— Отправляйтесь в ад, отбросы, — злорадно прорычал Циклоп, замахиваясь связкой с огненными бомбами.

Будучи шестиметровым гигантом, он по метательным способностям напоминал осадную машину смерти. Броски его были сокрушительными, дротиками он пробивал галеры насквозь, а бросая за раз кучу огненных горшков он накрывал пламенем сразу огромный участок, не оставляя шансов пехоте. Даже если она бежит в рассыпную.

Я же кричал во всю глотку и мчался вперёд на острие атаки. Оставшиеся в живых бойцы пытались поспевать за мной, но слишком велика была разница в магической силе, от которой сильно зависят физические возможности. Кроме того, другие стрелки врага продолжают работать как по спинам отступающих, так и в нас начинают метить, ведь своими кличами мы привлекли к себе много внимания. Слишком много.

Вспышка, пламя объяло поле боя, в дьявольских муках корчились вопящие от боли солдаты, сгорающие заживо. Бронза плавилась прямо на них, древки копий превращались в пепел и даже руны не помогали от магического огня. Температура была даже выше, чем у напалма, как и распространялся огонь куда быстрее, эффективность тоже на порядок выше.

Если высадка напоминала бойню в Нормандии, то теперь начался какой-то Вьетнам.

— Господин Циклоп, снаряды не бесконечные, — произнёс стоящий рядом с Циклопом гигантом воин.

— Мне плевать, — рыкнул в ответ сущий монстр, который по слухам любил полакомиться человечиной, а пил он кровь магов, называя её лучшим напитком.

— При всём уважении, — продолжил настаивать воин, в голосе которого не было и намёка на уважение к этому животному. — Но снаряды покупает не вы. Проявите сдержанность.

И тогда Циклоп повернулся к нему, опустив свою голову и подняв забрало. Циклопом его называли из-за отсутствия одного глаза. Говорят, его сожрал морской змей, когда Циклоп решил проплыть всю водную границу Эдема. А другие рассказывают про битву, в которой Циклоп сразил тысячу воинов, сломав все их копья своими руками, однако последнее копьё, копьё архонта, он решил сломать головой из-за чего и потерял глаз.

Так или иначе под кровожадным взором даже одного глаза было неуютно находится любому. Желание насилия и бесконечная ненависть застыла во взгляде Циклопа. И воин вдруг сделал шаг назад, схватившись за рукоять меча. Сразу же напряглись и пикинёры за его спиной.

— Думаешь кучка этих слабаков сможет менять убить? — усмехнулся Циклоп, кивнув в сторону воинов с невероятно длинными пиками.

— Выжившие! — вдруг закричали на стенах стрелки, которые увидели выбежавшего из пламени человека.

— Не может быть, — прорычал Циклоп, развернувшись к полю боя. — Кто это такой и где его щит? Почему у него в руках только молот? А… плевать…

Я мчался вперёд, рассекая собой огонь и дыша как паровоз. Моё тело насыщалось магической энергией, но и кислорода требовалось необычайно много. Сколько пало после этого залпа? Я не знаю, но всех защитить мне не удалось. Ведь несмотря на все эти контракты с демонами, на артефактный молот и магию… я всё ещё оставался слаб.

Однако спасти всех я может и не в состоянии, но отправить в небытие врага, выковать победу, оправдать смерти и отомстить за павших мне вполне под силу. И мне не нужны молитвы и благословение Творца, ведь у меня есть кое-что получше: уверенность в себе и своих товарищах.

И сверкнули молнии над моей головой с грохотом разрываясь около укреплений в скалах. Одна из молний даже угодила в Циклопа, который конечно же не умер. Илам следил за каждым нашим действием с высадки и когда было нужно, он сделал свой ход.

— Сомкнуть строй! — рявкнул воин, который до этого говорил с Циклопом.

И пикинёры выстроились впереди гиганта, после чего опустили свои грозные пики. Три ряда, тридцать человек в шеренгу, сломаешь одну пику и сразу напорешься на следующую, затем ещё на одну и ещё. В моём мире такие воины могли бы остановить натиск катафрактариев и слонов.

На полной скорости я метнул свой молот во врагов, а сам сделал кувырок прямо под копья и начал ползти на четвереньках. В пыли, в грязи, покрытый кровь, словно бешеный пёс я пробирался вперёд, пока пикинёры в ужасе смотрели на меня и не знали, что делать: бросать копья и хвататься за мечи или же продолжать стоять и смотреть что будет дальше?

Я же тем временем уже выхватил короткий меч из ножен и вонзил его в бедро первого воина. Затем сразу же повалил его и начал вставать. Воины в первых рядах побросали копья, но толку от этого было немного. Моя пламенная аура ослепляла любого стоящего слишком близко. Да и воины эти являлись простыми смертными. А их плотный строй сейчас им больше мешал, нежели помогал.

С криком я вонзил свой меч прямо в лицо очередного противника. Бил я сильно, череп пробил, но из затылка меч не вышел, просто стукнулся о стенку шлема. С рывком я вырвал своё оружие и собирался убить следующего, но внезапно в лицо бедолаги прилетело меткое копьё Орестиса.

— Бесполезный мусор! — взревел Циклоп, хватаясь за своё грозное и невероятно огромное оружие: двухлезвийный топор.

И одним ударом он снёс сразу пятерых. В последний момент я успел упасть на землю, пропустив смерть над собой. Тут же закричал командир отряда, но Циклоп уже не слушал никого, он пришёл сюда, чтобы убивать и он будет убивать.

— СДОХНИ!!! — одновременно закричали сразу двое: циклоп и Келиксия, соревнуясь в своей кровожадности, безумии и ярости.

Демоница воплотилась прямо в момент моего очередного уклонения, когда топор вонзился в землю рядом со мной. Келиксия тут же запрыгнула на лезвие и побежала прямо по оружию, посылая в морду Циклопа пламя.

Циклоп в свою очередь пошатнулся, прихлопнул забрало, но демоница сделала роковой прыжок, собираясь когтями пронзить шлем её врага. Победа была так близка. Была.

Циклоп выиграл себе время тем самым отматыванием. Пока яростная Келиксия бежала по его оружию, его вторая рука уже мчалась прямо к ней. А как только демоница прыгнула, то лишилась возможности уклонятся. Тыльной стороной ладони, покрытой латной перчаткой, Циклоп легко сбил наглую демоницу, впечатав её в одну из скал.

Тут же Келиксия растворилась, а я успел выпить ещё одно зелье, пополняя истощаемые запасы магической энергии и подбирая оружие.

— Не люблю, когда меня бросают, — пробурчал вернувшийся в руки молот, пока остальные враги отступали, побросав свои пики.

Их строй сломали, Циклоп только что убил пятерых их товарищей, сражаться дальше в ущелье будет самоубийством. Единственная причина, по которой они вышли — опять же Циклоп, который метал снаряды с более выгодной позиции и не давал возможности закончить высадку. Однако теперь этот манёвр стал бессмысленным.

— Трусливый демонолог, — с усмешкой произнёс Циклоп, глядя на меня сверху вниз, а я же в очередной раз подметил насколько же он огромен. — Хотя чего ещё ждать от вас людей? Вы такие слабые… неудивительно, что демоны дурят чаще всего именно вас. И феромоны на меня не действуют.

— Ну тут наши полномочия всё… — многозначительно произнесла Вилия, и её татуировка потухла.

— Ещё присутствие одной твари исчезло, — довольно произнёс Циклоп и своей размашистой атакой едва не убил меня.

Находясь на волосок от смерти, я сделал рывок вперёд, пользуясь габаритами противника, которой использовал свой топор словно косу. Следовательно, чем ближе к нему, чем выше его оружие над землёй, а значит у меня больше шансов…

— Какой вёрткий! Ха-ха-ха!

Циклоп просто ударил меня ногой и сломал мне рёбра, заставив Вилию вернуться. Боль адская, буквально, а значит мне нужна убойная доза гормонов. Спиной я также приложился не хило, но каким-то чудом позвоночник выдержал и мне удалось подняться на ноги.

— Он огромен, кроме того, его внутреннее магическое ядро, являющееся центром ментального тела, активно питает и физическое тело, — тем временем говорить начал мой молот. — Его кости крайне прочны, его мышцы словно из стали, а сам он как видишь довольно коренаст. Он сильный маг, а значит и заклинания на него особо не подействуют.

— У него есть слабое место?

— Конечно. У всех оно есть. Колени, суставы, по голове достаточно сильно ударишь и он умрёт. Однако как я уже сказал, он является магом и сильным, поэтому он может со своим ростом плевать на гравитацию. Магическая энергия всё компенсирует, недостатка в скорости у него также нет.

— Я уже заметил… — буркнул я, выплёвывая кровь из лёгких.

— Живой?! — ещё раз усмехнулся Циклоп, отбивая рукой ещё одно копьё Орестиса, а затем повернул голову в сторону поля боя. — Могу оставить тебя напоследок… мы же люди стайные животные, очень переживаете друг за дружку. Если ты встанешь на колени и начнёшь умолять, то может быть я пощажу кого-то из твоих товарищей.

И в этот момент, уже переведя дух я снова рванул вперёд, следя за оружие врага и за его ногами. Замах всё же у него всё же долговат, его я успел заметить, предсказать направление, а затем сделать резкий рывок в сторону, заходя в бок, чтобы мне не прилетело с ноги снова.

И вот он шанс, мой удар и молот несётся к колену, но раздаётся лязг и руки мои начинают дрожать от чудовищной отдачи. Сколько там миллиметров брони?! Да я будто по танку кувалдой ударил со всей дури, так ещё на скорости! Чуть плечо не вывихнул!

— Ха-ха-ха! Мне почти щекотно!

И вот уже Циклоп освободил вторую руку, пальцы которой сжались в кулак мчавшийся к моей черепушке. От этого удара я снова ушёл, коснувшись верхушкой шлема латной перчаткой. В процессе этого уже начал перенаправлять инерцию с уклонения в удар, атакуя колено с другой стороны. Добился того же.

— Хватит! — рявкнул Циклоп, нанося удар ногой, ведь я снова подставился.

Однако всё же удар я ждал, поэтому успел скользнуть между ног. И что я сделал? Нанёс новый удар, ещё более сильный, что аж кости мои затрещали. Затем Илам на своём корабле снова сделал залп и опять одна из молний ударила в Циклопа. Он отвлёкся, позволяя мне бить ещё.

— СМЕРТИ НЕТ!!! — проревел подоспевший первым воистину бесстрашный Орестис, которого на аренах научили сражаться несмотря ни на что.

На полном ходу он врезался во вторую ногу гиганта и даже заставил того пошатнутся. Затем и вовсе своим коротким мечом он начал бить в заднюю сторону бедра, в щели между пластинами, под которыми ещё была кольчуга. Но уколы явно были неприятные, Циклоп зарычал и вот ему в висок прилетает дротик от выжившего раба-оруженосца.

Высадка выдалась сложной, а дальнейшее наступление — чудовищным. Нас действительно разбили, по меньшей мере уже была мертва половина и ещё четверть тяжело ранена. И всё же мой пример заставил их идти напролом дальше, как и мои слова с плаца звучали в их головах.

— ЧЕГО ТЫ ДОБИВАЕШЬСЯ, ГЛУПЕЦ?! — орал во всю глотку Циклоп, пытаясь меня достать, но невероятно желание жить и ещё большее стремление победить заставляли меня вертеться быстрее ужа на сковородке.

А я бил и бил, словно безумец и с каждым ударом оскал мой становился всё шире. Ведь несмотря на отсутствие видимого урона, эффект всё же был. Чуть-чуть броня мялась, но самое главное — удары мои выбивали заклёпки. Совсем скоро пластина отвалится. Про микротрещины и усталость брони и говорить не стоит.

— ДОРГАФ!!! — резко завопил я, при чём в этот раз вслух. — ВОТ ТВОЙ ЧАС, СИЯЙ!!! ПОКАЖИ СВОЁ ВЕЛИЧИЕ И СИЛУ!!!

И в миг мои руки потухли, а вся моя сила была отдана лишь одному демону, что будто проник в моё тело, пользуясь этой возможностью. Моё предложение явно раззадорило его и вот уже прямо под бронёй пот становится льдом и начинает расширяться, деформируя броню изнутри. Горделивый Доргаф не собирался упустить возможность покрасоваться. Нужно только победить.

Тогда же Циклоп испугался и отпрыгнул назад, нанося размашистый удар на упреждение. Топор его я пропустил, ведь ожидал чего-то того. Также поступил и Орестис, после чего мы рванули вперёд. И мой удар сбил пластину, после чего та отвалилась и прямо в бедро по рукоять вонзился меч под лязг разрываемых звеньев кольчуги. Рекой хлынула кровь из артерии, давление у такого гиганта было огромное и алая жидкость действительно хлестала словно фонтаном.

— ТВАРИ!!! — проревел Циклоп, отпуская свой топор и собираясь схватить меня любой ценой.

И с двумя руками у него явно было куда больше шансов чем с одной, кроме того, у него, кажется, снесло крышу. В этот момент я вдруг осознал, что не бессмертен. И если от правой его руки я вернулся, попутно ударив молотом по пальцам, то вторая уже мчалась с другой стороны. Орестис же и не знал, что делать.

Но в этот момент прямо подмышку левой руки, в ещё одно уязвимое, вонзилось пика. Череп и Танор уже тоже успели добежать и схватили одну из брошенных пик, после чего взяли небольшой разгон и ювелирно нанесли второй смертельный удар. Две артерии были поражены. Циклоп быстро истёк кровь, ещё быстрее потерял силы.

И всё поле боя замерло, не понимания как горстка каких-то людей смогла одолеть такого монстра. Броня же моя покрылась кристально чистым льдом, который преломлял лучи солнца. В сиянии я встал на поверженного врага и поднял молот, давая клич своим товарищам и возвращая веру в победу разбитым отрядам.

— НА ШТУРМ!!! НАС НЕ ОСТАНОВИТЬ!!! — прокричал я, под взором всех бойниц и вражеских стен, на которых враги застыли в трепещущем ужасе.

Всё поле боя смотрело на меня, на воина, одолевшего самого Циклопа. Несмотря на разницу в росте, в силе, наплевав на сломанные кости и сияющий словно герой из древних былин. Враги не могли даже выстрелить, а союзники уже бежали вперёд.

Но не испытал я чувства наслаждения, скорее наоборот. Всю радость победы и всю гордость за вклад отдавались Доргафу, которому было мало. Он забирал всё и питался за счёт этого, а мне оставался лишь неприятное послевкусие, а также огромный контраст, способный вогнать меня в депрессию. Однако такова плата за силу, ведь Доргаф мог превращать эмоцию в магическую энергию, а я — нет.

И всё же это небольшая плата, не так ли? К тому же наваждение спало довольно быстро, вот уже первый выстрел сделал враг на стене и арбалетный болт стукнулся о моей шлем, оставив царапину. Бой не закончился и город пока не взят.

— ЗАЛП!!! — орал где-то в море Илам.

Гремели орудия, и враг на стенах подавлялся, кроме того уже начала высадку пехота, которая начала тащить ещё часть пушек вдоль берега, на запад, дабы подтащить поближе пушек и поддержать наступление на западе. Всё же порт простреливался и с нашего берега, ведь он выступал в море.

— Прячьтесь за трупом! За трупом! — командовал Череп, пока я переводил дух и выпивал одно зелье за другим.

— Ух, удачно мы его положили, — к телу подбежал и Танор, прикрывая нас ещё и щитом сверху. — Не хочу хвастаться, но взять пику догадался я.

— Молодец, — похвалил я юнца, принимая подсумок от Орестиса: зелий мне было мало.

— Ты бы так не налегал, а то передоз схватишь.

— Чувствую себя хорошо.

— Плохо начнёшь чувствовать через три минуты после передоза.

— Не бухти, нам ещё стену захватывать. Нужно будет закрыть бойницы льдом.

— А ты и такое сможешь? — поинтересовался Доргаф, пока остальные бойцы в строе подходили всё ближе, прикрываясь своими гоплонами, теми самыми круглыми щитами на спартанский манер.

— Не знаю, но враг точно умоется кровью, — оскалился я, вставая в полный рост на ноги и перехватывая поудобнее молот.

— НА СТЕНУ!!! — кричали подоспевшие союзники, забираясь на ворота вслед за нами.

Я старался не отходить далеко от Танора, который прикрывал меня щитом. Моё самочувствие стремительно ухудшалось, слишком много магических сил было потрачено, слишком много духовных сил было отдано демонам, а ресурсы физического тела не могли обеспечить меня должным количеством энергии.

Но бой продолжался. Череп с бойцами уже налегли на механизм, поднимая ворота. Перегруппировавшиеся отряды Вариоса бежали к нам на подмогу, пока захваченные на башнях орудия направлялись к центру города. Там уже и враг перебрасывал последние резервы уставших и вымотанных бойцов.

— Их ещё прилично, — произнёс Танор, пока о его щит ломались стрелы.

— Но мы на стене. Нам нужно продержать ещё немного, пару минут. Вариос подоспеет и тогда ворота мы уже не отдадим. А когда подвезут орудия…

Внезапно в глазах у меня потемнело, а сердце перестало биться.

— Я не могу воздействовать на тебя своими чарами, — неловко произнесла Вилия. — Моя магия завязана на гормонах, а твоё тело и так уже на пределе. Терпи.

Терпи? Это один из самых лучших советов, которые можно было дать. Благо хоть ко мне подбежал один из целителей. Да, он сражался на передовой и тоже стоял в фаланге, как и все воины. Только целителей и магов поддержки обычно ставили в задний ряд. Спереди них стояли ветераны с опытом, а вперёд обычно выставляли новобранцев, которые даже если дрогнут, то смогут в лучшем случае побежать на врага, а не от, потому что позади стоят ветераны, которые точно никуда не побегут. Аналогичная ситуация с флангами.

— У вас магическое перенапряжение. Ментальное тело надорвано, оно разваливается. Ядро выделяет слишком много энергии, и эта энергия разрывает оставшиеся энергоканалы, — бурчал что-то целитель.

— Я сдохну? — прямо спросил я, не собираясь разбираться во всех этих нюансах.

— На всё воля Этия, — не очень обнадёживающее ответил целитель.

Впрочем, давление моё начало нормализоваться, а значит целитель выкладывается на полную. И вот я уже ложу руку на плечо Танора, выпрямляюсь смотрю из-за щита и вижу по крайне мере две сотни воинов и ещё где-то с шесть дюжин стрелков из числа женщин, а также юношей, вернее даже мальчиков, ведь у них ещё усы не начали расти.

Сущий ад. Это напомнило мне о родном мире, о бесчеловечных войнах, через которые мне пришлось проходить, будучи ребёнком. Сначала помогал чем мог солдатам в тылу, затем стал миномётчиком, у меня тоже тогда усы ещё только-только начали расти, подростковый пушок, а я уже посылал мину за миной в сторону врага, который обстреливал мой дом.

А затем войны на востоке… там и вовсе детей с детства готовили становиться боевиками. Кошмар, так не должно было быть, но в своей жестокости люди не знали границ, ведь их интеллекта хватало лишь для эффективного утоления собственных низменных инстинктов, но не для самоконтроля.

Но вдруг по всему городу пронёсся звук горна. И бой вдруг остановился. Вот прямо так, резко и неожиданно наступила тишина.

— Битва закончилась, — произнёс Танор, но кажется ещё и сам не верил в произошедшее. — Они капитулируют.

И с грохотом начали падать на землю щиты и копья воинов перед нами. Восточные ворота мы взяли, кроме того, на западных уже появилось знамя Элора Маториана. Они могли бы продолжаться драться, но зачем? Шансов на победу больше не было, они проиграли и дабы избежать ещё большего кровопролития архонт признал поражение.

А затем мы, захватчики, вошли в город, и я удивился снова. Мне уже доводилось слышать про идеалы и принципы Эдема, однако теперь я мог их наглядно видеть. В это трудно поверить, но солдаты не заходили в дома, не убивали всех мужчин, не сгоняли их в рабство и не насиловали женщин.

Пусть здесь и сражаются мечами, как когда сражались в моём мире в средневековье, но всё же Эдем как цивилизованный мир прошёл большой путь. Как и мы прошли в своём мире. Да, ошибки ещё допускались и всякое случалось, но если раньше считалось нормой травить газом врага и сгонять поверженных в рабство, то со временем от этого варварства мы отошли.

Эдем же зашёл в этом плане куда дальше. Забавно, да? Они смогли заставить солдат поступать с проигравшим по чести, однако не смогли избежать войн. Эдем един, но он воюет. При этом это считается нормой. Как так? Это же тоже самое, как если бы Москва и Питер устраивали войну время от времени внутри страны. Это же бред!

Однако бредом это кажется только для тех, кто не желает углубляться в детали. А детали таковы, что Эдем крайне тесный мир с огромным перенаселением. Войны же позволяют властям контролировать численность, а также перенаправлять недовольство отдельных территорий друг на друга. Разделяй и властвуй.

Однако всего должно быть в меру. Повоевали, успокоились и живём дальше, до следующей войны. Поэтому и важно избежать ультра насилия в отношении свободных граждан. Иначе начнётся кровная бойня, которую нельзя будет контролировать. Поэтому в Эдеме пусть и воюют, но геноцид не устраивают и проигравших не унижают, не делают их рабами.

Даже военные грабежи как оказалось довольно… гуманные. Забираются все корабли, все стратегические ресурсы, оружие разумеется, ставится свой архонт, однако старый архонт или его заместитель остаются советниками. Репарации проигравший платит, но не безумные, а посильные. Да и войны случаются не каждый год, а так, разок на поколение и в разных местах.

С одной стороны это очень цинично, а с другой по-другому Эдем существовать не может. Его размеры ограничены аномалией, а население растёт постоянно. Ресурсов на всех не хватает. Поэтому здесь и для становления родителем нужно разрешение получить.

— Мы победили… — протянул Череп, когда мы вышли на главную площадь. — И выжили… пусть и не все.

— А что происходит? Чего мы здесь все собрались? — поинтересовался я.

— Ждём заявление Элора Маториана, — заявил стоящий рядом со мной Вариос. — Сейчас он обсуждает условия капитуляции.

— Обсуждает? Мы же победили, мы должны навязывать условия, а не обсуждать.

— Они свободные граждане. Пусть они и проиграли, но если не обойтись с ним, по совести, и чести, то мы не с моем с себя позор. Однако можешь не переживать, в центре внимания будут наши интересы.

— Странный у вас мир, очень странный.

— Какой есть, — пожал плечами Вариос. — Сколько у тебя выживших?

— Чуть больше дюжины.

— Не густо. Но думаю, к тебе захочет присоединится множество воинов. Твоя победа над Циклопом оказалась довольно эпичной. Признаться, я думал мы в той высадке все и поляжем. Будь проклят Элор… кинул нас в мясорубку.

— Награда же будет соответствующей?

— Конечно, можешь об этом не переживать. С Элором я переговорю, наш вклад будет оценён сполна.

Через где-то час из храма Этия, в котором пряталось всё население, вышел наш главнокомандующий и архонт острова. Вместе они объявили о конце сражения и капитуляции, зачитали условия, после чего весь остров перешёл под контроль Тохоса. Вместе с этим начался захват имущества военного назначения. Также проводилась вербовка пленных, а тем, кто не захочет вступать в ряды нашей разношёрстой армии будет запрещено использовать оружие. Против Тохоса и союзников.

Солдаты же быстро устроили победный пир за городом, вынеся туда столы и яства. Сами же горожане оплакивали павших. Также трои офицеров из гарнизона острова выбрали смерть, совершив суицид. Они не пожелали жить в позоре и отказались принимать поражение. Тоже довольно странно, но Эдем также славится горделивостью граждан. Да и сами офицеры уже были стары, для них это был конец.

Наши столы стояли особняком от других, вдали. Всё же мы наёмники и если ещё Вариос со своим бойцами относился к нам с уважением, как к равным, то элитные подразделения Элора… они видели в нас второсортное отребье. Меня же некоторые нарекли выскочкой и вруном. Однако большинство всё же говорило о моей победе над Циклопом в положительном ключе.

Я же тем временем зачитывал список погибших. Каждого раба, каждого воина — мы предали огню всех, как и полагается согласно обычаям этого мира. Это тоже стало причиной косых взглядов в нашу сторону. Но даже наши оруженосцы-рабы сражались храбро и являлись членами нашей ЧВК, пусть и не равноправными с точки зрения закона. Но у нас тут братство и законы у нас свои, пусть и негласные.

— Поднимем чаши, друзья! — произнёс я в конце, после минуты молчания. — Пусть павшие станут для нас ещё одной причиной стать лучше. Они бы этого хотели.

Также мы обсудили выплаты, к которым следовала надбавка. Были озвучены суммы, которые будут посланы семьям погибших. Также отдельно я выделил отличившихся в бою, приставил их к награде, так сказать. Медалей пока у нас нет, как и знамени, шевроны не успели сделать, только метки на щитах… однако у нас оказался богатых улов трофеев, в число которых входили и рабы, которые также переходили в руки захватчиков. Вроде как после этого сражения остров передал во владения Тохоса сорок пять процентов всех своих рабов. Существенный процент.

— Ох, и что у нас каждое сражение будет таким? — выпив уже вторую чашу вина, спросил Танор. — Я, конечно, понимаю, что это война… но у нас больше половины во втором бою полегло.

— Зато платят сколько! — заметил изрядно повеселивший Хорёк, на коленях которого уже сидела рабыня из борделя. — Кстати, а ты чего себе девчонку не взял? Проигравшие за всё платят сегодня!

— У меня уже есть любимая. Кроме неё мне никто не нужен, — уверенно заявил Танор, который несмотря на ударивший в голову хмель оставался верен своим принципам, что и делало его свободным гражданином.

— Как знаешь, мне больше достанется! — засмеялся Хорёк, после чего бросил взгляд на хмурого меня. — А вы, командир, чего не выбрали себе никого?

— У него есть я, — тут же позади меня воплотилась Вилия, а затем повисла у меня на шее.

— Мне нужно экономить магическую энергию, — буркнул я, продолжая отдаваться во власть размышлений: было о чём подумать.

— Я могу поделиться магической энергией в процессе секса.

— Правда? — удивился я.

— Да, мы демоны неплохо конвертируем наши пороки в магическую энергию.

— Отлично. В шатре проверим твои слова. А пока свали.

— И ещё давай позовём несколько рабынь.

— Зачем?

— Чем больше похоти, тем больше энергии.

— Ты меня точно не обманываешь?

— Я же не демон лжи.

— Хорошо. Но учти, я не люблю, когда меня обманывают, — произнёс я и слегка подвинул стоящий у стола молот.

— Это я уже поняла. Никаких обманов, — подмигнула мне Вилия и тут же растворилась.

— И как оно? — тут же спросил меня Илам.

— Что именно? — а я вот вопроса не понял.

— Секс с личной суккубой.

— О, просто превосходно. Это даже не с чем сравнить, — честно ответил я, наливая себе ещё вина. — Кстати, а чего это у нас мясо кончается?

— Ух, сука, это всё эти уроды из элитных частей Элора. Забрали всё мясо! — заявил Танор и начал подниматься на ноги, но его тут уже усадил Череп.

— Малому больше не наливаем.

— Я трезв!

— Ага, мы видим, — заржал во весь голос Илам. — Ещё одна чаша и через пол часа ты будешь блевать под столом.

И Танор принципиально на глазах у всех выпил ещё одну чашу. Да уж, пить этот парень явно не умеет и меры не знает. Впрочем, это его проблемы. Пусть нажрётся здесь, в нашей дружной компании, опозорится чуть-чуть, после чего вынесет урок. А устроить драку или ещё какое-то пьяное приключение мы ему не позволим.

— Я тоже хочу вина, — вдруг произнёс мой молот, чем заставил меня поперхнуться.

— Чего?

— Налей на меня вино.

— М-м-м, ладно…

— Арису походу тоже лучше больше не наливать, — многозначительно протянул Илам, глядя как я вылил вино на своё оружие.

— Это артефактный молот с самосознанием. Он попросил меня вина.

— Прямо так? Ну ладно, я пока что вычеркну тебя из списка шизов.

— А ещё я хочу белогрудых красавиц, — после вина серьёзно заявил мой молот. — После хорошего сражения я всегда отдыхал в компании минимум десяти девиц. Конечно, это уже в прошлом, но я хочу поностальгировать.

Моё лицо вытянулось, и я даже впал в ступор.

— Что такое, Арис?

— Молот попросил десять белогрудых красавиц.

— Я схожу к хозяину и спрошу, что можно сделать, — вежливо произнесла одна из рабынь, поклонилась и убежала.

— А молот только с тобой говорит? — поинтересовался Илам. — Или если я его возьму, то тоже его услышу? Или там каким-то избранным нужно быть?

— Не знаю, попробуй.

И Илам действительно решил попробовать, после чего схватился за рукоять молота и… спокойно его поднял. После чего на его лице появилось изумление.

— М-да… пиратов он не любит, — пробурчал Илам, поставил молот на место и вернулся за стол.

— Я тоже хочу попробовать! — внезапно заявил Танор и вскочил.

А затем юноша резко схватился за молот, рванул его на себя и каким-то нелепым образом не сумел сохранить равновесие, подвернул ногу и упал в песок. После этого и вовсе Танор заявил:

— Ладно, уже поздно, я спать.

— Унесите его на койку, — махнул я рукой, понимая, что Танор перепил. — И подложите ему рабыню, которая поможет ему завтра справиться с похмельем. Только без секса, а то он нас за это не простит.

Праздник тем временем продолжился. Мы общались о том, о сём, я чуть больше узнавал о мире. Так, например пространственная аномалия предстаёт перед смертными в разных обличиях. В снежных горах она появляется в виде снежных бурь, в пустынях — песчаная буря, в морях — морская буря. Иногда может просто ложиться плотный серый туман, который будто выплёвывает всякую живность от разумных смертных до монстров.

Также аномалия существует и под землёй. Чем ниже копаешь, тем выше риск обвала из-за непредсказуемых сейсмических толчков. После обвала туннели начинают раскапывать и обнаруживают новые жилы. Так что многие полезные ископаемые здесь являются возобновляемым ресурсом.

Однако объёмы не бесконечные и никто не знает, что принесут дары Этия. Порой в шахтах могут находить одно только золото, а угля — нет. И из-за этого уголь порой может стоить очень дорого. Тут уж как повезёт. Впрочем, Эдем делает стратегические запасы на случай такой «засухи».

— А ещё все смертные в Эдеме — попаданцы либо потомки попаданцев. И когда-то, то начала проблем с перенаселением, рабства в Эдеме не было. Говорят, он действительно был раем, где отдыхали Творцы, — мечтательно рассказывал Илам, который очень хорошо разбирался в истории Эдема, по крайней мере в его мифологической части.

— А эти традиции, принципы и идеалы Эдема, можно как-то список озвучить?

— Свобода, уважение, толерантность… В Эдеме живёт очень много видов, нужно ко всем относится с пониманием, чтобы не было всяких случаев типа… — Илам усмехнулся, намекая на недавнее происшествие. — Ну ты понял. Ну и свобода, да. Только и сами граждане порой не понимают, что такое свобода. Согласись, это довольно размытое понятие. Ведь наши свободы пересекаются, так где заканчивается защита своей свободы и начинается угнетение чужой? У нас есть закон, но он довольно запутанный. Кроме того, в нём есть лазейки. Например, взятки в Анхабари разрешены, это наша традиция. Однако если владелец нашей Великой Арены возьмёт взятку и организует подставной бой…

— То им заинтересуется Гильдия, — продолжил я. — А что за Гильдия?

— Гильдия следит за всем и ювелирно решает вопросы там, где система даёт сбой. Также она всегда следит за главными событиями, в том числе за войнами, даже такими маленькими и незначительными как наша война на границе мира, — Илам подмигнул мне и затем указал в сторону Элора Маториана, который беседовал с Вариосом в окружении других воинов. — Присмотрись, там много людей, но один из них лишний. Он сильно отличается и не вписывается в общую картину. Однако в то же время… он незаметен. У него нет маски, но его лицо трудно запомнить. Его снаряжение такое же, но оно отличается. Он старается быть тихим, но профессионализм виден в каждом действии.

— Я… я не могу понять кто из них работает на Гильдию.

— Я тоже когда-то не понимал. Да и… толку от понимания не будет. Гильдия всегда на шаг впереди. И даже если она не послала сюда своего агента явно, то он наблюдает скрытно. Или может быть просто кто-нибудь из твоих друзей сотрудничает с ней и пишет для неё отчёты. Скоро и ты будешь это делать.

— Я? Почему?

— Потому что наша ЧВК начнёт расти. И ты либо будешь сотрудничать с Гильдией, либо… — Илам улыбнулся, после чего опустил взгляд на дно чаши. — Она тебя уберёт из уравнения. Они могут убрать любого: генерала, архонта, правителя земель или даже Великого Защитника Эдема — любого. Они убрали даже Огненную Гвардию, каждый воин которой в одиночку мог уничтожить всех нас вместе с этим островом. И кто победит в нашей войне тоже решают они. Они и только они.

Очень депрессивно звучали эти слова, но Илам не преувеличивал. Я же продолжил искать взглядом того самого «особенного» воина. И, кажется, нашёл, но только потому, что он сам уже смотрел на меня минут пять, сверля взглядом насквозь.

Почти сотня воинов стояла передо мной. Большая часть являлась бывшими пленниками, которые изъявили желание вступить в армию на стороне победителя. Это позволит им снизить послевоенную нагрузку. Также от количества воинов, которые теперь будут сражаться на нашей стороне, на прямую зависит количество выплачиваемых проигравшей стороной репараций.

Это тоже вполне нормальная практика. Порой даже все воины переходят на сторону победителей, после чего с острова могут снять репарации. Вернее, не снять, а принять копья и щиты, а также держащих их мужчин в уплату. Тут уж как договорятся стороны.

К слову, порой не всё шло настолько гладко. Особенно когда два архонта у власти давно конфликтуют и ненавидят друг друга. В Эдеме известны случаи, когда сражения шли до последнего воина. Это конечно редкость, но такое случается.

— Что думаешь? — спросил я у своего молота, глядя на пришедших к нам воинов.

— Я бы взял в лучшем случае каждого десятого из них.

— А я возьму всех.

— Я и не сомневался.

Да, молот предпочитал находиться именно в моих руках, что говорило как минимум об уважении. Однако наши взгляды на мир отличаются. Когда молот ещё имел тело и возглавлял свой орден, то он брал лишь лучших и достойнейших. Как по мне это глупо, ведь достойными и лучшими не рождаются, ими становятся, а задача лидера создать условия для этого становления.

Поэтому я взял всех, закрепил их за нашими новыми офицерами, которыми стали все выжившие, за исключением рабов. Также мы заключили контракты с новобранцами, что не мало важно продолжить работать остались и бывшие преступники, которые уже отплатили за всё и должны были вернуться домой, но… как оказалось многих дома особо никто и не ждёт, да и тот вор Хорёк не имел дома в принципе. Теперь имеет.

Также я договорился с людьми и нам выделили новые галеры, попутно починив две уцелевших. Ничего сложного в этом не было, ведь свою эффективность мы доказали. Вон сколько людей к нам хочет вступить, чтобы сражаться под началом человека одолевшего Циклопа. Я прямо Одиссей. Хотя нет, я лучше, ведь Одиссей всё же Полифема не убил.

— А теперь тренировка! — тут же объявил я, как только мы подписали контракт с последним желающим, если, конечно, ещё кто-то не подтянется.

Пот хранит кровь. Пот экономит кровь, кровь сохраняет жизни, а мозги сохраняют и то и другое. Пинта пота сберегает галлон крови. Тяжело в ученье — легко в бою. Все эти пословицы принадлежат разным людям, которые по воли истории являлись и врагами. Однако если уж даже враги сходятся в чём-то одном, то должно быть мы откопали крупицу истины.

И из своих бойцов я душу вытрясу. Победу отпраздновали? Молодцы, теперь марш-бросок вокруг острова в снаряжение пока ноги не отсохнут. Выносливость одно из важнейших качеств бойца. Затем спарринги, чтобы руки не дрожали даже если придётся кувалдой гасить танк. И конечно же растяжка, о которой почему-то любят забывать.

— Быстрее! Сильнее! Чаще! — кричал я уже на импровизированном плацу, недалеко от пляжа.

А затем я послал поток огня прямо в одно из бойцов. Тот сразу же отшатнулся, едва успел переместить щит, а его оппонент воспользовался ситуацией, но ему не хватило сил поставить точку.

— На войне не будет чести! Тебе прилетит стрела в забрало в самый неожиданный момент! Тебе сломает колено пращник! — продолжал я надрывать горло, пытаясь в том числе криками нагрузить психику новичков.

Нет, конечно же не все из них были зелёными юнцами. Но мне нужно было проверить уровень каждого лично. Мне плевать как ты выглядишь, пусть у тебя огромная квадратная челюсть и всё лицо покрыто шрамами. Я видел таких брутальных мужиков, что словами не передать, но они ссались под себя, когда всего лишь в пятидесяти метрах взрывался снаряд. И я видел нереальных дрыщей, которые, чуть ли не задыхаясь всё равно прыгали в окоп к врагу первыми, делая тем самым восьмидесяти процентов результата всего взвода! Взвода!

Кто-то из них уже после следующего боя станет моим новым командиром, а некоторые не станут и после года, двух, пяти лет контракта. Хотя может и станут, если я калёными клещами вырву слабость из их сердец. Только вот не задача, никого силой заставлять работать я не буду. Поэтому от меня зависит меньше половины.

— Хватит! Следующий! — рявкнул я, за плечо уводя новобранца, а вот тот, кого я жёг огнём, остался и продолжил сражаться со следующим противником. — Либо ты, либо тебя! Выживет сильнейший или везучий! Как видишь, тебе не повезло! Привыкай! Дуэлей на войне не бывает!

И снова я использовал огонь, в этот раз уже по двоим. Моё пламя било в глаза, обжигало руки и причиняло боль. Нет, ожогов третьей степени не будет, но и приятного мало, а волдыри скорее всего появятся. Но ничего, я уже подготовил бальзамы, спасибо Сильвару, который до сих пор возит к нам с Вариосом галеры с алхимическим чудесами.

Тем временем вымотавшийся воин резко рванул на своего оппонента, понимая, что сил уже немного и нужно заканчивать спарринг быстро. В свою очередь второй новобранец оказался… действительно новобранцев. Он свалился с ног, не выдержав тарана щитом, после чего с него упал шлем. Обычный юноша, опыта ему не хватало.

— Молодец! Хорошая и умная атака! Как тебя зовут? — спросил я несомненно настоящего воина.

— Фарис Силотрис, — произнёс воин, гордо выпрямившись и сняв шлем, показав свои длинные волосы.

— Какая битва по счёту?

— Шестая.

— Почему решил вступить к нам?

— Привык быть с лучшими, — прямо, честно и серьёзно ответил Фарис. — К тому же… я очень ценю свободу. В армии мне душно, так может у вас мой талант сможешь вздохнуть.

— Талант? Что же, ты одолел двоих, при этом первый являлся довольно опытным воином, — произнёс я, слегка задев гордость прошлого оппонента, у которого в волосах уже появилась седина: ему было тяжело тягаться с молодыми. — Что же, можешь идти отдыхать, а то весь уже потом истекаешь. Хорошая тренировка.

— Я могу выиграть ещё бой, — внезапно заявил Фарис, заставив всех удивиться.

Амбиции, уверенность, рвение и воля — это несомненно важные качества для воина и мужчины в целом. Без них не достигается ни одна победа будто то поле брани или же конкуренция на овощном рынке полиса. Однако Фарис нуждался в одном очень важном уроке, который ему ещё не преподала жизнь.

— Хорошо, будет тебе бой, — кивнул я и перехватил молот в две руке, выйдя на плац, напротив него. — Начинаем!

И тут же я рванул вперёд, пока ещё удивлённый Фарис пытался осознать на что нарвался. Свой щит он тут же сбросил, понимая, что мои удары лучше не блокировать. Меня не остановила броня Циклопа, вряд ли остановит его щит. Кроме того, и усталость уже сказывалась, а гоплон — лишние десять килограмм. По этой же причине он продолжил сражаться и без шлема, с одним мечом.

Ответный удар на упреждение, лезвие меча неслось прямо ко мне, но из-за меток демона и дара моё восприятие сильно изменилось. Обычные движения простых смертных казались медленными. У меня же и до этого была более чем превосходная реакция, теперь же она обострилась до невиданных мной пределов.

И молот мой столкнулся с мечом, лезвие с лязгом сломалось, а я уже сделал молотом дугу и перевёл инерцию для второго удара, в голову. Фарис же упал на заднюю точку, моё же оружие остановилось перед его лицом.

— Ты силён Фарис, однако хороший солдат — живой солдат. Делай то, что можешь и не играй в героя. Иначе долго не проживёшь, — произнёс я, после чего убрал своё оружие и протянул Фарису руку, после чего оглядел всех бойцов. — Уже вечереет, можете отдыхать. Завтра будем отрабатывать боевого слаживание на воде. Враг собирается дать крупное морское сражение, чтобы не дать нам достигнуть полиса Саламандры. Исключение составляют чувствительные к магии.

Большинство ушли, остался я, Орестис, Хорёк и ещё парочка смертных. Не очень много, но хоть что-то.

— Так, я не магистр магии, но надеюсь у вас есть план по развитию своих талантов? — спросил я, после чего последовали кивки. — Отлично, если кому-то нужны спарринги или живые мишени, то можем устроить.

Да, я говорил про живые мишени. Всё же большинство магов, особенно среди людей, это не грозные колдуны создающие армии мёртвых и катаклизмы. Это как правило уровень Орестиса, который может влиять магией лишь на своё тело, повышая физические показатели. Либо поток огня из руки, как у Килоса. Ну и при наличии щита, можно вполне отрабатывать стрельбу условными ледяными сосульками.

— А ты… точно маг? — подошёл я к Хорьку, пока остальные отправились тренироваться самостоятельно.

— Да, как и все зверолюды. Ну, почти все. В нас же течёт кровь Великих Предков.

— И какая у тебя магия?

— Я могу превращаться в своего Великого Предка.

— Так ты оборотень или маг?

— Это одно и тоже. Магами называют всех чувствительных к энергии существ. Каждый зверолюд маг, потому что обращение достигается через магическую связь с Великим Предком, который позволяет нам принимать его облик. Это магия.

— И типа… ты превращаешься в хорька? — недоверчиво спросил я. — Это как вообще? Эффективно?

— Да, мой Великий Предок, конечно, не медведь, даже не волк, но знаешь… реакция у меня куда выше, сам я куда подвижнее, ловчее.

— Хм… будешь нашим диверсантом, разведчиком и стрелком.

— Я не умею стрелять из луков, арбалетов, да и в целом…

— Научишься. Вообще я планировал вас всех научить метать дротики. А то со щитами ходят все тут, нужно бы пилумы какие раздобыть. Однако для тебя сегодня ещё одно задание.

— Какое?

— Незаметно проследи за Вариосом и расскажи мне всё, что он будет делать от сейчас и до заката. Вперёд, выполняй.

Хорёк тяжело вздохнул и отправился работать. В принципе, он довольно ловкий, да и сам бывший воришка, так что с такой задачей ему под силу справиться. А если даже его заметят, то с Вариосом мы как-нибудь договоримся. Хотя нужно будет его предупредить, что я такие учения провожу. Пусть свою контрразведку тренирует тоже. Если, конечно, у него есть контрразведка.

— Да, нужно будет с ним поговорить, — буркнул я, после чего призвал к себе Келиксию для спарринга.

В прошлом сражении она прилично так насытилась, поэтому пребывала в хорошем расположении духа. Правда пару раз она всё же увлеклась и чуть была не вскрыла мне глотку своими когтями. Однако в целом моё понимание огня росло. Кроме того, я лучше понимал природу метки, забирая себе всё больше власти.

Советы мне также давала и Вилия, которая оказалась самой сговорчивой. Она почти никогда не спорила, после того случая с рабыней Адика ничего такого не выкидывала и всячески содействовала мне. В том числе Вилия давала советы, ну а взамен… взамен она не хило так веселилась и питалась моими душевными силами, попутно подлизываясь ко мне.

Ведь эта демоница прекрасно понимает, что чем она полезнее, тем больше получает. А вот Келиксия просто невменяемая, с ней трудно договариваться. Доргаф тоже с приколом, горделивый, что просто ужас. Впрочем, общий язык и с нарцисом, и с поехавшей находить удаётся. Вроде всё под контролем, только вот…

— Тебе этого становится мало. А напор из вне становится сильнее, — облизнулась Келиксия, начав бегать вокруг меня, пытаясь закрутить меня и напасть из-за спины. — Я же тебе уже говорила, что мой отец заинтересован тобой? Он одним щелчком пальцев может раздавить меня, Вилию, Доргафа и тебя. И он будет расшатывать твою волю, наблюдать за твоим прогрессом, а в один день придёт и сделает предложение, от которого невозможно отказаться.

— Я это понимаю, — ответил я, не давая Келиксии зайти в тыл, а также попутно отдавая ей кучу энергии, тем самым тренируя магическую выносливость и расширяя свои запасы маны или чего-то там, не знаю, не магистр магии.

— Разумеется. И чья метка появится следующей? — прищурившись спросила Келиксия, создав ещё более мощную огненную ауру, которая столкнулась уже с моей огненной защитой. — Ненависть? Страдания? Отчаяния? Уныние? В преисподней есть множество демонов, одни являются чистыми воплощениями исключительно одного порока, другие имеют больше интересов. Можешь заключить сделку с каким-нибудь предводителем. Если воли хватит.

— Не переживай, я разберусь.

А затем я ухмыльнулся и посмотрел прямо в глаза Келиксии. Она очень любила сражаться, но я не мог назвать её воительницей. Она скорее напоминала бешеного пса, который сорвался с цепи и любой ценой желает вонзить клыки в глотку жертвы. Из-за этого её атаки часто были крайне предсказуемыми.

И в этот раз удар молота тоже отправил её в нокаут, после чего я потратил последние крохи магической энергии. Ведь сражаться с демоном, с которым у тебя заключён контракт, это как сражаться с самим собой. Что довольно удобно, ведь лучше тренировки придумать сложно.

Дело же шло к ночи. Я отправился в свой шатёр, подаренный бывшим архонтом этого острова в знак уважения. Восточная крепость считалась неприступной, как и Циклоп прослыл непобедимым воином. В свою очередь мои ребята помогли отстроить стены и разрушенные здания. Они, конечно, не строители, но обломки убрать им под силу. А тем кому не под силу, пусть тренируются.

В шатре я сел за стол, достал бумагу и перьевую ручку, заправил её чернилами и начал писать. Спасибо Адику за то, что научил меня грамоте. Хотя вернее будет сказать освежил знания, всё же в остатках разума того паренька, в тело которого я угодил, какая-то база была. Всё из-за того, что в мирах Совета большинство пишет и разговаривает на межвидовом. Хотя некоторые владеют и несколькими языками, как например эльфы со своими древними наречиями.

Одно письмо отправится завтра с виверной на остров Аймы. Адик пока что руководит в моём форту всеми делами. В частности, платит налоги и управляет рабами, которых взять с собой я не смог. В общем, работает с частью активов.

Ещё часть пойдёт с купленными шлюхами к конкретным людям из числа солдат. Сегодня ко мне пришли многие, однако магов у меня очень мало. А мне нужен хотя бы один маг воды, который сможет поднять волну и спасти мою галеру от залпа. На одном Доргафе я далеко не уеду, надорвусь и помру.

И маг земли тоже нужен, а то будет странно если в следующему штурме я притяну с собой лестницы и после как дебил помру. Потому что только дебил ходит на штурмы с лестницами. Но осадную башню строить тоже не вариант.

В общем, я занимался вербовкой и предлагал золотые горы. Сами не идут ко мне? Ладно, я не гордый, попробую убедить их лично. Тем более некоторые маги могут считать меня везунчиком или просто выскочкой. Или же они гордые слишком, что, тоже вполне реально учитывая менталитет местных, которые предпочитают бомжевать, чем работать на кого-то.

— Так-с… — я задумался и посмотрел в сторону своей кровати, где валялись скучающие рабыни. — Эй, писать кто-то из вас умеет? Бегом отрабатывать часы. Мне нужно несколько копий этого документа, а принтера у меня нет.

— Что такое принтер? — лениво поинтересовалась вставшая рабыня, даже не став прикрываться.

— Меньше вопросов, больше копий.

— Арис, я провёл разведку, — вдруг вернулся Хорёк.

— И что можешь сказать?

— Что завтра утром к вам прибудет Вариос, который по указанию Элор Маториана, даст вам новое задание.

— Какое?

— Вас попросят посетить остров Пепла и провести переговоры с неким Аларио, который вроде как является демонологом, как и вы. Потому что полис Саламандры где-то достал ещё две сотни галер и теперь у них больше сил чем у нас. А ещё они заручились помощью пиратов. Не знаю кто там этот ваш Аларио, но кажется командование верит в то, что он сможет уравнять шансы.

— А каким хером я должен будут уговорить Аларио там случайно Элор не сказал?

— Десять галер, на их гербе золотое руно, — произнесла вынырнувшая из-под воды русалка.

Я лишь кивнул ей, после чего дал отмашку Иламу. Благодаря поддержке подводных народов мы почти всегда были на шаг впереди врагов. Как оказалось Вариос в сравнении с другими людьми и архонтами был дипломатичнее в общении с русалками и другими подводными жителями. На многих островах вместо холодных войн шли вполне себе горячие войны.

Русалка тут же исчезла, а Илам с ещё одной галерой вышел вперёд, уже наводя орудия. Наши артефактные пушки были куда дороже и эффективнее, что главное — дальнобойнее. Поэтому первый залп был за Иламом, после чего враг был вынужден идти на сближение. Отступать им нельзя, ведь иначе мы доберёмся до острова Пепла, чего полис Саламандры не может допустить.

Почему не может? Потому что очевидно знает о наших планах и желает сорвать переговоры. Кроме того, возможно дипломаты врага уже общаются с Аларио прямо сейчас. А ещё в наших рядах может быть вражеский шпион, потому что уж больно быстро нас перехватили.

Сразу же после первого залпа Илам начал отступать, а мы, наоборот, вышли вперёд, навстречу вражеским галерам. Самое главное уничтожить корабли поддержки, ведь с любой штурмовой галерой мы справимся без особого труда, несмотря на численного превосходство противника.

Тем временем продолжали греметь орудия, молнии порой пролетали прямо над нашими головами, опасно подходили к верхушкам мачт, однако опытные канониры грамотно наводились на цель и продолжали направлять молнию до самого попадания.

Три наших штурмовых галер с пехотой, на каждой в районе тридцати пяти бойцов. Почти все из них являются свободными людьми, ведь взятые со мной рабы с большего погибли, а нанять новых мне не позволили суровые запреты. Элор такого под своими носом не смел допустить. Навстречу нам плыли семь галер, примерно с таким же количеством вёсел и бойцами на борту.

Враг понимал, что наши суда поддержки вооружены лучше, поэтому использовал все артефакты и мчался вперёд на полных парусах. Только вот им следовало сдаться, либо собрать больше сил, а лучше нанять опытного мага, также способного одолеть Циклопа. Они этого не сделали.

Я стоял на носу корабля, со своим молотом, чтобы враг точно меня видел. Из-за этого именно к моей галере направилось сразу три галеры, а на союзников по флангам по две. Вот уже наши маги начинают обмениваться выстрелами заклинания, полетели огненные стрелы, болты, дротики. А затем с грохотом мы столкнулись нашими укреплёнными носами.

Заскрипели доски, попадали некоторые воины, с лязгом деформировался металл, ведь носы наших галер были обиты металлом. Но ни одно из суден не получило критических повреждений. А затем наши гребцы начали налегать на вёсла, и носом мы процарапали борт, после чего я дал команду и наш железный клюв вонзился в палубу вражеской галеры, пробив доски и скрепив наши суда основаниями носов.

Сразу же мои бойцы начали наступать в строю шириной в три человека. Враг такого не ожидал, ведь обычно морские бои проходили в хаосе. А тут на него по железному мосту медленно шла узкая, но фаланга. Они кидались в нас дротиками, командир уже тоже начал пытаться выстроить солдат, но получалось не очень.

Кроме того, сразу же стал виден уровень организации. Я делил своих бойцов на независимые отделения по восемь человек. У них был командир, у них была своя задача и они её выполняли. У врага же был один командир на почти пол сотни. Казалось бы, такая сущая мелочь, но на деле мои пять отделений по восемь человек действовали на вражеской галере куда эффективнее. Ну и конечно сыграл тот факт, что мы отработали сценарии нашего абордажа до автоматизма.

Я же в сражение не вступал, позволяя моим воинам разбираться самостоятельно. Ведь оставались ещё две галеры, которые заходили по флангам и уже шли на таран прямо в бок. И видит Этий их скорости и силы хватит, чтобы разломать наш корабль на две части. Но, разумеется, я предусмотрел и это.

— Покинуть корабль, — дал я команду рабам, которые тут же развязали свои верёвки и побежали на вражеский, где мои бойцы быстро расправились с врагом за счёт организации и тяжёлого снаряжения.

Да, я одел своих людей в тяжёлые кирасы, шлема, дал им гоплоны. Если кто-то из них упадёт за борт… весёлого будет точно мало. Поэтому за борт лучше не падать.

— Келиксия, они все твои, делай с ними что хочешь, — произнёс я, после чего руки мои покрылись пламенем.

И прямо на галеру слева обрушился огненный дождь, центром которого являлась демоница. Она устроила жестокую и беспощадную бойню, когти её разрывали плоть всех, в огне пламени корчились запаниковавшие рабы, но чем сильнее были крики агонии, тем более яростней становилась демоница. Чужая слабость вызывало её гнев, что заставляло врагов страшиться ещё сильнее, и образовывался порочный круг, в котором слабость становилась гневом, а гнев создавал ещё больше слабости.

Я же поднялся на борт захваченного судна как раз в тот момент, когда третья галера протаранила нас, вернее уже не нас, ведь весь экипаж теперь находился на захваченной галере врага. Клюв же был поднят, после чего гребцы, коих резко стало в два раза больше нормы, отвели нас от тонущих обломков.

И примерно в этот момент залп сделал Илам, который уже успел разобраться с судами поддержки. Мы же направились на помощь союзникам, которые проводили плюс-минус такие же манёвры с захватом вражеских судов. Из-за этого зашедшие во фланг враги оказывались не в лучшем положении, ведь их таран приходились уже на пустые суда, а все три абордажа мы легко выиграли, пусть и с некоторыми потерями.

— Они отступают! — прокричал Танор, глядя как враг разворачивается.

Я не стал отдавать приказов, ведь объяснил всем и каждому план на эту битву. Сегодня пленных мы не брали. За исключением рабов. Всех остальных приходилось убивать при абордаже, ведь ресурса для контроля пленников у нас нет. Да и враг в данный момент не сдавался, он трусливо бежал.

Нет, возможно, какой-нибудь умник бы на моём месте дал бы им уйти. Мотивируя это каким-то благородством или честью. Может этот умник и был бы прав. Но лично я в этой ситуации даже совестью не терзался, как и жизнь своих людей мне дороже всего. А эти ублюдки вполне могут встретиться с нами ещё раз на поле боя. Так пусть они кормят крабов.

— Залп! — командовал Илам, который становился всё более опытным капитаном.

— Отправляемся к берегу, — дал я команду, после чего мы начали высадку, а Илам принялся патрулировать.

И как только я спустился на берег, прошёл немного вглубь джунглей, выходя к тропе ведущей в ту пещеру с призраками, то обнаружил свежие останки. Кажется, переговоры полиса Саламандры с Аларио провалились.

— Нежить, движется к нам, — произнёс вернувшийся с разведки Хорёк, который всегда бегал где-то впереди.

— Удерживайте вход в пещеру, внутрь не заходите, — отдал команду я, после чего отправился внутрь мрака.

— О, опять ты? — произнесли голоса внутри.

— Хочу поговорить с Аларио, — закрыв глаза и двигаясь по памяти, ответил я.

— С ним уже говорят.

— Кто?

— Мы не знаем. Вы живые все на одно лицо.

— Почему нежить на нас нападает?

— Она всегда нападает на всех живых. Тем более вы, как и другие гости, не предупредили Аларио о визите.

В этот раз я ничего не ответил, лишь ускорил темп и на удивление прошёл сквозь пещеру довольно быстро. Это было понятно по крикам Танора, который менял построение наших отрядов и готовился к обороне. Прошло не больше минуты. По всей видимости психический эффект призраков на меня действует не так сильно.

На тропе к крепости я нашёл ещё несколько тел, в этот раз с гербами Саламандры. Ещё несколько трупов принадлежали не людям, а прямоходящим ящерами или быть может именно этим самым саламандрам. В Эдеме живёт много видов, а название полиса Саламандры как бы намекает на коренное население.

Страж Аларио тоже лежал мёртвым, в груди его торчали сломанные пики. Страшно подумать, насколько жестокий был бой, раз в нём даже толстенные пики ломались. Однако враг прошёл дальше и это меня напрягло. Возможно, стоило взять с собой воинов, но уже поздно, к тому же не факт, что они смогут пройти пещеру.

Но отступать нельзя, да и я на переговоры вроде как идут, а не бить лица. Но зелье лучше выпью заранее и молот буду держать в руках. А ещё демонов наготове будут держать. А то мало ли.

— О, Арис, мой старый друг! — с усмешкой произнёс Аларио, который стоял за столом и изучал какие-то свитки, но как только появился, то он повернулся ко мне и раскинул руки. — Сколько лет, сколько зим?!

— А где послы от Саламандры? — прямо спросил я, пока моё чутьё било невероятную тревогу.

— О, они уже мертвы.

— Как это?

— Как-как… в огне вулкана сгорели.

— Ты их убил?

— Нет, просто искупал в магме! Убил конечно же, что за вопросы?

Затем Аларио щёлкнул пальцами в зал выбежала нежить, вынесла стулья стол, чаши и кувшин с вином.

— Присаживайся, поговорим, — Аларио указал на стул, после чего сам отвернулся от меня и продолжил читать свои свитки. — Я сейчас закончу тут.

— У меня нет лишнего времени. Идёт война и полис Тохос просит тебя о помощи. Остров Пепла ещё не принял стороны…

— Да-да, весь Эдем кичится независимостью от миров Совета и сохраняет нейтралитет, но когда внутри самого Эдема какой остров желает остаться в стороне, то все начинают меня осуждать и принуждать, — пробурчал Аларио, пока один за другим его свитки сгорали в пламени. — Я прекрасно знаю зачем ты пришёл и что тебе просили мне передать. Может не утруждаться.

— Меня попросили просто провести переговоры. Никаких указаний не было.

— Да? И какой у тебя был план? Остров Саламандры предлагал мне столько серебра, сколько будут весить черепа всех убитых мной. Хочешь предложить мне золото?

— У меня нет таких сумм.

— А что есть?

— Дружба архонта Вариоса, а также экономическое соглашения с…

— Ха-ха-ха! — засмеялся во весь голос Аларио. — Звучит как оскорбление. Благо за вас уже всё решили.

— За нас?

— Об этом позже, — отмахнулся Аларио, после чего дёрнул за рычаг рядом со столом.

И с лязгом раздвинулся потолок, сквозь который начали спускаться клетки. В них находились ещё живы рабы, пленники и возможно случайные люди. Они плакали, моли о прощение, но магические письмена уже были вырезаны на их телах. А как только клетки перестали опускаться, то раны начали кровоточить.

— Что происходит? — я тут же попытался встать, как вдруг заболели мои собственные метки.

— Обряд, — спокойно ответил Аларио и наконец-то отошёл от своего рабочего места, сев ко мне за стол. — Почему не пьёшь вино?

Я же начал терять сознание от боли. Меня терзали монстры преисподней, среди которых я видел и знакомые образы. Вилия рвала мне глотку, Келиксия ломала пальцы по очереди, пока Доргаф ломал позвонки одним за другим. Они накинулись все разом и мне тяжело было от них отбиваться.

— В общем так, Арис Максимус, буду предельно краток и честен, — начал говорить Аларио, но прервался на то, чтобы осушить сразу весь кувшин с вином и дать отмашку нежити, чтобы та вынесла весь алкоголь. — Терять мне уже нечего. А тебе есть что.

— Урод, — скрепя зубами и истекая кровь произнёс я, пока метки мои разрывали кожу.

— Происходящее с тобой сейчас не моих рук дело, вернее моих, но… — Аларио усмехнулся, после чего принял из рук нежити раскуренную трубку. — Я просто столкнул тебя лицом к лицу с истинной силой демонов, с которыми ты заключил контракт. Ты кичишься своей волей, но на деле хозяева тут пока что они. И каждый из них по отдельности вполне может тебя убить, если захочет. Даже Вилия, которая играет роль такой кроткой овечки.

И в этот момент один из образов материализовался. Опасная и страстная бестия с кровавыми клыками попыталась дорваться и до души Аларио, но тут же она получила пощёчину и снова хищница превратилась в кроткую Вилию, которая послушно делает всё, что велит её «хозяин» по контракту.

— С Вилией тебе проще всего, она самая вменяемая и сохранила свой разум после перерождения в демона больше других. Доргаф тоже пока что не считает тебя равным, но настоящие проблемы начнутся, когда ты станешь лучше него. Келиксия… она родилась из гнева одного из сильнейших демонов преисподней, фактически является высшим существом, что было рождено не из плоти, а из фундаментальных основ мироздания. И следует она указаниями своего отца, хотя и без него она является очень сильной, сильнее чем может представить твой наивный мозг. Просто пока что у неё не было повода демонстрировать всю свою силу.

Я старался слушать Аларио, но один удар за другим поражал мою душу. Моё сознание то угасало, то разгоралось снова из-за боли. Физический мир я уже не ощущал, вокруг находились лишь ментальные проекции нашей физической реальности.

— Аенор Милосердный, — вдруг произнёс молот, что был со мной в этот нелёгкий час и старался мне хоть как-то помочь. — Я понял о чём он говорит, Арис. Эта сука Вилия наложила на тебя чары, чтобы унять боль и не позволить тебе видеть истинный масштаб проблемы.

— Я? Да я бы никогда в жизни… — ухмыльнулась Вилия, чей истинный облик можно было увидеть лишь в ментальном мире, и он был невероятно уродлив. — Признаться, господин Великий Панцирь, я думала вы заметите это раньше! Ха-ха-ха!

— Слабак, — добавил Доргаф и внезапно вонзил свой проклятый меч в спину души моего молота.

Тут же с лязгом на молоте появилась трещина, но бой продолжался. Демоны рвались вперёд, но слишком рано их замысел был раскрыт. Как только они успели договориться? Какие подходы нашла Келиксия к этому нарциссу Доргафу? Или всё организовала Вилия? Но она же тоже ненавидит огненную демоницу… проклятье.

— Эй, приди в себя! — рявкнул Аларио и чудовищной силы воля волной сбила с ног всех: и меня, и демонов, и молота, в котором была душа великого воина по имени Великий Панцирь. — Слабак бы не продержался так долго с тремя контрактами! Забери их метки себе!

— КАК?! — проревел я, вскакивая на ноги и снося стол, пытаясь увидеть врага, но у меня просто ехала крыша из-за чудовищной боли.

И в этот момент справа от меня кто-то сделал шаг вперёд. Недолго думая, я тут же атаковал угрозу, ведь угрозой я теперь считал всё, словно раненый зверь, загнанный в угол. С треском разлетелся череп нежити, затем ещё один мертвец был убит, следующий, я атаковал их всех, а они тыкали в меня раскалённым железом.

— Аларио, не лезь! — раздался гневный голос Келиксии.

И вдруг моё сознание прочистилось, а я увидел, как на моих руках появились новые метки. Калёнными железом нежить наносила на меня руны. Они не были врагами, просто помогали наложить письмена по какому-то замыслу Аларио, который тем временем разразился ментальным воплем:

— Здесь я принимаю решения! Никогда в жизни мне не будет указывать низшая тварь, что не в силах побороть даже свои пороки!

А затем Аларио повернулся ко мне, после чего надел мне на локти специальные наручи.

— Что ты делаешь?

— В преисподней есть один закон. Закон силы. Если хочешь стать демонологом, то тебе нужно обладать колоссальной волей, что способна сломить всю преисподнюю.

— Я не хочу становиться…

— Ты уже заключил три контракта. И все они заключены с множеством ошибок. Ты дал слишком много свободы этим тварям. Теперь самое время её забрать.

— Лично у меня другие планы, — вдруг раздался голос Доргафа, который теперь звучал не в моём сознании, а в десяти мерах позади. — Я заберу себе тело и душу, после чего знатно повеселюсь в Эдеме.

И метка на моей спине потухла, ведь в этот раз Доргаф явился лично и сам, пользуясь обрядом Аларио, который оставался стоять в стороне, не собираясь мне помогать. И я бы очень хотел поговорить о мотивах демонолога, чьё поведение вызвало в момент очень много вопросов. Однако времени на диалог не было, ведь в мою сторону уже понёсся ледяной буран, а метки Вилии и Келиксии даже не собирались загораться.

Буран сбил меня с ног и моё тело тут же начало покрываться плотной коркой льда. Подняться я уже не смог, ведь лёд быстро стал подобием смирительной рубашки. Доргаф был слишком силён.

— Я не могу помочь, этот молот словно моя тюрьма… — произнёс тем временем Великий Панцирь.

И несмотря на это он всё же продолжал бороться. Я чувствовал, как энергия курсирует от рукояти молота и до самого моего сердца. Сама же энергия создавала небольшую пустоту между моей кожей и льдом, что не позволяло заклинанию заморозить меня. При наличии прямого контакта магического льда и кожи я бы уже и сам застыл.

— Аларио, а где твои ученики?! — тем временем Доргаф от меня отвлёкся, решив поболтать с наблюдающим за происходящим демонологом: тем самым демон демонстрировал ещё большее превосходство надо мной и упивался гордыней. — После прошлого раза надоело заниматься ерундой?!

Аларио же ничего не отвечал, являя собой невероятное хладнокровие. Его воля ограничивала небольшую арену, через которую Доргаф при всём желании не сможет пройти. Слишком велика была разница в силе.

— Ха, молчишь… — ухмыльнулся Доргаф, провокация которого оказалась бессмысленной. — Ты настолько же сильный демонолог, насколько слабый наставник. Впрочем, вам, смертным, важно не забывать своё место. Иначе бы ты угробил ещё одного ученика.

Нежить тем временем уже подошла ко мне и раскалённым железом расплавила лёд, после чего начала наносить новые рисунки, прямо на мою кожу. Удивительно ювелирно работали мертвецы, а я хоть и корчился от боли, но не сопротивлялся. И дураку понятно, что это делается в помощь мне. А без помощи мне здесь не победить.

— Они проникают всё дальше, Арис, — произнёс тем временем Великий Панцирь, а молот получил ещё одну трещину. — Они уже впились прямо в мой ментальный контур. Я буду держать столько, сколько смогу. Затем тебе придётся думать, как защищать своё ментальное тело без меня. Хотя думать уже поздно, нужно делать.

И в этот момент наручи на моих руках также начали раскаляться, заставлять кости чернеть. Мощь Келиксии собиралась вырваться наружу и как минимум лишить меня рук, однако артефакт Аларио сдерживал эту мощь. Более того, энергия начала рассеиваться и становиться более… спокойной, умеренной, доступной и понятной даже мне.

Я вдруг отчётливо увидел, лишь на секунду, потоки энергии, что пронизывала всё и вся. Она текла по моему ментальному телу, проникала в мышцы, в сердце, в лёгкие. Именно эта энергия являлось главным источником питания мага, заменяя еду, которая не могла дать необходимое количество сил для создания катаклизмов.

И эта энергия уже знала куда течь, ведь ментальное тело являлось отражением физического. Мои мысли, мои желания, а в центре — инстинкты. Настоящий маг волей и знанием подчиняет себе потоки энергии, я же пока что слишком бездарен для подобного. Однако даже примитивное желание жить может сделать очень многое.

Я не знаю как мой организм выделяет гормоны, но я знаю, что если я испугаюсь, то получу адреналин. Мне неизвестно как печень нейтрализует токсины, но она всегда работает на полную. И в данный момент мне непонятно как функционируют эти потоки энергии, однако в этом пока что и нет нужды.

Ведь один закон остаётся неизменным даже в мире магии. Желание жить любой ценой именно благодаря этому инстинкту мобилизуются все наши ресурсы, даже порой против нашей воли. Это касается и магических ресурсов.

Ментальные выпады двух демониц разили моё ментальное тело. После этого у меня появлялись внутренние кровотечения. Стоит разорвать один энергоканал и вот уже у тебя разорвался кровеносный сосуд. Стоит взорваться главному источнику энергии — взорвётся сердце. Физическое и ментальное прочно связаны и демоницы это знают.

Однако дополнительная энергия позволила регенирировать мне. А затем даже подняться на ноги, оторвать от земли молот и в какой-то момент направить потоки огня, рвущиеся из-под наручей. Я использовал те же принципы, что и раньше — эмоции. Наручи же служили регулятором, что позволял превратить безудержное адское пламя в кроткий и контролируемый огонь спички.

Это немного, но это позволит мне не сдохнуть от холода из-за одной только ауры Доргафа.

— Что ты делаешь, отброс? Не позорься, просто сдохни.

И один взмах меча создал сразу под пол сотни ледяных осколков, что разорвали нежить в клочьях, пробив их черепа. Я же прикрылся молотом и руками, защитив лицо и свою грудную клетку. Ноги мои оказались разорваны, как и собственно руки. Словно картечью в упор выстрелили.

— Вилия, ты будешь помогать?! — голос Келиксии вдруг прорвался в реальность, а ответом ему стала тишина.

— Что происходит? — мысленно спросил я, пока Доргаф продолжал насмехаться надо мной и упиваться собственным величием.

— Не знаю, но теперь я один на один с Келиксией, — ответил Великий Панцирь, чья душа стояла нерушимым бастионом между мной и тварью преисподней. — Продержусь дольше. Эта демоница глупа.

И действительно, эти демоны выглядели жалко. Такие сильные и не могут убить одного слабого человека. Всё из-за того, что их единство мнимо. Они смогли договориться и объединится ненадолго, скрыть свои планы от меня и напасть в неожиданный момент. Но как только победа стала близка… они все начали преследовать свои цели.

И вот уже исчезла Вилия, просто кинув Келиксию. Доргафу также было плевать на штурм моей души, он захотел явиться в физический мир и явился. Благодаря же Великому Панцирю я мог сконцентрироваться на сражении в физическом мире, пока он сражался в ментальном мире, что был мне не понятен.

— Я величайшее творение, идеал и само совершенство, один факт того, что я тебя ударил уже должен стать причиной твоей безудержной радости! — никак не затыкался надменный нарцисс.

— Много говоришь, — тем временем тихо произнёс, ведь раны мои сначала прижглись, а затем довольно быстро зарубцевались.

— Что?! Что ты там мямлишь?!

Я же закончил вдох и на выдохе рванул прямо вперёд, напрягая сразу всё тело насыщенной маной и кислородом. От такого рывка незажившие и лишь зарубцевавшиеся раны снова закровоточили. Но скорость была дороже всего.

Доргаф же сначала удивился такой прыти, ведь в своей самоуверенности он часто недооценивал своих противников. И несмотря на то, что он был действительно силён, эта надменность позволяла ему выигрывать лишь заведомо слабейших противников. В разы слабейших.

Затем он создал ещё один буран, но сверкнуло ослабленное пламя из-под наручей, и кожа моя в этот раз покрылась лишь тонкой коркой, которая тут же разлетелась. Второго заклинания создать он не успел, и вот уже мой молот столкнулся с прекрасным и элегантным мечом Доргафа.

Напряглись наши руки, вздулись вены и рвались от чудовищного напряжения мышцы. Каждый удар наносился на выдохе, после чего кислород вместе с маной попадал в лёгкие и усваивался нашими телами, ставшими подобием натянутых стальных канатов. И видит Этий, этот нарцисс действительно много делал ради того, чтобы стать идеальным.

Удары мои были сильны, но недостаточно быстры. Лёгкие и точные выпады делал Доргаф. Он словно лучший дуэлист Италии колол и хлёстко резал своим остриём, метя в основном в конечности. Мышцы на левом плече оказались разрезаны, сухожилия на обеих ногах тоже, один укол чуть было не лишил меня глаза.

И вот уже с залитым кровью лицом я упал на колено, не в силах встать. Горячее дыхание вырывалось изо рта, температура тела возросла до чудовищных пределов, а потом сразу же испарялся с моего тела. Это был мой лучший бой, никогда в жизни я не ещё не достигал такого предела. Однако этого не хватило.

— Я знаю столько техник, что твой жалкий мозг даже не в состоянии предста… — на полуслове подошедший Доргаф оборвался, но было уже поздно: он подошёл слишком близко.

Молотом удар делать бессмысленно, не успею. Однако схватить гада за ногу — вполне.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ КАСАТЬСЯ МЕНЯ?! — взревел в бешенстве демон и собирался в ярости своей пронзить мой череп своим мечом.

Но усилием руки я смог сблизиться с гадом. Остриё меча прошло у виска, а затем мы повалились на пол. И если молотом я махал в бою так как мог, то навыки борьбы у меня были отточены до автоматизма. И не просто борьбы, а боевого самбо, армейской вариации, в которой нет спортивного соревнования, есть только задача уничтожить противника.

До этого в нашей дуэли демон демонстрировал превосходство в мастерстве. Он владел оружием куда лучше меня. Однако теперь мы поменялись сторонами и мастерство буду показывать я.

Меч Доргафа стал в миг бесполезным, холод его заставлял мою кожу покрываться льдом. Более того, я прямо чувствовал, как моя кожа будто твердеет, перестаёт быть эластичной и начинает трескаться. Однако Келиксия вдруг начала ещё яростнее рваться до моей души, а эта ярость объединялась с моим гневом и делало пламя мощнее.

— НЕТ!!! — закричал вдруг Доргаф, когда я сломал ему ведущую руку.

А затем началось добивание. Я переместился наверх и начал месить его кулаками, кости мои уже обнажились, кровь и плоть летели во все стороны вместе со льдом. Мой противник ушёл в глухую оборону, но тоже не очень умелую.

В партере Доргаф оказался невероятно слабым, что неудивительно если учесть, что он мастер мечник. Хотя настоящий мастер бы не стал подходить так близко, как и не стал бы недооценивать противника и уж тем более пытаться поднять собственную самооценку путём глупых монологов.

И вот уже я занёс кулак, а Доргаф опустил переломанные и онемевшие руки. Я же собирался ударить в висок. После этого он окончательно поплывёт, и я без труда размозжу его череп голыми руками. Однако в какой-то момент наши глаза встретились. И там я увидел страх и боль, что соревновались в первенстве за место в сознании демона. Каждая секунда без утоления порока — нескончаемое страдание. Каждое мгновение вовремя утоления порока — страх из-за понимания, что это скоро закончится.

А затем я увидел там ещё нечто неожиданное. Смерть.

— Тварь… — только и прошептал Доргаф, после чего я резко ушёл корпусом в сторону.

В следующее мгновение когти Вилии пронзили череп Доргафа. Изначально она метила в мой затылок, пользуясь тем, что я отвлёкся. Однако ей явно не хватало боевого опыта, хоть и момент она подобрала довольно неплохой.

— Ха, такой надменный и самоуверенный… но что-то броня из гордыни тебе не помогла, да, Доргаф? — усмехнулась Вилия, а затем развернулась.

И сразу же получила мечом в грудь. Потому что в бою нужно не разговаривать, а побеждать.

Меч в свою очередь разлетелся на тысячи осколков. После чего оба демона отправились обратно. Осталась только Келиксия, что рвалась до моей души, но не могла преодолеть Великого Панциря, воля которого позволила ему продержать неизвестное количество времени в аду и не сойти с ума. Даже тело легендарного воина обратилось в прах, но ни капли не ослабла воля, пусть она теперь и была заточена в металле, как и от личности остался лишь скромный отпечаток.

Гнев и ярость питают Келиксию? Значит она сегодня не будет жрать. Я выдохнул три раза и замер, сконцентрировавшись на сердцебиение. Спокойствие и размеренность сменили боевой азарт. Меня часто называли вспыльчивым, но это лишь заставило меня больше времени уделять самоконтролю, без которого в бою невозможно.

А затем потухло и пламя, когда моя воля и воля Великого Панциря обрушились на оставшуюся в одиночестве Келиксию.

— Метки перерисованы. Больше не заключай контракты без наблюдения опытного демонолога. Адик, конечно, сведущий маг, но… недостаточно сведущий, — произнёс Аларио, в голосе которого слышались нотки удовлетворения.

— Зачем ты помог мне? — прямо спросил я, избавившись от желания прибить и Аларио.

— У этого есть ряд причин. Но самая первая заключается в том, что мне нужна твоя помощь. И прежде, чем что-то взять, я решил что-то отдать.

— Какая помощь?

— Три вещи должны попасть в руки трёх моих… хочется думать, что друзей, — как-то грустно произнёс Аларио, подходя ко мне. — Ларец, перстень, свиток.

— Почему ты сам этого не сделаешь?

— А отсюда мы переходим ко второй причине, — Аларио улыбнулся и перевёл взгляд за свой плечо.

Только теперь я заметил, что всё это время в помещении был кто-то ещё, кто всегда находится в самом тёмном углу, всегда всё слышит и всё видит.

— Победитель в конфликте Тохоса и Саламандры был выбран, но не мной, не тобой и даже не архонтами полисов.

— Гильдия?

— Она самая, — со вздохом произнёс Аларио. — Никогда не заключай договоров с Гильдией или духовенством, Арис. Никогда. Вообще лучше держись от них подальше, если сможешь.

А затем в воздухе появился ларец, перстень и свиток, но сразу же все три вещи исчезли в сиянии амулета.

— Это пространственный артефакт, можешь оставить его себе, — пояснил Аларио и снял крайне дорогой и редкий амулет, после чего протянул его мне. — Мне он больше не пригодится. Что касается твоего запроса… Тохос может рассчитывать на меня. А теперь ступай, мне ещё нужно обсудить один момент с представителем Гильдии. Поспеши.

И остров начал дрожать, что стало ознаменованием будущего извержения. Мне пришлось убираться, потому что нужно ещё будет отплыть с острова, да и моим товарищам возможно сейчас несладко приходится. Хотя вопросов у меня было ещё прилично.

А этот сотрудник Гильдии? Аларио говорил про ряд причин, но назвал только две и то, вторая не пестрила особыми уточнениями. Конечно, я мог бы пойти по пути наименьшего сопротивления и объяснить это тем, что Аларио просто ошибся. Однако вместо этого я предпочёл всё же подумать своей головой и попытаться понять какие у него могут быть причины.

И пусть информации у меня не очень много, но это предупреждение… Кажется, Гильдия уже положила на меня глаз. И исходя из того, что я уже знаю об это организации, получается, что я уже на крючке. Меня скоро начнут обрабатывать. Вполне возможно, что изначально меня планировалось убить, ведь кто я такой для Гильдии? Сорвиголова, заключивший три контракта с демонами, при этом не полностью их подчинив. Проще говоря, я для них хаос.

Хаос нужно убрать, либо сделать его предсказуемым. Возможно, Гильдия и заставила Аларио помочь мне, чтобы посмотреть на мои действия дальше и затем уже решить смогу ли я принести пользу. В интригах я не очень силён, однако ЧВК всегда сильно связаны с политикой. И ориентироваться в большой игре мне пришлось научиться ещё в прошлом мире.

— Арис! — на выходе из замолчавшей пещеры мне ждал Танор.

— Как прошло?

— Всё в норме, нежить разбили, но начались землетрясения.

— Будет извержение. Нужно уходить.

— А что с Аларио? — на ходу спросил Танор, пока мы все заспешили к галерам. — Он согласился помочь?

— Да.

— У него тут армия есть? Мы с бойцами поговорили, вроде как он тоже архонт. Только… что-то на этом острове не видно города…

— Не знаю, но может армию мёртвых поднимет.

— Он же вроде демонолог, а не некромант?

На это отвечать я уже не стал, а Танор в свою очередь понял, что задаёт слишком много вопросов, на которых у меня ответов нет. Остров же продолжал дрожать всё сильнее, а затем случился небольшой, но громкий взрыв. Нет, вулкан ещё не начал извергаться, однако в небо ударили пары ядовитых газов. Один вдох этой дряни и на тот свет отправится даже сильный маг. Мало какой организм может дышать этим.

— Спустить парус, используйте артефакты, — дал я отмашку, потому что гребцы хоть и старались, но что-то мы отплывали медленно.

Чутьё же моё продолжало бить тревогу. И вот мы уже отплыли на добрые три километра, как меня резко парализовало от ужаса. И другие одарённые тоже почувствовали чудовищный магический импульс, способный остановить сердце смертного, который не успел сбежать.

И только после этого поток лавы ударил в небеса, ещё больше дыма и пепла разлеталось повсюду, а весь остров заливали горячащие потоки. Но ужаснее всего был монстр, от которого никто не мог отвести взглядов.

Неописуемо ужасное и мерзкое чудище вылезло прямо из жерла вулкана. И оно хотело лишь убивать.

— Приплыли… неужели это всё его рук дело? Никогда бы не подумал, что демонологи могут быть настолько сильны…

Наши галеры сразу же отправились на соединение с силами Элора Маториана, который уже дал несколько морских сражений. Жестокая битва прогремела и здесь, само море до сих пор горело и, кажется, были слышны стенания душ. Бойня, которую устроил Аларио. Но благодаря этому безумию, были сохранены наши корабли, жизни наших бойцов, наша кровь.

Что касается терзаний совести… оставьте это дуракам и наивным чукотским девочкам, а также тем, кто ушёл от них недалеко. Если бы у врага была бы такая сила, то он бы её использовал. Потому что либо ты, либо тебя. Что в Эдеме, что здесь, ничего нового смертные не придумали и всё также остаётся промежуточной ступенью между действительно разумными видами и обычными животными.

— А ты так когда-нибудь сможешь? — поинтересовался Танор, пока наши галеры рассекали обломки и пугали русалок, устроивших здесь пир.

— Как знать, — ответил я, изучая свои руки: рунические наручи оплавились и соединились с кожей, продолжая сдерживать Келиксию.

Остальные демоны молчали. Я даже не разрешал им открывать рта. Опозоренный своим поражением Доргаф, наверное, сейчас самоутверждается за счёт низших демонов в преисподней, а Вилия… она первой начала снова лицемерить, льстить и подлизываться. Однако я серьёзно задумался о дальнейшем сотрудничестве.

По началу я думал, что мы сможем создать подобие симбиоза. Ведь в конце-концов мне не жалко для Доргафа тех минут после побед, как и не жалко оргий для Вилии. Более того, даже с Келиксией мы в чём-то похожие, в безжалостности к врагу, у которого будет выбора между сдачей и жуткой смертью в огне. Только вот сколько ещё раз они попробуют меня обмануть? Они же прямо сейчас продумывают план снова завладеть моим телом.

Это опасная игра, а ставки крайне высоки. Ведь в случае поражения я не просто умру из-за разрыва души. Я потеряю тело, которое станет проводником пороков преисподней. Из-за этого пострадают те, кто ближе всего ко мне. И стоит ли оно того?

А затем на горизонте появился полис Саламандры. Признаться, я ожидал увидеть подобие античных городов из мифов и легенд моего мира. Однако даже мои самые смелые ожидания померкли в белых и золотых цветах. Дома из чистейшего мрамора, золотые орнаменты и шелка всех цветов украшали полис Саламандры.

Вокруг же острова продолжали греметь морские бои. Сотни судов сходили в абордажах, заклинания летели во все стороны, а сам полис оставался нетронутым лишь благодаря магическому куполу, о который разбивались даже залпы лучших орудий нашего флота.

— Так значит это не миф? — удивлённо произнёс Орестис, завороженно глядя на дивный город, в порту которого всех гостей встречала гигантская статуя из драгоценного металла. — Золотая Саламандра, она такая огромная и изготовлена из чистого золота. Говорят, семья местного правителя открыла секрет трансмутации металлов. И глядя на эти богатства, я готов в это поверить.

— Арис Максимус! — к нашей галере навстречу выдвинулся корабль Вариоса, который и окликнул меня.

Затем мы поравнялись и уже после этого я поднялся на трирему, взяв с собой Танора и Орестиса в качестве формальной охраны. На самой палубе я быстро нашёл Килоса, который пережил все сражения и даже обзавёлся новыми артефактами. Наверняка он стал ещё сильнее, ведь именно борьба за жизнь заставляет нас развиваться семимильными шагами. Война же является сплошной борьбой за жизнь, не зря её также называют главным двигателем прогресса.

А затем мы с Вариосом пожали руки, после чего он провёл меня в капитанскую каюту для личной беседы.

— Переговоры с Аларио удались, — Вариос именно что утверждал, а не спрашивал, ведь демон уже внёс огромный вклад в сражение, куда больше, чем весь остров Аймы несмотря на то, что от острова Пепла здесь воевал лишь один смертный, собственно, сам Аларио.

— В этом нет моей заслуги. Аларио принял решение под давлением Гильдии.

— Гильдии? — нахмурившись переспросил Вариос, уже подошедший к столу, где лежали карты.

— Я так и сказал, — скупо бросил я, ведь не любил повторять, а затем тоже начал изучать положение дел на поле боя.

— Что же… этого следовало ожидать. Многие считают, что исход любой войны определяет Гильдия.

— Многие, но не все?

— Гильдия сильна, но уследить везде… разве это под силу ей? Мне кажется, эти слухи создаются самой Гильдией, для поддержания репутации всесильного столпа Эдема. Хотя думаю в этом случае всё идёт согласно их плану. Странные смертные были замечены рядом с Элором Маторианом. Это несомненно сотрудники Гильдии.

— Значит мы лишь марионетки в их руках?

— Не совсем.

— Поясни.

— Возможно они просто следят за соблюдением традиций и неписанных правил Эдема. В конце концов война развязалась с их разрешения. Возможно, они просто наблюдают, а их встреча с Аларио — случайное совпадение.

— Какой в этом смысл?

— Эдемом правит эффективность. Эдем существует в неизменном виде с первых времён, очень большой срок за который не случалось мировых войн, революций или просто мятежей. Это достигается эффективной работой системы и её совершенствованием. Все мы являемся винтиками системы, которые нужно менять.

— Проще говоря архонта полиса Саламандры решили убрать из-за неэффективности?

— Да, это скорее всего именно так. Он давно уже… — Вариос замялся, пытаясь найти нужное слово, попутно переставляя фигуры на карте. — Он изменился. Стал жадным, скупым и всё это золото… оно хранится в их казне. Сам же Золотой Саламандр уже скорее напоминает дракона, нежели саламандру.

— И его место должен занять кто-то другой, кто достигнет большей эффективность. Но разве для смены кадров нужно развязывать войны?

— А что как не война показывает эффективность? Проигравший — уходит. Победивший — остаётся. Ведь войны выигрываются экономиками, идеологией, единством, верой и силой. Какой именно из этих показателей главный мы не можем знать, однако Гильдия давно предпочитает решать вопросы путём конкуренции. Контролируемой и честной конкуренцией, одной из форм которой является война.

— Это жестоко.

— Но так было всегда. Не забывай, что Эдем изолированный мир с ужасным дефицитом ресурсов и перенаселением. На островах это ещё не так заметно из-за тропического климата, но в Саросе или даже в Ландосе… ты не видел, что происходило там ещё десять лет назад.

— Спорить смысла не вижу. Какая наша следующая цель?

— Нужно взять полис Саламандры. Для этого мы проведём высадку в северную бухту. Наши корабли уже третьи сутки ведут почти безостановочный обстрел их укреплений. Там только руины остались. Однако защитники с большего живы, ведь даже обычный окоп удивительно хорошо защищает от любого оружия. А у них там и подвалы, и сеть подземных туннелей, уходящих в шахты, имеется. Справишься?

— Мы сделаем максимум возможного и даже чуть больше. Однако… — я поднял руки и напряг энергию, чтобы напитать метки. — Аларио преподал мне краткий, но важный урок. Демоны чуть не вышли из-под моего контроля, а после их подчинения… они ослабли, как и мой потенциал снизился.

— Хорошо, буду иметь в виду. В любой случае ты пойдёшь не один. Нам выделили дополнительные две сотни воинов, в довесок к остальным моим воинам. Думаю, мы справимся в любом случае. У нас должно быть трёхкратное численное превосходство над защитниками в северной бухте.

— Славно. И ещё… — Я достал из-за пазухи свиток, после чего протянул его Вариосу. — У меня к тебе просьба. Три вещи должны попасть в руки трёх смертных даже в случае моей смерти. Сами вещи у Илама, но если что-то случится с ним или со мной, то…

— Если выживу, то прослежу за этим, — тут же успокоил меня Вариос, принимая свиток. — Однако учти, что я тоже участвую в штурме. И что-то предчувствие у меня дерьмовое…

— Что конкретно тебя волнует?

— Всё. Буквально всё. Эта высадка, погода, статуя золотой саламандры и сам архонт, который не думает сдаваться несмотря на наше численное превосходство. Но больше всего меня волнует будущее наших островов.

— Мы победим и будем пожинать самые сладки плоды.

— Не уверен.

— Почему?

— Вчера в Тохосе в отставку подал архонт, после чего уехал куда-то на материк.

— Прямо сейчас? Вовремя войны?

— Войной заправлял тот, кто стал новым архонтом, — вздохнул Вариос, глядя на самую сильную фигуру на карте. — Ну и как понимаешь речь о Элоре Маториане, которого восхваляют все воины и текут все женщины. У него огромная поддержка народа, но меня пугают его амбиции. Полисом Саламандры дело не ограничится. Как бы наши мужчины не пролили всю кровь ради планов Элора.

— Всё будет хорошо. Мне кажется Элор всё не дурак, тем более на него ставку сделала и Гильдия. В свою очередь затяжные войны противоречат слову «эффективность», ведь пока войну ведём мы с ними, где-то третья сторона развивается и готовится утвердить однополярный мир. Да и воины его любят не просто так, наверняка он их ценит, ведь и сам сражается на передовой, наблюдая затем как его народ платит величайшую цену. Он не станет воевать дольше нужного.

— Гильдия, амбиции Элора Маториана, демонологи в войне и странные бури в ветрах Этия… — тяжело произнёс Вариос, передвинув свои фигурки в северную бухту. — Я позвал тебя лишь для одного, Арис Максимус.

И я это уже знал. В этом мире всё так неспокойно. Здесь вроде как есть подобие сверхдержав, которые напоминают города-государства. Тот же Ландос, Анхабари или Акерон — они огромны, их экономики сильны и стоят сразу нескольких десятков полисов! Населения там измеряются десятками миллионов и речь только о самих городах, а ведь вокруг них тоже селятся, пусть и не столь активно.

Однако им плевать, как и центральным землям, сердцу Эдема, где живёт власть и отдыхают сами боги, приходя сюда из других миров. Никому из них нет особого дела до междоусобных войн пограничных островов, где погибают… тысячи? Пф, смешная цифра, когда население мира в целом измеряется миллиардами, не правда ли?

А значит все здесь предоставлены сами себе. Армия Эдема охраняет границы с переменным успехом, следит за общей стабильностью, но не мешает лариосам воевать за власть. Ведь в этой борьбе, как уже было сказано, рождается сильнейший. И именно сильнейший будет определять путь захваченных территорий. Если он ошибётся… то его уберут, как это случилось со всеми прошлыми архонтами полисов и островов.

И Вариос тоже боится. Не столько за себя, ведь к дыханию смерти он привык. Нет, он боится за свой остров, ради которого отдал всё. Он боится за свою дочь, которой готов отдать всё что осталось. Ведь если Элор Маториан просто щёлкнет пальцами… то земля уйдёт из-под ног.

Моя же эффективность уже доказана. Я и мои бойцы определенно точно стоим своих денег, несмотря на небольшую историю выполненных заказов. И всё же я наёмник, а у наёмников есть определенная репутация. Репутация того, кому может заплатить бесконечно богатая Саламандра. Или репутация того, кому может дать возвысится бесконечная власть будущего Великого Архонта, который будет контролировать сразу все пограничные земли.

В свою очередь что может предложить Вариос, чтобы перевесить Элора и ту же Саламандру? Или же Гильдию? Список на самом очень длинный, ведь Вариос архонт маленького острова и ему почти нечего предложить.

— Если придётся выбирать, то на чьей стороне ты будешь? — после паузы прямо спросил Вариос, глядя мне в глаза.

— Если я выживу, то куплю одному из вас свободу, — произнёс я глядя, на рабов-гребцов.

Грязные и покрытые шрамами от старых железных ошейников, они с удивлением приняли замену метала на обычные верёвки, как и кормили их раньше, чем угодно, но не нормальной едой. Рациональные рабовладельцы в принципе не любят раскошеливаться на нормальную пищу и порой кормят свои одноразовые вещи даже мясом разумных смертных, порой того же вида, что и сами рабы. Выжать максимум и выбросить остатки — по такому принципу жил Эдем.

Однако помимо этого принципа существовал и принцип силы. Кто сильнее тот и прав. Сила в свою очередь выражается во многом от хитрости и места в иерархии мира. По этим правилам живут в принципе почти все смертные, так было и в моём мире.

И вот уже сила появилась у меня. Несмотря на все эти традиции и законы, что делать со своими живыми вещами решаю я. И я решил, что один из этих рабов станет свободным. Не из чести, не из каких-то великодушных порывов, а сугубо по эгоистичной причине, которая заключается в том, что я принял решение, что так будет правильно. И принимая это решение я не задавался вопросами о том, что подумают другие. Ведь это никогда не было важно.

— Ты дал им надежду, но от этого их боль станет лишь сильнее, когда надежда разобьётся со смертью или свободой кого-то другого, — сурово и несколько цинично заметил Великий Панцирь, который уже магическим образом исцелил трещины молота.

— В этом, как и многом другом, я с тобой не согласен. Ведь умирать с горящей в сердце надеждой куда легче. Да и если мы выживем, то сам факт прецедента несколько не разобьёт надежду, он, наоборот, усилит её, — ответил я, отверчиваясь от рабов и направляя взор к пылающему берегу.

Все возможные артефакты использовались армией, собранной под началом Элора Маториана. В моём мире часто смеялись над ООН, как и женевской конвенцией кто только не подтирался. И всё же несмотря на всю накопившуюся ненависть и презрение друг другу никто не переходил незримых черт.

Химическое оружие осталось в прошлом Первой Мировой, запасы фосфорных боеприпасов так и не были использованы сторонами во Второй Мировой, как и после не прогремело ядерных взрывов. Да, порой расстреливали пленных, кто-то прятался в школах и больницах, после чего кто-то обстреливал уже другие школы и больницы, однако был хоть какой-то порядок и чего-то делать было просто нельзя.

Однако за шесть часов я видел, как береговую линию укутали ядовитые туманы. Затем из воды вышли мертвецы и скрылись в укреплениях, затем огонь укутал всё. И это не были боеприпасы, которые призваны уничтожить укрепления. Огонь покрыл всё адским покрывалом и задачей его было не уничтожить укрытия, а сжечь заживо защитников. Кроме того, огонь явно был магическим.

— Так значит эта ваша Гильдия следит за соблюдением правил и традиций? — презренно усмехнулся я, поражаясь этому варварству.

— Я… у этого должно быть объяснение, — отвечал родившийся в Эдеме Танор, который хотел бы стать адвокатом дьявола, но к сожаленью не мог найти каких-то аргументов.

С ужасом за происходящим наблюдал не только он, но и многие другие воины. Это натолкнуло меня на мысль, что происходит нечто странное, определенно точно не нормальное, даже по меркам прогнившего Эдема. Многие из этих воинов участвовали и в других битвах, но такого… такого не видел раньше никто. Свободные граждане сгорали, а им даже не предложили сдаться. Даже предупредительного залпа никто не сделал. У них отняли право выбирать.

Однако думать об этом я буду позже, как и делать выводы. Сейчас у меня есть простая цель — высадка, которая должна закончится победой. Как всегда наши галеры плывут первыми, рассекая волны и обломки других кораблей. Покрытые потом рабы сжимают вёсла и руки их кровоточат, но сегодня они превзошли себя.

— По нам не стреляют, — произнёс Орестис, крепкой сжимая копьё и щит. — Это хорошо.

Я тоже радовался силе нашего оружия. Да, наши враги умерли жестокой смертью, но это сохранило жизни уже нам. И лицемерить здесь лично у меня нет желания. Только бы доплыть до берега и высадиться.

И до самой последней секунды меня не покидало ощущение неизбежности чего-то ужасного. Но каким-то образом наши галеры носами прорезали песчаный берег и вот мы уже высадились. По нам никто не стрелял. И очень скоро, с первой же сотней пройденных метров, стало понятно почему. От защитников осталась лишь горстка раненных и полумёртвых солдат.

— Как же здесь воняет, — произнёс Танор, ведь зловоние обугленных трупов било в ноздри запахом отчаяния.

Я же шёл первым и проходил всё дальше в руины укреплений. Многие воины оказались разорваны на части, от некоторых осталась лишь броня и прах внутри неё, кто-то сохранился получше и с разорванным брюхом показывал всем свой богатый внутренний мир.

— Трус… — вдруг раздался голос, который принадлежал застывшему на коленях воину.

Всё его тело покрывала чёрная копоть или это уже его кожа превратилась в угли? Он едва дышал, практически не двигался и лишь расплавленная броня, служа опорой, не позволяя упасть лицом в землю.

— Трус… — снова слабо повторил воин, а затем я почувствовал на себе его взгляд.

Взгляд, но не глаз, ведь они уже давно вытекли. И лишь развитое ментальное тело позволяло этому воину жить, вернее… оно оттягивало неизбежное. С каждой секундой связь души ослабела, магический фон становился всё слабее. Однако магическое ядро, нефизическое сердце мага продолжало биться, надеясь на какое-то чудо.

В свою очередь сам воин испытывал лишь нескончаемые страдания. Он хотел бы умереть, но не мог. И эта агония продолжалась и продолжалась, пока я не поставил точку.

— Не хотелось бы мне постичь такую же участь, — буркнул я, переступая через труп. — Рассредоточьтесь, проверьте каждый метр.

За этот берег мы не заплатили ни капли крови. Затем уже подоспели и бойцы Вариоса, которые быстро начали сооружать свои укрепления. С этой части острова нас уже не выбьют, однако до взятия города ещё очень далеко во всех смыслах. Впрочем, нападать с суши явно легче чем с воды. Очень странно, что враг решил сдать север без боя. На огромный магических купол денег хватило, а чтобы как-то защитить северную часть нет?

— Мне это не нравиться, — уже в нашем полевом штабе произнёс Вариос, зло глядя на карту. — Что-то происходит, а мы ничего не видим и ещё меньше понимаем.

— Может они решили уйти в глухую оборону и ждать подкрепления? — предположил я, пытаясь угадать планы врага. — Какой-нибудь неожиданный союзник?

— Судя по тому, что Гильдия дала добро и разрешила использовать максимум нашего вооружения… — Вариос окинул взглядом сгоревшие укрепления, где и был и наш штаб. — Может какой-то неожиданный союзник и существует, но он вряд ли сможет переломить ход битвы.

— А что насчёт разведки? Статуя до сих пор фонит магической энергией?

— Да, это скорее всего мощный артефакт, но ещё неизвестно какой. Но даже если статуя сойдёт с пьедестала и пойдёт крушить нашу армию, то у нас есть Аларио, который, по ощущениям, один из сильнейших архонтов из-за своего демона с шестью лапами.

— КОМАНДИР!!! — внезапно раздался крик Килоса, который бежал прямо к нам, через руины, расталкивая солдат, несущих инструменты и артефакты для создания фортификационных сооружений. — ВАРИОС!!!

— Какого… — Вариос в свою очередь опешил от таких воплей, ведь Килос создавал впечатление хладнокровного и уравновешенного юноши, вернее уже не юноши, а пролившего чужую кровь воина.

— Вариос… — произнёс Килос, который уже начал задыхаться из-за того, что крайне быстро сюда примчался и из-за того, что начал кричать ещё подходе.

— Что случилось? — спросил Вариос, уже готовый к самому худшему.

— Там… много выживших. В подземных ходах.

— Враги? Сколько их?

— Нет, воинов почти нет, проходы завалены. Однако там остались туннели и помещения, в которых оказались рабы и… вам лучше это увидеть лично.

Вариос не стал задавать лишних вопросов и тут же сорвался с места, за ним последовал и я, увлекая за собой ещё и бойцов. Минотавра, гидра, да хоть сам Этий, лично мне плевать, удивить меня тоже сложно. Многое уже повидал.

И вот мы уже подошли к зданию, где наши солдаты расчистили первый этаж от обломков. Вообще входы в подземные укрепления находились почти в каждом доме, которые ещё до нашего прибытия стали фортами. Однако здесь находился прямо огромный вход шириной в добрых пять метров.

Быстрый спуск, Вариос достал из подсумка светящийся камень, который освещал всё лучше факела и даже лучше многих фонариков. Такими же приблудами разной мощности пользовались и наши инженеры, пытающиеся разгребать завалы, дабы пройти по туннелям и ударить врага в неожиданное для него места.

Правда для этого придётся ещё вынести тела, ведь газ пробрался даже сюда, как и магический огонь будто обладал интеллектом, двигаясь ко всему живому.

— Сюда, — указывал путь Килос.

И через минуту мы уже вышли в помещение, после чего я увидел спины наших воинов, стоящих полукругом с выставленными вперёд щитами и копьями. Большую же часть помещения занимали рабы… одни только рабы, некоторых из которых чуть ли друг на друга не лезли. Некоторые плакали, другие молились, кто-то терял сознание из-за нехватки кислорода.

Они боялись копий и щитов, боялись воинов и сохраняли дистанцию, давя друг друга. Однако в центре, почти прямо перед нами стояла группа мужчин, судя по крепкому телосложению лесорубов или шахтёров. Они не позволяли затоптать одно человека с рассечённой головой.

— Быть того не может… — прошептал Вариос, а затем громко рявкнул. — Опустите копья! Это же служитель храма Этия! Что он тут делает?! Вы его похитили?! Где ваши надзиратели?! Где ваши ошейники?!

Вариос напрягся, но хоть он и велел воинам опустить копья, но только из-за наличия заложника у рабов. Сам же он сохранял полную концентрацию и ещё сделал вперёд шаг. Будучи магом, он может быстро выхватить оружие и убить сразу нескольких рабов, не дав им добить служителя храма Этия.

— Мы его не трогали! — тут же произнёс один из рабов. — Ему разбило голову вовремя обстрела! Что-то упало с потолка и…

— Отдайте его.

— Берите, он нас спас, мы бы никогда его не…

Но как только Вариос вернул тело, то тут же все воины снова вскинули копья, а сам Вариос отдал приказ:

— Убейте их всех за покушение на жизнь служителя Этия.

И рабы тут же побелели из-за страха, не зная, что и сказать.

— Он же не врал, они его трогали, — произнёс Великий Панцирь, который разбирался в людях.

— Согласно, — добавила и Вилия, способная видеть максимально широкий спектр эмоций смертных.

И мне тоже всё это не нравилось. Слишком много вопросов остаётся. Нужно хотя бы допросить, да и… тут же женщины. Зачем выносить всем и сразу столь суровый приговор? Да, они вещи, но я видел куда больше выходов из этой ситуации и поэтому сказал:

— Нет, ты спешишь, Вариос.

— Спешу? Эти твари посягнули на самое святое. На служителя Этия. К тому же надзиратели… они наверняка и их убили. И ошейников нет. Тут всё очевидно.

— А мне кажется в спешке нет нужды. Убить их можно в любой момент. Сначала допросим. К тому же… что делает здесь служитель Этия? Они разве не должны быть со свободными гражданами в главном храме, в самом надёжном убежище?

Нависла пауза. Над телом служителя Этия уже сидел маг-целитель, который прибыл сюда секундами позже нас. Но вскоре Вариос всё же через силу ответил:

— Ты прав, Арис. Возможно, это местный гарнизон решил убрать служителя Этия. Возможно нахождение служителя Этия здесь как-то связано с данным нам Гильдией разрешением превратить в ад вражеские укрепления с использованием любого оружия. Возможно, это и вовсе не служитель Этия… — предполагал Вариос, чем вводил в шок солдат.

Тем временем раненый служитель Этия или какой-то случайный смертный в одеяниях служителя Этия сделал глубокий вдох. Но целитель ещё боролся за его жизнь, ведь по голове служителя явно чем-то прижило.

— Ох, даже не знаю во что мы вляпались, — с тяжёлым вздохом произнёс Вариос, глядя то на рабов, то на меня, то на раненого служителя. — Надеюсь всё это просто случайность иначе…

Вариос не продолжил свою мысль, но все и так понимали масштаб возможных проблем. Ведь культ Этия стоит либо наравне с Гильдией, либо даже выше её, как говорят некоторые. И мне тоже хочется верить, что всё случившееся — случайность.

Однако в случайности я не верю, а значит нужно готовиться к худшему. Даже к обвинению Саламандрой всех нас в убийстве служителя Этия.

— Его нужно убить, как и всех рабов, — настаивал присланный Элором офицер.

Забавно, но стоило нам только подняться на поверхность, вывести служителя Этия, как появился этот офицер. Нет, он был здесь всегда, в плане, он командовал воинами данными Элором в поддержку высадки на севере. Только вот до этого офицер молчал, не говорил ни слова, никак не отсвечивал и в целом соглашался с любым решением Вариоса.

Вариос в свою очередь полностью игнорировал офицера, будучи поглощённым размышлениями. Технически самый главный Элор Маториан, уже архонт Тохоса и потенциальный Великий Архонт, который утвердит свой новый титул с взятием полиса Саламандры.

Только вот даже будучи главой такого маленького острова как остров Аймы архонт оставался довольно независимым. К тому же Вариосу подчиняются его воины, именно Вариосу, а не кому-то другому. Поэтому убрать Вариоса или же заменить его практически невозможно, как и любого другого призванного архонта. Вернее, заменить можно, но ты вероятнее всего лишишься лояльности и поддержки воинов, которые просто уйдут.

Поэтому офицер лишь продолжал настаивать и аргументировать свою позицию:

— Мы тратим слишком много времени и внимания на этих рабов. Сто голов! А если они взбунтуются в момент, когда нам понадобятся резервы? Нет, их нужно убрать! К тому же, как вы сами видели, в тех помещениях нашли тела их надзирателей. Они их убили!

— А ещё там нашли следы чёрной магии, — тихо произнёс Вариос, который более не спешил и выбрал тактику выжидания.

— И что? Чёрная магия не запрещена. Пусть даже надзиратели хотели их отдать в жертву…

— Возможно причина смерти этих надзирателей заключается не в бунте рабов, — я поставил точку, после чего глянул на всё ещё лежащего без сознания служителя Этия.

Офицер в свою очередь заткнулся, ведь это был его последний аргумент. Больше найти причин для вырезания всех свидетелей он не нашёл. Хотя очень хотел найти, а это в свою очередь ещё сильнее настораживало меня и Вариоса. Подобное рвение офицера аномально, слишком сильно он жаждет смерти. Что-то происходит, а мы даже не можем понять, что именно.

Допрос также указал на ряд фактов. Бунта не было. Служитель Этия пришёл сюда лично, чтобы помочь людям. Ещё до осады сюда доставляли раненных в больших количествах. Затем началась эвакуация и фортификация. Многие рабы дохли от круглосуточных рабов, а остальных… остальных бросили, но затем кто-то решил провести обряд и позвал для этого демонологов.

Но обряд по каким-то причинам не был закончен. Служитель Этия, если верить рабам, встал на их сторону, запретил устраивать бессмысленную резню и попросил дать им шанс выжить. В конечном итоге командование плюнуло на всё, после чего ушло по туннелям в город, оставив здесь лишь мизерную часть гарнизона, который был уничтожен нами в процессе обстрела. Также остались рабы.

— Как-то не клеится история, — недовольно произнёс Вариос, постукивая пальцами по столу. — Рабов обычно убивают, чтобы они не достались врагу. Мы ведь можем их использовать для постройки наших фортификаций. Рабов-специалистов прячут и вывозят наравне с гражданами, остальных — убивают. И у офицера были все полномочия настоять на этом, несмотря на вмешательство служителя Этия.

— Потому что они врут, вот и не клеится история, — тут же встрял офицер, решивший взять реванш, но его предвзятость уже была всем предельно очевидна.

Вариос глянул на меня, после чего я покачал головой. Нет, рабы скорее всего не врали, пусть их мнение всё равно не является аргументом.

— А ещё, возможно, меня обманула магия, — добавила Вилия.

— Нужно ждать, когда служитель вернётся в сознание, — хмуро произнёс я, после чего офицер вскочил на ноги и подошёл к Вариосу.

— Господин Вариос, послушайте меня…

— Пока мы не разберёмся с этой проблемой, ни один мой воин не покинет берега, а все наши галеры будут стоять у берега, наблюдая за происходящим, — сурово и бескомпромиссно ответил Вариос.

— Зачем? У нас же идёт осада! — усмехнулся офицер, но слишком наигранно. — Неужели вы действительно думаете, что вам что-то угрожает?

Вариос не стал отвечать, да и зачем весь этот фарс? Все его мысли уже озвучены через действия. Наши общие силы были сконцентрированы в одном месте, вокруг командира. Выданные сотни воинов от Элора же оказались размещены на флангах, подальше. А то мало ли.

— Вражеская виверна летит в нашу сторону, — произнёс вернувшийся Килос.

— Нужно её тут же сбить, а не то… — начал что-то говорить офицер Элора.

— Выведете его, — бросил Вариос, после чего в штабе остались единицы. — А гонца проведите к нам.

Килос кивнул, после чего к нам был доставлен гонец, который передал из рук в руки свиток прямиком из полиса Саламандры. Теперь никаких сомнений в том, что это был служитель Этия — нет. Вернее, это не полноценный служитель, а лишь послушник, проходящий учения при главе храма.

— И ещё они просят вернуть нас его, — тихо произнёс Вариос, но кажется после письма он напрягся ещё сильнее. — Как там он? Живой ещё? Я хотел бы поговорить с ним до выдачи.

И из-за этого решения гонец вернулся обратно один. Любопытство и чутьё вело Вариоса, здесь явно что-то происходило. Однако официальной причиной задержки передачи послушника Этия стало желание исцелить его и тем самым проявить жест доброй воли. Всё же он пострадал из-за нашего обстрела, а это прецедент…

— Что не так? — прямо спросил я, чувствуя нагнетание обстановки.

— Архонт полиса Саламандры не угрожал нам, хотя мог бы на такое говно снизойти из-за ранения послушника Этия, что ты даже представить не можешь. Кроме того, до сих пор сюда не явился кто-то из Гильдии, которые не могут отвечать на подобное безразличием.

— А что мог бы сделать архонт полиса Саламандры?

— Что? Любой служитель Этия — неприкосновенен. Весь Эдем ополчится против нас, если они узнают о случившемся.

— Так значит из-за этого так волновался тот офицер?

— Надеюсь. Но нужно дождаться, когда послушник вернётся в сознании. Быть может, он что-то расскажет.

Я кивнул, после чего вышел из штаба. Вариос не отдавал приказа, ведь и так находился в колоссальном стрессе. Да и не только он боялся. Если всё пойдёт по наихудшему сценарию, то шутить никто не будет. Полетят головы, а от репрессий в алый цвет окрасятся моря. Эдем может выдвинуть обвинения сразу всем, чтобы другим уроком было. Свободные граждане могут убивать рабов, друг друга, даже идти против Гильдии, но не трогать культ Этия, являющийся посланником воли самого Творца, приложившего руку к созданию всего и, в частности, этого мира.

Впрочем, несмотря на отсутствие приказа я знал, что мне нужно делать. Все мои бойцы находились в полной боевой готовности и чудовищной концентрации. Мы следили за всем начиная от воинов Элора и заканчивая нами же, ведь неизвестно сколько шпионов проникло в мою ЧВК после тех вербовок.

— Что думаешь? — спросил я Вилию, давая той возможность воплотиться.

— Думаю, что нехватка внешних врагов в Эдеме компенсируется обильным наличием внутренних. Но я попробую последит за тем офицером, а взамен…

— Сначала результат, затем я подумаю о награде.

Вилия недовольно вздохнула, но всё же отправилась на задание. Один раз я допустил ошибку и наивно посчитал, что смогу создать взаимовыгодные отношения на равных. В результате это было принято за слабость, ведь в отношениях демонолога и демона только две роли. Подчиняющий и подчиняющийся. Никакого промежуточного варианта, лишь вечная борьба за доказательство собственной силы.

Но вскоре прошёл час, второй и лишь тишина стала нам ответом. Даже бои за город стали менее интенсивными. Или мне кажется? Может это просто паранойя? Но как же спокойно в северной части, ни разу не делали налёт вражеские виверны, к нам не приплыли золотые щиты и не явился сотрудник Гильдии.

Ничего не происходило, хотя всегда же что-то должно происходить. Особенно на войне, но как-то всё стало слишком упорядоченно. И моё чутьё продолжало бить тревогу.

— Купол потух, — вдруг произнёс один из воинов, после чего у меня чуть молот не выпал из рук.

Я тут же повернулся, вместе с многими другими и действительно, над полисом Саламандры на мгновение исчез мерцающий купол. Тут же залп сделали все корабли вместе. Сотни снарядов и заклинаний закрыли небо. Сама земля загудела, а в ушах теперь стоял звон.

Но в последний момент купол начал восстанавливаться. Рос он одновременно и с верхней точки, а также от земли, соединяясь примерно в центре, куда и летело большинство снарядов. Часть из них угодила сквозь защиту и прямо на глазах нападающих начали складывать вилы и дома, пострадали и башни.

— У них кончается энергия, — первым выдвинул догадку Танор, но тут же его голос утонул в рёве горнов.

— КОЛОСС СОШЁЛ С ПЬЕДИСТАЛА!!!

Золотая саламандра, главная статуя города, высотой с пятиэтажку выдвинулась прямо в нашу сторону. На спине её был закреплённый переносной магический купол, а фаланги врага уже строились за воротами, готовясь к перевороту хода битвы.

— Господин Арис, — ко мне же вдруг подошёл офицер. — Элор Маториан передаёт вам послание. Мы хотим заключить контракт на уничтожение Золотой Саламандры, колосса полиса Саламандры, если конечно вам под силу справиться с таким врагом.

— Они хотят убрать тебя, я прямо нутром чувствую, — произнёс молот в моём разуме. — Ты должен отказаться и убраться отсюда как можно скорее.

— Вполне, — хмыкнул я, пока залпы орудий разбивались о купол двигающейся к нам Саламандры. — Однако сойдёмся ли мы в цене?

— Что ты задумал, Арис? — заволновалась Вилия, которая очень сильно не хотела моей смерти. — Доргаф сейчас занят, как и Келиксия тебе явно не поможет после случившегося. А я тут бессильна. И как же Вариос?

— У меня есть план.

— План? Да там гигантский голем из зачарованного золота, а прикрывает его армия под началом какого-то златоликого полководца, от которого фонит магией! Ты умрёшь, дурень!

— Конечно умру, — согласился я, снимая с пояса боевой рог для объявления общего сбора. — Но не сегодня. К тому же у меня есть план.

— Какой план?! Сюда Элора Маториана с его гвардией звать нужно или Аларио, а не самодеятельностью заниматься!

— Смотри и учись, Вилия. Сейчас я покажу всем как нужно выигрывать войны.

— Значит план в силе? — как-то не очень весело переспросил Танор, когда я вышел из штаба Вариоса.

— В силе, — ответил я и отправился к берегу.

Танору лишь оставалось тяжело вздохнуть, после чего он начал готовиться к обороне штаба. Как только Саламандра начнёт бойню, то под шумок начнётся отбитие северной части, кроме того, нужно укрепить туннели, а лучше дополнительно их заминировать. Ещё и корабли многие отошли.

Но едва прямоходящая Саламандра из чистого золота преодолела половину пути к нам, как вдруг забурлила вода. Нечто устремлялось прямо к берегу, создавая на поверхности морской глади волны. А затем показался хребет, вот уже глубина постепенно уменьшается к берегу и резко показывается чудище, которое Элор Маториан, пользуясь поддержкой Гильдии, призвал к себе на службу.

Демон Аларио вынырнул и совершил прыжок в сторону Золотой Саламандры. Сам демон тоже был огромных размеров, всё тело его было бело словно пепел, шесть пар рук и ни одной пар ног, длинный хвост и морда в геометрическом центре между конечностей.

Жуткая тварь, она уже схватилась за ноги Саламандры, после чего рванула голема на себя. И два монстра начали суровую битву прямо у берега. Металлический Колосс оказался куда сильнее, кроме того, его покрывал щит и большинство кораблей с их орудиями не представляли для него серьёзной угрозы. А удары золотых кулаков ломали кости демона. Битва была явно не равной, хотя может дело в том, что демон Аларио уже потратил большую часть сил в сражениях с флотом?

В любом случае я уже не шёл, а бежал к трём кораблям поддержки, с помощью которых мы перевернём ход битвы.

— Арис Максимус, что вы делаете?! — меня догнал офицер Элора, с которым я и подписал контракт. — Почему ваши воины покидают суда?! Почему вы не с главными силами?! Мы подписали контракт! Одна десятая часть веса этого колосса золотом, неужели вы передумали и решили бежать?!

— Нет, — сквозь зубы кратко ответил я и своей лаконичностью каким-то образом заставил заткнуться офицера.

— Знаешь, Арис, — тем временем с галеры поддержки спустился на сушу Илам. — Если бы ты пришёл в этот мир чуть раньше, то у тебя были бы все шансы вступить в Огненную Гвардию.

— Думаешь? — усмехнулся, ступая на борт галеры, с которой уже сняли орудия.

— Знаю. Фортуна улыбается храбрым. Удачи.

И Илам продолжил руководить переноской орудий к укреплениям. Там же осталась и большая часть моих бойцов, которые будут охранять Вариоса. Я уже ничему не удивлюсь, даже если свои ударят нам в спину, чтобы забрать этого служителя Этия. Эх, вот бы выжить и узнать, что затеяли наши враги и наши союзники, а также какую роль играет этот всего лишь послушник.

Экипаж кораблей сузился до минимума. Нам нужны были лишь гребцы, три мага воздуха, два мага воды, парочка демонов и три метких стрелка с хорошей реакцией и желательно тоже даром к магии, ведь дар к магии повышает и восприятие смертных. Ну ещё несколько мелких деталей, вроде взрывчатки, цепей, пары пневматических пушек и веры в Этия.

Первое судно возглавлял я. На второе отправился Череп, на третье — Орестис. После чего гребцам разрешено было разрубить петли и начать плыть в сторону битвы двух монстров. В нашу сторону никто не стрелял, ведь по началу всех поразило любопытство, а затем уже силуэт Золотой Саламандры не давал выстрелить. Ведь её купол защищал как от вражеских, так и от союзных атак.

Демон Аларио же взревел от ярости. Колосс сломал ещё одну руку демона, после чего они сцепились хвостами и начали валиться. Однако полностью уйти под воду они не могли из-за своих габаритов. Мы же продолжали плыть, ведь проходимость у наших галер высокая.

— Прошли через щит! — закричал Череп, после чего дал команду. — Огонь!

И крюк вылетел из пневматической пушки, увлекая за собой цепь. Однако Золотая Саламандра в последний момент дёрнулась и туши двух монстров слегка сдвинулись. Крюк ушёл в молоко, после чего цепь начали тащить рабы.

А вот выстрел терпеливого Орестиса оказался более метким. Он смог зацепиться за шею Саламандры, после чего судно заскрипело из-за заклинания мага воздуха. Парус уже был перенаправлен в противоположную сторону, как и гребцы скрипели зубами от напряжения.

Золотая Саламандра же лишь удивилась. Голем был слишком огромен, чрезвычайно силён и переполнен до краёв магической энергией. Однако галера всё же весит пусть и мало, но для сравнения, представьте, что вам на шею повесят пусть даже пол килограмма груза. Приятно будет? Удобно? А драться с этим весело? Не особо, да? А галера Орестиса ещё и тянет эту цепь.

Затем второй выстрел сделало и судно Черепа. Зацепившись за руку. И команда едва было обрадовалась, однако тут же Саламандра возмутилась. Головой она почти не двигала, а вот руками… руками она мясила уже переломанного демона.

Поэтому последовал суровый рывок и с грохотом Колосс просто оторвал цепь, вместе с железным клювом к которому она и крепилась. Вместе с этим оказалась вырвана и добрая часть галеры, в частности нос. Корабль начал тонуть, но Золотая Саламандра раскрутила клюв на конце цепи и нанесла ещё добивающий удар по галеры, окрасив в алый море.

Затем одна из рук демона ударила прямо в морду отвлёкшегося Колосса, но он даже не сдвинулся. Более того теперь вторая рука схватилась за цепь на шее. Тут же дал команду Орестис, и цепь была разорвана. Это спасло его, однако теперь у Колосса появились две цепи. С одной стороны это оружие, а с другой демон уже тянет их на себя, не давая врагу шелохнуться.

— Покинуть судно! — отдал приказ я, ведь мы уже также достигли цели.

Рабы тут же начали выпрыгивать за борт, как и маг воздуха с магом воды. Я же смотрел как судно подплывает всё ближе к ногам саламандры, уже проплывает между ними и стукается носом прямо в золотую задницу. Тем временем два монстра продолжают сражаться и бороться.

— Доргаф, засранец! ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОМОЖЕШЬ СЕЙЧАС, ТО Я РАЗОРВУ КОНТРАКТ НАХРЕН!!! — проревел я, особо не надеясь на удачу.

Да и в целом я сблефовал, ведь две моих цепи уже обвились вокруг ног Золотой Саламандры. Но всё же демон явился и сцепил нас ещё и льдом. Я же тем временем начал своё восхождение на спину Саламандры, пользуясь помощью льда. Лёд покрыл мои руки и ноги, соединялся с золотой поверхностью, а перепад температуры создал некоторое подобие вакуума, что делало моё сцепление довольно прочным.

И раздался чудовищной мощи взрыв. Брандеры были популярны и в моём мире, а книжки читать я любил. А про картину Айвазовского «Чесменский бой» кто только не слышал. А на картине так-то изображено как русские брандеры разгромили флот османской империи. Я хоть и не представитель интеллигенции, но историю своей страны знаю. Вот и пригодилось.

Но от взрыва Саламандра не подохла, её бедра оказались разорваны, показались полые внутренности, хвост перестал функционировать, а борьба с демоном продолжала сказываться огромными нагрузками и ухудшать повреждения. Я же добрался до шеи, после чего с помощью воды создал опору поудобнее и сделал замах молотом.

— Ты сошёл с ума… — в ужасе произнесла Вилия. — Ты не пробьёшься через такую толщу металла.

Но мне было плевать на то, что говорят там всякие демоницы. Пусть хоть весь мир считает меня безумцем, я вижу цель и вижу не препятствия, а возможности и решения. И в этом меня поддерживает в том числе Великий Панцирь, который тоже понимал, что идея вовсе не безумна. Энергия покидает Саламандру, руны гаснут, да и сам колосс сделан не из калённой стали. И, к слову, не из золота, поверхность просто позолочена, не более.

— Ха-ха-ха! — смеялся я во весь голос. — Да без магии ты не прочнее самолёта! Ещё и горишь поди также?!

Я поддал огоньку и не прогадал. Точно не знаю из чего сделан корпус этого голема, однако плавится хорошо, кроме того, температура вызывает жуткие деформации. Не столь и силён этот Колосс, сколь страшен внешне. Хотя стоит также выделить и тот момент, что без помощи демона Аларио мы бы не смогли подвезти сюда брандер. Впрочем, мне же только десятую часть платят.

— А теперь пора сваливать, — произнёс я, когда хребет Золотой Саламандры хрустнул и она начала утаскивать демонов всё глубже под воду.

Шею я разломал на половину, оплавил и тоже деформировал. Да и кажется Колосс уже перестал сопротивляться.

— Живой?! — спросил Орестис, вытаскивая меня из воды. — Достали его! Уплываем, скорее!

С грохотом я повалился на доски, расплёскивая солёную воду. Молот держал в руке, хотя из-за него чуть ко дну не пошёл. Но своих же не бросаем, а молот уже можно сказать свой. Вернее душа заключённого в нём воина, который называет себя Великим Панцирем. Наверно в панцирной пехоте дрался мужик.

— Где Череп с командой? — спросил я, падая на борт корабля: что-то силы меня покинули, наверное, не стоило так активно махать молотом с попутным использованием магии.

— Понятия не имею, кажется они все того…

— Что значит кажется? — рыкнул я, глядя на Орестиса. — Вы проверили есть ли выжившие? И куда мы плывём?! А ну разворачивайте галеру и…

— Колосс с секунды на секунду рванёт. Ядро перегружено, демон Аларио тащит его на дно и…

Договорить Орестис не успел, ведь все на галеры попадали с мест, даже привязанные рабы свалились. Тут же поднялись волны, которые подхватили нашу галеру и понесли прямо к берегу с чудовищной скоростью. А в небо поднялись кровавые потоки с внутренностями уничтоженного демона, правда этого лично я не видел.

Стук, грохот, земля то снизу, то сверху, потом тьма из-за воды и треск. В последний момент чудом мне удалось обратиться за помощью к Доргафу. Этот гад надменно хмыкнул, но всё же использовал какую-то магию и создал подобие ледяной защиты, которая позволила пережить столкновение с берегом.

— Дерьмо… — с тяжким вдохом произнёс я, чувствуя, как у меня внутри двигаются рёбра.

Сердце колотилось как бешенное, потому что Вилия щедро делилась гормонами, чтобы я не находился на пределе своих возможностей. Вокруг же меня теперь был лёд, довольно прозрачный, я прямо видел, как потоки воды после цунами уходят обратно с острова.

— Орестис?!

— Проклятье… моя нога… — раздался глухой голос моего товарища, который попытался встать, но не смог.

Купол покрыл лишь часть нашей галеры, всё же силы Дографа не были безграничными. Кроме того… этому надменному демону было бесконечно плевать на жизни других. Всех рабов разорвало, маги воды и воздуха также погибли при падении. Орестису повезло что он находился ближе всех. Жаль только его нога не попала в зону защиты.

— Тише-тише, не дрыгайся… — произнёс я, подползая к Орестису, у которого ещё и из-под шлема текла кровь.

— Ах, да сохранит нас Арос милосердный, пусть Миос даст мне воли, да хоть Этий пусть явится…

Он взывал ко всем Творцам, а затем и вовсе перешёл на богов, но никто из них не слышал его голоса. И помощь, как всегда, пришлось оказывать смертным, в этот раз мне. Жгута у меня не было, но зато есть окровавленная верёвка. Это немного, но порой жизни спасает и тампон.

— Чёрт подери, да уж… тампон бы пригодился… — буркнул я, глядя на обширные раны Орестиса: его ещё и осколками подрешетило. — Нужно чем-то заткнусь раны…

Тампонация раны обычно проводится стерильным бинтом, но в ход пошли части моей одежды, а также куски верёвки. Лишние куски я отрезал и засовывал поглубже в рану, чтобы остановить кровотечение. От своих действий мне было страшно, потому что после такой первой помощи простой смертный человек точно коньки двинет из-за заражения… Хотя в этом мире же есть магия, да и сам Орестис одарённый. Может продержится.

— Я не стану инвалидом, не стану, не стану, — в ужасе повторял Орестис, пытаясь из-за моей спины взглянуть на свою ногу, которая оказалась превращена в подобие отбивной, толщиной не более трёх пальцев.

Спасать там было нечего. Ещё и лёд уже начал пробираться внутрь плоти, я прямо видел, как иней покрывает кожу, а кровь уже течёт всё медленнее, вот и мясо подмораживается, пока пульсируют мышцы и сосуды. Орестис был сильным одарённым, даже с такими ранами его тело кое-как функционировало.

— Нет, даже не думай! — закричал он, когда я достал нож. — Лучше убей, но только не это!

И будь он в полном здравии, то скинул бы меня с себя. Однако ослабленный из-за ран он мог только мешать и отстрачивать неизбежное.

Он снова попытался вырваться, скинуть меня с себя, но метким ударом локтя я оглушил его. Тем временем лёд начал трескаться, а вода уже почти полностью ушла. Нас выкинуло на вражеский берег, впереди прорыв и видит Этий, своих я никогда не бросал и в этот раз не брошу тоже, пусть этот придурок и готов сдаться из-за потери ноги.

— Идёт сражение, Арис, прямо сейчас, — произнесла Вилия, наблюдающая за полем боя. — Они хотят забрать северную часть или того послушника. Я чувствую чудовищную силу… их возглавляет генерал достойный быть архонтом. А вот Аларио… его влияние исчезло, как и демон уже изгнан.

— Аларио? Это же был его демон?

— Демон его, а сосуд-то чей?

— Только не говори, что это Аларио в такую громадину превратился… — бурчал я, уже убирая нож в ножны и начиная закидывать Орестиса на плечо. — Какой тяжёлый, зараза.

Пришлось ещё и кирасу с него снимать, но даже без брони… Орестис весил больше сотни килограмм точно, при этом он не был жирным и качком не выглядел. Просто его мышцы из-за магии уплотнились до чудовищных пределов, перейдя за грань нормы. Правду говорят, маги являются фактически другим видом, не удивлюсь если у них и генетический код меняется.

— Я ещё плечо вывихнул что ли? — с болью прошипел я, снова закидывая товарища на спину.

— Нет, оно просто раздроблено, — произнёс молот, который я бросать тоже не собирался. — Ты походу ударился не хило так. Но спасибо Доргафу, что тебе по затылку ещё вон тем железным клювом не прилетело.

Бросив взгляд на замороженный во льду железный клюв, я начал выбираться из-под ледяного купола, который уже начал трескаться. Битва шла где-то в ста метрах от берега, так что я начал бежать прямо вдоль волн, надеясь, что меня никто не заметит. Гремели заклинания, держали строй бойцы, некоторые отделения пытались заходить во фланги малыми формациями. Сильнее всего выделялась битва полководцев, вокруг которой находились в основном только трупы простых смертных.

— Виверны, Арис, — как-то грустно и даже с долей жалости и сострадания проинформировала меня Вилия, которая хоть и была демоном похоти, но другие чувства в ней ещё тоже оставались, как и во многих других демонах, которые просто отдавали всё и вся в утоление своих пороков в силу отсутствия силы воли. — Бросай его.

— Закрой пасть, — рыкнул я, чуть-чуть ускоряясь и начиная уже чувствовать боль во всём теле, которое не выдерживало таких нагрузок.

Наш флот после взрыва колосса оказался отброшен волнами. А именно на наших галерах поддержки находились в том числе зенитное вооружение. Так что виверн фактически некому сбивать. Но на удивление мне сбросили не горшок с огненной смесью. Всадники были вооружены луками.

Со свистом пролетела стрела с кривым наконечником, который легко пробил мою икру и стукнулся о кость, после чего застрял. Хотел бы я пафосно вырвать стрелу, но я же не дебил. Обломал древко, попробовал встать, кое-как получилось, но побежать уже невозможно. Кроме того, наконечник явно был отравлен.

Мышцы голени начали судорожно сокращаться, но бедро и ступня ещё кое-как функционируют, так что сделал ещё пару шагов, пусть и шатаясь. Вторая стрела угодила прямо в шлем, древко сломалось, а деформировавшийся наконечник улетел в песок. Вот бы все стрелы в голову летели.

Но следующей стрелой всадник пробил мне вторую ногу. Он мог бы стрельнуть мне в спину, но там тело Орестиса. Он понимал, что стрела не пробьёт и тело, и мою кирасу, а потом ещё моё тело. Так что он целился по ногам, чтобы вывести меня из строя.

И вот я упал, просто уже физически не мог идти из-за двух стрел в двух ногах. Не получается двигается. Доргаф мне снова помог, волна ударилась о берег и замёрзла, создав укрытие. Всадник начал заходить, с другой стороны, ведь слева меня было видно, попасть ещё можно. Однако новой стрелы почему-то уже не прилетело.

— Наконечники не только отравлен, но и зачарованы, нужно их вытащить, они убивают регенирацию, — произнёс молот.

— Вилия, сделай что-нибудь, — сквозь зубы прорычал я и начал пальцами вытаскивать первый наконечник из своей плоти.

Я прямо расковыривал рану, засовывал туда грязные пальцы и пытался нащупать осколок, после чего через боль кое-как пытался его выудить. Но из-за своей формы наконечник то и дело задевал внутренности ноги.

— А что я могу?! Адреналина больше выделить?! Это не ускорит регенерацию! Ты своим действиями уже в фарш мышцы превратил! Тут нужен целитель, зелья и…

— Келиксия! — обратился я за помощью к следующей демоницы, ведь все мои зелья разбились и только осколки теперь внутри моих подсумков.

Но эта тварь, Келиксия, молчала, хотя именно её магия огня исцеляла мне множество раз. Она не хотела мне помогать, и пусть на самом деле и сейчас раны стягивались, но происходило это очень медленно. А времени у меня нет. Уже слышен топот копыт, враг заходит кавалерией в тыл к нам и прямо на их пути нахожусь я.

Раздался треск и слабый взрыв, после чего с неба посыпался металл. Большая часть стукалась о замершую волну, ставшую льдом. Что как-то странно, лёд довольно тонкий и хрупкий, даже стрела почти насквозь его пробивала. Значит это не осколки, а что-то другое…

— Колючки? — удивился я, смотря за металлическими ежами меньше кулака размером.

А затем раздался топот сотен ног. Прямо в мою сторону бежал отряд, который возглавлял мой старый знакомый. Щит Килоса буквально горел огнём, выделяя его родовой герб. По окружности же писались имена всех воинов его семьи, за именем отца красовалось и имя Килоса.

В центре же всех щитов красовалась тёмная эльфийка, Айма, символ острова. В руках она держала кнут, а алыми красками выделялись шикарные алые волосы до пяток. Так что никаких сомнений не было, это воины острова Аймы пришли держать фланг от нападения конницы.

— ЩИТЫ!!! — закричал он, когда уже прошёл чуть вперёд меня, буквально на метр, даже встав на колючки.

Ему следовало остановиться за пять метров до первых колючек, но он видел меня и моё положение. Поэтому он прошёл чуть дальше, после чего воины построились уже передо мной, прикрывая меня от врага. Благо хоть все воины ступали аккуратно, а ноги их защищали прочные сандалии. Но ногу всё равно можно повредить, если неаккуратно ступать.

Стрелы уже начали падать рядом с нами, ледяная преграда обрушилась, но рядом оказался целитель с помощником. Круглым щитом помощник прикрыл и себя, и целителя и меня с Орестисом. Тяжёлый, большой и надёжный гоплон, поэтому эти двенадцать килограмм и таскают с собой воины, при этом никогда не жалуясь. Оно того стоит, а если ты не справляешься с таким щитом… значит проблема в тебе, тренируйся больше.

— Антидот, бальзам… — тут же начал говорить целитель, доставая из своей сумки труды алхимиков, а возможно и конкретного одного алхимика Сильвара.

— Я сам, помоги Орестису, его нужно вынести, — тут же ответил я и выхватил склянки.

— Мне надлежит помогать раненым моего отряда, я не понесу его в тыл. Моя помощь нужда здесь.

Резонный и честный ответ. Он ответственен в первую очередь перед своими, может только первую помощь оказать, что он и сделал, покрыв бальзамом раны. Однако доставать осколки, чистить раны, и работать с обрубком вместо ноги… это задача сложная, долгая и проводится в тылу.

Так что я поглядел на его помощника, молодого юношу, который пусть и был молод, но также являлся солдатом. По моему взгляду он всё понял, после чего закинул за спину щит и подхватил раненного.

Я же поднялся на ноги. Антидот осушил, бальзам намазал на раны и поковылял в сторону фаланги. Как дойду раны уже заживут, а если нет… то заживут до того как мы столкнёмся с врагом, а если и тогда… плевать, в бою уж точно зарубцуются.

В любом случае я сделаю в бою больше этого юнца. Поэтому он будет нести раненого в тыл, а я буду делать то, что умею лучше всего. Убивать.

— Они мчатся прямо на нас, — произнёс Килос, пока о щиты разбивались стрелы и заклинания, заставляя руны сиять. — И не остановятся.

Я стоял почти в самом конце, но видел, что к нам мчится не просто конница, а тяжёлая ударная кавалерия. Грозные длинные копья, всадники в бронзовых латах, лошади в кольчугах с горящими от безумия глазами. Это уже не животные, а монстры, которым, как и их всадникам плевать на инстинкт самосохранения. Они протаранят даже бетонную стену и либо превратятся в фарш, либо снесут к хренам преграду.

Лучи солнца падали на их броню и демонстрировали грозное величие. Рога украшали шлема и жуткие маски внушали страх врагам. А как же дышали их скакуны, мне кажется я даже видел выходящий из ноздрей пар. Кроме того, передняя часть лошади была измазана в крови, будто бы враг уже где-то снёс сотни противников, пронзив копьями воинов насквозь.

И как с такими сражаться?

— СТОЯТЬ!!! — во всю глотку рявкнул Килос, вселяя уверенность в новобранцев, которые начали дрожать и сомневаться.

Сбежать новобранцы не смогут, однако их щиты упираются в спины их товарищей. Сила фаланги не только в бойцах первой шеренги, она заключается в сплочённости каждого. Пусть их руки дрожат, пусть холодный пот течёт рекой, но копьё каждый будет держать прочно. Строй — нерушимый монолит. Ошибка одного — поражение для всех.

И вот задрожала земля, катафрактарии мчались вперёд и копыта их лошадей легко давили железные колючки. Только лёгкая конница из оруженосцев и благородных юношей остановилась, ведь их лошади не имели такого хорошего снаряжения и могли бы повредить свои копыта.

Но дрожала земля не только из-за копыт монстров, но и из-за нашего мага земли, который начал поднимать нас. Ровный берег превращался в небольшой холмик, но даже лишние полметра высоты дают огромное преимущество.

Затем полетели заклинания, в том числе и огненная магия Килоса, но все стихии просто разбивались о зачарованные и сияющие латы всадников, а также о броню их боевых скакунов. Они казались неуязвимыми и несокрушимыми, молодняк уже начал зажмуриваться, а грохот нарастал и становился всё сильнее.

Даже у меня в груди что-то ёкнула, а душа сжалась. Такого в своём мире я не видел. Обычно бои были позиционными, а тут… будто танки на тебя мчатся, а ты стоишь на земле, даже не в окопе, а просто вот, в песке, и смотришь как они мчатся к тебе. А ведь весь всадника в тяжёлой броне, плюс скакуна в тяжёлой броне… это же почти как легковушка, таран которой нужно принять.

Да, мне было страшно, врать не буду. Но это страх я не показывал и контролировал его, не давая взять верх над собой. Пусть страх ускорит мой удар, но он не заставит меня повернуть к врагу. И лишь сильнее упёрся в спину стоящего передо мной воина, надеясь, что его ноги и руки не сломаются во время тарана.

— Умирать не страшно, страшно потратить свою жизнь в пустую… — в последний момент произнёс я и наклонил голову, чтобы чего в щель забрала не прилетело.

Но вдруг в последний момент конница остановилась и развернулась, фактически в нескольких метрах от нас. Это был блеф, ведь даже с такой тяжёлой бронёй при лобовом столкновении с ощетинившимся копьями строем будет катастрофическим для любого всадника. Да, они бы нас разбили, но сколько бы лошадей погибло?

Сколько бы всадников оказались выбиты из сёдел и поломали свои шеи при падениях? А скольким бы в бедра вонзились копья, ведь на такой скорости влететь на копьё… дай Этий чтобы броня помогла, и ты ничего не сломал. Они рассчитывали, что мы побежим, подставим спины и тогда бы они ударили в нас точно, а так… лучше развернуться и поискать лучшую возможность для атаки.

— Дай мне людей и мы зайдём во флаг к врагу, — произнёс я, пробившись к Килосу.

— Нет, у нас приказ удерживать…

Договорить он не успел, ведь вдруг прозвучал звук боевого горна. Нашего горна. Сигнал к отступлению.

— НЕТ, НЕ ОТСТУПАТЬ!!! ДЕРЖАТЬ ПОЗИЦИИ!!! — над всей северной частью звучал безумный голос раненого Вариоса.

Полководца острова Аймы тащило сразу семеро мужчин, а у самого Вариоса отсутствовала правая рука, ноги были нашпигованы фонящим магической энергией металлом, а левую руку будто из мясорубки вытащили. Кираса промята, шлем остался на поле боя, как и родовой щит. Копьё было также сломано и лишь сломанный наконечников тащил один из солдат.

— КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ!!! МЫ ДОЛЖНЫ ПЕРЕВЕРНУТЬ ХОД БИТВЫ!!! — слова вылетали изо рта Вариоса вместе с кровью, которая наполняла лёгкие.

— Нас разбили, успокойся, — тихо и холодно произнёс его старый боевой товарищ, который сражался бок о бок с Вариосом ещё когда те сами были юношами.

— НЕТ, НЕТ!!!

С силой солдаты завели своего полководца в штаб, уложили на стол и начали держать, чтобы целитель мог начать операцию. Но тот всё равно кричал и вырывался, отчаяние же его росло. Мало кто мог понять Вариоса, который лишился щита, потерял половину войска и скоро станет инвалидом. Но что хуже всего… он проиграл и подвёл всех тех, кто избрал его архонтом острова.

— Ещё раненные!

— У нас нет мест!

— Грузите их на галеры!

— Нет, а как быть живым?! Враги нас выбивают! Где Элор Маториан?! Где подкрепление?!

Да, этот же вопрос задавал и я, отступая с отрядом Килосом в последних рядах. Выпад копьём, шаг назад, выпад и шаг назад. Мы отражали одну атаку за другой, сходясь с вражеским строем. Не было никаких эпичных сражений, мы проверяли друг друга на прочность рук и воли. Сталкивались щитами, пытались валить, изредка били и ударяли в шлема или щиты, не нанося серьёзных ран.

Лишь изредка я использовал магию, а также металл копья из задних рядов. Щита у меня не было, поэтому в строевом бою я бесполезен. Остаётся лишь поддерживать товарищей и прикрывать фланги, в которые постоянно пытаются зайти вражеские отделения или отряд магов, пока простые смертные в роли пушечного мяса отвлекают внимание.

— СЛЕВА!!! ОБХОДЯТ!!! — прокричал Килос и тут же я вышел на левый фланг.

Фаланга очень неповоротливая. Во флангам мы уязвимы для ударов кавалерии, пехоты или стрелков. Но атакуют нас как правило малые отряды по десять человек, состоящие исключительно из магов. Они пытаются сломать наш строй, иногда даже завязывают ближний бой, как в этот раз.

Но и у нас имелись такие отряды быстрого реагирования. Небольшие отделения на такой случай, которые сразу получали приказ и перестраивались. Если будет нужно мы можем в миг и в квадрат построится. Хотя тогда фаланга потеряет в глубине и, следовательно, в прочности, а значит врагу будет легче продавить одну из сторон. Поэтому фланги обычно прикрываются кавалерией или стрелками, в идеале артефактными орудиями, но в реальности мы справлялись так как могли.

На полной скорости я протаранил плечом вражеского бойца. Он тут же упал на спину, не выдержав тарана, затем сразу же с рёвом я нанёс удар молотом. Доски разлетелись, бронзовый лист проломался, и я точно слышал хруст костей. Локоть моего врага превратился в фарш.

Сразу же из-за спины моей полетел дротик, затем заклинание. Бой был быстрый и дерзкий, но почти сразу враг отступил, потому что эффект неожиданности сошёл на нет и дальше ловить нечего. Перевес сил очевиден, их план не сработал.

— Они отходят! Шаг назад! ЕЩЁ ШАГ НАЗАД!

Вот уже наш отряд поравнялся с соседней фалангой. Мы стягивались к северной части, к нашим укреплениями. Линия соприкосновения сужалась и даже с учётом потерь мы теперь закрывали бреши. Враг же не смог нас дожать и отступил для перегруппировки. Он подведёт орудия, устроит здесь ад, а затем проведёт зачистку.

— Мы проиграли, нужно отступать… сначала вывозите раненых, — дал команду Килос, после чего ко мне подбежал Хорёк.

— Арис, Вариос хочет тебя видеть! Срочно!

Я тут же вытер кровь и пот с лица, после чего побежал в штаб, где и нашёл Вариоса. В ужасе я наблюдал как ему отрезают остатки правой руки, а также накладывают рунический обруч на левую.

— Нужно рубить и эту, яд распространяется слишком близко. Кроме того, характер ран магический, ваш контур тоже подлежит ампутации…

— У МЕНЯ И ТАК ОСТАЛАСЬ ОДНА РУКА!!! НЕ СМЕЙ!!! — рявкнул Вариос и даже смог отбросить двух мужчин, которые держали его за плечи. — УЙДИТЕ, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ НАЕДИНЕ С АРИСОМ!!! СЕЙЧАС ЖЕ!!!

И солдаты переглянулись, после чего всё же исполнили приказ. С этим они спорить не решились. Покинул нас и лекарь, который многозначительно глянул на меня. Я же не знал, что сказать и просто сел рядом с Вариосом, который находится в стабильном состоянии. Стабильно хреновом и предсмертном состоянии.

— Их полководец… Саламандры купили лучших из лучших, я думал, что смогу, но… — Вариос стиснул зубы и мышцы его напряглись, но закрыть лицо он не смог, поэтому просто зажмурился. — Мы потеряли половину. Половина просто мертва, Арис. Ещё неизвестно сколько раненных, а сколько инвалидов… Наш остров… я не думал, что мы потеряем на этой войне столько мужчин.

— А Элор Маториан? Почему он нас не поддержал? Я видел его триремы, они просто стоят и чего-то ждут. И этот офицер… он участвовал в сражении? Я не видел их щитов.

— Проклятье… это измена, предательство, на просто бросили. Для Элора мы лишь пушечное мясо и ничего более.

— Вариос! — вдруг к нам вбежал собственно тот самый офицер. — Ты жив?!

И в голосе этого человека я явно слышал нотки сожаления. Неужели Вариос настолько неудобен для Элора, что тот решил просто его кинуть? Но почему? Зачем? Остров Аймы с честью исполнял свой долг, делал всё для Тохоса.

— Где вы были? — тихо спросил Вариос, который, кажется, начал терять последние силы и даже уже не кричал.

— Мы прикрывали фланги, чтобы…

— Почему… почему Элор Маториан так поступил? Или это Гильдия решила, что я не эффективен? За что? Я… я просто хочу узнать причину…

— Вас никто не предавал, Вариос, просто… мы не рассчитали силы и не знали, что у Саламандры есть такие резервы.

— Лжец.

— Нет, так и есть, я не вру. Мы должны были держать воды, потому что активизировались корабли пиратов. В конечном итоге они не дали бой и отступили в заграничные воды и отправились куда-то на юг. Теперь мы поможем.

— На юг? Пираты? О нет…

— Нам же лучше, Вариос. Легче будет взять полис Саламандры!

— ПРИДУРОК!!! ОНИ ОТПРАВИЛИСЬ В НАШ ТЫЛ!!! ВЫ ИХ ПРОПУСТИЛИ?! ОНИ ЖЕ СОЖГУТ ВСЕ МЕЛКИЕ ОСТРОВА, НАРУШАТ СНАБЖЕНИЕ И УСТРОЯТ ТЕРРОР!!! ПИРАТЫ НЕ СТАНУТ ЧТИТЬ ТРАДИЦИИ И ЗАКОНЫ ЭДЕМА!!! ОНИ ЗАБЕРУТ ВСЁ И…

И Вариос начал попытки встать, чтобы лично задушить урода, но тут же подошёл я.

— Позови целителя, — сказал я офицеру, после чего посмотрел в глаза Вариоса. — Успокойся, ещё не время.

Я прямо видел, как лопаются сосуды в глазах Вариоса. Он был в бешенстве и невероятном гневе. Целитель уже вернулся и начал доставать артефакты, латунные шприцы и пилу. Ампутации быть, ведь от этого зависит жизнь пациента. Незавидная участь, ведь возможно Вариосу придётся отрубить и ноги.

— Мы отступаем Арис, выводи наши силы и возвращайся на остров Аймы, — произнёс тем временем Вариос. — Наша война подошла к концу. Мы заплатили за свой долг кровью.

И с этими словами он потерял сознание, после чего целитель начал делать то, что должен.

— Что? Что он сказал?! — тут же возмутился офицер, который остался стоять в штабе.

— Он сказал, что нам нужно возвращаться, — произнёс солдат острова Аймы.

— Нет, война ещё не закончена.

— Наш архонт дал своё слово.

— Вы сошли с ума?! Война с Саламандрами ещё не закончилась!

— Выведете этого офицера. Начинайте эвакуацию, мы прикроем отход, — дал я команду, после чего сам отправился наружу. — Не оставляйте раненых. Первым делом грузите их. Тех… у кого есть шансы дожить до утра. Остальных не мучайте.

Затем я выбрался наружу и начал отдавать приказы. Укрепления мы минировали, как и туннели. Первым в море вышел Илам со своими канонирами, которым мы выделили суда поддержки и разместили там орудий. Галер у нас хватало, ведь после потери половины личного состава… некоторые корабли вернутся почти пустыми.

— Это измена, Арис Максимус! Наш полис этого так не оставит!

— Ваш полис, как я понял, пропустил вражеских диверсантов в тыл. Нам нужно защитить свой дом. Вы же этого за нас делать не станете, да? — задал я риторический вопрос, глядя на взбешённого офицера, который ничего мне ответил.

— А что делать с пленниками и с послушником культа Этия, с теми рабами? — поинтересовался у меня воин острова Аймы.

— Пленных оставьте, послушника культа Этия к раненым, если он ещё не вернулся в сознание. Рабов… тоже грузите, место же есть.

— Арис! — вдруг я услышал знакомый голос.

— Череп?! — обернувшись я увидел вполне живого товарища. — Выжил, молодец!

— Повезло, правда снаряжение бросил.

— Ничего, главное, что живой. Да и у нас уже отступление.

Так и началось наше бегство, отступление или перегруппировка. Называйте, как хотите, линчо мне плевать. Вариос подписал со мной контракт, его приказ однозначно ясен. Возвращаемся на остров Аймы, главное только до пиратов успеть.

На самом деле я особо не удивился такому ходу событий. Элор Маториан же хочет стать Великим Архонтом, а значит его власть должна стать абсолютной. Наверняка он мог перехватить купленных Саламандрой пиратов, но решил этого не делать, чтобы те разграбили мелкие острова, сделав их ещё более зависимыми от него.

Хотя может дело в желании захватить полис Саламандры, казна которого переполнена золотом. Если они смогли такого голема построить, то наверняка их денег хватит чтобы отстроить тысячу таких островов как остров Аймы. Да, жизни погибших это не вернёт, но, когда это правителям не было плевать на чужие жизни? Мы для них лишь цифры в таблицах и не более.

— А деньги за помощью с уничтожением колосса? — уже на борту галеры спросил меня Танор.

— По всей видимости с ними мы попрощались. Да и плевать.

— Господин Арис… — ко мне также вдруг подошёл один из моих бойцов.

Вернее, не один, позади него стояли ещё пятеро воинов. Я сразу понял о чём они хотят со мной поговорить, поэтому мы сразу перешли к делу.

Слухи о том, что Саламандра отправила к нам в тыл пиратов, уже разошлись по всем войскам. Солдатам полиса боятся нечего, к ним пираты не сунутся, а вот к мелким островам… это их основная цель. В мою же ЧВК набирали всех подряд, как таких же наёмников, так и случайных воинов с самых разных полисов.

У многих остались семьи на тех островах. Поэтому отплыв от полиса Саламандры мы устроили собрание и быструю перегруппировку сил. Там же я объявил новое задание, собрав всех тех, у кого остались семьи.

— Ваша новая задача вернуться домой живыми. Можете закрыть контракты, взять жалование из наших трофеев, либо… мы готовы предоставить всем вам достойное жильё и защиту на острове Аймы. Всё за счёт нашего «Оркестра». Таким образом вы сможете не делать выбор между службой и семьёй. Впрочем, решайте сами. Галеру я также оставляю вам.

Все начали расходиться, практически никто не брал трофеев в уплату. Все планировали переезжать на остров Аймы. Видимо, они решили, что на нашем острове будет безопаснее, как раз благодаря нашей ЧВК. Кроме того, остальные архонты остались осаждать полис Саламандры, а значит гарнизоны слабы и… пираты будут выбирать слабое звено.

— Эй, Череп, у тебя же тоже семья есть… — обратился к своему бойцу. — Почему не идёшь с ними?

— Я же преступник и…

— Ты пока что мой боец, а значит должен исполнять приказ. Отплывай.

Череп провёл меня удивлённым взглядом, но затем погрузился на судно, которое отправится собирать семьи наших бойцов. Кто-то вернётся, кто-то сбежит, кто-то передумает, а кто-то забьёт на всё и нажрётся, взяв трофеи и затем обменяв их на монеты. Но решение каждый принимает сам, силой никого держать не собираюсь. Ведь для эффективности важно, чтобы человек делал осознанный выбор самостоятельно. Они же все воины, а настоящий воин должен сам принимать решение.

Мы же поплыли дальше, тратя все воздушные артефакты, чтобы точно обогнать пиратов. Маги воздуха и воды почти не спали, напрягались свои энергоканалы и надрывались. Но никто не жаловался, сахарных среди нас нет, никто не растает из-за пары капель пота или даже крови.

В пути до меня начали доходить письма. Аларио погиб, на острове Пепла скоро будет избран новый архонт. Элор Маториан продолжал осаду, к битве присоединялись всё больше сил, новые галеры плыли из Тохоса. Саламандра попала в полную блокаду.

На нас всем было с большего плевать, разве что Элор Маториан выразил своё недовольство касательно моего поведения. А ещё судя по слугам он выдвинул недоверие в сторону Вариоса, который так и не вернулся в сознание. Его письмо в результате читал я, а затем… затем целитель не нашёл Вариоса в своей каюте.

Никто точно не знает, что произошло, но все догадываются о правде. Вариосу в пути всё же ампутировали ещё и ногу, минус две руки, деградация ментального тела, которая лишила его возможности использовать магию и протезы. Я почти уверен, что сам целитель или кто-то из приближённых исполнили последнюю просьбу Вариоса. Он не хотел жить, ведь уже погиб в бою, там, на острове Саламандры.

С одной стороны его можно понять. Жить калекой… ужасная участь. А с другой… у него осталась дочь, которая могла бы увидеть пусть и искалеченного, но живого отца. Но тот проявил невообразимое малодушие, хотя кто я такой, чтобы его судить?

А затем наши галеры приплыли к острову Аймы, к счастью, раньше пиратов. Не с победой, а с поражением и позором. Никто ничего не говорил, мы просто вернулись. Половина погибла, четверть ранены и покалечены. Трофеи привезли, но… с большего там снаряжение наших павших воинов, хотя имеются и захваченные богатства врага.

В смерть Вариоса сначала никто не поверил, однако объективная реальность была суровой и с ней пришлось мириться. Трое суток был слышен плач вдов, многие дети узнали, что значит потерять отца. Но придётся учиться жить по-новому, а со временем к боли удастся привыкнуть. Тем более остров у нас маленький, никто никого не бросит.

Я же всё время уделял подготовке и перестройке острова. Поэтому тренировки, решение бюрократических вопросов, составление плавно, а там уже и вечер наступал, после чего я шёл на каменоломню и работал киркой. Тяжёлые нагрузки позволяли мне успокоится и отдохнуть разумом, как бы это странно не звучало.

— Арис, ты долго ещё работать будешь?! — там же меня нашёл Адик, которого принесла новая и незнакомая мне рабыня.

— Думаю ещё часик помахаю киркой, а затем спать. Сон после тяжёлой работы хороший, — произнёс я, ведь последние выдались яркими и от них нужно было отойти.

— Красивые рабыни справляются с этой задачей лучше.

— Каждому своё, Адик. Хотя моих сил хватит и на рабынь, которых мне прямо сейчас подбирает в борделе Вилия. Вернее… она подбирает их больше для себя, но не суть. Вкус у неё хороший, — я ещё раз с размаху ударил киркой, после чего откол прилично размера камень и остановился, перевести дыхание. — А ты как? Что в ларце было?

— Благодарность, записка и символический артефакт. Характер у Аларио не сахар, но он жалел о том, что сорвался на меня. Правда написать слово «извини» он так и не смог, впрочем… я на него и не обижался. Жалко его. Это правда, что он уничтожил Колосса в одиночку?

— Я немного помог, но в целом Аларио смог призвать какого-то безумно сильного демона. Мне кажется, он в одиночку смог бы уничтожить тысяч пять простых смертных воинов.

— Или даже больше. Демон магические существа и борется с ними должны также маги. Измерять же силу в количестве простых смертных воинов не совсем корректно.

— Наверное ты прав. Так… чем могу помочь, Адик?

— Выборы архонта, а ты гражданин.

— Да, я помню. Не просплю и проголосую, ведь у нас тут демократия и голос каждого важен.

— Верно, но я не про это.

— А про что?

— Ты будешь выдвигать свою кандидатуру?

На острове Аймы воцарилось мнимое спокойствие. Пираты пару раз проплывали мимо нас, но увидя крепкий гарнизон, форт и тренирующихся солдат они просто поплыли дальше. Их интересуют богатства и террор, а не сражения с воинами. Да и слухи про безумца, убивающего циклопов и колоссов уже распространились по островам.

Я же поднимался на гору, двигаясь к жилищу Сильвара. Несмотря на наши спорные отношения этот рабовладелец отличался от большинства во всех планах. Во-первых, к рабам он относится почти как к равным, за исключением моментов на публике, которые могут приковать к нему слишком много внимания. Хотя все и так всё знают.

Во-вторых, он являлся эльфом, его уши были остры, а вот рост низок. То есть он выделяется и среди всех жителей острова, и среди всех эльфов, которые как правило те ещё дылды. В-третьих, у него был явно интеллект выше среднего, ведь он являлся весьма опытным алхимиком и смог не только разработать личные рецепты зелий, но и поставить их на широкое производство.

В общем, Сильвар являлся довольно исключительной личностью. И его на острове уважали и ценили, да и не только на нашем острове. Ведь даже соседние поселения порой делали крупные заказы и часто звали его к себе. Однако старый алхимик всё равно почему-то жил здесь, да и не так роскошно, как мог бы.

— Я пришёл к Сильвару, мне нужно передать ему свиток от Аларио, — произнёс я охране у виллы.

Рабы переглянулись, после чего один из них ушёл внутрь виллы. Я же остался стоять и наблюдать за рабынями, которые работали в малом саду. Садов у Сильвара было много, имелись и целые плантации. Однако именно в малых садах выращивались магические растения, к которым требовался особый подход. Обычных рабов к ним не подпускали, а с некоторыми растениями Сильвар работал исключительно лично.

— Хозяина нет, но вас примет его правая рука, — произнёс вернувшийся охранник, который являлся тоже рабом, пусть и вооруженным.

— Нет, мне нужно передать свиток именно ему в руки, пожалуй, я зайду позже, — ответил я, покачав головой и уже развернулся, как вдруг с верхней террасы прозвучал знакомый голос.

— Арис, не дури голову, заходи!

Я повернул голову и увидел Альбу, которая опиралась руками на край террасы и с улыбкой смотрела на меня. Она ничуть не изменилась с прошлой встречи, разве что одежда стала более закрытой и статной что ли? Хотя если учесть, что она обучалась алхимии у Сильвара, то она вполне могла стать более полезной, значимой и, следовательно, статус у неё из-за этого тоже вырос.

— Я бы с радостью зашёл, но у меня очень много дел, — вместе со словами на лице моём появилась и ответная улыбка.

— А у нас много красивых рабынь, да и сама я сейчас не знаю, чем заняться… — с игривым вздохом произнесла Альба, после чего легла своей объёмной грудью на балюстраду, в простонародье называемую пафосными каменными перилами. — И тебе тоже отдохнуть не помешает. Залог продуктивного труда — хороший отдых.

— С утра уже отдохнул, со своим гаремом, — отмахнулся я, после чего уже собирался уходить, но у Альбы были явно свои планы.

— А ещё я правая рука Сильвара, так что могу говорить от него. Твоим же наёмникам нужны зелья, не так ли?

— Деловой подход, — пожав плечами произнёс я и развернулся, входя в виллу.

На самой территории владений Сильвара сейчас было довольно пусто, даже рабов толком нет, все сейчас чем-то заняты. Только вот Альба с персоналом должно быть работает в алхимической лаборатории, ну и служанки убираются, плюс стража. А вот свободных граждан здесь практически не бывает. Сильвар так ни на ком и не женился, детей не имел, как и родственников. Лишь изредка сюда заходят его партнёры, не более. Друзей у него также не особо много, а возможно уже и вовсе нет.

— Присаживайся, — когда я поднялся на террасу, Альба уже валялась на своём ложе и предложила присесть на такое же место напротив.

Хозяйское ложе пустовало, однако даже в отсутствие Сильвара никто не имел права им пользоваться. Поэтому я расположился на гостевом ложе, хотя лично предпочёл бы нормальное кресло, а то тут спинки нет, ложе же.

— Фруктиков? Свежие, — предложила Альба и сама взяла горсть винограда.

— У меня эти фрукты поперёк горла уже стоят.

Да уж, на этих островах только фрукты и жрут. Свежие, яркие, красивые, сочные и такие сладки, но месяц пожрёшь такой рацион и поймёшь, как не хватает гречки. А с мясом на островах всё грустно, рыба вот есть, но и она какая-то странная. А хлеб и прочные мучные изделия стоят как мраморная говядина. Золотых полей на островах нет, почти всю муку с материка возят, через море, через пиратов, через воющие между собой полисы и порой через эти ветра Этия, который в последний момент могут выплюнуть тебе на голову кракена.

— А вино?

— Вино буду, разбавь один к одному.

Альба махнула рукой другой рабыне, менее статусной, и своим движением слегка засветила грудь в декольте. Было ли это случайностью или же она действительно считала это хорошим аргументом в следующих переговорах… одному Этию известно. Лично я даже взгляда от её лица не отвёл.

И не потому, что она мне не нравилась, а потому что секс в Эдеме доступнее, чем тот же хлеб. А у меня так и вовсе буквально гарем, которым на данный момент управляет Вилия, подбирая самый лучший товар в борделях.

Так что грудью меня не заманить, пусть такой большой и объёмной, а ещё упругой, потому что Альба занимается спортом, следит за своей красотой, что спонсируется Сильваром, дабы его личные рабыни подчёркивали уже его статус. И, наверное, кого-то так развести получится, тем более нужно учитывать, что Альба так-то не шлюха, она личная рабыня, то есть её купить нельзя. Также есть некоторая вероятность, что именно внешность Альбы будет для делового партнёра идеальной, божественной, полностью соответствующей его вкусам и мечтам.

Впрочем, лично я оценивал Альбу как просто красивую, так что деловой подход однозначно перевешивал сексуальные потребности.

— Так что там по зельям? Мне нужны антисептические бальзамы, кровь Аймы и очень много пищевых добавок. Так что нужны и наборы, которые вы поставляете воинам гарнизона. И ещё…

— Этий Всемогущий, Арис, ты ведёшь себя некультурно. А как же светская беседа?

— У меня куча дел, Альба. Мне нужно проконтролировать дневные тренировки. Затем в планах посетить лесопилку и каменоломню, чтобы проверить новых надзирателей. Так же у меня сейчас строится небольшая верфь…

— Порт?

— Галеры нужно чинить, а ещё их нужно где-то хранить. Возможно, мы начнём строить новые, но пока что просто нужно сделать место для моего флота.

— Ого, у тебя уже и флот свой есть. Растёшь, Арис, растёшь… а ведь ещё недавно был просто рабом…

— При всём уважении, рабом я не был никогда. Рабом был тот юноша, в тело которого я попал. Ничего плохого сказать не хочу, но…

— Да ладно, я всё понимаю. Ариса всегда гнобили и били. И не потому, что он раб, а потому что он… тюфяком, слабаком, терпилой… — покачивая чашей с виной в своей руке, говорила Альба, отдаваясь во власть воспоминаний. — Он даже за сестру свою толком постоять не мог. А ведь те ребята, ну Килос, Сигги и другие из их тусовки, они же не плохие ребята. Просто молодые, почувствовали власть, силу, безнаказанность. Им от этого сносило крышу, а силы воли и воспитания ещё не хватало, чтобы побороть этот порок. Кто-то должен был дать им по морде, что ты и сделал. И теперь с Килосом вы друзья, а отец Сигги ставит тебя в пример своим детям, включая и самого Сигги.

— Он ставит меня в пример из-за слухов, а не из-за того, что я набил его морду сыну.

— Да, наверное, так. Это был плохой аргумент, но надеюсь и так понял мою мысль.

— Прекрасно, — я кивнул и осушил чашу с вином, после чего протянул руку в сторону, и чаша тут же оказалась наполнена снова. — Я много раз видел такое и скоро увижу снова. В тюрьмах, в армии, тем более среди рабов… первый удар дубинкой наносится неуверенно, но уже через сутки вполне себе порядочный человек превращается в монстра, который наслаждается процессом. Это заложено природой в нас. С этим настолько же сложного бороться, как и со страхом смерти.

— А ты уже победил страх смерти?

— Альба, ты ни разу не умирала, но я через это прошёл. Буквально. Один раз, но всё ещё это… бесценный опыт. Да и в прошлой своей жизни я не особо боялся смерти, она всегда была рядом, к тому же… все мы умрём, рано или поздно. А мне как-то всегда, ещё с детства, было важно не прожить подольше, а не изменить себе.

— Похвально. А я вот тоже боюсь… не смерти, но кое-чего другого, куда более ужасного.

— Чего же?

— Старости, Арис. Мне же не двадцать лет уже. Я пользуюсь бальзамами, занимаюсь спортом, стараюсь брать мудростью, но… время идёт, я не молодею и однажды морщины покроют моё лицо, грудь обвиснет, заболит спина, и я больше не буду столь же желанной. А для рабыни это сродни смертному приговору.

— Но ты же учишься алхимии.

— Да, учусь, но магический дар у меня пробудился очень поздно. Кроме того обучения долгое время не было. Для магов, особенно для магов среди людей, очень важны первые годы после пробуждения дара. А у меня пробуждение выдалось… обычным, тихим, незаметным, я и сама этого не заметила. Не было рядом специалиста, как и предпосылок к развитию дара никто не заметил.

— Печально.

— Нет, это норма. К тому же… я и так бы не стала сильным магом. Может быть, с обучением смогла бы зайти чуть дальше, но… — Альба махнула рукой, после чего моего лица коснулся невесть откуда взявшийся ветер. — Лёгкий порыв ветра, вот и всё, что я могу. Ради этого я тренировалась год, а теперь уже второй год не могу сделать ещё небольшой рывок.

— Неужели магические тренировки так сложны?

— Конечно, не всем везёт как тебе или эльфам… хотя я тебе не завидую Арис. Твой дар магии связан с преисподней, а это путь в один конец, — Альба нахмурилась и посмотрела в сторону горизонта, там, где-то далеко, бушевал шторм. — Говорят, смерть Аларио была мучительной. Его демон одержал контроль, и он чуть было не открыл разлом. Но отряд воинов вовремя решил проблему, проткнув грудь семью копьями.

— Я тоже слышал об этом. Тело сожгли.

— Но что стало с его душой? Наверное, ты тоже догадываешься. И однажды тебя постигнет такая же участь. Все демонологи заканчивают одинаково.

— А ещё свободу можно либо купить, либо отвоевать, — усмехнулся я, делая однозначный намёк.

— Ты как раз и отвоевал её, пусть и не на арене, — тут же парировала Альба. — Пойми, я не спорю с тобой и не хочу тебя как-то задеть. Просто найди себе наставника, дольше проживёшь. Деньги у тебя есть.

— Да, ты права, об этом я уже думал. Но пока что все деньги утекают на другие проекты. Нужно же домов много построить, сюда скоро семьи моих бойцов приедут, уже постепенно стекаются. Им нужно где-то жить, а у некоторых дети ещё. Просто хибару же не построишь, нужен полноценный дом, мебель… Платус делает мне скидки, но сама понимаешь. Поэтому и контракт с Сильваром я бы хотел заключить в рассрочку.

— Красавица, — Альба повернулась к рабыне, стоящей рядом. — Принеси пожалуйста документы. Стопочка, на столе у меня в комнате.

И как только рабыня принесла бумаги, то мы тут же начали обсуждать детали. Это был пробный вариант, который рассмотрит Сильвар лично, после будут внесены коррективы и там уже через несколько обсуждений мы найдём компромисс. В целом, детали мы обсуждали не так долго, куда дольше длилась светская беседа.

— Что-то ещё внести?

— Нет, вроде всё.

— Хорошо, я передам всё Сильвару, — кивнула Альба, начав сверлить меня взглядом.

— Что такое?

— Я просто удивлена. Как же быстро ты пробиваешься к вершинам. Тебе все говорили не открывать частную армию, но ты наплевал на всех. Тебе говорили, что ты останешься рабом и ничего тут не поделать, но и тут никого не слушал. Продолжаешь переть вперёд, словно таран. Ты делаешь всё вопреки. Прямо несгибаемый титан.

— Да ладно, не надо лести.

— Я бы так не смогла. Даже завидую тебе. Только некоторые принципы тебе лучше не нарушать. Нет, я понимаю, ты очень волевой и такие как ты скорее ломаются, но не сгибаются. И я тебе не указываю, но ты же свободный гражданин. Ты должен участвовать в выборах. Если не нравится, то хоть уважение к традициям острова прояви. Явись, проголосуй, посиди для галочки, это тоже важно.

— Дерьмо… — тут же вскочил я и побежал наружу.

— Эй, Арис, ты куда?! — вскрикнула Альба.

А я уже вовсю бежал по тропе. Да, я забыл про выборы архонта. Просто, понимаете, в моём мире демократия существовала только на бумаге и всем было срать на свои права, как, впрочем, и мне тоже. И о выборах я узнавал только благодаря информационной пропаганде, через которую власть пыталась заставить людей ходить на эти выборы. А тут меня никто не предупредил даже! Нет, Адик предупреждал, но это было вчера, а с утра всё с головы вылетело!

Да уж, тяжело быть гражданином Эдема.

— О, смотрите, это Арис Максимус. Как бежит, неужели действительно забыл? — в городе на меня уже смотрели дети и женщины.

От одной семьи в совете острова участвовал один смертный, как правило глава семьи, то есть мужчина. Но касалось это не всего рода, а только ближайших родственников, то есть супруг, супруга и их дети — отдельная семья. У братьев сестёр уже отдельные семьи. Как только у сына или дочери появляется муж или жена, то он автоматически становится уже отдельной семьёй. Такие правила не везде, но на многих малых островах, включая остров Аймы.

— Да он даже не явился на совет! А ты хочешь, чтобы мы за него голосовали?! — уже в коридорах храма Этия я слышал возмущённые голоса. — Ты с ума сошёл?!

— Это ты сошёл с ума, если не можешь понять элементарного! — рьяно и лихо парировал Адик, активно жестикулируя. — Он внёс огромный вклад в развитие нашего острова! Он сражался за нас! И прямо сейчас он трудится на наше общее благо! Да, он забыл, но вы поймите, это его первый совет! Он попал сюда совсем недавно!

— Вот именно! Пусть обживается, а потом уже участвует в советах!

— О времена, о нравы! Ты своё первое посещение вспомни, болван!

— Сам ты болван!

— Тише-тише! Не надо ссорится, успокоились! Давайте проголосуем будем ли мы ждать Ариса Максимуса или…

— Я его представитель! Я могу поставить подпись вместо него!

— Это не по правилам острова Аймы. Всё, голо…

— ИЗВИНИТЕ ЗА ОПОЗДАНИЕ!!! — уже на финишной прямой начал орать я, после чего ворвался в зал и оказался в центре всеобщего внимания. — Я… я… задержался… прощу меня простить.

И тут же ко мне оказались обращены недовольные взгляды. Статные и свободные граждане сидели на своих местах, некоторые пришли со своими детьми, будущими наследниками семей. Так что от каждой семьи здесь присутствовало от одного до двух человек, правом голоса из которых обладал только один. И каждый из них ценил этот голос, ведь на главе семьи находится огромная ответственность по принятию решения за всю свою семью. Кроме того, каждый голос действительно важен и этот голос будет определять будущее острова.

И тут прибегаю я, с жутким опозданием, пропустив предварительные обсуждения и едва успев к последнему вопросу. Будет утверждаться список кандидатов в архонты. И судя по этим хмурым рожам, а также по недовольному седому старику в центре, с которым и спорил Адик… Кажется я себя прилично так дискредитировал в их глазах и архонтом мне уже точно не быть.

Впрочем, мне плевать, да и решать это буду не я.

— Задержались? Мы уже успели обсудить ряд важнейших решений. С утра тут решаем наше будущее. Остался последний вопрос на повестке дня — утверждение кандидатов в архонты перед общими выборами. И проводить голосование заново предыдущих решений из-за вас мы не будем!

— Протестую! — тут же возмутился Адик.

— Я не против. Моя вина, я просто… загнался с делами. Проснулся, провёл тренировку на плацу, проверил орудия, ещё гребцам нужно было составить план тренировок. Сверху из рыбацкой деревни ко мне пришли, они пиратов, кажется, видели, но это неточно. В любом случае я планирую построить наблюдательный пункт, а то будет как в прошлый раз. А потом пошёл к господину Сильвару, ещё удивился, что его дома нет… а он вот, сидит, я тут свиток хотел передать, от Аларио. Узнал на тренировке, что вы сегодня на острова приплыли, так это… да… извините.

— Видите?! ВИДЕТЕ, ВАШУ МАТЬ?! — тут же Адик принялся снова кричать. — Он ради вас жопу рвёт! Уважительная причина отсутствия?! УВАЖИТЕЛЬНАЯ Я СПРАШИВАЮ?!

— Адик, сядь уже! — рявкнул какой-то седой старик. — Причина уважительная, но сидеть тут до ночи мы не будем. Тем более спорных вопросов не было. Всё, возвращаемся к выборам. Так, кандидаты… Сильвар Флориан, у вас уже имеется достаточное количество рекомендаций. Вы, разумеется, уже проходите. Следующий у нас… господин Ридос Пир, уважаемый воин, который вполне успешно заменял Вариоса в его отсутствие. Вы тоже проходите. Норвус Мармиус, уважаемый гражданин, к тому же подписи вы собрали довольно быстро, что славно. И Арис Максимус, а ваши рекомендации?

— Вот, — Адик протянул толстую кипу бумаг. — Можете не считать.

— А я всё посчитаю, — нахмурился старик, после чего начал считать каждую бумажку и проверять подписи. — По два листа на один экземпляр не пожалел, жук.

— Что вы сказали?

— Тут не хватает трёх рекомендаций.

— Как это?! Не может быть! Пересчитывайте!

— Хватит валять дурака, у вас тут и так подписи в нескольких экземплярах от одной семьи! В следующий раз попытаете удачу, заодно может господин Арис не опоздает.

— Вы не посме…

— Простите пожалуйста, можно ли мне внести свой рекомендацию? — вдруг Адика тут же перебил тихий, но очень властный голос.

Самый неприметный человек в простейшей одежде впервые что-то сказал, после чего сам встал и принёс небольшой кусок бумаги. Видимо он написал рекомендацию прямо сейчас.

— Глава храма, конечно же вы можете… — седой старик, самый старший и мудрый человек острова Аймы принял рекомендацию. — Однако можно поинтересоваться в чём причина такого решения?

— Он спас служителя Этия, и хотя он всего лишь послушник, но он очень ценен и мы верим, что когда он вернётся в сознание, то ответит нам на все вопросы, — спокойно произнёс глава храма Этия, при этом даже не посмотрев на меня.

— Что же… ещё две рекомендации.

— А поменять рекомендацию можно?

— Нет, господин Платус, нельзя. Две давать тоже нельзя.

— Я… — вдруг на ноги поднялся Килос.

— Сядь, мальчик, — тут же рявкнул сидящий с ним мужчина.

— Бросьте, господин Ридос, дайте вашему сыну сказать.

— Он не имеет права голоса на совете. Он ещё не создал свою семью.

— Однако он заслуживает того, чтобы его выслушали. Тем более он прошёл через войну. Пусть скажет, думаю многие хотят услышать его мнение, — справедливо заметил седой мудрец.

— Я просто хочу сказать, что я сражался бок о бок вместе с Арисом Максимусом в двух битвах. Он всегда сражался в первых рядах, первым шёл на копья и принимал залпы орудий, чтобы облегчить высадку остальным. На моих глазах, когда гигант Циклоп превратил поле битвы в ад, он ринулся на него сквозь пламя, несмотря на разницу в силе и росте. Страха в нём нет, а ум его остёр, что доказывает уничтожение колосса Саламандры. Что не мало важно, он как никто знает, что такое честь и верность. Вы не были там и не видели, как он тащил своего бойца под огнём виверны!

— Господин Килос, никто не умаляет его воинских заслуг. Однако какое отношение это имеет к выборам архонта? Неужели мы должны выбрать нашего лидера и представителя только потому, что он хороший воин?

— Вы должны дать ему права участвовать в выборах, потому что его рвение, упорство и самоотдача не знает границ. В этом он похож на покойного Вариоса, место которого должен занять тот, кто любой ценой отстоит интересы нашего острова. В том числе силой, ведь сейчас наступили смутные времена… Арис Максимус же доказал свои лидерские качества на войне. И я уверен, что если бы Вариос был бы жив, то он бы дал рекомендацию. Это всё.

— Это сильные слова, но… к сожаленью у вас нет права давать рекомендации. Если это всё… о, господин Сильвар, хотите что-то сказать?

— Я хочу задать вопросу, господину Арису.

— Задавайте.

— Арис Максимус, почему вы хотите стать архонтом?

— Я? Я не хочу им становиться.

— А зачем вы баллотируетесь?

— Потому что мой друг, — я глянул на Адика. — Сказал, что я буду лучшим архонтом и что даже если я не буду ничего делать, то он сделает всё за меня. И мои бойцы тоже с ним согласны, так что… меня можно сказать заставили.

— Не самая лучшая предвыборная компания, — недовольно цокнул языком мудрец.

— Зато честная, — вместо меня ответил Сильвар. — Я даю ему свою рекомендацию. Устную, но если хотите, то могу…

— Эту формальность мы опустим, но это… несколько неожиданно. Но к вам есть тот же вопрос, господин Сильвар.

— Я её даю, потому что лучший архонт тот, которым не хочет им становиться. К тому же… мне кажется Арис Максимус сможет не допустить ещё одной трагедии, связанной с прорывом монстров.

— Принято. Что же… один голос. Нужен один голос, одна рекомендация от любого уважаемого алетиса. Я знаю, что среди собравшихся каждый десятый не давал рекомендаций. Может кто-то из вас поменял своё мнение?

— Кхм, не десять, — прокашлялся Адик.

— А-а-а, вот откуда вы нашли эти рекомендации. Как вы только их уговорили?

— Что же… поднимите руки кто ещё не дал никому рекомендаций. Ага, теперь пусть опустят руки все те, кто размышляет над тем дать ли эту рекомендацию господину Арису? Все руки опустились… Что же, тогда я утверждаю список кандидатов без Ариса Максимуса. Такие правила, вы не набрали минимальное количество рекомендаций.

Как вдруг с трибуны выбежала маленькая девочка, которая быстро подбежала к седому мудрецу и протянула обрывок бумажки, на которой были не очень ровные, совсем не аккуратные слова с некоторыми ошибками и подписью в виде рисунка.

— У меня нет братьев, нет сестёр, нет дедушек и бабушек, как и мамы. Значит после смерти отца за семью теперь отвечаю я.

— Такая юная, а уже знает свои права, — с печальной улыбкой произнёс седовласый старец, принимая бумажку в свою покрытую шрамами и морщинами руку. — Ваш голос принят. Список кандидатов будет подписан к вечеру. Голосования начнутся со следующей недели и продлятся пять дней и пять ночей.

И на этом совет был закончен, после чего все начали расходиться по своим делам. Хоть у каждого свободного гражданина и имелся личный раб, которому можно было доверить дела, однако не все могли быть уверены в навыках и мудрости своих личных рабов. Личные рабы скорее выступали в роли советников, заместителей и иногда друзей. Хотя, пожалуй, в большинство случаев именно друзей. Оно и понятно почему.

— Отличное выступление, Арис. Ты молодец! — уже на выходе начал меня подбадривать Адик.

— Да, я понял, что сказал чушь…

— Нет, это не был сарказм. Ты красава, всё правильно сделал.

— Да ну?

— Именно, именно! Особенно мне понравилась твоя фраза, что ты не хочешь быть архонтом. Теперь с половиной народа будет легче работать. Они такое любят. Вариос не хотел становиться архонтом, Сильвар тоже, ну и в принципе лучшими архонтами становятся как раз те, кто этого не хочет.

— Ну даже не знаю, я реально не хочу им становится, — признался я, почёсывая затылок и осознавая, что идея изначально была не очень. — Я же в политике вообще не разбираюсь. Да и дел у меня много.

— Ой, а то главы полисов в политике разбираются? Ещё скажи, что все послы дипломаты… Помню как-то в Ландосе междоусобка была недавно, так там один рыцарь к графу пришёл и притащил знамя другого рыцаря и начал топтать, ноги вытирать…

— Тем более, не хочу в этом дерьме участвовать.

— Поздно, я уже начал предвыборную компанию.

— Какую компанию?

— Народ будет пять суток голосовать, нам нужно подать тебя с ещё более хорошей стороны! Кто строит дома для народа? Кто защищает наш остров? Кто приемник Вариоса? На кого равняются воины? Кто выручал Платуса? Кто помогает детям? Кто решает демографический кризис на острове?

— Кто?

— Ты! И теперь ты будешь это делать не втихаря, а с размахом и пиаром! Чтобы все видели! Ты уже герб свой сделал? Отличительные знаки для своих ребят? Медали им выдавал?

— Пока в процессе, дело это не быстрое и дорогое.

— Все должны видеть твоих заслуги. Не прячь их, Арис!

— Я подумаю, а пока… мне нужно поговорить с Сильваром, который с усмешкой смотрит на нас весь наш диалог.

— Ага, давай. Ночью ко мне зайди, я покажу тебе все детали нашего плана, — уверенно заявил Адик, по-дружески ударил мне в колено, а затем забрался на свою рабыню Иолу. — И речь какою-нибудь начинай придумывать!

— Ага-ага.

Адик ушёл, народ тоже разошёлся, а я направился к ожидающему меня Сильвару. Старик был ниже меня, несмотря на то что он эльфийской крови, боги или генетика не одарили его высоким ростом. Впрочем, даже так он выглядел уверенно, хоть и не был широк в плечах, как и воином никогда не являлся. Это ещё раз доказывается, что уверенность кроется исключительно в силе характера, который закаляется принципами и волевыми выборами, а не тренировками на плацу.

— У тебя хороший друг, — с улыбкой произнёс Сильвар, после чего отправился по улице, попутно сделав жест, дабы я следовал за ним.

— Думаете?

— Об этом я думал раньше, а теперь я это знаю. Так, здесь нужно повернуть направо. Покажу тебе лучший ресторан нашего острова. Правда конкуренция у нас небольшая, но хозяин полностью отдаётся своему делу, — буднично и спокойно говорил Сильвар, разглядывая дома, террасы и сады, будто он в первый раз посещал этот город. — Понимаю, у тебя плотный график, так что постараюсь не слишком долго тебя задерживать.

— Хорошо.

Так мы и шли, прекрасные дома сменяли друг друга, я в который раз удивлялся обилию рабов. Как же их много, даже у простой семьи кателеев имелся личный раб, который убирал им жилище. Старики во внутренних двориках играли в тертатон тоже с рабами, как и этим же старикам потом помогал добраться до ванны именно раб, ведь их внуки и дети так ещё молоды и всем нужно всё успеть.

А иногда и вовсе появлялись мастерские, где один алетис управлялся сразу с двадцатью рабами-подмастерьями. Кандалы, к слову, почти никто не носил из рабов, однако всегда выделялось клеймо, что немного угнетало. А с другой стороны… если бы даже клейма не было, а был бы просто рабский контракт на пять лет, то разве что-то бы поменялось?

Разве этот раб, который уже давно знал о ремесле плотника больше хозяина, смог бы возглавить мастерскую? Вряд ли, если бы только не появился какой-нибудь большевик на броневике. Хотя даже тогда только один рабочий стал бы главой мастерской, а остальные делали бы то же самое, только за чуть большую плату, которую хватило бы уже не просто на еду, а на еду и скажем чашу вина раз в неделю.

И всё же… всё же есть разница между рабочим и рабом, хотя вряд ли я смогу объяснить это кому-то из местных.

— А-а-а, вот он… Бронзовый Колосс, какое пафосное название… — протянул Сильвар, после чего мы зашли в простенький ресторанчик, который в моём мире посещали бы люди с достатком сильно ниже среднего.

И на самом деле тут речь не об уровне технологий. Ведь фактически у центра находилась ресторан из мрамора. Свет в нём давался через магические светильники, что были куда лучше и надёжнее ламп накаливания. Температура в нём также комфортная, благодаря артефактному кондиционеру на кристалле воды и воздуха. А еду там приносят рабыни удивительно красоты, готовые выполнить любой каприз клиента.

Однако несмотря на свой достаток, Сильвар пошёл всё же в ресторанчик Бронзовый Колосс.

— Почему именно это место? — спросил я, усаживаясь за старенький столик, который не блестел, не был отполирован и вообще как-то здесь даже пахнет странно, хотя вроде лампады свежие.

— На то есть целый ряд причин. Но вообще… я просто привык к этому месту…

— Здравствуйте, уважаемые клиенты, — к нам подошёл средней внешности юноша, после чего протянул нам меню. — Если чем-то могу быть полезен, то смело зовите.

И в этот момент я очень сильно удивился, ведь подошедший к нам юноша не являлся рабом. У него не было клейма. Свободный гражданин занимался обслуживанием, что сразу же натолкнуло меня на определённые мысли.

— Нет, это не кателий, — тут же с улыбкой произнёс Сильвар. — Это сын владельца, с которым я давно знаком.

— И из дружбы посещаете это место?

— Нет, не из дружбы. Исключительно из уважения. Из уважения к тому, что остались ещё в Эдеме граждане старой закалки.

— Не совсем понял о чём речь.

— О том, что владелец того мраморного ресторана является тем ещё подлецом. А владелец Бронзового Колосса хоть и не столь успешен, но честным трудом он добился своего места. Без друзей, без помощи, без покровителей, продолжая дело своих прадеда, деда и отца. Он до сих пор не подпускает рабов на свою кухню и готовит всё сам, потому что считает, что его блюда не сможет повторить ни один из рабов или других людей, не членов его семьи.

— Звучит несколько странно…

— Да, мне тоже так кажется. Однако то как он чтит традиции… это заставляет меня ходить именно сюда, в место, где ещё живо что-то больше, чем простая выгода. Да и блюда мне его нравятся. Закажи Плач Русалки, очень сбалансированное блюдо, которое самое то для попаданца, не привыкшего к нашей кухне.

— Хорошо, доверюсь вам. Но… можно я уже передам вам свиток?

— Да, конечно. Собственно, ради этого я тебя и позвал.

Мне это показалось странным, ведь свиток можно было принять и на улице. Однако как оказалось я просто не понял ситуации. Прямо очень сильно не понял. В свою очередь Сильвар принял свиток, но даже не стал его открывать и просто отложил на край стола.

Затем наш заказ приняли, мы немного поболтали о войне, о колоссах. Я узнал что у многих полисов у некоторых остров есть своим колоссы, на манер Золотой Саламандры. Своего рода эти колоссы являются символом силы и влияния. Наш остров маленький, у нас колосса нет, всё же стоит содержание такого магического голема прилично. Однако у Тохоса имеется свой колосс, как и у полиса Телеут, который сражается на нашей стороне, тоже имеется свой.

— Да, блюдо действительно вкусное. Это креветки? В моём мире они стоили прилично, хотя это зависит от местности.

— А у нас тут вокруг моря, так что только их и едим. Крабы так и вовсе считаются пищей кателеев, — горько усмехнулся Сильвар, после чего отложил приборы и посмотрел мне прямо в лицо. — Но теперь перейдём к делу…

— Слушаю.

— Аларио был моим верным другом, хоть мы с ним и часто ссорились. Как он умер? Я… я хочу узнать всё. Всё до самых мельчайших деталей. От того, кто его убил, как его убили и кто был рядом в последние дни. И прошу, не нужно мне врать.

Я в свою очередь напрягся, не зная даже с чего начать. Вернее, я даже не знал стоит ли упоминать Гильдию и последнюю нашу встречу с Аларио, который уже тогда знал, что не вернётся на свой остров. Но Сильвар был настроен серьёзно и решительно, а врать ему… нет, он заслуживает правды.

Остаётся надеяться, что эта правда не обернётся проблемами для меня и для него.

— А о чём вы там говорили с Сильваром? — уже днями позже спросил меня Адик, после нашего очередного обсуждения планов.

— О смерти Аларио.

— Не лезь в это дерьмо, мой тебе совет.

— Уже влез. Ладно, пойду проверю как там дела в форте.

Адик кивнул, после чего я покинул его скромный дом, находящийся рядом с моим отстроенным коттеджем. Правда сам коттедж почему-то превратился в подобие небольшого замка. Я, конечно, сказал укрепить стены и сделать моё жилище более прочным, но имел в виду не совсем это. На крыше теперь даже пневматические пушки разместили для борьбы с вивернами.

— А трубы когда проведёте? — спросил я у вкалывающего во внутреннем дворе раба.

— Уже провели, господин Арис, только пока систему очистки не наладили, и источника пресной воды не хватает.

— Провели? Я имел в виду на крыше трубы.

— Зачем на крыше трубы?

— Для защиты, чтобы маг воды мог создавать барьеры с меньшими энергозатратами.

— А-а-а… проклятье… я передам хозяину, постараемся решить проблему, господин Арис.

В остальном со стройкой проблем не было, но проверять чужой труд нужно было каждый день. Всегда какую-то мелочь забудут из-за человеческого фактора. Иногда я вношу коррективы прямо в процессе. Всё же наш форт быстро разрастается и изначальное проектирование уже не может утолить все наши амбиции.

Так, например мы уже планируем создать линию укреплений, соединив её с городом и прикрыв новые дома позади нас, уходящих чуть вглубь острова. Нужно и железную дорогу для орудий перепроектировать, и стены перестроить и входы новые сделать, ворота полностью заменить, ведь прямо перед нами порт будет. Тут ещё пропускной пункт нужно куда-то запихнуть.

Нет, пока что пропускной пункт не нужен, в плане никто особо не следить за контрабандой, однако я смотрю на перспективу. Остров будет расти вместе с нами, так что нужно думать о будущем. Даже если меня не сделают архонтом, то всё равно мне здесь жить. Переезжать не планирую, планирую изменить место под свои нужды.

Да и переезжать некуда. В плане, моя сила зависит от расстояния до аномалии. На материк мне путь заказан. А все пограничные острова мало чем отличаются друг от друга. В полисах же мне вдохнуть не позволят, задушат и подомнут под себя. Здесь же, вдали, я могу развиваться, а когда обо мне вспомнят, то уже будет поздно.

— Хорошо потрудились, молодцы! — похвалил я рабов, которые сделали весьма качественную пристань. — А вот уже и наш первый корабль!

Галеры с бойцами и семьями прибывали каждый день. Почти всех сразу же отправлял за меня голосовать Адик. Это вызвало некоторые возмущения, но в целом демографическая ситуация выправлялась и несмотря на обилие гостей, все острова жили плюс-минус по одним и тем же правила. Так что какой-то межнациональной резни не предвидится.

В свою очередь все приезжие получали жилище, а взамен мы их просили о помощи. Так что нехватки рабочих рук у нас не было. Также некоторые семьи привозили не просто жену или любовницу, сына, а например и дядю, который на другом острове держал кафе. Так что мы помогали ещё и рабочие места создавать.

Откуда деньги? Вы удивитесь, но деньги почти не были нужны. В плане, наши контракты перешли на новую форму жалования. Оно зависло от дохода нашей ЧВК, а размеры были привязаны в том числе к добыче. В мирное же время получалась минималка. Такой подход практиковали пираты, только у них всё ещё проще, просто доли добычи.

Моей же задачей было обеспечение жильём, оружием, едой и всем необходимым, в мирное время. Эти условия вполне устраивали моих бойцов, которым ещё и жильё дали. Кроме того, все понимали, что вот эти золотые горы в будущем — не миф, практика имелась и большая часть наших бойцов это подтверждает.

Так что на обеспечение минимума моих запасов вполне хватало. И отсюда переходим откуда деньги на постройку нового. И опять проходим по кругу, что обошлось без денег и приходим к анархизму.

Панков у нас не было, да и сами мы анархистами не являлись, однако просто на доверии не использовали деньги. В плане, приезжие бойцы получили квартиру, взамен я попросил помощь. И они помогали, с постройкой, с рубкой деревьев, на каменоломнях, кто-то делал мебель, а кто-то посуду из глины. И никто не просил денег, все просто помогали друг другу.

Звучит фантастически? Наверное, но только для городских. Я так-то в деревне вырос, пока её враги залпами реактивной артиллерии не сожгли. Но если нам нужно было построить дом… мы просто собирались всей деревней и строили за пару суток избу. Просто, зато молодоженам будет где жить. Забил хряка? Поделилась мясом с соседями, сам всё не сожрёшь, а они с тобой потом тоже поделятся.

Взаимовыручка, такое слово есть, о нём все забывают и считают это мифов, мол каждый в этом жестоком мире сам себя. И это в каком-то смысле правда, суровая и неприятная. Мир действительно жесток и суров, но тут всё зависит от людей и правил, которые эти люди создадут. Я захотел так, меня поддержали товарищи, значит будет принято помогать друг другу. А кто не впишется — пойдёт куда подальше.

И пока что каких-то проблем и конфликтов не было. Возникающее недопонимание между людьми я решал также как и в своём мире. Брал двух повздоривших за шкирку, сажал друг напротив друга и заставлял разговаривать. Спорить со мной никто не мог, потому что у меня тяжёлый молот в руках. Так что слушались и достигали взаимопонимания через диалог без насилия, пусть и под угрозой куда большего насилия.

Конечно, такой метод с огромным количеством люде не прокатит, но нас пока немного. Так мне удаётся следить за всем и держать всё под контролем.

Тем временем к нашей пристани уже подплыла галера, забитая людьми. Я даже удивился, что их так много, мне казалось основной костяк уже переехал, а тут раз и ещё под две сотни голов. Придётся селить их во временное жильё. Но ничего, погода тёплая, а если вдруг ночи холодными резко станут, то поделимся одеялами.

— Обалдеть, — присвистнул подошедший ко мне Хорёк. — Да мы так второй город построим.

— Уже построили, — заметил я, почёсывая затылок и прикидывая сколько ещё ресурсов нужно будет для постройки новых жилищ. — Нужно будет соединиться с первым городом, хотя бы дорогой каменной. И названия раздать.

— Ага, наверное, мне если честно плевать, — пожал плечами Хорёк, которому действительно было плевать. — Меня вот больше интересует, чью это лысую башку я вижу?

Галера же остановилась, после чего люди начали покидать корабль. И первым сошёл на берег Череп, который тут же направился ко мне. Весь серьёзный, суровый, не улыбается, прямо вот человек-скала.

— Задание выполнено, — произнёс Череп, выполнив воинское приветствие.

— Череп, ты дебил? Ты буквально мог куда угодно уплыть и никогда не возвращаться. Ты же смертник и… — Хорёк на полуслове оборвался, взглянув на лицо Черепа. — А, понял, тут тяжёлый случай. Ладно, пойду, там в городе кажись рабов казнить собираются. Заодно в бордель загляну.

И Хорёк действительно ушёл. К слову, он был не очень умным зверолюдом, потому что все деньги спускал на всякую ерунду: на шлюх, на алкоголь, жратву, ещё раз на шлюх. Хотя для него это не ерунда, а мне до его личных расходов дела особого нет, пока у него не появляется венерических болезней, зависимостей или ещё чего, что может повлиять на его боеспособность и эффективность. Он взрослый, а я не его мама.

— Почему вернулся? — тем временем я задал тот же вопрос Черепу.

— Выполнил приказ, жду нового.

— Это понятно, но почему не сбежал? Клейма у тебя нет, о том, что ты преступник на материке вряд ли знают, да и сам Эдем большой. Вряд ли тебя бы стали искать в каком-нибудь Анхабари или Орта Миос.

— Не посчитал нужным, — кратко ответил Череп, которому этот допрос что-то не нравился. — Да и семьи помочь нужно. Правда…

Череп покосился на проходящие мимо вереницы людей, которых уже встречали рабы, чтобы сопроводить их по жилищам. Адик также поможет всем составить договора на новое гражданство, на жильё и всякое такое. Работа рутинная, не слишком сложная, вероятно это будет делать не сам Адик, а какая-нибудь из его рабынь, например Иола, которая уже часто его подменяет на рядовых делах.

И среди идущих людей взглядом Черепа выделялась одна женщина с тремя детьми. Один уже подросток, усы ещё только-только начнут расти, однако он уже выглядит весьма серьёзным и ответственным, ведь ведёт за руку среднего ребёнка, которому нет и семи лет. Младший брат смотрит по сторонам, подражая старшему, только старший ищет угрозу, а младший ещё не понимает, насколько бывает гнилым этот мир.

Третий же ребёнок на руках женщины. Судя по общению семьи, это девочка.

— Твоя семья? — прямо спросил я.

— Да.

— Почему не идёшь с ними?

— Они не хотят меня видеть.

— Уверен? Мне кажется…

— Тебе кажется, — жёстко и грубо ответил Череп, после чего нависла неловка пауза.

Я не мог знать, что у него на душе, так что не стал спорить. В конце концов жизнь порой бывает крайне сложной и тяжёлой, человек же… человек является всего лишь человеком, слабым телом и духом, в окружении искушений и порочных желаний, с которыми ему тяжело бороться. Ведь даже на моей Родине, мы являлись единственным разумным видом, и мы учились жить с этим разумом, контролировать себя и подчинять инстинкты, собирая всевозможные грабли.

Не знаю как в этом мире обстоит вопрос с этим, но… наверное у Черепа не было рядом мудрого наставника, который бы уберег его от ошибок.

— Я был плохим отцом, ужасным мужем, — спустя минуту молчания произнёс Череп, уже жалея о своей грубости. — Лучшее, что я могу сейчас сделать для них — остаться в стороне и помочь деньгами. Всё же у моей жены теперь ещё есть и дочка.

Я посмотрел в глаза Черепа, даже не представляя какие чувства он сейчас испытывает. И пусть он скорее всего действительно был ужасным отцом и мужем, раз так говорит, и его семья даже не смотрит в его сторону, но всё же то решение, которое он принял, заслуживает уважения. Поэтому я просто кивнул ему и хлопнул по плечу в знак поддержки. Слова здесь не нужны или я как обычно не могу найти нужных.

Кричали чайки, рядом с фортом шла тренировка, где бойцы отрабатывали синхронные удары копьём на выдохе. Выдохи были шумными, одновременными, они звучали даже в городе. Ещё и дети теперь на пляже часто появляются, веселятся. Однако всё равно здесь было тихо, ведь не гремят орудия и не взрываются снаряды, не кричат в агонии умирающие.

Этими мгновениями я наслаждался, ведь совсем скоро придётся вернуться в ад, ведь только там я чувствую себя живым. Здесь спокойно, тихо, размеренно, но… слишком тихо, пусть и приятно. Спокойствие скоро начнёт душить меня. Не знаю почему так, наверное, родился таким. А может я просто жажду насилия и ничем не лучше демонов преисподней.

— Все демоны преисподней либо являются бывшими смертными, либо рождены из их чувств, — тут же раздался приторно сладкий голос Вилии. — Я не хочу тебя обидеть. Это просто факт, от которого никак не сбежишь.

Я просто проигнорировал демоницу, не став ей отвечать. Несмотря на то, что она говорит от части правду, она также пытается развести меня не эмоции ставя в один рад человека и демона. Будто мы мало чем отличаемся. Это должно было меня взбесить, но на деле мне действительно плевать на мнение демонов, как в принципе на мнения большинства смертных.

Так что я отправился уже к плацу, где тренировались мои воины, бойцы, товарищи, а некоторые из них и друзья. Сейчас они тренировались малыми группами. Мы пока что дорабатываем нашу тактику и стратегию боя, совершенствуем и дополняем, я уже заказал несколько проектов, наставников, но тренировки идут уже сейчас.

В частности, здесь прямо сейчас тренировался отряд в сорок девять щитов. Мы не будем углубляться в нюансы воинских структур этого мира, потому что всё равно я уже внёс изменения, и они уже имеют мало чего общего с оригиналом. Также я многое упростил и убрал лишнее, но пока что это черновой вариант, который будет дополняться.

Но если в кратце… Есть отделение, оно состоит из двенадцати человек. Это самостоятельная единица, в неё входят как бойцы со щитами, так и стрелки, и целитель. В случае нужды они могут отправиться на любое задание и быть эффективными, самостоятельными. В случае строевого боя, они также вполне неплохо строятся, ведь в отделении обязательно есть бойцы со щитами и копьями.

Четыре отделения — один взвод, сорок девять человек. Вот тут и можно перейти к тому, откуда сорок девятый взялся. Всё просто. Из-за реалий строевого боя нужен кто-то, кто будет следить за строем со стороны, со спины и наблюдать за тем, чтобы никто точно не побежал. Эту роль выполнял сорок девятый, которого я прозвал командиром по дисциплине, он же выполнял роль штабиста, заместителя командира взвода.

Из нюансов также выделю такой момент. Командир взвода всегда дрался в первом ряду, в самом краю, справа. Слева от него стоял командир первого отделения. Также нужно понимать, что отделения не всегда строилось в одну колонну, ведь из двенадцати голов лично у меня пока что девять бойцов вооружены щитами и копьями, то есть они могут и шире построиться.

В принципе всё сбалансировано, только есть проблема. Первое отделение взвода всегда лучше, так уже получается. Как и командир взвода — сильнейший, окружён тоже сильнейшими. Ведь ему, возможно, придётся драться с вражеским командиром, сильным магом, плюс престижно стоять в строю рядом с командиром.

И из-за этого левый фланг проседает. Это мне не нравится, эту проблему нужно как-то решить. Хотя в этом мире все так воюют и особо не парятся.

— Поприветствовать старшего по званию! — отдал приказ командир по дисциплине, который и превращал разношёрстый сброд в монолитную машину смерти.

— НАЛЕЕЕВО!!!

— НАПРАААВО!!!

Кто-то просто учился маршировать нога в ногу, что лучше помогало им понимать значения слово «строй» и «единый». Другие просто развернулись ко мне, выставив щиты вперёд и устремив копья к небу. В целом работали они слажено, хоть некоторым и тяжело давалось обучение.

Некоторые даже со мной спорили, не хотели учиться маршировать, представляете? И рукопашному бою учится не хотели. Некоторые даже щиты отказывали полировать! Но как говориться, не можешь — научим, не хочешь — заставим. У нас тут может и частная, но армия. А армия в первую очередь про стальную дисциплину. Они должны закалять свою волю, чтить командиров, засунуть гордыню в жопу и стань частью единого механизма. А потом уже можно учить их махать оружием.

Но пока что строевая подготовка занимает львиную часть их графика. Впрочем, долго это не продлится. Дебилов здесь нет, инструкторы своё дело знают, ветеранов у нас хватает, нужно лишь молодняк поднатаскаться и слабые звенья на новый уровень вытащить.

— Как снаряжение? Не тяжело? Справляешься? — спросил я подойдя к одному из бойцов.

— Так точно!

— А почему пот течёт ручьём? Тебе в шлеме не жарко? Может пострижёшься?

— Тяжело в ученье — легко в бою! Жарко, но зато, когда по голове прилетает не больно!

— Молодец, так держать, — похвалил я бойца, после чего тренировка продолжилась.

Я же подошёл к инструктору и сказал:

— Пять дротиков многовато, простые смертные не справляются.

— Да, тяжеловато им. Да и пять штук многовато будет. Достаточно один-два, перед столкновением строёв, больше метнуть не получится всё равно.

— Логично. Так что делаем вместо пяти лёгких дротиков, два тяжёлых весом как полтора лёгких.

Инструктор кивнул, а я отправился обратно на стену форта, наблюдать за происходящим. Там же у меня проходили встречи с офицерами, с которыми я общался каждый день. Сила армии не в генералах, а в сержантах. Поэтому я держал сержантов близ себя, чтобы знать, что происходит в каждом отделении. А сами сержанты были также ответственны за физическую подготовку своих людей.

Тем временем к нашему острову приплыла галера, на борту которой находился воин из Золотых Щитов. Особый парус выделял эту галеру, на которую никто не посмеет напасть. Золотые Щиты не участвуют в войнах, у них лишь одна задача.

— Грядёт буря, — догадался один из моих сержантов. — Говорят прошлая буря Этия убила на этом острове многих, это правда?

— Да, но тогда здесь не было нас.

Близится новая бойня, гарнизоны островов слабы, ресурсы людей истощены войной, но всем плевать. Ведь полисы далеко, до них бедствие не дойдёт, ведь сто процентов разобьётся о пограничные острова. А то, что при этом населения самих пограничных островов сокращается порой в РАЗЫ… так кому на это не плевать? На материке про нашу проблему скорее всего и не знают.

Так что остаётся полагаться лишь на самих себя. Ну или наёмников, которые умрут вместо вас, если вы им заплатите. И видит Этий, в этот раз я не позволю каким-то безмозглым монстрам устроить бойню.

— Обманщик и лжец! — громко воскликнул Норвус Мармиус, вскакивая со своего места. — Да он вас всех за нос водит!

— ЗАВАЛИ ХЛЕБАЛО, ПОКА ЕСТЬ ЧТО ЗАВАЛИВАТЬ!!! — ещё громче заорал в ответ Адик, который хоть и был маленькой обезьяной, но кричал громче драконов.

Всё же в отличии от большинства смертных Адик являлся по большей части эволюционной ошибкой. Огры огромны и состоят из сплошных мышц, их черепа прочнее латных шлемов рыцарей Ландоса. Зверолюды быстры и обладают острыми клыками, способны превращаться в своих Великих Предков. Эльфы не имеют прочной чешуи как ящеролюды, однако магический дар делает их чуть ли не первым видом в ойкумене Совета.

А Адик вообще не понятно к какому виду принадлежит, у него нет когтей, прочной шкуры. Наверное, из-за этого ему пришлось как-то компенсировать свою слабость. Поэтому он и начал учить право гражданина Эдема, закон и традиции, искусство риторики и мастерство демагогии, а банальная способность перекричать оппонента делало ещё уже куда более сильным оратором чем подавляющее большинство смертных, боящихся крика.

— ТИШЕ!!! — к порядку воззвал старейшина острова, седой мудрец.

— Да он лжёт и не краснеет! — Норвус продолжал кричать, но на пол тона ниже.

— Вот документы! Вот свидетели! — Адик указывал лапой на людей, среди которых находился в том числе Хорёк. — Парируйте обвинение или закройте рот!

— Хватит! — ещё раз повторил старейшина, после чего все замолчали.

Но Норвус ничего не мог ответить, поэтому и покинул собрание в гордом сопровождении своего сына. Норвус Мармиус был одним из кандидатов в архонты, однако уже на вечер первого дня голосования были распространены жуткие слухи. Мол, семью Мармиусов купили люди Элора Маториана. Это пошатнуло доверие народа, который избирал будущего защитника интересов именно народа острова Аймы.

И вот постепенно доказательная база расширялась и на пятый день Адик смог задушить одного из своих конкурентов. Сильвар же не проводил предвыборной компании, ведь не хотел становиться архонтом, хотя даже так он собрал целых пятнадцать процентов голосов. За Мармиусов проголосовали менее пяти процентов. Не помогла даже раздача денег. Купить гражданина Эдема тяжело, если он не кателий.

Я же, если верить аналитике Адика уже обогнал семейство Пир. Ридос Пир не очень хорошо конкурировал, скорее вёл спортивное соревнование. Эти же отвечал я, да и Адик не кидал камни в его огород. В результате мы поддерживали друг друга, показывали наши лучшие стороны и делили оставшиеся голоса.

А вперёд я шёл просто банально за счёт более известного имени, а также мнению, что именно меня рекомендовал бы любимый всеми Вариос. Ну и ещё моё нестандартное поведение давало о себе знать. Ведь я снова забыл явиться на совет, потому что дел хватало. С одной стороны, это неуважение к народу острова Аймы, к Этию, к старейшине и всех глав семей, приходящих на эти советы.

С другой же… Адик повернул эту ситуацию под другим углом, создавая вокруг меня образ человека дела, а не слова. Ведь скоро грядёт буря и нужно что-то решать, а не тратить время на сбор голосов. В свою очередь этот образ мне подходил, ведь даже без титула архонта сделать можно очень многое, что и демонстрировалось моим примером.

Находился я недалеко от своего форта, на общегражданском плацу, который постепенно становился спортивным комплексом. Скоро рядом будет построен амфитеатр, арена для рабов. Однако пока что граждане во всю тренируются рядом. Иногда сюда приходят и воины, для которых построена отдельная зона.

Только вот если раньше все просто занимались спортом для собственного здоровья, то теперь многое изменилось. Бури на границе мира суровы, а гарнизоны солдат Эдема слабы. Войска, которые присылает Эдем выстроили сеть островов с фортами, однако, когда монстры начинают переть, то сами форты пусть и держатся, только вот куча тварей прорывается дальше вглубь.

Затем они обрушиваются на нас, на пограничные острова. Так было всегда и всех всё устраивало. Видимо, Эдему выгоднее экономить на войсках здесь. А если ситуация становится критичной, то существуют Золотые Щиты, которые находятся в тылах, близ полисов и в случае чего вмешиваются.

А то, что из-за такой политики порой исчезают целые острова с населением в тысячи человек… знаете, в Эдеме перенаселение. Вскоре эти острова будут заселены вновь бегущими с материка смертными, которым на большой земле нет места. Вот и приходится справляться самим.

И в этот раз я твёрдо решил не допустит прошлой трагедии. После смерти мужчин на войне полисов, нам нельзя допустить прорыва монстров и бойни. Иначе проблемы превратятся в снежный ком, который нельзя будет остановить. Ведь бури случаются постоянно, Пиррова победа нам не нужна.

Поэтому мной уже проводятся весьма радикальные реформы. Добровольные, ведь силой заставлять людей что-то делать… это неэффективно и бессмысленно. Однако вместе с Адиком мы подготовили весьма агрессивные речи. Ведь в прошлый раз стройные ряды фаланг были прорваны, а что помешает монстрам сделать это снова? Нужно быть готовыми ко всему.

Начались тренировки всего населения. Каждый мужчина проходил дополнительное обучение в свободное от работы время. Женщины уже учились стрелять из луков. Даже детей учили пользоваться пращой. Все дома укреплялись, возводились баррикады, а улицы превращались в лабиринты, только вместо стен — здания из окон которых будут торчать пики, копья и арбалеты.

Также все личные рабы теперь стали телохранителями, что позволило им выдать оружие, несмотря на все эти законы и традиции Эдема. Они, конечно, не воины, но даже однорукий калека с копьём на баррикаде — смерть для монстров.

Но нашлись и противники моих решений. Кто-то считал меня безумцем из-за подготовок детей, женщин и стариков к сражениям. Они называли это ненормальным, но предложить альтернативу не могли. Поэтому на их возмущения быстро перестали обращать внимания. К тому же моя стратегия обороны не подразумевала выставление слабых в первый эшелон обороны. Скорее наоборот.

— Продолжайте тренировку, — я дал добро Фарису Силотрису, который также получил повышение, ведь являлся весьма опытным воином.

А затем я отправился уже в город, в порт, половина которого была отдана под тренировку моих бойцов. Монстры глупы, эти нужно пользоваться. Поэтому порт был поделён на зоны, часть которых предназначена для сдачи. Звучит странно? Только для неопытных людей, которые считают, что оборона — это всегда про ни шагу назад.

У меня же опыта хватает, как личного, так и теоретического. Во все времена, во все эпохи известные победы достигнутые путём небольшого уступка. Монстры попрут со всей сторон, принимать их в лобовую будет тяжело, поэтому при необходимости некоторые отряды будут отступать назад по улице, пропуская тварей ближе.

В это же время фланги продолжат удерживать позиции. На этих флангах будут как раз находится лучшие бойцы, готовые намертво стоять, пока монстры будут обтекать их потоком. Сам же поток монстров при углублении окажется в окружении с трёх сторон. Главное только заманить тварей в такие ловушки, но вряд ли это будет тяжело сделать.

И как раз эти манёвры уже отрабатывались. К началу бури каждый воин будет прекрасно знать местность, каждую неровность каменной дороги, каждый столб, каждый угол этого города.

Всё проходило словно по маслу, я уже даже не делал замечаний, просто наблюдал и всё равно переживал. Все щиты и копья мы обновили, заменили их на новые. Стрел и прочих метальных снарядов также с запасом, даже новые орудия заказали из полиса, установив их на крышах. В рыбацкой деревне активно делают сети, рабы активно роют ловушки на острове, за городом.

Но мне всё равно кажется, что этого мало. Нужно больше, ведь прибывший воин из Золотых Щитов уже осведомил совет города и храм Этия о том, что буря будет более сильной чем раньше. Прогноз же делался в главном храме всего мира, сам архиепископ прочитал литанию, и он никогда не ошибается.

— Переживаешь? — в порту меня нашёл Килос, снаряжение которого стало ещё более грозным и тяжелым, ведь он стал более сильным и выносливым магом.

— Да. Наши силы возросли, однако и буря будет более сильной.

— Если тебя это успокоит, то только что я закончил тренировку юношей в районе четырнадцати лет. Они очень хорошо управляются с лёгкими дротиками. Мы надёжно прикроем тылы. Если будет нужно, эти парни прикроют любую брешь.

— Нет, не прикроют, — покачал я головой. — При всём уважении к их стараниям, они просто дети.

— Дети, прошедшие тренировку.

— Их психика к такому не готова. Ты просто меряешь их по себе, но на деле…

— Хм… вижу, ты знаешь о чём говоришь. Я с тобой пусть и не согласен, но тебе виднее.

— А как с пиками обстоит вопрос?

— В половине семей имеется минимум одна пика.

— Нужно чтобы в каждом доме было по одной, а лучше по две пики. Аналогично со стрелковым оружием. Проверь укреплённость зданий ещё раз. Я видел нескольких индивидов, которые для удобства убрали часть укреплений с окон. Дай им в тык, пригрози последствиями во время бури и если это не поможет, то угрожай уже финансовыми последствиями.

— Как скажешь, Арис. А ты чем займёшься?

— Пойду поговорю с русалками. Топор войны пора зарыть.

И с этими словами я отправился на саму пристань, где уже расположился дар подводным народам. Ящики молочных лакомств, которые уже привлекли внимание русалок. И вот прибыл их дипломат, вернее даже не дипломат, а принцесса, готовящаяся стать будущей правительницей.

— Какая встреча… — с милой улыбкой произнесла русалка, после чего выпрыгнула из воды и уселась на пристани: она могла превратить хвост в ноги, но не стала этого делать из принципа. — Я ещё тогда знала, что ты будешь долго жить, несмотря на эти метки…

Русалку я узнал сразу, её зеленоватые волосы и чешую. Именно она когда-то спасла меня от смерти, вытащив к острову Пепла. Теперь вот наши пути пересеклись вновь. Лараириния, так звали будущую правительницу местных подводных народов. Ещё недавно она праздно веселилась и отдыхала, однако волею судьбы ей придётся взять на себя большую ответственность. Да уж, пути Эдема неисповедимы.

— Пришёл вернуть должок? — поинтересовалась Лараириния, раскинув свои волосы и приоткрыв свою грудь: одежду подводные народы особо не носили, для них это считалось нормой, а для русалок красота и вовсе является их орудием, как и их голос.

— Скоро я стану архонтом. Но уже сейчас я желаю наладить связь между жителями суши и моря. Это дар не тебе, а всему твоему народу в знак уважения, признания и доброй воли.

— Доброй воли? Что же… это щедрый дар. Мы его принимаем, — принцесса улыбнулась после чего дала отмашку и ящики с лакомствами взяли её подруги. — Но тебе стоило подождать моей коронации, а то мало ли что…

— А что может случится?

— На самом деле всякое возможно. Хотя вероятность какого-то переворота низка. Мы, подводные жители почти не воюем. Последний вооружённый конфликт на наших подводных территориях был аж семьдесят лет назад.

— Живёте без сражений? Даже завидно.

— Нет, не без сражений. Подводные твари тоже нас терроризируют во время бурь. И под водой нам тоже тесно. Однако мы не грызёмся за территории и когда начинается буря, соседи, живущие дальше от границы мира, оказывают нам поддержку. Ваши полисы тоже, когда так делали. Но потом почему-то начали воевать. Неужели желание владеть и разрушать столь сильно в ваших сердцах?

— Все смертные разные. И среди вашего народа есть жаждущие насилия. Но сегодня я пришёл наладить диалог. Нам нужна помощь.

— Я не стану отказывать сразу. Однако надеюсь, ты понимаешь, что мы тоже готовимся к отражению атаки монстров?

— Понимаю, но если у вас есть лишние гарпуны, то мы могли бы их купить, обменять, взять в долг. Также нас интересуют некоторые ингредиенты для алхимических зелий. Ваши сады богаты.

— Да, богаты и мы весьма самодостаточны. Только вот с молоком проблемы… — улыбнулась Лараириния, глядя как лакомствами наслаждаются юные русалки. — Однако ты же понимаешь, что я не смогу обменивать важные алхимические реагенты и оружие на лакомства. Я ещё не стала принцессой, но к этой роли меня готовили.

— Что вам нужно?

— В этом и дело, Арис. На вашем острове нет того, что нужно нам.

— Ты не ответила на вопрос.

— Ртуть, серебро, никель, цветки Азарии… много чего нам нужно.

— Зачем вам цветки Азарии?

— Из них мы делаем целебный жемчуг. Для выращивания нужна пресная вода, а у нас её нет.

— Хорошо, я займусь созданием теплиц.

— Цветки Азарии не в теплицах растут, они скорее как кувшинки. И выращивание — это довольно сложно и затратно.

— Разберусь. Металлы тоже постараемся найти, но… вряд ли стоит ожидать чуда. Остров маленький, но повторные углубленные исследования пород мы проведём. Что касается моего должка, то я про него не забыл. Но учти, мой долг распространяется лишь на меня.

— Хорошо, будущий архонт, как скажешь, — с подозрительной улыбкой ответила Лараириния. — Что-то ещё?

— Нужно будет пересмотреть наши прошлые договорённости.

— А что там не так?

— Они не соблюдаются. Нужно будет решить проблему и избавиться от недопонимания между нашими народами. Я устал от того, что то сирены ваши моряков топят, то русалки товары с пристани воруют.

— А мы устали от того, что ваши рыбаки истощают наши ресурсы, — тут же Лараириния оскалилась, а лицо её вытянулось, став более хищным.

— И об этом тоже поговорим, — я же продолжал говорить спокойно. — Я хочу лишь решить проблему. Нужно найти компромисс. Это же выгодно и вам, не так ли?

— Я подумаю об этом, после коронации и бури. Но все прошлые переговоры всегда проваливались.

И на этой ноте Лараириния тут же спрыгнула обратно в воду, даже не попрощавшись. Я вроде говорил максимально нейтрально, однако стоило только заявить о проблемах воровства и топления моряков, как сразу же диалог ушёл не в то русло. Неужели настолько больная тема? Да и они же действительно топят моряков, как и русалки воруют товары.

В любом случае, это проблема будет решаться в будущем. Жаль конечно, что не удалось получить помощь уже сейчас, но и мне предложить взамен нечего. Так что ничего удивительного.

— АРИС!!! АРИС, ДРУГ МОЙ!!! — вдруг раздался голос Адика.

Я обернулся и увидел бегущую ко мне Иолу, на плече которой и сидел обезьян, прикупивший себе монокль.

— Что случилось? — тут же спросил я, уже готовясь к худшему.

— Победа!

— Какая победа?

— В выборах! Ты архонт!

— Как это? Ещё же не закончились выборы и…

— А ты уже больше половины собрал, так что плевать! Даже если все граждане сейчас начнут резко голосовать за семейство Пир, то всё равно тебя не догонят! Я уже отправил мудрецу прошение и досрочном закрытии, чтобы ты мог быстрее приступить к обязанностям, но… скорее всего прошение будет отклонено. Традиция такая, каждый голос важен и бла-бла-бла. В любом случае, поздравляю, ты уже архонт! А что это значит?!

— Что я наконец-то смогу прижать то семейство плотников, которые не хотят жертвовать пики на благо нашего острова. Ну или хотя бы дать им долговой камень от лица нашего города.

— Это да, но мы сможем менять законы! — заявил Адик, слезая с Иолы и забираясь мне на плечо.

— Никаких мутных схем, сразу говорю.

— Да плевать на мутные схемы, Арис! Ты разве не понимаешь?! Мы можем воплотить в жизнь истинный замысел Этия! То, каким он видел этот мир! Главенство прав и свобод каждого гражданина! Алетисы, которые понимают, что с правом приходит и долг, кателии, стремящиеся вырваться из своего статуса и не ждущие «лучшей жизни», лариосы служащие нам ориентиром! Мир без произвола и диктатуры! Наш остров с гражданским обществом, которому не нужны будут все эти архонты, президенты и тираны!

И глаза Адика прямо горели огнём, так сильно он верил в эту идею. Однако с моей стороны это всё выглядело уж слишком утопично. Я не разделял его порыва, к тому же у меня были сейчас более простые цели.

Нужно по две пики в каждый дом раздобыть до начала бури.

— Приближается буря, — тихо в ночной тьме произнёс стоящий рядом со мной на городской стене Танор, глядя на застывшее вдали зарево.

С такого расстояния почти ничего не было видно, лишь редкие вспышки заклинаний, гром и всё. Монстры уже начали выбираться из аномалии и их встречали пограничные войска. В ход шли как корабельные орудия, так и подводные бомбы. Сами же форты контролировали свою интенсивность обстрелов и тем самым управляли потоками монстров. Одна крепость сбросит тысячу бомб и поток тварей испугавшись шума попрёт левее, где-то не сбросят ни одной и туда направятся армады монстров.

Проще говоря, пограничники вполне могли решать судьбу островов. Но если верить Золотым Щитам, культу Этия и в целом властям Эдема, то разделялись волны монстров равномерно согласно уставленному стратегическому плану, который включал себе анализ обороноспособности каждого отдельного участка моря. То есть там, где гарнизоны побольше, туда направляют и больше монстров.

Однако лично я в это не верил. Наверняка ублюдки в тайных кабинетах используют этот инструмент в своих личных целях. Например, чтобы убирать неугодных им архонтов.

— Проверь боевой дух наших солдат ещё раз, — хмуро произнёс я, держась за холодную рукоять молота.

Танор кивнул и тут же спустился с городской стены, убежав к второму эшелону обороны. Сами солдаты дежурили и на стенах, но основная масса заняли дома близ стен, ожидая сигнала и отдыхая. Хотя большинство сидело как на иголках, ожидая скорого появления первых монстров.

— Вы хорошо подготовились, Арис Максимус, — вдруг рядом со мной раздался голос.

От неожиданности я тут же вскинул молот и резко сделал приставной шаг в сторону, попутно готовясь нанести атаку на упреждения. Однако никто не планировал меня убивать, что и логично. Собеседник же дал о себе знать словом, а не ножом в спину. Впрочем, мои рефлексы среагировали раньше рождения этой мысли.

Впрочем, расслабляться я не стал, ведь ещё не нашёл взглядом обладателя голоса. С большим трудом мне удалось разглядеть в тени башни человека в капюшоне и маске. Он будто сливался с местностью вокруг, взгляд на нём было крайне трудно задержать, а при попытке разглядеть какие-то детали образа мозг начинал плавиться.

Это был сотрудник Гильдии, никаких сомнений здесь быть и не может.

— Ещё недавно стены были на метр ниже, а в некоторых местах они обваливались. Теперь же они прочны и высоки. А вот одна из возвышенностей острова исчезла. Глядишь, с такими темпами роста вы и гору Сильвара разберёте.

— Зачем вы пришли? — прямо спросил я, опустив молот, но всё держа все мышцы в напряжении.

— Похвалить вас и отметить ваши успехи. Гильдия следит за Эдемом и гражданами, выделяя лучших.

— Убирая неугодных и развязывая войны для перенаправления недовольства народов.

— Как грубо. Вы будто считаете нас злодеями.

— Если я не прав, то тогда кто вы? Спасители?

— Чистильщики. Мы убираем лишнее и следим за тем, что здоровье выстроенной системы оставалось на высшем уровне.

— Вариос тоже был лишним? И Аларио? А жители пограничных островов?

— Мы не убивали Вариоса, он просто стал жертвой конкурентной борьбы. Его место в результате заняли вы. Аларио был должен нам и Эдему, мы призвали его. К несчастью, он умер. Что же касается жителей пограничных островов… — Сотрудник Гильдии неожиданно ослабил чары и развернулся к внешней стороне стены, опустив руки на край и создав вокруг нас непроницаемый купол. — Это печально, правда. Однако вы не видите всей картины в целом.

— Вы мне по ушам не ездите, — тут же парировал я, не веря ни единому слову этого лицедея. — Что вам надо от меня и нашего острова?

— Вашего? Вы же здесь совсем недавно, а уже так к нему привязались?

— Я выбрал его своим новым домом. Всё верно.

— И создаёте частную армию. Вы в курсе, что вам грозит за это? Если Эдем только усомнится в вашей лояльности…

— Если.

— Значит вы не собираетесь устраивать какого-то… мятежа?

— У меня не хватит на это ни сил, ни возможностей, ни амбиций. Более того, меня интересует лишь остров, благо моих людей, безопасность местных жителей. Так и передайте своим хозяевам.

— Вот как… — протянул сотрудник Гильдии, после чего горизонт засиял.

Осветительные огни вспыхнули в небе. Это был сигнал к тому, что первые монстры уже перешли линию обороны армии Эдема и скоро твари доберутся до островов.

— Арис Максимус, Гильдия хочет предложить вам помощь. Это касается как отражения атаки монстров, так и будущего экономического развития.

От этого заявления я напрягся ещё больше, ведь тут же вспомнил Аларио и его последние слова. Наверняка ему тоже когда-то предложили «помощь», после чего он расплатился жизнью. И всё же сразу отказывать я не стал.

— Что вы хотите взамен?

— Одну маленькую услугу.

— Конкретнее.

— Нужно убить одного смертного.

— Послушника культа Этия? — сразу же догадался я. — Разве они не прикосновенны?

— Вы не понимаете всей опасности ситуации. Этот человек опасен, он является угрозой всему Эдему.

— Так, а почему тогда культ Этия его не выдал?

— Потому что культ Этия так не считает.

— А убить сами его вы не можете, потому что…

— Культ Этия ошибся, но мы с ними не враги и не имеем права убивать их членов. Этот человек должен был умереть ещё там, в полисе Саламандры, но каким-то чудом он выжил. Не помог и яд, из-за которого он впал в кому. Даже обстрелы его не взяли. И всё же… из комы он не вернётся.

— Так зачем его убивать?

— Формальность и гарантия нашего спокойствия. Дело должно быть завершено. Пошлите одного из своих людей, которому нечего терять. Пусть он сделает то, что должен. Для отведения глаз пропустите монстров к храму, подстройте несчастный случай и…

— Хватит. Я больше не желаю это слушать.

— Вы отказываете Гильдии, Арис Максимус? Вы уверены?

— Мы не наёмные убийцы, мы частная военная компания. Кроме того, само ваше предложение пропустив монстров в сердце нашего города для отвлечения внимания и скрытия злодеяния уже противоречит нашим интересам и интересам граждан острова Аймы.

— Гильдия вас услышала.

Я не мог понять какого пола мой собеседник, даже его вид оставался мне неизвестен, о его росте, весе и других деталях меня тоже не спрашивайте. Более того, я даже не сразу понял, что он уже ушёл и некоторое время стоял в молчании, ожидая продолжения диалога, угроз или может быть торга. Но лишь тишина стояла вокруг до тех пор, пока не загремели сапоги выдвигающихся на позиции солдат.

Непроницаемый купол исчез, я снова стал слышать окружающие меня звуки. Первые монстры уже начали выбираться из воды. Мелкие и быстрые твари, они не бежали к стенам и городу, а скрывались в джунглях, либо наблюдали со стороны. Хитрые хищники, они грамотно оценивают свои силы. Но скоро сюда доберутся и неостановимые потоки мчащихся в ужасе тварей.

И я дал первый сигнал, затрубив в боевой рог. Открылись ворота и вперёд, на расстояние ста метров вывели стадо животины. Солдаты быстро начали вскрывать глотки скоту, кровь потекла ручьём, а звуки забиваемой скотины были ужасно жалостливыми. Но такого цена за спасение наших жизней.

Монстры же продолжали бежать. Самые различные твари пробирались через аномалию. Со всех миров, из пустынь и океанов, из гор и равнин сюда стекали полчища монстров. Некоторые были слабы и их тут же убивали, порой появлялись громадины размером с дома и их топот пугал мелочь, которая стремилась сбежать. И этот страх порой был настолько сильным, что твари бежали прямо на строй пикинёров или разбивали головы о стены. Бежать, только бежать, из-за этого ужаса они буквально теряли разум.

Однако находились и те монстры, которые были голодны. Кроме того, магические монстры отличаются повышенной агрессивностью. Ведь в некоторых мирах природа создавала ещё более жестокие условия, чем это делал Эдем. Либо ты, либо тебя. И вот уже монстры убивают не из-за голода, а из-за обострённого инстинкта самосохранения, который реагируют на любой живой объект.

К приманке же вылезли просто голодные гадины. Потрёпанные после схваток у границы мира, они бежали и зализывали раны. Почуяв кровь и не видя преград, они начали выбираться, жрать тушки скота. За ними из воды выбрались уже более крупные твари, внимания которых привлекло скопление мелочи. У туш скота началась борьба, а кровь и трупы новых монстров привлекали следующих тварей.

И мы стояли на стенах, наблюдали за происходящим, но не стреляли.

— Я выбрал этот путь и не о чём не жалею! — воскликнул я, вскидывая повыше молот и покрывая его льдом Доргафа. — Лишь гордость переполняет моё сердце, потому что я стою рядом с вами! Потому что вы наивысший сорт, вы самые лучшие, вы никогда не сломаетесь и выгрызете победу!

И с этими словами из морской пучины вынырнул гигантский монстр размером с пятиэтажку. Чудище напоминало гигантскую черепаху, скрещённую с крокодилом. Прочный панцирь, длинный хвост, вытянутая морда и в пасти уже сжата чья-то лапа. Но в этот же момент раздаётся клёкот и сквозь облака к воде пикирует не то птеродактиль, не то дракон тоже гигантского размера. Когтями он метил в глаза крокодила-черепахи, завязывая схватку.

И на секунду вся мелочь замерла, устремив взгляды к битве двух тварей, которые, по их мнению, находились в самом верху иерархии. И действительно, такие огромные, с прочной бронёй и когтями, что прочнее титана. Но на вершине пищевой цепочки находятся не они.

Дважды прогудел мой боевой рог и орудия сделали первый залп, превращая в фарш ближайших монстров, собравшихся у приманок. Затем тут же начали прицельную стрельбу лучники и арбалетчики. На цепях с наших стен были сброшены ещё живая скотина, которая привлекала монстров. По всю работали метательные машины и лишь магии сохраняли спокойствие, не отрываясь от медитации.

— Тварь Миоса на одиннадцать часов! — раздался голос воина наблюдательной башни.

И тут же заскрежетали орудия, переводясь на новую цель. Нечто ужасное выбралось из морской пучины. Миос являлся антиподом Ароса. Сами слова Арос и Миос означали Свет и Тьму, только на первом языке. Миосом и Аросом также называли двух Творцов, таких же как Этий. Только если Этий отличался праздностью, то Арос был праведным и благочестивым, а Миос чтил самодостаточность и личную гордость, а также превосходство.

А ещё тварей Миоса простые смертные из числа людей называли просто демонами. Хотя с тварями преисподней порождения Миоса не имели ничего общего. Просто народы Миоса слишком сильно отличались от тех же народов первых людей и это различие обусловило страх.

Сами же миры Миоса как правило покрыты тьмой, там рождаются лучшие адепты тьмы, некроманты и прочие существа вроде вампиров. Они также способны любить, скорбеть, плакать и чувствовать, но из-за внешнего вида всех называют демонами. Однако в этих же мирах порой рождаются удивительно опасные магические твари.

Таким было и существо, выбравшееся из пучины моря. Оно было гуманоидного телосложения, но вместо лица у него была алая воронка, из горба торчали шипы, а руки заканчивались тремя когтями. Монстр издавал жуткий гул и целенаправленно мчался именно к нам, по пути разрубая своими ударами мелких тварей на половинки.

— Оно создаёт защитные барьеры, — произнёс вернувшийся ко мне Танор, глядя как залпы орудий взрываются за десять метров от самой твари Миоса. — Неужели это разумное существо?

Стоит понимать, что буря Этия выбрасывает не только монстров на границу мира. Ведь сама аномалия является пространственной и перекидывает случайных бедолаг из различных миров прямо сюда. И прямо сейчас в этот мир попадают в том числе и люди, и эльфы и многие другие. Только большинство из них умирает прямо там же, потому что рядом появляется какой-нибудь крокодил-черепаха, способный раздавить тебя за одно мгновение.

Сама буря является просто увеличением интенсивности в моменте. Но не исключено, что в такой бойне может выжить и какой-нибудь сильный архимаг. Иногда, если слухи не врут, в Эдем попадают целые армии из других миров и в ужасе эти армии все вместе попадают в рабство, потому что техномагический прогресс Эдема находится на одном из высочайших уровней всей ойкумены Эдема.

— Оно приближается! — закричали на стенах, ведь тварь Миоса уже добралась до нас и совершила резкий прыжок, вонзая когти прямо в стыке каменных блоков.

И монстр пополз, но тут же дружный огонь открыли арбалетчики. Кто-то сбросил горшок с горящим маслом, а как только тварь почти добралась, то её начали пронизывать зачарованными копьями. Последний удар в крышку гроба был нанесён пикой. Почти всю магическую энергию порождение Миоса потратила на защиту от залпов, после чего нелепо сдохло. Так что вряд ли это разумная тварь, просто очередной монстры, ведомый голодом и жаждой убийства.

Я же продолжал стоять и наблюдать, как наши стрелки справляются со своей задачей. Почти никто из монстров не добегал до стен. Немногим хуже обстояло дело в порту, где не было высоких стен в силу специфики архитектуры самого порта. Однако там имелись стройные ряды фаланг, вооруженных как гоплонами с копьями, так и гигантскими длинными пиками. И стояли они на баррикадах, с крыш вели стрельбу отряды поддержки, да и в целом мы покрыли каждый метр ловушками, кольями и железными колючками.

Монстров первой волны было много, куда больше, чем в прошлый раз. Однако и нас здесь теперь тоже куда больше. Кроме того, благодаря всеобщей мобилизации, мы смогли создать прочную круговую оборону. Людей хватало, а если какая-то тварь случайно и пролетала через строй наши воинов, то она устремлялась к дому, после чего ловила удар пики в лицо.

В храме Этия мы спрятали только откровенно небоеспособных граждан. То есть совсем уж дети, возрастом как правило меньше четырнадцати лет, инвалиды и старики. Мои бойцы и воины стояли в первых рядах, все мобилизованные мужчины прикрывали их фланги, все слабые мужчины и юноши прикрывают тылы. На каждом доме дежурят мобильные отряды из женщин, из которых мы не смогли сделать амазонок, но даже если один из десяти дротиков попадёт в цель, то это весьма неплохо.

Затем сигнал был подан из центра острова. Там находились наши каменоломни и там же были оставлены все рабы. Мне запретили давать им оружие. И оружия я им не дал. Я просто оставил связки с гарпунами и копьями недалеко от них, после чего сказал надзирателями в первую очередь думать о своей жизни.

В результате, как только началась бойня, то рабы быстро сгруппировались и тоже брали на себя существенную часть нагрузки. Ведь монстры пёрли со всех сторон. В форте же нашем остался небольшой гарнизон, в котором также прятались наши рабы, случайно раздобывшие где-то оружие.

— Началось, — наконец-то произнёс я, когда мы отбили первую волну, не потеряв при этом ни одного солдата.

Это отличный результат, однако всё только начинается. Крокодил-черепаха уже разломал хребет птеродактиля и двигался в нашу сторону, постепенно показывая свои невероятно огромные габариты.

— Когда-то наши предки отстояли своё право на жизнь и истребили колоссальных существ. Ниц пали и гиганты, что были выше облаков и древние драконы, способные сжигать страны за одно дыхание. Времена великих героев, первых людей, — тихо и с некоторым трепетом произнёс вставший рядом со мной Орестис, а вместе с ним стоял и его раб с громадной связкой зачарованных копий. — Однажды мне довелось видеть воина неасилор, он сражался на Великой Арене Ландоса. Приехал из самого центра Эдема, где своими боями он развлекал богов. Одним взглядом он был способен рассекать мироздание и уничтожать армии простых смертных.

— Одним взглядом? — скептически спросил я, с сомнением покосившись на Орестиса.

— Да, я видел это лично. Его сила была настолько огромна, что чуть не разрядила магический щит Великой Арены. Если бы не этот щит, то тогда бы у всех зрителей сердца просто остановились из-за магического эха. Даже я тогда почувствовал, как моё сердце пропустило удар, а я ведь одарённый…

— Да уж, будь с нами один из народа неасилор, то о защите острова можно было бы не переживать, — произнёс Танор, после чего сглотнул ком в горле, ведь каменный панцирь крокодила-черепахи выдержал очередной залп.

— Нет.

— Что нет?

— Он нам не нужен, — уточнил Орестис, а затем схватил копьё у своего раба-оруженосца.

Затем бывший воин арены сделал замах, подождал секунду и метнул своё копьё. Но полетело оно не гигантского монстра, а лишь сбило дикую виверну в небе, что тут же свалилась на землю с пронзённой насквозь шеей.

— Мы справимся сами, — продолжил говорить Орестис, беря следующее копьё и выбирая новую цель.

— У тебя есть план?

— Пока нет, но у меня уверенность в собственных силах и стремление победить любой ценой. Может я и являлся когда-то рабом, но я был не просто рабом, а этиамарием. И мои наставники учили меня только побеждать, а не глядеть назад и сомневаться.

— Ха-ха-ха! — вдруг раздался голос Великого Панциря, который в этот раз явился не только для меня, но и для воинов вблизи. — Он мне нравится, Арис!

Трое суток без перерыва на нас нападали монстры самых различных видов. Тяжелее всего было ночью, когда активизировались самые опасные хищники и магические твари. Но кто бы не приближался к нашему острову, он погибал, не преодолев стен.

Не было никаких эпичных сражений, геройства и подвигов. Происходила просто бойня, методичное истребление врага с использованием до жути простых, но из-за этого ещё более эффективных тактик.

Гигантским тварям мы взрывали колени, пики пронзали тела выводков левиафанов, а метательные снаряды собирались рабами каждое утро, ведь наших, казалось бы, обширных запасов не хватало. Бойня эта вышла весьма кровопролитной.

Хуже всего пришлось порту, но даже там монстры не смогли добиться какого-то успеха. Скоординированная и доведённая до автоматизма работа продемонстрировало превосходство разумных смертных над всем этим зверьём. Фаланги уподобились монолитам, а мобилизация вообще всего населения позволила обойтись меньшей кровью.

Дважды мне приходилось приходить на помощь в центр острова, а также к нашему форту. С мобильным отрядом мы отражали атаки, а я даже почти не пользовался силами демонов. Вернее, Келиксия всё ещё противилась и не хотела подчиняться, Вилия была недостаточно сильна, помощь же Доргафа особо не требовалась. Мы брали противника исключительно тактикой и дисциплиной.

— Последняя тварь, — произнёс я уже на другом конце острова, на четвёртые сутки.

Буря ещё продолжалась, но она значительно ослабла. Поток монстров уменьшился, а из-за обилия трупов даже падальщики порой обходили наш остров стороной. Слишком много крови, вокруг острова появилась своеобразная аура смерти и ужаса. Звери чувствовали угрозу и боялись, ведь здесь живут те, кто уничтожил даже крокодила-черепаху.

— Я ожидал чего-то большего… вызова нашим силам, однако… — с несколько печальным вздохом произнёс Великий Панцирь. — Это всего лишь монстры, глупо было ожидать от них чего большего.

Потери наши были удивительно малыми. Монстры не смогли прорваться ни на одном из участков. Погибло чуть больше двух дюжин мужчин, три женщины и молодой юноша. Некоторые твари были способны летать, а командиры не доглядели и… всё же это война, пусть и с монстрами.

Тяжело раненых было в два раза больше, просто раненых в пять. Но даже эта жертва является малой, все ожидали куда больших потерь. И эти потери были бы, если бы не моя политика. Мои бойцы и свежие пополнения тренировались порой по четырнадцать и более часов в сутки. Это многое нам дало.

Мёртвых уже готовили к погребению в храме. Часть раненых поднимается на ноги Сильваром и его зельями, за жизни тяжело раненых ещё борются, а город выстоял и уже начал уборку территорий. Сломанные наконечники копий, сбор снарядов и конечно же разделка монстров. Прочные панцири, чешуя, клыки и внутренние органы — всё это стоит денег. И чем сильнее магический дар монстра, тем дороже стоят его останки.

— Срань Этия… — протянул Орестис, глядя на мёртвого крокодила-черепаху. — Сколько же здесь мяса. Интересно оно уже начало гнить? Давно же валяется.

— Мясо магических тварей портится не так быстро. Кроме того… — На голову монстра, пользуясь верёвкой с крюком, забирался и Килос. — Он ещё жив. Слышишь? Сердце бьётся. Просто тварь в коме. Значит свежий.

— Шашлык…

— Нет, Орестис, его есть нельзя. Монстр магический, в его мясе и крови очень высокая концентрация магической энергии. У тебя печень или почки откажут.

И Килос не преувеличивал, а я этому не удивился. Если уж печень белого медведя способна отправить человека на тот свет, то уж кусочек громадины, кости которой прочнее титана… наверняка он не съедобен.

Впрочем, зато другие монстры пошли на засолку. Прямо на поле боя мы сооружали коптильни, пополняя запасы провизии и кушая мясо каждый день. Все этому радовались, всё же мясо здесь едят редко, как правило после таких вот бурь. Однако радость продолжалась до первого похода в туалет, потому что мясо — это хорошо, а про клетчатку забывать не стоит.

На пятый день Адик отправился в полис Тохос, брать кредит и заключать торговые соглашения. Также он должен будет передать от меня послание заместителю Элора Маториана и советникам полиса. Жест доброй воли и подарок, клык крокодила-черепахи. К слову, сам Элор Маториан продолжает блокаду полиса Саламандры. Весело, наверное, им там пришлось во время бури.

И да, несмотря на натянутые отношения с Элором, я всё же желал с ним дружить. Потому что вопрос существования острова Аймы пока что зависит исключительно от желаний архонта Тохоса. То есть Великого Архонта Тохоса, ведь у Элора имелись имперские амбиции.

Так что подарок является добрым жестом, а взятие кредита также намекает на наше желание сотрудничества. Сам же кредит нужен на ряд проектов по развитию нашего острова. Конечно, имелась вероятность, что нас просто пошлют, потому что давать кредиты пограничным островам, которые могут сгинуть в следующей буре… не принято. Но, с другой стороны, мы послали самого Адика. Так что шансы меня устраивали.

А там уже приблизился день похорон. Эдем место тесное, так что в этом мире как правило пользуются кремацией. Немногие могут себе позволит аренду места на кладбище. Также и наших павших друзей, родных и сограждан предавали огню. Меня же пригласили зачитать речь, что я и сделал.

— Скорбите, но не убивайтесь, ведь они отдали свои жизни ради нашего острова. Так не тратьте сил на слёзы, тратьте их на оправдание этой жертвы, — закончил я свою речь, после чего загорелись костры.

Речь получилась не очень убедительной, особенно для тех, кто потерял близких. И всё же им предстоит научиться жить по-новому. А тем, кто будет рядом нужно будет объяснить, что павшие отдали свои жизни за то, чтобы все продолжали жить, а не упивались горечью. Будет тяжело, но такая она жизнь.

Сразу после речи я отправился в храм, где проконтролировал излечение раненых, убедился что всего хватает, а затем уже нашёл настоятеля. Старший священник в белой рясе, с босыми ногами, он стоял на коленях перед статуей посвящённой Этию. Никто не знал точно как выглядел Творец, вернее… никто не знал точно сколько у него обликов.

В этом храме статуя Творца представляла собой мужчину в тунике. Мужчина этот был сделан из белого мрамора, красотой своей он затмевал всё и вся, а лучезарная улыбка внушала радость каждому смотрящему. Правая рука его держала горсть винограда, а в левой находилось вино.

Творцов, как я понял, существует великое множество. Точного количества не назовёт никто, разве что оно всегда чётное. И всегда Творцы спорили друг с другом, если кто-то поддерживал одну идею, то столько же были против. Если находился тот, кто был за активные действия, то были и те, кто предпочитал бездействие. Одни создавали миры, но столько же Творцов хотели их уничтожить.

Ещё сложнее обстоит вопросы с личностями Творцов и тем, что они олицетворяли. Если с Аросом и Миосом всё было понятно, то от других Творцов мало что осталось. Далеко не у всех имелись свои культы. А те виды, которые создавались Творцами, уже давно вымерли, а их место заняли следующие звенья эволюции вроде тех же людей, хомо сапиенсев.

Так, например я уже слышал про народы неасилор. Выглядят прямо как обычные люди, с некоторыми небольшими нюансами, но их генетических код совершенно иной. Магическая сила же этих первых людей позволяла им уничтожать древних драконов и путешествовать сквозь миры. Это считалось нормой.

Но потом они вымерли. Их вытеснили следующие поколения, которые теряли в силе, но зато куда лучше плодились. Такая же участь ждёт в скором и эльфов.

И всё же я не мог понять, что же именно олицетворяет Этий? Этот вопрос я озвучил, когда настоятель храма закончил молитву.

— Творцы создавали нас по своему подобию. Однако, если верить мифам, то их планы пошли крахом. Каждый их шедевр почему-то отличался от них настолько же, насколько и был похож. Однако даже если рассматривать пары Творцов, как Арос и Миос, или же Творца отдельно, то можно убедится в том, что и сами Творцы были довольно многогранны, — начал пояснять настоятель храма, попутно меняя благовония своими мозолистыми руками. — Наши традиции тянутся с первых времён, в этом плане мы многое сохранили, однако время накладывает свой эффект. И всё же мы точно знаем, что Этий любил развлечения, знал что такое свобода и не любил изменения.

— И что такое свобода?

— Ответ знал Этий, но не я, — с горькой улыбкой ответил настоятель храма, после чего повернулся ко мне лицом. — Мы и сами об этом много спорим. Ведь речь идёт не о законах, а о свободе как более философском понятии. И сдаётся мне это один из вечных вопросов. Вот скажи мне, как думаешь, я раб или свободный?

И я посмотрел на настоятеля храма, на его старое и морщинистое лицо. Он никогда не знал роскоши, сам вместе с другими служителями драит этот прекрасный храм, спит на каменной кровати, не носит обувь и стирает свою одежду сам. При этом в храм пускают даже рабов, то есть здесь нет такого же запрета как в армии. И всё же к служению допускаются лишь избранные.

Но ради чего? Ради чего всё это терпеть? Ведь Этий пусть и является Творцом, но голос его давно никто не слышал. В этом плане он отличается даже от богов, которые так-то существуют и действительно помогают смертным. То есть молитва не имеет никакой практической пользы, за исключением самовнушения.

И всё же культ Этия стоит во главе мира, а отборы в служители невероятно жёсткие. Получается… это свобода выбора? Каждый служитель свободен и принимает решение сам? Или же это промывка мозгов и пропаганда, которая делает этого же служителя рабом идолов? Вопросы этот был слишком комплексным и сложным для такого простого человека как я, впрочем, об этом я тоже часто думал и нашёл деталь для стабилизации своей концепции мировоззрения.

— Вы и раб, и свободный. Человек тоже многогранен, даже более чем Творец, если учесть то, что согласно вашей концепции на каждого Творца решившего добавить одну грань, найдётся тот, кто решит добавить противоположную грань.

— Знаете, мне вы казались весьма простым человеком. Типичным воином, который словно танк прётся напролом к однозначно понятной цели. Идеальный исполнитель, которому нужно только поставить задачу. Однако я по всей видимости ошибался. Ведь вы уже заняли пост архонта, да и сами вы скорее тот, кто ставит задачу, пусть и выполнять их тоже хорошо умеете, — продолжил говорить настоятель, попутно ведя меня в левое крыло храма. — Кроме того, обычно военные довольно радикальны, как и многие смертные. Всё норовят поделить на чёрное и белое. Это плохо всегда, это всегда хорошо. Они забывают про контекст, забывают про разные точки зрения и всегда используют своё грязное и неточное мерило, при этом умещая в себе невообразимое лицемерие и двойные стандарты. Потому что так проще. А проще значит эффективнее. Кому нужны сложности?

— Да уж, поговорить вы любите.

— Извините за занудство.

— Нет, ничего. Я бы даже побеседовал с вами, ведь Эдем несмотря на все минусы довольно уникальное место. В моём мире люди не могли ужиться друг с другом. А тут живут разные виды, с разными религиями, вы даже не запрещаете строить храмы этим Аросам, Миосам… удивительная терпимость. Я так понимаю, Этий ещё являл собой воплощение многообразия и плюрализма?

— Верно, верно, — кивая произнёс настоятель, после чего остановился рядом с дверью и спустя несколько магических махинаций отварил незримый замок.

И мы вошли в келью, где лежал спасённый мной послушник храма Этия из полиса Саламандры. Всё ещё в коме, но в довольно стабильном состоянии, которое поддерживалось в том числе множеством артефактов и постоянной помощью целителей.

Настоятель закрыл за собой дверь и наложил чары.

— Ко мне приходил сотрудник Гильдии, — произнёс я, кладя молот на тумбочку рядом. — Перед началом бури. Они хотят его смерти.

— Почему?

— Я не знаю. Но Гильдия явно затеяла какую-то свою игру. Мне кажется, это они развязали войну, убили Аларио и… мне кажется они же поставили меня на этот пост.

— Они всегда ведут свою игру.

— Вы говорите удивительно спокойно, хотя я сделал довольно громкое заявление.

— А что должно было нарушить моё спокойствие?

— Гильдия хотят убить одного из ваших.

— Такое бывает. Но в храм они не сунутся.

— Уверены?

— Есть черты, которые переходить нельзя.

— Они буквально пытались убить этого послушника. Какие ещё черты? Откуда такая уверенность, что они не сожгут здесь всё?

— Большинство смертных обладает сердцем и мозгом. Практически все маги всех видов обладают ардией и эркенхаром. И Эдем также состоит из духовенства и Гильдии. Как сердце качает кровь, так и ардия собирает магическую энергию хар. Как мозг распределяет полученную энергию, так и эркенхар помогает магу направить свои заклинания. И как порывы сердца заставляют нас стремится к высотам, так и мозг порой останавливает эти порывы, если они могут нам навредить.

— Я не желаю играть в загадки.

— Духовенство сердце Эдема, Арис Максимус. Но Гильдия является его мозгом. И порой сердце и мозг тоже идут друг против друга. Какому смертному этого не знать? Когда мать видит, что её ребёнок в опасности, сердце заставляет её кинуться на угрозу, пусть мозг и кричит о самых ужасных последствиях. И разве мозг делает в этом случае что-то плохое? Так и здесь… Гильдия не воюет с нами, она стремится к той же цели, просто немного другим путём. Мы с ними поговорим и достигнем компромисса. Либо… нас рассудит сам Эдем.

— Что вы собираетесь делать, настоятель? Я могу выделить охрану. Усилим гарнизоны, чтобы убийца не пробрался сюда.

— В этом нет нужды, но если вам от этого станет легче… направляйте сюда хоть всю свою армию. Но нам не нужна защита. Нас никто не тронет, а что касается послушника… — Настоятель положил руку на лоб бедолаги, находящегося в стабильно хреновой коме. — Они его не тронут. Не посмеют. Ведь рядом находимся мы, а мы не прикосновенны.

— Этот послушник тоже был неприкосновенным, — раздражённо бросил я, ведь позиция настоятеля вызывала у меня вопросы и некоторое непонимание с нотками бешенства, вызванного каким-то вопиющим меланхоличным бездействием. — Впрочем, решайте сами. Я вас предупредил.

— Храни вас Этий, — благодарно кивнул мне настоятель.

А я отправился наружу, чтобы выдохнуть. Пусть разбираются со своим дерьмом сами в таком случае. Ничего им не угрожает, ага. Словно в облаках витают или я уже совсем перестал что-либо понимать. Хотя возможно это настоятель себе цену так набивал, а на деле он уже договорился со своей крышей в лице архиепископа, который тут выше богов стоит и является первым смертным мира.

В любом случае проблемы у моего острова только начинаются. Ведь уже на выходе из храма я увидел, как в наш порт прибыли первые галеры. Рыдающие матери, искалеченные мужчины, дети с пустыми взглядами и тихо смотрящие в пол старики — они каким-то чудом смогли спастись и просили помощи.

Ко мне уже бежали солдаты, чтобы спросить, что делать прямо сейчас. Также будет собран совет, где мы обсудим нашу стратегию поведения в такой ситуации. Ведь, судя по всему, нашим соседям досталось куда больше.

И пусть своих проблем у нас хватает, но спасти от голодной и холодной смерти этих бедолаг нам под силу. Нельзя же бросать их на произвол судьбы. А если мы не поможем, то кто тогда? Полисам же плевать, они кроме своей войны ничего больше не видят.

— Тренировки гребцов уже дают о себе знать, — хмуро произнёс Танор, следя за непривязанными и не скованными ошейниками рабами.

Многие осуждали моё решение по улучшению команд гребцов. Сначала я отказался сковывать шеи этих рабов железом, затем дал им возможность покинуть уничтоженное судно, а теперь ещё и начал тренировки с обещанием свободы одному из лучшей команды. Денег на большее достать тяжело, ведь свобода в Эдеме либо завоёвывается, либо покупается. Я не могу их освободить, хоть они и моё имущество. Вернее могу, но такие поступки приравниваются к терроризму и караются порой смерть и кое-чем похуже.

И подобное являлось традицией, которую чтили не только всякие богатеи-лариосы, но и простые смертные. Имелись прецеденты, когда целые команды гребцов вырезали экипаж и захватывали корабли. После этого они становились пиратами и уплывали к границе мира, где их тяжело ловить из-за аномалии Этия.

Пространственная аномалия выпускает монстров, но если попытаться войти в неё в Эдеме, то тебя просто растворит на атомы. Пираты это знали, однако рисковали и заходили вглубь аномалий, а вот военные… военные не могли идти на такие риски. Ведь пиратов много, а тренировка солдата Эдема обходится в приличное количество монет. Если все будут рисковать и заходить вглубь, то пиратов может и перебьют, но солдат куда больше поляжет.

И всё же несмотря на все риски я протянул руку этим бедолагам. У меня же была открыта школа гребцов, где эти рабы тренировались. Вместе с этим качество управлением галер выросло, как и лояльность рабов. Кроме того, теперь у них была надежда.

— Однажды ты обожжёшься. Раб подобен волку, который может укусить тебя за руку в любой момент, — не менее хмуро и сурово произнёс и Великий Панцирь, который тоже ненавидел рабство, однако оставался суровым реалистом.

Я тоже отдавал себе отчёт в действиях. Однако разве эти риски могут оправдать жестокость? Для кого-то наверняка могут, но не для меня. Я не буду приковывать рабов к галерам только потому, что они когда-то могут взбунтоваться.

Тем временем наш флот подплыл к очередному острову. Много беженцев приплывало на наш остров, однако не у всех была такая возможность. Поэтому пока совет острова обсуждал стратегический план и собственные возможности, я недолго думая собрал своих бойцов и начал оплывать соседние острова. И с каждым днём мой ужас и ужас моей команды становился всё сильнее.

Огромное количество останков, сожжённые города и один раз мы видели, как места домов заняли улья каких-то плотоядных насекомых. К последнему острову мы даже не стали подплывать, потому что там точно не было выживших, а сражаться с роем… это было опасно. Пусть военные разбираются.

Десятки островов были уничтожены. Но порой мы находили выживших, бедолаг, забившихся в самые глубокие норы и чудом переживших бурю. Это был катастрофа, никто не мог вспомнить, когда пограничные острова столь обильно умывались кровью. А ведь ещё продолжалась и война. С такими темпами пограничные острова станут не только пограничными, но ещё и безжизненными.

— Флот Эдема на горизонте! — раздался голос крылатого зверолюда, чем-то напоминающего гарпий.

Я перевёл взгляд на наш флаг, на котором красовалась богиня Айма. Мы не пираты и военных бояться смысла нет. Так что мы продолжили движение, пока военные корабли изучали нас издалека. В какой-то момент с их судов вылетели виверны и одна из них села прямо на нашей галере.

— Офицер Герандиус, пятый пограничный флот Эдема, кто такие?

— Граждане острова Аймы, — произнёс я, тут же доставая из подсумка свиток и протягивая его офицеру.

— Арис Максимус, архонт, — произнёс офицер и удовлетворённо кивнул, после чего вернул мне свиток. — С какой целью плаваете здесь?

— Ищем выживших после бури.

— Да ну? Неужели у кого-то из архонтов этих проклятых земель ещё осталась совесть? — усмехнулся офицер, разглядывая спасённых смертных, которые прятались за спинами моих бойцов, ведь взгляд у виверны был очень голодный. — Впрочем, прошу меня простить за такие слова. Просто местные архонты как правило плевать хотели на других. Они никогда не помогают пограничным войскам, а их интересы ограничиваются их островами. Такие независимые, ладно они были бы ещё и сильными, но… сами видите, что произошло. Самый проблемный участок наших границ, разве что на божественных лугах ещё хуже… но там и понятно почему.

— Делаем что можем.

— А почему рабы не в кандалах?

— Они связаны верёвками. Всё как требует закон.

— Узлы какие-то хлипкие, они же в любой момент вырваться могут. Осторожнее с этим.

И с этими словами офицер потянул поводья и виверна взлетела. Он мог и докопаться до условий содержания рабов, однако делать этого не стал. Всё же и сами военные сейчас разгребают последствия бури. Времени мало, есть куда более приоритетные цели.

Неделю мы плавали круглые сутки, а затем уже я отдал приказ Иламу, который повёл большую часть флота обратно. Я же взял с собой три корабля и поплыл в сторону острова пепла. Мне нужно было передать последнюю вещь Аларио и вместе с тем исполнить данное ему обещание.

И вспомнив это я снова взглянул на свои руки. Расплавленные наручи до сих пор находились на локтях, которые порой кровоточили. Гнев Келиксии не угасал, а её строптивый нрав стал нашим камнем преткновением.

— Твоя упертость тоже сыграла свою роль, — тут же заметила Вилия.

И замечание её было вполне резонное, только вот хозяин здесь я. Я главный, я принимаю решение, а эти демоны должны только подчиняться. Вариант с равными отношениями, тем более с Келиксией, уже не рассматривается. Впрочем, так даже лучше. Метод кнута и пряника мне нравится больше.

И с Вилией этот метод вполне работает. Доргаф хоть и молчит, но силой он делится и против меня не идёт, значит его тоже всё устраивает. Просто горделивый он, никогда в жизни явно не признает моего превосходства. Но в поступках демонстрируется его покорность. А вот Келиксия…

— Она поехавшая и безумная сука, — метко вставила свои пять медяков Вилия, чем вызвала появление пламени вокруг наручей.

Только вот пробиться через эти наручи и через мою волю, плюс волю Великого Панциря Келиксия не могла. Это уже было очевидно всем, но она продолжала биться головой о стену.

— Её можно как-то подчинить? Тотально задоминировать над ней? — поинтересовался я у Вилии, сжимая и разжимая кулаки, попутно через магическое зрение наблюдая за движением энергии в венах.

— Да, можно.

— Как?

— Не знаю, — ответила Вилия и воплотилась рядом, чтобы прогуляться по кораблику и пострелять глазками в сторону горячих и тяжело дышавших широкоплечих мужчин на вёслах. — Но опытные демонологи как-то это делают. Печати всякие накладывают, артефакты используют, после чего демон превращает в куклу. Это существенно ослабляет потенциал демона, ведь убивает его инициативу, но зато демонолог получает полный контроль. Однако если ошибиться в рунах, забыть обновить печать, то можно очень сильно поплатиться за такое. Демоны жестоки со всеми, однако с теми, кто их пленил… о-о-о, ты даже не представляешь, что демон может сделать со смертным. Но я могу сводить тебя в преисподнюю и показать собственную коллекцию наглецов, посмевших когда-то пленить меня.

— Прочь, мне ещё нужна энергия, — спокойно произнёс я и легко двинул молотом.

Вилия тут же исчезла, а наши галеры вонзились носами в пепел острова. Недавнее извержение изменило ландшафт, однако в целом остров оставался тем же. Количество останков также меня поражало, а из главной крепости, расположенной в жерле вулкана, доносились взрывы. Поэтому я и развоплотил демоницу, чтобы та не жрала мою энергию, ману или хар, называйте, как хотите, всё одно и то же, просто в разных культурах используются разные термины.

— Танор, ты командуешь обороной берега, — отдал я приказ, после чего взял первый взвод с собой и отправился вглубь острова.

Танор пусть и был молод, но в этом и суть. Молодые способны обучаться, а старые… у них с этим проблемы. Поэтому я и взял себе в адъютанты самого юного нашего бойца. Из него получится хороший командир, я за этим лично прослежу. А то что некоторые «старички» обижаются на это, то это сугубо их проблемы.

Хотя нужно будет по возвращению провести разъяснительную беседу и дать возможность Танору отличится перед личным составом. А то в ту историю с Циклопом, где Танор сыграл далеко не последнюю роль, почему-то не верят. Наверное, из-за того, что Танор опять же выглядит молодо. Ведь с Черепом, мной и Орестисом такой проблемы не возникало.

Хотя тут не только молодость играет роль. Череп выглядит как амбал-уголовник, лихой бандит из каких-нибудь девяностых, лысый ещё, морда кирпичом, да и сам он тут из-за смертного приговора. Орестис тоже так-то бывший этиамарий, он свободу на арене получил и не счесть убитых им врагов, он машина смерти. Ну и я тоже с приколом, то на Циклопа в лобовую пойду, то с прогиба демона какого-нибудь кину, а взгляд у меня… такой, какой появляется после убийства сотен людей. Тяжёлый.

А Танор… Танор просто перспективный юноша, который попал сюда из-за желания лёгких денег для своей свадьбы, но каким-то чудом до сих пор умудряется выживать и набираться опыта. Так что многие смотрели на него свысока. И зря.

Так или иначе, я со своим взводом уже добрался до той злополучной пещеры. Там мы встретили мёртвое воинство, но оно не стало на нас нападать. Поэтому мы закрепились рядом, а я в одиночку отправился сквозь пещеру с голосами.

— О, Арис! Ты ещё живой!

— Ага, и вам не хворать, — я говорил довольно спокойно, ведь чары пещеры на меня уже не действовали от слова совсем. — Как бурю провели?

— Драли глотки, всё вокруг ломали, рвали свою плоть! — звонко и дружно говорили духи пещеры, после чего принялись звонко смеяться.

— А вы кто вообще такие? Как тут оказались?

— Мы были главными ублюдками этих островов и вод, а затем нас поймали и заточили здесь, подвергнув жутким опытам, пыткам и прочим экспериментам. Такое наше было наказание, что выше смерти. Теперь вот мы заточены здесь навечно.

— Да? А что вы такие весёлые тогда?

— Арис, поживи с наше, тоже научишься смотреть на вещи проще.

— Ага, как скажешь.

— Слушай, а можешь принести нам лютню и барабаны?

— Посмотрим, — отмахнулся я, выходя из пещеры и направляясь уже к самой крепости.

Несмотря на такое дружелюбное поведение я не позволял себе обмануться. Всё же духи мне не врали и первую нашу встречу я помню. Они так себя ведут только потому, что не могут мне ничего не сделать, а любого другого они бы… даже не знаю, что они бы сделали.

В этот раз меня встретили уже сразу три стража. Они напоминали прошлого, но были улучшены частями павших недавно монстров. Химерологи хорошо постарались и учли прошлые сражения стража, в том числе и сражения со мной. Колени стали ещё прочнее.

— Архонт острова Аймы, Арис Максимус, — голос центрального стража напоминал скрежет металла и очень сильно резал слух, так и хотелось уши закрыть, а лучше молотом по роже вмазать и лишить это чудище возможности разговаривать.

— Я пришёл по указанию прошлого архонта острова Пепла, Аларио.

— Проходите.

Я удивился, что всё оказалось настолько просто. Однако сразу же понял, что меня уже наверняка ждут, поэтому поспешил и довольно быстро достиг главного помещения, где и проходили все встречи с Аларио. Только здесь стало слегка прохладнее, ведь сила вулкана ослабла. Впрочем, слегка прохладнее это относительно прошлой температуры. А если относительно человеческой нормы говорить, то до некоторых балконов здесь до сих пор достреливает лава из глубины жерла.

Сам зал несколько изменился, в частности вся мебель была перемещена к краям, где сидели собравшиеся ведьмы, чернокнижники, демонологи, вампиры, личи и прочая нечистая сила. Однако сегодня они отдавались не порокам, вернее… некоторых из них прямо сейчас отдавались порокам, но не в том масштабе и не в том количестве. Ведь собрались они для определения нового архонта острова Пепла.

И если на острове Аймы мы провели вполне себе демократические выборы, то немногочисленные граждане острова Пепла решали всё силой, а именно резнёй и дуэлями.

— Я ОТ ТЕБЯ ТОЛЬКО УГОЛЬКИ ОСТАВЛЮ!!! — взревел рыцарь с чёрных латах, после чего заменил щит в левой руке на одноручный жезл.

И поток огня сорвался прямо на вампира, который остался стоять на месте. А ещё он посмотрел на меня, после чего подмигнул. И я тут же узнал этого гада, ведь когда-то он предлагал мне стать его учеником, после того как я отправил на свет его ученика.

В следующую секунду вампир просто исчез, но на деле он просто очень быстро двигался, что даже уследить было трудно. Пламя его не обжигало из-за мощных барьеров и чудовищной магической силы. И вместе с рывком он нанёс лишь один удар своим мечом.

— Это было легко, — уже за спиной своего противника произнёс вампир.

Затем он выпрямился, размял шею, вернул оружие в ножны, а замерший рыцарь наконец-то упал на колени, после чего верхняя половина его головы медленно съехала и упала на пол. Я же ужаснулся, ведь этот вампир разрезал своим мечом латный шлем и череп, словно они были из масла. Это какой силой он обладал? А из чего мать его сделан этот меч, напоминающий рапиру? Жутко.

— И зачем ты сюда прибыл? — поинтересовался у меня вампир.

— Аларио просил меня передать перстень следующему архонту острова, — произнёс я, после чего амулет на моей шее засиял и из пространственного артефакта Аларио появился тот самый перстень.

— А-а-а… так вот где этот артефакт… А мы уже думали идти и предъявлять Гильдии. Ну, пока что мы ещё выбираем следующего архонта. Но что-то мне подсказывает, что и стану я! — уверенно заявил вампир и засмеялся, после чего повернулся к зрителям и громко спросил: — Ну что?! Кто ещё хочет оспорить моё право на титул архонта?! Как я и думал… Ну всё, Арис, можешь отдавать персте…

Внезапно вампир оборвался на полуслове и резко обернулся, ведь за его спиной только что раздалось шипение. Спрыгнувшая в центр зала ламия медленно ползла к нему.

— Телария, тебе жить надоело? — прищурившись спросил вампир, снова обнажая свою оружие.

И тут же он снова превратился в размытое пятно, рванув прямо к своей новой противнице, пролетая над трупом рыцаря. Все эти нечистые казались, с одной стороны, друзьями, ведь пили и предавались порокам вместе, однако прямо сейчас они без сомнений убивали друг друга. Какой же гадюшник.

И вот уже вампир должен был отрубить ещё и голову Теларии, как вдруг она резко выпрямилась, напрягла хвост и нависла над вампиром, впившись в него своим взглядом. Внезапно для всех вампир вдруг замер, рука его опустилась. Я тут же инстинктивно отвернулся и прикрыл глаза.

Ламия хоть и не была нагой, как и к античным медузам никак не относилась. Только вот взгляд её делал кое-что более ужасное, чем банальное превращение в камень. Магическим зрением, против желания я видел ужасные чары, которые реками устремляясь к ментальному телу вампира и убивали его волю.

— Как она только смогла подчинить такого сильного демона? — ужаснулась и Вилия, попутно дав мне понять, в чём тут дело.

— Сдаюсь, — вскоре тихо произнёс упавший на колени вампир, склонив голову перед, казалось бы, безобидной ламией.

После демонстрации такой силы никто уже не посмел оспаривать право Теларии на титул архонта. И она медленно поползла ко мне.

— Давно не виделись. Ты тоже времени зря не терял и заключил новые контракты… Узнаю метку Вилии, Доргафа я тоже знаю через два рукопожатия, а Келиксию… о-о-о, о ней конечно же знают все, — говорила Телария ползая вокруг меня.

А затем эта плутовка поползла ко мне за спину и начала приближаться, а руки её устремились к моей шее. Она не собиралась меня душить, скорее хотела приласкать меня как домашнюю зверюшку. Казалось бы, такой безобидный жест, но было в нём нечто ужасное, что заставляло меня противодействовать.

Я резко развернулся и схватил её за кисть. Угроза, я чувствовал угрозу. В свою очередь вместе с разворотом мне довелось случайно посмотреть ей в глаза, после чего Телария оскалилась. Она не стала использовать всю свою силу, но я прямо почувствовал, как меня начали подчинять. Всё тело пронизывали судороги, адская боль, которая заставляла исполнять чужие желания.

Меня начало трясти, но я продолжал держать её кисть даже когда кровь пошла из носа. Тело моё начала покрывать корка льда, но внезапно словно тараном Доргафа просто снесло. Вилия же оказалась парализована и просто беззвучно рыдала, замерев всеми фибрами своего ментального тела.

Я же смог только левой рукой вложить в ладонь Теларии перстень, выполнив поручение. Это была единственная задача, на которой мне удалось сконцентрироваться. Мелкая и простая, сразу же я попытался создать новую задачу, чтобы она стала моим щитом или катализатором воли. Однако этого мне не удавалось сделать.

И всё же в один миг давление просто исчезло. Телария могла меня сломать, убить и подчинить, но она не стала этого делать.

— Да здравствует новый архонт, — хором произнесли почти все собравшиеся, преклоняя одно колено.

— Да начнётся праздник, — ответила им Телария, после чего активировала перстень и забурлило жерло, а из всех туннелей побежала нежить, неся всё необходимое для организации будничных Содома и Гоморры. Я пока хочу поговорить с архонтом Арисом Максимусом наедине, а вы начинайте без меня.

И Телария начала уползать. Я же отправился прямо за ней. Не из страха, а из необходимости. Остров Пепла жил отстранённо от других островов, но всё же мне хотелось попробовать заключить какие-нибудь соглашения. И судя по тому, что Телария тоже хочет со мной говорить, ей явно от меня что-то нужно.

А значит диалог возможен.

— Красивые покои, — произнёс я, войдя в просторную комнату вслед за Теларией.

Комната была действительно весьма просторной и была даже больше актового зала в моей школе из прошлого мира. Хотя школа моя была сельской, бедной и маленькой, но всё же комната скорее напоминала зал.

Тут имелся искусственный водопад, а также небольшой бассейн. Возможно, в нём и спала Телария, либо вон на том чёрном дереве. Ламии же это что-то вроде змей, вряд ли они спят как люди на кроватях. По крайней мере кровати здесь не было.

Зато был алтарь и куча мяса, из которого Телария создавала химер. Ещё я увидел какие-то демонические штучки. Учебники химерологии, тёмных искусств, пару томов некромантии, свитки знаний от Аларио по демонологии… да уж, спектр широк, но нужно понимать, что мы не в компьютерной игре. Тут нет деления на классы, а маги учат сразу множество дисциплин. И та же некромантия с химерологией, это как физика и математика, по отдельности редко существуют.

Также здесь имелись и разрешённые во всём Эдеме книги, которые нигде и никогда не будут являться контрабандой. Это теория магии, основы рунологии, а также всякие другие книги, которые должен прочесть каждый маг.

В общем, Телария уже забралась на дерево, обвив одну из ветвей хвостом, после чего указала на столик для гостей-гуманоидов.

— Там чудеса: там леший броди, русалка на ветвях сидит… — протянул я, глядя как Телария уже нацепила на себя очки, а кошки-химеры быстренько подтащили ей свитки, письменные принадлежности.

— Я не русалка, а ламия.

— Да, я помню. Наги.

— Ламия, не нага.

— А в чём разница?

— В генетическом коде. А ещё у наг рук больше, размером они тоже больше и имеют общего больше со змеями, чем с гуманоидами. У меня как видишь на верхней части тела нет чешуи, всё гладко, прекрасно и эстетично. И ещё я могу убирать хвост по желанию, хотя некоторые наги тоже могут… но то полукровки. Что будешь пить?

— Ром с колой, — решил я выпендриться.

— Не знаю, что за кола, но рома у нас хватает… тебе какой? Янтарный или серебряный? Или ты хочешь почувствовать себя пиратом? У нас есть запас рома, сделанного на магическом топливе для артефактных орудий.

— Давай… янтарный. А вместо колы льда.

— Янтарный у нас только высшего качества. Его со льдом не пьют. Для охлаждения используем зачарованный мрамор, который не разбавит прекрасный напиток.

Что же, выпендриваться должен был я, а получилось как обычно. В который раз убедился в том, что уровень местных технологий не уступал моему миру, а в некоторых моментах превосходил. Нет, я серьёзно. Мной уже тестировались зачарованный кирасы, их кажется даже пуля из калаша не возьмёт с десяти метров. Авиацию они могут уничтожить магией воздуха, флот морской… сами понимаете, что с ним подводные народы сделают.

И даже ядерное оружие… тут некоторые маги обладают большей огневой мощью, чем такие игрушки. А ещё население Эдема больше, чем на всей нашей планете несмотря на то, что площадь, судя по всему, наоборот меньше. Слава богу эта ойкумена Совета находится вдали от нашей планеты или типа того. Хотя может они о нас и знают, просто наблюдают как за… скотом…

— Начнём с простого. — Телария развесила вокруг себя свитки, после чего посмотрела на меня, а также закрыла грудь своими длинными и шелковистыми волосами. — Что тебе нужно, Арис Максимус?

Я же тяжело выдохнул. Казалось бы, такой просто вопрос, но мне так много нужно, что даже не понятно, с чего начинать.

— Мой остров развивается, нам нужны деньги, ресурсы, площадь… у нас же заканчиваются джунгли, мы не можем вырубать их в том же темпе. Горы мы тоже разбираем, скоро встанет вопрос и с камнем. Другие полезные ископаемые, практически все, в лютом дефиците. Еда… остров и до этого довольно сильно истощал морские ресурсы, а у нас на повестке дня переговоры с подводными народами. Вряд ли мы будем расширять рыбацкие деревни. Пресная вода тоже в дефиците, а кипятить морскую — опять же вопрос дерева. Нам нужные ресурсы. У вас богатые джунгли, а в вулкане наверняка есть много всякого…

— У нас есть шахты, но мы не можем их разрабатывать. Дерево наше немного отличается от ваших джунглей. Лес же разумен и жесток, вы просто угробите своих лесорубов.

— Почему не можете разрабатывать шахты.

— Под землёй заточён очень сильный демон, которого планировал подчинить Аларио. Но теперь… — Телария пожала плечами и печально вздохнула. — Вряд ли кто-то сможет это сделать. Даже я не уверена в своих возможностях. Да и зачем рисковать? У меня есть свой сильный демон, его мне хватает сполна.

— Может быть я…

— Даже не думай. Эта тварь куда сильнее Келиксии, Доргафа и всех демонов, которых мы подчиняли. Мы тебя даже туда не пустим, потому что если эта тварь прорвётся… меня Гильдия точно убьёт, а возможно и всех граждан острова Пепла.

— Всех?

— Мы демонологи, Арис, чернь этого мира. И живём мы на этом острове по особым условиям Эдема. И Аларио тоже жил по особым условиям… за что и расплатился.

— Тогда может быть лес… если вы выделите для нас нежить, для охраны…

— Лес живой и злой, мы сливаем туда остаточную энергию после обрядов.

— Древесина магическая получается?

— Убытки получаются Арис. У-быт-ки. Пробовали уже много раз этим заниматься, но не получалось.

— А что вы ещё можете предложить?

— В этом и дело. У меня нет идей. Разве что кредит какой, не более.

И я задумался, отставив стакан с ромом в сторону. Затем поднялся и подошёл к бойницам, которые заменяли в этом зале окна. Узкие щели, сквозь которые я видел берег острова и джунгли, где круглые сутки бродит нежить, готовая убивать всё живое.

Остров Пепла никогда не сотрудничал с другими островами. Большинство считало местных проблемными и не хотело иметь с ними дел. Сами же местные не нуждались в связях, ведь большая их часть здесь даже не жила. У них были бизнесы в других частях света, отдельный доход и жильё. Сюда они приезжали на праздник, для отдыха. Курорт…

Сделать из этого острова рай для туристов? Смешно и невозможно. Хотя… это же зависит от туристов.

— Хм… как смотришь на то, чтобы мы устроили здесь курорт? — произнёс я вслух, хотя всё ещё находился в своих мыслях из-за не так точно подал идею, уже начавшую принимать очертания в моём разуме.

— Тебя с пятидесяти грамм вынесло? Хотя ты даже не допил… Какой курорт, Арис?

— Ох, да, тут нужно уточнения. Курорт для моих бойцов. Место суровое, пусть закаляются и тренируется здесь. А ещё можно открыть школу чернокнижников.

— Школу чернокнижников? У нас нет учителей.

— У вас есть опытные маги, которые могут ими стать. Если это проблема, то я могу найти других чернокнижников. От тебя мне нужно содействие, в том числе артефактами, знаниями и советами. Я получаю отличные полевые сборы, а ты… хм… мы можем открыть частную школу бойцов…

— Рабов типа? Арену хочешь открыть?

— Хм…

Я снова нахмурился и снял из-за спины молот, опустив его вниз и оперившись на него, словно на трость. Сделал это больше рефлекторно, ожидая в том числе какого-то совета от Великого Панциря, но он молчал.

Я не хотел открывать школу рабов, как и становится ланистой. Однако… я же и не собираюсь этим заниматься? Школу рабов может открыть нанятый мной этираданос, который будет тренировать рабов и платить налог, а также поставлять товар на нашу арену, которая станет местом провождения досуга местных.

Мне нужно лишь создать условия, помочь бизнесу развиться, после чего он будет содержать моих бойцов. Всё же мы хоть и ЧВК, но нашим заказчиком является и остров Аймы, который мы защищаем. Только у острова Аймы таких денег, но я же архонт, а значит моя задача сделать так, чтобы деньги появились. И вот решение — арена и школа рабов.

— Да, я хочу открыть в том числе арену, позвать сюда этириданоса, но также тренировать и свободных, потенциальных бойцов моей ЧВК или просто тех, кто хочет стать телохранителем или наёмником в другом месте.

— Последнее звучит как лютый бред и убытки, а что касается арены… то идея мне нравится, — произнесла Телария и даже слезла с дерева, устремившись к шкафу со свитками. — Знаешь ли, в Эдеме не очень много арен, которые могут похвастаться сражениями с демонами. С тварями тьмы — да, с химерами и скелетами — пожалуйста, но с демонами преисподней… это опасно и зачастую подобные представления являются редкостью. Демон содержать очень дорого, особенно на материке, где связь с преисподней из-за удалённости от границы мира и разлома в преисподнюю.

— Разлома в преисподнюю? Мне казалось только удалённость от границы мира…

— Граница мира есть и внизу, и вверху — напомнила Ламия. — Да концентрация аномалии неравномерная, однако в пещерах Орта Миос, которые углубляются чуть ли ни к ядру планеты, тоже есть аномалия, которая ближе к городу, чем мы к внешней границе. Только там печатей куча, а из-за недавнего прорыва печатей стало ещё больше… в любом случае, демоны питаются силой из преисподней. Поэтому нужно учитывать ту границу и те разломы, которые связаны с преисподней. А это одно место, которое находится не столь далеко от нас.

— То есть если я будут идти вдоль границы мира, но удалятся от разлома…

— То твоя связь с демонами будет слабеть, но не так сильно, если бы ты поехал ровно в центр Эдема, где мало того, что влияние разлома низко, так ещё и аномалия Этия имеет низкую концентрацию.

— Понял. Буду знать.

— А что касается твоего плана создать арену, то меня эта идея заинтересовала. Давно я не бывала на аренах, в почти всех полисах мне не рады, а на материке уж тем более… Также я потребую отдельных выступлений, чтобы наших немногочисленных граждан веселили по праздникам. Ну и долю, разумеется, в бизнесе, раз уж мы партнёры.

— А с джунглями? Можно лесопилку построить?

— Не получится у вас, сколько повторять.

— Но если здесь будут школы этиамариев, а также тренировочные лагеря моих бойцов, то им нужна будет цель для практики. Пусть защищают лесорубов. Ну и тебе ли не плевать?

— Ладно-ладно, я подумаю, что можно сделать. Однако взамен за убийство местной нежити тебе придётся что-то дать. Я составлю списки ко следующей неделе, как обсужу вопросы со своими коллегами. Всё же это и их остров тоже, хоть меня и избрали архонтом.

— Я признателен тебе за это. Надеюсь, наше сотрудничество будет только расширяться.

— Ага-ага, молодой ты ещё. Не понимаешь как всё устроенно. Но ничего, скоро и тебе по зубам пропишут, успокоишься со своими расширениями.

— Время покажет, — сурово произнёс, ведь подобное заявление было почти оскорблением и хамством.

Однако это в то же время вполне резонное замечание. Островов много, но живут они, не поднимая своих голов и неспроста. А тут я, с горячим сердцем, амбициями и грандиозными планами… даже трудно представить скольким смертным я перешёл дорогу и перейду в будущем. Они захотят меня убрать. Плюс с Гильдией отношения не заладились, а они здесь типа какого-то аналога КГБ или хуже.

Но а как мне стоило поступить? Проявить смирение? Склонить колени? Засунуть гордость и принципы в задницу, чтобы жить тихо и спокойно в загоне для скота? Не знаю, быть может если бы у меня была семья, то через неё на меня бы надавили и принудили к «сотрудничеству». Однако пока что сдавать назад я не собирался.

Тем более острова погрязли в хаосе войны. Пока полисы режут друг друга ради власти, они не замечают роста нашей силы. Да и ничего такого я пока что не делаю, лишь делаю деловые предложения соседям, а также протягиваю руку помощи беженцам. Но разве не в этом цель архонта? Разве не в этом долг свободного гражданина? Разве не это отличает алетиса от кателия? Столько разговоров же было…

Но что-то мне подсказывает, что разговор — пыль в лицо. На деле же за моё рвение мне действительно дадут по зубам. Потому что все миры живут по одним правилам. Все пироги уже поделены и новой делёжки власть этого мира не допустит. Так что как только уровень благосостояния моего острова повысится и здесь не дай Этий откроется удобная торговая точка, то сразу прибегут полисы, чтобы из-за моего развития у них не начались убытки.

И Телария очень хорошо понимала это негласное правило. Весь Эдем жил по ним. И дело тут не в боязни конкуренции, а наоборот. Здесь создаётся истинная конкуренция, которая разрешает использование почти всех методов. Поэтому если кто-то и пробивается, то этот кто-то действительно этого достоин. А следит за всем Гильдия, невидимой рукой ставя нужные ей кадры на нужные места.

Но справедливости ради стоит заметить, что это довольно честная, пусть и по меркам Эдема, конкуренция. Гильдия также не позволяет создавать монополии и намертво душить зачатки новых талантов. Однако одним из условий для отбора новых кадров как раз заключается в том, чтобы слабая пешка нашла способ победить более сильную фигуру, у которой уже есть деньги, власть, статус и армия. Иначе в чём смысл замены?

Однако это всё в теории, а на деле… на деле я попаданец, который судит о Гильдии лишь по слухам. Хотя, судя по этим слухам, тут сами местные толком не знают, как работает Гильдия.

— Время то покажет, но ты слаб, Арис. Очень слаб и рано тебе поднимать голову, — покачала головой Телария, с грустью изучая моё лицо.

— И что? Мне нужно сидеть и бездействовать? С этим справляются архонты полисов. А наш остров и так пережил слишком многое. Про соседние острова вообще молчу. Им нужна помощь и пусть я слаб, но мне многое под силу сделать.

И с этими словами я поднялся на ноги, после чего кивнул Теларии в знак прощания. Остальные переговоры будут вестись уже дистанционно, без личного присутствия. Я бы и в этот раз лично не приезжал, да нужно было лично волю Аларио исполнить.

Дверь закрылась, Телария ещё некоторое время смотрела на искусное чёрное дерево. Дверь была сделана из местной древесины, которая даже после обработки будто стенала и кричала. Тоже касается и мебели. Обычный смертный после года жизни в такой комнате стал бы седым.

Но Телария не являлась обычной смертной. Она архонт, ламия с ярко выраженным магическим даром, а также обладательница сильной воли. И если ламией она родилась, то титул был заслужен, воля же стала стальной после тяжёлых испытаний, которые начались ещё на самом социальном дне.

— Забавный он, да? — вслух произнесла Телария, когда нежить принесла ей чистый пергамент.

Ей никто не ответил. Но в своих размышлениях Телария ещё раз отметила тот факт, что в чём с Арисом она похожа. По крайней мере жизнь у них обоих была несладкой, особенно в начале. Всё прошлое в крови и смертях, но каким-то чудом удалось не сойти с ума. А Арису, кажется, удалось даже сохранить так называемую человечность.

— Повезло ему… а я, вот кажется, совсем лишилась возможности к состраданию. Всё сердце почернело… — продолжала бурчать Телария, пока нежить принялась чистить её вторую половину, змеиную, а также расчёсывать волосы, попутно нанося крема для омоложения. — Ах! Проклятье…

Что-то Телария совсем задумалась и из-за этого совершила досадную ошибку. В её строчки проникли эмоции и доля личной симпатии. А этого допустить нельзя. Или можно?

— Хм… как-нибудь скрасить острые углы… я же нигде не вру, не так ли? Да и от меня не требуется истина, нужна лишь моя точка зрения.

И снова Телария вздохнула, начиная переписывать характеристику. На кого? Конечно же на Ариса Максимуса. Для кого? Ну разумеется для Гильдии. Телария не являлась членом Гильдии, однако если Гильдия просит сделать характеристику, то это нужно делать. И так поступала не только она, так что никаких угрызений совести не было.

— Интересно, а Арис хотя бы догадывается сколько людей из его окружения пишут на него доносы?

— Казна пустеет, ваша светлость, — произнёс явившийся из города раб, после чего начал выкладывать на мой стол свитки.

— Благодарю, — ответил я, глядя за трясущимися руками раба, который совсем недавно приступил к своим новым обязанностям и боялся сделать что-то не так.

Население острова Аймы выросло в несколько раз. Мы дали приют беженцам, семьям моих бойцов, а также некоторым бегущим с материками смертным. Кроме того, мы не просто давали гражданство, мы выделяли жильё, помогали с мебелью и созданием рабочих мест. Я не спал круглые сутки, бегая между горделивыми алетисами и чуть ли не умоляя взять вон того старика или ту вдову на работу.

И ладно бы этим всё ограничилось, но ведь и сами эти старики и вдовы порой задирали нос, не желая уподобляться кателиям. Ведь где-то там, на уже мёртвом острове, она владела целой гончарной мастерской! Так что приходилось ещё и проводить беседы с приезжими, чтобы понизить их ожидания.

Казна же острова Аймы, наши народные запасы, пустели. Всё же не всё мы могли сделать самостоятельно, некоторые проекты требовали заграничных мастеров, а также ресурсов. Это приходилось покупать. Оружия и брони мы также не производим, а запасы после бури нужно пополнить. В общем, деньги утекали стремительно и особо не прибывали.

— Беда… — произнёс я, изучая старые и новые свитки.

Денег скоро не будет совсем. Адик, конечно, поехал брать кредиты на развитие, но когда он приедет? А когда-то нам выделят нужные суммы? Плюс моим наёмникам же нужно что-то платить. Они пока что получают жалование мебелью, недвижимостью и едой, но долго так продолжаться не может. И мне очень не хотелось, чтобы по Эдему поползи слухи, что наёмники Ариса Максимуса не получают свою положенную по контракту плату.

— Значит нужно найти работу… и желательно поскорее… — продолжал бурчать я, перекладывая бумажки из стопки, в стопку.

В принципе, с работой дела обстоят не так уж и плохо. В частности, я уже установил контакты с торговцами, которые нуждаются в охране. Мои парни с этим точно справятся, а платят там весьма неплохо, учитывая проплаченный Золотой Саламандрой террор.

Также мы обсуждаем детали сотрудничества с соседними островами, которых уже заставили платить дань всё те же пираты. Да уж, с таким трудом некоторые пережили недавнюю бурю, но им даже вздохнуть не дали. Сразу же за обескровленными островами пришли. Некоторых архонтов уже склоняют полисы для смены протектора. А это в свою очередь приведёт к новому витку междоусобных войн.

И казалось бы, клиентов же куча, работай и не ной! Но нет же, из всех соседей нет ни одного острова, который бы потянул стоимость моих бойцов. Поэтому придётся делать скидки, делать рассрочки, а также брать оплату натуральным обменом. Не густо, но хоть как-то удастся компенсировать расходы.

— А ещё нужно как-то пронести новые законы. Мои бойцы не могут заниматься защитой острова Аймы исключительно за идею. Горожане должны скидывать на содержание также как это происходит с обычными воинами.

— Господин Максимус, — внезапно в комнату зашла Иола, оставленная Адиком присматривать за делами в его отсутствие. — Я закончила подсчёты смет. Мы и наш остров по шею в долгах. Мы сможем содержать наши долги ещё две недели. А потом… потом будет очень грустно. Впрочем, к этому времени мой хозяин должен вернутся с новым кредитом, а следовательно наш долговой потолок будет поднят.

— Выглядит как полная задница, — с некоторой долей ужаса произнёс я, вообще не понимая как Адик мог допустить такое. — Столько долгов…

— При всём уважении, господин Максимус, однако всё не так плохо.

— Ты видишь эти цифры, Иола? Как может всё быть не так плохо, с такими долгами?

— Вы не совсем понимаете, как работает экономика. В долгах нет ничего плохого. Тем более деньги мы эти не пропили, а вложили в проекты. Со временем проекты начнут приносить прибыль. Для развивающихся остров такое количество долгов вполне нормально, особенно если мы нацелены на быстрые темпы роста. Главное, чтобы мы могли содержать наш долг, иначе система накроется.

— А если все начнут запрашивать свои средства обратно?

— Это маловероятный исход. Кроме такого в части наших контрактов подобное запрещено в первый год. Также наши инвесторы довольно лояльны, — с улыбкой продолжала объяснять Иола, встав за моей спиной, дабы изучить мои свитки. — Что неудивительно, ведь многие из них чьи-то друзья, которые согласились вложиться в нас исходя из вашей репутации, репутации хозяина Адика, а также господина Сильвара и ещё части наших влиятельных граждан вроде того же Платуса. Так что у нас сразу имеется некоторых кредит доверия, благодаря этим связям.

— Есть ещё идеи, как мы можем поспособствовать решению проблемы?

— Решить проблему можно либо повышением доходов, либо понижением расходов. У нас очень много рабов. Значительная часть принадлежит вам, однако не все они работают по двенадцать часов каждые сутки.

— Двенадцать часов в сутки — это слишком много.

— С учётом того, что сутки в Эдеме длятся тридцать часов, это вполне нормально. Я сделала это предложение уже исходя из ваших… м-м-м… моральных принципов.

— Ах да… точно… я совсем про это забыл.

— Однако дело даже не столько в количество часов работы, сколько в продуктивности. На тех местах, где достаточно одной пары рук, у нас порой по два-три, а то пять рабов. Таким образом эффективность существенно падает, а с учётом наших расходов на содержание рабов… нужно либо повышать нормы, что невозможно сделать в силу достижения потолка. Либо создавать новые рабочие места.

— А шахты? Мы же можем копать вглубь?

— Уже копаем, но согнать туда всех… есть вариант с эксплуатацией рабов, дабы выжать из них всё, а затем не платить за содержание. Но я назвала бы это крайней мерой. Раб — актив.

— А плантации?

— Плантаций уже негде строить.

— Проклятье… неужели нельзя никуда их пристроить? Может продать кому?

— Рабов на острове слишком много, цена на них существенно упала. Также из-за необходимости предоставить рабочие места свободным, многие пересмотрели планы своих расширений согласно вашей просьбе.

— Да уж, — многозначительно произнёс я, начиная отбивать по столу пальцами. — У тебя имеются какие-то советы?

— Я бы советовала подождать возвращения Адика, либо письма от него. Он в этих делах разбирается лучше, а вы бы могли заняться… решением внутренних проблем.

— Хорошо.

Иола говорила мягко, аккуратно, с улыбкой на лице и определенно точно не искренне. Однако за её словами я прямо слышал упрёки касательно собственной некомпетентности. Можно было обидеться, но обиженным я никогда себя не считал, да и на правду обижаться не стоит. Хреновый из меня архонт, ужасный политик, экономист и того хуже.

Однако опускать руки я не планировал. Да, у меня нет нужного образования, однако разве это повод сдаться? Неужели я ничего не могу сделать? Быть того не может! Чему-чему, но вот искать возможности вместо оправданий жизнь меня научила. Что-нибудь придумаем, как раз в процессе решения внутренних проблем.

— Арис, мой названый брат, — в центре форта, прямо на выходе из главного здания нашей базы, меня встретил Орестис. — Как идут высокие дела?

— Тяжело, но справляемся. Хотя я предпочёл бы отправится на войну, где явно больше искренности, чем на гражданке.

— Да, понимаю тебя. Засиделись мы, но зато живые все.

— А что происходит? Почему тренировка остановлена?

— О-о-о, ты разве не забыл? Мы же договорились о выступлении моего брата!

— Твоего брата? — я искоса с подозрением посмотрел на Орестиса, а затем в центр нашего главного двора.

И действительно, я увидел брата Орестиса. Они были очень похожи, однако близнецами не являлись. Разве что Орестис был больше похож на гордого орла, острые черты лица придавали некоторую благородность бывшему рабу, а стальная воля в глазах разрезала этот мир.

А вот младший брат Орестиса, Крон, напоминал скорее сломленного сокола. Я не знаю родился ли он таким, или же стал таким, но у него не было рук, ног. Буквально не было, прямо по локоть, и по поясницу. Даже протез не поставишь. И несмотря на схожесть во внешности… Крон выглядел жалко.

И из-за этого я напрягся, ведь что может показать калека? Мне не хотелось верить, что Орестис подписал брата на какое-то шоу уродов, как и то, что мои бойцы собрались дабы посмеяться над калекой. Однако жизнь научила меня ещё и готовиться к худшему, так что я уже начал проталкиваться через толпу, готовясь провести суровую разъяснительную беседу.

Но какого же было моё удивление, когда я вышел в первый ряд и увидел подобие передвижного кукольного театра. Приличных размеров телега была переоборудована под скромную сцену, на которой не было кукол, но были фигурки. Солнце опускалось, на его место всходила единственная луна, такого же цвета как спутник Эдема.

А затем фигурки остановились, после чего молодая рабыня, прячущаяся за телегой, начала тянуть на себя самую толстую верёвку. И подвижная часть сцены снова вывела Крона в центр, после чего тот продолжил повествование:

— Всю ночь гремела битва, сотрясалась земля, волны цунами закрывали небеса, но не сдавался Герой, ведь за спиной его находились десятки тысяч людей, брошенных на произвол… — под голос Крона, начал раздаваться лязг, также производимый рабыней. — Архонты же в ужасе осознали, что предсказание провидицы было правдой. За сердце схватился Тиран, осознав, что приказал убить посланницу самого Этия. И были подняты корабли, но когда они приплыли к границе мира, то было слишком поздно.

Крон взял небольшую паузу, пока рабыня меняла декорации за его спиной. Ночное небо превратилось в морское дно с кучей трупов.

— Исчезли острова, из-за магического фона погибла вся живность, огромное количество скелетов чудищ было найдено, но никто не смог найти тела Героя. Лишь его щит удалось достать со дна самого глубокой впадины. И на щите том красовалось лишь два слова «Они вернуться». На следующий день Тиран приказал расплавить всё его золото на щиты. В знак своего покаяния он и создал Золотые Щиты, которые до сих пор финансируются большинством полисов. И каждую бурю они выходят в моря, занимая свои позиции в ожидании возвращения тех, кто уже однажды уничтожил десятки островов.

И Крон закончил свою басню, после чего наступила тишина. Многие не знали, как реагировать, но быстро сообразили и раздались аплодисменты. История была действительно интересной, хотя и заезженной до смерти. Все местные знали легенду о Золотых Щитах, которые не принимают участия в отражении бурь, ведь ждут кого-то ещё более ужасного.

— Эти дармоеды такой истории не заслуживают, — буркнул один из моих бойцов, после чего бросил монетку в шляпу ходящей мимо рабыни.

Крон же оставался на сцене, а у него появилась губная гармошка. Играл он довольно неплохо, однако отдельно хотелось выделить то, как он всеми силами пытался удержать внимание зрителя. Голос у него тоже поставленный, красивый. И может он выглядит сломленным, но всё же продолжает бороться, даже без рук и без ног выгрызает себе место в этом мире.

— Как тебе? — поинтересовался у меня широко улыбающийся Орестис, которого я таким радостным никогда не видел.

— У него красивый голос и грамотно поставлена речь, — честно ответил я, тоже кладя монетку в шапку рабыни.

— Да, я тоже это заметил. Он постоянно практикуется. Память у него тоже хорошая, читать очень любит… Так что я своё жалование потратил и заказал этот передвижной театр у Платуса, ну и рабыню ему купил, чтобы она ему и в быту помогала, и в работе, ну и в постели тоже. Хотя Крон парень скромный и застенчивый.

— А что с ним случилось? — прямо спросил я, что можно было счесть за грубость, но Орестис мужик нормальный и никакого лишнего подтекста не увидел.

— Мы как в этот мир попали, то нас встретили сначала монстры, а потом охотники. Я был воином в прошлом, отпор дал жёсткий, а вот брата… брата защитить не смог. И когда я сдался, то охотники решили проучить меня. Они точно знали куда бить и как заставить испытать меня настоящую боль. Убивать Крона они не стали, считая, что так лучше меня проучат. Ублюдки.

— Знаешь их имена?

— Они уже мертвы. Ещё будучи рабом, я желал мести, чем активно пользовался мой новый хозяин, который купил и Крона, дабы иметь дополнительный рычаг давления на меня. Однако охотники, как оказалось, долго не живут. И слава Этию, что они не были убиты мной. Должен признаться в своей жажде мести я чуть не захлебнулся. Думал, что всё кончено, а брат то ещё был жив… теперь я понимаю, что стоило тратить время не на жалкие порочные желания, а на что действительно важно. Да уж, как-то сумбурно я всё рассказал. У Крона получилось бы лучше.

— Нет, никакого сумбура. Всё понятно и по существу. Только про себя не забывай.

— То есть?

— Ты всё делаешь для брата, это похвально и заслуживает уважение. Но у тебя есть и своя жизнь. Не нужно быть мучеником.

— Этий Всемогущий, да ты говоришь прямо как Крон. Один в один.

— Видишь, даже твой брат тебе это говорит.

— Ага, ещё скажи, что мне не нужно оберегать его.

— Ты и не его телохранитель. Тем более с рабыней и театром он уже вполне самодостаточный, не так ли? Дай ему вздохнуть, что-то решить самому, чего-то добиться, но без твоей помощи. Без обид, Орестис, но сейчас Крон выглядит подавлено. Возможно, в том числе и из-за чувства вины перед тобой.

— Ему не зачем испытывать передо мной чувство вины!

— Тише, я на твоей стороне. Но знаешь, ты столько для него сделал… если бы я был на его месте, то уже бы сдох из-за того, что у меня нет возможности как-то отплатить. Нет, ну серьёзно, мысленно поменяйся с ним местами.

— Хм… — Орестис нахмурился, глядя как рабыня подозвала к себе ещё двух помощников, которые начали увозить театр в город. — В чём-то ты прав, Арис. И как мне стоит поступить? Создать случай, при котором я буду нуждаться в его помощи и…

— Ничего создавать не нужно. Просто дай чуть больше свободы и подожди. А там уже видно будет. Тем более возится с ним тебе уже не нужно, ты же купил ему рабов? Содержать сам он их вполне сможет. Слушай, у нас как раз скоро будет заказы на охрану судов. Я тебя поставлю с отрядом новобранцев.

— Хорошо.

На этом и стоило всё закончить, как вдруг неожиданно забил тревогу дозорный.

— Неизвестный на берегу! Вышел прямо из воды! От него фонит магической энергией! Идёт прямо к нам!

— СТОЯТЬ!!! КТО ТАКОЙ?! — на стену тут же поднялся старший инструктор, который и завопил.

— О, нет… — в ужасе прямо в моём разуме прошептала Вилия.

А затем раздался чудовищной силы взрыв. Бойцы на стенах взлетели в воздух, обломки самой стены начали разлетаться во внутренний двор, взорвалось одно из орудий. Одно мгновение и прямо у стен моего дома начался сущий хаос, неожиданно и резко, я даже ничего понять не успел. Ещё секунду назад всё было в норме, а теперь во рту привкус пепла и крови.

— АРИС МАКСИМУС!!! — раздался рёв у берега.

И через руины стены нашего форта я увидел одного единственного врага. Покрытый татуировками и с демоническим фоном, вокруг него даже слышались голоса тварей преисподней. Этот демонолог явно явился по мою душу, и он явно не боялся бросить вызов сразу всему острову.

— Не выходи к нему, он опасен, — тут же начала раздавать советы Вилия, пока Доргаф с любопытством изучал противника.

— Что ему нужно?

— АРИС МАКСИМУС!!! — снова проревел враг и новый поток энергии рванул прямо к нам во внутренний двор.

Но в этот раз татуировка на моей спине загорелась, лёд объял лопатки и прочный барьер встал на пути разрушительного заклинания.

— Что тебе нужно?! — криком ответил я, выходя вперёд, в брешь в стене.

Но демонолог ничего мне не ответил, лишь безумно улыбнулся и начал создавать новое заклинание.

— Он явно не намерен вести диалог, — Великий Панцирь озвучил предельно очевидный факт.

Я же стал в максимально твёрдую стойку и сжал свой молот. Очередное заклинание пришлось отражать собственным оружием, что не очень эффективно, однако другой альтернативы у меня сейчас не имелось.

И с рёвом пламя столкнулось с неизвестным металлом моего молота, основной импульс пришёлся на навершие, после чего магическое эхо было частично развеяно, частично поглощено, а остатки заклинания разошлись в стороны. Правда руки мои всё равно оказались обожжены, лицо же не пострадало лишь благодаря Доргафу.

— Я чувствую в его ауре нечто знакомое… — прошептал Доргаф, который в последнее время не выпендривался, дабы снова не обжечься.

— Ну… он же демонолог, я вижу у него есть как минимум один контракт, — задумчиво и с опаской заявила Вилия.

— Не минимум, а один сто процентов. К тому же дело не в этом. Я кажется уже встречался с этим демоном в преисподней.

— Да? Твой дружок?

— У меня нет друзей, Вилия.

— Не удивлена, с таким-то характером.

— ЧТО ТЕБЕ НУЖНО, БЕЗУМЕЦ?! ЗАЧЕМ ТЫ ПРИПЁРСЯ СЮДА?! — проревел я, своим голосом заглушая шум заклинаний и брань внутри форта.

— ЭЛОР МАТОРИАН ХОЧЕТ ТВОЕЙ СМЕРТИ!!!

— Ничего себе, он сразу признался и всё выложил? Вот так просто? — общее удивление озвучила Вилия, хотя Доргаф вот скептично отнёсся к этому заявлению.

— Дело не в этом, — внезапно озарение снизошло на Доргафа, а сила этого озарения даже слегка выбила меня из колеи, столь резким и насыщенным оно было. — Не может быть!

— Так значит ты его пешка?! — я же продолжал диалог, отвлекая противника, который явно был не в себе: кажется у него частичное помутнение рассудка.

— Я?! ПЕШКА?! Я САМ РЕШАЮ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ!!! — словно псих орал мой враг, попутно совершая чудовищные магические ошибки из-за чего некоторые его заклинания рассеивались раньше времени. — И ЗА ТОБОЙ Я ПРИШЁЛ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ, ПУСТЬ И ПО НАВОДКЕ ЭТОГО ПРИДУРКА, РЕШИВШЕГО СТАТЬ ВЕЛИКИМ АРХОНТОМ, ХА-ХА-ХА!!!

И мир вокруг этого безумца неожиданно взорвался, создавая мелкие разломы в реальности. Они были слишком тонкие, через них не могли пролезть демоны, да и заметить их не сможет даже лучшее оборудование Эдема. Однако вонь преисподней всё равно проникала через эти щели и отравляла реальность простых смертных.

Но опаснее всего было даже не эмоциональное воздействие, а чёрное пламя. Пламя преисподней, которое в качестве топлива способно использовать души, ментальные тела и многие метафизические проявления, даже эмоции. И ожоги после этой дряни уже не исцеляются.

— Вот же срань! — тут же напряглась Вилия. — Арис, не подходи к нему слишком близко! Это пламя действительно опасно! После такого не восстановишься!

— Доргаф?

— Сделаю всё, что могу.

— Вы с ума сошли?! Бежать нужно!

— Бежать от этого отброса?! ДА НИКОГДА В ЖИЗНИ!!! — теперь с ума начал сходить уже и Доргаф, который долго держался, но унижаться побегом… такого он не мог себе позволить, особенно после недавнего позора, ведь для демона гордыни это сродни смерти.

Я же позволил себе лишь оглянуться, на одно мгновение. Позади меня мой форт с кучей бойцов, которые использую каждую секунду выигрываемого для них времени. Нужно переключить внимание этого безумца на себя, продержаться немного и меня поддержат.

И перехватив молот поудобнее я устремился прямо к врагу, перепрыгнув ров. Прямо навстречу мне понёсся поток демонического огня, но и моё тело начало покрываться ледяной бронёй. Переохлаждение тут же дало о себе знать, поэтому я обратился к метке Келиксии, дабы уравновесить температуру внутри тела.

— Слышь, вылазь давай и помогай, — попутно я решил ещё и напомнить ей о нашем контракте.

— Снимай наручи, — тут же ответила мне Келиксия.

— Твоя сила будет находиться под моим полным контролем.

— Тогда разбирайся сам.

— Хорошо, значит контракт с тобой мы расторгнем. Толку от тебя всё равно немного.

— КЕЛИКСИЯ, ОН СЕЙЧАС СДОХНЕТ, ЕСЛИ ТЫ ЕМУ НЕ ПОМОЖЕШЬ!!! — внезапно в наш диалог встрял Доргаф. — ТЫ НЕ ВИДЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗА ПЛАМЯ, НЕ ЧУВСТВУЕШЬ ЗНАКОМЫЙ ПРИВКУС?!

— ВО-ПЕРВЫХ, НЕ ОРИ НА МЕНЯ!!! ВО-ВТОРЫХ, ПОШЁЛ НАХРЕН!!! В-ТРЕТЬИХ, Я НИЧЕГО ИЗ-ЗА ЭТИХ НАРУЧЕЙ НЕ ЧУВСТВУЮ!!!

Я же к этому времени уже сократил дистанцию с безумцем. Взметнулся к небу мой молот, засияла броня, которую ещё не смогло взять демоническое пламя. Однако за мгновение до моей победы противник использовал пространственный артефакт и воплотившимся в руке серпом отразил мою атаку.

— Проклятье, он ещё и в ближнем бою что-то может, — буркнул я, наблюдая как медленно затягивается трещина на молоте.

— ХА-ХА-ХА!!! — заржал безумец и тут же рванул на меня.

И в тот же миг на меня обрушился шквал атак, лезвие серпа сверкало настолько быстро, что я даже не успевал уследить за движениями. Спасало только то, что бил безумец хаотично из-за чего большая часть атак попадала на подставленный молот. Но даже так броня моя начала трескаться и в эти трещины проникало демоническое пламя, заставляя лёд гореть изнутри.

— Проклятье! — рявкнул Доргаф и лёд на моём плече разлетелся в дребезги. — Нет!

И пламя коснулось моего физического тела, причиняя невероятную боль. Мои нервные окончания восстанавливались и тут же уничтожались, раз за разом, перегружая центральную нервную систему. Лишь из-за магического дара я не терял сознание и кое-как купировал эту боль в сознании с помощью Вилии.

Но затем пламя помчалось прямо к моему ментальному телу. В этот момент я понял, что действительно зря полез в лобовую атаку. Ведь демоническое пламя действительно чудовищно сильно. И вот уже начало безвозвратно разрушаться моя суть, в том числе и без того искалеченная душа.

— Не сегодня! — раздался голос Великого Панциря, который на секунду даже материализовался в реальности.

Подобно фантому он явился между мной и безумцем, тут же рассеялся, но тем самым заставил врага отпрыгнуть назад. Воля же его покрыла моё ментальное тело, а аура молота пеленой энергии укутало физическое тело. Эта защита была незримой и также ментальной, однако на удивление на Великого Панциря демоническое пламя действовало не столько эффективно.

В одно мгновение он уничтожил моё загоревшееся ментальное тело, потушил то, что потушить невозможно и восстановил барьеры.

— Ты кто, мать твою, такой? — в ужасе прошептал Доргаф.

Замерла и Вилия, даже безумец впал в ступор. Судя по всему, только что действительно произошло нечто невозможное.

— Я хоть и помазанник Ароса, но я служил ему всю свою смертную жизнь. А затем вечность боролся с демонами в вашем аду. Конечно же я научился бороться с этой дрянью.

— Но ты даже не паладин, не ангел и не…

— Я лучше, — стальным голосом заявил Великий Панцирь, после чего молот в моих руках стал весить раза в три больше. — Он быстр, но сбежит ли он от эха наших ударов?

Ответа я не знал, но имел возможность тут же всё проверить. Переместив вторую руку на самый край рукояти молота, а вторую почти к навершию, я орудовал им уже словно кувалдой, чтобы справится с таким весом. Атака вышла медлительной, но эффект того стоил.

И с лязгом раздался взрыв. Магический импульс пронёсся во все стороны, откинув безумца прямо время его попытки атаковать вновь. Только вот звук лязга… он был из-за появившегося скола на навершие молота.

— Проклятье… раньше моё оружие было способно разрушать горы, а теперь… Извини, Арис, это мой максимум…

— ЗАЛП!!! — и в море раздался крик Илама.

Молнии пронеслись над водой, устремляясь прямо к безумцу. В это же время окружение смыкали и другие бойцы из форта. Они закончили свою перегруппировку, переместили орудия и уже начали вести огонь из всего, что имелось.

Мелькнуло и копьё Орестиса, которое оказалось отбито серпом, но это открыло брешь в обороне безумца. Ведь с другой стороны его пронзило заклинание Ридоса Пира, который также был магом огня, но его огонь тоже отличался и был голубым. А ещё Ридос весь был обвешан артефактами из храма Этия.

Но даже это не смогло серьёзно ранить безумца, который продолжал смеяться и отражать все атаки. Попутно его пламя начало распространяться и одним за другим простые смертные превращались в пепел за считанные секунды, но хуже всего было то, что вмести с телами, умирали и души.

И в этот момент я вдруг почувствовал, что мои руки начали плавиться, буквально. Наручи раскалились и начали сиять. С криком я выронил оружие, после чего сорвал с себя сломанные артефакты.

Гнев Келиксии в один момент усилился до невиданных пределов, что даже смог сломать защиту Аларио. Я же не чувствовал свои руки ниже плеча. Кажется, это был конец, но почему-то ярость огненной демоницы оказалась обрушена не на меня.

Келиксия даже не кричала, не угрожала, лишь усиливала свою ауру и расширяла уже существующие разломы. Она собиралась явить всю свою мощь, что сопровождалось уничтожением демонического пламя и заменой его на пламя Келиксии.

И наблюдая за этим противостоянием двух, казалось бы, родственных стихий, я вдруг осознал смысл сказанных Доргафом слов. Родственными здесь были не только стихии. Сам огонь может и отличался, но он имел схожий ментальный оттенок, если угодно привкус.

— Ты не оправдаешь надежды отца, сестричка, — раздался ласковый голос, а затем тело безумца под его же смех превратилось в пепел.

— Отец не знает слова «надежда», — прорычала в ответ Келиксия, материализовавшись.

Битва, казалось бы, закончилась, но никто не убрал своего оружия, ведь демон всё ещё находился здесь.

— Келиксия, — я медленно поднимался, использую живой лёд для управления своими руками. — Закрой разломы, развей тело и уменьши нагрузку метки на двадцать процентов.

— Ты будешь мне указывать?

— Да, буду.

— Ха-ха-ха, — зло рассмеялась Келиксия, взглядом окидывая собравшуюся вокруг неё армию. — Я могу вас всех уничтожить. Может тебе и удалось подчинить Вилию и Доргафа, но…

— Закрой свою пасть, тварь. Здесь я решаю, что ты будешь делать.

Я не знал, как именно удалять метки, но некоторые основы магии уже были доступны мне. Всё же любая магия — это своего рода ментальный рисунок. Аналогично и с меткой, очертания которой прекрасно мне виды. Также я вижу и связывающие меня с преисподней каналы. Их я могу обрубить. Это весьма болезненный процесс, напоминающий чем-то вырезание опухоли без наркоза, только ещё мучительнее.

Однако направив всю свою волю, а также попросив совета у Великого Панциря я начал буквально вырезать метку, очень сильно вредя своему ментальному телу и возможно гробя свой магический потенциал, однако идти на уступки сейчас нельзя.

И, кажется, Келиксия поняла, что я настроен серьёзно. Изрыгая носом пламя и зыркая на меня своими налившимися кровью глазами, а также выделяя огромное количество пламени в реальный мир она некоторое время молча боролось сама с собой, пока её собственные силы не стали стремительно угасать.

В конечном итоге Келиксия смогла доказать, что является высшим демоном, способным хоть как-то контролировать свои пороки и действовать на перспективу. Она исполнила все требования.

— Отлично, — наконец-то выдохнул я, перестав вырезать метку.

Метка в конечном итоге уменьшилась более чем на двадцать процентов. Ведь часть вырезал я, а затем уже от этой части Келиксия выполнила мой приказ. Впрочем, ничего страшного и так пойдёт.

— Тебе нужно срочно выпить несколько зелий, — тихо и даже ласково говорила Вилия, можно сказать почти нежно шептала.

И за это я был ей благодарен, ведь из-за этого короткого, но насыщенного боя напряжение моё достигло предела. Голова начала раскалываться, громкие звуки отзывали адской болью. На ощупь и искал зелья, крышки которых имели рельефные метки. Всё же в горячке боя зрение часто подводит, поэтому мастера или сами бойцы делали зазубрины, чтобы на ощупь с залитым кровью лицом выбрать нужное зелье.

Только вот мой разум уже даже здесь особо не помогал. Две зазубрины это обезбол? Или это бальзам, являющийся аналогом гемостатика? Поэтому пришлось довериться Вилии, которая направляла меня, а также сразу говорила сколько выпить.

— Весь мир чернеет… почему? — спросил я, понимая, что мне вдруг стало хуже.

Вернее, не так… сначала мне стало лучше, а потом резко хуже. Плюс изменился характер боли. Первое же подозрение пало на то, что моя печень наконец-то не выдержала или может быть это почки отказали?

— Нет, твои органы куда выносливее, эти дозы не могут тебе навредить, — тут же успокоила меня Вилия.

Но опасения мои возросли ещё сильнее и мои обгоревшие кости затрещали, столь сильно я сжал рукоять молота.

— Нет, друг, она не врёт, — Великий Панцирь согласился с Вилией, и если демону довериться я не могу, то духу своего оружия вполне.

— Дело в другом, — тут же встрял и Доргаф, которого я вдруг почему-то смог увидеть.

Колени мои непроизвольно согнулись, я встал ими на песок, в котором уже сворачивалась моя кровь. Вокруг бегали солдаты, во всю глотку отдавал команды… кажется это был Череп? Или Танор? Может быть оба? Вот уже первым, несмотря на все риски и магический фон, ко мне рванул Орестис.

Крепкий малый, во всех планах. Тело его будто из стали, но… почему я вижу его ментальное тело? Вроде на магическое зрение энергии сейчас не трачу. А ещё всё вокруг стало таким мутным, хотя зрение у меня почти что идеальное.

— Арис, ты меня слышишь?

— Я… я тебя ещё и вижу.

Великий Панцирь, я видел его. Обычно он являл себя в редкие мгновения, ещё помню нашу встречу в преисподней. Но тут он прямо… чёткий такой. Я видел не просто силуэт, а детали его брони, лица, бледные глаза и удивительное широкие плечи.

— Ты его видишь? А значит и меня тоже?

Я повернул голову и увидел Вилию, которая сначала предстала передо мной в довольно жутком образе мрачной суккубы, однако быстро изменила внешность, даже волосы покрасила в розовый. Фигуру сделала более подобную на человеческую, вот уже и кожа появилась. Её иллюзии были прекрасны.

И Доргаф… он стоял поодаль и хмуро смотрел куда-то в пустоту. Вернее, он смотрел в сторону форта, однако учитывая происходящее… я, судя по всему, попал куда-то на грань между материальным и нематериальным мирами. Доргаф скорее всего смотрит сквозь измерение, проще говоря в мир духов, в метафизическую проекцию нашей реальности или другой измерение, называйте это как хотите, суть не поменяется.

— Какая же Келиксия дура, — с досадой произнёс Доргаф и тело его начало меняться.

Только что передо мной было подобие какого-то благородного рыцаря, надменного и честолюбивого Ланселота, который хочет казаться большим, чем на деле является. А теперь… теперь этот рыцарь становился уже Мордредом. Тоже рыцарем, но не скрывающим своей истиной и неприглядной натуры.

Доргаф, один из, несомненно, сильных демонов преисподней, снял свои чары и показал ту сторону, которую должны видеть его враги и конкуренты. Монстр, чьи сияющие доспехи стали обугливаться и искривляться. Прямой и сверкающий меч изо льда стал покрываться бурой кровью, а забрало шлема вытянулось, став пастью хищной птицы. Для простых смертных он демонстрировал прекрасное превосходство, которым нужно восхищаться, а для врагов он являл ужас, перед которым нужно склонить голову и через мольбы поднимать его самооценку.

А затем появилась и четвёртая фигура, выйдя прямо из только что появившегося разлома. Гуманоидная тварь с шестью рогами, двумя хвостами и шипами по всему телу. У монстра было две руки, ключевое слово «было», ведь левая была оторвана по плечо, а в пальцах правых были сжаты волосы Келиксии, тело которой эта тварь тащила за собой.

— Так вот значит, как ты выглядишь, Арис Максимус, — тварь оскалилась своими многочисленными клыками, после чего из пасти вывалились два языка. — Только попал в этот мир, а уже смог заключить три контракта. Твою душу разрывают на части с первого твоего дня в Эдеме, но ты продолжаешь держаться. Хотя пора бы заключить новый контракт…

— Не вздумай заключать с ней контракт, — со скрываемым ужасом произнёс Доргаф, уже выставивший свой меч вперёд, готовясь отразить атаку.

Вилия же просто спряталась, и лишь Великий Панцирь не изменил себе, сохраняя искреннюю чистоту помыслов и чувств, заключающихся в презрении и ненависти к столь порочному созданию преисподней. Гордо скрестив руки, он стоял прямо перед ней, не собираясь делать шага в сторону.

— Контракт? Будто бы я собиралась… Этот слабак ещё до этого не дорос, — ухмыльнулась тварь, после чего отпустила голову Келиксии, но лишь для того, чтобы пронзить когтями её спину.

В уродливой судороге закорчилась Келиксия, но не закричала, ведь её язык уже был вырван, как и в лёгких вместо воздуха была лишь собственная кровь. Кричать она уже не могла, лишь булькать.

— Некоторое время моя сестра проведёт в отпуске, — с оскалом добавила тварь, после чего закинуло тело себе на плечо. — Мы внимательно следим за твоим прогрессом, Арис Максимус. И не только мы. Не разочаруй нас.

И после этих слов тварь исчезла. В этот мир явиться она не могла, но по всей видимости проиграв бой в смертной реальности, она в один ворота выиграла бой в преисподней.

Я же в ужасе очнулся уже внутри госпиталя. Сердце моё грохотало, а душа горела. Снова обострилась боль из-за разрываемой души. Была ли этому причина ухода Келиксии? Или же это из-за уменьшения метки? Может быть, эта тварь что-то сделала?

Точно ответа я дать не могу, но кажется мне придётся заключать новый контракт или искать альтернативу.

— Проклятье, Илам, твоя разведка облажалась! — зло рявкнул Череп, возвращая подзорную трубу своему личному оруженосцу-рабу.

— Облажалась?! — Илам в свою очередь возмутился, а горячая кровь быстро ударила в голову, но столь же быстро он взял себя в руки и выдохнув продолжил: — Мы выполнили свою работу идеально с учётом имеющихся ресурсов. У них слишком сильные чары, а также суда подводных народов.

— Под водой значит ходят, гады. Поднять все копья! Запечатывайте ворота! Город пусть готовится к осаде, а мы попробуем выиграть время.

— К осаде? Ты сошёл с ума, Череп, — в ужасе произнёс Танор, который не верил в услышанное. — Это же Золотые Щиты.

— Золотые Щиты, знамёна Элора Маториана, а также несколько неизвестных галер! И посла они к нам не отправили! — Череп продолжал говорить на повышенных тонах. — Илам, отправляйся в море, прикрывай северную часть. Они наверняка попробуют взять город в окружение с моря или даже устроить блокаду всего острова, хотя… с такими силами они могут и ударить в лоб, показательно смяв нас меньше чем за час… срань Этия… ЧЕГО ВСТАЛИ?! ВЫПОЛНЯЙТЕ ПРИКАЗ!!!

— Что происходит?! — уже спросил я, спешно поднимаясь на стену. — Как долго я был в отключке?

— Несколько часов, но благо ты вернулся в сознание! Череп уже планирует развязать войну, останови его!

И я оглядел своих воинов, а также оставшийся здесь ещё после сражения с демоном гарнизон города. Затем взгляд мой пал на флот… нет, на целую армаду. Кроме того, к нам ещё плыли и суда со стороны границы мира.

— Илам, поспеши, иначе они перехватят инициативу в море, — произнёс я, заставив Танора побелеть. — Огонь первыми не открывать, но нарушать наши границы также не позволяй. Встань у них на пути.

— Есть, — тут же ответил Илам и побежал на свою галеру.

— Череп, сколько мы потеряли бойцов?

— Пятнадцать голов, ещё трое в госпитале, но их раны… демонический огонь нельзя исцелить.

— Гарнизон?

— Гарнизон потерял двух воинов, — ответил глава семейства Пир, чьи воины пострадали заметно меньше. — Мы действительно будем воевать?

— Я не знаю будем ли мы воевать, но к нашим границам плывут суда, которые не обвестили нас о своем прибытии. И пусть я вижу знамёна Золотых Щитов и Элора Маториана, но что мешает тем же пиратам нацепить эти тряпки? Поэтому я вижу агрессию и готовлюсь к отражению этой агрессии.

— Вам следует вернуться в постель, — глухо и тихо, крайне неуверенно, что-то произнёс целитель, но от него я просто отмахнулся.

— Арис, целитель дело говорит. У тебя горманальный фон накрылся. А если уже накрывается гормональный несмотря на все зелья и мою помощь… твой организм умирает. Ты не теряешь сознание только из-за своего упорства и магического дара, который дарует тебе возможность противодействовать защитным механизмам твоего тела, но это в данном случае скорее минус, чем плюс. Ты вредишь себе, слушай целителя и…

— Слишком много говоришь, — сквозь зубы с трудом выговорил я, опустив молот на землю и опершись двумя руками на край стены. — Я уже после первых десяти слов перестал улавливать суть…

Пот лился с меня рекой, руки по локоть превратились в горелый кусок мяса, но уже функционировали. Это хорошо, целитель постарался. Однако состояние моё точно не лучшее. Также целители обычно дурных советов не дают, как и Вилия… Но как я могу отправиться сейчас в постель, когда мне нужно быть здесь?

— Воды, — попросил я и тут же Танор протянул свою флягу. — Больше… намного больше…

Флягу я осушил залпом, там был лишь жалкий литр. И едва жидкость попала в рот, то сразу же она начала выходить через кожу. Или это самые резервные запасы стали использоваться, когда тело получило сигнал, что сейчас резерв будет пополнен? Этий его знает, но потеть я стал ещё активнее.

Вскоре поднесли ещё фляги, затем уже рабы притащили целую бочку. Я выпил пятый литр, десятый… Нормальный человек уже бы сдох по понятным причинам, но мне даже в туалет не хотелось. Вся вода использовать практически полностью и тут же выходила, охлаждая моё тело ещё сильнее.

— Проклятье, Арис… ты убьёшь свои почки. Уже из себя весь натрий вымыл, — произнесла Вилия, борясь с предпосылками отёка мозга.

— Нужен натрий, минералы там всякие… то что я вымываю, — вслух произнёс я, после чего протянул руку.

— Больше, бери сразу пятикратную дозу.

— Пять склянок…

— А не…

— Пять.

Целитель был вынужден подчиниться, но после такого как я накачал себя алхимическими препаратами, то моё самочувствие всё же улучшилось. Правда целитель всё это время также продолжал использовать магию и артефакты, помогая моему ментальному телу решать проблемы физического тела.

— Сигнал от Илама, к нам плывёт посол от костяной группировки, — уведомил меня Хорёк, который уже начал изучать местный аналог морзянки.

Принцип тот же, но комбинации немного другие и используется это преимущественно магами через ментальную составляющую мира. Простые же смертные как правило таким не заморачиваются и пользуются либо упрощённой версией с применением звуковых сигналов, либо нанимают магов.

— Костяной? Простите, взор ещё мутный…

— Те галеры, что плывут к нам от границы мира. У них корабли из костей, мы дали им название костяной.

— Костяной… кажется я знаю кто это…

Через минуту все наши силы были готовы к бою, а в тылах началась эвакуация и всеобщая мобилизация. Благо оружие мы выдали в каждый дом, поэтому процесс мобилизации не займёт слишком много времени. Через две минуты на всех парусах примчалась малая галера, которая привезла старую знакомую.

— Телария, не прошло и года, — произнёс я, не увидев саму Теларию, но почувствовав влияние её демона. — Прошу простить, что встречаю тебя не в столь приглядном месте…

— У вас какой-то очень странный проход в стене… ах, это руины… и судя по крови, свежее… — Телария же явилась на встречу в человеческом обличии, убрав свой хвост. — А где разломы?

— Убраны.

— О, ты даже препираться не стал. Хорошо, диалог пойдёт куда быстрее. Что здесь произошло?

— Пришёл какой-то безумец демонолог, взорвал стену, вызвал меня на бой. Вон в том горшке его пепел.

— И что он хотел?

— Сказал, что ему дал наводку Элор Маториан. Хотел меня убить.

— Зачем?

— Одному Этию известно, но он был похож на безумца.

— Одержимый?

— В плане?

— Он был демонологом. Его демон взял над ним контроль?

— Я таких вещах не разбираюсь. А ты значит почувствовала разлом и явилась сюда?

— Да.

— Она врёт, — тут же произнесла в моём разуме Вилия. — Разлом был малый и ювелирный. Его не заметить привычными средствами.

— Что она сказала? — и двух ударов сердце не минуло, как Телария тут же прищурилась, будто бы действительно слышала голоса в моей голове. — Кажется, Вилия, да?

— Зачем ты пришла? — я же не позволял перехватить инициативу разговора, хотя эта ламия явно пыталась удушить меня своими вопросами и заставить меня принять вторую роль. — И постарайся не врать.

Телария же после этого взяла небольшую паузу и отвернулась к горизонту, где собирались корабли. Наш небольшой флот вышел в море и встал на пути потенциально противника. Битвы нам не выиграть никак, но худшее что можно сделать на войне — показать страх и слабость.

— Подводные корабли. Наверняка у них есть и подводные подрывники. У твоих галер есть защита от этого? А от виверн? Кажется, я вижу одного из полководцем Тохоса, как думаешь ты сможешь его одолеть? Или хотя бы пробиться через его гвардию? А Золотые Щиты… многие считаю их дармоедами, но они являются одной из самых грозных сил этих островов.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Да, не ответ.

Телария явно выигрывала для себя время. Скорее всего она прямо сейчас заканчивает размышления касательно её решения. Она ведь может и убить нас тут всех, ведь её демон буквально убивает волю. Как с таким бороться? Это же даже не левиафан какой, которому можно колени заминировать и взорвать. Это совершенно иной уровень, который нам пока что не доступен.

Однако вот от флота на горизонте отплыли три малых галеры.

— Кажется сегодня тебе повезло, Арис Максимус. Однако беда ещё не миновала, — с улыбкой произнесла Телария, сверкнув своими глазами в которых сидела тварь из преисподней. — Пойдём со мной к берегу. Сюда плывут очень важные гости.

— Танор, Череп, вы идёте со мной. Остальные следите за обстановкой и действуйте по ситуации. Слушайте командиров, они знают, что нужно делать, — отдал я приказ и поспешил за Теларией, которая шла довольно быстро. — Что мне угрожает?

— Как верно ты заметил, разломы были ювелирны и малы. Однако сюда прибыла и я, и Золотые Щиты и ещё какие-то третьи лица увязались. Ты уже знаешь ответ на вопрос: как так получилось?

— Очевидно на нашем острове есть чужие глаза. Этого следовало ожидать.

— Да, это верно. То что не заметит магия, заметят два обычных глаза. Затем остаётся лишь доставить послание через мир духов, который с больше заблокирован властью этого мира, однако мысли передавать мы можем, как и черпать энергию. Ну это и так всем понятно, ведь магия возможна только благодаря миру духов, если бы он был полностью и наглухо запечатан, то не было бы здесь магов. Но не суть.

— Да, ближе к делу. Почему сюда явились Золотые Щиты я понимаю, но ты… а этот Элор Маториан? Вернее, его полководец.

— Золотые Щиты являются элитными отрядами, они опытны и несмотря на все эти слухи, иногда они помогают в защите Эдема. Однако их задача, как ты знаешь, более важна.

— Они ждут какую-то там угрозу, поэтому выплывают в моря на позиции и… просто ждут. Каждый раз. Пока монстры жрут людей тысячами. Ага.

— Верно. Однако в этом мире есть угрозы куда более страшные. О которых даже говорить запрещено. Но когда-нибудь с частью из них ты точно встретишься. А пока уясни одну вещь. Когда в прошлую бурю монстры прорвали регулярную армию, обрушились на острова и, получив по морде, обогнули в том числе остров Аймы, то на перерез бросились некоторые отряды Золотых Щитов, которые были в нужном месте, в нужное время. И благодаря этому количество жертв было сокращено с десятков тысяч до тысяч. Да, если бы они подняли в бой все свои силы, то жертв было бы ещё меньше. Но Золотые Щиты существуют не для этого и финансируются также не для этого.

— Как скажешь.

— Далее переходим к твоему демону. Это фиаско, Арис. Вторый раз меньше чем за год на острове Аймы происходит какое-то демоническое дерьмо. Как думаешь, что поэтому поводу думают власти Эдема? Гильдия? Духовенство? Этий и сам архиепископ? Они разочарованы. Репутация демонологов падает. В том числе репутация вменяемых демонологов, а не… всяких безумцев.

— И?

— И за контролем деятельности демонологов теперь слежу я, как дополнительный орган контроля.

— Ха, а зачем тебе это нужно?

— Арис, я понимаю, что тебя сильно приложило, но ты меня вообще слушаешь? Если всякое несанкционированое демоническое дерьмо продолжится, то за задницу возьмут ВСЕХ демонологов сразу, включая меня и граждан острова Пепла. Мы и так на особых правах. И чуть что случается, все сразу винят нас.

— Ага-ага, теперь понял, хуф… что-то я притомился.

Я остановился на берегу, после чего опустил молот и опёрся на рукоять. Состояние моё напоминало качели: то мне кажется, что я вот-вот сдохну, то на миг отпускает. Наверное, моему организму было бы проще, если бы не противился и впал в кому, но пока что имеем то, что имеем.

— У тебя есть стратегия диалога? Понимаешь зачем приплыли остальные? — Телария же продолжала засыпать меня вопросами. — Что ты будешь делать?

— Закажу грёбаные доспехи, а то, что не сражение, то по грани смерти хожу. Разве это нормально?

И нам этом диалог с Теларией закончился, ведь ей пришлось замолчать. Уже прибыли галеры в сопровождении Илама. И вот на сушу, прямо в нашем порту, вышли многие люди или вернее будет сказать многие смертные. Именно многие, которые несмотря на внешнее единство, всё же преследовали исключительно свои цели.

Состояние моё было дерьмовым, однако сэкономленные в процессе опирания на молот силы были направлены на мозговой штурм. Золотые Щиты, как и Телария прибыли сюда из-за разлома, это понятно. Однако я вижу знамёна полиса Тохоса, Элора Маториана. Зачем прибыли они? Возможно, встретились по дороге с Золотыми Щитами и предложили помощь?

Вероятно, так и есть, потому что что-то невидно у них снаряжения, предназначенного для борьбы с демонами. Это обычная регулярная армия. Что же, пусть так.

А кто стоит по правую сторону от полководца? Человек в рясе, символы культа Этия… ну тут очевидно, какая-то важная шишка из храма. При чём регалии у него более детальные и крупные, а значит это… да, скорее всего этого глава храма Этия в Тохосе. Тоже за компанию сюда приплыл?

Ага, хрен там, в это я не поверю. Нет, наш служитель, конечно, помог Пиру с артефактами для борьбы с демонами, но если и поднимать по зову культистов Этия, то обращаться нужно с инквизиторами. А для инквизитора этот культист выглядит слишком добрым. Значит остаётся одна причина, по которой сюда может прибыть кто-то значимый из культа Этия.

И по этой же причине сюда прибыл сотрудник Гильдии, о внешности которого нельзя сказать ничего из-за слишком плотных маскирующих чар. Проклятье, опять начнут душить меня за того спасённого послушника. Сдать бы его и бросить, кто бы на моём месте так не поступил бы? Да только вот плевать я хотел на то, как поступили бы другие. Хоть мать свою продавайте, мне плевать, делаю так, как ЛИЧНО считаю нужным и не волнует.

— Архонт острова Аймы, убийца Циклопа, герой войны Золотой Саламандры, Арис Максимус, — уважительно произнёс командир Золотых Щитов, но не стоит обманываться вежливостью. — Что у вас произошло?

— Нападение нелегального демонолога, — прямо сказал я, стараясь лишний раз не дышать, чтобы не чувствовать боли в груди.

— Нелегального? А может это кто-то из острова Пепла опять взялся за старое?

— При всём уважении… — попыталась что-то сказать Телария, но её тут же перебил командир Золотых Щитов.

— А вы кто? Я вас не припоминаю.

— Это архонт острова Пепла, Телария… по батюшке не знаю, — я решил представить ламию, которая почему-то не взяла с собой слуг и была поставлена в неловкое положение: представляться лично архонту не принято. — И она прибыла на помощь мне, так что является моим союзником, а следовательно… Следовательно на тон попроще, уважаемый офицер.

И в этот момент меня начало клонить в сторону. Чёрт подери, я чуть не упал в песок. Благо меня тут же краем щита подпёр Танор, делая вид что просто решил изменить позу. Какой стыд… даже стоять ровно не получается.

— С вами всё хорошо?

— Со мной всё прекрасно, не волнуется. Останки демона, а также всю информацию можете получить у командира воинов острова Аймы, главы семейства Пир. Он уважаемый гражданин, наш мудрый советник и опытный воин, который имеет право говорить от моего имени. Мой человек вас проводит.

— Хорошо, господин Арис, благодарю за почётный караул.

И Золотые Щиты ушли, неспешно и спокойно. Они уже просканировали и изучили всю местность, угрозы не было, так что и спешить они не стали. А вот остальные остались. Сотрудник Гильдии, служитель Этия, полководец Элора Маториана. Им всем что-то от меня нужно и сдаётся мне, что дальнейший диалог будет куда более… сложным и объёмным.

Ведь все эти люди пришли делать предложения, от которых не принято отказываться. Но Этий свидетель, даже в таком состоянии я не позволю подтереться интересами нашего острова, моего ЧВК, моими интересами.

— Ты выглядишь жалко, выпрями спину! Они и так смотрят на тебя с высока, так не давай им ещё больше поводов для надменности! — неустанно давал советы Доргаф.

Гостей мы провели в форт, а именно в помещение для переговоров. Здесь был я, наши гости, также члены семейства Пир, наш глава храма Этия, а также ещё ряд влиятельных и важных людей, как например Череп или Танор. В общем, народу хватало.

Все мы расселись за столом, однако даже в сидячем положении мне что-то было совсем хреново. Обе руки я положил на стол в качестве упора, голову старался держать поднятой, но то и дело меня вело в стороны из-за головокружения. Пот также лился рекой.

— Архонт Арис, вы хорошо себя чувствуете? — поинтересовался у меня священнослужитель из Тохоса: кажется он действительно за меня волновался.

— Нет, Арис, он не волнуется, он видит слабость! И это мне не нравится! Они должны восхищаться тобой, а не кидать такие жалостливые взоры! — Доргафу тоже было плохо, как раз из-за названых причин.

Связь с демонами всё же двухсторонняя со всеми вытекающими. Доргаф демон гордыни, жалость ко мне отравляет и его, при чём гораздо сильнее. То же самое касается и Келиксии, которая заключила контракт со мной как раз из-за моих ярких эмоций в сражениях. Если бы я был каким-то монахом, то вряд ли мы бы договорились и с Вилией. Противоположности их порокам являются для них ядом.

— Да, ваше высокопреподобие, — ответил я, спустя долгую паузу.

— Всё как я и говорил, — слово взял полководец Элора Маториана, который не снял своего полного шлема и из-за этого голос звучал глухо. — Демоны берут над ним верх.

— Видишь! Он уже вообще тебя за человека не считает! — Доргаф продолжал возмущаться, делая ситуацию ещё хуже.

Он не пытался взять надо мной верх, однако своими репликами и ущемлением Доргаф ослаблял себя, меня, а также непроизвольно выводил меня из строя. Хотя может это его хитрый план? Нет, если бы он хотел взять контроль, то делал это более активно.

— Придурок, попустись! — раздался голос Вилии. — Они же чествуют наше предчувствие! Эти Золотые Щиты, а конкретно отделения, которые прислали к нам, явно специализируются на охоте на демонов! Утихни. Если они решат, что Арис не справляется…

— Архонт Арис, вы в себе? — напрягся командир Золотых Щитов, после чего переложил руку со стола, на своё бедро, поближе к рукояти меча в ножнах.

— Полностью.

— Это ложь, — вдруг заявил стоящий за плечом командира Золотых Щитов адъютант. — Он опасен. Его татуировки нестабильны, как и он сам. Кроме того, его душа кажется критически повреждена. Его нужно убрать.

— Вы угрожаете архонту острова Аймы?! При всех нас?! — к моему удивлению, на ноги вскочил Ридос Пир, глава семейства Пир, сильный огненный маг, а также командир воинов нашего острова.

В этот же момент наружу выбежал Килос Пир, который являлся его сыном, а также верным помощником. Наверняка он побежал раздавать особые указания нашим воинам.

— Тише-тише, никто не угрожает вашему архонту, — спокойным и размеренным голосом проговорило его высокопреподобие.

— Разве? — в диалог встрял глава нашего храма Этия. — Мне кажется только что имела место угроза. Явная, грубая и неприемлемая.

— Прошу меня простить, если так, — на лице адъютанта командира Золотых Щитов не дрогнул ни один мускул. — Однако Эдем ждёт от меня честности и эффективности. Я вижу проблему демонического характера.

— Это правда. Мы все ценим ваш вклад, — теперь уже слово взяла Телария, которая успела всё обдумать и принять решение. — Но прошу заметить, что здесь присутствует более высококвалифицированный охотник за демонами. Мне лучше знать, когда и какое решение принять в отношении демонолога.

— И какое решение вы хотите принять в данной ситуации, когда прямо из архонта Ариса Максимуса рвётся наружу тварь, являющееся демоном гордыни?

— Я ещё думаю, но опасности нет.

— Тогда, может быть, я неправильно понял прошлые ваши слова? Где тот более высококвалифицированный охотник за демонами?

— Я служу Эдему с благословения Гильдии. Неужели вы считаете, что Гильдия ошиблась?

Нависла небольшая пауза. В это же время Великий Панцирь метафорически взял на болевой Доргафа, снизив его ментальную нагрузку на меня. Демон гордыни уже хотел порвать глотку этому золотому щиту за «тварь». Впрочем, благодаря грубой магической силе Великого Панциря, а также благодаря мастерству дипломатии Вилии… Доргаф не сошёл с ума и более не грузил меня, только продолжал громко орать:

— Я ДЕРЖУ СЕБЯ В РУКАХ, ДЕРЖУ, НЕВИДНО ЧТО ЛИ?!

— Нет, никто не считает, что Гильдия ошиблась, — спустя где-то минуту слово взял уже сам командир Золотых Щитов. — Прошу простить меня, если мой адъютант вас задел. Он ещё только учится и набирается опыта. Впрочем, с его тезисами я согласен. Однако поговорим об этом чуть позже. Пусть первой проблемой, которую мы решим, станет проблема… деликатного характера.

И снова пауза. Прошла минута, какая-то рабыня принесла мне новую порцию зелий, возможно из личных запасов Сильвара. Я их выпил, потом прошла ещё минута. Всё это время наши гости, кроме священнослужителя, бросали на меня надменные взгляды, отпускали ухмылки, демонстрируя явное неуважение.

— Они либо дураки, либо намеренно провоцируют Доргафа, — верно подметила Вилия.

— Это меня ни капли не задевает, — нагло соврал Доргаф, хотя голос его звучал спокойнее.

— Бой с тем демоном дался очень тяжело, — произнёс я, нарушая эту тянущуюся тишину. — Что касается деликатных проблем… судя по тому, что сюда явился не только служитель храма Тохоса, который обладает наивысшим саном на наших землях, а также и сотрудник Гильдии… то разговор может идти только об одном.

— Видите? Он вполне себя контролирует, даже с такими ментальными ранами, — с улыбкой произнесло этот высокопрепободный, однако сделал этими словам лишь хуже, ведь теперь Доргаф желал самоутвердиться за счёт этого слабого старика. — А что касается того послушника, то мы бы хотели достигнуть компромисса.

— Компромисса? Вы хотите, чтобы мы выдали его? — как-то грубовато спросил уже наш глава храма, который обладал меньшим саном.

— Так будет проще.

— Проще вам? Он член культа Этия. Неприкосновенен.

— Никто не собирается его убивать.

— Вы и сами знаете, что это не правда.

И снова пауза. Только что, глава храма острова Аймы, прямо заявил о том, что послушника хотят убить. И хоть пальцем на сотрудника Гильдии он не показывал, однако все тут прекрасно понимали о чём речь. Однако все сохраняли спокойствие, кроме того, поведение главы храма Тохоса был скорее нейтральным, что и доказали его следующие слова:

— Мы знаем правила, законы и традиции. Я не собирался принуждать вас. Просто прошу ещё раз подумать.

— Я принял решение, он останется с нами, а когда он выйдет из комы… он расскажет правду.

— И мы уважаем это решение. Давить на вас мы не станем.

На удивление глава храма острова Аймы удовлетворился таким заявлением. По всей видимости Гильдия пыталась надавить на него через единственный мягкий рычаг, через более старшего по званию. Однако культ Этия отличался огромным единством. Глава храма Тохоса понимал, чем может обернуться этот конфликт, поэтому он попытался решить эту проблему через просьбу. Но как только в просьбе было отказано… он, кажется, встал на сторону нас.

— Это всё, что было нужно мне. Выздоравливайте, архонт Арис.

И вот так спокойно наше высокопреподобие ушло.

— Слабый старик, я захвачу его тело, — вдруг тихо произнёс Доргаф, а я даже среагировать не успел.

Чем руководствовался этот придурок, непонятно. Возможно его довели до крайности эти ухмылки, оскорбления или язвительные выпады, но он действительно просто выскользнул из магического захвата Великого Панциря и рванул прямо к старику.

Командир Золотых Щитов это заметил, как и его адъютант, но они не стали ничего делать. Полководец Элора Маториана со своими воинами оказались более тормознутыми, а сотрудник Гильдии являл собой бесконечное безразличие.

Ментальный выпад напоминал удар копьём, прямо в затылок главы храма Тохоса. Я уже начал вставать, схватился за молот, делал всё крайне быстро, несмотря на раны. Однако ментальная атака даже не смогла поцарапать первых ментальных барьеров главы храма. Он был необычайно силён и мог даже ответить, но… не стал этого делать.

Я же успел напрячь свои энергоканалы, левой рукой воплотил Доргафа, а затем ударом молота размозжил его голову. Это его не убило, ведь он демон и не был рождён из плоти, но разрушение физической оболочки и частично ментальной отправило его на долгое исцеление.

Правда на это Золотым Щитам было плевать. Они хотели спровоцировать моего демона, они это сделали и то, что я разобрался с проблемой их не волновало. Одним заклинанием из сияющего света я был поставлен на колени, а от боли тут же вылетел из своего физического тела, потеряв сознание.

— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! — мои воины среагировали чуть быстрее воинов полководца Элора Маториана, но не так быстро, как Золотые Щиты.

— Он напал на главу храма Тохоса!

— Остановите заклинание! — рявкнула Телария. — Вы его убьёте! У него душа нестабильна и…

Дальше я перестал что-либо слышать. Ведь заклинание начало буквально выжигать меня изнутри, начиная с демонов, а именно с оставшейся Вилии. Бедная суккуба всеми силами боролась за частички моей души, однако её контроль слабел, а сами её ментальные образы сгорали в свете Ароса.

Немногим лучше было многочисленным тварям, которые тут же пробудились и начали активно рвать мою душу. Три демона скрепляли меня, теперь они ушли и все старые проблемы вернулись. И я думал, что хуже уже не будет, но вдруг свет начал убивать и этих демонов.

И моя душа начала разлетаться на осколки. Вся та нечисть, которая рвала на части, и удерживала мою душу из-за плохого переноса. Теперь же эту нечисть убивали, однако из-за отсутствия альтернативы… я просто теперь умирал. Более крупные осколки превращались в мелкие, мелкие выпадали куда-то за грань и исчезали. Я словно разбитый хрустальный кувшин, который когда-то собрали и склеили, а теперь по щелчку пальцев клей вдруг исчез.

Молот выпал из моих рук, после чего застыл в странном положении. Он должен был упасть полностью, коснуться земли и навершие, и рукоятью. Однако оружие замерло под неестественным углом и чуть-чуть двигалось вопреки гравитации к моей руке. Великий Панцирь что-то кричал, но вся реальность меркла в криках агонии демонов, рвущихся к моим осколкам и погибающих, рвущихся и погибающих…

— Ох, что не день, то мать его приключение… — в какой-то момент вырвались из меня слова, вместе с болезненным выдохом. — Я не сдох?

— Можешь ещё успеть, — заметил целитель, пытаясь мне чем-то помочь.

Я попытался оглядеться и удивился тому, что одна из стен нашего зала отсутствует. А ещё я начал слышать крики.

— УБИРАЙТЕСЬ С ОСТРОВА, ПОКА ЖИВЫ!!! УБЛЮДКИ, ЕЩЁ РАЗ ВАШИ ЗОЛОТЫЕ ПАРУСА УВИЖУ НА ГОРИЗОНТЕ — ВСЕХ СОЖГУ НАХРЕН!!! — орал во всю глотку Ридос Пир.

Золотым Щитам досталось, но кажется обошлось без трупов. Как бы проблем потом не было, хотя они же сами на архонта напали. Интересно, кто их на это надоумил? А, да, вон же стоит, в углу, смотрит за всем, сотрудник Гильдии.

— Арис, ты меня слышишь? — надо мной нависла и Телария, принявшая облик ламии.

Её некогда прекрасное лицо теперь покрывал жуткий ожог. Неужели она тоже за меня вписалась? Или просто под раздачу случайно попала? Золотые Щиты не особо сдерживались, когда использовали свою магию. А она же тоже демонолог.

Я попытался ответить, но вдруг понял мои лёгкие переполнились кровью. Сразу же начал доставать новые инструменты и целитель. Да, у него были инструменты, при чём такие… забавные. С одной стороны, вон скальпель напоминал скальпели и из моего родного мира, но некоторые игрушки прямо вычурные такие, спирали с бегающими по ним огнями, сияющие руны… пила… пила была обычной и маленькой. Мне вскрывали грудную клетку. А нормально, что я в сознании?

— Моргни два раза если слышишь, — продолжила говорить Телария.

Я моргнул два раза.

— Отлично. Тебе нужно заключить новый контракт, пока не поздно. Целитель окажет первую помощь, стабилизирует твоё состояние. Затем я перенесу тебя в более закрытое помещение, подвальное, где уже собрали рабов для проведения обряда.

Я попытался снова что-то сказать, но толку немного. Спасать меня ценой жизни рабов? С одной стороны любой на моём месте согласился бы, с другой многие заявили бы об эффективности такого обмена, ну а я видимо ещё не слишком привык к Эдему. Сколько рабов будет убито ради этого? Наверное много.

— Не сопротивляйся, я наношу руны. Также скажи своему молоту, чтобы не мешал. Руны нужны чтобы нанести ограничения на твоё тело.

— Какие ещё ограничения? Что она несёт? Рабом хочет тебя сделать? — тут же возмутился Великий Панцирь.

Я видел его, потому что снова находился между физическим и ментальным мирами. Его кажется тоже не волновали чужие жизни, тем более каких-то рабов, которые предпочитали жить в кандалах, чем умереть в бунте. Так решительный, сильный и непоколебимый, хочется сказать прямо как я, только вот во мне не было такого же презрения к рабам, к их слабостям… все смертные слабы, к чему эта надменность и пафос?

А ещё на каждого такого сильного находится ещё более сильный…

Медленно Великий Панцирь повернулся назад, где начинала расти неописуемого вида тварь, способная одним своим присутствием подчинить и уничтожить волю. Это был демон Теларии, которого она не спустила на нас, однако он находился всегда рядом с ней. И если будет нужно, эта тварь подчинит даже Великого Панциря, ну или убьёт в процессе.

— Отойди… или я сдохну. Выбора нет.

— Выбор есть всегда.

— Но не когда моя душа разваливается. Телария явно собирается спасти меня, чтобы потом что-то у меня потребовать. Наше сопротивление обернётся лишь большими затратами.

— У рабов тоже есть выбор. Если их принуждают стать жертвой, то пусть борются. И мы будем бороться.

— Но не с ней. По крайней мере точно не сейчас.

Я чувствовал помощь целителя, также странные литания начали напевать в храме. Храм был далеко, но ментальные потоки сходились вокруг меня и помогали. Физическому телу очень плохо, но ментальное покрывалась многочисленными заплатками. И это пение служителей Этия… не знаю как, но оно замедляло темпы распада моей души.

И когда меня вынесли в отдельное помещение, если быть точнее в утопленный в крови подвал, то я уже мог полностью контролировать свой ментальный контур. Кровь же продолжала наполнять подвал, а Телария приказала опустить моё тело прямо в этот жуткий бассейн.

Вместе с этим загорелись руны, которые были написаны прахом смертных мучеников. Их крики… я начал их слышать, а страдания — ощущать. Так открывался разлом, так создавалась основа для заключения контракта согласно всем правилам. Жертва, чтобы задобрить демона, боль и мучения чтобы скрепить ими чёткие правила, реки крови чтобы поддерживать разлом для невиданного уродства твари.

И я увидел демона, что был куда сильнее и Доргафа, и Вилии, и, как знать, может даже сильнее Келиксии. Он прибыл сюда по зову опытного демонолога, он не буянил и не пытался прорваться, сохраняя чистоту сознания в окружении пороков, ведь ему требовалось чётко понимать, какое решение приведёт к максимальной выгоде, величайшему из доступных грехов.

А ещё ему требовалось понять, достоин ли я его внимания и сил.

Первым что я почувствовал стал леденящий до костей бриз. Приторный солёный воздух ударил в ноздри и заставил открыть меня глаза. Тогда мной было увидено самое чёрное и грязное из морей. Смердящая вонь била в ноздри, а серый туман мерзко тянулся по водной глади.

— Где я? — сразу же родился вопрос и тут же сорвался с уст.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь на скромном скалистом острове, в центре которого построен гигантский маяк. А вокруг этого острова помимо необычайно смердящих вод находился и стальной флот из крейсеров, эсминцев, корветов и прочих кораблей с орудиями на бортах. Эти корабли очень напоминали корабли из моего родного мира.

— Но как такое возможно?

— Арис? — вдруг рядом со мной встал и Великий Панцирь.

Я видел его практически идеально, он не напоминал фантома, а значит… значит всё происходящее находится во власти мыслей, намерений и эмоций.

— Что происходит? — кажется Великий Панцирь понимал не больше моего. — Какие странные корабли.

И в этот момент орудия сделали залп. Тысячи огней рассекли небо, на котором не было солнца и звёзд. А затем звуки разорвали реальность и заставили море измениться. Потоки воды резко начали уходить куда-то вниз. Появились воронки и в некоторые из них попали крейсера. Под тяжестью законов природы стонал металл и разрывался, после чего топливо выливалось в море и загоралось.

В этот момент с одного из авианосцев вылетели бомбардировщики. А ещё через считанную минуту остров с маяком, на котором находился я, был подвергнут обстрелу. Взрывы не убили меня, но ударной волной сбросили в воду.

И я начал тонуть, двигаться ко дну и в какой-то момент… вода закончилась. Я вышел с другого конца моря и отправился в свободный полёт, прямиком в горящую адским пламенем бездну. Под самим морем шла ещё одна битва, в которой павшие моряки, солдаты и пилоты поднимались на ноги вновь, чтобы пронзать штыками сердца друг другу.

Это ужасное зрелище, кажется, вобрало в себя жестокость всех мировых войн. Кто-то стрелял из своих карабинов, другие хватали расплавленные обломки истребителей и кораблей, после чего вступали в ближний бой. Казалось, нечто не сможет остановить эту бойню.

— Твари преисподней, я слышу и вижу их… — произнёс Великий Панцирь, подавая мне руку и помогая встать: несмотря на такую высоту я почему-то не сломал костей.

— Это… мы находимся в моей душе, — вдруг на меня снизошло осознание.

— В твоей душе?

И Великий Панцирь посмотрел прямо вверх, где находилось дно моря. Могучие корабли разрывались на части, начинали тонуть, но их сдерживало море, что постепенно окрашивалось в багровые цвета из-за восходящий потоков крови, что проливались на втором дне. И покрытые кровью солдаты, с обожжёнными лицами и оторванными конечностями сражались с бегущими со всех сторон демонами.

— Ужасное зрелище, хотя… я не удивлён, — сурово произнёс Великий Панцирь, глядя как один из взводов, также упавших на дно, вдруг остановился, чтобы уделить пять секунд изучению меня. — Твои товарищи?

— Да, — ответил я, провожая взглядом солдат.

Каждого из присутствующих здесь я знал. Кого-то хуже, кого-то лучше… с кем-то я познакомился ещё в самом начале своего военного пути, а кого-то знал едва ли полгода. Здесь находились как солдаты из моего родного мира, так и воины в кирасах производства Эдема.

Мне хорошо была известна цена каждой победы. Все эти люди, вернее уже не только люди, а все смертные в целом, порой приходили мне во снах. Вглядываясь в покрытые кровью лица, я вдруг вспоминал какие-то детали из их личных жизней. Вон у того не было семьи, а выплату мы отправили его другу. А вон жена того плюнула мне под ноги, когда я явился к ней с выплатой и оплавленным щитом…

Ещё здесь были и мои враги. Хотел бы я не запоминать лиц убитых, но к сожаленью для меня это было невозможно. Вместо покоя и отдыха мои враги и мои союзники продолжали сражаться здесь, попутно жалуясь, что им так мало место. И если раньше бои внутри души не отличались таким масштабом, то после разрыва моей души всё изменилось, теперь это гарант моего существования.

А что касается взвода, который остановился посмотреть на меня, то он отправился со мной на тот свет во время уничтожение наркокартеля. Они будто помнили меня или же их помнил я? Скорее всего именно второе, ведь мы находимся не где-то за гранью миров, а просто в моей душе, окружённой воспоминаниями, чертами характера и прочими составляющими, которые исключительно субъективны.

Проще говоря — мой взгляд являлся единственным мерилом окружения. Если я запомнил человека сильным, то и здесь он будет оставаться сильным. Именно моё восприятие в те дни определило оттенок прошлого, а уже память определяла моё текущее отношение к происходящему и задавало тон моего внутреннего мира.

Хотел бы я, чтобы здесь вместо войны простирались зелёные луга. Однако разве это возможно? Я не видел другой грани нашего мира. Вокруг всегда была кровь, убийства, война… А в те моменты на гражданке меня кривило от лицемерия и лжи.

Но стоит отметить и плюсы. Среди находящихся здесь было очень много смертных, которые отличались силой воли и незыблемостью принципов. Они лили свою и чужую кровь ради чего-то, что было больше их. Да, жестокости в них тоже хватало, но видит Этий, Творцы и все Боги, что среди моих товарищей не было тех, кто продаст то, что для него важно под страхом смерти, выгоды или ещё чего-то. Для них важнее было жить достойно, чем жить долго.

И вдруг раздался новый взрыв, куда более сильный, чем те что проходили сквозь море и первое дно. Один из обломков достиг незримой черты и выпал прямо на второе дно, что стало причиной чудовищной боли. Моя душа разваливалась, а страх становился всё сильнее.

— Арис! — вдруг раздалось восклицание и рядом со мной приземлилась золотокрылая Вилия. — Что происходит? Твои барьеры… о нет, мы уже не в преисподней. Какого хрена?! Как ты мог допустить подобное?! Ладно, не переживай, ещё повоюем, рано помирать… давай, я тебя подниму… берись за меня, не переживай, я пока что питаюсь за счёт собственных сил…

И Вилия действительно попыталась меня как-то ухватить, но быстро забила на это и просто воплотила цепь, которую вонзила прямо мне в спину. А затем она вспорхнула и помчалась обратно на поверхность.

Великий Панцирь даже не стал смотреть мне в след, он лишь подобрал одно из оружий и бросил клич, начиная перегруппировку погрязших в боли и страданиях войск. Демоны подступали и начинали рвать нас всё сильнее, нужно дать им по зубам, иначе в скором времени от моей души не останется ничего.

Медленно суть Великого Панциря начала сиять бронёй на его теле. Он бы никогда не взял под своё начало меня или моих воинов, ведь являлся воином Ароса. А быть воином Ароса и просто воином… это разные вещи. Однако всё же у нас было и много общего.

Вокруг этого общего и строил свой клич Великий Панцирь. Голос его заглушил всё, даже крики агоний умирающих бойцов. На втором дне воплощалось лицо войны, но война вбирает в себя очень многое и лишь то, как мы смотрим на неё, будет определять наше восприятие. Можно видеть глупость и жестокость солдат, а можно видеть необходимость и жертву всё тех же солдат, что гибнут ради своих родных.

И в этом круговороте безумия крайне важно это понимать. Ведь если твоё восприятие начнёт меняться, то высок риск захлёбывания в необычайной жестокости. И пусть я действительно не вижу жизни без войны, без этого адреналина и привкуса победы… но лучше я умру, чем превращаюсь в какое-то воплощение Ареса, который жаждет лишь насилия ради насилия.

Тем временем Вилия словно комета вошла в тёмное и багровое море. Она продолжала лететь сквозь него, используя восходящие со второго дна ураганы из крови. Таким образом на инерции мы быстро преодолели воды и вернулись на остров, где нас уже встречал Доргаф.

— Арис? Как себя чувствуешь? — к удивлению, в голосе Доргафа я слышал страх, который заменил надменность и гордыню. — Быстрее, нужно идти.

— Быстрее, идите, а я… я пойду помогу этому придурку, который называет себя Великим Панцирем. Неужели его родители так и назвали? — и сразу после этого вопроса Вилия снова нырнула в море, чтобы отправиться на второе дно.

— Что происходит? — повторил я вопрос, чувствуя, как мне становится всё хуже.

— Ты умираешь, а твоя душа распадается, — пояснил мне Доргаф, позволяя опереться на него.

— А контракт? Разве я не должен был стабилизировать душу за счёт нового контракта?

— В этом и проблема.

Ударом ноги Доргаф выбил дверь, и мы вошли в маяк, после чего начали подниматься на вершину. Этот путь был тяжёл, а мой страх становился всё сильнее. Панические атаки рвали мой разум, но ещё хуже было Доргафу. В это трудно поверить, но демон гордыни… плакал, столь силён стал ужас в его душе.

Но несмотря на это, он продолжал помогать мне идти, повторяя как мантру:

— Мы лучшие. Нам нельзя проигрывать. Все смотрят, — всё шептал он, делая шаг за шагом, пока слёзы обращались в лёд и разбивались о ступеньки. — Мы лучшие. Нам нельзя проигрывать. Все смотрят.

С последними усилиями мы кое-как выбрались на вершину маяка, которая представляла собой руины, будто бы сюда прилетел снаряд. Чудовищный ветер пытался сдуть нас, сбросить обратно вниз, едва удавалось удерживаться.

Доргаф через две секунды просто упал, после чего свернулся калачиком и начал трястись, что-то бурча себе под нос. В этот же момент его тело окружили вороны, которые начали разрывать ледяную броню из слёз, чтобы затем вонзить свои клювы в плоть. Тогда он начал рыдать, а ту звучащую боль мне никогда не удастся описать.

В ужасе я наблюдал за происходящим и пытался осознать происходящее. А затем вдруг наступил час прозрения. В этих воронах мной были увидены ментальные образы, воспоминания и… кажется это было прошлое самого Доргафа. День, когда он стал демоном, те чувства и эмоции, которые опустили его на истинное дно, они разрывали его.

И вот уже рыдание сменилось неописуемыми стенаниями. Доргаф просто выл, словно… словно… это не был вопль матери, лишившейся ребёнка. Нет, это было нечто другое, тоже очень ужасное и болезненное. Будто бы в один день все мечты и надежды рассыпались в прах. Всё то, чем ты жил и всё то, что определяло тебя, вдруг вырвали раскалёнными клещами. И внутри осталась лишь пустота, от которой хочется выть и которую уже нечем не заполнить.

— Но он же демон гордыни… почему там один страх? — вслух произнёс я, сгоняя падальщиков с тела Доргафа.

Но чем дольше я пытался это сделать, чем больше воронов окружало уже меня. И тут весь паззл сошёлся, прямо, когда на меня хлынул поток собственных воспоминаний. Как я молился всем богам в подвалах, пока мой город обстреливали, как приходилось хоронить соседей, а затем и родных… прямо на задних дворах, прикрывая обломками, чтобы собаки трупы не разрыли. Я вспоминал свои первые бои, где в агониях умирали опытные солдаты, ведь артиллерии плевать на твой опыт.

И страх… страх пропитывал всю мою жизнь от начала и до конца. Необъятный ужас я видел в глазах других, а теперь всё это обрушивалось на меня волнами, пытаясь сломать мой рассудок. И на горизонте прямо по морю и по второму дну ко мне двигались чёрные щупальца из этого страха. Прямиком из преисподней в мою душу проникал демон, с которым мне и нужно заключить контракт.

Вороны обвили меня, их клювы разрывали сухожилия и внутренние органы, которые затем исцелялись. Я упал на колени, выставив руки вперёд и всем телом чувствуя мерзкий холод. Однако полностью сломить меня демон не мог. Страх проходил сквозь, ужас леденил душу, но не более того. А затем и вовсе из меня вдруг вырвался смех:

— Ха-ха-ха! — стальным звоном смех пронёсся вокруг и лучше любых ударов согнал воронов.

— Почему ты смеёшься? Почему ты смеёшься? Почему ты смеёшься? — словно одержимый повторял Доргаф, дрожа всеми телом и срывая со своего лица кожу.

Я ничего не ответил, ведь вопросы Доргафа были скорее риторическими. Сам он уже потерял контроль. Всё из-за его прошлого. Он демон гордыни, однако именно со страхом связано его болезненное прошлое, на основе которого и был подготовлен фундамент для становления тварью преисподней. И этот страх в данный момент был куда больше самого Доргафа.

А я… что я… всю свою жизнь я учился жить со страхом и ужасом.

— И это всё на что ты способен?! — с горькой усмешкой воскликнул я, выпрямляясь и поднимаясь. — Судьба столько раз забирала моих близких, столько раз заставляла смотреть в лицо смерти, что всё это уже просто приелось! Хочешь сломать меня?! ТАК, СУКА, ПОСТАРАЙСЯ!!!

Я не был бесстрашным, скорее наоборот, я скорее наоборот куда лучше других знаком со страхом. Не знаю, что там довелось пережить Доргафу, может быть, и я на его месте сломался бы. Однако нас отличало то, что я не сломался, привык, адаптировался и научился с этим жить. Это закалило меня, хотя не буду врать, что-то внутри меня также навсегда сломалось после всего пережитого.

И вдруг все вороны собрались в одном месте, после чего начали гнить, а из плоти их начал рождаться монстр, являющий собой мерзкое и ужасное воплощение страха. И в один момент вся плоть вдруг испарилась, став тенью.

— Значит Телария не врала, — тихо прошептала тень демона. — Очень немногие смертные способны победить страх.

— Я его и не побеждал, лишь научился с ним жить.

— Ну разумеется. Меня зовут Демос. И как ты уже понял… я питаюсь страхами. И твоя выдержка меня порадовала, я бы даже тебя похвалила, но не хочу этого делать.

— Похвалила? Ты… женского пола?

— Женского? Ох, как же вы, простые смертные, любите всё упрощать. Я высшее существо, рождённое не из плоти. Понимаешь? Я не животное, у меня нет пола. Есть лишь миллионы обличий, которые я могу принимать…

И в знак своих слов Демос сначала стал породистым рысаком из чёрного дыма, затем он стал жутким мясником с тесаками, а после принял обличие и женщины с взглядом, способным выпить душу.

— Но нравится мне обличие воронов, ящериц и летучих мышей… ну и драконы… но драконы — это банально и все высшие существа через одного делают их своими символами. Поэтому предпочитаю облик ворона, либо летучих мышей. Ворон демонстрирует мой интеллект, благодаря которому я куда лучше контролирую себя в сравнении с другими демонами. Летучие мыши же, сам понимаешь, олицетворяют не только страх, но и столкновение с ним, а также хаос и стремительную трансформацию.

— Ты любишь поболтать.

— Определенно, — с жуткой улыбкой согласился Демос, после чего из теней создал стол и два стула. — Зачем ты защищаешь этого слабака?

— У меня контракт с ним.

— И что? Разорви его. Он всё равно… бесполезный.

— Не согласен. И советую тебе ослабить своё влияние, если ты хочешь конструктивного диалога.

— Хм… — Демос нахмурился, после чего перевёл взгляд на рыдающего Доргафа. — Ладно, как скажешь. Твоё право, я его уважаю. Слушай, а чего повторения чего ты боишься больше всего? У тебя очень богатый опыт, как я погляжу.

— Ага, так я и признаюсь демону страха в своём сильнейшем страхе.

— Нет, я не собирался использовать это против тебя. Просто любопытство.

— Я буду верить только пунктам нашего контракта и то не слишком сильно.

— Хах, умно. Ну ладно, давай тогда обсуждать детали, Арис Максимус? В принципе, я готов на компромисс, ведь где ты, там один страх кругом. Однако есть принципиальный момент. Ты отдашь мне кое-что очень важное. Без этого никак.

— Чего ты хочешь?

Телария сидела рядом с выходом из подвала и беспросыпно следила за проходящим обрядом уже седьмой день. С тех самых пор дверь в подвал не открывалась, и никто не заходил даже в эту комнату над подвалом, ведь руническая защита являлась многоступенчатой и не любила, когда вокруг бродили дураки.

Руны, обереги, заклинания и зачарованные артефакты — всё это важно, однако последним эшелоном обороны во время любого заключения контракта с демоном должен являться мудрый наставник, палач, а лучше инквизитор.

Инквизиторов к сожаленью в распоряжении Теларии не было, ведь даже самые радикальные паладины и культисты Ароса не готовы сотрудничать с демонологами. Довольно лицемерно, ведь некоторые из них вполне себе практикуют тёмные таинства и тоже отдают свои души демонами, дабы эффективнее бороться со злом.

Наставником Телария также не являлась, а вот палачом… да, вполне. С её новом демоном ей под силу убить многих, возможно, она бы смогла даже одолеть Аларио, если бы того не заставили вернуть должок Гильдии.

И всё же нашлись глупцы, которые посмели потревожить Теларию, несмотря на все её строгие указания.

Я находился ещё за гранью физического мира и мог лишь наблюдать за перепалкой. Мои товарищи переживали и их терпение подошло к концу. Они требовали конкретных ответов от Теларии, а та не могла их дать, ведь сроки заключения контрактов зачастую крайне размытые. У одних получается заключить контракт с демоном за час, а Аларио в свои лучшие годы потратил более четырёх сотен дней борьбы в преисподней, после чего не добился успеха и вернулся в мир простых смертных с пустыми руками.

Очнулся я на полу, в подвале. Раньше он был заполнен кровью до самого потолка. Теперь же здесь не было ни капли крови. Всё оказалось поглощено мной, дабы я не умер от нехватки сил как физических, так и ментальных. А вся магия уже практически развеялась.

В голове гул, а руки дрожат из-за тремора. С трудом я поднялся по ступенькам и начал толкать дверь. Раз, два… она не поддавалась. Решил попросить Доргафа о его магии льда, дабы с помощью него деформировать петли, но он молчал. Ответа не поступило и от Келиксии, которая могла бы расплавить те же петли. Вилия всё ещё помогала Великому Панцирю.

Да, самое худшее ещё позади, однако моя душа продолжала разваливаться. С последствиями некоторое время придётся бороться общими силами, в том числе силами Демоса, чьи мерзкие щупальца Ужаса распространялись от одного участка души к другому, поглощая и отгоняя всю дрянь, рвущуюся через брешь в лице меня.

Из-за этого перед моими глазами продолжали появляться самые различные образы. Демос не пытался меня убить, сломить или как-то подчинить, однако сам факт его присутствия бросал вызов моему рассудку. К нему придётся привыкнуть, как и к отдаче от его силы.

— Проклятье… — выдохнул я и сел на ступеньки, перестав колотить прочную железную дверь.

Никогда в жизни я не думал, что мне придётся пройти свой путь ещё раз с самого начала. Вспомнить всё, начиная со своей собственной слабости и заканчивая многочисленными потерями, которые были особенно болезненны тогда. Хотел бы я стать бесчувственным, убить жалость, страх и слабость внутри себя и никогда не чувствовать этого по отношению к другим.

Да вот только быть человеком это значит учиться брать под контроль всё от законов природы до собственных чувств. Если у тебя не получается этого сделать, значит ты животное. Получается — ещё один шаг к праву называться к сверхчеловеку.

— Живой? — вдруг раздался голос Теларии.

Я даже не услышал, как открылась дверь. Поворачиваться сразу не стал, а сначала прикрыл левую часть лица. Демос захотел, чтобы его метка была в особом месте.

— Как себя чувствуешь? — Телария задала второй вопрос, но уже с опаской, ведь не получила ответ на первый.

— Арис! — меня тут же попытался подхватить вышедший вперёд Танор, но жестом руки я остановил его.

Мои физические силы восстановились сполна, однако моральные и душевные истощились. Даже сказать пару слов было настоящим испытанием. Мне хотелось тишины, спокойствия, гармонии, а не этого хаоса, который постепенно становится неотъемлемой частью моей сути.

И всё же всем плевать на то, чего я хочу. Как и право на отдых я может и имею, но жизнь научила меня тому, что помимо права у человека есть и долг.

— Обстановка? — спросил я, присаживаясь на принесённый каким-то оруженосцем-рабом табурет.

И Танор тут же начал докладывать. Помимо него в комнате находились также и другие мои приближённые, а именно Череп, Орестис, Илам, а также Фарис Силотрис.

Что тут делал Фарис Силотрис? Ну вообще с момента нашего знакомства вовремя тренировки этот опытный воин уже дорос до командира взвода и командовал четырьмя дюжинами голов, даже чуть более чем четырьмя, ведь во взвод входили сорок восемь человек включая самого командира, однако имеются же ещё рабы-оруженосцы, а также иной обслуживающий персонал.

Впрочем, по всей видимости Фарис Силотрис имел куда большие амбиции, раз полез аж сюда, в логово демонов. Наверно он хотел таким образом отличиться или узнать всё из первых уст. Скорее всего второе, ведь лояльных мне бойцов хватало, но им были отданы приказы ждать в соседней комнате и готовится к потенциальному сражению с Теларией.

Благо всё обошлось и недопонимание исчезло. Начался краткий доклад. Золотые Щиты выразили недовольство, но так как всё обошлось без жертв они покинули наши границы. На это повлияла в том числе и Телария, взяв меня под свою ответственность и дав слово, что в случае необходимости легко убьёт меня.

— Разумно, — спокойно ответил я, дабы оправдать Теларию в глазах собственных людей.

Некоторые из них считали это чем-то вроде предательства, а нам ещё с островом Пепла долго и плотно сотрудничать же… к тому же Телария объективно сделала всё правильно.

— Возьми это повязку, она из эльфийского волокна, должна помочь, — тем временем Телария не обращала внимания на наш диалог и занималась проверками моего ментального состояния и меток. — Нужно будет заказать тебе нормальную накладку, тоже зачарованную.

Я принял временную повязку и закрыл кровоточащую глазницу. В этот момент все неожиданно отвернулись. И брутальный Череп, и повидавший многое на арене Орестис, и прошедший через множество войн Фарис, а вот Танор хоть и отвернулся, но сделал это последним и из-за этого увидел лишнее из-за чего побелел.

— Продолжайте.

— Сотрудник Гильдии остаётся на острове, — Танор попытался взять себя в руки и продолжил говорить, хотя уже начал шататься. — Также седьмую ночь длятся обсуждения совета острова. Все спорят о том, как нам поступать дальше. Мы пали в немилость, Золотые Щиты вполне могут наговорить всякое архонтам полисов. Также сотрудник Гильдии продолжает давить на Иниаса, нашего главу храма. Хотят забрать того послушника, который до сих пор в коме и…

В этот момент борьба Танора закончилась и у него с носа прошла кровь.

— Что за… — Череп тут же подхватил товарища.

— Не нужно было смотреть на него. Демоса даже в преисподней называют Ужасом. Выведете его на свежий воздух.

— А лекарство?

— Крепкий алкоголь.

Илам с понимаем кивнул, после чего закинул руку Танора себе за шею и аккуратно повёл товарища на выход.

— Продолжайте, — снова повторил я, пытаясь сконцентрироваться на словах и целях, но получалось плохо. — Что с тем полководцем из Тохоса?

— Это причина нашего большего беспокойства, — слово взял Череп, который может и не был силён в политике, но слушал умных людей на советах и передавал сейчас эту информацию мне. — Он резко изменил планы из-за произошедшего, после чего отправился к Элору Маториану для обсуждения дальнейших планов. И с учётом того, что мы продемонстрировали себя не с лучшей стороны сначала на острове Саламандры, а теперь ещё и здесь… Мы готовимся к тому, что полис Тохос объявит нам опалу. Затем, вероятно, последует интервенция, зачистка и подчинение. Эти слухи ходили и раньше, ведь Элор Маториан собирается стать Великим Архонтом и если не объединить все граничные острова и полисы, то как минимум захватить большую часть и создать империю. А значит всех нелояльных и несогласных будет ждать его немилость.

— Хорошо, — сказал я и удивил всех.

А затем поднялся на ноги и пошёл наружу. В шоке товарищи последовали за мной, затем за ними потянулись и бойцы. Во внутреннем дворе форта меня уже ждали и личные рабы первых людей острова Аймы. Все ждали архонта, который скажет решающее слово и остановит длящиеся семь дней и семь ночей споры.

Сильвар, старый и мудрый остроухий алхимик, он не был воином, но знал, что такое война. Он готов был склонить голову, принять опалу и платить за неё нашими богатствами, нашим процветанием. Пусть увеличатся выплаты в полис, но зато таким образом мы спасём жизни наших мужей и детей.

Категорически против этого был Ридос Пир, огненный маг и потомственный воин. Он был готов сражаться, пусть даже поражение будет неизбежно. Ведь он гражданин, гордый и волевой, таким обязан быть каждый свободный Эдема. Отстаивать свои принципы и идеалы всеми доступными методами. И коль судьба поставила остров Аймы в такое положение… пусть кровь воинов острова станет доказательством того, что мы не слабаки. Чтобы никто потом не назвал нас скотом, безропотно принявшим клеймо.

Находились ещё и те, кто не понимал всей плачевности нашего положения. Они думали, что всё просто… забудется, утрясётся. Нужно просто тихо посидеть и подождать. Им было страшно от одной только мысли, что на наш остров снова придёт война. Да и какая опала? Это всё нагнетание, Элор Маториан же сейчас воюет с полисом Саламандры. Какое ему дело до нашего маленького острова?

Но никто не видел полной картины, кроме разве что одного смертного, чья рабыня пыталась пробиться ко мне через солдатню.

— Господин Арис, вам нужно срочно посетить совет, — настойчиво говорил какой-то воин.

— Арис, — рядом появился уже и Килос. — Мой отец просит о личной встрече.

— Беженцы, слишком много беженцев, Арис…

— Беспризорные дети повадились воровать, нужно что-то с этим делать.

Так много вопросов, так много задач… вся эта информация вызывала перегрузку моего сознания. Слишком много проблем накопилось, все они комплексные, их решение весьма затруднительно, а я ещё даже не оправился от подчинения демона.

— Тебе нужно отдохнуть, — раздался голос Теларии, которая уже закончила изучать меня и не боялась, что вот-вот я сойду с ума и устрою бойню. — Ты потратил много сил. Я бы рекомендовала месяц реабилитации. Хотя… с учётом того, что твоя душа разрывается… тебе может понадобиться больше времени, скажем… два месяца.

В какой-то момент меня окружило слишком много людей. Сюда пришло так много граждан и рабов, что я даже удивился. Кто-то просил решить вопросы с жильём, у кого-то не было работы, кто-то просто пришёл за заказом, ведь на входе в мой штаб, форт и порт весит табличка с надписью «Оркестр, решаем любые проблемы».

И проблем в этом мире хватало, а по ощущениям решить их можем только мы. Чёрт подери, да я, кажется, даже вижу рептилий, саламандр, даже они уже бежали со своих земель и искали приюта у нас, хотя мы так-то с ними воевали. Вот настолько отчаянным было их положение.

Денег на острове не было, ресурсы заканчивались, в том числе еда, остро встал вопрос с загрязнением вод и встречи уже просила даже Лараириния. Приплывали архонты с других островов, всем что-то было нужно, но что я мог дать? Как я мог в один момент решить все их проблемы? Почему они не решали свои проблемы самостоятельно? Неужели всё настолько плохо, что даже без моего личного контроля жилища для беженцев уже не строятся?

И я хотел бы им помочь, но сейчас мне не хватало сил самосознания даже на то, чтобы выбрать самую важную задачу из всего этого списка. Душа разрывалась, образы мелькали перед глазами, то и дело я выпадал из реальности, чтобы помочь в битве на втором дне своей души.

В какой-то момент я просто остановился, ведь некоторые из смертных в своём отчаянии просто перегораживали мне путь и падали в ноги о чём-то умоляя. Но в какой-то момент я уже перестал отличать голоса и все звуки превратились в один сплошной гул и звон в ушах.

И Череп заметил это, поэтому тут же отдал приказ бойцам. Меньше минуты и меня буквально окружила стена щитов, а всех собравшихся попросили отойти. Так я вышел за форт, прошёл вдоль берега, подальше от скопления смертных, проблем и всей этой мирской суеты. Уселся на пляже и просто глядел в море.

Череп быстро создал оцепление, после чего встал рядом со мной. Он, казалось, что-то собирался сказать, но подумав решил промолчать, а затем уже и вовсе развернулся, чтобы уйти.

— Будешь моим заместителем. Поступай, по совести, так чтобы не было стыдно тебе. Ты хороший человек. Прислушивайся к Танору, пусть он и молод, порой наивен, но вместе с тем его сострадание ещё не заглушила суровость этого мира. Орестис был бывшим рабом, у рабов тоже есть проблемы, а они важная часть нашей экономики. Никому больше не доверяй. Сильвар, семейство Пир, Платус, даже глава храма Этия — все они преследуют свои цели, непонятные мне. Пока не разберёмся кто наш враг, а кто друг верь только нашим.

— Сделаю всё, что зависит от меня. Сколько времени будешь отсутствовать?

— Дайте мне ещё неделю.

И Череп кивнул, после чего ушёл. Я спокойно сидел, примерно с дюжину бойцов держались в радиусе пятидесяти метров, не подпуская ко мне никого. Они даже не смотрели в мою сторону, их будто бы и не было. Череп чётко и однозначно поставил перед ними простую задачу. За это я ему конечно же благодарен.

Мне же вдруг удалось выдохнуть, чуть-чуть расслабиться. Я просто позволял мыслям течь как им захочется. В ушах стояли крики павших товарищей, но я не зацикливался на этом. Ведь я не был каким-то жестоким тираном и не держал никого силой. Как и в прошлом мире в моём окружении не было случайных людей, за очень редким исключением. Мы все знали на что шли, что наша жизнь будет коротка.

Последнее дело горевать о прошлом, прошлое нужно просто принимать как данность и жить дальше, используя полученный опыт и не наступая на одни и те же грабли.

— Вилия, приведи ко мне Доргафа, пожалуйста, — произнёс я, вливая чуть-чуть энергии в метку на шее.

Метка сверкнула розовом цветом, который нравился Вилии, после чего она дала утвердительный ответ. И вот рядом со мной появился Доргаф. Он не воплотился в реальность, лишь занял место в моём разуме. Ему досталось ещё сильнее чем мне, ведь в демонстрации своей силы Демос раздавил Доргафа, который оказался слишком восприимчивым к страху.

— Не думал, что в демоне может быть столько человечности, — диалог решил начать я.

— Как тебе удаётся бороться со страхом?

— Не знаю. Просто получается. Наверное, дело в том, что страх окружал меня всю мою жизнь, вот и привык. Чтобы меня испугать нужно уже постараться. Хотя как видишь моё прошлое выбило меня из колеи. Но ничего, стану ещё сильнее, в следующий раз так просто не поддамся этой слабости.

— Почему ты не дал Демосу поглотить меня?

— У нас же контракт. Да и ты весьма полезен.

— Демос куда сильнее меня. И Вилии. И, мне кажется, Келиксию он тоже победит.

— Тогда нужно просто объединиться. Если он лезет на меня, то ты мне помогаешь. Если он лезет на тебя, то я тебе помогу. Будет баланс, тебя это устраивает?

— Вполне.

— Вот и славно, — произнёс я и поднялся на ноги. — А знаешь, что ещё помогает в моменты таких сильных эмоциональных потрясений?

— Что?

— Работа. Рутинная, грубая, тяжёлая, чтобы тело разрывалось и хотелось лишь упасть да уснуть. А во сне сознание уже расставить всё по полочкам, снизит разгрузку и… станет легче, — с лёгкой улыбкой произнёс я, откладывая молот и оглядывая берег. — Как думаешь, кто сильнее, море или человек?

— Не понял вопроса… Что ты собираешься делать? Воевать с морем? У тебя кукуха поехала?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся я и сам не понимая в здравом ли я рассудке. — Сейчас узнаем!

В здоровом теле — здоровый дух. Эту пословицу я слышал множество раз, ведь так или иначе рос в хорошем окружении. И если сначала я принимал эти слова на веру, то потом уже добавлялась новая информация и постепенно вера превращалась в знание. От физиологических процессов зависит всё, если ты не будешь следить за своим телом, делать зарядку, тренироваться в зале и вести здоровый образ жизни, то сначала накроется гормональный фон, а затем накроется и твоя психика, которая опирается также на гормоны. И никакой магии.

Однако в этом мире магия прочно связана с ментальной гранью, с миром мыслей и чувств, что в свою очередь создало отдельные направления изучающие связи ментального тела мага с физическим. И да, они также непрерывно связаны.

Поэтому среди магов не встречалось каких-то задохликов или дрыщей. Как только начинает работать ардия, второе сердце мага, то сразу же мышцы начинают насыщаться дополнительной энергией. И хочешь не хочешь, но ты будешь становиться сильнее в физическом плане.

Однако из-за этого тренировки не уходили на второй план, а наоборот. Ведь ментальные тела зачастую засорялись. В энергоканалах скапливалась остаточная энергия, которая могла закупоривать эти самые энергоканалы. И если маг не пользовался своим ментальным телом, то это процесс набирал ужасающие темпы.

Поэтому дел у меня хватало и каждый удар молота повышал давление как кровеносной системы, так и энергетической. Хотя чаще мне приходилось использовать лопату. Первые сутки я даже не спал и переваривал происходящее. Сортировал информацию, приводил мысли в порядок.

Вместе с тем я помогал и Доргафу, который рад был отвлечься на нечто… невообразимо безумное, но и настолько же прекрасное. Ведь мы решили бросить вызов самому морю, которому уже пришлось потесниться.

Все думали, что архонт острова Аймы сошёл с ума, но а мне было плевать. Я копал, разбивал камни и возводил изо льда стены. Берег здесь неглубокий, мы осушали море и двигались в сторону ближайшего незаселенного острова, который был слишком мал и имел лишь десяток брошенных хижин. Километр, нам нужно было пройти километр на пути к этому острову.

И если на первый день это было скорее причиной для труда и использования магии, дабы я мог через процесс монотонной работы прочистить энергоканалы, а также через физическую нагрузку снять нагрузку со своего разума, то постепенно я находил всё больше причин для продолжения этого, казалось бы, безумия.

Этот километр сквозь море являлся уже не просто каким-то самодурством, это становилось решением многих наших проблем. Мои воины с удивлением наблюдали за происходящим, ещё не понимая всей сути. Однако они разнесли слухи по всему острову. Это привлекло внимание водных народов, которые не были рады такому вторжению.

Лараириния уже пару раз проплывала мимо, пытаясь понять, что именно я задумал. Она также через своих послов выразила недовольство, но я продолжал напрягать Доргафа, который замораживал воду и позволял мне спокойно возводить уже более надёжные стены из песка, грязи и камней.

На третьи сутки я начал принимать людей и больше вникать в проблемы. На четвёртые оцепление было снято и ко мне вдруг прибежали сорванцы. Совсем дети, среди которых выделялся рыжий парень лет четырнадцати, видимо их лидер. Война разрушила многие судьбы, а мы ведь принимали на остров всех, несмотря на инвалидности, возраст и пол. И помогали также всем.

И пусть поступок этот однозначно положительный, но мы все жили не в сказке. Преступность выросла, беспризорные дети повадились воровать, ведь снабдить всех едой не получалось, даже несмотря на все наши запасы. Приходилось экономить, в первую очередь снабжались едой работающие люди, остальным урезали пайки. Было тяжело, а кому-то ещё тяжелее. И вот появляются воры, а завтра, возможно, здесь родится ОПГ.

И моя задача как архонта дать всем этим маргиналам жильё, еду и работу. И в первую очередь, наверное, именно работу, ведь всё остальное будет зависеть от этого. Да, мы протянули руку и помогли многим беженцам, однако просто так содержать их я изначально не собирался. Либо пусть едут дальше, либо я нахожу им работу. И вот, работа найдена.

Первыми пришли дети, потому что конкретно на них было всем плевать. Они выживали сами и полагались только на себя. За воровство им пару раз прилетело от стражи, но идею им подкинул Илам.

— Господин Арис, вам нужна помощь? — пройдя между ледяными стенами ко мне подошёл как раз тот юнец четырнадцати лет.

— Да, лишние руки не помешают.

— Мы можем заключить контракт с вашим ЧВК. Будем помогать. Взамен нам нужна от вас еда, крыша над головой и защита.

— А как же дома милосердия? Разве там вам не должны кормить? Наш город активно помогает культу Этия, который развернул пункты раздачи еды.

— Там… там высокая конкуренция, господин архонт. Слабых туда не пускают, еды всем не хватает. В лучшем случае можно договориться с сильными, чтобы те пропустили тебя, но тогда ты отдашь им две три своего пайка.

— Вот как… с этим мы разберёмся. А что касательно работы и контракта. Всё что я о вас знаю, так это то, что вы часто воровали. Понимаю, что голод и не на такое толкнёт, но всё же…

— Возьмите нас на испытательный срок. Мы не будем воровать и готовы работать.

Я сделал паузу, чтобы эта шпана понимала всю серьёзность. Да, они дети. Однако они беспризорники, которые уже ступили на тёмную дорожку. Пусть поволнуется и осознает всю тяжесть их положения.

— Ладно, первая ваша задача — отправиться к Платусу и взять у него телеги и лопаты. Скажите что от меня. И да, как тебя зовут?

— Кот.

— Надеюсь не подведёшь меня, Кот.

И Кот действительно не подвёл. Он быстро всё организовал, собрал всех своих беспризорников и разделил обязанности. Также ему удалось самому оценить сколько нужно лопат и сколько телег. Хотя потом пришлось внести коррективы и переделить обязанности между теми, кто будет возить телеги и заполнять их.

Работа пошла быстрее. Я разбивал камни, ребята копали песок, гальку и вместе с мелькими обломками заполняли телеги и возили их к берегу, где скоро должен будет развернуть своих работников Платус.

А вскоре к нам стали приходить и другие смертные, не только люди, но и те же саламандры. И самое главное, ко мне снова навстречу явилась уже королева местных подводных народов Лараириния. Беженцев хватало, и я предлагал жильё в том числе для подводных народов, а также для амфибий. Прямо сейчас его мы и строили.

Однако мы одновременно с этим строили и жильё для сухопутных жителей. Новое архтиктурное чудо, где разные народы буду жить вместе. Это поможет окончательно забыть наши прошлые конфликты. И вот уже русалки нам немного помогают, правда каменщиков среди них не было, да и в целом местные подводные народы являлись довольно дикими. Металлургии у них также не было, а жили они в каки-то пещерах, в кораллах.

И дело не в их отсталости как вида, а в опять же в территориальном расположении. Подводные народы ближе к материку или полисам строили вполне себе чудеса света. Ситуация здесь такая же, как и с сухопутными видами, ведь напоминаю, что у нас на острове до сих пор не у всех имелся водопровод и многие использовали масляные лампы.

Но ничего, мы уже начали строить целый жилищный комплекс, учитывая предпочтения подводных жителей. В свою очередь они согласились открыть тут свою рыбную ферму. Да, многие подводные жители — хищники. Рыбку они кушать любят, но не любят наших рыбаков, которые истощают ресурсы. Фермы позволят решить эту проблему.

Следующим нашим «чудом света» стал водопровод. Я не римлянин, но акведуки строились и в Москве. Как раз наткнулись на глину, а значит самое время построить здесь очистительный центр. Всё строилось также в воде, потому что место на острове уже заканчивалось.

К тому же мы скоро будем вводит новый закон об озеленении, а значит пусть лучше всякие хижины строятся на воде, а на земле в центре острова пусть растут деревья. Разве что придётся расширить убежища в городе, либо как-то защитить новые постройки.

— А ну-ка Доргаф, напряжёмся ещё раз! — воскликнул я.

И Доргаф напрягся, заставив моё тело покрыться коркой льда. Это причиняло мне боль, ведь нагрузка была колоссальная и идеального симбиоза мы не достигли. Однако с каждым новым применением заклинаний моё ментальное тело всё прочнее соединялось с меткой Доргафа.

И участок моря превращался в лёд. При этом морозил воду я в два этапа. Первый являлся быстрым и резким, он одновременно позволял расширять энергоканалы для быстрой передачи энергии. Кроме того, таким образом отделялась перстная вода от морской. И тут же все работники уже начали скалывать лёд, набирать его в вёдра, в кувшины. Ведь работа на солнце была тяжкой, и все много потели. Без воды тут никак.

Второй был уже длительным и замораживался фактически рассол, а также равнялись углы, чтобы лёд становился параллелепипедом. Это уже тренировало выносливость и точность нашей магии. В процессе я всё лучше понимал суть магии Доргафа и вокруг его метки возводил уже свои узоры.

А все собравшиеся с удивлением смотрели за моими действиями и даже аплодировали. Они поражались моим амбициям и нашим общим успехам. Редко кому на островах хватало дерзости бросать вызов морям, пределом считались сухие доки. А тут сухопутный смертный, какой-то человек без жабр берёт и начинает строить то, что посчитает нужным, несмотря на все трудности.

И таким образом решилась главная проблема нашего острова. Все эти смертные прибыли сюда с самых разных уголков мира. Кто-то бежал с материка, кто-то от войн полисов, третьи лишились всего и выдержали суровой конкуренции, у них оставалась надежда, что здесь всё будет по-другому.

Разные культуры, разные религии, разные виды, разные мировоззрения и принципы… они все были разные и эта разность рождала проблемы. И чтобы все мы не перегрызли друг другу нам нужна была одна цель. Ей и стала эта обширная стройка, в которой саламандры своей огненной магией помогали обжигать кирпичи, чтобы построить акведук, русалки помогали параллельно вести стройку ферм под водой, а наши люди обтёсывали и таскали камни.

Разные смертные — одна цель.

— Хорошо идёт работа, — выдохнув произнёс я, доставая из набедренной сумки зелье.

— Как себя чувствуете? — спросил меня целитель. — Может приляжете?

— Прилечь? Да я никогда в жизни не чувствовал себя лучше! — воскликнул я, вытирая пот и закидывая молот на плечо. — Посмотрите на мои энергоканалы! Как они растут! А моё тело… от него идёт пар и литрами льётся пот, но все запасы восстанавливаются зельями и я становлюсь только сильнее.

— Да, ваш дар активно развивается. Даже выше нормы. Если ваше самочувствие настолько превосходно, то советую вам работать ещё больше.

— Ещё больше? А я думал ты меня только отговаривать будешь.

— Нет, это нормально для тех, у кого только пробудился дар. Ваше ментальное тело свежо и податливо. Темпы вашего текущего роста во многом определят верхушку вашего потенциала, которого вы достигнете только через века, а может и тысячелетия. Однако рекомендую найти мудрого наставника. Скоро у вас могут начаться проблемы. Я, конечно, помогаю вам очищать энергоканалы, но нужно нечто большее.

— А демоны могут быть наставником?

— Не знаю, — пожал плечами целитель, после чего откланялся и ушёл.

— Я могу показать некоторые моменты, — слово взял Доргаф, который тоже повеселел из-за всеобщей любви. — Но тебе лучше найти опытного демонолога и отдельно наставника по ментальным телам, которые будут следить за тем, чтобы демон тебя не обманул и не насоветовал чего лишнего.

— Твоя честность поражает.

— Ты протянул мне руку помощи. Благодарю этому я стал лучше. Значит мне нужно отплатить тем же, чтобы ты потом сделал это ещё раз. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Ага, в точку. Ладно, пора собрать совет и обсудить другие вопросы.

Приглашения я раздал ещё утром. Основные внутренние проблемы решены. Работа есть, а значит думать о преступности никто не будет. Запасов еды ещё хватает, фермы позволят отсрочить голодную смерть. Остаются ещё бандиты, о которых мне рассказал парень, но для них у меня тоже найдётся наказание.

А вместе с тем я продумал стратегию нашего сосуществования с полисом Тохос. Нужно только обсудить детали и в принципе всё будет хорошо. Все проблемы решаемы, вопрос только в том насколько сильно ты хочешь решить эти проблемы.

С собой в сопровождение я взял свой элитный костяк, пусть тоже вникают в дела нашего острова. Всё же я не могу вечно всё решать лично, а значит нужно взращивать умелых помощников.

Совет собрался вовремя, в этот раз и я явился не последним, адаптируюсь. Сначала вся это политика казалась мне ужасно сложной, мне было трудно понять намерения отдельных людей, да и в целом как-то по опыту прошлой жизни у меня сложилось впечатление, что политика — это больше про интриги, ложь, коррупцию, пороки и беды для простого народа.

Однако постепенно моё мнение менялось. Да, своими действиями я менял этот кусочек Эдема, но и сам Эдем менял меня. На тоже рабство я начал смотреть под другим углом, как и порой от кателиев меня воротило, ведь именно с кателиями было сложнее всего работать. Они почему-то не желали слышать других, а хотели лишь говорить. Это бесило.

Но да ладно, сейчас не об этом.

— Граждане острова Аймы, рад приветствовать вас всех на внеочередном совете! — громко из центра зала произнёс я, когда последний человек занял своё место. — Прошу простить меня за отсутствие, у меня были проблемы со здоровьем. Однако теперь я снова в строю и готов к совместному решению наших проблем. К слову, с основными проблемами я уже ознакомился и часть начал решать.

— Не скромничайте, господин архонт. Все и так уже знают, что вы затеяли… — старейший мужчина острова, наш мудрец и советник, осёкся, чтобы выслушать комментарий своего раба. — Как мне подсказывают, «Войну с морем». Не знаю было ли это изначально вашим намерением, но слухи об «войне с морем» разошлись по всем островам. Сначала вас считали безумцем, но изучив чертежи архитекторов… кажется скоро на нас и наш остров буду смотреть совсем иначе.

— Ох, таких намерений не было. Просто… к слову пришлось и ляпнул. Однако нашими совместными проектами уже заинтересовались подводные народы и королева Лараириния.

— Значит, вы действительно планируете забыть о всём том, что случилось между нашими народами? — слово взял высокий чернокожий мужчина, имени которого я ещё не запомнил, однако он занимался строительством галер. — Вы в курсе истории нашего острова? Не сочтите за грубость, но вы всё же совсем недавно в нашем мире и…

— Вы правы, в этом мире я недавно. Однако с историей успел ознакомиться. Конфликты были, как и жертвы.

— Пролилась кровь.

— И это было десять лет назад. Неужели вы хотите, чтобы и ваши дети продолжали враждовать с их детьми? А затем внуки? Правнуки? Бросьте, случилось недопонимание, которое давно нужно было решить.

— А что вы скажите родственниками тех, кого уже не вернуть?

— Выскажу соболезнования. А всем противникам моего решения скажу следующее, — я сделал паузу и обвёл взглядом всех собравшихся, пытаясь оценить уровень моей поддержки. — Если мы не воспользуемся моментом и не решим конфликт сейчас, то жертв станет лишь больше. Мёртвых не вернуть, но можно спасти живых.

И чернокожий мужчина сел обратно, никак не прокомментировав моё заявление. Мне было трудно понять, попал ли в яблочко, но кажется я уж точно не опозорился. Ах да, вон и Сильвар дружески улыбнулся в знак поддержки.

Да уж, придётся ещё привыкнуть к этим выступлениям и куче глаз. С одной стороны, я уже выступал перед солдатами, но как-то уж эти граждане смотрят на меня совсем иначе. И если речь перед воинами я мог толкнуть нормально и без проблем, то тут как-то и волноваться начал.

— Что же, знаю, все хотят обсудить произошедшее и принятие наших мер относительно диктатуры Элора Маториана, который явно имеет имперские амбиции и зуб против меня. Однако сначала я бы хотел…

— Пропустите меня! ПРОПУСТИТЕ!!! Я ПРЕДСТАВЛЯЮ СВОЕГО ХОЗЯИНА!!! ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!!! — вдруг раздались очень громкие крики, которые не могли переубедить стражу, однако их услышали все собравшиеся.

И что самое главное — крик привлёк моё внимание, ведь я узнал голос.

— Пропустите её, — попросил я стражу.

— Господин Арис Максимус, срочное… срочное послание от моего хозяина! — в зал вбежала запыханная и очень взволованная, даже напуганная Иола.

— Что случилось?

— Моего хозяина, достопочтенного Адика, который отправился в Тохос… его… его заключили под стражу, как и всех наших представителей. Выдвинуто обвинение в нарушении клятвы. Им грозит смертная казнью. Полис Тохос скоро объявит опалу нашему острову. Интервенция может начаться в любой момент.

— СПОКОЙСТВИЕ, СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ!!! — попытался всех перекричать мудрец, ведь сразу же после заявления Иолы все начали спорить.

Кто-то требовал справедливости и крови, решительных ответных мер. Ведь полис Тохос не просто заключил под стражу Адика, он заключил гражданина острова Аймы, нарушив тем самым его права и все договорённости, между нами. Кроме того, с Адиком поехала целая делегация.

Но какие решительные меры мог сделать наш остров? Объявить войну Элору Маториану? Это смешно и невозможно, ведь Тохос слишком силён. Таким образом мы добьёмся лишь ухудшения отношений и затем бойни. Разве поступать так разумно?

Да, многие хотели просто смириться, прогладить неуважение и преклонить колени, после чего попросить Великого Архонта о милости. От таких заявлений больше всего полыхал глава семейства Пир, которого пытался усмирить собственный сын Килос. Получалось слабо и постепенно наш совет превращался в хаос.

— Господин Арис, — Иола тем временем подошла ко мне. — Вам… я должна вам кое что передать. Нечто очень важное…

— Нам нужно спасать остров, так что я немного занят.

— Это ОЧЕНЬ важно, господин Арис. Очень-очень. Возможно… я не уверена, но это может решить хотя бы несколько из ваших проблем.

— Конкретнее, скажи конкретнее, — попросил я, после чего понял, что уже не слышу собственного голоса.

— ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ!!! РАБОТАЮТ ВЕРНЕЙШИЕ СЫНЫ ОСТРОВА АЙМЫ!!! — вдруг раздался вопль и двери в зал отворились, после чего внутрь вошли вооруженные люди во главе с Мармиусом Старшим.

— Как это понимать?! — тут же спросил мудрец, пользуясь шоком большинства собравшихся.

— Корень всех проблем он! — Мармиус старший указал на меня. — Отдадим его и не будет никакой опалы!

Я аж воздухом поперхнулся, затем поглядел на своих товарищей, после на трибуны и усмехнулся.

— Выведете их, — я дал отмашку, после чего мои наёмники и воины острова повязали немногочисленных и весьма тупых заговорщиков. — Заприте их, чтобы не мешались.

Да уж, поддержкой Мармиусы вообще не пользовались. Не знаю даже на что они рассчитывали. Мало то что под моим личным началом находится целая ЧВК, которая составляет большую часть всех военных сил острова, так ещё и сами воины острова и их командир Ридос Пир лоялен мне. И остальной народ прекрасно знал имя того, кто проливал кровь и пот ради них.

Двери захлопнулись, и я уже хотел было начать говорить, как снова возобновились споры.

— О Великий Этий… — вздохнул я, перехватывая молот в обе руки. — МОЛЧАТЬ!!!

А затем я со всей силы опустил его на землю, попутно используя силу своих демонов. Огненная вспышка рассекла зал и грохот стали подобно грому заставил заткнуться каждого.

— Совет переносится на два часа. За это время успокойтесь, остудитесь и отрезвитесь. Я желаю, чтобы каждый гражданин острова составил своё чёткое и аргументированное мнение касательно случившегося. И никто больше не будет кричать в зал.

Я говорил тихо, но меня слушал каждый. Не только из уважения, но и из-за появившегося страха. Многие только сегодня осознали, что большинство слухов обо мне не были слухами. Я шёл впереди воинов во всех боях, под моими ударами сокрушались колоссы и циклопы, а внутри… внутри душа разрываемая демонами и безграничная сила, которая лишь крепла от каждой испытанной эмоции. Я держу тварей внутри под контролем, но если дам им чуть-чуть свободы, то в хаосе будет уничтожено всё.

Убедившись, что все расходятся я направился за Иолой. У меня не было чёткого плана, так что мне и самому нужно было время подумать. Нечего кричать и спорить, пока ты ещё сам не определился даже с первой точкой зрения. Нужно собрать все факты, проанализировать ситуацию, после сверить её с мнениями других и вместе сделать правильный выбор.

И к тому же что-то в голосе или ауре Иолы действительно заставило меня ей поверить. Чутьё моё также было на стороне того, чтобы последовать её совету. В конце концов это не займёт много времени, а чутью нужно верить всегда.

— Хотя бы в двух словах можешь объяснить, что именно ты хочешь мне показать? — на ходу спросил я Иолу, когда мы уже вышли из города.

— Послание от хозяина Адика.

— Он же в тюрьме.

— Да, но он отдал мне ряд распоряжений на самые разные случаи. В том числе на… самый плохой случай. Полагаю это он и есть.

— Наследство что ли?

— Не могу знать, у меня только ключ от магического хранилища.

— И ты не открывала его? Даже не знаешь, что там лежит?

— Мне нельзя было туда смотреть. Хозяин запретил. И после того всего, что хозяин Адик для меня сделал, я не смею нарушать его распоряжения.

— Иола, я привела всех рабов, которых ты просила, — на входе в форт нас встретила группа рабов во главе с Миррой, которая очень неловко посмотрела на меня. — Здравствуйте, господин Архонт. А собрание уже разве закончилось? Хозяин Сильвар говорил, что вернётся куда позже. Мы даже ужин ещё не приготовили.

— Оно перенесено на два часа вперёд. Зачем нам эти рабы Иола?

— Пять кровавых меток защищают хранилище. Нужны капли их крови, — пояснила Иола и тут достала из сумки первую ампулу, после чего быстро сделала забор.

Далее мы проследовали внутрь форта, в наш первый дом, который теперь являлся скромной пристройкой к особняку. Адик его неплохо обустроил, однако было видно, что место старовато и нуждалось в перестройке. Однако из-за того, что Адик уехал довольно давно, то его жилище мы просто не трогали.

— Так, сюда… вот сундук… — Иола вытащила из-под кровати на первый взгляд обычный старый сундук.

Однако, как только она начала наносить кровь на замок, то тут же спали иллюзии. Под чарами скрывался металлический контейнер, покрытый рунами и способный уничтожить содержимое за мгновение при любом нарушении контура. Дорогая игрушка, но крайне полезная.

— Открывайте, — Иола передала мне последнюю ампулу с кровью.

— Просто разлить?

— Да. Делайте сами, мне нельзя даже смотреть внутрь.

Я пожал плечами и нанёс последнюю кровавую метку, после чего раздался щелчок и все руны потухли. А приоткрыв крышку я увидел не красную кнопку и даже не какой-нибудь артефакт, а просто свитки. Без магического фона, из самого обычного пусть и пропитанного странной жидкостью пергамента. По всей видимости это действительно какое-то наследство.

Однако я всё же решил взять верхний свиток и развернуть. И тогда мои глаза расширились, а с каждой последующей строчкой удивление моё всё возрастало, постепенно становясь шоком и даже ужасом.

— Что там? — поинтересовалась Иола, но тут же себя одёрнула: — Нет, мне, наверное, лучше не знать…

— Он… он знал, что всё так и будет. Письмо написано ещё от отплыва в Тохос.

— Как это знал?

Весь ящик был наполнен свитками. Заранее написанные шаблоны писем, на каждой пометка с фамилиями архонтов и символами остров. Сложенные пополам листы с характеристиками на нужных смертных. Инструкции касательно большинства возможных сценариев.

Адик уже тогда был уверен, что Элор Маториан не остановится на Золотой Саламандре. Все детали, которые были мне не видны, описывались и пояснялись здесь, чтобы мне было легче составлять дальнейший планы по ситуации. Копии торговых накладных, имена судов, которые останавливались и у нас и, возможно, высадили шпионов.

Адик знал по именам каждого, кто торговал или поддерживал Элора Маторина. Знал каждую семью, которая может и говорила одно, а на деле занималась подрывной деятельностью. Он даже предательство Мармиусов предсказал и тут же оставил совет: казнить нельзя, отца изгнать, сына сделать главой рода.

И своей рабыне он доверял как себе, о чём написал отдельно и посоветовал мне не отказываться от её помощи, чтобы нигде не запутаться.

— Читай, — тут же я передал этот свиток Иоле, ведь текста здесь очень много.

— Знал? Так зачем же поехал в логово к врагу? Элор Маториан изначально запретил давать нам какие-либо кредиты. Значит…

— Гордые и независимые жители островов и полисов, — читал я вслух очередной свиток. — Они никогда не были едины, но несмотря на это на протяжении всей истории Эдема никто не смог их завоевать. Ни внешние враги, ни внутренние амбициозные архонты никогда не контролировали больше половины этих вод и земель.

Множество раз лорды Ландоса возглавляли экспедиции и пытались колонизировать острова. Но им удавалось лишь закрепиться, но как только их амбиции начинали затрагивать кого-то из местных, то огонь и пламя уничтожал всех захватчиков. Оставшиеся же быстро ассимилировались.

Множество рейдов делали жители земель Атес и одноименного портового города на материке. Лучшие капитаны заплывали сюда на самых дорогих парусниках, но они топили дешёвые галеры. И даже лучшие дипломаты эльфийских домионов Акерона несмотря на чудовищные финансовые влияния не смогли купить местных.

— И многие умы до сих пор ломают головы над тем, как это возможно. В чём же секрет? — продолжала читать Иола, глядя в свиток из-за моего плеча. — Я сам тоже родился не здесь и первое время не понимал этого, однако всё просто… Одинокие острова никогда не были одинокими, пусть и кажутся такими со стороны.

Рядом с островом Аймы располагались десятки и сотни других остров. Да, порой населения этих остров даже меньше сотни, жалкая горстка. Но таких островов было очень много. Они жили отдельно, не лезли к другим, не навязывали свои идеалы, чтили собственные традиции и правила.

Но когда приходила беда, то острова удивительно быстро начинали объединяться и договариваться. Ведь если сегодня под гнётом Ландоса падёт один остров, то завтра за ним пойдёт и следующий. Если сегодня вытрут ноги о независимость острова Аймы, то завтра это же участь будет ждать остров Пепла.

И пусть ужиться вместе нашим островам и полисам крайне тяжело, да и воюем мы постоянно. Однако, как только появлялась внешняя угроза, которая ставила своей целью полное подчинение всех и вся… то эта угроза не просто останавливала внутренние распри, она демонстрировала монолитное единство.

— В эти моменты острова и полисы были более сплочёнными чем все другие земли Эдема, — я закончил читать первый свиток и сразу взялся за другой. — А всё, потому что острова и никогда не были расколоты. Они просто существуют в совершенно иной форме. Это не монархия, не республика, не федерация, да и вообще государством их нельзя назвать.

Ведь даже если брать отдельно полис и его территории, то быстро обнаруживалось, что с одной стороны у них общие культурные ценности. Однако даже самым малым островам, с населением меньше сотни человек, было разрешено иметь свои законы, что превыше законов полиса. Архонта даже могли даже посадить. Даже несмотря на то, что этот остров находится под протекторатом полиса.

Да, такие случае редки, ведь несмотря на все законы, превыше всего оставался и остаётся закон силы. И всё же имелись разного рода истории и прецеденты.

— Да уж, тут что-то Адика понесло, — пробурчал я, но благо оставалось немного, ведь уже через пару абзацев восхищения этим феноменом Адик перешёл к сути.

Элор Маториан плевать хотел на всё написанное мной. Он не уважает права отдельных островов. И пусть он посадил или убил меня, заковал всех не согласных, но никто ещё не изменил устройства этих земель и вод. Неважно сколько у тебя денег, воинов и галер — это всё ничто, потому что здесь всегда жили те, кто не мог жить под гнётом тиранов. Те, кто стал ближе всего к тому, чтобы создать общество без государства и с равными правами для всех.

А далее шёл список. В него входили острова, которые прямо сейчас вели войну за свою независимость, устав от произвола полисов и этих репараций из прошлого века. Также там были острова, которые вскоре готовились объявить независимость и выйти из-под гнёта крупных соседей. Постоянная борьба царила на этих территориях. Если сегодня ты брал репарации, то возможно ещё до конца этих выплат роли просто сменяться. А затем ещё раз и ещё раз, пока кто-то не разорвёт порочный круг.

Ведь чем больше власти концентрировалось в одном месте, тем сильнее этот субъект начинало расшатывать. Дело не только в том, что все объединялись против потенциального гегемона, но и в том, что сам народ островов не хотел так жить. И чем больше разрастался такой субъект, тем скорее он начинал разваливаться изнутри, обратно на тех захваченные острова и полисы, где было жёсткой центральной иерархии.

И для всех это было нормой, такой менталитет, который невидимой нитью следовал сквозь всю историю Эдема. Так здесь было всегда и те, кто жил здесь, учили следующие поколения тому же.

— Поэтому Элор Маториан уже выстрелил себе в ногу, — произнёс я, садясь за стол и начиная переписывать письма.

— Если Адик прав, то нам вполне удастся заключить союзы с соседями. Тем более с некоторыми ты уже начал это делать.

— Союзы на равных. Даже с маленьким островом с населением в десять человек. Никаких протекторатов. Только вот…

— Обалдеть… — протянула Иола, достав карту с прикреплёнными к ней бумагами.

— Что такое?

— Нам не нужно ничего придумывать с нуля.

— Как это?

— Уже существуют такие примеры. Ближе к материку. Там давно не гремят войны и существуют союзы из ста и более островов. При этом их ничто не объединяет. Нет никаких оборонительных союзов. Нет обязательств и долгов. Все живут своей жизнью, торгуют, иногда воюют, но очень редко и чаще против кого-то из других… как бы кластеров… вот, Адик составил схему. Он говорит, что и у нас могло появиться нечто подобное, однако из-за аномальных сильных бурь Этия пограничные острова постоянно обновляются, рушатся и заменяются. Система просто не успевает выстроится, как у тех, кто находится в тылу. Хотя если брать ещё ближе к материку, то там уже наоборот именно эффект менталитета спадает и появляются островные короли.

Я ухмыльнулся себе под нос. Вот тебе и Адик. Уехал брать кредит, а сам уже тогда мыслил куда шире и амбициознее, чем я сейчас. Неужели он действительно решил построить свою либерталию? Мне казалось это больше мечта, из разряда тех, которые никогда не сбываются. Однако по всей видимости я не прав и Адик реально собирается достичь конечно цели анархизма.

Впрочем, теперь у нас имелся план. На руках находились списки союзников, у которых есть проблемы. Кроме того, по мнению Адика у Элора Маториана скоро будет очень много проблем из-за захвата Золотой Саламандры. Ведь в казне того полиса очень много денег и все захотят урвать кусок, особенно после того, как захватчики максимально ослаблены после долгой осады.

А значит нам не нужно делать ничего невозможно. Нужно просто объединить одинокие острова, помочь им с их проблемами, чтобы они стали сильнее, а затем… затем обломать рога Элора Маториана, который совсем скоро станет врагом для всех.

Адик же… Адик сейчас в тюрьме, где находятся и другие политические враги Элора Маториана. Ох, ну и зря этот придурок связался с нами.