыт», был автором футуристичных иллюстраций в журнале «Техника – молодежи» с 1930 по 1940-е гг. Его историки видят символичность в работе Лодыгина на ниве технических журналов. Сам он был племянником изобретателя электролампы А. Лодыгина. Умер художник в 1948 году. В некрологе от редакции «Техника – молодежи», скорбящей по своему старейшему сотруднику, пишут: «Его рисунки органически дополняли текст, на языке живописи раскрывая сущность сложнейших процессов, машин и аппаратов, помогая читателю проникнуть в мир высокой науки и техники наших дней».[8]

Когда русская деревня обретает цвета – это чудо. Когда смотришь на фото Прокудина-Горского или картины Богданова-Бельского, начинаешь удивляться, какой колоритной была крестьянская жизнь. Художник Филипп Андреевич Малявин увидел и раскрасил крестьянскую жизнь сотней оттенков красного.

Сам из многодетной оренбургской крестьянской семьи, как и многие самородки, с детства творил из подручных материалов.

Как-то в их деревню приехал монах из Афона и показал юному художнику местные иконы. И Филипп прямо из своей деревни поехал на Афон учиться иконописи.

Позже с Афона его фактически увозит известный скульптор Владимир Беклемишев и уговаривает начать учиться в Петербурге.

Затем обучение у Репина, в тридцать с небольшим – звание академика, свой дом, постоянные поездки за границу, где его обожают.

Советская власть, конечно, национализировала его имущество, но в целом была нейтральна. И разрешила ему ездить с выставками по Европе, откуда тот так и не вернется, формально оставаясь гражданином страны Советов.

Умер Филипп Андреевич в Ницце, где и похоронен. А картины его украшают лучшие галереи мира. Такие яркие, сочные и красные.

Пэм, или Павел Павлович Матюнин, – тонкая сатира и хороший вкус, прекрасные карикатуры. Рожденный под Харьковом сын депутата Госдумы, выпускник санкт-петербургского политеха и даже инженер-электрик.

Работал карикатуристом в изданиях «Новое время», «Вечернее время», «Сатириконъ», «Столица и усадьба». Расцвет карьеры в России пришелся на Первую мировую. В это время выходит его антимилитаристский сборник «Пэм и война». После революции идет серия про убожество и ужас происходящего.

Затем переезд в Париж в 1923 и работа в эмигрантской и французской прессе. Идут персональные выставки и даже перепечатывается его книга про войну, вырученные от нее деньги он уже на закате лет в 1958 году отправляет в Союз на реставрацию Александро-Невской Лавры. Умирает Пэм в Париже в 1961 году.

Сегодня коллекция его карикатур хранится в Амстердаме в архиве Общества сохранения русских культурных ценностей.

Еще один наш человек с поразительными масштабами изобретательства, утекший из России вместе со своими мозгами. На счету Ивана Ивановича Махонина поезд на аккумуляторной батарее, трудновоспламеняющееся топливо, самолет с раздвижным крылом и еще более двадцати изобретений.

Он не был особенно успешным, но в целом его творения прогремели в Европе, а самолет считался одним из самых технически совершенных в то время.

Иван Махонин родился в Санкт-Петербурге в 1895 году, во время Первой мировой он изобрел крупнокалиберный снаряд, серийное производство которых было начато на Лианозовском заводе в Петрограде.

Тот самый электропоезд, о котором я писала выше, появился уже после революции в 1919 году и совершил переезд из Петрограда в Москву. После нескольких поездок поезд посчитали нерентабельным.

В 20-х Махонин уехал во Францию, где нашел больше поддержки у государства. Там у него были государственные контракты на топливо, которое было более безопасно, но позже оказалось менее маржинальным. Далее тот самый самолет с раздвижными крыльями, который был почти завершен. Но он был позже уничтожен, когда немцы оккупировали Францию. После войны Махонин продолжал заниматься топливом и самолетами. Скончался изобретатель в 1973 году.

Не тот вождь, о ком можно подумать. Речь о человеке, который стал настоящим вождем промышленного предпринимательства начала прошлого века. Юлий Меллер – владелец компании «Дукс» (Dux по лат. – вождь). За 27 лет его бизнес приобрел фантастические масштабы.

Начал в 1895 году с производства труб парового отопления. Затем он решил заняться производством велосипедов, где и нашел золотую жилу. Юлий Меллер наладил поставку комплектующих из Англии, а трубы собственного производства начал превращать в рамы велосипедов.

Меллера интересовало все от сельхозмашин до самодвижущихся экипажей. Следом за велосипедами он развернул выпуск паровых авто на дровах. Потом пошли экипажи с бензиновыми двигателями и мотоциклы. В короткий срок «Дукс» стал крупнейшим производителем машин и мотоциклов Российской империи.

За основу он брал, как и в случае с велосипедами, иностранные модели. Тем не менее старался выпускать машины и с отечественными комплектующими. «Дукс» стал единственной в истории России автомобильной фирмой, производившей вместе паровые, электрические и бензиновые автомобили.

Следом он обратил внимание на аэросани, дирижабли, самолеты. Юлий Меллер часто сам управлял экипажами, участвуя в различных состязаниях, установил несколько рекордов передвижения на аэросанях.

В 1910 году в эру авиации его завод строит военный дирижабль, начинает собирать монопланы. С 1912 года началась авиастроительная история «Дукса» как главного поставщика военных самолетов. Всего в 1911–1913 гг. завод поставил стране 137 аэропланов. К началу войны «Дукс» стал крупнейшим в России авиастроительным заводом и самым передовым авиапредприятием.

Самолеты строились по лицензиям и без них, по западным «образцовым» чертежам и даже без них. Как видно, это основной принцип работы Меллера: брать все хорошее и дорабатывать это под себя. А дальше… В 1917 году Юлий Меллер уехал из России. А «Дукс» национализировали, он стал называться Государственный авиационный завод № 1, в 90-х заводу вернули историческое название. Сегодня там собирают ракеты класса «воздух-воздух».

Или как белоэмигранты учили японцев есть шоколад. Семья Морозовых из Поволжья сперва бежала в Харбин, потом в Сиэтл, а затем обрела новый дом в 1924 году в японском Кобе. Несмотря на то, что японцы не очень благодетельствовали иностранцам, отцу семейства Федору Морозову с помощью других эмигрантов удалось открыть кондитерское производство не очень популярного в то время шоколада, особой популярностью у них пользовались шоколадные наборы для романтических свиданий.

В истории компании была настоящая рейдерская война, и семейный бизнес отнял японский инвестор, отобрав и имя бренда – Morozoff.

После Второй мировой войны семья восстановила бизнес уже под бредом Cosmopolitan confectionary. Поддельный Morozoff существует до сих пор, и у них гордо в истории фирмы значится имя основателя. А Cosmopolitan закрылась в 2006, не выдержав конкуренции.

На самом деле, не все так просто. Иван Григорьевич Мясоедов слишком яркая фигура, чтобы описать ее двумя словами. Начнем с того, что он сын главного передвижника Григория Мясоедова, а по совместительству модели Ивана Грозного в картине Репина. Человек с таким взглядом вряд ли мог воспитать нормально своего сына. Он его игнорировал и всячески унижал, отлучал от матери и даже пытался отдать в другую семью… Как следствие, юноша вырос нарциссичным и нервным. Он увлекался античным временем, буквально примеряя его на себя: носил тоги или не носил… Любил тягать гири, мог выступить в цирке и жонглировать гантелями.

Помимо этого, Иван отлично рисовал, постоянно оттачивая свои техники, выставлялся в Академии художеств и с радостью творца фиксировал предсмертные судороги отца на бумаге.

Самое интересное начинается после 1917 года. Мясоедов сперва работает на Деникина, потом с семьей едет в Европу, где в качестве гравера использует навыки по полной. Иван Григорьевич два раза сидит в немецкой тюрьме за подделку денег… Они у него получались очень правдоподобными: фунты, доллары.

Сговорившись с фашистами на условиях освобождения, он снабжает их поддельными фунтами, которые должны были обрушить экономику Англии.

С 1938 года по 1953 семья по фальшивым документам живет в Лихтенштейне. Господин Зотов (его новая фамилия) рисуете там придворные портреты и первые в истории княжества почтовые марки. В целом, все было бы неплохо, но их власти выводят на чистую воду, лишают гражданства, а главу семьи опять сажают уже почтенным стариком.

Через пару лет Зотовы-Мясоедовы уезжают в Аргентину. Где в скором времени от рака печени наш главный герой и умирает.

В начале ХХ века в Империи грезили о Северном полюсе (как с романтической, так и геополитической целью). В 1914 году сразу три экспедиции отправились на покорение Арктики и пропали без вести. Чтобы найти следы экспедиций Седова, Брусилова и Русанова, «Русское географическое общество» отправляет летчика Яна Нагурского на разведку.

И так вышло, что это грустное событие сделало Яна Иосифовича первым в мире летчиком, который летал за полярным кругом.

Отдельного рассказа заслуживает история о том, как он искал себе во Франции самолет, там тренировался, потом в разобранном виде самолет доставили на Новую Землю, собирали на морозе. И как он смог взлететь, так как прецедентов не было.

21 августа 1914 года был совершен первый арктический полет длиной 4 часа 20 минут. Всего он совершил 5 вылетов на 1060 километров.

Следов экспедиций он не нашел, но внес много коррективов в карты той местности.

За результаты полета Нагурский получил орден Святой Анны. После революции уехал в Польшу. Там никто вплоть до 1955 года не знал, что за человек этот старик, пока однажды на одной из встреч с писателем, который рассказывал про его подвиг и считал его погибшим, Нагурский не встал и сказал в зале, что это он и он жив.

Так мир вспомнил про первого полярного летчика.

Петр Нестеров – первый в мире летчик, сделавший в небе мертвую петлю.

27 августа 1913 года самолет «Ньюпор», которым управлял Нестеров, на высоте 1000 метров с выключенным мотором начал пикировать. Затем уже на 600 метрах он снова включил мотор и описал петлю. Это достижение прославило Петра Николаевича на весь мир. Где-то там следом один француз сделал то же самое, но наш был первым.

Нестеров обожал небо, как только познакомился с ним, он сам участвовал в создании аэропланов, экспериментировал с фигурами пилотажа. И самолеты же его погубили. Во время Первой мировой в 1914 году он кинулся на таран австрийского самолета и погиб (к слову, сбив этот самолет и совершив… первый в мире таран). Вот такой был бесстрашный авиатор. К слову, ему было всего 27 лет.

Немного регби от князя Александра Сергеевича Оболенского. Белокурый красавец вошел в историю регби как автор первой победы Англии над Новой Зеландией. Прямой потомок Рюрика вместе с родителями в возрасте двух лет покинул Петроград. Семья осела в Англии, где будущий The flying Prince, или Slav, уже вливался в ряды элитных войск Оксфорда.

В колледже он начал играть в регби и достиг очень крутых результатов, потом его взяли в сборную Королевства. На том самом матче с Новой Зеландией он сделал какой-то фантастический занос, который до сих пор вспоминают регбисты.

Карьеру в спорте прервала война, князь уже в статусе британского подданного поступил на службу в ВВС и погиб во время тренировочного полета. В буквальном смысле летающему принцу было 24 года. В городе Ипсвич ему даже установлен монумент.

Инициалы Р. Р. О'Коннель можно встретить в каталоге одной из выставок «Мира искусства». Что за ирландец, подумаете вы? А оказывается, то ли рожденная в Париже, то ли в Петербурге внучка ирландского общественного деятеля Рене Рудольфовна О'Коннель. Она изучает живопись и графику в Европе, работает с мирискусниками, влюбляется в Билибина (он ее первый муж, она его вторая жена). В 1917 пара разводится, она остается в России, снова замужество, потом дети, много работы на Ленинградском фарфоровом заводе.

Говорят, у нее даже мог быть роман с Хармсом, потому что у последнего немало упоминаний о Frau Rene[9]. А потом в 1941 году ее репрессируют. Злую шутку сыграли корни ирландского дедушки. В момент ее ссылки ее дети погибают в Ленинграде в блокаду. После возвращения из ссылки Рене Рудольфовна работает на Дулевском фарфоровом заводе, где создает советское искусство…

Золотой век русской парфюмерии, иначе не назовешь, – конец XIX – начало XX века, помимо всех известных марок, созданных французами (Брокар, Сиу, Ралле), было много русских домов. Одним из них было «Товарищество провизора Остроумова».

Начав в 1885 году с продажи мыла от перхоти, к 1910-ым линейка товаров провизора достигла десятка наименований духов, кремов, лечебной косметики. В то время в Империи было два крема с одинаковым название «Метаморфоза» – Казими и Александра Митрофановича Остроумова. Спрос на крем от веснушек и пигментных пятен пользовался фантастическим спросом не только в России, но и за границей.

Своими агентами влияния провизор делал лидеров общественного мнения, а именно артисток Императорских театров, рекламная брошюра с отзывами, написанными от руки, – отнюдь не букинистическая редкость, и ее можно легко найти в общем доступе. Дамы красивым почерком расхваливают крема и духи.

Большое внимание Остроумов уделял просветительской деятельности, выпуская исследования и литературу про новые тенденции в лечении кожных заболеваний, например. Помимо популярной косметики, товарищество выпускало медицинские и гигиенические товары. А в 1910 году в Москве он открыл лабораторию, которая стала впоследствии Институтом врачебной косметики, там лечили людей с проблемами кожи.

И был бы у нас свой Vichy или что-то похожее. После 1917 года фабрика Остроумова была национализирована и вместе с фабрикой Бодло стала «Рассветом». А сам провизор уехал из страны. Что с ним стало, к сожалению, не известно.

Наташа Палей – внучка Александра II и кузина Николая II, вошедшая в историю, наверное, как первая фотомодель царских кровей.

Когда большевики убили ее отца и брата, мать невероятным чудом сбежала с двумя дочерями-подростками во Францию. Там бывшие аристократы наперебой открывали дома мод и шили одежду. Вращаясь в этой среде, Наталья встретила модельера Люсьена Лелонга и сперва стала его моделью, а затем женой.

Наталья стала одной из самых известных моделей своего времени, снималась в кино, вела очень богемный образ жизни. Много мужей, любовников, среди которых Лифарь, Кокто (кажется, это была его единственная женщина) и Ремарк (целых десять лет отношений). Жизнь и забвение в Америке. В целом последние двадцать лет жизни Наталья Павловна провела в депрессии, не оправившись после смерти последнего мужа, выпивая в одиночестве. Оказавшись почти обездвиженной после неудачного перелома в 1981 году, пожилая дама приняла смертельную дозу снотворного в окружении фотографий себя молодой и красивой.

Первый олимпийский чемпион, пятикратный чемпион России по фигурному катанию, 23-кратный чемпион России по стрельбе – Николай Александрович Панин-Коломенкин, человек, рисовавший на льду.

На Чемпионате мира по конькам 1903 года, который прошел в Петербурге, Панин, уже зрелый, но малоизвестный спортсмен и тренер, удивил всех. Он занял второе место, встав в ряд известных мировых фигуристов.

На Олимпийских играх 1908 года он уже 6-кратный чемпион России по фигурному катанию на коньках. Николай Панин за свое ледовое рисование получил первую в Империи золотую медаль.

Помимо коньков, он еще отлично стрелял, был одиннадцать раз чемпионом России по стрельбе из боевого револьвера.

После революции Панин работал на почетной тренерской работе, став заслуженным мастером спорта СССР и автором множества теоретических работ. Говорят, наше фигурное катание до сих пор живет на панинских принципах.

Все эти десятки званий, регалии – безумно, конечно, круто, но вы когда-нибудь видели, чтобы фигуристы рисовали на льду, да еще и с таким артистичным видом? А Панин рисовал.

С 1911 по 1913 год этот юноша в венце проехал на велосипеде вокруг света. И это была первая русская кругосветка такого рода. А звали юношу Онисимом Петровичем Панкратовым. История рассказывает нам про увлеченного с детства велосипедами парня, который за свой счет совершил сей вояж. В дороге на него нападали, бросались камнями и грабили, а он все равно ехал вперед. Чтобы заработать на еду и ночлег, он печатал путевые заметки.

Жил он в Харбине, и оттуда же начал свою кругосветку. По Европе он ехал год. В Турции его избили, в Италии он болел малярией и был обвинен в шпионаже, еще где-то по дороге его сбил мотоцикл.

Потом на пароходе он достиг Нью-Йорка, откуда за четыре месяца добрался до Сан-Франциско. Он даже был на Гавайях. Затем Япония и Китай, и снова Харбин. За время своего пути Онисим обрел всероссийскую славу, и встречали его как героя.

Через три года он погиб как герой. Был сбит во время воздушного боя. Ему было 28 лет.

В России когда-то процветало скаутское движение. С 1908 до 1922 года в нашей стране десятки тысяч ребят были настоящими бой-скаутами и даже герл-скаутами.

Николай II был так вдохновлен примером британских «детей-разведчиков», что повелел создать собственное движение. В нем молодые ребята исповедовали принципы помощи слабым и следовали законам рыцарства (если верить книгам). Расцвет движения пришелся на Первую Мировую. Скауты помогали раненым, беженцам, занимались благотворительностью, работали на общественных огородах.

К 1917 г. в стране было 50 тысяч скаутов в 143 городах. Они даже просуществовали до 1922 года, когда пионеры поглотили буржуазный аналог, попавший под запрет.

Был у русского скаутизма бессменный вожак – Олег Иванович Пантюхов. Гвардейский офицер и герой войны. После революции он создал и развивал «Организацию русских скаутов за границей», которая позже трансформировалась в американскую Национальную Организацию Российских Разведчиков.

Картины Леонида Осиповича Пастернака – это царство красоты. Кристальный импрессионизм. Совершенно неудивительно, что у такого отца – такие были дети. Одессит из большой семьи, который начал рисовать еще в раннем детстве.

Обучение в Мюнхенской Академии художеств, диплом юриста, покупка Третьяковской его юношеской работы. Успех.

Дружит с Толстым, выставляется с передвижниками. Бесконечная насыщенная творчеством жизнь.

В 1921 году с семьей выезжает на лечение в Германию и не возвращается.

После Германии – Оксфорд. Старший сын остается в России. Судя по всему, с ним он видится в 1922, а потом непонятно. Последний визит Бориса за границу был в 1935 году, может, они и пересеклись где-то.

Из интересного – знакомство и дружба с Эйнштейном до конца жизни, художник даже пишет его портрет. А на одном из рисунков Пастернака великий ученый играет на скрипке, где-то за кадром ему аккомпанирует жена художника.

Еще один орел России прошлого, перелетевший через океан и ставший… президентом издательского дома Condé Nast, который перешел к Ивану Пацевичу прямым завещанием основателя Конде Монтроза Наста.

Iva Sergei Voidato Patcevitch, а именно так он назывался уже в Америке, приехал туда в 1923 году. Рожден то ли в Москве, то ли в Тефлисе в 1900 году. Был кадетом, потом воевал в Добровольческой армии и позже покинул страну на военном корабле.

В США у него прекрасная карьера – сразу начинает с должности брокера по ценным бумагам в крупном банке. Во время Великой депрессии Конде Наст берет 28-летнего Ивана сперва к себе в помощники, а затем на должность коммерческого директора. За подвижный ум, максимальную светскость и деловую хватку уже в начале 1930 года он в совете директоров, а в 1942 году по личному завещанию Наста становится президентом.

Тридцать лет он занимал эту должность, еще его запомнили за его яркие вечеринки, многочисленные романы, среди которых с Марлен Дитрих.

Прожил Пацевич до 93 лет. После него русских уже в управлении ИД никогда не было.

Очень грустная и одновременно яркая история взлета и падения. Надежда Васильевна Плевицкая была «Шаляпиным в юбке», примерно так ее называл Куприн. Одна из самых известных исполнительниц Царской России, она сумела элиту научить слушать и любить народные песни. Крестьянка из Курской губернии прошла долгий путь: от чуть ли не монастыря и цирка до исполнения песен Николаю II, от любимицы всех белоэмигрантов до их же объекта ненависти.

С детства страсть к пению двигала поступками Дежки (так ее называли в деревне), девочка много и тяжело работала, то прачкой, то в поле. Но мир музыки и ярких красок заставил ее бросить родной дом, сперва она сбежала с цирком, потом уже начала работать в разных труппах, где познакомилась с первым мужем – танцовщиком балета Плевицким, чью фамилию она носила до конца дней.

Затем пела в ресторанах вроде «Яра», становясь потихоньку знаменитой. Однажды ее заметил Собинов, и карьера Плевицкой резко пошла вверх. Очень часто Надежда Васильевна выступала перед членами царской семьи, а Николай II плакал над ее народными песнями и дал прозвище курский соловей.

Но этого мало – помимо песен Плевицкая еще снималась в кино. И все бы хорошо, но началась Первая мировая, там она, преисполненная патриотическим долгом, работает сиделкой, а ее второй муж геройски погибает.

В разгар Гражданской войны она знакомится со своим последним мужем, и именно этот брак станет для нее роковым. После долгого пути от Галлиполи до Парижа Надежду накрывает вторая волна славы в среде бывших соотечественников. В начале 30-х годов ее и ее мужа вербует НКВД и пытается с их помощью сменить главу «Русского общевоинского союза». В результате работы семейной пары под кодовыми именами «фермер и фермерша» был похищен глава РОВС генерал Евгений Миллер, позже отправленный тайком в Россию под фамилией Иванов и расстрелянный уже на своей исторической родине.

Супруг Плевицкой бежал и вскоре погиб в Испании при таинственных обстоятельствах, а 54-летняя звезда была определена французским судом на 25 лет каторжных работ. Но долго ее мучения не продлились, певица умерла в тюрьме два года спустя. Обстоятельства ее смерти также неизвестны.

Силиконовая долина еще шестьдесят лет назад познала силу русских утекших мозгов. Правда, стартаперами тогда были люди прошедшие, например, революцию в России.

Знакомьтесь, человек, создавший в 1956 году первый в мире видеомагнитофон, – Александр Матвеевич Понятов. Его компания AMPEX (Alexander M. Poniatoff EXcellence), помимо аудиоустройств, придумала новый способ для тиражирования телевизионного контента.

Первый катушечный видеомагнитофон стоил 50 тысяч долларов, занимал полкомнаты, а потребителями его были крупные телекомпании. Видеомагнитофон позволял пускать программы в записи, существенно упрощая жизнь телевизионщикам.

Компания Понятова удерживала лидирующие позиции на рынке звуко- и видеозаписи почти полвека. В течение этого времени мировые гиганты электроники использовали его патенты для производства домашнего видеооборудования. AMPEX получила Эмми и Оскара за технические достижения.

Сам Понятов – наша утрата родом из казанских мест. Ученик отца-основателя русской авиации Николая Жуковского, пилот Императорского флота во время Первой мировой войны и участник Белого движения. После революции уехал в Китай, а затем в 1927 году в США. Компанию AMPEX он основал в 1944. Умер в Пало-Альто в 1980 году.

Первая русская альпинистка Мария Павловна Преображенская. 1 августа 1900 г. она стала первой дамой, покорившей пятитысячный Казбек (до нее это удавалось 12 мужчинам). По своей профессии – учительница, по жизни – страстный исследователь гор. С подержанным оборудованием и камерой она изучала в течение двадцати лет массивы Казбека и фотографировала их. За эти годы она совершила девять восхождений (почти все за свой счет на сэкономленные от преподавательской деятельности деньги), а позже в 1912 году на вершине горы установила (уже не без помощи государства) метеобудку с оборудованием. Так она первой начала метеорологические наблюдения на Казбеке.

Досконально изучив эту местность, она также читает лекции по горному туризму, снабжая их рассказами о местных жителях (которые ей очень симпатизировали) и обычаях.

Ее восхождения прервала революция, и в последний раз Преображенская забралась на гору в 1920 году уже в возрасте 57 лет.

Оставшиеся годы жизни она провела в роли хранителя музея Северо-Кавказского института краеведения.

Александр Прокофьев-Северский, был одним из тех, кто укрепил военную мощь США. Такой же пионер воздухоплавания, как Игорь Сикорский, дворянин, летчик, в 20 лет во время одного из военных вылетов потерял ногу.

Но это не остановило его, Александр лично показал царю, что все еще может летать, и вернулся в небо. В это же время он начинает заниматься авиаконструированием.

К 1917 один из самых известных асов Империи: 1600 часов, 57 воздушных боев, 13 побед, множество наград.

А потом потеряла страна летчика. Переезд в США, дружба с крупными военными чиновниками, собственная авиакомпания, потеря этой компании и книга… Книга «Victory Through Air Power» («Воздушная мощь – путь к победе»). Она рассказывает про необходимость наращивания военной авиации для США, бестселлер NY Times.

В 1943 году, в разгар войны, Дисней взял и снял по ней яркий пропагандистский мультфильм, а Северский выступил рассказчиком. Есть версия, что этот мультфильм произвел такое впечатление на военных бонз, что его можно считать одной из причин сброса бомб на Японию. Вот такая история.

Что общего у фильма «Одиннадцать друзей Оушена» 1960 г. с журналом «Сатирикон»? Николай Владимирович Ремизов, или Ре-Ми.

В Империи – одаренный и влюбленный в живопись сын актеров Русского Императорского театра, успешный художник-карикатурист, друг Аверченко и один из основателей и главных художников «Сатирикона». Даже сам Репин написал его портрет. После революции эмигрант, помощь которому в становлении оказал Никита Балиев (отец кабаре «Летучая мышь»). Несколько лет во Франции, и потом Америка. Человек, не потерявший себя, а развивавшийся постоянно в творчестве и направлениях. Он оформлял балеты «Аполлон-Мусагет» Стравинского, «Арлекинада» Ж. де Мондевиля, танцевальные программы Анны Павловой. Он рисует картины и выставляется в музеях. А в конце 30-х годов начинает работать как художник-постановщик в кино. На его счету более 30 картин, среди них как раз и те самые «Друзья Оушена», «О мышах и людях», «Моя жизнь с Кэролайн». Умер Ре-Ми в 1975 году в возрасте 91 года в Южной Калифорнии. Большая часть его наследия (картины, карикатуры) находится на хранении в Русском музее Санкт-Петербурга.

Иллюстратор Rojan для взрослых и Федор Степановича Рожанковский для детей. И все это один человек.

До революции он, выходец из семьи директора школы в Ревеле, успел порисовать недолго, он работал с рядом журналов, но его творчество прервала война, ранение на фронте и переезд за границу.

Во Франции Рожанковский был почти без работы, помогая русским писателям с иллюстрациями. Одним из его постоянных заказчиков выступает Саша Черный. Расцвет карьеры наступает с 1931 года, когда одна за другой появляются популярные французские детские книги, оформленные его рукой. Помимо детских книг он под сокращенным именем Rojan оформляет эротические произведения французских писателей.

После оккупации Франции Федор Степанович переезжает в Нью-Йорк. Там уже сложившаяся слава детского иллюстратора позволяет быстро найти новые заказы. Еще десятки книг вроде «Матушки Гусыни» были оформлены Рожановским. К слову, в своих работах он использовал часто мотивы русских народных сказок, так что можно считать, что американские дети 40-60-х годов частично были воспитаны русской культурой, сами того не подозревая. В Америке ему вручают приз за лучшую детскую книгу с иллюстрациями. Эротических картинок вроде бы в то время он не рисует.

Умер Федор Степанович в 1970 году, оставив после себя несколько сотен прекрасных работ.

Все уже изобрели до нас. Например, Ипполит Романов – первый в России изобретатель электрокаров.

В этот период в нашей стране какой-то кембрийский взрыв технологий. Тут тебе Сикорский собирает свои первые самолеты «Русский витязь», Мильнер развивает автопром всех мастей в «Дуксе», десятки частных автокомпаний собирают свои вариации известных мировых и собственных марок, гонщики и авиаторы повсеместно соревнуются, все взлетает, падает, едет и тарахтит. Красота. И вот примерно в это же время дворянин Ипполит Романов в Одессе открывает свое небольшое производство. Год рождения первого отечественного электрокара – 1899 год. Машина для двух человек разгонялась до 37 км/ч, весила 750 кг, половину веса занимали батареи. Их заряда хватало на 2 часа пути.

Также он разработал электроавтобус (омнибус) на 17 человек, который прошел успешные испытания в Петербурге.

И все было бы неплохо, если бы администрация города не выставила ему драконовские условия и штрафы при просрочке поставки заказанного транспорта, а конкуренты – держатели конок – не ставили палки в колеса. Ничего не вышло у Ипполита с поставками автобусов. И электрокары не прижились, т. к. аккумуляторы к ним не подзаряжались и надо было все время ставить новые.

Он не оставлял попыток, продолжал изобретать. И после революции уехал в Америку, где получил несколько патентов на свои новые изобретения. Но большой славы, к сожалению, не добился.

Самый известный аферист Российской Империи конца XIX – начала XX века – корнет Савин (буквально так он фигурировал в воспоминаниях и газетах).

«Более 30 лет имя корнета Савина не сходило со столбцов русских, европейских и даже американских газет, помещавших самые невероятные его авантюры. То корнет Савин открывает новый Клондайк на несуществующем острове и ухитряется реализовать фальшивые акции, то является претендентом на болгарский престол и принимается султаном, то совершает ряд смелых побегов из европейских тюрем или выскакивает под Тамбовом из окна тюремного вагона скорого поезда на полном ходу… Одно невероятнее другого – и без конца, без конца…»[10] – так писал знавший Николая Герасимовича Савина Гиляровский.

И правда, за его похождениями следил весь мир, а его жизнь – тут вообще не разберешь, где правда, где вымысел.

Среди его самых ярких афер следующие.

Продажа Эрмитажа за два млн долларов наличными американскому предпринимателю. Покупатель поверил, что ему продают Эрмитаж, который он собирался разобрать по кирпичам и вывезти в Америку.

Он чуть не стал правителем Болгарии, когда в стране свергли монарха, Савин выдал себя там за русского князя, который может помочь болгарскому правительству с займами, на радостях местные министры предложили ему болгарский трон. Погорел Савин, когда решил подстричься перед коронацией, и его узнал русский парикмахер.

В Италии он обманул местное правительство, представившись крупным коннозаводчиком. Получив эксклюзивный контракт на поставку лошадей в итальянскую армию, он сбежал с деньгами.

На его счету десятки мелких и крупных афер. Рожденный в Канаде граф Тулуз-Лотрек (так он назывался в поддельных паспортах) стал персонажем массовой культуры, у Ильфа и Петрова Бендер говорит: «Возьмем, наконец, корнета Савина. Аферист выдающийся. Как говорится, негде пробы ставить».[11]

Более 25 лет Савин в общей сложности провел в тюрьмах, но умудрялся совершать побеги, появляясь снова то в России, то за границей. Последние годы жизни Николай Савин провел в Шанхае, где в 1937 году скончался в больнице для бедных.

Serge de Sazo, или Сергей Сазонов, фотограф, сделавший одни из самых известных снимков Парижа времен оккупации и мастер эротической фотографии.

Сын казака, рожденный в 1915 году в Ставрополе, вместе с родителями покинул страну совсем ребенком, и в 1922 году семья уже живет во Франции. С 20 лет Серж начинает заниматься фотографией. Служит во французской армии, а в 1944 году создает серию фотографий про освобождение Парижа «Images du Monde», которая делает Сазо всемирно известным.

После войны и до конца жизни он снимал красоту: красивых женщин, мужчин, города, ночную жизнь, богему и… подводный мир. Сперва он научился снимать красоту обнаженного тела под водой, создав целую серию «Сирены», а потом даже открыл свой журнал, посвященный водной стихии.

Умер Сазонов, слегка не дотянув до 100 лет, в 2012.

Франц Карлович Сан-Галли – не только владелец крупнейшего предприятия, но изобретатель батареи отопления. Его мемуары и историю создания крупнейшей чугунной империи надо читать всем начинающим предпринимателям, потому что это история падений, взлетов и экспериментов.

В 19 лет иностранец приезжает в Петербург за карьерными перспективами, начиная с должности бухгалтера. Внезапно карьера приводит Франца в металлический цех на заводе, где работал. Там юноша понимает, чем мечтает заниматься.

27 лет, занимает 5000 рублей у сына своего хозяина, открывает первый магазин по продаже металлических изделий и мастерскую.

Много ездит по европейским производствам, учится, сам постигает все премудрости чугунно-литейного дела, которое потом он открывает и в Питере.

Начинает с отливки чугунных труб и примерно в это же время изобретает всеми любимую в холодное время года батарею.

Берется за все заказы, демпингует своего бывшего начальника, выполняя их в два раза дешевле и себе в убыток, но на значимых государственных объектах, что сулит огромные контракты в будущем. Стать свидетелями деятельности Сан-Галли можно в Санкт-Петербурге: ворота Зимнего дворца, решетка Таврического сада и не только, фонарные столбы, балконные решетки, печные заслонки, фонтаны, ограждения мостов, лифты.

Еще факт, о котором говорят все источники, что благодаря Сан-Галли в столице (да и в России) появились первые общественные туалеты. Еще он 20 лет был депутатом Думы, и его деятельности приписывают появление в Санкт-Петербурге двух мостов, водопровода, конно-железной дороги, электричества. Он создал уникальное производство, условия для рабочих, строил для них дома, школы, обращался как с людьми… Но это не спасло его семью и дело. От завода сегодня не осталось и следа. Франц Карлович не застал этого краха, умер предприниматель в 1908 году.

В первой половине XX века в мире было два известных посла «свободного танца» – Айседора Дункан среди женщин и Александр Сахаров среди мужчин.

Если вы никогда не слышали про такого, это нормально. Но в Европе о нем знали очень хорошо. Александр Семенович Сахаров вместе со своей партнершей и женой Клотильдой фон Дерп создал форму танца, которую назвал «абстрактная пантомима», она-то и сделала его знаменитым.

Сахаров родился в 1886 году в Мариуполе в семье коммерсанта, обучался в Императорской академии художеств в Петербурге и в 1903 году уехал за границу, более не возвращаясь на Родину. В Европе он работал ассистентом Сары Бернар, познакомился с Кандинским, и вместе с ним началась его жизнь, полная фантастических творческих экспериментов. Они смешивали живопись и танцы, Сахаров «танцевал картины», которые до этого его товарищи перекладывали на ноты. Вместе они создали авангардную композицию «Желтый звук» в 1913 году.

Известность пришла к Александру в 1920-х годах на гастролях в Англии и Франции.

Вместе с женой Клотильдой они придумывали хореографию, костюмы, формируя совершенные образы, черпая вдохновения из разных эпох и культур.

Во время Второй мировой, боясь преследований со стороны нацистов, супруги уехали в Аргентину, где прожили до 1949 года. Последние годы жизни Сахаровы провели в Италии, где открыли собственную танцевальную школу.

«Мы танцевали под музыку. Мы сделали музыку визуальной, выражая с помощью движений то, что композитор выразил с помощью звуков… Не что иное, как состояния души, впечатления, ощущения, пережитые композитором и перенесенные на звук с помощью его искусства… Наша цель состояла в том, чтобы перенести смысл, выраженный музыкой звуков, на музыку движений».[12]

Танцовщик и хореограф скончался в 1963 году, Клотильда пережила Александра на 11 лет.

Вы могли обращать внимание на футуристический автодизайн американских фильмов 30-40-х годов. С уверенностью можно сказать, что на их дизайн повлиял граф Алексей Владимирович Сахновский.

Count Alexis de Sakhnoffsky прожил множество жизней: от сына советника Николая II и участника добровольческой армии Врангеля до одного из самых известных авто-, да и вообще промышленных дизайнеров Америки.

Испытывая с юности любовь к искусству и автопрому, уже в начале 20-х Сахновский работает в бельгийском бюро, создавая дизайн кузовов для Mercedes-Benz, Fiat, Bentley. В 1928 году Алексей уезжает в США и становится Алексисом. В Америку он уже ехал знаменитым дизайнером и с контрактом в руках. Отклонив приглашение General Motors, он выбирает неизвестную сегодня Heyes. После краха компании в Великую Депрессию Сахновский не теряется и работает на Austin, Packard, Ford и других.

Своей новой родине граф отдает и военный долг, отслужив в армии с 1943 по 1945 годы и даже в статусе военного посещает СССР и участвует в ленд-лизе.

По возвращении, помимо дизайна футуристических машин, он создает дизайн бытовых приборов, велосипедов, самолетов и поездов. Ну и работает редактором в Esquire до кучи. Умирает граф в Атланте в 1961 году.

Packard Phantom или Chrysler Airflow, Nash Ambassador Eight или Dodge Airflow Tanker Truck – только малая часть его детищ.

Роскошные времена наивности царили в небольших европейских странах в начале XX века. Совершенно незнакомый человек мог приехать из ниоткуда… И стать королем. Так и произошло с Борисом Скосыревым, который целых двенадцать дней был первым и последним королем Андорры Борисом I.

Выходец из купеческой семьи из Вильно, может, так и занимался бы, как отец, поставками военной атрибутики. Но сначала Первая мировая, потом революция. И закрутилась жизнь юного Бориса. С кем только он ни заводил знакомств, менял гражданства, получал рекомендательные письма от аристократов и европейских монархов. И тут судьба забросила его в тогда еще глухую европейскую дыру – Андорру. Человек с прекрасным испанским и французским, Скосырев сразу втерся в доверие местных властей и предложил сделать из Андорры Нью-Васюки (зачеркнуто Монако). Свободная экономическая зона, отели, рестораны, туризм и казино… Благо, далеко не надо было ходить, пример успешного карликового княжества как раз был перед глазами. План был принят со второго раза, и Скосырева даже выбрали первым королем Андорры. Но в этом идеальном плане католики не оценили именно игорный бизнес. Борис пошел войной на Епископа (никто не пострадал). И первого схватили и лишили власти.

В общем, это самое захватывающее из его биографии. Потом Скосырева судили, был год тюрьмы, затем вообще почему-то ГУЛАГ… Тем не менее старость свою он встретил в ФРГ почетным пенсионером.

Помните самый известный и один из последних балов в Зимнем дворце 1903 года? Тот, где вся знать страны была представлена в образах XVII века. Автором эскизов всех этих 300 с лишним нарядов был художник Сергей Сергеевич Соломко.

Он творил на пике популярности возврата к корням и предпочитал русский стиль. Но так как в народе царил спрос на это, его картины были очень популярны, особенно в виде открыток.

Творчество потомственного дворянина вызывало очень спорные чувства у современников: художественный мир в отличие от народа его не очень принимал.

Это не мешало ему успешно рисовать, создавать иллюстрации к множеству книг, рисовать эскизы костюмов и даже работать с ювелирным домом Фаберже.

Он уехал из России во Францию еще до революции, так как получил неплохое наследство. Там Сергей Сергеевич продолжал рисовать, запечатлевая уже в открытках память Первой мировой. В 20-е годы принимал участие в создании Русского художественно-промышленного института в Париже, помогал русским художникам на чужбине. Умер художник в 1928 году от тяжелой болезни.

Если имя Владислава Старевича вам ничего не говорит, можете считать его русским Жоржем Мельесом, который и творил-то с ним в одно и то же время.

Гений, родился в Москве, воспитывался в Ковно. С детства увлекался фотографией и энтомологией. И все это удачно совместил в своем творчестве. Его первые фильмы в 1909 году были про жуков и стрекоз. Толчком его успеха стала встреча с Ханжонковым, который сразу забрал себе права на все его фильмы, но ни в чем не ограничивал плодовитого режиссера, который выдавал в среднем по четыре фильма в год. Кстати, только фильм Старевича «Звезда моря» Ханжонков забрал с собой, покидая страну.

До своего отъезда из России Старевич успел снять около 15 фильмов. Некоторые из них сохранились, например, «Прекрасная Люканида, или Война усачей с рогачами».

На Мельеса он похож в своем видении фантастических сюжетов и технических экспериментах. Так, он несколько раз снимал фильмы по Гоголю, применив там наложение мультипликации и спецэффектов. Галушки уже в 1912 году запрыгивали сами в рот, а черт нес Вакулу в небе. Карикатуру с Гоголем он нарисовал на себя сам, так он представлял себе, что о нем думает писатель.

И так же, как Мельес, он замахнулся на «Путешествие на Луну», но фильм не был закончен.

После того как он уехал из России в Италию, а потом и Францию, дела его шли тоже отлично. Было много работы, его уже знал художественный мир, он получил массу кинематографических премий. Удивительным было то, что Старевич все свои фильмы делал один. Куклы и съемки – все сам. И он не собирался выращивать себе преемников.

В 1950-х он уже был стар, да и предложений на постановку не поступало. Его последними работами были рекламные ролики для ТВ.

И тут опять сходство с Жоржем: когда его дочь начала терять зрение, а денег недоставало, он продал своих кукол.

Русский парень – японский бейсболист! Таков наш бывший соотечественник – Виктор Старухин, который стал одним из самых известных бейсболистов Японии. Рожденный в Нижнем Тагиле, Виктор вместе с семьей уехал за армией Колчака сперва в Харбин, а потом в Японию. Они поселились на острове Хоккайдо в 1929 году.

А в 1934 году юноша начинает играть в бейсбол питчером. И уже к 1939 году он добился полных ста побед. Из-за войны и ксенофобских настроений он меняет имя на Суда Хироши. После войны карьера Виктора вновь идет на взлет, и он становится настоящим героем, первым в японском бейсболе, кто достиг трехсот трех полных побед.

На пике он оставляет спортивную карьеру и пробует себя в качестве актера кино и диктора. Жизнь Виктора Старухина (или Сутарухина, как его называют до сих пор японцы) оборвалась в 1957 году, когда его машина была сбита поездом.

У Феликса Юсупова был не менее выдающийся кузен, фактически первая ракетка Империи – граф Михаил Николаевич Сумароков-Эльстон.

Молодой человек был восьмикратным чемпионом России по теннису, участником первых Олимпийских игр 1912 года. К игре его приобщил дядя. У Михаила была проблема с правой рукой, и он научился играть левой. Несмотря на внешнюю хрупкость, это был человек большой воли. Первые чемпионский титулы в шестнадцать лет, потом доброволец на фронте (в отличие от кузена, наш теннисист не отсиживался в тылу). После революции жизнь за границей. Из-за отсутствия средств граф вынужден преподавать. Помимо этого, он активно участвует в соревнованиях во Франции. В Ницце в 1920 году он несколько раз выигрывает Открытый чемпионат юга Франции.

Перед войной перебирается в Лондон. Умер Михаил Николаевич в 1970 году, говорят, во время просмотра теннисного турнира.

История семьи, когда в каждом поколении есть великий человек. Дед – военный инженер и ученый-фортификатор, сын – последний директор Императорских театров, и внук – прекрасный театральный художник.

Удивительный переход семьи из военного дела в театральное сделал сын – Владимир Аркадьевич. Его карьера в 1898 году совершила кульбит от полковника-кавалериста до управляющего Императорских театров. Надо сказать, что театральный мир с ужасом ждал репрессий, а получил вполне прогрессивного реформатора. Владимир переманил в свои театры лучших, таких, как Собинов и Шаляпин, работал с Мейерхольдом. Он искренне любил искусство и почти двадцать лет доказывал это на своем поприще. Даже Советская власть признала его заслуги и наградила пожизненной пенсией.

Хуже судьба распорядилась с внуком Всеволодом, заслуженным деятелем искусства Казахской ССР. Почему Казахской, спросите вы? Все просто. Молодой одаренным парень, чьими крестными в живописи были Коровин и Головин, ученик французской Академии Ронсона и участник Гражданской войны. В 30-е годы после убийства Кирова как социально-чуждый элемент он был сослан в Казахстан вместе с женой. Там он работал в провинциальных, фактически самодеятельных театрах по всей стране как декоратор. Естественно, что Всеволод не мог делать плохо свое дело. Еще он не только внес громадный вклад в театральную жизнь Казахстана, но и помогал им собирать музейные коллекции. Уже под самый закат ему удалось вернуться в родной Петербург, где он прожил последние два года своей жизни.

Дочь Толстого – враг советской власти?! У светоча и совести нашей литературы дочь сидела в лагере, уехала за границу и не вернулась. Не многие знают про такое? Графиня Александра Львовна была просто вытравлена из упоминаний о великом писателе.

Младшая дочь, личный секретарь, военная медсестра (получившая ранение в Первой мировой), первый директор музея в Ясной поляне, политзаключенная, правозащитница.

Прожила очень яркую и долгую жизнь, до последнего боролась с Советской властью. При жизни выпустила книгу воспоминаний обо всем пережитом «Проблески во тьме». Немного прямой речи перед самым ее отъездом за границу (очень актуально): «Теперь моей единственной целью, единственным желанием было уехать. Я не могла больше лгать. Работа в школе и Музее была мучительна. Разборка рукописей, переписка их и приведение в порядок были закончены. Издание первого 90-томного собрания сочинений Толстого перешло в руки Госиздата, и оно меня не интересовало. Кто мог купить это собрание сочинений, издаваемое в 1000 экземпляров за 300 рублей? Комиссары? Богатые иностранцы? В народ это издание не проникнет, и простые рабочие люди не смогут читать Толстого как раньше, когда при старом правительстве сочинения Толстого распространялись в миллионах экземпляров.

Несколько раз ГПУ отказывало мне в выдаче иностранного паспорта. Прошло несколько месяцев. Я не теряла надежды и переписывалась с моими друзьями-японцами, посещавшими моего отца.

К концу лета 1929 года я получила телеграмму из Японии…»[13]

Александра Львовна прожила 95 лет, похоронена в Нью-Йорке.

Самый знаменитый художник ЮАР, автор одной из самых продаваемых в мире репродукций – зеленой китайской девушки. В 50-60-х годах копии его картины продавались Европе и Австралии, стали настоящим явлением поп-культуры, украшая стены сотен тысяч домов.

Картины нашего бывшего соотечественника вы можете видеть в фильмах Хичкока, Монти Пайтон, клипах Боуи… А началось все… с революции.

Рожденный то ли в Москве, то ли на Дальнем Востоке в 1913 году, увезен семьей в тревожные годы в Китай. Далее юность в Шанхае и Сингапуре, лагерь для военнопленных на Яве, Джакарта и, наконец, Кейптаун.

Третчи (так его называли в Англии) провел более пятидесяти персональных выставок, но никогда профессиональное сообщество не считало его настоящим художником. Король китча – говорили они. И тем не менее не каждый китчевый портрет в мире продается за миллион фунтов.

Владимир Третчиков прожил 92 года, и большую часть жизни в Южной Африке, став самым популярным художником из этой страны, хотя в самой ЮАР его до сих пор считают иностранцем, который прекрасно говорил по-русски.

Роман Петрович Тыртов, сын генерал-майора Кронштадского инженерного училища, выдающийся художник ар-деко Erté.

В отличие от многих других звезд того времени он покинул Россию еще до революции. И сделал себе совершенно независимое имя, известное всему миру моды.

Будучи сыном военного, он впитал меж тем всю нежность, которую ему дарила мать. И именно благодаря ей он тонко чувствовал мир. В пять лет он впервые нарисовал эскиз платья для мамы, и платье по этому эскизу было сшито. Ему так не хотелось жить предназначенной ему волей отца жизнью, что в 1912 году он навсегда уехал в Париж, ему было 20. Он ехал туда жить жизнью художника, почти без средств к существованию. Свой псевдоним Эрте, собранный из первых букв его имени, он взял, чтобы не пятнать честь его военной семьи.

Во Франции он почти сразу стал работать с Полем Пуаре. Еще он оформлял спектакли, придумал, например, костюмы для «Жар-Птицы» и «Шехерезады».

Во время Первой мировой, когда Дом Пуаре был закрыт, Эрте стал работать с Harper's Bazaar. Ему было 22 года, и следующие двадцать лет он был его постоянным иллюстратором. Контракт в Голливуде с MGM, покупка Metropolitan museum его работ, занятия скульптурой, орден Почетного легиона. Жизнь длиной в 98 лет, полная эстетики и красоты. Тысячи работ, тонких и пленительно нежных, авторства художника из России. Хоть он был поистине мировой звездой. «Я не просто что-то рисую, я рисую то, что хочу рисовать, и делаю это в собственной манере, которая никогда не подверглась влиянию других художников или художественных течений». Erte.

Как один человек может быть писателем, путешественником, исследователем, организатором ашрама и, да, революционером? А потом, в конце пути, уходя от преследований и потенциального ареста, просто исчезнуть. Александр Александрович Усов, работавший под псевдонимом Чеглок, мог бы ответить на этот вопрос. Выпускник железнодорожного училища из Орловской губернии, строитель железной дороги, любитель скрипки, еще до революции начал писать книги про животных.

В 1905 году участвовал в вооруженном восстании и пытался создать Сочинскую республику. После этого скрывался в эмиграции, тогда-то собственно он и совершил кругосветное путешествие. Изучал фауну Африки, Азии, Австралии и Америки. Вернувшись, написал массу книг о животных. В советское время был на хорошем счету у Луначарского, занимался развитием Сочинской ривьеры. Там он возглавлял противомалярийную станцию, занимался изобретательством и даже построил ашрам, которым пользовались местные теософы и… комиссариат здравоохранения. В 1936 году Чеглок был арестован за свои теософские убеждения и сослан в Мурманскую область. Чувствуя, что ссылкой дело может не закончиться, любитель свободы и воли уходит из поселения в неизвестном направлении уже пожилым человеком. Тело Усова так и не было найдено. Слился, так сказать, с природой.

Если вы изучаете дореволюционные бренды, то вам точно на глаза попадался логотип с изображением осетра на велосипеде. А за ним целая история про семью Фальц-Фейн.

На юге Российской империи были свои цари, промышленные. Немцы Фальц-Фейны почти сто лет занимались разным бизнесом, у них хорошо шло овцеводство, но при Софье Богдановне (о ней речь, в общем) активов стало в десяток раз больше. Одним из самых прибыльных был консервный завод в Одессе, символом которого и была эта рыба на велосипеде. Да и за самой Фальц-Фейн закрепилось прозвище «Золотая рыбка».

Множество недвижимости, собственный порт, который не замерзал круглый год, восемь проходов, меценатство.

Один из ее сыновей основал уникальный в своем роде заповедник «Аскания-нова», в котором разводил редких животных вроде антилоп гну, страусов (заповедник до сих пор существует). Николай II, посетив его, так был очарован, что даровал семье дворянский титул. Потому что, «как будто в Ноев ковчег попал. Все твари по паре…»

Семья процветала вплоть до начала Первой мировой – сперва антинемецкие погромы, а потом революция. Все, кроме Софьи Богдановны, уехали в Германию. 80-летняя старушка осталась одна, не хотела уезжать, говорила, что с ней ничего не сделают. Тем не менее над ней совершили самосуд озверевшие матросы, насадив старушку на штыки.

Усадьбу разгромили, в заповеднике закололи в революционном порыве редких животных.

Память своей бабушки совсем недавно восстановил ее внук, поставив в бывшем имени памятник.

Невозможно, изучая старую прессу, не наткнуться на рекламу Юлия Генриха Циммермана… Точнее, магазинов его музыкальных инструментов и нот. Поистине, это был промышленный масштаб: торговля лучшими мировыми марками, которым он платил наличными (о чем гордо сообщал в рекламных брошюрах), собственные фабрики духовых и струнных, печатный дом, выпускавший тысячные тиражи нот.

Молодой Циммерман приехал в Петербург и в 32 года открыл там сперва магазин, потом и производство, став впоследствии поставщиком двора.

Юлиус помимо этого был изобретателем, получив патенты на механические инструменты. Граф Толстой стал обладателем одного из них.

В 1908 году Циммерман заключил выгодный контракт на поставку сигнальных рожков военным ведомствам. С началом Первой мировой семья Циммерманов продала дело и уехала за границу, магазины их были разгромлены. По словам очевидцев, из окон вылетали рояли и ноты.

Фирме пришлось сделать небольшой ребрендинг, избавившись от немецкой фамилии в названии. Во время войны компания получила хорошие подряды на поставку музыкальных инструментов для военных оркестров. Так дела шли до революции, позже фабрика стала «Заводом духовых инструментов».

Сам Юлий Генрих уже стариком продолжил дело в Германии, где у него оставалась вторая часть бизнеса. Его фирма до сих пор существует.

«Она отравляла детей сифилисом милитаристических и казарменно-патриотических чувств».[14] Так Чуковский высказался о Лидии Алексеевне Чарской.

В журнале для подростков «Задушевное слово» дети называли ее своей любимой писательницей. По опросам подростков царской России она входила в топ пяти самых читаемых детьми авторов.

Создательница более 80 книг для детей, которые принесли миллионы ее издателям, сама с детства не знала нормальной семьи, воспитывалась в пансионе, писала дневники и была очень чувствительной. Именно так, оставаясь всегда в душе романтично настроенным подростком, Лидия писала свои книги, стихи. Иногда даже играла в театре. После пансиона Лидия почти сразу вышла замуж, родила сына (который умрет на Гражданской войне), муж ее бросил. И чтобы себя прокормить, она начала писать. Сначала на основе своих гимназистских дневников, потом по заказу издательств. Девочкам нравилось ее читать, они видели в Чарской подругу. Ее книги были в мещанских, дворянских и крестьянских семьях. И когда Советская власть объявила войну сладкой подростковой литературе и Лидия Чарская стала не у дел и потеряла право на работу писателем, ее пытались поддерживать ее подросшие читатели. Они приносили ей еду, деньги, писательница нищенствовала и голодала. Умерла Лидия Чарская в 1937 году.

Андрей Челищев – русский энолог и отец современного калифорнийского вина. Андрей Викторович родился в Москве в 1901 году в семье помещика, затем бежал в 1917 году с семьей в Крым, служил в Белой армии у Врангеля. После эмиграции учился сельскому хозяйству в Чехии, затем во Франции в институте Пастера. Там уже 37-летнего Челищева как самого талантливого студента приглашают в Калифорнию. Как раз закончился сухой закон, а американское вино отстало от всего винного мира по технологиям, и вообще… никто не верил в его успех.

Челищев занимался всеми технологическими процессами – от качества труб, по которым лилась вода, до изучения почв. Он начал выращивать новые для тех земель сорта – пино-нуар и шардоне. Калифорнийское Каберне – дело его рук.

В конце концов, в 70-х годах его труды признал весь мир, эксперты стали назвать калифорнийское вино вином мирового класса, а сам Челищев получил множество профессиональных наград. Своего виноградника у Андре (как его называли) не было. «У меня никогда не хватало смелости, – сказал он однажды. – Были предложения; люди с деньгами, которые хотели быть моими партнерами. Но, помните, я – дитя революции. Я знаю, что значит потерять все за одну ночь». Вот так. Зато после себя он оставил десяток учеников, которые и сегодня продолжают его дело.

И это официально, Павел Федорович Челищев за девять лет до Сальвадора Дали стал основателем мистического сюрреализма. Автор достаточно странных картин – дворянин, чью семью выселили из родового имения по личному распоряжению Ленина.

Еще в детстве Павел начал рисовать, отец всячески поддерживал начинания сына, знакомил с художниками, так, его талант признавал тогда Константин Коровин. Во время Гражданской войны художник работает картографом у Деникина. А дальше – Берлин, Париж и встреча с Дягилевым и несколько лет работы декоратором в «Русских сезонах».

Настоящая слава приходит к нему в США. Там художник выливается в мощную тусовку, становится близким другом Гертруды Стайн и Джорджа Баланчина.

В конце 20-х годов он с головой ныряет в сюрреализм, начинает рисовать таинственные и макабрические картины, увлекается перспективой и метаморфозами тела. И это нравится публике. Сегодня его картины хранятся в частных коллекциях и Музее современного искусства в Нью-Йорке.

Скончался художник в Италии возрасте 59 лет.

Мультиинструменталист от искусства Сергей Васильевич Чехонин.

Сын железнодорожника, ставший мирискусником, мастером прикладного искусства. Он работал со стеклом, металлом, финифтью, рисовал книжную графику, работал с фарфором, рисовал театральные костюмы и декорации. В юности учится керамике у Мамонтова, там же знакомится с Врубелем. Именно в мамонтовском кружке Чехонин набивает руку и участвует в оформлении фасадов Метрополя.

Вдохновением для мастера служил народ и русская народная культура.

Революцию художник принял и охотно работал для новой жизни. Он даже был автором первой государственной печати РСФСР. Много работает с пропагандистским фарфором, оформляет детские книги.

Но к 1928 году очарование новой властью прошло и под предлогом организации своей выставки в Европе, Сергей Васильевич уезжает навсегда. Жизнь после была не так плоха. Он работал с Vogue, оформлял книги. Но по факту, конечно, удач прошлого не повторял, хотя его работа даже хранится в Лувре. Умер художник в 1936 году в Германии.

Старший сын известного оперного певца был автором более 400 обложек журнала Time, да и в целом, известным художником.

До 1925 года Борис учился в России живописи и скульптуре. Затем рисовал в Париже, где благодаря отцу у него была студия на Монмартре. В 1927 году в возрасте 23 лет состоялась его первая выставка портретов. Сперва выставлялся он во время концертов отца в фойе, затем уже самостоятельно в европейских галереях.

Вместе с отцом в 1935 году Борис Федорович уехал в Америку, где с 1943 года и почти до самой смерти сотрудничал с журналом Time.

Художник часто приезжал в Советский Союз и даже проводил персональные выставки.

Умер Борис Федорович в 1979 году в Нью-Йорке.

Очень бросается в глаза семейная теплота и, видимо, сильная связь с родителями и внутри семьи в целом. Можно найти очень много трогательных фото уже взрослых детей с отцом. Борис создал много произведений, где героями были его родители.

В Facebook есть Boris Chalyapin family page – страница, которую ведут его родные и называют его не иначе как Uncle Boris. Связи в семье Шаляпиных все еще живы.

Когда ты дворянин, успешно двигающийся по карьерной чиновничьей лестнице, доходишь до губернатора Костромской и Олонецкой областей, но в душе – изобретатель. Что делать? Оставить карьеру чиновника и заниматься делом всей жизни. Такое может быть сегодня? А тогда было. Петр Петрович Шиловский – пионер применения механики гироскопов, изобретатель первой самоходной машины, которая ездила на двух колесах и не заваливалась при движении и остановке.

Свое изобретение он выпустил в Великобритании на мощностях компании Wolseley, т. к. на родине не нашел финансовой поддержки. Машина была технически совершенна, и это ее погубило. С началом Первой мировой войны машину закопали в земле, чтобы она не досталась врагу. А Шиловский уехал в Россию. Он даже работал пару лет при Советской власти и хотел строить гироскопическую железную дорогу «Кремль – Кунцево». И даже начал под Санкт-Петербургом возводить сорок экспериментальных километров монорельса. Но проект тихо потопили. И Шиловский снова вернулся в Англию. Там через восемнадцать лет он добился, чтобы его гирокар откопали из земли. А через десять лет машину распилили на металл… Не повезло.

А что дальше? Его гироскопические технологии также нашли применение в авиации. Также технология используется в датчиках положения сотен уже привычных устройств, например, смартфонов.

Петр Шиловский умер почетным пенсионером в Англии в возрасте 85 лет.

Такой псевдоним выбрал себе один из выдающихся карикатуристов конца XIX – начала XX века Павел Егорович Щербов.

Человек, который едко стрелял по художественным иконам своего времени. Выходец из богатой семьи, он мог позволить себе все. В свое время Щербов был одним из немногих наших соотечественников, проехавших через всю Африку (Эфиопия, Занзибар, Килиманджаро). В своих карикатурах, которые публиковались в самых популярных журналах, он высмеивал в основном артистическую богему: вот Архип Куинджи ставит клизму вороне (художник действительно любил птиц и ходил ежедневно на крышу их кормить); а это Дягилев в балетной пачке садится задом на шпиль Академии художеств, в которой в этот момент проходила выставка «Мира искусства»; Немирович-Данченко едет на велосипеде по квартире с криком: «Вы, нынешние, ну-тка!». Тут спрашивают на торге, почем холст. И получают ответ: «Недорого, в рубль» (понимаете намек).

В общем, с чувством юмора был художник. Да и стиль у него запоминающийся.

После революции художник был уже не молод и жил в Гатчине. Когда его хотели выселить, за Павла Егоровича вступился Горький: «Я убедительно прошу вас, товарищи, не трогайте Щербова, дайте ему жить и работать без помехи»[15]. С 1919 года работает помощником хранителя Гатчинского дворца-музея, сохраняя его художественные фонды. Умер художник у себя дома в 1938 года.

Что вам говорит имя Александры Александровны Экстер? Ну для начала, это величина не меньше Малевича, удивительно плодовитая авангардистка, художник-декоратор десятка театральных постановок, автор эскизов костюмов к той самой «Аэлите». В целом, достаточно, чтобы заинтересоваться.

Родилась на территории нынешней Польши, жила и творила в Киеве и Париже, позже в Москве. Во Франции дружила с Пикассо и Аполинером, дома – с Бурлюком и Малевичем. Была участником всех значимых авангардных выставок. После революции занималась декоративно-прикладным искусством, рисунком для тканей, созданием декораций и костюмов к авангардным спектаклям и кино.

В начале 20-х годов под предлогом организации выставки за границей, Александра Александровна покидает Советы навсегда.

До начала 30-х она успешно выставляется, а затем занимается книжной графикой.

Умерла Александра Экстер во Франции в 1949 году.

В 1935 году мир вздрогнул от красоты и мощи нового трансатлантического лайнера «Нормандия». Самый большой, быстрый, роскошный по тем временам. Всего это чудо техники плавало семь лет, но в 1942 году судно по неосторожности сгорело, а позже было распилено на металлолом. Это событие было ударом для его создателя, инженера Владимира Ивановича Юркевича. Когда корабль горел, он стоял на причале и предлагал разные способы его спасения. Но никто его не слушал.

Владимир Юркевич – профессиональный судостроитель, еще в Российской Империи на его счету было несколько крейсеров и подводных лодок. Ни в какие политические дрязги не втягивался, тем не менее в начале двадцатых был эвакуирован на собственном недостроенном танкере из Николаева прямиком в Турцию. Затем работа во Франции на заводе Renault и позже в судостроительной компании, где он и спроектировал «Нормандию». Говорят, если бы не его опыт строительства судов в России, на проект лайнера даже не стали бы смотреть. Он предложил много технических новшеств по тем временам, которые делали его более маневренным, а среди милых – наклоненные на 10 % трубы, благодаря которым казалось, что корабль всегда в движении.

После Франции Юркевич переехал в США, преподавал в MIT, продолжал проектировать корабли. После своей смерти по завещанию, как ни странно, передал свои наработки Советскому Союзу.

Ссылки на источники изображений доступны по адресу:

Игорю и Юлии Кравченко за интерес к прошлому.

Даниле Зотову за поддержку.

Инге Радченко за возможность полюбить прошлое еще сильнее.

Ренату Батырову за пример упорства и веры в то, что делаешь.

Больше интересных людей и явлений нашей истории в моем блоге в Instagram @oldrussiawithmasha

Изобретения и усовершенствования, сделанные по фотографии И.В. Болдыревым, Типография Товар. «Обществ. Польза», 1883 год

Новый журнал. Нью-Йорк, 1958. № 54. С. 104–116.

Цветаева М. «Сочинения», т. 2, М., 1988. С. 110.

Карабчевский Н. П. Речи… С. 560.

«Люба мне буква «Ка», Константин Бальмонт.

А. Ф. Кошко, «Очерки уголовного мира царской России».

Источник: https://pkzsk.info/zolotoe-sedlo-aleksandry-kudashevojj/

Виктор Голубинов, Елена Савельева. Исчезающий Лодыгин // «Антиквариат: предметы искусства и коллекционирования», 2013. 9 (109)

Запись в дневнике от 22 ноября 1932 года, источник: http://www.d-harms.ru/women/frau-rene.html

В. Гиляровский, «Легенды мрачной Москвы».

И. Ильф и Е. Петров, «Золотой теленок».

Александр Сахаров, «Размышления о танце и музыке».

А. Толстая, «Проблески во тьме».

К. Чуковский, «Чукоккала. Рукописный альманах Корнея Чуковского».

К.А. Куприна, «Куприн – мой отец», глава «Щербов», цитата из письма А.М. Горького в Исполком, 1919 год.