Жанна видит то, чего не должна увидеть, и чтобы это скрыть, с ней расправляются, однако девушка очухивается в теле нежеланной жены графа, которого ждет блестящее будущее, а ее ссылают в самый разоренный регион.
Но не на ту напал, граф! Надо лишь восстановить город, а затем открыть собственное дело, которое поможет женщинам, а может и самой королеве!
В тексте есть: неунывающая попаданка, хороший парень, обустройство заброшенного города, прогрессорство и быт, развитие своего бизнеса, мини роман, ХЭ
Ограничение: 18+
- Откуда у тебя этот отчет?
Слова ворвались в сознание Жанны ледяным вихрем, остужая взбудораженные мысли.
Начальница даже не посмотрела на отчет. Только бросила взгляд, а теперь пыталась мысленно испепелить стоящую перед ней Жанну.
Откуда? Значит, она знала, про отчет. Значит... Они все знали!
Екатерина Ивановна, женщина в белом халате, сидящая сейчас напротив Жанны, не имела ни малейшего отношения к медицине. Она пришла в компанию год назад в рамках так называемой реструктуризации. И все стало стремительно меняться. Жанне обещали, что ее отдел разработок и контроля качества это не коснется, но главное доказательство обратного сейчас лежало на столе начальницы - отчет об изменениях составов продукции.
Жанна работала в компании по производству экологически чистой косметики уже много лет. Начав с обычного технолога, сейчас возглавляла целый отдел. Ее задачей было придумывать новые вкусные и полезные составы, которые затем добавляли в шампуни, крема, сыворотки и прочую косметику. Их косметику любили потому, что она была натуральной. На этом строилась стратегия бренда: только натуральные ингредиенты, только настоящая польза. И вот сегодня, отправив на экспертизу рандомные баночки из новой партии, Жанна увидела на экране несколько инородных химических соединений. Совсем не натуральных соединений. Более того, вредных для кожи.
- Екатерина Ивановна, я сегодня проводила ежемесячные выборочные тесты и выявила несколько вредных веществ, которые были включены в состав продукции без моего ведома. К тому же на упаковках этих веществ указано не было. Это обман. Мы обманываем людей, которые нам доверяют.
- Нет, Жанна. Это не обман. Это сокращение расходов. Так поступают все компании. К тому же ты давно просила выпустить скраб, мы его выпустили. Обновили твою лабораторию. Повысили зарплаты сотрудникам. Эти вещества намного дешевле и идентичны натуральным.
- Но они очень аллергенные.
Жанна чувствовала кожей, как раздражена начальница. Но она не может допустить, чтобы на компанию пала такая тень. Это крах репутации. Ведь пострадает не только компания, но и она, Жанна. Кто поверит, что главный технолог не знал о подмене веществ? Именно ее подписи стоят на всех документах.
- Я не успокоюсь, я добьюсь справедливости! Если надо, пойду в СМИ!
Жанна выкрикнула последнюю фразу так громко, что сама испугалась, схватила отчет, развернулась и выскочила из офиса начальницы. Полы ее белого халата развевались от быстрой ходьбы.
Жанна спустилась в лабораторию, схватила сумку и отправилась на парковку.
Эмоции захватили Жанну, в ее голове поэтапно выстраивался план, как вывести начальство и всех причастных на чистую воду. Она сделает сотни, нет, тысячи копий этого отчета и разошлёт всем: правлению компании, акционерам, журналистам. Пусть все знают, что компания сокращает расходы за счет здоровья покупателей! Не понимала она только того, против кого пошла.
Машина летела по городу, Жанна всматривалась в дорогу. Быстрая езда ее всегда успокаивала. Машин было не много, на всех светофорах она проскакивала под зеленый.
- Зеленый свет, мне всегда зеленый. Значит, я правильно все делаю. Значит, верная дорога, - успокаивала себя Жанна, вцепившись в руль.
Машина приближалась к повороту, когда ее подрезал мотоциклист. Он выскочил откуда-то сбоку так внезапно, что Жанне пришлось быстро выкручивать руль, чтобы не врезаться. Машину откинуло на встречную полосу, куда только что на скорости повернула гигантская фура.
Жаннина машина почти на полном ходу влетела под фуру, кабину легковушки в секунды смяло.
Звук бьющегося стекла, скрежет железа, визг тормозов. Буквально секунда, и все прекратилось.
Мотоциклист, остановившийся на другой стороне дороги, бросился к месту аварии. И никто не заметил, как в возникшей суете он вытащил несколько бумаг из сумки, которая отлетела из-за удара на обочину.
Екатерина Ивановна положила трубку телефона после короткого разговора, а затем набрала сообщение в общий чат: "Все улажено".
Сначала Жанна услышала голоса. Голова трещала так, что даже глаза было больно открыть. Мир вокруг трясся, как на утро после нескольких бутылок вина. Вот только она не пила. А мир сотрясался.
Воспоминания медленно и болезненно возвращались.
Последнее, что помнила - два летящих на нее фонаря. Фары.
Значит, она в карете скорой помощи, жива!
Однако у Жанны ничего не болело, кроме головы. И это было странно. В фильмах говорят, что после сильных аварий чувствуют холод, дикую боль или не чувствуют ног, если поврежден позвоночник.
У Жанны болела только голова. А тому же казалось, что тело находится не в горизонтальном положении. С трудом раскрыла глаза. Веки были тяжелыми, ресницы будто слиплись.
Она и правда была в карете. Только не скорой, а самой настоящей карете, которая тряслась по ухабистой дороге.
Напротив сидел мужчина в какой-то средневековой одежде. Костюм, жабо, шляпа с пером. Что за маскарад? При этом мужчина смотрел на нее с какой-то злобой. Губы его были поджаты, на переносице залегла глубокая складка. Мужчину можно было бы назвать красивым, но ожесточенное выражение лица портило все впечатление.
- А, очухалась.
- Вы кто?
Если это галлюцинация, она может Жанне что-то рассказать. Может это ее давний предок пришел забрать в мир иной? Или она в реанимации на грани жизни и смерти, а это просто коматозный сон?
- Не помнишь ничего? Лекарь сказал, что яд не повредил мозг. В любом случае, так даже лучше. Но я расскажу тебе, кто я, и что ты натворила. Чтобы больше не смела возвращаться в поместье и прожила оставшуюся жизнь, пожираемая позором.
Жанна смотрела на мужчину и моргала. Очень странная галлюцинация. Пока он продолжал говорить, она осмотрела себя. Со стороны это выглядело странно, хотя вся ситуация была более чем странной.
Жанна была одета в несколько юбок, она насчитала минимум пять, плотный корсет поверх шелковой рубашки приподнимал грудь, хотя дышать не мешал. Сапожки из натуральной кожи с десятком застежек и шнуровкой. А в отражении окна на Жанну смотрела совсем другая девушка. Сходство было, но еле уловимое. Бледная кожа, огромные голубые глаза и длинные блондинистые волосы, аккуратно собранные под шляпку.
Весь наряд был какого-то ядерного лилового цвета, хотя и из дорогих тканей. Она выглядела совершенно нелепо в этой одежде. Даже в оторочке сидений в карете было больше стиля, чего уж говорить об элегантности мужчины, сидевшего напротив.
Он отвел взгляд в окно, пока говорил. Мужчине явно не хотелось смотреть на свою спутницу. Жанне даже показалось, что она ему противна.
- Я граф фон Толен. Ты - моя жена Ламилия фон Толен. С твоим отцом мы заключили свадебный пакт. У меня титул, у него деньги и единственная незамужняя дочь с причудами. Я знал, что ты странная, но чтобы покончить с собой... Ламилия, ты чуть не навлекла позор на обе наши семьи. Ты вечно думаешь только о себе! О своих платьях, шляпках, туфлях. А ты подумала о том, какой позор ляжет на твоих сестер, а на бедную матушку, недавно потерявшую мужа и единственного сына на войне? У нас был свадебный пакт, любви я тебе не обещал. Из-за твоего глупого поступка ты отправляешься в самую дальнюю часть наших земель, в Вотертерм. Там было наше поместье, но оно, надо полагать, разрушено после войны. Я обещал твоему отцу обеспечить тебя всем необходимым, и сдержу слово. Через несколько дней к тебе прибудет господин Фабер, передашь ему, все, что тебе надо купить. Шляпки там, перчатки, чего не будет хватать. И в дальнейшем связывайся только с ним. Никогда больше не ищи встречи со мной. Сейчас страна в непростом положении, я нужен короне. Меня могут призвать на государственную службу, и семейные скандалы никому не нужны. Ты меня поняла?
Граф посмотрел на Жанну тяжелым испытующим взглядом.
Она кивнула. Но, конечно, она ничего не поняла. Граф, Вотертерм, служба, Ламилия...
Карета остановилась у небольшого деревянного здания. Дверца открылась, и в салон протянулась мужская рука.
- Графиня фон Толен, прошу Вас.
Граф отвернулся и смотрел в окно.
Жанна вышла из кареты, и крепкий мужчина в черном плаще проводил ее к другой карете, стоявшей неподалеку. Она была намного проще, чем карета графа и скорее напоминала крытую повозку.
Юбки путались под ногами, сапоги оказались слишком узкими и неудобными.
Мужчина закрыл за Жанной дверь и ловко вспрыгнул на козлы.
- Вы были когда-нибудь в Вотертерме?
- Не была.
- Вы точно будете там выделяться. Вотертерм никогда не видел подобных нарядов!
- Простите, а как Вас зовут?
- Анир.
- Анир, Вы из Вотертерма?
- Не, я со столицы. Просто попросили доставить Вас до Белужды и помалкивать, а оттуда Вас уже заберет экипаж в Вотертерм.
- Анир, можно ли мне кое о чем Вас попросить?
- Конечно, графиня! Что угодно!
Можем ли мы заехать в Белужде в какой магазин? Я бы хотела сменить наряд, мне в этом очень неудобно.
- Конечно, графиня!
Карета поехала по назначенному пути, поднимая облако пыли.
В Белужде Жанна забежала в лавку с дамскими платьями. Она выпросила у кучера его черный плащ, опасаясь, что все узнают ее в таком кричащем наряде.
В лавке она представилась Ламилией, но титул и фамилию не назвала. Анир благоразумно остался в карете, и это было на руку девушке. Она уже придумала себе легенду, что мужа ее в Вотертерм отправил граф фон Толен, они познакомились на войне. Она ехала с мужем в повозке, повозка перевернулась, муж погиб. И сейчас, когда врач разрешил ей снова путешествовать, отправилась в Вотертерм с разрешения графа фон Толен. Она займется тем, что должен был делать ее покойный муж в знак уважения к нему. Однако ей необходимы скромные платья, какие полагается носить вдове.
Продавщица участливо выслушала историю и вернулась с несколькими платьями. Серые, черные и темно-коричневые, а главное, выглядели удобно. Под них полагалась всего одна юбка, а на ноги - носки и уютные ботинки.
По вопросу оплаты новоиспеченная Ламилия обратилась к извозчику, уверяя, что по приезду в столицу ему все возместят, нужно лишь обратиться к господину Фаберу.
Анир пожал плечами и выложил на стол нужную сумму серебряными монетами. Не доверять графине у него не было причин, а за перевозку и молчание ему очень хорошо заплатили.
Во второй экипаж Ламилия садилась уже в черном вдовьем платье.
Кучеру Дирли, старику с седой бородой и густыми седыми бровями, она рассказала ту же историю, что и продавщице.
Старик пожалел ее и постарался отвлечь бедняжку.
- Дирли, можете мне рассказать про Вотертерм? Я слышала, он сильно пострадал.
- Да, война не пощадила эти земли. Но мы живем, потихоньку восстанавливая все как было. Вотертерм никогда не был процветающим городом. Да и городом это сложно назвать. Кто мог, уехал в столицу, а кто остался... У тех не было выхода. Многие дома разрушены, и у людей нет возможности их восстановить. Мужики у нас рукастые, работящие, но работу сейчас очень сложно найти, кто может, ездит заработать хоть какие копейки в соседние регионы. Месяцами там пропадают, а все хозяйство на женах. Граф никогда сюда не приезжал. Но то, что он направил сюда Вашего мужа.. кхм... Простите мою бестактность, вселяет надежду.
Ламилии показалось, что муж сослал ее сюда в надежде, что она пропадет. Причем не фигурально. Она похвалила себя за то, что предусмотрительно купила простые платья, чтобы не сильно выделяться.
- А где Вы остановитесь, Ламилия?
- Мой поверенный договорился с графом, что я могу пожить в их поместье, хотя меня предупредили, что оно в плачевном состоянии. Это так?
- Оно сильно разрушено. Но мы скоро приедем, Вы сами во всем убедитесь. Возможно, Вас настолько шокирует вид Вотертерма, что Вы прикажете сразу повернуть карету.
Ламилия, привыкающая не только к новому имени, но и к тому, что она теперь совсем другой человек, в другом мире и с непростой личной историей, проспала почти всю дорогу. Она смотрела в окно на пустоши, вздыбленные и изрытые боевыми действиями земли, но скоро тряска экипажа и опустившаяся ночь сделали свое дело, усыпив Ламилию.
Проснулась она, ударившись головой о крышу экипажа, когда повозку подкинуло на одном из больших камней.
За окном начинало рассветать, и первые лучи солнца выхватывали ряды двухэтажных деревянных домов. Во многих окна вместо стекол были завешены тряпками, крыши испещрены дырами. Редко у кого встречался забор. В иных домах вместо второго этажа и крыши лежала груда обугленных палок. А у кого-то дом сгорел дотла и осталась лишь одна печь. У одного дома стояла тощая корова. Она смотрела на экипаж безучасно, пережевывая сено. Из маленького одноэтажного здания, напоминавшего времянку, вышла худая женщина с ведром. Из ведра высыпала зерно в деревянный ящик, к которому тут же подбежали две маленькие свиньи.
Дирли заметил, что Ламилия проснулась.
- Кому-то повезло, и скотина выжила. Но это не надолго. Есть все равно что-то надо, - сказал старик.
Ламилию удивило, что в его голосе нет грусти. Он просто констатировал очевидные факты.
- Ну, приехали.
Дирли, кряхтя, слез с козел и помог Ламилии выйти.
Экипаж остановился у большого особняка. Трехэтажный, с высокими окнами, на месте которых сейчас зияли дыры, с башенками по бокам, но половина справа отсутствовала, будто кто-то огромный откусил часть дома.
- Как я и говорил, печальное зрелище. Ну, да если что понадобится, мой дом третий справа, - старик махнул рукой на покосившийся одноэтажный домик. - Мы там с Марфой живем, женой моей, и внучкой, Талией. У нее только мы и остались. У Баффетов, через два дома от нас, можно взять яиц, а у Сколлетов - напротив - немного молока.
- Спасибо, Дирли.
Ламилия взяла коробку, в которой лежали упакованные платья, и шагнула в свою новую жизнь.
Внутри особняк выглядел не лучше, чем снаружи. На полу валялись части деревянных перекрытий и какой-то мусор, мебели не было вовсе. В углу большой комнаты была свалена груда сломанных вещей и тряпок, покрытых слоем пыли. Лестница не выглядела надежной, поэтому Ламилия предпочла исследовать сначала первый этаж. Здесь были помещения гостиной с большим камином, кухни, столовой, кабинета. В кабинете сохранилась деревянная кушетка и письменный стол, придвинутые к стене, за кушеткой был небольшой камин. Здесь Ламилия решила обосноваться, пока не приведет в порядок дом. На кушетке вполне можно спать, а камин разжечь, если станет холодно. Также Ламилия зашла в несколько маленьких комнат, где могли располагаться комнаты для слуг, а также обнаружила две ванные комнаты в разных концах дома. К деревянной огромной кадке в уцелевшей части дома шли трубы. Ламилия чуть радостно не запрыгала. Наличие водопровода - это очень хорошая новость. Она повернула небольшой рычаг, и трубы закашлялись, затряслись, пытаясь доставить воду. И спустя несколько минут ожидания и страшных утробных звуков, вода потекла в деревянную ванну. Сначала шла грязная, но вскоре стала намного чище.
Ламилия сначала разгребла пол от крупных досок и вынесла все во двор. Затем пришло время разобрать кучу вещей. Там нашелся набивной матрас в жженых дырах. Матрас Ламилия долго выколачивала на улице, кашляя от клубов пыли, но так из него всю грязь не смогла выбить. Тряпки постирала и, подобрав длинный подол платья, принялась отмывать пол, стены, окна.
К концу дня, изрядно вымотавшись и не разобрав даже половины первого этажа, она пришла в кабинет и почти упала на кушетку. В этой комнате потолок полностью сохранился, ветра не задували. К вечеру стало прохладно, и женщина затопила небольшой камин.
Только Ламалия прикрыла глаза, осев на кушетку, как кто-то постучал.
На пороге дома стояла маленькая тощая девочка с двумя черными косичками. В руках она держала какой-то кулек. За девочкой стоял Дирли, положив ладони на плечи ребенку.
- Талия очень хотела познакомиться. Она заметила, что Вы весь день занимались уборкой и подумала, что, наверняка не поели. Я не был уверен, есть ли у Вас еда, и мы принесли немного хлеба. Талия его с утра испекла.
Девочка аккуратно шагнула к Ламилии и протянула кулек.
В тряпку была завернута плошка с чем-то напоминавшем бульон, и кусок белого хлеба.
- Наверное, Вы привыкли к другому, но большего мы не можем предложить, - извиняясь сказал Дирли.
- Что Вы, хлеб и похлебка выглядят очень аппетитно!
Ламилия действительно давно не ела, и желудок начал призывно урчать, почувствовав ароматы еды.
- Ну, мы пойдем, наверное, - старик подтолкнул внучку к выходу.
- Дирли, можно Вас попросить прийти завтра и рассказать мне о Вотертерме и его жителях? Я бы хотела поговорить с каждой семьей, если это возможно.
Договорились на утро, старик с внучкой ушли, а Ламилия пошла с ужином в кабинет. Похлебку с хлебом она заглотила за пару минут. Еда была еще теплой, и эта теплота приятно разлилась по уставшему телу.
Ламилия покопалась к ящиках стола и нашла некоторые документы на поместье и земли. Однако вникнуть она не смогла, так как быстро начала клевать носом и переместилась на кушетку, свернувшись клубочком и положив ладони под голову.
Следующие пару дней Ламилия в сопровождении Дирли обошла все дома Вотертерма, осмотрела повреждения общественных зданий. Она все записывала. Ламилия не смогла разобраться с документами, потому что большая их часть была написана от руки совершенно ужасным почерком. Дирли также пытался понять, но не смог разобрать и слова.
Поэтому сначала Ламилия обошла весь Вотертерм и нарисовала для себя карту. Затем пришла в каждый дом. Знакомилась с жителями, узнавала о них, а где не было никого, записывала со слов Дирли.
В городе было сто тридцать домов, и лишь в пятидесяти кто-то жил. Это были фермерские земли, но в городе раньше работали бар, где можно было подкрепиться. Правда сейчас на месте здания не осталось даже досок. Также для жителей работала школа, был свой кабинет врача, юрист, плотник, в конюшнях особняка паслись кони для карет, а в магазин одежды привозили модные платья из столицы.
Ламилия все внимательно фиксировала. Она знала, что идеальный состав получается только при соблюдении пропорций всех ингредиентов. Так и чтобы восстановить Вортертерм ей понадобится приложить много сил.
Люди в городе жили добрые и отзывчивые. Они были все слишком уставшие, чтобы как-то оценивать Ламилию и бесхитростно отвечали на все вопросы.
К моменту, когда в Вотертерм прибыл господин Фабер, у Ламилии был составлен четкий план. С помощью местных жителей она произвела расчёты, что нужно сделать в первую очередь.
Так, в город нужно вернуть большую часть уехавших жителей. Для этого требовалось открыть лесопилку и столярную мастерскую. Нанять людей чинить дома, крыши, то есть, по факту, отстраивать заново все постройки. После главных строительных работ требовались стекольщики, маляры и сантехники, которые бы обновили дома внутри и снаружи, проверили и укрепили трубы.
После в город потянутся люди, нужно будет установить что-то красивое: снова разбить сад с прудом на территории поместья, посадить деревья в городе, сделать детскую площадку.
Ламилия нервно ходила по комнате в ожидании господина Фабера. Дирли поехал за поверенным еще когда не рассвело, и экипаж должен был приехать в Вотертерм с минуты на минуту.
Ламилия подготовила речь для приказчика, чтобы убедить его выделить средства для восстановления города. И главным ее козырем было слово графа, что она может потребовать все, что хочет. Правда просьбы у нее были не совсем обычные. Но что она, в конце концов, теряла?
За эти дни Ламилия прониклась к этому городу, днем она помогала нескольким старикам, которые не могли позаботиться о хозяйстве, а вечерами корпела над расчетами. Местные жители, видя ее искреннее желание помочь и то, как она усердно работает, несли ей, кто что мог. Вичерты принесли кровать, которой не пользовались. Раньше на ней спал их сын, но он уже давно уехал на заработки. Пратты принесли новый матрас и подушку. На кухне появилась тарелка с ложкой и кастрюля. На завтрак Ламилия ела вареное яйцо или кусок хлеба с молоком, а на обед - горячую похлебку.
Вокруг дома раньше был разбит сад, и сейчас, хотя все заросло, проглядывали разные травы. Она нашла розмарин, мяту, ромашку и использовала их для заварки чая.
Большой проблемой Вотертерма было отсутствие запасов провизии, и одним из первых пунктов Ламилия указала семена разных растений, а также запасы муки и нескоропортящихся продуктов. Она настаивала на том, что пока будет идти масштабная стройка, рабочих необходимо плотно кормить. Поэтому запасы провизии также должны пополняться до тех пор, пока фермеры не смогут вырастить и начать реализовывать собственную продукцию.
Наконец, послышались звуки едущего по дороге экипажа.
Ламилия расправила серое платье, поправила собранные в пучок волосы и вышла встречать гостя.
Господин Фабер оказался невысоким мужчиной с небольшим округлым животом и пышными усами. На голове у него была надета коричневая шляпа, а в начищенных до блеска ботинках можно было увидеть отражение неба.
Господин Фабер был сильно удивлен, увидев карты, данные переписи и листы с расчетами, которые Ламилия разложила перед ним на столе в кабинете.
- Это большие затраты, графиня фон...
- Нет, здесь я просто госпожа Ламилия. Никто не знает, кто я, - и перед тем как Фабер успел что-то ответить, Ламилия добавила. - Так хотел граф. Не смею ему перечить.
На это мужчина не стал отвечать, только шмыгнул носом, и пышные усы заходили в стороны.
Ламилия провела приказчика по городу, рассказывая, как и что необходимо сделать, а также указывая в записях, что для этого понадобится.
Приказчик был удивлен, глядя на покосившиеся и полуразрушенные дома. Такой угнетающий вид города резко контрастировал с веселой и сытой столицей.
- Мы начнем заново отстраивать Вотертерм, появятся рабочие места, люди вернутся в город, экономика поднимется. Фермеры снова начнут возделывать землю и выращивать скот. Город начнет приносить доход в графскую казну. Но чтобы получить хороший доход, надо вложить силы и средства. Полагаю, восстановление самого пострадавшего региона даст графу дополнительные очки при продвижении по службе.
- Удивлен слышать от Вас такие речи, госпожа Ламилия.
Усы господина Фабера шевелились каждый раз, когда он что-то говорил, это отвлекало. Не рассказывать же ему правду о том, что Ламилии в этом теле давно нет. Об этом девушка тоже много думала. Она не понимала, почему попала в тело жены графа, которая покончила с собой, но, возможно, кто-то наверху дал ей второй шанс. И нынешняя Ламилия не хотела его упускать.
Господин Фабер уехал ближе к вечеру, забрав все расчёты и пообещав в ближайшее время прислать все необходимое, в первую очередь, крупы и семена.
Первые повозки с продуктами и семенами прибыли уже через пару дней. Жители высыпали на улицу, впервые за долгое время все улыбались, дети прыгали вокруг повозок, город начал оживать.
Через несколько месяцев Вотертерм был почти восстановлен. Каждый дом был чистым, заново покрашенным. Вставили окна и крепкие двери, а крыши больше не промокали. Население стремительно росло.
Первым в городе открыли бар. В большом помещении оборудовали нечто наподобие столовой. Несколько женщин готовили завтрак, обед и ужин, Ламилия помогала накладывать и раздавать порции жителям и рабочим.
Вскоре в Вотертерме открылась мастерская по ремонту обуви, магазин одежды и швейная мастерская, жена Дирли, Марфа, получила из столицы разрешение на преподавательскую деятельность. Она заканчивала высшие курсы в свое время и несколько лет была гувернанткой, потому с радостью взялась обучать детей наукам. Пока школа не была достроена, уроки проходили в гостиной Марфы. Вскоре ожидался приезд еще одного учителя из соседнего региона.
Новый дом на окраине занял выпускник юридических классов, перебравшийся в Вотертерм с молодой женой.
Еще через месяц ожидалось открытие почты, по совместительству библиотеки. Открыть библиотеку, по словам Фабера, была идея графа, он выписал десятки самых разных книг и прислал несколько атласов из собственной коллекции. Врач с семьей, которые раньше жили в Вотертерме, вернулись и приобрели один из новых двухэтажных домов в рассрочку, договорившись о деталях с юристом.
В большом доме Ламилия старалась следить лично за ходом работ. Она помогала разбирать завалы на этажах, когда укрепили лестницу. Забиралась высоко на леса, чтобы показать, где маляры не докрасили стены. Прополола весь сад, не допуская в него ни единой души. Потому что мало кто мог отличить шпинат от подорожника или обычного сорняка. Сад стал ее местом силы. Она выращивала травы и цветы, любовно за ними ухаживая. Это была ниточка, которая связывала ее с прошлой жизнью. Запах взрыхленного чернозема действовал на Ламилию успокаивающе. Она проложила булыжниками дорожки в саду, возвела клумбы, сколотила грядки и сама вычистила огромный пруд.
Местные жители и нанятые рабочие уважительно относились к Ламилии, видя, как она трудится и не жалеет сил. Ее энергия и вера в светлое будущее вдохновляли многих.
Сараи заселялись скотом. Огороды вскапывались и засеивались. Через пару недель первые робкие побеги начали прорастать, радуя местных и обещая сытое будущее.
Талия, внучка Дирли, за это время сильно вытянулась, формы ее округлились, и на щеках появился здоровый румянец. Ламилия все чаще видела ее на крыльце дома с книгой. Девочка мечтала выучиться и стать учительницей, как бабушка. Дирли с Марфой очень гордились внучкой.
Через год Вотретерм было не узнать. Ламилия шла по городу, вспоминая, как она впервые сюда приехала. От обугленных обломков не осталось и следа.
Жизнь в городе кипела. На детской площадке малыши играли в песочнице. На площади благоухали яркими цветами клумбы и весело журчал фонтан.
Через месяц откроют стелу в память о павших в войне. Под нее уже готов участок. Этот участок выбрали сами жители. Также Ламилия просила Фабера поговорить с графом, чтобы он отобрал архитекторов, предложивших жителям проекты памятника, который установят в их городе. Фабер привез несколько проектов, и жители выбрали высокую монолитную стелу, на которой будут выгравированы имена всех, кого потерял этот город.
А недавно открылся второй бар, куда Ламилия и отправилась в обед с инспекцией.
- Госпожа Ламилия, проходите, проходите.
Рядом с ней сразу появился молодой худощавый парень в клетчатой рубашке. Хозяин заведения.
- Спасибо, Мирин, как Ваши дела? С посетителями, смотрю, проблем нет?
В обеденное время в обоих барах было людно. Ламилия предложила хозяевам ввести "счастливые часы" и бизнес ланчи по будням. Идея понравилась всем, такого жители Вотертерма и соседних регионов не видели, и, как любая новинка, это приносило городу прибыль.
- Госпожа Ламилия, я знаю, у вас большой дом, и Вам нужна с ним помощь. У меня есть две сестры. Они гостили у тетки на Юге, когда наш дом разрушен был. Но сейчас с радостью вернутся домой. Я к чему это... Вам не нужны помощницы по дому?
С тех пор, как восстановили особняк графа, большая часть комнат пустовала, и Ламилия уже думала о том, что сама не справится с уборкой. Так что предложение Мирина было как нельзя кстати.
Ламилия заказала сэндвич и бокал вина, чтобы подкрепиться, села за один из дальних столиков.
За столиками впереди сидели женщины и что-то бурно обсуждали. Ламилия сделала вид, что поглощена сэндвичем, но внимательно прислушалась к разговору, стараясь уловить каждое слово.
- Пока Лоттер в плотницкой, я все время то с детьми, то со скотиной. Ни секунды нет на отдых! Мне бы хоть пять минут в день просто в тишине посидеть. Но куда там, с тремя детьми! Я их люблю, конечно, но иногда это так выматывает!
Блондинка с растрепанной косой уронила голову на руки.
- А у меня после стирки и уборки дома руки постоянно в каких-то зацепках и чешутся. Врач говорит, чтобы меньше мыла, но как это меньше мыть, погрязнуть в грязи что ли? Мужчины не понимают.
- Вот-вот, мужчины совсем не понимают, что не только они устают на работе, нам тоже нужен отдых. Я вечно на ветродуе: то кашель, то насморк.
- А у меня бессонница. Мало того, что с рассвета до заката шью и подшиваю, так ложусь в кровать и не могу уснуть. Доктор говорит, это нервное и прописал отдыхать. Но какое там!
И тут Ламилию осенило.
Она вернулась в дом, обошла первый этаж, заглянув в каждую комнату, а затем села за стол и начала рисовать проект. Закончив, написала письмо господину Фаберу. Завтра же она пойдет на почту и отправит письмо, а точнее бизнес план, который она составила.
Ламилия знала, как помочь женщинам Вотертерма. Не зря она была дипломированным космецевтом технологом в прошлой жизни!
Однако для ее затеи придется немного модернизировать первый этаж особняка. Зато, если получится, Ламилия сможет снова заняться любимым делом. И если ее проект станет популярным, можно будет его либо масштабировать, либо привлекать больше денег в Вотертерм. Насколько она понимала по отчетам, которые ей регулярно отправлял мистер Фабер, экономика города уверенно росла.
Но главное, о чем думала Ламилия - счастье жителей вверенного ей региона. И она знала, что может принести им больше пользы.
Ламилия решила открыть графские купальни.
По задумке, маленькие комнаты переоборудуют в спа-кабинеты. В каждую надо провести трубы и сколотить ванну.
В гостиной будет зона отдыха, где девушки смогут спокойно выпить чаю и почитать модные журналы или даже прикорнуть. Для этого понадобятся мягкие кушетки и столики.
Мебель для гостиной, стойку ресепшн и ванные Ламилия заказала в плотницкой, описав то, что ей необходимо.
У швеи Ламилия заказала полотенца и халаты с вышивкой графского герба.
Пока велись работы по переоборудованию первого этажа, Ламилия приступила к сбору лечебных составов. Это она умела делать лучше всего.
В городе ходили разные слухи, что задумала Ламилия. Списали бы странный проект с несколькими ваннами на сумасбродность дамы, но все уже слишком хорошо знали Ламилию.
Мирин привел двух молодых девушек в особняк, когда они приехали и обустроились. Старшую, Ариану, Ламилия назначила на уборку дома и готовку, поскольку до этого девушка работала в кафетерии. Младшую, Лизибет, начала обучать как администратора спа салона. Она рассказала об идее купален и желании помочь женщинам, что привело Лизибет в восторг. Девушка должна была регистрировать посетителей, фиксировать процедуры, на которые они ходят, выдавать халаты и полотенца а также готовить купальни к приему новых посетителей.
Готовить смеси для лечебных ванн и фито чаи Ламилия планировала самостоятельно. Потому что надо учесть аллергии, заболевания и прочие факторы, чтобы не навредить женщинам, а помочь им.
В один из вторников, когда дождь заливал город бурными потоками, и на улицах почти не появлялись люди, к Ламилии постучался почтальон.
- Только что пришло. Просили срочно передать.
Он протянул ей конверт с гербом фон Толен и, поклонившись, удалился.
Ламилия нахмурилась и повертела в руках конверт. Письмо от графа? Он ни разу ей не писал за полтора года, зачем же он сейчас прислал письмо? Может быть с графом что-то случилось? Или это документы на развод?
Открывать письмо Ламилии не хотелось, но разве был выбор? Она аккуратно вскрыла сургучную печать и достала лист, сложенный вдвое. Отчего-то сердце неистово заколотилось.
На листе ровным каллиграфическим почерком граф просил Ламилию вернуться на пару дней в столицу. Король дает прием для высших чинов, и всем полагалось прибыть с супругами.
Отправиться в столицу необходимо как можно скорее, ведь к приему надо сшить новые наряды, а также граф лично хотел переговорить с женой.
Письмо было составлено сухо и официально. Ламилия отправила Лизибет к Дирли с просьбой довезти ее до Белужды или, если он согласится, до столицы, объяснив, что граф хочет лично справиться о делах в Вотертерме и просил ее скорее приехать.
Через час экипаж ждал у порога. Ламилия попрощалась с Лизибет и Арианой и забралась на сидение с помощью Дирли. В экипаже уже сидела Талия. Девочка как всегда уткнулась в книгу и подняла голову только чтобы поздороваться.
- Вы не возражаете, мы также отправимся в столицу, навестим моего кузена, он недавно занемог.
- Конечно, Дирли. И спасибо, что согласились довезти прямо до столицы.
Добравшись до Белужды к ночи, они остановились на местном постоялом дворе. Взяли ужин и ночлег, а коней отвели в стойла и накормили. С утра снова направились в столицу.
Дирли остановил экипаж у дома графа фон Толен.
Они стояли перед кирпичным домом в английском стиле. Большие окна с белоснежными рамами и белыми ставнями, ухоженные кустарники под окнами, небольшое крыльцо, округлый навес которого держался на двух высоких белоснежных колоннах. К крыльцу вели четыре ступени из белого камня и чугунные витые перила. У двери с двух сторон примостились фонари.
Сбоку на специальной вставке у стены развевался флаг с гербом фон Толен.
Ламилия с помощью Дирли вышла из экипажа, приподняв юбки. Для поездки она выбрала черное скромное не маркое платье.
Талия оторвалась от книги и с интересом рассматривала графский дом в открытую дверцу повозки.
Граф фон Толен вышел приветствовать жену. Он был также элегантен как при первой из встрече, разве что выглядел более уставшим. Идеально сидящий костюм, лакированные ботинки, сияющая наигранная улыбка, которая слетела с лица графа так же быстро, как налетевший вихрь захлопнул входную дверь.
- Ламилия?! Что на тебе надето?
- Ламилия все еще носит траур по мужу, граф фон Толен, - Дирли показалось, что граф неуважительно отнесся к своей гостье и инстинктивно хотел ее защитить.
Брови графа неестественно поднялись, а глаза расширились так сильно, что Ламилия испугалась.
- Граф фон Толен, Вы же помните, что полтора года назад произошло несчастье. Я бы предпочла не говорить об этом, мне все еще больно вспоминать дорогого мужа.
-Да, да, конечно, спохватился граф и быстро увел жену в дом.
Дирли пожелал графу и Ламилии всего доброго и отправился навестить больного кузена.
Ламилия остановилась на последней ступени, чтобы оглянуться на экипаж, и помахала в ответ Талии, которая энергично махала ей в окно.
- Значит, у Вас умер муж.
Граф фон Толен прошел в дом и подошел к маленькому столику, на котором стоял графин с бурбоном.
- Да, граф, он перевернулся в карете. Такое горе!
Граф от души рассмеялся.
- Я придумала такую легенду, чтобы не рассказывать людям, почему граф сослал жену в самый разрушенный регион.
- Однако Вам удалось восстановить Вотертерм и сделать его одним из самых прибыльных городов.
- Благодаря Вашей помощи. Сейчас в городе достаточно рабочих мест, и я планирую открыть купальни, чтобы помочь женщинам со здоровьем.
- Я думал для этого есть врачи.
Граф прислонился к стене и пристально осматривал Ламилию. В его взгляде читался неподдельный интерес.
- Признаться, я писал письмо в страхе, что ты можешь нечто экстравагантное вытворить при дворе. Но мне дали четко понять, что жена обязана присутствовать, - он сделал большой глоток. - Ты изменилась.
Ламилия приехала к графу просить ответной услуги и не знала, позволит ли он ей.
- Граф фон Толен, - начала она, очаровательно улыбаясь.
- Прошу тебя, просто Герберт, мы же дома.
- Хорошо, Герберт, мне нужно будет переговорить с господином Фабером. Если Вы видели последние документы по поместью, то мы его слегка реконструируем.
Граф молча смотрел на жену, и Ламилия продолжила.
- Точнее реконструкции подлежит первый этаж, как я говорила, планирую организовать лечебные купальни. И мне понадобятся несколько буклетов, чтобы каждый раз не рассказывать женщинам, что им выбрать, а все было перед глазами. У нас в ближайших городах нет типографии, она есть только в столице. Можно мне съездить в типографию и заказать печать нескольких буклетов?
- Печать буклетов?
- Да, прошу Вас. Это пойдет на пользу Вотертерму. Ведь от здоровья его жителей зависит то, как они выполняют свою работу. А здоровые и счастливые женщины будут больше вдохновлять мужчин...
Ламилия заметила, как при этих словах улыбка коснулась губ графа, и его глаза задержались на ее декольте. Платье было закрытым и плотным, однако корсет она не носила, как и все женщины в Вотертерме.
- Что ж, вдохновение это очень хорошо. А ты подумала, Ламалия, что скажут в городе, когда узнают, что ты графиня фон Толен?
Граф подошел к ней и откинул волосы с плеч, обнажив сзади полоску шеи. От этого жеста руки Ламилии задрожали, и она поспешила сцепить их на груди.
- Я бы предпочла, чтобы они не узнали. Вы в Вотертерме не появляетесь никогда, меня за полтора года впервые вызвали в столицу. Каковы шансы, что кто-то узнает?
Граф провел влажными пальцами, сохранившими холод бокала, по шее Ламилии, затем опустил ладонь на ее плечо.
- Ты - моя жена.
- Вы мне дали четко понять, тогда, в карете, когда отослали в самые разоренные земли, что не желаете такую жену. Давайте сохранять приличия, граф. Пусть так все и останется.
Ламилия лукавила. Ей хотелось броситься в объятия графа, хотелось почувствовать его руки на своей талии. Ее невероятно влекло к этому мужчине. Но она знала, что нежеланная жена, и он вызвал ее сюда только для королевского приема. Его заставили вызвать ее.
- Полагаю, мне нужно сшить новое платье.
- Я уже дал указания модистке, она скоро придет.
Граф спешно вышел из комнаты, оставив Ламилию одну.
Тут же появилась молодая девушка в платье, менее скромном, чем у графини.
Она с удивлением посмотрела на хозяйку, но быстро взяла себя в руки.
- Госпожа, я провожу Вас в Ваши покои.
- У нас с графом, надеюсь, разные покои?
- Разумеется.
Естественно, так и должно быть. Но Ламилия поймала себя на мысли, что разочарована этим фактом. Все-таки Герберт был очень привлекательным мужчиной.
Модистка сшила совершенно ужасное неудобное платье яркого лилового цвета с горой пышных юбок и торчащими отовсюду рюшами. Увидев наряд, Ламилия потеряла дар речи. Хотя, судя по гардеробу, который обнаружился в графской спальне, именно такие яркие и несуразные вещи предпочитала бывшая хозяйка. Модистка, привыкшая к своеобразному вкусу графини, впала в панику. Однако Ламилия попросила ее показать более модные наряды и расспросила, что сейчас носят в высшем свете. Модистка отправила свою помощницу за каталогом, и вскоре вместе с Ламилией они выбрали очень элегантный туалет сдержанных цветов.
Ламилии так понравился каталог, что пока помощники модистки снимали мерки, она его изучала. Хорошая бумага, четкий шрифт. В самом конце нашла выходные данные - "Типография Сомерсли" и адрес. Ламилия решила наведаться в типографию на следующий день после королевского приема и затем сразу отправиться обратно в Вотертерм.
Следующий день был посвящен подготовке к вечернему приему. Примерки, подгонки, выбор обуви, украшений. Ламилия перемеряла столько шляпок, сколько не видела за всю свою жизнь.
В итоге, когда граф проводил ее к карете, упала на подушки почти без сил. Как дамы из общества выдерживают эту пытку каждый день?
Граф выглядел элегантно, к тому же их образы сочетались. Не только лаконичностью и стилем, но и по цветовой гамме. Герберт неотрывно смотрел на жену всю дорогу, любуясь ее красотой. Он и забыл, как прекрасна эта женщина. Больше не было привычного надменного выражения лица с презрительным прищуром, каким она смотрела на всех с самого дня свадьбы. Она, казалось, была полна жизни и энергии. Глаза горели, губы часто расплывались в улыбке. Ламилия правда так изменилась в Вотертерме или граф сам не дал ей возможности раскрыться в браке? Ламилия и не подозревала о мыслях графа и все время поездки разглядывала столицу в окно.
До дворца ехать было не долго. Дольше оказалось стоять в пробке. Кареты по очереди подкатывали к подъездным воротам. Ворота отпирали, и карета доставляла очередную знатную чету ко входу во дворец, где их провожали королевские распорядители. Из карет выходили разодетые в дорогущие платья дамы и, кажется, они понавешивали на себя все бриллианты, которые хранили дома.
Когда карета графа фон Толен подкатила ко дворцу, граф впервые обратился к жене.
- Пожалуйста, закрой рот и постарайся поменьше его открывать.
Ламилию это вывело из себя.
Как только граф вышел из кареты, она бросилась к дверце и за долю секунды захлопнула защелку так, что снаружи дверцу было не открыть.
- Ладно, могу и здесь посидеть и помолчать.
В очереди за ними стояли еще две кареты. Королевские слуги начали глазеть.
- Ламилия, прошу тебя.
Он дергал за ручку.
- Окрой дверь, дорогая, давай!
Ламилия сжалилась над мужем и вышла.
- Слушай, я собиралась спокойно провести остаток своих дней в Вотертерме, это ты вытащил меня сюда.
- Успокойся ты наконец! Прошу тебя, Ламилия, закрой рот и не открывай его до конца вечера. От тебя требуется только поздороваться с королем и королевой, и вести себя прилично. Хоть раз в жизни!
Ламилия вспыхнула внутри, пообещав себе отомстить мужу, но внешне осталась спокойной. Она чинно шла рядом с графом по бардовой ковровой дорожке. Графиня фон Толен старалась держать голову высоко, а спину - прямо. Замок оказался просто огромным. Здесь было много золота и стекла, а с потолка свисали многоярусные хрустальные люстры.
Распорядитель провел пару в большой зал. На небольшом подиуме играли музыканты. Мимо роскошно наряженных пар сновали официанты с золотыми блюдами, на которых покоились бокалы с вином и легкие закуски.
- Граф Герберт фон Толен и графиня Ламилия фон Толен.
Распорядитель громко выкрикнул их имена, представляя присутствующим.
Граф отвел Ламилию куда-то в сторону. Прибыли еще две супружеские четы, прежде чем двери захлопнулись. Ламилия успела съесть маленькую тарталетку с сыром и небольшой эклер с паштетом перед тем, как к ним подошли король и королева. Они даже не подошли, а подплыли, настолько элегантной была походка обоих.
Королева сразу привлекла внимание Ламилии. Женщина для своего возраста была очень худа и невероятно красива. В прекрасном стиле ей было не отказать. Лучший пример, когда дорогие ткани сочетаются с изящным кроем и подчеркивают все, что необходимо подчеркнуть женщине. Глаза королевы светились каким-то внутренним и очень добрым светом, но Ламилия заметила, что королева периодически трет руки, залезая пальчиками под перчатки.
Король заговорил первым. Низкий и властный голос разнесся по всему помещению, поднимаясь к трехметровому потолку.
- Очень приятно, граф фон Толен! Слышал о вас много хорошего. Не знаю, чем больше впечатлен: вашими успехами на поле боя или в гражданской службе короне. И Ваша жена, графиня фон Толен, мы Вас не видели никогда при дворе, уж думали граф Вас просто выдумал. Вы очаровательны, графиня.
- Ваше Высочество, - Ламилия постаралась подражать тому, как делали остальные пары, к которым подходили король и королева. Она склонила голову вниз и присела в реверансе, отставив правую ногу чуть назад.
- Прекрасное платье, а шляпка такая элегантная, я слышала, что именно такие сейчас в моде в Новом свете. У кого Вы ее заказывали, графиня фон Толен? Мне срочно нужна такая же!
Королева с восхищением рассматривала ее головной убор.
Ламилия сжала губы и молчала.
- Ламилия, тебе задали вопрос, ответь, пожалуйста, - граф прошипел сквозь зубы как можно вежливее, но с силой сжал ее руку.
- Ай, мне больно, зачем так сжал руку? Милый, не на людях же! И Вы же сами, граф фон Толен, попросили меня держать рот на замке. буквально десять минут назад, у нашей кареты.
- О, неужели граф из тех людей, кто затыкает рот жене? - королева рассмеялась, а граф побледнел так сильно, что Ламилия испугалась.
- Что Вы, просто граф переживает, что я нахваталась словечек в Вотертерме, а там совсем не столичный говор. Вы знаете, я там больше года живу.
- Да-да, Ламилия, я бы хотела расспросить Вас об этом подробнее. Мы слышали, как Вы бесстрашно взялись за восстановление города.
- Я считаю, что мы не только можем, но и должны восстанавливать королевство все вместе. Ведь именно так мы и выиграли войну. Вместе.
Ламилия слышала от Дирли много историй о войне, и больше всего его восхищало, когда знатные господа шли в бой на равных с простыми людьми, делали перевязки и делились кашей, а не отсиживались в штабах подальше от линии фронта.
- Это очень интересный подход и, полагаю, действенный, ведь Вотертерм сейчас активно развивается, - сказал король. Естественный окрас лица потихоньку возвращался к графу. - Пройдемте за стол, фон Толен, настаиваю, чтобы Вы сели рядом с нами и все подробно рассказали.
Королева взяла графиню под руку, демонстрируя свое расположение. Король и граф шли позади и о чем-то разговаривали в пол голоса.
- Ваше Высочество, я могу задать Вам личный вопрос? - Ламилию давно мучил этот вопрос, и она решила, что должна его задать. - Я заметила, что Вы не снимаете перчатки, чтобы пожать руки и постоянно их почесываете. Я как раз начала проект по восстановлению женского здоровья в Вотертерме - планирую открыть лечебные купальни. Для жительниц Вотертерма это очень актуально. Я подумала, что и для Вас также может быть полезно. Возможно, я Вам смогу подсказать, что делать, чтобы вернуть коже красоту и здоровье.
- Подсказать лучше, чем королевский доктор?
Королева рассмеялась.
- Ваше Высочество, и как давно королевский доктор не может решить Вашу проблему? Что Вы теряете, приняв мою помощь?
- И то верно!
Ламилия не сдавалась, и королева согласилась лично приехать в Вотертерм, когда там откроются графские купальни.
Ламилия опустилась за стол рядом с королевой, граф - напротив, по левую руку короля.
Как только все гости расселись, официанты одновременно вынесли всем первые блюда. Перед Ламилией оказалась сливочная уха с красной рыбой, с печеными помидорами и красной икрой. Рядом на небольшой тарелке лежал поджаренный сэндвич с овощами. А вокруг тарелки, и справа, и слева, и даже над тарелкой лежали столовые приборы. Всего Ламилия насчитала их двадцать пять штук. Золотых ложек, вилок и ножей самый разных форм и размеров.
- Вам не нравится рыба?
Королева заметила, что все уже приступили к блюду, а графиня все еще разглядывала свою тарелку.
- Что Вы, Ваше Величество! Рыба выглядит очень аппетитно, и пахнет невероятно вкусно, и я бы с радостью ее съела, просто здесь столько столовых приборов! Я задумалась о том, что всей этой золотой флотилии, разложенной передо мной, хватило бы, чтобы несколько лет кормить зерном и мясом весь Вотертерм.
Граф, только положивший кусочек рыбы в рот, поперхнулся им и, откашливаясь, выплюнул его на белоснежную скатерть. Граф вытер рот салфеткой и тяжело дышал. Это не ускользнуло от взглядов всех присутствующих, за столом раздались смешки.
- А разве у вас в поместье в Вотертеме иначе накрывают на стол?
Король удивленно посмотрел на Ламилию.
- В нашем поместье у меня одна тарелка, одна ложка, вилка и один нож. Сейчас, когда королевство восстанавливается после войны, требуется много усилий, и мне кажется совсем не уместно использовать сотни приборов, когда семья в соседнем доме не может позволить себе на обед больше, чем кусок хлеба и пустую похлебку. Я считаю, что сейчас то время, когда всем нам надо быть проще.
Граф фон Толен облокотился на спинку стула и обмяк, он выглядел так, будто прямо сейчас свалится в обморок.
Король пару секунд обдумывал слова Ламилии, а затем стукнул ладонями по столу.
- Черт возьми, графиня, Вы правы! Унесите сейчас же все лишнее, оставьте каждому одни приборы! Нам всем положено быть сейчас сдержаннее, быть вместе с народом.
Официанты за пару минут забрали ложки, вилки и ножи.
- Вы правы, стало гораздо свободнее! Мы возвращаемся к истокам, и теперь многое яснее видно! - воскликнул король, оглядывая стол и намекая на кусочек выплюнутой графом рыбы.
За столом раздались одобрительные возгласы и смех.
- Ваше Высочество, Вы не против, если я пересоберу сэндвич? Мне нравится, когда лист салата лежит между жареным хлебом и помидорами, так хлеб не размокает и остается хрустящим.
- Ламилия! - умоляюще прохрипел граф. Он выглядел уже болезненно зеленым.
- Это действительно звучит логично, меня всегда раздражал размокший хлеб! - Сказал король. - Давайте все так делать!
Граф выглядел совсем не здорово, он не понимал, что происходит.
- А вы что, граф, не будете пересобирать свой бутерброд?
Король открыто подтрунивал над фон Толеном.
- Я.. я.. буду, конечно. Кто же любит размокший хлеб.
Беседа за столом проходила в очень деловом русле. Король расспрашивал про перепись населения Вотертерма, создание новых рабочих мест, восстановление инфраструктуры и повышение экономических показателей.
Женщины охали, когда Ламилия рассказывала, как сама очищала пруд и проверяла прочность крыш. Граф сидел и молча ел. Король задал ему пару вопросов, но Ламилия знала все цифры и факты лучше мужа и, в итоге, король предпочел общаться напрямую с ней.
- Удивительно, что Вотертерм был самым отстающим регионом, а теперь, со слов графа, стал одним из самых доходных. Мне хочется своими глазами увидеть, как там все преобразилось. После войны нам с войсками довелось побывать в Вотертерме проездом. И зрелище было удручающим. Сплошь поломанные дома, выжженные земли.
Ламилия вспомнила, как впервые увидела город. У нее было такое же впечатление.
- Меня Ламилия уже пригласила на открытие графских купален! - королева отправила ложку шоколадного торта в рот и подмигнула графине.
Ламилия решилась уточнить еще один вопрос. Она знала, насколько важно это было бы для людей.
- Возможно ли просить Вас, Ваше Высочество, оказать нам честь и при посещении Вотертерма открыть мемориальную стелу в память о павших в войне Вотертермцах? Многие жители города отдали жизни в боях за честь короны.
- Конечно, - отозвался король.
На следующее утро Ламилия проснулась рано, как привыкла рано просыпаться в Вотертерме. Она надела свое простое платье и отправилась в типографию, где выбрала необходимый формат буклетов и надиктовала текст, который нужно было набрать на каждом, а также обсудила, как текст должен быть расположен.
Всего Ламилия планировала делать сборы и отвары четырех типов: цитрусовые, хвойные, ромашковые и из розмарина. Растения были в свободном доступе в саду поместья, а также дикарем росли в окрестностях Вотертерма. Что насчет лимонов и апельсинов, то их можно было привозить из южных земель графа, господин Фабер уже налаживал поставки. С типографией Ламилия договорилась отпечатать партию в десять буклетов, и если ее устроит качество, то позже они вышлют еще пятьдесят.
Графа Ламилия не видела с момента, как они вернулись из дворца. Он был молчалив, задумчив и как вернулся домой, сразу скрылся в своем кабинете, не сказал Ламилии даже слова. Впрочем, они виделись второй раз в жизни, и графиню это не особо волновало.
Ламилия помнила, что королева искренне восхищалась ее шляпкой и обещала передать ей контакт. Так что, вернувшись из типографии, взяла карточку модистки и написала два письма. Одно - королеве, в которое вложила карточку. А второе - модистке, поблагодарив ее за новый наряд и сообщив, что сама королева восхищалась ее мастерством и, возможно, скоро в ателье появится новый высокопоставленный клиент.
- Графиня, - молоденькая девушка зашла к ней в покои, когда Ламилия запаковала оба письма. - Вас ждет экипаж.
- А, Дирли уже приехал, как хорошо!
Граф так и не вышел, чтобы проводить жену, что очень удивило Дирли.
- Наверное, нездоровится, - Ламилия рассказала, как на ужине граф подавился куском рыбы, рассмешив старика и Талию, рядом с которой возвышалась большая стопка книг, перевязанных веревкой.
- Как Ваш кузен, Дарли?
- Спасибо, госпожа Ламилия, ему стало намного легче и точно веселее в нашем обществе! Теперь-то он пойдет на поправку! Внучка выпросила у него книг, так что в ближайшие недели у нее будет, чем заняться!
- Дирли, слушайте, я хочу признаться. Не могу и не хочу больше никого обманывать. Я - жена графа фон Толена, Ламилия фон Толен.
Графиня решила, что должна быть честной, и это признание далось ей через силу. Но она была уверена, что сделала правильный выбор.
Талия продолжала смотреть на нее и улыбаться, Дирли лишь крякнул, подгоняя лошадей. Не такой реакции она ждала.
- Мы знали, госпожа Ламилия. Вы выглядите точь-в-точь, как описывал мистер Гирлин, который был на Вашей с графом свадьбе. К тому же Вас зовут как его жену - Ламилия. Только вкус у вас совсем не такой, как нам рассказывали. Ходили слухи, что жена графа совсем не разбирается в моде, носит одежду странных фасонов и странных цветов.
- Так вы знали все это время? Кто еще знает?
Талия озорно смотрела на спутницу.
- Весь город знает. С самого первого дня, - сказал Дирли. - Мы решили, что если Вы не хотите раскрывать свою личность, на то есть свои причины. А когда Вы начали вместе с нами восстанавливать Вотертерм, не жалея сил, Вас только больше зауважали.
- Что ж, - весело объявила Ламилия. - Тогда у меня для вас еще более интересные новости!
Всю дорогу старик с внучкой развлекали себя тем, что строили догадки, какая именно это новость. И лишь когда Ламилия выпорхнула из экипажа около своего особняка в Вотертерме, воскликнула:
- Король с королевой в ближайшее время посетят Вотертерм и откроют мемориальную стелу.
Талия от изумления открыла рот, а старик чуть не свалился с козел. Не было сомнений, эту новость узнает сегодня каждый житель Вотертерма.
В поместье Ламилия входила с улыбкой на лице и легким сердцем.
Она была дома.
На следующий день Ламилия взяла с собой Лизибет и отправилась за сборами для ванн. Она уже осмотрела кабинеты, в которых установили ванны и провели водопровод. Все выглядело отлично, как Ламилия и задумывала.
Набрав трав и еловых иголок, Ламилия отправилась на кухню, готовить отвары. Лизибет она попросила пойти в город и позвать к вечеру тех четырех женщин, о проблемах которых случайно услышала в баре. Она поможет этим женщинам, а Лизибет потренируется в навыках администратора.
На кухне дымились четыре кастрюльки. В двух варились розмариновые ветки, в одном - головки цветов ромашки, и еще в одном - сосновые иголки. Эфирные масла, выделявшиеся при варке, окутывали весь первый этаж особняка приятными травяными ароматами. Ламилия напевала, откидывая проваренные ветки, цветы и иголки и переливая отвары в банки. У графини было прекрасное настроение, ведь она занималась любимым делом.
Женщины пришли в назначенное время. Все были очень скованы и напряжены. Ламилия подтолкнула Лизибет.
- Добро пожаловать в графские купальни. Мы поможем Вам снять напряжение и снова почувствовать себя красивыми. Первое посещение бесплатно!
Лизибет улыбалась слишком широко, обнажая сразу все зубы, будто скалилась. Девочка слишком нервничала и чересчур старалась.
- Розалия, Вы говорили, что у вас шелушатся руки, для Вас у нас есть скраб. Все натуральное, манка и мед, - Ламилия улыбалась.
- Эм... Спасибо, конечно. Но у меня аллергия на мед.
Как же она об этом не подумала!
- Спасибо, что заранее сказали. Тогда мы заменим мед на сливки. На них у Вас нет аллергии?
- Вроде, нет...
Ламилия отметила про себя, что надо уточнять такие детали заранее, при записи на процедуры. Возможно, сделать опросник.
- После скраба Вы сможете отдохнуть в розмариновой ванне. Она смягчит кожу и поможет расслабиться.
- Виола, Вы тоже сможете расслабиться в розмариновой ванне, отдыхая в тишине и покое.
- Азолита, Вы жаловались на бессонницу и боли в спине. Для Вас мы подготовили ванну с ромашкой. Она поможет расслабить мышцы и избавит Вас от бессонницы.
- Фрилотта, при хроническом бронхите Вам поможет хвойная ванна. Она благотворно влияет на тело и нервную систему, поможет при кашле, насморке и общем плохом самочувствии.
- А это безопасно? - Фрилотта нервно оглядывалась на подруг.
- Абсолютно безопасно. Все ингредиенты натуральные. Это растения, эфирные масла которых благотворно влияют на наш организм. Вы примете ванну, расслабитесь, а затем сможете отдохнуть еще немного за чашкой ароматного и полезного чая, который усилит действие ванны.
- Расслабиться и отдохнуть - это по мне! - Азолита рассмеялась.
Остальные женщины тоже немного раскрепостились. Ламилия оставила их на попечение Лизибет, которая запишет в книгу регистрации имена, фамилии и процедуры, расскажет, сколько времени будет длиться процедура, и как она будет проходить, а затем заварит чай из ягод и фруктов, который уже подготовила графиня. Ламилия в это время наполнила четыре ванные горячей водой. В каждую она вылила соответствующий отвар и развела его рукой. В ромашковую положила сверху на воду несколько свежих головок ромашек, в хвойную - собранные шишки, а в розмариновые - свежие веточки розмарина. Окна занавесила плотной тканью, а в углах зажгла свечи в стеклянных высоких подсвечниках, обеспечивая расслабляющую камерную атмосферу. Лизибет провела женщин в подготовленные комнаты, выдала каждой индивидуальные новенькие полотенце и халат.
Розалию перед ванной ждала процедура пилинга. Для этого Ламилия смешала манную крупу, растолченую мяту и жирные плотные сливки в небольшую кашицу. Нанесла самодельный скраб на руки женщины и мягко их массировала. Затем аккуратно смысла смесь и промокнула руки Розалии. Женщина удивлённо смотрела на мягкую шелковистую кожу.
- Ламилия, Вы волшебница!
- А теперь примите ванну, расслабьтесь, подумайте о чем-то приятном в тишине. Лизибет придет, когда закончится время процедуры.
Ламилия вышла, аккуратно прикрыв дверь. Лизибет на кухне заварила чайник и расставляла на столике у кушеток в гостиной чашки.
- Как я справилась? - Девушка подскочила к Ламилии, заглядывая в глаза и покусывая нервно губу.
- Лизибет, все отлично, главное - комфорт и расслабление женщин. Ты умница, и тебе тоже стоит расслабиться.
Ламилия проверила записи и удовлетворенно закрыла книгу записи. Позже она подумает о системе лояльности. Свет в гостиной также был потушен, вместо него Ламилия с Лизибет разожгли камин. Через двадцать минут Лизибет прошла в каждую комнату и пригласила девушек в гостиную. Они вытерлись, надели халаты и прошли в гостиную, где устроившись на кушетках. Женщины почти не говорили, но это было и не нужно. Все читалось по их лицам. Расслабленные, спокойные, с блаженными улыбками. Розалия все гладила свои руки, которые были такими мягкими, какими она их не помнила.
Лизибет отправилась отмыть ванные после процедур, а затем она положит полотенца и халаты в стирку, вымоет чашки и чайник и проводит девушек. Сегодня они будут спать спокойным и счастливым сном. Графские купальни официально запущены! У Ламилии были еще дела, которые необходимо решить до приезда королевской четы, поэтому она удалилась в кабинет и зарылась в документы.
Ламилия проснулась от громкого хлопка. Спросонья она не поняла, что произошло. Протерла глаза, напрягла слух. Кто-то был в доме.
Неужели грабитель! Сегодня ее помощницы ночевали у Мирина. Ему не здоровилось, и Ламилия отпустила девочек к брату. Это значит, она одна в доме.
Отчетливые шаги слышались на первом этаже. Кто-то осматривал все комнаты. Скорее всего, вор. И хотя с правопорядком в Вотертерме было все хорошо, иногда сюда заезжали так называемые "гастролеры" - воришки, которые нигде долго не задерживались, находили дом, обкрадывали и тут же смывались. Деньги Ламилия хранила в кабинете, в первом ящике стола, даже не запирала. Считай, на виду. А что, если вору нужны не деньги? Вдруг он решит, что в графском особняке есть ценные вещи, украшения и золото? Все это Ламилия оставила в столице, здесь ей нравилась простая жизнь. Но вор-то этого не знал. Некто действительно задержался в кабинете, и Ламилия надеялась только, что он не пойдет наверх. Сбежать у нее возможности не было, так как лестница в доме одна, а прыгать из окна с высоты четырех метров было глупо. Ламилия осмотрела комнату. Защищаться здесь было нечем, если только придушить вора поясом от платья. Но на это у нее не хватит сил.
Ламилия решила спрятаться под кроватью. Натянула пониже одеяло, кинула сверху ещё плед, чтобы закрыть обзор под кровать и протиснулась между ножками. Кровать была низкая, места под ней почти не было. Ламилия еле втиснулась, дышать было сложно, впрочем, она дышала и так через раз, ведь ночной гость уже поднимался по лестнице. Ламилия затаилась и сжалась, как могла, стараясь занимать меньше места. С ее укрытия можно было видеть дверь и кусок комнаты. Шаги прошли мимо спальни, обошли комнаты второго этажа и вернулись. Дверь протяжно скрипнула, в комнату зашел мужчина. Ламилия слышала его дыхание и видела пару дорогих начищенных походных сапог. Этот кто-то знал толк в моде.
- Да куда она делась?!
Мужчина сел на кровать, придавив Ламилию к полу еще сильнее.
- Я тут... Граф, - пискнула Ламилия. Она узнала этот голос и тонкий аромат одеколона. Что он ночью забыл в этом поместье?!
Граф вскочил с кровати, оглядываясь. Шагнул к шкафу и резко раскрыл двери.
- Я под кроватью.
Граф опустился на колени, откинул одеяло и посмотрел прямо на Ламилию.
- Что ты тут делаешь, - рассмеялся Герберт.
- Я тут прячусь. В доме никого нет. Услышала шаги и залезла под кровать.
- Почему ты одна в доме?! Ох, тебя же могут ограбить или... чего похуже! А ну вылезай!
- Не могу. Я застряла.
Ламилия и правда попробовала вылезти, когда поняла, что никакой это не грабитель, а ее муж. Но не смогла.
Герберт снова расхохотался. Да так заразительно заливисто, что Ламилия не устояла и тоже рассмеялась.
Мужчина поднялся на ноги, подхватил руками нижнюю часть кровати и приподня ее. Ламилия выбралась из своего укрытия.
Граф поставил кровать на место. Ламилия поправляла задравшуюся ночную сорочку. Хотя ткань прикрывала практически все тело, взгляд графа остановился на мягких округлостях и линиях.
Ламилии стало неловко от этого взгляда. Она понимала, что перед ней собственный муж, но в нижнем белье было некомфортно. Она попыталась прикрыться.
- Ты меня стесняешься?
Граф подошел близко и откинул прядь белокурых волос с лица Ламилии.
- Да, граф. Вы дали мне ясно понять, что не желаете иметь ничего общего со мной.
- Может я передумал.
Герберт аккуратно взял большим и средним пальцем подбородок Ламилии и приподнял ее милое личико.
Щеки Ламилии вспыхнули. Необъяснимым образом ее тянуло к графу. От его прикосновения у нее пошли мурашки. Она давно не была в такой ситуации, а этот мужчина ее волновал. К тому он был ее мужем. И Ламилия решила отдаться на волю чувств. Она поднялась на цыпочки и первой поцеловала графа.
Он, не ожидавший такого поворота, сначала оторопел, а затем ответил. Целовал страстно, властно. Его язык проник в рот Ламилии, и женщина совсем сдалась.
- А теперь, графиня, покажите мне знаменитые купальни. Герберт лежал на спине на кровати, крепко прижав к себе жену.
- Граф желает расслабиться?
- Граф желает помыться, - хохотнул он, уткнувшись носом в ее светлые волосы. - Я скакал всю ночь, чтобы увидеть тебя, моя дорогая. Пытался спрятаться в делах, отгоняя твой образ. Но он преследовал меня. Как бы я не зарывался в документы, какие бы вопросы короны не приходилось решать, везде и всегда в моей голове был лишь твой образ. Моей белокурой прелестницы. А сейчас, когда я, наконец, получил то, чего желал все это время, я больше тебя не отпущу из своих объятий.
В доказательство этому граф фон Толен крепко прижал к себе жену.
- Все же отпустить придется, мне нужно набрать ванну.
Ламилия выскользнула из кровати и открыла шкаф в поисках накинуть что-то на голое тело.
- Что ты делаешь? Ведь в особняке никого нет, а я хочу наслаждаться своей женой всю ночь.
- Ого, граф, какого ты высокого мнения о себе!
Ламилия хотела еще что-то сказать, но передумала. Игриво улыбнулась мужу и вышла из комнаты, виляя бедрами так, как умеют ими вилять женщины, которые знают, что на них смотрят. И граф не устоял, он отправился следом. Ламилия спустилась на первый этаж, прошла в один из кабинетов, зажгла свечи и наполнила ванну, разведя в ней розмариновый отвар, который остался с вечера.
- Так приятно пахнет, что это? - Граф обнял Ламилию сзади, притянув к себе. Ламилия почувствовала снова возбуждение, когда их тела соприкоснулись. Герберт, судя по тому, что она почувствовала, тоже.
- Это знаменитые графские купальни.
- Я должен их обязательно протестировать. Граф шагнул в ванную, опустился и вытянул ноги, после чего притянул Ламилию за руку. Она села на край ванны, водя пальцами по воде. Пары эфирного масла розмарина наполнили помещение.
- Как ощущения? Расслабляет?
- Недостаточно! Граф обхватил рукой ее за живот и резко потянул на себя. Ламилия, взвизгнув, плюхнулась в ванную, подняв кучу брызг. Оба рассмеялись.
- Как я раньше не замечал, какая у меня чудесная жена?
Пару минут оба наслаждались тишиной, спокойствием и обществом друг друга. Поцелуи стали нежнее, прикосновения деликатнее.
Внезапно дверь раскрылась нараспашку, стукнув о стену. Раздался мужской крик, и перед глазами Ламилии оказалось черное дуло ружья.
Граф инстинктивно развернул Ламилию, закрывая ее своей спиной.
- Дирли? Какого черта ты творишь?!
Первое, что услышала Ламилия после тягостного молчания. Дирли? Графиня распахнула сожмуренные от страха глаза и выглянула через плечо мужа. - Ггграф... Гграфи-иня...
На пороге купальни стоял старик и целился в них.
- Давай ты опустишь эту штуку и расскажешь, что случилось.
Граф аккуратно пальцем отвел дуло в сторону.
- Ну.. Я.. Мы.. Это...
Дирли мялся, подбирая слова, но они будто разом выскочили из его головы.
- Дирли! - Граф прикрикнул.
- Услышали крики госпожи Амалии. Она сегодня одна, и мы решили, что здесь вор. А тут... Вы, граф. С графиней.
Старик громко сглотнул. Он не знал, что делать в этой ситуации и лишь оторопело смотрел на парочку в ванной.
- Дирли, - граф старался говорить громко и четко, чтобы смысл его слов скорее дошел. - Я, граф фон Толен, приехал сегодня вечером к своей жене, графине фон Толен. Когда двое людей любят друг друга, они иногда...
Граф повернулся к жене, ища поддержки.
- Спят друг с другом, - выпалила Ламилия.
- Ну, да. Как видишь, Дирли, с графиней все хорошо. Спасибо тебе за то, что волновался. А теперь можно попросить тебя удалиться? А то ты запустил холод, а мы бы хотели немного погреться в ванной. Как муж с женой.
Герберт сделал особый упор на последние слова. Ламилия хихикнула. А до Дирли начали доходить слова графа. Лицо его стало красным, как спелый помидор, глаза выпучились. Старик зашагал спиной назад, к двери, бубня что-то себе под нос. Когда вышел, аккуратно прикрыл дверь. А затем, судя по звукам, побежал.
- Ого, ну у тебя и охрана, - граф повернулся к жене и рассмеялся.
- Теперь все будут знать, чем мы тут с тобой занимались.
Ламилия спрятала голову на его груди. Ей было стыдно, что их застали.
- Чем и должны заниматься муж и жена? Что плохого в том, что жители Вотертерма узнают, что мы с тобой спим вместе? - Герберт вернулся в расслабленную позу, вытянувшись в ванной, и усаживая жену перед собой. - А не ты ли, милая женушка, рассказывала давеча королю, что мы должны подавать пример подданным?
Руки графа снова исследовали ее тело. Ламилия от возмущения брызнула в него водой.
- По крайней мере я не выплюнула рыбу на королевский стол, - рассмеялась она.
- Ах, вот оно что, - в шутку разозлился Герберт и сгреб жену в охапку. - Рыбку я так и не съел, а тебя вот сейчас съем!
И он накрыл ее мягкие губы поцелуем.
Визит королевской четы был запланирован на конец недели. Возбуждение жителей таким событием витало в воздухе, разговоры крутились исключительно вокруг этого визита в Вотертерм. Ламилия водила графа по заново отстроенным улицам, рассказывала и показывала планы по дальнейшему развитию города.
Хотя уже был не сезон, было решено на пару дней запустить фонтан. Жители соседних городов наводнили постоялый двор, кого побогаче расселили в пустующие дома, содрав выше стоимости аренды. Оба бара делали в три раза больше суточной выручки.
Купальни пользовались спросом, к тому же Лизибет рассказывала всем, что сама королева с удовольствием скоро будет нежиться в одной из ванн, что привлекало еще больше клиентов. Расписание было забито на недели вперед, выручка должна была окупить расходы к концу года.
В спешке достраивался еще один постоялый двор для королевской свиты. Сами же король с королевой планировали остановиться в графском особняке.
Ламилия и Герберт, осматривая последние приготовления, зашли подкрепиться в бар к Мирину.
- Надо подумать над меню, что будем подавать королю. Не уверена, что Ариана способна создать такие же изысканные блюда, как мы пробовали во дворце.
Ламилия отправила в рот большой кусок жареного мяса и с удовольствием его пережевывала.
- Король приезжает посмотреть, как город восстанавливается. Зачем ему сидеть у нас? Я отведу его Высочество сюда. Мирин, подойди! - Граф крикнул и помахал рукой мужчине за стойкой, который раздавал указания официантам.
- Мирин, что ты планируешь подавать в дни визита короля?
- На завтрак у нас горячие бутерброды, на обед суп с копченостями и мясо с картошкой, как сейчас вы едите. А на ужин запечем на вертеле целого хряка. Я уже сходил к Фингденам и отобрал хряка пожирнее. Наверняка будет много народу и кухня не справится. А так мы сделаем единое блюдо и всех разом накормим.
- Я планирую привезти короля к тебе на ужин. Оставь нам лучший столик.
- Будет сделано, граф!
Ламилия, молчавшая все это время, задумчиво посмотрела на Мирина.
- А как вы подадите свинину?
- С печеной картошкой.
- Нет-нет, как подадите на столы?
- А, так это, порежем на кухне и вынесем.
- О чем думаете, графиня? - Герберт внимательно наблюдал за женой. Она отложила вилку и смотрела на стойку, около которой крутились официанты.
- Мирин, - Ламилия говорила медленно, подбирая нужные слова. Образ уже возник в ее голове, и осталось обличить его в звуковую форму. - Можете ли Вы подать целого запечённого хряка? Думаю, Ваша стойка достаточно широкая и прочная.
- Она определённо прочная, - хохотнул Мирин. - Но я не понимаю...
- Возьмите большую доску, на нее поместите запечённого хряка. Украсьте его покрасивее. Пусть два сильных официанта вынесут блюдо и поставят на стойку. Чтобы все видели. Аппетитная корочка, яблоко в пасти, ну, вы лучше знаете премудрости кухни.
Мирин во все глаза смотрел на графиню.
- Вы хотите, чтобы я устроил представление?
- Да, Мирин.
Когда взволнованный хозяин бара удалился, граф посмотрел на Ламилию.
- Зачем это? О чем ты думаешь?
- О казне, граф фон Толен!
Позже Ламилия рассказала мужу о том, что если королю понравится представление, то Мирин может сделать это фишкой бара. Блюдо, которое отведал сам король, будет стоить намного дороже. А выносить его будут неизменно зрелищно. Граф фон Толен смотрел на жену с восхищением. Как в этой белокурой головке появляются такие гениальные идеи, и какой же он дурак, что так долго держал ее вдалеке от себя.
Королевский экипаж было слышно издалека. Впереди на лошади ехал гонец и трубил в высокий рог. Следом ехали две небольшие кареты: одна с придворными дамами, вторая - с советниками короля. За ними катилась большая золотая карета с виньетками, украшенная цветами и королевскими флагами. Король любил передвигаться в комфорте и окружать себя красивыми вещами. За королевской каретой ехали три экипажа, набитых вещами.
Кареты подкатили к особняку фон Толенов. Граф с графиней ждали их около дороги.
Король и королева, а также их свита весь день провели, осматривая город. Посетили лесопилку, заглянули в пару магазинов, поболтали с детьми в школе, сходили на почту и осмотрели библиотеку. Пообедали в баре "У Мекреца", где королеву восхитил трехслойный фруктовый торт розового цвета. Мекрец сиял, вынося его королеве. Ламилия была уверена, что этот торт ближайший год будут заказывать все семьи из соседних регионов на главные праздники.
После обеда все жители города собрались около сада Вотертерма, где король произнес трогательную речь и стянул белоснежное полотно ткани с высокой стелы, недавно установленной в память о павших героях Вотертерма. Было много слез, трогательных речей и воспоминаний.
После официальных мероприятий все разошлись по домам и рабочим местам. Король и граф удалились в кабинет обсудить вопросы короны, а Ламилия повела королеву в купальни. Сегодня здесь был всего один гость. Лизибет с утра выпила по настоянию Ламилии успокоительную настойку, и сейчас не так сильно волновалась.
- Добро пожаловать в графские купальни, Ваше Высочество. Мы поможем Вам снять напряжение и снова почувствовать себя красивой. Первое посещение бесплатно!
- О, как приятно, - королева улыбнулась девушке, взяла протянутое полотенце и халат.
- Для Вас мы подготовили особую королевскую ванну. Ваша кожа будет после нее нежной, бархатистой и заблагоухает приятными ароматами!
- Звучит отлично.
Ламилия проводила королеву в один из кабинетов. Сегодня один из кабинетов был оборудован под раздевалку, где фрейлины королевы помогли ей разоблачиться. Во втором кабинете Ламилия установила два кресла и столик. Она обработала руки королевы скрабом с манкой, ромашковым отваром, протертой мятой и медом. Затем хорошенько помассировала и смыла.
- Гладкая, как у ребенка, поразительно!
Королева осматривала свои идеально гладкие руки и улыбалась.
В третьем кабинете ее Величество ждала расслабляющая и увлажняющая ванна. Ламилия подогрела несколько кастрюль с молоком, растворив в них немного меда. Она заранее написала во дворец и узнала, что у королевы нет никаких аллергических реакций.
В кабинете пахло сливочным мороженым, королева пришла в восторг. Окно было плотно закрыто, свечи легонько подрагивали в стеклянных подсвечниках.
Когда королева сняла с себя остатки одежды, Ламилия уложила одно из полотенец в изголовье ванны, чтобы королева не намочила прическу. А второе полотенце заранее смочила в мятном отваре.
Королева погрузилась в ванную. На глаза и лоб Ламилия положила ей мятный компресс, который поможет королеве максимально расслабиться.
Затем, аккуратно выйдя за дверь, Ламилия отправилась на кухню, где приготовила взвар с апельсинами, дольками яблока, медом и облепихой. Разлила взвар в два чайника. Один попросила Лизибет отнести королю и графу с небольшими закусками, второй ждал королеву после процедуры на столике у кушетки.
Ламилия к приезду высокопоставленных гостей научила Ариану готовить амез-буш. Дольку персика обмотали с одной стороны очень тонко срезанным куском вяленого окорока, сверху положили немного мягкого сливочного сыра, для цвета и свежести сверху добавили маленький листик базилика. Чтобы королевским особам было удобнее и привычнее есть закуски, Ламилии привезли из столицы набор золотых шпажек в форме мечей.
На кушетку положили несколько подушек, на столике у кушетки уже ждали закуски и чай. Поленья уютно потрескивали в камине. Лизибет через двадцать минут отправилась за королевой и привела ее в халате в зону отдыха. После девушка удалилась приводить кабинеты в порядок.
Королева полулежала на кушетке и получала максимум удовольствия.
- Ламилия, дорогая, - нараспев сказала королева. - Вы - волшебница. Графские купальни - это нечто. Я впервые за долгое время настолько расслабилась. А Ваш скрэмбл творит чудеса.
- Скраб, Ваше Высочество.
- В любом случае, это то, что нужно современным дамам. Ламилия, дорогая, как Вы смотрите на то, чтобы мы с Вами открыли королевские купальни в столице? Для приближенных к короне дам.
- Уверена, этот проект окупится очень быстро.
- Что мне нравится в Вас, Ламилия, что Вы думаете совсем иначе, чем большинство придворных дам. Их заботят шляпки, туфли, украшения. Вы же более прагматичны. Мне было бы радостно иногда с Вами общаться на различные темы. И было бы хорошо, если бы Вы перебрались в столицу на время рождения ребенка.
- Ребенка?
- Ах, я же вижу заметное потепление в Ваших с графом отношениях. А значит, ребенок не заставит себя ждать.
- Ребенок... - Ламилия потрогала плоский живот. Она и не думала, но ведь это вполне возможно. - Ваше Высочество, а много дам при дворе ждут детей? Возможно сделать отдельные программы для беременных и недавно родивших.
Королева рассмеялась.
- Вы все о казне думаете.
- Нет, Ваше Высочество, я думаю о том, что каждая женщина хочет быть красивой и желанной, в каком бы положении она не была.
Королева посмотрела на Ламилию и уважительно кивнула. Ей определенно нравилась эта молодая графиня. У нее был необычный склад ума и ценности, близкие короне.
- Граф фон Толен сделал верный выбор, сам того не подозревая, - королева откинулась на подушки и закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен.
Вечером, когда король с королевой отдохнули и переоделись, все направились в бар Мирина.
Хозяин лично встретил и усадил почетных гостей за большой стол. Сначала подали вино и закуски, а через час в зал зашли двое крепких мужчин в своих лучших одеждах. Они несли на деревянной огромной подставке запечённого хряка с яблоком в пасти. Казалось, свин был доволен, что станет королевским ужином, по крайней мере нечто похожее на улыбку угадывалось в печеной морде.
Все замерли от восторга, стараясь получше рассмотреть хряка. Многие встали со своих мест.
- Ваше Высочество, не окажете нам честь?
Мирин подошел к королеве и пригласил ее подойти к хряку. Затем поднес небольшую плошку с темной жидкостью и передал королеве кисть. Такой маляры красили стены в домах. Только ручку Мирин позолотил специально для такого действа. Королева изумленно взяла кисть и смазала хряка сверху, проведя кистью, смоченной в жидкости, несколько раз по подкопчённой коже.
- Что там?
Король вытягивал шею, стараясь понять, чем королева обмазывает хряка.
Мирин поблагодарил ее Величество, проводил ее на место и пригласил короля.
Весь бар заинтригованно наблюдал за представлением. Мирин протянул королю спички.
Король принюхался и расхохотался.
- Это бурбон!
Он чирикнул спичкой и поднес к смазанной коже хряка. В момент к потолку взметнулось огромное пламя. Все посетители бара ахнули. Пламя из рыжего перешло в голубоватое и выгорело быстро, но оставило неизгладимый эффект.
- Мясо будет пропитано восхитительным ароматом. Уверен, такого Вы нигде не пробовали!
Хряка унесли, чтобы порезать на куски и вынесли гостям уже готовые блюда.
Мирина распирало от гордости, когда он подавал тарелки за вип-столик. Король, впечатленный зрелищем, активным участником которого он стал, одобрительно похлопал хозяина бара по плечу. Граф также пожал руку Мирину, а Ламилия счастливо улыбалась. Все вышло так, как было задумано, и даже лучше. Король с королевой были довольны, много ели и смеялись. А на следующее утро покинули Вотертерм.
Король вызвал графа фон Толена во дворец к началу недели обсудить важные государственные проекты, а королева взяла с Ламилии обещание подготовить бизнес-план королевских купален и обещала лично заняться дизайном и подбором сотрудниц.
Граф безмерно влюблен в свою жену, и через месяц они узнают, что Ламилия беременна. Она продолжит заниматься любимым делом, откроет купальни во всех регионах королевства. Лизибет получит приглашение от королевы стать управляющей королевских купален и, когда выйдет замуж, откроет королевскую школу администраторов. Мирин начнет развивать сеть баров в крупных городах и будет удивлять посетителей необычной подачей блюд. Талия, внучка Дирли, переедет в столицу и начнет учиться на гувернантку. А затем поступит на службу к графу фон Толену в качестве гувернантки его первого, а затем второго и третьего детей.
Конец