Я с тоской смотрела в узкое окно собственных покоев в замке лордов Маккармейг за тем, как небольшая кавалькада наших новобрачных исчезает на за холмом. Большую часть своего времени я проводила в замке дяди, тем более что отцу было некогда заниматься моим воспитанием, а тут, всё же, и людей больше, да и вообще… Однако, в те редкие моменты, когда отец – младший брат лорда Маккармейг, не находился в очередном рейде в горах или приграничном патруле, то мы с удовольствием возвращались в свой дом. Вот и сейчас я уговорила отца вернуться хотя бы ненадолго в нашу крепость на границе владений лордов Маккармейг. Крепость эта была построена лет тридцать тому назад для того, чтобы защитить Равнины Дейтона от вылазок нортманнов, которые нет-нет, да и проверяют нас «на вшивость», по меткому определению моего папеньки.

Даже несмотря на то, что о нападениях нортманнов уже давненько ничего не было слышно, лорды Гор не считали укрепления чем-то лишним и регулярно проводили ремонт и реконструкцию оборонительных сооружений. Хотя, о чём это я? Совсем недавно малая группа нортманнов проникла на территорию Дейтона, благо, что хоженых троп через перевалы было множество, и несколько людей вполне могло пройти незаметно, чем и воспользовались разбойники, напав на бедную кузину.

Как вспомню это, до сих пор мурашки по телу – бедняжка Полина едва выжила, получив сильный удар по голове и потеряв сознание. Если бы не её жених, который волею случая оказался неподалёку, даже не знаю, чем бы это всё закончилось.

- Айлин, радость моя, поздорову ли ты? Я уж и так к тебе, и этак! А ты всё в оконце смотришь, да вздыхаешь. А может, ну его, это возвращение домой? Останешься в замке у дядюшки, что дома-то делать? Никого и нет, окромя гарнизона папенькиного.

- Всё в порядке, кормилица – заверила я заботливую женщину – просто вспомнилось мне о том, как пострадала кузина Полина во время её возвращения с континента.

- Это да, просто ужас, хорошо, что всё закончилось, только вот… не нашли тех нортлингов, которые напали на леди – покачала головой пожилая кормилица Брина – ординарец твоего дядюшки Ангайда – Родерик, шепнул мне по секрету, что миледи очень уж бушевала, когда пришла в себя. Мол, не успела она очнуться и немного отойти от ран, как велела найти лиходеев и покарать страшно! Повесить на суку без суда и следствия! Оно и верно, конечно! На то она и дочь лорда Гор, в своём праве. Как же можно такое спускать? Никак нельзя! Я вот помню ещё, маленькая ты была, так… Ох, да что это я? Айлин, птичка моя, твои вещи я уже сложила, вот только, изволь выбрать, в каком платьице отправишься в путь?

Да, кстати… вечно у меня мысли скачут, как блохи на дворовом псе! Как можно понять, меня зовут Айлин. А если совсем точно, то Айлин Эмилия Гиллан, член клана Маккармейг из Дейтона. Да, соглашусь, что это не самое популярное женское имя в Горах Дейтона, но моя мать была из центральной Энландии, и именно она настояла на моём имени. Боюсь, что это всё, что мне известно об этой, вне всякого сомнения, достойной женщине. Отец говорит о своей супруге крайне неохотно и редко, отделываясь общими фразами, кузен Роб младше меня на целый год, поэтому никогда её не видел, кормилица каждый раз, когда речь заходит о матери, начинает страдать удивительной глухотой, у дяди и вовсе не спросишь… поэтому я, когда-то давно решив для себя, что имя – не так уж и мало для вклада матери в жизнь дочери, больше глупых вопросов не задавала. А сейчас я, не отрывая глаз от окна, бросила:

- В розовом!

Собственно говоря, наряды были одинаково «не очень», как сказала бы моя кузина Полли, но в розовом было меньше оборок, чем в голубом, поэтому я именно на нём и остановила свой выбор. Кормилица просияла и заявила, что «мы это запросто, мы это разом»! Так что я с неохотой встала возле зеркала и стала «облачаться» в «платьишко для путешествия». Безжалостное зеркало показывало мне хрупкую девицу с большими глазами удивительной синевы и русыми, слегка вьющимися локонами, которые были уложены в лёгкую, соответствующую раннему времени, причёску. Маленький вздёрнутый носик и губки бантиком довершали жуткий образ хорошей девочки.

Не то, что я горела желанием, чтобы окружающие придерживались обо мне именно такого мнения, но для меня это было выгодно, поэтому я была совершенно не против, когда мой отец, вздохнув, говорил, что мол, у меня одни только наряды и украшения на уме, нет, чтобы взять пример с кузины! И всегда добавлял, что вот, где настоящая дочь своего отца, не то, что я – тихий ангел.

Я сокрушалась вместе с папенькой, но делать ничего с этим не собиралась. И сейчас медленно, как и подобает прилично воспитанной молодой леди, спускалась в малую столовую, где проходил завтрак. На лестнице я заметила кузена Роба, который тоже брёл вниз, напевая что-то по пути. «Сквозняки, сквозняки, сквозняки мою душу водили к закату…» расслышала я и окликнула кузена.

Тот обернулся и смущённо замолк, а я сделала вид, будто никогда не слышала этот странный репертуар. Хотя я была готова дать руку на отсечение и даже поклясться честью рода, что нечто похожее доносилось вчера, в первую свадебную ночь, из спальни моей кузины. Причем, судя по слёзным запевам, исполненным пьяным голосом кузины Полли, это было не чем иным, как лирической польской песней. Полина воспитывалась дедушкой и бабушкой на континенте, домой она вернулась совсем недавно, и то по приказу дяди Ангайда, который решил выдать её замуж за наследника одного из кланов Равнин. Возможно, потому что большая часть её жизни прошла на континенте, многое казалось мне странным. Взять хотя бы новые блюда польской кухни? Да и кое-что другое, если честно…

А теперь, судя по тому, как изменился репертуар Роба, пьяные вопли Полины слышала не только я. Насколько я поняла, первая свадебная ночь Полины прошла феерично, во всяком случае, иногда к срывающемуся голосу Полины присоединялся сочный баритон Якоба, и повторное исполнение одной и той же песни приобретало новые, душевные краски.

- Дорогая кузина! Подобру ли ты себя чувствуешь сегодня? – вежливо поинтересовался мальчишка и подал мне руку, желая быть моим кавалером.

Я промычала что-то нечленораздельное и с готовностью опёрлась на руку младшего родственника. Тот воспринял это стоически, как и подобает будущему главе клана, и даже ничуть не поморщился, когда буксировал меня до столовой.

Как и следовало предполагать, все разговоры были только о свадьбе Полины и наследника клана Гленарван, Якоба Лейтона. Мне понравился этот немногословный парень, от него веяло каким-то спокойствием и уверенностью, и я в который раз мысленно пожелала Полине счастья. Хотя, когда она вчера спускалась вниз, к завтраку, было сложно с уверенностью сказать, что у ребят «счастье пёрло через край», как выразилась сама новобрачная.

- С этой вашей польской кухней можно с голоду ноги протянуть! – ворвался в мои мысли голос дяди Ангайда.

Он как раз накладывал себе в тарелку горку жареного бекона и добавил небольшой кусочек яичницы, как дань той самой «польской моде». Я же считала, что она вовсе недурна, и поэтому грызла поджаренный на сливочном масле хлеб, который Полина называла гренками, и запивала горячим ягодным взваром.

Мой отец с жаром поддержал своего брата, и они единогласно постановили – модную еду есть, но осторожно, с опаской, предпочитая свои привычные блюда. Кто бы сомневался!

- Надо бы за девочкой присмотреть – продолжил дядя Ангайд, уплетая свой бекон – сам понимаешь, мало ли… милая Полина, она у нас, конечно… не фея… - при этом дядя кивнул головой в мою сторону – но, сам знаешь… этот мальчишка Лейтон не внушает мне никакого доверия.

Мне оставалось только вздохнуть – я думаю, что не нашлось бы того человека, которому бы они могли доверять, если бы он не относился к нашему клану.

- Айлин, дорогая, ты уже собралась в путь? – переменил тему разговора дядя – Я думаю, что могу выделить тебе две телеги для того, чтобы перевезти твои сундуки. Я надеюсь только лишь на то, что этого будет достаточно?

В голосе Ангайда была надежда и неверие одновременно. Я, вещи которой вполне бы можно было умостить на одну телегу, сожалеюще пожала плечами. Мол, звиняй, но никак! Закончив неспешный завтрак, также не торопясь, выехали из дядиного замка. Папа, памятуя о трагическом происшествии со своей племянницей, решил, что кашу маслом не испортишь, и нас сопровождала целая дюжина солдат, большая часть которых была приставлена к моей коляске со следующим наказом: «Оберегать леди Айлин от возможной угрозы нападения разбойников и защищать её же до последнего вздоха!». Стоит ли говорить, что оспорить приказы человека, который имеет прозвище «Рыжий Топор Эйб Гиллан», желающих не нашлось? Вот то-то и оно! Однако и этого отцу показалось мало. И, когда он отправлялся вперёд, на разведку, или же отставал от нас, то я была вынуждена держать в руках венчик. «Умоляю тебя, дорогая, не пренебрегай своей безопасностью, держи оружие под рукой! Конечно, не думаю, что ты сможешь применить его в случае опасности, но мне так просто будет спокойнее».

Я пообещала не выпускать его из рук и едва не уронила себе на ноги. Сошлись на том, что венчик просто будет лежать рядом со мной в коляске. Оружие не слишком большое, но достаточно тяжёлое, да и в женской руке лежит вполне удобно. Не зря Полина так носилась с ним. Отец умудрился так утомить меня своей заботой, что я выдохнула с необыкновенным облегчением, когда к вечеру на горизонте показались бастионы нашего дома.

Часовой на Смотровой башне увидел наше приближение, и решётка на воротах медленно поползла вверх, наш отряд медленно, по одному, втягивался в узкий проход, во внутреннем дворе послышались резкие приказы и распоряжения. А я, пританцовывая от нетерпения, ждала, когда смогу подняться на высокое крыльцо, попасть в собственные покои и просто принять горячую ванну.

Позади меня суетилась кормилица, отдавая приказы о том, чтобы мои вещи были доставлены в малые покои, а с мебели были сняты чехлы и проветрены все комнаты. Я улыбалась, поднимаясь по узкой лестнице. И пусть этот дом гораздо меньше и менее комфортен, нежели замок дяди Ангайда, именно здесь я всегда чувствовала себя дома… и пусть сама крепость задумывалась просто как оборонная цитадель, я была благодарна отцу за то, что он твёрдо настоял на том, чтобы сделать её жилым домом. Хоть и напоминающим немного казарму.

Моих сил хватило только на то, чтобы принять ванну, вытереться большим полотенцем с помощью верной кормилицы, и рухнуть в кровать. Дорога в горах всегда очень утомляла меня, а ещё постоянные перестраховки – и подавно…

Следующее утро наступило для меня раньше, чем я планировала. Просто Брина решила, что нет лучшего времени для того, чтобы заняться пересмотром моего гардероба, чем раннее утро.

- Вот, это очень милое платьице! – тихонько бормотала она, что-то выискивая в моей гардеробной – И леди не надевает его уж год, а то и больше. Стало быть, не нужное оно ей…

Я сонно открыла глаза и увидела горизонт, на котором ярким диском вставало солнце.

- И чего тебе не спится, кормилица? – недовольным и хриплым ото сна голосом поинтересовалась я, приняв полусидячее положение.

Я косо смотрела на Брину, которая медленно выплывала из моей гардеробной, прижимая к себе какие-то цветастые тряпки.

- Ой, а ты уже проснулась, птичка моя? – заулыбалась она – А я тут, дай думаю, платьица твои переберу да выброшу ненужные. А то только место занимают, и всё тут. Да ты сама посмотри!

Я посмотрела, конечно, на то, что мне предлагала кормилица. Летнее платье в её руках было весьма миленьким, хоть я и не могла вспомнить ничего такого в своём гардеробе, а всё дело в том, что нарядов у меня – бесчисленное множество, и запомнить какой-то конкретно часто просто не было возможности, особенно, если надевала его всего лишь пару раз. А сейчас я с сомнением любовалась на предложенное платьице. И зачем его выбрасывать, интересно?

- Я вот, что подумала – раз ты кое-что не носишь, так я отдам вдове одного из наших солдат? Она будет аккурат фигурой, как ты, моя птичка! Если ты… ну… если… хотя, ты права, очень, очень нужный тебе наряд…

Брина стушевалась и не знала, куда ей деваться, она просто стояла и потеряно мяла в руках выбранные вещи.

Я с кряхтением соскребла себя с постели и медленно подошла к гардеробной, после чего уставилась на свою одежду.

- Как все эти вещи здесь оказались? – проворчала я, быстро стаскивая свои наряды с вешал – Ужас, просто ужас! Брина, я надеюсь, что ты немедленно избавишься от этого ненужного хлама.

Та мигом повеселела и закивала головой.

- Вот! И я об этом! Как знала, что ты будешь не против. Ты уж прости меня, что разбудила тебя не ко времени, я же тихонько хотела… ка бы я знала, что тебя побеспокою…

Я только махнула рукой – подумаешь, какая ерунда. Как говорит кузина: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт»! Для меня сложна эта аллегория, но смысл в том, что ранний подъём сулит долгий и плодотворный день. Я чувствовала себя вполне выспавшейся и поэтому спустилась вниз. Увидевший меня папенькин ординарец сообщил, что он ещё не возвращался с проверки утреннего дозора.

Я почувствовала, что у меня развязаны руки, и отправилась на кухню. На кухне у нас уже много лет командовала тётка Алиша, баба несговорчивая и вздорная. Но готовила она неплохо, во всяком случае, ни у кого её стряпня нареканий никогда не вызывала. И, кроме того, почему-то находилось немного людей, желающих отправиться в нашу крепость.

Как бы то ни было, но я решила слегка разнообразить наше меню, и поэтому сейчас уверенным шагом двигалась в сторону кухни. Судя по запаху жарящегося бекона и печёной брюквы – готовится завтрак. Я открыла дверь обвела взглядом суету, творящуюся перед моими глазами, и ощутила подъём настроения. «Это я удачно зашла!» - решила я и растянула губы в довольной улыбке.

- Леди Айлин? – удивился поварёнок, который волок бадью с водой на плиту.

Ещё двое переглянулись, но промолчали. Я же царственным наклонением головы поприветствовала всех и подошла к столу, где рубилось мясо и овощи для завтрака. Тётка Алиша была уже наготове и недобро смотрела на меня исподлобья.

- Доброе утро, леди! – пробурчала она, осматривая меня самым внимательным образом – А мы тут… кухарим, значит.

- И вам не хворать! – отрезала я тоном кузины Полли.

Кухарка встрепенулась, но явной угрозы пока не ощутила.

- И что же сегодня будет у нас на завтрак? – поинтересовалась я, рассмотрев в большом чане куски сала и зелень.

- Так… как обычно, стало быть – кухарка стала загибать пальцы, немного напоминающие коротенькие колбаски – бараний рубец с луком, рагу из брюквы и рыбный молочный суп.

Я закатила глаза и тяжело вздохнула.

- То-то и оно, что «как обычно»! Полина, моя кузина и дочь лорда Ангайда, приехала из континента и была просто поражена убожеству и простоте подаваемых блюд нашего стола. Да если бы вы только видели выражение её лица, когда в замке её папеньки ей предложили попробовать пироги с горохом и фасолью! Нет, она, конечно, слишком хорошо воспитана для того, чтобы выразить вслух своё недовольство! Вместо этого она просто показала нам новые утончённые блюда польской кухни. Поэтому решено – сегодня же испробуем новинки – отварное яйцо и поджаренный хлеб с маслом. Ну, а для особо непривередливых можно добавить немного мяса.

По пухлому лицу поварихи было сложно сказать наверняка, как она относится к моим словам, поэтому я решила просто сообщить сложные рецепты блюд для завтрака.

- Яйцо куриное мы моем и после этого кладём в кастрюлю и ставим на огонь. Готовым это блюдо считается через небольшое время после закипания воды. Поджаренный на сливочном масле хлеб можно подавать без гарнира, так положено.

Тётка Алиша переминалась с ноги на ногу, в её голове происходила нешуточная борьба – с одной стороны, приказ был более чем ясен, и ослушаться его она не посмела, хоть в её глазах я прочла желание отправить меня с моими новшествами, куда подальше. С другой стороны – если она вот так, за здорово живёшь, просто кивнёт и скажет, что всё будет исполнено, то, как же её репутация бесстрашной поварихи? Дилемма. Но я в любом случае, решила не дать ей шанса обдумать мои слова, поскольку развернулась и отправилась к выходу, спросивши напоследок, всё ли понятно.

Поварята загалдели, уверяя, что я объясняю свои мысли на редкость внятно. Я улыбнулась и выплыла из кухни. Не думаю, что тётка Алиша всё исполнит, как следует. Не та у неё натура, потому как «деды наши так не делали, и мы не будем». Я шла и мысленно усмехалась – жить по заветам предков – это, безусловно, хорошо… если предки у тебя адекватные. Но лично мои были из клана Маккармейг, что само по себе уже не очень хорошо. А, учитывая, что отца часто называют «Рыжий Топор» - и вовсе навевает на мысли…

Я зашла в малую столовую и изящно опустилась на стул, который торопливо отодвинул для меня батюшкин ординарец.

- Доброе утро, милая! – сиял улыбкой отец и тяжело плюхнулся на свой стул – Отчего столь ранний подъём?

- Как отчего, папенька? – я скривила лицо – Когда беда у меня, и я вся в расстройстве пребываю!

Отец поёрзал на стуле и стал мучительно перебирать в уме причины, которые могли нанести мне столь сильную душевную травму.

- И что же случилось? – наконец, выдавил он, не придя к какому-то однозначному решению.

- Мне совершенно нечего надеть! – я закатила глаза к потолку – Просто совершенно! Это просто безобразие! Я велела собрать все эти ненужные тряпки и убрать с глаз моих куда подальше, чтобы они не расстраивали меня. Авось, они кому-нибудь и пригодятся, да только я так больше не могу! Поэтому-то я и решила, что в первый же торговый день отправлюсь на тракт и куплю себе тканей, а затем Брина может мне сшить новые платья взамен старых. Примерка новых платьев меня всегда немного успокаивала.

Милорд Эйлбарт задумчиво пожевал губами, подбирая слова, чтобы описать своё отношение к моей беде, но потом махнул рукой. Возможно, его мои обновки тоже наводили на лирический лад. Впрочем, никакой другой реакции на свои слова я и не ожидала – отец был весьма равнодушен к моим бедам и нуждам, почему-то искренне считая их глупостью и блажью. И он выходил из всех непонятных ситуаций привычно и просто – просто удовлетворяя мои прихоти. Распахнулась дверь, и стали подавать завтрак. Папенька заметно повеселел и даже потёр руки. Я улыбнулась и стала рассматривать то, что получилось у поваров.

Собственно говоря, выглядело совсем недурно – яйца в моей тарелке были совершенно такие же, как и те, что готовила Полина. Во всяком случае, внешне. Впрочем, как и тосты. Я внимательно наблюдала затем, как отец рассматривает какую-то интересную котлету. Н-да уж… как я и предполагала, тётку Алишу просто так не сломать – зря я, наверное, говорила, что можно добавить мяса. Просто я не подумала о том, что бедное яйцо можно очистить, обмакнуть в мелко порубленное мясо, и так запечь. Вышло яйцо, печёное в мясе. Но отец, вопреки моим надеждам, не стал ругать повариху за столь отвратительное блюдо, а с видимым удовольствием принялся за завтрак.

Ну, и какой сюрприз будет у меня? Я осторожно откусила кусочек тоста и медленно его прожевала. Что это? Не узнаю вредную тётку – хлеб, как хлеб. Только жареный. Я гордо улыбалась своим мыслям и торжествующе стала очищать яйцо. Но, что это? Яичный желток был практически сырой! С трудом подавив в себе проклятие, с натугой улыбалась папеньке. Ну, надо же, какова! Я вымученно улыбнулась отцу и храбро откусила сразу половину от яйца.

- Эти новые польские блюда довольно необычны, не так ли, папенька? – сообщила я отцу, как только прожевала то, что было у меня во рту.

Тот равнодушно покачал плечами, но ел охотно. Ну, что же… пожалуй, теперь стоит предложить ему те яйца, что были наполовину сырыми. Думаю, что он не будет рад самовольству поварихи.

- Да, дорогая – задумчиво смотря на то, как сырой желток выливается из яйца, сказал папенька – очень вкусно. Только необычно. Молодец, что попросила повариху сегодня приготовить что-то новое. И у неё все чудесно получилось – не хуже, чем у Полины, не правда ли?

Я была вынуждена кисло согласиться с похвалой тётке Алише. Ведь она наверняка намеренно сделала всё на своё усмотрение и испортила блюда только для того, чтобы показать, насколько же иностранная кухня хуже, чем наша, исконная. Хотя… зато теперь есть повод требовать готовить новые блюда, раз уж у неё это так «чудесно получилось»! Я улыбнулась своим мыслям и стала веселее хрустеть поджаренным хлебом.

- Я бы хотела после завтрака немного прогуляться по окрестностям, отец – заявила я, вставая из-за стола.

- Конечно, дорогая! - заверил меня папенька – Только у меня будет небольшой разговор, если ты не против.

Я прищурилась и медленно кивнула. Я-то, допустим, не против. Но что это ещё за таинственность? Не похоже на родителя. Когда он хочет высказать мне своё недовольство по поводу моего поведения, то политесами особо не страдает. Поэтому сообщил бы мне об этом прямо тут, не особо мудрствуя. Неужели опять станет ставить мне в пример кузину Полину? Надеюсь, что нет, если честно… Если бы я только знала тогда, чем закончится эта беседа… то, скорее всего, заявила о внезапной и неминучей болезни – почесухи, а то и чего доброго - желании уйти в далёкий монастырь…

Впрочем, обо всём по порядку. Когда я зашла в кабинет, отец уже ждал меня там, нервно разгуливая и сцепив руки за спиной.

- Айлин, дочь моя! – официально начал папенька, дождавшись моего изящного книксена – Хочу тебя уведомить, что я, твой отец, принял решение о том, чтобы выдать тебя замуж! Признаться честно, я и так слишком долго откладывал это решение, но свадьба моей племянницы Полины заставила меня посмотреть на это под другим углом. Не припоминаю, говорил ли я раньше о том, что ты помолвлена с сыном одного из лордов Равнин – со Стивеном Бакстером – сыном лорда Гордона. Уверяю тебя, милая, это очень достойный молодой человек. Я убеждён, дорогая, что он, вне всякого сомнения, станет тебе хорошим и заботливым мужем…

- Вот это номер, чтоб я помер! – поражённо прошептала я, даже не пытаясь сделать вид, будто польщена оказанной мне чести.

Отец только слегка поморщился, услышав от меня слова, которые явно были из лексикона Полли, но благоразумно промолчал.

Однако, я не унималась – моя ранимая психика нежного цветка была совершенно точно не готова к такому резкому пердюмоноклю, о чём я и заявила громогласно своему родителю. Но папенька в этот раз не пошёл у меня на поводу, стукнув ладонью по столу и сообщив, что решение его твердо и непоколебимо, словно древний замок лордов Маккармейг.

Я скривила губы и плюхнулась в соседнее кресло, мало переживая о том, насколько это красиво выглядит со стороны. В моей голове вихрем проносились мысли, но не одна из них не задержалась там и не дала мне возможность зацепиться за что-то рациональное. Значит, папенька решил выдать меня замуж? Если честно, эта мысль сама по себе была не слишком умной… я посмотрела на упрямое выражение лица моего родителя и хмыкнула, закинув ногу на ногу.

Отец в очередной раз сделал вид, будто не замечает моего хамского и разнузданного поведения, настолько ему важно было получить моё согласие на такую сомнительную процедуру, как свадьба. Я же ничего не теряла, поэтому посмотрела на родителя с вызовом и сообщила ему:

- Как ты говоришь, папенька? Ты выдаёшь меня замуж за сына лорда Гордона? Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве не ты называл клан Гордон зажравшимися простолюдинами? Мол, они просто худородные лендеры, каким-то попустительством Великого стали одними из лордов Равнин? И что приличным семьям с ними и здороваться-то зазорно. Помниться мне также, что дядя говорил, будто даже деньги не делают их ровнями старым кланам Дейтона, таким, как Маккармейг, Гленарван или Харнер.

Отец примиряюще улыбнулся мне и поднял руки, признавая мою победу в аргументах. Но сути это не меняло – я должна буду выйти замуж за этого парня… как там его… Скорее всего, папа посчитал мой протест не чем иным, как простым недовольством избалованной девчонки. Что-то вроде глупого завихрения по поводу испорченных туфель или очередного платья, вышедшего из моды.

- Милая, мне кажется, что тебе не стоит драматизировать! Я всего лишь намерен устроить твоё счастье. Тебе уже семнадцать лет, так что ты вполне можешь выйти замуж. Что же до Гордонов – по-моему, Полина что-то говорила по поводу допустимых ошибок во мнении… кажется, «я девочка, мне можно».

На это заявление папеньки я только хмыкнула, не представляя его в виде «девочки», чем вызвала волну гнева у родителя.

- А потому жду от тебя, что ты с пониманием отнесёшься к моим словам. Я написал письмо лорду Гордон и получил от него заверения в том, что он будет счастлив исполнить свои обязательства. Хм… кто бы сомневался! Поди, спал и видел, как бы с нами породниться!

Я резко встала и вышла, сердито хлопнув дверью. И какие у меня будут варианты? По сути, не так уж и много… это только в дамских романах, которые украдкой читает моя кормилица, юная благородная леди тайно покидает родной дом для того, чтобы встретить на своём пути благородного молодого человека, желательно – из знатного рода. Он путешествует инкогнито и только и мечтает о том, чтобы защитить от всех бед прекрасную даму. «Жаль, что я не в сказке живу!» - сердито бурчала я, широко шагая по широкой лестнице наверх, и что-то мне подсказывает, что помощи от дядюшки ждать не придётся.

Я вернулась в свои покои и торопливо переоделась в свою старую амазонку, с трудом застегнув пуговицы. Я бы не хотела, чтобы Брина заметила меня за этим делом и снова стала причитать, что перечить своему отцу никому не стоит, а моему – так и подавно.

Наверняка, отец и дядя Ангайд давно вынашивали эту мысль – выдать меня замуж. А раз Полина удачно пристроена, так и мне сам Бог велел. То самое письмо лорда Гордон – это не такая уж и проблема – кто его знает, когда ещё его сынок решится на то, чтобы приехать сюда? Как я помню, дядя вёл переговоры с кланом Гленарван довольно долго, прежде чем послать в Полию за своей дочерью. Конечно, Равнины Дейтона – это вам не континент, но и тут приличные люди всё решают годами. Так что я не думаю, что женишок возжелает прибыть к нам в самое ближайшее время. Думаю, что время у меня есть. По крайней мере, до следующей весны.

Пока я вяло размышляла о своей нелёгкой судьбине, добрела до конюшни и велела запрягать свою Ромашку. Конюх равнодушно пожал плечами и отправился в дальнее стойло, откуда вскоре появился со здоровой кобылой непонятной масти. Это был дядюшкин подарок – он решил меня осчастливить на мое пятнадцатилетие и подарить мне боевую кобылку… кобылу… одним словом, вот!

- Мужское седло! – отрывисто бросила я, думая о том, чтобы поскорее покинуть территорию крепости.

Конюх столь же молчаливо достал откуда-то потёртое седло и ловко пристроил на спину хмурой Ромашки.

Мне стоило упорядочить свои мысли, так что я только отмахнулась на вопрос, кто будет сопровождать меня. Не думаю, что мне что-то угрожает. Нет, я, конечно, отлично понимала, что на Полину нападение было свершено неподалёку от наших владений, но после этого все горы прошерстили вдоль и поперёк. Да и патрулей на этой территории вполне достаточно. Я заметила кормилицу, которая торопливо шла по внутреннему двору и сердито закатила глаза – вот, хоть убей, но лучше уж я повстречаюсь с отрядом нортманнов, чем буду терпеть тихое гундение Брины, что леди не должна прогуливаться в одиночестве – это признак простолюдинки, что я должна покорно поблагодарить папеньку за то, что он побеспокоился о моей судьбе и нашёл мне подходящую партию, а самое главное – что я лезу в мужские дела, мысли о которых вообще не должны задерживаться в хорошенькой девичьей головке.

Дальше этого момента моя фантазия отказывалась работать, поэтому я угрюмо дожидалась её приближения, не потрудившись изменить выражение своего лица на нечто, более подходящее благородной леди с идеальными манерами.

- Никак ты, птичка моя, на прогулку собралась? – кормилица огорчённо всплеснула руками – И снова одна! Ох, платьице-то у тебя больно простецкое, да и ещё самой надёванное… Знает ли лорд Эйлбарт, твой отец, о этой поездке? Неужто он отпустил тебя одну? Хорошо, хорошо, как скажешь. Вот держи, милая! Это оружие, раз уж охранителей брать не хочешь…

Кормилица неожиданно ловко вытащила откуда-то венчик и протянула его мне. Я прикинула, куда бы я могла его засунуть, и запихала в небольшой мешок позади седла. Не спорю, оно очень удобно лежит в руке, да и размер позволял носить его постоянно, но вот насколько оно эффективно? Для рубящих и колящих ударов он не слишком подходит, потому что имеет закруглённые края. Я мысленно прикинула его вес и решила, что зато ударить им можно так, что противник сразу и навсегда выйдет из строя.

Я медленно выезжала через поднятые ворота, а кормилица, тяжело переваливаясь, спешила за мной для того, чтобы наградить очередной порцией нравоучений. Я сцепила зубы и мужественно молчала – что-то мне подсказывает, что в том случае, если я остановлюсь и скажу несколько выражений, услышанных у отца или у его брата, Ангайда Гиллана, то Брина будет меня ещё месяц донимать своими нравоучениями.

Покинув территорию крепости, я немного успокоилась и быстро поехала в сторону небольшой дубовой рощи. Земли возле нашего дома мне были знакомы с детства, так что я не боялась заблудиться, а прогулка на лошади постепенно избавляла меня от тяжёлых мыслей. И чего это я только так заволновалась по поводу предстоящей свадьбы? «Это я с непривычки!» - подумала я и несмело улыбнулась – «Всё же, не каждый день замуж выдают!».

Крепость лордов Маккармейг, которая стала мне домом, была построена сравнительно недавно – всего лишь пару поколений тому назад, на самой границе Гор и наших владений, соответственно. И служила она для защиты Равнин Дейтона от набегов воинственных нортлингов, если они смогут пробраться через наши посты и дойти до границы с Равнинами. Я стояла на краю обрыва – когда-то давно, тут пролегал тракт, соединяющий Горы с Равнинной частью Дейтона, но потом произошёл обвал, и этой дорогой стало невозможно пользоваться. Место это считалось небезопасным из-за того, что до сих пор тут часто были осыпи, так что было немного шансов на то, что я встречу кого-то во время моей прогулки.

Я никогда раньше не замечала, какой чудесный вид открывается отсюда – внизу расстилалась та территория Дейтона, которая по праву называлась Равнинами – большие зелёные пятна пастбищ для скота, перемежающиеся редкими островками тёмно-зелёного. То есть, лесов. Прямо по тракту были земли наших ближайших соседей – лордов Харнер, дальше по тракту, не видимые за возвышенностями – владения Гленарван, куда отправилась кузина со своим супругом. А вон там, за излучиной реки – земли лордов Гордон. Ну, что сказать – хотя бы, буду жить неподалёку от родного дома, что не может не радовать… мои мысли снова вернулись к проклятой свадьбе. Возможно, отец и прав, и мне стоит относиться к ней философски? В любом случае, клан бы выдал меня замуж рано или поздно. Я вздохнула и похлопала недовольно фыркающую Ромашку по крупу. Конечно, замуж бы пришлось выйти. Но я бы хотела хотя бы присутствовать при обсуждении кандидатуры моего будущего супруга.

Я усмехнулась, медленно сползла с огромного валуна, на котором обозревала окрестности, и повернула дальше в лес. Дубовая роща вскоре закончилась, уступив место могучим соснам и редкому кустарнику. Ромашка уныло брела по каменистой тропе, сама выбирая наиболее удобный путь, и я старалась её не понукать по пустякам, тем более что мне было абсолютно всё равно, в какую сторону двигаться.

Чем дальше я отъезжала от дома, тем легче мне становилось, и вот я уже тихонько напеваю себе под нос: «Сквозняки, сквозняки, твою душу ведут по этапу…», мои мысли плавно переместились к новому гардеробу, который, как ни крути, папенька мне обеспечит, зная, какое благотворное влияние имеют на меня обновки… когда возле моего уха раздался протяжный свист.

- Здравствуй, красавица! – раздалось следом, и я заметила трёх молодых людей, которые удобно расположились на привал неподалёку от дороги.

В первые секунды я испуганно замерла, подумав только, что неужто все папенькины предостережения оказались не напрасны, и сюда действительно, смогли пробраться нортманны. Они по какому-то недоразумению не отправились грабить равнины, а с комфортом расположились на нашей земле. Фух, что за глупости приходят в мою голову с перепуга? Конечно же, эти три увальня никакие не разбойники, а просто люди, у которых явные проблемы со знаниями правил хорошего тона.

Я с удивлением посмотрела на нахалов. Несмотря на то, что я в принципе была согласна с этими людьми, но мне не понравился ни их тон, ни вообще, та развязность, с которой они позволяли себе беседовать с леди.

- Ну, что же ты, крошка? – начал уже другой парень – Неужто, испугалась чего? Так ты нас не бойся…

И замер рядом со мной с мерзкой ухмылкой. Все они были явными скотлингами – высокие, плечистые и светловолосые, одетые в удобную одежду. Тот, который пока молчал, сейчас подходит сзади к Ромашке и нагло улыбается при этом. Первые двое стоят передо мной, лишая возможности проехать вперёд. Чувствуется, что у ребят всё в порядке, если не считать неуёмной жажды женского внимания.

- Да ладно тебе, брось кобениться, мы тебя не обидим! – высказался тот мужчина, который подошёл последним – Ты сама-то местная? Из крепости этой, небось? Ты служанка? Или милая крестьяночка? Да, если бы мы только знали, что там есть такие милашки, то прибыли бы куда раньше, я-то бы уж точно не сопротивлялся, и отцу бы понукать не пришлось!

Парень мне нахально подмигнул и улыбнулся. Его дружки захохотали, словно услышали лучшую шутку на свете и стали наперебой приглашать меня присоединиться к ним и скрасить, так сказать, минуты отдыха.

О, как! А вечер перестаёт быть томным!

- Ну же! – улыбался тот молодой парень, который подошёл последним – Присоединяйся к нам, красавица! Слыхали мы, что ваши мужчины – страшные грубияны и ничего не знают о деликатном обхождении. Уверяю тебя, малыш, что мои ребята – не такие! Ты точно не пожалеешь о том, что решила провести этот вечер в нашем присутствии.

Мужики переглядывались и довольно хмыкали, обменивались многозначительными рукопожатиями и радостно улыбались.

Я, улыбаясь, как дурочка, и самым ласковым тоном, который берегла для отца и дяди, сообщила:

- Вот как? Ну, что же! Думаю, что встречу со мной вы тоже забудете не скоро!

Мужики радостно загалдели, самый разговорчивый подошёл ближе, желая стянуть меня с лошади. То ли это было проявление галантности, то ли грубости – я не смогла решить твёрдо, и поэтому сильно пнула ему ногой прямо в переносицу, предварительно вытащив ногу из стремени. Тот, который решил уцепиться за Ромашкин зад, вынуждая её присесть, немного просчитался, потому как был не знаком с мерзким характером подарка лорда Маккармейга – лошадь просто шагнула вперёд, уронив нападающего на камни.

Второй вопль отдался в моих ушах музыкой, но расслабляться было рано – последний мужик оказался самым настырным, во всяком случае, он не бросился наутёк при виде поверженных товарищей, а решил несколькими бросками сократить расстояние между нами и отомстить за бесславное поражение. Во всяком случае, его злобное: «Погоди, ссука!» я расценила именно так. А потому не стала ждать, когда он осуществит свою угрозу, и просто протянула руку, вытащила венчик и запустила его в нападающего. Тот как-то хекнул, согнулся и резко поскучнел.

Я развернулась, оглядываясь, и презрительно хмыкнула, обозревая побоище, стараясь не показать своего страха. Тот мужик, который получил точный удар в нос, вяло размахивал окровавленными руками и что-то мычал. Должно быть, снова приглашал присоединиться к их компании. Однако, стоило только мне обратить на него внимание, как он резко затих и согнулся, зажав руками пострадавший нос. Остальные двое просто лежали на камнях, не подавая признаков жизни.

Ромашка всхрапывала и трясла головой, требуя продолжения веселья, но я поспешно уехала с полянки. Лошадь нервничала, так что мне пришлось ласково поглаживать её по шее и дрожащим голосом говорить ласковые слова, пока она не пришла в себя окончательно.

- Ромашка, ты же моя хорошая… и умная… добрая лошадка – жарко бормотала я, глотая слёзы.

Сказать, что я испугалась – всё равно, что просто промолчать. И только тот факт, что уже смеркалось и в лесу становилось совсем темно, удерживал меня на краю сознания. Если я не вернусь домой в самое ближайшее время – у меня могут быть крупные неприятности. Я не думаю, что папенька будет настолько лоялен, что просто махнёт рукой, если заметит моё отсутствие. А вообще – самым большим желанием было желание заползти под одеяло и там дать волю своим эмоциям.

Лошадь продолжала испуганно всхрапывать и косить глазом. Быть может, оттого, что не чувствовала в моём голосе искренность…

Оказывается, я жуткая трусиха, потому что страшно испугалась этих людей, не то, что бесстрашная Полина… Я размазывала слёзы по лицу и прерывисто вздыхала, полностью доверив Ромашке самой искать дорогу домой. Впрочем, кобыла меня не подвела, и когда уже стало совсем темно, впереди показалась дозорная башня крепости, где горели два факела. Я кое-как привела себя в порядок, высморкалась в носовой платок и пригладила рукой волосы, дабы избежать ненужных вопросов. Достаточно будет и того, что я вернулась с прогулки так возмутительно поздно.

- Ординарец милорда Эйлбарта приходил. Спрашивал, не возвращались ли вы с прогулки – хмуро сообщил конюх, когда забирал у меня Ромашку.

Я кивнула головой и поплелась в сторону дома. О, нет! Ну, кто бы сомневался? На крыльце, с масляным фонарём в руке, торчала кормилица, в волнении прижимающая руку к объёмной груди.

- Ох, да как же это так, леди Айлин? Да разве так можно? Гуляешь, незнамо где, да ещё и в одиночестве? Уж сколько раз было говорено – так нет же…

Я согласно мычала что-то, торопливо шагая позади Брины. Слава Великому, в свете фонаря была незаметна размазанная грязь на моём лице, так же, как и следы слёз. Про сегодняшнее происшествие лучше молчать, иначе меня не то, что на прогулку по лесу – во внутренний двор только с дюжиной солдат будут выпускать.

Привычное бубнение Брины не отвлекало меня от собственных мыслей, и поэтому появление отца стало для меня сюрпризом.

- Ну, наконец-то! – он стоял возле лестницы, поджав губы. Даже отсюда я видела его раздражение и злость.

Ещё бы! Он решил, что я поступаю вопреки общепринятым нормам поведения исключительно ему назло, лишь бы его позлить. Н-да… и ещё уехала из дома, громко хлопнув дверью… отец сложил руки на груди, в его светлых глазах был огонь непрощения.

- Ой, папенька! Мы с Ромашкой решили немного прогуляться, отправились в сторону тракта… а потом я… даже не понимаю, как я могла так задержаться… просто я немного взволновалась сегодня, вот и… потеряла счёт времени. Папа, а можно мне ещё купить пару новых шляпок? К тем амазонкам, о которых мы договорились.

Я в недоумении разводила руками и осознавала всю тяжесть своего проступка. Отец же подошёл ближе и понимающе хмыкнул, закатив глаза. Мой расчёт оказался верным – поняв, что я способна думать только про обновки, всё встало на свои места. Из его глаз стало уходить подозрение и недовольство, он просто вздохнул и обнял меня, поцеловав в лоб, как малышку. От его камзола пахло кожей и ещё чем-то знакомым…

- Я не сержусь, дорогая… просто, в следующий раз возьми с собой венчик, можешь поучиться пользоваться им на манер малой булавы, а ещё лучше – кого-нибудь с собой в качестве охраны. Мне не нравится, что ты выезжаешь одна за периметр крепости… и да, ты можешь купить себе всё, что только захочешь.

Мне было неудобно говорить о том, что я потеряла оружие, которое дала мне кузина Полли, поэтому просто закивала головой. Кстати, надо бы потом как-нибудь заметить, что венчик подходит и в качестве метательного оружия тоже…

Поэтому я изобразила улыбку ласковой дурочки и быстро ретировалась, пожелав милорду Эйбарту приятных снов. Сама же поплелась вслед за Бриной наверх, отказавшись от ужина и сославшись на свою усталость. Кормилица тут же взволнованно зашкворчала относительно моего отказа от ужина: «Да что же это деится на свете? Кушать нужно хорошо, и так непонятно, в чём душа держится!». Но я сделала вид, будто этого не слышу, попросила горячую ванну. После чего быстро заползла в кровать и сделала вид, будто я сплю.

За окном уже давно была ночь, лишь отблески костров сторожевой башни разгоняли темноту, а я бездумно смотрела в стену и думала о предстоящем замужестве. Быть может, отец прав и я преувеличиваю масштаб трагедии? То обстоятельство, что я ничего не знаю о своём женихе, меня не удивляло – меня поставили в известность – что уже само по себе неплохо…

Хотя… насколько я поняла из того, что выдал мне немногословный отец, брачного договора между нашими семьями не было подписано, и обязательств материального толка у нас нет. Так, почему бы мне не сделать так, что женишок сам не захочет на мне жениться?

Я не успела додумать мысль о том, что из моего замужества может выйти недурная шутка, как уснула. Утро настало внезапно, и, как водится, я проснулась от того, что кормилица активно копается в моём гардеробе.

- Какого чёрта! Что ты делаешь снова в такую рань? Неужели, кому-то ещё понадобились мои наряды? – нелюбезно поинтересовалась я, вытащив лохматую голову из-под одеяла.

Вопреки моим ожиданиям, Брина не смутилась и не возмутилась моим словам, а взволнованно выглянула из моего гардероба, нервно улыбнулась и появилась оттуда целиком, волоча ворох разноцветных тряпок.

- Просыпайся скорее, птичка моя! – заявила кормилица, сгружая свой груз на ближайшее кресло – Радость у нас нежданная! Так что изволь проснуться, привести себя в порядок и спуститься вниз. А сейчас нужно выбрать утреннее платьице.

Я задумчиво посмотрела на груду, которая лежала на кресле, и ткнула в довольно миленький наряд, простенький, из белого муслина с мелкими сиреневыми цветочками и шёлковым сиреневым же поясом. По утреннему времени – самый уместный из всех, которые были представлены.

Кормилица перевела взгляд на выбранное мной платье и сообщила, подбоченясь:

- Не угадала!

После чего предъявила миру нечто розово-воздушное, с обилием бантиков и кружева. Я только озадаченно хмыкнула, глядя на всё это великолепие. Как мне помнится, я надевала это чудо лишь однажды – на Праздник Благодати в прошлом году, который устраивала палата Лордов Энландии. Мы с отцом и лордом Ангайдом были в столице, дядя смеялся, что вот он – шанс меня выгодно пристроить замуж, поскольку в столице количество приличных молодых людей куда выше, нежели у нас, в Дейтоне. Тогда-то мне и пришла в голову мысль вырядиться, словно кукла, и болтать с возможными женихами, не давая им возможность вставить хоть слово. А если прибавить к этому то, что я ещё активно кокетничала, стреляя глазками, требовала танцев и комплиментов, то шансы у родителя пристроить меня близились к нулю.

К концу вечера я устала так, словно работала в кузне в родовом замке лордов Маккармейг. Помниться мне, что кузен Роб откровенно ржал, замечая возле меня очередного кавалера, а папенька становился всё мрачнее… и вот – неожиданный сюрприз – это ужасное платье снова явилось миру.

- Поздорову ли ты, кормилица? - хмыкнула я, спустив ноги с кровати – С чего бы мне надевать на себя бальное платье утром? Да ещё такого поросячьего оттенка?

Добродушное лицо Брины неожиданно покраснело, и она заявила:

- Распоряжение лорда Эйлбарта – надобно, чтобы ты выглядела умопомрачительно – твой жених, мол, приезжает.

Я в этот момент умывалась тёплой водой из тазика и застыла в неудобной позе.

- То есть, он уже приехал – поражённо пробормотала я, яростно растирая лицо полотенцем.

Действительно, а чего тянуть? Что там отец говорил про него? Убей бог, не помню… даже имя и то не отложилось в памяти… я мучительно напрягла память… кажется, Дерек. Великий! О какой ерунде я сейчас думаю? Да, кому какая вообще разница, как его зовут?

Брина с усилием запихнула меня в то самое платье, которое я рассчитывала больше никогда не увидеть, и повернула лицом к зеркалу. Я осмотрела себя со всех сторон и заявила:

- В причёску добавить шпильки с жемчужными бусинами, туфли шёлковые на ноги и ещё вот эту нитку жемчуга на шею. Да не эти туфли, давай лучше розовые. Всё должно быть очень празднично и ярко, мы меня замуж выдаём или на базар отправляем?!

Кормилица молча сооружала мне причёску и с сомнением смотрела в моё лицо, горящее совершенно неоправданным энтузиазмом. Наконец, она решилась и робко произнесла:

- Но, птичка моя! Свадьба же в любом случае, будет не сегодня? Насколько я поняла, милорд Гордон прибыл для знакомства…

- Ничего! – прищурив глаза, сказала я - Первое впечатление – самое главное, и я не собираюсь падать в грязь лицом! Ну что, кажется, я готова!

Я осмотрела в зеркало получившийся образ и довольно хмыкнула – на меня смотрела манерная девица в жутком платье с оборками, маленькие бантики небесного цвета по подолу и вороту платья смотрелись слишком вычурно и неуместно, а перебор с украшениями был верхом безвкусицы.

- Я надену всё лучшее сразу! – пропела я и поковыляла к выходу, переваливаясь, как утка.

Новые туфли оказались страшно тесными, ноги были как в тисках, а ещё эти каблуки! Хорошо, что я примерила их сегодня впервые, иначе бы давно выбросила, и чем бы тогда мне поражать взор жениха?

Гости ожидали моего прихода в большой гостиной, что говорило о многом – как правило, хозяева встречают гостей на крыльце, а тут… вроде как жених, но из худородных, и так сойдёт. Я довольно хмыкнула и продолжила медленно и печально ковылять на своих туфлях вниз, в большую гостиную, не забывая чертыхаться при этом и смотреть прямо под ноги. Неудобная обувь не была предназначена для того, чтобы спускаться по каменным ступеням. Хотя, я боялась даже представить, для чего вообще может предназначаться это пыточное устройство. Я доплелась до двери в гостиную и перевела дух, не желая вваливаться туда прямо сейчас, на полусогнутых. Со стороны полуоткрытой двери раздавались голоса, я прислушалась. Ага, это папенька разливается соловьём, приветствуя гостей.

Должно быть, со стороны это выглядело забавным. Так, что это? Он готовится к новому походу на нортманнов? С чего бы это? Конечно, лордов Гор хлебом не корми – дай побряцать оружием, но только вот недавно же устраивали облавы на разбойников? Когда напали на Полину. Незнакомые голоса, должно быть, гости, убеждали родителя, что он совершенно напрасно тревожится, и беспокоится не след. О, как!

- Милорд! Наша вина в нападении, безусловно, тоже была! – доносился голос незнакомца – Мы совершенно непозволительно расслабились, хотя прекрасно понимали, что находимся на территории Гор, тем более что совсем недавно нортманны совершили нападение на вашу племянницу, леди Полину Лейтон, супругу наследника клана Гленарван.

- Да, к сожалению, это так… но виновники были найдены и казнены. Миледи настаивала на самой суровой мере наказания – жёстко произнёс отец.

Поражённое молчание с той стороны заставило меня хмыкнуть. А вы что, не знали, куда ехали? Это у вас там, в Равнинах, каждая дама – хрупкая ваза. У нас иная история – нежной феей принято считать только меня, не забывая напоминать мне о суровом характере старшей сестрицы Полины.

- Однако, мы дали нападавшим жестокий отпор, думаю, что они уже стремятся унести ноги и находятся где-то возле перевалов. Нападавших было несколько человек, они вероломно напали на наш маленький лагерь. Очевидно, надеялись чем-то поживиться, спутав нас с мирными купцами или ремесленниками.

- Представляю их разочарование – вставил замечание отец – что же, тем лучше, это значит, что вы не зря носите оружие.

- Ещё бы! – подхватил гость, голос которого мне стал казаться знакомым - Наш костёр давал неверный свет, в котором мы плохо рассмотрели нападавших. Двое тут же бросились ко мне, они были нетерпеливы и больше мешали друг другу, однако, одному из них как-то удалось извернуться и повредить мне нос.

Его спутники согласно замычали что-то, вновь повторяя душераздирающую историю с нападением на них каких-то мерзавцев. Я устала стоять и слушать какую-то ерунду, поэтому решительно открыла дверь. Папенька живо обернулся ко мне и выдал:

- Дорогая дочь, как мы ждали твоего появления! Позволь тебе представить Стивена Бакстера, старшего сына и наследника клана Гордон, и его спутников. Младший брат лорда Стивена – Карли, и их друг, лорд Грегори Белтейл. Подумать только, на молодых людей напали вчера ночью, совсем близко от нашего дома. Дорогие гости – это моя возлюбленная дочь, леди Айлин Гиллан. Ваш приезд для неё был сюрпризом. Я решил, что так она будет меньше волноваться и скорее… переживёт… чувство счастья от вашего визита.

Я покосилась на родителя со злорадной улыбкой. Счастье, говоришь, переживу? От визита? Жизнь покажет.

Я присела в неуклюжем книксене, едва сдержав гримасу боли. Один из гостей обернулся, и я с замиранием сердца увидела высокого молодого человека в отлично сшитом сюртуке и… с распухшей переносицей. Того самого, который получил удар в лицо за приглашение провести с ними время не далее, чем вчера вечером.

Он глупо моргал ресницами и медленно, но верно выпучивал синие глаза в обрамлении лиловых синяков, после чего неуклюже поклонился на мой наклон головы. Ну, что же! Моё появление произвело неизгладимое впечатление и без ужасного платья. Жаль, конечно, только кашу маслом в любом случае не испортишь.

Его спутники тоже были хороши – один слишком прямо сидел на стуле и очевидно, имел забинтованные рёбра – точный удар венчиком, а третий щеголял более мелкими синяками и кровоподтёками – его уронила на камни Ромашка. Судя по всему, они меня узнали, потому что им стало гораздо менее комфортно в уютных креслах. Милорды поднялись при моём появлении и молча пялились, пока парень со странным именем Карли не вернул глаза на место и не просипел что-то приветственное.

- Какая радость, милорд… ваш приезд… это он – радость… - сообщила я, стараясь не упасть с кресла.

Всё же, шок от их появления был не слабым.

- Кака… кака… - молодой человек, тот, который жених, жутко покраснел, хотел что-то сообщить, и не смог – кака… - не сдавался он.

Отец с сомнением посмотрел на будущего родственника, но надежды пока не терял.

- Сдаётся мне, дорогая, что парень просто потерял дар речи от твоего появления. Только что он довольно складно сообщал о неприятном происшествии буквально у наших ворот.

- Вот как, папенька? – я немного пришла в себя, и сейчас снова была примерной дочерью и благовоспитанной леди – И что же могло случиться с вами, милорды?

Я уставилась на них, словно информация о этой неприятности была самой важной за последние десять лет. Поняв, что от багрового жениха я ничего путного не услышу, перевела взгляд на его брата, парень был никак не старше меня, со смешно торчащей макушкой светлых волос и такими же синими, как у брата, глазами. Это именно он предлагал мне не бояться и принять их внимание.

- Лорд Карли? – я была сама любезность – Быть может, вы поведаете мне о тех разбойниках, которые так славно вас отделали? Я имею в виду, от которых вы столь прискорбно пострадали.

Парень полуприкрыл второй глаз, первый у него и так был практически не виден из-за отёкшего от ссадин лица, криво улыбнулся половиной лица и тихо проскрипел:

- Чарли…

- Что за ерунда? – рассердился папенька – Мою дочь зовут леди Айлин!

Мальчишка вытер лоб и, готовясь упасть в обморок, добавил:

- …моё имя – Чарли… хотя вы, наверное, правы. Карли тоже хорошо…

После чего покосился на своих товарищей, которые пытались тихо скончаться. Я же улыбалась самой ласковой улыбкой, на которую только была способна. Отец начинал терять терпение – поведение гостей вводило его в ступор. Судя по всему, он за это время уже успел пожалеть о своём согласии на предложение лорда Гордона, и сейчас находился в крайне незавидном положении. Я мысленно посочувствовала папеньке – вот как бывает, когда собираешься выдать любимую дочь, единственную кровиночку, незнамо за кого!

Гости же сидели молча и активно потели, я улыбалась, прищурив глаза, а сама злорадствовала, прекрасно понимая, что папеньку моего называют «Рыжий Топор» не только за цвет волос. Если он узнает что-то о том славном приключении, которое было вчера на земле лордов Маккармейг, мне, безусловно, придётся не просто – выпускать из дома меня перестанут от слова совсем. Ну, и возможны небольшие, как их называет Полина, «репутационные потери». Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что ожидает лорда Стивена со товарищи! Если им круто повезёт, то они умрут легко. И отец будет в своём праве.

- Какая радость лицезреть вас, леди Айлин! – наконец, выдавил из себя мой жених – Мне кажется, что я всю жизнь ждал именно этого момента.

Я согласно кивнула и аккуратно расправила платье на коленках. Лорд Эйлбарт повеселел, очевидно, решил, что парень не столь безнадёжен, как ему почудилось. Да и сам Стивен решил идти ва-банк. Это я поняла по тому, как решительно заблестели щёлочки его глаз. Однако… он не трус! Это плохо, но не приговор, поскольку у меня не последний туз в рукаве.

- Папенька, ты не знаешь, пришёл ли в себя кузнец в замке? Тот, которого кузина Полли едва не сбросила с Западного бастиона? Я где-то в лесу потеряла венчик, который подарила кузина, а мне бы не хотелось её разочаровывать…

Отец тут же переключился на другую тему и стал с удовольствием рассказывать гостям о том, какая у него замечательная племянница, весьма очаровательная девушка. А что кузнеца решила сбросить с бастиона – так она в своём праве.

- Это та самая дама, что потребовала казнить напавших на неё разбойников? – нервно сглотнув, уточнил женишок.

- Она самая! – с любовью проговорил папенька – Жаль, что Айлин не такая. Она милая и добрая малышка, но я очень рассчитываю на то, что общение с леди Лейтон изменит её характер к лучшему.

Я улыбнулась мерзкой жеманной улыбкой и согласилась, что так оно и будет. А гости переглянулись, и я прочла в их глазах недоверие и даже опасение. Ну, что, кажется, что сватовство лорда Стивена на этом можно считать законченным? Ноги в неудобных туфлях болели совсем уж невыносимо, я неуклюже поднялась, слегка пошатываясь при этом и расправляя легендарное платье. Стоило откланяться, не думаю, что стоит продолжать этот театр абсурда.

*** Стив

Стивен Арчибальд Бакстер, старший сын лорда Гордона, сидел напротив своего отца, в его кабинете, и задумчиво смотрел за тем, как его маменька со своей маленькой собачкой прогуливается по саду.

- Так… девчонка Амиджей, оказывается, тоже просватана за старого лорда Хартли… - бормотал лорд Гордон, делая какие-то пометки в своей записной книжке.

Стивен рассеянно покивал головой и мысленно посочувствовал бедной девочке – он достаточно слышал о нём для того, чтобы не радоваться за леди из семьи Амидж.

- Ага! Дочь лорда Харнера, Эйлис! Ей ведь уже лет восемнадцать, не помнишь, Стив? – Эндрю, лорд Гордон, требовательно посмотрел на сына.

Ему совершенно не нравилось, что тот столь равнодушно относился к важному вопросу – собственной женитьбе. Мало того, что парень не высказывает ни малейшего энтузиазма по этому поводу, так он ещё и отвергает все возможные кандидатуры.

- Насколько я помню, отец, скоро будет официальное сообщение о помолвке Эйлис и младшего сына лорда Гленарван, Ричарда – равнодушно сообщил Стивен, ещё больше разозлив своего отца.

- В таком случае, я умываю руки! – рассердился лорд Эндрю, снова почеркав страницу записной книжки – Хотя… нет! Милашка Айлин Гиллан! Только и радости, что родовита, конечно, зато как!

- Не вижу особого счастья в том, чтобы стать зятем «Рыжего Топора» - проворчал Стивен, которые вообще не собирался женится в ближайшее время – И потом, ты хотя бы представляешь, какую сумму затребует с нас клан Маккармейг, отец? За половину этих денег мы могли бы породниться с любой из семей Севера или Майдена.

В конце-то концов, ему и так неплохо живётся… быть может, позже… годам к тридцати… Но для отца подобные доводы не являлись аргументом.

- Не говори ерунды, сынок! – глаза Эндрю горели нездоровым энтузиазмом – Эйб Гиллан отличный малый, не убьёт же тебя, на самом-то деле! Зато мы сразу утрём нос всем этим высокородным зазнайкам, которые смотрят на нас свысока! Так что, сколько бы не запросили лорды Гор, я соглашусь на их условия. От тебя требуется только одно – предложить руку и сердце милой крошке Айлин, и сделать так, чтобы девочка приняла его.

Стивен вздохнул – в чём-то отец, конечно, прав… они уже достаточно долго живут в Дейтоне, но местные кланы не могут простить им, что они не урождённые скотлинги, да к тому же не столь знатны. И, хоть формально, лорд Гордон занимает точно такое же место в Палате Лордов, как Харнер, Гленарван, МакКинон и прочие, но своими им никогда не стать.

Стивену было абсолютно всё равно, на ком жениться, поэтому он только равнодушно пожал плечами, когда отец делился своими прожектами, в которых сам Стивен был членом одних из самых уважаемых кланов не только Дейтона, но и всей Энландии. Но вот эта мысль относительно того, чтобы жениться на Айлин Гиллан из клана Маккармейг? Хм, весьма сомнительное предприятие, весьма. Остаётся только лишь уповать на Великого, что эти злобные ребята – лорды Гор, посчитают для себя зазорным породниться с худородными лендерами. А теперь представьте его удивление, когда Маккармейги согласились?! Лорд Эндрю был просто сам не свой от счастья и велел отправляться к юной невесте без промедления.

- То есть как – немедленно? – недоумевал Стив – Не думаю, что милорд Эйлбарт имел в виду именно это, когда давал своё согласие на брак со своей дочерью.

Его удивление было более чем понятно, поскольку для столь скоропалительного брака не было совершенно никаких предпосылок. Стивен полагал, что он может быть свободен хотя бы до следующей весны, это уж как минимум…

Пышной свадьбы не предполагалось, но и неожиданной тоже. Ну, можно приехать, порадовать собой невесту, обговорить детали предстоящей свадьбы… конечно же, Стивен совсем дурачком не был и соглашался с тем, что жениться рано или поздно придётся, но лучше ведь поздно, не правда ли? Однако, распоряжение отца было более чем однозначным, вот он и отправился на смотрины, прихватив ребят для «поддержки штанов».

Стивен покосился на тех, из-за кого он так крепко влип. Поразвлечься им, видите ли, захотелось! Он внутренне готов был рвать и метать, но вынужден стоять сейчас, как дурак, и терпеть издевательства этой жеманной девицы в жутком розовом платье. Не дай Великий, она скажет хоть что-то этому мужику с фигурой дикого лося, своему папеньке, о той неприятности, которая произошла с ней вчера, и за их жизни никто медного коина не даст. Рыжий Эйб даже сам рук пачкать не станет, а просто велит сбросить их… откуда там сбросила кузнеца её бешеная кузина?

Стив переглянулся со своими друзьями, и Грег шёпотом ответил на его невысказанный вопрос: «С Западного бастиона!». Стивен совершенно точно видел тут Смотровую башню, и его сердце пропустило пару ударов после того, как он понял, что высота будет вполне достаточной для того, чтобы от их троицы остались только приятные воспоминания в душе леди и мокрое пятно на камнях внутреннего двора.

Если бы они только могли подумать, что весьма просто одетая милая девчушка, которая прогуливалась в одиночестве, окажется дочерью лорда Эйлбарта, то Стивен самолично, со всеми предосторожностями бы проводил её в дом отца…

Он злобно покосил заплывшим глазом на младшего братца. Поганцы! Развлечений захотелось? Он протяжно вздохнул. Из-за сломанного носа он не мог нормально дышать, но старался этого не показывать, дабы не веселить невесту ещё больше. Так, кажется, он слишком глубоко задумался. Скорее всего, милая дама подумала, что её присутствие может этим и ограничиться, и решила покинуть гостиную.

Судя по всему, она решила, что Стивен струсит и убежит, поджав хвост? Конечно, эта «милашка» - не та кроткая мышка, которую его отцу описывал её батюшка, но и у семьи Гордон есть понятие о чести и долге. И Стив не собирался вот так просто отказываться от своего слова и говорить, будто вынужден забрать назад своё предложение руки и сердца этой милой девочке. Заплывшие глаза, к сожалению, не лишали его зрения, так что он видел и ужасный вычурный наряд, и косолапую походку красавицы…

Если она сейчас уйдёт, дав понять своё отношение к возможной свадьбе, а он будет стоять дурак-дураком, то Рыжий Топор попросит его покинуть его дом. Это понимают все. Ну, была-не была!

***

Я постаралась скрыть самодовольство, поднимаясь из кресла и намекая тем самым, что визит окончен.

- Милорд! – раздалось за моей спиной – Я, Стивен Арчибальд Бакстер, старший сын и наследник клана Гордон, прошу руки вашей дочери, леди Айлин Гиллан. Я клянусь составить её счастье и быть заботливым мужем, как того и требую законы.

Я медленно, как во сне, обернулась, и увидела решительно выпяченный подбородок самого жениха и согласно-обречённое выражение глаз его подельников. Отец откашлялся, победно улыбнулся и принялся витиевато убеждать его в том, что он чрезвычайно счастлив этому предложению. Я стояла и непроизвольно сжимала губы. Моё мнение никого не интересовало. Впрочем, это как раз было понятно, но как этот Стивен-как-его-там решился на это?

Ноги болели уже совсем невыносимо, но у меня сейчас проблемы были пострашнее. Я вновь плюхнулась на своё место и оглядела собравшихся. Согласно этикету, я могу сказать несколько слов, в которых должна поблагодарить вторую сторону за сделанный выбор и пообещать, что я со своей стороны гарантирую неукоснительно соблюдать все условия предстоящего соглашения.

Для того, чтобы меньше бояться, я решила пойти в атаку.

- Папенька! Боюсь, что вы не всё знаете о моей вчерашней прогулки по лесу! Ах, право слово, даже не знаю, как сказать… - я шумно высморкалась в платок, стёрла с персиковой щёчки хрустальную слезу и продолжила – эти молодые люди… они не джентльмены, папенька, не джентльмены! Во всяком случае, повели себя непозволительно грубо в отношении меня. Они… они… делали мне непристойные предложения! Я была так напугана! Поэтому я решила, что лучшая оборона – это нападение! Лорд Стивен был столь нахален в своих предложениях, что я была вынуждена ударить его сапогом в лицо, его брат, Чарли, пострадал уже от характера Ромашки… а милорд Грегори Белтейл – от удара венчиком! Я так разнервничалась, что метнула в него подарок Полины… и, судя по всему, он совершенно случайно сломал ему пару рёбер. А, кроме того, потеряла подарок кузины.

Под конец своей пламенной и полной волнительных моментов речи, я уже не могла внятно говорить, до того разнервничалась, а потому просто уткнулась в свой платок, изредка вздыхала, но не забывала при этом следить за общей ситуацией. Молодые люди были готовы ко всему, судя по тому, что они поднялись и стали полукругом. Я скривила губы. Они что, решили дорого продать свои жизни? Глупцы! Я смотрю на лицо отца и понимаю, что оружие тому не понадобится – дорогой родитель не из тех людей, которые могут простить подобное оскорбление. Он шумно выдохнул и прикрыл глаза на секунду. Я совершенно некстати вспомнила слова Полины, когда она обвиняла беднягу кузнеца в том, что тот испоганил её малую булаву: «Повинен смерти!».

Так! Мне это совершенно не нравится – отец всё ещё молчит, это могло означать лишь то, что он борется с желанием прикончить мерзавцев…

- Правда ли то, что сейчас сказала моя дочь? – процедил он.

- Боюсь, что да, милорд Эйлбарт… мы встретили леди в лесу, в одиночестве… и предложили ей своё гостеприимство… как я сейчас понимаю, совершенно напрасно. Но это предложение было сделано в таком виде, что оскорбило её, после чего мы и получили те травмы, что вы видите сейчас у нас. Наше раскаяние невозможно описать… но мы поймём, если вы не примете наши извинения…

Стивен медленно поднял голову, пожал руки своим подельникам, они коротко подтвердили его слова и снова замолчали, только лорд Грегори хмуро сообщил, что венчик не утерян. Его поднял с земли сам лорд Грегори и ждал удобного момента вручить странное оружие, которое сломало ему пару-тройку рёбер. То есть, пару совершенно ненужных ему рёбер, конечно… Отец повернулся ко мне.

- Папа! Я требую примерного наказания преступников! Ты слышишь? Я требую… немедленно… - я замолчала, не зная, что ещё сказать.

Отец строго посмотрел на меня и резко спросил:

- Я не могу поверить в то, что всё это! твоих рук дело! – он показал на прискорбно выглядевших молодых людей.

Я угрюмо кивнула, готовясь заплакать теперь уже по-настоящему.

- Дорогая! Ты такая молодец! Я тобой так горжусь, малыш! – отец с улыбкой горделиво смотрел на меня – Даже не представлял, что у тебя так хорошо поставлен удар! Дядя Ангайд будет в восторге, милая! Позволь, я обниму тебя, мышонок…

Папа протянул ко мне руки и приобнял за плечи, в его глазах я прочла гордость и ещё что-то, трудно различимое. Я почувствовала, что отец отклоняется от заданной темы в какую-то другую сторону и недовольно уточнила:

- Так что там с наказанием, папенька? Я могу на него рассчитывать?

- О, да, милая! – отец сиял радостью и гордостью, словно я в одиночку покорила непроходимые перевалы в горах нортманнов – Я соглашаюсь на то, чтобы вы поженились в самое ближайшее время. Полагаю, что этот малый будет вполне наказан.

Во как! Кажется, я что-то не учла, когда продумывала свою стратегию поведения. Я растерянно и непонимающе смотрела на отца, не веря собственным ушам. Гости рассыпались в уверениях вечной признательности и дружбе, хлопая жениха по плечам и облегчённо улыбаясь.

Я смотрела на всё это и ничего не понимала. Не то, чтобы я была настолько жестока и кровожадна, как обожаемая папенькой Полина, но давайте задумаемся – эти ребята оскорбили меня, можно сказать, хотели обесчестить… или не так кардинально, конечно… одним словом, какого чёрта?!

Я возмутилась творящемуся… как это… беспределу, вот! Едва вспомнила это слово!

- Быть может, моего мнения тоже спросят? – злобно прищурившись, поинтересовалась я.

- Конечно, милая! – примирительно сказал отец – Как ты считаешь, если объявим вашу свадьбу в конце седьмицы, это будет нормально? Или я сейчас снова говорю что-то не то?

- Ну, что вы, милорд, конечно! – горячо запротестовал Стивен – Я полагаю, что это будет просто чудесно. Хотя, я буду рад любому вашему приказу.

- Ну, вот и славно! – решил отец и снова обнял меня – Значит, на том и порешали.

Я опять тяжело опустилась в кресло. То есть, это они порешали. Только вот, о чём именно? Я вконец расстроилась и вышла из гостиной, гордо подняв голову. Я с трудом доковыляла до двери, решила, что сделать реверанс по всем правилам этикета – выше моих сил, поэтому просто кивнула на прощание. Мужчины наперебой загалдели, прощаясь со мной, после чего вернулись к прерванной теме – деталям предстоящего торжества.

Я аккуратно закрыла дверь, переборов желание хлопнуть ей так, чтобы повело каменную кладку стен. После чего прислонилась к двери и со стоном принялась сдирать с себя осточертевшие туфли. Холодные плиты пола холодили горящие огнём ступени, пока я брела до своей спальни.

- Ничего-ничего! – бормотала я, пока верная кормилица помогала мне разоблачаться – Нормально, по сути все нормально… от замужества ещё никто не умирал, не так ли? Вот и мне смерть не грозит… не думаю, что моя жизнь изменится каким-то кардинальным образом… ерунда какая.

Услышав моё бубнение, Брина ахнула:

- Замуж? Так эти молодые люди приехали тебя не только сватать, моя птичка? Ох, радость-то какая! – глаза кормилицы сияли совершенно неоправданным энтузиазмом, она тут же захлопотала, переживая о новом гардеробе, о свадебном платье и прочей глупой ерунде – Так… туфельки эти больно уж красивые, из столицы привезённые… вот эта милая шляпка, просто прелесть…

- Туфли выбрось, шляпу не трогай! – я не была сейчас готова к тому, чтобы обсуждать предстоящую свадьбу – Я вниз нынче не спущусь, скажи, что мигрень, не до гостей.

- Скажу, конечно, скажу – охотно кивнула Брина – и мигрень мы тебе мигом организуем. Хочешь, шёлковую, а нет – так у нас и бархат имеется, и муслин.

Время до свадьбы промчалась, словно один миг. Я была против того, чтобы празднование было в храме Великого в замке Маккармейг, предпочтя маленький храм в нашем доме. Отец был совершенно не против, а моему жениху, как можно предположить, и вовсе было всё равно. Дядюшка обещал приехать, Полина уже не успевала – готовилось празднество в доме её супруга – лордов Гленарван. Я не очень хорошо поняла, кажется, у младшего брата Якоба, у Ричарда, впереди была помолвка, и присутствие кузины было обязательным.

Я равнодушно пожала плечами – свою свадьбу большим праздником я не считала, поэтому ничуть не огорчилась. Вообще, будущего супруга я за прошедшее время и видела-то всего пару-тройку раз, предпочитая угрюмо отсиживаться в своих покоях, как сыч в дупле дерева. Хотя, не думаю, что гости были чрезвычайно огорчены этим обстоятельством, недурно проводя время с моим родителем и приехавшим в крепость дядей Ангайдом. Разведчики на перевалах нортманнов, постовые и солдаты Патруля сообщали, что они перехватили три группы, которые собирались проникнуть на территорию Дейтона. Отец был мрачен, говоря о том, что давно пора всех их истребить, да сил нескольких кланов будет для этого явно недостаточно.

Территория нортманнов была небольшая, куда меньше Дейтона, только больно уж гористая и изобилующая сложным рельефом. В разное время Энландия объявляла военные походы к ним, но заканчивались они весьма плачевно – мало кто из солдат выбирался живым, погибая под направленными обвалами или попадая в многочисленные ловушки.

Сельское хозяйство у наших соседей не могло прокормить всё население, как-то не слишком хорошо родили камни, да и леса было меньше, чем у нас, в Горах. Про торговлю и вовсе молчу – с нашей стороны торговцев не пускали, таков был приказ Палаты Лордов… одним словом, нортманны не находили другого выхода, как периодически проникать на нашу территорию, грабя дома, мирных жителей и убивая всех на своём пути. Иногда их нападения носили масштабный характер, но гораздо чаще – так, как в истории с Полиной, просто ограбить первый попавшийся обоз и быстро смыться домой многочисленными тайными тропами…

Вот и сейчас были настороже – летом разбойники более активны, снег на перевалах остаётся только на самых вершинах, и можно легко проникнуть в Дейтон. Отец это прекрасно понимал, так же, как и то, что тремя схваченными группами дело может не обойтись, с утра до ночи носясь с гостями по Горам. Отправили сообщения и ближайшим соседям, лордам Равнин. Тех учить охранять свою территорию было не нужно, и мы немного успокоились.

Синяки, шишки и ссадины у жениха со товарищи практически сошли на нет, кое-где радуя мой взор жёлтыми пятнами и припухлостями. К сожалению, более привлекательным от этого мой будущий супруг для меня не сделался, хоть неизменно крайне вежливо кланялся мне каждый раз, когда мы встречались.

И вот, день свадьбы настал. Я проснулась, как и водилось последнее время, от причитаний Брины:

- Просыпайся, птичка моя, просыпайся, обряд совсем скоро, ох, я так волнуюсь… ты только погляди, какую красоты наши умелицы сшили к такому празднику.

Я нехотя открыла глаза и спустила ноги на пол. Засуетившаяся кормилица тут же метнулась ко мне быстрым коршуном и сунула мои ноги в мягкие чувачки для того, чтобы каменные плиты не холодили ступни. После чего явила миру свадебное платье нежно-розового оттенка. Я вздохнула – наряд, действительно, был хорош… и я бы с превеликим удовольствием надела бы его сегодня, если бы не скорбный повод…

Поэтому я просто кивнула и сухо поблагодарила Брину за заботу. Старушка огорчилась моему равнодушию, хоть и не подала вида, захлопотав вокруг меня, словно наседка.

- Кушай быстро, моя птичка, и будем готовиться к церемонии. Ты должна быть самой красивой невестой на свете.

Я не стала спорить с очевидным, поэтому быстро сжевала поданный омлет с овощами. После чего кормилица усадила меня перед зеркалом и стала мастерить мне на волосах свадебную причёску. Я наблюдала за тем, как она брала пряди моих волос и скручивала из них маленькие лепёшечки, такие, размером с фигушку. После чего ловко закрепляла их красивыми шпильками.

Мне оставалось только вздыхать – никогда не понимала этот весьма странный обряд, поэтому сказала:

- Лепёшки крути побольше, легче разворачивать будет… и фату простую, без плотного кружева. Не хочу сидеть за столом, как Полина, которая ничего не видела дальше своего носа.

Брина понятливо кивнула, так что я обошлась, можно сказать, малой кровью – я хотя бы смогу самостоятельно снять всё это великолепие. Сунула ноги в удобные туфельки, опустила на лицо фату и ободряюще подмигнула собственному отражению в зеркале.

После чего стала спускаться вниз, где возле лестницы уже стояли родичи для того, чтобы сопроводить в храм Великого. Брина привычно запричитала, вытирая слёзы здоровым клетчатым платком, но я не стала слушать её горестные высказывания, шикнув на неё:

- Замуж выхожу, не помираю, вроде как!

Кормилица вытерла глаза, теперь уже передником, и высморкалась, согласно кивая головой, торопливо спускаясь вслед за мной.

- Так-то оно, конечно, верно… только мне всё едино, боязно! Как же ты там, птичка моя, будешь? Кругом чужие, злобные люди, а ты у нас такая тихая и робкая мышка… Алиша, повариха-то наша, она поделилась со мной, что гости, они каши требуют вместо порядочного бекона по утрам. Стало быть, не местные они. Вот оно как!

Ничего нового я сейчас не узнала, поэтому просто пожала плечами.

- И что же в том такого? Батюшка как-то давно упоминал, что лорды Гордон прибыли к нам из Майдена, кажется… купили разорённые земли старых лордов, вот и всё. Я думаю, что ничего в том дурного нет, хоть старые семьи иногда придерживаются иного мнения.

Брина промолчала, но, исходя из её возмущённого сопения, я поняла, что она осталась при своём мнении – если люди требуют кашу и рыбу вместо «порядочного бекона», то назвать их после этого приличными не поворачивается её язык.

Внизу, возле лестницы, уже нетерпеливо прогуливались родичи. Кузен Роберт оживился при моём появлении и отвесил пару неловких комплиментов. Отец и дядя заулыбались и захлопали друг дружке по плечам, выражая так свою радость и гордость. Если у кого-то это и вызвало бы удивление, то только не у меня. И поэтому я просто слегка присела в книксене, отец с горделивой улыбкой, переглянувшись с лордом Ангайдом, взял меня под руку, и мы отправились в храм.

Оказалось, что не одна я спешила предстать перед жрецом храма, мой дорогой жених уже был там, нервно посматривая на входные двери. Мне показалось, или он с облегчением вздохнул, когда заметил меня, медленно вплывающую в храм? Мне хотелось скорчить ему рожу, но вряд ли он будет поражён столь странному поведению, никак не соответствующему общепринятым нормам.

Поэтому я просто сочла своим долгом встать рядом с ним, возле алтаря, и не проспать момент, когда нужно будет приносить клятвы. Жрец Великого что-то долго и занудно говорил о том, что бог создал мужчину и женщину как самую большую ценность мира, что семья – это свято и прочее. В этом месте проповеди я, как правило, уже давно бы дремала или шарила глазами по расписанным стенам храма, но сейчас вынуждена была стоять возле алтаря и переминаться с ноги на ногу. Стивен терпеливо слушал занудную речь, на его лице не было и тени недовольства или каких бы то ни было эмоций.

Я же, едва услышав: «Айлин Эмилия Гиллан, член клана Маккармейг, согласна ли ты взять в мужья, любить, почитать...», громко выкрикнула: «Да!», после чего церемония считалась завершённой. Теперь уже муж должен был вывести меня из храма Великого. Стивен ловко подцепил меня под локоток и поволок к выходу. Я слушала поздравления, расточала улыбки, пусть под фатой, но всё же… теперь бы только пережить вручение подарков, и самое страшное уже позади.

***

Стивен

С момента фееричного знакомства с его невестой прошло уже несколько дней, за это время они встречались всего лишь пару раз, да и то, совершенно случайно. Н-да… судя по всему, леди на редкость злопамятна и непримирима…

Стивен увидел её в конце лестницы, церемонно поклонился, получив в ответ всего лишь холодный взгляд и небрежный наклон головы.

- Не пнула тебя, и то ладно! – с умным видом сообщил Грег, оказавшийся рядом, и подарил леди лучшую свою улыбку.

Которая пропала втуне, поскольку та, не обернувшись, быстро поднялась наверх. Добавить к этому было нечего, и парни отправились в столовую.

- Как они это едят? Да ещё по утрам? – искренне удивлялся Чарли, смотрящий на горку жареного бекона – Простите, а можно мне каши какой ни на есть?

- Ешь, что дают! – печально отрезал Грег и тихо добавил – Это ещё ничего… ты польскую еду не пробовал – вот где гадость! Да и голодно, поди – кусок жареного хлеба, яйцо или сыр… совсем они там, на континенте, с ума посходили…

И вот, когда наступил сей знаменательный день, Стивен был уже сам не свой. Ему показалось, что он уже немного узнал свою будущую супругу, и то, что он узнал, ему категорически не нравилось. Не дай, Великий, она может ещё что-то отчебучить в храме, а то и вовсе отказаться от замужества. Отец такого не простит… Стивен криво усмехнулся – в одном отец прав – сколько бы лет они не прожили в Дейтоне, своими они тут никогда не станут… а ещё эти поучения от ребят…

- Близко к ней не стой, мало ли, что ей придёт в голову – говорил Чарли.

- Точно, стань подальше, или сбоку справа. Так безопаснее. Не разговаривай с ней, просто на всякий случай, до самого конца церемонии. Потом немного расслабишься, потому что самое страшное будет уже позади. Твёрдо, ты слышишь, твёрдо… - вещал Грег.

- …но нежно! – уточнял брат.

- … и нежно – соглашался друг - берёшь под руку, и вы, как два голубка, двигаете на церемонию даров.

Стивену оставалось только угрюмо кивать на эти пространные речи и надеяться на то, что на его лице не отражается та буря эмоций, что твориться в его сердце. Сердце Стивена пропустило удар, когда он заметил в дверях храма мощную фигуру будущего тестя, того не узнать было просто невозможно, мало кто ещё имеет такую фигуру и столь рыжую шевелюру… так вот, он крепко вцепился в локоть очаровательного создания и, победно улыбаясь собравшимся, волок дочь по проходу.

Новобрачная не была похожа на девицу, летающую на крыльях любви, и Стивен вполне обоснованно опасался самого худшего. К примеру, того, что она снимет фату, стоя перед алтарём, и плюнет в него. Или ответит «нет» на вопрос жреца, желает ли она связать себя узами брака с ним.

Поэтому, когда церемония была завершена, и жрец храма Великого назвал их мужем и женой, Стивен немного удивился и… даже порадовался, наверное…

Ну, вот, самое страшное позади, теперь только церемония вручения свадебных даров, потом праздничный ужин. Стивен, идя по проходу теперь уже со своей женой, даже несмело улыбнулся.

***

Ну, наконец-то! Есть хотелось просто неприлично, но я продолжала стоять с приклеенной улыбкой посреди холла. Дорогой супруг был всё так же бесстрастен и галантен, кивая поздравлявшим его людям и всячески давая понять, что сегодня лучший день в его жизни. Друзья жениха старались не отсвечивать по пустякам, только издали мерцали глазами.

Первыми честь поднести дары выпала, как водится, родичам. Папенька, расчувствовавшись, подарил очень красивый и никогда не виданный мною ранее гарнитур из старого серебра и льдисто-голубых топазов, вызвав тихий завистливый шёпот и у всех без исключения дам, дядя решил не отрываться от своего брата, подарив самое роскошное платье из виденных мною ранее. Я смотрела, не отрываясь на подарки, борясь с желанием тут же всё натянуть на себя. Кузина пошла дальше и передала с лордом Ангайдом какое-то оружие в кожаных ножнах и красивейший коврик для ног.

Я из вежливости достала оружие и увидела, что лезвие не больше ладони, тонкое, как шило, и с закруглённым крюком на конце. Дядя же сказал, что это оружие Полина изготовила для меня с помощью кузнеца в замке Гленарван, и оно зовётся крючком для вязания.

Я вежливо улыбнулась, показав крючок всем желающим. Я, конечно, понимаю гордость дяди своей дочерью, но… впрочем, Полина не плохая, а что до её странных увлечений, так у всех свои недостатки, не правда ли? Вон, супруг до сих пор косится на крючок. Решил, поди, что для него припасено. А вот фигушку тебе… но далеко убирать, возможно, и не стоит…

К коврику была пояснительная записка, в которой было указало назначение крючка. Я хмыкнула и незаметно спрятала записку. Сказано – оружие, и точка…

Едва дождавшись окончания церемонии подношения даров, мы поспешили в парадные залы, где были уже накрыты столы. Есть хотелось уже совершенно неприлично, поэтому я с удовольствием соглашалась попробовать все предложенные блюда. Вспоминая о том, как на свадьбе Полины бедная кузина всё время просидела под густой вуалью и не проглотив ни кусочка, я с превеликой радостью уплетала, не обращая внимания на окружающих.

Наконец, когда тосты стали короче, а пожелания новобрачным – менее разнообразны, и я поняла, что теперь можно покинуть парадную залу без того, чтобы привлечь к себе лишнего внимания. Я осторожно покосилась на мужа, но тот сидел молча и тихо икал. Ну, что же, кажется, и эта опасность нейтрализована…

После чего встала и вышла из-за праздничного стола. И уже, поднимаясь наверх, слышала тосты за здоровье молодых. Я ухмылялась, думая о том, что гости, как и сам новобрачный, уже имеют в себе столько база, что имеют все шансы встретить утро под этими же столами.

Зашедши в свою спальню, я выругалась. Точно, Брины не будет, ведь, по древним традициям Энландии, фату и платье с невесты должен снять жених. Так же, как и помочь ей расплести причёску. Какова была история этого странного обряда – я уж и не знала. Нда… я же сама просила кормилицу, чтобы она поменьше лепёшек мне на голове вертела…

Я со вздохами стянула с себя платье и украшения. Шум со стороны лестницы заставил меня насторожиться и аккуратно выглянуть из своей комнаты. Оказалось, что это друзья жениха на другом конце коридора пытаются логическим путём определить, где бы могли располагаться мои покои.

Так, это сейчас они двигаются в другом направлении, но что-то мне подсказывает, что наступит такой момент, когда они выберут верное… да уж…

Я молча сдула с лица фату и крадучись выскользнула из своей комнаты, шелестя тёплыми чувачками по каменному полу. Я понимала, что не столь кровожадна, как любимая всеми нами Полина, но не нужно думать, будто я совсем уж беззащитное создание. Сегодняшнюю ночь я планировала провести в одиночестве, да и жених это, судя по всему, понимал и не настаивал на первой брачной ночи. Я ухмыльнулась – судя по его взглядам на меня – то и по второй тоже. А сейчас его волокут, как мусор, ударяя обо всё, что находится в коридоре. То есть, сопротивляться тому, что его доставят в мою постель, он не может. А вот я могу. И именно с этой целью я торопливо спускалась окольными путями в подвал, в замковую оружейную, судорожно сжимая в руках маленький огарок свечи.

С трудом открыв тяжёлую дубовую дверь с металлическими полосами, я попала в кромешную тьму, моя свеча не могла разогнать темноту большого помещения. Я с запозданием вспомнила, что перед оружейной в держателях было несколько факелов, чертыхнулась и вернулась назад. Затем, озаботившись освещением, вернулась обратно. Я уже как-то говорила, что крепость задумывалась как оборонительное сооружение, и местная оружейная комната, занимающая добрую часть подвала, в полной мере подтверждала причину постройки крепости. Множество больших полукруглых щитов, таких, которые могла бы использовать конница, и квадратные щиты для пехоты, длинные пики и множество другого хлама были аккуратно разложены в специальных держателях. Я с сомнением огляделась, поскольку была тут только единожды, да и то, достаточно давно… я думаю, что небольшой меч, не слишком тяжёлый, вроде бастарда, подойдёт для моего плана. Я решила, раз уж визит супруга возможен, я предъявлю ему своё оружие и попрошу меня оставить. Хоть он и неважно себя чувствует, но угроза жизни поможет протрезветь любому.

Несмотря на то, что практически всё оружие было старым, ржавчины нигде не было видно. Я в очередной раз вздохнула, осматривая эти музейные экспонаты. Насколько я припоминаю, то последний раз пики и алебарды доставали ещё до моего рождения, когда за перевалами нортманнов случилась какая-то эпидемия, что ли… и люди, спасаясь от неведомой болезни, проникали к нам, ища спасения.

Брина тогда рассказывала, что приказ Палаты Лордов Энландии был однозначен: не давать им преодолевать горы, а если уж и случалось такая оказия, то не жалеть никого, не давать разносить заразу дальше. Кормилица также шёпотом сообщала, что тогда ещё прибыли королевские солдаты и наёмники на помощь жителям Дейтона. Мол, что тогда творилось – не передать словами. Страху в то время было много, но непоправимого удалось избежать – страшная болезнь, пришедшая из жарких пустынь далёкого Востока, не вышла из-за гор. Потом всё успокоилось, лет пятнадцать от нортманнов больших проблем не было, и вот снова начались вылазки и грабежи.

Факел в моих руках мигнул, от открытой двери тянуло сквозняком, и я очнулась от своих воспоминаний, медленно проходя мимо рядов доспехов для пехоты. В конце-то концов, я не намерена держать оборону своих покоев, мне и нужно-то всего немного – чтобы супруг не удумал, будто я мечтаю о его сегодняшнем визите в свою спальню. Я остановилась возле больших двуручников конницы. Нет, мне так долго тут бродить придётся. Поэтому я просто пожала плечами, поднатужилась и выдернула из держателя ближайший ко мне цвайхантер. На листовидной гарде было клеймо – бегущий серый волк. Мне это ни о чём не говорило, ну разве что то, что пользовался им явно должен был кто-то из моих предков, поскольку меч явно был для высокого человека… а вот как он, интересно….

Так, стоп, экскурсия в историю клана… я упрямо пыхтела, но тащила оружие из подвала. Меч длиной был примерно с мой рост, поэтому я его просто волокла позади себя, иногда высекая искры о каменную кладку. Я осторожно поднялась по лестнице, вытерла пот фатой, выбралась из подвала и насторожилась – судя по звукам, праздник продолжался, но наверху было тихо. Поэтому я в сопровождении металлического лязга продолжала движение в свои покои.

- Вот и славно! – решила я, с любовью осматривая уворованный клинок – Так-то оно всяко надёжнее будет. Как говорит кузина, добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем просто добрым словом.

Я не знала твёрдо, что такое револьвер, но это не столь важно… Я поставила меч в уголок и невольно залюбовалась багровыми отблесками пламени свечей на поцарапанном лезвии меча, когда раздался стук в дверь.

Мне оставалось только хмыкнуть, сдвинуть фату на лоб и подойти к двери. Я резко распахнула её, слегка напугав стоящих за нею мужчин. Пару секунд мне понадобилось для того, чтобы понять, что перед дверью стоят гости, глупо улыбаясь и держа под руки моего супруга. Позади них, смущённо переминаясь, отсвечивал мой кузен Роберт. Ага, так вот откуда они узнали, где расположены мои покои. Молодые люди прислонили Стивена к стене в моей гостиной и быстро попрощались.

Я посмотрела, как тот с решительным лицом решил прикорнуть в кресле, скривила губы и прошла в свою спальню. У меня впереди была сложная задача – нужно было расплести эту гадость на моей голове и снять фату.

Поэтому я уселась перед зеркалом и стала постепенно вытаскивать шпильки из волос, не забывая чертыхаться от души – заплетены они были на совесть, да ещё эти шпильки… «Сквозняки, сквозняки мою душу водили к закату…» - тихо забормотала я, решив не нервничать и посвятить остаток ночи распутыванию ужаса на своей голове.

- Миледи?! – послышалось над моим ухом, я обернулась и увидела дорогого супруга, который с удивлением оглядывался вокруг – Какой сюрприз вас лицезреть, ик! Что за песню вы поёте? Мне кажется, что я сегодня слышал что-то похожее от этого милого мальчика – вашего кузена.

По комнате поплыл запах база, я сморщилась и сочла за лучшее ответить:

- Боюсь, что не могу сказать тоже самое о вас, милорд. Это – лирическая польская песня, мы с Робом слышали её от кузины. Она долгое время прожила на континенте, поэтому…

Муж активно замахал руками, вероятно, больше не мог слушать дифирамбы леди Лейтон. После чего сосредоточился на том, что я делаю.

- Позвольте предложить вам свою помощь, миледи – пробормотал он и принялся неуверенно копошиться в районе затылка.

Я решила за лучшее промолчать, так что процесс, хоть и медленно, но двигался, супруг старался держать себя в вертикальном положении и иногда ругался сквозь зубы и больно дёргал за волосы, слышал моё гневное шипение, после чего извинялся заплетающимся языком.

Наконец, большая часть волос была освобождена от уродливых нашлёпок, и я махнула дорогому мужу, попросив освободить меня от своего присутствия. Тот поклонился, ткнув меня головой в поясницу, и тихо ушёл. Я вздохнула с облегчением, поднялась с кресла и повернулась к своей кровати. Там, в уголке, сняв с себя только сапоги, почивала моя половина.

Мда… не всё пошло по плану… я не стала раздеваться, притащила меч и положила его между нами. Не думаю, что Стивен решит потребовать исполнения супружеских обязанностей, но… просто для того, чтобы он не расслаблялся…

Вот проснётся он поутру, заметит оружие и сразу поймёт, что я не склонна шутить. Я не успела додумать мысль о том, как он удивится, увидев лежащий между нами меч, как уснула с улыбкой на губах. Что-то подсказывало мне, что моя супружеская жизнь может показаться довольно весёлой шуткой… пусть я и не имела права отказаться от навязанного мне брака, но внести в него определённую изюминку мне точно по плечу.

Громкий вопль заставил меня буквально подскочить с кровати. Сердце колотилось от испуга, словно бешеное. Я, не успев продрать глаза, свалилась на пол и не понимала, что же произошло. В спальне было уже светло, лучи утреннего солнца проникали внутрь и освещали бешено орущего Стивена, который вертелся вокруг своей оси и искал напавших супостатов.

Оказалось, что супругу к утру стало свежо и он, не открывая глаз, решил подтянуть к себе одеяло или же меня… сейчас и не важно, конечно.

Потому что лежащий между нами меч явился для него сюрпризом. Он слегка порезал о лезвие свою… хм… и сейчас голосил от неожиданности.

Я выглянула из-за кровати и дрожащим голосом сказала:

- Доброе утро, милорд!

Хотела добавить, фразу о том, как ему спалось, но передумала, потому что такой вопрос был бы крайне издевательский, учитывая Стивена, который только что остановился, отнял руки от пострадавшей части тела, и теперь смотрит на меня волком. На брюках сзади расползалось кровавое пятно. Нда… нехорошо как-то вышло…

Лицо пострадавшего наливалось кровью, он решил, что я вынашивала какие-то планы по тому, как бы удачно стать вдовой, и именно с этой коварной целью и я подстроила этот несчастный случай.

- Прошу прощения, милорд! Право слово, ваша травма сама по себе не что иное, как следствие вашей же неосторожности – пыталась оправдаться я, думая о том, как долго у меня выйдет сохранять приличествующее случаю выражение скорби на лице – я думаю, что это просто царапина, но твёрдо смогу сказать только после того, как осмотрю рану.

Стивен сердито взвизгнул, закрыв повреждённую поверхность руками, попятился и сообщил, что никогда раньше он не получал ранение в столь… хм… недостойное место, более того, он продолжал придерживаться мнения, что…

Я изо всех сил старалась удержаться от того, чтобы рассмеяться ему в лицо, очень уж забавным мне виделся праведный гнев супруга.

- Скажешь кому, не поверят… - закрыв лицо руками, бормотала моя половина, прижав к углу пострадавшее место – Великий видит…

Дальше пошли клокочущие звуки, и плечи моего супруга опасно затряслись. О, как! Я настолько удивилась, что выползла из-за кровати и медленно приблизилась к мужу. Надо же… кто бы мог подумать, что он так расстроится? Однако, вблизи стало понятно, что он, закрыв лицо руками, просто… ржёт! Ну, это уж слишком! Я фыркнула и отвернулась.

И вот, сейчас, во время завтрака, Стивен предпочитал шокировать общественность и есть, находясь в несколько странной позе. Мои родичи дружно переглянулись, но предпочли не заострять внимание на странном поведении моего мужа. Гости радовались тому, что близится возвращение домой, поэтому готовы были закрыть глаза на всё.

Ещё вчера я решила, что заберу большую часть моего гардероба, поэтому перед нами стояла нешуточная проблема – как уместить его на нескольких телегах, что были в наличии. Я равнодушно пожала плечами, переложив ответственность за это на вторую половину. В результате мы, вышедши на крыльцо для прощания, нашли его несколько взъерошенным и нервным. Папенька только хохотнул на жалобы о количестве моих вещей, кузен сделал сочувствующее выражение лица, а дядя просто похлопал Стивена по плечу со словами: «Бог терпел и нам велел!».

В результате многочисленные мешки, кули и сундуки обвязали верёвками и укрыли сверху рогожей. Брину посадили в коляску и вручили ей наиболее ценные вещи, я же уселась на свою Ромашку, которая злобно покосилась на наших гостей, и кавалькада медленно выехала за ворота.

Башни крепости скрылись за поворотом, солнышко пригревало всё ещё по-летнему, настроение моё стремительно улучшалось, так что я даже исполнила что-то негромкое, но зажигательное, не обращая внимание на косо сидящего на своей лошади Стивена. Супруг так злобно косился на всех, что его друзья, которые горели желанием узнать, что же стряслось в первую брачную ночь, не решились подъехать ближе. «То есть, к нему не решились…» - подумала я, когда увидела приближающегося ко мне с независимым видом Чарли.

- Миледи! – начал мальчишка, вежливо привстав в седле – Как вы находите наше путешествие? Наш путь будет недолог, и уже послезавтра мы будем на наших землях. Родители будут счастливы принять вас в нашу семью, леди Айлин. Насколько я знаю, Стив написал письмо отцу, в котором сообщал, что свадьба обговорена… и, в общем… Если вы сочтёте, что мы двигаемся слишком… мы можем остановиться на привал…

Чарли косился на Ромашку, которая всё так же злобно скалилась на него и недовольно фыркала. Я же только хмыкнула – этак он никогда не задаст свой вопрос, для которого и решил составить мне компанию.

- Как насчёт того, чтобы перейти на «ты»? – поинтересовалась я у зардевшегося парня.

Тот замялся и жутко покраснел, но пробормотал, что «конечно, я очень… польщён, это честь для меня…», после чего так же смущённо взъерошил короткие светлые волосы, которые и так стояли дыбом, и тихо спросил:

- Айлин, может быть, это и не моё дело, но…

- Ты хочешь поинтересоваться, что же случилось с твоим старшим братом? – понизив голос и заговорщически оглядываясь, уточнила я.

Синие глаза засияли любопытством, и он медленно кивнул.

- О! Это было… нечто! – я сделала драматическую паузу – Сегодня поутру отец хотел потренироваться на мечах, как обычно, а никого из его солдат на ристалище не оказалось. Тогда твой брат вызвался быть его соперником. И состоялся поединок, в котором Стивен и получил небольшую царапину верхней части бедра.

- А как же твой отец? Лорд Эйб выглядел весьма неважно нынче утром! – всполошился Чарли.

Я не стала его огорчать, сообщая, что это его обычное состояние после грандиозного возлияния, поэтому сказала:

- Да, папеньке крепко досталось от Стивена, ты прав. Но это был честный бой, как ты понимаешь, поэтому никакой обиды нет и быть не может.

Мальчишка обернулся и подмигнул мрачному брату, я также улыбнулась. Однако, Стивен отчего-то решил, будто над ним издеваются, и не слишком обрадовался нашему хорошему настроению. Чарли сказал, что жаждет поделиться этой новостью с лордом Грегори, поэтому остаток пути до привала я провела, наслаждаясь одиночеством и косыми взглядами от супруга.

***

Асбъёрн внимательно смотрел вниз. Из их укрытия Равнины были, как на ладони. Вот уже несколько дней их маленькая группа из трёх человек осторожно пробиралась по территории Гор, не забывая проклинать скотлингов, которые были повсюду.

- Ещё бы они не суетились – философски пожав плечами, сказал его старый товарищ Вестгейр – наши ребята изрядно потрепали нервы местным лордам, вылазки из-за перевалов не прекращаются уже который сезон. А последнее время скотлинги и вовсе озверели. Сам слышал, вроде как кто-то из наших пощипал знатную леди, вот они и взъярились.

Асбъёрн согласно вздохнул и оглядел своих сопровождающих. Шансов на то, что они вернутся с крупной добычей – не так уж и много, ведь их всего трое, но маленькой группе легче незаметно проникнуть на чужую территорию. В любом случае, он не собирался возвращаться назад с пустыми руками. Дейтон особой бедностью никогда не страдал, жаль только, что эти жадные ребята не спешили прощаться со своим добром. Впрочем, у них есть несколько весомых аргументов, которые всегда помогают в беседах с местными крестьянами и даже лендерами, если случится такая оказия, и они встречаются у них на пути.

Впереди стояла крепость, дорога тут была одна, и спуск в сторону Равнин был на редкость опасным, попросту обрыв. Быть может, нужно подождать темноты и осторожно пробраться по тракту, минуя крепость, или же спуститься на верёвках вниз с обрыва. Ингвальд, посланный на разведку, доложил:

- Крепость серьёзная, солдат много, я видел штандарты, мы сейчас на землях Маккармейгов. Думаю, что стоит попытаться обойти по большому кругу, забыв про тракт. Выйдет немного дальше, но есть возможность выйти к Равнинам уже завтра. Вот, видите, тракт делает крюк, так что мы мало, что теряем.

Вестгейр согласно кивнул – время для них сейчас не столь важно, да и ходить по лесу они привычные. Асбъёрн посмотрел на набросанные разведчиком кроки и задумался. Предложение Ингвальда, конечно, дельное… И так они обходили деревушки и хутора, быстро покидали тракт, когда замечали конных или даже крестьянские телеги. А всё для того, чтобы незамеченными пробраться так далеко в глубину Дейтона.

Однако, делать нечего, предложение собрата показалось ему неплохим, и он пробурчал:

- Отдыхаем до завтра, а там с новыми силами… Великий даст, всё будет хорошо…

Нельзя сказать, что спуск прошёл гладко, но ребята были подготовленными, да и выбора ни у кого не было, так что они, слегка поцарапанные, но довольные, спрятались за большим валуном неподалёку от тракта. Крюк вышел немалый, и теперь было сложно сказать, где они оказались. Обзор был великолепный, и они довольно потирали руки – пока не видимые за дальним расстоянием, но совершенно точно, двигались всадники.

Если это просто несколько людей, которые спешат по своим делам, то толку от их грабежа было немного. Конечно, они могут иметь при себе ценности или золото, хотя вероятность этого не так уж и велика… если это солдаты Патруля – то могут быть неприятности, не у солдат, конечно…

Пыльное лицо Асбъёрна расплылось в улыбке – впереди, судя по всему, тянулся какой-то обоз. То есть – самое то! Разумеется, с обозниками обязательно едут наёмники, риск прижмуриться был, и неслабый, но грабёж того стоил. Нортманны замерли в ожидании приближения вероятной добычи. Так и есть – небольшой обоз состоял из нескольких телег, лёгкой дамской коляски и четырёх всадников. Вот на последних-то и следовало обратить внимание. Не нужно полагать, будто все скотлинги – мирные ребята, иначе бы не они жили в этом благословенном крае, а нортманны. И оружие у этих малых имеется, так же, как и умение его держать.

Только вот эффект неожиданности никто не отменял. Мужчин слишком мало для того, чтобы организовать разведку. Четверо солдат или наёмников, дама в коляске, ну, и возницы. Их в расчёт принимать не стоит – откуда же у возчиков оружие? Едут как у себя дома, что очень может быть.

- Крылышки этим лендерам мы знатно пощиплем! – широко улыбаясь щербатой улыбкой, заявил Вестгейр и сплюнул на землю.

Каждый из них подняли с землю по камню и прикинули на руке. План был прост до ужаса – пропускают вперёд обоз, после чего камнями сбивают всадников, расправляются с ними, то есть попросту убивают, а потом уж дело доходит до телег с добром. Берут коней, самое ценное, и быстро ломятся домой. В таком плане главное – внезапность. Второго шанса просто не будет.

Нортманны переглянулись. Они отлично понимали, что в случае неудачи пощады не будет. Скорее всего, ближайшие деревья будут украшены их трупами.

Около двух часов они провели в томительном ожидании, когда послышался скрип телег и топот копыт приближающегося обоза. Разбойники не то, что выглядывали из-за своего укрытия – дышать пытались через раз. И вот, когда пыль стала оседать, нортманны выскочили из своего укрытия и раскрутили пращи.

***

Мы медленно ползли по дороге. Ромашка, как водится, была не в духе. Два раза пыталась укусить Стивена, равно как и других моих попутчиков, поэтому они предпочитали улыбаться мне издалека, но не приближаться. Не то, чтобы поведение моей лошади было странным, но… хотя, она всегда была злопамятной, чего уж там…

Но это заставляло нас быть постоянно в тонусе – меня, чтобы не допустить членовредительства, и моих сопровождающих – чтобы не попасть в «зону доступа» Ромашки. Одна только Брина была в восторге от нашего путешествия – последний раз она покидала пределы нашей территории, когда мы ездили в столицу, и эмоции стали притупляться. А тут столько всего и нового. Однако, и она устала, и сейчас дремала, полулёжа на мягких сиденьях.

Я тащилась самой последней и негромко напевала польские песни. К сожалению, репертуар был крайне ограничен, поскольку я не так много общалась с кузиной, а исполнять песни, которые любили затягивать мои родичи, мне не позволяло воспитание и образ милой крошки.

- Там для меня горит очаг как вечный знак забытых истин… - бормотала я, когда Ромашка снова решила психануть.

Она громко заржала, присела на передние ноги, я наклонилась к ней и почувствовала, как мимо моей головы что-то пролетело. «Камень!» - тупо подумала я.

Ребята резко обернулись, услышав дикое ржание Ромашки, и только поэтому остались в своих сёдлах. Я, ещё мало что понимая, решила извиниться за недостойное поведение моей лошади и даже открыта для этого рот, когда Стивен крикнул:

- Ромашка, разворот!

И эта гадина резко повернулась, выбросив задние ноги. Я с трудом удержалась в женском седле и подняла хлыст для того, чтобы стукнуть по башке эту глупую курицу, будет знать, как пугать меня до полусмерти. Однако, бегущий ко мне мужчина самого кровожадного вида немного скорректировал мои планы. Одним словом, до меня с опозданием дошло, что камни сами по себе летают крайне редко, а вот разбойники – случаются. Поэтому я с визгом ударила мужика тем самым хлыстом и немного зажмурилась, чтобы было не так страшно.

На лице человека, который решил напасть на нас с Ромашкой, тут же вспух багровый рубец, набухающий кровью, но это не остудило его пыл. Скорее, он немного удивился, когда понял, что произошло. Обернувшись на звуки борьбы, я заметила лорда Грегори и Чарли, которые вынуждены были спешиться, чтобы не попасть по своим, достали тяжёлые мечи и наседали на бородатого мужика, готовясь его прикончить.

Лошадь Стивена лежала в пыли – ловким броском ей спутали ноги, зато он сам, хромая, бежал мне на помощь. «Ещё бы!» - злобно подумала я – «Просто побоялся стать вдовцом, не будучи ещё мужем!» и огрела повторно того мужика, что вертелся рядом. Ромашка обиженно всхрапнула, сетуя на то, что ей немного тоскливо, когда кругом такое счастье, но я не стала обращать внимание на подобные обиды.

Возницы на телегах поставили их так, что проехать по тракту было невозможно, и спешили нам на помощь. Протяжный крик заставил меня вздрогнуть – Брина была в коляске, в которую забирался третий разбойник. Да что же это твориться, на самом-то деле? Чарли ловко вязал того мужика, которого они обезоружили, Стивен забыл о благородстве джентльмена и увлечённо пинал того, со следом от моего кнута. А как же Брина? Разбойник, уже залезший в коляску, угрожал кормилице ножом, думая, что та спрыгнет, и разбойник сможет забрать коляску и броситься наутёк.

Но, пожилая женщина решила, что это испытание – выше её сил, и просто обмякла на сиденье. Да нет, можешь не пихать её так активно, она и правда, в глубоком обмороке. Я, ужасно труся, поспешила кормилице на выручку. Ах, ты гад! Да он ещё на ценности мои нацелился?! Не бывать такому! Тут же мои самые красивые платья, да ещё сундук с подарками родичей! Под рукой, как назло, ничего не попадалось, разбойник ощерился щербатым ртом, как бы интересуясь у меня, что же такого я смогу ему сделать, когда получил удар венчиком по затылку.

Оказывается, мой любезный супруг решил, таки, бросить «своего» нортманна и слегка помочь мне.

- С тобой всё в порядке? Ты не ранена? – взволнованно спросил он, пытаясь что-то рассмотреть на моём лице.

Я хотела огрызнуться, что со мной-то да, но вот с этим гадом! По лицу разбойника текла кровь, но он уже подбирал вожжи, готовясь покинуть «поле боя».

- Правильно, своя рубашка ближе к телу! – проворчала я и швырнула в него то, что у меня было в руке – хлыст.

Не думаю, что мужику было больно – скорее, обидно, что ли… но этого времени хватило, чтобы Стивен стянул его на землю. Подбежавшим возницам осталось только констатировать неудачную попытку нападения на нас с целью поживы.

Меня трясло от внезапно начавшегося отката, да так, что я едва на свалилась с Ромашки. Поэтому я дождалась, когда Стивен подойдёт и поможет мне сползти с лошади, он стянул с меня шляпу и осматривал голову на предмет повреждений.

- Мне показалось, что в тебя летел камень, когда я оборачивался – бормотал он, заглядывая мне в глаза.

- Не знала, что мы перешли на «ты»! – я вырвалась и на ватных ногах побрела в сторону коляски, где кормилица ещё не пришла в себя – Но раз уж так вышло… я не против такой фамильярности...

Муж в удивлении смотрел мне в след, но, заметив, что я иду к коляске, стукнул себя по лбу и поражённо пробормотал:

- Точно! Там же наряды и драгоценности. За них ты всех самолично могла бы убить. Извини, что вмешался…

Но я не обращала на него внимания – кормилица пришла в себя и дрожала, как осиновый лист.

- Птичка моя! Да что же это такое делается? Едва живые остались! А как же ты испугалась? Не думали, не гадали, что тебе, наша малышка, такое испытание на долю выпадет! – и залилась слезами от жалости ко мне.

Стивен с сомнением хмыкнул, но Брина его не слушала. Потому как ужас был ужасный, и нужно обязательно его выплакать, чтобы полегчало.

- Я прямо, как увидела эту образину, так мне тут же нехорошо стало и перед глазами всё поплыло. Но ты скажи, они к тебе не подходили? Не дай, Великий! Ты у нас такая робкая мышка, и вдруг эти жуткие испытания…

Возницы, что управляли телегами, положили связанных разбойников рядком, пристроившаяся к ним Ромашка меланхолично жевала рукав рубахи того, что кинул в нас с ней камень. Теперь мужики-возницы смущённо переглядывались и перетаптывались на месте. Ведь так вышло, что мы справились без их участия.

Но Стивен только махнул рукой – пока они сообразили, что к чему, пока перегораживали телегами дорогу, чтобы разбойники не смогли быстро смыться в сторону Равнин, всё уже и закончилось. И говорить тут не о чём…

- И куда их теперь? – стоя над поверженными преступниками, поинтересовался лорд Грегори – Обратно возвращаться для того, чтобы примерно их наказать? Или повесить их тут? Спокойно и без суеты.

Чарли был не против, но Стивен отнёсся к этому предложению без особого понимания, сочтя, что мы должны хотя бы поставить в известность семью Харнеров, на земле которой и творилось это бесчинство.

- Да и верёвок у нас, опять же, лишних нет – грустно добавил он, глядя на обоз – всё шло на телеги и скарб моей супруги.

Как можно понимать, мнения разделились, и все принялись с интересом ждать моего решения.

- Обратно мы возвращаться не станем – подумав, ответила я – иначе вовек до земель лордов Гордон не доберёмся… по приезде на место мы вернём телеги, ну и разбойников заодно тоже. А потом уж отец пусть с ними что хочет, то и делает.

Мужчины равнодушно пожали плечами – их не слишком волновала судьба преступников, да и в том, что нам стоило поспешить домой, они тоже были согласны. Мнения самих разбойников никто не спросил, так что наш обоз продолжил медленное движение вперёд.

Они прекрасно осознавали, что за попытку убийства и грабежа им верная смерть, и отнеслись к своей участи довольно философски, только злобно поглядывали на Ромашку.

Территория постепенно стала более пологой, высоких деревьев становилось всё меньше. Да и те – берёзы и осинки, ребята с каждым часом веселели, из чего я сделала вывод, что конец нашего путешествия уже близок. Солнышко припекало, я с трудом удерживалась от того, чтобы зевнуть во весь рот, что было непозволительно для благородной леди, разумеется. Поэтому появление вооружённых людей стало для меня определённым сюрпризом.

Точнее говоря, не совсем так. Вначале подобрался ехавший впереди Стивен, он сделал знак руками, и мужчины выстроились на дороге, попросив меня ненадолго стать сзади, с краю. Я, которая сегодня уже успела натерпеться страха, без промедления сделала, как было велено, шикнув на Ромашку, которая требовала большого конного сражения. Ну, уж нет! Такие кошмары точно без меня, мои нервы и так были напряжены, что дальше некуда.

Появившиеся всадники ехали открыто и не скрывались. Думаю, что они заметили нас издалека и теперь спешили узнать, кто пожаловал на их земли. Они были молчаливы и так же собраны, как и наши ребята.

- Доброго дня, милорды! – слегка поклонился Стивен – Я – старший сын лорда Гордон с супругой и друзьями. На нас напали неподалёку отсюда, мы попали в засаду, но благодаря Великому, всё обошлось.

- Доброго дня, милорды! – выступил вперёд один из солдат, и я узнала Якоба Лейтона, супруга Полины – Провидение сегодня на вашей стороне. Но, к чему вы везёте пленных? Я думаю, что их можно повесить вон в той роще.

Мой муж вздохнул и покосился на меня.

- Мысль неплохая, но моя жена настаивает на том, чтобы их казнил Эйб Гиллан, её отец. Не понимаю причину подобной жестокости, но…

Второй солдат выступил вперёд и представился Марком Харнером.

- Рыжий Топор? Да уж… не повезло нортманнам, мы бы их быстро повесили, и вся недолга – посочувствовал лорд Марк и с любопытством уставился на меня.

Я деликатно хмыкнула, и лорды смущённо пробормотали, что они, конечно, не станут нас задерживать, тем более что мне и так пришлось несладко сегодня. Мой муж добавил, что за целостность моего гардероба он бился, как лев, и я могу больше не переживать за него, поскольку дом уже близко.

Мы попрощались с Патрулём и продолжили свой путь. Действительно, спустя несколько часов мы уже перебирались через мост, за которым и были земли клана Гордон. Брина расплакалась от счастья, уверяя, что после сегодняшних страстей она была бы рада любой крыше над головой.

Дом лордов Гордон был небольшой, куда меньше, нежели замок дяди, и был скорее не оборонительным сооружением, а просто… домом…

Решётки на воротах были подняты, поэтому мы не теряли времени и просто заехали в большой внутренний двор. Он был не каменный, как мы все привыкли, а сделан по столичной моде – с небольшим фонтанчиком и садовыми дорожками.

Родители Стивена уже встречали нас на крыльце, переминаясь с ноги на ногу. Супруг помог мне спешиться, и сейчас мы медленно поднимались на высокое крыльцо.

- Прошу, дорогая! Это моя маменька, леди Грейс, а это мой отец, лорд Эндрю.

Я с любопытством и некоей настороженностью смотрела на своих новых родственников. Моложавая дама, которая смотрела на меня такими же синими глазами, как и у её сыновей, протянула ко мне руки и обняла. Её муж, широко улыбаясь, стал поздравлять сына с женитьбой, сетуя только на то, что она произошла так внезапно, что они и приехать-то не успели.

- Хорошо хоть, в известность поставили – притворно бурчал милорд и улыбался при этом.

- Однако, что же мы держим вас на крыльце? – покачала головой свекровь – Пойдёмте в дом, там и познакомимся, как следует.

Она торопливо увлекла меня за собой следом, хлопоча, как наседка и требуя, чтобы нам принесли горячего взвару и свежих булочек.

- Милая, к нам заехал гонец от Патруля, с которым вы встретились по дороге – леди Грейс усадила меня в уютное кресло – такой кошмар, дорогая! Даже не представляю, что вы пережили.

Я, видя подобную заботу, неловко улыбнулась и посмотрела на Стивена, который о чём-то переговаривался с отцом.

- Ну, что ты, мама! – заметив мой взгляд, махнул рукой любящий сын – Если бы ты только это видела! Айлин, как только поняла, что разбойники покушаются на её сундуки, тут же разделалась с двумя из них, не сходя с места. Признаться честно, мы сами порядком струхнули, но в этот раз беда прошла стороной, нас не задело.

- Вот же глупости! Да разве наша малышка может хоть муху обидеть? – махнула на него леди Грейс – И чего только не выдумает? Лишь бы посмеяться, не обращай на него внимания, Айлин!

Когда я обернулась к веселящемуся Стивену, то в моих глазах не было благодарности за такой комментарий.

Свёкор сказал, что наши покои уже готовы, и я могу пройти к себе и немного отдохнуть после столь утомительного путешествия.

Я благодарно поклонилась, мой дражайший супруг проводил меня и отчалил, сделав ручкой. Какие-то мужики стали вносить мои многочисленные сундуки, тюки и узлы с вещами. Брина командовала, говоря, куда что поставить. А я прошла в спальню и села на кровать, смотря в окно.

Началась новая страница моей жизни, но что сулит мне завтрашний день? Я легла, свернувшись калачиком и смотря в никуда. Я не буду сейчас об этом думать. У меня для этого будет завтра… и целая жизнь…

Вчера мне было совершенно не до того, чтобы осматривать те покои, в которых меня поселили, да и в общем, весь дом. Поэтому, проснувшись поутру, я не сразу сообразила, где нахожусь. Над головой не было привычного балдахина, зато на окнах были лёгкие занавески, сейчас почему-то раздвинутые. Я просто лежала и смотрела в потолок, вспоминая прошедший день и всё, что с нами произошло. Затем перевела взгляд вниз, в спальне на полу стояло несколько сундуков, которым, очевидно, не нашлось места в гардеробной.

Н-да… не думали эти хорошие люди о том, что могу приехать я… вот, в замке дядюшки я недаром занимала одни из самых больших покоев, состоящих сразу из пяти комнат. И это было не оттого, что я требовала к себе какого-то особого отношения, а потому что две из этих комнат были отданы мне «для того, чтобы ты смогла умостить твой скарб, дорогая», как сказал папа.

Я медленно спустила ноги на пол и почувствовала мягкий ворс ковра со сложным орнаментом в сдержанных тонах. На стенах были шёлковые обои, так же практичных и тёмных цветов. В целом, стиль был достаточно необычным и нисколько не похожим на привычный нам. Нечто подобное я видела, когда путешествовала в столицу, в комнатах много света, большие окна дают ощущение простора.

Шум со стороны входной двери не дал мне до конца изучить комнату, я обернулась и увидела Брину, которая спешила ко мне, держа одно из моих платьев.

- Уж прости меня, моя птичка, но какое платьице достала, то и предлагаю надеть. Гардеробчик твой никуда пристроить пока не смогла – она горестно вздыхала и протягивала «платьице» - это покои твоего мужа, но до чего же они крошечные, не передать словами. Одному ему, может и достаточно, но ты у нас к таким стеснённым условиям непривычная. – далее Брина добавила в голос слезы и продолжила – Ох, горе-горькое! Как знала я, что тяжко тебе придётся на чужбине, ну, ничего, в тесноте да не в обиде, вот, обустроимся потихоньку, а там видно будет! Чай, ты у нас тоже не сирота, будет кому заступиться за мою ласточку безответную, если эти иноземцы тебя тиранить и притеснять будут да заставлять ютиться, словно ты простолюдинка какая. Одно слово – не местные они, поэтому у них всё не как у людей. Ты вчера-то дом снаружи видела?

Я, умываясь горячей водой в соседней купальне под причитания кормилицы, молча кивнула. Но она решила, что такого моего участия в разговоре будет вполне достаточно, и нисколько не расстроилась.

- Вот и я тоже. Дом сразу видно, что новый да красивый, только вот… ворота поднятыми держат, окна вон, глянь какие большие, в них всадник в полном доспехе запросто пройдёт, так и до беды недалеко – Брина успевала растирать мне лицо полотенцем и говорить эти ужасы трагическим шёпотом.

- Это ещё не всё! – выхватив у неё полотенце и воровато оглянувшись по сторонам, я сделала большие глаза и схватила старушку за плечи – В доме этом донжонов не видать, Смотровая башня давно разрушена, а стены не выше двух человеческих ростов, да и те увиты зеленью. Рядом со стенами безо всякой опаски растут деревья и кустарники. Вот в какое страшное место мы попали, Брина! А если нападение? Так мы, выходит, в опасности находимся жуткой?!

Кормилица взвизгнула и быстро зашептала воззвание к Великому, закончив его торопливым: «Спаси и Сохрани!». После чего развернулась и подняв юбки, чтобы они не мешали ей быстро передвигаться, поспешила к выходу, крикнув на пороге:

- Не бойся, моя птичка, наши возницы с телегами ещё не вернулись обратно, я им сейчас всё обскажу подробно, в каком страхе мы пребываем, а они и отцу передадут всё, как есть! Да ежели нортманны прознают про нашу беспечность… - она резко остановилась на пороге и зловеще добавила – так они уже знают, не сойти мне с этого места!

Не успела я подивиться её умозаключениям, как Брина, что-то решив для себя, неожиданно спокойно произнесла:

- Уже знают, понимаешь? Те нортманны, которых мы вчера пленили, они знают! И они видели, куда мы их везём, ведь мы, каким-то попустительством Великого и собственной безответственностью, не выкололи им глаза, раз уж сразу не повесили. Теперь-то они знают, что земли лордов Гордон беззащитны. Приходи и бери, коли тебе не лень! Да и не замок тут вовсе, а так… недоразумение божье. Так что, если случится такая оказия, и они во время доставки в нашу крепость смогут оказаться на свободе, то наши судьбы предрешены.

- Подожди, кормилица! – я смогла вставить пару слов и теперь пыталась найти рациональное зерно в её мыслях – То, что мы выкололи бы им сейчас глаза, ничего бы не изменило – языки же у них по-прежнему на месте! Да и потом – не кажется ли тебе, что…

- Ты права, моя птичка! Ты у меня такая умненькая и хорошая девочка, не зря тобой батюшка гордится! – умилилась Брина и добавила – Конечно, языки мы им тоже вырвем! Если уж эти малахольные побоятся, то на Равнинах ещё и земли лордов Гленарван, уж леди Полли, поди, не испугается!

После чего, упрямо сжав губы и выставив вперёд подбородок, заявила, что всё ещё можно поправить, и вышла из комнаты.

Я, с недоверием смотря ей вслед, осталась стоять на месте. Я просто хотела сказать, что, если я ничего не путаю, то этот дом построен на месте стоявшего тут старого замка лордов Гордон. И если он сумел простоять здесь все эти годы, то… может, для этого была какая-то своя, неизвестная нам, причина? И потом… не было ещё случая, чтобы разбойники проникали так далеко в глубину Дейтона. Я задумалась… нет, такого я не припомню. Нет, лорды Гор, конечно, всегда настороже, да и Равнин, если их земли расположены не так далеко от перевалов. Но тут? Мне кажется, что здесь, на землях лордов Гордон, крестьян, живущих на хуторах, куда больше, нежели солдат.

Я увидела соседнюю дверь и распахнула её. За нею оказался рабочий кабинет или библиотека… высокие шкафы тёмного дерева, украшенные красивой резьбой, посередине, возле стены, стоял застеклённый шкаф с полочками, на которых я заметила несколько книг и принадлежности для письма. Большой дубовый стол, тяжёлые бронзовые часы. Пара мягких кресел придавала большой комнате уют, а высокое окно, выходящее в сад, давало достаточно света… в углу расположился маленький диванчик с изогнутой спинкой и торчащими ногами, обутыми в ботфорты…

То есть, как? Я пригляделась получше – нет, моё зрение меня не подвело, на диванчике действительно кто-то почивал. Просто длина его не позволяла поместиться целиком. Я осторожно приблизилась и подпрыгнула, когда услышала глухое:

- Доброе утро, возлюбленная супруга! – после чего из-за высокой спинки дивана показалась взлохмаченная голова Стивена.

- Ага! – только и смогла сказать я.

Надо же, как нехорошо получилось. Дело в том, что вчера я совершенно позабыла про него. И тем более, про то, что он тоже где-то тут живёт. А сегодня, с этими страстями, и подавно.

Я попятилась назад и пробормотала:

- Я прошу прощения! Я нынче немного не одета… точнее говоря, я как раз хотела одеться, но…

- Твоя горничная срочно отправилась отрезать языки пленным? Ах да, и ещё им нужно было глаза выколоть. Для нашей безопасности? – язвительно поинтересовался Стивен и промаршировал мимо меня в мятой рубашке.

Увидев мой взгляд, он уточнил:

- Что-то не спалось нынче, то ли нервы не в порядке, то ли диван маловат оказался…

Я пробурчала нечто невнятное и поплотнее завязала свой халат. Нет, он был весьма пристоен, но… я отвернулась, когда супруг снял рубашку, небрежно бросил её на пол и стал умываться. После чего зашёл в небольшую комнатку и чертыхнулся. Я выглянула из-за его плеча и широко улыбнулась – комната оказалась гардеробной. То есть, изначально она была гардеробной Стивена. А теперь, так вышло… что стала моей.

Кое-как одевшись, дорогой супруг хмуро предложил мне не затягивать с утренним туалетом, поскольку завтрак скоро подадут, и было бы очень мило, если бы я поприсутствовала на нём.

Я кивнула и заверила, что непременно буду. В конце-то концов, если Брина будет ещё носиться со своей идеей с нортманнами, то я смогу одеться сама. Но, вскоре появилась недовольная кормилица и заявила, что ей не дали заняться членовредительством. Мол, это дело лорда Эйба, что делать с пленными. Я с сожалением покачала головой и спустилась вниз.

Как оказалось, ждали только меня. Леди Грейс лучезарно улыбнулась и сказала, что у них немного иные привычки, нежели у нас, скотлингов. Поэтому в качестве завтрака они предпочли кашу-размазню, а для меня был пирог с почками и неизменный жареный бекон.

Я поблагодарила за внимание и взяла вилку в руку.

- Айлин предпочитает польскую кухню, мама! – холодно сказал супруг и уставился на меня.

- Вот как? Но что же ты промолчала? – казалось, леди Грейс нисколько не огорчилась и принялась с явным интересом выспрашивать у меня, что это за новомодные блюда.

С гастрономической темы мы плавно перешли на сегодняшнюю просьбу кормилицы. Свекровь рассмеялась, когда услышала, какое умозаключение бедная старушка сделала из увиденного.

- Мы не столь беспечны, как тебе подумалось, Айлин – осторожно вставил Чарли – тот мост, через который мы вчера проезжали – единственная переправа на многие мили. И он может быть разрушен во время нападения. Как ты, быть может, заметила, мост хорошо укреплён, и там находится охрана. Да и потом, ты права – мы находимся достаточно далеко от горной части, и разбойники тут – поистине, что-то невозможное.

Лорд Эндрю предпочитал отмалчиваться, только иногда вставляя пару слов да бросая многозначительные взгляды на свою супругу. Странно, у меня вчера сложилось иное мнение о нём.

Он криво улыбался, пока Стивен не спросил грубо:

- Ну, что не так? Мне казалось, что вы должны быть в восторге, не так ли?

На что его отец неуверенно рассмеялся, после чего получил пинок от его жены под столом.

- Прошу прощения, сынок… - замялась леди Грейс – просто рано утром прислуга зашла в твой кабинет для того, чтобы вычистить камин…

- … и они не думали увидеть меня там, не правда ли? – угрюмо перебил мать Стивен и непроизвольно сморщился, вероятно, вспомнив о злополучной царапине.

Все взгляды переместились на меня. А я… зря они решили, что я упаду в обморок от подобной бестактности. Я медленно обвела взглядом присутствующих и сказала:

- Если я всё верно помню, то ваш договор с моим отцом состоял в том, чтобы я вышла замуж за вашего сына?

Леди Грейс залилась краской, но упрямо кивнула.

- Она и вышла! – резко бросил Стивен, после чего встал и вышел из-за стола, не спросив разрешения у присутствующих дам.

- А ты помнишь, дорогая, нашу первую брачную ночь? – с нежностью посмотрев на жену, спросил лорд Эндрю, словно и не заметив возмутительной выходки сына.

Его жена закашлялась, но закивала головой.

- Грейс тогда исполнилось только двадцать лет, когда её родители повелели ей выйти замуж за меня. Впрочем, моего мнения тогда тоже никто не спрашивал… Так вот, она вечером после того же дня, когда мы принесли клятвы в храме Великого, заявила, что сердце её отдано другому, и меня она ненавидит всеми фибрами своей души.

- Помню. Да, думаю, что да… что-то такое припоминаю… - выдавила свекровь.

- И то, как гоняла меня по саду, швыряясь яблоками и всем, что попадётся под руку?

Она просто махнула рукой, из чего я сделала вывод, что и этот позорный факт миледи также помнит, и весьма неплохо. Я смотрела на них во все глаза, силясь представить, как добродушный и невысокий лорд Эндрю уворачивался от разбушевавшейся супруги.

Свёкор посмотрел на меня и сказал, что верит в то, что мы со Стивеном сможем когда-нибудь понять друг друга. Я поднялась из-за стола, леди Грейс кивнула мне, после чего я вышла, едва сдерживая довольную улыбку.

Сейчас весь мой прошлый «демарш непослушания» показался таким мелким и незначительным, просто детство какое-то. Только сейчас я поняла, как по-настоящему сделать плохо своему мужу! И почему меня должны были наталкивать на это свёкры? Когда всё было столь очевидно?

Я шла и улыбалась своим мыслям, изредка кивала на приветствия слуг и вообще, наслаждалась собой и своими мыслями. Возможно, милорд Эндрю не совсем это имел в виду, когда рассказывал о том, какая буря эмоций была между ним и его супругой, но…

Я слишком хорошо припоминаю, как любезный супруг, а тогда ещё просто опасный незнакомец, встретив одинокую девушку рядом с большим трактом, насмехался над нею и предлагал разные мерзости. Помнила я и тот липкий ужас и то, как стучало моё сердце, когда я, не разбирая дороги, сбегала с той злополучной поляны, как желала им провалиться сквозь землю. И то, как я боялась сообщить своему отцу о встрече в лесу. О том, как я тряслась от злобы и бессилия на то, что вынуждена «наступить на горло своей песне» и сказать: «Да!», там, в храме Великого у нас дома. К сожалению, девушка не вольна в своих решениях… и я могла сколь угодно долго упрашивать родителя отказаться от этого брака, он никогда бы на это не пошёл.

Впрочем, говорить об этом бессмысленно. Сделанного не воротишь. Конечно, я пыталась как можно больнее «укусить» Стивена за свой испуг и те унижения, что мне пришлось пережить. Жаль вот только, что он оказался настолько «толстокожим», что и вовсе не замечал мои убогие потуги досадить ему. А я… наверное, я не осознавала в полной мере того, что же я хочу добиться подобным поведением. Что же, мы пойдём другим путём. С детства мне удавалось легко манипулировать людьми. Говорю это без тщеславия и апломба, просто как констатация факта. Люди часто видят только то, что хотят видеть…

Я подошла к окну, которое выходило в сад за домом. В отражении стекла я рассмотрела милую девушку в белом утреннем платье и изящной причёской. Она смотрела меня наивными голубыми глазами в обрамлении тёмных ресниц. Я слегка улыбнулась своему отражению, и оно подарило мне ответную улыбку.

Нда… только вот с милым супругом этот номер так просто не пройдёт. К сожалению, он уже немного знаком со мной, и не купится на милое лицо и губы сердечком. А нужно, чтобы купился…

Потому что я выдумала самую смешную мою шутку – заставить Стивена меня полюбить. Полюбить всем сердцем. Должно же оно у него быть? А потом - вот смеху-то будет – сообщить о том, что… как там заявила его маменька? Будто «ненавижу его всеми фибрами своей души»? Как-то так! Быть может, он не разделит со мной эту радость, но это уже будет неважно.

А то ещё может такое случиться, что… Моё сердце застучало, как бешеное. Точно! Он может согласиться на раздельное проживание! Конечно, просто думать об этом – сама по себе революция, хотя бы потому, что я сама только слышала об этом – когда супруги находятся в браке, поскольку разводы запрещены. Клятвы, произнесённые перед оком Великого, нерушимы, это так. Но есть пару существенных деталей…

Я так взволновалась от своих крамольных мыслей, что решила за лучшее выйти в сад и присесть в одну из беседок, увитых плющом. Так я смогу побыть в одиночестве без риска нарваться на какого-нибудь домочадца. Потому что я представляла, как выгляжу со стороны со своим очумелым видом и раскрасневшимися щеками…

Так, о чём это я? Раздельное проживание возможно. Чисто теоретически, конечно. Такая семейная пара не может вступить в иной брак, но у каждого из супругов может быть своё жильё, разный доход и интересы. Более того, они могут совершенно свободно жить и не вспоминать о существовании друг друга всю оставшуюся жизнь!

Разумеется, что храмовники осуждают такие отношения. Впрочем, они осуждают всё, что не попадает под Заветы Великого. Я презрительно хмыкнула и решила, что вот он – отличный шанс. Тут главное – не упустить его. И, когда я решу, что шутка со Стивеном удалась, попрошу его именно о раздельном проживании. Отец будет очень недоволен, ведь это страшный скандал, только вот больше он мне не указ. Он перестал распоряжаться мной как раз в тот момент, когда я по его приказу сказала: «Да!» в храме Великого…

Кроме того, мне стоит подумать и о том, как я буду содержать себя в дальнейшем. А это немаловажно, поскольку собственного состояния у меня нет – отец, конечно же, денег не выделит, а мать… про неё я вовсе ничего не знаю. Впрочем, не будем торопить события. Начнём с малого и будем строго придерживаться плана. Тогда у меня всё непременно получится. А под номером «1» на сегодня – просто позволить Стивену узнать меня немного лучше. Спешить мне совершенно некуда, как сказал дядя – у нас вся жизнь впереди.

***

Стивен

Стивен был зол, как никогда раньше. Нет, не на мать, которая бестактно решила поинтересоваться причиной того, по которой он предпочитает коротать ночь на диванчике в собственном кабинете вместо того, чтобы радоваться женитьбе на столь очаровательной молодой девушке.

Только на себя. За свою вспыльчивость, грубость… и самое главное – за то, что произошло на поляне близ большого тракта, когда он ехал свататься к дочери лорда Эйлбарта. Что тогда на них нашло – непонятно. И оправданий им не было, независимо от того, кто тогда оказался бы на месте Айлин. Низости их помыслов вообще невозможно было найти оправдания…

Поездка намечалась малоприятная, это так. Все они неоднократно слышали о том, что за «милый парень» - Эйб Гиллан. И потому ребята, услышав о высокой чести, которой удостоился Стив, не на шутку расстроились, конечно. Грег тогда едва не упал со стула от удивления, когда услышал о том, что его друг женится на леди из клана Маккармейг. Да и младший братец немного струхнул. Но они не отказались от того, чтобы сопровождать его в путешествии в Горы.

Мысли плавно вернулись к тому, что тогда произошло. «Чёрт, она никогда меня не простит за это! Странно, что я вообще, до сих пор жив. Думаю, что та славная шутка с цвайхантером в супружеской постели может быть не последней» - мрачно решил он, бродя по дорожкам сада.

Он усмехнулся и осторожно уселся на краешек большого камня возле искусственного озерца. Порез на заднице болел немилосердно, заставляя морщиться каждый раз во время неосторожного движения. Стивен слабо улыбался, когда вспоминал, как он спускался в тот день утром в столовую и с каким видом на него смотрели родичи его супруги. Хорошо хоть, решили держать свои мысли при себе. То, как он вообще оказался в покоях своей жены, он не помнил, но справедливо полагал, что Чарли с Грегом наверняка могут сказать на эту тему пару слов.

А ведь он планировал провести эту ночь в гостевых покоях, который любезно выделили для них лорд Эйб. Стивен был не совсем уж пропащим человеком и отлично понимал, что их первая встреча прошла так, что и врагу не пожелаешь. Да и вторая тоже подкачала, тут уж скрывать нечего. Потому-то он и решил просто так набраться базом во время празднования свадьбы, что необходимость подниматься в покои супруги пропала сама собой. Да вот не случилось…

Он с кряхтением столетнего старика поднялся с камня и побрёл в сторону дома, размышляя о том, что он должен сделать всё для того, чтобы Айлин хотя бы не смотрела на него с такой ненавистью. Это задача минимум. А как максимум…

Да, ну нет… о том и мечтать не стоит…

***

Ну, слава Великому! Наконец-то я решила сделать что-то дельное, а не просто плыть по течению. Я находилась в беседке и любовалась красивым садом леди Грейс. Чувствовался хороший вкус миледи и её природная умеренность. Даже не сомневалась в том, что садом занималась она сама, в каждом уголке чувствовалась забота и деликатное отношение к цветам, деревьям и кустарникам.

Покашливание отвлекло меня от познания себя, я повернулась и нахмурилась, увидев мнущегося супруга возле беседки.

- Ты что-то хотел мне сказать, Стивен? – недовольно поинтересовалась я.

- Да, я… я хотел бы попросить прощение за то, что так резко покинул вас сегодня утром. И за моих родителей тоже. Они, конечно, любят своих детей… но иногда их забота слишком навязчива и прямолинейна. Я прошу тебя не заострять внимания на слова моей матери. Разумеется, она знает далеко не всё, и её несколько удивляет… настолько натянутые отношения между нами.

- Вот как? – я встала, отряхнула с подола своего платья несуществующие пылинки и ехидно спросила – Неужели они думали, что я способна бросится в объятия к совершенно незнакомому мне человеку?

- Не знаю! Возможно, что раньше они полагали именно так! – криво улыбнулся Стивен – Но я так точно не считаю!

Я прищурилась, задрала нос и только открыла рот для того, чтобы сообщить ему всё, что я думаю о нём, его родственниках и тех обстоятельствах, которые предшествовали нашему знакомству, когда вспомнила о том, что я, вообще-то, должна вызвать у него нежные чувства, а не желание засунуть меня в кусты ежевики. Поэтому я захлопнула рот и, улыбаясь лучшей своей улыбкой, прощебетала:

- Так за что ты просишь прощения? За твоё недостойное поведение? Поверь мне, никто, кроме тебя, и не заметил этого. И потом, я думаю, что нам стоит забыть о прошлых разногласиях, раз уж так вышло…

Я заткнулась, не зная, что я могу сказать ещё. Поскольку уже сейчас глаза дорогого супруга медленно, но верно поползли на лоб от удивления. Так, судя по всему, где-то я пережала! Слишком резкий переход к «нежному ангелу». Пока что он насторожен и дик, плохо поддаётся внушению. Пожалуй, стоит добавить капельку привычного, поэтому я добавила уже вполне обычным тоном:

- Где ты намерен провести следующую ночь? Как я уже успела заметить, диванчик в твоём кабинете тебе не по нраву, не так ли?

Он неуверенно улыбнулся, из глаз Стивена ушла настороженность и непонимание. Так что он ответил в привычно ему ехидной манере:

- Всё же это так мило, что ты беспокоишься обо мне. Но уверяю тебя, спать на полу в западной галерее я не планирую – я попросил открыть смежные покои. Ни у кого не вызвало удивление, что моих комнат стало недостаточно. Хотя бы потому что две из них стали твоими гардеробными.

После чего коротко поклонился и ушёл. Я ограничилась просто кивком, смотря вслед удаляющегося мужа. Какое-то странное чувство скребнуло по душе – а всё ли я правильно делаю? Всё же опасную авантюру затеяла…

Хотя… глупо задумываться о принятом единожды решении. Я с неохотой поднялась со скамейки и побрела в дом.

Когда я спустилась к ужину, то выяснилось, что Стивена не будет – он уехал по каким-то своим делам. Именно это и сообщила мне леди Грейс, лучась доброжелательностью.

- Да, и ещё, милая! Можешь называть меня просто по имени, не чужие ведь люди! – добавила она и кивнула на своего мужа.

Тот внимательно посмотрел на меня серыми глазами с вполне узнаваемым упрямым выражением лица.

- Не думал, что скажу тебе это когда-нибудь, дорогая – подумав, начал он – но вынужден тебе сказать, что это именно я настоял на вашем браке, и был очень… польщён, когда твой отец согласился на то, чтобы ты стала женой моего сына… а теперь, когда мы познакомились с тобой лично, я убеждён, что я сделал верный выбор. Не так ли?

Я поёрзала на стуле, но раз уж решила…

- Думаю, что так оно и есть. Да, наше знакомство с вашими сыновьями прошло не совсем гладко, но мы со Стивеном стараемся начать всё с чистого листа. То есть… мы работаем над этим…

Я краем глаза заметила Чарли, который засунул лохматую голову в дверь и теперь смотрел, в каком настроении я нахожусь. Так, это надо тоже прекращать.

- Чарли? Ты хотел что-то сказать? Всё в порядке? – вежливо поинтересовалась я у мальчишки.

Тот закивал головой и просочился в столовую, счастливо улыбаясь, после чего уселся рядом и заявил:

- Люди говорят, что ты с утра не в духе, вот я и… дай, думаю, сам погляжу…

Я поджала губы, как старая бабка, и только собралась сказать, что я совершенно безопасна, как открылась дверь и посыльный передал письмо свёкру, что-то шепнув эму на ухо.

Оказалось, что милорда Эндрю ожидает посыльный. Как по мне, так ничего интересного, но тот внезапно оживился и, извинившись, быстро покинул столовую. Свекровь предпочла не заметить того, как внедрился её младший сын и плюхнулся за стол, поэтому поинтересовалась у меня:

- Дорогая! Завтра будет торговая ярмарка на большом тракте. Как ты посмотришь, если мы туда поедем? Возможно, ты сможешь присмотреть что-то из того, что тебя заинтересует? Я помню, ты как-то упоминала о том, что твой гардероб совершенно отвратительно невелик размерами.

Я с энтузиазмом отнеслась к этому предложению, заявив, что и сама планировала выезд на ярмарку.

- Что же, на том и порешали – улыбнулась Грейс – ближайшая к нам находится на землях Гленарван, так что нам стоит выехать как можно раньше.

Далее тема разговора плавно переместилась на свои ожидания от посещения ярмарки и на то, что она планирует там приобрести. Чарли равнодушно водил вилкой по ажурной скатерти, делая из маленьких фигурных дырочек большие, и никак не участвуя в разговоре на волнительные темы о том, что климат равнинной части Дейтона гораздо мягче, чем в горах, и понадобится ли мне новая меховая пелерина.

В середине этой увлекательной беседы открылась дверь и появился совершенно неприлично счастливый свёкор. Его серые глаза лучились восторгом, он в волнении теребил свои короткие русые волосы, так что они уже стояли дыбом.

- Произошло что-то чрезвычайное, не так ли, дорогой? – леди Грейс изящно выгнула бровь и со значением посмотрела на взволнованного супруга.

- Что? А, да! – сказал он и уселся на своё место – Представляете, это был гонец от Даниэля Лейтона, лорда Гленарван.

- Вот как? – перебил отца любопытный Чарли – И что же от тебя было нужно милорду? Не припомню такого, чтобы вы обменивались письмами.

- Когда это было! – Эндрю махнул рукой –Теперь совсем другое дело! Одним словом, он предлагает тебе с братом участие в Патруле!

- В Патруле? Но почему нам? Разве есть какая-то причина беспокоиться о том, что разбойники смогут пересечь реку и попасть на наши земли? – выпучил глаза Чарли, который не казался польщённым этим предложением.

Я недоумённо пожала плечами, услышав про это странное письмо. Ладно Харнеры, Гленарван, да даже те МакКинон, хотя они и достаточно далеко от Гор, но всё же. Случалось, что на их земли проникали разбойники, которые пробирались через горы. И те люди, которые ожидали своей участи в подвале этого дома, лучшее тому подтверждение… А мы-то тут причём? Как я уже поняла, то сюда было весьма проблематично проникнуть, потому тут и нет столь хорошо налаженной обороны. Единственный мост легко перекрывался, а сама река была столь бурной, каменистой и непредсказуемой, что перебраться на лодках не было никакой возможности. Я едва не фыркнула, представив себе нортманнов, двигающихся с лодками по суше исключительно для того, чтобы попасть на территорию семьи Гордон.

Впрочем, быть может, я что-то не понимаю, потому что лорд Эндрю только досадливо поморщился на вопрос сына:

- Чарли, послушай, всё не так просто, как ты думаешь. Да, это так, ранее мы никогда не участвовали в Патруле, который организовывают некоторые кланы Дейтона. Однако, ситуация сейчас такова, что… это может быть очень, очень важно для нас.

Свёкор замялся и в конце затих. А мне оставалось только усмехнуться – не знаю, как Чарли, но я только что поняла, о чём идёт речь – ранее представители этих уважаемых и старых кланов Дейтона считали за труд общаться с кланом Гордон, считая их просто разбогатевшими простолюдинами. Глупости, конечно. Лично мне безразлично, сколько прославленных предков было в твоей семье, лишь бы ты сам не посрамил их память. Но подобные высказывания были для меня не в новинку – и мой родитель тем грешил, было дело.

Однако, женитьба Стивена на мне кардинально изменила ситуацию. Не хочу показаться столь самонадеянной, но другой причины я просто не нахожу. Между тем, недовольный вопрос младшего сына не смог огорчить лорда Эндрю, и он не уходил от темы приглашения в Патруль до конца ужина.

И даже сообщение его супруги о том, что мы завтра планируем посетить местную ярмарку на тракте, не смогло его отвлечь от столь волнительной темы. В конце-то концов, я перестала слушать его и сосредоточилась на том, что завтра нам стоит выехать из дома пораньше, если мы хотим попасть не к самому закрытию ярмарки.

Сразу после ужина я поднялась наверх, рассчитывая увидеть там супруга. Я не отступила от своего плана, и отсутствие Стивена было для меня досадным, но вполне терпимым обстоятельством. Я заглянула с смежные с моими покоями, куда угрожал переселиться мой супруг, его там не обнаружила, и философски пожала плечами.

Следующее утро началось с поспешных сборов и занудства кормилицы.

- И где же это видано, чтобы благородная леди чуть свет поднималась, и сама одеться пыталась. А пуще того…

- Это потому, что тебя носит, незнамо где! – огрызнулась я и добавила – Помоги лучше с платьем, чем бурчать не по делу.

- Да как же я не по делу-то? – обиделась Брина – Да я очень даже по делу! Завтра отправляются назад наши телеги с пленными нортманнами. Вот, куда там без догляду-то?

Я молча покивала головой, действительно, куда без него? Торопливо одевшись, спустилась вниз, где уже ожидала леди Грейс. Она приветливо кивнула мне, сегодня, в качестве разнообразия, на завтрак было предложено ещё что-то, кроме каши. Поэтому я с аппетитом съела омлет с овощами, решив, что я вполне готова отправиться на ярмарку.

Свекровь любезно предложила мне место в своей коляске, мы быстро загрузились и отправились в путь. В качестве сопровождения нам были предложены двое молчаливых солдат, которые всю дорогу старались держаться неподалёку, но ненавязчиво. Я с тоской вспоминала оставленную в конюшне Ромашку.

Прошло совсем немного времени после нашего приезда сюда. Я навещала свою лошадь в конюшне пару раз, но пока не брала покататься, только просила конюхов выгуливать её, чтобы она не скучала. Не знаю, насколько они меня поняли, но сегодня, когда я забежала перед нашим отъездом, Ромашка отвернулась от меня и сделала вид, будто меня не замечает.

Я быстро извинилась и пообещала, что непременно возьму её на прогулку, но, к сожалению, не сегодня. Не дождавшись от лошади радости, я покинула конюшню и уселась в коляску. Солнце только встало, и было ещё по-утреннему свежо, да и спать хотелось просто немилосердно.

- К сожалению, до ближайшей ярмарки не близко – похлопав меня по коленке, поделилась свекровь – примерно через час мы достигнем границы наших земель и переедем через мост, потом будем двигаться по тракту в сторону Гор.

Я рассеянно кивала, устраиваясь в коляске удобнее и собираясь немного вздремнуть. Последней моей мыслью было: «В одном была права Брина – встала я точно ни свет, ни заря!».

Ярмарка встретила нас шумом зазывал, блеянием и мычанием со стороны скотных загонов и пестротой галантерейных прилавков. Я с улыбкой окунулась в это знакомое действо, тут же пройдясь по нескольким лавкам. Брина, которая тащилась следом за мною, и тут не забывала поучать меня.

- Шёлка на платьишки можно было и побольше бы выбрать, уж поди, не сирота-то ведь. А то так и пообноситься недолго. А вот, погляди, меха росские, переливаются, да мягкие какие, словно бархат.

Я молча кивала и шла дальше. Платья – это всегда хорошо, тут спорить не буду, но вот только… думаю, что мне стоит присмотреться ещё к кое чему. И сейчас я не просто брожу по рядам в поисках ткани для нового наряда. Сейчас меня интересует спрос и предложение на местном рынке. Судя по всему, продавцов было вполне достаточно. Шерсть и изделия из неё пользовались уверенным спросом, поскольку цены были вполне умеренные, да и производитель, опять же, местный.

Я знаю, что большие фабрики находились в центральной Энландии, оставляя для Дейтона только незначительную часть сырья. Продукты с местных хуторов ассортиментом не поражали, конечно, но было всё, что только возможно, да и цены достаточно доступные. Отдельно торговали древесиной.

Мрачные мужики стояли рядом со своим товаром и только злобно зыркали по сторонам. Интересно, почём торговлю ведут? Полагаю, что местные цены могут кусаться. Строевого леса в этих местах было не так уж и много, а вот желающих его приобрести – вполне достаточно. Хотя, местные жители бедностью никогда не отличались… одним словом – стоило бы полюбопытствовать.

На мой вопрос продавец, неприветливо окинув взглядом и меня, и суетившуюся рядом Брину, обронил:

- Четыре гольдена за телегу. Меньше никак нельзя!

- О, как! – поразилась я, и предвосхищая недовольство Брины, быстро отошла от мужика.

Впрочем, выбор пиломатериала был. Не скажу, что чрезмерный, но всё же… рядом стояло ещё несколько телег, туда я и отправилась. На мой повторный вопрос двое бородатых мужиков поклонились и сказали:

- Так по десять гольденов доску торгуем, леди Айлин! Да вы сами поглядите, одна к одной, да это настоящий дуб, не сосна какая-нибудь.

В доказательство своих слов мужики вытащили одну доску с воза и продемонстрировали её на моё обозрение. Я только выгнула бровь, не ожидая, что меня узнают, но на доску посмотрела. В одном продавцы были правы – товар действительно, был отменный.

На мой вопрос, откуда же они меня знают, с ответом влезла кормилица:

- Так это Иона! С наших земель торговцы-то будут!

Я удовлетворилась этим объяснением и решила отправиться дальше, когда появился тучный купец и, не торгуясь, купил все пять телег, которые продавали крестьяне. Мне оставалось только уважительно хмыкнуть – дела у торговцев лесом шли недурно. Я взяла это на заметку, попрощалась с удачливыми дельцами и отправилась дальше. Внезапно от покинутых нами рядов донеслись гневные вопли:

- Иона! Доски нам нужны, вишь, леди, удобства требует.

При этом голосящая девица богатырского телосложения была готова вывалиться из коляски от переполняющих её эмоций.

- Так нету. Домой собираемся, и продавали мы доски дубовые не меньше чем по десять гольденов за телегу. Дерево – его же не просто спилить и привезти сюда, его ещё на лесопилку нужно, чтобы распилили, а она одна на всю округу, и там цены ломят, не дай Боже! Опять же, за торговое место на тракте лордам местным заплочено, и мало они не просят… - заискивающе забормотал Иона.

Невидимая с моей стороны дама в коляске огорчённо покачала головой, и коляска стала медленно удаляться от нас.

Брина, которая смотрела, прищурив глаза, выдала:

- Неужто, это леди Полли? – и пояснила, заметив мой недоумённый взгляд – Так это же горничная её была, Брайд. Сама-то девушка – дочь кузнеца из замка. Впрочем, её сложно не узнать.

Я рассеянно согласилась, размышляя о том, что, значит - Полине понадобился пиломатериал. Возможно, она решила затеять небольшой ремонт. Оно и неудивительно, конечно. Ну, а кроме того… есть у меня одна идея. Я махнула рукой расторговавшимся мужикам, те быстро подошли, и я черкнула пару строк на обратной стороне своего списка с покупками, велев без промедления доставить их моему отцу. Мужички, переглянувшись и услышав имя папеньки, сказали, что всё сделают в точности.

А задумка у меня была самая что ни на есть простая – торговые дни на тракте бывают не так уж и часто, а необходимость в товаре постоянна, так почему бы и не продать совсем немного дубового пиломатериала? Тем более, что цены мне известны. Ну, и заодно помочь Полине. Пленных нортманнов мы отправили на рассвете вместе с телегами и прибывшими за ними солдатами папеньки. Ну, хотя бы от этого сомнительного соседства мы избавились. Каждый раз бросало в дрожь, когда я думала о том, что они где-то рядом.

Супруг, между тем, предпочитал меня избегать, не балуя своим присутствием на семейных обедах и ужинах. Не то, чтобы я очень тревожилась по поводу его игнорирования, но мой план страшной мсти откладывался на неопределённое время. Пару раз я слышала тихую возню за стеной, из чего делала вывод, что супруг продолжает проживать в тех комнатах, что он сам для себя выбрал.

Сегодня мне не спалось, так что я спустилась в гостиную, вышла в сад, наслаждаясь последними днями лета. Было ещё тепло, но я знала, что совсем скоро зарядят унылые дожди, потом ветра с Севера Энландии, а затем придёт зима. Конечно, не столь суровая и продолжительная, как на Севере, но всё же…

За этими мыслями меня и застала верная Брина, которая металась по саду, выискивая меня по кустам. Кормилица знала, что я часто здесь бываю, гуляю по дорожкам или просто сижу возле маленького искусственного прудика. Сегодня я была в беседке, увитой какими-то лианами, и заметила старушку, которая в волнении прижимала руки к обширному бюсту и беспокойно шарила глазами по кустам.

- Айлин, птичка моя! – донеслось до меня.

Я с неохотой встала, отряхнула юбку и поплелась её навстречу. Пожалуй, не стоит скрываться, иначе этот печальный тихий зов могут принять за… да мало ли за что… я шла и размышляла, для чего я могла понадобиться в столь ранний час, и главное, кому?

Впрочем, все мои мысли выветрились у меня из головы после того, как кормилица заметила меня, вяло перебирающую конечностями, подскочила и жарко забормотала:

- Ох, ты же! Ты моя красавица! Так, платьице простенькое, но сойдёт… волосики поволнуем…

Я с удивлением осмотрела свой наряд – на мой взгляд, он был вполне милым. Но тут выяснилось, что радость у нас – папенька прибыл с неофициальным визитом.

- Уже? – удивилась я и подобрала подол платья повыше, чтобы он не мешался при ходьбе – Так скоро?

- То есть, ты ждала его приезда? – заклохтала Брина и поспешила вслед за мной, возмущаясь подобной безответственностью, ведь я должна всегда выглядеть идеально, так, словно через полчаса бал.

Вот ведь глупость чистой воды – сколько себя помню, отец никогда не обращал внимания на то, в чём я одета и как причёсана. Конечно, я ожидала приезда отца, но не столь быстро, если честно. Всё дело в том, что я передала записку для отца с теми мужиками, что торговали древесиной, в надежде, что отец своего не упустит, ну и о родственнице позаботится.

Я поспешила навстречу родителю, которого уже встречали на крыльце мои свёкры. Лорд Эндрю был одет в парадный сюртук и сейчас торопливо поправлял шейный галстук, леди Грейс казалась взволнованной и смущённой, отвечая на улыбки папеньки.

Я увидела отца и закатила глаза – ну, разумеется! Мало того, что сам лорд Эйлбарт был при полном доспехе, так с ним ещё было никак не менее дюжины солдат с поднятыми штандартами, сопровождение с любопытством разглядывало сейчас живую изгородь леди Грейс.

- А вот и ты, мышонок! – отец резко повернулся и заключил меня в объятия, немного напугав Эндрю, который только начал цветисто уверять моего родителя в том, какое счастье, что тот посетил их дом с дружеским визитом.

Не думаю, что отец внимательно слушал, но в нужных местах исправно кивал, полагаю, что этого было вполне достаточно. От ворот по подъездной дорожке медленно втягивались телеги, гружённые чем-то, прикрытые рогожей. Я насчитала пять телег, и моё лицо расплылось в улыбке.

- Попросила отца привезти тебе недостающий гардероб? – тихо прошипел мне в ухо Чарли, отчего получил чувствительный тычок под рёбра от любящей маменьки.

- А где же мой зять? – поинтересовался папенька, с сомнением окинув взором внутренний двор, где, вместо порядочной толстой стены и массивных надвратных башен были разбиты клумбы с цветами и росли заросли колючего декоративного кустарника.

- Так Стивен сейчас в Патруле! Вчера уехал, с самого утра. Теперь когда вернётся – не знаю. В этот раз отправился с нашими солдатами и ребятами МакКинонов – расплылся в счастливой улыбке лорд Эндрю и горделиво посмотрел по сторонам – все ли осознают важность момента?

Отец уважительно крякнул и хлопнул милорда по плечу. Мне же оставалось только недоумённо пожать плечами – лично мне ничего такого не было известно. Хотя, ну и чёрт с ним. Зато, если я всё правильно поняла, то вон там, в этих тяжело гружёных телегах, не что иное, как отборная дубовая доска. А это уже деньги. Пока небольшие, но… если уж я решила озаботиться собственной материальной независимостью, то мелочей в таком деле не бывает.

Свёкры пригласили папеньку пройти в дом, там он тоже с печалью смотрел на внутреннее убранство дома и широкие окна, так мало напоминающие узкие бойницы нашей крепости. Впрочем, отец не долго наслаждался гостеприимством лорда Гордон, радостно сообщив о том, что в его планах ещё посещение лордов Гленарван. При этом я должна его сопровождать, как примерная дочь.

Я, улыбаясь, повернулась к свёкрам, которые умилились подобной любви к родственникам. Так что сейчас мы медленно тащились в сторону большого тракта. Я была в своей коляске, отец и охрана верхом, а телеги тянулись позади, оставляя за собой облако пыли.

- Ну, мышонок, рассказывай, что ты задумала? – обратился ко мне папенька.

Я вздохнула и выложила ему всё, как есть:

- Всё очень просто, папа. Ты знаешь, что такие ярмарки на тракте бывают регулярно, но не так часто, как бы это может быть необходимо?

Отец равнодушно пожал плечами – его такие глупости мало интересовали, это правда. Он откашлялся и задумчиво произнёс:

- Но, если разобраться, тут же не город, не так ли? Там рынок каждый день открыт. А ещё лавок полно. А тут – ну кому ты каждый день что-то продашь? Хуторов много, спору нет, только разве хуторяне будут таскаться каждый день за покупками?

- Каждый, может, и не нужно – вздохнула я – а не каждый? Впрочем, ты сам всё увидишь. Третьего дня, когда Иона продал свой товар местным покупателям, выяснилось, что этого объёма было недостаточно, вот я и решила восполнить… пробел, с покупателями договорилась за те же десять гольденов за телегу.

- Дело хорошее – смотря на меня непонимающе, кивнул папенька – заплатим лордам Харнер за торговлю, поскольку рынок на его землях, но всё равно неплохая прибыль будет…

- Не совсем так, папа! – отрезала я, дав знак сворачивать с тракта – Люди, которые в дереве потребность имеют, они могут ведь у нас его напрямую его купить, минуя ярмарку на тракте. И покупателям выгодно, поскольку не придётся доставлять груз издалека, и нам тоже – мы получим больше выгоды.

- То есть Анндра Харнер останется при своём интересе? – проворчал отец и косо на меня посмотрел.

- Именно так, папенька! – я устало откинулась на подушки – Половина с прибыли по-честному моя.

- Мышонок! – восхитился папенька моей предприимчивостью.

Спустя час показался строящийся дом. Фермер вышел нам на встречу и обрадованно махал руками. Вскоре он получил свой товар, расплатился, как договаривались, и неустанно благодарил отца за то, что тот, благородный лорд, не погнушался его трудовыми гольденами.

Родитель же благосклонно улыбался и принимал благодарности с поистине королевским величием. Я только покачала головой, смотря на это. Однако, все стороны сделки были счастливы, поэтому я придержала своё мнение при себе.

Солнце уже перевалило за полдень, когда мы увидели башни родового дома Гленарван. Папа только хмыкнул, глядя на эти укрепления.

- Да уж… - презрительно скривив губы, бормотал родитель – замок перестраивался несколько поколений тому назад. При этом были уничтожено большинство стратегических укреплённых сооружений.

- Возможно, они предпочли комфорт, папа? – устало уточнила я, опасаясь, что он снова сядет на любимого конька: «Дейтон в опасности», «Родина в опасности».

Однако, слава Великому, мы медленно втянулись в поднятые ворота, пугая солдат во внутреннем дворе поднятыми штандартами и боевым доспехом. Когда наш обоз остановился возле высокого парадного крыльца, нас уже встречал Якоб Лейтон. Распахнулась тяжёлая дверь, и появилась Полина, радостно раскрывшая объятия своему дяде.

- Дядюшка Эйб? – поразился Якоб.

Как-то чувствовалось, что он не мечтал о том, чтобы увидеть родственников любимой супруги.

- Нет, глаза тебя не обманывают! – похлопав мужа Полины по плечу, словно выбивая из того пыль, ответил отец, который жадно осматривал дом.

Судя по всему, в близи вид замка его тоже не слишком порадовал – ни тебе высоких бастионов, ни толстых стен, даже донжонов, и тех, судя по всему, уже пару сотен лет как нет. Но отец в качестве исключения решил промолчать. Только надул щёки и выдал:

- Слыхал я, что ты, Полина, кой-какой ремонтишко затеяла в доме мужа? Оно и верно, конечно…

- Простите, милорд? – не очень понял его мысль Якоб, а сама кузина уже подняла глаза к небу – поняла, что находится в тех возах, заботливо укрытых рогожей.

- Да вот – высокомерно задрав нос, сказал мой родитель – донесли людишки, мол, племянница моя в нужде живёт, да и вообще… необустроенно у вас, так мы подумали, дай, поможем, чем можем, не чужие, чай люди-то! Так что эти два воза с дубовыми досками вам, для обустройства малого.

Якоб сердито покраснел, а лорд Эйб всё напирал на то, какая моя кузина хозяйственная и скромная, и как им всем с ней повезло.

- Не буду спорить, дорогой родственник! – раздалось где-то позади, и высокий светловолосый скотлинг, в котором я узнала Даниэля Лейтона, лорда Гленарван, обрадованно полез обниматься.

Высокая статная дама, скорее всего, свекровь Полины, стояла на верхней ступеньке и поджимала губы, любуясь на свежеиспечённых родственников. Полина же, понимая теперь стоимость подарка, что-то бормотала вслед отцу, которого уже повёл в дом радостный Даниэль.

- Не переживай, кузина! – усмехнулась я – Папа пять таких возов привёз в Равнины, так что поездка с лихвою окупилась! Даже учитывая то, что два из пяти достались тебе.

Я максимально элегантно протянула ручку для поцелуя Якобу, скромно опустив глаза, после чего продолжила, как ни в чём не бывало:

- Отец настаивает на том, чтобы я почаще с тобой общалась, Полина. Ставя тебя в пример, папа говорит мне, мол, в кого только я такая принцесса уродилась? Очень переживает родитель, что я не такая, как ты! Просто дело в том, что я никогда не брала в руки оружия, меня не то, что прислуга или папенькины солдаты, а даже собственная горничная и та не опасается… да что там, я ведь ни в кого даже не плюнула ни разу.

Про то, что я однажды брала меч и с какой целью, я благоразумно промолчала.

- Самое время меняться к лучшему! – смеясь, заявила Полина.

Мы зашли в холл и увидели, что Даниэль уже в гостиной разливается соловьём, рассказывая высокому гостю о красоте и удобстве своего дома. Папенька благосклонно кивал на эти слова и даже согласился на праздничный ужин в свою честь.

- Ну, что, племянница! – отец гордо приосанился – Показывай теперь и ты свои хоромы!

На это заявление Полина равнодушно пожала плечами, и мы, всей делегацией, отправились наверх. Конечно, я понимаю отца – Полина нам не чужая, это верно. Однако, я не поддерживаю опасения папеньки, что тут творится жуткое угнетение бедной Полины. А то, что Полли затеяла ремонт в своих покоях, так я в том беды не вижу совершенно. Так что зря дядя отрядил с моим отцом столько людей…

Перво-наперво, поднявшись на площадку башни, мы увидели толстого серого кота, который забился в угол, напуганный строительными работами, и отказывался покидать безопасное место. Из того закутка, в котором находился, судя по всему, невеликий гардероб кузины, она решила сделать полноценную гардеробную, отчего все её вещи, в узлах и тюках, стояли посередине холла, а кровать радовала глаз в коридоре возле гостиной.

Дверь в спальню была открыта нараспашку, и мы увидели, как грустная Брайд конопатит щели возле оконной рамы розовыми тряпками, её помощницы аккуратно наносят раствор на стены с помощью маленьких корявых топориков, равномерно распределяя его по стенам.

- И эту башню ломаете? – с вежливым интересом поинтересовался папа у Даниэля – Оно и правильно, конечно. Зачем вам нужна дозорная башня, коли охраняться больше не от кого? Как говорит моя дочь: «пережитки прошлого»!

- Не совсем так, дядюшка – постаралась Полли вклиниться в монолог моего родителя, потому что лорд Даниэль в это время просто хватал ртом воздух, а глаза Кейтлин очень напоминали напуганного кота, что так и сидел в углу – это и есть ремонт. Мы просто хотим сделать своё жилище более тёплым, удобным и комфортным. Именно для этого мы и вынуждены терпеть кое-какие неудобства, зато потом будет здесь чисто и красиво!

Ну, думаю, что резон в этих действиях был, поскольку я точно видела, как дядя велел заделывать окна пчелиным воском, дабы из них меньше дуло. Быть может, эта грязь имеет похожие свойства?

Отец с сомнением посмотрел на неё, подумал, затем тихо спросил:

- Так это они для тепла грязь по стенам топорами развозят?

Она, смущаясь, сказала, что мол, в общем и целом… да. И добавила, что это не просто грязь, а некий раствор, который делает кладку крепче, а стены – ровнее. После этого самого раствора, как его… шпаклёвки… можно отделать комнату дубовыми панелями. Я внимательнейшим образом осмотрела предложенную шпаклёвку, возможно, этот метод действующий, однако, было нечто, в целесообразности которого у меня появились сомнения.

Делегация развернулась и стала медленно спускаться по лестнице, одна только я задержалась для того, чтобы тихо шепнуть кузине:

- Это всё, конечно, весьма необычно. Но, быть может, в Полии, на континенте, так и поступают. Только ты скажи своей горничной, что напрасно она засунула твои шёлковые панталоны в оконную раму – тепла от них будет немного…

Нда! Судя по выражению её лица – указания по «добавлению тепла» не включали в себя лишение Полины белья.

В результате, ужин проходил в напряжённом молчании – отцу не слишком понравились её нововведения, а лорды Гленарван переглядывались между собой и никак не могли взять в толк, как они просмотрели творящееся безобразие у них под самым носом. Один только Якоб делал вид, что всё в порядке, и натянуто улыбался, доедая рыбу с овощами.

Хотя, я тоже полагала, что наша поездка в гости к Полли прошла с успехом – я отлично видела роскошный паркет, который был в гостиной леди Кейтлин, дорогие ковры и мебель ценных пород дерева, а также каменный пол в покоях её сына. Так что я надеюсь на то, что Полина с умом распорядится теми досками, что мы привезли.

Напоследок, перед самым наших отбытием, лорд Даниэль, вымучивая слабую улыбку и переглядываясь со своей супругой, сообщил, что совсем скоро близится счастливое событие – свадьба его младшего сына, Ричарда, и дочери лорда Харнер, Эйлис. Сидящий рядом молодой парень улыбнулся довольно глупой улыбкой и закивал головой.

- Одним словом, дорогие родственники, мы ожидаем вас на свадьбе! – подытожил лорд Даниэль и затих, его супруга тихо угукнула в ответ.

Я ухмыльнулась – больно уж не радостные родители жениха, чего нельзя сказать о нём самом. Я с трудом вспомнила эту девочку – Эйлис. Вроде бы, видела пару раз, но точнее не скажу. Если честно, даже не могу припомнить толком, как она выглядит. Впрочем, не так уж это и важно. А скромная свадьба могла быть по весьма… пикантным обстоятельствам. Я еда сдержала смешок, представив себе, как могли бы это воспринять родители жениха и невесты, если бы мои догадки были верными.

Отец рассыпался в уверениях, что мы непременно будем, что мы чрезвычайно счастливы этому предложению, что сам мой папенька помнит леди Эйлис совсем ещё крошкой, и всё в этом духе.

- Только вот, боюсь, что отец Полины вряд ли сможет присутствовать на вашем торжестве – сообщил папенька, с сожалением рассматривая предложенные на ужин блюда польской кухни – всё дело в том, что вылазки нортманнов последнее время участились. И его присутствие необходимо в горах.

Даниэль оживился и сказал, что так и есть. Более того, разбойники спускаются сюда ради лёгкой наживы.

- Только вот не всегда им это удаётся! – горделиво приосанившись, ответил папенька и указал перстом на мою притихшую персону – Да что там далеко ходить? Когда моя дочь не так давно присутствовала на одном таком нападении. Неудачном, разумеется. Мой зять и его друзья смогли дать достойный ответ нападавшим, пленить их и послать мне для справедливого решения их участи.

Окружающие смотрели на меня с выражением заботы и ужаса одновременно.

- Ох, дорогая! – поразился лорд Даниэль и прижал ладони ко рту – Да как же вы себя чувствовали после такого кошмара?

- Я видел леди Айлин тотчас после этого прискорбного случая – вмешался Якоб, с удовольствием уплетая то, что было в его тарелке – Она не была напугана, отец! Более того, она потребовала отправить пленных нортманнов в Горы, дабы там их наказать примерно. Хотя мы и предлагали мирно и просто повесить их в ближайшей роще.

Папа же с нежностью прижал меня к себе и выдал:

- Мой маленький воробушек! Ты у меня такая храбрая крошка!

Полина, с самым серьёзным выражением лица, стала расспрашивать моего отца о том, какова же была судьба пленников и были ли у них шансы избежать виселицы.

Взгляд, которым меня окинула леди Кейтлин, говорил о том, что она так и знала – я такая же больная на голову, как и Полина.

Ужин подошёл к концу, мы вежливо отказались от предложения остаться на ночь гостях, мотивируя это тем, что было необходимо вернуться обратно, в дом мужа. Потом ещё долго прощались на крыльце, папенька и родители Якоба заверяли друг друга во взаимной любви и уважении.

Наконец, длительная процедура прощания была позади, Ричард помог мне устроиться в коляске, и мы покинули столь гостеприимный дом. Я укрылась тёплым пледом, устало вытянула ноги и думала только о том, что ещё один долгий день подошёл к концу… что Полина что-то недоговаривала, что Якоб невольно поморщился, когда Ричард пел дифирамбы своей невесте… и, уже засыпая, пришла мысль о том, что мой собственный супруг мотается сейчас неизвестно где, вместо того, чтобы, как приличный человек, переживать и нервничать по поводу огромного и нежного чувства, которое он испытывает ко мне… а я бы ему: "А вот тебе!". А он мне…

Больше я ничего не помню, потому что уснула как раз в то время, когда представляла себе исполнившуюся месть. Кажется, во сне Стивен стоял на коленях и просил прощения за свой поступок, недостойный мужчины. А я смотрела с презрением и говорила… что-то…

Проснулась я уже тогда, когда зажглись факелы у сопровождающих нас солдат, и мы пересекли мост, въезжая на землю лордов Гордон. Горящие факелы не могли разогнать темноту, потому огни дома лордов Гордон были для нас яркими маяками.

На крыльце нас ожидала Брина, всматривающаяся во тьму и бормочущая молитвы Великому. Я улыбнулась такому беспокойству, отец громко смеялся, когда бедная кормилица только причитала, увидев утомлённую меня.

- Да что же это такое твориться на свете белом? – вопрошала кормилица, неся фонарь в руке – С самого же утра мотаешься. А всё милорд Эйлбарт виноват. Нет, чтобы как другой родитель, приехал бы, поцеловал в щёчку румяную, подарочек бы какой привёз… так нет же! Всё в делах-заботах, вот помяни моё слово - добром это не закончится! Я слыхала, что есть благородные леди, для которых и работать не зазорно! Срамота какая!

Я только согласна мычала в нужных местах. Переубеждать старушку и что-то говорить о том, что работать – как раз допустимо, смысла не было никакого. Наскоро приняла ванну, едва не уснув в горячей воде, и свернулась калачиком в кровати. Последняя мысль, которая меня посетила: «Надеюсь, дорогой супруг не станет задерживаться в этом своём Патруле! Мне решительно нравилась та мысль… с коленями и извинениями!».

Стивен

Стивену не спалось. Он лежал на земле возле костра и задумчиво смотрел в огонь. Иногда искры от прогоревших веток озаряли его усталое лицо с мешками под глазами. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему чудилось лицо Айлин, которая смотрит на него с недовольством и просит больше не попадаться ей на глаза.

Он и не попадался, вызывая недоумение окружающих, пару раз родители пытались даже что-то говорить Стивену, но он только огрызался в ответ и переводил разговор с щекотливой темы. А потом подвернулась удача – тот самый Патруль, с которым он сейчас забрёл, чёрт знает, куда. Давно уже было за полночь, братья МакКиноны издавали ужасающий храп, даже часовые возле костра и в секретах, начали клевать носом, а сон всё не шёл.

Стивен очень надеялся на то, что дальний патруль продлиться как можно дольше, потому что прекрасно понимал, как глупо он смотрится со стороны – с лихорадочным румянцем и странным блеском глаз. Он криво улыбнулся, когда подумал о том, как будут подкалывать его Чарли с Грегом, когда увидят и поймут, что…

Он резко сел и прислонился спиной к стволу дерева. Да что там! Нужно признаться хотя бы самому себе – он испытывает что-то к своей супруге. И это ему решительно не нравится. Упаси Великий называть это любовью или даже душевной привязанностью, наверняка это просто половое влечение. Да, точно! Это оно! Стивен был далеко не святой причт, и женщины у него были. Он усмехнулся и вспомнил свою мечту – жениться на той, которая бы его понимала, всегда была рядом и просто любила, совсем как мать – отца.

Но это было до того, как он познакомился с Айлин. Стивен повернулся набок и подумал, что придётся воспользоваться услугами пары дамочек, которые иногда дарили свою благосклонность мужчинам. «Только не дома!» - в полудрёме, решил он – «Ещё его не хватало, чтобы слухи дошли до ушей моей жены. Или матери. Даже не знаю, что хуже».

А хуже было, когда Стивен, как пятнадцатилетний парень, украдкой заходил в комнаты своей супруги в её отсутствие и просто… он по-прежнему не мог понять и оформить даже мысленно причину своих поступков.

И именно поэтому он сейчас спал на земле и мечтал лишь о том, чтобы Патруль продлился ещё хотя бы какое-то время. И был готов терпеть бытовые неудобства, тупость и невежество братьев МакКинон, и даже их жуткий храп по ночам.

Утро началось, как обычно, с недовольных ранней побудкой братьев. Они бродили по их временному лагерю и угрюмо смотрели на печальную действительность. А она была такова – рано или поздно, но шевелиться и что-то делать, всё же придётся.

- Какого чёрта? – поинтересовался старший из двух братьев, Бойд, с недовольством смотрящий в свой котелок – Почему завтрак ещё не готов?

- Возможно, оттого, что сегодня ваша очередь кашеварить? – злобно огрызнулся Стивен, который так и не выспался прошлой ночью.

Он просыпался несколько раз за ночь, потому что ему снилась всякая ерунда, а то и вовсе, какие-то кошмары – будто он стоит перед женой на коленях и просит прощения за своё недостойное поведение, а она не спешит его даровать, только смеётся и, издеваясь и злобно хохоча, утверждает, будто какая-то её милая шутка удалась. Одним словом, Стивен был не выспавшимся, голодным и злым.

- С чего бы это, интересно? – делано возмутился младший брат, Вилли – Третьего дня мы кашеварили. Не так ли, братец?

- Было дело! – хмуро подтвердил здоровяк Бойд и выпятил нижнюю губу, как бы интересуясь, будут ли желающие оспорить это утверждение.

Услышав эту наглую ложь, Стивен прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и не зарядить им обоим в наглые рожи. Но не помогло – руки непроизвольно сжались в кулаки. Да так, что ногти впились в ладони, оставив на них следы от ногтей.

- Ну ладно, чего там… подумаешь, уж и пошутить нельзя – передумал Вилли, переглянувшись с братом и ощутив некое напряжение ситуации – так и быть, сегодня приготовим похлёбку, но только потому, что сейчас не до того, чтобы выяснять такие мелочи.

И неторопливо начал спуск к маленькому ручейку, возле которого они и устроили свой лагерь. Стивен только хмыкнул на это заявление. Задачи по перевоспитанию этих увальней перед ним не стояло, к счастью. Да и в любом случае, опоздал бы он с этим лет на двадцать пять точно. Это навскидку. К сожалению, родители Вилли и Бойда были не слишком обеспокоены тем, чтобы заниматься своими отпрысками, предпочитая отдавать их на милость Великого. Насколько слышал Стивен, кроме этих молодцов, леди МакКинон чрезвычайно… любила производить на свет наследников для своего супруга. Потому что они сейчас могли похвастаться только лишь количеством детей. Кажется, пятеро человек было мужского пола, самому младшему было около пяти лет. И две девушки на выданье.

Как можно понять, представители этого старого рода Дейтона не имели привычку водить дружбу с «выскочками-нуворишами», такими, как Гордоны. Но, как и мечтал лорд Эндрю, «свадьба века» и родство с кланом Маккармейг поставили их на одну доску с остальными.

Стивену раньше не доводилось общаться с конкретно этими представителями старого рода, и сейчас он думал, что это к лучшему. На удивление, эти два лба довольно опытно и споро стали чистить овощи и кидать в котелок крупу. Чувствовалось, что им это явно не в первой. Возможно, сказывался опыт участия в Патруле…

Пока остатки чуток пригоревшей похлёбки выскребали ложками, утренний туман рассеялся и выглянуло солнце, с трудом проникая через густую крону высоких деревьев. Где они сейчас находились, было сказать непросто, поскольку они сторонились большого тракта, разыскивая тропы и тропинки, по которым разбойники проникали к ним. В последнем оставленном хуторе крестьяне сказали, что видели несколько человек, сторожко продвигающихся по лесу в сторону границы. Сам хутор разбойников не заинтересовал – не та это добыча, чтобы польститься, да и вооружены крестьяне были не одними только вилами, всё время настороже. Так что от нападения на хутор можно было заполучить проблем куда больше, нежели возможной поживы.

Бойд с тоской рассматривал отваливающуюся заплату на подошве своих сапог и задумчиво скрёб рукой в криво обрезанных ножом волосах.

- Совсем прохудились сапоги-то! – высказал он наболевшее – Не найдётся у тебя, Бакстер, на замену хоть какой обуви?

При этом Бойда не слишком беспокоило то обстоятельство, что сапоги Стивена не налезли бы самому Бойду даже на нос. Поэтому Стив на эту просьбу, высказанную в грубой форме, даже не счёл нужным ответить, разве что хмыкнул. Бойд обиделся на такую небрежность, подвязал подошву тряпицей и удовлетворился этой работой. Было решено разделиться на несколько групп для того, чтобы качественнее прочесать этот кусок леса.

- А слыхал ли ты, братец Вилли, что говорят у нас в народе? – начал Бойд словно невзначай, неторопливо закинув заплечный мешок и шагая по тропинке - Мол, не сегодня-завтра у Гленарван счастье будет долгожданное – сына младшего женят на дочке Харнеров!

- Слыхал, конечно, как не слыхать? – оскалился тот и многозначительно зыркнул в сторону шедшего позади Стивена – Большой праздник намечается, хоть и скромничают Харнеры, а всё же – вся семья приглашена на празднование. И родители жениха, и их родичи, Маккармейги то есть. Уж наверняка семья Гленарван не упустит лишний раз похвастаться родством с лордами Гор.

- Это точно! Думаю, что отец, дядя и кузина леди Лейтон на свадьбе будут непременно – подхватил Бойд, похохатывая – как говорят в столичных газетах: «На приёме соберутся все сливки высшего общества!».

После чего братья ударили по рукам и громко рассмеялись своей весёлой шутке. Стивен, который брёл за ними следом, мучительно раздумывал о том, будет ли считаться достойным поступок, если он сбросит этих увальней в пропасть. Прямой угрозы или же оскорбления чести эти полудурки не выказывали по отношению к нему, так что вариант с обычным поединком забываем. Да и не согласятся они на него никогда, поскольку понимают, что в честном бою им не выстоять. Их стратегия – это скорее мелкие подлости и такие вот мерзкие и туманные намёки.

Братья продолжали похохатывать, неторопливо шагая впереди Стивена по звериной тропе. Внезапно почва под их ногами осыпалась, и они с криками провалились в глубокую яму. Стивен, который шёл следом, избежал участи попасть в ловушку. Он медленно и осторожно приблизился к обвалу и посмотрел вниз.

Широкая яма была в глубину пару дюжин локтей, а внизу красовались заострённые колья с ошмётками чего-то мерзкого на них. Сами же братья цеплялись за корни, торчавшие из земли. Из горла старшего – Бойда – раздалось невнятное сипение, поскольку его ноги скользили вниз по осыпающейся земле. Они старались не смотреть вниз, потому что справедливо полагали, что ничего хорошего там нет.

- О, так вы живы? Как жаль! – огорчённо произнёс приблизившийся Стивен и молча вынул короткий меч.

- Бакстер, ты чего? – одними губами прошептал Вилли, в глазах которого была паника – Ты чего? Ты это… не дури… мы же ничего такого не хотели… мы…

Бойд, который шарил свободной рукой по земле в попытке зацепиться, просто молчал, задрав голову наверх. Он знал, что сейчас они беззащитны. И убить их не представляет труда, затем восстановить ловушку, словно тут и нет ничего. Сам Бойд бы так и сделал, во всяком случае. Возможно, их обнаружат те люди, которые установили ловушку на волчьей тропе. Правда, будет это нескоро.

Но Вилли не хотел смириться с неизбежной гибелью, что-то упорно бормоча, вцепившись в какой-то торчащий корень и смотря испуганными глазами в лицо Стивена, который со своим обычным равнодушным выражением лица коротко замахнулся мечом и… прорубил «ступеньку», в которую испуганный парень быстро засунул руку и подтянулся. Ещё пару ударов – и вот он уже выползает, медленно подтягиваясь на дрожащих руках.

Следом за ним показалась голова его брата, который исподлобья смотрел на молчаливого Стивена. Тот поднял меч и, помедлив, сказал:

- Прошу прощения, милорды! Я плохо расслышал ваши высказывания относительно моей семьи. Возможно, вы хотели бы их повторить.

Бойд сделал пару шагов на дрожащих ногах и, не собираясь доставать свой меч, сиплым голосом произнёс:

- Нет, мы ничего… ничего не говорили об этом. Упомянули лишь о том, что рады за Ричарда Лейтона и его молодую невесту.

- Тогда не желаете ли вы продолжить путь? – хмыкнул Стивен и сделал первый шаг вперёд – Ваше предложение разделиться было не лишено смысла. Однако, насколько я понимаю, этой тропой вряд ли пользуются нортманны для того, чтобы спуститься с гор. Думаю, что солдаты с лошадьми должны быть уже далеко и нам стоит поспешить.

Вилли согласно замотал головой. Он бы тоже с удовольствием вышел на тракт, да и вообще, поскорее оказался рядом с людьми. Общество Стивена Бакстера отчего-то внушало ему тревогу.

***

Неделя до свадьбы Ричарда пролетела незаметно. От супруга по-прежнему не было вестей, и сроки его возвращения были туманны. Пару раз свекровь издалека начинала беседу о наших с ним странных отношениях, но я не поддерживала её в этом начинании, попросту замолкая или сводя беседу к другой теме. Очевидно, что леди Грейс это огорчало, но она не давила на меня, единожды решив, что, когда я захочу, сама всё расскажу.

Чарли и околачивающийся в нашем доме Грегори, памятуя о том, что расстраивать меня может быть чревато, тоже помалкивали в общении с маменькой Чарли, да и вообще, вели себя на редкость прилично.

- Насколько я знаю, дорогая, торжество будет скромным и проходить в доме лордов Харнер – проник в мои мысли голос свёкра – твой папенька упоминал, что вы предполагали остаться на несколько дней в качестве их гостей.

- Я думаю, это будет разумно, милая! Не стоит возвращаться домой сразу же после свадебной церемонии. Ехать достаточно далеко, да и ты устанешь – согласилась Грейс, с осторожностью завтракавшая яичницей.

«Нда… всё же не стоило так сразу менять свои привычки» - размышляла я, наблюдавшая за маетой лорда Эндрю, который решил попробовать то-то, отличное от каши, рыбы и тушёных овощей.

- Как бы то ни было, Айлин – подытожил свёкор – полагаю, что ты сможешь увидеться со многими людьми, думаю, что новые знакомства и новые впечатления пойдут тебе на пользу.

- Конечно! – согласилась леди Грейс – Если не считать за приятное знакомство встречу с дедушкой молодожёна – лордом Маркасом Роуэлом. К сожалению, есть огромная вероятность, что этот пожилой джентльмен непременно прибудет на свадьбу Ричарда.

- Ну, что ты, любимая! – смутился Эндрю – Не думаю, что старый пень выкинет что-то этакое! То есть, я очень надеюсь на это. Хотя, в отношении него ничего нельзя утверждать наверняка.

- Жаль, если это действительно так! – пробурчала я – Потому что наверняка, эта свадьба будет скукой смертной! Так что выступление лорда Маркаса могло бы оживить это тоскливое действо. Вот, к примеру, на свадьбе Полины ярким моментом была церемония вручения даров…

- Правда? – оживилась леди Грейс – И что же подарил твой папенька и его брат леди Лейтон?

- Ну, дядя Ангайд подарил моргенштерн из своей оружейной, мой папа предпочёл клинок с листовидной гардой, а кузен Роб – свой любимый фламберг – пожав плечами, ответила я – некое оживление на моё бракосочетание внесли побои на лице моего жениха. Тогда все гости дружно решили, что их нанёс отец. Но они ошибались, разумеется. На ребят напали нортманны.

- Да, дорогая – переглянувшись с супругой, сказал Эндрю – кажется, мы что-то слышали об этом. Ты знаешь, я думаю, что мальчикам здорово повезло тогда, ведь они остались в живых.

Чарли, который сидел тихо-тихо, молча закивал.

Завтрак неспешно продолжался, Чарли по-прежнему, старался не привлекать к себе повышенного внимания, молча жуя свой омлет. Пожалуй, он так бы и остался незамеченным, если бы не коварный вопрос своего отца:

- Кстати, сынок! – между прочим, упомянул Энюрю – Давненько я не видел в своём доме Грегори Белтейла. А ведь раньше он едва не жил в нашем доме. По здорову ли он?

Чарли торопился с тем, чтобы поскорее закончить завтрак, который стал затрагивать столь волнующие темы, и поэтому запихал в рот приличный кусок омлета. Так что вопрос лорда Эндрю застал его врасплох. Мальчишка неопределённо замотал головой, затем ещё активнее заработал челюстями, чувствуя направленные на него взгляды. Под конец он сделал мучительное глотательное движение и закашлялся.

Я с лёгким любопытством смотрела на жутко покрасневшего парня, который бессвязно бормотал извинения.

- Да… даже не знаю… - сиплым после кашля голосом выдал он, когда понял, что отвечать всё же придётся – думаю, что он вскоре навестит нас. Если вы не против, конечно.

- Можно подумать, он когда-то спрашивал наше одобрение – удивился мой свёкор, подняв брови домиком – во всяком случае, я не припомню момента, в котором бы ваш друг озаботился такими формальностями.

На круглом добродушном лице лорда Эндрю я заметила лёгкое любопытство и недоверие, а его супруга насторожилась и внимательно посмотрела на сына, который чувствовал себя не в своей тарелке, прекрасно осознавал, что окружающие это понимают, пытался придать себе максимально равнодушный вид, нервничал ещё больше, и оттого становилось только хуже.

- Дорогая Айлин! – решила перевести тему леди Грейс – Сегодня чудесная погода, не правда ли? Осень в этом году необычайно мягкая, как ты, должно быть, уже заметила. Не желаешь ли ты прогуляться? А то и прокатиться? Я полагаю, что ты, Чарли, будешь рад составить компанию нашей девочке.

Я улыбнулась так радостно, как только могла, а мой кавалер окончательно стушевался и забормотал, что он, вне всякого сомнения, чрезвычайно польщён оказанным ему доверием.

- Вот и славно! – подытожил Эндрю и деликатно добавил – Тем более что конюхи уже который раз жалуются на Ромашку. Говорят, что лошадь имеет непростой характер и они её опасаются.

- Какая гнусная ложь! – искренне возмутилась я подобным инсинуациям – Да эта самая смирная кобылка на свете! Ромашка просто… несколько пуглива и робка, потому и опасается незнакомых людей.

- Не буду спорить, Айлин! – по губам свёкра промелькнула вежливая улыбка, светлые глаза были полны ехидства – Ты знаешь, она была столь пуглива, что её пришлось отселить в самый дальний угол, где её не могли «пугать» другие животные. А всё дело в том, что она… так «напугалась» во время последней прогулки по загону, что разнесла в щепы часть изгороди загона и укусила двух жеребцов, волею случая оказавшихся неподалёку. Теперь она находится в одиночестве. Конюхи настаивают на том, чтобы только кормить её, да и то, со всеми предосторожностями.

Я была возмущена подобными обвинениями в адрес Ромашки, ведь она была самой смирной лошадкой среди тех, что водились в дядюшкиной конюшне. Но на прогулку согласилась. Давно стоило поговорить с этим мелким пакостником - Чарли.

Обговорив, что мы не станем далеко отъезжать от усадьбы, я отправилась переодеваться, наказав не приближаться к Ромашке, если уж местные конюхи такие робкие. Услышав в ответ: «Никто и не подумает даже подойти к твоей лошадке, не беспокойся, дорогая!», кивнула с удовлетворением, и уже через четверть часа стояла возле Ромашки и руководила конюхами, которые с некоторым недоверием пытались надеть на неё дамское седло.

Лошадь вела себя смирно, показывая мне свою заброшенность и сиротство. Я похлопала её по шее, сердечно попросила прощение за то, что давно не появлялась. Для того, чтобы показать свою любовь и привязанность Ромашка боднула меня в плечо, но я удержалась на ногах и торопливо вышла из конюшни.

Я никогда раньше не бывала в этих местах, так что мне было любопытно посмотреть на земли лордов Гордон, хоть Чарли и бухтел, что интересного тут нет ровным счётом ничего. Вообще, мой провожатый был парнем не слишком-то разговорчивым, предпочитая сердито сопеть и искоса на меня поглядывать. И вот, когда я уже практически привыкла к его молчаливой компании, он неожиданно выдал:

- Спасибо тебе, Айлин! За то, что не рассказала ничего родителям. Да и твоему отцу тоже. Я на самом деле тебе очень благодарен.

Я повернула голову в расчёте на то, что услышу что-то ещё, но… он подумал ещё немного и решился:

- Я, правда… ты даже не представляешь, как я, да и… Грег тоже… ты не думай, я готов отвечать за свои поступки, мне уже семнадцать лет.

- Представляю… – вздохнула я и покосилась на красного мальчишку, после чего добавила зловещей трагичности в голосе – Только твоя кровь на моих руках примирит меня с твоим проступком!

Он вздрогнул и наконец-то посмотрел в мои глаза, понял, что я шучу, и несмело заулыбался.

- Великий! Айлин! Надеюсь, ты не носишь с собой крючок, как твоя кузина? Ходят слухи, что она сбросила кузнеца с самой высокой башни в вашем замке в горах, а ещё – что она безжалостна и жестока…

Я сделала вид, что задумалась, после чего сообщила:

- К сожалению, в доме твоих родителей нет бастионов, но я могу воспользоваться крышей оранжереи…

Чарли громко рассмеялся и вообще, выглядел на удивление радостным человеком.

- Ещё раз спасибо тебе за то, что ты не сердишься на меня, Стива и Грега! Напишу Грегори, что он может заехать к нам в гости, а то я уже забыл, как выглядит его физиономия!

Я исправно улыбалась, глядя в лицо возбуждённого парня, на котором сияли такие знакомые синие глаза, совсем как у моего дорогого супруга. «Конечно, конечно, я не сержусь на тебя, дорогой! Разве я могу держать злобу на такого славного парня? Хотя… ещё как могу!» - думала я про себя, даря ему ответные улыбки.

Прогулка была неспешной, а собеседник – вполне приятным парнем. Для разнообразия Ромашка вела себя, как шёлковая. Скорее всего, исключительно для того, чтобы показать мне и окружающим, какие бывают на свете милые лошадки.

Впереди, на небольшой возвышенности, показался большой мрачный дом. Он был построен достаточно давно, из серого местного камня, и выглядел на редкость заброшенным. Высокие крепостные стены нуждались в ремонте, на большой территории, которая окружала возвышающуюся над местностью крепость, разрастались колючие кустарники и хилые деревца. Высокие узкие окна с маленькими стёклышками-витражами смотрелись просто чёрными провалами. Ров, окружающий крепость, был частично засыпан землёй, на которой теперь красовались мелкие ползучие растения, стремящиеся оплести стены и решётку до самого верха.

На мой вопрос, что это за здание, Чарли ответил, равнодушно пожав плечами:

- Эта древность – последний рубеж обороны. Может быть, ты помнишь о том, что когда-то давно Дейтон не был частью Энландии, а был независимым государством, за право владения которым постоянно боролись то одни кланы, то другие. А то и вовсе – наши соседи.

Я кивнула – конечно, мне было это известно. В это время каждый мало-мальски значимый клан считал себя Великим и устанавливал собственные порядки на своей земле. Затем наши предки сочли, что вместе они сильнее, был выбран тот, кого сочли главой кланов. Ну, а потом эта территория тихо и незаметно отошла Энландии путём династических браков правителей Дейтона и Энландии. Противостоять подобному желающих не нашлось, ведь кланы были ослаблены продолжающимися междоусобицами, а соседские государства не решились напасть на столь сильное государство. Многие семьи Дейтона перестали существовать, попросту будучи разорены или поглощены другими кланами. Оставшихся можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Возможно, что эта крепость была построена именно в те далёкие времена. В любом случае, сейчас вид у неё достаточно плачевный.

Мы приблизились, спешились, и я ещё раз убедилась в возрасте и печальном состоянии замка. Чарли безразлично взирал на него, попинывая носком сапога многочисленные камни возле стен старого здания.

- Боюсь, что мне нечем порадовать тебя, Айлин – пожав плечами, сказал он – эти развалины нам достались вместе с землёй от бывших хозяев. Как ты понимаешь, мама предпочитает комфорт. Поэтому-то мы и занялись перестройкой старого дома Гордонов для того, чтобы он стал пригодным для жизни.

Мы развернулись и поехали в сторону дома. Я молчала всю дорогу, размышляя о том, что лордов Гордон не принимают за своих в Дейтоне вовсе не оттого, что они не урождённые скотлинги. Возможно, всё дело в том, что они иначе относятся к тому, что дорого и близко каждому жителю Дейтона. Например, в отношении к своей истории, к прошлому. Своему и своей семьи…

Я обернулась и посмотрела на высившуюся громаду старого дома. Конечно, он уже давно не может служить крепостью и охранять земли как от набегов незамирённых нортманнов, так и от нападок ближайших соседей. Однако, и развалинами он тоже не является. Конечно, он на порядок старше нашей крепости в горах, равно как и нашего родового замка, но он… может быть подвергнут реконструкции… или хотя бы ремонту для того, чтобы можно было использовать его в качестве жилища.

Конечно же, я не осуждаю леди Грейс, которая приказала разрушить дом старых хозяев и построить на его месте комфортное, красивое и утончённое здание, являющееся данью современной моде.

Всё так же молча я спрыгнула с Ромашки, кивком велела конюхам позаботиться о ней, и прошла в свои покои. Брина занималась тем, что вытаскивала из гардеробной мои наряды, точнее говоря, те из них, которые соответствовали, по её мнению, предстоящему событию.

- Вот, погляди, птичка моя! – озабоченно произнесла кормилица – Завтра ты должна быть прекрасной, как никогда! Посмотри, что тебе больше понравится! Вот это милое платьице дядюшка тебе привёз из столицы, а это вот вы с папенькой покупали в Майдене. Хотя нет… вот – то, что тебе нужно! Погоди немного.

При этом она прижала руку к необъёмной груди и попыталась прослезиться, после чего развернулась и быстро поковыляла обратно. Спустя мгновение она уже выходила, держа на весу платье в угрожающе-длинным шлейфом.

Я устало плюхнулась в кресло возле туалетного столика, предварительно скинув оттуда нечто переливающееся и воздушное нежно-мятного оттенка.

- Окстись, кормилица! – попыталась я урезонить старушку – Если ты забыла, то невестой будет Эйлис Харнер, а не я. Тогда к чему все эти старания?

Не думаю, что она поняла причинно-следственную связь между этими фактами, потому что упрямо выпятила челюсть и утверждала, что только этот уникальный наряд она видит на мне на предстоящем торжестве.

Я прекрасно понимала, что урезонивать кормилицу – дело зряшное, поэтому просто ткнула пальцем в гораздо более приличествующий для этого наряд – платье из плотного шёлка глубокого синего цвета с полупрозрачным шифоном в качестве верхней юбки, который не давал ему выглядеть мрачно, а мои украшения с потрясающими сапфирами могли выгодно оттенить и смягчить строгость наряда.

Брина с сомнением посмотрела на него и только хмыкнула, из чего я сделала вывод, что мой вкус оставляет ожидать лучшего.

Во время демонстрации мне платьев в мои покои зашла свекровь и немного ошарашенно уставилась на Брину, которая упорно доказывала, что её вариант наряда – максимально подходящий для предстоящего торжества. Она пронесла платье с волочившимся позади него шлейфом мимо ошарашенной леди Грейс и кивнула в её сторону.

- Ну, что я вам говорила? Соглашайся, птичка моя, красота ты наша невыразимая!

Свекровь деликатно улыбнулась и выразила надежду на то, что в этом одеянии я точно не останусь без внимания окружающих людей. На оживившееся лицо Брины она заметила, что совершенно не важно, что свадьба будет не моя.

Именно поэтому я сейчас брела на полусогнутых ногах в сторону своей коляски. Папенька с дядей заехали за мною достаточно рано, они сами и их охрана уже были в сёдлах, одна только я передвигалась, не спеша. Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы просто не запутаться в подоле своего платья и не рухнуть позорно под копыта коня кузена Роберта.

Который уже нетерпеливо посматривал в мою сторону, решительно не понимая, отчего я так задержалась. Наконец, процесс посадки был завершён, Брина осторожно расправила мне платье, укрыла меня пледом, дабы я не страдала от утренней свежести, и осенила меня знаком Великого на прощание.

Папа хмуро бросил слова прощания и поспешил выехать в открытые ворота, дядя попрощался более сердечно, но столь же торопливо. Я же ничуть не переживала по поводу нашего возможного опоздания, поэтому просто решила немного подремать, раз уж выпала такая возможность. Чем я вполне удачно и занялась.

Церемония бракосочетания была намечена в храме Великого в доме Харнеров. Мои дорогие родственники совершенно напрасно переживали по поводу нашей возможной задержки, мы приехали задолго до самой церемонии, и сейчас входили вместе с другими приглашёнными гостями в широкие, окованные железом, дубовые двери. После того, как мы стали подниматься по высокой лестнице, рядом с нами образовалась ощутимая пустота. «Ещё бы ей не случиться!» - вяло размышляла я, шагая под руку со своим родителем – «Я бы тоже задумалась, стоит ли мне суетиться, доведись мне несчастье потолкаться рядом с ними».

А всё дело в том, что папа и лорд Ангайд отчего-то позабыли, что они сейчас не в боевом походе, и прибыли, так сказать, во всей красе. Правда, сменили высокие ботфорты на вполне достойную обувь, да не взяли с собой мечи, и на том спасибо.

В дверях гостей встречали милорд Анндра и его сын Марк. Невеста, как я поняла, уже находится в томительном ожидании в маленькой комнатке в храме. Что же… надеюсь, что ей там в одиночестве менее тоскливо, чем нам всем тут, в зале для официальных приёмов. Дядя Ангайд вместе с моим отцом тут же завладели вниманием лорда Гленарван, который с некоторой опаской беседовал с ними, тревожно посматривая по сторонам. Я решила, что свёкор Полины справится с железной хваткой моего папеньки без моей помощи, тем более что меня уже позвали сёстры МакКинон. Я, осторожно волоча за собой длинный шлейф своего умопомрачительного розового платья с затканными золотом цветами, подошла к девушкам.

Две сестры из клана стояли в стороне от большинства гостей и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Я поискала взглядом их матушку и нашла её в компании тётушки лорда Даниэля Лейтона, леди Мариэллы. Дамы с манерой громогласно высказывать своё мнение вне зависимости от желания своего собеседника. Вот и сейчас она говорила что-то с сердитым лицом, не обращая внимание на периодически выпадающую челюсть.

Я повернулась к девчонкам МакКинонов и улыбнулась им. Они сразу оживились и несмело заулыбались в ответ, кивками приглашая меня присоединиться к их компании.

- Здравствуй, Айлин! – сказала старшая девушка, Кирстин – Какое у тебя красивое платье, загляденье просто! Ты купила его в столице?

На крупном конопатом лице девушки было неприкрытое любопытство, она с жадностью рассматривала мой наряд, шмыгала носом картошкой, и в конце с сожалением сообщила, что им родители не разрешили купить ткани для того, чтобы пошить обновок. Я задумалась, не смогла вспомнить, откуда оно у меня, и ответила:

- Даже не знаю… мне кажется, что это подарок дяди Ангайда. Как вам тут? Я пока не заметила большого счастья на лицах гостей, да и самих будущих родственников, тоже.

- А мне кажется, что тут здорово! – счастливо улыбалась младшая из сестёр, Кензи, которая не забывала оглядываться по сторонам и расточать кокетливые улыбки молодым людям, бросающие взгляды на нашу компанию.

Девушка была лишена конопушек, как её сестра, обладала необычными в этих местах густыми тёмными волосами и карими глазами, а также имела более лёгкий характер, нежели её сестра. Возможно, поэтому девушка в свои шестнадцать лет считалась более перспективной невестой, нежели вечно недовольная всем Кирстин.

Вот и сейчас Кензи без особого сожаления согласно закивала головой на слова старшей сестры.

- Точно! Папенька сказал, что нечего на глупости деньги тратить, ведь это же не мы замуж выходим, а Эйлис – поделилась она со мной, и наклонилась, прошептав – Только Кирст была в бешенстве! Кричала, что к ней никто никогда не посватается, если она будет выглядеть, как собственная горничная.

Я только покачала головой. Не могу не согласиться с тем, что Кирстен бы приодеть не помешало. Не думаю, что это блекло-жёлтое платье подходит к рыжим волосам девушки. Впрочем, я слышала, что вряд ли у лорда МакКинона есть лишние средства для того, чтобы тратить их на наряды для своих дочерей. Ну, а кроме того, полагаю, что вряд ли он беспокоится и о том, как бы привести свои дела в порядок, предпочитая заниматься полезным ничегонеделанием и упиваться величием собственного старого рода. Во всяком случае, когда я имела честь беседовать с милордом в последний раз, он высказывал именно эти мысли.

Впрочем, я отвлеклась… приглашённые на свадьбу давно разбились на группки по интересам, тут и там слышались радостные возгласы дам и сдержанные разговоры мужчин. А хозяев вечера, казалось, слабо волновали гости, потому что их самих я не замечала. Впрочем, незаметно испарился и сам новобрачный.

Полина стояла рядом со своим супругом и имела до невозможности озабоченное выражение лица. Её супруг выступил вперёд и решил как-то разнообразить тоскливый вечер, скатывающийся к простому приёму.

- Дорогие друзья! С вашего позволения! – начал он говорить, лучезарно улыбаясь.

«Дорогие друзья» повернулись, сохраняя на лице выражение вежливой заинтересованности, мой отец отпустил лорда Даниэля, которого до этого крепко держал за пуговицу камзола, и тот вздохнул с видимым облегчением.

- …сегодня женится мой брат, Ричард! Это радостное событие для нас и всего нашего клана – продолжил Якоб, при этих словах Даниэль кивнул и горделиво выпятил грудь колесом.

Тётушка Мариэлла стояла передо мной и громогласным шёпотом сообщала своей собеседнице:

- Так и есть! Двое сыновей, и оба столь удачно женаты, что рейтинг клана взлетел до небес. Чего стоит одно только родство с кланом Маккармейг. И пусть приходится терпеть этих неотёсанных горцев, зато никто не может похвастаться столь древней и безупречной родословной. Да и женитьба младшего сына тоже весьма выгодна…

Сёстры МакКинон смущённо переглянулись между собой. По их лицам я смогла прочесть, что их собственные родители сами высказывали похожие мысли. Я же только усмехнулась – подобные глупости лично меня нисколько не задевали… ну, ладно, если только самую малость… быть может, стоит познакомиться поближе с милой старушкой Мариэллой? Только мне нужно быть крайне осторожной с этой леди. Просто дело в том, что я бываю крайне неловкой… иногда… а шлейф моего платья мог бы случайно зацепить… да вот хотя бы криво сидящий парик на голове пожилой леди.

Якоб же продолжал:

- Если вы позволите, то я хотел бы исполнить песню, которую спела мне моя супруга в день нашей свадьбы. Эта замечательная польская песня, быть может, она станет значимой не только для нас!

Кейтлин смотрела с сомнением, но ничего не сказала. А я уже догадывалась о том, что сейчас услышу. Господи, нет! Не надо! Но, Якоб, завладев вниманием гостей, запел глубоким голосом:

- Сквозняки, сквозняки, сквозняки мою душу водили к закату. Тебя Волга везёт по Твери, а меня везут по этапу. Как сынишка, не видевший папу, я тебя провожал до двери, ну а ты меня по этапу…

Якоб допел и поклонился поражённо молчавшей публике. Затем раздались жидкие хлопки. Гости натянули на лица кривые улыбки. Как-то чувствовалось, что местный слушатель пока не дорос до подобной музыки. Пожалуй, единственные, кто радовался вполне искренне, был мой отец и его брат. Они дружно хлопали Якоба по плечам, словно методично выбивали из него пыль, и широко улыбались.

- Ну, что же… - тихо пробормотала я, приблизившись к Полине – хоть кому-то польская музыка пришлась по нраву. Хотя, вкус наших с тобой родителей оставляет желать лучшего, конечно… а что такое «на старом кассетнике «Девочка-пай»?

Полина отчего-то очень смутилась, покраснела и стала бормотать извинения. Совершенно напрасно, кстати. Не думаю, что исполнение Якоба кого-то оскорбили, кроме тётушки Мариэллы, но это не считается, разумеется.

- Я не вижу дедушку Маркаса – сообщила я – Мои свёкры утверждали, что его присутствие внесёт некое оживление в это тоскливое мероприятие.

Полина вздохнула и призналась, что никто больше неё не скорбит по поводу отсутствия любимого родственника.

Свекровь кузины, казалось, была немного смущена исполнением неведомой романтичной песни, но вновь стала оглядываться по сторонам, переживая за так не вовремя испарившегося младшего сына. Да уж… могла ли я подумать, что нашим спасителем станет тётушка Мариэлла? Потому что именно она подошла к Кейтлин и, сильно шамкая выпадающей челюстью, громогласно поинтересовалась:

- Что это сейчас было, милочка? Это же твой старший мальчик? Он совершенно не воспитан, дорогуша. Просто хочу, чтобы ты это знала.

Быть может, тётушка Мариэлла хотела сказать ещё что-то, но не успела – до нас донесся приглушённый расстоянием вой. Гости встревоженно переглянулись, но не сделали попыток сдвинуться с места. Мало ли что могло произойти? Они не в своём доме, в конце-то концов! Хотя интерес и был в их глазах, но воспитание пока не позволяло побежать на этот вопль, будто простолюдины. Одна только тётушка, приставив ладонь к наиболее слышащему уху, пробурчала:

- Что тут происходит? Кошку, что ли, убивают? – после чего медленно пошаркала к выходу.

Дядя переглянулся с Робом. Тот отрицательно покачал головой. Нет, оружия с собой ни у кого не было, они же на свадьбу собрались, не в патруль. Один только отец хмыкнул и первый шагнул вслед за старухой.

Следом за ним потянулись все остальные, стремясь за вежливыми улыбками и лёгкой небрежностью скрыть желание получить новую пищу для скандалов и пересудов.

Крики доносились из храма. Когда жадные до скандала гости толпой ввалились в храм Великого, раздался ещё один, полный ярости и гнева, вопль.

Я невольно переглянулась с насупленным Робертом, в который раз кляня себя за то, что не озаботилась прихватить с собой венчик. В качестве оружия самообороны он себя отлично зарекомендовал, как мы помним. Вопли доносились из маленькой каморки, куда вела неприметная дверца в стене. Возбуждённые люди, позабыв про чувство самосохранения там же, где и чувство такта, пихаясь локтями и шикая друг на друга, попытались втиснуться в дверь, опередив своего соседа и первыми узнать, что же именно стряслось.

Возле двери в каморку образовалась куча-мала, поэтому я постаралась остаться в стороне – ещё не хватало, чтобы мне оттоптали ноги в попытке первыми узреть причину столь потрясающего скандала.

Я решила, что, раз уж смертоубийства пока не ожидается, присесть на длинную скамью в храме Великого, лениво рассуждая о том, что, судя по всему, свадьба уже вряд ли сегодня состоится.

Сёстры МакКинон были в восторге, они весело хихикали, когда протиснулись обратно из той самой каморки и вернулись с потрясающими новостями. Согласно их сбивчивому рассказу, в комнате была сама Эйлис и её жених. Но не это самое интересное, а то, что она была весьма встрёпана и взлохмачена, а Ричард – растерян и даже словно напуган.

- Ещё бы! – с блаженством во взгляде вещала мне Кирстин – Не знаю, что у них там произошло, но это было нечто! Эта странная девица Харнеров голосила, как припадочная! Её собственная нянька никак не могла успокоить придурочную девицу. Храмовники сказали, что бедняжка Эйлис словно бы под карой Великого!

Я только покачала головою. Ну, ладно храмовники, они закостенелые в своей вере. Но эти-то глупые курицы, куда? Что ещё за «кара Великого»? Насколько я понимаю, так называют душевные болезни детей, которые даются им за грехи их родителей. Я с досады закрыла глаза и постаралась не выругаться вслух.

Гости торопливо покидали храм, не соизволив попрощаться с хозяевами. На их лицах была написана осторожная брезгливость напополам с желанием немедленно поделиться со своими домашними информацией об этом восхитительном скандале. Нда… сплетен теперь до Дня Благодати, не меньше.

Послышался сердитый голос дяди, я встала со своего места и побрела в сторону каморки, где возмущались мои родственники. Боюсь, что сейчас не то время, чтобы высказывать некие эмоции.

Эйлис замолчала, просто сидела на полу в углу комнаты, подтянув колени к груди и закрывшись завесой распущенных волос.

- Дорогие гости! Прошу вас, это переходит всякие границы! Моей дочери стало нехорошо, ей действительно очень дурно. Принесите кто-нибудь нервические капли. А ещё лучше – просто оставим её ненадолго. Это нервный срыв, просто нервы, ведь она так ждала, когда же наступит этот день! – утверждал Анндра, сам находящийся на гране нервного срыва.

Ричард закрыл лицо руками и стоял, словно в воду опущенный. Не думаю, что он раньше знал о том, что его невеста… не совсем здорова. Сейчас девушка была совершенно спокойна и даже отрешена, словно находилась в одиночестве. Она перебирала свои игрушки, выстраивая их в только ей понятном порядке.

Сейчас Анндра был молчалив, он быстро взял себя в руки, принял, скривившись, пузырёк нервических капель, которые протягивала ему Кейтлин. Его сын, Марк, был вне себя, и не скрывал своего гнева. Хотя, его тоже можно понять – такая сделка сорвалась!

Ричард к этому времени смог взять себя в руки и смотрел на них, подняв голову. Затем, он отлепился от того угла, в котором простоял всё это время, и, горько усмехнувшись, произнёс:

- Милорд Харнер! Боюсь, что я буду вынужден отказаться от брака с вашей дочерью.

Отец несостоявшегося новобрачного скривился, словно съел мороженной брюквы, и быстро переглянулся со своей супругой. По его лицу было невозможно что-то прочесть, однако у меня сложилось впечатление, будто для дорогих родителей сюрприза не было.

Мой папенька, как водится, не стал переживать по поводу собственной деликатности, и высказал лорду Харнеру всё, что о нём думает, ровно, как и о том, что он думает о мошенниках. Дядя Ангайд хмыкнул, соглашаясь со словами своего брата.

Один только Роберт нашёл в себе силы для того, чтобы хмуро буркнуть что-то на прощание. Мой отец с дядей и кузиной тоже стояли на крыльце, я зябко куталась в тёплую накидку – только сейчас заметила, что уже заметно похолодало, да и неудивительно, если близится зима…

- Прошу вас быть нашими гостями – натужно выдал Даниэль, который, несмотря ни на что, пытался сохранить лицо.

- Пожалуй, мы будем вынуждены отказаться! – хмыкнул дядя Ангайд, наклонился к Полине и шепнул, что двери дома для неё всегда открыты.

Дядя ободряюще подмигнул, я же состроила кислую мину –вот уж чего не предполагала, что придётся незапланированно ночевать в коляске. А впрочем… всё познаётся в сравнении. Прощание с родственниками на крыльце храма великого прошло быстро и довольно скомкано, все были слишком взбудоражены, не до политесов сейчас.

Охрана зажгла факелы, и мы продолжали двигаться по тракту в темноте, потому что спешили покинуть земли Харнеров. Поездка проходила в молчании, разве что Роб высказал сомнение в правильности того, что мы отказались от гостеприимства лорда Даниэля.

Но я так не считала, хоть и придётся теперь ночевать под открытым небом, но всё же… И, уже укладываясь спать в коляске, у меня промелькнула мысль о том, что есть человек, которому сейчас гораздо хуже, нежели мне. В конце-то концов, уже завтра я буду спать в собственной постели, а вот Ричард… я устало закрыла глаза, но сон не шёл ко мне.

Разумеется, я прекрасно понимала, что с этой историей с болезнью его невесты не всё чисто. В то, что об этом знали родители Ричарда, сомневаться не приходится, очень уж огорчёнными они выглядели, то есть… я не слишком хорошо знала леди Кейтлин и её супруга…

Уже засыпая, мне пришла в голову странная мысль – о том, что и Полина с Якобом могли быть в сговоре с ними. Ещё тогда, в доме Харнеров, мне показалось, что кузина была очень взволнована и постоянно озиралась… надо же, какие глупые мысли приходят иногда в мою голову. Быть может, отец всё же прав, настаивая на том, что думать для меня вредно?

***

Стивен

Чем дольше они находились в Патруле, тем больше он убеждался в том, что никаких результатов от их бессмысленного хождения по камням не будет. Давно было пора возвращаться домой, но чувство упрямства не давало ему сделать последний шаг. Ну, или трусость – назовите, как хотите. Да, именно трусость. Стивен чувствовал себя крайне неуютно в обществе своей супруги, оттого и не спешил возвращаться в родные пенаты. Ему всё время казалось, что, стоит ему показаться на пороге родного дома, как он встретит пренебрежение, а то и неприкрытую неприязнь со стороны своей жены.

Замено похолодало, особенно тут, рядом с горами. Почти все деревья сбросили свои листья, и по утрам подмораживало. Вот и сейчас они столпились возле костра и пили горячий ягодный взвар. Разведчики ушли выше в предгорья, собственно, сейчас от этих людей много зависело – будет ли продолжаться этот бесконечный патруль или же они вернутся домой. У разбойников в это время последние шансы проникнуть в Дейтон тайными тропами, поскольку совсем скоро все тропинки будут заметены снегом, горы с их стороны станут непроходимыми до самого начала лета.

Старший из братьев МакКинонов хмуро и злобно помешивал варево в большом котле. С недавних пор братья взяли эту почётную обязанность на себя и не были очень счастливы от этого обстоятельства. Они прекрасно понимали, что от такого человека, как Бакстер, стоит ожидать чего угодно, и больше не решались задирать его. Но не стоит тешить себя иллюзией, будто они проглотили обиду. Скорее, взяли небольшую передышку для того, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Стивен прекрасно понимал, что особым умом они не обладают, но они злопамятны и упрямы. Вот и сейчас Бойд кашеварил и негромко ругался сквозь зубы. Размышления Стивена прервало появление двух человек из их отряда, которых они третьего дня отправили на разведку.

- На расстоянии двух дней пути в сторону гор нортманнов уже давно никто не видел. Не сегодня-завтра выпадет первый снег, а там уж в любой момент горы могут стать непроходимы на несколько месяцев – устроившись возле костра, выдали разведчики.

Стивен согласно покачал головой и сказал то, что все давно ожидали:

- Думаю, что всех нас очень заждались дома. Надеюсь на то, что никто не расстроится от того, что мы оставим эти камни ради и ветра ради тепла и солнца Равнин.

- Будь я проклят, если усомнюсь хоть на секунду в своём выборе – проворчал младший брат Вилли, поднимаясь со своей лежанки – да и ты тоже, Бакстер. Поди, впереди нас домой побежишь! Слыхал я о том, что твоя жёнушка редкая очаровашка.

И, заметив бешеный взгляд Стивена, просто пожал плечами, мол, не стоит нервничать, я просто высказал общее мнение.

- Ты поосторожнее, братец! – закончил помешивать в котелке Бойд и осторожно попробовал горячее варево – Этот парень больной на всю голову, как ты помнишь по той волчьей яме. Да и потом – чтобы жениться на дочери «Рыжего Топора», нужно быть просто совсем без башки.

Причём сообщил это без капли иронии, просто как констатацию факта. Вот как? Стивен хотел было яростно возмутиться, но… подумал и только усмехнулся – в одном эти недалёкие ребята правы – супруга у него… одним словом, завтра они выдвигаются в обратный путь.

***

Я смотрела из своего окна на листья, которые жёлто-красным ковром лежали на дорожках сада леди Грейс. Осень, та самая, которая с промозглым ветром и дождём, вступила в свои права. Ещё немного, и зелёные поля Равнин укроет снег своим белым покрывалом. Конечно, зима тут не такая морозная, как на Севере, и не такая слякотная, как в столице. Я рассеянно просматривала утренние газеты, которые мой свёкор регулярно получал, только вот предпочитал читать только колонку со светскими сплетнями. Хм… надо же… Палатой Лордов Энландии принято решение о так называемом Овечьем законе. Я огорчённо покачала головой. Не могу сказать, что я интересуюсь политикой, но знаю, что этот закон не может не затронуть Дейтон.

Я не слишком много знаю об овцеводстве, да о всяком таком сельском хозяйстве тоже… Но одно я понимала точно – в результате подобных действий множество людей, которые занимались разведением скота и производством шерсти – останутся не у дел. Конечно, какая-то часть из них подадутся в Энландию, раз уж принято решение «укрупнение производства». Но много ли таких будет? Впрочем, те крестьяне, что раньше выращивали овощи на своих полях, тоже будут вынуждены искать лучшей доли – их места будут занимать фермы по производству шерсти.

Садовник медленно брёл по дорожкам, подметая листья и сгребая их в кучи. С того момента, как мы вернулись после нашей невероятной поездки в гости к Харнерам, прошла уже целая неделя, но что-то не давало мне спокойно спать. Полагаю, что это было предчувствие. Предчувствие того, что Патруль не будет продолжаться вечно и рано или поздно, но супруг вернётся домой.

- Да ты у нас, оказывается, трусиха, Айлин! – пробормотала я, плюхнувшись возле туалетного столика – Вот уж никогда бы не подумала! Ведёшь себя, как девчонка! Настоящая леди!

- Вот уж скажешь тоже, птичка моя! – верная Брина тут же вцепилась в мои волосы и стала сооружать из них нечто воздушное – А кто же ты ещё, как не истинная леди? Не зря папенька твой всегда называл тебя маленьким ангелом! Так оно и есть, не сойти мне с этого места!

Кормилица умильно сложила руки и склонила голову набок, любуясь делом своих рук. После чего она стряхнула с моего платья несуществующие пылинки и выдала:

- И я с ним совершенно согласна. Да, кстати… совершенно забыла… я чего-то тебе сказать хотела? Муж твой вернулся, моя птичка!

Я подпрыгнула от возбуждения. Нет, ну надо же! И она говорит об этом как бы между прочим! Я быстро встала со стула, кинула напоследок последний взгляд в зеркало и лишний раз убедилась в том, что выгляжу очень даже недурно, после чего торопливо спустилась вниз.

Оказалось, что Брина совершенно точно не торопилась сообщить мне о прибытии дорогого супруга. Потому что он уже успел удобно расположиться в гостиной и неспешно рассказывать о том, каким утомительно-однообразным был Патруль. Согласно его рассказу, это можно было скорее назвать прогулкой с ночёвками на хуторах и приятным общением с братьями МакКинонами, нежели чем-то ещё. Во взгляде, которым окинули меня родители Стивена, было написано всё, что они думают обо мне, которая не спешила встретить мужа после столь длительного отсутствия.

- Айлин! Дорогая! Позволь засвидетельствовать моё почтение! – Стивен поднялся с кресла и чопорно поцеловал мне руку.

Так, сейчас бы мне не опростоволоситься! Очень важно, чтобы мои эмоции выглядели максимально естественно. Тем более, что лорд Эндрю смотрит волком, свекровь и та, выглядит недовольной.

- Супруг! Я считала дни до твоего возвращения… - я присела в приличествующем ситуации реверансе и слегка повернула голову набок, опустив затрепетавшие ресницы.

- Да, это так! – засиял счастливой улыбкой свёкор. – Не единожды замечал я, как она прогуливалась по парку и вроде как размышляла о чём-то своём…

Его недовольство, которое было вызвано моим небрежным отношением к своему мужу, как ветром сдуло, он сиял, словно серебряная минка в ловких руках ростовщика.

Леди Грейс умильно сложила руки ковшичком и согласно покивала головой, мол, так и есть. А мне оставалось только покраснеть с досады. Я, конечно, хотела, чтобы Стивен поверил в то, что я «настоящая леди», милая и скромная крошка, вот и лезу из кожи вон. Но вот только после рекомендаций, которые дали мне любящие родственники, он сочтёт меня идиоткой. Не очень критично, быть может, но не совсем подходит к моему образу.

Присутствующие при этом Чарли и Грегори (куда уж без него) только хохотнули, признавая правоту родителей. Я ещё раз присела, пробормотав что-то неразборчивое о своей неизбывной тоске по мужу. А когда всё же пришлось кинуть взгляд на Стивена, то заметила там только лишь недоумение и лёгкое удивление.

Вот тут я разозлилась по-настоящему! Ах, ты… слов нет! Да, скучала, плакала и есть не могла! Сказали же тебе!

- С вашего позволения, я оставлю вас. Думаю, что тебе, Стивен, стоит привести себя в порядок и немного отдохнуть – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

- Конечно, милая! – улыбнусь Грейс – Вели приготовить ванну для своего мужа.

Я, которая двигалась в сторону выхода из дома, развернулась и поплелась наверх, слушая пространные речи Чарли.

- Как здорово, что ты вернулся, братец! Мы с Грегом уже успели соскучиться по твоей вечно недовольной физиономии. Да и Айлин тоже. С тоски, вон, по нашим землям мечется, заняться-то особо нечем. Даже до старого замка Гордонов добрались, так она чуть с лошади не свалилась, так спешила его рассмотреть. Да и потом нередко там бывала. И мы с Грегом её сопровождали, тоже любовались на эти развалины, столь близкие её сердцу серые камни.

- Леди страдает ностальгией по древности, старик, – улыбнулся лорд Грегори – уж не откажи ей в такой малости. Только держись подальше от её сволочной коняки!

- Грег, милый! – укорила его миледи. – Будь любезен, выражайся приличнее, тем более о Ромашке, ведь это подарок лорда Ангайда. Хотя, мальчики правы, сынок!

Дальше стоять на одном месте, подняв ногу, как цапля, было уже невозможно, так что я окликнула первую попавшуюся служанку и велела ей приготовить ванну для Стивена. Решив, что мои супружеские обязанности на этом заканчиваются, я твёрдым шагом зашла в кабинет моего мужа, который я уже привыкла называть своим. Элегантно присев на краешек кресла, я раскрыла свой блокнот с записями.

Так, по поводу сегодняшней встречи сложно сказать что-то однозначно. Как я уже говорила раньше, я не тешу себя иллюзией, будто Стивен влюбится в меня после одного трепетного взмаха моих ресниц, так как уже достаточно близко со мной знаком. Но, начало положено… я немного подумала, покрутив воспоминания о нашей встрече под разными углами. Что же… постановим, что я двигаюсь в верном направлении.

А пока я снова уставилась в свои записи. К сожалению, я не смогла скрыть свой интерес к старому замку лордов Гордон. И не такие это уж и развалины, как утверждают ребята. То, что я смогла рассмотреть, было очень даже ничего… нужно только приложить голову, руки, терпение и деньги.

Первых трёх пунктов у меня было хоть отбавляй, а вот над последним я сейчас как раз активно работала. Конечно же, можно было бы просто сообщить родителям Стивена о том, что я хотела бы восстановить старый замок для того, чтобы в нём можно было жить. Но тогда это не вяжется с моими планами по будущему раздельному проживанию.

В данный момент я располагаю только лишь теми деньгами, что вручил мне папенька за удачную торговлю, когда мы успешно продали три телеги с досками. Отец не стал торговаться со мной, честно выплатив мне причитающиеся комиссионные в количестве пятнадцати гольденов. Помнится ещё, что он посмеялся и велел потратить эти деньги на тракте в следующий торговый день. Распоряжение, которое чуть раньше я исполнила бы неукоснительно, но не сейчас.

Я задумчиво чертила каракули на листах моего блокнота. По всему выходило, что на ремонт необходимы средства, и немалые. Торговля досками не даст необходимых средств хотя бы потому, что большую часть прибыли придётся отдать за распиливание древесины. Процесс это небыстрый, затратный, оттого и стоимость немалая. Возможно, если бы у нас была своя собственная лесопилка… и место, куда бы я могла её поставить… хм…

Я быстро закрыла свои записи и уставилась в потолок. Что я знаю о лесопилках? Вроде бы, ничего. А кто мог бы знать? По всему выходило, что из моего окружения знатоков не водилось. Быть может, я смогу что-то узнать на тракте? Наши ребята наверняка торгуют сегодня досками, быть может, они что-то подскажут? Как говориться, нет повода не прокатится туда, тем более, что сегодня будет ярмарка. Сказано-сделано, и уже через полчаса я торопилась выехать из дома для того, чтобы успеть вернуться до темноты домой. Как можно предположить, я поехала не одна, а в сопровождении мрачного супруга. Тот был по своему обыкновению неразговорчив, держался неподалёку и косился на Ромашку, которая задорно тянулась зубами к шее коня Стива.

Я же только хлопала глазами и всячески показывала своё расположение.

- Прошу прощение за столь поздний выезд из дома. Просто мне буквально недавно пришла в голову потрясающая мысль о том, что у меня решительно нечего надеть. Хорошо, что ярмарка на тракте совсем рядом, буквально, рукой подать.

Стивен угрюмо кивал головой, и в его глазах я могла прочесть о том, что он думает о женщинах, которые ради ерунды готовые выбежать из дома с криками: «Седлайте Ромашку, мне срочно нужно на ярмарку!».

- Прошу прощения, дорогая! Но разве ты не переделала гардеробную для того, чтобы мог поместиться весь твой гардероб? – неуверенно спросил Стивен, приблизившись ко мне на безопасное расстояние – Мне кажется, что он достаточно обширен.

Я окинула его грустно-утомлённым взглядом, от которого он несколько стушевался и пробормотал, что он, конечно же, совсем не это имел в виду. И что да, он будет только рад, если я смогу себе что-то выбрать.

Была у меня твёрдая уверенность, что я встречу здесь тех мужиков, которые торгуют дубовыми досками. Уж они-то не откажут мне, пояснив мне то, чего я не знаю. Быть может, Стивен будет немного удивлён моим интересом, конечно. Я искоса глянула на него. он выглядел столь же мрачным и со скукой глядел по сторонам, сам поражаясь тому, зачем согласился на эту поездку.

Ещё раз оглянувшись и убедившись в том, что Стивен отвлёкся от того, чтобы буравить взглядом мою спину, быстрым шагом направилась в сторону тех рядов, где торгуют пилеными досками и древесиной.

Ассортимент и цены были теми же, что и в первый раз, я быстро протолкалась к знакомым торговцам, они, завидев меня, расцвели улыбками. Я махнула рукой, когда увидела, что они собрались кланяться. Не до политесов сейчас.

Поэтому я им коротко улыбнулась и начала с вопросов: достаёт ли им товара, где они пилят его на доски и сколько им это стоит.

Они отвечали степенно, что дубов у нас вдосталь, но продавать сейчас сложно, поскольку лесопилка только одна, услуга эта не из дешёвых. Примерно так я себе это и представляла. Я поблагодарила мужичков за обстоятельный рассказ и отошла от их телег, борясь с желанием достать свой блокнот и тут же записать кое-какие мысли.

- Айлин? Какой сюрприз увидеть тебя здесь, дорогая! – услышала я возле своего уха – Уж не заблудилась ли ты, часом? Пойдём, я покажу тебе, где продаются недурные ткани.

Я подняла голову и увидела перед собой кузину Полли, которая с улыбкой смотрела на меня. Должно быть, у меня был крайне задумчивый вид. Посмотрев по сторонам и не заметив поблизости Стивена, я вздохнула и взяла её под руку.

- Боюсь, Полина, это меня это сейчас заботит в последнюю очередь. Есть у меня кой-какие мысли. Но вот…

Скрывать от неё что-либо я не стала, и рассказала всё, как на духу. Тёмные брови кузины взлетали вверх по мере моей откровенности, она смешно удивлялась тому, что я способна не только на то, чтобы поддерживать беседу на тему погоды и природы.

- То, что ты задумала – дело неплохое… - наконец, изрекла она. – И начать нужно с главного. Нет, не с того, чтобы заниматься делом или ремонтом старого замка. Нужно начать с того, чтобы зарыть свой томагавк и помириться с мужем.

Я яростно сделала вид, что не понимаю, о чём идёт речь, изящно приподняв бровь в мнимом недоумении. К сожалению, не могу точно знать, что такое «томагавк», но основная мысль мне понятна.

- Вот! Вот именно такую «блонди» ты можешь показывать дяде Эйбу, только мне не нужно! – похлопала мне по руке кузина.

***

Стивен

Айлин вела себя странно. Нет. Не так – очень даже странно. Во всяком случае, он был бы нисколько не удивлён, если бы она плюнула в его сторону во время сегодняшней встречи. Но нет, она была очень мила и это… так удивительно, что он вместо приветствия смог бормотать что-то, как местный дурачок. Оказалось, что за его отсутствие его дорогая супруга сумела очаровать всех окружающих. Не только родители, но и Чарли с ними дружно пел ей дифирамбы. Да что там, даже обычно критически настроенный ко всему Грегори, утверждал, что леди Бакстер само очарование.

Стивен хмыкнул. Ну, да. Примерно что-то такое он и предполагал. Нет, разумеется, он не станет рушить стройные планы своей супруги, есть в её рассуждениях зерно рационального. Он был несколько обескуражен тем, насколько тщательно Айлин продумала свой план по реставрации старого замка Гордон. Он помнил, что был ещё совсем маленьким, когда они переехали в Дейтон. Помнил, как небрежно его мама сказала, что в такой древности она жить не станет. Замок слишком велик и грязен, и совершенно некомфортен. Тогда-то отец и построил новый дом, а про «древность» благополучно позабыли, оставив разрушаться дальше.

«То, что ты задумала – дело неплохое… И начать нужно с главного. Нет, не с того, чтобы заниматься делом или ремонтом старого замка. Нужно начать с того, чтобы зарыть свой томагавк и помириться с мужем – услышал Стивен голос Полины и расплылся в довольной улыбке.

Эта мысль ему категорически нравилась.

Обратная дорога проходила в молчании. Он понимал, что Айлин сейчас мучительно раздумывает свои «бизнес идеи», как назвала это Полина.

- Стивен, ты не знаешь, что такое «томагавк»? – услышал он и ехидно прищурился.

Стивен поглядывал на свою жену и вспоминал о том, как стоял возле рядов с какими-то яркими тканями и прислушивался к тому, что говорила моя дорогая супруга своей кузине. Он, конечно же, вовсе не собирался следить за ней и подслушивать чей-либо разговор, но ряды с товарами были расположены довольно близко, так что... Нет, что-то в этом роде он и предполагал, к сожалению. Правда, он недооценил Айлин, когда размышлял о глубине её неприязни. Надо же… козни какие-то строит… звучит довольно забавно… кузины его не заметили, поглощённый собственной беседой.

Конечно же, Стивен очень сожалел о том, как прошла их первая встреча, да и официальное знакомство было не из тех, что рассказывают внукам… но, чтобы Айлин могла вот так… как это сказала Полина: «загоняться на эту тему»… да, об этом он не подумал. Стивен взъерошил свои короткие волосы и выругался. Нужно прекращать эту ерунду, в этом он был согласен с Полиной. Что там понадобится для счастья Айлин? Их старый замок? Не так уж и много, если честно… он вздохнул и отошёл от прилавков. Надо же, он и правда идиот… просто на какое-то мгновение ему почудилось, что Айлин позабыла про свою неприязнь к нему. Во всяком случае, общалась вполне по-человечески… жаль, что это всего лишь какая-то странная и глупая месть. Ну что же, пусть будет так, как она хочет.

***

Домой мы возвращались в молчании. Мне стоило подумать о том, что сказала кузина Полли, да и Стивен был, по своему обыкновению, молчалив, и только косился на меня. Да что там – конечно же, Полина права, ну какая ещё месть, прости Великий? Детские глупости, вот и всё! А за ту обиду, что они нанесли мне в лесу, они получили сполна. Вон, Стивен по сию пору «получает»! Вместо того, чтобы отдыхать от Патруля, таскается со мной и не кривится, когда я замираю возле каждого прилавка. И не нужно мне рассказывать о том, что Патруль – лёгкая прогулка в горы.

Я оглянулась на Стивена и робко улыбнулась, на большее у меня не хватило смелости. Что там Полина говорила по поводу «томагавка»? Лучше поздно одуматься, чем вовсе никогда… казалось, что даже Ромашка прониклась уважением к моему супругу, потому что пока не задиралась, а тяжело бухала подкованными копытами по тракту.

Домой мы вернулись уже в первых осенних сумерках, я сказала Стивену, что хотела мы немного освежиться перед ужином, если он не возражает, на что получила сухой ответ: «Боюсь, дорогая супруга, что не смогу присутствовать на сегодняшнем ужине. Желаю вам хорошо провести время!».

После чего коротко поклонился и поднялся к себе. Я же побрела в столовую, где уже собрались родители Стивена и Чарли изнывал от голода и нетерпения.

- Ну, наконец-то! – он приплясывал от нетерпения. – Что там, на ярмарке? Отдавали даром, и вы не могли решить, что именно нужно приобрести? Маменька сказала, что ужин называется семейным оттого, что на нём присутствуют все члены семьи.

Я извинилась за своё опоздание и сказала, что Стивен сослался на усталость и не сможет присутствовать на сегодняшнем ужине. Свекровь встревоженно переглянулась со своим мужем. Но я на этот раз вполне искренне улыбнулась и заверила их в том, что мы не поссорились в очередной раз. Просто он на самом деле выглядел довольно утомлённым.

Лорд Эндрю облегчённо улыбнулся и сказал:

- Слава Великому! Просто мы подумали, что вы снова повздорили! Мы ведь прекрасно понимаем, что вы сейчас немного в натянутых отношениях.

Я виновато опустила голову и тихо сказала:

- Возможно, вы правы. Однако, я обещаю сделать всё для того, чтобы он позабыл об этой нелепой размолвке.

Леди Грейс тут же расплылась в улыбке и шикнула на своего мужа:

- Ну, чего ты выдумываешь? Разве не видишь, что наша девочка и так огорчена?

Возникшую неловкость разрядил Чарли, который радостно сообщил окружающим о том, как он счастлив, что отец не его заставил жениться на мне, а Стива.

Все вежливо посмеялись, я сочла, что все приличия соблюдены, и могу быть свободна. Брина наверху уже суетилась, готовя мне ванну и причитая, что меня опять куда-то унесло без неё.

Дверь в соседние покои, которые занимал Стивен, была плотно закрыта, оттуда не доносилось ни одного звука, я немного поворочалась, пытаясь заснуть, а после провалилась в никуда.

Утро наступило внезапно, от привычного бурчания кормилицы. Брина была недовольна тем, что вчера я так и не приобрела на рынке ничего из заявленного.

- Это что же делается на свете? – удивлялась она. – Говорила, что за обновками отправилась, так хоть бы ленточку купила. Так и пообносится недолго!

Я с кряхтением поднялась с кровати и заверила старую кормилицу, что до такого ужаса мы явно не доживём.

Быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. К моему удивлению, Стивен не стал игнорировать трапезу, а с улыбкой отодвинул для меня стул и вежливо поздоровался. «Неужто, мой глупый план по обольщению сработал?» - поражённо думала я, завтракая по польской моде горячими тостами и отварным яйцом. Хотя, скорее всего, здесь что-то совсем иное. И слава Великому! Даже подумать страшно, что было бы, если он всё же узнал о моём глупом плане.

Между тем, Чарли разглагольствовал о том, что осень нынче необычайно длинная.

- Это так! - согласился Стивен – В Горах сильные ветра, а сами перевалы уже покрыты снегом, только лишь у нас, в долине, климат более умеренный.

Все дружно покивали, и милорд Эндрю поинтересовался у меня:

- Дорогая, мы так и не спросили вчера подробно, как ваша поездка на ярмарку? Чарли прав, погода нас необычайно балует нынче.

Я замешкалась, и тут Стивен, повернув ко мне голову, выдал:

- Ярмарка? Ты знаешь, отец, хоть мы и прибыли ближе к закрытию торговых рядов, но кое-что интересное я там обнаружил… но я хотел спросить у тебя… по поводу старого замка лордов Гордон… что если попытаться его восстановить? Думаю, что Айлин было бы это интересно.

Услышав такое, я замерла, как мышь под веником, и позабыла даже о том, что сижу с набитым ртом. Неужели, я сейчас смогу добиться того, о чём только мечтала? Правда, в моих планах было то, что околдованный и жутко влюблённый Стивен попросит у родителей старый и ненужный замок, я же делаю всё для того, чтобы в нём можно было жить, и с высоко поднятой головой гордо бросаю его в слезах и тоске по мне. Вышло немного иначе, конечно… во всяком случае, весело жующий Стивен никак не походил на убитого горем. Ну, и ладно! От самого факта реставрации замка же я не отказывалась?

Леди Грейс охнула и прижала руки ко рту, а её супруг только иронично хмыкнул.

- В качестве приятного времяпровождения, ты имеешь в виду? – наконец, спросил свёкор.

А леди Грейс выдохнула:

- Но дорогой, конечно, мы понимаем, что Айлин трепетно относится к своей истории, но не кажется ли тебе, что строительство и ремонт этой рухляди мало подходит для лёгкого развлечения нашей милой малышки?

Пока Стивен ухмылялся, я решила сама отстоять собственные интересы. И заявила, что буду… очень благодарна, если они, к примеру, разрешат мне пользоваться этим домом, если им самим он не нужен.

- Но, дорогая! Это же просто грустные развалины! – пыталась призвать к моему здравомыслию свекровь. – Разумеется, мы отлично понимаем, что тебе хочется… чего-то более привычного… но ведь это не выход! Наш дом новый, красивый, и куда более комфортный. Я думала, что тебе нравится всё…

Но я стояла на своём. В итоге сошлись на том, что замок достаётся мне. Но и все проблемы, связанные с этим приобретением, тоже. Свёкор снисходительно похлопал Стивена по руке, мол, не переживай, парень, совсем скоро она выбросит эту глупость из головы. Как раз после того момента, как увидит поближе то, за что так упорно боролась.

Мне оставалось только счастливо улыбаться и сдерживать желание немедленно побежать наверх и послать письмо отцу. Возможно, я действительно, не до конца понимаю, во что ввязалась, но останавливаться я не собиралась. Конечно же, я и не думала больше поднимать вопрос о раздельном проживании с мужем. Более того, я была готова сделать многое для того, чтобы этот брак стал… реальным. Впрочем, не стоит бежать впереди лошади.

Я торопливо закончила завтрак и поднялась в кабинет под насмешливым взглядом Стивена. Собственно говоря, у меня уже всё было продумано, не зря же я моталась в сторону «развалин» и ездила вчера на ярмарку. Теперь бы вот только осторожно съездить на ту единственную лесопилку, которая была в округе, и посмотреть на её устройство. Не думаю, конечно, что владелец решится продать её, ведь он лишится таким образом монополии и возможности диктовать свои условия всем продавцам. Но за погляд, поди, денег не возьмёт? Я призадумалась, запустив руки в свою элегантною причёску. В этом моменте был небольшой изъян в моём плане. То есть, устройство лесопилки было для меня тайной за семью печатями. Хотя… почему бы мне не решать проблемы по мере их появления? Сейчас я должна написать родителю и заручиться его поддержкой.

Я написала своему отцу и изложила свой план о том, как он смог бы заработать на порядок больше, сам занимаясь продажей леса, а не просто давая возможность рубить деревья на своей земле. Задумка была очень проста – сейчас он просто берёт деньги за то, что рубят деревья. Деньги не самые большие, но отца и дядю всё устраивало, не самим же спускаться в Равнины, договариваться с владельцем лесопилки, а потом стоять на тракте и заниматься продажей пиленого леса. Тот единичный опыт по продаже пары телег досок отец счёл, как там Полли выразилась… «единичной гуманитарной акцией» и не придал ей особого значения. Не то, чтобы он считал себя выше этого, просто не видел причины для того, чтобы что-то менять.

Я открыла свой блокнот и посмотрела записи. Так, что там ещё Полина говорила? Осознанное пользование? Оказывается, это не просто вырубка лесов, но и восполнение их посадками ценных пород деревьев. Я хмыкнула, поражаясь, как много нового и необычного можно узнать, просто пожив некоторое время на континенте.

Оказывается, это вполне разумно – рубить дубы, но не все подряд, а только попадающие под категорию деревьев, что имеет чудное название: «строительный лес». После чего высаживать им на замену подросты, которые затем смогут вырасти. Необычный взгляд на вещи, если честно… но очень мудрый, как мне кажется.

Я положила ручку-самописку и ещё раз пробежала глазами написанное. Убеждена, что отца не нужно будет долго убеждать в реальности моих замыслов. Торопливо запечатала письмо и велела отправить его папеньке, не мешкая.

Брина осторожно внедрилась в кабинет и поинтересовалась, не желаю ли я немного прогуляться по саду: «Я уже и накидку тебе тёплую приготовила, птичка моя. На улице нынче солнечно, но прохладно».

Я отвлеклась от размышлений и кивнула.

- Да, кстати! – я поднялась из кресла и решительно подошла к гардеробной. – Хорошо, что напомнила. Думаю, что стоит пересмотреть мой гардероб и выбрать ту одежду, которая будет уместной в старом замке Гордонов.

Кормилица только охнула и присела: «Да как же это так, птичка моя? Там же всё грязное, старое и запущенное! И ты туда! – причитала Брина, приложив руки к груди и вытирая катящиеся слёзы. – Леди Полина-то она, конечно, дама суровая, не то, что ты у меня, птичка!».

- Не переживай, Брина! – я обняла расстроившуюся старушку. – Вот увидишь, мы из старого замка ещё такую конфетку сделаем – все завидовать будут.

Кормилица высморкалась в большой клетчатый платок и усомнилась:

- Если и конфетку, то очень уж мрачненькую!

Я спустилась вниз и велела седлать Ромашку – думаю, что теперь я могу посетить замок уже практически на правах собственницы. Если честно, то я была бы рада, если бы Стивен был со мной в качестве моего провожатого. Быть может, мы смогли бы поговорить без чужих ушей и высказать взаимные претензии? Но, спускаясь с лестницы, услышала, как он со своим отцом занимался разбором корреспонденции в кабинете свёкра. Ну, что же… мне не к спеху. Наверное, сейчас не слишком подходящий момент. И не нужно обвинять меня в трусости. Я и сама это прекрасно понимаю, но сделать с собой ничего не могу. Разумеется, что отправиться на прогулку в одиночестве у меня не вышло – тут же в холле появились Чарли и Грег. А, узнав о том, куда я намереваюсь отправиться, пришли в абсолютный восторг.

- Да уж! – восхитился Чарли. – Не могу сказать, что мне близка и понятна эта твоя тяга с непознанному, но мы не можем отпустить тебя только лишь с одной служанкой. Позволь тебя сопроводить.

Лорд Грегори согласно замотал головой, попросил его подождать и метнулся куда-то. Я не стала никого разочаровывать, говоря, что Брину с собой я стала бы брать в последнюю очередь, иначе бы она замучила меня своими нотациями.

Спустя пару минут Грегори уже вернулся в сопровождении моего супруга и заявил, что тот счёл своим долгом также сопроводить меня. Стивен как будто был не против, я улыбнулась и заметила, что чем больше людей, тем веселее.

Когда спустя пару часов показалась серая громада старого замка на холме, моё сердце радостно ёкнуло. Во время моих прошлых прогулок я нередко подъезжала достаточно близко, но никогда раньше не решалась приблизиться так, как сейчас, спешившись и заехав в огромный внутренний двор замка.

Заросший и наполовину осыпавшийся ров больше не был препятствием для этого, ровно, как и поднятые ворота. Сквозь каменную кладку плит внутреннего двора тут и там прорастала трава, сейчас уже пожелтевшая, но по-прежнему упрямо торчавшая вверх.

Мы медленно оглядывали внутренний двор, точнее, ту его часть, которая прилегала к воротам и была отделена стеной от высокого крыльца и входа в сам замок.

Стивен не спешил меня покидать, только иронично поглядывал на меня.

- Не ожидал, дорогая супруга, что ты решишься сразу же осмотреть свои новые владения – насмешливо протянул он.

Не успела я ответить на эту неприкрытую иронию, как высказался лорд Грегори:

- Ты шутишь, приятель? Конечно, подарок так себе… есть вопросы, но ведь интересно же! Вот, к примеру, для чего тут странные перегородки?

- Для того, чтобы при нападении на замок в случае, если ворота будут взяты неприятелем, защитники могли бы отойти и спрятаться во внутреннем дворе. Это было последней надеждой оборонявшихся, посмотрите, какие толстые стены у внутреннего двора. А на этот старый замок Гордон нападали неоднократно за его долгую историю. И ни разу он не был оставлен своими хозяевами. Насколько мне известно, он несколько раз перестраивался, и один раз даже пережил большой пожар, возникший от огненных снарядов осадных машин. Владельцы этих земель были опытными воинами и хорошими стратегами, потому что они не просто смогли отстоять свои земли, но и расширить владения за счёт земель свободных лендеров, которые нашли здесь защиту. Они заключали договоры о военной помощи со своими соседями – Гленарван, Харнерами и МакКинонами, а также совершали выгодные с стратегической точки зрения браки. Жаль, что их потомки придерживались иной точки зрения. Они покинули свой дом совершенно добровольно… построили неподалёку новое здание, которое потом мама велела снести, так как оно казалось ей слишком старомодным и некрасивым – задумчиво смотря на покосившуюся от времени кладку, ответил Стивен.

Затем, как будто отвечая на мой недоумённый взгляд, пояснил:

- Когда мы только приехали в Дейтон, я был совсем мал, а Чарли и вовсе, ещё не родился… мы иногда проезжали мимо этого места, и я даже немного… надеялся, что ли, что это может стать нашим новым домом. Но мама была против, разумеется, и мы построили совершенно новый дом… не знаю, почему мне тогда было так важно, чтобы старый замок снова ожил. Извините, наверное, это очень глупо сейчас говорить об этом…

Последнюю фразу мой муж произнёс тише и опустил голову. Казалось, что Стивен и сам не рад, что так разоткровенничался и позволил нам немного узнать его мысли.

- Я рад, что ты и сам понимаешь, насколько ты забавен, дружище! – лучезарно улыбаясь, похлопал по плечу его младший брат и отправился вместе с Грегом осматривать окрестности.

Они залезли на внутреннюю стену, затем по узкой лестнице поднялись на Смотровую башню и восхищались отрывшимися оттуда видами. «Ты только посмотри на это, друг!» - доносилось сверху – «И почему мы здесь раньше никогда не были? Вот это да! Вся округа, как на ладони! Да тут, наверное, выше, чем в Западном бастионе замка лордов Маккармейг, откуда леди Лейтон сбросила провинившегося кузнеца!».

Чувствовалось, что молодые люди были в совершенном восторге, а я просто смотрела на сбитые ступени широкого крыльца и думала о том, что дядя всё же был прав, когда говорил, что великие кланы Дейтона вырождаются, они просто не смогли приспособиться к меняющейся реальности и остались где-то в прошлом. И клан Гордон был одним из них.

- Давайте зайдём внутрь? – предложил сияющий Грег и даже потянул на себя перекосившуюся от времени тяжёлую, окованную железом, входную дверь.

Стивен помотал головой и сообщил, что хозяйка теперь я, мне и решать. Но я только отрицательно покачала головой – осенний день короток, и скоро сядет солнце.

- Нам стоит вернуться домой до заката! – решила я – Но прежде, чем мы уедем, я хотела бы вас кое о чём попросить.

Мои сопровождающие переглянулись между собой, а Чарли совершенно ненормально оживился:

- О! Давай скорее выкладывай! Мы просто само внимание!

Я усмехнулась и коротко сообщила, что рыцарских подвигов от этой парочки никто не ожидает, разумеется, но вот одно маленькое, но очень ответственное поручение у меня имеется.

- Дело в том, что на землях клана Маккармейг есть лес. Высокие деревья очень востребованы, особенно здесь, на равнинах.

- … точно! – хмыкнул Грегори. – Точнее говоря, у них камни и лес. Лес и камни. Не слишком большой выбор…

-…но мы сами никогда не занимались торговлей. Мои родичи – воины. Но это не означает, что они не видят собственной выгоды. Например, что заниматься производством пиленого леса на порядок выгоднее, чем просто отдавать в пользование землю под рубку леса. Так вот, лесопилка в округе только одна, сами знаете. Да и не близко, к тому же.

Стивен молча смотрел, никак не комментируя ход моих мыслей. Я разволновалась и быстро закончила:

- Так вот! Мы вполне можем приобрести свою лесопилку. Самого леса в Горах предостаточно, мы будем доставлять его сюда, в Гордон, здесь же распиливать и продавать. Уверяю вас, это будет вполне «рентабельно»!

Я вчера услышала это слово от Полины и надеялась, что всё запомнила верно.

- Более того, мы сможем продавать лесоматериалы прямо отсюда. То есть, покупатели смогут приобрести их в любой день, не дожидаясь ярмарки на тракте. Да и за то, что торгуем на земле Харнеров, платить больше не придётся. Это поможет сделать дерево доступным по цене для наших крестьян. Это в первую очередь! Хоть и Дейтон не бедствует, но с этим Овечьим законом многие люди думают покидать земли, на которых их предки работали многими столетиями, трудясь на благо кланов. Я вчера узнала об этом от Полины Лейтон. Мы сами можем дать людям работу. На той же лесопилке, на перевозке древесины и на ремонте замка. Да мало ли возможностей будет заработать?

- А теперь, дорогая, мы приближаемся к тому моменту, в котором тебе понадобится наша помощь. Или ты предлагаешь нам работу распиловщиков на твоей будущей пилораме? – протянул Стивен.

- Не совсем так! – стушевавшись, проворчала я. – Я бы предложила Чарли и лорду Грегори отправиться на местную лесопилку и посмотреть, как она устроена. Нет, конечно же, мне Полина обрисовала в общих чертах, но я бы предпочла более детальный рассказ.

- Вот как? Потрясающе! – расцвёл Чарли. – Мы явимся к тому лендеру, что владеет лесопилкой, и скажем, мол, праздный интерес привёл нас к нему.

- Точно! – подхватил Грег. – Пусть он нам всё обскажет подробно. Что и как там устроено. А мы запомним и постараемся передать в мельчайших деталях. Ну, а купить и установить мы всегда сможем!

- Не совсем то, что я предлагаю! – улыбнулась я, услышав энтузиазм в голосе предполагаемых засланцев. – Я разговаривала с мужиками на рынке, которые ездят на лесопилку. Они согласны взять вас с собой, когда отправятся договариваться о распиле. Так что вы сами всё сможете посмотреть. Без прикрас.

Грег надулся и стал ворчать о том, что, как же это они, отпрыски уважаемых домов, отправятся, словно какие-то работяги, и будут высматривать и вынюхивать, аки тать в ночи.

- Соглашайтесь, ребята! – ржал Стивен – Иначе моя супруга может огорчиться и пожаловаться родичам. А те обсуждать проблему точно не станут, а просто сбросят со столь полюбившейся вам Сторожевой башни!

Чарли переглянулся со своим другом и кисло кивнул головой. Быть может, конечно, они не хотели общаться с моим папенькой, но я хотела думать, что это моё красноречие сыграло свою роль.

В любом случае, у нас было три дня в запасе, поскольку я условилась с мужиками, которые повезут лес на лесопилку, что они прихватят двух работников себе в помощь. Те молча покивали и не стали задавать глупых вопросов. Люблю работать с понимающими людьми. Уж их-то не пришлось убеждать, как этих двух петухов.

Уже засыпая, я думала о том, что Стивен был сегодня более доброжелательно настроен ко мне… или не так – он хотя бы не кидался желчью каждый раз, когда только замечал подол моего платья. Быть может, я выдаю желаемое за действительное? Не знаю… в любом случае, я ему благодарна за то, что он настоял на том, чтобы мне отдали ненужные развалины… на этой мысли я и заснула.

***

Стивен

Он лежал без сна и ворочался с боку на бок, рассматривая то камин, то потолок в своих новых покоях, и сам в который раз потешался над собой. Да, он прекрасно слышал всё то, что говорила его жена своей кузине, о том, что у неё есть некие планы по родовому замку Гордон. Поэтому-то он сегодня и попросил о том, чтобы он достался ей. Но вот то, какие у неё были планы в действительности, поразили его до глубины души. Неужели, это на самом деле так? Конечно же, он понимал, что Айлин не собирается проводить всё время в лицезрении собственной красоты, но то, что она обеспокоена тем, что люди теряют работу? Как-то это было неожиданно для него.

Он слышал краем уха, что дедушка Якоба Лейтона, мужа Полины, настоял на Овечьем законе для того, чтобы его семья продвигала собственное производство, но не придал этим слухам особого значения. А тут его собственная жена выдаёт такое! Он не будет против. Возможно, Айлин это развлечение скоро надоест и она вернётся обратно, к неспешным беседам с маменькой, прогулкам по парку и размышлениям, стоит ли снова обновить её гардероб.

Стивен рассерженно сел на кровати и закрыл лицо руками. Ведь он отлично знал, что Айлин просто пользуется им в своих интересах. А хуже всего было то, что он сегодня показал, будто не против подобного использования.

Следующим утром я спустилась вниз и застала лорда Эндрю в великолепном расположении духа. Оказалось, что тот изучал утренние газеты и посмеивался над членами Палаты Лордов Энландии. Будто бы те попали в свою же собственную ловушку, решив укрупнить собственное производство и запретив покупать шерсть в Дейтоне. При этом их мало беспокоило, что многие люди останутся без средств к существованию. Кто бы мог подумать, что в такой ерундовой задаче – разведении овец и производстве шерсти множество подводных камней? Судя по всему, лорды, которые владели мануфактурами в центральной части страны точно об этом не беспокоились…

- Помяните мои слова, этот старый лис – Маркас Роуэл, глава Палаты Лордов, ещё и обвинить этих недоумков в том, что они сами настаивали на этом законе.

- Скорее всего, так и будет, дорогой! – улыбнулась леди Грейс, сидящая с рукоделием возле камина. – Какие ещё новости?

- Ничего интересного, разве что… старый лорд Хартли умер. На последней странице об этом небольшая заметка. Ну, хотя бы он не успел жениться в очередной раз.

Я вежливо улыбалась и даже сказала что-то о том, что леди из северного дома Амидж, которая была сосватана за лорда Хартли, восемь раз в день должна благодарить Великого за этот внезапный подарок. Но мыслями я была далеко, размышляя о том, что отец не торопится отвечать на моё письмо. Быть может, я недостаточно убедительно написала? Возможно, стоило добавить пару моментов, которые убедили бы моего отца в том, что моя затея с лесопилкой и ремонтом старого замка вполне реальна? Или же привести конкретные цифры?

Я не выдержала напряжённой атмосферы дома и заявила свёкрам, что немного прогуляюсь по окрестностям. Леди Грейс тут же заохала и велела мне ни в коем случае не думать прогуливаться в обществе одной только Брины, а взять с собой кого-нибудь из солдат, или же её сыновей, а ещё лучше – оставаться дома, поскольку близится зима и на улице заметно похолодало, приятной прогулки может и не получиться.

- Ну что ты, маменька! – хохотнул Стивен, зашедший в гостиную. – Ставлю сотню гольденов на то, что моя супруга отправится в свои развалины даже в град.

- А ты будешь её сопровождать в этом – тоном, не подразумевающим пререкания, заявил его отец.

В результате Стив скривился, но промолчал. Я взглядом попросила мужа не устраивать скандала, даже если ему не слишком-то хочется таскаться со мной по камням и буеракам. Тот закрыл на секунду глаза, после чего обречённо кивнул, соглашаясь. Я слабо улыбнулась и торопливо поднялась наверх для того, чтобы взять тёплую накидку. На улице действительно, было холодно и ветрено.

Выехав со двора, я повернула в сторону замка. По лицу Стивена было сложно что-то прочесть, он молча сопровождал меня, не высказывая мне свой протест. На самом деле, я была рада, что именно он отправился со мной – я привыкла чувствовать себя рядом с ним в безопасности…

Сегодня мы решились зайти внутрь замка. Стивен с усилием открыл тяжёлую дверь, с жутким скрипом, и только лишь наполовину, после чего она застряла намертво в этом положении – думаю, что от времени и сырости дверь просто повело в сторону. Но и этого было вполне достаточно для того, чтобы попасть внутрь. Казалось, что там было немного теплее. Возможно, просто не было такого пронизывающего ветра.

- Извини, Айлин! – супруг торопливо подошёл к огромному камину, который был в парадной зале рядом с входом. – Но сухого хвороста нет. Придётся мне спуститься с холма. По условиям безопасности, рядом с укрепление не должно быть растущих деревьев, однако, у подножия за это время успели вырасти какой-то чахлые кусты. Надеюсь, что они достаточно сухие, и быстро загорятся.

Я кивнула, зябко пряча руки под тёплую накидку. Свет, проникающий в узкие окна наверху, ложился неровными полосами, показывая общее запустение. Я не решилась присесть на массивные стулья, просто подошла к огромному столу на возвышении и провела рукой по столешнице, освобождая кусочек стола от пыли. Чище не стало, разве что смутно проявились какие-то вензеля и рисунки.

Где-то за воротами послышался шум, множество голосов и ржание лошадей. Я удивилась, да и испугалась, если честно… но, услышав насмешливый женский голос, выдохнула и подбежала к двери.

Вылезши через щель, я увидела, что во двор медленно втягивается отряд солдат, тяжёлая карета, а после – обоз с телегами, крытыми рогожей.

Я в растерянности спускалась с высокого крыльца, всадники медленно втягивались в открытые ворота, заполнив собой большую часть пространства, слышались отрывистые команды. Солдаты спешивались, торопливо отводили своих лошадей к полуразвалившейся коновязи, карета прогрохотала по каменным плитам двора и остановилась рядом со мной. Высокий солдат спешился и открыл дверь кареты, помогая выйти Полине. Конечно, я так и знала! А где же отец? Я протянула руки – его фигуру было невозможно не узнать. Так и стояла я возле крыльца, глупо улыбаясь, пока он не сгрёб меня в охапку и обнял так, что ещё немного – и у меня треснули бы рёбра. Дядя Ангайд стоял рядом и довольно высказывался: «Молодец, девчонка! Порадовала стариков!»

Я продолжала растерянно оглядываться, не веря в то, что все эти люди приехали сюда по моей просьбе. Полина загадочно улыбалась, опираясь на руку высокого господина, который снял вязаный шлем и оказался её супругом.

- Ну, что, как тебе сюрприз? – подмигнув мне, прошептала Полли, пока папа с дядей спорили, в кого я пошла такая хозяйственная, умная и красивая – вот, до чего додумалась.

Я рассмеялась и заявила, что это издержки воспитания и ничего больше. С этим согласился и Стефан, который вернулся с охапкой сухих веток для камина.

- Однако, дров будет явно недостаточно! – глубокомысленно добавил он, широко улыбаясь.

Удивлённым он не выглядел, хотя я ничего не говорила о том, что попросила помощи у отца. Увидев, что я с подозрением смотрю на Стивена, который о чём-то беседовал с довольным отцом, Полина посерьёзнела:

- Не глупи! Я спросила у твоего мужа, где находится твоя собственность. И подумала, что наша помощь тебе явно не помешает, дорогуша!

Я закивала головой и улыбнулась подошедшему Якобу:

- Прошу прощения, если я доставила вам беспокойство – мне было неловко за то, что я заставила так много людей озаботиться моими проблемами.

- Пустяки! – Якоб прищурился, поглядывая на суету рядом с нами. – Мы же родственники, разве нет? – после чего задумчиво посмотрел на жену и выдал: - Как говорит Полли, «люди должны помогать друг другу, а родичи – так просто обязаны!».

Наконец-то напряжение последних дней меня окончательно отпустило, я увидела в толпе людей Стивена и благодарно ему кивнула, тот поймал мой взгляд и приложил руку к груди.

- Как по мне, вам самое время помириться! – больно толкнула меня в бок Полина, пропихивая меня в дырку, которая была вместо входной двери.

Уже через короткое время лошади были накормлены и напоены, а также помещены в быстро сколоченные загоны от непогоды, жидкий кустарник неподалёку от замка пущен под топоры, во дворе разожгли костры, уже что-то готовили солдаты-кашевары.

Товар, который оказался брёвнами и был покрыт рогожами, споро перенесли в приземистое каменное здание, ранее бывшее какой-то казармой. Его крыша мало пострадала от времени, так что брёвнам не грозила непогода.

- Ну, что же! Ждём подробностей твоего плана по восстановлению этого места! – изрёк дядя Ангайд после того, как удобно устроился на стуле, наскоро очищенном от грязи.

Я расстелила на столе подробную карту местности, которую предварительно утянула из кабинета свёкра. Все наклонили головы и принялись внимательно слушать. Даже Стивен, и тот, проявил интерес.

- План мой очень прост, впрочем, я вскользь упоминала о нём в письме, – отец и Полина синхронно кивнули головами, – мы могли бы успешно торговать лесом тут, на Равнинах, если бы не очень высокая стоимость пиломатериалов. В этом случае многие люди отказываются от него в пользу камня, да и это могут себе позволить далеко не все жители Дейтона. Основной статьёй расходов являются перевозка и распил на местной лесопилке. Последнее очень дорого…

- На мой взгляд, неоправданно дорого! – вставила Полина.

- …вот именно! – я воодушевилась тем, что меня слушают и в глазах окружающих я не заметила снисходительности к моему возрасту и полу. – Владелец лесопилки назначает свою цену, поскольку в округе она одна. Так что все купцы волей-неволей вынуждены соглашаться с этими ценами, что не может не отражаться на конечной стоимости.

Полина хмыкнула и согласилась со мной:

- Сама думала об этом, когда выбирала строительный материал для наших комнат. Выходило совсем что-то уж несусветное… но мысли об устройстве собственной лесопилки у меня не возникало…

Я лучезарно улыбнулась и обвела горделивым взглядом компанию.

- Остались сущие пустяки! – спустил меня с небес на землю мой супруг. – Выбрать подходящее для этого место, узнать принцип работы лесопилки, а ещё лучше – нанять грамотный персонал. Ах, да! И купить саму лесопилку.

- Это всё решаемо! – я упрямо сжала губы. – Полина сказала мне, что такие… устройства ставятся на реке, потому что…

- …гладиолус! – вздохнула кузина. – Не вручную же мы планируем пилить дубовые брёвна? Вот для этого и нужна пусть небольшая, но бурная речушка. Но, если ты имеешь в виду ту, что служит началом ваших земель, то она слишком широка в этом месте и не даст необходимой энергии.

Судя по лицам родичей, которые дружно переглянулись между собой, они мало, что поняли. Но поверили Полине безоговорочно.

- Не знаю уж, что там про энергию, - осторожно внедрился в наш разговор приглашённый купец Иона, - но у лендера Вилки Грехема эта страсть и вправду, возле реки стоит.

- Я думаю, что и у нас есть то, что нужно. Как ты и говоришь, Полина – небольшая и быстрая речушка – пожал плечами Стивен и ткнул в небольшую ниточку на разложенной на столе карте.

Мы увидели на ней и небольшой холм, и сам замок на нём. Насколько можно было понять в этих непонятных для меня обозначениях, то эта река протекает с другой стороны, у подножия холма. Мы уставились на Стивена, требуя продолжение, после чего он добавил:

- Точнее говоря, та река, что служит началом наших земель, в этом месте превращается в ручей, сжатый со всех сторон каменным ложем.

Дядя презрительно выпятил губу и пробормотал:

- И впрямь, «речка» - это слишком громкое название для того ручейка, который протекает рядом с крепостью. Как вы заметили, когда-то этот замок был окружён рвом, вода в который попадала как раз из этого ручья. Но, со временем, ров кое-где осыпался, да и не нужен был никому. А речушка – вот она, рядом!

- Стоило бы посмотреть, конечно! – воодушевилась Полина. – Но думаю, что нет ничего невозможного. Остались пустяки – доставка круглого леса так далеко от Гор, ну и приобретение самой лесопилки.

- Вот здесь проходит большой тракт, по которому и доставляются грузы со стороны Гор, – передвинул карту отец, - вот тот крюк, который он делает, огибая большой скальный выступ. По всему выходит лишние сутки в дороге, как бы не больше, да и дорога опасная да узкая. Если возить лес, как раньше, телегами и такими вот обозами, как тот, что сегодня прибыл с нами, то много мы не заработаем, пусть даже и имея свою лесопилку.

Стивен наклонился над картой и изрёк:

- Так и есть! Вот в этом месте на нас напали разбойники этим летом, когда мы ехали домой, - я решила уж, что супруг снова будет хвалить меня за проявленную храбрость во время защиты своих сундуков, но в его голосе я не заметила и тени иронии, - позже, во время Патруля, я изучил то место, откуда разбойники спустились на Равнины, минуя вашу крепость в горах. Так вот, по всему выходило, что они срезали путь, просто спустившись с выступа в этом месте. Конечно, это было достаточно непросто, зато они сократили путь на пару суток…

- … не забудь сказать, что при этом они ещё и сократили свою презренную жизнь – хмыкнул дядя Ангайд.

- Соглашусь, - уклончиво ответил Стивен и снова вернулся к карте, - так почему бы нам не воспользоваться этим же способом? В этом месте не слишком крутой склон, так что брёвна можно будет просто обвязывать верёвками и спускать вниз. Так и быстрее выходит, и проще.

- Молодец, зятёк! – просиял папенька и похлопал моего мужа по плечу – Ну, что, каков парень, а? А ты ещё, Айлин, свой хорошенький носик воротила! А сердце родительское не обманешь, я ведь нутром чувствовал, что парень он толковый, хоть и не из скотлингов будет.

Скорее всего, речь папеньки стоит рассматривать, как комплимент, во всяком случае, Стивен горделиво приосанился, да так, что я фыркнула от смеха.

- Что же! В таком случае, семейно-производственный совет прошу считать завершённым! – улыбаясь, сказала Полина. – Быть может вы не заметили, но близится ночь!

Мы подняли головы от расстеленной на столе карты и удивлённо переглянулись. Надо же, оказывается, мы провели здесь весь день.

Стивен засуетился, переживая, что его родители могут беспокоиться о том, куда мы могли бы запропаститься. Он засобирался обратно, но зашедший в зал Якоб не дал моему супругу развить бурную деятельность.

По его словам, мы так вцепились в свою карту, активно обсуждая различные способы убиться при спуске со скалы, что он решил отправить гонца в дом лордов Гордон и предупредить их о том, что наше возвращение домой переносится на неопределённое время.

Мы порадовались за дальновидность супруга Полины, который успел ещё и озаботиться ужином на всю компанию. От мыслей и переживаний у меня вконец разболелась голова, поэтому я тихонько выскользнула из залы и уселась прямо на широкие ступени крыльца. Поздний зимний вечер вступил в свои права. Маленькие облачка пара появлялись при дыхании, было прохладно, но я не торопилась возвращаться обратно. Внизу, во внутреннем дворе, солдаты жгли костры, сидели возле них, попивая горячий взвар и негромко переговаривая между собой. Наверху, на смотровых башнях, тоже горели костры и стояли часовые. Казалось, будто древний замок снова ожил…

Я не увидела, а скорее, почувствовала приближение Стивена:

- Все ли разместились? Есть ли у кого в чём надобность? – спросила я, не оглядываясь.

Тот хмыкнул и присел рядом со мной, не беспокоясь за чистоту модных брюк, заправленных в высокие сапоги.

- Насколько я понимаю, солдаты сумели расположиться со всем возможным комфортом… я не об этом хотел с тобой поговорить… ты знаешь, я давно хотел тебе сказать…

- Всадники возле замка! Ворота открыты! – закричал солдат из Смотровой башни, огонь костра резко взмыл вверх, а солдаты быстро поднялись со своих мест возле костров, без паники достав оружие. Стивен поднялся с крыльца и попросил меня зайти внутрь, но я упрямо мотнула головой, согласившись на то, чтобы встать с краю крыльца, сбоку от самого Стивена. Он решил, что спорить со мной сейчас не время, потому просто мотнул головой. Я расценила это жест, как согласие, и шустро спряталась в тени.

Между тем, гости неторопливо приблизились к решётке замка и выше подняли факелы. Несколько всадников и карета вползли во двор, так же неторопливо остановились, не показывая вида, будто взволнованы тем, что солдаты с явно недоброжелательным видом встречают тех, кто решился на путешествие ночью. Всадники спешились, и я разглядела лучезарно улыбающихся Чарли и Грегори. Они с любопытством осматривались вокруг и явно горели желанием узнать потрясающие новости. Я закатила глаза, представив себе эту картину – посыльные от дяди приезжают в дом лордов Гордон и заявляют, что сегодня мы со Стивеном остаёмся почивать в руинах! Полагаю, что у леди Грейс случился нервный припадок – как же это можно, ведь благородная дама не может допустить подобного дискомфорта! Интересно, как отнеслась Брина к этой новости? Полагаю, что старушка может тяжело пережить момент, когда будет некому читать нотации, а это, знаете, чревато…

- Да что же это деится на свете белом? Страсти какие! – услышала я знакомый голос и облегчённо выдохнула.

Недовольная кормилица выбиралась из кареты и оглядывалась вокруг. Затем, заметив, что я спускаюсь с крыльца, запричитала:

- Айлин, птичка моя! Да как же это так? Поехала на прогулку, не сказавшись мне, ну это ладно, это полбеды, так ты ещё и не знамо где ночевать осталась!

Далее шли причитания о том, кто же мне, горемычной, приготовит одеяние на ночь, расчешет волосы и нанесёт особую мазь для мягкости кожи.

- Это леди Полли тебя с толку сбила, птичка моя! Вот не сойти мне с этого места, ежели я вру! Самой на месте не сидится и тебя в смущение вводит. Оно-то всё на пользу, конечно! Только что же это за занятие для леди, если приходится так вот бедствовать! – продолжала нудить Брина, торопливо собирая многолетнюю пыль из какой-то огромной комнаты, которую решили сделать спальней на сегодняшнюю ночь.

Для этой цели разожгли камин в углу комнаты и выбросили полуистлевший ковёр на полу. Воздух в комнате был спёртый, поэтому Стивен открыл два узких окна, едва не выломав при этом деревянные рамы. Затем, при помощи всё той же Брины, щёткой с длинной ручкой собрали часть паутины и грязи по углам и на полу, сочтя свою миссию оконченной.

- Если грязи не видно в темноте, будем считать, что её нет – сонно пробормотала я, заворачиваясь в толстое походное одеяло.

***

Стивен

Молодой человек ворочался на полу. Было уже давно за полночь, но сон не шёл к нему. Он размышлял о том, что сегодня случилось, о том, что он наплевал на свои принципы и был готов идти на уступки Айлин. даже несмотря на то, что он прекрасно знал, что всё это – лишь для того, чтобы заполучить эту никому не нужную рухлядь. Ну, что же! Её план удался! Только вот, непонятно, что она собирается делать с ним дальше? Точнее говоря, было непонятно. Но и тут появилась её забавная кузина Полина…

Стивен помнил, как она написала ему и первым делом сообщила о том, что если уж она узнает о том, что тот как-то не так себя ведёт, то сразу же «хрясь и на баркас»! Стивен поверил сразу и безоговорочно, будучи знаком с репутацией этой маленькой темноволосой девушки как жёсткой и властной леди, недаром этот здоровяк, её муж, не просто считается с её мнением, но и неизменно старается угодить своей супруге, пусть даже и в мелочах. Тут он усмехнулся своим мыслям – по всему выходило, что, сам-то он недалеко ушёл от Якоба Лейтона, выполняя все капризы Айлин.

***

Я проснулась от того, что жутко замёрзла, и это несмотря на то, что одеяла, в одно из которых я была завёрнута, использовали разведчики Патруля во время зимних рейдов.

Я медленно приняла полусидячее положение, оглядев выделенную комнату. Сказать, что находилось тут раньше, теперь сложно. Быть может, комната для рукоделия или же малая гостиная. Остатки мебели, которые были свалены кучей в углу комнаты, мало о чём мне говорили.

Рассвет уже давно наступил, и комната была хорошо видна в лучах неяркого зимнего солнца, которое проникало сквозь узкие окна импровизированной спальни. Огонь в камине давно погас и угли успели давно подёрнуться пеплом. Я мучительно размышляла, как же мне спустить ноги на каменный пол, когда открылась дверь и зашла Брина, что-то ворча себе под нос.

На этот раз причиной её дурного настроения были плотники, которые шумели во дворе и тем самым помешали моему сну. Все доводы о том, что я не собиралась почивать до вечера, не возымели какого-либо действия.

Пока кормилица кутала меня в шаль, пришли двое мужиков, один из них принёс корыто с горячей водой, извинившись за столь непрезентабельную ёмкость для умывания, а второй разжёг камин. Не скажу, что стало теплее, но одеться я сумела.

- К чёрту эти камины! - проворчала я, с помощью Брины натягивая платье. – Хочу в доме такие же печи, как сделала Полина в своих покоях.

Кормилица поджала губы, но ничего не сказала. Скорее всего, она не слишком одобряла все эти нововведения, но не посмела сказать ничего дурного из-за того, что речь шла о Полине.

Торопливо позавтракав, я вышла во двор, где уже во всю шли строительные работы. Возбуждённый дядя Ангайд осуществлял общее руководство процессом и старался быть везде и одновременно.

- Дорогая, доброе утро! – с улыбкой поприветствовал он меня. – Мы пытаемся определить фронт работ на ближайшее время. Разумеется, что твои временные покои в этом замке и некоторые иные комнаты будут отремонтированы в первую очередь.

- Не стоит! – я отрицательно покачала головой. – Я думаю, что сначала нужно починить прохудившуюся крышу у конюшни и посмотреть, есть ли нужда в замене камней её стен. А кроме того, обустроить жилища людей, что останутся здесь на время ремонта замка.

Дядя уважительно покачал головой и обнял меня со словами, что он в меня верил. Действительно, ремонт того непонятного длинного приземистого сооружения, построенного из столь популярного в этих местах серого камня, шёл полным ходом, оттуда доносился визг пил и стук молотков. Дюжина плотников быстро разобрала уцелевшую часть крыши. Брёвна и доски, потемневшие от времени и практически рассыпавшиеся в труху, годились только для того, чтобы сгореть в костре. Вместо них на верёвках поднимались и укладывались брёвна, которые и будут основой будущей крыши. Все прекрасно понимали, что главное сейчас – сохранить лошадей.

Я подошла ближе, и коренастый мужик в возрасте, который командовал плотниками, тянувшими толстые брёвна наверх, обратил на меня внимание и снял шапку.

- Доброе утро! – поздоровался он. – Вот мы тут, стало быть, конюшню ремонтируем вам. Глядишь, совсем скоро будет готова, работы здесь дня на три, не больше.

- Так быстро? – удивилась я.

- А как же иначе? – удивился плотник – Вот, крышу покроем, стойла да ясли построим, так можно будет и лошадок заводить. Сейчас-то они пока под навесом хоронятся. А стены тут каменные, что им будет?

Я согласилась с такой позицией, только удивившись скорости работы. На что мужик пожал плечами и сказал, что вон тот высокий господин пообещал, что в случае задержки его супруга выбросит их всех за ворота. Голышом. Вот они и стараются.

Я посмотрела в указанном направлении и улыбнулась.

- Можете не переживать, это был не мой супруг, а моей кузины, Якоб Лейтон.

- Леди Полины? – округлил глаза мужичок и замахал руками. – Да шевелитесь же вы, чего застыли? Или кому-то действительно захотелось оказаться с той стороны ворот?

Спустя пару дней, как и было оговорено, мы встречались с теми мужиками, что торгуют досками. Встречу было решено назначить там, где не бывает посторонних людей, и никто не поинтересуется, отчего вдруг два благородных молодых человека с брезгливым выражением лица разглядывают предложенную им одежду простых работяг. Грегори со смиренным вздохом стягивал свои модные высокие сапоги и с явной неохотой натягивал грубые ботинки с толстой подошвой. То же самое проделывал и его друг Чарли, с той лишь разницей, что последний не забывал бухтеть в процессе переодевания:

- Айлин, дорогая, ты уверена, что этот маскарад необходим для того, чтобы разузнать тонкости работы лесопилки? Быть может, будет вполне достаточно того, что мы просто придём и спросим? Вот так, запросто?

Чарли держал в руках поношенную куртку, предложенную возчиком одной из телег с будущими досками, и глаза его были полны надежды.

Стивен только хмыкнул и покачал головой:

- В таком случае, братец, ты узнаешь только то, что тебе сочтут нужным показать.

И, отметая возможные возмущения младшего брата о том, «что вообще позволяет себе этот худородный лендер?», сам помог примерить обновку.

Мужики-возчики вполне равнодушно взирали на это действо и молча сплёвывали сквозь зубы. Им было сказано – заехать в старые развалины замка Гордон и прихватить двух людей, поэтому они не задавали лишних вопросов, а только многозначительно посматривали по сторонам, намекая на то, что их дело маленькое. Да и указания лордов Маккармейг были более чем однозначные – держать ушки на макушке, присматривать за сопляками и не вмешиваться в то, что они делают.

Так что вскоре обоз из нескольких телег, гружёных лесом, выехал через открытые ворота замка, приобретя пару новых работников. Чарли с Грегом сидели телегах и уже практически смирились с той ответственной миссией, которую им поручили. Возможно, определённым стимулом для этого была я, которая подошла к ним перед самым выездом и сердито прошипела в уши:

- И только попробуйте облажаться! Я с вас шкуру спущу! А ещё лучше – папе пожалуюсь! Скажу, что не оправдали наших надежд.

Ребята переглянулись и забормотали что-то успокаивающее. Мол, не подведут, и я могу даже не беспокоиться, сделают всё в лучшем виде. Я только кивнула и заметила, что не сомневалась в их рвении.

Телеги, гружёные лесом, выехали за пределы крепости и поехали в сторону тракта.

- Полина, ты правда, думаешь, что эти двое справятся с возложенной миссией? – я обернулась и увидела кузину, которая со скучающим видом стояла позади меня. – Ты же видела их лица, когда они поняли, что им придётся на себя надеть? Прямо, члены королевской семьи в трущобах Майдена. Конечно же, я сказала всё, как ты и говорила. Но не думаю, что они были впечатлены моей угрозой нажаловаться папеньке.

- Не переживай об этом, дорогая! – Полина с улыбкой похлопала меня по плечу – Зато они отлично услышали мою, поэтому я очень надеюсь на то, что ребята расстараются и поведают нам что-то интересное.

Что же… не поспоришь…я рассмеялась и немного расслабилась, просто смотря на то, как понемногу преображается старый замок. Точнее говоря, не сам он, а скорее, территория возле него. Конюшня на самом деле, была обновлена в рекордные сроки, отремонтированы пострадавшие от времени участки стен замка, благо, что камня было вполне достаточно, построена новая кузница взамен той, что рассыпалась ещё три поколения тому назад. И сейчас я слышала звон молотков по наковальне. Мы обнаружили замковую оружейную, полную ржавого и никому не нужного оружия. Впрочем, металлом брезговать не стали, переплавляя его в более нужные сейчас инструменты.

Стивен с моими родичами также покинули замок, отправляясь в Горы. Следовало проверить предположения Стивена о том, насколько удобно будет спускать брёвна вниз, минуя дорогу по тракту. Некоторые солдаты вернулись обратно домой, но большая часть всё же осталась с нами и их помощь сейчас была просто необходима.

На проведённом ещё одном заседании семейного совета было решено приобрести лесопилку. Точнее говоря, заказать в столице основные её составляющие, а тут уже, по выражению Полины, «самостоятельно довести до ума». Собственно говоря, потому-то ребята и отправились к нынешнему монополисту – посмотреть, как это выглядит изнутри. А пока решили подготовить место для постройки будущей лесопилки.

Надо бы посмотреть, как двигаются работы на реке. Для этого я попросила оседлать Ромашку и выехала за ворота. Едва только я покинула мост, то почувствовала, как холодный ветер проникает под меховую накидку. Но планов своих от этого я не поменяла, упрямо спускаясь вниз и огибая холм. Вчера выпал снег, и дорога была словно покрыта белым покрывалом с проглядывающими тут и там пятнами чёрной земли.

Шум воды я услышала задолго до того, как увидела саму речушку. В этом месте она была довольно узкой и бурной, с шумом проносясь по неширокому руслу. Стивен говорил, что когда-то создали для неё искусственное каменное ложе для того, чтобы она могла наполнить водой ров возле замка. Со временем ров частично осыпался и перекрыл доступ воды, превратив ров в небольшое болотце, а после ров и вовсе был осушен.

Строительство площадки под лесопилку ожидаемо шло полным ходом – очищался и ровнялся берег, подготавливался спуск к воде для установки водяного колеса. Мастер, который руководил работами, при виде меня подобрался и подошёл ближе.

- Вот, работаем помаленьку, – признался он, – почитай, дней десять – и всё будет готово. Сейчас камнями перекрываем дорогу течению. Для того, чтобы отсюда вода шибче бежала. Говорят, оттого колесо водяное работает лучше. А нам что? Мы завсегда, если для пользы, значит…

Я успокоила мастерового, заявив, что они всё делают верно. Пожалуй, мужик прав – всё идёт по плану.

***

Чарли

Парень сумрачно смотрел на спину возницы телеги, который совершенно спокойно сидел на брёвнах, насвистывая что-то сквозь зубы и небрежно понукая двух коней-тяжеловозов, которые медленно тянули свой груз по тракту. Ну, какого чёрта он пошёл на поводу Айлин и подвязался на эту сомнительную миссию? Выглядит совершенно по-дурацки, выполняя непонятные для него капризы. Совсем, как Стив. Но тот хотя бы понятно, для чего старается – любовь, она такая… не выбирает, в кого влюбиться. Вот хоть бы и во вредную Айлин. Или ещё хуже – в злющую Полину. Чарли мысленно посочувствовал Якобу и продолжал трястись на дорожных ухабах.

Возница чувствовал себя абсолютно комфортно, восседая на брёвнах, и ещё даже что-то напевал себе под нос, небрежно посматривая по сторонам. Чарли же никак не мог найти такого положения, при котором ему сидеть было бы не так болезненно – при малейшей тряске он морщился, когда его зад, привыкший к хорошему седлу, соприкасался с деревом. Брёвна были большие, шершавые и очень твёрдые. Бедняга стащил с себя свою шерстяную шапочку и подложил под зад, дабы приехать на лесопилку живым. Холод и ветер проникал под непонятную заношенную куртку на овчине, заставляя ёжиться от неожиданных порывов и проклинать тот день, когда он сказал своему брату: «Отец велит тебе жениться на леди из клана Маккармейг? Очень рад за тебя, дружище! Я слыхал, что вся родня трясётся над этой милой крошкой. Не злись на отца, старина, Айлин – то, что нужно!».

Чарли оглянулся назад и увидел Грега, который ехал, скрючившись от холода и подняв воротник своей куртки, закрывая им покрасневшие уши. Шапка торчала из-под задницы приятеля. Наконец, когда Чарли твёрдо уверился в том, что живым ему просто не доехать, они съехали с большого тракта на дорогу, разбитую тяжело гружёными телегами. Сейчас грязь подмёрзла, и они сумели проехать, не застревая в глубоких колеях. Впрочем, при малейшей оттепели снег очень быстро превратится в кашу и станет настоящей ловушкой для все желающих проехать на лесопилку.

Впереди показалось длинное строение из привычного всем серого камня, ещё какие-то постройки, а за ними высился огромный дом. Нет, практически дворец. Домом это сооружение язык не поворачивался назвать. Он был построен по столичной моде, из жутко дорогого привозного белого песчаника, и украшен портиками и колоннами возле входа. А также опоясан балюстрадой с изящными белыми столбиками. Высокие окна до самого пола и широкая каменная лестница делали это великолепие таким, что просто глаз не оторвать.

Чарли и не отрывал. Он уставился на эту красоту с лицом деревенского дурачка, едва не открыв рот от удивления – парадный вход охраняли каменные псы с устрашающими мордами. Грег потрясённо что-то забормотал, из чего Чарли сделал вывод, что он не один видит эту красоту.

- Дорого-богато! – в шоке пробормотал Чарли, вспомнив любимую фразу леди Полины.

К общему сожалению ребят, телеги с брёвнами не подъехали ближе ко дворцу, а свернули куда-то вбок, остановившись возле очередного приземистого здания. Оттуда неспешно вышел пузатый мужик в тёплой куртке на овчине с большой книгой в руках и самописным пером.

- Доброго вам дня, уважаемый! – покосившись на своих новых «работников» и сдёрнув шапку, сказал Иона, спрыгнув с телеги – Поздорову ли вы сегодня, господин Лагмэйн? Вот, привезли леса для распила немного.

Тот молча кивнул, цепко осматривая и считая телеги и количество брёвен в них.

- Немного нынче леса-то у вас. Неужто, в Горах дубов больше недостало? – скривился мужик, что-то черкнул в своём талмуде и важно кивнул им куда-то вниз. – Проезжайте! Сегодня из заказчиков только вы, так что ждать не придётся, распиливать будут сразу.

После чего царственной походкой большого любителя лагера вернулся обратно.

Чарли нетерпеливо наклонился к Ионе и спросил:

- Кто это был? Неужели тот самый лендер, который разбогател на лесопилке?

Мужик обернулся и жизнерадостно ухмыльнулся:

- Куда там! Сам-то он не занимается разговорами со своими заказчиками. Для того у него имеется этот жирный боров, который мнит себя лордом из древнего клана. Впрочем, если вам, милорд, не повезёт, то вы можете увидеть и самого хозяина лесопилки.

После чего их телега стала медленно спускаться вниз, к реке. Шум воды был слышен даже здесь, как и шлёпанье деревянных лопастей водяного колеса. Подъехав ближе, Чарли рассмотрел и маленькую бурную речушку, и колесо, соединённое крепкими кожаными ремнями с какой-то здоровенной металлической штуковиной.

Телеги вновь остановились, на этот раз их встретили сразу четверо крепких скотлингов. Они хмуро поздоровались с Ионой. Чарли со стоном сквозь зубы сполз с телеги, с трудом передвигая ноги, подошёл к той самой штуковине, ради лицезрения которой он и претерпевал эти страдания.

На новеньких не обратили ровным счётом никакого внимания до тех пор, пока не пришлось выгружать брёвна и затаскивать их на длинную металлическую ленту. Мужики-рабочие споро осмотрели брёвна, о чём-то переговариваясь между собой, после чего взяли длинные металлические крюки, и с воплями: «Посторонись!», стали стаскивать их с первой телеги.

Чарли торопливо надел свою шапку пирожком и застыл, полный предвкушения изучения непонятного действа. Грег застыл рядом, жадно смотря на творящееся перед его глазами.

- Ну, чего встали? Помогать-то кто будет? – прикрикнул на них один из рабочих.

Чарли переглянулся со своим приятелем и недоумённо посмотрел на мужика, который уже стал сердиться на подобную непонятливость:

- Застыл, говорю, чего? Или ты думаешь, что мы сами всё перетаскаем? Так нас только четверо. Давайте, крюк в руки, и волочь бревно до лесопилки. Или вы у нас белоручки? Видал я, как вы морщились, слезая с брёвен…

Рабочий подозрительно прищурил глаза и оглянулся на замявшегося купца. Возчики подобрались, если выяснится, что эти ребята – не те, за кого себя выдают, им всем придётся несладко. И если самих «благородных сопляков», скорее всего, никто не тронет, то им, простым работягам, будет непросто. Для начала с них могут прямо тут спросить за такой маскарад. Ну, и отказаться наперёд пилить их лес.

Грегори бросил взгляд в сторону Ионы и молча взял предложенный инструмент. Купец встрепенулся и с облегчением криво улыбнулся, пытаясь объяснить подозрительному рабочему лесопилки:

- Да ты чего, Джоки! Наши это ребята, местные. Из крепости лорда Эйлбарта. Отправили, вишь, на подмогу. Только они раньше то все больше по дому помогали и на Равнинах первый раз. Вот и сомлели пацанята-то… да и поездка была дальней, сами понимаете…

Чарли молча закивал головой и тоже протянул руку за крюком. Подобное объяснение подозрительного Джоки, скорее всего, удовлетворило, потому что он хмыкнул и стал командовать:

- Крюки цепляйте, да посильнее, не дай Великий, они сорвутся! – после чего внимательно посмотрел то, как все зацепили, и лишь после этого скомандовал: - Тяните!

Бревно потихоньку стало съезжать вниз и вскоре оказалось на снегу, перемешанном с грязью. Чарли утёр пот дрожащей рукой и упрямо сжал губы – скорее всего, это было ещё не всё. Так и оказалось – мало того, что бревно нужно было стащить с телеги, так его нужно было ещё как-то заволочь на ту металлическую штуку. Которая затем сделает из него доски. Принцип действия оставался прежним – все дружно тянули за крюки и постепенно бревно полностью оказалось на станке.

После этого Джоки махнул рукой, требуя, чтобы посторонние отошли подальше, и скомандовал рабочим:

- Крепче держим, ровнее подаём, мне сюрпризов больше не нужно.

Мужики синхронно вздохнули, переглянулись и осторожно стали двигать бревно в сторону пил. Они быстро вращались и могли за несколько минут продольно распились дуб на части. Было заметно, что рабочие к самим пилам относятся крайне осторожно и даже с некоторой опаской.

После того, как боковая, округлая часть бревна была снята, бревно вновь перетащили и стали распиливать снова, стружки летели во все стороны, визг пил был такой, что бедный Грег стоял, зажмурившись. Чарли же наоборот, выпучил глаза и наблюдал за всем, что происходило.

Наконец, бревно было распилено на нужное количество частей, и все дружно принялись тянуть следующее бревно из ближайшей телеги.

-Привет, дружище! – тихо шепнул Чарли на ухо молодому парню, который воткнул свой крюк и встал рядом с ним. – Чего это ваш главный такой подозрительный? Выспрашивает всё? Подозревает нас в чём-то? А может, подозревает в чём? Так мы как есть безвинные! Хошь, Великим поклянусь?

- Да ты чего, пацан, причём тут вы? А что до подозрительности нашей, так ты близко к сердцу не принимай. Это он не со зла вам тут высказал, просто… тут у каждого по нервному срыву за день - усмехнулся рабочий, который был ненамного старше самого Чарли, - не понимаешь, разве, что работа наша непростая, бывает всякое… вот давеча дядьке Кирку три пальца на руке покалечило. Господин управляющий говорит, что в том его вина и ничья больше. Да и хозяин выгнал его в тот же день. А у дядьки Кирка семья с малыми детьми… так что смотри в оба, парень…

- Это точно, так и было, - покосившись в сторону Джоки, подтвердил ещё один рабочий, - работа наша непростая, конечно. Мы привыкли, вроде как. За неё бы только платили ещё, как полагается… Только вот сейчас таких работяг, как мы – пруд пруди. Слыхал, поди, про новый закон, по которому у нас теперь шерсть покупать не будут? Вот и я о чём… хозяин говорит, мол, что на наше место у него с десяток припасено. Вот и молчим, значит… нам семьи кормить ещё.

- А чего свободными крестьянами не пойдёте? Вон, хоть на дальние хутора. Рядом земли Харнеров и Гленарван. Уж у них-то, поди, земля имеется. Да и тягот всяко меньше, крестьянствовать-то… – пропыхтел Грегори, вцепившийся в свой крюк.

Рабочие быстро переглянулись и промолчали. Возможно, что они немного больше знали о жизни крестьян, нежели Грегори. Чарли же впечатлился рассказом про увечного рабочего, который лишился заработка и, сглотнув комок в горле, стал ещё усердней тянуть бревно за свой крюк. Распиленные доски располагали тут же, рядом, подставив деревянные поддоны под готовый материал для того, чтобы они не валялись в грязи. Работа шла медленно, потому что приходилось таскать брёвна от телеги до лесопилки, а подъехать ближе не выходило из-за мешанины из грязи и снега.

Руки у Чарли уже были готовы отвалиться прямо с плечами. И это несмотря на то, что он с детства, как и любой местный, умел держать в руках тяжёлый меч. Он вытер пот и искоса посмотрел на заморенного Грега. «Да уж, дружище! Не так мы представляли себе это задание…» - с тоской подумал Чарли и по команде засунул крюк в очередное бревно.

Где-то впереди близился конец этой тяжёлой и монотонной работы, большая часть брёвен уже была распилена, в телеги были погружены брус и доски, ненужный горбыль валялся рядом. Потом его пустят на дрова или бросят на землю, чтобы можно было передвигаться телегам, не застревая в непролазной грязи.

Грегори немного приободрился после того, как Джоки крикнул, что это последнее бревно. Он даже слабо улыбнулся Чарли. Ребята уже привыкли к шуму воды, скрипу деревянного колеса и визгу пил. Но только не к этому…

После того, как работа уже была практически завершена, вниз, к реке, спустился тот важный господин, местный управляющий. Он осмотрел всё, достал свой талмуд и выкатил ощутимую сумму за услуги распила дубовых брёвен. Иона забормотал слова благодарности и свои заверения, что они сейчас же их оплатят. Управляющий вальяжно кивнул и отбыл.

Когда телеги доползли до того самого приземистого здания, где находился управляющий, там разыгралась настоящая драма – коренастый мужик с забинтованной рукой – наверно, тот самый увечный дядька Кирк, о котором сегодня шептались работяги, что-то бормотал, опустив голову. Рядом с ним карающим мечом стоял управляющий и что-то гневно голосил. По всему выходило, что господин Лагмэйн был недоволен тем, что к нему обращается этот бедняга:

- Да что ты вообще о себе возомнил? – презрительно выпятил вперед челюсть и скривился. – В своём ли ты уме, несчастный? Какие ещё тебе деньги?

На что мужик неуверенно тряс пострадавшей конечностью и утверждал, что он был покалечен на их производстве и будет справедливо, если господин управляющий заплатит ему хотя бы какие-то деньги для того, чтобы он и его семья не умерли с голода до того, как увечный сможет найти себе хотя бы какую-то работу и пристанище, ведь с земли лендера Пейсли их, конечно же, погнали. Рядом с ним стояла женщина с уставшим лицом и держала за руку девочку лет десяти. Мальчик чуть помладше стоял рядом с матерью и испуганно смотрел из-за её юбки на мужика, который уже плевался слюной, визжа, чтобы те убирались с его глаз.

На эти вопли осторожно подтянулись и другие работяги с лесопилки, которые стояли неподалёку и угрюмо смотрели на то, что здесь творилось. Они молча переглядывались и кидали взгляды исподлобья на разошедшегося управляющего.

Очевидно, возмущение господина было настолько велико, что это вызвало определённый интерес ещё у кого-то. Со стороны дворца послышалось сипение и, путаясь в декоративной живой изгороди, к месту действия вышел мужчина средних лет, одетый в модный, но немного узкий сюртук. Шейный платок был завязан крайне небрежно и подпирал второй подбородок человека. Яркий жилет украшала золотая цепочка от часов. Чарли показалось, что он уже где-то видел этого индюка, но лично они не были знакомы. Скорее всего, перед именем этого человека не стояло слово «лорд». Возможно, это и есть тот самый лендер, которому принадлежит лесопилка и тот роскошный особняк.

- Чего орёшь? – обратился человек к господину управляющему. – Случилось чего? Чего народ собрал, неужто работы нет? Тогда и платить вам, вроде как, не за что.

- Ну, что вы, господин Пейсли! – замахал руками управляющий. – Так, всего лишь небольшая заминка с рабочими. Помните, не так давно один из наших рабочих пострадал по собственной глупости? Вот, решился требовать что-то с нас. Хотя я ему ещё тогда сказал, что никто ничего ему здесь не должен. Прошу прощения, если он вас побеспокоил.

Сам господин Пейсли возмущённо затряс галстуком, надул щёки и велел, чтобы все разошлись по своим рабочим местам, а заказчики убрались отсюда, оплатив свой заказ. Управляющий спохватился и словно только сейчас обратил внимание на телеги с досками. Забрал положенную плату и стал быстро выпроваживать посторонних, мол, и так загостились у них.

Иона покосился на хмурых «приблудышей», опасаясь за то, что они станут требовать справедливости. Но они сидели тихо и только расстроенно смотрели по сторонам, не веря в то, что всё это, творящееся на их глазах, происходит на самом деле. Наконец, тяжело гружёные телеги медленно двинулись, с трудом выбираясь из грязевой каши. Для того, чтобы коням-тяжеловозам было легче двигаться, все, кто мог, спрыгнули с телег и пошли рядом с ними.

Чарли двинул своего друга в бок и выразительно кивнул назад. Тот понимающе хмыкнул и тихо исчез из поля зрения. Спустя несколько минут запыхавшийся Грегори догнал телегу и пошёл рядом, словно ничего и не было.

Если даже кто-то и заметил его отсутствие, то вида не подал. Купцы молчали, переваривая увиденное. Выбравшись на большой тракт, ехать стало легче, и они снова залезли, теперь усевшись уже на пиленые доски. Бредущие впереди люди с узлами в руках остановились и сошли с дороги на обочину для того, чтобы телеги смогли проехать. Чарли облегчённо выдохнул – его расчёты были верны, и они действительно смогли догнать дядьку Кирка со своей семьёй. Дорога тут одна, так что догнали бы в любом случае.

Чарли, в который раз поморщившись, неуклюже спрыгнул с досок и подошёл к людям на обочине. Иона со вздохом крикнул, чтобы телеги остановились, спрыгнул сам и побрёл по дороге, бурча себе под нос: «Дёрнули же меня черти связаться с этими сопляками. Как знал, добром эта затея не закончится…». Пока он добрёл до того места, где Чарли разговаривал с растерянными людьми, последние уже немного пришли в себя и подтвердили правдивость слов рабочего, который рассказал Чарли про то, что стряслось на лесопилке.

- В общем, так! – Чарли упрямо посмотрел на Иону, который с выражением вселенской усталости на лице приближался к ним. – Эти люди поедут с нами. Я думаю, что мы найдём применение рабочим навыкам и умения дядьки Кирка. Да семья его нам не помешает.

- Благодарствую, благодарствую! – засуетился рабочий – Я работы то не боюсь. Разве что на лесопилке уж вряд ли мне работать, увечному такому… Но моя жена – она тоже трудиться привычная. Да и дети… вы не думайте, господин, мы не объедим уж вас!

Дядька Кирк обернулся к купцу, он пытался убедить того в том, что непременно может ещё пригодиться и не нужно его прогонять.

- А это теперь не моя проблема! – широко улыбнулся Иона.

Он развернулся и пошёл обратно, вскарабкался на телегу и всё ещё улыбался. «Я этим говнюкам в няньки не набивался. Пусть теперь они перед леди Бакстер ответ держат!» - размышлял он.

***

Я поёжилась от холодного ветра, который дул возле реки. На мой взгляд, обустройство места для будущей лесопилки шло по плану. Участок, где будет стоять сама лесопилка, мы решили замостить камнем, таким же, как и внутренний двор замка Гордон. Таким образом будет меньше грязи и телеги не будут застревать во время плохой погоды.

Я распрощалась с мужиками, которые занимались обустройством, и решила вернуться обратно в замок. Полина с Якобом уехали к себе домой, но обещали непременно быть, когда привезут обещанную лесопилку. Дело в том, что кузина сказала, что она и её супруг написали лорду Маркасу Роуэлу, дедушке Якоба, и попросили приобрести сами механизмы в столице. Я была очень благодарна ребятам за то, что они помогают мне в моих начинаниях, а не закатывают глаза в шоке, как это делают мои свёкры.

Я улыбнулась, вспоминая их реакцию на сообщение, что мы со Стивеном задержимся и не приедем ночевать дома, оставшись в замке. Уже на следующее день солдат на Смотровой башне сообщил о приближении кареты. И действительно, когда я вышла на крыльцо, увидела леди Грейс, которая велела оставить карету за стеной замка, и теперь осторожно шла по каменным плитам внутреннего двора, с опаской оглядываясь по сторонам и опасаясь приближаться к стенам. Она мёртвой хваткой вцепилась в руку своего мужа и вообще, казалось, чувствовала себя препаршиво.

- Доброе утро! – сдерживая смех, поздоровалась я. – Какой сюрприз, миледи! Вы шли пешком от самого моста. Какая же в том была надобность?

- Прошу прощения, дорогая! – смущённо пробормотала миледи. – Я опасаюсь, что эти камни могут не выдержать веса кареты и просто осыпаться вниз. Поэтому мы приняли решения оставить её на безопасном расстоянии и дальше идти пешком. Правда, каменная кладка стен замка тоже внушает нам опасения, конечно. Я полагаю, что камни могут просто рухнуть из-за возраста кладки.

- Именно поэтому я сегодня предпочёл высокий цилиндр, хоть в нём довольно прохладно – несколько настороженно поглядывал по сторонам лорд Эндрю.

Я с самым серьёзным выражением лица похвалила свёкров за их предусмотрительность и посетовала на свою безалаберность, поскольку до сих пор нахожусь в этом опасном месте без головного убора. При этом я не стала говорить о том, что при обрушении кладки стен ни у кого из нас не будет шансов остаться в живых.

Родители Стивена переглянулись между собой и на их лицах промелькнуло облегчение – ведь они приготовились долго и упорно убеждать меня в том, что заниматься ерундой в этом месте – верх глупости. Собственно, так и произошло – леди Грейс мягко и тактично пыталась дать мне понять, что вся эта моя затея – верх моей привычной эксцентричности и раздутого самомнения. И если они соглашались пробовать ранее незнакомые им блюда модной нынче польской кухни, поддерживали меня в странном стремлении иметь венчик и прочее, но тут… по слезливым словам свекрови, это странное желание восстановить старый замок – было слишком необычным.

- Пойми, дорогая! – попенял мне лорд Эндрю. – Мы понимаем твою тягу к подобным каменным мешкам, учитывая твоё происхождение… но не кажется ли тебе, что это может быть опасно? Грейс права, милая, это слишком… странно. Нет, мы, конечно, с удовольствием подарили тебе эти развалины. Но решить здесь поселиться? Ты знаешь, мы вчера вот что подумали… если уж тебе так хочется заниматься каким-нибудь ремонтом, то почему бы тебе не отдать наш столичный дом? Всё равно, мы бываем там всего лишь пару раз в году, когда бывает общее собрание Палаты Лордов, на котором я быть просто обязан.

Наш столичный дом как раз далеко не нов. И ты полностью вольна устроить всё по своему усмотрению. А коли есть такое желание, то и ров выкопать в саду, и темницу устроить! Можешь содрать паркет и настелить каменные полы.

- Я думаю, что Эндрю прав, Айлин! – свекровь ещё сильнее опёрлась на руку своего мужа. – И потом… такие увлечения не для леди, милая…

Всё это леди Грейс говорила, опасливо посматривая по сторонам и вслушиваясь в несомненно опасные звуки, которые доносились из кузни.

Я стояла и не знала, что мне на это ответить. Ведь явно, что родители моего мужа не желали мне ничего плохого. Просто они несколько иначе представляли… моё благополучие. Я оглянулась на Полину и Якоба, которые безуспешно делали вид, что их совершенно не интересует тема нашего разговора, просто вот здесь, на ветру, очень хорошо стоится.

Откуда-то из-за моей спины появился Стивен, который ремонтировал дверь, для того, чтобы мы могли проходить внутрь не только боком.

- Сынок! Ну скажи хотя бы ты своей жене о нормах поведения – взмолился его отец.

- Думаю, что у неё свои взгляды на эти самые нормы, родители! – рассмеялся мой муж и поудобнее перехватил малый топорик.

Дальше я уже ничего не слышала: он меня поддерживает! Не просто равнодушно согласен на мои «глупости», а поддерживает во всех начинаниях!

Я шла по двору и улыбалась своим воспоминаниям. Часовой на Сторожевой башне сообщил о том, что приближаются наши телеги с досками.

- Ну, наконец-то! – выдохнула я. – Этих разведчиков только за смертью посылать! Надеюсь, что они прокатились не зря, и теперь мы будем иметь хотя бы какое-нибудь представление о работе лесопилки!

Секретарь лорда Маркаса написал, что лесопилка закуплена и даже отправлена в Дейтон. А мы тут ещё… понятия не имеем, как с ней обращаться! Поневоле тут не просто занервничаешь… я осталась стоять возле крыльца, только плотнее завернувшись в накидку.

Впрочем, и эти несколько минут ожидания показались мне вечностью – так уж велико было моё нетерпение узнать всё про лесопилку, про то, как она устроена. Поэтому я окинула жадным взглядом приближающиеся телеги с досками, но постаралась, чтобы на моём лице не отражались все эмоции.

Иона не стал дожидаться, когда остановятся все телеги, а ловко спрыгнул с одной и подошёл ближе, снимая свою шапку.

- Прошу прощения за эту задержку, миледи! – сказал Иона и коротко поклонился.

Я небрежно помахала рукой, дозволяя опустить причины столь долгого отсутствия. Да и не так и важно это всё, лишь был толк с этой поездки. Я, конечно, очень хорошо отношусь и ребятам, но у меня есть вполне обоснованные опасения, что они могут просто не обратить внимания на массу очень важных деталей.

- Ерунда! Не стоит извинений. Как я вижу, вы смогли воспользоваться услугами лесопилки, не так ли? Прошу, пройдёмте в дом, и вы расскажете мне всё.

Иона замялся и покосился на Чарли, который с жуткими гримасами выбирался из телеги.

- Не стоит… у нас тут… некая заминка… хм. Но поначалу всё шло, как и было запланировано – нас пустили на саму лесопилку, причём без проволочек. Поэтому мы всё увидели своими глазами – и сами механизмы, и то как они соединены ремнями с водяным колесом. Правда, небольшим сюрпризом для нас явилось то, что работников было немного, и нам пришлось помогать им в распиле древесины.

Купец подробно рассказывал о том, как отлично проходила эта поездка, но почему-то меня не покидало чувство, что в конце будет сказано слово: «но». Собственно, так и вышло – он заметил медленно ковыляющего Чарли и принялся оправдываться:

- Это моя вина, конечно… ведь ваш папенька именно мне велел присматривать за всем и за вашими родичами, стало быть, тоже! Только ведь они же… я уж ему и так, и этак, но он всё равно по-своему делает! А как мне запретить? Вот и вышло недоразумение. Но вы уж не гневайтесь, лорд Чарли ведь хотел сделать, как лучше.

- А вышло, как водится! – задрав глаза вверх и попросив у Великого терпения, пробормотала я.

Парень действительно, стоял с виноватым видом, понуро опустив голову. К нам торопливо приближался Грегори, одёргивая по дороге свой нелепый зипун.

- Нажаловался, таки, старый чёрт! – нехотя буркнул Грег, пихая в бок Иону. – Вы простите нас за это своеволие, миледи. Но мы просто вынуждены так поступить. Поверьте, мы вовсе не хотели этого, но это ведь вопиющее безобразие!

Чарли закивал так, что голова вот-вот отвалится. Иона раскраснелся и стал утверждать, что они своим необдуманным поступком поставили под угрозу всё мероприятие. «Вот, выходит, как вы относитесь к приказу лорда Эйлбарта?». Те стали возмущаться, утверждая, что поступок Чарли – единственно возможный в той ситуации.

И вот, когда я уже была готова настучать заветным венчиком по их головам, Иона решился рассказать про скандал возле управляющего, про то, как выгнал беднягу рабочего хозяин лесопилки…

- То есть, ты подтверждаешь, то пригласил отправиться с вами этого увечного мастера лесопилки… дядьку Кирка? – строго спросила я, посмотрев на приунывшего Чарли.

Тот понуро покачал головой и что-то забурчал. Грегори закатил глаза к небу и возопил:

- Великий, помоги! Да что с вами со всеми? Неужели вам не жаль этого мужика? Где ещё бы он нашёл работу? Те работяги, они говорили, что с работой сейчас непросто – люди лишаются своих земель и отправляются пытать счастья в другие районы Энландии. А вы, Айлин – вы точно родственница леди Лейтон!

Я усмехнулась, хоть это и не полагается умнице и красавице, после чего сообщила:

- Вот как? Папа гордился бы мной, если бы услышал ваши слова… а что касается мастера – то я очень рада, Чарли, что ты принимаешь осознанные и взвешенные решения.

Парень поднял голову и в его глазах я заметила радость и гордость, и что-то ещё. Иона же, поняв, что я не гневаюсь, забормотал что-то о безалаберности и о том, что увечный мужик не сможет работать так же, как и здоровый, посему – денег столько ему и не заплатят. И стоит ли нянчиться с увечным?

- Работать, быть может, и не сможет! – не согласилась я, покачав головой. – Только вот других обучить – запросто!

Чарли засуетился, замахал руками, и из одной из телег неуклюже вылез крепкий высокий мужик со светлыми криво остриженными волосами под старой кепкой. Он прижимал к себе левую руку и неуверенно осматривался по сторонам. Следом за ним вышла женщина с усталым лицом и двое маленьких детей.

Я повернулась спиной к купцу и стала отдавать распоряжения о том, чтобы поселили мастера лесопилки с семьёй, устроили на ночь купцов, чтобы кто-то позаботился об их лошадях, раз конюхов пока у нас нет, занесли готовые доски в то здание, которое имеет практически целую крышу.

Солдаты отца и дяди Ангайда споро выполнили указания, а я прошла в дом, крикнув Брине, чтобы она поставила на огонь воду для умывания. Кормилица понятливо кивнула и побежала во двор, где был расположен колодец. К сожалению, внутри замка была такая же разруха, что и при первом посещении – рук просто катастрофически не хватало на всё. Свёкры высказали своё «фи» и отказались помогать с рабочими, Полина прислала нескольких людей, которые помогали делать ремонт в её покоях, я полностью переселилась в замок, но работы здесь было – от рассвета и до забора, как говорила кузина. Я же устало присела на широкую скамью в парадной зале для приёмов. На высоком потолке ещё кое-где проглядывали сине-золотые штандарты древнего клана Гордон. С портретов в потускневших от времени рамах гордо смотрели благородные воины и изящные леди…

***

Маркас

Лорд Маркас Роуэл сидел в углу своей кареты, нахохлившись и пребывая в привычном для себя отвратительном расположении духа. Он терпеть не мог дальние путешествия и связанные с этим бытовые трудности. К примеру, его никогда так не раздражало тихое гундение своего секретаря, как тут, в замкнутом пространстве. Ещё он сердился оттого, что есть ему проходилось не пойми, что и не пойми, как. И это даже не говоря о том, что постоялые дворы, в которых им приходилось останавливаться, далеко не всегда соответствовали тем высоким требованиям, который милорд Роуэл предъявлял к заведениям подобного типа.

Кто-то, кто плохо знал милорда, мог бы подумать, что тот переживает какое-либо горе или же страдает от почечных колик. Очень жаль, но это было абсолютно не так – просто он так общался с миром. Быть может, его именно поэтому немного недолюбливали члены Палаты Лордов Энландии, которую он возглавлял уже достаточно давно. Сам же лорд Маркас полагал, что виной всему его честность, откровенность, а зачастую – и прямолинейность. В частности, милорд не гнушался сообщить членам Палаты Лордов, что те представляют из себя сборище тупоголовых кретинов, когда они ввели запрет на покупку росской пшеницы, несмотря на то, что сами её производили недостаточно для того, чтобы удовлетворить собственную потребность. В результате чего по всей Энландии тут и там вспыхивали Хлебные бунты, королевские наместники хватались за голову, не зная, как их погасить и не допустить гражданской войны.

А теперь новая напасть – запрет на закупку местными мануфактурами шерсти из Дейтона. Якобы, эта мера должна была способствовать тому, что местные крестьяне, бросив своё малоэффективное огородничество, дружно бросятся в овцеводство. В результате, шерсть действительно, перестала поступать из дальней провинции… и на этом всё! Отчего-то местные крестьяне не слишком понимали, что от них хотят. В результате владельцы крупных мануфактур, они же - те самые люди, которые упорно продвигали этот закон, возопили, требуя государственных дотаций для своих предприятий. Милорд Маркас неизменно внимательно выслушивал с высокой трибуны просителей, делал сочувствующее выражение лица и отказывал в дотациях.

Вообще, несмотря на довольно субтильное телосложение, и в целом, безобидный внешний вид, лорда Маркаса боялись и уважали все без исключения, мечтая только лишь о том, чтобы на следующем заседании не наткнуться на ехидный взгляд выцветших голубых глаз. Более того, сам милорд был отлично осведомлён о том, что некоторые молодые лорды мечтают о том, чтобы тот отправился на заслуженный покой. Но милорд был из той категории людей, которые на такое предложение могут скрутить из пальцев сморщенную фигу и сунуть под нос того проходимца, который высказал бы подобную крамолу вслух. Желающих высказаться пока не нашлось, и Маркасу приходилось ментально страдать, напрасно крутя фиги в своих карманах при встрече с коллегами.

- Ну, и когда мы уже прибудем в Дейтон? – проскрипел милорд Маркас, печально пялясь в окно своей тяжёлой дорожной кареты.

- Думаю, что дня через три-четыре, милорд! – откликнулся его секретарь, господин Бернард Уоллес, и слегка улыбнулся тонкими губами, что вызвало новую вспышку немотивированной агрессии у милорда.

- Тащимся, как черепахи! Такими темпами, мы прибудем на место только к весне! А меня уже до изжоги утомило твоё постное лицо, Берни! А виной этому та жуткая штуковина, которую мы тащим от самой столицы. Отправил ли ты письмо жене моего внука?

- Конечно, милорд! – откликнулся секретарь и поёрзал на мягком диване, стараясь удобнее пристроить свои длинные худые ноги. – Только я думаю, что мы приедем куда раньше этого письма, потому что в центральной части страны грязь и слякоть из-за расположения возле моря, на Севере снега и холод, поэтому почтовые кареты идут с опозданиями.

Милорд хмыкнул и заявил, что это всего лишь неубедительные отговорки, потому что летом и в идеальную погоду почта бывает столь же неторопливой. Секретарь посмотрел в глаза милорда, заметил там желание недурно поскандалить и решил промолчать.

- Какие новости вообще были из Дейтона? – наконец, спросил Маркас.

- Ваша дочь, леди Кейтлин, писала о том, что у них всё неплохо. Якоб постигает науку управления поместьем, Ричард, кажется, был в Патруле… Ах, да! Ещё она что-то упомянула про то, что леди Полине нравится её задумка с производством ковров. Во всяком случае, она упорно занимается этой неженской работой и выглядит вполне довольной.

Маркас удовлетворённо кивнул – ещё бы ей не нравилось, ведь она сама не только высказала идею о том, как бы они могли помочь оставшимся не удел производителям шерсти, но и организовала всё производство. А теперь ещё это! Когда Полина написала ему о том, что просит приобрести лесопилку в столице и отправить её в разобранном виде в Дейтон, Маркас долго недоумевал – с какой целью она могла бы ей понадобиться – насколько он помнил, мало-мальски подходящий для промышленного распила лес находится в Горах, а лорды Дуглас или Маккармейг не слишком походили на сговорчивых ребят, которые бы позволили за просто так арендовать свою землю и вывозить оттуда лес, да и не близко это. В любом случае, милорд решил, что будет гораздо надёжнее, если он сам отвезёт лесопилку в Дейтон. И повидается с дочерью и внуками, и узнает про новую задумку Полины.

Маркас мысленно представил себе крепкую фигуру вечно набыченного лорда Ангайда Маккармейг, отца его любимой внучки Полли, или ещё хуже – здорового, как лось, его брата Эйлбарта, которого чаще называли «Рыжий топор».

- Я слышал, дочка Рыжего Эйба замуж вышла не так давно – перескочил с одного на другое Маркас.

Секретарь поднял на него взгляд и совершенно спокойно сообщил, что так оно и есть, леди Полли писала, что её кузина, Айлин Гиллан, этим летом вышла замуж за Стивена Бакстера из клана Гордон и невероятно счастлива в браке, потому что у неё совершенно очаровательный супруг. Маркас привычно скривился, не понимая, как это возможно, но спорить не стал – если говорит Полина, то так оно и есть. Сам милорд смутно помнил малышку Айлин как нечто очаровательно-воздушно-щебечущее по одному из посещений столицы представителями клана. Последние старались бывать на заседаниях Палаты Лордов как можно реже, ведь они отличались редким ослиным упрямством и неумением держать язык за зубами.

Маркас мысленно усмехнулся, вспоминая, как Рыжий Топор сообщил старому лорду Хартли, что непременно вырвет тому кадык, если тот кинет взгляд в сторону его дочери. А вот теперь сам добровольно выдал её замуж за этого… Бакстера.

Милорд бросил хмурый взгляд на своего секретаря – тот снова уткнулся носом в какие-то бумаги, периодически делая пометки на полях. «Опять ерунду какую-то думает мне подсунуть!» - с тоской подумал Маркас и поинтересовался:

- Полина не писала, куда она планирует поставить эту здоровую штуковину?

При этом он небрежно кивнул головой назад, где за ними медленно передвигался фургон с той самой лесопилкой. В разобранном виде, конечно.

Берни отвлёкся от тех бумаг, что вываливались у него из рук, и задумчиво изрёк:

- Не могу сказать наверняка. Доставим в замок Гордон, полагаю, что там разберутся. Во всяком случае, у нас именно такие указания.

Маркас совершенно ожидаемо оживился и ехидно спросил:

- И почему я узнаю об этом только сейчас? Или ты счёл, что эта информация недостаточно важна для того, чтобы сообщить мне об этом незначительном факте?

На что Бернард спокойно ответил, что это было в том письме, которое Полина написала любимому дедушке. Сразу после просьбы о приобретении лесопилки.

Ответить по существу на это было нечего. Но нужно было плохо знать милорда, если полагать, что он признает, будто он пропускает мимо ушей всё, что непосредственно не связано с деньгами. Поэтому он злобно буркнул что-то о том, что он уже слишком стар, ему и жить-то осталось два понедельника, и память уже не та, что раньше. Да и вообще, кому интересна подобная ерунда – уж точно не лорду Роуэлу. Гордон или же Гленарван – разница небольшая, в конце-то концов.

- Я надеюсь, что ты, Берни, не сообщал любимым родичам счастливую весть о моём визите? Очень хочу порадовать их. Ведь они не знают о том, что я самолично привезу эту самую лесопилку.

Секретарь отрицательно покачал головой и заверил милорда, что он никогда бы не позволил себе испортить такой славный сюрприз, молясь про себя, чтобы письмо с информацией о незапланированном визите горячо любимого дедушки пришло вовремя, и дочь с зятем успели бы отрепетировать подходящие случаю довольные улыбки. К сожалению, милорд Маркас был свято убеждён в том, что ни одно мало-мальски значимое происшествие в семье его единственной дочери не могло пройти без его чуткого руководства и указующего перста. С него хватило и того огорчения, что он не смог побывать на свадьбе Полины и его внука Якоба. Он крайне волнительно думал о том, что там было до невозможности тоскливо, потому как сама церемония проходила в замке Маккармейг, а Ангайд был не из тех людей, которые знают толк в веселье.

- В замок Гордон, говоришь? – протянул лорд Маркас, лихорадочно пытаясь вспомнить, что он вообще знает о лорде Гордон.

Выходило, что практически ничего – тот не баловал столицу своими визитами, предпочитая бывать там пару раз за год, да и то крайне ненадолго. И вот теперь лесопилка! С другой стороны – Полина и них девочка неглупая, хоть и позволяет себе порой не соглашаться с мнением любимого дедушки, имея свою, ошибочную точку зрения. Но это не означало, что Полли глупа… вовсе нет. Лорд Маркас растянул губы в улыбке, став до жути похож на пожилую лягушку. Лесопилка – слово-то какое! На деньги наводящее!

Постепенно пейзаж за окном кареты менялся с лесов Севера на редкие кустарники и более мягкий климат равнинной части Дейтона. Лорд Маркас успел пару раз повздорить на постоялых дворах, и вот они уже совсем близко к тому месту, где собирались избавиться от надоевшего хуже горькой редьки фургона с частями лесопилки. Поэтому, когда кучер наклонился и сообщил, что замок Гордон появился на горизонте, милорд приободрился и прильнул к окну, поражённо воскликнув. Секретарь милорда также решил проявить любопытство и деликатно посмотрел на то, что так могло удивить лорда Маркаса.

А смотреть там было на что – замком Гордон оказалась какая-то каменная рухлядь, однако, со свежими и аккуратными заплатами вместо обвалившейся каменной кладки, с самым настоящим рвом и высокими башнями по периметру.

- Никогда не понимал этих скотлингов… и их странную привязанность к собственному прошлому. Ну для чего, скажите на милость, сохранять эти огромные постройки? Возможно милорду Гордону не известно, что война за независимость давно завершена, и теперь Дейтон – одна из провинций Энландии? – пробормотал Бернард, не знавший, как охарактеризовать эту любовь к своей истории.

Маркас только хмыкнул на это высказывание и плотнее запахнул своё пальто – жажда активности переполняла его, поэтому он крикнул кучеру, чтобы тот поспешил. Подъехав ближе, они поняли, что замок, разумеется, очень стар, но его владельцы пытаются заботиться хотя бы о его внешнем виде, латая кладку и засыпая ров. Решётки были подняты и колёса кареты бодро застучали по каменным плитам. Следом за каретой медленно заехал фургон с обещанной покупкой.

Милорд Маркас бодро вывалился из кареты и стал осматриваться по сторонам. Очевидно, что их прибытие не прошло незамеченным дозорными на Смотровой башне. И это несколько огорчило милорда, поскольку ему всё было до ужаса любопытно и хотелось немного оглядеться. И сделать это самостоятельно, без вечного услужливого почтения, которое он частенько не выносил. Он заметил двух работников, уже направляющихся к нему, и немного приуныл – такой шанс немного побродить по этой древности ушёл. Впрочем, он не сомневался в том, что у него будет возможность ближе рассмотреть и сам замок, и место будущей лесопилки. Позади него рабочие с грохотом выломали кусок старой кладки в стене, где-то за домом слышались перестуки молотков, несколько человек волокли тяжёлый дубовый брус, стекольщики выкладывали маленькими стёклышками окна замка – одним словом, любопытно! Крайне любопытно! Это он удачно заехал!

Наконец, из кареты выбрался Берни и с опаской и брезгливостью смотрел на строительный мусор под своими ногами и на общий непритязательный вид замка.

Внезапно, из-за угла появилась колоритная парочка – молодая русоволосая девушка в лосинах и почему-то платье с подоткнутом подолом и с грязным лицом, она что-то голосила и волокла за собой рабочего, который торопливо соглашался со всем, что говорила ему девчонка.

Берни, услышав кое-что из её удивительного словарного запаса, страшно покраснел и забормотал что-то невнятное себе под нос. От неожиданности и удивления, что во дворе находятся посторонние, девушка отвернулась от своей жертвы, на мгновение ослабив хватку, чем он тут же и воспользовался, быстро слиняв обратно.

Эксцентричная молодая женщина подбежала к ним и смущённо выдавила:

- Это моя лесопилка?! Вы её привезли? Прошу прощения, я не ждала вас так скоро!

Чувствовалось, что ей крайне неловко оттого, что она вела себя самым неподобающем образом. Лорд Маркас с удивлением всматривался в эту леди, с ужасом понимая, что это и есть та восторженная крошка в платье с оборками, которую он как-то видел на приёме, и она - хозяйка замка, прыгающая сейчас возле фургона с её заказом. А до этого она воспитывала мужика. Милорд просиял от счастья – интуиция его не подвела – с этой девчонкой он найдёт общий язык!

***

Я проснулась от того, что жутко замёрзла, и в который раз дала себе зарок, что непременно прикажу в своей спальне поставить такую маленькую печку, как у Полины. От неё много тепла, и она не сжирает такую прорву дров, как камин. Пожалуй, оставлю несколько каминов в «присутственных местах», а в своих покоях пусть будет по «польской моде». Но это всё в планах, а пока что я напялила на себя тёплые кавалерийские лосины под платье, Брина быстро расчесала мне волосы, причитая, что мой внешний вид совершенно не соответствует высокому званию леди из клана Маккармейг. Именно поэтому она скорбно поджала губы, когда я велела дать мне скромное платье, главным достоинством которого было его удобство и отсутствие нижних юбок. Однако, я предпочла не заметить недовольного закатывания глаз кормилицы и поставила точку, не допустив пререканий.

- Птичка моя! – покачала головой Брина, утерев глаза краешком своего фартука. – Но как же так? К чему тебе самой-то беспокоиться? Ты подумай, быть может, леди Грейс была права? И тебе ни к чему торчать здесь, в пыли да грязи? А то ещё чего хуже – с солдатами общаться. А ведь они люди простые и обходительного отношения не знают!

Я пропускала душевны метания кормилицы мимо ушей, бодро умываясь чуть подогретой водой – впереди у меня было слишком много дел. Накануне приехала семья мастера лесопилки. Мне бы хотелось пообщаться с ним, быть может, он сможет быть неоценимым сотрудником для нас. То, что ребята разузнали об организации самого производства изнутри, не означает, что мы сможем запросто запустить его у нас.

Поэтому я спросила у Брины, выделили им комнаты в замке. Та равнодушно пожала плечами и заверила меня в том, что, если у нас что и имеется в избытке, так это комнаты.

- Я показала им пару комнат в людском крыле, поди, обосновались уже. – сообщила кормилица, подавая на завтрак творог с ягодами и горячий медовый напиток. – Попробуй, птичка моя! Ягоды наши, летошние. Полина присоветовала, как их лучше использовать.

- Да погоди ты со своим завтраком. Почему их поселили в людском? Неужели не нашлось места поближе и почище? Сама ведь говорила, что покоев достаточно.

- Это было их желание! Нечего мол, нас так-то поважать. И то благодарность безмерная оттого, что не бросили на дороге. Обогрели, а то и работа сыщется – наставительно сообщила кормилица.

Я вздохнула, потому что понимала, что благодарить меня особо не за что пока. Быстро доев то, что было предложено, узнав, не было ли сообщений от Полины с датой прибытия лесопилки, под неодобрительными взглядами Брины промаршировала к выходу. Была у меня одна мысль, которая требовала немедленной реализации – всё дело в том, что в подобных замках в старые времена все хозяйственные и вообще, любые значимые постройки, располагались внутри периметра защитных стен. А колодец, так и вовсе, только во дворе, под защитой Дозорных башен. Это было сделано для того, чтобы в случае длительной осады защитники цитадели могли прокормиться, не переживая о том, что необходим подвоз продуктов с хуторов.

Вот и сейчас я полагала, что незачем менять традиции и продолжать покупать продукты у хуторян, если есть такая возможность подновить существующие строения, или же просто построить новые, благо, что мы начали разбирать внутреннее кольцо стен и строительного материала, будь то древесина или камень, у нас было предостаточно. О первом позаботились родичи, прислав ещё несколько телег с дубовыми досками, второе и так понятно.

Осталось пустяки – оценить, в каком состоянии постройки, и после этого озадачить работников. Для начала я полезла в курятник, подоткнув за пояс часть подола, чтобы я не путалась в нём. Решила для просто посмотреть, есть ли что-то, пригодное для ремонта. Все постройки были сделаны из столь популярного в этих местах слоистого камня, так что большой проблемы в том, чтобы заменить несколько камней, я не заметила. Ну, и соорудить новую крышу взамен той, что давно прохудилась и частично обрушилась вниз. Благо, что запас досок у нас пока есть.

Внутри я расчихалась от пыли, которую сама же и подняла, размазала грязь по лицу и с тоской выругалась, смотря в утреннее небо, кусочек которого я видела в дыру на крыше курятника. Что же, никто и не обещал, что будет легко. И всё же, я думаю, что есть смысл восстанавливать собственное хозяйство, не надеясь на хуторян.

Я вылезла из курятника, пятясь назад и собирая ещё некоторую грязь на своё и так многострадальное платье. Коровник и ещё несколько строений, назначение которых мне не удалось идентифицировать, выглядели примерно так же. Я стояла и задумчиво рассматривала крошечный сарайчик с металлическими крюками под потолком. Интересно, его-то как можно было использовать? Впрочем, сейчас это было не важно. Я отправилась искать столяра, которая заботливая кузина называла непонятным званием «прораб».

Впрочем, отыскать его большого труда не составило – он расстелил куртку на деревянном брусе и гордо восседал на нём, радостно напевая что-то себе под нос. К моему появлению он отнёсся философски, но встать все же соизволил:

- Доброго вам утреца, миледи! – сообщил прораб, не испытывая, как я понимаю, огромного желания тут же бежать выполнять мои возможные поручения.

- Отдыхаем? И когда только умаяться успел, если и работать ещё не начинал? – недобро посматривая на работника, спросила я.

- Дак не отдыхал я совсем! – стоял на своём мужик. – Вот, думу думаю, как ловчее будет снести эти уродливые постройки во внутреннем дворе.

- А я слыхала, думать вредно! – начинала вскипать я, уперев руки в боки. – И сносить ничего не нужно, если можно отремонтировать и использовать по назначению.

Мужик вяло отбрехивался, с тоской посматривая по сторонам, а на лице его была написана крупная надпись, в которой сообщалось, что было бы гораздо лучше, если бы я украшала собой гостиную моей свекрови, а не занималась глупостями.

- Отремонтировать загоны для овец? Дело-то оно, может, и стоящее… я надеюсь, что лорд Стивен, когда вернётся с вашим папенькой, против того не будет?

Вот зря он это! Ну, вот зря же! Я сжала кулаки и сообщила всё то, что я неоднократно слышала от любимых родственников в моменты их эмоциональных срывов. К сожалению, образ невинного милого цветка не всегда бывает выгоден, и вот к примеру, как сейчас.

- Не извольте! – прошептал прораб. – Покажите только, что делать надобно! Так я же всегда, со всем нашим желанием к вашим указаниям…

Я развернулась на пятках и, размахивая руками для того, чтобы мои задумки быстрее были поняты плотником, понеслась в сторону нуждающихся в ремонте помещений, цепко держа вяло передвигающего ноги работника. Но тут заметила въезжающую тяжёлую дорожную карету с высоким фургоном. Из кареты шустро вывалился пожилой джентльмен в модном пальто и принялся с любопытством осматривать творящееся во дворе безобразие. Следом за ним из кареты, словно нехотя, появился нескладный высокий молодой человек и с презрением смотрел по сторонам, слушая пререкания каменщиков за своей спиной.

Прибывшие внимательно наблюдали за моими нравоучениями и обещаниями, которые я щедро раздавала прорабу, и в их глазах я заметила интерес к происходящему, отчего изрядно смутилась. Даже не представляю, какого мнения теперь о моём воспитании тот пожилой мужчина, который из вежливости и природного чувства такта пытается делать вид, что всё нормально.

Возница фургона спрыгнул на землю и откинул полог, являя миру части столь ожидаемой мной лесопилки. Счастью моему предела не было, я с тихим воплем восторга стала кружиться возле своего приобретения и радостно размахивать руками.

- Это моя лесопилка?! Вы её привезли? Прошу прощения, я не ждала вас так скоро! Во всяком случае, моя кузина мне не сообщила о том, что вы где-то недалеко.

Пожилой джентльмен лучезарно улыбался моим словам и пребывал в отличнейшем настроении, словно и не проделал столь длительный путь из столицы. Он рассматривал творящийся бедлам и сладко жмурился, после чего сообщил:

- Да уж… вышел сюрприз! Позвольте мне представиться, милочка, я – лорд Роуэл…

- Вы дедушка Якоба? – не выдержала я и смутилась ещё больше, хотя до этого момента мне казалось, что больше уже некуда.

Подумать только, я и не представляла себе, что милорд Маркас самолично решит отправиться в это дальнее путешествие. Я покосилась на сопровождающего его молодого человека, брезгливо осматривающегося по сторонам, и вяло пробормотала что-то о том, как я счастлива принимать их в своём доме, хоть у меня и нет привычного милорду комфорта.

Дедуля отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, и велел:

- Что стоим? Веди давай, показывай свою древность! Мы с Берни, когда подъезжали к этой рухляди, решили было, что ошиблись местом своего назначения.

Моё блеяние, что замок Гордон не такая рухлядь, как думают мало сведущие в этом люди, дедушка предпочёл не заметить, бодро пошуровав куда-то в сторону курятника. Мы с господином Бернардом переглянулись, он вымучил из себя кислую улыбку и сообщил, что знакомство со мной – честь для него, после чего отправились вслед за милордом.

К моему удивлению, лорд Маркас отнёсся ко мне достаточно серьёзно. Во всяком случае, не утверждал, что моё место в этой жизни находится где-то между гостиной и бальной залой. Он осматривал двор и все хозяйственные постройки с неподдельным интересом, попутно задавая кучу вопросов. Не на все, правда, у меня были ответы, он иронично хмыкал и сообщал, что была бы голова, а её содержимым он озаботится.

Чем вводил меня в изрядное смущение.

- Ну, это всё недурно! Я-то уж, грешным делом, решил, что ты обычная дура, способная беседовать о природе и о погоде – вроде бы, похвалил меня дедушка.

Пока я раздумывала, что мне ответить на этот комплимент, он бодрым козлом поскакал осматривать коровники, загоны для мелкого рогатого скота, дыру на месте бывшего пруда для уток, после чего поинтересовался:

- Кроме всего прочего, думаешь фермерством заняться? Иначе для чего тебе курятник длиной с твою родословную.

Милорд обвёл рукой всё это и ехидно скривился. Несмотря на то, что тон милорда был далёк от вежливости, я, стиснув зубы, отстаивала своё мнение – я была намерена всё это восстановить, а что потом с этим делать – придумаю. Дедушка покачал головой и заявил, что он ошибался в своём первоначальном мнении обо мне – я не просто дура, но ещё и упрямая. По его словам, самый опасный и непредсказуемый вид дур.

- Я так понимаю, что в дни расцвета этой рухляди большое хозяйство было необходимо для того, чтобы прокормить всю ораву солдат, которая охраняла этот замок. Ну, и ещё всех крестьян, которые могли бы найти пристанище под защитой его стен. А теперь? Только не говори мне, что отправишься на большой тракт, торговать ощипанными куриными тушками.

Что было на это ответить? Из словарного запаса, соответствующего высокому званию приличной женщины? Вот то-то и оно! Потому я только вежливо улыбалась, чувствуя, что моя улыбка больше напоминает волчий оскал. Хотя, признаться честно, я размышляла о том, чем бы я могла заниматься, кроме того, что распиливать брёвна на доски. Замок – весьма затратное дело. Говорю со знанием дела, как член клана Маккармейг.

- Милорд, я крайне внимательно слушаю ваши предложения! – прикрыв на секунду глаза, выдавила я.

Дедушка оживился и наставительно поднял вверх палец, заявив:

- Давно бы так! А то видите ли, самостоятельными все стали! И дедушкины советы больше не нужны. Веди давай к тому месту, где лесопилку ставить удумала.

Я, решив для себя, что мне осталось потерпеть общество милорда всего чуть-чуть, молча согласилась на эту прогулку, резче обычного крикнув, чтобы конюхи приготовили для прогулки мою Ромашку и коня для лорда Роуэла.

Таскающийся за нами секретарь милорда, которого сам Маркас звал просто Берни, явно скучал и не знал, чем себя занять. В конце концов, милорд попросил его «не бесить по пустякам» и не раздражать постным выражением лица. На это господин Бернард ничуть не обиделся, испросив у меня дозволения пройти в гостиную.

- Боюсь, что у нас несколько… - я пыталась сформулировать то состояние разрухи, которое твориться внутри.

- Я понял! – тонко улыбнулся Берни и стал подниматься по высокому крыльцу.

Дедуля хмыкнул и велел пошевеливаться, потому что он очень рассчитывал на то, что сегодняшнюю ночь он проведёт в доме его дочери, а не любуясь моими развалинами. Я бодро закивала головой и вскочила на Ромашку. Та, вопреки обыкновению, решила вести себя идеально. Мы выехали за ворота и стали спускаться с холма вниз, медленно огибая замок.

Вскоре показалась мелкая быстрая речушка, которая в этом месте никогда не замерзала из-за скорости течения. Лорд Маркас спустился на очищенный пятачок земли, который мы уже замостили под будущую лесопилку.

- Камня, что ли, девать некуда? – дедушка требовательно ткнул меня в бок, интересуясь подобным нововведением.

Я же, несмотря на то, что рисковала, возразив милорду, позволила себе высказать своё собственное мнение:

- Дело в том, милорд, что это позволит нам избежать такого количества грязи, которое затрудняет подъём гружёных телег наверх во время распутицы, да и в другое время избавит нас от множества сложностей, которые с этим связаны. Уверяю вас, рабочим лесопилки крайне сложно работать, когда ноги скользят по грязи и брёвна волочатся от телеги в ней же.

- Надо же… - протянул милорд, ехидно посматривая на меня. – В жизни бы не подумал, что ты такая… предусмотрительная! И говоришь со знанием дела.

- Боюсь, милорд, что моей заслуги в том совсем немного. Я подумала, что прежде, чем самой заниматься лесопилкой, не худо было бы перенять удачный опыт других людей. Потому-то я и попросила младшего брата моего супруга и его друга побыть немного в качестве работников лесопилки.

- И они согласились на это сомнительное предприятие? – уточнил у меня лорд Маркас.

Я молча кивнула, размышляя о том, что, быть может, они и горели желанием отказаться, но присутствие моего папеньки всегда наводило этих парней на лирический лад и они просто не смогли устоять против моей просьбы. Самое главное теперь – узнать, где носит этих двух парней и озаботиться тем, чтобы они не смогли озвучить милорду свою, отличную от моей, точку зрения. Дедушка скривился, но в кои-то веки промолчал. Это я сочла хорошим предзнаменованием и стала говорить, что мы готовы устанавливать лесопилку хоть сейчас. Ценный специалист у нас есть, он и будет руководить процессом. Ну, а потом и других работников обучит, как говориться, лиха беда начало.

Маркас выглядел сомневающимся, да и я тоже, если честно, понимала, что мастера нужны, как воздух, без них мы просто не справимся. Дядька Кирк, конечно, незаменим. Но вот только когда ещё мы кадры для лесопилки подберём?

Мы медленно поднимались вверх по холму, когда заметили карету и нескольких всадников, которые проезжали по мосту.

- Однако, судя по всему, нынче у меня приёмный день – я с печалью осмотрела своё одеяние и решила, что хуже уже точно не будет.

Заехав во двор, мы заметили там взволнованную Полину и настороженного Якоба. Они стояли возле крыльца, требуя у конюхов ответа, куда мы отправились. Заметив, что я жива и даже здорова, они насторожились и переглянулись между собой.

- О, дедушка! – фальшиво улыбаясь, Якоб переводил дух и одёргивал куртку – А мы и не ждали тебя до весны!

- Подумать только, ты сам решил привезти заказанную лесопилку кузине Айлин! Это так мило с твоей стороны! – вторила ему супруга.

Я ухмыльнулась, стараясь, чтобы это походило на добропорядочную улыбку. Подумать только, дедушку назвали «милым»! В жизни бы не поверила, что это возможно. Между тем, секретарь милорда застенчиво стоял возле двери и смотрел куда-то вдаль, словно его решительным образом не интересовало то, что твориться внизу лестницы.

Очевидно, что сам дедушка тоже огорчился тому, что его сочли «милым», и ворчливо поведал о том, что он со мною намаялся, что я весьма недалёкая, да и упрямая к тому же. А, да. Ещё я грубиянка. Я согласно качала головой и пригласила всю компанию пройти внутрь, поскольку мы все успели изрядно продрогнуть, стоя на ветру, а жалобы лорда Маркаса на меня грозили не закончиться скоро.

Родичи дружно согласились, дед Маркас заткнулся на полуслове и первым потопал наверх, а Полина украдкой шепнула мне на ухо:

- Не дрейфь, подруга! Ты понравилась деду. Теперь я за тебя спокойна!

Я недоумённо выгнула бровь, требуя объяснений, на что кузина только отмахнулась:

- Да я уж стала сомневаться в том, что дед Маркас сам привезёт тебе лесопилку, не слишком-то он торопился. Но потом поняла, что я просто не учла того, что в столице сейчас не лучшая погода для прогулок. Да и на Севере, кстати, тоже.

- Так ты что, намеренно ввела его в заблуждение? Чтобы он приехал, привёз мне лесопилку и увидел весь тот разгром, который твориться здесь? – прошипела я, слушая, как Якоб волокёт дедулю вперёд, показывая парадные залы и их былое великолепие.

- Конечно, а ты как хотела? – Полина посмотрела на меня, как на полоумную. – Ты пойми правильно, дедушка сейчас – залог твоего финансового успеха. Ты же ведь до конца не продумала вопрос со сбытом? Воот!

Я покосилась на стратега и заметила, как бы в пустоту:

- Милорд Маркас пару раз назвал меня упрямой дурой, ещё раз хамкой и в конце добавил, что мне помочь явно нечем.

- Ну, вот! – просияла Полина. – Я же говорила, что ты ему понравилась.

На это мне сказать было нечего, я просто размышляла о том, как ведёт себя дедушка с теми, кого он недолюбливает…

Гости с интересом осматривались внутри, Якоб вежливо сообщал, что после их последнего визита в парадном зале несколько чище и даже на стенах нет заплесневелых гобеленов, которых безнадёжно испортила сырость, хотя работы в этом доме более чем предостаточно. Дедушка высказался яснее, он сообщил, что у меня явно были «не все дома», когда я подвязалась на всё это.

Узнав о том, что сегодня у нас гости, Брина расстаралась и приготовила традиционные блюда Энландии, поэтому дедушка без гримасы отвращения сунул нос в блюдо с рыбой и бокал с лагером. Мы же с Полиной решили не экспериментировать, тем более, заметив польские вкусности – пельмени.

Открылась дверь и появился один из солдат:

- Прошу прощения, миледи! – коротко поклонился он. – Обоз на горизонте. Это наши ребята, из Гор. Думаю, что привезли обещанные вам брёвна.

Я кивком поблагодарила его и попросила не мешкать с разгрузкой дерева.

- Привезли так быстро? – спросил Якоб, едва за посыльным закрылась дверь. – Насколько я понимаю, та затея Стивена с доставкой всё же оказалась удачной.

Затем, видя, что дедушка стал нехорошо щуриться, пояснил конкретно для него:

- Видишь ли, доставка древесины со стороны Гор – весьма непростая задача. Дорога занимает достаточно времени. Но супруг Айлин подумал, что у него есть решение, благодаря которому будет тратиться гораздо меньше времени и сил на дорогу. Собственно, именно для того, чтобы проверить верность этой теории, они и отправились в горы.

Далее Якоб рассказал о жутком нападении на нас нортманнами, о том, откуда они спустились вниз. Больше всего Маркаса заинтересовало моё сражение за собственные сундуки. Во всяком случае, в интерпретации Якоба это было именно так. Я не стала спорить, прислушиваясь к звукам во дворе.

Наконец, обоз прибыл и мы дружно вышли на крыльцо. Дозорные не ошиблись – это на самом деле, были наши родичи. Папа с дядей жутко обрадовались нам, дружно хлопали Стивена по плечам и приговаривали, как же им повезло с таким головастым родственником. Тут же сияли улыбками Чарли и Грегори. Люди спешивались, телеги накрывали рогожами и завозили в сухие склады.

Одним словом, совсем скоро мы снова переместились в парадную залу. Теперь на столе снова была расстелена карта.

- Вот, в этом месте, как я и говорил, можно спускать брёвна вниз с помощью системы верёвок и рычагов. И сами деревья выборочно вырубаем прямо тут, наверху – устало проведя по лицу, сказал Стивен. – Деревья валили, как ты и настаивала, Полина, щадящим образом, не трогая подросты. Со временем мы будем засаживать освободившиеся места новыми деревьями.

Отец согласно кивал и заверял, что так оно и будет, ведь он собирается смотреть на перспективу.

- Это всё хорошо, - задумалась Полина, - у тебя, Айлин, есть мастер лесопилки. Думаю, что собрать покупку и обучить рабочих займёт определённое время, но уже к этому лету…

Небрежное хмыканье было ответом на её речь. Мы все дружно обернулись и увидели неизменную парочку, которая так и лучилась самодовольством:

- Кому иному обучать нужно, а у нас работники – мужики опытные! – подбоченившись, заявил Грег и предложил предъявить их нам.

Дед вальяжно махнул рукой, мол, дозволяю, веди своих умельцев. Вскоре дядька Кирк уже стоял на пороге и взволнованно мял шапку, переживая о том, что находится перед столь уважаемыми людьми. Чарли подбежал к своему протеже и стал его нахваливать.

- Вот, мастером на лесопилке работал, не абы кто, не простой рабочий. А что калека он – так вы на то не смотрите. Опыт – он бесценен!

Мужик что-то забормотал и согласно закивал головой, пытаясь спрятаться за спинами других мужиков, которые толпились возле входа.

- Нет, только не это! Не говори, что ты уговорил тех людей, с лесопилки лендера Пейсли бросить его и пойти работать к нам! – пробормотала я, начиная что-то понимать.

Чарли возмущённо заклохтал, утверждая, будто они сделали благое дело для мужиков, ведь там им уже было совсем невмоготу. А у нас они будут люди вольные, за деньги работающие. А то, что они оставили какого-то там лендера без работников, так это дело десятое.

- Истинно так! – неуверенно посматривая на моего папеньку, встрял Грегори. – Вы же не станете, миледи, радеть за какого-то недостойного?

Отец равнодушно пожал плечами, ему было абсолютно искренне наплевать на какого-то там безродного лендера, который мог пострадать оттого, что ребята переманили у него сотрудников. Дядя заметил, что лично он чувства вины не испытывает, а дедушка Маркас восхищённо присвистнул:

- Вот знал же я, знал, что ты не совсем пропащая, заставила этих двух, - далее небрежный кивок в сторону гордых ребят, - работать на тебя, забрать мастеров у своего конкурента, оставив его с носом!

Я жутко покраснела, потому что дедушка нарисовал страшный образ и при этом радовался тому, что он во мне не ошибся! Полина украдкой подняла палец вверх и заговорщически мне подмигнула, намекая, что все они мной гордятся.

Рабочие попятились и сообщили, что сей же час отправятся устанавливать нашу лесопилку. А мы вновь вернулись к прерванному занятию, размышляя о том, как нам лучше поступить с древесиной. В дверь осторожно просочился Берни и сообщил, что лорд и леди Гленарван посетили нас с визитом.

Дедушка совершенно неожиданно оживился и велел:

- Ну, пускай заходят, ежели приехали! – при этом милорд выглядел довольно ехидно, чувствовалось, что он пребывал в великолепном расположении духа и приготовился держать оборону.

Я встала из-за стола, отряхнув своё неказистое платье от части пыли. Стивен, широко улыбаясь, предложил мне руку для того, чтобы сопроводить меня до входной двери, поскольку визиту знатных гостей принято уделять особое внимание. Якоб нахмурился и молча встал следом за мной. Чувствовалось, что он не слишком-то рад видеть своих родителей.

Мы успели изрядно замёрзнуть, когда карета остановилась возле нашего крыльцо и оттуда появился лорд Гленарван, подавший руку своей супруге. Миледи с неким недоверием осмотрелась по сторонам, заметила сияющего родителя и, криво улыбнувшись, стала медленно подниматься наверх.

- Леди, милорды! Какое счастье вас лицезреть! – лорд Даниэль старался держать лицо, хотя было заметно, что он ошарашен столь высоким собранием в полуразрушенном замке. – Подобру ли вы себя чувствуете, милорд Маркас?

Дядя Ангайд только хмыкнул при виде своего свата, но исправно прижал руку к груди, приветствуя родственника.

- Не дождёшься! Ещё всех вас переживу! – отрезал дедушка, скрутил впечатляющую фигу и продемонстрировал своему зятю и любимой дочери, которые презрительно косились на крыльцо, из разрушенной кладки которого торчала прошлогодняя трава. – Где мой внук Ричард? Желаю видеть его. Только не говори мне, что он снова в Патруле! Мне парни лорда Гордона сказали, что зимой перевалы в снегу, это у вас тут, на Равнинах – приличной зимы не дождёшься.

Леди Кейтлин неуверенно засмеялась:

- Ну, что вы, папенька! Ричард отправился в качестве сопровождения в поездке сына лорда Харнера, да вы его помните, Марк - благородный молодой человек. Он давно дружит с нашими мальчиками.

Дедушка на секунду нахмурился, было видно, что он не слишком рад пояснению своей дочери, но решил, что моё крыльцо – не место для качественного семейного скандала, чему я была, разумеется, только рада. Стивен украдкой сжал мою руку и заявил, что мы рассчитываем на то, что гости пройдут внутрь.

Судя по взгляду леди Кейтлин, она с удовольствием была готова бежать в любую сторону, если только это отвлечёт её отца от разговоров о Ричарде.

- Никогда раньше здесь не был… - прошептал лорд Даниэль, оглядывая неразличимые фрески на высоком потолке. – Насколько я помню, старые лорды Гордон оставили это место три поколения тому назад. Крепость потеряла своё стратегическое значение, а содержать это чудовище было для них слишком накладно.

Милорд даже не скрывал интереса, шаря глазами по стенам и потолку. Его супруга вымучивала из себя бледную улыбку, и брезгливо опиралась на руку супруга.

- Милые дети! – обратилась она к Якобу и Полине. – Я думаю, что мы с вами уже достаточно долго пользуемся гостеприимством очаровательной Айлин! Папенька, к сожалению, вы не сообщили нам о своём приезде, но ваши покои уже подготовлены для того, чтобы вы могли разместиться у нас с комфортом.

На это предложение дед скривился и постановил:

- Тут я останусь! Берни приготовит нам уголок, чай, не прогонят хозяева старика-то! А мне ещё есть, что обсудить с этими уважаемыми людьми.

В зале повисло молчание, только вновь прибывшие гости поражённо уставились на лорда Маркаса, не понимая, верно ли они расслышали.

- Я, конечно же… мы будем только рады! – пробормотала я, отчего дедок расплылся в улыбке и сообщил, что он иного не ожидал, потому уже давно велел Берни подыскать для него «подходящий угол». Якоб покосился на мать и намекнул, что они с Полиной тоже бы задержались, поскольку нужно обсудить ещё несколько деловых вопросов.

Его маменька скривилась так, будто ей предложили присесть рядом с простолюдином.

- Ну, ладно, она, Полина! – зашипела мне в ухо леди Кейтлин. – Но ты-то, Айлин! Вот уж никогда бы не подумала, что такая очаровательная милашка, как ты, способна найти общий язык с моим отцом!

После чего супруги раскланялись и отбыли к себе домой. Дедушка повернулся ко мне и поинтересовался:

- Надеюсь, мы тебя не слишком стеснили? – и развёл руками.

Я только вздохнула – можно подумать, его на самом деле это беспокоило. Да и потом – несколько человек погоду не меняют.

Мой отец оживился и горделиво переглянулся с дядей – мол, а моя-то выросла. Дедушка только махнул рукой и потребовал продолжить производственное собрание:

- По поводу доставки леса – понятно. По поводу его распила – тоже. Дай Великий, разберутся ваши уворованные работники с установкой лесопилки. А что по поводу реализации произведённого товара?

- Вопрос ожидаемый! – усмехнулся Стивен и со значением посмотрел на дедушку. – Но что-то мне подсказывает, что вы, милорд, имеете какое-то решение.

- А ты действительно, неглуп! – счастливо улыбающийся Маркас откинулся на спинке неудобного стула. – Да. Есть у меня кое-какие мысли. Но я пока придержу их при себе.

- Дедушка у нас гений предпринимательства, это правда! – усмехнулась Полина. – После того, как вышел Овечий закон, множество крестьян решило пытать судьбу. Мы многих тогда приняли и дали работу на нашей ткацкой фабрике.

Я с сомнением кивнула головой – кажется, я что-то такое уже слышала. Вроде бы, моя свекровь сплетничала со своими подругами о том, что лорды Гленарван уже настолько возвысились, что даже законы пишут в угоду своим интересам. Правда, я тогда не стала обращать на эти сплетни особого внимания.

Как пояснила Полина, создание её ткацкой фабрики – было не чем иным, как желанием помочь тем людям, которые в результате этого закона остались без крыши над головой и куска хлеба.

- Ну, и деду помочь тоже решила! – рассмеялся Якоб.

- Ага! – не огорчилась его супруга. – Наш ответ Чемберлену! Так вот – если бы дедушка не скреативил тогда, вряд ли бы мой бизнес был успешным.

Я хотела аккуратно узнать у кузины значение слова «бизнес», но засомневалась. Судя по лицам родичей, только мне оно неизвестно… впрочем, я отвлеклась… сейчас не о том разговор.

Я повернулась к лорду Маркасу и официально заявила:

- Милорд! Я прошу вас войти в долю будущего предприятия и разделить с мной и моей семьёй все тяготы и успехи будущего… бизнеса! – я была не уверена, что верно употребила новомодное слово.

Но, посмотрев в довольное лицо деда Маркаса, решила, что если и неверно, но очень правильно – милорд лучился самодовольством:

- Слава Великому! Я уж и не надеялся, что до тебя дойдёт!

Моя улыбка заметно померкла. Неужели я когда-нибудь стану философски относиться к деду, как Якоб, который и ухом не повёл?

Дядя откашлялся, безуспешно пытаясь за судорожным кашлем скрыть хохот. Возле двери сиротливо встала Брина, не решающая прервать столь важное совещание. Зал из кабинета на некоторое время из кабинета снова возвращён в столовую, на столы шустро накрывала сама кормилица и тихая скромная женщина. Я смутно вспомнила, что она была женой мастера на лесопилки, которого выгнали вместе со своей семьёй. Брина говорила, что они устроились, но лично с женщиной я не разговаривала.

Супруга нашего мастера была женщиной маленькой, хрупкой, темноволосой и темноглазой. Очевидно, они с Бриной поделили обязанности, поскольку быстро и аккуратно накрывали столы для трапезы.

Заметив мой интерес к её персоне, женщина подошла ближе, спрятала натруженные руки в фартук и представилась:

- Прошу прощения, миледи! Меня зовут Леони, миледи! Мы с моим мужем так благодарны вам за всё, что вы и ваши родичи для нас сделали! – при этом женщина кивнула в сторону Чарли и Грега, которые играли с моим отцом в весёлую игру, смысл которой заключался в том, чтобы найти слабые и незащищённые места в старом рыцарском доспехе, который Чарли где-то отыскал и ласково называл Эриком.

Я с сомнением смотрела на молодых людей, которые кружили возле Эрика и норовили ткнуть его стилетом между пластинами доспеха и щели забрала. Отец давал им свои, вне всякого сомнения, крайне ценные советы.

Я торопливо отвела взгляд и продолжила беседу с новой горничной:

- У вас крайне необычное для этих мест имя - Леони! Надеюсь на то, что работать у нас – не в тягость для вас. Ведь у вас ещё и маленькие дети есть, не так ли?

Женщина несмело заулыбалась и заверила меня:

- Ну, что вы! Разве же это тягость? Да и они уже не крошки у меня. Дочь совсем скоро вырастет и будет помогать мне во всём. Вы в нас не сомневайтесь… Я-то уж тогда там, на дороге, думала, что нам… - она вытерла глаза уголком передника и вздохнула. – А что до имени, так Кирк по молодости-то на торговом корабле был, плотником. Вот и познакомились мы у меня на родине, в Лютеции. Мои родители имели ферму возле маленького портового городишки, Жюстина. И однажды во время праздника Благодати, мы и познакомились. После этого родители выгнали меня из дома, они хотели, чтобы я вышла замуж за соседа, ведь у него было больше коз, чем у всех фермеров в округе.

Леони теребила свой фартук и неожиданно сказала:

- И я ни разу не пожалела о своём решении – выйти за плотника из Энландии. И ладно бы ещё… а то - из далёкого Дейтона! Правда, своего угла так и не нажили… Даст Великий, теперь всё будет иначе. Если дозволите покупать у вас дерево, так и построим домик неподалёку. Козочек разведём. Наших, пуховой породы. Очень уж они неприхотливы и в местных условиях чудесно приживутся. А главное – шерсть у них до чего мягкая!

Пуховые козы? Никогда о таких не слышала… я, конечно, не очень-то знакома с животноводством, просто не интересовалась никогда. Конечно же, нельзя сказать, будто я думаю, что булки растут на дереве, но…

- Козы? – задумчиво спросила я. – Но разве они не пакостные и вредные создания?

Горничная улыбнулась и открыла рот для того, чтобы ответить, когда сзади подошла Полина:

- Пакостный и вредный? Как ты можешь, он же дедушка Якоба! – засмеялась кузина, чем довела меня до нервного икания.

- Вовсе нет, я имела в виду пуховых коз, их выращивают на юге Лютеции. Леони говорит о том, что именно эту породу можно будет легко содержать в наших условиях.

Полли призадумалась, после чего ответила:

- Да, я понимаю, о чём вы говорите. Они и правда, достаточно неприхотливы, имеют длинную и густую шерсть, которую можно вычёсывать, изготавливать нить, вязать тёплые и мягкие вещи, да много чего! Если тебе интересно, могу показать. Сама заниматься ещё и ими – извини, не могу, мне одних московских ковров хватает. Такими темпами, как их продаёт дед, скоро и по ночам работать будем.

- А я подскажу, как содержать! И вычёсывать, и кормить! Они смирные, вы зря не думайте о них, а с возрастом так и вовсе – ленятся даже – тихо пробормотала Леони.

- Но, это же очень ответственный шаг. Работать с животными, я имею в виду – слабо сопротивлялась я.

- Ну, это как сказать! – хмыкнула Полли и покосилась на деда. – Затевать предприятие с лордом Маркасом уж куда опаснее. От коз хотя бы можно просто уйти, оставив их за порогом. С ним такого не произойдёт.

Брина нуждалась в помощи, поэтому Леони испросила возможности удалиться. Полина воспользовалась этой возможностью для того, чтобы спросить, прямо смотря в глаза:

- Ладно, дед! Ему уже помочь нечем. Он постановил, что жить ему осталось два понедельника. Как ты понимаешь, он постоянно переносит дату своей кончины. Но сейчас речь не об этом. Ты вообще собираешься мириться со своим мужем? Или так и носишься со своей идеей глупой мсти?

Я, было, вскинулась, но кузина отрезала:

- И не нужно мне говорить, что это не так! Глупой! Ладно, можешь не отвечать. Я же вижу, что никакой ненависти у тебя к нему нет.

- Я, ты понимаешь, Полли, я так много ему говорила лишнего, что он теперь никогда меня не простит и будет, конечно же, прав!

Кузина только вздохнула и отошла. Я её понимала – помочь тут действительно, было нечем…

Брина торжественным голосом провозгласила, что ужин сейчас будет, после чего мы гуськом прошли к столу. Чарли с Грегом и моим отцом выглядели недовольными, дядя разговаривал о чём-то со Стивеном, дед снова строил внука. А я просто думала. Зря, наверное, кормилица мне в детстве говорила, что благородным леди размышлять вредно, мол, это способствует ранним морщинам… иначе я бы уже давно приняла решение.

Признаться, сегодня я так устала, что и думать даже не хотела – просто спать. Но нужно сначала определиться с покоями для дорогих гостей. Конечно же, дедушка утверждал, что ему будет достаточно уголка под скрипучей лестницей, но я очень сильно сомневаюсь, что бедняга Берни выбрал именно это место.

Подошедшая кормилица заверила меня, что господин Бернард дважды проверил покои милорда, велел поменять перину, благо, что моя свекровь постельное бельё и прочее, никогда не считала, чем мы и без зазрения пользовались. Покои милорда проветрили и тщательно отмыли вместе с Леони, стёкла там уже были заменены на целые. Более того, трое солдат даже заволокли в комнаты какой-то старый шкаф. Совершенно неподъёмный и покрытый давно пожелтевшим воском.

С моими родичами, Якобом и Полиной – ещё проще. Они в свой прошлый визит озаботились о собственном комфорте, так что им было проще.

Поэтому, когда я услышала слова дедушки о том, что мы всегда его раздражали, но сегодняшний день, который он провёл в нашем присутствии, был просто бесконечен, я встала из-за стола и пожелала всем хорошо отдохнуть, а мне нужно было ещё пройти на кухню, в кладовые, и только после этого лечь спать.

Отец согласно кивнул, пробормотал, что я могу совершенно ни о чём не переживать, и наклонился к Полине. У них появились какие-то секреты? Очень странно. Мой отец не из тех людей, которые привыкли то-то скрывать…

- Дорогая, ты не будешь против, если я сегодня займу другие покои? – спросил дядя, когда я уже хотела убежать. – Те, в которых я гостевал в прошлый раз, были ужасно сырые и мрачные. Я надеюсь, что это не доставит тебе лишних проблем.

- Ну, что ты, дядюшка! – устало ответила я. – Конечно же, нет.

Я шла по длинному коридору, размышляя о том, что дядя Ангайд с годами становится более прихотлив. Быть может, это и к лучшему. Только вот придётся снова озадачивать кормилицу и Леони, чтобы они помогли подготовить новую спальню для дядюшки.

Брина, услышав, что милорд недоволен, решительно кивнула и сообщила, что они отмыли чудные комнаты, я кивнула и отправилась для того, чтобы лично их лицезреть. На мой взгляд, они мало чем отличались от тех, в которых дядя останавливался ранее, во всяком случае, большой камин, узкие окна и серая каменная кладка была неизменной.

- Только вот, немного проветрить, протереть пыль и зажечь камин бы не мешало. – сообщила кормилица. – Ты погоди, птичка моя, я тут управлюсь и помогу тебе разоблачиться и принять ванну.

Я устало махнула рукой – какие глупости. Раздеться я и сама смогу. Спускаясь по узкой лестнице вниз, я встретила лорда Маркаса, отца и дядю.

- Мы хотели бы задержать тебя всего на несколько минут – заявил дорогой родитель, и не взирая мои намёки на то, что уже достаточно поздно для обсуждения деловых вопросов, потянул меня вперёд.

«Несколько минут» затянулись, но зато мы выяснили, что те загоны для мелкого рогатого скота, которые я решила подновить, вполне сгодятся для разведения коз. И для ремонта крыши подойдут обрезки древесины.

- Безотходное производство! – потирал руки довольный лорд Маркас. – Чем больше я о думаю о твоей новой затее, тем больше она мне нравится!

И далее по кругу. Закончилось тем, что я довольно невежливо дала понять, что я очень устала и хотела бы просто пройти в свои комнаты. Мужчины с сожалением переглянулись между собой, отец развёл руками и пожелал мне здорового сна.

Я заглянула в парадную залу – Полина что-то эмоционально втолковывала моему супругу и только махнула рукой при моём появлении. Ну, что же, кажется, теперь всё, и я могу с чистой совестью отправиться к себе.

Я удивилась тому количеству узлов и сундуков, которые стояли на полу, но потом сообразила – скорее всего, это Полина привезла то необходимое, которое я просила её купить во время следующей ярмарки на тракте. Правда, я немного не ожидала, что всё это поставят на пол в моей спальне, но ничего страшного.

Я торопливо разделась и прошла в комнату для омовения. День был очень насыщенным, поэтому мне не терпелось поскорее улечься в постель.

Поэтому, нужно ли говорить о том, что я была несколько обескуражена, когда, вышедши, заметила Стивена, который бродил по спальне в одних подштанниках и чертыхался, огибая сундуки, расставленные по полу.

- Айлин? – удивился он, заметив меня. – Прошу прощения за то, что оказался в твоих покоях. Очевидно, это какая-то ошибка. Просто, я понял, что они были приготовлены для меня. Мне, право, так неловко…

- Ничего страшного! – я стояла посреди комнаты, чувствуя себя весьма глупо. – Дядюшка отказался от своих покоев, в которых он останавливался в прошлый раз. Возможно, мне придётся узнать о их точном расположении и предложить тебе.

- Да, пожалуй, ты права. Но я сам могу побеспокоить Брину.

Великий! Какие глупости, в самом-то деле! Разумеется, я понимаю желание супруга убежать из моей спальни, но не стоит демонстрировать это столь очевидно. Я вздохнула и предложила:

- Не говори ерунды! Кровать достаточно широка для того, чтобы мы поместились вдвоём и не мешали друг другу. Прошу, располагайся! – и, не дав ответить, шустро забралась под одеяло.

Стивен немного потоптался рядом и неуклюже присел на кровать с краю, грустно пошутив при этом:

- А ты помнишь нашу первую брачную ночь? Возможно, в местном оружейном зале найдётся приличный двуручник?

Я сочла за лучшее просто промолчать. От погасшего камина тянуло ровное тепло, да и горячий кирпич в ногах согревал… скоро весна… работы на лесопилке будет более чем достаточно, я попрошу часть прибыли отдавать мне дубовыми досками, сделаю такой же паркет в замок, как Полина. Будет очень красиво… и как же мне помириться со Стивеном? Н-да… не с того мы начали семейную жизнь, не с того… я уснула, не успев додумать свою мысль.

***

Маркас

Ну, надо же, как бывает ошибочно первое впечатление! Милорд Маркас размышлял о том, что он никогда бы не подумал, будто эта милашка, дочь Рыжего Эйба, способна излагать весьма дельные вещи.

«Не стоит её только хвалить раньше времени!» - решил милорд, слушая о её планах на лесопилку. Скорее всего, девчонка права, и её затея может оказаться весьма прибыльной. Маркас, несмотря на свой возраст, никогда не относился к тем замшелым людям, которые считали, будто женщина ничего не смыслит в делах, её место где-то между детской, гостиной и бальной залой. И супруга его внука Якоба – тому яркое подтверждение. Он ни за что бы не признался, что любит и ценит свою семью, и сделает всё возможное для того, чтобы у них было всё отлично. Затея Полины с коврами весьма недурна, скорее всего, эти её московские ковры найдут своего покупателя. С помощью самого Маркаса, разумеется.

Знать бы наверняка, что с младшим внуком, Ричардом, всё в порядке… дед бросил косой взгляд в сторону спокойного Якоба. Быть может, он сам себе надумывает, потому что Якоб не испытывает переживаний за него. Впрочем, сейчас не об этом… Полина рассказала Маркасу о том, какие непростые отношения у Айлин со своим мужем.

- Ты пойми, дедушка! – шептала она. – Кузина наломала дров в своё время и наговорила много лишнего Стивену. Конечно же, что он думает, будто Айлин его ненавидит.

- А это не так? – уточнил Маркас и посмотрел на Стива.

Тот показался ему на редкость толковым парнем. И совершенно точно, он далеко не ненавидит свою жену. А уж какие бросает взгляды в её сторону, когда думает, что этого никто не видит. Вот только, что-то его удерживает от того, чтобы окончательно объясниться с женой? Ну уж явно не то недоразумение при первой встрече? Неужели, ему что-то стало известно о плане «великой мсти»? Тогда это может быть хуже. Впрочем, нет ничего невозможного. Во всяком случае, для них.

Маркас кивком подозвал к себе Эйба, отца Полины, а также своего внука Якоба. Пожалуй, настало время для того, чтобы взять всё в свои руки. Не для этой придурочной парочки, нет. Только для себя. Он так и сказал склонившимся рядом с ним людям. Не дай, Великий, ещё решат, будто лорд Роуэл к старости стал сентиментальным. Просто счастливые люди готовы больше работать и приносить окружающим стабильный доход.

- Так Айлин просто не знает, что сказать своему мужу? – ткнул дед Полину. – Она сама тебе об этом сказала?

Та закивала, лорд Маккармейг улыбнулся, он знал, что на его дочь всегда можно положиться.

- Знаю я один старый способ, как их помирить… - протянул лорд Маркас, его глаза зажглись нездоровым азартом. – Только чур, потом не жалуйтесь!

Эйлбарт невольно отшатнулся. Он, конечно же, желал счастья своей единственной дочери. Но не любыми же путями! Он плохо знал Маркаса Роуэла, но вряд ли тот даст совет просто дать им время притереться друг к другу.

Маркас выдержал трагическую паузу, после чего выдал:

- Великий с вами! Чего только себе не надумаете! Я предлагаю дать им возможность просто немного побыть вдвоём. Для этого нужно сделать так, чтобы у них просто не было шанса сбежать друг от друга. Вот как мы поступим: я, как неприхотливая Божья тварь, соглашусь на любую каморочку для сна. Впрочем, Берни уже наверняка подыскал мне маленький чуланчик. А ты, Ангайд, покапризничай, мол, всё тебе не так. И вообще, в твоих покоях изо всех щелей дует! Айлин побежит искать тебе новые. После этого мы ещё помучаем её немного решением гипотетических проблем. Только когда держать дольше не сможем, разрешим отправиться в свои покои. Хорошо, что этих двух малолетних прозорливых молодых людей отправили по своим постелям. У них язык за зубами не держится, и они могли бы испортить мне весь план.

- Извини, деда! – тихо буркнула Полина. – Я потеряла нить беседы, про Чарли и Грега поняла… И почему Стив останется в её спальне? Если я точно знаю, что горничные уже приготовили ему другие?

- А он об этом знает? – ткнул Маркас её в бок и строго уставился на жену внука. – То-то же! Айлин что-то говорила о покупках, которые попросила тебя сделать.

- Так и есть, купила. – нелюбезно отозвалась Полина, смотря на счастливого деда. – Я попросила расположить всё в пустующих комнатах Западной башни.

- И совершенно напрасно. Пусть немедленно все узлы перетащат в её спальню, а то этот парень найдёт способ извернуться и улечься на пол, не дай Великий. Да, и самого Стивена задержи подольше, расспроси хорошенько, как он дошёл до жизни такой. Ну, чего смотришь? Пошевеливайся, давай! Нам ещё твою кузину доводить до нужного состояния!

Напоследок, получив многообещающий взгляд от Полины, дед хмыкнул и отдал последние распоряжения собравшимся.

И вот теперь, они собрались в коридоре и прикладывали уши к двери. То ли дверь была толстая, то ли ребята просто спали, но в спальне Айлин была тишина.

- Надо бы узнать наверняка, помирились они или же нет! – ворчал Ангайд, переминающийся с ногу на ногу. – Иначе я буду выглядеть полным идиотом, который потребовал поменять ему комнаты только из-за того, что мне почудился сквозняк.

- Не переживайте, милорд! – успокаивающим тоном произнёс Якоб и склонился над замочной скважиной. – Вы в любом случае будете выглядеть глупо – настоящий лорд Дейтона не обеспокоится подобной глупостью, словно столичный франт!

- Но, если всё будет удачно, хотя бы не напрасно! – ничуть не огорчился Ангайд и велел своему зятю отойти, так как настала его очередь дежурить.

Дед на это только хмыкнул и постановил:

- Чего там услышать собираетесь? Признания в любви? Эти малахольные спят давно. Нужно их разбудить.

- Но, дедушка! – попыталась воззвать к разуму милорда Полина. – Как же мы их разбудим? Просто постучим в дверь? Но ведь они могут что-то заподозрить, не так ли?

- Ещё бы они не заподозрили, – хмыкнул Эйб, - вряд ли они полагают, что есть внятная причина для стихийного совета под дверью в их спальню. Да, кстати, Полли, что тебе сказал Стивен в приватной беседе?

- Что он очень хочет найти подход к своей жене, но не может из-за того случая на поляне. И вообще, что он прекрасно знает о её плане влюбить его самого в себя, а потом растоптать. Конечно же, он оскорблён и подавлен.

- А Айлин? – хмуро уточнил Эйлбарт.

- Она тоже сожалеет о своём плане и не знает, как найти с мужем общий язык.

Дед тяжко вздохнул и мрачно высказался о том, что как их, полудурков, вообще земля носит. После чего с кряхтением опустился на колени перед замочной скважиной, напомнив присутствующим о том, что жить-то ему осталось два понедельника, и переносить эту дату он больше не планирует. Только как тут помирать, когда вокруг одни дебилы? И положиться ровным счётом не на кого? После чего вытянул губы трубочкой и подул в замочную скважину, заставив всю компанию непроизвольно поморщиться – звук вышел на редкость тихий, дребезжащий и какой-то потусторонний. Особо впечатлительная Полли отшатнулась и подавила в себе желание смачно выругаться, до такой степени она находилась под впечатлением.

Эйлбарт счастливо улыбался и показывал жест, которому научила его племянница – поднятый палец вверх:

- Здорово у вас получается. Ну, я-то, допустим, штаны намочил. А эти двое?

Дед раздражённо отмахнулся и подул ещё раз. Вышло даже лучше. За дверью послышались сдавленные писки и сонный голос Стивена что-то пробормотал. Дедушка закрепил результат, после чего велел всем немедленно убираться, потушив предварительно все факелы в коридоре.

- Ну, а дальше-то что? – недовольно произнёс Якоб, он бы ни за что не признался в том, как он сам испугался. – Дедушка, какие будут наши дальнейшие действия?

Лучше бы он молчал, конечно. Потому что лорд Маркас радостно посоветовал ему не подслушивать за чужой личной жизнью, а заняться собственной. Полина покраснела и что-то забормотала, подпихивая возмущённого грубостью деда Якоба.

- Дедушка прав, дорогой! Дадим ребятам шанс!

***

Я медленно и с неохотой вырывалась из пухового одеяла сна, с некоторым недоумением смотря на темноту за окном. Казалось, меня разбудили какие-то звуки. Я поворочалась в кровати, села, обхватив колени руками, и тут они повторились вновь. Странный, потусторонний звук словно ниоткуда заставил меня подпрыгнуть на постели и вскрикнуть от страха. Сердце колотилось, колени дрожали. Я схватилась за проснувшегося Стивена, как за последний оплот надёжного в этом мире.

- Что это было? – он собрался бежать, выяснять причину жуткого и потустороннего звука, но я не дала ему такой возможности, вцепившись в него и тихонько поскуливая.

-Это просто ветер, дорогая, ничего страшного тут нет, поверь мне, – Стивен успокоился, поняв, что неведомых врагов не предвидится, и принялся успокаивать меня, осторожно поглаживая по спине, - да вот, можешь убедиться сама, тебе просто приснилось что-то плохое.

Тихий и жуткий звук повторился. Такого уже моя психика выдержать была не в состоянии, поэтому я уткнулась мужу куда-то в плечо и сообщила, стуча зубами, что не намерена отлипать от него в ближайшее время.

- Хорошо. Я не против этого. – в голосе моего супруга слышалась улыбка, я в удивлении подняла голову и посмотрела в такие знакомые синие глаза.

Внезапно я поняла, что они приближаются, и ощутила прикосновение к моим губам. Вот это номер, чтоб я помер! Я была так удивлена, что застыла, затаив дыхание.

- Что ты делаешь? – поражённо прошептала я, уставившись на него.

- Давай поговорим об этом завтра, милая – столь же вежливо, как обычно, сообщил супруг, и продолжил с того места, где остановился.

Последней моей связной мыслью было… даже не помню, что именно.

Следующим утром я проснулась сама, без причитания Брины, почувствовала себя на удивление выспавшейся. Возможно, это потому, что за окном давно рассвело, и пасмурный зимний день проникал в небольшое окно моей комнаты. Я повернула голову и увидела, что Стивена рядом со мной не было. Неужели, мне это всё только приснилось? Я прижала руки к щекам. Мне казалось, что у меня алели даже уши при мысли о том, что я себе… о, Великий!

Звук шагов заставил меня повернуть голову – Стивен вышел из купальни и, ничуть не переживая по поводу того, что прогуливается без штанов, подошёл ко мне, ровным голосом пожелал мне доброго утра:

- Поздорову ли ты, дорогая супруга? Я велел зажечь камин для того, чтобы в комнате было тепло к тому моменту, когда ты изволишь проснуться. Брина также не решилась тебя беспокоить.

- Доброе утро, Стивен! Благодарю тебя за проявленное внимание. Надеюсь, гости с пониманием отнеслись к моему отсутствию за столом во время завтрака? – ответила я чопорно, стараясь не смотреть в сторону мужа, который что-то небрежно насвистывал, пытаясь натянуть на себя подштанники.

- Думаю, что они просто не заметили этого факта. Брина утверждала, что с самого утра все бегают возле лесопилки, которую устанавливали новые работники, и торопятся увидеть чудо, – задумчиво ответил супруг, вконец запутался в собственных подштанниках и огорчённо вздохнул, плюхаясь на кровать рядом со мной, - видит Великий, я действительно, очень старался выйти из спальни. Но, чему быть, того не миновать.

После чего всё с той же постной миной сообщил о том, какое же всё-таки счастье, что я решила составить ему компанию.

- Я не решила! – возмутилась я, но было поздно.

Стивен наглядно продемонстрировал мне, что мне ничего не приснилось. Когда же мы соизволили покинуть спальню и поприсутствовать на общем ужине, то выяснилось, что ничего особо интересного мы не пропустили. Не считать же интересным тот факт, что лесопилка была успешно собрана мастером и рабочими. Ну, и Чарли с Грегори были на побегушках на лесопилке, куда без них.

***

Нокс Пейсли

Богатая карета без гербов остановилась неподалёку от моста через наполовину засыпанный ров. Господину Пейсли стоило крепко подумать, прежде чем соваться в это место. «И отчего эти благородные так цепляются за своё прошлое?» - с тоской думал лендер Пейсли, с брезгливой миной осматривая старый замок, возвышающийся на холме.

Дело в том, что сам господин Пейсли был уроженцем Майдена и мало интересовался историей собственной семьи. Точнее говоря, он знал, что его дед был шорником. На этом всё. И вообще, в достижении нынешнего богатства его предки мало поспособствовали. Тут господину Пейсли, кроме самого себя, благодарить было некого. Только лишь собственным неустанным трудом писарем, а потом приказчиком в лавке, ему удалось сколотить весьма приличное состояние, помыкаться по Энландии, осев в конце-то концов в Дейтоне.

Правда, когда он ещё служил приказчиком, была одна пренеприятнейшая история с его работодателем. Воровал он, вроде как, безбожно. И доказательства этому были самые надёжные. Так что отправился тот человек в Серые Камни, а господин Пейсли, у которого внезапно появились приличные деньги, решился пытать счастье в Дейтоне, где и развернулся во всю ширь. С его-то коммерческой жилкой это было несложно. Благо, что у лордов Селтонов земли было – как у дурачков фантиков. Часть её он арендовал и с тех пор считался уважаемым лендером. А, поскольку, господин Пейсли устроил на арендованной земле лесопилку, большой красивый дом с парком и даже фонтанами, то очень уважаемым.

Ну, как… благородные-то всё так же относились к нему равнодушно, отказываясь принимать в свой узкий круг. Господин Пейсли, конечно же, что-то слышал о том, что честолюбие – смертный грех. Об этом неустанно твердили жрецы Великого. Но уважаемый господин считал это не очень важным грехом, иногда мечтая, чтобы возле его имени стояло слово: «милорд»! Жаль, что титулы и длинная родословная никак не зависят от количества гольденов в твоих сундуках. Иначе бы он мог бы запросто потягаться с Харнерами, а то и с лордами Гленарван.

Он злобно сплюнул на пол своей кареты – Гордоны и те, хоть от году неделя владетели земель, а туда же – породнились с Маккармейгами. Хотя лорд Гордон мог бы и ему написать письмо, где просил руку и сердце дочери, а не этому мужлану, Рыжему Эйбу. Тоже самое касалось и Анндры Харнера, да и лорда МакКинон тоже. У них всех были неженатые сыновья, но никто из них не вспомнил о Меррон Пейсли и её приданом. Это возмущало Пейсли больше всего – почему кому-то всё, а кому-то дырка от бублика. И никому не интересно, что у тебя денег – куры не клюют! Всё равно, благородные женихи Дейтона не торопятся выстраиваться в очередь для того, чтобы посвататься к его дочери, Меррон.

Лендер Пейсли не был бы тем, кем он есть сейчас, если бы он не имел свои источники для добычи информации. Вот и сейчас ему не составило большого труда узнать, куда подевались его работники с лесопилки. Про увечного мастера он давно позабыл, практически сразу же после того, как выгнал его с работы и его семью со своей земли. Мог ли он подумать, что он понадобиться хоть кому-то? Если даже для работы истопником и то, требуются две руки. Про остальное и вовсе, странно говорить. Так нет же, понадобился. Да ладно бы это – хочется этой леди Айлин Бакстер из клана Гордон помогать нищим и убогим, так, то её, благородные странности. Но ведь нет же – переманили всех его работников на свою лесопилку, будь она неладна.

А его бывшие работники не просто согласились на новую работу – они намеренно подставили его, не выполнив оговоренный с заказчиком объём работ, просто бросили его, и всё тут! И где, вот где ему теперь брать опытных сотрудников, которые бы знали, что такое лесопилка и понимали, с какой стороны к ней подходить? Таких вот управляющих, что умеют громко кричать и искать недочёты в чужой работе – пруд пруди. А настоящих мастеров днём с огнём не сыщешь.

Пейсли с горечью думал: «И чего этим отребьям не хватало? Поди, ещё нажаловались леди, что я к ним относился по-скотски! Хотя это совершенно не так! Ведь и холил, и лелеял, и последним делился, семей поддерживал в это непростое время, когда нужда стучится в двери, когда крестьян выгоняют с земель, когда люди срываются с мест в поисках лучшей доли… чем они отплатили мне? Неблагодарные!».

Конечно же, лендер Пейсли знал множество речевых оборотов и определений, которыми он мог бы охарактеризовать опасный поступок своих будущих рабочих, благо, что большую часть своей жизни он провёл в рабочем квартале Майдена, где ещё не такому можно научиться. Но он однажды он решил для себя, что наперёд он станет выражаться иначе, даже, находясь наедине с самим собой.

Ведь не зря же он пригласил для Меррон даму для изучения куртуазных манер. Вот и сам нахватался по мере возможности… Вообще, он имел все основания для того, чтобы считать себя культурным и образованным мужчиной, регулярно обновляя гардероб и трепетно относясь к последним веяниям в моде. Вот и сейчас он был одет в горчичного цвета модные узкие штаны, парчовый жилет и тёплое пальто из энландской шерсти. Правда, зеркало последнее время было безжалостно к господину Пейсли, намекая, что он перестал полностью помещаться туда, да и подбородков должно быть меньше, чем два. Но пока эти намёки были успешно игнорируемы.

Нокс Пейсли в очередной раз вздохнул и посмотрел в сторону высившейся перед ним серой громады старого замка. Идти и радеть за свою правоту ему не хотелось просто до изжоги. Вот до мокрых штанов, до душевного трепета. И дело совершенно не в том, что он трепетал перед леди Айлин. Вовсе нет – просто он очень сильно сомневался в том, что сама леди занимается столь не женским делом. Чутьё, которое неоднократно подсказывало выход из самых тяжёлых ситуаций, сейчас буквально вопило о том, что эта капризная дамочка только лишь хлопает глазами, а на самом деле, всем заправляет её муж. На худой конец, свёкор. Конечно же, никто его не посмеет как-то обидеть, намекнув на то, что он недостоин общения с высокородными на равных, в конце-то концов, за пределы своего дома лендер предпочитал выбираться исключительно в компании наёмников. Да и вообще… Господин Нокс кинул взгляд в сторону равнодушно о чём-то переговаривающихся мужчин, его охранников, рассматривающих реющие штандарты над башнями замка. Какая всё же это глупость, право дело, в столице никто так себя не ведёт. Если и поднимут штандарты, но один-два, и то не везде. В большинстве своём, люди предпочитали украшать гербами свои кареты или же одежду слуг… а тут… дикари, честное слово, дикари…

Не то, чтобы он опасался с ними ссориться, но… не хотел, скажем так. Если же представить себе на мгновение, будто слухи о том, что лорд Гордон подарил невестке замок как ненужный хлам, верны, то и вовсе, можно обойтись без церемоний – вежливо рассказать о вероломстве рабочих, а то и показать долговые расписки, их же. И вернуть себе свою собственность. Ну, и лесопилку самой леди приобрести заодно, по сходной цене. Теперь-то, без грамотных рабочих, она ей зачем?

Размышляя так, он велел осторожно проехать по мосту и заехать во двор замка. Хоть и есть опаска, но боязнь того, что с него потребуют деньги за невыполненную работу, была сильнее. При ближайшем рассмотрении эта каменная рухлядь стала казаться ещё более жалкой. В его доме, напоминающим самый настоящий дворец, было всё устроено по последнему слову моды – и парк, и садовые дорожки, и фонтан. И даже маленький грот имелся, не хуже, чем в столичном доме самого наместника. А тут – ерунда, одним словом…

Лендер Пейсли осторожно выбрался из кареты при помощи своего кучера и увидел перед собой высокого и крепкого парня в тёплой безрукавке и штанах из мягкой кожи, в кожаном же доспехе. Из-под шапки торчали светлые, будто мечом остриженные волосы. Мужик безо всякого почтения поинтересовался, какого… то есть, с какой целью лендер прибыл в замок Гордон.

Господин Пейсли подумал про себя: «Великий, какой ужас, фу… деревенщина…», но произнести это вслух не посмел, гордо поднял голову, процедил, что это он может поведать только владетелю.

Мужик равнодушно пожал плечами, подбежали ещё двое, судя по виду, родные братья первого, быстро обыскали карету, шустро прохлопали кучера, отобрав у того здоровый нож со словами: «Взад вертаться будешь, отдадим, что мы, звери что ли?», столь же шустро осмотрели самого господина Пейсли на предмет оружия, удивлённо пожали плечами, когда тот уверял, будто ничего подобного в жизни своей не держал, охранники отказались сдавать оружие и остались ожидать своего господина за внешней стеной двора. Солдаты заверили словом чести, что ничего в стенах этого замка с их господином не произойдёт. Неизвестно, как отнеслись к этим словам сами наёмники, потому что в ответ они просто пожали плечами.

Пейсли чувствовал себя оскорблённым действиями этих солдат, но был вынужден проглотить свою обиду для того, чтобы забрать своих людей и уехать отсюда. Поэтому он велел встречающему солдату, чтобы тот проводил его к хозяину дома. Солдат окинул взглядом его расшитый камзол, тёплое пальто, и просто махнул головой, мол, пошли давай!

В холле дома оказалось столь же мрачно и неуютно, как и снаружи. Каменный пол, гулко отдающиеся шаги, высокий сводчатый потолок, сверкающий свежей краской и повествующий то ли о каких-то сражениях, то ли о жизни матери господа нашего… Пейсли не разбирался в таких нюансах.

Первым человеком, к которому он обратился, оказался рыцарем в полном доспехе. При близком рассмотрении ставшим просто старыми латами. Поняв свою ошибку, господин Нокс изрядно смутился, но тут всё стало на свои места – открылась дубовая дверь и появился высокий и худой молодой человек в скромном тёмном одеянии, представившийся господином Бернардом и попросивший изложить суть своего дела.

- Ну, вот! Слава Великому! – нашедши точку опоры в этом понятном во всех отношениях молодом человеке, проситель пришёл в себя. – Я хотел бы видеть владельца этого замка или хотя бы того человека, который мог бы мне сообщить, как я могу вернуть своих рабочих.

Молодой господин провёл его в огромное помещение и усадил в неудобный стул, отчего зад лендера Пейсли, обтянутый столь модными горчичного цвета брюками, стал свисать с обоих сторон стула.

- Боюсь, что произошло какое-то недоразумение, - задумчиво проговорил Бернард, - но я думаю, что мы могли бы всё разрешить… с вашего позволения, я сообщу о вашем визите леди Бакстер.

Пейсли кивнул и внутренне возликовал – так это правда, что тут всем заправляет какая-то глупая курица. Пожалуй, он зря так трясся там, во дворе… конечно же, у неё есть охрана, папенькины дуболомы. Только вот чем они могут помочь, случись такая ситуация?

Открылась дверь и в зал зашли, гомоня, двое молодых людей и одна молодая леди. Мальчишки что-то доказывали даме, бурно жестикулируя и размахивая руками. Женщина не стала обращать на них внимание и молча присела на соседний стул, давая возможность лендеру пояснить причину своего визита.

Тот выдохнул: пока всё идёт нормально. Он состроил приличествующее случаю печальное выражение лица и грустно сообщил о причине своего визита:

- Прошу прощения, миледи, за этот прискорбный случай… мои работники не имели права покидать работу. Они должны мне и это беззаконие – лишать меня положенной отработки. Да вот, извольте видеть – все расписки на месте, чин по чину! Прошу – каждый из них подписал со мной договор, где описаны все условия, по которым они могут сменить работу. У меня всё по закону, чай, не работный дом, мы люди приличные.

Дама протянула руку и почему-то решила прочесть те бумаги, которыми так дорожил лендер.

- То есть, выходит, что ваши работники не имели права уходить от вас, прежде не уведомив и не выплатив выкупную стоимость? – леди строго посмотрела на притихших юнцов и продолжила: - И вообще, не имели права уходить, поскольку у вас договор на двадцать лет?

Леди Бакстер торопливо просматривала все документы, спрашивала, всё ли это или же имеется что-то ещё.

Лендер печально кивал и сообщил, что так оно и есть, всё здесь. Конечно же, он готов позабыть про этот случай, коли он тотчас же вернётся домой со своими людьми. Леди хмыкнула совсем не по-благородному, встала и разорвала все бумаги в своих руках в мелкие клочки:

- Не думаю, что мои мастера обучены грамоте и могли что-то подписать. Если, это всё, то я вас больше не задерживаю.

Откуда-то появился давешний молодой человек, вежливо проводил до двери и стал заверять, что они были очень, очень рады лично познакомиться со столь приятным господином. Лендер Пейсли смотрел ненавидящим взглядом, но рыпаться перед всеми не посмел. Тем более, что прямо на него смотрел тот солдат, что отобрал нож у кучера.

- Погоди, ну, погоди ещё! – бормотал мужчина, пока он усаживался в карету и выезжал за пределы этого замка. – Попляшете ещё у меня! Думали, у меня на вас управы не будет? Э, батенька, сейчас уже не ранешние времена, когда каждый лорд считал себя государем. Сейчас совсем другое время, когда всё решают деньги… погоди…

Наёмники, которые слышали невнятное бормотание из кареты, переглянулись и равнодушно пожали плечами – такое поведение этого жирного борова было для них не в новинку. Он платил им деньги, и весьма недурные, конечно. Но это не означало, что наёмники собирались до последнего вздоха отстаивать интересы хозяина. Потому то они так весело насвистывали, когда удалялись от замка, на котором реяли штандарты Гордонов и Маккармейгов. А на осторожный вопрос наёмников, из-за стены крикнули, что они солдаты Рыжего Эйба Гиллана. Ну уж нет, с лордами Гор тут нет дураков ссориться. Разве что этот, который сидит в карете… но это уже без них.

***

Я сидела на стуле, как приклеенная. Неужели, это была я? И я вот так по-хамски разговаривала с человеком и даже порвала какие-то документы? Нет, вот с последним я поступила как раз очень верно, я была убеждена, что эти писульки – просто фальшивка, и ничего мужики этому человеку не должны.

Стоящие за моей спиной Грег и Чарли только рты пооткрывали и сейчас с радостным потрясением смотрят на меня:

- Миледи, позвольте выразить вам своё восхищение! – Грег радовался, неизвестно чему.

- Сильна ты, конечно! – подхватил Чарли и добавил: - Ещё немного, и ты будешь совсем как Полина Лейтон! Вот помяни моё слово!

Сама кузина, которая входила в зал в другую дверь, не обратила на это не совсем лестное сравнение, она была очень напряжена и вопросительно смотрела на Стивена, который подбирал обрывки бумаг с пола.

- Ты сделала всё правильно, дорогая! – он приобнял меня, но глаза его были холодны, как никогда. – Но, возможно, ты совершила ошибку…

- Ошибку? Какую ещё ошибку? – наш младшенький надулся, как мышь на крупу, услышав слова брата. – Что ты хочешь тем самым сказать? Ты думаешь, что нам стоит опасаться какого-то там лендера? Никогда не думал, что ты трус, братец! Конечно же, он может затаить на нас обиду, точнее, он так и сделает. Только вот близко локоток, да не укусишь.

Чарли говорил всё это с праведным гневом, потрясая кулаками. Я оглянулась на родичей, те только равнодушно пожали плечами – верить в эфемерные угрозы от простолюдина никто не хотел, конечно же. Впрочем, сомневалась в них и я, если честно. Разумеется, что этот человек очень огорчён тем, что мы можем составить ему конкуренцию, ну и тем, что его рабочие теперь заняты на нашей лесопилке.

Впрочем, последнее мне совершенно не жаль. Если правда всё то, о чём рассказывала наша новая горничная, то я очень даже и рада, что бесчинства этого человека прекратятся. Я улыбнулась, показав всем, что согласна с мнением Чарли, но некий червячок сомнения закрался в душу… впрочем, судя по всему, Стивен постарается сделать всё, чтобы этой ночью я не вспомнила о сегодняшнем неприятном визитёре.

Собственно, так и произошло… я снова проснулась не от причитаний Брины, а от того, что кто-то щекочет мою голую пятку. Увернувшийся от удара, этот кто-то обиженным голосом моего мужа грустно сообщил, что он просто хотел поинтересоваться, ожидать ли меня нынче к завтраку.

- Вчера рабочие на лесопилке начали пилить пробную партию дубовых брёвен, сегодня они закончат, и я думаю, что ты бы не отказалась поприсутствовать при этом… впрочем, если ты желаешь ещё немного отдохнуть, я велю им не дожидаться твоего визита.

Я кубарем скатилась с кровати, побежала в купальню для того, чтобы быстро плеснуть себе в лицо подогретой водой, шустро облачилась в платье, которое стал зашнуровывать на моей спине Стивен с ловкостью опытной горничной.

Зашедшая кормилица только всплеснула руками и торопливо соорудила мне причёску, осторожно разбирая на пряди мои всклокоченные волосы.

- Брина, поторопись, пожалуйста! Не думаю, что кто-то будет ожидать меня, покуда я, причёсанная красавица, изволю спуститься к лесопилке.

- Да не вертись ты, птичка моя, не пойдёт нынче на лесопилку никто без тебя! Точно тебе говорю! Да что там! В такую-то рань, все ещё спят. Истопник приходил только, да Леони завтрак готовит, а больше и никого!

Я только покачала головой и усмехнулась, но на Стивена я была не в обиде – его способ побудки оказался весьма эффективен. Впрочем, сегодня желающих понежиться в собственных постелях оказалось не много. Во всяком случае, не успела я спуститься в парадную залу для завтрака, как услышала недовольное брюзжание лорда Маркаса, который сообщал миру о том, как он относится к тем людям, которые не ценят его личное время, не понимают его желания увидеть конечный результат столь упорного труда, и вообще, без понимания относятся к желаниям и чаяниям пожилого человека. Кроме того, милорд упомянул что-то о том, что он уже слишком стар и немощен, не имеет возможности для смиренного ожидания.

- Доброе утро, милорд! – я с разбегу плюхнулась на стул, оглядывая Стивена, который украдкой мне подмигнул, заспанную Полину и лохматого Якоба. – Поздорову ли вы нынче?

- И тебе не хворать! Ежели наперёд так дрыхнуть будете, не видать вам денег, как своих ушей! – отрезал лорд Роуэл, размазывая что-то серое по своей тарелке. – На меня надеетесь? Так вот напрасно, скажу я вам! Не сегодня, так завтра я непременно помру и пойдёт всё прахом, помяните моё слово.

- Не знаю, дедушка… и вообще, ты обещал нам как минимум, два понедельника – пробурчал Якоб с набитым ртом, торопливо жуя творожную запеканку.

- Ну, может, и обещал! – вконец рассердившись, ответил дед. – Только как помирать, когда вокруг такие идиоты, как вы?

- А может, ты отложишь собственную смерть хотя бы ненадолго? – робко вставила Полина. – До лучших времён.

Дед сердито засопел и что-то забурчал себе под нос, из чего я сделала вывод, что отказываться от своих планов милорд не намерен. После торопливого завтрака мы спустились с холма вниз, в сторону лесопилки. Я была готова увидеть всё, что угодно, но только не такую огромную пилу, которая вращалась благодаря водяному колесу. За прошедшее время рабочим удалось собрать этот странный агрегат, и он с шумом медленно разрезал толстые брёвна согласно нашим надобностям.

Благодаря тому, что мы замостили камнем нашу площадку, телеги не застревали в каше из грязи и снега и могли разгружаться непосредственно рядом с лесопилкой.

- Очень удобственно вышло! – дядька Кирк сиял от счастья, когда показывал нам свои достижения. – Так и работа быстрее спорится, и устаём мы куда меньше. А эти пять телег, что ваш папенька привёз, мы уже к вечеру распилим.

Мастер показал бумагу, где было указано, что мы в итоге хотим получить. Выходило, что часть брёвен будут распилены на брус, ещё часть – на паркетные доски, остальное – просто на доску. Отходы, такие как горбыль, у нас тоже были расписаны.

Дед, лучась от счастья, обследовал механизмы лесопилки. Кажется, наша новинка его хотя бы ненадолго, но примирила с повальной глупостью окружающих его людей.

После того, как высокая принимающая комиссия выказала своё одобрение проводимой работой, рабочие немного расслабились и активным морганием заставили выступить дядьку Кирка:

- Мы это… - сообщил он, косясь на своих соратников. – Интерес имеем. Моя жена работает в замке. Горничной и всяко по необходимости. Можно ли другим рабочим… семьям… тоже с ними остаться? Они не в тягость будут вам, точно вам говорю. Вон, у Патрика жена шьёт хорошо… не благородную одежду, конечно, но всё же… поломойками опять же. А места им много не нужно – топчан мы сами отыщем…

Мужик в очередной раз обернулся на рабочих и затих. Грег за моей спиной жарко зашептал, что у старого хозяина было устроено иначе, тот не разрешал семьям рабочих на своей земле селиться. Только навещать их, как возможность появится.

- Но мы же так не поступим, правда? – подал голос Чарли.

Я посмотрела в лицо рабочих, которые переглядывались между собой с надеждой, и мысленно выругалась: о семьях-то я и не подумала! Я бы посетовала на огрехи собственного образования, но дедушка, наверное, прав – глупость не лечится.

Но я постаралась сделать всё, чтобы мои мысли не отразились на моём лице, степенно сообщив, что дозволяю селиться семейным в отдельном флигеле, который мы как раз приготовили для ремонта. При этом потирая руки от счастья – и людям помочь смогу, и частично решу вопрос с обслугой в собственном доме.

Мужики же, услышав о такой щедрости, только замахали руками, заверив, что отремонтируют всё сами, постепенно, по мере свободного времени, ежели будет моё на то дозволение. Дозволение было, я только была рада спихнуть хотя бы часть забот.

Отец горделиво смотрел на меня, радуясь моей предприимчивости, дядя тоже растрогался и заявил, что за наше с Полиной будущее он не переживает ни на грамм. Тут же было постановлено, что, если мы желаем получать доход, а не только использовать лесопилку для собственных нужд, подвоз леса стоит поставить на поток, чем они немедленно и займутся.

Стивен тут же стал высчитывать, сможем ли мы выставить какое-то количество пиленого материала для ярмарки на тракте и сколько с нас запросит лорд Харнер за торговое место…

Дед радостно крякнул и сообщил:

- Учи вас, не учи, всё без толку! Я не собираюсь Харнерам отваливать часть прибыли за право торговли! Ещё чего удумали!

И, пресекая возможные возражения, сразу прояснил свою позицию. Для начала он напомнил, как ему с нами непросто, а потом поинтересовался, что мешает нам торговать досками прямо отсюда? И делать это можно в любое время, и нам очевидная выгода, и покупателю удобно.

Полина хлопнула в ладоши и заявила, что идея потрясающая:

- А ещё – нам нужна реклама! Нет, заметку в газете мы дадим, но я сейчас не про то. На перекрёстках дорог поместим рекламу… ну, письма, в которых укажем стоимость работ, если у покупателей будет свой лес, стоимость наших досок, скорость выполнения заказа. Уверяю вас, это сработает. Потому что реклама – двигатель торговли!

Мне осталось только улыбнуться и покачать головой – всё-таки, у Полины иногда появляются очень странные мысли.

***

Нокс Пейсли

Господин Пейсли очень бы хотел, чтобы его горячее пожелание этой стервозной бабе провалиться сквозь землю исполнилось тотчас, но этого не произошло, и уважаемый лендер был вынужден покинуть замок, не солоно хлебавши. Признаться, честно, он был несколько обескуражен и скоростью, с которой его вышвырнули за порог, и тем, что у него не нашлось каких-либо аргументов в собственную защиту. А сейчас он сосредоточенно смотрел в оконце собственной кареты, перебирая в уме возможные варианты положительного исхода этой непростой ситуации.

Господин Пейсли не смог бы заработать свои деньги, если бы так запросто опускал руки при появлении трудностей. В данном случае он уяснил для себя, что слухи не лгут, и эта девчонка и правда, распоряжается всем. Странно это, конечно. Жрецы Великого неустанно твердят, что жена – это лишь продолжение мужа, и место её возле кухни, храма и детской. И лезть в дела мужчин ей не след. Конечно, даме благородного происхождения позволялось много больше, нежели простолюдинке, но всё же… не дело это – когда баба в мужские дела лезет…

Господин Пейсли в который раз злобно покосился на наёмников. Умом он понимал, что их вины в том, как с ними обошлись в замке Гордон, вроде как, и нет. Но это не означало, что он не может быть в ярости: «Уволю вас! Дайте только время! Доберусь до дома и тотчас же выгоню вас на все четыре стороны! Будете на ярмарке за три минсы бочки с лагером грузить в крестьянские телеги!».

Наёмники, между тем, совершенно не чувствовали сгустившихся над ними туч и своих перспектив на работу. Они всё так же небрежно посвистывали, ехали рядом с каретой или опережали её, проверяя дорогу впереди. Их бесконечно забавлял агрессивно-затравленный взгляд собственного работодателя и то, как он шевелит губами, подпрыгивая на дорожных ухабах.

Один из них, невысокий и коренастый, слегка дотронулся своего цвайхантера. Второй наёмник тут же оказался рядом:

- Думается мне, Хартвиг, что настал тот момент, когда мы можем считать себя свободными от обязательств. Как только этот жирный боров выплатит нам всё причитающееся честь по чести, конечно. Очень надеюсь на то, что он не решит частично покрыть свои нынешние убытки за наш счёт.

На лице его товарища промелькнула едва заметная улыбка:

- Я никогда тебе не говорил, Лотар, что мне нравится это местечко? Люди тут приветливые и простодушные, да и гораздо теплее, чем у нас. Я бы задержался здесь немного. Как думаешь, захочет этот, - далее кивок в сторону кареты, - немного подкинуть деньжат на первое время? Ну, это кроме нашего жалованья, конечно!

- Не знаю, приятель! – наёмник громко заржал, заставив господина Пейсли бросить презрительный взгляд в сторону этих неотёсанных мужланов. – Во всяком случае, мы можем обратиться к нему с этой просьбой.

Сам же Нокс Пейсли мечтал только об одном – вернуться поскорее домой, нанять рабочих на лесопилку. Да хоть кого ни на есть. Можно подумать, мужичья мало? У него управляющий есть, в конце-то концов! Так что это его забота, откуда у господина лендера появятся мастера на его лесопилку.

Решив так, он с облегчением откинулся на мягкие подушки своей кареты.

Наконец, когда господин Нокс уже устал трястись на большом тракте и проклинать отвратительные дороги, он увидел призывно манящие фонари своего дома. Едва карета остановилась возле высокого крыльца, как тут же возникли двое слуг, они помогли своему господину выбраться из кареты и открыли перед ним тяжёлую резную дверь.

«Хоть и не из благородного сословия, но особнячок-то у меня побогаче будет, чем та древность, которой так любят хвастаться местные лорды», - мрачно размышлял лендер, устало переставляя ноги, – «Да и дочка у меня куда как праздничнее и красивее, нежели та леди!».

С последним было сложно поспорить, поскольку у каждого, своё представление о красоте. В частности, Меррон Пейсли была в расцвете своей молодости и прелести. По мнению своего родителя, она имела самые очаровательные ямочки на щеках, маленькие пухлые ручки и милый носик картошкой. И одежду она выбирала такую, которая бы сообщала всем, понимающим в том толк, что семья лендера Пейсли не из бедствующих. Он горделиво смотрел на приближающего ребёнка и в который раз сравнивал с той худой дамочкой, с которой имел несчастье познакомиться сегодня.

- Папенька! Вы изволили столь долго отсутствовать, что я начала волноваться! Постойте, ничего не говорите! Вы ездили меня сватать? Ах, какая прелесть! Так… у Селвинов мальчишки совсем маленькие ещё, да и вернулись бы вы гораздо раньше… Марка Харнера отец отослал в столицу, Роб Гиллан… пропускаем кандидатуру, выходит, или Чарли Бакстер, сын лорда Гордона, или кто-то из парней МакКинонов!

Любящий отец скривился, на минуту пожалев, что дал образование своей дочери, как благородной. Просто лично он не видел большой радости оттого, чтобы выдать Меррон замуж именно за скотлинга. А уж запросы у неё и вовсе… он буркнул что-то невнятное и торопливо стал подниматься к себе.

Тяжёлый день подошёл к концу, а там, даст Великий, всё образуется… на пухлых губах Пейсли мелькнула лукавая улыбка – кажется, он знает, как досадить этим гордецам, ну и самому остаться в личной выгоде! Только вот спешить с этим сейчас не стоит. Конечно, есть небольшая вероятность того, что эта женщина может попортить ему нервы, постаравшись отобрать у него часть его клиентов. Не стоит думать, что великую… новых работников он сыщет, а замок Гордон расположен гораздо дальше от Гор, ведь лес везут оттуда, да и от тракта тоже, не близко… ерунда, одним словом…

***

Следующие дни мелькали перед моими глазами с удивительной скоростью, про тот визит лендера я и думать забыла, не тем голова была забита. Отец и дядя отправились домой – на очереди была следующая партия брёвен. И она уже была, фактически, продана. Если первую мы решили пустить на собственные нужды, по Полина настаивала на том, чтобы купить следующую. Её предприятие по производству ковров набирало обороты, требовались всё новые помещения для содержания скота и для постройки домов для переселенцев.

Впрочем, у нас процесс строительства также набирал угрожающие обороты, дедушка Маркас был в абсолютном восторге, лично руководя процессом строительства, частичной перепланировки замка под современные реалии. В частности, мы пожертвовали надвратными башнями, внутренней защитной стеной и полностью засыпали ров.

Когда бедный секретарь старался незаметно подсунуть ему какие-то бумаги для подписи или какие-то письма, милорд Маркас неизменно отмахивался. Правда, иногда на милорда снисходило умиротворение, он благосклонно разрешал Берни ознакомить его с документами.

- Вот, прошу, - секретарь старался не упускать подобные моменты, - прошение от лордов-промышленников Майдена. Они просят установить особую систему налогообложения для них. Это бы помогло «оставаться на плаву»…

- Мозгов они себе не просят? – удивлённо выгибал бровь дедушка. – Когда они разбрасывались гольденами направо-налево, они не предполагали, что их финансы могут быть конечны?

- Так что мне ответить? Вы готовы мне сообщить, что нужно писать? – смущённо перетаптывался с ноги на ногу секретарь.

Дед милостиво кивал головой, секретарь судорожно брал в руки самописку, и дедушка диктовал: «Для спасения вашего предприятия рекомендую вам посетить большой храм Майдена и горячо помолиться… потому что верующие да спасутся!».

Берни, который обманывался дедушкиной покладистостью, торопливо водил пером по бумаге, но огорчённо замирал… складывал испорченный лист бумаги и бормотал:

- Пожалуй, отвечу, что этот вопрос находится в ведении Департамента налогов и сборов. Точно, так и напишу…

Понемногу манера общения лорда Маркаса перестала вводить меня в ступор, и я даже не вздрагивала, когда слышала вопли дедули, который общался с моей свекровью: «Какие мягкие пуфики в гостиной? Чай, не из купцов, вроде!».

В результате мы на тайном стихийном совете решили направить энергию дедушки в мирное русло. Стивен настаивал на том, что мы должны, просто обязаны сообщить лорду Маркасу, что всё то время, пока он тут, его дочь и зять живут категорически неверно, Якоб с извинениями отверг это предложение, Полина сообщила, что совсем скоро новая партия ковров будет изготовлена и можно будет убедить деда в необходимости его присутствия при продаже. И только я поставила точку в обсуждениях:

- Попрошу его приобрести коз той самой породы, о которой говорила Леони. Мы готовы к тому, чтобы заниматься ими.

Дед с энтузиазмом решил взвалить на себя ещё и эту миссию. Только вот… встречать наш груз отправился Берни. Вторая, а потом и третья партия леса была реализована, причём, довольно быстро, что не могло не вызвать у меня радостного удивления.

***

Нокс Пейсли

Господин Пейсли недолго тужил после того, как вернулся домой – управляющий лесопилкой доложился, что рабочих он нанял, и особых трудностей при это мне возникло – рабочие – они рабочие и есть, что тут говорить? Своих охранников он велел уволить уже на следующе утро после возвращения домой. Казалось, что те не слишком расстроились и попросили не забыть о том, что им положена премия. Пейсли сморщился, но решил не огорчать это утро, выдав столь мизерную для него и, очевидно, значительную для них, сумму денег…

Лендер ощутил некоторое снижение загруженности лесопилки, впрочем, это было объяснимо – наступившая распутица внесла свои коррективы в его дело и тяжело гружёным телегам было весьма непросто спуститься вниз, к лесопилке. Конечно же, редкие, самые нетерпеливые, заказчики появлялись, оставляли заявки на будущий распил и вносили предоплату, что не могло не радовать сердце господина Пейсли.

И всё бы ничего, если бы не случай…

Утро господина Пейсли частенько начиналось в полдень, и этот день не стал исключением. Он вяло прогуливался по своему саду, мечтая о качественной зиме, такой, как в центральной части Энландии, а не этой, прости Великий…

Внезапно, громкие и недовольные крики нарушили его моцион, он нахмурился и отправился выяснять причину столь вопиющего безобразия. Оказалось, что скандалил заказчик, высокий грузный парень, явно из местных. Он требовал возврата своего аванса – новость из разряда неслыханных. Управляющий лесопилки упрямо мотал головой, стоя на своём – мол, не отдам, и точка. При этом заказчик держался из последних сил, это было видно по тому, как побелели костяшки его пальцев.

В итоге этот неотёсанный скотлинг плюнул на землю и мрачно пообещал все блага мира. Господин Пейсли открыл было рот для того, чтобы визгливо позвать охранников, которое пресекли бы подобное бесчинство, но внезапно вспомнил о том, что сам же их и уволил.

- Совсем ополоумел? Что этот лендер вообще себе позволяет? – презрительно выпятив губу, процедил Пейсли, дождавшись, пока этот деревенщина покинет поле его зрения.

- Так вы же сами велели… а они повадились – аванс забирают, и всё на этом… покупателей уж который день нет. И дело вовсе не в… - жалко лепетал управляющий.

Но господин был неумолим – всех уволить, всех! Не оправдали возложенного на них доверия. Уволить сей же час! Чтобы духу не было! А с работниками он и сам справится, подумаешь тоже – наука!

О чём тут же и сообщил притихшему управляющему, который опустил голову и скривил губы, невесело усмехнувшись:

- А работников-то нет! Вчера последний мужик сбежал. Кровельщик он был, вроде как! А, впрочем, не знаю, брал тех, кто на ярмарке болтался без причины. – усмехнулся он. – Вы же сами велели платить только за то, что они выполняют работу. А работы не было!

Нет, этого не может быть! Господин Пейсли, оскальзываясь в грязи и пачкая модные сапоги с узкими носами, стал спускаться к реке… он грязно выругался – всё было именно так, как и говорил этот подонок, этот…

Нет, это он так не оставит! Хватит, натерпелся, вышло время. Дольше тянуть просто некуда… да и незачем. Он тяжело поднялся с какой-то деревянной чурки и стал медленно карабкаться наверх. Судя по всему, у него будут ещё дела сегодня. Господин Пейсли равнодушно смотрел, как управляющий договаривался, чтобы его вместе со своим скарбом довезли хотя бы до большого тракта. Но пока среди работников господина Пейсли желающих довезти не нашлось.

Впрочем, это всё такая мелочь… зашедши в дом, господин потребовал чистую одежду, собрать ему с собой обед и заложить карету. Естественно, немедленно. Торопливо пояснив удивлённым домочадцам, что вернётся сегодня достаточно поздно, отбыл. У него в голове был план. Точнее говоря, его набросок. В результате исполнения его замыслов, леди имела все шансы отправиться к Великому, а её безутешный супруг – стать мужем Меррон, уж в этом бы он постарался. Вот так, незатейливо и очень просто – и дочь пристроить за благородного, и лесопилка бы оказалась в крепких руках. На долю мгновения господин Пейсли пожалел, что выгнал этих бесполезных нахлебников – собственных охранников. Уж эти бы головорезы за кошель с гольденами не пожалели бы собственную бабушку, не то, что какую-то там гордячку.

Впрочем, незачем сожалеть об упущенных возможностях. Есть у него вариант, и недурной…

- Посторонись! – голос собственного кучера вырвал господина Пейсли из собственных размышлений.

Он выглянул в оконце кареты и удовлетворённо хмыкнул – по грязи брёл уволенный управляющий, волоча за собой тележку на колёсиках со своим добром. Он остановился, пропуская карету, и молча смотрел ей вслед. Господин Пейсли ликовал – пусть это и немного мелочно, но он искренне радовался тому, что судьба Лагмэйна сейчас незавидна, в отличие от самого Пейсли…

Несмотря на то, что господин Пейсли прибыл на ярмарку уже к самому закрытию, его это ничуть не взволновало, ведь он не планировал что-то приобретать, вместо этого он пробирался сквозь толпу, имея в уме какую-то свою, конкретную цель. Наконец, впереди послышались громкие голоса, звуки скрипки. Он подошёл ближе, оглянулся, не видел ли кто из знакомых то место, куда он так спешил. Не то, чтобы его осудили, вовсе нет. Просто это заведение на тракте не отличалось хорошей репутацией, зато имело несколько номеров, сдаваемых на пару часов.

Господин Пейсли достал кружевной платок, боясь запачкаться, и осторожно потянул на себя старую дверь, зашёл в полутёмное помещение и на секунду замер на пороге, рассматривая кого-то в полутёмном зале. Впрочем, тому, кого он искал, было непросто спрятаться – господин Пейсли, кивнув собственным мыслям, приблизился к молодому человеку, одетому так же, как и любой другой солдат из скотлингов – короткая дублёная куртка, сейчас нараспашку, плотные кожаные брюки были заправлены в высокие сапоги. Не такие сверкающие, как у Пейсли, а простые, в которых так удобно ходить в Патруль… парень сидел и угрюмо накачивался лагером.

- Бойд МакКинон? – фальшиво улыбнулся Пейсли и осторожно уселся на колченогий стул. – Какая неожиданность - застать в этом месте отпрыска столь древнего рода!

Бойд МакКинон

Старший сын и наследник лорда МакКинон был крайне расстроен. Это выражалось в том, что даже его младший брат, Вилли, не решался к нему подходить. Потому-то он в данный момент и пребывал в одиночестве, тоскливо потягивая не самый лучший лагер, находясь в не самой лучшей забегаловке на ярмарке, что находится на землях Харнеров. Бойд скривился, проглотив это пойло и закусив холодным мясом, вяло думая о том, что не худо бы сообщить Анндре Харнеру, что в этом гнилом местечке имеются все шансы отправиться к Великому, отравившись подобной гадостью…

Тут Бойд снова бессильно выругался – к сожалению, на другое, более приличное заведение, у него просто нет денег. Да и появиться им, откровенно говоря, неоткуда. Земли у МакКинонов было немного, конечно, так было не всегда, но большую её часть они потеряли в те времена, когда Дейтон цеплялся за свою независимость, и древние кланы воевали друг с другом за деньги и власть. В результате, часть досталась Харнерам, часть – лордом Гленарван, они оказались сильными противниками и сумели отобрать земли. К сожалению, кое-что приходилось продавать в своё время, и теперь во владении МакКинонов – небольшой клочок земли неподалёку от Гор. Земля была каменистая и плохо плодоносила, поэтому крестьян, желающих поселиться там, заниматься сельским хозяйством или же просто животноводством, было немного. Хотя… Бойд что-то слышал о том, что лорды Гленарван стали заниматься разведением овец на таких землях, чего раньше за ними не водилось. Вилли, который узнал про это первым, попробовал сказать об этом отцу, намекнув на то, что они могли бы тоже попробовать, хуже ведь не будет? Бойд угрюмо опрокинул ещё одну кружку лагера, вспоминая об этом. Лучше бы младший братец молчал, вот правда… отец орал так, что его слышали, должно быть, в столице.

- Никогда ещё клан МакКинонов не занимался подобным безобразием! Предложи ещё, крестьянствовать нам или вон, лес пилить, как эти беспородные Гордоны! Позор, дети мои, это просто позор!

Вилли, услышав это, только опустил плечи и вышел из гостиной, старшая сестра, Кирстин, молча присела в книксене, дабы папенька не заметил огорчение на её конопатом лице, а младшая – Кензи, быстро испросила разрешение покинуть комнату для того, чтобы никто не заметил её слёз. Девушка считала, что иметь к собственном гардеробе только пару платьев и носить их с разными поясками или воротничками, делая вид, будто это новые наряды – вот где настоящий позор! Единственным выходом для девочек было выйти замуж и сбежать из этого дома. Очень жаль, что отец не дал бы согласие на выбор кандидатуры того жениха, кто не был бы из столь же знатного и уважаемого рода, чем они. Кензи прекрасно понимала, что у неё больше шансов вырваться из дома, просто оттого, что она более миловидная, нежели старшая сестра, и не теряла времени даром. Девочка втайне мечтала о том, что, после того, как Эндрю Бакстеру, лорду Гордону, удалось женить своего старшего сына на милашке Айлин, то отец мог бы разрешить ей выйти замуж за его младшего сына, Чарли. Ведь они, Маккиноны, ничуть не уступали Маккармейгам в древности рода. И даже намекнула об этом матери. Что тут началось… родители были против самой мысли об этом, голосили, что, даже если они получат подобное предложение, то даже читать письмо не станут, и вот они все дружно сидели дома…

Одним словом, выбор был весьма невелик, и пока что никто не постучался в их дом с предложением руки и сердца. Хотя, парни также были не женаты – невесты, достойной их, даже в большой Энландии не нашлось…

Правда, папаша Бойда пытался привить своим многочисленным отпрыскам такие понятия, как честь клана, память предков и многое другое, только вот эти нравоучения редко попадали на благодатную почву – Бойд предпочитал пропускать нужные речи родителя мимо ушей, Вилли, насмотревшись на своего старшего брата, только пытался делать вид, будто понимает свою ответственность перед всеми многочисленными предками, одни только сестрички с кислыми минами вынуждены были выслушивать этот бред, да и то, под угрозами того, что вовсе никогда не станут вывозить их в гости. Сами-то лорды МакКинон уже давно никого не приглашали к себе, сообщая о слабом здоровье леди МакКинон.

Ну-ну… пусть папаша и дальше разглагольствует про честь и гордость… у него, у Бойда, на это своя, особая точка зрения. И кое-какие монеты у него в загашнике имеются. Но это не для ушей широкой общественности, конечно… у него есть свой маленький «бизнес», как называет это леди Лейтон, то есть небольшое дельце, которое могло бы приносить пусть и не постоянный, но всё же, доход. Скоро, дай Великий, будет перемена года, а там уж и дороги просохнут, и в Дейтон потянутся бродяги и любители приключений. Большая часть из них стремилась в этот благословенный край не от хорошей жизни, чем и пользовался Бойд с парой-тройкой проверенных людей.

Он просто ловил таких людей и «сдавал во временное пользование» одному местному лендеру, за определённую плату, конечно. Люди у него работали на лесопилке какое-то время, но не чрезмерно, им дурная слава тоже ни к чему. После вывозились за пределы этого края. Работников кормили, одевали… смертоубийства не было, жалобщиков, вроде бы, тоже…

Но сейчас было затишье и Бойд откровенно тосковал, сидя в одиночестве в этой забегаловке. Желающих составить компанию тут не нашлось, поскольку дураков выживает не так много в этих местах.

Хотя… Бойд заметил, что кто-то встал рядом с его стулом и поднял голову. Ну, ты только посмотри на это! Он сделал приглашающий жест рукой, презрительно хмыкнув, и его гость осторожно присел на краешек стула, то ли боясь запачкаться, то ли переживая, чтобы никто не заметил его в неподходящей компании.

- Бойд МакКинон? – услышал Бойд. – Какая неожиданность - застать в этом месте отпрыска столь древнего рода!

- Ну, да! – отсалютовал своему собеседнику кружкой с лагером. – А ты-то здесь не иначе, чем постоянный клиент?

Парень громко рассмеялся своей шутке, до такой степени она показалась ему забавной, чем вызвал недовольную мину у того пухлого ничтожества, с которым он и обстряпывал свои делишки. «Дай только время, урод, и я непременно избавлюсь от тебя!» - вяло размышлял Бойд, расслабленно ожидая, пока лендер сам выскажет причину своего визита.

***

Нокс Пейсли

Господин Пейсли украдкой постелил свой носовой платок на стул, прежде, чем усесться самому. Медленно подплывшая подавальщица тяжело опустила щербатую кружку с лагером на их стол, Пейсли неуверенно улыбнулся девушке и обозначил глоток, прикрыв глаза для того, чтобы его собеседник не прочёл истинное отношение к себе.

«Дай только время, урод, и я непременно избавлюсь от тебя!» - думал господин Пейсли и закашлялся, неожиданно сделав настоящий глоток.

- Прошу прощения, кхе… - просипел он. – Но у меня к вам дело, милорд, не требующее отлагательств. Нет, нет… это не про то… кое-что иное… видите ли…

Пейсли замялся – конечно же, он понимал, что этот парень – на удивление мерзкая личность, но в тех случаях речь шла о безродных бродягах, которых тысячи на просторах Энландии, здесь же речь идёт о даме из старого рода. А ведь для местных (тут Пейсли мысленно фыркнул), это много значит.

- Один мой знакомый, - продолжал лендер, - он очень меня просил, чтобы я нашёл надёжного человека для исполнения очень деликатного, я бы даже сказал, щекотливого действа. Я, конечно же, сразу подумал про вас. Вы – именно тот, с которым можно иметь дело. А оно, если честно, совсем пустяковое – сделать Стивена Бакстера безутешным вдовцом. Времени и сил это много не займёт, зато может вас обогатить, ну, к примеру, на два кошеля гольденов.

Сказавши так, лендер сложил ручки на объёмном животике и мило улыбнулся. Пауза затягивалась, когда Бойд неожиданно трезвым голосом ответил:

- Три кошеля, и я не буду спрашивать, не сам ли Стив является заказчиком сего бесчинства. Хотя… этот парень, конечно, довольно странный и неуправляемый, но вряд ли бы он решился на такое, потому что, несмотря на всё, он не произвёл на меня впечатление дурачка. Итак, вы слышали моё предложение – три кошеля. Можете так и передать вашему знакомому, который так расстроен наличием у этого парня супруги.

Пейсли понимал, что сейчас – не то время, когда нужно экономить, и внутренне потея от страха, кивнул.

- Я думаю, что леди исчезнет, а потом, через некоторое время, её обнаружат в реке неподалёку от её дома, – ежесекундно оглядываясь, прошептал Пейсли.

- Мы все будем скорбеть! – Бойд небрежно постукивал ножом по столу, развлекаясь. – Я слыхал, будто эта дамочка весьма… активна… что так не вяжется с её ангельской внешностью… и да, она вполне могла бы потеряться, где-то находиться небольшое время, а потом… пути Великого – неисповедимы!

- Я рад, я очень рад, что мы поняли друг друга, милорд, - Пейсли засуетился, кинул минсу за свою кружку лагера и поднялся со стула, - я полагаю, что больше нам видится незачем… деньги и всё остальное принесёт надёжный человек, он не будет знать ни о чём, просто передаст вам кошель.

Бойд равнодушно пожал плечами. Он никогда не слышал выражение: «Утром деньги, вечером стулья!», но интуитивно всегда ему следовал.

Пейсли вновь оглянулся и покинул столь недостойное заведение, добрался до своей кареты и визгливо крикнул кучеру: «Домой! Живее поехали домой! И так затемно вернёмся!». Кучер равнодушно пожал плечами, подстегнул лошадей, и тяжёлая карета медленно покатила обратно. Сам же Пейсли забился в угол и мучительно размышлял, насколько верно было его решение обратиться к этому мерзавцу. Что-то ему подсказывало, что у того может появиться неудержимое желание шантажировать самого господина Пейсли. Разумеется, уже после того, как бедняжка леди Айлин покинет этот бренный мир. Вот тут-то ему и стоит проявить смекалку и гораздо раньше избавиться от своего подельника, пока до этого глупого здоровяка не дошло, как он может обогатиться помимо обещанных трёх кошелей.

В том же, что касается будущего брака его дочери, то тут и раздумывать нечего – насколько понял господин Пейсли, то лорд Эндрю – человек весьма прагматический, если отвалил (по слухам) столько голденов за первый брак его старшего сына. Так почему бы вторая супруга лорда Стивена не принесла их обратно? А помимо этого, роскошный дом, не чета этому замку. Во всяком случае, сам Пейсли в своё время весьма выгодно женился, тем самым приумножив свои деньги. Нет, не на женщине с землями, на простой купчихе. И она оставила единственной дочери солидное наследство, сейчас управляемое умелой рукой её отца. Пожалуй, стоит намекнуть лорду Гордон, что Меррон – на самом деле столь обеспеченная невеста. А лесопилка… ну, что лесопилка… это приятная мелочь, за такую Гордоны спорить не станут.

Вернувшись домой столь поздно, что домочадцы уже начали волноваться, Пейсли, несмотря на огромное желание отужинать и выпить хорошего напитка, первым делом пригласил в свой кабинет свою кровиночку.

Та, присев в лёгком книксене, в предвкушении улыбалась – папенька нечасто беседовал с нею, заперев двери и имея столь сосредоточенное выражение лица. Точно! Он всё же договорился о её браке! О, великий! Да хоть бы так и было! А то, что это? Замужние подруги Меррон такие прелести рассказывают о супружеской жизни, а она? Чем она-то хуже? Разве Меррон виновата в том, что папенька всё медлит? Конечно же, Меррон слишком избирательной не была, она могла и без них… супружеских, то есть уз, кое-что познать, только вот желающих пока не нашлось.

- Дорогая! – сразу спустил дочь с небес на землю Пейсли. – У меня к тебе будет небольшое задание, точнее говоря, просьба. И я бы попросил отнестись к ней со всей серьёзностью. Дело в том, что ты должна передать одному человеку кое-что. Быть может, вам придётся встретиться с ним пару раз. Очень надеюсь на твоё понимание.

В глазах Меррон зажегся азарт, она с усердием закивала, сообщив, что непременно сделает всё так, как говорит отец, и не станет рассказывать о его просьбе кому бы то ни было. Да уж! Самые настоящие секреты! Да это получше вероятного замужества, пожалуй! Интереснее, так уж точно! Девушка умчалась к себе, наверх, оставив родителя наедине со своими мыслями. Тот вздохнул, полез в секретер и достал оттуда оговоренную сумму денег, положив в маленькую шкатулочку, после чего перевязал лентой. Он подозревал, что его ребёнок может засунуть нос и узнать о содержимом шкатулочки, но другого выхода не было, да и дочь, всё-таки, как ни крути, это не тот человек, который может предать родного отца.

Подумав так, лендер решил, что его день был и так полон неприятных сюрпризов и неожиданностей, и принял за лучшее просто отправиться почивать. Глядишь, а там уж всё и сладится…

***

- Да ты тащи, тащи сильнее! Ей, бабе-то этой, хуже уже не будет! Гляди, она уже только до пояса осталась, – услышала я вопли откуда-то снизу.

- Так она и была до пояса слеплена! – возразили первому скульптору, спорщики на минутку умолкли, после чего раздался грохот, словно разбилось что-то тяжёлое, и огорчённый вопль. – А всё едино, красивая баба была. Каменная… нет, и видать, не шибко и надо была. Давай, ты с этой стороны штукатурку лепи, я с той. Потом печь новую поставим, с трубами, как на том листке писано…

Так, судя по всему, огромного мраморного камина внизу у нас больше нет. Возможно, станет немного тише, и я смогу разобраться в том чертеже, который предоставила мне Полина. Это то, что называется самопряхами. По её словам, они гораздо эффективнее обычных прялок. Что же, возможно, это и так. Ну, попробовать, во всяком случае, стоит. Нужно отдать рисунок плотникам, с моими пояснениями, конечно же, пусть сделают несколько штук для пробы. Думаю, что они будут не слишком сложны в использовании, да и для нас главное – результат.

Берни оказался очень толковым парнем, и вместе с козами особой пуховой породы, приехали люди, которые понимают толк в уходе и вычёсывании тех самых коз. Загоны для скота были отремонтированы, так тут переживать нечего, а у нас, в долине, в нашем довольно мягком климате можно вычёсывать их постоянно. Оказалось, что и в этом деле полно своих нюансов. Впрочем, у нас и местным работы тоже нашлось, слухами земля полнится, а мы ещё, послушав совета кузины, прикрепили дощечку на большом тракте с надписью, что берём работников, можно и с семьями, возьмём и не местных даже. Главное, чтоб рачителен был да пользу приносил всяческую. Последнюю приписку сделали по требованию дедушки, который очень нервно относился к работникам, если он считал, что те недостаточно быстро улавливают его желания и мысли. В результате недостатка в работниках не имели, а они могли не переживать за своё будущее.

Старый замок ожил, он перестраивался, изменялся. Быть может, не столь кардинально, как того хотела бы моя свекровь, но теперь у нас будет «центральное отопление». Проще говоря, большая часть каминов будет упразднена, установлены печи, которые с помощью особой системы труб будут обогревать комнаты и залы нашего дома. Принцип действия мне был не до конца понятен, одно я знала точно – с помощью подобных устройств значительно снизятся затраты на отопление этого монстра, которые были весьма значительны. После распила древесины оставшимся в качестве отходов можно будет попробовать сделать пробные топки, да вот, хотя бы, на кухне. Там и посмотреть, насколько эти нововведения будут эффективны.

Лорд Маркас с неохотой покинул наш дом, мотивируя это тем, что ему хотя бы иногда стоит появляться на заседаниях Палаты Лордов, иначе эти «недалёкие кретины», то есть, члены Палаты, могут решить, что милорд всё же умер. А он не может доставить подобную радость своим коллегам, поскольку среди их «недалёкого сборища» не было достойной кандидатуры в качестве его преемника. «Так и помру в середине обсуждения о том, есть ли необходимость в содержании домов призрения!» - возмущался милорд и тут же ехидно добавлял: «Небось, они скопом (испугаются)! Вот смеху-то будет!».

И теперь мне даже казалось странным просыпаться от того, что меня будит по утрам кормилица, а не душевные переживания дедушки Маркаса. Впрочем, Полина тоже уехала с леди Кейтлин куда-то на Север. Как сама кузина со смехом говорила, они едут со свекровью смотреть, как там, на Севере, устроился Ричард.

А пока я пыталась повторить схему вязания ажурной пуховой шали, которую показала мне Полли. На мой взгляд, получается очень миленько, пряжа была тонкой, мягкой и очень красивой, только вот… больно уж она невесомая, будет ли она согревать, если набросить на плечи? Оказалось, что да. Тонкая серая пряжа смешивалась с шёлковыми нитями из моих рукодельных запасов и получалась прочная и тонкая нить. Причём, вначале нить показалась мне довольно плотной, но после того, как изделие было закончено, стала мягкой и пушистой. И мой первый образец сразу же приглянулся леди Грейс. Они приехали с очередным визитом в замок, поохали над «творящимся у тебя, моя дорогая, форменным безобразием», после чего я и преподнесла миледи свой подарок, что немного смягчило её отношение к моим «смелым реформам», как называл это дедушка Маркас.

Итак, мой первый образец был благополучно подарен леди Грейс, и сейчас я корпела над вторым, учтя все огрехи и свои переделки первого варианта. Я решила, что сначала пойму сама все тонкости подобного вязания, обучив затем несколько смышлёных девушек, у которых обнаружатся подобные склонности. Так мы сможем начинать продавать свои шали, шали-паутинки и палантины. Пока получалось не так быстро, как хотелось бы, но я всё равно, рассчитывала на то, что мне будет, чем удивить милорда Маркаса, когда он вернётся в Дейтон.

- Держи ровнее, да, вот так… хорошо, теперь спускай портрету эту! Да, вон ту, со здоровым мужиком в доспехах… Ох, и здоровущие же они, а тяжеленые какие! И куда её теперь?

Последующий за этим вопросом грохот подсказал мне, что ремонт дошёл до одной из галерей, которые соединяли Астрономическую башню и Камеру знаний. Нужны ли мне портреты бывших владельцев замка, которые были весьма слабо различимы за многолетней копотью. Судя по всему, нет…

***

Нокс Пейсли

Как бы ни хорохорился господин Пейсли, но сделать последний, решающий шаг, ему не давала природная трусость или чувство опасения, назовём это так. Прошло уже достаточно дней после того, как случилась эта знаменательная встреча в придорожной таверне, а он всё тянул и не решался. Чувство самосохранения настойчиво говорило ему о том, что желание расправиться с этой леди может стать роковым для него. Но другое чувство, чувство жадности - то, которое имело в последнее время куда большее влияние, нежели первое, говорило о том, что так и по миру пойти не долго.

В последнее время среди местных только и разговоров было, что некий влиятельный лорд, какой точно, Пейсли было не слишком интересно, намеренно издал указ, по результатам которого большая часть власть имущих пойдёт по миру, а сам он разбогатеет пуще прежнего. И в сговоре с ним людей немало… потому-то Гленарван, Маккармейги, Гордоны у него на побегушках. И с Харнерами они как раз поссорились, потому что Анндра Харнер стыдил остальных, а вовсе не поэтому, что сынок лорда Гленарвана бросил дочку Харнера возле самого алтаря, да так, что та совсем умом тронулась от горя. И с тех пор сидит дома безвылазно.

Как можно понять, Пейсли дошёл до такого уровня истерии, что частенько вздрагивал, пугаемый собственными мыслями, и был готов даже подслушивать сплетни на кухне. Одним словом, вообще, неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы не записка, которую получил господин Пейсли. Отправитель был неизвестен, написавший просто интересовался самочувствием господина Пейсли и выражал надежду на то, что тот в добром здравии… и в хорошей памяти…

От страха он изрядно накричал на своих домочадцев, на тех, кто взял эту записку, не спросясь, от кого она… затем, пересилив себя, поинтересовался, не желает ли его дочь прогуляться. Меррон желала. Но в одиночестве, потому как недалеко. Отец хмуро всучил её шкатулку, сказал про то, что в условленном месте её будут дожидаться, и остался внизу, в кабинете, ждать новостей.

Сама же девушка едва дождалась, пока её оседлают её лошадь, так ей любопытно было, что там, в ларце. Она уже чуть было не сорвала завязанный бант, но вовремя одумалась – зачем это делать, если был шанс узнать о содержимом у того человека, которому оно было предназначено?

Ехать было не так далеко, точнее говоря – рукой подать. Нужно было просто спуститься к реке, туда, где стоит лесопилка, там, неподалёку, есть жалкая лачуга, в которой жили те люди, которые там работали. Отец был большой меценат и иногда дозволял трудиться вольнонаёмным работникам, на пару месяцев, но всё же, так они могли заработать немного денег и помочь своим семьям…

Меррон начала осторожно спускаться вниз, размышляя о том, что в более недостойном месте ей ещё не доводилось побывать – лачуга не только издалека выглядела отвратительно, вблизи – тоже. Она привязала свою лошадь возле какого-то куста и переминалась с ноги на ногу, постоянно оглядываясь и гадая, с какой стороны к ней подойдёт тот человек, которому она и должна вручить посылку.

Только она всё равно проворонила его появление.

- Не меня ли вы ждёте, госпожа? – услышала она голос за своей спиной и вздрогнула.

Резко обернувшись, она увидела позади себя приятного молодого человека, высокого и крепкого, как и все скотлинги, он улыбался ей краешком тонких губ и смотрел весьма дружелюбно.

- Я, ох, да, прошу прощения! – сердце девушки испуганно билось.

Когда только этот парень мог успеть подойти так близко? Она же только вот смотрела, его точно здесь не было… впрочем, молодой человек явно заметил напряжение Меррон, потому что обезоруживающе улыбнулся:

- Прошу извинить меня за столь внезапное появление! Виной всему моя горячность и отсутствие хороших манер. Я увидел вас издали и поспешил познакомиться со столь очаровательной молодой девушкой. Меня зовут Бойд. Я член клана МакКинон. А вы, должно быть, Меррон Пейсли? Познакомиться с вами – это честь для меня…

Меррон зарделась от смущения и самодовольства – комплименты были очень, просто очень… ну, в пределах норм приличия, конечно. Она протянула ларец и отвела взгляд, как бы торопясь уйти. Девушка мало знала о кланах Дейтона, но о Маккинонах, конечно же, слышала – это один из самых старых и уважаемых родов. И наверняка, очень влиятельных. Недаром папенька так переживал, когда говорил с ней о получателе посылки.

Хотя, что там отец! Несмотря на все деньги, их никогда не приглашали в приличное общество, считали не ровней себе, предпочитали просто не замечать. Но только не теперь.

Пока господин Пейсли находился в ожидании своей дочери, которую он послал со столь ответственным заданием, он успел несколько раз выбежать в холл, едва только заслышав малейший звук оттуда, изрядно насмешив тем самым свою обслугу, а в остальное время он нервно расхаживал по своему кабинету. Верно ли то, что он дал столь щекотливое задание своей дочери? Быть может, стоило отправиться самому, наплевав на конспирацию? Или же послать кого-нибудь из прислуги? Не слишком смышлёного, зато исполнительного?

Господин Пейсли остановился посередине кабинета, уставившись в яркие узоры ценного ковра под своими ногами. Рука сама потянулась к графину, но господин Пейсли тут же дёрнулся – не время сейчас для выпивки, нет… даже несмотря на то, что голова просто раскалывалась. Наконец, в холле послышались голоса, господин Пейсли нервно пригладил свои волосы и выбежал в очередной раз из кабинета, делая вид, будто просто случайно оказался возле входной двери. Меррон выглядела озябшей и усталой, она рассеянно кинула меховую пелеринку на пол и прошла вслед за своим отцом в его кабинет, где изящно опустилась в золочёное креслице.

- Ну, что скажешь? Ты передала шкатулочку, как я и просил? – в нетерпении поинтересовался господин Пейсли.

- Что? Ах, да, - рассеянно отозвалась Меррон, - конечно, передала. Её забрал молодой человек и попросил тебя не тревожиться. Сказал, мол, что работу он выполнит качественно и в срок… ты решил произвести какие-то улучшения в нашем доме?

- Как сказать, милая, как сказать… решил вот, ещё одну лесопилку приобрести… впрочем, это всё не важно. Не стоит такой милой девушке, как ты, забивать свою головку подобной ерундой.

Меррон равнодушно пожала плечами, как бы говоря о том, что она решительным образом не понимает, отчего нужно покупать ещё одну лесопилку, если даже первая-то простаивает…

Впрочем, она была согласна с отцом – всякие глупости её не интересовали, она же женщина и потому не собирается заботиться о том, как зарабатывать деньги. Сам же господин Пейсли внутренне ликовал и был готов пуститься в пляс: слова этого мерзавца о том, что он может не беспокоиться, были ему знакомы, по их тому маленькому дельцу с «рабами». Его рука уже протягивалась к графину, и вскоре янтарная жидкость полилась в хрусталь. И всё же…

- Милая, тебя не было довольно долго, я уже начал беспокоиться, думал, верно ли я поступил, попросив тебя об этой маленькой услуге.

- Ах, какая глупость! Я на самом деле, немного задержалась, просто этот мужлан… мне пришлось его ожидать довольно долго. Да, кстати, он попросил, чтобы наперёд к нему ездила только я, - Меррон очаровательно надула губки и стала жаловаться на грубияна.

На что любящий родитель только помахал руками, прося не обращать внимание на этого парня. Камень, что лежал на сердце у господина Пейсли, исчез без следа. Теперь осталось только ждать удобного момента.

***

Сегодня я отчего-то проснулась ещё затемно, привычно пошарила возле себя рукой и огорчилась – Стивена рядом не было. Ах, да, точно! Он наверняка сейчас внизу, руководит сборами папиных солдат. Нынешняя зима была у нас слякотной, а в Горах – снежной. Но совсем скоро растает снег, и многочисленные горные тропинки станут доступными для переходов. И мы все должны быть к этому готовы. Потому-то солдаты и отправляются в гарнизон в крепости. Они очень нам помогли, за столь короткое время старый замок принял обжитой вид, со старых гобеленов были снята многолетняя грязь, фрески на стенах обрели цвета, и даже знаменитые доспехи потеряли свою ржавчину.

А ещё близкое наступление тепла говорило о том, что Патрули возобновятся, Якоб со Стивеном уже уговариваются, когда им стоит начинать патрулировать земли. От Полины пришла короткая записка, она сообщала, что погостит ещё немного на Севере, в гостях у Ричарда и его очаровательной супруги… кузина писала, что новостей у неё – масса, но в письме все не расскажешь, я порадовалась за брата Якоба и продолжала заниматься своим бизнесом.

Лесопилка, слава Великому, работала без перебоя, многие узнавали о ней от знакомых и друзей, так что поток желающих пока не иссякал и даже угрожал вырасти к лету. Мы работали как с собственным лесом заказчиков, так и с нашим, предварительно показывая брёвна и сообщая, что из них мы можем предложить своим клиентам. Как водится, подобное предложение внесла Полина, и оно неожиданно быстро получило распространение. Теперь у нас трудились две бригады мастеров, они работали попеременно.

Я села на кровати, обняв руками колени. Что-то тревожило меня, не давало покоя. Но что? Неужели, меня тревожат будущие отлучки Стивена, который будет ездить в Патруль? Не знаю… мне было непросто признаться себе самой, но мой муж, совершенно неожиданно для меня, стал очень важной частью моей жизни. Вот именно такой, вечно хмурый, с ехидным взглядом синих глаз и сумасшедшим младшим братцем. Но именно с ним я чувствую себя, как за каменной стеной, только с ним я могу быть настоящей. И мне не нужно строить из себя «милую крошку Айлин»!

Я с усмешкой вспомнила, как я просила Брину приносить мне дамские романы, и бедная кормилица украдкой таскала мне книги с яркими обложками, где были изображены нежные дамы и страстные кавалеры, стоящие перед ней на одном колене. Я помню, как пересказывала кормилице содержание этих книжонок, как мы вдвоём охали и ахали, мечтая о том, что вот вырасту я и непременно встречу героя моих книг – нежного и страстного, который в самых куртуазных выражениях будет признаваться мне в своих чувствах и писать оды, воспевая красоту моих локонов…

Открылась дверь и зашёл Стивен, скидывая сюртук на кресло.

- Милая? Ты проснулась в столь ранний час? Отдохни ещё немного, - пробормотал муж, подтыкая мне одеяло и притягивая к себе.

Я промолчала, удобнее устраиваясь рядом. Я понимала, что он не столь… привязан ко мне, но я знала, что нашей любви хватит на нас двоих… фух, наконец-то я призналась себе в своих чувствах к мужу. Пусть даже и мысленно!

Между тем, я запланировала массу дел на сегодня, так что не имела возможности долго нежится в кровати. А всё потому что я договорилась с девочками МакКинонов встретиться на ярмарке. Они хотели приобрести себе что-то потрясающее, а мне всего лишь стоило договориться о новой поставке металла в замок. Не могу сказать, что я разбираюсь в качестве металла для ножей лесопилки, потому в качестве эксперта со мной отправится помощник кузнеца.

Мальчишка был горд своей миссией, оттого уже был возле ворот, когда я только вышла на крыльцо в сопровождении супруга.

- Странно всё же это как-то… - задумчиво посмотрел на меня Стивен. – Встречаться только для того, чтобы обсудить фасоны платьев на твоих подругах, а также ужасаться вкусам всех остальных дам.

Я рассмеялась и попыталась убедить мужа, что еду на ярмарку не только для того, чтобы посплетничать с Кирстен и Кензи, но и для вполне прагматических целей. Но Стивен только махнул рукой, мол, даже не убеждай меня…

Сегодня я решила прокатиться на Ромашке, поскольку давно вы выезжала на ней столь далеко, предпочитая небольшие прогулки в сторону лесопилки, и она частенько сердилась за подобное отношение. Во всяком случае, конюхи очень советовали её прогулять. Я решила подлизаться, предложив морковку, Ромашка презрительно фыркнула, раскусив мои намерения, но угощение приняла. После, решив, что на обиженных воду возят, лошадь ласково боднула меня головой в плечо.

Погода была солнечной, но всё ещё прохладной, во всяком случае, она казалась таковой из-за резких порывов ветра. Ромашка шла ровно, не оскальзываясь в грязи, мальчишка-кузнец ехал поодаль, стесняясь приближаться, так что никто не мешал мне размышлять и строить планы.

Дело в том, что мы пока не получили особой прибыли со своего предприятия, хоть и не жалуемся на то, что у нас простаивает лесопилка, просто слишком много было вложено в это предприятие, и усилий, и денег, и людских ресурсов. Конечно же, мы работаем на перспективу, но… я услышала свист, обернулась и увидела, что мальчишка, который меня сопровождал, вылетает из седла и приземляется на землю. Я не успела испугаться, только открыла рот от удивления, когда следом за ним вылетела из седла, почувствовав сильный удар. Ромашка, которой прилетело откуда-то сбоку, встала на дыбы и сбросила меня на землю, я ударилась о землю так, что на мгновение перестала дышать. «Это камни, пращой из засады….» - было моей последней мыслью.

Перед глазами была пелена, я с трудом понимала, что нахожусь на земле, Ромашка лежит на боку, но пытается встать, где-то рядом слышна речь, я вижу чёрные провалы лиц. И всё. Туман окончательно поглотил меня.

***

Стивен

Молодой человек стоял на крыльце, протягивая своей жене угощение для её зверюги. Грегори до сих пор уважительно косится на Ромашку каждый раз, когда оказывается поблизости от этой «боевой кобылки», как называет её Айлин. Она клялась, что только лишь жуткая необходимость заставляет отправиться в эту деловую поездку, и сообщала, что она страшно сожалеет о том, что она не сможет в очередной раз услышать нотации леди Грейс. Как правило, они были на одну определённую тему: «Твоё увлечение этим самым бизнесом – странная и глупая затея, абсолютно не для леди!». Поэтому, только лишь услышав о том, что семья супруга намерена нанести им визит, тут же испарилась.

Впрочем, Стивен её не корил за это, он искал удобный момент для того, чтобы сообщить маменьке, что, если Айлин хочется заниматься «неженским делом» - она будет это делать, и он поддержит её во всех начинаниях.

Стивен вздохнул и вернулся в дом, конечно же, он прекрасно осознаёт, что его жена… не совсем довольна им в качестве его супруга. Да, это так… он осознавал, что Айлин не столь… привязана к нему, но Стивен понимал, что их любви хватит на них двоих… фух, наконец-то он признался себе в своих чувствах к жене. Пусть даже и мысленно!

А эта авантюра, на которую он поддался ради Айлин? Стивен усмехнулся и покачал головой, не веря в то, что он действительно подвязался на всё это. И ремонт старого замка, и этот… «бизнес». Если честно, он очень надеялся на то, что, наигравшись вволю в ремонт дома, Айлин остынет, разочаровавшись в этом безнадёжном деле, и они благополучно вернутся в дом родителей, к привычному им комфорту.

Потому-то он и не запрещал ей ничего, исправно выделяя деньги на все пожелания. А потом оказалось, что где-то он ошибся, и совсем скоро и сам не заметил, как стал принимать горячее участие в этом деле. Но и этого ей показалось мало, и она привлекла своих родственников! Стивен с улыбкой вспоминал, как его тесть с лёгкостью соглашался на самые бредовые идеи Айлин и Полины. Справедливости ради, впоследствии оказывавшиеся вполне даже реальными.

И всё бы ничего, но участие деда Маркаса… Якоб без устали извинялся за поведение лорда Роуэла, всякий раз повторяя, что ещё немного, и дедуля успокоится. И им оставалось только ждать, когда наступит это самое «ещё немного»!

Резкий сигнал со стороны Сторожевых башен заставили Стивена оторваться от собственных мыслей. Родители уже приехали? Надо же, он не ждал их так рано. Пожалуй, стоит выйти и встретить родичей на крыльце.

Сигнал зазвучал вновь, и Стивен насторожился – с чего бы это? Какая-то опасность? Не успел он додумать свою мысль, как открылась дверь и появились два солдата. По их сосредоточенным лицам он понял, что они обеспокоены отнюдь не визитом его родителей. Он резко выбежал во двор, где слышались крики, конюхи суетились и бегали, пытаясь успокоить нервничавшую Ромашку. Она трясла головой, фыркала и шарахалась, пресекая их попытки её поймать. В стремени застрял сапог, а на обоих боках были порезы.

Стивену понадобилось не понадобилось много времени для того, чтобы понять, что с Айлин что-то произошло. Он отрывисто отдавал распоряжения, стараясь не сорваться на крик:

- Ромашку поймать, напоить и осмотреть её раны. Мне моего коня, со мной трое солдат, живо!

Пока он говорил, только одна мысль билась в его воспалённом уме: «Только бы с ней было всё в порядке!». Возможно, это покажется очень глупым, но он краешком своего сознания цеплялся за абсолютно бредовую идею, что это ему просто снится, но вот он проснётся, а жена рядом…

- Вот тут лошадь шла, - крикнул один из сопровождающих Стивена солдат, - смотрите, кровь на грязи!

Стивен только молча кивнул, понукая своего коня мчаться ещё быстрее. Так и есть, красные точки были отчётливо видны, Ромашка неслась, не разбирая дороги. Сколько прошло времени, Стивен не знал, но понимал, что вполне достаточно для того, чтобы нападавшим удалось скрыться. Кто это был и для какой цели это сделал, сейчас не самое главное. «Да что же это такое? Отчего мы так плетёмся?» - с бессильной злостью думал он.

Они уже практически приблизились к тракту, когда заметили лошадь возле обочины. Солдаты подобрались, но Стивен только мотнул головой – вряд ли их подстерегает засада. Приблизившись, они поняли, что на земле лежит тот мальчишка, который отправился вместе с Айлин. На первый взгляд, он был жив, но находился без сознания, поэтому Стивен опустился перед ним на колени и быстро осмотрел голову. На лбу была ссадина, она немного кровоточила, да на спине наливался огромный синяк, размером с пару кулаков. Скорее всего, парню прилетело из засады, а по голове получил уж потом.

Впрочем, он сам сейчас всё расскажет. Стивену было не до церемоний, поэтому он быстро привёл парня в чувство и резко спросил:

- Где моя жена? – глаза мальчишки из непонимающих стали испуганными, он силился что-то пробормотать.

- Напали на нас. Откуда, не знаю, не понял я сначала ничего. Только удар, летел я знатно… аж дух выбило. Видел, как миледи оказалась на земле, как бегали за лошадкой жены вашей, она им не давалась, всё норовила куснуть… а потом… Как перестало кружиться перед глазами, попробовал встать, только один из них подошёл и сказал, что шума поднимать не нужно. Мол, сидите тихо, а мы как пришли, так и уйдём, никому зла не причиним. И дамочку свою вы получите. Только паниковать раньше времени не нужно, мол, Патруль собирать, и всё будет хорошо Да! Так и сказал! А потом и треснул меня рукоятью меча по лбу. Если бы не вы, лежать бы мне тут до завтра, не иначе! Нортманны это были! Лица шарфами по самые глаза повязали, чтобы разбойничьи морды их не узнали потом, только вот космы-то свои не спрятали, оттого и узнал я…

Парень силился встать, наконец, ему это удалось, он ещё пошатывался и держался за голову.

- Милорд! В Горы тут одна дорога. Да и они не могут передвигаться быстро с леди Айлин. Думаю, что у нас есть шанс не сегодня-завтра их нагнать. Кого встретим по дороге, пошлём с весточкой вашим родичам, соберём людей и прочешем горы вдоль и поперёк, - высказал мысль один из его солдат.

- Точно! – охотно подхватили остальные. – А то вон чего захотели! Чтобы мы шороху не наводили и ждали, покуда они сами леди не отпустят. Догоним, как есть, догоним!

На что Стивен только задумчиво покачал головой и продолжал осматриваться на месте, несмотря на то, что был готов бежать сломя голову и искать виновных. Но он также понимал, что жизнь и здоровье Айлин сейчас зависят от того, что и как он будет делать.

Напавших не могло быть больше трёх человек, иначе бы им просто не спрятаться в тех жидких кустах, где они устроили засаду. Изначально, они не планировали никого убивать, иначе бы они непременно сделали это. Они просто хотели, чтобы Айлин исчезла, именно поэтому они и ловили Ромашку, а кто-то даже почти поймал… только вот, это точно были не нортманны.

А ещё это значит, что вряд ли Айлин сейчас двигается по тракту в сторону Гор. Он резко вскочил в седло и велел направляться в замок, сообщив, что нортманны тут совершенно не при чём. Удивлённые солдаты переглянулись, но промолчали. Стивен же, чем больше думал, тем сильнее убеждался в том, что его хотят направить по ложному следу. Только вот кто? Кому это нужно? Вряд ли у его жены есть такие завистники, которые были готовы решиться на убийство? Вариант, где они отпускают Айлин, он в расчёт не принимал.

- Милорд! – решился наконец один из сопровождающих, когда они уже заехали во внутренний двор замка. – Но почему вы решили, что это были не разбойники? А как же те косицы, что торчали у них из-под шарфов? Или вы сомневаетесь в том, что кузнец говорил правду?

- Парень видел только то, что он должен был увидеть, - хмуро сказал Стивен, - а потом передать нам. Именно для этого его оставили в живых. И мы должны были поверить ему и тут же отправиться в Горы, жаждать возмездия. Во всяком случае, если бы мне вздумалось повести кого-то по ложному следу, поступил бы именно так. А ещё – нортманны не носят высоких сапог.

В доказательство своих слов Стивен взял в руки сапог, который принесла Ромашка в своём стремени. Сапог, как сапог – обычный, с жёстким голенищем и твёрдым носом, мог быть изготовлен где угодно в Дейтоне и носить его мог бы кто угодно, только не нортманн… потому что в таких-то не особо по горам полазишь.

Солдаты переглянулись и выразили осторожное согласие. Хотя поверить в то, что кто-то хотел похитить или убить милую леди Айлин, было сложно, почти невозможно – ведь она была такой очаровательной и хрупкой юной дамой, ну какие тут враги? Если только хотели насолить самому Стивену? Тогда это вполне возможно – всем известно, как он трепетно относится к своей прелестной жене.

Стивен зашёл в холл – ему стоило сменить одежду и немного поесть. Уже смеркалось, но это не означало, что он не будет разыскивать жену. В гостиной он застал собственных родителей, Чарли и Грега, которые о чём-то спорили, склонившись над столом, и рыдающую Брину. Точно! Он же совершенно забыл про то, что родители должны были приехать сегодня к ним.

Однако, сейчас не самое лучшее время для визитов вежливости. Они повернули головы при его появлении, и он понял, что родичи в курсе. Брина всхлипывала и утирала глаза краешком своего передника.

- Мама, папа, боюсь, что в данный момент я немного не в форме, - устало сказал Стивен.

- Милорд! Какие новости? Как же моя птичка? Вы нашли хоть какие-то следы? Это разбойники, точно вам говорю! Прошлым летом они едва леди Полли не убили, теперь вот Айлин похитили. Это они так мстят лордам Маккинонам, вот помяните моё слово! – голосила Брина.

Леди Грейс шикнула на кормилицу, и той пришлось прекратить свои пророческие высказывания.

- Какие у тебя будут мысли, сынок? – спросил лорд Эндрю, внимательно смотря на Стивена. – Я вижу, что ты подозреваешь всех на свете в этом преступлении?

- Не совсем так, отец! – Стивену хотелось снова отправиться на поиски, а не заниматься пустой болтовнёй. – Я убеждён только в том, что нортманны здесь не при чём, а это значит, что мою жену похитил кто-то иной. Я не могу рисковать её жизнью, привлекая для поисков кого-то ещё. К примеру, Гленарван. Конечно же, я не думаю, что её похитили по приказу Якоба, но не могу гарантировать, что среди его людей не будет тех, кто за небольшую плату донесёт о всех наших действиях. Я и своим-то людям не могу до конца довериться в этом вопросе.

- Но ты можешь положиться на нас, старина! – заверил Грег и похлопал друга по плечу.

Тот согласно кивнул и увидел то, что они рассматривали – на столе лежала подробная карта окрестностей. Стивен устало склонился над ней и сказал:

- Айлин была похищена примерно в этом месте. Совсем недалеко от границ наших земель. И я думаю, что это был кто-то из местных, очень уж место удобное – отсюда можно двигаться в любом направлении, рядом тракт, земли Гленарван и Харнеров. В другую сторону – Селвинов и МакКинон. Ярмарка, опять же, неподалёку и потому никто, даже чужаки, не вызовут ни малейшего подозрения. А сейчас я прошу прощения, мне стоит снять запачканную одежду и поискать следы на земле, пока не наступили сумерки, потому что завтра их могут затоптать проезжающие лошади.

- Сынок… - леди Грейс казалась расстроенной и смущённой. – Давно ночь на дворе.

***

Нокс Пейсли

Господин Пейсли расхаживал по собственному кабинету в совершеннейшем возбуждении – случилось, наконец-то то, что он так долго ждал! Бедная дочура встречалась с этим остолопом МакКиноном уже не раз и всегда делала это без большого энтузиазма. Просто господин Пейсли был не из тех людей, которые готовы сотрудничать со столь опасным человеком, как этот парень, и не держать руку на пульсе при этом. Что же до недовольства, с которым Меррон отправлялась на свидания с МакКиноном - любящий родитель на то и любящий, что знает, как утешить родное дитятко. Поэтому, к обычному содержанию Меррон добавилась ещё одна, весьма внушительная сумма.

- Однако, удовольствие видеть вас мёртвой, миледи, ощутимо ударило по моему карману! – криво улыбался Пейсли, схватив бокал с отличной выпивкой. – Пожалуй, стоит заказать ещё этого нектара богов!

Вот, и тут ему придётся раскошелиться! Между тем, лесопилка денег больше не приносила. Совсем. И это даже несмотря на то, что все таблички с объявлением о том, что в старом замке Гордон появилась лесопилка, он велел снять и выбросить, клиентов у него не появилось. Хотя, сейчас не об этом стоит думать, а о том, чтобы с этой историей всё прошло гладко.

Стук в дверь отвлёк его от тяжких раздумий. Экономка, строгая дама в возрасте, она была из местных, за что Пейсли её всегда немного недолюбливал, в кабинет и попросила денег на текущие расходы дома и на оплату обслуги. Пейсли торопливо полез в секретный ящик и выделил экономке необходимую сумму, велев расходовать её крайне рачительно.

- Деньги, всем нужны деньги! Одни расходы, а доходов пока нет…

Хорошо, что до дна его кубышки было ещё далеко, но затягивать со знакомством лорда Стивена и его Меррон все же не стоило. Жаль, что сама девушка отнеслась в идее сталь Меррон Бакстер, будущей леди Гордон, достаточно прохладно, хотя сама мечтала когда-то только лишь о том, чтобы попасть в эту закрытую касту. Впрочем, он подумает об этом потом. А сейчас расслабляться было рано – нынешняя супруга Стивена всё ещё жива. Зная этого недоумка Бойда, можно было усомниться в том, что здорова, но что жива – наверняка!

Да, кстати, насчёт леди Айлин – господин Пейсли всегда считал себя человеком весьма предусмотрительным, весьма… и он понимал, что идёт на риск, когда подвязался с этим делом, с лесопилкой. И поэтому он решил себя… подстраховать, назовём это так. А именно – он загодя снял все свои сбережения, которые находились в Банке Энландии, и положил в свою кубышечку. Но и это ещё не всё – если уж рисковать, то по-крупному!

Господин Пейсли вышел из своего кабинета и заметил Меррон, которая с землистым лицом просила седлать свою лошадь.

- Поздорову ли ты, милая? – встревожился господин Пейсли, тревожась за здоровье своего ребёнка. – Возможно, тебе лучше остаться дома? Я сам поеду на встречу с МакКиноном.

- Не стоит, папенька! Мне дурно было с утра, даже позавтракать не смогла, но уже гораздо лучше, уверяю тебя. Я готова исполнить вашу просьбу.

Господин Пейсли был встревожен, поскольку Меррон нездоровилось уже который день, но упрямая девушка отказывалась покорно лежать в кровати и принимать пилюли.

- Хорошо, будь по-твоему, дорогая! Спроси с этого парня, каковы будут его дальнейшие требования. Меня тревожит его самовольство.

Меррон согласно кивнула и вышла из дома. Сам же господин Пейсли вернулся в свой кабинет и уселся в кресло. Что-то тревожило его, царапало сердце. Ему казалось, что он где-то ошибся, только вот где?

***

Я в очередной раз зевнула и перевернулась на другой бочок, стараясь не потревожить рёбра, которые болели от удара – всё же я неплохо приложилась о землю, когда падала с Ромашки. Интересно, где там моя боевая кобылка? Насколько я могла понять из разговоров моих похитителей, они не смогли её поймать, хотя попытки такие были. Думаю, что для них было бы гораздо лучше, если бы в замке как можно дольше не знали о том, что я пропала.

Моё сердце сжалось от мысли о том, как расстроится Стивен, как будут гневаться папенька и дядя Ангайд. Хотя, прошло совсем немного времени и им, должно быть, о моём похищении ещё не известно.

Я поднялась со своего сомнительного ложа и подошла к окну. Стёкол не было, зато его заколотили досками, правда, из многочисленных щелей нещадно дуло. Я могла рассмотреть кусочек земли, сейчас представляющий из себя грязь, какие-то сараи или постройки впереди меня, слышала шум реки неподалёку.

Думаю, что я не так далеко от дома. И я не теряла присутствия духа, надеясь на то, что меня всё же найдут. Понять бы только, для чего было необходимо моё похищение? Пока в голову лезла одна лишь ерунда. И ещё – я очень опасалась перестать быть нужной похитителям до того момента, покуда меня отыщут. Ведь, несмотря на мнение многих, совсем уж дурой я не была…

Внутри помещение тоже не поражало воображение. Это было убогое жилище, состоящее из трёх комнат. Возможно, здесь проживало несколько человек. Они мало беспокоились об уюте своего жилья, но у них было всё необходимое для жизни. Во всяком случае, кухня с посудой и мыльня тут имелись. Мне разрешали на некоторое время выходить из того помещения, где меня содержали, так что я успела составить кое-какое мнение.

Вот и сейчас я вышла и увидела перед собой двоих ребят из тех, что напали тогда на нас. Они шумно играли в кости и радостно потирали руки. А почему бы и нет? Работёнка у них была не пыльная, да и пленница, то есть я, вела себя на удивление смирно – не кричала, карами не грозилась, разносолов на обед не требовала. После того, как я пришла в себя в запертой комнате, один из парней зашёл ко мне, дал напиться из выщербленной кружки и очень попросил вести себя так, чтобы ни у них, ни у меня не было проблем. Я молча кивнула, и с тех пор у нас наблюдался некий шаткий мир.

Он заключался в том, что ребята делают вид, что я тут по доброй воле, а я веду себя ниже травы, тише воды, все улыбаются, все счастливы.

- Прошу прощеньица, леди! – приподнялся один из них. – Мы можем вам чем-то помочь?

- Можете! – задумчиво пробормотала я, обходя их по кругу. – Если немедленно отправитесь в Великому!

Они добродушно посмеялись, намекая на то, что оценили мою шутку, но вряд ли смогут удовлетворить мою маленькую прихоть. Однако, несмотря ни на что, я не сомневалась в том, что, когда придёт момент, они всё с той же добродушной улыбкой придушат меня. Я медленно прогуливалась по лачуге и смотрела во все дыры, словно видела её в первый раз. Крошечная кухонька, простейшая мыльня, комната, где спали солдаты, и та, где держали меня. А в то, что меня сторожили именно солдаты, а не наёмники, или разбойники, допустим, я не сомневалась – слишком много я их видела в своей жизни.

На улице послышались голоса, мужской и женский, солдаты шустро побросали кости, велели мне уйти в свою комнату и закрыли за мною дверь. Поскольку за последние двое суток сей манёвр был проделан уже дважды, я не сомневалась в том, что нам привезли ужин. Вернувшись в свою конуру, я снова подошла к окну и стала всматриваться в щёлочку между досками. Мне было очень плохо видно, но я смогла рассмотреть двух коней.

Я прилегла на свою лежанку и уставилась в потолок. Вопросы в моей голове крутились с бешеной скоростью. Кто меня похитил и с какой целью? По всему выходило, что я нахожусь не так далеко от дома. Но сколько меня будут здесь держать? И что я могу сделать для того, чтобы покинуть это место?

По поводу последнего – я уже делала пару попыток, словно невзначай, приближалась к входной двери, и охрана каждый раз намекала мне, что так делать не стоит, даже несмотря на то, что она была заперта.

Открылась дверь и один из солдат принёс мне миску с едой, пожелал приятного аппетита. Я с неохотой приподнялась со своей лежанки, не торопясь приступать к трапезе. Скоро ночь, а это значит, что снова мне приснится этот страшный сон – что Стивена вынуждают приехать сюда и безжалостно убивают.

Я снова подошла к щёлкам в окне, пытаясь что-то рассмотреть в темноте. «Эй, приятель! Поаккуратнее, темнота – хоть глаза коли! И чего только мы сюда припёрлись? Были же тут уже раньше, чего тут искать?», - услышала я знакомый недовольный голос, и моё сердце забилось сильнее.

Только как мне дать знать о себе лорду Грегори?

Он там явно не один. Но с кем? Только бы не со Стивеном, иначе он немедленно начнёт штурм этой лачуги. Я прильнула к доскам и пыталась рассмотреть хоть что-то в кромешной тьме. Наконец, неподалёку я заметила отблеск потайного фонаря, с которым они пробрались сюда. Шуметь я не могу, поскольку шансов на то, что услышат мои сторожа, было гораздо больше, нежели на то, что дозовусь отряд спасения в лице Грегори и его спутников.

Хотя что это я? У меня же есть небольшой огарок свечи, которую я уволокла накануне. Солдаты были не слишком внимательны, и даже и если и заметили пропажу, не придали ей ни малейшего значения – я же не связку ключей упёрла! Полезла под свою лежанку, нащупала там заветный огарок и принялась лихорадочно чиркать, добывая огонь. Теперь только бы спасатели обнаружили свет раньше, чем охрана, иначе, как говорит Полина, возможны варианты…

Я в очередной раз подбежала к окну, замирая от мыслей о том, что они давно уже ушли, решив, что в этом месте меня искать не стоит. Я водила свечой рядом с заколоченным окном, надеясь, что этот несчастный огонёк привлечёт к себе внимание. Потом осеняла окно знаком Великого, тут же давала сбивчивые обещания посещать храмы, задушить в себе грех стяжательства, не предаваться гневу и лености…

Я не успела наобещать ещё быть покорной воле мужа, когда услышала тихое шебуршание снаружи. После чего прижалась носом к доскам и страстно зашептала:

- Грегори? Это вы? Ответьте мне…

По доскам тихо постучали, я торопливо затушила свечу и прильнула к окну. Потайной фонарь осторожно поднесли к окну, и я увидела такие знакомые синие глаза мужа. Так Стивен всё же здесь? Но услышала я совершенно спокойный голос свекрови:

- Добрый вечер, дорогая! Мы очень рады, что нашли тебя!

Я сдержала нервный смешок. Да уж, только леди Грейс даже в таких условиях ведёт себя так, словно мы сейчас в гостиной её дома.

- Не переживай, Айлин! – услышала я преувеличенно бодрый и радостный голос Чарли. – Сейчас мы тебя вытащим из этого местечка.

И тут я запереживала. Но постаралась не выдать этого, сообщив, что совсем скоро рассвет. Я быстро обрисовала ситуацию и попросила вызвать подмогу. Чарли с Грегом решили возмутиться, мол, чего это? Или они не справятся с двумя солдатами? Но свекровь резко сообщила всё, что думает о их самодеятельности.

- Чарли будет поблизости. Он будет следить за домом и сможет помочь тебе в случае опасности. А мы обещаем вернуться так быстро, как только сможем, – сказала леди Грейс.

- Мне бы ваш оптимизм, миледи! – расстроенно прошептала я и отошла от окна.

О том, чтобы провести остаток ночи в постели, не было и речи – я тревожно прислушивалась ко всем звукам в ночи, припадала ухом к двери, которая вела в то помещение, где спала моя охрана, и считала минуты до того момента, когда меня вызволят отсюда.

***

Бойд МакКинон

Молодой человек небрежно насвистывал, посматривал по сторонам и всячески излучал удовольствие, бесцельно прогуливаясь по рынку. Его подружка что-то выбирала себе из тканей, небось, опять собиралась шить новые наряды… Бойду было искренне наплевать на все эти женские штучки – у его сестёр было два платья, и они их полностью устраивали, вроде бы…

Щекотливая ситуация с леди Бакстер разрешилась, наконец, ему удалось узнать о том, что леди Айлин планирует встретиться на рынке с его сестрицами (хоть на что-то они сгодились), а дальше – всё было очень просто. Мысль о том, что леди похитят разбойники, пришла в голову не ему, к сожалению, а его милой подружке. Сейчас родичи и дорогой супруг леди бегают где-то по горам в поисках неведомых похитителей, заказчик мечется у себя дома, переживая за это небольшое изменение в планах. Одним словом, все при делах и заботах, и никто не путается у него, у Бойда, под ногами.

И вот, похищенная леди находилась в той конуре, которую когда-то занимали работники лесопилки этого ничтожества – Пейсли. Солдаты говорили, что их подопечная – весьма тихая и славная женщина и охранять её – просто удовольствие.

Ну, что же… он был готов предоставить парням ещё немного подобного счастья, а потом кончать со всем этим представлением.

Бойд в очередной раз улыбнулся своим мыслям – Гордоны пока держатся, не говорят о похищении Айлин, но они вернутся из Гор, объявят об облаве, все будут поставлены на уши! В том числе и МакКиноны, конечно. Скорее всего, именно Бойду выпадет честь вызволить пленницу, убив при этом её похитителей. А от ребят нужно было избавляться в любом случае – ведь они свидетели не только этой небольшой шалости, но и того, как лорд из клана МакКинон торговал людьми. Бойд встретил знакомого и приветственно поднял шляпу, продолжая думать о своём…

Вот будет потеха, когда пленницу найдут рядом с домом человека, у которого она отобрала доход, и немалый. Конечно же, Пейсли ничего не спасёт, в этом сомнения нет. У них там в семейке все чокнутые, начиная от Рыжего Эйба и заканчивая очаровательной леди Полиной Лейтон, которая, по слухам, за неповиновение может приказать скинуть работника со стены. Ну, а самого Стивена он знает – тот ещё тип!

Не упустить бы только нужный момент. Впрочем, и тут ему переживать не стоит – его милая возлюбленная сказала, что она даст сигнал, как только Пейсли почует, что запахло жареным. Хотелось бы надеяться, что так и будет. В противном случае, у них будет куда больше шансов оказаться в петле, нежели у этого малахольного придурка.

- Кажется, я всё выбрала, что хотела, дорогой! – услышал он усталый голос возлюбленной, парень дёрнулся, но рядом никого не оказалось, так что можно не переживать о конспирации. – Думаю, мне стоит отправиться домой и ненадолго прилечь. Да и не хотелось бы пускать ситуацию на самотёк.

- Конечно, дорогая, как скажешь! Встретимся завтра утром? – встрепенулся Бойд.

- Разумеется, милый! – девушка ласково улыбнулась возлюбленному и кивнула слегка небрежно. Конечно, она понимала, что он не блещет умом, зато он мог бы стать надёжной опорой ей и их детям.

После чего она резко развернулась и вновь отправилась вдоль торговых рядов, словно оказалась тут совершенно случайно. Бойд также сделал вид, будто они малознакомы, и равнодушно проводил взглядом девушку, случайно наткнувшись на Эндрю Бакстера, лорда Гордона, который должен был быть сейчас в Горах, безуспешно пытаясь разыскать свою невестку. Однако, вместо этого он что-то забыл на рынке, равнодушно мазнув взглядом по проходящей мимо хорошенькой девушке. Где же они просчитались? Кучер уже стоял возле коляски, нагруженный свёртками.

- Мы можем возвращаться домой, госпожа? – спросил почтительно кучер.

- Да! – коротко ответила та и кинула взгляд в сторону Бойда.

Тому два раза повторять не стоило – уже завтра на рассвете их пленницы на будет в той лачуге – бережёного бог бережёт!

***

Сколько прошло времени – я и сама не знала. Мне казалось, что я просто присела на минутку на свою лежанку, закрыв глаза. А проснулась, когда небо уже посерело, предвещая новый день. Прислушалась к себе, решая, что же именно меня разбудило. Оказалось, что это голоса за закрытой дверью. Мои охранники суетились, бурно переговаривались за стеной. Наконец, дверь распахнулась и один из солдат предложил мне выметаться наружу.

Нет, мы так не договаривались! Мне сейчас отсюда точно никуда. Поэтому я стала вести себя, как ненормальная, вырываясь и голося, словно меня убивали самой страшной смертью, я просто хотела, чтобы Чарли, который находился где-то неподалёку, смог заметить и вовремя смыться. В дверном проёме появился третий солдат, тот самый, голос которого я уже слышала ранее, когда меня запирали в этой каморке. На его лице был надет платок, так, что на лице видны были только светло-голубые равнодушные глаза.

Он молча окинул взором голосящую меня и хмуро бросил, чтобы ребята пошевеливались, раз уж «гостей» сумели проворонить. Несмотря на то, что уже рассвело, ярко горели факелы, люди громко переговаривались и создавали суету.

Я внутренне похолодела – неужели, что-то произошло с Чарли? Если останусь жива, никогда себе такого не прощу. И завыла, тихо и тоскливо, на одной ноте, заставив главаря болезненно поморщиться:

- Ничего с твоим пацаном не случилось! Полежит немного, даже не простынет…

После чего выволок меня на улицу и криво посадил на лошадь. Я вертелась, желая рассмотреть место своего содержания. Ничего примечательного – рядом действительно была мелкая и быстрая речушка, так что мне не померещилось. Ах, чтоб тебя! Я поняла, что меня держали рядом с домом того странного мужика, что угрожал мне и даже чего-то вроде как пообещал…

- Ну, наконец-то! – глухо пробормотал главарь, который заметил, что я начала что-то понимать. – До тебя, как до утки – на третьи сутки!

После чего хмыкнул и подстегнул лошадей. Ребята, которые охраняли меня, следовали позади, проверяя, нет ли за нами погони. А она была – спустя какое-то время, солдаты заметили маленькую группу людей, следующих за нами. Расстояние было слишком большим для того, чтобы сказать с уверенностью, кто это был, но главарь решил не рисковать, а молча кивнул одному из сопровождающих, и тот остался в удобном месте, прикрывать наш отход.

Прошло ещё немного времени, и второй солдат решил остаться и задержать преследователей, насколько это будет возможно. Сил у меня уже не было, я просто мечтала о том, чтобы не свалиться под копыта своей лошади, и о том, чтобы из-за меня никто не пострадал.

У главаря же, казалось, настроение только улучшалось, он стал небрежно что-то насвистывать. Наконец, остановился перед возвышенностью, стащил меня с лошади и поволок наверх, изредка советуя шевелиться активнее.

- Почему ты не зовёшь на помощь? – поинтересовался мужчина, уставившись на меня.

Я пожала плечами и сказала, как есть:

- Я боюсь, что меня услышат. А ещё я думаю, пострадал ли кто-то от тех парней, моих сторожей, которые остались позади.

- Пока могу сказать только то, что сами они вряд ли уже смогут принести кому-то вред, - усмехнулся главарь бандитов, озорно мне подмигнув, - иначе бы они нас уже догнали. Тех, кто ехали за нами, было не меньше четверых, поэтому я очень надеюсь на то, что сюда доберутся не более двух, другие будут связаны боем. Впрочем, хватит болтовни!

Что же, резонно. Похититель говорил невнятно, но мне было понятно каждое его слово – он рассчитывает на то, что нас найдут именно здесь. Но отчего? Здоровый похититель споро обвязывал себя верёвкой. Впрочем, совсем скоро мне стало не до вопросов, потому что я услышала позади звуки преследования. Парень с платком на лице хлопнул себя по ляжкам, осмотрел, хорошо ли у меня связаны руки за спиной и стал спиной к обрыву, выставив меня вперёд.

Из-за кустов вышел Стивен, рядом был разозлённый Чарли. Они увидели меня и выдохнули. Стивен слабо улыбнулся и выставил вперёд руки.

- С тобой всё в порядке? – прищурившись и осмотрев меня, процедил он. – Потерпи ещё немного.

Чарли стал обходить здоровяка-головореза по кругу, но тот не дал ему окружить себя, просто оттолкнув меня руками и швырнув на камни. Стивен издал крик и, позабыв про всё, кинулся ко мне. Мужик просто взял и прыгнул с обрыва! Чарли хотел было последовать за ним, но я вовремя крикнула, чтобы он не смел.

Так что Чарли в бессильной злобе смотрел, как похититель спустился вниз и запрыгнул на свежую лошадь, что дожидалась его внизу. Стивен осторожно поднял меня на руки, и, бормоча что-то успокаивающее, понёс вниз. Там, у подножия, уже находились Грегори и лорд Эндрю.

- Папа! Он там! У нас есть шанс его догнать! Мы не можем больше мешкать! – замахал руками Чарли, жаждущий мести.

Единственное, до чего я додумалась в этот момент – это громко застонать. Внимание тут же переключилось на раненую меня.

- Плевать на него! – решил Стивен. – Нужно осторожно довезти Айлин до дома. А с ним мы ещё поквитаемся.

Окружающие согласились и аккуратно посадили меня на лошадь, рядом ехал Стивен и свёкор, они следили за тем, чтобы я не упала, позади Грегори и Чарли. Мальчишки искренне огорчались, что не смогли покарать мерзавца, а я просто радовалась тому, что всем им посчастливилось остаться в живых, ведь всё это было по чьему-то плану. И встреча на холме в том числе…

***

Нокс Пейсли

Господин Пейсли в последнее время совсем лишился сна. То он сидел в кабинете, уставившись в одну точку, то как сейчас – прилёг ненадолго на канапе в гостиной. А ещё он стал жутко подозрительным. И ему абсолютно всё казалось странным – и то, что Меррон не слишком обрадовалась возможности выйти замуж за будущего вдовца, и то, что она регулярно видится с этим увальнем, Бойдом. Да и сама его девочка явно больна, но молчит об этом. Который день жалуется на дурноту и слабость… И почему он позволил, чтобы эту бабу держали рядом с его домом? Не дай, Великий, отыщут?

Но Меррон принесла записку от Бойда, где было сказано, что все её родичи ищут свою пропажу где-то на перевалах. Говорил же он, придушить её, и вся недолга…

Поэтому, крики со стороны лесопилки он воспринял с душевной дрожью, но морально он был готов ко всему. Быстро и даже как-то деловито он подошёл к окну, заметил дальние всполохи факелов. Вряд ли сторожа леди решили немного повеселиться в сей ранний час. А это означает, что с минуту на минуту сюда могут вломиться здоровые рыжеволосые ребята из клана Маккармейг с одним, очень чётким намерением – повесить его на собственном шейном галстуке.

Господин Пейсли открыл дверь и велел горничной, что всё ещё зевала, немедленно позвать сюда его дочь.

Сам же он опустился на колени и сдвинул несколько дощечек паркета, под которыми была очень удобная ниша. Сейчас в ней находился небольшой, но достаточно тяжёлый саквояж. В котором хранились те самые деньги банка, свои собственные, и несколько побрякушек, которые могли бы представлять ценность.

В очередной раз похвалив себя за предусмотрительность, он вновь выглянул в окно – судя по всему, бежать нужно немедленно. Но где же Меррон? Наконец, дочь спустилась вниз и увидела родителя, который уже засовывал руки в рукава своего пальто.

- Дорогая, мы уезжаем! – пробормотал он и стал озираться в поисках своего головного убора.

На что Меррон равнодушно пожала плечами:

- Счастливого пути, папенька! А мне и здесь неплохо! Тем более что будет лучше, если мой ребёнок родится здесь, а не в бегах.

Господин Пейсли на мгновение закрыл глаза, но решил, что сейчас не время выяснять отношения:

- Что же, удачи, роднуля! Тебе и твоему бастарду! – он весело улыбнулся и прижал к себе саквояж. – Прощай!

После чего быстро выбежал из двери и отправился на конюшню. Он знал, что пока суть да дело, он может ускользнуть, а потом – ищи ветра в поле. На мгновение даже у господина Пейсли мелькнула мысль о том, не оставить ли ему хотя бы драгоценности Меррон, ведь это было её наследство, но потом только хмыкнул – пусть теперь её потребности обеспечивает отец её ребёнка! А эти деньги и ему пригодятся. И вообще, он не своровал, он просто взял, не спросясь!

И в то время, когда он выехал на большой тракт, все мысли об оставленной дочери, о том, что ей теперь делать и как справляться с кредиторами, покинули голову господина Пейсли. Впереди была целая жизнь, и он намерен провести её в своё удовольствие!

Меррон же только хмыкнула и отправилась в свои покои, досыпать и ждать возвращения Бойда. У них сегодня масса планов – познакомиться с родителями жениха и пережить первую волну гнева от лорда МакКинона. Подумаешь, безродная. Зато его сын любит её до беспамятства, и она может вертеть им, как ей вздумается!

Тонкая улыбка мелькнула на пухлых губах Меррон – кажется, она уже знает, как понравиться сёстрам своего возлюбленного – недаром же она столько времени торчала на рынке в поисках тканей.

Меррон прислонилась к спинке своей кровати и стала лениво размышлять о том, что сейчас там с этой… Айлин, всё ли прошло по плану, удалось ли её папашке сбежать из Дейтона. Она надеялась, что тот не будет таким идиотом, каким казался, и не станет задерживаться в этом крае. Поэтому снова пропустила тот момент, когда перед нею выросла крепкая фигура Бойда.

- Напугал меня! – девушка притворно замахнулась на него, но тут же упала на кровать, осыпаемая поцелуями. – Дурачок!

Меррон думала, что во всяком случае, своего она добилась. Ведь, несмотря на все её деньги, желающих сделать её леди не находилось. А если уж супруг станет её досаждать, то она очень даже может стать безутешной вдовой!

Бойд же смотрел на неё ласковым взглядом и думал о том, что он своего добился – он женится на её тугом кошельке. А если уж супруга станет ему досаждать, то он очень даже может стать безуспешным вдовцом!

Сам же господин Пейсли торопливо удалялся от границы Дейтона, мягкий климат Равнин оказался вредным для его здоровья. И только лишь когда застава оказалась позади, он с некоторым облегчение вздохнул – теперь самое страшное уже позади. За это время он уже успел подъесть все припасы, что были у него с собой, и теперь с удовольствием предвкушал, что в первой же харчевне, которая попадётся ему на пути, не станет себя ни в чём ограничивать.

Для этого он открыл заветный саквояж и… уставился на газеты. Обычные газеты, которые были нарезаны, аккуратно сложены и занимали всё место в саквояже. Ни денег, ни драгоценностей, ничего… он был в отчаянии, готов проклинать Меррон и бежать пешком обратно.

Затем дрожащими руками поднёс к глазам клочок бумаги, где твёрдым почерком Меррон было написано: «Я не своровала, просто взяла, не спросясь!». Господин Пейсли ненавидяще уставился в небо и взвыл. Громко, отчаянно. Мерзавка! Как она могла! Ведь всё, что он делал, он делал только для неё!

Хотя, для него ещё не всё потеряно! У него есть часы. Дорогие, в столице за них можно много выручить…

- Не знаю… - с сомнением покачала головой хозяйка постоялого двора. – Никогда такие не видела. Накормить могу. Поселить у себя ненадолго… а ты сам-то что делать умеешь?

- Приказчик, приказчик я. В Майдене служил, – усмехнулся господин Пейсли.

Неисповедимы пути твои, Великий!

Я полулежала на подушках, многочисленные синяки и ссадины, уже частично зажившие, багрово-жёлтыми разводами украшали мою спину и руки. Упала я тогда на камни как-то неловко. Стивен с момента, когда нашёл меня тогда, практически не отходил от меня, чем изрядно веселил своего брата и Грега, конечно же. Они решили, что у меня куда интереснее, нежели в доме родителей (про Грега вообще непонятно было, собирается ли он когда-то к себе домой), и теперь в абсолютном восторге руководят продолжающимся ремонтом.

Свёкры также пару раз навещали меня, леди Грейс деликатно не стала задерживаться надолго, переживая о моём самочувствии, зато другие представители моей семьи подобной щепетильностью не страдали.

- Про лендера того ничего не слышно! – кривился папенька и в который раз клялся сорвать шкуру с заказчика моего похищения, причём он в этот момент должен быть ещё живым.

Дядя Ангайд горячо его поддержал, сообщив, что его солдаты обыскали весь Дейтон и практически по камушку разобрали горы, но результатов пока нет. Но я могу совершенно не переживать, его найдут, сломают коленные чашечки, а потом повесят. Полина с восторгом слушала планы своего родителя, иногда вставляя своё, дельное предложение.

Якоб поддерживал супругу, настаивая на том, чтобы мерзавца и того человека, который был непосредственным исполнителем заказа, отыскали и сбросили с Дозорной башни замка Гордон.

Мне оставалось только морщиться, очень уж кровожадными были их планы. За дверью раздался грохот и в открывшейся двери показался высокий и угловатый силуэт бедняги Берни, а за ним ввалился лорд Маркас, жмурясь от счастья.

- Ну, чего скучаем? Вроде бы, все живы? Или я что-то пропустил? – с ходу заявил он, держа под мышкой ту шаль, которую я недавно закончила. – А что это у тебя такое славное?

- Это просто шаль, милорд! – улыбнулась я. – Если вы помните, то у нас пуховая порода коз.

Дедуля небрежно помахал рукой, требуя, чтобы я заткнулась.

- Память у меня получше твоей будет! – отрезал он, внимательно её рассматривая. – Больно уж она ажурная…

- А ещё она мягкая и тёплая! – улыбнулась Полина, сняла кольцо и пропустила шаль сквозь него, глаза лорда Маркаса зажглись азартом.

- Ты это вот чего, Айлин! Ты таких побольше наделай. Я уж их продам, так и быть! Уговорили вы меня, красноречивые!

И тут же стал сыпать ценными замечаниями. Когда же мы остались одни, Стивен замялся, завздыхал и присел ко мне на кровать.

- Тогда, когда тебя похитили, я очень испугался, правда… всё время только и думал о том, что я готов отдать всё на свете за то, чтобы ты осталась жива. Я, конечно же, понимаю, что ты меня совсем не любишь. Но моей любви хватило на нас двоих… И ещё… я знаю о твоём желании жить отдельно со мной. И готов тебе его предоставить, ну, если ты хочешь.

Он опустил голову и бормотал, едва слышно. Я же сидела, практически не дыша.

- Но ты же, вроде бы, не горел желанием на мне жениться? – вдруг с обидой высказалась я.

Супруг поднял голову и удивлённо на меня посмотрел:

- Неужели ты знаешь человека, который может заставить что-то сделать меня против моей воли?

Я отчаянно замотала головой и полезла обниматься, несмотря на все ссадины. Мне кажется, что я самая счастливая на свете. Муж меня любит, а я… просто обожаю! Такого, упрямого, ворчливого, вечно надутого… только моего!

Я охнула от боли, Стивен испуганно разжал объятия и снова усадил в подушки, квохча, как наседка и говоря, что, если я не буду себя хорошо вести, он позовёт Брину. Я же просто кивала, не в силах ничего выговорить.

P.S. Дорогие друзья! Я предлагаю оставить ребят здесь и закрыть последнюю страницу этой книги и мира Энландии. Сейчас они ничего не знают о том, что у них будет впереди. И это знать не дано никому. Но уверяю вас, их ждут и счастье, и беды, и трудности, и горе потерь. Но сейчас они просто рады не думать ни о чём, наслаждаясь этим моментом.