Глава 1

«Головка с золотыми локонами печально опустилась. В больших голубых глазах Беатрис стояли слезы и одна хрустальная слезинка ползла по лилейно-белоснежной щечке юной графини.

- Прощай, любовь моя! Злая судьба разлучает нас, но я всегда буду помнить тебя!

- Беатрис! - воскликнул Арчибальд и на его серебряный доспех тоже скатилась скупая мужская слеза. - Я тоже буду тебя помнить и всю жизнь искать тебя! Ты моя вечная любовь!

Чудовище, крепко держащее его невесту, гнусно засмеялось:

- Тебе никогда не найти ее!

И исчез вместе с Беатрис в огненном вихре демонского портала».

К концу этого отрывка мне тоже захотелось гнусно захохотать. Глянула на обложку. "Пленница демона". Оспади, читают же такую галиматью! Эту «шедевру» я нашла на скамье вдоль борта вертолета, вероятно, забыл кто-то из предыдущих пассажиров. Сомневаюсь, что летуны, брутальные мужики, увлекаются подобным чтивом. Я закрыла глаза, устраиваясь поудобнее. Лететь нам ещё немногим более двух часов, можно и вздремнуть. У нас в управлении я славилась тем, что могла спать в любых условиях, даже в гудящей и трясущейся "вертушке". Но сегодня что- то не засыпалось. Книжонка со своей розовой сопливостью навеяла размышления. Я уже твердо решила, что это мое последнее экспедиционное лето. До нового года сдам все ответы, работы и выхожу на пенсию. Есть у геологов такое право - выйти на пенсию раньше других. Правда, только для тех, кто последние двадцать лет работал в "поле". Тем более, что все эти годы я моталась по Северам. Как-то плоховато с полезными ископаемыми в районе Сочи.

В результате имею сорок семь лет от роду, осенью будет сорок восемь. Застарелый остеохондроз, гастрит, утренний кашель курильщика. Скверный характер. Неуютная двушка в старой сталинке" с высоченными потолками. Там даже никаких цветов на подоконниках отродясь не водилось, сдохли бы, пока я в "поле". Соответственно, и живности никакой не было. Даже соседские тараканы, убедившись, что у меня нет ничего достойного, обиделись и перестали забегать. Что ещё? Ах, да! Я - Зайцева Евгения Ивановна, ведущий полевой геолог управления. В свое время закончила местный универ, геофак по специальности "Разведка нефти и газа", и вот с тех пор и странствую по всей Северной Сибири. Это летом. Осенью, кроме своей основной бумажной работы, преподаю в местном геологоразведочном техникуме, читаю недорослям «Общую геологию». Это мой побочный заработок. Государство, хотя и понимало важность и нужность для него геологов, но платило как-то мало и неохотно.

Это ещё мне повезло, можно сказать, что не было у меня законного продавливателя дивана и пары-тройки очаровательных крошек, пристающих каждый вечер: "Мам, денег дай!". Да и вообще, никого у меня в этом мире нет. Баба Липа, воспитывающая меня, умерла, когда мне было двадцать лет и я ещё училась. Папенька мой, чтоб ему вечно лизать сковородки у чертей, отбыл в мир иной под влиянием зелёного змия, отдыхая с такими же друзьями на нашей речке Переплюйке и демонстрируя молодецкую удаль. А попросту, сдуру решил нырнуть с моста головой вниз прямо в дно обмелевшей речушки. Итог - перелом шейных позвонков. Мне был уже целый год. Здоровая девка. Так решила моя маменька, бестрепетно оставлявшая меня одну в нетопленной избе. И через полгода замёрзла в сугробе через того же змия. Спасла меня тогда баба Липа, мать отца, заглянувшая к нам. Благо, двери закрывались снаружи на щепочку. А больше у меня родни не было, во всяком случае, я никогда не слышала о ней.

Ну ничего, вот выйду на пенсию, заведу пуховый платок и двух жирных котов! Преподавать я ещё могу, все добавка к пенсии, на Вискас для котов. И даже заслуженное звание "Грымза" уже не волнует. А в остальном - не была, не привлекалась, в связях с иностранцами не замечена, за рубеж не выезжала. Хотя английским владею свободно. Оно и понятно, кто же меня за границу выпустит, носителя государственных секретов? Английский же мне был нужен для чтения специализированной литературы.

Гул турбин действовал на меня умиротворяюще, и я заснула. Старичок Ми-2 исправно тащил нашу группу к уже подготовленному лагерю в глубине заболоченной эвенкийской тайги… А я крепко спала и не слышала, как размеренный шум турбин сменился нарастающим свистом, нос вертолета наклонился вперёд, сама винтокрылая машина закрутилась вокруг своей оси и стремительно пошла вниз, к земле. Скрежета сминающегося металла, вспыхнувшего пожара - я уже этого ничего не осознавала.

Очнулась или проснулась я по двум причинам, первое - у меня болело все, все кости и мышцы, как будто меня долго лупили палкой, сломав все кости, а потом сложив их как попало. А во-вторых, у меня над ухом заунывно и нудно скулил щенок. А я сейчас даже: "Цыть!" сказать ему не могу. От сухости и неимоверной жажды язык у меня, казалось, распух и не помещался во рту. С трудом открыв слепившиеся чем-то веки и, практически ничего не видя, почему-то, я просипела: "Пить!". Ну, это мне так казалось, что просипела, а что уж там в реале получилось - Бог весть! Но меня все- таки услышали. Несчастное животное скулить перестало, зато над головой кто-то отчётливо икнул пару раз и завизжал. Ой, как пронзительно! Могла бы - зажала бы руками уши. На этот визг и пришел некто взрослый и грузный - это я по тяжёлым шагам определила. Я опять исполнила свой сип. Но меня поняли.

Мягкие, теплые руки ловко приподняли мою голову и в мой открытый рот полилось нечто прохладное, кисловатое и горькое одновременно. В другое время я бы такое пить не стала, выплюнула бы, да ещё и обматерила доброхотов. Но сейчас… я бы выпила воду даже с добавкой хины. Допоив мне все до капельки это пойло и опустив мою бедную головушку вновь на подушку, женщина (а это точно была женщина!) строго сказала:

- Прекратите скулить, мастер Джейми, лучше бегите к лекарю и скажите, что леди Дженни очнулась!

Быстрый топоток сказал мне о том, что "мастер Джейми" это ещё ребенок. Оставшаяся со мной женщина мягко приговаривала:

- А вот мы сейчас рубашечку поменяем да личико умоем и станет наша баронесса ещё краше, чем была. А может, бульончику куриного хотите? Так я скажу Лидовине, она быстро сварит.

И в самом деле, женщина ловко проделала все эти манипуляции, но со мной, а не с неведомой мне леди Дженни! И говорила она явно на английском! Я что, попала в больницу в какой-то англоязычной стране? Каким образом? Наша группа направлялась в эвенкийскую тайгу и оттуда до любой границы ни одному вертолёту не долететь. И, судя по тому, что у меня всё болит, случилась какая-то катастрофа. От мыслей о явной нелогичности всего происходящего меня отвлекло появление этакого бодренького невысокого толстячка с пышными усами. Даже не будь при нем докторского саквояжа, в нем легко можно было опознать сельского врача, такими их описывают в женских романах и плохоньких сериалах про аристократическую жизнь. Он сразу, от порога, жизнерадостно заявил:

- Вот, я вижу, наша пациентка пошла на поправку! А все моя настойка помогает! Зря ты, Марта, верить не хотела! Сейчас ещё осмотрим нашу больную и дадим рекомендации!

Это он о себе во множественном числе или ещё кто-то будет? Ага, мы, Николай Вторый… местный эскулап долго выслушивал шелест моей сорочки через смешную такую деревянную трубочку с двумя расширяющимися концами - один больше, другой меньше («стетоскоп», - подсказала память). Мне даже интересно стало - как там себя чувствует моя ночнушка? Ведь ничего иного врач услышать бы не мог, не прикладывая сей раритет к коже. Неужто нравы в этой странной больнице, как в викторианской Англии?

Доктор ещё пощупал мои ребра, вызвав сдавленное оханье и стадо болезненных мурашек, со слоновьим топотом пронесшихся по моей несчастной тушке. Сгибание-разгибание рук и ног тоже было болезненное, но не так. Из чего лекарь сделал вывод:

- Есть переломы ребер, руки-ноги целые, болят из-за ушибов. Марта, можно давать понемногу куриный бульон и обязательно мою настойку! Я оставлю флакончик, вы разводите, как я велел, и поите больную!

Как это «понемногу бульончику»? Да я жрать хочу! Причем до изумления! Вроде как я голодаю не один день... Марта закивала головой:

- Обязательно, господин доктор, все так и сделаем! Да и настойку дадим! Видели бы вы, с какой охотой она ее пила, когда очнулась!

Конечно, в той ситуации я бы и спирта без закуси дернула, так пить хотела! Врач закрыл свой саквояж, намереваясь уйти, но я протестующе замычала, ткнув пальцем себя в глаз и просипела нечто похожее на вопрос - почему я так плохо вижу? Как ни странно, но меня поняли.

- Ах, это…- врач поскучнел. - Это вы, матушка, приземлились неудачно, лицом вниз. Ушиб переносицы и гематомы под оба глаза, отек. Ничего страшного, пусть Марта промывает вам глаза настойкой ромашки да примочки с ней же делает. Это пройдет.

Марта опять уверила эскулапа, что обязательно, всенепременнейше! А сейчас не желает ли господин доктор откушать обеду, ниспосланного Всемилостивыми? Кем, кем, простите? Вроде у нас говорят: " Господом богом"? Или, я вообще-то не сильна в религии, может, чего-то и отменили там, пока я по экспедициям моталась. Доктор милостиво согласился "откушать" и вышел, следом за ними Марта, пообещав зайти позже.

Я была не против "позже", мне надо было хорошенько подумать. У меня только два варианта событий - это розыгрыш. Но кому могло понадобиться такое дорогое удовольствие? Нанять вертолет - это очень дорого! И пригласить в роли статистов всю мою поисковую группу. Нереально! Тем более, я явно пострадала, а такого в заказном розыгрыше не допускается. Так что пока этот вариант рассматривать не буду.

Второй возможный - я где-то ухитрилась накачаться галлюциногенами и теперь лежу в лучшем случае в токсикологии, в худшем - просто в дурке. И теперь мне мерещится черти что. Но ребра болят по-настоящему, а в бреду или во сне боль не чувствуется. Так, очень мало информации. Третий, самый бредовый вариант, я даже рассматривать не стала.

Дверь тихонько скрипнула и в комнату осторожно внедрился давешний парнишка. Хоть и плохонько, из-за отекших век, но я постаралась рассмотреть его. Худенький, невысокий, лет пять- шесть на вид, темные, вихрастые волосы. Глаза тоже, кажется, карие. Но черты лица правильные, симпатичный ребенок. Что смущает - так это одежда, аутентичная предлагаемой сознанием эпохе - девятнадцатый век. Слёт косплееров тут, что ли? Если и ребенок участвует в постановке - то он гений артистизма.

Как там его называла женщина по имени Марта? Мастер Джейми? Джейми - это значит Джеймс. Я напрягла память, информация по той эпохе у меня была достаточно скудная. Мастером называли юного наследника титулованного аристократа. То есть, если меня эта Марта величала баронессой, что неправильно, раз отец барон, то я буду баронеттой, а Джейми, соответственно, баронетом. Уфф… с этим разобралась. Хотя зачем это мне нужно? Мальчишка осторожно прошел, сел рядышком, помялся и сказал:

- Ты прости меня, Дженни, я знаю, что мужчины не плачут, но я так испугался… вот и плакал. Ты уже неделю вот так лежишь, не просыпаясь, мне страшно стало, вдруг и ты меня бросила, а как же я один? Я плакал, плакал, а ты вдруг раз! и проснулась! Врач сказал, что теперь ты выздоровеешь. Можно, я с тобой посижу? Мне страшно одному в моей комнате. Раньше со мной там был господин Смит, но, наверное, но он уехал. А твоя компаньонка, леди Филд, сказала, что раз у нас нет денег, то и нечего из себя приличных строить! И тоже уехала.

Таак… осталась все-таки сумасшедшая мысль. И я прохрипела с усилием:

- Зеркало, Джейми, мне нужно зеркало!

Глава 2

Мальчишка метнулся к небольшому комодику, над которым висело квадратное зеркало, и принялся копаться в каких-то вещах на комоде. Наконец, нашел и подал мне небольшую круглую коробочку. Открыв ее, я обнаружила лежащую там пуховку для пудры и небольшое зеркальце на другой половине. Я взглянула в него и лишь усилием воли, чтобы не пугать ребенка, не заорала и не отбросила зеркальце от себя. Из зеркальных глубин на меня смотрело нечто, имеющее лишь отдаленное сходство со мной, Евгенией Ивановной.

Роднило меня с этим "нечто" лишь цвет волос, возможно и цвет глаз, но пока определить это было невозможно из-за отека и лилово-жёлтых синяков вокруг глаз, как у панды. Ссадина на лбу с подсохшей корочкой. Но где моя короткая стрижка? Тут, хотя и воронье гнездо на голове, видно, что волосы длинные. И если с верхней частью лица можно смело без грима сниматься в каком-нибудь триллере, то нижняя половина точно принадлежала молодой утонченной девушке. Чуть округлый подбородок, полные, розовые губы, правда, сейчас слегка потрескавшиеся. Ну, это от болезни, видимо. Слава Богу, это не я! На всякий случай, подняла одну руку и потрогала себя за кончик носа, выше все просто болело. ЧТО??!! Чучело в зеркале сделало тоже самое!! Уронив зеркальце на одеяло, я с изумлением смотрела на ту самую руку. Это не мое!! Верните мою! Где моя вечно загорелая, чуть поцарапанная (вчера, утрамбовывая здоровую сумку, поцарапалась о замок), с коротко подстриженными ногтями рука?

Так, начинаем все сначала. Берём самую бредовую идею и рассматриваем ее, чтобы больше не возвращаться к ней. Ребенок все равно проговорится, если спрашивать умеючи. А это я могу - спрашивать, иной раз приходилось у своих студентов чуть не клещами тянуть знания. Малыш, как его… а, Джейми!

- Джейми, а я давно болею? И от чего? Что- то я ничего не помню…

- Конечно, где же ты будешь помнить? Ты вон как шмякнулась с лестницы второго этажа на первый!

- Упала, - автоматически поправила мальчика, и сама замерла. То есть, я часто поправляю речь ребенка? А он продолжил:

- Ну, упала. Все ступени пересчитала, да как треснешься головой о пол!

- Ударишься…

Мальчишка поморщился:

- Вот, Дженни, всегда ты так! Говори правильно, ты же баронет, а не мальчишка с конюшни! - он явно передразнивал старшую сестру. - Но теперь я уже барон, могу говорить, как хочу! Ой!!

И он испуганно на меня посмотрел и затараторил:

- Так Кларисса, горничная наша, масло для ламп несла в кабинет да библиотеку и пролила на пол! А потом то ли напугалась, что попадет, то ли поленилась хорошенько вытереть… а ты и поскользнулась. Ты совсем мертвой лежала на полу, потом мистер Грант, управляющий, принес тебя на руках в твою комнату. Вот так неделю ты и лежала. Лекарь уж сказал, что ты не жилец… вчера совсем плохо тебе стало, ты даже не дышала. Я так испугался и плакал, плакал… а потом ты пить попросила.

То есть, вариант с попаданием пока логичен? Нет, мне ещё надо в окно посмотреть. Я с кряхтением приподнялась в подушках. Нет, переоценила свои силы, не встать мне с этого твердого лежбища. В комнате постепенно начало смеркаться, вечер, что ли? И прохладно весьма. Я с сомнением покосилась на широкий зев не чищенного камина. Вроде бы конец мая, уже тепло должно быть, а зябко, как в феврале. Настоятельно почувствовала зов природы, да так требовательно зовёт, зарразза!!

- Джейми, позови мне Марту, пожалуйста! И сам беги, ужин, наверное, скоро!

Мальчик убежал, а я сделала ещё одну попытку присесть, хотя бы в подушках, и осмотреться, насколько возможно сейчас с моим-то "украшением". Комната была большая, но какая-то неуютная. Но с претензией на былую роскошь. На каменном полу нет ковра, но возле кровати лежит какая-то шкура. Массивная кровать из настоящего темного дерева. Но ни тумбочек рядом, ни столиков. Только какое-то старенькое кресло, в котором обивка уже вытерлась до основания и кое- где проглядывает набивка. В этом кресле и сидел Джейми, или как там на самом деле зовут маленького актера. Нет ни туалетного столика, ни трельяжа. Только небольшой комодик. А, вон на нем царапина длинная по боковой стенке, да и пара ручек отломаны. Над комодиком квадратное зеркало, на столешнице кучка разных баночек, шкатулочек, расчёски. Окно, на французский манер, очень высокое и начинающееся почти от пола. Тюля нет, только тяжёлые бархатные портьеры, страшного коричневого цвета, побитые жизнью и молью. Оконные переплёты не российские, зарубежные, частые, небольшими квадратиками. В углу скромно притулилась ширма. Вот только не говорите мне, что там стоит таз и фаянсовый кувшин с водой! Или самое страшное - знаменитая "ночная ваза", то есть, горшок попросту! Последний раз я им пользовалась в младшей группе детского сада.

Пока я осматривалась, ничего не анализируя, в комнату торопливо вошла Марта:

- Звали, леди Дженни? Я пока проводила лекаря… надо ещё и накормить его было, да и плату отдать. Ни на пенс меньше не взял. Ведь знает наше положение, а все равно свое урвал! Пришлось и господина Генри дожидаться, деньги у него. А вы, небось, кушать хотите? Сейчас я бульончик принесу! Курицу-то на ужин мастеру Джейми да господину Генри подадут, а вам пока только бульон можно. Шутка ли - неделю без еды и почти без воды провести! Иногда только зубы разжимали да ложкой вливали отвары да лекарские настойки.

Я перебила Марту:

- Прости, Марта, есть я, конечно, хочу, но вначале все-таки надо посетить отхожее место! Но, боюсь, сама я не смогу дойти. Помоги мне!

Охнув, Марта заторопилась помочь мне встать с кровати, причитая:

- Вот я старая, совсем забыла, что первым делом вам захочется! Ведь неделю ни капельки не выронили!

Откуда-то быстро достала то ли тапочки, то ли чуни, надела на мои босые ноги, и мы зашаркали по полу в сторону ширмы. Точно, горшок там! Но я ошибалась. За ширмой скрывались две двери, в одну мы и зашли. Вау! Почти цивилизация! Малость помятая металлическая ванна, но коротковата, скорее, сидячая, чем полноценная. В угу видны трубы с кранами. Рядом фаянсовая раковина с полочкой над ней. А за невысокой перегородкой притаился он, белый друг, унитаз! Но сливного бачка не было, как же им пользоваться? Но Марта, как раз вовремя, взяла в руку небольшую железную палочку и постучала по трубе, предварительно открыв кран. Вначале ничего не происходило, затем раздалось шипение в трубе и оттуда струйкой потекла вода.

Марту я выпроводила, велев затопить камин - холодно мне!

Сделав все делишки, я, едва передвигая ноги, подвинулась к раковине, открыла там кран и умылась. Закрутила кран и вновь постучала по трубе. Вода перестала течь. Где-то я читала о таких первых прообразах современных удобств. Где-то внизу, в кухне или подвале, кто-то в ответ на нужный стук ручным насосом начинал подавать воду наверх. А горячая вода подавалась из встроенного в печь котла. Ну, хоть так. Осталось разобрать колтуны на голове и буду почти человеком. Сил оставалось только на то, чтобы распахнуть дверь и пропищать, зовя Марту. Она появилась сразу же. Я тяжело обвисла на плече пожилой женщины, хорошо хоть веса я бараньего. Ноги едва тащились, но я упрямо тянула Марту к окну. Та, вздохнув, подвела меня к нему. И я застыла, даже зажмурилась, потрясла головой, потом вновь открыла глаза. За окном была зима… а не конец мая!! Этаж, похоже, второй. Насколько охватывали окружающий пейзаж мои подбитые глаза - вокруг были заснеженные поля, на горизонте виднелись крыши какого-то поселения, дымки из печных труб в быстро синеющим воздухе. Внизу, под этим окном, неторопливо ехал пейзанин на небольшой каурой лошадке, запряженной в телегу почему-то.

Все, больше не могу стоять, надо бы обдумать то, что уже успела узнать.

Пока я сидела на унитазе, Марта успела сменить постельное белье на свежее, не скажу, что новое, но целое и хорошего качества. Я все ещё пребывала в прострации от увиденного, поэтому безропотно позволила довести себя до кровати и тяжело плюхнуться на край. Ноги в этих чунях не мёрзли, зато мне самой было холодно. Заметив это, Марта вновь скрылась за ширмой, но вошла в другую дверь и вскоре принесла мне халат из мягкой шерсти. Осторожно приоткрылась дверь и в нее робко, бочком, просочился худощавый подросток лет тринадцати-четырнадцати на вид. В руках у него было ведро и совок. Испуганно косясь на меня, он начал чистить камин от золы.

- Грэйди, пошевеливайся да затопи камин, видишь, леди Дженни холодно!

Парнишка ещё больше съежился и начал быстрее работать. Я непонимающе посмотрела на Марту и вновь пропищала:

- Марта, почему Грэйди так меня боится? Я что, на людей бросаюсь?

Я не зря говорю, что пропищала, мой родной голос совсем не такой. Он ниже на пару октав и хрипловатый, типичный голос курильщика со стажем. А это... как там в романах… "голос ее звенел, будто хрустальные колокольчики на ветерке". Вот и в моем случае звучали эти самые колокольчики! Фу, пошлятина! Придется и из этого писка вырабатывать командный голос, иначе кто же меня слушаться будет?

Наконец, камин был вычищен и затоплен. Меня Марта уложила в постель и ответила на мой вопрос:

- Нет, леди Дженни, не бросались вы на людей, это все суеверия здешние. Лекарь ведь сказал, что вы должны скончаться, а вы наоборот, ожили. А прислуга на кухне и взбудоражилась, вспомнили столетние сказки, мол, в таких случаях человек умирает, а внутри поселяется некто злобный, уж не сам ли демон? Вот мальчишка и напугался.

- А ты, Марта, не боишься меня?

- Вот не надо всякие глупости повторять! Я же первая взяла вас на руки у повитухи, знаю до последней родинки! Конечно, это вы! А "пришлые", они же не знают ничего и прячутся от всех. Нет, это точно вы!

Вот как, оказывается! И сказки тут соответствующие имеются! Скорее всего, к истинным случаям прибавили столько нереального, что, не зная первопричины, и не поймёшь ничего. Но мне точно надо быть осторожнее, иначе спалюсь быстро. Поэтому, как можно увереннее, сказала:

- У Клариссы спросили, зачем она так сделала? Ну, масло пролила? (почти классика - Аннушка уже пролила масло.)

- Где же там спросишь! Сбежала она сразу! И мать ее сказала, что примчалась опрометью и уехала в город. Но наши ее там ни разу не встречали. Может, в другой город уехала или вовсе в Майден.

Я полусидела, полулежала в подушках, на живот мне взгромоздили какую-то скамеечку, а на нее чашку с горячим бульоном, кусок хлеба и кружка с травяным отваром с медом, судя по запаху. Так вот ты какой, северный олень! А я думаю, что это за скамеечка? Оказывается, столик для завтрака в постели! Что поделать, мое сермяжное деревенское воспитание не предполагало таких изысков. Да и после, в городе, некому мне было подавать кофе в постель. К тому же предпочитала я кофе не в крохотной фарфоровой чашечке, а по-нашенски, рабоче-крестьянски, в обычной фаянсовой кружке нормальных размеров.

Все поставив, Марта деликатно удалилась, пока я ем. Правда, принесла зажженную масляную лампу. Бульон был просто восхитителен. И хлебушек с ним тоже хорошо пошел. Ещё бы! Это я сюда попала вчера, а несчастная девчонка голодала неделю… Теперь, медленно отхлебывая по глотку отвар, я могу подвести первые итоги. Судя по всему, я попала. В самом прямом смысле, как в плохоньком фэнтези. Первоначальная версия насчёт розыгрыша, косплееров и прочее не выдерживает одного единственного факта - никому не под силу сменить время года! Итак, принимаю попаданство за рабочую версию. И что мне со всем делать? Срочно ехать в столицу, какая она тут ни на есть, добиваться аудиенции у местного короля? И что я ему скажу? Мол, Ваше Величество, я тут нечаянно попала, так вы прикажите своему Мерлину отправить меня назад, домой! А куда домой? Прямо в горящие обломки вертолета? Судя по всему, в своем мире я погибла в авиакатастрофе.

Глава 3

И с местными жителями тоже нельзя говорить о своем попаданстве, хотя я и не уверена, есть ли тут инквизиция. Но напуганные крестьяне могут расправиться и сами с чем-то непонятным и, значит, страшным. Вот ещё интересный факт - я очнулась сегодня, а за весь день ко мне ни разу не пришли ни мать, ни отец. Выходит, мы с Джейми сироты? То, что мальчик - младший брат несчастной девушки Дженни, я уже поняла. Но ни Марту, ни неизвестного мне пока управляющего господина Генри расспрашивать нельзя, придется узнавать как-то самой информацию. Частично поспрашиваю Джейми, вряд ли ребенок может что-то заподозрить. Но много ли может знать такой малыш? Пришедшая Марта убрала посуду и столик, спросила, не надо ли мне ещё что-нибудь? Получив отрицательный ответ, сказала, что будет иногда заглядывать Грэйди, подкладывать поленья в камин. Не хватало ещё, чтобы я простыла после мозговой горячки. Убавила огонек в лампе и пожелала мне приятных снов.

Незаметно задремала, все-таки сил у меня ещё маловато. Не слышала, как заходил Грэйди, но когда просыпалась, то видела отсветы огня за каминной решеткой. И в комнате было тепло. Сны были какие-то короткие и сумбурные, как будто мне показывали нарезку из видео Тик Тока. То баба Липа что-то выговаривала мне, грозя пальцем, то я сижу в своей палатке в экспедиции. Самые странные эпизоды были потом. Это я, но только совсем ещё угловатый подросток, стою на кладбище, льет дождь, перемешиваясь со слезами на моем лице. Открытая могила, куда опускают гроб. А я не понимаю - зачем? За что меня лишили самого любимого человека - мамы? Вот за тот пищащий свёрток, с которым теперь возится дома моя собственная няня Марта? Да нужен он мне, я лучше бы жила с мамой, без этого их ребенка!

Пьяный, плачущий отец... повозка, увозящая меня с вещами в пансион для девочек в Лавджое, небольшой городок неподалеку от нашего поместья. Поздняя осень, грязь на дороге, где все время застревает повозка… Больше мне ничего не показали… Я подскочила с бьющимся сердцем. Не знаю, что это было - происки высших сил или же остатки памяти этой девочки Дженни, но уверена - это ее воспоминания, ее эмоции. Откинулась на подушки, обдумывая то, что увидела, хотя эти видения и были отрывочными. Теперь понятно, почему не было матери. Она умерла, рожая маленького Джейми. Скорее всего, тогда Дженни ненавидела маленького братика, отнявшего у нее маму, но с возрастом примирилась с этим и теперь хорошо относилась к малышу. Девушка училась в закрытом пансионе, потом вернулась домой. Значит, этому телу лет восемнадцать-девятнадцать. По меркам земного мира девятнадцатого века, девушка ещё немного, и будет считаться перестарком. Что же отец не озаботился этим вопросом и судьбой дочери? И вообще, где он сам? В воспоминаниях Дженни только раз он промелькнул - плачущий пьяными слезами на похоронах матери. Более ничего, даже о Марте и господине Генри больше воспоминаний. Нет, вот только не надо говорить о том, что он горький пьяница и пропил все на свете. Это уж совсем, до отвращения классическое попаданство, настолько избитый сюжет.

За окнами было ещё темно, но я чувствовала, что уснуть не могу. Удобнее устроившись в подушках, принялась подводить итоги моих размышлений и новой информации.

а) Матери у нас с Джейми нет.

б) Отец как бы есть, но и как бы нет его, во всяком случае, никто не упоминал о нем, что несколько странно. Надо бы прояснить этот вопрос, поинтересоваться, не приезжал ли барон Рейли в поместье, пока я была без сознания? Тут никто ничего не сможет заподозрить, я ведь неделю была в отключке.

в) Похоже, поместье переживает не самые лучшие времена, хотя остатки былой роскоши имеют место быть. Разрухи пока не видно, да и вон, смотрю, на дровах не экономят, а поленья хорошие, дубовые. И прислуга в наличии. Из этого какой вывод можно сделать? Только один - хочу я жить нормально в этом мире - пора прекращать валяться в постели, а вставать на трясущиеся ноги и приступать к знакомству с хозяйством. Хотя и считаю все это сплошным хейтом и банальщиной, над которыми я сама смеялась, когда читала подобное. Но делать нечего, раздали карты - садись, играй с тем раскладом, что выпал.

г)Пожалуй, самое главное - пора прекращать думать о себе, как о Евгении Ивановне, сорока семи лет отроду, а считать бесповоротно себя леди Дженнифер, баронетте Рейли, девятнадцати лет. Тогда есть шанс, что не попадусь местным блюстителям власти, вероисповедания и ещё чего-нибудь.

Ещё бы понять, какой была эта самая Дженни, чтобы подобрать подходящий образ. Как-то плохо верится мне, что я сумею долго удержать маску " прелесть, что за дурочка!" Уж лучше пусть будет образ холодной, расчетливой стервы, которая стремительно движется к званию "старой девы".

Вот и хорошо, решено - завтра иду на завтрак в общую столовую! Должна быть здесь такая, сто раз читала об этом. И начинаю потихоньку разведывательную деятельность, и уже дальше планировать свою жизнь. Мало ли что меня шатает пока ещё, как алкаша возле пивнухи и ноги пытаются заплестись ижицей, плевать, под длинной юбкой не видно. Приняв все эти решения я, неожиданно для себя, спокойно вновь уснула.

Тем не менее, окончательно проснулась я рано. Сегодня самостоятельное передвижение пошло лучше, но все равно, хваталась за все устойчивые поверхности. Сходила в ванную, умылась, покосилась с сомнением на ванну, вряд ли я без помощи посторонней осилю эту процедуру. Хотя тело и голова настойчиво требовали водных мероприятий. Потихоньку выползла в спальню, где у камина возилась в полутьме тоненькая фигурка. Я кашлянула, девчушка испуганно подскочила, уронив полено, которое хотела добавить в топку камина.

- Ой, простите, госпожа баронесса! Я хотела только добавить поленьев в огонь! Госпожа экономка велела, чтобы я тихонько… теперь меня ругать будут…

Девчушка выглядела такой испуганной и потерянной, что я улыбнулась:

- Не бойся, ты меня не разбудила, я уже встала. Ты кто?

- Так Кэнди я! Меня взяли вместо Клариссы, вы болели, поэтому меня и не видели! Госпожа Марта сказала, если буду стараться, то меня возьмут вашей личной горничной!

Ага, вот сейчас и проверим таланты девушки!

- Хорошо, Кэнди, тогда помоги мне помыться в ванне и голову тоже. И платье мне выбери.

Девчушка быстро метнулась в ванную и вскоре послышался шум воды. Я пошаркала за нею, ноги ещё плохо отрывались от пола. С помощью Кэнди и табуретки забралась в ванну, в горячую воду, и закрыла глаза от удовольствия. Я велела девушке пока подготовить мне свежую одежду, вымыться я могу и сама, а волосы - она придет и поможет.

Завернутая в теплый халат и здоровое полотенце я сидела у горячего камина, сушила волосы, Кэнди разбирала их на пряди и осторожно расчесывала все колтуны. Я ворчала, что проще подстричь эту гриву, чем пытаться прочесать. Кэнди испуганно округлила глаза, охнула:

- Что вы говорите, леди Дженнифер! Стриженые волосы сами знаете, у кого!

Я хмыкнула:

- И у кого же, по-твоему?

- Так у преступниц и падших женщин!

Понятно, викторианско-пуританская эпоха в самом разгаре. Соответственно эпохе и нижнее бельецо было. Бронированное, одним словом. Интересно, местные мужики обладают великим терпением, иначе пока доберешься до вожделенного тела через это бельишко, можно и вовсе всякого либидо лишиться. Но надеть пришлось, не идти же мне с голой мм… задницей! Покрутив в руках нечто с кучей ленточек и завязочек, твердое и с кружавчиками, вздохнула и отложила в сторону, в этом я и вовсе не разберусь. Кэнди неожиданно поддержала мое решение:

- А то и верно, леди Дженнифер! Вы и так такая худенькая, что там вам корсетом утягивать!

Так вот ты какой, северный олень! Миллион раз описанный в куче разных книг, ни разу не попадался мне в живом виде. Платье, выбранное горничной, немного меня удивило, нет, не фасоном, хотя и он был достаточно скромным, а цветом - графитовым, почти черным. Разбавляли это мрачность лишь узкая полоска кружев да камея под самый воротник. Кэнди я не отпустила, велела идти со мной. Боялась, что упаду без поддержки. Но самое главное - как я найду эту столовую, если не знаю, где она? А давать пищу для разговоров суеверным жителям точно не хотелось.

Везде, где бы мы не тащились с Кэнди, были видны остатки былой роскоши - возле двери в мою комнату висел необыкновенно красивый канделябр со свечами, такой и в мое время стоил бы немалых денег. Но далее коридор тонул в темноте, то есть, там канделябры отсутствовали. И так во всем - ковры отсутствовали на полу и лестнице, зато медные держатели от них были на своих местах. В картинной галерее, через которую мы проходили торопливо, были хорошо видны следы от снятых картин.

Но при этом не было видно никакой запущенности и разрухи. Нигде не висела паутина, под ногами не хрустел мусор и пыль не каталась клубком. То есть, убирались в доме не за страх, а за совесть. Видимо, экономка свое дело знает. Правда, мне почему-то Марта казалась няней. Но, возможно, со временем, ее повысили в должности. Спускались по лестнице медленно и осторожно. Я уже выдыхалась из своих сил, но старалась не показывать этого. Но Кэнди неправильно поняла мою медлительность:

-Вы не волнуйтесь, мы с Лайзой отмыли все масло! Горячей водой и щелоком тёрли, пока до последнего пятнышка не отчистили!

Я поблагодарила девушку за добросовестный труд, чем вызвала недоуменный взгляд служанки. Упс… здесь так не принято, труд прислуги не особо ценится. Наконец, мы подошли к высоким дверям, украшенным какими-то завитушками из дерева. Само полотно двери было из отбеленного дерева, названия не знаю, так я и не ботаник, а вот завитушки позолочены. Все вместе смотрелось очень красиво. У дверей мы остановились, я выпрямилась, перевела запалённое дыхание, поправила платье, камею и самостоятельно, независимо вошла в столовую. И вовремя. Там разгорался скандал.

Скандалил, как ни странно, мой младший братец, его увещевал спокойно высокий, худощавый человек, уже явно немолодой. Память тут же подсказала - господин Генри, управляющий поместьем. Это он утешал меня, то есть Дженни, на похоронах матери. Братец что-то гневно высказывал управляющему, нижняя губа выпячена, в глазах злые слезы, не хватало для полноты картины только топанья ногой. Таак… ещё не хватало, чтобы сопляк повышал голос на старших, тем более, на управляющего, который сделал для нас больше отца родного! Откуда я это знаю? Да не знаю! Просто уверена и все!

- Что здесь происходит? Джейми, прекрати!

Стоявшая у поставца с посудой Марта засуетилась, стараясь уйти от неприятной темы:

- Леди Дженни, зачем вы встали? Лекарь велел лежать! Вам принесли бы завтрак в ваши покои!

- Подожди, Марта, здесь очень интересно! А лежать мне уже надоело, сколько можно? Итак, Джейми, я жду объяснений по поводу вашего безобразного поведения.

Мальчишка насупился ещё сильнее и подозрительно шмыгнул носом:

- А чего они??Я только хотел сесть на стул главы семьи! Раз папы больше нет, то теперь я - барон! И все должны меня слушаться! А он мне не разрешает! Говорит, пока опекун мой там может сидеть! Но ведь ты мой опекун теперь будешь? Ты же мне разрешишь сидеть на папином месте?

Мысли лихорадочно метались в голове. Отца нет в живых? Давно? Я, то есть, Дженни должна была об этом знать? Но память молчала, как и присутствующие, отводившие взгляд. И я рискнула:

- Сколько вам лет, господин барон? Семь? Тогда вы должны знать, что вы пока подчиняетесь вашему опекуну. А поскольку я и есть ваш опекун, то приказываю вам, господин барон, немедленно извиниться перед господином управляющим! И впредь, выбирайте выражения! И следите за своим поведением! Кто же вам будет подчиняться и уважать вас, если вы сами ведёте себя безобразно? А пока приглашаю всех разделить эту трапезу!

Все уселись, Джейми сел напротив и сверлил меня негодующим взглядом. Спустя минуту все уже шептали беззвучно молитву Всеблагим. Я, хотя и не знала ни слова, тоже исправно шептала. Только учебник по общей геологии. Надеюсь, Всеблагие не посчитают это за святотатство, все-таки это молитва не другому, чужому Богу, а то могла бы прочесть " Отче наш".

Глава 4

Во время трапезы (тяжеловатые блюда, на мой взгляд!) я спросила, какие планы на сегодня у Джейми. Тот опять набычился и упорно молчал. Ответил за него управляющий:

- Сейчас придет священник из храма, будет проводить занятие с господином бароном. Гувернер барона уехал сразу после печального известия, поэтому два раза в неделю приходит священник из нашего прихода и обучает господина барона. Наставник строгий, поблажек ученику не делает, что очень не нравится господину барону. Затем продолжает заниматься верховой ездой. После обеда отдых, потом ему позволяется час-другой играть с деревенскими ребятами на ледяной горке. Перед ужином чтение книг.

Понятно, пацан не хочет учиться. Наставник строгий, не делает поблажек ни детям бедняков в церковной школе, ни целому барону. Да ещё, небось, про грех гордыни рассказывает. А мальчишке хочется жить вольной жизнью. Но надо учить его отвечать за свои поступки, нести ответственность за людей, которые в его власти.

После завтрака я отпустила Джейми, пришел его наставник. А вот управляющему и Марте я предложила пройти в кабинет управляющего, чтобы уяснить себе вопросы по состоянию дел в поместье, смерти отца и наших с Джейми перспектив.

Кабинет управляющего находился на первом этаже, что вызвало у меня облегченный вздох. И мы гуськом, прошествовали в небольшой кабинет к в служебном крыле. Господин Генри хотел было уступить мне свое кресло, но я махнула рукой и присела на стул для посетителей. Марта скромно пристроилась на стульчик у стены. Поскольку мои работники молчали, то начала я:

- И долго вы намеревались скрывать от меня смерть отца? Джейми все равно проговорился бы. У него эта идея насчёт того, что он теперь барон и самый главный, крепко сидит в голове, и он уже не первый раз говорит мне об этом. Когда умер отец, почему я этого не помню? И как это случилось?

Марта прерывисто вздохнула, а управляющий смотрел на меня с лёгким удивлением. Значит, все- таки "прелесть, какая дурочка!". А я начала с другого образа. Пардон, промашечка вышла! Ничего, как-нибудь выкручусь. Господин Генри откашлялся:

- Госпожа баронесса, вы и не могли знать о смерти вашего отца! Вы как раз упали днём с лестницы, а вечером нарочный и привез известие о смерти вашего батюшки. Вчера вы только очнулись, куда же вам было ещё сообщать и такое! И лекарь тоже сказал, что погодить надо было бы. Что там случилось в Станборо - мы и сами знаем только со слов нарочного. Да то, что поверенный написал. Вроде бы господин барон в компании своих друзей удаль свою показать решил. Там, в Станборо, мост есть через реку небольшую, Кормак. Мост старый, бревенчатый, им давно уже никто не пользуется, опасно, там дыры в настиле. А господин барон поспорил с друзьями, что переедет по мосту на своей коляске. Сам сел на козлы, высадив кучера, разогнался и поехал. Может, все было бы удачно, да колесо подпрыгнуло на дыре одной, господина барона выкинуло из коляски и прямо в реку. Под мостом там промоины были, вот ваш отец и угодил в одну из них. Одежда зимняя, тяжёлая, сразу и утянуло его под лёд. Пока друзья поняли, что к чему, пока побежали искать его… нашли только на вторые сутки. Привезли его сюда, в Скотиш-Филд, да похоронили на семейном кладбище. Как только будете лучше себя чувствовать, обязательно сходите.

- Отец, как обычно, был пьян? - глухо спросила я.

Вот ненавижу пьяниц! Все беды, или большинство, из- за нее, проклятой!

Управляющий залепетал, вроде как леди, нежному цветочку, не положено такое знать даже. Но я- то не цветочек! А если и цветочек, то кактус! Поэтому подбодрила управляющего:

- Господин Генри, я теперь отвечаю за младшего брата, всех людей в поместье, так что мне надо знать всю правду. Потом мы с вами ещё посидим над хозяйственными книгами, подумаем, как лучше поступить, чтобы наладить жизнь в поместье. И я не совсем уж дурочка, чтобы не заметить, что поместье последние годы разоряли. И что оно ещё держится, так это благодаря вашим стараниям. Да и в доме продано все, что можно продать. У меня в комнате остались только те вещи, которые невозможно вынести оттуда.

Господин Генри вздохнул:

- Так-то оно так, но пока господин барон просто пил, то мы ещё ничего, справлялись. Но когда он играть начал в карты, делать ставки на скачках, покупать и продавать скакунов… тогда да, нам стало тяжело. Я едва наскреб денег втайне от хозяина, чтобы оплатить ваше обучение в пансионе за последний год. Но я ни одной вещи не отдал на продажу без письменного распоряжения самого барона, у меня все распоряжения и расписки имеются в папке.

- Хорошо, я поняла. А где те скакуны, что отец купил? И коляска, из которой он выпал?

Управляющий развел руками:

- Так ведь господин барон рассчитался этими лошадьми со своими кредиторами. А коляска с лошадкой… так здесь она, в Скотиш-Филд, ее пригнали, когда привезли тело хоронить.

Кажется, я все-таки переоценила свои силы. Внезапно закружилась голова, виски сдавило невидимыми тисками, перед глазами все плыло и не фокусировался взгляд на чем-либо. И ещё тошнило. " Сотряс", - успела подумать я, прежде чем рухнуть лбом на стол. Шмяк лбом получился изрядный, к уже имеющимся фингалам присоединился "младший брат"- багровый шишак. Что-то испуганно заклохтала Марта, управляющий выскочил из кабинета, привел с собою некоего Питера - дюжего мужика, от которого крепко пахло раскаленным металлом, углем и огнем. Вероятно, кузнец. Он легко, как пушинку, подхватил мою бренную тушку и повлек в указанном направлении.

Совсем сознание я не теряла, поэтому очухалась в постели довольно быстро. Убедившись, что я в полном адеквате, яростно затрясла колокольчиком. Прибежала испуганная Кэнди. Я велела ей пригласить ко мне господина Генри, а мне подложить побольше подушек под спину, чтобы я могла принять полусидячее положение, не боясь завалиться набок.

Подошедшему управляющему велела принести хозяйственные книги, несколько чистых листов и угольный карандаш. Чернильницу боялась опрокинуть в постель, а графитовые карандаши ещё не дошли до нашей глухой провинции, это я помню из какой-то исторической книженции.

Раз уж выпала мне роль классической попаданки, то буду играть по правилам. Пока. Особо теперь разоблачения я не боялась, коль уж дева пребывала в ипостаси ласковой дурочки, буду говорить всем, что пришла пора повзрослеть в связи с печальными обстоятельствами. И принять на себя бремя ответственности за судьбу брата и всех людей, находящихся под моим приглядом. Ну и само поместье, разумеется.

Вместе с управляющим и его документами пожаловала Марта. И сразу же загундела, что мол, невмочно мужчине находится в спальне незамужней девицы и прочее, и прочее… что скажут обо мне благородные люди, если узнают… Я с иронией посмотрела на экономику:

- Марта, а кто узнает-то? Если ты не расскажешь? И что мне до этих благородных людей? Они накормят меня и моего брата? Дадут денег и зерна для посевной? Нет? Так и говорить не о чем! Садись с нами и сиди, можешь вязать, если хочешь. Будешь моей дуэньей и блюсти мою честь.

Управляющий закашлялся, пытаясь скрыть смех. А Марта, смутившись, прошептала:

- Так компаньонка или дуэнья должна быть благородная, а я из простых людей.

Обед нам принесли прямо ко мне в комнату, мы поели и вновь принялись считать, записывать, вычеркивать, заново вписывать. Господин Генри удивился моей способности считать, умножать и делить столбиком. Оказывается, женщин тут особо не обучали счету. А все арифметические действия выполнялись в строчку, что жутко неудобно. Пришлось отговориться новыми веяниями в обучении в пансионе Лавджоя. И пройти с управляющим ускоренный курс первого класса по математике. Конечно, будь у меня калькулятор под рукой, я бы не занималась таким извратом, но чего нет, того нет. Так что не создать мне ядерный реактор на базе солнечной батарейки калькулятора. Читала я что-то такое, где героиня, чуть ли не школьница, на базе такой батарейки создала сеть солнечных электростанций по всему королевству. Вот уж совсем махровое фэнтези!

Путем осторожных расспросов выяснила, что поместье живёт в основном за счёт сельского хозяйства, как и остальные хозяйства вокруг. В основном это посевы зерновых, выращивание овощей, сады большие. Животноводство развито слабо, большей частью для личных нужд. Излишки реализуют на рынке того же Лавджоя или Станборо, но этот город подальше, хотя и больше Лавджоя.

В самом поместье тоже имелись приличные сады, большие огороды, пара небольших ферм, где держали коров, свиней и небольшое количество овец. Хватало не только для полного обеспечения питанием жителей поместья, но и продажи излишков. Да и арендаторы-фермеры плату предпочитали вносить не деньгами, а продукцией. Деньги с них требовал управляющий, только когда собирал налог для уплаты в королевскую казну, да за работу кузнеца и столяра-плотника.

Управляющий делал все, чтобы сохранить для нас с Джейми хотя бы сносное существование. Если на то, что хозяин распродает мебель и вещи из самого дома, господин Генри давно махнул рукой, то на попытки продать животных шел на прямой обман. Когда являлись кредиторы с запиской от барона Рейли, управляющий подавал незаметный посторонним знак дворовому мальчишке. И пока господин Генри заговаривал зубы визитерам, интересуясь дорогой, последними новостями, пацан бежал на фермы и скот угоняли на дальние пастбища или под крытые навесы за домом. На виду оставляли пару худых коровенок, самых древних из стада. Даже непонимающему в животноводстве человеку становилось ясно, что от этих кляч ни молока, ни мяса. Такой же петух и пяток кур доживали свой век в курятнике, и не мечтая даже попасть в суп. Вот с овцами последний раз промашка вышла - то ли не успели угнать, то ли в суматохе забыли, но только весь десяток и забрали. Но теперь управляющий воспрял духом и планировал по весне купить длинноруных овец и пуховых коз.

Потихоньку я выздоравливала. Провели полную ревизию всех припасов и приняли кардинальное решение по экономии - за стол в столовой у нас садится только четыре человека, если удается уломать Марту присесть с нами за стол. И спрашивается - зачем готовить на роту десантников? И две-три перемены блюд? Нет уж, кухарку ко мне! И мы с ней меню сразу на неделю утвердили. Прислуга и так питалась по меню без особого выбора. Но никто не голодал, все было сытно. Правда, наш юный барон попробовал было качать права насчёт того, что вот суп ему не нравится, а молочную кашу он и вовсе не ест. После чего было предложено барону или поумерить требования, либо переходить на подножный корм. После объяснения, что такое "подножный корм", барон выбрал первый вариант. Но экономия вышло существенной. Господин Генри признался, что сам бы не решился урезать господский стол. А вот я, такая умница! забочусь о благополучии всего поместья. Ещё один пункт дополнительных доходов нашли - в погребах и кладовых держим только такое количество продуктов, какое можем съесть всем составом за неделю, все остальное вывозим на рынок. К тому же наши коровки после отела увеличили надои, и мы теперь торговали ещё и свежей молочной продукцией. К лету подумывали о производстве сыров, пока хотя бы мягких, скороспелых сортов, плавленого и творожного тоже. Так что по долгам за налоги мы рассчитались полностью.

Глава 5

Потихоньку весна подбиралась все ближе. На солнечных прогалинах снег стаял, в низинах же лежали ещё сугробы. По ночам подмораживает, а днём припекало через оконное стекло. Кстати, обратила внимание, что оно низкокачественное - то зеленоватое, как бутылочное, то с голубым отливом, да и само полотно неровное, наплывами. И при этом стоит, как сбитый Боинг. Вероятно, проблемы с технологией производства, да и песок для шихты берется с примесями. Тогда как для производства стекла лучше всего брать чистый, кварцевый песок без примесей, например, на побережьях.

Окрепнув настолько, что решившись на конную прогулку, отправилась на конюшню. Ездить верхом на лошади я умела, чудес вольтижировки, правда, не покажу, но в экспедициях чему только не научишься! Но ездила я только в мужском седле, на женское седло смотрела со страхом. Уверена, есть и менее болезненные способы свернуть себе шею. Поэтому я потребовала оседлать мою небольшую кобылку под мужское седло. Может, конюх и возмутился в душе таким нарушением морали, но благоразумно промолчал. А мне было плевать. Я надела теплые штаны под юбку, на которой сделала разрезы по бокам, и спокойно вскарабкалась на свою лошадку. Вначале поездки были только вокруг поместья, затем я рискнула и навестила пару дальних поселений. В общем и целом, все было в пределах нормы, народ готовился к весенним полевым работам.

Меня заинтересовали какие-то развалины часах в трёх езды от Скотиш- Филда. По словам местных, это старый господский дом, но ему очень много лет, а современный дом, в котором сейчас мы проживаем, построен лет сорок назад. А развалины носят имя Скотиш-Мэнор. Судя по названиям, тут все крепко завязано на шотландских названиях. Я все-таки доехала до этих развалин. Мда… крыша лежала на полу, в котором виднелись многочисленные дыры, из четырех стен уцелели только две. Судя по фундаменту, дом когда-то был одноэтажным и небольшим по размерам.

Ясно, что восстанавливать его невозможно, можно только снести остатки и построить на этом фундаменте новый. Но пока это неактуально, да и финансовой возможности у нас сейчас нет. Но, как обычно, у судьбы свои планы. Я считала, что нам повезло и мы медленно, но верно встаём с колен и все у нас наладится. Но неожиданный приезд поверенного все перевернул с ног на голову.

Поверенный приехал неожиданно, без предупреждения, утром, сразу после завтрака. Нынче я никуда не собиралась, поэтому была в простеньком домашнем платье. Мы с Генри собирались ещё раз просчитать точное количество посадочного материала на эту весну, обсудить, надо ли нанимать дополнительных садовников, наш штатный садовник Кристофер был уже стар, а сад большой. Так как речь шла и о посадках овощей, на этом импровизированном совещании присутствовала и Марта, поскольку огород был в ее ведении.

Мы только приступили к обсуждению, как в дверь теперь уже моего кабинета просунулась голова смущенной Кэнди и она пролепетала:

- Простите, но там вас спрашивают. Говорят, что они ваш поверенный. Вы сами выйдете к нему или сюда проводить?

Мы удивлённо переглянулись, но я велела пригласить поверенного сюда. Странно, визит без предупреждения. Я вообще полагала, что он с последней волей барона был, когда Дженни лежала в коме. А ни управляющий, ни Марта вообще ничего не говорили мне об этом. Когда в открытую дверь вошёл поверенный, я поняла, что местоимение "они" - не просто страшная уважуха от Кэнди. Поскольку мужчин было двое. Один, солидный, одет дорого, седые волосы уложены, в руках дорогой саквояж. Наверняка, это поверенный, господин Ричард Мак-Миллан. А вот второй мне не понравился сразу. Весь какой-то мелкий, суетливый, с цепким взглядом, жадно обшаривающим все вокруг. После общения с такими людьми всегда хочется подсознательно вымыть руки.

Я уступила свое место за столом поверенному, сама присела в кресло, стоявшее сбоку от стола. Генри продолжал сидеть, где сидел, Марта вскочила со своего стула и встала у двери. Поверенный достал из своего саквояжа кипу официального вида бумаг, свою личную печать. Только после этого счёл нужным представить своего спутника. Я предполагала, что это его помощник, но я ошибалась. Небрежно махнув рукой в сторону этого юркого, он представил его, как личного представителя господина Дугласа Саймса. Звали этого представителя Лайон Кристен. Я про себя усмехнулась -

этот лев (англ. Lion - лев) больше всего походил на блудливого и пакостного дворового кошака.

Начал поверенный с того, что протянул мне небольшую стопку бумаг и велел расписаться. С этой минуты я становилась законным опекуном своего брата Джеймса, барона Рейли. И на этом приятные новости закончились. То, что последовало дальше, вызвало у меня желание вновь впасть в кому и очнуться, когда все это закончится. Поверенный зачитывал все пункты равнодушным, безэмоциональным голосом, но от этого становилось только страшнее.

Господин Мак-Миллан сообщил нам, что поместье Скотиш-Филд продано господином бароном Теодором Рейли своему кузену Дугласу Саймсу со всем движимым и недвижимым имуществом. Я некоторое время побыла в прострации, во всеобщей тишине, потом воскликнула:

- Послушайте, но поместье нельзя продать, это майорат! И оно принадлежит моему брату. А долги мы выплатим! Надо только договориться!

Поверенный сухо сказал:

- Майоратное поместье у вас никто и не отнимает. Это, - он заглянул в свои бумаги, - Скотиш-Мэнор! И титул так же остаётся у вашего брата.

У меня в голове никак не укладывалось, как эти развалины могут считаться майоратом? Там жить нельзя! Никто никогда не говорил, что именно тот дом майоратное поместье. И, судя по потрясенному виду Генри и Марты, они тоже никогда об этом не слышали… Во всеобщее молчание решил вмешаться господин Лайон Кристен:

- Я настаиваю, от имени своего доверителя, чтобы немедленно была проведена перепись имущества в поместье! Иначе, бывшие хозяева могут продать или спрятать половину имущества, пока не приедут нынешние хозяева. А они приедут через неделю. И пусть госпожа Дженнифер и ее брат присутствуют в это время здесь. Таково распоряжение моего доверителя.

-Простите, господин Кристен, но ни я, ни мой брат не являемся вассалами господина Саймса! И заставить нас никто не может!

- Тогда вас объявят в розыск по поводу украденного имущества из этого поместья!

Я иронично поинтересовалась:

- Наше нижнее белье тоже будете переписывать?

Но этот хорек не остался в долгу:

- Ваши портки мне без надобности, а вот дорогие платья обязательно перепишем!

Поскольку таковых в своем гардеробе я не припоминала, то равнодушно пожала плечами:

- Ну, коли вам так приспичило считать женские тряпки - милости прошу, препятствовать не буду!

Стоявшая у двери Марта спохватилась:

- Может, господа желают чая с дороги отпить? Нет? Тогда я отлучусь на пару минут, принесу результаты переписи имущества, мы недавно буквально с госпожой баронессой проводили ревизию и осмотр. Нам будет так проще ещё раз все проверить.

И Марта выскочила за дверь. Сразу после ее ухода пару минут висела тишина, потом "хорек" опять начал возмущаться:

- Почему титул барона остался этому сопляку? Он должен перейти к моему доверителю! Объяснитесь, господин поверенный!

- Господин Кристен, я вам ничего не должен и могу не объяснять. Но чтобы закрыть вопрос раз и навсегда, поясняю: титул барона неотделим от майоратного поместья. Поскольку это поместье принадлежит барону Джеймсу Рейли, то и титул, соответственно, его.

- Но эти развалины на землях моего доверителя! Он просто закроет доступ туда!

Странное какое доверенное лицо! Даже не скрывает подлых намерений этого самого Саймса. Но поверенный холодно ответил:

- Нет, земли, на которых расположен Скотиш-Мэнор, тоже являются майоратом и принадлежат барону Джеймсу. Вы плохо изучили карту ваших земель. Поместье барона как раз расположено почти у самых границ ваших земель и имеет собственные границы, выходящие к дороге. Да, земли там немного, но она есть. И никто не может воспрепятствовать проходу или проезду господина барона к своему поместью. Иначе это будет нарушением закона и поводом к судебному разбирательству и, уверяю вас, оно будет не в пользу вашего доверителя.

Вошла запыхавшаяся Марта с толстой тетрадью в руках, сюда мы и в самом деле заносили результаты ревизии. Экономка была вся красная, вспотевшая, как будто бегала по этажам. Странно. Но да ладно. И я предложила:

- Так давайте и начнем с этого кабинета! Чтобы два раза не ходить! Итак, стол дубовый письменный - одна штука. Ежели господин Кристен беспокоится, что я его умыкну за неделю, то пусть не переживает! За неделю его, может, смогу сдвинуть на дюйм, не более. По уверениям старожилов, весь мебельный гарнитур привезли сюда в разобранном виде, собирали уже здесь, иначе его просто не сдвинуть с места. Только поэтому покойный отец не смог продать его, самую тяжеловесную мебель в доме и пропить… или проиграть. Да, не забудьте отметить - портьеры бархатные, молью побитые, две штуки!

И что вы думаете? Этот господин не поленился, пошел и проверил. Все было на месте - и портьеры, и дырки в них. Я же продолжила:

- Поскольку моими панталонами не интересуетесь, то вот на мне - платье домашнее, поношенное, одна штука! Обязуюсь отдать новому хозяину, надеюсь ему придется впору!

Доверенное лицо скривилось, но промолчало.

Но все равно нашел к чему прикопаться. Внимательно осмотрел меня и заметил:

- У вас уши проколоты, а серег нет! Вы вообще не носите драгоценности? И где они хранятся? Драгоценности тоже входят в имущество!

Хм… ни разу за это время мне на глаза не попадались никакие драгоценности!

-Очевидно, там же, где и остальное имущество - забрано отцом и продано, затем пропито или проиграно!

Вмешался управляющий:

- У меня хранятся все распоряжения покойного барона, в том числе и о изъятии из семейного хранилища фамильных драгоценностей. Я вам покажу. А пока, позвольте, я отлучусь, необходимо рассчитать фермера, привезшего продукты для стола барона Джеймса и баронессы Дженнифер. У него ведь тоже есть свои дела, не может он стоять здесь целый день!

" Хорек" вновь метнулся к окну. И в самом деле, чуть подале, как раз у кухонного крыльца, стояла повозка одного из наших фермеров. Неохотно кивнув, отпустил Генри заниматься повседневными делами. Но тут же обернулся ко мне:

- Предупреждаю, что это теперь принадлежит господину Саймсу! В смысле, продукты!

Я равнодушно пожала плечами:

- Ваше право! Только работников вы обязаны кормить, независимо от того, хотите вы или нет! Таковы условия трудовых договоров. Вот господин Мак-Миллан может подтвердить!

Поверенный кивнул головой:

- Да, таков типовой трудовой договор при найме работников у нас в Майдене.

Вероятно, доверенному лицу было, что сказать по поводу законов этой дремучей провинции, но спорить с законником - себе дороже! Поэтому, скривившись так, как будто единолично сожрал кило лимонов, удалился следом за Мартой. Однако, с каким рвением он служит своему хозяину! Поверенный, чтобы скрыть свое смущение от моих совершенно неприличных для благородной девицы высказываний, зарылся в свои бумаги. А мне было плевать на приличия. У меня сейчас совершенно другие приоритеты.

Например, что мне сейчас делать? Как выжить самой и не погубить Джейми? Мальчишка, хоть и капризный и немного эгоист, но не такой плохой. Это отсутствие родительского, то есть, отцовского воспитания сказывается и всеобщая снисходительность к сироте. Ну ничего, я за него возьмусь, живо в нужный градиент придет! Вот только крышу над головой найду…

Глава 6

Да, это уже не классическое попаданство! И не надо ничего поднимать с колен, потому что нечего… Не читала ни разу, чтобы попаданку, умницу-красавицу, выгоняли из родного, пусть и бедного, дома, да ещё и с малолетним братом… Разве что про сестрицу Алёнушку да братца Иванушку. Но там совсем другая история. Мне бы сейчас куда пристроить хотя бы временно Джейми, чтобы могла найти работу, чуть подсобрать денег и начать ремонтировать наши "графские" развалины. Но, как назло, ничего из памяти Дженни выудить не смогла про хоть каких-то родственников. И про этого Дугласа Саймса тоже Дженни ничего не знала. Вот какая нелюбопытная девица была! Я шумно вздохнула, идти в свои покои не хотелось - вдруг там этот "хорек" копается в моем белье? Ведь ушибу же! Повезет, если не насмерть! Хотя за такую гнусь, как он, вероятно даже у Великого это за грех считаться не будет.

Неловкое молчание прервал господин Мак-Миллан:

- Я понимаю ваше состояние сейчас, леди Дженнифер, и очень вам сочувствую! Вся эта странная история со сменой майората прошла вне моей компетенции, ваш отец обращался к законникам в столице. Если бы через меня, то я все равно нашел бы способ отговорить его от этого опрометчивого шага. Но увы! Скорее всего, он воспользовался лазейкой, некогда просмотренной поверенными его родителя, когда построили этот дом. Получилось так, что право майората перенесли на это поместье, но в официальных документах не вычеркнули и старое поместье. Я узнал обо всем, когда он пришел ко мне с Дугласом Саймсом регистрировать сделку о продаже Скотиш-Филд. Сделать уже что-то было поздно. Потом я уже узнал все про этого кузена вашего отца. У вашей прабабушки, леди Оливии, было трое детей - сын и две дочери. Вы - внучка лорда Уильяма. А вот одна из дочерей леди Оливии неожиданно вышла замуж за состоятельного купца. Многие тогда не оценили такого мезальянса. Вот Дуглас и есть сын леди Гвендолин. Как я понял, у него есть какие-то личные счёты к семье своей бабки, он скупил все долговые расписки вашего отца и предъявил их одновременно к оплате. Поэтому он продал своему кузену это поместье.

Я безнадежно махнула рукой:

- Какая разница! Не этому Дугласу, так ещё кому-нибудь другому продал бы!

- Да, вам необходимо уезжать отсюда, на благородство господина Саймса трудно рассчитывать. Я, хоть и видел его один раз и недолго, думаю, что дрянной человек он. Пожалуй, я откажусь от ведения его дел здесь. Мне моя репутация важнее. А вот дела юного барона буду вести по- прежнему. Вы только напишите мне, когда устроитесь на новом месте.

Я горько усмехнулась:

- Знать бы ещё, где оно, то место!

- У вас нет подходящих родственников, чтобы вы могли пожить у них какое-то время?

- Если и есть, то мне ничего не известно о них…

- Ну, в таком случае… сразу предупреждаю - характер у этой дамы весьма эксцентричный, и сама она с чудинкой. Она ваша родственница по отцу, ваша двоюродная бабка. Леди Филиппа Элтон, хозяйка одной из провинций Восточного Майдена. Несмотря на всю свою вредность, она вас с Джейми точно не выгонит. Так что мой вам совет - добирайтесь до Восточного Майдена, к леди Филиппе Элтон!

До самого вечера длился этот то ли осмотр, то ли обыск поместья. Я объяснила Джейми, что это очередная ревизия, а то, что приехал поверенный - так он привез документы об опекунстве. И теперь я законный его опекун. По моему распоряжению, обед, а затем и ужин для мальчика принесли в его комнаты. Не хочу, чтобы этот "хорек" наговорил гадостей ребенку, а то, что он на это настроен - несомненно. И сама тоже не присутствовала за столом, предоставив Марте возможность обслуживать гостей. Еще не хватало, чтобы этот "господин" считал каждый кусок, съеденный мной. Впрочем, и в своей комнате я так и не смогла толком поесть - кусок в горло не лез. В конце концов, решила, как знаменитая героиня Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра!». С этим и легла спать.

Не зря говорят у нас на Руси - утро вечера мудренее. Так и вышло. Незваные гости отбыли ещё вчера, уже в сгущающихся сумерках. Поэтому завтракали мы вчетвером, но за столом вели малозначащие разговоры из-за Джейми, не стоит пока заранее настраивать малыша на плохое. После завтрака Джейми, вздохнув с целью меня разжалобить, что у него не получилось, отправился на урок с приходским священником. А мы втроём пошли совещаться в, теперь уже совсем не мой, кабинет. Там я рассказала все о родственниках, что узнала от поверенного. Я рассчитывала получить совет от людей, более знакомых с реалиями этого мира. Управляющий вздохнул с облегчением:

- Вот не зря я вчера сына кузнеца нашего под видом фермера отправил к ним домой с повозкой и лошадью! Вы не беспокойтесь, телега крепкая, новая, доедет, куда надо. И лошадка хорошая, трехлетка, обучена и в повозке ходить, может и под седло. Но лучше в телеге, тяжеловата она для галопа. А так, груз потянет и вас с маленьким бароном увезет. Эту неделю будем каждый день на рынок в Лавджой ездить, все излишки - на рынок! Молоко оставим только немного для себя, все остальное - продаем! И не смогут новые хозяева ничего предъявить - молоко неделю не хранится, скисло! Свиньям в корм вылили! Все, что заработаем - отдам вам, на дорогу все равно нужны деньги. Есть ещё немного у меня денег в столе, не успел разнести по книгам, тоже отдам. Лошадка пока постоит у кузнеца, ничего страшного, от него всегда заберёте да поедете. И все вещи заранее унесите в поселок, вон Марта возьмёт на хранение. Про леди Филиппу я слыхал, только не знал, что она ваша родственница. Дамочка с причудами, не без этого, но справедливая. Так что все не так уж плохо складывается. Я уж прикидывал и так, и эдак, как Скотиш-Мэнор ремонтировать начинать, на какие деньги. Да, кстати! Мы же отложили деньги на посевной материал! Вот пусть новые хозяева и позаботятся сами обо всем! Жить просто в поместье - это одно, а жить и работать в нем, чтобы поместье приносило доход - совсем другое!

Я с уважением посмотрела на управляющего. Надо же, вчера за считанные минуты сообразил, как обеспечить нас с братом транспортом! Но потом встревожилась:

- Господин Генри, а у вас потом проблем не будет? Если обнаружат, что одной лошади с телегой не хватает? И вообще…

Управляющий усмехнулся:

- Марта с этим пронырой ходили на конюшню, когда лошади уже не было. Он сам посчитал количество лошадей - пять! Их и записали в тетрадь. Так и останутся, пять. А насчёт денег - не волнуйтесь! Если и обнаружат недостаток - так принято считать, что управляющий ворует, вот, пользуясь суматохой этих дней, и часть денег присвоил. Но, скорее всего, не найдут, я подчищу все концы. И в тот же день положу им все книги и ключи на стол, и уеду. Пора и мне на покой. В Станборо у меня давно, ещё при вашем батюшке, домик куплен и дочка рядом живёт с детьми, вдовая она.

Марта набрала в грудь воздуха и тоже начала свой ответ:

- Вчера, когда я пошла за учётными книгами, вначале забежала к вам в покои, собрала все платья хорошие да с вышивкой каменьями, и унесла бегом на чердак. Там сундуки стоят со всякой рухлядью, в том числе ещё и от маменьки вашей. Вот я ваши платья и спрятала под старье. Потом ещё пылью притрусила сундуки и свои следы. Потом уж на первый этаж за учётными тетрадями сбегала.

Я только покачала головой - как она ещё до инсульта не добегалась! Не зря мне вчера показалось это!

- Только этот лиходей все равно на чердак полез! Не поверил! Открыл первый сундук, а там на шерстяных старых пледах моль пирует! И пыли полсундука! Он расчихался, сопли потекли, глаза сразу покраснели и дальше смотреть не стал. Пледы бы выбросить пора, да я понемногу каждую зиму отдаю на птичник, они там двери-окна утепляют. А эти все-таки придется выбросить. И ещё: мы с вами сегодня переберем одежду вашей матушки, модница она была! отложим, что может пригодиться, а что нет - отпорем все камешки с них, весь жемчуг. И с ваших платьев тоже, и нитки все выдернем, чтобы следов не оставить. Да я потихоньку всю вашу добрую одежду и что там ещё по мелочи, увезу к себе домой. А потом загружу в вашу телегу. И мастера Джейми вещи тоже надо все пересмотреть. Вот как раз на неделю нам забот и хватит. И руки заняты, и голова. Некогда будет переживать сильно. И с мастером Джейми надо поговорить, он большой мальчик, семь лет уже.

Я, если честно, растрогалась почти до слез. Ну, пару раз носом хлюпнула точно. Не думала, что за нас с братом так люди будут переживать, стараться помочь нам преодолеть трудности дальней дороги и последующего нашего обустройства.

С этого дня и начались наши сборы в дорогу. И в самом деле, мы только три дня занимались пересмотром и перетряхиванием нашего с Джейми гардероба. Нашлись и приличные платья, правда, не сказать, что бальные, но теплые, из хороших тканей, вполне достойные, чтобы и в гости куда-то поехать, и принять гостей. Ага, как раз мне сейчас самое оно - гостей принимать! Было и несколько летних простых и миленьких платьиц. Но весь гардероб девушки был предназначен для того, чтобы быть украшением приличного особняка. Ни одно не годилось для того, чтобы просто бегать по хозяйству. Как ни вздыхала, но все это, кроме одного дорожного теплого платья, с которого мы с Мартой тщательно отпороли все украшения и даже убрали следы от ниток, пришлось упаковать и отправить с экономкой к ней домой. При себе оставила лишь парочку старых домашних платьев. Да старый полушубок и разбитые сапожки, в этом "великолепии" раньше по двору бегала по делам своим. Почти новые сапоги и ладненький кожушок тоже уехал в деревню. Пришла очередь и сундуков с материнскими нарядами. Большая часть из них не годилось уже для ношения - где-то моль порезвилась, где-то на шёлке появились заломы, которые крошились при попытке их расправить. И практически все они вышли из моды.

Пригодны оказались лишь два платья - подвенечное, из голубого, почти прозрачного мягкого шелка с великолепной вышивкой, и ещё одно, из бледно-золотистой тафты, с коротким рукавчиком и небольшим декольте. Померяла - сели как влитые! Их упаковали особо тщательно. А со всех остальных мы два дня осторожно отпарывали жемчуг и мелкие самоцветные камни. В крайнем случае, я всегда смогу их продать, камни некрупные, их легко купит любой ювелир. Получилась приличная кучка. И тоже уехала в поселок к Марте.

Бедная Марта! Ей пришлось и со мной работать с гардеробом, и прямыми своими обязанностями заниматься, и на кухне распоряжаться, чтобы сделать нам запас продуктов в дорогу. Пекли хлеб, сбивали масло, коптили горячим копчением несколько тушек кур и изрядный шматок мясистой свиной грудинки. Из погреба достали несколько глиняных кувшинчиков с вареньем (моя бабушка такие небольшие кувшинчики называла " глечики"). Я уверяла Марту, что мы можем отлично поесть и на постоялых дворах, но она отмахивались:

- Знаю я эти постоялые дворы! Ваши желудки к той пище непривычные, потом больше денег потратите на лекаря! И то, если повезёт не нарваться на шарлатана. Они и селятся возле таких постоялых дворов, чтобы наживаться на несчастных проезжающих. Местные-то их знают и к ним не пойдут лечиться.

В ее словах была своя сермяжная правда, и я вынуждена была согласиться с Мартой. А та продолжала меня наставлять:

- На постоялых дворах не пейте их напитки! Вот, я вам варенья разного приготовила да медку. Спросите кипятку, да со своим и попьете. Целее будете! Ой, и деньги-то надо ещё будет зашить куда-нибудь, чтоб и не видал никто! Мелочь только держите в кармане и все! Ну, ещё несколько шиллингов на оплату ночёвки.

Глава 7

Управляющий тоже готовился - откладывал в мешочки деньги для меня, вносил записи в журналы, приготовил он и деньги, чтобы рассчитаться в последний день со всеми работниками поместья, неизвестно ещё, как поведут себя новые хозяева, а люди ни в чем не виноваты, они работали и должны получить оплату за свой труд.

Так что дни у меня заполнены под завязку, некогда было рефлексировать. А вот ночи… подолгу не могла уснуть, как бы не уставала днём. Разные мысли лезли в больную голову. Сомнения в правильности своего решения ехать за тридевять земель все чаще меня терзали. Может, стоит остаться и потихоньку восстанавливать Скотиш-Мэнор? А где жить, пока будут ремонтировать хоть одно пригодное для житья помещение? Остановиться у кого-нибудь из деревенских - значит, подставить их под гнев новых хозяев. Судя по тому, что рассказал поверенный, да и по этому "хорьку", было понятно, что этот Дуглас редкая мстительная скотина. Если мы будем рядом, он не успокоится, все равно будет лезть к нам.

Будь я одна, все это было бы терпимо, выкрутилась бы. Я половину своей взрослой жизни прожила в палатке, в тайге, в болоте, среди комарья и гнуса, встречалась с медведем, волков считала чуть ли не за дворовых Шариков… Но я не одна, сейчас я несу ответственность за маленького брата и надо обеспечить сносные условия для проживания, питания, учебы… хорошо, что здесь нет нашей опеки, никто не придет ко мне пересчитывать количество яблок в холодильнике. Да-да, не вру, такое было с моей приятельницей, которая удочерила девочку из детского дома. Так что, лучше уехать и начать строить свою жизнь в другом месте. И так по кругу… каждую ночь все заново обдумывала. Я даже горько посмеялась над собой - ну что, Женя, не нравилось тебе классическое попаданство - отец, пропивший все на свете и умерший, поместье в бедности, надо все восстанавливать, заниматься прогрессорством, а там, глядишь, и принц какой-нибудь завалященький явится, и падёт, сраженный моей невыносимой красотищей... Не нравилось - вот и получи тему с вариациями. А там, в этих вариациях, как говорила моя баба Липа: "Куда ни кинь, везде клин".

Пожалуй, самое тяжёлое из всего это был разговор с Джейми. Я старалась говорить с ним спокойным тоном, без всяких надрывов, слез и истеричных высказываний, говорила, как со взрослым. И это частично помогло. Хоть и появились слезинки в большущих, ещё детских, карих глазенках, но не пролились. Джейми лишь сжимал зубы и кулаки. Потом прижался ко мне, уткнувшись в юбку платья, и пробормотал неловко:

- Ты не бойся, Дженни, я не дам тебя в обиду никому! Ты девочка и моя обязанность тебя защищать! И правда, давай пока уедем отсюда! А потом я вырасту большой и взрослый, заработаю много денег и куплю назад наше поместье!

Я обняла малыша, прижимая его к себе и поклялась себе, что, когда-нибудь я верну поместье для этого мальчика.

И вот последний день, последняя ночь под отчим кровом. Приготовили одежду на утро мне и Джейми. Пусть все старенькое, кое-где подштопанное, но чистое. Правда, нелёгкая меня дернула в последний момент собрать бархатные и шерстяные костюмчики Джейми, из которых он уже вырос. Но одежда была хорошего качества и мало ношеная, я хотела продать ее в каком-нибудь городке в лавке готового платья, пусть и небольшие деньги, но нам все пригодится.

Кухня испекла нам свежих хлебов, нашли и кусок сыра, ветчины. Яйца в дорогу и курицу сварить взялась у себя дома Марта. Взяли мы с собою и немного посуды - пару мисок, кружек, ложки, нож. Все это забрала экономка, сказав, что все упакует со всеми остальными продуктами. Управляющий передал Марте последние деньги, та пообещала все зашить в одежду, оставив мне немного на необходимые расходы. Договорились, что заберёт нас из поместья один из фермеров, а мы потом, когда не будет виден обоз из поместья, пересядем в свою телегу, там и переоденемся. До Лавджоя нас довезёт сын кузнеца, назад вернётся с кем-нибудь из обозников. Кажется, все продумали.

И вот наступил тот самый день «Х», момент истины, так сказать. Вот и узнаем, права ли я была, когда решилась на отъезд, или поспешила сделать неправильные выводы. Встали мы рано, но Марта уже была в доме. Шепнула мне, что все собрано, упаковано и обоз будет нас ожидать. В столовую мы с Джейми даже не заходили, нас плотно накормили на кухне, так, чтобы как минимум, до обеда мы есть не захотели. Кухарка всхлипывала, утирая глаза краем фартука, жалела нас, сирот. Многие из работников видели господина Лайона Кристена и сделали правильный вывод - у хорошего человека не может быть такого мерзкого доверенного лица. Но работать где-то надо все равно, вот и остались люди в доме. Я их отлично понимала и не винила. Сама на их месте так же поступила бы. Вон, в моем прошлом, мне частенько не нравились быстро сменяющиеся начальники геологоуправления, которых то пристраивали на выгодное местечко богатые папы (а потом детки с возмущением узнавали, что там ещё и работать надо!), то номенклатура продвигала своих для карьеры… но я же не увольнялась, работала, терпела, сжав зубы, чтобы не объявить начальнику о том, что он полный дурак. Так что и здешних работников мне тоже жаль, но ничего не поделаешь. У всех здесь семьи, родные и близкие, свои дома…

И мы двинулись экипироваться, новые хозяева должны скоро подъехать. Вчера посыльный передал, что семейство Саймс остановились на ночёвку в Лавджое. Не рискнули ехать в ночь в поместье, хотя тут и ехать всего два часа. Марта пошла помогать Джейми, а я уж с помощью Кэнди оденусь. Вначале дорожное платье, мы его тщательно почистили, убрали все нитки от украшавших некогда это платье декоративной броши и небольших жемчужин. Старенькие сапожки вчера с вечера я собственноручно начистила так, что издали они казались почти новыми. Вблизи, конечно, их вид никого бы не обманул. Такой же по возрасту полушубок из меха неизвестного мне зверя начесали ещё вчера днём с Мартой. Но вроде бы все проплешины закрыли. Правда, он немного был мне коротковат и по длине, и в рукаве. Видимо, Дженни подросла за последнее время. Самой приличной и дорогой вещью на мне был ажурный белый пуховый платок. Одно время в России они были очень популярны, носили их все. Внутрь подкладывали белую марлю и носили даже в сильные морозы. Помню, в детстве любила рассматривать с бабой Липой большой альбом с фотографиями. Вот в том альбоме и видела фото бабушки вместе с ее четырьмя подругами. И у всех на головах были эти самые платки! Я бы ни за что не надела его, но ситуация была безвыходная - моя родная шляпка совсем не подходила к образу нищей наследницы, а старенький фетровый капор настолько был проеден молью, что выглядел даже ажурным из-за мелких дырочек.

Совсем без головного убора ехать тоже никак, и неприлично, и мы едем мы на север по отношению к нашему Скотиш-Филд. Пока что и у нас ночами подмораживает, и утрами тоже не жарко.

Все, я готова! Старенький ридикюль на руку, там лежит расческа, крошечное зеркальце и документы на меня и Джеймса. А документы на майорат были уже надёжно упакованы среди наших вещей в телеге. Не особо я доверяю дорогому дядюшке. В холле переминался с ноги на ногу недовольный Джейми. Я оглядела его. Стиль "бедненько, но чистенько" выдержан полностью. Поношенные, но крепкие сапожки, теплые брючки, заправлены в сапожки. Темно-синяя теплая курточка из-за некоторого количества позументов и витых шнуров напоминавшая мне то ли польский, то ли венгерский жупан. Правда, из курточки Джейми уже немного вырос, и она ему коротковата, да и тесновата чуть-чуть. На голове синий бархатный берет, не новый, но и не выцветший. Вот из-за этого берета Джейми и дуется. Бурчит, что выглядит в нем, как дура- девчонка! Он бы предпочел, как все его дворовые друзья, надеть шляпон - внебрачную помесь шапки-треуха и картуза.

Получив условный свист от мальчишки-дозорного, загнанного на чердак к слуховому окну, что к поместью свернули три кареты, мы вышли из дома на широкое крыльцо. Мы с Джейми прижимали к себе узелки со своими жалкими пожитками, не планируя более заходить в дом. Кареты, описав широкий полукруг, остановились точно у крыльца. К первой карете тут же подбежал лакей, ехавший с кучером на облучке. Распахнул дверь и подал кому-то невидимому руку. Показалась нога, обутая в черную туфлю с блестящей пряжкой, трость, затем показался и хозяин всего этого великолепия - среднего роста, умеренной полноты, одетый в тяжёлый меховой плащ, на голове цилиндр. Но выражение лица было такое, как будто он унюхал у себя под носом, простите, кучку собачьего дерьма. Следом за ним из кареты показалась сухопарая фигура миссис Саймс в меховой пелерине и таком же капоре. С супругом роднило точно такое же выражение на лице. Следом за матерью из кареты бодро выскочила их дочь, очевидно. Девица примерно моего возраста, только поупитаннее, голубые глаза, золотистые локоны из-под капора, нежный румянец на белоснежном личике. В общем, типичная английская мисс. Единственное, что портило ее хорошенькое личико - это презрительно-высокомерное выражение на мордашке. Но это выражение было наигранным, потому как девица оглядывалась с любопытством. Затем воскликнула:

- Мама, это теперь все наше? Вот напишу этим заносчивым курица из пансиона, что у нас тоже свое поместье и мой папа - барон!

Я с недоумением глянула на господина Генри. Этот лев облезлый не донес разве до сознания хозяина, что титула ему не видать, как собственных ушей? Даже если Джейми будет просить милостыню на паперти, он все равно останется бароном, а дядюшка Дуглас, скупи он все поместья в округе, все равно будет безтитульным купцом.

Внезапно кто-то сильно толкнул девицу чуть пониже спины, убирая ее со своего пути. Дева взвизгнула от испуга, сделала по инерции шаг, поскользнулась на замерзшей небольшой лужице, набежавшей вчера от растаявшего снега. Пытаясь удержаться на ногах, замолотила по воздуху руками, чтобы зацепиться за какую-нибудь ближайшую опору. Увы! Этой опорой оказалась мамашина пелерина, которая начала сползать с плеч маменьки. Теперь визжали двое и валились на землю, как в замедленной съёмке. Ко всем бедам, под вторую руку нежной дочурки попался матушкин капор, который тоже не удержался на боевом посту и неумолимо сползал на глаза миссис Саймс, вместе с намертво, видимо, приколоченным к нему шиньоном. Визг поднялся до крещендо и угрожал перейти в диапазон ультразвука. На подножке кареты застыл мальчишка лет десяти, но весьма упитанный. Он ошарашенно оглядывал это "ледовое побоище", которое сам же и организовал.

Добавил свои "пять копеек" во всеобщий бедлам и господин доверенное лицо. Он выскочил из второго экипажа, где ехал вместе с чемоданами и, подбежав к Саймсу, принялся горячо что-то говорить. Видимо, каялся в том, что не рассказал про титул. И все это под аккомпанемент громких дамских визгов и стонов. Женщины семейства Саймс ползали на четвереньках по замерзшей луже, хватаясь друг за друга, сдирая капоры, теряя шпильки, шиньоны, накладные локоны. Пытались подняться, цепляясь за одежду друг друга и встать на ноги, но не получалось, вновь падали и визжали ещё громче… пацан у кареты пытался мимикрировать под фактуру древесины, из которой было сделано это транспортное средство, ибо отчётливо понимал, что никого другого обвинить в этом не получится.

Глава 8

Слуги тоже замерли. Наши - потому что они не знали, имеют ли они право подойти к новым хозяевам, их собственные слуги - от неожиданности и справедливо полагая, что им же ещё и попадет. И тут до дядюшки дошла, наконец, информация, которую пытался втолковать ему Лайон Кристен. Он вначале побагровел, выпучив глаза и открыв рот для крика, затем побурел (как бы мужика Кондратий не обнял!) и все-таки гаркнул, глядя на жидкую группу встречающей делегации - управляющий, экономка и мы с Джейми.

- Немедленно все в дом зашли! Нечего тут…

Он не договорил, но и так было понятно. Хотя я и не планировала возвращаться, но прошла в холл, надо закрыть некоторые вопросы раз и навсегда. Я оглянулась, когда заходила в двери. Одна из дам догадалась, таки выползти из лужи на чистую брусчатку, поднялась на ноги и теперь брела за нами, тихо покачиваясь. Видно, укачало ее барахтанье на льду. Да, до фигурного катания на коньках ещё далеко… Господин Дуглас влетел следом за нами этаким разъяренным драконом, ещё чуть- чуть и из пасти повалит огонь, а из носа - дым. Не глядя в нашу сторону, он, проходя мимо нас с братом, бросил недовольно:

- Сто гиней, и я вас больше не вижу!

Ээ… этот противный тип не объяснил разве, что титул не продается? Или объяснил, но дядюшка не поверил? Я постаралась ответить, как можно спокойнее и равнодушнее, снисходя к его торгашескому уму:

- Простите, но дело в том, господин Дуглас, что титул неотделим от майората. А поскольку майоратным поместьем является другое, то и титул привязан к нему. Да и по законам Энландии, титул продать нельзя, вы разве не знали?

- Продается все, не слышала, что ли?

- Кроме чести и достоинства!

- Если жрать захочешь, где будет твоя честь и достоинство?

Я пожала плечами:

- Я все равно найду выход, работать буду…

Саймс начал раздражаться на мое упрямство, зло поджал губы и, совершенно не стеснялся, что нас слышат и другие люди - управляющий, экономка, а в проёме двери в служебный коридор торчит любопытная мордашка Кэнди.

- Работать? Хм… ну, это совсем несложно. Одно мое слово и в Лавджое тебя не возьмут даже в дом увеселений! И развалины ваши велю снести вовсе и дорогу туда перекрыть! Сами тогда прибежите продавать свой титул! А я ещё посмотрю!

Ну, не так уж он и не знал ситуацию с титулом, только законы не изучил или рассчитывал всех запугать? Но я точно изучила все законы Энландии на тему наследования титулов, майората. После рассказа поверенного. Поэтому ответила спокойно:

- Тогда это будет называться уничтожением чужой частной собственности! И, кстати, та земля с нашими " развалинами", вам не принадлежит, так же, как и дорога, ведущая к казначейской дороге герцогства. В случае нарушения, дело будет рассматриваться в суде не Лавджоя, а в столице герцогства. Вдобавок, кто вам сказал, что мы намерены ехать в Лавджой? И, чтобы окончательно закрыть этот вопрос, скажу - даже если Джеймс решит отказаться от титула, то он перейдет к члену семьи леди Филиппы, графини Элтон, как к ближайшим родственникам аристократического происхождения. Вам он все равно никогда не достанется. Если это все, то мы пойдем.

Но тут вмешалась вошедшая следом за нами дочура:

- Папа, так это что, ты не барон? Но я уже всем знакомым рассказала. Хочу быть баронессой!!

И для подтверждения своих желаний, топнула ногой. Это она зря. Каблук модных ботиночек угрожающе затрещал и подогнулся. Деву повело в сторону, и она вновь полетела, только теперь на хлипкое креслице, стоявшее в холле. Его спасла от продажи почтенная старость. Не антиквариат, а рухлядь. Тем не менее, данная мебеля не рассчитывала на то что в него усядется с размаху девица с корпулентными достоинствами, да и в принципе кто-то сядет. Поэтому креслице, издав возмущенный "Крак!!" и потеряв одну тонкую фигурную ножку, завалилось набок вместе с дочуркой. Та теперь барахталась в нем, вся куча юбок оказалась почему-то у нее на голове, посему визг оказался немного приглушённым, до крещендо не дотягивал. Но Фаринелли счёл бы ее достойной конкуренткой.

Мистер Кристен было кинулся ей на помощь, но был удержан хозяином. Ну да, девица светила вовсю панталонами, туго обтягивающими весьма приличный задок. Но тут появились новые действующие лица - маменька и младший отпрыск. Узрев свою кровиночку в столь пикантном положении, маман взревела раненой медведицей и бросилась на выручку к дочери. Та, не видя ничего и того, кто пытается ей помочь, взвыла ещё сильнее. Наконец, мамаше удалось снять юбки с головы пострадавшей, и "пленница" увидела белый свет. Соединёнными усилиями матушки и мистера Кристена дева была водружена в вертикальное положение, но сломанный каблук опять подвёл, дочуру вновь повело. Но мать была на страже, перехватила девушку за талию, закинув одну ее руку себе на шею. Дочь визжала уж в профилактических целях. А мне вся эта картина напомнила эпическое полотно три на два метра, виденное мной в музее на экскурсии - "Санитарка выносит раненого с поля боя".

И все, я не смогла удержаться, захохотала, вытирая слезы от умиления. Не выдержав моего хамского хохота, миссис Саймс обвела всех полубезумным (видно так на нее подействовало ползание по льду, да и потеря шиньона) взглядом и взревела буйволом:

- Кто? Кто посмел обидеть Брайди?

Бледный мальчишка, заикаясь, пролепетал:

- Папа, честное слово, это не я! Когда я вошёл, Брайди уже валялась и визжала!

Все молчали, но тут простодушный Джейми вылез с пояснениями:

- Правда, ее никто не толкал! Она сама ногами топала, каблук и сломался! И она упала в кресло. А оно старенькое, чуть живое. А Брайди толстая, кресло сломалось и упало на бок. Вот.

Вот зря Джейми все так выложил! Зря… глядишь и отделались бы по-быстрому и ушли. Но ребенок хотел, как лучше и поторопился, назвал вещи своими именами. Вот "толстую Брайди" нам и не простили. Точнее, дамская часть семейства Саймс вознегодовала до предела. Вначале все шло, как водится, по принципу "сама дура", но далее у нежной дочурки появилась мысль, и она решила воплотить ее в жизнь. Звенящим от негодования голосом она воскликнула:

- Папа, ты посмотри на этих! Ведь они, вероятно, уносят в своих узлах дорогие вещи и драгоценности! А ты говорил, что это все наше теперь! Ну-ка, оборванка, покажи свой узел!

И она сильно дернула к себе тот узелок с жалкими пожитками, что я держала в руках. Я не сопротивлялась, легко отпустила узел. Не ожидавшая такого Брайди опять начала валиться назад уже с моим узелком в руках. Но маменька, помня о сегодняшней повышенной летучести дочери, была начеку и успела поймать ее и вернуть устойчивость. Через это Брайди была несколько нервной и принялась с остервенением вытрясать из узла мои пожитки. Я стояла безучастно, равнодушно смотря на то, как валятся на пол мои вещи. Там и было-то - сменная пара старенького белья, аккуратно заштопанные чулки, пара поношенных домашних платьев - одно теплое и одно тонкое, летнее. И тонкое, все вытертое, полотенце - взяла, чтобы руки в дороге вытереть. Ясно, что злата-серебра, да каменьев самоцветных не обнаружилось. Все верно мы с Мартой угадали, когда спрятали то, что мало-мальски было поприличнее. Разъярённая Брайди подступила ко мне с воплями:

- А ну, быстро говори, куда все спрятала? Папа, ее надо обыскать! Она, небось, все в свою одежду зашила!

- Ага, - поддержала я, - в панталоны! Успокойся, отец покойный давно все продал и пропил! Не гнушался ничем, даже моими платьями. Так что ничего мне, а тебе и подавно, не осталось.

Но тут она узрела на мне тот злосчастный платок и взвыла пожарной сиреной, аж заикаться начала от возмущения:

- Папа, смотри! На ней же знаменитый московский платок! Снимай сейчас же! Папа, ну это же наше! Ты мне такой не купил, сказал, что дорого, а у этой нищенки он есть!

Дядюшка неохотно (видно, не хотел спорить со своими бабами), подтвердил:

-Все имущество в доме, приобретенное родом Рейли, теперь принадлежит мне! Так что отдай платок!

Я злорадно ответила:

-Жаль, но я вас огорчу! Это подарок на мой день рождения от моей двоюродной бабушки леди Филиппы, графини Элтон. И приобретен этот платок ею же. Хотите - предъявляете ей претензии!

При упоминании леди Филиппы дядюшка заметно скис и махнув рукой, сказал:

-Собирайте свои вещи и уходите отсюда!

Господин Генри тут же сказал:

- Да, леди Дженнифер, вот как раз и Том подъехал, он вас довезёт до Лавджоя.

Дядя Дуглас решил насолить нам напоследок:

-Я запрещаю давать им лошадь и телегу из моей конюшни! Пусть идут пешком!

Управляющий равнодушно сказал:

- Воля ваша, господин Саймс, только это не ваша повозка, а фермера. Сегодня фермерский обоз уходит в Лавджой, вот Том и довезёт их. А запрещать ему это вы не можете, он не крепостной.

Дядюшку аж перекосило всего, но мы с Джейми не стали дожидаться продолжения этого балагана, выскочили из дома и бегом припустили к повозке, в которой и в самом деле сидел фермер Том, дружелюбно нам улыбающийся. Я подсадила Джейми в повозку, потом залезла сама. Только сели, как Том взмахнул вожжами, чмокнул и его коняшка мерно затрусила по дороге к большому тракту, где ожидал нас остальной обоз. Мы сидели спиной к Тому и смотрели на медленно удаляющийся дом, в котором родились и выросли Дженни и Джейми. Даже мне было тоскливо. Но этот этап жизни закончился, впереди нас ждёт что-то новое. Знать бы ещё, какое оно будет, это новое.

Среди фермерских повозок была и та, что теперь наша с Джейми. Управлял ею Фредди, сын нашего кузнеца. Среди знакомых коробов я с удивлением увидела и ещё какие-то ящики, откуда торчали хвостики моркови, в плетеных корзинах были видны клубни картофеля, а в большом ящике плотно стояли кувшины с молоком. В ящике поменьше - глечики со сметаной, шарики масла сливочного, в пергаментной бумаге завернут творог. Семья кузнеца решила тоже что-то увезти на рынок? Нет, я не возражала, раз людям надо… но спросила. Фред, весёлый, дружелюбный парнишка лет семнадцати, помотал головой:

- Нет, леди, мамка в следующий выходной поедет на рынок. Это господин Генри загрузил да велел продать и деньги вам отдать, в дороге пригодится.

В груди появился теплый комочек, и я сглотнула невольно подступивший слезы. Добрые люди есть везде, даже в другом мире и в другом времени. А Фредди тем временем продолжал:

- Вы не волнуйтесь, леди Дженни, и на базаре-то стоять не надобно, у нас все по заказам, развезем и все. Овощи сразу в одну таверну, они прошлый раз заказывали, молочное по частным нескольким домам, что останется - с удовольствием возьмут в любой таверне. Да и все наши так делают. На сам рынок едут только те, у кого другой товар. А я вас сразу на постоялый двор свезу, хороший он, мы сами там останавливаемся. Чисто, кормят хорошо и никакого непотребства. Хозяин сам наливает мужикам по кружечке эля и все, больше ни-ни! И мы нонче заночуем, слыхали, что волки частенько на дорогу стаями стали выходить, весна, бескормица. Нас хотя и много, но все равно лошадок жалко, если порвут какую.

Ну, Фред, спасибо! Кто же такое рассказывает людям, собравшимся в дальний путь! Хотя информация и полезная. Значит, будем осторожнее, чаще останавливаться на постоялых дворах, перегоны между ними делать только дневные. Но ещё один вопрос волновал меня, и я его задала, с душевным трепетом ожидая ответа:

- Скажи, Фредди, а про разбойников в этих краях не слыхали? Не бесчинствуют на дорогах?

- Да неа! Это не у нас, это у горцев или у лордов Равнин бывает, нордлинги набегают. Так там местные лорды сами Патрули организовывают, гоняют бандитов. А у нас тихо! Были одно время ватаги из обнищавших в край фермеров после "Овечьего закона", но герцог Майденский приказал повесить пару банд вдоль дорог, больше и не слыхали. Да и северные лорды многих тогда приняли на работу и жилье. Вот и утихло все.

Тут закапризничал Джейми - ему срочно приспичило переодеться! Никакие мои уговоры потерпеть до города не помогали, он ныл, что не хочет появиться в Лавджое оборванцем. Вздохнув, полезла в наши узлы искать его куртку, шарф, шляпу и сапоги. Но брюки были вполне нормальные и раздевать ребенка в телеге до нижнего белья я не стану. Переодела мальчишку, но старые вещи выбрасывать не стала, мало ли куда ещё могут пригодиться! Сунула ему ломоть хлеба с маслом, пусть поест, завтрак в его организме давно забылся. Поев, он сыто привалился к моему боку и задремал. А Фредди опять начал тарахтеть:

- Вот утречком я в вашу телегу свежей соломы постелю, рядно плотное, чтобы солома не кололась, мамка моя дала, а тетка Марта вам одеяло теплое положила и подушек, так что поедете с конфортом!

Это хорошо, если с "конфортом"! Я и сама начала кемарить, все-таки ранний подъем, потом такое общение с "дорогой " родней - кого хочешь выбьют из колеи. Но вскоре Фред воскликнул:

- Смотрите, леди Дженни, подъезжаем! Вон он, Лавджой!

Сразу на постоялый двор мы не поехали, а двинули по адресам заказов. В результате осталось только то, что заказывал тот постоялый двор, где мы планировали остановиться - овощи, молочная продукция. По уверениям сельчан, здесь не крали, поэтому все вещи можно не тащить с собой. И своя охрана, да и сельчане, поужинав, решили ночевать в конюшне - и тепло, и за комнату платить не надо, и соломы вдоволь.

Глава 9

Я забрала из телеги только мешочек с деньгами и мелкими драгоценностями, смену белья и одежды себе на завтра приличную. В Станборо у меня были ещё дела, поэтому не хотелось появляться там растрепой и оборванкой. Ещё немного одежды для братика. И продукты на ужин - отварную курицу, яйца, хлеб, варенье, мед. Я не стала бы этого делать, но увидела, что подавальщицы разносят глубокие миски с жирной похлебкой и такое же жирное мясо отдельно на деревянных досках. Для ребенка это было бы слишком тяжёлой пищей и проблема с кишечником нам совсем не нужна. Зато договорилась с хозяином на ранний завтрак с молочной кашей и творогом со сливками. Все это мы сегодня привезли.

К сожалению, то, что постояльцы будут принимать ванны, не предполагалось, но по моей просьбе мне принесли ведро горячей воды. Кое-как, извернувшись, обтерлась куском старенького полотенца, помыла и Джейми по возможности. Он, правда, был против, утверждая, что суровые мушшины в путешествии не моются. Но мои угрозы посадить его в таз и помыть, как малыша, возымели свое действие. Скорбно вздыхая и косясь на нехорошую меня, лорд Джеймс изволил вымыть руки и моську. Далее мы поужинали и легли спать. Ключ я оставила в двери, повернув его на половину оборота. Теперь к нам никто снаружи не зайдет. Читала в какой-то книжке… или в фильме видела? Не помню.

Утром поднялись ещё до света, торопливо позавтракали горячей молочной кашей, хорошо упаренной в печи, с маслом, съели по ломтю хлеба со своим медом, выпили травяного отвара. Чай здесь уже был, но в такую цену, что глаза сами вылезали наружу посмотреть - правда, что ли, такая цена? К сожалению, зарослей кипрейника, то есть иван-чая, пока мне не встречалось. В детстве моем баба Липа водила меня собирать листья кипрея, собирать листочки дикой смородины, выкапывать корни шиповника и собирать его ягоды. Все это она сушила, и мы весь сезон пили такой отвар. Пенсия у бабули была невелика, да и моя тоже не поражала воображение своей величиной. Вот и выручали нас свои заготовки да весело хрюкающие поросята в загоне, кудахтающие куры и противная коза Манька. Единственное, чего я боялась истерически, так это гусей, и бабушка в конце концов избавилась от них. Ладно, чего уж теперь… все равно той жизни уже не будет и козы Маньки тоже.

В конюшне мужички-фермеры тоже просыпались и собирались в дорогу, они и помогли запрячь нашу лошадку. Мы распрощались, уважительно раскланявшись друг с другом. Джейми вскарабкался на телегу за мою спину, улёгся на свежую солому, покрытую рядном, укрылся теплым одеялом и сладко засопел. Ранний подъем - точно не его любимая привычка. Я сама устроилась поудобнее, натянула кожаные перчатки с мехом, подобрала вожжи, дернула ими, и лошадка неторопливо потрусила на выезд из Лавджоя в сторону Станборо. Увижу ли когда ещё эти края и этих людей? Не знаю. Но хотелось бы однажды вернуться и вернуть родной дом для Джейми. Получиться ли? Тоже не знаю, но буду стараться. А пока - вперёд, к новому этапу нашей жизни!

В Станборо приехали уже во второй половине дня. Сразу проехали к конторе нашего поверенного. Рассказала все о прибытии семейства Саймс. Мистер Мак-Миллан решительно сказал, что отказался от ведения дел Дугласа Саймса. Оказывается, дядюшка уже обращался к нему, когда проезжал Станборо, но поверенный отказался, сославшись на свою загруженность. На самом деле ему просто был неприятен этот человек. И последние события только убедили его в правильности принятого решения. Я рассказала и о угрозах в отношении Скотиш-Мэнор. Мистер Мак-Миллан заверил, что будет отслеживать все действия Саймса в этом направлении и управу на него он найдет в случае чего. Забрала ещё у поверенного все приготовленные для нас документы. Уверила его в том, что обязательно сообщу ему о том, где мы устроились с братом, и оставлю адрес для переписки.

Ещё поинтересовалась, не посоветует ли он мне приличный постоялый двор, безопасный для нас с Джейми. Хотя и богатства у нас нет и воровать особо нечего, но и лишиться последних панталон как- то тоже не слишком хочется. Да и маленький ребенок и слабая, робкая девушка - тоже неплохая добыча для любителей. И я скромно опустила глазки в пол после этих слов. Ну, тут я покривила душой, если честно. Это Дженни у нас нежный цветочек, а в моей родословной точно потоптались кактусы. Так что, если я и цветочек, то кактуса, а не нежной фиалки. То есть, я смогу постоять за себя и брата против одного-двух мужиков, а вот если толпой кинутся - то вряд ли. В экспедициях всякое бывало, вот и научилась многому, но в общем, высот профессионализма в драке я не достигла.

Поверенный охотно подсказал такой постоялый двор, где все было весьма прилично и охрана там была на уровне. Туда мы и направились, но решила ещё проехать по улице, где был расположен и небольшой дом мистера Генри. К моему удивлению, он был уже дома. Радостно нас встретил, пригласил выпить с ним чая. Рассказал, что он уволился в тот же день к вечеру. Хотя Дуглас и разозлился, но удерживать его не имел права. Сдал все хозяйственные журналы, там у него был полный порядок, даже небольшая денежная сумма, которую Генри начал собирать на королевский налог, была на месте. Переночевал у Марты в доме, а утром нанял повозку до Станборо и живёт теперь дома. Марта тоже сдала свои дела, но у нее все было больше, ревизию проводила сама новая хозяйка и была недовольна увиденной бедностью. Но к Марте на эту тему претензий не предъявить, пришлось миссис Саймс поджать губы и молча пересчитывать ложки-вилки. Сейчас Марта решала последние дела в своей семье, оставляла дом и хозяйство на сына и невестку, а потом приедет к нему в качестве экономки. За столько лет они привыкли работать вместе и им было комфортно вдвоем.

Я и ему пообещала написать, где и как устроимся. Мистер Генри вздыхал и был уверен, что хозяйство поместья Дуглас развалит ещё быстрее, чем наш пьяница-отец. Тем более, управляющим Саймс назначил свое "доверенное лицо" Лайона Кристена, который ранее вообще никогда не жил в сельской местности и представления не имел в общем и целом о сельском хозяйстве. Мы тепло распрощались и поехали на нужный нам постоялый двор. Переночевали без всяких приключений. Наутро я вновь приняла облик небогатой крестьянки, оставив себе только перчатки да добавив в сапоги ещё теплые носки… это чтобы не простыть, а перчатки - чтобы не убить окончательно руки. Переодела и Джейми, несмотря на его вопли и недовольное лицо. «Не стоит дразнить гусей» своим обликом благородных господ. Вот и все. Начался последний этап нашего путешествия к намеченной цели. Во всяком случае, я так думала.

Наше путешествие до Элтон-холла продлилось две недели. Вероятно, можно было бы и быстрее добраться, но я не чувствовала себя таким уж уверенным пользователем кобылы. Да и чем дальше на север, тем становилось холоднее, местами и снег ещё плотно лежал, на телеге было тяжело ехать по снегу. Но ни саней, ни возков на полозьях нам не попадалось на глаза. Вообще, что ли неизвестен здесь такой вид транспорта? Странно! Но уж как есть, так и едем потихоньку.

Вначале надувавшийся оскорблено, когда я на него натягивала кофту и кожушок, надевала вторые теплые брючки, Джейми теперь помалкивал и даже сам попросил теплые носочки в сапожки. И предпочитал проводить время в телеге, лёжа под теплым пуховым одеялом. Перевернувшись на живот и подперев голову рукой, разглядывал проплывающие мимо пейзажи. Хотя, чего там разглядывать? Все однообразно - заснеженные поля, редкие деревушки с глинобитными или сложенными из дикого камня домишками под соломенными крышами. Но хотя бы из крыш торчали печные трубы - значит, дома топят не по-черному. Интересно, почему крыши черепицей не кроют? Ведь солома - это крайне пожароопасная вещь. В Лавджое и Станборо я видела, что дома в городе под черепицей, но все-таки сложены из камня, отесанного, правда. Проблема с кирпичами? Хотя в производстве кирпичей тоже есть свои подводные камни. Это прежде всего - хороший карьер с пригодной для этих целей глиной. Глины в округе может быть и много, но она может не подойти для изготовления кирпичей. Везде есть свои нюансы. А везти сюда хоть глину, хоть готовые кирпичи, может быть экономически нецелесообразным. Ладно, поживем, увидим. Зачем бежать впереди паровоза?

Права была Марта, предупреждая меня о том, что надо быть внимательнее и настороже. Ох, права! Было у нас два неприятных эпизода в дороге. Остановились мы в небольшом городке на постоялом дворе на выезде из городка. Мне с самого начала не понравился этот двор и поэтому я вначале объехала все остальные таверны в городке. Но, увы! это были обычные городские забегаловки, без комнат для проживания постояльцев. Пришлось возвращаться в тот постоялый двор. Все самое ценное я забрала с собой из телеги. Лошадку нашу за дополнительную мелкую монетку конюх обещал обходить и накормить. Джейми я сразу загнала в комнату и велела не высовываться. Плату за комнату я внесла сразу при заселении, чтобы утром не терять времени. В обеденном зале было шумновато, но пока было все в пределах нормы. Я попросила принести нам чайник кипятку и ведро горячей воды. Хозяин кивнул, сказал, что воду принесет чуть позже работник, а за кипятком придется спуститься самой, подавальщицы и так сбиваются с ног.

Приготовив все для ужина, я спустилась вниз за кипятком. Веселье в зале набирало обороты и пошло вширь. Подавальщиц, уже не стесняясь, хлопали пониже спины, пытались ущипнуть. И гоготали при этом. Пока ожидала у дверей кухни, где мне наливали кипяток, мне уже поступило несколько предложений "отдохнуть" в хорошей компании. Но я молчала и, получив свой чайник, шустрой мышкой рванула наверх. Потом молчаливый мужик принес горячую воду и уходя сказал, что лучше нам закрыться, мол, сегодня гуляют наемники из пришедшего днём обоза.

Собственно, так и сделали. Помывшись и поужинав все ещё домашними припасами, я закрыла входную дверь на массивный засов и дополнительно придвинула тяжеленный сундук, стоявший в комнате. И мы легли спать. Джейми уснул почти сразу, устал мальчишка от долгой дороги. А я долго лежала, слушала, что там внизу. А там веселье сменилось дракой, потом послышались свистки стражников. На какое-то время все стихло, а потом веселуха продолжилась, как ни в чем не бывало. Постепенно и я задремала. Поэтому стук в дверь услышала не сразу. Когда поняла, то в дверь уже тарабанили и даже пытались выбить ее плечами и ногами. Но засов выдержал, хорошего качества был. Послышались пьяные выкрики. Незваные гости громко возмущались, что я, такая-сякая, побрезговала компанией достойных мужчин и теперь они пришли высказать мне свое "фи" и потребовать свою долю внимания и ласки.

Глава 10

Хозяин поднялся наверх только тогда, когда крики достигли уж самых неприличных выражений и децибел. К тому же начали выглядывать полуодетые другие постояльцы и громко возмущаться. Видимо, хозяин успел вновь вызвать стражников, потому как топот множества сапог по лестнице и свистки ясно об этом говорили. "Достойных мужчин " увели, а хозяин осторожно постучал в дверь:

- Леди, у вас все в порядке? Не бойтесь, теперь до утра их не выпустят из участка! Спите спокойно!

Как ни странно, я действительно вскоре крепко уснула и спала до утра без всяких сновидений. Видимо, и у организма есть свой запас страха. А когда он заканчивается, то включается режим пофигизма.

Утром уехали чуть свет, даже пресловутых волков не побоялась. А вот насчёт того, что переночевавшие в участке любители женского внимания и ласки, вовсе не ожидавшие что их веселая вечеринка закончится столь плачевно, воспылают ко мне добрыми и ласковыми чувствами - тут меня терзали смутные сомнения. И так, зараза, сильно терзали, что я предпочла "сделать ноги". Потому как не знала, когда этих граждан выпустят из узилища.

Дальше все шло нормально, мы потихоньку приближались к цели своего путешествия. Я успокоилась и забылась. А зря. Судя по карте, которую я купила ещё в Станборо, приближался город размерами со Станборо. Там я и планировала остановиться на ночёвку. Правда, был ещё постоялый двор неподалёку до города, стоявший просто у дороги. Такая обособленность не внушала мне доверия, и я твердо решила проехать мимо. Но, как на грех, наша лошадка ухитрилась потерять подкову в одной из колдобин, заполненной талой водой, снегом и грязью. Кое-как дохромали до этого постоялого двора. Хозяин уверил, что кузнец и небольшая кузня есть, расположены сразу за постоялым двором. Проезжающим частенько требуется помощь кузнеца, вот он и осел здесь.

Пока распрягли лошадку, пока доставили в кузню… подковал кузнец лошадь быстро и сноровисто, заодно осмотрел и другие подковы. Оказывается, ещё одна держалась "на честном слове и одном крыле…". Делать нечего, перековали и эту ногу. Хорошо, что я заранее достала чуть побольше денег из мешочка себе в карман платья. Вздохнув, расплатилась с кузнецом. На улице уже стояли прочные сумерки, ехать до города бессмысленно, да и Джейми разнылся, что он хочет кушать и спать. Пришлось плестись в постоялый двор. Оплатила комнату, хозяин сам предложил нам не спускаться вниз на ужин, подавальщица принесет. Я отказалась от их ужина, хотя хозяин очень настаивал, но у нас ещё оставались припасы и их надо было съедать, чтобы не испортились. Тогда он начал уговаривать меня взять у них хотя бы морс, мол, свежайший, из лесных ягод, замороженных на зиму. Я согласилась на морс, только чтобы отвязаться от настырного предложения. Сама же решила, что пить его не будем, потом схожу и просто горячей воды попрошу.

Первый неприятный сюрприз заключался в том, что на двери не было засова и она вообще открывалась наружу. Оставив Джейми распаковывать наши припасы для ужина, я нашла наш чайник и спустилась вниз. И попросила одну из подавальщиц налить в чайник кипятка. Девушка удивилась:

- Так вам же Джоанна унесла кувшин морса!

- Понимаете, просто хочу ополоснуть кипятком наши ложки-миски, да и ребенку руки с мордашкой помыть теплой водой, не холодной…

Девушка понятливо кивнула и, взяв мой чайник, убежала на кухню. А я выдохнула. Не говорить же в самом деле, что я тот кувшин, от греха подальше, чтобы Джейми случайно не выпил морсу оттуда, вынесла из комнаты и поставила в укромном уголке на лестничной площадке. Только вот когда я возвращалась с чайником кипятка, кувшина не было. Забрал хозяин или подавальщицы?

Джейми последнее время засыпал быстро и рано, замучился ребенок в этой дороге. Я ещё немного посидела, подсчитывая нашу наличность, хватит ли того, что я положила в карман платья, до Элтон-холла или ещё будут непредвиденные расходы? Не хотелось бы. По моим очень приблизительным расчетам нам ехать ещё дня три, максимум, четыре. Приготовила одежду на утро (вот ещё одна проблема - стирка белья, если приносили горячую воду, то стирала исподнее в воде, что осталась после нашего мытья), проверила дверь. Как обычно, в таких случаях, когда не было засова, то закрыла замок не полтора оборота ключа. Посмотрела, чем смогу обороняться, если что. Эх, не принесла кнут из телеги. Но кто же знал! На полочке на стене стоял зачем-то шандал, но свечей в нем не было, только одинокая свеча в подсвечнике, которую я погасила, ложась в кровать. Пока можно спать смело, если что и случится, то позже, когда угомонятся постояльцы и разойдутся по своим местам посетители обеденного зала.

То ли все-таки я была настороже, то ли уже выспалась, потому что легла рано, но я хорошо расслышала шебуршание у двери, кто-то пытался открыть ключом замок. Разумеется, это не удалось, поэтому послышались сдавленные проклятия. Я тихо встала, сунула ноги в чуни - подарок Марты, повязала шаль поверх ночной сорочки крест -накрест и стала ждать. Продолжение было довольно неожиданным и малоприятным, конечно. Внезапно раздался скрип и часть стены, дрогнув, начала потихоньку открываться. Замаскированная дверь! Я мухой вспорхнула с кровати, на которой сидела, схватила приготовленный шандал, нашарила ногой под кроватью ту самую "ночную вазу", в которой явно что-то булькало - спасибо, Джейми! И встала у расширяющейся щели от двери, сбоку. Надеюсь, элемент неожиданности сработает. Когда щель стала достаточной, чтобы в нее мог протиснуться человек, он, то есть человек, и полез. Я долго не раздумывала, с размаху выплеснула содержимое горшка в предполагаемое лицо злоумышленника, да ещё и приложила краем сего полезного сосуда куда-то в область носа. Никогда не слышавший о пользе уринотерапии и совершенно не заботившийся о состоянии своей кожи лица, мужик, а это точно был мужик, взвыл раненным буйволом и шарахнулся в сторону, повалив кого-то за собой и уцепившись за край хлипкой дверки. Очевидно, эта строительная конструкция не была рассчитана на то, что на ней будут висеть всякие разные типы, поэтому издала печальный: "Крак!" и оторвалась, оставшись в руках у мужика. Этого он уже не вынес и завалился навзничь, прямо на того, кто пытался подняться. Но в темноте мне все-таки удалось разглядеть ещё одного нападавшего, жавшегося позади всех. И тогда я завизжала! Визжала я с душой, с огоньком, визг поднялся до крещендо. И от души врезала массивным шандалом прямо меж глаз третьего. Или куда там попала. Проснувшийся Джейми охотно принял участие своим визгом дискантом в творящемся бедламе. В коридоре послышались испуганные голоса постояльцев, вышедших на такое безобразие. Я открыла дверь, продолжая визжать. Конечно, народ тут же набился в нашу комнатушку. Я зажгла свечу и охотно демонстрировала открытый проем в соседнюю пустую комнату и двоих неудачливых злоумышленников. Третьего не было. А первые двое присутствовали. Самый первый и храбрый тихо лежал, скромно прикрывшись оторванной дверкой, нещадно воняющий мочой (а говорят детская моча целебная, врут, гады!) и, пардон, как бы чем не хуже. Но это вполне могло быть и его собственное производство. Попавший ребром горшок рассек кожу на щеке и носу, и теперь там обильно текла кровь, смешанная с мочой. Будем считать за дезинфекцию. Второй безуспешно пытался выбраться из-под гражданина с дверцей, но неудачно. Видимо, хорошо приложился головушкой, до сотряса. Хотя, чему там сотрясаться, мозгов явно нет? Поэтому движения были раскоординированные и он вновь бессильно падал, гулко стукаясь головой о пол.

Кстати, в пустой комнате был засов на двери. Добросердечные соседи закрыли дверь на засов, отобрали дверцу у изображавшего глубокий обморок, приставили на место. А нападавших связали и утащили на конюшню, где ночевавшие там возчики охотно согласились посторожить их до утра, а утром отвезти в участок. Но придется и мне проехать туда же, дать показания. Ладно, раз надо. И мы с Джейми вновь улеглись и проспали спокойно до утра. Позавтракали своими припасами, собрали свои вещи и спустились вниз. Стоявший за стойкой с двумя фингалами под глазами и очень подозрительно похожим на шандал рубцом поперек переносицы, хозяин проводил нас скорбным взглядом. Рассчитывающимся постояльцам объяснил, что упал на лестнице, спеша на шум.

Визит в участок прошел без особенностей. Только старший полисмен, поморщившись, спросил, что мы такого сделали с напавшим, что он так "благоухает", не в нужник ли опускали?

- Ну что вы, господин старший полисмен, разве мы могли? - я была сама кротость, девочка- фиалочка. - Конечно, нет!

И я рассказала все, как было. К концу рассказа полисмены, находившиеся в этой же комнатушке, подозрительно согнувшись, уже хрюкали. Только бедному старшему полисмену приходилось соблюдать официальное лицо. Фу, ну кажется, все! И мы двинулись прочь из города по своему маршруту.

Каменная серая громада Элтон-холла появилась ближе к вечеру, и я облегчённо выдохнула – добрались, таки! Только к концу путешествия до меня начало доходить, в какую же жуткую авантюру я связалась с этой поездкой! Да ещё с ребенком! Но все-таки доехали живыми и целыми. Въездные кованые узорчатые ворота были ещё открыты, и я смело направила нашу лошадь с телегой по подъездной аллее к полукруглому высокому крыльцу. Сбоку от ворот был небольшой домик, вероятно, привратницкая. Может, и не по чину на телеге к парадному крыльцу, но мне сейчас не до политесов. Оставив держать вожжи Джейми, я поднялась к дверям. Вокруг все было чисто, дорожки расчищены, крыльцо блестело чистым мрамором. Единственное, что меня смущало - в окнах не было света! И двери надёжно заперты. И я принялась стучать. Вначале кулаком, затем повернулась и начала молотить каблуком. Колотила я не меньше десяти минут. Наконец, в окнах холла замелькал свет свечей и дребезжащий испуганный старческий голос произнес:

- И чё расстучались? Хто тут? Уходите, хозяйка не принимает!

- Скажите леди Филиппе, что приехали ее внучатые племянники, барон Джеймс Рейли и баронесса Дженнифер Рейли!

- Не знам мы никаких племянников! Нет у леди Филиппы вовсе никаких племянников!

Но тут второй голос сомневающиеся сказал:

- Погоди, вроде старая госпожа упоминала племянника, сына своего покойного брата! А вдруг правда, попадет потом от старой графини!

Первый голос огрызнулся:

- Пусть лучше попадет, чем я в дом на ночь невесть кого пущу! Мало ли кто шатается по ночам, придушат нас, как кур!

- Послушайте, никого я не придушу! Нас двое, я и мой маленький брат! Мы две недели до вас ехали, устали очень! Да и куда нам деваться, на ночь глядя! До города далеко, да и волков боимся! И ночевать на улице, на морозе… ребенок заболеет, да и лошадь замёрзнет!

Второй голос, явно женский, вздохнул:

- Да мы бы пустили вас, но вот старой хозяйки нет, гости она у внука, в Аурелии, а молодая хозяйка в столицу уехала.

Мда, приехали, называется! Я встрепенулась - вдруг бабка скоро приедет, мы как-нибудь пока перекантуемся на постоялом дворе, пока деньги ещё позволяют.

- А когда леди Филиппу ждать из гостей?

- Так кто же знает! Так-то она уже четвертый год гостит! Вы бы, коль и в самом деле родня, ехали туда, в Аурелию, в Телфорд-холл. Туда и ехать всего-то неделю! А леди Йоханна, молодая хозяйка, тоже не меньше года пробудет в столице! Поесть то у вас есть что? Есть? Ну и ладно! Ставьте свою лошадь в конюшню, только ухаживайте за ней сами, конюхи уже ушли по домам. А ночевать? Вон привратницкая, видите? Сегодня там топили, должно быть тепло, но можете принести дров и ещё раз протопить, чтобы теплее спать было. А утром и поговорим!

Делать нечего, потащились мы к привратницкой. Сгрузили нужные нам вещи, привезли на нашей телеге дров из дровяника и поехали ставить нашу Сивку-Бурку на ночлег. Чего зря наговаривать на животинку, лошадка попалась спокойная, трудолюбивая и терпеливая. В конюшне было тепло, не замёрзнет наша скотинка. Вычистили ее, Джейми помогал мне, взобравшись на колоду, нагло насыпали ей овса из местных запасов, налили чистой воды из бочки у двери и потащились в привратницкую. Я подбадривала повесившего нос братишку:

- Ничего, Джейми, могло быть и хуже! Не в чистом поле, на морозе, в тепле будем! Сейчас ещё раз печку протопим, поедим и подумаем, как дальше нам быть!

Глава 11

Мальчишка только угукнул мне в ответ. Я понимаю его разочарование, ведь настроился уже на жизнь в доме у бабушки, а оно вон как вышло! Я сняла масляный фонарь, висевший на стене домика, и в его свете мы вначале натаскали дров внутрь, а затем и сами осмотрелись внутри. Чувствовалось, что сегодня печь в одной комнате была протопленной, но то ли давно, то ли мало, в домике было уже прохладно. Кое-как удалось поджечь дрова, ну, не специалист я по кресалам и огниву! Джейми тем более. Но печь была хорошая, нагревалась комнатушке быстро, и мы уже сняли верхнюю одежду. У двери стояла бочка с водой и вскоре уже радостно свистел наш чайничек. Нашлась мятая большая кастрюля и даже такой же мятый раз. Радости моей не было предела! Вот сейчас поедим, вымою мальчишку, помоюсь сама и простирну бельишко! Пока буду подкладывать дрова, благо мы их принесли много, в домике будет тепло и одежда высохнет. А для сна есть широкая кровать.

Сытый, вымытый мальчишка, разомлевший в тепле, быстро уснул, а я вначале занималась стиркой, развешивала над печью нашу одежду, приготовила приличную одежду, чтобы не предстать перед слугами (я догадалась, что это были старые слуги) оборванцами и бедными родственниками. Потом долго сидела над картой. Совет служанки я сочла разумным, не сидеть же нам здесь несколько лет? А вдруг бабуля там, у внука, и «боты откинет»? Если признает нас за родню, может написать здешнему управляющему, должен же быть тут такой! И мы вернёмся сюда и будем скромно жить. Моих сбережений хватит, чтобы пристроить, когда придет время, Джейми в какой-нибудь пансион с обучением для мальчиков. А я все равно найду себе работу, своей идеи о восстановлении Скотиш-Мэнор я не оставила.

Судя по карте, ехать нам и в самом деле с неделю, не более. Но Аурелия - другое государство. Как- то так у них получилось, что часть территории Аурелии врезалась узким, длинным клином в территорию Энландии. Раньше, чтобы нам попасть в этот Телфорд-холл, пришлось бы огибать этот выступ, но сейчас как раз мимо Телфорда проходит новая дорога, соединяющая границы Энландии и Аурелии. Вот за счёт этого дорога и сокращается значительно.

Утром к нам в привратницкую заглянул кто-то из дворни и сообщил, что нас к завтраку ждут в "большом доме". Мы как раз успели одеться, и я только размышляла, чем бы нам позавтракать, сухомятка надоела хуже, чем в экспедиции. Ну, раз приглашают… Я прихватила на сей раз приличный ридикюльчик из своих запасов, куда сложила оставшиеся деньги (ох, немного!), мешочек с моими смешными драгоценностями, документы и мы пошли. Сегодня в усадьбе было людно - кто-то подметал и без того чистые дорожки, со скотного двора доносилось бодрое кукарекание, мекали то ли козы, то ли овцы, перекликались люди. Из конюшни выводили верховых лошадей на тренировочную выездку. Странно, а вчера вечером создавалось ощущение пустого поместья. Внутри большого холла нас уже ждали. То есть, двери нам открыл пожилой дворецкий в ливрее. Судя по голосу, именно он вчера и не пускал нас в дом. Сегодня он уважительно поклонился:

- Простите великодушно, ваши Милости! Мы просто не знали ничего о родственниках со стороны лорда Уильяма. Только потом Фрида вспомнила о брате нашей госпожи. Да и страшно было - мы в доме одни с Фридой, работники живут в отдельном флигеле, он далековато от большого дома. А горничные у нас приходящие, из села. Мало ли что? Вот и не пустили. Да и управляющий, господин Харви, уехал в город, платить налоги в королевскую казну и велел никого не пускать. Вот мы, стал быть, и не пустили вас. А сейчас хотим все обсказать вам и завтрак предложить. Проходите в малую столовую, пожалуйста!

Два раза нам повторять не надо было, мы проследовали за дворецким. Он распахнул двери и пригласил нас внутрь. Да, живут же люди! Белоснежная скатерть, блеск столовых приборов, мягкое сияние фарфора, отблески на хрустале… стол был сервирован по всем правилам этикета, на две персоны. На столе исходила молочным паром каша, пышный омлет золотился на блюде. Тут же мясная и сырная нарезки, масло в хрустальной маслёнке, блестевшее капельками влаги, видимо недавно достали с холода. Тягучий янтарный мед в розетках. И кувшин молока стоял на столе, так же, как и чайничек с драгоценным чаем. При виде всего этого богатства у Джейми разгорелись глазенки, но я нахмурила брови и он, понуро вздохнув, проследовал к своему месту, где для него дворецкий, представившийся Теодором, отодвинул стул. Я тоже подавила вздох внутри - я понимала Джейми. Мы уже две недели не ели нормально. В основном питались всухомятку, тем, что взяли из дома, но и эти запасы подошли к концу. В постоялых дворах опасались есть их пищу, и, как показал наш опыт, совершенно не зря. Вошедшая горничная сноровисто разложила кашу по тарелкам, так же и омлет на разные тарелочки. Мне налила какой-то морс, а мальчику - полный стакан свежего молока. И вышла, чтобы не смущать юных господ. Хотел уйти и Теодор, но я жестом попросила его остаться и присесть на стул. Особых секретов у нас не было, а вот от дворецкого я рассчитывала получить информацию. Сама рассказала, что мы внуки лорда Уильяма, брата леди Филиппы, и других родственников у нас нет. Почти. Что мы теперь с Джейми круглые сироты, мать умерла давно, а отец вот пару месяцев назад. Ещё один родственник, кузен отца, сын леди Гвендолин, выкупил у отца поместье и выгнал нас из родного дома. Поэтому мы и поехали к леди Филиппе. Мне, пока я найду какую-нибудь работу, надо пристроить в безопасное место Джейми. Рассказала и о том, как мы добирались. Дворецкий только ахал, всплескивал руками и сочувствовал нам.

- Теперь понятно, почему вы так хотели увидеть нашу госпожу. Но мы правду вам сказали - нет ее сейчас в Элтон-холле. Как лорд Джейс женился, так госпожа редко приезжает домой, в основном живёт в Телфорде. Там внучки, то есть, правнучки, которых леди Филиппа обожает, да и с леди Катериной, женой лорда Джейса, они хорошо ладят. Приезжает сюда на месяц -другой в несколько лет и опять назад. Молодая хозяйка, леди Йоханна, мать лорда Джейса, бывает почаще, но тоже уезжает надолго - то к сыну в Телфорд, то в столицу… Мы понимаем, что не смеем вам советовать что-либо, но... все-таки вам стоит поехать к леди Филиппе в Телфорд. Как мне помнится, леди Катерина, она навещала нас пару раз, очень добрая и внимательная, и она не откажет вам в гостеприимстве. А там, глядишь, вы все вместе и придумаете, как вам дальше быть. И ехать туда теперь всего неделю и дорога хорошая. А провианта в дорогу мы вам приготовим! Раз такие дела творятся на постоялых дворах, помилуйте Всеблагие! то и правда, лучше свое кушать! Сегодня отдыхайте, сейчас вам приготовят гостевые комнаты, если надо - отдайте одежду горничным, прачка все выстирает, утром все будет свежее и чистое. И лошадке вашей корма в дорогу дадим, и все проверим.

Доводы у ветерана "дверей" вот железные, не поспоришь. Неизвестно, когда появятся хозяйки, и кто позволит жить здесь без их разрешения? Это ещё управляющий приедет только через два дня, а какой он человек? Может, выставит за ворота без разговоров? А пока предлагают гостеприимство - пользуемся на всю катушку! И перестирать все неплохо бы, и отдохнуть, и ванну нормально принять, помыться как следует. Раз запас продуктов и корма для нашей Звёздочки (так кобылу зовут за белое пятно на лбу в виде звёзды) - так и вовсе отлично! Не надо тратить лишние деньги.

Далее все пошло по намеченному - отдали одежду в стирку, заселились в гостевые комнаты. Пообедали вкусно, потом погуляли по поместью, все отлажено, все работало даже без вмешательства хозяек. Очевидно, управляющий был хороший. Но самое большое наслаждение я получила от ванны! Какое это счастье - вытянуться во весь рост в горячей воде, куда горничная добавила душистого мыла, с ее же помощью промыть волосы до чистого скрипа, потом сидеть у горящего камина, укутанной в теплый, пушистый халат… сушить волосы, отпивая небольшими глоточками ароматный чай… Не понимаю, что так сопротивлялся Джейми попыткам запихнуть его в ванну? Но опыт Теодора взял свое, его, как известно, не пропьешь, хотя попытки были, пацан был погружен в данный сосуд и вымыт до блеска. Отужинали и улеглись спокойно спать, в кои-то веки, не тревожась о своей безопасности.

Утром нам подали чистую одежду, но я, к удивлению дворецкого надела на себя и на недовольного Джейми наш дорожный наряд, объяснив, что так меньше привлечет ненужного внимания. Дворецкий согласно покивал головой, поразился, какая я разумная девушка. Плотно позавтракали, затем конюхи подогнали наше транспортное средство, девчонки-горничные под чутким руководством Теодора принялись укладывать наши вещи и свежий провиант в ящики и короба. Солому в телеге сменили на свежую, подушки и одеяла тщательно выхлопали и проветрили. Все, мы готовы! На прощание обняв Теодора и Фриду, сказав пару слов благодарности горничным, мы двинулись вперёд, навстречу своей судьбе.

И вновь потянулись новые мили нашего путешествия. Наш маршрут был столь причудливо извилист, что запусти по нему косого, хромого, пьяного зайца - он побежит ровнее. Тем не менее, на душе было как-то спокойнее. Несмотря на все происшествия и неприятности, мы были здоровы, не голодали, все наши вещи были при нас, отдохнувшая и сытая лошадка бодро тянула наш груз и нас самих. Да и конец путешествия уже приближался. И, судя по рассказам дворецкого Элтон-холла, нас там не выгонят.

Мы уже четыре ночи ночевали в придорожных постоялых дворах, неизбежно приближаясь к границе Аурелии. А до поместья Телфорд оставалось дня два пути, максимум три. И вот сегодня мы приблизились к границе. В моем понимании, границы не было, то есть никакого КПП, суровых погранцов, столбов с гербом и даже пограничного пса Алого было не видно. Просто дорога, как и здесь. Мы неторопливо приближались, когда внезапно из густого подлеска высыпала на дорогу ватага людей столь специфичного вида, что я сразу поняла - сейчас нас будут грабить, если не хуже. А второе очень вероятно. И даже если оставят нас в живых, то лучше бы убили, столь незавидна будет наша участь. Я резко сказала Джейми:

- Быстро под одеяло с головой и не отсвечивай!

- А это как - не отсвечивай?

- А вот так!

И я с силой нажала ему на голову, так что он нырнул под одеяло. Вдруг ему повезет и его не заметят? А сама достала приготовленный заранее кнут. Я все время его клала рядом, когда выезжала на дорогу. Звёздочку никогда не била кнутом, мне ее жалко, да и хорошая она. А кнут у меня знатный, сделан по особому моему заказу, боевой. Кузнец выковал перед отъездом нашим не просто гирьку-утяжелитель, а с острыми зазубринами по нижнему краю и с отверстием в верхней части. Конюхи аккуратно сплели мне сами ремни и приделали надёжно к старому, отполированному кнутовищу. Плетёный ремень и проходил через отверстие. Если ударить таким кнутом да потянуть его на себя - тяжёлые рваные раны обеспечены. Управляться с кнутом я умела, научил ещё в молодости один из наших возчиков. Это сейчас у геологов вертолеты, болотоходы, квадроциклы и прочая техника. Но я ещё застала обычные телеги и лошадей. Вот и был у нас дядя Петро, родом из даурских казаков, вот он умел обращаться и с кнутом, и с шашкой - залюбуешься! Он и научил меня, буркнув, что, мол, ты девчонка, тебе может пригодиться. Вот и теперь, в другом мире, понадобится мне наука старого казака.

Я нарочно придерживала лошадку, слабо надеясь, что эта, "приветственная группа товарищей", не по нашу душу, но напрасно. Увидев, что жертва не торопится в их "теплые " объятия, они сами побежали в нашу сторону. Да так шустро побежали! Даже не споткнулись ни разу. Дреколье свое побросали на том месте, где выскочили на дорогу, видимо, разглядев одну бабу на телеге и посчитав ее лёгкой добычей, просто напугав. Ну, про то, что я цветок кактус, уже говорила, так что все по-честному - я предупредила.

Один из подбежавших повис на вожжах, удерживая лошадь на месте. Звёздочке явно такая хамская выходка не понравилась, она храпела и косила глазом, прижав уши. О, а вот это грозный признак - сейчас укусит! Если сможет - то ещё и лягнет от души.

Глава 12

Бандиты вцепились в телегу руками со всех сторон, но грабить пока не смели, ждали главаря. Он подошёл небрежной походочкой, причем вышел из леса. То есть, в драке, если случись такая, участия не собирался принимать. Здоровый эгоизм, ничего не скажешь. Он подошёл, осмотрел выпавший им приз и протянул глумливо:

- Ой, и откуда у нас тут такая хорошенькая девочка? Да и с добром едет! И с нами, конечно, поделится! Ведь мы же бедные, несчастные сироты! И добро нам тоже надо! И денежки тоже, небось, есть! Быстро достала все кошели из своих захоронок! А то башку откручу своими руками!

"Сироты" загоготали радостно, главарь у них считался кладезем мудрости и юмора. Значит, первым из строя надо выводить его, потом того, который держит лошадь под уздцы. И я, молча, не говоря худого слова, ударила. Со всей дури, с оттяжкой, прямо по лицу. Брызнула кровь, почему-то фонтаном, мгновенно окрашивая лицо, руки, которыми главарь схватился за лицо, потом упал лицом на снег, и он тоже стал алым. Банда смотрела на него, оцепенев. А главарь провыл что-то неопределенное, но мне послышалось слово "убить". Со вторым разделаться я не успела, это сама Звёздочка сделала. Она так крепко куснула бандита за плечо, что от его кацавейки полетели клочья и рука мгновенно безвольно повисла. И добавила контрольный копытом. Разбойник отлетел на обочину и там благоразумно затих. Я бы, может, и вырвалась, но не учла того, что ещё восемь рыл окружили телегу, вцепившись в борта, и тянули ко мне руки в жажде расправы. Я хлестала кнутом, они отшатывались, но все равно шли на приступ. Ещё двое выбыли из этого кровавого "страйкбола", но это только обозлило оставшихся. Не знаю, чем бы это закончилось, скорее всего, нашей гибелью, но неожиданно один из грабителей, наиболее близко подобравшихся ко мне, захрипел и повалился на соратников. В горле у него торчал арбалетный болт.

***

Чарли спешил. Какое-то странное нетерпение подгоняло его, как будто он мог опоздать. Он и свой обоз оставил позади себя чуть ли не в неделе пути, правда, он и выехал из столицы на пару дней раньше, чем обоз. Если честно, то он вообще не понимал, зачем согласился на эту поездку. Ну да, девчонки, Айлин и Полина, очень просили привезти им семян и каких-то экзотичных саженцев. Но Чарли технично свалил эту проблему на несчастного Берни и тот мыкался по всем столичным магазинам и рынкам, собирая заказанное по списку. Но с поручением мог справиться и старший обоза, то есть, передать список Берни. Но, теперь уже всеобщему деду Маркасу вдруг приспичило получить полные отчёты по всем их с девчонками проектам. Поскольку дед был занят в своей Палате лордов, или как он сам говорил, в Палате недоразвитых и полных идиотов, то не знал ещё, что Полина, жена его старшего внука Якоба, две недели назад родила дочку, в комплект к сыну- пятилетке. Айлин же, двоюродная сестра Полины и жена старшего брата самого Чарльза, Стивена, должна была вот-вот родить первенца. Поэтому и отправили беднягу Чарльза, поскольку ни Якоб, ни Стивен от жен ни на шаг пока не готовы отойти. Чарли скривился, передразнивая своего братца: «А вдруг Айлин споткнется где-нибудь? Или кто из работников лесопилки скажет что-то неприятное для нее? Она ведь такая хрупкая, нежная… Ага, забыл уже, как эта "нежная" одна их троих отделала? И венчик боевой забыл? Да Айлинка до сих пор козой носится то по своей крепости, то на лесопилку, то в мастерскую, где вяжут знаменитые московские пуховые платки».

Вот и пришлось тащиться Чарльзу в столицу с обозом, медленно и печально. Да ещё верный дружок Грег подвёл в последний момент. Чарли рассчитывал на его компанию в этой поездке, вместе бы повеселились в столице, в театр бы сходили, чтобы было чем хвастаться перед друзьями и перед девчонками хвост распушить. Но буквально накануне отъезда приехал Грег, печальный, как сто плакальщиц на похоронах, и сказал, что поехать не сможет:

- Родители сватать меня повезут, - доверительно сообщил он, - пока только на смотрины, но неизвестно, на кого будут смотреть - на невесту или на меня. Мама надеется, что найдется какая-нибудь дурочка и клюнет на меня. Что я им, червяк на крючке, что ли? А отец сказал, что всех приличных девчонок Гленарван да вы, Гордоны, расхватали. Мне одни дурочки остались.

- Я тоже не женат и не просватан, и ничего, нормально себя чувствую!

Чарли и в самом деле не понимал, чего так все носятся с этими девчонками, стараясь им угодить. Самому Чарли уже исполнилось двадцать четыре года, осенью стукнет двадцать пять. Но он вполне комфортно чувствовал себя и неженатым, в родительском доме. Он всегда будет накормлен вовремя, чистая постель, за его гардеробом следит мама. Правда у Айлин и Стивена веселее в их крепости, всегда какой-нибудь бум и тарарам, но это же не повод жениться? В его мысли ворвался скорбный голос друга:

- А тебе-то чего переживать? Мама говорит, что тебе дед Маркас найдет подходящую невесту. Красавицу и с деньгами.

- Чего это дед Маркас? Я и сам могу выбрать себе жену по своему вкусу! - искренне возмутился Чарли.

Вот так и получилось, что поехал он один. В театр он сходил, вместе с дедом Маркасом и его верным Берни. Дед захрапел, едва прозвучали первые такты вступительной музыки. А с Берни ни актерок обсудить на тему того, уступчивы они или как? ни ножки у балерин. И в бордель ведь деда не позовешь. Хотя, лорд Маркас, со свойственной ему прямотой, граничившей с бесцеремонностью, предложил ему сходить туда вместе с Берни, мол, тот ему все покажет. Бедолага Берни аж залился багровым цветом весь от смущения и принялся, заикаясь, уверять, что не был там никогда… как только можно так подумать о нем… что матушка сказала, если бы услышала такое… А Чарли отчётливо понял, что уже и не хочет к весёлым девам. Даже слегка напугался - а вдруг такое надолго?

Но через день и случилось это - его накрыло тревожное чувство, что ему надо спешить, причем очень-очень. И он засобирался в дорогу. Дед Маркас, уже отдавший причитающиеся девчонкам деньги, ворчал, что мало, по всем заказам не хватило опять. На оправдания о прибавлении в семьях, тут же возразил:

- И что? Они сами, что ли бревна ворочают или ковры сутками ткут? Или ваша Айлин сама платки вяжет? Надо всего лишь организовать работу, чтобы без сбоев! Нет, давно я у вас не был, ох, давно! Вот распущу Палату на летние каникулы и приеду. И порядок наведём! Сейчас не могу, этих дураков без пригляду оставить нельзя, до сих пор расхлебываем последствия "Овечьего закона"!

Дед ещё долго ворчал, но Чарли не особо прислушивался, он уже привык, что ворчание у почтенного лорда - нормальное состояние. Сейчас ему надо было оставить наличных денег старшему обоза, на дорогу и на закупки, себе немного на дорогу, все остальное он положит в банк на счёт Полины и Айлин. Если им понадобятся наличные, они всегда могут взять их в филиале банка в ближайшем городе. Да и Чарли не будет рисковать, перевозя в переменных сумах значительные суммы денег. Закончив все дела в столице, он загрузил в сумки чистую одежду, провиант на дорогу - вдруг заночевать придется не в таверне, вывел своего Тайфуна и поехал неторопливо на выезд из столицы. В городе не принято было быстро скакать на лошадях по улицам, так как пешеходы переходили дорогу там, где им вздумается. Его черный, здоровый, высокий жеребец полностью оправдывал свою кличку - Тайфун, и каждый гольден, заплаченный за него. Причем он заработал их сам, не взял у отца на покупку. Работал он все прошлое лето у Айлин на лесопилке кем придется - и десятником, и рабочим и даже возчиком бревен от места подъёма. В общем, за лето так накачался, такие мускулы нарастил, что даже здоровяки, братья МакКиноны, позавидовали, когда осенью они все вместе двинули в Патруль.

А пока Тайфун, изящно перебирая стройными ногами, стремительно нес его в направлении родного дома в Дейтоне. Он уже приехал более половины пути, оставалось только пересечь выступ Аурелии, а там вскоре и Дейтон. Нападение бандитов на одинокую телегу с женщиной он увидел издалека. Съехав в придорожные кусты, он подобрался ближе. Подлесок тут был густой, никто внимания на его передвижения не обратил, и Чарли легко мог проехать опасный участок. Мог. Но не стал. Все его шальная натура, да ещё то самое странное чувство, что гнало его из столицы. Вот оно и нашёптывает: "Вмешайся, ты здесь нужен!". Ого, а женщина бьётся с бандитами всерьёз! Она хлестала кнутом налево-направо, разбойники взвывали, отшатывались, но все равно хватались за борта телеги. Двое нападавших уже валялись на дороге, один лежал тихо, не шевелясь, другой выл, катаясь по земле и зажимая лицо руками, из-под которых обильно текла кровь.

Вздохнув, он поднял арбалет, который всегда был под рукой, как и запасные болты к нему. Два раза он успеет выстрелить, а далее по старинке - коротким мечом горцев. Но разбойники и вовсе были без оружия, их рогатины и ещё что-то там валялось на дороге поодаль. Просто их было многовато, разбойников. Но ничего, Великий ему поможет, ведь он за правое дело берется.

Как и рассчитывал, пока разбойники, застыв на месте, пытались осознать, что произошло, он успел сделать второй выстрел и, повесив бесполезный сейчас арбалет за спину, с громким кличем их Патруля, вылетел из кустов. Тайфун одним мощным прыжком преодолел расстояние до дороги, и Чарльз принялся крутить мечом направо-налево, а замешкавшихся бандитов подгонял Тайфун, лягая всех, кто подвернулся под копыта. Разбойники очень быстро разбежались, кто-то, хромая, кто-то, придерживая раненый бок или руку. На дороге остались только те, кто уже неподвижно лежал с болтом в горле и груди, да тот, который выл и катался. Четвертый, до этого лежавший смирно и очень ловко изображавший совсем дохлого, проявил чудеса воскрешения и шустро ползком удалился в лес.

Чарли подъехал к телеге. Черт! Какая там баба, девчонка! На телеге, крепко сжимая в руках кнут, сидела молодая девчонка, бледная, с расширившимися от ужаса зрачками… Он спокойно сказал:

- Видишь ту кучу их дубинок и рогатин? Езжай туда и стой, я сейчас подъеду, надо сжечь эту кучу, чтобы у них не осталось пока оружия, хоть на какое-то время! Ты поняла?

Девчонка кивнула молча и, отложив кнут, дернула вожжи. Лошадь послушно двинулась вперёд. А Чарли подъехал к тому, который пока что подавал признаки жизни:

- Зачем напали? Кто навёл?

Тот провыл, отнимая одну руку от лица. Мда, здорово она его кнутом. Половина лица представляла из себя просто кровавое месиво, глаза тоже было не видно, и все это вперемешку с дорожной грязью. Не жилец он, точно.

- Никто не наводил, сами увидели, лошадь, телега справные, какие-то сундуки, девка молодая, продать всегда в бордель можно. Кто же знал, что она бешеная, да ещё и с тобой едет.

Когда он подъехал к приметной куче, рядом стояла уже та крестьянская девчонка и трясущимися руками пыталась высечь огонь. Чарли вздохнул, спешился, забрал у нее кремень и кресало, быстро развел огонь. Глядя, как весело занимается деревянное дреколье красно-оранжевыми огоньками, спросил:

- Куда едешь, далеко ли?

Девчонка ответила испуганным хрипловатым голоском:

- В Телфорд-холл, к леди Филиппе Элтон, она наша двоюродная бабушка.

- Телфорд, Телфорд… а, ну да, есть там, почти на самой дороге, пара миль в сторону. Далеко же ты забралась, туда ещё почти двое суток езды.

И в этот момент из кучи одеял высунулась темноволосая головенка и детский голос спросил:

- Дженни, а теперь можно отсвечивать?

Глава 13

Чарльз и девушка обернулись. Мальчишка смотрел круглыми от испуга глазами. Девушка, которую ребенок назвал Дженни, спокойно сказала:

- Да, Джейми, теперь можно. Сейчас поедем дальше.

Мальчишка с любопытством посмотрел на незнакомого ему парня, но промолчал. А Чарльз лихорадочно осмысливал увиденное и услышанное. Мальчик назвал девушку по имени, значит, он не ее сын, или младший брат, или воспитанник. Пригляделся внимательнее и ругнулся про себя. Дал он маху, посчитав девчонку крестьянкой! Хотя одежда и поношенная, но чистая и целая, видно, что из хороших тканей, полушубок на девушке и вовсе меховой, а на голове дорогой пуховый платок, цену которому он отлично знает, сам вот на днях сдал лорду Маркасу партию таких. Да и лицо… кожа чистая, бледная, тонкие, аристократические черты лица. Шатенка, глаза карие. Красивая девушка. А главное - руки, руки в перчатках! Ни одной крестьянке не придет в голову надевать дорогие кожаные перчатки, чтобы держать вожжи! Аристократка же, напротив, очень бережёт свои руки и обязательно наденет что-нибудь на руки, чтобы защитить тонкую кожу рук. Черт, надо же так облажаться! Если Грег узнает, со смеху покатится! Он снял шляпу, изобразил самый куртуазный поклон, который знал и проговорил:

- Разрешите представиться - Чарльз Бакстер, член клана Гордон из Дейтона.

Девушка молчала, а мальчишка приосанился:

- Добрый день, милорд! Я - Джеймс, барон Рейли, а это моя сестра - Дженнифер, баронесса Рейли. Мы из Майдена. Едем к родственникам в Телфорд.

Ну надо же, ещё и на титулованных нарвался! Ладно, сейчас попробует загладить вину:

- Простите, лорд, леди… если вы не против, то нам ехать в одну сторону, и я хотел бы предложить вам свою защиту и сопровождение вас. Вам ехать ещё двое суток, а ближайший постоялый двор теперь только возле Телфорда. Поэтому тут банды и завелись, что нет никого.

Мальчик кивнул, соглашаясь, а Дженнифер улыбнулась:

- Благодарим вас, лорд Чарльз, за предложенную помощь, и не откажемся от нее. Хотя нам и неудобно, все же мы замедлим ваше продвижение, наша лошадь не может передвигаться так быстро, как ваш скакун.

Фух… кажется, договорились. Пошевелив костер, чтобы надёжно все сгорело, они двинулись вперёд по дороге. Пожар устроить Чарли не боялся, кругом был ещё снег, а на дороге жидкая грязь, перемешанная со снегом. Поэтому поехали они со спокойной душой. Им сейчас лучше всего убраться отсюда побыстрее, пока разбойничья ватага не пришла в себя и не решила отомстить за все свои обиды.

ДЖЕННИ.

Пока парень разглядывал меня, Джейми, нашу телегу, я тоже, в свою очередь, исподтишка разглядывала его. Что аристократ - сомнений никаких не было, такого коня не мог позволить себе ни крестьянин, ни зажиточный горожанин, да и не нужен им такой. Ну и одежда, оружие - все выдавало в нем представителя высшего класса. Блондин, глаза синие, нос немного длинноват, но породистый, это точно. Средней пухлости губы, как раз такие мне и нравились у мужчин. Явно чувствует себя почему-то неловко, но улыбается. Представился. Точно, лорд. Кажется, из лордов Равнин. Пока я раздумывала, что сказать, вылез Джейми со своим представлением. Как же, он барон и мужчина, а сестра у него дурочка деревенская!

Но это было полбеды, настоящая беда наступила, когда лорд Чарльз сказал, что ехать до Телфорда двое суток и постоялых дворов не будет. Мысли заметались в голове и картины, одна страшнее другой, замелькали перед глазами. Вот мы замерзаем у костерка, потому что очень хочется спать и не подкинули дров в огонь… вот нас окружает стая волков и первым делом накидываются на нашу Звездочку… ужас… я даже помотала головой, отгоняя видения. Но тут расслышала, что лорд предлагает свою помощь в сопровождении нас, сирых и убогих. Думаете, я отказалась? Щасс! Как бы не так! Я вцепилась за это предложение обеими руками и согласно закивала головой, не забыв для приличия высказать сожаление из-за нашей маломобильности. И мы двинулись вперёд.

Ехали мы долго, только раз остановились, сбегать в кустики, да я настрогала по большому бутерброду на всех с ветчиной и сыром. Наш сопровождающий тоже не страдал плохим аппетитом и с удовольствием умял приличный ломоть. Кстати, за время путешествия Джейми изрядно растерял свои капризы и теперь ел, что предлагаю, без уговоров. Всего один раз, ещё в начале путешествия, попробовал качать права ребенка и барона, заявляя мне, что это он любит, а это и вовсе не ест. Я самым спокойным тоном предложила ему не есть и ложиться спать голодным. Баронская фанаберия оказалась сильнее разума и Джейми гордо лег в кровать. Ночью я проснулась от тихого скулежа. Это был несчастный, голодный барон. Пришлось вставать и на скорую руку кормить ребенка. Даже холодный морс пошел на ура. Больше такого у нас не было.

Мы ехали уже очень долго, начинало смеркаться, и я раздумывала, как бы удобнее намекнуть нашему спутнику, что наша лошадь не может без отдыха идти всю ночь. Да и холод начал забираться под полушубок. Но лорд сам подъехал к нам и, нагнувшись, сказал:

- Уж не обессудьте, но мы вскоре приедем. Там, на дороге, есть довольно большой сарай, там всегда ночуют обозы зимой, чтобы не поморозить лошадей. Есть и печка, и запас дров, есть ручей рядом. Наши обозники сколотили подобие нар и застелили соломой. Так что, хоть и неказисто, но не под открытым небом ночевать.

Я радостно закивала, была согласна и на сарай, и на конюшню. Лишь бы было теплее и защита от волков. И впрямь, через полчаса, в сумерках, стал виднеться силуэт какого-то строения. Чарльз поскакал вперёд и со скрипом открыл большие ворота, чтобы прошла наша телега. Внутри было так же холодно, как и снаружи, но не было ветра, что уже хорошо. Он зажёг масляный фонарь, висевший у входа, и сразу стало как-то легче. Быстро закрыв ворота, он тут же направился к большой печи, стоявшей ближе к нарам. У стены лежал хворост, щепа и мелко наколотые поленья. Быстро развел огонь в печи, повернулся к нам:

- Вот, вскоре здесь нагреется и можно будет устраиваться на ночлег! А пока надо обиходить наших лошадей. Юный барон, надеюсь, мне поможет?

Джейми воодушевленно подскочил. Конечно, он проспал большую часть пути и совсем не устал, в отличие от меня. Чарльз распряг нашу Звездочку и своего Тайфуна, показал мальчишке, как орудовать скребком, поставив того на чурку, а сам, подхватив пару деревянных вёдер, вышел по воду через маленькую калитку в воротах. Ходил он несколько раз, вода нужна была не только животным, но и нам, для приготовления ужина. Пока лорд и барон чистили, поили и кормили лошадей, я на скорую руку приготовила немудрящий ужин. Наша мятая кастрюлька пригодилась для приготовления похлёбки. Подождав, пока хорошо разварится крупа, похожая на нашу пшенку, я растерла ее ложкой и вновь добавила воды, кусочки копчёной курицы от поваров Элтон-холла, порезала лук и морковку (эх, зажарить бы!) и все сложила в кастрюльку, посолила и сдвинула подальше от огня. Такое "хлебово" варила моя баба Липа, когда до пенсии оставалось ещё несколько дней, а денег осталось совсем чуть. Только вместо курицы пережаривала сало и шкварки и клала в это блюдо. Мне, набегавшейся за целый день, да с куском домашнего хлеба, было очень вкусно.

На второе были опять бутерброды, но я вначале чуть зачерствевший хлеб намазала маслом, сверху ветчину, кусок сыра и на несколько минут в печь… мм… какой запах!

Кипяток из чайника разлила по кружкам (Чарльз поставил свою), поставила глечики с вареньем и медом. На любителя. Стола не было, примостились на краю полатей, свободных от соломы.

В сарае действительно стало намного теплее, или это я суетилась у горячей плиты? Но платок я сняла, а затем и полушубок. Все, мужчины освободились, помыли руки, сливая друг другу воду над корытом, и готовы были ужинать. А я растерялась. Ведь мисок у нас было две! Ложка лишняя была, а миски нет! Видя мои затруднения, Чарльз все понял и принялся уверять меня, что отлично поест и из кастрюльки! Пусть только я разолью этот божественный суп по мискам, а свою порцию он и из кастрюли съест, было бы что есть. Ели все молча, сосредоточенно, опомнились тогда только, когда Чарльз громко заскреб ложкой по дну кастрюли. Почувствовав наши взгляды, смутился:

- Простите, увлекся! Вкусно было очень! В Патруле, бывало, так за день проголодаешься, что даже бурду, что варят братья МакКиноны, за милую душу ешь! А тут и вовсе вкуснота необыкновенная!

Эх, милый, ты не ел то, что готовила моя баба Липа! А я так, жалкое подмастерье! Да и для кого мне было готовить? В экспедиции повар был, а дома одной и неохота. Пили кипяток кто с вареньем, кто с медом и горячими бутербродами. Кажется, наелись. Даже весело скакавший Джейми начал зевать и тереть глаза кулачками. Чарльз принес из телеги нашей рядно на солому, подушки и одеяло. Мальчик разделся, юркнул под одеяло и быстро засопел. Я ещё собрала посуду, горячая вода стояла в печи в большом чугунке, что я нашла здесь. Но и здесь меня удивил лорд. Забрав у меня посуду, он ловко перемыл всю ее и поставил сушиться на припечек. Пояснил, на мой недоуменный взгляд, что в Патруле быстро всему научишься, если не хочешь быть свиньёй. А мне предложил ложиться отдыхать. Сам же пошел за новой порцией дров. Наверху, на полатях, было уже совсем тепло, а внизу все равно тянуло холодом, что неудивительно - пол земляной. Чарли подкинул дров в печь, сел на край нар неподалеку от меня. Я задумчиво глядела на огонь. И, то ли сработал "эффект попутчика", то ли я просто устала тащить все на себе, то ли момент был такой, но я рассказала Чарльзу все, ничего не приукрашивая и не скрывая, только про попаданство свое умолчала, конечно. Кто его знает, эти местные суеверия. И как нас выгнали из родного дома, как добирались до Элтон-холла, где нас никто не ждал и хозяек не было. И вот теперь едем в Телфорд, где и должна быть наша двоюродная бабка.

Чарльз молчал, и я была ему благодарна за это. Мне просто надо было выговориться. Ещё немного посидев, сняла обувь и полезла к Джейми под одеяло. И быстро уснула. Мне было тепло и комфортно и, пожалуй, так спокойно и безопасно, как никогда за все это время.

ЧАРЛИ.

Он вставал несколько раз за ночь, подкидывал дров в печь, чтобы его спутникам было тепло, думал. Утром надо будет возместить расход дров. Там, у стены на улице, есть чурки, надо будет их расколоть и принести внутрь. Все проезжающие так делают. То странное, тревожное чувство, что гнало его все время вперёд, пропало, как будто его и не было. Все было хорошо и на душе спокойно. Чарли удивлялся - неужели его миссия заключалась в том, чтобы спасти этих двоих? Вспомнив рассказ Дженни, он в который раз испытал в душе стыд - девушка, да ещё с ребенком, прошла и выдержала столько испытаний, в том числе и смертельных, что ему, избалованному младшему сынку состоятельных родителей, и не снилось. И он принял решение, даже неожиданное для себя - если их не примут в Телфорде, а он специально проедет с ними туда! то он заберёт их с собой! Пристроит как-нибудь к Айлин или к Полли. Они девчонки добрые, не откажут в помощи. А пока спать! Завтра ехать все день и приедут в Телфорд они, в лучшем случае, к вечеру.

Глава 14

Торопливо позавтракав, мы двинулись в путь. Я была удивлена, но Чарльз встал раньше нашего, наколол топором дров и осторожно занёс внутрь, чтобы не разбудить нас. К тому моменту, когда мы проснулись, печка уже весело трещала поленьями, чайник начинал свистеть, наши кони были накормлены, напоены и даже частично запряжены, то есть Чарли оседлал уже своего Тайфуна. Звёздочка изволила ещё завтракать, поэтому ее ещё не запрягли. Мне стало неудобно, что человек нас обслуживает, а мы тут отдыхаем. Подскочила сама и растолкала Джейми, погнала его умываться. Вода в чугунке была уже теплая, поэтому процесс умывания прошел у нас мирно, без боевых действий. Пока я готовила завтрак на скорую руку, велела Джейми унести нашу постель в телегу. Он надулся тотчас - как же, невмочно целому барону тащить одеяло и подушки, как будто какая-то девчонка-горничная!

Тогда я показала на Чарльза, который как раз входил с очередной охапкой дров, и тихо сказала:

- Смотри, он взрослый и настоящий лорд! И ничего, и дрова наколол, и печь затопил, и дрова носит. Вон и лошадей покормил. И не ищет ни конюха, ни дворового мужика, сам все делает! Вам должно быть стыдно за ваше поведение, барон!

Вновь на завтрак были бутерброды горячие и яйца отварные, последние, что нам дали в Элтон-холле. Дорога была без особенностей, разве что обозы, дорожные кареты с путешественниками стали попадаться чаще, мы заехали в обжитые места. Ехали практически без остановки, один раз только остановились. Пока Чарльз поил и кормил лошадей, я сводила Джейми в кустики, на что он презрительно фыркал, потом раздала всем по куску хлеба с грудинкой и холодный морс. Ели уже в движении. И все равно, к Телфорду свернули уже в сумерках. Чарльз сказал, что до поместья тут две мили, то есть ещё минут тридцать-сорок ехать. Быстро переодела в хорошую одежду Джейми. Чарли догадливо проехал вперёд, и я начала торопливо менять свою одежду, ежась от вечернего холода. Но и появляться оборванцами, издающими специфическое амбре, не хотелось.

К самому поместью мы подъехали, когда сумерки уже переходили в ночную темноту. Но ворота поместья были широко открыты. Потому что впереди нас въезжала в ворота тяжёлая дорожная карета. Мы тут же пристроились за ней и нам никто ничего не сказал и не остановил. Так мы и проехали за каретой по расчищенным дорожкам к парадному полукруглому высокому крыльцу. Лакей уже придерживал дверцу кареты, из нее выходила модно одетая женщина средних лет. С крыльца торопливо сбегала молодая женщина:

- Мама, что же вы так поздно в дорогу двинулись? Надо было переночевать в гостинице Бортмунда! Сейчас опасно ночью ехать, волки выходят на дорогу! Джейс тоже приехал днём! А это кто с вами?

Так, вот и мой выход, и теперь уж точно момент истины! Я выступила из тени, отбрасываемой каретой, в круг, освещенный факелами. Джейми испуганно жался ко мне и шагнул вместе со мной.

- Простите, вы ведь леди Катерина? Мы ищем леди Филиппу Элтон. Мы - ее внучатые племянники, внуки лорда Уильяма Рейли… Это мой брат - Джеймс, барон Рейли, я - Дженнифер Рейли. Мы были в Элтон-холле, но нам там сказали, что леди сейчас там нет, и, возможно, она не появится в ближайший год-два. Подсказали, где мы можем ее найти. Поэтому мы и поехали. А это наш временный сопровождающий, Чарльз Бакстер из клана Гордон, из Дейтона.

Чарли уже спешился и, подойдя к нам ближе, вежливо, но с достоинством, поклонился. На крыльце тем временем народу прибавилось. Сновали лакеи, занося багаж, как я догадалась, леди Йоханы, дворецкий в полном облачении стоял у дверей, горничная леди руководила разгрузкой кареты. Появился на крыльце и высокий мужчина, лет сорока на вид, поцеловал леди Йохану в щеку:

- С приездом, мама! Как добралась? Как там дядюшка Мейсон, не вынес тебе весь мозг? Или ты ему? Только не говори, что вы опять поцапались и ты рванула сюда, вслед за бабулей? Горжусь тобою, мама, это надо уметь так выводить из себя главу Тайной канцелярии королевства!

После этого странного приветствия, мужчина, по всей вероятности, лорд Джереми Стивен Элтон, обратился ко мне:

- Простите, леди Дженнифер, я, видимо, не расслышал, как это - временный сопровождающий?

- Видите ли, дело в том, что неподалеку от границы с Аурелией, на нас с братом напали разбойники. Боюсь, судьба наша была бы незавидной, если бы не лорд Чарльз, ехавший в том же направлении, что и мы, он вмешался в это нападение. Благодаря его помощи нам удалось спастись, и он благородно предложил сопроводить нас до Телфорда. Мы очень благодарны ему, да что там, обязаны ему своей жизнью!

Лорд Элтон так смотрел на меня, что его взгляд до ужаса напомнил мне нашего начальника особого отдела управления, фсбэшника, по сути. Ему мы докладывали в обязательном порядке все результаты летних изысканий и потом, кто-то там наверху, всемогущий, решал, какие результаты надо переводить в стратегические и секретить, а какие нет. Вот и у лорда такой же взгляд, просто братья-близнецы! Но внезапно он вежливо улыбнулся и наваждение пропало:

- О лорде Уильяма мне известно, конечно, не знал только о его потомках. Но я уверен, что у вас есть и документы соответствующие. Так что прошу вас и вашего сопровождающего в дом. Время позднее, вы наверняка устали. Тем более, что с вами ребенок. Леди Филиппа все равно уже отдыхает, утром увидитесь.

- Не стоит беспокоиться обо мне, я вернусь на постоялый двор и переночую там!

Это наш лорд Гордон подал голос, до сих пор он молчал.

- Ну что вы, лорд Чарльз! Нынче ночью по дорогам ездить опасно, много волков выходит на дорогу. Хотя они и обычные, четырёхлапые, но не менее опасны, чем двуногие. Тем более, что мы тоже выражаем вам свою благодарность за спасение наших родственников. Проходите в дом, сейчас вам предоставят комнаты. О животных позаботятся, а ваши вещи, леди Дженнифер, принесут в ваши комнаты.

Что же, от хороших предложений не отказываются. С разбегу нас не выгнали - уже отлично! В ярко освещённом холле особняка леди Катерина уже отдавала распоряжения слугам, я видела, как пронесли наверх наши ящики и коробки. Фу, стыдоба! За леди Йоханой пронесли несколько вполне себе приличных кожаных чемоданов и шляпных коробок. Вот так путешествуют достойные леди! Хозяйка дома обратилась ко мне:

- Леди Дженнифер, я взяла на себя смелость распорядиться насчёт ужина вам в комнаты и горячей ванны. После столь долгого путешествия, думаю, вам это очень будет приятно. О юном бароне можете не беспокоиться, ему поможет один из наших слуг и останется с ним на ночь, если это необходимо. Лорд Чарльз, вас проводят в вашу комнату сейчас.

От усталости, голода и от дикого желания спать едва ли не подкашивались ноги, но магическое слово "горячая ванна" произвело животворящий эффект, и я бодрой козой заскакала по ступенькам на второй этаж, следом за горничной. С Джейми шел пожилой слуга, спокойный и невозмутимый, несмотря на попытки пацана дернуться. Я исподтишка показала ему кулак. Наши с братом комнаты оказались рядом. Мда, в родном доме у меня не было такого уюта! Камина не было, но в комнате было тепло, от пола шло тепло и от одной из стен тоже. Присмотревшись, поняла, что часть стены представляет собой боковую сторону печи. Топка, очевидно, в коридоре. Правильно, чтобы не мешать по утрам хозяевам спать. Горничная поинтересовалась, сейчас я желаю поужинать, а потом принять ванну или наоборот? Я пожелала сейчас ванну. Горничная кивнула и унеслась в чуть приоткрытую дверь в той же стене, что и печь. А я продолжала осматриваться. Большая кровать, мягкая даже на вид, окно, занавешенное белой кисейной гардиной, портьеры, подхваченные подборами. Бежевый пушистый ковер, в котором утопали ноги, и было стыдно наступать на него сапогами, поэтому я шустро стянула их. Из мебели был ещё туалетный столик с кучей разных милых дамских штучек, шкаф-гардероб для вещей и стол с тремя стульями рядом с ним. Пока я доставала чистое белье, сорочку и халат, появилась горничная и сообщила, что ванна готова.

Стоило мне только погрузиться в горячую воду и блаженно вздохнуть, как раздался истеричный вопль Джейми. Я в испуге подскочила, расплескивая воду. Вопль повторился, но уже какой- полузадушенный. Наконец, я поняла. Крик доносился из-за стены, очевидно, в той комнате ванная была смежная с моей. А орал Джейми потому, что ему мыли голову. Он всегда истерит, когда случается сие событие. Надо завтра опять провести воспитательную беседу. Прошлый раз, ещё дома, когда он начал так вопить при мытье, что я предложила ему побрить голову на лысо, и нет проблем! Будем тряпочкой пыль смахивать и все! Мальчишка испуганно вытаращил глазенки на меня, потом надулся. Но помогло, до сих пор молчал при головомойке. А тут решил попробовать на незнакомом человеке. Но номер не удался, слуга был опытным, ничуть не впечатлился истерикой. Поскольку воплей больше не было.

Побоявшись, что усну прямо в ванне, торопливо помылась, горничная помогла промыть волосы. Эх, ну вот на фига козе баян? А мне длинные волосы? У меня даже в детстве не было косичек, только стрижки. Я не знаю даже, что мне с этим богачеством делать, плетение кос знаю только в теории. Как я справлялась с этими волосами в дороге - отдельная песня. Скорбная. Полотенцами просушила волосы, горничная прочесала, заплела мягкую косу, принесла ужин на подносе и, пожелав приятного аппетита и доброй ночи, ушла. Мм… как же вкусно! Урча и потряхивая головой, как оголодавшая подъездная кошка, я уплетала тушёное мясо с какими-то овощами, свежий хлеб, масло, сыр, настоящий горячий чай. Осоловев от горячей ванны и сытной еды, я едва добралась до постели и сразу провалилась в глубокий сон без сновидений до утра.

А В ЭТО ВРЕМЯ…

Леди Катерина, сидя у туалетного столика, тщательно наносила крем на руки, когда в спальню, в одном полотенце вошёл ее муж Джеймс Элтон.

- Что ты скажешь, Джейс?

Муж приподнял одну бровь:

- И что я должен сказать, дорогая? Это ты у нас в семье специалист по выводам.

- Джереми Стивен! Прекрати выводить меня из себя и чертей своих из глаз убери! Ну, ошиблась пару раз, так женщине это простительно! Я - девочка и мне все можно! Я хочу знать, в самом деле, эти девушка и мальчик ваши родственники или аферисты? Про этого лорда все понятно, он случайный попутчик, да ещё оказался рыцарем в сияющем доспехе…

- Ну, дорогая моя девочка… все, все! Молчу! Думаю, да, они наши родственники, мне - кузина и кузен, бабе Филе - внучатые племянники. Уверен в этом процентов на девяносто девять, один процент оставляю на дикую случайность. Я видел у нас в Элтон-холле портрет лорда Уильяма. Они проходят на него. Только у него из всей семьи были карие глаза. Он их унаследовал от своей матери. Про этого лорда… слышал я, есть такие. Это лорды Равнин из Дейтона. Кстати, надо сказать герцогу Майденскому, совсем мух не ловит, банды завелись, а он ничего не делает. Или местные градоначальники молчат, боятся, что герцог с них спросит за попустительство. Ладно, это все потом. Меня сейчас больше другое волнует. Что делать будем?

- В смысле, что делать?

- В их глуши, видимо, нравы попроще, девочка не подумала и во всеуслышание сказала, что они двое суток пробыли вместе и даже ночевали в каком-то сарае. И парень тоже не подумал об этом. И это слышали все слуги. А, как ты говоришь, на каждый поток не напишешь платок! Разнесут, будь здоров! Ещё и прибавят от себя! И все, репутация девушки испорчена, до смерти не отмоется! И малыш в качестве дуэньи не рассматривается. Я верю, что ничего плохого не было, просто они не подумали о том, что могут выдумать люди. Вот и думаю - что делать будем? С бабулей, что ли, посоветоваться?

Проснулась я рано утром. Уже рассвело, солнце светило в окно, но все равно чувствовалось, что ещё рано. Я оделась, заколола, как смогла, косу вокруг головы и пошла вниз, стараясь ступать очень тихо. Дом ещё спал, только внизу изредка проходили горничные, да из кухни доносилось осторожное звяканье кастрюль. Остановив служанку, спросила, встала ли уже леди Филиппа? Получила ответ, что да, леди встаёт очень рано, сейчас она на прогулке, изволит разговаривать в беседке. Я обрадованно пошла наверх, надела сапожки, дублёнку, платок и перчатки, и тоже двинулась на улицу. Мне объяснили, где примерно искать ту беседку.

Глава 15

Несмотря на раннее утро, было солнечно и удивительно тепло, так, что сразу верилось - и в эти северные края пришла весна! И птички чирикали как-то по-особому, солнышко припекало в спину, сугробы резко осели за одну ночь и пахло талой водой, просыпающейся природой, корой деревьев. И я шагала по чистым дорожкам и беспричинно улыбалась. Верилось, что больше ничего плохого с нами приключиться не может.

Подойдя к беседке, увидела маленькую, пожилую женщину в бордовом бархатном салопе (или как там он правильно называется? Не сильна я в дворянской жизни) и модной, лихо сидящей чёртом у нее на седых букольках, шляпке. Сморщенное, как печеное яблоко, лицо, востренький носик. Чем- то она мне напомнила старуху Шапокляк из старого советского мультика про Чебурашку. Старуха сидела на скамье, на небольшом столе рядом с ней лежал кочан капусты и каравай свежего хлеба. А напротив нее смирно сидели самый обыкновенный белый козел с красным кожаным ошейником и не менее обыкновенный деревенский беспородный кабыздох, тоже с красным ошейником.

Они оба внимательно слушали речи леди Филиппы (надо полагать, это была именно она). Когда служанка сказала, что леди разговаривает в беседке, я предположила, что она разговаривает с управляющим, с работниками, с Богом о душе, в конце концов. Но что она беседует с козлом и псом, мне и в голову не приходило! Поэтому я стояла чуть поодаль, раскрыв рот, и тоже внимала умным речам, наряду с живностью. А бабка вещала:

- Как вам не стыдно, мистер Козел! Где ваше воспитание? Чтобы сказал ваш достойнейший отец, покрывший себя бессмертной славой и памятью о нем! Так героически погибнуть в схватке с волками, спасая свое стадо, уже на склоне лет! А вы, мистер Козел, так безобразно вели себя в столице! Нет, то, что вы слегка погоняли по двору его собственного особняка герцога Майденского и по совместительству, моего сына и главу Тайной канцелярии - это я в целом одобряю! А вот нечего матери дерзить, когда она с ним беседует о важном! Но вот когда вы сжевали полштанины какому- то разряженному павлину в парке, когда он стоял возле нашей коляски и разводил любовные куры для нашей Джо - это перебор! Хотя… с другой стороны, как он визжал, как торговка на базаре… прямо услада для ушей. А уж как кинулась леди Фонтейн со своей сворой кумушек к ближайшему дереву! И, самое главное, залезла!! И очень ловко сопротивлялась попыткам снять её с дерева. Двух смотрителей парка сшибла с лестницы! И только когда начали трясти дерево, она свалилась с него и прямо в кусты. А там все и увидели, что у нее панталоны старомодные, с дыркой! Во всех гостиных столицы, только и разговору было о ней! Наутро выяснилось, что дела семейные и супруг настойчиво призвали ее в их поместье. В общем, было весело, но будем считать, что свое порицание я вам высказала и в следующий раз в столицу вы не едете. Держи капустки, хрумкай! Своя капустка, не то, что в столице! Ох, и хорошее же хранилище у Катерины! Сколько денег заработала с него! И ничего не растрынькала, все к делу приспособила! Соседи от зависти все локти сгрызли! Прям душа радуется!

Теперь вы, мистер Тяф! И не отворачивайте морду, в глаза мне смотреть! Как вы себя вели в столице? Тоже безобразно! Скажите на милость, зачем вы обоссали, пардон, обмочили сапоги и брюки тому щеголю, что любезничал с Джо? А другому заднее колесо его шикарного ландо? Да ещё с таким ароматом, что встреченные дамы носы зажимали, а все суки (это я о собаках, а не об их хозяйках, хотя можно и поспорить, кто из них, кто) бежали следом за его ландо! Правда, потом Мейсон выяснил, что у этих красавцев за душой ни копейки и они охотятся на таких наивных дурочка, как наша Джо. Тут хоть одна польза, Мейсон, наконец, понял, что рядом с ним в доме живёт очень красивая и совсем не старая ещё женщина, которая нравится мужчинам! Теперь бы вдолбить бы в его упрямую голову, что надо брать, пока можно. А то ведь уведут нашу Джо! Или Мейсона окрутит какая-нибудь ушлая бабенка! А мне Джо жалко, да и привыкла я к ней, мне другой невестки не надо. Ее же тогда Хантер привез с Севера пятнадцатилетней девчонкой, в шестнадцать она уже и Джереми родила, а в девятнадцать и овдовела. Домой возвращаться не захотела, рассказала, что вдовы у них там на положении служанки, а в голодное время могут и вовсе выгнать из клана, иди куда хочешь. Да и Джейса ей никто бы не отдал. Так и осталась с нами. Служанка моя, Лия, утром сказала, что видела с утра ее служанку, Мэнди. Видимо, вчера приехала. Следом за нами, выходит. Видать, опять поцапались с Мейсоном. Вот есть у нее такая дурная привычка, учи ее, не учи - говорить прямо все, что думает! А я ей сто раз говорила: «Думать, Джо, это не твое, тебе даже не идёт!». Держите, хлебушек, мистер Тяф, я его маслицем сдобрила! Что бы нам ещё такого с вами, мистер Тяф, замутить, свести как-то этих двоих? Эй, ты там долго стоять будешь? Иди сюда? Думаешь, я совсем ничего не вижу? Зря, не думай, не порти себе лобик мыслями! Говори, кто ты и откуда?

Настолько неожиданным был такой переход в речи старухи, что я даже несколько растерянно начала оглядываться - кому это она? Но бабка требовательно пристукнула тростью по полу и повторила:

- Я тебе говорю, чего рот раскрыла? Тупее Джо, однако, девица.

Ну, раз приглашают, да так настойчиво и вежливо, надо идти. Подошла к беседке, присела в быстром книксене. Реверансы пока мне не удаются, хотя я и тренировалась. Не помню, то ли читала, то ли в фильме видела, но реверанс там описывают примерно так: "Колени согнуты, головка чуть опущена, глаза скромно потуплены, руки изящно округлены и придерживают подол платья...". В моем исполнении это выглядит следующим образом: "Колени раскорячены буквой Ижица, голову и шею свело судорогой в попытке что-нибудь увидеть, кроме пола, глаза от усердия выкачены на пару сантиметров вперёд, морда красная от натуги, руки растопырены острыми локтями в стороны, норовя ткнуть кого-нибудь рядом стоящего...". Так, о чем это я? А, ну да! Присела я, стало быть, в "глубоком пардоне"(с) и представилась. Бабка пожевала губами и, сверкнув отличными зубами (я от неожиданности чуть не брякнула: «Где керамику ставили, бабуль?») проскрипела:

- Вижу, что последыши Уилли, вижу. И что ты хочешь, зачем приехала такую даль?

И даже мистер Козел вопросительно мекнул. А мистер Тяф просто плюхнулся на упитанный зад и задумчиво почесал задней лапой за ухом. Памятуя о нервной душевной организации Козла (чуть что - и на рога! Интересно, у него в роду быков с корриды не было?), я решила рассказать все честно, без утайки, исключая попадание. Как-то не хочется мне на костер или быть забитой камнями. Есть более лёгкие способы самоубийства. Старуха выслушала меня внимательно, вздохнула:

- Говорила я Гвен, что от худого семени не бывает доброго племени! Сынок-то весь в отца пошел, в его торгашеский род! Ну, коль приехала, оставайся. Пока я здесь, а дальше посмотрим. Катерина - женщина очень добрая, сирот никогда не обидит, чужих подбирает, а уж своих принять - Великий зачтёт обязательно! Ты же сказала, что с тобой маленький брат? Вот и будет компания нашим девочкам. Меня только одно беспокоит… Когда вы ехали после нападения разбойников, с вами ехал этот молодой человек, так? И с тобой был только малыш Джейми? Плохо. Он не свидетель.

Я ничего толком не поняла, но ехидно спросила:

- Вы, леди Филиппа, предполагаете, что лучше было бы прихватить одного разбойника, в качестве свидетеля чистоты моего морального облика?

- Зря ты смеёшься. Это в вашем захолустье таким не заморачиваются, а тут… это высшее общество - клубок змей, если честно. Ладно, что-нибудь придумаем! А сейчас идем завтракать, все уже поднялись.

Действительно, в гостиной слышались голоса, кто-то смеялся, слышны были и детские голоса. Я быстро сходила к себе, вымыла руки, поправила так называемую прическу. Как раз все выходили из гостиной, направляясь в столовую. В том числе и две девочки, лет восьми-девяти на вид, и лет пяти -шести. Мне они были представлены, как дочери леди Катерины и лорда Джейса. И мой братец Джейми был с ними, как обычно, с недовольным лицом. Нет, что-то надо с ним делать! Понятно, что воспитания, соответственно его титулу, ему никто не дал, все только жалели и ахали над бедной сироткой. А теперь потребуются жёсткие меры для выбивания этой дури.

За столом присутствовало семейство Катерины, бабка Филя (слава Богу, без своей живности!), лорд Чарльз и я. Дети все вместе сидели на дальнем краю стола, с ними была и гувернантка. Леди Йохана не вышла к завтраку, ссылаясь на плохое самочувствие после долгой дороги. Разговор за столом был достаточно светским и ни о чем. Расспрашивали меня, какая сейчас погода в наших родных краях, рассуждали о том, окончательно ли ушли морозы отсюда и наступила ли весна, о видах на урожай. И только в конце завтрака бабуля не вынесла и высказалась, невзирая на присутствие детей:

- Нет, какой же мерзопакостный сынок у Гвен вырос! Ух, я бы ему! Как говорит наша Катерина: "За Пицунду и на кукан!". Не знаю, что это, но наши нордлинги этого боятся.

- "За кукан и на Пицунду!"- машинально поправила я.

И замерла. Эта фраза принадлежит герою Андрея Краско из фильма «72 метра». И в этом мире никто не мог ее знать. Кроме леди Катерины. Получается, что она… Бабка оживилась: «Наконец, я узнаю, что это значит!».

Я нервно улыбнулась:

- Я и сама не знаю, просто у нас в провинции так говорят.

Разговор на эту тему прекратился, но я боялась взглянуть в сторону Катерины. Тут Джереми Стивен отложил в сторону салфетку и негромко сказал:

- У меня имеется разговор к присутствующим здесь, в моем кабинете. Чай подадут туда. Прошу!

И, возвысив голос, добавил:

-Это касается только взрослых! И подслушивать под дверью не надо! А то уши вырастут, как у осла! К тому же у вас сейчас уроки! Барон Джеймс, вы тоже идете учиться! И учитель проверит ваш уровень знания! После уроков у вас всех верховая езда, не забываем! Агнарр проследит за вашими занятиями. Прошу всех пройти в кабинет!

Я недоумевала - ладно, мы члены одной семьи, а лорд Чарльз здесь при чем? Он был намерен уезжать, чтобы продолжить путь домой, в Дейтон. А путь туда неблизкий, пять дней, если верхом. И неделя в карете. В кабинете за столом расположился сам граф, все остальные - там, где им удобнее. Подождав, пока горничная принесет чай и удалиться, Джейс, отпив глоток чая, неожиданно сказал:

- Простите, милорд, возможно, вам мой вопрос покажется неуместным или неприличным, но это очень важно! Скажите, вы женаты? Или вы связаны помолвкой с какой-то девушкой?

Чарльз немного помедлил, потом, внимательно глядя на графа, медленно и спокойно сказал:

- Нет, я не женат и не связан никакими обязательствами. Вы хотите предложить мне что-то на эту тему?

Как мне показалось, Джейс вздохнул с облегчением:

- Как вы понимаете, лорд Чарльз, сложилась весьма щекотливая ситуация. Вы почти двое суток были наедине с молодой леди, даже ночевали в каком-то сарае. Маленький мальчик не является свидетелем. Да и леди Дженнифер весьма неосмотрительно сразу же рассказала о вашем путешествии. Вокруг были слуги, и ничто не может им помешать рассказать об этом где-нибудь, даже не со зла, а просто так. И репутация девушки будет погублена навсегда. Ей никогда не удастся создать нормальный брак, если вообще какой-то удастся. И пятно ляжет и на юного барона. Ну, вы как мужчина, все это понимаете. Так что, надеюсь, вы примете верное решение. Мы не оставим без поддержки нашу кузину, конечно, не беспокойтесь.

Я растерянно переводила взгляд с графа на Чарльза и обратно. Погодите, меня что, замуж выдают? А меня спросить? Может, я предпочту одиночество? Да я и привыкла к нему. Но Джейми, Джейми! За что его наказывать? Что-то я совсем запуталась.

Глава 16

Повисла всеобщая тишина, хотя мне казалось, что скрежет моих мечущихся мыслей слышен всем. Но все они смотрели на Чарльза. Тот нахмурился, поиграл желваками, потом расслабился и совершенно спокойно сказал:

- К сожалению, у меня сейчас нет кольца с собой, но я прошу вас, леди Дженнифер, оказать мне большую честь и стать моей женой!

Теперь все выжидательно уставились на меня. И что там разглядывать на мне? Письмена, что ли, неведомые на лице появились? Нет, скорее уж мое фирменное ослиное упрямство. Только я было открыла рот, чтобы сказать нечто типа: "Фигвам", как вспомнила про Джейми. И захлопнула рот. Но все-таки себя, свою натуру, сразу вот так перебороть не могла. Поэтому, набычившись не хуже Джейми, произнесла:

- Я хочу подумать!

Леди Катерина ответила:

- Ну, это вполне разумно. Подумайте, Дженни, подумайте!

Бабка тут же встряла со своим ехидством:

- Не надо думать, коль нечем! Тебя спасают, твое и брата будущее, а она думать намерена! И откуда у молодых такая странная привычка? Вон Джо уже сколько лет пытается, а толку нет! И тебе не советую, больше пользы будет!

Ох, и бабуля! Так парафинить перед почти женихом, может, даже и перед будущим супругом! Что!!?? Я так подумала? И даже не перекосило меня всю? Но граф Джейс вздохнул:

- Думайте, Дженни, но, надеюсь, недолго! Можно сразу после обеда съездить в Бортмунд, договориться со священником в храме, и кольца там же купить. И платье для невесты выбрать.

- Не надо платье, есть у меня, - раздосадовано буркнула я.

Все это время Чарльз молчал, не отводя взгляда от моего лица, как будто пытаясь предугадать мой ответ. А что его угадывать, если я и сама не знаю? И что мне делать с этим парнем? Я же в два раза старше его! Но… стоп! В этом мире мне девятнадцать лет! Пора прекратить думать о себе, как о пятидесятилетней тетке! Вон Йохана, которой никак не меньше, и то за ней ухаживают и замуж зовут! Нет, мне надо подумать одной! Я поднялась и сказала, что пойду думать к себе в комнату. В любом случае, к обеду ответ дам.

Как и обещала, пошла в свою комнату и честно принялась думать. Несмотря на то, что по мнению дорогой бабушки, думать мне нечем. Похоже, бабуля вообще невысокого мнения о роде человеческом, исключая ее, любимую. Первым самым моим желанием было послать всех в пеший эротический и, взяв в охапку брата, уехать. Сразу вопрос - куда? В ближайший городок - не вариант. Родственники сразу найдут. Мне они ничего не сделают, но вот Джейми забрать могут. Объявят недостойным опекуном и все. Тем более, что я поняла, свои люди у них в высших эшелонах власти имеются. Ладно, уедем дальше. Нужна крыша над головой, нужны деньги, значит, нужна работа. А какая? Подавальщица в таверну? Или что-то подобное? На другую должность кто меня возьмёт в условиях этого мира? Геологом? Нет здесь пока геологической службы, а и была бы, все равно, женщина там не нужна. Фермерство я тоже не потяну, сельское хозяйство знаю поскольку- постольку, в пределах одного личного подсобного хозяйства. И потом, Джейми надо учиться, вначале в школе, а потом ещё где-нибудь, все- таки он лорд, барон, не может быть неграмотным. Обучение здесь стоит немало. Это если встать в позу и отказать Чарли.

Хотя, если честно, парень не заслуживает такого к себе отношения. Пока что он проявлял себя только с хорошей стороны. Воспитан, внимателен, заботлив, умеет обращаться с детьми, с Джейми он ладил неплохо. И не чистоплюй-белоручка, многое умеет. Хотя и видно, что он из обеспеченной семьи. Да, вначале ему не понравился такой ход дела, но он быстро взял себя в руки и принял решение, достойное благородного мужчины. Что же меня останавливает от того, чтобы сказать "да"? Ведь плюсы замужества за этим парнем перевешивают все мои гоноры. Он молод, красив, не беден, у меня и брата будет крыша над головой и нормальная еда. Вряд ли мне надо будет вкалывать где-то в поле. Самое большее - это заниматься домашним хозяйством. Может, именно это меня пугает? Я же никогда этим не занималась особо, всегда ценила собственную независимость и свое любимое одиночество. Или меня все-таки крючит от разницы в возрасте? Да успокойся, Женя, девятнадцать тебе, а не сорок семь! И оставь свой жизненный опыт где-то глубоко внутри. Ты прошла одно поле жизни, и оно закончилось! Теперь перед тобою редкий шанс - второе поле. Вот и переходи его, начинай все заново, учитывай ошибки прошлого и не повторяй их с маньячным упорством. Мне кажется, я смогу ужиться мирно с Чарли. Мы оба можем найти компромисс и, возможно, будем счастливы в браке. Даже без киношных страстей. Тем более что конец их, как правило, бывает печален. Неожиданно мне стало так легко, впервые со дня моего попадания. Пусть всё идёт своим чередом, ничего не случается просто так. И наша встреча была предопределена судьбой. Единственное, что меня немного напрягало - как примет меня семья Гордон? Все-таки они отправляли сына не за женой.

Только я вздохнула с облегчением, как в дверь постучали. Что, уже обед что ли? И пора давать ответ? Но в ответ на мое разрешение войти, в двери показалась леди Катерина.

- Простите, что я потревожила вас, Дженни, но я хотела…

- Женя, меня зовут Женя, - перебила я ее, - я из Иркутска, геолог. Погибла в своем мире при крушении вертолета. Во всяком случае, я так думаю. И мне сорок семь лет!

Леди Катерина усмехнулась:

- Это я поняла ещё за столом, когда вы поправили леди Филиппу. Никто в этом мире не может знать этой фразы и фильма. Кроме нашего человека. Я Катерина, Санкт-Петербург, мне двадцать три было, когда меня отравила приемная дочь моих родителей, моя «как бы сестра». И очнулась я в этом мире в теле тридцати двухлетней дамы, замужней. Нет, это был не лорд Джейс, он мой второй муж. Размер у меня был… не просто XL, а вообще ни в один XL не влезал. Этакий молодой кит. И хозяйку этого тела методично травила любовница мужа. В конце концов, успеха она добилась, но ей не повезло - в теле той Катерины появилась я. К сожалению, оказалось, что супруг ухитрился разорить меня до последней копейки и сам погиб в попытке убить меня. Не буду говорить, чего мне стоило привести себя в норму, поднять это поместье, разоренное до последнего. Но когда появился Джейс, я приняла его за очередного претендента на мою руку и поместье - ух, как я его возненавидела! Но он всегда был рядом в нужный момент и выручил меня в похожей щекотливой ситуации. И я сама не заметила, как оказалась замужем. Но вначале я объявила бойкот супружескому долгу, как вспомню, те панталоны до колен с начесом, да ещё в жару… а противный супруг только веселился, глядя на мои мучения. Но все наладилось, и мы счастливы вместе. У нас двое чудесных дочек и будет ещё один малыш. Но это пока секрет! Никто ещё не знает! И ты молчи! Ничего, что я на "ты"? Я так рада, что в этом мире, оказывается, есть моя соотечественница. Так что ты теперь мне вдвойне родня. И я хочу сказать - вариант с Чарли для тебя самый лучший. Сама понимаешь - бесприданницы ни в одном из миров не нужны. Ты не обижайся, но это так. А Чарльз парень спокойный и разумный, при желании, если сильно не борзеть, можно им вертеть как хочешь. И для твоего брата это тоже хорошо. Мы пока оставим его у нас, обживайся на новом месте, но я уверена, если то, что сейчас рассказывает Чарльз в гостиной про свою семью - правда, то через месяц наша бабуля прикатит в гости, готовься, что она с ходу вся и всех обругает. На самом деле, поедет проведывать, не обидел ли кто ее внучку, и тогда уж берегитесь! Больше всего ее заинтересовал, как говорит Чарли, их "всеобщий дед", лорд Маркас. Нашей леди Филиппе давно не хватает острых ощущений, вот она их и получит. Судя по всему, у этого деда точно такой же характер, как и у нашей почтенной леди. А теперь пойдем, улыбнемся жениху и скажем: "Да"! Ой, люблю свадьбы! Хотя собственную почти и не помню от волнения.

Поездка в Бортмунд прошла для меня в каком-то тумане. Я нервно посмеивалась над собой внутри, волнуюсь, как будто первый раз. Хотя, оно и в самом деле, в первый раз. Поехали всем составом - Джейс с Чарльзом и мы всем дамским коллективом, включая нашу ласковую бабулю, которая всю дорогу поучала нас, молодых, куда, по ее мнению, входила и свекровь Катерины, леди Йохана. Кстати, действительно моложавая, симпатичная женщина холодной северной красоты. Даже не верилось, что у нее такой взрослый сын и внучки. Потом я вспомнила, как бабуля сказала, что она родила Джейса в шестнадцать лет. В конце концов, леди Филиппе надоело учить нас, убогих и неразумных, уму-разуму, она обозвала нас всех дурами и решила вздремнуть. Но тут мистер Тяф, взятый для компании, решил вспомнить бурную молодость и прошвырнутся своими четырьмя по дороге. Поэтому он начал скулить и царапать дверку кареты, в которой мы ехали. Надо было видеть, как мы все трое, в лучших змеиных традициях шипели на несчастного пса, чтобы он замолчал. Не дай Великий, бабуля проснется и вновь примется за свое. Мы были счастливы, что она остановилась на просто дурах. Посему мы тихонько открыли дверь, кабыздох пинком был отправлен дышать свежим воздухом и вообще… гулять. Но этот собачий сын ухитрился в полете высказать свое мнение о нас всех. Мы замерли. Но бабуля лишь подвинула плотнее подушку к уху и продолжила храпеть, как гренадерский полк вместе с полковым оркестром.

В городке мы первым делом проехали к храму, где и договорились о венчании на завтра. Священник было хотел что-то вякнуть, но Джейс сурово сказал, что его кузина отбывает в далёкий Дейтон со своим женихом, сопровождающих нет и семья очень переживает о репутации девушки. Пусть уж лучше едет законной женой и тогда никто ничего не посмеет сказать плохого. И сунул в руку жреца тяжеленький мешочек. Такой подход к делу больше устроил жреца и тот торопливо закивал головой и согласился, что Великий всегда пекся о женской добродетели. Вот что злато животворящее делает! Даже с Богом можно договориться!

Запомнился ещё один момент - выбор колец в ювелирной лавке. Мне было не очень удобно вводить Чарльза в расходы ещё и на кольцо, и я даже смотреть не стала на вычурные, с большими камнями. Мой выбор пал на простое гладкое неширокое кольцо, какие в нашем мире называются обручальными. Но здесь наискосок кольца шла узкая дорожка из мелких белых камней. В геммологии я не сильна, но что-то мне подсказывало, что это вряд ли фианиты. Буду надеяться, что эта покупка не подорвет основательно бюджет жениха. Камни все-таки очень мелкие, да и дорожка всего в один камень шириной. Почему-то трясущимися руками примерила кольцо, оказалось моего размера. Чарльз, не моргнув глазом, достал из внутреннего кармана сюртука обыкновенную чековую книжку! Вот это да, да тут уже и банки имеются! Но ювелир заохал - куда он с этой бумажкой, ему монеты нужны. Но вмешался Джейс:

- Уважаемый, вы можете сейчас дойти до банка, он совсем неподалеку, и предъявить чек к оплате. Вам выдадут монеты. В столицах давно уже такие чеки пользуются спросом. Если возникнут какие- то вопросы - вы нас знаете и где нас найти - тоже. Всего доброго.

Едва мы вышли, как послышался грохот запоров, это ювелир закрывал лавку и, обогнав нас, очень шустро мчался в сторону банка. Что поделать, провинция… Поскольку платье мне не надо было, то мы вернулись домой ещё днём. И сразу же ко мне в комнату забежал Джейми с глазами, что называется по семь копеек. С порога выпалил:

- Дженни, это правда, что ты выходишь замуж за Чарльза Бакстера? А как же я?

Я пошутила: -Ты тоже хочешь замуж за лорда Чарльза?

- Мальчики не выходят замуж, они женятся! - насупился пацан.

Глава 17

- Но я никогда не женюсь! - задрал он нос.

- Ну, хорошо, ты не женишься, это я замуж выхожу. Что у тебя за проблема? Ты, как был моим братом, так им и останешься.

Джейми заметно обрадовался, деловито спросил:

-И когда мы выезжаем?

Пришлось разочаровать брата:

- Джейми, ты приедешь позднее, примерно через месяц. Тебя привезет бабушка, леди Филиппа. А пока поживешь тут. А я там освоюсь, приготовлю тебе комнату, узнаю, есть ли школа или сразу нанимать учителей. Ты уже большой мальчик, тебе необходимо учиться, и не только школьным дисциплинам. Той же верховой езде нужно тебе научиться. Кстати, а почему ты дома не учился этому? Или пони не было в конюшне?

Мальчишка сопел какое-то время, потом неохотно сказал:

- Был у меня пони, но он вредный, сбросил меня. Я только раз его и ударил хлыстом! Он не хотел скакать! Потом я папе сказал, что пони мне не нужен, и он его продал.

- То есть, ты сразу в первый раз сел на пони и захотел, чтобы он скакал? Да ещё и ударил? Да я бы тебя ещё и выдрала ремнем! Вот Агнарр научит тебя ездить верхом и правильно ухаживать за конем. Там, где мы будем жить, все ездят верхом на лошадях, карет почти нет. И на телеге, как крестьянину, тебе будет уже неприлично. Ты же всем сообщаешь, что ты барон. Вот и веди себя соответственно. Тебе придется и этому научится, и ещё много чему, чтобы соответствовать своему титулу. Иначе мне будет стыдно за тебя! Вот пока будешь здесь и учись у графа Джейса, у Агнарра. Он ведь учит своего сына Рейна, а мальчик твой ровесник.

Джейми слушал меня, потом воскликнул и в голосе явно слышались злые слезы:

- Не хочу я учиться! Что они все смеются надо мной! Не нужен мне ихний этикет! Подумаешь, вилки с ложками надо учить! Зачем мужчинам это?

- А, так вот в чем дело! Над тобой посмеялись, что ты неуч? А кто в этом виноват? Ты вспомни, как ты орал, чуть по полу не катался, что ты учиться не хочешь? Вот теперь и расплачивайся за свою лень! Ничуть мне не жалко, сам виноват! Как по-твоему, граф и лорд Чарльз - настоящие мужчины? И разве хоть один из них вытирает руки об скатерть? Или сморкается в рукав, как твои дворовые приятели? Или они суп вилкой едят? То-то же! И вообще, лучше попробуй подружиться с Джоанной, Эва для вас большая уже, поэтому она и насмешничает. А ты внимания не обращай, учись и все будет хорошо. Потом приедешь ко мне с леди Филиппой. Я буду очень скучать по тебе и ждать! И не переживай, я тебя точно здесь надолго не оставлю! Мы с тобой столько вместе пережили, такую дорогу осилили! Я знаю, что ты у меня терпеливый и стойкий мальчик, а ещё храбрый! Просто потерпи немного, я приготовлю место, где нам жить, и ты приедешь! Договорились? А пока учись, чтобы мог мне помогать, мы же Рейли и ни у кого не просим подачки, мы все сможем сами!

Фух, кажется, ребенок успокоился. Я понимаю, что им никто не особо занимался, отец вообще вряд ли помнил, что у него есть дети. Гувернеру тоже не слишком надо было утруждать себя, пока платили, он ещё присматривал за ребенком, перестали платить - исчез сразу же. Так и рос мальчишка " нехочухой", с ЧСВ выше кепки, в атмосфере всеобщей жалости и вседозволенности. Понятно, что, когда начали прижимать все его закидоны, он взбунтовался. Ничего, его ещё можно перевоспитать. Может, кто-то и подумает, что я слишком жестока, что у меня не было собственных детей, но и я когда-то была ребенком и хорошо помню, что если бы баба Липа дала слабину в моем воспитании, то и я вполне могла бы пойти по дорожке своих родителей. Ведь так проще. А быть человеком - намного труднее и сложнее.

Только успел убежать Джейми, как в дверь, без малейшего смущения, без стука, вошла баба Филя, таща за собой на буксире чувствующих себя неловко леди Йохану и Катерину:

- Ты говорила, что платье у тебя есть. Показывай! Вдруг ещё переделывать надо! Невеста из нашего рода не может выглядеть плохо! Что "мама"? И нечего на меня шикать и дергать за рукав! Думала, уж не доживу, что хоть одну из наших девок замуж выдам! Тебя, Джо, сынок привез уже обвенчанной, Катерина выскочила замуж за Джейса, а мы узнали об этом только через две недели. Была слабая надежда на правнучек, но повезло раньше - внучка замуж выходит! Хоть эта при мне! Услышал меня Великий! Давай, надевай платье!

Покопавшись в ящике, нашла бережно упакованное платье. Помялось оно все равно, конечно, но это можно прогладить. С этой дорогой я ещё похудела, можно и без корсета, но вот бельишко бы другое надо… мда. Ладно, до утра что-нибудь придумаю, да хоть обрежу эти бабушкины панталоны! И лифчик сошью из обрезков! А пока пусть любуются. Вышла к родственницам. Те внимательно разглядели все и вынесли вердикт:

- Миленькие платьице. Джо, моя шкатулка с драгоценностями у тебя? Подбери девочке соответствующее, ты умеешь. Не оставлю же я внучку без свадебного подарка! - это бабка.

- По столичным меркам, немножечко отстаёт от современной моды, но это очень хорошая классика! И ткань великолепная, и село по фигуре. Да, мама, обязательно подберу. Дженни, у вас уши проколоты? Отлично, ещё серьги тогда – это свекровь Катерины.

- Не тушуйся, есть у меня новый комплект бельишка, сама шила, по нашей моде. Но теперь оно нескоро мне понадобится. Это мой подарок - это тихо шепнула мне Катерина.

Горничная унесла платье приводить его в порядок. Следом ушли свекровь Катерины и бабуля, причем последняя поучала невестку, какие драгоценности будут достойны невесты из нашего рода. Невестка молчала, только кивала головой, соглашаясь на все, на самые бредовые идеи почтенной старушки по превращению несчастной меня в новогоднюю ёлку. Мне было неловко, что леди Филиппа отдает мне свои драгоценности, но Катерина, выходившая последней, меня успокоила:

- Да не переживай ты, Дженни! У моих дочек заботами прабабушки уже по сундучку с драгоценностями имеется, у свекрови своего хватает. Я лично вообще все эти цацки не особо жалую, навешиваю их на себя только во время визитов в столицу. Да и супруг мой, почти безгрешный, при каждом косяке своем лебезит и приносит в зубах очередную цацку. А косяков у него много. Он мне сразу после рождения Эвы пообещал, что больше не будет работать на корону. Ага, щасс! Вот как поездка - так и побрякушка следом! Да, утром придет моя горничная Агата, принесет белье и поможет тебе сделать прическу.

И ушла. Господи, что за бесконечный день! Но пора уже переодеться в домашнее платье и спускаться на ужин. А потом спать!! Со всеми этими поездками, душеспасительными беседами, моим стремительным изменением статуса из просто сиротки Дженни, в невесту Дженнифер - я так устала, что осознанным желанием оставалось только одно - спать! За столом опять была вся семья и причисленный уже к ней Чарльз. Дети, получившие свою долю обучения и развлечения, откровенно клевали носом над своими тарелками. Но, наконец, и ужин закончился. Неужто сейчас я буду свободна, пойду к себе и лягу спать? А там пусть хоть свадьба, хоть развод, хоть ещё какое увеселение - все равно! Самое идеальное, если бы это все могло пройти без моего участия! Но не тут-то было! Мой теперь уже жених попросил меня о разговоре. Я беспомощно оглянулась на хозяйку дома. Та кивнула и сказала, что малая гостиная отлично подойдёт, а компанию нам составит леди Йохана. Ну да, приличия, черт бы их побрал. Впрочем, достойная леди села в кресло и погрузилась в собственные мысли, не реагируя на наш разговор. Я молчала, ибо сказать мне было нечего, да и в душе я смирилась уже с этим замужеством. По большому счету, мне было все равно, лишь бы какая -то определенность. А там уже будем действовать, исходя из имеющихся данных. Чарльз молчал, видимо собираясь с мыслями и духом. Наконец, начал:

- Леди Дженнифер…

Но я его перебила:

- Вы можете ко мне обращаться просто Дженни! Ведь завтра мы станем мужем и женой, а между супругами какие могут быть церемонии!

Мне показалось или нет, но Чарльз вздохнул с облегчением:

- Тогда и вы зовите меня Чарли, мне так привычней. Я понимаю, что наша скоропалительная помолвка и завтрашняя свадьба, для молодой девушки - это достаточно сложная ситуация. Но в нашем случае она не имела другого выхода. Я видел, что вам неприятен этот вариант, да и сам ещё неделю назад не помышлял о женитьбе. Но раз выпал такой жребий - я с честью пронесу его по жизни. И никогда не оскорблю вас изменами или какими-то упреками. В моей семье это не принято. Понятно, что пока и речи нет о каких-либо чувствах между нами, и поэтому не буду настаивать на выполнении супружеского долга…

Тут он побагровел, а я, по правилам всяческого этикета, как трепетная и невинная дева, чисто херувим, должна уже давно валяться на полу в курином обмороке. Но, как и любой уважающий себя кактус, я только растопырила колючки и внимательно выслушивала речугу, уговаривая себя не заснуть. Основные тезисы я усвоила, против ничего не имела, возразить по существу мне было нечего. Ладно, что там дальше в программе?

- Но, со временем, я надеюсь, мы узнаем лучше друг друга и у нас появится шанс на счастливую семейную жизнь. И вы не беспокойтесь, о вашем младшем брате я буду заботиться так же, как о своем собственном брате. Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать. Нам сейчас надо хорошо отдохнуть, а завтра мы начнём уже новую жизнь и будем строить ее по своим желаниям и потребностям, не подстраиваясь ни под чье мнение. Спокойной ночи, Дженни! Спокойной ночи, леди Йохана!

Он вышел, осталась в гостиной я да свекровь Катерины. Неожиданно она открыла глаза и тихо сказала:

- Вам повезло, Дженни, выпал шанс прожить жизнь с хорошим парнем. Из него можно вырастить такого мужа, который вам нужен. Только не перегните палку и никогда, даже в минуту крайней обиды, не унижайте достоинство мужчины, не оскорбите его подозрением. Катерине удалось создать такую семью с моим сыном, и я рада за них. Вы с ней чем-то похожи, поэтому, думаю, и у вас все получится. А сейчас и правда поздно, так пора отдыхать.

Неважно, девятнадцать тебе или пятьдесят, в этом мире или каком другом - предсвадебный мандраж все равно гарантирован. Кусок в горло поутру не лез. Предвидя это, Катерина прислала горничную с завтраком. Но я смогла лишь выпить половину чашки чая. При одном взгляде на тарелку с кашей у меня начиналась нервическая тошнота. Я уж и уговаривала себя и посмеивалась над собой: "Женя, ну что ты как гимназистка, которая первый раз целуется с кадетом!". Ничего не помогало. Хотя с другой стороны это Евгения Ивановна знает толк в хорошем сексе, а Дженни в свои девятнадцать, да в условиях пуританского воспитания, наверняка и девственница, и не целовалась ни разу ни с кем. Вот и мандражирует теперь Дженни. Хотя и Евгения Ивановна тоже немного - ведь замуж и она выходит первый раз! Пришла Агата, принесла обещанное белье. Трикотажа нет пока что здесь, конечно, но весьма неплохой шелк и кружево имелись. Село отлично. Теперь платье и прическа.

Ее мне соорудила все та же Агата из сложно переплетённых кос, перевитых нитями жемчуга и сложенных короной на голове. Нда… вечером без помощи я эту вавилонскую башню не разберу, в лучшем случае - переведу ее в пизанскую башню. Слава Богу, здесь не надевали фату, ее вполне успешно заменял кусок голубого тюля, приколотого к моей причёске при помощи высокого гребня с камушками. И вряд ли это кристаллы Сваровски. Только успела Агата расправить сзади эту тюльку, как в комнату, коротко постучавшись, вошла леди Йохана. В руках она держала приличных размеров коробку. Поставила ее на туалетный столик и принялась примерять на меня драгоценности. В результате остановились на длинных, каскадом из белых и голубых камней, серьгах, колье с такими же голубыми ограненными камнями на цепочках, прикрепляющиеся к основному ободу и паре колец. Браслеты и диадему я решительно отвергла, сказав, что блеском драгоценностей тогда смогу затмить самую себя. Все, теперь верхнюю одежду, обувь и я уже двигаюсь на выход.

Глава 18

Ехали двумя каретами, в одной мы, все дамы, в другой - дети, их гувернантка и служанка Катерины, на случай того, что надо будет что-нибудь поправить в туалетах дам. Мужчины ехали верхом, держась рядом с каретами. Да и Агнарр назначил охрану. До него тоже донесли сведения о нашей славной "битве" с разбойниками. Вот он и насторожился. В карете, чтобы отвлечь нервничающую меня, баба Филя миролюбиво спросила:

- Какой красивый у тебя платок! Дорогой, поди?

Я нервно хихикнула:

- Да, их у нас называют "московские платки". Вещь дорогая, повезло, что он был со мной в пансионе, поэтому и не был продан и пропит отцом. Хотя неизвестно почему их называют "московскими", Чарльз рассказал, что его невестка Айлин держит пуховых коз, их вычесывают и вяжут такие платки у нее в мастерской. А дед Маркас удачно ими приторговывает в столице. Не сам, разумеется, председателю Палаты лордов такое не к лицу, через посредника, но руководит всем сбытом именно он. Чарли говорил, что все время дед недоволен, что мало, не хватает даже на удовлетворение предварительного заказа. И вообще, лорд Маркас своего нигде не упустит. Он в доле в ковровой мастерской кузины Айлин, Полины Гленарван, и участвует в лесопилке самой Айлин, которую та начала с помощью своей родни, лордов Гор. В общем, очень шустрый дед.

Бабка недовольно поджала губы и что-то пробормотала. Мне показалось, что она бурчит нечто вроде: "Мы ещё посмотрим, кто там самый шустрый! А уж нашу девочку вовсе не дам облапошить!".

Катерина задумчиво протянула:

- Ну да, ангорские козы… у меня есть таких с десяток и козел у них свой. Бабулин Козел все пытается попасть к ним в загон, но не удается пока, по счастью. Да, для таких платков нужна очень тонкая и ровная нить, у нас не умеют.

-Ой, я тут могу помочь, в нашей провинции такую делают!

И, наклонившись как бы невзначай к Катерине, тихо прошептала:

- У моей бабы Липы была такая самопряха, которая и даёт ровную нить. Я знаю устройство, нарисую и расскажу.

А для всех громко сказала:

- Вот скоро надо вычёсывать коз, напрядете такой нити и пусть твои мастерицы вяжут, покажешь только. А сбывать можно через того же деда, все равно они везут через ваши постоялые дворы, и поместье рядом. Или, если хочешь, можно и в столице Аурелии, но это уже надо искать выходы на влиятельных лиц. И того, кто будет заниматься рекламой, сбором заказов и выдачей их.

Вот за такой болтовней мы и провели незаметно время в дороге до Бортмунда. Я даже перестала нервничать. Но в храме все накатило вновь. Поэтому саму церемонию запомнила с трудом, практически только конец, когда священник именем Великого благословил наш союз и пожелал всего и много. Спрашивал ли он нас о согласии друг друга о вступлении в брак или это здесь не принято - не могу сказать, не помню. Очнулась только на первом поцелуе. Осторожное прикосновение мужских губ к моим заставило меня распахнуть глаза. Целовали ведь меня уже в прошлой жизни и не раз. Но так, мягко и бережно - никогда! Так что, может быть, и есть у нас какой- то шанс на нормальный брак.

Задерживаться дольше положенного в городке не стали, дома нас ожидал праздничный обед.

Дорогу домой мы провели в тишине, как потом сказали дамы, каждая вспоминала собственную свадьбу. Пообедали и каждый занялся своими делами. Погода на улице стояла по-весеннему теплая, снег таял очень быстро, но по чистым дорожкам поместья гулять было одно удовольствие. Мой молодой супруг подошёл ко мне, поинтересовался смущённо, умею ли я ездить верхом? Пришлось признаться тоже тихо, что умею, но только в мужском седле. Но гулявшая со мной Катерина сказала, чтобы я не переживала, есть у нее особая юбка, под которую можно натянуть теплые штаны и ехать с комфортом, не боясь свалиться с лошади в женском седле. Сама Катерина частенько эпатирует публику, раскатывая в таком седле. Но я не уверена, согласится ли Звёздочка на смену имиджа, собственное превращение из тягловой лошади в верховую. Но хозяйка поместья улыбнулась и ответила, что граф дарит кузине в качестве свадебного подарка молодую верховую кобылку по кличке Игрунья*. Не подумайте, что из-за игривого характера, это масть такая, игреневая. А Звёздочка пойдет с телегой вместе с обозом, который сейчас отдыхает на постоялом дворе Катерины. Догнал, таки обоз Чарльза. Но мы все равно опять обгоним их.

Нашу мирную прогулку с Катей прервал какой-то шум, треск, негодующее меканье. Моя спутница понимающе усмехнулась, я же замерла сусликом, увидев душераздирающее зрелище. Из-за поворота дорожки галопом, как заправский рысак, вылетел бабкин приятель - Козел. При этом он совершал невообразимые пируэты с подскоками, изгибами всей своей довольно мощной организмы. Я ещё первый раз, когда увидела животное, удивилась его габаритам - он был ростом почти с молодого бычка. Вот и сейчас этот здоровяк скакал, будучи запряженным в маленькую тележку, собственно, там помещалось только одно сиденье. На котором гордо восседала сама баба Филя, бодро подскакивавшая вместе со своей тележкой. При этом она крепко держала в сухоньких ручках в перчатках вожжи. Одета она была в юбку-брюки, короткую, типа гусарской, теплую курточку. На седых буклях чёртом сидел цилиндр для верховой езды. Несмотря на показательные прыжки этого тяглового животного, бабка выглядела жутко довольной донельзя. Наконец, Козел остановился, тяжело поводя обширными боками.

Катерина вздохнула:

- Каждую весну одно и то же! Козел за зиму привыкает к ленивой, размеренной жизни, разожрется, скотина такая, обнаглеет в край. А тут весна, опять леди Филиппа велит закладывать свою тележку. И вновь укрощает этого скота. А потом все лето носятся по поместью вдвоем. И на дорогу, на постоялые дворы с проверкой ездят. Я не говорила, что она мой компаньон в постоялых дворах? Она вложилась на этапе стройки и собственно, она и контролировала все строительство. У меня как раз Эва родилась, не до того было. Рабочие выли от нашей бабули, но халтурить не посмели, все по совести делали.

От беседки уже, подхватив юбки, бежала леди Йохана:

- Мама, ну разве так можно? А вдруг это животное опрокинет тележку? В вашем возрасте, мама, это может быть очень опасно!

- Ты хочешь сказать Джо, что я стара? Запомни, Джо, женщине столько лет, на сколько она хочет показать! И те черные тряпки, что ты носишь сорок лет, не делают тебя ни моложе, ни, не приведи Великий, умнее. А Козлик просто радуется весне, тому, что скоро будет по всей округе прогуливаться с тележкой. Кстати, мы уже два месяца не были в Дурбане! Надо прокатиться, узнать, как там дела. Небось, эта дура Улька все пилит Уоррена, а ему скоро проект на конкурс в столице сдавать!

Опираясь на свою трость и второй рукой на поддерживающую ее руку леди Йоханы, бабуля прошла в дом. Катерина проводила их взглядом. Вздохнула:

- Сдавать стала наша бабуля. Скучно ей, не на что отвлечься. Пока у нее есть какие-то заботы, хлопоты, проблема - она забывает про свой возраст и здоровье, и вполне бодра. Слава Богу, сейчас ты появилась, у леди Филиппы теперь новая забота нашлась. Когда бабуля приедет к тебе, придумай ей какое-нибудь дело, пусть займётся чем-нибудь.

Мы пошли в дом, я обещала нарисовать устройство самопряхи. Заняло это у меня совсем немного времени, не больше часа. Затем мы вместе с хозяйкой вышли вновь во двор, обещали детям посмотреть на успехи в верховой езде. Но, оказалось, мы опоздали, урок уже закончился, и ребятишки воспользовались безнадзорностью. Картина, представшая нашим глазам, заставила похолодеть все внутри меня.

Козел лежал в солнечном пятне, меланхолично жевал травинку из стога сена, который он разворошил рогами, назло врагам, так сказать. Он был мрачен. Как животное с тонкой и трепетной душевной организацией (тут он весь в папулю пошел), он не терпел насилия над своей свободолюбивой личностью. И она, эта самая организация, требовала отмщения за сегодняшнюю поруганную честь. Его, потомственного Козла, запрягли в какую-то тележку! Нашли пони! Пусть вон мистера Тяфа запрягают! Как создание, склонное к некоторой философичности и наделенное изрядным количеством самолюбия и гонора (тут Козел отвлекся и поразмышлял на тему: «Не затесались ли в его славную родословную польские козлы со своим гонором»? Но пришел к выводу, что и энландские козлы тоже достаточно высокомерны). Козел предпочитал забывать некоторые вещи, которые ему не нравились. Не помню - значит, этого не было! Поэтому он решительно не помнил, как прошлое лето и часть осени носился по округе с этой же тележкой и этой бабкой, которая никогда не била его и вела долгие разговоры, а ещё угощала разными вкусностями. Особенно Козел любил похрустеть свежей капустой и сладким яблочком, а ещё Филиппа никогда не забывала посолить свежую горбушку хлеба. А та девчонка с кухни, что приносит ему хлеб, никогда не солит. Соли ей жалко, что ли! Не говоря уж о скотнике, что ухаживает за козами. От него и вовсе яблочка не дождешься! И вообще, он его, Козла, то есть, не любит! Подумаешь, всего-то и пуганул его пару раз! А нечего было замахиваться! Сказал бы нормально, чтобы он отошёл, он бы и подвинулся! Но орал скотник, убегая от рогов Козла, знатно! Зачем-то на крышу полез… он что, наивный, думал, что Козел по крышам скакать не умеет? Да лучше этого двуногого!

Вот в таком настрое и пребывал Козел, размышляя о несовершенстве мира, когда увидел приближавшихся к нему детей. Он знал, что трогать их нельзя, если только пугануть немного. Что с них взять - козлята же ещё совсем. И в этот раз все началось как обычно - малыши пытались подразнить его, он вначале просто лежал, приоткрыв один глаз, потом вскочил и погрозил им рогами. Дети с радостным писком полезли на стог сена, обрушив изрядный пласт. И тут все пошло не по плану. Вместе с пластом сена на Козла сверху рухнуло ещё что-то, довольно тяжёлое, и вцепилось больно в шерсть на заднице Козла. Этого уже Козел стерпеть не смог. Ладно, ездовой, но ещё и верховой Козел! Где это слыхано! Да ещё это нечто держится за практически интимное, место! Он, Козел, может, сам себе не дозволяет там дотрагиваться! И он с возмущенным меканьем вылетел из-под навеса во двор и помчался, куда глаза глядят. А это нечто только крепче держалось и тоже почему мемекало! "Издевается, гад!"- решил Козел и усилил акробатические этюды.

ДЖЕННИ.

Этот момент мы и застали. Со стороны хоздвора бешеными скачками, совершая при этом странные кульбиты, несся Козел. Он подскакивал, изгибаясь всем упитанным телом, то взбрыкивал задом, то вставал на дыбы, оглушительно мекая. А на его спине, почему-то задом наперед, крепко вцепившись в шерсть на заднице животного, зажмурившись, полусидел-полулежал мой братик Джейми!!! И тоже мемекал.

У меня подкосились ноги и замедлились все мыслительные процессы. Слуги, высыпавшие следом за нами на шум и крики, тоже замерли - ведь они домашние слуги, а не дворовые, и никогда дела с животными не имели! Остались в разуме и силе только граф Джейс и лорд Чарльз, шедшие со стороны конюшни. Увидав сей афронт и полный пердимонокль для животного, они, не сговариваясь, кинулись на выручку и, подбежав, ухватили Козла за рога каждый, со своей стороны. Но все равно он протащил их ещё пару метров, потом пошел юзом и, наконец, остановился, тяжело отдуваясь и поводя боками. И в полной тишине раздалось жалобное: "Ме… ме… ме… ".

Я в полном ужасе повернулась к Катерине:

- Он что, сейчас превратится в братца Иванушку? И будет козленочком? Вот, так мекать будет?

Я же говорю, мыслительные процессы полностью отключились у меня! Но Джейми все-таки смог высказаться после своего мемеканья.

- Ме… меня снимите!

И тут меня пробило на истерический хохот. Глядя на меня, засмеялась и Катерина, ржали и наши спасатели. Только слуги неуверенно улыбались, не зная, позволено ли им смеяться. И тут с ревом из-под навеса выбежала Джоанна, да ней бежала Эва, следом Рейн. Джоанна голосила:

- Мамочка, это не я толкнула Джейми, это Эва!! Мы наверх полезли от Козла, Джейми самый последний лез! Эва ногой нечаянно его толкнула, и он упал вместе с сеном!

Катерина подчёркнуто спокойно спросила:

- А зачем вы лезли на стог сена?

- Так мы от Козла бабулиного убегали!

- То есть, в переводе на общечеловеческий, вы дразнили животное, а потом убегали, так? И Джейми тоже дразнил?

Вперёд выступил Рейн - мальчик лет восьми на вид, крепкий, светловолосый и голубоглазый, сын начбеза Агнарра.

- Нет, леди Катерина, Джейми не дразнил, он ничего не знал! Это мы виноваты. Эва толкнула его нечаянно!

Вердикт был вынесен немедленно и беспощадно:

-Десять дней без десертов, и никаких развлечений, только учеба! Кухарке я скажу, к папе или к бабушкам с жалобами можете не ходить, не помогут! Все, можете идти по комнатам!

Глава 19

У меня не осталось сил ни сердиться, ни разговаривать. Я просто молча повернулась и пошла к себе в комнату. Надеюсь, эта поездка на Козле хотя бы чему-нибудь научит Джейми. А мне надо собираться в дорогу. Моему супругу необходимо поторопиться. И я поеду вместе с ним. Не хочу, как в плохом водевиле: "Здрасти, я ваша невестка! А где мой супруг?". Лучше уж я приеду сразу с ним и предоставлю Чарли возможность объясняться самому.

Хотя Чарли и уверял, что его родители очень добрые и радушные люди, но меня все равно тревожила встреча с ними. Это для него они добрые и любящие родители, а я для них все равно чужой человек. И если они такие идеальные, то почему старшая невестка, Айлин, предпочла жить отдельно? Восстановила полуразвалившейся от времени небольшую крепость и живёт сейчас там, вместе со своим мужем Стивеном, старшим братом Чарльза. Но, возможно, девушка хотела жить своим домом? Вот и я хочу. Ладно, что толку заранее себя накручивать, приеду, сама все узнаю и увижу.

А пока надо укладывать свой нищенский скарб в эти позорные ящики и коробки. Только вещи Джейми оставить здесь. Но меня ожидал приятный сюрприз. Стоило только мне зайти в комнату, как следом за мной вошла служанка Катерины, Агата, и дюжий мужик, нагруженный чемоданами. Сгрузив, отправился за следующей партией. Я удивлённо смотрела на эту кучу и потом пролепетала:

- Зачем столько? У меня и вещей столько нет!

На что Агата сурово ответствовала:

- Почему это? Сейчас ещё принесут все новые вещи, которые заказали в Бортмунде. А пока давайте соберём то, что здесь в шкафах. Сразу показывайте, что наденете в дорогу и возьмёте с собой - смену одежды, белья, мыло и все такое.

Я в полном обалдении молча подчинилась советам служанки. Потом переключила свое внимание на чемоданы. Это точно изобретение Катерины! Потому что только наш человек мог додуматься до такого. Соорудить гибрид кожаного чемодана и сумки на колесиках, с которыми наши почтенные пенсионерки шоппингуют по рынкам и крупным супермаркетам. Или ездят на дачу в муниципальном транспорте и с наслаждением рвут этими сумками, перевязанными кучей проволочек, колготки молодым девчонкам и женщинам.

Я ещё раз внимательно осмотрела сие сооружение. Нет, ручка и колесики очень к месту. Но вот слишком мягкая кожа, делающая бесформенным чемодан - не годится. Как и навесной замок, хорошо хотя бы не амбарный. Значит, для жёсткости нужна очень тонкая фанера или плотный картон, такой я, кстати, видела. Бумажное производство здесь имеется, но не сказать, что очень качественное, до финской бумаги ещё точно два столетия пройдет. Если вообще здесь существует такая страна. Если проложить такой картон и сшить подклад - будет достаточно элегантно. А вот что за проблема с замком? Нет, понятно, что до молний здесь тоже ещё не дожили. Но если сделать накладные замки с двух сторон крышки, а по другой половине крышки присобачить обычные дверные навесы? Когда-то, давным-давно, у моей бабы Липы был такой чемодан из тонкой фанеры, обтянутый «кожей молодого дерматина», с такими вот замками, закрывающимися на маленький ключик. В нем бабуля хранила свою одежду, ткань, на случай своей смерти. Называла она это " смеретное" и периодически доставала, проветривала. Когда я собралась ехать поступать, баба Липа хотела было всучить мне сего монстра. Но я взвыла дурным голосом. И бабка, осуждающе качая головой и бурча: "Это же вещь, сносу ей нет", отправилась в сельпо и приобрела чемодан из ярко-рыжего «молодого дерматина», но мягкий.

Вот вспомнила про этот чемодан и замки. Надо Катерине сказать, может, что и получится. Она, судя по ее возрасту, могла видеть такое разве что в кино или музее.

А вот и сама Катерина! Она вошла с озабоченным видом, неся что-то в руках, а следом за ней горничные заносили упакованные под завязку обычные, только большие, тряпичные сумки с двумя ручками.

- Вот, как я и обещала, та самая юбка с разрезами! Пока стоишь, они совсем незаметны, а при езде в мужском седле нет нужды забирать юбку до пояса!

Я слабо тыкнула пальцем (ой, где мое благородное воспитание!) в те тряпичные сумки:

- Леди Катерина, а это все откуда? Я ничего не покупала!

Она оглянулась на невозмутимую Агату, которая теперь тщательно упаковывала и эти одежды, не обращая внимания на нас.

- Ну, это тебе подарок свадебный от моей свекрови! Что-то она купила в Бортмунде, пока мы договаривались в храме о свадьбе, что-то она привезла из столицы, но мне теперь долго это не носить. Как твердо сказала наша общая бабуля: «Женщины нашего рода должны всегда выглядеть лучше всех!». Мой свадебный подарок тоже сейчас упаковывают в солому и грузят в телегу. Поедете до постоялого двора с двумя телегами, потом наши возчики вернутся домой, а там запасные возчики у них найдутся. Так Чарли сказал.

Пока Катя все это мне растолковывала, служанка успела все упаковать, сложить, оставив только сменную и ночную одежду и разные бытовые мелочи. Теперь, подхватив одёжку Джейми, вышла из комнаты. И, пока нет посторонних ушей, я рассказала своей, теперь уже родственнице, все, что знала о чемоданах, и даже немного схематично начертила устройство того замка. Рисовать я не умею, но чертить мне приходилось в свое время много. Катерина приняла мои идеи на "ура". Созналась, что мозги вывихнула на этих замках. Но вот попробует, если получится, то поставит на поток. Даже такие несовершенные модели являлись предметом жестокой зависти столичных модниц. И будет новая статья дохода у поместья. Но за идеи она согласна выплачивать мне процент. Я отмахнулась - какие счёты в одной семье! Пошутила:

- Ты лучше сделай так, чтобы дед Маркас не узнал про сей агрегат! С живых ведь не слезет! Будет упирать на родственность и собственное сиротство. Ага, казанское!

Вечером, уже перед сном, ко мне заглянула и сама леди Филиппа с небольшим сундучком. Оказалось, там драгоценности. Я в испуге замахала руками - не надо мне ничего! Но бабка сурово отрезала:

- Сядь и успокойся! - я послушно плюхнулась на попу. - Не волнуйся, фамильную сокровищницу я не опустошила! Это просто цацки, которые я покупала сама под настроение, потом забывала и не носила. А некоторые совсем для молодых девушек. И где была моя голова? Наверное, настроение было плохое. А тебе все пригодится. Мало ли, как сложатся отношения со свекровью! И помни, как только просохнут дороги, я сама приеду, посмотрю, как ты устроилась. Если что, покажу там всем, что значит наш род! Кстати, дай-ка мне адрес твоего поверенного. Наш семейный свяжется с ним, будут вместе приглядывать за вашим поместьем. И, если что, сразу выкупят. Сам Дуглас ни к черту хозяин, торговыми домами его отца сейчас заправляют управляющие, поэтому все и держится. А с поместьем никто ранее дел не имел, прогорят быстро. Наследство Джейми мы отобьем.

На этом бабуля пожелала мне спокойной ночи и ушла. А я сидела, прижав ларец к груди, даже не делая попытки открыть его, и немного всхлипывала. Да чего там - ревела. Мне так хорошо было в этой семье, а тут опять уезжать. И бабушка у нас хорошая, ну, любит правду сказать, так кто этого не любит? Моя баба Липа из прошлой жизни тоже была из той же оперы - "хлебом не корми, дай правду поискать!"

О том, что сегодня у меня первая брачная ночь, я даже и не вспомнила за всеми этими волнениями. А Чарли деликатно и не пришел.

Встали рано, но уже солнце светило вовсю. Оделись, торопливо позавтракали. Все вышли на крыльцо, надо попрощаться. Джейми мужественно держался, но, обнимая меня на прощание, тихонько шепнул:

- Ты обещала, что я приеду вместе с бабушкой! Я буду скучать по тебе! Я люблю тебя, Дженни!

Я горячо уверила, что все так и будет, здесь я его не намерена оставлять. Прощались и со всеми остальными. Катя тоже всплакнула, остальные обнимали, желали лёгкой дороги, велели писать. Джейс, прощаясь, сунул мне в руку приличный тяжёлый мешочек, сказав, что в дороге все может быть. Ну, это он прав. Подвели наших лошадей. Выглядели они хорошо, Тайфун отдохнул, а Игренька вообще была пофигисткой, ей было все равно - стоять или скакать. Светло-рыжая, с песочного цвета гривой и хвостом. Именно эта масть и называется игреневой. Подъехали и две телеги. Звёздочка тянула телегу с моими чемоданами и ещё какими-то тюками, а вторая телега была уставлена ящиками, из некоторых торчала солома. Я перевела непонимающим взгляд на Катерину. Та пояснила:

- В тюках одеяла, подушки, постельное, ну и всякие приятные мелочи. А в ящиках - посуда. Там, где солома - фарфор, стекло. Без - всякие котелки, кастрюли, сковороды… вдруг надумаешь жить отдельно от свекрови…

Милая Катюша, обо всем подумала! Теперь я точно не бесприданница! Все, последние объятия, прощальные взмахи рук… Чарли легко подкинул меня в седло помог найти стремя ногой. Проверил, хорошо ли прикреплен мой "боевой" кнут. А он сильнее, чем кажется при своей стройной фигуре. Я про Чарли, если что. Все, мы двинулись. Очень надеюсь, что это последний отрезок моего странного пути. Хочется думать, что он будет более безопасным, чем вся предыдущая дорога.

На постоялом дворе нас и правда ждали. Чарли без лишних объяснений представил меня, как свою жену, леди Дженнифер. Велел старшему обоза посадить возчиков своих на телеги с моим приданым, и все двинулись. Заскрипели колеса телег, сдвигаясь с места, засвистели возчики, подгоняя лошадей. Мы тоже, взмахнув руками обозу, выдвинулись вперёд, оставляя между нами все большее расстояние.

Ничем особым дорога за эти пять дней не запомнилась. Ночевали в придорожных тавернах или постоялых дворах. Я просто сразу проходила в выделенную нам комнату, всеми бытовыми вопросами занимался Чарли. Нам приносили еду, горячую воду, мы мылись, как могли, ели и сразу падали спать. Если бы не прощальный подарок бабули, не знаю, как бы ехала. Баба Филя принесла от местной травница две склянки с мазями - одна обезболивающая, другая - от всех потёртостей и мелких ранок. Вечером, перед сном, все это втирал мне Чарли. Мне было пофиг такое нарушение местной морали, главное, мне было легче, и занимался этим не посторонний мужик, а собственный супруг. Мы делили одну постель на двоих, но каждый на своем краю. Но пару раз я просыпалась под боком у Чарльза, видимо, замерзала и подсознательно искала тепла. И не испытывала никакой неловкости, воспитание двадцать первого века никуда не делось.

Никто на нас не напал, провожали взглядами - да, но никто не рисковал. Видимо, вооружение сурового лорда Равнин, вызывало опаску у желающих лёгкой поживы. Арбалет, короткий меч горца, длинный кинжал и хмурое лицо - очень весомые аргументы. После четвертой ночёвки, завтракая внизу, в общем зале, Чарли негромко сказал, что сегодня к вечеру, если не изменится погода, мы будем дома. Я испуганно спросила:

- А что, может измениться погода?

- Да, здесь все может быть. Налетит метель с гор, побушует вечер и ночь, а наутро как ничего и не было. Поэтому поспешим, только раз остановимся, лошадей напоить-накормить. Учитывай. Я купил здесь хлеба, мяса, сыра, бутылку взвара. Поедим в дороге.

И вот мы спешим, подгоняя уставших лошадей. Действительно, со стороны уже близких гор, двигалось, пока неторопливо, темное облако. И небо потемнело, и солнца не видно. Ветер усилился. Но Чарли подъехав ко мне ближе, прокричал, перекрывая свист ветра:

- Потерпи, вон за тем поворотом наш дом уже! Я знаю, ты устала, но давай поднажмем!

Глава 20

Куда деваться, поднажали. Во двор поместья мы ворвались с первыми снежными зарядами. За нашими спинами привратник торопливо запирал ворота. Я просто мешком упала с лошади в руки мужа. Он, прижимая меня к себе, отдавал распоряжения насчет лошадей и нашей поклажи. Подбежавшие конюхи уже провели лошадей в тепло конюшни, а слуги подхватили наши переменные сумы, тоже торопясь в тепло дома. Чарли так и шагал со мною на руках.

В холле особняка было светло и тепло. Только сейчас я поняла, что меня бьёт дрожь от холода, от того, что снег успел промочить мою юбку и штаны, что кисти рук уже свело от напряжения, держа в заледеневших ладонях поводья. Что ноги плохо меня держат. Пока Чарли торопливо отдавал распоряжения о горячей ванне в своей комнате и горячем ужине в свои покои, пока слуга протащил наши сумки мимо нас, я успела немного оглядеться. В сияющем мраморе пола отражалась люстра и лампы, стоявшие везде - на небольшом столике, на этажерке, вдоль лестницы на второй этаж, застеленной дорожкой. Большие окна закрыты плотными портьерами, отрезая теплое помещение от бушующей метели за стеклами. Только от ударов снежных зарядов вздрагивали окна. Послышались торопливые шаги, по лестнице быстро спускался высокий, подтянутый мужчина, с небольшой сединой в шевелюре. Он был так похож на Чарли, что не было сомнений - это его отец. Я с усилием разжала руки на шее у мужа и тихонько шепнула:

- Опусти меня на ноги, я попробую стоять сама, если что, поддержи меня.

Чарли послушался и осторожно поставил меня на ноги, я пошатнулась, и он тут же придержал меня за талию. Отец Чарльза заговорил, с любопытством глядя то на меня, то на сына.

- Мы уже и не ждали тебя сегодня, Чарли. Думали, что ты передашь непогоду у Гленарван. Ты рисковал.

- Мы хотели поскорее попасть домой, устали за долгую дорогу. Пять дней почти без нормального отдыха, еды… Отец, позволь мне представить тебе леди Дженнифер Бакстер, урожденную баронессу Рейли. Мою жену.

Раздалось сдавленное: "Ах!" и звон чего-то стеклянного, разбившегося о пол. Мы все посмотрели налево. Там, в дверях, очевидно, гостиной, стояла моложавая, красивая ещё женщина и у ее ног валялась разбитая чайная чашка. Вот и встретились со свекровью...Чарли тут же сказал, скрадывая неловкость:

- Мама, представляю тебе мою супругу, леди Дженнифер Бакстер. Дорогая, это мои родители, лорд Эндрю Гордон и леди Грейс Гордон. Надеюсь, вы нас поймёте и простите, но мы ужасно устали, последние два часа мы провели в бешеной скачке, уходили от непогоды. Земли Гленарван мы уже проехали, возвращаться смысла не было. А к Харнерам не стали заезжать, с некоторых пор они весьма негостеприимны. Вот и гнали, хорошо, кони выдержали. Но Дженни очень плохо, замёрзла сильно и устала. Все-таки она не воин из Патруля, а хрупкая девушка. Поэтому мы сейчас к себе, все рассказы завтра. Доброй ночи, мама! Папа!

Но, как мне показалось (возможно, только показалось!), леди Грейс почти не слушала сына. Она смотрела на коричневое пятно от пролитого чая на бежевом ковре. Негромко, не повышая голоса, сказала:

- Рафина!

Из бокового коридора тут же выбежала испуганная служанка с веником и совком. Она быстро убрала осколки разбитой чашки, унесла и сразу же вернулась с ведром воды, мылом и тряпкой, принялась оттирать пятно на ковре. Более леди Грейс не сказала ни слова, только отступила в сторону, не мешая служанке работать. Чарли же, крепко держа одной рукой меня за талию, не давая споткнуться и упасть, повел меня на второй этаж. А у меня в голове почему-то звучало одно из присловьев бабы Липы: "Кошку бьют - невестке место указывают!".

Дальнейшее помню смутно. Вроде бы были подносы с горячей едой, я что-то ела, что-то отодвигала - наелась. Хорошо помню, как расслабилась в горячей воде ванны, выгоняя из себя изнутри противную, мелкую дрожь. Дальше провал в памяти-кто меня вытаскивал из приятной теплой водички, вытирал полотенцем, напяливал на меня ночную сорочку, я сама или Чарли - не могу сказать, не помню. Помню, что ночью просыпалась от вьюги за окном, прижималась к чему- то или кому-то горячему и дальше спокойно засыпала…

Утром, ещё до завтрака, когда лорд Эндрю разбирал отчёты управляющего, к нему в кабинет вошла его супруга, леди Грейс, и принялась взволнованно ходить по кабинету мужа. Пока он не взмолился:

- Грейси, прекрати! У меня уже голова закружилась от твоих метаний! Что случилось?

- Что случилось? А ты вчера был здесь, когда наш сын объявил, что женился, и даже предъявил жену?

- Был, конечно. Чарльз такую проблему снял с меня! Я всю голову сломал, думая, где взять ему невесту? В нашем графстве уже и невест приличных не осталось, либо совсем дети, либо перестарки, старше самого Чарли. Хотя… есть ещё дочь у Харнеров и девчонки МакКинонов. Но скандал с Харнерами несколько лет назад ты и сама помнишь, а МакКинонов в приличном обществе показывать нельзя, у нас фермерские дочки больше об этикете знают. А эта девушка не просто ровня нам, она даже выше нас по статусу, она из титулованных. Да и так, внешне, очень симпатичная девчушка. Что не так-то, Грейси?

- Да при чем тут девушка! Да, очень миленькая, не спорю. Но так неожиданно, скоропалительно, не спросясь родителей…

- Дорогая, мальчик давно вырос и вполне совершеннолетний, если ты не заметила. А про то, что не спросясь… ты вспомни, Грейс, как мы с тобой поженились! Мы вообще сбежали и поженились, твои родители тебя хотели за древнего старика выдать, у которого четыре жены умерло! Видишь, Чарли нам доверяет, раз привез супругу домой, не остался там с нею. Я тут посмотрел по газетам, что нашел и фамилию Рейли. Они в родстве с очень влиятельными людьми. Наша невестка - внучатая племянница графини Филиппы Элтон, а герцог Майденский, Мейсон Элтон - ее дядя. Так что девушка она очень непростая. Но поначалу ты и Айлин считала ветреной и пустоголовой, а сейчас тебя от нее не вытащишь, тем более сейчас, когда Айлин родила малыша Мэтью.

Голос леди Грейс сразу потеплел:

- Ох, и не говори! Мэтти - чудо, так бы и забрала себе! Пусть бы было у нас три сына! Да только не отдадут родители, Стивен с рук сына не спускает, да и Айлин всех нянек гоняет, стоит только пискнуть малышу!

- Вот видишь! Со временем ты привыкнешь к Дженни и полюбишь ее, как свою дочь.

- Да при чем тут девушка! Она мне нравится. Дело тут совсем в другом! Видишь ли, Эндрю, я тоже беспокоилась о будущем Чарли. И ты, конечно, прав, достойных невест в нашем графстве нет. Искать в столице, когда мы туда ездим на твои сессии в палате Лордов - дело тоже неблагодарное, мы не знаем ни девиц, ни их семей. Вот я и решила... ты помнишь мою подругу Дотти, по пансиону?

Лорд Эндрю наморщил лоб, вспоминая. С именем Дотти у него в памяти были связаны только две вещи - деньги и пустоголовость, прикрытая вечно смеющимся личиком.

- С трудом, - честно признался он, - кажется, она дочь богатого купца и довольно глупенькая.

Леди Грейс сдавленно хмыкнула и неохотно признала:

- Ну, есть немного. Но она очень доброжелательная и не скупая. Да, она дочь купца и вышла замуж тоже за мужчину своего круга. Иногда мы обмениваемся письмами, чтобы узнать, как дела друг у друга. Вот она и писала мне, что ее дочь Мелани в этом году закончила пансион и они никак не могут выдать ее замуж. То ей женихи не подходят, то почему-то сами женихи отказываются от нее.

- Неудивительно, если она пошла в мамашу.

- Не злословил бы, милый! Дотти была в юности очень симпатичной! Вот я и написала, чтобы Мелли приезжала к нам, возможно, здесь она найдет свое счастье. Конечно, я рассчитывала, что девочка понравится Чарли… но видишь, как получилось. Даже если я сейчас напишу, что у нас все поменялось, все равно не успею. И письмо долго идёт, и Мелли, вероятно, уже успеет выехать. Вот, теперь и ума не приложу, что нам делать?

- Не переживай, Грейси! Ведь у нас по-прежнему остаются холостыми и Майкл Харнер, и двое братьев МакКинонов. Третий успел подсуетится и жениться на дочери того лесопильщика Пейсли, Меррон. Так что с ее приданым женихи найдутся. Зато никто не скажет, что Гордоны женятся на деньгах.

- Это верно, - вздохнула леди Грейс, - у девочки нашей совсем нет вещей, я велела Рафине найти платье для нее среди тех вещей, что оставила у нас Айлин. Обе девочки худенькие, так что должно подойти. А потом мы съездим с ней в Грейстоун и купим ей тканей и готовых платьев.

- Не спеши, Грейси! Думаю, что вещи Дженни просто едут в обозе, на лошади много ли можно увезти? Кстати, а завтрак у нас, когда? Что- то я проголодался!

- Сейчас, милый, на стол уже накрывают! Чарли давно встал, первым делом помчался на конюшню, проверять, как там его Тайфун, перенес ли хорошо дорогу, да и о лошадке Дженни позаботиться надо. Рафину я уже отправила к Дженни, чтобы разбудила к завтраку.

Я звонко чихнула и открыла глаза. Солнечный лучик, пробравшийся сквозь раздвинутые портьеры, продолжал щекотать мне нос. Я сморщилась, собираясь вновь чихнуть, но все желание отбил звонкий девичий голос:

-Доброго утречка, леди Дженнифер! Леди Грейс велела принести вам платья на выбор. Это леди Айлин здесь оставила, когда переезжали в свою крепость. Она их и на носила совсем, а сейчас и вовсе не будет. После рождения мастера Мэтью она немного поправилась. Вот, пока не приедет ваш багаж, леди Грейс велела принести вам платья!

Я с недоумением уставилась на тарахтящую девчонку. А, это же она вчера убирала осколки разбитой чашки. Однако! Вчера она выглядела такой испуганной мышкой, а сейчас вполне бойко трещит. Боится хозяйку? Надо посмотреть, понять, в чем там дело. Огляделась вокруг, потягиваясь и нежась под лёгким и очень теплым одеялом. Комната большая, очень светлая, большие окна, светлые портьеры, белоснежный тюль - все создавало ощущение воздушности и вместе с тем - холодной больничной стерильности. Широкий зев камина, чистый, без золы. Светлый, пушистый ковер, возле кровати мои старенькие тапочки. Видимо, кто-то достал из переметной сумы мои вещи. Я побагровела, вспомнив, что там и мое грязное белье. Никак не могу привыкнуть к этим аристократическим замашкам, что мое исподнее кто-то стирает!

Мебель из выбеленного дуба лишь усиливало ощущение холода. Накинув на ночную сорочку теплый халат, я нашла в шкафу чистый комплект белья и прошла в ванную, не буду же я менять трусы на глазах у служанки! Умылась, переоделась, вновь натянула халат. Пока меня не было, кто- то развел огонь в камине, от него шли волны живительного тепла. Рафина деловито раскладывала по кровати утренние платья, предлагая мне выбрать самой. Платье я выбрала из светло-зелёной тонкой шерсти, без всяких вычурностей, только скромная вышивка по рукавам и подолу. На это платье мне и корсет не понадобился, да и декольте тут не было. Пока служанка расчесывала мои лохмы (кто-то вчера не смог даже расчесать мокрые волосы!), я копалась в шкатулке, то есть, сундучке, который презентовала бабушка Филиппа. В качестве утренних украшений я выбрала маленькие серьги-гвоздики и тоненькую цепочку со знаком Великого. Очень скромно, но пристойно.

Глава 21

Когда я спустилась вниз, на первый этаж, все остальное семейство уже выходило из гостиной по направлению к столовой. Ага, значит, у них семеро одного не ждут… Ну, может, это и правильно, у всех ведь свои дела могут быть, а тут ждать одного, неизвестно зачем. Лорд Эндрю сделал мне комплимент по поводу моей внешности, леди Грейс отметила, что очень миленько смотрится на мне платьице, а супруг поцеловал мне пальчики и нежно сказал:

- С добрым утром, дорогая! Ты так сладко спала, что я посчитал, что грешно тебя будить, ты так вчера устала! Но держалась ты просто молодцом, ни разу не пожаловалась на тяготы пути!

Столовая была не слишком больших размеров, хотя, вероятно, это была утренняя столовая. И она была бы уютной, если бы не эта стерильная белизна, которая уже начинала немного утомлять. Служанка, сервировавшая стол к завтраку, увидев входящих хозяев, вздрогнула и негромко звякнула столовыми приборами о тарелку. Хозяйка нахмурилась, но тут же, как ни в чем не бывало, продолжила разговор со мной. И расспрашивала меня она вполне доброжелательно, искренне ахала в особо трагичных местах.

Основное, как я поняла, уже рассказал Чарльз, я только дополняла то, чего он знать не мог. Известие о том, что со мною будет жить мой маленький брат, леди Грейс приняла спокойно, сказала только, что мы поступили правильно, не взяв его сейчас с собой. Такая дорога, да ещё почти в зимнюю погоду, для ребенка довольна опасна, может и заболеть. Лучше весной или летом самим за ним съездить или с нашими обозами приедет. Старшие обозов обязательно приглядят за ребенком. И так далее и в том же духе. Я сказала, что Джейми привезет наша бабушка, графиня Филиппа Элтон. Чем заслужила восторженный взгляд в мою сторону от леди Грейс. Она уже мысленно прикидывала, как будет небрежно упоминать в гостиных соседей:

- Ах, дорогая, не знаю даже, хватит ли мне времени посетить ваш вечер! Сейчас мы готовимся к приезду графини Элтон, да-да, той самой! Она ведь бабушка жены нашего Чарльза! Да, девочка очень хорошенькая, воспитанная, как же иначе, ведь она урождённая баронесса Рейли! Да, и они с Чарльзом так подходят друг другу! Да, нашим сыновьям повезло с женами, таких девушек хороших выбрали! В наших краях и невест приличных не осталось! Нет, что вы, дорогая, конечно же, исключая вашу Китти!

В общем, ярмарке тщеславия одинаково подвержены как столичная аристократия, так и провинциальная, причем, во всех мирах. В моем мире практически то же самое. Что московский бомонд устраивает балы для своих отпрысков, что бабка Феонила у колодца хвалится городской невесткой, перечисляя сколько у нее норковых шапок и шуб.

Лорд Эндрю и мой супруг разговаривали о чем-то хозяйственном, потом отец поинтересовался у Чарли его планами на сегодня. Тот ответил, что хотел бы вместе со мной поехать в гости к старшему брату, надо отдать банковские документы для Айлин и Полины. Ну и меня познакомить со всеми, показать мне владения Гордонов. Леди Грейс встревожилась:

- Чарли, может, не стоит Дженни сегодня ехать? Она после такой дороги! И так утомилась, ей бы отдохнуть, полежать... здоровье надо беречь смолоду!

Ага, и закабанеть, как бабкин Козел за зиму! Нет уж, я сама хочу поехать и все увидеть своими глазами! Вечное любопытство геолога подгоняло меня проехаться, все посмотреть самой. При этом я лихорадочно вспоминала, какие полезные ископаемые имелись в нашей Шотландии.

- Нет, нет, я уже отдохнула и очень хочу посмотреть округу, побывать в гостях и познакомиться с семьёй вашего старшего сына! Чарльз, дорогой, подожди меня буквально десять минут!

Я вихрем вылетела из столовой, промчалась по лестнице, чуть не упав на одной из ступенек- паркет был натерт до состояния льда на катке. Так-с, одежда. Тут мудрить нечего, другой у меня все равно пока нет, так что под знаменитую юбку с разрезами теплые лосины, блузка, мой хвалёный кожушок, шаль, сапожки и перчатки на руки - баронесса я или где? Руки надо беречь! Теперь бегом назад, надеюсь, Чарли не уехал без меня.

Нет, он спокойно ожидал меня в холле, продолжая беседу с отцом. Мы вышли на крыльцо, и я увидела, что моя Игренька спокойно стоит, полностью оседланная, рядом с Тайфуном. Ээ… так, выходит, Чарли давно уже велел оседлать и мою лошадь? То есть, он не сомневался в том, что я поеду с ним? Вот жук хитрый! Помог мне сесть в седло, расправил юбку (это у нас уже ритуал такой выработался за путешествие) и мы неторопливо выехали из поместья. Во дворе не осталось и следа от вчерашней пурги, все расчищено, убрано, подметено. На окружающих усадьбу полях снег лежал, но Чарли сказал, что это пока с утра холодно, а днём всё растает под солнцем. Весна пришла и в эти суровые края. Я с любопытством оглядывала окрестности, пытаясь угадать, в какой части «Шотландии» мы оказались. Но сходства с моим миром было все-таки немного. Хотя геология, я думаю, одна и та же, физические процессы в недрах этой планеты те же самые. Просто возможно смещение месторождений по сравнению с той «Шотландией». Но все равно здесь могут быть урановые руды (зачем они нам в это время?), нефть и газ, но это на шельфе Северного моря, каменный уголь, железные и цинковые руды, чистейший кварцевый песок. Слюда, кремнезём. Ещё альмандиновые гранаты. Кажется, все. Если это есть на землях Гордонов, то я обязательно найду, а дальше будем думать, что с этим делать. Место, где располагались владения родителей Чарли, было очень интересным - с одной стороны это большая равнина, с другой стороны они вплотную прижимались к предгорьям, туда шла извилистая дорога, по которой мы и ехали, постепенно поднимаясь на небольшое плато. Пока поднимались наверх, проехали два небольших поселка. Не сказать, что полная нищета, но и особым богатством не поражали. Дома, сложенные из слоистого песчаника серого цвета, соломенные крыши… что же они так упёрлись все в эту солому? Ведь пожары возможны, даже вполне вероятны! Почему не кроют черепицей? О чем и спросила мужа. Тот посмотрел на меня удивлённо:

- Черепица, как и кирпич, очень дороги, в наших краях их не делают. Если везти откуда-то, то они станут золотыми! Родители, когда строили новый дом, столько денег потратили на крышу, на кирпичи для каминов!

Теперь уже я недоумевала:

- А почему сами не производите? Ничего особенного в примитивном кирпичном заводике нет! Себя бы обеспечивали и на продажу осталось бы!

- Говорят, что там какая-то особая глина нужна, у нас такой нет.

Я прищурилась. Ага, кто-то лихо устраняет конкурентов, ясно же, что держать высокую цену выгодно. Не может быть, чтобы здесь не было простой глины! Скорей уж поверю, что нет белой глины для фаянса и фарфора, чем обычной красной. Вон и следы на дороге от колес, перемазанных глиной! Надо бы полазить по обрывам и посмотреть своими глазами.

- Чарли, а если я найду такую глину? Давай построим маленький заводик? - протянула задумчиво.

Теперь уже таращился на меня супруг, как будто я явила одно из чудес Великого:

- Ты??!! Найдешь??!! Откуда, Дженни?

Блин, надо выкручиваться, не скажу ведь, что геофак закончила!

- Понимаешь, у нас в пансионе, кроме танцев и вышивки, ещё и другие науки преподавали, в том числе математику и географию. Профессор был увлечен идеями о полезных ископаемых и мне стало интересно. Что? Нет, он уже старенький, ему лет пятьдесят было. Он много рассказывал о том, что хранится в земных недрах. И я частенько прогуливала музыку, рукоделие и прибегала к нему на дополнительные занятия. Интересно же! Так что если есть что полезное на этих землях - я найду! Там и нужен-то молоток, да веревка длинная. И помощник на страховку.

- Посмотрим, - уклончиво ответил Чарли.

Ну, не отказал сразу - уже хорошо, а там дожму супруга. Часа через два неторопливой езды мы наконец, поднялись на невысокое плато. И там увидели царившую над округой небольшую крепость, но все там было, как в большой - ров, мост, сторожевая башня. Жилая часть помещалась в каменном здании внутри двора. Все сооружения были построены все из того же песчаника, только крыши были покрыты черепицей. Местами были видны следы ремонта - заменены выкрошившиеся плиты песчаника на черные гранитные.

То ли по дневному времени, то ли Чарли здесь хорошо знали, но проехали внутрь мы беспрепятственно. Спешившись и отдав лошадей подбежавшим конюхам, мы прошли внутрь. Как ни выглядела снаружи и грозно, но внутри было все тепло и уютно. Нет, здесь не было идеальной чистоты, порядка и сплошного светлого цвета, но выглядело все как раз мило и по-домашнему. Видно было, что здесь живёт семья. Это и яркая погремушка на диване, небрежно брошенный плед на кресле, недопитая чашка чая на маленьком столике, раскрытая книга рядом. Холл совмещал в себе и функции гостиной. В общем, все было здорово и хотелось остаться. Все же стерильность дома родителей Чарли меня изрядно напрягала и выморозила.

Встречал нас молодой мужчина, более взрослая копия моего мужа. Те же синие глаза, блондинистость, худощавость, высокий рост. Он мягко улыбнулся нам, обнял Чарли, похлопал его по спине, наверное, пыль выбивал из куртки. При этом заинтересованно косил глазом в мою сторону. А я что? Я ничего, стою с видом девочки-пансионерки, глазки в пол, скромный румянец во все щеки, аж самой держать хотелось от своей скромности. Чарльз спохватился:

- Стивен, разреши представить тебе мою супругу, леди Дженнифер Бакстер, урожденную баронессу Рейли! Дженни, это мой старший брат, Стивен Бакстер, будущий лорд Гордон!

Бедный Стивен! Это же надо - подавиться воздухом! Он поперхнулся, лицо покраснело, пробил мучительный кашель. Я уж хотела для полноты антуража ещё стыдливо шаркнуть ножкой и поковырять пол носком сапога, но, надо отдать должное, Стивен довольно быстро пришел в себя от неожиданности. То ли сама по себе выдержка у него хорошая, то ли значительный опыт общения со своей супругой и ее кузиной (по словам Чарли) так сказался. Во всяком случае, ножкой шаркнул он и поднес мою тощую лапку к губам:

- Рад, очень рад, что наша семья пополнилась такой очаровательной девушкой! Этому разгильдяю просто сказочно повезло, что такая девушка обратила на него свое милостивое внимание!

О как! Да парень просто завзятый комплиментщик! Только я собралась брякнуть нечто вроде: «Ах, мерси за комплиман! Я каждый день с утра такая!». Как супруг ревниво приобнял меня за талию и заметил брату:

- Свою жену обхаживай! А то скажу Айлин, живо вспомнишь, где у нее венчик лежит! И вообще, где она? У меня к ней дело.

- Да в детской она, Мэтта спать укладывает, сейчас придет. - уже совершенно обычным голосом ответил Стивен. - И вы не стойте, раздевайтесь, проходите! После промозглого утра чаю горячего выпить совсем не мешает!

И верно, неплохо бы чего-то горячего выпить! В холле-гостиной было тепло, горел камин, но основное тепло поступало таки не от него. В противоположной стене я увидела до боли знакомый полукруглый бок печки-голландки, топка, очевидно, была в коридоре. Такие были в моем детстве, в начальной школе, пока не построили новую школу, с центральным отоплением. Здоровая, пузатая, обитая железом, крашенным в черный цвет, она обогревал сразу два класса и коридор. Во время перемен мы все дружно жались к ней, согреваясь. Морозы в Сибири всегда бывали нешуточные.

Заметив мой интерес к сему сооружению, Стивен сказал:

- Это кузина моей жены, Полина, придумала. Она так свою башню обогревает, и мы, когда ремонтировали крепость, тоже убрали камины и поставили такие печи. Оставили один камин, вот этот, для уюта, как Айлин говорит. Главное - тепло. Тем более, сейчас, для малыша. А, вот и ты, дорогая! У нас гости! Ты не поверишь, с кем приехал Чарли!

Глава 22

- Почему же не поверю? Очень даже как! Я уж тут минут десять стою, смотрю, как ты перья в хвосте распускаешь!

По лестнице вниз спускалась изящная блондинка с большими голубыми глазами на невероятно красивом личике. Несмотря на такие слова, было видно, что это лишь шутливая пикировка. Подойдя к нам, она без всяких комплексов расцеловалась со мной и сказала:

- Ну наконец-то я могу спихнуть с себя бремя родительской любви и заботы! Теперь все тебе, дорогая Дженни! Пойдем в мой рабочий кабинет, поболтаем, пусть мальчики обсудят свои мужские проблемы, иначе я умру от скуки, слушая подробности последнего Патруля. А ты ещё успеешь наслушаться! Оставь эту чашку, сейчас в кабинет принесут! Ты кофе пьешь?

Я замерла. Неужели мне сейчас предложат настоящий кофе? Осторожно кивнула головой. Айлин заметила:

- Моя кузина Полина жить без него не может, а я пью только с молоком и сахаром. Покупаем, когда приходят корабли с Арабии. Тут до торгового порта есть прямая дорога, вот и едут торговцы через наши земли. Но ты рассказывай о себе, мы теперь одна семья!

Отпивая по глоточку действительно хороший кофе, рассказала милой женщине о себе все, что могла, что не могла - о том умолчала. Айлин в свою очередь тоже рассказала много чего о себе - где и как росла, как познакомилась со своим мужем, как приехала сюда, как ремонтировала крепость. Добавила:

- Хорошо, что крепость эта стоит на личных землях Стивена и мне никто не мог запретить переселиться сюда. Понимаешь, наша свекровь - чудесная, добрая и заботливая женщина. Но иногда всего этого чересчур, к тому же эта ее страсть к чистоте… Вот я и захотела жить отдельно.

Мне было неловко, но я тихо призналась, что и я хочу жить отдельно, меня эта белизна просто вымораживает. И спросила:

- Личные земли - это как? Разве не все они собственность клана Гордон?

- Нет, земли клана чуть дальше. Это собственность Бакстеров. Когда они переехали сюда из Майдена, потому что не было больше прямых потомков у главы клана, когда он скончался, то лорд Эндрю просто выкупил эти земли у клана. А потом разделил их между сыновьями и собой. Вот эти - Стивена, те, что возле поместья - это земли лорда Эндрю.

- А у Чарльза есть свои земли?

- Есть. Он тебе не говорил? Ну, просто не успел! Правда, там сплошные неудобья, плато, у самых гор. Ещё озеро там, кажется. Много ущелий. Лес есть, но в основном хвойный и малые запасы. Здесь вообще леса мало, в основном, он растет в горах, а это уже владения моего отца и моего дяди, клан Маккармейг. На мою лесопилку как раз папа и поставляет дубовую древесину. А местные ёлки только на дрова и годятся. И тех не слишком много.

Я удивилась:

- А почему древесиной топят? Каменным углем выгоднее ведь?

Айлин кивнула:

- Да, выгоднее, и на равнинах, я слышала, так и делают. Но здесь его нет, угля.

- Глупости. Есть здесь уголь и много. Просто никто никогда не искал или кланам невыгодно пускать кого-то на свои земли. А территорию, принадлежащую Чарльзу, я обязательно посмотрю, может, что и придумаю

Мы ещё долго болтали. О лесопилке, о пуховых "московских" платках, я рассказала, что моя кузина тоже держит ангорских коз и тоже может вязать такие. Ну, то есть, не сама, а ее мастерицы. Потом Айлин рассказывала мне о деде Маркосе, я в ответ похвалилась бабкой Филиппой и ее неподражаемым Козлом. Айлин хохотнула:

- Деду Маркосу такого Козла с успехом заменяет его секретарь Берни. Он даже более безвреден.

Мы переглянулись и захохотали. Сквозь смех Айлин проговорила:

-Тебе не кажется, Дженни, что эта парочка, наш дед и твоя бабуля, если окажутся тут вместе в одно время, обеспечат нам всем такую веселую жизнь? Аж до слез!

Задержались мы в гостях до «после обеда». То есть мы пообедали, ещё поболтали, полюбовались малюткой Мэтью… конечно, Айлин уговаривала нас остаться с ночёвкой, убеждая, что у Чарльза имеется здесь своя комната, но мы отказались. Потому как мы не предупреждали родителей и завтра ждём обоз, где должны приехать мои вещи. Но в следующий раз будем гостить подольше. Меня заинтересовали земли Чарльза и возможность жить своим домом. Да и сама Айлин мне понравилась, говорят, ещё ее кузина Полина очень интересная особа.

Обратная дорога прошла быстрее, потому что была почти знакомой, но я все равно не преминула завести разговор о землях супруга. Он удивился, откуда я это знаю, но я ответила, что мне сказала Айлин и неуверенно поинтересовалась:

- А это большой секрет? Прости, я не знала.

- Да какой там секрет! Забыл просто. Вспомнил бы, сам рассказал. Да там и хвастаться нечем. Нет там нормальных земель. Плато, побольше даже, чем у Стивена, но все изрезано ущельями и обрывами. Есть озеро. Леса почти нет, пахотных земель тоже. Эти земли нам и продал клан, потому что они никому не были нужны, сплошное неудобье. Я родился уже здесь, а Стивена привезли, ему и года не было. Так что мы знаем это только по обрывочным рассказам. Кланы приняли нас первое время очень плохо, мы ведь не местные, из Майдена. Когда-то мой предок женился на девушке оттуда и остался с нею. И тут так случилось, что больше, кроме моего отца, не было кровных наследников. И позвали папу. Нам долго не могли простить местные, что мы нездешние, что богатые. А многие чистокровные соседи до сих пор это нам припоминают. Клан Гордонов был очень беден и отец, чтобы поддержать людей, предложил купить кое-какие земли в личное пользование. Совет клана согласился и теперь они не имеют прав на эти земли. Сейчас многие недовольны тем решением, потому что вокруг поместья теперь много хороших земель. А сколько труда и денег вложил в это мой отец - расчищали от камней землю, скупал по всей округе навоз и перегной, улучшал грунт, чтобы земля была плодородной - все благополучно забыли. А когда Айлин построила свою лесопилку, вообще заявили, что это на их землях и она должна отдавать большую часть прибыли клану. Но Айлин у нас не так просто. Она выгнала всех желающих благ, и позвала на помощь своего отца и дядю. С кланом Маккармейг мало кто хочет связываться. Тут ещё дед Маркас приехал, проверил все бумаги у отца и сказал, что по судам затаскает всех жалобщиков, без последних штанов оставит. Только тогда отстали от Айлин. Стивен тогда ее даже во двор крепости одну не отпускал, так и ходил везде с ней.

Из этой не слишком радостной речи я сделала один вывод и озвучила его:

- То есть, Чарли, если я что-то найду на твоих землях, то это будет принадлежать только тебе, ну и семье, но не клану? Вот и отлично! Потому как всякие претензии мне уже не нравятся! Чего ради я должна работать для чьего-то блага, когда у меня есть своя семья?

Чарли как-то странно искоса посмотрел на меня и напряжённо сказал:

- Прости, я понял это так, что ты считаешь, что у нас с тобой семья?

- Конечно, - удивилась я, - иначе бы меня никто не смог бы заставить выйти замуж! Я считаю, что у нас с тобой все будет хорошо, просто дай мне немного времени привыкнуть и поверить тебе. Меня не раз предали в этой жизни, так что боюсь разочароваться. Но думаю, что всё у нас получится. И семья будет и свой дом, и Джейми вырастили, и своих детей тоже!

Как мне показалось, Чарли выдохнул с огромным облегчением. А я опять за свое. Ну да, кто про что, а страдающий педикулезом - про баню!

- Чарли, когда поедем смотреть твои земли? Давай завтра!

- Завтра вряд ли, придет обоз, надо все распределить, что, кому и куда. Девчонки каких-то саженцев заказали, семян диковинных. Это все Полли неймётся. Мама, глядя на них, тоже каких-то кустов и цветов велела купить. Твои телеги тоже надо определить. Так что весь день занят. Давай послезавтра?

Вот за разговорами я и не заметила, как вернулись в поместье.

Теперь на свёкра и свекровь я смотрела немного по-другому. Хрупкая с виду леди Грейс, а сколько перенесла! Это надо решиться - с младенцем на руках через всю страну проехать, поселиться в полуразрушенной крепости, терпеть все неудобства, родить ещё одного малыша... Да пусть будут ее закидоны насчёт чистоты и стерильности, она это заслужила. А я все равно добьюсь своего дома. Но свекровь уважать буду.

Как и говорил Чарли, обоз пришел на следующий день, после обеда сразу. Пока все перенесли, распределили, что, куда и кому - наступил вечер и сгустились сумерки. Мы с леди Грейс разбирали мой багаж, причем мне приходилось "держать морду кирпичом", так как многие вещи я и сама видела в первый раз. И если с платьями и прочим тряпьем было все понятно - их мы определили по шкафам в покоях Чарли, то вот что делать с посудой и кухонной утварью? Я стояла над всем этим богатством в раздумьях и тогда леди Грейс приняла волевое решение:

- Дженни, дорогая, надеюсь, ты не будешь возражать, если мы все это пока определим в кладовую? У меня в хозяйстве все это есть уже, а если вы когда-нибудь решите жить своим домом - то у тебя уже что-то будет для начала. Разумеется, мы с лордом Эндрю будем счастливы, если вы останетесь в этом доме, но молодым всегда хочется своего…

Нет, положительно, мне досталась не свекровь, а золото! Очевидно, что она учла все свои ошибки при начальных отношениях с Айлин и теперь не хочет их повторять со мной. Ну и я не намерена вставать в позу, если она ко мне хорошо, то и я тоже. Все постельное белье, подушки, одеяла свекровь велела служанкам забрать, что необходимо - перестирать, выхлопать и просушить на солнце. Потом мы провели увлекательнейшие пару часов, пересматривая мой гардероб. На все ахи леди Грейс я сурово ответствовала, что сейчас в столице Аурелии мода такая. А уж когда свекровь увидела нижнее скромное совсем (по моим меркам) бельецо, изобретение Катерина - хватило и полузадушенных писков, и восторга от кружавчиков. Но устоять перед столичной модой, тем более, заграничной - моя свекровь не смогла. Пришлось подарить ей один новый комплект вместе с полупрозрачным пеньюаром. Покрасневшая до самой шеи, леди Грейс, тем не менее, приняла подарок и, как я поняла, оценивать его придется лорду Эндрю. Ещё свекровь восторгалась чемоданами Катерины, за что и была одарена парочкой таких.

Пара оплетенных соломой бутылей ушла в ведомство лорда, он азартно причмокнул:

- Слышал я про такое вино, но пробовать ещё не приходилось! Верно ли, что его производят в имении ваших родственников, Дженни?

- Да, этим занимается жена моего кузена, леди Катерина. У нее вообще много разных придумок.

За ужином все угостились вином, даже мы с леди Грейс выпили по половине бокала. А мужчинам понравилось. Очень. Пришлось пообещать, что напишу Кате, узнаю рецептуру и технологию. Наутро мы все-таки с мужем собрались осмотреть его личные земли. Оделась я соответственно - старенький полушубок, в котором ехала, старенькую шаль, пожертвованные свекровью и перчатки, в которых она работала в цветниках и саду. Неизменная юбка и штаны. Старые сапожки. В общем, стиль "от Бомжэ". Верёвку, даже несколько, взяли из тех, которыми был увязан мой груз на телегах. Их Чарли приторочил к своему седлу. За вчерашний день я ухитрилась довести до белого каления местного кузнеца, но добилась того, чтобы он выковал некий гибрид геологического молотка и выдерги. Вместо деревянной ручки была металлическая, как раз эта самая выдерга. Сей деваайс я увязала в несколько мешков и супруг приспособил это уже к моему седлу. На всякий случай Чарли ещё и полное вооружение с собой вез. Я, глядя на него, тоже прихватила свой боевой кнут.

Леди Грейс только качала головой, глядя на наши сборы. А вот отец Чарли нас поддержал, сказав, что все может случиться и лучше быть готовыми ко всему. И мы двинулись в путь. Как думаете, о чем я сейчас молчала, пока мы неспешно поднимались в гору? Ни за что не догадаетесь! Я вспоминала книгу "Таинственный остров"! Там так все хорошо описано, все примитивные производства, что вполне подойдут и к этому времени. Так что грех не сплагиатить.

Глава 23

Земли Чарльза располагались напротив того плато, где стояла крепость Стивена. Собственно, это и было одно большое плато, разделенное в этой части глубоким ущельем, по дну которого проходила дорога, по которой мы сейчас ехали. Земли Стивена находились по правую сторону от дороги, а земля Чарли - слева. Справа площадь была даже меньше, чем слева, но более ровная, а левая половина была изрезана глубокими каньонами и ущельями. Чем-то это мне все напоминало плато Путорана из моей прошлой жизни. Только все же меньших размеров. Мы свернули налево с большой дороги и начали подниматься по малозаметной и практически не наезженной узкой дороге. Чарли обвел рукой вокруг, хмыкнул:

- Вот, дорогая, ты хотела увидеть мои земли. Смотри, любуйся! Я же говорил, что тут ничего нет и быть не может.

Да, земли тут сплошное неудобье. Но надо все-таки все осмотреть, может, что-то и пригодится. Мы ездили по плато уже около часа, я примечала перспективные разломы, в которые стоило мне спуститься. Ещё минут сорок блужданий, и мы почти достигли края плато, которое с этой стороны граничило с довольно высокими горами, вершины которых были покрыты снегом. И тут я увидела его!!! И все, я пропала!

Теперь я точно знала, где будет мой дом. Это была относительно ровная площадка, примерно около гектара. С одной стороны ее защищали горы, с другой - хвойный лес. Далее, пологими уступами она спускалась вниз, к синеющему внизу озеру. И на этом месте был фундамент чего-то немаленького, но даже развалин не было. Я повернулась к супругу:

- Чарльз, а что тут было раньше? Вот фундамент стоит.

- Ферма вроде бы была раньше, овец держали. Но давно это было, при мне уже только развалины были. А потом и камень весь растащили. Фундамент не смогли, надёжно был уложен, крепкий.

Он ещё что-то говорил, но я, закрыв глаза, отчётливо видела одноэтажный дом, оштукатуренный и побеленный, крытый красной черепицей, красные же ставни, в обрамление белых рам, крыльцо на столбиках, увитое плетущимися розами. Из печной трубы на крыше вьется дымок... В общем, стиль а-ля пейзан. Но я и не хотела ни брутальную крепость, ни модерновой поместье. Меня вполне устраивал и одноэтажный дом. Интересно, везде, где мы проезжали, ещё была просто грязь, сухая прошлогодняя трава, а в тенистых местах и сугробы грязного, осевшего уже снега. А здесь сухо, никакой грязи, из-за угла фундамента виднелся клочок ярко-зелёной, свежей травы. Видимо, эту часть плато закрывают от холодных ветров горы и лес. Но свежая трава? Я тронула Игреньку и мы поехали вдоль фундамента. А ферма большая была, однако.

А за бывшим домом меня ожидал сюрприз! В метрах тридцати от фундамента весело скакал по каменным уступам очень чистый, прозрачный большой ручей. Ну, или небольшая речка. Далее он просто по уступам падал водопадами в озеро. Вот и проблема с водоснабжением решена будет! Я решила пройти вдоль этой речушки вверх по течению. Иногда такие ручейки показывают много интересного. Но пройдя метров триста вверх я аж отшатнулась от изумления. Прямо перед моим носом из маленького ручейка вверх, метра на два, рванул мощный фонтан. Это что ещё за "долина гейзеров"? В лицо сразу повеяло влажной теплотой, как в бане.

Я позвала Чарльза, пусть мне расскажет про это чудо природы. Пока он шел, я осторожно потрогала воду в фонтане, с краешка. Так, навскидку, градусов сорок пять-пятьдесят. Яйца не сваришь, но для бытовых нужд в доме вполне подойдёт. Поднесла к носу ладошку с водой, понюхала. Нет, сероводородом не пахнет. Чуть лизнула языком - примесей не ощущаю, ни железистого, ни медного вкуса, обычная вода, только горячая. Подошедший Чарли уставился на этот фонтан тоже в полном обалдении. Как раз и фонтан закончился. Осталась только вода в небольшом родничке. Проверила температуру и там. Менее горячая, максимум сорок градусов.

- Чарли, ты раньше не видел гейзера? Давно он тут?

- Н..не знаю... это что было? Я здесь и бывал всего несколько раз, может три, может четыре, самое большее. Что тут делать? Пустые земли!

- Зря так думаешь. Такое место красивое и фундамент уже есть. Я хотела бы здесь иметь дом. Вот найду все нужное и развернемся. Пахать и сеять я все равно не хочу, так что все равно на пустые земли. У нас есть ещё пара часов? Есть? Хорошо, ещё посмотрим, что тут может быть. Глина нам нужна.

Но первым я нашла вовсе не глину, а каменный уголь. Такой сорт угля залегает на глубине от пятисот метров до трёх километров и добывается шахтным методом. И мне бы век до него не добраться, если бы в том разломе, где я его обнаружила, не произошел когда-то обвал. Возможно, слабая вулканическая деятельность ещё сохраняется, отсюда же и гейзер. Обвалу лет тридцать, наверное, потому как на кусочках оставшейся почвы уже выросли вполне себе нормальные ёлки. И среди деревьев хорошо просматривались куски чего-то черного. Решила спуститься. Чарли встревожился:

- Дженни, может не надо? Ну его ко всем чертям! Смотри, какая глубина! Я за тебя боюсь. Полез бы сам, да не знаю, что тебе там нужно!

Я успокоила мужа, сказав, что в детстве лазили на гору без всякой страховки. Подвесной у меня, конечно, не было, пришлось так, по-походному. Скинув юбку, обвязала двойными кольцами бедра, затем, пропустив верёвку по боку, обвязала ее на талии и вручила длинный конец супругу. Все, я готова! Теперь все зависит от страховщика. Я упёрлась сапогами в стену ущелья, Чарли понемногу стравливал верёвку. Длины веревки едва хватило, чтобы добраться до верхушки обвала. Ага, вот в чем дело! Давление горных пластов было так велико, что оно просто выдавило угольный пласт наверх.

Можно просто обвалить породу на дно ущелья, тогда пласт очистится и можно добывать уголь открытым способом. Что делает уголь достаточно дешёвым, нежели шахтная добыча. Толщина пласта в этом месте составляла метра три. Очень даже неплохо для того, чтобы рубить уголёк не в огромных промышленных объемах. Чтобы не зря спускалась, я сразу набрала два мешка угля. Будем проводить эксперименты, посмотреть зольность, тепловой коэффициент. Теперь бы Чарли вытащил меня отсюда. Но он оказался парнем смекалистым. Поскольку лишних веревок, отдельных для мешков, у нас не было, он свистом подозвал своего Тайфуна, привязал свой конец веревки к седлу и потянул коня прочь от разлома. Поднималась и я вместе с грузом. Наконец, я наверху. Упала на землю и сил не было встать. Как бы я не хорохорилась, все равно было страшно, вот так, самой, по доброй воле, без нужного снаряжения, лезть в такую глубокую дыру в земле - верх безумства! Но такая уж я всегда была. Подошедший Чарльз легко поднял мою несчастную тушку на руки, проворчал:

- Не надо лежать на земле, она ещё холодная и сырая. Заболеешь ещё! О Великий! да ты ледяная вся! Все, хватит! И не спорь, я сказал, что хватит на сегодня! Едем! Тут до Стивена ближе, чем до дома, едем к ним! Согреемся, отчистимся, поедим горячего. Надо будет - переночуем, только кого-нибудь отправим предупредить, а то мама сильно переживать будет.

Под эту воркотню я ехала на ручках, прислонившись лбом к его плечу и тихонько улыбалась. Все- таки, как приятно, когда о тебе заботятся! Увы! Весь мой прошлый опыт из той жизни можно обозначить одним словом из известного фильма: "Сама, сама, сама!" ("Вокзал для двоих"). Дотащив меня до моей Игреньки (Тайфун так и брёл за нами следом с этими мешками), меня прислонил к тёплому боку лошади, а сам занялся распределением груза. Если Игренька абсолютно пофигистски отнеслась к такому, то Тайфуну это решительно это не понравилось, и он попробовал показать, кто тут «у лиси пан». После пятиминутного "препирательства" выяснилось, что не он.

Не очень быстро, но мы доехали по крепости Айлин и Стивена. К концу путешествия, когда схлынул азарт от экскурсии, я и в самом деле почувствовала, что замёрзла и устала, руки едва держали поводья. И я опять мешком свалилась в руки мужа. Кажется, это становится у нас уже традицией. Увидев нас, таких красивых, перемазанных грязью, усталых и стучавшую зубами меня, Айлин тут же захлопотала. Меня проводили в покои Чарли в этом доме, тут же пронеслась служанка с ворохом чистой одежды, дюжие слуги протопали с ведрами горячей воды (не успела Айлин ещё устроить у себя нормальное водоснабжение), грохнулась на пол охапка дров у печки в коридоре. Стуча зубами и мелко трясясь, не стесняясь ни Айлин, ни служанки, я снимала с себя грязную и мокрую одежду, намереваясь сидеть в горячей ванне до завтра. Но силы сказать хозяйке о том, что мы привезли немного из найденного каменного угля и надо на разгоревшиеся дрова в печи положить уголь, все-таки нашла в себе. Айлин быстро ушла отдавать распоряжения, я таки попала в вожделенное место - в ванну. Вот это был вечный кайф! Служанка два раза приносила и добавляла горячую воду, пока я согрелась. И даже вполне сладко вздремнула и немного рассердилась на горничную, когда она вновь вошла, чтобы помочь мне промыть волосы и помыться. Зачем? Я так хорошо спала! Но служанка уверила меня, что постель уже расстелена, в комнате очень тепло и я могу, надев сорочку, напрямую перебираться под перину.

В постель я нырнула с разбегу, и действительно, в комнате было очень тепло. И через несколько минут я уже счастливо сопела. Разбудили меня, когда за окном было темно. Вошла Айлин и служанка с подносом, уставленным тарелками с ужином. Мне было сказано лежать, что я с удовольствием и сделала. Просто присела в постели, на переносной столик были поставлены тарелки, и я приступила к запоздавшему ужину, стараясь не запачкать все постельное белье, у меня это запросто, не зря же я родилась в год Свиньи…

Хозяйка сообщила мне, что вестового к родителям давно отправили с известием о том, что мы остаёмся ночевать здесь, что мою одежду уже отчистили и теперь сушат. Тот мешочек, что лежал у меня в кармане полушубка, принесли сюда, внутрь никто не заглядывал. Айлин хихикнула:

- Хотя и хотелось. Особенно мне. За мужа можешь не переживать - они со Стивеном уже поели и сейчас внизу принимают успокоительное. Чарли там рассказывает про твой героизм на ниве поисков полезного - просто страсть! Вот они и успокаиваются.

- Какое успокоительное? - растерялась я. Может, и мне надо принять?

- Односолодовое. Пятнадцатилетней выдержки, - рассмеялась Айлин, - ты лучше сама толком расскажи, а то из объяснений Чарльза ничего не понять. Только глаза таращит да руками размахивает, хвастается, какая у него жена замечательная.

Глава 24

Я и рассказала, и про уцелевший фундамент бывшей фермы, про речку и горячий гейзер, про невероятно красивый пейзаж вокруг, про свое видение нашего личного дома. Про найденный каменный уголь, что его вполне можно добывать и продавать на небольшие железоделательные заводы в Равнинах. С крупными гигантами даже связываться не буду, это надо организовывать шахтную добычу, что весьма опасно в условиях все ещё идущих геологических процессов. Потом задумчиво спросила у Айлин, не знает ли она, где тут имеется ближайшая биржа труда. Пояснила:

- Ну, не самой же мне кирпич производить! Глину, подходящую, я все равно в ближайшие дни найду, песок там есть, такой чистейший, что впору стекло лить из него. Доломит я тоже видела, скала через речушку сплошь из доломита. Собственно, все ингредиенты. Осталось только проработать план по всем составляющим кирпичного заводика и необходимое оборудование. Айлин, подумав, сказала:

- Ближайший городок это Миджаэй, там можно нанять рабочих. Но пока можно взять часть моих, с лесопилки, сейчас подвоза леса из-за распутицы нет, тянем зимние запасы. Столько рабочих мне пока не надо. А семьи им кормить надо. Вот пусть у тебя поработают. Ещё можно у Полли спросить, это моя кузина, она сейчас реструктуризацию своего производства проводит, тоже люди высвобождаются. А Полина жалостливая, никого выставить не сможет.

- Прости, что она проводит?

- Реструктуризацию, - с удовольствием выговорила Айлин незнакомое слово.

А я задумалась. Мне точно необходимо познакомиться с этой героической Полиной. Сдается мне, что родина у нас одна, как и с Катериной. В мои мысли ворвался голос Айлин:

- Но ты же понимаешь, что рабочим придется платить. Чарли ни за что не будет просить деньги у родителей, леди Грейс явно хочет, чтобы вы остались в их доме. Свои накопления у него есть, но не могу сказать, чтобы большие. Он в последнее время много отдавал отцу на нужды клана. Я Стивену запретила заниматься этой ерундой - раздавать наши деньги просто так. Распустил лорд Эндрю членов своего клана! Вот у моих родичей в клане такого нет! Да и кому в здравом уме придет в голову связываться с моим отцом, Эйбом Гилланом!? Только самоубийце.

Я ничего не поняла из сказанного, о чем и поведала радушной хозяйке. Та понимающе кивнула:

- Да, ты же из Майдена, нет у вас кланов. Я тебе расскажу, только не сегодня, хорошо? А сейчас ты ложись и спи! Эти братики сейчас так успокоятся, что спать останутся на диванах в гостиной. Кстати, этот уголь, что вы привезли - отличная вещь! Всего немного дров и ведро угля - и до сих пор горит потихоньку, тепло идёт хорошее.

Айлин ушла, а я задумалась. Да, деньги необходимы. Конечно, в том мешочке, что дал мне Джейс, были полновесные золотые, а не медь и серебро, но с моими задумками… надолго ли его хватит? Но есть у меня одна мысль… надо только узнать, есть ли в Миджаэе приличный ювелир?

Сон не шел. Днём выспалась, наверное. Дотянулась до того узелка, что принесла мне Айлин. Это моя надежда на кирпичный завод, на собственный дом, на будущее Джейми. Развязала. В небольших каменных фрагментах густо сидели разного размера и оттенка камни - от темно- малинового до густо-фиолетового, почти черного. И размеры от совсем незначительных до 0,3- 0,8см. Но крупных мало, и они непрозрачные почти, только участки есть прозрачности. Это альмандин, или альмандиновые гранаты. В общем, все это гранаты. Как мне помнится, такие месторождения на моей Земле были на Цейлоне, Мадагаскаре, в России на Кольском полуострове и в Карелии. Не знала, что и в «Шотландии» есть альмандины. Но, как бы там не было, они есть на землях Чарльза. Их я нашла во втором же ущелье, как начала спускаться. Ширина полосы небольшая, от полуметра до полутора метра. Возможно, далее жила будет увеличиваться, но наружной выход месторождения вот такой. Два камня песчаника я отложила в сторону, сейчас рассмотрю внимательнее. Да, эти камушки надо извлекать очень осторожно. Потому как это были друзы из гранатов разных оттенков. Никогда не встречала даже упоминаний о том, что альмандины могут расти друзами. Это уже само по себе готовое украшение, брошь, например. И стоимость его должна быть высока. А все остальные камни надо гранить. Но перед этим извлечь их из каменных пластин, ни к чему, кому-то знать, где я их взяла...

Вначале я хотела сразу честно сказать Чарли о своей находке, но потом все перебил каменный уголь, потом я замёрзла и промокла… А тут и Айлин со своим рассказом о клане, да и Чарли о чем- то подобном пару раз обмолвился. Нет уж, погожу я, однако. Нет никакого у меня желания, чтобы кто-то другой воспользовался плодами моего труда. И уточню сразу про всю эту клановую систему. И мои расспросы никого не удивят - по словам той же Айлин, в Майдене нет и не было кланов. И ещё очень важно, чтобы в Миджаэе был состоятельный ювелир, который сможет купить у меня камни. Иначе придется ехать в столицу, а это потеря времени.

Айлин оказалась провидицей. Чарли спать в спальню не пришел. Утром в столовой оба брата выглядели помятыми, были неразговорчивы и хмуры. Видно, что-то не так было с успокоительным. Или доза не та. Я тихонько спросила у подсмеивающейся Айлин:

- У тебя есть капуста квашенная? Есть? Тогда скажи прислуге, пусть принесут по стакану рассола, будем лечить этих алкашей.

И впрямь, через несколько минут горничная торжественно внесла на подносе два стакана резкой, пахнувшей кислым, мутной жидкости. Вначале братья с большим подозрением смотрели на стаканы, потом осторожно нюхали и пить отказались. Тогда я, с ласковой улыбкой голодной акулы, предложила выбор - или пьют добровольно, или пьют без удовольствия, но с моим кнутом. Айлин тут же поддержала идею, сказав, что сейчас принесет венчик. Не знаю, чем так напугала их эта кухонная утварь, но наши выпивохи дружно вздрогнули и, обречённо закрыв глаза, "приняли на грудь" по стакану рассола. Зато минут через десять они ожили, заговорили и подвинули к себе тарелки с завтраком. Айлин удивлённо спросила:

- И откуда ты это все знаешь, Дженни?

Я невесело хмыкнула:

- Не секрет, что отец мой был горьким пьяницей. Чем и обрёк на такие сложности Джейми и меня. Вот оттуда и знаю, отец так похмелялся.

Но любопытство во мне опять подняло свою голову и заставляло задавать вопросы:

- Ты предлагаешь временно своих рабочих. А если мне нанять работников из поселков?

Стивен и Чарли переглянулись, Айлин же серьезно сказала:

- Можешь попробовать, если хочешь, чтобы за твои деньги ничего не делали, а потом ещё пришли бы с требованием делиться доходами от того, что ты там найдешь.

Я недоуменно моргнула:

- Как это? Земля Чарли и все что там, принадлежит ему. Клан ведь продал эти земли лорду Эндрю в свое время.

- Так-то оно так, но когда жажда получить что-то просто так, то это желание перевешивает все доводы разума.

Ага, извечное желание халявы… как мне это знакомо!

- Видишь ли, Дженни, на гэльском «клан» обозначает "семья". А глава клана - это отец семьи и он обязан заботиться о благополучии всех членов клана. В результате в большинстве кланов это превратилось в извращённое понятие о том, что глава обязан позаботиться обо всем и обо всех. А они ничего никому не должны. Вот лорд Эндрю и тратит свои деньги, чтобы закупить на зиму запасы продовольствия на всех, обеспечить кормами животных, или купить тех самых животных для семей. Я ещё могу понять, если лорд будет заботиться о семьях с детьми малыми или стариках, но когда здоровый лоб сидит на крылечке да потягивает эль... занят единственным делом- строганием ребятишек… не понимаю! Что Айлин? Стивен, разве я неправду сказала? Вспомни, как приезжали тут некоторые, когда ты в Патруле был, пугали, требовали, чтобы я делилась доходами от лесопилки? Ага, щасс! Лес на лесопилку поставляет мой отец из другого клана, оборудование купил лорд Маркас, работают на ней приезжие. И стоит она на земле Стивена, а не клана. Вот это их сильно волнует. Очень сожалеют, что продали земли. Хотя и сами не пользовались ими - сплошные неудобья. А вот когда лорд и леди Грейс привели земли вокруг поместья в порядок, почвы стали плодородные - стали поговаривать, что надо пересмотреть договор. Хорошо, что у леди Грейс все документы сохранились и в городе она обратилась к адвокату. Тот быстро во всем разобрался и старейшины клана вынуждены были отступить. Теперь земли не пытаются отобрать, но очень хотят поиметь с нас денег. От меня отстали, когда мой отец пару раз потряс особо рьяных требователей за шиворот. И к Полли никто не пристает, дядя Ангайд любого наизнанку вывернет за дочь. Поэтому у меня на лесопилке работают только приезжие и за козами тоже ухаживают не местные. Я наняла тех, кого знаменитый "овечий" закон лишил всего, и они мыкались по миру. Вначале они жили у меня в такой времянке, Полли называет их странно -"бараки", а потом отстроили себе дома и получился небольшой поселочек. И семьи у всех. Никто без дела не сидит. Вот и тебе советую - найми в городе или на ярмарке на дороге приезжих, бараки у меня ещё не разобрали, поживут пока там, а дальше, если захотят остаться, пусть строят себе дома.

И Стивен, и Чарльз, хотя и неохотно, но кивнули согласно, как бы подтверждая правоту Айлин. Хорошо, я все это обдумаю, посмотрю, все равно ехать в город, и поступлю, как мне покажется лучше. После завтрака мы вновь собрались ехать на земли Чарли. Айлин приказала собрать нам провизии на обед с собой. И мы поехали вновь ползать по ущельям и разломам. Вновь набрали мешок угля, теперь уже для родительского дома. Конечно, леди Грейс не допустит до своих белоснежных помещений черный уголь, но ведь много печей имеется в подсобных помещениях. Вот там он и пригодится. Ещё я отбила довольно много пластинок с гранатами, буду пару дней готовить камни к продаже. Как обычно, устали, перемазались и промокли. Поэтому после обеда поспешили домой, тем более, погода портилась.

А глину я нашла. На третий день. Практически это был карьер, просто в ущелье.

Глава 25

Рабочих я наняла, как и советовала Айлин, у нее. Иногда на работу их выходило пять человек, когда семь - я не вмешивалась. Бригадир сам отмечал, сколько у него людей работает, я лишь платила ему в конце недели и все. По словам той же Айлин, бригадир - человек надёжный, не обманет ни рабочих, ни меня. Пока они были заняты тем, что очищали фундамент и землю вокруг будущего дома от вредной растительности. Потом они разделились. Половина ушла строить навесы для сушки кирпича из некондиционного тёса, который шел только, как топливо. Его мне отдала Айлин со своей лесопилки, взамен рабочие заготовили и увезли уголь, как топливо.

Ещё некоторое количество рабочих пришло от Полины. Сама она пока не могла приехать из-за малышки, погода была неустойчивая, а ехать до крепости кузины было не так уж и близко. Тех рабочих я определила, как строителей водоснабжения и канализации. То есть, попросту, они рыли траншеи от ручья и от гейзера к будущему дому, и сооружали слив, который вел в большой каньон с каменистым дном. Предварительно я его облазила, ничего интересного, просто пласты песчаника. Он был расположен ниже, чем дом, но сообщения с озером не имел, это я тоже проверила.

Пока, временно, начертила небольшие такие будки с окошечком, которые поставили на место горячих гейзеров, их нашли ещё два, итого четыре. Рабочие обустроили там из плоских валунов сиденья и сами с удовольствием там мылись после трудового дня. Я нечасто появлялась на стройке, только когда нужно было понять, чем заниматься на следующем этапе. А так весь ход работ контролировал Чарльз и ему это нравилось. А меня это радовало, муж не совсем пропащий, с удовольствием занимается серьезным делом.

Конечно, надо было ехать в город, искать будущих рабочих на кирпичный завод, на строительство дома, на добычу угля. Но пока все дороги окончательно развезли, не проехать, ни пройти. Но мы с Чарли придумали одну хитрость. Обвал над пластом каменного угля состоял сплошь из галечника и песчаника. Вот рабочие и поднимали наверх целые бадьи этого ценного ресурса, и отсыпали будущие стройплощадки и дороги, ведущие к дому и к выезду с плато. Так и на плато становится чище, и постепенно освобождается уголь. Узнав о нашем ноу-хау, Айлин тут же захотела и себе такое же. Что мне, гальки жалко? Пусть приезжают со своими телегами и берут, сколько надо! Надеемся, потом, совместно отсыплем дорогу до родительского дома. А пока я сидела дома, ломала голову над чертежами и размышляла над известным вопросом: что выбрать в качестве движущей силы - одну лошадиную или все-таки энергию речушки? Большие бочки-глиномялки мне сейчас уже готовит местный бондарь. Вначале он долго недоумевал, пытался спорить со мной, но, когда Чарли прикрикнул на него: «Ты хочешь повторить судьбу кузнеца Маккармейгов?», бондарь сразу как-то затих и более не спорил. Надо бы выяснить у Айлин, а то столько странностей - то про венчик ужасный, то вот кузнец с печальной, по всей видимости, судьбою… ишь, как у бондаря КПД увеличилось…

А ещё я потихоньку выцарапывала из кусков породы альмандины, стараясь не повредить их. Особенно с друзами гранатов, вот над ними я и дышала через раз. Но мне практически удалось изъять их неповреждёнными, только в одной обломился один небольшой гранат с краю.

Сегодня я заканчивала возиться с камнями, и надо бы завтра ещё наведаться в свою "сокровищницу". Все равно пока основная дорога представляет собой месиво из грязи и воды, в которой телеги застревают намертво. По словам свекра, такое продлится ещё с неделю. Вот и хорошо, я ещё камней подготовлю.

Пришла мне в голову идея приготовить салат оливье. Так вдруг захотелось - сил нет! Сказала леди Грейс, что хочу приготовить салат, который часто готовят в Майдене. Свекровь загорелась новой идеей. Овощи все были, мясо курицы тоже отварили. Дело было в майонезе. Махать вилкой, взбивая его, мне не улыбалось. И я отправилась к кузнецу. Памятуя о странной боязни этого инструмента, я не стала произносить название вслух, а просто нарисовала, как эта штука должна выглядеть, и указала размеры. Не зря же я учила эти футы и дюймы. Вечно у этих бриттов не все как у людей, везде им надо свое пропихнуть. Даже в мое время у них метрическая система отличалась от общеевропейской, не говоря уж о том, что евро они так и не приняли, только все их фунты стерлингов.

Вот и стояла я над душой у кузнеца, пока он мне не выковал нужный инструмент. И даже потом не стала ранить его трепетную душу сообщением о том, что он как раз и изготовил тот самый страшный венчик. Пусть уж это ужасное слово останется предметом устрашения. Затем дюжий кухонный мужик, заинструктированный леди Грейс до полусмерти на предмет чистоты (несколько раз были вымыты руки, последний раз даже с мылом, выдан фартук и колпак, под который он с небольшим успехом запихнул свои соломенного цвета волосы, стриженные под горшок. Была даже попытка разуться, но тут уже воспротивилась я, боясь не пережить этого) получил в свои лапищи венчик, миску и все необходимые ингредиенты. Я наблюдала за технологией. Спустя некоторое время искомый продукт был получен. Больше всего поваров потрясло то, как из совершенно рандомных продуктов получилась вот такая белая, густая масса. Однако, колдунство какое-то!

Но так или сяк, оливье было изготовлено и к ужину было торжественно подано на стол. Оценили все, и даже леди Грейс положила себе вторую ложку салата (очень сильно заботимся о талии, поэтому все понемногу, а уж на ночь тем более!). Мужчин талия не остановила, и они употребили весь салат. Хотя сегодня Чарли вернулся с плато в странной задумчивости. Я сразу расспрашивать не стала, надо дать человеку помыться, согреться, поесть. А уж потом пытать. Впрочем, последнее и не понадобилось, он сам рассказал, когда мы ушли в свои комнаты.

Сев в кресло перед камином, Чарли неуверенно начал:

- Знаешь, Дженни, я понимаю, что этого не может быть, это все только сказки, но рабочие уже не первый раз говорят, что один из горячих гейзеров у нас с живой водой! И теперь они после работы именно к этому источнику спешат. Даже очередь установили. Я не верил в эти сказки, но вот вчера буквально ушиб спину, помогал рабочим опоры под крышу навеса ставить. Да ты сама вчера видела, что я за поясницу держался. А сегодня сам полез в этот источник. Думаю, проверю, что там говорят. Ты не поверишь, прошла боль! Даже следа не осталось!

Я задумалась. Лично же проверила все источники. Никакого следа сульфидов, хлоридов или солей меди, железа не почувствовала на языке. А сернистые источники и так на расстоянии угадаешь по запаху. Надо завтра поехать и попытаться разобраться, что там за чудеса.

К местным, в поселок, я все-таки съездила. И хорошо, что с Чарльзом. Мы подъехали к дому старейшины, здесь не было старост, их функции выполняли старейшины клана по очереди. Следом за нами начали подтягиваться и местные жители - мужчины, женщины с кучей мелкой ребятни, робко выглядывавшей из-за мамкиной юбки. Я потихоньку оглядывала поселок. Не сказать, что бедствующее население. Не сироты, явно не сироты. Дома, хотя и из вечного здесь песчаника, но отесанного, везде печные трубы видны, значит, по-черному никто не топит. Добротные ограды из этого же камня. При каждом доме сад, видны уже побеленные стволы от солнечных ожогов фруктовых деревьев. За домами прячутся хлева и прочие хозяйственные постройки. Но при этом совершенно раздолбанная дорога вдоль улицы. Почему не отсыплют гравием? Мы ведь деньги за него не берём, поезжай, загружаю на телеги и вози!

Об этом я и спросила у старейшины. Тот просто пожал плечами, но кто-то смелый (или наглый, что вернее) из толпы крикнул:

- А оно мне надо? И кто мне заплатит за мою лошадь и телегу, да и я сам работать буду? Я вот поеду, а Гэвин, он не поедет, а ходить по хорошей дороге будет!

Но я не сдавалась:

- Тогда пусть старейшина очередность установит, кто и когда отработает.

Но и это местных не устроило, они бухтели, что скоро все и так высохнет, зачем ломаться. Тогда я, махнув рукой, предложила работу местным на плато, сказала, что и желающие пусть записываются у старейшины. Тот, кстати, по-прежнему угрюмо молчал. После слов о работе некоторое количество мужиков исчезло. Оставшиеся шептались. Затем опять тот же смелый голос из толпы крикнул:

- А что там делать хотите? Али нашли чего в энтих дырах в земле? Говорят же, вы там все облазили!

Я чуть было не брякнула про кирпичный завод и добычу угля, но само провидение отвело меня от такой глупости. И я спокойно ответила:

- Дом там строить будем. Жить там намерены.

Но все тот же голос крикнул:

- Темнишь чей- та, дамочка! А если мы узнаем? Нашли, небось, нужное, а доходами делиться с нами не хошь! А это все наше, на нашей землице!

Я пока думала, что ответить, муж сам решил вмешаться. Он направил коня прямо в толпу и сказал:

- И кто это у нас тут самый умный? А, это ты, Колин. Почему я должен делиться с тобой или кем другим доходами с моей земли?

Слово "моей" Чарли выделил голосом.

- То, что вы ее продали, это не значит, что заберёте, когда захотите. Сделка отмене не подлежит, это подтвердили все законники. Вот ваш старейшина об этом знает. А если я найду того, кто вас тут подзуживает и мутит воду - лично того сдам страже в Миджаэе.

Старейшина угрюмо кивнул головой, признавая правоту Чарльза. Все разошлись, на площади осталась только одна женщина неопределенного возраста между тридцатью и пятьюдесятью. Из- за низко повязанного платка было непонятно. Она была высокой, сухопарой и какой-то нескладной. И за ее юбку никто не держался. Она подошла к нам, неловко поклонилась:

- Леди, лорд! Я согласна работать у вас. Могу готовить, постирать там или ещё какая женская работа. Только мне надо где-то жить.

- Дети есть у тебя?

- Нет, вдовая я. Мужа по осени лесиной придавило.

- Я возьму тебя, как только найму работников в городе или на ярмарке. Обязательно заедем и скажем, когда надо приступать к работе.

Женщина коротко кивнула и ушла. Старейшина вздохнул:

- Рогнеда хорошая женщина, но не из наших мест. Муж ее привез откуда-то. И сам помер. Дом ихний отошёл, стал быть, брату мужа, а он, точнее, жена его, гонит ее со двора. Вот беда. Это хорошо, коль вы ее берете.

Ну да, главное, вам никаких забот! Вот так я и съездила к местным. Теперь понятно, почему я так спешу в город.

Приехали на плато, там работа шла вовсю - полностью расчистили весь приусадебный участок, прорыли траншеи, надо будет только трубы потом проложить. Сейчас пока воду удерживает только земляная перемычка. В том месте, где запланирован кирпичный завод, уже стоят навесы- сушильни, построены мостки, все-таки решила я использовать силу бегущей воды. Теперь вот надо колесо, типа мельничного, и ременной шкив. Ну жалко мне лошадок, жалко! Сейчас рабочие строят высокую площадку, где будут стоять бочки с готовой смесью. Большую решетку-форму, кстати, сейчас и сколачивают рабочие.

Ладно, идем с супругом осматривать источник с "живой водой". Что сказать? Источник, как источник. Опять понюхала, попробовала на язык, глотнула. Вода да вода. Ну, чуть сластит, возможно, селена многовато. Эх, спектральный анализ бы! И тут до меня дошло. Я даже хлопнула себя по лбу!! Ну, геолог, мать твою! Пора вновь за парту! Радон же! Он не придает никакого вкуса, запаха и определяется только по анализам. Но в бальнеологических целях он и впрямь чудодейственен.

Надо срочно пробежаться по округе, посмотреть, не выходит ли газ наружу из разломов. В смеси с водой радон безвреден для человека при соблюдении правил. А вот газ… Его, впрочем, легко определить по мертвой растительности рядом с выходом. Поскольку, вряд ли источники появились раньше того геологического катаклизма, то явные следы мертвой земли должны быть. Но их не было. Я вздохнула с облегчением. Значит, только радоновый источник.

А в голове уже, как у Кисы Воробьянинова, закрутились прожекты насчёт бальнеологического курорта. А почему бы и нет?

Глава 26

В это же время у меня наладилась оживленная переписка с леди Филиппой. Писала я и Катерине, конечно, узнавала, как там дела у моего брата. Как оказалось, все не так страшно, как я уже себе напридумывала. Джейми привык, освоился и теперь уже не дичился других детей, те же, видя, что мальчишка спокойно относится к подначкам, перестали его задирать. Джейми больше сдружился с младшей Джоанной, та была спокойнее взбалмошной Эвы. Но и отец пару раз наказал старшую и теперь она не втягивала в сомнительные свои авантюры младших. А самое главное - здесь никто не относился к брату, как несчастному сиротке, которого надо жалеть и выполнять все его прихоти. В одно из писем Катерины был вложен листок с жуткими каракулями и ошибками: "Джени я тибя лублу!".

Письма шли либо с королевской почтой, либо наши обозы оставляли их на постоялых дворах семьи Элтон. Вот в это время мы стали активно переписываться с бабулей. В общем, она писала все то же, что и Катерина, но в своей ехидной манере, да с такими своими комментариями, что я покатывалась со смеха.

Но я точно уяснила себе, что врать бабке нельзя. Она все равно узнает правду, а вот ее доверие потеряешь. Вот я писала правду, не приукрашивая ее, просто иногда умалчивая кое о чем. Так, я писала о том, что я решила, а муж со мной согласился, жить отдельно, своим домом. И теперь вот начинаем строить. Писала о том, что задумала поставить кирпичный заводик, но умолчала о том, что я сама лазила по каньонам и ущельям, рискуя сорваться и разбиться. Не писала и о том, что пока нет у меня рабочих, про странные порядки в клане. А вот про источник с "живой водой" написала. К этому времени я и лорда Гордона уговорила посидеть в этом источнике. И впрямь, лорд Эндрю почувствовал себя лучше, застарелый остеохондроз утих, боли в спине почти не напоминали о себе. Леди Грейс морщила свой носик и боялась - а вдруг кто ее увидит? Это в будке-то? Зато Айлин и Стивен с удовольствием приняли участие в эксперименте. Айлин, ничуть не сомневаясь и не смущаясь, вообще с разбегу прыгнула в источник, подняв кучу брызг и вереща от восторга.

Прошло необходимое время и дороги стали уже относительно проезжими. И мы, наконец, собрались в город и на ярмарку. Необходимость в рабочих стояла уже остро. И в деньгах для меня. Надо попытаться продать альмандины. Поехали мы вчетвером - мы с Чарли, Стивен и лорд Эндрю. Леди Грейс осталась дома.

Нет, сопровождение тоже было. Хотя, по словам мужчин, давно не видно было нордлингов в этих краях, их всех перехватывали отряды клана Маккармейг, но лучше быть осторожнее. Ну, как сказать, что дороги просохли? Весьма относительно. Меня загнали в семейную карету, и я испытала все сомнительные прелести путешествия лягушонки в коробчонке. Нещадно трясло, и сей лошадомобиль все время шел юзом по расползающийся под колесами грязи, периодически грозя завалиться набок. В такие моменты я истерически визжала и выражала сильное желание перебраться в телегу. Но кто же пустит туда благородную ледю? Тогда я начинала канючить и проситься "на ручки" к несчастному супругу. Он сдавался быстро (слабак!) и брал меня к себе на спину Тайфуна. Мнение последнего не учитывалось.

Хорошо ли, плохо ли, но мы доехали до городка. Лорд Эндрю со Стивеном поехали по своим делам, уговорились встретиться в ресторанчике при отеле. А мы с мужем первым делом поехали искать приличного ювелира. А неприличных здесь и не было - их всего было два. По дороге Чарли внезапно встревожился:

- Дженни, ты же не собираешься продавать свои драгоценности? Я знаю, что ты много денег уже потратила, но не позорь меня, как мужчину. Ещё не хватало, чтобы моя жена продавала свои украшения! Есть у меня деньги, да и у родителей могу взять!

- Не волнуйся, Чарли, это не украшения, просто камни. Но они хорошего качества. Не сможем продать здесь - продадим в столице! Пока твои деньги не трогаем, нам ещё многое, что надо будет купить. Но ты прав, надо как-то прекращать эту нехорошую привычку клана жить за счёт лорда Гордона и самим ничего не делать.

- Я родился, когда уже такое было, но по рассказам родных дело было вот в чем: нас ведь не очень любят в клане и соседи, которые здесь живут с изначальных времён. А мы лишь побочная ветвь семьи Гордон. Всегда жили в Майдене и мои предки не всегда женились на высокородных девушках. Так и жили мелкопоместными дворянами. Это моему отцу повезло хорошо заработать на судоходных компаниях, потом он вложился в чайные клипера, сейчас вот купил пару чайных плантаций на Цейлосе. Но все равно, называют нас худородными. Не могут простить нам нашего богатства. Если бы у дяди Рохана были наследники по крови, никто бы нам не пригласил возглавить клан. Когда родители приехали сюда, клан был просто нищим, люди разбегались, кто куда. Жилье главы клана было - та старая крепость, где сейчас живёт Стивен с семьёй. Вначале, чтобы поддержать клан, отец купил у них бросовую землю, затем стал заботиться о людях. Но, к сожалению, многие восприняли доброту отца за его слабость и решили, что можно жить и так, ничего не делая. Правда, Айлин быстро отучила соклановцев ходить и что-то требовать от Стивена. Думаю, они сейчас за нас возьмутся. Помнишь, они все пытались выяснить, не нашли ли мы на плато что-либо ценное, что можно вытребовать себе?

- На мне они зубы обломают, у нас в Майдене вообще никаких кланов нет, и я не намерена с ними считаться на своей земле. Нужны деньги? Приходите, работайте, заплачу. А за наш счёт ничего у них не выйдет.

Вот за разговором мы и доехали до салона ювелира. Благообразного вида мужчина, немолодой, в сюртуке, застегнутом под самое горло, производил двоякое впечатление - вроде и честный взгляд, но суетливые руки портили всю картину. Жизнь давно отучила меня от наивности, поэтому я не стала показывать все камни, да и лишние расспросы мне не нужны. Поэтому я завязала в носовой платочек одну друзу, четыре крупных камня, в которых были лишь участки прозрачности и штук с десяток мелких гранатов.

При виде камней, особенно друзы, глаза ювелира алчно блеснули, но он придал лицу скучающее выражение. Лениво перебирая пальцем камни, поинтересовался:

- Камни здешние? Бывает, иногда находят, приносят нам. Но ведь недорогие и спроса особого на них нет.

Чарльз хотел что-то ответить, но я вмешалась:

- Что вы, уважаемый! Это альмандины с Цейлоса! Только там встречаются камни в виде друзы. Они очень дорогие, ведь это почти готовые украшения, те же броши. Раз нет здесь спроса, то и не надо! Напишу дяде Мейсону, он продаст в столице!

Не ожидавший такого афронта, ювелир немного решил подвинуться:

- Ну, вот друзу я бы купил у вас вот эти мелкие камни, под огранку.

Но я уже поняла, что нет смысла идти и к второму ювелиру, скорее всего у них корпоративный сговор и нормальной цены они не дадут. А вот со столицами - интересный вариант может получиться. Через бабулю Филиппу можно выйти на дядю Мейсона, который вряд ли откажет в просьбе матушки. Да и у Чарльза в другой столице тоже имеется какой-то то дед, супруг неоднократно его упоминал. Он тоже может помочь в реализации наших камней.

Поэтому я молча потянула за рукав мужа, зовя его на выход. Выйдя на крыльцо этого, с позволения сказать, салона, хотя, по моему мнению, он тянул больше на лавку, я негромко сказала:

- Не будем продавать камни здесь. Все равно не дадут настоящую цену. Насчёт столицы я не просто так сказала, попробуем через моего дядю сбыть камни. Видимо, к здешним ювелирам попадают камни, найденные случайно тут, в горах. Они и привыкли, что люди рады и тому, что они им платят хоть сколько-то. А вот в дальнейшем, купив камень за бесценок, сами их гранят и уже сбывают в столице.

- А у тебя откуда эти камни? Неужто впрямь с Цейлоса?

- Нет, чуток поближе! Со второго ущелья, если от дома считать. Ты не думай, что я хотела утаить, тогда сразу так замёрзла, что и забыла о них сказать, а потом эти клановые разборки… решила, что посторонним знать не надо, только в нашей семье. Узнают в клане - мы потом лопатами не отмашемся от желающих поискать "сокровища". Не убивать же их.

- Ты права, - задумчиво протянул супруг, - лучше держать язык за зубами, маме и то не стоит знать, может и похвалиться перед завистниками. Ещё, я думаю, стоит попробовать через лорда Маркаса сбывать эти камни. Он очень падкий на что-то новое. Вот приедет вскоре, везде свой нос сунет. Можешь не сомневаться, и к тебе прицепится. Его собственная дочь, свекровь Полины, боится до икоты.

- Чарли, - я рассмеялась, - кто общался с моей бабой Филей, тот нечистого не боится! Ты же её видел и слышал все ее мудрые речи. Да, в выражениях она не стесняется, говорит, что ей слишком много лет, чтобы иметь свое мнение при себе. Нет, она со всеми им поделится.

Вот так и доехали до рыночной площади, где нанимались люди на разные работы. Беседовал с кандидатами на должность работников кирпзавода Чарльз, мужики здешние с женщиной дел иметь не привыкли. Поэтому я только слушала, а потом тихонько шептала, подойдут или нет. И объясняла, почему. Вначале толпа была приличная, но отобрали мы всего восемь человек. Кого-то не устраивало то, что это придется работать вдали от дома, кто-то хотел просто фантастической оплаты, но не особо ломаясь на работе, лучше каким-нибудь мелким начальником. Ага, руками водить я и сама умею, не нужны мне помощники. Толпа, ворча, расходилась. С принятыми на работу мужиками мы договорились, что они через три дня со своими вещами прибудут в крепость Стивена, пока там стоят бараки с лесопилки. Но это не дело, надо ставить свои. Чувствую, что зимовать придется рабочим в них.

Встречала я в своей жизни такие строения, как засыпнушки, это когда между двумя хорошими досками засыпают опилки, внутри устанавливают печи и живут круглогодично. А уж опилок на лесопилке должно хватать.

Мужики ушли и тогда я увидела его, худенького парнишку, лет семнадцати. Но при этом мальчишка был высок для своего возраста. И, в отличие от местных, не блондин, а шатен с карими глазами. Одет бедненько, но чистенько, одежда носила явные следы починки. Он стоял, потерянно оглядываясь вокруг. Не местный? Мне стало любопытно, и я подъехала к нему:

-Здравствуй! Ты чего тут стоишь?

- Леди, лорд! - мальчишка поклонился. -Я надеялся, что добрый лорд, который работников искал, и меня возьмёт. Да только до меня очередь не дошла, местные отпихнули из очереди. А мне работа край как нужна!

- Тебя как зовут и откуда ты такой? Что делать умеешь? Как же тебя такого одного мамка отпустила?

- Леди, меня зовут Пьер, Питер по-здешнему. Родом мать моя из Франкии, а вот отец из бриттов. Мы жили во Франкии, отец работал мастером на заводе, кирпичи, черепицу они делали. Потом авария, отец сильно ногу зашиб. И начала она сохнуть, ходит еле-еле. Вот его и выгнали. Работы нет, за жильё платить нечем. Меня на работу не взяли, сказали, мол, тощой больно. Вот мы и поехали сюда, думали, к родне отца устроиться как-нибудь. Да только мы не нужны им такие. Вот и кочуем по вашей стране. Кое-как на кусок хлеба зарабатываем, то я где, то мать позовут что постирать или убрать. Малые глины наковыряют, отец такие свистульки делает! Их, когда продадим.

У меня аж сердце замерло. Вот он, шанс! Мне мастер на завод позарез нужен! Ну и пусть нога больная, подлечим в источнике, костыли сделаем или кресло инвалидное. Главное, он технологию знает. И может показать или подсказать.

- Ну, идём тогда к твоей семье, Пьер! Может, и пригодитесь вы нам.

Глава 27

Парень привел нас в небольшой тупичок между каким-то домом и стеной постоялого двора. Там стояла понурая лошадка, запряженная в телегу с наращенными бортами. У небольшого костерка суетилась девочка лет тринадцати-четырнадцати. На телеге, свесив ноги вниз, сидел мужчина, трудно определимого возраста. Нет, он был чисто одет, но, так же, как и Пьер, в поношенную и много раз латаную одежду. Чисто выбрит, подстрижен. Никакой бороды или усов. Но босой, сапоги, видимо, были на Пьере. Верно, он же не ходит почти, вот и не нужна такая обувь. Но в глазах стыла такая безнадёга и уныние, что и возраст его было не понять.

-Папа! - радостный возглас нашего провожатого нарушил тишину тупичка. - Послушай! Во эти леди и лорд хотят нанять нас на работу! С проживанием! А мама где?

Отец молчал, уставившись в забор постоялого двора, зато откликнулась девочка от костра:

- Тихо, Пьер! Дети спать легли. Мама пошла отнести выстиранное белье, надеюсь, что в этот раз не обманут, и она сможет купить хлеба к похлебке, она уже почти готова. Ой, что ты сказал? Правда? Леди, лорд!

Девочка поклонилась. Внешне она походила на старшего брата, вырастет - будет очень красивой девушкой. Девочка просияла:

- Вы не пожалеете, если наймете нас! Не смотрите, что Пьер худой, он сильный! Правда! И работу любую может делать! А куда вам нужны работники?

- Тебя как зовут? Клодетта? Красивое имя. Мы строим кирпичный завод небольшой и нам нужен мастер по изготовлению. Я уже знаю, что после травмы у вашего отца проблемы с ногой. Но я думаю, что тут мы ему поможем. Но, это не рядом с городом, придется ехать к самым горам, в конце долины. Вначале поживете в доме на лесопилке у нашего старшего брата, потом, как будет готов дом на нашей земле, переберетесь туда. Это если вас все устраивает. И Пьеру тоже найдется работа.

Клодетта подбежала к сидевшему безучастно отцу, затрясла его за плечо:

- Папа, папа!

- А, что? Мама вернулась?

- Нет, папа, но она скоро придет! Вот эти господа приехали и хотят тебя нанять мастером на кирпичный завод! И проживание нам там предоставляют!

Наконец, я увидела, что мужчина перевел осмысленный взор на нас. И в глазах у него была такая безумная надежда, но сменившая тут же отчаянием, что я даже отшатнулась, наткнувшись спиной на грудь Чарли, стоявшего прямо за мной. Он поддержал меня за плечи.

- А господа знают, что я почти не могу ходить? Работа мастера связана с хождением весь день! - глухо поинтересовался мастер, неизвестно у кого - у нас или своих детей.

Я кивнула головой:

- Да, мы знаем о вашей доле. Но здесь мы можем вам немного помочь. Есть такие целебные воды, что лечат. Пока на телеге поездить, а потом кресло вам такое на колесах сделаем. Пьер будет вашим помощником. Вас как зовут? Джордж? Отлично! А это мой супруг, лорд Чарльз Бакстер, а я леди Дженнифер Бакстер. Мы из клана Гордон. Вы сейчас обещайте, мы тоже пойдем обедать, это неподалеку, потом вернёмся, и вы поедете на наши земли с нашим старшим братом, лордом Стивеном Бакстер. Мы ещё заедем на ярмарку, нужно нанять строителей. А завтра уже увидимся. Да вот ваш сын вам все расскажет, я ему объяснила.

Над бортом телеги тут же появились три белоголовых любопытных головенки. Да они совсем малыши! Самому старшему было лет семь, второму лет пять и самый младший - трехлетний карапуз. Несмотря на ветхость одежонки, она была чистой и целой. И вообще, ребятишки были чистенькие, ухоженные. Отлично, значит семья нормальная, не пьяницы, не лодыри. Просто так жизнь сложилась. Мы развернулись и действительно поехали в таверну, благо она была недалеко, всего в квартале отсюда.

Со Стивеном договорились быстро, он свои дела завершил, на ярмарку ему не надо было и вполне мог забрать наших будущих работников. Лорд Эндрю поедет с нами на ярмарку, с кем-то он хотел там встретиться. Ну и мы тоже теперь едем туда. Хотели позже строителей нанимать, но придется сейчас. Пока будут строить засыпные бараки для работников, как раз и появится нужное количество кирпича и можно начинать строительство дома. Мы уже выходили из таверны, когда Чарли попросил подождать его. Мы стояли на крыльце, когда он вернулся с большим пакетом. Из него торчал край большой хлебной лепешки, что-то ещё. Извиняющимся тоном муж сказал:

- Дорога длинная, малыши успеют проголодаться. Да и приедут вечером, где там будут искать, как и что приготовить!

Когда мы подъехали к тому тупичку, то вся семья мастера уже сидела в телеге, вещи аккуратно сложены, костерок аккуратно закопан землёй. Они настороженно посматривали по сторонам.

Увидев нас, Пьер постарался незаметно перевести дух. По-моему, он ужасно боялся, что мы передумали или вообще, это была злая шутка. Я даже не выходила из кареты, Чарли сам представил брата, отдал пакет с продуктами матери семейства, которую звали Сюзетта. И они, под охраной Стивена и ещё пары охранников, двинулись в сторону земель Стивена. А мы сделаем крюк через земли Харнеров, где ярмарка на дороге, и тоже поедем домой. Так и получилось. Наняли мы там десять человек строителей, даже дешевле, чем в городе, договорились, что они завтра приедут на наше плато, осмотрятся и начнут работать. Пора было ехать домой, и так задержались далее, чем планировали. Уже начинало смеркаться, когда мы заехали в гостеприимно распахнутые ворота поместья. Леди Грейс уже металась по широкому крыльцу, кутаясь в лёгкую шубку (к вечеру похолодало). Завидев нас, кинулась навстречу, выговаривая за опоздание. Понятно, перенервничала. Пока я, кряхтя и потирая все ушибленные места, которых оказалось удивительно много, даже локти и макушка, унизительно пятясь задом и фыркая, как рассерженная кошка, выбиралась из этой "коробчонки", во дворе началась какая-то суета. Следом за нами в ворота влетела на "полных парах" ещё одна тяжёлая дорожная карета, забрызганная грязью по самую крышу, за ней тянулись ещё пара телег. Вот это сюрприз!

Герб на дверках кареты мне был знаком, так что я замерла в предвкушении, Чарли тоже старался скрыть улыбку. А вот господа Гордон застыли в недоумении. Наконец, дверка кареты открылась, оттуда пулей вылетел здоровый беспородный пес-дворянин. Следом вышла служанка лет тридцати. И следом тут же раздалось гневное из глубин кареты:

- Лия! Лия, противная девчонка! Выскочила, так руку подай!

Для моей бабули Фили все женщины моложе шестидесяти лет - девчонки. Леди Грейс отметила и осторожно спросила:

- И что это сейчас было?

Я была раздражена поездкой в карете, устала и поэтому, потирая отшибленные бока, с некоей долей злорадства сообщила:

- А это моя бабушка, леди Филиппа, графиня Элтон, пожаловали!

И поспешила к карете, приветствовать бабулю и поскорее обнять Джейми. Но из кареты, тяжело опираясь на трость, выбралась одна леди Филиппа. Пришлось скрыть разочарование и улыбаться во все тридцать два:

- Леди Филиппа! Что же вы так, без предупреждения, мы бы выслали сопровождающих, охрану. Хорошо ли доехали?

Бабуля была бы не собой, если бы ласково ответила, что все хорошо. Она приставила ладонь к уху ( это поверх шляпки-капора!) и гаркнула в ответ:

- Ещё чего! Дороги отвратительные! На постоялых дворах того и гляди, хозяева обжулить норовят! Жрать там вообще нельзя! Представь себе, с меня пытались взять за сено и капусту для Козлика столько, как будто он целая лошадь! А бедняжку мистера Тяфа вообще не пустили со мной! Он вынужден был спать на конюшне! Я так и сказала трактирщику - если пёс насобирает блох на его конюшне, то сам трактирщик будет потом сам жить исключительно на конюшне, среди своих блох, пусть заранее учится чесаться задней лапой!

И в этом вся моя бабуля. При этом слух у нее отличнейший. Но любит она прикинуться глухой и слабовидящей. Домашние к этому привыкли и относятся как к безобидному чудачеству.

Леди Грейс слабо, на последнем издыхании, глядя круглыми глазами на радостно скачущего мистера Тяфа, прошептала с ужасом:

- То есть, вот это чудовище будет жить в доме?

- Именно, милочка! А ты, надо полагать, свекровь моей внучки? А я ее бабушка, леди Филиппа.

- Леди Грейс, - прошептала заплетающимся языком несчастная свекровь и изобразила реверанс, - добро пожаловать в Гордон-холл! Наш дом - ваш дом! А это мой супруг - лорд Эндрю Гордон! Наш сын…

- Знаю, этого мальчишку я уже знаю, можешь не говорить.

И она тяжело оперлась на мою руку, направляясь к крыльцу. Да, сдает бабуля! Надо срочно ее в источник помещать! Но тут дало о себе знать ещё одно действующее лицо. Точнее, проявляло оно себя уже давненько, но за разговором не обращали на него внимание. А тут как-то все сложилось. На одной из телег, помимо каких-то ящиков и сундуков, была надёжно закреплена знаменитая тачанка леди Филиппы, пулемета только не хватало для полноты образа. А вот на второй телеге... там стояла металлическая клетка, закрытая на висячий замок. А в ней бесновался Козел, проверяя своим лбом и рогами прочность стальных прутьев.

Нет, с одной стороны, я его понимала - такая дорога, вроде как приехали, а его не выпускают, и он лишён возможности принять личное участие в таком увеселении, как встреча дорогого Козла его горячими поклонниками. Но с другой стороны, я сейчас не подойду к клетке даже по приговору трибунала, больно уж вид у зверюги злобный. Бабка тем временем отдавала Чарли приказы с генеральским видом:

- Мальчик мой, вели выпустить животное, выгулять хорошенько и накормить! Хлеб он любит подсоленный, ещё сено ест, капусту, морковку.

Я тихонько сказала:

- Леди Филиппа, нет здесь уже морковки и капусты свежей, это не у Катерины с ее овощехранилищем! Вроде бы ещё сохранилась репа и… как ее, брюква! Будет такое Козел есть?

- Не знаю, не давали. Чарли, мальчик мой, скажи там скотникам, что Козлик страсть как не любит, когда говорят о нем плохо, а если уж замахиваются… сами виноваты будут.

Самое интересное, что с Чарли баба Филя разговаривала обычно, без всякой придури. Нда, если бабка прибыла со всем своим зоопарком, то это надолго. Ладно, попробуем пережить. Мы с ней доплелись до крыльца, и бабка гаркнула опять на мою несчастную свекровь, так и застывшую с открытым ртом. В глазах ее застыла паника - вот это все будет жить здесь? В ее изумительно чистом и удобном доме? По-моему, эта светлая мысль никак не укладывалась в ее голове. Леди Филиппа вновь гаркнула:

- Что встала? Веди в дом, показывай мою комнату! Да, моя служанка должна жить рядом! Устала я. Вам, молодым, не понять, что значит проехать столько.

Ну да, моя свекровь для нее ещё девчонка.

Леди Грейс отмерла и торопливо забормотала:

- Да-да, конечно, сейчас! На первом этаже вас устроит? Желаете ванну? Вам ужин в вашу комнату подать?

- Ванну желаю перед сном, сейчас только умоюсь и переоденусь. Ужинать буду со всеми, познакомимся поближе, посмотрю, не обижают ли тут мою внучку.

Леди Грейс вздрогнула, подумав о последствиях, если бы они меня обижали. Покои, как я понимаю были парадно-гостевые - небольшой будуар-гостиная и спальня. Тут же и каморка для прислуги. Леди Грейс показала все и замерла, сложив руки, как примерная ученица, ожидающая похвалы за правильный ответ. Леди Филиппа милостиво кивнула головой:

- Сгодится. Вы, милочка, до сих пор по старинке, каминами отапливаете дом? Прошлый век! Моя невестка Катерина, жена другого моего внука, Джейса, графа Элтон, давно устроила в доме печное отопление. В коридорах у нее стоят такие большие печи, круглые, сразу две-три комнаты обогревают.

Леди Грейс шустро шмыгнула в открывшуюся дверь, чтобы не получить дальнейшую порцию нравоучений. Это она зря. Бабка не любит, когда ее не выслушивают до конца. Так что продолжение свекровь ещё получит. Пока слуги под чутким руководством Лии носили багаж леди Филиппы, она уселась в кресло и спокойно сказала:

- Ладно, давай поговорим! Я же вижу, что тебя разбирает любопытство.

Глава 28

- Да все в порядке с твоим Джейми, не волнуйся! Это я поехала раньше, не утерпела. Ты тут так много задумала, надо посмотреть, не надорвешься ли ты? А Джейми ещё почти два месяца учиться. Ты узнала про школу для него?

Я кивнула:

- Да, узнала. В округе нет в наличии учебных пансионов. Есть только в городе, в Миджаэе. Пять дней в неделю учатся, на выходные можно забирать домой. А так полный пансион. Как он там, прижился или все ещё плачет?

Бабка фыркнула:

- С чего бы ему плакать? Поначалу, да, учиться никак не хотел, но Джейс с ним поговорил серьезно, и парень взялся за ум. Сдружился с Джоанной и все у них нормально. Не волнуйся, потом привезет его кто-нибудь из наших, или с вашим обозом отправим. Все наши тебе кланяются, передают приветы и наилучшие пожелания. Катерина просила сказать, что чемоданы по твоим советам получились лучше и теперь она их в столицу поставляет, все модники в очередь за ними выстраиваются. И твою долю деньгами Кати передала. Небось, из денег-то выбилась? Все твои задумки вложения средств требуют. Ты писала, что Чарли не хочет одалживаться у родителей. Может, он и прав, но все одной тебе тянуть…

- Чарли сегодня предложил мне все свои сбережения, - вступилась я за супруга.

- Ну, значит, твой Чарли не совсем безголовый. Ладно, завтра поедем, поглядим, что там да как. У Катерины все налажено уже, дела идут, скучно. Кстати, ты знаешь, у нас две новости! Кати ждёт ещё одного малыша, и таки мой тупой сынок решился предложить руку и сердце нашей Джо!

- Правда??! Леди Филиппа, я так рада за леди Йохану! Она так достойна любви и заботы! Как это герцог решился? Как он догадался, что леди Йохана самая достойная женщина для него?

- Щас, догадается он! Если бы не мать, так бы и ходил кругами!

-А что же случилось, что его так осенило?

- Испугался он! Я одной своей заклятой подруге написала, что тут повадился сосед, такой решительный сосед, барон, пусть чуть моложе Джо, но настроен твердо получить согласие и руку Джо. И, наверное, мы примем это предложение, иначе он уже начинает компрометировать бедную Джо. И я даже не соврала, почти. Есть сосед, барон. И действительно, приезжает чуть не каждый день. Только обхаживает он не нашу Джо, а кобылу, которую Джейс привез с конезавода в Элтон- холле. Увидел один раз нашу Красотку и пропал! Мог бы, в самом деле руку и сердце ей предложил! Вот и достает Джейса с целью покупки кобылы. Но Мейсону об этом знать необязательно. К вечеру вся столица знала эту сногсшибательную новость, причем так приукрасили, что свадьба чуть ли через пару дней. Мейсон появился у нас на пороге через две недели после написания письма. И с порога заявил:

- Мама, гоните вашего барона! Йохана герцогиней будет!

Вот так, ни тебе здрасти, ни до свидания. Помолвка прошла дома, в кругу семьи. Тайная, как все в службе Мейсона. Свадьба к концу года. Теперь понимаешь, что я должна хорошо выглядеть, а не старой развалиной? Ты писала о каком-то источнике с живой водой. Рассказывай!

- Леди Филиппа...

- Бабушка, - перебила меня баба Филя, - для тебя я бабушка, так и обращайся ко мне. Думаешь, я не знаю, как вы с Кати меня называете? Знаю, конечно!

- Бабушка, никакого чуда нет. Это просто источник с целебными веществами. Они именно хорошо лечат, особенно заболевания и травмы опорно-двигательного аппарата. Ну и кое-что ещё. Уже неоднократно проверяли, и мой супруг, и лорд Эндрю, и Стивен. Да и мы с Айлин (это супруга старшего брата) попробовали. Так что кого чуда или ведьмовства, а то ещё обвинят черти в чем. Пока это место не очень благоустроено. Просто деревянная будка с небольшим окошечком, там крючки есть, куда одежду повесить. Ну и сама купальня, ее выложили из гладких, плоских камней. Можно полусидеть, можно лежать. Вода очень теплая, даже зимой там пар стоит от горячей воды. Вот и весь секрет. Завтра все покажу. Если вы, конечно, согласитесь погостить у нас.

- И не надейся даже, не уеду! - отрезала сурово бабка. - Мне уже здесь интересно.

- Бабушка, у меня есть одно важное дело, но без вашей помощи мне не справиться. Я на этих землях, в одном ущелье, нашла драгоценные камни, альмандиновые гранаты. Но местные ювелиры хитрят, не хотят давать настоящую цену. Вот я бы и хотела продать камни в столице. Вот, смотрите!

Поскольку я ещё не переодевалась после поездки, мой "демонстрационный" узелок так и лежал в кармане платья. Я достала и развернула его. При свете ламп камни таинственно поблескивали, завораживая игрой света в неровных не ограненных поверхностях. И разные цвета камней - от светло-вишнёвых до насыщенно-фиолетовых, почти черных, тоже придавали пикантность камням. А друза вообще насквозь просвечивалась, играя оттенками. Леди Филиппа с любопытством перебирала пальцем камушки, взяла друзу в руку, полюбовалась ею:

- Это все камни, что ты нашла?

- Великий с вами, бабушка! Нет, конечно! Есть ещё. Это я приготовила показать ювелиру. Кто же им все сразу показывает? И так обжулить норовят. Ещё и любопытствовал, откуда камешки родом? Пришлось сказать, что с Цейлона. Скажи, что здешние, так и гору сковырнут вместе с нами. Поэтому и держим языки за зубами. Мы даже леди Грейс не говорили. Она может, не со зла, конечно, сказать какой-нибудь приятельнице, развлечений здесь не слишком много. Лорд Эндрю знает.

- Молодец, разумная девочка! Все правильно сделала. Возьму я твои камни. Завтра же напишу Мейсону. А камни отправим с вашим обозом, упакуем внутри какого-нибудь груза до Телфорда. А ты пока ещё готовь новые камни. Верю в таланты Мейсона, уж он не упустит возможности получить выгоду. Ладно, беги, готовься к ужину. Хотя я и устала, но хочу посмотреть на всех в сборе.

Вставая, я улыбнулась:

- Всех сразу сегодня не получится. Старший сын, Стивен, живёт отдельно со своей семьёй. У них старая пограничная крепость на землях есть, вот они сами ее отремонтировали и живут теперь в ней. Мы завтра к ним обязательно заедем, они замечательные люди.

За ужином Чарльз расспрашивал бабулю о всех тех, с кем познакомился в прошлый раз, леди Грейс в основном, после положенных церемонных фраз, помалкивала, настороженно поглядывая по сторонам, точно ожидая, что сейчас выскочит откуда-то любимый пёс леди графини. И, чем черт не шутит, не возжелает ли почтенная дама, чтобы и Козел проживал с ней??

Но бабуля сказала это просто за тем, чтобы проверить реакцию хозяев, на самом деле животные обретались там, где им и положено - на скотном дворе. Мы с Чарли, знакомые уже с экстравагантностью графини, восприняли это с философским смирением - ну желает леди так, значит, пусть будет.

Лорд Эндрю тоже вначале помалкивал, но, когда Чарли упомянул о конном заводе Элтонов, оживился. Оказалось, он большой поклонник породистых лошадей. Кроме того, он был поражен, что женщина, тем более такого почтенного возраста, хорошо разбирается в вопросах разведениях скакунов премиум класса. И все, он был очарован нашей бабулей и покорен ею навек.

После ужина, когда мужчины удалились выпить по рюмочке бренди, мы, дамы, перебрались в гостиную, куда нам немедля был доставлен чай и блюдо с птифурами. Баба Филя опять принялась выяснять у меня подробности принятия целебных ванн. Тут и леди Грейс решила внести свою лепту в обсуждаемый вопрос. Сама она так ни разу и не решилась побывать в этом источнике. Возможно, считала, что леди не пристало бултыхаться там же, где и простые работяги. Лорд Эндрю, правда, этим не заморачиваться, и частенько заворачивал к нам на плато. Но свой козырь в рукаве у леди Грейс был. Она воскликнула:

- О, леди Филиппа, вы ещё не пробовали волшебные маски, которые делает наша Дженни! Кожа на лице становится гладкой, просто шелковой и даже морщинки уменьшаются! Вы обязательно должны попробовать!

Да, я же совсем забыла! Наряду с обычной, красной глиной, я нашла небольшие пласты цветных глин - зелёной, синей, черной. И долго не могла вспомнить, где именно они применяются. А вспомнив, аж плюнула с досады. Эти глины не годны ни для гончарного производства, ни для изготовления кирпича или черепицы. Так что плакали мои мечты о разноцветных крышах и кирпичах. К обычной глине придется добавлять красители. И, поскольку анилиновых красителей ещё не открыли, то только растительные экстракты. А все эти глины используются только в косметологии, для производства различных масок. Ну и мороки же у меня с ними было! Отделить от мусора, тщательно просушить и мелко истолочь, затем просеять через мелкое сито. В баночку с глиной добавить строго определенное количество воды и капель оливкового масла. Затем все ещё раз вымешать.

Но леди Грейс очень понравилось! И когда ее расспрашивали ее приятельницы, отчего это она так посвежела и помолодела, она небрежно отмахивались:

- Ах, не выдумывайте! Я всегда такая!

То есть, секретом красоты делиться она не желала, предпочитая быть такой единственной и неповторимой. Мы с Айлин тихонько посмеивались, но и не возражали. Сами тоже время от времени мазали моськи чудо-средством. Морщин у нас, конечно, не было, но мы опытным путем установили, что черная глина отлично снимает лишнюю жирность кожи, соответственно, профилактика всевозможных прыщей и угрей. Бабка перевела тяжёлый взгляд на меня. Ну да, я понимаю, что мордочка у нее напоминает печеное яблоко, а тут грядет такое событие - свадьба сына и невестки! Бабке надо выглядеть на все сто, чтобы столичные сплетницы искрошили все зубы от зависти. Я возопила:

- Бабуля, прости! Забыла совсем! Но мы обязательно все попробуем!

Только бабка успокоилась насчёт перспектив своей красоты, так мою свекровь понесло с нравоучениями:

- Вот скажите, дорогая графиня, это сейчас модно в столицах, чтобы молодые замужние женщины, вместо того, чтобы заниматься домом, мужем, детьми, посещать приемы, премьеры в театрах, занимаются всякими мужскими делами? Вот наша Дженни, такая хорошенькая девочка, баронесса между прочим, надевает мужские штаны, какую-то старенькую одежонку и носится по всяким ущельям на своем плато! У них уже половина комнаты завалена всякими камнями! Горничная хотела пыль с них смахнуть и переложила случайно несколько камней. Так бедняжку так ругали, так ругали! А Чарли, сынок, сказал, что выдернет руки любому, кто хоть пошевелит один камень! Теперь горничные боятся к ним заходить!

Ну, был сей пердимонокль, не спорю. А нечего копаться в том, в чем ты ничего не понимаешь! Но что-то она ведь там разглядывала, когда я вошла. Надеялась увидеть булыжник, на котором этикетка с крупными буквами: "Тута золото"? Зря надеялась, золота в самородках я не нашла. А рассыпное золото в горных реках и ручьях и до меня мыли, только в мизерных количествах. Рудного же золота тут нет. Но людям всегда хочется быстро обогатиться и лучше на халяву.

Бабуля посмотрела на вошедшую в раж мою свекровь и хмыкнула:

-Дорогая леди Грейс! У меня невестка, жена внука, кузена нашей Дженни, занимается производством вина и очень так выгодно занимается! А она графиня, между прочим! Да и у вас самой, дорогая Грейс, старшая невестка ведёт работы на лесопилке. Тоже ведь не женское дело! А насчёт столичной моды… нет, далеко не каждая молодая женщина занята чем-то подобным. Это зависит от самой женщины – собирать, разносить по городу сплетни и лениться, или обеспечивать себя саму хотя бы.

Леди Грейс не нашлась что ответить, а баба Филя тяжело поднялась из кресла, сказав:

- Пойду я. Устала за день, а завтра тоже такой любопытный день предстоит. Дженни, проводи!

И, опираясь на мою руку и трость, вышла из гостиной.

Глава 29

Утром, после плотного завтрака, мы намеревались выехать на плато. Причем, к затаенному ужасу леди Грейс, леди Филиппа ела с завидным аппетитом, как хороший молотобоец, пояснив, что неизвестно, когда наступит обед, мы можем задержаться на стройках. Но Чарльз уверил, что на обед мы можем поехать к Стивену и Айлин, а я добавила, что сейчас нам на кухне приготовят пакет с перекусом на день. Сама же свекровь моя нервно гоняла по своей тарелке одинокую горошину и терзала листик салата. Даже лорд Эндрю с недоумением поглядывал на супругу. В излишнем увлечении диетами леди Грейс не была пока что замечена, просто придерживалась нормы, заботясь о фигуре. Я тоже не могла понять такой странности, потом до меня дошло. Леди Грейс глубоко внутри себя комплексовала по поводу их "худородности". И почему-то посчитала, что дама из высшей аристократии должна есть как птичка, клюнула зёрнышко и все - сыта! Мне особо было некогда распивать чаи с ее заклятыми подругами, которые периодически приезжали к ней на "чай", а на самом деле, перебрать последние сплетни. Но в открытую дверь гостиной, когда пробегала мимо, видела этих жеманных куриц. Вот свекровь была очень удивлена поведением леди Филиппы, целой графини, между прочим!

И как тут заманить приятельниц на чай с "графиней", если ее самой вполне может не быть дома!

После переодевания мы все вышли на крыльцо. Леди Грейс была скандализована вновь до крайности. Ладно, к моему «прикиду» она уже худо-бедно привыкла, но леди Филиппа… даже я, казалось бы, уже не первый раз видевшая ее выходки, была потрясена. На бабуле были надеты блестящие кавалерийские сапоги, высотой до колен. А видны они были по одной причине - юбки на почтенной старушке не было!! Вместо нее были надеты теплые обтягивающие кавалерийские же лосины! Выше шел темно-зелёный сюртук от амазонки с позументами, под ним была бледно-зелёная муаровая блуза с пышным бантом на шее. На голове у бабули был надет на седые букольки ее любимый зелёный цилиндр с черной репсовой лентой по тулье. В ручках, обтянутых кожаными перчатками, она держала длинный стек.

В ответ на наш обалдевшие взгляды, бабка фыркнула:

- Мне уже столько лет, что я имею право на любое чудачество! И, знаете, мне это ужасно нравится!

Тут как раз подъехал конюх на Тайфуне, ведя в поводу мою Игреньку. Зато тут же следом мы услышали треск, грохот, бодрый лай мистера Тяфа, испуганные крики конюхов. Мы с Чарли, уже знакомые со всем этим, переглянулись. Вся эта вакханалия могла обозначать только одно - Козла запрягают в тележку и ему это очень не нравится. Возможно, без должного пиетета подошли к этой процедуре. Или к самому Козлу. Так и было. Буквально через несколько секунд из-за угла дома вылетел Козел с тележкой. Причем двигался он как-то странно. То он шел боком, изогнувшись, то летел по прямой, неожиданно периодически высоко подпрыгивая. Причем вместе с ним подпрыгивала и тележка. И также сидящий в ней конюх или скотник. Он, бедолага, уже даже не орал. Он просто судорожно вцепился в вожжи, выпучив глаза и ряззявив рот в безмолвном крике. Видимо, нечасто ему приходилось заниматься выездкой козлов. Зря, кстати, это упущение, мало ли что может в жизни приключиться.

При этом тележка при каждом прыжке грохотала, звенела и гремела всеми составляющими. За ней бежали очень быстрой рысью то ли два, то ли три работника. Точно не скажу, у меня в голове мутилось от мельтешения и звона. За мужиками бодро несся мощными скачками мистер Тяф. Именно он и придавал рысистости несчастным бегунам… Господа Гордон застыли в полном недоумении, мы с Чарли тихо веселились. Бабуля жалостливо вздохнула:

-Застоялся мой Козлик за поездку! А мистер Тяф поиграть просто хочет, он любит, когда кто-то бегает с ним!

Наконец, Козел с тележкой и незадачливым ездоком доскакали до крыльца и остановились. Несчастный возница, бросив поводья, просто выпал плашмя на землю у крыльца и заплакал. Вот в натуре, заплакал:

- Простите, лорд Эндрю, я ведь всего раз и отпихнул эту скотину, когда он в кормушку лез, а я как раз сено свежее раскладывал. А он, ишь, какая подлость рогатая, злопамятный такой! Я даже понять не успел, как он энтой тележкой мне под колени дал, я повалился внутрь. Хорошо хоть за вожжи уцепился. И ведь, гадость какая, пока два круга по двору не дал, не поскакал сюда. Простите меня, я больше так не буду!

Ну, сам виноват. Вставать между едой и Козлом, когда он голоден, чревато, знаете ли… Чарли, задыхаясь от смеха, проговорил:

- А ведь я вчера тебя предупреждал! Предупреждал??! Вот и получай.

Леди Филиппа, спускаясь по ступеням, заметила:

- Выдрать бы тебя, голубчик, на конюшне, да ты сам себя уже наказал.

Наконец, до нас добежали и бегуны, при посильной помощи песеля. Добежав, они просто упали на землю. Причем оба были вооружены каким-то дрекольем, но явно им не воспользовались. Уж не знаю, для какой цели они намеревались его использовать - то ли своего товарища отбивать от хищного Козла, то ли самим отбиваться от игривой собачки. Они тоже что-то лепетали, но мне было плохо слышно, видимо, тоже каялись во всех грехах, начиная с пачкания пелёнок и заканчивая сегодняшним днём.

Догнавший их Тяф гордо поставил на одного из них переднюю лапу, зато на второго задрал заднюю лапу... ой, вот только без этих физиологических подробностей!! Однако раздалось звонкое журчание, причем было непонятно, от кого оно исходило, ибо Тяф сделал свои делишки сверху, но снизу, под мужиками тоже собиралась угрожающих размеров лужа.

Истерически взвизгнула леди Грейс, Чарльз, уже скрываясь, хохотал в полный голос, леди Филиппа невозмутимо усаживалась в свою тележку. Лорд Эндрю, с философическим стоицизмом, пожал плечами. Леди Грейс, узрев, что бабуля усаживается в тележку, с ужасом прошептала:

- Госпожа графиня намерена ехать в этом… с этим… на этом…

В конце концов она запуталась окончательно в словах и замолчала, испуганно глядя на меня. Я охотно подтвердила:

- Да, конечно! Они хорошо ладят между собой. Наш Козел, ежели к нему по-человечески, то тоже, как человек.

И сбежала с крыльца, у моей Игреньки меня уже поджидал супруг, оставив родителей в растрёпанных чувствах. Нда… кажется, они начали понимать, что в придачу к невестке они получили и всю её очень интересную родню.

По дороге к нашему будущему дому я попыталась рассказать о перспективах нашего кирпичного заводика, но баба Филя оборвала меня, сурово сказав:

- Не старайся, из ума я ещё не выжила, хотя некоторые так и думают. Вот сама посмотрю, подумаю и сама решу, что к чему. Может, и в долю войду.

Когда мы приехали на площадку нашего будущего заводика, то оказалось, что наш новый мастер Джордж уже успел объехать все строящиеся части и сделать кое-какие выводы. И, не особо стесняясь, озвучил их мне. Что-то я сделала верно, а что-то весьма примитивно, такая технология уже давно не используется. Так, в частности, я обмишулилась с перемешиванием подготовленной глины. Я представляла себе это в виде большой ямы со смесью, в которой топчутся несколько босых работников.

Оказывается, сейчас для этого применяется большая бочка с палкой с крестообразной насадкой на одном конце и двумя-тремя супротивными металлическими лопастями по всей длине палки. Наверху палка соединяется посредством песенного шкива с движущей силой типа лошади или водного потока, как мельничное колесо. Пока я буду заказывать это самое колесо, сию конструкцию будут вращать лошади. Причем мы решили, что таких бочек должно быть, как минимум, две. Когда смесь будет готова, то к дырке в нижней части бочки приставляется кожаный шланг и из него заливается глиняная смесь в формы. Далее она утрамбовывается, чтобы не осталось пузырьков воздуха. Где-то я читала, что эта процедура выполнялась босыми пятками рабочих, их так и называли, "пяточники". Оказалось, прошлый век. Теперь эта операция проводилась при помощи трамбовки - палки с прямоугольной насадкой на конце.

Вот так выяснялись мои мелкие огрехи и просчеты. Но все они были поправимы. Бочки возьмём у бондаря, палки с лопастями выкует кузнец. Насчёт водного колеса тоже вопрос решаемый, не зря же я набрала кучу разных рекламных листочков в одной из контор, когда были в городе. Да, реклама уже была, пусть на невзрачненькой бумаге и черно-белая, то есть, серая, но была. Вот там и спрошу изготовителя таких колес. Определенный прогресс в Энландии был - можно было заказать по каталогу многое, включая промышленное оборудование. И тебе это доставят прямо к порогу.

Вот так, со стонами (моими), огрехами (тоже моими), мы начали производство. Первые несколько тысяч штук кирпича уже лежали на просушке, а мы готовили новые порции смеси - очищали, дробили, мололи, просеивали глину, доломитку, песок… Первую партию мы решили обжигать просто и незатейливо - просто сложив ее шатром и разведя внутри огонь. Потому что не было пока у нас печей для обжига. На время часть рабочих пришлось перевести на добычу каменного угля и заготовку небольшого количества дров. Для этого выбрали самые старые, перестоянные деревья в лесу, больные, кривые…

Леди Филиппа, по здравому размышлению, приняла решение вложиться в мой проект, мотивировав это тем:

-Мало ли, как все повернется! А так у внуков и правнуков будет всегда на кусок масла к хлебу. Я и в постоялые дворы Катерины, и в ее винные погреба тоже вложилась. Теперь у меня внуков и правнуков много, всем нужно кусочек свой выделить. Катерина вот родит, да и ты, глядишь, год- другой и порадуешь нас, а там и Джейми с Эвой подрастут…

Я побагровела. Ну не скажу ведь бабушке, что до сих пор не осуществили мы в полной мере брак. И все из-за меня. Хотя и причин нет никаких. Это что- то у меня в голове, надо изживать.

Так и катились наши трудовые будни. Кстати, радоновый источник исправно осуществлял предназначенную ему функцию - он лечил. Так, наш кирпичный мастер почти перестал хромать, значительно уменьшились боли, он даже мог сам пройти небольшое расстояние. И главное - нога перестала усыхать. Не скажу, что все восстановилось волшебным образом, вовсе нет. Но и ухудшения состояния не было. Но самым заметным проявлением лечения было у бабы Фили. К шестой-седьмой ванне она уже бойко передвигалась без трости. Я случайно видела, как она поила этой водой из старой кастрюльки своего Козла и приговаривала:

- Пей, дурак, знаешь, какая вода полезная! Я вот скоро скакать вместе с тобой буду!

А уж глиняные маски оказались поистине волшебными. Особо бабушке понравились маски из черной и синей глины. Начали уменьшаться морщины, и кожа потеряла свой тускло-серый, сухой вид с возрастными пигментными пятнами. Глядишь, к свадьбе Мейсона и Йоханы наша бабуля станет чисто красоткой и спляшет нам какую-нибудь тарантеллу. Но что ничуть не изменилось в леди Филиппе - так это скверный характер. Она не забывала давать окружающим меткие и ехидные характеристики и комментировать то, о чем ее никто не просил. В общем, дорогая бабушка была в своем репертуаре.

Все у нас шло гладко, мирно и спокойно, что вызывало у меня смутную тревогу. Чем дольше хорошо, тем грандиознее подстава. Так и случилось.

Глава 30

В тот день ничего не предвещало плохого. Мы приехали на плато. Вчера мы с бабулей поленились и не были там. Ездил туда только Чарльз, он очень ответственно относится к делам, что удивительно для всех, кто знал его раньше, до женитьбы. Говорят, что не было большего разгильдяя и шалопая, чем мой супруг. Разве что его лучший дружок Грег, которого сейчас нет, повезли родители его жениться или хотя бы невесту, подходящую найти. В наших краях невест не осталось по возрасту. Или совсем школьницы из пансиона, или уж вовсе перестарки.

Зато мы весь день пробыли в гостях у Айлин. Она бегала радостной, на днях обещала приехать ее двоюродная сестра Полина, с которой Айлин была очень близка. Ее малыш уже подрос немного и позволял путешествовать с ним. Мы договорились с Айлин, что она отдаст нам толстый тёс и сухие опилки, а мы расплатимся с ней черепицей, вскоре хотим начать выпускать ее, на крышу дома.

Уже возвращаясь домой, бабуля задумчиво обронила:

- Хорошая девочка… хитренькая. Прикидывается этакой наивняшкой-фиалкой, а на самом деле - кремень! Но чтобы выжить в наше время, наверное, и надо быть такой. Вот наша Кати мило улыбается, хлопает ресничками, разговаривая с купцами о своем вине, но попробуй ее обжулить хоть на медяк… Я все время говорю Джо, чтобы училась у своей невестки, да где там! Клуша и есть клуша. Вот и ты чем-то похожа на Кати.

А сегодня мы едем на плато, надо посмотреть на стройку, посчитать запасы отжига кирпича. Надо посмотреть, какие формы для черепицы изготовили. Ещё я пыталась вспомнить, какие естественные красители есть, хочу разноцветную черепицу. Анилиновых красок ещё долго не будет, да и формулу их я не помню, так что остаются только натуральные. Вначале я обрадовалась цветным глинам, но потом выяснилось, что при обжиге цвет теряется, становится разводами и изделие крошится. Так что никуда эти глины не применишь, кроме косметологии.

У леди Филиппы сегодня очередная ванна и маска. Чарли ускакал на кирпичный заводик, мы же с бабушкой решили вначале посмотреть стройку. Работа там кипела, строили одновременно и хозяйский дом, и пару засыпных бараков, выяснилось, что одного будет мало. Первый барак был уже практически готов, оставалось только покрыть крышу и засыпать ее опять же опилками. Даже завалинки уже сделали, чтобы зимой у жителей ноги не мёрзли. Ещё печник уже начал класть печи. Для них нам пришлось готовить специальную партию огнеупорного кирпича. Но все равно, глядя на это сооружение я качала головой - дендрофекальное строительство, как оно есть! (На латыни дендро - дерево, можно просто сказать, палка. Остальное додумывайте сами).

Наш дом тоже строился, медленнее, чем бараки, конечно, стены выведены только наполовину, зато все коммуникации подведены. Нет только электричества. Подвели холодную, горячую воду и канализацию. Для этого пришлось отливать керамические трубы. Металлические везти далеко и стоили бы они почти как золотые. Конечно, пришлось повозиться с глазированием, но оно того стоило. Глядя на наш дом, строители и рабочие с кирпичного, кто намерен был жить здесь, тоже принялись копать траншеи для коммуникаций к своим баракам. Воды мне не жалко, пусть пользуются. Даёшь прогресс в отдельно взятом бараке! Из-под корявого навеса из совсем уж некондиционного тёса с нами поздоровались Рогнеда, женщина из поселка. Она сразу же перебралась жить на стройку, как только начались тут работы. Днём готовила на всех еду под этим навесом, на ночь уходила спать в маленькую будку у горячего источника, не радонового, которую ей сколотили строители-мужики.

Леди Филиппа, прихватив сумку с вещами, пошла на свои процедуры. На первых порах мне приходилось помогать ей, ибо больные суставы не давали ей нормально садиться или вставать из нашей импровизированной купели. Сейчас же она справлялась сама. В сумке у нее были нечто вроде чуней-мокасин, чтобы дойти от купели до вешалки с одеждой и лавочки под ней. Баночка с маской из синей глины, которую я приготовила сегодня утром, большая махровая простынь, в которую бабуля заворачивал и отдыхала на лавочке. То есть, бабуля была во всеоружии, так сказать.

Я же сидела на лавочке снаружи, жмурясь на солнце, как кошка, и наслаждаясь теплым весенним деньком. Размышляла о том, о сем. Мысли текли неспешно и вяло. Например, я пыталась вспомнить, что именно мы с девчонками на первом курсе добавляли к обычным копеечным аптечным таблеткам коры крушины, чтобы получить красивый блестящий шоколадный цвет волос? Одна кора крушины даёт медно-рыжий цвет, а вот шоколадный? Почему-то память мне подсовывает картинку со стаканом крепко заваренного чая. Это я не о себе беспокоюсь, мне пока нет нужды краситься. Это я прикидываю, как сделать, чтобы на свадьбе Мейсона и Йоханы наша бабуля была краше всех. За исключением невесты, конечно.

Затем я посмотрела вдаль, на свой будущий дом, и увидела, что рабочие ухитрились расчистить за домом, в защищённом от ветров месте, приличный кусок земли, можно небольшой огородик разбить и немудрящий садик. Надо только у Айлин попросить семян каких-нибудь, она там копается у себя в земле, я видела. Да написать Кате, чтобы саженцев фруктовых прислала, сейчас самое время их посадить. Вот ведь я, какая! Говорила же себе - никакого хозяйства! Нет, надо «вот маленькая грядочка с зеленушкой, морковкой» и понеслось… а там и «маленький курятничек, и хлев с парой поросяток и козочкой…». Хотя, чем плох завтрак из омлета из яичек от своих курочек, с поджаренным пластиком бекона, оладьи с домашним джемом из ягод из своего сада… Или рассыпчатая каша, с кусочком тающего масла сверху? Я мысленно облизнулась. Погоди, Женя, вначале дом построй… Тут мысли ни с того, ни с сего перескочили на то, что зимой здесь должно заметать все знатно. Лопатами не отмашемся. Надо будет придумывать такой нож-отвал, как у грейдера, чтобы его могли тащить пара лошадей и чистить дороги.

Открыла глаза, осмотрелась. Из купальни доносился плеск, значит у леди Филиппы все в порядке. Неподалеку, на небольшом пригорке, на зелёной травке пасся Козел, рядом лежал, набегавшись, его закадычный дружок - мистер Тяф. Козел уже опять привык к тележке и спокойно относился к тому, что его запрягают. Но только знакомые люди. Поэтому его освобождали от тележки по приезду на плато, и он находился в состоянии фрилансера, так сказать. Он быстро подружился с Рогнедой, с рабочими. Им сразу было сказано - не замахиваться, не бить животное, тем более не дразнить и не говорить плохих слов. Иначе будут наказаны самим Козлом, а жалобы не принимаются. А этот обжора все понял и теперь частенько выпрашивал горбушку с солью. А у Рогнеды и морковку порой, и сухарики соленые. Я продолжала дремать на солнышке, когда услышала какой-то странный шум. Сбросив сонную одурь, я внимательно посмотрела на дорогу. Совсем уже недалеко от меня шествовала небольшая толпа жителей кланового поселка, их я не спутаю со своими рабочими. Старейшина тщательно шифровался в хвосте толпы. Насторожившаяся Рогнеда что-то шепнула крутившемуся рядом подростку и тот рванул в сторону кирпзавода, очевидно, за Чарльзом. Я внутренне подобралась, но по-прежнему сидела, не вставая и сохраняя расслабленный вид. Наконец, бурно жестикулирующая и громко обсуждаются что-то толпа добралась до меня. Кто-то из толпы выкрикнул:

- Хозяин! Мы хотим говорить с хозяином!

Я лениво разглядывала их, потом ответила:

- Если вы имеете в виду сэра Эндрю, то он в своем поместье, идите туда. А если лорда Чарльза, то я за него.

Из толпы вновь кто- то крикнул:

-Вот ещё! Будем мы с бабой разговаривать!

Я села прямо и холодно сказала:

- Меня зовут леди Дженнифер Бакстер, баронесса Рейли. А вот баб вы оставили у себя дома! Что вы хотели! Говорите и уходите!

Внутри толпы опять засуетились и вытолкнули вперёд щуплого вертлявого мужичонку. Тот важно откашлялся, засунул большие пальцы рук за пояс штанов (кто бы что не говорил, а килт скотты носят достаточно редко), выставил вперёд ногу в стареньком, порыжевшем сапоге, и со значением произнес:

- Мы, значитца, этта, желаем знать, что тут творится?

-И что тут творится? И на основании чего я должна вам это докладывать? - лениво произнесла я.

У меня сейчас одна задача - потянуть время до того, как прискачет Чарли и подбегут рабочие.

- Обчество делает знать, правда ли, что вы здесь делаете кирпичи? - делегат малость растерялся от моего спокойствия, но продолжал важно говорить, подстрекаемый толпой. Старейшина по- прежнему отсвечивал где-то на заднем плане.

- Допустим, делаю. И почему я должна сообщать об этом "обчеству"? На основании чего? На своей земле я могу делать все, что захочу и что не вредит королевству. Как видите, вреда короне никакого, остальное пусть никого не волнует.

- Это земля клана! - опять этот крикун из толпы.

- Которую клан продал лорду Эндрю тридцать лет тому назад…

-Тогда пущай лорд делится доходом от кирпичей с нами!

-Я уже говорила, что лорд Эндрю давно передал эти земли своему сыну, лорду Чарльзу. И только он может решать, делиться с вами или нет. Тем более что завод принадлежит лично мне, именно я вкладывала средства в его постройку. А я не вхожу в ваш клан и ничего вам не должна. В брачных обетах, что я приносила в храме Великого, ни слова об этом сказано не было. Если у вас все, можете быть свободны. Если у вас есть большое желание, можете подать в суд. Но, проиграете.

- Смотри, леди, заводик-то может и сгореть!

Я улыбнулась сладкой улыбкой голодной акулы:

- Спасибо, что предупредили! Охрану утрою, нежели сейчас. Хоть одного здесь ночью поймаем - сразу сдадим законниками. Хотя… можно и не сдавать, ущелья здесь глубокие… а ночью темно, оступился, бывает.

Толпа заворчала, качнулась, непонятно в какую сторону наметилась бежать - то ли захватывать завод и самим производить кирпичи, то ли здесь разбивать бивуак и ждать, когда бессовестные хозяева принесут им денежки на тарелочке. Ага, с голубой каёмочкой. И тут почти одновременно случилось два события. Первое было страшно в своей нереальности.

Дверь в купальню с треском распахнулась и на пороге возникло нечто, пагубно повлиявшее на неокрепшие умы соклановцев. Это нечто было невысокого роста, в наспех завязанной на боку простыне, волочащейся сзади на манер царской мантии, абсолютно синее лицо и шея, как у утопленника, и стоявшие дыбом вокруг головы наподобие нимба, седые волосы. И это нечто громовым голосом взревело:

- Ну и кто тут желает…

Я чуть было не брякнула, но вовремя прикусила язык: "…комиссарского тела".

Но леди Филиппа, (а это точно была она, только в лёгком дезабилье) продолжила:

- …измерить глубину ущелий прямо сейчас?

И, свистнув лихим разбойничьим посвистом, громко закричала:

- Козлик, маму обижают!

Могла бы и не кричать. Козел у нас животное умное и умеет просчитывать логически все ходы наперед. Поэтому он уже набрал крейсерскую скорость, несясь с пригорка. За ним молча (что удивительно) скачками летел песель Тяф. Так они слаженным тандемом и врезались в толпу, что добавило лишь оживления в действо.

Глава 31

Траектория их движения хорошо прослеживалась по широким коридорам в бывшей толпе. И протестующие позорно дрогнули. Кто-то не вынес всего страха и тоненько, по-бабьи, завизжал. Но пронзительно так, просто на ультразвуке. И кто-то крикнул: "Ведьма!". А кем ещё могло быть сие богомерзкие синее существо, которое громко орет, свистит совсем уж бесовски и призывает такое же богопротивное существо, как козел? И толпа дрогнула, развернулась и рванула назад с хорошей скоростью. Теперь старейшина уже находился в авангарде делегации и улепетывал с такой скоростью, что и Чарли на своем Тайфуне вряд ли бы его догнал.

А вот, кстати, и он, несётся во весь опор, за ним следом бегут рабочие, кто с лопатами, кто с трамбовками. Подскакав к нам, он мгновенно слетел с коня и первым делом взялся рассматривать нас на предмет повреждений. Я махнула рукой:

- Дома поговорим. А сейчас мы идём в купальню, а то ещё бабушка простынет. Что сейчас было, вон, спроси у Рогнеды, она все видела. Да, скажи ей, пусть нам мятного взвару принесет! Успокаиваться будем. У тебя, случайно, во фляжке коньяка нет?

Чарли покраснел:

- Нет, вот бренди есть. Будете?

Я в ответ молча забрала у него всю фляжку, оставив мужа стоять с раскрытым ртом. В купальне бабуля смыла маску, ещё раз ополоснулась и оделась. Тут как раз и Рогнеда принесла чашки с мятным взваром. Бабка Филя плюхнулась на лавочку и сурово велела:

- Рассказывай!

Вот я и рассказала. И про устройство кланов в целом, и что делается в клане Гордон. Успокоились мы знатно. Во фляжке ничего не осталось, и мы выползли из купальни, все такие красивые, как песня. Бабулю сгрузили в тележку, причем она все рвалась набить кому-то морду, кучером посадили худенького Пьера, сына нашего кирпичного мастера. Козел милостиво позволил ему править. Потом кто-нибудь подведёт его до крепости Стивена. Мою тушку водрузили на Тайфуна, впереди Чарли, а мою Игреньку за повод прицепили к луке седла Тайфуна. Чарли не доверил мне высокое искусство управления лошадью, справедливо опасаясь, что я окажусь под копытами. И он был прав, потому как спать хотелось неимоверно. И я благополучно и нагло продрыхла всю дорогу, удерживаемая от падения руками мужа. А бабе Филе от щедрот душевных Рогнеда пожертвовала свой кожушок, который на щуплой бабке смотрелся как шуба до пят. Зато ей было мягко и она, привалившись к плечу Пьера, закутанная в кожушок, сладко посапывала. Нашего прибытия домой не помню совершенно. И проснулась я только утром. Но раздетая и в своей любимой пижаме.

Но при попытке повернуться и открыть глаза меня ждал оочень неприятный сюрприз. В голове тут же возникла артиллерийская пальба из всех видов орудий, включая салютные, ибо перед глазами вспыхнули натуральные фейерверки, причем болючие. Я осторожно приоткрыла один глаз. Комната медленно вращалась в темпе венского вальса, периодически меняя местами пол с потолком. Во рту было ощущение, что там переночевал кавалерийский эскадрон. Причем вместе с сапогами и конями. И тут послышался до отвращения бодрый голос моего супруга, что лишь усилило головную боль и ненависть к остальной, непьющей, части населения.

- Проснулась, горе мое? Это же надо, на двоих, без закуски, выхлебать полторы пинты крепкого бренди! Я не имею в виду те зелёные листья, что вы давали и утверждали, что это закуска и вы их сейчас доедите!

Я мрачно просипела:

- Пить! А потом пристрели, чтобы не мучилась!

Мою несчастную головушку приподняли и в мой пересохший рот полилось нечто кислое, резкое и весьма " ароматное". Но пить хотелось сильнее, чем брезгливость, и я послушно выхлебала все, что дали. Минут через пять я уже могла смотреть двумя глазами, правда обзор был узковат. Надо бы спросить у бабули - у нас китайцев в родове не было? Кстати, а как она? Я-то молодая, здоровая, а в ее почтенном возрасте… чревато, знаете ли.

- Чарли, ты не знаешь, как там бабушка? Наверное, лекаря надо вызвать?

- Кому? Леди Филиппе? Бабуля твоя с утреца замахнула пинту рассола огуречного и сейчас чихвостит моего папулю в его кабинете, пух и перья летят. Маменька забилась в кресло в углу и дышит через раз. Я сбежал под предлогом навестить тебя. Вот, навещаю. Леди Филиппа промывает отцу мозги насчёт клана. Давно надо было это сделать. Но мы с братом отцу были не указ. Но вот Айлин отказалась отдавать долю от своей лесопилки, а ее отец, Эйб Гиллан, погонял клановых представителей, когда они явились к ней требовать, теперь ни к ней, ни к Стивену никто ничего не предъявляет. И я сказал, что мы от своих дел тоже не будем кормить всех лодырей. Вдовам с детьми малыми, старикам немощным одиноким тоже помогу, и то смотреть надо, чтобы у них не отбирали ничего. Мне вчера, пока вы с бабулей "успокаивались", рассказали кое-что интересное. Оказывается, соклановцы не просто так наглеть начали. Некто из города их накручивает. Вроде как старейшины сказали, что объявился наследник предыдущего хозяина, сэра Гордона. Незаконный, бастард. Но это не может быть правдой. Дядя в юности переболел свинкой и получил осложнение - он был бесплоден. Да и мы здесь живём уж тридцать лет, а перед этим дядя три года был лежачим больным. А Рогнеда сказала, что парню этому не больше тридцати лет, он один раз приезжал к старейшинам, а она случайно видела. Пообещал он старейшинам за помощь в возвращении ему клана и имущества отдать хорошие земли вокруг поместья. Потом старейшины захотели и лесопилку Айлин, теперь вот наше плато им понадобилось.

- Аппетит приходит во время еды, - задумчиво сказала я, - только до них не доходит, что само ничего не будет. И на полях надо работать, и на лесопилке, и на кирпичном заводе тоже. Соклановцы давно разленились, работать они не хотят. Мне Рогнеда говорила, что даже не каждый хочет у своего дома иметь сад-огород. Рогнеде это не понять.

- И вот ещё что я заметил - требования у соклановцев возрастают каждый раз, когда у отца появляются деньги - приходят клипера с чаем и он продает груз, или выплаты с плантаций поступают… странные совпадения.

-Банк, - уверенно сказала я, - этот аферист работает в банке. Но вряд ли он серьезный человек, скорее, мелкий клерк. Именно в банк приходят сведения о поступлении денег на счёт. Мне кажется, вам пора обращаться к законникам.

- Пока это все наши предположения, мы же не знаем, кто именно представляется настоящим наследником.

- Это как раз проще простого. Достаточно лорду Эндрю объявить старейшинам о прекращении постоянного снабжения их деньгами, как они тут же кинутся в город, к своему руководителю, с информацией и за советом. Надо проследить за ними и все. И с этим уже идти к законникам. Банк вступаться за него не будет, наоборот, выкинут в два счета, им скандал не нужен.

Повздыхав ещё немного, видно, тоже не хотел влезать в это все, Чарли все-таки пошел к отцу в кабинет излагать наши диспозиции. Мы договорились, что все эти мысли Чарльз подаст, как свои собственные, хотя лорд Эндрю и лоялен вроде бы ко мне, но кто его знает, как он отнесётся к моему вмешательству. Только я собралась ещё поспать, с похмелья самое оно, как в комнату влетела моя бабуля. Бодра, как первокурсник первого сентября, свежа, аки майская роза. Я мысленно застонала - все, плакал мой сегодняшний отдых!

Бабуля с порога начала:

- Твои идеи муж излагает?

- Мои, - пришлось сознаться мне, - я бы на месте лорда Гордона ещё заручилась поддержкой лордов из Совета Кланов. У меня уже есть ощущение, что скоро лорды падают по шее лорду Эндрю за его глупости.

- Почему ты так думаешь? - заинтересовалась леди Филиппа.

- Да что тут думать! Ведь своим потаканием лени и безделью в своем клане он невольно подаёт плохой пример другим кланам. И многим лордам это не нравится. Да и богатых лордов тут немного. Гордоны, Гленарваны, Маккармейги, Харнеры да и все. МакКинноны сами бедны, как церковные мыши. Вот пусть и переговорит наш папенька с Маккармейгами, Гленарванами, все-таки родня. Если они будут на стороне лорда Гордона, то старейшины клана могут жаловаться хоть до второго оледенения! А чтобы успокоить чувствительное сердце лорда Гордона, можно оказывать помощь вдовам с детьми малыми или старикам одиноким да немощным. Мы с Чарльзом можем помочь, да и Стивен с Айлин не откажутся. Главное сейчас провести сход соклановцев и объявить им, что сытая и безбедная жизнь закончилась. Хотят хорошо жить - пусть работают! Но этого они хотят меньше всего. Теперь это их проблемы. Ну и проследить, к кому кинутся старейшины. Как бы ещё уговорить лорда Эндрю на такой шаг.

- А это интересная идея! Ничего, я сейчас так уговорю Эндрю - навек запомнит! Даже речь ему напишу, и сама с ним поеду! С охраной, конечно!

Поспать мне все-таки удалось, домочадцы все были при делах, а я бессовестно дрыхла. Так закончилась эта история с "бастардом" Гордонов. Орали на сходе соклановцы знатно, так им, прокисшим от лени, было страшно работать. Но за спиной лорда мрачно возвышались охранники, а самое главное - на тележке, в которую был запряжен крупный белый козел, восседала щупленькая женщина в сопровождении ещё и здоровенного беспородного пса. В этой троице сельчане без труда опознали своих недавних обидчиков, но потирая пострадавшие места, резко выступить против не рискнули. Ведьма она и есть ведьма, не знаешь, когда и проклянет.

Проследили и за старейшинами, все было так, как я и предсказывала. " Идейным вдохновителем" оказался в самом деле мелкий клерк, обосновавшийся в Миджаэе лет семь-восемь назад. Но действовать он начал пять лет назад. Видимо, пока узнал историю Гордонов, узнал обстановку, нашел подходящих людей…

В дальнейшем выяснилось, что родом он был из Восточного Майдена, где жили его родители и он был то ли третьим, то ли четвертым сыном. Мать его никогда не покидала Майден и слыхом не слыхивала ни про какого лорда Гордона. Афериста арестовали, дальнейшая судьба его меня не интересовала, и я не знаю, что там с ним было дальше.

Старейшины, разумеется, подали жалобы везде, куда смогли. Но адвокаты у семьи были хорошие и зря свой хлеб не ели. Сделка по продаже земли была признана законной и пересмотру более не подлежала. Совет лордов кланов поддержал лорда Эндрю и наконец, признал за своего. Тут как раз наступила очередь Чарли идти в Патруль. Если честно, то эти полтора месяца тянулись бесконечно. Днём, конечно, я загружала себя работой по самое не хочу, а вот вечером и ночью... мне было тоскливо. Привыкла, что он всегда рядом, за моей спиной, только протяни руку - и я тут же получу поддержку и помощь. Я уже твердо решила, что после возвращения супруга из Патруля, надо переводить наши странные отношения в настоящие супружеские.

А так дела катились своим чередом. Получили и установили то самое водяное колесо, тем самым освободив наших лошадок. Им и так хватало работы - надо было возить каменный уголь, себе делать запасы и на продажу по заказам. Подвоз ежедневный глины из карьера. Получили наконец, нормальную черепицу. Сколько было возни и мучений с добавлением растительных красителей! Но удалось получить три основных цвета - натуральный терракотовый и окрашенную зелёную и красную черепицу. С голубой пока ничего не получалось, так же, как и с другими цветами. Здесь точно нужны анилиновые красители, а когда они будут получены в этом мире - не знаю.

Дома для работников почти готовы, осталась только внутренняя отделка. И наш дом тоже вывели под крышу. Теперь он идёт под штукатурку, наружную и внутреннюю. Тогда можно будет приступать к окончательной доводке дома. Хотя он и одноэтажный, но получился просторным и светлым.

Пришло письмо от дяди Мейсона, он удачно пристроил все наши камни и написал, что можно присылать ещё. Деньги он перевел на мой счёт в банке Энландии. Что очень грело мне душу. И теперь по вечерам я очищала камни, которые мы с Чарли успели наколупать перед его отъездом. Без него я в тот разлом не полезу, а больше никому не доверяла. Одну из друз я не стала продавать, появилась у меня одна идея и я ее осуществляю.

Но новая напасть свалилась на наши головы. Что же так не везет-то?

Глава 32

Мы с бабушкой возвращались домой со строек на плато. Я ехала верхом на Игреньки, баба Филя, как обычно, в тележке с Козлом. Тяфка носился кругами, лаем распугивая птиц в придорожных кустах. Где-то сзади телепались двое охранников, без них лорд Эндрю просто не выпускал нас из дома, таков был наказ уехавшего Чарли. Ура! Ещё два дня и мой супруг вернётся из Патруля! На календаре поздняя весна, а температура на улице вполне летняя. Мне уже рассказали, что здесь так бывает - зимой холодно ужасно, а летом стоит просто жара, даже реки мелеют. Но это равнинные реки, на нашем плато такое не грозит, у нас в основном питание речушек идёт за счёт подземных источников и ледников на горах. По поводу жары я и оделась соответственно - самое затрапезное ситцевое платье, соломенная шляпа не первой молодости, нитяные перчатки. Снизу все равно присутствовали тонкие леггинсы и кавалерийские сапоги. Более открытая и низкая обувь позволяла натирать кожу голеней о бока лошади до мозолей и благоухать конским потом на милю вокруг. Платье тоже было из серии «на выброс». Какая разница, какое платье портить? Все равно нахватаю полное платье кирпично-глиняной пыли, дорожной, и опять же неистребимый запах конского пота. Ещё до отъезда Чарли я решила уступить слезным мольбам свекрови и освоить дамское седло. Закончилось все тем, что я бросила поводья, вцепилась обеими руками в луку седла и истошно орала при каждом неловком прыжке лошади, запутавшийся в поводьях.

- Чаарллии, ссниммии меменяя аатсюдаа!

Народ, высыпавшие полюбоваться моей выездкой, покатился со смеху. Только леди Грейс выглядела огорченной - ну не выгляжу я как утонченная леди!

А вот с бабушкой нам было хорошо - мы то разговаривали обо всем, что в голову взбредёт, то ехали молча, думая каждая о своем. Я против свекрови ничего плохого не скажу - относится она ко мне хорошо, по-своему заботится обо мне, не ее вина, что я не укладываюсь в привычный ей образ леди. Ее поражает мое нежелание сидеть дома и вести праздный образ жизни. Зато бабу Филю как раз это и привлекало во мне. Она сама такая, активная дама. И нет-нет, да озадачивала меня чем-нибудь новым. Вот и сейчас, что-то слишком она задумалась и давно, жди чего-нибудь этакого, прилетит. Вот как в воду глядела, баба Филя свистнула Козлу, чтобы тот остановился. Я подъехала к старушке.

- Я вот чего подумала, Дженни. У тебя же строители скоро заканчивают работу?

-Да, там осталось совсем немного. А в чем дело?

- Я вот думаю, не увольняй их пока. Пусть поставят тебе два небольших гостевых домика, но приличных. И купальню надо довести до ума. Представь, на свадьбе Мейсона я появлюсь без трости, и лицом свежа. Да я в молодости не была столь хороша! Все столичные курицы умрут от зависти! А я под большим секретом, типа "только тебе, дорогая, из самых лучших чувств", самым своим заклятым подругам расскажу про источник с живой водой и волшебные маски. Представляешь, что начнется? У тебя же очередь на лечение и омоложение на месяцы вперёд будет! И цены мы можем поставить такие, какие захотим. Предлагаю партнёрство пополам. Даже для твоих лодырей из поселка работа появится, правда, пока в основном для женщин. Продукты со своих подворий свежие будут поставлять, потом, надо взять двух девчонок посмышленее и не ленивых, отправить учиться в город на прислугу для аристократии. Будут работать потом в этих домиках. И можно доверить клановым девкам готовить маски, то есть, что там - перетирать, просеивать. Только качество проверять.

Я задумчиво сказала:

- А можно ещё и в бумажные небольшие пакетики фасовать маски и продавать. Масла несколько капель добавить и растереть, любая горничная справится. Пакетики можно заказать в типографии, там же и напечатать на пакетиках инструкцию. Дополнительный доход будет. Надо только самый дорогой магазин в столице выбрать и наладить сотрудничество.

- Вот видишь, можешь, когда захочешь! А сами ничего без старой бабушки не можете!

Под беззлобную воркотню бабы Фили, под бодрое басовитое гавканье Тяфа мы потихоньку приближались к дому. Времени у нас оставалось только ополоснуться, переодеться и выйти к ужину. Нас, конечно, покормила в обед Рогнеда, но когда это было! Можно было смело забыть об этом. Желудок давно и недвусмысленно играл "Турецкий марш", включая барабанную дробь. Интересно, успел ли приехать из города лорд Эндрю? Он с утра отправился по своим делам в Миджаэй. Если не приехал, то придется его ждать, изнывая от неприличных напоминаний желудка. Мы брали с собой перекус в виде бутербродов, но я, ворона, оставила пакет с ними в тележке Козла, а Тяф бессовестно стянул его. И сам плотно перекусил, и другану выделил хлебца. Пришлось пообещать ворюге, что сегодня он не ужинает, на что песель оскорблено заявил мне: "Тяфф!". То есть послана я была далеко и недвусмысленно.

Только мы заехали во двор, и я спешилась, бросив поводья Игреньки подбежавшему конюху, а бабуля вышла из своей тележки, опершись о руку дворецкого, как следом за нами к парадному крыльцу подъехала дорожная карета, вся изукрашенная финтифлюшками, покрытыми золотой краской. Освободившийся уже дворецкий подошёл к дверце кареты и с поклоном открыл дверку, подавая невидимому нам пассажиру руку. Из глубины кареты послышался капризный женский голосок:

- Эй, чернавка! Быстро взяла мои чемоданы и унесла в холл! Дальше не заходи, фу! Куда только леди Грейс смотрит! У нас скотницы никогда в передний двор даже и не заходят! Надо будет заняться этим!

Дворецкий замер от ужаса, ещё никто и никогда не смел сказать что-либо подобное молодой хозяйке. Как-то народ привык, что я после целого дня работы на плато возвращаюсь не как со светского приема и никого это не волновало. И тут на свет божий из кареты выпорхнуло небесное создание - в пене кружев, ворохе пышных юбок, белые перчатки на изящных ручках, в которых оно держало кружевной же зонт. Раскрывая его, заехала зонтом прямо в нос нашему дворецкому. Ещё это создание имело личико сердечком, светлые кудряшки и большие наивные голубые глаза. На щечках имелся стыдливый румянец, в ушках сверкали бриллиантовые серьги. В общем, подготовилась девица, в этаком наряде не вояжируют. Я стояла столбом, разинув рот, как настоящая деревенщина, пытаясь осознать, что это сейчас было. Никакие чемоданы я носить не собиралась, да и дворецкий, зажав нос, уже отдавал распоряжения. Что не слишком понравилось девице. Но возможные проблемы пресекла леди Грейс, выскочившая на крыльцо:

- Мелли, дорогая! Ты приехала! А мы уж и надежду потеряли на твой приезд!

Интересно, кто это потерял надежду? Я - точно нет! И вовсе не приехала бы девица, я ничуть бы не расстроилась. Между тем, пока моя свекровь и гостья обнимались и целовали воздух у щек друг друга, я посмотрела на бабушку. Она не ушла в дом, стояла и смотрела. И в ее прищуренном взоре было маловато приятного для приезжей. Но тут, на свою беду, эта Мелли решила попенять леди Грейс, что ее работники совсем распустились и шастают по хозяйскому двору. Добавив, мол, теперь-то она поможет леди Грейс в воспитании дворни. Свекровь беспомощно взглянула на нас.

Леди Филиппа неожиданно резко сказала:

- Руку подними! - и сказано это было так властно, что девица машинально подчинилась. - А теперь проведи пальцем под носом!

И это было тоже выполнено. Но потом Мелли опомнилась и только открыла рот, как графиня сурово сказала:

- Сопли научись вытирать, прежде чем со старшими разговаривать!

Наконец, леди Грейс уволокла что-то возмущённо клохчущую девицу, и мы тоже пошли в свои комнаты. Моя служанка уже знала, что после поездки мне требуется ванна и поэтому она была готова. Залегши в корыто и расслабившись в горячей воде, я выбросила странную девицу из головы и принялась с удовольствием думать, как я на плато устрою баню. Ее уже начали строить, кстати. Благо, горячую и холодную воду подвели и туда. Горячую ещё немного подогреть и будет самое оно для бани. Надо будет ещё и веников заготовить. К моему удивлению, березы здесь росли. Хотя я и планировала устроить ванные комнаты в доме, но хорошую баню они не заменят, особенно зимой, прогреть промерзшие косточки, попариться духмянным веничком… чуть не уснула в лохани, но пришедшая служанка взбодрила меня.

Если бы мы были своей семьёй, я бы просто надела по случаю жаркой погоды домашнее платьице из муслина, да и все. Но тут придется наряжаться, тем более после слов о скотнице. После мучительных раздумий была выбрана атласная коричневая юбка, почти прямого покроя, бежевая блузка из поплина с высоким воротом. Мою непослушную гриву горничной удалось поднять наверх и заколоть кучей шпилек. Этакая вавилонская башня. Лишь бы в неподходящий момент она не превратилась в пизанскую. Покопалась в шкатулке с драгоценностями, выудила на свет божий гарнитур, доставшийся Дженни от матери - серьги с коричневыми топазами, такое же кольцо, с овальным, гладким камнем. Ещё было колье, но к блузе оно не подходило, пришлось заколоть брошь у самого горла. Все, я готова к торжественному выходу. С бабой Филей мы встретились у дверей столовой, Тогда же и подошли и леди Грейс со своей гостьей.

Лорда Эндрю ещё не было, но свекровь все равно велела подавать ужин, очевидно, ради гостьи. Когда все сели за стол, леди Грейс все-таки спохватилась и представила нам гостью и нас - ей.

- Это дочь моей подруги Дотти по пансионату, Мелания Даркхейм. Ее отец известный купец в Саутгемптоне. А это леди Филиппа, графиня Элтон. Ее внучка, Дженнифер Бакстер, баронесса Рейли.

Как-то странно представила меня свекровь. Но да ладно, посмотрим на дальнейшее развитие событий. Девица трещала, в основном о себе, любимой, о том, как ей завидуют теперь ее бывшие соученицы по пансионату и прочее, прочее. Леди Грейс явно чувствовала себя не в своей тарелке, что-то начинала говорить, но замолкала. Лучше бы эта Мелли замолчала, у меня уже головная боль начиналась от ее треска. Наконец, слух выхватил какие-то более-менее осмысленные слова.

- Ах, я жду не дождусь, когда же мы встретимся, наконец, с моим женихом! Я видела его портрет, вы присылали его маме. Он просто красавчик! А какие у него глаза! Синие-синие! Мы с ним будем вместе смотреться просто чудесной парою! Не правда ли, леди Грейс?

Леди Грейс смогла только что-то промычать, багровея на глазах. Господи, только бы инсульта с ней не случилось! Я по-прежнему ничего не понимала, а вот бабуля у меня дама сообразительная и ушлая. Поэтому преувеличенно ласково сказала:

- Простите, девушка, если я все верно поняла, вы намерены выйти замуж за одного из сыновей леди Грейс. И за которого именно, если не секрет?

Кстати, эта паршивка даже не извинилась перед нами за свое поведение у крыльца. Вот и тут, с апломбом подала плечами и заявила:

- Не секрет, конечно! Мой жених - Чарльз. Стивен наследник, но он уже женат и, по слухам, крайне неудачно. Жена у него из горных кланов, а они там все неотесанные и невоспитанные. Она занялась совсем неженским делом, взялась управлять лесопилкой, ухитрилась выгнать отсюда честного лесопильщика, он безо всего, без денег, добирался до родных краев.

Леди Грейс испуганно посмотрела на нас и полузадушенно просипела:

- Я этого не говорила!

Я застыла соляным столбом, как та жена Лота. Но бабуля сориентировалась махом и радостно возопила:

- Внученька, радость-то у нас какая! Вторая жена прибыла! А ты все расстраивалась, что долго тебе придется штукатурить дом! Так вдвоем вы быстро справитесь! Тебя поставим внутри штукатурить, ты уж извини, внучка, но ты уже не молоденькая, что на тебя любоваться… а вот молодуху нашу поставим снаружи, она видная, красивая. Пусть все видят, какую вторую жену Чарли себе оторвал!

Теперь на балу Филю, как на местную сумасшедшую, смотрели уже двое - Мелли и леди Грейс. И если первая ничего не понимала, то в глазах моей свекрови стыл ужас - она-то четко понимала, что добром это не закончится. Мелли взвизгнула:

- Леди Грейс, что происходит? Что несёт эта ненормальная? Не собираюсь я ничего штукатурить! Какая ещё вторая жена?

- А придется! - бабка Филя изо всех сил сдерживала смех. - У нас, горных кланов, первое дело - показать умения молодой жены, лучше всего, что-нибудь поштукатурить.

Тут и я подлила масла в огонь:

- Девушка, если вы намерены выйти замуж за моего мужа, то я ещё живая и я против!

Глава 33

Леди Грейс пребывала на грани обморока. Но тут в холле что- то звонко грохнуло и радостный голос моего супруга прокричал:

- Дженни, мама, я дома!

И он сам, пыльный и обросший, появился на пороге столовой. Бабка возликовала ещё пуще:

- Чарли, внучек! Радость у нас большая! У тебя запись в гарем ещё открыта?

Чарли тоже палец в рот не клади, поэтому он хмыкнул:

- Вы с какой целью интересуетесь, графиня? Записаться хотите?

- Великий с тобою, внучек! Грешно смеяться над пожилой женщиной! Нет, конечно! Просто вот у МакКинонов две девчонки ещё не пристроены, дай, думаю, похлопочу за них! Девчонки бесприданницы, конечно, но вот у твоей второй жены приданое, небось, большое, на всех хватит!

Чарльз ошалело смотрел на нас, видимо, решая, коллективное у нас помешательство или индивидуальное.

- Мама, что происходит! - в конце концов требовательно спросил он.

Но ответила ему не мать, а лорд Эндрю, появившийся за его спиной:

- А это, сын, твоя мама решила, не спросив никого, невесту тебе найти. Ты как раз с Дженни приехал. А она буквально перед этим написала своей подруге, приглашая в гости ее дочь. Грейс, я ведь говорил тебе, напиши и отмени приглашение. Ты этого не сделала! Или ты что-то ещё задумала? Учти, в нашей семье развод не предусмотрен!

Леди Грейс заплакала:

- Разве я враг своим детям? Нашли они свое счастье - и я рада за них. И девочки им такие хорошие и умненькие достались! А за Мэтти я и душу отдам! Надеюсь, скоро и Чарли с Дженни нас тоже порадуют. Писать отказ не стала, у нас ведь столько молодых людей в округе неженатых. Может, кто и придется по сердцу Мелли.

Сама Мелли сидела за столом, прижавшись к стулу, стараясь быть как можно незаметнее. Куда девался ее апломб и хамство… Леди Филиппа вздохнув, отложила вилку в сторону:

- Пожалуй, я сыта. Не могу сказать, Грейс, что это был твой самый умный поступок. Если я могу забрать отсюда свою внучку, то и твой сын следом за ней рванет. Ты хочешь, чтобы как у Гленарван - младший сын так и не вернулся, так и живёт с женой в ее поместье.

И ушла к себе в комнаты. Мне тоже кусок в горло не лез, хотя совсем недавно была такая голодная. Мне на помощь пришел Чарли:

- Дженни, я смотрю, ты уже поела, пойдем к себе? Мама, папа, приятного аппетита и доброй ночи!

Первое, что я сделала, оказавшись за дверьми своей комнаты - это просто крепко прижалась к мужу, уткнувшись лицом в его пропыленную, грязную рубашку, комкая ее в кулаках и отчётливо всхлипывая. Чарли даже не пытался оторвать меня от себя, я вцепилась, как клещ.

- Дженни, ты чего плачешь? Расстроилась из- за этой девчонки? Да не нужна она мне!

-Нет, я просто сильно соскучилась. Последние дни уже часы даже считала до твоего возвращения. А ты что так раньше времени вернулся?

- Да Якоб Гленарван ногу подвернул, а мы все равно возвращались. Вот Бойд МакКинон и согласился выйти в Патруль пораньше, он там старшим пойдет. Хотя, мне кажется, жёнушка его достала, Меррон. Характер у нее, не приведи Великий! Дженни, отпусти, задушишь! Дай я помоюсь и поужинаем здесь спокойно. Ты ведь так и не поела, я специально тебя оттуда вытянул, чтобы ты успокоилась.

Слуги быстро принесли воды для ванны, поднос с ужином на двоих. А потом... потом случилось все то, что бывает между двумя взрослыми людьми. Вначале я, конечно, изображала скромную девственницу (строго говоря, тело Дженни физиологически таковыми и являлось), а дальше я уже дорвалась, что называется. Давненько не брал я в руки шашек(с). Если и был Чарльз удивлен, то, надеюсь, приятно. Но все равно, лёжа на боку и поглаживая мне спину и прижимая к себе, спросил:

- Дженни, ты решилась, потому что испугалась насчёт этой маминой протеже? Не бойся зря, я тебя ни на кого не променяю! Ты мне ещё на дороге понравилась, когда с бандитами дралась. Такая отчаянная ещё не встречалась, и я тогда же решил, что ты будешь моей. Иначе никто и никогда не заставил меня жениться, поэтому без всяких уговоров я и согласился. А тут какая-то дурочка расфуфыренная… наплевать и забыть.

- Да никого я не испугалась! Ещё перед твоим отъездом я все решила, что вот вернёшься, все и будет. Давай спать, а? Утро уже почти!

Так и пошли наши дальнейшие дни. Я, по совету Чарли, просто не обращала внимания на Мелли, не моя же гостья. И Чарли смотрел на нее так, как на пустое место. Что невероятно злило деву и так же невероятно веселило бабу Филю. Она не забывала "поддать жару" озабоченной матримониальными планами девице. Леди Грейс, чувствуя свою вину, разрывалась напополам, точнее, даже на три части. Она таскала Мелли по всем приемам и гостям, приглашала соседей, у кого есть взрослые неженатые сыновья, на завтраки к себе.

С другой стороны, свекровь лебезила, как могла, передо мной, чувствуя, что сильно облажалась. Впрочем, я на нее не слишком сердилась, так, день подулась и все. Я видела, что этой гостьей леди Грейс наказала сама себя. Да и некогда не было. Самое смешное было, когда мы заехали проведать Айлин и Стивена. У меня были некоторые деловые вопросы к Айлин, которые мы быстро разрешили. Вот честно, не понимаю, кто и когда решил, что Айлин - нежная и робкая фиалка? У этой фиялочки такие шипы под цветочками!! В общем, мы обе с ней кактусы. У нее такая деловая хватка, что баба Филя просто восхищалась ею. Что само по себе невероятно. Так вот, мирно пьем чай в беседке, наши мужья о чем-то горячо спорят, периодически шикая друг на друга, поскольку Стивен укачивает на руках Мэтти. И тут появляется наша дорогая свекровь с Мелли на буксире. Девица не в настроении, это заметно по надутым губам и брезгливо сощуренным глазам. Леди Грейс тут же сцапала внучка и принялась тетешкать малыша. Мелли неохотно поплелась к нам. Айлин, как воспитанная хозяйка, налила гостье чай, предложила пирожные. И тут замечаем, что у нашей девицы внезапно улучшается настроение, она начинает улыбаться, кокетливо накручивать локон на палец и надувать губки "рыбкой" (оказывается, это не только наше земное "изобретение"). Проследив за ее пламенными взорами, поняли, что идёт процесс охмурения Стивена! К чести парня надо сказать, что он разглядывал ее с ленивым интересом, как неведомую любопытную зверушку. А потом и вовсе отвернулся к Чарли с каким-то вопросом. Айлин, наша всегда улыбающаяся нежная Айлин, вдруг прошипела не хуже кобры:

- Убью! Только посмей подойти! Порву на стельки!

Девчонка вздрогнула и торопливо отошла к леди Грейс. Баба Филя хохотнула, обращаясь ко мне:

- Учись! Вот так и надо с ними! За свое надо биться!

А мне было интересно - откуда Айлин знает выражение: "порву на стельки"? Спросила ее об этом. Та только засмеялась и махнула рукой:

- Ах, это! Так Полина говорит, это моя кузина. Она долгое время воспитывалась в Полии, у бабушки с дедушкой.

Угу, конечно! Особенно если учесть, что это современное выражение. Нет, точно надо знакомиться с этой Полиной! Она хотела приехать, но ее муж уехал в Патруль и вот вернулся только сейчас. Одна Полли с малышом не рискнула ехать, да и Якоб запрещал ей такое путешествие.

Мелли скучала и злилась, причем это было одновременно. Скучишша в этой глухой провинции была неимоверная - ни балов, ни охоты, ни прогулок и летних пикников. Как-то не так себе представляла Мелли загородную жизнь аристократов. Ее любимые героини из прочитанных тайком книг только и делали, что разъезжали по балам, покоряя своей красотой всех встречных герцогов и графов, да выезжая на пикники, где проделывали тоже самое с герцогами и графами. Тетя Грейс объяснила ей, конечно, что летом у них балов не дают, вот поздней осенью и зимой бывают и балы. Летом у всех много забот - заготавливают дрова, корма животным, делают заготовки из овощей на зиму. В общем, все заняты. Но и летом бывают небольшие домашние приемы по поводу помолвок, родин, крестин, дней рождения и т.п. Вот у Роджерсов скоро будет приём по поводу помолвки их дочери Мадлен. Она обручается со своим дальним родственником из Майдена. Там будут все достойные молодые люди - Марк Харнер, братья МакКинноны и ещё несколько друзей жениха.

Мелли скривилась. Опять эти старые курицы соберутся в кружок и будут делиться рецептами да методами, как справляться с коликами у малышей. Ничего этого Мелли знать не желала. Вот у них в Саутгемптоне всегда бывают балы. О том, что на балы высшего света ее никто и никогда не пригласит, а балы в Купеческом собрании бывают редко, ибо купцы народ занятой - об этом Мелли предпочитала не думать.

Она хотела только одного - Чарльза Бакстера. И огорчалась от того, что он не только был уже женат, так и никакого внимания на нее не обращал. Вот за что столько плюшек его жене? Эта серая мышь мало того, что была замужем за красавцем-аристократом, так ещё и носила от рождения титул баронессы. Зачем он ей? Ах, если бы вот Мелли имела титул! Весь высший свет был бы у ее ног!

Мелли привыкла, так или иначе, добиваться своего. В детстве - криком и валянием по полу, постарше - демонстративным надуванием губ и хамством направо и налево. А тут ничего не получалось. Сыновья леди Грейс были наглухо женаты, и сама леди ни разу не сказала худого слова о невестках, наоборот, только хвалила их, говоря, что они такие трудолюбивые и знающие. Все это невыносимо злило Мелли. Но эта мышь, жена Чарльза, сама, не ведая того, дала ей подсказку, как заполучить Чарли. Она сказала:" Я ещё жива, и я против!".

Значит, надо сделать так, чтобы эта противная Дженни стала не живой. И тогда путь к Чарльзу Бакстеру свободен. О том, что она может просто не нравиться парню - Мелли даже не думала. Сама руки пачкать она не хотела, поэтому ждала с нетерпением этого приема. Там она обязательно найдет дурачка, который выполнит всю грязную работу. Думать о том, что не все в округе дурачки и ничего не понимают, Мелли даже не пыталась. Она всех тут красивее и умнее и точка! И Чарльз никуда не денется, он обязательно будет ее!

Глава 34

***

Лорд Маркас ехал в Дейтон в самом дурном расположении духа. Впрочем, он редко бывал в ином в последние полгода. Эти дурни, лорды центральных графств, теперь, когда все стала видна их глупость с "овечьим законом", решили обвинить его. Мол, почему не отговорил, не объяснил, что будет только хуже? Нет, тогда они взяли деньги у фабрикантов и рвали горло, доказывая свою правоту, а теперь уже фабриканты, оставшиеся только с дорогой привозной шерстью, взяли их за мягкое место - крик в Палате Лордов поднялся и вовсе до потолка. Да и разговор с королем не порадовал, молодой он ещё, не разберётся, рубит с плеча. Лорд Маркас хотел даже просить об отставке, но пока дали только отпуск на все парламентские каникулы. Да и дочь его мало чем порадует. Некогда было ею заниматься, мамки-няньки избаловали её. Вот и выросла дура дурой. Супруги, правда, уж тридцать лет, как нет на этом свете, но каждый раз, глядя на дочь, вспоминает ее, впрочем, не стоит об этом... После того, как неудачно пытались женить младшего сына на соседке, психически больной (а практически продать за кусок земли), Ричард ушел из дома. И теперь дочь вовсю лебезит перед отцом. Противно. Кстати, давно что-то известий от Ричарда не было. Как он там живёт, все ли хорошо у них с женой? Надо будет заехать к нему на обратном пути.

Вздохнув, покосился на своего секретаря Берни. Вот ведь мямля достался. Нет, он исполнителен, послушен, но никакой своей инициативы. У Якоба, старшего внука, жена побойчее будет, нежели его секретарь. Как и ее сестрица двоюродная. Девчонки - палец в рот не клади, откусят. Зато на разные придумки горазды. И ничуть его не боятся. Интересно, что они на сей раз придумали? Полли писала про какие-то дубленые шубы. Надо посмотреть будет, вдруг будет пользоваться спросом? Ведь их ковры и шали до сих пор пользуются большим спросом. Неожиданно и самому лорду Маркасу понравилось заниматься продажей необычных вещиц. Здесь можно интриговать не меньше, чем в политике.

Ох, скорее бы уже доехать! Все бока отбил в этой чертовой карете на ухабах и ямах провинциальных дорог. Вроде бы осталось совсем немного, ещё часа три, и он приедет в поместье Гленарван. Но что это? Вроде бы карета пошла ровнее, не чувствуются ямы. Лорд приоткрыл дверцу, с любопытством посмотрел на дорогу. Ровное дорожное полотно, отсыпанное мелкими камнями, быстро бежало под колеса кареты. Интересно... кто это придумал - Полина или ее сестра? Но получилось хорошо, в распутицу телеги с лесом не будут тонуть в грязи и кареты легко пройдут. Лорд Маркас откинулся на спинку мягкого дивана, которым была снабжена его карета (иначе проблемы со спиной не давали бы ему путешествовать на такие дальние расстояния) и задумался. Он не сомневался, что это задумка его девчонок. И теперь пытался понять - что же другим владельцам земель не даёт сделать то же самое на своем участке дорог? Щебня им в горах не хватает, что ли? Или просто лень природная? Или, все же, знаменитый принцип: "Наши отцы и деды так жили, и мы будем!". Что, тоже является разновидностью лени. А если в приказном порядке? И он, не открывая глаз, приказал Берни:

- Разработай указ о содержании местных дорог, находящихся на землях лордов, в должном порядке! Чтобы никаких проблем для путешествующих или перевозчиков грузов не было! Сколь угодно могут ныть и кляузничать на меня лорды из коалиции, но я этого закона добьюсь! Как говорит Полина: «Я научу их Родину любить!».

Берни тут же послушно зашуршал бумагами, спеша зафиксировать ценные мысли своего патрона. Вместо планируемых трёх часов пути добрались до поместья всего за чуть больше, чем за полтора часа. Равнодушно поприветствовал нервно мечущуюся по крыльцу дочь, клюнув ее отеческим поцелуем в щеку. И чего так метаться и заламывать руки, спрашивается? Ведь он уже все про ее выходку с Ричардом знает. Или что-то опять вычудила да боится, что отец проведает? А он обязательно узнает! Выслушав о том, как все семейство Гленарван невыносимо счастливо видеть папеньку и дедушку в здравии и благополучии, почтенный лорд только хмыкнул про себя: «Ага, в основном, невыносимо!».

После этого отправил Берни устраивать его комнаты, сам двинулся в сторону башни Полины, отмахнувшись от причитаний дочери о праздничном обеде, на который приглашены все самые достойные люди их округа по поводу визита такой личности, как лорд Маркас. Очевидно, леди Полина не относилась к самым достойным людям, по градации его дочери, поскольку была в своей башне, играя со своими малышами. Якоб был в полях, контролируя ход заготовки кормов для животных на зиму. Хорошо хоть внуки не пошли в своих родителей, добрые, трудолюбивые парни. Жаль, что политикой не интересуются, зато в бизнесе дела у них идут отлично. При помощи жен, конечно. По-свойски лорд Маркас рассусоливать не стал и вместо: "Здрасти!" с порога спросил ворчливо:

- Это ты придумала или Айлин дороги отсыпать щебнем? Давно бы так! И что тебе раньше мешало?

Полина рассмеялась:

- И вам здравствуйте! Нет, не я и не Айлинка. Вы не поверите, но наш Чарльз женился! Привез жену не то из южного Майдена, не то вообще, из Аурелии. Хорошая девочка, но я с ней пока не знакома. Завтра собираюсь к Айлин, вот и познакомимся. Все никак было - то только малыш родился, то распутица, то Якоб в Патруле был. А теперь есть время. Земли у Чарльза сплошные неудобья, плато, ущелья, горы. Так Дженни и там нашла возможности. И каменный уголь нашла, и глины для кирпичного заводика тоже. Теперь мы с Айлин покупаем у нее кирпич и черепицу. Да и углем запасается. А ещё про ее источник с "живой водой" прямо легенды уже ходят! Вот и поедем, проверим. Якоб ногу в Патруле повредил, хромает. Айлинка давно приглашает.

- А у тебя какие новости? Что ты писала про дубленые шубы?

- Да, задумка давно была, да все неудачные, слишком тяжёлые получались. Вот сейчас освоили выделку шкур под замшу и стали мех стричь - так шубы сразу облегчились, и удлинённые куртки можно шить.

Пока Полли принесла и надевала на него эту шубу, лорд Маркас неотрывно думал о том, что ему надо немедленно самому все увидеть на новом, практически неохваченном его вниманием, участке возможной деятельности. Он терпеть не мог, когда что-то проходило мимо его внимания (читай: прибыль проходила мимо носа). Поэтому и бурчал, пока длилась примерка:

- Почему ты ничего не написала? Ладно, Якоб, он все равно ничего дальше собственного носа не видит! - дед в расстройстве наговаривал на своего внука, хотя буквально только что думал, будто Якоб - деловой и понимающий парень. - Но ты могла догадаться черкнуть пару строк! Ты же знаешь, меня всегда новое интересует! А тут целый кирпичный завод под носом, а мне ничего неизвестно! Ох, пустите вы все нажитое добро по ветру без моего контроля! Только было успокоился, что всё у моих внуков идёт хорошо, и жены умницы, и детки славные, да и добро приумножается - так нет тебе, дедушка, новая забота - чуть не профукали нужное дело! Помереть нынче в этом году собрался, да где уж теперь… все у вас не у шубы рукав!

Закончил гневную речугу дед и в раздражении подёргал тот самый пресловутый рукав у шубы. Но рукав был пришит на совесть и отрываться не желал. И вообще, шуба оказалась на удивление лёгкая и теплая, лорд Маркас даже вспотел, пока вертелся перед зеркалом (тайком, конечно, незачем показывать девчонке, что шуба ему понравилась), и цвет у нее такой богатый… темно-шоколадный. И воротник из хорошей такой шкуры северного волка, Якоб сам добыл зимой, показывал дедушке. Да, такие шубы, Полина их называет "дублёнки", будут пользоваться бешеным спросом. И цену надо поставить такую, чтобы могли купить только богатые лорды. А не эти крикуны из коалиции. Нет денег на приличные вещи - сиди и помалкивай, и слушай, что умные люди говорят! Да уж… перво-наперво, нужно определить очерёдность, по которой члены Палаты Лордов смогут приобрести эту, прости Господи, дублёнку. Дед Маркас едва сдержал злобную ухмылку – оппозиция в его списке на приобретение будет в самом конце.

Полина едва сдерживала смех, она отлично за эти годы изучила характер лорда. Она видела, что деда рвет пополам - и за дублёнки хотелось уцепиться, и он был готов немедленно мчаться на плато к Дженни. Но она все-таки извиняющимся тоном, хотя никакого раскаяния не испытывала, сказала:

- Лорд Маркас, я не писала про это все потому, что это же не наша семья и я не думала, что вам будет интересно, что там у соседей происходит. Но раз вы желаете, то мы завтра поедем с Якобом, все узнаем и потом дома вам расскажем.

- Ещё чего! Расскажет она! Я сам с вами поеду и сам все увижу! И с чего ты взяла, что мне неинтересно, что там у твоих соседей? Разве Айлин не твоя сестра? И у нас с нею деловое партнёрство, значит, тоже входит в состав нашей семьи. А дублёнки ты шей и прибереги к зиме. Мы с ними такое устроим! Драться будут за право в очередь записаться за ними!

- Лорд Маркас, я ещё модели сделала для дам и для всадников, типа удлиненных курток.

- Бабы перебьются, - отмахнулся дед, - а вот куртками - это интересно, делай, но немного. И такие воротники делай только, если я скажу. Потом решу, кому надо. Нечего всяким такое носить! Вот у меня будет!

Ещё немного обсудили свои дела, потом приехал старший внук и дед, ненавязчиво так, сообщил, что остаётся на ужин у них в башне, не желая спускаться в парадную столовую. Про себя же злорадно хмыкнул, представив себе, как будет выкручиваться дочь перед всеми своими пафосными гостями, которых пригласила, не спросясь у его. После отправился к себе, предвкушая завтрашнюю поездку. От нетерпения ему даже не спалось толком, и он поднялся рано утром. То есть восемь утра для него было ранним. Впрочем, в столице он не вставал раньше одиннадцати. Светило солнышко и было очень тепло. Торопливо позавтракав у себя в комнатах, лорд Маркас, ворча на копающегося Берни, порысил в башню. Там тоже уже собирались. По теплой погоде решили не брать тяжёлую дорожную карту лорда, а обойтись двумя лёгкими колясками с откидным верхом, у внука была своя, а лорд Маркас, не особо сомневаясь, забрал коляску дочери. Страдающий душевно Берни вякнул было что-то там насчёт мух и комаров, но Полина выдала ему флакончик с жутко воняющим лосьоном, велев щедро натереться им (чтобы было понятнее, объясняю - это дальний прообраз нашего убойного одеколона "Гвоздика"- спиртовой раствор гвоздичного масла). Хотя мухи и комары облетали их коляску по самой дальней траектории, но дышать рядом с секретарем было практически невозможно. За дорогу у лорда не один раз появлялось желание высадить несчастного и заставить бежать следом. Когда подъехали к развилке, Якоб махнул рукой и сказал:

- Вот, налево земли Стивена, а прямо напротив - Чарльза. Едем сейчас к Стивену, потом поедем к Чарльзу, мне ногу надо подлечить немного.

Но дед заупрямился:

- Вы езжайте куда хотите, а я еду направо. Сам все посмотрю.

Глава 35

Солнышко светило, птички чирикали, я счастливо жмурилась, сидя на лавочке перед своим новым домом и попивая холодный компот из ревеня, который мне принесла Рогнеда. Мой дом был готов, остались мелкие недоделки и мебель. Её придется заказывать в городе. Я, конечно, люблю стиль Прованс и даже в кухне у меня он будет, но все-таки не до такой же степени. Я уже отрисовала несколько листов бумаги, пытаясь передать то, что я хочу увидеть в своем доме. А пока он стоял, беленький и чистенький, сверкая на солнце красной черепичной крышей и такими же в тон ставнями на окнах. Как бы я не фыркала, но мне нравились большие окна в доме свекрови, поэтому и у себя сделали такие же. Но побоялась, что зимой будет задувать ветром и стекла обледенеют, поэтому установили двойное остекление. Для местных это было удивительно, но они молча согласились на то, что госпожа имеет право на свою дурь. Рабочим в бараках было проще - они были согласны и на ту нехитрую мебель, что мастерили им местные плотники. Кто собирался здесь зимовать - те уже заселились и потихоньку обустраивались. Например, семья Джорджа была счастлива обрести крышу над головой, Рогнеда тоже заселилась в свою комнату и была довольна. Посаженные саженцы невесть чего удачно принялись и теперь радовали глаз зелёными листочками на тоненьких прутиках. В огородике тоже все зеленело и колосилось, потом поймём, что именно.

Неподалеку пасся Козел, лениво пощипывая травку, Тяф валялся у меня под лавкой, в тенечке, высунув язык от жары. Недавно ходил, зараза, принимал водные процедуры, потом долго и тщательно отряхивался возле меня. Очевидно, думал, что мне это приятно. Впрочем, моему наряду это ничуть не повредило - я с утра уже успела слазить в нашу "сокровищницу ", страховал меня, как обычно, Чарли. У меня бы сил не хватило его вытащить, а привлекать посторонних к делу добычи драгоценностей мы не могли. Рабочие уже привыкли, что периодически мы с мужем исчезаем в неизвестном направлении и понимающе хмыкали - мол, дело молодое, все понятно и никто не осуждает. Странно, почему никто не задумывался о том, что после я появляюсь грязная, как свинья, и первым делом бегу умываться. Вот такая идиллическая была картина. Я отдыхала после утреннего альпинизма, Чарли умчался на отгрузку кому-то каменного угля (тоже денежки!), баба Филя гоняла строителей в будущих гостевых домиках. Что-то ей там не понравилось, и она разносила несчастных работяг в пух и прах. В общем, все как обычно, нормально. Животные тоже тут рядом. После героической битвы нашего Козла и Тяфа с местными лодырями наши рабочие просто невыносимо зауважали нашу живность и твердо знали, что без уважительной причины они никогда не кинутся воевать. И поэтому относились к ним со всем почтением. Частенько Козлу перепадала подсоленная горбушка хлеба, а Тяфу - добротная мозговая косточка.

Наверное, я задремала на солнышке, поэтому пропустила появление открытой лёгкой коляски, остановившейся неподалеку. Только глухое ворчание Тяфки из-под лавки привело меня в себя. В коляске сидел седой, благообразный старичок в летнем костюме, с тростью. На голове красовался цилиндр. От коляски опрометью бежал в направлении кирпичного завода молодой человек во всем темном, и даже сюртук был застегнут наглухо, под самое горло. Я ещё подумала лениво: "Как ему не жарко в таком темном и теплом?". Но тут раздался скрипучий голос старика:

- Эй, старая, где тут у вас хозяева?

И это было все. Началом конца.

Вы когда-нибудь видели, чтобы человек мог практически мгновенно развернуться в прыжке с места двумя ногами на сто восемьдесят градусов? Я не имею в виду всяческих спортсменов. Не видели? Вот и я нет. Но сподобилась. Увидеть, как старушка, ладно-ладно, не старушка, просто дама средних лет, хорошо пожившая, скачет как молодая козочка - это дорогого стоит. Я, вначале приподнявшаяся со скамьи, чтобы прояснить ситуацию, от удивления даже плюхнулась назад на попу. Да и моя помощь уже запоздала. Мою бабку уже несло:

- Это кто тут старая? Кто так сказал? Ах ты, старый пердун! На себя посмотри! Небось, в гололёд удобно ходить, с тебя же песок сыплется и на том свете черти давно уже тебе прогулы ставят!

Ой, язык мой - враг мой! Надо следить за собой, что я говорю порой. А баба Филя, как детсадовка, впитывает все самое плохое, как губка! Это же я совсем недавно брякнула такое, когда леди Грейс рассказала за обедом, что один из престарелых лордов кланов посватался к одной из девочек МакКинонов. Но про пердуна (простите меня за мой французский!) я вроде не говорила, это она сама где-то научилась. Или говорила? Да нее… тогда, я помню, лорд Эндрю и Чарли хохотали над моими словами, а леди Грейс только качала головой, поражаясь моей невоспитанности. Если бы я сказала это слово, свекровь вообще бы в обмороке пребывала. Вот чего ко мне привязались эти воспоминания? А события развивались. Старичок, очевидно, привык, чтобы последнее слово было бы за ним, поэтому продолжил грызться с моей бабулей. Это он зря. Вот ей-богу, зря. Бабка тоже не спускает никому последних слов.

- А кто ты, молодуха, что ли? Себя в зеркале давно видела?

А вот это уже обидно! После ванн леди Филиппа выпрямилась, ходит шустро, без всякой трости, после масок и лицо заметно посвежело, даже морщины значительно уменьшились. Да ещё я покрасила ей волосы и теперь бабуля щеголяла с красивым, глубоким каштановым цветом волос. Правда, она сейчас вышла из строящегося домика с пятнами штукатурки на рукаве зелёной амазонки, цилиндрик на голове сидел чёртом (любимая позиция этого головного убора на леди Филиппе). Так что признать в ней высокородную графиню Элтон сложновато.

- Я себя видела в зеркале, а вот ты кого там видишь по утрам? Старый пень с ушами?

Молчи, Женька, молчи чаще, за умную сойдешь! Это же опять я ляпнула, когда ругала одного рабочего, который полез в узкое ущелье да застрял там, а мы его веревками вытягивали, а он ещё и страховку толком завязать на себе не мог. А бабуля все мои ругательства перенимает. В общем, научи меня плохому… представляю, как будет "рад" дядя Мейсон, когда нежная мамуля выскажет ему все то, что услышала от меня, когда в очередной раз задумает воспитывать своего сына.

- Ведьма! - равнодушно бросил дед.

- Старый черт! - не осталась в долгу бабуля. - И вообще, что это я с тобой беседы веду? Козлик, Тяфка - фас!

Ой, мамочки! Животины верно поняли команду, к сожалению. Козел, как пасся на пригорке, так и рванул вниз, набирая скорость, как хороший локомотив. Тяфка прекратил чесаться под лавкой (блох пересчитывал, видно) и вылетел оттуда с громким, басовитым лаем. А если учесть, что он очень немного в габаритах уступает алабаю… да и Козлик у нас с доброго пони… в общем, как он летел с пригорка, так и врезался в зад коляски. Ага, прямо в фаркоп. Не, ведро не помялось, не было его. Но к Козлу с разбегу присоединился и Тяфка. И две этих туши легко двинули коляску вперёд. Не ожидавший ничего такого, почтенный старичок по инерции пролетел со своего сиденья несколько вперёд, руками и носом тюкнулся в спину кучера. Тот тоже не держался ни за что и поэтому вылетел со своего сиденья, как пробка из шампанского, и плюхнулся на землю. Дед заорал с перепугу, и то ли от рева деда, то ли от лая Тяфа, то ли от хорошего пинка, полученного от Козла, но лошади с места взяли рысью и понеслись. К чести старика, надо отметить, что он сумел дотянуться до вожжей и пытался остановить их. Но где там! Я прикинула, что на траектории движения коляски нет ни ущелий, ни обрывов, только небольшая речушка.

Но тут кучер, на всякий случай не поднимающийся с земли, жалобно возопил:

- Лорд Маркас, куда же вы??

Лорд Маркас… ну, спасибо, бабуля! Можно даже сказать, глубокое вам мерси! Я попыталась сползти со скамьи на место, ранее занимаемое Тяфкой, и закрыть глаза, прикинувшись дохлой, чтобы не видеть всего этого.

Чарли и в самом деле был рад видеть Берни, тот мог побаловать последними столичными сплетнями. Не то чтобы Чарльз рвался в столицу, но новости - это же всегда интересно и будет чем козырнуть перед другими в долгом Патруле. Берни нашел его возле карьера с каменным углем, когда он уже отправил последний на сегодня груз и отметил его в своих записях. Ещё пара дней и этому клиенту можно выставлять счёт. Дела у них с Дженни шли неплохо, вот на уголь появились хорошие покупатели и на кирпич, и черепицу записываются. До этого они производили это все практически для себя, своих строек хватало, а сейчас будут торговать. Привозной кирпич, который везут баржами по реке аж из самого Уэббингтона, получается такой дорогой, что его редко и покупали. А теперь будут получать местный, намного дешевле. Они стояли и разговаривали с Берни, когда Чарли увидел бегущего изо всех сил к ним рабочего со стройки и встревожился. Рабочий, подбежав поближе, наклонился, упёршись ладонями в собственные колени и, задыхаясь, принялся не то говорить, не то выкрикивать отдельные слова:

- Лорд… Чарльз! Там… ваша бабушка... ругается… со старичком… что приехал в коляске. Я побежал… когда они… только ругались… если бабушка сейчас натравит Козла и Тяфа… быть беде!

Они почти одновременно воскликнули:

- Леди Филиппа!

- Лорд Маркас!

И Чарльз помчался к своему Тайфуну. К его удивлению, следом за ним мчался, почти не отставая, и тщедушный секретарь. В седло Тайфуна Чарли взлетел одним толчком, а следом, не долго думая, взгромоздился и Берни, аккурат позади хозяина скакуна. Видимо, индейскую посадку на коня Чарли практиковал не часто, да и двойной груз Тайфун не носил на себе. Поэтому был оскорблен до глубины души. И для начала решил показать, кто тут главный. И сделал свечку. Но Чарли удержался в седле, а Берни нашел единственный, доступный ему способ сохранить себе жизнь - он из всех сил вцепился в пояс брюк Чарльза. Затем Тайфун поскакал вперёд, как-то странно подкидывая зад. Несчастный секретарь подлетал и вновь плюхался на спину коня, но брюки соседа по коню из рук не выпускал. Наконец, Тайфун успокоился и пошел ровной рысью. Чарли, не поворачиваясь, сказал Берни:

- Если ты стащишь с меня штаны, то моя жена может неправильно понять и очень сильно обидеться.

- Ерунда, объясню как-нибудь! Лучше скажи, кто такая леди Филиппа?

- Бабушка моей супруги. «Лорд Маркас», только в юбке.

Когда прискакал мой супруг с тем самым парнем в темном, почти все самое страшное было уже закончено. Лошади с коляской залетели в речушку и это охладило их пыл. Встали, как вкопанные. И вот теперь-то и выпал лорд Маркас, аккурат прямо в воду. Пока он выходил из речушки, отплевываясь, и прибыли наши молодые люди. Увидев мужа, ожила и я и зачастила:

- Чарли, бери лорда Маркаса и скорей веди его в купальню! Пусть хорошенько прогреется, а не то, не дай Великий, простынет! Потом найдем ему теплую одежду и взваром травяным с медом напоим!

Ну не пойду же я с джентльменом в купальню! Пусть уж этим мужчины занимаются.

А тем временем в доме Айлин и Стивена…

Когда все в должной мере навосхищались обоими малышами, то взрослые, передав деток няням, сели пить чай. В разговоре Полина обмолвилась, что приехал их дед, лорд Маркас. Айлин удивилась, что он не приехал сразу с ними. Полли махнула рукой:

- Так он и приехал! Только сразу повернул на земли Чарли. Он ещё вчера, как услышал про кирпичный завод, так только про него и может думать!

Айлин побледнела и взглянула на мужа:

- Стивен, там же леди Филиппа! Давай сейчас поедем туда! Как бы чего не вышло!

И Стивен, без единого возражения, торопливо пошел на конюшню, распорядиться, что бы им подали немедленно коляски к крыльцу.

- А кто такая леди Филиппа?

- Ну, это женский вариант деда Маркаса. Вот зуб даю, они обязательно устроят скандал!

-Как, как ты говоришь? Зуб даю? Откуда ты это взяла?

- Да Дженни так частенько говорит. Давай, собирайся, и поедем!

Глава 36

Дед просидел в купальне никак не меньше часа. Я уже и беспокоиться начала, вредно столько сидеть в ванне. Но отправленный на разведку Чарли успокоил - все хорошо, дед периодически вылезает из воды, сидит в кресле-качалке, закутавшись в большую махровую простыню (надо найти швей и заказать им пошив халатов с нашим логотипом.), о чем-то размышляет. Потом опять лезет в воду, греется. Чуть было не спросила - нужна ли ему маска? Привыкла уже, что бабуля обязательно сидит там с маской на лице. Но потом опомнилась - вдруг не так поймут и я получу ботинком по... ну, пониже спины. Все равно пора было извлекать деда из горячей водички. И тут проявилась новая проблема. Одежда лорда Маркоса ещё не просохла, да и грязная она была после всех приключений. Одежда ни Чарльза, ни секретаря Берни (да, мы познакомились, и он даже облобызал мне лапку, что вызвало явное неудовольствие у моего супруга) старикану не подходила - и длинновата, и маловата. С возрастом дедушка стал несколько… мм… плечист в животе. Вот в связи с этим и была проблема. Во что одеть лорда? Решение было, конечно, но все зависело от снобизма лорда. С ним вполне могли поделиться одеждой до завтра некоторые из рабочих, были некоторые с похожей фигурой. Я, замирая от страха, предложила такой вариант и лорд, к моему огромному удивлению, согласился. И вот теперь, одетый "с бору по сосенке" в разномастную одежду, сидит лорд Маркас под временным летним навесом у Рогнеды, возле горящей печи, где женщина готовит обед для рабочих. Я смотрела на лорда и мучительно пыталась сообразить, кого он мне так напоминает, что-то до боли знакомое. Когда поняла, убежала к своему дому хохотать. Вот именно сейчас дед мне очень явственно напомнил кадр из фильма - немцы при отступлении под Москвой зимой 41-42 года. Для полноты образа не хватало только шинели мышиного цвета и пилотки, повязанной сверху бабским платком. Хотя нет, шаль таки была. Сердобольная Рогнеда накрыла дедушке шалью плечи и спину. Лорд Маркас мрачно хлебал уху из сёмги со сливками. Сегодня утром один из наших рабочих прямо руками поймал пару здоровых семужек в нашей недоречке, на перекатах. Я как раз пришла чаю отпить на кухню, когда Рогнеда, ворча, потрошила рыб. У меня чуть челюсть не отвалилась, когда я увидела, что она намерена выбросить икру вместе с потрохами! Оказывается, сёмга здесь считается чуть ли не сорной рыбой! Ценится треска, это да. Да у меня чуть сердце не остановилось от такого кощунства! И, засучив рукава, я приступила к посолу икры-пятиминутки и попутно обучению Рогнеды новым блюдам. Надо же, как совпало - сегодня четверг! И у нас рыбный день!

Попутно, пока солила икру, вспомнила случай из далёкой молодости. Работали мы тогда на самом северо-востоке Якутии. И заехали в стойбище, хотели свежего мяса купить, тушёнка надоела до изжоги. Сидит старая-старая якутска у костра, на треноге висит большой котел, и она что-то там варит, помешивая. Подошли, поздоровались, заглянули. А там полный котел черной икры!!! "Собачкам варю!"- пояснила старуха. Ну да, ленский осетр, хоть и помельче волжского, но все равно осетр. Из мяса его местные делают юколу на зиму (сушеное, нарезанное тонкими пластиками мясо крупных рыб - осетр, ленок, кета и другая красная рыба), а икра особо никому не нужна. Так и тут. Поэтому у нас сегодня ы качестве первого блюда уха из голов, плавников и прочих неликвидов, куда в конце варки добавляются жирные сливки, филе сёмги, жареное в кляре, и бутерброды с красной икрой.

Споро схлебав миску ухи, лёд выжидательно посмотрел на кухарку. Та все поняла правильно и подала рыбу в кляре. Тоже очень хорошо зашло. Но бутерброд, который я лично ему приготовила, разглядывал долго и внимательно. Пришлось, так сказать, "заразить энтузиазмом", то есть съесть кусочек самой. Со сладким чаем было вкусно. Да где им, трескоедам, не понять! Но в конце концов, дед и это оценил. Насытившись, спросил, где мы такую рыбу покупаем. Пришлось рассказать про утреннюю рыбалку. Дед оживился:

- А ещё поймаете?

- Не знаю, можно отправить Чарли с рабочим, могут и поймать. А вам она зачем?

- Вот эта икра очень вкусная. Если ее засолить, она будет храниться?

- Конечно. И мясо рыбы тоже солят и коптят, тоже очень вкусно и хранить можно определенное время. Можно даже консервы из нее делать, если масло добавить.

- А ты бы смогла этим заняться?

- Вряд ли. Там тара нужна соответствующая - стекло и металл. И тогда кому-то надо будет заниматься выловом рыбы, она сейчас на нерест идёт, много вылавливать нельзя. Хотя это озёрная сёмга, а озёр здесь много. Да и технологию я знаю лишь примерно. Я, разумеется, сделаю заготовки, но только для внутреннего потребления. В промышленных масштабах точно не потяну.

Пока мы беседовали с лордом Маркосом, леди Филиппа не показывалась, сидела в моем доме, дулась. Но тут подошёл Чарльз с Берни, и я оставила нашего гостя на них, сама пошла убеждать бабулю не скандалить. Баба Филя независимо поджала губы:

- Не будет меня задевать - не буду его трогать! Подумаешь, какой важный старый пе.. - увидев мои вытаращенные глаза, поправилась: - пенек с ушами!

И за это спасибо! Могла бы и дальше скандалить.

Я вышла из дома в сопровождении леди Филиппы как раз, когда подъехали Айлин со Стивеном и во второй коляске, как я понимаю, и была та самая Полина с мужем Якобом, родным внуком лорда Маркаса. Меня она очень интересовала. Есть у меня подозрение, что она из наших попаданок. Вот сейчас и проверим. Увидев меня, Айлин пошла навстречу мне:

- Дженни, тут все в порядке? Почему дед в таком виде?

- Сейчас вроде спокойно. Но вначале они все-таки практически подрались. Бабка натравила на вашего деда Козла и песеля. Он ее старухой обозвал.

- Да, дед у нас бесцеремонный. Слово дурак у него почти ласковое. Дженни, Якоб ногу подвернул, можно ему в купальню?

- Да без вопросов! Дед уже наплюхался там. Пусть теперь идёт Якоб. Заодно посмотрите, как мы купальню обустроили.

Подошли, познакомились лично. Точнее, знакомилась я, Чарли хорошо знал семейство Гленарван. Полина оказалась невысокой шатенкой с умными глазами. Вначале она тоже присматривалась ко мне. Чарли, на правах хозяина, потащил парней хвастаться купальней. Ну, имеет право, в ее строительстве он тоже принимал активное участие. Лорд Маркас по-прежнему сидел под кухонным навесом, о чем-то сосредоточенно размышлял. Мы тоже присели с края стола. Айлин хотела что-то сказать, но я приложила палец к губам и произнесла:

- Тихо! Чапай думает!

Тишина на самом деле стала оглушительной. Полина во все глаза смотрела на меня, Айлин ничего не поняла, но тоже молчала, глядя на нас. Наконец, я нашла предлог отправить ее отсюда:

- Айлин, золотко, будь добра, сходи в мой дом, принеси пару масок, они там на столе лежат, и леди Филиппу пригласи обедать.

Айлин убежала, а я насмелилась и, запинаясь (ещё бы! Столько времени не говорила на великом и могучем!) сказала:

- Ты откуда? Я Женя, из Сибири родом. Знаю ещё одну попаданку, она из Питера, Катерина. Здесь она жена моего кузена.

- Господи, я уже отвыкла от родного языка! Я Полина, из Москвы. Знаю ещё одну москвичку, Лену. Она жена младшего брата моего мужа, Ричарда.

- Интересно, какое совпадение! Мы все так или иначе родня и связаны друг с другом! В случайности я слабо верю, не бывает так. И какая же миссия возложена на нас? Сразу говорю - мир спасать не буду! И прогрессорством особо не увлекаюсь, только для своей семьи, ну, вот для Кати ещё и Айлин. Я геолог по профессии и вот ползаю тут, ищу понемногу что-нибудь полезное. Вот нефть нашла, тебе надо? Вот и мне она не нужна!

Если только керосин выделить для ламп… не самолёты же заправлять!

- А я мастер швейного производства. Московские ковры - это моих рук дело. Вот сейчас осваиваем дублёнки. Надо?

Я оживилась:

- Конечно, ещё спрашиваешь! Чем хочешь, чтобы мы расплатились? Могу деньги отдать, могу углем, кирпичом, черепицей. Кстати, вот сейчас бригаду сколочу, сёмгу временно ловить будем, икра, балыки копчёные...

В общем, мы договорились видиться чаще и со временем собраться всем нашим. Поговорить, подумать. Тут как раз и Айлин пришла с леди Филиппой и парой пакетиков с масками. И мужчины наши подтянулись. Обед зашёл на "ура". Но одно у меня вызывало глухое беспокойство - леди Филиппа до сих пор молчала. И это было плохим признаком. Но звездный час бабули вскоре наступил.

Начал лорд Маркас стал интересоваться производительностью нашего заводика, тем что мы намерены делать зимой, ведь под открытым небом много не наработаешь. Потом открытым текстом предложил нам свою помощь за долевое участие. Но дала Филя была начеку:

- Пятьдесят процентов. Что смотришь? Говорю, у меня пятьдесят процентов в этом заводе. Остальные пятьдесят у моей внучки и ее мужа. Другие акционеры нам не нужны.

Но дед просто так сдаваться не желал:

-Смотрю, у вас целебные воды есть. У меня даже с одного раза спина меньше болеть стала…

Но леди Филиппа не была бы собой, если бы не добавила ехидно:

- Это как раз после купания в речке! Можем повторить, если желаете!

Дед стоически не обратил на этот выпад внимания:

- Если устроить здесь водную лечебницу, будет очень неплохо и деньги пойдут. Конечно, сюда только состоятельные люди поедут…

Но баба Филя вновь обломала своего оппонента:

-Пятьдесят процентов! У меня! Если глаза откроешь, увидишь, что гостевые домики почти готовы, скоро будем открывать прием желающих.

Разочарование на лице лорда было написано плакатными буквами. Надо же, сколько всего вкусного, и мимо носа! Но тут Айлин поспешила помочь деду:

- Погоди, Дженни, что ты там говорила про стекло? Ну, что оно плохого качества здесь и очень дорогое?

Я вытаращила глаза:

- Я??!! Про стекло? Ничего такого я не говорила! Да, здесь плохого качества стекло, зеленоватое, да ещё и с наплывами. Но это от того, что песок для шихты берут с примесями. Ааа… поняла, про что ты! Я сказала, что здесь удивительно чистый, белый песок. Даже жаль его в глиняную смесь добавлять. Из такого песка самое прозрачное стекло и хрусталь получается. И все. Сама я ни в технологии, ни в производстве не смыслю.

Дед внимательно слушал наши переговоры, но пока молчал. И нет бы мне, дуре, обратить на это внимание, но увы мне. А ведь опыт общения с моей бабулей говорил мне, что такое их задумчивое обдумывание ничего хорошего лично для меня лично не несёт.

Вечером, дома, задумчивая от чего-то баба Филя сообщила нам:

- Хотела домой поехать вскоре, как там Катерина и вообще… но, пожалуй, пока воздержусь от поездки. У вас тут так интересно стало, что жаль пропускать и дня. А домой сейчас послание отправлю. Пусть Джейми привезет сюда Джейс и Джо приедет, будем из нее невероятную красотку делать.

Вот так, не спрашивая никого, леди Филиппа явила семье свою волю. Письмо и правда, вскоре отправили, где написали, что ждём Джейми и дочек Катерины на лето к себе в гости. Пусть у Кати тоже будут каникулы, ей это сейчас очень нужно. А у меня на плато места хватит всем. Через все ущелья, что имеются в обжитой части плато, перекинули давно уже мосты, но все равно кого-нибудь приставлю приглядывать за мелкими. Одних их без присмотра даже в абсолютно ровной и пустой долине оставлять нельзя, все равно найдут на пятую точку приключения.

Вечером, за ужином, дед был печален и задумчив. Якоб сказал:

- Действительно, просто волшебный источник! У меня нога уже намного меньше болит. Пожалуй, мы ещё несколько дней задержится у вас, вы не против? Хочется уж вылечить ногу до конца.

Полина поддержала супруга:

-Да, я тоже бы не прочь и несколько ванн принять и маски поделать. С сегодняшней суетой ничего и не успели. Так что, если мы вас не стесним…

- Полли, о чем ты говоришь! Конечно, гостите, сколько вам нужно! Уж в крепости найдем всем место.

И тут встрял лорд Маркас:

- Пожалуй, я поживу пока тут. У Полины всё идёт отлично и без меня, на доченьку с ее супругом я уже и смотреть не могу, думал, нет больших идиотов, чем мои лорды в Палате, но, однако, есть. Это мои дочь с зятем. А у вас так все интересно! Нет, я точно пока здесь поживу.

Вот так, явочным порядком, дед и сообщил свою волю. Якоб, уже просвещенный Стивеном насчёт леди Филиппы, негромко сказал:

- Дед, а ты знаком с главой Тайной службы Аурелии?

- Наслышан о герцоге Майденском, но лично не знаком. А в чем вопрос?

- Имеешь все шансы познакомиться лично. Дама, с которой ты сегодня с таким упоением скандалил - матушка герцога Майденского, графиня Элтон. И она же бабушка леди Дженни. Соответственно, герцог - дядя леди Дженни.

Дед ещё немного похорохорился, мол, нам и сам черт - не брат, но поутих и опять задумался.

Дни, наполненные делами и заботами, ожиданием приезда Джейми, летели просто стремительно. Мы в очередной раз посетили Миджаэй, где заказывала мебель для своего дома и для гостевых домиков. Там я полностью отдала инициативу бабе Филе, ибо мало я смыслю в модах и направлении оных для высшего общества. Выходя из столярной мастерской, где и был размещен последний заказ, мы столкнулись с лордом Маркасом, который явно кого-то поджидал. И, мне так кажется, что именно нас. Но дед не был бы собой, если бы просто вежливо поздоровался:

- Заходили гроб заказывать, леди Филиппа?

Но бабка моя за словом в карман не лезла:

- Да, лорд Маркас. Такая утрата нас ждёт в ближайшем будущем! - и эта актриса почти натурально всхлипнула, поднеся кружевной платочек к сухим глазам. - Вы скажите свой адрес, лорд Маркас, я сразу его туда и отправлю!

Дед скрипнул зубами, но сдержал себя и вежливо пригласил нас в местный ресторанчик на обед. Я была в хорошем настроении и согласилась. Леди Филиппа тем более, не выпустит врага из поля зрения.

Глава 37

За обедом лорд Маркас был оживлен, разговорчив и крайне любезен. Между делом поинтересовался у меня из чего выплавляют стекло. Это не великая тайна и я спокойно сказала, несмотря на то, что бабуля шипела на ухо, чтобы я молчала:

- Состав шихты, лорд Маркас, очень прост. Это песок и сода, ещё ее называют поташ. Знаю, что ее получают путем сжигания древесины некоторых пород. Или бурых водорослей. Но это все старые методы. Возможно, сейчас есть нечто новое, но я не знаю. Надо узнавать на стекольных заводах. Но сразу говорю - лес на плато рубить не дам! Вот озера можно почистить от водорослей, чтобы вода не цвела. Но ещё раз повторю - технологию я не знаю, нужны специалисты. У меня есть песок и каменный уголь для плавильных печей. Можно найти место, подальше от жилого поселка. Более ничем помочь не могу.

Лорд Маркас принялся уверять меня, что я все знаю, что всё у меня получится, надо только начать работать по этому направлению, а уж он подскажет и поможет. Бабуля тут же грозно сказала, что за пятьдесят процентов акций она и сама станет стекольным магнатом, а уж он-то, барыга энландский, только и смотрит, как бы бедных детей оставить без последних портков. Мне стало неловко, и я пнула ногой бабулю под столом, чтобы придержала малость язык. Судя по тому, как вскрикнул от неожиданности лорд Маркос и скривился, я промахнулась. А если ещё учесть, как многообещающе он глянул на мою бабулю, то и ошибся в авторе пинка. На всякий случай я невинно и нежно улыбалась, баба Филя малость зависла, недоумевая. Что тоже было неплохо, какое-то время она будет занята раздумьями и помолчит.

Прощаясь с нами после неплохого, надо отметить, обеда, лорд Маркос галантно поцеловал нам с бабулей ручки. Я жеманно хихикнула, изображая скромную девицу-пансионерку (кстати, дед правильно понял мою пантомиму и хмыкнул, подкручивая невидимый ус), а вот бабуля моя неожиданно зарделась. Ба! Да тебе, видимо, давным-давно галантные мужчины руки не целовали! Хотя… если судить по тому, что мне рассказывала Катерина, судьба леди Филиппу не особо и баловала. Выдали замуж ее в семнадцать лет, как здесь и водится, и родители были рады, что девочку из захудалого баронского рода посватал целый граф! И даже не узнали, почему ему отказывали все приличные семейства Восточного Майдена. А молодой муж оказался заядлым игроком и постепенно проиграл почти все. Все не успел, убили в каком-то темном переулке за карточный долг. Филиппе было чуть больше двадцати пяти лет, когда осталась вдовой с двумя малыми детьми и кучей долгов мужа. Отдельная история, как она билась за каждый пенс, боясь потратить на себя хоть что-то, поднимала поместье, растила детей... вроде бы дети и выросли, но новая беда - в одном из дальних путешествий погиб младший сын. И опять леди Филиппа воспитывает совсем маленького внука и юную девочку-вдову. Вот от всех этих невзгод и закалился ее характер, стала она резкой, язвительной, принимающей решения, которыми обычно занимаются мужчины. Возможно, поэтому я и уважаю леди Филиппу, чем-то она мне меня саму напоминает в прошлой жизни. А тут ручки целуют! Ой, как интересно-то!

Мы собирались, прихорашивалась. Сегодня прием у наших соседей, Роджерсов, по поводу помолвки их дочери Мадлен. Если честно, то я лично никуда ехать не хотела. Но Айлин, махнув рукой, сказала, что надо же куда-нибудь " выгулять " новые наряды, а летом развлечений в их краю очень мало. К тому же ей надо было переговорить кое с кем о пиломатериале. То же самое сказал и мой супруг, ему тоже нужно было встретиться с некоторыми возможными покупателями каменного угля. Собственно, весь маркетинг я отдала под управление Чарльза, это точно не моя стезя. Вот искать что-либо полезное, придумать новое направление для его применения - это я могу. А продавать... ещё не зная местных жителей и их реалий - совсем не по мне.

Кстати, я все же решила попробовать прямую перегонку нефти с целью получения керосина. Не буду мудрить, дедовским способом. Ну не устраивать же мне крекинг и не строить ректификационную колонну! Теперь вот вывихиваю мозги, вспоминая как устроена керосиновая лампа, керогаз и примус. Лампа и примус были когда-то у бабушки Липы. Лампу она держала на случай отключения электричества, а примусом пользовались летом, когда печь топить было слишком жарко. Лампа у бабушки была ещё царских времён, с какими-то медалями на боку, баба Липа называла ее "городска, трехлинейка". Я долго не могла понять, при чем тут винтовка Мосина. Оказывается, там силу огня можно было регулировать по линиям, самая яркая была третья линия. До сих пор помню картинку из детства - зима, за окнами бушует метель, очередной обрыв проводов, и я делаю уроки в неверном свете этой лампы, отбрасывающей страшные, несуразные тени. Потом ужинаем с этой же лампой и в семь вечера ложимся спать. Долго не спим, слушая как завывает ветер и трётся о стены домика пурга, как большая медведица. Ой, ну хватит! Самое сложное там - получить стекло нужной конфигурации.

Значит, решено, едем! На людей посмотреть и себя показать. К тому же, леди Грейс так умоляюще смотрела на нас с Айлин! Я понимала, ей до смерти хотелось похвастаться новыми знатными родственниками перед заклятыми подругами. Нечто типа: «вы нами пренебрегали, называли худородными, а посмотрите, какая у нас семья, какая родня вся именитая!». К тому же, как я поняла, эта девица Мелли уже до чёртиков надоела свекрови. Бедной леди Грейс приходилось терпеть вечное нытье девчонки, что ей скучно, неинтересны все те домашние хлопоты, которые ей показывает тетя Грейс, а цветы она просто ненавидит, если ей не дарят букеты. Что очень обижало леди Грейс, у нее были самые роскошные розы в округе, предмет ее тайной гордости. Она и мне, возле нашего нового дома и возле гостевых домиков, посадила разные цветы, в том числе и розы. Цвели они и в крепости у Айлин. Свекровь даже сама приезжала ухаживать за цветами. Мы с Айлин оказались обе не приспособлены к сельскому хозяйству.

К тому же свекрови приходилось во все глаза следить за Мелли, чтобы она не выкинула чего-либо компрометирующего. В основном девица подкарауливала везде, где удавалось ей, Чарли. Я даже было попыталась устроить мужу скандал на эту тему, но он вполне искренне изумился:

- Кто? Мелли бегает за мной? Глаз положила? А ей никто не говорил, что я давно женат и это неизменно? Да и не замечал я ее. Это мамина гостья, вот пусть сама ею и занимается, а мне не нужно. Это хорошо, что Грега до сих пор нет, а то бы открыла на него охоту, а ему это надо?

В общем, скандал так и закончился, толком и не начавшись. Какой смысл скандалить, если Чарли и не замечает надоедливую прилипалу?

Так что сборы были активные. И в самом деле, надо же было похвастаться платьем, которое специально для меня привезла леди Йоханна из столицы Аурелии! Телеги сюда, в Дейтон, доставила бабуля. Хорошо, что я теперь замужняя дама и мне нет необходимости носить эти блеклые тряпки, приличествующие невинным девицам. Так что ярко-зелёное тафтяное платье очень удачно оттеняло мои карие глаза и каштановые волосы. Из драгоценностей пригодился гарнитур, подаренный леди Филиппой из зелёного турмалина. Кстати, редкий и дорогой камень, под ювелирным названием верделит добывается исключительно на Урале. Небольшие каплевидные серьги, ожерелье, представляющее собой перевитую золотую цепочку со вставками из небольших камней. Кольцо с огранкой камня кабошоном. Этого вполне достаточно для провинциального приема. Тем более, сегодня должна сиять Мадлен, а не гостьи. Это ее праздник… Тем не менее, когда я спустилась в холл, Чарли, ожидавший меня у лестницы и протянувший мне руку, ревниво прошипел мне на ухо:

- Там будут потанцульки, учти, танцуешь только со мной! Даже думать не хочу, чтобы к тебе кто-то прикоснется!

Да ты у меня ревнивец, оказывается! Но я его успокоила, таинственно прошептав:

- Да я танцевать не очень-то… если кто и пригласит, то пожалеет, все ноги оттопчу!

Бабуля украдкой показала мне большой палец (и где только научилась?). Сама леди Филиппа выглядела очень достойно для своих лет, маски и ванны свое дело сделали, подкрашенные волосы, да и я с утра малость поколдовала над ней с моей косметикой. Так что лорд Маркас заранее подвязывают челюсть, а то ещё наступит кто… Он должен приехать к Роджерсам вместе с семействами Айлин и Полины. Ради бабули я, всегда ненавидящая шитье, больше недели переделывала ее платье. Безжалостно выдрала весь кринолин, все обручи, сделала платье прямым, немного в греческом стиле, закрытый ворот, драпировка на одном плече. И вот на этой драпировке, на благородном бархате ультрамаринового цвета, горела брошь из друзы альмандинов, переливающаяся оттенками от малинового до почти черного. Это и был мой подарок для бабушки. Ювелир, наконец, выполнил работу до конца. Отдавал мне брошь с явной неохотой. А вот нечего было пытаться меня обжулить.

Подарила брошь я ещё вчера, конечно, все наше дамское население рассмотрело, восхитились. Леди Грейс вздохнула печально, ей тоже хотелось такое, но она не знала откуда у меня эти камни и как о них попросить. А вот Мелли рассматривала тщательно, не скрывая своей зависти и жадности. Мда… однако… Ладно, на день рождения свекрови подарю и ей такую же брошь, я ещё нашла три друзы, две побольше, одну поменьше. Более крупные уйдут к дяде Мейсону, а из мелкой будет украшение для леди Грейс. Самое главное - это чтобы про камни не прознал дед Маркас. Тогда я не знаю, как отбиваться буду от него. Нервно хихикнула, представив, как придется мне тогда круглосуточно жить в том ущелье. Изредка мне будут спускать еду, ещё реже доставать оттуда помыться. Но хватит предаваться глупым мыслям. Раз все готовы, то едем.

***

Мелли сердито фыркнула, но постаралась сделать это незаметнее, иначе опять последует нотация от леди Грейс. Мол, неприлично для леди фыркать. Какая же она нудная, леди Грейс! Как только ее невестки терпят и даже любят по-своему. Даже матушка Мелли давно от нее отстала с попытками сделать из нее приличную леди. Скучища ведь соблюдать все эти дурацкие правила! Мелли была свято уверена, что мир должен подстраиваться исключительно под ее желания и требования.

Вот сейчас она хотела, чтобы исчезла эта противная Дженни. И что ею все так восхитились? Ну да, платье на ней красивое, столичное, да ещё из Аурелии, где всегда шили самые модные наряды. Но на самой Мелли это платье смотрелось бы лучше. Во всяком случае, она так считала. А эти ее украшения! Служанке больше подходят, нежели баронессе! В камнях Мелли не разбиралась, судила в основном по величине камней. Чем больше, тем лучше. А то что стоимость этого гарнитура, что на Дженни, почти сравним с бриллиантовым - это ей было неизвестно.

Сама же Мелли разоделась в пух и прах. Поначалу надела платье с декольте «по самое не хочу». Это платье она купила тайком от матери и также украдкой привезла сюда. Ну надо же чем-то потрясать было воображение Чарльза! Кто же знал, что он успеет жениться, пока она собиралась в дорогу. Но леди Грейс, увидев это платье, твердо потребовала снять его. И ещё пригрозила написать матери Мелли о неприличных нарядах дочери. Платье Мелли снимала со злыми слезами. Со стороны леди Гордон хватит ума отправить ее домой. А она без достойного жениха отсюда не уедет! Об этом она громогласно объявила всем своим заклятым подругам и домашним. Пришлось надевать скучное платье небесно-голубого цвета совсем девчоночьего фасона. Зато платье она компенсировала количеством драгоценностей и тут уж уговоры леди Грейс не помогли. Мелли уперлась - надену и все! Хочу так! Ну и что, что это не ее праздник и нельзя затмевать невесту. Пусть эта мышь серая одевается лучше! А Мелли молодая, красивая и хочет блистать в обществе! То, что это самое общество совсем не поощряет купеческий стиль, Мелли даже не подозревала, не просветили ее насчёт хороших манер. Точнее, когда все в пансионе проходили этикет и светские манеры, она тоже прошла. Мимо.

И теперь девчонка сверкала и переливалась, как рождественская ель. Была у нее одна задумка, когда она обвешивалась драгоценностями. Ей крайне необходимо было привлечь внимание неких близнецов МакКинонов. Она их не знала, но была наслышана, что это настоящие сорвиголовы и что они никого и ничего не боятся. Вот их она и хотела привлечь для выполнения своего плана по удалению Дженни.

Глава 38

***

Собирались на праздник и в семье МакКинонов. Девчонки давно принарядились в свои самые нарядные платья, которые были у них в единственном числе и не менее пяти лет назад сшитыми. И то заботами невестки Меррон. Несмотря на строгий запрет батюшки общаться с простолюдинкой, девчонки тайком бегали к старшему брату и его жене. И тогда им от нее перепадал то моточек кружева, то немудрящие заколки и броши, а бывало и отрез ткани на платье. Один раз так даже Меррон отдала им свою шубу из неизвестного зверя, которую не стала носить из-за того, что кое- где залоснились обшлага у рукавов и ворот у шеи. Она купила себе новую, а у девчонок разгорелся спор - кому носить шубу? Их ведь двое, а шуба одна! Решили носить по очереди, пусть соседи думают, что у них две одинаковых шубы! И сейчас, уже готовые к поездке, они беспокойно меряли ногами холл, ожидая братьев. Мальчики поедут верхами, а они в маленькой, дряхлой, семейной коляске.

И близнецы тоже наводили последний лоск. Костюмы у них тоже, не сказать, что очень новые, года три им. Но заработали на них они сами, нанимаясь тогда в охранники караванов. Но об этом никто вокруг не знал, потому как недостойно аристократу вкалывать, как обычный наемник. Хотя вон Ричард Лейтон из клана Гленарван сколько лет работал наемником и ничего страшного, все молчат об этом. Это сейчас он уважаемый помещик, владелец чего-то там и хорошенькой супруги. Но их отец приверженец старых обычаев и устоев. Поэтому и речи не могло быть о работе. И парни тоже нарушали батюшкин приказ. Нет, с невесткой они не общались, с их точки зрения, она была неприятной особой, но с Бойдом они виделись. К сожалению, на приеме его не будет. Местное общество не принимало Меррон, и сама она не была приятной, воспитанной дамой, да и все в округе хорошо помнили ее отца, как он выжимал досуха своих рабочих, как держал высокие цены на пиловочник… Меррон с досады и Бойду посещать такие мероприятия запретила, хотя его приглашали исправно.

А близнецы Вилли и Бенни (вообще-то его звали Бенедикт, но он не любил это имя, считая, что оно только храмовнику и подходит) крутились у зеркала, рассматривая себя не хуже девчонок, но ни за что не признались бы в этом. Застегивая запонки из агата, подарок Бойда, Вилли задумчиво протянул:

-Вроде бы Гордоны привезут свою гостью на прием. Говорят, она хорошенькая. Надо бы познакомиться.

- Ты хочешь совсем папашу уделать? Он Бойда до сих пор не простил, а ты тоже хочешь купеческую дочь привести? Выгонит папаша тебя!

- Ну и пусть! А я уеду с ней на ее родину! Зато не буду жить в нищете! Ты же знаешь, нет в округе подходящих девчонок для нас, да ещё с деньгами!

- А я вот лучше бы женился на Дженни Бакстер из клана Гордон! И умная, и красивая, и с деньгами, и аристократка. Баронесса, говорят. А уж какая у нее родня!

- Ага, только одно мешает - замужем она! Ничего так?

- Ну, муж величина непостоянная, может и вдовой остаться.

-Ладно, чего там загадывать. Давай, поехали! Хоть пожрем нормально, не умеют прилично готовить наши девчонки, да и кухарка тоже. Хотя, с теми деньгами, что папаша выделяет на еду, только такую бурду и сваришь. Да и выпивка у Роджерсов нормальная, не тот прокисший эль, что в кабаке у нас подают!

И весело переговариваясь и смеясь, близнецы сбежали по лестнице вниз, сверкая начищенными до зеркального блеска высокими сапогами для верховой езды. Которые они чистили сами, но тсс… никто об этом не должен знать! Их собственный лакей был настолько дряхл и слаб глазами, что вполне можно было найти вместо своих черных сапог измазанные коричневой ваксой. Если честно, то сапоги для верховой езды мало подходили для приема, но их собственные штиблеты были настолько изношены, что годились только на воронье гнездо.

Да и верхом они поехали тоже поэтому - семейная коляска была дряхла и мала, так что одному из них пришлось бы теснить девчонок, а второму садиться вместо кучера и править лошадьми. А так все приличия соблюдены.

****

Нужных ей парней Мелли увидела не сразу. Возможно, они приехали немного позже начала приема. Мелли уже начинала тихо беситься, разглядывая тех кандидатов в женихи, что негромко советовала ей леди Грейс. Вроде бы и много парней, но все они были не Чарльзом. А она хотела только его! Но и ее саму тоже разглядывали и тоже шептались. Мелли приосанилась, считая, что все восхищаются ее красотой, драгоценностями. Пока не уловила разговор, точнее, обрывок разговора, двух почтенных матрон, сидевших неподалеку и обмахивавшихся веерами по поводу летней жары:

- Бедная Грейс! Неужели не могла объяснить девчонке, что днём не надевают вечерние драгоценности? Да и вообще, неприлично надевать такое их количество на чужой праздник! Сегодня должна искриться счастьем невеста, а не гостьи бриллиантами!

- Ну, я бы не сказала худого о Грейс! Посмотри, как достойно выглядят ее собственные невестки! Если же эта девица - родня Грейс, то где она воспитывалась? Неужели, ей не привили чувство вкуса и такта?

Мелли тихонько фыркнула. Сидят старые курицы в своих тусклых темных платьях, у одной только нитка жемчуга на шее да серьги такие же, у второй вообще, только цепочка с кулоном и все. Завидуют небось, ее молодости и красоте, вот и злопыхательствуют. Бедная леди Грейс, покраснев до кончиков ушей, ведь она тоже слышала этот разговор, схватив под руку Мелли, быстро потащила ее в сторону ее сыновей с женами. Те стояли вокруг девушки и весело перешучивались с ней. Нельзя сказать, что она была красавицей, но сегодня она была просто олицетворением счастья. Невысокая, стройная, рыжеватые волосы, с упрямо выпадающими кудрями из прически, на задорном носике россыпь веснушек, голубые глаза смотрят на весь мир доверчиво и с любовью. Стоящий рядом здоровяк смотрит на нее с такой любовью, будто ему досталась в жены настоящая принцесса. Что-то шепнув своим детям, леди Грейс оставила им Мелли. Айлин воскликнула:

- Пойдёмте, потанцуем немного! Это не бал, конечно, но немного можно.

И вся компания двинулась наверх, в бальную залу. Мелли надеялась, что Чарли предложит ей одну руку, но он скользнул по ней равнодушным взглядом и прошел вперёд с Дженни под руку. Стивен галантно подхватил свою супругу и предложил вторую руку Мелли. Мелли шла, мрачно вспоминая то, что прошипела ей Айлин. С этой дуры-горянки станется. В зале в основном была молодежь, но парочка матрон присутствовала, присматривали. Там к ним подошёл ещё один симпатичный парень, один, без дамы. Такого же типа, как и Чарльз - блондин, голубые глаза, высокий, стройный. У Мелли даже мелькнула мысль, что можно его привлечь к исполнению своего плана. Стивен представил его как Марка Харнера. Но парень посмотрел на нее, как на пустое место, и вновь повернулся к своим друзьям.

Лишь через полчаса она увидела тех, кого можно было бы назвать братьями МакКинонами. Абсолютно одинаковые, высокие брюнеты с темными глазами, стояли у открытой балконной двери с бокалами в руках и переговаривались с другими присутствующими. Было заметно, что все находятся в хорошем настроении. Мелли постаралась как можно незаметнее оторваться от своей компании и аккуратно, вдоль стены, двинуться в сторону балкона. Когда она подошла близко, парни с веселой улыбкой уставились на нее. Ничуть не заморачиваясь их дурацким этикетом, Мелли представилась сама, добавив, что гостит у Гордонов. Посетовала на ужасную жару и свое желание прогуляться по тенистому саду. Парни тут же предложили ей свои руки. Уцепившись за них и что-то весело щебеча, они аккуратно удалились в сад. Усталая леди Грейс проводила взглядом свою подопечную и не пошла следом, подумав с надеждой, что может, Мелания выберет одного из близнецов. Парни неплохие и не их вина, что они такие бедные. Тут виноват их отец, который живёт в своем мире старины.

Во время прогулки близнецы веселили Мелли, как могли. И ей нравилось их общество, она смеялась, и никто не делал ей замечаний, что так неприлично. Ах, если бы она не имела склонность к голубоглазым блондинам! Наконец, Мелли посчитала, что достаточно повеселились, и пора поговорить серьезно. И она приступила к своему плану:

- Я слышала, что вы серьезные молодые люди и не боитесь рискнуть.

Близнецы приосанилась и выпятили грудь:

- Да, мы такие! Риск - дело благородное! Кто не рискует - тот получает в лицо пыль из-под копыт ускакавших вперёд бесстрашных! Хотите, мы расскажем вам о своих приключениях?

Мелли замахала руками:

- Что вы, не надо! Я вам верю и так! Просто... есть одно дело, которое требует определенной отваги. Возьметесь?

Близнецы переглянулись и один из них, Вилли, кажется, сурово сказал:

- Давайте, барышня, говорите уж дальше. А мы подумаем!

- Понимаете... вот есть один человек и у него свои планы на дальнейшую жизнь. А другой человек мешает этим планам. Своим существованием. Вот надо устранить этого мешающего человека. Ну, так что?

- Барышня, не морочьте нам головы! Этот человек - вы. И кто же вам мешает?

Мелли чуть не плакала. Как они ловко ее раскусили! Ей казалось, что она так спрятала себя за всеми этими словами…

- Вы не волнуйтесь, я заплачу, я очень хорошо вам заплачу!

- Мы и не волнуемся, конечно, заплатите! Так кто мешает жить такой прелестной барышне?

- Дженни Бакстер! - бухнула Мелли и от ужаса сама закрыла глаза.

Пока это не было произнесено вслух, можно было всегда сказать, что ничего не было. А вот сказанное уже не воротишь. Наступило молчание. Близнецам и не надо было советоваться, они понимали друг друга с полувзгляда. Так же отчётливо понимали, что решись они на это - им придется бегать, как паршивым зайцам, всю жизнь по Энландии. Гордоны с Гленарванами да и всей родней Дженни будут гонять их по всем ближайшим странам. Тут никакие деньги не спасут. Но есть один вариант… и Вилли абсолютно серьезным тоном сказал:

- Мелли, мы возьмёмся за это дело и даже без денег. Но у нас есть одно условие - вы выйдете за меня замуж! Не хочу, чтобы вы когда-нибудь проболтались. А показания жены против мужа не имеют силы - ведь она может обидеться на какую-нибудь ерунду, типа разбросанных носков, и выдумать жуткую историю. Поэтому и не рассматривают такие дела.

Мелли растерялась: замуж? Как замуж? Она же за Чарльза хотела, а не за этого здоровяка! Но потом успокоилась. Пусть вначале сделает свое дело, а потом она откажется от своих слов - не соглашалась она на замужество и все! Она всегда отпиралась от своих проделок до последнего. Даже если ее почти ловили за руку на горячем. Не я и все! Всегда сваливала вину на братьев, сестер, одноклассниц по пансионату. Так что ей не привыкать. И она легко согласилась. Только не учла своим недоразвитым ещё умом, что парни вовсе не дураки и опыта в этой жизни у них побольше будет.

Мелли, счастливая, убежала в дом, сказав, что ее уже ищет леди Грейс, а парни принялись советоваться:

- Вилли, ты что, в самом деле решил убить Дженни Бакстер? Ты дурак?

- Я настолько не дурак, что понимаю, что есть и более быстрый и менее болезненный способ самоубийства. Нет, конечно! Дженни я оставляю тебе, братец! Сам решай свою проблему. А девчонка думает, что самая хитрая, хочет потом отказаться от своих слов. У нее же на лице все написано. Нет, завтра я отволоку ее в храм и заставлю там дать нерушимую клятву о помолвке. Она же не знает наших обычаев. А потом я ей объясню. И куда она денется? Выйдет замуж, как миленькая. Захочет здесь остаться - построим свой дом. С ее-то деньгами! Не захочет - я поеду с ней на ее родину. Но в нищете прозябать не хочу! Пусть папаша один тут со своими устоями держится. Будет возможность - помогу нашим девчонкам с приданым, глядишь, и замуж возьмут. Они же у нас симпатичные, а не берут из-за проклятой бедности. Вот такие планы у меня.

- Ну, Вилли, ты всегда был у нас голова! Ладно, иди спроси девчонок, если натанцевались, то едем домой.

Глава 39

Утро для Вилли наступило очень рано. Но ему не привыкать, в Патруле вставали и раньше, а иной раз и вовсе не спали. Оседлав своего коня самостоятельно, он выехал со двора по направлению к дому старшего брата Бойда. Он был уверен, что Бойд уже на ногах, а вот его жёнушка, Меррон, могла спать до обеда. Ребенком их раньше занимались няньки, а сейчас гувернеры. Домом - экономка и прислуга. Вставала супруга брата поздно, могла потом полдня просидеть нечесаная, позевывая. А что ей было делать? Местное общество ее не принимало, а купечество было самое ближнее в Миджаэе. Но и там к ней относились с прохладцей из-за её скверного характера, хотя и принимали, и приглашали на местные балы. Что злило её ещё больше.

Да, мечты Бойда о сытой и безбедной жизни сбылись, только не полностью. Нет, голода и нужды он не испытывал. Но ему пришлось работать. Лесопилка уже не давала такого дохода, как прежде, и пришлось Бойду принимать меры по спасению производства. Нанял рабочих издалека, где не слышали о господине Пейсли, подновил бараки для них. И снизил отпускные цены до уровня Айлин Бакстер из клана Гордон, иначе у него совсем не покупали. Так что крутиться приходилось. Дом, который в свое время арендовал Пейсли, они выкупили вместе с землёй. Поделил землю пополам, в одной части паслись овцы, шкуры хорошо покупала у него Полина Лейтон, а на второй половине сажали овощи. Зерновые росли плохо, а вот овощи - хорошо. Излишки продавали. Вот и крутился Бойд с утра до вечера, как белка в колесе. И счастливым не выглядел. Впрочем, Меррон тоже. Однажды Бойд признался Вилли, что будь у него такая возможность, он бы забрал сына и уехал бы куда подальше, так он ненавидел супругу. Но и она платила ему той же монетой. Вилли чувствовал, что этих двоих объединяет какая-то нехорошая тайна, но никогда не спрашивал брата.

И вот сейчас он спешил к нему, хотел посоветоваться насчёт вчерашнего. Бойд встретил его на кухне, где он завтракал, собираясь уезжать из дома. Предложил брату, тот не отказался, кухарка у брата была отменная, не чета их. Молча позавтракали и потом старший брат сказал:

- Выкладывай, с чем приехал, я же вижу, что мнешься ты чего-то.

Вилли и выложил все про вчерашнее, как на духу. Бойд долго молчал, потом ответил:

- Последним дураком будешь, если решишься на такое. Это же самоубийство просто.

- Нет, брат, я не идиот, ничего я делать не буду. Да и Гордоны мне ничего плохого не сделали. Это вон Бенни все носится с идеей сделать Дженни вдовой. Надо как-то отговорить его от этой бредовой идеи. Придумаем что-нибудь не такое плохое. А что ты скажешь по поводу моей женитьбы на этой девице Мелании?

- Хм… ну, если девка совсем дура, то женись. Только мой тебе совет - уезжай с ней отсюда! Папаша тебе не простит этого, да ещё и настроит соседей против вас. И получишь вторую Меррон - ленивую да озлобленную. А дома она будет в своей стихии - будет ездить с визитами да по балам, вы по неделям видеться не будете. Да и родители не дадут ей так дурить, как здесь. А ты постарайся подружиться с ее отцом. Ты парень неглупый, грамотный, не лодырь. Будешь с ним работать, заслужишь уважение - будет тебе и приданое хорошее, и доля в деле. И с венчанием не тяни. Женишься - собирайте вещи и уезжайте.

- А если она откажется, мол, я не выполнил своего обещания?

- Она что, совсем ущербная, чтобы против себя свидетельствовать? Она ведь заказчик, а ты ни в чем не виноват, ты ничего не делал и денег с нее не брал. Кстати, это вот ты хорошо решил.

И успокоенный в верности своего решения, он поехал к Гордонам. Надо было официально попросить руки Мелли у леди Грейс и увезти девушку в храм на клятву и договориться о дне венчания.

Поехал он на коляске Бойда, тот сам велел взять ее, резонно заметив, что не повезет же он девушку в город на коне впереди себя. Дома у Гордонов он застал только саму леди Грейс, хлопочущую по хозяйству, леди Филиппу, стоящую у двери и собирающуюся уезжать, да Мелли, сидевшую в гостиной и лениво, со скукой перелистывающую прошлогодний модный журнал…

- Вилли? - удивилась леди Грейс, выныривая из очередной кладовой в домашнем рабочем платье с фартуком.

Интересно, она никогда не путала их с Бенни, другие почти всегда ошибались, а леди Грейс - никогда. Конечно, она удивилась, ведь Вилли и бывал у них всего несколько раз за свою жизнь, только по большим событиям.

Леди Филиппа резко передумала уезжать и вернулась в гостиную, усевшись в кресло и с усмешкой наблюдая за разворачивающимся действом. Леди Грейс провела и Вилли туда же, извинившись за свой рабочий вид:

- Я тебя слушаю, мальчик. У тебя что- то случилось?

Мелли бросила журнал, и вся напряглась. Она боялась того, что Вилли передумал и сейчас сдаст ее Гордонам. И тогда ей точно не выкрутиться. Но неожиданно случилось совсем другое. У Вилли как- то странно, пятнами, покраснели щеки, уши, а вот губы побледнели, и он с отчаяньем произнес:

- Леди Грейс, поскольку вы являетесь опекуном мисс Мелании здесь, то я прошу у вас её руки!! Сама Мелания согласна, мы вчера все решили.

Леди Грейс только беспомощно открывала и закрывала рот. Не рассчитывала она в ближайшем будущем так удачно спихнуть эту обузу. Вчера Мелли показала себя во всей красе, так что не оставалось никаких шансов. А тут вдруг… нет, Вилли мальчик хороший и не хотелось бы ему устраивать подлость. Но, возможно, он влюбился? Вон как волнуется парень! Может, все ещё будет хорошо и Мелли перебесится?

Так или иначе, надо решать. И леди Грейс, скрепя сердце, сказала:

- Раз вы так решили, я не буду противиться. Ее родители согласны с моими решениями насчёт замужества Мелании. И когда вы решили проводить церемонию?

Мелли и Вилли заговорили одновременно:

- Ну, не сейчас…

- Сегодня едем в храм, приносим помолвочные клятвы и договариваемся о дне венчания.

Мелли только зыркала исподлобья, не зная, что ей сделать. Закричать, что это все неправда и она никогда и ни за что… но проклятый горец обвинит ее в попытке организации убийства. Ладно, пока она согласится, а на венчании ведь можно сказать нет. И она нехотя кивнула, но решила отомстить по-мелкому. Вначале заявила, что не может проехать столько верхом. Вилли ответил, что к ее услугам удобная коляска. Потом заявила, что неприлично девице без дуэньи ехать с молодым человеком, что подумают в обществе? А леди Грейс не может, у нее дела. Но тут вмешалась леди Филиппа, с интересом наблюдавшая за всем:

- Я отлично подойду на роль дуэньи! Надеюсь, против меня общество ничего не имеет!?

Мелли выкинула последний козырь:

- Мне надо переодеться!

И тут облом - дамы охотно согласились ей помочь, так быстрее будет. Мелли поплелась к себе, сопровождаемая хозяйкой дома. А леди Филиппа задержалась немного в гостиной:

- Вилли, мальчик мой, не порти себе жизнь, ты же видишь, что она абсолютная дура. И не станет лучше.

- Леди Филиппа, поверьте, это самый безопасный способ избавить всех от больших проблем. А с другой совладать можно, если ты умнее ее.

- Ну, коли ты так думаешь, то Великий тебе в помощь! Я же видела, что она проходу Чарльзу не давала. Так что так, может, и лучше. Только увози ты ее отсюда, пока она что-нибудь не натворила.

В комнату девицы леди Филиппа пришла, уже переодевшись для поездки в город. И застала там эпическую картину - покрасневшую и растерянную свекровь Дженни и, уже не скрывающую злых слез и упрямо выпяченной губы, Мелли. Девчонка решила одеться по принципу: «Я надену все лучшее сразу». Она ухитрилась переплюнуть даже вчерашнюю саму себя. Неожиданно для самой себя, несмотря на то, что помолвка фальшивая, ей захотелось, как и любой невесте, выглядеть ослепительно. И вообще, ей понравилось, как просят ее руки - с дрожью в голосе и надеждой в глазах. Ещё пока что ни разу ее ухажеры не доходили до стадии просьбы ее руки и сердца. Ей и в голову не приходило, что ослепительной красавицей в таких случаях девушку делают не драгоценности, а любовь и счастье. Но прения и споры прекратила железной рукой баба Филя, грозно прикрикнув:

- Так, я не поняла, куда ты, мисс, собралась - в храм Великого или в бордель шлюхой наниматься? Не позорь парня, это ты купчиха, а он аристократ в сотом поколении! Быстро переодевайся!

И хоть Мелли ворчала и злобно поглядывала искоса на пожилую графиню, ослушаться она не смела. В городе, перед тем как пойти в храм, Вилли завел девушку в ювелирную лавку, где и купил им помолвочные кольца (деньги на них ссудил старший брат). Себе - простое гладкое, а для Мелли небольшое изящное колечко с маленьким сапфиром. И пусть оно было недорогое, и камень крохотный, но у нее вдруг затряслись руки, когда Вилли надевал ей кольцо на пальчик. И всю обратную дорогу она тайком любовалась колечком, вытягивая пальцы, как будто настоящая невеста. Пока дамы усаживались в коляску, Вилли успел договориться с храмовником о дне венчания. Жрец удивился:

- Что за спешка, сын мой? Или есть причины?

- Есть, - сознался Вилли, - боюсь, уведут. Вы же видели, какая она красотка! Надо успевать, пока девушка согласна.

- Да, - согласился жрец и процитировал кого-то: «О женщина! Непостоянство твое имя! (В оригинале звучит как: "Коварство твое имя"!).

Вот так и обручилась эта парочка. А через неделю и венчание намечено.

*****

Сегодня у меня огромная радость - наконец привезли Джейми! Только услышав утром детские голоса в парадном дворе, как я пулей вылетела во двор. Следом за мною выскочили и остальные. Я же не видела никого вокруг, летела со всех ног к братишке. Как же я соскучилась по этому вихрастому мальчишке! Мы встретились на середине пути. Джейми с разбегу уткнулся головой мне в живот, обнял ручонками за талию и затих. Я судорожно гладила его по вихрастой макушке, тоже закрыв глаза и крепко прижимая его к себе. Не знаю, сколько бы мы так стояли, но меня прервало деликатное покашливание. Это лорд Эндрю:

-Мм… Дженни, ты не хочешь пригласить гостей в дом?

Я открыла глаза. Неподалеку стоял и улыбался мой кузен Джейс, держа обеими руками своих девчонок, а их, плача и смеясь, обнимала бабушка Филиппа. А за ними… О Боже! Стоял сам грозный глава Тайной службы Аурелии, мой дядюшка Мейсон! Интересно, что там такого написала баба Филя, что примчался сам герцог Майденский! И ведь ни словом не обмолвилась! Уу… шпионка старая! Тут все засуетились, наперебой приглашая в дом, предлагая заносить вещи. Но наш "генерал в юбке" зычным голосом всех поставил на свое место:

- Ничего не заносим! Вот сейчас завтракаем и едем в новый дом Дженни и Чарльза. Мебель уже пару дней, как привезли, там и два гостевых домика уже полностью готовы. А тряпки повесить, так ты, Грейс, приедешь и поможешь девочкам, у тебя хорошо получается, - польстила она моей зарумянившейся свекрови, - и кухарку ты отличную нашла!

После всех новостей неожиданно высказался и дядя Мейсон:

- А я за тобой приехал, мама! Не в твоём возрасте и не с твоим здоровьем так долго гостить.

Мы замерли в ужасе. Что сейчас будет!! И бабуля не подвела наших ожиданий:

- Кто ты такой, чтобы указывать мне на мой возраст!!? Да если хочешь знать, после здешнего лечения я здоровее тебя! Лучше бы ты Джо привез! Ничего, я ей напишу! Мы из нее тут молодую красотку сделаем! Ещё подумаем, стоит ли выдавать ее за такого старого упрямца!

Глава 40

Герцог открыл было рот, чтобы высказать наболевшее, так сказать, но мамуля выдала контрольный в голову:

- И вообще, с чего это я поеду? У меня ещё война со старым пнем не закончена!

Дядюшка растерянно посмотрел на меня:

- Мама рехнулась?

Я сделала максимально равнодушное лицо и пояснила:

- Нет, отчего же! Дело в том, дядя, что старым пнем бабушка называет лорда Маркаса, главу Палаты лордов Энландии. Он наш сосед и некоторым образом родственник.

- Ко… - дядюшка закашлялся, обрызгав чаем всех сидящих рядом с ним. Покраснев, как буряк, он пытался набрать в грудь воздуха, но продолжал кашлять, не в силах остановиться. Наконец, он смог более-менее внятно произнести: - го… Кого???!

Я скромно повторила, бабуля победно взглянула на сына. А он благоговейно прошептал:

- Все-таки рехнулась. - и без перехода рявкнул: - Да ты хоть знаешь, с кем связалась? Да мы за столько лет не нашли к нему ни одного подхода! Даже этот его секретарь предан ему, как собака! Да он сожрёт тебя и не подавится.

- Кто? Марки? - удивилась баба Филя: - Да он всего лишь старый скучающий дурак, который от скуки сует свой нос везде. Боится, что будет никому не нужен, если что-то выпустит из рук.

Вот так старушка, божий одуванец, уделала всю Тайную службу. Все. Аут. Тушите свет, сливайте воду.

Мне только одной стало интересно - с каких это пор лорд Маркас стал у нас «Марки»?

Чтобы снизить накал страстей и предотвратить начинающийся скандал, я усиленно начала приглашать своих гостей на плато, благо, сейчас жилья там хватит всем. Если бы я только знала… Заметив, что Мелли сидит сегодня за столом молча и вид имеет нерадостный, и вообще, похоже, плакала, я тихонько поинтересовалась у свекрови, когда все вышли нас провожать.

- Леди Грейс, а что сегодня с Мелли? Так замуж не хочет? Так ее же не заставляют вроде…

Свекровь тоже тихонько прошептала:

- Бедная девочка переживает, что у нее нет достойного платья для венчания. А портниха не успеет сшить за несколько дней.

Я выдохнула:

- Уфф... я уж думала, что это что-то серьезное. Если хочет, могу дать свое платье. Или ограбим Айлин. Вот уж у кого тряпок!! А после родов ей все равно менять гардероб. Скажите Мелли, пусть не расстраивается, завтра приедем с Айлин и привезём платья. Что-нибудь да выберем! Если жених по нраву, то можно выйти замуж и в мешке из-под картошки!

Леди Грейс облегчённо засмеялась:

- Девочки, вы у меня самые лучшие девочки в мире! Повезло же моим оболтусам!

И надо же было такому совпасть, прямо закон подлости какой-то! Только мы приехали на плато, а следом за нами поднимались телеги с грузом, баба Филя, как обычно со своим транспортом и Тяфкой, как из гостевого домика вышел лорд Маркас. Нет, ну что бы ему переждать пару дней! Вот уж действительно, старый пень! Он, не глядя ни на кого из приехавших, озабоченно сказал:

- Дженни, у тебя же строители освободились? Тогда пусть мне такой же домик поставят, вот тут, в уголке!

Нет, я-то уже привыкла к бесцеремонности лорда, но вот другие…

Ничего, что он меня просто по имени называет и на «ты»? Да и сообщает о желании иметь здесь домик явочным порядком. А ведь хозяин земли здесь Чарли, мог бы из приличия спросить и у него. Желая разрядить обстановку, я торопливо сказала:

- Доброе утро, лорд Маркас! Что-то давно вас здесь не было. И вообще не видно. Уезжали куда-то?

Но тут всю малину обломала пожилая, ой нее, нет! молодая леди Филиппа:

- Вот ещё, уезжал! Видела я, как этот старый ловелас строил глазки тётке Мадлен Роджерс! А та и рада стараться. Вешается на каждого мужчину! Фигурой своей все хвастается! Затянется в корсет, аж дышать не может. Запомните, дорогой лорд - худая корова ещё не газель!

О Господи! А это-то я когда успела брякнуть? Все молчали, потрясенные эскападой старушки. Но нашего деда просто так, с разбегу, не возьмёшь! И он не остался в долгу:

- Так и я видел, как вы, мадам, отплясывали с лордом Ричардсоном, юбки прямо неприлично для не столь юной леди, задирали! А этот сопляк, Ричардсон, едва только не лапал вас, мадам!

Мда… видела я этого "сопляка", ему уже за шестьдесят, однако. Неизвестно, сколько бы продолжалась бы эта крайне увлекательная беседа, но я вмешалась уже настырно:

- Лорд Маркас, позвольте мне представить моих гостей. Вот этот достойный молодой человек - гл... эмм, сын леди Филиппы, мой дядя Мейсон, герцог Майденский! А вот это - мой кузен Джереми Стивен, граф Элтон, внук от младшего, погибшего сына леди Филиппы. Эти юные леди - мои племянницы, дочери графа Элтон. А этот молодой человек - мой родной брат, барон Рейли. Или попросту Джейми.

Все шумно заговорили, задвигались, пошли устраиваться на жилье. Я всем предлагала остановиться в нашем доме, но и Джейс, и для Мейсон захотели поселиться в гостевых домиках. Заодно и принимать радоновые ванны. У герцога уже возрастные проблемы с опорно- двигательным аппаратом, а у Джейса частенько ноют старые раны, полученные на службе Его Величества. Ребятня тут же кинулась исследовать новые пространства, за ними, кудахча, как наседки, побежали гувернантки, а за мальчишками - гувернер. Кроме моего Джейми, девочек Катерины и Джейса, приехал и сын Агнарра, Рейн. Вот и славно, будет брату товарищ по играм. Провела я гостей и по своим производствам, дядя Мейсон глубокомысленно заметил:

- Молодец девочка! Сразу видна наша порода, какая хватка деловая! Вот посмотрю на твои ванны целебные, если что, то можно в нашей столице открыть запись предварительную на них. Но не для всех, только для нужных людей.

Я тут же влезла со своим предложением:

- Дядя Мейсон, а вы обратили внимание, как помолодела наша бабушка? Это все волшебные маски! Их мы тоже можем предложить дамам.

Наклонившись поближе к дядюшке, шепотом добавила:

- Вам, как будущему новобрачному, тоже не мешало бы! Клянусь, никому ни слова!

Ребятня с визгом носилась по плато. К их глубочайшему разочарованию, все самые интересные места были надёжно укрыты или мостиками, или засыпаны, или так же настелены деревянные настилы. Чтобы что-то увидеть, надо отдирать доски. Но на такой шум сбегутся взрослые и тогда их самих так отдерут, что неделю на попу не сядешь.

Как я и обещала, взяла я на работу двоих девчонок из поселка местных, они были согласны работать горничным. Гленна и Бернис. В их обязанности входило, кроме уборки в гостевых домиках, поочередная работа в купальне и стирка. Пока работы было немного, и они легко справлялись. Я поинтересовалась, почему они пошли работать. Ответ был прозаичен - они не родные в семьях. Их приютили родственники после смерти родителей, относились соответственно. Так что здесь для них работа показалась раем. Ещё и деньги платят! Кухарка для нашего дома и гостевых домиков, Кирстен, была чем-то похожа судьбой на Рогнеду. Сирота, жила в Уиллбурне, работала одним из помощников главного повара. Привозил продукты им красивый молчаливый парень. И Кирстен влюбилась в него. Поженились и он увез ее в родной поселок. Жили со стариками родителями. Потом они умерли, а мужа зимой задрал медведь-шатун. Родственники мужа быстро указали ей на дверь, но потом опомнились и милостиво позволили остаться, вот тут, в уголке. За это она должна была готовить на всю семью, помогать по дому и хозяйству. Заездили, короче, бабу. Леди Грейс едва вырвала несчастную из жадных рук родни. Жадность и хитровыделанность шотландцев, известная по всем английским анекдотам, существовала, оказывается, и в другом мире. Так что работа у меня всех троих устраивала.

На следующий день мы с Айлин и ворохом платьев, пожаловали к свекрови. Ну и баба Филя, куда без нее. Дефиле длилось аж до головной боли. Моей. Мелли меняла наряды с упоением. Наконец, остановилась на одном платье Айлин. На мой взгляд, слишком вычурное, с обилием воланов и рюшечек, густо приправленное кружевами. Айлин тихо прошептала мне на ухо:

- Я тогда купила его назло папе! Он запретил мне ездить верхом в мужском седле, а я купила этот ужас.

***

А в это время в доме Маккинонов.

Откуда отец узнал о будущем венчании - Вилли не знал. Но когда они с Бенни приехали с охоты, добыв оленя, он сидел как сыч, в своем кабинете и немедленно приказал ему прийти. И сразу же, без предисловий, начал:

- Это правда, что ты, мой сын, намерен жениться на купеческой дочке?

Вилли подумал, что семь бед - один ответ, и отпираться не стал:

- Да, отец, это правда. Мелания - хорошая девушка и мне нравится. Почему бы мне и не жениться?

- Я вас предупреждал, когда женился Бойд, что такого я не потерплю! Чтобы моя кровь, чистых горцев, смешивалась в ваших ублюдках с проклятыми торгашами - да не бывать этому! Десять поколений Маккинонов с ужасом смотрят на такое святотатство! Или ты отказываешься от этой женитьбы или я отказываюсь от тебя! У меня не будет сына Уильяма!

- Я понял тебя, отец!

Вилли повернулся и ушел в свою комнату. Внутри него тряслись все поджилки. От злости. Пусть отец выдумывает и дальше, свои принципы и правила, но он, Вилли, больше не будет жить по чужим указаниям. Он торопливо увязывал в узел свои немногочисленные пожитки. Ничего, несколько дней поживет у Бойда, а потом они с Мелли уедут. Немного денег у него есть, скопил всякими заработками, это отец не знает, отобрал бы. На дорогу им хватит. А там будет видно.

Бойд не отказал брату в приюте, а Меррон и подавно было все равно. Но, пока Вилли ехал к брату, одна мысль не давала ему покоя - как быть с приемом? Брат бы не отказал, но никто из приглашенных не поедет к нему из-за его жёнушки Меррон. И что теперь делать Вилли? Сам он абсолютно равнодушно относился к этим вещам, и в этот раз обошёлся бы. Но Мелли не виновата в том, что у него ненормальный отец, и она достойна, как и любая новобрачная, приема в ее честь. Вилли и сам не понял, как за такое короткое время привязался к этой смешной девчонке. Она вовсе не плохая по своей сути, просто привыкла, что любой ее каприз выполняется тотчас. А если не удается получить желаемое - идёт в разнос. Но это скорее вина ее родителей, что избаловали, не сумели вовремя остановиться и научиться отказывать дочери в капризах. Но ничего, он сумеет использовать политику кнута и пряника. Нет, бить он её не будет, он до сих пор помнил, как отец избивал их мать, а они с Бенни, ещё совсем малыши, лет по восемь им было, пытались защитить мать, отталкивали, плача, отца. Тогда и им здорово досталось. Так что он никогда не будет бить жену.

И пока он навещал невесту, как и положено жениху, у Гордонов, этот чертов прием не выходил у него из головы. Он улыбался невесте, что- то говорил, вместе с ней выбирал украшения на венчание, которые она притащила из своей комнаты. Мелли что-то щебетала, улыбалась, то есть выглядела обычной счастливой невестой. Леди Грейс, которая присутствовала при их встрече, этикет, черт бы его побрал, сразу заметила, что Вилли чем-то озабочен. И, улучив момент, когда Мелания пошла в свою комнату относить драгоценности, прямо спросила - не передумал ли он?

И Вилли, никогда не бывший особо открытым, неожиданно рассказал ей все - и про отца, и про то, что он выгнал его из дома, и про прием… леди Грейс сказала, что она подумает, чем помочь.

***

И помогла в самом деле. Устроила женсовет из бабы Фили и своих девочек. Все задумались, решая, как помочь в этой ситуации. Потом леди Грейс робко сказала:

- Леди Филиппа, девочки, не знаю, поймёте ли вы меня, но я хотела бы устроить прием в нашем доме. Вроде как Мелли моя подопечная, а Вилли все-таки аристократ. Его все знают в округе. Так же, как и то, что отец у него странный малость.

Это она так тактично обозвала дурь несусветную старого МакКиннона. Леди Филиппа медленно кивнула головой:

- Это ты хорошо придумала, молодец! Это достойно нашей семьи! Тогда ты, Грейс, отвечаешь за украшения, у тебя это здорово получается, я гоняю кухарок, девчонки пишут и рассылают приглашения. Да, наряды выбираем сами! И давайте, шевелилась, время совсем мало! Вот вечно у вас так, только следить и подсказывать всем надо! И не надо думать…

- …коли нечем! - со смехом дружно проскандировали девчонки.

- Кыш! - шутливо замахнулась на них баба Филя. - Почему я до сих пор не вижу вас с перьями в руках?

И закипела работа. Для меня писать пером и чернилами сущее мучение. Я ходила расписная, как индеец на тропе войны - в чернилах у меня были не только руки, но и губы (дурацкая привычка со школьных времён - грызть авторучки), и даже волосы были в чернилах. В азарте втыкала перо в волосы, чтобы уж совсем на индейца походить, наверное.

Но мы все успели. И приглашенным не хватило времени, чтобы успеть отказаться. Меррон мы не приглашали, а Бойд сразу из храма поехал с нами. В храм мы поехали всей семьёй, только детей оставили дома под присмотром нянек, гувернанток и гувернеров. Да там все рабочие за ними приглядывали, особенно после того, как поймали Джейми и Эву при попытке залезть в бочку- миксер для глиняной смеси. Покружиться им захотелось! Хорошо, бочка была отключена от шкива, там клёпка на доске отошла и ее поставили на ремонт. Попало тогда нашим кандидатам в космонавты здорово. В храме все было торжественно и красиво. Леди Грейс даже всплакнула, а Мелли светилась от счастья. Она замужем! И нос утрет всем злопыхательницам! И муж красивый, и аристократ! Не то что у них - лавочники! А обо всем остальном она подумает завтра. Или как-нибудь потом.

Прием тоже удался, никто не рискнул отказать Гордонам. Постепенно наша семья набирала вес в местном высшем обществе. Были поздравления, подарки, праздничный обед, танцы для молодежи. Прием продлился до сумерек, поэтому мы им "французские огни" запускали. Фейерверки, то есть. Леди Грейс предлагала нам остаться ночевать, но я решила, лучше домой! Завтра молодые будут собираться в дорогу. А я ехала в коляске домой, привалившись в полудрёме к мужу и думала: «Благодарю тебя, Господи, за то, что дозволил ещё раз идти по полю жизни! Теперь у меня есть все, чего не было в прошлой жизни - любящий муж, и я его люблю, младший братишка, которого у меня никогда не было, уютный дом, дело, которое я люблю. Какая же я счастливая!».

ЭПИЛОГ.

Я сидела у большого окна в гостиной и лениво наблюдала, как валит мягкий снег лёгкими, пушистыми хлопьями. Утром Чарльз и Джейми уже выходили чистить возле придомовой территории, а сейчас, похоже, им опять придется браться за лопаты. Благо, лесопилка Айлин освоила производство фанеры. И теперь успешно производит снеговые лопаты. Зимой это очень ходовой товар у Айлин. Для этой фанеры пришлось нам на очередном "слете попаданок" вывихнуть все мозги, вспоминая все, что нам известно о дереве. Начиная от того, как выглядит само дерево и заканчивая тем, как добыть эту самую фанеру. Я сразу сказала, что с деревом знакома только в виде дров. Но девчонки не поверили и буквально изнасиловали мою память, вывернув ее наружу. Мотивировали это тем, что я когда-то жила в деревне и геолог все-таки. На мои вопли о том, что ископаемые залежи дерева называются каменным углем и его я могу предоставить им хоть целое ведро, никто даже не прореагировал. Но мозговой штурм помог и Айлинке была предоставлена очень приблизительная технология. Очень. Нет, у нас был дворник и даже "механизированный". Возле домов он чистил снег обычной лопатой, а вот дороги чистил грейдером на конной тяге. Конечно, это была жалкая пародия, нож там не поднимался и стоял только под одним углом, но чистил хорошо, сразу захватывая все дорожное полотно. Здесь все-таки не хайвей, ширина не та. Так что после снегопадов дворник обязательно проезжал по дорогам наших земель, и мы не были оторваны от мира. Иногда, кривясь и морщась, мэр Миджаэя просил нас прочистить дорогу до города от наших гор. Противился он того, что приходилось платить за работу. Неоднократно поступали намеки, что надо бы поделиться такой полезной штукой с ближними своими, то есть, с городом. Я предлагала им купить, но слово "купить и мимо кармана" было крайне болезненно для чиновников. Да и фиг с тобой, золотая рыбка!

Зато у всех наших девчонок в поместьях появилась столь нужная приспособа. Ага, вон из-за угла дома показался Чарли, скатывающий большой шар из снега, рядом с ним катил шар поменьше Джейми. А рядом с отцом, пыхтя от усердия, сверкая глазенками из-под съезжающей на глаза шапки, светя разрумянившимися щёчками, путался под ногами Дани. То есть, Даниэль, наш с Чарли четырехлетний сын. Папина гордость, мамина радость и сплошная мимишность для бабушки Грейси. Правда внук зовёт ее фамильярно: Лейси. Не выговаривает он пока все буквы.

Скоро Новый год, будем наряжать ель во дворе, надо доставать с чердака игрушки. Потихоньку мы с девочками внедряем этот праздник, здесь он праздновался весной и соответствовал примерно нашей Масленице. Не все, конечно, приняли этот праздник, но большинство было "за". А что ещё делать зимой? Но вот старик МакКиннон устроил скандал в Палате лордов, обвиняя нас в том, что мы устраиваем бесовские праздники. Дошел даже до храмовников. Те удивились - что может быть бесовского в детском празднике? Здесь, в наших краях, Новый год считается детским праздником. И в самом деле - катание с горок, ёлки, подарки - это же все для детей. Катание в санях на лошадях - как же это здорово! Сани стали результатом, кстати, одного из "слета".

Катя целый год думала, рисовала, считала… на слёте мы присоединились к этому благородному процессу думания. Надо было видеть, как мы четверо, прихлебывая периодически из графина ползаем по полу кабинета, разглядывая листы бумаги формата А3. Ещё и спорим и указываем друг другу. В результате сани получились. А уж когда Катерина в содружестве с Леной, женой Ричарда из клана Гленарван, сообразили, как поставить маленькую дорожную карту на сани и получить старый, добрый, русский возок - радости не было предела! У деда Маркаса и дяди Мейсона. Как вы думаете, кто первый наложил лапу на это изобретение? Конечно же, любимые родственники. Теперь в столицах соседних государств они оба являются нашими дистрибьюторами. Дед Маркас настолько прижимист, что меня так и подмывает спросить, не было ли у него в роду богоизбранной нации? Правда, для своих он никогда не скупится. Стекольный заводик он таки поставил и честно отдал нам с мужем пятьдесят процентов. Поташ, или соду, он нашел где-то на одном из равнинных заводов. Не знала, что ее уже начали синтезировать. От меня требовалось только поставлять песок и каменный уголь. Ну и состав шихты контролировать. Потом, когда мы хорошо отработали технологию оконного стекла, то стали выпускать и более тонкие изделия. Те же стекла для керосиновых ламп, ёлочные игрушки и, как побочный продукт, винные фужеры из цветного стекла. До этого все пользовались тяжёлыми хрустальными. Не могу сказать, кто из девочек "изобрел" саму лампу или это было коллективное творчество - была сильно нетрезва. На мою долю приходилось лишь производство стекла на лампу и перегонка нефти до керосина. Здесь керосин почему-то называли газойль, хотя это совсем другое.

Так, о чем это я начала вспоминать? А, про старика МакКинона. Когда он остался совсем один в доме, похоже, что рехнулся малость. Вилли со своей женой давно живут в Саутгемптоне, подруга леди Грейс иногда пишет ей, хвалит зятя. И умный, и трудолюбивый, и Мелли любит. А она подарила ему уже двоих малышей. Помогает тестю в бизнесе. А Бенни собрал отряд таких же обнищавших дворян и, несмотря на крики и проклятия отца, уехал из дома. Теперь у него свой отряд наемников и он водит караваны торговцев в самых опасных местах. Дома он больше не был. Вилли сдержал слово - обеспечил сестрам приданое, но отдавал его только после замужества, чтобы не отобрал отец. Старшую дочь старик отпустил замуж легко, ещё смеялся - что за дурак берет нищую бесприданницу? Не знал он про условие Вилли. А вот с младшей он уже знал и никак не отпускал ее из дома. Три раза отказывал жениху, пока девчонка тайком не вышла замуж. Как раз на прошлый перелом года. Я с печалью посмотрела на братишку. Этой осенью уедет от нас Джейми в столицу, учиться. Вначале в пансион, а там и в университет поступит. Эва и Рейн уже год, как учатся в столице. Вначале писали слезные письма: «Мама, забери меня обратно!». Сейчас попритихли. Живут они в особняке лорда Маркаса, под строгим присмотром воспитателей. Последним серьезным делом лорда на своем посту стал закон об образовании для девушек. Этакий вариант университета, где наряду с обычными женскими предметами, типа рисования, музыки, хореографии, ведения домашнего хозяйства, преподавали разные точные и естественные науки. После окончания универа девушки могли работать преподавателями или даже заниматься наукой. Сколько споров и криков было в палате по этому закону - не счесть! Но и дед мог быть упрямым, если надо. Закон он продавил и теперь ушел на заслуженный отдых. Хотя, какой там отдых! Мечется между столицей и нашим краем, решая кучу вопросов по бизнесу. Я уже говорила ему:

- Лорд Маркас, да оставьте вы в столице своего Берни! Уж записать заказы он в состоянии! А вы будете здесь, где все производства, где важнее.

Но дед упрямо поджимал губы и утверждал, что за нами необходим присмотр и ещё какой! Но теперь он чаще оставался в своем доме на плато. Утверждал, что здесь ему лучше, потому что не видит свою дочь. Но дело было вовсе не в этом. Я думала, что после женитьбы Мейсона бабуля останется с ними - с Мейсоном и леди Йоханой. Ну, или у Катерины с Джейсом. Нет, бабуля прикатила со всей своей живностью как раз через месяц и расположилась у нас. А тут несколько раз поймала бабулю, выходящую из дома лорда Маркаса рано утром. Сдерживая смех, сказала ей:

- Бабушка, разве можно так компрометировать честного мужчину! Теперь ты, как порядочная женщина, просто обязана выйти замуж за лорда Маркаса! Иначе, боюсь, его родня набьет нам с тобою морду лица!

Баба Филя смутилась, потом испуганно прошептала:

- Ты правда думаешь, что могут побить?

Все, я больше не вынесла! Хохотала до икоты. Но потом серьезно сказала:

- Бабушка, я тебя просто обожаю, но давай будем взрослыми! Обвенчайтесь уж с лордом Маркасом и все!

Обвенчаться они решили по-тихому. Ага, щасс! Не на таковскую нарвались! Я срочными депешами собрала всю родню - и нашу, и деда. Из своего поместья принеслась даже беременная Лена с Ричардом! Дядя Мейсон оставил свою очень Тайную службу на замов и прикатил с леди Йоханой под ручку. В общем, свадьбу провели скромную, только своей семьёй, человек в пятьдесят. И теперь все подрастающее поколение зовёт лорда Маркаса дедом с полным основанием.

Я оттолкнулась ногой и кресло послушно закачались подо мной. Этот гарнитур из двух кресел- качалок и плетеного столика был подарком от девчонок на рождение Дани. А вообще, такая плетёная мебель была результатом самого первого слета попаданок. Собрались мы тогда у Кати, она только родила сына, куда ей было ехать… Вначале мы наплакались, вспоминая земную жизнь, потом начали рассказывать, как попали сюда, как приспосабливались к этой жизни. У Катерины, к сожалению, не было молока, и она не кормила сынишку грудью. Отдав наследника кормилице, она приняла во всем активное участие. Даже в дегустации вина из подвалов поместья. Надегустировались мы тогда знатно, едва лыко вязало. Что было наутро - умолчим, это всем известно. Пели песни, плясали, были исполнены и знаменитые "Сквозняки", причем с чувством и с подвыванием. Это был мой бэк-вокал, поскольку медведь не только наступил мне на ухо, но и сплясал там джигу. Бешеный успех имел рассказ Полинки о боевом венчике и несчастном кузнеце. Мы валялись от смеха по полу. Разумеется, на московском ковре. И тут неизвестно что мне стукнуло в пьяную голову, и я плаксиво сообщила почтенному обществу:

- Девочки, так хочется нормальных котлеток! Из нормального мяса, а не рубленого кусочками! А мясорубки нет! То миксера тоже! Ыыы...!!!

И мы, четыре поддатых дуры, принялись высчитывать на полном серьёзе величину крутящего момента, градус разбега лопастей шнека… в общем, мясорубку мы изобрели. И пусть она была малость великовата (Полина у нас минимализмом не страдает), но она исправно перемалывала мясо, объемом до полкоровы. Дед был в восхищении и сказал, что такую вещь он будет продавать только избранным за особые заслуги…

За окном постепенно начали синеть ранние зимние сумерки. И в холл ввалилась моя любимая троица. Пора их передавать, умывать, усаживать ужинать. И делиться новостями. С сегодняшней почтой пришло письмо от кузена Джейса. Он написал, что поверенный семьи сообщил ему, что наше с Джейми семейное поместье выставлено на торги. Поскольку ему было указание покупать, он и купил его. Как я и предполагала, двоюродный братец не совладал с поместьем и решил продать его. Что же, летом поедем, посмотрим. Как мне кажется, восстанавливать поместье придется долго. Но зато мы вернем свое родовое гнездо.

На этом заканчивается история старой девы Зайцевой Евгении Ивановны и, хочется надеяться, продолжается история леди Дженнифер Бакстер из клана Гордон, урожденной баронессы Рейли.

P.S. А Грег, дружок моего супруга, появился аж через год после описываемых событий. Но это совсем другая история.