Варрик ва'Рин — лорд из древнего дворянского дома.
Его родословная не имеет аналогов. На его родной планете Кассе он обладает невероятным политическим и социальным влиянием.
Он привык получать то, что хочет.
Поэтому, когда он видит странного, хрупкого человека по имени Милли, он решает, что хочет ее.
Варрик сделает все, чтобы заполучить ее, и плевать на репутацию.
Руби Диксон
Серия:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Глава 1
Уже на подлете к поместью леди дра'Ниирон я мог сказать, что на празднике будет полно народу. Общество на моей родной планете состоит из старейших и благороднейших семей. Их представители, конечно же, не пропустят такое мероприятие. Здесь также полно семей из сословий пониже, цепляющихся за свое благородство и ищущих любой способ подняться по лестнице. Там множество подлиз обоих полов, рабски выслуживающихся ради благосклонности для своего имени.
Все это ужасно выматывает. Я даже не зашел внутрь, а уже чувствую усталость и скуку.
Но… я обязан присутствовать. Как глава дома ва'Рин, лорд Ли'стрион, именуемый первым, это мой долг. Я должен вновь подтвердить союзы с домом дра'Ниирон и рассмотреть новые с другими домами. Все это игра имен и покровительств, секретов, лжи и информации, — и я один из крупнейших игроков.
И один из тех, кому эта игра абсолютно наскучила. Но после десятилетий участия это ожидаемо.
— Лорд ва'Рин, — говорит леди дра'Ниирон сладким голоском, когда мой водитель открывает дверь, и я выхожу на богато украшенную террасу, ведущую к поместью. Аккуратно вылепленные цветы и виноградные лозы дразнятся и извиваются, пряча под собой серебристые балюстрады, а фонтаны звенят вдали изысканными винами с экзотических планет. Все вместе это представляет собой тщательно организованную смесь обычного загородного поместья и потомственного богатства. Леди дра'Ниирон одета в широкие, бледно-желтые шелковые одежды, богато украшенные вышитым гербом ее дома. Ее длинные волосы собраны в хвост, возвышающийся между двумя украшенными драгоценными камнями рогами. Она протягивает свои руки ко мне, сладко улыбаясь.
Я беру их в свои, отмечая, что у нее по кольцу на каждом пальце. Стоя так близко, я слышу позвякивание украшений под ее воротником, хотя и не могу видеть их под церемониальными одеждами ее дома. Я сдерживаю ухмылку. Даже сейчас она должна одеться в побрякушки, чтобы еще раз убедиться в значимости своей семьи. Для нее это не просто домашний праздник, а повод показать себя. Я не удивлен. Я ждал, что леди дра'Ниирон сделает нечто подобное.
Дайте угадаю, этим вечером она собирается продемонстрировать все свое богатство и власть, а затем как бы невзначай предложит брачный союз между нашими домами. Какая-то часть меня подозревает, что леди ожидает, что я сам сделаю ей предложение, но этого не произойдет.
Я никогда не стремился к браку с ней.
Но я поразмышляю над этим, если придется. Как единственный взрослый мужчина в доме ва'Рин, я обязан заиметь наследников, сохранить и возвысить наше имя и богатство. Дом дра'Ниирон не ровня моему, но их могущество растет.
— Безмерно счастлива, что вы смогли прийти, — говорит леди своим самым очаровательным голоском, ведя меня внутрь.
— Как будто я мог пропустить такое торжество, — сухо отвечаю я. — Домашний праздник длиною в месяц? Вы слишком гостеприимны.
— Я знаю, у вас сейчас ужасная погода, — сладко говорит она. — В это время года только жара и дождь. Я и подумала, что может быть лучше для лорда ва'Рина, чем остаться со мной и двумя сотнями моих самых близких друзей? — она улыбается снова, менее искренне. — Позвольте мне показать вам ваши комнаты. Они в том же крыле, что и мои.
— Удобно, — бормочу я.
Леди дра'Ниирон болтает без умолку, ведя меня по своему дому. Я замечаю, как все ее богатство выставлено напоказ, от тонких уулийских ваз на столах до сситриских гобеленов на стенах. Декор ее дома просто кричит об огромном наследстве хозяйки. Она выставляет эту роскошь напоказ в надежде найти себе пару… и я знаю, кто у нее на примете. Когда мы поднимаемся по лестнице, она бросает еще один хитрый взгляд в мою сторону.
— У меня есть небольшой подарок для вас, — говорит она.
— Только для меня? Не стоило.
Она подмигивает, посылая мне игривый взгляд:
— Подарки, конечно же, подготовлены всем моим почетным гостям. Что-то соответствующее вашим потребностям или желаниям.
— Понятно.
Признаюсь, мне любопытно, действительно ли она знает, чего я хочу.
Я следую за ней, когда она открывает позолоченные двойные двери, как я полагаю, в мои покои. Комната искусно обставлена изящной мебелью, а массивные окна с видом на город украшены прекраснейшими драпировками. Первым я замечаю балкон со статуями-колоннами, весь покрытый зеленью, затем — в центре комнаты — огромную кровать с балдахином, настолько большую, что на ней может поместиться весь мой домашний персонал. Кровать завалена множеством декоративных подушек так сильно, что, кажется, там уже не останется места для меня.
— Впечатляюще, — бормочу я, поскольку леди выжидающе смотрит на меня. — Не припомню, чтобы на Кассе был дефицит подушек.
Она сдержанно смеется:
— Я позаботилась о том, чтобы у вас была лучшая комната и самая большая кровать. На всякий случай, если вдруг вы захотите развлечься с компанией в своих покоях, — леди дра'Ниирон соблазнительно улыбается мне. — Мои комнаты вниз по коридору. Всего в двух шагах от вас.
— Буду знать.
— Зовите меня Ахири, — говорит она, со знанием дела прикусывая губу. — Как я могу называть вас?
— Лорд ва'Рин, именуемый первым.
Она обижается.
— Такой холодный. Ладно. Тогда позвольте мне хотя бы сделать вам подарок, — она подскакивает к изголовью нелепой кровати и поднимает маленький перевязанный свиток, который я не заметил сразу среди горы подушек. Его скрепляет красная лента с кисточками. Леди дра'Ниирон — Ахири — протягивает его мне.
Я беру его. У нас существует обычай: хозяин всегда предлагает своим гостям небольшие подарки; но зная, что Ахири ищет способ подняться в обществе, думаю, что ее подарок будет довольно броским. Я не сильно удивляюсь, когда развернутый документ оказывается бумагами на старинную виллу, которую я жаждал в течение довольно долгого времени. Мне нравятся старые вещи, а эта конкретная вилла еще и находится на отдаленном острове, что лишь прибавляет привлекательности для меня. Но я не могу позволить леди узнать, что она действительно нашла подарок мне по вкусу.
— Вы подарили мне ключи от старой развалюхи. Не стоило, Ахири.
Она хихикает, хлопая по моей руке:
— Ах, вы! Это чудесное место, и мне стоило целого состояния вырвать его из лап дома ба'Джирол. Вам понравится, несмотря на то, что оно требует небольшого косметического ремонта.
— Посмотрим, — я сворачиваю свиток обратно и засовываю в передний карман моих одежд.
— И это все, что вы можете сказать? — на мгновение Ахири выглядит опечаленной моим ответом. — Я думала, что это был довольно широкий жест с моей стороны.
— Жест, который стоил вам больших денег.
— Как будто у тебя проблемы с деньгами. Я знаю, что ты любишь древнюю архитектуру, Варрик. Я знаю все, что тебе нравится, — ее глаза выжидающе горят.
— Вы не имеете права использовать мое имя, данное при рождении, леди дра'Ниирон. Пока, — и я улыбаюсь, смягчая резкость моих слов. Ей не нужно знать, что я не планирую давать ей такое право. Но я помашу перед ее лицом этой возможностью.
Она снова обижается, начиная накручивать конец своего длинного, гладкого хвоста на палец:
— Знаете, мне много всего известно обо всех моих гостях. Все их… маленькие слабости. Ваша была даже немного скучной по сравнению с другими.
— Вот как? — намеренно говорю скучающим тоном. Подозреваю, что Ахири собирается раскрыть множество секретов, чтобы заполучить мою благосклонность. Это в очередной раз подтверждает, что в этот праздник она действительно собирается найти себе пару.
— О да, — мурлычет она, протягивая мне руку. — Пойдемте. Я покажу вам.
***
Она ведет меня по коридору, раскрывая секреты своих самых знатных гостей. Этот лорд любит курить особенное незаконное растение. Этот питает слабость к паразитическим «живым» шелк
— Наконец, мое величайшее достижение, — заявляет Ахири, направляясь к последней паре двойных дверей в конце зала. — Для лорда Ас'бро. Вы слышали, что у него есть склонность к инопланетной плоти?
Теперь да. Я хмыкаю, откладывая эту информацию. Ас'бро амбициозен, и это может быть полезно для будущих сделок с ним.
Ахири подмигивает мне, а затем, подходя к боковой двери, проскальзывает в потайной проход в стене:
— Так мы можем наблюдать незаметно.
Теперь мне стало интересно. Я следую за ней внутрь, принимая во внимание, что, если у этих покоев есть тайная дверь, значит, и у все остальных они тоже есть. Ахири, конечно же, будет шпионить за мной в течение всего моего пребывания.
— Готовы? — спрашивает она и кладет руку на резную задвижку. Когда я киваю, она отодвигает ее. Комнату от нас отделяет затененное стекло. — Да, это двустороннее зеркало. Ему не нужно знать, что за ним следят.
Она выжидающе смотрит на меня.
Я заглядываю в комнату, ожидая увидеть что-то ужасное.
Вместо этого я вижу… ее.
Сердце останавливается в моей груди.
Это хрупкая женская особь с кожей бледно-золотистого цвета, а не глубоко синего, как моя. У нее нет рогов, и ее волосы не длинные, прямые и черные, как у меня, а кудрявые и ярко-красные. Она сидит на кровати, почти такой же огромной, как моя, ее ноги скрещены. Она смотрит на комнату вокруг себя с легким намеком на восхищение. Ее одежды из дорогого переливающегося бледно-голубого шелка, имитирующего звездный свет — в этом сезоне модного среди дворянства. Элегантные ремешки оплетают все ее тело, а наряд подчеркивают глубокое декольте и довольно большие груди, ее изогнутую талию. Ее маленькие босые пятипалые ноги едва выглядывают из-под ее запутавшихся юбок.
У нее крошечный нос, карие глаза, а ее рот очаровательного розового цвета.
Я хочу её.
— Что она такое?
— Эта тварь? Это человек, — говорит Ахири, очень довольная собой. — Вы никогда не сталкивались с ними?
Я пожимаю плечами, но не могу оторвать глаз от человека. Раньше я видел людей в видео и слышал, что черные рынки продают плоть таких существ, но это первый раз, когда один из них находится так близко ко мне. Я понятия не имел, что она будет такой… идеальной.
— Я хочу это, — говорю я леди дра'Ниирон.
Она смотрит на меня, пораженная:
— Вы? Хотите?
Я киваю.
— Отведите ее в мои комнаты. Я приму ее в качестве подарка.
Ахири гневно шипит.
— А что же, по-вашему, я должна подарить Ас'бро?
Я вытаскиваю свиток из одежд и возвращаю его ей:
— Возможно, ему понравится заниматься реставрацией.
Она издает еще один недовольный звук.
— Мне не нравится все это.
— Потому что теперь у меня есть склонность к инопланетной плоти?
— Варрик…
— Вы не имеете права использовать мое имя, — снова поправляю ее я, мой тон тихий, но твердый.
Ахири захлопывает свой рот.
— Конечно нет, лорд ва'Рин. Если вы хотите человеческую… тварь, она ваша.
Глава 2
Кожа зудит от колючей ткани моего платья, и я в сотый раз задаюсь вопросом, как долго мне еще сидеть здесь в ожидании моего нового хозяина. У меня урчит в животе, доказывая, что даже в такой ужасной ситуации, я все еще могу думать о еде. Хоть я и человек — а эти существа убеждены, что люди что-то вроде низшей формы жизни, — я могу сложить два и два. Меня купили у рабовладельца, похитившего меня с Земли, вытащили из клетки, которую я делила с двадцатью другими человеческими девушками, вымыли и одели в это платье.
Я хорошо представляю, что меня ждет — ничего хорошего.
Рассеяно дергаю за низкий вырез наряда, игнорируя настойчивое урчание моего живота. Может, этот новый владелец считает, что своих рабов нужно кормить три раза в день, а не один. Было бы здорово. Кем бы — чем бы — он ни был, надеюсь, что он добрый.
Надеюсь, что он не мерзкий. Я вспоминаю всех тех немногих пришельцев, которых я видела за короткое время в космосе, и нервно сглатываю.
Двери открываются, и я вскакиваю на ноги, мое сердце бешено бьется. Я так напугана, что меня сейчас стошнит, но я крепко сжимаю свои потные руки и стараюсь не паниковать. Входит синекожий мужчина, одетый в бледно-желтую тунику и брюки. Он пренебрежительно смотрит на меня.
— Вы мой новый хозяин? — не выдерживая, спрашиваю я.
Он бросает на меня надменный взгляд.
— Я смотритель верхних комнат. Ты последуешь за мной и не будешь ничего трогать.
Ох. Полагаю, он что-то вроде дворецкого. Меня бросает в дрожь, и я быстро семеню за ним, когда он поворачивается, чтобы уйти. В некотором смысле, я даже рада, что не он мой хозяин. Он с виду злобный тип и смотрит на меня, как будто я кусок дерьма, который он нашел на одном из здешних дорогих ковров.
Парень в желтом ведет меня по коридору к паре огромных богато украшенных двойных дверей. Он стучит, толкает их, а затем кланяется кому-то внутри.
— Лорд ва'Рин, ваш подарок прибыл.
Я остаюсь в дверном проеме, колеблюсь буквально секунду, перед тем как вытянуть шею, пытаясь заглянуть внутрь.
— Заходи, — шипит дворецкий.
Да. Точно. Я спешу внутрь, путаясь в своих пышных юбках, тянущихся за мной. Очевидно, что они предназначены для кого-то, кто хотя бы на фут выше меня, их объемная ткань рассыпается по ковру вокруг моих ног. Я снова останавливаюсь в нерешительности и начинаю глазами искать «лорда», которому я могу быть отдана. В комнате только одна фигура — мужчина, стоящий в свете заходящего рыжего солнца, поэтому я нерешительно двигаюсь к нему. Я замечаю, что он одет в темно-синие одежды вместо желтых, которые носят другие, и символы на его подоле выглядят немного иначе. Он сильно сжимает свои руки за спиной, а у подола его одежд я замечаю движение — пушистый кончик его хвоста мелькает меж огромных ботинок своего владельца. Его длинные темные волосы, такие же, как и у того дворецкого, собраны в простой хвост, перевязанный ниже лопаток, а еще на голове у него впечатляющая пара массивных рогов. Он той же расы.
Не понимаю: он мой новый хозяин или очередной слуга? Мне почти страшно спрашивать.
Он не оборачивается, чтобы посмотреть на меня или как-то отреагировать на мое присутствие, поэтому я сама подхожу к нему и, повторяя за ним, выглядываю в окно, на случай, если мой хозяин там на балконе, и я каким-то образом упускаю очевидное. Я никого не нахожу и возвращаю свой взгляд на стоящего рядом мужчину.
— Кто вы?
Он оборачивается на мой голос. Хотя его лицо не выражает никаких эмоций, оно выглядит довольно строгим. Он похож на того, кто редко улыбается, и почему-то меня это расстраивает. У него правильные черты лица, а скулы будто выточены из камня. Он был бы красивым, если бы не скучающее выражение, замершее не его лице.
— Тебе не следует спрашивать у меня это.
На мгновение я задумываюсь. Он не кричит на меня и не выставляет полной дурочкой, так что я нахожу в себе силы ответить ему.
— Почему?
Он снова смотрит на меня, прищурив глаза.
— Потому что я глава самого высокопоставленного здесь дворянского рода. Никто не может использовать мое имя без моего позволения. Если ты будешь его знать, то это покажет, что я допускаю подобную вольность.
— О! — я поджимаю губы. — Эм… ненавижу быть занозой в заднице, но как мне к вам обращаться, если я не могу использовать ваше имя? «Хозяин» подойдет?
— Я еще не решил, — говорит он, сверля меня взглядом.
Ну теперь мне не нужно спрашивать, действительно ли это мой новый владелец или нет. Видно, что он сложный тип, непривыкший ладить с другими. Если мне и нужно было доказательство, что именно он хочет заиметь себе маленького человека для развлечений, то вот оно.
— Так… чего такой богатый господин, как вы, хочет от человеческой рабыни?
Мужчина снова поворачивается и смотрит на меня, ничего не говоря.
Я громко сглатываю.
— Конечно. Я и сама знаю.
Я тяну за бретельки моего платья, спуская одну из них с моего плеча. Лучше покончить с этим сейчас, а не томиться в ожидании самого худшего. Чем скорее это закончится, тем лучше.
Вдруг его большая рука хватает бретельку, скользящую по моему плечу. Он осторожно возвращает ее на место, его пальцы задевают мои. Я замечаю необычайную мягкость, бархатистость его кожи и насколько его рука — хотя и почти полностью скрыта рукавом — сильная и мускулистая. У него широкие плечи, и, держу пари, под этим балахоном он подтянутый парень.
— Не это, — говорит он.
— Эм… не это?
Возможно, я не так поняла всю эту «отмойте ее и приоденьте» суету.
— Это то, чем ты хочешь заняться?
О боже, это что — вопрос с подвохом? Я облизываю свои пересохшие губы, гадая, какой ответ правильный, и все же решаюсь сказать правду.
— Не… то чтобы?
— Тогда не спеши раздеваться.
— Ладно, — я смотрю на него, совершенно растерянная. Я вполне уверена, что слышала о моем определении в рабыни. Чип, который мне имплантировали, чтобы помочь выучить языки этих странных инопланетных рас, не всегда работает идеально, но я уверена, что правильно поняла эту часть обсуждения моей судьбы.
Мы долго смотрим друг на друга. Он очень, очень высокий, и рядом с ним я чувствую себя очень маленькой и уязвимой.
— Я должен вернуться на праздник, — пробормотал он после долгого молчания. — Я слишком задержался здесь. Они будут меня искать.
У меня урчит в животе. Если внизу будет вечеринка, то обязательно будут и закуски, а я чертовски голодна.
— Могу я тоже пойти?
Он кивает.
Я улыбаюсь ему. Может быть, мы с этим парнем все-таки научимся ладить. Может быть, ему просто нужен друг? Приятель? Человеческий эквивалент кокер-спаниеля для благородного господина?
Что бы это ни было, меня пока не трогают, поэтому будем считать это победой.
— Ну, друг, ты можешь звать меня Милли, — радостно сообщаю ему я.
Я не знаю, почему я привел человека на праздник.
Милли. Я не знаю, зачем я привел
Справа, совсем близко, от меня держится человек, ее юбки тащатся по полу, и ее босые ноги выглядывают из-под них. Я не заметил, что у нее не было обуви. На мгновение я чувствую раздражение. Ахири. Почему она не одела человека подобающе? Юбки слишком длинные, декольте слишком глубокое, да еще и босая?
Очевидно, подразумевалось, что человек никогда не покинет покоев лорда Ас'бро, и эта мысль наполняет меня ледяной яростью. Я представляю его на ней, дрожащего от наслаждения, пока ее длинные юбки задраны, и мне хочется что-нибудь сломать. Несмотря на то, что я не должен трогать ее, я кладу руку на плечо человека и притягиваю ее ближе ко мне.
Милли поднимает взгляд, ее щеки набиты тортом
— Ой, прости, я мешаю?
— Все в порядке.
Я жестикулирую одному из слуг в желтой ливрее, показывая, что они должны принести больше еды и питья для моей, кхм, гостьи. Я помню, как урчал ее живот, и, учитывая, что у нее нет даже обуви, не будет преувеличением сказать, что прошло много времени с ее последнего нормального приема пищи. Неудивительно, что она очень захотела пойти со мной. И даже сейчас, пока она с удивлением озирается вокруг, я замечаю, как Милли сует очередной кусок тиати себе в рот, поглощая его с хрустом в мгновение ока.
Я стараюсь не реагировать. В какой-то момент мне придется объяснить ей, что перед тем, как есть тиати, следует снять с него хрустящую тонкую бумагу, в которую завернут каждый кусок. Она ест вместе с оберткой, что наверняка заставит Ахири и ее подпевал прыскать со смеху.
Слуга приносит еду и питье и кланяется мне. Его поднос слишком высоко, чтобы Милли могла до него дотянуться. Я прочищаю горло, и когда он ловит мой взгляд, наклоняю голову, молча указывая, что еда и питье для нее. Слуга с гримасой отвращения наклоняется, держа поднос, пока Милли набирает закуски и засовывает в рот еще один кусок хрустящего торта.
Я пробираюсь к столу, украшенному символом моего дома, и сажусь во главе. Мне следует общаться с лордами, позволяя им льстить и прислуживаться ради моего одобрения или услуги, и собирать информацию о тех, кого здесь нет… но мне это совсем не интересно. Зато мой интерес вызывает женщина рядом со мной.
Я сижу, а Милли колеблется в нерешительности, с трудом сглатывая.
— Следует ли мне сесть на пол, эм, хозяин? Полагаю, мне не стоит садиться на один из этих стульев.
Она проницательна. Стулья предназначены только для дворян. Тем не менее, мне не нравится мысль о том, что она сидит у моих ног как какой-то питомец. Милли еще какое-то время колеблется рядом со мной, а затем начинает опускаться на пол.
— Нет, — говорю я, останавливая ее. Я смотрю на одного из мельтешащих слуг. — Принеси ей табурет.
Через мгновение маленький табурет принесен, и Милли с благодарностью садится, не обращая внимания на то, что я только что оказал ей огромную услугу, позволив ей сидеть рядом со мной, а не в нескольких шагах позади меня. Я осматриваю залу, и, конечно же, лорды и леди повсюду шепчутся. Единственные, кто не смотрит на нас, — это танцоры.
И по какой-то причине мне это нравится. Я беру бокал
— Глоток, который ты только что сделала, стоил сотни кредитов, — бормочу я, поднимая свой бокал.
— Я слышала, что вода бесплатная, — насмешливо шепчет она мне. — И на вкус она намного лучше.
Я стараюсь сдержать улыбку. Она не боится высказывать свое мнение. Это ново. Я наблюдаю, как она осматривается вокруг, как любуется танцорами, как продолжает есть изящные торты, предназначенные для дегустации, а не для проглатывания целиком. На ее лице написано восхищение. Ее розовый язычок пытается незаметно слизать крем с кончика пальца, и мой член твердеет от этого зрелища.
— Что думаешь? — в конце концов спрашиваю я, не в силах игнорировать ее.
— О вечеринке? — она оглядывается по сторонам и затем наклоняется ко мне. — Я думаю, что я здесь единственный человек, и, вероятно, я не должна быть на этой вечеринке с тобой, судя по взглядам, которые все бросают на нас.
Я медленно киваю.
— Вероятно, нет, но сейчас слишком поздно задумываться о таких вещах.
— Я для тебя как большое винное пятно на рукаве, не так ли? — спрашивает Милли.
— Хуже, — говорю я, а затем делаю еще один глоток
Она смеется громко и неприлично, издавая странные звуки. Ее смех полон веселья, и я совершенно им очарован. Меня завораживает это поглощающее торты и громко смеющееся нежное создание. Леди дра'Ниирон, вероятно, в ярости, но я нахожу, что сейчас меня это не волнует. Пусть она сосредоточит свои надежды о брачном союзе на другом лорде. Мне даже не нужно искать Ахири, уверен, что она где-то дуется в углу, рассказывая другим о моей «склонности к отвратительной инопланетной плоти». Завтра об этом будут болтать все местные сплетницы и сплетники, как и о слишком затянутом проклятом торжестве.
Впервые за очень долгое время меня не волнует и это. Я смотрю на Милли, которая облизывает большой палец, ее глаза широко раскрываются, когда труппа танцоров выполняет акробатический трюк. Она могла бы испугаться меня, этого места, этого приема. Вместо этого она сидит рядом со мной, разговаривает со мной, как будто ей это разрешено, и от души ест, в то время как леди дра'Ниирон у всех на виду не позволит себе ничего кроме вина.
Я обворожен человеком. Она глоток свежего воздуха, в котором я, сам того не зная, так нуждался.
***
Некоторое время спустя я заметил, что Милли перестала есть торт и вернулась к фархисскому вину. Она гримасничает после каждого глотка, но пьет с такой решимостью, что я сразу понимаю ее намеренья.
Она готовится к тому, что должно случиться ночью… что должно было случиться в постели лорда Ас'бро. Именно поэтому она хочет напиться.
Я встаю на ноги.
— Пойдем, маленькая Милли. Нам пора удалиться.
— Точно, — она вскакивает на ноги, нервно разглаживая юбки, и качается. Несколько раз она медленно моргает, потом кивает как бы про себя. — Я в порядке. В порядке.
— Конечно, — я все еще предлагаю ей свою руку, шокирующую вещь среди вежливого месаккского общества. Я самый высокопоставленный лорд. Я никому не помогаю.
Но Милли берет ее и цепляется за меня для равновесия, и я вывожу ее из шумной залы. Когда мы выходим, я вижу, как леди дра'Ниирон смотрит на меня с прищуренными глазами, ее челюсти сжаты в гневе. С ней — очередной проблемой — я разберусь в другой раз.
Я веду Милли вверх по лестнице, и она тут же наступает на свои слишком длинные юбки, качнувшись вперед. Это случается дважды — оба раза она спасена только благодаря моей руке — прежде чем я понимаю, что с меня хватит. Я поднимаю ее, аккуратно расположив в моих руках. Она очень легкая, этот человек, а также доверчивая. Милли тут же вздыхает и прижимается лицом к моей шее, что-то сонно бормоча.
Я несу ее в свои покои, киваю, приказывая моим слугам убраться, а затем аккуратно укладываю Милли на кровать. Мою кровать. Я отбрасываю миллион нелепых подушек в сторону и накрываю ее одеялом, а затем занимаю стул, стоящий неподалеку.
Сегодня ночью я буду спать здесь.
Глава 3
Я просыпаюсь после лучшего в моей жизни сна и вижу моего нового хозяина, храпящего с приоткрытым ртом на вычурном стуле.
О, Господи…
Я сажусь, в ужасе понимая, что из нас двоих именно я спала на кровати. Я вполне уверена, что этого не должно было случиться. Посмотрев вчера вечером на всех остальных рогатых синих инопланетян, я поняла несколько вещей, в особенности, что человеческая аристократия даже рядом с ними не стоит. Они задирают носы, как только входят в комнату, и совершенно непреклонны в своих манерах. Попросту говоря, они смотрели на меня так, будто мой хозяин посадил с ними за стол обезьяну. Я налегла на это ужасное на вкус вино, услышав, как некоторые перешептывались о том, насколько он должен быть извращенным, чтобы сделать такое, и это меня напугало. Если он действительно был извращенцем, мне не хотелось встречаться с его наклонностями трезвой. Так что я ужасно, чудовищно напилась…
И теперь я на кровати, а он нет. В любое другое время я бы подумала, что это мило. Как-то по-рыцарски даже. Однако сейчас я просто в ужасе от мысли, что он проснется и поймет, что именно он должен был занять кровать, а не наоборот, и тогда у меня будут проблемы.
Как можно тише я соскальзываю с кровати и пересекаю комнату на цыпочках. Мне удается закрыть за собой дверь, не разбудив его, и я бегу вниз по коридору. Еще до того, как я добираюсь до лестницы, ко мне приближается кто-то в желтой форме, хмурясь.
Он окидывает взглядом мои растрепанные волосы и помятое платье, и его выражение лица меняется с неодобрения на отвращение.
— Где твой хозяин?
— Эм, он спит? — я жестом указываю на комнату позади меня. — Я подумала, что его не следует беспокоить. Я…
Дворецкий хватает меня за руку и тащит за собой.
— Пошли. Раз так, то ты можешь остаться с остальными его слугами в их комнатах.
— О, хорошо…
— Никаких разговоров, — резко перебивает он.
Я закрываю рот, пораженная, насколько он противный тип. Да уж. Если подумать, мой хозяин единственный, кто был хотя бы наполовину добр ко мне, а он даже не сказал мне своего имени. Расстроенная, я позволяю слуге утащить меня за собой. Мы пересекаем несколько залов гигантской усадьбы, прежде чем попасть в менее шикарное крыло: украшений здесь значительно меньше, а все двери маленькие и неприметные. За ними слышен гул голосов. Ясно. Это комнаты слуг.
Дворецкий ведет меня мимо разноцветно одетых групп, но останавливается, завидев мужчину в темно-синей форме, как у моего хозяина. Слуга облегченно выдыхает и тянет меня за собой.
— Это — проблема твоего хозяина, — заявляет он мужчине в темно-синей ливрее. — Ты ведь заберешь ее, не так ли? Леди дра'Ниирон удар хватит, если она увидит ее где-то в коридорах.
— Конечно.
Новый слуга — тот, что в синем, — берет меня за руку, как будто сама я ходить не в состоянии, и хмуро смотрит на меня. Он выглядит как те синие парни с рогами, но черты его лица грубее, чем у моего хозяина, и он совсем не выглядит дружелюбным. На самом деле, он смотрит на меня, как на очень мерзкого жука, ползающего по ковру.
— Что ж, теперь ты моя проблема.
— Привет, — бодро говорю я, преисполненная решимости повернуть ситуацию в наиболее благоприятное для себя русло. Я протягиваю ему руку для рукопожатия. — Я Милли, и я нов…
— Ты не можешь такое носить, — неожиданно говорит он. — Не могу поверить, что они одели подобное существо в такое дорогое платье. — Он морщится от отвращения и уходит, пока другие слуги прикрывают смешки руками. — Давай же. Нужно тебя переодеть. Если ты теперь моя проблема, то, наверное, отправлю тебя работать, пока не получу официальные распоряжения о том, что с тобой делать, — он смотрит на меня. — Только если ты сама не знаешь, что он планирует с тобой делать?
— А что ваши почтенные лорды обычно делают с людьми? — невинно спрашиваю я. Вообще, я догадываюсь, но все-таки надеюсь, что немного ошибаюсь. Может, им действительно просто нужны приятели. Может, им просто нужен кто-то, чтобы выгуливать их пуделей. Да, для чего-нибудь простого и благородного.
Его губы искривляются в отвращении, а его взгляд падает на мое декольте.
— Да, я так и подумала, — бормочу я, подтягивая ворот платья выше.
— Тебе нужна ванна? — спрашивает он. — Я ничего не чувствую из-за твоей вони.
Моей вони? Я борюсь с порывом понюхать свою подмышку.
— Я только мылась прошлой ночью…
— Тогда все в порядке. — Он ведет меня по коридору. — Если он позовет тебя для вечерней аудиенции сегодня, то мы убедимся, что тебя хорошенько отмыли, но, полагаю, для чистки ботинок сойдешь и так. — Он направляется в маленькую комнату с близко поставленными койками у одной стены и кучей высокотехнологичных компьютерных штук вдоль другой. Однако прежде чем у меня появляется возможность рассмотреть здешние технологии, мужчина сует мне в руки сложенный набор белья. — Переоденься в это. Это самый маленький размер, который у нас есть. Я подожду тебя здесь.
Он закрывает дверь, прежде чем я успеваю спросить что-нибудь еще.
Я осматриваю кровати, отдаляясь от компьютеров. Выглядит как чьи-то личные покои — или гостиничный номер, — и я бы не хотела вторгаться в чью-то частную жизнь. Я быстро выпархиваю из своего красивого — и сильно колющегося — платья и надеваю мягкую тунику. К счастью, у нее есть застежки, защелкивающиеся при прикосновении, и ремень, делающий весь наряд мне идеально по фигуре. Как только я оказываюсь в пышных свободных панталонах и топе-тунике, я аккуратно, как только могу, складываю свое дорогое платье. Затем возвращаюсь к двери и открываю ее.
Слуга в синем уже тут, у него в руках пара тканевых тапочек, которые больше моих ступней минимум в два раза. Он хмурится, заметив это.
— Эти не подойдут.
— Ничего страшного, — говорю я, прежде чем он сможет их унести. — Все лучше, чем с босыми ногами. Кстати, я Милли. — Я уже представилась, но, может, он не слушал? — Как тебя зовут?
— Алдар, — говорит он и протягивает что-то похожее на металлический обруч. — Тебе также, вероятно, понадобится один из таких.
Обруч выглядит слишком большим, чтобы быть браслетом, но слишком маленьким, чтобы быть ремнем.
— Эм… что это такое?
— Отслеживающий ошейник для рабов.
Я громко сглатываю.
— Оу. — Я поднимаю взгляд. Алдар не носит такой.
— Прежде чем ты спросишь, да, у него есть встроенная система оповещений о твоем передвижении. Если ты попытаешься сбежать, он ударит тебя током.
Впервые с тех пор, как я приехала, мне хочется начать плакать. Ошейник для рабов.
— Мне некуда бежать, — говорю я безжизненно. — Совсем некуда. Мой дом в миллионах световых лет отсюда.
Если я и ждала сочувствия, у Алдара его нет. Он нетерпеливо смотрит на меня.
— Я не знаю, что такое световой год, и я не собираюсь спрашивать. Просто надень ошейник и давай приступим к работе. Знаешь, как управлять кухонным дроидом?
Я стараюсь не сопротивляться, когда он забирает ошейник из моих рук, нетерпеливо и грубо разворачивает меня и защелкивает его у меня на шее. Он немного стягивается, чтобы подойти по размеру, и я в страхе сглатываю, когда он касается моего горла. Я рабыня. Собственность. Собачка на поводке.
— Кухонный дроид? Я… эм, знаю, как работать с плитой. Вроде как.
Алдар снова нетерпеливо вздыхает.
— Мы найдем тебе занятие. Просто сиди здесь и жди, как хорошая девочка.
Ну, теперь-то я точно чувствую себя как собачка.
***
Я мирно сижу и полирую гигантские ботинки какой-то вязкой субстанцией, когда в комнаты слуг врывается рогатая синяя женщина. Она в панике, из ее горла вырывается пронзительный визг, привлекающий всеобщее внимание. Она лихорадочно осматривает комнату, заламывая руки.
— Где же это?
— Что ты ищешь? — спрашивает Алдар, хмурясь, и выходит вперед. За те несколько часов, что я здесь, я узнала, что Алдар отвечает за слуг в синем, к которым принадлежу и я, и он не любит, чтобы кто-то сидел без дела или, не дай бог, скучал. — Что случилось, Нима?
— Лорд ва'Рин, — она не может отдышаться, ее руки дрожат, и она прижимает их к груди. — Он… он хочет своего человека. Он не нашел ее в своей постели, и теперь он в ярости. Я никогда не видела его таким рассерженным.
Я не думала, что синекожий инопланетянин мог побледнеть, но Алдар вдруг приобрел болезненный вид. Он тут же поворачивается ко мне, его взгляд холоден как сталь.
— Что? — спрашиваю я, держа ботинок в руках. — Я просто делаю то, что ты мне сказал.
— Ах, вот она, — вскрикивает Нима, прежде чем примчаться ко мне. — О, космическая пыль, она вся в обувном креме! Он c ума сойдет, увидев…
— Нима! — рявкает Алдар. — Что за выражения?! Они не подобают слуге лорда ва'Рина, именуемого первым! Следи за языком!
Нима облизывает палец и пытается оттереть пятно, непонятно откуда взявшееся на моей щеке.
— Вставай, — говорит мне Алдар, выхватывая ботинок из моих рук. — Пошли. Если он хочет тебя, мы отведем тебя к нему.
Мне лестно, что хозяин заметил мое отсутствие, но через мгновение приходит осознание: наверняка он послал за мной, чтобы накричать за то, что я спала в его постели, так же как он накричал на Ниму за то, что меня не было в его покоях. В конце концов, кто знает, чего хочет избалованный лорд? Я позволяю Алдару забрать у меня ботинки, а затем вытираю руки о ткань, которую он мне дает, чтобы избавится от обувного крема. Я следую за ним, мои огромные тапочки громко шлепают по красивой мраморной плитке пола с каждым шагом, который я делаю.
Путешествие обратно в покои лорда оказывается длинным. Я пытаюсь вспомнить, как же его называли. Варрин? Варон? Что-то такое. Я надеюсь, что они еще повторят его имя, чтобы я смогла его запомнить. Мне нужна любая информация, что угодно, хотя бы маленький намек на знание, что поможет мне не чувствовать себя такой потерянной, изолированной и совершенно одинокой.
Алдар стучит в двойную дверь, а затем через мгновение входит, держа меня за плечо. Он заходит внутрь, и я мельком вижу своего хозяина — высокого, элегантного с парой массивных рогов — у окна. Он поворачивается, но прежде чем я успеваю увидеть его лицо, Алдар кланяется в пояс и остается согнутым, кинув на меня предупреждающий взгляд.
Ох, точно, протокол. Дерьмо. Я повторяю за ним, низко кланяясь и уставившись в пол. Думаю, кто-нибудь даст мне знать, когда можно будет разогнуться. Как говорится, если сомневаешься, выказывай раболепское послушание.
Рука касается моего плеча, а затем он приподнимает мой подбородок.
— Посмотри на меня, прекрасное создание.
Этот глубокий голос кажется мне неожиданно успокаивающим. Внезапно я понимаю, что он не будет кричать на меня за то, что я спала в его постели. В его голосе слишком много спокойствия и заботы. Я выпрямляюсь и ярко улыбаюсь лорду Варрину/Варону/как бы его там не звали.
— Доброе утро!
Его взгляд — такой же пронзительный, как я запомнила, — движется по моему лицу, а затем замирает. Холод появляется в его глазах, когда он касается ошейника на моем горле.
— Кто надел его?
Вот дерьмо. Это определенно тон, предвещающий кому-то проблемы. Такое ощущение, что температура в помещении падает на несколько градусов.
— Они думали, что вы захотите, чтобы я была в нем, так как я ваша собственность.
— «Они»? — спрашивает он. — Кто «они»? Потому что «они» ошиблись в своем предположении.
— Я не знаю, — говорю я беспечно, пытаясь притвориться невежей, и решаю нагло солгать. — Какой-то парень в желтой форме. Я уверена, что он хотел как лучше. Так мы можем его снять? Обещаю не сбегать. Как я уже сказала, мне некуда идти.
Он кивает и подзывает рукой Алдара.
— Снимите его. Подобное просто оскорбительно.
— Абсолютно согласна, — радостно говорю я и практически лечу к Алдару.
Слуга кивает на приказ своего хозяина.
— Конечно, лорд ва'Рин. — Он бросает на меня еще один внимательный взгляд, но в нем нет отвращения или нетерпения. Думаю, он пытается меня отблагодарить. В любом случае я буду воспринимать это как таковое. Я просто улыбаюсь ему в ответ. В конце концов, мы, простолюдины, должны держаться вместе.
Через мгновение ошейник снят, и я потираю теперь уже свободное горло.
— Иди сюда, — говорит лорд ва'Рин, садясь за маленький элегантный стол. — Алдар, хватит ли завтрака на двоих? Милли голодна.
Мое глупое сердце пропускает удар. Я подхожу к столу, не решаясь присесть.
— Вы запомнили мое имя?
Твердая линия губ лорда превратилась в улыбку.
— В конце концов, ты единственный человек у меня во владении.
— Возможно, это и к лучшему, — не могу удержаться от поддразнивания я. — Я слышала, что с нами много хлопот.
Алдар прочищает горло.
— Я попрошу прислать еще блюд, милорд.
— И портных.
— Прошу прощения, милорд? — Алдар на секунду медлит.
Лорд ва'Рин тянет за рукав моей туники, выражая всем своим видом недовольство.
— Она одета как прислуга, а не как моя спутница. Я хочу новую одежду для нее, подходящую ей по размеру.
— И обувь, — шепчу я.
Он опускает взгляд на мои ноги, и его жесткий рот снова дергается, как будто он из-за всех сил борется с улыбкой.
— И обувь, — говорит он громче. — Скажите им, чтобы принесли расширенный каталог.
— Конечно, милорд, — Алдар снова кланяется, и через мгновение я слышу, как двери тихо закрываются. Я остаюсь со своим хозяином наедине.
Лорд ва'Рин. В середине его имени есть странная пауза, я не совсем уверена, что могу правильно его произнести, но это уже начало.
— Прости, если расстроила тебя, — начинаю я. — Я проснулась и не знала, что делать, поэтому пошла искать других слуг. Они предположили, что я… — Что? Рабыня? Собачка? — Они нашли мне работу, — тактично заканчиваю я. — Я думала, это то, что ты хочешь.
— Со мной десятки слуг. Зачем мне еще одна служанка? — Он наклоняет голову, изучая меня, и его рога сверкают на солнце. — Ты моя спутница, Милли. Я думал, что это было очевидно еще со вчерашнего приема.
Его спутница? Я облизываю губы.
— Итак, мне придется спросить очевидный вопрос, и все же: чего ты хочешь от меня?
— Я не буду оскорблять твои умственные способности, делая вид, что у меня нет скрытых мотивов. А ты не оскорбляй мои, делая вид, что ты не знаешь, что все это значит.
Справедливо.
— Просто хотела убедиться, что мы на одной волне.
Он наклоняет голову. Даже сейчас он умудряется выглядеть одновременно царственным и мужественным.
— Также знай, что я не прикоснусь к тебе, пока сама этого не попросишь.
Что ж, это дерзкое предположение.
— Почему ты думаешь, что я попрошу?
Он улыбается, показывая пару жемчужно-белых, элегантных клыков.
— А я и не думаю. И зови меня Варрик.
— Варрик, — бормочу я, пробуя имя на вкус. Мне нравится.
Глава 4
С моей встречи с Варриком прошли три странные недели. Все это время меня не покидали мысли о том, как можно влюбиться в парня и одновременно находиться в таком жалком состоянии.
«Жалкая», вероятно, сильное слово для описания моей ситуации. Скорее я как белая ворона. Я не вписываюсь, и нет ни минуты без болезненного осознания, что я человек в окружении кучи знатных инопланетян, называемых месакками, и для подавляющего большинства из них я мало чем отличаюсь от идиота, пускающего слюни.
Кажется, что Земля хорошо известна этим инопланетянам, но они называют ее планетой «класса D», что означает… идиоты. Они думают, что все люди — идиоты и, следовательно, не готовы вступить в Союзную Федерацию Миров, что довольно-таки оскорбительно. Но пока на Кассе — этой планете — я не заметила ничего, что бы указывало на мою невероятную глупость в сравнении с ними. Месакки, встретившиеся на моем пути, очень высокомерны. Даже Варрик, который мне очень нравится, — избалованный богач. Сомневаюсь, что он смог бы завязать собственные шнурки, оставшись один.
В каком-то смысле это даже мило.
Но все же Варрик замечательный. За завтраком я ковыряюсь в еде, размышляя о его удивительности — несмотря на неспособность завязать шнурки, конечно же. На завтрак здесь едят лапшу, немного похожую на блинчики, но без сиропа. Варрик кривится, видя, как я добавляю ложку джитайского джема в мою еду.
— Что? — спрашиваю я с притворным вызовом. И только из-за уверенности, что смогу пробиться сквозь это каменное выражение лица, я намеренно добавляю вторую ложку джема в свою лапшу.
Варрик качает головой.
— Невероятно, что люди смогли выжить на протяжении стольких лет с такими плохими привычками в еде, — дразнит он, делая вид, что изучает свой информационный планшет.
— Люди классные. Ты просто завидуешь, что у нас такой быстрый метаболизм, что мы можем наслаждаться сладким, в отличие от вас, месакк. — Я беру в руку предмет, служивший здесь за место вилки, и неуклюже вращаю его плоский конец, закручивая на него целый шар лапши, прежде чем поднять его ко рту.
Варрик фыркает, прямо как высокомерный лорд, которым он и является.
— Кажется, это мой джем, — замечает он серьезно. — Это конкретное варево производится на одной из моих ферм.
Я беру элегантную банку и внимательно осматриваю ее. И через мгновение, конечно же, нахожу на ней символ его дома.
— Круто. Ты, должно быть, гордишься.
— Фермерство приносит много денег, — хладнокровно отвечает он. — На Кассе осталось не так уж и много ферм.
— Может, оно и к лучшему. Не думаю, что леди Ахири хотелось бы работать на ферме.
— Леди дра'Ниирон, — поправляет он меня. — Первые имена сохраняются только для самых близких среди знати, моя Милли.
— Тогда почему ты разрешаешь мне использовать твое имя? — спрашиваю я, смотря из-под опущенных ресниц.
Он не отрывает взгляд от своего информационного планшета.
— Я устал слушать как ты коверкаешь имя моего дома.
Я хихикаю и слышу, как смех урчит у него в горле.
Боже, как мне нравится его смех. Это редкость. Бедный парень совершенно измучен и утомлен этим миром, и я не думаю, что для него еще осталось что-то, над чем можно посмеяться. Его смех — мед для моих ушей, и мне хочется часами болтать и болтать всякие глупости, чтобы снова рассмешить его.
Варрик замечательный.
Не могу поверить, что я влюблена в инопланетянина, но нет смысла отрицать свои чувства.
Я в задумчивости ковыряю лапшу с джемом в своей тарелке. Я знаю, что нравлюсь ему только как друг. Я единственная, с кем он говорит часами, рассказывая такое, что другие вряд ли когда-либо слышали от него. Он рассказывает мне о планах леди Ахири заманить его в ловушку брака, о стремлении лорда Ас'бро заполучить выгодный контракт на добычу полезных ископаемых для спасения его семьи от финансового краха и о миллионе других сплетен, которые мне совершенно без надобности, но я все равно внимательно слушаю, потому что хочу иметь возможность стать частью его мира.
Он так и не прикасается ко мне.
Каждую ночь мы разговариваем долгие часы, а иногда и засыпаем вместе на его роскошной кровати, забывая про мою койку неподалеку. Иногда мне даже снится, что я просыпаюсь от его лихорадочных поцелуев, но он так и не прикасается ко мне. Я его друг и спутница, но у меня не выходит из головы, ради
Он больше никогда не поднимал эту тему, и я боюсь, что в этом плане я его не интересую.
— У тебя есть наряд для прогулки? — спрашивает Варрик, опуская свой информационный планшет и задумчиво глядя на меня, пока я доедаю свою блинную лапшу.
— Все мои наряды подходят для прогулки, — говорю я, играя бровями.
— Ты знаешь, о чем я.
— Да, знаю, мне просто нравится тебя бесить. — Я стараюсь использовать человеческие фразочки при любой возможности, ведь ему нравится моя дерзкая речь. — Наряд для прогулки… это тот, что с длинным шлейфом, верно? — Он кивает, и я встаю из-за стола. — Да, у меня есть такой. И ботинки тоже.
В течение трех недель пребывания на домашней вечеринке леди Ахири портные навещали меня каждый день, засыпая нарядами, нарядами и нарядами. Это странно, потому что сам Варрик, кажется, носит одно и то же каждый день. По его словам, здесь женщины, как и в человеческой культуре, предпочитают гораздо более богато украшенную одежду, чем мужчины.
— Сегодня утром мы должны быть на приеме в саду, — говорит Варрик, вставая на ноги. — Тебе нужно помочь одеться?
Я сдерживаю недовольство. Сначала мне нравились все эти вечеринки, но со временем я начала их ненавидеть. Каждый раз, когда мы появляемся на одной из них, я чувствую себя уродом. Все собравшиеся дворяне смотрят на меня, как на собаку в клоунском костюме. Неважно, что на мне элегантные наряды приглушенных цветов, украшенные только символом дома ва'Рин. Неважно, что я в синем с ног до головы, в цвете дома ва'Рин. Важно только то, что я всего лишь диковинный человек рядом с лордом ва'Рином. Они все смотрят на меня, как на кошмар, который им приходится терпеть, и я знаю, что это влияет и на Варрика тоже. Я вижу, как все они перешептываются у него за спиной и как тайные разговоры смолкают, как только он проходит мимо. Все это заставляет меня чувствовать себя ужасно.
Наличие друга-человека не должно делать его социальным изгоем, но, к сожалению, именно им он и становится. Я пыталась поговорить с ним об этом, но он меня не слушает. Его лицо принимает ледяное выражение, и он прекращает разговор.
Но я не идиотка. Стараюсь как можно меньше позорить его. Я не поднимаю голову, не разговариваю ни с кем, кроме него, и я никогда,
— Одевайся, — говорит мне Варрик, вставая на ноги. — Где мой камердинер? Мне нужно переодеться.
— Я могла бы помочь тебе с этим, — говорю я, как будто делаю это каждый день.
Он удивленно смотрит на меня, пожимает плечами и касается застежки на шее, и его одежды падают на пол.
И вот он, черт возьми, совершенно голый передо мной. Господи Иисусе, я не готова к такому зрелищу. Я думала, что на нем будет инопланетное белье или что-то в этом роде, но он совершенно голый… и гораздо более мускулистый, чем я думала. Каждый дюйм его темно-синей кожи великолепен, и мой взгляд скользит от вздымающейся груди прямо до лежащего на жестком бедре члена. О боже, здесь есть несколько отличий, но первое, что бросается в глаза — это размер.
Или, нет, отросток для стимуляции клитора?
Или ребристость его члена?
Ладно, в принципе, все в нем бросается в глаза, и я пялюсь. Откровенно пялюсь.
— Ты знаешь, где моя одежда, Милли?
— М-м-м… — Мой разум пуст. Я не могу оторвать взгляд. — Одежда. Да.
Я заставляю себя повернуться, почти машинально, и направиться к массивному шкафу, полному до смешного одинаковых туник. Я вытаскиваю одну из них и пока несу ее, замечаю, как Варрик стоит и смотрит на сад, упирая руки в бедра, как будто быть голым около меня совершенно нормально.
Я молча протягиваю ему тунику и замечаю его красивый и упругий зад под лениво раскачивающимся хвостом. Я никогда не думала, что буду сохнуть по хвосту парня, но должна признать, что он выглядит довольно привлекательно.
Он смотрит на тунику, а затем на меня.
— Это не наряд для прогулки.
— А есть разница? Они все выглядят одинаково!
Губы Варрика снова дергаются в улыбке.
— Я покажу тебе. — Он подходит к шкафу и начинает указывать на разные виды туник, несмотря на то что для меня они все выглядят одинаково. Утренние одежды. Вечерние одежды. Одежды для встреч с дворянами более высокого ранга. Одежды для встреч с дворянами более низкого ранга. Одежды для встреч с простолюдинами. Одежды для деловых встреч. Все это как-то связано с символами вокруг подола и различными воротниками и рукавами, но будь я проклята, если сейчас смогу сосредоточиться на одежде. Варрик стоит прямо передо мной, голый, и я стараюсь исподтишка увидеть и понять, всегда ли его член такой длинный и толстый, или он все-таки возбужден.
Не могу сказать, не дотронувшись, но подозреваю, что он не позволит мне коснуться. С той первой ночи он не проявлял ко мне ни малейшего интереса, кроме дружеского, и это не дает мне покоя. Если он хочет меня в
Он берет тунику, и через мгновение она скользит по его телу. Варрик все еще говорит о подолах и тканях, но я не слушаю. Мой мозг занят размышлениями: достаточно ли я смелая, чтобы сделать первый шаг? Чтобы немного подтолкнуть его? Заставить его признаться, что я все еще интересна ему в этом плане. Это ведь игра с огнем, не так ли? Что, если он уложит меня в свою постель, а затем избавится, как только наскучу? Что, если он думает, что люди мерзкие?
Я в уязвимой позиции, так как я всего лишь его рабыня.
— Ну? — говорит Варрик, и я возвращаюсь в реальность.
— Что «ну»?
— Тебе тоже нужно одеться для прогулки, — говорит он мне. — Для приема в саду.
— Ох. Да, хорошо. Уверена, что у меня есть подходящий наряд. — Моя одежда в соседнем шкафу, вероятно, подготовленном для жены хозяина покоев. Я подхожу к нему и тупо пялюсь на наряды, пытаясь вспомнить, какой из них для прогулки. — Возможно, мне понадобится помощь Алдара.
— Нет.
Тон Варрика меня удивил. Он практически рычит это слово, как будто сама мысль об этом его оскорбляет. Разве Алдар не должен был помочь ему самому одеться всего несколько минут назад? Бессмыслица какая-то.
Но лорд смотрит на меня своими длинными, узкими глазами, которые по непонятной причине заставляют меня дрожать, а затем он проходит мимо меня к шкафу и выбирает наряд.
— Этот.
— Ты не должен это делать, — говорю я, смущаясь.
— Я знаю.
Ну и дела. Не
Он дает мне тунику, практически бросая мне ее в лицо, и уходит.
На секунду я не могу сдержать раздражение от того, насколько он высокомерен, но затем перебарываю себя и надеваю тунику. Не думаю, что ему есть дело до того, в купальнике я или нет. Нахмурившись, я снимаю лифчик, чтобы он не был виден в глубоком декольте. Чертов высокомерный лорд. Я сую руки в длинные рукава с вышивкой и тянусь к автозастежке сзади. Как я ни стараюсь, я не могу дотянуться до нее. В ней предусмотрен сложный набор шнурков, которые должны заплестись вдоль моего позвоночника, если я все же смогу дотянуться до чертового переключателя, чтобы запустить его. Промучившись приличное время в шкафу, я выхожу и умоляюще смотрю на Варрика.
— Ты не поможешь мне, раз мы не будем звать Алдара? Я не могу дотянуться до застежки.
Варрик коротко кивает и подходит ко мне. Он не смотрит на меня, и я начинаю волноваться, не обидела ли я его как-то. Этого мужчину сложно понять, что очевидно, раз он постоянно среди этих чопорных дворян и должен уметь держать лицо, но мне правда, правда хотелось хотя бы намек на его истинные чувства ко мне.
— Повернись, — тихо говорит он, подходя вплотную.
Я повинуюсь, приподнимая волосы, чтобы они не зацепились за автозастежку.
Я слышу, как он резко вдыхает, и прежде чем я успеваю осознать, его большая рука скользит от шеи вдоль моего спины, еле касаясь.
Оу.
Мои соски моментально твердеют, дрожь пробегает по моему телу. Если я и хотела знак, то это он. Он все еще хочет меня.
Я слишком этому радуюсь. Я жду, когда он снова прикоснется ко мне, когда его пальцы проберутся ниже, заставляя наряд упасть к моим ногам, и он сможет рассмотреть мое тело во всех деталях. Вот почему он не хотел смотреть в мою сторону? Он пытался быть джентльменом, пока я раздевалась у него на глазах? Но он тоже разделся прямо передо мной… или он надеялся, что и меня захлестнет похоть?
Вполне возможно, что все это время я неправильно понимала его действия, и одна эта мысль делает меня настолько счастливой, что мне хочется смеяться.
Вместо этого я жду, в полном напряжении. Давай же, сделай это — молю я про себя. Прикоснись ко мне. Дотронься.
Раздается тихий визг, и автозастежка затягивает платье на моем теле.
Черт.
Я оборачиваюсь и смотрю на него.
— Спасибо.
Его губы сжаты в твердую линию, а на его лице нечитаемое выражение. Я подозреваю, что это все напускное, и мне хочется стереть эту жесткость с его губ поцелуем. Ему все время приходится держать себя под строжайшим контролем, а мне просто хочется облизать его всего с ног до головы и сводить с ума. От этой мысли по телу пробегает очередная дрожь.
Варрик хмурится еще больше.
— Тебе холодно?
— Просто думаю о вечеринке в саду, — лгу я. — Не знаю, как смогу справиться с таким количеством веселья.
Его рот дергается в улыбке.
— Такие приемы предназначены для заведения связей и заключения союзов между домами. Не уверен, что веселье вообще есть в повестке дня.
Я строю гримасу.
Варрик одаривает меня своим фирменным ледяным взглядом, но все еще не двигается с места, чтобы надеть ботинки или зачесать свои длинные волосы в обычную прическу. Возможно ли, что он тоже не хочет идти? Интересно, смогу ли я уговорить его остаться здесь. Одна мысль о том, чтобы провести еще один прекрасный день в окружении этих высокомерных стервятников, заставляет меня кричать. Конечно, могло быть и хуже… но могло быть и намного лучше.
Поэтому я решила попробовать его убедить.
— Варрик, а нам обязательно идти? — Я часто замахала ресницами, стараясь выглядеть невинно и мило. — Ты же знаешь, что они все меня ненавидят.
— Но ты со мной, поэтому им придется тебя терпеть, — говорит он с холодным выражением лица. — Кто-то сказал тебе что-то?
— Им и не нужно. Это видно по их лицам. То, как со мной обращаются. Они либо игнорируют меня, либо смотрят как на пыль под ногами. — Я качаю головой, а затем импульсивно тянусь к его руке. Часть меня ждет, что он отстранится, и когда он этого не делает, я не могу сдержать радость. Я сжимаю его большую руку в своих маленьких. — Я знаю, что тебе нравится моя компания, но… я не думаю, что это хорошая идея.
Он замирает.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь, что я имею в виду, — говорю я. — Мое постоянное присутствие рядом с тобой вызывает всевозможные проблемы.
Он прищуривается.
— Какие, например?
Я раздраженно смотрю на него, вскинув руки вверх.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты ходишь на все эти вечеринки, чтобы пообщаться и заключить всевозможные сделки с другими дворянами, верно? Но так как я с тобой, они относятся к тебе как к изгою. Они сторонятся тебя. Они шепчутся о тебе. Я все это замечаю. Я тебя
— Ты моя спутница…
Я разочаровано вздыхаю, потому что он все еще не слушает.
— Тебе нужно избавиться от меня, Варрик…
Слово настолько решительное, что я замолкаю. Я удивленно смотрю на него, подмечая, как его хвост беспокойно щелкает под мантией, а руки сжимаются в кулаки.
— Ты не сможешь заключить ни одного союза из-за меня, Варрик. Я им не нравлюсь…
— Мне
И снова его слова ставят меня в тупик, я никогда не видела его таким злым. Он теряет хладнокровие, и я прямо вижу, как под этой торжественной туникой он закипает от гнева. Не на меня — на остальных.
Это настолько чертовски сладко, что я непроизвольно шагаю ближе, меня так сильно тянет к нему.
— Если кто-то попытается забрать тебя у меня… — начинает он, собственнические нотки так и слышны в его голосе, что вызывает у меня очередную толпу мурашек.
— Никто не забирает меня у тебя, — говорю я, а затем, поскольку не могу вынести еще один момент этого сексуального напряжения, буквально запрыгиваю на него.
Он ловит меня. Конечно же, он ловит меня. Он огромный и сильный, и я как хрупкий цветок рядом с ним. Это конечно здорово, но я влюблена в него не поэтому. А потому, что я так ему нужна. Ему нужна радость в жизни, и я планирую позаботиться об этом.
Что еще? Ему очень нужны поцелуи.
Поэтому я обнимаю его за шею и прижимаюсь к его губам.
Варрик не шевелится. Он не отвечает на поцелуй, и когда я поднимаю голову, он издает мучительный стон, которого я никогда не слышала от него раньше.
— Ты только что нарушила несколько законов гигиены, Милли.
— Упс, извини, — говорю я, задыхаясь. — Мне всегда хотелось сделать это. Человеческий обычай. Тебе неприятно?
— Нет.
— Мне прекратить?
—
Я намокла, только услышав, как он произносит одно это слово. Мой стон на его губах, и я схожу с ума от того, как его сомкнутые губы обрушиваются на мои. Это даже сексуально, что он такой неопытный — он не умеет целоваться и просто хочет прикасаться ко мне, и это потрясающе.
— Положи нас на кровать, — шепчу я напротив его рта, прикусывая его нижнюю губу.
Он снова стонет, а потом наши тела падают на кровать. Когда моя спина касается матраса, Варрик нависает надо мной, его темные волосы рассыпаются вокруг нас, отгораживая от мира как занавесом. Я держу его подбородок пальцами и осторожно тянусь к его губам.
— Позволь мне показать, как целоваться с девушкой, — шепчу я и сую свой язык в его приоткрытый рот. Я пробую его на вкус, и он сладкий, как завтрак, а когда его язык прижимается к моему, я чувствую его ребристость. О, Боже. Поцелуй становится глубже, и мы теряемся друг в друге, с каждым новым дерзким движением его языка он целуется все лучше, а я просто пытаюсь помнить, что нужно дышать между поцелуями. Он слишком быстро научился отлично целоваться, из-за чего все рациональные мысли вылетают из моей головы.
По идее я должна была целовать его, но очевидно, что ему нужно было только приглашение, потому что теперь он полностью взял инициативу на себя и занялся переворачиванием моего мира. На этот раз у меня вырывается стон, когда он прижимает свой язык к моему. Когда его большая рука скользит к моей груди, я хнычу и выгибаюсь навстречу ему.
— Скажи, что хочешь меня, — шепчет Варрик мне в губы. — Скажи мне, что хочешь, чтобы я снял с тебя эту одежду и попробовал тебя на вкус прямо между твоих ног. Скажи мне, что хочешь быть моей во всех отношениях.
Я судорожно втягиваю воздух и отстраняюсь, когда он снова пытается меня поцеловать.
— Я уже твоя во всех отношениях. Я твоя рабыня, помнишь?
Варрик садится, хмурясь, его жесткий, мокрый от поцелуев рот недовольно изогнулся. Я просто хочу снова притянуть его ко мне, убрать это разочарование с его лица очередными поддразниваниями. Но если я это сделаю… то сама вырою себе могилу.
— Ты не хочешь, чтобы между нами что-то было?
— Нет, я хочу, — задыхаюсь я. Боже, да когда я этого не хотела?! Я хочу его, кажется, уже целую вечность. — Но мы не можем.
— Почему?
— Это дисбаланс сил. — Я качаю головой. — Это просто… кажется чем-то неправильным. Мне жаль. Даже если мы продолжим, в моем сознании навсегда останется этот странный тоненький голосок, который говорит, что я попросту не могу отказать тебе, потому что я принадлежу тебе. Потому что я твоя собственность.
Варрик проводит пальцем по моей челюсти, глядя на меня так долго, что я беспокоюсь, что действительно его расстроила.
— Если я освобожу тебя, — шепчет он, — так будет только хуже, Милли. Поверь мне. От конфискованных людей обычно избавляются, их отправляют на заброшенные планеты, благодаря чему правительству не приходится разбираться с этой ситуацией. Я не могу освободить тебя и позволить этому случиться с тобой, ведь это мой долг, как твоего мужчины, — защищать тебя.
Мой мужчина? Я улыбаюсь ему, радуясь от этой мысли.
— Что нам теперь делать?
— В твоем мире, как бы мы стали равными? Партнерами?
— Партнерами? — смеюсь я. — Тогда тебе придется жениться на мне или что-то в этом роде.
Варрик на мгновение задумывается, а затем встает. Прежде чем я успеваю спросить, что он делает, он поворачивается и выходит из комнаты.
Глава 5
Партнеры. Брак.
Конечно. Ответ очень прост… и удручающе сложен из-за своих последствий.
Я хочу мою милую Милли. Я хотел ее еще с первого момента, когда увидел, и с течением времени это чувство превратилось в самую приятную, сладкую боль. Мне нравится ее характер, ее яркая личность. Мне нравится, как она говорит возмутительные вещи, пытаясь вызвать у меня улыбку. Мне нравится ее бесстрашие и то, как она хочет защитить мою репутацию.
Избавиться от неё? Я бы скорее избавился от всей этой планеты и ее напыщенных дворян.
Брак — вот ответ. Мой народ больше не проводит официальные церемонии, — когда дело касается брака, большинство предпочитает ограничиться подписью парой юридических документов. Старейшие семьи, такие как моя, иногда устраивают приемы и празднества в честь новых союзов, но мы больше не называем это «свадьбой».
Другие благородные дома будут избегать меня, если моей парой станет человек. Я стану изгоем, которому больше не будут рады в высших кругах родной планеты. Моя политическая карьера канет в черную дыру, а с ней и все, кто как-либо связан со мной.
Эта мысль вызывает у меня улыбку.
Сколько времени прошло с тех пор, как я наслаждался такой жизнью? Когда я в последний раз чувствовал к этим приемам и встречам что-либо, кроме апатии? Милли принесла радость в мой мир, и если ей нужен брак, чтобы чувствовать себя со мной в безопасности, то она его получит.
Даже если придется попрощаться с родной планетой. Даже если придется оставить позади весь высший свет с его надоевшими празднествами и бесконечной сменой нарядов. Даже если придется отправиться в добровольное изгнание — в одно из моих многочисленных отдаленных владений, — и имя моего дома будут шептать с презрением.
Зато Милли будет в моих объятиях каждую ночь. Милли будет улыбаться мне за завтраком. Горячий рот Милли будет на моем, пренебрегая все законы гигиены.
Выбор очевиден.
Когда я выхожу в коридор, ко мне навстречу спешит Алдар.
— Милорд? — спрашивает он, удивленно смотря на меня. — Вы не одеты для приема в саду. Ваши волосы. И ботинки…
— Найди мне жреца старых богов, — говорю ему я. — В этом поместье он есть, не так ли? — У большинства старейших семей во владениях до сих пор остались часовни, хотя они, как и многие вещи, здесь больше из-за формальности, чем из-за набожности.
— Я… разумеется. Какая-то проблема?
— Нет. Немедленно приведи его в мои покои.
Алдар хочет что-то возразить, но я строго смотрю на него. Он закрывает свой рот, не сказав ни слова, кивает и кланяется, а затем мчится прочь.
Я разворачиваюсь, чтобы вернуться в свои покои, и, оказавшись там, закрываю за собой дверь. Милли все еще на кровати, ее рыжие растрепанные волосы обрамляют ее лицо. Ее ярко-розовый рот слегка опух от поцелуев, и мне так хочется подойти и завладеть ее губами снова.
Я улыбаюсь.
Ее глаза округляются от шока.
— Варрик? Чему ты улыбаешься? Что-то случилось?
— Алдар пошел за священником, — говорю я, направляясь к шкафу с платьями, которые ей сшили по моему заказу за последние несколько недель. Большинство нарядов украшены символом моего дома и ее статусом, и я не знаю, хочу ли, чтобы она надела на собственную свадьбу что-то со знаком ее рабства. — В каком платье ты хочешь выйти замуж? В том, в котором я впервые тебя увидел? На нем нет никаких символов.
— Что?
— Не нравится? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней. — Оно не подходит для человеческой свадьбы?
Она вскакивает с кровати и мчится ко мне, ее брови подняты от удивления.
— Ты серьезно? Ты хочешь пожениться?
— Я бы не стал лгать о таком.
— Варрик! — Вместо того, чтобы обрадоваться, Милли прижимает руки к своему гладкому, безрогому лбу, так отличающемуся от моего. — Ты не можешь этого сделать. Это ужасная идея.
— Это вовсе не ужасная идея, — говорю я и убираю ее руки со лба. — Разве ты не хочешь выйти за меня замуж, моя инопланетная красавица? Быть моей парой? Разве не этого ты хотела?
У нее вырывается маленький звук в качестве протеста.
— Варрик… это замечательно для меня, но ужасно для тебя.
— Нет, — мягко поправляю ее я. — Для меня это также замечательно. Ты будешь со мной на всю жизнь, навсегда. — Я широко улыбаюсь. — Как равная.
Опасение написано на лице Милли.
— Твоим сородичам это не понравится.
— Как будто мне не все равно, чего они хотят. Я уже слишком долго играю в их игры.
— Варрик, они будут говорить ужасные вещи о тебе. — Она дергает свои руки, пытаясь освободиться от моей хватки. — Они уже говорят ужасные вещи. Станет только хуже…
— Это меня погубит, — соглашаюсь я. — Меня больше не будут принимать в высшем обществе, но я чувствую, что уже порядком устал от таких вещей. Мне нравится идея обосноваться где-то в тихом месте с настоящими садами вместо этого, — я киваю на немногочисленные заросли, простирающиеся на небольшом зеленом участке леди дра'Ниирон. — На самом деле у меня есть сельская усадьба, которая мне очень нравится. Ты хотела бы жить там?
— Ферма? Как она называется?
— Рисда III.
Милли моргает, а затем у нее вырывается маленький, очаровательный смешок.
— Твоя ферма — это целая планета?
Мне нравится слышать ее смех. Думаю, что сделаю своей целью слышать этот яркий, сладкий звук каждый день до конца своей жизни. Я улыбаюсь ей в ответ.
— Это планета на краю Вселенной, очень далекая. Она не очень интересная, но там прекрасное небо и безмятежный вид. И дикая природа. Тебе нравятся птицы?
Выражение ее лица становится задумчивым.
— Я люблю птиц. И мне нравится мысль о переезде с тобой на ферму. Но… Варрик, ты уверен, что это то, чего ты хочешь?
— Я абсолютно уверен, — говорю я ей, высвобождая одну руку, чтобы слегка погладить ее по щеке. — Я не хотел ничего, кроме тебя, с момента нашей первой встречи. Жизнь на краю Вселенной с тобой в моих объятиях до конца моих дней звучит как мечта. Я не могу представить себе места, где бы я хотел быть больше. — На мгновение я задумываюсь, а затем добавляю: — Очевидно, что остаться на бесконечном празднике леди дра'Ниирон — не моя мечта, это уж точно.
Она вздыхает.
— О, хорошо, потому что это худшая вечеринка в истории.
— Они все такие. Теперь ты понимаешь, почему я хочу сбежать?
Когда она смеется, я поднимаю ее маленькую руку к губам и оставляю поцелуй на ее пальцах.
— Ты выйдешь за меня замуж и станешь странной инопланетной невестой этого скандального, развратного лорда?
Ее улыбка ослепительна.
— Конечно, да!
***
Некоторое время спустя Милли в своем переливающемся платье, босиком, стоит напротив и держит меня за руки. Она хочет стать моей парой в том же наряде, в котором она была, когда мы впервые встретились, и ее глаза светятся от счастья, когда она улыбается мне. Священник женит нас, а затем мы подписываем стопку юридических документов. У меня есть люди, которые обычно занимаются такими вещами, но мой личный советник сейчас недоступен из-за внеурочных часов.
Для него будет приятный сюрприз, когда, войдя в свой кабинет, он узнает, что я женился на человеке и сбежал на Рисду III.
Прежде чем новости дойдут до остальных гостей леди дра'Ниирон, мы собираем вещи и уезжаем на моем воздушном крейсере, направляясь к моему личному кораблю. Мои слуги ничего не говорят — они слишком вежливы и слишком хорошо подготовлены для таких вещей, но я могу сказать, что они не знают, что и думать.
Мне все равно на их мнение до тех пор, пока они относятся к Милли с уважением. Теперь она леди ва'Рин, супруга главы своего рода. Даже если она человек, теперь она благородна через меня и превосходит по статусу большую часть межгалактического общества. Даже с запятнанной репутацией ее будут уважать.
Меня удовлетворит такой вариант.
Милли входит в крейсер с юбками в руках, следуя за Нимой, одной из служанок моего дома. Они говорят о человеческих традициях, и Нима нерешительно улыбается моей невесте, а затем смеется над чем-то вместе с Милли.
Думаю, я дам Ниме повышение, просто за то, что она была добра к ней. Подам пример другим слугам: пусть знают, что путь к успеху лежит через угоду моей жене и удовлетворение всех ее желаний. Мне нравится эта мысль. Когда я следую за своей парой в нашу личную каюту, пилот моего корабля останавливает меня, и мы обсуждаем самый быстрый маршрут к Рисде III, прежде чем принять решение о курсе. Прибытие займет недели, но я не тороплюсь.
Мой личный звездолет может быть и небольшой, но роскошный, и все время полета я могу провести со своей парой в комфорте. Насколько я могу судить, мы можем лететь так долго, как захотим.
Когда все садятся на борт, я отправляю Ахири записку, в которой благодарю ее за «гостеприимство» и посылаю мои извинения за то, что мы так быстро уехали, и мы улетаем из космодрома, а затем и из атмосферы родной планеты. Нужно будет закрыть парочку юридических лазеек и раздать несколько взяток — сообщения уже начинают появляться на моем личном сервере связи. Несмотря на то, что я защитил Милли своим именем, она все еще инопланетянка с планеты класса D. Я могу сгладить ситуацию, но на это понадобятся время и деньги.
Хорошо, что у меня есть люди, которые решают такие проблемы от моего имени. Им я тоже дам повышение, если только меня с моей парой оставят в покое.
Мысли о Милли наполняют меня желанием, а мое тело голодом. Мой член стоит уже в течение нескольких часов, я схожу с ума от похоти и от мысли, что совсем скоро она будет моей. Она ждет меня в нашей каюте. Она снова прижмет свой горячий, мокрый, сводящий с ума, человеческий рот к моему, переплетет наши языки и издаст эти сладкие стоны удовольствия.
Не могу дождаться. Мне не терпится взять ее. Я надеваю на лицо свою лучшую «неприступную» маску, чтобы никто не лез ко мне с незначительными сейчас вещами, и направляюсь в свою каюту. Персонал — как личный, так и корабельный — расступается передо мной, никто не осмеливается встать у меня на пути. Отлично. Я мгновенно добираюсь до своей личной каюты, кладу ладонь на замок и жду, пока откроется дверь.
Там стоят Нима и Милли, она одета только в одно прозрачное платье. Ее мягкие, завивающиеся рыжие волосы собраны в небрежный узел на голове, и маленькие завитки обрамляют ее бледную шею. Нима кланяется при виде меня, что-то бормочет Милли и кланяется уже ей, а затем быстро выходит из комнаты.
Мы ничего не говорим, когда Нима уходит, и дверь скользит за ней. Вместо этого я пожираю взглядом свою пару. Платье на ней не оставляет место воображению — я вижу ее бледно-розовые соски, холмики ее прекрасных грудей, пучок рыжих волос между ее ног и округлые бедра.
— Она милая, — говорит Милли, когда дверь закрывается, и мы остаемся одни. — Я думала, что она будет ужасно относится ко мне, но она была очень мила. — Она улыбается мне и делает поворот на одной ноге, крутясь. — Нравится мое платье? Предполагалось, что под ним будет подкладка, но я попросила Ниму снять ее, чтобы на мне было что-то сексуальное для нашей первой брачной ночи.
— Это… восхитительно. — Я никогда не видел никого более прекрасного, чем Милли.
Она крутится передо мной, играя с краем платья.
— Ты же не обманываешь меня, Варрик? Не говоришь такое, просто чтобы побесить меня? Это не один из твоих приемчиков, верно?
Я хмурюсь ее словам, потому что не совсем понимаю, что она имеет в виду.
— О каких бесах ты говоришь?
— Я имею в виду, ты же не дразнишь меня?
Она выглядит такой неуверенной, такой нерешительной.
— Я думаю только о том, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Я бы никогда так с ней не поступил. Нуждается ли она в доказательстве, что я хочу ее? Что не могу жить без нее?
— Ты знала, что должна была стать подарком для другого лорда? — говорю я, когда подхожу к ней.
Ее глаза округляются.
— Леди дра'Ниирон хвасталась экзотической «игрушкой», которую она приобрела для другого лорда, но я взглянул на тебя и потерял голову. Ты должна была стать моей. Я хотел увидеть твою улыбку, услышать твой смех, вдохнуть твой аромат с первого момента, как увидел тебя. Мне было все равно, что Ахири считала, что я позорюсь, или что ты принадлежишь другому виду. Все, что я хотел, это ты. — Я приближаюсь к ней и обхватываю ее нежное лицо руками. — И теперь никто никогда не сможет забрать тебя у меня.
Ее руки касаются моих, и она улыбается мне.
— Это странно быть счастливой с инопланетянином?
— Ты мне скажи.
Милли снова смеется. Этот звук прекрасен и сладок. Она поворачивает голову и прижимает рот к моей ладони, прикусывая ее зубами.
— Это странно безудержно хотеть большого синего мужчину, который не носит ничего, кроме туник, скрывающих все его восхитительные мышцы?
— Совсем не странно. Я уверен, что кто бы ни был этот мужчина, никакая нарядная одежда не должна скрывать его приятную форму. — Мне нравится, что она считает меня привлекательным, хотя и очень забавно, что ей так неприятны мои одежды. — Ему не нужно приукрашиваться, как птице ка'вии.
— Ну, теперь мне интересно, что такое птица ка'вии, — добавляет Милли с улыбкой.
— Я куплю тебе одну, когда мы приедем домой.
Думаю, ей бы понравилось что-то подобное. Я слышал, что они хорошие — хотя и привлекающие много внимания и громкие — домашние животные, и мне нравится мысль, что я могу баловать мою восхитительную Милли такими вещами. Однако сейчас я просто хочу быть как можно ближе к ней.
Она снова целует мою ладонь и поднимает на меня свой страстный, выжидающий взгляд.
— Ты идеальна, — говорю я ей, желая запомнить это зрелище навсегда. — Более того, ты идеальна, и ты
Я наклоняюсь и прижимаю свои губы к ее. Она намного ниже меня, поэтому мне приходится склониться в неудобной позе, но все это того стоит, когда она стонет, а ее губы раздвигаются под моими, наши языки встречаются. Я забываю о том, как неудобна моя поза, когда мой рот касается ее, и я облизываю ее губы, показывая, как сильно она влияет на меня, как глубоко мое желание.
Милли стонет напротив моих губ, а затем делает движение руками. Через мгновение я слышу шорох ее платья, и чувствую, как оно падает на пол возле моих ботинок. Она стоит передо мной полностью обнаженная, и я отрываюсь от ее рта, чтобы полюбоваться ее красотой.
Все в ней великолепно. Ее тело бледное и мягкое, ее соски розовые, а грудь большая и выдающаяся по сравнению с мускулистым, плоским телосложением женщин-месакк. Изгибы ее талии, ее мягкий живот с впадинками, а ее широкие бедра выглядят идеально подходящими для моих рук, когда я буду входить в нее. Я наслаждаюсь каждой частью ее тела, от пучка рыжих кудрей между ее бедрами, закрывающего ее влагалище от моего взгляда, до розовых сосков, выглядящими такими же мягкими, как и вся она. Я люблю ее крошечные, нежные уши, изящную шею и даже ее милые колени.
Вся она — абсолютное совершенство, и желание прикоснуться к ней буквально причиняет мне боль.
Милли делает шаг вперед, ее взгляд на мне, и она тянется к автозастежке на горловине моих одежд.
— Могу я тоже взглянуть на тебя?
Я киваю и помогаю ей с креплениями. Застежка открывается, и Милли оттягивает край моего наряда в сторону, оголяя мою грудь. Она смотрит на нее на мгновение, проводя рукой вниз по моему животу, а затем ниже, дерзко обхватывая мой член одной рукой.
Я никогда не думал, что простое прикосновение может быть настолько приятным. Я издаю стон, мои пальцы путаются в ее волосах.
— Милли.
— Ты очень большой, — шепчет она. — Большой и твердый, а еще не совсем привычный.
— Это плохо? — я со страхом жду ее ответа. Мне никогда не приходило в голову, что наши тела могут быть несовместимы.
— Нет, думаю, что все наши части подойдут друг другу, — она улыбается мне. — Даже если бы они не подходили, я бы все равно хотела тебя.
Я сбрасываю оставшуюся одежду и дотрагиваюсь боков каждого ботинка, чтобы активировать автозастежки, а затем разуваюсь. Когда я полностью раздет, я заключаю свою вторую половинку в объятия и веду ее к моей кровати. К нашей кровати.
Она цепляется за мою шею, ее грудь прижимается к моей груди, я крепко сжимаю ее бедра. Они такие же мягкие, как я и представлял, и идеально помещаются в моих ладонях. Мне нравится, как она неосознанно обхватывает мое тело ногами, поднимая свое лицо для еще одного поцелуя.
Я аккуратно кладу своего красивого, просто чудесного, человека на кровать, проводя пальцами по ее мягким волосам. Я убираю их от ее шеи и прислоняюсь к ней губами.
— Милли, — шепчу я. — Милли ва'Рин.
— Мне нравится, как это звучит, — говорит она, задыхаясь.
— Супруга лорда ва'Рина, — говорю я, облизывая ее нежные ключицы. Она такая хрупкая, мой человек, но невероятно красивая. Мне нравится, как ее затвердевшие соски торчат вверх, как бы умоляя меня прикоснуться, и я прокладываю дорожку поцелуев от ее горла до груди, пока не добираюсь до розовой вершинки и не беру ее в рот.
Милли выгибается подо мной и хнычет. Она скользит руками по моим плечам и тянется вверх к волосам, зарываясь в них пальцами.
— Варрик.
Я ласкаю дразнящими движениями ее грудь, облизываю и покусываю ее обворожительный розовый сосок, пока она не начинает извивается подо мной, и тогда я перехожу к другой груди, чтобы проделать с ней то же самое. Когда я закончил дразнить ее, я чувствую запах ее возбуждения, висящего в воздухе, и ее ноги, крепко сжимающие мои бедра, как будто она изо всех сил пытается притянуть мое тело к себе.
— Пожалуйста, — задыхается она, когда я поднимаю голову.
— Пожалуйста, что?
— Поцелуй меня. Или снова прикоснись к моим соскам. Или попробуй меня на вкус. Что-нибудь.
— Где именно? — я снова целую ее грудь. — Здесь? — Я опускаюсь ниже, целуя ее живот. — Здесь? — Я двигаюсь еще ниже, позволяя своему дыханию коснуться кучеряшек, скрывающих ее влагалище. — Или здесь?
Она стонет. Ее бедра поднимаются в молчаливом ответе.
Отлично. Я тоже этого хочу. Я раскрываю ее складки пальцами, исследуя ее своими прикосновениями. Я ввожу в нее кончик пальца, изучая ее. Ее влагалище такое, как я и ожидал, за исключением одного примечательного различия. У нее есть небольшой бугорок, подобных я никогда раньше не видел, но когда я задеваю его, она сходит с ума от страсти. Обворожительно. Я потираю его, и она издает всхлип.
— Варрик, — задыхается Милли, ее пальцы впиваются в мой скальп. — О боже, это так приятно.
Я наклоняюсь, желая попробовать ее. Хочу наслаждаться ее ароматом, ее вкусом, всем, что есть у Милли. Я прижимаю рот к этому бугорку, и когда ее тело начинает дрожать, я облизываю его и прикусываю, как один из ее сосков.
Звук, который она издает, громкий и дикий. Музыка для моих ушей. Но я жажду большего. Мне нравится ее мускусный, восхитительный вкус — вкус моей человеческой пары, — и я проталкиваю свой язык глубже, дразня и дегустируя, поглаживая и ублажая, пока она не оказывается вне себя от желания, ее бедра дрожат, а из горла вырывается один нетерпеливый стон за другим. Я хочу ласкать ее так часами, заставить ее кончить на мое лицо, а затем кончить еще раз. Я хочу, чтобы она увидела звезды от силы своего оргазма. Я хочу слышать ее стоны, когда она, сидя на моем лице, омоет мои губы своей сладостью.
Но это подождет до следующего раза, потому что сейчас я хочу ее до боли. Мой член пульсирует, нуждаясь в разрядке, и я чувствую, что уже жду целую вечность, чтобы наконец взять свою прекрасную пару. Когда я снова нависаю над ней, она шепчет мое имя и притягивает меня за шею к своим губам для еще одного голодного поцелуя. Я захватываю ее рот своим языком, а затем просовываю мой член между ее бедрами и останавливаюсь у входа в ее влагалище.
— Это твой первый раз? — бормочу я, прикусывая ее губу. — Мне войти медленно?
— Нет и нет, — шепчет она. — Возьми меня так жестко, как хочешь.
— Насколько жестко ты хочешь? — Я прижимаюсь к ее входу, дразня ее большой головкой моего члена. Она будет маленькой и узкой, и мне не терпится погрузиться в нее.
Милли снова всхлипывает.
— Очень жестко.
Боги. Эта женщина. Я снова целую ее, затем вожу своим членом по ее складкам, смачивая его ее соками. Когда смазки становится достаточно, я снова прижимаю головку своего члена к ее входу и сильно надавливаю, проникая в нее так, как она этого хочет.
Мы оба не можем сдержать стона, когда я вставляю до упора. Я покрываю поцелуями ее лоб, пытаясь оценить ее реакцию. Ей больно? Я слишком поторопился и причинил ей боль? Она цепляется за мои плечи, впиваясь ногтями в мою кожу, и хватает ртом воздух.
— Ох. Твоя… твоя штука. Что это? Эта штука ударяется об мой клитор. — Ее глаза широко раскрываются, когда я перераспределяю свой вес над ней. — О боже, это
Моя штука?
— Моя шпора?
— Шпора, — протягивает она. — Я просто
Смех вырывается из моего горла, даже когда я снова проникаю в нее. Она стонет, и я не могу остановиться. Я должен взять свою вторую половинку, сейчас же. Я углубляюсь в нее с каждым толчком, наслаждаясь издаваемыми ей звуками. Ее ноги сжимают меня, и я чувствую, как она приближается к краю. Ощущение ее влагалища, так туго обхватывающего мой член, не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал раньше. Мне никогда не было так хорошо.
Когда она кончает с низким стоном, ее спина выгибается, и тело тесно прижимается ко мне. Я продолжаю толкаться в нее снова и снова, пока она не кончает во второй раз, еще громче. Только тогда я позволяю себе насладиться собственным освобождением. Оно выливается из меня, горячее и яростное, и я кончаю с ее именем на губах, наполняя ее своим семенем.
Некоторое время спустя я понимаю, что рухнул на свою вторую половинку, и не раздавил ее только потому, что мои руки, лежащие по обе стороны от нее, все еще держат меня на весу. Она покусывает мою челюсть, облизывая кожу после каждого следа ее зубов, и я чувствую, как мой член дергается и начинает расти глубоко внутри нее.
— Тебе этого было недостаточно, моя ненасытная супруга? — Я вовлекаю ее в еще один поцелуй, пока она смеется.
— Я просто думала, что ты очень сдержанный мужчина, — признается она, затаив дыхание. — Я так рада, что ошиблась.
— Вот как?
Мне понадобились бесконечные часы, чтобы показать ей, насколько сильно она ошиблась.
Эпилог
— Мы почти на месте, — радостно кричит Милли, подпрыгивая на месте рядом со мной, когда корабль приближается к атмосфере планеты. Ее взгляд прикован к видеоэкрану, заменяющему окно наружу, и я знаю, что она не может дождаться, чтобы впервые увидеть наш новый дом.
Осень на Рисде III прекрасна: бесконечные золотые поля созревших культур, ожидающих сбора урожая, множество ферм со стадами мясного скота и тихие дни идеальной погоды.
Она будет в восторге.
Мне нравится дразнить моего милого человека, поэтому я закрываю ей глаза руками. Милли издает нечеловеческий визг и вцепляется в мои руки, пытаясь убрать их от лица.
— Нет! Я хочу посмотреть!
Я не могу сдержать вырывающийся из меня смех и продолжаю улыбаться, даже когда она щипает меня за бок. Через мгновение ее взгляд уже приклеен к экрану.
Последние несколько недель с ней были лучшими в моей жизни. Конечно, если не считать ежедневные яростные сообщения по поводу моего «непристойного» брака и внезапного расторжения деловых контрактов, и писем от моих личных финансистов, отчаянно пытающихся контролировать ущерб. Для меня это ничего не значит. У меня осталось впечатляющее наследство, и мне давно надоели все эти аристократические игры. Я хочу провести остаток своей долгой, долгой жизни рядом с Милли, наблюдая, как она удивляется миру вокруг. Я хочу, чтобы она родила мне ребенка. Я хочу состариться с ней. Хочу улыбаться вместе с ней каждый день и спариваться с ней каждую ночь.
Прошло только три недели, и все же я знаю наверняка, что даже целой жизни с моей инопланетной красавицей мне не хватит. Она завладела мной — моей душой и моим телом.
Милли ахает, ее руки внезапно хватаются за меня, когда корабль проходит сквозь атмосферу, и Рисда III появляется в поле зрения во всей красе — со своей сельской природой и умиротворенностью.
— Она прекрасна, — говорит моя супруга с трепетом. — И она твоя, Варрик?
— А теперь и твоя, моя любовь, — говорю я, взяв ее за руку. — Добро пожаловать домой!
— О, дорогой, — шепчет она. — Я так сильно тебя люблю. Она идеальна. Спасибо тебе!
Я оставляю поцелуй на ее волосах. Любовь к моему драгоценному человеку переполняет меня. Несмотря на то, что этот переезд был целиком и полностью для нее, в некотором смысле я тоже чувствую, что обрел новый дом. Но я нашел свой дом несколькими неделями ранее, когда Милли впервые обняла меня.
Она мой дом.