Мне не давали покоя странные голоса, бубнящие что-то на ухо, нарушающие мое умиротворение. Словно назойливые мухи, жужжащие вокруг, от которых никак не отмахнуться. Хотелось крикнуть им, чтобы отстали, но не смогла издать ни звука, словно у меня не было рта. А потом я снова ощутила собственное тело, и окружающая меня тьма, уютная и невозмутимая, взорвалась вспышкой сверхновой, ослепляя и возвращая к жизни.

Что это со мной? Где я?

Последнее, что я запомнила перед тем, как отключилась – это испуганное лицо ребенка, которого я вытащила на себе из огня. Бедняжка спрятался под стол, и я отыскала его в последний момент, когда всех детей из садика эвакуировали. Услышала плач, пробираясь к выходу, и чуть с ума не сошла, пока отыскала его.

Пожарные прибыли слишком поздно, и огонь успел распространиться по всему зданию, поэтому пока мы добрались до выхода, я успела надышаться дыма так, что потемнело в глазах. А что случилось потом, я плохо запомнила. Кажется, на нас что-то упало, и я закрыла ребенка собой. А после все погрузилось во тьму... И очнулась я уже в этом странном месте.

В глаза будто песка насыпали, а горло саднило, и жутко хотелось пить. С трудом проморгавшись, я с удивлением поняла, что оказалась в месте, нисколько не похожим на детский сад.

Что это? Какой-то чердак? Как же тут темно и пыльно...

А потом до меня дошла еще одна вещь.

Какого черта?! Почему я сижу, привязанная к стулу?

Все тело онемело, будто я просидела тут довольно долго, и каждое движение отдавалось болью. Я попыталась пошевелиться, но не смогла из-за веревок, которые впились в меня с такой силой, что я почти не чувствовала ни рук, ни ног.

- Ох, божечки, она пришла в себя! - услышала я сбоку взволнованный женский голос. - Дарий, отвязывай ее скорей!

- Я уж думал, она того, на тот свет отошла, - пробурчал, видимо, тот самый Дарий, стоящий где-то у меня за спиной. - Сколько она здесь, Фелиция? Час, два? Эта паршивка мелкая опять учудила, а нам расхлебывай. Еще и граф вернется нескоро, совсем управы на нее нет!

Это они обо мне, что ли? Хотя, вряд ли, скорей о какой-то девочке. Так это она меня, что ли, привязала? Вот дела...

Чьи-то пальцы коснулись меня, и давление веревок ослабло. Но, кажется, только они меня и удерживали на стуле, потому что я сразу же завалилась вперед, сползая на пол. И точно бы упала, если бы не мужчина, что тут же подхватил мою безвольную тушку. А после перед лицом замаячил странного вида фонарь, какой только в музеях увидеть можно было, и я зажмурилась от его света.

- Элиза, деточка, как ты себя чувствуешь? - заботливо поинтересовалась Фелиция, чье лицо виделось мне размытым пятном. - Встать сможешь?

Слабо покачав головой, чуть снова не упала, такая слабость меня охватила.

Да что происходит? И почему она так странно мое имя произнесла? Я же Лиза, а не какая-то там Элиза.

- Дарий, придется тебе ее на руках нести, - резюмировала женщина. - Давай, поторопись, пока она снова сознания не потеряла. Да и Анабель без присмотра бегает. Опять ведь дел натворит.

Я уже ни черта не понимала, и происходящее все больше казалось каким-то сном. Странное место, незнакомые имена... Может, я вообще, без сознания в больнице лежу, а все это мне только чудится?

Но когда Дарий поднял меня на руки, очередная вспышка острой боли, пронзившая тело, заставила передумать. Нет, это точно все по-настоящему!

Мужчина со мной на руках медленно спустился с чердака по шаткой лестнице, едва не уронив. И я вцепилась в него, что есть силы, с изумлением разглядывая все вокруг сквозь пелену застившего глаза тумана. Увешанный картинами коридор, обшитый деревянными панелями, какие-то странные светильники на стенах, непривычный зеленоватый свет – увиденное напугало меня и встревожило, ведь это место совершенно ничего мне не напоминало, и казалось, будто здесь время остановилось. Века этак два назад.

Что это за дом? Как я вообще сюда попала? И кто эти люди?

От накопившихся вопросов голова пухла, но голос меня до сих пор не слушался, и спросить я пока ни о чем не могла. Но почему-то казалось, что ответы мне не понравятся.

В комнате, куда меня принес Дарий, тоже царил позапрошлый век. Старинная, раритетная мебель, на удивление хорошо сохранившаяся, тяжелые портьеры на окнах, и камин в половину стены, совершенно не похожий на современный, сложенный из неровного крупного камня.

Похоже, это какая-то гостиная, вон и столик с чайными парами имеется. Вопрос только, в музей я попала или в дом к ценителю старины? А уж о том, зачем я ему понадобилась, и вовсе думать не хотелось.

Зрение постепенно пришло в норму, и я смогла различить мелкие детали, ввергшие меня в еще больший ступор. Все это время шустро следовавшая за нами Фелиция оказалась весьма пышной и низкой особой, одетой в длинное старинное платье. Дарий же, напротив, был высок и худощав, и одежда на нем тоже выглядела необычно. Какой-то то ли камзол, то ли ливрея – я в этом не слишком-то разбиралась. Тематическая вечеринка, что ли у них тут?

- Клади ее на диван, - скомандовала Фелиция, застыв на пороге. - А я пока за целителем схожу.

Кивнув, Дарий с видимым облегчением опустил меня на длинный диван у стены. А я изумленно посмотрела вслед женщине.

Какой к черту целитель? О чем это она? Они тут совсем, что ли, чокнулись?

Сидя на диване, я никак не могла прийти в себя. Старинное помещение казалось нереальным — словно кадры из фильма о прошлом или иллюстрации из книг. Высокий потолок с лепниной, массивные портьеры на окнах, вычурная мебель… все выглядело настолько идеально, что в наше время такое можно встретить действительно только в музее.

Но я же не в музее, правда? Сложно поверить, что это вообще происходит со мной.

Мои мысли прервал резкий грохот. Двери распахнулись с такой силой, что ударились о стены, и в комнату влетела Фелиция.

— Элиза! Анабель пропала! — закричала она, с отчаянием заламывая руки.

Анабель? Кто такая Анабель? Имя прозвучало знакомо, как будто я где-то его уже слышала. Где-то в глубине сознания всплыла смутная ассоциация с маленькой девочкой.

— Боже, — продолжала голосить Фелиция, почти всхлипывая. — Герцог нас казнит! Сошлет в соляные копи!

— Подождите! — я едва смогла приподняться, ведь слабость цепко держала мое тело. — Что происходит? Объясните мне конкретнее!

— Что происходит? — Фелиция всплеснула руками, глянув на меня недоуменно. — Я же говорю! Эта неугомонная сбежала к оврагу! Вот, как пить дать — туда сбежала! Надо срочно ее искать! А ты… ты на ногах не стоишь!

— Не переживайте, сейчас поставим, — раздался голос от двери.

Я повернула голову на голос и увидела невысокого старичка с курчавыми седыми волосами, который был облачен в странное одеяние, просторное и напоминающее мантию. Его лицо испещряли морщины, а глаза блестели живым умом и хитринкой. Он держал в руках тяжелый чемоданчик, который едва не волочился по полу.

— Целитель, — тихо пояснила Фелиция непонятно зачем, но мне ее объяснение пришлось кстати.

Старичок неторопливо приблизился и, чуть наклонив голову, осмотрел меня с прищуром.

— Ну что, милая, — проскрипел он. — Ага, надышалась, значит… Перемолотые семена болиголова… Говорил же, не стоит держать на чердаке всякую дрянь!

Его пальцы взметнулись, и в меня полетел маленький зеленый шарик, светящийся мягким светом. Он врезался мне в грудь и сразу впитался, оставив легкое щекочущее ощущение. Я резко вдохнула, но ничего страшного вроде не произошло.

— Так, — пробормотал он, пошарив в своем чемоданчике. — Вот, держи.

Он протянул мне маленькую склянку с мутной жидкостью, но я лишь отрицательно покачала головой, стараясь отодвинуться подальше.

- Я что, сумасшедшая пить что-то непонятное из рук сказочного персонажа? — пробормотала я себе под нос едва слышно.

Но целитель будто услышал меня, и его лицо стало хмурым, как грозовая туча.

— Милая, вы, кажется, не понимаете всей опасности ситуации, — проскрипел он, вглядываясь мне в глаза. — Если не выпьете, через полчаса снова упадете в обморок. Только вот не факт, что я вас тогда вытащу. Нос зажали и проглотили. Быстро!

Последнее слово он рявкнул так громко, что я, чуть ли не подпрыгнув, схватила склянку и залпом выпила ее содержимое. Перспектива умереть меня однозначно не прельщала.

На вкус жидкость оказалась не такой уж и ужасной, слегка горьковатой, но терпимой. Спустя пару минут я почувствовала, как по телу разливается необычное тепло, а затем неожиданно подскочила на ноги, будто меня пронзил заряд энергии.

— Вот и умница, — мило улыбнулся старичок, хлопнув чемоданчик. — Постарайтесь больше не дышать, чем попало.

Не успела я сказать ни слова, как он исчез за дверью. Зато Фелиция тут же схватила меня за локоть и потащила к выходу.

— Эта неугомонная сейчас себе шею сломает, а нас всех убьют! Идем, быстро!

Она махнула рукой в сторону Дария, который возглавил наше шествие. Мы стремительно двигались по коридорам, но мои глаза цеплялись за все вокруг: массивные окна с витражами, картины на стенах, мерцающие светильники.

Это место выглядело как из другой эпохи. И, честно говоря, пугало меня до чертиков…

На улице ветер ударил в лицо, и я, наконец, увидела, куда мы спешили. Издалека донесся испуганный детский крик, и мое сердце чуть не остановилось от страха. Я не раздумывала ни секунды – ноги сами понесли меня вперед. Я обогнала даже Дария, мчась на звуки сломя голову, как сумасшедшая, пока не остановилась, пораженная увиденным. Маленькая девочка с рыжими кудряшками повисла над обрывом, и ее худенькие пальчики из последних сил держались за торчащую из склона тонкую ветку, которая уже начала трещать. А под обрывом бушевала бурная река, и если малышка упадет туда, то вряд ли выплывет.

— Анабель! — закричала я, подбегая ближе.

Девочка обернулась на мой голос, являя мне заплаканное лицо, и всхлипнула жалобно.

— Простите… Простите, мисс Элиза…

Не раздумывая более, я рухнула на землю и подползла ближе, лежа на животе, а после осторожно протянула ей руку.

— Не двигайся, — стараясь, чтобы голос звучал твердо, сказала я. — Просто дай мне руку.

Снова всхлипнув, девочка послушалась, и я крепко схватив ее за запястье, начала тянуть на себя. Земля подо мной осыпалась, но я не отпускала. В какой-то момент сильные руки Дария ухватили нас обеих, и через секунду мы лежали на безопасном месте, распластавшись прямо на траве. Я прижала Анабель к себе, дрожа от напряжения, а перед глазами мелькали картины из прошлого.

Пожар. Тот ребенок. Моя смерть. Воспоминания накрыли меня волной, и я закрыла глаза, борясь с диким отчаянием, охватившим всю мою сущность. Слезы хлынули сами собой, и я зарыдала, не в силах справиться с эмоциями.

— Простите меня, — прошептала виновато Анабель, прижимаясь ко мне, словно нашкодивший щенок. — Я больше так не буду… Мне просто скучно. Папа никогда не играет со мной…

Ее слова эхом отдались в моей голове, а я осознала страшное. Я умерла, пожертвовав собой ради ребенка. И оказалась здесь, в этом странном мире, откуда уже вряд ли смогу вернуться обратно.

Мир подернулся пеленой, и сознание начало снова уплывать во тьму, отказываясь принимать реальность.

- Элиза, что с вами?! - донесся словно сквозь вату взволнованный голос Фелиции. - Дарий, беги за целителем!

- Мисс Элиза, - жалобно заплакала девочка. – Пожалуйста, не умирайте!

Наверное, именно ее голос и привел меня в чувство. Несколько лет работы воспитателем не прошли даром, и я просто не могла позволить себе валяться без чувств, если рядом плакал ребенок.

- Все хорошо, я в порядке - проскрипела я, словно стала вдруг столетней старухой.

Да и чувствовала себя я похоже: в тело снова вселилась жуткая слабость, в голову словно вату набили, а руки с ногами отказывались меня слушаться. С трудом, кряхтя и морщась, я поднялась на ноги и смущенно посмотрела на Фелицию с малышкой.

Они же не виноваты в том, что со мной случилось, а я заставила их переживать.

- Ох, Элиза, вы бы лучше присели! - всплеснула руками женщина. - Вон там пенек есть!

Кивнув послушно, я уселась на широкий и ровный, словно стол, пенек, чувствуя облегчение. Действительно, чего подорвалась?

- А ты!.. - с недовольством обратилась Фелиция к притихшей Анабель, хватая ее за руку, чтобы, видно, больше никуда не убежала. - Видишь, до чего твое баловство доводит? Посмотри только, на кого теперь похожа! Что твой отец скажет?

Девочка действительно выглядела сейчас чумазым поросенком, и ее красивое платье было перепачкано в грязи. Наблюдая за ее реакцией на недовольство Фелиции, я отметила упрямо поджатые губы и виноватый взгляд.

Работая воспитателем, важно было найти подход к каждому ребенку, и все дети были абсолютно разными. Кто-то любил, чтобы его пожалели, кто-то требовал внимание, а были и такие, что вместо слез злились и упрямились. Так, как сейчас это делала Анабель.

За время работы воспитателем пришлось стать своего рода психологом, ведь иначе было нельзя. И я видела, что Анабель неплохой ребенок, и действительно скучает по отцу. А все трудности ее характера лишь от недостатка внимания.

Глядя на этих двоих, что стояли сейчас передо мной, я улыбнулась, чувствуя, как отпускает то отчаяние, в котором я едва не утонула. Удивительно. Даже в другом мире мое призвание нагнало меня, и я оказалась в теле няни. Что ж, могло быть и хуже, так что грех жаловаться. Лучше уж по полной воспользоваться шансом, который подарило мне мироздание.

Сидя на берегу реки в незнакомом мире, любуясь первозданной природой и слушая пение птиц да негромкое ворчание Фелиции, я испытала некое умиротворение. Давно на природе не была, и вечно не было времени просто отдохнуть, да задуматься о смысле жизни. Теперь же у меня начиналась новая жизнь, и многое придется переосмыслить.

Из-за кустов вдруг вынырнул Дарий, спеша к нам с озабоченным видом, а следом за ним засеменил тот самый старичок, что напоил меня микстурой.

- Что опять случилось-то? - покачал головой целитель, смешно тряся бородкой.

- Да вот, кажется, не долечил ты нашу Элизочку, Гориус, - укоризненно глянула на него Фелиция. - Плохой из тебя целитель.

- Неблагодарная ты женщина, - насупился старичок. - Али не помнишь, кто тебя недавно на ноги поставил, когда от лихорадки помирала?

Фыркнув, Фелиция отвернулась и потащила за собой упирающуюся Анабель обратно к усадьбе.

Я не понимала, почему служанка так называла его. Почему не знахарь или лекарь? На ум шли только всякие бредни про магов, прочитанные в книжках, но это же не могло быть правдой?

Вспомнился тот странный огонек, что вырвался из рук старика в самом начале, но в тот момент мне было настолько плохо, что могло и показаться. Однако, очень скоро я убедилась в том, что сказки иногда могут обернуться реальностью.

- А ну-ка, что тут у нас?

Подойдя ближе, Гориус склонился надо мной, положив руки мне на голову, и я вдруг с изумлением ощутила исходящее от его ладоней тепло. Мягкое и ласковое, оно обволокло мое тело, и я ощутила небывалый прилив сил. Вскочив на ноги испуганно, чувствуя себя в состоянии пробежать сотню километров, а то и гору свернуть, я растерянно уставилась на озадаченного моей реакцией старика.

Что это сейчас такое было?

Теплая волна прокатилась по телу, оставляя после себя ощущение легкости и бодрости.

Впервые за долгое время я чувствовала себя не просто живой, а полностью обновленной.

Но едва я задала вопрос старику, как его губы скривились в ухмылке, а во взгляде мелькнул странный огонек.

— Хм, — проскрипел он, чуть наклонив голову. — А ты, деточка, чего же ожидала?

Он продолжал смотреть на меня, будто бы знал что-то, чего мне знать не положено. Или то, что я должна была знать...

Под этим взглядом я почувствовала себя неуютно, словно стояла на краю пропасти, не зная, есть ли под ногами земля. Но старик ничего больше не сказал, развернулся и зашагал прочь, оставив меня одну со своими мыслями. Я помотала головой, пытаясь стряхнуть наваждение, и направилась к поместью. Возвращаться пришлось по той же тропе, что вела через небольшой сад, а потом — к центральному входу. Но стоило мне выйти на просторную площадку перед домом, как я замерла.

Перед массивными дверями остановилась карета. Но не обычная, а самая настоящая карета будто из сказки. Ее корпус был изготовлен из черного, отполированного до блеска дерева, а по бокам струились замысловатые золотые узоры, инкрустированные рубинами и сапфирами. Колеса тоже были покрыты узорами, и даже ступеньки выглядели так, будто их вырезали специально, вручную, на заказ.

В карету были впряжены четыре лошади — высокие, со спадающими длинными волнами гривами, с покрытыми шелковыми попонами крупами и золочеными уздечками.

Но более всего меня поразил кучер, оказавшийся высоким мужчиной в длинном сюртуке насыщенного синего цвета. На голове у него был цилиндр, украшенный серебряной пряжкой, волосы цвета черного дерева были собраны в аккуратный хвост, а усы и бородка подстрижены с таким мастерством, что казались выведенными линейкой. Он смотрел прямо на меня и улыбался.

— Мисс Элиза, рад снова вас видеть! — воскликнул он приветливо, будто мы были старыми друзьями.

Я сглотнула, не зная, что ответить. Он явно знал меня, но в теле Элизы сейчас была я. Если что-то скажу не так, это вызовет вопросы. Поэтому я просто улыбнулась и кивнула, проходя мимо, хотя внутри все сжималось от напряжения.

Как только я переступила порог поместья, в лицо ударил поток теплого воздуха, наполненный запахом древесного угля и дорогих масел. И не успела я перевести дух, как комната передо мной начала терять четкость. Но не от того, что мне снова поплохело, а скорей от шока.

Прямо посреди огромного холла передо мной стоял просто невероятный мужчина. И я легко догадалась, кто он такой. Видимо, это и есть отец Аннабель, тот самый граф, которого тут все боятся…

Вроде бы Фелиция говорила, что он еще нескоро должен вернуться… Так почему он здесь?

Высокий, словно статуя из мрамора, мужчина обладал осанкой, достойной королей. На вид ему было не более тридцати, но его глаза… в этих темно-синих омутах, затягивающих, словно трясина, сверкала неумолимая сталь. Его волосы были черными как смоль, а лицо обладало идеальной симметрией, будто на картинах. Высокие скулы, резкий изгиб бровей, прямой нос и тонкие, плотно сжатые губы, которые в этот момент дрогнули от явного раздражения.

Одет граф был в темный камзол с серебряными вышитыми узорами, облегающий его фигуру так, что можно было разглядеть каждую мышцу на его теле. На плечи был накинут длинный плащ с меховой оторочкой, запястье охватывал серебряный браслет с гравировкой, а на шее болталась подвеска в форме древнего символа. И этот красавчик, что стоял прямо передо мной, явно был не в духе.

— Где, черт побери, ты была?! — прорычал он так, что воздух в комнате словно сгустился.

Я заморгала. О чем он вообще говорит?

— Я… — только и смогла вымолвить, но мужчина не дал мне закончить.

— Ты… ты хоть понимаешь, что чуть не угробила моего ребенка?!

Граф резко развернулся, и я заметила, что за ним стоит Аннабель. Он держал ее за руку, сжимая так крепко, что костяшки пальцев побелели. Девочка была все в том же грязном платье, с взъерошенными волосами, и она растерянно глядела на меня покрасневшими от слез глазами, будто ища поддержки.

— Почему ребенок в таком виде?! Что произошло в этом доме, пока меня не было?! — продолжал мужчина, с каждым словом все больше повышая голос.

От его крика Аннабель вся сжалась. Я увидела, как ее губы задрожали, как плечи мелко затряслись, и внутри меня все закипело.

Как он может?! Как он смеет устраивать истерику, когда его дочь столько времени не видела собственного отца?!

— Вы серьезно? — резко выпалила я, не думая о последствиях. — Вы, правда, считаете, что сейчас самое важное — кричать на няню?!

Граф застыл, как громом пораженный, Фелиция ахнула, а Дарий побледнел. В комнате повисла такая тишина, что я могла бы услышать, как упала булавка. Но я не собиралась останавливаться.

— Ваша дочь едва не погибла! Она нуждается в вашем внимании, а вы вместо этого устраиваете сцену? — продолжила я, не снижая накала. — Может, стоило бы спросить у нее, как она себя чувствует, а не выяснять, почему ее платье грязное?!

Мужчина прищурился, и его глаза сверкнули опасным огнем.

— Повтори, — тихо, но зловеще проговорил он, надвинувшись на меня.

Я сглотнула нервно, но осталась стоять, несмотря на дрожащие коленки. Вот это я вляпалась. Но слова уже были сказаны, так что назад пути не было.

И тут в тишине раздался слабый голос.

— Не ругай мисс Элизу, папа, — вдруг подала голос Аннабель.

Граф вздрогнул, будто от удара, и в растерянности посмотрел на дочь.

— Что? — его голос стал тише, но жестче.

— Она спасла меня… — всхлипнула девочка. — Я не хотела… Я просто хотела поиграть… Мисс Элиза добрая…

Я перевела взгляд на мужчину. В его глазах мелькнула тень сомнения. Он смотрел на дочь, будто видел ее впервые. В комнате снова повисла тишина, и только всхлипы Аннабель нарушали ее.

И в этот момент я поняла: теперь мне остается только ждать. Гнев графа был подобен шторму, и неизвестно, уничтожит ли он меня или утихнет. Но одно было ясно точно – после этого разговора моя жизнь здесь больше не будет прежней.

- Вон! - рявкнул мужчина, да так, что у меня уши заложило.

Повинуясь приказу, Фелиция с Дарием на полной скорости рванули прочь, прячась по коридорам, что в обе стороны расходились из холла. Я же, следуя стадному чувству, последовала за ними, не желая оставаться наедине с разъяренным графом. Могла бы, и Анабель забрала бы с собой, но, боюсь, никто бы мне этого не позволил. Однако, далеко убраться я не успела. Меня остановил резкий, как удар хлыста, окрик мужчины.

- Стоять! Ты остаешься!

Вздрогнув, я замерла, а потом медленно повернулась к своему новому хозяину. Граф же, наконец, отпустил руку девочки, и она, беспомощно глянув на меня, дернулась было ко мне, но замерла на месте, будто боялась, что отец и на нее рассердится. Мужчина же, грозно нахмурив брови, оперся о стену, скрестив руки, и бросил холодно сквозь зубы.

- Рассказывайте! Все, до малейшей детали. И если меня не устроит ответ, вы сию же секунду будете уволены!

- Что, прямо здесь? - ошарашенно уставилась я на него.

Во взгляде мужчины появилась угроза, и он чуть подался вперед.

- Не испытывайте мое терпение, Эльза!

Его самоуверенность и надменный вид вдруг снова пробудили во мне злость. Ему, похоже, было плевать и на дочь, что наблюдала за нами, и на то, какие слухи пойдут про меня по поместью. И я для него была лишь прислугой, недостойной ни внимания, ни сожаления.

- Где я была, спрашиваете? - прошипела я рассерженной кошкой, забыв про церемонии. - Подробности можете узнать у дочери, если вам так интересно. Скажу лишь, что чуть не померла, заточенная на чердаке! А потом и вовсе спасла вашей дочери жизнь! Устраивает вас такой ответ?

Мужчина аж опешил от такого напора, и на миг даже смутился. Но тут же взял себя в руки и гневно прорычал, надвигаясь на меня.

- Думаешь, я поверю во всю эту чушь? Да как ты смеешь обвинять мою дочь в чем-то?!

Папа, хватит! - воскликнула вдруг молчавшая до этого Анабель, и ее лицо скривилось, будто она сейчас снова заплачет. - Она говорит правду! Мне было скучно, и я хотела поиграть с мисс Элизой в допрос, как ты делаешь это у себя на работе. А потом я уснула и забыла про нее. Мне так стыдно...

Ошарашенная не меньше графа, я с изумлением глянула на девочку. Ничего себе игры у нее. И кем тогда работает ее отец? По спине вдруг пробежал холодок, стоило вспомнить о том, как я на него орала. Кажется, меня сейчас раздавят, как букашку, и не заметят. Ох, дурацкий мой язык...

- Так... - сурово протянул граф, переводя взгляд с дочери на меня. - Можешь идти. Позже подумаю, что с тобой делать.

Забыв про меня, он повернулся к Анабель.

- А ты... Иди за мной, дочь, поговорим. Давно пора было взяться за твое воспитание, раз уж всякие... няни не в силах с этим справиться.

Замотав головой испуганно, Анабель отступила ко мне, словно ища защиты. Неужели, он с ней настолько строг? Я же видела, как она тосковала по нему!

- Я иду с вами! - решительно заявила я, беря девочку за руку.

И не дожидаясь, пока ошеломленный моей наглостью граф придет в себя, потащила свою подопечную за собой, при этом понятия не имея, куда идти.

Да плевать, разберусь по ходу. Вроде бы, когда бежали за Анабель, я видела по пути какую-то гостиную.

- Я не знаю, откуда в вас взялось столько наглости, Элиза, - донесся мне в спину тяжелый голос мужчины. - Но мы об этом еще обязательно поговорим. Сейчас же...

Он нагнал нас, пристроившись рядом, и указал рукой на одну из дверей коридора.

- Сюда. Если уж в вас внезапно проснулось желание принять участие в воспитании моей дочери, так тому и быть, - он остановился возле самой двери, и меня опалило его яростным взглядом. - Но если вы еще хоть раз позволите себе повысить на меня голос, пеняйте на себя!

Я чувствовала, как спина покрывается холодным потом, пока граф сверлил меня взглядом.

— И вообще, вы слишком много разговариваете не по делу. Не забывайтесь, — процедил он, открывая перед нами дверь в кабинет.

Сглотнув, я осторожно кивнула, но внутри клокотала буря.

Этот человек вызывал у меня в настоящее бешенство! Сначала устраивает сцену, обвиняет во всех смертных грехах, даже не удосужившись выслушать, а теперь еще и угрожает? Да я его…!

Пришлось прикусить губу, чтобы хоть немного успокоиться, ибо ляпнуть что-нибудь очень неприятное в его адрес хотелось нестерпимо… Чисто из вредности!

— Заходите, — коротко приказал он, не дав мне времени на раздумья.

Не отпуская руку Анабель, я шагнула внутрь. Помещение оказалось просторным, но обставленным довольно строго — высокие книжные шкафы, увитые резными узорами, камин, в котором догорали угли, массивный стол, заваленный какими-то бумагами и картами. Свет давали не привычные мне лампы, а светильники с мерцающими голубоватыми кристаллами, отбрасывающими странные тени на стены. Снова магия?

Как только мы вошли, граф прошел к столу, снял плащ и небрежно бросил его на спинку массивного кресла. А затем он с недовольным видом повернулся к дочери.

— Присаживайся, Аннабель, — бросил он коротко.

Девочка послушно опустилась на ближайший стул, однако ее маленькие руки нервно теребили подол грязного платья.

— Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть? — голос мужчины был холодным, но не сердитым, а, скорее, тяжелым.

Анабель потупила взгляд и жалобно всхлипнула.

— Я… мне было скучно…

— Скучно? — переспросил он, приподняв бровь. — Значит, чтобы развлечься, ты решила сбежать туда, где можешь разбиться насмерть? Великолепное развлечение.

— О, точно, — не удержалась и буркнула себе под нос. — Давайте сделаем так, чтобы у ребенка истерика случилась... Правильно! Зачем учиться разговаривать с собственной дочерью? Давайте прижмем к стене и отчитаем… А еще лучше, напугаем!

Граф повернул голову ко мне так медленно, что я почти услышала скрип его шеи.

— Вы что-то сказали? — спросил он, смерив меня ледяным взглядом, от которого внутри все сковало льдом.

— Да, сказала, — рискнула высказаться я, борясь с собственным страхом. — Я считаю, что такие вещи надо доносить до ребенка не только руганью, но и нормальными словами, доступными для ее понимания!

— То есть, по-вашему, я не способен провести воспитательную беседу? — его голос стал обманчиво мягким.

— Именно! — с энтузиазмом поддержала я, ловя взгляд Анабель, которая изо всех сил пыталась не рассмеяться, утирая высохшие слезы. — Она не солдат, милорд. Если хотите, чтобы она вас поняла, не давите, а объясняйте!

Ну вот… Сейчас меня выгонят, и я окончу свои дни где-нибудь в придорожной канаве. Но граф вдруг тяжело вздохнул, потер переносицу и посмотрел на дочь.

— Анабель, — его голос стал чуть мягче. — Скажи мне, зачем ты это сделала? Просто потому, что скучно?

Девочка виновато кивнула.

- Потому что я скучала по тебе, папа…

Лицо мужчины переменилось, и он как будто растерялся. Впрочем, граф тут же взял себя в руки, проявив завидную выдержку.

— Ты понимаешь, что я бы никогда не простил себя, если бы с тобой что-то случилось? — добавил он, глядя Анабель прямо в глаза. — И что мне пришлось бы наказать всех, кто за тобой присматривает? Включая мисс Элизу?

Я всплеснула руками:

— Подождите, а я-то тут при чем?!

Ну вот кто за язык меня тянет, а? Это нервное… Интересно, а в этом мире есть успокоительное?

— Потому что вы должны были за ней следить, — ответил он с убийственным спокойствием.

— Секундочку, секундочку, — я подняла палец, решив уточнить кое-что. — Ваша дочь привязала меня к стулу! Так что фактически это она за мной следила, а не наоборот.

Граф прищурился, затем тяжело вздохнул.

— Анабель, ты действительно забыла про мисс Элизу? Не специально заперла ее?

Девочка заерзала, виновато опустив голову, и пробормотала еле слышно себе под нос.

— Да… я правда не хотела оставлять ее там надолго… я просто забыла… уснула…

Я скрестила руки на груди, бросив на графа уничижительный взгляд.

Посмотрим, как он теперь выкрутится.

Мужчина пристально смотрел на дочь, а затем неожиданно… провел рукой по лицу и горько усмехнулся.

— Значит, ты взяла пример с моих допросов? И когда только увидела?.. — он качнул головой. — Ну, выходит, действительно виноват я.

Округлив глаза, я ошарашенно уставилась на мужчину, не веря тому, что слышу.

Что, простите? Неужто, этот самоуверенный тип признал свою вину? О, это надо запомнить! А лучше записать!

— Хорошо, — сказал он, вернувшись к строгому тону. — Мы с тобой еще не раз это обсудим, но ты должна мне пообещать, что больше никогда так больше не будешь поступать. А вы, — он повернулся ко мне, — останетесь в поместье. На это раз… Несмотря на то, что вы излишне болтливы и совершенно неучтивы, но, похоже, только вы можете управиться с моей дочерью. Не помню, чтобы она кого-то так защищала…

Я хотела возмутиться, но передумала. Потому что, черт возьми, он был прав: я совершенно проигнорировала тот факт, что передо мной аристократ, да еще и мой работодатель, и абсолютно забыла про манеры и этикет. И оправдаться тем, что я из другого мира, не выйдет – кто знает, что здесь делают с такими, как я? На костре, может, и не сожгут, но в дурку упекут точно.

Услышав слова отца, Анабель тут же вскинула голову, и ее глаза радостно заблестели.

— Значит, мисс Элиза остается?

Граф вздохнул, покосившись на меня с неодобрением, и неохотно ответил:

— Остается.

— Прекрасно, — не слишком-то радостно буркнула я, облегченно выдохнув.

Желание сбежать подальше от этого необычного персонажа было настолько сильным, что царапало грудную клетку, но оставлять Аннабель с ним я тоже побаивалась… Как бы он сейчас ни был снисходителен, это может измениться сразу, останься он наедине с ребенком… Кто знает, как у них тут принято воспитывать детей? И мне нужна веская причина, чтобы забрать малышку с собой.

— Ладненько… Аннабель, — наклонилась я к девочке, — как ты смотришь на то, чтобы сменить платье и сходить перекусить? Я уверена, что ты проголодалась.

Граф смерил меня долгим взглядом, а Аннабель подпрыгнула на месте, захлопав в ладоши.

— Да! Точно! Там ведь испекли пирожки!

— Мисс Элиза! — донесся до меня голос графа, когда мы уже направились к выходу. — Не забывайте, кто за кем присматривает!

Я коротко кивнула, задрав нос, чем вызвала явное недоумение на лице мужчины, но разбираться с этим мне было некогда. Главное, меня не выгнали, и я забрала Аннабель с собой!

И только в спальне девочки, куда она притащила практически на буксире, я краем сознания подумала. А не должна ли я была сделать реверанс? Или склонить голову? Блин… Кажется, у меня большие трудности с местными правилами.

- Анабель... - решилась я уточнить важный момент, который совсем вылетел у меня из головы. - Скажи, а как зовут твоего отца?

Глаза девочки испуганно округлились, и она прошептала, приложив руки ко рту.

- Ох, мисс Элиза, неужто вы все забыли? Простите, это я во всем виновата...

Ее личико снова сморщилось, и я, испугавшись, что Анабель заплачет, прижала ее к себе, не обращая внимания на налипшую грязь.

- Все хорошо, милая. Это пройдет. А чтобы мне скорей все вспомнить, подскажи то, что я забыла, ладно?

Взгляд девочки посветлел, и она часто закивала.

- Конечно, мисс Элиза!

С взрослыми бы такое не прокатило, но девочка, похоже, поверила мне. Впрочем, амнезия станет прекрасной отговоркой для всех моих промахов. Главное не перегнуть палку.

- Так как его зовут? - напомнила я, отпуская Анабель.

- Дариан Розвальд, мисс Элиза, - отозвалась девочка, с ногами забираясь на кровать.

Я закатила глаза, глядя на подобное кощунство, но промолчала. Сама же только что твердила графу, что нельзя ругать ребенка, так что придется отвечать за собственные слова.

- Дариан, значит? - повторила я медленно, будто пытаясь распробовать это имя. - Красивое имя.

- Да, мне тоже нравится! - эхом отозвалась Анабель, прыгая на кровати. - И папа у меня красивый, правда же?

Стараясь не морщиться от вида грязных следов на белом покрывале, я перехватила девочку в полете, опуская на пол. Покачала укоризненно головой, отчего она тут же насупилась, и искренне ответила:

- Да, красивый, даже очень. Только вредный.

Прыснув, Анабель бросилась нарезать круги по комнате, будто ей в мягкое место батарейку вставили. Вздохнув, я прошмыгнула к платному шкафу в углу комнаты, надеясь, что там найдется чистая одежда для девочки.

Уютно тут у нее, сразу видно, что интерьер подбирали с любовью и вкусом. Никаких кричащих цветов, только теплые тона, красивые узоры, пушистый ковер под ногами, который Анабель тоже успела заляпать грязью, и удобная светлая мебель.

Открыв шкаф, я замерла в растерянности при виде целого вороха платьев всех цветов. А граф таки любит дочку... Вон как балует ее! Вот это синее с пайетками, кажется, подойдет лучше всего. Не слишком пышное и не маркое. С учетом того, что мы сейчас идем есть, как нельзя кстати!

Пока я прикидывала, какое платье лучше выбрать, девочка зашла на пятый круг, и резко остановилась возле меня, чуть не сбив с ног. А после, мило улыбаясь, с невинным видом поинтересовалась.

- Мисс Элиза, а вам нравится мой папа?

Поперхнувшись воздухом, я закашлялась. А когда пришла в себя, в смятении посмотрела на Анабель. И вот что ей ответить? Скажу, что нет – обидится, да и неправда это.

- Ну, возможно, а что?

Ухватив за руки, девочка с надеждой уставилась на меня, пугая своим взглядом.

- Мисс Элиза, пожалуйста, будьте моей мамой!

В этот раз от шока я отходила дольше, и от ответа меня спасла зашедшая в комнату Фелиция. Обрадованно кинувшись к ней, я указала на кровать и ковер.

- Тут прибраться бы, - смущенно заметила я.

Не привыкла я заставлять других делать работу, которую могла бы сделать сама. Но в обязанности няни вряд ли входила уборка, и будет странно, если я возьмусь за веник и тряпку.

- Да, сейчас горничную позову, - кивнула женщина, с неодобрением глядя на замершую возле шкафа с насупившимся видом девочку.

Кажется, она обиделась, что я проигнорировала ее вопрос, но сказать мне ей было нечего. Да я даже под страхом смерти не соглашусь стать женой этого наглого и самоуверенного мужлана! Ему ж я и вовсе даром не сдалась. Так что, прости, Анабель, не судьба.

Пользуясь тем, что Фелиция еще не ушла, я быстро подошла к девочке, достала платье и потащила Анабель в ванную.

- Идем скорей, надо привести тебя в порядок! А то твой отец опять ругаться будет.

Шмыгнув носом, малышка согласно кивнула, безропотно позволив себя умыть и переодеть. А после я отыскала в комнате гребень и причесала девочку, заплела ее красиво и подвела к висящему на стене большому зеркалу в тяжелой бронзовой раме.

- Смотри, какая ты красавица, - погладила я ее по голове с улыбкой. - Нравится?

- Да! - с жаром воскликнула Анабель, разглядывая себя в отражении. - Я прямо как принцесса!

- Вот именно! - подняла я палец. - И если хочешь ею оставаться, надо следить за своим видом. Не лазать, где попало, если на тебе платье, и каждое утро умываться и заплетаться. Ты ведь девочка, и должна выглядеть аккуратно.

- А если я не хочу? - надула губы Анабель. - Если мне нравится везде лазать?

- Тогда тебя мальчики не будут любить, - хохотнула я, откровенно забавляясь над ее видом. - А если так хочется побегать или полазить там, где можно замараться, просто надень брюки – в них и бегать удобней.

- Фуу, мальчики... Терпеть их не могу! - скривилась Анабель, вызвав у меня очередную улыбку. - Они такие противные! А разве ж можно носить брюки девочкам?

- А почему нет? - хитро усмехнулась я. - Если никто не увидит, то можно.

Пока мы наводили марафет, наступил вечер. Чую, получим сейчас нагоняй от графа, но деваться некуда – не оставлять же ребенка голодным на ночь глядя!

Когда я вошла в столовую, ведущая за руку Анабель, Дариан уже сидел за длинным дубовым столом и, судя по выражению лица, не испытывал особой радости от нашего появления. Небрежно положив нож рядом с тарелкой, он медленно поднял на нас взгляд, и мне тут же захотелось выйти.

— Вы будто готовились к приему. Почему так долго? — его голос был ровным, но совершенно безэмоциональным.

Я чуть повела бровью, но промолчала, борясь с собственными страхами. Аннабель, напротив, засияла и тут же уселась на ближайший стул, болтая ножками под столом. Я же осторожно опустилась на стул напротив нее, не упуская графа из виду.

Понятия не имела, ест ли прислуга за общим столом, но наличие приборов на три персоны вроде бы как намекало, что да… Да и блюд столько, что просто лопнуть от обжорства можно. И это завтрак?!

Сглотнув слюну при виде аппетитно пахнущего паштета и прожаренной до золотистой корочки яичницы с беконом, я потянулась рукой к тарелке, но тут же одернула себя. Вряд ли будет прилично накидываться на еду раньше самого графа.

Дариан наблюдал за нами с каким-то особенным прищуром, словно пытался мысли прочесть. А может, хотел понять, как мое присутствие сказывается на его дочери. Прекрасно. Значит, будем играть в «испытай няню». Ну что ж, я всегда готова.

— Анабель, сядь ровно, — ровно произнес граф, как только девочка начала ерзать.

— Но мне так неудобно, — вздохнула она, скрестив руки на груди. — И вообще, папа, почему я должна сидеть как статуя?

— Потому что за столом принято соблюдать манеры, — невозмутимо ответил он.

— А если я не хочу? — невинно захлопала глазами Аннабель.

Я почувствовала, как у меня задергался уголок губ. Пришлось схватить салфетку и прижать ее ко рту, чтобы скрыть усмешку. Как же мне знакомы эти детские препирательства. Решив немного разрядить обстановку, я заметила беззаботно:

— Тогда можно просто пообещать, что ты не будешь размахивать руками и не устроишь здесь настоящий хаос, — я улыбнулась девочке подмигнув.

— Хаос? — встрепенулась она. — Это как в библиотеке, когда я сбила полку?

Граф чуть слышно вздохнул и провел рукой по лицу, явно сдерживаясь.

— Ты… что?

— Папа, это было случайно! — тут же защебетала Аннабель, активно жестикулируя руками. — Я просто хотела взять книжку с самой верхней полки! А она почему-то рухнула…

Я снова с трудом удержалась от смешка. По лицу графа было видно, что он отчаянно пытается не взорваться прямо сейчас. Аннабель же, не замечая нарастающей тучи над его головой, взяла бокал с каким-то соком и, вертя его в руках, совершенно бесхитростно сообщила:

— А еще я сегодня лазила по дереву!

Я хотела остановить ее, но бокал, выскользнув из ее рук, с глухим стуком упал на стол, а затем покатился по скатерти. Звук разбитого стекла потонул в гробовой тишине, граф мгновенно подался вперед, и его пальцы сжались в кулаки.

— Аннабель, — произнес он холодно, и девочка тут же сжалась, осознав, что натворила.

Я видела, как она прижалась к спинке стула, боясь дышать, и понимала, что граф готов разразиться настоящим ураганом, так что, предчувствуя бурю, поспешила вмешаться:

— Ой, подумаешь, бокал! — фыркнула я, привлекая к себе внимание. — Купите еще.

Граф медленно перевел взгляд на меня, и мне показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов.

— Прошу прощения? Это вы мне? — его голос был опасно тихим.

— Ну право слово, к чему устраивать трагедию всего лишь из-за одного бокала? — отмахнулась я. — Ребенок его случайно уронил. Вы когда-нибудь видели детей, которые не роняют вещи? Лично я — нет.

В этот момент Анабель, похоже, решила, что если уж одна шалость сошла с рук, то можно и дальше веселиться. Она наклонилась вперед, схватила за край скатерти и, дернув ее резко, со всей силы потянула на себя. Я услышала звон и грохот, и как в замедленной съемке увидела разлетающуюся в разные стороны еду. Но в следующую же секунду все зависло в воздухе.

Мои глаза расширились от изумления, и я невольно охнула глядя на то, как граф, вытянув руку вперед, невидимой силой удерживает перед собой весь этот хаос из летящих предметов.

Мамочки… Так вот она какая магия? Настоящее, живое волшебство.

В столовой вроде бы все осталось на своих местах, но я все равно была в настоящем шоке, пытаясь справиться с осознанием того, что только что видела. Для меня, дитя двадцать первого века, это было нечто невероятное, вызывающее первобытный ужас. То, что всегда было лишь выдумкой писателей, то, что показывают в кино или о чем можно прочитать в фэнтезийных книжках. Даже действия целителя меня так не впечатлили, но сейчас… То, что сделал Дариан, показалось мне настоящим чудом, переворачивающим весь мой мир с ног на голову.

Я почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди, и судорожно вздохнула, хватая ртом воздух. Граф медленно опустил руку, и все, что висело в воздухе, аккуратно вернулось на стол. Точнее, часть предметов упала с глухим стуком, но куда более аккуратно, чем могло бы.

Я перевела взгляд на Дариана. Его лицо выражало не просто раздражение — он был в ярости. Вокруг него мерцала темная, почти угольно-черная аура, будто сама тьма нашла в нем пристанище.

— Анабель, — его низкий голос прозвучал угрожающе, словно предвестник грозы.

Девочка снова сжалась вся, и ее глаза наполнились слезами. Кажется, она поняла, что зашла слишком далеко.

Это привело меня в чувство – похоже, пора снова спасать положение.

— Милорд, — протянула я, привлекая его внимание. — Думаю, вашей дочери стоит заказать новую одежду.

Дариан моргнул и перевел на меня растерянный взгляд.

— Простите, что?

— Брюки, — совершенно невозмутимо заявила я. — Видите ли, платья явно не выдерживают ее образа жизни. Думаю, удобные штаны — лучшее решение. Как раз можно подобрать подходящий стиль…

Комната погрузилась в гробовую тишину. А граф уставился на меня так, будто я только что предложила ему зажарить дракона на завтрак.

— Брюки? — повторил он медленно, словно не веря своим ушам. — Моей дочери?..

— Ну да. Практично, удобно, модно. Почему нет? — пожала я плечами.

Воспользовавшись моментом, пока отец переваривал услышанное, Анабель слезла со стула и, шмыгнув носом, быстро юркнула за дверью. Умница какая… А я осталась один на один с мужчиной, в глазах которого полыхало настоящее пламя.

— Брюки, — процедил он, словно проверяя, правильно ли услышал. — Вы хоть представляете, что несете?!

Я пожала плечами, старательно изображая из себя наивную дурочку. Да, может я и перегнула палку, но от своих слов отказываться не собираюсь.

— Вполне. Почему бы и нет?

Губы Розвальда сжались в тонкую линию. Аура вокруг него сгустилась еще сильнее, и я почувствовала, как воздух стал тяжелым, а ощущение надвигающейся бури стало просто невыносимым.

— Мисс Элиза, —голос графа был полон ярости. — Кажется, вы немного не понимаете, что говорите…

Я нервно сглотнула. Вот черт, похоже, я снова разворошила осиное гнездо…

Я ожидала взрыва или строгого выговора, на крайний случай, увольнения, но внезапно недавний гнев в глазах мужчины, сменился холодным расчетом и решимостью.

– Так, мисс Элиза, – тихо произнес он. — Кажется, надо кое-что вам объяснить.

В его голосе больше не было ярости, но от этого ледяного спокойствия стало лишь страшнее. Я осторожно опустилась на стул, предвидя очередной упрек за потакание капризам его дочери, но граф вдруг сложил пальцы домиком и посмотрел на меня с непроницаемым выражением.

– Какое у вас представление о воспитании моей дочери?

Я моргнула. Вот так сразу? Не «вы вообще понимаете, что натворили»? Не «как вы смеете устраивать балаган за столом»? Ну ладно, раз он хочет серьезного разговора, я его не разочарую.

– Мое представление? – я сложила руки на груди. – Очень простое. Анабель – живой ребенок, и ей нужно давать возможность быть собой. Она не фарфоровая кукла, а настоящая девочка, с эмоциями, желаниями и характером. И я собираюсь научить ее быть самостоятельной, а не просто «маленькой принцессой».

Бровь графа медленно поползла вверх.

– Маленькой принцессой?

– Да, – с вызовом повторила я. – Потому что именно так вы ее воспринимаете. Тонна красивых платьев в гардеробе, изящные туфельки, ровная осанка, тихая, послушная… но это не ее суть. Анабель – непоседа, и в этом нет ничего плохого. Просто у нее очень много энергии, и эту энергию нужно направить в правильное русло.

– Например? – Розвальд откинулся на спинку стула.

– Дополнительные занятия, – не мешкая, ответила я, пытаясь вспомнить, чем вообще занимались дети в прошлом. – Фехтование, верховая езда, спортивные игры. Ей нужно двигаться, а не только музицировать и учиться вышиванию.

Граф вдруг побледнел, словно я только что предложила научить его дочь подрывать здания.

– Вы, должно быть, шутите? – его голос наполнился поистине арктическим холодом. – Какие спортивные игры? Какие тренировки? Вы предлагаете мне превратить леди в деревенского сорванца?!

– Я предлагаю вам дать ей возможность быть ребенком, – парировала я. – Прыгать по полигону, скакать на лошадях, бегать…

– Девочки не должны бегать, как умалишенные! – рявкнул он, ударяя ладонью по столу.

Я откинулась на спинку стула и фыркнула.

– Простите, а кто сказал, что не должны? Ах да, эти ваши мужские предрассудки...

– Леди воспитывают иначе, – резко оборвал меня мужчина. – Чтобы стать достойной женой, ей необходимо научиться тому, что должна уметь женщина.

Я почувствовала, как внутри у меня будто взорвался вулкан.

– То есть вся ее жизнь должна свестись к тому, чтобы стать хорошей женой? – я прищурилась. – Вы серьезно? Такой судьбы вы желаете собственному ребенку?

Граф нахмурился непонимающе.

– А что в этом плохого? Женщина должна быть украшением семьи, заботиться о муже, детях, доме…

– Нет! – я сжала кулаки, привстав на месте, и подалась к Розвальду, окинув его горящим от злости взглядом. – Женщина может и сама всего добиться! У нее может быть свое дело, увлечение или предназначение! Она не должна рождаться только для того, чтобы быть чьей-то гордостью!

Граф дернулся, как от удара и вдруг закашлялся. Настолько неожиданными оказались для него мои слова.

– Вы… – выдавил он, пытаясь прийти в себя. – Вы всерьез считаете, что женщинам стоит заниматься… работой?

– Хотите сказать, абсолютно все женщины на свете сидят дома и не работают? – я наклонилась к нему еще сильней. – А как же крестьянки, которые трудятся от зари до зари? А прислуга? Чем аристократы отличаются от них? Действительно, зачем Анабель что-то из себя представлять, если можно выдать ее повыгоднее замуж и запереть в замке, чтобы только и делала, что рожала наследников мужу? А если у нее есть мечты, или талант к чему-то невероятному? Вы готовы задавить это в своем ребенке ради каких-то традиций? Лишить ее счастья?

Мужчина посмотрел на меня так, будто я только что прилетела с другой планеты, и нехотя произнес.

– Это… это нонсенс.

– Это реальность, – отрезала я.

Повисла гнетущая тишина. Граф явно не знал, как реагировать на мои слова. Его взгляд метался между недовольством и смятением, словно внутри него шла борьба. Но тут дверь столовой с шумом распахнулась, и в комнату вбежала Анабель. Щеки ее пылали, глаза горели возбуждением.

– Папа! – выкрикнула она.

Мы с графом повернулись к ней, все еще оба ошеломленные нашим спором.

– Что? – выдохнул он.

Она посмотрела на него, потом на меня и, улыбнувшись, выпалила:

– Я хочу, чтобы мисс Элиза стала моей мамой!

В комнате повисла звенящая тишина. Граф застыл как статуя, и я тоже.

Божечки… Чую, предыдущий шторм был всего лишь маленьким дуновением ветерка, в сравнении с тем, что сейчас произойдет…

– Что?.. – Розвальд поперхнулся и резко закашлялся, явно не ожидая услышать нечто подобное. – Что ты сказала, Анабель?

Девочка, ничуть не смутившись, подняла на него взгляд и с полной уверенностью повторила:

– Я хочу, чтобы мисс Элиза стала моей мамой!

Я закрыла глаза и мысленно простилась с жизнью. Отлично. Теперь меня точно либо сожгут на костре за неподобающее поведение, либо вышвырнут из поместья быстрее, чем я успею сказать «Это недоразумение!».

Но, к моему удивлению, граф в этот раз не стал сразу ругаться. Лишь поджал недовольно губы и нахмурился.

– И как же, по-твоему, я должен это понимать? – наконец выдал он слегка охрипшим от удивления голосом.

Анабель довольно подпрыгнула и взяла меня за руку, прижавшись к ней щекой.

– Все просто! Мисс Элиза заботится обо мне, защищает меня, и она добрая! Она не такая, как остальные няни, которые всегда пытались меня переделать! С ней мне весело и спокойно! А значит, она должна быть моей мамой! – девочка говорила с таким энтузиазмом, что ее кудряшки прыгали при каждом движении головы.

Я почувствовала, как глаза графа прожигают меня насквозь.

– Очень… трогательно, – процедил он, – но боюсь, дочь моя, ты не совсем понимаешь, о чем говоришь.

– Понимаю! – надула губы Анабель. – И я все решила! Мисс Элиза, вы должны стать моей мамой!

Я судорожно закашлялась и отчаянно замахала руками.

– Анабель, детка, это не так просто, как ты думаешь…

Но девочка не слушала. Она уже представила в своей голове идеальный мир, в котором ее отец и няня, взявшись за руки, качают ее на качелях в саду, а потом пекут пироги. О Господи.

К счастью, прежде, чем граф успел что-то сказать, в дверях появилась Фелиция. Ее взгляд метнулся от графа ко мне, потом к девочке, а затем она сообщила:

– Милорд, в поместье прибыли гости. Барон Резерфорд с племянницей. Они ожидают в гостиной.

Я заметила, как скулы графа резко напряглись, и на душе стало неспокойно. Дариан медленно выдохнул, потер переносицу, а затем, словно только что вспомнив о нашем разговоре, бросил:

– Продолжим завтра.

О, слава всем богам. Сколько бы их тут ни было…

– А пока, – он повернулся к Фелиции, – накройте ужин для мисс Элизы и Анабель в ее спальне. Им больше нечего делать в столовой.

Я не стала спорить. Ясно же, что это не забота о нашем удобстве, а просто способ избавиться от моего присутствия на какое-то время. Что ж, я не возражаю. Лишь бы подальше от этого ледяного взгляда.

Схватив Анабель за руку, я поспешно выскользнула из столовой, пока граф не передумал. Когда ужин был накрыт, а Фелиция удалилась, я вздохнула с облегчением, наконец, расслабившись. Присутствие графа давило на меня, а здесь, в уютной спальне Анабель все казалось гораздо проще. Девочка жевала кусочек пирога, болтая ногами, и задумчиво смотрела на меня, я же, не торопясь, мелкими глотками хлебала чай, совсем потеряв аппетит.

– Так почему же вы не хотите стать моей мамой? – вдруг выпалила малышка.

Я подавилась куском хлеба и закашлялась.

– Анабель!

– Ну а что? – пожала плечами она. – Я считаю, что вы будете хорошей мамой. Вы заботитесь обо мне, защищаете, и вы лучше всех других нянек! Так почему нет?

Я провела рукой по лицу, закатывая глаза. Как объяснить ребенку, что жизнь – это не сказка с простыми решениями?

– Дорогая, не все так просто, – осторожно сказала я. – Ты же знаешь, что твой папа – благородный лорд? А я всего лишь няня.

– И что? – она сложила руки на груди. – Почему это важно?

О боже. Как же сложно объяснить ребенку средневекового общества, что социальные рамки – это серьезно!

– Потому что в нашем мире… – я вздохнула. – Все устроено иначе. Он может жениться только на…

– На ком захочет! – перебила она. – Он же граф! Кто ему запретит?

Я ошарашенно моргнула. Черт, а логика то у нее железная.

– Эм…– начала я, пытаясь привести убедительные аргументы. – Мы же с твоим папой даже не любим друг друга.

Но тут я увидела, как Анабель закусила губу, задумчиво наморщила носик и прищурилась. Я узнала этот взгляд, и мне стало не по себе.

– Анабель, – предупредила я. – Забудь об этом!

– Значит, нужно, чтобы папа влюбился в вас! – радостно заключила она, проигнорировав мои слова.

Услышав ее, я буквально взвыла.

– Нет-нет-нет-нет-нет! – замахала я руками, будто ветряная мельница. – Мы так не играем!

– Почему? – ее голубые глазки сверкнули. – Это же отличный план!

– Это ужасный план! – возразила я. – Это худший план за всю историю человечества! Я запрещаю тебе даже думать об этом!

Но было поздно. Анабель выглядела так, будто только что разработала гениальную стратегию, которую немедленно начнет воплощать в жизнь.

Я закрыла лицо руками и простонала:

– Меня убьют…

А девочка лишь счастливо улыбнулась.

Теперь-то я была абсолютно уверена: с этого момента моя жизнь в этом поместье превратится в настоящий хаос.

Желая отвлечь девочку от неудобной темы, я отставила в сторону почти нетронутую тарелку и поинтересовалась у нее, действительно желая узнать ответ.

- Анабель, скажи, а что за гости у твоего папы? Резерфорды, кажется? По-моему, он им не слишком-то рад. Или мне показалось?

Лицо девочки посмурнело, и она перестала жевать, тут же поджав губы.

- Это мой дедушка и тетя приехали.

- А ты что, не рада им? - совершенно искренне удивилась я. - Кстати, а твоя мама...

Глаза девочки заслезились, и я тут же прикусила язык, коря себя за глупость. Ну, разумеется, матери у нее нет, раз она так хочет свести нас с графом вместе. И спрашивать, что случилось с ней, было просто верхом бестактности.

- Прости! - я подорвалась из-за стола, бросившись к ней, и обняла всхлипнувшую девочку, ласково гладя ее по голове. - Иногда взрослые говорят глупости, не подумав. Не обижайся, пожалуйста.

- Я не обижаюсь, - пробормотала Анабель, прижимаясь ко мне так доверчиво, что у меня самой едва слезы на глаза не навернулись. - Просто мне очень грустно... Я ее почти не помню, и обидно, что у других мамы есть, а у меня нет.

- Ох, деточка, прости... - вздохнула я, гадая, как же ее успокоить. - Может... Пойдем, прогуляемся?

- Не хочу, - девочка вдруг подняла на меня глаза и тихо попросила. - Мисс Элиза, это ведь из-за них моя мама умерла.

Похолодев, я уставилась на нее с недоумением.

- Из-за кого? Ты о ком?

-Из-за дедушки Альберта и тети Миранды, - совсем уж тихо выдавила из себя Анабель, словно боясь, что нас услышат.

Я оглянулась на дверь и, подражая ей, переспросила шепотом.

- С чего ты это взяла?

- Папа так говорил, когда сильно напился. Он тогда сказал, что это они сжили ее со света, завидуя тому, что у нее есть. И что будь его воля, он бы их близко к ней не подпустил, но мама была слишком доброй, и не позволила ему этого.

Удивленно приподняв бровь, я поинтересовалась, поражаясь тому, какие тайны мне открылись.

- Но, если все так, зачем они снова приехали?

- Не знаю, - погрустнела девочка. - Но я боюсь их.

Ее слова насторожили меня. Я знала прекрасно, как дети умеют чувствовать взрослых, их мысли и настрой. И если Анабель боится собственных родственников, это о чем-то да говорит.

Я только недавно появилась в этом мире, и понятия не имела, вернусь ли обратно. А значит, придется адаптироваться и искать здесь свое место. И если рядом будут такие вот мутные личности, спокойствия мне не видать.

- А давай подслушаем, о чем они говорят? - предложила я вдруг, уверенная, что девочка согласится, восприняв это как игру. Я же узнаю, что собой представляют мои потенциальные противники.

Глаза Анабель загорелись восторженно, и она вскочила с места, бросаясь к двери.

- Ура, давай!

Она рванула прочь с такой скоростью, что я едва догнала ее уже в самом конце коридора. Еле успела, а то бы бродить мне по здешним лабиринтам незнамо сколько. А девочка без меня бы точно попалась, и снова бы вызвала гнев отца.

- Так, Анабель, - остановила я ее, схватив за руку. - Пожалуйста, не отходи от меня, и веди себя тихо. Ты же не хочешь, чтобы папа опять ругался?

Побледнев, девочка замотала головой.

- Нет, мисс Элиза, не хочу!

Мягко улыбнувшись Анабель, я присела перед ней на корточки, не обращая внимания на удивленные лица пробегающих мимо слуг.

- Ты же знаешь, где они сейчас?

- Ну, наверное, - опустила взгляд девочка, шмыгнув носом.

- Тогда идем, но молча, поняла? - шепнула я ей, приблизившись. - Если нас заметят, то мы ничего не сможем услышать.

- Я все поняла, - закивала Анабель с готовностью.

А после снова сорвала с места, таща меня за собой, как на буксире. Откуда только силы взялись?

Я чувствовала себя шпионкой из какого-то фильма, крадясь за девочкой по коридору, и то и дело оглядываясь. Все казалось, что сейчас из-за угла вынырнет Розвальд и снова начнет читать лекции о том, какие мы с Анабель легкомысленные.

Последние метры до двери гостиной мы с девочкой крались на цыпочках, и я радовалась тому, что ни Дария, ни вездесущей Фелиции поблизости не было, иначе вопросов было бы не избежать. А когда мы подошли почти вплотную к высоким двустворчатым дверям, расписанным позолотой и прячущимся за тяжелыми портьерами, я услышала тихие голоса. Забыв про осторожность, я с любопытством приложила ухо к дубовой створке, и вслушалась в то, что происходило внутри.

- Я еще раз говорю, вы не получите ничего!..

Голос Дариана я узнала сразу, и мужчина, казалось, просто кипел от ярости.

Его собеседник ответил что-то тихо, но я не расслышала. Однако, его ответ явно не понравился графу, и тот разозлился еще сильней.

- Убирайтесь, иначе я найду причину упрятать вас с дочерью в темницу!

- Вот, значит, как, Дариан? - сумела услышать я голос, должно быть, барона Резерорда. - Тогда, думаю, вы не будете против, если я на допросе расскажу ВСЮ правду? И о себе, и о вас с моей покойной племянницей?

- Мерзавец! - ответный возглас графа прозвучал хлестко, как удар кнута.

А потом в гостиной воцарилось молчание.

Я с удивлением покосилась на Анабель, но у той было такое же недоуменное лицо как, должно быть, у меня сейчас. Что же за зловещую тайну хранит Розвальд, и откуда барон прознал о ней?

- Чего вы хотите? - услышала я обреченное спустя пару минут.

- Для начала, чтобы вы приняли нас...

В конце коридора послышались шаги и шебуршание кринолинных юбок, и я, вздрогнув, отпрянула от двери, сетуя, что не дослушала. Как теперь узнать, чего ожидать от этих нежеланных гостей?

- Анабель?

Ухватив девочку за руку и притворившись, что мы просто прогуливаемся, я посмотрела на спешащую к нам даму. Высокая остроносая блондинка в пышном платье и кружевных перчатках до локтя глядела на нас с изрядной долей высокомерия, словно она была тут хозяйкой.

- Что вы тут делаете? - требовательно спросила она, манерно растягивая слова. - Возвращайся в свою комнату, Анабель!

- Но, тетя... - растерянно посмотрела на нее девочка, инстинктивно прижимаясь ко мне.

Тетя, значит... Тогда ясно, чего она тут раскомандовалась. Судя по разговору между Резерфордом и Розвальдом, первый явно уверен, что сможет прогнуть под себя Дариана. Но я отчего-то в этом сомневалась. А уж позволять этой дамочке командовать тут, пугая Анабель, тем более не собиралась.

- Простите, леди... Как там вас?

Вскинувшись возмущенно, блондинка испепелила меня взглядом и процедила презрительно:

- Леди Миранда! А вы еще кто такая?

Выпрямив спину, я ответила ей преисполненным достоинства взглядом, которому бы позавидовала любая аристократка:

- Я гувернантка леди Анабель. И за ее распорядок дня, как и за местонахождение отвечаю именно я. Так что простите, миледи, но мы с Анабель сами решим, где нам быть, и куда идти.

Я была уверена, что аристократка так просто не проглотит этого, но решила сразу обозначить, что командовать в этом доме у нее не выйдет. И была уверена, что граф меня в этом поддержит. Не станет же он молча смотреть, как эта стервочка унижает его дочь?

Я оказалась права: лицо Миранды покрылось пунцовыми пятнами, и она открыла рот, хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба. На всякий случай, я отступила подальше, пряча Анабель у себя за спиной. Словесно я, конечно, могла уколоть эту мегеру, но сомнительно, что Розвальд одобрит рукоприкладство, если я вдруг решусь защищаться.

- Да как ты смеешь?! - возопила девушка, отмерев спустя несколько секунд. - Жалкая прислуга!

В следующий миг она бросилась на меня, замахиваясь, и позади тонко вскрикнула девочка, а я закрылась руками, надеясь, что баронесса ограничится пощечиной. Мелькнула тень, бросаясь между мной и Мирандой, и я удивленно вскинула глаза.

- Что здесь происходит?!

Схватив девушку за руку, Дариан гневно уставился на нее сверху вниз, и под его яростным взглядом Миранда вся сжалась и побледнела.

- Эта служанка, - проблеяла она, указывая пальцем в мою сторону, - посмела оскорбить меня, Дариан.

Мужчина повернулся ко мне, отпуская баронессу, и угрюмо поинтересовался:

- Это правда?

Я развела руками, изобразив недоумение на лице, и спокойно ответила мужчине.

- Ну если эта леди считает за оскорбление нежелание подчиняться ее странным приказам, которые, между прочим, она отдала не мне, а вашей дочери, то я даже не знаю...

- Это правда, папа! - пискнула из-за спины Анабель, подтверждая мои слова

Глаз Розвальда дернулся, и он угрожающе протянул:

- Ясно... Так, мисс Элиза, берите Анабель и идите, куда шли. А ты, Миранда, идешь со мной! Кажется, ты забыла, что здесь ты в гостях, а не дома!

Развернувшись стремительно, Дариан шагнул обратно к входу в гостиную, и баронесса, злобно зашипев и окинув меня напоследок ненавидящим взглядом, нервно дернулась и последовала за мужчиной. Я же развернулась к Анабель и натянуто улыбнулась ей, опускаясь перед девочкой на корточки и беря ее за руки.

- Спасибо, что поддержала меня. Не бойся, я тебя в обиду не дам, и твой папа, я уверена, тоже.

Насупившись, девочка кивнула.

- Но дядя же сказал, что...

- Неважно, - перебила ее я, выпрямляясь. - Вместе мы со всем справимся. Твой папа умный, и что-нибудь придумает, я уверена.

Неуверенно улыбнувшись в ответ, Анабель потянула меня за руку.

- Хочу гулять. А еще мы не доели обед.

- Идем, - вздохнула я, думая о том, что данное ей обещание будет не так-то просто сдержать.

За то время, что я пробыла в этом мире, события все время неслись куда-то вскачь, и я не успела даже толком рассмотреть место, куда попала. Сейчас же, неторопливо прогуливаясь с девочкой по здешнему саду, я в полной мере могла оценить его нежную, изысканную красоту, что так радовала глаз. Цветущие яблоньки, искрящиеся фонтаны, усыпанные сверкающим на солнце мрамором дорожки, и увитые плющом беседки, прячущиеся в укромных уголках, укрытых живой изгородью.

Обернувшись, я уставилась на особняк, разглядывая и его как в первый раз. И мне он показался вдруг таким теплым и уютным, несмотря на то, что напоминал скорей не дом, а небольшой дворец. Хотела бы я иметь такой дом, и жить там со своей семьей. Сразу видно – это место создавали с любовью, и граф Розвальд соорудил настоящее гнездышко для себя и дочери. Не хотелось бы, чтобы там поселился кто-то, подобный Резерфордам.

Мы добрели почти до конца парка, которому, казалось, не было конца, и вернулись обратно. Но почти у дома Анабель вдруг заявила, что хочет еще погулять, и нырнула в ближайшую беседку.

- Я хочу чаю! - заканючила она, едва я зашла вслед за ней и уселась на резную скамейку, наслаждаясь ароматом роз, растущих на клумбе неподалеку, и теплом весеннего солнца, пригревающего землю.

Чертыхнувшись про себя, я со вздохом поднялась и неохотно поплелась к дому, выглядывая кого-нибудь из прислуги. Поймав у крыльца худощавого юнца в ливрее, я попросила его накрыть к чаю стол в беседке, и повернулась обратно, спеша к Анабель, пока она чего-нибудь снова не натворила. Но меня нагнал вдруг недовольный голос Розвальда.

- Элиза? А где Анабель?

Прикрыв глаза на мгновение, я мысленно выругалась, в этот раз используя выражение покрепче, и обернулась.

- Простите, ваше сиятельство, вашей дочери захотелось чаю, вот и пришлось отлучиться ненадолго. С ней все в порядке, она вон в той беседке, так что можете не переживать.

Я указала рукой в нужном направлении, медленно, бочком, пятясь подальше от графа. И поморщилась, услышав пронзительный визг Анабель.

Да твою же маму!

- В порядке, говорите?! - прорычал мужчина, бросаясь к беседке.

- Вот черт... - простонала я обреченно, рванув следом за ним. - Теперь мне точно конец.

Гонимые страхом за девочку, мы с графом домчались до беседки за считанные секунды. А когда ворвались внутрь, мне захотелось хлопнуть себя по лбу, такой дурой я себя почувствовала.

- Папа? - удивленно подняла на нас глаза девочка, сидя на скамейке с ногами. - А ты почему здесь?

- Ты чего кричала? - сердито спросил ее запыхавшийся мужчина, проигнорировав вопрос.

- Так вот же, жук! - девочка ткнула пальцем в сторону копошащегося в земле огромного жука-навозника. - Ты же знаешь, я их боюсь!

- Тьфу ты! - в сердцах бросил Розвальд. - Напугала!

Выдохнув с облегчением, я осторожно опустилась на скамью, надеясь, что он уйдет, и я смогу и дальше наслаждаться природой и тишиной. Но Дариан, окинув нас с Анабель серьезным взглядом, вдруг заявил:

- Пожалуй, я к вам присоединюсь. Ты ведь не против, дочь?

- Конечно, папа! - расцвела девочка, бросаясь к отцу в объятия. - Садись! А мы с мисс Элизой за тобой поухаживаем! Правда весь, мисс Элиза?

Анабель посмотрела на меня с улыбкой, и в ее глазах заплясали чертенята. Вот же неугомонная! Все-таки хочет нас свести с графом.

Но деваться было некуда. Не буду же я отказывать своему же хозяину?

- Разумеется, Анабель, - вздохнула я. - Почему бы и нет.

- Ой, простите, - смущенно потупила я взгляд, случайно смахнув кружевную салфетку со стола прямо на колени графа.

Потянувшись на рефлексах к нему, чтобы забрать ее, я наткнулась на задумчивый взгляд мужчины.

- Что ты делаешь?

Ойкнув, я отпрянула назад, краснея, как помидор и, конечно же, задела стоящую на краю стола чашку. Расплескав свое содержимое по сторонам, та упала на землю и разбилась. Анабель весело рассмеялась, разглядывая мокрую меня, а Дариан, схватив салфетку, с мрачным видом вытираясь.

- Да за вами самой надо следить. Кто вам вообще доверил воспитание детей?

- Вы? - осторожно уточнила я.

И отшатнулась, когда мужчина тихо зарычал, будто дикий зверь, а не аристократ.

Черт, кажется, я разбудила зверя...

- Папа, ну хватит пугать мисс Элизу! - вступилась за меня Анабель, перелезая на скамейку к отцу. - Она такая хорошая, красивая и умная – как ты можешь так с ней?

Кажется, граф даже смутился. По крайней мере, ярость, которую я ощутила почти физически, утихла, и взгляд мужчины посветлел. Я, конечно, понимала, что в его настроении виноваты не мы с Анабель, а его гости, но и срываться на нас было с его стороны крайне непедагогично.

Когда я спросила о Резерфордах, испытывая отнюдь не праздный интерес, Дариан отговорился лишь тем, что некоторое время они еще погостят здесь. И попросил по возможности с ними не пересекаться. А объяснять что-то конкретно он отказался, однако я видела, как он хмурился при этом.

- Пап, а что здесь написано? - не унималась девочка, явно отвлекая отца от меня.

- Кража в столичном банке, - на автомате прочла я заголовок лежащей на столе газеты, с удивлением отметив, что понимаю здешний письменный язык с такой же легкостью, что и речь.

Интересно, как это работает: во мне осталась часть памяти настоящей Элизы, или я изучила язык в тот момент, когда вселилась в это тело?

- Не надо тебе такое читать, дочка, - нахмурился Розвальд, убирая газету в сторону.

- Ну пап... - заканючила Анабель. - Мне же надо учиться грамоте! Даже вон мисс Элиза умеет, а я нет!

- А для чего я тебе репетитора нанял? - с недовольством заметил мужчина. - Почему ты до сих пор не умеешь читать?

Покачав головой, я хотела вклиниться в их разговор, и напомнить графу, что в большинстве случаев дело не в ребенке. Но Анабель и сама могла за себя постоять.

- Папа, да эта мисс Рамона так непонятно объясняет! Еще и ругает меня вечно, называя глупой девчонкой.

- Что?.. - глухо отозвался Розвальд, темнея на глазах.

В этот момент я порадовалась, что та безумная ярость, которая вспыхнула в его глазах, направлена не на меня. Похоже, этой Рамоне не повезло. Но будь я на месте графа, тоже была бы в гневе. Разве ж можно назвать ребенка глупым, если он просто чего-то не понимает? Скорей уж виноват сам учитель, не сумевший найти правильный подход к ученику и не донесший до его ума знание.

- Ждите меня здесь! - рявкнул Дариан, срываясь с места.

Глянув вслед отцу удивленно, Анабель вдруг обратилась ко мне.

- Мисс Элиза, а может, вы научите меня читать?

Нервно улыбнувшись девочке, я кивнула.

- Конечно! Давай, тогда пойдем домой и сразу начнем учиться?

- Да! - радостно вскинула руки Анабель, тут же соскочив со скамейки и умчавшись по дорожке к дому.

Устало проведя рукой по лицу, я бросилась вслед за ней.

Ох и тяжко мне придется, похоже, с ней... А тут еще эти двое нарисовались, и чего от них ожидать – непонятно. Только не на ту напали – обидеть Анабель я никому не позволю!

Куда же нормальные люди идут за книгами? Правильно… в библиотеку!

Честно говоря, я испытывала какой-то детский трепет перед подобными местами, а сейчас, так и подавно! Я ж в другом мире, а тут все такое необычное… Надеялась, что и книги меня порадуют.

Библиотека оказалась куда более мрачным и внушительным местом, чем я ожидала. Высокие деревянные стеллажи вздымались вверх, словно колонны храма знаний, а от тяжелого запаха старых книг и восковых свечей кружилась голова. Тяжелые шторы на окнах приглушали дневной свет, создавая полумрак, в котором мерцали магические светильники. Где-то в дальнем углу слышался шелест страниц — наверное, сквозняк ворошил забытый кем-то фолиант.

Анабель взвизгнула от восторга и тут же сорвалась с места, рванув между стеллажами, как пушистый ураган.

— Ух ты, сколько книг! А я тут еще ни разу не была! — захлопала в ладоши девочка, заглядывая в каждый уголок. — С кем-то, — прикусила она язык, с опаской глядя на меня, а потом сорвалась с места, улепетывая куда-то вглубь помещения.

Я вздохнула, следуя за ней. Ну да, логично. Папа-то у нее не особо жалует книжки, вон даже газету из рук отнял. Наверное, и сюда ее пускали в строго ограниченные часы, а теперь она чувствовала себя, как ребенок в кондитерской.

— Так, — я огляделась. — Нам нужны детские книги. Аннабель, пожалуйста, будь рядом, хорошо? Иначе твой папа нам с тобой не разрешит быть тут в одиночку…

Девочка послушно прискакала обратно, взяла меня за руку и сделала вид, что она ну очень послушный ребенок. Ну, лиса…

Мы бродили между стеллажами минут десять, пока, наконец, не нашли то, что хоть отдаленно напоминало детский уголок. Он располагался в самом дальнем углу библиотеки, и, судя по толстому слою пыли, особым спросом не пользовался.

— Начнем, — я стянула с полки первую попавшуюся книгу и стряхнула пыль. — О, сказки!

Анабель восторженно заглянула мне через плечо.

— Давай читать!

Я открыла первую страницу и тут же зависла. Что. Это. Такое?

— «Жил-был в одной деревне добрый и румяный калач. Испек его старый пекарь, что слыл лучшим мастером в округе. Но калач был живым и не захотел быть съеденным, поэтому укатился в лес. Там его пытались съесть голодные медведи, злые волки и хитрые лисы, но калач призвал армию булок и начал великую битву за свободу!»

Я медленно подняла глаза на Анабель. Девочка таращилась в книгу с полным восторгом.

— Эпично, — пробормотала я.

— Давай дальше!

— А может, что-нибудь другое почитаем? — осторожно предложила я, захлопывая фолиант.

Нет… Моя психика такой переработанный вариант «Колобка» не выдержит…

— А можно я выберу? — тут же спросила Анабель, ее глаза загорелись.

— Конечно, выбирай.

Девочка, не раздумывая, подбежала к центральному стеллажу и с усилием потянула на себя массивную книгу.

— Ого, тяжелая! — заявила она кряхтя.

Я поспешила ей на помощь, но когда перевернула обложку, у меня дернулся глаз. Это была… книга по анатомии. Животных. На первой странице красовалось подробное изображение лошади с послойным разрезом. Кости, мышцы, внутренние органы – все в красках и деталях.

Я сглотнула.

— Эээ… Анабель, а ты точно…

— О, я люблю животных! — радостно заявила девочка. — А еще мне интересно, как они устроены!

Я медленно кивнула.

— Угу. Эм… может, найдем что-то… более подходящее для детей?

Оставив энциклопедию нетронутой, я пошла к соседнему стеллажу, выискивая хоть что-то нейтральное. Однако с каждым просмотренным корешком я все сильнее понимала, что детская литература тут состоит исключительно из сказок, да книг по рукоделию и светским манерам.

Но вот на одной из полок мой взгляд зацепился за знакомое слово. Бестиарий.

Я вытащила книгу и пролистала ее. Иллюстрации фантастических существ, легенды, истории… Да, это то, что нужно!

— О, смотри-ка, Анабель! — я развернула книгу к девочке. — Тут написано про сказочных существ.

Глаза малышки загорелись.

— Правда? Давай читать!

Мы устроились на полу между полок, и я начала урок.

— Ну что ж, давай попробуем. Ты же знаешь буквы?

— Конечно!

Я указала пальцем на заголовок.

— Тогда скажи, какая это буква?

Аннабель послушно перечисляла каждую, на которую я показывала, и я отметила про себя, не без удовольствия, что половина дела уже сделано… Остальное дело практики. Главное заинтересовать.

— Тогда попробуй прочитать это, — ткнула я пальцем в первую строчку.

Анабель нахмурилась, напряженно всматриваясь в буквы.

— Д-дра-кон. Дракон! — вдруг воскликнула она, гордо посмотрев на меня.

— Отлично! — я похлопала в ладоши. — Теперь следующее предложение.

Девочка медленно водила пальчиком по строкам, выводя по слогам:

— «Дра-кон – э-то… бо-ль-шое, кры-ла-тое… су-ще-ст…»

Она запнулась на слове, морща лоб.

— Существо, — подсказала я.

— Ага! «Кото-ро-е… жи-вет в го-рах… и дышит о-гнем!»

Анабель с восторгом хлопнула в ладоши.

— Я прочитала! Мисс Элиза, я прочитала!

Я не успела ответить, потому что вдруг услышала позади себя тихий голос:

— Ну надо же…

Я вздрогнула и резко обернулась. В дверях библиотеки стоял граф. А рядом с ним пожилая женщина в строгом сером платье и круглых очках – должно быть та самая мисс Рамона, репетитор девочки. Они оба застыли на месте, глядя на Анабель, которая продолжила с энтузиазмом разбирать текст.

— Дракон – э-то… бо-ль-шое… — сосредоточенно выводила она, не замечая отца.

Граф молчал, но его лицо выражало настолько сложную смесь эмоций, что я не знала, какой из них верить.

— Так, — сказал он, наконец. — Может, кто-нибудь мне объяснит, почему моя дочь сидит на полу и читает… про драконов?

Мисс Рамона побледнела, а я напряглась, не понимая, на кого он сейчас больше злится.

— Эм… милорд, это просто… - пролепетала Рамона, невольно пятясь к двери.

Граф посмотрел на нее с таким ледяным прищуром, что воздух в комнате стал ощутимо холодней.

— Мисс Рамона, — категоричным тоном произнес он. — Вы уволены.

Женщина схватила ртом воздух, будто задыхаясь, и сдавленно выдавила из себя:

— Но, милорд! Я…

— Вон! – рявкнул граф так, что Рамона вздрогнула, и даже я чуть не подпрыгнула, а Анабель, наконец, заметила отца, оторвав глаза от книги. - Если вы за такой долгий срок не смогли научить ребенка читать, то боюсь, что нам с вами не по пути.

Рамона тут же скрылась за дверью, пулей вылетев из библиотеки, и я выдохнула с облегчением, радуясь, что гроза прошла мимо меня. Анабель же подскочила на ноги и радостно бросилась к отцу.

— Папа, я читала! Правда, читала! Про драконов!

Обняв дочь, граф медленно перевел взгляд на меня, и мне снова стало не по себе. Ой-ей, кажется, рано я радовалась…

— Вы уверены, что эта книга для девочек? — процедил Дариан с таким видом, будто я какие-то ужастики с ней читала, или руководство по сборке автомобиля. – Ваши предпочтения мне абсолютно не по душе, и я требую!..

— Перестаньте! — машинально осадила я графа, и только потом поняла, что только что сделала.

В глазах мужчины мелькнуло изумление, и он сурово стиснул челюсти, явно готовясь к очередной гневной речи в мой адрес. Но я, поражаясь собственной смелости, про которую часто говорят – «слабоумие и отвага», решила опередить его.

— Чтобы научить ребенка чему-то, нужно, чтобы ему это нравилось, — быстро добавила я, понизив голос, чтобы весь дом не слышал, как я поучаю Розвальда. – А драконы ей куда предпочтительней, чем вышивка или музицирование.

Граф скрипнул зубами, и мне показалось, что он сейчас просто выставит меня вон, как и Рамону. Но мужчина, пожевав губами и окинув меня раздраженным взглядом, все же кивнул, пусть и с неохотой.

— Хорошо. Тогда теперь вы несете полную ответственность за ее обучение. Но, — его взгляд был предупредительным, — очень вас прошу, согласовывайте со мной каждую книжку, которую планируете скормить моей дочери!

Чувствуя, как от внезапно нахлынувшей слабости задрожали коленки, я устало улыбнулась Розвальду.

Вот оно, первое сражение, в котором я победила! Осталось только не облажаться…

После увольнения мисс Рамоны граф ходил мрачнее тучи. Он ничего не говорил по этому поводу, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд всякий раз, когда находилась рядом с Анабель. Будто пытался разгадать, что я задумала, и стоит ли мне доверять воспитание его дочери. Хотя, кажется, выбора у него не оставалось.

Анабель же была в восторге. Она настолько увлеклась чтением, что все время таскала за мной Бестиарий, выуживая из него новые слова. Я гордилась ее успехами и втайне злорадствовала – вот тебе и «неспособность к учебе»! Нужно было просто найти правильный подход.

Однако наше очередное занятие внезапно прервал слуга, который почтительно склонился перед графом и тихо сообщил:

– Милорд, барон Резерфорд ожидает вас в гостиной.

Отец Аннабель в последние дни все время находился рядом, под видом работы… Но я нутром чуяла, как он наблюдает за нами… Ну либо он просто прятался. Хотя кто же признается, правда?

Граф напрягся, его челюсть сжалась, а пальцы медленно постучали по подлокотнику кресла. Похоже, он не особо жаждал этой встречи.

Я собиралась незаметно увести Анабель в ее комнату, но девочка не сдвинулась с места, широко распахнув глаза.

– Папа, а зачем он пришел? – с любопытством спросила она.

– Это не твоя забота, – отрезал Дариан вставая. – Ты должна идти спать.

– Но мне не хочется спать! – возмутилась Анабель и, конечно же, вцепилась в мою юбку, надеясь, что я поддержу ее заговор.

Я вздохнула и попыталась переключить ее внимание.

– Раз так, пойдем в твою комнату, почитаем перед сном? – предложила я.

Но Анабель уже сверлила взглядом дверь, ведущую в гостиную. Она явно была не из тех детей, которые послушно уходят в кровать, когда в доме намечается что-то интересное.

Я открыла рот, чтобы настоять на своем, но в этот момент дверь с тихим скрипом отворилась, и в комнату вошел барон Резерфорд.

Высокий, статный мужчина, одетый в безупречно сшитый камзол, с тонкими усами и гладко зачесанными назад волосами. Его лицо расплылось в благожелательной улыбке.

– Ах, вот она, наша маленькая принцесса, – протянул он, скользнув взглядом по мне, словно я была пустым местом.

Анабель съежилась и ее маленькая ручка вцепилась в мою юбку. Барон в знак почтения склонил голову перед ней, а она, скорее машинально, кивнула головой. Я не была сильна в аристократических правилах, но, кажется, титул графа выше барона, а значит, Аннабель могла вообще ничего не делать…

– Добрый вечер, дядя Альберт, – тихо сказала она.

Я не смогла не заметить, как граф сжал кулаки, услышав это обращение.

– Я принес тебе небольшой подарок, моя дорогая, – продолжил барон, извлекая из-за спины длинную коробку, перевязанную лентой. – Это для тебя.

Он протянул ее Анабель, и та неуверенно взглянула на отца. Дариан молчал, лицо его оставалось бесстрастным, но я видела, как в глубине его глаз пляшет гнев.

– Развяжи, моя милая, – мягко подтолкнул девочку барон.

Анабель подчинилась и разорвала ленту, открывая коробку. На подушечке лежала кукла – настоящая фарфоровая леди в пышном платье с золотой вышивкой, в тончайших башмачках и кружевной шляпке. Она выглядела дорогой, изысканной… и абсолютно чуждой для девочки, которая только что с восторгом читала про драконов.

– Ну, тебе нравится? – с надеждой спросил барон.

Анабель медленно кивнула.

– Да… Спасибо, дядя… – пробормотала она, но в ее голосе не было радости.

Барон удовлетворенно улыбнулся, а я внутренне застонала. Я не знала, что именно он задумал, но мне совсем не нравилось, как он пытается расположить к себе Анабель. Что-то здесь было не так.

– Ну что ж, милорд, – обратился барон к графу, – теперь, когда мой визит завершен, я не буду вас больше беспокоить.

— Вы здесь лишь для того, чтобы подарить моей дочери игрушку? — выгнул бровь Дариан.

— Иногда нужно радовать маленьких девочек, правда ведь? — пожал плечами барон.

Он снова улыбнулся племяннице, небрежно кивнув Розвальду, развернулся и вышел. Я облегченно выдохнула – этот человек вызывал у меня странное чувство гадливости, будто при виде ядовитой змеи или таракана. Но стоило двери закрыться, как Анабель сразу сунула куклу мне в руки.

– Мисс Элиза, можно я ее оставлю у вас? – быстро прошептала она.

Я моргнула.

– Что? Почему?

Девочка закусила губу.

– Я… Я не хочу ее. Она какая-то… странная. Но если я скажу папе, он рассердится…

Я открыла рот, но тут за нашей спиной раздался низкий голос.

– О чем вы шепчетесь?

Я вздрогнула и резко обернулась. Граф стоял в дверях, скрестив руки на груди, и его взгляд, пробежавшись сначала по мне, а затем по кукле, вернулся к дочери.

Анабель потупила взгляд, будто провинилась в чем-то, и мне это совершенно не понравилось. Пора отучать ее от этой привычки считать себя во всем виноватой. Я мягко положила руку ей на плечо и ответила первой:

– Просто обсуждали… ее новый подарок. Анабель не уверена, нравится ли он ей.

Мужчина вопросительно поднял бровь и медленно шагнул вперед. Взял куклу и осмотрел ее с холодным выражением лица.

– Можешь оставить ее, если хочешь, – сказал он дочери, – или выбросить, если не хочешь. Барон сделал тебе подарок, но никто не может заставить тебя его принимать.

Анабель медленно кивнула.

– Хорошо, папа…

Дариан положил куклу на комод и повернулся ко мне.

– Я хочу попросить вас пока не вмешиваться в мои дела с Резерфордом, – тихо, но твердо сказал он, глядя так, что желания перечить ему не было никакого.

Я торопливо сделала книксен и склонила голову, соглашаясь с ним.

– Как скажете, милорд.

Вот только в душе я знала – барон неспроста пытается втереться в доверие Анабель. И если граф думает, что я оставлю это просто так, он явно меня недооценил.

Когда все наконец-то разошлись, а ночь окутала поместье бархатной темнотой, я не смогла уснуть. Мысли роились в голове, словно ночные мотыльки вокруг свечи. Барон. Миранда. Граф. Кукла, от которой Анабель хотела избавиться.

Все это складывалось в слишком тревожную картину. А главное – чувство, что мне чего-то не договаривают, крепло с каждым часом. Может, это была просто паранойя. А может… все было куда серьезнее.

Понятия не имею, в какой момент для меня это стало так важно, но почему-то беспокойство за Аннабель крепло с каждой минутой… А в наших гостях я видела лишь угрозу. Надо было проверить… Узнать как можно больше!

Я тихонько выбралась из комнаты, стараясь не разбудить девочку. Граф вряд ли хотел бы видеть меня бродящей по дому, но я не могла остановиться. Если я и могла где-то найти ответы – то это была библиотека.

Помещение встретило меня приглушенным светом старинных фонарей. Темное дерево, бесконечные ряды книг, запах пыли, бумаги и истории. Здесь, в этих стенах, были собраны знания прошлого, и я была уверена – что-то должно было остаться.

Я медленно пробежалась пальцами по корешкам книг, выискивая что-то, что могло бы навести меня на след. История рода Розвальдов? Возможно. Политические хроники? Тоже вариант. Но… должно же быть что-то личное.

В конце зала, на дальней полке, стоял старый, обитый кожей шкаф. Он выглядел не таким ухоженным, как остальные, будто его не открывали годами. Я подошла ближе и потянула за ручку – замка не было.

Щелк. Дверца открылась с легким скрипом, и я замерла. Внутри на полках лежали старые письма, документы, пожелтевшие страницы. Похоже, это то, что надо.

Я наугад вытянула один из конвертов и развернула письмо. Красивый, аккуратный почерк на светло-серой бумаге.

«Дорогой дневник, я не знаю, кому еще довериться. Мне кажется, я сделала ошибку, согласившись стать женой Дариана. Я люблю его, но моя семья… они меня не принимают. Барон Резерфорд и Миранда дали мне понять, что я не достойна быть женой графа. Они говорят это не прямо, но их взгляды, их слова… Они пугают меня».

Я сглотнула.

Графиня? Она писала это до своей смерти?

Я начала читать дальше, переворачивая страницы. С каждым абзацем меня пробирал ледяной холод.

«Барон сказал мне, что я заняла место, которое принадлежало Миранде. Что я – всего лишь временная ошибка. Что они не дадут мне спокойно жить. Я боюсь… боюсь за себя и за ребенка. Дариан этого не видит. Он не считает, что мои подозрения имеют под собой почву… Но если со мной что-то случится, пусть хотя бы ты знаешь – это не несчастный случай».

Руки затряслись. Мне стало не по себе. Она боялась их. Она знала, что с ней может случиться что-то плохое, и никто ей не помог?

В этот момент дверь библиотеки с хлопком открылась, и я вскрикнула, захлопнув дневник. А обернувшись, увидела стоящего на пороге графа. Он молча смотрел на меня и его взгляд показался мне темным как ночь, и таким же опасным. Я буквально физически ощутила, как в воздухе запахло грозой. Ох, кажется, я влипла…

Мужчина медленно шагнул вперед, и его пальцы сжались в кулаки.

– Что вы тут делаете? – его голос был тихим, но в этой тишине он прозвучал как раскат грома.

Я лихорадочно размышляла над тем, как оправдаться, но поняла вдруг, что в этом нет смысла. Врать? Отпираться? Зачем? Я ведь ничего плохого не замыслила, и все это ради Анабель. Ради самого графа.

– Я… я искала информацию, – выдохнула я, осторожно держа книгу у себя на коленях.

Он подошел ближе, и я увидела легкое недовольство в его глазах, которое быстро переросло в злость и раздражение.

– Вы читали дневник моей жены?

Я сжала книгу сильнее, не зная, как реагировать.

– Я не хотела вторгаться в личное… – начала я, но он резко выхватил у меня книгу и захлопнул ее с такой яростью, что я вздрогнула.

– Тогда почему полезли туда, куда не стоило? – его голос был резким, но не гневным. Скорее… надломленным.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Из-за Анабель. Я хочу знать, с чем имею дело, и кого ей стоит бояться. И знаете что? Мне не нравится то, что я читаю.

Граф не отрывал от меня взгляда. Его глаза горели гневом и чем-то еще – чем-то, что я не могла разгадать.

– Вы не знаете всего.

– Тогда расскажите! – выпалила я. – Почему она боялась их? Почему ей угрожали? Почему никто ее не защитил?

Дариан глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. Я видела, как напряжены его плечи, как сильно это его корежит. Похоже, он не станет ничего мне говорить.

– Оставьте это.

– Я не могу, – прошептала я. – И вы тоже, судя по вашему поведению.

Розвальд опустил взгляд на зажатый в руке дневник, и его пальцы задрожали. Он медленно разжал их, позволяя книге упасть на стол, и снова поднял глаза на меня.

– Вы даже не представляете, куда суете свой нос, Элиза.

Я сглотнула судорожно, но взгляда не отвела. Он думает, меня это остановит?

– И все же, я это сделаю. Ради Аннабель, - с уверенностью заявила я ему.

Я не знала, что именно сделали мои слова, и насколько они тронули графа, но почувствовала, как что-то изменилось между нами. Его взгляд – в нем была не только злость. Он смотрел на меня так, как будто я оказалась единственным человеком, который не боится докопаться до правды. Знала бы я, к чему это приведет…

Тяжело вздохнув, Дариан молча развернулся и ушел, оставив меня одну в полутемной библиотеке. А я медленно взяла дневник со стола и прижала его к груди. Теперь я знала, что не остановлюсь, пока не узнаю всю правду.

- Мисс Элиза, а что мне делать с куклой? - растерянно спросила Анабель, едва мы устроились поутру в гостиной для занятия. - Если я не приму ее, дядя ведь обидится?

Вот черт, и зачем я привела ее именно сюда?

Скосив глаза на комод, где так и лежал подарок барона, я вздохнула. Анабель все-таки чудесный ребенок. Даже считая, что именно барон виновен в гибели ее матери, она все равно боится его обидеть.

- Ничего. Можем вообще попросить ее засунуть куда-нибудь в кладовку, или вовсе выкинуть. А почему ты ее так боишься?

- Не знаю, - тихо пробормотала девочка, уткнув взгляд в книгу. - Я вижу вокруг нее черноту. Она меня пугает.

Удивленно посмотрев на Анабель, я повернулась к кукле. Интересно... Скажи она это в моем мире, и я бы решила, что она выдумывает. Но здесь, в мире с магией, это могло означать что угодно. Например, что у девочки дар, который упустил вечно занятый отец.

- Почитай пока без меня, я сейчас, - предупредила я девочку, поднимаясь с дивана.

Мне стало вдруг интересно, что же такого в этой кукле. Не просто так же барон ее подарил? Может, на ней какие-то чары?

Эта мысль заставила меня остановиться на полпути к комоду, но я вовремя вспомнила, что граф то трогал ее, и ему ничего не было. Подойдя к комоду, я внимательно вгляделась в румяное фарфоровое личико. Вспомнились вдруг фильмы ужасов из моего мира, и показалось на миг, что голубые глаза куклы на миг вспыхнули адским огнем.

Вздрогнув, я взяла себя в руки, вспомнив, что Анабель в комнате. Не хватало еще показывать ей страх перед куклой – ребенок тогда вообще ни к одной игрушке потом не подойдет. Осторожно, словно собралась потрогать ядовитую змею, я коснулась кружевного платья, попутно ища на кукле хоть что-нибудь странное. Сердце вдруг забилось быстрее, словно предчувствуя надвигающуюся опасность, и в тот момент, когда мои пальцы коснулись ткани, по телу пробежала волна странного холода. Словно сама смерть коснулась меня.

Испугавшись, я хотела отдернуть руку, но не успела. Мир вокруг будто изменился, и я почувствовала, как реальность начинает искажаться: стены комнаты расплылись, исчезая во тьме, а звуки стали глухими и далекими. И будто отовсюду вдруг зазвучали тихие голоса, полные боли и страданий. Эти голоса, как тени, окружили меня, и каждое из их слов, которые я не могла разобрать, было пронизано скорбью, как будто кукла пленила в себе чьи-то души.

Я ощутила, как холод пробирается в сердце, и меня охватило чувство безысходности. Я словно сама пережила все, что испытали загубленные проклятием души: слезы, потери, предательства. Чары, наложенные на куклу, окутали коконом, проникая в мысли и чувства, и мне хотелось умереть, лишь бы все закончилось. Силы покинули меня, и я не могла ни разорвать проклятую связь, ни предупредить Анабель, чтобы убегала.

Сколько так продолжалось, я не знала – может несколько минут, а может вечность. Но в какой-то миг яркий свет, согревающий своим теплом, взорвал темноту, разрывая ее в клочья, и я снова выпала в реальность. Жуткая слабость охватила все мое тело, и я рухнула прямо в чьи-то заботливо подставленные руки. Меня подхватили и куда-то понесли, а после аккуратно опустили на мягкую поверхность.

- Мисс Элиза! - донесся до меня испуганный голос девочки.

А передо мной замаячило озабоченное лицо Розвальда.

- Элиза! Вы слышите меня? - воскликнул он встревоженно. - Что это было?

Я попыталась выдавить из себя хоть слово, но горло тут же отозвалось болью, будто по нему наждачкой провели. Перед глазами поплыли красные круги, но я через силу все же выдавила из себя, с трудом заставив себя говорить:

- Проклятие...

А после сознание поглотила милосердная тьма.

Чьи-то теплые руки обнимали меня, даря чувство покоя и умиротворения. Разгоняя тьму, что никак не хотела выпускать меня из своих цепких лап. А потом я очнулась. Открыв глаза, я сначала ощутила странное жжение в груди, причиняющее неудобство, и увидела, что сижу на полу в каком-то мрачном подземелье, хотя до этого была в гостиной. Сердце испуганно встрепенулось, и я дернулась, желая встать. И только тогда поняла, что нахожусь здесь не одна: граф тоже был со мной, и это именно его объятия я почувствовала.

- Не дергайся, - прошептал он, касаясь губами моего уха.

От этого прикосновения вдруг бросило в жар, и тьма, что упорно пыталась вернуть меня в свое лоно, зашипела и сжалась до крохотных размеров, спешно прячась где-то глубоко внутри. Жжение усилилось, и вокруг вдруг закружились тени, пугая меня до ужаса. Сжавшись от страха, я прижалась к мужчине сильней и растерянно пробормотала:

- Что происходит? Где мы?

- Не бойся – это ритуал очищения, - мягко, будто успокаивая, произнес Дариан. - Проклятие оказалось слишком сильным, и мы бы не успели доехать до целителей. Пришлось самому взяться за дело.

- Самому?

Я растерянно подняла на него глаза, не понимая, о чем он. Лицо мужчины казалось бледным и изможденным, словно после долгой болезни. Это так проклятие на него подействовало? Получается, он тоже ему подвергся? Ох, что же я наделала...

- Прямо сейчас я делюсь с тобой своей жизненной силой, поддерживая тебя и очищая от вредоносной магии, - нехотя пояснил мне граф. - Пришлось переместиться в подвал, иначе бы и других задело.

Он стиснул зубы, и его лицо исказилось, будто от боли, а тени, что кружили вокруг нас, кажется, стали еще гуще.

- Пожалуйста, помолчи, и не отвлекай! - с недовольством добавил Розвальд. - Это, знаешь ли, не так уж и просто – бороться против столь мощного и древнего проклятия.

Мне стало дико неудобно, ведь он прямо сейчас спасал мою жизнь, а я растрынделась, как любопытная ворона. Но, несмотря на это, я не смогла удержаться от еще одного вопроса.

- Почему вы это делаете? Зачем рискуете собой ради меня?

Слабо усмехнувшись, граф вдруг вскинул руки, отпуская меня, и из его ладоней вырвался золотистый поток света. И тени, что так сильно напоминали людей, с визгом испарились, не оставив после себя ни следа. А я смогла вдохнуть полной грудью, больше не испытывая ощущения, что смерть ходит где-то рядом. Жуткое чувство.

- Получилось... - выдохнул Розвальд, с усталым видом поднимаясь на ноги. - Давненько я не практиковался в подобной магии, уж и забыть успел, каково оно. Как вы себя чувствуете?

Он снова перешел на «ты», и вел себя так, будто только что мы не сидели с ним в обнимку. А вот мне теперь было откровенно неловко смотреть ему в глаза.

- Уж всяко получше, чем вы, - пробормотала я себе под нос, уткнувшись взглядом в пол. - И вы так и не ответили на вопрос, граф.

Мужчина вдруг опустился передо мной на корточки, словно обычный крестьянин, а не высокородный господин, и внимательно вгляделся в мое лицо, вызывая нервную дрожь.

- Разве ж я мог позволить умереть той, что спасла жизнь моей дочери?

Он протянул мне руку.

- Давайте вернемся обратно, чтобы не волновать Анабель. Она там, должно быть, вся уже извелась.

Проигнорировав его помощь, я попыталась подняться сама, но меня шатало так, что я чуть не упала обратно.

- Какая же вы упрямица! - укоризненно заметил мужчина, подхватывая меня под руку. - Неудивительно, что вы нашли язык с моей дочерью.

Сердито поджав губы, я поплелась следом, стараясь не обращать внимания на насмешливый взгляд мужчины. А сердце отчего-то забилось так часто, что стало трудно дышать. Наверное, это все последствия проклятия, не иначе – ведь не может же мне нравиться этот вредный тип? Или может?

Глава 21

- Ох, мисс Элиза, слава небесам! - поднялась нам навстречу Фелиция с взволнованным видом. - Мы все так испугались за вас!

Сидящая рядом с ней Анабель, напуганная и нахохлившаяся, как воробышек, встрепенулась при виде нас с графом и со слезами бросилась к отцу.

- Папа, я так переживала! - всхлипнула она, прижимаясь с мужчине. - Боялась, что вы не вернетесь...

- Ну полно тебе, - с улыбкой потрепал девочку граф по голове. - Не переживай, дочка, со мной и мисс Элизой уже все в порядке.

Отстранившись от отца, Анабель внимательно посмотрела на него, и перевела взгляд на меня, стоящую рядом. В ее глазах блеснули чертики, и она с самым невинным видом поинтересовалась:

- Тогда, папа, почему ты ее до сих пор обнимаешь? Это ведь значит, что вы любите друг друга, да? - она подпрыгнула на месте, подняв руки кверху, и радостно воскликнула. - Ура, Фелиция, Элиза будет моей мамой!

Мы с Дарианом чуть ли не синхронно отпрянули друг от друга, и на лице мужчины проступило замешательство. Я же и вовсе сквозь землю готова была провалиться от стыда.

Громко кашлянув, Фелиция склонилась перед графом в реверансе и сообщила:

- Пожалуй, я пойду, ваше сиятельство.

Она ушла, и я, покосившись на Анабель, задала волнующий больше всего вопрос:

- Так что это было? Проклятие, оно...

Мужчина нахмурился и перебил меня с недовольством:

- Анабель, иди в свою комнату, нам с мисс Элизой надо поговорить.

- Но пап! - закапризничала девочка, повисая на руке отца. - Я не хочу уходить!

- Я сказал, иди к себе!

Насупившись, Анабель грустно покосилась на меня, но не нашла в моем взгляде поддержки, и печально вздохнула.

- Ладно, папа...

Она ушла, и я повернулась к замершему с неестественно прямой спиной графу, глядящему вслед дочери со странным выражением лица. Будто его мучило нечто – какой-то тяжкий груз, который он был вынужден нести на себе.

- Итак, ваше сиятельство, не хотите ничего мне объяснить?

- А должен? - взгляд мужчины стал острей стали, и он нахмурился. - Неважно, забудьте о том, что видели.

Он махнул рукой, направляясь к выходу, и я возмущенно окликнула его.

- Не уходите от ответа! Я чуть не погибла, и имею право знать!

Он серьезно хочет, чтобы я снова все проигнорировала?

Резко остановившись, будто врезался в стену, Дариан круто развернулся и в два шага вернулся обратно, зависнув надо мной с гневным видом.

- Вас никто не заставлял брать ту куклу!

Ярость мужчины была почти ощутима, но я была зла не меньше, и это меня не напугало.

- А если бы ее взяла Анабель? Вы в своем уме вообще?..

Я прикусила язык, сообразив, что ляпнула лишнего. Похоже, меня куда-то не туда понесло, и я забыла, кто передо мной.

Мужчина считал так же, и его глаза налились кровью, отчего мне стало страшно. Ойкнув, я попятилась, и граф подался следом, наступая на меня, как неотвратимое возмездие.

- Кажется, вы снова переходите все границы, Элиза, - прорычал он, сжимая кулаки.

- Кажется, кто-то просто боится признать, что был неправ... - пискнула я, отскакивая к двери.

Но Дариан вдруг остановился, тяжело дыша, будто пробежал марафон, и выдохнул с раздражением:

- Моей дочери ничего бы не было! На ней с рождения стоит очень сильная защита. Понадобилось бы несколько месяцев, чтобы проклятие на нее подействовало, и за это время я бы и сам обо всем догадался!

- А барон об этом знает? Да и как бы вы догадались, если вас вечно дома нет. Если ваша дочь постоянно одна, без отца?

Нервно дернувшись, Дариан сжал челюсти, глядя на меня так, будто раздумывал, прямо сейчас прикопать или помучить. Но меня было не остановить. Я просто не могла снова уйти без ответа.

- Кукла ведь предназначалась ей. Что, снова все так и оставите? Вам плевать на собственную дочь или вы так боитесь барона? Чем он вас держит?

Я сама не знала, откуда во мне взялось подобное бесстрашие. А может просто надоело изображать покорность, но я совершенно забыла про титулы и разницу в положении, будто снова очутилась в родном мире. И я откровенно не понимала, что движет Розвальдом.

- Я же сказал, не ваше дело! - окончательно разъярился мужчина, подскакивая ко мне.

- Да вы просто трус! - с вызовом бросила я, глядя прямо ему в глаза.

Зря я это сделала...

Схватив меня за плечи, вцепившись так, что слезы брызнули из глаз, граф с ненавистью выплюнул мне в лицо:

- Будь вы мужчиной, я бы вызвал вас на дуэль!

- А смелости бы хватило? - устало ответила ему, чувствуя себя какой-то опустошенной.

Ничего не ответив мне, мужчина оттолкнул меня и вышел из гостиной.

Ох, похоже, пора собирать вещи. После такого работа здесь мне явно не светит.

Не знаю, сколько времени я простояла у окна, вглядываясь в серые тучи за стеклом, но сердце никак не хотело успокаиваться. После сцены с графом у меня внутри будто все вывернули наизнанку. Я злилась. Нет, я была в ярости. На него, на барона, на этот дурацкий мир, где всем заправляют титулы и страх перед прошлыми грехами.

И пока я пыталась хоть как-то отдышаться, в комнату бесшумно вошла Фелиция с подносом.

— Вам бы лечь, мисс Элиза. После проклятия еще долго будете чувствовать слабость. Я и настой приготовила, — она поставила поднос на столик, заботливо поправив салфетку.

Я кивнула, но садиться не стала. Мне нужно было кое-что понять.

— Фелиция, — я повернулась к ней, и в моем голосе слышалась не только усталость. — Скажите… вы ведь давно служите в этом доме?

— С самого рождения леди Анабель, — она слегка улыбнулась, но глаза ее остались настороженными.

— Значит, вы знали ее мать?

Фелиция опустила взгляд и тихо вздохнула.

— Знала, — ответ был коротким, но за ним скрывалось слишком много, и я это явственно ощутила.

— Что между ней и бароном произошло? — Я старалась говорить как можно осторожнее, чтобы не спугнуть женщину в своих попытках отыскать правду. — Я… нашла дневник. Там были намеки. Угрозы. Страх. Но лишь намеки на то, что было на самом деле.

Фелиция замерла на мгновение, будто колеблясь, а потом подошла ближе, усевшись на край кресла и, понизив голос, проговорила:

— В поместье ходили слухи, что Миранда всегда хотела занять место сестры. Она была младше, красивее… по-своему, конечно, ведь характер у нее был не сахар. И она буквально с детства была одержима графом. А когда он выбрал не ее, а Лианну…

Фелиция осеклась.

— Она обозлилась, разумеется, но сначала все было как всегда. Однако барон не забыл обиду за племянницу, и Лианна была ему как бельмо на глазу. Ее доброта, мягкость… Она не умела воевать, и они это знали. Умели давить — незаметно, изнутри. Говорят, в последние месяцы она почти не выходила из комнаты.

Слова ударяли, как пощечины, и я стиснула кулаки, стараясь не разреветься.

— Но почему никто не помог ей? Граф?! — мой голос дрогнул.

— Он… — Фелиция помолчала. — Он не знал. Или не хотел знать. А может… просто был слеп, пока не стало слишком поздно.

— И теперь эти люди снова в доме, у его дочери под носом! — Я сорвалась с места, горя желанием действовать. Сделать хоть что-то, лишь бы успокоить горящий внутри огонь ярости. — Они же ничего не забыли. Ни обиды, ни желания заполучить все, так ведь?

— Я боюсь за нее, — прошептала Фелиция, опасливо косясь на выход. — Маленькая леди очень чувствительна. Она многое видит, и многое не говорит.

В этот момент распахнулась дверь, и в комнату, вся в слезах вбежала Анабель.

— Мисс Элиза!.. — Она вцепилась в меня так крепко, будто боялась, что я исчезну. — Я видела ее! Она смотрела на меня так, будто хотела испепелить!

— Кто, милая?.. – Я с недоумением уставилась на нее и перевела взгляд на Фелицию.

Но женщина лишь пожала плечами.

— Тетя Миранда! Она говорила с папой, а потом… потом она посмотрела на меня, и мне стало так страшно!

Я обняла девочку крепче, прижав к себе, как мать, защищающая свое дитя от всех бед мира.

— Послушай меня внимательно, Анабель. Никто и никогда не причинит тебе зла. Пока я рядом — никто. Поняла?

Она всхлипнула и кивнула, зарываясь в мое плечо. И в ту же секунду я осознала вдруг простую истину – я больше не просто няня. Я стала для нее кем-то большим. Возможно, впервые в жизни для кого-то я опора, и это для меня, той, у которой вместо семьи всегда были лишь воспитанники, оказалось чем-то новым. Так что если эти двое хотя бы подумают о том, чтобы снова причинить вред этой семье – я заберу у них все, что есть. Даже если придется лезть в самую тьму этого проклятого мира.

Я посмотрела на Фелицию. Она молча кивнула, и я увидела в ее взгляде одобрение. Похоже она все прочла по моему лицу.

— Лишний раз убеждаюсь, — сказала я с печальной улыбкой, — ответы хранят те, кто всегда рядом, но кого никто не замечает.

Фелиция слегка улыбнулась в ответ, отступая к двери, и кивнула:

— Мы многое видим, мисс Элиза. Главное — вовремя понять, кому можно доверять.

Она ушла, и я занялась ребенком. Мы почитали, немного поговорили, а я в который раз убедилась, что Аннабель далеко не такое наивное дитя, каким воспринимает ее Дариан.

— Мисс Элиза… — голос Анабель прозвучал почти шепотом, когда я поправляла ей одеяло, укладывая спать. — А папа правда вас обидел?

Я вздрогнула. Думала, девочка уснула, едва я уложила ее в постель. Да и день был тяжелый, насыщенный. Но ее глаза, большие и внимательные, смотрели на меня в полумраке с такой пронизывающей ясностью, что я невольно отвела взгляд.

— Анабель… — я села на край кровати и тихо вздохнула. — Скажем так, мы просто... не всегда понимаем друг друга. Бывает и такое.

— А он переживал, — упрямо прошептала она, укладываясь набок. — Сильно. Я это видела.

Я мягко провела рукой по ее волосам, не зная, что ответить. Потому что и сама знала, что это правда. Любой бы переживал на его месте. Но с чего она вдруг об этом заговорила?

— А еще… — продолжила она, уже чуть сонливее, но не менее серьезно. — У папы внутри иногда очень темно. Но рядом с вами — светлее. Это хорошо?

Я замерла. Похоже, она опять что-то видела, и этот ее дар откровенно пугал.

— Почему ты так говоришь? — спросила я с легкой улыбкой, стараясь сохранить голос ровным, будто речь шла не о вещах, от которых у меня мурашки по коже.

Анабель задумалась, потом зевнула и прижалась к подушке.

— Я просто вижу. Иногда. Только никому не говорите, хорошо?

Я накрыла ее ладонь своей и тихо ответила:

— Обещаю.

И пока она засыпала, я сидела рядом. Смотрела на нее, на ее мирное личико… И впервые за долгое время — по-настоящему боялась. Не за себя – за нее.

Кажется, малышка действительно стала для меня чем-то большим. Но вот ее отец… Я никак не могла понять, что испытываю к этому отстраненному и холодному мужчине, но отпираться, что рядом с ним мой мир переворачивается с ног на голову, я больше не могла…

Я не ожидала, что он придет. Тем более сам. Стоило мне остаться наедине с мыслями, как дверь негромко отворилась, и в проеме возник он — такой же собранный, выпрямленный до боли в плечах, как всегда. Только вот в глазах не было привычного холода. Скорее — напряженное сомнение, усталость... и что-то еще, что он явно пытался спрятать.

— Мисс Элиза, — голос мужчины был хриплым, чуть ниже обычного. Не грозным, не резким — просто усталым и странно живым. — Я был резок. Простите, я не должен был так говорить.

Он замолчал, словно не решаясь продолжать. Склонил голову на долю секунды, будто извиняясь не только передо мной, но и перед кем-то гораздо важнее меня.

— Это не... из-за вас, Элиза. Просто... иногда я теряю выдержку, когда речь идет о моей дочери.

Он выдохнул, и его плечи поникли. Мне даже на мгновение захотелось обнять его, но я благоразумно удержалась от ненужного душевного порыва. И так не по себе в его присутствии.

— Вы многое сделали. Больше, чем я ожидал. Спасибо вам. И не принимайте мои слова близко к сердцу…

Я моргнула, словно он только что сказал не слова благодарности, а признался в чем-то гораздо большем. Мысленно прокрутила услышанное еще раз — и не смогла отделаться от ощущения, что он и сам не до конца понял, зачем пришел.

— Пожалуйста, — отозвалась я почти шепотом. Потом все же добавила, чуть увереннее: — Знаете... если бы вы не были таким упрямым, с вами было бы даже приятно иметь дело.

Угол его губ чуть дрогнул. Кажется, он боролся с искушением улыбнуться.

— Если бы вы были более сдержанны, — сказал он, глядя прямо мне в глаза, — вам было бы проще со мной.

— Слишком просто — слишком скучно, — парировала я, и только потом осознала, как это прозвучало.

Он на миг замер, пристально разглядывая меня, а потом — будто что-то понял, или, наоборот, не захотел понимать — коротко кивнул.

— Приятного вечера, мисс Элиза.

Он ушел, а я все стояла, прижав ладони к груди, в которой сердце грохотало, как сумасшедшее.

Кажется, этот разговор был вовсе не про извинения. Но и я кое-что сумела для себя понять. Доверять нужно себе. И той девочке, что сейчас держится за меня обеими руками. Пусть весь мир пойдет ко всем чертям, но Анабель я им не отдам.

Утро встретило меня ярким солнечным светом, бьющим прямо в глаза, и воплем Анабель возле уха.

- Мисс Элиза! Я такое нашла! Ну идемте же, я покажу!

Меня схватили за руку, упорно стаскивая с кровати, и сил у этого неугомонного ребенка было столько, что я едва не свалилась. Пришлось вставать и топать умываться, переодеваться и заплетаться. И все это время Анабель не отставала от меня, поторапливая и не давая толком собраться. Говорить, что она именно там нашла, девочка отказывалась, и делала загадочные глаза, уверяя, что это очень важно. Вид у нее был встревоженным, и я не на шутку обеспокоилась, воображая черти что, от обычного котенка, что забрел к нам и залез на дерево до зарытого в землю мертвеца.

Даже не позавтракав, я поспешила следом за девочкой в сад, куда она рванула так, что пятки сверкали. Пришлось задрать юбки чуть ли не до колена, чтобы успеть за этой егозой. Ругаясь про себя крепкими словечками, которые уши Анабель точно не должны были услышать, я перепрыгивала через торчащие из земли корни деревьев и проламывалась напрямик через кустарник, злясь, что девочка не выбрала обходной путь. Нет, чтобы как нормальные люди по дорожке пойти! И упустить ее никак нельзя, иначе опять найдет на свою голову неприятностей. В этом я нисколько не сомневалась.

Анабель нашлась в самом дальнем углу сада, в месте, плотно укрытом от посторонних глаз деревьями и кустами. Кажется, сюда давно никто не заходил, если судить по разросшейся растительности и заросшей травой тропинке. С одной стороны возвышался высокий забор, с другой – какая-то покосившаяся э постройка из потемневшего дерева. Странное место, заброшенное, и стоило остановиться, как у меня по коже мороз прошелся. Почудилось, будто на меня кто-то смотрит, и в притаившихся по кустам теням мерещилось движение.

Брр, как тут жутко. Надо забирать Анабель и убираться отсюда.

- Элиза! - окликнула меня девочка откуда-то издалека. - Иди сюда скорей! Тут дерево... Оно черное!

Похолодев, я бросилась к ней, помня ее слова о том, что она увидела в той проклятой кукле. Вдруг и в этот раз тоже самое?

Я застала Анабель за рытьем ямы под деревом, которое с виду выглядело самым обычным. И рыла землю девочка прямо руками. Вот черт! Опять мне прилетит от Розвальда.

- Анабель! - укоризненно позвала я девочку. - Ну разве ж пристало настоящей леди рыть норы, как какой-то землеройке?

- Земле... что? - девочка поднялась и обернулась на меня с недоуменным видом. Вся перепачканная и растрепанная, крепко сжавшая что-то в руке.

Я прикусила язык, сообразив, что опять проговорилась. Наверное, таких животных тут отродясь не водилось. Дурацкий мой язык!

- Что там у тебя? - спросила я свою подопечную, желая сменить тему.

Девочка протянула руку, раскрыв ладонь, и мне стало не по себе от вида камня, что она нашла. Чернильного цвета, он будто бы собрал в себя всю тьму в округе, и именно от него исходила та жуткая аура, которую я почувствовала.

- Анабель, послушай меня, - леденея от страха за девочку, дрогнувшим голосом произнесла я. - Сейчас ты медленно положишь этот камень на землю, и мы вернемся в дом за твоим папой.

- Вы тоже это чувствуете? - спросила меня Анабель, не спеша выполнять мою просьбу. - Камень странный. Он делал дерево черным, но сейчас все в порядке!

- Анабель, я сказала, положи его! - громче и требовательней повторила я. - Это опасно, понимаешь? Ты же не хочешь, чтобы твой папа расстроился?

Насупившись, девочка нехотя кивнула, и... выпустила камень из рук. У меня чуть сердце не остановилось, и я бросилась к ней, ожидая чего угодно, даже взрыва. Но эта черная штука, похожая на уголек, осталась лежать на траве как ни в чем не бывало.

- Ох, Анабель, ну почему ты такая... – простонала я, хватаясь за голову.

- Какая? - пробурчала девочка, сама беря меня за руку.

- Неугомонная и бесстрашная, - со вздохом перефразировала я мысли.

- Разве ж это плохо? - удивилась девочка.

- Не знаю, но проблем точно прибавляет, - развела я руками. - Идем, надо найти твоего отца.

- Я же сказал, что понятия не имею, что с куклой что-то не так! Прежде чем кидаться обвинениями, Дариан, потрудись заиметь доказательства!

Недовольный голос барона Резерфорда, донесшийся из открытого окна гостиной, мимо которой мы проходили, был слышен даже на улице.

- Погоди-ка. – Я остановила Анабель и приложила к губам палец.

Девочка понятливо кивнула и замерла вместе со мной под окнами, словно мышка.

- Прекратите, барон! - раздался следом злой голос Дариана. - Мы оба понимаем, что вы врете. Но имейте в виду, дочь свою я в обиду не дам! И рано или поздно я все равно докопаюсь до правды.

- И какую же правду вы имеете в виду? - поинтересовался барон презрительно, но я услышала скрытый между строк страх.

- О том, почему умерла моя жена – ваша двоюродная сестра. Можете сколько угодно твердить, что вы тут ни при чем, но меня вы не обманите.

Граф произнес это с такой ненавистью, что даже мне стало не по себе, а Анабель и вовсе вжалась в меня, дрожа, как осиновый лист. Но к чести девочки, она не издала ни звука, будто понимала всю важность момента.

- Может, граф, и мне рассказать всем о вашей тайне? - ядовито поинтересовался Резерфорд, и от окна потянуло жутким холодом.

Мне стало страшно за Дариана, и я, недолго думая, подхватила с земли камень и запустила им в окно. Думала, стекло разобью, и тут же, схватив Анабель за руку, рванула прочь. Но камень ударился об окно с глухим стуком и отлетел обратно на землю.

- Что там? - донесся удивленный голос Дариана, и у меня от сердца отлегло.

А неприятные ощущения как рукой сняло. Ох, что же это было?

В дом мы влетели с девочкой на всех парах, и я тут же наказала Анабель отправляться к себе, приставив к ней пойманную по пути Фелицию. Сама же с решительностью направилась к той самой гостиной, в которой уединились граф с бароном. Сейчас меня было не остановить, и сам Резерфорд мне не был страшен. Но, прежде чем войти в гостиную, я все же постучала.

- Войдите! - услышала я раздраженное.

Толкнув дверь, я вошла и замерла на пороге, разглядывая устроившихся в креслах друг напротив друга мужчин. И только спустя пар мгновений спохватилась, присев перед господами в реверансе.

В воздухе разлилось ощутимое напряжение, и эти двое буквально испепеляли друг друга взглядами. Но при моем появлении их разговор стих, и мне не удалось больше узнать никаких подробностей. А жаль...

- Что-то случилось, Элиза? - мрачно поинтересовался Дариан. - Где Анабель?

- С ней все хорошо, - поспешила успокоить его я. Бросила быстрый взгляд на Резерфорда и добавила. - Но есть одно важное и срочное дело, требующее вашего личного присутствия.

Лицо барона скривилось, будто он был крайне недоволен тем, что им с Дарианом не удалось договорить. Небось, подумал, что я специально заявилась. А я вдруг поняла, что та злая аура, которую ощутила в саду, очень похожа на ту, что чувствовалась здесь. Может ли быть тот кристалл как-то связан с Резерфордом? Не удивлюсь, если это так.

- Все так серьезно? - поднял бровь граф, и в его взгляде отразилось недоумение.

Наверное, не мог понять, что такого могло случиться, и не имею ли я в виду какую-нибудь глупость.

- Да, ваше сиятельство, более чем, - со всей серьезностью кивнула я. - Можно сказать – вопрос жизни и смерти.

Подорвавшись на ноги, мужчина глянул на меня напряженно, повернулся к гостю и бросил ему:

- Позже поговорим.

Я стояла в углу сада, чуть поодаль от дерева, и пыталась совладать с бешено стучащим сердцем. Воздух казался плотным, как кисель, и пахнуло странной затхлостью, когда граф шагнул вперед, приподняв край мантии и опустившись на колено у самого ствола.

Он молчал, лишь пальцы, с неестественным спокойствием раздвигающие траву у основания корней, да напряженные плечи, выдавали, насколько он на самом деле собран. Я сжала ладони в кулаки, стараясь не мешать, но внутри бурлило — страх за Анабель, злость на барона, на Миранду, и непонятная дрожь, от которой хотелось выть.

— Это оно, — услышала я низкий голос графа.

Он осторожно вытянул из земли то, что я уже видела в руках Анабель: чернильно-черный камень, словно окутанный дымкой. Только теперь, под пальцами графа, этот камень… шевельнулся. Или мне показалось?

Я не успела спросить. В тот же миг, когда артефакт оказался на свету, земля под нами застонала, словно живая, и само дерево… дрогнуло.

— Назад! — рявкнул Дариан, вскакивая с места, и я попятилась оступаясь.

Сухие корни под землей начали шевелиться. Они вздулись, выгнулись, словно жили своей жизнью, и внезапно один из них рванулся вверх, как змея, хищно щелкая в воздухе. Ствол издал треск — пугающий, живой, и на коре выступили язвы, похожие на глаза – не хватало только пасти.

Я вскрикнула, но не от страха, а от ярости — кто-то закопал это заранее, прямо рядом с местом, где играла дочка графа… Сюда, где мы гуляли, куда она приходила каждый день, не подозревая ничего.

Дариан выругался, и его рука загорелась — да, именно загорелась, охваченная синим пламенем. В этот миг он был не аристократом, не угрюмым вдовцом, а магом. Настоящим, древним, сильным. Волна энергии хлынула от его ладони, ударила в ствол, и дерево завыло. По-другому не скажешь. Оно вопило, как раненый зверь, корчась в муках, прежде чем распасться в пепел прямо у нас на глазах. Остался только артефакт, теперь треснувший, но все еще опасно сияющий.

— Это… — Дариан обернулся ко мне, и впервые в жизни я увидела в его глазах страх. Настоящий, неподдельный. — Это не просто проклятие. Это — артефакт преображения. Он оживляет, превращая в чудовищ все живое, что впитало достаточно силы. Через неделю это дерево бы восстало… И, скорее всего, напало бы…

Он не назвал на кого, но я знала, что он имел в виду.

— Его закопали, чтобы все выглядело несчастным случаем, — добавил Розвальд глухо. — Изнутри. Хитро. Очень.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова, и у меня от страха подгибались колени. Мы молча шли обратно в поместье, но ни граф, ни я не сказали ни слова. Я только подумала: а что если бы Анабель была одна? Что, если бы я отпустила ее, не последовала за ней? И меня от этой мысли затрясло.

Но в кабинете, когда мы туда пришли, я не выдержала:

— Это не первый раз, — сказала я резко, сжав пальцы. — Сначала кукла. Теперь артефакт. И вы все еще отказываетесь учить ее защищаться? Почему вы до сих пор не обучили ее магии?

Граф встал у окна, спиной ко мне. Его руки были сцеплены за спиной, а мышцы на шее так напряглись, что я видела их под воротником рубашки. Тишина затянулась, и я открыла рот, чтобы продолжить, как он заговорил:

— Она ребенок, Элиза. Не оружие. Не солдат. И я не позволю ей…

— Не позволите научиться жить в этом проклятом мире? — Я шагнула вперед, с жаром выпалив. — Вы думаете, она будет вечно под колпаком? Что, вы всегда будете рядом, в тот самый момент, когда кто-то подложит ей артефакт под ноги? Или проклятую куклу в кровать?

— Хватит! — рявкнул Розвальд, обернувшись, и его глаза полыхнули огнем. — Вы… не понимаете.

— О, понимаю! — с вызовом ответила я. — Вы боитесь. Бо-и-тесь. Не за нее — за себя. Что, если она станет слишком сильной. Что, если напомнит вам кого-то…

Я не договорила. Мужчина подошел слишком близко. Резко, стремительно. И воздух задрожал между нами.

— Не смейте, — прошептал он. — Не смейте говорить о том, чего не знаете.

Я молча смотрела на Дариана снизу вверх, не отводя взгляда. И вдруг заметила, как изменилось выражение его лица — вспышка иных эмоций, слабая, но ясная. Что-то почти… нежное?

Воздух между нами сгустился, будто напряжение можно было потрогать пальцами. Он поднял руку, и я была уверена, что граф собирается коснуться моего лица. Сердце ухнуло в пятки, и я забыла, как дышать. Но, прежде чем что-то произошло, в дверь постучали.

— Надеюсь, я вам не помешала? — холодно произнесла Миранда.

На ней был алый шелк, волосы идеально уложены, а взгляд отточен, как кинжал. И кинжал этот она метнула прямо в меня. Граф же выпрямился, будто его поймали за чем-то предосудительным.

— Мы обсуждали безопасность моей дочери, — сухо сказал он. — Это важно.

— О, уверена, — кисло произнесла Миранда. — Особенно когда ее безопасность обсуждается на расстоянии в пару дюймов от губ гувернантки.

Дариан проигнорировал укол и повернул голову ко мне.

— Элиза, прошу, передайте Анабель, что я задержусь. И… — он запнулся, на долю секунды смутившись, — Не позволяйте ей снова соваться в сад.

— Да, конечно, — едва совладав с голосом, произнесла я, сделала реверанс и покинула кабинет.

Надо же было ей вот так ворваться! Так, Элиза, спокойно. Дыши… Надо отвлечься! Надо подобрать книгу для Аннабель…

Библиотека встретила меня привычной тишиной и запахом старой бумаги. Я брела между стеллажами, разглядывая корешки книг, пытаясь угомонить грохочущее сердце. Как будто сама атмосфера помогала собраться. Я выбрала томик со сказками о драконе и принцессе, и хотела идти к двери, когда услышала щелчок — мягкий, но пугающе определенный.

Дверь захлопнулась – кто-то вошел. Я обернулась и ничуть не удивилась тому, кого увидела. Миранда.

— Книга перед сном? Как… мило, — протянула она, подходя медленно, как кошка к мышеловке.

Я молчала. Инстинктивно сжала пальцы на обложке.

— Вы, должно быть, считаете себя весьма особенной, Элиза, — продолжала она, скользя по полке пальцами. — Простая гувернантка, а уже метите в хозяйки поместья?

— Я делаю свою работу, — спокойно ответила я. — И забочусь об Анабель. Вот и все. Вы неверно все понимаете…

— Уверены? — ее брови поползли вверх. — Или вы просто надеетесь, что Дариан забудет, с кем он был до вас?

Я мысленно вздрогнула, но внешне осталась спокойна.

— Это вы все еще живете в прошлом, леди Миранда.

Ее глаза сузились, а голос стал ледяным.

— Вы понятия не имеете, с кем связались. Думаете, он вас спасет? Или вы сами справитесь, как ваша… предшественница?

Я замерла.

— Что… вы имеете в виду?

Миранда шагнула ближе.

— Вам стоит держаться подальше от Дариана, Элиза. Подальше от моей семьи. Иначе… — ее голос стал шелестящим, как змеиная кожа, — …вас может постичь та же участь, что и мою дорогую сестру.

— То есть, вы… разберетесь со мной, как и с ней?

Это сорвалось с губ само собой. Вызов. Инстинкт. И отразилось на лице Миранды, словно удар хлыста.

— Смотрите, Элиза, — процедила она, отступая, — как бы вы сами не стали очередной красивой историей… в одной из этих книг.

Она развернулась и вышла. Платье ее прошуршало, как злобный шелест листьев. А я стояла в полумраке, сжимая в руках книгу. И дрожала — не от страха. От ярости.

Теперь я знала наверняка: Лианна не умерла просто так. И если Миранда думает, что я остановлюсь — она выбрала не ту женщину.

Я никогда не считала себя шпионкой. Ни по профессии, ни по складу ума. Но, похоже, если хочешь защитить тех, кто тебе дорог, приходится становиться всем — от няньки и гувернантки до дознавателя в юбке. А с недавнего времени — и охотницей за тенями прошлого, которые не просто не исчезли, а, похоже, ожили, да еще и оскалились.

После разговора с Мирандой в библиотеке, где под лощеной язвительностью просачивалась настоящая угроза, у меня не осталось сомнений, что смерть Лианны была не случайностью. И если я не найду правду, следующей может стать Анабель. Или я. А этого я допустить не могла.

Начала я с малого. Как всегда с людей, которых никто не замечает.

— Простите, Марта, а вы помните, как вела себя госпожа Лианна перед… — я нарочно запнулась, давая понять, что не хочу говорить вслух то, что и так витает в воздухе.

Старая прачка – женщина с морщинами, словно карта этого поместья, осторожно поставила корзину с чистым бельем и поджала губы.

— Как же не помнить, дитя. Хорошая была. Тихая. Светлая. Не то что нынешние… — буркнула она себе под нос. — Последние месяцы совсем худа стала. Бледная, как простыня, на ногах еле держалась. А он все в отъездах… — бросила она вскользь, имея в виду графа, но сразу же добавила: — Простите, это я к слову.

Я не перебивала ее, только кивала и слушала.

— А ела графиня как? — мягко уточнила я. — Что любила? Может, что-то не принимала?

Марта почесала затылок.

— Да все как обычно. Только аппетит совсем пропал. Хоть по капле, а все равно — будто бы через силу. Я еще тогда повару сказала: не дело это, коли госпожа в тарелку едва глядит.

Повар подтвердил: хозяйка просила легкие похлебки, почти ничего не ела, просила часто пить настои… какие — он не запомнил. А вот конюх, дед с глазами, как у филина, заявил, что «даже лошадь почует смерть, не то, что человек». Он сказал, что ее кобылка в последние недели не подходила к Лианне — шарахалась, как от хищника.

По спине у меня побежали мурашки. Паззл начал складываться. Все детали — невесомые, неуловимые — но слишком уж хорошо ложились в одну картину. Графиня медленно гасла, и никто не понимал почему. А может… не хотел понимать?

Я вспомнила: в дневнике, в самом конце, было несколько строчек — сбивчивых, нервных. Она жаловалась на «постоянную тяжесть», на то, что «ничто не помогает»… И на… «листья в чае, которые пахнут пряно, но потом тошно». Эти самые листья я знала. Знала и то, что если их добавлять в микродозах, тело не сразу отреагирует, но яд будет накапливаться. И даже целитель не отличит болезнь от ослабления.

Я сама была удивлена, что эта информация отложилась в памяти. Как-то раз, разыскивая дневники в библиотеке, я наткнулась на справочник о травах. Казалось, кто-то свыше подкинул мне их, ведь я точно помнила, что все энциклопедии находились совершенно в другой части зала.

Зачем начала читать, понятия не имею. Но теперь… я хотя бы понимала, о чем идет речь, а после разговоров с прачкой и поваром, картина в голове стала видеться гораздо ясней. Целитель… К нему мне надо.

Кинув взгляд в окошко, я почти с сожалением застонала. Погодка была не самой, как говорится, летной. Надо бы захватить хотя бы шаль, иначе я рискую превратиться в Элли и улететь в еще какой-нибудь другой мир…

Вместо выхода я завернула в сторону своей комнатушки и поймала себя на том, что появилось чувство, будто за мной кто-то следит… Каждый шорох за спиной казался подозрительным. Я не могла понять, наблюдают ли за мной, или это просто разыгравшееся воображение, но у самой двери все стало понятно. На полу около моей комнаты лежал холщовый сверток.

Присмотревшись, я не почувствовала никакой угрозы, а развернув мешочек, чуть было не вышвырнула его в окно, едва удержавшись. Сушеные травки… То самое растение. Но больше всего меня выбило из колеи не это, а то, что лежало рядом — аккуратно сложенная бумажка.

«Не суй нос, куда не следует, прислуга».

Слово «прислуга» было выведено жирно, криво, словно кто-то давил на перо. Я сжала бумагу в кулак. Желание отправиться к целителю стало лишь сильнее, только теперь у меня в руках было то, что я могу ему показать…

Флигель, в котором размещалась лечебница поместья, источал характерный запах — терпкий, травяной, в котором смешивались сушеные коренья, настои и старая пыль.

— Мастер Гориус? — осторожно позвала я, проходя внутрь.

Из-за перегородки, где был устроен небольшой аптекарский уголок, вышел старик. Все тот же, ни на грамм не изменился. Седые волосы, собранные в хвост, очки, съехавшие на самый кончик носа, и взгляд, в котором не было и капли осуждения — только интерес.

— О, мисс Элиза, — он снял очки с удивленным видом. — Думал, вы забудете обо мне, как только придете в себя.

— А вы на удивление запоминающийся, — улыбнулась я, хотя внутри все сжималось от тревоги. — Мне нужно с вами поговорить. О графине Лианне.

Он даже не удивился, только коротко кивнул и указал на скамью.

— Прошу.

Мы уселись. Снаружи кричали птицы, в дальнем углу журчал настой в стеклянной капельнице. Тут было слишком спокойно, и от того я чувствовала себя неуютно.

— Вы лечили ее? — спросила я.

— Наблюдал. Но… не лечил, — тихо ответил Гориус, поправляя очки. — Лианна… была женщина непростая. Мягкая, добрая, но… упрямая. Не терпела ни лекарей, ни магов. Даже целебной магии избегала, считала ее «вторжением в божественную волю». Убеждала себя, что у нее просто слабость, сезонное недомогание.

— Но вы же видели, что с ней что-то не так?

— Видел, — кивнул он. — Бледность, утомляемость, потеря веса… Со стороны выглядело, как истощение, как истерика, — он запнулся, стиснув руки. — Но я не мог вмешиваться без ее разрешения. Таков закон. Да и она отталкивала любого, кто пытался достучаться до нее. Улыбалась, извинялась, говорила, что не нужно. Что все под контролем.

— А магия? Проверяли?

— Два мага приходили. Один — придворный, второй — деревенский, старой школы. Ни один не нашел следов ни проклятия, ни порчи. Ничего. — Целитель помолчал. — И все же я чувствовал, что болезнь не обычная, но так и не смог понять, в чем дело.

Я медленно кивнула. В голове выстраивалась картина — уже не из штрихов, а из явных мазков.

— Скажите, если бы ей медленно давали яд — скажем, с настоями или в чае — вы бы смогли это заметить?

Старик посмотрел на меня внимательно. Очень внимательно.

— Сейчас — да. Тогда — нет. Не было причины подозревать. Но если яд был накопительный, растительного происхождения, с легким успокоительным эффектом, а доза — минимальной… Да. Он мог накапливаться месяцами. И даже лучшие маги не почувствовали бы изменений в ауре. Особенно если вещество не разрушает, а истощает.

Я вытащила из-за пазухи сверток с высушенными листьями, тот самый, который только что нашла около двери, развернула на ладони, подала ему.

— Знакомо?

Гориус склонился, вдохнул. И сразу отдернулся.

— Проклятие! Это же…

— Да, — сказала я. — Это давали ей, я уверена. Под видом настоя. А теперь этим пугают меня.

Целитель смотрел на сверток со страхом, будто видел перед собой ядовитую змею.

— Это редкий яд, — медленно произнес он. — Его добывают из особого мха, что растет на камнях в теневых лощинах. Очень дорогой, очень редкий. Слишком чистый, чтобы попасть случайно в дом. Вы правы, это оружие. Для тех, кто хочет убить, не оставляя следов.

— И у вас нет сомнений?

— Ни малейших, — прошептал он. — Но доказать будет трудно. Травы быстро теряют силу. Но если вы найдете еще, в порошке, в питье, в шкатулке… Это уже будет улика.

Я свернула сверток обратно и убрала. Затем встала.

— Спасибо, мастер Гориус. Вы очень помогли.

Он тоже поднялся, и вдруг неожиданно положил ладонь мне на плечо.

— Осторожней, мисс Элиза. Если за вас взялись, то они не остановятся. Ни перед чем.

Я кивнула, но страха больше не чувствовала. Только ярость и ледяную решимость защитить себя и маленькую девочку, жизнь которой, кажется, висела на волоске…

Последние дни напоминали мне вязкое болото. Я шла, как будто сквозь трясину: медленно, тяжело, с каждой минутой все глубже увязая в том, что не имело формы, но давило изнутри. А может, я просто начинала сходить с ума.

Дариан куда-то исчез. Совсем.

После нашего разговора, после его намека, что я «перехожу границы» — он будто растворился. Уходил рано, возвращался поздно. Я не видела его ни на завтраке, ни в коридорах, ни даже мельком на лестнице, где прежде мы сталкивались почти ежедневно. Словно кто-то выдрал из картины самую важную фигуру, и все остальное начало расползаться, теряя краски.

А я… Я продолжала заниматься Анабель. Читала с ней, учила буквы, объясняла, как собирать слова и почему «дракон» начинается с такой странной буквы, похожей на перевернутого гуся. Она смеялась, дергала меня за рукав, подсовывала рисунки, в которых я неизменно была изображена с короной, как у королевы. И, каждый раз, когда я спрашивала, что это за странный предмет в моих руках, она с таинственным видом отвечала: «Это ключ. Он открывает сердце папы». Я пыталась шутить, но что-то внутри сжималось и щемило, словно она знала больше, чем должна.

И мне было страшно. Это было не просто тревожное предчувствие, не призрачный ужас, который приходит с недосыпом и усталостью. Это был осознанный, холодный страх, который подбирался все ближе, с каждым новым «мелким совпадением».

Например, ваза. Я точно помнила, что оставила ее на комоде. Сама поставила, расправила салфетку под ней, любовалась, как хорошо она сочетается с нежно-голубыми шторами. Но вернувшись из сада, я нашла ее на столе. В самом его центре, как будто кто-то специально поставил ее туда, чтобы я заметила. Словно послание: «я здесь».

Или мешочек. Опять такой же, холщовый. И запах тот же — сухая трава, щепотка ужаса, щедрая порция угрозы. Только на этот раз записка была не написана, а будто выцарапана — остро, с нажимом.

«Тебе следует исчезнуть. Пока можешь».

Я не спала полночи. И если бы не Анабель, я бы, наверное, давно сорвалась.

Вечером я укладывала девочку с особой нежностью. Гладила волосы, укутывала одеялом почти до подбородка, рассказывала сказку про волшебную лису, что умела разговаривать и охраняла лесных детей от темноты. И когда Анабель, наконец, заснула, я поняла, что возвращаться к себе я боюсь. Просто не могу себя заставить.

В этой комнате… будто стены были живыми. Словно я была не одна. И этот взгляд в затылок, когда за плечами только пустая комната, этот почти слышимый шорох — все это выворачивало душу. Я чувствовала себя птицей в клетке, которой подрезают перья каждую ночь.

Поэтому я накинула на плечи плащ и вышла. Ночь была прохладной, воздух — густым, а звезды — слишком яркими. Я брела по саду, не разбирая дороги, и только когда ноги сами привели меня к знакомой беседке, я остановилась. Присела на скамью, и сжалась в комок. Впервые за долгое время я захотела плакать и лучше было делать это там, где меня никто не увидит.

— Вы в своем уме, мисс Элиза?

От голоса, раздавшегося из темноты, я вздрогнула и вскочила. Из-за деревьев, шагая быстро и решительно, появился он. Дариан…

— Ваш вид… вы вся дрожите! Вы бледны как смерть. Что вы вообще делаете в саду ночью?! — в его голосе звучало раздражение, но под ним чувствовалась тревога.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, я не знала, что теперь вы распоряжаетесь и тем, где мне позволено дышать! — сорвалось с губ, прежде чем я успела подумать.

Голос дрогнул. Меня действительно трясло.

— Элиза… — мужчина шагнул ближе. Я отступила. Не от страха перед ним — от страха, что не выдержу. Что сорвусь, что расскажу все, и он снова меня не услышит.

Но он все же поймал мой взгляд.

— Что случилось? – с искренним волнением поинтересовался он.

И от его слов внутри меня что-то оборвалось. Он действительно не понимает?!

— Что случилось? — прошипела я раздраженно. — Вы правда хотите знать, что? Может, спросите об этом у тех, кто подбрасывает мне мешочки с ядовитыми травами? Кто оставляет в комнате «записочки», кто меняет вещи местами, будто хочет, чтобы я сошла с ума? Или спросите у своей милой родни, почему они вдруг вспомнили о девочке, которую годами игнорировали?!

Дариан замер, и его руки сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки.

— Вы… шутите?

— Нет! — почти крикнула я. — Я бы очень хотела, чтобы это была шутка! Только вот у меня от страха руки трясутся, и я боюсь заходить в собственную комнату! А вы все пропадаете где-то, как будто ваша дочь в безопасности. Как будто ничего не происходит!

Граф сделал шаг. Еще один. Я снова отступила, но споткнулась о корень дерева и едва не упала. Он поймал меня, удержав от падения, и мы замерли. Близко. Слишком близко. Кажется, я даже слышала стук собственного сердца.

— Почему вы мне не сказали? — глухо спросил Дариан.

— Зачем? – горько усмехнулась я. - Чтобы вы снова сказали, что я перехожу границы? Что это не мое дело? Что вы граф, а я просто няня?

— Вы — не просто няня, — отозвался мужчина уверенно.

Мои глаза расширились, и я замолчала, а его взгляд вспыхнул странным огнем.

— Вы… — он запнулся. — Вы… стали ей матерью. Она к вам привязалась. И если вы правы… если все это — правда, то я виноват перед вами.

Мужчина коснулся моей щеки, и это стало для меня неожиданностью. Горячие пальцы, осторожно коснулись меня, будто граф боялся, что я исчезну.

— Наймите наставника, Дариан, — прошептала я, не веря, что осмелилась называть его по имени. — Анабель все видит. Чувствует и боится. И если однажды она наткнется на что-то, что не сможет объяснить… я не прощу себя, и вы тоже.

Граф кивнул, не произнеся ни слова, и вдруг наклонился ближе. Его губы осторожно коснулись моих, будто спрашивали разрешения. А я… Я не оттолкнула его.

Это был не страстный поцелуй, не вихрь желания и безумия. Это было сближение – хрупкое, почти молитвенное. Как глоток свежего воздуха после долгого заточения. И внутри вдруг все перевернулось.

Я не имею права на это… На его прикосновения, на этот взгляд, будто он видит во мне что-то большее, чем просто няню. Я же вру ему. Каждый день.

Он даже не знает, кто я на самом деле. Не знает, что меня и не Элиза вовсе зовут, что я чужая в его мире, случайная, сбившаяся с пути… И если он когда-нибудь узнает — за что он меня простит? За то, что спасаю его дочь? За то, что краду у него доверие под маской?

Нет. Я не могу позволить себе вольностей. Не имею на них ни права, ни будущего. И как больно осознавать это именно сейчас, когда сердце так отчаянно хочет забыть правду.

Дариан отстранился первым, глядя на меня растерянно.

— Элиза…

— Я знаю… — прошептала я. — Не сейчас. И не здесь.

Но прежде чем он успел что-то сказать, в кустах раздался шорох, и через секунду из темноты вынырнула Фелиция, глядя на графа с тревогой.

— Ваше сиятельство! — она тяжело дышала, будто бежала сюда со всех ног. — У вас в покоях… леди Миранда. Говорит, ждет вас. Нет, она требует, чтобы мы позвали вас! И она, — женщина заметно смутилась, — в… вечернем наряде.

Я вздрогнула, и сердце ухнуло в пятки. Граф же… на миг закрыл глаза. А потом — так тихо, что это почти не было голосом, выдохнул:

— Мне нужно идти, Элиза. Все позже…

Я кивнула, почти не дыша, и он шагнул назад, исчезая во тьме вместе с Фелицией. А я осталась одна в ночи, касаясь губ, все еще горящих от поцелуя.

И внутри все тоже горело от ревности. Что это вообще такое сейчас было?

Я стояла в саду, среди тихо шуршащих деревьев, и никак не могла отдышаться. Только что его губы были на моих, и его рука сжимала мою, будто не желая отпускать… а через мгновение он сорвался и ушел. Потому что Миранда ждала в его покоях.

Я прижала ладони к лицу, чтобы хоть как-то унять пылающие щеки и сбившееся дыхание, но сердце билось так, будто пробивало себе путь наружу.

Разве это нормально? Так просто уйти, будто ничего не было? Он же не сказал ни слова, не объяснил…

Я в сотый раз зажмурилась, прокручивая этот момент. Поцелуй. Тот самый, единственный, хрупкий, как лед на весенней луже. Он дрожал между нами, будто мог растаять от любого слова. И растворился, стоило появиться Фелиции с вестями, как все рухнуло.

Но ведь он, черт возьми, все же целовал меня! Смотрел на меня так, что ноги подкашивались. А потом… ушел. Потому что в его комнате Миранда. В «вечернем наряде».

Да чтоб он провалился, этот наряд!

Я схватилась за край скамьи, как за спасательный круг, и выдохнула сквозь зубы. Нет, я не могу этого просто так оставить. Не могу вернуться в комнату и притвориться, что ничего не было. Потому что что-то было. Я это чувствовала. И если я сейчас не выясню, что именно… я сойду с ума.

Пусть я увижу там то, что разобьет мне сердце… Это было просто жизненно необходимо. Хотя бы для того, чтобы перестать строить воздушные замки и напомнить самой себе, кто я.

Я не помнила, как шла по коридорам. Руки тряслись, шаги отдавались в висках пульсом боли. Я не пряталась от слуг — пусть видят. Пусть думают, что я сошла с ума. Может, так оно и есть.

У двери в покои графа я остановилась, не в силах вздохнуть. Все внутри кричало, чтобы я не делала этого. Открою – и назад дороги не будет. Но я толкнула дверь, и застыла.

Миранда. В тончайшей шелковой сорочке цвета лунного света. Она полулежала на диване, оседлав его, будто давно заняла это место. А Дариан… он сидел, будто прирос к спинке и не знал, что делать с ее руками на своей груди.

Я почувствовала, как во мне что-то ломается. Глухо, хрустяще, с тихим звуком разбивающегося сердца. Наверное, именно так и звучит предательство, когда оно касается не кожи — души.

— Простите… — выдохнула я и шагнула назад.

— Элиза! — Граф оттолкнул Миранду и встал, словно его подкинуло. — Это не то, что ты думаешь!

— А что же это, Дариан? — прошипела Миранда, все так же томно развалившись на диване. — Ты сам позвал меня, не так ли? Или я опять не так поняла твои взгляды, твои слова… прикосновения?

Он обернулся к ней, как к ядовитой змее, что только что вцепился в руку. Но я уже не слышала, что он говорил ей... Я просто ушла.

Бежала по коридору, прижимая кулаки к груди, будто это могло удержать все то, что вот-вот вырвется наружу. Слезы жгли глаза, но я не позволила им пролиться. Я не рыдала. Я горела изнутри. Сгорала заживо.

Как я могла поверить? Как могла допустить хоть каплю надежды на то, что все это не просто случайность, а что-то большее? Я никто. Просто няня. Прислуга. А он лорд, наследник, мужчина, чью судьбу определяют не чувства, а титулы. Конечно же его женой станет Миранда. Породистая знатная аристократка с благородной кровью.

А я… Я останусь только потому, что в этой жизни у меня теперь есть только одна истинная привязанность. Маленькая девочка с умными глазами, в которых живет целый мир.

Когда я вошла в комнату Анабель, она сидела на подушках, прижав к себе куклу. Ту самую, от которой раньше исходила тьма. Только теперь в ее объятиях это была просто игрушка — без чар, без зла. Лишь напоминание о том, что и любовь может быть проклятием.

Она посмотрела на меня, и ее взгляд был таким… взрослым. Словно она понимала все без слов. Словно знала, что я скажу.

— Ты же не уйдешь от меня, правда? — спросила она тихо, опустив все условности и перейдя на «ты».

Я опустилась рядом с ней, обняла ее за плечи и уткнулась носом в волосы, пахнущие ромашками.

— Нет, милая. Я не уйду.

Она кивнула, и губы ее дрогнули в едва заметной улыбке.

— Я бы хотела, чтобы ты осталась. Ты как мама…

И в этот момент я поняла, что, может быть, в этой жизни я нашла то, ради чего стоило пройти через всю эту боль.

Не мужчину. Не титул. Не сказку. А ту самую искреннюю привязанность, что делает нас сильнее. Семью. Пусть и найденную в самой неожиданной форме.

И все же… сердце до сих пор предательски ныло. Оно знало, что в том поцелуе было не притворство. Но все остальное… похоже, было ложью. Пора спускаться с небес на землю, дорогая.

Последующие несколько дней пролетели как в тумане. Я просыпалась, одевалась, ела, шла к Анабель и занималась с ней чтением почти на автомате. Чувствуя себя опустошенной, держась лишь ради девочки.

Моя подопечная не давала мне окончательно расклеиться, смеша своей непосредственностью, выводя из себя проказами и внушая гордость успехами. Этот маленький человечек словно чувствовал мое состояние и специально отвлекал меня от грустных мыслей.

Графа, к счастью, я за все эти дни не видела, и его... пассии тоже. Но мне было достаточно того, что каждый раз при мысли о нем перед глазами вновь вставала та жуткая картина, когда я застала их вдвоем, и сердцу было так больно, что хотелось выть волком. Фелиция и Дарий косились на меня с сочувствием, и я знала, что они тоже ужасно переживают, боясь, что Миранда станет новой хозяйкой. Я же просто не представляла, что буду тогда делать.

Сегодняшнее утро началось как обычно. Снова бессонная ночь, и заснула я только под утро. И вновь едва подняла себя с кровати, движимая лишь чувством долга. В глаза будто песка насыпали, и голова раскалывалась от пульсирующей боли. Еще неделя такого образа жизни, и я точно заболею. Пора брать себя в руки – только вот как это сделать, если нет никакого желания?

Собравшись кое-как, я с неохотой поплелась к выходу из комнаты. Очередной день, похожий на остальные, как две капли воды. Не глядя шагнув в коридор, я побрела на кухню, где положено было питаться слугам. Впрочем, пусть деликатесами там и не баловали, но кормили вкусно.

- Осторожнее! - раздался прямо передо мной знакомый голос, от которого внутри все перевернулось.

Испуганно замерев, я медленно подняла глаза, боясь встретиться с Дарианом взглядом. Ведь даже просто рядом с ним мне было трудно дышать, и приходилось до боли сжимать зубы, чтобы не расплакаться.

Мужчина выглядел измученным, и черты его лица засорились, а в глазах поселилась усталость. Небось, тоже не спит по ночам. Только причина тому другая. Нет, Элли, не думай об этом!

- Простите, господин, - мертвым голосом произнесла я, приседая перед ним в неловком реверансе. - Виновата, такое больше не повторится. Могу я идти?

Лицо мужчины стало хмурым, и он подался ко мне, уж не знаю, зачем. Отпрянув, я затравленно посмотрела на него, умоляя его взглядом отпустить меня. Ведь я была уверена, что он заведет разговор о том, что я видела, и я знала, что не сдержусь тогда и расплачусь перед ним.

Но граф и не подумал оправдываться.

- Элиза, - тоном, способным заморозить солнце, произнес он. - Вы просили найти Анабель наставника. Я это сделал.

Удивленно вскинув голову, я нерешительно кивнула.

- Так вот, он живет в городе, и для начала ему надо проверить, действительно ли у моей дочери есть дар. Я попросил его приехать, но раньше конца недели он не сможет. Устраивает вас такой вариант?

Сквозь пелену отрешения и разочарования пробилась надежда, и я поспешила ответить:

- Не надо ему приезжать! Мы сами к нему съездим.

- Это еще почему? - искренне изумился мужчина.

- Думаю, нам с Анабель будет полезно прогуляться, - пояснила я, надеясь, что он не будет возражать. - Она целыми днями в поместье, даже мира толком не повидала. Уверена, ваша дочь будет рада такому путешествию. Погуляем по городу, купим что-нибудь, и сами обо всем договоримся с магом.

Я не стала говорить, что для меня эта поездка, может быть, важней, чем для Анабель. Возможность отвлечься, побыть хоть какое-то время подальше от Дариана и все переосмыслить дорогого стоила. И я была готова до последнего спорить с ним о необходимости этой поездки, но мужчина снова удивил меня.

- Хорошо, в чем-то вы правы, - все так же холодно ответил он. - Но с вами поедет Фелиция. И я надеюсь, вы сумеете уберечь Анабель от любых опасностей!

- Разумеется, - ответила я ему в тон, почему-то уверенная, что он и сам рад отправить дочь подальше отсюда. Потому что главная опасность для нее таилась как раз здесь, в поместье.

Отдернув штору на окошке кареты, я прильнула к стеклу, как и Анабель с другой стороны, разглядывая город, в который мы въехали. Не столица, конечно, и уж точно не мегаполис из моего мира, но для этой эпохи вполне крупный город.

Бликующие на солнце черепичные крыши домов утопали в зелени, а мощеные булыжником уютные улочки с разноцветными домами петляли и извивались, образуя целые лабиринты. По тротуарам чинно прогуливались дамы в пышных платьях и господа во фраках и сюртуках, а вдалеке слышались трели птиц и детские голоса. Просто идиллия какая-то.

Эта картина расслабила меня, и я в полной мере ощутила свободу, наконец-то выбравшись из поместья, где в последнее время чувствовала себя, как в тюрьме. Сейчас же, вдали от Розвальда и его гостей я словно вдохнула свежего воздуха после затхлого подземелья, и гнетущее меня уныние и отчаяние немного отступили.

Я вдруг поняла, что несчастная любовь не означает конец всему, и глупо хоронить себя в четырех стенах усадьбы. Зачем, если можно просто жить для себя и Анабель? А с этой гадиной Мирандой я обязательно разберусь! Пусть только попробует еще раз ко мне полезть!

Экипаж подъехал к воротам, где за высокой кованой оградой виднелся большой и роскошный особняк, и кучер слез с козел, чтобы переговорить с привратником. В приподнятом настроении, полная сил и готовая к новым свершениям, я вышла из кареты, не в силах спокойно сидеть на месте. В этот момент я напомнила сама себе Анабель, которая тоже рванула следом за мной.

- Ой, какой красивый дом! - восхитилась она, прилипнув к ограде. - Нам же туда, да? А дядя маг, он хороший?

Как всегда закидав вопросами и не особо дожидаясь ответов, девочка попрыгала дальше, к воротам, словно воробышек. Пришлось бежать за ней, чтобы неприятностей не нашла. Зная ее, я была уверена, что только отвернусь, и она обязательно что-нибудь натворит.

- Все в порядке, госпожа, можете возвращаться в карету, - оповестил кучер, подходя к нам с Анабель.

И следом за его словами ворота распахнулись, пропуская нас.

- Мисс Элиза, я хочу пешком пойти! - заявила девочка, упрямо поджав губы. - Не хочу на карете!

Пожав плечами, я приказала кучеру ехать без нас, взяла Анабель за руку, и мы с ней зашли внутрь усадьбы, миновав ворота. Широкий проезд вел прямо к особняку мимо разбитого вокруг дома цветущего сада, и было в этом месте что-то необычное, волшебное что ли. Наверное, все дело было в необыкновенно красивых цветах, которые росли на клумбах и благоухали так, что голова кружилась. Или в странном мерцании среди деревьев, будто там кружились стаи светлячков. Я даже глаза протерла, думая, что мне показалось, но когда спросила Анабель, та ответила, что тоже их видит.

Интересно, что же это? Магия?

Дышалось тут тоже необыкновенно легко, словно в лесу, и я была рада, что Анабель уговорила меня прогуляться. Мы свернули с дороги, углубившись в сад по петляющей между деревьями тропинке, и неторопливо пошли в сторону дома, наслаждаясь теплым весенним деньком, цветочным ароматом и ощущением необыкновенной легкости. Будто в воздухе было разлито нечто такое, что не давало грустить, пробуждая внутри лишь все светлое.

- Ой, какая прелесть! - довольно воскликнула девочка, разглядывая что-то на своей руке. - Смотри, какая милая букашка!

Я с удивлением покосилась на серебристого жучка, усевшегося Анабель на ладонь. Действительно, похоже на светлячка, только светится так, словно внутри у него лампочка. Странно, что он не испугался девочки

- Эта милая букашка вообще-то фэйр, магическое существо, охраняющее мой дом от непрошеных гостей!

Сердитый мужской голос раздался совсем рядом, и мы с Анабель синхронно вздрогнули, когда его обладатель показался из-за дерева. Букашка взмахнула крыльями и улетела. А я с опаской посмотрела на вышедшего к нам незнакомца. Высокий и худощавый, с посеребренными сединой волосами, одетый в строгий черный костюм, он глядел на нас с Анабель, как на недоразумение.

- Полагаю, эта маленькая леди и есть моя будущая ученица? Анабель Розвальд, правильно?

Он говорил, обращаясь к девочке, но смотрел при этом на меня. И следующий вопрос он задал именно мне.

- А вы, должно быть, Элиза, гувернантка девочки? Скажите, леди, как так вышло, что ваша подопечная сумела подружиться с одним из моих фэйров, если они к себе не подпускают никого, кроме хозяина?

- Так вы и есть граф Раден Мелиш? Маг, про которого говорил Дариан?

Мужчина удивленно приподнял бровь и переспросил:

- Дариан? Интересные у вас отношения с графом. Вы точно просто гувернантка?

- Граф Розвальд, конечно! - Я поспешила исправиться, ругая себя мысленно на чем свет стоит. - Просто оговорилась, простите.

- Хорошая такая оговорка, - хмыкнул мужчина, скрестив руки на груди. - Да, я Раден Мелиш. Но вы так и не ответили на мой вопрос.

- Дядя маг! - встряла как обычно девочка, заставив меня скрипнуть зубами. - Так фэйры же такие милые! И мне нравится все красивое. Я просто захотела их поближе рассмотреть, и они послушались.

Лицо мужчины изумленно вытянулось, и он с опаской глянул в мою сторону.

- Так что у нее за дар, говорите?

- Кажется, она может видеть чужую магию, - пожала я плечами, не понимая, чему он так удивляется. - Не уверена, всю ли, но это точно работает с проклятиями.

Глаза мага стали по полтиннику, и он закашлялся. А когда пришел в себя, задумчиво протянул:

- Ну надо же, столь сильный и редкий дар, и у такой малышки. Идемте в дом, мне не терпится проверить это!

Не дожидаясь моего ответа, он круто развернулся, и по-солдатски чеканя шаг, быстро направился к дому. Нам с Анабель ничего другого не оставалось, как последовать за ним.

До чего же странный тип! Но вроде заинтересовался, и то хорошо.

Внутри роскошный снаружи дом оказался на редкость аскетичным. Будто его хозяину была чужда роскошь, и он привык обходиться малым. Ни гобеленов тебе, ни позолоты, ни дорогой мебели и ковров. Лишь скучные серые стены, обычный паркет под ногами, и совершенно скудная обстановка – ваз с цветами и тех нет.

Комната, куда он нас привел, напомнила мне лабораторию безумного ученого: ряды заставленных пробирками и колбами столов, какое-то непонятное оборудование, шкафы, забитые книгами, и даже исписанная мелом доска тут имелась.

- Проходите, дамы, чувствуйте себя, как дома, - иронично усмехнулся Мелиш, пропуская нас внутрь.

Откуда-то из угла вдруг послышался треск, будто от разряда тока, и я прижала девочку к себе, испуганно глядя на сплетенную из медной проволоки странную рамку размером в человеческий рост.

- Не бойтесь, это всего лишь безобидный эксперимент, - решил успокоить нас мужчина. - Пытаюсь найти иные источники энергии, нежели магия.

Теперь пришел мой черед удивляться, и я совершенно без задней мысли выдала:

- Безобидный? С электричеством? Вас, видимо, никогда током не било? Вы хотя бы знаете, сколько там ампер?

С каждый моим словом глаза мага становились все шире, и он слушал меня, не перебивая. А я, разозленная беспечностью мужчины, только выпалив это, поняла, что сдала себя со всеми потрохами.

- Мисс Элиза, а что такое ток? - с любопытством посмотрела на меня Анабель.

Прикрыв глаза, я мысленно застонала от отчаяния. Да чтоб тебя! Снова забылась. И как теперь выкручиваться?

- Да, мне тоже интересно, откуда у вас такие познания, леди? И что за странные слова вы использовали сейчас? Электричество... Ток.

Вздохнув обреченно, я без приглашения уселась на ближайший стул, и прямо на ходу начала сочинять историю, которая бы все объяснила, попутно вспоминая то, что знала об этом мире. Ну не рассказывать же в самом деле первому встречному, что я из другого мира?

- Видите ли, мое детство и юность прошли далеко отсюда. Я родом из южных земель, а они, как вы знаете, славятся своими учеными и исследователями. Один из них был очень дружен с моей семьей, а я в то время была весьма любознательна. Прямо как моя подопечная. И мне частенько доводилось присутствовать на его экспериментах. Вот и запомнилось.

- И он тоже работал с энергией? - скептически фыркнул Мелеш. - Это он так назвал ее? Как его звали, говорите?

- Да, это он придумал так это назвать, - я врала так складно, что сама себе верила. - И я не говорила его имени. Гарольд Оскельц. Но он еще тогда был стар и совсем не знаменит, так что вы вряд ли его знаете.

- Вы правы, не помню такого, - маг нахмурился с недовольством и повернулся к рамке. - Надеюсь, позже вы поделитесь тем, что еще об этом знаете. Пока же давайте займемся даром Анабель.

- М-да, неожиданно... - задумчиво пробормотал Мелиш, глядя на почерневший и растрескавшийся кристалл.

- Ой, - закрыла рот руками Анабель, прячась мне за спину.

- Простите! - вспыхнув, я быстро отняла руки, ругая себя за то, что уговорила его сразу после девочки обследовать еще и себя.

Кто ж знал, что я умудрюсь испортить артефакт проверки? С Анабель же все нормально прошло, и кристалл, изменив цвет на серебристый, убедил мага, что у нее действительно есть дар. А вот на мне что-то сломалось.

- Не извиняйтесь, вы тут ни при чем, - отмахнулся мужчина, с интересом осматривая то, что осталось от артефакта. - Хотя, формально, конечно же вы, верней ваш дар. Такое ощущение, что кристалл лишился всей энергии за секунду. Просто удивительно.

Он оторвал взгляд от артефакта и внимательно глянул на меня из-под очков, отчего мне немедленно захотелось спрятаться. Кажется, придется искать для Анабель нового наставника.

- Как вы себя чувствуете? - на удивление заботливо спросил Мелиш. - Бывало уже такое?

Я настороженно посмотрела на него, ища подвох в его словах.

- Чувствую отлично. А что конкретно вы имеете в виду?

Поправив очки на носу жестом университетского лектора, мужчина терпеливо пояснил:

- Были ли у вас еще случаи спонтанного поглощения магии?

Я заколебалась, не уверенная, стоит ли ему рассказывать про куклу, но неугомонная Анабель решила все за меня.

- Было такое, дядя маг! Она от проклятия меня спасла! Забрала его у куклы!

Брови мага поползли вверх, и в его глазах загорелся интерес. Кажется, мы сделали его день весьма занимательным.

- Куклы?

Анабель, да твою ж за ногу...

Вздохнув тяжко, я повернулась к девочке.

- Анабель, можешь пока поиграть в другой комнате? Нам с дядей надо поговорить.

- Опять будете обсуждать взрослые дела? - обиженно надулась девочка. - Ну мисс Элиза, ну можно я останусь?! Я почти взрослая!

Мелиш усмехнулся, а я, закатив глаза, опустилась перед Анабель на корточки, взяв ее за руки.

- Послушай, милая, никто не хочет от тебя ничего скрывать, и уж тем более обидеть. Просто некоторые вещи лучше узнать, когда будешь совсем взрослой. Когда придет время, и ты сможешь их понять.

- Вообще я и так многое понимаю, - угрюмо пробурчала девочка себе под нос. - Ладно, ухожу. А у вас есть булочки?

Последний вопрос она адресовала Мелишу, и тот, улыбнувшись, кивнул.

- Разумеется, милая леди, мой повар делает самые вкусные булочки в королевстве! Погоди, сейчас я прикажу напоить тебя чаем.

Он вышел в коридор и кликнул слугу, перепоручив ему Анабель. А после развернулся ко мне, став вмиг серьезным, и вкрадчивым тоном произнес:

- Кажется, у нас с вами больше тем для разговора, чем я думал. Анабель ведь не просто так сказала о проклятье?

Я отвела взгляд, уставившись в окно, за которым все так же ярко светило солнце, и порхали между деревьями светлячки. Но на душе снова воцарилась тьма, и выхода, казалось, не было нигде. Одна я не справлюсь, как ни крути, и помощи ждать неоткуда.

Так может... стоит довериться тому, кто разбирается в магии лучше кого бы то ни было? Тому, кто, возможно, сумеет мне помочь? Раден показался мне хорошим человеком, да и выбора у меня особого не было. Осталось только придумать, как его заинтересовать.

А Дариан... Он абсолютно не спешил что-либо делать, боясь чего-то, о чем даже рассказать был не в силах, и на него надеяться явно не стоило.

- Нет, она не соврала, - ответила я, поворачиваясь к мужчине. - Все так и есть. И... Господин Мелиш, у меня есть к вам предложение.

- Даже так? - усмехнулся маг, скрестив руки на груди. - Что ж, я вас слушаю.

Опустившись на стул, я скромно сложила руки на коленях, собираясь с мыслями. А потом, подняв глаза на мужчину, выпалила, боясь передумать:

Видите ли, господин Мелиш... Я не из этого мира. И я знаю то, что вам точно будет интересно.

Раден Мелиш долго молчал, сидя напротив меня в высоком кресле, оббитом темно-синим бархатом. Он выглядел так, будто пытался разгадать сложнейшее уравнение, где все переменные ускользают, а результат категорически отказывается поддаваться логике.

Я же сидела на краешке стула, судорожно теребя подол платья и проклиная все на свете — от его фэйров до собственного языка. Я не собиралась рассказывать. Клянусь, не собиралась! Но стоило ему произнести ту фразу: «Кажется, у нас с вами больше тем для разговора, чем я думал» — как внутри что-то сломалось.

Может быть, это была усталость. Может, желание наконец-то не быть одинокой в этой абсурдной тайне. А может, просто глупая надежда, что кто-то, хоть кто-то поверит… Хотя, кажется, напряжение последних дней сыграло не самую последнюю роль в моей откровенности.

— Я… не из этого мира, — выдохнула я, как будто отдавала долг, который носила в себе слишком долго.

Раден не отреагировал. Ни единой эмоции. Только бровь чуть дрогнула.

— Простите?

— Я из другого мира, — повторила я чуть громче. — Совсем другого. У нас нет магии, нет фэйров, нет проклятых кукол. Зато есть машины, на которых можно ездить без лошадей, и... электричество, о котором вы спрашивали.

Он снова ничего не сказал, лишь продолжил смотреть, ожидая, что я еще скажу. Неприятное, обволакивающее молчание. Только скрип часов в углу заполнял пространство между нами.

— Я умерла, — добавила я вдруг неожиданно для самой себя, решив идти до конца. — Представляете, какая ирония? Спасла ребенка из пожара – собой прикрыла, и как итог, сама погибла. Плохо помню, что произошло, но очнулась я здесь, в теле женщины, которую зовут Элиза. Я так понимаю, она работала няней в поместье графа. Я… не знаю, как это все произошло и почему, но теперь я — это она. Или наоборот… Не знаю, я запуталась.

Вздохнув тяжко, я зарылась пальцами в волосы, растерянно пряча глаза. Раден же откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы перед лицом, задумчиво изучая меня, как диковинный артефакт, вдруг проявивший необычные свойства.

— Значит, вы не местная, и сумели не только выжить, но и впитать в себя мощнейшее проклятие, - задумчиво протянул он, не выказав ни одной эмоции кроме любопытства. - Причем, судя по рассказу, не первое.

— Я не специально! — устало выдохнула я, начиная жалеть, что все ему рассказала. — Оно просто… липнет ко мне. Сначала кукла, потом камень под деревом, теперь еще и эта чертова тревога, что не дает мне спать. Будто кто-то все время рядом, и следит за мной.

— Оно не «липнет» к вам, — покачал головой Раден. — Кажется, я догадываюсь, в чем дело. У вас очень редкий дар – способность поглощать магию и перерабатывать ее. Это сродни живому артефакту, только вот вы человек, и я, признаться, раньше такого не встречал.

— И это… опасно? — уточнила я, начиная подозревать, что мне сейчас посоветуют добровольно отправиться к ближайшему целителю.

Но Раден лишь пожал плечами:

— Опасно, если не контролировать. Проклятие может сжечь вас изнутри, если вы не сумеете от него избавиться. Но если обучить вас, дать инструменты... вы могли бы помогать людям. Спасать. Вот только, боюсь, путь будет… тернистым.

— Ну для меня это не ново, — фыркнула я. — Моя жизнь и так один сплошной квест на выживание.

Он усмехнулся, и впервые в его глазах блеснула настоящая, неакадемическая теплота:

— Хорошо. Тогда мы договорились. Я согласен обучать девочку. И вас, если захотите. Хотя… не поручусь, что смогу вас научить. Вы уникальный случай, мисс Элиза. Элиза ведь?

Мужчина многозначительно замолчал, и я слабо улыбнулась ему.

— Меня зовут Елизавета, — призналась я, почти шепотом. — Можно просто Лиза… Так меня звали в моем мире.

Мелиш кивнул.

— Значит, мисс Лиза... Обсудим расписание?

Когда все детали были улажены, мы погрузились в карету и двинулись обратно. Честно говоря, ехать в поместье категорически не хотелось, ведь эта поездка сделала меня хоть немножко счастливой.

Наконец-то хоть кто-то знал о том, кто я такая…

Поездка обратно была на удивление спокойной.

Анабель, наевшись булочек мага, уснула у меня на коленях прямо в карете, сопя, как мышонок. Я же гладила ее волосы и думала: вот бы все было так просто! Взять и рассказать Дариану, кто я такая. Что не умею правильно кланяться, потому что в моем мире максимум перед кем кланяются, так это перед зрителями со сцены. Что не умею молчать, потому что выросла там, где голос — это сила. Что… люблю его. Возможно. Если не соврала себе в этом совсем недавно.

Фелиция, сидевшая напротив, задремала. Я не стала ее тревожить — сама попросила поехать с нами, не жалуясь ни на усталость, ни на то, что ей, вообще-то, тоже не мешало бы пожить немного спокойной жизнью. Но меня обуревали некоторые идеи, которые рисковали вот-вот разорвать мозг изнутри. Нет, это какая же удача, находиться в городе без графа! Такая возможность!

Мы почти подъехали к окраине города, когда я решилась:

— Фелиция… скажите, вы не знаете, где в городе живет барон Резерфорд и его прелестная племянница?

Служанка распахнула глаза:

— Да откуда ж не знать! Их дом стоит на Древней улице, третья от перекрестка, с башенкой и коваными воротами. Правда, нынче не чета графскому — запущенный он…

Я сжала зубы и решительно заявила:

— Нам нужно туда.

Женщина уставилась на меня удивленно.

— Прямо сейчас?

— Пока не вернулись в поместье, - пояснила я расплывчато. – Повод придумать не проблема – сскажем, что Миранда просила кое-что забрать. Если удастся… может, я найду то, что сможет помочь нам вывести на чистую воду эту мерзавку.

Фелиция некоторое время колебалась, а потом кивнула:

— Только осторожно. Эти стены не только уши имеют, но и зубы. И зачем вам только это понадобилось? Резерфорды – страшные люди.

Я понятия не имела, что мною двигало… Я хотела бы быть полностью уверена, что еду туда только ради безопасности Аннабель. Но… Возможно, дело было еще и в другом человеке.

Дом Резерфордов выглядел печально. Былой лоск давно осыпался с фасада, кованые ворота проржавели и скрипели от ветра, а сад превратился в заросли чего-то похожего на сорняки.

Приняв важный вид, я постучалась. Нам открыла женщина лет пятидесяти — экономка, судя по переднику. Уставшая, с серыми кругами под глазами, она уставилась на нас, как будто мы у нее долги приехали выбивать.

— Простите, — улыбнулась я, излучая уверенность, которой не было. — Мисс Миранда просила передать ей один сверток, который забыла здесь, когда уезжала. Мы от графа Розвальда.

Экономка нахмурилась:

— Я ничего не знаю о предстоящем визите.

— Но вы же знаете, кто мы! — вступила Фелиция. — Вот же племянница леди Миранды – Анабель!

Она указала в сторону девочки, и на лице экономки отразились сомнения.

— Мы быстро. Просто заглянем в ее комнату, - решила подтолкнуть ее я.

Женщина колебалась еще пару минут, но в итоге махнула рукой и впустила нас.

— Давайте только быстро, — нахмурилась она. — У меня, знаете ли, дела есть…

Я кивнула, и мы с Анабель поднялись по лестнице, а Фелиция осталась внизу. Я уже думала, как отвлечь экономку, когда девочка, затащившая меня в комнату Миранды, вдруг лукаво улыбнулась:

— Я сейчас что-нибудь пролью, хорошо?

— Что?.. — не успела я договорить, как на пол с трюмо полетел флакон с ароматической водой.

Экономка подпрыгнула как ужаленная, всплеснула руками и побежала за тряпками. А мы принялись за дело. Я рыскала по столу, заглядывала в ящики, проверяла полки. Но все было пусто. Слишком идеально, чтобы быть правдой. Ну не может же Миранда быть настолько умной, чтобы не оставить ни одной улики?

— Мисс Элиза, — вдруг позвала Анабель и указала на ящик. — Тут что-то не так.

Я подошла и присела на корточки, заглядывая под стол. И правда: ящик был гораздо больше снаружи, чем внутри. Снова осмотрев его внутренности, я заметила маленькую выемку сбоку, и когда поддела ее пальцем, дно ящика приподнялось. А под ним… оказался тайник.

Мешочек, а в нем свежие, едва подсохшие листья. И письмо. Почерк размашистый, нервный, конец смазан… но я прочла:

«…ты тянешь время, моя дорогая. Знаешь ведь, насколько для нас это важно. Не разочаровывай меня». И подпись, вернее, инициал – «Р.»

— Мы это забираем, — прошептала я обрадованно. — Только никому ни слова, хорошо? Даже папе пока не говори.

Анабель кивнула с серьезным видом, будто тоже прониклась важностью момента.

Интересно… Это от кого же Миранда получила такую записку с недовольством?

Если когда-нибудь я напишу книгу, в которой расскажу о самом глупом, подозрительном и при этом до невозможности успешном проникновении в дом чужих людей — это будет про сегодняшний день. Или, если быть точнее, про наше приключение в «уютном», слегка затхлом, а главное — подозрительно пустом доме семьи Резерфорд.

Экономка, эта дородная женщина с мышиным взглядом и голосом, которым можно было приказывать войскам, почти застукала нас в самый неподходящий момент — когда я, по локоть засунув руку в потайной ящик, пыталась достать оттуда сверток с чем-то подозрительно пахнущим.

Клянусь, если бы не Анабель и ее актерский талант, мы бы с позором вылетели из этого дома. Или, что хуже — нас бы вызвали на ковер к самому барону. А вот после этого выбраться отсюда стало бы сложнее. Особенно живыми.

Мы сбежали так поспешно, что даже не попрощались, как положено. И по пути к карете Анабель, сияя, как новый грошик, насвистывала какую-то мелодию, приговаривая:

— Мисс Элиза, а вы видели, как она перепугалась? Как мышка перед кошкой!

— Ну спасибо, теперь я кошка? — фыркнула я, но не удержалась от улыбки. — А ты, выходит, мышеловка?

— Я разведчица! — гордо заявила девочка, втянув живот и расправив плечи. — У меня была тайная миссия!

Глядя на нее — маленькую, смешную, с прядью волос, выскочившей из прически, с гордо вскинутым подбородком и грязной от сока свеклы щекой, — я вдруг ощутила жгучую смесь восхищения и тревоги. Потому что чем дальше, тем меньше в ней оставалось просто ребенка. А ведь ей бы бегать по саду, ловить бабочек и прятаться под столом от строгой няни. Но вместо этого — шепоты, странные видения и упрямое «я чувствую».

Мы сели в карету. Я едва не задремала, пока Анабель устраивалась у меня на коленях, что-то весело рассказывая Фелиции. В какой-то момент я почувствовала на себе внимательный взгляд служанки и открыла глаза.

— Что? — хрипло спросила я, отгоняя сонливость.

— Вы заметили, как она меняется? — тихо спросила Фелиция, наклоняясь ко мне ближе. — Леди Анабель. Раньше она все больше играла, а теперь... будто бы видит вещи, которые ребенок видеть не должен.

— Я знаю. — Я вздохнула. — Она растет слишком быстро. Очень многое свалилось на нее, и ей приходится взрослеть.

— Маг сказал, что у нее редкий дар, да?

— Очень редкий. И очень опасный. Она не просто чувствует магию — она ее... видит. Образы, ощущения, предчувствия – и, кажется, еще что-то большее.

Фелиция задумчиво кивнула, погрузившись в мысли. Несколько секунд мы обе молчали, а потом я решилась тоже спросить ее.

— Скажи, Фелиция... ты же жила здесь и при графине. Были ли еще какие-то странности? То, что раньше казалось мелочью, а теперь — может значить гораздо больше?

Служанка замолчала, и только через пару минут, когда я решила, что она не станет говорить, женщина негромко выдохнула:

— Знаете... однажды ночью я видела, как Миранда выходила из спальни госпожи. Было очень поздно. И... она улыбалась так жутко. А утром Лианна впервые не смогла встать с постели. Тогда это показалось совпадением. Мало ли о чем сестры могли говорить ночью наедине? Может, вспоминали детство.

Я сжала кулаки. Неужели все это время у нас под носом ходила убийца?

Карета тряхнулась на ухабе, и я крепче прижала к себе Анабель. Она крепко спала, уткнувшись мне в плечо, но даже во сне ее пальцы не отпускали моей руки. Когда мы вернулись в поместье, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в огненные цвета, и дом показался мне особенно чужим и холодным. Мы едва успели зайти внутрь, как за нами хлопнула дверь — и я вздрогнула, будто кто-то за мной шел и остановился на пороге.

Вечером я не вышла к ужину. Просто не смогла. Слишком много мыслей и эмоций. Я сидела в комнате, перебирая обнаруженные в тайнике листья. Они были все еще свежими — с характерным, терпким запахом, так похожие на те, что я уже видела. Надо бы показать это Гориусу. Я была уверена, что это то же самое растение, который мне подсовывали под дверь, и подозревала, что именно им травили покойную графиню.

Стук в дверь заставил вздрогнуть, и я торопливо спрятала сверток в ящик комода.

— Войдите, — сипло произнесла я, не в силах справиться с голосом.

Но когда дверь распахнулась, я окончательно утратила дар речи, увидев того, кто пожаловал ко мне. Дариан. Одетый в строгий камзол, осунувшийся и уставший, с тревогой в глазах, которая словно вросла в него за последние дни.

— Мисс Элиза... — он осекся. — Я... хотел бы поговорить. Совсем ненадолго. Уделите мне время?

Я не ответила, просто смотрела на него, впитывая образ мужчины в память, запоминая каждую черту его лицо. Он же глядел на меня с растерянностью, будто не мог подобрать слова. А потом вдруг выдохнул:

— Вы исчезли. Я тут подумал… Как ваши дела? Как поездка к магу?

Я невольно поразилась его словам. Ему ведь наверняка доложили о том, как прошла встреча с магом, что у его дочери редкий дар и все такое… разве что, как мы и договаривались с Мелишем, он умолчал о том, что дар есть и у меня.

И граф явно явился сюда не задавать эти глупые вопросы. Внутри все кричало о том, что мужчина просто-напросто скучает… Верилось мне в это с трудом, но как же хотелось надеяться на это, просто до безумия!

Жаль, ответить взаимностью я ему не могла – не имела права. Я вру ему с самого начала. Меня зовут не Элиза. И я из мира, где не существует ни магии, ни титулов, ни проклятых кукол. А еще... он думает, что может доверять мне. К тому же он с Мирандой…

Я чуть не задохнулась от избытка эмоций.

— Все прошло хорошо, — кивнула я, взяв себя в руки. — Но, полагаю, что вам уже рассказали.

Дернувшаяся бровь на красивом лице стала доказательством того, что я попала в точку. Вопросы были лишь предлогом.

— Вам... стоит отдохнуть, ваше сиятельство, — прошептала я, не в силах сказать ничего более осмысленного.

Он кивнул. Не стал настаивать. Только на выходе задержался на мгновение:

— Если что-то вас тревожит... скажите. Мне не все равно.

Он ушел. А я осталась стоять в темноте.

Разбитая… Но до ужаса мечтающая, чтобы он остался…

Уснуть не получилось. Взбудораженная поездкой Аннабель не успокаивалась до самой поздней ночи, а когда все же мне удалось ее уложить, вероятность, что я усну самостоятельно, была почти равна нулю. По дороге в комнату я заглянула на кухню и захватила себе успокаивающий настой, но стоило мне только толкнуть дверь спальни, как я замерла. Что-то явно было не так…

На подушке лежала записка, и почерк был до пугающего знаком…

«Тебе дали шанс уйти. Ты его не использовала».

А рядом — яблоко. Красивое, наливное... но одна сторона его начала темнеть, покрываясь пятнами гнили. Запах был приторным, будто в комнате кто-то вылил целую бутыль сладкого вина, которое давно перебродило.

Я медленно села на край кровати и обняла себя за плечи.

Нет. Я не уйду. Не теперь. Не после всего. Они думают, что смогут меня запугать? Что я снова отступлю? Пусть гниет хоть все дерево — но я не позволю этому злу дотянуться до Анабель. И до ее отца тоже.

Время пролетело быстро, и вот настал день, когда мы с Аннабель должны были отправиться на занятие к магу. И в этот раз Анабель не просто скакала от нетерпения, а буквально светилась от предвкушения. Она успела за это время нарисовать магу целую стопку рисунков — как он, по ее мнению, выглядит в виде совы, единорога, и даже... пирожного. Последнее она бережно держала в руках, прижимая к груди.

Маленькая сладкоежка… Надо бы рассказать ей, что в будущем следует быть осторожной со сладким, поскольку тонкая талия с годами куда-то теряется, если не следить за съеденным.

— А вдруг он не любит пирожные? — тревожилась девочка по пути от кареты к воротам. — Или обидится, что я его пирожным нарисовала?

— Тогда мы скажем, что это магическое пирожное, — усмехнулась я, беря ее за руку. — Или угостим настоящим. Уж с этим ты точно не промахнешься.

Анабель хихикнула, и тревога в ее взгляде исчезла. Хоть на минуту, но я почувствовала себя чуть спокойнее. А внутри копошилась тревожная, острая, как игла, мысль: хоть бы все это было просто игрой. Хоть бы не было угроз, не было проклятий, никаких писем, гниющих фруктов, а также бесконечного преследования… Хоть бы это все мне лишь привиделось!

Но я не могла позволить себе раскисать. Не сейчас.

Нас снова встретил Раден — строгий, выбритый до блеска, в мантии, будто только что с лекции в университете. Он оглядел Анабель, как редкий экспонат, взял рисунки, пробормотал что-то невнятное о «безобразной сове» и попросил ее проследовать за ним в лабораторию.

— Сегодня займемся основами. Сначала дыхание и сосредоточенность. Потом манипуляции с потоками. Если она справится с этим, можно будет подумать о сенсорике.

— А можно я огонь вызову? — азартно поинтересовалась Анабель. — Или свет? Или птиц? Я вообще так умею?

Маг посмотрел на меня с выражением, но я только пожала плечами: попробуй останови эту бурю.

— Нет, юная леди. Сегодня тишина, концентрация и три часа сидения с закрытыми глазами.

Анабель отчаянно застонала.

— Но если ты справишься, — добавил он, — тебе достанется целая тарелка плюшек. Возможно, с вареньем.

Она оценивающе прищурилась. Я знала этот взгляд. Это был взгляд воительницы, готовой к битве. Мелишу стоило опасаться.

Пока девочка героически боролась с дыхательными упражнениями и старалась не зевать, мы с магом переместились в его личный кабинет. Комната была заставлена книгами, будто он жил в библиотеке, спал на папках и завтракал пыльными манускриптами. И все же, тут было уютно. В воздухе витал запах чернил, лаванды и сухих трав. У окна стояло резное кресло, на подоконнике — странное стеклянное устройство, что-то между колбой и часами.

Я села напротив, держась прямо, как на экзамене. А внутри бушевал шторм.

— Вы сегодня... какая-то рассеянная, — заметил он, протягивая мне чашку с чаем. — У вас вид беспокойной женщины. А с такими магия не дружит. Давайте-ка сделаем перерыв в ваших мыслях, и вы расскажете мне все, что скрываете. Учитель и ученик, знаете ли, должны доверять друг другу.

Я вздрогнула.

— Это... все слишком сложно. Я не уверена, что вы…

— Я не спрашиваю, уверены ли вы. Я прошу. И, к слову, я весьма терпелив, но если вы продолжите скрывать, магия отзовется бурей, — в голосе мага не было угрозы, только уверенность. — Рассказывайте!

Ну я и рассказала. Выплеснула на него все, что накипело. Как пытаюсь вписаться в этот мир, где все шепчутся за спиной. Как Резерфорд и Миранда медленно, но верно плетут сеть, и, кажется, никому до этого нет дела. Как в моей комнате появляется все больше записок, и кто-то подкидывает мешочки с отравой и гниющие фрукты, как я чувствую взгляд, от которого бросает в дрожь.

— И вы все это время никому ничего не рассказывали? — наконец спросил он.

Я неохотно кивнула.

— Никому.

Мелиш вздохнул и укоризненно покачал головой.

— Тогда неудивительно, что ваша магия ведет себя странно. Она словно... закрылась от всего мира, и не может выйти наружу. А ведь прежде чем использовать силу, ее нужно принять.

Поднявшись, он подошел к столу и достал из ящика амулет в форме кольца, инкрустированного рубином.

— Мы научимся отлавливать магические следы. Слежка, как вы говорите, не иллюзия. И можно отыскать связывающую вас с преследователем нить, если знать, куда смотреть.

Так началась тренировка. Сначала Мелиш учил меня основам, заставляя вглядываться в пространство до рези в глазах. Искать какие-то складки, провисания, следы пересечений. Это было похоже на то, как смотрят сквозь туман, когда точно знаешь, что за ним кто-то есть.

— Почувствуйте, что в воздухе есть вибрация. И следите за изменением. Сосредоточьтесь.

Мой лоб вспотел, а сердце билось в груди набатом. В какой-то момент я на миг все отпустила... и не увидела ровным счетом ничего. И так минуту за минутой… Час за часом…

Уже и Аннабель отпустили пить чай и восстанавливать силы, а у меня до сих пор была только дырка от бублика. И тут вдруг… Я увидела! Тонкую, еле различимую нить. Протянувшуюся от окна за пределы особняка.

— Вот она, — прошептала я. — Это и есть…

— След. Магический шлейф, - подтвердил маг, подходя ко мне. – Теперь вам предстоит самое сложное. Отследить, кто его наложил. Впустите в себя магию, представьте, что ее свет наполняет вас!

Я послушно сделала, как он сказал, и все вокруг вдруг поплыло. Внутри словно вскрылась запечатанная комната, полная пульсирующего света и бурлящей силы. И мне захотелось закричать, или засмеяться, а может разнести все к черту, так сильно меня сейчас переполняла энергия.

— Тише, — голос Мелиша был рядом, успокаивая бушующую внутри стихию. — Ты впускаешь силу, но не позволь ей поглотить тебя.

— Я... не знаю как!

— Дыши, Элиза. Она часть тебя, а не ты ее. Главной должна оставаться ты.

Я закрыла глаза. И медленно втянула поток внутрь себя, как воду в губку. Нить вспыхнула на миг ярче — и исчезла. Но я знала: я теперь могу в любой момент снова ее увидеть. Найти тех, кто следит. Сила внутри меня теперь ощущалась иначе, и я почувствовала себя почти всемогущей.

— Получилось, — прошептала я, устало опускаясь на диван.

— Да, — тихо отозвался маг, улыбнувшись мне. — Добро пожаловать в свою силу, Элиза. Надеюсь, ты не утонешь, и не позволишь ей себя подчинить.

Я сжала кулаки, глядя в окно, за которым сгущался вечер.

— Я не утону, — пообещала я. — Я научусь плавать.

Обратно в поместье я ехала воодушевленная, в кои-то веки не трясясь от страха. Теперь, когда я обрела магию, казалось, что мне все по силам, и никакие недруги не смогут ничего сделать.

А по возвращении домой меня ждала еще одна хорошая новость – Гориус провел, наконец, анализ того растения, что я привезла из дома Резерфордов, и подтвердил, что оно полностью идентично тому, которое мои недоброжелатели подкидывали мне под дверь. Конечно, это вовсе не было доказательством того, что именно этим растением отравили графиню, но как косвенная улика сойдет. Все это случилось так давно, что и следов не осталось от того состава, которым поили жену Дариана.

Добавить к этому записку и магическую слежку за мной – думаю, нам будет, о чем поговорить с Розвальдом, хочет он того или нет.

У двери в комнату я задержалась. Былые страхи снова вернулись, и я боялась сделать шаг за порог, уверенная, что там снова увижу нечто пугающее. Сюрприз, который оставили мне те, кто пытается выжить меня из этого дома. И, кажется, пришло время убедиться в том, кто это, пусть я и так догадывалась об этом.

Сосредоточившись, как учил Мелиш, я до рези в глазах вгляделась в пространство перед собой, выискивая ту самую нить, что связывала меня с моим наблюдателем. В этот раз мне далось это так просто, что я даже удивилась, насколько послушна стала магия. Интересно, что я еще могу с ее помощью?

Так и не зайдя в комнату, я последовала за светящейся линией, что словно путеводная нить, стелилась по коридору, ведя меня на встречу с моим недругом. Коридор, еще один, лестница, поворот, и вот я у двери в покои, откуда доносится женский голос.

Миранда! Это точно она, как я и думала!

Когда же следом я услышала мужчину, внутри все перевернулось, и я едва не упала от пронзившей сердце боли. Но вовремя поняла, что это не Дариан, и с губ сам собой сорвался судорожный всхлип.

Кажется, это барон. И они о чем-то спорят с Мирандой. Прислушавшись ненароком, я разобрала обрывки фраз:

- Бесполезная девчонка... не можешь...

- Я пыталась, но он верен Лианне...

Невольно охнув, я закрыла рот рукой, откатываясь от двери. Уж слишком невероятным было признание Миранды, вновь пробудившее во мне надежду.

Так у них с Дарианом ничего не было? О боги... Впрочем, не стоит обольщаться, ведь она сама сказала, что он верен только жене. Тогда... к чему был тот поцелуй в саду? Все его эти странные фразы и взгляды, что он бросал на меня?

С той стороны послышались шаги, и я испуганным зайцем рванула прочь, страшась попасться. А ноги сами понесли меня туда, куда столько времени стремилось мое сердце – в покои самого Дариана.

Быть может, я все так же не нужна ему, но... Он просто обязан знать все, что я накопала на этих двоих! Возможно, это поможет ему найти на них управу и окончательно выкинуть мерзавцев из своей жизни.

Перед дверями, ведущими в комнаты к графу, я остановилась в сомнениях. Поверит ли мне, не прогонит ли? Но неистовое желание защитить эту семью придало храбрости, и я тихо постучалась.

Отчего-то я была уверена, что он не услышит, или его там попросту нет. Но уже после второго стука дверь распахнулась, и я вздрогнула, увидев на пороге Дариана.

Такой же уставший и изможденный, как в последнее время, в помятом камзоле и взъерошенный, он выглядел так, будто лежащий на его плечах тяжкий груз с каждым днем все больше придавливал мужчину к земле. И я знала, что так оно и было.

При виде меня взгляд графа посветлел, и в его глазах вспыхнул на миг былой огонь, оставшийся от того решительного мужчины, с которым я впервые познакомилась.

- Элиза? Что вы тут делаете?

В голосе Дариана было столько ожидания, что я не стала ходить вокруг да около.

- Нам надо серьезно поговорить, ваше сиятельство. Я кое-что нашла...

Граф тут же снова помрачнел и молча пропустил меня внутрь, тут же заперев за собой дверь.

- Что опять, Элиза? Только не говорите, что решили снова поиграть в сыщика. Я же просил...

- Да, решила! - перебила я его раздраженно. - И все потому, что вы сами никак не наберетесь для этого решимости! Я же не хочу, чтобы вы с Анабель пострадали, и намерена сделать все, чтобы вас защитить!

Сжав кулаки, я уставилась на мужчину гневным взглядом, готовая спорить с ним, если понадобится, до хрипоты.

- Но для чего вам это, Элиза? - произнес он, явно растерявшись от моего напора. - Почему вы так печетесь о совершенно посторонних людях?

Из меня будто воздух выпустили, и гнев ушел сам собой, сменившись грустью. Он прав, я для него всего лишь служанка. И мечтать о большем не приходится. Вот только...

- Наверное, потому что вы стали для меня чем-то большим, Дариан? - тихо ответила я, не в силах больше держать в себе это. - Не просто графом, у которого я служу?

Признание принесло облегчение, но оставаться здесь после этого было бы глупо. Однако, стоило сделать шаг обратно к двери, как граф нагнал меня, хватая за плечи, и развернул к себе.

- Глупая девчонка, ну куда же ты лезешь? - выдохнул мужчина, беря меня за подбородок. - Я же сказал, что справлюсь сам. А ты... Ты заставляешь меня отвлекаться. Волноваться о тебе.

Замерев под его странным взглядом, я робко переспросила, уверенная, что неправильно его поняла.

- Волноваться? Но я ведь просто гувернантка!

- Не просто, - улыбнулся мне Дариан, и его губы вдруг накрыли мои.

Кажется, я ужасно устала быть сильной. Устала все время бояться, постоянно ожидать удара исподтишка. И того, что приходится держаться подальше от Дариана, не позволяя себе думать о нем и надеяться хоть на что-то. Наверное поэтому я сломалась. Просто не смогла заставить себя оттолкнуть мужчину. И на какое-то время позволила себе забыться, отдаться тем чувствам, что захлестнули меня, со всей отдачей наслаждаясь нежными, и в то же время страстными поцелуями Дариана.

Даже когда мужчина подхватил меня на руки и понес в спальню, я не сопротивлялась, прижавшись к нему так, будто он сейчас исчезнет. А когда наша одежда полетела на пол, и мужчина с потемневшим от желания взглядом навис надо мной, сама подалась к Дариану, не веря тому, что я с ним.

Время, проведенное с ним, стало, пожалуй, самым счастливым в моей жизни, и когда все закончилось, я замерла в объятиях мужчины, положив голову ему на грудь. Боясь пошевелиться, будто тогда все снова станет как прежде.

Погладив меня по голове, Дариан поцеловал макушку.

- Элиза, я безумно счастлив, что ты сейчас рядом, со мной, - отчего-то виноватым голосом произнес он. - Но, прошу, не требуй пока от меня чего-либо кроме этого. Прежде мне надо до конца разобраться со своей жизнью, чтобы больше никому из нас не угрожала опасность.

Мужчина отстранился, заставив посмотреть на себя, и в его глазах промелькнула грусть.

- Я пойму, если ты сейчас уйдешь. И даже если решишь уехать из поместья. Но... Пожалуйста, дай мне немного времени!

Вздохнув, я снова прижалась к нему, наслаждаясь теплом его тела. Какие же мужчины иногда глупые...

- Я подожду, Дариан. Столько, сколько нужно. Только, пожалуйста, используй то, что я нашла. Эти улики помогут тебе прижать Резерфордов к стенке!

- Какая же ты у меня упрямая, - хмыкнул мужчина, зарываясь лицом в мои волосы. - И слишком умная для простой служанки. В тебе случайно не течет кровь кого-то из аристократов?

- Возможно, и течет, - загадочно фыркнула я. - Может, тогда, расскажешь, что между вами происходит? Что они о тебе такого знают?

Шумно выдохнув, Дариан уселся в постели, заставив меня спешно натянуть на себя простынь.

- Я уже все там видел, - невесело усмехнулся он. И добавил серьезным голосом. - Прошу, не спрашивай меня пока об этом. Придет время, и я сам все расскажу, хорошо?

- Хорошо, - пробурчала я, еще сильней кутаясь в свое импровизированное одеяние.

Пыл страсти спал, и сразу стало неуютно под его взглядом, ведь мы, по сути, так и остались чужими друг другу, едва только начав строить хрупкие отношения.

Видимо, правильно говорят, что не стоит бояться счастья, иначе можно его спугнуть. И мироздание в очередной раз решило мне это доказать. Дверь в спальню вдруг без стука отворилась, и я с ужасом увидела на пороге Миранду.

Ох, мамочки, что она тут забыла? И самое главное, как вовремя!

При виде обнаженного Дариана и меня, закутавшейся в простынь, лицо соперницы вытянулось, и ее глаза загорелись ненавистью.

- Ты!..

Она обвиняюще ткнула пальцем в мою сторону, и ее губы задрожали, будто она сейчас взорвется.

- Ах ты подстилка! Да как ты посмела!

- Миранда, тебе тут не место, уходи, - усталым голосом попросил Дариан, даже не думая прикрыться. - И больше не врывайся вот так, без стука. Поговорим с тобой позже.

Но девушка и не подумала уходить, глядя на нас обоих с такой ненавистью, что я ощущала ее почти физически. А потом я заметила, как вокруг нее сгущается тьма, и мне вдруг стало страшно. Боже, это же... Та самая магия, что была на кукле!

Я не успела среагировать, шокированная этим открытием. И когда в меня полетел сгусток тьмы, осталась на месте, и не подумав увернуться.

- Берегись! - крикнул Дариан, отталкивая меня в сторону.

А в следующий миг комнату озарил тот самый свет, который я уже видела. В тот день, когда Дариан вытащил меня из проклятия.

Глупый, ну зачем? Я ведь теперь могу сама с этим справиться.

Свет Дариана развеял тьму, и в следующий же миг он оказался возле меня, закрыв собой.

Ты перешла всякие границы, Миранда! - тяжело дыша от гнева, бросил он баронессе. - Сейчас же убирайся из поместья! Запретная магия, проклятия – тебе это не сойдет с рук!

Растерянность на лице Миранды сменилась злобой, и она скривилась, буквально выплюнув из себя:

Нет, это ты сделал неверный выбор, Розвальд! Наша сделка разорвана, так что скоро все узнают твою тайну!

Одарив меня испепеляющим взглядом, она вышла, громко хлопнув дверью. А я всхлипнула, не в силах удержать в себе эмоции. Похоже, я снова все испортила.

Глава 40

- Ты в порядке? - голос мужчины был полон искренней тревоги, но на лице читалась озабоченность, и... досада?

- Нет, не в порядке. - Я замотала головой, отстраняясь от Дариана, хоть и безумно желала остаться в его объятиях. - Зря я пришла и позволила себе эту слабость. Теперь тебе придется за нее расплачиваться.

- Дурочка, - грустно улыбнувшись, мужчина сгреб меня в охапку, притянув к себе несмотря на мое недовольство. – Ты-то тут при чем? Это Миранда напридумывала сама себе того, чего нет. И это я решил, что не хочу больше ждать.

Не удержавшись, я уткнулась мужчине в грудь, утопая в нежности и желая, чтобы время остановилось, и сердито пробурчала:

- Да пойми ты, я же за тебя переживаю! Не знаю, что ты скрываешь, но Миранда очень зла на тебя. Боюсь, что она сделает что-нибудь плохое.

- Непременно сделает, - с серьезным видом отозвался Дариан. - Но я опережу ее. И во многом благодаря тебе, милая.

- Но... - снова начала я, желая тоже поучаствовать в его жизни и помочь, чем смогу.

Но меня перебили, запечатав рот поцелуем. А дальше я снова утонула в любви Дариана, растворяясь в ней без остатка. И тревоги со страхами попрятались кто куда, ненадолго отпуская мою душу.

Мы любили друг друга так неистово, будто делали это в последний раз, и когда все закончилось, я без сил упала рядом с мужчиной, чувствуя себя уставшей, но счастливой. И сама не заметила, как задремала в его объятиях, позволяя себе расслабиться. А когда снова открыла глаза, Дариана рядом не оказалось.

Поежившись от холода и чувства одиночества, я села в постели, выискивая мужчину взглядом. Но его нигде не было. Успокаивая себя тем, что у него появились дела, я встала с кровати и поплелась в ванную комнату. Несмотря на то, что произошло между нами с графом, мои обязанности никто не отменял. И Анабель наверняка ждет меня, ведь нам надо ехать к Мелишу.

Боже, как я теперь ей в глаза то буду смотреть? Впрочем, она же сама хотела, чтобы мы с ее отцом... Чтобы я стала ее новой мамой. Но получится ли? Пока на пути к этому слишком много препятствий, и мы с Дарианом сделали лишь первый шаг.

Освежившись и одевшись, я с опаской выглянула в коридор. Пожалуй, не стоит пока прислуге знать о том, что я провела ночь в хозяйских покоях. Возможно, Фелиция и тот же Гориус отнесутся к этому с пониманием, может даже порадуются за меня. Но остальные скорей всего позавидуют, и слухов с пересудами точно не оберешься.

- Элиза! - встретила меня радостным криком девочка, бросаясь ко мне. - Ну где ты ходишь? Поехали уже к наставнику, сегодня он обещал научить меня заклинанию, ты же помнишь?

Ее лицо светилось таким энтузиазмом и радостью, что я умилилась. Да, будет здорово иметь такую дочь, как она. И пусть у меня еще нет опыта, как у матери, но инстинкты твердят, что это мой ребенок, пусть и не по крови. И если я сумею стать частью этой семьи, то буду самой счастливой на свете. Осталось только разобраться с другой семейкой, что стоит на пути к этому счастью.

Окрыленная мечтами о светлом будущем, я быстро собралась, позавтракала вместе с Анабель, и когда слуга сообщил, что экипаж готов, мы отправились к выходу. Радовало то, что за все утро мы ни разу не столкнулись ни с Мирандой, ни с ее дядей. Неужели действительно уехали? А вот то, что Дариан тоже так и не показался, меня ужасно расстраивало. Надеюсь, он не передумал?

Задумавшись, я не заметила выросшей перед нами фигуры, возникшей будто из ниоткуда. Охнув, я отпрянула назад, но сильные руки Дариана поймали меня, притягивая к себе.

- Что ты делаешь? - тихо прошипела я, смущенно оглядываясь по сторонам. - Нас же увидят!

- Теперь это неважно, - усмехнулся мужчина. - И вообще, куда это вы собрались, не попрощавшись? Элиза ты же знаешь, вам сейчас опасно ехать куда-то одним, так что я отправлю с вами своих людей. Они уже ждут вас снаружи.

- Папа, - услышала я изумленный голос Анабель. - А вы что, теперь вместе? Элиза теперь моя мама, да?

Я поморщилась и сердито вырвалась из рук Дариана.

- Вот черт, совсем про нее забыла!

- Да, дочка, - нежно улыбнулся ей граф. - Разумеется, если Элиза согласится. И не сразу, чуть позже. Папе нужно сначала многое решить.

- Ура! - подпрыгнула девочка, испугав наблюдающих за нами слуг.

Похоже, уточнение Дариана Анабель благополучно пропустила мимо ушей, и главное, что услышала, лишь то, что я стану ее мамой. Вот же егоза неугомонная!

- Все, поехали, Анабель, твой наставник тебя ждет! - решительно заявила я, злясь на мужчину за то, что он тут устроил.

Глядя на то, как я, словно на буксире, тащу за собой Анабель, Дариан лишь усмехнулся.

- Не задерживайтесь! - попросил он напоследок. - И будьте осторожны!

Пока мы погрузились в карету, казалось, прошла целая вечность. Аннабель ерзала на месте, сгорая от нетерпения, да и от мыслей, что я теперь могу стать ее мамой, полагаю тоже. Правда, я совершенно не ожидала, что Дариан скажет такое вслух и на виду у всех, но внутренне, не буду врать, была довольна. Маленькая девочка, которая жаждет ласки и внимания, просто ликовала от такого развития событий! Главное теперь расслабиться и довериться Дариану…

Усевшись, я сунула Аннабель книжку с картинками животных, чтобы отвлечь, а сама, приподняв занавеску на маленьком окошке кареты, с любопытством рассматривала сопровождающих нас мужчин, которых Дариан так решительно приставил к нам для охраны.

Их было четверо: крепкие, подтянутые и мрачные, словно каменные статуи, они двигались верхом на роскошных вороных лошадях, сохраняя равное расстояние с каждой стороны экипажа. Одетые в одинаковые строгие мундиры с гербом графа, с короткими клинками у пояса и напряженными лицами, они внушали уверенность и странное чувство защищенности.

Интересно, были ли они просто обычными воинами, или в их задачу входило нечто большее, чем просто защита двух беззащитных девушек? И главное, действительно ли они сумеют нам помочь, если на нас снова решат напасть?

Путь до дома мага казался бесконечно долгим. Карета мерно покачивалась на неровной дороге, а я все время поглядывала в окно, стараясь заметить хоть, что-то подозрительное. Мое сердце почему-то тревожно билось в груди, словно предчувствуя беду.

Дом Радена встретил нас уже знакомым уютом, но в этот раз мне было не до восхищения его садом и магическими существами. Я рассеянно кивнула магу в знак приветствия и устроилась в кресле у окна, внимательно наблюдая за Аннабель. Девочка усердно выводила в воздухе огненные символы под строгим взглядом наставника. Раден объяснял ей принципы защиты и нападения, и она с невероятной для ее возраста серьезностью внимала каждому его слову.

— Вы сегодня необычайно тихи, Элиза, — заметил Раден, внимательно глядя на меня поверх очков. — Что-то случилось?

Я не хотела грузить его своими проблемами и плохими предчувствиями и лишь качнула головой:

— Нет, просто устала. Ничего особенного.

Он явно не поверил, но спорить не стал, лишь вздохнул и предложил продолжить урок. После занятия с Аннабель пришло время моего собственного урока. Раден заставил меня снова и снова повторять заклинание защиты, а затем учил тонкостям обнаружения магических следов. Я так сосредоточилась, что не заметила, как солнце начало клониться к закату.

Мы засобирались обратно, и Раден, задержав мой взгляд на секунду дольше обычного, тихо произнес:

— Будьте осторожны, Элиза. Ваш дар привлекает внимание не только друзей.

От его слов мне стало не по себе, но я лишь кивнула и поспешила к карете. Аннабель тут же прижалась ко мне, доверчиво сжав мою руку своей маленькой ладошкой.

На обратном пути мы также ехали в сопровождении людей Дариана. Я успела даже расслабиться, когда вдруг карета резко остановилась. Сердце в груди застучало бешено, я прижала к себе Аннабель и выглянула в окно.

— Что там такое? — испуганно спросила девочка.

— Не знаю, милая, не волнуйся, — тихо ответила я, стараясь скрыть собственный страх.

Но тут раздались странные звуки, словно удары о землю. В ужасе я увидела, как сопровождающие охранники один за другим падают на землю, будто сраженные невидимым проклятьем. Я схватила Аннабель и попыталась открыть дверь кареты, но в следующий миг ее распахнули снаружи.

— Вот ты и попалась, маленькая нахалка! — грубо рыкнул кто-то.

Я инстинктивно попыталась защитить девочку, но силы словно покинули меня, руки обмякли, и прежде чем я успела что-либо предпринять, на мою голову натянули грязный мешок, окутавший удушливой темнотой.

Путь был мучительно долгим, я слышала только ругательства похитителей и резанувший сердце тихий всхлип Аннабель, которую грубо вырвали из моих рук. Наконец, меня бесцеремонно втолкнули в какое-то помещение, привязав к деревянному стулу. Когда мешок сняли, я долго не могла прийти в себя от шока, напуганная и ошеломленная столь стремительным и наглым похищением.

Комната была тусклой, освещенной лишь парой свечей. Стены голые и холодные, из мебели только грубый стол и несколько мешков с мукой или зерном в углу. Сердце больно кольнуло, когда я заметила Аннабель: девочка мирно спала, подложив ладошки под щеку, и выглядела так невинно, что внутри у меня все сжалось от боли. Боже… Слава богу, что она цела…

— Ну вот, наконец-то мы с тобой встретились, Элиза, — раздался голос из темноты, и барон Резерфорд шагнул в круг света. Его лицо выглядело зловещим и холодным.

— Что вам от нас нужно? — с трудом выдавила я, пытаясь удержать голос ровным. — Вы же понимаете, что Дариан не спустит вам этого?

— Ох, ты даже не представляешь, во что ввязалась, глупая девчонка, — усмехнулся он, подходя ближе. — Ты думаешь, что знаешь, что происходит? Ты ничего не знаешь и не понимаешь!

Я гордо выпрямилась, несмотря на страх, но барон вдруг ухмыльнулся и произнес тихо, почти шепотом:

— Ты думала, никто не узнает твою маленькую тайну? Перемещение из другого мира в тело человека — это ведь очень серьезное преступление, пахнущее темным ритуалом. Ты понимаешь, что я могу с легкостью сообщить об этом куда следует? Представляешь, какие последствия это повлечет для твоего драгоценного графа?

Холодок пробежал по позвоночнику, я едва сдержала испуганный вздох. Откуда он знает? Неужели маг проболтался? Или барон давно следил за мной?

— Что вам нужно? — повторила я, стараясь звучать тверже.

— Сделка, Элиза, — он смотрел на меня холодным взглядом. — Ты перестаешь лезть в наши дела и держишь язык за зубами, а я отпускаю тебя и ребенка. Но есть условие — магическая клятва. Ты прекрасно понимаешь, что она нерушима.

— Вы же понимаете, что стоит вам причинить вред Аннабель, и вас ничто не спасет? — прошипела я, невольно дернувшись вперед, но веревки, опутавшие мои руки, больно врезались в кожу.

— А ты представляешь, сколько всего «неожиданного» может произойти с ребенком? Особенно с таким непоседливым, как Аннабель? И все это будет настолько легко подстроить, что даже королевский дознаватель не сможет доказать, что было совершено преступление.

Я закусила губу, чувствуя, как во мне закипает ненависть и бессилие. Но стоило бросить взгляд на спящую Аннабель, и решение было принято. Ради нее я готова была пойти на что угодно.

— Я согласна, — тихо произнесла я, обещая себе найти способ разорвать эту клятву.

Барон усмехнулся и начал ритуал. Каждое слово давалось мне с трудом, каждое обещание звучало как приговор. Но безопасность Аннабель стоила этого. Я найду выход, клянусь.

— Теперь ты связана клятвой, — холодно сказал барон, разрезая веревки на моих руках. — А теперь убирайся вместе с девчонкой и помни, что ты обещала. Иначе последствия будут страшными.

Я подняла Аннабель на руки и вышла, чувствуя, как внутри меня бушуют боль и ярость.

Я обязательно найду способ победить. И никто не сможет мне помешать.

Сердце стучало так отчаянно, будто стремилось вырваться из грудной клетки. Сжав покрепче спящую Аннабель в руках, я буквально вылетела из старого склада на свежий воздух. Легкие моментально наполнились прохладным вечерним воздухом, пропитанным запахом сырой земли и прелой листвы. Обернувшись, я вздрогнула, увидев барона, спокойно выходящего из дверей, с наглой улыбкой на лице.

— Что, уже убегаешь? — насмешливо бросил он подмигнув. Барон легко вскочил на лошадь, дожидавшуюся его неподалеку, и махнул рукой своим людям. — Отбой, ребята! На сегодня хватит развлечений.

И через мгновение он растворился в сгущающейся темноте, оставив меня одну в полном замешательстве. Я лихорадочно осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где мы оказались. Заброшенный, полуразрушенный склад возвышался среди деревьев, рядом не было ни дороги, ни тропинки, лишь мрачный лес, погружающийся во тьму.

— О боги, и как теперь быть? — отчаянно прошептала я, судорожно прижимая Аннабель к себе. Она тихонько посапывала, и это давало хоть какую-то надежду, что малышка не пострадала.

Вдруг из-за кустов донесся тихий стон. Вздрогнув, я инстинктивно прижала девочку еще крепче к груди, всматриваясь в темноту. Прищурившись, я с облегчением узнала очертания связанных фигур.

— Охрана Дариана! — выдохнула я с облегчением и бросилась к мужчинам.

Осторожно уложив Аннабель на ближайший мешок, я торопливо начала развязывать веревки, связывавшие охранников. Мужчины выглядели ошеломленными и дезориентированными, и, развязав последнего, я поняла, что рассчитывать на их помощь бессмысленно. Они едва могли стоять на ногах, пошатываясь и с растерянностью оглядываясь вокруг.

— Так, спокойно, надо что-то делать, — пробормотала я сама себе, стараясь унять нарастающую панику.

Мой разум судорожно искал выход. Мне нужна была помощь, и немедленно, но я не могла объяснить ситуацию из-за проклятой клятвы. Я бросила взгляд на Аннабель и решительно закрыла глаза, сосредоточившись на внутренней силе. Магия внутри отозвалась нехотя, словно скованная невидимыми цепями, и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы направить сигнал к…кому?

На мгновение зависла, стараясь не упустить те крохи магии, которые мне удалось из себя выудить.

Кому отправить весточку? Дариану? Но стоит только представить, как он врывается сюда, сверкая глазами и снося все на своем пути, устраивает разгром, требует объяснений, которых я не могу дать... нет, слишком опасно. Тогда он точно попадет в ловушку барона, и все выйдет из-под контроля. И что будет с Аннабель? Нет, слишком много рисков.

Может, лучше обратиться к Радену? Он знает обо мне куда больше, чем кто-либо другой, и наверняка поймет мое молчание. Маг осторожен, рассудителен и точно сможет помочь нам незаметно вернуться домой, не поднимая тревогу и лишних вопросов. Да, это лучшее решение. Но почему внутри так горько от мысли, что я не могу сейчас довериться Дариану полностью? Почему сердце так отчаянно рвется к нему за помощью, даже зная, что это может навредить?

Нет, Лиза, сейчас не время для сентиментальности. Главное — безопасность Аннабель, и в этом вопросе Раден надежнее. Я приму это решение ради ребенка и ради Дариана, даже если он никогда не узнает всей правды.

— Пожалуйста, прошу, услышь меня… — прошептала я, ощущая, что силы на исходе.

Наконец, тоненький, едва различимый импульс оторвался от меня и исчез в пустоте. Долетит ли? Поймет ли?

Мучительные минуты тянулись невыносимо долго. Я подсела к Аннабель и нежно коснулась ее лба, проверяя, все ли в порядке. Она продолжала спокойно спать, и это хоть немного облегчало мое состояние. Охранники, сидящие неподалеку, молчаливо переглядывались, пытаясь, видимо понять, что произошло. Но вряд ли им это удастся, ведь я объяснять ничего не собиралась.

Вдруг передо мной начал формироваться маленький красный шар. Он стремительно разрастался, становясь все ярче, и я инстинктивно прижалась к Аннабель, готовясь бежать. Но прежде чем я успела подняться, шар лопнул с негромким хлопком, и из портала буквально вывалился Раден.

— Кхм! Ненавижу порталы, — пробормотал он, отряхиваясь и потирая затылок. Оглядевшись, маг быстро обнаружил меня. — Элиза, что здесь произошло? Что с девочкой?

— Не сейчас! — я отчаянно замотала головой. — Заберите нас отсюда! Быстро!

Он с тревогой всмотрелся в мое лицо, и наконец кивнул.

— Домой, к вам? — уточнил он.

— Нет! Только не в поместье! — выдохнула я. — К вам! Пожалуйста!

Раден вновь внимательно оглядел меня, нахмурился, но спорить не стал. Вместо этого он молча повел руками в воздухе, снова открывая портал.

— А с ними что? — спросила я, кивая на охранников.

— Разберусь, — отмахнулся он, жестом подгоняя меня.

Я быстро подхватила Аннабель и шагнула в портал вслед за магом. Уже через мгновение мы оказались в знакомом кабинете Радена, полном книг и магических артефактов. Я аккуратно положила Аннабель на мягкий диванчик, а сама рухнула в кресло, устало закрывая глаза.

— Элиза, объясни, наконец, что случилось! — требовательно произнес маг.

Я взглянула на него с отчаянием, чувствуя, как язык буквально прилип к нёбу. Проклятая клятва не давала произнести ни слова. Раден, внимательно наблюдая за мной, казалось, быстро все понял.

— Барон? — уточнил он.

Я кивнула.

— Шантаж?

Еще один кивок.

— Но ты не можешь рассказать?

Я снова беспомощно кивнула.

Раден мрачно вздохнул, скрестив руки на груди.

— Есть способ преодолеть это? — тихо спросила я, с надеждой глядя на мага.

— Только если кто-то сможет снять с тебя клятву. Тот, кто обладает очень сильной магией… — задумчиво произнес он и многозначительно посмотрел на диван, где мирно спала Аннабель.

— Нет! — мгновенно вскочила я на ноги. — Я не позволю рисковать ей!

— Я и не предлагаю. Для нее это слишком опасно, — согласился Раден, — но других вариантов пока нет.

Я беспомощно опустилась обратно в кресло, чувствуя себя полностью разбитой. Мысли путались, и я не понимала, что делать дальше.

Внезапно внизу раздался звонок в дверь, резкий и настойчивый. Раден выглянул в окно и бросил на меня сочувственный взгляд:

— Кажется, ваш граф пожаловал. И он, похоже, не в духе.

Я тяжело вздохнула.

Ну что, Элиза, пора вспомнить про актерские таланты и набраться сил. Сердце мучительно сжалось при мысли, что придется снова лгать Дариану. Но пока выбора нет.

— Перед смертью не надышишься, — сдавленно выдохнула я, готовясь к неизбежному.

Когда входная дверь дома Радена распахнулась, и в гостиную вихрем ворвался Дариан, мое сердце на мгновение замерло, а после сорвалось в безумный галоп. Лицо графа было холодным и непроницаемым, однако я слишком хорошо знала его, чтобы обмануться этим кажущимся спокойствием. Глаза его сверкали ледяным огнем, губы были сжаты в тонкую, почти бесцветную линию, а напряженность исходила от него волнами, словно приближающаяся буря.

— Аннабель, — с облегчением вздохнул он, увидев спящую дочь на диванчике, и тут же его взгляд метнулся ко мне. — Элиза, что все это значит?

Я поднялась на дрожащих ногах, понимая, что сейчас, именно сейчас должна проявить невероятную выдержку и придумать хоть сколько-нибудь убедительное оправдание.

— Простите, ваше сиятельство, мы... увлеклись занятиями, и Аннабель задремала прямо здесь, — голос мой звучал почти спокойно, но сердце билось так, что казалось, это было слышно даже магу, который с легким любопытством наблюдал за происходящим.

Граф молча перевел взгляд на охранников, все еще выглядевших ошарашенными и потерянными. Бровь мужчины взлетела вверх в немом вопросе, который я так боялась услышать вслух.

— Все в порядке! Правда-правда! — протараторила я, избегая прямого взгляда Дариана.

— Увлеклись, значит, — повторил он тихо, с нажимом, и от этого мне захотелось забиться в угол и закрыть уши руками. — Что ж, пора домой. Аннабель устала, как и вы, полагаю…

Я коротко кивнула, хоть напряжение спадать не спешило… Я прекрасно понимала, что Дариан держит лицо перед Раденом и явно не станет закатывать скандал, а вот дома… Меня явно ждет серьезный разговор.

В карете, направляющейся обратно в поместье, повисла тяжелая, удушающая тишина. Дариан сидел напротив меня, опираясь локтем на подлокотник и прикрыв рот рукой. Только легкое подергивание его напряженной челюсти и угрюмый взгляд в окно говорили мне о том, насколько он раздражен и взбешен происходящим. Время от времени его взгляд соскальзывал ко мне, и я каждый раз вздрагивала, чувствуя, как его молчаливый вопрос буквально прожигает насквозь.

— Элиза, — наконец произнес он, так резко, что я невольно подскочила на сиденье. — Я не слепой и уж точно не дурак. Что произошло на самом деле?

— Это досадное недоразумение, — с трудом прошептала я, отводя глаза в сторону. — Прости, я была невнимательна и не уследила за временем. Аннабель устала, я решила, что лучше дать ей отдохнуть там.

— Хватит врать! — голос Дариана прозвучал холодно и резко, как удар плети, и от него я едва не вскрикнула. — Я вижу, что ты от меня что-то скрываешь! Я доверил тебе самое ценное, а ты… Элиза, я же вижу, что что-то не так!

Он резко замолчал, явно борясь с собственными эмоциями. В его голосе слышалась боль, а глаза выдавали гнев, страх и бессилие одновременно. Я же молчала, чувствуя себя предательницей, не в силах даже оправдаться.

— Просто доверься мне, — прошептала я, едва слышно. — Прошу тебя, Дариан… Я… я разберусь.

— Разберешься, — горько усмехнулся он и отвернулся, вновь уставившись в окно.

Когда карета, наконец, въехала во двор поместья, я едва не расплакалась от облегчения. Слуги поспешили к нам, встревоженные и обеспокоенные нашим поздним возвращением, и в их взглядах я читала немой вопрос. Особенно беспокоилась Фелиция, тихо и без слов поддерживая меня за локоть, словно понимала, что произошло нечто страшное.

Аннабель быстро уложили, и я почти выдохнула, когда в мою комнату вошла Фелиция и тихо спросила:

— Элиза, что на самом деле случилось?

Я лишь покачала головой, не способная даже сейчас раскрыть рот из-за удушливой, невыносимой клятвы. Губы женщины сжались, но она кивнула с полным пониманием. Ну либо сделала вид…

Вечерний вызов к графу был неизбежен, и едва я получила весточку, на трясущихся ногах отправилась к нему. Вошла в кабинет, как на казнь, чувствуя, как сердце опускается куда-то вниз. Дариан метался из стороны в сторону, словно загнанный зверь, и при виде меня замер.

— Элиза, — произнес он тихо, сдерживая эмоции, — неужели ты настолько не доверяешь мне? Почему ты не хочешь рассказать правду? Кого ты защищаешь?

— Я никого не защищаю! — отчаянно воскликнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Просто поверь мне и дай немного времени!

— Времени на что? — рявкнул он, сделав резкий шаг вперед и остановившись в сантиметрах от меня. — На то, чтобы потерять тебя и Аннабель?

Его голос дрогнул на последней фразе, и я подняла голову, пораженная тем, что увидела в его глазах — страх, боль и глубочайшую тоску.

— Я не могу потерять вас обеих, слышишь? — тихо сказал он, хватая меня за плечи и слегка встряхивая. — Что бы ты ни скрывала, я узнаю и защищу тебя. Даже от тебя самой, если понадобится!

— Дариан… — всхлипнула я.

Но он резко отвернулся, отпуская меня, и холодно произнес:

— Как можно строить отношения в недоверии?

Сердце болезненно сжалось, и я протянула руку, чтобы коснуться плеча мужчины, как в холле вдруг раздались громкие голоса, выдергивая нас из разговора. Дариан кинул на меня еще один взгляд и вышел из кабинета, а я поплелась следом. Спустившись по лестнице, замерла, увидев улыбающегося барона Резерфорда в сопровождении Миранды, которая гордо задрала подбородок, оглядывая поместье, как свою собственность.

Будто бы она не нападала на меня совершенно недавно… Да и Дариан, я не заметила, чтобы хоть слово сказал против… Как же больно…

— А, мисс Элиза! — громко и иронично произнес барон, широко улыбаясь и намеренно многозначительно подмигивая мне. — Надеюсь, вы успели отдохнуть после вчерашнего… занятия?

Меня бросило в жар и холод одновременно, и я сжала кулаки, едва удерживаясь от того, чтобы не броситься на него с кулаками. Но куда хуже было то, что стоявший рядом Дариан вдруг напрягся всем телом и резко посмотрел на меня, а в его глазах вспыхнула недоверчивая, болезненная ревность.

— Барон, — холодно произнес он, — не желаете ли пройти в гостиную?

Щебет Миранды об интригах королевского двора отвлек его, но лишь на секунду, и я ясно увидела в его взгляде: он уже сделал неверный вывод…

Я отвернулась и решительно направилась прочь, едва дыша от охватившей меня паники. Слова не помогут, мне остается лишь одно — немедленно найти способ снять эту проклятую клятву.

Сегодня ночью я переверну библиотеку вверх дном, и пусть лучше мне достанется за беспорядок, чем я потеряю человека, которого люблю.

Да, я люблю тебя, Дариан. И я докажу тебе это, чего бы мне это ни стоило.

Ночи дождаться сил у меня не было…

Едва дверь библиотеки закрылась за моей спиной, я судорожно выдохнула, прижимая к груди книгу, которую случайно выдернула с полки. Сердце билось так сильно, что казалось, его удары отдаются эхом в тишине этого величественного зала. Высокие потолки, уходящие в полумрак, бесконечные ряды стеллажей и бесчисленное множество книг давили на меня своим молчаливым ожиданием.

Я быстро прошла вглубь помещения, едва дыша, и опустилась за массивный стол, разложив перед собой книги, которые успела набрать. За окнами сгущались сумерки, а в столовой сейчас проходил ужин, на котором присутствовали Дариан, Миранда и ее отвратительный дядя, барон Резерфорд. Одна мысль об этом человеке вызывала у меня отвращение и гнев.

И я принялась искать… Книги одна за одной перекочевывали на стол, пролистывались и были отставлены в сторону. За последние пару часов я успела просмотреть десятки томов, но безрезультатно. Вся информация о магических клятвах была слишком расплывчатой или бесполезной. Мое отчаяние росло с каждой секундой, но я не могла остановиться, продолжая перелистывать страницы одну за другой.

Скрип двери заставил замереть, и холод пробежал по спине, когда до слуха донеслись шаги.

— Полагаю, ужин прошел бы гораздо веселее в твоем присутствии, дорогая Элиза, — голос барона раздался так близко, что я вздрогнула и резко подняла голову. — Или тебя не так зовут?

Он стоял в нескольких шагах от меня, ухмыляясь, и его взгляд скользил по моим напряженным плечам с откровенной издевкой.

— Чем обязана, барон? — процедила я, игнорируя его вопрос, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и холодно, хотя внутри все дрожало от напряжения и гнева.

— Просто решил проверить, как продвигается твоя бесполезная попытка найти выход, — барон медленно подошел ближе и бесцеремонно взял одну из книг, которые я отложила в сторону. — Зря тратишь время, девочка. Никаких способов снять нашу клятву не существует. Смирись и отойди в сторону.

Я промолчала, упрямо продолжая листать страницы. Мои руки слегка дрожали от бешенства, но я не желала давать ему удовольствие видеть мою слабость. Хотя язык так и чесался рассказать ему басню про лягушку и кувшин с молоком.

Барон наклонился ближе, его голос стал тише и насмешливее:

— Ты на самом деле считаешь, что граф женится на тебе? Кто ты такая, Элиза? Обычная служанка с грязными тайнами и темными секретами. Ты думаешь, тебе удастся занять место его жены? Миранда прекрасна, благородна и воспитана соответствующе ее титулу. Она идеально подходит Дариану, а ты... ты только забавная игрушка, которая наскучит очень скоро.

Я почувствовала, как в груди разгорается ярость. Не в силах сдержать эмоции, я вскочила, схватив тяжелый том, готовая запустить его прямо в наглое лицо барона. Но он был быстрее. Мужчина резко схватил меня за горло, приподняв над полом и прижав к книжному стеллажу. Я захрипела, пытаясь вырваться, но хватка была слишком крепкой.

— Какая горячая крошка, — прошипел он прямо мне в лицо, его дыхание обожгло мою кожу. — Но знаешь, я ведь могу утешить тебя после того, как Дариан женится на моей племяннице. Греть мою постель, Элиза, это единственное, на что ты можешь рассчитывать в этой жизни.

Меня охватило удушье и отвращение одновременно. Я попыталась ударить его, но сил было мало, а дыхание почти остановилось. Он ухмыльнулся, отпустил меня, и я, задыхаясь, сползла по стене вниз.

— Ты все равно будешь моей, девочка, — с ухмылкой заявил он. — Кстати, совет на будущее: не стоит выкладывать все секреты первому встречному. Поверь, у стен тоже есть уши.

Я ошеломленно подняла голову, осознавая страшную истину: барон не просто следил за мной, он подслушивал нас с Раденом. Вот как он узнал мою тайну!

Неожиданно дверь резко распахнулась, и на пороге появился Дариан. Его взгляд, полный ярости и боли, метался между мной и бароном, неверно расценивая нашу близость. Барон весело рассмеялся, окинул графа издевательским взглядом и направился к выходу:

— Не переживай, Розвальд, я уже закончил.

Едва барон исчез, Дариан вперил в меня взгляд, полный презрения и боли.

— Дариан, пожалуйста, это не то, что ты думаешь! — вскочив на ноги, я побежала за ним, но он отвернулся и вышел в коридор.

— Дариан, выслушай меня, прошу! — крикнула я вслед, чувствуя, как отчаяние заполняет сердце. — Я клянусь, ничего не было!

Он резко остановился, обернулся, и я увидела, как вокруг него клубится магия, отражая его внутреннее состояние.

— Хватит, Элиза! Не нужно больше лжи.

— Нет, на этот раз я скажу тебе правду! — почти закричала я, голос сорвался на хрип. — Умоляю тебя…

В коридоре наступила оглушающая тишина. Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и тихо, но четко произнесла:

— Меня зовут не Элиза, а просто Лиза. Я из другого мира. Я очнулась в теле няни твоей дочери, умерев перед этим в своем мире. Сгорев в пожаре.

Повисла гробовая тишина. Дариан медленно повернулся ко мне, его глаза расширились от изумления и шока, и в них я увидела такое потрясение, которого никогда прежде не встречала.

Кажется, прежней жизнь уже не будет.

Дариан

Я стоял словно парализованный, пытаясь осознать слова, которые только что прозвучали в воздухе и застыли между нами тяжелой, почти ощутимой преградой. Все мое сознание противилось верить в это безумие, но сердцем я понимал — Элиза не лгала. Ее напряженная поза, едва заметная дрожь губ и взгляд, полный мольбы и страха, говорили лучше всяких слов.

Я молча смотрел на девушку, припоминая каждую мелочь, каждую странность, которые раньше казались просто нелепостями или последствиями недостаточного образования. Как она настаивала на том, чтобы Аннабель училась читать, хотя в нашем мире это было уделом избранных, и уж тем более не женщин из высшего общества. Как отчаянно и совершенно искренне переживала за девочку, будто действительно считала ее собственной дочерью. А эти ее речевые обороты, странные слова и выражения, звучащие нелепо и порой забавно, теперь складывались в ясную картину: Элиза не просто чужая, она другая. Совершенно другая.

Она не из нашего мира.

— Пойдем, — тихо произнес я, открывая ближайшую дверь и делая приглашающий жест.

Но девушка лишь отчаянно замотала головой и сделала шаг назад, словно боясь, что я сейчас же брошу ее в темницу или того хуже. Сердце пронзила острая боль от осознания того, насколько она сейчас меня боится.

— Элиза, я не причиню тебе вреда, — произнес я как можно мягче, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. — Нам нужно поговорить в месте, где нас никто не услышит.

Она поколебалась, но все же медленно вошла в комнату, прижимая к груди книгу, словно та могла ее защитить от любой угрозы. Я осторожно закрыл дверь и наложил вокруг нас полог тишины. Теперь никто не мог нас подслушать.

Некоторое время мы просто молчали, глядя друг на друга. Элиза первой не выдержала и заговорила. Слова вырывались из нее словно прорвавшаяся плотина, сумбурно, сбивчиво, но откровенно.

— Я умерла, Дариан. Понимаешь? Пожар… в родном мире я погибла, спасая ребенка. Очнулась здесь, в чужом теле, привязанная к стулу… И первое, что я увидела — Аннабель, снова вляпавшуюся в неприятности. Я не могла не помочь. Я не могла просто уйти. Я была растеряна, напугана до смерти, ведь я оказалась в чужом мире, среди совершенно чужих людей… Да я даже имени этой няни не знала! Все произошло слишком быстро и слишком неожиданно…

Ее голос сорвался, и она затихла, опустив голову и борясь со слезами. В этот миг мое сердце сжалось от понимания того, какую невероятную ношу ей пришлось нести одной, скрывая свою тайну от всего мира.

— Барон знает? — спросил я, стараясь не выдать охватившую меня тревогу.

Она кивнула, все еще не глядя на меня.

— Вчера вы не просто задержались, так ведь?

Снова кивок и взгляд, полный боли.

— Ты не хочешь или не можешь рассказать, что произошло?

Ее губы беззвучно шевельнулись, и внезапно она согнулась пополам, сдавленно вскрикнув от боли и прижав руки к голове. Я знал это ощущение слишком хорошо — нарушение клятвы вызывало адские мучения.

— Понял… Не можешь, значит. Клятва, — тихо подтвердил я, ощущая бессильную ярость от того, что Элизе пришлось столкнуться с этим.

Она чуть пришла в себя и подняла на меня затравленный взгляд, полный отчаяния.

— Почему ты не сказала мне о себе? — тихо спросил я. — Ты не доверяла мне настолько, чтобы открыться полностью?

— Я боялась твоей реакции, — срывающимся голосом призналась она. — И, кажется, не зря. Ты же… сам помнишь, как отреагировал.

Слова девушки больно резанули, заставив ощутить вину и стыд за свою грубость и ревность в библиотеке. Я слишком быстро поверил в самое худшее, слишком резко оттолкнул ее, даже не попытавшись выслушать.

Я понимал, что она не лжет, понимал, что теперь под угрозой не только моя репутация, но и ее жизнь. Барон Резерфорд знал об Элизе слишком много и был готов этим воспользоваться.

Решение пришло само собой, ясное и непреложное: я не дам ей больше страдать в одиночестве. Я защищу ее, пусть для этого придется пойти против всего мира!

— Дариан… — голос Элизы вывел меня из размышлений. Она глядела прямо на меня, нахмурив брови, будто о чем-то размышляя. — А что у тебя за договор с бароном? Почему он тебя шантажирует?

От ее вопроса меня словно окатило ледяной водой. Горло внезапно сдавило так сильно, что дыхание перехватило. Я открыл рот, пытаясь хоть что-то сказать, но слова застряли намертво, причиняя резкую, невыносимую боль. Мои руки сами потянулись к шее, я ощутил удушье и с трудом сумел восстановить дыхание.

Клятва. Проклятая клятва, связывающая меня столько лет.

Элиза посмотрела на меня расширившимися от ужаса глазами, и я понял, что теперь моя очередь испытывать бессилие и страх. Теперь и она видела, что я тоже связан. Мы оба оказались в ловушке собственных секретов.

Я заставил себя успокоиться и с горечью произнес:

— Похоже, теперь мы оба в одной лодке, Элиза. Нам придется искать выход вместе.

- Все будет хорошо... - прошептал мне Дариан, целуя нежно.

Согласно кивнув, хоть и не верила в это, я устроила голову на груди мужчины, чувствуя, как в груди быстро бьется сердце. И виной тому была не только что отшумевшая страсть между нами. Нет, просто я ужасно боялась, что нас снова разлучат. Что все повторится, и я опять буду страдать. Что Резерфорды победят.

А Дариан уже слишком сильно въелся в мое сердце, и вырывать его оттуда придется с мясом. Нет, теперь я точно не отступлюсь!

Крепко сжав меня в объятиях, мужчина уснул, счастливо улыбаясь во сне, и внутри все замерло при взгляде на него. Я вспомнила, как в первую нашу встречу злилась на него, на его категоричность и суровый характер. Как хотелось его прибить, и как потом сумела разглядеть в нем настоящего мужчину. Того, кого действительно стоило полюбить.

А потом оказалось, что у него тайн не меньше, чем у меня, и что он несет на своих плечах огромный груз, с которым едва справляется.

Но теперь он был не один, и его дочь тоже. Мне повезло, и я стала частью их семьи, а они стали для меня самыми дорогими людьми на свете. И ради них я была готова умереть, если придется. Надеюсь, конечно, до этого не дойдет.

Дождавшись, пока мужчина уснет, я с трудом выскользнула из его объятий. Дариан даже во сне не хотел меня отпускать, будто знал, что я уйду. Но оставаться здесь до утра было чревато проблемами. Если Миранда снова увидит нас вместе, кто знает, что тогда она или ее дядя опять сделают?

Одевшись, я ласково провела рукой по волосам любимого, склонилась к нему, оставив на щеке невесомый поцелуй, и с неохотой скользнула к выходу. Придется снова спать одной, что поделать.

Удача в этот раз была на моей стороне, и по пути я никого не встретила. Надеюсь, никто не следил за мной, и все мои враги спали в столь поздний час, как и положено...

Ворочалась я в постели почти до утра, то и дело вспоминая ласковые руки Дариана, его жаркие слова и горячие губы на своем теле. И все больше тревожилась о нашем будущем, которое казалось совершенно туманным. А утром, едва проснувшись и позавтракав, я схватила Анабель в охапку и поспешила с ней в библиотеку.

Ни барона, ни его племянницы видно нигде не было, и я собиралась воспользоваться случаем, чтобы снова как следует прошерстить книги. Уверена, где-то я что-то упускаю. И пусть Дариан утверждает, что сам со всем справится, но я видела его взгляд при этом и понимала, что он говорит так только для того, чтобы меня успокоить.

Но я успокаиваться не собиралась. Я обязательно найду выход и помогу ему!

Усадив подопечную за пропись, я как ошалелая снова зарылась в книги, таская одну за другой к столу.

- Это все мы будем читать? - ошарашенно покосилась Анабель на книжную гору, отрывая взгляд от аккуратно выведенных пером строчек.

- Нет, это все мне, - нервно фыркнула я, усаживаясь напротив. - Пиши, не отвлекайся, я пока почитаю.

Пожав плечами, девочка снова заскрипела пером, со старанием выписывая буквы. А я вгляделась в текст «Базовой теории проклятий». Ну хоть здесь то что-то должно быть?

На сотой странице, когда буквы начали расплываться перед глазами, несмотря на то, что читала я по диагонали, Анабель заныла, что устала и хочет гулять. Потянувшись и ощутив, как затекло тело, я поняла, что согласна с ней. Закрыла учебник и кивнула девочке.

- Пойдем, прогуляемся, а потом поедим и вернёмся.

Радостно вскочив с места, Анабель помчалась к выходу. И замерла, когда дверь перед ней открылась. Сердце тревожно замерло при мысли о том, что там может быть барон. Но, услышав довольный визг девочки, расслабилась.

- Мастер! Как я рада вас видеть! Вы приехали меня учить?

- Наверное, да, - услышала я насмешливый голос мага, а после увидела и его самого. - Решил узнать, почему вы пропустили мое занятие и не приехали ко мне сами.

Чертыхнувшись, я поспешила навстречу мужчине. Точно, я же совсем забыла его предупредить! Мы ведь с Розвальдом решили, что пока не стоит никуда ездить.

- Простите, Раден. Для этого были причины. Надеюсь, вы не обиделись?

Мужчина усмехнулся. А потом вдруг оглянулся и плотно прикрыл за собой дверь. Я ощутила кожей столь мощный поток магии, что волоски на коже зашевелились, и удивленно уставилась на мага.

- Защитный полог, - пояснил он, повернувшись обратно. - Теперь некоторое время никто не сможет ни войти сюда, ни услышать нас.

Вопросов стало только больше, но я промолчала, терпеливо ожидая продолжения. Кажется, не ради урока он сюда заявился, и мне было безумно интересно, что же он задумал.

- Я привез вам одну интересную книжицу, Элиза, - сообщил он, наконец. - Думаю, она вас заинтересует.

- И почему же вы так решили?

- Наверное, потому, что там рассказывается, как можно снять с человека магическую клятву?

Я пошатнулась, чувствуя себя так, будто меня мешком по голове огрели. Слова старого мага прозвучали, как откровение. Внутри вспыхнула робкая надежда, и я растерянно покосилась на удивленную Анабель, которая явно не понимала, в чем дело.

- Анабель, деточка, иди и доделай задание. А после мастер поучит тебя, хорошо?

Насупившись, девочка неохотно кивнула и вернулась за стол. А я с недоверием посмотрела на Мелиша.

- Рассказывайте.

Высказывать сомнения и спрашивать, откуда он достал эту книгу, я не стала. Времени на раздумья не осталось, да и Раден доказал не раз, что ему можно доверять, и что он разбирается в магии.

Усевшись в кресло, что стояло у окна, я вопросительно посмотрела на Мелиша, устроившегося напротив. С едва заметной заминкой он вынул из-за полы пальто небольшую книжицу в кожаном переплете – черную, с золотым тиснением, и протянул мне.

- Если бы нашелся другой выход, я бы ни за что вам ее не показал, - вздохнул он так, будто собирался поведать мне рецепт всемирного апокалипсиса. - Но, к сожалению, я отыскал только это.

Открывала я книжку с дрожью, ожидая увидеть там что угодно: от рецепта магической чумы до массового жертвоприношения. Но только не то, что там оказалось в реальности.

- Мне надо... Что? - я нервно хохотнула, вчитываясь в написанные мелким почерком строки. - Ну да, подумаешь, всего лишь умереть! Делов-то.

- Зря смеетесь, Элиза, - неодобрительно посмотрел на меня мужчина. - Этот ритуал на крови очень древний и между прочим запретный, но так вы точно сможете снять клятву. И для этого надо, чтобы душа покинула тело, а потом нашелся тот, кто вернет ее обратно. Так ваша душа освободится от оков клятвы.

- Но... - я растерянно посмотрела на Мелиша, понимая, что он говорит серьезно. - Я так понимаю, это опасно? И я могу просто не вернуться?

- Правильно понимаете, - хмуро кивнул маг, скрестив руки на груди. - Я знаю, как вас вернуть, но не уверен, что мне хватит сил. Я ведь никогда не делал подобного.

- Тогда... Зачем вам все это, Раден? - логичный вопрос сам сорвался с губ, и взгляд мужчины потемнел.

- Можете не верить, но я привязался к вам и Анабель. И не могу пройти мимо, зная, что вам грозит опасность. Да и потом... Недолюбливаю темных магов, если честно. Тех, кто питается людской болью и страданиями – Резерфорды, как я понимаю, из таких?

Я окинула мужчину долгим взглядом, но он выглядел искренним, и в его глазах не было ни тени фальши. Неужели, он действительно переживает за нас?

В душе разлилось тепло, ведь Раден тоже успел занять место в моем сердце. Словно добрый дядюшка, а может и отец. Жаль, своего отца я больше не увижу.

- Хорошо, мастер, я согласна. Вы же вернете меня назад? Я на вас надеюсь.

Поджав губы, магистр покачал головой.

- Не вас, Элиза. Дариана.

- Что? - Я шокировано приподнялась в кресле, уверенная, что он шутит.

- Да, Элиза, он говорит правду, - раздался от двери голос Розвальда.

- Папа! - бросилась Анабель к неведомо как вошедшему в библиотеку мужчине.

- Дариан? Но как же?..

Я растерянно перевела взгляд с Мелиша на графа, начиная догадываться, что они успели договориться о чем-то за моей спиной.

- Раден пришел сначала ко мне, чтобы посоветоваться, - виновато улыбнулся Дариан, прижимая к себе дочь. - И он знает, что я, как и ты, связан клятвой. Так что рисковать тебе собой я не позволю и точка! Это не обсуждается!

Утро началось с суеты. Громкого топота ног в коридоре и дикого ржания лошадей во дворе. С трудом подняв себя с кровати, я выглянула наружу и ловко поймала за локоть несущуюся мимо Фелицию.

- Что происходит? Пожар, наводнение? - устало выдохнула я, не готовая никуда бежать, даже если небо рухнет на землю.

Всю ночь мне снились кошмары. Словно я раз за разом вижу смерть Дариана. Его бледное лицо и обескровленные губы, которые шепчут мне «люблю». А после глаза мужчины навсегда закрываются.

Оттого и проснулась я абсолютно не выспавшаяся, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. А все из-за этого упрямца, чтоб его!

Розвальд наотрез отказался слушать меня, когда я пыталась его переубедить. Не помогали даже слова о том, что его дочь окажется сиротой. И эта его фраза «ты же не бросишь ее тогда?» ранили ножом прямо в сердце.

Упрямый эгоист! Погибнет, а мне что тогда делать? Как вообще тогда жить?

- Пожар, но не у нас, - нервно хихикнула вдруг Фелиция. - Кто-то поджег особняк Резерфордов, только что узнали. Барон с племянницей срочно выезжают туда, а граф организует им помощь. Вот мы все тут и бегаем, помогаем.

- Так... - протянула я, ничего не понимая. - Где граф?

- Его сиятельство у себя в кабинете, приказы раздает, - охотно отозвалась женщина. - Бегите к нему, пока никуда не уехал. За Анабель я присмотрю.

Она произнесла это с понимающей улыбкой, и я покраснела. Кажется, даже для слуг наши с Дарианом отношения уже не тайна.

Умылась и переоделась я буквально за пару минут, словно солдат в казарме. Рванув по коридору совсем не по-аристократически, я взлетела по лестнице и без стука ворвалась в кабинет Дариана. И только потом подумала, что он мог быть не один.

Но мне повезло, и мужчина оказался в полном одиночестве. Сидя за столом, склонив голову, он разбирал что-то в бумагах, и вид у него был жутко уставший. Тоже, небось, не спал совсем. Эту ночь мы провели порознь, и я понятия не имела, во сколько он лег вчера.

- Элиза? - заметив меня, граф улыбнулся с нежностью, заставив сердце сбиться с ритма. А после, нахмурившись, добавил. - Закрой дверь, пожалуйста.

Я послушно сделала, что он просил, и замерла перед столом, боясь садиться. Вдруг, кто из наших гостей войдет, и снова будут неприятности? Кто его знает, уехали они уже или нет?

- В общем так, - тихо произнес Дариан, подавшись вперед. - Некоторое время мои родственники... скажем так, не побеспокоят нас. И за это время нам нужно успеть то, что мы задумали.

- Так это ты их особняк... - догадалась я, округлив глаза.

И заткнулась, когда мужчина приложил палец ко рту.

- Ты все правильно поняла, поэтому ступай в подвал, помоги магистру Мелишу. Он почти закончил приготовления, и скоро мы начнем. Сразу, как я закончу со срочными делами, которые надо доделать до того, как я…

Он осекся, но я прекрасно поняла, что Розвальд хотел сказать. Сердце болезненно сжалось, и я стиснула челюсти, чтобы снова не начать его уговаривать. Глаза наполнились слезами, и я отвела взгляд.

- Хорошо, ваше сиятельство, поняла, - мертвым голосом подтвердила я, повернувшись к выходу.

Мужчина нагнал меня у дверей. Обнял со спины и виновато прошептал:

- Прости, любимая. Но так будет лучше для всех. И... Я не прощу себе, если и тебя потеряю.

- Понимаю, - выдохнула я, поворачиваясь к нему. - Но знай, если умрешь, я тебя с того света достану, ясно?

Мужчина тихо рассмеялся и легко коснулся моих губ – аж мурашки по спине побежали.

- Беги, давай, а то еще немного, и я за себя не ручаюсь. Наплюю на все и отложу ритуал на потом.

Сердито поджав губы, я неохотно отстранилась, чувствуя себя так, будто прощаюсь с ним навсегда.

Ну уж нет, не бывать этому! Понадобится, и вправду отправлюсь за ним туда, откуда не возвращаются. Уверена, моего упрямства хватит, чтобы вытащить его оттуда!

В коридоре я замерла у окна, завидев отъезжающую карету с гербом Резерфордов. Уехали, значит. Надеюсь, что Дариан хорошо постарался, и они нескоро вернутся.

Терзаемая сомнениями и невеселыми мыслями, я спустилась в подвал, ежась от сырости и холода, царящего внутри. Каменная лестница, ведущая вниз, была узкой, и ее конец терялся во тьме. Хорошо, что догадалась взять с собой фонарь, иначе бы точно переломала ноги. Мелиша я нашла в третьей комнате по счету от начала коридора. И здесь было так светло, что я потушила фонарь, дабы тот своим светом не отвлекал магистра.

Мужчина сосредоточено расчерчивал мелом на полу что-то, похожее на заключенную в круг пентаграмму. Словно мы демона вызывать собрались. Вот только ни свечей, ни жутких черепов или крови тут не было. А были лишь странные светящиеся символы, похожие на руны, что испещряли все свободное пространство между лучами звезды.

Раден дорисовал последний штрих и поднял на меня глаза.

- Пришли, миледи? Хорошо. Ждем Дариана и можно начинать.

Граф пришел спустя долгих десять минут, когда я все губы искусала от волнения. Нет, я не боялась, что он испугается и отступит, скорей что опять что-нибудь пойдет не так. И вопреки всему страстно желала, чтобы он не приходил. Чтобы была причина мне пойти на это вместо него.

Лицо Дариана, когда он вошел в комнату, было серьезным и сосредоточенным, а сам он казался таким напряженным, словно собрался в бой. Кивнув Мелишу, он посмотрел на меня долгим взглядом. А потом вдруг притянул к себе и жадно поцеловал, не стесняясь присутствия мага.

- На удачу, - шепнул Дариан, улыбнувшись мне краешком рта.

Позади послышалось покашливание, и я залилась краской, отпрянув от мужчины.

- Ну если вы намиловались, - понимающе усмехнулся Раден, - тогда приступим. Дариан, сядьте в круг, а вы, Элизабет, отойдите подальше, чтобы не нарушить контур заклинания. Что ж, начнем ритуал освобождения.

Я нехотя отступила, не отрывая глаз от любимого. Боже, только бы все вышло... Он просто обязан вернуться! Ведь здесь его ждут сразу двое любящих его людей – я и Анабель.

Дариан тоже глядел лишь на меня, и я мысленно посылала ему свою любовь и нежность, чтобы они стали связующим звеном, которое позволит его душе удержаться в этом мире. Раскрыв ту самую книгу, что принес мне, Мелиш начал нараспев зачитывать заклинание. Звучало жутко, и я вдруг ощутила, как на меня дохнуло мертвенным холодом, словно в воздухе приоткрылась завеса, ведущая в потусторонний мир.

Вспыхнули ярким светом руны, и Мелиш повысил голос, а липкий холод лишь усилился, заставив поежиться. Изо рта вырвалось облачко пара. И в этот же миг лицо Дариана исказилось от боли, и он закричал. Громко, страшно, с надрывом, словно невидимая сила терзала не только его тело, но саму душу.

Вскрикнув от ужаса, я дернулась к мужчине, не в силах смотреть, как он страдает. Но наткнулась на выставленную руку Радена, который ни на секунду не останавливался, продолжив читать заклинание.

Дрожа всем телом, я заткнула уши, лишь бы ничего не слышать. И тут же Мелиш замолчал, а следом и Дариан. Глаза последнего закатились, и он обмяк, упав набок. Приложив ладонь ко рту, я судорожно всхлипнула и умоляюще посмотрела на мага.

- Все! - выдохнул Раден, заметно побледнев. – Теперь начинаем обратный процесс. Помогите. Поделитесь энергией, как я учил вас.

Торопливо кивнув, я подбежала к нему и положила руку мужчине на плечо. Сконцентрировалась, представляя, как бурный, светящийся поток энергии хлынул от меня к Мелишу. Я не жалела сил, отдавая все, без остатка, понимая что каждая капля будет важна.

Охнув, мужчина пошатнулся, но устоял. А после его взгляд остекленел, будто он смотрел куда-то вне времени и пространства. Я увидела, как энергия от него рванула к Дариану, вливаясь в его тело, и как вспыхнул воздух вокруг, а потом снова стало холодно.

- Я нашел его... - едва слышно, с натугой прошептал Раден. - Но мир посмертия сопротивляется, не хочет его отпускать...

Мне понадобилось огромное усилие, чтобы не выпустить магию, которая стремительно убывала, оставляя после себя пустоту.

- Я могу помочь? - выдавила из себя, гоня прочь сомнения и страх.

- Он не дышит, сердце не хочет снова биться. Нужно оживить его тело, чтобы душа притянулась обратно. Но... Я не знаю, как.

- Я знаю!

Вот и пригодятся мне когда-то полученные знания. Главное вспомнить, как нас учили на курсах первой медицинской помощи, куда я когда-то ходила. Работая с детьми, надо было готовой быть ко всему, и я убила почти в подкорку алгоритм действий, как определить повреждения, как правильно сделать искусственное дыхание, и даже то, какой силы разряд нужен, чтобы снова запустить сердце после остановки. Последнее, впрочем, было совершено бесполезно, ведь под рукой у меня нет нужного прибора, и придется действовать наугад.

Что ж, главное, чтобы магия поняла, что именно я хочу сделать. Раден обучил меня на совесть, и я могла сотворить искру, не имея предрасположенности к нужной стихии. Теперь бы не перестараться с мощностью, иначе вместо того, чтобы оживить, я спалю тут все к чертям собачьим.

Страшно было жутко, и руки дрожали, но силы были на исходе. И я не стала медлить. Создала сначала совсем крохотную искру и направила ее к груди Дариана. Но он даже не дернулся.

Разозлившись, я вложила больше магии, и в этот раз Дариана ощутимо тряхнуло. Скосив глаза на Радена, я увидела, как он покачал головой.

Черт, да чтоб тебя!

В третий раз я ударила по Дариану, снова увеличив мощность. И выдохнула, увидев, как выгнулось тело мужчины, а после он захрипел, хватая ртом воздух.

- Ну слава небесам, - устало улыбнулся Мелиш, закрывая книгу.

А я бросилась к любимому мужчине и заплакала, рыдая к счастью, не от горя, а от радости.

- Прости, Элиза, что заставил тебя пройти через все это, - хрипло произнес Дариан, глядя на меня с болью. – За то, что скрывал от тебя, и за все пролитые по моей вине слезы.

Улыбнувшись слабо, я погладила лежащего у меня на коленях мужчину по голове.

- Не извиняйся, все хорошо.

- Простите, что нарушаю ваше уединение, но что там с клятвой? - раздался рядом смущенный голос Мелиша.

Приподняв голову, Дариан улыбнулся ему.

- Кажется, все получилось. Я больше не чувствую ее. И... - он перевел взгляд на меня. - Ты должна знать, Элиза. Я тоже использовал запретную магию. И для этого убил человека.

Тихо охнув, я приложила руку ко рту, а лицо Радена потемнело.

- И при каких обстоятельствах это случилось?

Вопрос старого мага был правильным, но меня удивило, что он сразу не стал набрасываться на Дариана с обвинениями. Сама я, конечно, не стала бы осуждать Розвальда, зная, что он за человек, уверенная, что у него были на то причины. Но Мелиш в очередной раз доказал, что он мудрей, чем я думала.

С моей помощью кое-как усевшись прямо в ритуальном круге, Дариан обвел нас печальным взглядом.

- Это было давно. Когда еще была жива моя жена, и Анабель вот-вот должна была родиться. Вы же помните это время, Раден? Шесть лет назад?

Старый маг нахмурился и кивнул нехотя.

- Такое не забыть. Эпидемия магической чумы – если бы не самоотверженность королевских магов, которые приняли на себя нелегкую ношу и выжгли дотла зараженные земли, потерь было бы неисчислимо больше. Но и так погибла почти десятая часть населения.

Дариан вздохнул.

- Да, даже самые лучшие целители не смогли совладать с этой заразой. Пришлось пойти на крайние меры. Но... Я оказался не готов терять тех, кто мне дорог.

- Твоя жена! - ахнула я, озаренная догадкой. - Она заболела, да?

- Да, - кивнул мужчина, и в его глазах отразилась застарелая тоска. - И она была беременна.

- Ох, Дариан... - я обняла мужчину, чувствуя, как сердце леденеет от ужаса. - Но ты же нашел способ их спасти?

- Нашел... И сто раз потом пожалел, что это сделал, - он невесело усмехнулся. - Хотя, кому я вру? Я пожалел лишь о последствиях.

- Последствиях? – мне было страшно слушать о том, что случилось дальше, но я все равно хотела все узнать. Стать частью прошлого мужчины, которого люблю.

- Да, Элиза, - Дариан взял меня за руку, крепко сжав ее, и тихо добавил. - И я пойму, если ты не захочешь больше иметь со мной дел, когда все узнаешь.

- Знаешь, ты иногда такой дурак, - улыбнулась я ему.

И услышала как сдавленно кашлянул позади Раден, скрывая смешок.

- Дурак еще какой, - согласился со мной мужчина с серьезным видом. - Ведь я решился на жертвоприношение, чтобы спасти жену в обмен на жизнь другого. И пусть то был жестокий убийца, по которому виселица плакала, но это не оправдывает меня.

Позади заворчал что-то Мелиш, а я посмотрела на мужчину внимательно. И снова поцеловала его.

- Ну все, пошел я отсюда, - хмыкнул Раден, направившись к выходу. - Дальше, пожалуй, без меня. А вы, граф, зря так убиваетесь. Любой на вашем месте поступил бы так же.

Он вышел, и я с неохотой оторвалась от губ Дариана.

- Знаешь, он прав. Я бы тоже сделала все, чтобы спасти вас с Анабель.

Лицо мужчины посветлело, и он прижал меня к себе.

- Ты и так сделала все, что только можно. И если бы не ты, я бы погиб.

- Может, вернемся наверх? - предложила я. - Анабель наверное волнуется. Она же не глупая, тоже поняла, что мы задумали что-то опасное.

Поднявшись, Розвальд протянул мне руку.

- Идем. Ты же присмотришь за ней, пока я все не закончу?

- Закончишь что? - удивленно переспросила я, крепко прижимаясь к мужчине.

- Долги раздам и освобожу тебя от клятвы, - уклончиво ответил он, загадочно усмехнувшись.

- Барон? - догадливо уточнила я. И, получив утвердительный кивок, с волнением добавила. - Прошу, будь осторожней!

- Обязательно, - хмыкнул Дариан. Ведь мне есть ради кого жить.

Дариан

Замерев возле стены за деревом, почти слившись с ним, Дариан прислушался к раздавшимся неподалеку шагам.

Идет. И, кажется, один. Как обычно, в одно и то же время, не изменяя привычкам. Это его и погубит.

На кончиках пальцев замерло наготове смертельное заклинание. Запретное, темное, способное пробить любую защиту и убивающее мгновенно. Но почти сразу мужчина отпустил магию, ведь по остаточному следу его смогут вычислить. И тогда даже его должность помощника главы имперской безопасности не спасет.

Поправив завязки плаща, Дариан глубже натянул на голову капюшон и приготовился. В его руку скользнул нож, шаги приблизились, и он услышал знакомый голос, бубнящий что-то под нос. Усмехнувшись мрачно, Дариан дождался, пока его цель пройдет мимо. А после шагнул ему за спину, мгновенно обхватив его за шею, и одним быстрым движением перерезал мерзавцу горло.

Фонтан крови брызнул по сторонам, и жертва Розвальда захрипела, оседая на землю. Подхватив его под руки, граф утащил его под дерево, в закуток, где убитого не сразу хватятся, а после тенью скользнул дальше, спеша покинуть место преступления.

Ни радости, ни злорадства в этот момент Дариан не испытывал, разве что сожаление, что ублюдок недолго мучился. И глухое раздражение, что пришлось пойти на это, потому что наказать Резерфорда по закону он бы не смог. Не тогда, когда у самого грех на душе, и тот о нем знает. Что ж, оставалось утешить себя тем, что этот мир стал немного чище благодаря ему. А его семья теперь вне опасности.

Вспомнив о тех, ради кого он пошел на это, Дариан улыбнулся, чувствуя, как на душе теплеет. Его маленькая дочка, единственное, что осталось от Лианны, была маяком в беспросветной тьме, преследующей Розвальда. И он готов был ради нее на все. А еще ради той, что так внезапно ворвалась в его жизни. Элизы, девушке из другого мира, что перевернула всю его жизнь.

Когда жена умерла, зачахнув от неизвестной болезни, он чуть не сошел с ума от горя, сохранив рассудок только благодаря Анабель. И долгое время винил себя в смерти жены, что был слеп, не разглядел настоящих виновников, и не сумел защитить.

Дариан был уверен, что больше никогда никого не полюбит. Но появилась Элиза, и он снова ожил. Снова научился улыбаться и смеяться, сгорать от страсти и утопать в нежности. И все благодаря ей – няне дочери, пришелице из другого мира.

Дерзкая, неуправляемая, но бесстрашная и самоотверженная, она сумела подобрать ключик не только к его сердцу, но и к Анабель, став ей второй мамой. Дав Дариану надежду на будущее. И он сделает все, чтобы это будущее состоялось.

Оставалось только разобраться еще с одним человеком. С той, что так долго пыталась добиться его. С той, что погубила Лианну – собственную сестру.

Миранду он нашел дома, сидящей на диване в самой дальней гостиной, до которой не добрался недавний пожар. С мрачным видом он пила чай, уткнувшись взглядом в пол, словно размышляла о чем-то. И когда окно распахнулось, и в него проник Дариан, она не сразу заметила, что в комнате есть кто-то еще.

- Здравствуй, Миранда, - спокойно произнес Дариан, привлекая внимание.

Девушка вздрогнула и расплескала чай прямо себе на юбки. Но будто не заметила этого, во все глаза удивленно уставившись на Розвальда.

- Ты? Что ты здесь делаешь?

Откинув капюшон, Дариан улыбнулся холодно.

- Думаю, ты догадываешься.

Девушка побледнела и поставила чашку. Ее лицо исказил страх, но она не двинулась с места.

- Вспомни про клятву, Дариан, не глупи. Если сделаешь мне хоть что-то – умрешь!

В два шага Дарина пересек комнату и навис над Мирандой с мрачной усмешкой.

- Прости, дорогая, но не сегодня. К твоему несчастью, я больше не связан клятвой.

Вот теперь на лице Миранды читался настоящий ужас. Вскочив с дивана, она попятилась к двери.

- Как?..

Дариан бросился вперед, на ходу развернулся и оказался у нее за спиной. Прижал к себе, сдавив рукой горло, и прошептал ей на ухо:

Это единственное, что сейчас тебе волнует? Знаешь, я не убью тебя только по одной причине. Память о Лианне. Она ведь тебя, гадину, любила. А ты ее предала. Так что, если не хочешь сдохнуть, у тебя есть два выбора: или ты отправляешься добровольно в монастырь до конца жизни, или же я сделаю так, что ты окончишь свои дни в стенах приюта для душевнобольных. Так что ты выберешь?

Задрожав всем телом, девушка всхлипнула и кивнула.

- Я... Я согласна, - прохрипела она сдавленно. - Сегодня же уеду в ближайшую обитель. Но... Что с моим дядей?

Отшвырнув от себя Миранду, Дариан брезгливо вытер руки о плащ, на котором остались брызги крови. А после зло улыбнулся краешком рта.

- Боюсь, он не сможет прийти попрощаться с тобой.

Проснулась я от тихого щелчка двери и знакомого запаха, от которого сердце сразу затрепетало в груди. Дариан осторожно приблизился к кровати, стараясь не разбудить меня, но я открыла глаза и мягко улыбнулась ему. Мужчина тут же остановился, словно пойманный на месте преступления, и тихо засмеялся.

— Прости, не хотел тебя разбудить.

Я покачала головой и протянула к нему руки, приглашая ближе.

— Где ты был так долго? — тихо спросила я, когда он улегся рядом и крепко обнял меня, уткнувшись носом в мои волосы. Тепло и спокойствие сразу же разлились по телу, заставляя забыть обо всем на свете.

— Решал проблемы, — голос Дариана звучал устало, но удовлетворенно. Он слегка помедлил и добавил, прижимая меня еще крепче: — Теперь барон и его племянница нас никогда больше не побеспокоят.

Я на секунду замерла, но быстро расслабилась, почувствовав странное облегчение. Вопросы крутились на языке, но я не могла заставить себя задать их. Я доверяла Дариану больше, чем самой себе, и сейчас была готова просто принять его слова без объяснений. Хотя любопытство меня начинало медленно поедать…

— Миранду везут в монастырь, — продолжил он негромко, словно читая мои мысли. — А барон…

— Что барон? — мой голос звучал почти шепотом, но в нем не было страха, только легкий интерес.

Честно говоря, как бы это ужасно ни звучало, мне было абсолютно все равно на тех, кто угробил маму Аннабель, лишив ребенка родного человека, а еще чуть не угробил меня, Дариана и ребенка! Нет, жалеть их я точно не намерена, что бы с ними ни случилось…

— Больше нас не побеспокоит, — повторил Дариан, и на этот раз я решила оставить все как есть, просто закрыв глаза и полностью доверившись мужчине, который стал для меня всем.

Утро наступило таким светлым и солнечным, что даже воздух казался особенным, будто наполнялся чем-то новым, свежим и очень долгожданным. Я оставила Аннабель читать сказки, с удивлением заметив, как быстро девочка полюбила книги, и отправилась на кухню, где хлопотала Фелиция. Женщина, заметив меня, радостно всплеснула руками:

— Элиза, милая, как хорошо, что ты здесь! Мне нужна твоя помощь. Поднимись, пожалуйста, на чердак и принеси праздничные свечи. Сегодня вечером я хочу устроить праздничный ужин для всей семьи, особенно для тебя и графа… Вы так многое пережили, что точно заслужили романтический вечер, — заговорщически подмигнула она, заставив меня покраснеть.

Я рассмеялась, кивнула и отправилась наверх, легко взбегая по лестнице. Чердак встретил меня полумраком и знакомым запахом старой древесины. Сердце екнуло, когда я вспомнила, как впервые оказалась здесь. Именно в этом месте я очнулась в первый день моего пребывания в этом мире. Чувство ностальгии накрыло меня с головой, заставив слегка улыбнуться.

Сколько всего случилось с того дня… Но все это мелочи. Самое главное, что я приобрела семью, о которой так давно мечтала!

И тут мой взгляд зацепился за странную доску в полу между пыльным шкафом и сундуком в углу, которая показалась мне не такой, как остальные. Она словно была другого цвета и чуть светилась. Странно, что я раньше не замечала такого, но и на чердак я с тех пор не ходила.

Я подошла ближе, прищурилась, разглядывая ее, и осторожно потянула вверх. Доска неожиданно легко поддалась, открывая небольшую нишу, внутри которой лежала старая потрепанная книга. Сердце застучало быстрее. Я опустилась прямо на пол и с замиранием сердца раскрыла книгу, поняв, что это вовсе не книга, а дневник. И судя понаписанному изящным почерком имени на первой странице, дневник принадлежал… настоящей Элизе.

Строки текста будто обожгли меня, заставив сердце бешено забиться. Я читала ее откровения и не могла поверить тому, что вижу.

Похоже, Элиза была не простой няней, как мы все думали. Она была подставной фигурой, отправленной сюда, чтобы расследовать смерть жены графа и найти следы темной магии. И отправили ее сюда коллеги Дариана из Тайной канцелярии. Девушку чем-то шантажировали, и у нее, по сути, не было никакого выбора! А затем…

Я судорожно перелистнула страницу, читая дальше, и в горле встал ком. Элиза сама практиковала черную магию, ее мучили головные боли, и она часто теряла память, а вызывала это все сила, с которой она не могла справиться. И именно в библиотеке поместья она нашла те самые книги, в которых описывался запретный ритуал переселения душ. Сначала она даже не думала об этом всерьез, но потом… потом решила рискнуть, чтобы изменить свою жизнь раз и навсегда.

Руки дрожали так сильно, что я едва удерживала дневник. Стало страшно от осознания того, что, вероятно, что-то пошло не так. В моем мире я умерла в огне, но если моя душа попала в тело Элизы, куда тогда делась ее душа? Мысль была настолько пугающей, что я почувствовала дурноту.

Не в силах больше выдерживать напряжение, я вскочила на ноги и рванулась из чердака вниз, крепко сжимая дневник в руках. Мне нужно было срочно найти Дариана и все ему рассказать.

Сердце билось бешено, дыхание сбивалось, и я без стука ворвалась в его кабинет, затормозив в проеме, поняв, что Дариан не один. В кабинете графа помимо него самого сидел незнакомый мужчина, устроившись в кресле как у себя дома. Он повернулся ко мне, холодный и невозмутимый, и от его пронзительного взгляда внутри что-то тревожно екнуло. А когда он заговорил, в его низком, бархатистом голосе прозвучала явная угроза:

— О, вы пришли сами, — криво улыбнулся он. — Лиза… Или мне называть вас Элизой, как вы привыкли здесь?

Дариан, сидевший напротив гостя, резко поднял голову, нахмурил взгляд, а на его лице отразилось недоумение и тревога.

— Элиза? Что происходит?

Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а в ушах звенит от осознания того, что моя тайна, которую я сама узнала только что, уже раскрыта.

Я стояла в дверях кабинета, судорожно хватая ртом воздух и чувствуя, как сердце отчаянно колотится в груди, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу. Мужчина, сидящий напротив Дариана, смотрел на меня холодным и оценивающим взглядом, будто это был его кабинет, а я незваная гостья.

Наступила мучительная, гнетущая пауза. Я смотрела на Дариана, ища у него поддержки, но он, нахмурившись, не сводил глаз с незнакомца. Наконец, тот устало вздохнул, словно весь мир вокруг до смерти ему наскучил, лениво щелкнул пальцами, и дверь за моей спиной захлопнулась с резким хлопком, заставив меня вздрогнуть.

— Ну, присаживайтесь, — почти снисходительно проговорил мужчина, указав мне на свободный стул напротив стола. — Думаю, нам всем есть о чем поговорить.

Я с трудом переставила ноги, чувствуя, как подкашиваются колени, и осторожно села на самый край стула, стараясь не смотреть в глаза гостю. Тревожно поглядывая на Дариана, я заметила, что он стал похож на статую — недвижимый и напряженный до предела.

— Позвольте представиться, — нарушил тишину незнакомец, — Меня зовут Кристиан Эверт. Я представитель тайной канцелярии. Отдел собственной безопасности.

Дариан дернулся, будто от удара, но промолчал. Кристиан улыбнулся без какой-либо доброжелательности и продолжил, словно обсуждал погоду за окном:

— Видите ли, мисс Элиза была нашим должником – мы поймали ее на применении темной магии, и решили дать ей шанс исправить ситуацию. Прислали ее сюда, чтобы она выяснила обстоятельства смерти вашей жены, а также разобралась, не замешана ли в этом деле черная магия.

— Что? — едва слышно прошептала я, чувствуя, как в горле пересохло от ужаса. Дариан продолжал молчать, глядя только на гостя.

— Мы внимательно следили за происходящим, — продолжал Кристиан, скрестив пальцы и откинувшись на спинку кресла. — Но решили не вмешиваться, полагая, что Элиза справится сама. Однако затем произошло нечто странное, и мы потеряли связь с маячком, установленным на Элизу. Дальнейшее наблюдение показало, что она провела запретный ритуал переселения душ. И теперь… в теле Элизы находится другая душа. Ваша, мисс Елизавета.

— Откуда вы знаете мое настоящее имя? — сдавленно выдохнула я, чувствуя, как меня охватывает паника.

— О, Елизавета, — усмехнулся он, — наша организация имеет глаза и уши повсюду. Тем более в домах, где живут сильные маги. Учитывая, что именно здесь проводилась операция, было бы крайне неразумно не проследить за вашими разговорами и действиями.

Видимо, наш разговор с Мелишем они подслушивали…

— Но я отвлекся, — махнул рукой Кристиан. — Суть в том, что ваша миссия здесь, по большому счету, выполнена. Выяснилось, что граф и его семья не причастны к смерти жены, несмотря на… некоторые, так сказать, неоднозначные ритуалы. Мы готовы закрыть на них глаза, учитывая обстоятельства, но…

— Что но? — еле слышно спросила я, чувствуя, как страх снова начинает сжимать горло.

— Мы обязаны вернуть вас обратно, — произнес Кристиан спокойно и холодно, словно сообщая мне расписание на завтра. — Вы не из нашего мира, и ваше присутствие нарушает равновесие. Даже если душа Элизы никуда не переместилась, ваша душа тоже не должна находиться здесь.

— Но… — попытался вмешаться Дариан, его голос прозвучал напряженно и резко. — Если тело Лизы в ее мире погибло в пожаре, куда вы собираетесь отправить ее душу?

— Туда, где ей место, — безжалостно ответил мужчина. — В загробный мир, если он существует, конечно.

— Вы хотите просто убить меня?! — вскрикнула я, вскочив и выронив дневник.

— Возможно, вам удастся переселиться в другое освободившееся тело, — спокойно ответил он, слегка пожав плечами. — Вы же однажды провернули подобное, так что шанс есть всегда.

— Нет! — взревел Дариан, резко поднимаясь и ударив кулаком по столу так, что вздрогнули все предметы на нем. — Вы не убьете мою любимую женщину! Это несправедливо! Она ничего не сделала, это ваша шпионка устроила весь этот кошмар! А вы даже ничего не сделали, когда мою дочь пытались убить!

— Мы не могли вмешиваться, правила… — начал было Кристиан.

— К черту правила! — яростно перебил его Дариан, вокруг которого клубилась магическая дымка. — Вы только что заявили, что готовы закрыть глаза на все, что тут происходило, хотя по законам королевства все мы давно должны были быть казнены!

— Вы должны понять, что приказы я не обсуждаю, — резко ответил Кристиан, наклоняясь вперед и глядя в упор на меня. — Чтобы оставить душу Елизаветы здесь, нужна мощная привязка к этому миру. Что-то, что сделало бы ее присутствие здесь допустимым, чтобы мир не пытался отторгнуть ее. Полагаю, вы не беременны, верно?

Я мгновенно опустила глаза, отчаянно пытаясь припомнить хоть какие-то признаки, но ничего такого не было. Если только… вчера? Но наверняка и не скажешь…

Внезапно острая боль пронзила мое сердце, заставив согнуться пополам. Перед глазами вспыхнул отчетливый образ Анабель, ее искаженное ужасом и болью лицо. Что происходит?..

Хватая ртом воздух и почти теряя сознание от страха, я едва сумела выдавить:

— Анабель… Дариан, беда…

Дариан мгновенно оказался рядом, поддерживая за плечи, а Кристиан резко вскочил, внимательно вглядываясь в мое лицо. Розвальд усадил меня обратно на стул и метнулся из кабинета, а я, превозмогая боль, по стеночке двинулась следом. Кристиан шел следом, будто преследовал меня, вдруг я сбегу… Хотя мне было плевать. Сейчас ничего не было важнее, чем Анабель!

Добравшись до спальни малышки, я замерла в ужасе. Девочка лежала на кровати, корчась от боли. По ее бледной коже расползались черные, словно чернила, пятна, а вены медленно темнели, превращаясь в страшные, извивающиеся линии. Ее маленькое тело дергалось, и из глаз текли слезы. А рядом с кроватью валялось откусанное яблоко.

Дариан уже стоял возле кровати, пытаясь остановить распространение проклятия, но его лицо было отчаянным, а руки дрожали от бессилия.

— Анабель! — закричала я, чувствуя, как рушится мир вокруг, и страх за ребенка застилает разум.

Черная магия, ужасная и беспощадная, медленно поглощала девочку, не давая ей шанса на спасение.

Время будто остановилось. Сердце болезненно колотилось, каждый удар отдавался эхом в висках. Я с ужасом смотрела на маленькую Анабель, чье тело искажалось от нечеловеческой боли. Ее кожа покрылась жуткими черными прожилками, расползающимися по венам и поглощающими мою девочку изнутри. А тяжелые стоны и крики ребенка резали сердце, словно острые ножи.

— Анабель! — хрипло крикнул Дариан, пытаясь помочь дочери. Магия уже бурлила вокруг него, отчаянно пытаясь остановить это чудовищное проклятие, но черные нити не сдавались, продолжая ползти, стремясь поглотить всю жизненную силу девочки.

Я почувствовала, как в груди разрывается что-то важное. Сжав кулаки до побелевших костяшек, я заставила себя двигаться, несмотря на дикую боль, охватившую тело. Шаг за шагом я приблизилась к Дариану, опустилась на колени рядом с ним и, превозмогая себя, потянулась к нему магией.

— Возьми… мою… силу, — прохрипела я, стараясь сквозь слезы удержать взгляд на нем.

Дариан резко повернулся, и я увидела в его глазах одновременно отчаяние и нежелание причинять мне еще большую боль. Но выбора не было. Ради Анабель я была готова отдать все.

Наши силы переплелись, яркая вспышка света на мгновение озарила комнату. Я ощутила, как магия болезненно вырывается из моего тела, вливаясь в Дариана. Тот направил объединенную мощь на Анабель, и черные прожилки слегка замедлили свое продвижение, но не остановились. Силы покидали нас обоих слишком быстро, и с каждым мгновением становилось ясно, что мы проигрываем.

Внезапно я осознала, что Кристиан все это время просто стоит в стороне, внимательно наблюдая за мной. Его холодный, отрешенный взгляд словно изучал мою реакцию, мою готовность пожертвовать собой ради ребенка. Я гневно повернулась к нему, сжав зубы от злости.

— Что ты стоишь?! — крикнула я, чувствуя, как голос срывается. — Сделай хоть что-нибудь, черт тебя побери!

Но Кристиан лишь невозмутимо продолжал смотреть на меня, словно что-то обдумывая. И когда, казалось, мы совсем потеряли надежду, он наконец-то сделал шаг вперед. Его рука протянулась, и на грудь Анабель лег маленький, странный амулет. Черные прожилки резко замедлились, а девочка вдруг замолчала, ее дыхание выровнялось, и тело расслабилось в глубоком сне.

Дариан изумленно замер, глядя на дочь, а затем его взгляд взметнулся к Кристиану.

— Что ты сделал? — едва слышно выдохнул он.

— Ваша связь с ребенком сильна, — тихо произнес Кристиан, обращаясь ко мне, словно Дариан вовсе не существовал. — Но этого недостаточно, чтобы победить проклятие.

Дариан резко вскочил на ноги и подлетел к мужчине, хватая его за грудки и встряхивая так, что казалось, он готов сорвать с него одежду.

— Либо помогай, либо пошел к черту! — яростно прорычал он прямо в лицо Кристиану.

В воздухе снова загустела магия, словно готовая взорваться от напряжения. Я почувствовала, как внутри разливается холод ужаса от возможного столкновения этих двух мужчин. Кристиан не сопротивлялся, не отводил взгляда, а лишь смотрел в глаза Дариану, будто взвешивая, стоит ли ему вмешиваться. Казалось, прошла вечность, прежде чем он наконец медленно заговорил:

— Я знаю способ, но он вам не понравится. — Голос его был тих и сдержан, почти бесстрастен. — Для спасения девочки нужно, чтобы кто-то отдал ей всю магическую силу. Она должна полностью перейти в ребенка, чтобы уничтожить заразу. Но… Могут быть последствия. Элиза может не выдержать.

Его взгляд медленно переместился на меня, и я поняла, что он уже все решил.

— В любом слчае вы никогда не сможете вернуться в свой мир, Елизавета. Это станет вашей привязкой к этому миру.

Я замерла, внутри меня словно оборвалась невидимая струна. Мысли путались, страх и ужас смешались воедино, сердце бешено колотилось в груди. Но в следующий миг все стало ясно. Я взглянула на Анабель, такую маленькую и беззащитную, и все сомнения испарились. Ведь я ничего не теряла, по сути, а наоборот обретала шанс на жизнь в этом мире.

— Забирайте мою силу! — громко закричала я, вскочив на ноги. — Я жила без магии много лет и смогу прожить дальше! Главное, чтобы она была жива!

Кристиан медленно перевел взгляд на Дариана. Тот замер, на лице отразилась боль и отчаяние. Я видела, как ему тяжело, но другого выхода не было. После мучительного мгновения он отпустил мужчину и сделал шаг назад.

— Делай, — тихо произнес он, сжав кулаки. Я увидела в его глазах бескрайнюю нежность и любовь, и это придало мне сил.

Кристиан поправил рубаху и медленно поднял руки вверх, в его глазах мелькнул странный огонек.

— Подойдите, — властно произнес он.

Я приблизилась к кровати, чувствуя, как сердце разрывается от страха и материнского инстинкта, кричащего, что все правильно. Так и должно быть… Любая мать отдаст жизнь за свое дитя. Да, Анабель была мне не родной, но стала таковой за короткий срок… Она должна жить, даже если для этого придется снова умереть!

Кристиан начал произносить слова древнего заклинания, и вокруг нас закружилась мощная магическая энергия. Я закрыла глаза, полностью отдавшись ощущению, как магия болезненно, но вместе с тем невероятно мягко покидает мое тело. Поток силы устремился к маленькой Анабель, укутывая ее в сияющий кокон.

— Элиза… — услышала я шепот Дариана рядом, его голос дрожал, и он добавил тихо, почти неслышно: — Я люблю тебя.

Я открыла глаза и успела встретиться с ним взглядом. В этот миг я поняла, что сделала правильный выбор. Магия вырывалась из меня последними всплесками, и я почувствовала, как тело становится невесомым, будто растворяется в пространстве.

Последнее, что я увидела, были глаза Дариана, полные отчаяния и горя, а затем мир вокруг померк, и я погрузилась во тьму.

Дариан

Я бросился к Элизе, сердце бешено билось в груди, страх ледяными когтями сжимал горло. Осторожно подняв ее безжизненное тело на руки, я бережно положил ее на кровать, боясь сделать лишнее движение, словно она была фарфоровой куклой, которая могла в любой момент разбиться.

— Что с ней? — прохрипел я, обращаясь к Кристиану, стоявшему в стороне с бесстрастным лицом.

— Она будет жить, — медленно начал он, внимательно глядя на Элизу. — Но лишение магии — это не просто потеря силы. Это шок для души и тела. Никто не знает, какой она очнется. Возможно, она останется прежней, возможно, потеряет память или…

— Или что? — мой голос прозвучал резко, угрожающе.

— Или станет городской сумасшедшей, — спокойно закончил Кристиан. — Этого никто не может предсказать заранее.

Я судорожно вдохнул воздух, пытаясь совладать с яростью и бессилием, разрывавшими меня изнутри. Я оглянулся на дочь. Анабель мирно спала, ее лицо было безмятежным, а амулет на ее груди излучал мягкий свет.

— Девочка очнется полностью здоровой. Проклятие уничтожено магией Элизы. Она спасла ее, — добавил Кристиан тихо, словно оправдываясь.

Я упал на колени рядом с кроватью Элизы, охваченный отчаянием и яростью.

— Кто? Кто мог это сделать? Резерфорд мертв, Миранда в лечебнице… Кто еще хочет навредить моей дочери? — ярость, смешанная с горечью, душила меня.

Кристиан задумчиво посмотрел на меня, затем чуть прищурился, словно что-то решая для себя, и наконец тихо сказал:

— Полагаю, что я могу помочь найти источник проклятия. Но разобраться с ним тебе придется самому.

Я резко поднялся на ноги, мгновенно принимая решение:

— Сделай это!

Кристиан кивнул и взмахнул руками, быстро и уверенно произнеся заклинание. Воздух перед нами задрожал и раскрылся портал, наполненный темной, пульсирующей магией.

Не раздумывая, я шагнул вперед и оказался в небольшом, плохо освещенном помещении, пропахшем сыростью и плесенью. В дальнем углу я увидел силуэт мужчины, который тут же вскинул руки, готовясь к атаке.

— Ты пришел слишком поздно! — его голос звучал хрипло, но уверенно.

Мои руки вспыхнули огнем магии, глаза заволокла ярость. Я даже не думал о последствиях, полностью отпустив внутреннего зверя. Потоки моей силы стремительно обрушились на противника, сметая его щиты и барьеры, словно бумагу.

Маг отлетел к стене, тяжело ударившись спиной, его лицо исказила гримаса боли, а я подошел к нему, накинув магические кандалы, которые моментально лишили его возможности колдовать.

— Кто тебя нанял? Говори! — мой голос прозвучал гулко, как гром среди ясного неба.

Мужчина только презрительно усмехнулся, явно не собираясь отвечать.

Рядом послышался шум, и я резко обернулся. В дверях стояла Миранда. Едва увидев меня, она взвизгнула и попыталась сбежать, но я мгновенно оказался рядом, схватив ее за волосы и резко потянув на себя.

— Дариан, прошу, нет! — завизжала она, глаза ее наполнились страхом и слезами.

— Как ты сбежала? — взревел я. — Тебя же сопровождали!

— Твои люди падкие на красивых женщин! — ядовито выпалила Миранда, призывая магию, которую я очень легко потушил.

— Тебе же хуже, — выдавил, поворачивая девушку к себе.

— Дариан, — прохрипела она, хватаясь за мои руки.

— Ты посмела тронуть мою дочь! — прорычал я, сжимая ее горло и приподнимая над землей. — Ты почти убила Элизу! Ты заслуживаешь смерти!

Миранда захрипела, ее руки отчаянно цеплялись за меня, глаза закатились, но ярость моя не ослабевала. В последний миг перед глазами всплыл образ Элизы, такой доброй, милой и полной любви. Я резко отпустил Миранду, и она рухнула на пол, надрывно кашляя и хватая ртом воздух.

— Пощади… прошу… — всхлипывала она.

Но я уже принял решение. Глубоко вдохнув, я сконцентрировался, погружаясь в магию, в ту темную, запретную силу, которую клялся себе никогда больше не использовать.

— Нет, я не убью тебя, Миранда, — холодно сказал я, — Но ты больше не причинишь никому вреда. Смерть для тебя слишком легкое наказание…

Мои руки запылали темным пламенем, я вытянул из ее тела магическую силу, направляя ее в землю, предлагая ее в жертву для завершения запретного ритуала. Миранда закричала от боли, ее тело выгнулось дугой, глаза наполнились ужасом. Потоки магии окружили ее, поглощая ее сущность, оставляя только пустую оболочку.

— Дариан! Умоляю, — крикнула она в последний раз, прежде чем ее заключила в кокон темная магия.

Когда свет погас, а магия рассеялась, передо мной сидела растерянная женщина с пустым, непонимающим взглядом, словно маленький ребенок, пойманный в теле взрослой. Она тихо всхлипывала, не узнавая ни меня, ни окружающего мира.

Я поднял ее, взял за кандалы скованного мага и открыл портал на центральную площадь, вызвав стражей. Передав им мага, я переместился к лечебнице для душевнобольных. Миранда больше не сопротивлялась, ее взгляд был абсолютно пустым и беспомощным. Оставив ее у дверей лечебницы, я ушел, даже не обернувшись. Моя месть была свершена.

Вернувшись в поместье, я застал Кристиана, спокойно стоявшего возле кровати Элизы.

— Полагаю, теперь есть еще что-то, на что я должен закрыть глаза? — тихо уточнил он, не оборачиваясь.

— Делай, как считаешь нужным, — произнес я, внезапно ощутив, как же люто я устал. — Это все больше не важно.

Подошел ближе и, глядя на мирно спящую Элизу, я опустился рядом с ней на пол, взял ее руку в свою и тихо прошептал:

— Я люблю тебя, Элиза. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

И в тишине комнаты, рядом с женщиной, отдавшей все ради моей дочери, я снова ощутил то самое чувство, когда весь мой мир висит на волоске. В этот момент мне было плевать на всех, лишь бы она открыла глаза…

Дариан

Время утратило для меня смысл. С каждым днем надежда на то, что Элиза откроет глаза, таяла, превращаясь в болезненную иллюзию. Анабель пришла в себя на следующее утро, и комната наполнилась ее радостным щебетом. Моя дочь была здорова и жива, и хотя это должно было стать утешением, я не мог избавиться от мысли, что цена оказалась слишком велика.

Кристиан молча забрал амулет с груди девочки и исчез, не сказав ни слова, будто его здесь никогда и не было. Анабель же, заметив состояние Элизы, с ужасом застыла, а потом бросилась к ее постели.

— Папа, что с ней? Почему она не просыпается? — голос дочери дрожал от страха, а ручки тряслись, боясь коснуться почти бездыханного тела.

Я с трудом сглотнул ком в горле, бережно обнимая девочку.

— Малышка… Ты заболела и… Элиза спасла тебя, пожертвовав своей магией, детка. Она очень сильно тебя любит... и я тоже.

— Тогда почему она не просыпается? — слезы градом катились по щекам Анабель, и я чувствовал себя абсолютно беспомощным.

— Она очень устала, милая. Ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Анабель осторожно подошла к кровати, крепко сжав руку Элизы.

— Элиза, пожалуйста, проснись… Я обещаю, буду самой послушной девочкой, только проснись, умоляю! — говорила она всхлипывая. — Я прочитаю все, что скажешь! Я даже кашу буду утром есть! И постель сама заправлять! Даже платье надену то ужасное! И туфельки!

Но ответа не было. Элиза продолжала лежать неподвижно, дыхание ее едва прощупывалось. Я молча смотрел на них, чувствуя, как сердце разрывается на куски.

Следующие дни пролетели чередой лекарей, каждый из которых разводил руками и качал головой, неспособный помочь. Анабель тоже не сдавалась и принялась активно заботиться о спасительнице. Она ежедневно убиралась в комнате Элизы, приносила охапки ее любимых цветов из сада, украшала ими прикроватный столик, и каждый вечер читала ей книжки вслух. Затем засыпала рядом с ней, крепко сжимая ее руку в своих маленьких ладонях. Эта картина каждый раз больно ранила мое сердце, заставляя чувствовать вину за то, что я оказался бессилен защитить их.

Не выдержав, я отправился в столицу к Кристиану, надеясь на чудо. Но он холодно повторил то, что говорил прежде:

— Душе Элизы нужно время, Дариан. Ее привязка к этому миру сложна, и сейчас от тебя ничего не зависит.

— Сколько это будет длиться? — тихо уточнил я, глядя во двор королевского дворца, где сновали туда-сюда слуги.

— Этого тебе никто не скажет, — покачал головой Кристиан. — Все зависит только от силы души самой Елизаветы.

Вернувшись в поместье, я едва не утратил всякую надежду. В один из дней явился Мелиш, который, так же как и я, был обеспокоен судьбой девушки. Он попытался провести ритуал, вливая в Элизу магию, откладывая ее с ног до головы всевозможными амулетами и артефактами, но все, чем он щедро делился с ней, словно вода через сито, вытекала в никуда, не оставляя и следа.

Так прошло почти три недели. В один из вечеров, сидя рядом с Элизой и глядя на ее бледное, почти прозрачное лицо, я ощутил, как внутри нарастает отчаяние. Я не выдержал и взял ее холодную руку в свои ладони.

— Элиза, слышишь меня? Я знаю, что слышишь, любимая… Прошу, вернись ко мне. Нам очень тебя не хватает. Анабель каждый день спрашивает о тебе, она так старается… — голос мой сорвался, я почувствовал, как на глазах выступают слезы. — Ты спасла мою дочь, спасла мою душу… Пожалуйста, проснись! Я сделаю все, что захочешь, клянусь! Устрою тебе самую красивую свадьбу, о которой только можно мечтать. Куплю тебе самое роскошное платье, и если ты захочешь, мы нарожаем целую кучу малышей, слышишь? Только открой глаза и вернись… вернись ко мне, любимая!

Я уронил голову на кровать, едва сдерживая рыдания. Внезапно пальцы Элизы чуть заметно сжали мою руку. Сердце замерло, я не поверил своим ощущениям и резко поднял голову. Она смотрела на меня, ее глаза были открыты, и в них искрилась слабая, но живая улыбка.

— Значит, платье уже заказал? Надеюсь, ты не выбрал что-нибудь ужасно пышное и безвкусное? — голос ее прозвучал тихо, едва слышно, но для меня это была самая прекрасная музыка в мире.

— Элиза… — выдохнул я, ощущая, как меня покидает тяжесть всех последних недель. Я бережно притянул ее к себе, чувствуя, как ее дыхание теплеет, а кожа из мертвенно-бледной становится нежно-розовой.

Я осторожно коснулся ее губ своими, чувствуя, как возвращается жизнь, но в этот миг тишину прорезал звук разбивающейся посуды и грохот упавшего подноса. Мы оба резко повернулись к двери и увидели Анабель, стоявшую в проходе. Лицо ее исказилось от шока, в глазах блестели слезы радости.

— Мама! — закричала она и бросилась к кровати, запрыгнув на нее и крепко обхватив Элизу руками, уткнувшись носом ей в шею. — Мамочка! Ты проснулась! Я так скучала! Не уходи больше никогда, пожалуйста! Я без тебя не смогу!

Элиза крепко прижала девочку к себе, глаза ее были полны слез, но уже счастья, а не боли.

— Я никуда больше не уйду, милая моя. Теперь мы всегда будем вместе, обещаю…

Я смотрел на них, чувствуя, как внутри разливается неописуемая теплота и благодарность. Мои самые дорогие женщины были здесь, живы и здоровы, и я знал, что больше не допущу, чтобы что-то угрожало нашему счастью. Никогда!

С каждым новым днем силы медленно, но верно возвращались ко мне, а жизнь постепенно снова начала казаться яркой и полной смысла. Конечно, поначалу я едва могла встать без посторонней помощи, но с неоценимой поддержкой Фелиции даже такое простое действие, как купание или причесывание волос, перестало казаться подвигом. Женщина относилась ко мне с материнской заботой и теплотой, постоянно ворча по поводу моей худобы и бледности.

Анабель с энтузиазмом включилась в процесс моего выздоровления и каждый раз спорила с Фелицией по поводу выбора прически, требуя что-то замысловатое и пышное, тогда как Фелиция предпочитала строгую простоту и элегантность. Я не вмешивалась, позволяя им самим разобраться, и только с улыбкой наблюдала за их бесконечными спорами, радуясь, что все снова на своих местах: и здоровье малышки, и счастье в ее глазах. Мы много читали, рисовали, да и вообще, стали гораздо ближе друг другу, а что самое удивительно, Анабель перестала звать меня по имени, перейдя полностью на «мама»… Это делало меня настолько счастливой, что я была готова даже на рюши и корсет, лишь бы все оставалось так, как есть…

Дариан стал моей тенью. Он проводил со мной каждую свободную минуту, засыпал и просыпался рядом, окружая меня такой любовью и заботой, о которой я раньше могла только мечтать. Однако вскоре его вызвали во дворец вместе с Анабель, и я впервые за долгое время осталась совершенно одна. Страх, что что-то снова пойдет не так, не давал мне покидать пределы поместья, несмотря на все уверения окружающих, что опасность миновала.

В один из таких тихих дней случилось нечто совершенно неожиданное. Утро выдалось теплым и солнечным. Я чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы привести себя в порядок самостоятельно. Сев перед зеркалом, я взяла в руки расческу, чтобы заплести волосы в простую косу. Но едва начала, как вдруг поверхность зеркала странно задрожала, покрываясь мелкой рябью.

— Что за... — вздрогнув, я отпрянула от зеркала, едва не выронив расческу.

Рябь становилась все отчетливее, и уже через несколько мгновений в зеркале появилось совершенно незнакомое лицо. Девушка, смотрящая на меня, была удивительно симпатична, но в ней было что-то неуловимо знакомое, будто бы отражение давно забытого сна.

— О, привет, Элиза! — весело помахала мне незнакомка, будто мы были старыми подругами.

— Кто ты такая? — осторожно спросила я, стараясь держаться на расстоянии. Магии во мне больше не было, и я точно не могла защититься от чего-либо сверхъестественного.

— О, я... как бы это сказать? — Девушка замялась, слегка смутившись. — В общем, я Элиза. Настоящая. Ты сейчас в моем теле!

Удивление парализовало меня. Я смотрела на нее, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она выглядела совершенно живой и здоровой, а одета она была в спортивный костюм, который явно принадлежал моему миру…

— Но как? — едва выдавила я.

Она вздохнула и улыбнулась грустно.

— Долгая история… Но, на самом деле, я бы хотела рассказать о том, что случилось. Это будет правильно… Ты знаешь, что произошло на самом деле?

— Ну-у-у, ты провела ритуал по обмену душами, — протянула я.

— Это да, но я сделала это не просто так… Я была сильным магом, помогла одному темному с ритуалом, который в какой-то момент пошел не так, как надо. Этот идиот перепутал все, и почти целая деревня погибла, а я осталась единственной выжившей. Со временем моя сила стала неконтролируемой и я могла умереть. Тогда-то меня и нашли люди из Тайной канцелярии, но решили не убивать сразу, а использовать мою магию в своих целях. Помогли справиться с магией, обуздать ее, пусть и не до конца. А после меня отправили к Розвальду, чтобы узнать обстоятельства смерти его жены, ведь напрямую вмешиваться они не имели права. Но со временем моя жуткая сила снова начала рваться на свободу, грозясь убить и меня и всех, кто был рядом. Я искала любой способ спастись, и вот… наткнулась на ритуал. Ну а дальше ты знаешь, что произошло. Ты заняла мое тело, а я оказалась нигде.

Она сделала паузу, позволив мне переварить услышанное.

— Оказывается, в твоем мире ты погибла, чего я совершенно не ожидала, но поблизости было тело едва живой женщины. Ей не суждено было спастись, а вот меня притянуло в ее тело, и я чудом выжила. Врачи говорят, что такого не бывает.

— Еще бы, — пробормотала я, все еще не в силах до конца поверить в происходящее.

— На самом деле, я хочу попросить у тебя прощения, — продолжила она тихо. — Я не хотела никому вреда, просто… У меня не было выбора. Если бы я вернулась после задания, тайная канцелярия казнила бы меня, я уверена, или это сделала бы моя собственная сила. Я так хотела жить… А обмен душами избавил меня от моего проклятого дара, ведь он был привязан сразу и к телу, и к душе.

Странное чувство спокойствия разлилось по моему телу. Вдруг я поняла, что совершенно не сержусь на нее.

— В нашем мире что, тоже есть магия? Как ты смогла связаться?

— О, магии здесь очень мало, и чтобы связаться с тобой, мне пришлось собирать ее буквально по крупицам. Это не повторится, скорее всего, но мне это было сейчас очень нужно… И важно. — Она улыбнулась. — Мне пора. Береги себя, Элиза. Судя по тому, что ты находишься в хозяйской спальне, у тебя тоже все сложилось лучшим образом, да?

— Ну-у-у… Не сразу, но да.

Девушка снова улыбнулась и сказала:

— Думаю, у меня бы не вышло так, как у тебя. Мне пора, береги себя, Элиза!

— И ты береги себя, — тихо произнесла я. — Пусть у тебя все будет хорошо.

Лицо в зеркале медленно исчезло, а вместе с ним и последние сомнения в моей душе. Я вздохнула и вдруг почувствовала, как воздух вокруг меня странно задрожал. За моей спиной открылся портал, из которого выскочил обеспокоенный Дариан.

— Элиза! Что здесь произошло? Я почувствовал всплеск магии! — он быстро осмотрел комнату, затем подбежал ко мне и крепко обнял.

— Дариан, все нормально, не переживай. Просто… я разговаривала с собой. Точнее, с настоящей Элизой из моего мира. Она жива и здорова.

Дариан ошарашенно уставился на меня, затем облегченно вздохнул и крепче прижал к себе.

— Та-а-ак… Мне нужны подробности!

— Да нет подробностей, — засмеялась я. — Она просто извинилась и сказала, что у нее не было выбора. Сейчас у нее все в порядке, и она очень хотела объясниться со мной. Вот, получилось…

— Ты не перестаешь меня удивлять, дорогая.

— О, тебя ждет еще о-о-очень много интересного!

— Я не сомневаюсь, а пока… знаешь что? — Он хитро улыбнулся. — У меня есть свободный часик, пока Анабель терроризирует королевского мага. Мы можем потратить его с пользой.

И его губы накрыли мои в таком долгожданном и горячем поцелуе, а руки подтолкнули в сторону кровати.

Проснувшись поутру, я потянулась довольно, чувствуя себя необычно. Никуда не надо было торопиться, никакие тревоги больше не омрачали существование, и жизни ничто не угрожало. Я наконец смогла выдохнуть и почувствовать себя по настоящему счастливой, живой. И даже потеря магических способностей меня не огорчала, ведь я много лет прожила в своем мире без них. Разве что слегка было грустно, что побыла магом так недолго.

Повернувшись набок, я с теплом посмотрела на мирно спящего Дариана, который во сне казался таким беззащитным и милым, что я не удержалась и наклонилась к нему, чтобы поцеловать. Мужчина тут же открыл глаза, схватил меня в охапку, прижимая к себе, и я охнула от неожиданности.

- Как спалось? - тихим, будоражащим кровь голосом поинтересовался он, глядя на меня жадным взглядом.

Смутившись, я натянула на себя одеяло, и в глазах Дариана заплясали чертенята. Он потянулся ко мне с вполне понятным намерением, и я скатилась с кровати, кутаясь в одеяло.

- В твоих объятиях хорошо, - фыркнула я, - но у меня сегодня много дел.

- У меня тоже, но еще полчаса у нас точно есть, - дьявольски улыбнулся мужчина, вскидывая руки.

И я вдруг ощутила странное притяжение, словно Дариан использовал магию. А потом увидела то, чего видеть была не должна: потоки энергии, исходящие от мужчины. И самое главное – его магия не действовала на меня, верней, я ей успешно противостояла.

Лицо мужчины удивленно вытянулось, когда он это понял. А я словно в статую ледяную превратилась, ошеломленная тем, что происходит. Тем, что пустота внутри, оставшаяся там после спасения Анабель, вдруг снова заполнилась силой, что звалась магией. Немного не такой, как раньше, чуть более слабой, но тем не менее... кажется, я снова могла колдовать!

Что это? Откуда? Почему?

Вихрь вопросов пронесся в голове, и я вдруг будто вживую снова увидела лицо настоящей Элизы. Той, что явилась ко мне в отражении. И, кажется, она мне подмигнула.

Неужели это она сделала? Своего рода прощальный подарок? Но как?.. Впрочем, разве это важно? Главное, что у меня снова есть магия, и она не темного цвета.

- Ну-ка, - деловым тоном произнес Дариан, подходя ко мне. - Дай проверю кое-что.

Он обнял меня и прикрыл глаза, напрягшись, словно прислушиваясь к чему-то. И я тут же почувствовала исходящее от него тепло, проникающее в самое сердце. Разомлев в его руках, я подумала было, что задержаться в спальне еще на полчаса будет неплохой идеей. Но мужчина уже открыл глаза, глядя на меня так, словно я восстала из мертвых.

- Поразительно! - выдохнул он. - Не знаю, как это вышло, но твоя магия вернулась!

- Сама в шоке, - нервно хохотнула я. - Кажется, это дело рук Элизы. Больше некому. Уж не знаю, насколько она была сильна и какими знаниями владела, но, видимо, не зря ее Канцелярия опасалась.

- Думаешь? - недоверчиво протянул мужчина. - Хотя, я теперь ничему не удивлюсь. Сначала иномирянка в моей постели, потом заблудшая в твой мир душа, которая оказалась шпионкой, шастающей у меня под носом... Что меня ждет завтра? Небо на землю упадет?

- Ну за все небо я не ручаюсь, - улыбнулась я, потянувшись к Дариану губами. - Но обещаю, скучать ты точно не будешь. И да, пожалуй, торопиться нам некуда.

***

- Как во дворец? - испуганно переспросила я, надеясь, что мне послышалось. - На аудиенцию к самому королю? Да я же даже не знаю, как правильно кланяться ему!

Вернувшийся сегодня утром из столицы Дариан внезапно заявил, что король устраивает бал, и что он хочет видеть там нас с графом. Причем, как сообщил мне мужчина, он желает пообщаться со мной лично.

Эта новость вогнала меня в панику, и я лихорадочно начала размышлять, как бы поубедительней отказаться. Придумать вескую причину, такую, чтобы не оскорбить короля отказом. Ясно же, что ему доложили о моем происхождении, и о том, что творилось вокруг меня, так что общение мне предстоит не слишком приятное. Может, сказаться умершей? Кажется, это будет единственным поводом не идти на бал.

- Все будет хорошо, - как-то неуверенно ответил Дариан, ничуть меня этим не успокоив. - Его величеству просто стало любопытно взглянуть на чудесную девушку из другого мира, которая за короткий срок совершила сразу столько чудес.

- Да какие чудеса? - грустно усмехнулась я, прижимаясь к мужчине. - Просто повезло. Будь я столь всесильна, ничего бы из того, что с нами было, не случилось бы. Но... Я и правда жутко боюсь показаться королю на глаза. Я же тебя сразу опозорю!

Мужчина рассмеялся, уткнувшись в мои волосы.

- До бала неделя - найму тебе репетитора манер, танцев и прочих премудростей. Они тебя мигом научат. А еще платье надо будет пошить, твои обычные не годятся

- Еще и платья... - обреченно протянула я, скорчив несчастное лицо.

За что была немедленно поцелована, и изображать страдания больше не вышло.

- Да-да, платья, во множественном числе, - ухмыльнулся Дариан, отстраняясь от меня. - Анабель тоже с нами идет.

Закрыв рукой лицо, я простонала. Кажется, ближайшую неделю можно забыть об отдыхе.

- Леди Элиза, не стоит так низко присаживаться в реверансе, - устало вздохнул мой учитель манер, глядя на то, как я балансирую в приседе, стараясь не упасть. - Лишь слегка колени подогнуть будет достаточно. И поклон тоже не столь глубокий.

Чертыхнувшись, я выпрямилась, слегка пошатнувшись, и с завистью посмотрела на Анабель, которая исполнила реверанс безукоризненно. Неудивительно, ведь она-то манеры и прочие правила приличия впитывала с молоком. Я же жутко боялась предстоящего приема, а от мысли, что мне придется разговаривать с самим королем, сердце леденело и становилось трудно дышать. Кажется, я так не боялась, даже когда мы проводили ритуал.

- Давай, мама, у тебя все получится! - подбодрила меня моя обретенная в этом мире дочка. - Ты не думай, как правильно, а просто делай!

Улыбнувшись ей растерянно, я собралась с духом и повторила то, чему вот уже полчаса учил меня наставник. Замереть, реверанс, взгляд в пол в ожидании разрешения снова поднять глаза, потом приветствие по всем правилам, представиться и снова ждать. Алгоритм нехитрый, но от волнения я все путалась и никак не могла сосредоточиться. Но сейчас наконец-то получилось, и я смогла расслабиться.

- Ну слава небесам... - выдохнул учитель, расплывшись в улыбке. - Спасибо, Анабель.

- Не за что, учитель! - звонко воскликнула девочка, расцветая от похвалы.

А я с усталостью присела на диван. Эта неделя вымотала меня своей суетой, ведь успеть надо было столько, что отдыхать было некогда.

Уроки этикета, бесконечные примерки платья, выбор обуви и аксессуаров. Сначала я не могла определиться с моделью, ведь бесконечные рюши и воланы меня жутко раздражали. А потом Анабель капризничала, изводя меня и Дариана, ведь ей непременно хотелось розовое платье, а такой цвет у портного закончился. Пришлось выискивать отрез ткани у купцов, которые занимались поставками, и для этого Дариан аж в другой город съездил. Но это того стоило – девочке розовый очень шел.

А еще были занятия танцами, на которых я чувствовала себя неуклюжим бегемотом в платье. Все эти расшаркивания, повороты, поклоны, реверансы, которые нужно было проделать идеально и с изяществом. Уж лучше бы классический вальс.

Но уже к концу недели я почти перестала путать, когда нужно направо, а когда прямо, и в какой момент следует менять партнера по танцу. Благо, Дариан и сам учитель составили мне компанию, и неизвестно еще, кто лучше танцевал.

Мой возлюбленный двигался умело и по-аристократически красиво, ведь танцевать он учился с детства. Не то, что я. И в руках Дариана, ведущего меня в танце, подсказывающего и поддерживающего, я чувствовала себя уверенно, почти не переживая теперь, что опозорюсь.

И вот настал день икс, когда мы, погрузив наряды и вещи в экипаж, отправились в столицу. До нее было всего пару дней пути, и наше семейное путешествие прошло увлекательно и совсем не утомительно. Вот что значит иметь под рукой магию, которая может и тряску в дороге сгладить, и согреть, и даже укрытие соорудить на привале.

Мы разговаривали обо всем на свете, узнавая друг друга ближе, смеялись и радовались простым мелочам, которые и составляли обычную жизнь. И я лишь иногда грустила, что Дариан до сих пор не определится с моим статусом. Я не сомневалась в его чувствах, но... Хотелось стать не просто любовницей, а кем-то большим. Впрочем, пока все было хорошо, я молчала, боясь спугнуть счастье. Надеясь, что Дариан сам до этого дойдет.

А к вечеру второго дня на горизонте показались золотые купола и шпили столицы.

***

Перед дверьми в тронный зал я замерла, сжав руку Дариана так, что он поморщился. Анабель же прижалась к отцу с другой стороны, боясь не меньше меня, пусть и храбрилась всю дорогу.

Когда мы только попали во дворец, мне было не до волнения. Ошеломленная красотой здания, которое и снаружи и внутри поражало изяществом и величием, я совсем забыла про страхи, вертя головой чуть ли не на все триста шестьдесят. Роскошные залы, блеск позолоты и хрусталя слепили глаза, а надменные взгляды разнаряженных придворных заставляли робеть и прятать взгляд. Лишь только рука Дариана в моей не давала мне впасть в панику.

Столица королевства меня тоже поразила, пусть по сравнению с мегаполисами из моего мира она и была в несколько раз меньше. Но даже отсутствие небоскребов и суеты большого города не умаляло то, что здесь сосредоточилась власть, деньги и самые сливки аристократии. И здесь же решались судьбы если не мира, то всего королевства. И сейчас, за дверью я увижу того, кто тут самый главный. Короля Фредерика.

- Все будет хорошо, я с тобой, - улыбнулся мне ободряюще Дариан. - Можешь вообще молчать, я сам поговорю с его величеством.

Я нервно кивнула, и слуга отворил перед нами двери.

- Так-так, - услышала я низкий, раскатистый голос, едва мы вошли. - Значит это и есть та самая иномирянка?

Поежившись, я растерянно покосилась на Розвальда, буквально заставляя себя сделать следующий шаг. Не отрывая глаз от высокого трона в дальнем конце зала, на котором сидел сурового вида седовласый мужчина мощного телосложения, и исходящая от него аура власти и силы ощущалась даже на расстоянии. Земным президентам явно было далеко до подобного величия и стати.

- Подойди, дитя! - подозвал меня король. - Хочу поближе посмотреть на ту, что сумела обойти законы мироздания.

Под взглядами немногочисленных придворных, что присутствовали здесь, безмолвных стражников на входе и серьезного худощавого мужчины, стоящего по правую руку от короля, мы с Дарианом дошли до трона. Граф тут же согнулся в поклоне, а мы с Анабель присели в реверансе. И он, кажется, вышел у меня весьма грациозным.

- Здравствуйте, ваше величество, - церемонно поприветствовал правителя Дариан. - Спасибо за ваше приглашение и вашу милость. Познакомьтесь, это моя... кхм, невеста, Элиза Грейсон, а это моя дочь Анабель.

Я удивленно уставилась на Розвальда. Невеста? С каких это пор? Но мужчина проигнорировал мой взгляд.

- Рад знакомству, - кивнул монарх, - у вас просто очаровательные спутницы, граф.

Я покраснела, а Анабель смущенно пискнула что-то тихо, вжимаясь в отца. Дариан же улыбнулся.

- Спасибо, ваше величество. Но... Подскажите, для чего мы здесь?

- Чтобы удовлетворить мое любопытство, - хохотнул король, становясь не таким уж и грозным. - Я просто не мог пройти мимо такого чуда, как переселение душ и другие миры. Да-да, мне все доложили, - усмехнулся он, глядя на мое вытянувшееся лицо. - Не переживайте, леди, казнить вас или запирать за семью печатями я не собираюсь, да и ваш спутник этого не позволит. Но я надеюсь, вы, Элиза, посотрудничаете с моими магами, и позволите изучить сей феномен?

Я подняла глаза на Фредерика и кивнула.

- Разумеется, ваше величество. Буду счастлива помочь родному королевству.

- Значит, ты считаешь это место своей родиной? Похвально.

- Разумеется, ваше величество, - позволила я себе легкую улыбку. - Мой дом там, где моя семья.

Король одобрительно хмыкнул и заметил вдруг:

- Граф, вам надо как можно скорее сыграть свадьбу, пока эту прелестную даму не увели. Вы уже назначили даты?

Я отвела взгляд, а Розвальд закашлялся.

- Кхм, нет, ваше величество, видите ли, я еще даже не успел сделать Элизе официального предложения.

Нахмурив брови, Фредерик укоризненно покачал головой.

- Непорядок. Я буду крайне разочарован вами, граф, если вы не сделаете этого в ближайшее время.

Смущенно скосив глаза в мою сторону, Дариан пробормотал:

- Я как раз собирался сделать это на балу. Только думал, выйдет сюрприз, но раз уж так вышло… Простите, ваше величество, за дерзость.

Он вдруг повернулся ко мне, опускаясь на одно колено, и достал из-под полы камзола сверкнувшее в свете хрустальных люстр кольцо.

- Папа, ну наконец-то! - радостно взвизгнула Анабель, вызвав на лицах придворных и короля улыбку.

Я же замерла, не шелохнувшись, не веря тому, что вижу. Глядя мокрыми от слез глазами на Дариана сверху вниз.

- Элиза, я так рад, что ты появилась в моей жизни. Что стала моей дочери как вторая мать, а мне подарила веру в лучшее. Что сумела пройти через все трудности и остаться такой же доброй, светлой и любящей женщиной. Моей женщиной, которую я безумно люблю. И сейчас, в присутствии свидетелей, я хочу попросить у тебя руки и сердца. Будь моей женой!

Всхлипнув тихо, я приложила ладонь ко рту, борясь с эмоциями. Неужели, это случилось?

- Ну же, девочка, соглашайся! - поторопил меня король. - Негоже заставлять мужчину столько времени ждать.

Рассмеявшись сквозь слезы, я потянулась рукой к Дариану, переплетясь с ним пальцами.

- Да, я согласна!

Бальные платья никогда не были моей стихией. Тем более — в другом мире. Когда Фелиция затянула последний шнурок на корсете, я чуть не лишилась сознания. К зеркалу я подошла с подозрением… и растерянно застыла. Отражение смотрело на меня с недоверием: светло-сиреневое платье, струящееся по фигуре, с тонкой серебряной вышивкой на корсаже, придающее осанке царственность. Волосы были собраны в высокую прическу, украшенную хрустальной шпилькой, а в ушах поблескивали серьги — подарок Анабель, по ее словам, «чтобы ты, мамочка, была самой красивой!»

Бальный зал оказался огромным — таким, о каком я раньше только читала в книгах. Высокие своды украшенные позолотой, повсюду зеркала и фрески на стенах, а в отражении мраморного пола мерцали огни хрустальных люстр. Придворные, словно сошедшие с портретов, изящно двигались в танце или стояли группами, обсуждая последние сплетни. Все дышало роскошью, ароматом дорогих духов и тонким шелестом тканей.

Я вошла, сжав ладонь Анабель, которая просто сияла в своем нежно-розовом платьице. А по правую руку встал Дариан. В строгом черном костюме, украшенном лишь золотой вышивкой, он смотрелся образцом мужественности и статности. Я даже ненадолго залюбовалась им, замерев у входа.

— Мама, смотри, — шепнула девочка, указывая на угол зала, где собрались дети. — Они там играют во что-то! Можно мне к ним?..

— Конечно, иди, — улыбнулась я, отпуская ее руку.

Анабель вспорхнула, как легкий цветочный ветер, оставляя за собой аромат карамели и восторга.

Я осталась в компании Дариана, который тут же взял меня под руку.

И сразу почувствовала на себе взгляды. Холодные, прищуренные, оценивающие. Некоторые дамы даже подняли брови в знак вежливого презрения, мужчины же смотрели с чуть большим интересом. О да, няня в бальном платье — нечастое зрелище в этих кругах. Хотя, на самом деле мало кто знает о моем происхождении.

— Вы сегодня затмеваете многих, леди Элиза — раздался знакомый голос.

Я обернулась и невольно содрогнулась. Кристиан. Наряженный в изумрудный камзол с золотым шитьем, идеально сидящем на фигуре, он привлекал взгляды немалой части женской половины. Но его холодный взгляд и знание того, кем он работает, лично меня отпугивали.

Вот уж с кем бы мне видеться не хотелось, пусть он в итоге и помог нам.

Мужчина приблизился, сухо кивнув Дариану, и посмотрел на меня с прищуром, от которого хотелось спрятаться.

— Если это комплимент, можете оставить его при себе, — сухо заметила я.

Но мужчина ничуть не смутился.

— Нет, это скорей наблюдение. Вы не из нашего круга, но привлекаете взгляды. Это редкость. Слишком выделяетесь, я бы сказал

— Возможно, потому что в вашем кругу слишком много надменности, правил и запретов, — ответила я, напрягаясь.

Вот чего он пристал? Шел бы, куда шел.

— И слишком мало жизни, — добавил Кристиан с усмешкой. — Но вы другое дело, да, Элиза?

Дариан нахмурился, и безопасник, улыбнувшись холодно, отступил на шаг.

— Что ж, не буду вас больше беспокоить. Приятного вечера, леди Элиза, Дариан.

Он ушел, и Дариан, проводив его долгим взглядом, повернулся ко мне, протягивая руку.

— Позвольте, миледи, пригласить вас, - шутливо произнес мужчина.

Музыка сменилась на нежный, вкрадчивый вальс, и я, улыбнувшись нежно, вложила ладонь в его руку.

Дариан танцевал так, будто делал это всю жизнь. Его рука на моей талии была теплой, уверенной, вторая же легко вела меня, не позволяя оступиться или ошибиться. И каждый шаг, каждое движение давались мне все легче, будто я сама занималась этим с детства. И мне казалось, что мы не в центре зала, окруженном сотнями взглядов, а где-то в другом времени и пространстве. Только я и Дариан.

— Мне кажется, ты слегка напряжена, — произнес мужчина тихо, почти касаясь губами уха.

— А ты слишком близко. На нас ведь смотрят!

— Таков танец. Неужто моя храбрая Элиза испугалась каких-то там придворных?

— Я боюсь только упасть и испортить нам вечер.

Дариан усмехнулся.

— Даже если упадешь — обещаю поймать.

Я бросила на него короткий взгляд — и утонула в его глазах. В его теплом, любящем взгляде.

С каждым кругом я двигалась спокойней. Музыка наполняла меня до самых кончиков пальцев, движения становились легкими, и я… забыла обо всем. Забыла, что я не Элиза, что я не аристократка, что я няня. Я просто кружилась в танце, чувствовала крепкую ладонь на талии и радость в сердце.

А моя дочь, которую я обрела здесь, смеялась там, в углу. Я краем глаза заметила, как Анабель, держа за руку какого-то мальчика, кружит его в собственном танце. И лица у них горели счастьем. Как и у меня.

Я стояла перед зеркалом, поправляя последний локон, выбившийся из прически. На мне было белое платье, легкое, словно сотканное из утреннего тумана, ласково обнимающего фигуру. Тонкая вышивка по подолу, кружевной корсаж, ажурная фата на плечах… Все было словно из сказки. А сердце билось с двойной силой, и не только от волнения перед свадьбой.

Я провела рукой по животу и тихонько улыбнулась. Тепло внутри уже не казалось обманчивым. Оно было живым, настоящим. Ведь там рос плод нашей с Дарианом любви. Когда рассказала ему, он выглядел, кажется, самым счастливым мужчиной на свете.

— Мама! — дверь распахнулась с характерным скрипом, и в комнату ворвалась Анабель, сияющая в небесно-голубом платье, с веночком из полевых цветов на кудряшках. — Вы готовы? Папа уже ждет! Он такой… такой серьезный! Аж жутко!

Я рассмеялась и присела на корточки перед ней, обхватив ее ладошки.

— Анабель, милая. Прежде чем мы пойдем… Я хочу тебе кое-что сказать.

Девочка прищурилась и подозрительно глянула на меня, будто почуяла, что сейчас услышит что-то важное.

— Что?

— У тебя скоро появится сестренка. Или братик. Пока не знаю, кто именно… — Я приложила ладонь к животу. — Но точно знаю — это твой будущий товарищ во всех шалостях.

Глаза Анабель округлились, рот открылся, а затем она… закричала от радости и бросилась мне на шею:

— Правда?! Правда-правда?! Я всегда мечтала! Я буду старшей сестрой! Ой, только пусть это будет девочка, пожалуйста!

Я засмеялась, утирая навернувшиеся слезы.

— Посмотрим, кого нам пошлет этот волшебный мир.

— Я научу ее прыгать по кроватям! И лазить по деревьям! И прятаться от Фелиции, когда она с расческой бежит!

— Спасибо, Анабель… — я погладила ее по волосам. — Это все, о чем я могла мечтать.

Церемония прошла под открытым небом, в саду, где пели птицы, а легкий ветерок играл с лепестками цветов. Дариан ждал у арки, украшенной живыми розами и белыми лентами. Он выглядел невероятно: торжественный, сосредоточенный, но в глазах — только я.

Когда я подошла к нему, его ладони сомкнулись на моих, и весь мир исчез. Остались только мы.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

— Ты волнуешься, — ответила я, чувствуя, как дрожат его пальцы.

— Только потому, что до сих пор не верю, что ты — моя.

Я сжала его руки.

— И буду. Всегда.

Когда мы произнесли клятвы, голос Дариана дрогнул. Анабель, стоящая рядом с Фелицией, зашмыгала носом, то ли от счастья, то ли от скуки. А потом, едва нас объявили мужем и женой, она закричала:

— Ура! Теперь мисс Элиза моя настоящая мама! И скоро у меня будет сестренка! — и тут же добавила, обращаясь ко всем: — Только вы ей игрушки не дарите! Дарите мне! Я покажу ей, как с ними правильно играть!

Смех прокатился по рядам гостей. А мы с Дарианом просто стояли, держась за руки, в окружении людей, которые теперь стали нашей семьей. В сердце было столько света, что хотелось закричать от счастья.

Позже, когда гости ушли, Анабель, утомленная, но все еще возбужденная, скакала по диванам в гостиной, изображая единорога.

— У тебя теперь есть муж, — напомнила она мне с улыбкой. — А у меня — семья. Я же говорила, что вы влюбитесь друг в друга!

Я с улыбкой кивнула, прижавшись к плечу Дариана.

— Да, ты была права.

Муж обнял нас обеих крепко и прошептал:

— Что бы ни случилось, я вас люблю больше всего на свете.

Так закончилась моя история в этом мире. Смерть стала началом. Страх — дорогой к любви. А ребенок, которого я спасла когда-то, подарил мне новую жизнь.

Теперь я была женой, матерью. И счастливой до глубины души.