Камилла

– Здравствуйте, Марк Сергеевич. – поздоровалась с другом отца, которого не видела несколько лет.

Если быть точной, то около семи лет назад я видела его в последний раз.

Не дожидаясь приглашения, заняла место за его столиком.

Спину держать ровно, взгляд не отводить, подбородок гордо вздёрнуть – это всё повторяла про себя, как мантру.

Я должна выглядеть уверенной, даже если от уверенности не осталось и следа.

Марк оторвался от изучения содержимого в телефоне и окинул меня каким-то равнодушным взглядом с примесью лени.

Тем не менее, это был уверенный взгляд вершителя судеб. Собственно, именно им он и являлся. И я здесь не просто так, а с конкретной целью – просить помощи.

– Камилла Ртищева. – протянула мужчине руку. – Может, помните меня?

– Что ты здесь делаешь, Камилла? – от его голоса мурашки по телу.

Что я здесь делаю? Пытаюсь выжить. Но ему об этом говорить не стала. Пока что. С места в карьер – не самый лучший вариант, как мне кажется. Лучше сначала прощупать почву.

– Я пришла к вам. Простите, что так вероломно ворвалась в ваше личное пространство, но мне необходимо, чтоб вы меня выслушали. – старалась не тараторить и говорить выдержано.

– Камилла, лучше езжай домой. У меня важная встреча.

Получается, он меня вспомнил? Видимо, да. Не думала, что по этому поводу вообще никаких эмоций не выкажет.

– Я не займу много времени. Вы когда-то дружили с моим отцом. Я хотела обратиться к вам за помощью. Мне больше не к кому. – тут голос предательски дрогнул.

Что-то моя напускная уверенность рассеялась как дымка. Пшик и нету.

– Девочка, я занят и не планирую пиздеть с тобой за жизнь, только потому, что ты так решила. – вскинув руку, посмотрел на запястье, на котором красовались массивные часы с металлическим браслетом. Явно недешёвые. Когда-то у отца похожие были.

Когда-то…

– С твоим отцом давно не имею никаких дел. И лучше тебе о нём даже не упоминать. – продолжил говорить, откинувшись на спинку стула и сканируя меня тяжёлым взглядом.

Рядом с ним вообще атмосфера давящей была.

Слишком сильная и подчиняющая энергетика.

Слишком пронзительный и тёмный взгляд.

Всё слишком… мужественно, властно и бескомпромиссно.

Наверное, именно так и должен выглядеть прокурор Генеральной прокуратуры. Чтоб при одном взгляде, хотелось подчиниться.

Мне сейчас тоже хотелось. После его слов было одно желание – бежать, сверкая пятками. Но вопреки всему, до последнего цеплялась за надежду.

– Но хотя бы выслушайте. Пожалуйста! – закусив губу, смотрела на него с мольбой во взгляде.

Я случайно увидела его в этом ресторане три дня назад. Просто проходя по улице вдоль панорамных окон, выцепила его взглядом. Сразу же узнала. Да и как не узнать того, при ком ещё с подросткового возраста сердце заходилось вскачь.

Но подойти не осмелилась. На следующий день он тоже пришёл. Примерно в это же время.

И вот сегодня. И тут я уже целенаправленно его поджидала.

– Выведите её. – сказал он и я только сейчас заметила двух мужчин в строгих костюмах, стоящих неподалёку.

Меня как ведром ледяной воды окатило. Вмиг отрезвило и приземлило.

Вот так, просто как от надоедливой мухи избавился. Дал команду своим мордоворотам, и чихать хотел на просьбу.

Да, он мне ничем не обязан. Но хотя бы выслушал бы! Хотя бы в память о дружбе с моим отцом. Я же помню, как тесно они общались.

– Не затрудняйтесь! – кивнув мужчинам, поднялась на ноги. – Извините за украденное время, Марк Сергеевич. Всего доброго. – процедила сквозь зубы.

Меня всю трясло. От злости, обиды, негодования. Просто термоядерный коктейль.

Не дожидаясь ответа, направилась к выходу.

Почему-то столько надежд возлагала на эту встречу. Глупая!

Теперь в полной растерянности брела к остановке общественного транспорта, возле этого самого ресторана.

И почему он сказал, не упоминать при нём папу? Видимо, не всё так просто было в их дружбе? Поэтому Марк уже давно перестал быть гостем в нашем доме?

Хотя я думала, это из-за того, что он переехал из-за новой должности. Ошибалась?

Пока сидела на лавочке под козырьком остановки, пропустила несколько своих автобусов.

Такое чувство обречённости было. Давило и кости выкручивало.

И что мне теперь делать? Ждать, когда те, кто угрожают мне, осуществят те самые угрозы? И ведь даже заявить на них не могу. Там такая крыша, что потом ещё за заявление огребу по пятое число.

А жить-то как дальше? В постоянном страхе?

Подскочив на ноги, собралась вернуться обратно в ресторан. Ну не могу я так просто сдаться! Пусть хотя бы выслушает! Он же прокурор! Кто если не он, может помочь? Все остальные в городе купленные!

Даже если сейчас его охрана скрутит меня в бараний рог или отправит на пятнадцать суток – плевать! Хуже чем есть, уже не будет.

Когда была готова сорваться с места, увидела Марка, выходящим из ресторана. Правда, уже не одного, а в сопровождении эффектной брюнетки.

Высокая, стройная, длинные и блестящие волосы, доходящие до талии.

Я на её фоне жалкая серая мышь. Скромно одетая, без макияжа. Хоть и красивая, но не такая броская и эффектная.

Пока стояла и ворон ловила, наблюдая за колоритной парой, они уже сели в машину и были готовы выезжать с парковки.

– Нет-нет-нет! – прошептала сама себе, и в панике сорвалась с места. – Марк Сергеевич! – это выдала уже громко, в надежде, что он меня услышит.

Понимаю прекрасно, что отвлекаю его. Навязываюсь. И скорее всего, начну раздражать. Но степень обречённости была такой огромной, что затмевала собой всё остальное.

Естественно, никто меня не услышал.

Машина выехала с парковки и, включив поворотник, повернула на трассу.

Наверное, я совсем рехнулась. Потому что выбежав с остановки и размахивая руками, сиганула прямо на проезжую часть.

Пульс шарашил так, что уши закладывало. Господи, с таким вообще живут?

В любом случае, скорее всего, мне и осталось недолго. Потому что глядя на то, как внедорожник Марка несётся прямо на меня, зажмурила глаза, в ожидании удара.

Камилла

Ну, водителю Марка нужно отдать должное. С реакцией всё в порядке. Ну, почти. Если не считать того, что он меня задел совсем слегка.

Но это и не удивительно. Чудо, что вообще успел затормозить. Ведь на дорогу я выскочила буквально перед носом машины. Дура! О чём только думала? Очевидно, что не думала вовсе.

Но, тем не менее, на попу я плюхнулась красиво. Прям как магнитом пятую точку к асфальту притянуло.

– Ты совсем отбитая, что ли? Давно по голове и по жопе не прилетало?! Дура! – раздался совсем рядом незнакомый мужской голос.

Злой, агрессивный, пышущий желанием меня прибить.

Разлепив веки сначала уставилась на агрессивную чёрную морду машины. Прямо рядом со мной.

После, перевела растерянный взгляд на мужчину. Он что-то говорил, эмоционально размахивая руками. А я будто в транс выпала. Ну вот что я учудила?

Ведь мог не успеть затормозить. Сейчас бы переехал меня колёсами этого железного зверя, и всё.

Желание ещё раз поговорить с Марком было настолько сильным, что пересилило здравый смысл. Но, как ни крути, это было слишком безрассудно с моей стороны.

– Извините меня, пожалуйста. – виновато посмотрела на возвышающегося надо мной мужчину.

Господи, дай ему волю, в асфальт меня закатает.

Вокруг уже зеваки собираться начали. Кто-то доставал телефон и начинал снимать. Вот только этого мне не хватало для полного счастья.

– Да что мне твои извинения! Это надо додуматься! Своя жизнь побоку, так другим поднасрать решила. Меня за такую дуру, как ты, посадят.

– Не посадят. У вас начальник, прокурор. – огрызнулась как-то машинально.

Знаю, что сама виновата и действительно человека подставила. Но надоел, меня дурой звать. За пару минут, уже второй раз.

У него выражение лица на глазах поменялось. Аж пятнами багровыми пошёл. Уже было хотел мне что-то сказать, но не успел. К счастью.

– Вить, в машину её сажай. – строго окликнул своего водителя Марк.

А я, не скрывая, издала вздох облегчения. Но, правда, вскоре снова напряглась.

В машину? Я хотела поговорить с Марком, да. Но что-то уже не уверена, что прямо сейчас уместно.

И тем не менее, посмотрев на мужчину, чью помощь желала заполучить, не решилась ослушаться.

Марк стоял на улице. Если меня сначала выражение лица его водителя напугало, то сейчас с уверенностью могу сказать, что его водитель, просто эталон миролюбивости и доброжелательности.

Подтянув к себе сумку, валяющуюся на асфальте, попыталась встать.

– Ой. – промычала негромко, ощущая тупую и тянущую боль в правой ягодице и бедре.

А ведь это не от удара об машину. Он почти неощутимый был. Это именно оттого, что я как мешок с кирпичами на землю рухнула.

Водитель, что-то проговорив себе под нос, обхватил меня за предплечье и помог подняться на ноги.

Поблагодарив мужчину, пошла к машине. Прихрамывала немного, но не критично.

Марк снова занял переднее пассажирское, а мне его водитель помог сесть сзади.

– Здравствуйте. – поздоровалась с той самой эффектной брюнеткой, что вышла с Марком из ресторана.

Красивая. С близи ещё более яркая и ухоженная. Ну, не удивительно, что рядом с таким мужчиной, именно такая спутница.

– Здравствуй. – поздоровалась девушка, продолжая смотреть перед собой.

Явно не горела желанием со мной общаться. Ну, взаимно.

– К Старцеву езжай. – Марк отдал команду водителю и, достав телефон, что-то начал в нём печатать.

Всё же красивый он мужчина. Именно мужественно-красивый.

Идеальная щетина. Ровный нос, цепкий взгляд, в меру полные и одновременно с тем, жёсткие губы. Широкие плечи.

А руки… это вообще отдельный фетиш. Ещё подростком залипала на его руках. Крепкие, сильные, с проступающими венами и тёмными волосками на тыльной стороне ладони.

– А куда мы едем? – одёрнула себя от разглядывания мужчины и решила уточнить , куда меня везут.

– В клинику. – ответил Марк, не отрываясь от телефона.

– Зачем? Я нормально себя чувствую. Всё в порядке. Не нужно в клинику. Я ушиблась уже когда падала. Не из-за самого удара хромаю.

– Когда док тебе диагноз поставит, тогда и разойдёмся. – произнёс бескомпромиссно.

Стыдно было, просто невероятно сильно. Я своей импульсивностью столько проблем доставила окружающим.

Но с другой стороны, у меня всё же появилась возможность ещё раз поговорить. Правда, нужно для этого удачный момент подобрать.

– Вы извините меня, Марк Сергеевич. Я просто ещё раз поговорить с вами хотела. Вот и побежала на перехват, не подумав.

Решила немного сгладить углы.

Господи. Я ему ещё и столько неудобств создала.

Дёргала его за обедом, кинулась под колёса его машины. Теперь вот в клинику едем из-за меня.

– Судя по всему, думать – это не самая твоя сильная сторона. – заметил сухо и убрал телефон во внутренний карман пиджака.

Тут же ощутила, как полыхают щёки.

Хотелось ответить что-то колкое и дерзкое, но удержалась.

Грубиян.

До самой клиники с трудом держала язык за зубами.

Когда мы остановились на конечной точке маршрута, хотела поблагодарить мужчин, ещё раз извиниться и как можно скорее покинуть салон.

И мне почти удалось, но вот Марк опередил. Первым вышел и, обойдя машину, открыл дверь с моей стороны. Внутри костерила себя за нерасторопность.

– Вить, Евгению домой отвези и возвращайся. – Марк обратился к водителю.

– В смысле домой? Марк, мы же собирались… – впервые начиная с нашего приветствия, подала голос брюнетка.

Не знаю уж, куда они там собирались. Но похоже, Марк успел передумать.

– Женя, потом. Не выноси мозг. А ты вылазь. – последняя фраза предназначалась уже мне.

Когда оказалась на улице, с сомнением посмотрела на мужчину.

– Вы что, со мной пойдёте?

– А ты сомневалась? Мне ещё не хватало обвинений в том, что сбил пешехода на остановке. Получу заключение, что твоим жизни и здоровью ничего не грозит и шагай на все четыре стороны.

А я даже не поняла, что испытала. То ли возмущение, то ли радость.

Может это и есть мой шанс поговорить с мужчиной наедине?

Камилла

– Ушиб мягких тканей. Но, в целом, ничего критичного. – резюмировал врач после тщательного осмотра.

– Справку выпиши. – то ли попросил, то ли приказал Марк.

– Не вопрос, сделаем. – мужчина что-то начал заполнять на компьютере, пока я переминалась с ноги на ногу. – Как же ты так, Марк, девочку чуть не переехал. – хмыкнул врач, не отвлекаясь от своего занятия.

– Это не он. Это я сама. – вставила свои пять копеек.

По сути, так и было. Сама растяпа с ветром в голове.

– Ещё со школы перед тобой девчонки штабелями падали. Теперь новый уровень? Под колёса бросаются? – спросил мужчина, не скрывая весёлой усмешки.

– Богдан, поменьше языком чеши. Документы лучше подготовь. – совершенно безэмоционально произнёс Марк.

– Да уже почти всё. Данные девушки осталось внести. ФИО и возраст. – и вопросительно посмотрел на меня.

– Камилла Юрьевна Ртищева. Двадцать один год. – ответив, заметила, как изменился в лице доктор.

Взгляд поменялся. Будто более изучающий и цепкий стал. А ещё между бровей залегла глубокая складка. Сразу не по себе стало.

– Интересно. – произнёс негромко, внеся данные и выводя справку на печать.

– Что-то не так? – немного занервничала, от такой реакции.

– Да нет. А ты случайно не… – вопрос он задать не успел. Марк перебил.

– Справку давай, Богдан. Мы торопимся.

Больше мужчина спрашивать ничего не стал. Взял документ, поставил подпись и печать и вручил Марку.

Так боится, что я побегу на него заявления катать? Я, вообще-то, не собиралась. Это ему впору на меня заявлять, что под колёса бросаюсь.

Ну раз так нужна ему справка, то ради Бога.

Из здания клиники выходили в полном молчании. Я вроде поговорить хотела, но сейчас даже не знаю, с чего начать. Какую-то растерянность ощущаю.

Да и очевидно, что друг отца со мной диалог вести не торопится.

Но, тем не менее, шла рядом с ним. На стоянке стояла его машина. Водитель курил, но завидев нас, выбросил бычок и прыгнул в салон, заводя двигатель.

– Спасибо, что не остались безучастны к моей судьбе. – вроде нормально сказала, а получилось будто со шпилькой.

– В машину садись. И адрес назови. – обойдя авто, сел на переднее пассажирское, а я, не споря, села сзади.

Сказав водителю адрес, всё же собрала всю волю в кулак и решила-таки поговорить.

– Марк Сергеевич, раз уж мы всё равно пока едем… может, выслушаете меня? Мне правда, больше не у кого помощи просить. – сжала кулаки, ожидая его ответа.

– Сколько тебе нужно? – задал вопрос не оборачиваясь.

– Что? – не уверена, что поняла его правильно.

– Денег тебе сколько нужно, чтоб ты перестала попадаться мне на глаза?

– Дело не в деньгах! Точнее, не только в них. – меня хоть и задели немного его слова, но проглотила обиду. – Вы, наверное, слышали, что мой папа умер полгода назад.

Он ничего не ответил. Вообще никакой эмоции не выразил.

– Первое время после его смерти было сложно. Но скорее морально. А потом появились другие проблемы. – продолжила я, вспоминая весь ад, что творится последний месяц. – Я не знаю, кто эти люди, которые теперь меня донимают. Но они требуют от меня того, чего я дать не могу. Помимо крупной суммы денег, говорят о каких-то документах, что были у папы. И я бы с радостью им их отдала. Но весь дом перевернула, и ничего нужного не нашла.

– Что за документы? – вроде вопрос задал, но словно безразлично.

– Не знаю. Как поняла, какие-то финансовые и ещё что-то. Но я не знаю, где их искать. Пыталась этим людям объяснить, но меня слушать никто не стал. Начались угрозы.

Господи, сколько этих угроз я выслушала, даже вспоминать страшно. Но когда вместо угроз они перешли к действиям, я испугалась не на шутку.

– Я написала заявление в полицию. Его приняли сначала, а потом вызвали меня к себе и практически в лоб сказали, что помочь ничем не могут, и лучше мне не спорит с теми, на кого я заявила. Как понимаете, заявлению ход не дали. И после этого стало только хуже.

Стала рассказывать Марку про то, как кто-то вскрыл квартиру где я живу и перерыл там всё вверх дном. Как вечером возле дома напал какой-то мужик с ножом. Что чудом уцелела, потому что старушка соседка, живущая на первом этаже, подняла нешуточный крик, увидев происходящее. Как меня атакуют телефонными звонками и сыплют угрозами. Как по чьей-то указке уволили с работы.

А я устала жить в страхе. Потому что становится всё хуже и хуже.

– Я не знаю, кто эти люди и как они были связаны с моим отцом. Он был уважаемым и честным человеком. – после этих слов Марк недобро усмехнулся. А я продолжила неуверенно. – Председательствующий судья. И я не могу понять, чего теперь хотят от меня.

– Меня больше интересует, чего от меня хочешь ты.

– Помощи. Защиты. – сказала, как есть. – В органах меня не слушают. Прямо сказали, что не помогут. А я боюсь, что со мной что-то сделают, потому что уже намекнули. И не раз. Вы же занимаете должность. Вы прокурор. Я не знаю, к кому ещё обратиться.

Потому что по сути, из всех друзей и знакомых отца, с которыми я пересекалась, только Марк занимает тот пост, при котором я могу получить хоть какую-то защиту.

Ведь все, к кому пробовала обратиться, меня не стали слушать. А ведь фамилия отца громкая. Его знали многие. А теперь делают вид, будто не помнят ни его, ни меня. Всем плевать. А я даже не знаю, в чём виновата и за что попала под раздачу.

Пока рассказывала всё Марку, в горле пересохло. Тараторила не останавливаясь. Мне было жизненно важно рассказать всё, чтоб хоть какую-то надежду получить.

Призвать к сочувствию. Вызвать жалость. Надавить на долг службы. Плевать. Лишь бы помог.

– Я тебя услышал. – резюмировано всё также равнодушно.

– Вы мне поможете? – задав вопрос, кажется, дышать перестала.

– Не буду ничего обещать. А теперь вылазь, приехали.

Посмотрев в окно, поняла, что мы стоим возле моего дома. Так увлеклась выплеском эмоций, что не заметила, как мы доехали.

– Может, я оставлю свой телефон?

– Не нужно. Иди, Камилла.

Мне ничего не оставалось, кроме как попрощаться и выйти из машины.

Неужели, всё тщетно. Неужели, даже не попытается помочь?

Камилла

Со встречи с Марком прошло три дня. От него тишина.

О том, что мы с ним общались, напоминал только синяк на попе и мои рухнувшие надежды.

Хотя на что я надеялась? Вроде уже не ребёнок давно, а наивности во мне больше чем веса.

Ну что ж, была один на один со своими проблемами, один на один и осталась. Ожидаемо. Сколько порогов я уже обида до него, и результат тот же. Нулевой.

Но всё равно обидно. Я ведь помнила Марка. Всегда так радовалась, когда он у нас в гостях бывал. И мне кажется, тогда он не был таким сухарём.

А сейчас каким-то бездушным стал. Будто вообще другой человек. Робот чёрствый.

– Камил, закроешь кассу? – вырвала меня из мыслей напарница. – Сегодня у сына день рождения, не хотела задерживаться. Выручишь?

– Да, конечно. Беги, я всё сделаю. – улыбнулась Ирине.

Мы с ней в одной смене работаем в бутике женской одежды. Хорошая девушка. Мы сразу общий язык нашли и частенько друг друга прикрываем.

– Спасибо! Потом сочтёмся. Всё, я тогда побежала собираться. – быстро меня обняв, направилась в подсобное помещение переодеваться.

Мне всё равно торопиться некуда. Мы с папой вдвоём жили. Мама умерла, когда мне было восемь. С тех пор в нашем доме не было женской руки. Разве что когда я подросла.

А теперь и папы не стало. И по факту я осталась одна. Дальнюю родню в расчёт не беру. Она настолько дальняя, что практически чужая.

Не спеша, подготовила магазин к закрытию. Закрыла кассу, погасила свет, включила сигнализацию. Действия, уже отточенные до автоматизма.

Прежде чем целенаправленно выдвинуться к дому, заскочила в супермаркет.

Купила продукты, немного вредностей вкусных набрала.

Не скажу, что я экономлю, но радую себя чем-то нечасто. Не знаю почему. В последнее время вообще не до радостей.

Сев в автобус, ехала домой.

После того как ко мне в квартиру влезли, я перестала чувствовать свой дом, своей крепостью.

Замки, естественно, поменяла. Поставила более надёжные. Хотя и предыдущие были хорошими.

Морально легче не стало. Вскрыли те, вскроют и эти при желании. Поэтому ты петь я даже спала в какой-то полудрёме. С ножом под подушкой. Кошмар какой-то.

Выйдя на своей остановке, пошла к дому.

Уже возле подъезда заметила двух мужчин. Сразу напряглась.

Мне кажется, со всеми этими событиями в жизни, у меня обострились инстинкты. И опасность я ощущала буквально кожей.

Вот и сейчас. Какое-то дурное предчувствие будоражило нутро.

Переложив пакеты в одну руку, потянулась за сумочкой. Нащупала в отделении перцовый баллончик и сжала его в руке.

Чем ближе подходила к подъезду, тем сильнее сердце колотилось. Будто вот-вот рёбра проломит и понесётся вскачь.

Сама не знала, то ли ускориться и чуть ли не бегом бежать к подъезду, то ли наоборот, не торопиться. Потому что, чем меньше становилось разделявшее меня и мужчин расстояние, тем более не по себе было.

Пыталась себя успокоить, что накрутила. Но удавалось слабо.

– Слыш, краля, куда торопишься? – окликнули меня, когда по широкой дуге обходила мужчин.

Не показалось. Не накрутила.

Бросив пакеты с продуктами, сорвалась с места.

Когда до двери оставалась жалкая пара метров, меня резко отбросило назад. Руку острой болью пронзило, и я закричала.

От такой встряски выронила единственное средство защиты. Только слышала, как перцовый баллончик шмякнулся на асфальт.

– Рот захлопни, сирена. – мужчина поймал меня словно в капкан и закрыл рот рукой.

Чувствовала, как от его пальцев несёт сигаретами и чем-то похожим на машинное масло. Затошнило то ли от испуга, то ли от смеси неприятного запаха.

– Тебе привет просили передать. Думаю, говорить от кого, не нужно, сама догадаешься? – хриплым голосом проговорил второй.

Я мычала и брыкалась. Пытаясь вырваться.

– У тебя срок неделя. Если дело с мёртвой точки не сдвинется, тебя по частям, по городу находить будут.

В ужасе раскрыла глаза. Такой паники я, кажется, не испытывала никогда.

Сейчас в голове пульсировала одна мысль: или я, или меня. Я словно загнанный зверёк перед двумя хищниками. Сожрут и не подавятся.

Действовала на голых инстинктах. Дёрнув головой, вцепилась зубами в руку, зажимавшую рот и с силой сжала челюсти.

Хватка ослабла, и я практически смогла вырваться. Но когда меня снова схватили, начала орать во всю мощь голосовых связок и пытаться отбиться.

Вцепилась в лицо мужчины ногтями. Была готова глаза ему выцарапать.

– Помогите!!! – снова закричала, а потом рухнула на землю от тяжёлого удара по лицу.

– Сука! – после прилетел удар в бок.

Кажется, слышала треск собственных рёбер.

А потом визг тормозов, резкий свет фар и голос.

Голос, который никак не ожидала услышать. Голос того, от кого ждала помощи. Марк? Но откуда?

Понимала, что рядом со мной что-то происходит. Завязалась драка.

Несмотря на то, что самой было не очень хорошо, начала переживать за Марка. Их двое, а он один. Или же с ним охрана?

В ушах звон, прорывающийся сквозь вакуум. Будто под толщей воды.

– Камилла, ты как? – точно Марк. Невозможно не узнать его голос с хрипотцой. – Где болит? – интонации такие, будто он волнуется и переживает.

Нависал надо мной и аккуратно ощупывал.

– Рёбра. – всхлипнула, даже не пытаясь казаться сильной.

– Держись, девочка. Сейчас в больницу поедем.

Когда поднял меня на руки, вскрикнула от боли. Но одновременно с этим, было легче. Чувство безопасности дарило покой.

А потом темнота.

В себя пришла уже в больничной палате. И при первом же вдохе захотелось кричать от боли. Рёбра болели, будто их через жернова перекрутило. Тело будто не моё.

Голова тяжёлая, а во рту сухо.

Не сразу получилось сфокусировать взгляд. Всё казалось смазанным. Будто смотрю через мутное стекло.

Но когда немного проморгалась, увидела широкую мужскую спину, облачённую в строгий костюм. Обладатель этой спины стоял у окна, заложив руки в карманы брюк.

Камилла

Сначала думала, что у меня галлюцинации. А потом вспомнила, что именно он спас меня от нападавших. Но почему он до сих пор здесь.

Когда он обернулся и смерил серьёзным нечитаемым взглядом, поняла, нет, не галлюцинация. Самый настоящий, Огнёв Марк Сергеевич. У меня в палате. Пришёл… ко мне? Или не уходил?

Такого я точно не ожидала. На мгновение даже о боли в рёбрах забыла. Слишком сильно и неожиданно сместился фокус внимания.

– Что вы здесь делаете? И что делали у моего дома? – выдавила из себя еле слышно.

Смотрела на него во все глаза. Кажется, даже видеть ещё чётче стала.

Так чудно. Когда общаюсь с ним, всегда на «вы». А про себя только тыкаю.

– Тех, кто это сделал с тобой, уже взяли под стражу. – проигнорировав мой вопрос, сказал то, от чего чуть было не захлебнулась в тахикардии.

– Что с ними будет? – с силой сжала кулаки. С той, на которую сейчас была способна.

– Ничего хорошего. Об этом можешь не беспокоиться. Они ответят. – сказал с такой интонаций, что можно не сомневаться. Так и будет.

– Их наняли. Поэтому моя проблема не решится на том, что их поймали. Но, спасибо.

Горькая правда, от которой за грудиной тянуло. Накажут этих, придут новые. Я как и была, так и осталась незащищённой.

– Это я тоже знаю. Об этом и пришёл поговорить. И извини, что немного опоздал.

Произнёс уверенно и сел в кресло напротив меня.

Значит, – это не случайность, что он оказался у моего дома? Да какая случайность? Что бы ему там делать? Значит ко мне ехал?

– Что ты знаешь о тех, кто тебя прессует? – задавая вопрос, не сводил с меня цепкого взгляда.

С таким взглядом ему суждено было стать прокурором. Только глянет, и все внутренности кульбит делают. Умеет нагнать жути. Даже на меня. Хоть я ни в чём и не виновата, что так реагировать.

– Практически ничего.

И это правда. От меня только требуют и угрожают. Как-то не потрудились представиться и познакомиться. Может, оно и к лучшему.

Мечтаю, чтоб всё это закончилось. Кажется, уже на всё что угодно готова, лишь бы меня не трогали.

– Ну тогда слушай, Камилла. – вот тут предчувствие и встрепенулось. Уверена была, что ничего хорошего не услышу.

Марк, тем временем, продолжил:

– Твой отец был не таким, каким его знала ты. Ты говорила, честный? Увы. Юра давно продался. Тесные связи с криминалом, отмыв денег, десятки вынесенных решений за бабки. Только помимо того, что он сгнил, как судья и законник, он не забывал прикрывать свою задницу и собирать компромат.

– Это неправда. – отказывалась верить всему, только что услышанному.

Это не может быть правдой. Папа не такой. Он честный, справедливый. С детства и меня этому учил. Что нужно жить так, чтоб не совестно было.

А то что говорил сейчас Марк, это словно о ком-то другом, но точно не о моём отце.

– Думаешь, мне есть смысл врать? Сочувствую, что розовые очки треснули, но это правда. Перед смертью твой отец ввязался в конфликт с одним из криминальных воротил. С тем, у кого сейчас в верхах подвязки нехилые и из прошлого шлейф из трупов тянется.

– Откуда вы всё это знаете?

– По своим каналам пробил, после твоего рассказа. – значит, всё же поверил моей истории.

Иначе стал бы он тогда что-то проверять? Нет, конечно же. Поверил и приехал ко мне? Нужно отметить, что вовремя. Боюсь представить, чем бы всё закончилось, не появись он возле моего дома.

Но эти мысли перебило другие. Неприятные.

– Это неправда, про папу. Не знаю, зачем это вам, но вы врёте. – если бы не боль во всём теле, вскочила бы на ноги. А так, единственное что могла осилить, еле ощутимо качать головой.

– Ты можешь считать так. Мне, если честно, глубоко похер. Но отец твой засветился со своим страховочным компроматом перед верхушкой. Так просто договориться и откупиться бабками не выйдет. Им нужны документы и их деньги. Много денег. О которых, как ты утверждаешь, ничего не знаешь. И, подозреваю, даже найди ты документы и отдай, тебя уберут. – совсем не обнадёжил Марк.

Вообще понятия не имею. Я перерыла весь дом в поисках хоть чего-нибудь. Каждый листик и каждую бумажку перебрала. Все электронные носители проверила. И ничего. Пусто.

– И что мне делать? – спросила Марка, пребывая в полном раздрае.

Я не хочу верить в то, что он сказал о папе. Хотя положа руку на сердце, подозревала что-то неладное, когда меня начали запугивать. Но не настолько неладное.

А вот то, о чём рассказал Марк, казалось дикостью и бредом.

– Я помогу тебе. Ты просила защиты и помощи? Их я тебе дам. – говорил Марк, всё так же сидя напротив меня.

– Почему вы передумали? – сказать, что я удивлена – это ничего не сказать.

– Тебя действительно именно это интересует? Или, может, стоит подумать о том, что на больничной койке ты оказалась не просто так?

– Я и без того знаю, что непросто. Но хочу знать причины из-за которых вы поменяли решение.

Особенно после всего того, что он сказал об отце.

– Не тем голову забиваешь. Советую подумать о том, что после того, как тебя выпишут, ты выйдешь за меня замуж, Камилла. – говорил так, будто мы погоду обсуждали. Равнодушно, безэмоционально, скупо. Так, как делал и до этого.

– Что? Замуж? Вы в своём уме?

Он так шутит своеобразно? Сегодня какой-то день потрясений?

– Сейчас для тебя это единственный вариант, как можно скорее разрешить вопрос с собственной безопасностью. Другой вариант длительный и не факт, что договориться получится. Даже мне. Но если ты будешь носить мою фамилию и станешь частью семьи, это своего рода гарант того, что тебя не тронут. Решать тебе.

Смотрела на него, не веря своим ушам.

– А вам это зачем?

Сначала игнорировал меня, а теперь вдруг резко передумал? С чего бы, да?

– У каждого свои цели. О моих тебе знать ни к чему.

Когда-то давно, лет семь назад, когда мы виделись в последний раз и я была сопливой, относительно влюблённой девчонкой, возможно, и мечтала втайне, о чём-то подобном.

А сейчас?

А сейчас я будто не знаю этого мужчину, сидящего напротив. Но только какой у меня выбор?

Камилла

Смотрела на мужчину и не могла выдать ни одной связной мысли.

У меня не сходился ребус.

То он игнорирует меня и мою просьбу, а теперь предлагает брак? И я сильно сомневаюсь, что делает он это от безысходности. Смешно даже подумать о таком.

Такому как он, достаточно пальцем поманить любую, и она скажет «да», даже не задумываясь.

Но если оценить здраво моё плачевное положение, мне думать тоже не особо приходится.

Выходов-то других нет. Никто, кроме Марка мне не поможет. Это я уже выяснила, обивая пороги.

Для чего ему это? Ответа на этот вопрос у меня нет. Да и важно ли?

– Когда я должна дать ответ? – старалась говорить ровно.

Но какое-то внутреннее волнение и мандраж, буквально рвались наружу. Просто, как ни крути, в голове всё равно не укладывалось предложение мужчины. Будто что-то противоестественные.

– До выписки. Пока можешь подумать и всё взвесить. Как ты понимаешь, я не настаиваю. Последнее слово за тобой.

А вот он, похоже, совершенно не нервничал. Тон ровный, спокойный. Уверенный. Как и он сам.

– А если я не соглашусь?

– Тогда помочь тебе будет сложнее. Это самый оптимальный вариант. И самый безопасный.

И хоть я думала о том, что его мотивы не так уж важны. А всё равно невольно думала об этом.

Самый безопасный вариант? А так ли он безопасен, как он говорит? В последнее время я стала крайне мнительной. И это не удивительно. Есть причины.

– А этот брак… он будет… – договорить не смогла.

Язык будто к нёбу прирос. В горле пересохло ещё сильнее. Ещё вдобавок ко всему ощутила, как к щекам проступил жар. Наверняка покраснела.

– Ты хочешь знать, каким будет этот брак? – безошибочно уловил ход моих мыслей. Не мужчина, а рентген. – Считай, что он фиктивный. Просто видимость и ширма. Ни к чему принуждать тебя не буду.

– То есть, спать мы не будем? – спросила и почувствовала, как горят не только щёки, но и уши.

Ну кто за язык тянул? Хотя с другой стороны, нужно всё обговорить ещё на берегу. Чтоб потом не было сюрпризов, к которым я, возможно, не буду готова.

– Будем. – пока я в шоке округлила глаза, он продолжил. – Ты в своей спальне, я в своей.

Мне кажется, или он надо мной насмехается. Особенно глядя на то с каким прищуром он на меня смотрит. В этом не оставалось сомнений.

– Я поняла. Фиктивный брак. – понимающе кивнула.

Почему-то в этот момент промелькнула мысль, что я не привлекаю его как женщина. И от этого было не очень приятно. Хотя не могу сказать, что согласилась бы на настоящий брак.

– Фиктивный. Но ты должна будешь усвоить одну вещь. Для всех он настоящий. Поэтому на публику играть придётся. Плюс ко всему, ты не должна меня позорить. Никаких связей на стороне, которые могут откуда-то вылезти. Поэтому, если у тебя сейчас есть отношения, советую их прекратить. Чтоб не было лишних проблем.

– Я ни с кем не встречаюсь.

– Хорошо. Одной проблемой меньше. – удовлетворившись моим ответом, откинулся на спинку кресла.

Да когда мне встречаться? Голова вообще не тем забита. Всё, на что хватало сил, – это на решение проблем, как выжить под гнетущим прессингом. И то, это получалось с треском.

– А вы? Тоже не будете меня позорить? Или это игра в одни ворота? – вопросительно приподняла брови.

А что? Быть девочкой с большими и ветвистыми, мне тоже не очень хочется. Может это и не принципиально. Но не хочется, чтоб меня воспринимали как бедную несчастную жену, держащуюся за штаны мужа из-за благ и прощающую ему загулы.

Господи, в какие дебри меня понесло.

– Ничего из того, что может как-то тебя скомпрометировать и опорочить.

Ну, его ответ меня более чем удовлетворил.

– Я вас услышала. Я всё обдумаю.

– Хорошо, Камилла. – поднимаясь на ноги, посмотрел на часы на своём запястье. – Сейчас я уеду. Моя визитка на тумбе. Твой телефон там же. – кивнул в сторону от меня. – Звони, если что-то понадобится.

– Спасибо. За всё спасибо, Марк Сергеевич. И за то, что спасли и вообще.

Поблагодарила мужчину более чем искренне.

Ведь так и есть. Если бы не он, я бы закончила день намного хуже. Вообще, не известно чем бы он для меня закончился. Но то, что ничем хорошим, это факт.

– Поправляйся. Палата и лечение оплачены. Рядом с палатной будет дежурить охрана. Поэтому можешь ни ничем не беспокоиться. Тебя здесь никто не тронет.

Поэтому он сказал, что решить мне нужно до выписки? Потому что пока я здесь, я в безопасности?

Ещё раз поблагодарив мужчину, наблюдала за тем, как он вышел, прикрыв за собой дверь.

В голове такой разброд из мыслей, что словами не передать.

Не могу сказать, что мне претит его предложение. Но что-то всё же смущало. Что именно, я не знала.

Наверное, моя излишняя мнительность не давала покоя.

Хотя мы вроде бы с ним обговорили все детали. И ничего криминального в условиях брака я не увидела.

Никогда бы не подумала, что буду выходить замуж фиктивно. За кого? За мужчину старше меня на пятнадцать лет. Мужчину, который когда-то был вхож в наш дом. Мужчину, который, оказывается, презирается моего отца.

То, что он рассказал о папе так и засело занозой в сердце.

Верить ему не хотелось. Но и не верить оснований не было.

Всё так запутанно и сложно. Так неоднозначно.

В итоге полночи проворочалась, хватаясь за ноющие рёбра. Но не спала совсем не от боли. А потому что думала-думала-думала.

Естественно, я как и любая девочка, мечтала о свадьбе. Только совсем не на таких условиях. Но тогда я и не предполагала, что жизнь загонит меня в тупик.

Было ощущение, что душу дьяволу продаю, а сделка эта чуть ли не кровью подписанная будет.

Но тем не менее, проснувшись утром, взяла в руки чёрную визитку. Огнёв Марк Сергеевич. Мужчина из моего прошлого. Того, где он был другом отца и где я смотрела на него как на божество.

Кажется, от того человека из прошлого не осталось ничего кроме имени.

И, тем не менее, набрала номер и нажала на вызов.

После пары гудков, услышала голос. С лёгкой хрипотцой и стальной уверенностью в интонациях.

– Это Камилла. Я согласна. – произнесла уверенно, искренне надеясь, что не пожалею.

Камилла

После того телефонного разговора, Марк приезжал ко мне в больницу два раза.

В первый, для того чтоб ещё раз обсудить наш предстоящий фиктивный брак. Во второй, привёз вещи перед выпиской.

Вещи, к слову, принадлежали не мне. Они были новые, с бирками и брендовые. Сильно сомневаюсь, что он лично ездил в магазин и выбирал мне одежду, но я была ему благодарна. Потому что надевать на себя то, в чём меня побили, не хотелось совершенно.

В общей сложности, в больнице я провела пять дней. Благо рёбра мне не сломали. Сильный ушиб – это то, чем я отделалась после встречи с отморозками.

Ну и плюс разбитая губа. Хотя она тоже практически зажила. Не так всё страшно, как могло показаться на первый взгляд. Но всё равно неприятно.

Мне кажется, что и в больнице я столько времени провела из-за перестраховки. Потому что сама не видела причин оставаться здесь столько, исходя из полученных травм.

Ну и сегодня меня выписывают.

Только успела переодеться, как в палату зашёл лечащий врач. Тот же мужчина, что осматривал меня после того, как я кинулась наперерез машине Марка.

– Как самочувствие, Камилла? – задал вопрос, глядя в бумаги, держащие в руках.

– Хорошо. Готова к подвигам. – хмыкнула, складывая в пакет старые вещи.

– Это и пугает. С твоими подвигами мы стали слишком часто видеться. То машину подрезала, то драки на улицах учиняешь. – за эти дни уже привыкла к его своеобразным шуточкам.

А так, мужчина неплохой. Где нужно серьёзный, въедливый и видно, что специалист хороший. В общем, Марк пристроил меня в хорошие условия.

До сих пор удивительно, что все расходы по моему пребыванию здесь, он взял на себя. Я заикнулась, что верну. Ну и тут же рот захлопнула. Потому что то, как он на меня посмотрел, было красноречивее любых слов. Дальше включать самодеятельность не стала. Просто ещё раз поблагодарила.

– Не то, чтоб вы мне не нравились, но надеюсь, увидимся мы с вами нескоро. – с шуточной интонацией ответила мужчине.

– Да не скажи, Камилла. На свадьбу я приглашён, так что свидимся раньше, чем ты думаешь. – сказав это, мужчина наблюдал за моей реакцией.

А я чуть было телефон из рук не выронила. Растерялась.

Марк сказал ему о свадьбе? И что значит, приглашён на свадьбу? Я почему-то считала, что мы просто распишемся и всё. Поставим свои закорючки в документе и вся свадьба.

А теперь начинаю понимать, что явно промахнулась в расчётах.

Испытала жгучую потребность срочно переговорить с Марком. Потому что у меня появились вопросы. И ответы на них я бы хотела получить.

– Да, конечно. Тогда надолго не прощаюсь. – постаралась выглядеть беспечной.

Даже не знала, что отвечать. Я понятия не имею, знает ли мужчина, что брак будет фиктивным? Если нет, то с моей стороны крайне странно выдавать своё удивление. А если да, то… то без понятия, как себя вести.

– Держи выписку и больничный. – протянул мне бумаги. – Можешь ещё недельку пофилонить на работе. До встречи.

– Спасибо. Всего хорошего. – забрав бумаги, не глядя их убрала, пока мужчина выходил из палаты.

Я пока здесь лежала, о работе напрочь забыла. Только когда Ира позвонила, я поняла, что не вышла на смену.

Естественно, всё без проблем уладилось. Я сказала, что попала в больницу, и на работу пока не выйду. Начальницу тоже предупредила.

Но самой не по себе было, что забыла предупредить до того, как меня спохватились.

На выходе из палаты стоял мужчина. Охрана. Мы уже успели «познакомиться». Но вотличие от врача, этот совсем неразговорчивый.

– Я готова. – Марк предупредил, что заберёт. Так что самостоятельно я никуда не рвалась.

– Можем выезжать. – ответил мужчина, забирая из моих рук пакет с вещами.

– Да он лёгкий, я сама… могу. – под конец предложения голос стал тише. Только наблюдала, как пакет из моих рук всё же забрали. Ну, ладно.

Чем ближе мы были к выходу, тем сильнее я начинала нервничать. Невольно пальцы заламывала. Лучше бы не отдавала пакет. Так бы хоть руки заняла.

Как-то волнительно. Пока лежала в больнице, всё вроде бы было предельно ясно.

Всё оговорено и понятно. Но пока я находилась в больничных стенах, всё это обговорённое казалось более далёким, что ли?

А сейчас я буквально шагаю в неизвестность. Пусть и обговорённую.

Я все эти дни внушала себе, что нужно проще относиться к происходящему.

Помощь будет? Будет. Защиту мне пообещали? Пообещали.

Что тогда не так? И тут ступор. Ответить на этот вопрос не могу. Но что-то всё равно гложет. Прям скребёт на душе.

Когда мы вышли на улицу, увидела Марка.

Он стоял возле машины, разговаривал по телефону и курил. Выдыхал белые струи дыма, не прекращая что-то серьёзно говорить. Я хоть и не слышала, но по мимике и жестикуляции понятно было.

Охранник уверенно шёл вперёд, а я немного сбавила шаг.

Наблюдала за «будущим мужем».

Не знаю, как к нему относиться. Рядом с ним вроде бы и спокойно, и беспокойно одновременно.

Он вроде бы даёт защиту, рядом с ним меня не тронут. Но вот то, что я не знаю, чего ожидать от него, немного напрягает. Не будет ли подвоха?

Мужчина – загадка. Его невозможно прочитать. И он совсем не тот, кого я знала раньше. Незнакомец, предложивший фиктивный брак, для моей защиты. Но ведь и свои цели у него есть? Наверняка есть. Я хоть и молоденькая, но далеко не дура.

Подошла к машине, когда Марк как раз закончил разговор. И если мне не показалось, то он был чём-то недоволен. Меж бровей залегла складка. Челюсти плотно сжаты.

– Здравствуйте. – произнесла, поравнявшись с мужчиной.

– Здравствуй, Камилла. – открыл дверь и, дождавшись пока я поздороваюсь с водителем и сяду, захлопнул её.

Сам сел на переднее сидение.

Я не впервые в этой машине. Но, кажется, в тот первый раз неловкости я испытывала меньше.

– Как самочувствие? – и не поймёшь, спрашивает ради приличия или действительно интересно.

– Хорошо. А куда мы сейчас?

– Сначала заедем к тебе на квартиру. Возьмёшь самое необходимое. Потом ко мне.

– К вам домой?

– Да. Жить будешь у меня уже сейчас. И давай на «ты». Прекращай этот официоз.

– Постараюсь.

В мыслях я ему давно тыкаю, но чувствую, перестроиться и начать говорить с ним на равных, будет не так-то просто.

Но, наверное, это действительно странно выглядит, что я общаюсь на «вы» с будущим мужем. Надо как-то привыкать.

Камилла

Пока я собирала все самые необходимые вещи для переезда, Марк осматривался в квартире.

Было ощущение, что он явно не чувствует себя в гостях. Слишком уверенный. Да он во всём слишком.

Хотя в этой квартире он прежде не был.

Когда в прошлом, он бывал у нас в гостях, мы здесь ещё не жили.

Тогда я с папой жила в коттедже в закрытом посёлке. Мне там нравилось. Спокойно, уютно. Там даже дышалось иначе.

А потом папа продал дом, и мы переехали сюда. И сейчас эта квартира для меня одной слишком большая. Да и когда с папой здесь жили, она казалась такой же. В доме было теплее и уютнее. А здесь… мы будто так и не обжились.

– Ну, вроде бы всё взяла. – вышла к Марку, Катя за собой чемодан.

Я свою неловкость физически ощущала.

– Хорошо. Тогда поехали. – взяв у меня чемодан, пошёл к выходу.

Я следом. Еле ключом в замок попала. Пальцы не слушались, будто одеревенели.

Уже сидя в машине, решила уточнить пару вопросов.

– А мы разве не просто распишемся? То есть, будет какое-то торжество и гости? – помнила слова врача, что он приглашён.

– Это будет полноценная свадьба, Камилла. Её организацией уже вплотную занялись. – ответил будущий муж, как обычно, даже не взглянув в мою сторону.

– Да уж. – даже не знаю, что чувствовала по этому поводу.

Можно, конечно, во всём найти свои плюсы. Хотя бы платье белое надену. Невестой себя почувствую. Но есть огромное «но». Это всё фарс. И невеста я такая же настоящая, как зубная фея.

– Поверь, и я не в восторге. Но так нужно.

– Зачем? Чтоб как можно больше народа узнало?

Это единственная причина, которая помогает мне объяснить происходящее. Других не вижу. И следующие слова Марка лишь подтвердили, что я попала в точку.

– Умница, девочка. И чтоб ни у кого сомнений не осталось, что это не игра.

– А когда свадьба?

– В следующую субботу. – огорошил своим ответом.

– Через неделю? – даже не пыталась скрыть удивления.

Никак не ожидала, что этот день наступит так скоро. Думала, ну месяц-два, в запасе есть. А тут всего лишь неделя.

– Да. За это время ты успеешь подготовиться. И привыкнуть. – слегка повернув голову, окинул меня цепким взглядом.

– Я вас… тебя услышала. Постараюсь играть правдоподобно.

Больше мы не говорили. Я до дома Марка переваривала новую действительность, он периодически говорил по телефону.

До элитной новостройки в центре мы добрались быстро. Закрытая территория, охрана. Этим меня не удивить. Но, признаю, дом был более современной постройки, нежели тот, в котором жила я.

Квартира находилась на двадцатом этаже.

Большая, просторная, стильный ремонт. Было чувство, что её хозяин заехал сюда совсем недавно. Ну или практически в ней не бывает. Стерильная чистота и минимум мебели. Хотя смотрелось органично.

– Располагайся. Моя комната рядом. Как захочешь, можешь осмотреться. – занеся мой чемодан в светлую спальню с большой кроватью, вышел за дверь.

Ну, я в отличие от Марка, не чувствовала себя так уверенно в его доме, как он себя в моём.

Осматривалась, поглядывая по сторонам, как воришка. Но, находясь здесь, отторжения не чувствовала. Уже неплохо. Нужно просто привыкнуть.

Прошлась по периметру спальни. И решив не терять время, начала раскладывать те немногочисленные вещи, что взяла с собой.

Распахнув шкаф, положила полку одежду. Часть повесила на плечики. В итоге шкаф скорее, наполовину пуст, чем полон.

Ну мне много и не надо. Я хоть и жила всегда в достатке, но не страдала по шмоткам. Папа даже журил порой, что неправильная я у него принцесса. Ну, какая получилась.

Прежде чем выйти из спальни и осмотреться в квартире, решила принять душ.

Что порадовало, так это то, что он совмещён с комнатой. Удобно.

На полках лежали чистые полотенца и мыльные принадлежности.

Прежде чем раздеться, закрылась на замок в ванной комнате. Не думаю, что Марк ворвался бы, пока я моюсь. Но так было спокойнее.

Пока стояла под тёплыми струями воды, не прекращала анализировать своё положение.

Может, и зря я себя накручиваю. Не так уж всё и плохо, если рассуждать здраво, отбросив панику и мнительность.

Я под защитой. Меня никто не тронет, и я смогу спокойно жить, не ожидая явного подвоха со стороны тех, кто так активно меня запугивал.

В целом ведь жизнь почти не поменяется? Буду как и раньше ходить на работу, заниматься привычными делами.

Из нового, только штамп в паспорте и другая квартира. Не такая уж большая плата за собственную безопасность и жизнь в целом. Это даже платой назвать сложно. Просто небольшие коррективы.

Если всё будет так, как сказал Марк, то и с его стороны всё должно быть ровно. Никакого посягательства на мою жизнь. Я же в ответ, вне стен дома играю роль примерной жены. Причём делаю это больше не для него, а для себя.

Смыв с себя пену, вытерла волосы и, обернувшись в полотенце, вышла из ванной.

И когда я окончательно расслабилась, скинув сковывающее напряжение, случилось то, чего я никак не ожидала.

Полотенце свисало со спинки кресла, сама я только успела надеть трусы. И именно в этот момент дверь в спальню без стука открылась.

На пороге стоял Марк.

Замер в дверном проёме и прошёлся по мне таким взглядом, что все волоски на коже дыбом. От макушки до пяток просканировал, задержавшись на груди.

А я, растерявшись, даже не сразу поняла, что стою перед ним, практически обнажённая. И только когда дошло, сдёрнула с кресла полотенце и трясущимися руками прикрыла им грудь. Лицо огнём горело. Дыхание частило, будто стометровку пробежала.

– Боже! Неужели нельзя постучаться! Выйди, я голая! – резво перешла на «ты», забыв о том, как неловко было поначалу.

Сейчас я в новом свете ощутила, что такое настоящая неловкость.

– Извини. – будто опомнившись, тряхнул головой и выйдя, громко хлопнул дверью.

Лучше бы стучаться научился, чем дверьми хлопать. Я понимаю, он тут у себя дома. Но это не значит, что и в мою спальню может вот так врываться.

Господи. Позор какой. Не имею ни малейшего понятия, как теперь в глаза ему смотреть.

Влетела в одежду с какой-то невероятной скоростью. Даже толстовку надела, застегнув её под самое горло. Хотя в доме и было тепло. Но хотелось закутаться в одежду, чтоб ничего не напоминало о том, в каком виде он только что меня застал.

Подойдя к двери, трясущимися руками дёрнула за ручку.

– Ты что-то хотел?

Марк стоял в коридоре. Смотрел на меня как-то странно. Возможно, мне кажется, но зрачки заполнили собой всю радужку. Взгляд тёмный, глубокий. Я даже содрогнулась, будто от холода.

– Да. Хотел тебя предупредить, что на свадьбе будет тот, кто заказал нападение на тебя. Позже ещё поговорим об этом. Но лучше тебе настроиться заранее и отыграть свою роль убедительно.

Смотрела на него и не верила своим ушам.

Похоже, меня ждёт ещё масса сюрпризов. И далеко не самых приятных.

Камилла

– Цените каждый день, проведённый вместе, не лгите, не делайте больно друг другу. Ежедневно укрепляйте свою семью, и пусть вскоре в ней зазвучит нежный детский голосок.

Речь женщины, регистрирующей наш брак, слышала будто сквозь толщу воды. Где-то отдалённо её голос пульсировал, но я никак не могла за него зацепиться.

Я вообще как пыльным мешком прибитая. Улыбку на лицо приклеила, а взгляд наверняка шальной. Если не сказать, что испуганный.

– Властью, данной мне вами и всеми присутствующими, объявляю вас мужем и женой.

Руки дрожали, пока Марк надевал кольцо на мой палец. Он непрошибаемый. На лице ни грамма волнения. Собранный, уверенный. Остаётся только позавидовать.

За ту неделю, что я прожила вместе с ним под одной крышей, узнала наверняка, что понять что-либо о его настроении попросту невозможно.

А вот я, после того как он увидел меня голой, первое время жутко терялась в его присутствии. И что самое ужасное, мне кажется, он это понимал. Буквально считывал всё по моим жестам и мимике.

После того, как Марк надел кольцо на мой безымянный палец, я проделала тоже самое с ним. Больше всего боялась от нервов кольцо уронить.

Говорят, – примета плохая. Слышала от кого-то очень давно. Хотя какая мне разница до примет? Брак-то фиктивный. Меня эти предрассудки с приметами вообще беспокоить не должны. Но почему-то всё равно об этом думала.

Поэтому надевая кольцо на его палец, была максимально сосредоточенной. Будто это не просто дань традициям. Чувствовала себя нейрохирургом, со скальпелем в руке.

А ещё нервничала из-за огромного количества гостей. Пристальное внимание от тех, кого я знать не знаю. И что самое волнительно, – это то, что где-то среди этих гостей есть тот, кто подпортил мне жизнь, грозясь и вовсе, её отнять.

С моей стороны было приглашено совсем немного народа. Ирина, с которой вместе работаем и пара девочек, с кем учились в университете.

– Теперь жених может поцеловать невесту. Отныне вы гордо можете называть друг друга мужем и женой.

Уставилась на Марка глазами, полными паники. Меня будто парализовало.

Естественно, я знала, что это обязательная часть представления, во время регистрации. Но, как оказалось, я совершенно не готова.

Стою напротив своего, уже, мужа. Красивая, в белом платье по фигуре. С причёской, макияжем. И с неестественно ровной спиной, и огнём горящими щеками.

– Расслабься, Камилла. Я тебя не съем. – произнёс негромко, положив одну ладонь мне на талию, а пальцами другой, подцепив подбородок.

Ответить ничего не успела, потому что в следующее мгновение, губы Марка коснулись моих.

Я, кажется, дышать перестала.

Да, я понимала, что это нормально для свадьбы, и чтоб пустить пыль в глаза окружающих, нужно отыграть правдоподобно.

Но понимать и представлять, совсем не тоже самое, что делать.

Первые секунды поцелуй был как бы поверхностным, лёгким и почти невесомым. Он будто давал мне возможность к себе привыкнуть.

И стоило мне дать отклик, как всё резко поменялось.

Напор усилился, сам поцелуй углубился. Разомкнув губы, впустила в свой рот язык Марка.

Гости хлопали, кричали поздравления. Но для меня все эти звуки слились в белый шум.

Я вся сконцентрировалась на ощущениях. На физическом контакте. И это было… это было странно, будоражаще, остро и горячо.

На какое-то мгновение я забыла, что вокруг нас гости. Все те люди, которые изначально смущали.

Сердце колотилось на разрыв. Пульс в ушах долбил. Чувствовала, как крепче прижимает к себе Марк.

А потом всё прекратилось.

– Молодец, девочка. – произнёс негромко, опаляя кожу горячим дыханием.

А меня резко вернуло с небес на землю.

Какого чёрта я поплыла? Эмоции через себя пропустила? Не нужно этого делать.

– Взаимно, муж. – ответила с наигранной лёгкостью в голосе.

А дальше посыпались поздравления, пожелания, напутствия.

Моё дело маленькое: улыбаться, благодарить, и жаться к мужу. Я же отлипнуть от него не могу, так ведь?

Когда и с этой частью было покончено, мы выехали в ресторан, расположенный за городом. Это был комплекс: гостиница, ресторан, отдельно стоящие домики.

Как раз единственным, в чём посоветовался со мной Марк, было именно это место. Я в него влюбилась моментально. А вот во все остальные тонкости меня не посвящали.

– Здесь ещё лучше, чем на фотографиях. – сказала мужу, когда он сел рядом со мной за столом.

Марка то и дело поздравляли. Жали руку, похлопывали по плечу. А он даже поздравления принимал с серьёзным выражением лица. Но иногда всё же позволял себе намёк на улыбку, приподнимая уголок губ.

Наверное, это в принципе для него максимум.

– Неплохо. – согласился с моими словами. – Постарайся не зажиматься. Сидишь, как лом проглотила. Не забывай, зачем ты здесь.

– Я нормально сижу. Как могу. И помню всё прекрасно. – эти слова говорила с улыбкой на лице. Не настоящей, приклеенной. Но старалась как могла.

Со стороны можно подумать, что мы и правда, как пара влюблённых, о чём-то непринуждённо перешёптываемся. А на деле, Марк давал мне ЦУ, а я пыталась им следовать.

– Скажи, а тот человек, который причастен к тому, что со мной происходило… он… он здесь?

Я об этом не переставая думала с того самого момента, как Марк мне сказал. Волновалась ужасно. А потом взяла себя в руки. Моя излишняя эмоциональность тут не к месту.

Но это было до сегодняшнего дня. А сейчас я понятия не имела, как делать вид, что всё хорошо, улыбаться человеку, когда в действительности хотелось ему в морду вцепиться.

– Здесь. – приобнял меня за талию, будто таким образом, призывал к спокойствию.

А мне хотелось просканировать весь зал взглядом. Но делать этого не стала. Запретила себе. Иначе моё волнение станет очевидным не только для Марка.

Камилла

После того как был объявлен танец молодожёнов, Марк встал и протянул мне руку.

Уверенно вложила свою ладонь в его. Крепкую, сильную и горячую.

Мои же руки были ледяные, как две ледышки.

Я практически ничего не ела и не пила. Разве что несколько маленьких закусочек и бокал шампанского.

Не думала, что Марк может быть таким галантным. Помню, какой была наша первая встреча после перерыва в несколько лет.

Рявкал на меня. Сам грубый. Неразговорчивый. Какой-то отстранённый. Я бы сказала, в какой-то степени агрессивный.

И теперь такой контраст.

Он, оказывается, может быть внимательным и не грубым.

Понятно, что всё это для того, чтоб пустить пыль в глаза окружающих. И у него неплохо получалось.

Мне ещё учиться и учиться, так владеть эмоциями. Я же, как мне кажется, все переживания будто на раскрытой ладони демонстрирую. Хочу того или нет, а выдаю себя с потрохами.

– С твоей стороны совсем нет родственников? – спросила, пока мы двигались в танце.

Когда отметила, что все гости – это коллеги, друзья, товарищи и сослуживцы, не смогла скрыть удивления.

Да, свадьба фиктивная. Но мне показалось странным, что нет никого близкого по крови.

А так, тут такая концентрация людей в погонах и с властью, что даже немного не по себе. Хотя со спецификой работы отца, давно перестала реагировать на силовиков и им подобных.

– Нет. – ответил скупо.

Сложилось впечатление, что я ступаю на запретную территорию и вышагиваю по тонкому льду.

– Я сама никому не говорила о свадьбе. – вздохнула глубоко. – Да у меня и родственников, раз-два и обчёлся.

Что-то меня на откровения потянуло. Сомневаюсь, что Марку это интересно. А что его действительно интересовало, то он наверняка давно знает.

Стоило нам закончить танцевать, как я увидела направляющегося к нам седовласого мужчину.

Лицо его казалось одновременно незнакомым и известным. Бывает же такое.

– Марк, Камилла. – обратился к нам мужчина. – Ещё раз примите мои поздравления.

Я уже по отработанной схеме: улыбалась, благодарила, слушала.

– Уже уходишь, Михаил? – спросил мой теперь уже муж.

– Да, возраст уже не тот, чтоб гульбанить до утра. – хмыкнул мужчина и перевёл на меня странный взгляд.

Смотрел так, будто пытался просканировать. Прочитать меня, как под рентгеном.

А ещё, от взгляда этого Михаила хотелось поёжиться. А ещё лучше, пропасть из поля зрения.

Взгляд холодный, цепкий. Губы улыбаются, а вот глаза предельно серьёзны.

– Не знал, что у тебя была невеста. – чуть склонив голову набок, снова окинул взглядом, и я словно неосознанно ступила на шаг ближе к мужу. – Прятал такое сокровище.

– Ты же знаешь. Моя личная жизнь на то и личная. – спокойно отвечал Марк.

Будто ежедневно по десять раз на дню пресекал попытки влезть в его личное.

– Но, тем не менее, свадьбу-то ты развернул с размахом.

– Свадьба для жены. Это её день. – приобняв меня за талию, прижал к своему боку.

Как складно он говорил. Не знай я правды, сама бы поверила.

Но я то знаю, что это фиктивный брак. Вынужденный размах, вынужденные гости. Наигранно нежные прикосновения и учтивость.

Всё это фарс, необходимость.

Но, да. В какой-то степени Марк прав. Свадьба действительно для меня. Защита-то мне необходима.

А о его мотивах я как и прежде ничего не знала.

Но если честно, уже не так сильно беспокоил этот момент. Почему-то хотелось верить, что вреда он мне не причинит.

А вот мужчина, стоящий напротив, ввергла в ужас. Чем дольше он находился рядом, тем сильнее не нравился. Тем неприятнее становился его взгляд. И сейчас осознала, что именно этот взгляд я периодически ощущала на протяжении всего торжества.

В какой-то момент пронзило догадкой. И теперь уже я смотрела на него иначе.

Когда Михаил попрощался с нами, обратилась к мужу:

– Это он, да? Тот мужчина? Он меня запугивал и нанимал отморозков? – шептала, стараясь быть тише.

Сейчас уверена была, что он.

– Да, Камилла. Расслабься, всё под контролем. – подтвердил мои слова.

– Почему сразу не сказал?

Я стояла и улыбалась этому Михаилу как дура. Пока не поняла, что к чему.

– Потому и не сказал. Чтоб не дёргалась, стоя рядом.

Вот я и встретилась лицом к лицу с тем, кто виновен в ужасах, происходящих в моей жизни.

Остаток вечера пролетел незаметно.

Насыщенный день, даже для фиктивной свадьбы. Много поздравлений, знакомств, впечатлений.

По легенде мы оставались ночевать в люксовом номере для новобрачных. Здесь, на территории комплекса. Многие гости тоже решили отложить отъезд до завтра.

А я, переступив порог номера, глубоко втянула воздух носом.

Будь этот брак нормальным, то сейчас бы последовала брачная ночь.

Стоило подумать об этом, щёки полыхать начинали.

Но Марк сказал, что не тронет. Я это помнила. Могла не беспокоиться.

Но то как он целовал сегодня, вводило меня в смятение.

Это на регистрации брака я растерялась, потому что это был первый поцелуй. А потом уже словно ждала. Потому что были ещё. Во время празднования в ресторане, несколько поцелуев я ощутила. И каждый понравился, к своему стыду и удивлению.

Номер состоял из двух смежных комнат. Гостиной и спальни.

И я немного растерялась, когда увидела, как Марк расстёгивает рубашку стоя в комнате, с явным желанием пойти в ванную и принять душ.

Камилла

Вроде бы понимала, что нужно отвернуться и не смотреть так прямо, но отчего-то не выходило.

А Марку, судя по всему, было вообще плевать. Он, похоже, о таких мелочах и не думал.

– Ты сейчас в душ? – спросила, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда себя деть.

– Да. Хочешь, иди первой. Я подожду. – обратился ко мне не глядя.

А сам тем временем рубашку с себя снял. Бросил её небрежно на спинку кресла, оставаясь в одних брюках.

Я предполагала, что под тканью рубашек и костюмов, которые он носит, явно не обрюзгшее тело. Но чтоб он был настолько спортивный, рельефный и крепкий? Это сюрприз.

Мой муж, красавчик. Даже жаль, что фиктивный.

Поняв, что слишком долго и пристально на него пялюсь, тут же отвела стыдливый взгляд.

– Да, если ты не против. – и не дожидаясь его ответа, сорвалась с места.

Зайдя внутрь ванной комнаты и прикрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной.

Сердце от чего-то колотилось как у загнанной лошади. Пульс чуть ли не глушил своими гулкими ударами.

Сама своей реакции понять не могла. Ну подумаешь, мужчина без рубашки? Что в этом такого? Достаточно на пляж сходить или в бассейн, там и более обнажённые экземпляры в наличии. А я почему-то так заострила внимание на одном единственном, просто снявшем с себя рубашку.

Наверное, всему виной воспоминания с юности. Когда я смотрела на Марка как на мужчину, к которому испытывала трепетные чувства.

Но сейчас же всё иначе? Мне казалось, что да. Что переросла я уже то чувство к нему из далёкого прошлого.

Просто сегодня у меня стресс. Свадьба, встреча с тем, кто объявлял на меня охоту. Всё это, как ни крути, накладывает отпечаток на моральном состоянии.

Уже не один раз думала о том, как хорошо, что Марк не сказал мне заранее, кто тот человек, которого стоит опасаться. Иначе бы я выдала себя с потрохами.

Но одно радовало однозначно. Теперь я хотя бы знаю врага в лицо.

Постаравшись взять эмоции под контроль, шагнула внутрь помещения.

Пальцы рук всё равно немного подрагивали. Но уже не критично.

Пыталась расстегнуть платье, но получалось с трудом. Точнее, не получалось вовсе.

Невероятное количество потайных крючков на спине. Нужно было выбирать проще…

Я как ни пыталась, всё не могла с ними справиться. На мгновение таким отчаянием захлестнуло, что словами не передать.

Но попыталась не психовать. Что мне остаётся? Какие есть варианты, снять это платье-ловушку?

С сомнением посмотрела на дверь, ведущую в спальню. Да плевать!

Открыв замок и распахнув дверь, вышла к мужчине. Правда в спальне его не обнаружила.

Прошла в гостиную и застала его там, сидящим на диване.

– Марк. – негромко окликнула мужчину. Но так, чтоб он услышал.

Оторвав взгляд от экрана телефона, вскинул его на меня.

– Что-то случилось? – хмуро меня осмотрел.

– Нет… то есть… не совсем. Ты не мог бы помочь? – почему-то мои реакции были чересчур острыми.

Ощущала жар на щеках, сухость в горле. Хотя, по сути, ничего особенного просить не собиралась. Бред какой-то.

Мужчина вопросительно на меня смотрел, ожидая продолжения.

– Расстегни мне платье, пожалуйста. Я сама, увы, не справляюсь. – не по себе было. Интересно, он не примет эту просьбу за сигналы к близости? Господи! О чём я думаю?

Марк ничего не ответил. Просто молча отложил телефон на диван и поднялся на ноги.

– Повернись. – произнёс повелительно, пока я продолжала стоять лицом к нему.

Но быстро встрепенулась.

Сделав, как он сказал, затаила дыхание.

Марк расстёгивал замысловатые крючки уверенными движениями. Будто каждый день этим занимался.

Иногда невесомо задевал пальцами обнажённую кожу на моей спине. А я каждый раз сдерживала желание дёрнуться. Будто меня током прошибало от каждого прикосновения. Дыхание его слышала. Глубокое… вроде бы ровное, а вроде и отрывистое.

Марк неплохо справлялся. Я же, придерживая руками лиф платья, ждала когда закончит.

– Ну и конструкция. – хмыкнул, завершая начатое. – Готово.

– Спасибо. Я быстро. И сможешь тоже освежиться. – благодарно улыбнулась и, придерживая платье, направилась к выходу из гостиной.

– Не торопись. – прилетело в спину, будто немного задумчиво.

А я буквально кожей ощущала его взгляд.

Цепкий, насквозь пронизывающий.

Касался им обнажённой кожи на лопатках, пояснице.

Вернувшись в ванну и наконец-то сняв платье, настроила воду и переступила бортик.

Мочалилась невероятно долго. Будто кожу с себя содрать хотела.

И дело совершенно не в прикосновениях мужа. Они как раз приятны.

Дело в том, что чувствовала себя словно запачканной после цепкого взгляда Михаила.

Того самого, из-за которого, можно сказать, и состоялась эта свадьба.

Своими руками бросил меня под крыло прокурора.

Наверное, это судьба, что я встретила Марка. Вряд ли бы кто-то другой смог меня защитить.

Смыв с себя пену, посмотрела на покрасневшую кожу. М-да, уж. Немного я переусердствовала с мочалкой и температурой воды.

Переступив бортик ванны, взяла полотенце и вытерла тело, и волосы. После, накинула мягкий белый халат, в котором практически утонула и вышла в спальню.

Получше запахнув полы халата и потуже перевязав пояс, прошла до гостиной.

Марк всё так же сидел на диване. Правда, уже застеленном.

Небрежно накинутая простыня, подушка у подлокотника и одеяло, перекинутое через спинку дивана.

– Ванная свободна. Можешь идти. – а сама взглядом его сканировала.

Интересно, когда он ворвался в мою спальню в первый день в его доме, и обнаружил меня голой, думал потом об этом? Вспоминал?

Потому что я, похоже, ещё долго буду думать о крепком теле фиктивного мужа.

– Спасибо, Камилла. – поднялся на ноги, а я перевела взгляд на пряжку ремня и уходящую под пояс брюк тёмную дорожку волос.

Он же или делал вид, или реально не замечал, что я его рассматриваю. Даже не знаю, что лучше.

Пока Марк мылся, я лежала в огромной постели. Для молодожёнов. Как и весь номер.

Кровать лепестками усыпала была. На тумбе бутылка шампанского и бокалы. Корзина с фруктами. Приглушённое освещение.

Так обидно стало в этот момент, что вся эта красота для меня ненастоящая. Просто мишура. Бутафория.

Вода за стеной стихла, а спустя время из-за двери вышел Марк.

В одном полотенце вокруг крепких бёдер. Кожа влажная. С волос маленькие капельки воды стекали. Будто он их совсем небрежно вытер, не заботясь толком о сухости.

У меня во рту пересохло, когда он прошёл мимо. Но прежде чем вышел в гостиную, окликнула его.

– Спокойной ночи, Марк. Спасибо тебе. – проговорила, продолжая таращиться на его спину, с размашистым узором татуировки.

Даже понять не могла, что изображено. Надо будет при нормальном освещении посмотреть. Если, конечно, возможность будет.

– Не стоит, Камилла. Отдыхай. – сказал сдержанно и, повернув голову к плечу, на секунду замер. А после решительно вышел, прикрывая дверь и оставляя меня одну.

Ну, да. Марк – явно человек слова. Сказал не тронет, значит, так и будет. Вот только откуда у меня всякие ненормальные мысли в голову полезли? Это загадка.

Постаравшись отвлечься, поудобнее улеглась, выключила подсветку и постаралась уснуть.

Правда, то и дело мысли в голову лезли, чем в итоге для меня этот брак обернётся? И каково мне будет, быть женой Огнёва Марка Сергеевича – генерального прокурора…? Наверное, непросто.

Но тогда я ещё не понимала, насколько.

Камилла

– Ну и как тебе замужем? Давай, рассказывай! Я до сих пор в шоке, от такого нежданчика со свадьбой. – допытывалась Ира. – А как мужа твоего увидела, так вообще прибалдела.

– Да нормально. Как и у всех, думаю. – а я без понятия, что ей рассказывать.

Как у всех, ага. Муж фиктивный – это же «классика». Разные спальни с первого дня замужества, тоже «обыденное» дело. Ага, всё именно так.

Очевидно, что у нас никак у всех. Но об этом вслух не скажешь. Приходится делать вид счастливой замужней девчонки.

Марк предупредил, чтоб не распространялась о статусе нашего брака. Хотя мог не говорить, это и так понятно. Не дура.

Как я поняла, знает о настоящей постановке дел узкий круг. Все приближённые Марка. Ну, я в это не лезу. Ему виднее. Моё дело маленькое: держать рот на замке и отыгрывать роль.

Вот сегодня и начала. Как раз первая смена после двухнедельного перерыва. Неделю до свадьбы и неделю после свадьбы, я на работу не ходила. Сначала на больничном была. Потом за свой счёт. Я бы в целом после свадьбы сразу вышла. Но Марк сказал не торопиться и пока побыть дома. Ну, не вопрос.

Хотя сам всю последнюю неделю рано утром уезжал и поздно вечером возвращался.

Я пару раз пробовала ужин ему приготовить. Всё же с работы, наверняка голоден. Но он приезжал настолько поздно, что еды уже не касался. Говорил, что перекусил во время встречи.

Может, и так. Но иногда у меня мелькали мысли, что кто-то его явно подкармливает.

Потом быстро их отметала. Не моё это дело.

Но как быстро отметала, также быстро они и возвращались. Хотелось по щекам себя отхлестать за то, что мозги не в ту степь функционируют.

– А брачная ночь как? – выпалила Ира и тут же округлила глаза. – Ой, прости. Меня немного заносит. Просто свою свадьбу вспоминаю сразу и будто заново всё переживаю. Ну и любопытство вперёд меня родилось, каюсь.

Мы обе рассмеялись. Причём обе немного неловко.

Ира явно оттого, что вопрос такой личный задала. Ну а я… А я, из-за того, что подумала о той самой ночи.

Ночи, которую мы провели в разных комнатах. Я тогда ещё долго уснуть не могла. Думала обо всём подряд.

А наутро нам привезли одежду. Марк сменил костюм. Я переоделась в повседневное платье, мелкой вязкой. Ну и всё. Вот и вся ночь.

Позавтракали мы в ресторане при гостинице.

За завтраком к нам присоединились два мужчины, знакомые мужа. Они как раз знали реальный статус нашего брака и при них мне можно было не притворяться.

– Ничего, не извиняйся. Но я всё равно бы тебе ничего не рассказала. Таким личным делиться не хочу. – улыбнулась, продолжая развешивать вещи на плечики.

– Ну хоть понравилось?

– Ммм… более чем. – ещё и кивнула утвердительно, в подтверждение своих слов.

– Ну это главное. Я вот первую ночь не могу назвать лучшей. – из её горла вырвался нервный смешок. – Я же девочкой замуж выходила. У Амира семья, традиции. Не трогал он меня до свадьбы, в общем. И моя брачная ночь совсем не синоним слова удовольствие.

У меня голова кругом, от таких подробностей. Наверное, потому что своих нет.

И сейчас я впервые задумалась о том, что даже любопытно, какой Марк в постели?

Мне кажется, темпераментный. Что его холодность и сдержанность – это образ в повседневной жизни. А если копнуть глубже, то не такой уж он и айсберг.

Стоит вспомнить его тело: пресс, отчётливые косые, крепкие руки, грудь покрытую короткой порослью тёмных волосков… ну да, этот Аполлон явно не скромняга, находясь в горизонтальной плоскости. Уверена.

Ну а мне похвастать нечем. Я тоже девочкой замуж вышла. Но у меня, в отличие от Иры, этот статус не сменился после первой брачной ночи.

Господи, ну точно крыша поехала. Вот о чём я думаю? Нет, нужно завязывать с такими размышлениями. В итоге гнала от себя все мысли, которые даже косвенно касались моего замужества.

Только под вечер, когда смена закончилась, поняла, как долго она тянулась. И как сложно мне сегодня было. Почему? Без понятия.

Но почему-то была внутренне напряжена. И расслабиться никак не выходило.

Закрыв магазин, вышли с Ирой на улицу и разошлись в разные стороны. Она пошла к метро, а я на стоянку, где стояла машина с водителем.

Марк предупредил, что отвозить на работу и забирать с неё, меня будет водитель. Что шататься одной вечерами по городу, всё равно пока не стоит.

Когда я уточнила, грозит ли мне опасность, он уверенно сказал «нет». Но, тем не менее, водителя ко мне приставил.

Он вообще сказал, что если хочу, могу уволиться. Работать мне не обязательно. Эту сторону расходов он берёт на себя.

Но, нет. Спасибо, конечно.

Не хочу быть зависимой от него. Достаточно того, что есть. Да и потом. Работа моя мне нравится. Да, не по специальности. Но зарплата хорошая и график для меня удобный.

А Марк сегодня есть, а завтра нет. Тем более, он мне ничего не должен. Уж точно содержать не обязан. Поэтому сразу сказала ему, что вариант сидеть дома я не рассматриваю.

Он спорить не стал. Да и с чего бы, да? Он предложил, я отказалась, вопрос закрыли.

Поздоровавшись с мужчиной, села в салон. Машина тут же тронулась с места.

В целом, если так прикинуть, для меня одни плюсы с этим замужеством.

Я никогда не была меркантильной, но ездить с водителем в разы приятнее, чем на общественном транспорте, чего уж душой кривить.

Когда подъехали к жилищному комплексу, где была высотка, где теперь я жила, отметила, что водитель припарковался рядом с машиной Марка.

Посмотрела на часы на запястье. Хм… сегодня он раньше, чем в предыдущие дни.

Ощутимо раньше.

Заходя в квартиру тут же ухватилась взглядом за пару мужских туфель. Ну, да. Дома.

Разувшись и помыв руки, зашла на кухню. Марк стоял у окна и облокотившись о подоконник, пил кофе.

– Привет. – в ответ кивок. – Я сейчас ужин готовить буду. На тебя делать или ты уже поел?

Ну, готовить я и правда собиралась. Потому что голодная. И поужинать не откажусь. А раз он уже дома, как-то неудобно было не предложить.

– Сделай. Спасибо, Камилла.

– Да не за что. Сейчас тогда, только переоденусь.

Улыбнувшись, пошла в выделенную мне спальню. Ну, что ж. Сегодня ужинать буду явно не в одиночестве. А хорошо это или плохо, сейчас посмотрим.

Камилла

Переодевалась шустро. Джинсы и кофту в шкаф. На себя шорты и футболку.

Волосы со рвов в высокий хвост и вышла из комнаты.

Как-то не по себе было, что сегодня не просто ужинать не в одиночестве буду, но ещё и готовить, возможно, под пристальным вниманием придётся.

Хотя, возможно, пока я буду занята на кухне, Марк уйдёт к себе.

Но когда я вернулась на кухню, он уходить не торопился.

Достала из холодильника продукты, положила на стол разделочную доску.

Марк сидел за столом и всё так же пил кофе, только теперь глядя в телефон.

Я уже заметила, что на телефоне он проводит львиную долю времени в течение дня. Во всяком случае тогда, когда его вижу я. Но сомневаюсь, что в остальное время что-то принципиально меняется.

– Ты любишь рыбу? Я думала стейки из сёмги на электрогриле приготовить. Ты как?

– Я всеядный, Камилла. Что приготовишь, то и съем. – хмыкнул, допивая кофе.

– О, отлично. Как мне повезло с фиктивным мужем. Никаких особых обязательств, да ещё и не прихотливый. – произнесла, слегка развернувшись к нему.

Готова поспорить, видела его улыбку. Не такую, что во все тридцать два. А скорее намёк на неё: приподнятый уголок рта и взгляд более живой, нежели обычно.

Но этот миг был настолько мимолётным, что модно подумать, мне это привиделось.

– Не поздновато для кофе? – забрала пустую кружку со стола и сразу её помыла.

– В самый раз. – поднялся из-за стола и достав из кармана пачку сигарет, вышел из кухни.

Курит Марк всегда на лоджии. И иногда, курит достаточно много. Порой, когда ложусь спать, но засыпаю не сразу, слышу, как он возвращается домой. Принимает душ и выходить покурить. Пропадает там минут по двадцать-тридцать.

А иногда просто принимает душ и уходит к себе в спальню.

Сейчас, пока он курил, натёрла рыбу специями и положила в электрогриль.

Помыла овощи и быстро нарезала салат. Простой, без заморочек. Огурцы, помидоры, перец и зелень. Заправила оливковым маслом.

Марк вернулся минут через десять. Уже переоделся. Вместо брюк и белоснежной рубашки на нём были серые спортивки и чёрная футболка.

И даже не знаю, как ему лучше. И так и так хорошо. Надо же было таким уродиться?

Пока доделывалась рыба, помешивала рис в кастрюле. Всё делала стоя спиной к мужчине.

И вот клянусь. Я физически его взгляд ощущала. Прям так отчётливо. Как касался меня им. Плечи, лопатки, ягодицы, бёдра.

Шорты у меня более чем закрытые, попу закрывают полностью. Футболка свободная, тело не облепляет, как вторая кожа. Но чувство было, будто я голая сейчас стою.

Движения скованные стали. Пока раскладывала еду по тарелкам, чуть было не кокнула эти самые тарелки.

Один раз в невзначай даже обернулась. И правда, смотрит. Задумчиво как-то. Взгляд тяжёлый.

Лучше бы раздевал меня глазами, чем вот так. А то будто какого-то подвоха ожидаю от тяжести осязаемой.

– Что-то не так? – не выдержав такого внимания, поинтересовалась.

Сама тем временем тарелки на стол расставляла.

– Всё в порядке. – ответил несколько отстранённо и подтянул к себе тарелку. – Как первый рабочий день после перерыва?

Задал вопрос, отправляя в рот первый кусочек рыбы.

А я поймала себя на мысли, что мне хочется, чтоб ему понравилось. Чтоб вкусно было. Не знаю почему. Просто хочу и всё.

– Нормально. Правда, день непривычно долго тянулся. Совсем я за две недели обленилась, теперь заново в рабочий график втягиваться. – говорила, накалывая овощи на вилку.

– Можешь не втягиваться, если решишь не работать. – это он мне опять намекает на увольнение?

– Нет, этот вариант я не рассматриваю. Работать буду. Это, конечно, хорошо, что у меня муж состоятельный, пусть и фиктивный. – улыбнувшись, поиграла бровями. – Но предпочитаю прикрывать тылы. Чтоб в случае чего, у меня была независимость.

Марк задумчиво на меня посмотрел и кивнул, соглашаясь с точкой зрения.

Он и в первый раз не настаивал. Так, будто напоминает периодически о возможности такого варианта, если вдруг я забыла или смущаюсь сказать и уволиться.

– А у тебя как дела? Ты сегодня как-то рано. Ну, в плане, раньше, чем обычно.

До сих пор было чудно, что мы можем сидеть за одним столом в доме мужчины и просто говорить на нейтральные темы.

Начало нашего общения несколько недель назад, было совершенно не многообещающим.

– Да, планы поменялись. – ответил в своей сдержанной и сухой манере.

Я на это уже практически внимания не обращаю. Привыкать стала.

– А в целом, ты всегда так много работаешь? Что прям допоздна?

В голове промелькнула мысль, что может, и допоздна, но не факт, что работает.

Помню ту эффектную брюнетку, что была с ним в ресторане. Евгения, кажется? Ей же тоже наверняка время уделять нужно.

Поймала себя на том, что думая об этом, непроизвольно хмурюсь.

– Как правило, да. Сегодняшний день, скорее исключение.

– Ясно. – как-то подсдулся наш диалог.

Дальше доедали молча. Я периодически незаметно поглядывала на мужчину. Ну а он полностью был увлечён ужином. Наверное, – это хорошо. Значит, нравится.

Чуть позже он это даже озвучил, чем вызвал мою довольную улыбку.

– Спасибо, Камилла. Было вкусно. – поднялся из-за стола, забирая с собой пустую тарелку.

– Да не за что. Мы раньше с папой всегда ужинали вместе. Я привыкла готовить. Да и люблю.

– Кстати, о твоём отце. – развернувшись, облокотился бёдрами о столешницу и сложил на груди руки. – Вступая в наследство, не заметила ничего странного?

– В плане? – отложив вилку, вмиг стала предельно серьёзной.

– Ну, например, что в перечне наследуемого имущества чего-то не хватало. Чего-то, что ты всегда считала вашим, а на деле оказалось, что нет?

Теперь была моя очередь хмуриться, сведя брови к переносице.

– Нет, не помню такого. Вроде бы всё, что должно было быть, есть. – а сама уже всё что можно и нельзя вспоминала судорожно. Вдруг? – Это как-то связано с тем, чего ищет тот мужчина, и чего от меня требовал?

– Возможно. Подумай между делом. Может, что-то вспомнишь. Дай знать, если так.

– Естественно. – закивала как болванчик.

Но проблема в том, что пока я не помню ничего такого.

Смотрела вслед Марку, вышедшему из столовой, а сама подвисла в размышлениях. Что-то, что я считала нашим, но оказалось, что это не так?

Пока ни одной зацепки.

Но мысль о том, что Марк, видимо, роет в этом направлении, немного обнадёживала. Иначе стал бы он что-то спрашивать и интересоваться? Сильно сомневаюсь.

Камилла

Сегодняшний выходной решила провести дома, как затворник. Не хотелось никуда идти и ни с кем видеться. Видимо, морально так устала, что это и на физическом состоянии сказалось.

Чувствовала себя выжатым лимоном. Уж насколько я работу свою люблю, но вчера с трудом дождалась окончания смены.

А сегодня проспала чуть ли не до обеда. Хорошо, что Марка дома не было, и после пробуждения в себя я приходила в гордом одиночестве.

Приняла душ, заварила кофе. Красота. Может, чуть позже ещё ванну наберу и побалдею, лёжа в тёплой воде с пеной.

Но для начала решила приготовить что-то на обед. А уже потом ловить дзен.

Стоило закончить с делами на кухне, как раздался звонок в дверь.

А я как оторопела. Накрыла крышкой кастрюлю с супом, взглянула на яблочный пирог и всё. С места больше не сдвинулась. Притаилась, будто воришка. Хотя с чего бы, да?

Когда звонок в дверь повторился, всё же заставила себя сдвинуться с места. Правда, делала это практически бесшумно и мизерными шажочками. Да уж, смелости у меня не занимать.

Третий звонок раздался, когда я уже возле входной двери стояла. Чуть не подпрыгнула. Кто мог прийти? Ко мне точно не придут. Никто не знает адрес, где я сейчас живу.

Марк на работе. И думаю, это не секрет для тех, кто наведывается к нему в гости. Он на работе почти сутками пропадает, если уж так посудить.

Поднявшись на носочки, посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояла статная женщина лет шестидесяти. Может, чуть моложе. Так не понять.

Когда я поняла, что она заносит руку, чтоб в очередной раз нажать на кнопку звонка, отпрянула от глазка и поспешила открыть замок.

Какой-то импульсивный поступок, не поддающийся логике. Само так вышло. Просто распахнула дверь перед незнакомой женщиной и встала напротив неё как вкопанная.

– Здравствуйте. А вы к кому? – попыталась выглядеть приветливой, но женщина напротив этого явно не оценила.

Посмотрела на меня как на мусор. Просканировала колючим взглядом, с макушки и до кончиков пальцев на ногах. А после, обратно. Клянусь, будто рентгеном просветила.

– Я к своему сыну. – прозвучало достаточно грубо и хлёстко.

– К Марку? – хотела было сказать, что мне приятно познакомиться и пригласить пройти, но этого не потребовалось.

– Ну, для кого Марк, а для кого… – фразу недоговорила.

Снова смерила меня цепким взглядом и практически отпихнув от двери, прошла внутрь.

Я, признаться честно, немного в осадок выпала от такого поворота.

В своих первичных реакциях на меня, эта женщина переплюнула даже собственного сына. А я тогда думала, что хуже, чем он в первый день, со мной никто не общался. Ну, это если отбросить тех неадекватов, которые меня прессовали.

Женщина раздулась и по-хозяйски прошла на кухню. Придирчиво там всё осмотрела. А я и так не до конца привыкла здесь жить, так сейчас и вовсе лишним элементом себя почувствовала в стенах этой квартиры.

На случай если я вдруг встречусь с родственниками Марка, он мне инструкций не давал. Поэтому решила отыгрывать свою роль до конца. Если что, сам со своей мамой поговорит. Всё объяснит и преподнесёт как надо. Ну а я, как бы настоящая жена.

Но, тем не менее, пока я здесь наедине с той, кто уж слишком мне не рад, написала мужу.

«Марк, твоя мама приехала. Что мне делать?»

Быстро набрала текст и отправила.

Господи, какой тупой вопрос. Что мне делать? Но если уж на то пошло, я и правда растерялась.

Телефон тут же просигнализировал о входящем сообщении. Разблокировав экран, пробежала взглядом по строчкам.

«Скоро буду. Не переживай»

Легко сказать, не переживай. Но хорошо хоть скоро приедет. Хотя понятие «скоро», весьма относительно. Но надеюсь, что мы с ним в одних временных рамках живём, и скоро, это действительно скоро, а не через часа три.

– Может чай? Я только что пирог испекла. Ещё горячий. – предложила женщине, зайдя на кухню. – Меня Камилла зовут.

– Знаю я, как тебя зовут. – фыркнула, и сама пошла ставить чайник.

– Ммм, хорошо. А вас?

– Антонина Павловна. – поставив на стол кружку, достала из шкафчика печенье и села за стол. – Вот ты, значит, какая. Ртищева Камилла. И как же так получилось, что ты к моему сыну пиявкой присосалась?

Я опешила окончательно. Это слишком даже для меня, как не для настоящей жены. Слишком уничижительно.

– Я вам чем-то не нравлюсь, Антонина Павловна? – задала, как по мне, уместный вопрос.

– Всем. Как минимум своим существованием. Тебя здесь быть не должно было. Не знаю, куда смотрел и о чём думал мой сын, но я с этим мириться не стану.

– Мы с Марком любим друг друга. И думаю, он достояно самостоятельный и самодостаточный, чтоб принимать различного рода решения. В том числе, на ком ему жениться.

– Дерзишь? Не удивительно. Кровь дурная свои плоды даёт. От природы не убежишь.

Причитала женщина. А сама, судя по всему, была готова меня взашей отсюда вытолкать. Желательно подальше.

А мне сразу обороняться захотелось. Едва ли сдерживалась. Не хотелось сделать хуже чем есть. Ещё и Марка нет.

Диалог не клеился. На меня нападали то и дело. То прямо, то косвенно. Но буквально катком по мне проходились. А я понять не могла, в чём дело и где я так сильно нагрешила, что такую неприязнь вызвала.

Когда услышала, как провернулся ключ и щёлкнул замок входной двери, еле сдержала вздох облегчения.

Марк пришёл. Разулся и тут же на кухню вошёл. Я даже встретить выйти не успела. Да и в шоке была. Потерялась немного.

– Привет. – прозвучало сразу для нас двоих.

Его мама ничего не ответила, а я хотела, но не успела.

Марк неожиданно, но уверенно, притянул меня к себе, руки по-хозяйски на талию положил и поцеловал.

Не пошло, недолго, без сексуального подтекста. Но достаточно чувственно, чтоб у меня колени подогнулись и сердце куда-то к ногам ухнуло.

– Как день прошёл? – вопрос был адресован мне.

А я ещё толком в себя не пришла. Ладонями мою спину поглаживал. А кожа горела, даже через слой ткани жар его рук ощущался.

– Хорошо. Обедать будешь? – буквально заставила себя улыбнуться и спросить.

– Буду. Но чуть позже. Не оставишь нас ненадолго? – посмотрел пристально.

Этот вопрос лишь формальность. Ответить «нет» нельзя. Да и не очень хочется.

– Конечно. – прежде чем дать мне выйти с кухни, Марк поцеловал меня в висок.

Чувствовала, как атмосфера в доме поменялась. Будто ещё тяжелее стала, чем была. Взгляд его мамы кожей ощущала.

А ещё губы огнём горели. Даже провела по ним кончиками пальцев. Кожу покалывало. Но, приятно.

Поняла, что как-то по-глупому улыбаюсь. И только сейчас вспомнила, что телефон на кухне оставила.

Наверное, ничего страшного, если я быстро вернусь и заберу его? Поэтому сорвалась обратно.

Но чем ближе подходила к прикрытой двери кухни, тем сильнее замедляла шаг.

– Ты ненормальный? Как ты мог на ней жениться? Как, Марк? – возмущалась женщина.

– Не лезь в это. Я всегда поступал так, как считал нужным. Не ожидая чьего-либо одобрения. – абсолютно спокойно отвечал ей Марк.

– Ты всё забыл, да? Всё забыл? Перед тобой девка Ртищева задницей покрутила, так ты её в жёны взял? Я бы скорее приняла то, если бы ты её уничтожил, с землёй сровняв. Но ни этот брак.

– Нравится тебе или нет, но это мой выбор. Или смирись, или не лезь. – в голосе мужа прорезалась сталь.

А я вся обратилась вслух. Кажется, даже не дышала.

И то, что я услышала дальше, заставило сердце болезненно сжаться.

Камилла

– Если ты не разведёшься с этой девчонкой и не выставишь её сегодня же из дома, ты мне больше не сын! – женщина уже совсем не сдерживала себя в эмоциях.

И что-то в её интонациях буквально кричало о том, что она не шутит.

А я напряглась. Всё тело, как натянутая струна.

А если Марк действительно меня выставит? Что я дальше делать буду? Куда деваться-то? Где защиты искать? Он единственный, кто согласился помочь. Больше надеяться не на кого.

– Не нужно таких громких слов. Если ты ставишь условия, будь готова, что выбор может быть не в твою пользу. – отрикошетил Марк, а я с облегчением выдохнула.

Значит, не выставит? Не бросит?

– Ушам своим не верю! Ты променял семью на это отродье. На дочь того, кто по сути, убил твою сестру! Отец бы в гробу перевернулся, услышь такое! – если мне не кажется, то она начала плакать. Голос дрожал, резонировал интонациями по барабанным перепонкам.

А я после услышанного, в ужасе раскрыла глаза.

У Марка была сестра? Никогда о ней не слышала. Ни слова, ни полслова. Просто ничего. Хотя откуда мне было знать?

Он был гостем в нашем доме много лет назад. И если они с моим отцом и обсуждали что-то, то наедине. Все остальные разговоры в моём присутствии, были максимально нейтральными.

Но главное то, что сказала его мать. Мой отец… убил сестру Марка? В жизни не поверю, что он бы такое сделал! Нет. Нет, это не может быть правдой. Бред какой-то.

Мне бы уйти, не слушать дальше. А с места сдвинуться не могу. Ногами к полу приросла, что не сдвинуть.

Сердце колотилось, как у запуганного птенца. На разрыв кровь качало, разгоняя по венам.

– А как Камилла связана с тем, что делал её отец? – задал вопрос Марк.

Я ещё очень плохо его знаю, но что-то подсказывало, что он вот-вот выйдет из себя. Слишком сильно голос поменялся. Жесткий, хлёсткий. Что мурашки по всему телу.

– Как? Ты спрашиваешь как? В ней его кровь течёт! Или ты думаешь, такой как он, мог воспитать девчонку нормально? Да она такая же конченая, как и он! Проданный судья, который за деньги и связи отпустил на волю тех, кто изнасиловал твою сестру!

– Может, хватит? – не знаю, как сейчас выглядел Марк, но отчего-то кажется, что устрашающе.

– Одумайся, Марк! Ты даже женился на ней ничего мне не сказав! Знал, что я этого не приму. В новостях прочла. Прокурор Огнёв женился на дочери судьи Ртищева! Грандиозный союз! Действительно, грандиозный. – с такой интонацией сказала, будто он в жены отъявленную уголовницу взял.

Но это не главное. Главным было то, что они говорили о моём отце и сестре Марка. А это никак не укладывалось в мою картину мира. Будто вся прежняя реальность трещинами пошла.

– Я не ищу твоего одобрения. И прекращай всё в одну кучу сметать.

– Анечка ведь не пережила такого позора. Я никогда не забуду, как на земле под окнами дома её нашла! – уже откровенно плакала Антонина Павловна. – Отец после этого слёг, и через полгода за дочерью отправился. А у меня никого не осталось, кроме тебя, Марк. А теперь я должна делить тебя с этой девкой? А если она тебя у меня заберёт так же, как её отец Анечку? Ведь если бы не его купленное решение по делу, всё могло сложиться иначе! А теперь ты с этой… Мне сразу в петлю? Этого ты хочешь?

– Я ещё раз скажу, прекращай всё мешать в одну чашу. А что касается Камиллы… – Марк ненадолго замолчал, но вскоре продолжил. – Я не посвящал тебя в личную жизнь не в шестнадцать, не в двадцать, и тем более не начну сейчас. Я точно так же переживал уход сестры и отца, как и ты. И бился до последнего, чтоб все, кто причастен, ответили. И до сих пор бьюсь. Но не перекидывай свою злость на ту, которая скорее всего, о произошедшем даже не знает.

А я действительно не знала. Ничего не знала из того, о чём они сейчас говорили.

Не заметила даже, что беззвучно всхлипываю и тихо слёзы роняю. Будто услышанное – это трагедия и моей жизни тоже.

Мне больно за ту Аню, о которой я ничего не знала. Мне больно за родителей Марка, что им пришлось такое пережить. И за самого Марка, тоже, больно. Потому что судя по всему, виновные не понесли заслуженного наказания.

Если всё то, что говорит мать Марка правда… то получается, мой отец виновен?

Тогда для чего я Марку? Чтоб отомстить? Чтоб как-то отыграться на мне за грехи моего отца? За те вещи, что он делал вразрез с законом? И за то, во что я так и не могу поверить до конца…

Но если это так… если всё услышанное правда, то мне становится понятно, почему Марк так резко пропал из нашей жизни. Почему так отзывался об отце, когда говорил со мной в больничной палате.

Но непонятно, зачем ему я в роли жены. Теперь стало по-настоящему жутко.

– Я действительно не могу понять, как так получилось, что ты выбрал именно её. Из всех девушек вокруг, женился на ней. Как, Марк? – почему-то не глядя, видела, как женщина обречённо качает головой.

– Любовь зла? Так, кажется, говорится? – хмыкнул муж.

А я уверена, те эмоции, что он сейчас транслирует – это фальшь. Просто истинные настолько страшны и пугающи, что их лучше не показывать. Но играет хорошо.

– Марк, я в шоке… Нет, я на это смотреть не могу. Если тебе так нужна эта Камилла, флаг в руки. Но ноги моей здесь не будет. Как хочешь воспринимай, но пока ты с ней, считай, что матери у тебя нет.

– Это твоё решение, мама. – произнёс предельно серьёзно и без усмешек.

По звукам за дверью поняла, что женщина встала из-за стола и собирается выходить.

Как отмерла. Сорвалась с места и в спальню влетела, будто за мной гонятся.

Сердце на разрыв. В мыслях полный хаос. Руки трясутся, пальцы подрагивают. Слёзы сами из глаз, каким-то непрерывным потоком. Катятся, катятся по щекам. И будто кожу обжигают.

Села на кровать и склонила голову. Будто все силы одним махом выкачали.

Думаю, Антонина Павловна точно не обидится, если я не выйду её проводить. Я теперь даже винить её не могу, за такое ко мне отношение. Пусть я лично и не виновата, ничего плохого никому не сделала.

Но почему-то такой груз на душе был, будто виновата. Даже передать эти ощущения не могу. Они такие едкие и болезненные, что всё нутро вдребезги.

Никак не среагировала, когда дверь в мою спальню открылась.

Видимо, Марк проводил маму и пришёл ко мне. Молчал сначала, только взгляд его, как осязаемый ощущала. Прям иголочками по коже. Пекло в тех местах, куда смотрел: лицо, шея, руки, сцепленные в замок.

– Всё слышала? – спросил будто устало.

А я, не зная, что сказать, тихонько всхлипнула.

Камилла

– Тебя не учили, что уши греть, подслушивая чужие разговоры, нехорошо? – задал вопрос Марк, облокотившись плечом о дверной косяк.

– Я не специально. Телефон забыла. Хотела вернуться, забрать. – даже взгляд понимать не хотелось.

Боялась того, что могла увидеть. Недовольство? Злость? Презрение?

Да, перед своей мамой он меня защищал, не давал в обиду. Но насколько его слова соответствуют действительности? Сомневаюсь, что то, о чём он говорил, является правдой.

– И? Неужели ничего спросить не хочешь? – будто сам подталкивал меня к тому, чтоб оступилась. Чтоб разговор этот завела.

– Хочу. Но не уверена, что стоит. – утирая щёки от слёз, произнесла негромко.

– Смелее, Камилла.

Чего он добивался? Того, чтоб сама себя закопала, лезя не туда? Или, чтоб наоборот, шире глаза раскрыла на неприглядную истину. А потом что?

Господи… моя жизнь – один сплошной большой ребус.

Но раз уж на то пошло… то не спросить у него, казалось чем-то неправильным. Ведь мы оба знаем, что как сказал Марк, уши я погрела.

Прежде чем что-либо сказать, спросить или ответить, поднялась на ноги. Не могу так, когда я сижу, а он сверху вниз взглядом свои прибивает.

Обняла себя за плечи.

Не знала, куда себя деть. Переминалась с ноги на ногу.

Марк просто молча за мной наблюдал. Но взглядом будто давил. Хотя, может, это я накрутила себя просто.

В голове полный хаос и сумбур из мыслей. И чёткое отрицание того негатива, что вылился на отца.

Но и здравый смысл твердил, что не было смысла матери Марка врать. Она же даже не знала, что я подслушиваю, с сыном разговаривала. И, конечно, от услышанного до сих пор пальцы подрагивают.

Всё же набравшись смелости, вытолкнула из себя первые слова и первые вопросы.

– Ты… ты специально на мне женился, да? Чтоб как-то изощрённо отомстить? – предположение пришло как вспышка. Ещё когда стояла за дверью и слушала.

Тот разговор между Марком и его мамой, будто всё расставил на свои места.

Иначе для чего ему было на мне жениться? Ответ на этот вопрос созрел именно такой. Месть?

– За что мне тебе мстить? – устало спросил муж и сжал переносицу пальцами.

За что? Хороший вопрос. И мать его, видимо, не в курсе его планов. А он так виртуозно перед ней любящего мужа сыграл. Что даже страшно.

– Отцу не выйдет, он давно мёртв. Осталась я. – стояла напротив мужа, то нервно заламывая пальцы, то растирая плечи. – А тебе ведь было, за что ему мстить. Я же слышала.

После этого хотела отвести взгляд в сторону, но он будто в ловушку поймал. Держал своим взглядом. Как на привязи.

А я смотрела и горела.

– Не неси чушь, Камилла. Ты, не твой отец. И дети не в ответе за грехи своих родителей. Или, хочешь сказать, ты была причастна к тому, что произошло в прошлом? – он прекрасно знал ответ на этот вопрос.

Но, видимо, решил вывести меня на эмоции. И, нужно отдать должное, у него получилось.

– Что? Нет, конечно! – даже голос повысила. Ответ вышел эмоциональным и немного нервным. – Я даже не знала об этом. Сейчас только услышала… про сестру твою, про поступок моего папы. И у меня в голове не укладывается, как ты вообще смог на мне жениться? Не побрезговал в одной квартире находиться? Если мой отец действительно виноват в том, в чём его обвинили.

Меня ощутимо трясло. Всё тело от мелкой дрожи сотрясало. Да зуб на зуб не попадал.

– Знаешь, Камилла. Скажу один единственный раз. – оттолкнувшись от стены, медленно направился ко мне. – Тебе мне мстить не за что. Но когда-то, да, думал об этом вскользь. Ещё в прошлом.

Новая волна мурашек по спине, от лопаток и до копчика.

Сейчас, значит, нет, не мстит. А когда-то, получается, хотел? От мысли об этом, всё тело холодом сковало.

– И почему же передумал? Мстить? – посмотрела на него с вызовом.

Жалко вышло. Особенно при условии, что всё это время пятилась назад под его натиском.

– Ты – это единственная причина, по которой я твоего отца не грохнул, когда он был жив, а ведь желание было нестерпимым. Но видел, что несмотря на всю гниль, тебя он любит. А оставлять тебя сиротой я не был настроен.

Поговорил чётко, чуть ли не по слогам, припирая меня к стене. Лопатками в неё вжалась и дышала через раз.

– А зачем женился? Я не поверю, что только из-за того, что я попросила помощи.

– Отчасти так и есть. Из-за того, что попросила помощи. Брак – это гарант твоей безопасности. Но если хочешь всё обсудить начистоту, то не вопрос.

– Да, хочу. – на удивление, произнесла это без малейшего сомнения. Уверена была в своём желании. Надоело жить в неведении. Вокруг меня что-то происходит, я как центр всех событий, но одновременно с этим, ничего не знаю.

– Тогда слушай, Камилла. – уперев руки в стену, по обе стороны от моей головы, продолжил. – Когда всё это произошло с моей сестрой, мы с твоим отцом дружили. Я тогда ещё далёк был от нынешней должности. А вот твой отец был судьёй. Достаточно известным. Он сочувствовал нашей семье, сопереживал. А потом резко переобулся. Взял бабки, которые ему дал папаша того, кто надругался над сестрой. И оправдал ублюдка.

Слушала Марка, затаив дыхание. Жутко было. Тошно. Страшно.

– Я предъявил ему. И был послан. Так наши пути и разошлись. Во всяком случае как друзей. С того момента мы стали врагами.

– Ты поэтому так категоричен был вначале, когда я подошла в ресторане.

– Можно сказать, что, да. Невольно спроецировал на тебя ненависть, предназначенную твоему отцу.

– А дальше? – ноздри щекотал запах мужского парфюма. А сам мужчина, будто всё пространство собой заполонил.

– А дальше я взял себя в руки и попытался отделить тебя, от твоего отца. Получилось. Начал пробивать, кто мог тебя щемить всё то время, как твой отец умер. И пробил. И знаешь кто это?

– Тот мужчина, что был на нашей свадьбе. – ответила, удивившись его вопросу. Сам ведь сказал, что тот мужчина, это и есть мой кошмар наяву.

– Да. Но также тот мужчина является близким родственником той семьи, чьих сына отмазал твой отец. Того, который изнасиловать мою сестру. И если всё это как-то связано, я до этого докопаюсь. Твой отец хоть и был мудаком, но свою задницу всегда прикрывал. И если с той стороны так сейчас всполошились, то предположу, что дело не в деньгах, а в документах. Скорее всего, это компромат. И явно весомый, раз так роют.

Боже, тот мужчина не друг ему вовсе. А в точности наоборот. Какого труда стоило Марку, находиться с ним рядом? Это ведь ужасно. Стоять возле кого-то, кого делаешь придушить.

– Ты хочешь им отомстить? – смотрела на него, закусив губу.

– Я хочу сгноить всю эту семейку. Раз твой отец начал всё это, состряпав лажу из решения суда, то он и закончит, дав то, с помощью чего можно уничтожить всех причастных. И ты мне поможешь в этом, Камилла.

Оттолкнувшись от стены, выпрямился, осмотрел меня с макушки до пяток и развернувшись ко мне спиной, просто вышел. А я так и стояла, как пыльным мешком прибитая.

Камилла

Первые пару дней после ошеломляющих новостей, проходила как пыльным мешком по голове прибитая.

В картину мира укладывалось далеко не всё. Многое отторгалось на каком-то внутреннем уровне.

Но мозг работал исправно. И отвергай, не отвергай, а правда – она одна. И, судя по всему, не та, которую бы мне хотелось знать.

Отец для меня всегда был эталоном честности, достоинства, принципиальности и имел несгибаемый стержень.

А сейчас все эти убеждения рассыпались как карточный домик, превратившись в пыль. Тяжело такое принять.

Но постепенно стало отпускать. Будто какие-то защитные силы организма включились, и боль немного притупилась.

В общей сложности, с того разговора с Марком, прошла неделя. Больше мы с ним эту тему не поднимали.

Но я часто прокручивала в голове мысли, на тему того, как должна помочь ему найти документы? Понять нужно что-то? Вспомнить? И про те его слова о наследстве думала. Что я считала нашим, а оказалось, что нет? В общем, обрасла загадками и попробуй разгадай.

Короче, было ещё над чем подумать.

О точно не сейчас. Потому что сейчас я сижу за барной стойкой и пью безалкогольный коктейль.

Почему безалкогольный? Потому что за рулём.

Ооо… не знаю, с чего вдруг Марк решил меня побаловать, но сделал он именно это.

Сегодня у меня вечер встречи выпускников. Народа не очень много. В основном наш костяк, который держался почти все годы учёбы.

И вот когда я об этой встрече заикнулась Марку, то он, мало того, что был не против, так ещё и ключи от своей машины дал. Так и стоят в ушах его слова:

– Права у тебя есть, я посмотрел. Хочешь, езжай сама. Ключи от машины оставлю на комоде. Или вызови водителя. Как удобнее. Охрана при любом варианте будет за тобой ненавязчиво присматривать.

Конечно, я выбрала первый вариант! Ещё бы я отказалась! Нет, уж.

Сам же Марк улетел вчера в командировку. Вернуться должен только послезавтра.

– Может, потанцуем ещё? – села рядом со мной Наташа, школьная подруга.

– Я за сегодня уже натанцевалась. Что-то ноги не держат.

И это чистая правда. Мы тут уже далеко не первый час. Часть наших даже разойтись успела.

Да и я подумываю закругляться. Завтра на работу, как никак. Собственно об этом и сказала Наташе.

– Ну тогда я тоже поеду. Сейчас тогда, подожди. Быстро до уборной добегу и пойдём.

Кивнув, допила свой коктейль. Пока не было Наташи, попрощалась с оставшимися ребятами. Она вернулась через несколько минут и сделала то же самое.

Хорошо прошёл вечер, плавно перетёкший в ночь. Без эксцессов и в целом на позитиве.

Когда мы вышли на улицу и подошли к припаркованной машине, Натка издала многозначительный смешок.

– Серьёзно? Это твоя тачка?

Я всегда жила в достатке. И обычно друзья ничему не удивлялись. Но, видимо, я за рулём машины Марка производила неизгладимое впечатление.

Ну, ещё бы. Я – метр с кепкой в прыжке со стула, и эта чёрная махина. Разительный контраст между мной и авто.

– Это машина мужа. – поспешила объяснить.

Когда я приехала сюда, ребята уже собрались внутри. Как и на чём я приехала, никто не видел. Ну а я, естественно, не кричала об этом на каждом шагу. Хотя и приятно было, из-за доверия Марка. Чего уж скрывать-то?

– Офигеть. И чего он, прям дал тебе ключи? Бери и езди, дорогая? Да? – Натка уже забралась в салон.

– Ну, можно сказать и так. – завела двигатель, не скрывая довольной улыбки.

– Круто. Реально круто. Мне вот отец ни разу не дал на своей машине прокатиться. Мол, свою купишь и езди сколько хочешь. – говорила, интонациями передразнивая отца. – И плевать, что права в восемнадцать получила. И сдала сама. А ты, конечно, лакомый кусочек себе отхватила, Ками.

– Не смотрела на свой брак в таком разрезе. – пожала плечами, выезжая с парковки.

Но если посудить, то, да. Кусочек лакомый, конечно. Только ценность такого мужа, как Марк совсем не в материальных благах. Для меня самое ценное – это защита, которую он даёт. Большего мне не нужно.

– Наверное, круто быть девочкой прокурора. Ну, точнее женой. – щебетала Ната, попутно ковыряясь в телефоне.

– Не жалуюсь. Мне с ним повезло.

Ну, я и не вру. Повезло ведь. А то не известно, чтобы сейчас со мной было. Возможно, не за рулём комфортабельной машины ехала, а где-то в лесополосе лежала.

Пока ехали к дому Наташи, подпевали магнитоле. Дурачились, горланили как ненормальные. От смеха уже чуть ли не колики в животе начались.

А потом градус настроения понизился. Когда Наташа уронила под сидение телефон и пролезла его доставать. Но нащупала, видимо, не только его.

– Ого. Ты такой разве пользуешься? – крутила в руке губную помаду, дорогого бренда и ярко – насыщеного красного цвета.

– О, а я думала, потеряла её. Спасибо. – выдавив из себя подобие искренней улыбки, забрала у подруги помаду и кинула в боковой карман кофты.

Господи, ну не говорить же, что это какая-то баба в машине моего мужа забыла? И я даже предполагаю, какая именно.

– Мне кажется, не твой цвет. Тебе потеплее оттенки идут. – продолжала она разгонять тему, без задней мысли.

– Марку нравится.

Самый тупой ответ, который я могла дать. Особенно в контексте мужа и этой помады. Не моей.

Когда высадила Наташу у её дома, поехала к себе.

Как-то невольно в голове мысли крутились о находке. Мне эта помада будто карман прожигала.

Ну я знала, что у Марка была женщина. Видела её тогда. Он, конечно, официальных заявлений мне не давал, на тему своей любовницы. Но я и тогда, при первой встрече, была уверена, что они спят.

Тогда отнеслась к этому… да никак не отнеслась.

Понятное дело, он взрослый мужчина, и явно не рукой напряжение сбрасывает.

А сейчас отчего-то неприятно стало. Ревностно, что ли?

Мне об этом думать, вроде как не положено. Неуместное чувство, для нашего партнёрского фиктивного брака.

Но оно было! Приплыли.

Всё настроение скатилось вниз.

Остановившись на светофоре, достала из кармана тюбик с помадой и зашвырнула в сумочку. Не знаю зачем именно туда.

Но принципиально не хотелось, чтоб нечто подобное лежало в машине мужа. ФИКТИВНОГО мужа, блин!

В общем, загналась по полной. Уже даже поразмышляла на тему того, а точно ли он в командировке?

Саму себя такие мысли пугать начали. И буквально запретила себе думать в этом ключе. Это ненормально. Не должно быть так. Просто нет и точка. Ревность неуместна. Нужно накорню давить в себе это чувство…

Было бы ещё так же просто, как на словах…

А на следующий день судьба будто в насмешку мне, подкинула не самую желанную встречу. Будто специально, носом ткнуть решила.

Камилла

– Поскорее бы отпуск. Уже даже организм требует отдыха. – кажется, Ира про отпуск за сегодня, говорит пятый или шестой раз.

– Да скоро уже. Пара недель осталась. – это мне до моего ещё месяц работать.

Но в отличие от Иры, я его так сильно и не жду.

Успела отдохнуть от работы, пока была на больничном, и в течение недели после свадьбы.

– Кстати, как у тебя вчера встреча прошла? Я что-то сразу спросить забыла.

– Нормально. Потанцевали, пообщались. С ребятами давно не виделись, было что обсудить.

Нормально… сама вечеринка, да. А вот после, с момента, как Ната нашла ту чёртову помаду, для меня всё остальное померкло.

Не могу объяснить эту реакцию. Какая-то она противоестественная, что ли. Не поддающаяся полноценному осознанию.

Не думала, что буду испытывать ревность. Это стало сюрпризом. И не скажу, что приятным. Потому что никто этого не оценит. В первую очередь я сама.

С Марком взаимоотношения чётко оговорены. Они не предусматривают чувств и тем более ревности.

Просто партнёрские, с присутствием взаимоуважения. А ещё с взаимопомощью.

Границы проведены, акценты расставлены.

А меня, блин, не в ту степь несёт. И как не старалась откреститься от своих же мыслей, никак не выходило. Я даже не поняла, в какой именно момент внутри меня проклюнулся росток с предпосылками к большему. К большему с моей стороны, естественно.

– Я смотрю ты сегодня сама за рулём? Балует муж, да? – развешивая вещи на плечики, вскользь поинтересовалась Ира.

– Есть немного. – сказала якобы немного смущаясь.

По факту, сегодня я сама себя побаловать решила.

Не знаю, зачем опять сама за руль села. Будто на подсознательном уровне хотела собой весь салон машины пропитать. Своей энергетикой. Чтоб душок всяких любительниц красных помад выветрился.

Бред, конечно. Но у меня в мозгу уже и не такая ерунда накопилась.

С Марком, за время его командировки мы не общались. Ни созванивались, ни переписывались. Полная тишина. Дистанция. Субординация. Как угодно можно назвать.

Он, естественно, не заинтересован в нашем общении. А я? А я просто не представляю, что мы с ним перекидываемся смс-ками в течение дня. Да и не о чем нам с ним общаться, по сути.

Кроме фиктивного брака, никаких точек соприкосновения.

Именно, что фиктивного. Это чёткая граница. Причём жирно очерченная.

Настолько в свои размышления ушла, что не заметила, как зашёл покупатель. Только когда услышала «здравствуйте» у себя за спиной, встрепенулась.

Надев на лицо приветливую улыбку, обернулась.

– Добрый день. Могу чем-то вам помочь? – последние слова, чуть было не проглотила, а улыбка едва ли не сползла с лица.

Передо мной стояла та самая Евгения. Я слишком хорошо её помнила, чтобы сейчас не узнать.

Как и в тот раз: с идеальным макияжем, укладкой. В строгом, но пикантном платье по фигуре. От неё вечно лоском и ухоженностью.

Я на её фоне выглядела совсем просто. Да, симпатичная, стройная, складная. Но точно проигрывала в дороговизне внешнего вида.

Господи, зачем я вообще нас сравниваю? Понятно же, это бесперспективное занятие.

– Да. Мне нужно платье. Вечернее, на важное мероприятие. – сказала с деланной вежливостью.

А я по взгляду поняла, что узнала она меня. Точнее, нет, не так. Она в целом меня знает. А при условии, что никогда прежде в этом магазине не видела, напрашивается вывод, что тут она по мою душу.

Бред ли? А вот не факт.

Если она давно делит одну постель с Марком, а возможно, у них в целом отношения, то не удивительно, что она пришла посмотреть поближе на ту, на которой женился её мужчина.

Не уверена, что поступила так же, но её отчасти могу понять.

Но, несмотря на то, что мы обе прекрасно понимаем, кто есть кто, вида не подаёт ни одна из нас.

– Да, конечно. По цвету, длинне, фасону – есть особые предпочтения? – постаралась включиться в работу.

– Особых нет. Но несмотря на статус мероприятия, хотелось бы, чтоб платье производило эффект «вау». Чтоб мой мужчина не хотел выпускать меня из поля своего зрения. – бросила якобы небрежно и многозначительно улыбнулась.

О каком мужчине речь, мы тоже прекрасно понимаем.

Блин, а может, и нет у них с Марком ничего? Это же, по сути, я сама себе придумала. Доказательств нет. Да и не должна я так реагировать, если даже и есть между ними что-то.

Но отчего-то здравый смысл ушёл в глубокую спячку.

– Пройдёмте. Думаю, что-то подберём. – пропустила девушку вперёд.

Сама следом пошла. Да уж, сзади она не менее эффектна, чем спереди.

В итоге она перемерила около пятнадцать платьев. Хозяин-барин. Моё дело маленькое. Вовремя приносить новые модели нужного размера и уносить то, что получило категоричное «нет».

– Наверное, это. – выйдя из примерочной, продефилировала передо мной в шикарном платье.

Длина впол. Разрез до середины бедра. Рукава три четверти, вырез лодочкой. Глубокий, ключицы видно. Ткань насыщенно-синего цвета, её формы как вторая кожа облепляла.

Как бы мне нехотелось, но признаю, выглядит шикарно. Оттого ещё тошнотворнее и гаже. Что я, можно сказать, руку приложила к созданию её образа. Бесит до зуда на коже.

– Вам идёт. – говорила всё так же, сквозь улыбку.

Уже скулы сводит, а я держу невозмутимый образ из последних сил.

– Да, беру. – не дойдя до примерочной, обернулась. – Мероприятие уже в четверг. Удачно я к вам заглянула. Теперь хоть голова не будет болеть за то, что надеть.

Меня изрядно потряхивало.

Блин! Да, она меня раздражает. Вот прям сильно. Уже даже не пытаюсь сама себя обмануть. Да, бесит своей идеальностью. Точка.

– Всего доброго. Будем рады видеть вас снова. – выдала дежурную фразу, после того, как Евгения оплатила покупку.

– Непременно зайду. Мне у вас понравилось. Люблю примерять красивые платья. – я улыбалась и кивала. – У каждого свои слабости. Кто-то платья примеряет, кто-то чужих мужчин. – протянула многозначительно.

Сука! Это сейчас как бы камень в мой огород? И сказала это ещё так. Будто сама невинность. Да в ней на самом деле желчи больше чем воды в Байкале!

Я ведь в зоны не напрашивалась. Мужиков не отбивала. Никогда! А она такими грязными намёками гасит.

Когда после брошенных слов она собралась уходить, я её окликнула.

– Секунду подождите. – подхватила из-под тумбы сумочку. – Это, наверное, ваше. – достала из неё помаду и протянула девушке.

Она сначала не поняла, а потом её брови поползли вверх.

– Возьмите. Хорошая, дорогая помада. Не стоит забывать такие вещи в машинах женатых мужчин. – буквально впихнула ей её в руку.

Внутри клокотало всё. Гнев клубился, захватывая и разум, и тело.

Помаду она забрала. Ничего не сказала. Но посмотрела на меня уже иначе. Даже не знаю, как объяснить этот взгляд. Но, неприятный.

Ну, ок. Стало хотя бы ясно, что Марк действительно в командировке. Ну во всяком случае точно не с этой… Евгенией.

Хотя это сейчас. А на мероприятие, которое состоится в четверг, я так понимаю, Марк с этой цацей пойдёт. И вроде как, имеет право.

Хотя я помню про договорённость не позорить друг друга. И если он посмеет опустить меня в глазах знакомых, придя на вечер с любовницей, я в долгу не останусь!

А пока, после всего произошедшего сейчас, было ощущение, что я ступаю на опасную территорию. За границу допустимого. Туда, куда даже не стоит пытаться соваться.

– И что это было? – спросила Ира, подойдя ко мне.

– М? – посмотрела на неё рассеянно.

– Да вы друг друга взглядами уничтожали. Это кто? Ты её знаешь?

– Знаю… – ответила на выдохе. – Хотя, предпочла бы не знать.

Камилла

Не думала, что буду ждать Марка из командировки, но оказалось, ждала.

Все нервы в тугие клубки скрутила. Меня так и не отпускало до конца после той встречи с Евгенией. Как-то засела она у меня в мозгу.

А ещё сам разговор с ней неприятно внутрь меня просочился. О вечере том думала, для которого она платье покупала.

И мне словно жизненно необходимо было знать, пойдёт ли туда Марк. Аж потряхивало от нетерпения узнать.

Марк вернулся в среду поздно вечером. Как всегда, с иголочки, серьёзный и сдержанный. Но видно, что уставший.

Даже трогать его не стала.

Да и что бы я спросила? Я же, вроде как, про мероприятие не знаю ничего. Поэтому помалкиваю и в себе держу кучу вопросов.

Но прилив радости испытала, когда увидела мужа на пороге дома. Пусть и фиктивного.

Утром встала пораньше. Пока Марк спал.

Не знаю, что за тягу почувствовала, но решила приготовить завтрак на двоих. Вроде как себе, заодно и Марку.

Хотя по факту, готовила Марку и заодно себе. Просто признаваться в этом не хотела.

Омлет с помидорами, тосты с сыром, крепкий кофе со сливками. Совершенно незамысловато. Но вкусно, за это ручаюсь.

Марк вышел из спальни как раз к моменту, как всё было готово. С влажными после душа волосами, одетый в спортивные трико и футболку.

– Доброе утро! – тут же поприветствовала мужчину, который в ответ наградил приветственными кивком. – Я завтрак приготовила. Присаживайся, если будешь, конечно.

Начала тараторить, будто немного нервничая.

Хотя, почему «будто»? Пора смириться, что так и есть. А ведь раньше я была более спокойна в присутствии мужчины.

Казалось бы, процесс привыкания должен идти полным ходом. А у меня наоборот: чем дальше, тем волнительнее.

– Спасибо. – сел за стол и взял в руки столовые приборы.

– Как командировка прошла? – решила немного разбавить гнетущую тишину.

– Нормально. В привычном рабочем режиме. Ты здесь как одна? – не знаю даже, интересуется из вежливости или реально интересно.

Но не став зацикливаться на том, что предшествовало диалогу с его стороны, спустила язык с короткого поводка.

– О, нормально. На встречу сходила. Спасибо, кстати, за ключи от тачки. Помимо эффекта «вау», когда приехала на ней, было ещё очень удобно. Я правда без спроса её ещё брала несколько раз. На работу ездила. Надеюсь, ничего страшно?

– Для того чтоб что-то взять, не обязательно моё принципиальное разрешение. Раз дал ключи, значит, можешь брать и пользоваться. Когда немного разгребусь с делами, можем заехать в салон, посмотреть тебе машину. – не без удивления смотрела на мужчину.

А он как ни в чём не бывало, откусил тост и сделал глоток кофе.

– Ого. Неожиданно. – во рту резко пересохло. – Спасибо. Но это, наверное, как-то слишком.

Вот таких предложений с его стороны я точно не ожидала. Конечно, хотелось визжать от восторга. Но, думаю, это ни к чему.

– Пока ещё не за что. Ты моя жена, Камилла. Как ни крути, это определённый статус. Которому нужно соответствовать. Поэтому не пытайся отказаться. Вопрос решённый.

Я, кажется, растеряла всю возможность здраво мыслить. Никак не думала, что фиктивный брак подразумевает такие статьи расходов, связанные с моей скромной персоной.

– Кстати, помнишь, я спрашивал тебя о недвижимости, не вошедшей в завещание?

Медленно кивнула. Помню, конечно. Как не помнить?

Я уже всю голову сломала на тему, что могло казаться чем-то нашим, но на деле таковым не являлось. И ничего толкового пока не придумала.

– Вы с отцом куда-нибудь ездили на твои каникулы? Просто отдохнуть? Не единожды, а более менее на постоянной основе. Но в пределах страны, естественно. Желательно, в пределах региона.

Тут же начала перебирать наши с папой вылазки. За кое-что из воспоминаний зацепилась.

– Иногда мы ездили в соседнюю область. Ничего пафосного. Просто деревянный домик на берегу реки. Старый, я бы сказала ветхий. Папе там очень нравилось, он там часами мог говорить о своих детстве и юности.

Это было первым, что пришло в голову. Потом ездить туда мы перестали. Как-то само собой сошло на нет. С чем это было связано, я не знаю.

Но воспринималось это место как какое-то своё. Но в наследуемом имуществе не было ни домика, ни участка.

Я этому и значения не придала сначала. Забыла про это место. Потому что последние годы мы туда не ездили. И не только туда, а в принципе никуда. Папа отправлял на отдых меня, куда-нибудь к морю. Сам же компанию мне уже не составлял.

Поэтому неудивительно, что вспомнила про этот участок, только после наводок Марка.

– Название населённого пункта помнишь? – сосредоточил на мне внимательный взгляд.

– Вроде… но неточно… То ли Николаевка, то ли Никольское. Дом деревянный, светло-зелёного цвета, ставни резные. Но там таких домов много было. Помню, что наш был в самом конце улицы.

Вообще, это место не вязалось с привычной жизнью и достатком в ней. Но было здорово.

Марк меня внимательно выслушал. Больше ничего не спрашивал и ничего не говорил. Только за завтрак поблагодарил и начал собираться на работу.

После того как осталась дома одна, снова вернулась мыслями к мужу и Евгении. Ненадолго у меня получилось абстрагироваться.

А уж к вечеру, эмоционально меня и вовсе в бараний рог скрутило.

Я, конечно, без понятия, во сколько именно начинается то злосчастное мероприятие. Но, предполагаю, ближе к вечеру.

Снова посмотрела на часы. Половина седьмого. А чёрт его знает, началось уже или нет?

Только от мысли о том, что он там с ней, кровь в венах бурлила и пузырилась.

Это как выглядит вообще?

Если отбросить в сторону фиктивность брака, то можно подумать, он машиной решил откупиться за грехи. Мол на тебе подарок, а я с любовницей в общество выйду, на важный вечер.

Да пусть машину эту засунет себе в одно место!

Меня унизил этим поступком. Все знают кто его жена! Что это я! И никто не знает об условиях нашего брака. И наверняка эту Евгению знают. Он же не прятал её раньше!

Он просто меня опозорил перед людьми.

Меня из-за этого такая злость обуяла. Да меня буквально на месте подкидывало от эмоций! Попробуй справься.

Так себя накрутила, что попадись мне сейчас на глаза муж, много нового бы о себе узнал! Внутри аж клокотало всё.

Настолько погрузилась в размышления и переживания, что не услышала, как хлопнула входная дверь.

– Ты почему до сих пор не собрана? – вздрогнула и чуть было кружку с жасминовым чаем не выронила из руки

– Для чего? – посмотрела на Марка с недоумением.

Вся злость и раздражение мигом испарились. Остались шок и непонимание.

Что происходит, вообще?

Камилла

Могу ошибаться, но на лице Марка читалось раздражение. Но что-то мне подсказывает, что у меня не проще выражение.

– Для чего? Через сорок минут, плюс-минус, мы должны быть в ресторане. – снова прошёлся по мне взглядом.

Ну, да. Шорты и футболка мало подходят для выхода в свет. Но я, как бы, и не собиралась! Мне так-то никто ничего не говорил.

– В каком ресторане, Марк? Я впервые об этом слышу! – вскочила со стула и в оборонительном жесте сложила на груди руки.

Ну, не впервые, конечно. Тут я приврала немного. Меня до этого Евгения просветила. Но вот от Марка я слышу это впервые. Ведь уже стойко прожила ту мысль, что эта Евгения и мой муж пойдут вместе.

– Моя помощница предупреждала тебя сегодня. И про время, и про формат мероприятия. – сухо ответил Марк.

– Нет. Я бы помнила. Такого не было. – ответила, будучи уверенной в своих словах.

– Она отчиталась мне, что поручение выполнила. – произнёс, немного сощурив взгляд.

Взяла в руки телефон, лежащий на столешнице, прямо рядом со мной.

Проверила звонки. Пусто. Проверила сообщения. Аналогично.

– Нет ни пропущенных, ни сообщений. – сказала Марку, проверяя всё по второму кругу.

Без понятия зачем, но вспомнила про всплывающий значок входящего на электронке. Я на него и внимания не обратила, когда письмо пришло, электронную книгу читала сидела.

Не знаю, что и сейчас дёрнуло его открыть. Видимо, интуиция.

Прочитав текст письма от неизвестного отправителя, даже не знала, чего больше хочется: ругаться, смеяться или всплакнуть.

– Серьёзно? Да кто так предупреждает-то? – тут же взвилась, потому что возмущением окатило с ног до головы. – Твою помощницу, случаем, не Евгения зовут? – не удержалась от едкой шпильки.

– Случаем, нет. – протянул руку, чтоб я отдала ему свой телефон.

– Я похожа на древнего мамонта, который обычные повседневные вопросы, связанные с жизнью мужа, решает в электронных письмах? – отдала ему телефон. – Да есть смс на худой конец! Почему нельзя было написать туда? Или твоей помощнице вера не позволяет звонить или писать сообщения в телефоне? Да мог и сам с утра сказать, язык бы не отсох!

Моё возмущение всё больше и больше набирало обороты. Меня прям несло.

Я тут сижу, извожу себя мыслями, что Марк этот вечер проводит с Евгенией, да ещё и на мероприятии среди людей. А на деле, оказывается, я давно должна туда собираться!

– Камилла, за языком следи и сбавь тон. – посмотрел на меня достаточно серьёзно, чтоб я этот самый язык прикусила.

Вот только внутренне кипеть не перестала.

– Я разберусь, в чём дело. – продолжал изучать письмо в моём телефоне. – А ты, пока иди переоденься.

Переоденься? Переоденься?! Вот так просто у него всё?

Степень моего возмущения ни с чем ни была соизмерима.

Молча развернулась и пошла в свою комнату. Резко распахнула шкаф и пробежалась взглядом по своим вещам.

Нет, ну как так можно было? Что за дикость? Да и вообще, если уж на то пошло, Марк мог бы и сам мне позвонить! Или корона не позволяла?

Как можно было додуматься сообщать о таком по электронке? Ка-аак? У меня в голове не укладывалось. Вот от слова совсем. Бред!

Сняла с вешалки платье. Осмотрела его придирчивым взглядом. Длиной до колена. Чёрное, вырез лодочкой. Рукав три четверти. Украшено вышивкой из золотых нитей. Фигуру облегает, подчёркивая все достоинства.

Это платье я когда-то купила в магазине, где работаю, по уценке. Ни разу не надевала его. Повода не было.

Я не уверена, что если бы собиралась заранее, остановила выбор именно на этом платье, а не купила бы новое. Но сейчас я не в том положении, чтоб выбирать.

Господи, хорошо хоть голову помыла незадолго до прихода Марка. Одной проблемой меньше. Нанесла на них специальный спрей и немного их взбила, приливая объём.

Достав косметичку, принялась за макияж. Неброский, пастельных оттенков, с акцентом на глаза.

У меня, конечно, руки откуда надо растут. Но ведь это непрофессиональный макияж. Это всё не то… как могло бы быть…

Господи, да я была на грани того, чтоб расплакаться. Просто разреветься, будто мне три и у меня отняли любимую куклу. Просто в голос и навзрыд.

Ну почему всё так? Почему так несправедливо? Я ведь в глубине души наделась пойти на этот вечер вместе с мужем. Где-то сидела потаённая надежда.

И вот, желание исполнилось, но я к этому оказалась совершенно неготовой.

И всё почему? Потому что один не соизволил сообщить лично, а другая отправила мне официальное письмо-уведомление на электронку.

И теперь, при условии, что я знаю, что на вечере будет идеальная Евгения, и вовсе потряхивало.

Просто как представлю, что буду во внешности проигрывать. Сразу привкус горечи на языке. Я и так на фоне неё простовато выгляжу, а уж на мероприятии… она наверняка при параде будет.

А я с самодельной укладкой и макияжем. Да, получилось красиво, не спорю. Но это уверенности не предавало.

И ведь я могла бы выглядеть не менее эффектно. Сходила бы в салон, профессионально уложила волосы. Красивый мэйк бы сделала. Но у меня элементарно нет на это времени.

Но попыталась взять себя в руки. Если я ещё морально окончательно расклеюсь, уверенности и эффектности мне это точно не предаст.

Буду хоть в чём-то на коне. Спину ровно, подбородок чуть вздёрнут. Взгляд уверенный.

Ещё раз в зеркало на себя посмотрела. Ну вот, так гораздо лучше.

Последний штрих – чёрные лодочки на высокой шпильке.

Выйдя из спальни, пошла в коридор, когда услышала, как Марк с кем-то разговаривает по телефону. Исходя из контекста разговора, со своей помощницей.

И я совру, если скажу, что не испытала удовлетворения от услышанного. Может, это и гаденько с моей стороны. Но вот будто отомщённой себя почувствовала.

– Ты уволена Марина. Нет, это не обсуждается. Ты же не думаешь, что я потерплю пренебрежительное отношение к жене? Нет, завтра придёшь за вещами и трудовой, отрабатывать не нужно. Я предполагаю, откуда растут ноги. Привет подруге передавай.

Последние слова мужа натолкнули на определённые мысли. Всё это неслучайность? Ну тогда его помощница, настоящая дура…

Когда Марк положил трубку, вышла из своего укрытия, где в очередной раз грела уши.

– Я готова. – произнесла и поймала на себе тёмный взгляд мужа.

Похоже, не так и плохо вышло с образом.

Камилла

Едем уже около получаса. А у меня ладошки покалывает. Волнуюсь.

Кажется, во время липовой свадьбы волновалась меньше, чем перед липовым приёмом.

Марк как обычно, своими делами занят. То по телефону говорит. То какие-то документы изучает.

Интересно, он хоть когда-то отдыхает? Или чего бы ни делал и где не находился, попутно работу захватывает?

Ничему не удивлюсь. Человек – робот.

Когда вышла к Марку одетая, а после услышала от него: «хорошо выглядишь», окончательно обросла уверенностью в себе.

Всё, я красива, и точка. Никто и ничто не сможет испортить мой настрой и настроение в целом. Уже даже поругала себя за минутку слабости, когда на панике в спальне металась из угла в угол, думая, как привести себя в порядок.

Отлично я выгляжу.

К месту приехали ещё спустя минут десять. Ну, да, немного опоздали. Но запретила себе испытывать чувство вины за не молниеносные сборы. Предупредили бы нормально и вовремя, никуда бы мы не опоздали.

Так что если Марка что-то и не устраивает, пусть держит это при себе. Ну и с себя начнёт, как с того, кто эту ситуацию создал. В какой-то степени именно так и было.

– А в честь чего всё это? – спросила у мужа, с интересом рассматривая пространство вокруг себя.

Держа меня под руку, проводил внутрь. Банкетный зал, негромкая и ненавязчивая живая музыка, везде снуют официанты. Все такие важные и серьёзные, что даже слегка не по себе.

– Открытие ещё одного филиала адвокатуры. Плюс день рождения её владельца.

– М, два в одном?

– Можно сказать и так.

Переместив руку с локтя на мою талию, Марк повёл меня вглубь зала. А я чуть с шага не сбилась.

Когда же это прекратится? Когда мои такие реакции, перестанут вылезать наружу?

Марк как-то легко и непринуждённо маску надевает, превращаясь в заботливого и любящего супруга. А у меня так не получается.

Я как-то слишком проникаюсь происходящим. Этим сама себя дезориентирую.

Все эти ложные жесты, прикосновения, внимание. И понимаю прекрасно, что это игра на публику. А меня всё равно колбасит.

Вот и сейчас. Чувствую, как поглаживает большим пальцем вдоль позвоночника, и сразу жар к лицу приливает.

Подошли к компании мужчин. Марк меня представил тем, с кем я не была знакома. Точнее тем, кого не было на нашей свадьбе.

Сам из рук не выпускал. И делал это так, будто ему в кайф. Ну, мне во всяком случае, было приятно так думать.

– Камилла, удивлён, что вы нашли к этому твердолобому трудоголику подход. – выдал с улыбкой Алексей, виновник торжества.

– Ну, дома – не на работе. Дома он другой. – чуть задрала голову и посмотрела на лицо мужа.

У него на губах блуждала лёгкая, едва заметная улыбка.

– Ну, дай Бог. Иногда мне кажется, что ваш супруг, Камилла, излишне принципиален на работе. – хмыкнул мужчина, отпив шампанское.

– Он справедлив. – поспешила вступиться за Марка.

– Да, этого не отнять. Справедливость есть свойство души, руководствуясь которым… – начал мужчина, а я подхватила.

– … люди неизменно и постоянно стремятся воздать каждому по праву его. – закончила фразу и немного смутившись, сама прижалась к Марку.

– Изучали средневековую философию? – не без удивления спросил мужчина. Будто даже с нотками восхищения.

Чем смутил меня ещё сильнее.

– Скорее была наблюдательна, когда о чём-то рассказывал папа. О философии в том числе.

– Приятно видеть рядом с Марком женщину с мозгами, а не с интеллектом канарейки. – хмыкнул мужчина и будто как-то иначе на меня посмотрел.

Ну, не знаю. Что-то мне подсказывает, что у той же Евгении точно не интеллект канарейки. Иначе бы вряд ли Марк имел с ней что-то общее.

Хотя, как знать…

Кстати, её я видела сегодня. Она тоже здесь присутствует. Она меня видела тоже.

Ну, одно ясно точно: мы обе не рады видеть друг друга. Кто кого сильнее «не рад», очень спорный вопрос.

Но меня радовало одно: Марк со мной, а не с ней.

Нашла чему радоваться, да? А вот всё равно душу грело это понимание.

Мужчины продолжили что-то обсуждать, а я, предупредив мужа, отошла в уборную.

Перенервничала всё равно немного. Хотелось слегка освежиться и подправить макияж.

Когда закончила с последними штрихами, по коррекции макияжа и убирала помаду в клатч, дверь в уборную распахнулась.

Ну кто бы сомневался. Будто в классической сцене любовного сериала: жена и любовница встретились в уборной. Но, кое-что в этой схеме, я решила взять в свои руки.

Не дожидаясь, пока в мой адрес прилетит очередная колкость, как это было в магазине, пошла в наступление первой. А она хотела уколоть, я по взгляду в отражении зеркала поняла.

– Ой, какая встреча. И вы здесь? – обернулась к Евгении и растянула накрашенные губы в улыбке.

– То что я здесь, не удивительно. А вот то, что ты…– хмыкнула и прошла к постаменту с раковиной.

– Ну, я здесь с мужем. А вы что-то всё одна в зале. Где же ваш спутник? Опаздывает, наверное?

Чувствовала себя сукой. Но лучше так, чем снова дать себя колоть. Нет уж.

– Послушай, девочка. – шаг ко мне навстречу.

Ну, задеть её за живое, мне, судя по всему, удалось. Не скажу, что цель была в этом. Но уж как вышло. Раз я начала, то нужно держать удар до конца.

– Внимательно. – я не переставала снисходительно улыбаться.

– Сильно не обольщайся. Лови момент, пока время есть, скоро уйдёшь в отставку. – ох, а кто-то не на шутку завёлся. Евгения даже не пыталась скрыть эмоций.

– Как вы? Или ваша подруга Марина? Это вряд ли. Но за совет спасибо, момент я поймаю, не сомневайтесь.

Господи, я уже второй раз блефую. Точнее, тычу пальцем наугад. Что с помадой, что сейчас с её подругой.

Представляю, если и помада была не её, и подруга тоже.

Почему-то самой стало смешно от этой мысли, что даже улыбки не сдержала.

Да ну не-е-е. Судя по реакции Евгении, пальцем я в самое яблочко попала. Оттого улыбка на моём лице ещё шире стала.

– Всего хорошего. – подмигнув девушке, вышла из уборной.

Господи, что я творю?! Интересно, если Марк узнает, сразу меня прибьёт или помучит предварительно?

К нему пока возвращалась, меня изрядно потряхивало. Адреналин бурлил. И, видимо, окончательно в голову ударил.

Потому что не знаю, как объяснить свои дальнейшие действия. Разве что они под действием адреналина совершены.

Подойдя к Марку, положила ладони к нему на плечи и привстав на цыпочки, потянулась к губам. Благо он стоял в стороне от мужчин, только-только закончив телефонный разговор.

Сама губами к его губам прижалась.

Ни на что не рассчитывала. Просто порыв без дальнейших планов и мыслей. Но когда ладони Марка опустились мне на спину, чуть ниже поясницы и он ответил на поцелуй, сердце замерло.

Слегка его углубил, вскользь моего языка своим коснулся. Я даже поверить в происходящее не успела, когда он его прервал. Так же резко, как я начала.

– Может, пригласишь меня на танец? – посмотрела на него внимательно, закусив губу.

Он меня не менее внимательным взглядом сверлил. С лёгким прищуром. Так пронизывающе глядел, будто все мои мысли читал и меня насквозь видел.

– Заканчивай эти игры, Камилла. И не испытывай моё терпение. Я не сопливый мальчик и не твой ровесник. Не заигрывайся.

– Всё во благо легенды, Марк Сергеевич. – продолжала улыбаться. Хотя уже не особо хотелось.

Как бы там ни было, если нагоняй и будет, то не здесь. Не при посторонних людях. Сейчас меня повели ближе к центру зала. Видимо, танцу всё же быть.

Камилла

Я влюбилась.

Пфффф… уже третий день думаю об этом.

Осознание пришло молниеносно. Просто в миг какой-то. Жила себе спокойно, а потом озарило.

Господи, влюбилась в фиктивного мужа. Ну что может быть ещё более нелепо?

А во мне будто проснулись те зародыши чувств, семилетней давности.

В тот вечер, когда мы ездили на приём в честь дня рождения знакомого Марка, я всё это поняла.

Не знаю, что стало толчком к осознанию.

Может, конкуренция с Евгенией.

Может, вся эта игра на публику с касаниями, вниманием и искусственной нежностью. Ну, у меня-то ясное дело, эти эмоции теперь вполне натуральные.

А может, во мне все эти чувства так и жили все прошедшие года. Просто в режиме летаргического сна. А сейчас, получив толчок, ожили.

Ещё сидя в машине по пути к дому, так отчётливо воспроизвела в памяти те ощущения, эмоции и чувства, которые испытывала много лет назад. Всё к тому же мужчине, что и сейчас.

А я думала, всё это давным-давно выветрилось из моей головы.

В итоге вечер прошёл хорошо. Марк уступил моим капризам и, да, мы потанцевали.

Довольным он правда не выглядел, но ничего. Всё своим взглядом тёмным прожигал.

Как сейчас помню, ощущения от его ладоней на моей талии. Как у меня сердце клокотало.

А мне так поцеловать его хотелось. Опять. Но второй раз так и не решилась. Просто улыбалась, скорее своим мыслям и минутной смелости, которой сейчас значительно поубавилось.

Зато в машине, сидя на заднем сидении, обхватила его руку и уместила голову не плече.

Именно тогда и накрыло осознанием. А ещё я прекрасно понимала, что ничего хорошего не будет. Моя неожиданно вспыхнувшая и неуместная влюблённость – это скорее проблема, нежели наоборот.

Поначалу растерялась. А потом подумала и отложила панику. Нужно просто себя в руки взять. Тут уже чего думать? Как будет, так и будет.

– Камилл, ты чего всё в облаках летаешь? – окликнула Ира, когда я слишком уж глубоко погрузилась в свои мысли.

Даже вздрогнула от неожиданности и её голоса.

– Да нет, это я так, просто. – выдала нечто несвязное.

– Ты, случаем, не в положении? А то загадочная такая. – спросила напарница, а я вспыхнула. Чувствовала, как розовеют щёки.

– Нет. Точно нет. – блин, что ж я так реагирую-то?

Наверное, для людей в обычном браке, такие вопросы не выглядят шокирующими. А вот для меня, да.

Во-первых, это окружающие видят красивую картинку, а я-то знаю, что моя семья – пустышка.

А во-вторых, я в такие моменты с интимными вопросами, начинаю представлять. Тут же фантазия бушует на тему, какой Марк в ласках, в сексе.

Ну нормальная, нет? Потом сама же смущаться начинаю от того, чего нафантазировать успеваю.

Чтоб не притягивать к себе ещё больше вопросов и внимания, более активно включилась в работу.

Носилась с отпаривателем почти до конца утренней смены.

Когда уже домой начала собираться, зазвонил телефон. Марк.

– Да, привет. – тут же ответила на звонок, снимая рабочие лодочки и надевая кроссовки.

– Здравствуй, Камилла. – и тут же перешёл к делу и сути звонка. – В том месте, куда вы ездили с отцом, рядом с домом была старая водонапорная башня?

– Да, была. На противоположной стороне улицы, почти напротив дома.

Хорошо эту башню помню. Часто к ней ходила. Иногда на неё забиралась. Оттуда вид открывался неописуемый. Я, наверное, тысячи снимков сделала.

– Я нашёл то место. Посёлок Никольское. Семь часов в дороге на машине. В субботу выезжаем. – выдал бескомпромиссно.

– О… хорошо. – и не думая спорить, согласилась.

– Ты когда заканчиваешь? Виктор может задержаться. – видимо, удовлетворившись моим безропотным согласием, тут же переключился.

– Да не нужно водителя присылать. Я сама до дома доберусь. Светло же. – махнула свободной рукой, будто он меня видел.

– Уверена?

– Да, если это безопасно, конечно.

– За это можешь не беспокоиться. – произнёс твёрдо и уверенно.

– Ну и отлично. Я тогда своим ходом к дому.

Вообще, от работы до квартиры Марка рукой подать.

Но в вечерние смены меня всегда возит или водитель, или Марк. Сама машину больше не брала.

Закончив разговор, убрала телефон и до конца переодевшись, вышла на улицу.

На метро решила не ехать. Здесь не так уж далеко. Пройду пару улиц пешком, а потом на автобусе доеду.

Пока шла, размышляла на тему предстоящей поездки.

Так давно в тех местах не была. Даже интересно, в каком состоянии дом. Как вообще всё выглядит. Наверняка, пустующему, и без того старому дому, время не пошло на пользу.

Вопрос только, для чего мы туда едем? Что-то найти? Вопрос, что именно.

Во всяком случае сейчас я не имею ни малейшего понятия. Может, на месте будет более понятно.

Зато появилось предвкушение поездки. Мы не так уж и много времени вместе проводим. Поэтому эта поездка меня окрыляла.

Даже не заметила, как дошла до ресторана, где когда-то увидела Марка. Почти до остановки дошла, получается.

А ведь это место в какой-то степени знаковое. С него всё началось. Все изменения в моей жизни.

Поравнявшись со зданием, где был ресторан, повернула голову в сторону огромного панорамного окна. Округлив глаза, резко попятилась назад. Нырнула за угол, чтоб меня не видно было.

Когда-то я точно так же Марка увидела. Потом караулила. Как и сейчас, он сидел возле окна.

Правда, в тот день, когда я увидела его в первый раз, он был один.

Сейчас же напротив него сидела Евгения.

Камилла

Смотрела во все глаза сквозь панорамное окно.

Не сразу поняла, что меня потряхивает. Даже зубы клацают. В жизни такого не испытывала. А сейчас вплоть до тошноты подурнело.

И вроде не должна я так себя чувствовать. Но вопреки всему, чувствую.

Ревность отравляла. Буквально каждую клеточку организма собой отравляла.

Ещё несколько дней назад чувствовала себя победительницей! Я на коне. Отделала словесно Евгению и испытала какое-то пагубное удовлетворение.

На деле же, получается, выглядела полной дурой?

Она уже тогда знала, что все мои потуги пометить территорию, полетят в пропасть? Знала, что всё равно с Марком продолжит?

Я бы могла тешить себя тем, что у них ничего нет и это я придумала всё.

Но женская интуиция твердила, что я не ошибаюсь. Что их связывает нечего большее, чем простое общение.

Да даже сейчас…

Нет, сидя в ресторане, они вели себя сдержанно. Просто о чём-то говорили. Ни прикосновений, ничего такого выходящего за рамки приличия.

Хотя чего я хотела? Чтоб они прямо на столе в ресторане друг друга завалили? Бред, это точно не про Марка.

Но если Марк был привычно сдержан, то Евгения… Евгения смотрела на него щенячьим взглядом. Видно было, как рада его видеть. Как рада находиться рядом.

Ещё бы, такой мужчина. Я бы тоже радовалась, будь сейчас на её месте.

Но я стою на улице и подглядываю. Унизительная позиция наблюдателя.

Меня дико злило то, что они даже не скрываются. Наша свадьба была более чем громкой. Специально, чтоб каждый в городе знал, что Марк женат и кто его жена.

А теперь он в открытую сидит в ресторане с любовницей. Я даже не знаю, бывшей или до сих пор действующей.

И ведь предъявить ничего не могу. А что я скажу?

А жуть, как хотелось.

Да мне вообще много чего хотелось. Например, Евгению эту за волосы выволочь из-за стола. Но я до этого не опущусь, естественно. Даже если бы у нас с Марком настоящий брак был, в драку бы не полезла.

Но сейчас вопрос другой. Брак фиктивный. А крутит меня, именно в этот момент, по-настоящему. Да так, что быстрое сердцебиение дышать мешает.

Ну, угораздило ведь. Сама для себя всё усложнила. Кто просил влюбляться? Никто!

А ведь мне казалось, что за прошедшие дни что-то между нами с мужем поменялось.

Будто он на меня смотрел как-то иначе. Более оценивающе, что ли. В хорошем смысле. Словно во взгляде была примесь чего-то такого, отчего меня в жар бросало.

Нафантазировала? Видимо, да, так и есть. Выдала желаемое за действительное.

И что теперь-то делать? Переходить в наступление? Или ждать действий со стороны Марка?

Что-то мне подсказывает, что он инициатором сближения точно не станет.

А я хотела. Отчаянно этого желала.

И как быть? Или забить на всё, перебороть свою гиблую влюблённость и жить спокойно дальше, без мыслей о муже.

Было бы ещё сделать так просто. Ведь понимаю, что тянет к Марку. Сильно причём.

Пффф… ну я и влипла.

– Шпион из вас, Камилла, никудышный. – на месте подпрыгнула, когда за спиной раздался мужской голос.

Чудом не закричала. Слишком неожиданно.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, увидела Виктора, водителя Марка.

Испытала секундное облегчение, но потом тут же напряглась.

– С чего вы взяли, что я шпионю? – вмиг ощетинилась.

Глупо с моей стороны делать вид, что это не так. Но и признаваться в очевидном не хотелось.

– А разве нет? – мужчина саркастично заломил бровь, глядя на меня с усмешкой.

– Ну, даже если и так. Подумаешь. – невозмутимо пожала плечами.

Уж притворяться я научилась за время брака. Этого не отнять.

Внутри-то целая гамма эмоций бушевала. И нервы, и агония какая-то непонятная. Всё это даже отдалённо не напоминало невозмутимость и равнодушие.

– Ну да. Ничего странного. Совсем. – прокашлявшись, мужчина чуть подался вперёд, мазнул взглядом по окну и принял первоначальную позу. – Садитесь в машину. Я домой вас отвезу.

– Да нет, не стоит. Я прогуляюсь. – замотала головой, отказываясь от предложения.

– Садитесь. – уже более настойчиво прозвучало.

– А Марк ничего не скажет, что вы отлучились?

Сама опять на окно посмотрела. Но, из-за того что отошла, когда меня одёрнул Виктор, сейчас ничего не видела. Угол обзора не тот.

– Нет. Они только пришли сюда. Да и до дома вашего недалеко. Успею смотаться.

Вместе с водителем пошла к машине.

Наверное, и правда, стоит закругляться. Сколько я тут так стоять буду? Пока корни в асфальт не пущу? Да и что мне даст это наблюдение? Только нервы ещё больше расшатает.

Да и признаться честно, боялась я увидеть то, что могло ранит ещё сильнее. И так ещё немного и глаза на мокром месте будут. Это я с виду кремень. Внутри полыхало. Сердечко обугливалось. Неприятно очень было.

– Не расстраивайтесь. – сказал Виктор, когда мы отъехали от злосчастного ресторана.

– Не буду. – врала напропалую, а саму такое отчаяние разъедало.

– Да я и вижу. – шумно втянув воздух, мужчина продолжил. – Не делайте выводов раньше времени. Можно ошибиться.

– Да какие здесь могут быть выводы. Марк с любовницей. Она же ещё до моего появления была. Она же и осталась. – с трудом подавила всхлип.

Оказывается, говорить об этом вслух куда сложнее, чем размышлять про себя.

Виктор был одним из немногих, кто знал про тонкости нашего брака. Из чего можно сделать выводы, что Марк ему доверяет. Так что не думаю, что наш разговор с водителем на что-то существенно повлияет.

– Может, осталась, а может, и нет. Они с Евгенией Константиновной работают вместе. Поэтому пересекаются так или иначе.

Ну вот. Ещё один повод задуматься. Она, оказывается, ещё и рядом крутится во время рабочего дня.

Но больше кольнуло то, что Виктор не отрицает, что связь может продолжаться. Да уж…

– Они давно вместе? – задала вопрос, который не давал покоя.

– Простите, Камилла. Но обсуждать личную жизнь босса я не буду. Даже с вами. Но могу сказать одно: на встречу её сегодня никто не приглашал. Не инициатива Марка Сергеевича.

Я лишь кивала, сидя на заднем сидении. Даже не знаю, видел ли Виктор это в зеркало заднего вида или нет.

Не могу сказать, что совсем отпустило, но всё же чуточку легче стало.

Если она сама ему навязалась, то, ясное дело, Марк не будет от неё убегать. Не тот у него склад. Да и не факт, что хочет. Может, он и не против её общества.

Ну вот опять. Опять начинаю себя накручивать. Чтоб такое-то.

– Вы, пожалуйста, не говорите Марку, что видели меня. Сама скажу, если посчитаю нужным. Хорошо? – попросила мужчину, когда он остановился возле дома.

– Не переживайте. Я вас не видел. – подмигнул по-доброму, когда я выбиралась из машины.

– Спасибо! – поблагодарила искренне и захлопнула дверцу.

Да, не такой уж и плохой мужик, этот Виктор. А то что первая наша встреча не задалась и он меня был готов прибить? Ну а кто бы смог спокойно общаться с той, кто под колёса падает. Всё логично.

Домой зашла подваленная. Он там. Я тут.

Я одна. Он нет.

Прям разрывало изнутри.

Чувствовала себя обманутой, хотя по сути, поводов к этому не было. Пустых надежд и обещаний мне никто не давал. А то что влюбилась? Так сама виновата. Эта влюблённость никому не нужна. Я даже не уверена, что она нужна мне.

К вечеру правда снова накрыло. Особенно когда стрелки часов показывали девять часов, а Марк дома так и не появился.

И вот о чём мне думать?

Камилла

Когда щёлкнул замок входной двери, стрелка на часах показывала половину десятого.

Тут же подскочила на ноги и притормозила себя. В коридор выходила уже размеренным шагом, а не как в пятую точку ужаленная.

Марк как раз разувался. А я, подойдя ближе, встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. Совсем рядом с уголком губ.

– Привет. – произнесла уверенно, а вот в глаза ему посмотреть не решилась.

Пока стояла рядом, неосознанно воздух носом тянула глубже. Будто пыталась уловить запах другой женщины.

Хотя какой в этом смысл? И без этого знаю, что с ней он сегодня виделся. Вопрос только как долго они были вместе и ограничилась ли встреча одним рестораном.

Смешно и нелепо об этом думать, зная, что они работают вместе.

– Привет. – произнёс Марк, и я физически его взгляд ощутила.

Ну да, удивился, наверное. Обычно я его встречаю более сдержанно. Но меня, видимо, уже так понесло, как локомотив на полном ходу с сорванным стоп-краном. Что уже так просто не остановить.

– Ужинать будешь?

Блин, я конкретно нервничаю. Огромного труда стоит сдержать себя и не начать заламывать пальцы.

– Можно. Спасибо.

Пока Марк пошёл в ванную, я раскладывала еду по тарелкам. И ему, и себе. Потому что до этого момента, мне кусок в горло не лез.

А ведь когда в ресторане его с этой увидела, зарекалась, не готовить дома. Точно не для него.

А на деле? А на деле накладываю ему поесть и переживаю за то, чтоб понравилось. Ну ни дура?

Муж зашёл на кухню и сел за стол. Я напротив.

Меня раздирало от противоречивых эмоций. С одной стороны, бесилась и хотела, чтоб я была объектом его внимания. А с другой… злостью захлёстывало оттого, что это не так. Раздражением захлёстывало.

Хотелось скандал закатить. Но только я на это никакого права не имею.

Да и из-за чего? Из-за встречи и обеда с Евгенией? Из-за того, что домой поздно пришёл?

Положа руку на сердце, не впервые он в это время домой возвращается. Просто раньше я не заостряла на этом внимания.

А сейчас, после того как с Евгенией увидела, начала всё иначе воспринимать: болезненнее и острее.

Додумываю, фантазирую. И настроение как синусоида скачет.

– Как день прошёл? – задала вопрос и посмотрела на мужа.

Опять же, несвойственный мне вопрос. Не сказать, чтоб раньше я активно интересовалась подобным. И не потому, что неинтересно, отнюдь. А просто старалась выдерживать рамки.

– Как обычно. – ровно произнёс Марк, отправляя в рот отрезанный кусок мяса.

Как обычно, это как? Это он изо дня в день что ли, с этой Евгенией по ресторанам шастает? А хотя, чему я удивляюсь? В тот день, когда я с ним поговорить пыталась, он тоже с ней был. Как раз её ожидал, когда я вероломно заняла место за столиком.

– Ясно. – постаралась скрыть раздражение. Вроде бы получилось.

Понимала, что сама себя сейчас накручиваю. Что веду себя вообще не так, как следовало бы. Внутри какая-то агония, которую я сама и раздуваю.

Вот зачем домысливаю? От этого раздражаюсь. И как итог, хочется высказаться. Но держу себя в руках. Во всяком случае, пока.

– А что насчёт поездки в посёлок? Мы вдвоём поедем? – сместила вектор темы разговора.

– А тебе ещё кто-то нужен? – Марк приподнял брови.

– Да нет. – пожав плечами, продолжила есть.

А саму аж драконило. Мне-то никто не нужен. А вот ему…

Интересно, а как она вообще реагирует на то, что мы живём вместе? Мне вот не нравится то, что они в ресторан ходят. А я, на минуточку, всего лишь фиктивная жена и это всего лишь ресторан.

Или она тоже знает, что брак фиктивный? Да нет, вряд ли. Марк бы не сказал ей. Женщинам, особенно ревнивым, такое лучше не рассказывать. Неизвестно во что вылиться при обиде может.

В итоге движения стали нервными и дёргаными. Чувствовала своё раздражение буквально кожей. На каком-то физическом уровне.

– Если хочешь что-то сказать, говори, Камилла. Разгадывать ребусы и искать причины твоего настроения и странного поведения, я не буду.

Вскинула взгляд и посмотрела на Марка, который, видимо, всё это время внимательно за мной наблюдал.

Какой проницательный, однако. Ну или просто я не особо хорошая актриса, что всё как на ладони.

Смотрела на мужа и снова раздражалась.

А почему я собственно молчать должна? Как минимум, он расшатывает мой авторитет как жены, сидя с «этой» в ресторане. Ведь наверняка многие знали о их связи. А они продолжают, получается.

А мы обещали друг друга не позорить и не портить репутацию. Я-то данное слово держу.

– Хочу. – произнесла, откладывая столовые приборы в сторону.

Ну, была, не была. Надеюсь, хуже я не сделаю.

– Мы когда-то договаривались не позорить и не подрывать репутацию друг друга. Ты же обедаешь в ресторанах со своей бывшей… ну или нынешней, я не знаю. Наверняка её все знали! Но я твоя жена, Марк. А ты даже не скрываешь свою любовницу, выставляя всё напоказ. – всё же осмелилась сказать об этом открыто, хоть и было адски больно. А ещё страшно.

Марк тоже отложил вилку с ножом и внимательно на меня посмотрел. Так, будто готов приземлить меня с небес на землю. Ну, собственно именно это он и сделал.

– Наш брак фиктивный, Камилла. Ты знала, на что шла. – ответил сухо и словно безразлично. – Тебе есть что мне предъявить, кроме обедов и ужинов в ресторане с женщиной? Может, ты видела, как я её ебал на обеденном столе? А вместе с тобой ещё несколько десятков пар глаз? Нет? Так в чём претензия?

И вроде не поспоришь. Прав. От и до прав. Не должно у меня быть претензий. Но отчего-то они были.

А ещё какой-то жалкой себя почувствовала. И настрой боевой сменился на какой-то унылый и подавленный. Резко так. Как по щелчку.

– Но… а что если… мы ведь могли бы попробовать по-настоящему… – перешагнула через унижение, проговорив эти слова.

Господи, мне со стыда сгореть хотелось. Но одновременно с этим, горела от желания, услышать «да».

Но это вряд ли, судя по выражению лица Марка.

Сощурил взгляд немного. Смотрел так, будто насквозь. Будто все внутренности перебирал одним лишь взглядом.

На какой-то миг мне показалось, что взгляд потемнел. Будто он подумал о чём-то, о чём думать ему было нельзя.

Встав из-за стола, подошёл вплотную.

– По-настоящему, говоришь? – буквально выдернул меня со стула и плюхнул попой на стол.

Встал между ног, подался телом вперёд. Одну руку на грудь под самую шею положил, другую на бедро. Дёрнул на себя.

А у меня дыхание сбилось. Чувствовала, что возбуждён. Я хоть и неопытна, но прекрасно понимаю, что чувствую именно стоящий эрегированный член. Даже сквозь одежду.

В горле пересохло. Уверена, что зрачки расширились. Сердце как отбойный молоточек. Быстро-быстро удары отстукивает.

– Тогда давай для начала, я тебя по-настоящему выебу. Прямо сейчас и прямо тут? М? Так сказать, консумируем брак. – сдавил бедро и резко дёрнул на себя.

Несмотря на такую его близость. Не мотня на мечты о нём… Хотела я совсем не так.

Чтоб не как куклу для утех. А чтоб с другими эмоциями.

Сейчас же он, будто проверял меня и степень моей готовности к этому самому «по-настоящему». И, видимо, я же оказалось не готова. Потому что ощущая всё то, что ощущала, начала зажиматься. Но вслух хин слова не произнесла.

– Вот и ответ на вопрос. Ты сама не готова к таким поворотам, Камилла. – отступил от меня, выпуская из своего дурманящего плена. – Этого пункта в нашем договоре не было. И не предвидится. Все твои ожидания – только твои проблемы. Ты просила защиты и помощи, я их дал. Но советую больше не лезть в мою личную жизнь. – обрубил на корню мою попытку.

– Иначе что? – спросила звенящим от напряжения голосом, а сама тем временем слезла со стола.

Правда, ноги не держали. Будто ватные.

– Иначе последствия тебе не понравятся. Не заигрывайся. – отчеканил каждое слово и вышел из кухни, предварительно посмотрев так, что всё тело жаром обдало.

Будто взглядом трахнул, отвечаю. Он меня хотел, я чувствовала. Просто я сама хотела иначе. Не с таким посылом. А он?

Несмотря на всю ситуацию. На его слова и мой испуг, смотрела в пустой дверной проём и блаженно улыбалась. Будто не в себе немного. Будто не я секундами ранее тряслась от его близости.

Что это было вообще?

Марк

– Марк, можно? – в приоткрытой двери кабинета появилась Женя.

– Да, входи. – кивнул ей, откинувшись на спинку кресла.

– Вот документы по Загорским. – протянула мне папку, а сама уселась на край стола возле меня.

Проскользил взглядом по её ногам. Выше, где разрез юбки. После перевёл взгляд к лицу.

Раньше она часто так заходила, садилась на стол, подавала себя как главное блюдо и мы трахались. Сейчас формат нашего общения сменил статус.

– Может, сходим пообедать? Как раньше? – произнесла заискивающе, и чуть раздвинув ноги, подалась корпусом вперёд.

– Как раньше уже не будет. Вчера я тебе это озвучил. Или я недоходчиво объясняю? – прищурился, полосуя её недовольным взглядом.

Вчера, когда она набралась смелости припылить в ресторан и занять место за столиком, я озвучил свою позицию. Предельно конкретно. Ещё раз.

Несмотря на то, что брак фиктивный, позорить свою «семью» левыми связями я не буду. Это и репутация, и неуважение к Камилле. А мы договаривались. Слово я держу.

По крайней мере, если и искать секс на стороне, то только с левой и незаинтересованной в продолжении представительницей слабого пола.

Но пока не до этого.

– Марк, ну неужели ты серьёзно? Я надеялась, что пройдёт время после свадьбы и ты передумаешь. Я же ждала, надеялась.

– Твои ожидания – это только твои проблемы. – сказал ту же фразу, что и жене вчера.

Правда, когда говорил это Камилле, чуть членом ширинку не вспорол. Сейчас же полный штиль.

– Марк, ну хочешь, я сделаю тебе приятно? Как ты любишь. – сказав это, соскользнула со стола сразу на пол, становясь передо мной на колени.

Раньше бы не отказался. Я не такой поборник морали. Не гнушался ебли в кабинете. В дом принципиально никого не водил. А так, почему бы и нет?

А сейчас смотрел на бывшую любовницу и задавался вопросом: за счёт чего она так долго рядом продержалась? Всегда была под рукой и не задавала лишних вопросов? Возможно.

Зато теперь явно ступает на ту территорию, где ей не место.

– Жень, не доводи до греха, пока следом за Мариной не вылетела. Я ведь уволю.

Хотя и так пора с ней прощаться. Увольнять не буду. Пока, по крайней мере. Но в другое подразделение переведу. Хорош в одном пространстве крутиться.

– Марк, неужели она тебе нужна? Чем она лучше меня? Я же её видела! Я не понимаю. – поднимаясь на ноги, спросила дрожащим голосом.

Совесть меня не жрёт. Наши отношения были предельно ясны и открыты. Никаких обязательств, выноса мозга и поползновений в личное. Только голый секс. Ложных надежд не давал никогда.

Но если моё хорошее общечеловеческое отношение было воспринято иначе, что ж… увы.

– А тебе и не нужно понимать, Жень. Она моя жена, и мне кажется, это уже исчерпывающий ответ на вопрос.

Ответил предельно серьёзно.

Евгения далеко не дура. Хотя иногда и пытается ей быть. Поняла, что без вариантов, но ещё одну попытку предприняла. Сейчас, судя по выражению лица, смирение на подходе.

– Ты уволишь меня? – обойдя стол, встала с другой его стороны напротив меня.

– Нет. Но в другое подразделение переведу. – сказал, как есть. Не люблю ходить вокруг да около.

– Да, наверное, так будет лучше. – поджав губы, кивнула и поспешила к выходу.

Я же продолжил работать. И на обед подзабил.

В конце рабочего дня вышел из здания Прокуратуры.

Сел в тачку и поехал по привычному маршруту. В последнее время чуть ли не ежедневно по нему следовал.

Доехав до спортзала, бросил на парковке тачку и пошёл внутрь. Загоняюсь тут до предела. Чтоб даже думать в ненужном ключе сил не оставалось и, приходя домой, сил хватало только на поесть и рухнуть.

Своего рода сублимация.

Я не настолько бесчувственный чурбан, каким, должно быть, выгляжу перед женой. Просто не привык выставлять напоказ то, что варится внутри меня.

Вспыхивает что-то. Только я запрещаю этому разгораться. Лишнее.

Когда увидел Камиллу в ресторане после стольких лет, прифигел знатно. Девочка-то выросла. Уже не тот угловатый подросток. Вполне себе манкая девица.

Но первой реакцией было раздражение. Она как уродливая клякса воспоминаний на душе. Всё перед глазами промелькнуло. Сестра. Отец Камиллы. Выродок тот, который вышел сухим из воды.

Отбрил девчонку. Помощь ей нужна? За этим не ко мне.

И только потом, когда успокоился и проанализировал, пришло осознание, что девчонка в грехах своего отца не виновата.

И не имею я права, срывать на ней ненависть. Которая, по сути, не ей предназначена.

Пробил всю инфу, что она дала. И к выводам пришёл неутешительным.

Отец в своё время не только меня и мою семью кинул и подставил, он и собственную дочь под удар подвёл.

Выход с браком был самым простым и самым действенным. Я тоже был заинтересован. Особенно, после того как пробил, кто именно девчонку прессует.

В итоге вся игра вышла на иной уровень. Не просто защита. Но ещё и потребность наказать. А наказывать было за что.

Можно было поквитаться и иначе. Но я хотел своими методами.

Но кто думал, что с этим браком я обзаведусь ещё и головной болью?

Девчонка пробуждала во мне какие-то животные инстинкты. Хотелось нагнуть её, распластав грудью на столе, и член вогнать по самые яйца. Долбить так, чтоб искры высекая.

Но, нельзя.

Она напорядок младше.

Реальный союз наших семей противоестественен на фоне прошлого.

Секс вне брака и в браке, это два разных секса. Даже если брак фиктивный. Всё равно накладывается какая-то степень глубины обязательств.

Обязательств я не боюсь. Но не уверен, что это всё уместно и нужно в данном контексте.

И наконец, я сам дал слово, что не трону.

Вот последнее я особенно тщательно в голове прокручивал. Потому что сдерживаться с каждым днём становилось всё сложнее.

Особенно учитывая, что Камилла осознанно провоцировала. Знала, что делает, и останавливаться, по всей видимости, не собиралась.

Все эти тактильные проявления, взгляды. Это не случайность, она спецом к краю подталкивала. Хотела этого и боялась одновременно. Чертовка.

Вчера реально думал, возьму её, когда начала мне за ресторан предъявлять и варианты для брака накидывать.

Только её испуг меня остановил. А ведь похоть топила.

Вот и сейчас, вернувшись домой после тренировки, стиснул челюсти, глядя на жену.

Шорты как трусы. Какой-то жалкий огрызок ткани. Майка белая в облипку. Практически полупрозрачная. Потому что я ни хрена не видел под ней нижнего белья, но отчётливо различал розовые девичьи соски.

Наверное, всё же нужно найти какую-то левую девицу и спустить пар. Иначе всё придёт к закономерному итогу.

– Привет. Я ужин приготовила. – подойдя ко мне, снова встала на цыпочки и быстро клюнула в щёку.

Один из её ежедневных манёвров. А меня тут же клинит.

– Хорошо, спасибо. Сейчас подойду. – ещё немного и зубы покрошу.

Член снова ширинку натянул. Уже до ломоты в яйцах вся эта херня впрягает.

По факту, рядом с Камиллой я почти всегда злой и раздражённый. Потому что две головы думают в разных направлениях. И это напрягает.

Верхняя более менее здраво. А нижней дай волю, с лёту врежется между ног этой заразы.

Разувшись, пошёл мыть руки. Посмотрел на себя в зеркало. Ну и рожа. Таким взглядом разве что чертей пугать.

Будто не я чуть меньше часа назад убивался в зале до победного.

Снова весь в тонусе. Особенно член. Как по команде, по стойке смирно. Хоть гирю к нему привешивай.

Не знаю, как мы в субботу доедем до того посёлка, куда возил её отец. Слишком долго вместе и рядом. Слишком высокая концентрация девчонки.

Хочется верить, что не сорвусь.

Марк

– Я готова. – передо мной появилась Камилла. – Можем ехать.

Уже сейчас предрекаю этой поездке красный уровень опасности.

– Вещи взяла с собой? – хочется верить, что да.

Потому что то, что надето на ней сейчас, выдержки мне не прибавляло.

Снова шорты, больше смахивающие на нижнее бельё. Благо, наверху футболка, а не майка, облегающая как вторая кожа.

Но вот шорты всё же напрягали.

Судя по лисьему взгляду девчонки, это умышленная провокация. Видела, как смотрю. Понимает? Возможно.

Отходить бы её по округлой заднице, за такие выходки. Да боюсь, на этом остановиться будет сложно.

Что, девочка, хочешь потягаться, кто кого? Давай рискнём.

– Да, вот. – протянула мне небольшую спортивную сумку. – Надолго мы туда?

– Зависит от того, найдём там что-то или нет. В любом случае, ночевать останемся.

– О, тогда подожди. Я чистое постельное с собой ещё возьму. Не уверена, что там вообще что-то осталось. – развернувшись на сто восемьдесят градусов, побежала обратно в комнату.

А я подвис на её заднице и бёдрах, которыми она смело выписывала восьмёрки.

Дразнит, мелкая зараза. Осознанно это делает. И нужно отдать должное, получается у неё неплохо. Мы ещё даже не выехали, а я уже вскипаю.

Камилла с чистым постельным появилась буквально через пару минут. Убрала всё в пакет и посеменила к выходу.

Закрыв квартиру, зашли в лифт. Стояла рядом. Мелкая такая. Макушкой мне до подбородка. Сегодня ещё и в кедах на низком ходу. Дюймовочка с задатками стервы, мать его ети.

Из лифта вышел первым. Шёл впереди, неся сумки, Камилла поспевала следом. Чем меньше перед глазами мельтешит, тем лучше.

Это вряд ли спасёт, потому что ещё часов семь в дороге бок о бок. Но всё же лучше так, дистанцироваться.

Камила села на переднее пассажирское. Я завёл двигатель и выехал с парковки у дома.

До заправки ехали молча. Я расслабленно и одновременно сосредоточенно вёл машину. Камилла ковырялась в телефоне.

Изредка бросал в её сторону быстрые мажущие взгляды. Рефлекторно получалось. Она будто спецом на себя взгляды перетягивала.

– Я за кофе сбегаю, пока ты заправляешься? – спросила, прежде чем выбраться из машины на заправке.

– Беги. – ответил, целенаправленно не смотря в её сторону.

– А тебе взять чего-нибудь?

– Воды.

Не было её от силы минут пять. Но когда на улицу вышла, к тачке не торопилась.

С сопляком каким-то языками зацепилась. Наблюдал за ней с прищуром через лобовое.

В каждом жесте лёгкость. Улыбается, держа в руках небольшой крафтовый пакет.

И чего этому сопляку надо?

Камилла кивнула головой в сторону машины и показала парню правую руку. Видимо, демонстрируя обручалку.

Улыбаться ему не перестала. Парень тоже валить не собирался. Дятел.

Сам не понял, как вышел из машины. Решительном шагом к ним направился.

Чего ему, тугому, надо? Уже ясно, занята девочка, замужем. На лбу у неё не написано, что брак фиктивный. А этот тугодум смотрит на неё, чуть ли не слюни пуская.

– Камилла, ты закончила? – подошёл к ней и приобняв за талию, прижал к себе. По-хозяйски.

– Да. – задрав голову, посмотрела на меня с нескрываемым весельем во взгляде. После перевела взгляд на парня. – А вот и мой муж. – всё так же широко улыбаясь.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался явно у третьего лишнего. Но смотрел при этом на Камиллу.

– А, нет-нет. Извините. Просто разговаривали. – произнесло недоразумение, отступая на шаг назад.

А паренёк-то ссыкло. Быстро позиции сдал. Видимо, инстинкт самосохранения неплохо развит.

– Поехали? – повиснув на моей руке, спросила жена.

Хлопнув её по ягодицам, подтолкнул в сторону тачки.

Когда снова гнали по трассе, пытался осмыслить, что это было? Ревность? Да с хера ли?

Скорее всего, обычное разграничение территории. Что-то наподобие собственнических самцовых закидонов.

Камилла попивала кофе, листала новостную ленту в телефоне. Я же, старался не отвлекаться от дороги.

– Хочешь? – окликнула меня, протягивая треугольный сэндвич. – С курицей. Вкусный.

– Нет, спасибо.

– Ну и зря. – откусив кусок, скинула свои кеды и, задрав и вытянув ноги, положила их на приборную панель.

Чуть не поперхнулся. Хорошо, что не жевал ничего в этот момент.

Её шорты вообще из поля зрения пропали. Будто и не было их. Одни ягодицы на обзор. Ноги стройные. Вроде невысокая, а ноги длинными кажутся. Странно, что не отметил этого раньше.

– Убери ноги с панели. – слегка прокашлявшись, произнёс и отвёл взгляд. – Это не безопасно.

– Не будь занудой, Марк. Мне так удобно. Устала сидеть, хоть ненадолго ноги вытяну и задеру.

Упрямая. Наверняка знает, как в этот момент её задница выглядит.

Знает. Слишком взгляд озорной. Осознанный. Провокаторша мелкая.

Промолчал.

– Ой, смотри какое дерево интересное. – резко переключила тему, указывая рукой в направлении одиноко стоящего дерева.

– Скорее всего, дуб. Расщёплен так, из-за того, что молния попала. – ответил безэмоционально, продолжая следить за дорогой.

– Офигеть. – уставилась в окно, провожая дерево заинтересованным взглядом. А я даже скорость сбросил. Пусть смотрит. – Ты знал, что дуб считается царём леса? И вообще, раньше было поверье, что дуб соединял три мира: Явь, Навь, Правь. Он, как бы устанавливал равновесие между ними. А ещё, особенно ценились те экземпляры, в которые молния попадала. Считалось, что оберег из такой древесины, обладает магическими и целебными свойствами. – выдала с видом знатока флоры и фауны.

– Ты это на ходу сочинила?

– Что? Нет, конечно. Мне по-твоему заняться больше не чем? Папа рассказывал когда-то.

При упоминании об отце, Камилла ощутимо сникала. Хотя и пыталась делать вид, что всё в порядке.

– Может, остановимся, тоже талисман себе отковырнём?

Какой нахрен талисман? Какой ещё дуб? Я тут сам как дуб, с дубовым стояком, от вида округлых ягодиц. И тоже будто молнией прибитый.

Камилла

– Удивительно. Здесь почти ничего не изменилось.

Рассматривала небольшой частный дом, в котором когда-то мы с папой проводили время, приезжая сюда.

Давно было.

И только сейчас я задалась вопросом, а кому он принадлежит? Если на него не было оформлено наследство, значит, это не собственность отца. Тогда, чья?

– А чей он, Марк? – обвела взглядом всё пространство вокруг себя.

Марк как раз вернулся с улицы, занося домой вещи.

– Оформлен был на мать твоего отца. Она умерла ещё до твоего рождения, насколько мне известно. – говорил равнодушно, ставя сумки на пол. – Отец в наследство не вступал. Но приплатил кому-то, чтоб дом и участок не отошли государству. А так, по факту, он ничей. И нигде не числится.

– Как тогда ты его нашёл? Как понял, что это именно то место?

– У меня есть свои каналы. При желании, найти можно всё что угодно.

Только сейчас обратила внимание, что в другой руке он держит ветку.

– Это куда? В печку? – спросил, проследи за моим взглядом.

– Ну уж нет. Дай сюда. – забрала из его рук ветку.

А куда её реально? Да понятия не имею.

Как сейчас картина перед глазами, как на дороге Марк с таким недовольным видом сдал назад и, остановившись на обочине, вышел из машины. Уверенным шагом к дереву шёл. К тому самому дубу.

Я в машине сидела и молча наблюдала. Вот спрашивается, чего завёлся так? Ну, подумаешь, предложила талисман из дерева сделать. Ну, сказала и сказала. Ведь реально такое поверье есть. Да и я, если честно, не сказать, что всерьёз. Так просто, ляпнула не подумав.

В памяти так и стоит то, как он ветку отрывал.

В машину вернулся со здоровенной дубиной. Пусть и недлинной, но весьма увесистой.

Ну, в следующий раз буду думать, прежде чем что-то говорить.

Положила ветку недалеко от входа. Сама вещи пошла разбирать. Попутно немного прибираясь. Пылищи тут, мама не горюй. Не зря сменное постельное взяла.

Марк же, тем временем, осматривал дом. Внимательно, придирчиво. А без понятия, что здесь искать. Деньги? Документы? Не уверена я, что именно здесь.

К моменту, как мы приехали, уже достаточно сильно стемнело. С освещением в доме явно были проблемы. В части комнат перегорели лампочки. Запасных, естественно, не было. Зато нашла свечи.

В итоге коридор и кладовая подсвечивались электричеством, остальное свечами.

– Чёрт ногу сломит. Завтра по светлому всё проверю. – вошёл в тёмную кухоньку Марк, занимая собой почти всё пространство.

– А что именно ты ищешь? – поинтересовалась между делом, пока варила макароны с сосисками.

Их я с собой прихватила с заправки, когда за кофе ходила. И не зря.

– Думаю, где-то должен быть сейф. Но по темноте не буду рыпаться. Утром всё проверю.

– Думаю, если бы он тут был, я бы знала.

Но Марк ничего не ответил. Молча сел за стол, а я чувствовала, как смотрит на меня.

Он вообще очень осязаемо смотрит. Будто прощупывает взглядом.

– Ты же будешь? – кивнула на кастрюльки, стоящие на небольшой электрической плитке. – Я на двоих сделала.

– Буду. – заключил достаточно сухо, но смотреть не перестал.

Я совру, если скажу, что не добиваюсь его внимания. Да, после того разговора в доме, я сначала опешила, услышав его предложение по нашему браку. А потом подумала и… И решила не опускать руки.

Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть.

Вряд ли моя влюблённость рассосётся по щелчку пальцев. И по сути, я ничего не потеряю, рискнув.

Поставив на стол тарелки, села напротив мужа.

– Почти романтика. – хмыкнула, отправляя в рот макароны.

Марк же, вопросительно приподнял брови. Поэтому решила пояснить.

– Вечер, ужин при свечах. – говорила вроде бы и легко, но внутри смущалась неимоверно.

– Это всего лишь свечи. И ужин не тянет на звание романтического. – заключил муж, продолжая ужинать.

Ну кто бы сомневался. Он будто вообще ничего чувствовать не умеет и не видит. Или не хочет. Не знаю.

– Скажи спасибо, что он вообще есть. – немного огрызнулась, но сразу постаралась взять себя в руки. Беде повздорить не хватало. У меня вообще другие планы на эту поездку. Хоть не него сблизиться с ним. И уж точно не ругаться и выставлять колючки.

– Я не сказал, что невкусно. В любом случае спасибо, Камилла.

Вдох, выдох. Всё нормально. Просто он такой: немного чёрствый, сдержанный и закрытый.

– А вообще здорово. Мне понравилась поездка. Будто небольшой отпуск. И ощущения в памяти из прошло приятные. – улыбнулась вполне искренне. А потом, набрав побольше воздуха в грудь, выдала, пока не передумала. – Кстати, а ты не хочешь съездить в настоящий отпуск?

– Не думал об этом. – ответил сухо.

– Может, подумаешь? Мы могли бы… – договорить не успела, так как он бесцеремонно меня перебил.

– Не могли, Камилла. У нас фиктивный брак, где каждый живёт своей жизнью. Не нужно ничего планировать для НАС. – на последнем слове он сделал особенный акцент, как и на фиктивности брака.

Ну, и всё. Видимо, какая-то пружина во мне разжалась, выстрелив с силой. Сорвало.

– Что ты постоянно мне в нос тычешь тем, что наш брак фиктивный?! – вскочив с места, забрала тарелку и поставила её в раковину.

– Если ты сама не замечаешь очевидного, приходится напоминать. – тоже поднялся на ноги.

– О, я многое замечаю. – проговорила немного едко. – Или, по-твоему, я слепая? Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь?

Вытерев руки о полотенце и подойдя к мужу, говорила всё это, тыча ему указательным пальцем в грудь.

Точно нарываюсь. Но поезд нёсся на полном ходу. Надоело.

Я всю дорогу чуть ли из кожи вон не лезла, чтоб ловить на себе его заинтересованные взгляды. И они были! Но почему-то только этими взглядами он и ограничивается. А мне на физическом уровне хочется его расшевелить!

Помню, как несколько дней назад он касался меня, предварительно усадив на стол. Помню, как это, когда он так близко. И пусть я испугалась и дала заднюю, не желая проникаться его словесницы грубостью.

Но… чёрт! Я хотела опять испытать нечто подобное.

– И как, по-твоему, я на тебя смотрю! – взгляд Марка заволокло тёмной дымкой, через которую пробиралось пламя.

Будто в комнате ярче стало. И вовсе не от свечей.

– Вот так же, как и сейчас. – набралась смелости и сказала то, что крутилось на языке. – Будто хочешь меня! – и откуда только этой самой смелости набралась, сказать это.

После того как он несколько раз пропускал меня через жернова безразличия и отстранённости, думала, не решусь. Но вспоминая, как смотрел на меня, как давил своей энергетикой, стоя между разведённых ног на кухне, как жгло кожу под его ладонями… не могу молчать.

– Этого я и не скрываю. – выбил почву из-под ног своим ответом. – Но только тебе это не нужно. Ты боишься. Только с виду храбрея и дерзкая. На деле же, маленькая трусишка. – наступал вперёд, оттеснялся меня обратно к кухонному столу.

– На слабо меня берёшь? Смотри, сам не облажайся. Ты понятия не имеешь какая я. Чего хочу и о чём думаю. – откровенно нарывалась и провоцировала.

– Так может, скажешь о чём? – прижал меня бёдрами к столешнице.

Взгляд недобрый. Какой-то диковатый, что ли.

А я, видимо, совсем растеряла крупицы самосохранения, раз сказала то, о чём думала.

– О тебе.

Взгляд глаза в глаза. Неосязаемый контакт, но будто телесный.

Будто дежавю. Резкое движение, и я снова, как и тогда, сижу на столе. Снова он между ног. Снова давит энергетикой. Снова касается ладонью, зафиксировав за талию.

Охнула, оттого, что таким, как сейчас, мужа ещё ни разу не видела.

Камилла

Сердце трепыхалось с удвоенной силой, пропуская удары.

Если я хочу всё остановить, то делать это нужно сейчас. Потом поздно будет. Но проблема в том, что я не хотела.

Не хотела больше трусить и пасовать. Знала, что жалеть буду, если опять пойду на попятную. Ведь и тогда в итоге пожалела.

Просто тогда не была готова к ТАКОМУ Марку. А сейчас, уже вроде как, настроилась. Поймала волну его убойной энергетики.

Обхватил меня за бёдра и резко дёрнул на себя, ещё шире ноги разводя и вклиниваясь между ними.

– Не боишься? – спросил севшим голосом, подавшись вперед и, проведя носом вдоль шеи и скулы.

Мурашки по всему телу. Дрожь предвкушения. Желание томительное и одновременно мучительное.

– Поцелуй меня. – произнесла на выдохе.

Хочу, чтоб сам, а не я. Чтоб сам первые шаги сделал. Те самые: решительные и весомые.

Марк криво ухмыльнулся, обхватил за шею сзади и буквально врезался своим ртом в мой.

Так, он меня ещё не целовал. Всё, что было ранее: во время свадьбы и после, когда сама выпрашивала, было иначе.

Сейчас же он целовал так, что всё нутро болезненно сжималось. Внизу живота резким спазмом кольнуло. Горячо, остро. Хотелось с силой бёдра стиснуть, но это не реально. Он между ними как стена бетонная. Только горячий, пышущий жаром.

Сердце вскачь. Галопом рвётся. Воздуха не хватает. Дышу Марком. Кислород один на двоих делим. А мне мало, надышаться им не могу.

От каждого его движения, каждого прикосновения по телу волнами пожар разрастается. Жарко, волнующе.

Волнение, нервы, страх. Всё на пределе. Все чувства яркие, почти осязаемые.

Не отступлю. Теперь нет. Не спасую. Только с ним хочу.

Предвкушение топило с головой.

Будто центр земли сместился, и спутники направление поменяли. Так и у меня всё внутри перевернулось. Мир другими красками засветился рядом с ним.

Думать не буду. Что и как потом? Плевать. Сейчас важно. Только «сейчас» имеет значение.

– Всю кровь мне свернула. – словно со злостью мне в рот проговорил.

Рывок, уверенное движение и по коже груди мурашки побежали.

Грубым движением майку вниз оттянул. А я только сильнее заёрзала, сидя на столе.

Ткань натянута, под грудью давит. Соски затвердели, грудь потяжелела словно. Всё так остро, на грани. Будто первобытно, на инстинктах голых.

Вжался в меня пахом, давая почувствовать, насколько он хочет. Даже через брюки твёрдость ощущала.

Запрокинула голову, когда языком прочертил влажную дорожку. Обвёл ореолу. А потом в плен губами захватил твёрдый сосок. Прикусил, снова языком провёл, всасывал в рот твёрдую вершинку.

Тоже самое со второй грудью. Снова и снова. Чередовал ласки. Мял грудь, сжимал.

Похоть топила с головой. Страх отступал, но волнение усиливалось.

Даже не пыталась стоны подавить. Они из груди рвались, смешиваясь с рваными всхлипами.

Всё тело мелкой дрожью било. Диафрагму сдавливало, не давая нормально дышать.

Хватала воздух ртом, а кислород не поступал. Будто из реальности выпала.

Запустила пальчики в тёмные, густые волосы. Царапала кожу ноготками.

Марк резко выпрямился и обхватил пояс моих шортов.

– Боже… Марк… – на выдохе со стоном. Внизу всё горело и пульсировало. Во рту пересохло.

Сильные руки нетерпеливо расстегнули пуговицу, пальцами зацепил бегунок и потянул вниз.

Опёрлась руками о столешницу и приподняла бёдра, позволяя ему стянуть с меня шорты.

Резкими и грубыми движениями с меня их снимал. Будто сам уже не в состоянии терпеть был. А я горела, плавилась. От каждого его прикосновения к обнажённой коже, будто током прошибало.

Отодвинул полоску белья в сторону. От того как пальцами меня там коснулся, чуть было на атомы не разлетелась.

Чувствовала, какая я влажная, как пальцы его скользят, раздвигая складочки.

Как же я его хотела. Чтоб только он. Чтоб с ним впервые через все грани переступить.

Лёгкое давление, когда палец в меня протолкнул. Тесно, горячо, порочно.

– Пиздец, узкая. – сквозь стиснутые челюсти произнёс.

Малодушно промолчала, что ни с кем и никогда.

Снова движения, шорох одежды, лязг пряжки ремня.

Опустила взгляд и с трудом сглотнула вязкую слюну.

Ровный, твёрдый член. Увитый тугими и рельефными венами. Розовая и крупная головка.

Взгляд поплыл, когда представила, как он во мне. Боже… я и боялась, и ждала этого одновременно.

Внизу живота горело и пекло. Словно адское пламя разрасталось. Затапливало меня с головой.

Схватилась за плечи мужа, когда он обхватил член рукой и провёл кулаком по всей длине.

Подтянул меня ещё ближе к краю. Сама шире ноги развела.

Движение, контакт кожа к коже. Тугое давление горячей головки. Скользил вдоль губок, размазывая обильную влагу.

Снова давление. Предвкушение. Страх. Волнение.

Толчок бёдрами. Резко, уверенно, бескомпромиссно. На всю длину, сразу до основания.

Зашипела, вонзив ногти в его плечи. Из глаз непроизвольно слёзы. Дышала глубоко, а сама всем телом дрожала.

– Блядь. – выругался, подавшись бёдрами назад, но не выходя полностью.

Посмотрел туда, где наши тела соединялись. Напрягся всем телом. А я чувствовала, как член внутри подрагивает. Сквозь жалящую боль чувствовала.

– Не останавливайся. Только не останавливайся. – смотрела на него во все глаза, боясь реакции.

– Вздорная девчонка. Почему не сказала? – он меня одним только взглядом сейчас четвертовал.

Но по-прежнему во мне был.

– Чтоб не передумал. – тряслась и дрожала в его руках.

– Это уже вряд ли. Но было бы нежнее. – плавно бёдрами вперёд, загоняя член на всю длину. Но уже более плавно и менее агрессивно.

– Не хочу нежнее. Хочу так, как сейчас было.

Проговорила, глядя ему в глаза.

Да, больно. Да, туго. Горит ещё до сих пор. Но хочется резче, сильнее, глубже. Чтоб он со мной, так как любит. Так, как привык.

– Ненормальная. – тряхнув головой, обхватил ладонями моё лицо.

Упёрся лбом в мой и продолжил двигать бёдрами. Вперёд, назад. Снова. Ещё и ещё. Сначала плавно. А позже… Глубже, резче, агрессивнее.

Стонала, закусив губу до крови. Ногтями ему плечи полосовала.

Резко на себя насаживал. Глубоко. До краёв заполнял.

На смену боли пришло нечто иное. Низ живота ещё тянуло, но там будто огненный шар расползался.

Я за Марка хваталась, себя не помня. Хаотичные движения. Ноги у него на пояснице свела, и горела-горела-горела.

– Боже мой… Марк… Ма-арк! – ещё один толчок и я разлетелась на осколки.

Перед глазами словно вспышки и пелена, всё тело воспламенилось. Подрагивала будто от судорог.

– Вот так. Да, девочка моя. – рычал Марк, входя в меня ещё быстрее и глубже.

Сам дышал тяжело и отрывисто. Со свистом воздух из лёгких выпускал, вышибая из меня стоны.

– Твоя, Марк… только твоя… – выстанывала каждое слово

Ещё один рывок и по основание член вогнал.

Более плавно назад и снова уверенный рывок в меня. Ещё раз. Ещё. Снова и снова. Чувствовала, как пульсирует внутри, как твёрже становится. Будто ещё теснее внутри движется.

Замер во мне, секунда, вторая… резко вышел.

Дышала отрывисто, глядя на то, как изливается мне на лобок. Как кожу горячими и белёсыми струями покрывает.

В воздухе запах терпкий, порочный. Смешанный из его и моего возбуждения.

Кончив, Марк не спешил отстраняться.

А я впервые за это время неловкость испытала.

Боялась взгляд поднять. Смотрел на свою кожу в следах его семени. На его член, с неяркими разводами крови. Щёки жаром опалило.

Только другим совсем. Не таким, как было от возбуждения. Сейчас меня затопил непонятного рода стыд.

Страшно было, что сейчас отойдёт от меня. Что скажет, что это ошибкой было. Что подобное не повторится больше. Я боялась этого адски. До дурноты боялась.

– Камилла, посмотри на меня. – произнёс требовательно, а я лишь головой покачала.

– Камилла. – подцепил подбородок и вынудил посмотреть в глаза.

Пытливо меня рассматривал. Взгляд по-прежнему тёмный, порочный. На висках капельки пота.

– Ты моя девочка. – опалил горячим дыханием искусанные губы.

Стук сердца. Удары замедлились. Один… второй… третий. А потом на разрыв зачастило, вот-вот грозясь с треском меж рёбер проскочить.

Марк

Какая по счёту сигарета? Да чёрт его знает. Уже давно сбился со счёта.

Камилла отрубилась минут через тридцать после… После того как мы переспали. А я вышел на крыльцо. Курил, сидя на ступенях и охреневал.

Пиздец.

Приехал в дом её отца, чтоб найти документы, а в итоге поимел дочь. Юрка бы в гробу перевернулся, узнай об этом.

А я ещё не понял, что конкретно ощущаю. Желание взять ещё раз? Несомненно. Повело с Камиллы, как пацана в пубертате, при виде голой женщины.

А что дальше? А дальше сложно.

Не хотел с ней сближаться. Настолько.

По моим меркам ничего хорошего бы не вышло. Разница в возрасте, прошлое, которое маячит незримо. Всё не в нашу пользу.

Но уже поздно об этом думать. Раньше нужно было. До того, как девочку поимел. Именно, блядь, девочку!

Самому себе врать не привык. Тянет к ней. Что-то запретное, но пиздец какое сильное.

Настолько сильное, что сам все возведённые ранее границы с треском порушил.

Совесть сжирала, дробя кости в пыль. Поганое чувство. Ещё поганее оттого, что снова её хочу.

Да я бы с неё не слазил. Похоть такой силы, что контроль давно дал трещину и на полном ходу, как в стену бетонную.

Поддался на провокацию.

Манкая девочка. Чистая. Упёртая.

Осознание того, что она ко мне что-то испытывает, давило как под прессом. А она испытывает. По глазам видно. Бегущей строкой транслирует.

Не уверен, что смогу ответить тем же. Похоть – это только одна сторона медали. Но есть и вторая. И здесь я чёрствый мудак, не особо заботящийся построением чего-то серьёзного.

Хотя, это было до появления Камиллы в моей жизни. Сейчас я уже ни в чём не уверен. Даже в себе.

Девочка брешь пробивает. Просачивается под кожу постепенно. Сам не заметил, как увяз. Тянет к ней.

Но вместо того, чтоб пойти и лечь рядом, курю, сидя на крыльце. Туплю в ночное небо и загоняюсь.

Но вроде как не соврал ей: моя девочка. Сказал не потому, что видел, как ей это необходимо. А потому что само проскочило. В обход здравого смысла и запрета.

Я ж собственник конченый. Раньше это касалось работы, личных границ, да даже отношений, пусть и без обязательств.

А тут всё из-под контроля вышло. Как представлю, что она ещё с кем-то и кровь вскипать начинает. По венам, как лава раскалённая бежит. Выжигает всё, кроме желания сказать «моя».

Это, мать вашу, клиника.

Сделав последнюю тягу, достал телефон. Затушил окурок и набрал номер.

– Да, Марк Сергеевич? – несмотря на ночь, достаточно бодро отрапортовал Виктор.

– Ну что там? – задал вопрос, поднимаясь на ноги.

– Ну, как я и говорил. За вами хвост. Два раза тачки меняли по пути в эту жопу мира.

Чуйка не подвела. Уверен был, что слежку установят. На рожон не лезут, не отсвечивают. Но и из поля зрения не выпускают.

Есть за что беспокоиться? Есть, конечно. При условии, что не в лом было в эти ебеня тащиться. Хотя там люди подневольные. Но, тем не менее.

– Пробили?

– Обижаете. – хмыкнул Виктор, тоже явно затягиваясь никотином. – Как вы и предполагали: люди Костецкого.

Тоже не удивило. Больше некому.

Напрягся, падла. К Камилле теперь напрямую не подступиться, знает, что последствия нагонят. Но и отпустить ситуацию не может.

Наш с ней брак многих крыс всколыхнул. Ну пусть так. Постепенно всех перебью. И Камиллу смогу защитить.

– Понял тебя. Спасибо, Вить. Держи в курсе, что к чему.

– Само собой. Они, кстати, тачку бросили на вашей улице. Дома три от вас. Я близко не маячил, чтоб не светиться. Но вроде из тачки не выходили пока.

Ещё немного перетерев, сбросил вызов. Что ж.

Надо хоть немного поспать. И так мозг кипит от перегруза. А я ему ещё больше и больше тем для размышлений подкидываю.

Окинув взглядом небольшую территорию участка, зашёл в дом.

Прежде чем пойти к Камилле, решил принять душ. С водой здесь перебои, но терпимо.

По-быстрому принял душ, обмотал бёдра полотенцем и зашёл в небольшую комнату, где на диване у стены, лежала Камилла.

Вопросов на тему, чтоб идти спать отдельно, даже не возникло. Как-то само собой было логичным, лечь вместе. Хотя до этого мы ни одной ночи вместе не провели.

Но надо отдать должное, мы и не трахались до этого.

Скинув влажное полотенце, подошёл к дивану.

Красивая, зараза. Естественная. Хрупкая.

К темноте уже привык, что без проблем рассматривал спящую девушку.

Нет, в этом бою я победителем точно не выйду. Сам себе проиграл.

Член дёрнулся, стоило взглядом её фигурку просканировать. Одеяло сбилось у её ног. Лежала раскрытая, в тонкой маечке и кружевных трусах.

Рядом лёг. Словно тест на выдержку сдавал.

Хотелось прижаться к ней со спины. Округлой попкой в своей пах вжать, смять грудь с розовыми торчащими сосками. И войти в неё, на член насаживая до упора.

Какие-то первобытные желания бушевали на грани с инстинктами.

Взять, присвоить, пометить. Снова перед глазами гладкий лобок с каплями моей спермы. И снова член колом. Вся кровь к нему отлила. Да так, что до ломоты.

Пиздец.

И я бы взял. Прямо сейчас в неё ворвался, даже в спящую. Расшевелил бы быстро. Но не сразу после её первого раза. Только это и тормозило.

Рехнуться можно. А спать нельзя. Потому что член мешает. Потому что возбудился до потери рассудка.

Перевернулся набок, лицом к ней. Одеяло поправил, накрывая и её, и себя.

Не удержался и подтянул её ближе к себе.

Камилла зашевелилась во сне, перевернулась и, прижавшись к моей груди лицом, закинула на меня ногу. Бедром налитой головки коснулась.

Выспаться сегодня удастся вряд ли. Точно не мне.

Мазохизм чистой воды. Сам себя линчую. Но и позу менять не решаюсь. Есть в этом мазохизме и какие-то плюсы.

Марк

Проснулся один.

Рывком с кровати поднялся. Вещей Камиллы видно нигде не было.

Одевшись, вышел из тесной комнатушки. На часы глянул. Охренеть. Нормально я придавил на массу.

Камилла что-то готовила на кухне. Встал в дверном проёме, облокотившись плечом о косяк.

Девчонка что-то подпевала тихо играющей песне с телефона. Пританцовывала.

Залипательно. Стоял и молча наблюдал, не выдавая своего присутствия.

Круглая попка, которую хочется сжать руками. До красных отметин на коже. Стройные ножки, которым самое место у меня на плечах. Дурман.

Наверное, ещё долго бы так стоял, если бы Камилла не развернулась и не запалила мою слежку.

– Ой, привет. Ты встал уже?

Замерла на том месте, что стояла. Смотрит на меня, а в глазах что-то граничащее с паникой проскакивает.

Не знает, что ей делать. Растерялась? Недостаточно убедил, что теперь всё несколько иначе? Скорее всего, да.

– Иди сюда. – протянул к ней руку в приглашающем жесте. – Смелее, Камил.

Резкий всполох какого-то облегчения во взгляде. С места сорвалась, торпеда.

Но подойдя практически в упор, затормозила.

Не дожидаясь действий от неё, взял всё в свои руки. А именно, её.

Резкий рывок и она прижала к груди. Её тихое «ой» и мой уверенный поцелуй.

Язык ей в рот протолкнул, затылок рукой зафиксировал. Намертво. Чтоб не думала отстраниться.

А из её рта стон облегчения. Ласкал языком, сминал мягкие и пухлые губы своими. Уверенно. Решительно. С кайфом.

– Доброе утро. – хрипло в её губы, с трудом заставляя себя отстраниться.

– Доброе. – немного растерянно в ответ, но в глазах искры.

Коснулась пальчиками моей щетины. Провела по губам. Невесомо почти. Сама не дышала, кажется.

– У меня сейчас завтрак подгорит. – немного виновато прозвучало.

Сама губу закусила, тем самым провоцируя на продолжение. Но запах подгорающего завтрака немного отрезвил.

Разжал руки, выпуская её на свободу. Не без труда, нужно заметить.

Дальше Камилла крутилась на кухне как волчок. Шустрая, лёгкая в каждом жесте и движении.

Завтракали практически не разговаривая. То и дело взгляды ловила друг на друге.

А меня впервые так вело от одних только гляделок. Совсем клиника.

Поблагодарив за завтрак, пошёл делать то, зачем мы сюда собственно и приехали: искать документы.

Чутьё твердило, что что-то должно быть в этом забытом богом месте. Как ищейка по всему дому шерстил. Каждый, сука, угол обшарил.

Куда же Юрка засунул всё? Перестраховщик хренов. Так перестраховался, что дочь чуть со свету не сжил. Отголоски прошло шлейфом и по ней проехались.

Камилла, закончив наводить порядок на кухне, подключилась мне в помощь.

– Ты уверен, что то, что мы ищем, именно в этом доме? – перерывая пыльные шкафы, спросила Камилла.

– Не уверен. Но надеюсь. – ответил, сосредоточенно прощупывая чуть ли не каждую половицу.

Часа три, наверное, каждый угол дома под лупой сканируем. Толку пока никакого, правда.

– Знать бы ещё, что конкретно искать: папку с документами или флешку.

С какой-то долей обречённости в голосе сказала.

Отойдя от шкафа, плюхнулась на небольшой диванчик возле печки.

– Ай, блин! – тут же подскочила обратно, растирая правое бедро.

– Что случилось? – рефлекторно поднялся на ноги и к ней подался. С ног до головы окинул придирчивым взглядом.

– Не знаю. Пружина, что ли, в попу уколола.

Сказала раздражённо и обиженно. С таким выражением лица стояла, что невольно улыбку вызывала.

Провёл пальцами по мягкой обшивке. Надавил раскрытой ладонью. Да, пружина выскакивала при нажатии. Но взгляд зацепился совершенно за другое.

При просадке сидения, на основании подлокотника небольшое отверстие. Не рваное, а будто аккуратная прорезь.

– Ну-ка. – чуть отодвинул Камиллу в сторону и присел на корточки.

Прощупывал всю обивку возле отверстия.

– Там есть что-то? – встревоженно спросила жена, крутясь рядом.

Жена, блин. До сих пор диковато так её называть. Но по факту так и есть. Штамп в паспорте стоит. Обручалки на пальцах как влитые. Брачная ночь только с запозданием случилась.

Плюнув на аккуратность, подцепил обивку и одним движением разорвал ткань. Труха, блин.

Камилла так и крутилась у меня за спиной. А я, достав из подлокотника ключ с фирменным брелоком, покрутил его в руке.

– Ключ? Это то, что мы искали? – удивлена? Я тоже.

– Похоже на то. – рассматривал знакомую эмблему на брелоке. – Ключ от ячейки в хранилище.

– Офигеть! – чуть ли на месте не подпрыгнула. – Ты нашёл! Нашёл! – радовалась, как ребёнок малый.

Понимаю, что на тот свет Юра не собирался. Но место выбрал сомнительное для таких схронов. И ведь это случайность, что нашли. Просто наудачу.

Когда первые эмоции от находки схлынули, вышел на крыльцо, закурил и набрал Виктору.

Слежка по-прежнему велась. Ну, жаль ребят расстраивать, но проебались они со своей слежкой. Напрямую и в открытую никто не попрёт. Пока, во всяком случае. А о том, что мы нашли, им пока не известно.

– Теперь можно домой ехать? – спросила Камилла, когда я вернулся в дом.

– Да. А ты что-то хотела? – могу ошибаться, но судя по всему, она не хотела торопиться уезжать.

– Думала получится до озера прогуляться, перед отъездом. Раньше я всегда туда ходила. Там красиво. – снова губу закусила, ожидая моего ответа.

– Собирайся. – истолковав мой ответ по-своему, подошла к сумке с вещами. – На озеро собирайся, Камил.

Тут же вскинулась, растягивая губы в улыбке.

Плевать. Цель от поездки выполнена. А приедем мы домой вечером или после полуночи? Да какая уже хер разница. Озеро, так озеро.

Вышли на улицу, прошли вдоль просёлочной дороги, спуск с горки, небольшой пролесок. Красиво, да.

Но приятнее было наблюдать за Камиллой, которая чуть ли не вприпрыжку впереди меня неслась. В такие моменты она казалась особенно юной. Хотя именно такой и была.

– А вода тёплая такая. – сказала со звенящим восторгом в голосе, когда дошли до места.

Кеды свои сняла, зашла по пологому берегу в воду, по щиколотку. Я же стоял позади неё, заложив руки в карманы брюк.

– Пойдёшь? – обернулась и кивнула в сторону озёра.

– Куда? – скептически изогнул бровь.

– Купаться? – сама же улыбнулась как-то дерзко и сняв майку, осталась в лифчике.

Узнаю эту улыбку. Видел её вчера, перед тем как… блядь!

Марк

– Воздержусь.

– Зря. Воздержание в таком деле не на пользу. Жарко ведь, можно и перегреться.

Воздержание не на пользу? Перегреться? Да перегрев рядом с ней моё привычное состояние. А вот про воздержание уже поздно что-либо говорить.

Девочка-хамелеон. То робкая и нерешительная, то форменная язва с закидонами стервы. И попробуй угадай, какая личина вырвется в конкретный момент.

Кинув на берег плед, который Камилла взяла с собой, сел и упёр локти в согнутые колени.

Неотрывно за ней наблюдал. Смотрел жадно, как отступив от воды к берегу, спускает по стройным ножкам грёбаные шорты. Как переступает через них и склонившись, подцепляет пальцами.

Не спеша, с присущей ей грацией. Дразнит нахалка.

Обернувшись, кинула в меня шорты и майку. Поймал на лету.

Провокаторша. Знает, как охуенно выглядит, особенно сейчас, оставшись в тонком кружеве белья. Знает и беззастенчиво пользуется этим.

А я ведусь. Хоть и не срываюсь с места, чтоб взять её, но член уже по стойке смирно.

– Не знаю, снимать бельё? А то намокнет ведь. – призадумалась, а сама уже за застёжку лифчика взялась.

– Как хочешь. – ответил ровно, не выдавая своего взбудораженного состояния. – Мы на отшибе. Вряд ли кто-то здесь бывает.

Кто-то, кроме нас. А если и появится, я его притоплю раньше, чем он успеет увидеть мою жену обнажённой.

Камилла расстегнула лифчик и аккуратно его сняла, зажимая и пряча небольшую, но упругую грудь. Его отправила вслед за предыдущей одеждой.

Огрызок кружева в виде трусов, снимать не стала.

Выписывая бёдрами восьмёрки, пошла к воде. Когда зашла по талию, высвободила грудь и погрузилась полностью, рассекая воду.

Наблюдал за ней. Как плывёт, не спеша. Сам держал в руке её лифчик. Посмотрел на чёрное кружево и положил к остальным вещам.

Покачал головой и достал сигарету. И как я докатился до всего этого? Девчонка из меня верёвки вьёт. Пока вяло, почву прощупывает. Но я даю ей волю и не торможу.

Потому что, что? Сам хочу этого? Сам позволяю. Пиздец.

Доплыв до противоположного берега, поплыла назад.

А у меня уже третья сигарета дотлевала. Задумался, что сделал всего пару тяг, прежде чем она обуглилась до фильтра.

Из воды на берег Камилла выходила, снова прикрыв грудь одной рукой.

– Зря ты отказался. Вода, кайф. Теперь можно и домой ехать. Подашь майку? – тараторила, встав напротив.

– Ага. Дам. – сам её за руку дёрнул и придерживая, опрокинул на покрывало.

Руки её за голову завёл, придавливая своим телом. Дышала глубоко. Грудь с розовыми заострёнными сосками высоко вздымалась.

Взгляд уже поплывший. А у меня вся выдержка по швам трещала.

Ей ни к чему было провоцировать. Я и так на грани. С ночи сам не свой. Мозг твердит одно, но тело не повинуется. На инстинктах пру.

Высвободив руки из моего захвата, потянулась к рубашке. Пуговицы одну за другой расстёгивала, не сводя с меня взгляда. Сам как под гипнозом на неё смотрел.

Качнул бёдрами вперёд, давая почувствовать стояк. Вжался пахом в мокрое бельё. У самого позвоночник разрядом тока прострелило.

Выпрямился, снял рубашку. Лязг пряжки ремня, расстегнул ширинку и приспустил брюки вместе с боксерами. Член тут же наружу.

Камилла передо мной практически обнажённая. Взгляд с поволокой.

Буквально вытряхнул её из трусов. Плоть нежная, гладкая, с розовыми лепестками. Блестит от возбуждения. Так же как и я? С пол-оборота завелась?

К ней подался, опираясь на локти. Склонился ближе. Дыханием друг друга щекотали.

Провёл языком по её губам, которые она тут же разомкнула, приглашая меня внутрь.

Скользнул языком. Вдоль кромки зубов провёл. Прикусил за губу, оттягивая её зубами.

Сам бёдрами толкнулся. Один раз, второй. В неё не входил. Скользил головкой по горячей влаге. Взимался сильнее и снова членом вдоль.

Ногтями в мои плечи впивалась. С силой по коже, до борозд, должно быть. Покрывало сбилось. Под нами песок, мелкие камни.

Подхватив её за талию, перекатился на спину, усаживая Камиллу сверху.

– Боже… я так не умею. – произнесла, опираясь ладонями в мою грудь.

– Будешь учиться. Поверь, ничего сложного. – шлёпнул по попке.

– Может, всё же, ты сверху? – щёки зарумянились.

– Нет. Иначе я в тебя не только член вгоню, но песка попутно напихаю.

Спорить не стала. Даже, кажется, расслабилась немного. На колени опёрлась, приподнимая таз.

Обхватил член у основания. Направил в неё. Камилла качнула бёдрами, но опускаться не торопилась. Раскрывал головкой половые губы. Скользил. Дразнил.

– Опускайся, Ками. Сама. – рыкнул, придерживая направленный в неё член.

– Господин прокурор, а нас не арестуют за придание разврату в общественных местах? – произнесла на выдохе, плавно опускаясь на стояк.

– Это тебя беспокоить не должно. – обхватил за бёдра и рывком на себя.

Если нам сейчас кто-то помешает, я его не просто арестую, а засажу.

Камилла не сразу ритм поймала. Но когда втянулась и подстроилась, начала объезжать меня с полной отдачей.

Легла на меня, продолжая двигать бёдрами. А я грудь её сжимал. Соски затвердевшие, меж пальцами перекатывал. В рот их втягивал, долбись в неё снизу.

Она навстречу мне бёдрами подавалась.

Стонала. Почти на крик переходила.

А мне плевать, что мы посреди улицы до ебли скатились. Увидят, не увидят? Класть я хотел.

В ней до одури хорошо. Узкая, что даже с обильной смазкой туго. Горячая. Податливая.

Трахал, вбиваясь членом. Практически подбрасывал её на себе. А потом с силой обратно насаживал.

Каждый её стон – приближение нашего оргазма.

Сжимал её везде, где можно. Гладил, шлёпал. Камилла стонами глушила.

Каждый поцелуй выходил болезненным из-за того, что зубами стукались. Вгрызались друг в друга.

Прижавшись щекой к моей, приоткрыла рот и на выдохе застонала. Сжимала меня внутри как тисками. Пульсировала. Горячая, влажная.

Таранил её снизу, с силой бёдра держа. Темп бешеный. На разрыв аорты. До спазмов в сердце.

Рывком на себя. Снова. Глубоко. Резко. С влажными шлепками.

Снова в неё. По самое основание. Ещё резче. Агрессивно. Дико. Без тормозов.

В последний момент заставил себя тормознуть. На себе её подкинул, выскользнул членом.

Камилла выпрямилась, стояла на коленях, возвышаясь надо мной. Смотрела на член у развилки своих ног.

Пара движений кулаком и обильно выстрелил ей на лобок и промежность.

Сперма кожу нежную покрывала. Разгорячённую, раскрасневшуюся.

Губки припухли. Сжав ствол возле головки, провёл по раскрытым лепесткам.

Капли белёсые размазывал.

С трудом подавил в себе желание войти снова. Нельзя. Нам только залёта не хватало.

И так по тонкой грани без резинки. Вынимаю, когда уже от позвоночника до копчика током простреливает.

– Боже, мы ненормальные. – склонилась и произнесла прямо в губы.

– Сам в шоке. – хмыкнул, поглаживая её по пояснице вдоль позвонков.

И не соврал. Чтоб я когда-то вот так? Средь бела дня на улице? Да даже в студенчестве себе такого не позволял. Хотя тогда гормоны бушевали и руководил ими не я, а они мной.

А тут, пять лет назад за тридцатку перевалило и я, как половозрелый юнец беру там, где приспичит.

Обратно собирались не спеша. Сначала в порядок себя привели. Отдышались. Немного с поцелуями зависли. И только после этого свалили с озера.

Когда к участку подошли, отправил Камиллу домой, а сам открыл багажник в тачке и достал футболку из сумки, которую так и не занёс в дом вчера.

Прямо на улице переоделся. Но не успел захлопнуть багажник, как услышал крик.

– Ма-а-арк! – на крыльцо выбежала Камилла.

Судя по её интонации, произошёл какой-то лютый пиздец.

Обернулся.

Стоил. Глаза круглые, перепуганные. А в руке крепко сжимает талисман, сука, в виде дубовой коряги.

Камилла

– Маа-арк! – крича, выскочила на улицу.

До сих пор сердце где-то в районе горла тарабанило.

В руке сжимала дубовый сук. Это первое, что попало под руку, у самого входа ведь лежал.

Я, когда в дом зашла и увидела там рыскающего в наших сумках мужика, замерла на секунду. А потом как-то само собой вышло, что прежде чем он обернулся и увидел меня, взялась за палку эту.

Огрела его со спины, а он и рухнул сразу. Кулём на пол упал.

Перепугалась до одури и выбежала из дома. Скорее мужа звать.

– Что случилось? – Марк тут же ко мне бросился.

Видимо, по одному моему виду понял, что что-то стряслось.

А у меня зубы чечётку отбивали. Руки подрагивали, пальцы онемели. Их будто заклинило. Не могла разжать руку, чтоб палку эту бросить.

– Там… там человек. Я его ударила, а он упал. – тараторила, а сама будто в заторможенном состоянии.

Марк руку мою разжал, забрал дубовый сук, который теперь не оберег, а дубинка.

– Здесь стой. – произнёс строго. И не менее строгим взглядом впридачу наградил.

Сам в дом вошёл. Уверенно, словно ничего не опасаясь.

А я, постояв на крыльце меньше минуты, рванула за ним, вопреки указанию оставаться снаружи.

Марк сидел на корточках возле мужчины. То ли пульс на шее прощупывал, то ли ещё что-то делал. Я вообще плохо соображала.

– Я его убила, да? Убила? – приложив ладонь к губам, тихонько всхлипнула.

Господи, он не дышит? Или дышит? Почему Марк молчит и не отвечает. Всё плохо? Ой, мамочка…

– Не убила. Просто вырубила. – констатировал муж и выпрямился во весь рост.

– Точно? – вроде бы небольшое облегчение испытала. Но до конца ещё не отпустило.

– Более чем. Сейчас очнётся.

– Я не хотела так. Растерялась. Увидела, как он в сумках наших роется, вот и ударила.

– Камил, всё нормально. В следующий раз мужик будет аккуратнее себя вести и не станет так палиться.

Сказал Марк немного задумчиво.

– Ты знаешь его?

Не совсем. Иди пока чай налей, выпей. Я пока его в чувство приведу. А ты успокоишься.

Не сказать, что горела желанием сейчас чаи распивать, но Марка на этот раз не ослушалась. Пошла смиренно на кухню.

Постепенно стало немного отпускать. Марк бы не стал врать. Раз говорит, что живой мужик, значит, так и есть.

А мне в следующий раз, если такой и будет, нужно поменьше самодеятельности разводить.

Блин, даже не верится, что то, что было до возвращения домой и то, что произошло после, события одного дня.

Я ведь домой не шла, а порхала. Полная потеря связи с реальностью.

Марк… он такой… такой мой! Мне с ним так хорошо. Просто неописуемо.

Чувствую, как растворяюсь в нём. Вязну всем нутром.

Моя влюблённость вчера днём и сегодня, – это два совершенно разных чувства.

Тогда он завладевал моими мыслями. Сейчас же, проник значительно глубже.

Поверить не могу, что он на этот шаг решился. А зная его, могу с уверенностью сказать, что он осознанно. Да, может, под действием момента. Но он точно не тот, кто будет что-то делать, не отдавая ответа своим действиям.

Ну, или мне просто хочется так думать. Не знаю.

Когда в коридоре послышались голоса, отставила в сторону кружку с чаем, к которому так и не притронулась и пошла туда.

Марк сидел в том самом кресле, где мы нашли ключ. Незнакомец на полу, напротив него. В сознании. Живой.

– Даже спрашивать не буду, какого хуя ты тут забыл. – проговорил муж голосом с нотками леденящего спокойствия. – Передашь Костецкому, что ещё одна подобная выходка и полетят головы.

Значит, Марк точно знает кто этот мужчина. Раз через него «привет» передаёт.

– Не, мужик, я вины с себя не снимаю. Но о чём ты говоришь, не вкуриваю.

– Не пизди, мне не стоит.

Даже я понимаю, что врёт. А уж я, то ещё наивное создание, временами.

Мужчина молчал. На ноги поднялся, стоя напротив моего мужа.

Я же притаилась, не притягивая к себе внимания. А Марк смотрел на незваного гостя так, что ещё немного и шею ему свернёт. Причём без особых усилий.

– Не знаю, что ты тут искал. – муж тоже поднялся. Шаг и мужчина сложился вдвое из-за резкого удара под рёбра. – Но это за то, что жену мне напугал.

Я стояла, не скрывая удивления. Поняла, что испытываю что-то сродни какой-то радости. Это он из-за меня его так?

Господи, нехорошо так радоваться чужой боли. Но, блин… ну не могу с собой ничего поделать. И стыдно, и радостно. Кошмар!

После того, как Марк вытолкал мужчину, мы тоже начали собираться.

По сути, смысла задерживаться, не было.

– Так ты всё-таки знал, кто этот мужчина?

Спросила, когда сели в машину.

Пока собирались, не стала донимать вопросами, хотя и хотелось. Ну а сейчас, надеюсь, всё же получить ответы на некоторые вопросы.

– Кто он – нет. А вот от кого – да. – спокойно пояснил муж, выезжая с просёлочной дороги на бетонное, но узкое шоссе.

– Это связано с компроматом? – это единственная мысль, которая в голове крутилась. Какой ещё смысл за нами кому-то следить?

– Умничка. За нами слежка велась всю дорогу сюда и пока были здесь. – шокировал своими словами. – Видимо, решили рискнуть и посмотреть, что к чему, когда мы из дома ушли. И я бы знал об этом раньше, если бы Виктор смог дозвониться. Но мой телефон сел.

– Слежка? А зачем ты его отпустил? – искренне удивилась тому, что тот мужчина так спокойно ушёл.

– Смысл пока сильно привлекать внимание? Мы просто отдыхали. Ничего не находили. – словно беспечно плечами пожал.

Но, здравое зерно в его словах было. Меньше отсвечиваем, ближе к цели придвигаемся. И то, вон, с хвостом за спинами. Хорошо, что Марк ключ с собой брал, пока мы гуляли. Иначе, возможно, плакал бы наш компромат.

– И ты мне ничего не сказал о слежке?

А этот момент меня немного возмутил. Даже отрицать не буду. Это ведь не мелочи, о которых мне можно не знать. Да в целом, всё знать хочу, так-то!

– Зачем?

– В смысле, зачем? Марк, это ведь серьёзно. Я как дура в облаках летаю, а за нами, оказывается, следят.

– И что бы поменялось, если бы сказал? – мазнул взглядом, положил ладонь мне на бедро и снова сосредоточился на дороге.

– Не знаю. Просто бы знала. – немного потеряла нить разговора, стоило ему меня коснуться.

– Просто бы ты загналась и всю поездку делала сама себе мозги. А так, отдохнула ни о чём не думая.

– Да, но… – чуть сжал ладонь. А у меня мурашки по коже.

Ну вот что он со мной делает?

– Сейчас ты об этом узнала. И что в итоге? Сидишь как на иголках. Изъёрзалась, что сидушку протрёшь. – усмехнулся, скользя рукой выше.

Настало моё время вестись на провокации. Смена ролей? Я не против.

Возможно, он меня так отвлекает от ненужных мыслей. Удачно, к слову.

– Я не поэтому ёрзаю, может. – вздёрнула подбородок и проскользила взглядом по его губам, шее, рукам.

– Просветишь? – добрался до развилки ног, и надавил.

– Сам догадайся. – развела ноги шире, предоставляя полный доступ.

Говорить о чём-либо мне расхотелось.

Камилла

По Марку так и не скажешь, что его рука хозяйничает на моей промежности, надавливая и лаская сквозь ткань одежды.

Сам сосредоточенный. Будто невозмутимый.

Одной рукой уверенно держит руль, другой, не менее уверенно, давит на чувствительные точки. Но уверена, внутри у него не такой штиль, каким он прикрывается снаружи. Да руку на отсечение даю!

Совру, если скажу, что мне это не нравится. Нравится. Ещё как!

Ещё вчерашняя девственница, а уже вовсю вливаюсь в замужнюю жизнь с сексом. Порочную, затягивающую.

И если с утра, я ещё не знала, как себя вести с Марком, то сейчас уже не теряюсь.

Он ведь ясно дал понять сегодня, что это не единоразовая акция. И что-то между нами ощутимо поменялось.

Я не собираюсь капаться в себе и в нём, думая, закончится всё это или нет, и если «да», то как скоро. Не хочу. Пусть будет, как будет.

Потому что то, что происходит сейчас, буквально расправляет мне крылья. Я будто парю. И в этот момент тоже.

Дыхание участилось, но старалась не скатываться в стоны. Не сейчас.

Что ж, Марк Сергеевич. Я в эту игру тоже играть могу. Правила поняла. И приняла.

Отстегнув ремень безопасности, чуть развернулась к мужу, чтоб было удобнее.

Он на меня глянул, вопросительно приподняв бровь.

Да. На месте я не усидела. И не нужно так на меня смотреть. Я это буквально взглядом в ответ транслировала.

Несмотря на то, что между нами наступила какая-то ясность, всё равно мандраж нервный был. Для меня ведь каждое действие и каждая реакция – всё впервые. И логично, что в какие-то моменты я всё же немного смущаюсь.

Но, я не я, если не переступлю через смущение. Потому что на горизонте маячат слишком заманчивые перспективы из удовольствия и эмоций.

Быстро облизав губы, протянула руку. Положила ладошку Марку на бедро. Он даже не шелохнулся.

Ну-ну.

Посмотрим, насколько твоей выдержки хватит, господин прокурор.

Пробежалась пальчиками по ткани брюк, выше. Прокладывала дорожку из прикосновений ближе к паху.

У самой дыхание частило. Причём непонятно отчего больше: от его прикосновений ко мне, или от моих к нему.

Тут попробуй разбери, когда воздух как наэлектризованный, оттого, что мы оба под дофаминовой дозой.

Проскользила ладонью выше, чуть сместилась в сторону. Накрыла пах.

Глаза округлила. Вдруг резко пить захотелось, оттого, как в горле пересохло.

Марк уже возбуждён.

Могу ошибаться, но, скорее всего, это оттого, что трогал меня. А я уже добавила. Так сказать, закрепила состояние.

Аккуратно сжала член сквозь ткань брюк. Смотрела на его профиль: мужественный, серьёзный. Взглядом каждое изменение ловила. Как плотно стиснуты челюсти, как дёрнулся кадык. Как грудная клетка вздымалась.

Немного осмелев, сжала ладонь сильнее. Чувствовала твёрдость. Это распаляло. Подстёгивало двигаться дальше.

Немного поелозив на сидении, решила сменить позу. Как бы мне ни хотелось, чтоб муж не прекращал трогать меня, но его трогать, я хотела не меньше.

Видимо, поняв ход моих мыслей, Марк убрал руку, и сам расстегнул ремень на брюках.

Боже. Мы оба ненормальные? Или слишком нормальные, друг для друга? Хочется верить, что второе. Но, как ни крути, останавливаться не думал никто из нас.

Забравшись коленями на своё сидение, подалась корпусом к мужу.

Потянула за бегунок на ширинке и, подцепив пальцами резинку трусов, выпустила член наружу.

Твёрдый, ровный. С выступающими венками.

В те разы я не особо рассмотрела его. Сейчас же, будто не торопилась приступать к ласкам, а глядела на него, давясь сухостью во рту.

– Ками, давай ты потом детально изучишь мой член. Сейчас лучше не останавливайся. – сказал Марк, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

Смутил немного своими словами. Но не настолько, чтоб я остановилась.

Обхватила ладонью ствол и провела кулачком по всей длине. Оттянула крайнюю плоть, полностью обнажая головку. Снова рукой, вверх и обратно. Ещё. И ещё.

Осмелела. Движения увереннее стали. Нравилось к нему прикасаться. Плоть горячая, твёрдая. Из головки выступила смазка. Провела большим пальцем по ней, и снова рукой вверх, вниз. Быстрее, резче.

Не сразу поняла, что Марк резко свернул и после остановился.

Продолжала ласкать его, с силой сжимая свои бёдра. Ласкала его, а стонать хотелось мне. Неужели, так бывает? Господи, да, бывает.

– Сильнее сожми. – проговорил отрывисто.

Сделала, как он сказал.

Каждую венку под ладонью ощущала. Как член подёргивается в ладошке.

Марк дышал шумно. Его телефон разрывался от входящих. А у меня всё это будильник периферии.

– Блядь. – выругавшись, ответил на звонок. Я же, не прекращала ему дрочить. – Да, Вить? Нет, за нами не надо. Всё нормально. Херачь дальше, на заправке встретимся.

Сбросив звонок, отбросил телефон в сторону.

– Возьми в рот, Ками. – сказав это, зарылся пятернёй в мои волосы.

Наверное, будь я ещё смелее, сама бы не ограничилась только рукой. Но после его слов ограничиваться и не стала.

Страшно. Волнующе. До дрожи по всему телу. Но предвкушение такой близости пьянило.

С каждым разом мы будто всё ближе и ближе друг другу становились. Более открытие. Раскрепощённее. Я, так точно.

Марк отодвинул сидушку назад и откинулся на спинку. Ноги чуть шире расставил.

А я, склонившись, лизнула розовую головку. Аккуратно. Немного робко.

– Губами обхвати. – и снова ладонь в моих волосах.

Подчинилась его наставлениям. Раскрыла рот шире и обхватила губами головку. Терпкий, слегка солоноватый вкус. Не отталкивающий, но не привычный.

Попыталась взять чуть глубже. Сама рукой не переставала подрачивать. Уже смело и уверенно.

Слюна стекала по стволу, рука скользила лучше. Сама причмокивала, вбирая в себя плоть.

Сильно глубоко не получалось. Как только головка касалась горла, тут же подавалась обратно. Но двигалась ритмично.

Марк направлял, подстраивал нужный темп, буквально за волосы держа и помогая двигаться.

Чувствовала, как член твёрже становится. Будто пульсирует у меня во рту. Продолжала заглатывать, плотно обхватив ствол губами.

– Я сейчас кончу, Ками.

Предупредил, видимо, давая мне возможность отстраниться. Но я только активнее двигаться начала.

Когда в нёбо выстрелил поток семени, сама содрогнулась всем телом. Марк хрипло застонал, подаваясь бёдрами мне навстречу и фиксируя голову.

Проглотила всё и только после этого окончательно отстранилась. Вернулась на своё место. Во рту до сих пор вкус Марка. А я не могу улыбку сдержать. Какую-то немного растерянную, но радостную.

Сидела, глядя на него. Наблюдала за тем, как убрал не до конца упавший член в бельё и застегнул брюки.

– Ты, оказывается, иногда громкий. – произнесла, закусив губу.

– Сам в шоке. – хмыкнул и покачал головой.

И правда, будто в шоке.

А я в эмоциональном раю.

Дальше ехали без остановок. Только на заправках останавливались.

Домой приехали за полночь.

Поднимаясь в лифте, снова начали целоваться. Как ненормальные. Нам обоим будто мало было. Сколько не дай, ещё хочется.

В квартиру ввалились, не отлипая друг от друга. Это что-то неописуемое. У меня от восторга внутри фейерверки разрывались.

Не сразу поняла, что что-то не так.

Только когда уловила запах приготовленной еды. Марк, видимо тоже это почувствовал. Оба притормозили.

Замерла, как есть: придавленная телом мужа к стене.

– Марк, ты откуда так поздно? – послышался голос его мамы. – И… с ней…

Посмотрела на меня так, что можно было в горстку пепла превратиться. И я бы, возможно, ей и стала, если бы не муж, загородивший меня своей спиной.

– Здравствуй. Почему ты здесь? – вся лёгкость и беспечность слетели с мужа в тот же миг.

А я, поздоровавшись, хотела съёжиться.

Господи. У неё ещё и ключи есть, оказывается. Нет, я не против. Тут не мне решать. Но просто не ожидала, что так получится.

Да судя по атмосфере в квартире, никто не ожидал.

Камилла

Какая-то нелепая ситуация вышла.

Поправив сбившуюся майку, пригладила всклокоченные волосы и высунулась из-за спины Марка.

– Здравствуйте. – попыталась сгладить углы, но меня не удосужились даже взглядом наградить.

Ладно, ничего. Ожидаемо, в принципе.

И у меня даже винить не получается маму Марка. Она вроде как имеет право меня ненавидеть, а вроде как и нет. Потому что я не отец. И конкретно я ей ничего плохого не делала, как и Марку.

Но, видимо, ненависть к нашей семье была такой сильной, что женщина не готова разделять отношение к грехам моего папы и моей невиновности.

Обидно, как ни крути.

Но ведь главное, что Марк понимает. А он, я уверена, всё понимает. Иначе бы не посмотрел в мою сторону.

– Я, наверное, пока в комнату пойду. – тронула мужа за руку.

Этот жест не остался незамеченным. Его мама лицо скривила так, будто в лимон всеми зубами вгрызлась.

Марк же кивнул, не отводя взгляда от матери.

Я словно мышка проскочила между ними и рванула в спальню, в которой жила с самого переезда к мужу.

Закрыла плотно дверь. Сама к шкафу подошла. Почему-то в какой-то спешке переодевалась, будто опаздывала куда-то. На самом же деле, торопиться было некуда. Видимо, нервное сказывалось.

Села на край постели. Сама на дверь смотрела не моргая, попутно отстукивая ступнями чечётку по паркету. Голоса до меня доносились, но понять, о чём говорят, было невозможно.

Может, оно и к лучшему.

Именно так и успокаивала себя, перед тем как подняться на ноги и бесшумно приоткрыть дверь.

Нехорошо, знаю. Но… блин… Ну не могу я усидеть просто так. Ведь наверняка речь там обо мне идёт.

Стоило дверь приоткрыть, голоса стали слышны громче и, главное, чётче.

Видимо, они так и не ушли с коридора, и продолжили говорить там. Из-за чего слышимость была более чем удовлетворительной.

– Марк, как это понимать? – возмущалась Антонина Павловна.

– Этот вопрос более уместно будет звучать, если задам его я. Тебе так не кажется?

Марк пугал своим титаническим спокойствием. Какой-то слишком леденящий голос был. Клянусь, даже у меня мурашками кожа покрылась.

– Я считала, ты одумался. Приехала навестить. Тебя нет. Ужин приготовила. Думала, с работы уставший приедешь. Порадовать хотела. Понадеялась ведь, что ты выводы сделал.

Она его будто не слышала. Продолжала гнуть свою линию, просто игнорируя слова сына.

– Выводы должна была сделать ты.

– Я? Я?! Это я, по-твоему, икшаюсь с девкой, чья семья причастна к гибели моей дочери? Твоей, между прочим, сестры! – буквально кричала.

В тот раз разговор между ними был похожим. Те же триггеры. Это и не удивительно. Ведь я никуда из жизни Марка не исчезла. Верю, что его мама этого бы хотела. Искренне желала.

– Хватит. – достаточно грубо произнёс Марк. Даже голос повысил. Что для него редкость.

– Что хватит, Марк? Я понадеялась, что её тут нет. Да! Приехала проверить! Убедиться хотела, в своём ли уме мой сын или по-прежнему как в дурмане. А что увидела? Как ты её в коридоре зажимаешь? Ты ей ещё детей заделай! Чего уж там. Совсем рехнулся?

Я, кажется, дышать перестала. Зря слушать начала. Ведь заранее знала, что ничего хорошего не услышу, и всё равно полезла уши греть. В который раз.

А теперь уже поздно. Уже окунулась в словесные гадости.

– Если посчитаю нужным. – Марк снова взял себя в руки и вернул прежнее спокойствие голосу. – Поверь, когда решу зачать ребёнка, тебя я точно не спрошу, с кем мне это делать.

Приложила ладони к щекам. Меня в жар кинуло. Прям будто волной кипятка окатило. От одного только слова "зачать" в контексте нас, пульс зачастил.

– Тогда имей в виду, этот ублюдок внуком мне не будет. Приму только в том случае, если её рядом с ним не будет.

– Да мне как-то похер, примешь ты или нет. Я тебя люблю и уважаю. Но границы есть у всего. В том числе и у моего терпения. Камилла со мной, моя жена. Это не поменяется.

– Я поверить не могу. – начала причитать женщина.

А у меня сердце болезненно сжалось от всего происходящего.

– Виктор тебя отвезёт. – припечатал Марк.

– Вот так, мать выставляешь? – женщина всхлипнула.

Не знаю, эти слёзы – спектакль или нет. Но на душе было жутко неприятно. Даже жалко её. Несмотря на всё то, что она сказала обо мне.

– И ключи оставь. Я не для того тебе их давал, чтоб ты с проверками приезжала.

– Да забирай! – судя по звукам, женщина сгребла связку с комода. – Променял родную мать на эту… – осеклась и не продолжила.

Господи, всё происходящее дико и ненормально.

Я прекрасно знаю, каково это – жить без родителей. И совершенно не желаю, чтоб из-за меня, Марк терял связь с мамой.

Сама не поняла, как вышла из комнаты и пошагала в коридор. Ноги сами понесли.

– Не ставьте сына перед выбором. Это неправильно. – обозначила своё присутствие, обращаясь к Антонине Павловне. – Марк – человек слова. Его есть за что уважать и чем восхищаться. Я знаю, что вы ко мне плохо относитесь. Знаю, из-за чего. – глубоко вдохнула и продолжила. – Я переживу, правда. Но не нужно с сыном ругаться. Очень вас прошу.

– Ты меня ещё учить будешь? – обернулась ко мне и выплюнула со злостью.

Взгляд заплаканный. Губы поджаты. Сама вся неестественно напряжённая.

– Камилла. – Марк покачал головой, будто говоря не влазить.

Наверное, он прав. Не мои это дела и разборки. Я в их отношения совершенно посторонняя. Но так обидно было, словами не передать. Ну нельзя же так.

– Я не учу. – вопреки желанию мужа, всё же продолжила. Негромко, немного неуверенно. – Просто не заставляйте его разрываться. Вы же знаете, что он переживать будет, даже если и не покажет. Вы же его мама.

– В том-то и дело, что родила его я, а выбирает он тебя.

Отстегнув от связки ключи, бросила два из них на комод и всхлипнув, сорвалась за дверь.

Громкий хлопок и мы с Марком остались одни.

Марк тут же достал телефон и набрал Виктору.

Хорошо, что тот был уже рядом. Видимо, Марк писал ему, чтоб забрал Антонину Павловну и отвёз домой.

А я теперь не знаю, права была, что встряла или нет. Возможно, инициатива была не слишком уместной?

Камилла

Надо было сидеть в комнате и носа не высовывать. Вот кто меня за язык тянул?

Просто, так обидно за Марка стало. А ещё не по себе немного.

Ведь, по сути, их конфликт назрел и рванул из-за моего присутствия в жизни Марка. Причина – я. Пусть и осудили меня без вины.

Муж, практически сразу, как позвонил Виктору, вышел на балкон. Курить пошёл.

Значит, осадок неприятный, у него остался. Да наверняка. Другой вопрос, что он никогда этого не покажет.

Хочется верить, что это я сгущаю краски. Но, вдруг, нет? У Марка ведь никого кроме матери. Как и у неё, никого кроме сына.

Ладно, сделанного и сказанного уже не воротишь.

Сама прошла на кухню. На плите не до конца остывший борщ, ещё слегка тёплый и ароматный. В холодильнике мясная запеканка и салат.

Было бы всё хорошо, можно было бы сейчас всем вместе за стол сесть. Но, увы.

Марк появился на кухне спустя минут пять. Взгляд уже менее эмоциональный и более ровный. Успокоился немного. Внутренний баланс поймал. А внешне он и так был, как непрошибаемый.

– Поешь? – спросила его, кивнув в сторону плиты, где стояла кастрюля.

– Нет, я в душ.

Оставшись на кухне одна, покосилась в сторону кастрюли. Запеканку уже вряд ли буду. А вот борщ, в принципе, можно даже не греть. И так неплохо. Заманчиво.

Ну, ночной дожор ещё никто не отменял. Поэтому, налив себе в тарелку первое, взялась за ложку.

Вкусно. Ясно, что для Марка, Антонина Павловна готовила с любовью и теплотой. А тут я нарисовалась, ещё и борщ подъедаю.

Ладно, шутки шутками, а ситуация не из приятных. И как из неё выбираться, я понятия не имею. Просто ума не приложу.

Вдруг, у нас с Марком всё получится в дальнейшем? Вдруг, так и останемся вместе? И как тогда быть? Отношения же нужно как-то налаживать.

Да, я не хотела забегать вперёд. Буквально сегодня об этом думала. Что пускай всё идёт своим чередом.

Ну и в итоге сейчас сижу на кухне и думаю о том, как бы нормализовать отношения Марка и его мамы, при постоянном и долгосрочном наличии меня в жизни мужа.

Чувствую, непростая это задачка. Но, как говорится, дорогу осилит идущий.

Помыв тарелку, налила себе некрепкий чай с лимоном. Сейчас попью, тоже помоюсь и спать. Всё же дорога выматывает. И так уже времени: скоро вставать, а мы не ложились.

Марк, должно быть, устал ещё сильнее. Всё же за рулём был. Это я рядом расслабленная сидела и ничего не делала. Только трындела без умолку.

Муж появился в поле моего зрения спустя минут пять-семь. Волосы после душа влажные. На коже редкие капельки воды, которые не до конца вытер. Вокруг бёдер обмотано тёмно-синее махровое полотенце.

На Марка можно вечно смотреть и получать эстетическое наслаждение.

– Ты злишься на меня? – всё же решилась спросить.

– Злюсь? Нет. А должен? – немного нахмурился, не сводя с меня взгляда.

– Не знаю. Просто… Ты извини меня, пожалуйста, если влезла со своим непрошеным экспертным мнением в ваш с мамой разговор. Я как лучше хотела. – под конец речи, виновато потупила глаза в пол.

Шумный вдох. Шаги. Марк совсем рядом. Хотелось зажмуриться от удовольствия, глубоко вдыхая запах его разгорячённой кожи вперемешку с гелем для душа.

Подцепил пальцами подбородок, вынуждая подняться и, запрокинув голову, посмотреть на него.

– Я не обижаюсь. Тебя не виню, Камилла. Просто не нужно пытаться за меня заступаться. Не путай роли. – произнёс, проведя большим пальцем по моим губам, надавив и оттянув нижнюю.

– Какие роли? – задала вопрос сиплым голосом, неотрывно глядя ему в глаза.

– Гендерные. – сказал так серьёзно, что невольно улыбку вызвал.

– Это дискриминация? – шутливо возмутилась, деланно округлив глаза.

– Да. Твой муж, домашний тиран. – подхватил мой настрой. – Ты убегаешь, я догоняю. Тебя обижают, я защищаю. Ты чего-то хочешь, я тебе это даю.

– Даже не знаю, как выжить в таких суровых условиях. Рядом с таким суровым мужем. – уже откровенно веселилась.

– Уверен, ты справишься. А теперь давай, закругляйся и иди ложись. – последнее предложение сказал уже серьёзно.

Спорить не стала. Такими темпами, мы скоро рассвет встретим. Романтично, конечно. Но, я пас. Если я была весьма бодрой, когда мы приехали, то сейчас, чувствую, что в сон-то клонит.

Пока Марк пошёл к себе, я отправилась в душ.

Сильно не задерживалась. Вытерев тело, обернулась в полотенце и вышла из ванны.

Меня раздирало от непонимания, где мне спать?

С собой Марк не звал… ничего про это не говорил.

И как мне быть? Хочется к нему. С ним. Мне понравилось спать вместе. Снова первой сделать шаг? Проявить инициативу?

Не знаю, не уверена. С моей стороны и так инициативы вагон и маленькая тележка.

А вдруг, та наша совместная ночёвка, – это лишь необходимость? А так, полноценно рушить возведённые между нами границы, Марк не планирует?

Блин, да кого я обманываю? Мы уже все границы порушили. И оба остались довольны. Уверена, что он тоже.

Но просто всё равно как-то немного неудобно врываться в его спальню.

О чём только не подумала, пока переодевалась. Кажется, обо всём, в контексте НАС.

Надела ночные шорты и топ на тонких бретелях. Была так сильно погружена в мысли, что даже не заметила, как дверь в мою комнату открылась.

– Ты идёшь? – раздалось со спины.

– Конечно! – кажется, голос восторгом аж светился. Я этого даже не скрывала.

С места сорвалась, как в одно место ужаленная. Спрашивать ничего не стала. Как само собой разумеющееся восприняла, когда Марк прошёл вперёд и распахнулась передо мной дверь в свою спальню.

Как же мне нравятся наши гендерные роли, когда он решает и направляет. А ещё, словно читает мысли.

Толком даже спальню не разглядела, юркнула под одеяло на большую широкую кровать.

Марк хмыкнул и, скинув полотенце, лёг рядом. Абсолютно обнажённый. У меня аж дыхание зачастило.

Но мозгом понимала, что я уже не в той кондиции. Резко разморило, после того как поела.

– А мы можем сегодня просто лечь спать? – ложась набок лицом к Марку, произнесла негромко и закусила губу.

– Это и планировал сделать.

– Да? Хорошо. А то я, если честно, почти засыпаю на ходу. А ещё, у меня там уже побаливает немного. – состроила жалобную моську, а Марк, приподнял брови и не сдержал скупого смешка. – Весело тебе? А я такими темпами буду ходить в раскаряку, будто конь ушёл, а я осталась. – произнесла с улыбкой, подавив желание зевнуть.

– Блять, Камилла, лучше молчи. – запрокинув голову, Марк хрипло рассмеялся и, подтянув меня ближе, прижал к себе.

Господи, если для того чтоб он вот так смеялся, нужно нести всякую ересь, я готова не затыкаться круглосуточно.

Какой же он… когда улыбается. Невероятный какой-то.

Господи, наша первая совместная ночёвка в стенах этого дома. Я ещё даже не уснула, а мне уже нравится тут ночевать.

Марк

С трудом удавалось сохранить спокойствие. Я не то что на пороховой бочке, я сам как ходячая цистерна с легковоспламеняющимся веществом.

Чтоб попасть в грёбаное хранилище с ячейкой, пришлось потянуть за ворох ниточек. Подключить связи.

Можно было и проще, напрямую с изъятием в хранилище ввалиться. Но тогда бы всё было на виду.

А светиться я не хотел. Рано пока.

Оттого и приходилось действовать обходными путями без привлечения излишнего внимания.

Риск, что всё сорвётся, есть всегда. Риск для дела, как и для жизни. А я сейчас рисковал не только собой.

Это пока Камиллу не трогают. Она под защитой. Но когда запахнет жареным, крысы в отчаянии и панике, могут сорвать тормоза и натворить дичи.

Но повезло. Документы я всё же забрал. Ключ подошёл. И в ячейке много всего интересного обнаружилось. Бегло всё просмотрел, но уже понял: будет, чем давить хвосты мразям. И не только Костецкого, но и ещё с полна кого можно было прижать.

Пока нёс папку от ячейки хранилища до машины, пальцы, сука, горели.

Домой ехал сейчас, и то и дело на чёрный пластик поглядывал, который лежал на пассажирском.

Я реалист, но сейчас даже я не мог до конца поверить в то, что весь компромат на мразей, в моих руках.

Не мог не подумать в этот момент о жене.

Не факт, что без её участия, получилось бы добраться до всего. Во всяком точно не так быстро и относительно просто.

И как после этого не начать верить в судьбу? Хотя всегда считал, что мы сами свою судьбу выстраиваем, выбирая тот или иной путь.

Домой приехал, когда Камилла ещё не вернулась с работы. Примерно через час её должен привезти Виктор.

А пока её нет, прошёл в кабинет и скинув пиджак и закатав рукава рубашки, сел за стол.

С выжигающим предвкушением папку открывал.

Погрузился в изучение бумаг, потеряв счёт времени. Просто, нахрен, выпал из реальности.

Стопка бумаг, флешки, диски. Засадить можно чуть ли не всю верхушку. Но в первую очередь, меня интересовали материалы по делу моей сестры. И они были. На всех, кто так или иначе, был с этим связан.

Всплыви всё это наружу ещё при жизни Юры, его бы и самого по этапу пустило.

– Вот ты где? А я тебя потеряла. – вскинув взгляд, увидел Камиллу, стоящую в дверях кабинета.

– Забегай. – позвал её и отвлёкся от документов, зажимая пальцами переносицу.

– Привет. – тут же сорвалась с места и оказавшись рядом, потянулась за поцелуем.

С недавних пор я полюбил эти приветствия. Они стали восприниматься как норма, а не как что-то неестественное.

Совесть уже не гложет, что мы переступили черту. Что я её переступил.

Девчонка хоть и молоденькая, но смышлёная. Не по годам, я бы сказал. С ней комфортно. Даже уютно. Я не испытываю желания её избегать. Наоборот, хочется держать поближе к себе. Максимально близко.

Кто бы мог подумать, что такие метаморфозы произойдут в моём восприятии и сознании.

Если в первый раз отстаивая её от нападок матери, делал это из-за дела, то во второй раз топил за неё уже всем нутром. Потому что до зубного скрежета раздражала ситуация, что её равняют с отцом. Она – не он. Она намного лучше и чище. И меня, в том числе.

Оторвавшись от её губ, усадил себе на колено.

– Это они? – указала взглядом на лежащие на столе документы.

Я же говорил. Смышлёная девочка. Ещё и на уровне интуиции многое просекает.

– Да. Забрал сегодня. – подтвердил её догадку.

– Можно? – коснулась пальчиками листов бумаги, но брать не решалась.

– Если готова к неприятным подробностям, дерзай.

Камилла кивнула и, встав с моего колена, взяла в руки документы. Те, на которых были пометки с фамилией её отца. Они в самом верху лежали.

Мог бы не давать ей во всём этом ковыряться. Но частично она и так в курсе. И почему-то мне казалось неправильным, давать носить ей розовые очки и кормить приторно-сладкой патокой.

Она не из тех, кто захочет обманываться. Даже если дело касается её единственного родного человека. Пусть его уже и нет в живых.

Сидя на диване, внимательно всё изучала. Пальцы подрагивали. Губы плотно сжаты. Всё тело напряжено, будто вместо позвоночника у неё несгибаемый лом.

Наблюдал за ней пристально. И когда увидел скупые дорожки из слёз на щеках, поднялся с места.

– Почему ты плачешь, Камилла? – задал вопрос, хотя ответ был очевиден.

Но ей нужно выговориться. В себе держать не стоит.

Сел рядом и, забрав из её рук документы, вытер большим пальцем слёзы.

– Отец годами вёл незаконную деятельность. Знаешь, как-то не очень приятно найти доказательства тому, что твой родитель, жил такой жизнью. Он ведь для меня лучшим был, понимаешь?

В глазах вселенская тоска и горечь. Мне не приходилось настолько сильно разочаровываться в родных людях. Предательство её отца в то время, с размаху дало под дых. Со стороны друга это тоже было болезненно, особенно в той ситуации. Но, думаю, Ками сейчас в разы сложнее переварить информацию.

– Для тебя, он и остался лучшим.

Как отец – он реализовал себя максимально. Я это видел. Несмотря на всю ненависть, направленную на него, не мог не признать, что Камиллу он любил.

– Да, это не поменялось. Он меня вырастил. Дал мне всё. И он меня любил. Реально любил не за что-то, а потому, что я его дочка. Но я так надеялась найти в этих бумагах что-то, что обелит папу. Не знаю, что именно. Что его заставили, угрожали, шантажировали… Но тут ведь ничего такого нет. – как-то обречённо махнула ладошкой на бумаги.

– Нет. – подтвердил её умозаключение.

– И что теперь будет? Дальше? Их всех посадят?

– Иди ко мне. – пересадил её с дивана, снова к себе на колени. – Дальше будет много всего. Своего рода война.

– Это опасно?

– Да. – не стал врать. Всегда предпочитаю говорить честно. Ей, почему-то, тем более. – Поэтому, я бы предпочёл, чтоб на время ты улетела из страны. – после этих слов Камилла напряглась, сидя в кольце моих рук.

Даже дыхание задержала.

– Нет. – ответила максимально категорично.

Ну, другого я и не ожидал.

– Мне будет легче, если я буду понимать, что ты в безопасности.

– Марк, нет. – выкрутилась и обхватила моё лицо подрагивающими пальчиками. – Я отказываюсь уезжать. Это произойдёт, если ты меня свяжешь и силой запихнёшь в самолёт. И то, не факт.

– Ты понимаешь, что здесь будет небезопасно?

– Да. Я буду делать всё, что ты скажешь. Могу взять отпуск за свой счёт на работе. Буду сидеть в квартире и никуда не высовываться. Но я хочу быть дома и каждый вечер ждать твоего возвращения. Видеть тебя и встречать, а не быть где-то там, на расстоянии.

Расстреливала в упор своей искренностью. Ну и что мне с ней делать?

Марк

Ожидаемо, Камилла никуда не улетела.

Не могу сказать, что я этому рад. Но насильно запихивать её в самолёт, как она сама сказала, я не буду.

Усилил охрану. В четырёх стенах её не сажал пока. Но, не исключаю, что придётся.

Сам тем временем начал действовать, планомерно и решительно.

На работе теперь пропадал почти сутками. Механизм запущен. Внимание максимально сосредоточено на происходящем.

Не известно, откуда прилететь может. А я уверен, прилетит.

Ситуация уже напряжённая. Всё накалено. А это только начало. Чтоб всех засадить, время нужно. Пусть и немного, но нужно. Большую роль сыграл элемент неожиданности.

Посмотрев на часы, прикрыл глаза и растёр лицо ладонями. Пора сматывать удочки. Уже за одиннадцать перевалило.

Я бы, возможно, эти дни вообще на работе ночевал. Но не могу себе такого позволить. Дома Камилла.

Поэтому взяв со стола телефон и выйдя из-за стола, уверенно направился к выходу.

По ночному городу без пробок, до дома добрался быстро.

В квартиру заходил тихо. Зажёг свет в коридоре и, разувшись, прошёл в ванную. Приняв душ, зашёл на кухню. Открыл холодильник и жадными глотками опустошил бутылку минералки. Заебался.

Камилла уже спала. Только ужин оставила.

Извини, Ками, но голод у меня сейчас другой.

Зайдя в спальню, даже в темноте различил ладную фигурку жены. Лежала на боку, на своей стороне широкой постели.

Сняв полотенце с бёдер, кинул его на пол. Приподнял одеяло, лёг рядом. Камилла немного заелозила во сне, оттого, что подо мной прогнулся матрас.

Прости, милая, но сон твой я немного потревожу. Завтра ей на работу в вечернюю смену. Не критично.

Придвинулся ближе. Положив руку на округлое бедро, провёл выше. Крутой изгиб талии, нежная кожа. Пальцы под майку запустил и сжал мягкое полушарие груди.

Я конкретно зависим от неё. Хочу перманентно. Да и она не отказывает.

Толкнулся бёдрами вперёд, вжимаясь стояком в копчик. Сам пальцами сосок прищипнул.

Когда Камилла издала первый смазанный стон, убрал руку от груди и переместил её к промежности.

Полоску белья в сторону, сам пальцами лобка коснулся. Ниже, надавил на клитор и погрузил сразу два пальца в неё. Горячая, пиздец.

– Боже, Марк. – прохныкала, сильнее оттопырив попку и немного разведя бёдра.

– Хочу тебя, Ками. – прикусил кожу в изгибе шеи.

Пальцы утопали во влаге. Моя девочка. Как и я, с полуоборота.

Сам стояком об неё тёрся. Яйца потяжелели. В глазах искрит. Сонная, мягкая, мокрая.

Вынув пальцы, приставил головку ко входу. Ногу её приподнял, закинув себе на бедро. Сам грудь сжимал, целуя шею. Хер знает, может, и засосов наставлю, как подросток.

Рывок вперёд. Её стон. Член на всю глубину до упора.

Сейчас не до нежности. Хочу дико. По животному.

Надавив рукой на живот, прижал к себе плотнее. Сам врезался в неё, искры высекая.

– Марк… Марк… – выстанывала моё имя, крепко сжимая стояк.

Словив её первый оргазм, вынул член и перевернул её на живот. Ками сама подобралась, упираясь коленями и локтями в матрас. Поясницу прогнула, попку приподняла, зазывая.

Снова вогнал на всю длину. Звуки влажные, перемешанные со стонами. Выбивал их из неё каждым движением.

– У меня месячные завтра-послезавтра. Можно в меня. – произнесла с каким-то надрывным полушёпотом.

А для меня её слова, как спусковой крючок.

Одну руку на её бедро, другой за плечо обхватил, фиксируя. Ками на вытянутых руках, максимально прогнувшись. Вбивался в неё, а у самого пульс шарашил на запредельной частоте.

Резче, глубже, жёстче. Темп только нарастал. Руку с плеча, на шею, ко рту. Два пальца между пухлыми губами. Язычком облизнута и обхватила ротиком.

Таранил её, а она сама мне навстречу подавалась. Посасывая пальцы.

Блять, нереально! Сдохнуть в ней готов.

Спазмы её чувствовал. Как пульсирует. Как сжимает крепко. Стонала с моими пальцами во рту.

Рывок. Ещё. И ещё. Назад. Снова в неё. Максимально глубоко и резко. По позвоночнику разряды тока. Её стон.

Сам сквозь стиснутые зубы дышал, со свистом и хрипом. Финальные толчки и излился глупо в ней. Один оргазм на двоих словили.

Никогда не позволял себе такой беспечности. Всегда в защите. С нет, нет. Ей верю. Её хочу. Помешательство.

Выйти из неё не сразу смог. Хотелось ещё немного насладиться. Словить последние спазмы. Как отголоски обоюдного удовольствия .

– Тяжёлый был день? – спросила Ками, укладывая голову мне на грудь, после того как отдышались и приняли душ.

– Не тяжелее предыдущего. – пропускал сквозь пальцы шелковистые волосы.

– Ты уже всех за жопки взял? – спросила, а потом сама усмехнулась, потеревшись щекой о меня.

Не перестаёт удивлять своей непосредственностью. Но мне это нравится. Крепко меня за яйца ухватила. Держит.

– За жопку я беру только тебя, Ками. Остальных я сажаю за решётку.

Мне бы главную мразь засадить, остальное бы потом пошло проще. Немного осталось.

– Я в тебя верю, Марк. У тебя всё получится.

Да, какой бы тварью ни был её отец, а дочь вырастил толково. Девочка не только с красивой оболочкой, но и с нутром не менее привлекательным.

Ещё немного поговорили, и оба отключились.

Утром встал раньше неё. Будить не стал, пусть спит. И так ночь перебил.

Сам поехал на работу. Продолжить то, на чём остановился.

Чуть позже Виктор отчитался, что на работу Камиллу отвёз, охрана дежурит.

А вот ближе к вечеру, когда рабочий день уже закончился, позвонил Костецкий.

У него прилично подгорает. Уже понял, откуда ветер дует. И за что. И, думаю, прекрасно понимает, что не отвертеться. Но, видимо, попытка не пытка. Но лично сунуться не решился.

– Я ведь могу навредить. Жене, например, твоей. М? Матери. – решил перейти к угрозам, когда договориться не вышло.

– И что это даст? Считаешь, после этого я буду действовать по принципу: дым в трубу, дрова в исходную? Я же, наоборот, добью. Только с ещё большей жестокостью.

Слушал его, желая истребить. И его, и родню его конченую. Племянника, брата. Всех, кто причастен.

– Да мне уже похер будет. Главное, ведь, хоть как-то напоследок отыграться. Для души, так сказать, нагадить.

– Тогда запомни, падаль. Ты уже одной ногой в рыхлой почве. – сказал без капли преувеличения.

Сбросив вызов, посмотрел на телефон. Сжимал его с такой силой, что ещё немного и экран трещинами пойдёт.

Проверять правдивы его угрозы или нет, я не собирался.

Позвонил Виктору и попросил отправить к матери охрану.

Что я там говорил о Камилле? Не буду силой её в самолёт сажать? Погорячился. Буду.

Посмотрел на часы. Ками скоро заканчивает. Нахер её работу. Сегодня последний день. И так по краю ходим.

Вышел с работы и сев в тачку, погнал к ней.

Камилла

– Ириш, давай в другой раз? Сегодня правда никак. – улыбнулась коллеге, продолжая укомплектовывать витрину.

– Ты как замуж вышла, вообще ходить куда-то перестала. – произнесла с лёгким укором, но и без обиды в голосе.

Сегодня Ира звала меня в бар. Мы иногда так выбирались куда-то после работы. Нечасто, но бывало. Последняя вылазка была уже достаточно давно.

Да, в принципе, я бы с удовольствием сходила развеяться. Но у нас с Марком договорённость.

Пока он не решит вопрос с Костецким Михаилом, я живу в режиме дом-работа-дом.

Я не спорила, когда он озвучивал эти условия. Если так нужно, значит, так и буду делать. Скажет вообще дома сидеть безвылазно, буду сидеть.

Главное, чтоб снова не задумал меня куда-нибудь отправить.

Кажется, отлёта я боялась больше, чем возможной угрозы от нахождения здесь.

Во-первых, я изведу себя нервами, что я там, а Марк тут. Потому что знать не буду, что с ним происходит. Общение онлайн это совсем другое.

Вживую я его чувствую. Понимаю, когда устал, когда расслаблен или наоборот.

В общем, улетать я категорически против.

Поэтому случаюсь Марка беспрекословно. Точно так же я не перечила, когда он приставил ко мне на постоянной основе Виктора и охрану.

– Мы обязательно выберемся. Но давай не сейчас. Ну правда, не могу сегодня. – виновато улыбнулась.

– Ой, ладно. – отмахнулась, улыбнувшись в ответ. – Но в следующий раз тогда, отпрашивайся у мужа на подольше. Сразу за два раза отгуливать будем.

– Договорились.

Как только мы договорили, у меня зазвонил телефон.

Взглянув на экран, широко заулыбалась. Марк.

– Да. Привет. – тут же ответила на звонок, растекаясь лужицей в ожидании услышать голос мужа.

– Привет. Ты же ещё на работе? – поинтересовался он. А я слышала, как на заднем фоне различим звук включённого поворотника.

– Да. У меня смена через двадцать минут заканчивается. А что такое? Ты куда-то едешь?

Отойдя в сторонку, засыпала Марка вопросами.

Отчего-то игривое настроение мигом пропало. Я в его голосе будто напряжение улавливала.

– Еду. За тобой. Сегодня со мной домой поедешь. – этой перспективе я была искренне рада.

– Оу, ну я совершенно не против. Очень даже «за».

Лично Марк забирал меня не так часто, как хотелось бы. Чаще Виктор.

И когда муж приезжал сам, я честно ловила кайф.

Чем больше времени мы проводим вместе, тем более жадной я становлюсь до его внимания. Это называется, сколько не дай, всё равно мало.

– Виктора с охраной я не отпускал. Они до моего приезда будут рядом с тобой. – продолжал говорить Марк, напряжённо словно.

– Что-то случилось? – всё же почуяла что-то неладное.

Насторожилась невольно. Как-то не по себе сразу стало. Будто чутьё внутреннее обострилось и начало вопить. О чём именно, пока непонятно. Но точно не беспочвенно.

– Нет. Но нам с тобой нужно поговорить.

– Хорошо, Марк. Как скажешь.

Закончив разговор с мужем, посмотрела на потухший экран телефона. Не нравится мне его настрой. Его явно что-то беспокоит.

Дорабатывала на автопилоте. Делала механическую работу, а сама мыслями в Марке была.

Хотя, отчасти, это моё привычное состояние. Правда, обычно без тревожности.

А так ведь, думаю о нём круглосуточно. На волнах влюблённости качает так, что штиль и не снился.

Иногда задумываюсь, вот как так получилось? Моя детская мечта и детская влюблённость, о которых я даже забыла на каком жизненном отрезке, вдруг воплотились в реальность.

Я ведь чувствую, что у Марка всё происходящее не просто так. Брак изначально фиктивный, а на деле… ни о какой фикции уже и речи идти не может.

Вижу, чувствую, знаю, что всё по-настоящему.

Нам бы, главное, пережить этот этап, с компроматом, и уверена, всё бы стало ещё лучше.

Я ведь, положа руку на сердце, могу себе признаться, что за Марка беспокоюсь. Страшно. Мало ли как всё обернётся. Месть, желание отыграться в ответ. Всё решается на таком уровне, что очень неспокойно на душе.

Я верю в мужа. А как иначе? Но переживать от этого меньше не получается.

А ещё, люблю его очень. Всё в нём люблю. Голос, запах, прикосновения, характер, энергетику.

И мечтать не могла о таком, когда подсаживалась к нему за столик, прося о помощи. А теперь не представляю себя без него.

Закончив с работой, начала собираться домой. Переоделась, проверила, на месте ли телефон, и вышла из бутика.

Закрывает сегодня Ира, так что я могу быть свободна.

Выйдя на улицу, помахала рукой Виктору, стоящему рядом с машиной. После, потянулась к телефону. Хотела мужу набрать.

После третьего гудка он ответил.

– Уже подъезжаю, Ками. – от того, как он называл меня по имени, сердце вскачь заходилось. Так мне нравилось. Да мне вообще всё нравилось, что он со мной делал, и что мне говорил.

– Отлично, а мы с Виктором тебя на улице ждём. – хмыкнула, поглядывая на водителя, который цепко смотрел по сторонам.

– Хорошо. Я тебя уже вижу. – произнёс муж, а я начала вертеть головой, глядя по сторонам в поисках знакомой машины.

– Беги! – последнее, что услышала в трубке, прежде чем выронить её.

Ступор парализовал. Всё тело свинцом налилось, особенно ноги. Испуг был настолько резким, что всё тело холодным топом обдало.

И самое ужасное, что я понимала, даже если я со всех ног сорвусь с места и побегу, я не успею.

И что летящая на меня, на бешеной скорости незнакомая машина, в любом случае нагонит…

Камилла

Секунды превратились в вечность. Вся жизнь, как в замедленной съёмке перед глазами пронеслась. А все мысли в это мгновение только о Марке.

А потом даже не поняла, что произошло. Резкое движение, меня буквально с ног снесло. Дальше громкий удар, противный скрежет металла. Звуки орущих сигнализаций.

Смотрела на небо и не моргала, лёжа спиной на асфальте. Немного головой ударилась, но не критично.

Под тяжестью Виктора вздохнуть толком не могла. Это он меня собой снёс, пытаясь не дать попасть под колёса машины. Только сейчас поняла.

Но вряд ли бы это спасло. Машина ведь так близко была. Вот-вот и наехала бы на меня.

Виктор поднялся, выдернул с асфальта меня, помогая подняться и мне. Всю с ног до головы взглядом ощупал. Сам видно, что на адреналине. Будто тоже не до конца осмыслил происходящее.

– Живая?

– Д-да. – выдала заторможенно, осматриваясь по сторонам.

До сих пор в голове не укладывается, что живая. Казалось, что всё уже предрешено. Что всё, секунды и неминуемая темнота.

Но когда увидела ту машину, что неслась на меня, поняла, почему до сих пор жадно втягиваю воздух и ощущаю удары сердца за грудиной.

Наверное, эта картинка навсегда в память врежется. Ничем и никогда не сотрётся.

Раскуроченный и перевёрнутый набок седан. Тот самый, который не наехал на меня только потому, что его снёс большой и чёрный внедорожник.

Внедорожник Марка. Его я узнала сразу.

Тут же зажала рот ладонью, чтоб не закричать в голос. Шок. Ужас. Неверие.

– Марк! – а потом не совладав с эмоциями, убрала ладошку и закричала истошно.

Вокруг полно зевак. Люди толпятся рядом. Причитают, галдят, охают. Им любопытно, а у меня почва из-под ног уходит.

Виктор, увидев куда направлен мой взгляд, громко выругался.

А я, сорвавшись с места, побежала к мужу. Водитель за мной.

– Марк! – как на повторе его имя выкрикивала. Орала на надрыве.

Чем ближе к машине подбегала, тем страшнее становилось.

Столкновение сильное. На скорости. Марк собой ту машину буквально протаранил. Машины искорёжены так, будто их через мясорубку пропустило.

Марк при столкновении не только машину протаранил. Его машину протащило дальше. До ограждения и фонарного столба.

Задело ещё несколько припаркованных машин. Но не критично. Никто не пострадал. Никто, кроме моего мужа! Что с водителем летевшей на меня машины я не знала. Он и его самочувствие – последнее что меня интересовало. Мысли только о муже.

Растолкав зевак, подбежала к машине. Марк сидел на водительском месте, уперевшись затылком в подголовник.

Руки на руле, но скорее не сжимали его, а просто лежали на кожаной оплётке.

Лобовое стекло пробито, боковое с его стороны и вовсе рассыпалось.

– Марк, ты как? – я заикалась на каждом слоге.

Смотрела на мужа во все глаза. Всё тело нервной дрожью било.

– Успел. – произнёс, увидев меня и приподнял уголок губ.

Словно через силу. Лицо бледное. Зрачки расширенные.

Виктор пытался открыть заклинившую дверь. Когда ему удалось, я в ужасе уставилась на Марка.

– Господи! Скорую, срочно звони в скорую! – орала не своим голосом Виктору.

Сама же снимала с себя толстовку, которой начала зажимать рану мужа.

Какая-то металлическая трубка, похоже от ограждения, пробила лобовое и под углом влетела Марку в левый бок.

Её конец по-прежнему был в нём.

Кровь сочилась, окрасив белоснежную рубашку ярко-алым.

У меня руки дрожали. Сердце частило, будто вот-вот разорвётся.

– Марк, ты только держись, ладно? Скорая уже едет. Всё хорошо будет. – говорила и тряслась, будто в меня тремор всего тела.

Господи… он меня спасал. Действовал в моменте. Не на секунду не задумываясь о том, что делает и какие будут последствия. Он просто на бешеной скорости протаранил машину, которая чуть было не переехала меня. Весь удар на себя взял.

– Ками, всё нормально. – положил ладонь на мои руки, которыми я прижимала толстовку, зажимая его рану вокруг трубки.

Лицо у него ещё бледнее стало. Пальцы холодные. А во мне такая паника и ужас. Боже, хотелось выть в голос, орать надрывно.

– Ты меня сейчас спас, Марк. Не смей умирать, понял? Ты меня не для того спасал, чтоб одну оставить! – кричала, но как-то хрипло и глухо.

– Не оставлю. – даже в таком состоянии меня успокаивать пытался. – Ты от меня уже никуда не денешься, Ками. С того света вернусь.

Мой любимый, сильный, надёжный. Самый-самый. Я же без него дышать не смогу.

– Вот и не оставляй. – говорила, шмыгая носом. – Я тебя так люблю, Марк. Очень-очень. – у самой крупные капли слёз с ресниц срывались. – Кто ещё будет смеяться над моими глупостями? Кто меня, бедовую, защищать будет? Я хочу тебя вечерами с работы встречать. Каждый божий день. Сообщения тебе писать, на которые ты так не любишь отвечать. А я всё равно писать буду, потому что мне понравились наши переписки в последние дни. А ещё я так люблю засыпать с тобой и просыпаться. Ты не можешь меня этого лишить. Нас, не можешь. Ма-арк, слышишь меня? Не можешь…

Не думала, что моё первое признание будет таким. С привкусом горечи, боли и страха. С запахом металла в воздухе и окрашено в кроваво-красные оттенки.

Моя толстовка уже насквозь его кровью пропиталась. А Марк плавно уплывал из сознания. Даже дыхание изменилось. Стало каким-то еле ощутимым.

Отдалённо слышала звуки сирен. Виктор был рядом, пульс Марка проверял, говорил мне, как правильно рану зажимать.

Потом народ разгонял, чтоб дать пройти бригаде скорой и спасателям.

Я не помню, как меня оттаскивали от Марка. Как спасатели пилили кузов машины, чтоб его достать.

Виктор держал меня в кольце рук, потому что я рвалась к мужу. Кричала, плакала. Ноги подкашивались.

А потом Марка грузили в машину скорой. Только тогда Виктор перестал меня сдерживать. На каком-то автомате бежала за бригадой и мужем и забиралась в машину скорой.

В больницу ехали с сиреной. А у меня все звуки будто на задворках сознания. Фоном всё. Различала только слова врачей, что большая кровопотеря, что давление падает. По спине холод дикий. В горле ком, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Врачам не мешала. Но от мужа взгляда не отводила. Бормотала про себя, чтоб жил, чтоб не смел умирать. Весь обзор слезами застилало. Я их смаргивала, а они снова и снова подступали. Какой-то беспрерывный нескончаемый поток.

Как только приехали в больницу, Марка сразу же и экстренно повезли в операционную.

А я осталась в коридоре под закрытыми дверьми оперблока. Места себе не находила.

Руки в его крови, майка тоже. Должно быть, и лицо. А я боялась отойти от блока операционной, чтоб элементарно помыть руки.

Всю трясло, колотило. Стояла в углу, оттирая ладони влажными салфетками, которые заботливо дала мне медсестра.

Понятия не имею, сколько времени прошло. Много? Мало? Счёт минутам потеряла. Всё тянулось как вечность.

Но спустя время увидела в коридоре Виктора и маму Марка.

Женщина держала за локоть водителя и решительно шла вперёд.

Эмоционально никак не отреагировала на её появление. Пусть ненавидит меня, пусть проклинает. Сейчас мне плевать. Вообще плевать, как она ко мне относится конкретно в этот момент и в целом.

Единственным, что сейчас имело для меня значение, было самочувствие мужа. Его состояние, его здоровье и итог операции.

Со всем остальным можно жить. А без него нельзя.

Камилла

Антонина Павловна демонстративно молча прошла мимо меня. Села на диванчик рядом с дверью оперблока.

Сидела на краешке. Ладони положила на колени. Сама смотрела в одну точку. Будто и не моргала вовсе. Или действительно меня не замечала, или делала вид. Склоняюсь ко второму варианту.

– Как тут? – спросил подошедший Виктор и кивнул на двери, за которыми находился мой муж.

– Пока никакой ясности. Хирург ещё не выходил. – произнесла, еле шевеля искусанными в кровь губами.

Ни секунды не прошло, чтоб не думала о Марке. Меня мыслями кидало от воспоминаний из прошлого к мечтам о будущем.

Стоило прикрыть глаза и будто фантомно его прикосновения ощущала. А ещё представляла, как будем рядом, когда он поправится.

Цеплялась за эти мысли, как за маяки.

Слёз уже не было. Сейчас была максимально собрана. Хотя нос и точило, а в уголках глаз щипало.

Но держалась. Не хочу быть размазнёй. Марк сильный и я тоже буду. Не поддамся истерике. Пусть и хочется отчасти.

– Если нужно отойти, то я побуду здесь. – сказал Виктор, сканируя меня внимательным взглядом.

Не сразу намёк его фразы уловила. Только взглянув на себя, кивнула и, сказав «спасибо», всё же решила дойти до уборной.

Несмотря на то, что возле операционной теперь Виктор и Антонина Павловна, и Марк не один, всё равно торопилась. Боялась упустить что-то важное, не находясь рядом, пусть и за разделяющей нас дверью.

В спешке отмыла руки. Умыла лицо. С одеждой даже не пыталась что-то сделать. Бессмысленно. Сменной, естественно, не было.

Но это меньшее, что беспокоило,

Вытерев лицо и руки бумажным полотенцем, пошла обратно.

К моменту, как подходила к операционной, из её дверей вышел коренастый мужчина средних лет.

Тут же ускорила шаг, чуть ли не на бег переходя.

– Вы все по Огнёву? – уточнил мужчина, глядя на меня, маму Марка и Виктора.

– Да. – выпалила быстрее, чем кто-то ещё успел ответить.

Антонина Павловна, всё это время сидевшая на диванчике, тоже поднялась и подошла к хирургу. Комкала в руках белый хлопчатобумажный носовой платок.

На женщину было больно смотреть. Любит сына, переживает за него. Очень хорошо её понимаю.

Я тоже люблю её сына. И тоже волнуюсь за него. Хоть в чём-то мы с ней сходимся.

– Состояние стабилизировали. Была большая кровопотеря, повреждение внутренних органов брюшной полости. – говорил мужчина, глядя на нас поверх очков, словно исподлобья.

Шумно втянула воздух носом. Мама Марка не менее шумно всхлипнула.

– Прогнозы? – спросил, в отличие от нас, собранный Виктор.

Хотя и по нему было видно, что переживает. Но он скорее был обеспокоен и попутно напряжён.

– Благоприятные. Пока пациента переведут в реанимацию. Если все показатели будут держаться в пределах нормы и не будет ухудшений, через два-три дня выведем из медикаментозного сна и переведём в палату.

Хотелось зажмуриться и разрыдаться. Это ведь уже небольшое облегчение. Что операция закончилась. Что прогнозы хорошие.

Да, до полного восстановления ещё не близко и всё достаточно шатко. Но ведь один-то этап преодолён.

– К нему можно? – нервно закусив губу, посмотрела на врача.

– Нет. В реанимацию никого не пускаем. – достаточно категорично ответил мужчина.

А у меня сердце ухнуло. Я так хочу его увидеть. Прикоснуться. Чтоб он чувствовал, что я рядом.

Перевела взгляд на Виктора. Просящий, молящий, не знаю. Но он всё понял.

В ответ сдержано кивнул, будто безмолвно говоря, что всё решит.

– Можете пока ехать домой. Смысла здесь находиться нет. Если будут какие-то изменения в состоянии, вам сообщат. – продолжил оперирующий Марка врач. – А сейчас прошу извинить, мне необходимо продолжить работу.

Поблагодарив мужчину, остались втроём: мама Марка, Виктор и я.

– Давайте я отвезу вас домой. – Виктор обратился к нам, ожидая ответ.

– Я никуда не поеду. – затрясла головой, даже думать не желая, что даже не надолго отсюда уеду.

– Я тоже останусь. – Антонина Павловна тоже отказалась уезжать.

– Давай за одеждой тебе съезжу. – я спорить не стала. Переодеться, всё же, не помешает. – Охрану оставлю здесь. Камилла, чтоб ни шагу одна. Как и вы, Антонина Павловна.

– Я никуда не денусь. Буду ждать здесь. – успокоила Виктора.

Антонина Павловна тоже перечить не стала.

Охрана… только сейчас задумалась, а случайность ли – вся эта ситуация? Не было ли это спланированной диверсией?

Дураку понятно, что с реализацией компромата, мы для многих как бельмо на глазу.

Месть? Желание напугать? Да что угодно может быть.

– Виктор! – крикнула уже идущему к выходу мужчине. Он остановился, а я быстрым шагом направилась к нему. – А что с тем водителем? Который чуть меня не сбил? – спросила негромко, подойдя ближе.

– Тоже оперируют. Потом под стражу, как оклемается.

– Приставьте к нему тоже охрану, пока будет в больнице. – не знаю зачем, но было предчувствие, что так нужно.

– Само собой, Камилла. Это даже не обсуждается.

– Это ведь не случайность? – задала вопрос Виктору.

Интуиция вопила, что всё не случайно. А я привыкла ей доверять. И ещё чертовски ненавижу ходить в неведении.

– Ты же умненькая девочка, Камилла. Мыслишь верно. Но пока рано утверждать наверняка.

После того как Виктор уехал, дошла до аппарата с кофе и взяла два стаканчика капучино.

Марка уже перевели в реанимацию. Его мама сидела там. Туда же пришла и я.

Молча протянула ей картонный стаканчик с кофе и села на диванчик, напротив неё.

Пить кофе она не торопилась. Крутила его в руках. Я и сама всего пару глотков сделала.

Облокотившись на спинку диванчика, закрыла глаза и упёрлась затылком в стену.

Чувствовала на себе тяжёлый взгляд женщины. Для того чтоб в этом убедиться, совсем необязательно было открывать глаза. Слишком осязаемо было её внимание.

Не нравлюсь я ей. Ещё вчера я переживала по этому поводу. Меня это терзало и немного угнетало. Не хотела быть помехой для общения Марка с его единственным родным человеком.

Понимала, что он выбирает меня. Но также понимала, что его самого, отношение с матерью наверняка гнетёт.

Но уже сегодня, меня слабо беспокоило отношение этой женщины ко мне. Приоритеты сместились. Ценности стали дороже.

Но предчувствие буквально вопияло, что она жаждет разговора. Хочет высказаться. И именно сейчас, пока Марк никак не может повлиять на этот разговор.

Камилла

Собственно, я оказалась права. Интуиция – слишком сильная вещь, если хорошо развита. На свою я не жаловалась. Потому что она обычно не подводила. Не подвела и сейчас.

– Поверить не могла, когда узнала, что сын женился. – гнетущую тишину разрезал сдавленный голос Антонины Павловны. – Мало того, что ничего не сказал. Тайком. Как исподтишка. Так ещё и в жены взял девчонку Ртищева. – говорила отстранённо. Словно сама с собой.

Я промолчала. Единственное, что сделала, так это открыла глаза. Смотрела на лицо женщины.

А она продолжала говорить, глядя на стаканчик с кофе, который так и крутила в руках.

– Мне казалось, это худшее, что могло произойти. Катастрофа. – подняла взгляд на меня. – Ваша семья забрала у меня всё. Дочь, мужа. Теперь и ты, на сына прицелилась.

– Я не целилась. Марк – взрослый мужчина. Он живёт так, как считает нужным. – всё же ответила. Сдержанно, без эмоций.

У меня их попросту не было. Сил эмоционировать почти не осталось. А те, что были, только для Марка.

– Ты ему мозги запудрила. Ты влезла, всколыхнув то, что мы так старательно пытались забыть.

– Марк не забывал. Он всегда помнил о сестре. Все эти годы. И желание отомстить никуда не делось.

Уж я-то знаю. После того как мы сблизились, он многое мне рассказывал. Многим делился. А я жадно ловила всю информацию. Потому что мне было ценно то, что он открыт передо мной. Это дорогого стоит.

– Поэтому он женился на тебе? Так мстил, что одну постель с тобой делить не побрезговал? – произнесла с нескрываемым отвращением.

– Отчасти вы правы. Женился он на мне изначально с желанием мести. Только не мне, а тем, кто виноват в гибели вашей дочери. В какой-то степени, мы помогали друг другу. И мы оба не планировали сближаться. Но не всегда в жизни всё происходит так, как планировалось изначально.

Да, я первой сделала шаги навстречу Марку. Потому что влюбилась. Может, и не планировала сближения, но в какой-то степени всё же мечтала об этом.

Те подростковые чувства проклюнулись, спустя столько лет. Мне просто повезло, что Марк увидел во мне женщину. Увидел и подпустил ближе.

Не думаю, что это для него было легко. Наверняка призраки прошлого стопорили. Но ведь он смог разделить прошлое и настоящее. Смог не смешивать отношение к моему отцу и отношение ко мне.

А теперь всё то, что я испытываю, далеко от влюблённости. Я уже искренне и сильно люблю. Даже не думала, что можно настолько сильно тонуть в человеке. Оказывается, можно.

– Я не верю тебе. Ты как пиявка к моему сыну присосалась. Все трагедии в нашей жизни из-за вашей проклятой семьи.

Женщина говорила всё это, утирая слёзы платком. Мне было искренне её жаль. Несмотря ни на что.

Каждый по-своему переживает боль утраты. Возможно, ей легче винить меня. И неважно за что. В данном случае, просто потому, что я дочь своего отца.

– Ваше право. Переубеждать я не буду. Уже нет.

– Ты даже не представляешь, как я ненавидела всю вашу семейку. И тебя, и твоего отца. – она меня будто не слышала. Говорила дальше, выплёскивая на меня свою боль.

Только во мне боли не меньше было. Она вся огромным сгустком сконцентрировалась в районе сердца. А оно до мучительных спазмов болело за мужа.

– За отца я могу понять. Но что вам сделала именно я? Вы ведь и сами прекрасно понимаете, что я не виновата в случившемся много лет назад.

– Он не мог воспитать тебя нормальной. Такие, как он, плодят по своему образу и подобию.

– Я не хочу с вами ссориться. Тем более, сейчас. Но скажу вам сейчас кое-что. Вы, наверное, возненавидите меня ещё сильнее. – не знаю, зачем говорила ей всё это. Но, отчасти, мне должно быть тоже нужно было выговориться. – Сегодня Марк пострадал, спасая меня. И я уверена, что знай он наперёд, как всё будет, сделал бы тоже самое.

Женщина вскинула на меня потерянный взгляд. Но, тем не менее, всё равно холодный и колючий.

– Я люблю вашего сына. И не задумываясь сделала бы тоже самое для него, что и он для меня. Я могу понять, что вам больно, плохо. Что многое вы не можете принять. Но иногда задумывайтесь о том, что чувствуют другие. Вы ведь не думаете, что будь он ко мне безразличен, то спасал бы ценой собственной жизни?

Несмотря на свои слова, знала, что спасал бы. Потому что он иначе не может. Но разница в том, что сейчас я уверена, он ко мне не безразличен. Он убедил меня в этом. Своим отношением, словами, заботой. Пусть не говорил вслух, но транслировал это иначе. Глубже.

– Ты и сейчас чуть не забрала его у меня. – по её щекам уже целые дорожки из слёз.

Самое паршивое, что она отчасти права. Но если она думает привить мне чувство вины и тем самым заставит отказаться от Марка, то сильно ошибается.

Я не предам его. Он меня защищал, и я это ценю. Как бы больно ни было. Со своим чувством вины за это, я буду жить, нося его в себе. Но всё равно буду рядом с Марком, пока сам не прогонит. Но искренне верю, что этого не произойдёт.

– Если считаете меня виноватой, то искренне прошу меня извинить. Я и без вашей помощи сжираю себя изнутри. Но чтобы вы не говорили, от Марка не откажусь. Просто попытайтесь переосмыслить некоторые моменты. Подумайте не обо мне, не о себе, а о сыне. И о том, чего хочет он. Меня любить не нужно, я не прошу. А вот сына любите, как и делали это раньше.

Женщина хотела что-то ответить, но наш разговор прервал подошедший врач. Уведомил нас о показателях Марка, о его состоянии в реанимации.

Заговорить снова, когда опять остались вдвоём, мы не пытались.

Примерно через полчаса вернулся Виктор. Привёз мне чистую одежду, которую купил неподалёку в торговом центре.

Искренне поблагодарив мужчину, пошла в уборную. Оторвав бирки с вещей, надела спортивные штаны и чистую футболку с кофтой на молнии.

Старые вещи выкинула в мусорное ведро. Жаль, нельзя этот день также скомкать и выбросить. И чтоб всё было хорошо. Чтоб не было того ужаса, что был сейчас.

Когда вернулась обратно, Виктор сказал, что договорился о визите в реанимацию.

У меня в очередной раз за сегодня сердце с ритма сбилось. Я была готова бесконечное количество раз говорить ему спасибо.

Помню первую нашу с ним встречу. Когда он на меня орал, выйдя из машины, перед которой я выскочила. Думала, что он меня после этого на дух переносить не будет. Ошиблась.

Теперь у меня к нему отношение было ни просто как к сотруднику мужа, а как к близкому человеку, переживающему беду вместе со всеми.

Как бы сильно мне ни хотелось скорее оказаться рядом с Марком, первой пропустила к нему, его маму. Казалось, что так будет правильно.

А я чуточку потерплю и зайду после неё. Успокаивала себя тем, что мы с ним ещё наверстаем.

Камилла

Сегодня Марка выводят из медикаментозного сна. Волнуюсь жутко. И одновременно с этим, очень жду.

Можно считать, что всё прошедшее время я буквально жила в больнице. Получилось договориться с главврачом, и за дополнительную плату, мне дали отдельную палату. Пошли на уступки. Равно как и на работе, дав отгулы.

А ещё я в край обнаглела и проводила в реанимации непозволительно много времени.

Это в первый раз было сложно туда попасть. После первого, был второй. И как-то так получилось, что навещала я Марка довольно-таки часто. Отдельное спасибо Виктору, который эту возможность мне предоставил.

От него же я знала, что водителя той машины благополучно прооперировали. Сейчас вовсю идёт следствие. Тот мудак пришёл в себя практически сразу, подробности происшествия тоже вскрылись молниеносно. Неутешительные для меня. И да, если бы не Марк, меня бы переехало.

А ещё, я в курсе, что то дело с Костецким, вовсю набирает обороты, даже несмотря на то, что Марк не у руля.

Он успел дать делу ход. Причём достаточно уверенно. Верные помощники держали руку на пульсе.

Это не могло не радовать. Куда хуже было бы, если б Марк, выйдя из строя, упустил возможность мести. Он слишком долго к этому шёл.

Да это даже не месть, а правосудие и справедливость. Мстил бы он иначе. А он делает всё в рамках закона, потому что есть чем крыть и чем давить.

И я совру, если скажу, что не рада тому, что тоже чуточку причастна.

Жаль, что сегодня в реанимацию попасть всё же не получилось. Врачи сказали, если всё пройдёт хорошо, то увидимся мы с Марком уже в палате, а не в реанимации. Это обнадёживает.

Но, тем не менее, всё равно не могу найти себе места. Всё утро меряю шагами пространство палаты, в которой обосновалась. То пальцы заламываю, то губы кусаю. То всё и сразу.

Ожидание мучительно. Оно съедает. Даже несмотря на то, что это ожидание – предвестник хорошего.

Пока я стаптывала подошву тапочек, дверь в палату открылась. Обернувшись на звук, увидела на пороге Антонину Павловну.

Она тоже каждый день приезжает. Тоже навещает сына, болея за него всей душой.

Сдержанно поздоровавшись друг с другом, на время сделали вид, будто не замечаем друг друга.

Это уже привычное взаимное поведение. Не супер, да. Но зато без скандалов и ругани.

Но в одном мы были одинаково похожи. Она, так же как и я, сейчас была на взводе. Нервничала. Я тоже.

Спустя минут тридцать Антонина Павловна вышла из палаты. Вернулась спустя минут двадцать. Не с пустыми руками.

Принесла поднос с двумя тарелками и кружкой чая. В одной омлет, в другой тосты с сыром. Узнала посуду. С больничной столовой, куда я изредка ходила есть.

Поставила полном на тумбу, сама села в кресло.

– Сядь поешь, пока Марка в палату не перевели и есть время. – грубо немного прозвучало.

– Не хочу пока. Спасибо.

– Хочу, не хочу. Нет слова «не хочу», есть слово «надо». Марк придёт в себя, а от тебя одни кожа да кости. Скажет, что это я тебя довела до истощения. – фыркнула, переведя взгляд к окну.

Не знаю, кажется ли мне, но она будто так заботу проявляет. Делает это весьма своеобразно и специфично.

Подругами мы не стали, нет. Не сблизились. У нас просто одна на двоих беда.

Но что-то всё же незримо поменялось за эти дни. Женщина больше не нападает. Да, груба и категорична. Но проклятиями не сыплет. Наверное, в нашем случае, это большой прогресс.

– Спасибо. – не стала отвечать колкостями, а приняла её… предложение? Совет? Наставление? Даже не знаю, с чем именно сравнить её интонацию.

Через силу, всё же впихнула в себя завтрак.

После того как поела, решила отнести поднос с грязной посудой в столовую.

Но пройдя только часть холла, резко застопорилась.

У стойки медсестры увидела… Евгению.

– А она-то тут что забыла? – произнесла вслух и плотно сжала губы.

У меня пожар по коже волнами разошёлся. Возмущение. Ревность. Агрессия.

Целый спектр эмоций, которые сложно отделить друг от друга.

Не отрывая взгляда от девушки, шла в сторону стойки. Попутно, приближаясь, вслушивалась в её разговор с медсестрой.

– Ну неужели так сложно сказать? Мы вместе работаем в прокуратуре. Я просто хочу навестить коллегу. – говорила Евгения, с нескрываемым раздражением.

– Извините, но не положено. Тем более, его ещё не перевели в палату. – немного извиняющимся голосом, отвечала ей медсестра.

– Значит, я подожду. Когда его переведут?

Вот неугомонная сука. Если бы во мне было чуть меньше воспитания и выдержки, огрела бы её подносом по голове. С оттяжечкой и с особым удовольствием.

– Посторонних к Марку не пускают. А чтоб не пускали тебя, я прослежу лично. – обозначила своё присутствие, подойдя достаточно близко.

Если мне не показалось, девушка вздрогнула от неожиданности. Но потом быстро взяла себя в руки и облачилась обратно в шкуру змеюки.

Когда дело касалось Марка, я не всегда могла сдержать эмоции. Вот и сейчас не выходило.

Блин, а я ведь о ней уже и забыть успела. После того, как мы с Марком сошлись, как-то перестала думать о ней. А она нарисовалась. Удивительно, что только сейчас.

– Ты? – посмотрела на меня с прищуром.

– Очевидно, что я. – хмыкнула, пряча слишком откровенную злость.

– Я имею право его навестить. В конце концов, я с ним была гораздо дольше тебя. И связывает нас большее.

– Связывало. – поправила, сместив акцент на прошедшее время.

Девушка медсестра, отвела взгляд и следа вид, что занимается своими делами.

Хотела ей вдогонку ответить, что сможет его навестить только тогда, когда Марк сам даст добро. Но, не успела.

– Это кто? – со спины послышался голос Антонины Павловны. Вопрос явно обращён ко мне.

Господи, её ещё здесь не хватало. Сейчас позлорадствует? Или очередной раз огорчится, что выбор сына пал на меня, а не на эту… Евгению?

– Его бывшая… коллега. – произнесла и тут же десять раз пожалела.

Должно быть, не стоило акцентировать внимание так уж прямо. Но не удержалась.

Когда в ход идёт ревность к Марку, я превращаюсь в абсолютно другую Камиллу. Которую сама толком не знаю.

– Здравствуйте. Я бы хотела… – начала было Евгения, но быстро захлопнула рот.

– Вам кажется. Не хотели. – перебила её Антонина Павловна, произнеся с нажимом. – У моего сына есть жена. Которая о нём заботится и справляется о самочувствии. Сиделка не нужна. Как и соратник по переживаниям за Марка. До свидания, девушка.

Евгения сдалась не сразу. Отступила от желаемой цели, когда уже поняла, что бесполезно бодаться.

Уходила от нас злая, недовольная и с шеей, покрытой красными пятнами.

Я же, всё-таки дошла до столовой. Но в каких-то смешанных чувствах. В таких же и обратно в палату вернулась.

– Не думай, что я поменяла своё мнение. Но коль уж ты жена моего сына, то я тоже заинтересована, чтоб в его семье не было грязи. Особенно на виду. Поэтому, всякие шелудивые девки могут чесать лесом. – огорошила меня свекровь, сидевшая всё на том же кресле в палате.

– Как скажете. – почему-то так захотелось улыбнуться. Прям искренне и от души.

Нет, очевидно, что-то поменялось.

А ещё спустя два часа, Марка перевели в палату. Уже в сознании.

Был немного потерянным после пробуждения. Будто всё ещё осознавал реальность.

Я бы всем телом в него вжалась, если бы не знала, что он после операции. А так, держала себя в руках.

Мама Марка точно так же.

Муж держал меня за руку. Заторможенно поглаживал большим пальцем моё обручальное кольцо. Я сдерживала сопли и слёзы. Правда сейчас порыв расплакаться сопровождался радостью и облегчением.

Уставший, осунувшийся, с отросшей колючей щетиной.

Мы с Антониной Павловной говорили наперебой. А Марк вроде и слушал, но не факт, что слышал.

Врач предупредил, что сознание ещё пока мутное.

Он отреагировал ярко только на слова его мамы, что я всё это время обитала в больнице. Можно сказать, что безвылазно.

– Ты всё это время жила здесь? – уставший голос с хрипотцой не скрывал удивления.

– Без тебя Марк, я не жила. Никто из нас не жил. – говорила не только о себе, но и о его маме.

Не врала. Так оно и было.

Марк

Жить заебись.

Уже четвёртый день в сознании, и каждый из этих дней по-особенному ценный.

Главная ценность в том, что рядом Камилла. И что она не пострадала в том замесе. Хотя все шансы были.

Безбашенная девочка, поселилась в больничке. По заднице бы отходить, чтоб больше дурью не маялась. Ночевала бы дома. Уж я-то точно никуда бы не делся.

Но нет, как оказалось, готова была ни на шаг не отходить. Что и делала.

Когда из искусственной комы вывели, рад был жену видеть до одури. И опять же, в первую очередь потому, что цела и невредима.

– Я сейчас быстро, за чем-нибудь сладким сбегаю и вернусь. – Ками как электровеник: подбежала ко мне, клюнула в щеку, и получив кивок, рванула за дверь.

А я, откинув голову на подушки, прикрыл глаза.

Когда понял, что её сбить хотят, почва из-под ног ушла. Ни о чём не думал, кроме как о том, что любой ценой её спасти нужно.

Всё происходило на рефлексах. На чистом адреналине.

Вообще, плевать было, что будет со мной. Пострадаю, нет? Да какая, к чёрту, разница?

Как сейчас помню рёв мотора. Педаль в пол, обороты движка на максимум.

Протаранил мудака на полном ходу.

Поменял бы я что-то зная наперёд, как всё может обернуться для меня?

Нет. Однозначно, нет. Всё оставил бы как и прежде. Хотя… возможно, посадил бы Камиллу дома и никаких левых вылазок. Даже на работу.

Но, после драки кулаками не машут. Уже, что есть, то есть.

Но о том, что с работой ей пока всё же придётся повременить, я ещё скажу.

Лучше подстраховаться.

Осталось немного до того, как всё закончится.

Несмотря на то, что я временно выбыл из строя, всё равно в курсе дел. Виктор регулярно докладывает. Доки привозит.

Это в первый день не сразу пришёл в себя. Вроде и в сознании, но будто отупел. Каким-то потерянным себя ощущал.

Но на следующее утро уже было значительно лучше, к обеду совсем разгулялся.

А ещё, неожиданностью стало общение Ками и мамы. Это что-то новенькое.

Сюрприз приятный, не спорю. Даже несмотря на то, что общались они натянуто. Но, тем не менее.

Удивили. Обе.

– Ну вот! Я же говорила, что быстро. – влетела в палату жена, принося с собой какой-то сладкий и пряный запах.

– Я в тебе не сомневался. – хмыкнул, глядя на то, что она практически запыхалась.

В руке на картонной подставке два стаканчика держит.

– Я тебе чай вкусный взяла. Себе тоже. Будешь же? И пирожные. – потрясла второй рукой, которая сжимала свёрток сладостей , купленных в буфете.

– Буду, Ками.

С её рук, всё, что предложит. Наверное, даже яд возьму, не задумываясь.

Смотрю на неё и понимаю, что своим присутствием поднимает она не только настроение. Хочу её перманентно. Хоть слюну подтирай.

Камилла тем временем протянула мне чай и какую-то сдобную муть. Сама на меня смотрит, улыбается. Чертовка.

– Даже неверится, что завтра тебя выпишут. – и мечтательно закатила глаза.

Уж как мне неверится. Нахождение здесь раздражает. Дел по горло. Таких, которые выполнимы только мной.

Надо как минимум довести начатое до конца. Без меня там, конечно, без дела не сидят. Но предпочитаю держать руку на пульсе.

– Кстати, я всё сказать забываю… – немного запнулась. – К тебе Евгения приходила. В тот день, когда тебя должны были в палату перевести.

Сказала и взгляд отвела. Вроде улыбалась, но натянуто, что ли.

– До меня она, я так понимаю, не дошла? – хмыкнул, наблюдая за реакциями жены.

– Нет. Не дошла. Мы с Антониной Павловной были непреклонны. – улыбка снова начала приобретать нотки лёгкости и задора.

Сам я, попутно, задумался. Какого хрена бывшая любовница здесь забыла? Хотела под шумок в мою жизнь просочиться? На что-то повлиять? Что-то узнать? Но это всё вряд ли. Тут всё занято одной дико-желанной чертовкой.

– У меня с ней ничего нет. Уже очень давно. – произнёс максимально серьёзно.

Не то, чтоб я считал нужным оправдываться. Но нутром чувствовал, что стоит пояснить. Просто это нужно. Ей нужно.

– Я знаю. Верю. Просто сейчас пока из столовой шла, встретила медсестру, которая стала свидетелем нашего разговора. Вот и вспомнила. А промолчать как-то не смогла. – затараторила Камилла.

– Да плевать на неё. Иди ко мне. – протянул руку, подзывая её ближе и попутно ставя стаканчик на тумбу.

Она тут же оказалось рядом. Села на больничную койку, положив голову мне на плечо.

– Для меня существуешь только ты, Ками. На всех остальных мне глубоко класть. – прижался губами к макушке.

Жадно втягивал запах волос. Хотелось всю её впитать в себя. Чтоб вообще неразделимо.

– Мне нравится, когда ты так говоришь. – чуть ли не мурлыча и подтираясь о меня щекой.

Помнил, какая у неё внутренняя паника была, пока я кровью истекал. И слова её помню, все до единого. Они не стали сюрпризом. Чувствовал уже давно. Но с новой силой тогда жажду жить она этим во мне всколыхнула.

– А если скажу, что люблю тебя? – этот вопрос уже серьёзно прозвучал.

Камилла, как мне кажется, на время дышать перестала. Замерла, а потом уже с шумом втянула воздух.

– Спрошу, насколько сильно? – это ни хрена не слуховые галлюцинации. У неё голос дрожал. Удары сердца оглушали.

– До одури, Камилла. Себя не помню, как сильно.

Немного изменив положение, посмотрел ей в глаза. А она будто пьяная. Глаза светятся, искрятся. Чистый кайф.

Руку на затылок ей положил и притянул ближе. Губами к губам. Языком толкнулся, дурея от её вкуса, близости, дыхания.

Вдохи её ловил, напор увеличивая. Язычок посасывал. Прикусывал губы. А сам хотел разложить её прямо на больничной койке. Дожили. Но с ней это нормальное состояние, когда здравомыслие дремлет.

Ками сама навстречу подавалась. Жалась, тёрлась, постанывала. Тормоза срывала с треском.

Взял её ладошку и положил себе на пах. Ощутил, как у неё дыхание сбилось.

– Хочу тебя. – произнёс хрипло, чувствуя, как подёргивается член и поджимаются яйца.

Камила нырнула рукой под резинку спортивных брюк и трусов. Обхватила эрегированный ствол. Сжала и провела кулачком по всей длине.

– Ещё. – прямо в её губы. Сам нетерпеливо бёдрами толкнулся.

– А если кто-то зайдёт? – вопрос задала, но продолжала мне подрачивать.

– Как зайдёт, так и выйдет. – сам её грудь сминал, сжимая соски прямо через ткань тонкого бюстгальтера и через кофту.

– А если швы разойдутся? – поменяла позу, устраиваясь поудобнее.

– У меня скорее трусы разойдутся… по швам.

И это чистая правда. Хочу её до ломоты во всём теле. Чтоб вся в меня просочилась. Потому что я в неё уже. По уши, блять.

Камилла

– Марк, тебя совсем недавно выписали, а ты уже на работе времени проводишь больше чем дома. – ворчала недовольно.

Ну а потому что, чего он? Рвётся на свою работу, толком не успев восстановиться. Я же не из вредности. Я волнуюсь.

– Все дела добью, полетим в отпуск. Немного потерпи. – сказал примирительно, явно делая приободрить. Но куда там.

– Я-то терплю. А организм твой? – продолжала ворчать.

Вот уж не думала, особенно когда мы договорной брак заключали, что спустя время буду учить его жизни. Ворчать, наставлять. Пусть и не особо действенно. Но он позволял мне всё: и вредной быть, и счастливой делал.

– Ками, не накручивай. Всё нормально. – произнёс ещё более убедительно.

– Переживаю просто очень. – сказала искренне.

Действительно, переживала. Я ведь, ещё когда он в реанимации лежал, так остро почувствовала, что с ним хочу прям до самого конца. Чтоб семья была большая, и не только из нас состоящая.

Глупо, да? Вместе всего-ничего, а я уже так будущим грежу.

Но если люблю его так, что до дурноты, то как иначе? С ним всего хочется, главное – чтоб рядом и вместе.

– Зря сама себе нервы не крути. Я сейчас не могу отлёживаться. Дожать нужно.

Знала это прекрасно. Просто страшно за него было.

Первые два дня после выписки он ещё держался дома. К нему по два раза за день Виктор приезжал. Документы какие-то привозил, обсуждали они что-то долго.

Помимо Виктора в квартиру был вхож ещё какой-то мужчина. На вид, чуть старше Марка. С ним они тоже подолгу говорили, закрывшись в кабинете.

А потом, в один день, Марк сам собрался на работу. А в меня душа не на месте.

Накрутить себя до ручки? Легко! Умею, могу, практикую.

– Скучать буду. – тоже чистая правда.

Я за это время так привыкла к тому, что мы круглосуточно рядом, и отвыкать теперь совершенно не хочется.

– Постараюсь не задерживаться. – произнёс, застёгивая часы на запястье.

После, подошёл ко мне, приподнял пальцами подбородок и склонившись, поцеловал.

А мне теперь ещё больше не хочется его никуда отпускать. Вечность бы так провела: целуясь, ласкаясь и после, со всеми вытекающими.

Но, увы. Прервав поцелуй, обнял, и ненадолго прижавшись губами к виску, отстранился.

После того как осталась в квартире одна, вернулась в спальню. Сняла халат и снова легла в постель.

А что ещё мне делать? Я пока под домашним арестом. Шучу, конечно, так его называя. Но просто Марк настоял, чтоб стены квартиры я пока не покидала.

Я спорить не стала. Раз сказал, что так нужно, значит, так и будет.

Искала во всём плюсы. Чем не прекрасная возможность полноценно отоспаться?

После того как Марк пришёл в себя, мы очень много говорили. Начали в больнице, продолжили дома. И о текущем деле, и о чём-то отвлечённом.

Ну зато теперь я знаю, зачем к Марку рвалась Евгения. За пятую точку свою беспокоилась, коза.

Оказалось, она тоже нечиста на руку, и когда начался конкретный замес наверхах, клубочек раскрутился, и одна из ниточек привела к ней.

С её стороны пригрешения были не такими, как у верхушки. Но за что за жопу взять, было. Она – мелкий игрок, шестёрка. Которая и нашим, и вашим. Причём повязана была именно с мелкими делами Костецкого. Ну, за это ей и пришлось поплатиться.

Видимо, надеялась как-то выпросить у Марка снисхождения и защиты. Но, увы. Насколько я знаю, Марк сказал, что специально топить не будет. Но если в чём-то виновата, ответить придётся. Как никак, она игрок на поле правосудия, а пасс дала команде преступников, давая забивать голы в свои же ворота.

Не скажу, что позлорадствовала, нет. Но однозначно стало легче, потому что теперь уже более очевидно, что ничего их с моим мужем связывать не может.

В Марке я не сомневалась. Но и чисто женскую, иногда иррациональную ревность, деть не могла никуда. А сейчас успокоилась, поймав внутренний штиль.

Я вообще, очень много чего теперь знала. Марк не пытался от меня что-то скрывать. Предполагаю, что что-то просто не договаривал, чтоб за зря нервы себе узлами не вязала. Но, в целом, всегда держал меня в курсе происходящего.

За что ему отдельное спасибо.

Снова уснула достаточно быстро. Стоило лечь на сторону постели Марка, и жадно втянуть воздух носом уткнувшись в его подушку, как отключило словно по щелчку.

Проснулась, уже когда на часах было начало первого. Неплохо я поспала.

Потянувшись, поднялась с постели.

Сначала душ, потом завтрак. А после, чтоб чем-то себя занять, решила посвятить время уборке.

Чтоб не было скучно, включила телевизор. Сразу попала на какую-то развлекательно-музыкальную программу. Решила оставить.

В целом, в квартире было чисто. Но меня это не остановило, сделать её ещё чище.

Сама попутно пританцовывала в такт песням. Ещё и подпевала.

Когда с уборкой было покончено, практически обессилено, но с чувством удовлетворения, плюхнулась на диван в гостиной.

Потянулась за телефоном: Марк не звонил и не писал. Старалась не накручивать себя по этому поводу.

«Сегодня в выпуске новостей: нашумевшее задержание политика…»

Услышала краем уха из экстренного выпуска новостей, а сама продолжала полурасслабленно сидеть и наслаждаться видом проделанной работы.

«Главной новостью сегодняшнего дня стало задержание Костецкого Михаила Львовича…»

Чуть было, рывком с дивана не вскочила. Глаза раскрыла, выпучив их на телевизор.

Смотрела на экран, где крутили кадры задержания.

Сначала лицо мужчины крупным планом, потом запись задержания. Как его вели в наручниках мужчины в масках и форме, как сажали в машину.

«Данный политический деятель обвиняется в ряде преступлений. Как уточнили следственные органы, Костецкий задержан по обвинению в мошенничестве, хищении средств в особо крупном размере, заказном покушении и ещё в ряде тяжких преступлений…»

В кадре был Марк, говоривший что-то репортёру. Что именно, не знаю. Фоном на кадрах продолжался репортаж.

А у меня сердце на вылет. Отбивало такой ритм, что вот-вот из груди выскочит.

Неужели всё закончилось?

Схватила телефон и набрала мужа. Ожидаемо, он не ответил. Наверное, сейчас он в такой гуще событий, что не может ответит.

Но уверена, как освободится, сразу позвонит. А я теперь не знаю, как дождаться его дома.

Камилла

Места себе не находила.

Мне кажется, у меня был такой резкий скачок и выброс адреналина, что теперь вообще, нереально быть сдержанной в эмоциях и реакциях.

Господи… да я уже не вспомню, когда и чему в последний раз так радовалась! Так открыто, искренне и от всей души.

По квартире слонялась как маятник. Не знала, куда себя приткнуть.

Марк, как я и предполагала, перезвонил. Полноценного разговора, естественно, не вышло. Было глупо на это надеяться. Ему сейчас некогда. Спасибо, что так вышел на связь.

Я только успела спросить «всё?». На что получила утвердительный ответ «да».

Мы оба прекрасно понимали, что ещё не всё. Впереди, далеко не одно задержание. Но конкретно сейчас, в вопросе речь шла о деле с личными мотивами.

Ещё Марк быстро обронил, что параллельно этому задержанию, проходила операция по задержанию племянника Костецкого. Там всё тоже прошло успешно.

Я помню, Марк рассказывал, что именно он изнасиловал его сестру.

А ещё я помню обещание мужа, засолить каждого в этой семейке, кто хоть какое-то отношение имеет к той трагедии, к подкупу дела, к несправедливости.

Наверное, будь мой отец сейчас жив, его бы тоже коснулось. От мысли об этом, мурашки по коже. Но единственное, что остаётся, сказать ему спасибо за компромат.

Святым он не был, я смирилась и приняла. Но может, этим компроматом хоть немного грехи искупит перед теми, кем виноват.

Всё, не хочу об этом думать. Потому что мысли обо всём этом неизменно делают больно. Всё равно делают.

Чтоб хоть как-то себя занять, пошла на кухню. Пробежалась взглядом по полкам в холодильнике. Взяв нужные, принялась готовить.

Делала всё с каким-то эмоциональным перевозбуждением. Будто мой внутренний энерджазер получил тройной заряд.

Сложно объяснить это состояние. Но оно взбудораженное. Даже немного дёрганное.

А ещё всё время думала о том, как дальше всё у нас с Марком будет. Это ведь уже всё в более спокойном русле. Хотя не уверена, что с работой мужа можно судить о спокойствии. Наверняка, пожизненная нервотрёпка.

Но я понимаю, что это его работа. А он свою работу любит. Так что как бы нервно ни было, я буду его поддерживать.

Уж точно не буду капать на мозг. Я его союзник, а не противоборец.

А ещё, я представляла, как в отпуск поедем. Он ведь обещал. А я за эту мысль ухватилась крепко.

Прекрасно помню, как мы ездили в деревню. Да, ту поездку отпуском можно назвать с большой натяжкой. Но именно ощущения те помню. Когда мы только вместе. В новом месте. Без забот.

Хотя в тот раз заботы как раз и были, но это не омрачало. Во всём есть свои прелести, нужно только их заметить.

В общем, хочу куда-нибудь поехать с Марком. Хоть на край света. Главное, чтоб вместе.

Сама не заметила, как приготовила полноценный добротный ужин. Причём весьма разнообразно можно стол накрыть. Вот так вот, голова одним забита, а руки делают.

Меня так и подмывало позвонить мужу. Буквально руки чесались. Но сдерживалась. Понимаю же, что лишнее беспокойство сейчас не к месту.

Когда в замке входной двери провернулся ключ, я как в попу ужаленная рванула навстречу. Наконец-то!

Стоило увидеть на пороге Марка, бросилась к нему. Будь моя воля, на шее бы повисла, оплетая ногами бока, как обезьянка.

Но, помнила о его травмах, о повреждениях. Только это и сдерживало. Иначе бы он меня от себя не оторвал бы.

Марк тут же обнял в ответ. Выглядел он устало. Под глазами залегли тени, лицо будто осунулось за сегодня. Взгляд, в отличие от женщины, наоборот, тусклый.

Конечно, это не дело: только после выписки и уже на работе. Но понимаю сейчас, что не поехать он не мог. Но жутко от мысли, сколько ресурсов организма он затратил, чтоб достойно продержаться до конца дня. Ведь в самой гуще событий был.

– Я думала, свихнусь, пока дождусь! – воскликнула достаточно эмоционально.

– Я же предупреждал, что всё в порядке. – придерживая меня за талию, спокойно, но уставше говорил муж.

– Но только не предупреждал, что сегодня такой день. – встав на цыпочки, потянулась за поцелуем.

– Чтоб сидела и с нервяка на изжоге была? – ответил вопросом, оставляя череду коротких поцелуев на моих губах.

Даже не сразу заметила, что он не один.

За его спиной стояла Антонина Павловна. Заплаканная. Глаза блестят от накатывающих слёз.

– Здравствуйте. Проходите скорее. – тут же засуетилась, видя состояние женщины. Казалось, она сейчас просто рухнет.

Наверное, для её возраста слишком много потрясений за последнее время. Сначала жизнь сына, висящая на волоске. Потом наказание того, кто виноват в том, что случилось с её дочерью. И пусть последнему нужно радоваться, но, видимо, её организм тоже дал слабину.

Пока мы все сидели на кухне и ужинали, то и дело ловила на себе задумчивые взгляды свекрови. Старалась не обращать внимания.

Марк сидел рядом, периодически поглаживал меня по бедру и колену. Ненавязчиво, но так чувственно. Хотя сам иногда полностью в мысли уходил. Будто подвисал.

Когда у Марка зазвонил телефон, он взглянул на экран и принимая вызов, вышел из-за стола. Думаю, в ближайшее время его телефон будет раскаляться от звонков. Это ещё в больнице началось, а сейчас и подавно.

– Прости меня, Камилла. – нарушила тишину Антонина Павловна. – Марк рассказал мне обо всём только сейчас. Во всех деталях и подробностях. Что ты помогала ему. И теперь моя девочка отомщена. Спустя столько лет, обретёт покой. И моя душа вместе с ней. – расплакалась женщина под конец речи. – Господи, я не верю.

Смотреть на неё было больно. А ещё, мне всё же кажется, Марк несколько преувеличил мою значимость в данном деле.

– Хотите, оставайтесь сегодня у нас? – предложила, видя, в каком женщина состоянии.

– Нет, я поеду к себе. Сейчас или на такси, или Виктора попросить. – женщина говорила вроде бы и уверенно, но всё равно дрожь в голосе нет-нет, а прорывалась. – Я с Марком напросилась только из-за тебя. – снова переключила внимание на мою персону.

А я, судя по всему, удивление скрыть не сумела. Смотрела на неё, потеряв дар речи.

– Хотела лично тебе сказать спасибо и извиниться за предвзятое отношение. Я была не права. – проговорила, глядя мне в глаза.

Как ни крути, потепление в наших взаимоотношениях наметилось ещё в больнице. А сейчас женщина будто окончательно оттаяла.

– Ненужно извиняться. – тут же запротестовала и шагнула навстречу женщине. – Я не обижаюсь ни в коем случае.

– Может, и не обижаешься. Но неприятно я тебе сделала.

– Всё в порядке. Правда.

Даже если бы она не поменяла ко мне отношения, я бы не носила камень за пазухой. Точно нет. А сейчас так тем более.

Мы с женщиной ещё немного поговорили, а потом вернулся Марк. Ещё спустя минут десять, Антонина Павловна поехала домой.

Я убирала со стола. Марк принимал душ.

– Как ты? – спросила в мужа, когда мы оба уже были в спальне и лежали в постели.

– Устал чертовски, Ками. Но усталость приятная. – поглаживал меня кончиками пальцев по обнажённому плечу.

– Верю. Я тебя, наверное, в отпуск упакую раньше, чем ты меня. – заулыбалась, вспомнив о наших совместных планах на ближайшее будущее.

– Вряд ли. – хмыкнул, прижимая меня ближе к себе.

А я буквально впитывала в себя тепло, получая невероятное удовольствие от его близости.

Камилла

– Я ещё разок окунусь и пойдём. Хорошо? – поднимаясь с лежака, обратилась к мужу.

– Дуй давай. – сам же он остался на берегу.

– Я быстро. – уверенно направилась к морской кромке.

Мы уже давно на пляже балдеем. Собирались скоро в номер. Быстренько душ принять и спуститься в ресторан. Потому что оба голодные до чёртиков.

Зайдя в тёплую воду, немного прошла вперёд и, оттолкнувшись ступнями от песчаного дна, поплыла.

Марк сдержал слово. Как и обещал, мы поехали в отпуск. Уже неделю здесь. И ещё неделя впереди.

Чудо, что он вырвался. Иногда, конечно, его атакуют телефонными звонками. Но это мелочь на фоне того, что мы наслаждаемся теплом и греемся на солнышке.

После того, как то громкое дело с задержанием местных шишек пришло к логическому завершению, я выдохнула.

Как-то дышаться легче стало. Нет напряга. Нет ощущения, что вот-вот что-то должно произойти. Причём далеко не самое хорошее. Уверена, у Марка так же.

По сути, мы всё прошедшее время жили в стрессе. Марк стрессовал на работе. Пусть и не показывал этого. Но ведь понятно, что обстановка напряжённая.

А я, тем временем, дёргалась и переживала за него.

В общем, сейчас мы урвали наш личный кусочек рая. Заслужили, я считаю.

Сделав заплыв, вернулась на берег. Немного обсохла, накинула прозрачную тунику и бессовестно перехватив у Марка из рук бутылку минералки, жадно присосалась к горлышку. Он в ответ только хмыкнул.

– Пойдём? – поднялась с лежака и натянула солнцезащитные очки.

– Пошли. Телефон не забудь. – кивнул на лежак, где был мой смартфон.

Блин, совсем память дырявая. Настолько поглощена отдыхом, что всё остальное из головы напрочь вылетает. Думаю только о море и о муже.

О муже, кстати, в разы чаще. Вот и сейчас, предвкушаю момент, когда придём в номер и примем душ. И в ресторан спустимся далеко не сразу.

Чувствую себя мартовской кошкой, которая без устали наматывает круги вокруг мужа.

Ну, надо отдать должное, Марк не против. Совершенно не против.

Собственно, так и получилось.

Стоило нам вернуться в номер, я направилась в душ. Раздеваться начала, правда, ещё по пути в него.

Марк внимательно следил за тем, как я оставляю дорожку из вещей, ведущую в ванную комнату.

Прежде чем скрыться за дверью, посмотрела на него через плечо, призывно улыбнулась и подмигнула.

А дальше, дело одной минуты. Ну, это максимум.

Как только переступала бортик ванной и включила воду, дверь в ванную, которую я, естественно, не закрыла на замок, открылась.

– Провокаторша. – именно с этими словами окинул меня горящим взглядом.

– Ну, если только совсем чуть-чуть. Но тебе ведь нравится. – прижалась к прохладной стене, когда Марк, сняв шорты вместе с бельём, шагнул ко мне.

– Нравится. – тут же положил мне на талию ладонь и притянул к себе.

Секунда, и наши губы столкнулись в жадном поцелуе. Зубами стукнулись. Но обоим было плевать.

Марк гладил, сжимал, ласкал моё тело. А я плотнее к нему жалась. Хотелось больше, ближе, сильнее.

Каждый раз с ним, как первый. Неописуемый трепет и предвкушение. Желание такой силы, что до дрожи в теле.

Проведя ноготками по прессу, спустилась ниже: проложила пальчиками дорожку к паху, задевая короткие жёсткие волоски. А после обхватила ладонью крепкий эрегированный член.

Сжала ладонь сильнее. Знаю уже, как он любит, как ему нравится. Но главное, что это нравится и мне.

Водила кулачком по всей длине, оттягивая крайнюю плоть и раскрывая головку. Марк же, только сильнее распалялся.

С ещё большей жадностью сминал мою грудь. Обхватывал ладонью полушария, сжимал затвердевшие от возбуждения соски.

По нам вода из душа хлестала, а мы в запой целовались.

Провёл ладонью по моей промежностью, раздвинул пальцами складочки. Движение и я почувствовала вторжение пальца. Несколько поступательных движений и к одному пальцу подключился второй. Меня как ошпарило. Стон в его губы. Не сдержалась. Да и не пыталась. Зачем? Мне с ним так хорошо. Так нереально. И всё время хочется большего.

А ещё… хочется большего не только в сексе, но и между нами в целом. Не решалась ещё ему об этом говорить. Боялась реакции. Боялась нежелания.

Но, видимо сейчас, солнце и морская вода окончательно расслабили мозг и притупили рецепторы. Притупили страх.

– Марк… – почти не отрываясь, в его губы. Выстанывала каждую букву.

Оторвалась ненадолго. Прижала к его щекам, покрытым щетиной, ладошки. Смотрела в глаза. Неотрывно. Не знаю чего хотела в них увидеть. Ответы на невысказанные вопросы? Бред, конечно.

– В чём дело, Ками? – немного замедлился, но пальцы от промежности не убрал.

– Ты никогда не думал о детях? – сказала и почувствовала, как щёки заливает румянцем.

– Ты уже? – приподняла брови и переместил свой взгляд мне на живот.

– Нет. Нет, я не беременна, если ты об этом. – не знаю почему, но дико смущалась.

Смущалась своего мужа, с которым мы в постели творили такое, что уже давно должна была растерять весь стыд.

– Тогда отчего такие вопросы? – снова мне в глаза посмотрел.

– Просто подумала. Не хотел бы ты ребёнка? Нашего с тобой?

Мы ведь, по сути, не так уж и долго в браке прожили. До него и не общались вовсе. Если не считать тех редких встреч у нас с папой дома, ещё семь лет назад. Но это совсем не то общение, когда я ещё была соплюшкой.

А я отчего-то сейчас была полностью уверена, что Марк был бы отличным отцом. А я… А я бы очень хотела от него ребёнка.

Я ведь давно об этом думаю. Не лень и не два. Первые мысли закрались тогда, когда я его чуть не потеряла в той аварии. Закрались. Проросли в меня и не отпустили по сегодняшний день.

Марк ничего не ответил на мой вопрос. Посмотрел так, что душу наизнанку и снова жадно поцеловав, развернул лицом к стене.

Успела только на цыпочки привстать и прогнуться в пояснице, как ощутила тугое давление на входе. Скользил головкой вдоль подовых губ, обильно смазанных смазкой.

Миг. Движение. Тугая наполненность. И мой протяжный и полный удовольствия, стон.

Дурела от его темперамента. От того, как он наслаждается мной. Потому что я им, просто насквозь пропитывалась.

Сразу быстрый темп. Уверенный, отточенный до совершенства. Движения чёткие, глубокие, резкие.

Ноги слабели с каждым толчком члена во мне.

Низ живота огнём горел, Вены правились оттого, как обжигала кипящая в них кровь.

Одной рукой упёрлась в стену, другой обхватила запястье Марка. Он руками мои бёдра сжимал так уверенно и сильно, что не исключаю появления возможных отметин.

Жар волнами по всему телу расходился. Концентрировался внизу живота и сочился по коже.

Впилась ногтями в его руку, когда захлестнуло оргазмом. В маленьком помещении ванной мой стон эхом от стен.

Если бы Марк не придерживал, рухнула бы вниз на вмиг ослабевших ногах.

Но Марк держал. Крепко, с жаром и лишь увеличил скорость толчков.

Вколачивался в меня. Резко, глубоко, с наслаждением: получал своё и продлевал моё.

Чувствовала, как член становится твёрже, как движения заставляют разлетаться на атомы.

Прикусил меня за основание шеи. Ещё пара финальных движений внутри меня и почувствовала выплески спермы. Кончал в меня, сдавливая бёдра руками.

Вышел не сразу. На какое-то время замеряли оба, не в силах пошевелиться.

Когда Марк отстранился, чувствовала, как по внутренней стороне бедра стекает горячее семя.

Обернулась, прижалась к нему, утопая в объятиях.

– Это да? – произнесла едва ли не шёпотом.

– Да, Камилла. – наконец-то ответил на тот вопрос, который до этого оставил без ответа.

Он хочет того же, чего и я. Настоящую семью, детей, уют, тепло. Зная его, с уверенностью могу сказать, что это не минутный порыв. Это взвешенное решение, за которое он принимает ответственность.

И от осознания этого, хотелось парить. А ещё прижиматься к нему ещё сильнее и ближе. Что я и делала, не собираюсь отказывать себе в этом удовольствии.

6 лет спустя

Камилла

– Мамуль, а вот эти цветочки тоже на тортик прикрепим? – Вероника крутила в руках вафельные цветочки, которые мы сегодня купили в кондитерском магазине.

– Само собой. – ответила своему пятилетнему чуду.

– Тогда чур я сама! – тут же оживилась.

– Конечно, сама. Папе будет приятно.

– Да. Папочка придёт с работы, а мы ему тортик подарим. – говорила так серьёзно, что невольно вызывала улыбку.

Шесть лет назад, из нашего первого отпуска мы с Марком возвращались уже не вдвоём.

Отдохнули мы продуктивно, ничего не скажешь. Наше решение расширить нашу молодую семью, увенчалось успехом.

Уж не знаю, удалось ли нам с первой попытки или с третьей, или с пятой, но после возвращения домой, я узнала, что беременна.

Буквально через неделю после прилёта сделала тест, который порадовал меня двумя полосками. А потом я порадовала мужа, этими же полосками.

Как сейчас помню, как ворвалась к нему на работу, чуть ли не снеся дверь в его кабинет с петель.

Не удержалась. Не смогла до вечера ждать, пока вернётся домой. А по телефону о таком говорить не хотела.

Мне было жизненно необходимо его глаза увидеть в этот момент. Вот и помчалась к нему. Без предварительного звонка, без предупреждения.

Меня даже его секретарь не оставил, судорожно говорящий, что Марк Сергеевич занят. Да я её не слышала толком. В голове одна мысль пульсировала: беременна-беременна-беременна.

Оказалось, что Марк действительно занят. В него было совещание. А в кабинете сидело около десяти человек.

Все мужчины уставились на меня, Марк, естественно, тоже.

Видимо, по одному моему всклокоченному виду понял, что пора сворачивать совещание и попросил всех удалиться.

А я, блин, разрыдалась, вытаскивая из сумочки тест и протягивая ему.

Марк, конечно, отреагировал менее импульсивно, чем я. Но его реакции не на секунду не дали усомниться в том, что он счастлив.

Одно то, как он поцеловал тогда, дорогого стоит. И глаза… глаза говорили обо всём лучше любых слов.

Сказал тогда, что очень меня любит. И доказывал мне это изо дня в день, своим отношением.

А теперь я со своей уменьшенной копией пеку ему торт.

Сегодня у Марка день рождения. Дочка предложила сделать подарок своими руками.

Виктор отвёз нас сегодня с утра в крупный кондитерский магазин, где мы скупили чуть ли не половину всего ассортимента.

Если честно, для меня это первый опыт приготовления настоящего торта. Надеюсь, мы с Вероничкой не ударим в грязь лицом. Уж очень стараемся.

Она во всём помогает. Прям по полной программе. И тесто для коржей взбивала. Сейчас вот, намазывает коржи кремом. Делает это с таким сосредоточенным видом, будто не готовить помогает, а какие-то сложные вычислительные процессы ведёт. Работаем с дочкой слаженно, в четыре руки.

– Мамуль, а скоро пара приедет? – спросила, пытаясь разровнять крем.

– Примерно через час. – ответила, глядя на часы.

Сегодня Марк пообещал прийти пораньше. А раз пообещал, то так и будет. В этом я не сомневалась.

– Мы же успеем всё доделать? – тут же обеспокоилось, тоже посмотрев на часы, висящие на стене.

– Успеем, конечно. Нам осталось совсем немного. – успокоила дочку, хотя сама подумала, что надо ускориться.

Мы ведь ещё квартиру украсить хотели. Шарики купили, растяжку с надписью «С днём рождения». Вероника выбрала праздничные салфетки на стол. В общем, ответственно подошли к организации праздника, пусть и по-домашнему.

Конечно, мы могли позволить себе и поход в ресторан, и заказать торт в профессиональной кондитерской. Но нас хотелось самим. Чтоб от души. Чтоб уютно и с теплом.

Всякое было за эти годы. С Марком и ругались порой, конечно. Куда без этого? Но это всё мелочи на фоне того, как счастливы были друг с другом.

Закончив украшать торт, принялись за шарики и украшение квартиры. Справились относительно быстро. Успели.

Когда в замке входной двери провернулся ключ, Вероника уже со всех ног неслась в коридор. Я поспевала следом.

Вышла, когда Марк, подхватив дочку на руки, вручил ей хорошенький букетик гербер. Мне протянул такой же, только побольше.

Вот такой он. День рождения у него, а цветы нам с дочкой.

Марк – прекрасный отец. Лучше не найти, вот честно.

Когда Вероника родилась, он взял отпуск. Из дома, конечно, работал. Но и то, вскользь. Всё время проводил с нами. И памперсы дочке менял, и купал. Когда подросла, читал ей на ночь сказки. Я его сменяла только тогда, когда он задерживался на работе. Пусть и редко, но бывало.

– С днём рождения. – подошла ближе к нему и тут же получила свою порцию ласки.

– Да! С днём рождения, папочка. – смешно поморщилась дочка, поцеловав его в щеку, покрытую щетиной. – Колючий.

– Спасибо. – Марк и сам сиял, пусть и был обычно сдержано в эмоциях.

– А мы с мамой тебе сюрприз приготовили. – эмоционально тараторила дочка, сидя у него на руках.

– Даже так? Ну, показывайте. – спустив дочку на пол, приобнял меня и направился вслед за Никой, убежавшей на кухню.

Ну, подарок произвёл впечатление. Шоколадный торт, украшенный цветами и декором из шоколада, с кривенькой надписью «С днём рождения», которую наносила на тортик дочка. Марк не ожидал, видно было, что приятно ему.

Чуть позже к нам должна заехать Антонина Павловна. Осталось накрыть на стол.

Мы с ней ладим. Даже представить сложно, что когда-то между нами искрило от непринятия. Сейчас от этого и следа не осталось.

Ещё больше наши отношения потеплели после рождения Ники. С тех пор похолоданий не было. Во внучке она души не чает. Любит её очень. Это видно и чувствуется.

Пока малышка отвлеклась и убежала в свою комнату, Марк переключил всё своё внимание на меня.

– Спасибо. – обнял со спины и поцеловал в шею.

– Тебе спасибо. – ответила, улыбаясь и ставя цветы в вазу.

– Как ты себя чувствуешь? – его руки уверенно легли на круглый и достаточно большой живот.

– Прекрасно. – развернулась в его руках и подставила губы для поцелуя.

Тут же ощутила, как коснулся меня своими. Жадно и нежно одновременно. Как только он умеет.

Эта беременность как и первая, протекает идеально. Будто сама вселенная подталкивает, чтоб я от него рожала и рожала. А я с радостью.

Зачали мы снова в отпуске. Продуктивно у нас отпуска проходят, да.

На этот раз я уже не неслась к мужу на работу, чтоб сообщить радостную новость. Он был дома, когда я делала тест. И первые эмоции от его результата переживали оба.

В этот раз снова дочка. Муж – ювелир, ни дать, ни взять.

Поэтому, не исключаю, что пойдём за третьим ребёнком. За мальчиком. Но это чуть позже.

– Знаешь же, что люблю тебя? – произнёс в промежутках между поцелуями.

– Знаю. Но, скажи ещё раз. – гладила его колючие щёки, пока он гладил мой живот.

– Люблю тебя, Ками. Ты моя девочка. – потёрся носом о мой.

Ну невозможно не растекаться лужицей. Ощущения всё те же, что сейчас, что шесть лет назад. Ничуть не угасло. Наоборот, всё разгораемся и разгорается.

– А я тебя, мой прокурор. – снова чмокнула его в губы.

Кто бы знал, что изначально фиктивный брак, подарит мне совершенно настоящую и реальную семью. Такую, где я изо дня в день счастлива, чувствую опору, поддержку, любовь и надёжное плечо.

Дорогого стоит.

И мы с Марком умеем это ценить.