Лодка повернула и направилась к шаткому причалу. Раздался общий вздох облегчения. Каждый слышал рёв ливня неподалёку и видел, как усиливается течение. Мужчины направляли лодку к крошечному причалу, где их ожидала одинокая фигура, ветер трепал его одежду. Человек беспокойно поглядывал в сторону леса. Он ступил на шаткий и грязный настил, поднимая руку, чтобы схватить конец верёвки, брошенной Кимом.

Рейчел видела, как стекали капли пота по его лбу и шее. Да и рубашка тоже промокла. Было влажно, но не настолько. Она осторожно огляделась вокруг, руки машинально потянулись к рюкзаку. Чтобы выжить, ей необходимо было то, что в нём находится. Рейчел заметила, что человек, привязывающий их лодку, дрожал, его руки тряслись, не в силах завязать узел. Вдруг он бросил веревку, схватившись за голову.

Мгновенно мир превратился в хаос, в ночной кошмар со свистящими пулями. Пронзительный вопль Эми вспугнул птиц с деревьев, и стая с криками взметнулись к клубящимся облакам. Дым перемешался с туманом. Бандиты выскочили из леса, размахивая ружьями и выкрикивая приказы, неразличимые из-за рёва воды. За спиной Рейчел Саймон вдруг повалился на дно лодки. Дон Грегсон склонился над ним. Дункан схватил Эми, стащив её вниз, потянулся за Рейчел. Но девушка увернулась от рук Дункана, незаметно закинула рюкзак на спину, со щелчком застегнулся ремень на груди. Ким яростно пытался перерезать веревку удерживающую их у берега. Молясь за других и за себя, Рейчел перегнулась через борт лодки и скользнула в быстрый поток понёсший её прочь.

Словно по сигналу хлынул дождь, делая течение ещё более сильным. Перед глазами мешались и проносились мимо заросли. Рейчел старалась подобрать ноги под себя, чтобы не напороться на камни или сучья. Удерживать голову над разбушевавшимися волнами оказалось нелегко, но вода пока не попадала в рот и нос. Течение уносило Рейчел прочь от бандитов, бегущих к лодке. Никто не видел её в крутящемся хаосе ветвей и листьев, которые несла вниз река. Снова и снова она оказывалась под водой и с трудом выныривала на поверхность. Кашляя и задыхаясь, чувствуя себя словно выпила половину воды в реке, Рейчел пыталась уцепиться за какое-нибудь дерево, опрокинутое течением. В первый раз не дотянувшись до ветки сердце пропустило удар, когда она почувствовала, что поток тянет её вниз. Она не была уверена, что у неё хватит сил и дальше бороться с огромной силой реки.

Рукав зацепился за сук, торчащий из воды. Рейчел изо всех сил схватилась за ветку, обрывая листья. Вода непрестанно тянула вперед. Один ботинок соскользнул с ноги и уплыл по течению. Пальцы нащупали закруглённый край ветки и вцепились в него. Блузка порвалась, вода накрывала её с головой, тянула вниз. Каким-то образом ей удалось дотянуться до ветки, неподвижно торчащей над водой. Рейчел ухватилась за древесину обеими руками и прижалась к ней, снова выныривая на поверхность, хватая ртом воздух, дрожа от страха. Она хорошо плавала, но шансов остаться в живых в разбушевавшейся реке у неё нет.

Рейчел покрепче ухватилась за ветку и попыталась отдышаться. Она уже устала, руки и ноги отяжелели. Хотя её несло течение, неимоверно тяжело было удерживать голову над водой. Даже сейчас вода пыталась одолеть её утягивая за собой. Девушке удалось проползти вперёд по упавшему дереву, она оказалась зажата между стволом и веткой и смогла подтянуться достаточно высоко, чтобы достать до огромных корней дерева. Оказавшись на противоположной стороне реки, далеко от бандитов. Рейчел надеялась, что ливень скрыл её из виду.

Сосредоточившись на каждом отвоёванном сантиметре, Рейчел начала взбираться на ближайшую ветку. Она отшвырнула бросившуюся на неё змею. Девушка даже не поняла, живая та или нет, но сердце снова забилось в страхе. Рейчел осторожно вытянулась вдоль корня, подтянулась, вылезла из воды и легла, стараясь отдышаться, боясь снова упасть вниз. Одно неверное движение — и она опять окажется в воде. Дерево дрожало, течение словно пыталось вырвать его с корнем.

Скользкая от грязи ветка, представляла собой некое подобие моста, ведущего на берег. Казалось, до него тысячи метров. От сильного ливня берег не внушал доверия. Рейчел обхватила руками корень и стала медленно подниматься, по кривой ветви. Несколько раз она соскальзывала и прижималась к корню ещё сильнее, её сердце выскакивало из груди, но она вновь собирала всё своё мужество и продолжала двигаться дальше. Вечность спустя девушка наконец достигла берега. Оставшийся ботинок увяз в грязи.

Вытащив ногу Рейчел швырнула обувь в воду, подальше от деревьев, в которых тот мог застрять и привлечь внимание к месту, где она вылезла на берег. Её единственная надежда, что дерево, державшееся на нескольких ненадёжных корнях, будет сметено течением и уничтожит следы её бегства.

Рейчел шла босиком, грязь хлюпала под ногами. Она добралась до конца шеренги деревьев промокшая и дрожащая от страха. Только теперь девушка попыталась разглядеть, что творится на противоположном берегу. Её отнесло течением на сотни метров, а ливень воздвиг между берегами почти непроницаемую завесу. Рейчел присела, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь пелену дождя, надела запасные ботинки. Взятые с собой на случай, если придётся пожертвовать обувью, когда представится возможность прыгнуть за борт. Она не ожидала, что течение будет таким сильным, но, несмотря на опасность, шанс был слишком хорош, чтобы им не воспользоваться.

Бандиты, казалось, злились на что-то. Они собрали вместе оставшихся в живых, те тряслись от страха. Все они качали головами. Несколько человек шагали вдоль берега, словно искали что-то… или кого-то. Сердце Рейчел опустилось. Интуиция подсказывала, что нападение было спланировано специально, ради её убийства. Шальная пуля во время захвата пленников, вполне подходящая причина смерти? Похищения людей случались довольно часто, и бандитам оставалось лишь заплатить за то, чтобы те убили одну из пленниц. Рейчел заново уложила свой рюкзак, в последний раз взглянула на реку и скрылась в джунглях.

Тело дрожало, пока она пробиралась через лес в поисках тропы, ведущей вглубь. Она потратила почти год, готовясь к этому моменту. Бегала каждый день, поднимала тяжести и занималась скалолазанием. Она и раньше не отличалась особой хрупкостью, но теперь превратила каждый грамм тела в мышцы. Частный инструктор давал ей уроки самообороны, учил метать ножи и драться на палках. Она перечитала все книги по выживанию в экстремальных условиях, какие смогла найти, стараясь всё запоминать.

Ветер трепал ветки, осыпая Рейчел листьями, сучками и лепестками цветов. Однако несмотря на бурю, густая крона укрывала её от мощного ливня. Она слышала ритмичный стук капель по листьям. Рейчел двигалась максимально быстро, стараясь  быстрее увеличить расстояние между своим местоположением и рекой. Рейчел была уверена, что сможет построить собственное или найти старое жилище аборигенов. Хижина из трёх стен, сделанных из листьев и коры, и покатая крыша. Она видела эскизы, казалось, построить такой дом несложно.

Хотя тело до сих пор дрожала, Рейчел чувствовала внутри надежду и уверенность. Впервые за несколько месяцев тяжёлый груз, давивший на плечи, исчез. У неё появился шанс. Реальный шанс выжить. Придётся жить в одиночестве, но зато, теперь выбор в её руках.

Что-то с грохотом рухнуло на землю в густом кустарнике слева от неё, но девушка даже не взглянула в том направлении. Решив довериться интуиции, которая наверняка предупредит её в случае реальной угрозы. Вода плескалась в ботинках, но Рейчел не стала тратить время, чтобы переодеться в сухую одежду. Бесполезная затея, вероятно ей придётся несколько раз пересекать глубокие потоки, некоторые с сильным течением. Она вскарабкалась на скользкий склон, держась за лианы. Рейчел Лоспостос исчезла навсегда, трагически погибла, пытаясь доставить медикаменты в далёкую деревню. Вместо неё родилась новая, независимая женщина. Руки болели поскольку пришлось много раз взбиралась по лианам на отвесные склоны продвигаясь в лесную чащу.

На тропический лес опускалась ночь. Уже стемнело, и в отсутствие случайных лучей солнечного света, пробивающихся сквозь облака, окружающий мир полностью изменился. По коже пробежали мурашки. Рейчел остановилась и поглядела на переплетающиеся над головой ветви. Впервые  она внимательно огляделась.

Мир роскошных буйства красок: всевозможные оттенки зелёного смешивались с другими яркими цветами, раскрасившими деревья сверху донизу. Высоко над головой и под ногами растения, животные и древесные грибы боролись за место в скрытом мире. Несмотря на дождь, природа продолжала жить своей жизнью. Рейчел видела тени, перелетающие с ветки на ветку. Ящериц, ползающих в кустарнике. Едва различимую тень орангутанга высоко в кронах деревьев, свернувшегося в гнезде из листьев. Остановившись, она посмотрела на животное, удивляясь своему живому интересу.

Рейчел заметила, практически не различимую среди пышной растительности, устилающей землю под ногами тропинку. Опустившись на одно колено, она внимательно разглядывая её. Не только звери, но и люди ходили по ней. Тропа вела от реки, глубже в заросли. Именно то, что нужно. Следуя малозаметной тропой, пришлось замедлить шаг, чтобы не потеряться. Шаги становились всё легче, чем ближе она приближалась к сердцу леса.

Внутри что-то оживало. Она чувствовала, как это движется по венам. Понимание. Тепло. Радость. Коктейль из эмоций. Возможно, впервые она ощутила лучик надежды. Не понятно, почему. Она устала. Болела каждая мышца. Измотана. Всё тело ныло. Она промокла до нитки, и при этом чувствовала себя счастливой. Её должен одолевать страх, или, по крайней мере, шалить нервы, но ей хотелось петь.

И уж точно, когда покров ночи опустился на лес, Рейчел должна была перестать видеть во тьме, но глаза быстро привыкли. Стали различимыми не только огромные стволы деревьев с множеством существ, ползающих по ним, но и мелкие. Лягушки, ящерицы и даже маленькие коконы. Мышцы пели и двигались в непрерывном ритме окружающей природы. Упавшее бревно стало не препятствием, а возможностью подпрыгнуть, почувствовать, как под кожей плавно двигаются мышцы.Казалось, она слышит даже движение древесных соков в деревьях.

Лес кишел насекомыми, огромными пауками и светлячками. Жуки деловито ползали по земле, деревьям и листьям. Мир внутри мира. Удивительно, и до боли знакомо. Когда ночные птицы перепархивали с ветки на ветку, или совы отправлялись на охоту, были слышны взмахи крыльев. Шумный хор лягушек завёл свою песню, раздались громкие нестройные крики — самцы призывали самок. Она увидела стелющуюся по земле змею, переползающую от одной ветки к другой.

Улыбаясь, Рейчел продолжала идти, зная правильное направление. Понимая, что она наконец-то дома. Она слышала ружейные выстрелы вдалеке, едва различимые слухом, приглушённые беспрестанным стуком капель и расстоянием до реки. Звук, вторгся в рай. Принеся с собой странное зловещее ощущение. С каждым шагом её радость ослабевала, а страх начинал расти. Она больше не была одна. За ней наблюдали. Преследовали. На неё охотились.

Рейчел осторожно огляделась вокруг, особенно тщательно всматриваясь в переплетения ветвей над головой, пытаясь различить чей-то силуэт. Леопарды встречались редко, даже здесь, в тропическом лесу. Конечно, это не леопард бесшумно крался за ней. Мысль пугала. Леопарды —  беспощадные охотники, быстрые и жестокие, способные победить даже большую жертву. Её кожа покрылась мурашками, и она стала продвигаться по тропе с большей осторожностью, не ведая, куда ведёт её судьба.

Предчувствуя надвигающуюся опасность, Рейчел моментально проснулась. В воздухе пахло мокрой шерстью с чем-то первобытным и смертоносным. Было тихо, но ею овладело непреодолимое ощущение чьего-то незримого присутствия — инстинктивно она потянулась рукой к дробовику. Вдруг чьи-то пальцы, словно тисками, сжали ей запястье, переламывая кисть. Противник с лёгкостью вырвал оружие из рук — сила атакующего потрясла её сознание. Отдёрнув повреждённое запястье, Рейчел стала бороться с ним, пытаясь выбраться из захвата.

Стремительно схватив левой рукой ротанговую палку, Рейчел размахнулась и изо всех сил ударила его по голове. Стараясь уйти от противника подальше, она откатилась в сторону и упала на пол так, что теперь их разделяла кровать.

К своему ужасу Рейчел приземлилась в в десяти сантиметрах от пылающих красных глаз, её обдало горячим дыханием, вырывавшимся из отвратительной пасти, полной зубов, прямо перед её лицом. Это были не обычные зубы — она смотрела на зверя подобного саблезубому тигру. Втиснув палку между клыков, с которых стекала слюна, Рейчел отползла прочь к очагу, ища любое оружие, которым она могла бы защититься. Противник попытался схватить её, но не смог удержать, рука скользнула по её ногам. Она пересекла комнату, стараясь добраться до тяжёлой кочерги; её пальцы были уже в каких-то пяти сантиметрах от неё. Ещё шаг, ещё один рывок и у неё появится шанс! Острые зубы сомкнулись на лодыжке, беспощадно пронзая плоть и увлекая её вниз.

Рейчел показалось, что это акула вцепилась ей в ногу. Жестко. С мощностью грузового поезда. Она слышала леденящее душу сопение, шумное дыхание зверя, жуткие чавкающие звуки. Кто-то зашипел. Её сковал ужас, мозг отключился. Огненная боль, от которой перехватило дыхание, пронзила всё тело. Второй леопард прыгнул на неё. Скрипя зубами, Рейчел подалась вперёд, из её горла вырвался крик, когда зубы вонзились в ногу, вгрызаясь глубоко до самой кости. Её пальцы сжались вокруг кочерги, из последних сил она отчаянно замахнулась, целясь в животное. Рука грубо схватила её за запястье, резко останавливая и пресекая удар в воздухе.

Над ней возвышался мужчина, опасный и властный, глядя на неё в упор, словно карающий дьявол. Рейчел в ужасе смотрела на перекошенное лицо, на его коже появлялся слой меха, мощную челюсть заполняли острые зубы. Горячее дыхание человека — леопарда обдувало её лицо, она чувствовала его клыки у своего горла. В отличие от других леопардов — пятнистых, этот зверь был чёрного цвета и огромных размеров. Он не спускал с неё жёсткого полного решимости взгляда. В его сверкающих желто-зеленых глазах светился проницательный ум. Мужчина смотрел неотступно, взгляд полыхал огнём, тая в себе смертельную угрозу и вытравливая из её головы любую связную мысль. Чувствуя слабость, Рейчел закрыла глаза, но даже тогда она ощущала на себе его пристальный взгляд.

Рио пытался побороть рвущегося из него зверя. Он с трудом удерживал контроль, тяжёлые раны и долгие дни без сна напоминали о себе. Ему необходимо остановить превращение, прежде чем жажда крови окончательно возьмёт над ним верх. Вдох — выдох.

Набрав полную грудь воздуха, он старался подавить первобытные инстинкты, загоняя их глубоко внутрь себя, пока в нём оставалась ещё хоть какая-то крупица разума.

— Отпустите её, — рыкнул Рио.

Коты послушно отошли и улеглись у его ног, не спуская с девушки глаз.

— Ты! Отдай это мне.

Рейчел казалось за гранью возможного — выпустить из рук своё орудие защиты. Пальцы сильнее сжались вокруг железа, внутри всё как будто онемело. Она смотрела на него расширившимися от страха глазами, чувствуя, как ужас парализует её.

— Проклятье! Брось кочергу, — прошипел мужчина, сильнее сжимая её запястье, готовый в любой момент переломить ей кость, если та продолжит сопротивление. Стиснув свободной рукой горло, он мгновенно перекрыл ей доступ к  кислороду. Локтем упираясь ей в грудь и положив колено поперек бёдер, он прижал её к полу всем своим весом.

— Я ведь могу сломать тебе шею, — напомнил он. — Брось её.

Рейчел хотелось кричать, звать на помощь, молить о спасении, послать всех в ад! Она боялась этого человека ... или существо, коим он являлся, больше, чем леопардов с их злобными глазами. Он усилил давление на горло, пресекая любой звук, рвущийся из неё. Боль, расползающаяся по всей ноге, вызывала невероятное ощущение того, что она проваливается в пол.

Рио чертыхнулся, почувствовав, как её тело обмякло под ним, кочерга со стуком упала на пол. Поднимаясь, он отпихнул её и коснулся чего-то липкого и тёплого. Немедленно провёл рукой по её ноге и выругался, обнаружив укушенное место. Оголив её ногу, он зажал рукой рану.

— Не падай в обморок. Ты пришла одна? Отвечай!.. Лучше говори правду!

Рио знал, что здесь кроме них никого нет, если бы кто-то и находился поблизости, то уже бы раскрыл себя во время их недолгой, но напряжённой борьбы. Посторонних запахов в доме не было, но он хотел предотвратить любую неожиданность.

Чудовищное ранение давало о себе знать: состояние Рейчел ухудшилось, тело охватила дрожь. Однако его голос звучал слишком властно и настойчиво.

— Нет, — еле выдавила она через повреждённое горло.

Рио подал команду пятнистым леопардам.

— Надеюсь, ты сказала правду: они убьют любого, кто окажется на их пути.

Зная о том, что коты его предупредят, если обнаружат незваных гостей, он быстро наложил жгут. Хотя даже не представлял себе того, кто оказался настолько глуп, что отправил против него женщину. Рио поднял девушку на руки, словно пёрышко, и аккуратно уложил на кровать, усаживаясь рядом. У неё была бледная кожа и чересчур большие для её лица глаза — она не похожа на человека, способного убить кого бы то ни было. Тряхнув головой, он принялся обрабатывать рану на её ноге. Укус был глубоким до самой кости. Когда она пыталась отползти прочь, леопард яростно вцепился ей в ногу, вгрызаясь в тело и дробя кость. Для пятнистого леопарда такое поведение необычно. Вероятно, хаос, происходивший в доме, вверг кота в безумное состояние.

Рейчел едва могла дышать, превозмогая боль. Над ней нависал мужчина, в темноте он казался диким. У него были широкие плечи, сильные руки и мощный торс. Верхняя часть тела состояла из сплошных мышц. Из глубокой раны на виске вытекала тонкая струйка крови. На одежде виднелись тёмные пятна, она была мокрой и полностью пропитавшейся грязью. Когда он наклонялся, с его волос падали ледяные капли прямо на разгорячённую кожу её ноги. На подбородке пробивалась тёмная щетина, и он имел самые холодные в мире глаза, какие она когда — либо видела ... Светящиеся желто-зеленые глаза.

— Перестань трястись.

В его голосе слышалось раздражение.

Рейчел глубоко вдохнула и опустила взгляд на свою изувеченную конечность. С её губ сорвался стон, и мир померк перед глазами.

— Ты — маленькая дурочка, не смотри туда, — нетерпеливо проговорил он, приподняв пальцами её подбородок так, что она была вынуждена встретиться с его сверкающим взглядом.

Рио внимательно посмотрел в её бледное искажённое от боли лицо, вокруг рта у неё залегли морщинки, на лбу выступили крупные капли пота, пунктиром стекающие на брови. Горло стало распухать и приобретать фиолетовый оттенок, проявляя отпечатки его пальцев. Он опустил взгляд на её правое запястье и заметил опухоль — на мгновение, задумавшись —  а не сломано ли оно. Хотя сейчас это было меньшей из его забот.

— Выслушай меня и постарайся следить за тем, что я буду говорить, — он наклонился ближе, оказавшись с ней лицом к лицу. Его голос прозвучал грубо даже для его собственного слуха, в отличие от взгляда, нежно блуждавшего по ней.

Рейчел вжалась в матрас, боясь того, что лицо перед ней начнёт деформироваться, и на его месте окажется зверь, а не человек. Она плыла по целому морю боли. Глаза подёрнулись дымкой тумана, затемняя обзор; его голос доносился до неё словно бы издалека. Однако в нём явно слышались стальные нотки предостережения. Рейчел еле заметно кивнула, давая понять, что слушает, поражаясь глубине его пристального немигающего взгляда. Ей казалось, что если она не ответит, то у него во рту внезапно начнут расти острые клыки. Тогда как единственное, чего ей по-настоящему хотелось, это скатиться с кровати и исчезнуть.

— Инфекции в дождевом лесу распространяются молниеносно. Река отрезала нам путь к внешнему миру. Из-за сильного ливня она вышла из берегов. Поэтому я не смогу позвать на помощь, так что мне самому придется обработать твои раны самым примитивным способом. Будет больно.

Рейчел прижала свою руку ко рту, заглушая истерический смех, рвущийся из неё. Больно?! Он что, сумасшедший? Она застряла в эпицентре  кошмара, которому не было конца. Она находится в домике-на-дереве с человеком–леопардом и двумя «мини» леопардами. Ни одна живая душа даже не подозревает о том, где она, и того, что человек–леопард хочет её смерти. Неужели он думает, что её нога до сих пор не болела?

— Ты понимаешь меня?

Казалось, он цедит каждое слово сквозь стиснутые зубы. Рейчел старалась не смотреть на его зубы и не думать о том, в какое смертоносное оружие они могут превратиться. Она кивнула, давая понять, что всё понимает, ощущая себя при этом совершенно безумной. Люди не превращаются в леопардов, даже в глубине дождливого леса. Должно быть, она сошла с ума, иначе как объяснить произошедшее.

Рио пристально вглядывался в её лицо, у него скручивало желудок при мысли о том, что ему предстояло сделать, чтобы уберечь рану от заражения. Он делал это и раньше. В прошлом он совершал гораздо худшие поступки. И это был их единственный шанс спасти ей ногу, но от самой мысли сделать ей больно его затошнило. Он понятия не имел, кто она.

Слишком высока вероятность того, что её послали убить его. Его разыскивали! По крайней мере, пытались разыскивать. Рио сжал зубы и погрузился в молчание. Какая разница от того, что у неё большие глаза и такой чертовски ранимый вид?

Крупные капли дождя стучали по крыше. Ветер завывал и хлестал по окнам. Рио чувствовал себя каким-то неловким и скованным, что не было ему свойственно. Кончиками пальцев он убрал с её лица влажный завиток, прикосновение было нежным, однако он тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись. Сердце сделало кульбит. Рио достал небольшой пузырёк из походной аптечки, привязанной к поясу. Другой рукой он всё ещё сжимал её ногу. Открыв пузырёк, он вылил его содержимое на открытую рану.

Рейчел закричала так громко, что звук из её растерзанного горла было слышно далеко за пределами дома. Она стала отбиваться от него, пытаясь принять сидячее положение, но мужчина был непреклонен. Он с легкостью уложил её назад.

— Мне нечего тебе рассказать. Я ничего не знаю, — слова вырывались прерывисто, она задыхалась от боли, пытаясь говорить сквозь своё распухшее горло.— Клянусь, я ничего не знаю. Пытки тебя ни к чему не приведут, — в её взгляде была неприкрытая мольба, и из тёмных глаз струились слезы.

— Шшш, — в горле застрял сгусток жёлчи, его тошнило от того, что ему пришлось причинить ей боль. Рио не имел ни малейшего понятия, почему в нём проснулась жалость к женщине, посланной убить его. Тем не менее, он зафиксировал всё то, что она ему сказала, и когда выдастся подходящее время, он всё обдумает. Потребность успокоить стала первостепенной задачей, и это его тревожило. Он всегда стремился овладеть как можно большими знаниями. Информацией. У него не было склонности к сочувствию — особенно к кому-то, кто пытался снести ему голову.

— Это только для того, чтобы убить микробов и предотвратить заражение.

Он поймал себя на том, что шепчет слова тоном, которого прежде не замечал за собой. Не своим голосом.

— Я знаю, оно жжёт. Не раз сам испытал на себе его действие. Просто лежи спокойно, пока я занимаюсь твоими ранами.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Это унижение было последней каплей. Рейчел поверить не могла, что всё это происходит именно с ней. Она всё тщательно распланировала, потратила столько сил, проделала такой долгий путь. И всё впустую! Этот мужчина собирается замучить её. Убить. Она должна была понять, что ей не удастся убежать.

— Проклятье.

Её рвало снова и снова, Рио поддерживал её голову над ведром, которое вытащил из-под кровати. Рейчел не хотелось задумываться над предназначением этого ведра. И ещё больше ей не хотелось думать о том, как она собирается от него убежать с покалеченной ногой, в эпицентре шторма и с рекой, вышедшей из берегов.

Она легла на спину и вытерла рот тыльной стороной руки, с отчаянием заставляя свой мозг думать. Предательская слабость растекалась по всему телу, руки налились свинцом, а голова была настолько тяжёлой, что она даже не могла её приподнять.

— Ты потеряла много крови, — сухо произнес он, словно прочитав её мысли.

— Кто ты? — шёпотом спросила Рейчел.

В этот момент ветер стих, было слышно только, как дождь барабанит по крыше. Когда он повернулся, Рейчел затаила дыхание, ощутив на себе арктический холод взгляда его беспощадных глаз. Он смотрел не мигая. В расширенных зрачках светился опасный огонь. Её сердце билось в такт с проливным дождём.

— Они зовут меня Дыханием Смерти. Как ты можешь не знать этого? — голос у него был такой же бесстрастный, как и глаза. Слабая, едва заметная улыбка коснулась лишь его губ.

—  Похоже, они послали тебя сюда с недостатком информации. Не слишком разумно для наёмного убийцы. Может, кому-то нужна твоя смерть. Подумай над этим, — присев на стул, стоящий возле кровати, он зажёг лампу и начал доставать из походной аптечки инструменты.

Что-то в его голосе заставило её задуматься. Она всматривалась в его профиль. Никакой бравады или хвастовства, только признание того факта, кем он был и что делал.

— С чего ты взял, что меня подослали убить тебя?

— А разве нет? До этого было множество других попыток, но, как видишь, я всё ещё жив.    Она знала, что он сказал правду. Рейчел не понимала, о чем он говорит, но в его голосе звучала искренность. Держа в руке иглу, он очень близко наклонился к её ноге.  

Невольно вздрогнув, она отшатнулась.

— Ты не мог бы убрать её?

Он сжал ей бедро и вдавил в матрас, удерживая на месте.

— Чертова кошка, ты себе только хуже делаешь! У тебя сквозная рана. Её необходимо зашить. Так я ничего не могу сделать. Мне не нравится, как она выглядит. И я не могу сосредоточиться, когда ты так сильно трясёшься.

— Я учту это и постараюсь тебе не мешать, — обиженно пробормотала Рейчел вполголоса. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать видение собственной крови. Однако, невзирая на ситуацию, она всё это время остро ощущала его руки на своих обнажённых бёдрах.

— Очевидно, ты один из тех Настоящих Мужчин, которых можно увидеть только в кино, где после сорока семи ударов по рёбрам они всё ещё могут стоять на ногах и бороться. Продолжай, не стоит обращать на меня внимание, я же всего лишь человек.

— Что ты сказала? — он повернулся, сконцентрировав на ней свой взгляд.

Рейчел чувствовала его пронзительный взгляд, но она не доставит ему удовольствия и не будет смотреть в его сторону. Или в сторону иглы. Один раз она уже совершила подобную ошибку, во втором раунде ему уже не удастся выиграть ни одно очко.

—  У меня разыгралось воображение, или ты действительно превращался в леопарда? — причём не в обычного леопарда. Не пятнистого, какими были его спутники коты.— То есть, я имею в виду, что ты не был похож ни на одного из тех двух маленьких котиков. Речь идёт не просто о большом, а об очень большом хищном леопарде–людоеде, — Рейчел застонала, едва эти слова сорвались с её губ. Совершеннейший бред. Никто не может превращаться в дикое животное. Теперь он знает, что она окончательно сошла с ума. Возможно, так оно и есть. Виденье — искажённого лица, горячего дыхания и острых клыков у её горла — до сих пор стояло перед её глазами во всех красках. Она даже ощутила прикосновение волосков меха животного. А глаза! Никогда она не забудет этих глаз. У неё не настолько развито воображение, чтобы придумать такой хищный взгляд. Не удержавшись, девушка подняла голову, смотря на него так, словно он имел две головы. И тут Рейчел поняла, что на этот раз действительно произвела впечатление.

— Это моя вредная привычка, — как бы между прочим сказал он. Спокойно. Словно это не имело никакого значения. Словно она действительно выжила из ума.

И, как ни странно, она была с ним согласна.

Рейчел наблюдала за ним, затаив дыхание и тяжело выдыхая, когда он сделал первый стежок. Она попыталась отдёрнуть от него ногу, дыхание с шипением вырывалось сквозь сжатые зубы.

— Ты в своём уме? Как ты думаешь, что ты делаешь?

— Не дёргайся. Думаешь, мне легко? Ты потеряла слишком много крови. Если я не наложу швы, ты не только потеряешь свою ногу — ты умрёшь!

— Было бы не плохо.

— Что, по-твоему, я должен был думать? Ты находилась в моем доме, поджидая меня в засаде.

— Я была в кровати, спала, а не поджидала тебя за дверью, готовая в любой момент обрушить на тебя удар, чтобы размозжить голову, — она смерила его ненавидящим взглядом.

Рио вновь повернул голову в её сторону. Рейчел невольно покраснела. С виска у него сочилась кровь, тонкой струйкой стекая к подбородку, заросшему тёмной щетиной.

— Ты хотел меня убить. Ведь хотел же?

— Если бы я хотел твоей смерти, поверь мне, ты была бы уже мертва, и твоё тело покоилось бы глубоко под землёй в лесу. Лежи спокойно и перестань болтать. Если ты не заметила, я весь промок, и у меня есть несколько ран, о которых я должен позаботиться.

— А я-то всё время думала, что ты Супермен, не заботящийся о таких незначительных вещах, как маленькие ранки.

Он тихо пробормотал нечто не совсем лестное, как она думала, и вновь склонился над её ногой.

Рейчел оставила идею изображать из себя героиню кинофильма. Своей напускной храбростью она пыталась отвлечься от мучительной боли, терзавшей её ногу, однако его действия невольно привлекали к себе внимание, и Рейчел начала следить за тем, как он выполняет свою кропотливую работу. Ощущение было такое, словно её ногу распиливали тупым лезвием. Она даже не могла схватить подушку, чтобы задушиться, поскольку рука тоже была не в порядке. Послышался чей-то вой. Неприятный и раздражающий звук не прекращался. Пронзительный, он всё продолжался и продолжался, прерывая её концентрацию и делая невозможным дальнейшее пребывание в кровати.

Его лицо посуровело от того, что приходилось удерживать её на месте, чтобы зашить рану. Он был благодарен, когда девушка наконец уступила боли и, прерывисто дыша, затихла; её пульс колотился как бешеный. Рио стиснул зубы, когда услышал тихий стон, слетевший с её губ. У него сжалось сердце.

—  Проклятье, Фриц! Тебе обязательно надо было отгрызать ей ногу? — склонившись достаточно близко, он ещё час занимался её раной, кропотливо накладывая в тусклом свете крохотные швы с внутренней стороны. Выпрямившись, он глубоко вздохнул и вытер тыльной стороной ладони пот со лба, вымазав при этом лицо её кровью. Теперь он может пополнить длинный список своих грехов ещё и замученной женщиной.

Откинув назад её волосы, он хмуро всмотрелся в бледное лицо.

— Ты будешь жить! — приказал он, проверяя ей пульс. На ощупь кожа оказалась холодной и влажной, сказывалась большая потеря крови. Она впала в состояние шока.

— Кто ты? — Рио натянул на неё шерстяное одеяло и отошёл разжечь огонь, чтобы разогреть воду и сварить кофе. Предстояла долгая ночь, во время которой ему нужна будет большая доза кофеина.

Коты спали, растянувшись около огня, но как только Рио стал ощупывать их в поисках повреждений, они сразу же проснулись.

Он бормотал всякую бессмыслицу, проявляя свою привязанность, распушив мех, он резким движением убрал паразитов. Рио бы никогда не признался себе в том, что чувствует к ним привязанность, но ему нравилось сознавать, что они всегда рядом. Фриц зевнул, демонстрируя свои длинные и острые клыки. Франц сонно толкнул его лапой. Обычно игривые леопарды выглядели уставшими.

Как только Рио вымыл руки, он осознал, насколько ему было неудобно в своей вымокшей насквозь одежде. Каждый мускул в его теле звенел от боли, напоминая о том, как плохо ему было на самом деле, самое время позаботиться о себе. Он должен был обработать и наложить швы на свои раны, что в перспективе было не очень-то приятным занятием. Его рюкзак всё ещё лежал у ствола дерева, в нём находились необходимые медицинские принадлежности, которые он предусмотрительно носил с собой.

Рио начал обыскивать комнату, пока ждал, когда закипит вода, ища какое-нибудь свидетельство, которое могло бы раскрыть личность девушки и причины, по которым она оказалась в его доме.

— Маленькая Красная Шапочка, только ли вышла ты прогуляться по лесу? — он нашёл рюкзак с её одеждой. — Да ты, оказывается, богата. Очень богата, — в рюкзаке у его богатой потерпевшей лежала одежда от известных дизайнеров.

— Что заставило тебя блуждать по моей территории в одиночестве?

Сжимая в руке шелковые трусики, он перевел взгляд на её лицо. Он не желал расставаться с жизнью только из-за того, что ему не давал покоя вопрос, который всё время крутился в его голове. Почему он чувствует тупую боль в груди каждый раз, когда смотрит на неё? Почему его внутренности завязываются в тугой узел, когда он видит отпечатки своих пальцев вокруг её горла? Как, черт возьми, он может ощущать вину перед ней, если это она вторглась в его дом, поджидая его в засаде? Рио старался не задумываться над этими вопросами, запихивая крошечные шелковые трусики обратно в сумку. Завтра он выстирает грязную одежду. В настоящий момент ему необходимо выпустить пар, впереди его ожидает ещё долгий путь.

Горячий кофе согрел ему внутренности и развеял туман в голове. Стоя над девушкой, он прихлёбывал горячий напиток и изучал её лицо. Она думает, что он пытками хотел выудить из неё информацию.

— Какую информацию? Что тебе известно такого, за что кто-то мог бы причинить тебе боль, чтобы получить её?

От одной этой мысли в нём начал просыпаться демон.

Рейчел с трудом открыла глаза, чтобы не упускать мужчину из виду. Она ощущала себя словно во сне, оторванной от реальности. Рио стоял в нескольких шагах от неё, рядом с печкой. Небрежно поддев большими пальцами свои мокрые джинсы, он тянул их с бёдер, постепенно открывая вид на упругие ягодицы и широкую, мускулистую спину. Она старалась не глазеть на него, пока он мылся горячей водой, греющейся на печке. Мужчина действовал методично, при каждом движении перекатывались мускулы. Он напоминал ей статуи, когда-то увиденные в Греции: чётко очерченные мышцы на стройном, отлично развитом теле. Рейчел отрешённо подумала: «Он совершенно голый!» Казалось, он просто забыл о её присутствии и не выказывал ни малейших признаков скромности, снуя по дому. Рио зажёг спичку и провёл пламенем по игле, которой перед этим зашивал ей ногу. До Рейчел донеслось проклятье, когда он окатил своё бедро той самой болезненной жидкостью, использованной для обработки её раны.

Похоже, у него имелся значительный запас антисептика, который он время от времени доливал в небольшую бутылочку. Зашивая рану на бедре, Рио слегка повернулся, приоткрывая вид спереди. Сдвоенные колонны вместо бёдер, каждое из которых выглядело не просто хорошо, а лучше чем любая анатомически правильно вылепленная статуя.

— У тебя красивое тело, — Рейчел никогда сознательно не обратила бы внимание на его наготу. Слова сами сорвались с губ, прежде чем она поняла, что произнесла их вслух. Впрочем, может быть, это кто-то другой проговорил их. Она огляделась по сторонам, словно хотела убедиться, в действительности ли они находились одни в комнате. В конце концов, она сказала то, что имела в виду. Искренность в собственном голосе не позволила ей покраснеть или отвернуться, когда он резко посмотрел в её сторону, сосредотачивая на ней взгляд.

— Не бери в голову. Думаю — это дурман говорит за меня. Просто я никогда не видела человека со столь красивым телом, как у тебя.

Её голос звучал с искренним восхищением без всякого приглашения или соблазняющих ноток, но звучал чертовски сексуально! Он не думал о сексе. О нежной коже. Об округлости её груди. Или о её шелковистых волосах. От неё исходил запах, как от чертовой цветочной клумбы. Он и был зол как черт. Уставший, злой и не в силах понять, что же с ним всё-таки происходит. И сейчас тело начало пробуждаться от звуков её голоса. Или её слов. А может, от её запаха. Кто знает? Желание вспыхнуло в области живота, делая его твёрдым как камень. Рио разозлился на неё, на себя из-за того, что потерял контроль. Дьявол, теперь у него была бешеная эрекция и больная женщина в его кровати. И, черт его возьми, если он сможет вынести ещё и её взгляд на своём теле!

Под этим непрерывным взглядом Рио закончил накладывать швы. Похоже, Рейчел ничуть не беспокоило его состояние полной «боевой готовности» и тот факт, что они совсем одни. В её глазах появился блеск, кожа полыхала жаром, по ней пробегала мелкая дрожь. К счастью, боль от страшного пореза на бедре настолько поглотила жар его тела, что зверское желание было не так очевидно.

Сам он не смотрел на девушку, но чувствовал, как её глаза блуждают по нему. Страстно. Зачаровано. Пожирая его взглядом. Эти мысли причиняли мучительную боль. Рио выругался. Несмотря на покалывающую боль от собственных ран, её взгляд, блуждающий по его телу, сбивал с толку и вызывал пульсацию в висках, словно работающий отбойный молоток.

— Ты так и будешь пялиться на меня всю ночь? — прорычал он. Угроза. Обещание. Каждая линия его тела говорила о расплате. Он повернул голову, нагоняя на неё страх своим взглядом, демонстрируя вспыхнувший неприкрытый голод лишь для того, чтобы отпугнуть её ко всем чертям.

Рейчел безмятежно улыбнулась.

— Прости. Я пялилась? Это только потому, что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Если бы я умирала, думаю, ты оказался бы не самым плохим видением, которое я увижу последним.

Она обезоружила его. Её власть над ним была поистине пугающей. Ничто не могло затронуть его так, как это делала она. Одним своим видом, одним словом. Звучанием своего голоса. Он тонул в нем, хотя это не имело никакого смысла, выводя его из себя. И он не был уверен, на кого именно злится. Девушка не сводила с него своих огромных глаз. Рио шагнул к ней и прижал ладонь к её лбу.

— Ты вся горишь.

— Знаю.

Он стоял совсем близко, пах как раз находился на уровне её глаз, что Рейчел нашла весьма волнующим. Она дрейфовала в тумане грёз, где всё представлялось не вполне реально. Кроме мужчины и его невероятного тела. Не веря, что он настоящий, она протянула к нему руку, и кончиками пальцев дотронулась до головки члена, приближая его к разрядке. Её прикосновение было лёгким словно пёрышко, эфемерным, но Рио пробрала дрожь до кончиков ногтей.

— Ты настоящий, — в её голосе прозвучало благоговение. Член обдало тёплым дыханием, заставляя сжиматься каждый мускул. Пальцами она исследовала мощную эрекцию, плавно очертила яички и спустилась ниже к бедру, он никогда не ощущал ничего подобного.

— Чертовски хорошо, что ты больна, — выпалил он, отворачиваясь от неё, пугаясь того, что она может зайти слишком далеко.

И что он может позволить ей это. Он никогда не простил бы себе, окажись он настолько глуп, чтобы опуститься ещё ниже. Ни одну женщину он не хотел до такой степени. Это всё взгляд, каким она на него смотрит. Звук её голоса. Искренность. Умом он понимал, что за неё говорит лихорадка, снимающая покровы цивилизованности, раскрепощая её, и всё же он не смог скрыть свою реакцию.

Лихорадка или нет, но ей понравилось то, что она увидела. Отойти от неё было пыткой; его тело стало жёстким. Боясь на каждом шагу разбиться вдребезги, он всё же отошёл.

Рио наполнил чашу холодной водой и схватил одежду. Когда обернулся, она вновь на него смотрела. Он вздохнул.

— Ты много ругаешься, тебе не кажется?

— Ты заставляешь меня желать невозможного, — сказал он и поставил стул рядом с кроватью. — Я должен сбить лихорадку.

Рейчел тихонько рассмеялась.

— Советую тебе одеться. Не думаю, будто что-то ещё сможет тебе помочь.

— Ты хоть знаешь, о чем толкуешь?

Она нахмурила брови, реагируя на интонации его голоса.

— Не знаю. Думаешь, я бы стала обманывать?

— А ты всегда говоришь правду? — это был вызов.

Она посмотрела ему в глаза.

— Если я могу, то предпочитаю правду. Прости, я заставила тебя почувствовать неловкость. Просто ты голый. И я не думала, что ты настоящий. Мне казалось, я тебя выдумала,— она перевела взгляд на его грудь, опуская глаза ниже, отмечая плоский живот, исследуя полоску тёмных волос, ведущую к толстому древку и ниже, к сильным колоннам его бёдер. — Я понятия не имею, где нахожусь и как сюда попала. Тебе кажется это странным?

Её голос звучал потерянно. Уязвимо. Его желудок сделал странный кульбит, который уже начинал ассоциироваться с ней.

— Не бери в голову, — Рио обтёр ей лицо влажным полотенцем.— Со мной ты в безопасности, остальное не имеет значения. Мне всё равно, если тебе хочется смотреть на меня — смотри. Мне должно льстить, что такая женщина, как ты, восхищается мной.

— Такая женщина, как я?

— Измученная, — он подоткнул одеяло, жалея, что не подбросил дров в огонь и не вскипятил больше воды, чтобы обработать её раны. Для их же пользы он должен проветрить комнату.— Я собираюсь открыть дверь на несколько минут. Нужно проветрить комнату. Лежи спокойно.

— И в мыслях не было. Я чувствую себя странно, вяло, не в силах пошевелиться.

Рио проигнорировал её замечание и открыл дверь; ветер разогнал запахи крови и инфекции. Цветы. Аромат женщины. Порыв холодного воздуха прошёл по комнате, сбивая покрывало на окнах и растрёпывая ей волосы. В мягком сиянии света он видел её пылающеё лицо и разгорячённое тело.

— Рейчел, — тихо произнёс он, надеясь привести её в чувство, чтобы она сознавала, что с ней будет происходить. — Я собираюсь расстегнуть твою рубашку. Не для того, чтобы воспользоваться ситуацией, а только чтобы охладить твоё тело.

— У тебя тревожный вид.

— Потому что я тревожусь. Ты сильно ослабла. У меня с собой не слишком большой запас лекарств. Я немного разбираюсь в травах, но в местном племени есть знахарь, у которого познаний больше, чем у меня, — Рио присел на стул и склонился над ней; слегка задевая нежную кожу, он продел пуговицу в петлю, расстёгивая её рубашку.

Её полные груди манили его, притяжение оказалось сильнее, чем он ожидал. Ему казалось, будет так естественно и правильно прикоснуться к ней. Он смочил полотенце в воде и стал обмывать ей кожу, стараясь выглядеть отчуждённым, в то время как всё его прикосновения говорили об обратном.

— Нога болит, — Рейчел попыталась дотянуться до раны, но Рио успел перехватить её руку.

— Это тебе не поможет, старайся думать о чем-нибудь другом, — ему необходимо думать о чем-то другом. Её соски сморщились от холода, превратившись в соблазнительные вершинки. — Расскажи, что ты здесь делаешь.

Она вытаращила глаза.

— Разве это не мой дом? — она огляделась вокруг, её взгляд прошёлся по комнате и вновь обратился к нему. — Мы не переехали сюда? Я думала, ты хотел перебраться в место, где будем только мы с тобой, обнажённые дни напролёт.

Её слова затронули какую-то слабую струнку его памяти. Видение о другом времени и месте. Барабанная дробь дождя по крыше. Легкий ветерок, раздувающий занавески на окне. Рейчел, переворачивающаяся в кровати, на которой вырезаны витиеватые узоры, и смотрящая на него своими тёмными, шоколадного цвета глазами, наполненными любовью. С тем же искренним восхищением. Тихий смех проигрывался в его голове как кинофильм. Её голос. Нежный и страстный, дразнящий словно грех.

Эмоции захватили его. У него не нашлось определения для этого чувства, он мог сказать лишь то, что оно всецело поглотило его.

— Я так говорил?

Полотенце скользило по нежной выпуклости её груди, замедляя движение у ложбинки и постепенно опускаясь всё ниже.

— Иногда я сам себе удивляюсь. Признаться, это была хорошая идея.

— Я вижу вокруг тебя сияние, когда смотрю на тебя, — проказливо сказала она, поддразнивая. — Я говорю об ореоле, хотя некоторые части твоего тела далеки от святости.

— Да. Или приближают меня к такому статусу, — он понятия не имел, откуда берутся слова или дразнящие интонации в его голосе. Рио был груб и неприветлив с чужаками, однако в Рейчел он не видел незнакомку. Он окунул полотенце в миску с водой и провёл дорожку по нежным полушариям груди. Даже это ощущение ему было знакомо. Он знал её тело как своё. И если бы он перевернул её, то увидел бы маленькую родинку над правой ягодицей с левой стороны. Он знал ощущения, что испытывал, когда медленно погружал свой язык в соблазнительную впадинку её пупка, и когда неторопливо совершал набеги ниже. Он с точностью знал, какова она на вкус. Он разливался у него во рту пикантной сладостью мёда, делая его жажду нестерпимой.

— Ты знаешь меня, Рейчел? — мужчина наклонился ближе, захватывая в плен своим взглядом. — Когда ты смотришь на меня, я тебе знаком?

Она выбросила руку вперед так, что кончики её пальцев уперлись в его обнаженное бедро.

— Почему ты спрашиваешь? Конечно, я знаю тебя. Я люблю лежать в кругу твоих рук под монотонные звуки дождя. Люблю слышать звук твоего голоса и истории, которые ты мне рассказываешь. — На её губах заиграла мечтательная улыбка.

Её начало лихорадить. Девушка стала настолько горячей, что он испугался, как бы полотенце в его руках не вспыхнуло. Он обмыл ей запястья и шею, чувствуя, как им овладевает паника. Ветер охладил комнату, но её тело пылало жаром. Её нога раздулась, рана, поражённая инфекцией, превратилась в месиво, из которого медленно сочилась кровь.

— Рейчел, — в отчаянии позвал он. Её ладонь на его бедре прожигала ему кожу насквозь.

— Ты боишься за меня?

— Да, — искренне ответил он. Даже более чем. За них обоих. Рио, как и она, чувствовал себя потерянным. Он резко поднялся и пересёк комнату, становясь напротив открытой двери. Ветер стих, будто делая перерыв, чтобы позже обрушиться с новой силой. Он был непостоянным и нагонял тревогу, создавая в доме неуютную атмосферу. Рио слышал зов леса, музыку деревьев, покачивающихся на ветру — листва отливала серебром, шурша только им одним понятный напев. Ему нравились звуки леса, они привносили покой посреди бушевавших в нём сомнений. Он знал эту девушку, хотя до этого дня никогда её не видел. Некоторые воспоминания были слишком близки ему, неотделимы от него, словно дыхание. Рио провёл рукой по волосам, понимая, что сейчас ему было необходимо слиться с джунглями.

Рейчел следила взглядом за его передвижениями.

— Смотри, — сказал он, не оборачиваясь и не желая видеть в её глазах неприкрытую привязанность. Ему не нравилось, что между ними вспыхнуло пламя страсти в то время, когда она настолько больна.

— Я смотрю, — в её голосе послышался смех, и его желудок снова перевернулся, сделав тот дурацкий кульбит, всегда напоминающий о ней.

— Спи, Рейчел, — твердо сказал он. — Мне нужно проверить радио, может, удастся вызвать для тебя помощь. Я могу перенести тебя на открытую местность, где мы сможем дождаться вертолёта, который доставит тебя в госпиталь.  

Рейчел нахмурилась и отрицательно закачала головой, явно чем-то напуганная.

— Нет, не делай этого. Я хочу остаться здесь, с тобой.

— Ты не понимаешь. Ты можешь потерять ногу. У меня нет нужных лекарств или знаний, в которых ты так нуждаешься. У тебя и так останутся глубокие шрамы, но и то только в том случае, если я сумею как-то предотвратить заражение.

Она не переставала мотать головой, смотря на него своими ясными глазами в молчаливой мольбе. Его внутренности сжались. Он резко выскочил в ночь, втягивая глубоко в лёгкие как можно больше воздуха. Девушка приводила его в отчаянье.

И Рио не понимал почему. Просто не понимал. Вне зависимости — хотел он того или нет. Он не знал, кто она и откуда. Но знал наверняка то, что ему не нужны были ни дополнительные осложнения, ни опасность.

— Дьявол, женщина, — пробормотал он, поднимая руки навстречу проливному дождю. Капли стекали по его разгорячённой коже, принося прохладу и волнующие ощущения. Кровь в венах мчалась с шипением, распаляя его жажду. Даже находясь на расстоянии, он чувствовал её присутствие.

Он не был человеком, но и леопардом также не был! Он просто был другой разновидностью, в которой смешались особенности обоих видов.

Он представлял собой опасность; был способен на убийство, жгучую ревность и имел взрывной характер. По его мнению, животное в нём слишком часто брало над ним вверх, доминируя в его разуме: зверь был хитрым и мыслящим существом, к тому же очень порочным. Очень не многое могло задеть его за живое в его тщательно охраняемом мирке. В девушке было что-то такое, что делало его нервным. Беспокойным. В нём загорелся страх, стирая грани самоконтроля.

— Дьявол, женщина, — повторил он.

Рио напрягся опять — желая обрести свободу в превращении. Желая раствориться в ночи и просто исчезнуть. Словно настоящий подарок он воспринял дикость, забурлившую в нем, распространяющую зуд по коже, удлиняя когти. Он чувствовал, как по его телу перекатываются стальные мускулы. Он чуял распространяющийся и охватывающий его дикий запах кота. Это был самый верный способ оставить позади Рио Сантану со всем, что он собой представляет, и всё, что с ним произошло. Его тело стало покрываться мехом. Мускулы деформировались, кости на позвоночнике затрещали, делаясь эластичными и гибкими, преобразовывая его тело в тело леопарда.

Леопард поднял голову и принюхался к запахам ночи. Вдыхая аромат женщины. Этот запах должен был отпугнуть его, но он наоборот чувствовался ещё слаще, чем когда он был человеком. Хлестнув кончиком хвоста, зверь неслышно обошел веранду под окном и запрыгнул на ближайшую ветку. Несмотря на проливной дождь, он легко преодолел ветвистую сеть деревьев, спускаясь на покрытую лесной почвой тропу. Ветер трепал его мех и дул в лицо, не в силах избавить его от соблазнительного аромата женщины. Каждый шаг, отделяющий его от неё, нагонял тревогу.

Леопард издал тихий рык, перешедший в разрывающий душу рёв, выражавший протест. Рейчел не выходила у него из головы. Куда бы он ни отправился, она повсюду следовала за ним. В мыслях. В паху. В груди. Выпустив когти, он набросился на ствол дерева, вымещая на нём своё отвратительное настроение — сдирая кору и разрывая её в клочья. Она не хотела его отпускать. Хотя дождь, казалось бы, должен был остудить его разгорячённую кровь, но только распалял её ещё сильнее.

Рио должен был бы потеряться в животной сущности и позабыть о своих человеческих заботах, но он всё ещё ощущал её вкус. Чувствовал её. Рейчел была всюду, во всем, что он делал, в самом воздухе вокруг него.

В происходящем не было никакой логики или подходящего объяснения. Эта девушка с фальшивым именем и без прошлого совершенно ему не знакома, и всё же он был снедаем ею. Это пугало. Сводило с ума. Он не доверял ей и не доверял себе.

Обратно к дому он брёл в тишине, бесшумно ступая по лесной почве — давая себе время на раздумье. Он не должен придавать слишком большое значение мыслям о ней. Это естественно. У него уже долгое время не было женщины, и в данный момент одна лежала в его кровати. Рио убеждал себя в том, что всё так и должно быть.

Обычная похоть. Что ещё, черт возьми, это может быть, если он даже не знал её? Удовлетворённый тем, что нашёл объяснение, он запрыгнул на дерево, чтобы возвратиться домой наиболее коротким и безопасным путём.

Ей снились кошмары. На смену одному сразу же приходил другой. Рейчел окунулась в море боли и мрака, ничто не имело смысла, и единственным утешением был тихий, успокаивающий голос мужчины, что-то бормочущий ей. Его голос был спасительным кругом, тянущим из пучины темноты, в которой её тело яростно терзали острые зубы и когти, где пули со свистом вонзались в тела, из которых кровь вытекала рекой, и где отвратительные существа, затаившись, ждали момента, чтобы напасть!

В комнату вползли тени. Влажность была удушающей. Кот громко фыркнул, другой ответил ему хриплым рыком. Звуки послышались совсем рядом, в нескольких шагах от неё. Каждый мускул в её теле напрягся в ужасе, усиливая боль в ноге. Рейчел не могла пошевелиться и, даже повернув голову, не увидела достаточно, чтобы определить, откуда раздаются дикие кошачьи звуки.

Время от времени по комнате проносился порыв ветра, обдувая её. Дождь шел не переставая. Устойчивый ритм падающих капель одновременно и успокаивал, и раздражал. Будучи прикованной к кровати, Рейчел стала испытывать клаустрофобию, ощущая себя пойманной в ловушку. Для неё было унизительным то, что мужчина заботился о каждой её нужде, в особенности потому, что большую часть времени она сомневалась: а были ли они знакомы в действительности. Иногда ей казалось, что она сходит с ума от кошмаров, в которых снова и снова возникает видение мужчины, превращающегося в леопарда. Были мгновения, когда её переполняла любовь и нежность к мужчине, который не был незнакомцем, но картинка сменялась, и она вдруг обнаруживала, что смотрит в кошачьи глаза незнакомца, пугающие и заставляющие сердце замирать от страха.

Течение времени невозможно было предугадать. Иногда это был ясный день, иногда ночь, но единственное, что для неё имело значение — это голос, который как путеводная нить вёл сквозь ночные кошмары, помогая вернуться в реальность.

Рейчел бездумно уставилась в потолок, стараясь не обращать внимания на звуки, издаваемые дикими котами, которых не могла видеть. За окном вновь промелькнула тень, скользнув на веранду. Её сердце забилось быстрее. Заскрипели половицы.

Войдя, Рио уловил краем глаза движение, стремительно повернувшись, увидел девушку, пытающуюся переползти через край кровати. Прыгнув, он перехватил её и прижал к себе.

— Как ты думаешь, что ты делаешь? — из-за испытанного страха его голос звучал грубо.

Она посмотрела ему прямо в глаза, пальцы судорожно сжимали его руку.

— Они здесь! Это он послал их убить меня. Я должна выбраться отсюда, — повернув голову, она бросила боязливый взгляд в сторону угла. — Они там!

Кого бы она там не видела — для неё они были реальны. По его спине пробежали мурашки — она была полностью во власти галлюцинаций.

— Рейчел, посмотри на меня, — взяв в ладони её лицо, Рио повернул её к себе, заставляя сконцентрироваться на нем. — Я никому не позволю причинить тебе боль. У тебя лихорадка. Она вызывает галлюцинации.

Быстро моргнув, она сфокусировала свои блестящие глаза на нем.

— Я вижу их.

— Видишь кого? Кто хочет тебя убить? — он спрашивал её десятки раз, но она так и не ответила. Всё так же храня молчание, девушка попыталась отвернуться от него. Но он удерживал её голову в своих ладонях, приковывая взглядом.

— У тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. И такие длинные ресницы. Почему мужчинам достаются такие длинные ресницы?

Она знала, как выбить его из равновесия. Рио ощутил раздражение, ему захотелось как следует её встряхнуть.

— Ты хоть понимаешь, насколько глупо это звучит? — властно спросил он. — Посмотри на меня, женщина! Моё тело с головы до ног покрыто шрамами. У меня дважды был сломан нос. Я похож на проклятого убийцу, а не на какого-то смазливого мальчишку, — слова вырвались из его рта, прежде чем он смог пожалеть о них. «Проклятый убийца» — эти слова до сих пор висели между ними в воздухе. Заскрежетав зубами, он отвернулся от её огромных глаз, снова и снова повторяя про себя проклятья.

— Рио? — мягко позвала она. — Я вижу в твоих глазах боль. Это я виновата? Я каким-то образом обидела тебя? Поверь, я не хотела никому причинять зло и меньше всего тебе. Что я такого сказала?

Он запустил пальцы в свои спутанные волосы.

— Ну, конечно же, в этот самый момент ты стала чётко осознавать происходящее. Что это, Рейчел? Две секунды назад ты была так далека, что даже имени своего не помнила, — он выглядел таким измученным, что у неё перевернулось сердце. — Может быть, кто-то обвиняет тебя в убийстве?

Своими всевидящими глазами она всматривалась в его лицо, не пропуская ни одного сантиметра. Рио даже не сомневался в том, что она может заглянуть ему в душу. Глубоко внутри него тлела неистовая ярость — невидимая глазу, она рвалась наружу, угрожая полностью испепелить его — и не в его силах было предотвратить это. Ей должно было быть страшно. Ему было страшно. Рио знал, каким становится, впадая в такую ярость, однако на её лице он прочёл лишь сострадание, граничащее с любовью. Свою здоровую руку она подняла к его лицу, чтобы кончиками пальцев очертить линию губ. Скользнув ему на шею, она рукой обхватила его затылок, казалось, она предлагает ему… Что? Мужчина не понимал. Свою симпатию? Любовь? Своё тело? Нежность? Он проигнорировал своё первое побуждение отбросить её руку. Рио больше не мог выдерживать её сострадательный взгляд. Схватив её пальцы, он провёл её ладонью по своей голой груди, останавливая движение прямо возле своего бешено бьющегося сердца.

— Первое, что ты должна запомнить обо мне — это никогда больше не смотреть на меня таким взглядом, — Рио не мог разобраться в своих чувствах, одновременно испытывая гнев, боль и дикое желание. Черт возьми, он должен быть выше всего этого! Выше желания. Выше потребности.

— С тобой я теряю разум, — его голос стал низким, слова вылетали отрывисто. — Это не имеет никакого смысла. Почему ты не боишься меня?

Она моргнула. Эти огромные глаза цвета шоколада были настолько тёмными, что казались чёрными, он растворялся в них.

— Я боюсь тебя.

— Ты смеёшься надо мной?

— Нет, правда, я боюсь тебя, — её глаза распахнулись в искреннем недоумении.

— Хорошо, черт побери, тогда ответь мне, почему ты боялась меня тогда, когда я пытался спасти твою ногу и уступил тебе свою кровать?

— Ты не уступил мне её. Ты всё ещё спишь в ней, — напомнила она.

— Здесь больше негде спать.

— Есть ещё пол.

— Ты желаешь, чтобы я спал на полу?! Ты хоть представляешь себе, как это неудобно?!

— Боже, ты как ребёнок. А я ещё считала тебя суперменом, — усмехнулась она. — Будь осторожен, иначе растеряешь имидж плохого мальчика.

— Ну, а что скажешь насчёт насекомых и змей?

— Змей? — переспросила она, с опаской оглядываясь вокруг. — Каких ещё змей? Твои друзья — два милых котика, надеюсь, ты говоришь о таких же милых змеях.

Его рот смягчился, но он сдержал улыбку.

— Боюсь, я знаком с не слишком дружелюбными змеями.

— Откуда взялись твои котики? И почему ты не обучил их встречать гостей должным образом?

— Они обучены избавляться от них. Ненавижу, когда ко мне заявляются незваные гости.

Прядь полуночно-чёрных волос спадала ему на лоб. Не задумываясь, Рейчел отвела её назад кончиками пальцев.

— Тебе нужен кто-то, кто заботился бы о тебе, — в этот момент она была сама потрясена тем, что эти слова сорвались с её губ. Казалось, рядом с ним она утрачивала способность держать язык за зубами. Стоит ей о чем-то подумать, как она тут же это выбалтывает, неважно, насколько личным это могло быть.

— Ищешь работу? — от душивших его эмоций голос звучал хрипло. Это случилось снова — странное искажение времени! Почувствовав её руку в своей ладони, он посмотрел вниз и провёл подушечками пальцев по нежной коже, ему была знакома каждая линия. Он даже узнал очертания её кости. Ему вспомнился такой же момент — её поддразнивающий голос, словно ласка, прошёлся по его спине.

Рейчел закрыла глаза, но, прежде чем она отвернулась, он заметил проблеск слезы.

— Почему эти коты всё время находятся в доме. Разве они не дикие? Я имею в виду — дымчатые леопарды?

Рио посмотрел в другой конец комнаты, где два кота играючи схватились в поединке. Каждый кот весил около двадцати трёх килограммов, поэтому, когда кто-то их них сталкивался со стулом или столом, в комнате становилось шумно.

— Так они домашние?

— Я не держу домашних питомцев, — угрюмо ответил он. — Я нашел их. Их мать была убита и освежёвана. Я обнаружил их, когда перевернул её тело. Они были ещё совсем котятами и всё ещё нуждались в молоке.

Рейчел повернула голову в его сторону и, приподняв ресницы, впилась в него взглядом. Её бледное лицо осветила улыбка, от которой перехватывало дыхание.

— Ты вскормил их? — он пожал плечами, стараясь скрыть свою реакцию на её взгляд.

 То, как девушка смотрела на него, со слепым обожанием, казалось ему незаслуженным. Никто и никогда не смотрел на него так, как она. Это лишало самообладания и в то же время возбуждало. Он потратил огромное количество времени, пытаясь подавить реакцию своего тела… или сердца. Отбросив её руку, словно та обжигала, Рио как можно дальше отошел от кровати.

Девушка рассмеялась — это были нежные и манящие звуки, они прошлись по его телу, как невидимые прикосновения её пальцев. Он почувствовал отчаянье. Она лежала в его постели, её тело имело плавные и такие соблазнительные изгибы, масса шелковистых волос окружала её голову словно нимб. Рио хотелось бы быть просто очарованным её телом. По крайней мере, это имело бы смысл. Он уже очень давно не был с женщиной. Женственные изгибы и мягкая плоть в сочетании с теплом благоухающего леса стали бы пьянящей комбинацией, и реакция тела на её присутствие была бы вполне понятна. Но в этом было нечто большее. Знание её тела. Воспоминания о её смехе. Перешёптывания в ночи о загадочном мире, который они разделяли. Его разум и сердце признали её. И, черт побери, если бы он был человеком, верящим во всякую ерунду, то он мог бы подумать, что и его душа признала её.

— Разве нет? — упорствовала Рейчел. — Ты нашёл их совсем котятами, принёс к себе домой и выкармливал их из бутылочки.

— Меня не впечатляют шкуры животных, — сухо ответил он.

Она наблюдала, как сначала покраснела его шея, постепенно всё лицо покрылось румянцем. Мужчина, который, ни капельки не смущаясь, расхаживал по комнате голым, покраснел, признаваясь в совершенном им добром поступке! Рейчел нашла это очаровательным.

— Почему ты всё время расхаживаешь без одежды? Может, я наткнулась на скрытое поселение нудистов? Или ты думаешь, мне доставляет удовольствие лицезреть твои мускулы?

— Тебе нравится смотреть на меня, — Рио невольно улыбнулся. Её мнение о его теле было слишком очевидным.

— Ну, признаюсь, на тебя приятно смотреть, однако я уже начинаю чувствовать в твоём присутствии дискомфорт. Почему бы тебе не одеться? — ответила она с присущей ей откровенностью.

Рио вскинул брови вверх.

— Так намного проще перевоплотиться в леопарда и убежать в лес.

Она скорчила рожицу.

— Ха-ха, ты считаешь это забавным? Полагаю, теперь ты постоянно будешь мне это припоминать. По-моему, совершенно логично после всего случившегося видеть в своих кошмарах мужчин, превращающихся в злобных леопардов.

— Злобных леопардов? — порывшись в небольшом деревянном шкафу, встроенном в стену, он вытащил джинсы. — Леопарды не злобные. Они хищники по своей природе, но они не злобные.

— Спасибо, что помог мне увидеть разницу. Я ведь понятия не имела, в чем она. Да и коты, наверное, не особо задумывались над этим, когда пытались отгрызть мне ногу.

— Это была моя ошибка. В тот момент я зациклился на том, что кто-то поджидает меня в засаде, чтобы убить.

— Зачем кому-то понадобилось тебя убивать?

Он тихо рассмеялся.

— Тебе не кажется, что было бы более логичным кому-то хотеть убить такого мужчину, как я, чем такую женщину, как ты?

Рейчел хотела отвернуться, но её завораживала игра мускулов под его кожей. Затаив дыхание, она наблюдала за тем, как он, ступив в джинсы, стал небрежно натягивать их на сильные колоны своих бёдер, а затем всё выше, прикрывая упругие ягодицы. Застегнув на скорую руку пару пуговиц, он оставил остальные расстёгнутыми, как если бы подумал о том, что это дело причиняет слишком много беспокойства.

Прежде чем заговорить, она облизнула внезапно пересохшие губы кончиком языка.

— Ты у себя дома, Рио. А я проникла сюда без твоего ведома. Поэтому если тебе комфортней без одежды, то я как-нибудь переживу.

Её тронуло то, что он согласился прикрыться ради неё, но какая-то её часть запротестовала, увидев его одетым. Было нечто примитивное и чувственное в том, как он неслышно передвигался по маленькому деревянному дому босыми ногами, полностью обнаженный.

— Я не против. Ты прикована к кровати и, должно быть, испытываешь адскую боль. Я ценю то, что ты не жалуешься, — его сердце пропустило удар. Второй. — Очень ценю.

— Очень! — она сердито взглянула на него. — Я ни слова тебе не сказала о желании расстрелять твоих драгоценных маленьких котят, как только смогу подняться с этой кровати. Но ведь я думаю об этом. Они избалованы тобой, от этого, между прочим, твой имидж крутого парня распадается на маленькие кусочки.

Посреди беспорядочной игры коты громко стукнулись о кровать, отчего вся с трудом обретённая храбрость Рейчел исчезла без следа. Тревожно ахнув, она отскочила на другой край. Рио, стоявший около стенного шкафа, в один прыжок преодолел разделявшее их расстояние и прижал её собой к кровати; его зелёные глаза вдруг сверкнули золотисто — жёлтым цветом. Его лицо находилось в сантиметре от её лица. Не отрывая от него глаз, Рейчел натянула одеяло на свою неприкрытую грудь, выглядя напуганной, она старалась скрыть свой страх напускной храбростью, чем только испытывала его терпение.

С большой осторожностью, стараясь не потревожить ногу, он подхватил её на руки.

— Ты не должна забывать о том, что тебе нельзя двигаться. У меня не осталось больше антибиотика на тот случай, если рана откроется снова. Потерпи ещё хотя бы пару дней.

Рейчел слишком явственно ощущала своей грудью его обнажённое по пояс тело и его руки, скользившие вверх и вниз по её спине в попытке успокоить. Однако она всё ещё была под впечатлением от его прыжка, который он совершил, преодолев расстояние, которое их разделяло. Невероятное расстояние! Она запрокинула голову вверх, пристально всматриваясь в черты его лица.

Да, его лицо покрывало множество шрамов. Было видно, что у него не раз был сломан нос, однако она находила его самым привлекательным мужчиной. У него были необычные глаза. Кошачьи.

— Ты опять это делаешь, — Рио приподнял подбородок, намеренно разрывая зрительный контакт, и потёр челюсть, задев её макушку. — На твоём лице написан страх. Рейчел, ты не думала о том, что если бы я захотел причинить тебе боль, то уже давно причинил бы? — раздражённо спросил он.

Она поморщилась от его логики.

— Я всего лишь начинаю нервничать при виде котов.

Его пальцы медленно прошлись по её затылку и шее, нежно массируя.

— Я не виню тебя после того, что тебе пришлось пережить, но они больше не будут нападать. Может, если я познакомлю тебя с ними, ты перестанешь бояться.

— Перед тем, как ты это сделаешь, мне бы хотелось надеть рубашку. Думаю, так я буду чувствовать себя менее уязвимой, — и это также помогло бы ей сдерживать реакцию своего тела, в особенности груди, ноющей от тоски по его прикосновениям. Её нога превратилась в раздутое и болезненное кровавое месиво, её терзала яростная лихорадка, и всё же она была неспособна остановить это странное влечение, которое она чувствовала к нему. — По крайней мере, если твоим бешеным питомцам взбредёт в голову пообедать мной, то им придётся жевать меня через одежду.

Его мускулы были словно стальные, покрытые очень даже человеческой кожей.

— Как ты это сделал? Как ты смог пересечь комнату одним прыжком? — если она повредилась умом, то предпочла бы узнать это немедленно. — Мне не могло такое привидеться, и лихорадка тут ни при чем.

— Верно, температура немного спала, — согласился он, непринуждённо помогая ей улечься в более удобное положение. — Большую часть своей жизни я прожил в лесу. Я постоянно взбираюсь верх и вниз по этому дереву и спрыгиваю на другие. Лазаю по ним и плаваю в реке. Такой у меня образ жизни.

Она медленно выдохнула, благодарная за объяснение, не желая измерять расстояние лично. Наверное, это всё-таки возможно. Практикуясь. Очень долго практикуясь. Наблюдая за тем, как он, повернувшись, зашагал назад к шкафу, она старательно отказывалась считать каждый шаг, который он делал. Неслышно ступая босыми ногами, он не издавал ни звука. Мужчина двигался неторопливо, его движения были плавными и протяжными с гибкостью кошки. Вытянув руки над головой, он упёрся ими в стену, растопырив пальцы. Выгнув спину, он углубил потягивание. Кончики его пальцев упирались в глубокие расщелины от когтей, царапины выглядели гладкими, это явно было нечто, что он проделывал множество раз. При этом он чувствовал себя естественно и непринуждённо.

Её сердце подскочило в груди. Были ли дымчатые леопарды достаточно высокими, чтобы сделать такие царапины? Рейчел так не думала. Понадобился бы достаточно большой кот, который смог бы дотянуться настолько высоко, чтобы сделать такие глубокие борозды.

— Каким образом эти отметины появились в доме?

Рио опустил руки вниз.

— Дурная привычка. Мне нравится потягиваться и поддерживать себя в хорошей форме.

Вытащив рубашку, он понюхал её и с лукавой усмешкой повернулся к ней.

— Эта вроде бы ничего, — он приподнял голубую рубашку, что бы она смогла оценить её. — Как она тебе?

— Выглядит неплохо, — она всячески старалась принять сидячее положение.

— Дождись меня, — с величайшей осторожностью он просунул в рукав её запястье, фиксированное самодельной шиной. — Ты слишком торопишься.

Он помог ей сесть и надеть рубашку: застёгивая пуговицы, костяшками пальцев задел нежную плоть. Рио почувствовал странное удовлетворение, смотря на девушку, одетую в его любимую рубашку, как если бы он уже видел её в ней сотни раз.

— Кажется, у тебя снова поднимается температура, проклятье!

Рейчел прижала кончик пальца к его губам.

— Ты слишком часто ругаешься.

— Ты так считаешь? — он вскинул брови вверх. — Мне казалось, я аккуратен рядом с тобой. Коты не возражают.

Рио щёлкнул пальцами, и в тот же миг два пятнистых леопарда оказались возле него, прижимаясь к его бедру. Рейчел приложила огромные усилия, чтобы оставаться неподвижной. Внутри у неё всё застыло, однако долгое время она училась смотреть превратностям судьбы в лицо, так что сейчас она постаралась взять себя в руки и выдавить маленькую улыбку. Дождь выбивал барабанную дробь по крыше. Она отчётливо услышала гул насекомых, шелест листьев и звук раскачивающихся веток вокруг дома. Проглотив небольшой комок страха, вставший поперек горла, она вдохнула мужественный аромат, исходящий от Рио. Он пах опасностью и дикой природой.

— Уверена, им всё равно, свои дурные привычки они переняли от тебя.

Рио склонился над Рейчел, точно почуяв её страх, продолжая неотрывно поглаживать прижимающихся к его ногам котов за ушами. Она ясно видела рваную рану от её удара на его виске, уже почти зажившую, но всё ещё с видимыми следами от стежков. И прежде чем Рейчел смогла себя остановить, прикоснулась к повреждённому месту.

— У тебя останется шрам. Прости. Ты был так погружен в заботу обо мне, что у тебя совсем не осталось времени позаботиться о своих ранах.

Ей стало стыдно за нанесённый ему вред. После увиденного кошмара, в котором мужчина превращался в леопарда, она плохо помнила детали прошедшего сражения.

— Ты так и будешь искать повод, чтобы держать на расстоянии леопардов? — он взял её руку. — Это Фриц. У него от уха оторван небольшой кусочек, и его пятна напоминают макет карты.

Рио провёл её ладонью по шее и спине животного. Кожа её вновь была обжигающе горячей, он ощутил сухость и жар, исходящий от неё. Её глаза остекленели, делая взгляд ещё более ярким, чем он привык видеть. Огромным усилием воли Рейчел старалась сдержать дрожь.

— Здравствуй, Фриц. Если в ту ночь это ты пытался отгрызть мне ногу, то я попрошу тебя впредь воздержаться и не делать больше этого.

Жёсткая линия его рта смягчилась.

— Отличное приветствие. Уверен, он его запомнит. Этого зовут Франц. По большей части у него мягкий характер, но только до тех пор, пока Фриц не начинает грубить ему, тогда он проявляет что-то вроде темперамента. Они могут пропадать целыми днями, но в основном предпочитают оставаться со мной. Они сами решают, хотят ли находиться со мной или уйти, — он запустил её руку в мех.

Рейчел почувствовала небольшую дрожь, вызванную острыми ощущениями от мысли, что она дотрагивается до такого дикого и неуловимого животного, как дымчатый леопард.

— Привет, Франц. Тебе известно, что ты, как предполагается, должен бояться человека? — она нахмурилась. — Тебе не приходило в голову, что из-за одомашнивания они становятся наиболее уязвимыми для браконьеров, охотящихся на леопардов ради меха.

— Они не полностью ручные, Рейчел. Единственная причина, по которой они признали тебя, это потому, что учуяли на тебе мой запах. Мы спим вместе. Именно поэтому я стараюсь упрочить отношения между вами, так что никаких ошибок больше не последует. И они избегают людей.

— Мы не спим вместе, — решительно возразила Рейчел. — И мне не нужно иметь с ними никаких отношений, даже представить себе не могу нечто большее, чем уже есть. Ты никогда не задумывался, всё ли в порядке с твоей головой? Это не тот образ жизни, который предпочитает большинство людей.

Рио огляделся вокруг.

— Мне нравится.

Она вздохнула.

— Я не имела в виду, что жить вот так плохо, — Рейчел заёрзала, ища более удобное положение, в надежде ослабить пульсирующую боль в ноге.

Собрав ей с затылка и шеи волосы, он откинул их назад. Они стали влажными от пота. Девушка становилась раздражительной и беспокойной, она непрерывно меняла своё положение, в попытке уменьшить дискомфорт.

— Рейчел, попробуй расслабиться. Я приготовлю тебе холодный напиток.

Она вынуждена была прикусить себе язык, когда он поднялся со всей своей небрежной грацией.

Рио не хотел, чтобы всё сказанное прозвучало словно приказ, тем самым затрагивая её сверхчувствительность. Рейчел попыталась откинуть тяжёлые волосы, упавшие на лоб. Они завились в тугие колечки, которые торчали во все стороны, что неминуемо происходило при повышенной влажности. Рейчел могла бы поклясться, что, пока она тут лежит, стены начинают сдвигаться, выдавливая из комнаты весь воздух. Её раздражало абсолютно всё, начиная со звука непрекращающегося дождя и до шума играющих леопардов. Если бы у неё под рукой имелся тапок, то она бы, наверное, запустила им в приступе раздражения.

Уже как по привычке Рейчел вновь обратила свой взгляд к Рио. У неё вызывало досаду то, что она не могла удержаться от взгляда на него, наперёд предугадывая все его действия ещё до того, как он что-то сделает. Она знала, с какой грациозной текучестью движений он потянулся к ящику со льдом. Она знала его. И если бы она закрыла глаза, то он очутился бы с ней в её уме, мягко с ней говоря, рассеяно дотрагиваясь до неё, то откинув с её лица волосы, то нежно обхватив пальцами сзади за шею. Почему же все его движения у неё ассоциируются с тем котом? В особенности его глаза. Ночью его зрачок расширялся, как у кошки, однако днём он был почти незаметен.

— Хорошо, но ты просто не можешь превращаться в леопарда, — она подняла глаза к потолку, пытаясь отыскать объяснение в своей голове. Ей просто нужно прекратить воображать его прыгающего по деревьям со своими маленькими друзьями котятами. Это уже похоже на идиотизм, который лишний раз доказывает, что она перешла всякие границы своего разума.

— Ну и о чем ты толкуешь на этот раз? — размешивая содержимое стакана ложкой с длинной ручкой, поинтересовался Рио. — Половина всего, что ты сказала, было полной бессмыслицей.

— Я не отвечаю за свои слова во время лихорадки, — Рейчел вздрогнула от собственного голоса, прозвучавшего так резко. Она устала. И устала от того, что устала. Устала чувствовать себя раздражённой развалиной, от попыток разобраться, что реальность, а что выдумка её больного воображения.

— Попробуй помолчать, — предложил он.

Рейчел снова поморщилась. Она всегда много говорила, когда нервничала.

— Думаю, ты прав. Я должна взять пример с тебя и с каменным лицом молча уставиться в стену. Готова поспорить, мы с тобой отлично поладим, — больше всего ей было стыдно за свою язвительность, но либо так, либо накричать на него.

Рио посмотрел ей в лицо. Она сильно покраснела, её пальцы беспрерывно теребили тонкое одеяло. Каждый раз, смотря на неё, он ощущал странные изменения глубоко внутри своего тела, в той его части, где всё ещё теплились эмоции.

— Мы поладим, — угрюмо бросил он. — Это не ты, а я не привык к тому, чтобы возле меня были люди.

Рейчел вздохнула.

— Прости, — почему ему обязательно нужно быть таким обезоруживающе милым, в то время когда ей хотелось качественно поругаться. Рейчел почувствовала бы себя просто замечательно, срываясь на нём и имея при этом оправдание. Она издала многострадальный вздох.

— Я чувствую к себе жалость, вот и всё. Честно, я не знаю и половины того, что здесь происходит. Поэтому чувствую себя ужасно глупо, — и беспомощно. Она ощущала такую беспомощность, что хотелось кричать. Ей не хотелось быть пойманной в ловушку в доме с абсолютным незнакомцем, который смотрел на неё взглядом столь же опасным, каким, очевидно, он являлся сам.

— Я ведь не знаю тебя, да? — его горячий взгляд пробирал до самых кончиков пальцев. Почему он не похож на незнакомца? Почему он кажется таким близким, когда прикасается к ней?

Его брови поползли вверх.

— Ты в моей постели. Я забочусь о тебе день и ночь в последние несколько дней. Лучше надейся на то, чтобы я оказался не незнакомцем.

Она уронила голову на подушку, явно разочаровавшись.

— Ты себя слышишь? Что это, по-твоему, за ответ? Ты вырос в монастыре, где тебя учили говорить загадками? Потому что если это так, то, поверь мне, сказанное тобой больше прозвучало по-идиотски и раздражающе, чем таинственно и пророчески, — она подула вверх, пытаясь смахнуть чёлку. — Мои волосы сведут меня с ума, у тебя есть ножницы?

— Почему ты постоянно просишь у меня режущие предметы?

Она рассмеялась, и комната наполнилась звуками её смеха, спугнувшего нескольких птичек, усевшихся на перила веранды. Шумно взмахивая крыльями и выводя возмущённую трель, птицы улетели.

— Чувствую, что должна буду извиниться за каждый свой шаг. За то, что вломилась к тебе в дом, воспользовалась твои душем, спала в твоей постели и ударила по голове, вдобавок ты ещё вынужден заботиться обо мне, когда как я всё время или под кайфом, или ворчу. А сейчас ещё и представляю для тебя опасность, потому что попросила режущий предмет.

— Ты представляешь опасность для своих многострадальных волос, — преодолев разделявшее их расстояние, он наклонился и посмотрел ей в глаза, при этом его пальцы запутались в её волосах. — Никто не сможет заставить меня делать то, что я не хочу делать, — одним исключением могла бы стать женщина, лежащая в его кровати, но он не собирался позволять этого ей… или себе. — У тебя и так короткие волосы. Не нужно их больше подстригать.

Он потер между пальцами рваные кончики её волос.

— Обычно они намного длиннее, но из-за того, что они такие густые, при такой влажности было очень жарко.

— Я поищу что-нибудь, чем можно будет собрать их и открыть твою шею.

— Не затрудняйся, меня это просто раздражает, — его доброта смущала её.

— Той ночью я нашёл одежду, пропахшую речной водой. Ты была в реке?

Она кивнула, прилагая все усилия, чтобы собраться с мыслями.

— На нас напали бандиты, начав стрелять по нам из джунглей. Думаю, Саймона ранили. А я прыгнула за борт, и меня унесло течением.

Его мышцы напряглись.

— Ты могла погибнуть.

— Мне повезло. Я налетела на корягу; под водой моя рубашка зацепилась за ветку, и мне удалось вскарабкаться на упавшее дерево. Потом я забрела сюда. Дом стал для меня сюрпризом. Сначала я не заметила его, но когда ветер задул сильнее, покров раздвинулся. Я боялась не найти это место снова, если решусь отойти и осмотреться, так что я привязала верёвку между двумя деревьями, как ориентир. Мне показалось, что это старая хижина какого-нибудь местного жителя, из тех, кто время от времени переезжает с места на место.

— А я тогда подумал, что ты бандит, которому удалось проскользнуть мимо меня и улечься в засаде. Мне следовало это предвидеть, но я был истощён и чувствовал адскую боль. — Кто такой Саймон? — через какое-то время заговорил он. Он продолжал вести беседу как ни в чем не бывало. Однако подавленные им эмоции усилились, разъедая его изнутри. Рио ощутил, насколько глубоко она проникла внутрь него, и понял, что осознал он это лишь сейчас, когда девушка уже была там. Он не знал, как такое могло случиться, и, что ещё хуже, он не знал, как отделить её от себя.

— Саймон — один из участников нашей религиозной группы, оказывающей медицинскую помощь.

— Так он незнакомец. То есть до этой поездки вы не были знакомы, — по нему прокатилось облегчение, что до чёртиков раздражало.

Рейчел кивнула.

— Мы всё из разных частей страны, объединившиеся в одну команду и добровольно вызвавшиеся развезти медикаменты.

— Кто был вашим проводником?

— Ким Пэнг. Он показался мне милым и отлично знающим своё дело.

Рио сидел на корточках у кровати, её рука лежала на его бедре, так что она почувствовала, как он напрягся. Его глаза угрожающе заблестели, отчего по её телу побежали мурашки.

— Ты видела, что с ним произошло?

Она отрицательно покачала головой.

— Последнее, что я о нём помню, это то, как он отчаянно пытался разрезать верёвки, чтобы уплыть от преследователей. Он твой друг? — она желала, чтобы Ким Пэнг остался в живых. Желала, чтобы спаслась вся их группа, но дружба проводника и Рио могла быть для неё опасна.

— Да, я знаю его. Он хороший человек, — Рио провёл ладонью по её лицу. — Мне нужно уйти, я собираюсь проверить, остался ли ещё кто-то в живых, может быть, мне удастся обнаружить чьи-нибудь следы.

— В такую погоду? Сейчас же темно. Это не безопасно, Рио. Они остались по ту сторону реки, — ей пришлось бы немедленно покинуть это место. Рейчел было ненавистно то эгоистичное чувство, что её охватило. Конечно, Рио чувствовал себя обязанным помочь другим людям, однако у неё не укладывалось в голове, каким образом он собирался противостоять группе вооружённых бандитов. Внезапно разозлившись на себя… или на положение, в котором оказалась, она сбросила тонкое одеяло. — Мне необходимо выбраться из этой кровати, из этой комнаты, пока я окончательно не сошла с ума.

— Притормозите, леди, — он схватил её и пригвоздил к месту. — Просто посиди смирно и позволь мне посмотреть, что я могу сделать.

В его глазах промелькнула вспышка понимания, словно он прочитал её мысли и узнал о её эгоистичных помыслах.

Рейчел смотрела, как он шагнул наружу и скрылся из виду. С веранды послышалась его шумная возня, что было непривычно после его обычно тихих движений. Ветер избавил её от жара и клаустрофобии, но ей всё равно хотелось плакать от того, что она была не в состоянии преодолеть то небольшое расстояние, которое отделяло её от открытой двери. Противомоскитная сетка колыхалась от лёгкого ветерка. Как всегда, Рио не посчитал нужным включить свет, казалось, он предпочитает находиться в темноте, в которой чувствовал себя более уверенно.

Эта мысль вызвала давно забытые воспоминания. Мягкий и заразительный смех, их шёпот под дождём. Воспоминание о том, как Рио, подхватив её на руки, закружился, в то время как она запрокинула лицо навстречу дождю. Вздох замер в её горле.

Этого никогда не было. Она бы знала, если бы была с ним. Рио не тот мужчина, которого женщина могла бы забыть или… отпустить.

— Идём, я хочу вывести тебя наружу. Дождь не прекратился, но ты всё равно сможешь посидеть на свежем воздухе, крыша на веранде не протекает. Я знаю, каково чувствовать себя как в запертой клетке. Позволь мне донести тебя, — сказал Рио. Он просунул руки под её ноги.  — Обхвати меня за шею руками.

Его движения были плавными, практически скользящими, так что её опухшая нога не была потревожена. Как только он ступил за дверь, девушку окружили естественные звуки леса. Насекомые и лягушки, зов животных и порхание крыльев — всё смешивалось в единый шумный гул на фоне непрекращающегося дождя.

Рио без видимых усилий вытащил наружу мягкое кресло, наверняка, принадлежащее к его самому ценному имуществу. Он аккуратно опустил девушку в кресло, положив её больную ногу на табурет. Запрокинув голову вверх, Рейчел увидела над собой перистый купол из крон деревьев, видимый сквозь тонкую противомоскитную сетку. Вся веранда была огорожена. Перила были сделаны из веток дерева, отполированные, но шишковатые, они гармонично сочетались с окружающих деревьями, так что невозможно было сказать, где кончается изгородь и начинается лес. Присев рядом с ней на соседний стул, Рио протянул стакан с холодным напитком.

— Выпей, он поможет снять жар. Через час или около того я дам тебе лекарство от лихорадки.

Её бросало в пот больше от боли, чем от лихорадки, но Рейчел не стала говорить ему об этом, только не после причинённого ею беспокойства. Ветер овевал её лицо прохладой, спутывая буйные локоны в одну безнадежную массу. Рейчел провела пальцами по волосам перед тем, как взять у него стакан. Рука её дрожала так, что жидкость расплескалась поверх стакана.

— Рио, скажи мне правду, — она всматривалась в стволы деревьев, ветви которых были густо оплетены дикими орхидеями различных цветов. — Я потеряю ногу? — в ожидании его ответа она заставила себя успокоиться, повторяя про себя, что сможет выстоять перед правдой. — Я скорее примирюсь, если узнаю сейчас.

Рио покачал головой.

— Я не могу ничего обещать, но, видимо, опухоль спадает. Лихорадка то отступает, то вновь возвращается, вместо того чтобы буйствовать всё время. Характерные полосы сошли с твоей ноги, так что, думаю, заражения крови мы избежали. Как только будет возможность, я найду медика, который осмотрит тебя. Река идёт на убыль довольно быстро.

— Я не могу показаться врачу, — неохотно призналась Рейчел. — Никто не должен знать, что я всё ещё жива. Узнай они об этом, и я труп.

Он наблюдал за тем, как она подносит стакан к губам, наклоняет его под углом и делает глоток прохладной жидкости. Вытянув ноги перед собой, Рио развалился, всем своим видом показывая расслабленность, в то время как ощущал он себя как угодно, но только не спокойствие.

— Кто хочет тебя убить, Рейчел?

— Какое это теперь имеет значение? Тогда у меня хватило ума оставить свою обувь в воде. Разыскивая меня, они могут найти её. И, будь уверен, они ищут. Они наймут лучших ищеек, каких смогут найти.

— Тогда они придут сюда. Розыск — это то, чем я занимаюсь, когда не вытаскиваю из постели бандитов.

Рейчел сглотнула внезапно поднявшийся комок страха.

— Великолепно! Можно подумать, я смогу сбежать от тебя. Они предложат тебе большую сумму денег, чтобы ты сдал меня, — пожав плечами, она старалась выглядеть непринуждённо, тогда как на самом деле ей хотелось броситься с веранды и убежать. — Или они могут просто приказать тебе убить меня. И хлопот было бы меньше.

Рио положил ей на голову свою руку.

— Повезло тебе, меня не особо интересует богатство. Живу я здесь, так что в больших деньгах не нуждаюсь. В этом лесу изобилие фруктов и дичь, которую я без труда могу поймать, чтобы потом продать и приобрести всё необходимое, — он потёр её волнистые волосы подушечками пальцев. — И я ленивый, — усмехнулся он. — Кроме того, ты умеешь махать палкой. Не думаю, что захочу возиться с тобой.

— Когда тебя спросят обо мне, ты сдашь меня?

— Зачем мне это, когда я могу оставить тебя для себя?

Рейчел выпила остатки сока. Он был холодным и сладким. Положив голову на плечо Рио, она позволила себе расслабиться. Ночь была невероятно красива в обрамлении огромного количества растительности и деревьев, тихо колышущихся на ветру. На заднем плане дождь мерно отстукивал свою мелодию, успокаивая её — теперь, когда она находилась снаружи и чувствовала, как её обдувает лёгкий ветерок. Рейчел видела летающих белок, снующих между ветвями и перелетающих с одного дерева на другое.

— Я должен отгадать, или ты так и будешь держать меня в неведении? Почему кто-то настолько одержим твоим убийством?

— Ты точно знаешь, как испортить по-настоящему хороший вечер, — мягко укорила Рейчел, по-прежнему не поднимая головы с надёжного плеча и пристально глядя в лес. От навеса на пол падали тени. Каждый шорох, кваканье, треск насекомого складывались в завораживающую музыкальную симфонию под аккомпанемент ветра.

— Мне всегда казалось, что в лесу должна стоять тишина. Но на опушке и вокруг болот царит оживление. Слышно даже, как плещется рыба в воде, и жужжат насекомые. Я думала, что, когда достигну сердца леса, здесь будет тихо и мирно.

— Думай об этом как о песне леса. Я всегда любил крики птиц и зуд насекомых, сливающиеся с шелестом листьев на ветру. И для тебя эти звуки станут музыкой, если ты сможешь полюбить их.

— Полагаю, так и есть. Почему люди не могут оставить нас в покое, Рио? Да, я убегаю. Для тебя так важно знать, от чего я бегу? От кого? Какое это имеет значение здесь — посреди леса?

Рио старался не обращать внимания на тоскливые нотки в её голосе. Но ещё больше он старался заглушить свою реакцию на них.

— Это вполне разумно — желать и считать необходимым знать, зачем кто-то хочет твоей смерти. Может, ты сбежала от мужа? У которого достаточно денег и власти, чтобы выследить тебя в лесу? Почему он не может просто тебя отпустить? — Рио чувствовал её близость, её тело, так подходящее к его собственному, мягкое, влажное дыхание, кожу горячую, но нежную и такую соблазнительную. Однако ещё больше, чем её тело, его в ней привлекала храбрость и чувство юмора. Девушка завладела всеми его мыслями и проникла глубоко в кровь. Он протянул руку, устраивая на коленях её сломанное запястье поудобнее.

—  Думаю, это был не самый удачный вопрос. Возможно, я и сам не захотел бы тебя отпустить.

Подняв голову, Рейчел посмотрела на него. Слабая улыбка чуть тронула её губы.

— Как мило с твоей стороны сказать такое. Спасибо.

Рио выглядел скорее раздражённым, вместо того чтобы оценить её усилия быть благодарной.

— Ты должна объяснить мне — почему. Если кто-то выследит тебя, я должен быть готов к этому.

— В этом нет необходимости. Как только смогу, я уйду. Должно же быть такое место, где они не смогут меня найти. Надеюсь, они поверили в то, что я мертва.

—  Если Ким выжил, то он будет знать, что ты не погибла. Он один из лучших следопытов в округе. И он будет тебя искать, потому что он должен был присматривать за тобой. Правительство отправит целую армию на поиски религиозной группы, которую во время поставки медикаментов захватили бандиты. Они будут искать всю группу. Страны нуждаются в помощи и потому последнее, что им нужно — это два туриста, которые имеют для них очень большое значение и которые в данный момент бродят в полном одиночестве по опасной реке или в лесу. И если из внешнего мира есть кто-то, кто ищет тебя, он будет давить на правительство так, что после бандитов реку снова прочешут — полностью.

— Люди всё время тонут, и тела их так и не находят. Ким Пэнг твой друг? Если он придёт сюда проверять, то ты ведь можешь его убедить в том, что я утонула?

— Ким не станет лгать. И если он выжил, что я собираюсь узнать как можно скорее, я поговорю с ним и постараюсь убедить его исчезнуть, таким образом, его не смогут допросить. У него проверенная репутация и в полной мере заслуженная. Он не станет ей рисковать.

Она отвернулась от Рио.

— Он нравился мне. И мне кажется, я ему тоже нравилась больше, чем остальные. Не думаю, что те бандиты напали на нас ради выкупа. Скорее, им прилично заплатили, чтобы они поймали меня.

Рио покачал головой.

— Не представляю себе кого-то, кто настолько бы ненавидел тебя.

— А я и не говорила, что он ненавидит меня.

Его словно пнули в живот, в нём поднялась чёрная ревность — опасные инстинкты его животной сущности. Рио не собирался позволять страсти управлять собой, это было слишком опасно. Сейчас у него была жизнь, которой он наслаждался. Единственная жизнь, которой он мог жить! И эта женщина не превратит её в руины!

Порыв ветра обдул их лица, принеся с собой капельки воды. Рио сразу же заслонил Рейчел собой, защищая от дождя, пока не стих ветер.

— Бандитизм распространён в этой части. От самого верха и до самого низа реки. Но и не только здесь, также в тех странах, где есть река и лес, которые облегчают исчезновение: Индокитай, Малайзия, Филиппины, Таиланд и другие. Здесь нет ничего необычного и даже неожиданного. Разве тебя не предупреждали об опасности? — его голос был низким, сдержанным. Ничто не сможет разжечь ярость, шевелящуюся в его внутренностях. Он не имел на неё прав. И никогда не будет иметь.

— Кажется, преимущество на нашей стороне.

— Я знал это всё время. Ты должна была остаться дома и заявить в полицию.

— Не у всех есть выбор, Рио. Я сделала всё, что только возможно в сложившейся ситуации. Я не останусь здесь надолго, только на то время, пока не заживёт нога.

— Думаешь, это произойдёт за одну ночь? — его голос был почти чувственным, словно нежный бархат, однако Рейчел постаралась сдержать вдруг набежавшие слезы. Она подвергала его опасности, признавал он это или нет! Ей бы хотелось думать, что она сможет уйти, чтобы обезопасить его, но он был прав, и девушка это осознавала. Рейчел больше не могла выдерживать реалии своей жизни. Если бы только она была достаточно отчаянной, чтобы у неё хватило смелости бросить вызов бурлящему потоку! Ведь Рио видел, что ей нужен небольшой промежуток времени, в котором она почувствовала бы себя в безопасности.

Она слышала зов леса — этого темного убежища, способного скрыть любую тайну. Почему не её?! Листва и ползучие растения опутывали весь его дом, бережно удерживая высоко на ветвях дерева. Место, где она сможет скрыться, должно быть далеко, в самой глубине дождевого леса.

— Рио, я знаю, что ты живёшь в чаще, потому что хочешь скрыться от мира. Научи меня жить в лесу. Здесь должно найтись место и для меня.

— Я родился здесь. Лес всегда был и будет моим домом. В городе я задыхаюсь. У меня нет никакого желания жить и работать там. Я не нуждаюсь в телевидении или кино. Возвращаясь сюда, я беру свои книги, и я самый счастливый человек. Такая женщина, как ты, не сможет выжить в лесу.

— Как я?! — она обратила всю мощь своих тёмных глаз на него. — Такая женщина, как я? А какая я, по-твоему, женщина, Рио? Мне бы хотелось услышать объяснение, уж очень часто ты употребляешь эту фразу.  Такая женщина, как я!

Рио изумлённо повернул голову, невольно преисполняясь восхищением. Её голос звучал с едким сарказмом, откровенно, так только женщина может выражать своё недовольство. Девушка сидела на его передней веранде, укутанная в его рубашку, её голое бедро прижималось к его ноге, её тело мучило острое воспаление, при этом её окружали непроходимые джунгли, и, тем не менее, она чувствовала себя как дома, вдобавок умудрялась ещё сердиться на него. Она вела себя непринуждённо, как будто они знали друг друга вечность.

Высоко за кронами деревьев пронзительно закричали птицы… Казалось, даже обезьяны призывают к полной бдительности. Лес замер. Стало неестественно тихо. Лишь, не переставая, лил дождь. Рио мигом вскочил на ноги, спиной перемещаясь в тень, поднял лицо к ветру и принюхался к воздуху, словно пытаясь учуять врага. Щёлкнув пальцами, он низко наклонился, и в то же мгновение, откликаясь на его призыв, два дымчатых леопарда незаметно скользнули на веранду. Оба зверя оскалились в беззвучном рычании. Стараясь не привлекать внимание, Рио присел на корточки, его движения были медленными и осторожными, обхватив руками шеи леопардов, он что-то им зашептал, в то время как его пальцы ласкающими движениями скользили по меху. Едва мужчина отошел, как два маленьких леопарда скрылись среди деревьев. Он поднял девушку на руки, действуя неспешно и в этот раз.

— Молчи! Ни звука, Рейчел, — его губы прижимались к её уху, посылая нервную дрожь по спине. С лёгкостью переместившись внутрь, он уложил её на кровать. Прижимаясь к его телу так близко, Рейчел почувствовала дрожь, пробежавшую по коже Рио, какое-то движение и толчок. Волоски на её коже встали дыбом. Его руки были  нежными, когда он накрывал её одеялом, и всё же девушка ощутила, как нечто острое прошлось по коже, будто что-то царапнуло её.

Обхватив ладонями её лицо, Рио посмотрел ей в глаза.

— Я должен быть уверен в том, что ты знаешь, что нужно делать. Мне лучше выйти наружу и осмотреться, — он махнул в сторону открытой двери. — Там от меня будет больше пользы. Тебе придется обойтись без света, он только тебя выдаст. Рейчел, ты останешься в полной темноте, я дам тебе ружье, но ты должна быть начеку. Справишься? — голос Рио был не громче шелеста ветра. Она, не отрываясь, смотрела ему в глаза, всецело находясь во власти дикого взгляда. Его глаза изменились, стали скорее жёлтого цвета, чем зелёного, зрачки расширились и сделались выпуклыми. Глаза охотника, жуткие — никогда–не–смогу–забыть этот взор дикого животного, преследующего свою добычу. У неё бешено заколотилось сердце.

— Рейчел, ответь мне. Я должен знать, — вспышка беспокойства закралась в его дикий взгляд. Лицо помрачнело. — Здесь кто-то есть!

Его глаза кардинально изменились. Рейчел не могла ошибаться. Они были огромны, широко раскрытые и до жути спокойные, в них отражалась опасная мощь. Зрачки округлились и стали в три раза больше, чем, как она думала, могут у человека, позволяя ему видеть ночью. Кончиком языка она облизнула вдруг пересохшие губы. Рио ни разу не моргнул. Ни разу не отвёл взгляда от её лица. Его глаза были созданы словно из мрамора или стекла — всевидящие, всезнающие, нечеловеческие, и, тем не менее, они были прекрасны!

— Должно быть, ты отлично видишь в темноте, — словно пропищала она. Беспомощно. Девушка ощутила себя напуганным ребенком. Её враг стал реальностью. И больше ей не нужно было представлять себе сверхъестественных существ, чтобы почувствовать страх. Рейчел расправила плечи, решительно взяв себя в руки.

— Думаю, они нашли меня. Они причинят тебе вред, если ты останешься со мной, и для них не будет играть никакой роли то, что тебе ничего не известно.

— Это может быть кто угодно, но это тот, кого мы определённо не приглашали. Мне необходимо знать, что ты в порядке. Я не хочу, вернувшись, обнаружить, что ты нечаянно подстрелила себя. И я не горю желанием быть подстреленным тобой.

— Иди, я в порядке. Рио, всё будет хорошо, — и Рейчел действительно так думала. Правда, она не слишком хорошо видела ночью, однако ей казалось, что она стала видеть в темноте намного лучше, чем прежде. Может быть, она просто привыкла к тусклому освещению леса. У неё была только одна рабочая рука, которая притом так сильно дрожала, что ей пришлось спрятать её под одеялом. Рейчел не собиралась говорить ему о том, что её тошнит из-за мучительной боли при малейшем движении. Только не в то время, когда ему предстоит уйти, чтобы в одиночку встретиться с непрошеным гостем. Рио проверил ружье и положил его возле неё. Он приложил ладонь к её лбу. На ощупь её кожа была горячей.  

— Соберись, Рейчел.

Рио не хотел оставлять её. Что-то подсказывало ему, что он уже был участником подобной сцены. Воспоминание, как он прикасается к ней, пропускает сквозь пальцы её волосы, затем уходит в ночь, чтобы начать охоту на врага. А когда он вернулся… Сердце сжалось, будто стальными тисками.

— Рейчел, будь здесь, когда я вернусь. Выживи ради меня, — Рио не имел ни малейшего понятия, почему он сказал это. В нём проснулась потребность предупредить её, и он не мог объяснить, откуда взялось это чувство. Произошло нечто непоправимое или возможно произойдёт — всё остальное для него не имело значения. Память говорила ему, что Рейчел не должна выходить наружу.

— Удачной охоты, Рио. Пусть вся магия леса пребудет с тобой, а удача всегда сопутствует тебе в пути, — напутствие вырвалось из её рта и было сказано её голосом, но Рейчел не понимала, откуда оно взялось. Инстинктивно она знала, что произнесла ритуальные слова, однако не имела понятия, что это был за ритуал, и когда она успела выучить слова, ей было известно лишь то, что она говорила их прежде. Проведя рукой по лицу, она словно попыталась стряхнуть всё то, что не могла понять.

— Я буду в порядке. Я умею обращаться с оружием, это не первый раз. Просто будь осторожен.    

Рио довольно долго смотрел ей в глаза, боясь отвернуться, боясь вернуться и не застать её здесь… Или найти её мертвой, в отчаянном стремлении защитить своим телом их сына… Он отдёрнул голову, лютая ярость и невообразимое горе смешивались в один клубок эмоций, которые он не в силах был понять.   

— Останься живой, Рейчел, — повторил он отрывисто. Приказ? Просьба? Он заставил себя отвернуться и уйти прочь. Превращение уже захватило его сердце и ум, опасное животное в нём вырвалось на свободу, его руки и ноги начали покрываться мехом, туловище изогнулось, подчиняясь изменению, мышцы вытянулись и увеличились. Мужчина с радостью встретил своего зверя, это был его жизненный выбор, вобрав в себя всю силу и мощь леопарда, он обеспечил себе свободу действий и безопасность на своей территории. Рио потянулся, широко растопырив пальцы, изогнул суставы и когтями оцарапал пол, затем втянул их назад.

Леопард был огромным. Он сидел абсолютно неподвижно, подняв голову, и принюхивался к ветру. Множество усиков, словно радар, улавливали каждую мелочь окружающего мира. Нитевидные мышцы наполнились силой и мощью, когда зверь, припав к земле, прыгнул на большую загибающуюся вверх ветку, уводящую прочь от дома. Животное двигалось по ветру под прикрытием густой листвы. На одно мгновенье леопард обернулся по направлению к дому, отмечая многочисленные узкие ленты ползучих растений и большие листья, похожие на кружево, словно щит прикрывающие дом от любопытных глаз. Было бы невозможно обнаружить его в темноте, если только не знать о самом его существовании.

Лес изобиловал информацией, доносившейся с жужжанием насекомых и предостерегающим криком птиц. Рио двигался быстро и тихо, ступая по широкой ветке. Низко пригибаясь, он когтями впивался в дерево, пробираясь дальше и втягивая их обратно, когда он осторожно проходил сквозь листву, чтобы ненароком не повредить листья. Меньший из двух дымчатых леопардов появился из густого тумана, оскалившись и рыча. Рио поднял голову и замер, затаившись.

Незваным гостем был не человек! Тотчас же гнев вспыхнул в леопарде, разгораясь с неистовостью вулкана. Рио с радостью принял ярость и жажду крови, которые послал глубоко в сердце зверя. Он двигался с большой осторожностью, зная, что за ним следят, зная, что подобный ему был выбран для того, чтобы предать его. Верхняя губа Рио поднялась в беззвучном рычании, обнажая длинные клыки. Прижав уши к голове, леопард стал пристально разглядывать пышную растительность высоко над травяным покровом. Ветер донёс запах его коварного противника, расположившегося всего в нескольких ярдах. Рио пополз по широкой ветке, оставляя далеко позади пятнистого леопарда. Предатель был самец, и он был огромным. Животное насторожено повернуло голову и подозрительно всмотрелось в дерево, где неподвижно застыл Рио. В то же мгновенье Франц, притаившийся на некотором расстоянии в густых зарослях, нарочно наступил на маленький прутик, с хрустом переламывая его на две половинки. В притихшем лесу звук прозвучал оглушительно. Враг замер и припал на передние лапы, готовый не мешкая напасть на дымчатого леопарда. Воспользовавшись моментом, Рио стал бесшумно подкрадываться ближе. Франц рисковал своей жизнью ради него. Пятнистый леопард с лёгкостью может убить более маленького кота, если обнаружит его местонахождение. А незваный гость был определённо настроен на убийство.

Рио плавно соскользнул по ветви дерева, беззвучно спрыгнул на ветку ниже и застыл, когда пятнистый леопард поднял голову, чтобы принюхаться к ветру. Фриц, находящийся в нескольких ярдах от Франца, издал низкий стонущий вопль, который пронёсся с ветром сквозь тёмный лес. Предатель низко припал к земле, задрал верхнюю губу и навострил уши, приняв позицию для атаки, пристально вглядываясь в сторону звука. C силой оттолкнувшись, Рио прыгнул, совершив неожиданный манёвр сверху. Пятнистый леопард в последний момент успел увернуться, задев бок Рио острыми когтями, но клыки Рио всё же сомкнулись на его горле.

В ту же секунду лес наполнился звуками борьбы — обезьяны визгливо завопили, птицы взмыли вверх, летучая лисица стала перепрыгивать от дерева к дереву, в то время как две огромные кошки вцепились друг в друга клыками и когтями, катаясь по лесной почве и сдирая друг с друга шкуру. Тишина обернулась хаосом, в котором животные продолжали пронзительно кричать, предупреждая о смертельной битве. Орангутанг, укрывшийся на ночь в ветвях дерева, с отвращением запустил горстку листьев в двух рычащих бойцов, кружившихся в опасном балете наточенных когтей и острых зубов.

Используя собственный вес, леопарды принимали почти немыслимые позиции, они изгибались в позвоночнике, ходили кругами и бросались друг на друга в воздухе, пытаясь ухватиться за горло. Схватка была недолгой, но ожесточённой. Рычание, свирепый рёв и кряхтение отражаясь от стволов, прорывались сквозь кроны деревьев и поднимались прямо к зловещим тучам над их головами, которые, в свою очередь, отвечали им проливным дождём. И хотя капли едва проходили сквозь пышную крону, этого оказалось достаточно для того, чтобы птицы уселись на ветви, а безумные вопли обезьян смолкли. Пятнистый леопард откатился в сторону, уходя от захвата Рио, запрыгнув на ветку, он стремительно промчался по ней, забираясь всё выше, пока не исчез из виду. Разъярённый кот намеренно направился туда, где притаился маленький дымчатый леопард. Послав сигнал опасности, Рио погнался следом, но зверь уже атаковал Фрица, схватив того за горло, впившись в него острыми зубами, со злостью сотрясая маленького леопарда. Отбросив Фрица вниз, враг переместился, как только Рио бросился в атаку. Когти Рио успели разодрать ему заднюю часть туловища. Предатель взвыл от боли, спугнув притихших птиц, однако это не остановило его; оставляя на ветке глубокие царапины, животное всё же сбежало.

Рио стремительно спрыгнул на землю, чтобы оценить повреждения Фрица. Враг нанёс серьёзную рану, но не смертельную. Рио издал гневное шипение. Он должен был побороть инстинкт, требующий пуститься в погоню за уходящей добычей. Сопротивляться ярости, разгоревшейся внутри него, убийственной потребности в жажде мести.

У Рио не оставалось сомнений, он столкнулся с особью своего вида — с коварной смесью леопарда и человека. И тот пришёл, чтобы убить его. Рио знал почти всех своих людей, а тех, кто оставался в лесу, было немного. Многие были разбросаны по всей стране, однако были и такие, кто предпочёл жизнь среди людей в городе, и большинство были знакомы друг с другом. Он не узнал запах своего преследователя, и, тем не менее, Рио оценил его разумное решение не убивать дымчатого леопарда в припадке ярости. Нападение, проделанное за короткий промежуток времени, было хладнокровным и хорошо спланированным. Пятнистый леопард знал, что Рио никогда не оставит истекающую кровью кошку, чтобы броситься за ним следом. Что говорило ещё об одной детали. Гость был в курсе, что Рио всегда сопровождают два дымчатых леопарда.

Он настороженно огляделся вокруг, продолжая принюхиваться к ветру. Его кашель стал командой для обитателей деревьев, выдающих информацию. Ответный крик исходил от группы обезьян над его головой.  Рио принял свою человеческую форму, позволив боли поглотить его в тот момент, когда канаты мышц и сухожилий  деформировались и натянулись. Присев возле дымчатого леопарда, он осмотрел повреждения на горле животного.  Рана была глубокой. Зажав рукой отверстия от зубов, он надавил на рану, что-то успокаивающе бормоча, при этом игнорируя собственную боль от глубоких царапин.

— Франц, будь на чеку, — отдав приказ, Рио подхватил Фрица на руки. Он не должен был ослаблять давление на колотые раны, пока пересекал лес, маневрируя между деревьями, перепрыгивая поваленные стволы и шлёпая через два небольших потока, образовавшихся от вышедшей из берегов реки. Рио мчался по неровной местности так быстро, как только мог. Его тело взяло многое от леопарда, такие же крепкие мускулы для того, чтобы он мог унести крупную добычу. Рио не чувствовал вес дымчатого леопарда, однако в человеческом обличье кожа была не такой защищённой, как шкура животного, поэтому, когда он бежал, лес разрывал его плоть.

Рио запрыгнул на низко склонённую ветку, ведущую к дому, с непринуждённостью, отточенной долгой практикой, и, балансируя, осторожно пробрался по лабиринту веток на веранду. Предупреждая своё появление, мужчина громко окликнул Рейчел в надежде, что она не выстрелит в него, когда он бедром открыл дверь. Прильнувший к нему Фриц повернул голову и поднял на него взгляд, полный немого испуга. Бока маленького леопарда поднимались с трудом — слишком много крови покрывало его мех.

Ахнув от изумления, Рейчел затолкала оружие под подушку.

— Что произошло? Чем я могу помочь? — весь облик Рио говорил об опасности, лицо было жёстким, он походил на воина, глаза которого излучали неприкрытую ярость. Он повернулся к ней, направив на неё всю силу своего немигающего взгляда, оценивая её состояние. Рейчел твердо встретила его пронизывающий взгляд.

— Правда, Рио, позволь мне помочь.

Недолго думая, он стал давать указания, опуская кота на кровать:

— Ты сможешь сидеть?

Она не стала тратить время на разговоры. Рейчел просто села, стараясь сохранить на лице безмятежное выражение,  в то время как её сердце колотилось с бешеной скоростью, а от боли её чуть не стошнило. У неё имелся большой опыт по части сокрытия страха. Кошка была тяжело ранена и поэтому намного опасней, чем в её нормальном состоянии. Во рту у девушки пересохло, когда Рио уложил Фрица к ней на колени и приложил к колотой ране сперва одну её руку, затем другую. Неожиданно для самой себя Рейчел оказалась с двадцати трёх килограммовым леопардом у себя на коленях, ладонями зажимая рану на его шее.

Рио зажёг лампу, положил хирургические принадлежности на кровать и присел на колени у головы животного.

— Спокойно, Фриц, — пробормотал он, — знаю, тебе больно, но мы должны поработать над твоей раной.

Поглощённый делом, он не смотрел на Рейчел, его руки были нежными, однако движения — твёрдыми и уверенными. Тёмные волосы спадали на лицо. Он был потным и весь в крови, а его кожа пахла лесом и мокрой шерстью. Лицо было словно высечено из камня, когда он сосредоточенно работал над спасением маленького леопарда.

— Рана слишком глубокая, такая же, как у тебя. Разрывы на твоей ноге я зашил, но оставил место, чтобы вытек гной. То же нужно бы сделать и Фрицу.  Однако лучшее, что я сейчас могу, это зашить рану полностью, дать ему антибиотики и надеяться на то, что рана не загноится. Если же это всё-таки произойдёт, тогда мне придётся сделать проколы.

В тот момент, когда Рио обрабатывал повреждённое место, Фриц раскрыл пасть и продемонстрировал до жути длинные клыки, издав при этом наводящий ужас рык. Рейчел сделала глубокий вдох, сосредоточенно глядя на мужчину, на его лицо, руки, боясь, что если ещё раз увидит острые зубы леопарда, то не сможет удержаться и вскрикнет.

Франц беспокойно заметался взад и вперёд, реагируя на рычание брата. Внезапно он запрыгнул на кровать, едва не задев ноги Рейчел. Резкая боль прострелила всё её тело, она втянула воздух и, заставив себя выдохнуть, издала тихий задушенный крик. На мгновение комната завращалась, накренилась и погрузилась во мрак.

— Рейчел! — жёстко позвал Рио, вынуждая её очнуться. Он спихнул Франца с кровати. — Оставайся, черт тебя побери, внизу! — прорычал он, в его голосе слышалась неприкрытая угроза. К своему удивлению Рейчел обнаружила, что её руки всё ещё зарыты в мех маленького леопарда. Она мотнула головой и надавила сильнее.

— Прости, всё произошло так неожиданно, я не ожидала такого.

— Ты держалась молодцом, — сказал он. — Сможешь продолжить?

— Если можешь ты, значит, смогу и я, — ответила Рейчел.

Он устремил на неё свои мерцающие зеленные глаза, в бездонной глубине которых проскальзывала тёмная сторона его сущности.  Его пристальный взгляд блуждал по её лицу, будто лишь один её вид мог сделать его сильнее. Затем мужчина отвернулся, возвращая всё своё внимание коту.

Она стала медленно выдыхать, пытаясь удержать набежавшую к горлу жёлчь, вызванную острой болью в ноге. Рейчел была согласна на все, только бы видеть выражение лица Рио. Участвовать в спасении дымчатого леопарда. Даже соприкасаться с ним. Она прислушивалась к звуку его голоса, в то время когда он ласково утешал кота, зашивая разрывы на его шее. Свободной рукой она провела по меху леопарда, почувствовав, что тот дрожит, однако терпеливо остаётся в заботливых руках Рио. Рейчел не переставала гладить животное, пока Рио зашивал вторую колотую рану.

— В лесу появился большой  пятнистый леопард — самец. Он напал на Фрица. К счастью, он промахнулся и не задел сонную артерию.

Она посмотрела на тело Рио, которое было усеяно глубокими воспалёнными царапинами.

— Ты выступил против леопарда, который пытался убить твоего питомца?

Он бросил на неё нетерпеливый взгляд.

— Фриц и Франц не питомцы, я уже говорил тебе. Они мои друзья. И я не пытался спасти Фрица, это он подставил себя под удар, защищая меня.

Рейчел склонилась над котом, рассматривая повреждённое место на ухе.

— Значит, это Фриц? — Рио кивнул, внимательно осматривая свою работу.

— Эта рана не такая глубокая, как вторая. Нужно дать ему что-нибудь от инфекции. Он сознательно бросился зверю в пасть.

— Но почему? — спросила она, не смотря в его сторону.

Рио чеканил слова сквозь сжатые зубы, словно едва владел собой; в нём всё ещё горела ярость на пятнистого леопарда, посмевшего напасть на маленького кота. Девушка чувствовала, что он почти готов сказать ей нечто жизненно важное.

Рио взглянул на неё.

— Думаю, тот леопард охотился на кого-то из нас. Только не знаю, на кого именно. Сначала мне показалось, что добыча я, однако сейчас я склонен думать иначе.   

Рейчел услышала глухое биение собственного сердца и стала отсчитывать удары. Это был трюк, к которому она прибегала, когда хотела казаться спокойной, оказываясь перед лицом смертельной угрозы, или же когда ей было необходимо узнать больше информации, не терпящей спешки. Внутри неё словно всё замерло, когда мужчина повернулся и пристально взглянул на неё. В его глазах было нечто, что она не могла объяснить.  В них отражался опасный водоворот — смесь зверя и человека. Рейчел знала, что глаза кошек наделены отражающим слоем позади сетчатой оболочки глаза, это давало им возможность видеть ночью или в тёмном лесу, как при свете дня. Тапетум люцидум — так называлась мембрана у кошек, действующая словно зеркало; свет проходил сквозь сетчатку, отражаясь вторично, что способствовало максимальному обзору ночного виденья. Также мембрана имела свойство отражать свет назад и переливаться в желто-зеленый и красный цвета, такие же цвета, что иногда были у глаз Рио и у дымчатых леопардов.

— Зачем какому-то леопарду охотиться на одного из нас? — понуждала продолжать Рейчел. Она не верила в то, что какую-то большую кошку могло волновать, кого из них убить и съесть. Наступила долгая тишина, прерываемая лишь звуками стонущего ветра, устойчивого ритма дождя и шагов Франца, беспокойно ходящего туда-сюда. Рейчел была уверена, что Рио слышит стук её сердца.

— Это не был леопард в твоём привычном понимании. Это была совершено другая разновидность, — голос Рио смешивался с ночью, наполняясь тайнами и тенями, в которые она не смела ступать. Тем не менее, она удержала в себе готовый вырваться протест. Так как знала, что не в характере Рио разыгрывать мелодраму. Он бы не стал устраивать драму ради драмы.

— Прости, я не вполне понимаю, о чем ты говоришь. Новая разновидность леопарда? Здесь, в тропическом лесу? Хочешь сказать, что этот вид до сих пор не обнаружили? Или же это генетически выведенная особь?

— Этот вид существует уже в течение тысячи лет.

Она погладила дымчатого леопарда за ушами.

— Чем они отличаются?

Он посмотрел на неё, затем повернулся полностью, сосредотачивая на ней взгляд своих странных глаз.

— Этот вид не животные, но и не люди. Одно целое и в то же время каждый сам по себе.

Рейчел безмолвствовала, постепенно отводя глаза от силы его взгляда, мысли в её голове заметались.

— Очень давно, когда я была ещё совсем ребёнком, мама рассказывала мне об одной разновидности леопардов. Скажем, не совсем леопардов, а о такой разновидности людей, которые имели способность перевоплощаться в леопарда или большую кошку. Что-то у них было от леопарда, а что-то от человека, но также он был отдельной личностью, своего рода трёхсторонняя комбинация. Я никогда не слышала, чтобы кто-то ещё упоминал о таком, до этого момента. Это то, что ты пытался объяснить?

Казалось, ничто уже не сможет потрясти его больше, руки Рио застыли в воздухе, глаза смотрели на неё в изумлении.

— Как твоя мама могла узнать про людей–леопардов? Об их существовании известно маленькой горстке людей, не считая самих людей–леопардов.

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Ты на самом деле веришь в их существование? Я думала, что этого всего лишь сказка, которую мне рассказывала мама перед сном, когда мы оставались одни. Она всегда рассказывала мне сказки про людей–леопардов, — нахмурившись, Рейчел старалась припомнить старые истории из своего детства.

— Мама никогда не звала их людьми–леопардами,  она называла их по-другому.

Рио напрягся и хлестнул по ней взглядом своих ярких глаз.

— Как она их называла?

Чем усердней она старалась вспомнить, тем тяжелее ей становилось.

— Я была ребёнком, Рио. Ещё совсем маленькой, когда она умерла, и когда мы переехали к… — она замолчала и пожала плечами. — Неважно. Как я понимаю по твоим словам, этот вид существует? Но зачем тогда этому существу понадобилось причинять тебе вред? И какое отношение имею к этому я?

— Я в чёрном списке. Было несколько случаев, когда я забирал у бандитов то, что им не принадлежит, что впоследствии стоило им немалых денег. Бандитам это не понравилось, поэтому они жаждут моей крови, — пожав плечами, он погладил кошку и устало потянулся.

— Подержи его ещё немного, я приготовлю ему постель.

— Я сделала всё ещё хуже, приехав сюда, да?

— Чёрный список он и есть чёрный список. Поверь мне, хуже, чем уже сделал я, быть не может. Если твои следы приведут их ко мне, мы уйдём. Преследователи не ориентируются в лесу так, как я. Они предпочтут рыскать у реки, чем в глубине леса. У меня есть несколько человек, которые помогут в случае необходимости. И я знаю всех представителей местных племён, а они знают меня. Так что если преследователи зайдут вглубь, то я услышу, — Рио погасил свет, и комната погрузилась во мрак.

— Но только не в том случае, если люди-леопарды с ними заодно, — предположила она, быстро заморгав, пытаясь приспособиться к изменившемуся освещению. Несмотря на тучи и густой полог листвы, луна стойко стремилась осветить лес, но проглядывалась всего лишь узкая полоса света вдалеке.

— Но если люди-леопарды существуют на самом деле, почему их до сих пор не обнаружили? Должно быть, они обладают высоким интеллектом.

— И хладнокровием — в опасных ситуациях они хитры и осторожны. Их трупы сжигают в самом горячем огне, какой только есть. Находят даже тех, кто умер в результате несчастного случая. Если один из них был убит охотником, то они объединяются в группы, чтобы забрать тело. Это сообщество должно быть недосягаемо и зависимо друг от друга, скрытным и высококвалифицированным.

— Вроде тебя, — она вполне могла представить себе картину его изменившегося лица, превратившегося в оскалившуюся морду взрослого самца леопарда и набросившегося на неё в её видении. Рио вернулся к кровати и встал, возвышаясь над ней, его ярко-зелёные глаза впились ей в лицо.

— Вроде меня, — согласился он. Наклонившись, он поднял двадцати трёх килограммового леопарда, качая его в колыбели своих рук.

Руки Рейчел вцепились в покрывало. Разве такое возможно? Было ли это плодом её больного воображения, или же Рио на самом деле превращался в леопарда? Он присел возле кота, по его спине и бокам струились полосы крови, стекая вниз к колоннам его бёдер. В тот момент, когда он ласково гладил раненное животное и что-то успокаивающе бормотал ему, для неё не имело значения, кем он был.

Рейчел сглотнула тугой узел страха, застрявший в горле.

— Рио, у тебя кровотечение. Подойди ко мне. Как сильно тебя ранили?

Рио встал и обернулся, стрельнув по ней взглядом. В её голосе прозвучало неподдельное беспокойство, которое отражалось в тёмной глубине её глаз. Её сочувствие затронуло что-то глубоко в его душе, что-то, о чем он предпочёл бы даже не вспоминать. Девушка пошатнула его контроль, а это может оказаться опасней, чем она себе представляет. Пожав плечами, он ответил:

— Пара стежков, здесь не о чем волноваться.

Она внимательно проследила за ним взглядом, когда он прошёл по полу босыми ногами. Вместо неторопливой и плавной грации, которую она уже привыкла видеть, его движения стали жёсткими и грубыми. Царапина была глубокой и уродливой и, как она подозревала, не единственной.

— Ты всегда думаешь обо всем и обо всех, кроме себя. Ты дрался с тем леопардом, не так ли? У тебя даже оружия не было. Сомневаюсь, что и нож при тебе был. Что ты сделал? Боролся с ним голыми руками?  

Рио вытащил аптечку и достал из неё жгучую жидкость, которой начал обрабатывать свои страшные раны. Рейчел вздохнула, почувствовав собственную беспомощность. Рио выглядел усталым и был явно не в духе, она знала, что раны причиняют ему адскую боль. Также она знала, что права, хотя он не отвечал на её высказывания. Он позволил вовлечь себя в яростную схватку с дикой кошкой, не имея при себе никакого оружия. И как она подозревала, кошка была не маленькая. Рейчел прикусила нижнюю губу, чтобы не дать себе вновь заговорить, решив не усугублять всё ещё больше своими вопросами. Наклонившись над бадьёй, он вылил на голову воду. У неё перехватило дыхание от его тёмного силуэта, освещённого лишь узкой полоской лунного света. Его волосы блестели словно шёлк. Колышущаяся на ветру тень от густой листвы падала ему на спину и перемещалась на рельефные ягодицы, а как только он умылся, закрыла его полностью. Он выпрямился и повернулся, поймав взглядом лунный свет, который заставил его глаза загореться жутким красным цветом. Это были глаза хищника. Глаза леопарда.

Рейчел задержала дыхание, пытаясь успокоить бешеный ритм своего сердца. Это был не просто взгляд, от которого её бросало в дрожь, это были глаза, в которых постоянно присутствовал опасный и дикий блеск. Она была уверена, что не ошиблась, его глаза были больше похожи на глаза кошки, чем человека. Рио приблизился к кровати, и она отчётливо увидела на его лице следы усталости и боли. На неё тут же накатил страх за него.

— Рио, иди в кровать.

Рио внимательно посмотрел на неё. Её лицо было ласковым. Манящим. Искушающим. У неё был греховный рот, о котором он непрестанно мечтал. Роскошное тело было нежным и горячим, она была самим совершенством, приглашением, от которого он не смел отказаться. И чем дольше она оставалась в его доме, тем больше он начинал считать её своей.

— Черт возьми, я не святой! — его голос был резким, в нём слышался вызов. Он был не в духе и настолько раздражён, что ему хотелось поскандалить с ней. И одновременно с этим ему хотелось уйти далеко в джунгли, не переставая на неё дуться. Рио не знал, что сделает, если эта одержимость ею продолжит расти внутри него. Рейчел же поступила как всегда неожиданно. Она рассмеялась, свободно, нисколько не испугавшись.

— Тебе не о чем беспокоиться, Рио, я нисколько не сомневаюсь в тебе.

— Так почему, черт возьми, ты смотришь на меня таким взглядом? Ты хоть представляешь себе, насколько уязвима сейчас?

— Из нас двоих ты выглядишь более уязвимым. Ложись в постель и перестань строить из себя крутого мачо. Если тебе станет легче от этого, утром ты можешь принять вид настоящего мужчины, и я постараюсь испугаться, но прямо сейчас тебе нужен отдых. Не секс, Рио, а сон, тебе нужен полноценный сон!

— Хочешь сказать, я должен выспаться, — проворчал он, покорно ложась рядом. Она была именно такой, какой он себе представлял — тёплой и нежной. Он лёг возле неё, заключил в свои объятия и плотно прижал её к своему телу, устроив свою возбуждённую плоть в колыбели её бёдер и прильнув головой к нежной выпуклости её груди.

— Я уверена в этом. Просто ложись и поспи хотя бы немного. Не беспокойся о преследователях, я буду присматривать за тобой.

Она чувствовала его шелковистые и влажные после мытья волосы, касающиеся её соска. Запустив руки в его густую шевелюру, она прижала его голову ближе, перебирая пальцами его волосы.

— Я должен был осмотреть твою ногу, после того как этот идиот Франц прыгнул на неё, — его горячее дыхание обожгло ей грудь. Желание пронзило её, словно меч.

— Спи, Рио, ты можешь сделать это утром, — она хотела провести остаток ночи, притворяясь, будто он принадлежит только ей. Её воин, только что вернувшийся к ней с поля боя, она не могла сопротивляться той смеси опасности и нежности, что он пробуждал в ней.

Рио проснулся как раз перед рассветом. Это было его любимое время суток! Ему нравилось прижиматься лицом к тёплой груди Рейчел, крепко сжимать её в своих объятьях под щебет ранних пташек и нескончаемую симфонию леса. В такие моменты, перед наступлением рассвета, он чувствовал себя как никогда живым и цельным, пока ежедневные заботы не требовали его внимания.

Дыхание Рейчел было ровным, горячим и манящим, её тело представляло собой рай в виде соблазнительных изгибов. Он знал каждую линию, каждую впадинку. Воспоминания о её теле были запечатлены глубоко в его памяти. Он знал её даже лучше, чем она сама, знал, как доставить ей удовольствие всеми возможными способами.

Улыбнувшись, Рио зарылся лицом в ложбинку между грудей, вдыхая её аромат. От неё всегда пахло цветами. Так пахли её мыло и шампунь, сделанные из цветочных лепестков и трав, собранных в лесу.

Рио неторопливо прочертил языком линию вокруг соска. На рассвете жизнь казалась просто идеальной. Он вдохнул её аромат. Его Рейчел. Его мир. Здесь, в этом таинственном убежище, где свет просачивается сквозь пышную крону деревьев, Рио нашёл источник своей силы, свою страсть и все, что ему было необходимо для жизни.

Уткнувшись носом ей в грудь, он медленно обвёл языком вокруг соска второй раз и, мягко захватив его ртом, стал нежно посасывать. Рейчел пошевелилась, прижимаясь ближе к нему. Захватив его голову в колыбель своих рук, она выгнула спину, моля о продолжении. Ему нравилась ответная реакция на ласки её всё ещё сонного тела. Погружая глубоко в неё палец, он уже знал, что она готова для него, став горячей и влажной.

Занятия любовью с Рейчел всегда были приключением. Были ли они нежны друг с другом, так что выступали слезы на глазах, или же становились дикими, отдаваясь друг другу свободно и полностью. Она царапала ему спину, впиваясь ногтями в плоть, или же скакала на нём с необузданной страстью. Иногда он часами любил её, наслаждаясь её вкусом. Тело Рейчел было таким знакомым и привычным, и, тем не менее, его плоть налилась и стала твёрдой как камень, до боли желая оказаться внутри неё. Словно это был их первый раз. И так было всегда при каждом прикосновении к её телу. Рио провёл рукой вдоль горячей и нежной плоти, мучая, искушая, восхищаясь, с трудом веря, что она принадлежит ему. Приблизив своё лицо к её лицу, прижался ртом к её губам в собственническом поцелуе, от которого перехватывало дыхание, и кружилась голова. Её рот был мягким и сладким и таким невероятно знакомым.

В эти предрассветные минуты, всего на мгновенье, он приоткрыл тонкий покров цивилизованности, позволив дикой стороне своей натуры взять вверх. Обладание, ревность — его снова охватила тёмная хищная потребность в Рейчел. Его зверь — всегда готовый вырваться на свободу — необузданно ревел, желая её всеми фибрами души. Рио охватило непреодолимое желание ощутить её вкус на своих губах, мускулы напряглись, когда он, притянув её ещё теснее, раздвинул бедра своим бедром, всем весом пригвождая её к кровати. Рейчел нисколько не пугалась зверя, даже когда ощущала мех своей чувствительной кожей. Она всегда принимала его таким, какой он есть, всегда хотела его, всегда желала!

Девушка тихо рассмеялась, когда он, словно голодный, пил нектар её губ, с жадностью целуя её снова и снова. Рио так хотел её, хотел погрузиться глубоко внутрь, слиться с ней в единое целое, восстанавливая мир в своей душе. Рейчел исследовала мышцы на его груди, пока мужчина обнимал её. Прикосновения Рейчел были собственническими. Скользнув рукой по животу, она нашла его твёрдую плоть и сомкнула вокруг неё пальцы, у Рио перехватило дыхание от удовольствия и сладкой боли.

— Я хочу почувствовать на языке твой вкус этим утром, — прошептал он. — Не могу дождаться того момента, когда почувствую под собой твоё извивающееся тело, твои руки, вцепившиеся в мои волосы, твой рот, умоляющий меня поторопиться, быстрее, ещё быстрее, — он целовал подбородок, горло, нежную выпуклость груди Рейчел.

— О, неужели? — поддразнивая, проворковала она — А вот я думала, что это я буду сводить тебя с ума этим утром. Ты представляешь, как я мечтаю почувствовать твой вкус?! В последний раз нас грубо прервали, думаю, сейчас настала моя очередь.

Её пальцы закружили по его телу, едва касаясь, лаская и поддразнивая, намеренно доводя до безумия. Если она возьмёт его в рот, он мгновенно кончит, иступлено и дико, что вызовет только её смех и разрушительное удовлетворение. Он знал её, и в то же время она оставалась для него загадкой. Рейчел — его женщина, смысл его жизни.

Вновь переместив вес тела, он коленом раздвинул ей ноги, искусно находя горячее лоно. Опустившись на неё, прижимаясь всё теснее, уже предвкушая то удовольствие, которое доставит ей. Но, удержавшись от соблазна, Рио изменил позицию и стал опускаться вниз, языком прочерчивая дорожку и чуть прикусывая зубами её сексуальный живот. Бедро Рио требовательно прижалось к её, сдвигая больную ногу.

Рейчел пронзительно закричала, это был крик жестокой непрекращающейся боли, она свернулась в позу эмбриона, словно пытаясь спрятаться. Её крик переполошил обезьян и птиц, устроившихся на деревьях. Она резко смолкла, хватая ртом воздух и стараясь взять себя в руки.

Идеальный мир Рио разбился вдребезги.

— Что, черт возьми, я делаю? Проклятье! Просто… проклятье! — он застонал и откатился в сторону, закрывая лицо ладонями. — Прости, черт, Рейчел, мне действительно очень жаль. Не знаю, что со мной. Клянусь, минуту назад я был не я. Или ты была не ты, или это были всё-таки мы, но какие-то другие. Проклятье! Сам не знаю, что я несу! — он отнял руки от лица и мрачно посмотрел на неё. — Ты в порядке?

К его удивлению Рейчел робко, с особой осторожностью снова прильнула к нему, запустив пальцы в его волосы.

— Рио, я ведь не сломалась. У меня была возможность отказать тебе. На какое-то мгновенье мне тоже показалось, что я была кем-то другим. Я знала тебя, я хотела тебя, и это был не первый раз, когда мы были близки. Мне было так  хорошо, я чувствовала себя такой цельной. И мне кажется, я была бы счастлива остаться этим кем-то другим, но моя нога всё решила за меня. Я единственная, кому следует просить прощения.

— Я напугал тебя.  

Она слегка потянула его за волосы, и этот жест тоже показался ему смутно знакомым.

— Я выгляжу напуганной? По-моему, я была довольно сговорчива. Когда я двигаюсь, моя нога начинает болеть, иначе я бы отдалась тебе полностью.

Рио откатился в сторону, подперев рукой голову.

— Почему? Ты боишься сказать мне: «Нет»? — его дыхание ещё не пришло в норму, плоть оставалась болезненно твёрдой, изнывая от жгучего желания. Больше всего сейчас ему хотелось снова её поцеловать и почувствовать под собой её тело. Желая, чтобы она принадлежала ему.

— Я понимаю, что ты, должно быть, чувствуешь себя уязвимой здесь, наедине со мной, вдобавок ты ещё и ранена, но я тебя уверяю, я никогда не брал женщин силой.

— Рио, ты не можешь быть настолько глупым. У нас взаимное влечение друг к другу. Я не могла отвести глаз от твоего тела в течение нескольких дней. Как я могла остаться равнодушной? Если бы ты попытался принудить меня силой, и я ни в малейшей степени не была бы заинтересована, то я бы огрела тебя чем-нибудь по голове, — усмехнувшись, заверила она. — И тебе прекрасно известно, что я на это способна. Сейчас у меня повреждена нога, но, ты не можешь знать этого, некоторое время я провела, обучаясь самообороне. Тем более в тот момент ты был очень уязвим, у тебя была эр…эм, ты был возбуждён. В общем, болела у меня нога или нет, думаю, я смогла бы с тобой справиться.

— Когда я с тобой… — изо всех сил стараясь подобрать правильные слова, произнёс Рио. — Это так, словно я всегда был с тобой, всегда знал тебя, всегда занимался с тобой любовью.… Клянусь, есть моменты, когда я не могу сказать, где реальность, а где плод моего воображения. Это какое-то безумие.

Он навис над ней так близко, что кончики её грудей касались его торса. Тотчас же их захватило ощущение, словно всё встало на свои места, прекрасное ощущение, словно они вернулись домой. Он вздохнул.

— Я не привык к тому, чтобы вокруг меня были люди, начинаю чувствовать дискомфорт, но ты… Я даже не представляю себя без тебя,  — он взял в ладони её лицо. — Мне до боли хочется почувствовать твой вкус у себя во рту. И я точно знаю, что ты почувствуешь, когда я войду в тебя, — он скользнул кончиками пальцев по её шее, по плечам, вниз к округлости груди. — Я знаю каждый твой изгиб, будто в моей голове есть карта твоего тела.

Из головы Рейчел вылетели все мысли, когда она почувствовала, как его руки блуждают по её телу, как ладони легли на её грудь, большими пальцами он ласкал её тугой сосок, посылая вспышки молний по её крови. Она была необычной женщиной, у которой был крошечный шанс обрести любовь. У неё было лишь это краткое мгновенье, после которого она должна будет двигаться дальше, оставив этого мужчину позади. Каждое мгновенье с ним подвергает его опасности. Ресницы скрыли выражение её глаз, не давая ему увидеть пробудившийся пожар, который отражался в её глазах от его прикосновений.

— Я чувствую себя по-другому. Впервые после того, как я приехала в дождевой лес. Чувствую себя полной жизни, словно что-то во мне пытается вырваться на свободу, — она чувствовала себя сексуальной. С тех пор как она оказалась в этом доме, в этом месте, рядом с этим мужчиной. И, несмотря на лихорадку, или, возможно, из-за лихорадки, она постоянно пребывала в возбуждённом состоянии. Рядом с ним её охватывал жар, она непрестанно думала о нем, мечтала о нем.

— Ты знаешь, что у тебя есть родинка на внутренней стороне бедра? Я знал о ней ещё до того, как увидел. Я точно знаю, какие прикосновения тебе нравятся, — он сел, пальцами ероша волосы и оставляя их в диком беспорядке, таком же диком, каким он был сам. — Откуда мне известно всё это?

Ей также было известно о его предпочтениях и о том, что вызывало в нём отвращение. Иногда она не могла удержаться от того, чтобы погладить его по груди и кончиками пальцев пройтись по его плоскому животу. Вслед за пальцами нежно подразнивать его языком до тех пор, пока он чуть не плача будет просить пощады. Рейчел знала, что в эти моменты его голос становился требовательным и хриплым от желания. Одна только мысль о потребности и голоде в его голосе посылала огонь по её телу.

Рио вздохнул.

— Позволь мне осмотреть твою ногу. Возможно, после того как на неё прыгнула кошка, и после того как я так не аккуратно обошёлся с тобой, потребуется стежок или два.  Он посмотрел на неё, тёмные волосы вились вокруг лица, губы чуть раздвинуты, словно в приглашении. Ресницы затрепитали, и он, заглянув ей в глаза, увидел жажду. Такую же жажду, что сжигала его изнутри. Рио тихо выругался, отыскал её лодыжку под одеялом и, проведя по ней рукой, постепенно раскрыл ногу.

Рейчел почувствовала его пальцы на своей коже. Его прикосновения были собственническими. Подушечкой большого пальца он ласково водил по её лодыжке, каждым касанием посылая жидкий огонь к средоточию её женственности. Просунув под её лодыжку руку, он стал медленно массировать ногу, заставляя замирать её сердце.

— Рана выглядит лучше. Исчезли красные полосы. Однако опухоль ещё не спала, и из двух проколов всё ещё сочится гной. Я сниму с тебя штаны и оставлю эти проколы открытыми.

Её лицо скривилось.

— О, замечательно. Теперь простыня придёт в негодность.

— У меня есть несколько полотенец, которые можно подложить под твою ногу, — его пальцы напряглись вокруг её лодыжки. — Рейчел, у нас получилось спасти тебе ногу, не выходя из леса, но у тебя останется шрам. Я старался сделать всё так, чтобы шрам был не таким большим, но… — он замолчал, хватка на её ноге усилилась, что яснее всяких слов сказало ей о том, насколько он переживает. Рейчел пожала плечами.

— Меня не волнуют шрамы, Рио. Спасибо за то, что ты уже сделал для меня. Мне не важно, останется шрам или нет.

— Сейчас, может быть, и не волнуют, но потом, когда ты вернёшься в свой мир, тебе захочется надеть облегающее платье, и тогда твоё мнение изменится, — он через силу заставил себя сказать ей так, думать так. В то же мгновенье в нём проснулся зверь, пытаясь завладеть его разумом, Рио почувствовал, как мех стал покрывать его кожу. Его клыки удлинились, раздвигая челюсти. Пальцы изогнулись, выпуская острые, как бритва, когти.

— Я не могу вернуться назад, — твердо сказала Рейчел. — И не хочу. Кроме смерти меня там ничего не ждёт. Я никогда не была счастлива в том мире. Я хочу остаться здесь, где чувствую себя живой, где снова ощущаю присутствие своей матери. Это её истории привели меня сюда. Кода она рассказывала мне о дождевом лесе, я словно переносилась сюда, я слышала звуки, чувствовала запахи и видела всю красоту леса. Будто бы я уже бродила в этих местах задолго до того, как решила приехать сюда.

— Лес не развлечение для богатой женщины, — сказал он резко, поднимаясь. С прежней непринуждённостью натянул джинсы на голое тело. — Это не сказка, Рейчел. Здесь много ядовитых змей и диких животных, которые будут охотиться на тебя, чтобы съесть.

— Перед тем как мы отправились вниз по реке, в мою закрытую комнату кто-то подкинул кобру, — сказала она. Было трудно не смотреть на него, на игру мышц под его кожей. Она видела шрамы, покрывающие его тело. Большинство, очевидно, были от когтей большой кошки. Однако были шрамы от ножа, пуль и другого оружия, которое она не могла распознать.

— Я принял меры предосторожности, — он потянулся к ней. — Я отнесу тебя в ванную.

— Думаю, я смогу справиться сама, — возразила Рейчел.

Не обращая внимания на её слова, он поднял её на руки и отнёс в скрытую от глаз комнату, предназначенную для личных нужд. Комнатка была примитивной, но всё же у неё было какое-то уединение. Рио оставил её одну на то время, пока ставил на огонь воду, чтобы сварить кофе. Прислонившись спиной к стене, она пыталась сосредоточиться на том, чтобы совсем не пасть духом. Рейчел удивилась, когда почувствовала, насколько она ослабла. Инфекция потрясла её. Она не была уверена, что сможет дойти обратно до кровати, не говоря уже о том, чтобы выйти наружу на веранду, как планировала. Ей требовалась короткая передышка от животного магнетизма Рио. Она не могла сопротивляться магии притяжения, которая возникала каждый раз, когда он оказывался рядом. Не могла не смотреть на него, на текучесть его движений, на рельефные мускулы, на такие соблазнительные губы и блеск пристального взгляда, в котором Рейчел так часто видела жажду и голод, когда он смотрел на неё. Вздохнув, она отодвинула занавеску и встретилась с ожидающим взглядом мужчины. Рейчел должна была догадаться о том, что он окажется рядом, как только она будет в нём нуждаться. Не важно, чем он был занят, Рио всегда всё слышал, всё видел и знал обо всем.

Когда он наклонился, чтобы поднять её на руки, непослушные завитки её волос слегка задели его лицо. Она почувствовала его горячее дыхание, жар тела и мягкое прикосновение губ к виску. Рейчел закрыла глаза, стараясь противиться искушению.

— Ты не смеешь так поступать со мной. Я не железная.

— Ничего не могу с собой поделать, — Рио прижимал её к своей груди, подбородком упираясь в макушку. — Когда ты находишься так близко ко мне, моё тело и сердце говорят мне, что ты моя. А мозг просто отключается.

Рейчел обвила вокруг его шеи руки, поймав себя на мысли, что её мозг также отключился.

— Пожалуй, это достойное оправдание. Я охотно воспользуюсь им, если ты не против, — она потянулась к его устам в требовательном поцелуе, покусывая и оттягивая вниз его нижнюю губу, до тех пор пока он не сдался и приоткрыл рот, отвечая на поцелуй. Их языки сплелись, кружась в танце, подразнивая и лаская. Идеально дополняя друг друга.

Мир стал удаляться от Рейчел, с ней остались только шелковистость его рта, сила его рук и ощущение обнажённого торса, прижимающегося к её груди. Она зарылась пальцами в его волосы, крепко удерживая за затылок, боясь, что он может прервать поцелуй. Они ненасытно поглощали друг друга, поцелуй за поцелуем, не в силах остановиться… Франц зарычал. Всего раз, но этого оказалось достаточно, чтобы они смогли оторваться друг от друга.  Рио выпрямился и поднял голову, прислушиваясь к звукам леса. Тихо выругавшись, он прижался своим лбом к её лбу, глубоко вдыхая и пытаясь вернуть самоконтроль. Игривые пальчики ещё глубже зарылись в его волосы.

— Что там? Что ты услышал? — прерывисто дыша, спросила Рейчел. Она не хотела отрываться от его губ ни сейчас, ни когда-либо. Она была уже на грани, и тело требовало разрядки.

— Прислушайся. Слышишь, о чем они говорят? Птицы?! Обезьяны?! Даже насекомые предупреждают нас.

Рейчел старалась прислушаться сквозь биение собственного сердца и всё ещё беспорядочного дыхания. Прошло ещё несколько минут прежде, чем она расслышала какие-то звуки. Как ни странно, но она смогла различить отдельные голоса, передающие сообщения шёпотом.

— Что это значит?

— К нам кто-то направляется.

— Леопард? — у неё пересохло во рту. Было видно, что Рио не до шуток. Она снова прислушалась, на этот раз более внимательно. К её изумлению, слуха коснулись различные переливы птиц, более торопливая мелодия насекомых и вопли обезьян, перекрикивающихся друг с другом. Потребовалась секунда или две, прежде чем она поняла, что обезьяны кричат что-то и Рио.

— Они сознательно предупреждают тебя.

Он посадил её на мягкий стул, стоящий на некотором расстоянии от двери.  

— Я помогаю им, они помогают мне. Это не леопард, а человек. Кто-то, кого они узнали, потому что видели здесь раньше, — он задержал руки на её плечах, мягко массируя её шею и затылок, прогоняя напряжённость из тела.

Рейчел потянула за края рубашки, только сейчас заметив, что все пуговицы расстёгнуты. Она становилась такой же безнравственной, каким Рио был скромником. Откинув голову на спинку стула, она выгнула спину, напоминая в этот момент ленивую кошку, почувствовавшую потребность немного ослабить давление во всем теле. Чувствтительная кожа зудела от прохлады раннего утра. Она посмотрела вниз, и на долю секунды ей показалось, будто под её кожей прошла рябь, слегка приподнимая её, но этого оказалось достаточно для того, чтобы она смогла заметить это. Затем всё также внезапно прошло, оставляя её задаваться вопросом, неужели она настолько нуждалась в мужчине, что у неё начали появляться галлюцинации.

— Откуда твоя мама могла узнать о людях — леопардах и об этом месте? — Рио нехотя убрал руку с её шеи и отошёл к окну. Отодвинув покрывало, он стал всматриваться наружу.

— Не знаю. Для меня её рассказы всегда были всего лишь сказками. Я даже не знаю, правильно ли запомнила то, что она мне рассказывала. У меня остались отрывочные воспоминания, которые я дополняла своими версиями. Разве это так важно? Ты на самом деле веришь в то, что это правда? При свете дня кажется немного глупым думать, что человек может быть как леопардом, так и человеком. Или сразу обоими. Что, голова и торс человека, а туловище леопарда, — она не могла на него посмотреть без мыслей об опасной кошке. Без мыслей о том, что его лицо — лицо воина — может превратиться в оскал животного. — Так, что ли? Хотя в этом лесу, кажется, нет ничего невозможного. Ты должен сохранять здравый смысл, если собираешься жить здесь и дальше.

Рио стоял к ней спиной и думал о том, что он, должно быть, сошёл с ума, если собирался позволить ей уйти.

До его слуха донеслось короткое пение, больше похожее на крики птиц. Он повернулся обратно к Рейчел.

— Рейчел, к дому приближается Ким Пэнг.

— Но этого не может быть, ведь он остался по другую сторону реки! Там бушевал шторм, шёл сильный дождь, лодка не смогла бы так быстро спуститься по реке! её мир пошатнулся, ушёл в никуда, ей снова придётся бежать. Лгать. Она отвернулась от него, не желая, чтобы он видел, как слезы жгут ей глаза. В конце концов, она знала, что этот день когда-нибудь настанет. В ней вскипел гнев, ведь она никогда не просила и даже не надеялась, что когда-нибудь сможет обрести дом.

— Ким способен пересечь реку таким же методом, какой использую и я, —  он подбирал слова, стараясь выразиться как можно яснее для неё. — Он единственный из моих друзей за пределами леса, кто находится ко мне ближе всего.

Пожав плечами, Рейчел произнесла:

— Это уже неважно. Дай мне только время одеться и успеть скрыться. Ты должен выйти к нему навстречу, пока он не добрался сюда.

Внутри у него что-то угрожающе шевельнулось.

— Я так не думаю, Рейчел. Ты даже не можешь ступить на раненую ногу. И если будешь бродить по лесу с этими колотыми ранами, поверь мне, ты в мгновение ока подхватишь ещё какую-нибудь инфекцию. Просто оставайся тут и позволь мне самому разобраться.

Его глаза сузились и остекленели, застыв, как бывает у хищников, наблюдающих за своей добычей. В голосе его послышалось мягкое рычание, пославшее озноб по её позвоночнику и заставившее зашевелиться волоски на затылке. Отвернувшись, она крепко стиснула зубы, удерживая себя от того, чтобы не набросится на него. Даже в самое худшее время она умела сохранять на своём лице безмятежное выражение, однако язык за зубами держать так и не научилась. Она не нуждалась в его заботе и не хотела, чтобы он решал её проблемы. Люди, вошедшие в её жизнь, имели склонность умирать, будучи ещё слишком молодыми. Она не желала брать на себя вину ещё за одну смерть, спасибо, но с неё хватит! Внутри неё разгоралась смесь из гнева и страха — из-за травмы она стала беспомощной и очень уязвимой.

И в тоже время она удивилась силе своих эмоций. Даже пальцы её скрючились, словно у неё выросли когти из-за желания что-нибудь разодрать. Или кого-нибудь. Потребность в этом сжигала её, заставляя стыдиться этого пугающего открытия. Что с ней происходит? Временами, когда она лежала в кровати и страдала от пульсирующей боли в ноге, внутри неё кипели жар и потребность, умоляющие её восхищение анатомией Рио. Рейчел пропустила пальцы сквозь волосы.  Она была нормальной женщиной со здоровым либидо, и всё же с тех пор, как она попала сюда, несмотря на страшную травму, желание змеёй вилось по её телу, заставляя её терзаться жаждой, непрестанно и безжалостно, и даже не думая стихать. В разгар всех неприятностей, борьбой между жизнью и смертью, то, что она не в силах подавить в себе эту потребность, казалось низким с её стороны. Хуже того, были резкие перепады её настроения, переходящее от желания набросится на Рио к желанию разорвать в клочья его одежду.

— Рейчел? Куда ты отправишься?

— Очевидно, сейчас мне лучше остаться здесь.

— Я собираюсь позвать его в дом.

—  Что ты хочешь этим сказать?

— Рейчел, Ким представитель местного племени. Он знает, что моё имя числится в чёрном списке у бандитов. Он подал сигнал, что это именно он, и теперь ждёт моего сигнала отбоя, после которого он сможет войти.

— Ты обязательно должен это делать?

— Если я не отвечу на его сигнал, он заподозрит неладное. Говорю тебе, Ким мой друг.

— В случае, если ты не заметил — мне нужна одежда. Я не собираюсь рассиживаться тут перед твоими друзьями только в одной твоей рубашке, — она стала торопливо застёгивать пуговицы, прикрывая свои пышные формы от его глаз.  

Пропустив мимо ушей ворчливые нотки в её голосе, он стащил одеяло с кровати и подвернул его вокруг неё.

— Отец Кима знахарь, он лечит травами. Тому немногому, что я знаю, научил меня он, но Ким знает намного больше. Надеюсь, он сможет помочь тебе и Фрицу.

Когда она не подняла взгляд, он присел на корточки подле неё.

— Рейчел, посмотри на меня.

Не дождавшись ответа, Рио взял её за подбородок и заставил поднять голову. Последнее, что он ожидал увидеть — это огонь желания, полыхающий в её тёмных глазах. Она смотрела на него безумно голодным взглядом такой силы, что он, застонав, припал лбом к её лбу.

— Нет, не надо. Я серьёзно, Рейчел. Ты не можешь смотреть на меня так, а потом ожидать, что во мне останется хоть крупица здравого смысла.  

Без всякой причины в ней вдруг проснулось сумасшедшее желание обвить его своим телом и потереться об него, как кошка. По телу прокатилась горячая волна, лишая равновесия.

— Думаешь, если бы у меня был способ прекратить это, я вела бы сейчас себя как полная дура? — выцарапать ему глаза в этот момент ей показалось куда лучшей идеей, чем потереться об его тело. И она ясно дала ему это понять.

Его лицо находилось в каком-то сантиметре от её лица. От одного лишь прикосновения к ней он загорался в одно мгновение, чувствуя, как между ними потрескивает электрический заряд. Она смотрела на него с вызовом, на который он не мог не ответить. Он обхватил её затылок ладонью, притягивая её голову, чтобы впиться своими губами в её рот. Она не сопротивлялась, не медля ни секунды ответив на его поцелуй. Страстно. Сногсшибательно. Сводя его с ума.  Проникая ему под кожу, туго обволакивая его сердце собой. Она жадно утоляла им свой голод с таким же нетерпением, с каким он утолял ею свой.

Только потому, что им стало не хватать воздуха, он собрался с силами и оторвался от неё. Рейчел уткнулась лицом ему в шею.

— В этот раз это была моя вина, — проговорила она, пока её нежные губы прочерчивали дорожку по его шее. Рио закрыл глаза, пытаясь сопротивляться мерцающему огню её прикосновений, проходящему сквозь всё его тело, словно электрический разряд. Он должен был найти способ снова научиться дышать. Рио уже начал сомневаться, что его мозг получает достаточно кислорода, чтобы нормально функционировать.

— Ты выбила из моей головы все мысли о Киме Пэнге, — мягко проговорил он на одном дыхании, зарываясь лицом в её густые кудрявые волосы. — Просто поразительно, до чего хорошо ты целуешься, — Рио не смог сдержать глупую улыбку, расплывшуюся по его лицу.

— Неужели? Поражаюсь сама себе!

Улыбка погасла. Он взял её за подбородок.

— Я тебя не бросаю. И не предаю. Я знаю Кима. Он ни при каких обстоятельствах не подвергнет опасности твою жизнь.

— Деньги решают все. У каждого есть своя цена.

— Ким живёт просто, но независимо от этого он всегда придерживается кодекса чести.

Рейчел кивнула. На большеё она была в этот момент не способна. Рио прав, она не  сможет далеко убежать с раненой ногой.

— Подай ему сигнал.

Не отводя от неё взгляда, Рио стал издавать подчёркнуто монотонные звуки, как она отметила, похожие на трель птиц, зовущих друг друга и которые были слышны недалеко от дома. Она заправила ему за ухо непослушную прядь, кончиками пальцев прочертив контур его подбородка и губ.

— Я боюсь.

— Знаю. Я слышу стук твоего сердца, — он обхватил её запястье, положив большой палец на пульс. — Для страха нет причин.

— Он никаких денег не пожалеет, только бы вернуть меня.

— Твой муж?

Она покачала головой.

— Мой брат.

Он приложил руку к своему сердцу, словно она нанесла ему удар. Лицо его едва уловимо помрачнело. Набрав полную грудь воздуха, он с трудом выдохнул. В его глазах появились настороженность и сомнения, которых не было прежде.

— Значит, твой брат.

— Ты не обязан верить мне, — отпрянув от него, она откинулась на спинку стула и плотнее закуталась в одеяло. Влажность была высокой, даже при том, что дул ветер.

Рио отодвинул покрывало от окна, снаружи вился густой туман, обволакивая листву и пышную растительность вокруг дома.

— Я не говорил, что не верю тебе. Почему твой брат хочет убить тебя?

— Я устала от тебя. Это просто случилось, Рио. Может быть, в твоём мире такого не бывает, но в моем мире случается.

Он изучал её профиль, пытаясь разгадать за маской на её лице прошлое, которое она скрывала, перебирая в своём уме все возможные варианты. Что, если она вышла на его дом не случайно и была послана, чтобы убить его? Но ведь у неё уже была такая возможность, и не один раз. Он сам вручил ей в руки оружие, которое до сих пор лежало у неё под подушкой. Возможно, она выжидала, пока не заживет её нога. Второй нож был прикреплён сзади между его лопатками. Распустив рубашку, он сунул за пояс пистолет.

— Думаешь, будут проблемы? Кажется, ты говорил, что Ким Пэнг твой друг.

— Всегда лучше быть наготове. Не люблю сюрпризов.

— Я заметила, — сухо проговорила она, готовая на него рассердиться за такую грубую реакцию на своё признание. Она чувствовала себя так, словно он влепил ей пощёчину. Она раскрыла перед ним то, что не знала ни одна живая душа, а он не поверил ей. Рейчел поняла это сразу потому, как он за одно мгновение отдалился от неё.

Присев возле раненного леопарда Рио стал осматривать кошку, его руки были невероятно нежными. Сердце было готово выскочить из её груди. Он склонил голову над Фрицем и с почти нежным выражением лица что-то мягко ему бормотал. Неожиданно перед ней возникло видение того, как он, качая на руках своего ребёнка, смотрит на него с любовью, удерживая большой палец в его крошечной ручке. Внезапно мужчина поднял голову и с улыбкой посмотрел на неё. Если бы Рейчел умела таять, она бы уже растеклась лужицей.

Брови Рио взлетели вверх.

— Что? Почему ты так на меня смотришь?

— Пытаюсь понять, что ты из себя представляешь, — честно ответила она. В нём не было ничего мальчишеского. Черты лица были жёсткими и бескомпромиссными. Его глаза могли быть холодными как лёд, даже пугающими, и всё же у неё перехватывало дыхание только от одного его вида.

Рука Рио оставалась на маленьком леопарде. Эта женщина могла ввести его в ступор всего лишь одной своей фразой. Сама мысль о том, какую власть она обрела над ним, ужасала, тем более, что он уже давно решил оставаться один. Его жизнь была здесь — в тропическом лесу. Он принадлежал этому миру — миру, где существовали правила, которые он знал и по которым жил.

Он пристально вглядывался в её лицо. Таинственная женщина с глупым фальшивым именем. В нём взревел зверь, его обуял гнев. Он не хотел видеть выражение её лица, её глаза, блуждающие по его лицу, отражающие смесь эмоций, таких женских и смущающих, с нежностью, которую он не мог принять.

— В дождевом лесу есть свои правила, Рейчел. Будь осторожна.

Как обычно эта женщина застала его врасплох — рассмеявшись, она вновь пробудила в нём чувства, заставив его сердце сжаться.

— Если ты пытаешься меня напугать, то зря стараешься, ты не делаешь ничего нового из того, что мне уже пришлось испытать. Меня нелегко шокировать или испугать. Я помню тот день, когда умерла моя мама, тогда мне было девять лет, и тогда же я поняла, что мой мир не безопасен и в нём много плохих людей, — она сделала жест рукой, отмахиваясь от него, словно принцесса от крестьянина. — Прибереги свою тактику «устрашения» для Кима Пэнга или ещё для кого-нибудь, на кого хочешь произвести впечатление.

Рио в последний раз погладил маленького леопарда, небрежно потянулся к Францу и потрепал того за ушами, прежде чем выпрямится в полный рост, заполняя комнату своим экстраординарным присутствием. У него был варварский вид, совершено дикий — здесь, в джунглях, он был дома. Он двигался с плавной грацией, которую она видела только у хищников. Когда он прекращал двигаться, то становился абсолютно неподвижен. Рейчел это пугало, в чем она ни за что не призналась бы.

— Ты была бы удивлена, узнав, на что я способен, — говорил Рио мягко, однако в его голосе слышалась неприкрытая угроза.

Её сердце пропустило удар, но выражение лица по-прежнему оставалось безмятежным, единственной реакцией, последовавшей за его словами, стала приподнятая бровь — жест, который она довела до совершенства.

— А знаешь, что я думаю, Рио? Я думаю, ты боишься меня. Думаю, ты просто не знаешь, что со мной делать.

— Я точно знаю, что хотел бы с тобой сделать, — на этот раз его голос звучал хрипло. Рио стоял перед ней, чувствуя себя так, словно на него свалилось огромное дерево. Он уже давно захлопнул за собой дверь, обнажающую его эмоции, старые раны и кровоподтёки, и не собирался её открывать для неё или для кого бы то ни было ещё. Он всё ещё не мог поверить в то, что те редкие проблески из прошлого, которые ему хотелось забыть, до сих пор волновали его. Другая жизнь. Другая личность.

Рейчел наблюдала за тем, как его руки сжимаются в кулаки, единственное, что выдавало его эмоции. Сама того не зная, она задела его за живое, хотя каким образом она это сделала не имела ни малейшего понятия. Пожав плечами, она сказала:

— У меня есть прошлое, у тебя есть прошлое, мы оба ищем другой жизни. Разве то, что было, имеет значение? Ты не обязан ничего мне рассказывать. Ты нравишься мне таким, какой ты есть.

— Это таким образом ты тонко намекаешь мне не лезть в твои дела?!

Она собрала волосы и откинула их за шею, очевидно, привыкнув к тому, что они должны быть намного длиннее.

— Я сказала, что это уже не важно. И нет, я не хочу, чтобы ты копался в моем прошлом. Я не должна была рассказывать тебе и то, что уже рассказала, — она выдавила беспомощную улыбку, сожалея о том, что уже ничего нельзя изменить. Характерным жестом выразив то, что осталось невысказанным. Рейчел не должна была чувствовать себя уязвлённой только потому, что он не желал проливать свет на историю своей жизни. Без сомнения, в прошлом с ним случилось нечто ужасное, иначе он не стал бы скрываться в дождевом лесу. Рио вызывал в ней желание открыться ему до конца.

— Прости, я причиняю тебе одно беспокойство. Больше это не повторится.  

— Черт! Рейчел. Как тебе это удаётся? — в одну минуту он чувствовал, как его обуревает злость, но уже в следующую она могла полностью его обезоружить. — И кстати, почему тебя не одолевают москиты? Я установил сетки только затем, чтобы не слышать их раздражающий гул. Мне казалось, ты с ног до головы должна быть покрыта укусами.

— Похоже, они не считают меня такой же очаровательной, как ты. Я заметила это ещё когда находилась с моей группой, которая всё время была вынуждена использовать средство против москитов. Мне кажется, они считают меня не вкусной. Тебя это беспокоит?

Рио кивнул.

— Это редкое явление. Москиты не трогают местных жителей. Твоя мама знала истории о людях-леопардах. Ты родилась здесь? Или, может, твоя мама из этих мест?

Рейчел снова рассмеялась.

— Я думала, мы согласились не совать нос в дела друг друга, однако не прошло и трёх минут, как ты начал задавать вопросы. Я могу подумать, что ты живёшь по двойным стандартам.

Медленно его губы изогнула ответная улыбка.

— Наверное, ты права. Я никогда не рассматривал такой вариант.

— А я всё это время думала, что ты современный и отзывчивый мужчина Нового Века, — поддразнила она.

Подошедший к его ноге Франц зарычал. Мгновенно Рио прыгнул к двери, проделав свой невероятный трюк, преодолевая расстояние одним прыжком. Он призвал кошку к тишине, вынул оружие и стал ждать.

Послышались едва различимые нотки свиста. Нацеленное в сторону двери ружье оставалось неподвижным в руках Рио. Используя различную комбинацию звуков, он ответил на сигнал и замер в ожидании.

— Убери оружие, — сказал Ким, толкнув дверь. Он зашёл в дом, выражение его лица было жёстким и уставшим, одежда изорвана, вся в грязи и со следами крови. Очевидно, он добирался сюда в спешке и налегке. Как заметила Рейчел, с собой у него не было ни сумки, ни оружия. Рио всё также держался в тени.

— И не подумаю, Ким, — сказал Рио мягко, — ты пришёл не один. Кого ты привел?

— Со мной мой брат Тама и Дрейк Донован. Ты медлил с ответом, поэтому Дрейк провёл разведку, а Тама прикрыл меня, — Ким застыл на месте. Он перевёл взгляд в сторону Рейчел, однако не выказал никаких признаков узнавания.

— Не слишком хорошо он тебя прикрывал, как я посмотрю, — сказал Рио и явно расслабился, хотя оружие так и не убрал. — Подай ему сигнал, пусть войдёт.

Ким поднял голову и закашлял необычным хрюкающим кашлем, похожим на звук, издаваемый животными, которых Рейчел слышала, когда бродила по лесу.

Ким что-то громко проговорил на неизвестном ей диалекте, его голос был резким и грубым, однако когда он обернулся к ней, на его губах играла улыбка.

— Мисс Уилсон, рад, что Вы смогли выбраться из реки невредимой. Ваша мнимая смерть наделала много шуму.

Рейчел виновато посмотрела на Рио. Она забыла, что прибыла в тропики под именем Рейчел Уилсон. Рио усмехнулся чисто по-мужски, было очевидно, что его это сильно забавляет, от чего она мгновенно почувствовала в себе жажду крови.

— Как приятно с Вами познакомиться, мисс Рейчел Лос — Смит — Уилсон, — сказал Рио, отвешивая ей лёгкий поклон, — какая удача, что Ким смог напомнить Вам Ваше имя.

— О, заткнись, — яростно прошипела Рейчел. — Ким, тебе же больно. Если ты принесёшь аптечку Рио, то я могу обработать твои раны.

— Сиди и не двигайся, мисс Уилсон, — сказал Рио, — Ким останется там, где стоит, когда Тама и Дрейк войдут, я сам подлатаю его. Он не нуждается в суетящейся над ним женщине. — От этих слов стыд сжался внутри него в тугой комок, опускаясь тяжёлым грузом в желудок. В нём забурлила жгучая ревность, присущая самцам его вида. Он старался подавить в себе естественный инстинкт, но всё же не смог себя остановить, когда непроизвольно сделал незаметное движение, выйдя из тени, прикрывающей его, и становясь чуть впереди Рейчел. Ким широко растопырил пальцы, как бы показывая, что он не скрывает никакого оружия. Его брат вошёл в комнату, на его лице играла смущённая улыбка.

— Прости, Ким, я поскользнулся на мокрой ветке и упал. Я был так занят спасением собственной жизни, что не смог как следует прикрыть твою, — он посмотрел на Рейчел, на Рио, затем его взгляд упал на оружие в руках Рио. — Становишься чересчур подозрительным, тебе не кажется?

— А для тебя немного удивительно соскользнуть с такой широкой ветки, тебе так не кажется? — возразил Рио, прислушиваясь к чему-то снаружи дома. За распахнутой дверью Рейчел без труда могла расслышать внезапные изменения в ритме леса. Оттуда раздавались предупреждающие вопли, призывы и крики, лес завибрировал с ещё большей силой, наполняясь естественными звуками. Рёвом оленей, кваканьем лягушек, жужжанием и трепетом насекомых и цикад. Повсюду звучало непрерывное пение птиц со множеством различных переливов, в полной гармонии с ветром и непрекращающимся перестуком дождя.

Франц встал, потянулся, прижал уши к голове и зашипел на открытую дверь. Рио кашлянул, издав немного отличный от других звук.

— Тама, кинь Дрейку штаны. Не хватало ещё, чтобы он вошёл и до смерти напугал мисс Уилсон.

— Перестань так меня называть! — скомандовала Рейчел. — И почему Дрейк, кем бы он ни был, без одежды?

— Он не знал, что окажется в одной компании с женщиной, — ответил Рио, как будто это должно было всё объяснить.

Дрейк Донован оказался высоким блондином в штанах Рио и с самодовольной улыбкой. Как и у Рио, у него был довольно мускулистый торс и крепкие сильные руки. Его улыбка стала шире, когда он заметил Рейчел.

— Не удивительно, что ты не отвечал на сигналы радио. Представь нас.

Рейчел внезапно почувствовала себя не в своей тарелке под взглядами четырёх мужчин, с копной непослушных волос и без капли макияжа. Подняв руку, она попыталась привести в порядок  волосы. Рио поймал её за запястье и потянул руку к своему бедру.

— Ты замечательно выглядишь, Рейчел, — его голос был грубым. Он впился в Дрейка взглядом, словно тот обвинил Рейчел за неопрятный вид.

— Эй, — Дрейк простодушно протянул вперед руки строя из себя саму невинность, — я думаю, она выглядит великолепно. Особенно для мёртвой женщины. Ким думал, ты утонула в реке, но, вижу, тебя спас наш обитатель джунглей.

— Не пытайся быть очаровательным, — сказал Рио, — тебе это не идёт.

Рейчел улыбнулась блондину.

— А мне кажется, у тебя неплохо получается.

Рио притянул её руку ещё ближе к своему бедру, словно пытался удержать её возле себя.

— Что произошло, Ким?

— Томас Вьен и его люди захватили нас в плен. Они напали на нас не из-за медикаментов и не ради выкупа, как мы сначала подумали, — он посмотрел на Рейчел. — Им нужна была мисс Уилсон. У них есть её фотография.

Рейчел беспокойно зашевелилась, Рио сжал её руку, подавая знак, чтобы она молчала.

— Как Вам удалось сбежать? — Дрейк пристально посмотрел на Рио, сощурив свои странные глаза, но так ничего и не сказал. Ким взглянул на брата.

— Я не появился на встрече с отцом. Это была особенная церемония, и моя семья знала, что я никогда не пропустил бы её, если бы со мной что-то не случилось.

Тама кивнул.

— Отец сильно беспокоился. Вверх и вниз по реке прошёл слух о бандитах, которые кого-то разыскивали, они обещали убить тех, кто посмел бы дать ей убежище. Наших людей предупредили. Поэтому, когда Ким не вернулся, отец отправил меня на его поиски. Я послал сигнал, на который сразу же откликнулся Дрейк, он помог мне найти Кима.

— Я вызывал тебя по радио, — продолжил рассказывать Дрейк. — Просто подумал, что тебе была бы небезразлична пропажа Кима, и ты помог бы нам в его поисках, но твоё радио не отвечало, поэтому я забеспокоился. Что, очевидно, было напрасным с моей стороны.

— Мое радио вышло из строя, — коротко ответил Рио, — в него попала пуля. Фриц ранен.

Дрейк шагнул было к маленькой кошке, однако Франц, ходивший кругами, встал перед раненным зверем, обнажив острые, как сабля, зубы. Дрейк скорчил рожицу дымчатому леопарду, но всё же отошёл от возбуждённой кошки.

— Так ты попал в неприятности.

Рио пожал плечами.

—  Ничего такого, с чем я не смог бы справиться сам. Ты помог Тама вытащить Кима из бандитского лагеря? — он взглянул на рычащую кошку. — Франц, успокойся или выйди из дома!

Леопард зашипел, но послушно свернулся вокруг Фрица, не сводя глаз с незваных гостей.

Дрейк кивнул, пристально следя за Францем.

— Ким был в плохом состоянии. Они не поверили в его рассказ о том, что девушка бросилась за борт. Его избили.

Рейчел потрясённо выдохнула. Рио погладил большим пальцем тыльную сторону её руки в успокаивающем жесте.

— Они избивали всех, даже женщин, — мрачно сообщил Ким и посмотрел на Рейчел. — Они не успокоятся, пока не найдут Ваше тело. Кто-то объявил награду в миллион долларов за Вашу поимку.

Рейчел в отчаянье закрыла глаза. Ей даже не приходила в голову мысль о таких больших деньгах. Люди убивают и за меньшее. На что пошли бы эти люди, стоящие перед ней, чтобы получить миллион?

— Это многое объясняет, — сказал Рио и тихо вздохнул. — Дрейк, у меня осталось совсем немного медикаментов, но этого должно хватить, чтобы очистить и перевязать раны Кима.

— Я добуду нужные травы, — сказал Тама. — Мы так торопились проверить, всё ли с тобой в порядке, что не успели ничего собрать,  — и поспешил покинуть дом.

— Понятно, — отозвался Рио. Опустившись на стул рядом с Рейчел, он  ненароком изменил её положение: осторожно передвинув её ногу под одеялом, он частично положил её на своё бедро, с удовлетворением отмечая проделанную работу. Затем махнул рукой, предлагая располагаться остальным.

— Что? — спросил Дрейк, роясь в аптечке. — Что, по-твоему, может объяснить миллион долларов?

— Прошлой ночью у меня был гость. Один из нас. Я не признал его. Предатель, Дрейк. Не представляю, что могло побудить одного из нас пойти на предательство, хотя  миллион довольно убедительная сумма, чтобы начать охоту за головой человека.  

Рейчел молчала, понимая, что обмен информацией между мужчинами для неё имел огромное значение. Она надеялась, что, позабыв о её присутствии, мужчины заговорят более открыто.

— Как он мог быть одним из нас, если ты не узнал его по запаху? — Дрейк не поднимал взгляд, промывая раны Кима.

Рейчел не могла смотреть на раздутое от ушибов лицо Кима. Он стойко переносил всю процедуру, и, тем не менее, она успела заметить, как он вздрогнул, когда стал стягивать с плеч порванную рубашку. Когда он слегка повернулся, у неё перехватило дыхание.

— Что они с тобой сделали?!   

Рио приобнял её.

— Это следы от плети. Ею бандиты пытают своих жертв. Всем известно, что Томас предпочитает именно это орудие пыток. Не думаю, что мы сможем вывести его на чистую воду без доказательств и имея только одну жертву похищения и россказни о пытках плетью.

Рейчел уткнулась лицом в плечо Рио.

— Ким, мне так жаль, я никому не желала зла. Мне казалось, если я прыгну за борт, они подумают, что я утонула.

— У них бы нашлась другая причина пытать его, — сказал Рио, массируя ей шею. — Томас псих. Он наслаждается болью других людей.

— Рио говорит правду, мисс Уилсон, — согласился Ким.

— Рейчел. Зови меня Рейчел.

— Она испытывает затруднения там, где дело касается её фамилии, — заявил Рио.

Рейчел смерила его взглядом.

— Очень смешно. Тебе бы стать комиком и выступать на эстраде.

— Не знал, что у Рио есть чувство юмора, — сказал Дрейк, метнув в Рио ребячливую усмешку.

— А у меня его и нет! — грозно отозвался Рио.

Вошёл Тама, нагруженный травами и корнями.

— Эти растения быстро приведут тебя в норму, Ким, может, даже излечат кошку.

— Ты сообщил отцу, что нашёл Кима живым? — спросил Рио.

— В тот же миг его возвестил об этом ветер. В своих снах он увидит, что Ким в порядке, — ответил Тама, со знанием  дела разрывая на полосы зелёные стебли и бросая их в горшок.

Рейчел нахмурилась, увидев, как Рио кивнул.

— Отцу Кима должен присниться сон о том, что Ким жив, и он этому поверит?

— Их отец сильный знахарь. Первоклассный. На самом деле, я думаю, этот человек знает о лесных травах, ядах и видениях больше, чем кто-либо живущий. Если они сообщают ему новости, то он может увидеть их в своих видениях или же, как ты выразилась, во сне, — объяснил Рио. Не было заметно, что Рио поддразнивает её, и всё же сама идея о том, что сообщения возможно посылать через видения, казалась невероятной.

— Ты правда веришь в то, что они передают друг другу сообщения через видения?

— Я уверен в этом. Видел собственными глазами. Я не силён в передачи сообщений таким образом, однако мне приходилось быть адресатом. Это лучшая почта, какая может быть в лесу, — сказал Рио.

Дрейк кивнул, соглашаясь с Рио.

— К тому же они непредсказуемые, Рейчел. Нужно обладать большим мастерством, чтобы правильно истолковать их.

— Рейчел? — выгнул бровь Рио, внимательно посмотрев на Дрейка.

— Она просила называть её Рейчел, — возразил Дрейк, сделав самый невинный вид. — Я старался быть вежливым.

Из горшка, в котором Тама разминал листья, лепестки, стебли и корни различных растений в густую пасту, исходил специфический запах. Он не был неприятным, скорее ароматным, пахло мятой, цветами, цитрусовыми и какими-то специями. Рейчел зачарованно наблюдала за Тама, игнорируя обмен репликами между мужчинами.

— Что это?

Тама ответил ей с улыбкой на губах.

—  Это поможет предотвратить инфекцию, — он наклонил горшок, чтобы она смогла рассмотреть коричневато — зелёную смесь.

— Оно подействует на Фрица? — спросила она. — Из-за раны он потерял много крови, и Рио беспокоится за него.

— На него напал пятнистый леопард, чуть не убив, — вставил Рио. — Предатель был уверен в том, что я не оставлю раненное животное и не брошусь в погоню.

— Значит, ему известно, как ты охотишься, — голос Дрейка звучал встревожено. — Не так много людей знают о том, что тебя всегда сопровождают дымчатые леопарды, когда мы вытаскиваем жертв, попавших в бандитские лагеря.  

Ким поднял взгляд от самой страшной раны на его груди, куда Тама прикладывал густую припарку.

— Только часть твоих людей и парочка моих.

— Ни один из наших не предал бы Рио, — сказал Дрейк. — Мы ходим на дело вместе уже в течение многих лет. Мы всё зависим друг от друга. Ещё я уверен, что если меня ранят, Рио вытащит мою задницу. А если попаду в плен, то никто не успокоится, пока я не окажусь на свободе. Так обстоят дела, Ким.

— Так же, как и мы не продаём своих друзей ни за какие деньги, — спокойно и с достоинством произнёс Ким.

— Да, твои люди никогда бы не променяли дружбу на деньги, — согласился Рио. — Не знаю, откуда взялся этот предатель, и как он обо мне узнал, но он определено не из твоего круга, скорее из нашего.

— Значит, он обитатель леса, — сказал Тама.

Дрейк нахмурился, когда увидел кивок Рио.

— Вряд ли, если ты не узнал его по запаху.

— От Франца всё ещё воняет им, — бросил вызов Рио, — посмотрим, сможешь ли ты сказать, кто это был.

— Отзови Франца, — сказал Дрейк, — он, кажется, голодный.

— Будь осторожен, — предупредила Рейчел. — Он напал на меня. Имею в виду — злобно.

Дрейк ещё больше нахмурился.

— Он напал на тебя?

Рейчел кивнула.

— Он укусил меня, просто будь осторожен возле него. У него зубы как у саблезубого тигра.

— Тебя укусил не Франц, — подчеркнул Рио, — это был Фриц.

— Какая разница? — выпалил Дрейк. — Зверь на самом деле напал на тебя? Тебе повезло, что ты вообще осталась жива!

— Осмотри её ногу, Тама, когда закончишь с Кимом, — сказал Рио, пристально всматриваясь в лицо Рейчел. — Ты вспотела. У тебя усталый вид, я отнесу тебя обратно в кровать. С тех пор как её укусили, она ещё не бодрствовала так долго, не хочу её переутомлять.

— Дай мне взглянуть, — сказал Тама, поднимая взгляд от спины брата, которую он обмазывал густой пастой. Рио отодвинул одеяло, открывая взгляду распухшее место вокруг колотой и рваной раны на ноге. Раны не переставали кровоточить, что было не самым привлекательным зрелищем. Рейчел стало не по себе.

Дрейк заметно содрогнулся.

— Боже, Рио, ей должно быть адски больно! У неё нет заражения? Мы должны доставить её в больницу.

Рейчел затрясла головой, укрываясь за большим телом Рио.

— Нет, я уже говорила тебе, я не должна попасть в больницу!

Ким и Тама с большой осторожностью осмотрели её ногу.

— Она права. Если ты приведёшь её в больницу, даже под вымышленным именем, шпионы Томаса узнают об этом и сразу же доложат ему. Кто-то сделает это ради денег, кто-то из страха перед ним, а кто-то из-за приятельских с ним отношений, но Томасу всё станет известно. А там ты не в силах будешь защитить её.

— Я не хочу, чтобы кто бы то ни было рисковал жизнью, пытаясь меня защитить, — запротестовала Рейчел. — В конце концов, нога заживет. Я уже чувствую себя намного лучше, чем ещё несколько дней назад, спросите Рио. Как только я буду в состоянии идти, я пойду своей дорогой.  Я не хочу, чтобы ради меня рисковали жизнью.

Рио протянул руку к её руке и переплел свои пальцы с её.

— Рейчел, никто не собирается сдавать тебя Томасу, и никто не собирается отпускать тебя бродить по лесу в одиночестве. Это не выход из ситуации.

Рейчел хотела поспорить с ним, что это именно то, что ей нужно, однако не стала затевать с ним ссоры перед другими. Несмотря на то, что Рио выглядел расслабленным, она чувствовала, что внутри он напряжён, словно натянутая струна. Она знала его как свои пять пальцев. Он был незнакомцем и всё же казался ей близким. Ему было не комфортно в окружении этих людей, и, тем не менее, в нём ощущался дух товарищества. Не осознанно Рейчел придвинулась к нему ближе, перемещая вес тела так, чтобы оказаться под прикрытием его плеч, словно сливаясь с ним, она точно была специально рождена для него. Это была защитная реакция, которую мужчина не упустил из виду.

Рио посмотрел на макушку кучерявых волос. Так много волос. Густые и чёрные, как вороново крыло. Непослушные завитки, торчащие в разные стороны. Зарывшись пальцами в густую массу, он теребил и  поглаживал кудряшки, наблюдая за тем, как они обвиваются вокруг его большого пальца. Этот жест показался ему до боли знакомым, нечто такое, что он делал автоматически, чтобы почувствовать себя более комфортно, устанавливая с ней ещё более тесную связь. Он никогда не привыкнет к окружению людей, даже если это будут его друзья, но Рейчел была другой, она была частью его самого. Одним с ним целым.

— У тебя сломано запястье? — спросил Тама, озабочено глядя на неё. — Как это произошло? В реке?

Рейчел посмотрела на самодельно наложенную шину. Её постоянно мучила сильная боль в ноге, поэтому она всё время забывала про своё запястье.

— Рио говорит, что перелом есть. Он наложил шину, и, честно сказать, я едва его замечаю.

Рио захлестнули эмоции, грозя накрыть с головой. Потребовалось несколько минут, чтобы он осознал, что закипевшие в нём чувства были счастьем. Внутри него распространилась тёплая радость. Прошло так много времени с тех пор, как он последний раз испытывал нечто подобное, что он едва узнал это ощущение — когда тебя переполняет радость. Рейчел не захотела рассказывать другим о том, что это он явился причиной поломанного запястья. Ему должно было быть всё равно, однако не было.

— Рио, — резко позвал его Дрейк, — этот предатель, о котором ты рассказывал, должно быть, приходил за девушкой.

— Я подумал, что он пришёл за моей головой, но, скорее всего, он заодно с бандитами. Имея миллион долларов в награду, едва ли он обратит на меня внимание, — скривившись, произнёс Рио. Он наклонился над Рейчел, и его рот растянулся в улыбке. — Догадываюсь, что ты стоишь намного больше, чем я.

— Она симпатичнее, — поддразнил Дрейк.

— Ну, тебя никто не просит смотреть.

Ким и Тама опустились на пол возле Рейчел и, отодвинув одеяло, прикрывающее её ногу, стали осматривать рану более тщательно. Взгляду Рейчел открылись страшные рубцы, пересекавшие спину Кима.

— Мне становится плохо, когда я начинаю думать о том, что это случилось по моей вине. Я знаю, что ты так не думаешь, однако мне от этого не становится легче.

Ким поднял голову и улыбнулся.

— Мы всё за что-то ответственны. В самоуничижении мало пользы, особенно если не в твоих силах контролировать происходящее. Просто оставь всё как есть.

Хотелось бы ей, чтобы всё оказалось настолько просто. Она отвела от него взгляд, посмотрев за окно на пышную зелёную растительность. Листва казалась воздушной, ползучие лианы и скрученные стебли орхидей боролись за пространство с яркими грибовидными наростами, встречающимися среди множества других цветов, растущих на толстых стволах и ветках. Это было примитивно и прекрасно, нечто, что нашло отклик внутри неё. Рейчел мечтала раствориться в глубине леса, стать кем-то другим, кем-то неприкасаемым, диким и свободным.

Сначала она почувствовала стеснение в груди, затрудняющее дыхание. Затем её живот охватил жар, мускулы стали сокращаться и разжиматься. Жар распространился по всему телу, с шипением опалив кости и каждый орган. По ней волной прошел зуд так, что она опустила глаза вниз и увидела, как под её кожей что-то шевельнулось, что-то живое… Она непроизвольно сжала руки, скрючив пальцы, на кончиках которых появились жжение и боль. Ахнув, она отшатнулась от пропасти, в которую чуть не шагнула, её сердце бешено колотилось в груди, а лёгкие боролись за глоток воздуха.

— Рио, я задыхаюсь, — казалось, ей потребовалась целая вечность, чтобы произнести эти несколько слов. — Мне нужно выйти на воздух.

Без возражений и лишних вопросов Рио тут же подтянул её к своей груди и, взяв её на руки, поднялся со стула, словно она была маленьким ребёнком, а не взрослой женщиной. Он аккуратно обошёл двух братьев и горшочек с коричневато — зелёной пастой. Мельком Рейчел увидела выражение лица Дрейка, его глаза были широко открыты, как если бы его что-то потрясло, они светились знанием, которым она не обладала. Однако прежде чем девушка смогла что-либо понять, его лицо стало прежним. Рейчел уткнулась в шею Рио, вдыхая такой привычный аромат и чувствуя, как в его руках к ней вновь возвращаются силы.

— С тобой всё нормально, Рейчел, — мягко сказал Рио, успокаивающе поглаживая её по волосам и усаживаясь в небольшое кресло, стоящее на веранде. — Прислушайся к лесу, к обезьянам и птицам. Кажется, их жизнь вновь входит в привычное русло. Прислушайся к дождю. К его успокаивающему созвучию.

— Что со мной происходит? Что со мной случилось? Клянусь, я видела какое-то шевеление под кожей, может, это был какой-то паразит или что-то ещё, — из-за высокой влажности создавалось впечатление, что они находятся в сауне. Стук дождя заглушали густые кроны деревьев высоко над головой. Дыхание было глубоким и отрывистым, словно она пробежала длинную дистанцию. Рана на ноге подёргивалась и горела, пульс закаливало.

— Я не страдаю приступами паники, у меня их никогда не было. Я не истеричка!

— Знаю. Никто и не думает, что ты истеричка. Просто постарайся успокоиться, а когда мы останемся наедине, то поговорим об этом, — его сердце билось в таком же бешеном ритме, как и её. Вероятность происходящего была на грани фантастики, он просто не мог в это поверить. Ему нужно время подумать, провести небольшое расследование прежде, чем он начнёт отвечать на вопросы.

— Скажи мне только одно, Рейчел. Ты когда-нибудь слышала слова Хан Воль Дан? Может быть, твоя мама говорила их или упоминала в своих рассказах? — Рио затаил дыхание в ожидании её ответа, как будто его мир заколебался на краю пропасти.

Рейчел прокрутила в голове его слова. Она не могла сказать, что они полностью были ей не знакомы, однако она не понимала их значение и была уверена, что её мама никогда не упоминала этих слов в своих рассказах о приключениях людей — леопардов в диком дождевом лесу.

— Не знаю. Она никогда не упоминала при мне этих слов, хотя … —  явно смущаясь, она постепенно притихла.

— Это уже не важно, — сказал Рио.

— Но что они означают? Хан Воль Дан? Слова переливаются как музыка.

— Всё нормально, не нужно думать об этом прямо сейчас, — повторил он. — Надеюсь, ты не всерьёз винишь себя в том, что случилось с Кимом. Я занимаюсь спасением похищенных людей уже какое-то время на всей протяжённости реки и ещё в трёх странах. Время от времени с нами связывается правительство, потому что бандиты создают политически нестабильную ситуацию, а иногда семьи похищенных людей просят вытащить из плена их родственников. И, тем не менее, мы должны удачно подгадать время, чтобы передать выкуп, постоянно сверяясь с фактами похищения, чтобы затем в целости и сохранности доставить жертву домой. Практически каждый похищенный Томасом и его шайкой пострадал от плети. Он один из самых кровожадных лидеров среди бандитских группировок. Большинство считают себя бизнесменами. Если они уверены, что получат выкуп, они стараются вернуть жертву невредимой.  

Рейчел покачала головой.

— Это их образ жизни? Похищать людей? Как, интересно, чувствуют себя при этом их родные?

— Должно быть, они рады деньгам, которые приносит этот вид деятельности. Некоторые занимаются этим из политических соображений, что делает ситуацию ещё более взрывоопасной и рискованной для моей команды. Всякий раз, когда мы начинаем вести спасательную операцию, в опасности оказываемся не только мы, но и похищенные Томасом люди. Бывало, он убивал пленных даже после того, как получал выкуп. Его слово — это ничто, неважно, кому он его даёт: себе или кому-то другому.

— Ты встречался с ним когда-нибудь?

Он кивнул.

— Несколько раз. Он сумасшедший, который пьянеет от собственной власти. Известно, что он убивает собственных людей за малейшее неповиновение. И несёт смерть женщинам. Думаю, он получает удовольствие, причиняя людям боль.

— Я знала кого-то вроде Томаса. Он улыбается тебе и притворяется твоим лучшим другом, тогда как на самом деле вынашивает план убийства твоей семьи. У этих людей извращённый ум, — с каждой минутой Рейчел становилось всё лучше. Странное недомогание, охватившее было её, отступило, оставив после себя лишь воспоминание. Остался лишь страх. Необъяснимый приступ вызвал в ней лёгкий смех, она олицетворяла собой истеричную женщину. Неудивительно, что Рио считает, что она долго не протянет в лесу.

— Мне так жаль, Рио, что твои друзья стали свидетелями столь идиотской сцены.

— Ты не должна извиняться. Если тебе уже лучше, то нам надо вернуться внутрь и посмотреть, что Тама и Ким смогут сделать для твоей ноги. Их мастерство исцелять намного больше моего. Их отец немного обучил меня, однако у Кима и Тама была возможность обучаться с малых лет.

Она обвила шею Рио руками и сцепила пальцы в замок у него на затылке.

— Мне кажется, я начинаю привыкать к тому, что ты всюду носишь меня на руках, — поддразнила она.

— Хорошо, оберни вокруг себя одеяло. Я, конечно, не против видеть тебя без нижнего белья, но, подчёркиваю, я против того, чтобы ты выставляла свои прелести напоказ перед моими друзьями.  Иначе у Дрейка случится инфаркт.

— Должно быть, твои дурные привычки влияют на меня, — съязвила Рейчел, натягивая одеяло на свои голые бедра. Прижавшись к его груди, она вновь обвила его шею руками и, повернув голову, заглянула в его ясные зелёные глаза. Они оба улыбались. В этом не было никакого смысла, но их это не заботило. Они как будто растворялись друг в друге. Кто сделал первое движение, она или он, Рейчел сказать не могла, их губы слились, и обоих пронзило нечто восхитительное. Земля ушла из-под ног. Обезьяны заголосили во весь голос, восторженно закричали птицы. Призма света расходилась цветными лучами, отражаясь от прозрачных капель, лежавших на зелёной листве и мхе. Слегка подул ветер, опуская на их головы отцвётшие лепестки цветов, однако ни один из них этого даже не заметил. В это мгновенье не было никого, кроме них двоих, они тонули в собственном мире нахлынувших эмоций.

Первой отстранилась Рейчел, на её лице светилась улыбка, и она ничего не могла с ней поделать.

— У тебя просто изумительный рот.

Рио уже слышал эти слова раньше, слова, сказанные тем же голосом, с теми же подразнивающими нотками, тем же слегка благоговейным тоном. Он знал прежде это ощущение от прикосновения кончиков пальцев, очерчивающих контур его губ. Ясно помнил, как в неистовой потребности смел посуду и уложил её на стол, желая её до боли, не в силах ждать настолько долго, чтобы отнести её в спальню.

Пальцы Рейчел запутались в его волосах, жест, который всякий раз заставлял его сердце совершать кульбит. Иногда он чувствовал себя так, словно живёт только ради её улыбки. Ради её поцелуя. Ради звука её смеха. Наклонившись ближе, Рио прижал губы к её уху.

— Прямо сейчас я мечтаю оказаться с тобой наедине, — его язык чуть углубился в тёмную пещерку, затем нежно прикусил мочку. Упругие груди тесно прижались к его груди, упёршись в него мягкими холмиками с тугими вершинками. Ему была знакома её реакция на лёгкое поддразнивание его языка.

— Кажется, только к лучшему, что мы не одни, — возразила Рейчел, стараясь не дать своему мозгу растечься лужицей, точно так же, как и телу. Наверное, так на неё действовала влажность. Она могла поклясться, что никогда не ощущала себя настолько сексуальной и желанной, искушая и соблазняя мужчину, как она ощущала себя с Рио. Рейчел смотрела в его такие странные и притягательные глаза, чувствуя, как растворяется в нем.

В доме заворчал Франц, отвлекая внимание и издавая тихий предупреждающий рык. Рейчел и Рио зажмурились, пытаясь избавиться от охватившего наваждения.

— Рио, тебе лучше отозвать своего маленького друга, иначе его ожидает сюрприз, — послышался голос Дрейка.

Рейчел поразилась резкости и явной угрозе, которая прозвучала в его голосе. Рио напрягся, он отрывисто подал команду Францу, и спустя одно мгновение дымчатый  леопард появился снаружи. Он встал напротив Рио, верхняя губа задралась, уши прижались к голове, зубы обнажились в оскале, а хвост медленно двигался туда-сюда.

— У него по-настоящему разъярённый вид, — не смогла скрыть нотки страха в своём голосе Рейчел. — Просто невероятно, каким он кажется огромным, а его зубы до жути пугающими.

Рио отступил, пропуская кошку.

— У всех леопардов крутой нрав. Они вспыльчивые и нетерпеливые, даже самые меньшие из братьев. Франц расстроен, поэтому естественно, что он не переносит компанию людей.

— Он уже должен был привыкнуть ко мне, — огрызнулся Дрейк. — Маленький недоросток пытался меня запугать. Если бы он укусил меня, я бы его натянул между двумя стволами.

Дрейк стоял в дверном проёме, впившись взглядом в дымчатого леопарда. Его глаза были сфокусированы на одной точке и ярко блестели, они казались почти прозрачными. От него исходила аура опасности. Он крепко вцепился в перила веранды, плотно обхватив пальцами дерево. Рио заботливо опустил Рейчел в мягкое кресло, ни на секунду не сводя с Дрейка взгляд. Внутри него появилось внезапное напряжение, хотя выглядел он всё таким же расслабленным. На его губах играла улыбка, не затронувшая глаз, внимание было всецело сосредоточено на Дрейке, точно так же, как и внимание Дрейка было сосредоточено на маленьком леопарде. На их телах не дрогнул ни один мускул, казалось, они стали частью леса, смешавшись с тенями. Небо затянуло тучами, делая его совсем тёмным. Подувший ветер растормошил листву и вьющиеся растения, соединяя их в одно целое, отчего тени стали ещё больше и длиннее. Несколько капель проникли сквозь густую крону и c плеском упали на перила веранды.

Звук разрывающейся древесины был громким и резал по нервам. Длинные щепки, упав на пол, сворачивались в колечки. Рейчел уставилась на них, не в силах скрыть своё удивление. Стоя лицом к Дрейку, Франц зашипел и стал медленно отступать в сторону самой большой ветки. Оттолкнувшись на задних лапах, он прыгнул, скрывшись среди густой листвы.

Оставаясь неподвижным, Дрейк смотрел на задрожавшие листья, потом глубоко вздохнул и на выдохе перевел взгляд на Рио.

— Спокойно, мужик, маленький недоросток заслужил пинка.

— На Фрица напал леопард, Дрейк. Понятно, что Франц немного не в себе. Ты должен был это учесть и дать ему передышку.

— Я не понимаю, — перебила Рейчел. — Мне казалось, что вы двое друзья.

Неуловимым движением Рио опустил свою руку на её плечо.

— Дрейк и я поняли друг друга, Рейчел.

— Ну, а я не понимаю вас обоих.

Рио мягко рассмеялся.

— Это одно из проявлений дурного кошачьего характера. Пойдём, пора позаботиться о твоей ноге.

— Хочешь сказать, смазать мою ногу той самодельной коричневой дрянью? — пришла в ужас Рейчел. — Я против. Лучше я рискну и положусь на твою заботу, — она уставилась на перила позади Дрейка. Дерево покрывали свежие царапины от когтей, которых раньше там не было.

— Неужели в тебе проснулась трусиха? — поддразнил Рио, поднимая её на руки, словно бы ничего не случилось. Он даже не взглянул на царапины или просто не обратил внимания. Вся напряжённость, сковывавшая мужчину, ушла, будто её и не было.

— Может, нам добавить в смесь ещё лепестков, чтобы изменить цвет? — предложил Дрейк, пройдя в дом перед Рио. — Тама, ей не нравится твоя целебная бурда. Ты сможешь изменить цвет на розовый, как у принцесс?

Рейчел скорчила ему рожицу.

— Неважно, какой у этой мази цвет, обойдусь без неё.

Ким улыбнулся.

— Но она помогает, мисс Уилсон.

— Рейчел, — поправила она, стараясь держаться с достоинством, когда Рио уложил её на кровать. Она чувствовала усталость, ей хотелось лечь и немного поспать. — Насколько быстро она действует? Это больно?

— Твоя нога и так всё время болит, — заметил Рио. — Хуже, чем уже есть, не будет.

Рейчел свернулась калачиком, подтягивая ногу вверх насколько возможно, пытаясь защитить её от колдовской смеси, которую Тама приготовил на скорую руку.

— Я современная женщина, которая предпочитает идти в ногу с современной медициной.

— Ты когда-нибудь слышала фразу «Находясь в Риме…»? — поддразнил Рио.

— Слышала, с другой стороны, мы не в Риме, и я сомневаюсь, что в их медицине есть что-то с таким вот зелёным оттенком.

Она впилась в него взглядом и оттолкнула руки подальше, когда он попытался вытащить её ногу для осмотра.

— Не смей к ней прикасаться, если дорожишь своей рукой!

— Она всегда такая? — спросил Дрейк.

— Если не в духе. В такие моменты лучше не давать ей в руки оружие.

— Это был несчастный случай. Меня лихорадило, — вновь отпихивая его руку, сказала Рейчел. — Не хочу даже близко подходить к этой штуке. Ты уверен, что не хочешь показать свою власть перед своими друзьями?

— Перестань корчиться. Я просто хочу, чтобы Тама и Ким посмотрели, что можно сделать, — Рио сел на край кровати, небрежно навалившись всем своим весом на её бедра, пресекая всякую возможность сесть.

— Просто сделай это, Тама, не обращай на неё никакого внимания.

— Что она подстрелила? — спросил Дрейк.

— Радио.

Дрейк рассмеялся.

— К счастью, я захватил свое. Можешь его взять, я добуду себе другое. Мы собираемся пойти за благодетелями Кима в лагерь Томаса, чтобы вызволить их оттуда. Это и является настоящей причиной, по которой мы здесь оказались, а вовсе не для того, чтобы спасти тебя, как ты уже и сам догадался.

— Благодетели Кима? — повторила Рейчел, притворившись оскорбленной. — Когда мне станет лучше, я заставлю тебя забрать назад свои слова.

Чёрная ревность закручивалась спиралью во внутренностях Рио, но он проигнорировал её. Если он и был потомком неандертальца, то это не значит, что он будет вести себя как первобытный человек. Он цивилизованный человек. Её улыбка, предназначенная Дрейку, не должна играть для него никакого значения. А может, наоборот. Ему нравилось, когда она дразнила его. Он хотел, чтобы те особые нотки в её голосе предназначались лишь ему одному. Рио обратился внутрь себя, ища средоточие своей невозмутимости, это было то место, в которое он часто заглядывал, чтобы усмирить часть свой натуры, которая жила по законам джунглей. Он набрал полные лёгкие воздуха. Сделав глубокий вдох и выдох, решил не сворачивать с намеченного курса. Важно было всё держать под контролем.  Рио почувствовал прикосновение её пальцев. Легкое, словно перышко. Едва заметное, оно протянулось тоненькой нитью, соединяя их. Она согнула пальцы в поясе его штанов, костяшками задевая голую кожу, от чего по его телу моментально разлилось тепло. Жест был не значительным, и, тем не менее, он осознал её желание найти успокоение и вернуть себе уверенность. Это принесло Рио мгновенное облегчение.

— Рио, ты тоже пойдёшь за Доном Грегсоном и остальными? — она так тщательно планировала свой побег. Планировала, что будет жить своей собственной жизнью. В ней даже не было ни капли страха, но сейчас всё казалось иначе. Теперь она боялась потерять Рио.

— Мы не можем оставить этих людей в руках Томаса, — сказал Рио c тяжёлым вздохом,— и не думаю, что у нас есть выбор.

— Этот случай для нас не совсем обычное дело, — предупредил Дрейк. — Обычно мы наносили удар, освобождали пленных и вывозили их через границу, в то время как наша команда успевала скрыться в лесу. В этот раз замешаны деньги, поэтому всё меняется.

Рейчел почувствовала на себе четыре пары глаз, но смогла удержаться и не отвести взгляд. Кому как не ей знать, что вознаграждение слишком велико, чтобы его игнорировать, особенно в малонаселённых странах.

— Всё имеет свою цену — это девиз моей семьи. El dinero pavimenta la manera.

— Деньги открывают все двери, — перевёл Рио. Ему была знакома эта фраза, но где он её слышал, не мог вспомнить. Взглянув в сторону Дрейка, он приподнял бровь и сказал:

— Необычный девиз для семьи.

Пожав плечами, тот лишь покачал головой. Дрейк подумал, что раньше уже где-то видел этот девиз, возможно, прочитал в газете, однако точно вспомнить не мог.

— Согласна, у меня не совсем обычная семья. Рано или поздно они отправят человека, чтобы купить ваших чиновников, если они уже этого не сделали. Я должна покинуть страну как можно быстрее, — её пальцы сжались на поясе Рио. Может быть, он поможет, зачем тогда ему понадобилось ложиться на неё и удерживать в таком положении, в то время пока Тама смазывал её ногу похожим на грязь варевом. Она провела кончиками пальцев по его коже, сознательно пытаясь наказать за такое обращение.

— Сейчас у Вас не получится уехать из страны, мисси, — сказал Тама и мотнул головой. — Рио, ты должен убедить её. Бандиты расставят своих людей по всей границе. У них везде есть шпионы — вдоль всей реки, по всей границе, они повсюду. Большинство местных жителей боятся их, однако есть и такие, кто поможет им, просто лишь бы отвязались. А при таком большом вознаграждении у бандитов появится больше сообщников, чем обычно. Будет лучше, если Вы заляжете на дно, пока не утихнет буря.

Ким кивнул, соглашаясь с братом.

— Это правда, мисс Рейчел. Вдоль реки живут и хорошие люди, однако такие деньги могут принести процветание всей деревне. Что значит такая мелочь для этих людей, как небольшая информация о Вас. Лучше Вам остаться в лесу и дождаться, пока тот человек не поверит в то, что Вы утонули.

Рейчел лежала подле Рио очень тихо, осторожно изучая этих четверых мужчин.

— Полагаю, ты прав. Процветание деревни — это веский довод. Правительство тоже не откажется от таких денег. Да и любой из вас найдёт им применение.

Руки Рио нашли её затылок, затем она почувствовала, как его пальцы стали медленно массировать тыльную часть её головы, стараясь снять напряжение, однако они оба понимали, что данная ситуация не позволит им расслабиться ни на секунду. Только не с такой огромной суммой, которую предлагают за её голову!

— Мисс Рейчел, Вы не должны бояться моего народа, — ответил Ким.

Она улыбнулась, даже не посмотрев в его сторону.

— Не обманывайся, Ким, рано или поздно тебе придётся разочароваться. Люди, которые уверяют тебя в своей любви, могут предать и за малые деньги. Всё имеет свою цену: продукты, лекарства, образование и даже свобода и власть. Люди убивают друг друга за пятьдесят долларов. И ещё меньше. Быть может, кто-то из вас тоже соблазнится таким количеством денег, и кто осмелится бросить в вас за это камень? Я для вас всего лишь незнакомка.

Поправив подушку, Рио сел удобней.

— Никто из присутствующих не собирается тебя предавать. За Дрейка и меня тоже назначено вознаграждение. Если бы мы попытались передать тебя бандитам, они бы пристрелили нас на месте. Ну а Киму и Тама просто не нужны деньги.

Тёмные сверкающие глаза Рейчел с вызовом встретились с глазами Рио.

— Я могу поспорить с тобой, тебе ведь и не придётся иметь дело с бандитами, чтобы получить награду. Тебе просто нужно будет сдать меня местным властям.

Рио не собирался продолжать этот спор. А также он не станет признавать тот факт, что её подозрения не безосновательны. Не прерывая с ней зрительный контакт, он произнёс:

— Конечно, ты права, но… Чтобы ты знала — правительство тоже меня разыскивает. Ты должна определиться: ты или просто бежишь от чего-то, или же не хочешь находиться именно здесь.

Она не могла отвести от него взгляд. Он всегда говорил прямо, и ничто не могло избежать его внимания.

Всё всегда под его неусыпным контролем. Она словно тонула в глубине его ярко-зелёных глаз. Он был созданием истиной чёрной магии, продуктом колдовства и любовного зелья. Рейчел понимала, что она уже взрослая женщина, причём за голову которой назначено огромное вознаграждение.  Она не обманывалась на этот счёт, а также прекрасно сознавала, что не могла полюбить этого мужчину просто потому, что у него сногсшибательное тело. Внезапно он придвинулся к ней ещё ближе и прошептал на ухо:

— Ты снова это делаешь. Не смотри на меня так. Когда-нибудь у тебя появятся из-за этого неприятности.

Дрейк откашлялся.

— Кто настолько желает тебя вернуть, что не пожалел миллиона долларов?

Рейчел продолжала молча смотреть на Рио. Она видела только его. На лице у него было множество морщин, причиной которых стали многочисленные спасательные операции и решения, которые он не хотел принимать. У него были глаза, которые никогда и ничего не упускали из виду. Глаза, которые могли превратить в лёд одним лишь взглядом, а могли обдать таким жаром, что в ней сразу вспыхивало невыносимое желание. Сейчас эти глаза были ярко-зелёного цвета, а не желто-зеленого, который она так часто замечала.

— Значит, это тот вопрос, который вам не даёт покоя? — пробормотала Рейчел. — Что я такого сделала? Что украла? Ведь никто никогда не отдаст столько денег без веской на то причины.

— Ты забыла упомянуть самый главный вопрос — что ты знаешь? — поправил Рио.

Рейчел испустила тяжёлый вздох и отвернулась от его всевидящего ока.

— Кажется, вы собирались кого-то спасать.

— Это не так просто. Лагерь Томаса постоянно перемещается вместе со всеми заложниками. Туннели находятся под тростниковыми полями, их заросли скрывают лабиринт, который уходит вдаль на много километров, — объяснил Рио.

— Крысиные норы, — произнёс Дрейк. — В этих лабиринтах легко спрятаться, там много убежищ, большая часть времени уходит на то, чтобы найти эти места, а потом определить местоположение самого лагеря.

— И как только нам удаётся зафиксировать пребывание лагеря, они снова перемещают заложников, — добавил Рио. — Каждый наш шаг должен быть точно выверен, особенно когда дело касается Томаса. Дрейк и Тама смогли спасти Кима только потому, что Томас не ожидал, что за Кимом так скоро придут. За последние годы эта самая худшая череда бурь, которая здесь проходила. А о том, что семье Кима известно о его похищении, и что ему на помощь придёт кто-то из наших людей, Томас бы подумал в последнюю очередь.

Рейчел слишком утомилась, чтобы что-то делать, ей оставалось только лежать и думать. Ей нелегко было признаться, но она должна была согласиться, что необычная смесь странного цвета почти избавила её от боли в ноге. Посмотрев на свою ногу, она чуть было не рассмеялась. Икра и лодыжка распухли, став вдвое больше чем обычно, ещё и эта мазь придавала сходство с коричневато-зеленым носком, натянутым ей на ногу. Завершающим штрихом оказались две колотые раны, слившиеся в одну.

— Мило, — пробормотала она.

— Мне тоже так кажется, — сказал Дрейк, по-мальчишески ей улыбнувшись.

Рио приготовился к вспышке чёрной ревности, которая словно проклятье висела над его видом, однако он с изумлением понял, что этого не произошло. Он чувствовал, как Рейчел проводит пальцами по его спине и неосознанно подтягивает пояс его брюк. Это было незначительное действие и, тем не менее, знакомое и привычное. У них были доверительные и надёжные отношения. Рио улыбнулся и покачал головой, в очередной раз напомнив себе о том, что у них нет никаких отношений. Протянув руку, он схватил её за запястье.

— Я клянусь, Рейчел, у меня в голове постоянно всплывают какие-то воспоминания о тебе.

В это мгновение, когда они смотрели друг другу в глаза, их охватила полная гармония. Медленно их лица осветили улыбки абсолютного понимания, по телу распространилось приятное тепло.

Дрейк откашлялся, чтобы привлечь внимание Рио.

— Ты всегда говорил, что это всего лишь миф. Рейчел, милая, не думаю, что тебе нужно беспокоиться о деньгах или о чем-то ещё. Ты вернулась домой — туда, где ты и должна быть.

— Ты понимаешь, о чем он? — спросила она. Однако ей не надо было спрашивать, ответ был написан на его лице. Рио точно знал, о чем толкует Дрейк. И в выражении его лица было что-то ещё... Надежда и радость, которые быстро сменились непроницаемой маской. — Ты знаешь, о чем он говорит!

— Дрейку кое-что известно о древних легендах. Он верит в сказки. Я нет, — категорично ответил Рио.

Дрейк толкнул Рио.

— Но ты почти поверил! А как же Мэгги и Брандт? Хочешь сказать, они тоже миф? Ты просто не хочешь признаться в том, что был не прав, — он посмотрел на Рейчел, обратив всё своё внимание к ней. — Рио очень упрямый. Его никто и никогда не мог переубедить. Все, что я могу сделать — это пожелать тебе удачи с ним.

Рио громко застонал.

— Не верь ему, Рейчел. Он слишком много говорит. Если повезёт, он сейчас заткнётся, но не думаю, что нам когда-нибудь привалит столько счастья.

Кивая в знак согласия, Ким и Тама громко смеялись. Рейчел остро чувствовала палец Рио, который скользил по её запястью верх и вниз.

— Дрейк, неужели он говорит правду?

— Ложь, всё ложь от начала и до конца! — шутливо схватившись за сердце, отверг обвинение Дрейк. — И они ещё называют себя моими друзьями! Я рисковал ради них своей жизнью, и вот как они мне отплатили.

— О, бедняжка, — пожалела она его, стараясь не рассмеяться. Дрейк и Рио были двумя сильными, доминирующими самцами, и всё же в этот момент они стали похожи на двух мальчишек, которые вместе смеялись над глупой шуткой. У неё на уме вертелось множество вопросов, но она решила не обращать на них внимание до тех пор, пока они с Рио не останутся наедине.

— Мы утомили Рейчел, — произнёс Рио. — Нужно дать ей отдохнуть, а мы тем временем подумаем, что можно предпринять по поводу поиска потерянных благодетелей, — увидев, что Рейчел при этих словах резко нахмурилась, он поспешил исправиться: — То есть я имел в виду жертв похищения.

Дрейк снова рассмеялся.

— Мне всегда было интересно, что заставит тебя стать более дипломатичным. Это, оказывается, не что, а кто!

Рейчел смотрела, как четверо мужчин вышли на веранду, оставив её наедине с Фрицем. Они закрыли за собой дверь, но до неё всё равно доносились их приглушённые голоса. В то время как она дрейфовала между бодрствованием и сном, голоса мужчин навевали на неё спокойствие. Дождь стал прерывистым. Она слышала шёпот ветра в деревьях, трепетание листьев, трели насекомых и птиц, шум обезьян, перескакивающих с ветки на ветку. Звуки были привычными, они доходили до неё сквозь сон, успокаивая. Влажность никогда её не угнетала, скорее наоборот, она пробуждала в ней чувственность, усиливала её эмоции, заставляла остро ощущать изгибы собственного тела и всех нервных окончаний. В ложбинке между грудями Рейчел почувствовала капельки пота, стекающие вниз. Закрыв глаза, она представила, что Рио совсем рядом, его темноволосая голова склонилась над её телом, языком он ласкал её соски, посылая дрожь по спине. Она замерла в предвкушении. Когда он поднял лицо, у неё перехватило дыхание, в его глазах светилось столько любви. Столько обожания. На глаза стали наворачиваться слезы. Рейчел так хорошо его знала, каждую его чёрточку, каждую линию. Знала, когда он был уставшим, когда его переполняло счастье, или когда он сердился. Обнявшись, они лежали, прислушиваясь к ветру и дождю, тихо постукивающим по окнам.

Рио приоткрыл окно с внешней стороны, чтобы отодвинуть в сторону покрывало и заглянуть внутрь, прибывая в уверенности, что Рейчел уже давно заснула. Нога заживает, но очень медленно. Хотя, как он думал, им ещё повезло — она её не потеряла.

— Тама, я должен поблагодарить тебя. Твоя смесь из трав спасла Рейчел ногу. Я уже думал, нам придётся её ампутировать. Долгое время Рейчел было совсем плохо.

— Большинство из этих растений тебе известны, — ответил Тама. — Отец делает это лекарство, когда нужно, чтобы раны заживали быстро и безболезненно, особенно во время путешествия через леса и реки. Находиться возле реки с открытой раной очень опасно. Смесь создаёт герметичные условия для ран, не допуская внутрь бактерий и паразитов, которые норовят залезть под кожу.

— Не волнуйся, я оставил проколы, чтобы гной мог свободно вытечь, — добавил Ким. — Не хочешь рассказать нам, как это произошло?

— И я ещё не спросил, почему ты не похож сам на себя, — обратил внимание Дрейк.

Рио приложил ладони к окну и развёл пальцы, как будто стремясь коснуться её. Он слышал зов Рейчел. Она не издала ни звука, и хотя их разделяли всего лишь тонкие стены, зов проник в его голову, а может даже под кожу.

— Я получил пару ран в нашей последней операции, ничего серьёзного, так, незначительные ушибы. Ну и ещё небольшая стычка с леопардом. Если вы наткнётесь на человека с травмами, которые могла бы нанести большая кошка, дайте мне знать. Он должен был найти место, где смог бы залечить свои раны.

— Ты уже думал, за кем он приходил? За тобой или за женщиной?

— Мне кажется, сначала он охотился за мной. Он определённо ходил по моему следу, но сейчас, я думаю, его интересует и Рейчел тоже.

— Из-за вознаграждения?

Побарабанив пальцами по стеклу, Рио ответил:

— Не думаю, что в его планы входило забрать Рейчел. Уверен, он собирался убить её.

Дрейк содрогнулся.

— Один из наших? Но мы не убиваем женщин, Рио! Особенно если эта женщина одна из нас, каковой является Рейчел. И ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— Сейчас я ничего не знаю, — прислонившись к перилам, он посмотрел на своих друзей. — С тех пор как она появилась, я нахожусь в состоянии полного замешательства.

На его губах появилась смущённая улыбка.

— Кто она? Откуда она вообще взялась? — спросил Дрейк.

Рио пожал плечами.

— Не знаю. Она мало говорит о себе, — он потер руки и перевел взгляд вглубь темного леса. — Я помню её. Я помню о ней все. Иногда, когда она рядом, я не могу отличить прошлое от настоящего.

— А она помнит тебя?

— Думаю, да. Иногда. Её выдают глаза. И это приводит её в такое же замешательство, как и меня.

Он провёл обеими руками по волосам

— Ты что-нибудь слышал, Ким? Может быть, когда ты был в лагере Томаса, кто-то что-нибудь говорил?

— Мне жаль, Рио. Чтобы получить деньги, они вывернут лес наизнанку. Видимо, тот, кто предложил вознаграждение, очень сильно желает вернуть её назад.

— Рейчел говорила, что бандиты хотели её убить, — произнёс Рио, — и все. Она не рассказывала почему. Очевидно, ей известно, что они будут выжидать.

— Любой, кто предложит миллион, надеется, что к его словам отнесутся со всей серьёзностью, — заключил Дрейк.

Ким кивнул.

— Она нужна им живая. Они не убьют её. Если ей причинят вред, вознаграждение не будет выплачено. Я слышал, как Томас разговаривал со своими людьми. Он повторял им по несколько раз, чтобы она осталась живой и невредимой.

Листву, не переставая, трепал ветер, превращая тёмные листья в серебряные в то время, когда рассеянные лучи солнца попадали на кроны деревьев. Рио оттолкнулся от перил, выпрямился и беспокойно зашагал по веранде, пока наконец не остановился напротив Кима.

— Ты уверен?

Ким кивнул.

— Томас сказал им, что если она пострадает, то они не получат деньги. Он был непреклонен.

— Рейчел говорила, что её пытались убить. Могла ли она всё это время заблуждаться? Она рассказывала, что прямо перед тем, как они отправились вверх по реке, ей в комнату подкинули кобру. Ей хотелось исчезнуть из-за того, что кто-то хочет её смерти, вот почему она выехала из Штатов под фальшивыми документами.

— Думаешь, она лжет? — спросил Дрейк.

Рио снова зашагал по веранде, обдумывая полученную информацию. Наконец он помотал головой.

— Полагаю, она считает, что кто-то пытается её убить. Заставить её паниковать не так-то просто, так что это не истерия. И если Рейчел говорит, что кому-то нужна её смерть, то я должен ей верить. Вполне возможно, мы имеем дело с двумя отдельными фракциями. Кто-то готов заплатить большие деньги за то, чтобы её вернули ему живой. Он развёл суматоху и открыто потребовал у правительства развернуть поисковую деятельность, а кто-то... Кто-то делает своё дело гораздо тише, чтобы заставить её молчать. Этот человек нанимает убийц, чтобы быть уверенным, что она исчезнет навсегда.

— Это только предположение, Рио, — сказал Дрейк.

— Я знаю, что это лишь догадки, и всё же такое возможно. Я верю ей, когда она говорит, что кто-то пытается её убить. Зачем такой женщине, как Рейчел, скрываться в тропических лесах?

— Она слишком близко подошла к Хан Воль Дану, Рио. Ты чувствуешь это так же сильно, как и я. Слишком близко. Возможно, это то, что притягивает людей-леопардов назад в лес.

— Может быть. Я спрашивал её, слышала ли она когда-нибудь эти слова раньше, но она не могла вспомнить. Ответила лишь, что они ей знакомы, однако истинных знаний у неё о них нет.

— Это всё только осложняет, — произнёс Дрейк. — Для всех сейчас наступает опасный период. Сегодня вечером я уеду. Не осмелюсь остаться в такой близости от неё.

— Ким, ты чувствуешь это? Тама? — с любопытством спросил Рио. — Вы находились среди наших людей в течение многих лет. Мы, можно сказать, выросли вместе.

— Я никогда не находился настолько близко к кому-то из ваших людей, когда подходило такое время, — признался Ким. — Конечно, я слышал кое-что. Старейшины из нашего племени рассказывали об этом, и всё же, насколько мне известно, только люди-леопарды видели, как это происходит, — он посмотрел на брата, чтобы тот подтвердил его слова.

— Я тоже никогда не сталкивался с этим, — сказал Тама. — Но я слышу зов женщины. Мне казалось, что я должен находиться достаточно близко к ней, чтобы что-то почувствовать. Однако Рейчел очень чувственная.

Рио вздрогнул, но он уже привык к открытому характеру своих друзей. И, тем не менее, он почувствовал, как его желудок стал завязываться в узел, что было верным признаком опасности.

— Да, она такая, по крайней мере, я нахожу её такой. Будет лучше, если вы уйдёте на то время, пока это не кончится. Дрейк прав. Для всех наступит опасный период.

— Я оставлю тебе рацию. Мы разведаем обстановку вокруг, попытаемся напасть на след, если найдём что-нибудь, сразу сообщим тебе. Но если с ней происходит то, о чем мы думаем, ты будешь не в состоянии её оставить.

— Мы проведём операцию так же, как и всегда, — возразил Рио. — Если мы начнём что-то менять на ходу, то кто-то может погибнуть. Дай мне знать, как только что-нибудь появится, и я тут же буду на месте.

Ким и Тама поднялись одновременно, словно были связаны невидимой нитью. Дрейк сошёл с веранды на широкую ветку.

— Передавай от меня поклон своему отцу, Ким, — сказал Рио. — Пусть вся магия леса пребудет с вами, а удача всегда сопутствует вам в пути.

— Пусть твоя охота всегда будет удачной, — вернул напутствие Тама.

— Будь осторожен, Рио, — добавил Дрейк, в то время как братья уже спустились на землю. — Я сообщу нашим об этом леопарде, но ты должен знать, что он ни перед чем не остановится, пока не завершит начатое. Это наша природа — всегда завершать дело. Тебе придётся его убить.

— Черт возьми, Дрейк, а ты не думал о том, что мне всё это уже известно.

— Да, я знаю. Просто не забывай оглядываться назад.

Рио кивнул.

— Не думай обо мне. Передавай от меня привет остальным.

— Когда ты представишь им Рейчел?

— Ей нужно время, чтобы привыкнуть. Нам обоим нужно время, — он заколебался. — Я всегда мог находиться среди людей не более пары часов. Даже находясь в команде, я работаю один. Не знаю, смогу ли я впустить кого-то в свою жизнь и справлюсь ли я с собой.

Дрейк улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз.

— Я последний человек, который мог бы дать тебе совет, и всё же я желаю тебе удачи, — он начал спуск по ветке, но затем остановился и обернулся. — Не упускай свой шанс, Рио. Не тогда, когда он сам попал в твои руки. Многие люди-леопарды даже и не мечтают о такой возможности.

Рио кивнул и стал наблюдать, как трое мужчин растворяются в тёмном лесу. Он ещё долго стоял, вдыхал свежий и чистый воздух с примесью аромата цветов и дождя. По привычке он поднял голову и принюхался, пытаясь поймать запах ветра. У него имелись свои источники, которые могли предупредить его о надвигающейся опасности — животные на его территории всегда ему помогали. Он издал специальную серию хрюкающих звуков, посылая сообщение местным обитателям, слышимое в самых отдалённых уголках леса. Это был звук, который могли уловить самые маленькие существа в лесу, такие как пчелы, строящие свои улья высоко в кронах деревьев. Над его головой запорхали крылья, где-то среди ветвей продирал себе путь орангутанг в поисках более сочных листьев. Над стволовыми цветами роилось множество бабочек, собирающий нектар. Всё животные были заняты своими делами, не ощущая никакого вторжения в пределы их зеленного царства.

Рио открыл дверь. Ветер ворвался в дом и, закрутившись в вихрь, заставил подпрыгивать москитную сетку. Рейчел уснула, разметав свои чёрные волосы по подушке. Ветер тянул и дразнил шелковистые пряди, притягивая к себе взгляд. Он закрыл дверь и встал, сопротивляясь искушению прилечь рядом с ней. У него не было на это времени, в том случае, если ему скоро придётся вступить в бой, он должен почистить всё своё оружие и убедиться, что запасные аптечки спрятаны вдоль всего экстренного пути.

Немного поев, Рейчел молча сидела, поглаживая Фрица, пока Рио был занят своими делами. Она никогда не видела столько оружия и ножей, сколько было у Рио, однако пользоваться им она умела. Он подошёл к чистке оружия с той же осторожностью, с какой он обрабатывал раны: основательно и спокойно, не пропуская ни одной детали. Взяв несколько комплектов одежды, небольшую аптечку и кое-какое оружие, он уложил их в водонепроницаемый пакет.

— Что ты собираешься делать со всеми этими вещами? — наконец не выдержала она. Ей нравилась тишина и одиночество, но не с таким постоянством, как Рио. Казалось, он вообще может обходиться без единого слова в течение многих часов.

Он поднял на неё глаза и моргнул, словно совсем забыл о её существовании. Хотя на самом деле он знал о каждом её движении. Он был едва не загипнотизирован её длинными пальцами, поглаживающими кошачий мех.

— Я спрячу это вдоль всего экстренного пути, мне могут понадобиться боевые припасы, оружие и аптечка. Это может оказаться полезным.

— А одежда?

— Пригодится, если мне нужно будет переодеться, — легко ответил он.

— Понятно. Не хочешь мне рассказать, почему твой друг Дрейк так странно повёл себя с кошкой? И почему тебя это нисколько не беспокоит? На мгновение я уже было подумала, что может произойти непоправимое. Мне казалось, ты тоже об этом думал.

— Дрейк прожил в лесу большую часть своей жизни. Мы здесь очень дикие и живём по законам природы. Звучит, конечно, странно, но если ты останешься на достаточно долгое время, то поймёшь, — его руки, затачивавшие нож, замерли. — Я хочу, чтобы ты осталась, и надолго.

Как обычно глаза Рио смотрели в упор. Она бы не смогла отвести взгляд, даже если бы от этого зависела её жизнь. Его голос был совсем низким, она едва могла расслышать его. На мгновение у неё замерло дыхание, в груди образовался плотный комок из надежды и страха. Изо рта чуть было не выскочили первые слова, пришедшие на ум. Ей так хотелось остаться, она нуждалась в этом. Она желала этого мужчину, как никого в своей жизни. Но смерть висела не только над её головой, а также над теми, с кем она была связана.

— Со мной, Рейчел. Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной.

— Ты знаешь, что это невозможно. И знаешь почему, — она так плотно сомкнула пальцы на меху дымчатого леопарда, что Фриц поднял голову и зарычал.

— Тогда останься ради меня. Если бы ты была свободна сделать выбор, ты бы осталась со мной? — она принадлежала ему. Он знал это каждым своим вдохом. Каждой фиброй своей души. Неужели она не понимает? Не чувствует этого? Для него всё было яснее ясного.

Рейчел отдёрнула руку от кошки и подпёрла ею подбородок. Маленький защитный жест, который позволил ей взять себя в руки. Рио поднялся с той же ленивой и плавной грацией, которая всегда делала его похожим на большую кошку. Недолго думая, он улёгся рядом с ней, окружив её собой и стараясь не задеть больную ногу. Он лёг поверх одеяла, но сквозь тонкий слой материала она могла отчётливо ощущать его тело. Когда она перевела дыхание, его запах заполнил лёгкие.

— Ты знаешь меня не больше, чем я знаю тебя. Мы не можем притворяться, что у нас есть общее прошлое, просто потому, что нам так захотелось. Я не та женщина, которую, как ты думаешь, помнишь, а ты не тот мужчина из моего прошлого. Такого не бывает в реальности.

Его пальцы запутались в её волосах.

— А как узнать, что это реальность? Откуда ты знаешь, что это были не мы в прошлом? У тебя были такие же волосы, но тогда они были длиннее, до талии. Обычно ты заплетала их в косу, почти такую же толстую, как моё предплечье. Я знаю твой смех, и, что более важно, я могу заставить тебя смеяться. Я знаю, от чего тебе становится грустно. Я знаю, что ты питаешь отвращение к обезьянам. Откуда бы я узнал такие подробности? — обмотав вокруг пальцев её волосы, он зарылся лицом в шелковистую массу.

— Должно быть, я сболтнула лишнее, когда меня лихорадило. Наверное, в тот момент я сошла с ума.

— Совсем наоборот. Большую часть времени ты молчала, чем напугала меня до смерти. А иногда ты даже едва дышала.

Она тихо рассмеялась.

— Я боялась, что ты мог дать мне сыворотку правды.

— Чтобы я мог допросить тебя? — он приподнял голову и направил на неё взгляд своих зелёных глаз. — Ты боишься меня, Рейчел? Боишься, что я могу предать тебя за деньги?

Она всматривалась в его лицо, чёрточка за чёрточкой и, даже сама не сознавая, помотала головой из стороны в сторону, прежде чем смогла себя остановить.

— Нет, я не боюсь тебя.

— Тогда поговори со мной. Расскажи мне, кто ты.

Она протянула руку к его лицу и пальцем очертила морщинки вокруг его рта.

— Ты первый расскажи, кто ты. Прежде чем ты начнёшь задавать мне вопросы, позволь мне узнать о тебе. Я вижу боль в твоих глазах. Тебе известно, что такое предательство потому, что ты испытал его на себе. И ты изолировался в этом лесу не просто так. Скажи мне, в чем причина. Почему ты заточил себя здесь?

— Я не заточал себя здесь, а сам выбрал такую жизнь, Рейчел. Это разные вещи.

— Но ты не всегда здесь жил. А Ким и Тама тоже живут в отдалении от других людей? Дрейк?

— Нет. Ким и Тама живут в деревне. Однако их люди всё время передвигается, они не остаются долго на одном месте. Когда они решают, что пора уходить, то используют общий дом (Большой общий дом в некоторых частях Малайзии и Индонезии, а также у ряда племён североамериканских индейцев). Дрейк живёт не далеко от деревни, в которой проживают люди нашего народа.

— Кто они, ваши люди? И почему ты не хочешь жить в одной с ними деревне?

— Я всегда был счастлив сам по себе. Мне нравится уединение.

Рейчел улыбнулась и поглубже зарылась в подушку.

— Ты вообще ничего не хочешь мне рассказывать о себе. Даже в дружеских отношениях есть понятие «ты-мне-я-теб»е, это и называется доверие. Между нами этого нет.

— Тогда что же у нас есть? — Рио понимал, что она права и, тем не менее, ничего не хотел слышать. Он бы очень хотел, чтобы всё было иначе, но если он откроет ей то, что она хочет знать, для них двоих не останется ни единого шанса.

— Я так устала, — пробормотала она тихо. — Мы можем продолжить этот разговор завтра? Как бы я ни старалась встряхнуться, мне всё время кажется, что я сплю. У меня такое ощущение, словно ты что-то специально подсыпал в мой сок, и только поэтому твои слова для меня звучат так разумно.

Она просто больше не хотела продолжать этот разговор. Рио уловил скрытый смысл её слов. Рейчел мастерски умела избегать тех тем, которые не хотела обсуждать. И, собственно, какой в этом был смысл? Рио лежал, прислушиваясь к её дыханию, его тело было настолько напряжённо, что одно лишь прикосновение к её коже могло оказаться последней каплей в чаше его самообладания. И он разлетится на миллион осколков. Его желание не остынет, даже если он уйдёт спать на пол, подальше от неё. И холодный душ тоже вряд ли поможет. Этот дом был слишком тесен для них, если только они не вместе, а спать в одной постели и не иметь прав прикоснутся к ней, стало невыносимой пыткой. Умом он понимал, что на него так действует её приближение к Хан Воль Дану, из-за чего её тело стало испускать опьяняющий аромат. Он мог бы переложить всю ответственность за своё желание на Хан Воль Дан, однако он знал, что хотел её и по многим другим причинам. Рейчел делала его счастливым, и он не понимал почему. Да его и не волновало это почему. Он просто хотел, чтобы она жила в его доме. Чтобы была рядом. С ним. Для него всё казалось таким простым и ясным.

Женщины. Они всегда усложняют то, что так просто и ясно. Стараясь не потревожить Рейчел, он аккуратно сел. Сна у него не было ни в одном глазу, и он решил выскользнуть в ночь и бежать. И чем дальше и быстрее, тем лучше.

Рейчел надеялась, что она спит. Нет, это был не очередной кошмар, но всё же нечто тревожащее. Видения были отрывочными, но у неё имелось общее представление. Она видела себя, мучительно жаждущую секса; она то вытягивалась, то выгибала спину дугой. Это было не просто желание, а невыносимая жажда, одержимость. Потребность была настолько невыносимой, что она не могла думать ни о чем другом, кроме как найти Рио. Быть с Рио.

Он ласкал и поглаживал её тело, двигаясь в ней с неистовой энергией. Было столько жара и огня, но ей было всё мало. Она видела, как её гладкое и влажное от пота тело содрогнулось от удовольствия. Перевернувшись, Рио насадил её на себя; она откинула голову, приглашая вкусить свою грудь, в то время пока она безудержно скакала на нем. Рейчел в её сне обернулась и посмотрела прямо на неё спящую, её лицо исказилось, тело стало покрываться мехом.

Рейчел тряхнула головой, стараясь развеять сон. Изогнувшись, она пыталась дотянуться до тепла и безопасности сильного тела Рио. Однако его не оказалось на месте. Она осторожно перевернулась на больную ногу. В постели она определённо была одна. В доме было темно, но в этом не было ничего необычного, Рио никогда не зажигал лампу, оставляя свет только снаружи, так как ему нравилось ходить босым и обнажённым. Казалось, он сроднился с ночью, предпочтя это время суток любому другому. Темнота его не пугала и никак не влияла на его чувства. Он всегда спал чутко. Как-то она просыпалась среди ночи, а он уже был настороже. Достаточно было просто изменить дыхание, чтобы его разбудить. Подняв голову, она стала осматривать комнату. Москитная сетка пританцовывала, словно призрак на ветру. Дверь была открыта.

Он ушёл на свою очередную полуночную прогулку. После таких вылазок он всегда возвращался более спокойным, было видно, что его тело покинула напряжённость. Первым делом он тихо проходил к чану с водой, чтобы обмыть своё мокрое от пота тело. Ей нравилось наблюдать за ним. Наверное, она должна была ощущать вину за то, что подглядывала за ним, словно вуайерист, но, как ни странно, ей не было стыдно. Тёмные очи любовались  его телом, наблюдая за тем, как туго натягиваются канаты его мышц, и любуясь его ярко выраженной мужественностью.

Что-то шевельнулось за москитной сеткой. В дверном проёме появилась большая чёрная голова. Рейчел замерла, её сердце совершило кульбит, оказавшись где-то в горле. Фриц, издав рычание и зашипев, неуверенно встал спиной к ней. Она протянула руку и погладила его, в это время он шипел и крадучись заползал под кровать. Рейчел не сводила взгляд с огромного и мускулистого животного. Убрав со своей дороги москитную сетку, он зашёл внутрь.

Этот леопард был самым большим диким зверем, которого она видела в своей жизни. Девяносто килограммовый самец сплошных мышц, экзотического чёрного цвета от головы до кончика хвоста, с яркими желто-зелеными глазами. Он повертел головой, оглядывая комнату, проигнорировав маленьких рычащих дымчатых леопардов, словно обратить на них внимание было ниже его достоинства. Зверь полностью вошёл в дом, размахивая хвостом из стороны в сторону. Потёршись плечом о спинку стула и раковину, он посмотрел на Рейчел своими чересчур умными глазами.

Стараясь не делать резких движений, она положила руку обратно на постель и, приподняв подушку, попыталась нащупать обнадёживающий металл пистолета.

Когда её пальцы сомкнулись на рукоятке, она очень медленно стала его тянуть на поверхность.

Сидевший под кроватью Фриц громко зарычал.

— Тсс, — зашипела она, стараясь вести себя как можно тише, чтобы не привлекать внимания леопарда. К её удивлению маленькая кошка сразу же смолкла. Чёрный леопард, не сводя с неё глаз, продолжал тереться об мебель. Рейчел лежала, не шевелясь, не в силах отвести от него взгляд. Как только животное подошло к кровати, из её головы тут же вылетело, что она должна поднять оружие и прицелиться. Леопард потёрся головой об её руку, на ощупь его мех оказался мягким и невероятно пушистым. Она затаила дыхание. Ей пришлось бороться с неожиданным импульсом, принуждающим зарыться пальцами в этот роскошный мех, и не погладить морду, шею и плечи животного.

Зверь начал последовательно тереться об неё головой, сперва он нежно потёрся о её подбородок и щеки, а затем перешёл с шеи на плечи и грудь. Растянувшись на кровати, он потёрся об её живот и между ног, прикосновения плавно перешли на здоровую ногу, потом он просто обнюхал раненную, а затем также тщательно он проложил обратный путь, начав с ног и закончив её головой.

Дыхание леопарда обдавало жаром её кожу. Головой он толкнулся ей в плечо, словно прося о ласке. Пистолет выскользнул из её руки, глухо приземлившись на одеяло, в тот же момент она запустила руки в густой мех. Ею овладел опасный, дикий и безумный импульс, с которым она ничего не могла поделать. Кончиками пальцев она провела по более тёмной поросли густого меха. Нерешительно почесала шею и за ушами, затем, немного осмелев, она стала прочёсывать его широкую грудь. Рейчел заметила несколько шрамов, говорящих о том, что их владелец успел поучаствовать более чем в одном бою, но, несмотря на шрамы, зверь был великолепным образцом своего вида. Под его шкурой перекатывались стальные мускулы, обхватывающие всё его тело. Она должна была бы прийти в ужас, находясь в такой близости с леопардом, однако ночью всё казалось каким-то сюрреалистичным. Он находился так близко, что ей были видны его длинные усики над верхней губой, на щеках и подбородке, над глазами и даже на внутренней стороне его передних лап. Волосики были продолжением нервных окончаний, которые улавливали мельчайшие изменения окружающего мира, так же, как и радиолокационная система. Во время атаки эти усики могли удлиняться, превращаясь в передатчик, с помощью которого леопард мог изнутри изучить жертву и нанести смертельный укус в наименее защищённую часть тела. Рейчел надеялась, что непрекращающееся трение об её тело было просто сигналом к тому, чтобы она почёсывала сильнее, а не к тому, что животное становилось агрессивным.

Фриц высунул нос из-под кровати, и её сердце заколотилось от страха за маленького раненного кота. Однако чёрный леопард лишь коснулся носом макушки дымчатого леопарда, затем вяло потянулся, оставив на полу царапины. Обошёл вокруг кровати и повторил свои трения о её тело, прежде чем отправиться на кухню. Встав на задние лапы, он выпустил когти и впился в стену, оставляя длинные и глубокие борозды в дереве. Точно такие же борозды, какие уже были на стене. Наконец зверь опустил лапы на пол и обернулся, в очередной раз направив на неё свой пристальный взгляд, затем неторопливо шагнул в сторону выхода и растворился в темноте.

Рейчел смахнула с глаз пот и посмотрела на стену, где остались царапины от когтей. Это был не сон. Огромный чёрный леопард на самом деле проник в дом и вёл себя так, словно обходил свои владения. Его пристальный взгляд, направленный прямо на неё, пробирал до мозга костей. Он действительно тёрся об мебель, об кровать и об неё всем своим телом! Дважды. И, уходя, он подточил свои когти о кухонную стену, проделав в древесине глубокие борозды. Больше ей не нужно было воображать животное, которое оставило следы своих когтей на этой стене.

— И я ещё считала, что вернуться в джунгли хорошая идея, — прошептала она вслух, боясь, что если заговорит громче, кошка вернётся. — Рио? Рио, ты здесь?

Лёгкий ветерок обдувал москитную сетку, дверь была открыта, и Рейчел могла видеть ночную мглу. Снаружи накрапывал дождь. Она осторожно села, стараясь не тревожить раненную ногу. Силы прибавились, но даже при незначительном движении она всё ещё взрывалась болью. Рейчел попыталась поправить на себе рубашку Рио, но запуталась сломанным запястьем в одеяле. Пробормотав себе под нос ругательства, она откинула покрывало. Неожиданно с громким звуком на пол свалился пистолет, потревожив неподвижную тишину ночи.

Она вздохнула и попыталась нащупать его кончиками пальцев, при этом стараясь не делать лишних движений ногой, пока в том не было необходимости. Хотя не раздалось ни единого звука, Рейчел импульсивно почувствовала на себе взгляд Рио. Ей сразу стало легче дышать. Он стоял в дверном проёме, заполнив своими широкими плечами всё пространство. Он редко надевал одежду, когда находился в доме, но она уже успела к этому привыкнуть. Привыкнуть к тому, что его тело выглядело таким же мощным, как скала. В нём было что-то, чему она не могла дать название, что-то опасное и отдельное от него. Поэтому Рейчел никогда не могла первой отвести взгляд.

— Знаешь, кроме того, что ты оставил дверь открытой, и того, что нас навестил леопард, тебе нужно прекращать свои ночные прогулки. Тебе когда-нибудь говорили, что ночью в лесу находится опасно? — сжав в кулак край одеяла, она пожалела, что не может засунуть его себе в рот и помолчать для разнообразия. Могла ли она выглядеть ещё смешнее, чем сейчас, читая ему лекции об опасностях леса, когда Рио известно куда больше о джунглях, чем ей? Просто она была слишком напугана, а теперь, когда он вернулся целый и невредимый, ничего не могла с собой поделать.

Рио прошёл в комнату, совершенно голый, но такой же самоуверенный, будто на нём был надет костюм-тройка.

— Я никогда не допустил бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Если бы ты осталась одна в доме, я бы закрыл дверь. Сейчас я находился прямо за дверью, — он перевёл угрюмый взгляд на её лицо и стал пристально его изучать. — Ты пыталась встать с постели?

Принужденно рассмеявшись, она сказала:

— Рейчел собиралась прийти к тебе на помощь. Я хотела сделать леопарду удушающий захват, если бы он напал на тебя.

Рио посмотрел на неё долгим взглядом, прежде чем на его лице медленно расплылась улыбка. Сердце в груди йокнуло.

— Что за мысли, Рейчел? Мне достаточно просто представить тебя борющуюся с леопардом, чтобы мои волосы стали седыми.

Она любила его волосы. Густые и непослушные, но такие гладкие и блестящие, словно шёлк.

— Рио? Может, оденешься? Честно признаться, этим ты усложняешь мне жизнь.

— Потому что я всегда возбуждён, когда ты рядом? — он говорил низким голосом, нежным, словно бархат. Она ощутила его слова физически. Тело плавилось в жидком огне.

Рейчел не могла отвести от него глаз: дерзкий, дикий и бесконечно одинокий... Он стоял как греческий бог, как статуя идеального мужчины, его тело обхватывали стальные мускулы, взгляд был пристальным, а губы греховными.

Ей хотелось чувствовать обычную похоть и ничего больше. Просто старую добрую похоть. В которую бросаются, будто в полымя, чтобы сгореть дотла, оставляя после себя лишь пепел и добрые пожелания, устремляясь дальше к своей свободе. С ним этого не было, она не просто желала его, она страстно желала разделить с ним дикую, необузданную любовь.

Откуда она знала, что может свести его с ума, проведя кончиками пальцев по его бедру? Как она узнала, что его глаза, словно изумруды, сверкают горячим и ярким светом, снедаемым желанием к ней? Она видела слезы в его глазах. Она слышала его хриплый от страсти голос. Рейчел тряхнула головой, чтобы очистить мысли от странных воспоминаний. Не её воспоминаний... И, тем не менее, её.

— Признаюсь, у тебя более чем соблазнительный вид, и он меня отвлекает, но я не в той форме, чтобы чувствовать себя сексуальной, Рио, — это была наглая ложь. Рейчел никогда, за всю свою жизнь не чувствовала себя сексуальной. Тяжело вздохнув, она сказала:

— Меня пробирает ужас, когда я думаю о том, что с тобой может что-то случится. А я не в той физической форме, чтобы прийти к тебе на помощь.

Рио мог только стоять и молча смотреть на неё. Её признание делало его беспомощным и уязвимым. О нём никто и никогда не беспокоился. Никого не заботило, добрался ли он до своего дома в позднюю ночь. Он всегда думал, что умрёт в бою, и не сомневался, что скорбеть о нём будет не более чем горстка людей и то только потому, что потеряли меткого стрелка. Рейчел смотрела на него глазами, в которых сиял мир. Дар. Бесценный дар. Рио был уверен, что она этого даже не сознавала.

— Прости, я не хотел пугать тебя, — пробормотал он и закрыл дверь, отгородившись от ночи, от свободы. — Мне нужно было обдумать кое-что. И я решил пробежаться.

— Хорошо, но пока тебя не было, у нас был недолгий дружественный визит твоего соседа-леопарда. К счастью, он вёл себя прилично, поэтому я не стала в него стрелять. Заметь, я рассказываю с юмором и пытаюсь храбриться, когда могла бы закатить классическую истерику. Хотя я и обдумывала этот вариант с истерией.

Он почувствовал, как на его лице расплывается улыбка. Сначала она запорхала в животе, затем стала распространяться по всему телу, наконец достигнув рта.

— Я ценю твою жертву. Не знаю, что бы я делал с истерикой. скорее всего, это то, с чем я не смог бы справится.

— Я сильно сомневаюсь, что есть что-то, с чем ты не смог бы справится. Разве я разочаровывала тебя раньше? Это из-за этого ты не мог уснуть?

Как обычно, после своих ночных прогулок, Рио прошёл к чану с водой; он ступал бесшумно, мышцы плавно перекатывались под кожей. Он зажёг свечу, зная, что Рейчел нравился её аромат. Пламя замерцало, и на стене заплясали тени.

— Я долго думал о твоих словах, о том, что я ещё не готов рассказать тебе о себе. Вероятно, ты была права. Мне нравится, как ты смотришь на меня. На меня никто и никогда так не смотрел. Трудно даже себе представить, что я никогда больше не почувствую на себе твой взгляд снова, потому что ты уже не будешь смотреть на меня так после того, как я расскажу тебе кто и что я есть в действительности.

Рейчел всегда его удивляла. Тихо рассмеявшись, она сказала:

— А ты, наверное, забыл, с кем разговариваешь. Я женщина, за которую назначено вознаграждение в миллион долларов. Если ты ещё не понял — я пария.

— Мне определённо известно, с кем я разговариваю, — произнёс он.

Рейчел вытянула ногу, стараясь не шевелить ею. Ей пришлось задействовать обе руки, даже сломанную, чтобы полностью спустить ноги на пол. Кровь резко прилила вниз, в результате чего к пульсирующей боли прибавилось покалывание, как от иголок. Рио сразу же насторожился. Он стоял вполоборота, но было видно, как нахмурилось его лицо.

— Собираешься куда-то?

— Просто потянуться. Я тут подумала, что было бы неплохо, если бы ты сделал мне тот напиток. Кажется, я становлюсь зависимой. Что ты туда добавляешь? Чтобы я знала на будущее, ну, ты понимаешь, — она поправила рубашку, вытянула из-под неё хвост и попыталась прикрыть голые бедра. На груди края расходились в стороны, и она неуклюже попыталась застегнуть пуговицы одной рукой.

Прежде чем подойти к кровати, Рио натянул джинсы.

— Напиток я сделал из фруктового нектара. Так случилось, что как раз утром я успел собрать кое-какие фрукты, — присев на корточки рядом с ней, он потянул края рубашки... его рубашки, которая смотрелась на ней совершенно иначе. Костяшками пальцев Рио задел её полную грудь, почувствовав тепло и бархат нежной кожи. Он замешкался, а потом неторопливо провел суставами по открытому участку.

Это произошло не специально, просто так получилось. Он не смог устоять перед таким искушением. Он поднял глаза, сминая пальцами ткань.

Рейчел стремительно начала падать в ловушку его яркого и пристального взгляда. Она падала... падала... падала, пока совсем не потонула в его глазах. Его рот завладел её губами в страстном, диком, опустошающем поцелуе на грани самоконтроля. Сдвинув края рубашки, его пальцы продвинулись внутрь, чтобы наполнить ладонь нежной тяжестью её груди. С трудом дыша, Рейчел выгнулась навстречу его рукам, стремясь быть ещё ближе. Её тело стало таким же чувствительным, как и в её кошачьем сне. Она жаждала его прикосновений, хотела его до боли. Всё было такое знакомое. Его совершенные губы выбили все мысли из её головы, она была способна лишь закинуть ему руки за шею и прижаться ещё теснее.

Рио проложил огненную дорожку от её рта к подбородку. Покусывая зубами её нежную кожу, он проследовал дальше к горлу, пробуя её на вкус. Рейчел вскрикнула, почувствовав жидкий огонь, растекающийся по телу, когда его рот опустился на грудь, а его пальцы запутались в волосах.

— Почему ты должен был надеть джинсы именно сейчас? — захныкала она, задыхаясь.

— Чтобы хотя бы раз ничто не мешало нам обо всем забыть и просто побыть вместе? — боль и жажда смешались в его голосе, неотделимые друг от друга. Рейчел уловила эти нотки, и он это прекрасно понимал.

— Черт возьми, Рейчел, — он обвёл вокруг её соска и прижался лбом к ключице, обдавая жаром грудь. — Ты не могла бы вправить мне мозги? Потому что, если я сейчас возьму тебя, пока ты всё ещё больна и не в состоянии уйти, как, по-твоему, ты себя почувствуешь, когда услышишь то, что я собираюсь тебе рассказать? — обхватив её груди обеими руками, он стал ласкать соски большими пальцами, затем пальцы заменили влажные и горячие губы, наполненные жаждой. Его плоть была настолько твёрдой и болезненной, что он невольно застонал, протестуя против плотного материала, стягивающего его эрекцию.

Рейчел потянулась к молнии на его джинсах, и, слава богу, они оказались не на болтах.

— Сними их, Рио, — неохотно покинув уютное прибежище её груди, он поднялся, стянул штаны вниз и отпихнул их в сторону.

Он встал между её бёдер, и, наклонившись к нему, Рейчел взяла в руки его яички, в то время как губы обхватили член. Язык танцевал и дразнил, рот окутал его, словно горячий шёлк, и захватил в плен. В него будто ударила шаровая молния, прошла сквозь тело и, добравшись до самой макушки, улетела прочь. Она стала проделывать что-то кончиками пальцев, они ласкали и поглаживали его твёрдость до тех пор, пока он не подумал, что сойдёт с ума. Из его горла вырвался звук, что-то среднее между стоном и рычанием, который он не в состоянии был удержать.

— Рейчел, сестрилла, ты убиваешь меня, — он не хотел её останавливать, но если она не прекратит эту пытку, он опозориться. И не сможет удовлетворить её. Положив руки ей на плечи, он откинул её назад. — Если мы собираемся заняться любовью, то мы сделаем это правильно, — даже после того, как он это произнёс, даже тогда её язык порхал по головке его члена, дразня и заставляя его выпрыгивать из собственной кожи. Воздух с шумом вышел из лёгких. Намотав на кулак её волосы, он обречённо подался бёдрами вперёд.

Это была его Рейчел. Она дразнила и смеялась, опаляя его своим горячим дыханием, сводя его с ума. Ей нравилась своя интимная жизнь, такая же безрассудная, как и у него. Просто глядя на неё, он мог сойти с ума, а когда она была такой... Рио застонал и тряхнул головой, пытаясь освободиться от воспоминаний. Ему хотелось, чтобы это было здесь и сейчас. Чтобы это были не та Рейчел и не тот Рио из прошлого.

Он потянул её за волосы вверх, и когда Рейчел подняла голову, в её шоколадных глаза сверкал радостный смех. Его сердце перевернулось в груди. Толкнув её на кровать, он осторожно приподнял ей ноги. Рио стянул покрывало, рубашку и все, что смог найти, чтобы подложить под её бедра. Рубашка распахнулась, полностью открывая его взору роскошное тело. Кожа была нежная и соблазнительная.

— Ты уверена, Рейчел? Потому что, сестрилла, как только мы сделаем это, я не отпущу тебя, — его горячий пристальный взгляд собственнически дрейфовал по её телу, впитывал каждую деталь. Он хотел быть уверенным, что она знала, на что шла. Чтобы это происходило в независимости от прошлой жизни, которая могла подтолкнуть их заключить этот страстный и горячий союз. — Я хочу, чтобы это были мы. Ты и я, и никто другой. Не мы прошлые или будущие, а только мы настоящие.

Он осторожно опустился в колыбель её бёдер, Рейчел протянула к нему руки и сцепила их у него за шеей. Её тело радовалось его вторжению. На лице отражался весь спектр радости и удивления. Рио прижался лицом к впадинке на её горле и закрыл глаза, упиваясь запахом и жаром её кожи.

— Я знаю, что означает слово сестрилла, Рио. Ты назвал меня любимой. Мне не знаком этот язык. Но я узнала слово, — она прижала к себе его голову, чувствуя дрожь во всем теле. Он был таким сильным. Его тело перетягивали стальные канаты мышц. Но в её руках его сотрясала дрожь. Это поразило и усмирило её. Она обхватила его спину руками, стараясь не тереться о кожу самодельной шиной. Рейчел знала каждую линию его спины, но не помнила шрамы, которые её покрывали. Она провела пальцами по каждому рубцу, фиксируя их в памяти.

Его твёрдый и тяжёлый член прижимался к её влажному входу, но Рио просто лежал в её руках, пока она изучала его тело. Она почувствовала движение его рта по своему горлу, и её сердце забилось в предвкушении. Её тело не могло перестать изгибаться, когда языки пламени вслед за его губами лизали ей кожу. Он боготворил её тело, не торопясь, в то время как они оба уже находились на грани безумия. Рио пробовал её на вкус руками и губами, пока на её глазах не выступили слезы, а бедра не приподнялись в страстной нужде. Он был невероятно нежным и ласковым, и, хотя он обошёл раненную ногу, на её теле не осталось ни единого кусочка кожи, который бы он пропустил, медленно вкушая всю её, словно в их распоряжении находилось всё время мира. Она почувствовала жар его дыхания на животе, когда он провёл цепочку из нежных покусываний вниз к тёмным завиткам.

— Рио... это уже слишком... я не могу больше ...

— Этого никогда не будет слишком... — выдохнул он, ввёл глубоко в неё палец, чувствуя, как её тугие мышцы сжались вокруг пальца. Она закричала от удовольствия. — Нас только двое, Рейчел. И нам предназначено быть вместе только так, — он наклонил голову и заменил пальцы губами.

Рейчел вцепилась в простыни. Тело взорвалось, получив наивысшее наслаждение, так что она чуть не упала с кровати. Он резко потянулся вверх, впился в её губы и, приподняв бедра, вошёл в неё. Его плоть оказалась твёрдой и толстой, прорвавшись внутрь вслед за оргазмом, охватившим всё её тело, посылая новую ударную волну.

— ещё, Рейчел, прими все, что я даю тебе, — его голос звучал хрипло. Он вошёл ещё глубже, желая утонуть в её теле, внутри её святилища. Он жаждал разделить с ней кожу, сердце, душу. — Да, вот так, сестрилла, ещё, прими всего меня.

Его душили слезы радости. Он помнил... Знал всем своим существом, что вернулся домой. Он ощутил в ней изменения, чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы он скользнул в тугое лоно ещё глубже. Внутренние мышцы плотно обхватили его плоть, исполняя невероятное танго жара и огня. Рио нашёл идеальный ритм, погрузившись глубоко, чувствуя, какой узкой она была, теряясь в раю, который, казалось, был для него навсегда потерян.

Инстинктивно он чувствовал, как именно доставить ей удовольствие. Возможно, даже это были воспоминания из прошлой жизни. Но он определённо знал, как заставить её стонать, задыхаться и льнуть к нему. Рио хотел, чтобы их первый раз запечатлелся в памяти у них обоих. Не без усилия он взял своё тело под контроль, желая доводить её до вершины наслаждения снова и снова, до тех пор, пока она не станет молить о пощаде. Он хотел подарить Рейчел такое же счастье, какое она подарила ему.

Она впивалась в его спину ногтями, отчаянно цепляясь за него, чтобы он взлетел высоко вместе с ней. В её глазах взорвалась яркая вспышка света. Тело содрогнулось от удовольствия. Она почувствовала, как его плоть налилась, стала ещё больше, тяжелее, изливая в неё жизнь и наслаждение. Его рычание истинного блаженства смешивалось с её собственным криком.

Они лежали в ночной мгле, ароматы их тел смешались в один, сердца бились в унисон. Рейчел провела кончиком пальца по шраму на его левом плече, в то время пока её тело покачивала одна волна за другой.

— Как ты его получил?

Он не мог пошевелиться, всё его тело покрывали бисеринки пота. Рио немного приподнялся и отодвинулся чуть в сторону, освободив её от тяжести своего веса.

— Это был нож. Я вытаскивал шестнадцатилетнего парня из лагеря Томаса. Мальчишка испугался и бросился от меня прочь, прежде чем я смог его остановить. Охранник его поймал и замахнулся мачете, — он склонил лицо к её тёплой груди. — Вот так я получил этот шрам, — Рио вытянул руку и показал глубокий рубец вдоль предплечья. — Я успевал спасти парнишку, но другой охранник подкрался ко мне сзади, когда я атаковал мужчину, схватившего ребенка. Признаюсь, это был не самый выдающийся момент в моей жизни.

Рейчел приподняла голову достаточно для того, чтобы прижаться губами к его предплечью и провести языком по всей длине шрама. На вкус он был, словно они только что занимались любовью.

— А этот? — она провела рукой вниз, сознательно скользнув кончиками пальцев по его крепким ягодицам, достигнув маленькой впадинки на его левом бедре. — Как ты получил этот шрам?

— Пуля, — Рио улыбнулся, его дыхание дразнило её соски, превращая их в твёрдые горошины. — Очевидно, я пытался убежать.

— Ну, по всей видимости, ты проявлял здравый смысл.

— Я был один, а их больше, чем я смог бы справится. Я вышел на осиное гнездо и просто хотел провести разведку, найти следы, а оказалось, зашёл прямо к ним в гости. Мне показалось, будет лучше сразу свалить, ведь у меня не было приглашения, — наклонившись к её груди, он втянул в рот сосок, но только на мгновение, ему показалось, она была не против. У него вырвался приглушённый смешок. — С тех пор я стал умнее и быстрее.

Когда он всего лишь потянул за чувствительный от его ласк сосок, её тело выгнулось в приступе нового оргазма. Он был всё ещё глубоко внутри неё и чувствовал, как нежные, словно бархат, стенки плотно сжимаются вокруг него, обостряя его собственное удовольствие.

Она убрала пальцы с бедра и отправила их выше, обводя множество рубцов, покрывающих его спину.

— А эти?

Рио стал абсолютно неподвижен. Даже его дыхание застыло в лёгких. Пропустил удар сердца, вслушиваясь в её выдохи-вздохи. Затем медленно поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Эти шрамы я получил от нескольких стычек с большой кошкой.

Её тёмные глаза вглядывались в его лицо. Он наблюдал за тем, как она обдумывала сказанное им и принимала его ответ.

— Такая же кошка, как этой ночью. Огромный леопард. И это был не Фриц или Франц.

— Нет, не Фриц и не Франц, — согласился он. С большой осторожностью он вышел из неё, освобождая её тело от своей тяжести и откатываясь в сторону. Он молча лежал и смотрел в потолок. — Это был очень большой, взрослый самец леопарда.

Рейчел ощутила в нём спокойствие. Ожидание. Было что-то, что он должен был ей рассказать, но он явно не горел этим желанием. Потянувшись к его руке, она сплела их пальцы.

— Ты никогда не замечал, насколько проще говорить в темноте о тех вещах, которые должны быть сказаны, но о которых ты бы предпочёл умолчать? — она сжала его руку. — Ты понимаешь, что что-то должен мне рассказать, так расскажи и покончи с этим, — она застыла в ожидании, сердце ускорило ритм. Перед её глазами появился кадр, в котором искажается его лицо, глаза горят жутким светом, вырастает мех и зубы. Чем дольше она лежала в темноте и ждала, тем сильнее становился её страх.

— Я убил человека, — сказал он тихо, его голос был настолько низким, что она едва его слышала. В его словах звучала боль, как от открытой раны, но он был решителен в своей уродливой исповеди.

На мгновение она перестала дышать. Это были последние слова, которые она ожидала услышать. Последние слова, которые она ожидала услышать от такого человека, как Рио. Они не вязались с человеком, у которого на первом месте стояла забота о двух маленьких леопардах. Они не вязались с мужчиной, который ставил заботу о ней на первое место.

— Рио, защищать себя или кого-то другого от таких людей, как Томас, это не убийство.

— Это была не самооборона. С моими навыками у него не было ни единого шанса. Я специально охотился на него, а потом казнил. Эта не была казнь с разрешения правительства или моего народа, мои люди не одобряли моих действий. Хотелось бы мне сказать тебе, что я сожалею, но это не так, — он повернул к ней голову. — Может, поэтому я не могу себя простить. И именно поэтому я живу изолированно от своего народа.

Казалось, тяжесть, свалившаяся ей на грудь, раздавит её.

— Тебя арестовали и предъявили обвинение?

— Я предстал перед судом старейшин, да. У нас есть собственный свод законов и суд. Меня обвинили в убийстве. И я не отрицал этого. Как я мог?

Закрыв глаза, Рейчел пыталась отгородиться от его слов. Убийство. Убийство. «Я охотился и казнил его». Слова эхом раздавались в её голове. Но тут, словно неоновая вывеска, в её голове мелькнула мысль.

— Но это бессмысленно, — пробормотала она вслух. — Убийство не вяжется с твоей личностью. Рио, которого я знаю, так бы не поступил.

— Нет? — спросил он, словно забавляясь, с каким-то искажённым чувством юмора, саркастически, насмешливо. Она вздрогнула. — Ты бы удивилась, узнав, на что я способен, Рейчел.

— Тебя посадили в тюрьму?

— В каком-то смысле. Меня изгнали. Мне запретили жить среди моего народа. Я не оспариваю мудрость старейшин. Я один, но не одинок. Даже когда я жил среди них, всегда держался особняком. Мой вид не смог бы выжить взаперти. Есть только два вида наказания за преступление вроде моего — смерть или изгнание. Я был изгнан. Мои люди не видятся со мной или просто не признают моего существования. Ну, кроме тех, с кем я работаю.

Рейчел вслушивалась в его голос. В нём не было ни капли жалости к себе. Или призыва к состраданию. Рио просто констатировал факт. Он совершил преступление, принял наказание и жил в соответствии с ним. Очень медленно она выдохнула, изо всех сил стараясь не судить слишком быстро. Она всё ещё не видела в этом смысла.

— Не хочешь поведать мне, почему ты убил его?

— Какие бы ни были причины, они не достаточно хороши, чтобы лишить жизни другое живое существо. И месть одна из них. Я знаю это слишком хорошо. Меня учили этому. И я знал это, когда вышел на охоту. Я даже не дал ему шанса взять в руки оружие, чтобы он имел хоть какое-то подобие самообороны. Это была хладнокровная и простая казнь.

— Это то, о чем ты думал, когда убивал его?

Между ними повисло молчание. Большим пальцем он скользнул по её ладони.

— Меня никто и никогда не спрашивал об этом. Нет, конечно, нет. Я не рассматривал его убийство с этой точки зрения, и всё же я знал, что, когда вернусь и признаюсь в содеянном, совет либо приговорит меня к смерти, либо изгонит.

Рейчел помотала головой, казалось, она запуталось ещё больше.

— Ты охотился на этого человека, убил его, а потом вернулся и признался во всем этом?

— Конечно. Я бы не стал стараться скрыть подобное.

— Почему ты не ушёл, не уехал в другую страну?

— Тогда я жил в стороне от леса, от своего народа, и знал, что мне придётся сделать это один раз и никогда больше. Я сам выбрал такую жизнь. Это то самое место, которому я принадлежу. Также я знал, что должен буду предстать перед советом, когда решил отомстить, и, тем не менее, не отступился. Я не мог ничего с собой поделать. И я всё ещё не жалею о том, что убил его.

— Что он тебе сделал?

— Он убил мою мать, — его голос сделался грубым. Он откашлялся. — Она бегала, так же, как это делаю я по ночам, он последовал за ней и застрелил. Я услышал выстрел и уже знал, что произошло. Нас разделяло некоторое расстояние, и к тому моменту, когда я прибыл, было уже поздно, — неожиданно он отпустил её руку и вскочил. Он зашагал по комнате, по кухне, создавалось впечатление, что это движение — единственное, что может удержать его от срыва.

— Я не оправдываю себя, я отлично понимал, что делаю, когда лишал его жизни.

— Ради Бога, Рио, он же убил твою мать! Должно быть, ты сходил с ума от горя!

Он повернулся и посмотрел на неё, прислонившись бедром к раковине.

— Это не вся история, конечно, нет... Ты никогда не спрашивала меня о моих людях. Никогда не спрашивала, почему наши законы отличаются от человеческих.

Она медленно села и расправила края рубашки, пытаясь неуклюже застегнуть пуговицы. Внезапно она почувствовала себя уязвимой, лежа на кровати почти без одежды и с его запахом, который проник в каждую пору её тела.

— Я абсолютно уверена, что Ким и Тама живут по законам своего племени. Мы всё живём в соответствии с законами, которые устанавливает наше правительство, но в чем я не уверена, так это в том, что правительству вряд ли известно, что здесь происходит. Очевидно, большинство племён, живущих в этой стране, сами справляются со своими бедами, — она старалась говорить спокойно с ничего не выражающим лицом. Им бы не стало легче от того, что она вдруг стала очень сильно бояться.

Рио передвинулся. Это было совсем незаметное, едва уловимое движение, но в нём отчётливо проскользнуло нечто кошачье. Гибко, словно текучая вода, он переместил своё тело, а затем встал совершенно неподвижно. Глаза расширились, поменяв цвет с ярко-зелёного на желто-зеленый. Взгляд стал словно мрамор: остекленевшим, жутким, пристальным, немигающим. Отблески красного пламени добавили ему зловещее и животное выражение. Он склонил голову набок, словно прислушиваясь.

— Я слышу биение твоего сердца, Рейчел, оно бьётся слишком быстро. Ты не сможешь скрыть от меня свой страх. У него есть звук. Запах. Он проявляется при каждом твоём вздохе. В каждом стуке твоего сердца, — и это его убивало. Он позволил ей забраться под свою кожу. Всё это время он чувствовал, что должен рассказать ей правду о себе. Что-то произошло в её жизни, что-то, что глубоко травмировало её. Она видела жестокость и жила с ней, вот почему, как он догадался, и пыталась убежать. Он обязан был сказать ей правду, показать её ей, в противном случае он бы просто возненавидел себя. Однако теперь у него разрывалось сердце, и ярость, которая в любой момент могла вырваться из него, не давала ему свободно вздохнуть.

Ему потребовалось время, но он всё-таки понял, что она заставила его смеяться, плакать, чувствовать... Она вдохнула в него жизнь. С самого начала она заставляла его чувствовать себя живым. Рио не представлял себе, как он будет возвращаться в пустой дом. И хотя ему было страшно, он вынудил себя сказать правду. Он никогда и ничего по-настоящему не боялся в своей жизни, однако сейчас он готовился потерять то, что никогда и не думал иметь. Страх подпитывал его гнев, скручиваясь в желудке, так что ему хотелось сорвать эту ярость на ней.

Рейчел кивнула и попыталась сглотнуть тугой узел страха, угрожающий её задушить.

— Ты прав, Рио. Но ты ошибаешься в том, что вызывает во мне страх. Это не ты. И не из-за того, что ты мне рассказал. Думаешь, я впервые сталкиваюсь с подобным? Думаешь, ты шокировал меня своим признанием? Я не боюсь тебя. У тебя было множество возможностей воспользоваться мной. Убить меня, изнасиловать или использовать в чем-то другом. Ты мог бы легко сдать меня властям и получить вознаграждение. Я не боюсь тебя. Только не тебя, Рио, не того человека, которого я знаю.

Рио подошёл ближе, комната наполнилась опасной силой. Она исходила из каждой поры его тела. Он шёл совершенно бесшумно. Двигался с плавной грацией крупного животного джунглей. Канаты мускулов перекатывались под кожей. Он наклонился к ней ближе, так что она услышала дыхание в его лёгких. Оно было низким, переходящим в рычание, зарождающееся в его горле. Рейчел отказывалась поддаться страху и отвести взгляд. Она смотрела на него вызывающе, приподняв одну бровь. Его мышцы стали искажаться и изгибаться, он упал на четвереньки, по-прежнему смотря ей в глаза, не мигая и не отворачиваясь, удерживая её взгляд в плену своего пристального и пылающего взгляда. По его кожей прошла рябь, словно под ней пробежало нечто живое.

— А что, если Рио не человек? — его голос звучал искажено, грубо. Он закашлялся хрюкающим звуком, который она слышала прежде. По её спине пробежали мурашки. Она с ужасом наблюдала, как растягивается и удлиняется его тело, как его кожу покрывает мех, а челюсти удлиняются, превращаясь в морду с острыми зубами, выглядывающими из пасти. Леопард был чёрным с более тёмными завитушками по всему роскошному меху. Это был не первый раз, когда она оказалась лицом к лицу с этим хищником!

Рейчел должна была признаться, что её дыхание было слишком быстрым. Леопард был в нескольких сантиметрах от её лица, желто-зеленые глаза удерживали её взгляд. Он выжидал. В этом ожидании было столько благородства и достоинства.

У неё дрожали руки, когда она потянулась к нему, чтобы коснуться меха. Зверь зарычал и оскалился, как злая собака, но она всё равно прикоснулась к нему. Соединяясь с ним. Она действовала инстинктивно, это было единственное, о чем она могла думать в сложившихся обстоятельствах.

— Об обмороке не может быть и речи, — тихо пробормотала она. — Я пробовала, и он не смог мне ничем помочь. Мне всегда было интересно, как другие женщины проделывают этот трюк. Если ты пытаешься меня шокировать, то поверь, ты превзошёл все мои самые смелые сны.

Однако даже сейчас, пробормотав эти слова, она была не совсем уверена, что всё происходило на самом деле. В её снах были знаки, которым она не хотела верить. Всё казалось слишком призрачным. Учёные, конечно, давно уже обнаружили их вид, уже сейчас, в это самое время, пока он смотрел на неё своими совершенно дикими глазами и обдувал своим горячим дыханием её лицо. Рио был леопардом. Оборотнем. Созданием из мифов и легенд!

— Почему ты хочешь, чтобы я тебя боялась, Рио? — она склонила свою голову к нему, игнорируя его опасное рычание, и потёрла лицо о тёмный мех. — Ты единственный человек, который видел во мне меня настоящую. Ты заботился обо мне, даже когда я не заслуживала этого. Что такого страшного в том, кто ты есть? Я знаю людей гораздо более ужасных, — слезы жгли ей глаза. Это прозвучало так, как если бы она всё равно не могла остаться с ним. — Думаю, это ответ на мой вопрос, почему ты бегал по лесу голым. Ты выходишь по ночам в форме леопарда, да?

Оставаться в животной форме стало бессмысленно. Заглянув к ней в глаза, он увидел, что в них нет ни капли отвращения на его откровения. В них стояла грусть. Он превратился обратно в человека и сел на пол у подножия кровати.

— Я не человек и не животное, просто смесь и того и другого. Во мне черты обоих видов, а также свои собственные.

— Ты можешь принимать ещё какую-то форму?

Он помотал головой.

— Я и человек, и леопард, но принять могу только одну форму. Это то, кто я есть. И я не стыжусь этого. Моих людей очень мало, и всё же мы играем важную роль в тропических лесах. У нас есть честь и обязательства, а наши старейшины владеют мудростью, которая выходит за рамки современной науки. И хотя по понятным причинам мы должны быть осторожны и скрывать своё существование, во многих отношениях мы сделали большой вклад в развитие общества.

В его голосе звучала гордость, но глаза оставались настороженными.

— Расскажи мне, что случилось с твоей матерью, Рио, — она могла жить, быть другом или любовницей оборотня, однако она не могла остаться с человеком, убивающим других людей. Прежде она убивала, но была уверена, что никогда не сделает этого снова, ни при каких обстоятельствах.

Рио запустил пальцы в волосы, так что его и так взъерошенная шевелюра стала растрёпанной как никогда. Несколько прядок без конца падали ему на лоб, привлекая внимание к блеску глаз.

— Я думал, ты убежишь в ту же минуту, как узнаешь, кто я на самом деле.

На её лице расплылась медленная и более чувственная улыбка, чем она сознавала. Его сердце почти замерло в груди.

— Ну, я, конечно, могла бы попробовать, но не думаю, что прямо сейчас смогла бы участвовать в какой-нибудь гонке.

Её улыбка была заразной даже теперь, когда его сердце готово было вырваться из груди, а жизнь измениться навсегда. Его губы растянулись в ответной улыбке.

— Признаюсь, я думал о том, что же рассказать в первую очередь. И у зверя, конечно, было не много шансов.

— Умный мужчина, — Рейчел откинула назад те прядки, которые всё время падали ему на лоб. — Расскажи мне, Рио. Расскажи мне то, что случилось на самом деле, а не то, что видели другие люди.

Рио почувствовал знакомую боль, и его захлестнуло горе, как всегда, когда он вспоминал тот день. Он потёр вдруг запульсировавшие виски.

— Она любила ночь. Мы всё её любим. То, как луна проглядывает сквозь деревья и отражается в воде, неповторимую красоту леса. Чувствуешь себя более живым. Когда мы в форме леопарда, все заботы дня исчезают. Думаю, это такой способ побега: раствориться среди ветвей и порезвиться в реке. Мой народ любит воду, мы хорошие пловцы. Моя мать вышла в ту ночь одна потому, что у меня была работа дома.

— А твой отец, где был он?

— Он умер годом ранее. Нас было только двое. Она привыкла к одиночеству. Я уезжал на несколько лет — учиться, поэтому думаю, ни один из нас особенно не задумывался о нем. Я первый почувствовал опасность, от животных, от ветра. Ты уже слышала эти звуки и знаешь, о чем я говорю. Я сразу понял, что это чужак. Простой человек, а не кто-то из наших людей. Не многие люди заходят так далеко вглубь леса, если только это не кто-то из наших. Животные почувствовали, что это был кто-то другой, кто-то, представляющий для нас опасность.

Желая растянуть ноги во всю длину, Рейчел стала опускать их на пол. В то же мгновение нежные руки Рио поддержали их и осторожно помогли спустить с кровати. К её удивлению, у него дрожали руки.

— Спасибо, так на много лучше. Извини, продолжай, пожалуйста.

Пожав плечами, Рио продолжил:

— Я побежал, но было уже слишком поздно. Раздался выстрел. В ночное время звук был слышен на большом расстоянии. Когда я добежал, она уже была мертва и освежёвана. Он забрал её шкуру, а тело бросил на землю, как ненужный мусор, — Рио закрыл глаза, воспоминания были всё такими же свежими, словно всё произошло вчера. К её телу уже стали подбираться насекомые и падальщики. Он никогда не сможет этого забыть. — Мы, мой народ, не можем рисковать и просто оставлять тела наших мёртвых людей. Мы их сжигаем, а прах развеваем на расстоянии. Я сделал то, что должен был, но всё это время меня душила чёрная ярость, а внутренности сковал ледяной холод. Уже тогда я знал, что собираюсь сделать. Пока я сжигал и развеивал прах своей матери, я в тайне ото всех планировал свою месть. Я не мог выносить мысли о том, что я сжигаю её, поэтому переключился на план мести и тщательно разработал каждый свой шаг.

— Рио, она была твоей матерью, как, по-твоему, ты должен был себя чувствовать? — мягко спросила она.

— Я чувствовал скорбь. Не безумие. Он убил не женщину, а животное. Это приемлемо для общества. Это не правильно и, тем не менее, приемлемо. Он убил человека не намерено и в некотором смысле ничего такого не сделал. Нам говорили, что такие ошибки случаются, и поэтому мы должны быть к ним готовы. Каждый раз, когда мы принимаем другую форму, мы становимся свободными. Браконьеры частые гости на нашей территории, и я знал об этом. Меня учили этому. Так же, как и мою мать. Она хотела быть свободной, поэтому обращалась, как и я, почти каждую ночь. Это было её решение и её ответственность. Это то, чему нас учили старейшины, и они, конечно же, были правы. Мы должны были смотреть на это не как на убийство, а как на несчастный случай.

— Не уверена, что такое возможно, Рио. Может быть, это поразительно, но не тогда, когда это происходит с твоей семьёй.

Он коснулся её рта, столь соблазнительного и красивого.

Рейчел стремилась  защитить его. В то время много лет назад не было никого, кто пожелал бы встать на его защиту. Он был сорвиголовой, им управляла только ярость. Вызывающее поведение было единственным оружием, которое у него было.

— Я не верю в око за око, — Рио посмотрел на свои руки. — Даже тогда не верил. Я знаю, что этим убийством ничего не добился. Её уже не вернуть. И я не почувствовал облегчения. Оно изменило мою жизнь и не в лучшую сторону, и всё же я не жалею, что он мёртв. Жалел бы я, если бы не сделал этого? Да. Поступил бы я так снова? Не знаю. Может быть. Месть была во мне, словно болезнь, она выжигала мои внутренности, Рейчел. Я шёл по его следу и наткнулся на лагерь. Он повесил её шкуру на стену сушиться. Повсюду была кровь, и на его одежде тоже. Тогда я узнал, что значит ненавидеть. Клянусь, раньше я даже не испытывал эту эмоцию. Охотник праздновал, он напивался. Я не дал ему ни единого шанса. Я не заговорил с ним и даже не сказал почему, — Рио посмотрел ей в глаза, чтобы она узнала правду о том, кем он был. Что он сделал. — Думаю, я боялся заговорить с ним, боялся рассказать и увидеть в его глазах раскаяние, сожаление. Я желал его смерти, поэтому просто вырвал ему горло. Шкура моей матери висела на стене позади него, — к его горлу подкатила жёлчь, всё как много лет назад. Ему было плохо, его рвало снова и снова, и в то время, пока он снимал шкуру со стены, и когда сжёг её, и пока он репетировал свою речь, которую собирался произнести старейшинам, когда вернётся.

— Ты осуждаешь себя за убийство человека, который убил твою мать, но в то же время ты помогаешь живым, избавляя людей от опасности, используя свои навыки стрелка.

— Это не одно и то же, Рейчел, защищать свою жизнь или жизнь кого-то другого, — сказал он. — Если меня посылают спасти кого-то и привести назад в семью, я верю, что тот, кто попал в прицел моей винтовки, замешан в похищении и несёт угрозу для других. Это совсем не одно и то же.

Рейчел подвинулась и подалась вперёд, обхватив его шею руками, пытаясь его успокоить. Мимо её уха что-то просвистело и с жужжанием врезалось в стену, так что во все стороны полетели осколки.

Рио среагировал мгновенно: схватив её в охапку, стащил её на пол и накрыл своим телом. Движение отдалось резкой болью в ноге, распространилось на бедро и ударило в живот с такой силой, что ей захотелось кричать. В то же время снаружи на некотором расстоянии от дома она услышала звук перезаряжающейся винтовки. Затем секундой позже прошла серия выстрелов, разрывающая стены и душевую на мелкие щепки.

Здоровой рукой Рейчел зажала себе рот, удерживая себя от крика. Нога горела огнём. Было такое чувство, словно она не выдержит дольше и взорвётся, хотя вряд ли это было возможно, так как тело Рио прижимало её к полу и не давало пошевелиться.

— Лежи, — прошипел он. — То есть не просто лежи, а постарайся слиться с полом. И ни при каких обстоятельствах не смей двигаться, — он обшарил её тело в поисках повреждений. — В тебя не попали? Ответь мне!

Рио трясло от ярости. Тёмными и витыми спиралями она нахлынула на него, как воронкообразное облако. Пули предназначались не ему, стрелок был нацелен только на Рейчел. В доме не было никаких огней, а окна были занавешены покрывалом. Мерцание свечи было единственным источником света, которого должно было хватить, чтобы убить его один выстрелом. Все эти детали говорили Рио о том, что они имеют дело с профессионалом.

— Это всё моя нога, — девушка изо всех сил старалась держать себя в руках. Крики не помогут ей избежать боли и не освободят от веса Рио, который совсем скоро сделает её плоской, как блин. — Мне трудно дышать в такой позе, знаешь ли.

Фриц был под кроватью. Без конца рыча и издавая шипение, он высунулся наружу, не выдержав звуков свистящих пуль. Рискуя повредить ещё и свою кожу, Рейчел потянулась поймать кошку, пока та не подпала под перекрестный огонь. Фриц повернул голову и бросился на неё, оскалив острые, как сабля, зубы. Однако Рио оказался проворнее, он прижал его голову и прошипел команду. Дымчатый леопард сразу затих и улёгся рядом с Рейчел.

— Неблагодарный негодник, — прошептала она ласково.

Проигнорировав её слова, Рио стал обшаривать постель, пытаясь отыскать пистолет. Наконец он его нашёл и автоматически проверил обойму.

— Обойма полная, одна пуля в затворе, — он сунул пистолет ей в руку. — Оставайся за кроватью и не вставай, — он перевернулся, нашарил свои джинсы и надел их.

Оставаясь в лежачем положении, Рио прополз через комнату к своему оружию. Осторожно и очень медленно он протяну руку к тайнику, в котором находились его боевые припасы, и потащил его на себя. Тотчас же над ним просвистела пуля и врезалась в стену. Перевернувшись, Рио прикрепил к ноге нож.

— Мне нужно выйти наружу, — следующей его остановкой стала раковина, на которой горела свеча. Любой умный человек пожелал бы загасить малейший источник света. Рио вытащил бутылку воды из своей сумки и, хорошенько прицелившись, плеснул на свечу, затушив огонёк, после которого поднялась тонкая струйка дыма. Очередная серия выстрелов поразила стены и раковину.

— Знаю. Здесь есть другой выход, кроме двери?

— Да, несколько. Я выйду с тыльной стороны дома, за пределами его видимости. Не двигайся. Вероятно, у него есть очки ночного видения, и ему известна планировка дома.

— Как он мог её узнать?

Рио не знал ответа. Сейчас это уже не имело значения. Одним стремительным движением он вернулся назад к Рейчел и положил нож рядом с её рукой.

— Если он к тебе приблизиться, ты воспользуешься им.

— Я могу выстрелить в него и отвлечь, чтобы ты выбрался незамеченным, — предложила Рейчел.

У неё дрожал голос, и он слышал в нём нотки боли, которую она старалась скрыть. Обостренным обонянием он учуял запах крови. Падение на пол повредило швы, и он  догадывался, какую боль она терпела. Склонившись к ней, Рио взял её за подбородок и приник к губам. Он вложил в этот поцелуй все свои чувства. Гнев, страх, а больше всего всю свою страсть и надежду. Он не хотел говорить ей слова любви, едва зная её, однако мог проявить нежность и нечто, что по вкусу напоминало любовь.

— Не пытайся мне помочь, Рейчел. Это то, чем я занимаюсь, и я лучше работаю в одиночку. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь на этом же самом месте, когда я вернусь. Если он войдёт, стреляй. Продолжай стрелять, даже если он пригнётся. В том случае, если он всё ещё будет пробираться к тебе, а патроны закончатся, используй нож. Держи его низко, ближе к телу и, когда он будет уже совсем рядом, воткни в мягкую часть его тела.

Она вернула ему поцелуй.

— Я оценила этот сто один урок оружейной подготовки. Ты только вернись ко мне, Рио. Я очень сильно расстроюсь, если ты этого не сделаешь, — несмотря на то, что её обуял ужас, и сотрясала неуправляемая дрожь, она смогла выдавить из себя улыбку. — Я буду прямо здесь на полу и буду сжимать в руке пистолет, когда ты вернёшься. Дай мне знать, что это ты вошёл в дверь, посвисти.

Он снова поцеловал её. На этот раз медленно. Глубоко. Возблагодарив судьбу за то, что она у него есть.

— Пусть удача пребудет с тобой, Рейчел.

Всё так же оставаясь на животе, он отполз от неё на несколько футов. Стены кладовой казались достаточно прочными, но небольшой промежуток над полом оказался съёмным. Он передвинул стенку и свободно проскользнул внутрь, затем не торопясь вернул всё на место на тот случай, если их враг сменит человеческую форму.

Ночь была тёплая. Дождь прекратился, усеяв деревья крупными каплями, так что теперь ярко-зелёные листья были видны даже ночью. Проигнорировав огромного питона, обмотавшегося вокруг толстой ветки в шаге от дома, Рио скользнул в листву и стал стремительно двигаться высоко над землёй, по сети раскинувшихся веток. Изредка он наполовину принимал форму леопарда, чтобы его ноги могли уцепиться за кору древесины и легко перепрыгнуть с ветки на ветку.

Рио знал общее направление, по которому обнаружит местонахождение врага, однако площадь периметра была довольно большая. В человеческой форме рецепторов у него было меньше, чем в форме леопарда, поэтому он не мог определить точное место, где затаился враг. К тому же, обратившись, он становился уязвимым для винтовки с прицелом на дальние расстояния. И всё же у него имелось преимущество, так как в этой области он был знаком с каждым сучком и с каждым деревом. Животные к нему привыкли и не выдали бы его присутствия, как выдали бы чужака. Ветер, дующий в его направлении, принёс с собой вражеский запах, тогда как его собственный унёс прочь.

Он узнал этот запах. Не имело значения, что убийца принял человеческий облик, сомнений не оставалось, это был тот самый оборотень, который напал на Фрица. Очевидно, он прошёл специальную подготовку, обучившись на снайпера, поэтому так точно угадывал передвижение своей мишени. Рио замедлился, предпочтя скорости скрытность. Слева от него листья были пригнуты немного вниз и слегка покачивались против ветра. Враг изменил позицию и подошёл ближе к дому, тем самым давая Рио шанс взять его на мушку. Рио бесшумно вышагивал вдоль ветки, высоко в кроне дерева, терпеливо выжидая, когда он сможет оценить противника. Приподняв винтовку к плечу, он заглянул в оптический прицел. Стрелок не показывался, была видна только часть его руки, всё остальное скрывали густые заросли цветов, кустарников и листьев.

Справа от дома, в листве отдельно стоящих деревьев Рио заметил пару светящихся глаз. Он сразу же узнал Франца, который оказался прямо на линии огня. Маленький дымчатый леопард возвращался домой по верхней дороге, сплетённой из веток в кроне деревьев. Закачались листья. Грязно выругавшись, Рио прислонил к плечу винтовку и несколько раз выстрелил в кустарник, где, как он был уверен, затаился враг в ожидании шанса на удачный выстрел. Рио громко кашлянул, предупредив об опасности Франца, одновременно опустошая обойму в куст, пытаясь предотвратить стрельбу по кошке.

Франц прыгнул назад в листву, полностью растворившись в гуще леса, с той лёгкостью, которая свойственна лишь леопардам. Рио снял с плеча винтовку и быстро поменял направление, уходя вверх к макушке дерева, стараясь не задевать растительность.

Он выдал тот факт, что находился вне дома, исключив единственное преимущество, которое у него было. Теперь, когда он не успел нанести удар, это стало похоже на игру в кошки-мышки: он не видел противника и сильно сомневался, что его выстрелы попали в цель. Рио лежал на ветке абсолютно неподвижно, только глаза оставались широко открытыми, без конца обводя периметр. Противник переместился. Никто не стал бы задерживаться в укрытии, по которому прошла серия выстрелов, если только его не подстрелили, этот же был профессионалом, и он смог достаточно быстро среагировать,  не раскрыв себя при этом.

Рио волновался за Рейчел, которая находилась в полном одиночестве всего лишь под защитой раненого дымчатого леопарда. Он не имел понятия, насколько она терпелива, потому что работа снайпера частенько проходила в долгом ожидании своей цели. У него может уйти несколько часов на то, чтобы избавиться от незваного гостя. Ему нужно было осмотреть её ногу, прежде чем уйти. Рио не давало покоя воспоминание из прошлой жизни, в котором истекающая кровью Рейчел ждала его возвращения, лежа на полу. Его глаза не переставали двигаться, осматривая лес, непрерывно отмечая любое изменение. Всё было тихо. Казалось, даже ветер перестал дуть. Возобновился дождь, глухо накрапывая сквозь густые кроны деревьев.

Минуты шли. Прошло полчаса. Он заметил змею, лениво ползшую вдоль ветки в нескольких шагах от него. Попадали листья из укрытия орангутанга, стремившегося глубже зарыться в ветви. Его внимание привлекло какое-то шевеление в нескольких метрах от него. В то же мгновение затряслись ветки небольшого куста под убежищем дрожащего орангутанга. Противник притаился слишком низко к земле, что было необычно для их вида. Внимательно наблюдая за кустом, Рио наконец заметил едва заметную дрожь, словно от дуновения ветра. Стараясь не делать лишних движений, чтобы не повторить ошибку, он аккуратно перезарядил винтовку. Подавшись назад  в заросли папоротников, он разглядел поваленный ствол, покрытый плесенью, на котором были раскиданы сломанные стебли и рваные лепестки орхидей.

Рио замер, внимательно всматриваясь в повреждённую область. Прошло какое-то время. Движение в кустарнике больше не повторялось, однако он был уверен, что снайпер всё ещё подстерегает его там.

На противоположной от Рио стороне, оттолкнувшись от дерева, ночные белки-летяги подпрыгнули в воздух. Они громко щебетали и переругивались, когда, цепляясь за ветки, стали опускаться на соседнее дерево.

Небольшие сучки и лепестки посыпались каскадом, словно душ для гнилого бревна и кустарника, находившихся ниже. Рио улыбнулся.

— Молодец, Франц, — прошептал он. — Удачной охоты, парень.

Рио не сводил глаз с земли.

Каблуки снайпера вырыли небольшие канавки на растительном покрове, когда он поворачивался, всматриваясь в верхушки деревьев у себя над головой. Рио сжал плечом винтовку и быстро послал три выстрела, последовательно, делая небольшие паузы между пулями, настигающими видневшийся силуэт, пока злоумышленник не понял, что разоблачён. Снайпер закричал и перекатился к небольшой запруде, затем всё внезапно стихло.

Рио уже стремительно пустился вдоль ветки, меняя позицию и становясь ближе к своей цели. Низко пригнувшись, чтобы исказить звук, он дважды кашлянул, подавая дымчатому леопарду сигнал, чтобы он начинал сужать круг, оставаясь под прикрытием. Затем он поднялся и снова побежал, покрывая как можно большее расстояние до земли, прежде чем снайпер успеет прийти в себя.

Рио было привычнее преследовать добычу, находясь высоко в кронах, однако сейчас обстоятельства вынуждали его быть ближе к земле, поэтому он стал спускаться, цепляясь за толстые ветки. Стараясь оставаться под прикрытием пышной растительности, он стремительно переходил от одного дерева к другому. Спрыгнув на травяной покров, он опустился на корточки и замер, сливаясь с глубокой тенью леса.

Он был абсолютно бесшумным, пытаясь уловить запах ветра. В воздухе безошибочно угадывался запах крови. Капли дождя проникали через плотный полог листьев и падали на гниющую почву леса. Ярко-зелёная ящерица промчалась по стволу, привлекая к себе его внимание. Похожий на кружево папоротник, произрастающий из древесной коры, был заляпан кровью. Рио всё также оставался на месте, неотступно обследуя местность в поисках любого движения, любого признака стрелка.

Послышался короткий лающий звук, свидетельствовавший о том, что поблизости находилось стадо взрослых оленей. Что-то вспугнуло их настолько, что они забили тревогу. Рио запрыгнул на низко висящую ветку и издал хрюкающий кашель, предупреждая об опасности Франца. Враг был ранен и находился в движении. В густой хвое и листьях на земле Рио обнаружил ещё больше следов крови, видимо, здесь снайпер откатился в сторону, и кровь была не из артерии.

Он ещё раз внимательно посмотрел наверх и вокруг. Вздохнув, Рио нагнулся и поднял ботинок. У мужчины было достаточно времени, чтобы остановить кровь, перебинтовать рану, бросить винтовку, раздеться и, обратившись, скрыться среди деревьев в форме леопарда. Этот метод было гораздо быстрее и эффективнее, чем пуститься в бега, истекая кровью в полном обмундировании. Преследовать раненого леопарда ночью было безумием. Особенно если этот леопард был одного с ним вида и владел хитростью и интеллектом специально обученного человека.

Рио тщательно всё осмотрел, зная, что леопарды нередко отступают, чтобы потом возобновить охоту на свою жертву с новыми силами. Он обнаружил только два знака присутствия большой кошки: ветку, которая вдоль и поперек была измазана кровью, и рваный лист, который также был в крови. Франц присоединился к нему, принюхался к воздуху и зарычал, приготовившись рвануться в погоню.

Но Рио был намного предусмотрительнее. Они преследовали профессионала, который умеет изменять форму. Рио не сомневался, что он так же, как и сам Рио, распланировал план отступления. Так же, как и он, снайпер, скорее всего, спрятал оружие и запасную одежду по всему маршруту и заранее расставил ловушки на случай возможной погони.

Рио нужно было удостовериться, что враг не успел замести свои следы, однако не хотелось оставлять Рейчел надолго, пока не узнает степень её повреждений. Он опустил руку на голову Франца, стараясь обуздать животное.

— Знаю. Это уже второй раз. Мы начнем на него охоту позже. Сейчас нам необходимо переместить наших раненых в безопасное место, — почесав кошку за ушами, он решительно повернул назад, чтобы собрать одежду и оружие снайпера, которые оставил позади. Рио сомневался, что они могут поведать ему о личности их хозяина, и всё же кое-что он мог узнать.

Рио направился к дому, Франц не отставал от него; они шли не торопясь, тщательно осматривая поверхность земли и деревья вокруг. Он нашёл закоулок, в котором прятался стрелок, поджидая удобный случай, как раз тот самый, который сам Рио предоставил ему, когда зажёг свечу. Сместившаяся тень открыла ему обзор сквозь тонкое покрывало, достаточное для того, чтобы попасть по цели. Жадно глотая воздух, Рио остановился в нескольких шагах от веранды, пытаясь уместить в голове мысль о том, что Рейчел могла быть убита.

Его затошнило, желудок завязался в узел. На его теле выступил пот, который не имел ничего общего с жарой. Ветер редко касался поверхности земли. Он всегда был сверхъестественно тихим, там, в вышине под плотным навесом, скрываясь среди деревьев, он нашёптывал, заигрывал и танцевал с листьями. Этот звук всегда успокаивал Рио, вводил его в один ритм с лесом.

Он понимал лесные законы. Он даже оправдывал необходимую жестокость в своём мире, но чего он не мог понять, так это что такого натворила Рейчел, чтобы заслужить смертный приговор. Если кто-то из его вида получил заказ на хладнокровное убийство женщины, то Рио не сомневался, что тот не остановится ни перед чем, пока не завершит дело. Их вид был целеустремлённым, к тому же было задето эго убийцы. Раскалённая ярость будет его проводником в темноте ночи, закрученная в спираль ненависть будет распространяться по всем его внутренностям, пока не станет болезнью.

Оба раза убийца провалился, и в обоих случаях из-за вмешательства двух низших существ: Рио-человека и дымчатого леопарда. Теперь это стало для него личным.

Рио шагнул на веранду.

— Рейчел, я вхожу, — он ждал какого-нибудь звука. Сигнала. Он не сознавал, что не дышит, пока не услышал её голос. Напряжённый. Испуганный. Решительный. В этом вся Рейчел. Живая Рейчел.

Она всё ещё пребывала в том же положении на полу, в котором он её оставил. То, что она положилась на его опыт, ещё больше взбодрило его. Рейчел подняла на него взгляд и улыбнулась, она лежала, растянувшись во весь рост, волосы были растрёпанными и казались дикими, обрамляя её лицо, рубашка едва прикрывала бедра, а ноги на половину находились под кроватью.

— Я рада, что ты решил заглянуть, как видишь, я хотела вздремнуть, но меня одолел голод, — её глаза тревожно обшарили его тело, очевидно, выискивая повреждения. Затем её улыбка стала шире. — Меня замучила жажда. Я бы не отказалась сейчас от одного из тех напитков, которые ты так любишь делать.

— А как насчёт того, чтобы я помог тебе подняться? — услышал он свой хриплый, даже сиплый от заставших его врасплох эмоций голос. Фриц свернулся калачиком рядом с ней, пистолет и нож лежали на полу рядом с её рукой.

— Это лишнее. Я слышала выстрелы, — её голос немного дрожал, и, тем не менее, она сумела сохранить на лице улыбку.

В этот момент он понял, что любит её. Эту бесстрашную улыбку. Радость в глазах. Волнение за его безопасность. Эта сцена навсегда останется в его памяти. То, как она лежала на полу и улыбалась ему, с кровоточащей ногой, в его рубашке, обмотавшейся вокруг талии, выставляя на обозрение её сочные обнажённые ягодицы. Она была так красива, что у него перехватило дыхание.

Присев возле неё на корточки, он внимательно осмотрел повреждения на ноге.

— На этот раз нам повезло. Я знаю, что тебе больно, но всё не так плохо. Мне нужно поднять тебя, будет немного трясти. Просто позволь мне это сделать.

Рейчел всегда поражалась его невероятной силе. Даже после его откровений о том, кем он был на самом деле, она была потрясена, насколько легко его руки подняли её с пола и положили обратно на кровать. Она не смогла удержаться. Ей необходимо было прикоснуться к нему, к морщинкам на его лице, пройтись кончиками пальцев по груди, она должна была сама убедиться, что он на самом деле жив.

— Я слышала выстрелы, — повторила она, требуя объяснений.

— Это я стрелял. Убийца моего вида, но я не узнал его запах. Я никогда не видел его прежде. Но мы не единственные. Некоторые живут в Африке, другие в Южной Америке. И кто-то провез в нашу страну ... — он остановился.

— Наемного убийцу? — заключила она.

— Я хотел сказать «снайпера», но и это возможно. Вполне возможно. Нас нанимают для спасения похищенных людей. Мы делаем это ради политики, не вмешивая её в наши дела, однако это не всегда возможно, а иногда даже неизбежно. У нас достаточно строгие законы, и они должны быть такими. Наш нрав годится не для всякой работы, и мы никогда не должны об этом забывать. Самоконтроль является всем для нашего народа. У нас есть интеллект, хитрость, но мы не всегда можем себя контролировать, а это необходимая составляющая нашего характера, чтобы управлять первыми двумя качествами.

— Он пришёл за моей головой? — спросила Рейчел.

Рио кивнул.

— Мне нужно снова помазать твою рану лекарством, которое оставил Ким. Мы должны уходить отсюда. Я отведу тебя к старейшинам. В деревне они смогут защитить тебя лучше, чем я здесь.

— Нет, — сказала она решительно. — Я не пойду к твоим старейшинам. И я имею в виду именно то, что сказала. Я не вернусь обратно... никогда. Ни при каких обстоятельствах.

— Рейчел, не сопротивляйся мне. Этот человек профессионал, и ему известно твоё местонахождение. Вероятно, он даже знает, что ты ранена. Он был слишком близок к тому, чтобы убить тебя, для моего душевного спокойствия.

— Я уйду, если ты этого хочешь, но не к твоим старейшинам, — впервые он услышал в её голосе ледяные нотки. Это была не раздражительность или каприз, а всего лишь черта её характера. Тёмные глаза полыхнули огнём, чуть ли не рассыпаясь искрами.

— Рейчел, — убрав копну непослушных кудряшек, он сел на край кровати. — Я не бросаю тебя. Так будет безопаснее. Убийца вернётся за тобой.

— Да, я знаю. А ты собираешься его ждать... здесь. В одиночестве. Сам по себе. Потому что твои старейшины-идиоты счастливы от того, что ты им приносишь достаточно денег, которые ты зарабатываешь, рискуя своей жизнью каждый раз, когда отправляешься на спасательную операцию со своей малюсенькой командой. И ты отдаёшь им все? — она сверкнула на него взглядом. — Я вижу, как ты живёшь, и сомневаюсь, что у тебя где-то припрятан огромный банковский счёт. Ты всё отдаёшь другим, да?

Рио пожал плечами. Она была разъярена. Гнев исходил из каждой её поры. Тело сотрясала дрожь. Он запустил пальцы в её густые волосы. Зачем, он не знал, может быть просто потому, что она выглядела так, словно способна улететь и в один миг добраться до старейшин.

— Какую-то часть. Мне не нужны деньги. Они идут на защиту нашей окружающей среды. Это необходимо для нашего народа, а мне нет в них надобности. Я живу просто, и мне нравиться моя жизнь, Рейчел. Та часть, которую я оставляю, уходит на оружие, еду и медикаменты. У меня просто нет других потребностей.

— Меня это не волнует. Они все лицемеры. Они изгнали тебя. Ты не достаточно хорош, чтобы жить рядом с ними, однако они рады твоим деньгам, которые достаются тебе с риском для жизни, когда ты прикрываешь спины их мужчин, пока они занимаются своими делами. Это омерзительно, я не хочу становиться частью всего этого. И если тебе не достаточно этой причины, то вот другая — если я отправлюсь к ним, то принесу в деревню ещё больше проблем. Я не хочу этого. Я покину этот дом, и когда убийца вернётся, он последует за мной, а ты останешься здесь и будешь в безопасности!

Неизвестно откуда взявшийся смех прорвался наружу. Рио просто наклонился и завладел её ртом. Красивым, идеальным, греховно сладким ртом. Рейчел растворялась в нём без остатка, она таяла, прижимаясь к нему своим телом, лишала его разум любой мысли. Рио окружил её кольцом своих рук, жадно вкушая её сладость, целуя её снова и снова, благодаря судьбу за то, что она была жива и всё ещё смотрела на него своим особенным взглядом. За то, что она разъярилась на старейшин, которые изгнали его, за то, что была готова встать на его защиту даже тогда, когда он в ней не нуждался. За то, что она заставляла его кровь петь в венах, и делала его тело сильным, как скала.

Вспышки молний разрывали его кровоток. Пламя танцевало на коже. В голове звучал рёв, делая его совершенно живым. Ему было всё равно, что он не знал о её прошлом. Он знал, кто она — сильная и свирепая защитница. Только её смелость и огонь имели для него значение. Она не отвергла его, тогда как его собственный народ отвернулся от него за то, что он сделал.

Она обвила его шею руками, подняла голову и заглянула ему в глаза.

— Я не могу остаться с тобой, и это разбивает мне сердце. Почему я должна была найти кого-то столь доброго и нежного именно сейчас?

— Только ты могла описать меня, как доброго и нежного, — он снова приник к её губам. — Мы сможем разобраться с этой проблемой.

— Хочешь сказать, что будешь охотиться на этого человека и убьёшь его? — она помотала головой. — Я не позволю тебе этого сделать. Ты до сих пор ненавидишь себя из-за того, что убил убийцу своей матери. Ты считаешь это неправильным потому, что не жалеешь о его смерти. Рио, ты сожалеешь, что убил его. Я знаю. Нет, ты не жалеешь, что он мёртв, но сожалеешь о том, как именно забрал его жизнь. Ты не сделаешь этого снова, не для меня.

— Я сделаю это не ради тебя.

Рейчел улыбнулась и откинула с его лба волосы.

— Неправда. Не важно, что будет нами двигать, и какие оправдания ты придумал для нас, я всегда буду думать, что ты пошёл на это ради меня, и что бы ты сейчас ни сказал, ты тоже будешь думать, что это из-за меня. Мои проблемы не имеют с тобой ничего общего. Ты вообще не должен был становиться частью моих проблем.

— Я дважды взял над ним верх. Я вынудил его бежать, к тому же ранил его. Он придёт за мной. Будешь ты здесь или нет, он всё равно придёт сравнять со мной счёт.

— Ему не платят за твою голову. Убийцы убивают за деньги. Они не идут на поводу у своих чувств, Рио, по крайней мере, те, с которыми мне довелось повстречаться на своём пути. Им платят, они делают свою работу. Для них это просто бизнес.

— Ты говоришь о человеке, — отметил он. — Я приготовлю тебе поесть, пока мы это обсуждаем. Я был совершенно серьёзен, когда сказал, что это не ради тебя, он будет охотиться на меня, прежде чем повторит попытку убить тебя.

Рейчел наблюдала, как он подходит к шкафу. В его голосе звучала стойкая убеждённость.

— Я не собираюсь искать между нами различия, но теперь, когда ты упомянул об этом, я уже обдумывала одну из двух проблем, с которыми могут столкнуться люди, у которых есть отношения. Ты не спрашивал меня, использую ли я какие-нибудь контрацептивы. Разве тебе не приходило в голову, что если я забеременею, у нас появится ещё больше проблем?

Полностью погрузившись в приготовление супа, Рио даже не обернулся.

— С этим у нас не будет никаких проблем, я знал, что ты не забеременеешь. Не после того как мы занимались любовью.

— Правда? Почему?

— Потому что ты одна из нас.

Рейчел подняла одну бровь и обвела взглядом его широкую спину.

— Как интригующе. Почему я об этом не знала? Можно подумать, мои родители скрыли бы от меня эту информацию. Не то чтобы я возражала против полной свободы, здесь в лесу, кажется, это довольно весело.

Он резко развернулся, весь его вид говорил о том, что он не разделяет её веселья. Выражение его лица было мрачным.

— Нет, ты не будешь бегать в лесу. Ни сейчас и никогда вообще, — в нём снова поднялась ярость, неистовая, чёрная, которая окутала его, словно тёмное торнадо.

Брови Рейчел взлетели ещё выше.

— Приятно знать заранее, что для женщин в вашем мире используется двойной стандарт. Я уже жила в одном из таких обществ, где к женщинам относятся как к людям второго сорта, и поверь мне, я совсем этим не наслаждалась. Так что я не горю желанием присоединиться к другому такому же кругу.

— Моя мать была не второго сорта. Для тех, кому посчастливилось её знать, она была удивительной женщиной. А удовольствие быть свободной в лесу ей стоило жизни.

— Она знала, чем рисковала, Рио. Ты должен всегда об этом помнить. Я рискнула, когда прыгнула за борт и оказалась в бурной реке. Это был мой выбор. И думаю, нам нет смысла спорить, в любом случае я никогда ни в кого не превращалась, всегда была той, кто я есть. Ну, иногда я немного набираю вес, а потом опять теряю, но думаю это из-за того, что я становлюсь старше, и моё тело изменяет форму, однако это не то, что ты имеешь в виду.

— Ты одна из нас, Рейчел! Дрейк заметил это, также как и Ким и Тама. Ты приблизилась к Хан Воль Дан. Вот почему ты в последнее время такая раздражительная и капризная.

— Раздражительная? Капризная? Прошу прощения! Я не раздражительная и не капризная! Но даже если я и веду себя так, то только потому, что застряла в этой постели!

— Может быть, я не слишком удачно выразился. Я стараюсь быть благоразумным.

— Ну, так забудь о благоразумии и просто скажи как есть!

— Хорошо. Но только не надо потом на меня злиться. Ты изменяешься, поэтому испытываешь мощное сексуальное возбуждение так же, как кошка во время течки.

Она запустила в него подушку.

— Не думаю, что я веду себя как кошка во время течки! Я не бросалась на шею каждого мужчины в этой комнате!

— Нет, но они хотели. Это опасное время. Твоё тело испускает импульсы в виде определённых сигналов и запаха.

— Ты с ума сошёл?! — она уставилась на него. — Хочешь сказать, что занялся со мной любовью только потому, что моё тело испускает какой-то там запах? — он снова повернулся к ней спиной, но она успела заметить, как дёрнулись его плечи. — Если ты посмеешь рассмеяться, то я покажу тебе, что именно влечёт за собой женщина, охваченная огнём!

— Я и не думал смеяться, — иногда умение соврать в нужный момент было лучшей составляющей героизма и единственным, что могло спасти шкуру мужчины. — Я занялся с тобой любовью потому, что стоит мне на тебя взглянуть, как я уже хочу тебя. Черт, я и сейчас тебя хочу! Я не могу думать, когда ты рядом, но тебе это уже известно.

Рейчел пыталась не размякнуть от его слов, но ничего не могла поделать с охватившей её радостью. Ей нравилось, что он не мог думать, когда находился возле неё.

— Ты всерьёз думаешь, что я отношусь к какой-то другой разновидности, не к человеческой?

— Вполне. И даже уверен, что твои родители были такими же, как я. Истории, которые тебе рассказывала твоя мать, это истории, которые мы рассказываем нашим детям, чтобы они знали своё наследие. Должно быть, ты слышала, как твой отец называет мать сестрилла, так ты могла узнать значение этого слова. Это древний язык, на котором разговаривают люди нашего народа, он единый для всех людей-леопардов, неважно, в какой части света мы проживаем. Поэтому даже если твои родители родились и выросли в Южной Америке, как я предполагаю, твой отец называл так твою мать.

— Я не помню своего отца. Я была ещё слишком маленькой, когда он умер.

— У тебя есть какие-нибудь воспоминания о тропических лесах?

— Сны, а не воспоминания.

— Повышенная влажность для тебя не проблема, москиты обходят тебя стороной. Тебя не пугает безмолвие и тишина. Черт побери, Рейчел, ты даже не дрогнула, когда я появился здесь в форме леопарда!

— Ещё как дрогнула! Определённо вздрогнула. Тебе чертовски повезло, что я не умерла от страха!

— Ты была ласкова с леопардом. Значит, не так уж ты и боялась.

— Суп уже закипает, — она скорчила рожицу его спине. Да, возможно, она испугалась леопарда не так, как должна была. — Кто отказался бы от шанса заполучить леопарда в качестве домашнего животного? Мне кажется, это был естественный порыв. Я обдумывала вариант с обмороком, но так как я не умею терять сознание, когда мне вздумается, я решила, что не стоит упускать такую возможность. И, — добавила она, пока он не прервал её, — так как у тебя уже есть два приручённых леопардика, я подумала, что большой парень может стать частью семьи. Он прогуливался по дому, словно обходил свои владения.

Рио улыбнулся.

— Собственно, этим я и занимался.

— Ну, у меня нет никакой течки, — она пыталась скрыть от него улыбку. Было невероятно трудно устоять перед ним, когда он так расслабленно стоял, прислонившись бедром к раковине и выглядя при этом невероятно сексуальным.

— Человеку свойственно надеяться.

Она элегантно выразила своё негодование и взяла кружку с супом, которую он ей протянул.

— Сколько у нас в запасе времени перед тем, как вернётся наёмник? — эта тема ей показалась более безопасной.

— Он может затаиться в нескольких километрах отсюда. Зависит от того, насколько сильно я его ранил. Двигался он быстро и был в состоянии думать на ходу.

— Значит, с ним не всё так плохо, как хотелось бы.

— Это только мои предположения. Франц ушёл на разведку, и я разослал ещё нескольким друзьям сообщение, не людям, если тебе интересно. Они поднимут тревогу, когда он появится в радиусе пары километров от дома. Если он так умён, то заляжет на дно и будет выжидать, пока всё не утихомирится.

Сердце Рейчел подпрыгнуло в груди.

— Думаешь, он может вернуться уже сегодня ночью? Почему мы всё ещё не готовимся уйти отсюда? Я могу помочь. Глупо просто сидеть и ждать, когда ему вздумается вернуться и подстрелить нас.

— Рейчел, мы не просто сидим и ждём. Мы восстанавливаем силы и готовимся к сражению с ним.

— Я не хочу, чтобы кто-либо сражался. Ты знаешь старую поговорку «бороться-или-бежать»? Так вот, я считаю, что в данном случае нам лучше бежать. В лесу должны быть хижины аборигенов, о которых я читала, мы можем найти одну из них.

— У него радиолокационная система, Рейчел. Он может отследить нас везде, неважно, где мы спрячемся. Если ты не передумала уйти в деревню к старейшинам, то мы останемся и встретим его лицом к лицу.

Рейчел печально покачала головой.

— Куда бы я ни пошла, я всюду сею смерть, — она отвела взгляд от двери. — Мне так жаль, Рио, что я привлекла этого человека в твою жизнь. Мне казалось, я смогу убежать.

— Его никто не заставлял браться за это дело. Ешь свой суп.

Рейчел аккуратно потягивала бульон. Было жарко для еды, но она вдруг поняла, как сильно проголодалась.

— Я всё ещё пытаюсь привыкнуть к мысли, что люди-леопарды никакой не миф, а реальные существа, и просто не могу поверить в то, что я женщина-леопард, — она тихо рассмеялась. — Это невозможно в реальной жизни, и всё же я видела своими глазами, как ты превращаешься.

— Всегда рад продемонстрировать это ещё раз, — ему хотелось увести Рейчел в безопасное место и чем быстрее, тем лучше. Она не обрадуется переезду, и, скорее всего, он повредит ноге ещё сильнее, но он знал, что у них нет другого выбора. Стрелок не станет долго выжидать. Если бы Рио был на его месте, то уже давным-давно начал бы медленно и терпеливо, но подбираться к своей жертве.

Рио вытащил большой рюкзак, в который положил всё самое необходимое для стремительного отступления, а также запасные рубашки для Рейчел. Порезав до колен свои старые джинсы, он сказал:

— Я хочу, чтобы ты их надела.

— Мило. Мне нравится. Мы собираемся выйти на прогулку при луне? — поставив кружку с супом на маленький столик у кровати, она протянула руку за джинсами. Она стойко встретила его взгляд, но он заметил, как тяжело она сглотнула слюну. Перспектива пуститься в путь с раненой ногой была для неё пугающей.

— Да. Позволь мне помочь тебе, — Рио просунул в штанину сперва опухшую лодыжку, затем икру. Она потрясла его своей храбростью. Он ожидал, что она станет протестовать, но как обычно Рейчел оставалась в игре.

От усилий у неё выступил пот.

— Я потеряла форму.

— Мы же больше не говорим о формах, забыла? — поддразнил он, отчаянно придумывая способ, который поможет ему убрать боль из её глаз. Он провёл пальцами по её волосам. Шелковистые пряди оказались влажными.

— Ты уверена, что готова к этому?

— Конечно. Я всё могу, — она понятия не имела, как она встанет и удержит вес на больной ноге. Даже коричневато-зеленая мазь Кима, намазанная на икру толстым слоем, не сдерживала ноющую пульсацию. Ей казалось, что когда она посмотрит вниз, то увидит острые стрелы, торчащие из её плоти. Протянув ему кружку, она сказала:

— Я готова как никогда.

Он протянул ей чехол с ножом внутри и маленький пистолет.

— На всякий случай, — Рио закинул на плечо сумку и протянул руку к двадцати трёх килограммовому леопарду. — Я не оставлю тебя, Фриц. Что-то мне подсказывает, что наш дружок очень мстительный малый. Ты должен уйти из дома.

Фриц зевнул, но остался стоять, когда Рио поставил его на веранду.

— Иди, мальчик, спрячься, пока я не вернусь, — он наблюдал, как маленькая кошка, прихрамывая, запрыгнула на ветку и исчезла в листве. Оглянувшись, он увидел, как Рейчел пытается встать на ноги.

— Черт возьми, женщина, как ты думаешь, что, по-твоему, ты делаешь?

— Кажется, это называется «встать на ноги», но я забыла, как это делается, — ответила она, сидя на краю кровати. — Зелёный навоз, который ты намазал на мою ногу, весит столько же, сколько и я.

— Рейчел, я понесу тебя. Я не ожидаю, что ты пойдёшь на своих ногах.

— Но это глупо. У меня просто слабость и ничего больше. Хорошо, болит, но совсем чуть-чуть. И то только потому, что ещё не сошла опухоль.

Он схватил её в объятия.

— Почти всю свою жизнь я провёл в одиночестве. Никто и никогда не спорил со мной.

— А теперь у тебя есть я, — сказала она, и в её голосе послышались удовлетворительные нотки, охватившие всё тело. — Ты уже знаешь, куда мы уйдем? Мне казалось, ты говорил, он может выследить нас.

— Но я не говорил, что он может выследить меня, — он уже двигался по сети ветвей, гораздо быстрее, чем она считала безопасным.

Несмотря на тяжёлую сумку за плечами и девушку на руках, Рио даже не запыхался, когда приземлился и, путая следы, побежал трусцой через деревья обратно к реке. Она уткнулась в его шею лицом, стараясь сдерживать крик при каждом резком шаге.

Рёв доносился сначала тихо и глухо, пока не стал быстро набирать силу. Рейчел резко вскинула голову, внезапно поняв, куда он собирался её унести.

Вокруг них простирались бескрайние просторы леса, статные стволы деревьев напоминали массивные колонны кафедрального собора. Деревья поменьше, росшие на каждом шагу, создавали эффект лоскутного одеяла — местами листва серебрилась, а где-то взрывалась всеми цветами радуги, и всё это на фоне тёмной древесной коры. Они пронеслись мимо папоротника — платицериума, свисающего со ствола, словно рога оленя, ярко-зелёные зубцы которого шевелил слабый ветерок. Лунный свет, просачиваясь сквозь узкие щели в лиственном навесе, то тут, то там бросал на мокрый травяной покров тусклые лучики света. Мимо Рейчел мелькали листья всех оттенков красного, зелёного и даже радужно-голубого цвета; этот эффект создавался во время увеличения преломляемых лучей, отражавшихся от зелёных листьев.

Рейчел изо всех сил цеплялась за Рио, пока он бежал через лес. Казалось, темнота ему совсем не помеха. Он двигался уверенно, ни на мгновение не сбавляя скорости. Послышался лай оленей, предупреждающих своих собратьев о приближении хищника, как раз в то время, когда они пробегали мимо. Рио выругался себе под нос. Два ещё совсем маленьких оленёнка появились у них на пути и, не задерживаясь ни на секунду, нырнули в кусты.

Рев реки становился громче. К окружающему шуму прибавилось кваканье лягушек. Желудок Рейчел взбунтовался, как сумасшедший.

— Рио, мы должны остановиться. Если мы продолжим в том же духе, меня стошнит.

— Мы не можем, сестрилла, нам нужно как можно скорее добраться до реки. В воде он не сможет нас учуять.

Рио не замедлился, продолжая двигаться по плотному и влажному растительному покрову. Было темно и влажно, на пути то здесь, то там встречались небольшие запруды. Всё это и поваленные стволы не стали для Рио препятствием, он двигался всё в том же темпе. Он избегал неестественных кучек листьев и веток, указывающих на то, что это гнездо здешнего жителя — бородатой свиньи. Рио старался держаться от них подальше потому, что такие гнезда нередко бывали заражены клещами, переносчиками клещевой лихорадки или, как его ещё называют, сыпным тифом.

Стараясь забыть о тошноте, Рейчел сосредоточила всё своё внимание на лесе. Дважды она видела оленя — самба с толстыми красивыми рогами, самого крупного оленя во всем лесу. Это был самый головокружительный ночной марш-бросок через лес. Ей становилось жутко от покачивающихся ветвей, без конца сменяющих узоры света, просачивающегося сквозь пышные кроны деревьев. Зелёная растительность и грибы нарастали друг на друга, покрывая стволы деревьев толстым слоем, от чего окружающая среда, казалось, утопала в буйстве зелени. Время от времени Рио издавал ворчащий кашель в надежде, что козодои, ловившие на лету насекомых, не поднимут тревогу, заметавшись над их головами.

Река уже вовсю гудела на полную громкость. Рейчел поняла, что они пробирались под прямым углом вверх по реке навстречу затопленной отмели. Она потянулась к уху Рио:

— Ты же не к старейшинам меня уводишь, нет?

В её голосе послышалось волнение.

— Я хочу, чтобы так думал снайпер.

Рейчел, успокоенная тем, что он не собирается её бросать, промолчала. Они продолжали упорно продвигаться через болотистую местность, забираясь всё выше по корням деревьев, выступающих из основания стволов в виде небольших ограждений. Брызги от воды промочили ноги Рио до колен. Чем ближе они приближались к берегу, тем больше изменялся лесной пейзаж. Лунный свет становился ярче, большинство деревьев были не высокими с кривыми ветвями и стволами, изгибавшимися над поверхностью воды.

— Здесь есть аллигаторы или какие-нибудь другие рептилии? — спросила она. Рёв реки стал оглушительным. От повышенной влажности её волосы свернулись в тугие колечки, превратив густую массу во множество кудряшек и спиралей. В то время, когда Рейчел вместе с остальными членами группы путешествовала по джунглям, доставляя медикаменты, она старалась избегать мангровых зарослей и болот. Речной берег был столь же красив, как  и опасен.

Рио ступил в стремительный поток воды.

— Дальше мы уйдём вплавь. Надеюсь, зелье Тама защитит твою ногу от всякой заразы. Я привяжу тебя к себе, чтобы тебя не унесло течением.

— Ты в своём уме?! Мы не сможем по ней проплыть! — воскликнула девушка в ужасе. Ночью река казалась быстрее и намного страшней, чем днём. Или просто в прошлом бандиты, устроившие им засаду с леса, показались более опасными, чем стремительный поток.

— У нас нет выбора, если мы собираемся укрыть тебя в безопасности, Рейчел. Мы получили фору, поэтому пока наёмник не знает, где ты. Он передвигается быстрее, чем мы. Клянусь, я ни в коем случае не позволю чему-нибудь случиться с тобой.

Она пристально вглядывалась в его лицо. В глаза. Изучала его сильно сжатые челюсти, крошечные линии, отпечатавшиеся в чертах его лица. Рейчел подняла руку и  кончиками пальцев провела по маленькому шраму под подбородком.

— К счастью для тебя, я чертовски хороший пловец. — Она улыбнулась и приняла решение довериться ему полностью, как никому за всю свою жизнь, сколько себя помнила. — Меня зовут Рейчел Лоспостос. Не Смит.

— Почему-то я был уверен, что уже знаю это. — Он нежно поцеловал уголок её рта. — Спасибо. Я знаю, как нелегко тебе далось это признание.

— Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать после того, как втянула тебя во всю эту грязь. — её тёмные глаза полыхнули весельем. — Ты должен ещё раз меня поцеловать: если я утону, то со мной останется вкус твоих изумительных губ.

— Ты в курсе, что сильно меня отвлекаешь? Если нас съедят аллигаторы, то вина полностью ляжет на твои плечи.

— Я слышала, они не любят быстрое течение, — произнесла она и приникла к его губам. Они соединились в поцелуе, растворяясь друг в друге, как обычно забыв обо всем на свете.

Рио изо всех сил пытался вспомнить, где они находились, и опасность, которая наступала им на пятки, но в такие моменты здравый смысл полностью сметали неистовый голод и жажда. Аккуратно он опустил её ноги в бурлящий поток и неохотно поднял голову, принюхиваясь к воздуху. Это был единственный способ заставить себя дышать и удержать под контролем здравомыслие.

— Я нашёл тебя, Рейчел, — говоря, он обнял её одной рукой и обвязал талию верёвкой, затем пропустил её через свою талию и связал их вместе. — И не собираюсь терять. Сейчас мы пойдём туда, где река движется быстрее всего, а потом позволим потоку свободно нести нас вниз по течению. Наёмник не должен даже заподозрить, в каком направлении мы отправились. Один листок, разворошённый берег, любой намёк на наше присутствие может оказаться для него ключом к разгадке. Так что какое-то время мы будем вынуждены проплыть по реке.

— Просто давай сделаем это. — Пока она не потеряла присутствие духа. Девушка улыбнулась. — По крайней мере, я буду уверена, что тебя привлекает во мне не моя великолепная внешность.

Рейчел провела рукой по волосам и сделала первый шаг. Раненая нога даже в воде не могла удержать её вес, поэтому она просто легла и стала грести.

Гордясь её храбростью, Рио поплыл следом. Лунный свет упал на её лицо, отражаясь от капель, стекающих по коже. Она плыла уверенно, делая сильные и аккуратные гребки, почти так же тихо, как он сам. Воспоминание появилось снова, странное, сбивающее с толку. Он уже плавал с ней прежде. Рио ясно увидел её образ и уловил точный момент, когда её голова повернётся за глотком воздуха.

В центре реки течение было сильным, так что они без особых усилий устремились вниз. Когда они подогнули колени к туловищу, чтобы не зацепится за коряги и скалистые валуны, Рио поймал её руку и крепко сжал. Рейчел чувствовала головокружение, глядя на ночное небо, после стольких дней, проведённых под плотным лиственным навесом. Несмотря на облака, звезды, разбросанные по тёмному полотну, ярко сверкали, словно драгоценные камни. Слегка моросил дождь, больше похожий на туман, чем на лёгкий ливень, позволяя Рейчел глядеть вверх и наслаждаться каплями, падающими на лицо.

Река была не такой яростной, как во время шторма. Не было никаких подводных воронок, тянущих ко дну. После долгого пребывания в постели Рейчел наслаждалась своими ощущениями. Рио был совсем близко, окутывая её своей защитой. О ней никогда в жизни никто не заботился, а с ним она впервые поняла, что значит быть окружённой чьей-то нежной заботой. Это было словно во сне.

Ночью речные звуки могли расходиться на большие расстояния, поэтому они плыли в полном молчании. Их унесло за поворот к небольшому водопаду. Неожиданно Рио поймал её за руку и встал на ноги. Вода ему оказалась по пояс, он повлёк девушку за собой, идя против течения. Рейчел ничем не могла ему помочь, кроме как постараться грести в том же направлении. Даже с невероятной силой Рио им пришлось приложить немалые усилия, чтобы добраться до водопада.

Он приложил губы к её уху и прошептал:

— Подожди минуту, мне нужно нырнуть под водопад.

Она затаила дыхание, когда он исчез под водой. Верёвка натянулась вокруг её талии, но она устояла. Казалось, прошла больше чем одна минута, прежде чем он вынырнул на поверхность. Облегчённо вздохнув, Рейчел обняла его.

Снова приложив губы к её уху, он зашептал:

— Ты должна задержать дыхание и нырнуть, нам нужно переплыть небольшой туннель под водой.

Рейчел кивнула в знак того, что всё понимает, и последовала за ним, позволив бурному потоку сомкнуться у неё над головой. Видимость была нулевая, но она и не пыталась разглядеть что-либо, изо всех сил держась за Рио. Он тянул её через канал в виде туннеля под водой. Плечами она задевала стены, а в нескольких сантиметрах над головой чувствовала потолок. Стараясь сосредоточиться на неожиданных эмоциях, которые вызвал в ней Рио, пытаясь уберечь её, Рейчел старалась побороть клаустрофобию. Она ненавидела находиться в маленьких закрытых помещениях, ненавидела плавать через тесные туннели в темноте, где она не могла ничего разглядеть, это становилось настоящим испытанием её веры в этого мужчину.

Как за такое незначительное время он смог завоевать её доверие? Однако вопреки всему, то время, что она провела с ним, ей вовсе не казалось незначительным. Рейчел почувствовала рывок, это был сигнал того, что она могла встать на ноги. Обняв её за талию, Рио помог ей подняться на поверхность. Наконец она вынырнула и открыла глаза. её окружала непроглядная тьма. От водопада здесь отражалось беспрерывное эхо падающей воды.

— Где мы?

— В пещере. Нужно ещё немного проплыть под водой, голову держи низко, осталось совсем чуть-чуть, и ты наконец сможешь почувствовать устойчивую почву под ногами. Я сделал тоннель и выдолбил вход в грот. Он стал отличной находкой. Такое убежище, где я мог бы скрыться, если вдруг буду тяжело ранен.

Она уловила в его голосе нотки гордости и улыбнулась.

— Звучит здорово. Мне всегда казалось, что быть возлюбленной тролля невероятно романтично.

Наступило недолгое молчание, а затем он тихо рассмеялся.

— Как только меня не называли в этой жизни, но тролль — это что-то новенькое. — Он схватил её в объятия. — Я собираюсь перенести тебя через порог.

— Милый, по-моему, ты увлекаешься, — напомнила ему Рейчел. её лицо находилось совсем близко к его уху, так что она просто наклонилась вперёд и прикусила мочку. — Только невесту можно перенести через порог.

— Ну, тогда считай, что ты уже замужем. И перестань проделывать эту штуку своими зубами, иначе я не отвечаю за свою чёртову реакцию.

— Ммм... звучит многообещающе. Я тут подумала... А что если какая-нибудь ужасная рептилия обнаружила твоё произведение ручной работы и сплела гнездо внутри пещеры? Если бы я была крокодилом, то, скорее всего, лопнула бы от счастья, обретя такое убежище. А если бы ты решил заглянуть в гости, то было бы ещё лучше. Порой обед не так-то легко достать.

Рио рассмеялся.

— В тебе нет веры, женщина. Я раскидал наживку по полу до самого выхода из пещеры. Снял замки и оставил дверь открытой, поэтому мы пробыли в тоннеле так долго.

— Ты оставил дверь открытой.

— Я подниму тебя на поверхность первой. Во мне возобладал джентльмен.

Она уткнулась носом ему в шею.

— Я ценю все, что ты для меня делаешь, правда, но конкретно в этом случае я буду только рада побыть ещё немножко в воде, пока ты сплаваешь обратно и закроешь вход в тоннель. Я не готова к неожиданностям, особенно если они появятся в виде какой-нибудь рептилии.

Рио уловил дрожь в её голосе.

— Конечно, я немедленно вернусь. Мы уже в пещере. К счастью, мы ушли достаточно далеко, а через пещеру мы попадём в просторный грот, где сможем зажечь лампу. У меня здесь есть несколько, я приносил их с собой от случая к случаю.

Рейчел не могла дождаться, когда он зажжёт одну из ламп и подвесит высоко над головой для максимального освещения. Она осмотрелась. Грот был достаточно просторным. Всюду торчали корни, и по некоторым стенам непрерывно стекала вода. Признаков пребывания аллигаторов не было. У Рио здесь был довольно приличный запас необходимых вещей.

Большой пластиковый контейнер, который, как она поняла, был водонепроницаемым, стоял внутри клетки, сделанной из корней. Там же лежало несколько одеял и одна из его многочисленных аптечек. Рейчел сидела на плоской каменной плите. И как она заметила, это был единственный камень во всей пещере. Пол возле стен был мокрым, однако большая часть воды стекала в реку. Должно быть, Рио выдолбил канавки, чтобы вода не растекалась по полу.

— Что скажешь? — вернулся Рио, весь мокрый и небрежно смахивающий пальцами воду с волос. — Мне кажется, здесь неплохо.

— Я думаю, пещера замечательная, — ответила Рейчел. Она тоже вся промокла и чувствовала дискомфорт. Посмотрев на свою рубашку, она поняла, что та мало чем могла ей помочь. Мокрая ткань облепила ей тело, став почти прозрачной. — Если ты не возражаешь, я бы хотела переодеться. И советую тебе сделать то же самое.

— У меня здесь есть кое-какие вещи в водонепроницаемых пакетах, — сказал он и открыл контейнер. Порывшись в нем, он выудил полотенце.

Рио опустился перед ней на колени и начал расстёгивать рубашку, потом стянул её, будто мокрую кожу, и откинул в сторону.

— Ты должна встать, сестрилла, мне нужно снять с тебя промокшие джинсы.

У него был такой ласковый и нежный голос. Рейчел поднялась с его помощью, опираясь на его тело, позволив стянуть со своих бёдер джинсы. Обернув вокруг неё полотенце, мужчина стал вытирать с её кожи капельки воды. её закачало от усталости, что страшно её смутило. Это Рио должен был валиться от усталости, после того как с ней на руках пробежал через лес. После того как только его невероятная сила удерживала их вместе, пока они плыли по реке. Он так же вымок, как и она.

— Я никогда не встречала таких людей, как ты, — произнесла она. — Иногда мне кажется, что ты не настоящий.

Рио завернул её в сухую рубашку.

— Ну, у меня всё-таки имеется и лучшая сторона, — поддразнил он. — К сожалению, она проявляется не так часто.

Прежде чем усадить её, он положил на каменную плиту плетёный коврик, а сверху кинул толстый спальный мешок. Поглаживая её густые волосы, он изучающе рассматривал её ногу.

— Зелёное варево Тама помогает. Если мы хотим, чтобы рана затянулась, нам необходимо будет сделать проколы, чтобы вышли остатки гноя.

— Я действительно чувствую себя лучше, — сказала Рейчел. — Напомни мне поблагодарить Тама, он оказался настоящим кудесником.

Только после того как Рио удостоверился, что ей достаточно комфортно, он снял с себя мокрую одежду и обтёрся полотенцем.

— Как думаешь, сколько мы здесь пробудем? — спросила Рейчел.

— Остаток ночи я буду охотиться на стрелка. Он ещё не замёл свои следы и не успел исцелиться от ран. Сейчас, когда ты в безопасности, и мне не нужно беспокоиться о том, что он может кружить вокруг дома, пытаясь застать тебя одну, мне будет легче его найти. Франц уже проводит для меня разведку. Он будет следить за ним, оставаясь при этом незамеченным.

Глаза Рейчел расширились от ужаса.

— Тебе нельзя этого делать, Рио! Не после всего, что ты мне рассказал!

— Он охотится на нас. Единственный способ, которым можно его остановить — это начать охоту на него. Думаешь, мы будем жить в пещере до конца своих дней?

— Нет.

Ей хотелось натянуть на голову одеяло. Не было ни одного способа, которым она смогла бы оградить его от своего прошлого.

— И всё же прежде, чем ты пойдёшь туда рисковать своей жизнью, может, сначала тебе лучше узнать, ради кого ты так рискуешь?

— Я знаю, кто ты.

— Нет, не знаешь. Ты даже понятия не имеешь, что у меня за семья.

— Мне нет нужды знать, что у тебя за семья. Мы поговорим об этом, когда я вернусь. Подожди меня здесь, я буду через сорок восемь часов. Если что-то пойдёт не так, следуй вверх по реке в сторону деревни Кима и Тама. Попроси их, чтобы они отвели тебя к старейшинам. Хан Воль Дан — это твоё первое превращение. Пока твои ноги не достаточно окрепли, ты должна противостоять изменениям. У тебя будет сильный сексуальный голод. Эмоции будут разрывать тебя на части: ты будешь гореть, ты будешь жаждать секса, станешь раздражительной и капризной, и ты не сможешь контролировать эти чувства долго. Поэтому ты должна будешь оставаться под контролем, тем более, ты до сих пор не прошла Хан Воль Дан. Прохождение, состоящее из двух комбинаций, может быть взрывоопасной смесью.

— Ты знаешь, как смешно это звучит? Если бы я сейчас смотрела фильм, то наверняка лопнула бы от смеха!

— За исключением того, что я говорю правду, и тебе это известно! Ты ощутила в себе зверя, который стремится вырваться на свободу. Я это видел, ты уже совсем близко к превращению.

— Почему тогда моя мама мне ничего об этом не сказала? Ни в одной из тех историй, что она мне рассказывала, не упоминалось о том, что я могу когда-нибудь изменить форму.

— Я уверен, Рейчел — ты одна из нас.

— А если нет? — она подняла свои тёмные глаза на его лицо. — Если ты окажешься не прав, тогда мы не сможем быть вместе? Тебе не разрешено быть с кем-то, кто не является частью твоего народа?

Он обхватил ладонью её лицо и нежно скользнул пальцем по коже.

— Меня изгнали, сестрилла, мне никто не может указывать, что я могу делать, а что нет. — Он склонился к ней и поцеловал. — Я вернусь за тобой.

— Да уж, будь добр. Я не хочу бороться с аллигатором одна.

Она не хотела цепляться за него и в то же время не могла отпустить. Не было ничего, что она могла бы сделать или сказать, чтобы остановить его.

Рейчел знала, каким упрямым он мог быть. С ним невозможно было спорить, когда он уже всё для себя решил. Она тряхнула головой, пытаясь очистить мысли. Независимо от того, что произошло в прошлом, возможно, сейчас наступил их самый тягостный момент. Она знала его. Она знала, что бы он предпочёл.

— Просто иди, пока ещё темно. Помни только, что если ты прав, то он уже давно идёт по нашему следу, возможно, даже уже обшаривает берег, пытаясь отыскать место, где мы могли бы выйти из воды.

— Ты расстроена.

— Конечно, я расстроена! Я застряла здесь из-за этой дурацкой ноги, а ты уходишь рисковать своей жизнью, чтобы остановить убийцу! — Она запустила в волосы руку, яростно, чуть ли не плача. — Как ты не понимаешь, он пришлёт другого! А после? ещё и ещё! Он никогда не остановится!

Рио кивнул.

— Я представляю. Это не имеет значения, Рейчел. Мы будем убирать их по одному, и, в конце концов, ему придется поговорить со мной с глазу на глаз.

Её лицо стало белее мела.

— Нет! Никогда! Обещай мне, Рио! Ты никогда не будешь пытаться добраться до него. Какая бы ни была причина. Ты не сможешь причинить ему вред. И ты не будешь пытаться увидеться с ним.

Беспокойство за Рейчел скрутило его внутренности в тугой узел.

— Я вернусь, Рейчел.

— Я знаю.

Он должен. Она не сможет остаться в этой пещере, под этой рекой, если его не будет рядом. Ей всё равно, где жить, только бы он был всегда рядом. Мысль была пугающей. Рейчел никогда не думала, что настанет момент, когда ей захочется разделить с кем-то свою жизнь. Казалось, провести целую жизнь с одним человеком — это чересчур долго, и всё же, если бы она смогла разделить эту жизнь с Рио, одной жизни ей было бы слишком мало.

Рио вынудил себя отвернуться. В её глазах было столько одиночества, уязвимости и боли. Он никогда не смел надеяться, что она у него будет, и поэтому он ни за что не отпустит её. С этими мыслями он побрёл прочь.

— Пусть вся магия леса пребудет с тобой, а удача всегда сопутствует тебе в пути, — её голос был резким и хриплым от боли. — Удачной охоты, Рио.

Рио остановился, не оборачиваясь. Он всё время замечал боль в её глазах. Ему были знакомы симптомы предательства и душевной травмы. Ему были близки невыносимая ярость и беспомощность. Скорбь осела глубоко внутри, оставив после себя шрамы. Он не мог посмотреть на неё. её горе было во много раз хуже, чем его собственное.

— Я не знаю ничего о любви, Рейчел. Встреча с тобой была неожиданной, и, тем не менее, ты делаешь меня счастливым. Я вернусь к тебе.

Рио продолжал погружаться в воду. Она плакала. её слезы стали бы его концом. Он лучше схватится с целым лагерем вооружённых бандитов, чем будет видеть слезы на её глазах. Не было ничего, что могло бы его удержать от того, что он обязан был сделать.

Он бы не смог утешить её. В её жизни было много жестокости. Это было для него очевидным. Он мог только надеяться, что то, что он собирался сделать, не встанет потом между ними.

Рио нырнул в узкий тоннель, который он усердно выдолбил собственными руками и закрепил металлической трубой. Потребовалось несколько лет на то, чтобы отыскать этот грот и проделать в нём вход.

Вдоль реки и в лесу у него имелось несколько мест, которые он мог использовать в случае необходимости. Его народ был скрытным и очень осторожным видом, и за эти годы Рио усвоил ценность уроков, которые ему преподали.

Наконец он достиг водопада, доплыл до середины реки и позволил течению свободно нести его вниз. Он не хотел наследить или оставить свой запах для стрелка, не после всех тех усилий, которые он предпринял, чтобы обезопасить Рейчел. Рио знал, что рискует, оставляя её там с таким ранением. У неё было оружие, свет и еда на некоторое время, однако в любой момент осознание того, что она находится под землёй, могло ввергнуть её в панику. Их вид в основном обитал на деревьях, предпочитая скрываться высоко в ветвях, чем на земле.

Выйдя из воды ниже по течению в миле от водопада, он изменил форму, с наслаждением приветствуя силу и мощь своего вида. Подняв морду, он принюхался к ветру. В его сознание сразу хлынул поток информации. Прежде чем легко прыгнуть на поваленный ствол, он лениво потянулся всем туловищем. Лес начал заливать рассвет.

После того как солнечные лучи стали проникать сквозь облака, густой и неотступно преследующий туман, окутывающий весь лес, стал подниматься вверх и медленно испаряться. Птицы возобновили свою трель, стараясь перещеголять друг друга, наполнив лес необычной музыкой птичьего хора. По мере того как появлялись всё новые и новые птицы, замелькавшие на ветках, разные вариации звуков набирали темп, от резких до почти совсем беззвучных. Лес взорвался всеми цветами радуги, когда вверх взлетели мириады крыльев, возвещая животный и растительный мир о наступлении утра. Гиббоны присоединились к общему шуму, заявляя свои права на территорию с громкими булькающими воплями и криками.

Игнорируя шумные хлопки и свист птиц с огромным размахом крыла, леопард устремился в более низкие ветки ближайшего дерева, чтобы потом уйти по верхней тропе высоко над своей головой. Лес наполнился разнообразными звуками, которые Рио использовал как прикрытие, спеша назад к дому в надежде уловить запах охотника. Он стремительно пробирался назад вверх по реке, прислушиваясь к предупреждающим призывам или неожиданному безмолвию, означавшему, что злоумышленник рыщет по территории свинохвостых макак. Пугливые и застенчивые макаки чаще всего передвигались по травяному покрову, и только когда начинали ощущать надвигающуюся беду, они запрыгивали на деревья.

Первыми почуяли тревогу олени, начав издавать предупреждающий лай. Короткий и резкий звук призывал быть бдительными остальных членов стада, которые не могли видеть размахивающий хвост сквозь кустарники и толстые стволы деревьев. Рио зарычал и низко пригнулся всем телом, застыв на ветке совершенно неподвижно.

Охотник превратился в добычу. Поскольку Рио находился ближе к земле, пребывая всё в том же неподвижном состоянии, листва служила ему отличным прикрытием, а ветер, блуждающий только в кронах, не распространял его запах. Солнечный свет проникал сквозь щели в листьях и создавал блики на пёстром фоне травяного покрова земли. Всё это предоставило ему отличную возможность слиться с естественными красками джунглей. Вокруг чёрного леопарда кружили насекомые. В нескольких шагах от него появилась ящерица — хамелеон, менявшая свой окрас с ярко — зелёного на темно — коричневый цвет ветки.

Бородатая свинья громко хрюкнула, будто чего-то испугавшись,  бросилась в кусты, растущие под деревом, на котором неподвижно замер Рио. Мышцы напружинились и напряглись. Кончик его хвоста лишь изредка ходил из стороны в сторону. В его пристальных желто-зеленых глазах светился интеллект. Леопард замер в ожидании. Взрослый самец пятнистого леопарда осторожно пробирался через пышные заросли папоротника. Животное прихрамывало, аккуратно ступая по травяному покрову, и рычало на группу гиббонов, которые, взобравшись на деревья, шумно выкрикивали в его сторону ругательства. Обезьяны бросали в него сучки и листья, выражая своё презрение. Достоинства пятнистого леопарда хватило лишь на несколько секунд, затем он со свойственной их виду стремительностью запрыгнул на нижние ветки и оскалился, обнажив острые зубы. Гиббоны разразились диким криком, они, словно обезумевшие, бросились врассыпную, цепляясь за ветки деревьев, спеша поскорее скрыться от глаз хищника.

Рио не шелохнулся, даже когда два озлобленных глаза, терявшихся на фоне пятнистого окраса, казалось, смотрели прямо на него. Над добычей захлопнулась ловушка. Желто-зеленый взгляд Рио стал сосредоточенным, в нём сфокусировалось всё напряжение. Он стоял всё так же неподвижно, терпеливо выжидая и наблюдая. Злоумышленник спрыгнул обратно на землю и беззвучно приподнял верхнюю губу в оскале, выражая своё отношение к выходкам обезьян. Благодаря мягким подушечкам пальцев он передвигался по густой растительности совершенно бесшумно.

Рио растянулся во весь рост и медленно пополз на животе по ветке, применяя невероятный мышечный контроль. Прополз на несколько сантиметров вперёд и застыл, затем снова пополз, передвигаясь от прикрытия к прикрытию, наконец, неторопливо поднялся на лапы и последовал за пятнистым леопардом. Он дошел до конца ветки. Пятнистый леопард бесшумно шагал чуть ниже, даже не подозревая о преследователе.

Он сделал ещё один шаг. Другой. Поколебался, потом широко раскрыл пасть. В этот момент Рио прыгнул на него сверху, свалив своей тяжестью и вонзив клыки в покрытое мехом горло, одновременно острые, как лезвие бритвы, когти погрузились в его плоть, разрывая на части. Рио хотел покончить с ним как можно быстрее. Сражения между леопардами были запредельно опасны.

Пятнистый леопард стал дичью: он использовал свою гибкость, пытаясь вывернуться, сгребая острыми когтями землю, он взбрыкивал, стараясь сбросить с себя более крупную кошку. Рио удерживал леопарда с мрачной решимостью убить. По лесу разнёсся рёв и ворчание, возвещая обитателей о жестокой битве между двумя опасными хищниками. В небо взлетели стаи птиц, оглашая всех, кто мог слышать, предупреждающим криком. Белки и лемуры трещали и бранились. Обезьяны запаниковали, оглушительно визжа. Летающая лисица взмыла в воздух, присоединившись к птицам, так что теперь казалось, что из-за разнообразия крыльев небо стало живым.

Пятнистый леопард взбрыкивал, крутился и рычал, яростно сопротивляясь; он пытался вонзить в Рио когти или хоть как-то зацепить его. Но его попытки были тщетны, он не мог избавиться от чёрного леопарда: его клыки неизменно впивались в его горло, челюсти сомкнулись мёртвой хваткой, доставая до самой кости. Борьба закончилась довольно быстро, неожиданная атака дала Рио то преимущество, в котором он нуждался. Пятнистый леопард дышал с трудом, его горло было разорвано. Рио не разжимал пасть до тех пор, пока не удостоверился, что злоумышленник не дышит, затем бросил его на землю.

Принимая свою человеческую форму, Рио с сожалением смотрел на леопарда. Его народу была необходима каждая особь их разновидности. Потеря каждого леопарда наносила удар по их выживанию. На одежде, которую оставил снайпер, Рио не нашёл никаких меток или средств, которые указали бы на его личность. Рио понятия не имел, из какой страны он прибыл или почему он предал свой народ, решив убить женщину их вида, но в чем Рио был уверен наверняка, так это в том, что он пришёл не из их деревни.

Значит ли это, что люди Рейчел знали, кем она была, и не в этом ли кроется причина её смертного приговора?

Весь их род жил по жестоким правилам. Законы леса были для них только благом. И если бы Рейчел совершила преступление против своего народа, вполне возможно, что они отправили бы за ней охотника.

Рио потёр рукой лицо. Всё же если бы это было так, то старейшины в её стране могли бы обратиться к старейшинам деревни, чтобы они привели приговор в исполнение. Он сам уже был изгнан. И сильно сомневался, что старейшины стали бы разбираться в подлинности её вины, особенно если в их кругах она была известна как предательница, заслужившая смертный приговор. Грязно выругавшись, Рио вновь принял форму леопарда, чтобы перенести тело наверх, ближе к лиственному навесу. Выбора не было, он должен был сжечь мёртвого леопарда, сохранив это втайне от своих людей. Ему необходимо найти его убежище как можно быстрее. Оставлять тело леопарда на земле было крайне опасно, поэтому он не видел другого выхода, кроме как спрятать тело до тех пор, пока не сможет вернуться.

В его голове проносились мысли о том, кто из людей Рейчел мог быть причастен к покушению. Она сказала, что её родной брат подписал контракт на её жизнь. Это имело смысл, хотя сам Рио не мог даже представить себе, чем Рейчел могла себе это заслужить. Он стремительно уносился сквозь лес, игнорируя тревожные крики гиббонов, до сих пор пребывающих в панике от ожесточённой борьбы двух хищников. Над головой порхали заметавшиеся птицы, то скрываясь в деревьях, то вновь вылетая. Рио столкнулся с оленем, который немедля бросился прочь, перепрыгивая с ветки на ветку, но время от времени выскакивая на травяной покров и перепрыгивая гниющие стволы.

Подул еле заметный ветерок, это показалось странным в сверхъестественной неподвижности воздуха. Рио резко остановился. Он был уже не один. Он учуял знакомый запах леопарда. Птицы, гиббоны и даже олени предупреждали его, но он так ушёл в свои мысли о смертном приговоре Рейчел, что ничего не заметил.

К счастью, он уже почти приблизился к одному из своих тайников. Коробка была закреплена в клетке из корней огромного диптерокарпового дерева, которое он отметил небольшим символом. Используя когти, Рио быстро откопал ящик, не забывая теперь прислушиваться к сообщениям, которые ему передавали животные. Очевидно, учуяв запах Рио, леопард начал стремительно сокращать между ними расстояние.

Рио принял человеческую форму и с мрачным выражением лица стал закреплять на себе оружие, стараясь закончить как можно скорее. Только после того, как всё оружие было проверено, ножи скрыты от глаз, а небольшая аптечка прикреплена к поясу, он ощутил пристальный и очень сосредоточенный взгляд другого леопарда. Рио резко обернулся, держа палец на спусковом крючке винтовки.

— Ты сегодня рано встал, Дрейк, — он говорил приятным голосом, мягким, можно сказать, обыденным, но ствол в его руке оставался неподвижным, нацеленным прямо в голову, а палец всё также находился на спусковом крючке.

В течение длительного времени они не спускали друг с друга глаз. Туловище кошки стало искажаться, оно удлинилось, мышцы начали сокращаться, пока не сформировались в человека. Глаза Дрейка уставились на Рио.

— Не хочешь мне объяснить, почему твоя штуковина направлена мне в голову?

— А ты не хочешь мне объяснить, что ты здесь делаешь?

— Я почти всю ночь следил за тобой и тем леопардом-предателем. Твой след я потерял, а предатель оказался не так хорош. Из-за того, что ты его ранил, преследовать его стало намного проще.

— Зачем?

Дрейк нахмурил брови.

— Тебя что, укусил клещ, ты, сын бородатой свиньи!? Я беспокоился за твою задницу, поэтому решил вернуться и прикрыть тебя! К тому времени, когда я возвратился, ты и Рейчел уже ушли, и я последовал за вами через лес. Пришлось идти медленно, потом я понял, что снайпер также идёт по твоему следу. Несколько раз он терял тебя, и я решил посмотреть, что он предпримет в следующий раз, поэтому продолжил следить за ним, — внезапно он замолчал и сверкнул на Рио взглядом. — Черт побери, убери винтовку, Рио! Это не только оскорбительно, но ещё и сильно раздражает!

Рио перекинул винтовку через плечо и опустил руки по швам, готовый в любой момент воспользоваться ножом в случае необходимости. Однако эти мысли не помешали ему продолжать улыбаться как ни в чем не бывало.

— Клещи меня не кусали.

— Можешь рассказывать это тому, кто поверит тебе на слово. Где Рейчел?

Улыбка слетела с лица Рио.

— Тебя послали старейшины?

— Что с тобой не так?! Зачем бы старейшинам понадобилось отправлять меня защищать твою жалкую задницу?

Рио не улыбнулся. Он проницательно смотрел на Дрейка, в глазах вспыхнул опасный огонёк.

— Может, они послали тебя за Рейчел?

Дрейк насупился.

— Я не возвращался в деревню. Я пошел с Кимом и Тама вверх по реке обратно в деревню, но передумал и вернулся назад. Насколько мне известно, старейшины ничего не знают о Рейчел. Но даже если знают, то не догадываются, что она с тобой. Тама и Ким будут молчать. Ты их знаешь. Тебе ведь известно, что даже если их будут пытать, они никогда не предадут тебя? Как это всё понимать, Рио?

Рио пожал плечами.

— Убийца был одним из нас. Не из деревни, и я сильно сомневаюсь, что вообще из этой страны, и, тем не менее, он был одним из нас. Что им двигало, когда он решил взяться за убийство человека собственного рода? Тем более цель была женщиной?

— Наш вид не идеален, Рио, тебе должно быть это известно, — произнёс Дрейк и покачал головой. — Жаль, что я не учёл этого. На протяжении многих лет ходили некоторые слухи. Среди нашего народа тоже есть такие, которые всегда будут жаждать денег, женщин и власти. И наш вид не застрахован от этого.

— Ты прав. Я благодарен тебе за то, что ты прикрывал мне спину. Извини за прием.

— Да, твой приём достоин сожаления. Уверен, ты уже достал наёмника.

— Он мёртв. Одежда, которую он оставил, когда я его ранил, ничем не смогла мне помочь, на ней даже бирок не было. И мне нужны были спички.

— Ты не сказал, где Рейчел. Ты же не оставил её одну? — тревожно спросил Дрейк.

— Она в порядке. У неё есть оружие и ножи. С палками она тоже умеет обращаться. Я передам ей, как ты выражал своё беспокойство о ней.

На лице Дрейка медленно расплылась улыбка.

— Ты ревнуешь! Ты стал похож на зеленоглазого монстра! Никогда не думал, что это случится, но вот он ты — влюблён так же, как это дерево в лес!

— Я просто осторожен. Это разные вещи.

— Я подумал, что ты просто хочешь меня оскорбить, я бы даже начал волноваться об этом, но чертовски трудно удержаться от смеха. Где этот таинственный человек? Иди за своей дамой, а я позабочусь о зачистке. Мне нужно вернуться в деревню, чтобы собрать команду. Мы идём за группой благодетелей.

— Кто будет прикрывать твою никчёмную задницу?

Пожав плечами, Дрейк сказал:

— Коннер искусный стрелок. Он, конечно, не ты, но, думаю, справится. — Он протянул руку за спичками.

— Мне это не нравится. Раскол команды — это плохая идея.

— У тебя есть альтернатива? Ты не можешь оставить Рейчел одну. Только если ты не отведёшь её в деревню. Но это было бы рискованно для тебя. Вы должны быть вместе. И, да, я не знаю, насколько удачно сложится у меня с другими.

Рио передал ему спички.

— Я отправляюсь домой, вызови меня по рации, когда будешь готов к операции.

Пытаясь уменьшить давление на больную ногу, Рейчел облокотилась о пещерную стену. Удивительно, но она не почувствовала боль, которая, казалось, должна была затопить всё тело. Раны больше не гноились. Теперь она ощущала странный зуд во всем теле. Как будто что-то проникло под кожу. Тело стало каким-то чужим, более чувственным, женственным. Она едва могла выносить трение рубашки о кожу. Желая освободиться от невесомого раздражителя, она расстегнула все пуговицы. Ей хотелось разорвать её в клочья, останавливало лишь то, что материал хранил запах Рио. Вдохнув полной грудью, она задержала его запах в лёгких, в теле. Грудь внезапно налилась, соски затвердели, внутри лона она почувствовала пульсацию и ноющую боль. Она пылала. Рейчел не могла понять, что с ней происходит: кожа горела, тело не поддавалось контролю.

Она повернулась лицом к стене, вытянула руки над головой и погрузила скрюченные пальцы в стену, сгребая ногтями грязь и прочерчивая глубокие борозды.

Дыхание Рио овеяло её шею, в тоже мгновение её тело напряглось, но она не обернулась. Его руки обвились вокруг неё, ладонями он обхватил мягкую тяжесть её груди, скользнув большими пальцами по ноющим соскам. К ней прижималось его мокрое и обнажённое тело. Рейчел узнала ощущение его твёрдого торса позади себя и давление твёрдого члена на её обнажённых ягодицах. Закрыв глаза, она с облегчением выдохнула его имя:

— Рио. — Она потёрлась о его грудь спиной, мурлыча, словно довольная кошка. — Я так рада, что ты вернулся.

Он поцеловал её затылок и чувственно прикусил зубами кожу. Поглаживая и лаская грудь, он в то же время пытался губами отодвинуть воротник в сторону. Она позволила рубашке свободно скользнуть по рукам, затем выгнулась дугой и наклонилась вперёд, теснее прижимаясь к его бёдрам. Когда его руки, покинув грудь, пустились в путешествие по всему телу, ей захотелось зарыдать от силы охватившего её наслаждения. Она застонала, когда его рука, дразня, добралась до мягких кудряшек на стыке бёдер, затем накрыла сердцевину тёплой ладонью.

В ушах зазвучал странный рёв, требовательный, голодный, жаждущий. Рио скользнул в неё пальцем, внутренние мышцы тут же сжались. Рейчел была уже на грани и, тем не менее, она не желала достигнуть пика, сидя на его руке. Она хотела ощутить его плоть внутри себя, глубоко, жёстко, быстро.

Рио мягко надавил ей на спину, наклоняя её вперёд, чтобы она смогла опереться руками о выступ. Рейчел стало трудно дышать, она так хотела его, нуждалась в нем. Обхватив руками её бедра, он вплотную прижался к её входу. Рейчел нетерпеливо подалась бёдрами назад, он в то же время рванулся вперёд. Её счастливый крик разнёсся по всей пещере, отражаясь эхом от стен.

Пытаясь сдержаться, Рио крепче сжал её бёдра и откинул голову назад. Она обхватила его, словно горячий бархат, сжимаясь настолько сильно, словно вокруг его плоти сомкнулся кулак, каждый толчок сопровождался огнём, растекающимся по всем нервным окончаниям. Их танго было диким и стремительным, тела соединялись быстро, жёстко и настолько яростно, что ни один не в силах был остановиться.

Рейчел толкалась назад снова и снова, желая больше, ещё больше, её тело принимало его с жадностью голодающего, насыщая свой сексуальный аппетит, который могли утолить только его глубокие и сильные толчки, высекающие огонь… заставляющие воспарить до небес. В её глазах стояли слезы от красоты и совершенства их соединения. Он наполнял её как никто и никогда, его тело стало продолжением её, сливаясь в единое целое. Рио яростно вонзался всё глубже и глубже, и всё же ей было мало. Она жаждала большего. Её тело напряглось, она чувствовала, как по ней струится жидкий огонь, сосредотачиваясь во что-то ужасающе мощное. Казалось, он набухает и уплотняется до тех пор, пока она не почувствовала, что взрывается, распадаясь на миллион частиц, и уносится на волнах удовольствия. Послышалось хриплое рычание экстаза, вырывавшееся из её или его горла. Она не могла понять, кто издает эти звуки. Это был не её голос и всё же не его тоже. Они слились, стали связанными.

Рио укусил её за плечо, это был будоражащий укус, перед которым он не мог устоять. После он проследил дорожку из поцелуев вдоль всей её спины… и дальше. Потом он просто держал её в своих руках, стараясь восстановить дыхание. Каждый проведённый с ней миг делал его всё более живым. Рио думал, что, бегая по лесу, он освобождался от лишних эмоций, однако Рейчел подарила ему нечто такое, чему он не мог дать название, но без чего теперь не сможет обойтись. На лице у него расплылась широкая улыбка. Медленно и неохотно он покинул пристанище, которое давало ему её тело.

Рейчел осела на пол, словно была не в силах удержаться на ногах. Рио поднял её на руки и переложил на спальный мешок. К своему ужасу она расплакалась и закрыла лицо ладонями. Он смотрел на её рыдания беспомощно и удивлённо. Рейчел плакала так, словно он только что разбил её сердце.

— Рейчел? Черт! Ты не плакала даже тогда, когда Фриц растерзал твою ногу. Что с тобой? — Он присел рядом и неуклюже обнял её за вздрагивающие плечи. — Скажи мне.

Это было его первое неуклюжее движение, с тех пор как они встретились, и когда она подумала, что уже ничто не сможет сделать ситуацию ещё более неловкой, он начал её утешать.

— Не знаю, что со мной. Меня пугает то, что я к тебе испытываю. То, как я думаю о тебе. Я не узнаю собственное тело. Мне нравится секс, но я не одержима им. Я человек ума. Мне нравится рассматривать вещи под разными углами. Когда я с тобой, моя личность исчезает, я могу только чувствовать эмоции. Твои эмоции.

Рио притянул её к себе и склонил её голову себе на плечо, тогда как ей хотелось держаться более обособленно.

— Это то, как мы чувствуем друг друга, Рейчел. Мы одно целое, у нас одно тело и одни мысли на двоих. Потому что мы связанны. Почему тебя это пугает?

— Я не могу любить тебя, Рио, и ты не можешь любить меня. Если бы у нас было просто влечение, и нам было бы приятно, более того, феерически друг с другом, это было бы восхитительно, но это не так. Всё гораздо сложнее. Как наркотик. Это даже не секс, ну, может, какая-то его часть. Я чувствую, что должна быть с тобой. Что ты необходим в моей жизни, что ты та самая причина моего рождения. — Она провела рукой по волосам и подняла голову, устремив на него взгляд. — Как бы мне хотелось, чтобы это наша прошлая жизнь влияла на моё необычное влечение к тебе, но я не могу возложить всю ответственность на прошлое. Любовь не должна быть такой всепоглощающей. Я не умею отдаваться вся без остатка… совсем.

— Кого ты пытаешься убедить в этом — себя или меня? Я никогда не думал, что полюблю кого-то. Как бы мне хотелось сказать тебе, что нам суждено быть вместе, но это так глупо звучит, даже когда я говорю это сам себе, и всё же я чувствую, что мы предназначены друг другу как муж и жена. Я не представляю себе, каково это просыпаться по утрам, когда тебя нет рядом. Проклятье, я даже не могу предложить тебе больше того, что у меня есть. У меня опасная работа, меня не желает видеть на территории деревни мой собственный народ, не говоря уже о том, чтобы я жил среди них, и всё это, несомненно, отразиться на тебе и на наших детях, но это не имеет значения. Я просто уверен, что обязан найти действительно стоящую причину, чтобы ты осталась со мной.

— Ты слышал, что я тебе говорила? Какой смысл ты видишь в наших отношениях? Потому что я не вижу никакого. Что ещё ты знаешь обо мне, помимо того, что за мою голову назначена награда в миллион долларов? И того, что некий мужчина-леопард преследовал меня, чтобы убить. И ещё то, что я могу быть или всё же нет частью какой-то разновидности, о которой пару дней назад я даже не подозревала. И на этом все. Это все, что тебе известно обо мне, но ты все равно готов разделить со мной свою жизнь. Тебе не кажется, что это не нормально? Как, по-твоему, на это отреагируют люди?

— Все будет хорошо, сестрилла, почему ты думаешь, что у нас ничего не получиться? Даже если ты не одна из людей — леопардов, я все равно хочу, чтобы ты разделила со мной свою жизнь. — Он коснулся её мокрого от слез лица. — Я бы никогда не бросил тебя, и не из-за того, что ты думаешь, что полюбила меня.

— Что-то я не слышу в твоём голосе радости. Ты думаешь, мы сможем быть счастливы? Каким образом? Они не остановятся на одном наемнике. Они будут отправлять ещё и ещё до тех пор, пока один из них не убьёт тебя или меня... или нас обоих.

Рио поцеловал её. В этот момент все, о чем он мог думать, это как вкусить её слезы, ощутить её страх. Освободить её от них. Она отдавалась ему со знакомым голодом, таким же, какой чувствовал он сам. Насыщаясь его губами. Связываясь с ним своим телом, будучи ещё не готовой выразить свои чувства словами. И это было так правильно. Он почувствовал её полную капитуляцию перед ним. Он осязал её согласие. Рейчел просто вверила себя ему всю без остатка, точно так же, как и он отдал ей всего себя.

Рейчел вздохнула и пристроила голову у него на груди.

— Я больше не буду думать об этом. Давай посмотрим, к чему это нас приведёт. — Она нежно провела ладонью по его подбородку.

— Убийца был не местным. Думаю, он прибыл из Южной Америки. И явно одного с нами вида. Ты когда-нибудь была в Южной Америке?

— Если ты действительно вознамерился что-то узнать, не стоит казаться таким равнодушным, — заметила она. — Я родилась в Южной Америке. Свои первые четыре года я прожила там. Потом мы иммигрировали в Штаты. Мой отец в действительности не мой биологический отец, но я всегда считала его таковым, он, как и моя мама, родился и прожил большую часть своей жизни в Южной Америке, в Штатах у него было много родственников.

— У тебя есть отчим?

— Был. Он умер. Его и маму убили. И он был мне прекрасным отцом. Я сильно его любила, а он относился ко мне как к собственной плоти и крови. Так же, как и к моему брату. У нас не могло быть лучшего отца.

В её голосе слышался вызов.

— Рейчел, может быть, ты совершила что-то, что могло вызвать гнев у старейшин твоего народа? Возможно, ты ненароком совершила преступление против своих людей, чем, по их мнению, заслужила изгнание или смертную казнь?

Она резко запрокинула голову, её глаза метали молнии, однако Рио бросил на неё лишь мимолётный взгляд, отказываясь вступать с ней в зрительное противостояние.

— У меня нет своих людей. И я не какой-то другой разновидности.

— Отлично, как тогда ты объяснишь свою способность видеть в темноте? И тот факт, что тебя не кусают москиты? Свою повышенную чувствительность и эмоции? — мягко спросил он, защёлкнув крышку на коробке и переложив её в клетку из корней.

— Существует вполне приемлемое объяснение. Моя особая диета могла улучшить зрение и отвадить комаров. А ответственность за мою повышенную чувствительность и настроение лежит на тебе. Чего же ты ожидал, если постоянно разгуливаешь передо мной голым?

Он улыбнулся и взглянул в её сторону.

— Теперь ты на меня злишься, а? — сказал он и протянул к ней руку. — Давай выбираться отсюда.

— Куда мы идем?

— Домой. Мы возвращаемся домой. Я собираюсь научить тебя жить в тропическом лесу, и, что бы ни приготовило нам будущее, мы справимся.

Она взяла его за руку и переплела свои пальцы с его.

— Может быть, ты не заметил, на мне нет ни одного клочка одежды.

Рио наклонился вперёд и обхватил губами сосок, поддразнив его языком.

— Да, заметил. Я приготовил запасную одежду в водонепроницаемых пакетах, когда мы выберемся из воды, сможем переодеться в сухое.

— Разве сейчас не середина дня? Нас может кто-нибудь увидеть.

— Людям, живущим вдоль реки, глубоко безразлично, есть на нас одежда или нет. — Он втянул её грудь глубоко в тепло своего рта, руки собственнически блуждали по всему её телу с неумолимым желанием. Он поцеловал её горло, подбородок, уголки рта. — Давай вернёмся домой. Там тебя ждет ванная.

Рио выключил лампу, и они погрузились во тьму.

— Нет у тебя ванной. Я видела её подобие. — Она нашарила в темноте его руку. — Ты пытаешься подкупить меня, я не клюну на твою провокацию.

— Просто ты смотрела в неправильном месте. У меня есть ванная, я наполняю её горячей водой, когда хочу отмочить свои раны. Чаще всего я, конечно, предпочитаю использовать холодный душ, но и ванная у меня тоже имеется.

Вода закружилась вокруг её лодыжек и поднялась до икр.

— Мой брат совершал плохие, очень плохие вещи, Рио, — пока их окружала темнота, и никто не мог их подслушать, она решила сознаться. — Я не могу обратиться в полицию, потому что они арестуют его. Я никогда не смогла бы так с ним поступить. Я люблю его. Так что у меня нет другого выбора, кроме как уйти.

Рио осознал масштабность её доверия. Он обнял её за талию.

— Что он сделал, Рейчел?

Она замотала головой, задевая шелковыми кудрями его обнажённое тело.

— Прошу тебя, не спрашивай меня больше о нем. Если бы не он, я была бы уже давно мертва. Я стольким ему обязана. Ты даже не представляешь, что мы пережили. И я отказываюсь его предавать. Просто не могу, — она перевела дух. — Я не обманывала тебя насчёт старейшин, Рио. У меня нет знакомых старейшин ни живых, ни мёртвых, от которых я, по-твоему, убежала, чтобы избежать наказания за какое-то своё неосознанное преступление. Я бы сказала тебе.

— Я верю тебе, сестрилла.

Он подал ей знак, что они должны нырнуть и проплыть через узкий тоннель. Рио поплыл первым, мысленно пытаясь разобраться, по каким причинам её брат желал увидеть её мёртвой, что она такого натворила? Особенно если учесть её ярко выраженную любовь к близкому родственнику. Она явственно проступала в её голосе, когда она говорила о нем. Пока он плыл, его внутренности скрутила жгучая ярость, опасная и непредсказуемая.

Если её брат отвечает ей взаимностью, получается полная бессмыслица. А кто, собственно, мог бы остаться равнодушным к Рейчел?

Они вынырнули под водопадом одновременно, надеясь, что каскад скроет их от любопытных глаз, если вдруг поблизости окажутся люди. Рио вернулся обратно в тоннель, чтобы загородить проход тяжёлой сеткой. Рейчел замерла в ожидании, глядя на противоположный берег сквозь навес из падающей воды, неосознанно отсчитывая про себя секунды, пока Рио не выплыл на поверхность. Она сразу же бросилась ему на шею и прижалась всем телом.

— Я не должна была тебе рассказывать.

— Ты можешь доверять мне. Я рассказал тебе, как умерла моя мать.

Она поцеловала его горло и, не отрывая губ, прочертила дорожку до челюсти.

— И всё равно твои старейшины отвратительны. Даже когда ты сам пришёл и признался в содеянном, они не оценили по достоинству твоё мужество,

— Это была не смелость. Это было то, чему меня научила мать. Если я решился что-то сделать, то, в конце концов, должен принять последствия своего поступка. Это было её правило, и я его уважал.

Его захлестнула чистая радость, мир в его глазах засверкал всеми цветами радуги. Рейчел была его эссенцией, что заставляла чувствовать себя особенным. Ценным и удивительным. Рио обвязал верёвку вокруг её талии и устремился в быстро движущийся поток.

— Нам нужно плыть к берегу. Сейчас нас подхватит течение и понесёт вниз, но нам нужно на противоположный берег.

Она кивнула. На сей раз, она могла твердо стоять и даже слегка опираться на раненую ногу. Это добрый признак того, что она наконец начала исцеляться. Рейчел решила взглянуть на рану ближе, пока ещё оставалась возможность; безусловно, у неё останется глубокий шрам, но это, конечно, лучше, чем потерять ногу.

Течение уносило их вниз, пока они что есть силы пытались доплыть до противоположного берега. Рио подтянул её к себе ближе и стал пробиваться к берегу, волоча её за собой. Ему удалось ухватиться за низко висящую ветку и легко взобраться на неё, поднимая её следом за собой с невероятной силой.

Уцепившись за толстый сук, Рейчел наполовину вылезла из воды, ногами всё ещё оставаясь в реке. Грубая кора царапала обнажённую кожу, и она со всей ясностью ощутила свою наготу. Она оглянулась и увидела множество пристально наблюдающих за ней обезьян.

— Я очень сильно расстроюсь, если обнаружу на себе пиявку, — пообещала она. — И скажи обезьянам не глазеть на меня. А то я чувствую себя голой.

— Ты голая, — рассмеялся Рио и вытащил её полностью из воды; он вплотную прижал её к своему телу, прижимаясь грудью к её груди. — Ты испортила романтическую атмосферу.

Её брови взлетели до небес.

— Романтическую атмосферу?! Что ты хочешь этим сказать?

— Думаю, пиявки только и мечтали, что о романтической прогулке по лесу, особенно теперь, когда ты такая голая и сексуальная. — Он поднял её в колыбель своих рук и мягко спрыгнул на землю.

Она закинула ему руки за шею и посмотрела на деревья. Казалось, что на них устремилось тысячи глаз.

— Рио. Обезьяны действительно следят за нами.

Выйдя на берег, они стали более открыты для глаз. Последние две недели она провела внутри маленького домика под плотным лиственным навесом. А единственной переменой явилась подземная пещера. Дождь пошёл снова — лёгкие, спокойные капли смывали речную воду с их кожи, пока Рио шагал по трясине через болото к краю леса. Игриво зашелестел листьями ветерок, мягко овевая их лица.

— Я не могу так, Рио. Они так пристально наблюдают за нами.

— Пусть смотрят. Я собираюсь показать им, насколько хороши могут быть некоторые стороны жизни, — в его голосе звучало какое-то порочное веселье. Нечто прошедшее по её коже волной жара от макушки и до пальцев ног.

— Сомневаюсь, ты, извращенец. Мы не станем устраивать шоу для этих вуайеристов. — Она растекалась лужицей просто от звучания его голоса. В выражении его глаз она видела своё падение. В них горела страсть и голод, даже когда поддразнивающий огонёк сменился открытым вызовом. — Дальше ты начнёшь мне рассказывать байки о том, что тебя вдруг охватило страстное пламя, и ты срочно нуждаешься в женщине, чтобы его погасить.

Рио перенёс вес её тела так, чтобы её ноги обвились вокруг его талии, а источник её влаги расположился напротив его члена.

— Не просто женщина, а именно ты. Мне нужна ты, Рейчел.

Она сильнее сжала руки на его затылке и приподнялась, поднося свою грудь к его губам. Её охватил жар и голод, и она уже стала мокрой для него. Его язык поглаживал, танцевал и дразнил, пока она уже не в силах была терпеть, начав оседать на его твёрдый член.

— О, да... Вот так я и хочу тебя, — прошептал он, с шипением выдыхая воздух из лёгких. — Выгнись назад и скачи на мне... Чувственно и медленно... Не торопись.

Медленно скользя по нему вверх-вниз, Рейчел откинулась назад, обратив лицо к небу под тёплые струи дождя. Капли, опускаясь на лицо, стекали вниз по грудям и животу, пока с шипением не достигали горячей сердцевины их соединения. Она улыбнулась своей аудитории, желая им всё удовольствия мира.

«Желаю вам радость и свободу чувственных отношений».

— Ты такая красивая! — выдохнул он, чуть не плача от силы наслаждения, отразившейся на её лице, залитом лучами солнца. От этого её естественная красота становилась ещё ярче. Она была такой раскованной в его объятьях. Её совсем не заботит, как она выглядит в его глазах, пока отдаётся ему, и не скрывает, насколько сильно наслаждается его телом.

Рейчел тихо засмеялась.

— Я красивая только потому, что ты заставляешь меня чувствовать себя такой. — По её венам с шипением пронеслась молния. Кожу охватило пламя. Она контролировала ритм своих движений, сознательно и медленно вбирая в себя его плоть, плотно сжимая внутренние мышцы.

Рейчел понятия не имела, как Рио удалось превратить мир вокруг неё в место, похожее на рай, наполненное солнечным светом, в то время как она так долго жила в мире теней. Мелкий моросящий дождь в вышине сквозь призму света отражался яркими цветами, прочерчивая небо радужными бликами. А может, это в её глазах всё виделось в радужном цвете. Не имело значения. В её мире есть Рио, и он — это все, что имело значение.

Она почувствовала мощь и силу, рвущуюся из его плоти, одновременно её внутренние мышцы сжались в ожидании наивысшего наслаждения. Потеряв контроль, оба пустились в неистовую скачку, цепляясь друг за друга, чтобы удержать равновесие. Над головой кружились листья в калейдоскопе разных цветов и форм, ложась на землю светлыми и тёмными узорами. Они целовались, деля одно дыхание на двоих, руки с благоговением ласкали чувствительную кожу.

Прижавшись ещё теснее, Рейчел положила голову на плечо Рио. Их сердца выбивали дикую неистовую барабанную дробь в унисон с мягкими каплями дождя.

— Мне нравится здесь, — прошептала она, прижимая губы к его горлу. — Я люблю каждую частичку этого места.

— Здесь ты дома, Рейчел, — отозвался Рио, осторожно опуская её ноги на лесной покров.

Пакет с запасными вещами Рио спрятал высоко на дереве на случай наводнения. Забравшись наверх, он начал быстро скидывать ей одежду, обувь и полотенце. Рейчел рассмеялась:

— Это сумасшедший образ жизни. Обезьяны когда-нибудь крали твои припасы?

— До сих пор такого не происходило. Они очень уважительно относятся к моим вещам.

 Прежде чем спрыгнуть возле неё, он посмотрел вверх, проследив за перемещением гиббонов, занятых поиском пищи.

Укрывшись под ветвями большого дерева, Рейчел быстро оделась.

— Здесь стало гораздо спокойнее.

— Птицы заняты сбором пищи. Фруктов, нектара, насекомых... Они мало времени проводят за пением и снованием туда-сюда, хотя ты можешь слышать их время от времени. После полудня наступает что-то вроде затишья. — Он застегнул джинсы и протянул руку, чтобы поправить края её рубашки. — Ты всегда так мило выглядишь в моей одежде.

Она приподняла брови.

— Мне никогда не говорили, что я выгляжу мило. Может элегантно, но никак не мило.

— Верно. Ты богатая дама, которая носит дизайнерскую одежду.

— Откуда ты знаешь, что богатые дамы носят дизайнерскую одежду, лесной мальчик?

— Я путешествовал. Ты бы удивилась, узнав, где только не побывал этот лесной мальчик,

— усмехнулся он, бросая на неё хитрый взгляд.

Она, было, рассмеялась, но быстро опомнилась, поймав на себе его пристальный взгляд.

— Не  знаю, как ты, но меня уже ничем не удивишь.

Она действовала на него так, что от одной её фразы у него сдавливало горло.

— Иди ко мне, позволь мне нести тебя на руках, — сказал Рио и протянул ей свою руку.

— Мне хотелось бы пройтись на собственных ногах, пусть даже не долго. Нога уже почти не болит, так что, думаю, смогу ходить сама.

Она переплела свои пальцы с его и сжала руку. Рио поднёс её ладонь к своим губам и поцеловал.

— Только не долго. Прежде ты не могла даже ступить на поврежденную ногу, поэтому я не хочу, чтобы ты перенапрягалась. Зелье Тама поддержит тебя ещё немного.

— Знаю.

Лодыжка и икра болезненно пульсировали, и, тем не менее, она не собиралась ставить его об этом в известность, не тогда, когда ей хотелось пройтись самостоятельно. У него был упрямый подбородок, а мерцающий в глазах огонь мог смениться арктическим холодом за один удар сердца. При определённых обстоятельствах Рио мог стать очень властным мужчиной. Улыбнувшись про себя, она сделала первый шаг и потянула его за собой.

— Пойдем скорее, мне необходима горячая ванна.

Он нахмурился, но всё же пошёл за ней, внимательно следя за тем, как она идёт.

— Здесь, на окружающей тебя местности, ты всегда должна быть начеку. Ты должна замечать, когда птицы посылают сигнал об опасности, в их трели появляются особые нотки. Они будут кричать, и в зависимости от того, что их пугает, ты сможешь понять, кто тот чужак, вторгшийся на твою территорию.

— Пару раз я уже слышала такие сигналы.

Рейчел старалась не хромать. Ей казалось чудом то, что она может ходить сама. Она обвела взглядом деревья, клонившихся под тяжестью спелых плодов. Куда бы она ни смотрела, повсюду лес пестрел буйством красок. Могучие деревья поражали своим разноцветьем и жизненными формами, покрывающими кору. Лишайники, грибы, папоротники и орхидеи произрастали прямо на стволах. Отовсюду свисали ползучие растения. Первое время было относительно светло, низкие деревья вдоль реки позволяли солнечным лучам проникать сквозь редкую листву, однако чем дальше они пробирались вглубь леса, тем выше становились деревья и гуще лиственный покров на их кронах.

— Посмотри на эти следы. — Рио присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть множество следов вокруг небольшой лужицы. Он дотронулся до крупного отпечатка лапы с четырьмя чётко очерченными пальцами. — Это след дымчатого леопарда. Вероятно, Франц заметал наши следы. Они тянутся за мной с тех пор, как я вышел на охоту и пересёк границу территории. Такой метод обучения был более безопасным для развития дымчатых леопардов. Я не мог позволить, чтобы за мной повсюду следовали не обученные хищники.

— Ты беспокоишься за Фрица?

— Нет, у него и раньше были раны. Он знает, как скрываться в лесу. Когда минует опасность, он вернётся. Я не хотел оставлять его в доме одного. Если бы его нашёл пятнистый леопард, он бы убил его чисто из подлости. Посмотри сюда. — Он указал на маленький след, похожий на следы дымчатого леопарда. — Это след леопардовой кошки. Они размером с домашнюю кошку, обычно красноватого или желтоватого окраса с чёрными узорами по всему меху. Сегодня это место было довольно оживлённым.

— А это что за странный след? Смотрится так, словно к лапам была прикреплена тесёмка.

— Так маскируются циветты. Они ведут ночной образ жизни. — Рио пристально посмотрел на Рейчел. — Ты ещё не находилась? А то я мог бы взять тебя на руки. — Он неторопливо выпрямился во весь рост. — Или я должен воспользоваться своим служебным положением и отдать тебе приказ? Ты хромаешь.

— Не знала, что мы находимся на воинской службе.

— Мы можем быть убиты в любой момент, поэтому и жить мы обязаны по военным правилам.

Её смех вознёсся до лесного покрова и смешался с непрерывной трелью бородатки — птицы, казалось бы, которой нравится звук собственного голоса.

— Ты составлял эти правила всё то время, пока мы шли?

— Это была моя смекалистость. Разве тебя это не впечатлило? — Он развернул её к себе и обнял. — Я хочу больше знать о семье твоей матери. Ты когда-нибудь видела своих бабушку и дедушку?

— Не помню, слышала ли я вообще что-либо о родителях своей матери. Брат как-то рассказывал о родителях нашего родного отца. Он рассказывал, как однажды мы посещали их где-то глубоко в джунглях. Там они баловали его сладостями, а бабушка качала меня на руках. Они умерли почти одновременно с моим отцом. Он уехал путешествовать и больше никогда не возвращался.

— И тогда тебя забрала мама?

— Честно говоря, я не помню, тогда я была слишком мала. Большинство из того, что я знаю, мне рассказывал брат. После смерти отца мама увезла нас с собой в другую деревню на краю леса. Там она познакомилась с моим отчимом. Его семья была очень богата, у них была власть, им принадлежали почти все земли той деревни, где мы жили. В течение какого-то времени мы жили там, а потом он перевёз нас в Штаты.

Рейчел осмотрелась вокруг, впитывая в себя аромат и красоты тропического леса. Тысячи видов растений самых разнообразных оттенков делали лес поистине прекрасным. Изобилие бабочек, порой покрывавших стволы плодовых деревьев, примешивалось к основному цветовому буйству. Лес казался единым живым организмом: на ветру покачивались листья, ни на миг не переставали двигаться ящерицы и насекомые, с дерева на дерево порхало множество птиц. Это было командное сосуществование. Термиты и муравьи соперничали за территорию около поваленного дерева.

— Мы жили в огромном поместье во Флориде. Красивая и дикая страна с мангровыми зарослями и болотами. Там была повышенная влажность и много аллигаторов. — Она откинула волосы с его лба. — И никого, кто мог бы превращаться в леопарда.

— Не было ни одной большой кошки во всей стране? И даже никаких признаков больших кошек?

Рейчел нахмурила брови.

— Ну, конечно, ходили слухи о пантерах, о флоридской пуме, обитающей на болотах, но я ни разу не видела их. ещё ходят слухи, что на водопадах обитают йети, но на самом деле этому нет никаких доказательств. В моей семье нет никаких кошек.

— Твой брат много времени проводил на болотах?

Рейчел застыла в его руках. Для Рио это было слишком видимое изменение её тела, он настолько чувствовал её всю, что мог с лёгкостью уловить тот момент, когда она захотела отстраниться от него. Она отвернулась и посмотрела вверх на перистую листву, ярко-красные грибы и фрукты, украшающие собой большую часть дерева. Ствол покрывали грибки в форме оленьих рогов и чаш, искрящихся светом. Основание дерева окружали большие грибы, которые своими огромными открытыми шляпками нависали над корнями.

— Во Флориде влажность не такая, как здесь, и всё же на некоторых людей она действует угнетающе. Там нет дождей, но что-то близкое к ним.

— Он ходил на болота, Рейчел? — Рио говорил низким голосом, в нём даже проскальзывала нежность. Она доверила ему свою жизнь, но не доверяла жизнь своего брата. Он не должен на неё давить слишком сильно. В этом случае она сразу же уходит от разговора.

— Мой брат очень далеко отсюда, Рио. Я не хочу ни малейшей его частички в этом месте, не хочу, чтобы даже его дух витал над нами. Не нужно упоминать о нём здесь.

Рио почувствовал, как в нём закипает раздражение, и, не сказав больше ни единого слова, стремительно направился вглубь леса. Прошло несколько минут, прежде чем он смог с собой совладать.

— Ты не хочешь, чтобы он нашёл наше укрытие. Моё укрытие. Ты вообще не хочешь, чтобы он был там, где есть я.

— Здесь ему не место, Рио. Это не обсуждается, он не должен ничего знать о нас.

Рейчел опустила взгляд на самодельную шину на своём запястье. Очевидно, и ей здесь не место ... рядом с Рио. Ей невероятно повезло, что она встретила его, но она не смела подвергать его опасности.

— Иногда, сестрилла, мне кажется, что я пытаюсь удержать в своей руке воду. Ты протекаешь сквозь мои пальцы.

Рейчел устремила него свои тёмные, ясные и... печальные глаза.

— Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.

— Перед тем, как умер мой отец, он взял с моей матери обещание, что она возьмёт меня и покинет деревню. Он хотел, чтобы она встретила другого мужчину, и ей бы не пришлось воспитывать меня в одиночку. Без разницы, мужчина или женщина, потерявшие свою пару никогда не стали бы строить отношения с кем-то из своего народа. Отец не раз говорил ей об этом, но она категорически отказывалась связывать свою жизнь с другим. Поэтому она осталась жить возле деревни.

— Почему ваш народ не позаботился о вас? Если, как ты говоришь, твой вид столь немногочислен, почему же старейшины тогда не удосужились позаботиться о тебе и твоей матери? — в её голосе всё больше и больше звучало возмущение. — Не думаю, что твои старейшины когда-нибудь смогут мне понравиться.

— Старейшины были не против заботиться о вдовах и детях, но это создавало ненужные проблемы. Большинство людей покидали деревню в надежде отыскать спутника жизни. Мы умеем жить и любить за пределами тропического леса, и многие так и делают. Вполне возможно, что твой отец просил твою мать найти другого мужчину, чтобы тот смог занять его место.

— Как умер твой отец?

— Он и его команда были направлены спасти из рук повстанческого отряда одного дипломата. Его расстреляли. Так бывает.

Рейчел склонила голову ему на плечо.

— Мне очень жаль, Рио. Должно быть, твоей матери было трудно смирится с мыслью, что ты решил пойти по стопам отца.

— Да, ей это не нравилось. Моя мама не одобряла работу отца. Но она осталась жить в тропическом лесу, на окраине деревни. Подчас это доставляло проблемы. Она была очень красивой женщиной, в которую нетрудно влюбиться. Ты похожа на свою маму?

Сама того не сознавая, она улыбнулась и расслабилась в его руках.

— В действительности я почти вылитый портрет своей матери. У меня такие же, как у неё, глаза и форма лица. И у меня её улыбка. Но она была не такой высокой и полной.

Рио остановился прямо под высоким деревом с серебристой корой и сотнями орхидей, сбегающими каскадом по стволу.

— Полная? У тебя прекрасные формы, Рейчел. Я очень люблю твои формы, — Рио склонил голову и уткнулся носом ей в горло, посылая горячий шёпот своего дыхания по её коже. — Не говори так о себе, иначе я буду вынужден доказать тебе, насколько ты заблуждаешься в отношении себя.

Рейчел залилась радостным смехом. Он заставлял её чувствовать себя такой яркой и живой, в то время как она была готова впасть в уныние.

— Не очень-то и смахивают твои слова на угрозу. И спасибо, что спросил о моей матери. Немало времени прошло с тех пор, как я последний раз вызывала в памяти её вид. Когда ты спросил меня о ней, я стала стараться вспомнить каждую её чёрточку, и неожиданно её образ ясно предстал передо мной. У неё были густые волосы. Кудрявые. — Рейчел коснулась своих волос. — У меня всегда были длинные волосы, как у неё. Когда я решила скрыться, я отрезала их до плеч, мне казалось, что они слишком сильно бросаются в глаза. После этого я оплакивала их по ночам целую неделю.

— Делай со своими волосами все, что захочешь, Рейчел. Тебе уже нет смысла маскироваться, они тебя уже нашли.

Рио снова двинулся в путь и ускорил шаг, желая побыстрее добраться до дома и уложить её в постель. Она явно устала и пытается от него это скрыть.

— Но они не знают, что я всё ещё жива. Мы могли бы заставить их поверить в то, что я утонула. Я бросила в реке свою обувь, и если бы они на самом деле прочёсывали ту местность, то нашли бы её, она должна была где-нибудь всплыть на поверхность.

— Рейчел, единственный для нас способ начать нормальную жизнь — это устранить угрозу полностью. Мне бы не хотелось, чтобы мы всю оставшуюся жизнь в страхе оглядывались назад.

Рейчел молчала, снова и снова прокручивая его слова в голове. Рио всё ещё думал о постоянных отношениях, тогда как она считала, что однажды ей придётся покинуть его. Она внимательно посмотрела на его лицо. Правильней было бы покинуть его как можно скорее, оградив его тем самым от опасности. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Мне просто нужно принять свою невероятно эгоистичную сторону. Я всегда считала себя бескорыстной, и всё же я не хочу расставаться с тобой. Не самый лучший момент, чтобы осознать, насколько ты на самом деле эгоистична.

— Может, это самый лучший момент для меня, узнать, что ты не хочешь со мной расставаться.

— Скажи мне это через пару недель и, возможно, я тебе поверю. Всё случилось так внезапно. А что касается нормальной жизни — ты считаешь, что жить в тропическом лесу это нормально?

Улыбка исчезла с его лица.

— Мне редко удавалось жить в других местах. И я сильно сомневаюсь, что нас примут в деревне. Я делаю там покупки, хотя и не очень большие. Некоторых людей это заставляет нервничать. Сложно что-то покупать, когда по идее я умер для своего народа. Я не вправе задавать вопросы, они смотрят сквозь меня, поэтому я просто оставляю деньги на прилавке.

Её глаза опасно сверкнули.

— Мне бы очень хотелось высказать им все, что я о них думаю. Я не буду жить в деревне. Ни сейчас. И никогда в будущем. И сначала я хорошенько подумаю, прежде чем что-то там покупать. Хотя я и не возражала бы против того, чтобы заставить их понервничать, но, с другой стороны, мне бы не хотелось пополнять их карманы.

Рио с трудом удалось подавить в себе смех. Он не должен поощрять её желание защищать его и, тем не менее, не мог не признаться себе, что ему это нравилось.

— Возможно, ты изменишь мнение, когда у нас родятся дети. В деревне они были бы в безопасности.

— Ты хочешь, чтобы у нас были дети?!

— Не смотри на меня так удивлённо. Я люблю детей... как мне кажется, — он насупился. — На самом деле вокруг меня никогда не было детей, но думаю, они мне нравятся.

Рейчел крепче обняла его за шею, откинула голову назад и захохотала… В это время они уже подходили к дому.

Ванна явилась для Рейчел даром небес. Она окунулась в воду с головой. За эти долгие недели она уже и забыла, что значит быть чистой. Обтирание губкой не в счёт, особенно если учесть, как ослабло её тело из-за инфекции. Она приподнялась и посмотрела на Рио, стараясь не выдать радость, которая так и рвалась из неё. Он не сказал ни слова, но она знала, что он прошёл через тяжёлое испытание, охотясь на себе подобного. Он как будто мигом стал выглядеть старше, в его глазах притаились тени, а линии на его лице обозначились ещё глубже.

Он начал втирать шампунь в её волосы.

— Ты выглядишь счастливой.

— Никогда не думала, что ванна может доставить столько удовольствия. Мне всё равно, каким варевом Тама обмазал мне ногу, но оно по-настоящему чудодейственное. До сих пор не верится, что опухоль спала, и я совершенно уверена, что именно зелье Тама исцелило все колотые раны. Они без конца гноились, а теперь в них ничего не осталось. И чувствую я себя намного лучше.

— Это хорошо, — сказал Рио, кончиками пальцев неторопливо массируя ей голову. — Фриц вернулся. Он пробрался в дом, когда я нагревал для тебя воду. Я заметил, как он юркнул под кровать.

— А что насчёт Франца? — спросила Рейчел. Ей хотелось стонать от наслаждения. У него были поистине волшебные пальцы. — Мне не по себе от того, что мы его уже давно не видели.

— Он сопровождал нас в лесу. Сейчас он скрывается в кронах. Придёт, когда поймёт, что нужен мне.

— Ты должен был предупредить меня. Мне нужно научиться быть более бдительной. — Сквозь пену от шампуня прорисовывалась её улыбка. — Видишь, если бы я была леопардом, то заметила бы его.

— Я знал, что он последует за нами, дымчатые леопарды постоянно сопровождают меня во все моих вылазках. И я знаю их повадки. Леопарды даже еду прячут почти всегда в одном и том же месте, что облегчает работу браконьерам. На самом деле наша обязанность бороться с устоявшимися повадками. У нас у всех есть свои соблазны, и в таком бизнесе, как наш, это может стоить человеку жизни. Я стараюсь не ходить по одному и тому же маршруту дважды. Также я никогда не использую дважды отходной путь. И не возвращаюсь домой по одной и той же дороге. Я должен всегда быть начеку и не забывать об опасности.

Рейчел нырнула под воду, чтобы прополоскать волосы. Она не чувствовала себя кошкой, однако сейчас должна была признать, что ей очень нравилась вода, и чем горячее, тем лучше. Ей хотелось просидеть в ванной так долго, как это было возможным. Она начинала воспринимать купание как небывалую роскошь. Как только она вынырнула из воды, вытирая с глаз капли, послышался характерный для радио треск.

— Мне казалось, оно сломано. Разве я не подстрелила его?

— Дрейк оставил мне свое. — Рио держал в руке небольшую портативную рацию, из которой вырывалась трель искажённого голоса. — Они думают, что обнаружили тот самый лагерь, в котором держат твоих друзей. Они продумывают план перехвата, скорей всего, он состоится после полуночи.

Она заметила беспокойные нотки в его голосе.

— Ты остался из-за меня, так ведь? Рио, если ты чувствуешь, что нужен своей команде, то иди. Я могу прекрасно позаботиться о себе сама. У меня есть оружие. Ты знаешь, что я умею им пользоваться.

— Здесь кроется нечто большее, Рейчел. Ты постоянно берёшь на себя ненужные обязательства. Поверь, я умею принимать решения самостоятельно так же, как и ты. И в этот раз я пожелал остаться с тобой.

— Ты не доверяешь им?

Он пожал плечами.

— Возможно. Прямо сейчас я не могу им доверять, не там, где дело касается тебя. Старейшины твоей деревни могли связаться со здешним советом и попросить оказать им услугу — провести твою казнь, и вполне возможно, что они согласились. Они не знают тебя, а наши законы очень жёсткие. Некоторые даже могут сказать, жестокие.

— Ты действительно веришь в то, что я оборотень? Я не могу изменить форму. Я много думала об этом и даже пыталась превратиться, просто чтобы проверить, прав ли ты, но ничего не произошло. Я всё ещё та, кто я есть.

— Прислушайся ко мне хоть на минуту, Рейчел. Допустим, твоя мама увезла тебя и твоего брата с собой далеко от своей родной деревни. Она не хотела нарушать баланс популяции нашего вида в деревне, но ей показалось, что она ещё слишком молода, чтобы прожить остаток своей жизни в одиночестве, поэтому решила отказаться от своего наследия и жить исключительно как человек.

Рейчел откинула голову на задний край небольшой ванны, которую Рио принёс из запертого сарая, находящегося неподалёку от дома, и кропотливо наполнил горячей водой. На лес медленно наползала темнота. Ночные обитатели пробуждались к жизни.

— Думаю, это могло быть вполне в её духе.

— Она встретила твоего отчима.

— Антонио.

— Хорошо, она познакомилась с Антонио. Привлекательный, богатый и располагающий к себе мужчина. Он стал за ней ухаживать, она полюбила его и вышла за него замуж. Его поместье находилось на окраине леса. Каждую ночь он призывал её. Ночь за ночью. Хан Воль Дан — так называется превращение — нашёптывал и искушал её. Наконец она сдалась и убежала в лес, чтобы стать свободной, как умеет только наш вид. Антонио просыпается каждую ночь от того, что его женщины нет рядом. Он просыпается один в своей постели. Как ты считаешь, о чем этот порядочный мужчина мог подумать? — Рио помог ей подняться, а затем обмотал вокруг неё полотенце. Взяв её на руки, он склонил голову к её шее, ловя языком скользнувшую вниз капельку воды. — Он подумал о том, о чем подумал бы любой мужчина на его месте. Его красивая жена изменяет ему. Поэтому он стал за ней следить.

Рейчел стало зябко от того, каким тоном он это сказал.

— Я всё поняла, не нужно ещё больше драматизировать. Когда хочешь, ты можешь быть очень страшным человеком.

— Просто я представил себе, как бы я себя почувствовал, если бы обнаружил, что ты начала тайком выбираешься из нашей спальни на встречу с другим мужчиной.

— Ну, так перестань думать об этом. Очевидно, у тебя очень живое воображение, в случае если ты не заметил, твои когти рвутся наружу.

Он посмотрел на свои руки и с некрытым удивлением обнаружил её правоту. Пальцы скрючились от острых и толстых когтей, похожих на кинжалы с откидным лезвием, и по мере возрастающего в нём гнева они становились всё длиннее. При необходимости когти вытягивались или втягивались с помощью мышц, связок и сухожилий. Его хмурый взгляд сменился кривой усмешкой.

— Не очень-то я цивилизованный, как думаешь, а?

— Полагаю, из человека не так-то легко вытравить дикие джунгли.

— Однако ты не испугалась, сестрилла, хотя любая нормальная женщина на твоём месте с криком убежала бы при виде когтей, вырастающих из рук человека.

Рейчел сидела на краю кровати, в её глазах поблескивали смешинки.

— Хочешь сказать, что я ненормальная? Кажется, ты уже упоминал об этом пару раз. Это всё равно, что... Как говориться в старой поговорке: Говорил горшку котелок: «Уж больно ты чёрен, дружок». По сравнению с тобой я совершенно нормальная.

— Я думаю, что быть тем, кто я есть — совершенно нормально, и я всё больше убеждаюсь в том, что ты одного со мной вида. Мне кажется, что твой отчим увидел, как меняет форму твоя мать. И для него это не имело значения, потому что он любил её. Возможно, он даже считал это чем-то удивительным. Однако если старейшинам стало известно о том, что человек узнал о нашей расе, твою мать могли изгнать и, что ещё хуже, они могли приговорить твоего отчима к смерти.

— Но Ким и Тама знают о людях-леопардах.

— Они наши соплеменники. Их племя живёт в лесу, они глубоко почитают природу и другие разновидности живых существ. Не всякий человек на это способен.

— И поэтому мой отчим увозит нас под покровом ночи в город и переселяет в Штаты.

Рейчел явно не подозревала, как много она поведала ему этим простым предложением. Было очевидно, что её отчим боялся за безопасность своей семьи, когда отправлял их в Штаты под покровом ночи.

— Туда, где живёт его семья и есть собственное поместье, граничащее с болотистой местностью — во Флориду. Там твоя мать может безнаказанно продолжать свои ночные прогулки. Думаю, он пытался вас защитить, переселив в Штаты. — Рио пристально наблюдал за ней, в его глазах светилась проницательность и пронизывающий до костей ум.

Она отвела глаза в сторону, сбросила с себя полотенце и потянулась за рубашкой.

— Ну, видимо, он не очень-то в этом преуспел. Его собственная семья не слишком пользовалась популярностью. Ни в тропических лесах, ни в Штатах. скорее всего, они даже могут переплюнуть в жестокости ваших старейшин. Ты идешь по ложному следу, Рио.

— Может быть. Но при этом, вполне возможно, что я прав. Тебя и твоего брата не приняли в семью?

Она небрежно пожала плечами... даже слишком небрежно.

— Сначала они делали вид, что рады нам.

— Из-за его денег, — догадался Рио.

— У него было много денег. Очень много. По крайней мере, у его семьи они имелись.

— У семьи? Он был единственным владельцем поместья, или оно принадлежит его семье?

— Эта была совместная собственность — моего отчима и его брата, — она говорила ровным тоном, в нём не было никаких изменений, и всё же он почувствовал её неприязнь. Даже отвращение. Оно осязаемым облаком повисло между ними в воздухе.

— Они поделили всю недвижимость, включая и ту, что была в Штатах.

В этот момент радиолокатор Рио отключился.

— Итак, у них есть деньги. И они могут себе позволить потратить миллион на вознаграждение. Рейчел, тебе не приходило в голову, что миллион будет выплачен только в том случае, если тебя вернут живой? А снайпер явно был намерен убить тебя. Может ли оказаться так, что здесь орудуют две группировки?

Рейчел оглянулась назад и пристально взглянула на него, в глубине её глаз мелькнула некая эмоция.

— Об этом я не подумала.

— Получается, что это вполне возможно.

Она нехотя кивнула.

— Да. И обе стороны располагают большими деньгами. Мой брат и я унаследовали деньги, принадлежащие отчиму, и его долю в бизнесе.

— Как умерли твоя мать и отчим?

— Их заказали. В официальном рапорте писали, что это убийство.

— Было вскрытие...

Она замотала головой.

— Тела исчезли из морга. Их украли. Разразился скандал. То время отпечаталось во мне, как самое страшное, что со мной случалось за всю жизнь, но я была тогда ещё совсем маленькой.

— Что с вами стало после смерти родителей?

Она напряглась.

— О, о нас позаботился дядя, брат отчима. Он поделил имущество, бизнес, а после забрал нас к себе.

— Получается, что это твой дядя — человек, который платит за твою жизнь или же за твою смерть.

— Он никогда не стал бы платить за меня выкуп, — она с трудом пыталась удержать нотки горечи, рвущиеся наружу. — Зачем мы говорим об этом, Рио? Мне становится зябко только от одной мысли о нем. Я оставила ту жизнь. Оставила этих людей. Я не хочу, чтобы в этом доме появился даже намёк на их присутствие.

— Твой брат частичка тебя. И ты любишь его, Рейчел. Когда ты говоришь о нем, в твоем голосе сквозит любовь. Рано или поздно тебе придётся принять решение.

— Ты проявляешь заботу о старейшинах, хотя они изгнали тебя. Я люблю своего брата и знаю, что у меня есть обязательства перед ним, но также я знаю, что для него лучше, если я буду держаться от него подальше. Так лучше для нас обоих.

Он постучал пальцем по стене.

— Почему? Что же ты такого натворила, что лучшее, что ты можешь сейчас сделать, так это держаться в стороне от своего брата?

Внезапно её глаза обдали его холодом.

— Я не обсуждаю своего брата... ни с кем, Рио. Это небезопасно для тебя, меня и для него. И если ты не можешь это принять...

— Не надо срывать на мне свою злость. Я задал тебе вполне приемлемый вопрос.

В его глазах она заметила разгорающийся огонёк ярости.

— Не думаю, что кто-то с характером вроде твоего имеет право упоминать о моей злости. И я вовсе не зла, я голодна.

— Ты умеешь готовить? — его брови взлетели вверх.

Она смерила его надменным взглядом.

— Я прекрасный повар. Просто я старалась быть вежливой и не путаться у тебя под ногами. Я заметила в тебе склонность к монополизации своих владений.

Прежде чем Рио смог ей ответить, зазвучало знакомое потрескивание. Рио развернулся и, бросившись в другой конец комнаты, схватил портативную рацию. Наступил момент тишины.

«Приближаемся. Надо проникнуть внутрь».

Послышались статичные помехи, сквозь них прорезались слова, которые Рейчел не могла понять.

— О чем они говорят?

— Они передают друг другу информацию. Готовятся войти в лагерь и вытащить жертв. Для этого они должны действовать как призраки. Людей нужно будет привести в чувство и вывести, но ты говорила, в плен захватили несколько человек. Среди них обязательно окажется кто-то, кто запаникует, и это делает всю операцию чертовски опасной.

— Что тогда произойдёт? — Рейчел чувствовала, как в комнате усиливается напряжение. Рио мерил комнату быстрыми беспокойными шагами. Она наблюдала за ним, оставаясь на кровати. Его движения были текучими и плавными, такими же грациозными и гибкими, как и у камышового кота. И такими же тревожными, как если бы его заперли в клетке.

Он остановился около винтовки и обхватил рукой ствол.

— Может случиться непоправимое. Коннер должен превзойти себя, прикрывая им тыл, — тихо произнёс он, словно говорил сам себе.

— Этот Коннер... он делает твою работу? В чем именно состоит твоя работа?

— Прикрывать им спины. Даже в сильный ветер я могу попасть одним выстрелом по птичьему крылу. Поэтому я занимаю позицию высоко над ними, откуда могу видеть весь лагерь и держать на мушке бандитов. Я обеспечиваю команде прикрытие огнём и бросаюсь в самую гущу, когда они отступают. Затем мы рассеиваемся по лесу, каждый член команды уводит с собой кого-то из пленных туда, где Дрейк обычно их встречает и на вертолёте сопровождает в безопасное место. Остальная часть команды отправляется каждый своей дорогой. Я же отвлекаю внимание бандитов на себя. Открываю по ним сильный огонь и заставляю их порядочно попотеть в поисках себя до тех пор, пока все мои люди не доложат, что они пребывают в безопасности, и можно спокойно уходить.

— Бандиты преследуют тебя по всему лесу.

Он усмехнулся ей озорной и мальчишеской улыбкой.

— И не по одному. Для нас здесь не существует таких препятствий, как границы, реки или какие-то особые места. Но на территории повстанческих группировок мы должны быть осторожными. Они, как крысы, уходят в подполье, в лабиринты туннелей, вырытых под полями. Вот почему мы заставляем их преследовать нас по открытому пространству. Мужчины моего вида изменяют форму и сливаются с лесом, я же остаюсь единственной надеждой бандита на возмездие.

Старейшины с самого начала приводили её в ярость. Сейчас её ярость перешла всякие границы до такой степени, что она в порыве гнева смяла в клубок подушку и швырнула об стену.

— Они используют тебя! Ты рискуешь своей жизнью, в то время пока они уходят в безопасное место.

— Это не так, сестрилла. Другие тоже рискуют, когда входят во вражеский лагерь, а я отсиживаюсь в безопасности, находясь в миле от них. Мы все рискуем. Рискуем, когда на нашей территории появляется браконьер, отстреливающий вымирающий вид животных. Это наша работа, мы те, кто мы есть. Мне нравиться заниматься тем, что я делаю.

— А старейшины в это время бездельничают и считают заработанные вами деньги. Бьюсь об заклад, они вообще ничем не рискуют. Только и делают, что посылают вас на задание, напоследок забивая тебе голову мыслями о благородном деле и долге перед народом, при этом считая себя везунчиками, потому что ты готов рисковать за их правое дело — жизнью.

— Да, ты по-настоящему разозлилась.

— Да ещё как.

Он видел, как её трясёт от еле сдерживаемого гнева. более того, она снова была близка к изменению. Рио ощутил внезапное напряжение, примитивную энергию, заполнившую комнату, но всё ещё запертую в клетке. Её тело излучало сильное чувственное притяжение.

— Я презираю таких людей. Они устанавливают правила для своего народа, а потом сидят, сложа руки, и отдают распоряжения: кому нужно сохранить жизнь, а кого послать на верную смерть, и при этом подсчитывают свою выгоду.

Рейчел говорила не о старейшинах. Он молчал, ожидая от неё продолжения, однако она оттолкнулась от кровати и прошла к двери. Распахнув её, она стала вглядываться вглубь манящего к себе леса. Разговоры о мифическом Хан Воль Дан и о её матери — которая могла обрести свободу в беге по лесу — вынуждали её испытывать тоску по той же свободе. Она желала хотя бы на несколько минут почувствовать себя кем-то ещё, кем-то другим, кем-то, кто управляет своей жизнью и своей свободой. И при всяком желании иметь возможность бегать вдоль ветвей. Она раскинула руки, собираясь воплотить эту мысль в жизнь.

Рейчел почувствовала, как глубоко внутри неё пробуждается сила. Нечто дикое. Необузданное. Желающее вырваться на свободу. По венам разливался огонь, что-то живое зашевелилось под кожей. Пальцы скрючились. Лицо стало болезненно тянуть. Кости трещали и ломались.

— Нет! — крикнул Рио и резко схватил её за плечо, отдёрнув от дверного проёма обратно внутрь, в безопасность своего дома. Он обвил руки вокруг её талии и крепко прижал к своему телу, как к спасительному якорю. — Как ты думаешь, что ты делаешь?

— Я... не знаю. — Она не смотрела на него. Ей хотелось смотреть только на соблазнительные деревья, покачивание листвы и пышные кроны. Казалось, даже дождь взывает к ней своим устойчивым ритмом. — Рио? Что я делаю?

— У тебя ещё недостаточно зажила нога. Она не выдержит дополнительной травмы, без которой не обходится изменение. Ты ещё не готова выпустить наружу свою вторую сущность.

— Я могу остановить изменение? Если оно внутри меня, разве оно не должно вырваться на волю так же, как это происходит с тобой?

Внешне Рейчел была спокойна, тогда как внутри у неё смешивались волнение и страх. Она чуяла запах ветра, понимала сообщения, которые он с собой приносил. Слышала трель птичьих голосов над головой, высоко в кронах, и знала песню, которую они пели. Она видела маленьких ящериц, насекомых и богомолов, скрытых в листве, словно кто-то вдруг увеличил изображение.

Рация в руке Рио начала потрескивать. Затем последовали статические помехи. «Мы внутри, ... мы внутри», — голос звучал не громче шепота.

Рейчел знала, что передающиеся по рации сообщения были немаловажными. Она отметила, как жёстко мужчина проговаривал слова в рацию. В одно мгновение каждый мускул в теле Рио натянулся, как струна, в тоже время внутри неё назревала буря, растекающаяся по венам диким пламенем. Её зрение изменилось. Перед ней зарябили тепловые изображения в красных и жёлтых тонах. Ночь уже наступила, и на лес вновь опустился призрачный туман. В листве, то появляясь, то исчезая, замелькали белые хвосты, похожие на ленты. Рейчел резко втянула носом воздух и, обернувшись, выдохнула прямо в ночь.

— Черт бы всё побрал! Рейчел, я закрываю дверь! — Он наклонил голову и посмотрел ей в лицо. — У тебя меняются глаза, зрачки расширены. Ты должна противостоять изменению.

Она моргнула. Голос Рио звучал настойчиво и тревожно. Рейчел улыбнулась, желая показать ему, что не о чем беспокоиться, она не боялась того, что с ней происходило. Ну, совсем чуть-чуть может быть, но это был хороший вид страха, скорее, волнение. Ей хотелось познать эту сторону себя. Это существо внутри неё становилось всё больше, сильнее, решительнее. Благодаря нему Рейчел могла стряхнуть с себя мучения и боль и наконец почувствовать себя счастливой, живой и свободной... без обязательств. Без тягостных родственных уз. Не будет ничего, кроме звуков и запахов живой природы.

Соблазн был настолько велик, что она оттолкнула Рио и обернулась обратно к двери. Рио схватил её за плечи, едва не переломав кости.

— Посмотри на меня! — Он обхватил её руками и прижал к груди. Рио ощутил в ней растущую первобытную силу, увидел её, посмотрев ей в глаза, которые уже почти потеряли свой человеческий вид. — Сопротивляйся ей. Останься со мной. Ты не можешь превращаться, пока твоя нога не заживёт ... только не сейчас ...

Он поцеловал её. Это было единственное, что он мог придумать, чтобы удержать её. В этот момент она выглядела так заманчиво, словно сирена, пришедшая из дождливого леса. Она обвила вокруг его шеи руки и теснее прижалась к его телу, сливаясь с ним в одно целое. Во влажной и знойной атмосфере леса её кожа на ощупь уподобилась горячему бархату, плавные движения и трения которого создавали собственную атмосферу жара и возбуждения в его теле. Он запустил пальцы в её волосы и намотал их на кулак, удерживая таким образом её голову. Он углубил поцелуй. Жадно. Ненасытно. Рио забыл обо всем на свете, кроме ощущения её тела и вкуса её губ.

Рейчел словно попала из одного сна в другой. Первобытная сила, кипевшая в её венах, сменилась на нечто иного рода. Из неё вырывалась дикая, необузданная страсть, которую она теперь отдавала этому мужчине. Единственному мужчине. Она думала, что сможет уйти от него и оставить в прошлом, чтобы защитить. Но этого никогда не произойдёт.

Он стал такой же её частью, как голова. Когда они вместе — мир наполняется волшебством, смехом... любовью. Так неразумно, совершенно просто, но с Рио её мечты воплощались в жизнь.

Рейчел подняла на Рио взгляд, она пристально всматривалась в его лицо, отмечая про себя чёрточку за чёрточкой и смаргивая навернувшиеся на глаза слезы.

— Ты такой красивый. — У неё болело горло, из светившихся любовью глаз ручьём текли слезы.

— Ты постоянно говоришь о моей красоте. Мужчины не должны быть красивыми.

— Может, и не должны, однако ты красив. Я никогда не встречала такого мужчину, как ты. — Кончиками пальцев она проследила линии на его лице, разгладила морщинки вокруг рта. Посмотрев ему в глаза, она улыбнулась. — Совершенно не только твоё тело, ты сам по себе очень хороший человек, Рио.

Может ли женщина разорвать мужчину на кусочки парой простых предложений? Или же это искренность, написанная на её лице, и любовь, светившаяся в её глазах?

— Рейчел... — хриплым шёпотом простонал её имя Рио. Он с трудом мог контролировать свои голосовые связки.

Характерным потрескиванием рация снова дала о себе знать. Послышались короткие очереди выстрелов. Чей-то крик. Звуки доносились словно из преисподней.

«Джошуа ранен. Коннер едва справляется, прикрывая Дрейка и пленных. Проклятье... проклятье!»

Появились помехи, слышимость стала совсем плохой.

Рейчел пристально наблюдала за сменой выражений на лице Рио. Постепенно черты его менялись, пока не превратились в мрачную маску.

— Как далеко они ушли? Сколько километров?

Он посмотрел на неё, прищурился, жёстко поцеловал её в губы, затем повернулся и подхватил винтовку. Рейчел взяла со стойки два ножа и вложила их ему в руки.

— Рейчел… — Он остановился у двери, держа в руке рацию.

— Иди. Тебе надо спешить. Это твоя работа. Я буду в порядке... с Фрицем.

Рио отвернулся и вышел. Она не слышала, как он шагнул на веранду. Было совершенно тихо. В человеческой форме Рио двигался так же бесшумно, как и в форме кошки. Прихрамывая, Рейчел добралась до небольшой стойки. Фриц высунул голову из-под кровати и посмотрел на неё. Она улыбнулась маленькому леопарду.

— Могу же я увидеть, как он это делает.

До Рио донеслось тихое бормотание Рейчел. Прежде чем запрыгнуть на ближайшую ветку, он закрепил на винтовке ремни и перекинул её через плечо, чтобы в случае необходимости она была под рукой. Хватаясь за вьющиеся лианы, он стал перепрыгивать с ветку на ветку, пока не приземлился на землю. Он стремительно побежал, не обращая внимания на ручейки и небольшие заводи. Через некоторое время он с помощью лиан поднялся на береговой вал и снова стал прокладывать путь по деревьям.

— Прибуду с юга, — доложил Рио по рации.

— Следуй за Джошем, он ранен, и за ним тянется кровавый след. Коннер охраняет пленников. Остальная часть команды разошлась по лесу, они пытаются запутать следы, — голос Дрейка прорезался сквозь статистические шумы и тяжёлое дыхание.

— Я перехвачу его. Его кто-нибудь прикрывает?

— Он один. Поспеши.

— Скажи ему, чтобы шёл в моем направлении.

Они переговаривались короткими сообщениями на своём собственном диалекте, который в случае прослушивания был едва различим и невозможен для перевода. Только люди-леопарды умели говорить горловыми звуками, перемешивая тон голоса со словами.

Рио покрыл расстояние в несколько миль в рекордно короткие сроки, используя статические помехи от рации Дрейка как навигатор. Он должен добраться до Джоша раньше, чем Томас или его люди. Джош ранен и без прикрытия. Остальным необходимо вывести пленников и доставить их в безопасное место.

Прозвучал ружейный выстрел, отразившийся эхом от деревьев. В то время как Рио стремительно пробирался сквозь ветви, на лиственный навес опустился густой туман. Чтобы пересечь реку, он вынужден был замедлиться и воспользоваться ненадёжными средствами для перемещения — низко висящими ветками и побегами лиан. Он едва не потерял равновесие, но успел перепрыгнуть на соседнеё дерево, вцепившись в кору вытянувшимися когтями. Ствол оказался широким, прямо из него произрастало множество растений, которые охватывали всю поверхность коры. Ветви дерева тянулись вверх к свету, однако более густая листва окружила ствол до самой макушки, со всех сторон загораживая собой живительный источник, поэтому ветви дерева изгибались, а листва стала перистой. Рио распластался на стволе, опасно цепляясь за кору скрюченными когтями. Под ним громким шепотом переговаривались два бандита.

Мужчины запыхались от бега. Они забежали вперёд, надеясь укрыться в засаде перед грядущей схваткой.

Переговариваясь на своём родном языке, они беспорядочно жестикулировали, озирались всё время назад и прислушивались к звукам выстрелов.

Когда Рио наконец почувствовал под ногой ветку, он медленно с шипением выдохнул воздух. Мысленно он повелел мужчинам не смотреть вверх. Тогда как высоко под кронами деревьев его лицо овевал ветер, внизу над травяным покровом воздух был неподвижен, а самый слабый звук отдавался эхом. Всё ещё цепляясь за ствол когтями, он нащупал пальцами ног толстую ветку и ступил на более устойчивую поверхность. Оказавшись вне опасности, он прислонился к стволу и, стараясь не шуршать листьями, снял из-за спины винтовку и занял позицию. Рио замер, каждый мускул застыл в выжидательной позиции, свойственной его расе. Настороженно. Не упуская ни малейшего движения, он прицелился.

Бандиты не замечали его. Они разделились, заметая следы своего пребывания. Один мужчина засел под кустом с пышной листвой, он нетерпеливо смахнул с небольшого листа гусеницу, которая упала на землю, попав в еле различимый след. Рио не обратил на неё внимание. Он не сводил глаз со своей добычи. Его рука плавно скользнула за плечо и обхватила рукоятку длинного ножа, закрепленного в ножнах на спине. Винтовка в другой руке оставалась неподвижна, как скала: ствол оружия направлен прямо в цель, палец на спусковом крючке. Рио тихо вытащил нож. Стараясь не выпускать из вида бандита, засевшего в кустах, он следил за передвижениями второго, который отошёл по тропе чуть дальше, а затем поднялся на нижнюю ветку фруктового дерева. Карабкаясь по стволу, бандит ногами сдирал с коры лишайник, а когда стал подтягиваться на руках, чтобы забраться на сук, от веса его тела затряслось всё дерево, и на землю посыпались плоды.

Ветер немного изменил направление, зашелестев листьями. Снова пошёл дождь, от обоих бандитов послышались проклятия, когда непрерывно льющиеся капли пропитали их одежду. Рио по-прежнему не сходил с места, стоя на толстой ветке высоко над ними.

Он почуял запах свежей крови. Услышал лёгкое шуршание одежды возле кустарника. Всё это, красноречивее всяких слов, сказало ему, насколько тяжело ранен Джош. Если бы его раны не были такими серьёзными, он смог бы изменить форму и с помощью силы и скорости леопарда добраться домой. Вместо этого он едва волочил ноги, пробираясь сквозь лес, и выбирая самые простые и открытые тропы.

Рио не стал дожидаться, когда он появится в поле зрения. Он всё также следил за мужчинами, укрывшимися в засаде. Тот, который скрылся в кустах, дважды выпускал из рук свою винтовку. Первый раз, чтобы завязать шнурки. Второй, чтобы почесаться. Тот, что засел на дереве, держал в руке пистолет и наблюдал за тропой. Рио нацелил на него оружие. В тот момент, когда мужчина поднял пистолет до уровня плеч, Рио выстрелил.

Не дожидаясь результата своей работы, он метнул нож в человека под ним. Булькающий звук был отвратительным, но он поведал ему обо всем, что нужно было знать. Рио спрыгнул на другую ветку и снова прицелился в первого бандита.

— Он внизу, — произнёс Джош, устало прислонясь к стволу. Его правый бок пропитался кровью. — Спасибо, Рио. Рад тебя видеть. Если бы не ты, они меня уже прикончили бы. Во мне уже не осталось запала ввязываться в схватку.

Он скатился вниз и упал на землю так, что ноги оказались подвёрнуты под него.

Прежде чем кинутся на помощь Джошу, Рио обыскал каждого бандита. Мужчина потерял много крови.

— Тебе нужно было наложить повязку.

— Я пытался, но время поджимало, люди Томаса были повсюду. Нам удалось вывести всех пленных. Одна жертва пропала без вести, и никто не знает, что с ней случилось. Наша команда разделилась, каждый взял с собой по одному спасённому. Коннер остался их прикрывать, — Джош поднял глаза на Рио. — Дрейка ранили, и я не знаю, насколько всё плохо.

Рио напрягся и всё же вынудил себя действовать быстро и мягко, когда начал обрабатывать рану Джоша.

— Это он послал меня тебе на помощь.

— Знаю, я слышал передачу ваших сообщений. В этом весь Дрейк. Три сообщения. Четко. Ясно. Я пытался связаться с тобой, но у тебя была отключена рация, — произнёс он и внезапно завалился на бок.

— Черт бы тебя побрал, Джош, не смей умирать у меня на руках! Я буду очень зол, если ты это сделаешь, — Рио выругался себе под нос и стремительно зажал рану рукой, пытаясь остановить кровотечение. Входное отверстие было маленьким и аккуратным, но с обратной стороны пуля разорвала плоть, превратив её в кровавое месиво.

Подул легкий ветерок, принеся с собой запах охотников. Целая свора, которая шла по кровавому следу Джоша. Без сомнений, они придут в ярость, когда обнаружат в кустах двух мёртвых бандитов, бывших в их шайке.

— Джош, мы должны забраться на дерево. У нас нет выбора. Я не хочу давать тебе морфий, скорее всего, у тебя сотрясение.

— Делай то, что нужно, — пробормотал Джош. У него задрожали веки, но он не смог найти в себе силы, чтобы открыть глаза. — А лучше брось меня здесь, только оставь пистолет. Не хочу доставить Томасу удовольствие и попасть к нему в руки.

— Заткнись, — резко произнёс Рио. Он вернул свой нож и перед тем, как вдеть его обратно в ножны, очистил о листья. Пойдем, эта свора гончих уже близко.

Джош не издал ни звука, когда Рио поднял его и словно мёртвый груз перекинул через плечо. Рио понадеялся, что мужчина потерял сознание. Под кожей заиграли стальные мышцы, ему потребуется вся сокрытая в нём сила леопарда. Он начал взбираться на дерево туда, где листва была гуще, хотя не так высоко, как ему хотелось бы. Для этого у него не будет необходимой скорости, чтобы преодолеть расстояние до лиственного навеса. Не с таким весом, как у Джоша, поэтому ему остаётся только скрыться в густой листве.

Непрекращающийся дождь добавлял трудностей, делая ветви скользкими. Несколько раз он тревожил птиц и летающих шерстокрылых лемуров. Забранились побеспокоенные им белки, зашипела змея, когда он случайно схватился за неё для устойчивости, продвигаясь вдоль опорной ветки.

В то время, когда он уже почти достиг реки, в небо взмыли стаи птиц. Джош зашевелился, но Рио тихо скомандовал ему не двигаться. Он спрятал его в разветвлении толстой ветки в точности так, как леопарды обычно прячут свою добычу. Это было единственное дерево с достаточно пышной листвой для укрытия. Рио надеялся добраться до другого берега раньше, чем это в место прибудут бандиты. Сейчас ему бы пригодились его шкив и подъёмные ремни, но тогда ему пришлось бы оставить Джоша, чтобы установить механизм. Прежде чем изменить позицию, он проверил, чтобы ни одна капля крови Джоша не скользнула вниз.

Рев реки поглощал большую часть звуков, однако даже сквозь такой шум Рио слышал поступь бандитов.

— Томас и его шайка уже почти здесь. Не двигайся и сохраняй спокойствие.

Джош кивнул.

— Думаю, я смогу удержать в руке пистолет.

Рио замотал головой.

— В этом нет надобности.

Присев возле Джоша, он проверил его пульс. Мужчине необходима медицинская помощь, и как можно скорее. Мокрая от дождя одежда липла к телу, а промокшие ботинки натирали мозоли. Погода была скверной, но настроение Рио пребывало в ещё более скверном состоянии.

— Мы доставим тебя домой, — заверил он Джоша.

Не задерживаясь более ни на минуту, он закинул через плечо винтовку и помчался сквозь деревья так быстро, как только мог. Он должен первым нанести удар бандитам. Спрыгнув на низко висящую над водой ветку, мужчина нырнул в реку. Его руки рассекали воду сильными и ловкими гребками, сопротивляясь потоку, который тянул его вниз по течению. Доплыв до противоположного берега, Рио руками подтянулся на крутой берег и тут же перекатился в открытое пространство под запутанной сетью корней. Не мешкая ни секунды, он схватил спрятанный в стволе пакет.

На другой стороне показались бандиты. Они разбрелись по берегу, исследуя видневшиеся на почве следы. Один из них подошел слишком близко к дереву, где Рио оставил друга. Джош был в бессознательном состоянии, одно его неверное движение может мгновенно привлечь их внимание. Медленно и осторожно Рио вынул винтовку из тайника в стволе и положил её для устойчивости на корень. Он находился в болоте, и если он немедленно не уйдёт отсюда, на него нападут пиявки, привлечённые теплом его тела.

Он сделал подряд три быстрых выстрела, намереваясь только ранить, а не убить. В таком случае Томасу пришлось бы уводить своих людей в безопасное место и отказаться от дальнейшего преследования. Рио стремительно пополз назад, ища более густую поросль зелени, чтобы между ним и рекой было как можно больше деревьев.

Бандиты открыли ответный огонь, очередь выстрелов разорвала воздух, срывая с деревьев кору, листья и хвойные иглы, которые разметались совсем рядом с ним. Он лежал неподвижно, ничем не выдавая свою позицию, не пытаясь снова прицеливаться.

Томас не был глуп. Он понял, с кем столкнулся. Не единожды он становился свидетелем метких выстрелов Рио, и на этот раз он отказывался терять ещё больше своих людей. Томас подал им знак, что пора уходить. Подобрав своих раненых, они один за другим скрылись в лесу. Некоторые в порыве ярости разрядили своё оружие, но, тем не менее, последовали приказу и не стали пытаться пересечь реку, чтобы в открытую начать его преследовать. Они, конечно, могли бы попробовать перехватить его у верховья реки, однако к тому времени Рио надеялся увести Джоша вглубь леса и передать в руки людей-леопардов.

Обеспокоенный тем, что Томас, вероятно, оставил после себя снайпера, он поспешил покинуть болото. Как только он выбрался из трясины и стал пробираться глубже в лес, то почувствовал жжение от укусов пиявок. Потребовалось несколько минут на то, чтобы ножом удалить этих тварей с кожи. Когда он уже достал из пакета шкив и стал взбираться на дерево, над его головой просвистели пули. Увернувшись в сторону, Рио пристально обвёл взглядом окружающее пространство. Он считал, что достаточно хорошо скрыт от глаз, однако враг предугадал, какой он выберет маршрут, чтобы избежать топкой местности, кишащей паразитами.

Однако пуля, просвистевшая в миллиметре от него, представляла собой гораздо большую проблему, чем несколько пиявок. Время начать охоту. Затаившийся противник будет терпеливо подстерегать его, уверенный, что Рио вскоре продолжит свой путь. Между ним и Джошем — скрытым в густой листве с тяжёлым ранением, остро нуждающимся в медицинской помощи — река.

Под прикрытием массивных деревьев Рио скинул с себя одежду и вместе с ботинками свалил в одну кучу на сук. Он изменил форму; внутри него разлилась сила. Животная сила, превратившая его в совершенную машину для преследования добычи. Дерзкий, высокоинтеллектуальный и хитрый леопард вышел на охоту. Оставаясь в тени деревьев, большая кошка стремительно бежала вниз по течению, прокладывая себе путь сквозь зелёную растительность. Запрыгнув на низко висящую у берега реки ветку, он почуял запах свежей крови и пороха. Леопард зарычал, когда снайпер повторил очередь выстрелов по тому месту, где недавно стоял Рио.

Он вошёл в воду и, используя мощные мышцы, переплыл на противоположный берег.

Взобравшись на обрыв, он стал крадучись перемещаться по открытой области. Леопард то настороженно замирал, то опять приходил в движение; он мягко ступал по земле под прикрытием кустарника с пышной листвой. Он преодолевал метр за метром, пока до бандита не осталось всего несколько шагов.

Мужчина, было, бросился сквозь деревья с намерением перейти на другой берег, не заметив притаившегося в метре от него леопарда. И не успел он опомниться, как его с мощностью товарного поезда стремительно сбил зверь и потащил в обратную сторону, используя мощные ноги и мышцы. Удар был настолько сильным, что жертва даже не почувствовала массивные челюсти, которые оборвали её жизнь.

Рио воспротивился дикой натуре хищника, поднявшей свою голову от опьяняющего аромата убийства, и мгновенно принял человеческую форму. Ему всё ещё нужно было переправить Джоша на другой берег. Установка шкива и подъёмного ремня займёт слишком много времени. Он поспешил обратно, возблагодарив Бога за то, что тот всё ещё дышит.

— Мы переплывем реку, Джош. Я доставлю тебя в деревню.

— Не делай этого. Не принижай себя ради меня.

Не слушая товарища, Рио водрузил его себе на плечо.

— Мне плевать на их грёбаное мнение, Джош. Тебе необходима медицинская помощь, и как можно быстрее.

— Ты где-то забыл свою одежду.

Рио в усмешке блеснул зубами.

— Я оставил её на дереве, по ту сторону реки.

— Я всегда знал, что ты чокнутый.

В голосе Джоша звучала крайняя усталость. Он висел мешком и даже не пытался удержаться. Рио погрузился в воду, бросая каждую унцию своей силы на борьбу с течением, чтобы переплыть на другую сторону. Выбравшись из реки, он побежал.

Путешествие оказалось адским. Тело Джоша со стуком билось о Рио. Низкорослые кустарники рвали его кожу. Дождь лил, не переставая, на протяжении всего пути. Рио начал уставать, ноги стали ватными, лёгкие горели от нехватки воздуха. Босые ноги, хотя и привыкшие к долгим путешествиям, натёрлись и кровоточили. Им потребовалось несколько часов, чтобы добраться до цели. Три раза приходилось делать привал, чтобы напоить Джоша водой и туже затянуть повязку на его ране.

Перед рассветом усталый, злой и промокший до нитки Рио, шатаясь, вошёл в деревню. Никто не вышел их встречать, хотя они знали, с кем он пришёл. Кровь Джоша пропитала его одежду в том месте, где он прижимался к телу Рио. Дождь неустанно продолжал лить, каскадом обрушиваясь на землю, так что видимость между ним и домами была плохой, как во время тумана. Рио направился к дому их единственного врача. Его внимание привлекло движение.

Сквозь ливень с веранд своих домов за ним наблюдали старейшины.

Рио стоял, покачиваясь от усталости. На него нахлынула ярость. Стыд. Ему снова двадцать два, он снова стоит перед советом весь в крови своей матери и с кровью её убийцы на руках. Он поднял голову и стиснул зубы. Они никогда не примут его обратно. Никогда не позволят, чтобы клеймо позора, лёгшее на его плечи, коснулось их. Он стоял на страже людей-леопардов, отдавал им свою долю вознаграждений, и, тем не менее, на его руках кровь, и за это они никогда не простят его. Рио сжал губы и расправил плечи. В его глазах светилась гордость, а подбородок стал решительным упрямым. Не имело значения, что его не приветствовали в родной деревне. Он и не ждал этого. Однако он отказывался верить в то, что потерял право взаимодействовать с людьми своего вида.

Из домов до него стал доноситься шёпот. Жители деревни всегда начинали шептаться, когда обстоятельства вынуждали его идти в деревню и вторгаться в их личное пространство. Каждый раз в нём разгоралось убеждение, что на этот раз всё будет по-другому... лучшее, что, может быть, они примут его назад. Но раз за разом лица одних оставались непоколебимыми, другие просто отводили глаза, а некоторые смотрели сквозь него, словно он вовсе не существовал. Рио собрал все силы, что оставались в его измученном теле, и понёс Джоша прямо к дому врача. Они никогда не позволили бы ему войти, при том не говоря ни слова. Даже если бы посчитали, что это он истекает кровью, люди не стали бы задавать вопросов или пытаться помочь. Для них он мертв.

Рио сознательно прошёл вверх по лестнице на веранду и усадил Джоша на стул. В тот момент, когда он повернулся, чтобы уйти, Джош схватил его за руку. Его рукопожатие было слабым, и всё же он смог удержать руку Рио. Рио наклонился к нему.

— Теперь ты дома, в безопасности.

— Спасибо, Рио. Спасибо за все, что ты сделал.

Рио на мгновение сжал его руку, прикрыв этот жест своим телом, чтобы у Джоша после не возникло проблем с советом.

— Пусть удача всегда сопутствует тебе, Джош.

Он развернулся и с гордо выпрямленной спиной спустился по лестнице. На секунду остановился и небрежно с высоты своего роста обвёл деревню взглядом, впитывая в себя знакомую атмосферу. В душе что-то перевернулось, нечто глубоко похороненное и внушающее страх. Его самообладание острым шипом вонзилось в живот, причиняя жгучую боль. Решительно повернувшись к ним спиной, он зашагал обратно в лес, которому принадлежал. Видимость почему-то стала размытой. Рио подумал, что это из-за дождя, но когда он моргнул, всё снова стало ясным, а в глазах появилось жжение. Он с шумом вдохнул воздух и сказал себе:

— Я жив и скоро снова увижу Рейчел. Это все, что имеет значение.

Рио вошёл в безмолвный дом, оставив дверь открытой, надеясь, что дуновение даже самого лёгкого ветерка проникнет внутрь. Дождь шёл размеренно, окутывая веранду и дом густым белым туманом. Москитная сетка исполняла свой призрачный танец, однако его взгляд приковало к себе лицо Рейчел. Он даже не помнил, как добрался до дома... к ней. Ноги болели, тело ломило от усталости, глубоко внутри бурлила раскалённая ярость. По дороге он останавливался помыться, полагая, что струи воды помогут очиститься от боли и гнева. Но ему не стало легче.

Нависнув над ней, Рио обвёл её тяжёлым взглядом, вены прожигала ярость. Боль разъедала внутренности. Впервые за всю жизнь он почувствовал одиночество. И в этом полностью вина Рейчел, потому что вернула его к жизни. Она приводила его в восхищение, манила к себе. Одновременно могла заставить его чувствовать себя счастливым, грустным и злым. Он впал в зависимость от её запаха и соблазнительного тела. В нём стремительно возрастало желание столь же тёмное, как и ярость, чёрными тучами клубившаяся внутри.

Рейчел уснула на кровати. Его кровати. Откинув руку на пустую подушку, где должна была покоиться его голова. Тонкое одеяло скинуто на пол, открыв взору длинные ноги, вытянувшиеся на простынях. На ней накинута только его рубашка, расстёгнутая на все пуговицы, полы распахнулись, обнажив сливочно-белые выпуклости груди. Локоны чёрных волос цвета полуночи рассыпались по белой подушке, будто моля о прикосновении. Длинные ресницы выделялись на белой коже двумя полумесяцами; во сне она выглядела очень юной. Её тело лежало таким открытым, мягким и тёплым, призывающим утолить тот страшный голод, сжигающий его изнутри.

Сейчас он не чувствовал потребности в нежности или любви. Он чувствовал себя диким и горячим, им управляла безудержная жажда тела. Рио стоял посреди своего дома и смотрел на Рейчел, такую доступную и готовую принять его; осознавал, что в нём возобладало наследие, но разум всё равно отказывался повиноваться ему. Отложив оружие в сторону, подошёл ближе, не отрывая от неё горящего взгляда. Нежная кожа, роскошные изгибы, соблазнительная грудь, искушала молчаливым приглашением.

Его член уже стал каменно-твёрдым, но глядя на то, как мирно спит Рейчел, и даже не подозревает о собственной уязвимости, ещё больше возбуждало в нём желание, делая его толще и тверже. Рио прикоснулся к ноющей эрекции, пытаясь облегчить боль. Он обернул кулак вокруг пульсирующего естества и направился к кровати. Каждый шаг отдавался болью в налитой и тугой плоти. В голове шумел рёв. Тело источало жажду, желудок сгорал в огне.

Рейчел беспокойно зашевелилась, инстинктивно почувствовав, что за ней наблюдают. Она открыла глаза и увидела лицо Рио, потемневшее от гнева, неприкрытого вожделения. И жажды. Перемешанной с чем-то, выходящим за грань обычной страсти. От одного его взгляда сердце стало выбивать барабанную дробь. Во рту пересохло. Тело растекалось горячей лужицей. Его глаза обжигали, высекая голодное пламя, вспыхивающее электрическими искрами по всему её телу.

Рио атаковал стремительно, сжал пальцы вокруг её запястья и резко привлёк к себе. Завладев ртом, издал хриплый рык, отчего по её спине пробежала дрожь. Другой рукой он удерживал её затылок, слившись в безудержном поцелуе. Даже не в поцелуе, а в жестоком завоевании. Жар разливался по телу расплавленной лавой, распускаясь и взрываясь в вулканическом пламени. Рио своей нечеловеческой силой притянул её ближе, вдавливая податливое тело в своё, стремясь соприкоснуться кожей к коже... желая прожечь на её теле клеймо своей страсти. Дыхание с шумом вырывалось из лёгких. Его поцелуй был ненасытным, диким, всепоглощающим; он больше забирал, чем просил, словно его одолел неутолимый голод.

Рио так крепко сжимал её в своих объятьях, что Рейчел чувствовала каждую его мышцу, каждый удар сердца, каждый вздох. Она попробовала на вкус его жажду. Страсть. Вкус его непримиримой гордости и чего-то ещё. Боли. Рейчел были знакомы душевные терзания, а сейчас она почувствовала их и в нем. Она знала, что он страдает, даже если не показывает этого.

Его рот напоминал горячий бархат, когда их языки сплетались в дуэли, исполняя танго дыхания и влажного жара. Он не оставил ей пространства на вдох или что-то ещё, заставляя принять огненный шторм пылающий внутри него. Рио хотел, чтобы пламя, сжигавшее его, поглотило и её, затянув в вихрь, в смерч чистой страсти.

Рейчел не уступала ему в этом, она ответила на поцелуй так же необузданно, позволив жажде завладеть собой и соответствовать пламени, бушующему в нем. Она поддалась вперёд и обвила руками его шею, прижимаясь ближе. Рио крал её дыхание для себя. Маленькими жадными укусами он проложил дорожку от подбородка к горлу, словно хотел поглотить её. Рейчел задохнулась от нахлынувшей чувственности, ногтями она впилась ему в руки, в то время как тело выгнулось дугой. Ожидая. Умирая от желания. Нуждаясь в большем.

Его горячий и настойчивый рот пробирался всё ниже, добравшись до груди, он с силой втянул в себя сосок. Бессильная перед желанием, пронзившим тело, она издала крик. Рейчел запустила пальцы ему в волосы и сжала их в кулаки, притягивая его к себе ещё ближе. Она не ждала от него нежности и чуткости, хотела заполучить его дикого, не приручённого, потерявшего над собой контроль, сгорающего от хищного голода. Для неё. Для её тела.

Губы Рио лишали здравомыслия, которое сменялось ощущениями. Внезапно он поднял голову, глаза сверкали, когда Рио начал подтягивать под её бедра подушки и одеяла. Рейчел обвела взглядом его тело, такое крепкое и совершенное, словно каждый мускул высечен из камня. На лице словно выгравирован тёмный голод. Его пристальный взгляд упал на треугольник крошечных завитков, отчего её сердце пустилось вскачь. Это был не высказанный вслух приказ.

Требование.

Её омыло волной жара. Она чувствовала, как плавится глубоко внутри её естество. Очень медленно она повиновалась его безмолвному приказу и раздвинула бедра. От повеявшего воздуха на скользкую и влажную сердцевину она разгорячилась ещё сильнее. Рио сжал пальцы вокруг её лодыжки. Согнул ногу в колене. Его рука собственнически легла на её травмированную ногу. С ней он действовал намного нежнее. Он поставил одно колено между её ног, в то время как руки обхватили бедра, раскрывая их шире. Он ещё ни разу не посмотрел ей в лицо. Казалось, его зачаровал вид её блестящего тела.

Рейчел ждала, едва смея дышать тогда, как сердце в ожидании выбивало барабанную дробь. Ей хотелось умолять его, заплакать от неукротимой страсти полностью овладевшей ею. На теле не осталось ни единого местечка, которое бы не сгорало от желания почувствовать его прикосновение. Рио облизнул нижнюю губу, наблюдая за тем, как от удовольствия извивается её тело. Он ласкал её своим пристальным взглядом, не прикасаясь. Это поднимало её нужду за край обычного желания.

Его большие пальцы впились ей в бедра, когда он протиснул между ними свои широкие плечи, полностью открывая её для себя. Она уже догадалась о его намерении. Он хотел предъявить на неё свои права. Заклеймить. Сделать своей, как не смог бы никто в целом мире. Рио вдохнул в себя жар, исходящий от её кипящего возбуждения. Она вскрикнула, и чуть было не подпрыгнула, однако он продолжал безжалостно её удерживать, предвкушая своё вторжение. Его язык вонзился глубоко, словно оружие порочного наслаждения, поглощая, облизывая и поглаживая, в то время как она кричала от нескончаемого оргазма.

— Ещё, — безжалостно прорычал он. — Я хочу ещё.

Рио глубоко погрузил в неё палец, проникая всё глубже, вместе с тем она толкалась в его ладонь, а внутренние стенки сжимались, словно в агонии. Он облизал палец, приподнялся, и, удерживая своё тело на руках, навис над ней. Опустив голову, он поддался вперёд, чтобы начать сосать её грудь.

Тело Рейчел готово было взорваться. Она цеплялась за его руки, пытаясь удержаться, в то время как мир, казалось катиться в пропасть.

Он вжимался своими бёдрами в колыбель её бёдер, так, чтобы головка члена упиралась в её влажный и пульсирующий вход. Она подталкивала его войти в неё, однако он оставался не подвижным, выжидая, толкая её за грань самоконтроля, увеличивая в них потребность, слиться в одно целое. И только потом он вонзился в неё, жёстко, погружаясь глубоко в бархатные ножны, отчего складки раскрылись подобно нежным лепесткам цветка. Рио приподнял её бедра, понуждая принять его всего, каждый сантиметр, спаивая их вместе в единый клубок ярости и тёмной страсти.

Он шептал ей на древнем языке людей-леопардов признание в любви, о своей необходимости в ней, но слова только бились в его голове, и не найдя выхода, застревали в горле. Он возносил её, поднимая на вершину наивысшего наслаждения в этой дикой и неистовой скачке. Рио стиснул зубы от нахлынувших волн чувств, от ударов отбойного молотка в его голове, от напряжённости, сковывающей всё тело и наконец, от неминуемой разрядки, которая промчалась по нему взрывом от пальцев ног до самой макушки.

Рейчел подхватила приливная волна, унося всё выше и выше, до тех пор, пока не достигла самого верха. А потом она парила в свободном падении, медленно распадаясь на части, до того как какая-то её часть не была поглощена раскаленным до бела удовольствием. Оно промчалось по её коже и взорвалось мириадами звёзд за закрытыми веками. Языки пламени объяли её живот, и, достигнув самой её сердцевины, разгорелись с удвоенной силой. Её тело содрогнулось от разрывного течения ощущений, которые всё не кончались и не кончались. Стоило только кому-то из них пошевелиться, как всё повторялось снова… и снова.

Рио прижался лбом к её лбу, он делал глубокие вдохи, стараясь обрести контроль. В руках Рейчел почти вся его ярость улеглась. Рейчел. Только она смогла принять его, видя, каким неукротимым гневом он был объят. Только она смогла смотреть в его глаза с открытым сердцем. И не имеет значения, насколько крепки были его объятия, она ни разу не оттолкнула его.

Казалось, высказать это вслух будет не достаточно. Он видел, в её глазах застыли вопросы, и, тем не менее, она промолчала, даже когда он разъединил их тела. Она просто обернула вокруг него руки и немного повернулась в сторону, освобождая для него место так, что её мягкие полушария заменили ему подушку.

— Тебе нужно поспать Рио. Ты изнурён.

Он ничего не сказал, просто лежал рядом, вдыхая перемешавшиеся запахи их тел, слушая нескончаемый стук дождя, который казался ему умиротворяющим. Лес пришёл в движение: послышались выкрики животных, жужжание насекомых, пение птиц. Никогда не смолкающее музыкальное сопровождение.

Рио лежал, не сомкнув глаз, в то время как Рейчел уже спала. Страх сдавил ему горло, грозя удушьем. Когда эта женщина стала для него так чертовски важна, что без неё он не мог свободно дышать? Как ей удалось вторгнуться в его жизнь и опутать сердце своими сетями? Он не представлял без неё своей жизни. Она была такой страстной, нежной и совершенной. Он помнил эту страсть, нежность и совершенство, однако воспоминания оборачивались ночным кошмаром о боли, смерти и ярости.

Рио хотел Рейчел в своей жизни; её смех, мужество, капризы и изменчивый характер. Он мог заниматься с ней любовью сладко и нежно или с безудержной потребностью, которую можно усмирить только необузданным спариванием.

Её грудь была слишком соблазнительна, чтобы её игнорировать. Он слегка щёлкнул языком по соску, затем втянул кремовый холмик в рот. Ему казалось чудом то, что он лежит рядом с нею, сосёт её грудь, когда ему вздумается, скользит рукой по её телу вниз и вводит в неё палец. Даже во сне она отзывалась на его ласки. Внутренние стенки сжались вокруг него, а спина выгнулась дугой навстречу его рту. Рейчел улыбнулась, несвязно что-то пробормотала и зарылась пальцами в его волосы. Так она и спала: влажная от желания, чувствуя рот Рио на своей груди, его руку, по-хозяйски прижавшуюся к завиткам, в то время как сама зарылась пальцами в его волосах.

Рио проснулся от прикосновений языка Рейчел, пировавшего на его утренней эрекции. Её ротик был горячим и поддразнивающим, она играла с его плотью языком, нежно, но порочно прикусывая зубами. В какой-то момент она всосала его в себя до самого горла; бессильный в плену её рта, он застонал и поднял бедра. Он ещё даже не успел открыть глаза, а член уже стал каменно твёрдым благодаря её усилиям. Рио медленно поднял ресницы и посмотрел на неё.

Тяжёлые шелковистые локоны обрамляли лицо, она походила на довольную кошку, возбуждённую и желающую доставить удовольствие. Рейчел опустилась на колени между его ног, безупречная попка то поднималась, то опускалась в такт движениям языка. Грудь выглядела налитой, а соски стояли торчком. Он наблюдал за тем, как его член то входил, то выходил из её рта, влажно поблескивая, становясь всё толще и тверже.

— Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. — Ему казалось, что он произнёс это вслух, однако слова прозвучали, как нечто среднее между стоном и хриплым шёпотом. Его сводило с ума то, что она проделывала своим языком, зубами, греховным ртом.

Рейчел остановилась, но только для того, чтобы заменить свой горячий рот на что-то холодное, влажное и липкое. Она решила подразнить его спелым плодом манго, заскользив им по головке, и усердно выжимая сок на его возросшую эрекцию. Рио даже не догадывался, что его член может стать ещё тверже и толще, чем уже есть.

— С добрым утром. Я подумала, что ты захочешь позавтракать.

Она вручила ему фрукт и вернулась к прерванному занятию, на этот раз, стараясь тщательно слизывать каждую каплю сока упавшую на его плоть.

Обнаружив манго в ладони, Рио на секунду впал в ступор, и не находя слов, молча посмотрел на Рейчел. Он медленно откинулся на спину и откусил кусок экзотического фрукта. По его подбородку побежал сок, но всё его внимание было приковано к Рейчел, получающей явное удовольствие от того, что делала.

На всем белом свете не отыскать женщины подобной Рейчел. Рио всё в ней находил чувственным, в особенности то, каким образом она наслаждалась его телом. Словно она владела им на правах собственности и могла делать с ним все, что вздумается. А прямо сейчас ей вздумалось оседлать его.

И она не стала терять время. В то время пока она дремала, он лакомился её грудью, вводил глубоко в неё палец, удерживая на самом краю, истекающую влагой, жаждущую. Сейчас, когда он проснулся, то готов был утолить эту жажду. Рейчел достаточно терпелива. Она встала на колени между его бёдер и медленно опустилась на член.

Рио с шумом втянул в себя воздух, когда почувствовал слияние их тел. Она такая тугая, горячая и шелковистая одновременно. Ей хотелось сделать всё по-своему, и пока она совершала свою медленную и чувственную поездку верхом, он доедал манго. Её грудь чувственно покачивалась в такт движениям. Он сжал над ней фрукт и выжал сок, следя затем как капли стекают вниз к кончику соска. Подавшись вперёд, он лениво стал ловить их языком. Его тело словно обволакивало ласковым огнём, и если его женщина хотела поиграть, то он готов ей угодить.

Рейчел приоткрыла рот. Он дал ей откусить от манго и стал смотреть, как она его не торопливо жуёт, а тело продолжает скользить верх-вниз по его члену. Распаляя в нём жар и огонь всё сильнее. Она чувственно облизнула его палец, круговым движением языка, явно намереваясь спровоцировать. Рио закрыл глаза и застонал. Больше он не мог сдерживаться. Она выглядела неспешной, наслаждающейся удовольствием, которое доставляла им обоим. Постепенно в его теле стало нарастать давление, которого сначала он даже не заметил, но которое сейчас заставило натянуться кожу, сжаться мышцы и подняться каждую клетку в теле в боевую готовность.

Он попытался толкнуться верх, однако её взгляд остановил его. По её коже стал распространяться румянец, пока она не запылала полностью. Дыхание участилось, а соски превратились в твёрдые горошины. Она вслепую потянулась к его рукам. У него ещё оставалась крупица разума на то, чтобы сделать последний укус манго и удерживать её, пока она скакала на нем, доводя их обоих за край наивысшего наслаждения. Он подстроился под её ритм, толкаясь вверх, обостряя оргазм. Они кончили одновременно, их закрутило в вихре колотящихся сердец и резкого взлёта.

Счастливо улыбнувшись, Рейчел наклонилась вперёд и слизала с его подбородка сок.

— Ты весь липкий. К счастью у нас есть ванна.

— И только холодная вода, — счёл необходимым добавить Рио.

Её широкая улыбка превратилась в озорную усмешку.

— Ну, я немного её подогрела, пока ты спал. Это было не так уж и трудно.

— Ты согрела для меня воду? И я спал, пока ты этим занималась?! Как такое могло случиться? У меня очень чуткий сон! Ты меня погубишь, женщина!

Никто и никогда не готовил для него ванну. Это была очень трудоемкая работа. Приходилось греть воду на газовой плите, если не горел камин. Наверняка это заняло у неё уйму времени. В нём поднялась радость, словно восход солнца.

— Я на это надеюсь. Звучит заманчиво!

Она рухнула поверх него, так что её мягкая грудь распласталась по его груди. Рио чувствовал её, как часть себя, словно собственное сердце и лёгкие, и даже жизнь полностью принадлежит ей, и без неё он не сможет дышать.

— Ты расскажешь мне, что произошло, Рио?

Кончики её пальцев, которые заставляли скручиваться каждую мышцу в его животе, прошлись по его волосам, заскользили по лицу. Она говорила очень мягко. Глаза выражали сострадание.

Рио старался выглядеть непринуждённо.

— Это задание оказалось таким же, как и все остальные. — Ему не хотелось об этом говорить. Он не хотел, чтобы она знала, каким он предстал перед старейшинами. Обнажённым. Уязвимым. Его жизнь находилась в их руках. Их отвращение. Их предательство или возможно его... Он не имел понятия.

— Но ведь, это не правда, — продолжала упорствовать она. — Чем оно отличалось на этот раз?

Ему хотелось столкнуть её с себя. Перевоплотиться и убежать свободным в лес. Стремление было таким необузданным и сильным, что кожа стала покрываться мехом, мышцы сжались, хрустнули и затрещали.

— Ну, нет, ты не посмеешь, — Рейчел стремительно обхватила его руками. — Ты останешься со мной! Я не позволю тебе сбежать. Это слишком важно.

Смешно даже подумать, что у неё хватит сил его удержать. Его сила была огромной, но она смотрела на него своими большими глазами, мокрыми от не пролитых слез. Он не мог этого вынести и разбить ей сердце. Пусть лучше его сердце, чем её. Рио попытался непринуждённо пожать плечами, что оказалось, не так просто, потому что она цеплялась за него как обезьянка.

— Джошуа, сказал мне, что Дрейка ранили. Я хотел узнать всё подробнее, но по рации никто не отвечал. Два бандита подстерегали Джошуа в засаде, и у меня не осталось другого выбора, кроме как избавиться от них. — Рио отвёл взгляд. Она видела и замечала чертовски много. — Я убил их.

Рейчел ничего не сказала, и всё же её рука проскользнула в его ладонь.

— Мне пришлось переправить Джошуа на другой берег и отвести в деревню, где ему оказали бы медицинскую помощь. Я обработал и перевязал его раны, но он потерял слишком много крови, поэтому действовать нужно было быстро.

— Что произошло?

Рейчел знала, что это далеко не вся история, а лишь малая её часть, выдаваемая им по крупицам.

— Томас и его люди застали нас на реке. Прежде чем Томас нагнал нас, я спрятал Джошуа на дереве. Мне не хотелось рисковать его открытыми ранами в реке. Если бы я оступился, он мог получить инфекцию. — На его лице промелькнула слабая улыбка. — Жаль, у меня при себе не было знаменитого зелёного навоза Тама, чтобы обработать его раны.

— Ты оставил его на дереве и, что сделал дальше?

— У меня есть шкив и подъёмные ремни, иногда я использую их на кошках, когда течение особенно сильно. Я хотел установить их, но не успел. Появился Томас. Я ранил парочку его людей, для того чтобы заставить уйти за медицинской помощью для них.

— Но он оставил своего человека.

Рио сел и провёл рукой по волосам.

— Неплохо бы принять ванну.

Она взяла его за руку и потянула:

— Тогда пошли. Я помою тебя, так же как ты меня. Поверь мне, это восхитительно.

Рио потянулся, затем встал и прошёл в маленькую уборную. Он не стал говорить ей о своём желании оказаться в джунглях. После того представления, что он устроил утром, она могла подумать, что в нём не осталось ничего цивилизованного. Когда он вышел, Рейчел встретила его чашкой горячего кофе.

— Ты избалуешь меня.

— Я рассчитываю на это. — Она нахмурилась, заметив на его теле отметины. — Пиявки? Неужели этим мерзким созданиям снова удалось вскарабкаться на тебя?!

— Я поджидал стрелка в болоте. Их привлекло тепло моего тела.

Она улыбнулась и подтолкнула его к ванне.

— Ну, нам обоим известно каким горячим, может быть, твоё тело.

Рио опустился в воду, над которой поднимался пар. Её намыленные руки прошлись по его плечам массажными движениями, прогоняя боль.

— Расскажи мне, что так расстроило тебя Рио.

Она стояла позади него, её волшебные руки творили чудеса с его измученными мускулами. Говорить о происшедшем было намного легче, когда он не смотрел ей в лицо.

— Я отнес Джошуа в деревню. С ним на плечах дорога оказалась долгой и изнурительной. Половину пути я боялся, что мальчик мертв, а другую половину, что причиняю ему боль. У меня не было времени, чтобы одеться, так что я пробирался сквозь кустарники нагим.

— Вот откуда все эти царапины и ссадины на тебе. Почему ты не превратился в леопарда?

Она старалась звучать заинтересованно и осторожно, чтобы он не подумал, что она в чем-то его осуждает или обвиняет.

— Я боялся, что стрелок заметит Джошуа, поэтому мне нужно было переплыть реку обратно в форме человека.

Рейчел продолжала разминать его напряжённые мышцы. Он убил троих и ранил других. Эта ночь прошла для него скверно. Она молчала. Наклонившись, она запечатлела поцелуй на его макушке.

— Не знаю, что случилось. Кажется, я просто устал. Меня не особо волновало, что подумают обо мне старейшины. Я сознательно нарушил правила. И ответил за последствия. Я живу в изгнании, однако не думаю, что этот факт делает меня менее человечным.

Её руки оставались на его плечах. Нечто пугающеё поднималось из глубин её живота.

— Ты позаботился о Джошуа и вернул его домой, а они сказали, что думают по этому поводу?

— Они не говорили со мной. Не смотрели на меня. Я для них мертв. Если я случайно оказывался в поле их зрения, то они смотрели сквозь меня. А если бы я заговорил и попытался бы рассказать, что произошло с Джошуа они не стали бы слушать.

— Проклятые ублюдки! — Прошипела она.

Его поразили её слова. Даже не сами слова, а выбор ругательств, которыми она окрестила старейшин.

— Не таких ругательств я ожидал от жительницы Южной Америки. — Он повернулся к ней лицом и усмехнулся, думая о том, что она смогла бы сбить спесь со старейшин несколькими меткими словами.

— На протяжении одного года я обучалась в Англии. Ты бы удивился, узнав, с кем провёл ночь, — сказала она и начала втирать в его голову шампунь с большим энтузиазмом, чем было необходимо. — Мне бы хотелось встретиться с этими мудрыми старейшинами. Жадные маленькие стервятники, за которых ты выполняешь всю рискованную работу! А как на счёт людей, с которыми ты работаешь?

Если она начнёт тереть его голову ещё сильнее, то снимет с него скальп.

— Большинство живут вдали от деревни и, конечно же, мы общаемся. Дрейка ты уже видела. Для них лучше, если они не будут афишировать своё дружелюбие ко мне, таким образом, они не нарушают никаких правил. Ведь если старейшины не увидят этого, то и возразить им будет нечего.

— Лицемерные ублюдки!

Рио мягко поймал её за запястье.

— Боюсь, так я стану лысым, сестрилла. Я не могу позволить себе потерять волосы. Сейчас у меня есть женщина, и она очень привередлива к определенным вещам.

Она шмякнула его по макушке ладонью, и рассмеялась, когда мыльные пузыри разлетелись во все стороны.

— Меньше всего я привередлива. Это всё эти идиоты старейшины...

— Мудрые старейшины, — поправил он её и быстро нырнул, пока она не вздумала снова его шлёпнуть по голове. Он оставался под водой, а она тем временем смывала с его волос мыло. Вынырнув, он услышал звук, исполненный отвращения.

— Не знаю, кто наградил их этим титулом. Может они сами это и сделали. В любом случае ты говоришь мне, что протащил на себе их человека не одну милю через лес, а они даже не сказали тебе за это спасибо?!

— Всё нормально Рейчел, меня это нисколько не волнует. И это правда. Просто, стоя там, весь покрытый кровью Джошуа, с адски болящими ногами, я снова почувствовал себя ребёнком. Мне стало стыдно за свой поступок, за потерю контроля и за ту внушающую страх часть во мне, которая никогда не простит тому человеку убийство моей матери. И я не уверен, что простил их, и смогу ли простить когда-нибудь. Ни один из старейшин, ни разу не высказал сожаления по поводу её смерти. Я оплакивал её в одиночестве. Один чувствовал ярость и стыд. Черт, Рейчел я ненавидел это!

— Им одним должно быть стыдно! — Она почувствовала, как в ней пробуждается свирепый защитный инстинкт. — Они не видят различия между добром и злом. Так что не такие уж они мудрые.

— А ты видишь? — Он вопросительно приподнял брови, смотря на неё.

Снаружи послышался пронзительный крик птиц и нескольких обезьян. Рио встал, и по его телу заструилась вода. Он настороженно повернул голову к двери, беря из её рук полотенце, которое она ему протянула.

— Ты должна одеться, — произнёс он. — К нам приближается компания. И очень быстро.

— Мне казалось, ты говорил, что я не нуждаюсь в одежде, так что как видишь, я стараюсь избавиться от своих цивилизованных замашек.

Её голос будоражил чувства, шепотом пройдясь по его коже, словно шелковая перчатка. Она привнесла смысл в его жизнь. Мягко потянув её за волосы, он припал к её губам в поцелуе. И тотчас же в нём проснулся ненасытный голод.

— Ты убиваешь меня, сестрилла, а я желаю быть убитым тобой. Я не настолько стоек.

Рейчел засмеялась и сжала вокруг него руки, она обнимала его так, будто он самый драгоценный человек в мире. И осыпала его лицо поцелуями.

— Ты выглядишь вполне стойким. Мне нужно приготовить тебе поесть, чтобы поддержать твои силы.

Рио не в силах был остановить свои руки, которые скользнули по её спине, по плавным линиям бёдер, и обхватил ягодицы. Позволив себе ещё немного роскоши, он уткнулся лицом в нежный изгиб шеи. Его переполняла любовь, вырываясь наружу, но слова застревали в горле, заставляя задыхаться. Он держал её в своих руках, такую живую, тёплую и реальную.

— Черт, Рейчел! — Хрипло произнёс он, и отодвинул её от себя на расстояние вытянутой руки. — Ты превращаешь меня в ручного пуделя.

Её лицо озарилось светом, в тёмных глазах появились смешинки, а губы изогнула улыбка, они выглядели нежными и прекрасными. Он жаждал снова поцеловать их, и всё же вместо этого вручил ей джинсы.

— Перестань посмеиваться надо мной и одевайся.

— Пуделем? Ты когда-нибудь видел пуделя? — Усмехнувшись, она провела пальцами по волосам. — У меня такие же волосы, мы будем с тобой отличной парой.

Вокруг неё собрался солнечный свет, нежные лучи которого едва пробивались сквозь густую крону деревьев, и всё же они смогли отыскать её. Она сияла и от неё исходила радость.

Этой ночью он испытывал боль, стыд и злость. За несколько часов блаженства, она встряхнула его мир, изменив так, что теперь он чувствовал только желание смеяться и райское наслаждение.

— Ты искушаешь меня, женщина, я уложу тебя в постель при первой же возможности.

Рейчел посмотрела на него и изогнула брови.

— Сомневаюсь, что мне грозит опасность от тебя, только что ты боялся за свою стойкость. Слабак.

Рио схватил её и уложил на матрас, удерживая своё тело над ней. Она так сильно смеялась, что ей стало не хватать воздуха. Он прижался к ней эрекцией, потёрся об неё, показывая ей какую силу выдержки он проявлял. Рейчел продолжала смеяться, казалось, её это совсем не впечатлило, и тогда он заглушил её смех поцелуем.

Птичьи возгласы, покидавшие перила веранды заставили его оторваться от её соблазнительного тела. Рейчел осталась лежать на кровати. Когда он посмотрел на неё, её смех сменила улыбка, в которой было нечто таинственное и настолько женственное, что его сердце пустилось вскачь.

Она не спеша стала надевать джинсы, сначала прикрыв голые ноги, затем извиваясь, демонстративно натянула их на бедра и упругий зад. Треугольник чёрных завитков выглядывал из не застёгнутой ширинки. Всё ещё обнажённая грудь призывно колыхалась в такт дыханию.

— Не могу найти рубашку.

У Рио пересохло во рту.

— Бесстыжая девица! Ты специально меня провоцируешь! — В то время пока он поедал её пристальным взглядом, рубашка в его руках треснула по швам.

— И, как, получается?

— Черт возьми, ещё как! Надень рубашку, иначе Ким умрёт от сердечного приступа.

Рейчел встревоженно взглянула на него.

— Ким? Проводник? — Спросила она и протянула руку за рубашкой.

Рио прижал её к груди.

— Подойди и возьми.

Ни секунды не колеблясь, она шагнула к нему и одной рукой обвила шею, прильнув к его груди своей. Другая рука пропутешествовала вниз между ног, лаская и танцуя по члену прямо через ткань джинсов. Она прижала губы к его горлу, и чуть покусывая, стала нежно ласкать кожу языком. Он настойчиво толкался ей в руку, будто никогда до этого не занимался с ней любовью. Или так, словно его тело воскресило в памяти каждый волшебный миг их соединения, и было одержимо ею.

Франц предупреждающе кашлянул. Рио застонал и быстро стянул у неё на груди края рубашки. Единственное, что он мог сделать, чтобы охладить свой пыл. Босиком они вышли на веранду встречать гостя.

Посмотрев вниз, Рейчел увидела Кима, взбирающегося на дерево. Он лез не так быстро и умело, как Рио, однако выглядел при этом уверенно и устойчиво. Достигнув нижних веток он, наконец, быстро взобрался на веранду.

— Что заставило тебя уйти так далеко от собственного дома? — Поприветствовал его Рио.

— У моего отца появились для тебя новости, и мне нужно рассказать тебе об одном пропавшем миссионере. — Он улыбнулся Рейчел. — Вы выглядите намного лучше мисс Рейчел. Как ваша нога?

— Замечательно, заживает. Вижу, ты идешь на поправку. Очень не хочется в этом признаваться, но вынуждена согласиться, что зелёное варево Тама здорово помогает. Только не говори ему об этом.

Ким кивнул с серьёзным видом и заговорщически подмигнул.

— Тама знаменит своим целебным умением. Хотя и выглядело оно не совсем гигиенично, не так ли? — Сказал он и обменялся с ней понимающими улыбками.

— Кто-то сумел убежать от бандитов? — Спросила она.

— Дункан Пауел.

Рейчел хорошо помнила этого человека. Он был о себе чересчур высокого мнения, однако всегда оставался вежлив.

— Надеюсь, он в безопасности.

— Вот почему вам обоим следует о нём знать. Человек, который в одиночку смог убежать от Томаса одного с тобой вида Рио. Он обратился в леопарда, растерзал охранников, и скрылся в лесу. Никто из людей Томаса о нём не упоминал, но два миссионера заметили его тень на скалах. Они говорят, что видели растерзанных охранников и предположили, что это могла сделать очень большая кошка.

— Солдаты слишком набожны, — пояснил Рио Рейчел. — Они верят в то, что большие кошки божества. Леопарды в этих лесах редкие животные, увидеть одного, да ещё того который напал на охрану ночью, имеет для них огромное значение. К сожалению это привлечёт внимание браконьеров. Наверняка о нападении заговорят, этот случай приобретёт множество разных оттенков и в итоге разнесётся слух о том, что мы повинны в смерти одного человека. — Он вздохнул и провёл рукой по волосам. — Чертов идиот. Видимо, покинуть лагерь не замеченным было для него слишком трудной задачей.

— Его избили охранники, — произнёс Ким.

Губы Рио изогнула ироничная улыбка.

— Мы всегда остаёмся в тени, это отличительная черта нашего народа.

— Скорее всего, он придёт сюда, — заметил Ким.

— Он мёртв, — отрывисто произнёс Рио. — Пару ночей назад он пытался нас убить. Я отвёл Рейчел в безопасное место, а сам пошёл по его следу. Он мёртв. Дрейк уничтожил тело. Ты слышал что-нибудь о вчерашнем рейде? Я знаю, что Дрейка ранили. По рации никто не отвечает. Насколько плохо обстоят дела?

— Он потерял много крови, нога раздроблена. Его переправили в хирургическую клинику. Им занимается один из ваших врачей. Дрейк будет жить, но я не знаю, удастся ли спасти ногу.

Рейчел положила свою руку на плечо Рио, услышав, как из его рта вырвалось еле слышное ругательство.

— Он сильный.

— Ни один человек не хотел бы потерять свою ногу.

Она переместила пальцы на его затылок и стала массировать.

— Конечно, нет. Будем надеяться, что этого не произойдёт. — Рейчел потёрлась о его руку лицом, словно кошка, выказывающая свою привязанность. — Ким, вчера Рио рассказал мне о человеке по имени Джошуа, который тоже был ранен. Ты что-нибудь слышал о нем?

— Ему предстоит долгое лечение, но с ним всё будет хорошо.

— Зачем твой отец послал тебя сюда? — Резко спросил Рио.

— Через лес пробирается большая группа людей. — Лицо Кима оставалось открытым и дружелюбным, и всё же в его глазах промелькнула тень. — Нашу деревню посетил человек, чтобы просить совета у моего отца. Он сказал, что нуждается в помощи, что он проводит медицинское исследование и ищет различные целебные травы. Он знал все о древних традициях. Он вёл себя очень почтительно и подарил моему отцу копьё.

Рио вскинул голову, и Рейчел заметила, каким нахмуренным стало его лицо.

— Он подарил твоему отцу копьё?!

— Это одна из наших традиций и она очень, очень древняя. По его утверждениям это копьё передавалось из рук в руки два поколения. Его дед удостоился чести использовать его для спасения ребёнка, а вернув его, он выплатит долг чести.

— Этот человек доктор?

Ким помотал головой.

— Я так не думаю, мне кажется, он лжёт. Ему нужен был проводник. Отец послал с ним Тама, а меня отправил к вам. Отец считает, что этот человек ищет мисс Рейчел.

— Почему он так решил? — Спросила Рейчел. — Он упоминал обо мне?

— Моему отцу приснился сон. Он видел этого человека с оружием в руке возле вас. Я здесь, чтобы предупредить Рио. — Ким посмотрел на Рейчел. — Я вижу недоверие в ваших глазах мисс Рейчел. Не пренебрегайте видениями моего отца, только потому, что не убеждались в их действенности сами. Они долгие годы уберегали наших людей от опасности.

— Отец Кима очень сильный целитель, — согласился Рио. — Я не позволю Рейчел рисковать, Ким. Спасибо, что предупредил. Ты проделал долгий путь. Заходи, утоли свою жажду, пока я приготовлю что-нибудь поесть.

Ким прошёл в дом, его взгляд сразу упал на кровать, пребывающую в полном беспорядке. Рейчел покрылась румянцем. Рио переплёл свои пальцы с её и потянул руку к своему рту, мягко прикусил костяшки пальцев, прежде чем прижаться к ним губами.

— У этого доктора большая компания?

Ким кивнул.

— С ним очень много людей. И все вооружены. Зачем бы исследовательской компании понадобилось оружие? Как они его достали так быстро в чужой стране? Он заплатил большие деньги, чтобы иметь в распоряжении столько оружия. Их запасов хватит на несколько недель. Багаж высшего качества. У этого человека есть деньги, и он не прочь их потратить. И с ними нет ни одной женщины, это плохой знак. Все мужчины в его команде солдаты.

Рио приложил руку Рейчел к своему сердцу. Она не смотрела на него. Её взгляд был устремлён наружу, на лес. Лицо выражало печаль и сожаление. Рио заметил блеск слез в её глазах. Он ещё сильнее прижал её руку к своей груди.

— Это ничего не меняет, Рейчел.

— Это меняет все! И ты это знаешь! Ведь ты догадался кто этот человек. Я даже не подозревала, что он зайдет так далеко. — её голос стал хриплым от слез.

— Рейчел, это мой мир. Если мне придётся...

— Нет! Ты не прикоснёшься к нему! И даже близко не подойдёшь! — В её голосе прозвучали яростные защитные нотки. — Ты понятия не имеешь, что он бросил ради меня! То на, что потратил всю свою жизнь! Не смей его осуждать! — Она вырвала свою руку из его ладони и вышла из дома, остановившись на краю веранды и устремив взгляд на лес.

Не существовало никакой возможности заставить Рио понять. Или вообще кого бы то ни было. Рейчел сама уже мало что понимала. Отчаяние накатывало на неё всё сильнее и сильнее. На протяжении всего этого времени она чувствовала, что не сможет остаться с Рио. Она желала его, и с того самого мгновения, когда он впервые с ней заговорил уже знала, что хочет разделить с ним жизнь.

Это произошло неумышленно. Рио показал ей, на что стал бы похож её мир, в котором есть он. Настоящий спутник жизни.

Рейчел шагнула на край веранды и закрыла глаза, прислушиваясь к успокаивающему ритму дождя.

Она вдохнула запах леса. Он манил её. Призывал. Нашёптывал, обещая освобождение. Она не могла остаться с Рио. И смирилась с этим. Она не допустит, чтобы его убили. Никто даже не представлял себе, какой он удивительный человек. Он заботился о своём народе, о лесе, о земле на которой жил.

Рио был добрым, нежным и умел сострадать. В этом прекрасном месте он стал для неё полной неожиданностью и настоящим сокровищем.

Она же привнесла в его жизнь только опасность. Ей хотелось рыдать от жгучего сожаления, из горла вырвался судорожный вздох, пальцы сжались вокруг перил. И всё же, она не дала воли слезам. Однажды начав, она не сможет остановиться.

Рейчел снова почувствовала зов, и нечто глубоко внутри неё откликнулось на него с удвоенной силой. Сначала она даже не сознавала этого, а потом кожи коснулся ветер... Дикость в ней становилась неодолимой, она призывала, ревела, настойчиво убеждая покориться. Острота зрения изменилась, стала более чёткой, окружающий мир засиял раскалёнными красками. Она увидела ленты красного, жёлтого и синего. Запахи взрывались информацией, словно мыльные пузыри. Она чуяла ароматы разных цветов, фруктов и даже некоторых животных, населявших деревья.

Кожа начала зудеть от прилегавшей к телу ткани. Она сняла рубашку и отбросила её в сторону. Мускулы уже растянулись. Позвоночник затрещал и она упала. Рейчел почувствовала, что лежит на животе, уставившись в деревянный пол веранды, пока тело выворачивало наизнанку. Материал больно натирал кожу ног. Она с отчаянием стала дёргать пуговицы ширинки. Ей удалось всего за несколько секунд стянуть с себя джинсы и отбросить их прочь. Раненную ногу охватила мучительная боль, мышцы сводило судорогой, они натянулись и исказились. Связки полопались. Рейчел слышала каждый звук, с которым изменялось тело.

Ею овладело горе. Она скорбела о том, чего не могла иметь, в то время когда обрела себя другую. Существо внутри неё старалось облегчить боль, освободить, защитить от страданий этого мира, который она не в силах была контролировать... или превозмочь. Кожа зудела, пальцы скрючились. Из каждой поры стал прорастать мех, лицо вытянулось, давая место острым зубам. Ноги изогнулись и удлинились, покусанная икра, и щиколотка нестерпимо болели. Из кончиков пальцев выросли когти, которые теперь цеплялись за деревянный пол.

Казалось, ею должен был завладеть страх. Дёргаться всем телом на полу, ощущая, как каждый мускул и сухожилие лопаются и трещат, было не самым приятным чувством. Но Рейчел это не волновало, она радовалась превращению, которое даст ей возможность стать кем-то другим. И обрести шанс получить что-то новое. Яркая жизнь леса билась ключом, перед ней открывался неизведанный мир, в то время, когда она не принадлежала ни к одному другому. Самка леопарда подняла голову и впервые оглядела свои владения. Разнообразные звуки лились со всех сторон. Своими усиками она улавливала информацию, запахи и привлекающий внимание шелест. Она действительно могла измерить расстояние, разделявшее одно существо от другого. Это было захватывающе, даже весело.

Пошатываясь, Рейчел встала на лапы, но не смогла удержаться и рухнула на пол. Она попробовала снова. Затем медленно потянулась, чувствуя как по её телу, словно сталь, протекает невероятная сила. Превращение заняло какую-то долю минуты, но ей казалось, словно прошла целая жизнь. Рейчел сделала несколько неуверенных шагов, при этом ноги стали заплетаться и она вновь упала. Позади себя она слышала приглушенные голоса мужчин, их запах заполнил легкие. Рио был напряжён, более того, подавлен, это заставило её на какой-то миг замешкаться. Её поглотила печаль, едкая и чёрная, она казалось всепоглощающей. Рейчел запретила себе думать о нем. Она не могла остаться с ним. Сердце колотилось в груди, когда она ступила на ветку. Раненная нога пекла, и, тем не менее, она продолжала идти. Ей необходимо проигнорировать пульсирующую боль и проверить на что способен леопард.

Острые когти впились в кору, когда она неустойчиво начала балансировать на ветке, но постепенно она стала вслушиваться в ритм. Совершенный ритм природы. Дождя. Птиц. Непрекращающийся шелест листьев. Гул собственных мускулов. Биение сердца. Она ощутила прилив сил, словно божий дар. Её охватила радость, прогнавшая прочь отчаяние и тоску. Рейчел перепрыгивала с ветки на ветку, с каждым шагом чувствуя, как увеличиваются силы. Наконец она ступила на лесную почву и испытала ни чем неприкрытое наслаждение. Удовольствие от ощущения собственных эластичных мышц и ног, которые словно напружиненные без особых усилий перепрыгивали поваленные стволы. Она звучно шлёпала по маленьким лужам и ручейкам, взобралась на набережную, на которую казалось бы невозможно взобраться.

Местами траву усеивали пятнышки солнечного света, и Рейчел весело нападала на перемещавшиеся лучики, разбрасывая вокруг себя листья и хвойные иголки. Она подбрасывала их вверх, и стояла под ливнем растительности, просто ей так хотелось. Она запрыгнула на дерево и побежала по высокорастущим веткам, преследуя оленя, по пути нарочно спугивая птиц и взволнованных гиббонов. Внутри неё пузырился счастливый смех. Она обернулась, чтобы сказать Рио. Что помнит...

Помнит радость от пребывания в обличье леопарда и их совместного бега. Помнит их общую лесную тропу. Помнит, как тёрлась своей мордой о его голову выказывая свою привязанность. У них была одна жизнь на двоих, они испытывали друг к другу страстную любовь и непреодолимое сексуальное влечение. Она знала его леопарда, так же хорошо, как знала Рио — человека.

Рейчел резко остановилась, сердце сжалось от ужасной действительности. Она одна. Рио нет, и никогда не будет в её жизни. Неважно, какую бы жизнь они не разделяли в прошлом, в этой у них нет будущего. Он не может провести остаток жизни в обличье леопарда, забыв о своей человеческой сущности, как это решила сделать она. У него есть обязательства. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, Рио никогда не оставит свой народ в беде. Печаль легла на её плечи тяжким бременем, которое ощущалось одинаково как в теле леопарда, так и в теле женщины. Она лежала в ветвях высокого дерева, вдали от его дома и, положив голову на лапы, дала волю слезам.

Рейчел глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Я пошла к дому Марсии, оставив охранников дожидаться меня снаружи. Тони и я сели в машину Марсии и отъехали. Охрана меня не заметила, проезжая мимо них я пригнулась, словно что-то потеряла. Мы проехали уже несколько миль, и только я подумала, что мы в безопасности, как в следующую секунду поняла, что мы мчимся на огромной скорости, пытаясь уйти от машин, зажимающих нас с обеих сторон. Нас преследовали люди Элайджа, а не Армандо. Я знала их всех. Они вынудили нас прижаться к обочине. Брат открыл дверь и выдернул меня наружу. Со всех сторон звучали крики. Неожиданно Элайджа достал и направил пистолет в голову Тони.

Рейчел закрыла лицо руками.

Её рыдания разрывали ему сердце, они исходили от женщины, обладающей невероятной храбростью и самообладанием, от этого на душе становилось ещё тяжелее. Рио убаюкивал её в своих руках, прижав к её голове свою. Внутри роились мысли, зачем брату понадобилась убивать сестру, если ради её спасения он пожертвовал своей честью.

— Я до сих пор не могу поверить, что он это сделал. Так много смертей на моих руках! — Она подняла руки ладонями вверх. — Я чувствую на них кровь каждого человека, с которым имела хоть какие-то отношения. Все, в чем повинен Элайджа, он совершал из-за меня. В тот момент он пребывал в бешенстве. Он тряс меня и твердил, что ему следовало приставить пистолет к моей голове.

В нём бурлил такой водоворот эмоций, что Рио не знал, какие именно чувства он испытывает. Нутро разрывало от ярости и слез. Ему хотелось выследить её брата и дядю, а потом разделаться с ними раз и навсегда.

— Рейчел, сестрилла, ты правильно сделала, что пришла сюда, ко мне. Здесь твой дом, ты принадлежишь этому месту. — Он взял её руку и поцеловал в запястье. — Мне. Каждое утро для тебя будут петь птицы. Дождь будет играть прекрасную мелодию для нас обоих. Это наш мир.

Рио чувствовал себя последним идиотом, бормоча эти слова, но он был сражён Рейчел, когда она приняла его собственное уродливое прошлое. После всего, через что ей пришлось пройти, и вопреки совершенной им мести она не стала его судить. И если бы он знал хоть какую-нибудь поэму, то процитировал бы, лишь бы уменьшить её страдания.

Рейчел взяла его лицо в свои ладони.

— Элайджа никогда не прекратит мои поиски. Тебе нужно знать моего брата так, как знаю его я, прожив с ним много лет. Он трудился не покладая рук за спиной у Армандо, чтобы мы могли свободно дышать. Все эти годы мы жили в аду, на волосок от смерти. Изо дня в день Элайджа ходил по тонкому льду. Чтобы никто не заподозрил о наших планах, мы шептались и передавали друг другу записки, а потом сжигали их. Всю мою жизнь он оберегал меня от Армандо.

— Должно быть, это была тяжёлая жизнь.

— У нас не было жизни. Мы продолжали ходить в школу, но никогда не приглашали друзей домой. У нас их и не было. Мы не доверяли никому, только друг другу. Не было ни свиданий, ни вечеринок. Только постоянный страх. Иногда, когда Армандо казалось, будто Элайджа не заботится о бизнесе, он со своими людьми врывался в наши комнаты посреди ночи. Армандо приставлял нож к моему горлу или пистолет к голове и тащил в спальню брата. Элайджа всегда сохранял холоднокровие. Никогда не плакал, никогда не паниковал. Просто смотрел на них, потом на меня и спрашивал: «Что ты хочешь, чтобы я сделал?» И все. И так каждый раз он спасал мне жизнь.

— Почему ты стыдишься?

— Элайджа продавал наркотики. Уверена, даже убивал людей. До всего этого он лучился смехом и был так красив. А сейчас никогда не улыбается. У него не осталось своей жизни. Только моя. Всю жизнь он расплачивается за мою безопасность. Лучше бы они меня убили. Тогда  бы Элайджа освободился. Он связал бы концы с концами и убежал. Брат умеет перевоплощаться как хамелеон. Армандо со своими людьми никогда не смогли бы его отыскать.

— Похоже, у твоего брата очень неординарная личность, и таким он был ещё с юности. Я бы хотел с ним познакомиться. Возможно, вместе мы смогли бы что-нибудь придумать.

— Разве ты не понимаешь, я не хочу, чтобы вы знакомились? Это больше не мой Элайджа! Он превратился в незнакомца. Мрачного, опасного, извращённого. Я не говорю, что он само воплощение зла. Элайджа пытался выйти из наркобизнеса и распродать компании, связанные с нелегальным бизнесом. Он дал мне слово, что покончит с этим. Ведь мне принадлежала половина всего этого.

— Значит, если ты умрешь, всё перейдет к нему?

Рейчел кивнула.

— Он не будет убивать меня ради денег, если ты об этом. Это неоспоримо. Я никогда не заглядывала в бухгалтерские книги. У меня даже собственной машины нет. Деньги меня никогда не заботили, и Элайдже это хорошо известно.

— Возможно, Элайджа и есть тот человек, который обещал вознаграждение за твою поимку, а твой дядя тот, кто заплатил наёмнику за твою голову. В этом есть смысл. Конечно, у вас с братом вышла крупная ссора, и он наговорил тебе кучу лишнего, только не думаю, что это Армандо заплатил, чтобы тебя вернули живой. В его глазах ты потеряла всякую ценность, ведь больше он не может с помощью тебя шантажировать Элайджу.

Долгое время Рейчел сидела молча, но он почувствовал, как она слегка расслабилась.

— Я не думала об этом. Просто не могла поверить, что Элайджа выстрелил в Тони на моих глазах. Он пришел в такую ярость. Прежде я никогда не видела его в таком бешенстве. Он всегда держал себя в руках, был хладнокровен даже под обстрелом.

— Значит, импульсивность ему не свойственна?

— Элайджа стал опасным. По-настоящему. Не знаю, как это описать, но раньше он никогда так ко мне не относился. Мы были очень близки, а потом он вдруг начал отдаляться. Не хотел обсуждать бизнес. Не отвечал на мои вопросы об Армандо. Настаивал, чтобы я оставалась внутри дома, далеко от окон.

— Может, он просто за тебя боялся?

Она вздохнула и потянулась за стаканом с соком, который стоял на маленьком столике. Напиток оказался холодным и освежающим для её болезненного горла.

— Мы всегда боялись за мою жизнь. Страх никогда нас не покидал. Так мы жили изо дня в день.

— Ты думала, что после того, как расскажешь мне, кто ты, и чем занималась твоя семья, я не захочу быть с тобой? Рейчел, как ты могла обо мне такое подумать?!— Обхватив ладонями её лицо, он стал ласкать большими пальцами высокие скулы.

— Если я хотя бы попытаюсь обратиться в полицию... — она не закончила предложение.

— Почему нет?

— По двум причинам. В полиции у Армандо есть свои люди, и мы не знали, кто они. И, конечно, то, что Элайджа слишком глубоко погряз в наркобизнесе. Армандо считает, что таким образом подловил моего брата на крючок. Он думал, если Элайджа вываляется в этой грязи достаточно, то не сможет соскочить, и они станут неразрывно связаны друг с другом. В Армандо кипела решимость убить близнеца, но при этом он жаждал заполучить наследника брата. Бессмыслица какая-то. Никогда этого не понимала. В любом случае, я ни при каких обстоятельствах не буду предавать Элайджа.

— Ты думала, я не прощу тебя за это? Рейчел, здесь нечего прощать. — Рио перехватило дыхание, и он резко поднял голову. — Он знал. Армандо знал, что твоя мать оборотень, поэтому был в курсе насчёт Элайджа.

— Я без понятия, может  ли Элайджа перекидываться.

— Рейчел, ты говорила, что они были близки. Антонио и Армандо. Антонио узнал правду о своей жене и, чтобы защитить её от старейшин, собрался увести семью из Южной Америки, скорей всего, поэтому ему пришлось довериться брату. Зачем? Да потому что нуждался в помощи, чтобы в кратчайшие сроки перевести жену с детьми во Флориду, вот поэтому Антонио рассказал обо всем близнецу. Твоему отцу понадобился управляющий на плантациях, и этим мог бы заняться Армандо, или же можно было кого-то нанять.

— Наверное, ты прав. Но я не знаю, леопард ли Элайджа. Если да, почему ничего мне не рассказывал об этом? Мы много говорили о родителях. Не думаю, что об этом можно так просто умолчать.

— Можно, ведь Элайджа пытался тебя защитить. Ты сказала, что Армандо всегда брал его с собой без сопровождающих. И они много времени проводили на болотах. Что они там делали?

Рейчел пожала плечами.

— Без понятия. Я была ещё слишком мала. Мне казалось, они там рыбачат, занимаются дайвингом или смотрят на аллигаторов. Элайджа всегда возвращался в приподнятом настроении.

— Представь себя ребёнком, которому разрешили свободно бегать по болотам и превращаться в кого-то очень сильного, как леопард, разве ты не была бы счастлива? И если бы твой дядя просил об одолжении доставить небольшие посылки, это ли не стало бы для тебя мизерной ценой за свободу. Армандо никогда бы не упустил такой ценный дар. У него в руках оказался обучаемый убийца, столь тихий и смертоносный, что о нём никто бы никогда не догадался. Мы умеем плавать на большие расстояния и забираться в места, куда человеку путь заказан. Сначала Элайджа радовался этим прогулкам. Бегая, он ощущал себя свободным и всемогущим. Теперь ты видишь?

Рейчел представила, какого это — чувствовать себя в обличье такого сильного существа. Подросток пришёл бы в восторг от такого безрассудного и увлекательного опыта. А прибавить к острым ощущениям секретности, и мальчик просто не устоял бы перед таким искушением.

— Я помню, когда он приходил после вылазок с Армандо, то едва мог себя контролировать. Он закрывался в своей комнате и часами крутил бешеную музыку.

— Видимо в то время, когда Армандо обучал его, Элайджа не знал, что доставляет или делает на самом деле. Для него это была всего лишь игра. Он любил и доверял своему дяде. А обнаружив мёртвых родителей, почувствовал шок и предательство. Скорей всего именно тогда он понял, чем занимался, и что собой представляет его горячо любимый дядюшка. Элайджа снедало чувство вины.

Его слова вызвали новый поток слез. Рейчел цеплялась за него как утопающий за соломинку, оплакивая своего потерянного брата, их детство и все совершенные поступки, которые теперь не в силах изменить. Рио крепко держал любимую в своих руках, даря приют и утешение. Он укачивал её, напевая какую-то бессмыслицу, только бы ей стало легче. Прошли годы с тех пор, как она могла позволить себе такую роскошь как слезы. Рейчел постоянно работала над собой, чтобы быть похожей на брата и лишить Армандо удовольствия видеть её страх.

Она потёрлась о сильную челюсть Рио.

— Спасибо, что не осуждаешь нас. Очевидно, мы всё делали неправильно, раз за разом совершали ошибки, но я была  ребёнком, а Элайдже было всего лишь тринадцать лет. За помощью нам не к кому было обратиться. Естественно, опеку над нами доверили Армандо, поэтому нам пришлось жить с ним, так что ничего не оставалось, как стать друг для друга опорой. Мне кажется, я не вынесу, если вы отнесётесь друг к другу с презрением.

— Рейчел, любовь всей моей жизни, как ты могла подумать, что из всех людей именно я осмелюсь кого-то судить? Каждый человек в этой жизни старается облегчить себе участь при любых обстоятельствах.

Рейчел подняла голову и посмотрела ему в лицо, в его глаза.

— Я не заслужила тебя, Рио.

Рио пытался сглотнуть странный ком в горле. Рейчел считает, что не заслуживает быть с ним, в то время когда его собственный народ отказывается замечать и говорить с ним. Он положил руку ей на затылок и припал к губам. Пробуя на вкус её слезы и печаль, Рио постарался вложить в этот поцелуй всю нежность, которую сумел в себе найти.

— Я думаю, ты невероятная женщина, — прошептал Рио и, подняв голову, взглянул на неё.

Она мягко улыбнулась.

— Какое облегчение это слышать, потому что тебе чертовски трудно будет от меня отделаться.

Рейчел медленно распрямилась, она так много плакала, что теперь чувствовала жжение в глазах и горле. Сейчас она преисполнилась решимости взять себя в руки, пока терпение Рио не лопнуло, и он не выбросил её за перила.

— Ты помнишь тех маленьких пиявок, которых ты так любишь? Они впиваются в тебя зубами и крепко держаться. Знай, теперь на их месте я.

Рио скривил лицо и неохотно расцепил руки. Рейчел потянулась, затем встала на ноги и прохромала к открытой двери.

— Разве не странно, что иногда дом кажется совсем маленьким?

Рио улыбнулся ей, он понимал, что Рейчел старается вернуть себе хоть какое-то подобие контроля.

— Почему, ты думаешь, я так часто оставляю дверь открытой?

Её тело сильное и гибкое и в тоже время щедро одарено всеми женственными изгибами, из-за которых мужчина может легко потерять голову. Ему нравилось смотреть, как она двигается по его дому. Рейчел коснулась светильника, грациозно скользнув по нему пальцами. Подняла его грязную одежду и закинула в небольшую бельевую корзину, которую он никогда не использовал по назначению.

— Я неряха.

Её губы изогнула слабая улыбка.

— Думаешь, для меня это новость?

— Надеялся, ты не заметишь.

Её улыбка стала шире.

— Это невозможно не заметить. Ты оставляешь посуду отмокать в раковине. Это сводит меня с ума. Какой смысл её замачивать? Почему ты сразу её не моешь? Ведь убираешь остатки пищи и споласкиваешь, почему тогда не довести дело до конца?

— Этому есть вполне логическое объяснение, — ответил Рио. — Чтобы помыть посуду в горячей воде, мне нужен газ или древесина. Намного экономичнее накопить грязную посуду и помыть всё скопом. Доставить сюда газ весьма проблематично. Поэтому приходиться экономить.

Скорчив рожицу, она произнесла:

— Признаю, в этом есть смысл.

Рио поднялся, заполнив пространство своими широкими плечами и мощной аурой.

— Рейчел, ты хочешь переехать?

Он потратил годы на строительство этого дома и подземного хранилища, скрытого в нижней части дерева. Сделать водопровод незаметным было очень сложно. В доме имелось всё необходимое, но без излишеств. Если она хочет иметь в доме более современные вещи, то ему нужно построить жилище ближе к деревне, где они смогут пользоваться генератором. До сих пор Рио не прибегал к его помощи, это слишком опасно, от него много шума, запаха,  о какой конспирации может идти речь. Это равносильно тому, чтобы подать себя на блюдечке Томасу или другим преследователям.

— Переехать?

Рейчел вцепилась в края двери, повернувшись и широко распахнув глаза, смотрела на него.

— Почему ты хочешь покинуть этот красивый дом? Гравировка по дереву восхитительна. Я люблю этот дом. Не вижу ни одной стоящей причины для переезда.

— Здесь нет холодильника. Доставить сюда лёд практически невозможно, разве что из деревни, я изредка там приобретаю провизию.

— У тебя хорошо отлаженная система. Думаю, голодать мы не будем.

— Твоё мнение может измениться, когда появятся дети.

Рейчел отступила от двери, смеясь над его словами.

— Дети?! А мы планируем их завести?

Он подкрался к ней и вернул на веранду, прижав к перилам.

— Думаю, мы просто обязаны заделать целую кучу детишек, — прошептал Рио. Он обхватил нежные полушария её грудей ладонями. Потёрся о чувствительную кожу подбородком, на котором уже проступала щетина, прошёлся над затвердевшими сосками. — Выходи за меня, Рейчел. Мы не сможем провести церемонию по обычаям нашего народа, но поженить нас может и отец Кима.

— Это не главное. Мы уже женаты.

— Я знаю, что это не главное, но я хочу жениться на тебе. Хочу когда-нибудь увидеть, как в тебе растёт мой ребёнок. Желаю этого только с тобой.

Он опустил рот на её груди и начал мягко сосать. Выгнув спину, Рейчел прижалась к нему, сильнеё обхватив ладошками затылок. Начал моросить мелкий дождь, подул непрестанный ветер, но здесь наверху, в их собственном мирке всё казалось совершенным.

Она подняла лицо навстречу нежным капелькам, чувствуя, как по венам несётся жидкое пламя.

— Целая куча это по-твоему сколько? — спросила она, зарываясь пальцами в его волосы. Двое, трое? Определись с цифрой.

Она старалась услышать мелодию дождя так, как учил её Рио. Смесь звуков, всегда разная и никогда одинаковая, просачивающаяся в вены как наркотик. Словно огонь, который высекает Рио горячим шёлком своего рта вкупе с охватывающим их жаром леса.

Рио выпрямился, не размыкая рук. Просто прижимая её к себе.

— Полный дом. Маленькие девочки, похожие на тебя. С твоей отвагой и смехом.

Рейчел обвила вокруг него руки и вжалась глубже в твёрдое тело.

— И что мы будем делать со всеми этими маленькими, бегающими вокруг детьми в такие вот моменты?

Живя с Рио, она словно отправлялась в чувственное путешествие. Казалось, тело, изнывая от неутолимого голода, всегда готово принять его, независимо как часто он её брал. Ей хотелось ещё. Постоянно жаждала его, миллионом разных способов.

Рейчел обвила ногу вокруг его талии и скользнула по нему всем телом, наводя на определённые размышления. Пальцы зарылись в его волосы, зубы покусывали ухо, затем плечо и все, до чего она могла дотянуться.

— Мы что-нибудь придумаем. Мы придумаем миллионы разных способов.

Рио приподнял её, чтобы она смогла обхватить его обеими ногами и устроиться на его теле, словно меч в ножнах. Рио усадил её на перила, они смотрели друг на друга, сомкнув взгляды. Рейчел поддалась вперёд и уткнулась лицом ему в шею. Они льнули друг к другу, прижимаясь ещё теснее.

Он шептал ей слова любви на языке их народа. Сестрилла. Возлюбленная моя. Хафейлина. Маленькая кошечка. Джу амоура сестрилла. Я буду любить тебя вечно. Эйнвоу, селавиена ин патре. Ныне и во все времена.

Рейчел слышала и понимала все, что он говорил, хотя не могла ответить ему на том же языке. Звучание слов походило на смесь звуков, которые издают кошки. Она их знала, помнила и находила прекрасными, однако повторить не смогла бы. Рейчел подняла голову и посмотрела на него. Любуясь лицом, глазами, губами.

— Я тоже люблю тебя, Рио.

Какими яростными могли быть его любовные ласки, иногда становившиеся дикими и грубыми, а сейчас бесконечно нежные.

Он целовал её так томительно сладко, что на глаза наворачивались слезы. Рио двигался в ней глубоко, заботясь о том, чтобы она в первую очередь получила удовольствие. Его руки боготворили её, очерчивали каждый изгиб, скользя по коже, словно желая отпечатать в памяти малейшую деталь.

Рио неспешно занимался с ней любовью, делая длинные мучительно медленные толчки, входя всё глубже и давая ей прочувствовать всю его любовь. Пока они всё ближе подбирались к пику удовольствия, вокруг них заклубился белый туман, создавая впечатление, будто он появился от интенсивности их обоюдного жара. Рейчел вонзила ногти в его спину и откинула назад голову, двигаясь бёдрами ему на встречу в ответном ритме древнего как мир любовного танца, которому они придавались на веранде, где едва ощутимый ветерок ласкал их тела словно невидимыми пальцами и окутывал ароматом орхидей. Всё это время, не переставая, шел дождь, пронизывая ночь серебристыми каплями.

Рейчел судорожно вздохнула, ощутив, как его плоть разбухла сильнее от неприкрытого удовольствия, внутренние мышцы лона сократились, вознося обоих к вершине блаженства.  Обоюдный стон наслаждения пронёсся во мраке ночи. Они цеплялись друг за друга, не в силах разжать объятия.

В листве произошло еле заметное волнение, на них с ветки посыпался душ из лепестков орхидей, и в тоже время прямо у их ног на веранду мягко приземлился Франц. Они резко отскочили в сторону, Рио сразу подобрался и насторожился. Он прижал Рейчел к перилам, закрывая от опасности. Сгусток меха откатился от лодыжек Рио. Маленький дымчатый леопард врезался лапами в пол, впиваясь острыми скрюченными когтями в дерево.

— Я видела следы от когтей на деревьях, — сказала Рейчел и пригнулась, запустив пальцы в мех небольшой кошки. — И только на них. Зачем ты оставляешь следы от своих когтей в доме?

— Это не просто мечение территории. Это заточка и избавление от старого слоя. Это необходимость, но нас учили не оставлять свои следы в лесу, они привлекают внимание браконьеров. Так мы заставляем их думать, что нас давно здесь нет. В нас теплится надежда, что браконьеры уйдут и перестанут нас отстреливать. Люди — леопарды предпочитают точить когти и оставлять метки там, где нас не смогут обнаружить. — Он усмехнулся, при этом неожиданно став похожим на мальчишку. — Ну, а Фритц и Франц учатся у меня.

— Верно, ты же играешь роль заботливой мамочки.

— Эй, — воскликнул Рио. Он дотронулся до кота кончиками пальцев ног, и тот, подбодрённый голой ступней Рио, начал тереться об их ноги. — Ему не хватает Фритца. Обычно они неразлучны. Надеюсь, что когда-нибудь они найдут себе пары и принесут мне котёнка или двоих, хотя, кажется, им это не интересно.

— У тебя очень захватывающая жизнь, — заметила Рейчел. — Должно быть, встречаясь с другими маленькими кошками, они хвастаются перед ними своими приключениями.

Обнявшись, они свернулись на небольшом диване, стоявшем на веранде, пережидая ночь и слушая бесконечный дождь. Вокруг них вился белоснежный туман, создавая впечатление, что они находятся высоко в облаках.

Рио сжал Рейчел в своих руках.

— Я действительно люблю тебя, Рейчел. Ты принесла в мою жизнь нечто такое, без чего я больше никогда не захочу жить.

Она положила голову ему на грудь.

— Я чувствую то же самое.

Франц запрыгнул на диван и начал их обнюхивать, одновременно пытаясь втиснуться между ними двоими. Рио зарычал на него.

— Ты тяжёлый, Франц, проваливал вниз. Здесь тебе делать нечего.

Рейчел рассмеялась. Вместо того чтобы сбросить маленького леопарда вниз, Рио обернул вокруг его шеи руку. Почти в тот же момент приковылял Фритц, тихо мяукнув, раненый леопард начал тереться об их ноги.

— Кто-то немного ревнует, — сказала Рейчел и подобралась как можно ближе к Рио, чтобы освободить рядом с ними место для кота.

— Не поощряй этого маленького демона. Неужели забыла, как он жевал твою ногу? — проворчал Рио.

— Бедный маленький зверёк, ему просто было одиноко, и чувствовал он себя не очень хорошо. — Она помогла коту взобраться наверх так, что когда он улёгся, то отчасти оказался на её коленях. — Если бы наш дом был полон детей, они бы так же окружали нас повсюду.

Рио застонал и заворочался, ища более удобную позицию.

— Я не хочу обсуждать это прямо сейчас. Спи.

— Мы будем спать снаружи? — Ей нравилась эта идея. Ветер шевелил листву, отчего она приятно трепетала вокруг.

— Не долго. — Рио поцеловал её в макушку, ощущая умиротворение от того, что она прижимается к нему, дымчатые леопарды совсем рядом, а на заднем плане, навевая сон, слышатся убаюкивающие капли дождя.

Рио проснулся ближе к рассвету. Он резко соскочил, ощутив опасность разумом и всеми нервными окончаниями. Где-то в глубине леса прокричал козодой. Пролаяли мунтжаки[1]. Группа гиббонов закричала в полный голос.

 На мгновение Рио закрыл глаза, наслаждаясь пробуждением возле Рейчел и маленькими кошками, свернувшимися калачиком около них. Ему была ненавистна сама мысль о том, что придётся потревожить сон любимой и постараться подготовить к очередной опасности. Казалось, этому не будит конца и края, словно Рейчел не достаточно уже пережила. Он хотел защитить её, подарить спокойную и счастливую жизнь. Сожаление сквозило в каждой линии его тела, когда ему пришлось сделать должное.

— Просыпайся, сестрилла, — позвал он, целуя её лицо, ресницы, уголки губ. — Наши соседи сильно расшумелись, пытаясь нас предупредить.

На мгновение Рейчел застыла, прослушиваясь, а потом обхватила его шею руками и прошептала:

— Он здесь, — в голосе сквозил неподдельный ужас.

Рио глубоко вздохнул. Медленно откинул назад её волосы и произнёс мрачно:

— Это не твой брат.

Он подал дымчатым леопардам знак, чтобы те слезли с дивана.

— Тогда кто?

— Кого они узнали. И кто им хорошо знаком. Один из людей — леопардов, и до этого дня он никогда не пересекал границ моей территории. Ни в едином уголке.

Рейчел неохотно выпрямилась и, сонно зевая, встала на ноги. Медленно вздохнув, она спросила:

— Как далеко он отсюда?

— В нескольких минутах. — Рио провёл ладонью по её лицу, и Рейчел почувствовала дрожь в руке.

Взяв его руку, она приложила ладонь к своей груди, где билось сердце.

— Мы вместе со всем справимся, Рио. Говори, что я должна делать.

— Сейчас мы зайдём в дом и осмотрим твою ногу. Ты не бережешь её, от перегрузки та снова распухла. Дальше мы оденемся и приведём в порядок наш дом, затем дождёмся незваного гостя и узнаем, что ему нужно.

Рио прошёл мимо и вежливо открыл для неё дверь.

— Ты уже знаешь, кто это.

Он опять вздохнул.

— Да, знаю. Это Питер Дельгрото. Он входит в верховный совет. Его слово — закон для моего народа.

Тёмные глаза пристально вглядывались в его лицо, о многом ей поведавшее. О том, что тяготило его сердце.

— Ты думаешь, что он попросит меня уйти.

Рио пожал плечами.

— Я выслушаю его, а потом выставлю.

Рейчел застегнула рубашку, как вдруг осознала, что не меняла её с тех пор, как одела в первый раз.

— Этот старейшина идет сюда? Что крайне грубо! — Она выхватила из его рук джинсы и быстро похромала к кровати. — По-моему, соседи слишком часто заглядывают к тебе без приглашения.

— В окрестностях дефицит сахара, а я, как известно, очень сладкий, — съязвил он.

Рейчел фыркнула и закатила глаза.

— Интересно, что подумает твой маленький старый друг о твоей слащавости, увидев меня. Зачем он явился?

— Старейшины делают, что им в голову взбредёт, и идут, туда куда хотят.

— ещё один вид пиявок. Их тоже никто не приглашает.

Это снова произошло, у него ёкнуло сердце. Она могла вызвать его улыбку в наихудший момент жизни. Рио не мог даже вообразить, что бы сделал, если бы старейшины попытались отнять её у него, но одно знал точно — что не позволит этому случиться. Он подошёл к ней и, сев на корточки, стал осматривать ногу. Рио был уверен, что Рейчел никогда не признает власть старейшин. Она не росла под их влиянием, к тому же свою преданность уже отдала ему. Они, конечно, могут попытаться надавить, но она никогда не подчиниться.

— Сейчас у тебя очень самодовольное выражение лица.

— Самодовольное? Я никогда не бываю самодовольным. — Однако чувствовал он самое что ни на есть самодовольство. Если старейшины хотят заставить Рейчел принять его изгнание, то в ответ их ждёт лишь отповедь.

Рейчел провела рукой по его тёмным волосам и потянула за шелковистые пряди, привлекая к себе внимание.

— Если они думают, что смогут изменить твоё наказание на смертную казнь, то они глубоко заблуждаются.

Всем своим обликом она демонстрировала воинственность, Рио усмехнулся и нежно нанёс на её голень чудодейственную мазь Тама.

— Они не изменят наказание. Мои умения слишком ценны для жителей деревни, так что сомневаюсь, что они даже станут просить меня покинуть эту территорию.

Его пальцы успокаивали боль в ноге, тем не менее, его замечание заставило её заскрежетать зубами.

— Пусть они попросят нас уехать отсюда. Лес не их собственность. К черту их! Ненавижу тиранов!

Рейчел одним рывком натянула джинсы и стала заправлять постель быстрыми, порывистыми движениями. Она чуть было не ударила Фритца босой ступней, забыв про то, что кот спрятался под кроватью.

Рейчел пылала от бешенства. Даже волосы потрескивали от электричества. Рио ухмылялся про себя, пока натягивал одежду. В доме стремительно наводился порядок, а хромота Рейчел становилась ещё заметней.

— Присядь, сестрилла, — он старался, чтобы его голос звучал нежно. — Твоей ноге не станет легче от того, что ты скачешь туда-сюда.

Он достал пистолет и тщательно проверил «магазин», аккуратно выложив каждую пулю на стол.

— У нас лохань стоит посреди комнаты, — указала она, и в её тёмных глазах заплясали чёртики. — Ты мог бы заняться этим вместо того, чтобы нянчиться со своим оружием.

Его брови поползли вверх.

— Ты думаешь, я от нечего делать нянчусь со своим оружием? — изумлённо повторил он.

— Вот именно. Что ты намерен делать? Будешь стрелять в старейшину? Благороднейшего и наимудрейшего? Не то чтобы я возражала, просто предупреди меня заранее.

— У тебя опять начался период мелких капризов? Ты очень сильно облегчишь мне жизнь, если сначала будешь меня об этом предупреждать.

Она выпрямилась и медленно повернулась к нему лицом.

— Мелкие капризы?

У него дернулись уголки губ. Рио изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. Рейчел была похожа на вулкан перед извержением лавы. Его улыбка подобно динамиту стала бы причиной взрыва.

— У меня, возможно, не останется другого выбора, кроме как выстрелить в него. Любимая, подумай. Зачем бы ему понадобилось сюда приходить, если для него сам факт моего существования табу? В этом мало смысла.

Лохань с водой действовала ей на нервы, поэтому, прежде чем она метнула в него набитую ватой подушку, он зачерпнул несколько полных вёдер и вылил их в раковину.

Рейчел надолго замолчала, вглядываясь в его лицо, а потом опустилась на стул.

— Это они придумывают правила? Они что, святые? Что они из себя представляют? В смысле помимо того, что они конченые идиоты, конечно.

— Рейчел, ты не можешь открыто называть их кончеными идиотами, — заметил Рио.

— Если ты можешь в них стрелять, то я могу называть вещи своими именами. — Она впилась в него взглядом, словно говоря: попробуй возрази мне. — Старейшины называют себя старейшинами только потому, что они старые? Древние? Или же это просто пустые слова?

— Ты ни разу не встречала этого человека, а уже так враждебно к нему настроена.

Она окинула его взглядом, в котором плескалась едва сдерживаемая ярость.

— Я никогда не была враждебной.

Рио поднял ванну и вынес на веранду. Она всё ещё оставалась довольно полной, поэтому была очень тяжёлой. Вода расплескалась, когда он выплеснул содержимое через перила.

— В том, что ты можешь позволить себе обозвать их как хочешь, если я выстрелю, даже есть своя логика, — мягко согласился Рио, пытаясь успокоить любимую.

Он не стал утруждаться и уносить ванну в небольшую хибарку, скрытую в деревьях недалеко от дома. Он отставил лохань в сторону, туда, где она не будет стоять на дороге, если ему придётся быстро уходить по деревьям. Рио прислушался к звукам ночных существ, перекликающихся между собой, они выдавали ему местоположение постороннего человека, и как близко он уже подошёл.

Если бы не изгнание, то Рио пошёл бы навстречу к старейшине и поприветствовал того как полагается, вместо того чтобы ждать, когда тот сам подойдёт вплотную к дереву. Старейшине было уже за восемьдесят, и хотя он находился в хорошей форме, далёкое расстояние, которое он преодолел, даёт о себе знать. Рио зашёл в дом, чтобы расчесаться и навести на голове хоть какой-то порядок.

Наблюдая за ним, Рейчел увидела вокруг глаз любимого еле заметные морщинки от волнения. Больше всего бросалось в глаза его желание привести себя в надлежащий вид, и это кое-что да значит. Последовав его примеру, она расчесала спутанные волосы, убедилась, что на коже нет грязи, и почистила зубы. Даже достала небольшую косметичку, которой не пользовалась с тех пор, как прибыла сюда.

— Что это?

— Косметика. Я подумала, что должна постараться предстать перед твоим старейшиной в более выгодном свете. — Она помедлила, а затем продолжила. — Ведь он мудрец. Важная персона.

— Он не плохой человек. — Рио пересек комнату и забрал у неё из руки блеск для губ. — Ты прекрасна, Рейчел, я чертовски уверен, что ты не должна прихорашиваться, только чтобы произвести на него впечатление.

Впервые за всё это время на её губах промелькнула улыбка. ещё нужно разобраться, у кого период мелких капризов!

— Вообще-то, житель дерева, я прихорашиваюсь для тебя, а не для твоего глупого старейшины, — произнесла она и протянула руку за блеском для губ.

Рио положил помаду на её ладонь.

— За свой отличный комплимент мне полагается дополнительное очко.

Её улыбка стала шире.

— Меня подвергли цензуре из-за красивого комплимента. Я могла бы придумать что-то наименее приятное, чем житель дерева.

— Ты пугаешь меня.

Рио наклонился и поцеловал её изогнутый рот. Как он умудрился прожить столько лет без неё и считать себя живым? Все эти годы он как будто просто плыл по течению. Порой Рио пугался своей любви. Она была настолько сильной, словно внутри него поднималась приливная волна, угрожая поглотить его, поэтому иногда он не смел взглянуть на неё.

— Как по мне, это даже хорошо. — Проговорила Рейчел, нанося блеск для губ и немного туши.

Её охватило дурное предчувствие, которое она изо всех сил старалась не показывать. Рейчел взглянула на Рио из-под опущенных ресниц. Очевидно, он тоже чувствовал тревогу, несмотря на шутливую перепалку. Она потянулась через стол и вытащила из чехла нож, а затем спрятала тот под мягкое сиденье своего стула. Убийцы во все времена имели разные обличья, размеры и пол. Даже возраст не имел особого значения.

Питер Дельгрото оказался высоким и худощавым мужчиной с крепким жилистым телом и  лицом, изборождённым глубокими морщинами. Глаза странного янтарного цвета сосредоточено сверкали скрытным огнём охотника,  в котором таилась большая угроза. Рейчел ожидала увидеть высохшего старца, прогнувшегося под весом прожитых лет, однако в этом старейшине чувствовалась сила и опасность вкупе с проницательным взглядом. Он стоял, выпрямившись в полный рост, полностью одетый. Бисеринки пота, покрывавшие лицо,  и частое дыхание, с трудом вырывавшееся из лёгких, были единственными признаками  долгого и тяжёлого пути.

— Вы оказали нам честь своим присутствием, мудрейший, — официальным тоном заявил Рио.

Рейчел недовольно заворчала, но, поймав на себе предупреждающий взгляд Рио, попыталась замаскировать звук кашлем.

Рио отступил назад, освобождая для старейшины вход в дом.

— Если вы желаете зайти внутрь, тогда прошу, проходите.

Он чувствовал себя неловко от того, что не знал, что сказать или сделать. По всем канонам их правил старейшина не должен был находиться с ним рядом, признавать его существование или  разговаривать, а тем более заходить в его жилище. Рио понятия не имел, поступил ли он невежливо, пригласив старика войти.

Дельгрото низко поклонился и сказал:

— Я вынужден попросить тебя угостить меня стаканом воды. Я уже много лет не путешествовал так быстро и так далеко. Мои лёгкие уже не те, что прежде. Прости, что побеспокоил тебя, после того как столько лет даже не здоровался. — Он перевел взгляд на Рейчел.

Наступило недолгое молчание. Рио не шелохнулся. Рейчел вскинула голову, в глазах горела неприязнь.

— Очевидно, это твоя женщина. Ты нашёл её. И должен представить нас друг другу.

— Я прошу прощения за отсутствие манер. Меня так удивил ваш визит, что я совсем забыл об элементарной вежливости, — произнёс Рио и вручил старейшине стакан воды. — Это Рейчел. Рейчел, это Питер Дельгрото, он  старейшина в нашей деревне.

Рейчел выдавила из себя улыбку, но не стала расточать любезности. Она была рада, что Рио не выдал её печально известную фамилию. Почувствовав, каким нервозным стал любимый, она поднялась, подошла к нему и встала за спиной, желая находиться поблизости, если вдруг понадобиться ему.

Дельгрото склонил голову, улыбнувшись ей в ответ, но улыбка не затронула глаз.

— Очень приятно с тобой познакомиться, Рейчел. — Он вернул взгляд обратно к Рио, и улыбка на его лице увяла.

Рио ощущал на себе силу его взгляда. Прошло уже много лет с тех пор, как кто-то из его народа, кроме членов команды, смотрел на него или заговаривал с ним. Спиной он почувствовал, что задел раковину, что отвлекло его внимание от старейшины. Рука Рейчел скользнула в его ладонь, выказывая участие и поддержку.

— Что произошло, старейшина? Что заставило вас нарушить закон нашего народа? — не ходя вокруг да около спросил Рио.

— Я не имел права к тебе приходить. Особенно после вынесенного решения совета, — говоря это, Дельгрото уверенно смотрел на Рио. — Решения, касающегося меня. Я оставил совет и готов отвечать за последствия своих действий. Я говорил с верховным советом и просил их отложить вынесение приговора, пока всё не будет улажено. Они согласились.

Рейчел видела, как лицо пожилого человека преисполнилось гордостью. Рио взял его за руку и подвёл к наиболее удобному стулу, чтобы тот мог сесть.

— Что случилось?

Дельгрото вдруг посмотрел на Рио глазами, в которых отразились все прожитые им восемьдесят с лишним лет.

— Мой внук лежит при смерти. Никто не может его спасти, нужна твоя кровь. Ни у кого, кроме тебя, больше нет такой редкой крови. Без тебя он умрет. Моего первенца убили браконьеры. У него не было детей. Мой другой ребёнок со своей парой погибли в результате несчастного случая. Других родных у меня нет. Я не могу потерять ещё и внука. Из-за гордыни и упрямства. Или устаревших законов. Я прошу тебя спасти моего внука.

— Где он находится?

— Лежит в небольшом госпитале в деревне.

— Я отправлюсь немедленно. Один я доберусь быстрее. Они позволят мне помочь ему?

— Джошуа сказал, что ты придёшь, — произнёс старик, кивнув. — Тебя там ждут. Они поддерживают в нём жизнь, переливая ему жидкости. Сначала мы использовали кровь, которую ты хранил там для себя. — Дельгрото опустил взгляд на свои дрожащие руки, в его глазах заблестели слезы. — Это я принял решение украсть твою кровь и никто другой. Без неё мой внук уже бы умер. Но того немногого, что у них есть, достаточно только чтобы продлить ему жизнь до твоего прихода.

— Вы не крали, я бы сам её отдал ради спасения ребёнка. — Рио взял Рейчел за плечи. — Ты будешь здесь, когда я вернусь, — его слова прозвучали как утверждение. Приказ.

— Я буду здесь, — заверила его Рейчел, целуя в уголок рта, в подбородок. Её губы нежно продвигались к его уху и когда достигли цели, он услышал её шёпот, — Ты хороший человек, Рио.

— Я последую за тобой, как только отдохну с дороги, — сказал Дельгрото.

— Оставайтесь здесь на ночь. Я вернусь быстро, — проговорил Рио и вышел на веранду, снимая на ходу рубашку. Прихрамывая, Рейчел пошла за ним.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет. Намного быстрее будет в одиночку. Не хочу, чтобы ты перенапрягала ногу ещё хотя бы несколько дней. Вернусь как можно скорей.

Свернул свои рубашку и джинсы, он положил их в сумку, которую обернул вокруг шеи.

— Умно, — заметила Рейчел, подумав, что они все должны были путешествовать с маленькими сумками, в том числе и старейшина. — Удачи, Рио.

— Будь осторожна, Рейчел.

Обхватив ладонями голову, он притянул её к себе, завладевая губами в таком нежном и собственническом поцелуе. Рейчел чувствовала, как его кожу покрывает мех, а руки оборачиваются огромными лапами и поразилась тому, насколько точен он в своём превращении.

Не успела она моргнуть, как чёрный леопард растворился в лесу.

— Просто замечательно! Оставил меня одну развлекать гостей. — Рейчел вздохнула и пошла обратно в дом. К её облегчению, старик погрузился в беспокойный сон. Она накрыла его тонким одеялом и вышла на веранду с маленькими леопардами.

В течение дня активность в лесу беспорядочно изменялось. Дневное затишье разительно отличалось от утренней оживлённости. Рейчел читала книгу и вслушивалась в непрерывное щебетание, пыталась научиться распознавать пение различных птиц и крики, издаваемые обезьянами разных видов.

На закате она услышала, как зашевелился старик. Пришлось вернуться в дом, помня, что ей нужно постараться излучать радушие и гостеприимство.

— Надеюсь, вы хорошо спали?

— Прошу, прости старика за грубость. Дальняя дорога отняла у меня больше сил, чем я предполагал.

— Могу себе представить. Однажды ночью Рио вернулся едва живой, после того как нёс на себе Джошуа весь путь до деревни и обратно. Без еды, питья и медикаментов.

Старейшина не отводил от неё взгляда, выражение его лица всё также оставалось спокойным.

— Туше, моя дорогая!

Она вытащила корзину с овощами и выложила их на кухонную стойку.

— Я не ваша дорогая. Давайте будем предельно откровенны. Вы голодны? Я ещё не обедала, а Рио вряд ли обрадуется, если я позволю вам голодать.

— Я с огромным удовольствием разделю с тобой трапезу. Ты не должна перенапрягать ногу. Я могу приготовить довольно приличный суп. Почему бы тебе не позволить это сделать мне.

Рейчел сомневалась, что поступит верно, если разрешит ему что-то делать в доме Рио. Старейшина казался непоколебимым, даже когда на её лице ясно читалась неприязнь.

Видя её сомнения, он сам принял решение и направился в кладовую. А когда повернулся к ней спиной, она вынула из-под сиденья стула нож и вложила его обратно в чехол. Затем с наигранной небрежностью убрала оружие с глаз долой.

— Ты не слишком высокого обо мне мнения, не так ли? — спросил старик, начав нарезать овощи.

Она взяла второй нож и присоединилась к нему.

— Да, вы правы. По-моему, в вашем наказании изгнанием не слишком много мудрости. Тут попахивает лицемерием, если вы спросите моего мнения, что, собственно говоря, вы делать не намерены, поэтому мне не стоит высказываться на сей счёт. — Произнеся эту речь, Рейчел успела покрошить помидор на очень мелкие кусочки. Звук ударов лезвия ножа по разделочной доске совсем скоро начал отбивать барабанную дробь по натянутым нервам.

Дельгрото, помешкав, перестал нарезать дикие грибы.

— Вижу, ты умело пользуешься ножом.

— Вы удивитесь, узнав, что я могу проделать этой крошкой. Работа в кухне чертовски скучна, и мы, женщины, порой только и занимаемся, что размышляем о предметах, в которые желали бы его метнуть. Жители Южной Америки гордятся своим умением попадать по мишеням. — Рейчел зловеще ухмыльнулась. — Иногда мишенью становятся особенно скверные повара.

— Понимаю, — произнёс Дельгрото, приподняв брови. — Объясни мне, что представляет собой скверный человек, чтобы я мог избежать этого звания.

— О, ну вы можете быть настолько скверным, насколько пожелаете, без разницы. Поскольку я уже записала вас в свою книгу злых и скверных людей. По-моему, даже пару раз подчеркнула ваше имя. — Лук под её ножом превратился в нечто, напоминающеё пюре.

— Я не злой человек, моя дорогая. Возможно, я совершил одну или две ошибки за всю свою жизнь, однако точно никогда не был злым.

Рейчел пожала плечами.

— Думаю, утверждать такого рода суждения крайне субъективно. Нужно брать в расчёт и мнения других. Вы не считаете себя злым человеком, однако кто-то другой может посчитать вас самим дьяволом.

Дельгрото зачаровано наблюдал, как она нарезает оставшиеся овощи ножом, от быстрых движений руки тот стал размытым пятном.

— Полагаю, так и есть. Всегда найдётся мнение, которое можно рассмотреть под разным углом. Где ты выросла? Очевидно, что ты одна из нас.

Рейчел прекратила рубить овощи и посмотрела на него. Наступило молчание. Был слышен только стук дождя по крыше. Даже ветер словно притих.

Дельгрото заметил промелькнувший в её глазах гнев. Ярость, полыхающую в сердце и душе.

— Я не одна из вас. И никогда не буду. Мне не нравятся люди, вообразившие себя божеством. Не в этой жизни. И ни в какой другой.

— Это то, как ты о нас думаешь? — спросил он мягко.

Рейчел положила нож и, желая установить между ними дистанцию, отошла к двери, уставившись в темноту. Она не доверяла себе или клокочущей ярости на старейшину, посмевшего так жестоко осудить Рио. Ей бы хотелось, чтобы старик познакомился с её дядей и узрел лик истинного зла.

Рейчел глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки. Её плохое настроение дурно сказывалось на маленьком леопарде, свернувшимся под кроватью. Фритц зарычал и обнажил зубы, но остался лежать на месте. Рейчел опустила взгляд на лесной покров. Где там, расходуя каждую каплю энергии и рискуя жизнью, во весь дух мчится Рио, чтобы спасти мальчику жизнь. А дед этого мальчишки осудил Рио на жизнь в изгнании.

— Ты думаешь, мы используем Рио для своей выгоды, — промолвил старейшина бесстрастно. Ни гнева. Ни возражений. Ни раскаяния.

— Конечно, вы используете его! Вы делаете это прямо сейчас, разве вам так не кажется? Вы пришли к нему, зная, что он отзовётся без всяких сомнений. Зная, что он рискнёт всем ради вашего внука. Даже зная его характер, вы осудили его! Вы повесили на его шею ошейник из обязанностей и приковали к обществу, к людям, которые рады использовать его в своих целях, но палец о палец не ударят, чтобы ему помочь. Вы нуждаетесь в нём и его навыках, но не желаете видеть его в своём идеальном мирке.

Глаза заблестели от непролитых слез. Она всё также продолжала стоять к нему спиной, сжимая кулаки, чувствуя, как в желудке сворачивается клубок чёрной ярости.

— Его часто ранили, я видела шрамы. Вероятно, временами он чувствовал себя страшно одиноким и подавленным. Вы обрекли его на жизнь бесконечного стыда, мыслей о содеянном и своей несостоятельности. И знания, что исправить ничего нельзя, как бы он ни старался. Но что самое главное, всё это время вы понимали, что творится у него внутри. Ведь вы знаете его истинную сущность.

Фритц вылез из-под кровати и потёрся об её ногу, обернув вокруг неё хвост. Посмотрев на старейшину, леопард зашипел, а потом стремительно выскользнул в ночь. В тенях, отбрасываемых кронами деревьев, Рейчел заметила Франца, поджидающего брата.

— Да, я знал его, — согласился Дельгрото.

Она услышала звуки, с которыми старик бросал овощи в суп, но не обернулась, чувствуя отвращение от одного пребывания с ним в одном помещении.

— Власть странная штука. На первый взгляд кажется такой безобидной, при этом искажает черты характера и развращает до тех пор, пока её носитель не становится ничем иным, как оружием. — её слова, словно бич, хлестали презрением.

— Возможно, со стороны всё так и выглядит, — сказал старейшина мирным тоном. — Тем не менее, как ты заметила, стоит только чуть-чуть изменить угол зрения и можно увидеть что-то ещё. Рио стоял на суде перед всей деревней. Не только перед советом. Молод, силён и полон власти. Его тело покрывала кровь убитого им человека.

— Он был в крови своей матери! — Рейчел резко повернулась и посмотрела на старика, при этом её глаза ярко сверкали.

Дельгрото кивнул, соглашаясь с её высказыванием.

— Это правда. Рио владел умениями, выходящими далеко за рамки столь юных лет. С детства он был превосходным стрелком. Мало кто из наших сильнейших воинов мог победить его на тренировочных состязаниях. Рио пользовался популярностью среди молодого населения, они следили за ним, брали пример. А он нарушил самый сокровенный закон нашего народа. Мы учим наших детей, что охотники, пришедшие в наши леса и дома, не намереваются нас убивать. Мы едим мясо и для этого убиваем животных. Браконьеры охотятся ради меха. Тот человек охотился и хладнокровно убил не Вайолет Сантана. Он понятия не имел, что леопард ещё и человек. Вероятно, браконьер ужаснулся бы, узнав, что убил женщину.

— Значит, его незнание умоляет значимость преступления?

— Как это можно считать преступлением, если он не ведал, что творил?

— Тот человек был браконьером, а леопарды находятся под защитой.

— И, тем не менее, он думал, что Вайолет животное, не человек. Каким образом мы должны обучать своих детей, Рейчел? Мы вымирающая раса, хитрая и умная с экстраординарными способностями, а также одарённая перепадами настроения наших кузенов леопардов, что делает нас ещё опасней, чтобы пренебрегать законами, которые сдерживают наши животные порывы. Что ты прикажешь нам делать? Рио был героем для нашей молодёжи. Куда бы он ни пошёл, они последовали бы за ним.

— Рио посмел ослушаться вас, вот в чем состоит его преступление! Он предстал перед советом: непокорный, с тяжёлым грузом на плечах и готовый понести любое наказание за свой проступок.

— Он не раскаивался в том, что сделал.

— Тот человек убил его мать!

— И ты веришь, что в словах «око за око» есть смысл? Это, по-твоему, правосудие? В таком случае, в какой момент всё должно прекратиться? Должны ли мы отвечать местью за месть, пока не перестанем существовать? Когда Рио выбрал этот путь, то знал, какими будут последствия, а самое главное, понимал, что поступает не правильно. — Дельгрото достал две миски из кухонного шкафа и продолжил, — у нас ушло сто лет, чтобы убедить наших людей не клеймить охотников и браконьеров убийцами. Рио Сантана перечеркнул всё в один день. С тех пор мнения наших людей разделились.

— Потому что они видят, какое у него сердце. Понимают, что он делает для них. Для всего народа. Для вас, вашего внука, Джошуа. Даже представители местных племён обращаются к нему, поскольку чувствуют щедрость его души и истинную ценность. Рио удивительный. — От разочарования Рейчел хотелось встряхнуть старика, развеять его спокойствие. Как он мог стоять тут и считать, будто имел права осудить Рио? В ней клокотали бессилие и гнев. Рейчел не понимала, каким образом Рио смог смириться и жить с вопиюще несправедливым приговором.

— Молодые жители видели в Рио лидера, человека, одарённого навыками и способностями принять на себя ответственность за весь наш народ. Некоторые из них последовали за ним. Они живут за пределами деревни, без защиты общества, но при этом помогают. Рио целенаправленно совершил убийство человека. Какими бы ни были обстоятельства и причины его действий, он охотился, используя навыки нашего народа, а потом сознательно отнял жизнь. Рио не только подверг нас риску возможного возмездия кого-то, кто может искать наш вид, но и сам образ жизни, которую мы ведём, оказался в опасности. Мы создали правила не без причин, Рейчел. Как ты думаешь, что бы произошло, останься он безнаказанным? Рио известны правила нашего общества, и он их одобряет.

Рейчел смотрела, как старейшина накрывает на стол, зажигает свечу и ставит в центре стола. Она ещё не совсем пришла в себя, чтобы отойти от дверного проёма и ночного воздуха. Она во всем видела присутствие Рио, в темноте он чувствовал себя как дома.

Рио от неё далеко, и всё равно она ощущала с ним связь. Все те ночи, когда она просыпалась, обнаруживая его уход или возвращение, Рейчел знала, он бегает в своей иной ипостаси. Ей хотелось быть с ним рядом, а не обсуждать вопросы, по которым никогда у них не будет взаимопонимания.

— Прошу тебя, сядь и поешь, — позвал старейшина участливо. — Ты невероятно храбрая женщина, Рейчел. Защищаешь людей, которых отчаянно любишь, так же, как и Рио. Я очень рад, что он нашёл тебя. Ты делаешь его счастливым.

— Он стал бы ещё счастливее, если бы вы не лишили его всего и не шарахались в разные стороны.

— Мы сохранили ему жизнь. Это единственный выбор, который у нас был. Изгнание или смерть. Ни один из нас не хотел этого и не обрадовался приговору, но мы чувствовали, иного выбора нет. Мы сохранили ему жизнь, но вычеркнули его из своей. Перед нами промелькнуло его величие. Сына нашего народа. Прирождённого лидера. Мы видели, как на него подействовал приговор. Однако ты даже не догадываешься, как это отразилось на нас.

— Надеюсь, вы не рассчитываете, что я стану вас жалеть, — сказала Рейчел и похромала к столу. Дверь она оставила открытой нараспашку. Ни о каком сне не могло быть и речи, пока Рио благополучно не вернётся, а звук дождя не успокоил её измотанные нервы и не дал почувствовать себя ближе к нему. Любимые песни дождя Рио. Этот звук помогал ей почувствовать с ним связь.

— Не нужно нас жалеть. А только понять. Мы потеряли Рио и его мать. Изгнание равносильно смерти. Мы не можем видеться или заговаривать с ним, несмотря на то, что он отдаёт нам свои деньги для охраны леса.

— Как вы можете их принимать?

— Как мы вернём их ему, если нам нельзя видеться с ним и разговаривать?

— Значит, деньги вы видите, а их дарителя нет?

Дельгрото улыбнулся от вида её неистовства.

— Пообещай нарожать ему много детей. Мы нуждаемся в них.

Суп получился очень вкусным. Рейчел не хотелось в этом признаваться. На её лице промелькнула слабая усмешка.

— Сделаю вид, что не слышала заинтересованности в вашем голосе. Мне не интересна ваша точка зрения на сей счёт.

— По крайне мере, подумай об этом. — Казалось, он наслаждается вкусом бульона. — Из тебя бы получился отличный член верховного совета.

Рейчел шумно втянула в рот очередную ложку супа.

Брови старейшины поползли вверх.

— Ты так не думаешь? Нужно рассматривать проблему с разных сторон. Прежде чем ты примешь окончательное решение, согласись, будет лучше, если ты услышишь ещё чье-то мнение. Я был против изгнания, однако альтернатива выходила за рамки наших прав.

— Ну хорошо, но вы хотя бы рассматривали другие варианты наказания? Что-то менее жестокое? Жизнь коротка, издайте несколько других законов, ведь именно этим занимаются все правительственные органы.

Дельгрото вежливо кивнул, соглашаясь рассмотреть её предложение.

— Хорошо, какое наказание, ты считаешь, будет справедливым для убийства?

— Это не было убийством.

— Тогда что же?

— Не знаю, но я видела настоящее убийство. Чувствовала злобу и хладнокровие убийцы. Само воплощением зла. Рио совсем не такой.

Снаружи ухнула сова. Старейшина вскинул голову и в течение долгого времени всматривался в открытую дверь.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое. И, конечно, ты права, Рио не злой, — сказав это, он зачерпнул ложку супа. — Однако нужно признать, что он отнял жизнь.

Немного смягчившись, Рейчел кивнула.

— Мне трудно не согласиться с этим утверждением, поскольку Рио твердит то же самое. — Она вздохнула. — И не винит вас ни в чем.

— Нет, потому что понимает важность наших законов. — Снова послышалось уханье совы. Дельгрото подался вперёд и задул свечу. — Закрой дверь и веди себя очень тихо.

— Птицы не издали ни звука, как и обезьяны. — Тем не менее, Рейчел послушно закрыла дверь и задвинул засов. — Что случилось? — Раньше она всегда слышала предупреждения животных ещё до того, как незваный гость пересекал границы их территории. — Может, это вернулся Рио. — Однако Рейчел уже поняла, что это не так.

По спине пополз холодок, вызванный вспышкой страха.

— Это не Рио. Ты знаешь, как добраться до деревни?

Рейчел помотал головой.

— Никогда там не была.

— Ты могла бы последовать за Рио по его запаху, но я хорошо его знаю. Парень постарается часть пути пройти по воде, чтобы запутать следы. Он очень осторожен. Поэтому наверняка имеет запасной выход помимо парадной двери.

— Да, но мы даже не знаем, кто снаружи.

— Будь то человек, в лесу поднялся бы крик. Это леопард, которому известны звериные повадки. Он знает, как успокоить животных, находясь с ними рядом, старается показать, что не охотится. А это не так, раз он подбирается к нам слишком тихо.

— Я приехала сюда, чтобы сбежать от проблем, — быстро призналась Рейчел. — Однажды они уже посылали за мной убийцу. Вы должны уходить, я покажу запасной выход. Вас не должно быть рядом со мной.

— Рейчел, возможно, я стар, но у меня ещё вполне достаточно сил, чтобы защитить тебя. Я бы ни за что не сбежал к Рио и не сказал ему, что оставил его женщину наедине с противником. До конца дней не простил бы себе этого.

Рейчел подозревала, что и Рио перестал бы относиться к нему доброжелательно.

— Ранее приходил Ким Пэнг и рассказал Рио о видении своего отца об исследовательской группе, выискивающей лекарственные растения в этих лесах. Тама стал их проводником, однако их отец всё равно был чем-то очень сильно озабочен. И не поверил в то, что те люди простые исследователи.

— Обычный человек не в силах заставить животных молчать. И тем более незамеченным проскользнуть мимо глаз одного из сыновей Пэнга.

— Ким сказал, мужчина обратился к ним в поисках проводника, знающего обычаи и достоинства леса. Мне кажется, отец Кима подозревал, что тот мужчина леопард. — Рейчел сделала глубокий вдох и призналась, — им может оказаться мой брат.

— Твой родственник?

— Вполне возможно. За мою голову назначена цена. Поэтому будет лучше, если вы уйдете, пока не стало слишком поздно.

— И обменять жизнь моего внука на твою? Я так не думаю. В лесу сейчас не безопасно. Лучше оставаться здесь с оружием, которое есть у Рио. Если побег будет единственным путём к спасению, то мы убежим, — поставил точку Дельгрото.

Совсем рядом с домом простонал леопард. Рейчел узнала охотничий зов дымчатого леопарда. Это Фритц предупреждал её об опасности. В ней затеплилась надежда. Рейчел вынула нож из кожаного чехла и сунула его за пояс джинсов. Из двух пистолетов она выбрала меньший по размеру.

Дельгрото потянул её в центр комнаты, подальше от окон.

— Не двигайся.

Она услышала, как на веранду с глухим стуком приземлилось нечто тяжёлое. Кто-то прошёл вокруг дома, прошелестел мехом по перилам, задевая лианы, и скользнул по окну. Задвигались тени, такие тёмные, что её сердце ушло в пятки.

Они выжидали. Рейчел сделала то, что делала всегда, когда напряжение становилось слишком сильным. Начала считать. Бессмысленная и глупая привычка, однако это помогало ей не сойти с ума и сохранять ясность разума. Снова наступила тишина. В кронах деревьев зашумел ветер, лил непрестанный дождь. С внутренней стороны двери чуть ниже засова показался кончик ножа. И медленно стал подниматься.

Рейчел передвинулась к двери.

— Вот, что я думаю о ночных посетителях, — сказала она как ни в чем не бывало. — Если им недостаёт хороших манер, значит, возиться с ними не стоит, и мы просто их перестреляем. Убери свой нож от моей двери и постучи как нормальный человек, или я опустошу обойму в стену.

После некоторой заминки нож исчез. Ненадолго воцарилась тишина, а затем в дверь постучали.

Рейчел подала знак старейшине, чтобы тот взял оружие и скрылся в тени спальни подальше от чужих глаз. Стоило Дельгрото слиться с сумраком, Рейчел протянула руку и подняла засов.

— В эту дверь может войти только один человек, медленно и с поднятыми руками. — Рейчел снова передвинулась, чтобы они не смогли по голосу определить её местоположение, если решатся выстрелить.

Дверь медленно распахнулась.

— Я безоружен, Рейчел.

Мгновение она не могла думать ни о чем. Не в силах дышать. Сердце бешено застучало,  во рту пересохло. Рейчел застыла точно вкопанная, ловя ртом воздух и не зная, как поступить. Она прочистила горло и с трудом выдавила из себя слова:

— Проходи. Закрой дверь и задвинь засов. Я хочу, чтобы твои руки всё время были у меня на виду.

— Проклятие, Рейчел! Ты же знаешь меня! — Элайджа решительно захлопнул дверь. Задвинул засов и, повернув голову, впился в неё взглядом. Высокий, мускулистый, широкоплечий с такими же, как у неё, чёрными кудрявыми волосами. — О чем, черт возьми, ты думала, сбегая вот так?!

— Зачем ты пришел? — спросила она. Пистолет в её руке не сдвинулся ни на миллиметр.

— Опусти чёртову пушку, пока не подстрелила себя. Ты бы не выстрелила в меня даже через миллион лет, так что перестань корчить из себя крутую, — произнёс он и шагнул к ней.

— Может, Рейчел не сможет выстрелить, однако я меткий стрелок и мешкать не стану, — сказал Дельгрото низким бесстрастным голосом.

Рейчел видела, как брата охватывает напряжение, а на лице проступает потрясение. Он всегда был очень осторожен, ни одна мелочь не ускользала от его внимания.

— Рейчел, скажи ему, кто я.

— Элайджа Лоспостос. Мой брат. Тебе придётся многое объяснить, Элайджа. — Она посмотрела на его босые ноги, джинсы и расстёгнутую рубашку. — Ты умеешь перевоплощаться в леопарда, не так ли? И как давно?

Он пожал плечами.

— Я двигался сюда очень быстро, Рейчел. Было совсем не просто уловить твой запах. Только в форме леопарда, наконец, смог тебя учуять. Я провёл чёртову уйму времени в лагере, где за каждым моим шагом следил проводник. Поэтому с удовольствием что-нибудь выпью и присяду. И  опустите уже оружие. Это так ты меня приветствуешь? Я преодолел тысячи километров, пытаясь спасти твою задницу.

— Никто не просил тебя об этом, Элайджа, — мягко заметила Рейчел. — Я никогда не просила спасать меня. — Она сморгнула слезы. — Ты знаешь человека по имени Дункан Пауэлл?

Элайджа застыл, словно громом поражённый.

— Он появлялся здесь? Это убийца, Рейчел, и он такой же, как мы. Дункан Пауэлл может выследить тебя где угодно. Он один из наемников Армандо. И если подонок здесь...

— Он мертв, — перебила Рейчел. — Дункан подкинул кобру мне в спальню, потом выследил здесь. Зачем ты пришел? — Она вздернула подбородок и посмотрела брату в глаза.

Элайджа выдвинул стул из-за стола и сел.

— Я уже ответил. Почему, по-твоему, я всегда прихожу за тобой? У тебя не получится скрываться, не имея защиты, Рейчел. Если ты попадёшь в руки Армандо...

— То он убьёт меня? Он пытается это сделать с тех пор, как мне исполнилось девять лет. Ты должен был позволить мне исчезнуть. Я не пошла в полицию и не рассказала про Тони. И не собираюсь этого делать. Я просто хочу исчезнуть. Ты должен меня отпустить.

— Ты думаешь, Армандо поверит в то, что ты умерла, не увидев тело? Дьявол, Рейчел, ты забыла все, чему я тебя учил? Армандо знает, что ты здесь. Он идёт за тобой со всеми силами, что у него есть.

— Поэтому ты оставил на произвол судьбы собственный бизнес и примчался в богом забытый тропический лес, чтобы в очередной раз спасти меня.

— Рейчел, что это значит? Почему ты не пришла ко мне и не сказала, что хочешь уехать? Понятное дело, я отправился следом за тобой. Я не позволю ему тебя убить!

Рейчел положила пистолет в раковину и прислонилась к стене. Она стала похожа на маленькую и уязвимую девочку, так не похожую на женщину, всего минуту назад готовую броситься в битву. В её глазах заблестели слезы.

— Нет? Мне казалось, так будет лучше для тебя. Разве не это ты мне сказал, Элайджа? Неужели в тебе не теплилась надежда, что Армандо найдёт меня и раз и навсегда освободит тебя от тяжкого бремени. Разве не ты говорил мне, что будь я мертва, твоя жизнь стала бы намного легче и проще?

Он вскочил так стремительно, что опрокинулся стул и шагнул к ней. Старейшина, стоявший в тени, напомнил ему об осторожности, и Элайджа остановился.

— Рейчел? Ты действительно веришь в то, что я здесь, чтобы убить тебя?

— Об этом свидетельствует цена за мою голову.

— За то, чтобы тебя доставили живой и невредимой. Армандо действовал слишком быстро. Он нашел ту девушку, которая переоделась в твою одежду и парик. Её прислали мне через курьера, весьма неприятное зрелище, сестра.

Рейчел отвернула лицо, словно пытаясь защититься, прижала ладонь к горлу, а с её губ сорвался приглушённый крик.

— Этот пистолет слишком тяжел для меня, — сказал старейшина. — Думаю, вам с братом лучше остаться наедине. Сомневаюсь, что он представляет собой угрозу, однако Рио может вернуться в любую минуту. Я буду на веранде.

— Рио не сможет вернуться до рассвета.

— Он движется с маленькими леопардами, которые ушли за ним предупредить об опасности.

Рейчел побледнела.

— Тебе нужно уйти, Элайджа. Убирайся отсюда сию минуту!

Элайджа пропустил её слова мимо ушей.

— Рейчел, посмотри на меня. Поверни свою голову и посмотри на меня! Я хочу видеть твоё лицо, когда ты скажешь мне, что веришь, будто я послал того наёмника убить тебя! Проклятье! — Его кулак обрушился на поверхность стола. — Я всю жизнь стараюсь уберечь наши жизни.

— Ты сказал, что лучше бы я умерла.

— Я никогда не говорил такого! — Он с отчаянием посмотрел на старейшину. Поняв намёк, Дельгрото выскользнул наружу и оставил их наедине. — Хорошо, может, и сказал, но я не помню, что наговорил тебе в тот грёбаный день. Слишком испугался за тебя и злился из-за твоего недоверия ко мне. Мне пришлось застрелить Тони на твоих глазах. — Элайджа провёл рукой по лицу. — Знал, как это повлияет на тебя.

Рейчел встала напротив брата с другой стороны стола.

— Ты убил его, Элайджа. Убил за то, что был со мной. Ты превратился в того, кого мы оба презирали.

— Ты не соображаешь, что несёшь, Рейчел. — Он в смятении запустил пятерню в волосы. — Тони знал про нас. Кто мы такие. Хуже того, был одним из «шестёрок» Армандо, который снабжал хозяина информацией.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Кем он был, Рейчел? Как ты с ним познакомилась?

— Марсия Толстой его сестра. Она познакомила нас. Мы не встречались. Он показался мне милым и одиноким, как я.

 — Тони не был милым и братом Марсии Толстой тоже не был. Армандо заплатил ей, чтобы она представила его тебе как своего брата, и прежде чем ты скажешь, что Марсия никогда бы так не поступила, вспомни, у каждого своя цена. И Армандо узнал её. Если бы ты рассказала мне о нём с самого начала, я бы проверил его и спокойно попросил порвать с ним всякие отношения. К тому времени, когда я раздобыл о нём информацию, ты уже сидела в его машине. У меня просто не оставалось времени уладить дело иначе. Он вез тебя в один из складов Армандо.

— Мы собирались поужинать.

— Я когда-нибудь тебя обманывал, Рейчел? Никогда! Мы с самого детства были вдвоём против всего мира.

 — Откуда мне знать, что ты не врёшь? Как убедиться, где правда, а где ложь? Мой дядя убил моих родителей! Мне казалось, он любит нас. Считала, будто он любил маму и папу. Отец был его братом! Что может подумать обо всем этом ребёнок, Элайджа?! Мир небезопасен и никому доверять нельзя. Даже собственной семье.

Желая чем-нибудь занять себя, Рейчел повернулась и налила ему стакан воды.

— Я бы никогда, ни при каких обстоятельствах не заказал твою смерть. Ты моя сестра, единственная семья, и я люблю тебя. Ты, конечно, можешь мне не верить, Рейчел. Я понимаю, сейчас тебе больно, ты злишься и запуталась. Я не находил времени, чтобы поговорить с тобой.

— Однако у тебя нашлось время, чтобы вытащить меня из машины, прежде чем убить Тони. А позже запереть меня в доме.

— У тебя началась истерика. Он потянулся за пистолетом, Рейчел. Ты не видела этого, поскольку боролась в это время со мной, не желая выходить из машины. Ты не слушала меня и грозилась пойти в полицию. Я положил все силы на то, чтобы выполнить желание отца и сделать бизнес законным. Задача не из легких. Мне было слишком многое известно об Армандо так же, как и тебе. Он не мог позволить себе оставить нас в живых. Пока он считал, что я с ним заодно, и держал тебя под контролем, мы были в безопасности. Однако как только я пошёл против него, Армандо планировал убить тебя не только, чтобы наказать меня, но заставить навсегда замолчать. Тебе вообще не следовало говорить с Тони.

В её тёмных глазах полыхнуло пламя.

— Я бы никогда не рассказала постороннему человеку о нашем бизнесе и в первую очередь тому, о ком ничего не знаю.

— И он никогда не спрашивал тебя обо мне?

— Он спросил, не родственники ли мы с тобой. Я подтвердила, что ты мой брат. Это не тайна, о нашем родстве всем известно. Это не причина для убийства.

— Хорошо, давай начнем с самого начала. Скажи мне, что ты не сомневаешься в том, что я люблю тебя. Тебе ведь известно, что всю жизнь я делал всё только ради тебя. Ради нас. Все, чтобы мы выжили. Я тоже был ребёнком. Беспомощным. Никто не пришел к нам на помощь. У меня не было другого выхода. Мне пришлось присоединиться к Армандо, иначе он убил бы нас обоих. Я продал свою душу в обмен на наши жизни.

Рейчел бросилась к нему в объятья.

— Знаю. Понимаю, что всё это было ради меня. А ещё осознаю, что ты мог бы убежать, если бы тебе не пришлось меня защищать.

— Неужели ты на самом деле думаешь, что после стольких лет, когда я оберегал тебя, мне вдруг взбрело в голову убить? — Он обернул вокруг неё руки и крепко прижал к себе.

— Всё было настолько ужасно. Я чувствовала себя виноватой и не могла понять, почему ты творишь все эти ужасы. Власть развращает, Элайджа. Я видела, как ты сопротивляешься ей. Ты старался сделать бизнес законным, но иногда твои поступки наводили Армандо на мысль, что ты по-настоящему в деле.

— У меня не было выбора, я должен был делать всё так, как хотел Армандо. Мы унаследовали половину всего бизнеса, Рейчел. А Армандо спал и видел, как прибрать всё к рукам. Узнав, что отец намерен выйти из наркобизнеса, Армандо решил от них избавиться. А потом обнаружил, что наша мама умеет оборачиваться в леопарда. Он нашёл своих идеальных убийц. Бесшумных. Хитрых. Умных.

— Из-за этого папа перевез нас во Флориду.

— Мама боялась, что её люди могут навредить отцу. Поэтому он увез нас жить возле болот. Там мать могла бегать как прежде, а отец бы ушёл из наркобизнеса. К сожалению, ему не удалось это сделать. Отец слишком много знал и владел многим. Он потихоньку пытался уйти из бизнеса. Армандо не мог этого допустить. Я постоянно проводил время с моим чудесным дядей, выполняя его поручения, поскольку он разрешал мне бегать без ограничений. Я был таким идиотом! Я рассказал маме и папе, что Армандо знает, кто я, и что я всегда превращаюсь и бегаю при нем. Мама всегда была такой скрытной, а я хотел, чтобы она знала, Армандо всё известно, и он совсем не против. Родители сильно расстроились и поэтому решили поговорить об этом с ним. Армандо согласился на встречу, а затем убил их обоих.

— А я увидела, как он это делает. — Рейчел отстранилась от него, — никогда не забуду выражение его лица, когда он повернулся и заметил меня.

— Думаешь, мне в радость было заниматься всем? Армандо держал тебя в заложниках, Рейчел. И никогда не брал на себя труд это скрывать. Чем больше ты знала, тем более серьёзной обузой становилась, а я в свою очередь обязан был совершать для него что-то по-настоящему стоящее, чтобы он не убил тебя. Армандо во мне нуждался. Оборотень, как наша мать, я стал для подонка жирным тузом в рукаве. Армандо знает, что если убьёт нас обоих, то ему не удастся выйти сухим из воды. Ему известно о доказательствах его вины, которые будут обнародованы, если с одним из нас что-то произойдёт, я об этом уже позаботился.

— И всё же я видела, как ты становишься его подобием. Элайджа не похож сам на себя. Ты отдалился от меня, стал холодным. Я пыталась поговорить с тобой об этом, но ты просто отмахивался от меня.

— Он готовил против нас новую атаку. Я планировал убить его. И не хотел вовлекать в это тебя, — ответил он без обиняков. — Если бы я всё тебе рассказал, то тебя обвинили бы в соучастии. Я не мог позволить тебе узнать о своих планах. Один из нас должен стать тем, кем  бы гордилась наша мама. — Он посмотрел вниз на свои руки. — Если тебе станет от этого лучше,  я никогда не убивал невинных людей. И не опускался настолько низко.

— Ты распространял наркотики, торговал оружием. Тренировал убийц, — Рейчел бросалась обвинениями, отступая от него прочь. Дыхание с болью вырывалось из лёгких.

Элайджа шагнул к ней, желая как следует встряхнуть.

— Проклятие, Рейчел. Если ты не веришь тому, что я рассказал про Тони, ладно. Тогда хотя бы не смотри словно на монстра и незнакомца. Армандо не отступится, ты нужна ему мёртвая. Ты меч, зависший над его головой. Свидетель убийства. Я не уеду отсюда без тебя. Его люди рыщут вверх и вниз по реке. Он отправил сюда пару лучших ищеек. Таких же, как Дункан. Тебе нельзя здесь оставаться. Поедем со мной, Рейчел, домой, туда, где я смогу тебя защитить.

Не было слышно никаких других звуков, кроме ветра и дождя. В чуть приоткрытую дверь залетал ветерок и колыхал противомоскитную сетку. Рейчел ощущала на лице дуновение. А Элайджа почувствовал, как к его горлу приставили нож. Его щеку обдало горячее дыхание. В опасной близости от его уха прозвучало тихое рычание:

— Она никуда с тобой не пойдёт.

Рио сильнее вдавил лезвие в горло Элайджа.

— Она никуда с тобой не пойдёт. — Хриплое рычание, полное неприкрытой угрозы. — Не сейчас. Никогда.

— Рио, нет! Не делай ему больно, — запротестовала Рейчел. — Это Элайджа, мой брат.

Элайджа не шелохнулся. Застыл, чувствуя горячее прикосновение ножа, приставленного к горлу. Вместо того чтобы послушаться Рейчел и ослабить хватку, Рио начал сжимать руку, пока та не превратилась в стальной капкан.

— Оставайся на месте, Рейчел. Мы с этим джентльменом выйдем наружу. Если ты хочешь жить, Элайджа, то иди со мной в ногу маленькими шажками. Одно неверное движение, и ты покойник.

— Рио, что ты делаешь? — с недоверием спросила Рейчел и шагнула к ним.

Нож оросила кровь. Элайджа поднял руку, призывая сестру немедленно остановиться. Широко раскрытыми глазами она смотрела, как двое мужчин переступают порог на веранду. Сердце отбивало барабанную дробь, когда она, соблюдая дистанцию, последовала за ними.

— Я знаю, что ты вооружён.

— Да.

— Где?

— Пистолет сзади, за поясом джинсов. Второй привязан к ноге. Вверху рукава спрятан нож, и ещё один с внутренней стороны левой руки.

Моргнув, Рейчел посмотрела на старейшину, который спокойно сидел на диване так, будто они все собрались здесь просто попить чаю. Она даже не подозревала, что брат вооружён. Откуда взялось столько оружия?

— Объясни мне, почему я не должен тебя убивать. — В тишине слова Рио прозвучали едва слышным угрожающим шёпотом. — Не смотри на Рейчел как на спасительницу. Она любит тебя. Это меня ты должен убеждать в своей искренности. Потому что я тебя не люблю.

Старейшина сидел очень тихо, и Рио перестал его замечать. Его уже изгнали, осудили пожизненно отвечать за поступок, который он никогда не сможет исправить. Теперь он в силах сделать что-то по-настоящему ценное и избавить Рейчел от нависшей над ней угрозы.

— Я люблю свою сестру, — тихо ответил Элайджа. Голос звучал сипло. — Можешь мне не верить.

— Я поверю тебе, если ты не собираешься умирать. Рейчел стоит того, чтобы жить.

— Ты прав. Я ей не враг. — Элайджа стоял абсолютно неподвижно, осознавая, что за всё это время нож у его горла ещё ни разу не дрогнул. Он научился терпению в суровой школе и знал, что в большинстве случаев наступает момент отвлечения, которым можно воспользоваться. Впрочем, не с человеком за его спиной. Десятки приёмов самозащиты, которые Элайджа отточил до совершенства, никогда не помогли бы против этой железной хватки. Элайджа вздохнул. — Две причины. Я пришёл сюда, чтобы спасти Рейчел жизнь. Но самое главное, если ты не отпустишь меня, она будет в таком бешенстве, что ты пожалеешь, что не остался в своей животной форме.

Рио мельком взглянул на Рейчел, она стояла у открытой двери, прижимая ко рту руку. Вид немного шокированный, но это ненадолго. С тревогой в глазах она помотала головой в молчаливой мольбе.

Он медленно убрал от горла Элайджа острое как бритва лезвие и отступил.

— Положи всё оружие на пол, перед собой. И поосторожней, Элайджа. Ты знаешь наш вид. Мы подмечаем всё на охотничий лад. Прямо сейчас можешь считать меня охотником.

С нарочитой медлительностью Элайджа снял с себя оружие и аккуратно сложил.

Рейчел с ужасом смотрела на растущую груду.

— Занеси всё в дом, сестрилла, — попросил Рио как можно мягче. Он дождался, когда Рейчел подберёт пистолеты и ножи и скроется в доме. — Повернись. Очень медленно.

Элайджа повернулся и впервые взглянул в лицо Рио. Двое сильных мужчин с взрывоопасным темпераментом, тщательно замаскированным под старательно привитые цивилизованные манеры, глядели друг на друга холодными как лёд глазами.

Брат Рейчел заговорил первым:

— Меня зовут Элайджа Лоспостос, я брат Рейчел.

— Это ты выложил за её голову миллион долларов.

— Мне пришлось действовать очень быстро. Я подключил к её поискам правительственных чиновников и бандитов, они усердно пытаются найти её живой. Нашему дяде же пришлось нанять убийц и объявить на неё охоту. Он бы не нашёл ни одного человека, кто отказался бы от таких денег ради убийства. Это для него непреодолимое препятствие. Никто не рискнёт убить Рейчел, — объяснил Элайджа и, склонив голову на одну сторону, заметил, — ты забыл одеться.

Рио пожал плечами, нож в его руке оставался недвижим.

— Плохая привычка. Ты не против выпить кофе? Мне нужно чем-то промочить горло.

Рейчел обошла брата и обняла Рио за талию.

— Тебе нужно сесть. Ты успел добраться вовремя?

— Да. Ваш внук поправится, старейшина, — сказал Рио, не сводя проницательного взгляда с Элайджа.

Рейчел не сдержалась и улыбнулась пожилому человеку, однако тот отвернулся. Она заметила, что глаза старейшины заблестели от слез, а руки задрожали, когда он поднял их и вытер ладонями лицо.

— Спасибо, Рио, — прерывающимся голосом едва слышно произнес старейшина. — Он хороший мальчик.

Рейчел подтолкнула Рио к двери. Он шатался от усталости. Обнажив перед Элайджем зубы в подобии улыбки, Рио сделал жест рукой, приглашая того войти первым.

— Сначала отзови остальных, — сказал Элайджа, не шелохнувшись. — Я знаю, что они поджидают внутри.

Рейчел прислушалась. Она различила звуки стонущего ветра. Стук дождя.

— Фритц и Франц, — догадалась она и повернулась лицом к Рио. — Они внутри? Ждут, когда он войдёт?

— Конечно, — ухмыльнулся Рио. Его лицо побледнело, а кожа заблестела от пота. — Похоже, они тоже любят охотятся.

— Очень смешно. Отзови их прочь.

Рио издал набор голосовых команд. Рейчел посмотрела на брата. Тот стоял, нахмурив брови. Она впилась ногтями в голую кожу Рио.

— Что именно ты им сказал?

— Быть настороже, — ответил за него Элайджа. — Что умеют делать эти малыши? Никогда не слышал о боевых детёнышах леопарда.

Рейчел закатила глаза.

— Не думай, что эти маленькие потомки демона детёныши. Они вполне взрослые дымчатые леопарды с плохими манерами, характером и смертельными зубами, как у саблезубого тигра.

— Я так понимаю, у тебя с ними были проблемы, — заметил Элайджа, не двигаясь с места. Он вглядывался вглубь темного дома, не решаясь войти в комнату.

— Один чуть не отгрыз мне ногу. Не будь ребенком! — воскликнула она, стараясь не обращать внимания на кровоточащую рану на шее брата и нож, который до сих пор находился в руке Рио. Он, не мигая, следил за лицом Элайджа. — Рио бы не стал приглашать тебя внутрь, если бы это было не безопасно.

Она старалась говорить уверенно, но в голосе больше слышался вопрос, чем утверждение.

— Получился бы не плохой способ избавиться от меня и не страдать потом от чувства вины, — произнёс Элайджа.

— Я бы не чувствовал вину, если бы встала необходимость избавиться от тебя, — не долго думая, парировал Рио. — Входи.

Элайджа вздохнул и, держась начеку, вошёл в дом. Он был одним из лучших оборотней: быстрым, умелым, истинным убийцей, но если ему вдруг придётся спешно обороняться против двух двадцати трёх килограммовых леопардов, одежда затруднит и замедлит его движения. Элайджа увидел, как из темноты сверкнули глаза. Две кошки разделились и терпеливо ждали. Один зверь расположился на покрывале, низко пригнувшись, другой припал животом к полу возле кресла. Оба ждали. Уши прижаты к голове, губы растянуты в оскале. Глаза светятся.

Рио почувствовал последствия огромного расстояния, преодолённого за столь короткое время. Тело горело от усталости. Он сдал больше крови, чем мог себе позволить, и не успел восстановиться. С отдалённой дистанции он услышал зов Франца, возвещавший о том, что Рейчел находится в опасности. Он проглотил апельсиновый сок и, не теряя времени на отдых после головокружительной потери крови, стремительно побежал. Дорога домой обернулась кошмаром, в котором он задыхался от ужаса. Он преодолевал километр за километром, гоня леопарда на запредельной скорости даже тогда, когда грудь начала гореть от нехватки воздуха.

— Рио? — мягко позвала его Рейчел голосом, полным беспокойства. — Иди, присядь. Помимо твоего арсенала и арсенала моего брата у нас хватит оружия, чтобы начать войну. Если ещё какому-нибудь соседу взбредёт в голову пожаловать к нам за сахаром, мы просто его пристрелим.

— Мы не можем себе этого позволить, — запротестовал Рио. — Долг приведёт сюда Тама в поисках заплутавшего исследователя.

Элайджа запустил пятерню в волосы.

— Этот проводник сплошная заноза в заднице. Я поручил паре своих людей создать небольшое происшествие, чтобы отвести от себя его взгляд, — признался Элайджа и, осторожно обойдя стул, опустился на диван.

— Гаррота[2]. Сними её, — приказал Рио, подняв джинсы и натягивая их.

Брови Рейчел взлетели до небес.

— Ты ещё и гарроту таскаешь на себе?!

— Я забыл о ней, — сказал Элайджа, при этом он поднял руку и снял с себя обмотанную вокруг шеи удавку. Он отдал гарроту сестре, добавив её в коллекцию оружия.

Рейчел с преувеличением вздохнула.

— Вы оба точно безумны.

— Возможно, — согласился Рио. И, взяв у неё стакан воды, залпом выпил. — Как я понял, Элайджа не собирался тебя убивать.

— Тони работал на Армандо. — Рейчел занялась приготовлением кофе, чтобы не смотреть на них обоих. У неё дрожали руки. Колени ослабли. Она так долго боялась этого момента, что теперь её чувства пребывали в смятении. И не доверяла охватившему её облегчению из-за того, что каждую минуту боялась расплакаться прямо перед ними. — Ты был прав. Элайджа — оборотень.

— Теперь, разумеется, ты не можешь пойти в полицию. Это первое правило нашего вида. — Рио старался дышать медленно. — И Армандо использует оборотней как убийц.

— Он подкупил пару оборотней в Южной Америке. Или, возможно, взял их шантажом, не знаю. Армандо способен на все. В его духе пригрозить сжечь дождевой лес дотла или объявить о большой охотничьей вечеринке и уничтожить всех, кто встанет у него на пути. — Элайджа вытянул перед собой ноги, чёрные глаза мерцали, подобно обсидиану, в ночи. — Я даже не уверен, что он человек. Как-то ночью я приехал к нему домой. Не сомневался, что смогу убить его, мой леопард вошёл в дом совершенно бесшумно. — Элайджа моргнул и помотал головой. — Он дьявол, а не человек. Дважды я видел его в комнате, а потом его и след простыл.

— Сколько у него оборотней?

— Мне известно о двоих. Сомневаюсь, что есть кто-то ещё. Мы слишком неуловимы, а в Южной Америке Армандо бывает крайне редко. Дункан был одним из них.

Вошёл старейшина и склонил голову.

— Я должен вернуться в деревню и позаботиться о внуке. Я благодарен тебе за все, Рио.

— Рад был оказать эту небольшую услугу, старейшина, — ответил Рио. — Но мне действительно хотелось бы узнать о состоянии Дрейка. С Джошуа увидеться мне не удалось, а добровольно никто не посмел делиться со мной информацией.

Рейчел вскинула голову и сердито посмотрела на старейшину.

— Помнится, вы упоминали о цивилизованном поведении?

— Хафелина, — в голосе Рио прозвучало больше любви, чем упрёка.

Котенок. Теперь она знала значение этого слова. Помнила, что он уже называл её так. Давно забытый язык  из далёкого детства сейчас начал всплывать в памяти.

Элайджа выпрямился и нахмурился. Он покачал головой, но промолчал, когда старейшина вошел в комнату. Старик держался с таким достоинством, что поневоле вызывал к себе уважение.

— Не брани Рейчел за то, что она высказывает своё мнение или защищает тебя, Рио, — сказал старейшина. — Она храбрая и честная женщина. Я больше не член совета, однако всё ещё связан нашими законами. И хотя мне придётся понести наказание за свои деяния, я приложу все усилия, чтобы изменить приговор. Мне жаль, что раньше, вместо того, чтобы ждать, когда с моим внуком произойдёт несчастье, я не поднял вопрос о твоём изгнании. Вскоре я сообщу тебе о состоянии Дрейка. Не вставай, я перекинусь на веранде. Моя сумка осталась снаружи. — Он улыбнулся Рейчел. — Счастлив, что мне довелось встретить тебя и обменяться мнениями. — Его взгляд переместился на Элайджа. — Твоя сестра сумела объяснить старику, что никогда не поздно исправить ошибку. Ты найдёшь верный путь.

Руками Элайджа впился в подлокотники кресла, глубоко погружая в них ногти.

— Для совершенных мною злодеяний нет искупления.

Дельгрото улыбнулся.

— Даже мудрый верховный совет бывает не прав. Кто определяет степень значимости человека, как не его собственное чувство чести?

Элайджа отвёл взгляд от теплоты, светившейся в глазах старика.

— Если я не могу простить себя сам, то как меня простят другие?

— Ни один совет не вправе отказать в приюте или убежище. Где ты родился, не имеет большого значения. В мире осталось не так много достойных оборотней. Мы не можем позволить себе потерять ни одного. — Высказавшись, старейшина скрылся в тенях веранды. Прежде чем превратиться, он скинул с себя одежду и аккуратно уложил её в традиционную кожаную сумку.

Наступило долгое молчание. Рейчел вздохнула.

— Мне по-настоящему хотелось возненавидеть его.

— Он хороший человек, — сказал Рио. — И прав, что верит в законы, которые направляют наших людей. Невозможно, чтобы нас судили по человеческим меркам, а пойти в полицию с нашими проблемами нельзя. Мы сами обязаны нести службу и защищать наше общество.

— Вижу, что произошло, — подал голос Элайджа. — Только тот, кто нашёл свою пару, обращается к женщине сестрилла или хафелина. Ты не можешь иметь отношения с Рейчел. Тебе не удастся её защитить от Армандо. Я не для этого берег её от смерти столько лет, чтобы потом потерять в каких-то джунглях.

Голос брата прозвучал хлёстко, отчего Рейчел заметно вздрогнула. Проигнорировав его, Рейчел взяла миску с овощным супом и кофе и подала их Рио.

— Ты должен съесть всё до последней крошки, — велела она Рио. — Прошу тебя, не нужно бессмысленных разговоров о своём драгоценном старейшине. Он не плохой человек, просто не такой мудрый, как женщина.

Элайджа застонал.

— Не позволяй ей втянуть себя в разговор о превосходстве женщин над мужчинами, это ни к чему не приведёт. Рейчел, ты не можешь остаться. Я знаю, у тебя есть чувства к этому мужчине, но остаться ты не можешь.

— Я люблю Рио, — спокойно сказала Рейчел и посмотрела брату в глаза, протягивая миску с супом.

— Проклятье, Рейчел!

Она раздражённо вздохнула.

— Почему все мужчины постоянно мне это говорят? Похоже, я вызываю в мужских особях желание сквернословить.

Она присела напротив Элайджа на подлокотник кресла, в котором сидел Рио, и обвила руки вокруг его шеи. Ей нужно было прикоснуться к нему, и она запустила пальцы в спутанные волосы. Ей хотелось осмотреть тело и убедиться, что у него нет ран, которые от влажности могут загноиться. Но пока пришлось довольствоваться поддразниванием пальцами его затылка.

Рио обменялся с Элайджем долгим и всепонимающим взглядом.

— Я прекрасно тебя понимаю, меня она тоже заставляет ругаться, — у него вырвался вскрик, когда Рейчел больно потянула его за волосы. — Кстати, Рио Сантана.

— Тогда тебе придётся поехать с нами, где я смогу защищать и тебя. В моем распоряжении солдаты. Мой дом — крепость. Я смогу защитить вас обоих. К тому же я живу не далеко от болот, так что там ты сможешь бегать, когда вздумается.

Элайджа напряжённо уставился на Рио, он смотрел пронизывающе и сосредоточенно, в его взгляде смешались обещание возмездия и вызов.

— Вероятно, у себя дома ты действительно защитил бы Рейчел, но я не хуже тебя, а может, даже лучше могу защитить её здесь, — спокойно возразил Рио. Он откинул голову назад, наслаждаясь массажными движениями пальцев Рейчел. — Прежде чем ты окончательно слетишь с катушек, вспомни, не приходило ли тебе в голову сделать что-то по-другому? Что-то неожиданное? Твой дядя знает тебя. Всё-таки Армандо вырастил тебя. Ему известно, как работает твой мозг, но неизвестно, как работает мой. Он даже не знает о моем существовании.

Рейчел зарылась подбородком в макушку Рио. Её мягкая и тёплая грудь касалась его лица с одной стороны, вызывая в нём желание даже сейчас, когда он едва не падал от усталости.

— Тебе нужно поспать, Рио. Я вижу, как ты изнурён.

— Армандо не придет сюда.

— Обязательно придёт. Если ставки достаточно высоки. И если он полагает, что выиграет эту игру раз и навсегда. С помощью денег не трудно найти человека, который бы сливал важную информацию. Армандо должен был подкупить кого-то, кто снабжал бы его сведениями. Вполне возможно, что это кто-то из бандитов. Они не отказались бы поживиться с обеих сторон.

Рио выпил остатки супа и поставил миску на край маленького столика. Он рукой нащупал ладонь Рейчел и притянул к губам её пальцы. Всё это время он не сводил глаз с Элайджа.

Элайджа наблюдал за ним из-под полуприкрытых век.

— Ты намереваешься скормить ему информацию о Рейчел, которая приведёт его сюда, дабы убедиться в достоверности проделанной работы. Армандо захочет убедиться, что всё действительно кончилось. Он пожелает удостовериться, что она мертва, а я осведомлен о её смерти.

Рио кивнул.

— Бандиты рыщут вниз и вверх по реке. Среди них есть и приличные люди, которые просто хотят заработать на жизнь. Два или три семейства с радостью нам помогут. Это мой мир, не его. Армандо сумел внедриться в Южную Америку, но сомневаюсь, что успел провернуть этот номер здесь.

— Дункан знал планировку твоего дома, — напомнила Рейчел. — Кто-то доложил ему.

— Не обязательно. Дельгрото ничего не знал о Дункане. Как старейшина он обязан выносить всю важную информацию перед советом. А неизвестный представитель нашего вида, безусловно, важная информация. Вряд ли Дункан общался с кем-то из деревни. Он был оборотнем и, очевидно, знал, что эту местность населяет наш род. скорее всего, он узнал о моей команде от Томаса и его людей и догадался, что мы люди-леопарды. Будучи леопардом, он легко нашёл нас по запаху и вышел на след, что для человека невозможно. Важнее всего то, что Дункан не успел передать эту информацию Армандо. Сначала его схватили бандиты, а потом он рыскал здесь в поисках Рейчел. Но вместо неё наткнулся на меня.

Элайджа потер подбородок.

— Так ты предлагаешь заманить Армандо сюда?

— Рейчел не вернётся назад. Она моя женщина. Ты знаешь предания, если хочешь, называй их сказками, но я уверен, что она предназначена мне, и единственный способ разлучить меня с ней — убить.

Элайджа пожал своими широкими плечами.

— Мне пришлось бы это делать не впервой.

Рейчел швырнула на пол объёмистую книгу. Та упала с глухим стуком, отчего в комнате повисло молчание.

— Если вы двое продолжите в том же духе, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, — я вылью остатки супа на ваши головы. Включите мозги. Я люблю вас обоих. То, что вы рисуетесь друг перед другом и обмениваетесь угрозами, никак не улучает моего положения. На самом деле, меня это только раздражает. — Рейчел вырвала руку из хватки Рио и взяла пустую миску. — Элайджа, ты будешь кофе или нет?

— Ты собираешься опрокинуть его на мои колени?

— Пока не знаю.

— Тогда, пожалуй, воздержусь до тех пор, пока твой маленький... — он резко прервался, когда заметил яростный жест Рио, призывающий к молчанию.

Рейчел повернулась и свирепо взглянула на брата.

— Ты же не собирался сказать, что я капризная или неуравновешенная. По твоим коленям плачет весь кофейник. Ты должен был поговорить со мной. Я взрослая женщина, а не ребёнок, который нуждается в защите. Мне прекрасно известно, на что способен Армандо, и я знаю, что у тебя не было выбора, кроме как избавиться от него, чтобы у нас появился шанс на нормальную жизнь. — Она резко развернулась, переключая свой гнев на Рио. — Если когда-нибудь в твоей голове появится глупая мысль всё от меня скрывать и изображать передо мной мачо, тогда я прошу тебя, избавься от этого уже сейчас. Иначе я снова выпорю тебя палкой.

Брови Элайджа поползли вверх.

— Она била тебя палкой?!

— У меня даже остался шрам, — с гордостью произнёс Рио и откинул назад чёрные волосы, открывая белый шрам с зазубренными краями. — ещё один на виске. Она едва не снесла мне голову.

— Да, она знает куда бить, — согласился Элайджа. — И удар у неё мужской, только готовит она не очень.

— Я вкусно готовлю, — возмутилась Рейчел. — Очень вкусно. Я не виновата, что твои любимые блюда это рис и бобы. Без специй.

— Есть такое понятие как чересчур много специй, — заметил Элайджа.

Рио послал Рейчел злую усмешку.

— О, ну я даже не знаю, ты многое упускаешь, Элайджа. Жизнь коротка.

Рейчел застонала и прополоскала посуду, однако улыбку сдержать не смогла. У этого мужчины самый греховный рот, от которого в голове в самый неподходящий момент появлялись неприличные мысли.

Рио откинулся на спинку кресла.

— Старейшина подал неплохую идею. Если ты пойдёшь в деревню и попросишь убежища, они не откажут тебе. Ты бы находился под защитой нашего приюта. А мы бы получили ещё одного человека в наших рядах.

— Чем именно ты занимаешься помимо того, что бесишь местных бандитов? — спросил Элайджа.

Улыбка Рио стала шире.

— Тебя просветили Томас и его люди, не так ли? Это и есть то, чем я занимаюсь. Бесить их  моя работа.

— Тебе и напрягаться не нужно, — заметила Рейчел.

Франц спрыгнул с покрывала и прошмыгнул под ноги Рио, с любопытством взирая оттуда на Элайджа. Рио вытянул ноги и освободил пространство для маленькой кошки.

— Я располагаюсь на холме, или на дереве, или в любом другом месте, откуда прикрываю свою команду, которая в это время вызволяет похищенных людей или доставляет за них выкуп. Я делаю все, чтобы они оставались в безопасности. Как только они выходят, я увожу бандитов по ложному следу в лес как можно дальше от команды.

— Я слышал, что бандиты прорыли себе логово под землёй.

— Лабиринты прорыты почти под каждым участком тростниковых полей. Ты не захочешь продолжать погоню в этих тоннелях, если дорожишь своей жизнью. Нам приходилось спускаться туда пару раз, когда бандиты удерживали там своих пленных. Мы взорвали тоннели, чтобы они больше ими не пользовались. Для нас это слишком рискованно, хотя если того требуют обстоятельства, мы вынуждены туда спускаться.

— У нас будут неприятности, если Армандо присоединится к бандитам и найдёт применение этим тоннелям.

— Ты не думал, что когда вашему дяде станет известно о том, что Рейчел играет в домике с местным дикарём, то он явится сюда вооружённым до зубов. Особенно после того как узнает, что предназначенная для него информация уплывает к тебе в руки за миллион долларов. Нам нужно выяснить, кто шпионит для Армандо, и пустить слух о местоположении Рейчел. Тогда он тут же передаст это вашему дяде, и Армандо примчится сюда как можно скорее, чтобы успеть опередить тебя.

— Он пошлёт за ней убийцу.

Рио пожал плечами.

— Конечно, пошлёт. Но захочет убедиться в её присутствии и убрать меня с дороги. Они будут рассчитывать на лёгкое убийство.

— Они начнут охотиться на тебя, Рио. Леопарды внушают страх своим врагам. Они чертовски хитры и никогда не отступают. Мне ли не знать.

Рио улыбнулся Элайдже улыбкой, больше смахивающей на смертоносный оскал.

— Мне отлично известно, на что способен леопард.

Рейчел свернулась калачиком на коленях Рио. Так прильнуть к нему казалось совершенно естественным. Ночь вызывала у неё сюрреалистичное ощущение, словно она видит сон. Ей до сих пор не верилось, что Элайджа находится здесь, всего в шаге от Рио, небрежно развалившись на диване с совершенно расслабленным видом. Как она могла сомневаться в нем? Его глаза не были ледяными и безжалостными, хотя она знала, что это может измениться. Прямо сейчас он стал похож на старшего брата, который просто сидел и болтал о делах. Она успела забыть эту картину. Образ отдыхающего Элайджа. Расслабленного. Элайджа с чуть заметной улыбкой на губах.

Она уткнулась лицом в грудь Рио, уверенная, что он не вымолвит ни слова, когда почувствует на своей коже горячий поток её слез. Он бы понял всю значимость подарка, преподнесённого ей этой ночью. Рио обнял её ещё крепче, прижимая к себе и оберегая как никто другой. Он опустил подбородок на её макушку и запустил руку в густую копну волос, прижав  голову к своей груди.

— Это моя территория, Элайджа. Мой мир. Те, кто входит в него, обязаны соблюдать законы моего народа и мои собственные. Без разницы, будь то человек или зверь. Армандо может иметь большое влияние в Южной Америке и во Флориде, но здесь он никто.

Элайджа кивнул.

— Я постепенно обналичивал наши активы и помещал деньги туда, где он не сможет наложить на них свою руку. Он, конечно, об этом не знает. Впрочем, я надеюсь, что мы с Рейчел освободимся от нашего наследства и вернёмся на родину. К сожалению, это не просто.

— Ты мог бы жить здесь, — предложила Рейчел. Она уткнулась в грудь Рио, из-за чего её голос звучал приглушено, а лица не было видно. — Старейшины не откажут тебе в убежище, Дельгрото выразился вполне ясно. Тебя здесь никто не знает. Ты можешь начать жизнь с чистого листа.

— Теперь я даже не знаю как, Рейчел, — Элайджа смотрел на сестру сквозь длинные ресницы. Его глаза стали пустыми и холодными. — Если я не в состоянии разговаривать с собственной сестрой, то как, ты думаешь, я смогу научиться жить среди чужих людей? Спасибо за предложение, но если нам удастся остановить Армандо, то последнее, к чему бы я стремился, это испортить тебе жизнь.

Рейчел зашевелилась, собираясь запротестовать, однако Рио предупреждающе сжал вокруг неё свою руку.

— Давайте разбираться с проблемами по мере их поступления. Сначала Армандо. Нужно найти его крота и пустить слух.

— Он знает, что я здесь.

— Это даже к лучшему. Он хочет убить Рейчел прямо у тебя под носом. Ты уже организовал исследовательский лагерь как прикрытие, поэтому у него создастся впечатление, что ты стараешься законным путём отыскать её. Он будет убеждён, что ты прочёсываешь в поисках весь регион, только не там, где нужно.

— Получается, в то время, пока он будет пытаться всадить в Рейчел пулю, я буду находиться в  трёх километрах от неё. Я так не думаю. Если Армандо ступит на эту землю, я ни на шаг не отойду от Рейчел.

Рейчел тяжело вздохнула.

— Теперь ты видишь, откуда в моем словарном запасе такие слова, как идиот и тупица? Элайджа, пожалуйста, хотя бы в этот раз просто выслушай предложение Рио.

— Что ты знаешь об этом человеке, Рейчел? Ты отдаешь свою жизнь ему в руки.

— Я понимаю. И, если ты всё-таки убедишь себя остаться, может случиться так, что ему придётся спасать не только мою жизнь, это все, что ты обязан знать. Я предпочла убежать из дома, чем ожидать, когда ты вынужден будешь меня... — Рейчел резко смолкла. Один Рио знал, что она прижала ко рту кулак, чтобы не сказать того, о чем бы потом сожалела.

Элайджа резко выпрямился.

— Я никогда не хотел твоей смерти, Рейчел. Никогда. Нас всегда было двое. Дьявол! Мне не за что было бы бороться без тебя! Зачем бы я заморачивался? Я бы мог просто исчезнуть в джунглях, и Армандо никогда бы меня не нашёл. Однако я знал, что у тебя бы так не получилось.

— Потому что я не сумела бы превратиться в леопарда? — Она повернула лицо и посмотрела на своего брата. — Я понятия не имела, что мы на такое способны. Как ты узнал?

— Это просто случилось. Я был ещё совсем маленьким. Мама твердила, чтобы я держал рот на замке. Мы всегда говорили с ней об этом только шёпотом.

Рио поднял руку к затылку Рейчел и начал неторопливо массировать ей шею.

— Это естественно. Она пыталась удержать всё в втайне от своего нового мужа. До определённого момента он даже не подозревал, кем является его жена. А потом старейшины вашей матери обнаружили, что об оборотнях стало известно обычному человеку. Всё так, как и должно было произойти.

— Что-то пошло не так. Родители сильно нервничали, пока мы не добрались до Флориды. И ещё пару лет они не находили себе места. Мама запрещала мне превращаться и разговаривать на эту тему с кем бы то ни было. — Элайджа вздохнул. — Они пытались защитить нас от людей одного с нами вида. Когда на самом деле не должны были спускать глаз с Армандо.

— В сё же он знал, — произнёс Рио. — Он брал тебя с собой и позволял бегать.

— Если бы только я сразу же поговорил с мамой... Но я не сделал этого. Хватило бы даже одного намёка и, возможно, они до сих пор были бы живы. — Элайджа замолчал, слушая успокаивающий ритм дождя. — А когда я должен был держать рот на замке, я наоборот во всем им признался. На тот момент у Армандо уже имелись свои планы, и он убил их.

— Их смерть не зависела от того, что ты делал или говорил, — не согласилась Рейчел. — Ты не можешь взваливать на себя всю ответственность. Элайджа, ты делал все, чтобы мы остались живы.

— Но я не убил Армандо, Рейчел.

— Возможно, его убийство сделало бы вас свободными, — заметил Рио, — но оно не вернуло бы ваших родителей, и ты не почувствовал бы себя от этого лучше.

— Я приму окончательное решение, когда буду уверен в безопасности Рейчел. Даже если бы нам удалось посадить его в тюрьму, он всё равно послал бы за ней убийцу и не успокоился бы до тех пор, пока она не оказалась бы мертва. Не имеет значения, если я нарушу законы нашего народа и буду осуждён, Армандо найдёт способ убить её. Я знаю его. Он мстителен и ненавидит меня. По его понятиям, я предал его. Он предложил мне стать его сыном. Я являлся наследником империи и притворялся им многие годы. Вынужден был притворяться, чтобы заслужить его доверие.

Элайджа смотрел в глаза Рио сфокусированным взглядом леопарда.

— Очевидно, тебе не понять такого рода извращённую ненависть, но его желание убить Рейчел так огромно, что затмевает собой всё остальное. Я выбрал её, а не его. Таков ход его мыслей. Рейчел имеет некую власть надо мной, в противном случае я бы стал ему сыном.

— Тем не менее, ты начал действовать слишком рано. Почему? — Рио посмотрел на него таким же сфокусированным взглядом: немигающим и жёстким.

— Однажды ночью он пришёл ко мне и сказал, что пришло время зачистить дом. Он хотел избавиться от Рейчел. Говорил, что знает, что я не смогу её убить, поэтому и не просит меня делать этого, и что он не нуждается в доказательствах моей преданности. Заявил, что убьёт её сам и не станет рисковать, отдавая в руки кого-то из своих людей, которые сначала могут изнасиловать. — Элайджа забарабанил пальцами по подлокотнику дивана. — Вот, что он мне заявил. Подонок небрежно говорил мне об убийстве моей сестры и просил не волноваться, что не позволит напоследок её опорочить.

— Поэтому тебе пришлось начать действовать.

— У меня были там свои люди. Верные последователи. Я перевёз Рейчел в надёжное место и начал действовать. К сожалению, он всё ещё слишком силён. Армандо знает, ему нужно добраться до Рейчел, чтобы одолеть меня. Она — единственная в мире, кто меня заботит. Тебе ведь это известно, Рейчел? Я не помню, что наговорил тебе, вытаскивая из машины, но одно знаю точно, Тони собирался увезти тебя к Армандо, и вернули бы тебя мне по кускам.

— Всё хорошо, Элайджа, — мягко сказала Рейчел. — Прости за то, что я сомневалась в тебе. Что бы там не было сказано, уже забыто. Прошу тебя, прости меня за то, что так ужасно думала о тебе.

— Кто сможет тебя в этом упрекнуть? Мы так долго жили с предательством, что оно стало частью нашей жизни. — Элайджа занял более удобную позу. — Расскажи мне, что я должен делать, Рио. Посмотрим, сможем ли мы продумать план и убрать зависшую над Рейчел угрозу.

Рио, не задумываясь, нежно укачивал любимую в своих руках, утешая и даря ощущение безопасности. Её била дрожь. Она была сильно ошеломлена происходящим и всё же стойко держала себя в руках. Такова её природа. Рейчел изменяла его, выворачивала наизнанку, не прилагая усилий. Он чувствовал, как в её душе смешалась сестринская любовь и страх за него.

— Тама проводит тебя вниз по реке, как можно дальше, за много километров отсюда. Мы начнём распространять слух о том, что нашлась обувь Рейчел. Затем осведомитель на реке в присутствии шпиона Армандо расскажет чиновнику о том, что Рейчел живёт в лесу. Как только эта информация дойдёт до Армандо, он тут же пошлёт своего оборотня убедиться в этом.

— Или чтобы убить её.

— Или убить, — согласился Рио. — Это будет самый опасный момент. Ты должен полностью мне довериться и оставаться как можно дальше. Я постараюсь держать тебя в курсе, однако всё может пойти прахом, если он хотя бы заподозрит, что ты где-то поблизости от Рейчел. Армандо может почуять неладное. Тебе нужно оставаться в низовье реки и остерегаться направленного на тебя ствола.

Рейчел беспокойно пошевелилась и бросила на брата встревоженный взгляд.

— Как ты собираешься себя защищать?

— Со мной несколько лучших людей. В лесу будет нелегко застать меня врасплох, даже убийце — леопарду. Рейчел, не волнуйся обо мне. Я в состоянии о себе позаботиться, — заверил сестру Элайджа.

— Он прав, сестрилла, — с нежностью в голосе пробормотал Рио, также вселяя в неё уверенность. — Подозреваю, что ваш дядя желает, чтобы Элайджа жил и мучился от осознания твоей смерти, прежде чем предпринимать ещё какие-то шаги. Если мы ошибаемся, и Армандо пошлёт оборотня убить Элайджа, то ты должна верить, что твой брат сумеет с ним справиться. После всех этих лет Элайджа не только выжил, но и смог защитить тебя. Добраться до него будет совсем не просто. К тому же с ним пойдет Тама. Ты не найдёшь здесь лучшего проводника и более надёжного, за исключением Кима.

Рейчел прикусила костяшки пальцев.

— Мне не нравиться эта идея. Не нравится, что мы вынуждены разделиться, когда Армандо придёт нас убивать.

— Он не придёт, если будет знать, что Элайджа рядом с тобой, — терпеливо объяснял Рио. — Армандо боится его. скорее всего, твой брат единственный человек, которого подонок боится. Вот почему Армандо хочет сначала уничтожить Элайджа, а уже потом убить. Этот мерзавец понимает, единственный способ устранить противника — это убить тебя, Рейчел.

— Я знаю убийцу, которого он пошлёт, — добавил Элайджа. — И смогу с ним справиться. Неважно в каком обличье: человека или леопарда. — В его голосе звучала абсолютная уверенность.

Рейчел кивнула и вымученно улыбнулась, тем не менее Рио чувствовал дрожь её тела. Он притянул любимую ближе к себе, защищая от всевидящих глаз брата.

— Как только Армандо появится в стране, Ким Пэнг — брат Тама — сообщит об этом ему. Ты можешь проконтролировать дорогу в тот момент, когда Армандо войдёт в наш лес. Несколько моих людей будут наблюдать за ним со стороны и сообщат мне по рации его местоположение. Он не леопард, однако приведёт ради своей защиты охотников. Как ты думаешь, Элайджа?

— Думаю, что могу доверить тебе жизнь своей сестры. — Он встал и потянулся совершенно по-кошачьи. Его взгляд стал твёрдым, холодным и безжалостными. — Не разочаруй меня.

— Разве ты не останешься? — спросила Рейчел, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы.

— Я должен вернуться в лагерь. Никогда нельзя сказать наверняка, есть ли у Армандо там глаза и уши, поэтому не хочу рисковать планом, прежде чем у нас появилась возможность его осуществить. — Элайджа навис над ними, высокая фигура казалась опасной и очень одинокой. — Береги её, Рио. — Он коснулся волос сестры лёгким поцелуем, дотронулся до плеча и вышел в ночь.

Рейчел попыталась вырваться из рук Рио и последовать за братом.

— Пусть идёт, Рейчел. Ему тяжело отпускать тебя после стольких лет. Элайджу нужно побыть одному. Люди вроде нас нуждаются в свободном пространстве. Он должен найти свой собственный путь. Вся его жизнь была сосредоточена на вашей безопасности. Теперь ему нужно привыкнуть жить без тебя и отыскать причину двигаться дальше. Лес может помочь ему в этом. Элайджа не осознает этого, но услышит его зов.

Рейчел пробежалась руками по его телу, проверяя, нет ли повреждений после длительной пробежки.

— Тебе нужно отдохнуть, Рио. Хотя бы приляг со мной на кровать.

Её слова прозвучали как музыка для его ушей. Ему необходимо лечь рядом с ней, обнять, почувствовать тепло её тела и забыть пережитый ужас, когда он думал, будто на неё напали.

Рио долго лежал, прислушиваясь к ветру, стонавшему в ветвях деревьев. К песне дождя, льющегося сквозь лиственный навес. К дыханию Рейчел. Её волосы рассыпались по его рукам, когда он теснее прижал любимую к своему телу, окутывая собой словно в защитный кокон. Рио помнил, как считал счастье всего лишь иллюзией, что жизнь идёт своим чередом, пока она не закончится во имя их народа на очередном задании. А сейчас знал, счастье это женщина в его руках. Рио задремал, чувствуя её запах, заполнивший лёгкие, навеки врезаясь в плоть и кости.

Рейчел схватилась за перила и, наклонившись, стала разглядывать лес.

— Кажется, я теряю рассудок, — повернувшись, она улыбнулась облокотившемуся о перила Рио. — Разве такое возможно в огромном лесу? Только не сваливай это на моё изменчивое настроение!

— Конечно, возможно. Ждать всегда труднее всего. Мы знаем, что крот передал сообщение, так что осталось ждать недолго. Мне сообщили, что Армандо с большой группой прибыл и направляется вверх по реке. Наши люди следят за ним. Он привёл с собой четырёх известных охотников, и это создало проблему, поскольку власти не поощряют подобное.

Рейчел вздрогнула.

— Страшно осознавать, что этот человек гуляет по тому же лесу, что и ты. Армандо — зло воплоти, Рио. Ему не потребуется много времени, чтобы выслать своих людей.

— Знаю, но именно этого мы и ждали. Наверное, это наш последний шанс немного развлечься. Они пока не добрались до нас.

— Меня бесит, что Элайджа так близко, а я не могу с ним увидеться.

Рио взял её за руку и прижал раскрытую ладонь к своему сердцу.

— По крайней мере, это дало нам время, чтобы твоя нога как следует зажила.

Она повертела голенью из стороны в сторону, нахмурилась.

— «Как следует»? Так ты это называешь? По крайней мере, у меня есть нога. И Фрицу тоже лучше. Сегодня на рассвете он отправился с Францем на охоту. Я подумала, что это хороший знак.

Рио потянул её за руку, пока её тело не прижалось к нему.

— Нам не обязательно оставаться здесь, если ты хочешь пойти поиграть, — мягко предложил он.

Рейчел посмотрела на его обветренное, любимое лицо. Она знала каждую чёрточку этого лица — на ощупь и взгляд. Его глаза игриво поблёскивали — блеск, который редко видел кто-либо, кроме неё. Ей нравилась эта мальчишеская, озорная сторона его характера, проявлявшаяся в самые неожиданные моменты.

— Это не опасно?

— Пока нет. Я не ожидал, что Армандо прибудет так скоро, но это ничего не меняет. Я уверен: убийца твоего дяди появится со дня на день, но лесные звери предупредят нас. Нам не обязательно оставаться в доме, если ты хочешь размять ноги и немного поиграть. У меня есть несколько красивых мест, которые я не успел тебе показать. — Он намотал на пальцы пряди её волос. — Мы потратили все силы на репетиции к приезду твоего дяди, но так и не сделали столь необходимый перерыв. Временная хижина построена, мы тебя туда переселили, наши люди следят за ним и по реке, и в лесу. Думаю, мы можем позволить себе небольшой отдых.

Рио ни разу не решался выйти на ночную пробежку с тех пор, как появился её брат. Он не хотел оставлять её одну и решил дать её ноге время зажить полностью. Лес манил его не переставая.

Радостно улыбнувшись, Рейчел стянула с себя рубашку и отбросила её в сторону. На ней остались лишь тонкие шёлковые стринги.

Рио вдохнул её привычный запах и улыбнулся.

— Может, нам просто остаться здесь, — тихо пробормотал он.

Её груди были прекрасны — полные и упругие, настолько идеальные, что ему захотелось прикоснуться. Пальцы скользнули по бархатной коже, потянули за соски, чтобы увидеть, как они напряглись.

— А может, не стоит. Я хочу пробежаться. Но ты можешь подождать меня здесь.

Рейчел стянула с себя стринги, наслаждаясь его взглядом. Она никогда не думала, что может быть такой сексуальной, пока не оказалась рядом с Рио. Он заставил её острее ощущать своё тело и его. Их соитие. Двигаясь женственно и соблазнительно, она ухватилась за ветку над головой.

— Пока меня не будет, можешь обо мне помечтать, — поддразнила она.

— Без меня ты никуда не пойдёшь, — заявил он, поспешно сбрасывая одежду.

Она уже меняла облик: стройная самочка с округлыми формами и кошачьим телом, созданным для скорости и выносливости. Она перепрыгнула на соседнюю ветку и поспешила дальше.

Рио не стал тратить время на аккуратное складывание одежды. Первозданные инстинкты охватили его, зарождаясь в глубине души. Неудержимое желание свободы рванулось наружу. Мышцы напряглись, и он перевернулся в воздухе, нырнув к ветвям внизу, которые пересекались с её маршрутом.

Рейчел прыгала с ветки на ветку, прекрасно понимая, что Рио гонится за ней. Если бы леопард мог смеяться, она бы рассмеялась. Она не верила, что её жизнь так изменилась. Всего одна ошибка — приняла его дом за хижину для путников, — и это оказалась лучшая ошибка в её жизни.

Счастье переполняло её — яркое, совершенное. Рейчел добралась до подстилки и побежала по земле, перепрыгивая через поваленные стволы и кусты. Когти впивались в почву, помогая отталкиваться дальше. Рио быстро приближался, огромный самец с твёрдым намерением сбить её с ног.

Рейчел начала играть, уворачиваясь, петляя между деревьями, придерживаясь курса, которым он явно хотел её направить. Когда она пошла не в ту сторону, он возник перед ней — слишком крупный, чтобы обойти, слишком сильный, чтобы противостоять. Но она и не возражала: свобода игры была восхитительной. Лес сиял красками. Она даже поиграла с жабой, которой это явно не понравилось, а затем снова бросилась вперёд, пока Рио отвлёкся на маленькое существо.

Слишком поздно заметила берег: попыталась затормозить и, кувыркаясь, упала в широкий голубой бассейн. Это был небольшой естественный водопад, ниспадающий длинными белыми струями в прозрачную воду. Повсюду росли папоротники — кружевные, высокие, густые. Рейчел вынырнула, жадно вдохнула воздух, сменила облик и засмеялась так сильно, что дважды ушла под воду.

Рио обхватил её за талию и поднял на ноги у края бассейна.

— Ты безрассудная, сумасшедшая женщина. Ты чуть не довела меня до сердечного приступа, — его голос звучал скорее мурлыкающе, чем упрекающе, словно бархатистое прикосновение к коже.

Он нежно коснулся её лица, обводя пальцами линию щеки и подбородка. Прикосновение было лёгким, как взмах крыльев бабочки, но вместе с тем подобным молнии, пронзившей всё её тело. Его руки обхватили её лицо, когда он заглянул в её глаза.

В глубине его ярко-зелёных глаз царила такая любовь, что она сияла ярким светом, поглощая её. Желание и голод горели в стороне, но любовь преобладала. Рио медленно склонил голову, его чувственное движение вызвало отклик в самой глубине её естества. Его тело склонилось над ней, кожа едва касалась кожи, ветерок пробегал между ними, рассеивая жар. Вода плескалась вокруг, миллионы капель касались их, словно руки.

Его губы едва коснулись её губ — нежно, ласково, трепетно. Лёгкое прикосновение, и пламя вспыхнуло. Волна желания охватила каждую клеточку. Рейчел наклонилась ближе, прильнув к его губам. Соски скользнули по его груди, разжигая жар. Она застонала, отвечая на его поцелуй, и приняла его в себя.

Рио углубил поцелуй, скользя пальцами по её затылку. Его второе «я» поднималось, чтобы слиться с её сущностью. Туман от водопада ощущался, словно язык, скользящий вдоль тела.

Рейчел ахнула, когда наслаждение лишило её дыхания. Она прижалась к нему, желая большего. Когда он оторвался, чтобы вдохнуть, она слизнула капли воды с его груди, провела языком по животу. Его руки находили каждую точку, способную заставить её кричать от страсти.

Она растворялась в нём — кожа к коже, с жаждой прикасаться к каждому миллиметру. Ей всегда было мало его поцелуев и времени, прежде чем тело охватывала жажда разрядки.

Его губы едва коснулись её губ. Нежно. Ласково. Трепетно. Легчайшее прикосновение, но пламя вспыхнуло. Её окатило волной желания. Оно разлилось по каждой жилке и клеточке. Рейчел наклонилась ближе, прильнув губами к его губам. Соски слегка касались его груди, разжигая пламя. Вспышка, которую никто не ожидал. Опалив дыханием его губы Рейчел застонала и покорно ответила на поцелуй. Приняла его в себя. Жар, пламя и шёлк. Что-то шевельнулось внутри. Узнавая его. Она почувствовала, как поднимается её другое «я». Не захват, а скорее слияние.

Рио углубил поцелуй, обхватив ладонями её лицо, скользя пальцами по её затылку. Во время поцелуя его вторая сущность поднялась, сливаясь с ней. Ощущения усиливались с каждым прикосновением. Туман от водопада на их коже скользил по их коже, словно тысячи языков. Лаская и доводя до исступления.

Рейчел ахнула, чувственное наслаждение наполнило её, завладело ею, лишая дыхания и мыслей. Она прильнула к нему, потёрлась своей кожей о его кожу, желая ощутить его каждой клеточкой своего естества. Когда он поднял голову, чтобы перевести дух, она слизнула каплю влаги с его груди. Язык пробежался по крошечным каплям на животе. Его руки скользили по ней, находя все чувствительные точки. Рейчел закричала охваченная всепоглощающей страстью.

Она растворилась в нём. Кожа к коже. Лаская и желая прикасаться к нему, к каждому твёрдому миллиметру желанного тела. Казалось, теперь ей всегда будет мало: поцелуев, вкуса и времени. Ей хотелось, чтобы он, как и она сходил с ума от наслаждения.

 — Ты мурлычешь, — пробормотал он. — Мне нравится, как ты мурлычешь.

Его губы скользнули по её шее, задержались в ямочке, спустились ниже. Он втянул губами стекающие по кожи капли воды. Ладони легли на её бёдра, погладили ягодицы и приподняли её над землёй.

Рейчел обхватила его ногами.

— Мурлычу? Не знала. Но ничего не могу с собой поделать, — она куснула его плечо, усыпав дорожкой поцелуев шею и подбородок. Лаская дыханием, таким тёплым и манящим, как нежный атлас её кожи. — Ты кого угодно заставишь замурлыкать, Рио. Чувствуешь, как леопард во мне сливается с леопардом в тебе? Как такое возможно? Как мы можем испытать то же, что чувствуют наши звери, когда мы по-настоящему едины с ними?

— Ты позволяешь мне проникнуть в твой разум, сердце и тело. Это касается и твоего леопарда. А мой леопард жаждет свою самку. Мы — пара, Рейчел. Не каждому дано это за одну жизнь. Подозреваю, что мы были парой и раньше. Ты кажешься мне знакомой. — Он прижал её тело к себе и закрыл глаза, охваченный чувственным наслаждением.

Кровь бурлила в его жилах, как лесной пожар. Рейчел была тугой и горячей, бархатная оболочка охватывала его плоть. Он испытывал всё сразу: похоть, жадную потребность, любовь и нежность. Хотел двигаться медленно, но жар нарастал, и даже медленные толчки не спасали. Её ногти впились в его кожу, голова запрокинулась назад.

Они двигались вместе, сливались в одно целое. Тихий вскрик Рейчел лишил его последних сил самообладания. Её тело сжимало его, требовало ещё.

Он поднял лицо к небу, увлекая её за собой, пока вода плескалась вокруг.

— Ты ругаешься, — прошептала Рейчел, смеясь. Она поцеловала его в плечо, двигая бёдрами в такт.

— Это твоя вина. Ты доведёшь меня до сердечного приступа. Я мог бы заниматься любовью с тобой сто раз на дню. — Он осторожно опускал её, пока она не оказалась по пояс в воде, прижавшись к нему и обняв крепко. — Рядом с тобой я теряю самообладание, ты заметила?

Её тихий смех прошёл по его телу, как чистый дождь.

— Я думала, мне это показалось.

Треск в кустах возле насыпи предупредил их, что они не одни. Рио развернулся лицом к опасности, заслоняя Рейчел от шуршащего кустарника. Две маленькие кошки выскочили на открытое пространство: Фриц соскользнул по илистому берегу и приземлился в воду почти у их ног. Ладонь Рио, прижатая к пояснице Рейчел, позволила ей почувствовать, как напряжение покидает его тело.

Фриц завыл, выбираясь из воды, плюясь и шипя на Франца. Другой самец явно смеялся, притаившись под папоротниками, пока брат отряхивал мокрую шерсть. Затем Франц набросился снова: прыгнул на Фрица и покатил его обратно по насыпи. Они кувыркались в неистовстве когтей и шерсти, издавая больше звуков, чем Рейчел когда-либо слышала от кошек.

Она рассмеялась и обняла Рио за талию.

— Они как дети.

Он провёл рукой по своим шелковистым чёрным волосам.

— Знаю, — сказал он с явным раздражением. — Но ничего не могу с этим поделать.

Это ещё сильнее рассмешило её.

— Ты даже не представляешь, насколько ты сексуален, — она поцеловала его в подбородок. — Я собираюсь поплавать, пока есть возможность. Дождь может снова начаться в любую минуту.

— Дождь и так идёт.

— Это всего лишь туман. Посмотри на радугу! — Она указала наверх и нырнула под воду. На мгновение мелькнула голая кожа и тёмные волосы.

Рио покачал головой, глядя, как она уплывает, затем повернулся к двум дымчатым леопардам, которые прыгали друг на друга, как лягушки. Когда молодые коты хотели порезвиться, их ничто не могло остановить.

Он подплыл к плоскому камню, где часто лежал, греясь на солнце. Здесь всегда было влажно и жарко, но брызги водопада окутывали его, освежая. Его взгляд упал на Рейчел, плывущую в бассейне: её обнажённая кожа казалась бледной на фоне прозрачной голубой воды.

Рейчел встала под водопадом, подняв голову, чтобы струи текли по её лицу. Откинув назад тяжёлый водопад волос, она улыбнулась, ощущая неподдельную радость от того, что жива. Вода сияла изумительным голубым оттенком, белый туман клубился над ней, словно пушистые облака.

Сумерки сгущались, на мягком сером небе появились летучие мыши, ныряющие за насекомыми. Рейчел посмотрела через бассейн на Рио. Он растянулся во весь рост на большой серой плите и следил за ней ярко-зелёными глазами.

— Мне здесь очень нравится, Рио. Ты часто сюда приходишь?

— Когда хочу понежиться и спокойно поплавать. — Он не поднимал головы, просто смотрел, как она стоит по пояс в воде, похожая на водяную нимфу. — Здесь нет пиявок, так что плавать безопасно.

Рейчел улыбнулась и направилась к нему. В этот момент птицы взмыли в воздух с ветвей, громко хлопая крыльями и наполнив воздух жужжанием. Она замерла на полушаге, глядя вверх на летящую стаю. Сердце бешено заколотилось. Она посмотрела на Рио: он уже не лежал лениво, а сидел, напрягая все чувства. Он подал ей знак, не глядя на неё, описав рукой полукруг.

Рейчел взглянула на двух маленьких леопардов, частично скрытых зарослями папоротника. Сонные после игры, они дремали, но теперь насторожились: рты приоткрыты, уши подняты, ноздри втягивают воздух. Она заставила себя двинуться в указанном направлении. Рио хотел, чтобы она немедленно вышла из воды и спряталась. Лесные стражи были начеку. В их владения вторгся охотник.

Рио обнял её за плечи.

— Всё в порядке. Мы знали, что так будет. Для него важно заметить тебя, — он поцеловал её в висок. — Только не раньше, чем ты оденешься. Мы оставили явный след, ведущий к хижине, которую я построил с Тамом и Ким. Ты будешь выглядеть как туземка, пытающаяся устроиться самостоятельно.

Рейчел прижалась к нему, ища утешения. Рио крепче сжал её руку.

— Мы не обязаны делать это так, сестрилла. Если ты боишься, мы найдём другой способ показать ему тебя.

Она решительно покачала головой.

— Нет. Я хочу быть приманкой. Армандо так долго заставлял Элайджу жертвовать собой ради меня, и я рада помочь. Пусть я буду выглядеть дурочкой в хижине туземки, устраивая представление для его шпиона, — это даёт мне силы противостоять монстру. Он уничтожил Элайджу и использовал меня.

Рио уткнулся носом в её ухо и вывел из воды под защиту деревьев.

— Мы обернёмся здесь, Рейчел. Шпион Армандо не сможет разглядеть в тебе леопарда. Нужно держаться подальше и отвести тебя в хижину. Пусть увидит издалека — в человеческом облике. Я прикрою тебя. Если он сделает неверный шаг, я убью его.

Она поморщилась от его прямоты. Это было так похоже на Рио.

— Ты уверен, что он один? Это всего лишь шпион, а не мой дядя?

— Прислушайся к животным. Это леопард, и он направляется к хижине.

Она выдохнула.

— А как же Фриц и Франц? Нужно, чтобы они держались подальше. Я не хочу, чтобы они пострадали. Ты знаешь, что они последуют за тобой куда угодно.

— Не волнуйся, мы много раз охотились вместе. Это сработает. У твоего дяди слишком большое самомнение, чтобы поручить убийство наёмнику. Если он решит, что сможет убить тебя под носом у Элайджи, он сделает это сам.

— Не беспокойся обо мне. Несмотря на страх, я рада. Наконец-то чувствую себя полезной для Элайджи. — Она уткнулась лицом ему в плечо и нежно потёрлась, как кошка. — Со мной всё будет хорошо.

— Он может попытаться схватить тебя, чтобы доставить к дяде, но я сомневаюсь. Скорее всего, это разведка — убедиться, что ты здесь. Но всё равно будь начеку, если я ошибаюсь.

Он шагнул на насыпь, увлекая её за собой, так что они почти скрылись в кустах. Он уже начал оборот, и его шерсть касалась её кожи. Чудо превращения всегда поражало её. Казалось невероятным, что она может зарывать руки в мех леопарда, гладить его по спине, трепать за уши. И несмотря на опасность, исходящую от дяди, Рейчел счастливо улыбнулась, позволяя обороту овладеть собой.

Путешествие по лесу заняло гораздо больше времени, так как они осторожно пробирались по тропинке, ведущей прочь от их дома. В особенно густой роще стояла небольшая хижина. Стволы здесь были тоньше, а деревья росли ближе друг к другу. Рио хотел убедиться, что стрелку будет трудно выстрелить сквозь густые заросли. Если наёмный убийца Армандо собирался убить Рейчел, ему пришлось бы сделать это с близкого расстояния и использовать облик леопарда, чтобы напасть на неё.

Рейчел держалась рядом с Рио, пока они пробирались между деревьями, стараясь показать гиббонам и птицам, что они не охотятся. Они не хотели, чтобы незваный гость заметил, как они сквозь заросли подбираются к трёхсторонней хижине. Четвёртая сторона была открыта и защищена навесом со соломенной крышей. Это было жилище для путешественников, которым часто пользовались туземцы, переезжая с места на место.

Одежда Рейчел уже была припрятана внутри, и она поспешно принялась натягивать её. Рио оставался в своём леопардовом облике, не сводя с неё настороженного, немигающего взгляда, пока она надевала джинсы и рубашку. Она улыбнулась ему, наклонилась и поцеловала леопарда в макушку.

— Будь осторожен, Рио. Береги Элайджу ради меня. — Её сердце бешено колотилось. Она знала, что леопард слышит его удары, чувствует запах её страха, так же, как она ощущает вкус его на своих губах. Когда большой кот потёрся о её ногу, она обняла его за мощную шею. — Не стоит его недооценивать. Армандо Лоспостос — чудовище. Об этом нельзя забывать ни на мгновение.

Рио захотелось обернуться, хотя бы на секунду, и обнять её, чтобы успокоить и приободрить, но он не осмелился. Лес ожил слухами: её дядя совершил неожиданный поступок, прибыв со своим большим отрядом и собственным леопардом-шпионом. Армандо не хотел упускать шанс и отправил лазутчика из охотничьего лагеря, разбитого в полутора километрах вверх по реке. Рио надеялся, что Элайджа слушает болтовню этих существ и их союзников-людей, разносящих новости по реке и через лес.

Рио в последний раз потёрся о Рейчел, затем запрыгнул на низко свисающие ветви дерева у открытой двери хижины. Она выглядела одинокой и уязвимой. Именно так всё и должно было быть, но, чёрт возьми, у него всё равно защемило сердце. Он спрятался в густой листве, зная, что Рейчел его не видит, и надеясь, что она почувствует его близость. Если леопард-шпион попытается что-то предпринять против неё вместо того, чтобы просто подтвердить её присутствие, Рио без промедления убьёт его.

Родилась в Калифорнии в семье Чарльза Кинга. У неё трое братьев и десять сестёр. Кристин вышла замуж за Ричарда Фихана (Richard Feehan) и родила ему одиннадцать детей.

Кристин Фихан — автор около трёх десятков романов, большая часть из которых входит в четыре цикла. Она специализируется на литературе определённого типа (издаваемой в мягких обложках) — популярной у женской аудитории смеси романтической фэнтези и мистики (paranormal romances).

Дебютный роман Фихан «Dark Prince» вышел в 1999 году. Книга принесла автору сразу три «PEARL»-1999 («Paranormal Excellence Awards for Romantic Literature») в области «романтическая литература». С тех пор Фихан получила еще 7 «PEARL», а её книги частенько попадают в списки бестселлеров «Publishers Weekly», «USA Today» и «The New York Times». За свои достижения в романтической литературе писательница получила «Career Achievement Award» от «Romantic Times» и была номинирована на «RITA award», присуждаемую «Romance Writers of America».