© Постников В.Ю., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

В одном жутком дремучем лесу, возле зелёного болота, жила самая настоящая Баба-Яга. Ей было, наверное, лет двести или триста, а может быть, и того больше – никто точно не знал. Была у неё избушка: хорошая, тёплая, на курьих ножках. Это было очень удобно, потому что хозяйка избушки могла ходить по лесу, не выходя из дому.

– Раз-два, раз-два! На месте стой! Раз-два!

Лес, в котором жила Баба-Яга, был очень дремучим и диким. Видно, поэтому люди тут не бывали вовсе. И столько в этом лесу всякой нечисти развелось, что просто жуть!

В дупле огромного дуба жил Леший. Это такой мужичок невысокого роста, мохнатый, волосатый, небритый. Он раньше в лесу людей пугал. А что поделать, если работа у него такая была?

А рядом в гнилом болоте жила их соседка и подружка Кикимора Болотная. Её так назвали, потому что она всё время в болоте сидела – вся мокрая, зелёная. Сидит на кочке, глазами в разные стороны зыркает, поджидает, когда к ней гости незваные пожалуют. Болото хоть и гиблое место, но всё равно людей всегда притягивало, потому что на болоте растут полезные ягоды: клюква и брусника. За ними люди и забредали на болото. Вот тут-то их Кикимора и поджидала. Мокрая, вся в болотной тине, как выпрыгнет из трясины да как заверещит!.. Тут, конечно, переполох случался, люди в разные стороны шарахались и с криками по домам разбегались.

И ещё в лесу жил дядька Водяной. Он был самым добрым из нечистой силы. Правда, он был ленивый и поэтому людей редко пугал. Только в крайнем случае, если его кто-нибудь потревожит. Он жил в лесном озере. Ляжет на дне, ноги вытянет, голову на мягкие водоросли положит и спит – только пузырьки от его храпа булькают.

Так они жили уже лет сто или больше. Людей пугали, ели мухоморы, болотными жабами питались. У каждого из них были свои дела и заботы. Иногда – правда, это бывало довольно редко – они ходили друг к другу в гости выпить чашечку душистого чайку с брусничным вареньем или с клюквенным. Сядут на деревянную лавочку, ноги свесят и сидят всю ночь напролёт, страшные истории рассказывают. Обычно они в избушку к Бабе-Яге приходили, потому что у неё тепло и уютно, печка есть, самовар пыхтит на дубовом столе. Не пойдут же они к Кикиморе Болотной – очень уж у неё мокро и сыро.

Но годы шли, и всё реже и реже они встречались – совсем старые стали.

Но однажды Баба-Яга решила снова собрать их всех вместе.

Баба-Яга вышла на крыльцо и, сложив два пальца, громко свистнула. Тут же как из-под земли перед ней вырос серый заяц. Вытянул длинные уши в струночку и выслушал приказание своей хозяйки.

– Ну-ка, Косой, обеги всю лесную нечисть и скажи, что я их приглашаю сегодня на чай с вареньем. Да смотри, ни про кого не забудь! – пригрозила Баба-Яга.

Заяц кивнул и через секунду скрылся в зарослях дремучего леса. Только слышно было, как захрустели ветки под его лапами.

Поздним вечером Баба-Яга растопила печку, достала из дальнего угла банку брусничного варенья и растопила еловыми шишками большой старинный самовар.

Из печной трубы шёл ароматный дымок и укутывал своей тёплой пеленой тяжёлые ветки сосен, раскинувшихся над избушкой.

А вот и первые гости пожаловали. Раздался негромкий стук, дверь скрипнула, и в избу осторожно вошёл небритый мужичок с ноготок.

– Привет, Яга! – сказал Леший. – Зачем звала? По делу какому или соскучилась по соседям? – спросил он, украдкой поглядывая на угощение.

– Позвала я вас чайку попить с блинчиками, да дело одно обсудить надобно, – ответила Баба-Яга. – Садись пока за стол да чаёк душистый с мятой разливай по кружечкам. Сейчас другие гости придут – тогда всё и обсудим.

Через несколько минут распахнулась дубовая дверь, и на пороге появились Водяной с Кикиморой Болотной.

– Проходите, гости дорогие! – раскланялась с ними старуха. – Давно мы вас поджидаем, садитесь к столу.

Уговаривать гостей не пришлось. Заметив угощение, они тут же уселись на лавочку рядом с Лешим.

– Как живёте, какие у нас в лесу новости? – спросила Баба-Яга у своих приятелей.

– Да так себе живём, – махнула рукой Кикимора. – Неважно живём!

– Это точно! – тяжело вздохнул Леший, накладывая в блюдце брусничное варенье.

– А в чём же дело? – удивилась Баба-Яга. – Разве мало в лесу мухоморов да поганок? Разве перевелись в нашем болоте жабы да пиявки?

– Да еды-то много, – грустно отмахнулся Леший. – Скучно в нашем лесу стало, пусто и тихо!

– Почему же скучно? – заинтересовалась Баба-Яга.

– Пугать стало некого! – пояснил Леший. – Раньше к нам в лес люди ходили, а теперь уже лет сто, как в нашей чаще ни одна живая душа не появлялась. Да ты, старая, и сама, поди, знаешь.

– Верно, – булькнул Водяной. – Раньше ведь как бывало: людей пруд пруди. Купаются, загорают, дети скачут вокруг, в мячик играют. А тут я – как выпрыгну из воды да крякну, аж вода бурлить начинает… Что тут начиналось! Крики, визги, плач. Люди от озера врассыпную кидались… Красота! А теперь кого мне пугать в нашем озере, головастиков, что ли? – сердито ухнул он.

– А ко мне раньше на болото люди за ягодой приходили, – протрещала Кикимора. – А теперь зачем им на болото ходить, если всё у них в городе в магазинах продаётся? Любое варенье можно в баночке с крышечкой купить. Это мне одна знающая сорока рассказала! – пояснила она.

– Да, плохи наши дела, – прихлёбывая чай из блюдечка, протянула Баба-Яга. – Всю свою жизнь мы людей пугали, гоняли, запугивали до смерти, а теперь люди к нам в лес не ходят – стало быть, и пугать нам некого.

– А я только пугать и умею, – грустно пробормотал Леший. – Меня этому отец научил, а его – мой дедушка. Все мы, Лешие, людей испокон веков пугаем – такое у нас призвание.

– Стало быть, смысл жизни у нас пропал! – недовольно пробурлил Водяной. – Зачем жить, если пугать некого?

– Слушайте, а никто из вас не знает, зачем нам нужно людей пугать? – с любопытством спросила Кикимора.

– Так уж заведено, – внушительно сказала Баба-Яга. – Мы же – нечистая сила, значит, должны пугать людей.

– Кого же пугать, если люди к нам не ходят? – уплетая восьмой блин со сметаной, спросил Водяной.

– Для этого я вас и собрала, – хитро подмигнула хозяйка избушки. – В моей старой голове появилась одна неплохая идейка.

– Какая, какая? – зашумели все разом. – Рассказывай скорей, нам очень интересно!

– А вот такая! – важно проговорила Баба-Яга. – Мы ещё тысячу лет можем здесь просидеть, и всё равно никто из людей к нам не пожалует.

– Это ещё почему? – удивилась Кикимора, слизывая варенье с чайной ложки.

– Да отстань ты!.. – Леший сердито отпихнул лохматого рыжего кота, который тёрся у его ног, выпрашивая кусочек блина со сметаной.

– Тихо, Леший, не кричи, дай дослушать, – цыкнул на него Водяной.

– Потому к нам люди не пожалуют, что у людей свои дела. Поважней, чем к нам в лес ходить, – продолжала Баба-Яга.

– Что же нам делать, чтобы людей в лес заманить? – хихикая, допытывалась Кикимора Болотная.

– Для того-то я вас здесь и собрала, – ответила старуха.

– Не тяни, старая, – поднял косматые брови Леший. – Толкуй, что конкретно предлагаешь.

– Раз уж люди про нас забыли и не хотят к нам в лес ходить, нужно нам самим отправиться в город к людям.

– Ты что, с ума сошла? – булькнул от смеха Водяной. – Мы же никогда в жизни из этого дремучего леса носа не показывали.

– А у меня, между прочим, красивый нос. Почему бы его и не показать людям?.. – пробормотал Леший, почёсывая свой волосатый нос.

– А я согласная! – неожиданно крякнула Кикимора Болотная. – Мне, например, надоело одной в болоте сидеть – с пиявками да с лягушками.

– Да что мы будем делать в этом городе? – не унимался Водяной.

– У меня в городе родной дядя живёт, – отозвался Леший. – Его Домовым кличут. Вот у него и погостим немного.

– Правильно, – протрещала Кикимора. – Пора нам, братцы, в люди выходить. А то скоро, как старые пни, мхом зарастём.

– Ладно, – согласился Водяной. – Так тому и быть. Отправляемся в город.

Поблагодарив хозяйку за угощение, гости собрались по домам: кто в дупло, а кто в болото.

– Значит, так, – проговорила Баба-Яга, – на сборы одна ночь. Завтра к рассвету чтобы все были готовы. Отправляемся в дорогу. Пусть каждый из вас прихватит с собой что-нибудь полезное или вкусное.

– Ура! – хихикнула Кикимора. – Едем к людям!

Утренний туман стелился по зелёной поляне. Солнышко уже взошло, и лес понемногу просыпался. Дикие пчёлы кружили над душистыми цветами. Тут и там слышалось пение птиц. Разноцветные бабочки летали наперегонки над избушкой Бабы-Яги.

– Ишь, разлетались… Кыш отсюда, – недовольно проворчала Баба-Яга, запирая на ржавый висячий замок избушку на курьих ножках. На крыльце сидел старый филин и преданно глядел на хозяйку.

– Смотри за домом хорошенько, филин, чтобы никто чужой в дом не забрался, – строго наказала ему старушка. – А не то вернусь и суп из тебя сварю с грибами.

К дому бабушки Яги сходились лесные друзья. У каждого за спиной висела небольшая котомка.

– Я воды целебной прихватил из своего источника, – похвастался Водяной.

– А я пиявок наловила в болоте, – протрещала Кикимора. – Их можно в сметане зажарить. Знаете, как вкусно получится! Пальчики оближете. А ещё кислой клюквы в банку напихала, чтобы чайку попить.

Леший показал свой мешок. Там лежали разные корешки и лечебные травы.

– На всякий случай, – пояснил он. – Вдруг кто захворает. Этим корешкам цены нет.

– А я мухоморов сушёных приготовила, – добавила Баба-Яга.

– Ну что ж, если все готовы, пора в путь-дорогу отправляться, – вставая с пенька, прокряхтел Водяной.

Подхватив мешки и котомки, друзья зашагали по узкой тропинке вдоль старых сосен в сторону дороги.

– Главное, чтобы нас раньше времени люди не узнали, – проговорил задумчиво Леший. – Мы всю свою жизнь им разные пакости делали. Как бы они нас за это не отколошматили.

– А мы, если что, туристами прикинемся, – предложила Кикимора, отмахиваясь сломанной веточкой от комаров. – Скажем, что мы иностранцы какие-нибудь. Не местные. Японцы там или китайцы… заграничные.

– Слушай, Яга, – раздражённо крикнул Леший. – Твой паршивый кот с нами увязался. Болтается у меня под ногами. Отправь-ка его домой.

– Ну-ка не обижай моего Карлушу, – строго приказала ведьма. – Пущай с нами идёт, с ним веселей будет.

– Нужен он нам, нахлебник такой… Всю дорогу будет попрошайничать. Ещё еду на него переводить, – недовольно прогнусавил Леший.

– А будешь выступать, я тебя самого без соли и перца слопаю, – пригрозила Лешему Яга.

– Да хватит вам ссориться, – перебил их Водяной. – Глядите, мы, кажется, на дорогу вышли. Куда нам дальше-то идти?

Перед ними лежала широкая асфальтированная дорога. Такой они раньше никогда не видели. Нечисть замерла, уставившись на дорогу и не веря своим глазам.

– Слушай, Яга, а как мы по этой дороге до города доберёмся? Пешком, что ли? – с любопытством поинтересовалась Кикимора.

– Почему пешком? – удивилась Баба-Яга. – Сейчас остановим какого-нибудь мужика на телеге, он нас до города и подвезёт.

Вдруг Леший навострил мохнатые уши и внимательно прислушался. Издалека донёсся какой-то приглушённый непонятный звук.

– Слышали? – встревоженно подняв вверх указательный палец, спросил Леший.

Теперь уже отчётливо слышался нарастающий гул. Над дорогой заклубилось небольшое облачко пыли, быстро приближаясь к лесным жителям. Вместе с облачком приближался и шум.

– Может быть, спрячемся на всякий случай? – испуганно спросила Кикимора.

– Бежим в те кусты, – ткнул пальцем Водяной, – там спокойней будет.

Уговаривать никого не пришлось. Через две секунды вся компания уже сидела в густых зелёных кустах и со страхом смотрела на дорогу. Мимо с грохотом и рёвом пронёсся огромный грузовик.

– Вот тебе и мужик с телегой, – почёсывая затылок, проговорил Леший.

– По-моему, это самоходная телега, – предположил Водяной. – Сама, без лошадей едет и людей везёт.

– Кто же её тащит, если лошадей нет? – наморщила лоб Баба-Яга.

– А кто их знает, этих людей, чего они тут за двести лет изобрели, – усмехнулся Водяной. – Надо же, телеги сами собой, без лошадей ездят. Чудеса!

– Нужно приспосабливаться к современной жизни, чтобы нас раньше времени не раскрыли, – протрещала Кикимора. – Пусть они думают, что мы тоже люди.

– Мы на людей не похожи, – возразил Водяной. – Особенно ты, Кикимора.

– Всё равно будем прикидываться обыкновенными людьми, – сказал Леший. – Ходим, гуляем, ничему не удивляемся.

Компания вышла на дорогу и стала ждать следующую машину.

Через несколько минут из-за поворота выехал небольшой автобус. Увидев стоящих на обочине лесных жителей, добрый шофёр остановил машину.

– Подвези нас до города, добрый молодец, – вежливо попросила шофёра Баба-Яга.

– Конечно, садитесь, – улыбаясь, кивнул шофёр. – Почему ж не подвезти? Мне несложно.

Нечистая сила вскарабкалась в автобус и устроилась на сиденьях, с любопытством озираясь. Автобус тронулся и, фыркая, побежал по асфальтированной дороге.

– Что же, вы туристы или грибники? – улыбаясь, спросил молодой шофёр.

– Они самые, милок, грибники-лесовики. Решили по городу погулять. Мухоморчика сушёного не хочешь ли? – ехидно улыбаясь, пропела Баба-Яга.

– Вам обязательно нужно побриться и постричься, прежде чем по нашему городу гулять, – посоветовал шофёр. – К нам в город сейчас очень много народу приезжает.

– Да, побриться и постричься мне бы не мешало, – пробормотал Леший. – Я ведь последний раз стригся лет сто назад.

– Давайте я вас высажу возле парикмахерской, – предложил вежливый шофёр. – Там очень хорошо стригут и бреют.

– Вот и ладненько, милок, вот и ладненько, – согласился Водяной.

Автобус громко фыркнул и остановился возле большого каменного дома. На первом этаже красовалась вывеска «Парикмахерская. Салон красоты».

– Спасибо тебе, добрый молодец, – поблагодарили лесовики и вылезли из автобуса.

– Вот так дворец! – удивлённо протянула Кикимора Болотная. – Здесь, наверное, какой-нибудь царь или король местный живёт.

– Идём скорей стричься и бриться, – торопил их Леший. – А то нас кто-нибудь раньше времени узнает.

Рыжий кот Карлуша вертелся возле ног Бабы-Яги и мурлыкал, как бы говоря: «Мне тоже нужно постричься и причесаться, отведите меня к кошачьему парикмахеру».

Они подошли к огромной двустворчатой стеклянной двери. Сияющие створки разъехались в стороны, пропуская посетителей.

– А-а-а, они заколдованные, – в страхе попятился Леший. – Я туда не пойду, мне страшно.

– Ну-ка быстро шагай, – топнул ногой Водяной. – Страшно на тебя смотреть: весь лохматый, небритый, немытый.

Он цапнул Лешего за шиворот и впихнул в салон, а за ними вошли и остальные.

В большом зале, увешанном огромными зеркалами, играла тихая музыка и витал незнакомый, но очень приятный аромат.

– Где тут у вас цирюльники и брадобреи? – спросила у парикмахера Баба-Яга. – Мы хотим побриться и постричься.

– Пожалуйста, прошу присаживаться, – приветливо ответил парикмахер, указывая на кресла.

Лесные жители устроились в удобных кожаных креслах.

– Мамочки! – вскричала перепуганная Кикимора. – Что это за рожа на меня в окно уставилась?

– Эта рожа – твоё собственное отражение в зеркале, – усмехнулся Леший.

– Надо же, как я за последние двести лет изменилась, – застеснялась Кикимора. – Даже сама себя не признала.

– А почему вы такой мокрый? – спросил Водяного молодой парикмахер. – Вы где купались – в речке или в пруду? Хорошая сегодня вода или ещё холодновата?

– Да я живу в воде, – нечаянно ляпнул Водяной. – Я же Водя…

Но тут Баба-Яга громко закашляла и строго посмотрела на Водяного.

– А, так вы, значит, водопроводчик, – догадался парикмахер, ловко работая ножницами.

– Ну да, именно он и есть, – булькнул Водяной и как воды в рот набрал.

Через час побритые, постриженные и надушенные лесные жители выскочили на улицу. Кикимора Болотная вертелась возле витрины большого магазина и рассматривала в отражении свою новую причёску.

– Я и не знала, что я такая красивая, – кокетливо проговорила она.

– Ты нас всех чуть не выдал, – нахмурившись, буркнул Леший Водяному. – Мы тут тайно находимся. Никто не должен про нас знать!

– А никто и не поверит, что мы есть на самом деле, – смущённо булькнул Водяной. – Люди думают, что мы сказочные герои, выдуманные.

– Хватит ссориться, – прикрикнула на них Баба-Яга. – Идём к Домовому, пусть он нам растолкует, как жить в этом городе. А то наделаем здесь глупостей.

Домовой жил на окраине города, в маленьком старом домике, прилепившемся к боку огромной кирпичной башни. Мимо домов по шоссе с грохотом проносились автомобили и мотоциклы. Лесные жители, почти оглушённые городским шумом, осторожно подобрались к домику, и Леший громко постучал в деревянную дверь.

Послышались шаркающие шаги.

– Ну кто там стучит и спать мне мешает? – проворчал, открывая дверь, Домовой.

– Это мы, твои родственники из леса! – ответил Леший.

– Здорово, племянничек дорогой, – обрадовался Домовой, увидев Лешего. – Давненько мы с тобой не виделись. А это кто с тобой пришёл?

– Да ты что, своих не узнаёшь? – обиделась Баба-Яга.

– Теперь узнаю! Проходите в дом, гости дорогие. Вот уж не думал вас в городе увидеть! – И хозяин широко распахнул дубовую дверь.

Гости быстро прошмыгнули в домик.

– Садитесь к столу, у меня как раз самовар вскипел, – пригласил Домовой.

Нечистая сила быстренько расселась за небольшим круглым столом. Кикимора достала из мешка клюкву и бруснику.

– Зачем в город пожаловали? – прихлёбывая из блюдца ароматный чай, поинтересовался Домовой.

– Хотим людей немного попугать, – хихикнула Баба-Яга. – А то совсем в лесу без работы зачахли. Эту, как её… квалификацию теряем. К нам в лес уже лет сто никто не ходит. Скучно без людей стало, решили сами к ним прийти.

– Так вы что, городских детей надумали пугать? – вытаращил глаза Домовой.

– А почему бы и нет? – усмехнулся Водяной. – Что мы, хуже тебя, что ли?

– Да я-то ладно, – отмахнулся Домовой. – Я давно уже по мелочам работаю: когда из мусоропровода помычу, когда железкой по батарее погремлю. Мной сейчас даже детей в детском саду больше не пугают.

– Неужто нечистую силу бояться перестали? – удивилась Кикимора.

– Похоже, и вправду перестали, – ответил Домовой. – Даже дети малые не боятся.

– А почему? – спросила Баба-Яга. – Раньше же боялись!

– Так это когда было! – протянул Домовой. – В стародавние времена… А теперь не боятся совсем. Правда, в городе новая нечисть появилась, молодая. Вот их пока что ещё боятся.

– Какая такая нечисть? – насупился Леший.

– А вы ничего не знаете? – вскинул брови Домовой.

– Нет, конечно, не знаем, мы же уже лет двести из леса носа не высовываем, – протарахтела Кикимора.

– У нас в городе завелась своя нечистая сила. Мы её городской нечистью называем, – пояснил хозяин.

– А кто они такие? Как их зовут? Где они работают? – посыпались вопросы. Всем хотелось узнать про новую нечисть.

– Их немного, но они не хуже нас работают. Детей пугают каждый день. И все совершенно разные, – добавил хозяин. – Это Подвальный, Подъездный, Чердачный, Лифтовой и даже Водопроводный завёлся.

– А можно с ними познакомиться?

– Конечно, можно, – согласился Домовой. – Неплохо бы и мне старые кости размять, а то совсем дома засиделся. Вот сейчас чай с вареньем допьём и отправимся знакомиться.

На город опустился тёплый летний вечер. Солнышко спряталось за горизонтом, и в больших многоэтажных домах стали зажигаться окна – словно звёздочки. Кое-где из открытых форточек доносились нежные звуки музыки. По крышам прогуливались коты и кошки и чесали спины о телевизионные антенны. По дороге всё реже проносились легковые автомобили. Лишь витрины огромных магазинов продолжали сиять яркими огнями.

Компания нечистой силы шла по ночному городу.

– Надо же, как за двести лет всё изменилось, – негромко удивлялся Водяной.

Они подошли к огромной светящейся витрине магазина «Одежда». За стеклом витрины замерли манекены, неподвижно глядя на тротуар.

– Чевой-то они на меня уставились? – нервно зашипела Кикимора, указывая пальцем на застывшие фигуры.

– Наверное, остолбенели, – предположил Леший. – Кто-то их заколдовал, и теперь они сто лет будут так стоять.

– Скажи-ка, Домовой, – поинтересовалась Баба-Яга, посмотрев на стоящие у края дороги машины, – как эти повозки умудряются без лошадей ездить, да ещё так быстро?

– Это люди придумали, – пояснил Домовой. – Лошадей-то нужно кормить, поить, причёсывать, подковывать – короче говоря, мороки с ними уйма. А этим машинам никакой еды не нужно. Их только поить нужно какой-то вонючей жидкостью. Я своими глазами видел.

Друзья остановились возле небольшого каменного дома.

– Ну вот мы и пришли в гости к одному из городских. Шлёпайте за мной, – распорядился Домовой. Он распахнул старую проржавевшую дверь, и все увидели каменные ступеньки, ведущие вниз. Лампочки над лестницей не горели, поэтому спускаться пришлось очень медленно, держась за стены.

Домовой отворил ещё одну железную дверь, и нечистая сила осторожно вошла в подвальное помещение. Мерцал слабый огонёк тусклой лампочки, висевшей под самым потолком на тоненьком проводке.

– Ну и где же твой друг? – поинтересовалась Кикимора Болотная и нервно хихикнула. – Что-то его не видно и не слышно.

– Он, наверное, спрятался, – шёпотом пояснил Домовой. – Сейчас пугать нас будет.

Все замерли, ожидая, когда хозяин подвала начнёт их пугать. Но прошло несколько минут, а ничего не происходило. Рыжий кот Карлуша спрятался за ногой Водяного и опасливо выглядывал оттуда. Вдруг он ощетинился, шерсть на нём встала дыбом, зелёные глаза сверкнули в полутьме, и он громко и протяжно взвыл:

В углу что-то зашуршало, и вылезло грязное, нечёсаное существо с огромной рыжей бородой и усами. Оно зыркнуло глазами на непрошеных гостей, подскочило к ним, зашипело и завращало зрачками. При этом существо размахивало руками, но у него так заплетался язык, что невозможно было что-либо понять. Нечистая сила стояла в недоумении.

– Это и есть один из тех, про кого я рассказывал, – проговорил удивлённый Домовой. – Это представитель городской нечистой силы – Подвальный. Только что он орёт, я никак не разберу.

– Скорей прячьтесь, бегите скорей отсюда со всех ног, – наконец внятно выговорил Подвальный. – Бегите, а то через несколько минут будет уже поздно.

Его даже трясло слегка – то ли от волнения, то ли от страха.

– Да объясни ты толком, что здесь случилось. Почему мы должны бежать отсюда со всех ног? Кого ты так боишься? – спросила Кикимора Болотная.

Но Подвальный ничего не успел ответить. Где-то наверху раздались дикие вопли, звон, музыка и грохот.

– Бежать уже поздно, – пробормотал Подвальный. – Нужно срочно спрятаться, иначе всем нам конец. За мной, я знаю, где можно укрыться!

Уговаривать никого не пришлось: перепуганная нечисть со всех ног кинулась вслед за Подвальным.

– Сюда, скорей, за эту старую печку, – прокряхтел Подвальный, и все попрыгали за ним, даже кот Карлуша сиганул следом.

Грохот усилился. Распахнулась железная дверь, и в подвал с криком и шумом ввалилась компания очень странных ребят. Они дёргались, размахивали руками, топали ногами. На шеях у них болтались собачьи цепи и ошейники, волосы стояли дыбом и были выкрашены в самые невероятные цвета: красный, зелёный, лиловый… Из динамиков грохотала музыка и неслось невнятное хриплое пение на непонятном языке. Компания приплясывала под эти вопли и колотила по старым ржавым батареям железными палками.

У Бабы-Яги, Водяного, Лешего и Кикиморы при виде всего этого волосы тоже встали дыбом – от страха. Кикимора выбивала зубами барабанную дробь. Леший в ужасе зажмурился и заткнул уши. Водяной дрожал всем телом. Один только Подвальный выглядел спокойным, хотя и немного грустным.

– По-по-послушай, По-по-подвальный, что з-з-за уж-ж-жас з-з-здесь творится? – заикаясь, спросил Домовой.

– Сначала всё было хорошо, – печально проговорил Подвальный. – Я здесь поселился и пугал всех, кто сюда приходил: слесарей всяких, водопроводчиков… Хорошая у меня тогда жизнь была, весёлая, не то что теперь. – И он грустно вздохнул. – Но с недавних пор всё изменилось.

– А что же произошло, что случилось? – шёпотом спросила Баба-Яга.

– Ко мне в подвал повадились эти жуткие ребята. Они называют себя металлистами и панками, носят цепи и орут, точь-в-точь как сегодня. Они ничего и никого не боятся. Я один раз решил их напугать, чтобы они сюда больше не приходили: выскочил из-за трубы и завыл жутким голосом. А они… – голос у Подвального задрожал, – они не только не испугались, а закидали меня старыми консервными банками. С тех пор я всегда прячусь, когда они приходят.

– Надо поскорей уносить отсюда ноги, пока целы, – проворчала Баба-Яга.

– Я-то уже смирился со своей судьбой, а вы бегите, – сказал Подвальный и указал на запасной выход из подвала. Баба-Яга ухватила за шкирку рыжего Карлушу и молча побежала к выходу. Следом за ней припустили и все остальные. И долго им в спины неслись вопли и завывания разноцветных металлистов и звуки, отдалённо напоминающие музыку.

– С меня на сегодня хватит, – дрожащим голосом выпалил Леший, когда они оказались на улице. – Идём к Домовому, выспимся, отдохнём, а завтра видно будет.

Все с радостью согласились. Они были очень напуганы и хотели спать.

Проспав остаток ночи и весь следующий день, лесная нечисть проснулась только к вечеру. Водяной ночевал в ванне с водой, остальные устроились в комнате прямо на полу, потому что у хозяина была только одна кровать. Поджарив на сковородке несколько мухоморов и залив их лягушачьим соусом, друзья с аппетитом поужинали и снова отправились на прогулку по ночному городу.

– Есть у меня ещё один приятель, по кличке Чердачный. Вот к нему мы сейчас и пойдём в гости, – пояснил Домовой.

Они шли тёмными улицами и переулками, чтобы не попадаться прохожим на глаза, и наконец добрались до дома, где обитал друг Домового.

Лифт ночью не работал, поэтому им пришлось подниматься на чердак по лестнице. Все стены были покрыты странными рисунками: это были ужасные рожи, от вида которых бросало в дрожь. Друзья то и дело шарахались от них, как от чумы. Внезапно откуда-то сверху донёсся страшный грохот.

Это Леший споткнулся обо что-то и кубарем слетел на целый этаж вниз.

– Ты что, с ума сошёл, что ли? – зашипела Баба-Яга. – Ты хочешь весь дом на ноги поднять своим грохотом?

– Я зацепился за какую-то верёвку, – отряхиваясь, пробормотал Леший.

– Смотрите, – проскрипела Кикимора, – тут кто-то верёвку натянул, чтобы все, кто идёт, спотыкались.

– Ух, попадись он мне в руки, я бы ему показал, как хулиганить, – потирая ушибленные места, проворчал Леший.

Лестница закончилась, и они оказались у входа на чердак. Домовой распахнул деревянную дверь.

– Чердачный, ау! Куда ты спрятался? – позвал Домовой. Но хозяина чердака нигде не было видно.

– Что же с ним случилось? Может, он тоже прячется от этих… лохматых с цепями? – с опаской спросил Леший.

– Нет, вряд ли… Так высоко они обычно не забираются, – неуверенно ответил Домовой.

– Может быть, он на крыше сидит? Давайте поищем его там, – предложил Водяной.

Друзья поочерёдно выбрались на крышу и застыли от удивления. Вместо того чтобы прятаться в засаде и пугать незваных гостей, пожаловавших на его чердак, как и полагается всякой порядочной нечисти, Чердачный сидел, прислонившись спиной к телевизионной антенне, и, задрав голову, любовался яркими жёлтыми звёздами.

– Чердачный, ты чего это расселся? Ножки свесил, по специальности не работаешь… – удивился Домовой. – Ты забыл, что ли, что твоя обязанность – пугать всякого, кто пожалует на чердак?

– Ах, это ты, Домовой, – меланхолично протянул Чердачный. – И друзья с тобой… Здравствуйте, проходите, пожалуйста. Только взгляните, разве это не чудо? – И он указал рукой на небо. – Какая нынче луна, как горят звёзды! Я даже стихи написал, послушайте:

– Ну хватит, хватит, – недовольно проворчал Водяной.

– Ты нам зубы-то не заговаривай, – рассердился Домовой. – Ты расскажи, почему бездельничаешь! Когда в последний раз кого-нибудь пугал?

– Смотрите, – воскликнул Леший, тыкая скрюченным пальцем в антенны, – здесь железных палок понатыкано – как ёлок у нас в лесу! Я за одну ногой зацепился, так чуть с крыши головой вниз не полетел.

– Это антенны для телевизора, – вежливо объяснил Чердачный.

– А для чего они нужны, эти антенны и телевизоры? – полюбопытствовала Кикимора.

– С помощью антенн люди смотрят телевизор у себя в квартире, – ответил Чердачный.

– А зачем люди в него смотрят? – не унималась Кикимора.

– А в телевизоре другие люди кривляются, кричат и рожи строят, – развёл руками Чердачный. – Им за это деньги платят.

– Подумаешь, – буркнул Леший. – Я бесплатно могу такую рожу скорчить, что все заплачут от смеха.

Он подскочил к самой большой антенне и стал строить рожи и приплясывать, размахивая руками и высовывая язык.

– Ну что, видят меня сейчас люди в своих телевизорах? – запыхавшись, спросил он.

– Даже если видят, наверняка сейчас телевизоры выключат, – усмехнулась Баба-Яга. – Кому охота на тебя любоваться?

– Ты нам зубы не заговаривай и от ответа не увиливай, – снова приступил к Чердачному Домовой. – Так почему ты никого не пугаешь?

– Я уже разучился пугать людей, – грустно улыбнулся хозяин чердака. – Ко мне очень редко кто-то заходит. Да и люди теперь такие, что сами кого хочешь испугают…

Он сел под антенной и, подперев голову руками, снова уставился на звёзды.

– Всё с ним понятно. Мечтатель! – припечатала Баба-Яга. – Ему даже ребёнка не испугать.

И компания направилась к выходу.

Пока друзья гостили у Чердачного, кто-то вывинтил на лестнице все лампочки. Домовой зажёг свечку, чтобы не упасть в темноте.

– Ну и ну, – ужаснулась Кикимора, разглядывая разрисованные стены. – Что же это за пакость такая?

Лесовикам было не по себе от противных рож, нарисованных неизвестно кем.

– Мне кажется, кто-то нарочно нам все эти гадости подстраивает. Сначала верёвку натянули, так что я носом пол-этажа пропахал, теперь лампочки повывинчивали, – подозрительно прошипел Леший.

– Да-а-а, – протянула Баба-Яга, разглядывая рисунки, – я такой страсти отродясь не видела.

– Может быть, это Подъездный хулиганит? – предположил Домовой. – Он ведь живёт в этом подъезде и людей пугает.

– Это кто такой? – спросил Водяной.

– Ещё один из наших, – улыбнулся Домовой. – Его работа – пугать тех, кто вечером или ночью по лестнице ходит. Сейчас посмотрим, он уже должен работать.

Парой этажей ниже друзья увидели худого, измученного Подъездного. Завернувшись в длинный серый плащ, он стоял, прислонившись к стене, и со страхом смотрел на приближающуюся нечисть.

– Гляньте, и этот чего-то боится, – схватилась за голову Кикимора.

– А, это вы, – облегчённо вздохнул Подъездный.

– Кто ж тебя так напугал, касатик? – ласково спросила Баба-Яга. – Кого ты тут ждал?

– Слушай, друг, – перебил старушку Водяной, – это ты, что ли, стены размалевал и лампочки повывёртывал?

– Что вы, что вы! – замахал руками Подъездный и с ужасом прошептал: – Это всё ОНИ!!!

– Кто «они»? – переспросил Водяной.

– ОНИ – мальчишки! – дрожащим шёпотом прошипел Подъездный. – Эти маленькие хулиганы и бездельники носятся целыми днями по подъездам и играют во всякие мерзкие игры – в индейцев или в разбойников. Они рисуют углём на белых стенах такие страшные рожи, что даже я от них шарахаюсь. А ещё они орут с утра до вечера так громко, что у меня в ушах постоянно звенит. А ещё бьют из рогаток стёкла в подъезде и хлопают дверью так сильно, что перила трясутся с первого до последнего этажа!

– Ты бы их пугнул хорошенько, они бы и перестали безобразничать, – сочувственно посоветовал Водяной.

– Я тут недавно хотел их пугнуть, – пожаловался Подъездный. – Спрятался на лестнице и стал их ждать. Когда они появились, я выскочил и хотел их хорошенько проучить. Но тут один из этих маленьких негодников как стрельнёт из своего пистолета – и прямо мне в лоб. Ко мне прилипла какая-то присоска, я её потом еле отодрал, – закончил свой рассказ Подъездный.

– Подумаешь, каких-то мальчишек испугался, – затрещала Кикимора. – Я бы им показала, если только встретила на своём пути, как с нечистой силой связываться. – Но только она это произнесла, как в открытое окно влетел камень и засветил Кикиморе Болотной прямо в левый глаз.

– Караул, – закричала Кикимора, хватаясь за свой зелёный глаз. – Убивают – спасите, помогите! – И тут же все услышали, как кто-то засмеялся в доме напротив. И тут же послышался голос: «Коля, немедленно иди спать». И все увидели, как мама за ухо тащит маленького мальчика с балкона в комнату, а он прячет за спиной огромную рогатку.

– Вы видели? – спросил взволнованно Подъездный. – Это один из них, – указал он пальцем на маленького хулигана с рогаткой.

Остаток ночи и весь следующий день вся компания снова проспала у Домового. Сон их был очень тревожным. Лесных жителей терзали ужасные кошмары, полные индейцев с рогатками и металлистов в цепях и с орущими коробками.

Кикимора даже проснулась – так ей было страшно. Ей приснилось, что у них в лесу вместо деревьев растут телевизионные антенны, а вместо грибов и ягод под каждым кустом – телевизоры, которые показывают кривляющегося Лешего. Кикимора от испуга охнула, прищемила себе язык, протёрла глаза и полусонно зашлёпала в кухню – попить водички. Она открыла кран и подставила ладошки, но вместо холодной воды из крана понеслось какое-то жуткое мычание:

Кикимора в ужасе взвизгнула, отскочила от крана и ринулась в комнату, отшвыривая всё, что попадалось ей под ноги.

– КАРАУЛ! КАРАУЛ! КАРАУЛ! – визжала она диким голосом и скакала по комнате как ошпаренная.

– Что ты разоралась? – гаркнул сонный Леший и швырнул в Кикимору подушку. Подушка пролетела рядом с Кикиморой и угодила прямо в огромную вазу с цветами. Ваза опрокинулась, и вся вода из неё вылилась за шиворот Бабе-Яге. Баба-Яга вскочила и уронила складную лестницу. Та рухнула на спящего Домового. Домовой от неожиданности хрюкнул, подпрыгнул на кровати, и старая кровать развалилась, прищемив ногу Лешего.

Без синяков и ссадин остался только Водяной, который по-прежнему спал в ванне. Шум в комнате разбудил его, и он вышел к друзьям, недовольно шлёпая по полу мокрыми лапами.

– Ты зачем носилась по комнате как очумелая? – спросил он Кикимору, когда все немного утихли.

– Я хотела водички попить, а оно как замычит, – оправдывалась Кикимора.

– Кто – «оно»? – ворчливо поинтересовался Леший.

– Я, кажется, знаю, про кого говорит Кикимора, – отозвался Домовой. – Это мой сосед, тоже из наших, Водопроводный. Он плавает по трубам и пугает людей своим мычанием. Только его уже никто не боится, все привыкли и думают, что это вода в трубах издаёт такие звуки.

– Это мой дальний родственник, – с гордостью добавил Водяной. – Тоже специалист по воде.

– Может, другие и не боятся, а я знаешь как испугалась! – обиженно протараторила Кикимора Болотная. – У меня душа в пятки ускакала от страха.

Успокоившись и собравшись, компания вышла на улицу. Был тёплый августовский вечер. По тротуарам спешили люди, возвращаясь с работы домой. По широкой мостовой бежали наперегонки пузатые автобусы и троллейбусы. Звенели трамваи, предупреждая зазевавшихся пешеходов. На перекрёстке мигал разноцветными глазами светофор. По его команде люди то послушно останавливались, то снова шли через дорогу. Но лесная нечисть, конечно, понятия не имела ни о светофоре, ни о правилах дорожного движения и, с любопытством озираясь, вышагивала вслед за Домовым.

Внезапно раздался визг тормозов, скрежет металла, и автобус замер в полуметре от идущей по дороге нечистой силы.

– Вы что, с ума сошли, по проезжей части разгуливаете, как по бульвару? – закричал шофёр автобуса, высовываясь из окна. – Вам жить надоело???

– Чегой-то он, сердешный, надрывается? – спросила у Лешего Кикимора.

– Кричит что-то, – отмахнулся Леший. – Не разберу.

– Может быть, ему нужно что-нибудь или спросить о чём-то хочет? – оглянулся на Бабу-Ягу Водяной.

– Чего тебе надобно, добрый молодец? – улыбаясь, прошамкала Баба-Яга.

– Мне надобно, чтобы вы ходили по тротуару и не нарушали правила дорожного движения, – нахмурившись, ответил шофёр.

– Где хотим, там и ходим, – огрызнулась Кикимора Болотная и показала шофёру язык. – Ты эту дорогу не купил.

– А будете хулиганить, я вас в полицию сдам, – прищурившись, ответил шофёр.

– Тьфу на тебя, – плюнула в его сторону Баба-Яга.

И тут же правое переднее колесо автобуса с треском лопнуло. зашипел воздух, вырываясь из лопнувшей шины. Автобус вместе с пассажирами и шофёром медленно осел вправо.

– Полиция! Держите их! Хулиганы! Разбойничают!!! – закричал какой-то маленький старичок, высунувшись из окна автобуса.

– Скорее! Уносим ноги, – закричал Водяной и первым бросился удирать, а за ним припустили и остальные. Раздавались грозные крики прохожих, свист и гудки машин, но нечисть была уже далеко.

Лесовики и Домовой спрятались за газетным киоском.

– Фу-у, еле добежал, – тяжело дыша, пропыхтел Водяной. – Совсем разучился бегать. Старый стал.

– Кажется, погони нет, – высунувшись из-за киоска, прошипел Леший.

– Нужно что-нибудь купить, – посоветовал Домовой.

– Правильно, – согласилась Кикимора, – а то подозрительно выглядим: стоим и ничего не покупаем. На нас уже прохожие косятся.

Домовой достал из кармана монетку и протянул Лешему.

– Купи какую-нибудь газету.

Леший подбежал к окошку киоска и купил вечерний выпуск городской газеты «Новости нашего города».

– Куда пойдём? – поинтересовался Водяной у Домового.

– Заглянем в гости к моему приятелю. Он тоже один из наших.

Нечистая сила торопливо направилась к подъезду большого дома. Здание было очень высокое, с множеством окон, подъездов и балконов. В подъезде было два лифта: один побольше – грузовой, второй поменьше – пассажирский. Лесные жители зашли в грузовой лифт и уставились на разноцветные лампочки и кнопочки, указывающие номера этажей. Домовой нажал кнопочку последнего этажа. Лифт неспешно пополз вверх, изредка слегка подрагивая. Наконец кабина замерла на последнем этаже, и створки лифта разъехались в разные стороны, выпуская пассажиров.

– Нужно ещё выше подняться пешком, – сказал Домовой, направляясь к небольшой лестнице.

– А зачем? – тут же поинтересовалась любопытная Кикимора.

– Там находится лифтовая, – пояснил Домовой. – А в ней живёт мой приятель – Лифтовой.

Они поднялись по ступенькам и постучали в железную дверь. За дверью слышался шум работающего мотора. Это подъёмник то опускал, то снова поднимал лифты.

Дверь отворилась, и на пороге появился носатый мужичок маленького роста в синем комбинезончике. Это и был Лифтовой.

– Проходите, гости дорогие, – засуетился он.

– Как твои дела, чем занимаешься в последнее время? – спросил Домовой, когда гости прошли в комнатушку и устроились на стульях.

– Да так себе живу, неважно, – ответил хозяин, слегка загрустив. – Никакого колдовства и баловства в последнее время, одни расстройства.

– Почему? – удивился Домовой. – Что такое случилось?

– Раньше, когда дом только-только построили, всё было просто отлично. Вот когда мне было раздолье! Я дожидался, когда люди сядут в лифт и поедут к себе на этаж, останавливал лифт между этажами и шалил на полную катушку! То свет выключу, то кабину тряхну хорошенько, то заскриплю, то начну шипеть и кряхтеть… Люди пугались ужасно, потому что не понимали, что происходит. Красота, а не жизнь, – мечтательно закатив глаза, пробормотал Лифтовой.

– А что же ты теперь не проказничаешь, а лодырничаешь? – ядовито спросила Кикимора нового приятеля.

– Теперь люди изменились, – вздохнул Лифтовой. – Они теперь ничего не боятся: ни колдовства, ни нас, нечистую силу.

– Да, – подтвердила Баба-Яга, – нынче не то, что прежде. Раньше нас все боялись: и дети малые, и старики. А теперь даже внимания не обращают.

– У кого мы тут только ни побывали, – печально сказал Леший, – и у всех одни и те же беды. Перестали люди нас бояться. Раньше мы нужны были, про нас сказки рассказывали, а теперь никому до нас дела нет.

– А что это у вас такое? – поинтересовался Лифтовой.

– Это газета, сегодняшняя, – шурша страницами, ответил Домовой.

– Вы её из почтового ящика украли или на помойке нашли? – радостно блеснув глазами, спросил Лифтовой.

– Мы её купили в газетном киоске, – с гордостью ответила Кикимора.

– Ну хоть прочитайте мне что-нибудь, – попросил Лифтовой. – А то сижу тут который год, света белого не вижу, свежих новостей не знаю.

– А я и вовсе читать не умею, – пробасил Леший, – потому что грамоте не обучен. Тёмный я, дремучий.

– Дай-ка сюда, – протянула руку Баба-Яга. – Меня один добрый молодец грамоте обучил. Давненько это было. Он в нашем лесу заблудился, вышел к моей избушке. Я его накормила, напоила, в баньке выпарила, а он меня читать научил. Вкусный был молодец, – облизнувшись, добавила она и взяла в руки газету.

Баба-Яга развернула свежий номер вечерней газеты и поднесла её к самому носу. На первой странице было крупно напечатано объявление.

Яга громко прочитала его вслух:

– Надо же, завтра в нашем городе праздник, а мы даже не знали об этом, – недовольно проворчал Лифтовой.

– А почему нас никто на праздник не пригласил как почётных гостей города? – обиженно надула губы Кикимора Болотная.

– Как же, пригласят нас, – усмехнулась Баба-Яга. – Ещё и золотую карету к подъезду подадут. Держи карман шире.

– С какой стати нас на праздник приглашать? Мы же не министры и не короли какие-нибудь, – добавил Водяной.

– Да мы почище любого короля! – возмутилась Кикимора. – Вот я, например – красивая, умная и скромная. И почему бы меня не пригласить на праздник?

– Тоже мне красавица нашлась, – булькнул Водяной.

– Между прочим, я – королева болота, а ты кто такой? – подбоченилась Кикимора.

– А я – главный хранитель лесного озера! Меня каждая мокрица в округе знает и уважает, – ответил Водяной.

– А меня лягушки и головастики любят как родную мать, – ехидно протрещала Кикимора.

– И меня в наших брянских лесах каждый знает и боится, – проворчал Леший.

– Раньше нам в народе большой почёт и уважение были, – со вздохом сказала Баба-Яга. – Все нас знали и, главное, боялись.

– Так, может быть, и здесь нас тоже боятся, потому и на праздник не приглашают? – предположил Лифтовой.

– Слишком много лет прошло с тех пор, как люди перестали к нам в лес ходить по грибы да по ягоды, – возразила Баба-Яга.

Лифтовой почесал в затылке.

– Наверное, люди просто забыли про нас. Раньше любого ребенка спроси, кто такая Баба-Яга, он сразу плакать начинал, а теперь наша популярность в народе упала.

– И что же вы предлагаете – выйти на улицу и начать пугать детей, чтобы про нас вспомнили? – удивилась Кикимора.

– Детей сейчас сложно испугать. Они теперь сами кого хочешь напугают, – фыркнул Лифтовой. – Так напугают, что на всю жизнь заикой останешься.

– Нужно срочно что-то придумать, чтобы люди всё-таки пригласили нас на праздник, – предложил Леший.

– Просто никто не знает, что мы посетили город, – предположил Водяной, взад-вперёд шлёпая по лифтовой.

– Даже если люди узнают, что мы приехали, всё равно нас никто никуда не пригласит, – уверенно сказала Баба-Яга.

– А почему? – обиделась Кикимора. – Мы что, хуже других, что ли?

– Потому что мы для людей никогда ничего хорошего не делали. Мы их всю жизнь только пугали да стращали, – ответила Баба-Яга.

– Так давайте сделаем для людей что-нибудь хорошее, и они нас простят, – предложил Водяной.

– Ничего у нас не получится, – вздохнул Леший – Мы отродясь добрых дел не делали и делать их просто-напросто не умеем!

– Хватит спорить. Яга, читай газету дальше, – попросил Лифтовой.

Баба-Яга взяла газету и стала читать дальше.

– Ну и дела творятся в вашем городе! – удивился Водяной.

– Я так разволновалась, что даже есть захотела, – жалобно протрещала Кикимора.

– Эх, заговорились мы с вами, – спохватился Лифтовой. – Давайте поужинаем и душистого чаю попьём, а потом я вам расскажу одну историю.

Все согласились и стали готовиться к ужину.

Лифтовой достал из маленького потайного ящичка тарелки, ложки и вилки.

– Послушай, Лифтовой, откуда у тебя всё это? – удивился Леший.

– Да у меня на крыше как-то раз электрики провода натягивали. Они здесь обедали, а посуду забрать забыли. С тех пор я ей и пользуюсь, – усмехнулся Лифтовой.

– А что ты ешь на обед и на ужин? Где продукты достаёшь? – спросил Домовой.

– Сейчас, самовар поставлю и всё расскажу, – пообещал Лифтовой.

И начал растапливать пузатый самовар.

Наконец самовар закипел, и Лифтовой поставил его на стол.

– Так где же ты всё-таки пропитание добываешь? – снова спросила любопытная Кикимора. – Ведь на крыше ни магазинов, ни базаров нет. Может, ты в обычный продовольственный магазин бегаешь?

– Ещё чего! – фыркнул Лифтовой. – Просто некоторые люди в моём лифте сумки с продуктами забывают. А я их, разумеется, забираю.

– А если никто ничего не забыл? – поинтересовалась Кикимора.

– Ну, например, у меня на крыше одуванчики растут и крапива. Я из них суп варю, – ответил Лифтовой.

– Ну да! – не поверила Баба-Яга.

– Что, прямо на крыше растут? – крякнул Водяной.

– Быть такого не может! – удивилась Кикимора Болотная.

– Честное слово, растут, – подтвердил Лифтовой. – Если хотите, я вам потом их покажу.

– А ещё что-нибудь растёт? – спросила Баба-Яга. – Грибы, например?

– Нет, грибы, конечно, не растут, но зато птицы на крыше гнёзда вьют. И я лакомлюсь их яйцами.

– Неужели сырые лопаешь? – не поверила Кикимора.

– Что я, дикарь, что ли? Я из них яичницу делаю, – пояснил Лифтовой.

– Молодец, ловко ты всё продумал, – похвалил его Леший. – Я бы, наверное, до такого ни за что не додумался.

– Вам-то проще, – вздохнул Лифтовой. – У вас в лесу всё под рукой.

– Это верно, у нас всё есть, – подтвердила Баба-Яга. – Протянул правую руку – пожалуйста, вот тебе ягоды любые, протянул левую руку – вот тебе грибы и травы целебные…

– В городе жить, конечно, сложнее, зато интереснее, – продолжал Лифтовой.

– Чем же интересней? – спросила Кикимора.

– Сверху, с крыши, всё видно. Можно часы напролёт смотреть на город, и скучно не станет. Над головой самолёты летают, вертолёты кружат. Внизу люди, как букашки, бегают.

– А у нас в лесу можно купаться в озере, – пробулькал Водяной, – а в городе где купаться?

– А я, когда сильный дождь идёт, выхожу на крышу и встаю, как под душ, и очень даже неплохо получается.

– Зато у нас в лесу разные звери бегают, а у тебя тут никто не бегает, – высунула язык Кикимора.

– У меня тут рабочие бегают, когда я лифт ломаю, – засмеялся Лифтовой. – Знаете, как смешно!

– А у нас в лесу разные птички поют – заслушаешься! – крякнул Леший.

– А у меня на крыше разные провода натянуты. В них ветер гуляет, и они гудят, как настоящий оркестр, – возразил Лифтовой.

– Но зато я могу на ветке дерева качаться, как на качелях, – выпалил Леший, радуясь, что в лесу есть что-то лучше, чем в городе.

– А у меня на крыше полно телевизионных антенн. И я тоже могу на них, как на качелях, качаться.

– Про эти антенны нам уже Чердачный рассказывал, – вспомнил Леший. – Говорил, что по ним видно, как люди кривляются.

– Не по антеннам, а по телевизорам, – поправил его Домовой. – Эти антенны ловят волны и передают их в телевизоры, а телевизоры показывают всё, что им передали.

– Это что ж за волны такие? Морские или речные? – растерянно переспросила ничего не понявшая Кикимора.

– Не морские и не речные, а специальные, невидимые телевизионные волны, – пояснил Лифтовой.

– А купаться в этих волнах можно? Я бы с удовольствием сейчас понырял, – с надеждой спросил Водяной.

– Нет, к сожалению, купаться в них нельзя, – развёл руками Лифтовой. – А то я бы сам каждый день нырял и купался.

– Хватит спорить! – перебила их Баба-Яга. – Садитесь к столу, ужин готов.

Все обрадовались, потому что очень проголодались. Торопливо устроившись вокруг стола, нечисть с аппетитом принялась уплетать горячий ужин.

После того как все наконец наелись и убрали за собой посуду, Лифтовой предложил:

– Давайте вылезем на крышу, подышим свежим воздухом. Сегодня такой хороший, тёплый вечер, что не хочется сидеть в духоте. А на крыше у меня, кстати, припрятан маленький раскладной столик, я за ним вечерами всегда чаи гоняю.

– Конечно, пойдём, – радостно согласились все.

Лифтовой открыл скрипучую дверь, ведущую на крышу дома, и они поднялись наверх по маленькой железной лестнице.

На город опустилась тёплая летняя ночь. В чёрном небе сияла огромная жёлтая луна, освещая обитателей крыши серебристым светом. Вокруг телевизионных антенн бродили коты и кошки и тёрлись о них лохматыми спинами.

Друзья разложили припрятанный столик, снова раскочегарили медный самовар и приготовились слушать рассказ Лифтового. Тот откашлялся и важно заговорил:

– Ну так вот, эту историю я подслушал. Однажды я, как обычно, решил пошалить и специально остановил лифт между этажами. А в этом лифте ехали директор нашего газировального завода и его помощник. Они оба живут в нашем доме. Лифт, значит, застрял, и они сидят в нём, дожидаются, когда их вытащат. А я в щёлочку подглядываю и слушаю, о чём они разговаривают.

– И о чём они разговаривали? – нетерпеливо спросила Баба-Яга.

– Не перебивай, – нахмурился Лифтовой. – Помощник директора спрашивает своего начальника: скажите, Сидор Митрофанович, как вообще наш завод появился? Старые работники говорят, раньше там какая-то заграничная труба была, даже две. А директор отвечает: «Правильно, Ваня. Раньше к нам по одной трубе из-за границы ихняя заграничная газировка поступала, а к ним от нас по второй трубе наш хлебный квас тёк. А потом мы этому иностранному заводу предложили обменяться рецептами: чтобы мы здесь, у себя, ихнюю газировку делали, а они у себя – квас. Но они отказались. Оказывается, рецепт их газировки знают только три человека. И им принадлежат все заводы в мире по её выпуску. И они ни с кем этим рецептом делиться не хотят. Потому что тогда её везде будут делать, и они не смогут её продавать. А они очень жадные и хотят получать много денег». А ещё Сидор Митрофанович сказал своему помощнику, что у каждого из этих троих есть бронированный сейф, в котором спрятана одна третья часть рецепта, так что сделать газировку можно только тогда, когда они все втроём соберутся.

– Ну, раз они такие жадные, мы им секрет своего кваса тоже не раскроем! – возмущённо воскликнула Кикимора. – А если рецепт хранить у меня в болоте, так это будет надёжнее любого сейфа. Пусть какой-нибудь шпион только сунется, я его вмиг в болоте утоплю!

– А вкусную газировку мы и сами научились делать, – добавил Лифтовой. – Это тоже Сидор Митрофанович сказал. На завод пригласили учёных со всей страны, и они придумали, как делать газировку из разных фруктов и ягод. А дальше я не дослушал, потому что пришли рабочие и вытащили директора с помощником из лифта.

Тем временем медный самовар зафыркал и закипел. Хозяин налил в кружки душистый мятный чай и выложил на стол баранки с маком.

– Почитай ещё немножечко, – попросил Бабу-Ягу Леший.

Яркий свет полной луны заливал всю крышу, и все буквы были видны так хорошо, словно друзья сидели под большой люстрой. Яга, похрустывая баранкой, кивнула в знак согласия, отхлебнула чай и продолжила читать.

– В нашем лесу я таких зверей точно не встречал, – удивлённо воскликнул Леший. – Вот бы посмотреть на них хоть одним глазком! А то зайцы, лисы да кроты уже надоели. Эх, жаль, что у нас по лесу бегемоты не бегают.

– Хочу на пра-а-аздник, – захныкала Кикимора Болотная. – Я ни разу в жизни на празднике не была. Всю жизнь в болоте с лягушками просидела.

– Я тоже не откажусь, – сказал Водяной, шумно втягивая остатки чая из чашки.

– Если вы все этого хотите, значит, завтра отправляемся в парк, – решила Баба-Яга.

– А ночь-то какая тёплая, – мечтательно протянул Лифтовой. – Давайте прямо здесь спать ляжем. Сейчас я матрасы и подушки принесу.

Через несколько минут над крышей раздался дружный храп нечистой силы.

В пять часов утра у большинства людей самый сладкий и самый крепкий сон. Но не все в это время спят. В жаркие летние дни, когда солнышко начинает припекать с раннего утра и пыль по дорогам стелется, будто ковровая дорожка, на улицы города выезжают поливальные машины. Они моют, чистят и скребут, чтобы людям было приятно выходить на чистые улицы. Очень рано встают и бородатые дворники. Они надевают фартуки и, взяв в руки длинные мётлы, начинают работу. Город ещё спит: не едут по дорогам машины, не торопятся в школу весёлые малыши. Только слышно в тишине, шуршат мётлы:

Когда солнышко поднялось над крышей дома, начали просыпаться гости Лифтового. Водяной приподнялся на матрасе и сладко потянулся, раскинув руки в стороны.

– Хорошо выспались, – протирая глаза, пробормотала Баба-Яга.

– А мне сегодня приснилось, что я летаю, как птичка. Парю над крышей, как голубь или как воробей, – радостно протрещала Кикимора.

– Если б не я, ты точно полетела бы, как птичка, только вниз головой, – усмехнулся Леший.

– Это почему же? – удивилась Кикимора Болотная.

– А потому! – огрызнулся Леший. – Проснулся я ночью оттого, что кто-то мимо меня бесшумно прошёл. У меня же, сами знаете, слух очень тонкий, я любой шорох слышу. Открываю глаза и смотрю: идёт Кикимора по крыше. Глаза у неё закрыты, руки вытянуты вперёд – и топает она прямо к краю! Я как это увидел, от удивления чуть не подпрыгнул.

– Ничего себе! – воскликнул Лифтовой, скатывая свой матрас.

– А дальше что было? – спросила Баба-Яга.

– Я подскочил к ней в два прыжка, – продолжал Леший, – и спрашиваю: «Ты куда собралась?» А она молчит и знай себе шлёпает. Я только рот открыл, а она уже ногу заносит над краем крыши! Ну, я её в охапку схватил и обратно в постель уложил, – закончил Леший.

– Ох, я же ничегошеньки не помню, – испуганно заохала Кикимора. – Спасибо тебе, Лешенька, что от гибели меня спас.

– Как же ты ничего не помнишь? – удивился Водяной. – Не помнишь, как по крыше ночью ходила?

– Нет, хоть убейте, ничего не могу вспомнить, – захныкала Кикимора.

– А я знаю, почему она ходила по крыше, но ничего не помнит, – вдруг сказал Лифтовой.

– И почему же? – вскинула брови Баба-Яга.

– Есть такая болезнь – лунатизм, – пояснил Лифтовой. – Когда в небе стоит полная луна, то те, кто этой болезнью страдает, встают во сне и начинают ходить с закрытыми глазами. Могут хоть по крыше ходить, хоть по карнизам. Таких людей называют лунатиками.

– Ничего себе, – крякнул Водяной и отодвинулся подальше от Кикиморы. – Так ты у нас, оказывается, лунатичка?

– Я сама раньше не знала, что я такая, – прохныкала Кикимора.

– Ты, небось, и у себя по болоту ночью шлёпаешь с закрытыми глазами, – усмехнулся Леший.

– А вдруг она нас ночью перекусает всех? – с опаской поглядывая на Кикимору, предположил Домовой.

– Лунатизм не заразный, – успокоил всех Лифтовой. – Не обижайте её. Давайте лучше завтракать, у меня самовар вскипел.

Все с радостью зазвенели чашками, весело обсуждая предстоящую прогулку по городу.

Позавтракав и помыв посуду, нечистая сила стала собираться на прогулку.

– Слушай, Леший, тебе нужно побриться, а то ты уже оброс новой щетиной. Тебя дети испугаются, будут шарахаться в стороны, – приказала Баба-Яга.

– Пусть тогда Кикимора причешется, – буркнул Леший, – а то ходит вечно нечёсаная.

– Я косички заплету, – улыбнулась Кикимора. – И стану красивая, как артистка.

– Сейчас я всё принесу, – засуетился Лифтовой. – У меня и мыло есть, и бритва, и расчёска. Я запасливый.

– И зеркало принеси, – добавила Кикимора. – Должна же я посмотреть, какая я красивая!

Почти целый час лесовики брились, стриглись и причёсывались. Леший даже зубы почистил. Все стали красивые и нарядные. Кикимора заплела в косичку разноцветные ленточки. Баба-Яга сделала модную причёску и теперь выглядела как настоящая бабушка на пенсии. Ровно в полдень нечистая сила спустилась на лифте на первый этаж и отправилась на праздник.

– Шагайте за мной и никуда от меня не отходите, – строго предупредил всех Домовой.

– А почему не отходить? – как всегда, полюбопытствовала Кикимора.

– Сегодня в городе очень много народу, а в толпе очень легко потеряться и заблудиться, – ответил Домовой. – Вы же города не знаете, где друг друга искать станете?

– А что нам делать, если нас спросят, кто мы такие? – поинтересовался Водяной.

– Говорите, что вы гости, приехали издалека, чтобы посмотреть на детский праздник. Только не проговоритесь, кто вы такие на самом деле, а то вас могут в полицию забрать! Как мне тогда вас выручать?

– А я укушу этого полицейского за нос и убегу, – хихикнула Кикимора.

– Одного укусишь, – сердито возразил Домовой, – а остальные тебя сцапают и посадят в клетку в зоопарке.

Они шли по широким улицам. Город был украшен цветами, флагами и разноцветными лентами. Повсюду было множество людей: ведь с раннего утра на праздник стали съезжаться родители с детьми. Вокзалы и аэропорты были переполнены. Везде звенел детский смех и крики, а кое-где уже слышался плач. Продавцы мороженого трудились не покладая рук. Было очень жарко, и мороженое шло нарасхват. Так же обстояло дело и у продавцов прохладительных напитков. Запасы быстро заканчивались, а новых бутылок с холодной газировкой всё не было и не было… Ведь из трубы на газировальном заводе никто так и не смог достать застрявший арбуз.

И пока нечистая сила гуляла по городу, на газировальном заводе шло срочное совещание. В кабинете директора собрались все самые главные начальники. Они сидели за большим круглым столом и внимательно слушали докладчиков.

Первым выступил директор завода Сидор Митрофанович. Он сказал:

– У нас произошла авария, и я не знаю, что нам делать.

Вслед за ним поднялся маленький толстенький дяденька и закричал:

– Я директор центрального парка. Необходимо срочно вытащить из трубы этот несчастный арбуз! Через два часа начнётся праздник, а на улице ужасная жара! Если к началу праздника в нашем парке не появится холодная газированная вода, то у посетителей может случиться солнечный удар! Все одновременно заболеют, и праздник будет сорван! И если мы немедленно не найдём выход, то все будем виноваты в том, что у детей не будет праздника!

Директор Сидор Митрофанович низко опустил голову и пробормотал:

– Я не знаю, что делать. У нас заканчиваются все запасы воды, которые были на складе. Водолазы, которых мы вызвали из аварийной службы, ничего сделать не сумели, сколько ни старались: арбуз очень крепко застрял в трубе.

И вдруг помощник директора Иван Сидорович предложил:

– Давайте объявим по радио, что на заводе произошла авария. И если есть человек, который может помочь, то пусть он срочно приезжает на завод. Мы его отблагодарим.

Все радостно подхватили это предложение, и уже через десять минут на всех улицах города зазвучал призыв к горожанам и гостям.

Это объявление, конечно же, услышала и компания лесных жителей во главе с Домовым.

– Надо же, они до сих пор не смогли достать из трубы этот арбуз, – удивилась Баба-Яга. – А на улице всё жарче и жарче становится, просто пекло какое-то. А у нас в лесу сейчас прохладно, хорошо, не то что здесь.

– У вас в лесу деревья растут, кустики разные, а тут сплошной бетон и асфальт, поэтому и жарко, – заметил Домовой. – Вот когда уйду на покой, переберусь к вам в брянские леса. Построю там маленький домик и буду жить круглый год на природе, ягоды-грибы собирать. Надоело мне в этой трескотне жить.

– Мне очень жарко, я пить хочу, – захныкала Кикимора Болотная. – Сейчас бы домой, в мокрое прохладное болотце…

– Хватит скулить, – прикрикнул на неё Водяной. – Всю жизнь просидела в своём вонючем болоте, света белого не видела. А когда первый раз в жизни вышла на прогулку, тут же начала скулить, что домой хочешь.

– Эх, я бы сейчас тоже от глотка холодненькой газировки не отказался. Хоть раз в жизни попробовать бы, что это такое. Я ведь кроме лесной ключевой воды ничего не пил, – вздохнул Леший.

– Вы же слышали, что на заводе произошла авария, – назидательно сказала Баба-Яга. – Теперь воды долго не будет, так что терпите.

– Бедные маленькие детишки, – грустно вздохнул Водяной. – В такую жару остались без воды! Даже я пить хочу, хоть почти весь из воды состою.

– Смотрите внимательно по сторонам и не отходите друг от друга, а то потеряетесь, – предупредил Домовой. – Сколько народу на улицах – просто ужас, я такого отродясь не видел.

А люди всё прибывали и прибывали на праздник. Окна в домах были открыты настежь, и оттуда доносились музыка и смех. На перекрёстках продавали разноцветные воздушные шары, стояли тележки с мороженым: клубничным, банановым, персиковым, абрикосовым. Дети тащили родителей к продавцам и умоляли купить им либо воздушный шарик, либо вкусное, прохладное мороженое. Кикимора остановилась, чтобы послушать, как дети уговаривают родителей. Кто-то обещал маме слушаться её всю жизнь. Кто-то обещал учиться на одни пятёрки и никогда не капризничать. Какой-то мальчик хныкал, размазывая слёзы по лицу:

– Ну ма-а-а-а-а-мочка, ну купи-и-и… Ну купи-и-и мне, пожа-а-а-а-алуйста, ещё моро-о-о-о-оженое-е-е-е…

А мама строго отвечала ему:

– Хватит, ты уже три порции съел, у тебя горло заболит.

Поняв, что мирные переговоры не увенчались успехом, мальчик неожиданно шлёпнулся на землю, заколотил по ней руками и ногами и громко завыл, что останется тут навсегда умирать страшной смертью от голода и холода.

– Ну артист! – восхищённо всплеснула руками Кикимора. – Ему бы в цирке выступать, а он бесплатный концерт посреди улицы закатывает!

Друзья, не заметив, что их зелёная приятельница отстала, скрылись в толпе, и через несколько минут Кикимора с ужасом поняла, что потерялась в незнакомом городе.

– Мамочки родные! – заверещала она в панике. – Что же мне делать-то теперь? Я же пропаду в этом муравейнике, сгину, как в болоте!

К Кикиморе подошёл строгий полицейский и, взяв под козырёк и нахмурив брови, строго спросил:

– Девочка, ты почему кричишь?

– Кто – я? – испугалась Кикимора Болотная.

– Где твои родители, что ты тут делаешь? – продолжал расспрашивать строгий полицейский.

– Чьи родители – мои родители? – растерянно переспросила Кикимора Болотная.

– Ты почему всё время переспрашиваешь? – удивился полицейский. – Ты что, глупенькая, что ли?

– Нет, я очень умная, хорошая и красивая, – обиженно протараторила Кикимора.

– А если ты умная, то почему ты не знаешь, что маленьким девочкам одним по городу ходить нельзя? Придётся забрать тебя в отделение и объявить о розыске твоих родителей по городскому радио. Сколько тебе лет, ты знаешь?

– Точно не помню, но, наверное, лет триста пятьдесят всего, я ещё маленькая, – брякнула Кикимора и тут же вспомнила, что Домовой велел им молчать, если кто-нибудь будет спрашивать, кто они такие.

– Это не смешно, девочка, – нахмурился полицейский. – Давай руку, пойдём в полицию.

– Мне нельзя в полицию, меня Леший с Водяным ждут, – хлопая глазами, захныкала она.

– А почему ты такая зелёная? Ты что, зелёнкой намазалась, что ли? – поинтересовался полицейский.

– Это мой маскарадный костюм, вообще я на детский праздник иду.

Полицейский взял Кикимору за руку и попытался повести в отделение, но Кикимора обеими ногами упёрлась в землю. В этот момент на них наскочил какой-то карапуз на трёхколесном велосипеде. Полицейский на секунду растерялся, а Кикимора мгновенно цапнула его зубами за руку и кинулась бежать.

– Держите её, держите зелёную девочку с косичками! – закричал полицейский вслед убегающей Кикиморе.

Какой-то гражданин даже растопырил руки, пытаясь поймать Кикимору, но она ловко шмыгнула у него под ногами и скрылась за углом.

– Фу! – выдохнула она, прыгнув в большой зелёный куст на газоне. – Еле удрала. Придётся одной топать в парк и искать там наших.

Компания нечистой силы, работая локтями, продиралась сквозь густую толпу. В выходной день все, кто мог, вышли гулять: и взрослые и дети. Даже старенькие дедушки и бабушки вышли погреться на солнышке, пока их внуки возятся в песочнице. Малыши сидели на плечах у своих пап: сверху им всё было прекрасно видно. Да и озорничать на папиных плечах гораздо удобнее. Один карапуз изловчился и цапнул Лешего за нос.

– Что это, кто это? – завертел головой ошарашенный Леший.

– Не отвлекайся, идём скорей, – дёрнул его за руку Домовой. – Надо торопиться, а то опоздаем к началу праздника.

– Меня сейчас кто-то за нос цапнул, – обиженно запричитал Леший. – Иду, никого не трогаю, а меня кто-то цап за нос.

– Наверное, тебя муха укусила, – предположила Баба-Яга. – Ты бы лучше смотрел, куда идёшь, а то ещё потеряешься – где тебя тогда искать?

– Слушайте, братцы, а где же Кикимора Болотная? – спохватился Домовой. – Её нигде нет: ни впереди, ни позади. Как сквозь землю провалилась.

– Я так и знала, что она рано или поздно потеряется. Она же свой зелёный нос во все щели суёт, – всплеснула руками Баба-Яга.

– Куда же она могла пропасть? – заволновался Леший.

– Наверное, как и ты, головой вертела по сторонам, вот и довертелась, – булькнул Водяной.

– Где же теперь её искать? – не унимался Леший. – Я волнуюсь.

– Ничего, не маленькая, сама до детского парка допрыгает, а мы её там отыщем, – ответила Баба-Яга.

– Ну если так, идём в детский парк, – согласился Леший.

– Вперёд, шагом марш! – скомандовал Домовой, и вся команда двинулась дальше.

Только Водяной потихоньку замедлял шаги, а в голове у него крутилось: «Всю жизнь я только и делал, что пугал детишек. Поэтому они меня боятся и не любят. За пятьсот лет ни одного доброго дела не сделал. А ведь я, пожалуй, единственный, кто мог бы достать этот застрявший арбуз из трубы… А сколько радости принесёт детишкам в такую жару прохладная вкусная газировка!.. Махну-ка я, пожалуй, на газировальный завод и вытащу этот несчастный арбуз… Только надо смыться незаметно, а то друзья меня, чего доброго, не отпустят».

Воспользовавшись тем, что его никто не видит, Водяной короткими перебежками поскакал к автобусной остановке.

– Скажите, пожалуйста, когда приедет автобус, который идёт к газировальному заводу? – спросил он у стоявшей там бабушки.

– Теперь не скоро, милок, автобус только что уехал, – ответила старушка.

«Надо найти полицейского, он подскажет, как добраться на завод», – подумал Водяной и направился искать полицейского.

Вскоре Водяной отыскал в толпе полицейского и бросился к нему с вопросом:

– А не знаешь ли ты, добрый молодец, где тут улица Сиреневых Лютиков?

Постовой отдал честь и вежливо ответил:

– Это недалеко, всего через три квартала. Если пешком идти, то минут через двадцать дойдёте.

– Мне бы поскорей туда попасть, – взволнованно пробормотал Водяной. – А то будет поздно.

– А что случилось? – поинтересовался полицейский.

– Я могу вытащить арбуз из трубы на газировальном заводе. Я крупный специалист по подводным работам, – выпалил Водяной. – Я хочу помочь детишкам, для меня это очень важно.

– Я вас понял, – отчеканил постовой. – Идите за мной.

В нескольких метрах от него стоял мотоцикл с коляской. Полицейский сел за руль, Водяной плюхнулся в коляску, мотоцикл взревел и помчался по улицам, обгоняя грузовые и легковые автомобили. Через пять минут, взвизгнув тормозами, мотоцикл резко развернулся и замер возле проходной газировального завода.

– Спасибо! – крикнул Водяной и со всех ног кинулся в здание. Полицейский слез с мотоцикла и задумчиво посмотрел ему вслед.

– Пожалуй, надо пойти и посмотреть, что там будет происходить, – пробормотал он и отправился за Водяным.

В это время в кабинете директора Сидора Митрофановича Сиропчикова шло экстренное совещание. Помощник директора Иван Сидорович встревоженно сообщил:

– Только что мне позвонили из детского парка и сказали, что солнце печёт всё сильнее, через полчаса состоится открытие праздника, у ворот собралась огромная толпа, а холодную газировку в парк так и не привезли!

– Может быть, отменить детский праздник? – предложил второй помощник директора Силантий Афиногенович.

– Что ты, что ты! – замахал руками директор завода. – К нам в город впервые приехало столько ребятишек со своими родителями, бабушками и дедушками! Нельзя отнимать у них праздник, иначе все решат, что мы обманщики, и никто никогда в жизни к нам больше не приедет.

На директорском столе пронзительно заверещал телефон. Иван Сидорович дрожащей рукой схватил трубку, прижал её к уху, внимательно слушал несколько секунд, а потом швырнул телефон и горько заплакал.

– Что случилось? – взволнованно спросил директор Сиропчиков.

– Мы пропали! – с отчаянием выкрикнул Иван Сидорович. – Мне позвонили из цеха и сказали, что газировка всё прибывает! А арбуз не выпускает её наружу! Поэтому газ, который находится в газировке, скапливается в трубе! Труба может взорваться!

– Сколько же у нас есть времени до взрыва? – воскликнул директор.

– Неужели наш завод погибнет? – закричал Силантий Афиногенович.

– Если через пять минут арбуз не уберут из трубы, то завод взлетит на воздух, – прорыдал Иван Сидорович.

– Нам конец! – с горечью проговорил директор. – Нужно срочно эвакуировать людей…

Но в этот миг случилось чудо. Дверь распахнулась, в кабинет ввалился запыхавшийся Водяной и с порога выпалил:

– Я МОГУ ДОСТАТЬ ИЗ ТРУБЫ АРБУЗ!!!

Что тут началось! Директор и его помощники вскочили с мест, закричали, запрыгали, замахали руками. И все бросились в цех, к трубе, в которой застрял арбуз.

– Скорее надевайте водолазный костюм, – крикнул директор и протянул Водяному снаряжение.

– Спасибо, мне не нужно, – отмахнулся Водяной и, перегнувшись через край огромного котла, нырнул прямо в газировку – только пузырьки всплыли на поверхность.

– Ничего себе! – присвистнул полицейский, который вместе со всеми прибежал посмотреть на героический поступок Водяного. – Такого я никогда не видел.

– Сразу видно, что профессионал своего дела, – кивнул Силантий Афиногенович, поглядывая на бурлящую воду. – Наверное, на флоте служил водолазом.

– А он, сердешный, не утопнет в этой газировке? – всплеснула руками уборщица тётя Глаша.

Все напряжённо всматривались в чёрный котёл, но не могли ничего разглядеть среди множества пузырьков. Внезапно вода забурлила, словно закипела, и хлынула через край котла. А на поверхность вынырнул довольный Водяной. Он облизнулся и спрыгнул на каменный пол.

– Ну что там? – нервно спросил директор Сиропчиков.

– Всё в полном порядке, – браво доложил Водяной. – Труба свободна, можете наполнять бутылки и везти ребятам в парк.

– А где же арбуз? – изумлённо спросил помощник Иван Сидорович.

– Это… Я его слопал, – смущённо пробормотал Водяной. – Ох и вкуснятина! Жалко, что в нашем лесу такие не растут, я бы каждый день ими завтракал.

– То есть как это – съел? – опешил Сиропчиков.

Но Водяной так и не успел ему ответить, потому что газировка внезапно забила фонтаном. Поднялась суета и суматоха. Директор, размахивая руками, выкрикивал распоряжения. Рабочие подтянули специальные насосы и стали перекачивать газировку в бочки и бутылки. Другие рабочие торопливо грузили бочки и бутылки в машины, которые одна за другой отправлялись в парк. На какое-то время все забыли и о Водяном, и о том, что он спас детей от жажды, а завод – от ужасного взрыва. Но Водяной был очень доволен: мало того, что он сделал первое в своей жизни доброе дело, так ещё и закусил очень сладким арбузом! Он тихонько прошлёпал к выходу, вышел на улицу, вскочил в подошедший троллейбус и поехал в городской парк.

Когда суматоха на заводе немного улеглась и вся газировка уехала в парк к ребятишкам, довольный директор Сиропчиков вытер рукавом пот со лба и устало плюхнулся в кресло.

– А где же наш герой? Мы обязаны его поблагодарить. Если бы не он, страшно даже подумать, что могло бы произойти.

– Товарищ директор, его нигде нет, – нервно проговорил Силантий Афиногенович. – Мы уже обыскали весь завод, но он как сквозь землю провалился. Ума не приложу, куда он мог деться.

– ЧТО-О-О-О!!! – завопил директор. – Вы не знаете, куда исчез наш спаситель?

– Не знаем, – испуганно пролепетали помощники.

– Так найдите его во что бы то ни стало! Без него не возвращайтесь, понятно вам? – страшным голосом закричал директор.

– Я вам помогу его найти, – сказал полицейский. – Если кто-то потерялся, нужно обратиться в полицию. Мы обязательно найдём его!

И полицейский с помощниками выбежали из кабинета.

За день до большого детского праздника на городской вокзал прибыл скорый поезд номер 46. На перроне было очень много народа. По платформам расхаживали толстые носильщики в форменных синих кителях и предлагали всем желающим донести тяжёлые вещи до автобусной остановки. Поезд медленно подкатил к перрону и, громко скрипнув тормозами, остановился. К вагонам, как по команде, бросились встречающие. Из вагонов выскакивали люди с детьми и чемоданами, обнимались и целовались с встречающими. Но были и такие пассажиры, которых никто не встречал.

В почтовом вагоне тоже кто-то приехал в город, только тайно, чтобы не платить за билет. На мешках с письмами и посылками кто-то заворочался и громко чихнул:

Из другого угла вагона заискивающе просипел гнусавый голос:

– Будьте здоровы, уважаемая тётушка Манефа.

– Цыц! – грозно пробасила тётушка Манефа. – Проныра, живо ко мне!

Что-то зашуршало, закряхтело, и тот, кого назвали Пронырой, стал пробираться к тётушке, наступая дырявыми сандалиями на пакеты и мешки.

– Слушай меня внимательно, – продолжал грозный бас. – Мы должны убраться из этого вагона, пока нас не застукали. Ты вылезешь из окна и поможешь мне выбраться. Понял, племянничек?

– Понял, я всё понял, – испуганно пролепетал в темноте Проныра.

В небольшое окошко последнего вагона высунулась голова. Внимательно оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого поблизости нет, из вагона быстро выскользнул тот, кого назвали Пронырой. Это был длиннющий неряшливый парень в старых стоптанных сандалиях. На его длинных тощих ногах болтались короткие замызганные брюки, а над ними красовался измятый зелёный плащ с поднятым воротником. Серая кепка была надвинута на глаза. Ещё у Проныры был длинный противный нос в бородавках, которым он то и дело шмыгал, и лохматая немытая голова. Парень стоял и подозрительно зыркал по сторонам.

– Держи сумку, – послышался из тёмного вагона раздражённый голос. Проныра сунул в окошко руку и вытащил небольшой саквояжик.

– Теперь мне помоги, безмозглый олух, – рявкнула тётушка Манефа, высовываясь в окно.

Через минуту рядом с долговязым племянничком стояла тётка с огненно-рыжей шевелюрой и красным, как спелая клюква, носом. Она отряхнулась и, выплюнув на перрон дымящую папиросу, растерла её каблуком огромного сапога. Скорчив злобную гримасу, тётка Манефа прошипела:

– Нужно поскорей убираться отсюда, а то торчим у всех на виду. За мной!

Они шмыгнули в густые зелёные кусты, бегом бросились в подъезд ближайшего дома и быстро поднялись на последний этаж. Вытащив отмычку, Проныра отпер железную дверь, и парочка просочилась на чердак. Проверив, нет ли кого-нибудь поблизости, красноносая тётушка Манефа злобно прошипела:

– Я работала воспитателем в детском саду, и эти мерзкие, негодные дети испортили мне всю жизнь. Я их ненавижу, потому что они только и делают, что орут, визжат и капризничают. Я специально устроилась работать в детский сад, чтобы ставить их в угол и лупить ремнём. Они ревели горючими слезами, а я радовалась и смеялась. Они выли, а от этого получала огромное удовольствие, и у меня весь день было хорошее настроение…

– Я тоже ненавижу этих козявок, – подхватил Проныра. – Вы же знаете, любимая тётушка, что я тоже работал в детском саду – поваром. И эти отвратительные дети постоянно шастали возле кухни. Однажды стащили у меня пакет молока для какого-то облезлого кота. И всё время канючили, что еда невкусная. Каша, видите ли, у меня горькая, суп пересолёный, а плюшки кислые. От их воплей у меня постоянно болела голова. Будь моя воля, я бы тоже лупил их ремнём каждый день.

– Вот за то, что я их лупила, меня из детского сада и выгнали, – с яростью прошипела Манефа. – И я поклялась мстить всем детям. Теперь ты понимаешь, зачем мы приехали в этот город?

– А можно узнать, как мы им будем мстить, уважаемая тётя? – радостно заулыбался долговязый Проныра.

– Завтра в городе должен состояться большой детский праздник. Мы его им испортим. Мы будем пакостить и вредить. Они его надолго запомнят, – ответила тётка.

– Отлично придумано! – захихикал Проныра. – Мы им покажем, где раки зимуют.

– Не только зимуют, – злобно добавила тётушка, – но и где раки летуют, весенюют и осенюют!

Племянник от удивления выпучил глаза.

– Вот это да! – восхищённо прошептал он. – Такого даже я не знаю.

– А теперь – за мной! Детали обсудим по дороге, – скомандовала тётушка.

Спустя несколько минут злобная парочка катила на жёлтом автобусе к газировальному заводу.

– Мы испортим этим маленьким негодникам весь праздник, – яростно шипела Манефа в ухо племяннику. – Для начала лишим их газировки, пусть ревут от жажды и жары.

– Молодец тётушка! – потирал руки от удовольствия Проныра. – Ловко придумала, ничего не скажешь.

Сойдя с автобуса, они незаметно прошмыгнули мимо задремавшего вахтёра и проникли на территорию завода. Тихонько пробравшись в цех, где стоял большой котёл, тётушка и племянник затаились, выжидая, когда кто-нибудь появится.

– Они собираются делать арбузную газировку, – шептала тётка на ухо племяннику. – Наверняка кто-нибудь из рабочих принесёт сюда арбуз. Этим мы и воспользуемся. Заткнём арбузом трубу, и газировка остановится! Вот тогда мы и посмеёмся.

Ждать им пришлось недолго. Через несколько минут в цехе появился рабочий с огромным арбузом в руках. Проныра высунул из укрытия длинную тощую ногу в дырявой сандалии. Не заметив препятствия, рабочий споткнулся и кубарем полетел на пол. Арбуз вылетел у него из рук, плюхнулся в на пол и закатился под котёл. Расстроенный рабочий, кряхтя и потирая ушибленные места, поднялся и, бормоча себе под нос что-то сердитое, направился к выходу. А Проныра мгновенно швырнул арбуз в котёл, и он застрял в трубе…

– Дело сделано, – хрипло захохотала тётушка Манефа и радостно хлопнула племянничка по чахлой спине.

– Теперь-то они точно узнают, где раки осенюют, – погрозил в воздухе кулаками Проныра. – Пусть их языки высохнут от жары и зноя.

– А теперь бежим отсюда, пока нас не застукали, – гаркнула Манефа. – А то ещё поколотят.

И оба негодяя ринулись прочь с места преступления. Выскочив на улицу, они прыгнули в троллейбус и уехали.

Убежав от милиционера, Кикимора решила немного прогуляться по городу и походить по магазинам. Ей всё было чрезвычайно интересно – ведь она впервые в жизни оказалась в городе. А в городе всегда есть на что посмотреть. Кикимора шлёпала по тротуару и разглядывала витрины магазинов. Увидев в витрине продуктового магазина сыр, масло и колбасу, она очень обрадовалась, потому что уже давно проголодалась. Оглядевшись и поняв, что рядом никого нет, Кикимора протянула руку, чтобы стащить продукты, но наткнулась на толстое, очень чистое стекло. Кикимора ужасно удивилась.

– Странно, – пробормотала она. – Стены вроде бы нет, а какая-то сила мою руку к колбасе всё-таки не пускает. Наверное, люди тоже научились колдовать. Теперь понятно, почему они нас совсем не боятся. Надо нашим рассказать, чтобы они были с людьми осторожней.

Кикимора пошла дальше. Мимо по мостовой мчались легковые и грузовые автомобили, но Кикимора к ним уже привыкла и не боялась. Вскоре она увидела витрину зоомагазина, в которой стояли чучела животных и птиц. От страха Кикимора позеленела ещё больше.

– Ведь это ж надо! Зверей и птиц заколдовали. А вдруг и меня так же заколдуют и выставят, как пугало огородное, людям на посмешище?

Но любопытство всё же взяло верх над страхом, и Кикимора вошла в магазин. Там стоял невероятный шум и гам. Дети кричали и визжали от восторга при виде настоящих животных. Птицы пели и трещали. Родители разговаривали с продавцами. На полках в больших аквариумах плавали золотые рыбки. На большой искусственной пальме сидела забавная макака и жевала жёлтый банан.

– Надо же, сколько всяких зверей! – ахнула Кикимора. – Почти как в нашем лесу.

Она прошлёпала в следующий зал и увидела на полках в больших банках пиявок. Это был аптечный отдел, а пиявки продавались в лечебных целях. Но Кикимора этого не знала, потому что пиявки были её любимым лакомством.

– Ура, пиявочки! – обрадовалась Кикимора. – Наверно, люди тоже любят их кушать. А у нас в болоте их тьма-тьмущая. В следующий раз, когда поедем в город, наловлю-ка их побольше и продам здесь людям. Стану богатенькой, улечу в Африку и буду там жить и бананы с ананасами кушать. Говорят, там тепло и мухи не кусают. Не то что в нашем болоте – от комаров житья нет.

– Покупайте пиявок, они полезные, – нараспев предлагала покупателям толстенькая продавщица.

«Неплохо бы перекусить, а то я уже здорово проголодалась», – подумала Кикимора и протянула продавщице монетку.

– Тётенька, дайте мне, пожалуйста, вот ту баночку с пиявочками, – попросила она.

– Держи, девочка. – И продавщица протянула ей баночку, в которой плавали несколько пиявок.

– Спасибо, тётя, – пискнула Кикимора, ловко выдернула из банки самую жирную пиявку, сунула её в рот и радостно заулыбалась.

– Ох, вкусненькая какая!

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – истошно завопила толстая продавщица.

Со всего магазина и даже с улицы стали сбегаться любопытные. Все вертели головами и спрашивали, в чём дело. Но продавщица не могла ответить ничего вразумительного. Она лишь показывала пальцем на испуганную Кикимору и продолжала вопить:

– А-А-А-А-А!!!

Из своего кабинета выскочил директор зоомагазина и, строго посмотрев на орущую продавщицу, спросил:

– В чём дело, Иванова? Почему ты кричишь на весь магазин, людей пугаешь? Что случилось?

– Э-э-э-та д-д-девочка с-с-сейчас проглотила пиявку, – по-прежнему тыкая в Кикимору пальцем, выдавила Иванова. – Она же сейчас умрёт… отравится… подавится!

– Девочка, ты в самом деле проглотила пиявку? – удивился директор магазина.

– А что такого? – пролепетала Кикимора. – Она очень даже вкусненькая. Да вы сами попробуйте, вам обязательно понравится!

И, не дожидаясь ответа, она ловко выудила из банки ещё двух пиявок и быстро засунула их в открытые рты продавщицы и директора.

Это грохнулась на пол продавщица Иванова.

БУМ!!!

Следом за ней грохнулся директор.

БУМ-М-М!!!

Это попадали все, кто находился рядом и всё видел.

БУМ! БУМ! БУМ!!!

Кикимора удивлённо пожала плечами и, сунув в карман про запас большую пиявку, выскочила из магазина.

«Пора бежать в парк. А то скоро открытие праздника, как бы мне самое интересное не пропустить», – подумала она и прыгнула в трамвай.

Городские часы показывали десять утра. Через два часа в парке отдыха должен был начаться большой детский праздник. В городе шли последние приготовления. Родители со своими любимыми чадами неторопливо направлялись к парку. А тётушка Манефа и её любимый племянничек, переночевав на чердаке большого дома и стащив в продуктовом магазине батон колбасы и полкило сыра, завтракали в своём логове. Манефа громко чавкала краденой колбасой и разговаривала с Пронырой.

– Начало нашей гениальной операции прошло успешно. Мы оставили детей на празднике без их любимой газировки. Теперь солнышко пригреет, и у них языки от жары высохнут, макушки напечёт солнечными лучами. И все они попадут в больницу. А там им будут давать горькую касторку и делать уколы. То-то будет весело! Это и будет наш праздник, – злорадствовала тётка.

– А что ещё мы сделаем этим дошколятам-поросятам? – противно хихикая, спросил Проныра. – Мне ужасно понравилось пакостить и вредить. Я хочу ещё какую-нибудь гадость устроить.

– Я всё давным-давно продумала, – оскалилась тётушка. – Я этот план давно вынашивала, только удобного случая всё никак не представлялось. Когда меня выгнали из детского сада за то, что я всю группу малявок отлупила ремнём, я поклялась, что отомщу за себя, и выполню это обещание во что бы то ни стало. Они у меня заплачут горькими слезами! – И она погрозила кулаком в воздухе.

– Так что же вы ещё придумали, уважаемая тётя?

– Все эти противные дети очень любят сладости. Поэтому на праздник должны привезти очень много разных пирожных с заварным кремом. Так вот, мы отправимся на кондитерскую фабрику и испортим все пирожные. Новые испечь не успеют, потому что праздник вот-вот начнётся. И не будет этим малявкам ни воды газированной, ни сладких пирожных.

– Ловко придумано, – усмехнулся Проныра.

– Вперёд, не теряя ни секунды! – скомандовала Манефа, и они выкатились на улицу. Остановив проезжающую машину, Манефа сунула внутрь огненно-рыжую голову и, сделав доброе лицо, жалостливым голосом сказала шофёру:

– Милок, отвези нас срочно на кондитерскую фабрику. Мы – главные специалисты по пирожным. Никто, кроме нас, не знает, как делать пирожные с кремом, а через два часа начнётся детский праздник, и детишки останутся без сладкого.

– Конечно, садитесь, я вас в момент домчу! – заспешил шофёр. – У меня тоже есть маленький сын, и он очень любит пирожные.

Когда Манефа и Проныра вышли из машины возле фабрики, то Проныра, криво усмехаясь, пробормотал:

– Ловко мы этого простофилю надули.

– Теперь надо незаметно пробраться на фабрику, – прошипела Манефа. – Как бы это сделать?

– Смотрите, на первом этаже окно открыто, – обрадовался Проныра.

– Отлично! Лезь первым и мне помоги, – приказала тётка.

Они попали в кабинет какого-то начальника. Там был стол, весь уставленный телефонами. На середине стола лежали деловые бумаги, а в большом шкафу за стеклянными дверцами, как на выставке, выстроились разноцветные коробки шоколадных конфет.

– Ух ты, сколько конфет! – облизнулся Проныра. – Надо прихватить с собой несколько штук.

И он полез в шкаф.

– Не смей трогать конфеты! – зло прошипела тётка.

– Это почему же? – обиженно надул губы Проныра.

– Потому что придёт хозяин кабинета, увидит, что по его шкафам кто-то лазил, поднимет шум на всю фабрику, и нас поймают раньше времени, – строго пояснила рыжая Манефа. – А мы ещё главного не сделали.

– А что у нас главное? Мы что, все конфеты на фабрике слопаем, чтобы детям ничего не досталось? – заинтересовался глупый Проныра.

– Все конфеты всё равно не съешь – подавишься, – съехидничала тётка.

– А что не съедим, то хотя бы надкусим, – не унимался племянник.

– Хватит попусту болтать, – оборвала его Манефа, стаскивая с вешалки два белых халата. – Бери халат, надевай.

И, застёгивая напяленный халат, пояснила:

– Если кто-нибудь спросит, скажем, что мы тут работаем.

Они украдкой вышли из кабинета и плотно закрыли за собой дверь. По всей фабрике разливался аромат сладостей и свежей выпечки. Кроме конфет и пирожных на фабрике пекли сладкие коврижки и булочки с повидлом. В деревянных ящиках лежали свежие румяные булочки и ждали, когда за ними придёт машина из булочной.

– Как вкусненько па-а-ахнет, – жалобно проскулил Проныра, жадно шмыгая носом.

– Так и быть, стащи пару булочек, потом съедим, – разрешила рыжая тётка.

Проныра тихонько подкрался к ящикам, ловким движением руки ухватил две сладкие булочки и запихнул за пазуху.

– Ай, мамочки родные! – взвизгнул он, подпрыгнув и завертевшись на месте, потому что горячие булки обжигали ему живот.

– Не вертись, как уж на сковородке, и не скули, как побитая собака, а то привлечёшь к нам внимание, и нас прогонят, – рявкнула тётка. – Быстро иди за мной. – И торопливо направилась к ванильному цеху.

Едва злодеи вошли в ванильный цех, головы у них закружились. И неудивительно! Кажется, даже воздух здесь был сладким и липким. В цеху делали конфеты и пирожные. Мимо жуликов на большом конвейере проезжали шоколадные конфеты. Специальная машина выхватывала их с ленты, заворачивала в разноцветные фантики и раскладывала по картонным коробкам. От такого количества конфет, увиденных разом, у Проныры от жадности засосало под ложечкой. Заметив, что тётка отвернулась, он стал хватать конфеты с ленты конвейера и распихивать по карманам.

– Я кому сказала – не воровать без моего разрешения! – злобно рявкнула на него Манефа.

Она уже заметила, что в огромном котле варится крем для пирожных, а рядом с котлом стоят мешки с сахаром. Наверное, их заранее принесли, чтобы добавить сахар в крем.

– Нужно, чтобы в котёл вместо сахара засыпали соль, – прошипела Манефа. – И тогда на празднике вместо звонкого смеха у малявок польются горькие слёзы. Малявки расхватают пирожные, надеясь, что они сладенькие и вкусненькие, а они окажутся противными и солёными. Слопают детишки солёные пирожные и в один голос закричат: «Мама, папа, я пить хочу!» – а воды-то и нет! Газировку-то не привезли. ХА-ХА-ХА!!!

– Хи-хи-хи! – подхватил Проныра и льстиво добавил: – Вы, тётушка, просто гений по придумыванию пакостей. Как вы ловко всё придумали! Я бы до такого сроду не додумался. А что для этого нужно сделать?

– Нужно поменять местами мешки, – объяснила тётушка. – Видишь, у другой стены тоже стоят мешки, а над ними на стене висит надпись «СОЛЬ». А над этими мешками рядом с котлом висит надпись «САХАР». Скоро его будут добавлять в крем. А мы сейчас быстренько переставим эти мешки!

– И пусть малявки съедят солёные торты и плюшки! То-то мы над ними посмеёмся, – потирая руки, прогнусил Проныра.

Вдруг за спиной жуликов послышались шаги, и к ним подошёл начальник ванильного цеха.

– Здравствуйте, уважаемые, – обратился он к Манефе и Проныре. – Вы новенькие, что ли? Что-то я вас раньше здесь не видел.

– Мы сегодня первый день работаем, – быстро ответила тётка Манефа.

– Так и работайте, не стойте как столбы. До начала праздника осталось совсем немного времени, а у нас ещё пирожные не готовы. Идём со мной, – позвал он долговязого Проныру.

Проныра, воровато озираясь, поплёлся за начальником. Тётка Манефа осталась в ванильном цехе одна. Воспользовавшись этим, она сорвала таблички «СОЛЬ» и «САХАР» и поменяла их местами. Теперь мешки с сахаром стояли под табличкой «СОЛЬ», а мешки с солью – под табличкой «САХАР». Очень довольная собой, Манефа выбежала из цеха.

В это время в цех вернулись Проныра и начальник. Проныра, согнувшись в три погибели, тащил какой-то тяжёлый ящик.

– Поставь ящик здесь, – сказал ему начальник и посмотрел на приборы, расположенные на котле. – А теперь быстро засыпай в котёл сахар. Крем уже почти готов.

Начальник вышел из цеха, а хитрый Проныра подбежал к мешкам с табличкой «СОЛЬ» и быстро высыпал их содержимое в котёл. Мешки опустели. Крем в котле забурлил и стал густым и душистым.

– Дело сделано! – захихикал Проныра. – Кушайте на здоровье солёные пирожные, да не обляпайтесь!

И он выскочил на улицу, где его уже поджидала тётушка Манефа. Проныра подмигнул тётке и сообщил, что всё в порядке.

– Без тебя знаю, – огрызнулась та. – Теперь уносим ноги, пока они не очухались.

И жулики кинулись прочь от кондитерской фабрики.

А компания нечистой силы, уже без Водяного и без Кикиморы, по-прежнему шла к городскому парку. И чем ближе они подходили, тем больше народу становилось вокруг. Казалось, весь город устремился в парк.

– Сначала Кикимора потерялась, потом Водяной куда-то удрал, – возмущалась Баба-Яга. – Интересно, кто следующий потеряется?

– А может быть, они и не потерялись вовсе, – предположил Леший.

– А где же они, по-твоему? – удивился Домовой.

– А может, их похитили инопланетяне на летающей тарелке, – прошептал Леший.

– Нет, в тарелку они не влезут, – уверенно возразила Баба-Яга. – Вот если бы у этих инопланетян летающая кастрюля была или летающий таз, тогда я, может быть, ещё поверила бы, а сейчас – ни за что. Водяной ужасно толстый, его в тарелку не запихнёшь.

– А вдруг они попали в беду и не знают, как спастись? – заволновался Домовой. – Город – это вам не лес. Они совсем не знают города, заблудятся и сгинут.

– Если уж в болоте не сгинули, то в вашем городе как-нибудь продержатся, – ответил Леший.

– А вот и парк. Наконец-то мы добрались, – с облегчением вздохнул Домовой.

Вся площадь перед парком была заполнена людьми. В воздухе звенели крики и смех, было очень шумно – ведь дети, когда им весело, не могут вести себя тихо. Все ждали открытия праздника. Наконец городские часы над площадью пробили двенадцать раз, и над парком грянула музыка. Дети закричали от радости, родители захлопали в ладоши. Все были счастливы.

– УРА!!! УРА!!! УРА!!! – радостно гаркнул Леший.

– Ты чего разорался? – рассердился Домовой. – Чай, не дома – не в лесу.

– А что такого? – с добродушной улыбкой ответил Леший. – Все кричат, и мне кричать хочется. Так много народу, и всем так весело…

Ворота распахнулись, и люди хлынули в парк. На каждом повороте стояли тележки с мороженым и лотки с пирожными. Всё на празднике было бесплатным: и угощение, и карусели, и всевозможные аттракционы.

– Ух, как жарко! – пожаловался Леший. – Пить хочется. Солнышко прямо в макушку печёт, как бы солнечного удара не приключилось. Сейчас бы газировки холодненькой.

– Ты же слышал, что на заводе авария. Так что губу-то не раскатывай, не будет никакой газировки, – проворчала Баба-Яга.

– Слышать-то слышал, но пить-то хочется, – уныло возразил Леший, облизывая пересохшие губы.

– Вон из лужи похлебай, – фыркнула Баба-Яга.

– Не хочу из лужи! – заупрямился Леший. – Там вода грязная, в ней всякие микробы плавают – ещё заразу какую-нибудь подхвачу.

В этот момент в ворота парка въехали грузовики, доверху заполненные ящиками. Машины остановились, и грузчики сразу же начали их разгружать.

– Там что-то привезли, – вытянул шею Домовой. – Пойдём посмотрим, что ли?

В ящиках рядами стояли стеклянные бутылки с газировкой! Люди бросились к машинам. Детям раздали стаканчики, и все дружно и с большим удовольствием стали пить вкусную прохладную воду. Лесные друзья тоже взяли по бутылочке.

– Ах, как сразу стало хорошо! – протянул Леший, жадно заглатывая воду. – Видимо, кто-то вытащил из трубы арбуз, если газировку привезли.

– А можно и мне стаканчик воды? – вдруг раздался знакомый голос.

Друзья обернулись и с удивлением обнаружили позади себя Водяного.

– Явился не запылился, – проворчала Баба-Яга. – И где это, позвольте узнать, ваше мокрое величество шастало? Мы с ног сбились, ищем тебя по всей округе, думали, что вас инопланетяне похитили.

Водяной посмотрел на радостных детишек, пьющих газировку, довольно улыбнулся и ответил:

– Да так, нужно было сделать кое-что…

Его перебил пронзительный визг:

– И я хочу! И мне налейте! А про меня забыли?

Рядом с ними нетерпеливо подскакивала Кикимора.

– Ну наконец-то вся компания в сборе, – засмеялся Домовой.

– Ой, что со мной было! Что было! Сейчас я вам расскажу, вы на месте умрёте, – затрещала Кикимора. – Сначала я потерялась, потом меня полицейский чуть не сцапал. То есть сначала он меня сцапал и поволок в отделение, но я его укусила и сбежала. Потом забежала перекусить в один милый магазинчик, а там все как начали падать на пол и кричать! Я испугалась и как побегу, как запрыгну в трамвай! Вот он меня сюда и привёз, – протараторила она без остановки.

– Я же предупреждал, что вас могут в полицию забрать, – нахмурился Домовой. – Нужно быть осторожней и, главное, не проболтаться, кто мы такие.

– Главное, что мы снова вместе, – возразила Баба-Яга. – Пойдём на аттракционы поглядим. Говорят, это очень интересно.

И друзья побежали к аттракционам и каруселям, не забыв прихватив с собой бутылочки с водой.

– Ну что ж, операция по замене сахара на соль на кондитерской фабрике прошла успешно, – злорадствовала Манефа.

– А что мы будем делать дальше? – полюбопытствовал Проныра.

Манефа вытащила из кармана мятую бумажку и ткнула в неё пальцем.

– У меня есть план. Я его подробно разработала ещё дома. Теперь мы направимся в парк. Туда должен приехать зоопарк из Бразилии со всякими дикими животными. Их хотят показать этим маленьким бездельникам. А мы лишим их этого удовольствия.

– Как же мы это сделаем? – изумился Проныра.

– Я же говорю, я всё давно придумала, – злобно прищурилась Манефа. – Сейчас мы с тобой пойдём в аптеку, купим там снотворного порошка и подсыплем его в кормушки для животных. Животные заснут, и дети не смогут их увидеть. Пусть поплачут, им это полезно.

И жулики потопали к ближайшей аптеке. Тётушка шла огромными шагами, а племянничек мелко семенил рядом. При виде этой странной парочки люди шарахались в стороны, собаки поджимали хвосты, а кошки с шипением прятались под лавки.

Мощным ударом ноги Манефа распахнула стеклянные двери аптеки. Задребезжали стёкла, с полок посыпались лекарства.

Маленькая продавщица в белом халате испуганно выглянула из-за прилавка и робко спросила:

– Что вы желаете?

– Мы желаем десять пачек снотворного порошка, – выплюнув на пол дымящуюся папиросу, рявкнула тётушка Манефа.

– А рецепт у вас есть? – вежливо поинтересовалась молоденькая продавщица.

– Мы его дома забыли, – соврал Проныра.

– Я не могу вам продать столько снотворного без рецепта.

– Я вам потом принесу, – снова соврал Проныра гнусавым голосом.

Продавщица пожала худенькими плечиками и протянула Манефе десять упаковок порошка. Схватив свёрток и даже не поблагодарив добрую продавщицу, негодяи выскочили на улицу, прыгнули в троллейбус и помчались в парк отдыха.

По аллеям и дорожкам парка бегали и веселились детишки и их родители. Они кричали, пищали, хохотали, галдели, носились, дразнились, баловались и не слушались. Но родители за это их не ругали, потому что сегодня был праздник и всё было разрешено.

– Ишь, радуются, – рассвирепела Манефа. – Ничего, скоро пить и есть захотите, а ничего не получите: ни газировки, ни вкусных пирожных.

– Смотрите, смотрите, тётушка! Везде раздают бутылки с холодной газировкой, – плачущим голосом проскрипел Проныра.

– Как же так? Мы же испортили трубу, заткнули её арбузом! Кто посмел её исправить? Негодяи! Все наши старания были напрасны, – в бешенстве завыла Манефа и затопала ногами.

– И пирожные! Все едят пирожные. – Проныра в ужасе схватился за голову.

– Ну-ка, быстро попробуй, какие они на вкус, – скомандовала Манефа.

Проныра подбежал к лотку с пирожными, схватил одно и запихал в рот.

– Сладкое!!! – поперхнулся он. – Все наши труды пропали! Нас предали!

– Ничего, – яростно прошипела тётушка Манефа. – Мы сейчас пойдём и усыпим зверей в зоопарке. Этого удовольствия они точно не получат!

Оба негодяя, а вернее один негодяй и одна негодяйка, бросились к бразильскому зоопарку. Проникнув в здание зоопарка через дыру в заборе, они подбежали к вольеру с животными. Разные звери удивлённо разглядывали странных посетителей.

– Хватай скорей вон то большое ведро и тащи сюда, – распорядилась тётушка Манефа.

Проныра схватил пустое ведро и принёс тётушке.

– Теперь высыпай в него весь снотворный порошок, который мы купили, – скомандовала Манефа.

Проныра надрывал зубами пакетики и сыпал снотворное в ведро. Когда он закончил, ведро было наполнено белым порошком.

– Теперь быстренько пробеги мимо всех животных и дай каждому поесть из этого ведра. Через десять минут все они будут спать как убитые, – гаркнула Манефа.

– А вдруг они меня укусят? – опасливо покосившись на крокодилов, спросил Проныра.

– Если ты немедленно не пойдёшь и не сделаешь то, что я тебе велела, я сама тебя укушу за твой длинный нос, – прохрипела Манефа, оскалив свои жёлтые лошадиные зубы.

Проныра подбежал к ближайшей клетке и протянул ведро огромному слону. Слон вытянул хобот, подцепил ведро и поставил возле себя.

– Отлично! – гнусно хихикнул Проныра. – Сейчас слон налопается снотворного и уснёт богатырским сном.

В этот момент в зоопарк вошла большая экскурсия: целая толпа детей и родителей.

– Здесь находятся редкие животные, собранные со всего мира, – пояснил вошедший со всеми экскурсовод.

– Проклятие, мы не успели! – прошипел долговязый племянник.

– Бежим отсюда, – скомандовала рыжая Манефа.

Но в этот момент произошло то, чего никто из присутствующих не ожидал. Слон, понюхав содержимое ведра, поморщился и, подхватив хоботом, надел ведро на голову отвернувшемуся Проныре.

ХЛОП!

Перевёрнутое ведро, с ног до головы осыпав Проныру белым порошком, крепко село ему на голову.

– КАРАУЛ!!! – истошно завопил долговязый племянник, пытаясь стащить ведро с головы. – УБИВАЮТ, РАЗБОЙНИЧАЮТ, ГРАБЯТ!

Над зоопарком раскатился детский смех. Детишки визжали, хохотали и катались по полу от смеха. Вместе с ними смеялись и многие взрослые. Уж очень глупо и смешно выглядел Проныра с ведром на голове. Рассвирепевшая тётка Манефа, красная от злости, как спелый помидор, завизжала и затопала ногами.

– Ну, вы ещё пожалеете! – надрывалась она. – Вы ещё поплачете горькими слезами! Я вам покажу, как над нами смеяться!

В большой толпе пришедших посмотреть на диких зверей стояли Кикимора, Водяной, Леший, Баба-Яга и Домовой.

– Ой, мамочки, не могу больше смеяться! – хохотал Леший, держась за живот. – Видели, как слон напялил этому долговязому ведро? Ой, держите меня, я сейчас умру от смеха!

– Какой здоровенный слонище! – с уважением проговорила Баба-Яга. – А сколько диковинных зверей! У нас в лесу таких не увидишь.

– Глядите-ка, горбатая лошадь! – Отсмеявшийся Леший с удивлением рассматривал верблюда.

Водяной остановился около бегемота и залюбовался:

– А этот какой красавец! И тоже, как и я, любит в воде поваляться. Вот бы его в наш лес! Мне одному в озере скучно, а с этим толстяком сразу веселей станет.

– Он к теплу привык, а у тебя зимой в озере вода замерзает. Бегемот не сможет жить в ледяной воде, – возразил Домовой.

– Ну, налюбовались? – спросил наконец Леший. – Пойдём теперь карусели искать, я ещё ни разу на каруселях не катался.

И друзья неторопливо пошли искать карусели.

А невезучий Проныра всё ещё дёргал злополучное ведро, прочно сидящее у него на голове, и жалобно скулил:

– Тётушка, помогите мне снять ведро.

– Балбес несчастный! – яростно рычала Манефа. – Вечно из-за тебя у нас ничего не получается. Мы провалили уже третью часть моего гениального плана, и всё – по твоей вине. И зачем я только с тобой связалась?

Тётка уперлась правой ногой Проныре в живот и стала стаскивать с него ведро.

– Ой, осторожней, осторожней! Вы мне сейчас уши оторвёте, – завопил племянник.

– Голову бы тебе оторвать, – злобно пыхтела Манефа.

Наконец ведро было снято.

– А теперь сматываемся отсюда, пока сторож не пришёл, а то увидит, что повсюду рассыпан сонный порошок, и арестует нас, – пробасила Манефа.

И они поспешно выбежали из зоопарка. Но Манефа не заметила, что у неё из кармана выпала какая-то бумажка, сложенная вчетверо.

В самом центре парка, в густой зелени больших деревьев прятался небольшой, неприметный с виду жёлтый домик. Над входом висела табличка:

ОТДЕЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ № 15

Если в парке кто-то нарушал порядок, например мусорил или слишком шумел, или кто-то из детей умудрялся отстать от родителей и заблудиться, то на помощь приходили полицейские. Начальник отделения майор Фуражкин обычно сидел за большим деревянным столом, получал информацию о происшествиях в парке и отдавал распоряжения двум своим подчинённым: лейтенанту Задержалкину и капитану Протоколкину.

Сейчас все трое сидели за столом и пили газировку с пирожными. Никаких происшествий в парке сегодня не было. Сидеть целый день сложа руки им было очень скучно, но уйти с поста они не могли.

– Надоело без работы сидеть, – зевнул капитан Протоколкин. – Хоть бы одного нарушителя порядка поймать! Я бы на него протокол составил…

– Так и просидим весь день, глядя в окно, – вздохнул Задержалкин.

Но вдруг они услышали звук приближающегося мотоцикла. Мотор фыркнул и заглох около отделения. Полицейские с надеждой посмотрели на дверь.

– Кто-то приехал, – оживился майор Фуражкин. – Может быть, и для нас работа найдётся.

Дверь распахнулась. На пороге появился неизвестный милиционер.

За его спиной двое толстых дяденек держали большую коробку с телевизором.

– Лейтенант Пряжкин, – представился незнакомый милиционер.

– Силантий Афиногенович, – представился первый толстяк.

– Иван Сидорович, – поклонился второй. – Мы – помощники директора газировального завода.

– Ах, вот как! – улыбнулся майор Фуражкин. – Здравствуйте, проходите, пожалуйста, садитесь. Жарко сегодня в городе, особенно здесь, в кабинете. Так мы весь день вашу газировку пьём и очень вам благодарны за то, что вы её на праздник прислали.

– Понимаете, у нас на заводе была авария, – взволнованно заговорил Силантий Афиногенович.

– Да-да, я знаю, я читал в газете, – перебил его майор Фуражкин.

– Так вот, когда мы уже думали, что всё пропало, нас неожиданно спас один добрый человек. Он нырнул в котёл и вытащил из трубы арбуз. Благодаря ему у детей на празднике есть холодная газировка! – торопливо добавил Иван Сидорович.

– А что же требуется от нас? – спросил лейтенант Задержалкин.

– Этот хороший человек неожиданно скрылся сразу после того, как совершил этот героический поступок. И мы даже не успели его поблагодарить. Мы хотим вручить ему ценный подарок: вот этот большой телевизор и сто ящиков нашей фирменной газировки.

– Мы уверены, что он поехал в парк, на праздник. Помогите нам, пожалуйста, найти его, – закончил лейтенант Пряжкин.

– Отлично! – обрадовался капитан Протоколкин. – Мы умеем разыскивать не только преступников и хулиганов, но, если нужно, и героев. Опишите нам его: как он выглядит, во что был одет, – и мы обязательно его найдём.

Едва капитан Протоколкин закончил записывать описание Водяного, дверь кабинета снова распахнулась и вбежал ещё один незнакомый милиционер.

– Старший лейтенант Хваталкин, – запыхавшись, представился он.

– Что случилось? – насторожился майор Фуражкин.

– Я сегодня в городе задержал маленькую потерявшуюся девочку. Я хотел отвести её в отделение и разыскать её родителей, а она меня укусила и убежала в сторону вашего парка, – отрапортовал старший лейтенант.

– Как она выглядит? – спросил лейтенант Задержалкин. – Сегодня в парке очень много разных девочек и мальчиков.

– У неё две косички, – замявшись, ответил Хваталкин.

– У нас в парке половина девочек – с двумя косичками, – усмехнулся Протоколкин. – Есть ли у вашей девочки какие-нибудь особые приметы?

– Точно! – нахмурился Хваталкин. – Есть особая примета. Девочка почему-то вся зелёная. Может быть, она ветрянкой болеет, и её зелёнкой намазали.

– Она же заразная! Она всех детей в парке заразит ветрянкой, – испугался капитан Протоколкин.

– Ничего, мы её разыщем и доставим в больницу, – успокоил его Задержалкин.

– А я поищу её родителей. Они, наверное, волнуются, что она потерялась, – добавил Хваталкин.

И тут в кабинет снова кто-то вбежал. На этот раз – бородатый сторож из зоопарка.

– Посмотрите, что я нашёл! – закричал он с порога и потряс в воздухе какой-то бумажкой. – Я чистил клетку у слона и обнаружил на полу какой-то белый порошок. Наш ветеринар сказал, что это снотворное! Я не придал этому значения… Но потом! Потом! Когда я подметал дорожки, то у самого выхода нашёл вот эту бумажку.

И сторож положил на стол сложенный вчетверо листок. Майор Фуражкин развернул его, и все присутствующие увидели, что на бумаге вкривь и вкось накорябано:

– Ничего себе! – присвистнул майор Фуражкин. – В нашем городе орудует шайка преступников, а мы ничего об этом не знаем.

– Судя по этому плану, они собираются испортить детям праздник, – угрюмо проворчал капитан Протоколкин.

– Так вот кто у нас на заводе напакостил! – вытаращил глаза Силантий Афиногенович.

– Их нужно срочно задержать! – вскочил лейтенант Задержалкин. – И отправить в тюрьму для опасных преступников.

– Да, но где же мы будем их искать? – спросил Иван Сидорович.

– Судя по их коварному плану, сейчас они должны быть возле каруселей и пытаться их испортить, – предположил лейтенант Пряжкин.

– Но как же мы вычислим преступников? Нам же известны только их имена, – спросил капитан Протоколкин.

– Мы возьмём их с поличным! – объявил майор Фуражкин. – Сейчас мы отправимся к каруселям и сядем там в кустах в засаду. Когда преступники появятся и начнут портить карусели, мы быстро выскочим из засады и арестуем их.

– А что такое «возьмём с поличным»? – переспросил помощник директора Иван Сидорович.

– Это значит, мы их застукаем на месте преступления, – пояснил Фуражкин и скомандовал: – Отправляемся на задержание. Прошу всех пойти с нами. Вы нам понадобитесь, когда придётся опознавать преступников.

Через несколько секунд в кабинете начальника никого не осталось – все побежали ловить жуликов.

Лесные друзья и Домовой катались на карусели.

– Ух ты, мамочки родные! – визжала от восторга Кикимора. – Ух, как здорово!

Карусель, набирая скорость, крутилась всё быстрее и быстрее. У нечистой силы от восхищения глаза были как блюдца. Ничего подобного они ни разу в жизни не испытывали, и это новое ощущение им очень нравилось.

– У-ух!!! Дух захватывает! – проухал Леший сидящему рядом Водяному. – Я в прошлом году с берёзы упал, и то не так весело было. Хотя тоже долго летел, с самой верхушки.

– Это круче, чем в ступе летать! – взвизгнула Баба-Яга. – Надо нам у себя в лесу такую же вертушку построить и кататься каждый день.

– Ты-то каждый день в ступе летаешь, а я в болоте сижу, там скукотища, – пожаловалась Кикимора.

– А ты на лягушках катайся, – предложил Домовой.

– А чего ты у себя дома на тараканах не катаешься? – съехидничала Кикимора. – Запряг бы их в тележку и катался бы по комнате.

Вокруг было множество детей, которые хохотали и кричали от восторга. С детских ножек то и дело слетали туфельки и сандалии и летели во все стороны. Одна сандалия прилетела Лешему прямо в лоб.

– Эй, эй, это что за шуточки? – завопил он, оглядываясь и потирая ушибленное место. – Меня кто-то по лбу треснул!

– Подумаешь, – захихикала Кикимора. – У тебя лоб крепкий, как столетний дуб, его ничем не прошибёшь.

А внизу, в густых зелёных кустах около карусели сидели в засаде полицейские, оба помощника директора и сторож из зоопарка и внимательно наблюдали за происходящим.

– Преступники наверняка уже где-то здесь. Скорее всего, они затерялись в толпе родителей и детей, – прошептал майор Фуражкин. – С минуты на минуту они должны приступить к последнему пункту своего коварного плана.

– А как они приступят? – тоже шёпотом спросил старший лейтенант Хваталкин.

– Судя по их плану, они хотят испортить карусель, – ответил лейтенант Пряжкин.

– А у вас какой план? – спросил Фуражкина Силантий Афиногенович.

– Как только жулики рассекретят себя и начнут портить карусель, по моей команде мы выбегаем из засады, окружаем преступников и хватаем их, – пояснил майор Фуражкин.

– Хватать я люблю, – мечтательно прошептал старший лейтенант Хваталкин.

– А я задерживать люблю, – добавил лейтенант Задержалкин.

– А когда доставим их в отделение, я протокол составлю, – тихо проговорил капитан Протоколкин.

– Тс-с-с! – поднёс к губам палец майор Фуражкин. – Не отвлекайтесь, а то упустим преступников.

Стоявшие неподалёку тётушка Манефа и её племянник ни о чём не подозревали. Весь белый от порошка, Проныра с опущенной головой слушал, что ему втолковывала толстая рыжая тётка.

– Из-за тебя, болван, мы провалили важнейшую часть моего плана, – разозлённая Манефа шипела, как змея. – Но у тебя ещё есть последний шанс оправдать оказанное тебе доверие.

– Что я должен для этого сделать? – преданно глядя на тётю, спросил Проныра.

– Ты должен сломать карусель, на которой катаются эти отвратительные дети. Я не могу слышать их смех. Я хочу слышать, как они плачут и ревут, тогда я буду счастлива и довольна, – пробасила Манефа. – И я тоже не буду сидеть сложа руки. Я пойду и ещё как-нибудь наврежу этим маленьким негодникам. А потом мы побежим на вокзал и смотаемся из этого жуткого города, в котором так много детей.

Тётушка и Проныра разбежались в разные стороны. Им не терпелось напакостить, ведь все предыдущие старания оказались напрасными.

– Я хочу ещё разок прокатиться на карусели, – жалобно захныкала Кикимора. – Мне очень понравилось.

– Хорошо, занимай очередь в кассу за билетами, – согласилась Баба-Яга.

Тем временем Проныра незаметно подкрался к механизму, с помощью которого крутились карусели, достал из кармана отвёртку и начал ковыряться в проводах. Внезапно из-под отвёртки посыпались искры, раздался треск и повалил чёрный дым. Карусель сделала по инерции ещё один круг и остановилась. Кабинки с детьми замерли на самом верху. Послышался испуганный детский плач и раздались возмущённые крики взрослых.

– Вот он, преступник! – закричал майор Фуражкин. – Хватайте его, ребята!

Полицейские разом выскочили из укрытия и кинулись к карусели. Поднялась невообразимая паника: крики, вопли, неразбериха. Из испорченного механизма валил дым.

– Где, где преступник? – Полицейские протискивались через толпу, не видя, кого хватать. Проныра ужасно струсил и, пригнувшись к земле, кинулся прочь от места преступления.

– Вот он, вот он! – дико завизжала Кикимора Болотная. – Я видела, это он испортил карусель! Я рядом стояла, я всё видела!

Кикимора в два прыжка догнала Проныру и мёртвой хваткой вцепилась в его длинную ногу.

– КАРАУЛ!!! УБИВАЮТ!!! ГРЫЗУТ ЖИВЬЁМ!!! – истошно заорал Проныра. Он пытался вырваться и бежать дальше, но Кикимора Болотная впилась зубами ему в ногу и не отпускала.

– Да отцепись же ты! – Проныра пытался отпихнуть её свободной ногой, но у него ничего не получалось. Через секунду к нему подбежали все пять милиционеров и скрутили вырывающегося Проныру.

– Тётушка Манефа, спасите меня, – завыл Проныра.

Майор Фуражкин, утирая пот со лба, скомандовал:

– Пряжкин и Протоколкин! Ведите его в отделение. Задержалкин и Хваталкин, бегите и задержите его сообщницу, пока она бед не натворила.

А на сломанной карусели, на самом верху, плакали маленькие дети. Они не могли спуститься на землю, где так же горько плакали их родители, но ничего не могли сделать.

– Бедные детишки, – тяжело вздохнул Водяной. – Неужели никто им не поможет?

– Может быть, я смогу, – вдруг сказал Домовой. – Я немного разбираюсь в технике. Меня мой друг Лифтовой научил.

Домовой скинул курточку, достал из кармана какие-то инструменты, подошёл к испорченному механизму и стал там ковыряться. Все напряжённо следили за его действиями. Он звенел инструментами, что-то прикручивал, что-то отматывал, пыхтел и сопел. И вдруг что-то щёлкнуло, и механизм весело загудел. Домовой нажал какой-то рычаг, карусель заработала, и кабинки начали медленно и плавно опускаться. Уже через минуту счастливые родители прижимали к себе своих детишек.

– Спасибо вам большое, вы спасли наших детей! – сказала Домовому чья-то худенькая мама. Тут же около него собралась толпа родителей, все наперебой благодарили его: жали руки, хлопали по плечу, а кто-то даже поцеловал его в небритую щёку. Домовой не ожидал ничего подобного и очень смутился.

– А я преступника задержала! – похвалилась подбежавшая Кикимора. – Если бы не я, его бы ни за что не поймали. А я одна его поймала и покусала хорошенько. Так ему и надо, не будет в другой раз карусель портить.

– Ну ты даёшь, Кикимора! Не ожидал от тебя, – восхищённо произнёс Водяной.

– Правда, я молодец, настоящая героиня? – хихикала Кикимора, вертясь во все стороны.

– Ты, действительно, молодец, что помогла задержать этого долговязого, – похвалила ее Баба-Яга и удивлённо оглянулась. – А где же Леший? Никто из вас его не видел?

Не подозревая о том, что полицейские задержали Проныру, Манефа шла по парку и обдумывала очередную пакость.

– Как же я ненавижу всех детей, – сквозь зубы бормотала она. – Всю жизнь их ненавидела, вечно путаются у меня под ногами. Что бы такое ещё придумать, чтобы они всю жизнь это помнили?

И тут она увидела продавца воздушных шариков. В руке он держал огромную связку разноцветных шаров. Рядом стояла маленькая девочка. Похоже, что ей очень хотелось купить шарик, но денег у неё не было.

– Ну хоть с этой маленькой козявкой я на прощание расправлюсь, – злорадно улыбнулась рыжая Манефа. Она подбежала к продавцу и сунула ему горсть монет.

– Я покупаю все шарики, – крикнула тётка и выхватила все шарики, которые были на связке.

Маленькая девочка удивлённо смотрела на странную тётю и не понимала, зачем взрослой женщине столько разноцветных шариков.

– На, держи. – Манефа сунула шарики в руки растерявшейся девочке и злорадно прошипела: – Я их тебе дарю.

– Спасибо большое, тётенька, – тоненьким голоском поблагодарила девочка, взяла связку шаров, и тут…

Произошло то, чего никто, кроме злой Манефы, не ожидал. Девочка была такая маленькая и худенькая, что огромная связка шаров оторвала её от земли и стала медленно поднимать вверх, но по пути верёвка, удерживающая шары, зацепилась за ветку дерева. Маленькая девочка схватилась за ветку и со страхом смотрела вниз на собравшихся под деревом встревоженных людей.

– Она же сейчас разобьётся, – испуганно крикнул кто-то в толпе.

– Спасите девочку! – закричал продавец шариков, схватившись за голову. – Спасите, иначе она упадёт.

– Держите эту рыжую толстую женщину! – закричали родители маленькой девочки. – Она нарочно это сделала, она хочет погубить нашу девочку!

Тут к месту происшествия прибежали старший лейтенант Хваталкин и лейтенант Задержалкин.

ТР-Р-Р-Р-Р-Р-Р!!! – оглушительно заверещал полицейский свисток.

– Гражданка!!! Немедленно остановитесь, – закричал Хваталкин Манефе.

Увидев, что к ней бегут двое полицейских и разъярённые родители, Манефа припустилась бежать, распихивая толпу локтями. Она помчалась прямо к выходу. Она забыла, что её ждёт Проныра, и думала только о том, как бы самой унести ноги. Но ей это не удалось. Хваталкин и Задержалкин окружили её и скрутили.

– Вы не имеете права меня арестовывать! Я буду на вас жаловаться! – надрывалась Манефа и извивалась, как змея, пытаясь освободиться из крепко держащих её рук. Но это ей не помогло. Полицейские повели вырывающуюся тётку в отделение.

В пятнадцатом отделении всё шло кувырком. В кабинете начальника собралась огромная толпа. Все хотели лично поблагодарить нечистую силу за помощь.

Хваталкин и Задержалкин привели Манефу и заперли её в отдельную камеру по соседству с Пронырой. Потом они отправились к начальнику и доложили ему:

– Товарищ майор, ваше приказание выполнено. Мы задержали опасную преступницу. Она совершила ещё одно преступление, но мы её задержали и доставили в отделение.

– А что она ещё натворила? – спросил майор Фуражкин.

– Она дала маленькой девочке связку шаров, и девочка полетела. Но ей повезло, и она зацепилась за ветку дерева, а потом её спас вот этот гражданин. – Хваталкин указал на Лешего.

– Он так быстро влез на дерево и снял девочку, что мы даже глазом моргнуть не успели, – подтвердил Задержалкин.

– А я разыскал свою зелёную девочку, – добавил Хваталкин. – Это она помогла нам задержать опасного жулика и прохвоста Проныру.

– И вовсе я не девочка, – надулась Кикимора. – Я старше вас всех вместе взятых. Я родилась ещё при царе Горохе, когда вас и в помине не было. А если вы мне не поверите, то я с вами водиться не буду.

– А мы нашли нашего героя, – радостно крикнули хором Силантий Афиногенович и Иван Сидорович и подтолкнули вперёд Водяного. – Вот он, наш спаситель! Мы уже позвонили директору Сидору Митрофановичу, и он мчится сюда на всех парах, чтобы лично его поблагодарить.

Лесные жители скромно стояли и молчали, опустив головы. Им было очень приятно, что впервые в жизни все их так хвалят и восхищаются ими.

– Да чего там, – смущённо пробулькал Водяной. – Ничего особенного мы не сделали. Просто хотели помочь детям. Ведь они такие маленькие и так любят праздники, а эти двое жуликов хотели их лишить этого удовольствия.

– Как это – «ничего особенного»? – воскликнул майор Фуражкин. – Вы очень много сделали для всех нас! И вода на празднике есть только благодаря вам, и девочку вы спасли, и карусель починили. И даже опасных преступников мы поймали только благодаря вам! – торжественно добавил он.

Дверь распахнулась, и в кабинет вбежал запыхавшийся директор газировального завода Сиропчиков.

– Позвольте и мне поблагодарить вас и пожать вашу мужественную руку, – кинулся он к Водяному. – Вы спасли наш завод от взрыва! Вы спасли детей от жары! Разрешите мне преподнести вам от всех нас небольшой подарок.

Помощники директора наконец вытащили на середину кабинета большую коробку, с которой они пришли. Директор торжественно и медленно открыл её. Все присутствующие в кабинете вытянули шеи, чтобы увидеть подарок. В коробке был большой телевизор.

– Вот, – сказал директор Водяному. – Это вам.

Нечистая сила тут же окружила Водяного и стала разглядывать подарок директора завода.

– Ничего себе подарочек, – восхищённо пропищала Кикимора. – Это же тот самый миливизор, про который нам Лифтовой рассказывал.

– Не миливизор, а телевизор, – поправил её Домовой.

– А в придачу к телевизору мы вам ещё приготовили сто ящиков газировки! – добавил счастливый директор Сиропчиков.

– А что же будет с этими двумя жуликами, с Манефой и Пронырой? – вдруг спросила Баба-Яга. – Что им будет за все их пакости и проделки?

– Они ответят за всё плохое, что сделали детям. Мы их так накажем, что они надолго это запомнят, – ответил майор Фуражкин.

В соседней комнате капитан Протоколкин занимался любимым делом: составлял протокол задержания. Манефа и Проныра, перебивая друг друга, признавались во всех совершённых пакостях и валили вину друг на друга.

В кабинет начальника вошёл директор парка отдыха и громко сказал:

– Спасибо вам огромное за то, что вы починили карусель. Теперь ребятишки могут кататься на ней, сколько захотят. К сожалению, мы не можем ничего подарить вам, потому что все подарки мы уже раздарили детям. Зато у нас в парке есть небольшой автобус. Если вам нужно куда-то поехать, то наш шофёр отвезёт вас, куда скажете.

– Это очень даже хорошо! – обрадовалась Баба-Яга. – Нам и в самом деле пора домой. А с такими подарками самим добраться будет нелегко.

Лесные друзья взяли коробку с телевизором и вышли на улицу, где их уже ждал автобус, нагруженный ящиками с газировкой.

– Может быть, останетесь? – грустно спросил Домовой. – Я так к вам привык за эти дни, с вами было так весело, что мне очень жаль с вами расставаться.

– Мы бы остались, но нам надо возвращаться в лес, – ответила Кикимора. – Там звери, птицы без нас остались. Кто же будет за ними следить, если не мы? А вдруг их какой-нибудь браконьер обидит, а нас рядом не будет?

– Да и соскучились мы уже по лесу, – подхватил Леший. – Мы так надолго никогда из леса не уезжали. Но в следующий раз обязательно подольше погостим и новые подвиги совершим. И снова кого-нибудь спасём. Это, оказывается, очень приятно – быть героем, – тихо добавил он и покраснел.

– Послушай, Домовой, может быть, ты с нами поедешь, погостишь у нас на природе? Знаешь, как сейчас в лесу хорошо! Грибы, ягоды разные, воздух… – предложила Баба-Яга.

– Точно, Домовой, поехали! Мы с тобой рыбу будем ловить в моём озере, – радостно закричал Водяной. – Знаешь, какой там клёв! Только успевай удочку закидывать, рыба сама на крючок прыгает!

– А что? Пожалуй, и в самом деле поеду, – согласился вдруг Домовой. – А то что-то засиделся я в городе. Надо бы и на природу посмотреть, лесным воздухом подышать.

Все невероятно обрадовались и дружно полезли в автобус.

– Приезжайте к нам на следующий год! В нашем городе снова состоится большой детский праздник, – закричал им на прощание директор парка отдыха.

– Обязательно приедем, – протрещала Кикимора, высунувшись из окна. – Нам очень понравилось у вас.

Автобус фыркнул и тронулся с места. Все провожающие дружно замахали на прощание руками. Махали полицейские Фуражкин, Протоколкин, Задержалкин, Хваталкин и Пряжкин, махали директор газировального завода Сиропчиков и его помощники, махал директор парка отдыха и даже сторож зоопарка. Всем было грустно расставаться с новыми друзьями. Автобус уезжал всё дальше и дальше, а люди стояли и смотрели ему вслед.

Автобус мчался по просёлочной дороге к брянским лесам. Нечистая сила устроилась на мягких сиденьях и с удовольствием пила холодную газировку.

– Что ни говори, а добрые дела делать гораздо приятнее, чем злые, – булькнул Водяной. – Сколько лет мы людей пугали и стращали, и никто нам доброго слова не сказал. Все нас боялись и стороной обходили.

– А теперь вон сколько подарков, – добавила Баба-Яга.

– Чур, я первая буду смотреть телевизор, когда мы приедем, – протрещала Кикимора Болотная.

– Почему это ты первая? Я тоже хочу, – толкнул её в бок Леший.

– Я главнее тебя, я преступника задержала. Я, можно сказать, героиня, – подбоченилась Кикимора. – Мне можно памятник поставить в лесу.

– Как же вы мне надоели! – усмехнулась Баба-Яга. – Нигде от вас покоя нет – ни в лесу, ни в городе. Вот попрошу инопланетян, чтобы они меня на своём летающем блюдце на Луну отвезли, да и поселюсь в лунном лесу. Может быть, хоть там тишина и покой будут. Может быть, хоть там я от вас отдохну.

– А я и до Луны допрыгну, и до Солнца, – засмеялась Кикимора. – Такая уж у нас судьба вместе всю жизнь быть.

У самой кромки леса автобус остановился.

– Всё, дальше автобус не проедет, слишком узкая дорога, – сказал шофёр.

– Спасибо, добрый молодец, что подвёз нас, – поблагодарила его Баба-Яга.

– Да не за что, – улыбнулся шофёр. – Всего хорошего, приезжайте к нам ещё.

Нечистая сила схватила подарки и побежала в лес. Им не терпелось посмотреть, как люди кривляются в телевизорах, – ведь это же чудо, да и только!