Опала выдвинута. Элор Маториан официально потребовал смирения. Унизительный жест, который должен показать место острова Аймы в этом мире. Однако пока что войска не будут введены, ведь полис Тохос только-только закончил войну с полисом Саламандры и теперь пытался удержать захваченные территории.

Это время я собирался использовать на полную. План противостояния с великими мира сего был утверждён советом. Враг моего врага — мой друг. Конечно, для многих Элор Маториан ещё не являлся врагом, однако благодаря письмам Адика и его характеристикам по отдельным архонтам, нами были составлены письма, которые достучатся до архонтов через боль.

Через боль и страдания их народов, уставших от нехватки пресной воды, постоянных нападений монстров, пиратов и множество других проблем, которые не решались веками. Ведь чем ближе к границе мира, тем выше смертность и чаще войны. Это просто факт.

Поэтому уже с рассветом следующего дня наши галеры отправились к соседям. Проблем хватает у всех, но может быть если мы не будем надеяться на протектораты полисов, то сможем объединиться между собой и справится со всеми несчастьями? А полисы пусть дальше живут как хотят. Всё равно от них проку немного, сколько в этом мире нахожусь, ни разу помощи от Тохоса не дождался.

Убедившись, что всё идёт по плану, я оставил Илама за главного и отправился в личную каюту. Галера была небольшой, однако имелся трюм, в одном из отсеков которого и находилась так называемая «каюта», правда тут даже кровати не было, то хоть что-то.

Приняв позу лотоса, я тут же позвал к себе своих демонов. В частности Доргафа.

— Как обстановка?

— Демос не буянит, следует договору, твоя душа постепенно стабилизируется. Будет даже лучшем, чем раньше. Всё же Демос реально силён. Низшие твари просто в страхе разбегаются от одного его запаха.

— А Вилия?

— Помогает этому Великому Панцирю. Иногда бегает по своим делам.

— Келиксия?

— Сведений о ней нет. Скорее всего до сих пор у сестры. Возможно, в разобранном состоянии.

— Нужно её найти.

— Хочешь, чтобы я её поискал по преисподней?

— Вилия будет искать, а ты будешь защищать её от всякой дряни.

— Хм… ты останешься один на один с Демосом.

— Не один. Есть ещё Великий Панцирь. К тому же Телария поделилась со мной некоторыми артефактами и нанесла на метки дополнительные узоры. Так что всё будет под контролем.

— Хорошо, если ты уверен, то я сделаю это.

Я кивнул после чего отправился ещё глубже в собственные мысли и душу. Вернее то, что осталось от души. На первом дне царил мрак, сквозь который изредка стреляли зенитные орудия на кораблях. Сам маяк стал выше, прочнее, но ещё не сиял.

Недолго думая, я отправился на второе дно. Там же и нашёл Панциря, а вот Вилию не застал. Она с Доргафом ушла куда раньше из-за этого что время здесь шло немного иначе. Хотя также стоит понимать, что мои ментальные навыки уступают демонам. Поэтому пока я сконцентрировался, пока то, пока сё… Доргаф действовал куда быстрее, ведь буквально жил в моей душе.

— Ты хоть отдыхаешь? — первым делом спросил я Великого Панциря.

— Мне не нужен отдых.

— Точно?

— Да. Ты же не забыл, где я находился тысячи лет в постоянной борьбе? И ни дня не отдыхал. Так почему же я должен что-то менять сейчас?

— Смысл в твоих словах есть. Однако замечу, что развитие — это как раз про изменение.

— Ты прав, но я уже утратил возможность меняться. Да и сам я лишь отголосок себя прошлого. Так зачем ты пришёл ко мне, Арис Максимус? Ещё и лично явился.

— Келиксия.

— Та огненная демоница. Ты отправил на её поиски двух из четырёх своих демонов, оставив при этом самого опасного близ своей души. Не очень умно, но я всегда на стороже. И страха во мне нет.

— Совсем уж нет? — раздался тихий шёпот Демоса, который превратил в лёд первое дно моей души. — Все смертные чего-то страшатся.

— Но не я. Мой страх умер, когда всё то, что было мне дорого обратилось пеплом.

— Тогда ты и стал самый ярым ревнителем Ароса?

— Я не самый ярый ревнитель Ароса, — жёстко ответил Великий Панцирь и лишь двинул своей рукой, как лязг латной перчатки буквально раздробил лёд сверху нас. — Демос больше не подслушивает.

— Что думаешь касательно Келиксии? Её сестра кажется не прочь была её убить.

— Родство демонов отличается от родства смертных. Эти связи для них ничего толком не значат.

— Так и что это было? Думаешь она убила Келиксию?

— Нет, тогда бы ты почувствовал это, и метка исчезла. Или по крайне мере ослабла, ведь нужно понимать, что Келиксия является высшим существом и родилась она не из плоти. Так что и убить её практически невозможно.

— Практически?

— На твоём текущем уровне. Но способы существуют и активно практикуются как инквизиторами, так и многими другими, например, охотниками на богов.

— И такие есть?

— Большинство сегодняшних богов являются бывшими смертными. Очень сильными и с дорогими внутренностями.

— Фу, мерзость. В общем, я хотел посоветоваться с тобой, что делать с Келиксией. В плане, ты же вроде как паладин бывший или типа того, о демонах многое знаешь. Её как-то можно вытащить что ли… помочь?

— Ещё скажи, что ты к ней привязался.

— К ней? К демону? Не смеши. Она просто удобна и предсказуема. Кроме того, скоро у меня будет много сражений. Я не хочу отказываться сейчас от магии огня и её метки. Мне нужно как-то вернуть её в строй.

— Хм… мне кажется, что её сестра не даст тебе исполнить задуманное. Кроме того, по моим оценкам сестра Келиксии сильнее, чем сама Келиксия и Доргаф с Вилией вместе взятые. Хотя этот горделивый нарцисс, кажется, начал развиваться. Во многом благодаря тебе, — Великий Панцирь замолчал, после чего поднял забрало, но лица я там не увидел из-за койфа. — Хм… хм… хм…

— Ну? Есть идея? Может нам самим пойти вместе с демонами? Мы можем как-то… открыть разлом, но сами и не спалиться при этом?

— Ты можешь отправить лишь свою душу, оставив тело здесь. Так, к слову, и делаю все нормальные маги будь перемещение в мир духов или в преисподнюю. Потому что уходить со всем телом не нормально и крайне опасно.

— Те случаи были не особо с моего разрешения. Так что… моя душа здесь и…

— Нет, вслепую мы не пойдём. Пусть твои демоны проведут разведку, а там составим план. Ещё тебе понадобится проводник.

— Артефакт?

— Опытный маг, который сможет выдернуть твою душу. Желательно маг света, потому что демонологи слишком грубы и могут вместе с душой забрать ещё и какую-нибудь тварь. А последователи Ароса смогут тебя и вытащить, и защитить. Хотя мы из-за этого станем куда заметнее.

— Но лучше уж попытаться с полной уверенностью в безопасности, чем повышать риски и успеха, и провала в разы, да?

— Да, мне нравится, как ты мыслишь.

— Хорошо, постараюсь найти подходящего.

— Я буду тебе помогать. Нам нужен не просто обученный маг, но и обладатель сильной воли.

— Понял.

Я кивнул Великому Панцирю, после чего ушёл. Сначала к цепи, которая тянулась аж с маяка. Раньше её здесь не было, но это всё же отражение моего внутреннего мира. Я здесь правлю и могу менять всё, кроме своих чувств, эмоций, мировоззрения и всякого такого, что просто так не меняется по одному желанию.

— АРИС!!! АРИС!!! — едва я вернулся в себя, как тут же мои уши пронзил голос наёмника. Ы

— Какого… не тряси меня! Перестань! Что случилось⁈

— О хвала Этию ты очнулся! Неизвестные корабли на горизонте. Илам сказал, что это скорее всего пираты.

— НАВЕСТИ ОРУДИЯ!!! — сверху уже гремели хоть и не залпы, но голос Илама.

Кажется, близилось морское сражение. Но ничего, пираты являлись как раз одной из наших проблем.

— А, разбежались-разбежались, как крысы, — пробурчал я, изучая через подзорную трубу горизонт. — Ещё бы, это не мирняк грабить и не торговцев, тут по зубам кувалдой можно получить.

— Может всё же расплылись? — предположил стоящий рядом Танор.

— Молодой ты ещё, Танор, не знаешь, что по морю не плавают, а ходюють.

— Ходюють? Что за слово такое? Может ходят?

— Не умничай.

— Так, господа, тут моряк только я, поэтому давайте не спорьте, мешаете думать, — встрял в свою очередь и Илам.

И его замечание было вполне резонным, впрочем, как и Танора, который совсем не понял шутки. Да уж, между нами всё же расположился буквально мировой культурный пласт. Тяжело было жить в другом мире, тяжело.

Однако пираты действительно не стали на нас нападать, хотя в какой-то момент, казалось, что-то вот-вот, и они дадут залп. Однако залп первым дал Илам, при чём из всех орудий. Дальности нам не хватило, но зато пираты точно поняли, что наши галеры вооружены до зубов и полны бойцов. Поэтому они уплыли.

— Нужно их прихлопнуть, — недовольно пробурчал я, ведь эти морские разбойники сегодня грабят наших соседей, а завтра нас.

— Невозможно, мы их не догоним. Их может и было меньше нас, но у них опытная команда, умный капитан, хорошее снаряжение и прекрасный парусник. Мы их просто не догоним. Вообще они могли бы нас и за счёт манёвренности переиграть…

— Я бы на их голову Доргафа скинул.

— Но их капитан мудро решил не лезть. Поэтому ничего на его голову нельзя скинуть. Всё же первое правило пирата — нападать только тогда, когда полностью уверен в лёгкой и быстрой победе.

Илам верно говорил, но с пиратами нужно будет разобраться. Не сейчас, так потом. Потому что даже если мы укрепим гарнизоны и разместим наших бойцов на островах соседей, то всё равно пираты продолжат мешать торговле и будут грабить проплывающие мимо суда. Так что нам нужен флот. Нормальный, из хороших и качественных кораблей, а не этих галер.

И первым из острова которые оказались на нашем пути стал остров Краба. Довольно маленький остров, даже меньше нашего. Так ещё и большую его часть укрывали острые серые скалы, на которых не возвести теплиц, не построить домов, да и в целом место мрачное, не очень пригодное для жизни.

Однако даже здесь многие граждане были готовы жить, лишь бы сбежать от проблем материка, где у них куча долгов, врагов и конкурентов. Многим было проще сбежать в такую вот дыру, чем постоянно бороться за то, что имеешь. Я не считал их слабыми, как и не осуждал за такой выбор. Хотя сам бы скорее сдох в попытке что-то изменить, чем вот так смиренно бежать.

Впрочем, большинство смертных ценили жизнь куда лучше, чем контуженые вроде меня и моих бойцов.

— М-да, тут же даже причала нет… — протянул Танор, после чего сам же указал куда-то в сторону. — А раньше был, вон его руины, под водой. Да уж, а со стороны посмотришь и не скажешь, что здесь живёт…

— Шесть сотен смертных, — продолжил я, вспоминая записи Адика. — Но это устаревшие данные.

Высаживаться пришлось в воду по пояс, потому что Илам боялся врезаться носом в каменный пляж. Дело даже не столько в камнях, сколько в крабах, которые могли испортить корабль.

— Ай, дерьмо! — ругнулся один из наших бойцов, идущий в самом конце. — Да твою же…

— Что такое, друг? На крабика наступил? — с усмешкой спросил Фарис Силотрис, после чего развернулся.

И не зря, потому что прямо в этот момент боец упал и скрылся под водой, которой нам было пояс. Кроме того, и сама вода вдруг окрасилась в алый. Фарис тут же подбежал, выдернул меч и начал помогать товарищу. Тут же подсоединились другие бойцы. С криками и бранью началась борьба с подводным монстром.

Но в конечном итоге мы всё же победили гигантского краба. Бой с ним был крайне проблемными, ведь сам краб скрывался под водой. Кроме того он обладал прочным и скользким панцирем. Клешнёй же своей он разорвал голень нашего бойца, после чего ещё и отказался отцепляться. Боец же отбивался, дрыгался, падал, потому что не мог опереться на ногу, так ещё и камни были скользкие из-за водорослей.

— Вот же дерьмо, — уже на берегу произнёс раненый боец. — Столько битв прошёл и хоть бы хны, а тут сраный краб… по всей видимости Фортуна отвернулась от меня.

— Не дрыгайся, нужно обработать рану, — тут же произнёс Фарис, присаживаясь рядом.

Да, теперь я точно уверен, что из этого бойца получится хороший командир. Он мало того что был просто одним из лучших воинов в нашем «Оркестре» так ещё и лидерскими качествами не обделён. И выражалось это не в красноречии, а в том, что он отвечал за каждого бойца в своём взводе, как за себя.

— Закрепитесь на берегу, — отдал я приказ Фарису, после чего с остальной группой ушёл вглубь скал.

Большая часть наших сил находилась в море, так же Илам продолжал вести разведку, чтобы к нам никто не подкрался с другой стороны острова. Да и сам остров маловат, чтобы всем высаживаться. Так что я принял решение двигаться малой группой внутрь острова. Разделять свой флот также не стал, потому что кругом находились пираты. Лучше уж по одному острову долго будем проверять, так безопаснее.

— Скопление крабов впереди. Мелкие, но их очень много и они почему-то… — начал говорить Хорёк, после чего осёкся. — Ох, ну и мерзость.

Я тоже заметил кучу крабов, сначала показалось что они просто сошли с ума и решили собраться в кучу, образов небольшую горку, а затем мы смогли разглядеть останки. Крабы своими панцирями и клешнями полностью закрывали труп, от которого скоро не останется даже костей.

— Должно быть расплодились после бури, — предположил я, продолжая движения вперёд к центру острова. — Трупов здесь должно быть прилично, как монстров, так и смертных.

— Думаешь найдём выживших?

— Всё равно уже приплыли.

Остров был мал, однако пробирались к центру мы долго из-за скал. Всё же дорог здесь не было и если оступиться, то можно легко заработать вывих или перелом. Если не повезёт, то расшибёшь голову и отправишься к Творцу. Поэтому шли медленно, не спеша.

А когда дошли до центра, то обнаружили небольшую расчищенную область. Сразу было видно, что здесь раньше кто-то жил. Поверхность выровненная, местами видны попытки создать грядки из завезённой почвы, также трупов здесь куда больше, а вот крабов почему-то почти не было.

— Даже вон, останки частично целые, — произнёс Танор, указывая в сторону сложенных в одну кучу трупов. — Крабы бы всё обглодали, только чистенькие косточки остались бы. Но почему-то они тронули их. Плюс трупы явно сложены в гору, а значит это кто-то сделал.

— Не кто-то, а что-то, — серьёзно и настороженно произнёс Орестис и резким движением потуже закрепил ремни щита.

— Я тоже что-то чувствую, — согласился я, жалея, что отправил своих демонов на разведку из-за чего мой магический потенциал ослаб. — За нами следят.

И вдруг, разглядывая серые и безжизненные скалы, я столкнулся взглядом с прекрасной девой. Лицо её было краше морской глади, а взгляд завораживал чистой чувств. Я понимал, что должен был отвести взгляд или хотя бы закрыть свой оставшийся глаз, моргнуть, но впал в ступор.

Другие бойцы проследили мой взгляд и тоже стали пленником коварного врага. Все мы замерли, кроме Танора который стоял правее всех и из-за угла обзора не мог понять, что происходит.

— Парни, вы чего? — спросил он, пока тварь начала сползать, чтобы попасться на глаза и ему.

— Смотри только в пол, — внезапно произнёс Орестис, который уже прикрылся щитом и начал вставать между мной и монстром. — Помоги другим.

— Что?

— Это сирена.

И в этот момент тварь подала голос, начав петь. И если взгляд был её завораживающим, вводящим в ступор, то пение забирало всю волю и могло заставить смертного даже убить себя, наплевав на инстинкт самосохранения.

Орестис сопротивлялся, вспоминая все свои бои на аренах, в том числе и с подобными монстрами, на которых нельзя было смотреть и которых нельзя даже слушать. Он хотел выколоть себе уши, но мешал шлем, а снять его… это куда больше усилий и времени, ведь руки дрожат.

Сирена же спорхнула вниз, показав свою нижнюю часть птицы. Она была уродлива, но все наши взгляды не улавливали ничего ниже талии. Мы видели только прекрасный бюст, лицо и глаза…

Молот в моих руках утяжелился, Великий Панцирь что-то закричал, но наплевав на всё я резко собрал всю волю в кулак и сделал одно простое действие. Сорвал повязку со своего левого глаза.

— Не думал, что ты так скоро воспользуешься моей силой… — с нескрываемым удовольствием произнёс Демос, чья метка находилась прямо в пустой глазнице.

Метка Келиксии горели пламенем, узоры Доргафа холодили спину и напоминали узоры мороза на стекле, Вилия будто нанесла свою подпись, такую же вульгарную и страстную. Демос же являлся воплощением страха, и покрытая тьмой глазница стала его меткой. Взгляд в неё был подобен взгляду в бездну, где затаился твой самый ужасный страх.

И матёрая сирена, успевшая пожить на этом свете и убить множество смертных, вдруг замерла сама, а затем и вовсе закричала, вспорхнув назад к скалам. Она могла улететь, но страх был настолько силён, что она будто потеряла разум и просто пыталась забиться в угол.

Я же тут же бросился в атаку. Когти сирены могли разрывать стальные кирасы, клыки её ядовиты, а кожа в миг могла покрываться прочной чешуёй. Однако всем этим она не воспользовалась, потому что не видела победы, лишь собственная смерть застыла перед её глазами.

Один удар молота и вопль сирены прервался. Её нижняя челюсть вылетела и упала на камень, рядом с кучей её трофеев. Второй же удар размозжил макушку, после чего я решил ещё и сломать ей хребет, чтобы наверняка.

— Она была сильна, — признал Великий Панцирь, голос которого я стал слышать. — Ей не меньше ста лет.

— Но она росла в страхе и умерла в нём. Брошенная своей матерью, преданная сёстрами, она являлась падальщиком, но с каждым днём становилась всё сильнее и сильнее… — начал говорить Демос. — В какой-то момент она решила, что прошлое больше не властно над ней и после бури она начала терроризировать слабых жителей этого острова. Однако самоутверждалась она не долго, а перед смертью поняла, что ни капли не изменилась и осталась всё той же трусливой, лживой и мерзкой тварью, которая даже не имеет права иметь семью.

— Хватит, — произнёс я.

— Я лишь сказал правду.

— ХВАТИТ!!! — ещё громче повторил я, но было уже поздно.

Демос хоть и ушёл, однако обернувшись я увидел лишь парализованного ужасом Танора, который положил руку на рукоять меча и дрожал всем телом. Щит он и вовсе выронил. Орестис же встал в защитную стойку и медленно отходил назад. Остальные воины сбежали.

— Какого хрена? — тихо прошептал Орестис. — Что это было?

— Успокойся. Это мой новый демон. Он вам ничем не угрожает.

— Ничем не угрожает? — дрожащими губами повторил Танор, после чего его ноги подкосились, и он упал, едва успев выставить руки вперёд, продолжая пустым взглядом смотреть в пол.

Я же прикрыл метку рукой и затем уже подобрал свою сорванную повязку. Да уж, что-то Демос совсем не то сделал, что я от него ждал. Нужно будет уточнить некоторые моменты и поговорить с ним. В любом случае, я не завидовал своим бойцам, которым пришлось пройти через это. За бегство я их тоже не винил.

К тому же моё внимание уже переключилось на первый взгляд обычные руины, которые закрывали вход в пещеру под скалами. И раз никаких домов мы до сих пор не увидели…

— Кажется кто-то из местных всё же пережил это безумие.

Баррикада оказалась прочной, но не для меня. Удары моего молота легко крошили каменные блоки, после чего оставалось лишь немного поработать руками и вынести из прохода остатки. Однако кто-то здесь сильно постарался, чтобы так сильно завалить проход. Возможно, это был маг земли.

Завал был быстро разобран, после чего я вошёл внутрь как оказалось не одной пещеры, а целой сети проходов и помещений. Да, тут явно жило несколько сотен смертных, сомнений теперь в этом не было. Хотя большую часть площади занимали рабы, которые ютились в бараках, что существенно уменьшало итоговую площадь жилья.

— Но всё это было в прошлом… — произнёс я, пробираясь всё дальше и магическим зрением изучая проходы и комнаты впереди меня.

Монстры не смогли сюда проникнуть, однако и не все жители укрылись здесь. Возможно, буря застала их врасплох. Или же рабов просто бросили снаружи и на работах, а сюда успела уйти только часть. Также нужно учитывать, что скорее всего все мужчины поселения взялись за щиты и копья для обороны. И оборона, судя по тому, что мы видели снаружи была отчаянная.

И в какой-то момент я вышел в зал, где и обнаружил выживших. Сразу же от увиденного меня начало выворачивать наизнанку. Многое мне пришлось пережить, однако оставались ещё вещи, от которых у меня застывала кровь в жилах. Шок был настолько силён, что у меня даже никаких слов с уст не слетело: ни мата, ни взывания к богам.

Я лишь медленно убрал молот и направился к углу сквозь практически кромешную тьму. Для освещения здесь использовались биолюменисцентные растения и грибы, однако из-за того что за нами никто не ухаживал их популяция существенно сократилась. Благо у меня было магическое зрение, но… в какой-то мелькнула мысль, что лучше бы я был полностью слепым, чтобы этого не видеть вообще.

Много времени прошло с момента бури. Всё это время здесь были заперты люди. Запасы еды кончились быстро, как и пресная вода была выпита в первую неделю несмотря на всю экономию. К продолжительным осадам никто не готовился, ты либо защищаешься от бури, либо умираешь. Такой принцип действовал почти на всех пограничных островах.

Однако на острове Краба что-то пошло не так. Не знаю было ли причиной тому самонадеянность защитников, которые верили в свою победу или же здесь не оказалось некого кто бы смог проявить милосердие и закончить всё быстро… но многие здесь узнали, что такое смерть от жажды и голода.

И те немногие выжившие, которые прямо сейчас сидели в углах, им пришлось есть друг друга. Варварство, безумие, грех — называйте это как хотите и молитесь, чтобы не узнать каким должны быть голод и жажда, чтобы начать есть плоть своего соседа и пить его кровь.

Однако что примечательно в этом хаосе не смогли проявиться низменные пороки человека. Все выжившие были в основном детьми. Их никто не тронул, не убил, а скорее всего наоборот. Ведь заперты они оказались здесь со своими родными, бабушками, дедушками, матерями… и все всё понимали, после чего начали уходить по одному, давая больше времени другим. Времени, что продлевало страдание без особой надежды на спасение.

Я медленно начал подходить, как вдруг меня заметили. Глаза выживших уже куда лучше приспособились к слабому свету и они, завидев меня, начали кричать и отползать.

— Тише-тише, — говорил я, но толку от этого не было.

Поэтому я принял решение остановиться, после чего присел и аккуратно достал из своего вещмешка свёрток с едой. Сушёные фрукты, которые можно было есть и так, но обычно мы их заливали водой и варили, попутно добавляя в получавшийся компот всё что имелось под рукой от рыбы до мяса чаек.

Но для выживших запах напоминал по меньшей мере амброзию, как и по вкусу это оказался нектар, что пили боги в центре Эдема, отдыхая от своих дел и нудных собраний Совета.

Быстро выжившие узнали во мне человека, после чего перестали бояться. Я же заметил, что в их уши был залит воск. Вот значит почему их не смогла достать да сирена.

— Всё хорошо, мы убили всего врагов, вам ничего не угрожает… ничего не угрожает… — повторял я, срывая воск с ушей детей, но иногда кусочки всё же оставались внутри, поэтому им придётся провести чистку.

Больше ничего и никого я не нашёл и вместе с выжившими отправился обратно на поверхность. И там же меня встретил грозный строй собственных воинов с обращёнными в мою сторону щитами и копьями. Это меня удивило, но в следующее мгновение команду дал Череп:

— Отбой, парни, всё в порядке, ложная тревога, — произнёс он, после чего строй разомкнулся.

— Арис! Ты живой⁈ Что произошло⁈ Я говорил этому изменнику, что он… — тут же вперёд вышел Фарис Силотрис, расталкивая бойцов.

— Я использовал своего демона и под раздачу случайно попали наши бойцы, — кратко пояснил я, пока наши целители и бойцы начали оказывать первую помощь выжившим. — Череп не изменник, он всё сделал правильно и поэтому занимает первое после меня место в нашей иерархии. И тебе, Фарис, тоже нужно это понять: не нужно пытаться подлизаться ко мне, я ценю лояльность, но не когда она мешает исполнительности.

Фарис, который явно собирался отличиться, внезапно поник. Он хотел выставить Черепа предателем и возвыситься на его фоне, однако в моём ЧВК такого не понимали: ни в прошлом, ни в этом. И хотя верность действительно играла большую роль, как и единство, только вот было одно «но».

Да, мы должны доверять друг другу, но также нужно понимать, что я демонолог и возможно в один день демоны возьмут надо мной верх. И если бы этот день произошёл сегодня, то ситуацию бы спас Череп, а Фарис просто угробил бы кучу жизней.

Да и я же не диктатор, не тиран, не какой-то босс, а лидер и командир. Это тоже важно понимать, ведь век наёмника не долог и моё место должен будет занять кто-то другой. Поэтому любая форма иерархии при которой не учитывается мнение бойца изначально обречена на провал.

Ведь именно инициатива, наличие собственного мнения, а также возможность отличиться — вот то, что позволяет бойцу развиваться и становиться Командиром. Не тем, кого просто поставит какой-то дядька, который в глаза рот своих не видел, а настоящим и с большой буквы. Мне же были очень нужны эти самые Командиры, которые уже начали своё становление.

— Что будем с ними делать? — уже у берега поинтересовался Череп, наблюдая за погрузкой выживших на галеры. — Развернём весь флот из-за горстки выживших?

— Не хотелось бы, — ответил я, глядя как некоторые бойцы уже повадились охотиться на крабов.

— Разделяться тоже нельзя.

— Верно. Тогда возьмём их с собой. Доплывём до следующего острова и… там будем действовать по ситуации. Если что начнём сворачивать обратно, по дуге зацепим несколько остров на юге. В идеале, конечно, нужно закрепиться на одном из островов и создать там свою базу. Так будет легче вести охоту на пиратов.

— Ну, у крупных остров дела будут обстоять лучше. Не у всех, конечно, да и прошлые бури по нам сурово прошлись, но всё же сильных на пограничных островах хватают. Думаю, мы найдём себе равных себе союзников.

Затем мы снова взошли на корабли и поплыли дальше. Следующей целью стал остров Новая Надежда. Называли его так переселенцы, которые, как и многие другие бежали с материка на край света.

По площади он был больше острова Аймы и больше половины всех островов этих вод. Кроме того, и население там было выше, чем у нас, однако подсчёты опять же устаревшие. А наш остров очень сильно разросся в последнее время благодаря приёму беженцев и моим наёмникам, которые приехали к нам вместе с семьями.

Также имелись сведения, что остров Новой Надежды серьёзно пострадал после прошлой бури. Позапрошлую они ещё кое-как выдержали, а вот к новой подготовиться не успели. Однако худшие опасения развеялись, ведь ещё до того, как остров показался на горизонте, мы встретили сначала рыбацкие лодки, а затем к нам на встречу выплыли боевые галеры.

Установив личность и узнав, что мы приплыли с миром и желанием сотрудничать, они сопроводили наш флот прямо к берегам. Однако уже по количеству военных судов можно было делать некоторые выводы. У них галер меньше в три раза, чем у нас. При этом я ещё далеко не все корабли с собой взял.

— Ого, а нас, кажется, будут встречать с хлебом и солью… — тихо произнёс я, глядя через подзорную трубу на берег.

— С хлебом и солью? Я не вижу ни хлеба, ни соли, — нахмурился Танор, начав ещё внимательнее изучать берег.

Там находились рабы, которые готовились сразу же обслужить гостей. Вино, еда, конечно же шлюхи, прямо на берегу обустраивались зоны отдыха и, кажется, строились временные хижины. Также там выстроились воины, их было немного, но их присутствие уже говорит о большом уважении и почётном приёме. Ну а хлеба и соли действительно не было.

— Так в моём мире говорят, — пояснил я, после чего убрал подзорную трубу.

Вскоре наши галеры начали подплывать к берегу, а затем вонзились своими носами в мягкий и золотой песок. Приём оказался действительно почётным и радостным. Сюда даже граждане явились, которые с улыбками махали нам и чуть ли обниматься не лезли. Это было очень приятно, меня на Родине так сограждане не встречали, когда я с войны возвращался. Только вот мы же ничего не сделали.

— Архонт Арис Максимус, рады принимать вас и ваших храбрых воинов на острове Новой Надежды! — гордо воскликнул командир воинов. — Чувствуйте себя как дома!

И дружно защитники острова ударили в свои щиты. Их снаряжение мало чем отличалось от воинов нашего острова, тут использовались всё те же щиты, кирасы, разве что шлема немного другого типа, но тоже полные.

— Спасибо за столь радушный приём, — искренне ответил я, ведь такой приём льстил. — Мы заплывали на остров Краба и нашли там выживших… им нужна помощь.

— Конечно, мы поделимся с ними едой и крышей. А вы, наверное, хотите встретиться с нашим архонтом? Вас уже ждут в храме Этия, но если вы хотите сначала отдохнуть…

— Нет, времени у нас не много, в отличии от проблем.

— Хорошо, я проведу вас.

Бойцов своих я оставил и даже указаний никаких не дал. Они и так знали, что им делать. А если даже они про что-то забудут или совершат ошибки, то в этом не будет ничего страшного. Вернусь и поясню, после чего они получат ещё больше опыта. Но сдаётся мне они возведут прекрасный полевой лагерь, не забудут вырыть рвы, а также начнут проводить тренировку. Хотя Илам, кажется, решил провести очередную морскую разведку.

Я же шёл за командиром воинов, разглядывая вполне себе обычной город. Население здесь оказалось меньше, чем у острова Аймы. К тому же были видны следы битвы. Однако остров выстоял, хоть и победа была Пирровой.

Затем показался храм, который находился в высшей точке острова и также служил последним рубежом обороны. Там же меня и встретил архонт, облачённый в доспех. Он стоял ко мне спиной и изучал статую весёлого Этия, которого может и изображали в разных образах, но всегда отличительной чертой был оптимизм.

На статую я любоваться не стал, как и на прочие украшения. Всё же не столь искушён в искусстве. Ну разве что за исключением искусства войны, но все эти статуи, картины, барельефы и гобелены… Прикольно, это также доказывало, что смертным всё же чем-то похожи на Творцов. Только вот меня больше волновало то, что мой остров до сих пор питается солониной из монстров и скоро может столкнуться с голодом.

Впрочем и архонт этого острова кажется думал совсем не о величии Этия, не культуре и религии, не о каких-то высших целях. Это было видно по его ментальной ауре, как и одна очень интересная деталь, которая неожиданно вскрылась. Такого подвоха я даже не ожидал и удивился ещё до того как услышал голос архонта.

— Здравствуйте, архонт Арис Максимус, — произнесла как оказалось воительница и правительница острова, отворачиваясь от статуи Этия и поворачиваясь ко мне лицом, которое всё ещё было скрыто шлемом. — Должно быть вы удивлены увидеть меня.

— Да, я хотел бы сразу поговорить с архонтом острова.

— Архонт острова теперь я.

— Вы? А как же…

— Мой брат погиб во время прошлой бури. Прошу прощения, что вела переписку от его имени. Женщин архонтов мало и их не уважают. Я не могла рисковать встречей.

— Что же, не ожидал, что наша встреча начнётся со лжи, — честно произнёс я, садясь за приготовленный стол. — Впрочем, ваш мотив я понимаю. В этот раз ложь я прощу, но только в этот. Как вас зовут?

— Виктория, — произнесла она и сняла с себя шлем, показывая уставшее и покрытое шрамами лицо.

Голубые глаза, светлые волосы, внешность её не была выдающейся. Кроме того, и произошедшее сильно вымотало нового архонта.

— Извините за такой вид. Трудно быть архонтом, — тут же с тяжестью произнесла Виктория. — Однако я очень благодарна вам за приезд.

— Мы ничего не сделали и не давали никаких обещаний, — напомнил я, пытаясь понять, что тут себе навыдумывали местные.

— Вы уже сделали куда больше, чем можете представить.

— Поясните.

— Арис Максимус, убийца циклопов, гроза саламандр, воин в одиночку, сразивший колосса и архонт, что ради благополучия своего народа бросил вызов морю. Великий воин, воля которого настолько сильна, что даже демоны падают ниц перед ним. Превосходный лидер одним видом, воодушевляющий войско, которое готов ринуться даже на самые неприступные стены и умереть. Глава оркестра, решающего любые проблемы, — начала говорить Виктория, пока служители храма начали обновлять благовония. — Слухи о вас уже распространились среди народа. И после череды неудач на этой чёрной полосе вы стали лучом надежды. Просто сам факт вашего приезда уже сделал многое, даровав веру в то, что дальше будет лучше.

— Мы не меценаты, Виктория. Мы наёмники. У нас куча проблем, наш остров тоже переживает не лучшие годы, так ещё и полис Тохос грозится стать империей. Мы уже под опалой. Поэтому если вам нужна помощь, то вы должны что-то дать взамен. Понимаю, денег у вас нет, как и у нас, но…

— Деньги у нас есть. Немного, но есть. Хотя услуги ваши мы не потянем. Если только вы не согласитесь брать оплату другими вещами. И… мы даже готовы будем обсуждать условия протектората. Не сейчас, в будущем.

— Нет, нас интересует союз на равных. И для начала предлагаю обсудить открытие здесь нашего филиала. У вас проблемы с защитой от бурь. Я могу оставить здесь часть воинов, которые помогут вам с обороной. Взамен мне нужно разрешение на вербовки. Также бойцы будут нуждаться в финансировании. С жалованием у нас проблемы, но хоть питание, жильё, снаряжение — с этим вы тоже поможете.

— У нас мало строителей, как и большинство рабов погибло в прошлой буре.

— Ничего, мы сможем прислать часть своих строителей. Проведём полную фортификацию, а то я прошёлся по городу и… следующая волна тоже будет тяжёлой, если мы не начнём вносить радикальные изменения.

Наше сотрудничество началось со лжи, ведь в этом мире к женщинам относились предвзято. Всё же против биологии не попрёшь, а самки всех видов физиологически слабее самцов. В свою очередь пограничные острова постоянно сражались то друг с другом, то с монстрами во время бурь Этия. Поэтому здесь процветал патриархат и даже если женщина обладала магическим даром, то это не особо влияло на общественную предвзятость.

Однако всё это уже не играло никакой роли. Ведь Виктория думала только об одном, о благополучии своего острова. А значит с ней мы точно сработаемся. И какие бы проблемы не подкинула судьба, мы их решим. В конце концов кто если не мы?

— Все войны выигрывались именно этим инструментом! — лужёная глотка нашего инструктора разрывалась, а деревья от его голоса дрожали. — Не мечами и копьями ковались победы! Не луками и арбалетами! Даже щит меркнет в лучах славы этого дара богов!

— Как же он заколебал… — пробурчал один из наших бойцов, когда инструктор прошёл дальше и начал стоять над душой одного юного наёмника. — Не удивлюсь если он на лопате женится.

— А ну дай сюда, кретин! Как ты держишь этот артефакт богов⁈ Смотри как надо! Раз-два, раз-два, раз-два!

Я же стоял в стороне и наблюдал за работой своих наёмников. Их стало куда больше, с такими темпами у меня под началом появится самая настоящая армия. Правда опыта в управлении такими крупными формированиями у меня не было, впрочем, ничего страшного, научусь.

Тем более мной уже были наняты опытные инструкторы, которые занимались постоянной подготовкой личного состава. К этому всему и командиры при них опыта набирались. Я тоже не тупой и учится умел, так что наблюдал и с каждым разом всё лучше решал появляющиеся проблемы.

А проблем хватало. Например, с едой, а именно с сухпайками. Рационы питания в этом мире сильно уступали пайкам из моего. Ели наши солдаты то, что могли найти и что производил остров. И подобная пища не обладала всеми необходимыми витаминами, минералами, калорийность порой подводила, так ещё и порой вкус заставлял блевать.

И вроде боеспособность наша на высоте, но вот таких мелочей вроде дерьмовых пайков и отсутствия стабильного снабжения серьёзно сказывалось на эффективности. С этим нужно будет что-то сделать, как и снаряжение нужно обновлять. Кузницу нужно открывать и магов туда направлять, чтобы они зачаровывали экипировку. Но где денег столько взять?

Впрочем, наш суровый инструктор, как и многие другие бойцы, уже давно привыкли к подобному. Для них это являлось нормой. Разве что невероятная любовь к лопате их немного пугала, однако фортификация это вам не шутка.

Лопату у нас имел каждый боец. Не сапёрную, а полноценную, двуручную. И как только началось наше обустройство, то началось возведение обороны по всем правилам Ландоса, который преуспел в искусстве фортификации.

Был вырыт глубокий и широкий ров вокруг города. Сразу же после этого бойцы начали рыть траншеи по всему острову, активно вырубать лес и создавать насыпи в тактически важных точках. Так же был создан и форт для наших бойцов, ведь часть наших мы оставим в гарнизоне.

Только вот одно не давало мне покоя. Пираты, они всегда были рядом и наблюдали за островом издали. Илам пытался их достать, но их суда обладали куда большей скоростью. Догнать их было невозможно, в свою очередь они для нас как дамоклов меч. На секунду забудешься и они нападут в самых неподходящий момент.

— Танор, как думаешь, как мы можем уничтожить пиратов? — поинтересовался я у своего адъютанта, заканчивая обход своих бойцов и составление списка всего необходимого.

— При наших текущих возможностях я не вижу способа их одолеть. Они хитры и трусливы, мы не сможем заманить их в ловушку. Они будут ждать момента для атаки до тех пор, пока не будут уверены в безоговорочной победе.

— Верно. Но безвыходных ситуаций не бывает.

— Возможно нам стоит облегчить галеры, собрать команду из лучших магов воздуха и воды, а затем попытаться потягаться с ними в манёвренности.

— Думаешь нам под силу бросить вызов тем, кто буквально живёт в морях?

— Вряд ли, однако иных идей у меня нет.

— Это плохо, — с лёгким разочарованием ответил я, после чего остановился и повернулся лицом к Танору. — Ты останешься здесь и будешь возглавлять наши силы.

— Здесь? Но…

— Никаких «но». Отправляйся на базу, принимай командование у Фариса Силотриса.

— Так точно.

Обида прозвучала в голосе Танора, которого мой приказ задел. Видимо, он из-за своего возраста и неопытности неверно меня понял. Решил, что раз из-за неправильного ответа я разочаровался и решил оставить его здесь, в глуши. Однако на деле всё обстояло иначе. Это его первая серьёзная задача, которая покажет способен ли он быть командиром и лидером.

Я же отправился к Фарису Силотрису, который на время заменит Танора и будет моим компаньоном вместе с парой бойцов.

— Арис, прибыли в ваше распоряжение, — через десять минут Фарис быстро передал управление Танору, а также нашёл двух лучших бойцов, с которыми явился ко мне.

— Ого, так быстро. Как прошла передача командования?

— Я оставил своего помощника с Танором. К тому же Танор и так хорошо знает, как обстоят у нас дела. Проблем не будет.

— Это славно, — с улыбкой ответил я, после посмотрел на двух бойцов. — Кроун, как самочувствие? В битве с Циклопом ты был одним из немногих кто снял с себя оковы смерти и помчался в сокрушительную атаку вопреки всему. И даже после ранения продолжаешь сражаться. Твоя семья наверняка тобой гордится. Как они?

— Всё отлично, Арис, — безухий Кроун слегка удивился, ведь даже не подозревал о том, что я запомнил его. — Благодаря вашей помощи они наконец-то в безопасности. Спасибо.

— Славно-славно. А ты, Лир, как поживаешь? Матушка выздоровела?

— Да, благодаря господину Сильвару она пошла на поправку. На жалование купили тёплую одежду с удобной коляской, а также я купил раба. Отец тоже не молодеет, ему тяжело справляться со всем.

— Рад, что всё налаживается, — искренне произнёс я, после чего повернулся к морю и наблюдал за подплывающей к нам галере. — Что же, друзья, врать не буду. Впереди у нас очень опасное задание. Риск погибнуть крайне высок. Да, вы наёмники и это ваша работа рисковать жизнью, за что вам и платят. Однако в данном случае я даю вам право отказаться и остаться в тылу. У нас есть бойцы без семей, отчаянные головы, которые готовы будут броситься в ад вместо вас.

— Обижаете, командир, — нахмурился матёрый Кроун.

— Фарис выбрал нас, потому что счёл нас наиболее подходящими. Значит мы можем сделать на этом задании больше других. Значит работать сегодня будем мы, — с ним согласился и более юный, но перспективный Лир.

Я кивнул, после чего мы погрузились на галеру. Команда наша состояла из четырёх воинов, собственно, меня, Фариса, Лира и Кроуна. Остальные являлись рабами. А затем мы отправились прямо в море, двигаясь в сторону одного из островов. Илам не стал нас сопровождать, лишь выдал немного артефактов с магией ветра.

Вопросов никто не задал, а я не стал сразу раскрывать всех карт, попутно изучая реакции своих бойцов и, в частности, Фариса. Мне было интересно как они себя поведут, как будут мыслить и действовать. Впрочем, мне кажется, Фарис уже обо всём догадался и сам.

— Пираты на горизонте. Плывут к нам, — произнёс Кроун.

— Используй артефакт, — я же спокойно отдал приказ Фарису.

Сразу же ветер забил в наши паруса, гребцы активизировались, однако этого не хватало и пиратский корабль начал нас догонять. Кроме того, на горизонте появились и другие суда, более мелкие. Они плыли и плыли за нами, то сближаясь, то отдаляясь. Стрелять они не стали, как и на абордаж не пошли.

— Неужели боятся? — задумался слегка напуганный Лир.

— Выжидают.

— А мы точно сможем оторваться?

На это я не ответил, хотя точно знал, что уйти от погони мы не сможем. Однако это и не требовалось. Я изначально знал, что в скорости с пиратами мы тягаться не сможем. Как и лобового сражения они никогда бы не дали.

— Единственным шансом их победить является сдача в плен, — вслух произнёс я, чем сильно удивил Лира, но не Кроуна и не Фариса.

— Какой плен? Я думал мы собираемся проскочить до ближайшего острова и совместно организовать план по поимке пиратов!

— А толку? Даже если бы у нас будет тысяча галер, то они просто быстрее.

И вскоре корабли пиратов появились на горизонте прямо перед нами. Нас взяли в окружение после чего началось сближение. Сопротивления мы не оказывали, поэтому орудия пиратов молчали, хоть и были нацелены на нашу скромную галеру.

— Ого, да это сам архонт острова Аймы. Не удалось проскочить мимо нас, да? — произнёс выскочивший прямо из воды пират.

Затем появились и другие амфибии, которые обнажили оружие. Во многих флотах использовали моряков из водных народов или магов воды. Представителей народов амфибий были гуманоидного телосложения, однако зачастую у них имелись жабры, хвосты, чешуя и прочие отличительные признаки водных народов. При долгом же прибывании на суши чешуя могла исчезать, хвосты у некоторых видов и вовсе отпадали, а жабры срастались.

Амфибии являлись одной из самых распространённых видов наравне с людьми, зверолюдами и зеленокожими. Рас у них также хватало.

— Давайте без глупостей, — с хлюпаньем произнёс пират напоминающий гибрид человека и касатки.

Я кивнул своим ребятам и те позволили их связать. Затем и мой молот отправился чужие руки, после чего на меня надели рунические кандалы. Сопротивление в мои планы не входило.

— Без глупостей, мы знаем, что ты демонолог, — пояснил пират, показывая оскал своих акульих зубов. — Иначе отправишься к морским змеям.

— Нет.

— Что? Борзый слишком?

— Вы не убьёте меня, потому что знаете, что за мою голову прилично заплатят. Как и я знаю, что сопротивление приведёт к моей смерти. Поэтому давайте оставим формальности и сразу перейдём к делу.

— Смышлёный какой, ладно, — оскалился пират и кивнул своим ребятам. — Давайте ещё две пары кандалов нацепим, на всякий случай.

Я лишь ухмыльнулся, позволяя сковать себя ещё сильнее. Руны также блокировали и магию, что делало меня фактически беспомощным. Однако это меня ни капли не напрягло, ведь для победы над пиратами мне не понадобится ни золото, ни магия, ни армия.

— А потом мои товарищи пронзили его пикой. Удивительно крепкий был гад, но признаться я ожидал большего, — закончил я рассказ, после чего осушил кубок до дна.

— Да уж, Арис, слухи о тебе не врали, — усмехнулся капитан пиратского корабля «Чёрная каракатица».

Ростом метр девяносто, загорелый, с кривым носом и приплюснутыми к носу не очень крупными глазами. Красавцем он не был, как и шрамы делали его ещё более мрачным и откровенно скажем уродливым. Носил он чёрный дублет, треуголку, рубаху и пояс на котором висели одноразовые магические жезлы. А в качестве оружия ближнего боя он себе выбрал тяжеленный абордажный топор.

— А я вот о тебе почти ничего не слышал, Грег Чёрствый, — ответил я ему и позволил себе усмехнуться.

И тут нависла неловкая пауза, ведь сидели мы в окружении членов команды, на берегу одного из острова на границе мира. И они все напряглись, ожидая реакции капитана Грега. Однако спустя две томительные секунды он засмеялся во весь голос и напряжение спало, после чего мой кубок пополнили.

— Ну да, ты же в этом мире не так давно, — прищурившись произнёс Грег, который не стал обижаться и ущемляться, ведь именно такая реакция была бы самой худшей. — А в вашем мире были пираты?

— О, да, были. Я даже знаю ещё одну очень интересную историю…

В плену у пиратов я находился уже трое суток и на протяжении всего этого времени я… пил, рассказывал истории, хорошо проводил время и следил за переговорами о выкупе. А то после первого обмена сообщениями Илам почти уговорил продать меня за две тысячи золотых. Сумма это приличная за эти деньги можно купить элитную виллу на сотни квадратных метров в каком-нибудь полисе.

Однако две тысячи за архонта? За того, кто одолел Циклопа? Лидера наёмников, которые не прогнулись под Тохосом? Ариса Максимуса, в одиночку сразившего колосса острова Саламандры и ученика возможно сильнейшего демонолога всего Эдема⁈ Да это было почти что оскорбление!

В результате мы сошлись на сумме в десять тысяч золотых. А моя фигура начала привлекать всё больше внимания. Одним за другим капитаны прибывали на остров, чтобы поговорить с их предводителем, как раз Грегом.

Формально он бы мог носить титул адмирала, ведь под его началом был целый флот. Однако пираты очень свободолюбивые смертные, а слово адмирал так угнетало… Они признавали лидерство Грега, слушались его и уважали, но каждый корабль имел свои законы, свои правила, свою команду и свои цели.

Ах да, ещё они имели свою долю, весьма крупную и значительную. А тут десять тысяч золотых… это огромная сумма.

— И значит обстреляли они наше судно из пулемётов, автоматов, даже РПГ притащили. Использовали моторные лодки, уже подплыли, начали стягивать колючую проволоку. Их было под сотню, зато у нас были печенеги.

— Печенеги?

— Пулемёты, огнестрельное оружие, на порохе.

— А-а-а, ваш мир видимо отстал в развитии раз использует такое архаичное оружие. Я вот так пальцами щёлкну и все патроны повзрываются, — произнёс с ухмылкой Грег, после чего пламя костра ударило в небо. — Хотя у вас же там магии нет. Так что? Ты в одиночку с сотней разобрался?

— Как только мы открыли огонь, то они тут же сбежали, поняв, что судно охраняется. Трусливые сомалийцы, что с них взять? Не привыкли получать отпор, а может подумали, что нас куда больше. Не знаю.

— И тупые, — добавил квартирмейстер Чёрной Каракатицы, откупоривая ещё одну бутылку адского рома. — Прежде чем нападать на судно нужно провести разведку. Хотя порой мы тоже нападали и на военные конвои. Правда это чаще всего был заказной разбой.

И тут к нам подошёл рыжий пират. Сразу же ему кто-то уступил место на бочке, а всё, потому что у рыжего была гитара и он начал перебирать струны, готовясь разнообразить наш досуг. Кто-то также достал из кармана губную гармошку.

— О, одолжишь инструмент? — тут же попросил я, чем вызвал недоумение музыканта, который не хотел делиться своей личной гитарой.

— Ой, да будет тебе, дай ему, может сбряцает что-то из своего мира.

Слуха у меня не было, как и в принципе музыкального образования, но пару аккордов зажать я мог и боем сыграть большинство песен. Да и публика оказалась совершенно непривередливой, поэтому уже через десять минут подпевала мне. Правда пел я на русском, но пьяным пиратам от этого кажется было только веселее. Да и сами они были полностью уверены в том, что идеально повторяют каждое слово и вообще уже вот-вот станут полиглотами.

Да, как-то так и проходило моё пленение. Нас никто не стал сажать в ямы, кандалы на моих руках заменили на рунические наручи-блокираторы. Разве что Лира немного помутузили, потому что и держали по стражей на одном из кораблей. Он немного не понял в чём заключался план. А жаль, он мне казался довольно смышлёным.

— Капитан Грег! — через час к берегу на шлюпках приплыла ещё одна группа пиратов, но уже с Морского Змея. — Поговорить нужно!

И Грег поднялся, рукой зазывая капитана Морского Змея к форту, построенного рядом с джунглями. Там находился временный схрон для всего награбленного, а также всякие припасы. Этот остров являлся логистическим узлом для пиратов, которые занимались грабежом всех окрестностей и прибывали сюда для отдыха.

— Ну даёшь, ну виртуоз! — с радостным смехом воскликнул изрядно захмелевший квартирмейстер. — Не то что ты, Ори! Вот такой должна быть музыка с эмоциями, громким голосом!

— Это не академическая техника, — с обидой ответил Ори, гитарой которого я пользовался. — И он фальшивит.

— Зато от сердца поёт! Давай ещё раз эту… как её… про лисицы́на.

— Ха-ха-ха! — тут уж засмеялся я, попутно немного подкручивая струны, а то как-то странно гитара эта звучала. — Ли Си Цын это имя, а песня совсем не про него.

— Эй, парни, чего стоите⁈ Подсаживайтесь! — закричал квартирмейстер пиратам с Морского Змея. — Чего это вы к нам прибыли? Мне казалось, вы отправлялись на восток, там как раз гарнизоны войск Эдема ослабли.

— Появились некоторые… обстоятельства, — скупо ответил боцман Морского Змея, после чего бросил меня взгляд из-под под своих густых чёрных бровей и замолчал.

Я же продолжил играть на гитаре, петь, общаться и травить байки, делая вид что ничего не замечаю. Мой план был прост до невозможности. Если я не мог уничтожить пиратов на море, то нужно было уничтожить изнутри. Разделяй и властвуй, принцип известный каждому.

И первые плоды моих поступков уже давали о себе знать. Пока эти пираты веселятся и отдыхают, я медленно, но уверенно их обрабатывал. Вот уже капитан Морского Змея развернул свой корабль обратно на базу, ведь узнал, что за меня будет выплачен выкуп в размере аж десяти тысяч золотых монет, отчеканенных по единому стандарту Этия. И никто особо не сомневался в наличии у меня такой суммы, ведь все уже видели мой молот.

— Ха-ха-ха, да ладно тебе Морган, поймали то его вы, но кодекс нужно чтить, — говорил обманчиво весёлый и добродушный квартирмейстер Чёрной Каракатицы.

— На каждом корабле свой кодекс.

— Да, но не забывай о договорённостях с Грегом.

— Я не забывал, но добыча должна разделяться по справедливости, — отвечал боцман Морского Змея, после чего кивнул в мою сторону. — Мы поймали эту золотую утку, мы заслуживаем большей доли.

— А чего вы до этого не претендовали на большую долю?

— Ты и сам знаешь почему.

— Алчность это плохо, — нравоучительно заметил квартирмейстер Чёрной Каракатицы.

— Да будет вам, друзья, не ссорьтесь из-за таких мелочей, — встрял в разговор я. — Пусть парни Морского Змея получат большую долю, ведь они действительно меня поймали, хотя я все артефакты воздуха использовал. Думал уже и демона призвать, но потом увидел подкрепления… и передумал.

— Архонт верно говорит, — неожиданного для всех, но предсказуемо для меня со мной согласился командир абордажной команды Чёрной Каракатицы. — Морской Змей самый быстрый корабль в нашем флоте. Они заслужили большего. Уверен наш капитан примет правильное решение.

— Разумеется он примет правильное решение, но… — квартирмейстер слегка нахмурился, но тут же снова повеселел. — Это разборки из-за денег… будто кто-то кого-то хочет обмануть в нашем братстве.

— Друг мой! — воскликнул я, хлопая по плечу квартирмейстера. — Да будете тебе, ну серьёзно. Я, конечно, тут не так много дней ещё провёл, но уверен, что никто и никого здесь не обманывает. Однако знаете что? В моей частной армии есть же бывший пират. Илам, он и командует моим флотом. Так вот знаете, я с ним много общался, как и с другими бывшими пиратами. Тяжела ваша доля. Поэтому за неё и хочется получить как можно больше. Так что давайте относиться друг к другу с пониманием.

Уже нажравшиеся пираты радостно согласились со мной буйными восклицаниями, те кто пил меньше одобрительно закивали. Уважение ко мне росло не по дням, а по часам. Я не пытался сбежать, не буянил, был душой компании и в целом новости о десяти тысячах золотых монет ужасно радовала всех.

А затем вдруг на горизонте появилась галера с нашими парусами. Она двигалась в сопровождении ещё одного пиратского корабля. Через несколько минут прямо к нам на берег вышел Кроун, которому было поручено собрать нужную сумму.

— Ого, как быстро он вернулся, — удивились все пираты. — Неужели уже нужную сумму собрал?

— Это первая часть в тысячу монет. Надеюсь вы, как мы и уговаривались, отпустите наших рабов и бойцов.

— Залог в тысячу золотых за каких-то рабов и двух воинов⁈ Да забирай их прямо сейчас! — тут же воскликнул боцман Морского Змея, завороженно смотря на открытый сундук полный золотых монет.

— Спокойно, это наш капитан решает, — поправил боцмана квартирмейстер Чёрной Каракатицы. — Хотя в его отсутствие решение могу принять и я.

— Да что тут решать, что принимать? И так всё очевидно.

Я же продолжал сидеть у костра и даже не смотрел в сторону берега.

— Тысячу? И вы остаётесь здесь? Я думал это шутка… — не веря в происходящее говорил один из пиратов.

— Я очень ценю своих бойцов.

— Но за двоих платить тысячу…

— Ну, десять тысяч за всех нас идёт. А это как бы залог и гарантия нашей исполнительности.

— Но всё равно как-то много. Ещё и рабов решили выкупить. Сколько там за них насчитали? Золотой за каждого? С ума сойти, легче было новых купить. Странный вы человек, Арис, очень странный.

— Разве? По мне так ничего странного нет. Они же такие же люди, также хотят жить. У них есть мечты, и они готовы ради них выкладываться на полную. Мотивация очень важна для раба.

— Страх и ужас — вот и вся мотивация.

— Но она не так эффективна.

— В данном случае как раз эффективнее будет менять рабов. У нас их много. Хотя может вам и виднее. У нас на кораблях тоже рабов считай нет. Только мясо берём или воруем порой, чтобы оно драило палубу.

— А у тебя есть мечта? — поинтересовался у пирата, у которого была одна нога и не хватало пальцев на левой руке.

— Мечта? — как-то неуверенно спросил пират, косясь в сторону берега, где шёл какой-то спор из-за сундука с золотом. — Есть, конечно же есть.

— И какая же?

— Отдохнуть. Накопить на покой и хотя бы последние года провести в тишине. Я не молодею, кости ноют, без ноги не могу выполнять работу… но как-то… не получается накопить.

— Это потому что ты в карты много играешь и на баб всё спускаешь. А я вот десять процентов откладываю, — заметил довольно юный пират. — К твоему возрасту буду уже в особняке жить, в Тохосе том же. Куплю рабов, открою свой бизнес и никогда больше не буду работать.

— Дурак ты… — с обидой отмахнулся одноногий пират.

— Ха, это ещё почему?

— Хотя бы потому что инфляция твои десять процентов сбережений каждый год сжирает. И нихрена ты поэтому не накопишь, — как-то раздражённо в разговор влез боцман Чёрной Каракатицы. — Лучше бы хотя бы снаряжение себе новое покупал, деньги в актив превращал, а так… вообще без шансов. Хотя тут в любом случае завязать нам не дадут. Атес что-то ужесточил правила и законы, нас теперь будут до конца жизни искать. Разве что в Анхабари плыть, а от туда уже в Сарос. Слышал один капитан так и сделал… да только он магом был сильным, на одного известного аристократа работал, накопил кучу денег и только поэтому смог соскочить.

— Это ты про Алистера Проклятого и Жестокое Сердце говоришь?

— Да. Именно об этом сукином сыне.

— Он сделал что-то ужасное? — поинтересовался я.

— Команду свою кинул и всех товарищей. Чтобы деньгами не делиться и всё себе забрать. Теперь если он появится в наших морях или любых других, то любой капитан пиратского судна обязан убить его или доставить живым для последнего суда.

— Вот как… ну, ваш капитан, наверное, так не поступит. Если, конечно, он тоже не подумывает соскочить из-за ужесточения политики. Всё же поговаривают что флот Атес направят на укрепление гарнизонов защитников Эдема и тогда возможно здесь начнутся репрессии. Хотя вы, наверное, сможете уплыть в другое место вдоль границы, не так ли?

— Да, наверное, сможем, — последовал неуверенный ответ боцмана. — Если, конечно, нас туда пустят. Конкуренция в Эдема огромная, в том числе среди пиратов.

И наступила тишина, которую я решил развеять очередной песней. Нужны мысли были посеяны, а золото уже начало ссорить независимых и думающих лишь о себе капитанов.

— Хороший домик и вид на пляж, эх, приезжал бы сюда в отпуск, — довольно произнёс я, входя в своё место заключения, сделанное по всем законам содержания важной персоны. — Эй, Нод, сними наручи эти.

— Не положено, Арис.

— Да ладно тебе, что я сделаю? Один на этом острове, где проводят встречу пять капитанов. Ещё и корабли ваши постоянно здесь плавают. Думаешь у меня есть шансы сбежать? Нет, я, конечно, силён, но не настолько.

— А зачем тебе наручи снимать? Руки затекли?

— Нет, просто хочу провести обряд и проверить своих демонов. А то знаешь, они очень хитрые и любят своевольничать. Как бы не задумали там чего без моего личного контроля.

— Ладно, только давай без сюрпризов.

— Не переживай, дай мне пару часов, я сделаю свои дела и снова активируешь руны. А то я понимаю, правила, все дела. Грег по шапке может дать.

Да уж, после стольких дней в плену я уже втёрся в доверие настолько, что мне ослабляли руны на наручах. Ну а как иначе? Столько ночей у костров, столько бутылок рома выпито… меня некоторые считали за своего и говорили со мной как с другом. А всего то нужно было сказать «я тебя понимаю», «ты не виноват», «не мы такие, жизнь такая». Все в принципе очень уставшие и зачастую загнанные в угол люди, а пираты особенно.

Хотя некоторые пираты сохраняли хладнокровность, будучи более матёрыми морскими волками. Ну и с командирами я старался особо не контактировать, если бы не был полностью уверен в том, что они приняли мою открытость за чистую монету и готовы были поделиться чем-то своим.

А как только кто-то приоткрывался, то начиналась старая добрая обратка. Под якобы искренним желанием помочь и воспринять каждое слово скрывалось полное изучение, выяснились уязвимые места. Попутно я также показывал свои, чем активно пудрил мозги. И при таком раскладе в скором времени мне удавалось поставить своих собеседников или собеседника в уязвимое положение.

Как-то ещё в прошлом мире у меня друг попал в секту. Там действовали также, поэтому я, так скажем, знал эту методику изнутри. Я простой матрос, меня не уважают товарищи, из-за изуродованного в одной из битв носа даже шлюхи морщатся при моём виде… и тут я говорю, что он не урод, что я его уважаю, да и вообще у меня самого тоже проблемы внешностью.

Это всё ничто иное как самое мерзкое лицемерие. Однако если мне нужно быть лицемером, чтобы спасти жизни своих бойцов и выполнить задачу с меньшим количеством жертв… значит я буду самым лучшим лицемером.

К тому же, справедливости ради стоит заметить, что я же не собирался выкачивать деньги из пиратов, как это делают лидеры сект. Мне нужно было лишь их доверие, что на самом деле куда хуже. Ведь через доверие уже не просто выкачиваются деньги, а переписываются квартиры… в общем, не суть. Мне нужна была лояльность, чтобы они считали меня за своего и слушали каждое моё слово без не нужных призм.

— Хм… ого, а у нас тут на первом дне стало чуть светлее, — удивился я, покинув своё тело и снова оказавшись на маяке.

Только теперь вместо руин и холода здесь грел своим теплом гигантский костёр. И свет его был виден каждому кораблю из-за чего это место стало напоминать александрийский маяк. Правда всё равно погодка была, мягко скажем, не лётная. В любом момент могла начаться буря, но моряки на кораблях радовались этому дню и пристыковывались к портам у мелких островов, которых кажется раньше не было.

В любом случае мне нужно было отправляться на второе дно, куда и перенеслись активные боевые действия. Нырять в море оказалось настолько же не привычно, как и в первый раз. Для более быстрого погружения я использовал всю ту же цепь. Попутно также наблюдал за тем, как со дна к поверхности простираются ледяные пальцы смерти. Только сделаны они были не из-за льда, а из крови. И заканчивались они все как раз дна остров.

— О, ты ещё тут, привет, — я подошёл к Великому Панцирю, который грозно оглядывал замершее поле битвы. — Мне казалось тебя здесь не будет. Молот у меня всё же забрали и спрятали в главном форте.

— Ты долго мной пользовался. Я уже стал более неотъемлемой частью тебя, чем кажется на первый взгляд. Впрочем, если увезут ещё дальше и ты не будешь держать его в руках, то связь со временем распадётся. Всё же молот является моей оболочкой.

— Понятно. И как у тебя тут дела?

— Твоя душа в полной безопасности. Мне казалось, что она не выдержит, но ты оказался куда крепче. Но скоро начнётся новая битва. Снова будет литься кровь.

Я молча перевёл взгляд с Великого Панциря на кровавую пустошь. Обломки копий, вонзённые в землю мечи, сгоревшие штандарты и изуродованные тела, между которых ползали гигантские плотоядные черви. Все эти сражавшиеся солдаты… все они были мне знакомы в разной степени.

Однако и самостоятельными личностями они не являлись. Да, они на первый взгляд мало чем отличались от живых, ведь тоже имели цели, какие-то принципы, отличались уникальностью, которая проявлялась в бою. Но в целом они олицетворяли лишь черты моего характера, мою личность и мои принципы с идеалами.

Каждый из солдат являлся частичкой доблести, рвения, самопожертвования или… или страха, трусости, малодушия и прочих черт, в которых большинство сами себе не признаются никогда. Но теперь, когда я стал магом и вынужден изучать такие вещи как собственная душа мне приходилось смотреть правде в глаза чаще обычного. Не такой я уж и идеальный, каким хотел бы казаться.

И все эти смерти здесь они сказывались на мне. Не столь сильно, ведь мне активно помогали Великий Панцирь, Доргаф, Вилия и Демос, а когда-то и Келиксия. Благодаря им безвозвратных потерь практически не было, а тех кто погибал заменял новый опыт, новые причины следовать заложенным принципам, новые мысли и новые знания. Ведь именно создание нового позволяет жить, а не попытки сохранить прошлое. Это нормально, главное, чтобы прошлое не уходило быстрее, чем создавалось новое. Хотя к этому всё равно все приходят в старости.

— Арис, ты всё же нас посетил? — вдруг из пелены на границы моей души, которая находилась в неизученном океане в вечности, выпорхнула Вилия. — Как дела в мире смертных?

— Всё путём, нахожусь в плену у пиратов. А вы как тут? Провели разведку? Узнали что-то о месторасположении Келиксии?

— Обижаешь, — широко и искреннее улыбнулась Вилия из-за чего на секунду случайно показала свою истинную сущность с тремя рядами клыков в пасти. — Она у сестры, под стражей. Там очень сильная охрана.

— Насколько сильная?

— Настолько что нас чуть не отправили на перерождение. Доргаф отвёл большую часть прихвостней Харонады на свои земли, где до сих пор и сражается.

— Ему нужна помощь?

— О, нет, точно нет. И даже если да, то всё равно нет. У него и так начались проблемы с самооценкой. Поэтому они либо справится сам, либо лучше пусть уйдёт на перерождение показав свой максимум.

— На перерождение? У меня на носу война, я не могу позволить ему уйти на перерождение, — с раздражением бросил я, поскрипев зубами: как же тяжело с этими демонами дела вести.

— Я думаю он справится. Сама Харонада, ну, сестра Келиксии, осталась в своих владениях и послала только прихвостней. А Доргаф всё же не слабак и своя армия у него тоже имеется.

— Армия?

— Он же высший демон, как и я, и Келиксия и любой демон, с которым ты можешь вести диалог. И вокруг нас всегда собираются низшие твари, которых мы используем в личных целях. Ну или мы сами собираем орды. Правда тут от силы всё зависит.

— И у тебя тоже есть армия?

— Ну, у меня есть свой скромный замок, где проживаю я и ещё три прекрасные суккубочки. Вместе у нас примерно три сотни голов низших тварей, с которыми мы порой развлекаемся в самые голодные годы. Только вот… они и сами являются голодными тварями, почти ничего не хотят отдавать из-за чего нашу похоть удовлетворять таким способ крайне тяжело. Приходится выжимать из них последние соки из-за чего они быстро погибают. А вот чувства и эмоции смертных… о-о-о, они насыщены и невероятно сладки.

— Ого, три сотни голов… это серьёзная сила.

— Нет, совсем нет. Эти низшие твари имеют крайне низкую боеспособность. У Доргафа в этом плане получше, но он самые сильные армии у по-настоящему сильных демонов. Например у Харонады, которая даже порой вторжения в мир смертных устраивает. Или у её отца, который несколько раз стирал мелкие королевства с лица ойкумены Совета. А мы… мы так, просто живём себе и стараемся не попадаться на глаза сильным мира сего.

— В любом случае, мне нужна твоя помощь.

— Помощь? Я люблю помогать, ведь мне за это что-то будет полагаться, — Вилия тут же облизнулась и вспорхнув, приземлилась сзади меня, после чего обняла. — Я бы ещё и подружек взяла. Устроим праздник на твоём острове? День безудержного соития, в котором будут принимать участие все мужчины и женщины, люди и орки, маги и простые смертные, старики и…

— В этот раз сам факт возможности оказать помощь уже будет твоей наградой, — перебил я Вилию, ведь время поджимало, а выслушивать её порочные желания не хотелось от слова совсем. — Я сейчас на острове пиратов, которые устали и ждут не дождутся, когда их капитан наконец-то зайдёт в порт, где их будут ждать куртизанки. Развлекись с ними и скажи, что от меня. Только без ерунды, не нужно никого убивать и делать гадостей.

— О-о-о, да я только за… а подружек позвать можно?

— Как тебе угодно, пиратов много и некоторые из них в море уже по нескольку месяцев. Кстати, я тоже, может быть, присоединюсь.

— Ох, ты меня балуешь, Арис.

И Вилия тут же упорхнула, чтобы побыстрее рассказать своим подругам о невиданном аттракционе щедрости такого хорошего хозяина. Да уж, после такого подарка, пираты точно будут расположены ко мне. Конечно, это не заставит их вздёрнуть на виселицы капитанов, но и нужды в этом пока не было.

— Поговори с Вилией как освободится, — посоветовал я Великому Панцирю.

— Мой ответ тот же. Нужен подходящий маг Ароса, который сможет стать щитом в преисподней. В прошлый раз тебя защищала Келиксия, а также остатки моей мощи. В этот раз такой лёгкой прогулки не будет.

— Может проще будет вернуть твою силу?

— Проще? Нет, точно нет. Даже не думай об этом в ближайшее время, ведь для этого нужна будет кузня не хуже той, в которой сковали этот шедевр войны.

Я кивнул, после чего с уже не очень большим усилием вернулся в мир прямо со второго дна своей души. Сделать это было куда проще, чем в прошлый раз как раз благодаря неустанной работе Великого Панциря и демонов, в частности молчаливого и ужасного Демоса, который ничего у меня не просил, наверное, думая что я о нём забуду и допущу когда-нибудь ошибку.

— Ах, зараза… шея затекла…

И снова после этого, казалось, минутного путешествия в Эдеме прошло, кажется, часов… шесть? Уже начало темнеть, что даже лучше.

— О, ты вернулся в сознание. Что это был за всплеск энергии? — тут же меня спросил Нод, подозрительно изучая меня. — Я же просил без фокусов, а если заметит кто?

— Разлом маленький, скажи что тренировался магии.

— Разлом? Ты решил призвать демонов?

— Не демонов, а красивую и уставшую сидеть взаперти суккубочку, — тут же Вилия начала материализовываться. — Знаешь как в преисподней одиноко? Даже хуже чем в море. Да, Арис?

— Не знаю на счёт моря, но я изрядно успел почувствовать себя одиноким, — не совсем искренне, но с расчётом на Нода ответил я. — Ну же, друг, войди в положение. Я же тоже не из стали.

— Чтоб тебя русалки съели, тьфу, — отмахнулся Нод и тут же покинул моё жилище.

Зависть открыто читалась в его словах, а уж когда из хижины начали раздаваться сладостные стоны, то он и вовсе решил прогуляться вдоль берега, чтобы не думать о лишнем. Тяжело было держать себя в руках, и никакая игра в карты и алкоголь не избавят мужчину от этих мыслей.

По дороге Нод встретил своего друга, с которым немного поболтал и ляпнул лишнего. Затем слухи расползлись по острову, самые молодые и любопытные даже решили прогуляться вдоль моей хижины, не веря в слухи. Но в конечном итоге пираты поняли, что их пленник развлекался с суккубами, которых даже не все архонты могли себе позволить. Потому что, во-первых, они работали далеко не в каждом бордели, а во-вторых, стоили очень дорого.

Впрочем, пираты бы с радостью бы довольствовались и самым страшными шлюхами, да просто выбора не было. А уж заманить их суккубами, которые знали всё о самых потаённых желаниях, но при этом не подавали вида… это не составило труда.

— Ох, как же жарко… — пролепетала выбежавшая из хижины подружка Вилии, якобы подышать свежим воздухом.

От тела её шёл пар, грудь активно вздымалась, а длинные волосы доставали до пяток. Всё тело буквально светилось в лучах единственной, но невероятно прекрасной луны Эдема. Хотя даже великолепие луны и солнца меркло на фоне суккубы, природа которой обязывало быть идеальной для мужчин.

— Мальчики, а у вас выпить не найдётся? — спокойно спросила она, не глядя в сторону джунглей, где прятались самые юные матросы, которые наивно полагали, что демоница их не видит.

И самый смелый взял свою храбрость в кулак и сделал шаг вперёд, перехватив свой бурдюк с вином. На каждом корабле были свои законы, но капитан Гнева Полемоса создал одновременно лояльные и невероятное жестокие правила. За выпивку и разгул он не карал, но только при условии, что это не повредит эффективности.

Однако если ты во время отчаливания корабля будешь кувыркаться в борделе или окажешься пьяным, когда на горизонте появится торговый корабль… ох, в лучшем случае лишишься долей в добыче на ближайший месяц, а в худшем лишишься жизни, чтобы другим не повадно было. И если в портах капитан ещё давал время, то здесь… он мог дать команду к отплытию в любой момент.

Впрочем, юного пирата это сейчас не волновало, ведь мозг просто отключился.

— Вино, какое вкусное, спасибо, дорогуша, — ласково произнесла суккуба, после чего уже вторым глотком осушила бурдюк до дна. — Ну же, чего стоишь? Я разве похожа на неприкасаемую?

И после того как суккуба сделала шаг вперёд и сама прыгнула в объятия пирата, шансов у него не осталось никаких. Томное дыхание свело его с ума, оторвать руки от груди было невозможно, а поцелуи суккубы горячили сердце сильнее любых афродизиаков. Ведь суккуба сама состояла из сплошной похоти, любви и страсти.

Из любых её выделений можно было создавать сильнодействующие вещества, но только если ты готов нести все риски за заключение контракта с демоном. Ведь сегодня ты радуешься похоти, а завтра… завтра становишься её рабом из-за того, что от мужчины в тебе только член и яйца, но не воля и характер.

— Чёрт подери, да они даже до кустов не стали отходить, — буркнул я, подмечая все детали магическим зрением, хотя и по стонам было понятно, где началось неистовое соитие. — Её там одну на всех хватит?

— Ширу? — с усмешкой спросила сидящая на мне Вилия. — Да она в одиночку как-то раз ворвалась в племя орков, после чего выпила их всех до дна. Буквально.

— До смерти?

— Ага.

— Так, подожди…

— Не переживай, она умеет себя контролировать. Никого не убьёт.

— Точно?

— Ну конечно, — ласково произнесла Вилия. — Позвать ещё одну? Пусть пираты повеселятся.

— Да, валяй…

— А может и мне уйти?

— Нет, ты оставайся, я тоже притомился в последнее время.

— Хочешь поменяю внешность? Могу выглядеть как Шира, — томно протянула Вилия, после чего радужка её глаз стала сияющее белой, волосы выросли до пят и окрасились в платину, а грудь стала удивительно белой, но такой же бархатной на ощупь, разве что уменьшилась чуть-чуть, но чуть-чуть меньше при третьем размере даже лучше. — Я видела, как ты на неё смотрел. У неё кстати нет контракта…

— О, ты будто её замуж пытаешься выдать.

— Мы с ней давно знакомы и помогаем друг другу.

— А разве демоны не думают лишь о своей выгоде?

— Думают. И крепка дружба с ней выгодна мне и ей. Преисподняя очень похожа на Эдем. Там тоже лютая конкуренция. Приходится объединяться.

— В любом случае у меня скоро война, вся моя сила будет идти на метки боевых демонов. Впрочем, если ты потеснишься…

— М-м-м, пока что нет, но я подумаю, — тут же Вилия отказала, ведь не хотела делиться. — А то вдруг ревновать ещё начну, если ты станешь проводить с ней больше времени, чем со мной.

— Ха-ха-ха, ревностью будешь манипулировать других мужчин, — усмехнулся я, ведь видел эту демоницу насквозь.

Никакой любви здесь нет, даже лёгкая привязанность под вопросом. Впрочем, это не мешало мне отдаваться приятному делу на полную. Со всеми этими войнами можно сойти с ума, так что нужно было использовать возможность отдохнуть и разрядиться на полную.

— Господин Арис, к берегу приплыла ваша галера. Кажется, они привезли выкуп.

— Отлично.

Я как раз закончил проводить разминку. Последнюю ночь я провёл в одиночестве, потому что постоянное присутствие Вилии меня несколько угнетало. С одной стороны её тело было прекрасно, а сама суккуба могла принимать любое обличие, утоляя самые потаённые желания. С другой же у бесконечной похоти имелся приторный вкус смерти. Лучше всего меня могли бы понять наркоманы, которые уже давно не получают от своей наркоты удовольствия, а от других радостей — тем более.

И с сексом, особенно если речь про демонов, нужно тоже быть осторожным. Впрочем, у меня как-то с этим попроще было. В плане, я уже сидел на совершенно другой наркоте, на фоне которой даже секс с Вилией мерк. И наркотиком этим являлась война, без которой жизнь становилась пресной, скучной, серой.

— Эй, поможешь мне ещё разок, друг? — спросил я пирата, который любезно осведомил меня о прибытии моей галеры с финальной частью выкупа.

— Да, чем могу быть полезен? — с радостью ответил пират, к которому с уважением на этом острове относился только я, а все остальные видели в нём мальчика не побегушках.

— Мой молот. Принеси его.

— Молот? Он же находится в нашем форте, и он под охраной…

— Всё равно он входит в выкуп. Всем будет проще, а я в долгу не останусь, — сказал я и подмигнул, давая пирату одновременно и оправдание, и обещание.

Гружённый золотом осёл открывает любые ворота. А мне даже открывать ничего не нужно, просто вернуть молот.

— Справишься?

— Да, постараюсь.

И я отправился к берегу, к которому уже подплыла галера, начав пронзать своим обитым железом носом песок. Затем опустился трап, на конец которого был крюк. Затем на песок начали спускаться рабы, несущие сундуки с монетами. За ними проследовал и Фарис Силотрис, взявший с собой вооруженный штурмовой отряд численностью в две дюжины воинов.

— Всё в порядке, командир? — спросил он меня, после чего окинул взглядом усыпанный бутылками и пьяными пиратами пляж.

— Да, вполне. Идём, там как раз уже все капитаны собрались.

— Все?

— Да. Все, кто остался во флоте.

Деньги, выпивка, бабы. Три причины по которым может распасться даже самое крепкое братство. Добавь сюда ещё человека, который будет вбивать клинья с помощью слов и в без того сложные взаимоотношения, и обнаружишь, что нерушимые клятвы оказались хрупкими словно хрусталь.

Кроме того, и сам пиратский флот язык не поворачивался назвать братством. Это была группа капитанов, заинтересованных в одной цели, до тех пор, пока сама эта цель выгодна им. Но как только пошли слухи о сумме выкупа, то началась делёжка. Всплыл капитан, что захватил меня, за ним приплыли другие, что прикрывали его с флангов. Кроме того, нельзя забывать и о тех кораблях, которые патрулировали границу, а то мало ли военный флот Эдема решит устроить рейд. Такое тоже могло быть.

Грег же допустил катастрофическую ошибку. И дело даже не в том, что он сначала решил забрать себе весь выкуп, а в том, что его авторитет был во многом построен на жестокости и страхе. Однако в этом случае жёсткие меры были непозволительны, ведь могли обернуться опасными последствиями в виде мятежа.

Ему пришлось идти на уступки. Уступки были приняты за слабость и вслед за одним капитаном прибыли все остальные. Некоторые и вовсе после отказа отправились обратно за границу мира, покинув флот и забрав награбленную добычу, предназначавшуюся для общака. Мнимое единство распадалось прямо на глазах.

Капитаны и их приближённые собрались в форте, чтобы обсудить все проблемы и найти выход. Но из-за обилия личных свобод и приверженности анархии каждый из них хотел говорить, но не хотел слушать. Как это… по-человечески. Неудивительно что Творцы покинули миры, ведь их творения кажется способны лишь разочаровывать.

Крики, несколько драк, пара трупов. Двух капитанов обвинили в измене, а их команды взяли под стражу до конца разбирательств. Остальные же ещё надеялись получить свою выгоду и продолжали вести диалог. Но что-то переговоры явно зашли в тупик.

Простые матросы же плевать хотели на эти во многом межличностные разборки и отдыхали. Алкоголя у них хватало, а приглашённые суккубы стали ещё одной причиной боготворить меня. Конечно, из-за такой причины они не станут рисковать жизнями по моему приказу, но это и не требовалось. Достаточно того, что они стали меня уважать, ведь я уважал их, ну или хотел, чтобы они так думали.

— Арис, ваш молот. А ещё капитаны идут к вам…

— Благодарю, лучше уйди куда-нибудь, а то под горячую руку ещё подойдёшь. И да… монеты…

Я открыл сундук и взял горсть золотых монет. Благодаря золоту в составе монет их номинал был куда выше всех остальных монет и поэтому даже горсть являлась очень существенной суммой, от которой у пирата глаза на лоб полезли.

Я же взял молот и остановился, дав команду и своему отряду. Ведь из джунглей, в глубинах которого находилась база пиратов, уже вышли сами капитаны со своими доверенными приближёнными. Попутно боцманы распихивали и матросов, заставляя их присоединиться к процессии, которая очень напряглась увидя меня, молот и вооруженный отряд.

Только один из капитанов резко взял в сторону и быстрым темпом направился к своему кораблю, решив сбежать. Удивительно мудрое решение. Или глупое. Зависит от того, как далеко он собрался бежать.

— Арис, как это понимать⁈ Кто дал тебе молот⁈ Проклятье, как эти придурки ещё с тебя наручи не сняли! — зло воскликнул Грег, оглядывая пьяных и блаженных матросов, которые давно так не отдыхали. — Ещё и каждый о повышении начал просить, долю большую захотели. Ты прямо яблоко раздора, Арис. Но кажется я вижу сундуки с золотом, а значит ты не так глуп, как кажешься. Всё же в нашем флоте больше трёх тысяч. Глупо было бы сражаться с нами, да?

— Да, Грег, ты абсолютно прав, — с улыбкой ответил я, закидывая на плечо молот, после чего наручи с моих рук упали в песок.

Затем же я дал команду и рабам, которые вынесли вперёд капитанов сундуки. Затем открылись крышки и сияние ослепило всех пиратов. Золота там было много, но куда дороже были артефакты и энергетические кристаллы, ведь их стоимость была куда стабильнее стоимости золота.

— Тут больше, чем мы договаривались, — нахмурившись произнёс Грег. — Раза в три.

— И снова в точку, Грег, — улыбка моя стала ещё шире, а Грег только начал понимать, что я задумал.

— Как это понимать?

— Боже мой, а я думал, что интриги сложны. Но как оказалось… мои противники тоже не особо интеллектуалы. Ты слеп, Грег. Слеп и глуп.

— Не забывайся, архонт. За оскорбление моего капитана я вырежу тебе язык, — зло прошипел боцман Чёрной каракатицы. — Отвечай на вопрос и не забывай, что ты всё ещё в нашем плену. Или ты думаешь, что эта горстка бойцов тебя защитит?

— Ох, извините, если мои слова показались грубыми, — моя улыбка превратилась уже в ухмылку, после чего я любезно ответил на вопрос: — Да, тут в три раза больше богатств. Я попросил Фариса привести сюда наши запасы.

— Откуда у вас так много денег? Ваш остров маленький и нищий. И зачем ты привёз сюда в три раза большую сумму?

— Это трофеи войны, в которой мы участвовали. Также часть этой суммы оплачена народом и взята из казны острова. Мы их не тратили и не вкладывали, так как это гарантия для наших бойцов и их семей. Смерть, травма, увечье или просто жалование — всё это выплачивается строго по графику и для этого я создал отдельный неприкосновенный фонд, — спокойно пояснил я, пока рядовой состав с удивлением слушал каждое мое слово, вспоминая мои рассказы у костра. — А привёз я сюда эти деньги для того, чтобы они стали гарантий для наших новобранцев.

— Новобранцев? Дерзости тебе…

— Заткнись Грег, приговор тебе уже вынесен и им является смерть, — жёстко я прервал капитана. — Однако другим я предлагаю выбор. Сколько ещё вы будете довольствоваться грабежами и без того нищих жителей островов? Сколько вы будете терпеть то, что у ваших капитанов доля составляет половину добычи, а ваших медяков даже на протезы порой не хватает? Вся ваша жизнь — баланс на лезвии. Никаких гарантий, никакого будущего.

— Взять его, парни, — произнёс Грег, но никто не сдвинулся с места, ведь они хотели меня выслушать, а я ещё не договорил.

— Вы можете меня взять, но наши корабли уже строили блокаду с юга. С востока к вам выдвинулись Золотые Щиты. Север на себя взяли гарнизоны войск Эдема. На западе курсируют защитники островов, которые знают что они ваша следующая цель. Вы окружены и единственный ваш шанс спастись — я.

— Ха-ха-ха! Что ты несёшь, дурень⁈ Наши патрули…

— Ваши патрули не заходят дальше, чем на сто километров. Кроме того… когда в последний раз ты получал от разведчиков донесение, Грег? Из-за твоей жадности, ты потерял лояльность, и многие тебя уже бросили. Ты и сам это знаешь, да и не только ты. От трёх тысяч осталась дай бог тысяча. А ведь всего-то нужно было поступить по чести… но чести у тебя нет. А у вас нет никаких гарантий. Но их предлагаю я, не только слово, но и официальную защиту. Преклоните колени, сложите оружие, мы проведём реформирование, а затем вы станете каперами на моей службе. Однако скажу сразу. У нас есть стандарты, и вы им будете обязаны соответствовать.

— Меня и так всё устраивает, — зло бросил капитан Гнева Полемоса.

— Моё обращение адресовано не к тебе. Ведь ты ужасный лидер, который почему-то решил, что имеет право забирать себе две три добычи, что слишком много даже по меркам пиратов. При этом твой боцман был бы куда лучшим лидером.

И оружие начало вылетать из ножен, но что примечательно, большинство всё ещё сомневалось. Даже в команде Грега нашлись матросы, которые предпочли ретироваться. А по взглядам некоторых и вовсе стало понятно, что они готовы принять моё предложение. Быть капером под покровительством власти лучше, чем пиратом. Ведь Эдем всё помнит и за все эти грабежи их будет ждать кара. Карательный флот из Атеса может выплыть в любую минуту, а возможно он уже выплыл.

— Ублюдки, вы чего его слушаете⁈ — воскликнул Грег, ужаснувшись тем, что большинство засомневалось. — Он блефует!

— И да, эти деньги не понты, а оплата гарантий для тех, кто встанет на нашу сторону и, возможно, станет частью нашей ЧВК. Ну так что вы решите?

— Ваше покровительство даёт защиту от военных флотов других полисов? — вперёд вышел один из, пожалуй, самых мудрых капитанов.

— Вы будете официальной частью вооруженных сил острова Аймы. Нападение на вас, будет означать нападение на всех нас. Все документы мы оформим на официальном уровне.

— А реформирование? Вы хотите сместить капитанов и поставить своих лояльных людей на руководящие должности?

— Я хочу искоренить самоуправство, при котором страдает рядовой матрос. Соотношение долей на почти всех кораблях очень далеко от справедливости, что мешает уже эффективности.

— Капитан ответственен за корабль, берёт на себя расходы на его содержание.

— Теперь это будет нашей заботой. Всем нужным мы вас снабдим. Впрочем, если среди вас есть капитаны, которые хотят действовать по старым правилам… можете заниматься обслуживанием самостоятельно. Мы будем платить контракты бойцам, а также возмещать расходы на содержания. Однако тогда вас ждёт заполнение отчётов, ведь верить на слово я никому не стану. Кроме того, есть множество принципиальных нюансов. Ведь вы больше не будете пиратами, а значит от старых привычек придётся отходить.

— А альтернатива?

— Смерть.

И воцарилась пауза, после которых на мою сторону встало два капитана, которые уже давно хотели отойти от дел и стать каперами. Остальные всё ещё сомневались и наблюдали за мной и Грегом, который побелел и стал страшнее смерти.

— Я скорее отправлюсь к морскому дъяволу, чем стану слугой какого напыщенного архонта, — зло сплюнул Грег и сделал шаг в мою сторону, но тут же остановился.

Зловещая аура внезапно накрыла весь берег. Я же медленно стянул повязку с глаза, чем ввёл в ступор всех матросов. Капитаны позади меня обрадовались, что вовремя сменили сторону, а сомневающиеся приняли решение, о котором скажут чуть позже.

Истинное воплощение ужаса проникало в их души. Демос накрыл всех, а пираты оказались довольно трусливыми, ведь их жизнь была полна страхов. Однако из-за такого покрытия уменьшилась точечная эффективность. Так ещё и Грег был сильным магом с огромной волей, как и другие капитаны.

Собрав волю в кулак, он сделал второй шаг и разорвал оковы ужаса, делая замах своей тяжёлой абордажной саблей. Его металл загудел, разрывая от насыщения магической энергией, которая готова была расщепить любую броню на пути, чтобы затем лезвие легко разрубило плоть и кости. На лице же Грега застыл звериный оскал.

За ним же последовала ещё горстка бойцов, где-то около сотни пиратов сохранило лояльность. Большая часть из них являлась как раз командирами, однако это не помогло им.

— Глупец, — произнёс я, над упавшим на колени Грегом.

Вилия, принявшая облик одного из матросов, в последний момент пронзила ему бедро. А затем мой удар молота размозжил голову пирата. Вслед за ним попадали и остальные враги, которым ударили в спины бывшие товарищи. Также и боцман Гнева Полемоса с наслаждением наблюдал за затуханием жизни в глазах ненавистного капитана.

Произошедшее не было везением. Лишь чёткий расчёт и тонкая работа суккубочек, которым эти влюблённые мужики открывали свои души. Все последние дни боцмана обрабатывала подруга Вилии, рассказывая какой он сильный, мудрый, хитрый и вообще самый-самый лучший. Но почему-то он не капитан. Какая досада, а ведь нужно только сделать один шаг и команда точно поддержит тебя! Это было правдой, в отличии от остальных речей лживых демониц.

— На колени и сложите оружие, — повторил я, наблюдая за быстро закончившейся бойней.

Аура моя не ослабляла, а наоборот усиливалась. Часть этого сброда встала на мою сторону уже после демонстрации силы. Они легко предадут меня в будущем. Это я понимал, но до предательства они вряд ли доживут. Век наёмника не долог, как и пирата. Хотя некоторые из них не такие уж и пропащие. Лучших мы отберём и постараемся сохранить, а остальные… остальные будут служить по контракту, как и все, разве что под моим пристальным взглядом.

— Отрубите им головы. Мы отправим их на остров Новой Надежды, — я отдал приказ и ослабил свою ауру, вернул повязку на глаз и затем обернулся к двум капитанам. — Кто вы?

— Гарольд Дрейк, капитан Пьяной Русалки. В команде две сотни сабель. Сорок орудий.

— Тристан Огден, капитан Везучего Воробья. Шестьдесят сабель. Четырнадцать орудий.

— Поздравлю с повышением. Вы отправитесь под начало капитана Илама. У нас как раз некому командовать авангардом и арьергардом. Также, господин Тристан, к вам переходит судно Гнев Полемоса. Везучий Воробей хороший корабль, но… сами понимаете, маленький он.

— Могу ли я переименовать корабль?

— Ваше право. А что касается вас, Гарольд Дрейк… проблемы с алкоголем нужно быть решить в краткие сроки. На суше пейте сколько угодно, в море — нельзя. Вы теперь не пират, а уважаемый и достопочтенный капитан острова Аймы.

— Как прикажете.

— Контракты подпишем на Новой Надежде. Но сначала… нужно провести проверку лояльности. Многие попытаются сбежать, как это уже сделали другие капитаны, которые могут вернуться. Наша задача не допустить этого. Проследите за ними. Каждое захваченное судно предателя станет вашим судном, за уничтоженное я вам также щедро заплачу.

И уже через пару дней из-за чисток будет уничтожена ещё где-то половина от перешедших на нашу сторону пиратов. Их сдадут свои же, за деньги. Лояльными останутся лишь несколько капитанов, а после боёв уцелеют от силы пятнадцать кораблей, десять из которых рассчитаны на команду в менее чем сто голов.

Впрочем, даже так наши силы выросли значительно, после чего и Гарольда, и Тристана мы успешно проверим во время поимки беглецов и борьбой с глупцами, которые останутся терроризировать эти острова после роспуска флота. Но несмотря на возможность сбежать, они останутся.

На всех будут составлены характеристики. С этим удивительно легко справится Вилия, которая будто рождена для подобной работы. Поэтому об измене я переживать не буду. Зато нужно будет решить множество других проблем, ведь даже без пиратов ситуация на островах оставалась плачевной, а в отдельных случаях — катастрофической.

— Вы, кажется, не совсем поняли куда попали… — тихо и одновременно грозно говорил я, проходя вдоль в поставленных на коленях пиратов. — Вы должны были стать наёмниками и выполнять приказы командиров. В какой момент вы решили, что можете заниматься разбоем?

Никто не стал оправдываться, ведь уже было поздно. Глупо было ожидать, что в один момент все пираты в миг станут образцовыми солдатами. Нет, некоторые из них подавали надежды и действительно решили начать новую жизнь, чему мы активно способствовали. Пусть заводят семьи, откладывают сбережения, тренируются и совершенствуются.

Однако некоторые решили, что могут заниматься разбоем мелких островов. Ну да, островов здесь много, ведь приток граждан с материка не иссякает. Все мчатся на край света в поисках хорошей жизни, ну или просто бегут от проблем. И создаются такие малые поселения, где создавались свои правила, но не свои армии. В результате их подминали под себя или просто грабили. Лёгкая добыча, дополнительный заработок.

— Или вы решили, что привезёте мне долю и мы договоримся? Я не бандит, я архонт острова Аймы, основатель первой частной армии Эдема, демонолог, да кто угодно, но не бандит, не разбойник и не преступник. Более того, таких как вы я презираю. И что самое главное, в выстраиваемой мной системе вам нет места. Последние слова?

В ответ молчание. А в следующую секунду я дал отмашку. Копья пронзили спины трети собранных преступников. Ещё такому же количеству отрубили по правой руке и после прижгли рану. Остальные, чья вина была меньше, отправились в наш первый штрафбат, где уже состояли дезертиры. Скоро начнётся новая буря, штрафбат пригодится.

После однорукие ублюдки отравились на торговые галеры. Они будут доставлены на другие острова, а вместе с ними и слухи. Пусть все знают, как я поступаю с предателями и что на моей земле и моих водах никто не смеет нарушать закон.

Что же, с этой проблемой я разобрался, а значит нужно уделить больше времени своему острову. Время шло, проекты реализовывались. Опреснители воды работали как через испарение благодаря солнцу, так и с помощью заморозок, на которые мы отправляли одарённых магией льда. Однако основанная мощность держалась на мне, это была проблема.

Также никуда не делась проблема с добычей дерева. Мы начали вырубку на острове пепла, где также открылся один из наших филиалов. Плюс мы начали и сами выращивать деревья, но этого не хватало, ведь темпы нашего развития были куда выше. Нужно было искать поставщиков, нужны были деньги и специалисты.

Кроме того, у нас слишком много наёмников. Доля их к общему населению слишком высока. Поэтому я начал заселять соседние острова, обещая переселенцам защиту и помощь. Первая сотня уже направилась на остров краба. Ещё три сотни отправилась на остров Новой Надежды для тылового обеспечения нашего филиала.

И всё же этого тоже мало, всего мало, когда твой соперник Элор Маториан, удержавший остров Золотой Саламандры и заручившийся поддержкой большинства банков из-за чего финансирование искать крайне тяжело. И ведь за границу не обратишься, там все знают о наших тёрках и не хотят вкладывать в тех, кто скоро проиграет.

— Архонт Арис Максимус, позвольте нам вас сопроводить, — у пристани меня встретили белогрудые русалки, после чего они же мне протянули коралловую маску с кристаллом воздуха.

Почётная процессия для сопровождения на встречу с королевой Лараиринией, которая уже успела оценить плоды наших совместных трудов. Постепенно рыболовство уходило в другие места, а здесь строились подводные фермы. Также существенно на наше сближения влиял и проект многоуровневых жилищ. Земные и подводные народы наконец-то начали жить друг с другом и учились понимать своих соседей. Эта практика не нова, но каждого смертного нужно этому учить.

Я же спустился под водой, где мог спокойно дышать благодаря маске. Прекрасные русалки усадили меня в подводную карету, которая была привязана к морскому змею. Внутри ко мне усадили ещё двух прекрасных русалок, которые также отказались от хвостов, чтобы угодить мне. Так меня и доставляли на встречи с представителями подводных народов.

И несмотря на красоту двух рабынь, я всё равно большую часть времени уделял наблюдениям за местными жителями. Виды амфибий считались такими же многочисленными как виды зверолюдов и людей. И на самом деле среди этих трёх групп вперёд вырывались именно люди, в плане промышленного развития уж точно. Хотя не одной промышленностью едины, да и сама промышленность бывает разной.

В любом случае до полного господства и людям было далеко. Если говорить о всех мирах Совета в целом, что будет верно и для Эдема в частности, то лидерами в инженерии являются гномы. Они умеют обрабатывать такие металлы, названия которых люди даже не знают. В свою очередь эльфы обрабатывают эти металлы такими инструментами, которые стоят дороже некоторых королевств людей. В магии сильны драконоиды, потомки драконов, а если уж углубляться в детали, то можно обнаружить что единственное чем могут брать молодые виды — своей многочисленностью.

Впрочем, когда-нибудь эльфы вымрут, как это уже сделали народы неасилор, тех, кого называют потомками людей. И ангелы тоже вымрут, но после того как канут в лету народы Раалориан, одни их первых Творений Ароса. Ну а пока что придётся потерпеть.

Что касается местных подводных народов, то подводными они являлись лишь на десять процентов, все остальные виды являлись амфибиями, то есть они могли жить и на суше, и под водой. И если с плавильнями и металлургиями у них были проблемы, то вот с культурой всё было более чем в порядке. Уникальная музыка, собственные композиции, голоса сирен ласкали слух, а за грациозным плаваньем русалок можно было наблюдать целую вечность.

Мне было радостно, что мы всё же смогли найти общий язык, да вот только одной радость сыт не будешь, как и песни на спасут нас от следующей бури.

— Встречайте архонта Ариса Максимуса, убийцу циклопов и сирен, защитника слабых и грозу пиратов, генерала свободной армии и ужасающего своей мощью демонолога! — пророкотал чей-то мощный голос и затрубили подводные горны, после чего потоки воды усеяли дорогу к Коралловому Дворцу разноцветными ярко сияющими водорослями.

— Благодарю за столь почётный приём, королева Лараириния. Ваша красота сравнима лишь с вашей щедростью и великодушием, — произнёс я, сразу снаружи кареты встречая собственно саму Лараиринию.

Её волосы сияли изумрудным блеском, как и глаза напоминали теперь два светильника, которые были очень к стати из-за не очень хорошо освещения под водой. Однако яркость глаза в первую очередь являлась косвенной демонстрацией магической силы. Правда лично я таким фокусом не пользовался, ведь у меня имелось кое-что получше. Метка Ужаса в пустой глазнице.

Далее меня провели внутрь дворца, где развлекалась элита подводных народов. К слову, шпиль дворца выходил на поверхность, где также шли роскошные пиры, но традиционно гостей принимали именно в подводной части.

— Поздравляю вас с победой над пиратами, архонт Арис.

— Оставим формальности, Лара. У меня нет на них времени.

— Как скажешь.

— Сколько гарпунов и стрел предоставит твой народ?

— Тысячу стрел, сто гарпунов.

— Так мало?

— Буря затронет и нас, ведь с подводными монстрами вы ничего сделать не сможете.

— Сильвар уже начал делать бомбы. Будем глушить гадов. Наши корабли также будет стоять перед вашей линией обороны и возьмут на себя основной удар.

— Я понимаю, Арис, но нам тоже нужны гарпуны и стрелы, иначе мы не сможем защитить себя. К тому же мы не собираемся отсиживаться.

— Так значит стратегия манёвренной обороны будет принята?

— Я смогла уговорить нашего полководца. Отряды будут в вашем распоряжении.

— Это хорошо. И всё же… этого мало.

— А как обстоит дело с металлами? Ты действительно собрался осушить море и начать добывать богатства моря?

— Да, но пока об этом не говори. План грандиозный и крайне сложный. Не нужны нам ложные надежды. Если получится — хорошо, если нет — ни у кого не было иллюзий, а значит не будет и претензий. Но прибыл я не по этим причинам. Вернее, не только по этим.

— Ещё один грандиозный план?

— Именно. Мне нужно, чтобы ты вложилась в открытие борделя.

— Борделя? — брови Лараиринии поползли вверх, а затем распахнулись двери и к нам зашли слуги, несущие блюда и напитки.

К слову, у подводного народа Лараиринии не было ни одного борделя. Это довольно удивительно, но как-то так исторически сложилось, что её народ для постельных утех покупал рабов отдельно. На и важно понимать, что Лараириния хоть и являлась королевой, но её королевство было крайне мало, как и население скорее как у… городка или большой деревни, не более.

Так или иначе наш диалог прервался на светскую беседу. Для переноски блюд использовался клош, это такая штука, которая состоит из подноса и куполообразной крышки. При этом еда была живой и прикреплялась тонкими нитями из волос русалки к тарелке, после чего нужно было еду ещё поймать.

Чуть проще было с мидиями, чуть сложнее с живыми щупальцами. Всё было живым, а следовательно, сырым. Пища прямо скажем на любителя, но в Эдеме чтят традиции, Этия, закон и правила. Поэтому мне, как архонту и представителю своего острова, нужно было засунуть брезгливость глубоко в задницу, что я и сделал. И знаете, это подобные блюда лишь кажутся на первый взгляд мерзкими. Да и рыбки маленькие, как шпроты, раз и нет её. Но к шевелящимся в глотке щупальцам в момент их поедания придётся конечно привыкнуть.

— Так значит… бордель… — многозначительно произнесла Лараириния закусывая основное блюдо винными таблетками, которые перемещались к жабрам и меняли состав воды.

— Верно. Бордель, — повторил я, беря привычную бутылку со специальной трубочкой, для которой в маске был предусмотрен отдельный разъём помимо отверстия для поглощения пищи и выдохов.

— Что же, прежде чем делать выводы, я выслушаю вашу идею полностью.

— Разумно, — согласился я, после чего отставил бутылку. — В общем так. У меня есть демон, Вилия. Она суккуба. У неё есть подруги. Они хотят работать. Наша казна хочет денег. Местные жители хотят развлечений и касается это всех, ведь пограничные острова не пестрят местами проведения досуга. Всё скромно, ниша свободна. Плюс моим наёмникам нужен качественный отдых, они живут сегодняшним днём, возможно не вернутся завтра. И чёрт подери, они даже потрахаться нормально перед смертью не могут. Это ненормально.

— А ещё это опасно. Бордели не строят как раз из-за постоянных бурь.

— С обороной вопрос решается в первую очередь.

— Это нужно будет доказать потенциальным туристам, ведь ты, раз обратился ко мне за помощью, явно хочешь сделать лучший бордель, который будет соревноваться даже с борделями полисов, не так ли?

— Всё так. Многоуровневый, чтобы и жители суши могли с русалкой порезвиться, и чтобы русалки могли побыть в компании орка с огромным болтом. Разнообразие всегда было отличительно чертой Эдема.

— А твои суккубы не смогут справиться сами? И сможешь ли ты поддерживать их присутствие?

— Я планирую создать якорь для Вилии.

— Якорь?

— Да, специальный артефакт, который позволит снизить нагрузки с меня и даст возможность Вилии самой появляться здесь. Основной подпиткой станет похоть, это же будет и наградой для них.

— А что по этому поводу скажет власть Эдема?

— Практика не нова, нужно только оформить документы, что будет сделано без особых проблем. Я же архонт, я могу делать всё на своём острове.

— Подобные трюки с демонами касаются и соседние острова.

— Я понимаю, но Телария недавно стала охотницей на демонов, и она замолвит за меня словечко. Так что всё решаемо. Нужны только шлюхи, которых обучит Вилия. Ну и клиенты конечно же. Ах, ну и сам бордель построить нужно. Предлагаю тебе вложиться в наш бизнес.

— У меня не так много денег, сам видишь, что мы живём дарами моря и особой экономики у нас нет.

— Возьми кредит.

— Почему сам не возьмёшь?

— Все знают о моём конфликте с Элором Маторианом.

— Как и о нашем с тобой союзе, из-за которого мы можем пойти на дно. Ха, забавно, ведь мы и так на дне…

— У тебя всё же больше шансов. У меня есть контакты, у тебя есть друзья из других подводных народов. Попробуй взять кредит через них или с их гарантиями и покровительством.

— Ох, Арис-Арис… это же риски.

— Лара, дорогая моя, как думаешь, я похож на безумца? Или может быть я рядовой архонт? Неужели ты ещё не поняла, насколько выгодно вкладываться в мои проекты? Ещё недавно остров Аймы загибался, а теперь у нас сильная армия. Ещё две недели назад нас терроризировали пираты, но и эта проблема была решена без капли крови моих людей. Так ещё и кораблей у меня стало большей. Скоро начнутся поставки крабового мяса, кокосы с острова Кокосов уже прибыли вчера. Филиалы моей армии открываются также везде. Следующая ночь будет не такой ужасной для моих союзников. Мы будем расти куда быстрее чем раньше и никто нас не остановит. А когда придёт время… я уничтожу и Элора Маториана. Остров Аймы станет центром нового мира.

— Ох, складно же ты говоришь. Ладно, сделаю всё, что в моих силах.

— Отлично. Благодарю за встречу и прекрасные блюда. Нужно будет открыть и ресторан кухни подводных народов.

И ещё одна проблема была решена, но уже на суше меня ждал новый вызов, а если быть точнее сотрудник Гильдии. Они никуда не исчезли, как и выжившего послушника уже три раза пытались убить прямо на моём острове. К счастью, мои бойцы справились с защитой, но конечно же не без помощи главы храма и капитана воинов, в распоряжении которых и находились наёмники.

— Ваша святость, — моя одежда ещё не успела высохнуть, а я уже стоял перед статуей Этия, рядом с которой склонился и глава храма.

— Архонт, я молил Этия, чтобы у вас всё получилось, — произнёс служитель, чьё имя не имело никакого значения, ведь все равны перед Творцом, а имена зачастую лишь отводят взгляд от истины, потому что они указывают на того, кем пытается казаться смертный, а не кем он является. — А ещё отправил запрос на материк, к епископу Ландоса. Он благословил вас и выразил полную поддержку вашим планам.

— Ландос пришлёт нам копья? Мечи? Щиты?

— Нет, думаю, что нет.

— Значит пока что это лишь слова. Но я буду надеяться, что в будущем эти связи помогут нам.

— Не раньше, чем это станет выгодно для Ландоса. Ведь Эдем держится на эффективности. И ваша эффективность может быть доказана только победой над Элором Маторианом. Ну или просто выживанием… это тоже будет отличный результат.

— Но не столь отличный, как победа, — вдруг раздался голос сотрудника Гильдии, который снова оказался за моей спиной, а я даже не заметил этого. — А Арис Максимус является тем человеком, который стремится к первым местам, к самой вершине. Верно говорю, уважаемый архонт?

— Опять пришли за головой того послушника? — спросил я повернувшись к смертному без лица и имени.

— Он проблема для всех нас, в том числе для культа Этия. Хотя глава храма острова Аймы этого не понимает.

— Я всё понимаю, однако есть вещи, которыми нельзя поступиться, — тут же парировал глава храма.

— Может если вы расскажете почему именно хотите убить послушника, то наш диалог продолжиться? — спросил я у сотрудника Гильдии, на надеясь на ответ.

И сотрудник Гильдии действительно не стал отвечать, сохраняя зловещее молчание. Впрочем, это сделал глава храма, который медленно поднялся с колен и подошёл ко мне в упор, взгляну в глаза, тем самым демонстрируя серьёзность своих будущих слов, а затем произнёс:

— Послушник слышал голос Творца. И на нём есть священный след.

— Чушь, бред и вздор, который является богохульством, — тут же воскликнул сотрудник Гильдии, на секунду потерявший сдержанность из-за чего даже его чары маскировки лица частично спали, но это не позволило ничего разглядеть.

— Может и так. Но я видел след неизвестной природы. Я и слышал его слова, это была не ложь. И прежде чем рубить с плеча, я хочу разобраться, ведь если он услышал Творца…

— Творцы ушли, все до единого.

— А что если нет? Что если наш создатель наконец-то решил к нам вернуться? Я как служитель культа Этия не могу просто закрыть глаза, пусть даже вероятность этого «если» крайне мала.

— Вы молоды, хоть уже и имеете седину, да и стали главой храма, но молоды… — покачав головой произнёс сотрудник Гильдии. — И вы просто не знаете истории. Много было таких самозванцев. И стоит им только заручиться поддержкой глупого народа… воцарится хаос. И чем дольше вы тянете, тем в большую бездну затянет нас этот безумец или наивный дурачок, решивший спасти таким образом свою голову от смерти. Но это ваше право, и вам потом нести за это ответственность. Мне же запретили вам мешать.

И сотрудник Гильдии ушёл, буквально растворился в пространстве на моих глаза, развеялся словно мираж и был таков. Я же снова тяжело вздохнул, в тысячный раз пожалев что спас этого послушника.

Ведь последние что мне было нужно, так это потенциальный лжепророк в сердце моего острова.

— Что можете сказать о новых инструкторах? — поинтересовался я, наблюдая за плацом через бойницу наблюдательной башни своего форта на острове Аймы.

— Мы написали всем бывшим офицерам в Эдеме. Письма уходили как в Ландос, так и в Анхабари с Саросом, парочка даже до сердца Эдема дошла, что удивительно.

— Это хорошо.

— Да, но все они служили в разных армиях и воевали по разным доктринам. Некоторые в жизни не седлали лошадей, другие с ухмылками смотрят на наши галеры, которые не очень хороши для длительных плаваний, но незаменимы когда требуется за день оплыть десятки островов. Кто-то из офицеров был магом поддержки, а некоторые… удивительно, но они без дара к магии. Уже в шестьдесят выглядят так хлипко… — говорил Ридос Пир, чья воинская суровость сравнима лишь с солдатской верностью.

Однако помимо этих качеств у него были и другие положительные стороны. И пусть мою частную армию он до конца не переваривал из-за изрядного отношения к наёмникам, однако помогал чем мог и самолично инициировал совместные тренировки. Ну и конечно же он помогал искать инструкторов, ведь связей в Эдеме у него было куда больше, чем у меня. Семейство Пир довольно древнее и сама фамилия живёт более трёх веков. Это довольно много по меркам Эдема.

Моя же армия становилась с каждым днём сильнее. Новые тренировки хорошо сказались на них. В гигантов или титанов они не превратились, да и на сыновей Аполлона не походили. Однако если бы мы могли взглянуть на их кровеносную систему… о-о-о, это уже настоящие солдаты и плевать, что нет кубиков пресса. Главное что они пробегут двадцать километров и после встанут в строй, а щиты при этом дрожать не будут. Выносливость и сила, вот главные критерии хорошего солдата. Главные, но не единственные.

Проблем у меня, моего острова и союзников было ещё много. Одна из них уже решалась строительством борделей и местами отдыха для солдат. Для многих наших воинов, как правило самых лучших, война есть единственный смысл жизни. Им не нужны особняки, они не хотят заводить семей, деньги тратятся быстро и с размахом. Поэтому и нужны места вроде борделей. А то вернётся наёмник домой с мешком золота и что дальше? Ехать в полис? Пусть тратит их на нашем острове и помогает экономике.

К слову о семьях, традиционного моему мира брака в Эдеме как такового не было. Вернее он был и его чтили, всеми силами Эдем поощрял создание семьи из мужчины и женщины, чтобы у них родился гражданин Эдема. Да вот только Эдем был слишком хорошо развит во всех планах, что повлияло и на средний уровень интеллекта. А с учётом множества проблем и трудностью заработная денег, что усугублялось нежеланием работать на кого-то… многие считали, что зарабатывают недостаточно, чтобы тянуть на себя ещё хотя бы одного ребёнка.

Сверху этого нужно также отметить, что Эдем помимо огромных льгот предъявлял и весьма высокие требования. Здесь нельзя просто сунуть хер куда попало и забыть его вовремя вытащить, право на детей нужно заслужить. Так что даже если ты считал, что можешь потянуть ребёнка, вполне возможно Эдем мог счесть иначе. А если деньги и есть, то не факт что ты пройдёшь экзамен. Делалось это для того, чтобы граждане не забывали, что у них есть планка качества. Это рабам можно трахаться сколько угодно, ведь они скот, который должен лишь размножаться.

А гражданин Эдема должен понимать свой долг перед миром. Так что сложностей хватало и многие просто забивали на продолжение рода. И если даже образовывалась пара, то она вполне могла умереть так и не оставив ни одного ребёнка. Благо хоть демографическая ситуация в Эдеме позволяла существовать таким правилам, ведь здесь и так сплошное перенаселение, а даже если семьи достойных начнут редеть и вырождаться, то их заменят бывшие рабы, среди которых есть смертные куда более достойные гражданства, чем некоторые свободные.

В общем, с этими нюансами мне приходилось считаться. Ведь чтобы солдат не думал ни о чём кроме войны и задачи, я должен как раз сейчас решать всего проблемы.

— Ах, как здесь у вас солнечно, тепло и живописно… — рядом со мной воплотилась Вилия, пользуясь моим добрым расположением духа. — Как там поиск подходящего мага света?

— Сегодня прибудет четвёртая группа, — ответил я, продолжая свой обход и проверяя полны ли склады припасов.

— И наш Великий Панцирь снова скажет, что они не подходят.

— Вероятно. Но справедливости ради я замечу, что все кандидаты довольно слабы даже просто как маги. Я уже разослал новые письма с новым ценником. Может быть это поможет. А у тебя как дела? Понравились чертежи борделя?

— Да, очень-очень. А ещё я поговорила со своими подружками… скоро будет буря, тебе не помешает дополнительная помощь, не так ли?

— Не помешает, — согласился я, ведь пусть Вилия и его подруги являлись демонами похоти, но в бою даже по одиночке они стояли десятков или даже сотен простых смертных. — Что они хотят взамен?

— Ну… они у тебя ничего не просили. А вот я согласилась на время поделиться с ними силой своей метки. Затем мои подружки ещё некоторое время поработают, ты же не против?

— В будущем я планирую заключить договора и с ними.

— Ого, сам будешь заключать или попросишь кого-то другого?

— Пока что обсуждают детали с Теларией. Нам хоть и позволяют иметь свои законы, но существуют законы Эдема, которым обязаны соответствовать все. И с демонами там всё сложно.

— Значит к нам приставят стражу.

— Нет, к вам приставят палачей, в любой момент готовых вынести приговор. И я за этим прослежу.

— Как грубо Арис, неужели ты думаешь, что мы какие-то злодейки? Просто девочкам хочется…

— Я знаю кто ты, Вилия. И поэтому если мне доверят создать отряды палачей самостоятельно, то для тебя это будет худшим из вариантов.

— Верю, Арис. Другого от тебя и не стоило ждать, — наигранность исчезла из голоса Вилии, которая затем грустновато вздохнула и вильнув своим хвостом исчезла.

Я же посетил темницы, отрубил несколько рук, приведя в исполнение свои же приговоры и затем отправился проверять уже поставщиков вооружения. Бизнес Платуса расширялся и он делал для нас копья, стрелы и щиты, а также имел отдельную фабрику для гражданских нужд. Однако за ним тоже требовалось следить, как и за всеми. Ведь к самоконтролю способны очень немногие и как только исчезает страх наказание, то появляется соблазн халтурства.

И сколько угодно можно говорить про важность уважения, но по опыту говорю, что нет ни одного лидера который справлялся бы с управлением без такого инструмента как страх. Ведь очень велик процент смертных, которые ничего не знают об уважении и понимают лишь язык силы. В армии всё это видно куда лучше, именно поэтому и нужны расстрелы в военное время. Ведь даже если десять солдат уважают генерала и скорее вызовут огонь на себя, чем отступят, то сто других побегут и бросят своих товарищей, лишь бы спасти свои шкуры. И чтобы этого не допустить, они должны знать, что бежать некуда и за дезертирство есть лишь одно наказание — смерть.

Впрочем, дезертиров у меня пока что было немного и те немногие являлись пиратами. Правда вот нарушать дисциплину можно было не только бегством с поля боя, но и мародёрством, изнасилованиями, воровством или дедовщиной. С такими провинностями тоже нужно обходиться жёстко. Поэтому и отрубались не только головы, но и руки, а насильники быстро превращались в евнухов, после чего ещё и в штрафбат отправлялись.

Жестоко? Да, немного жестоко, совсем негуманно. Но необходимо для наведения порядка. К тому же к нам очень много бывших разбойников прибывает, по внешнему виду которых можно было понять всё их прошлое. Но сразу я никого не казнил и всегда давал второй шанс. Вот так и получалось, что левую руку я протягивал, а вторая всегда была сжата в кулак. Потому что если эта свора псов войны почувствует слабость, то первым она разорвёт меня, после чего хаос воцарится на моих землях.

Вернее на землях граждан Эдема. Об этом мне тоже не следовало забывать, ведь я не император и не король. Я избранный народом архонт, которого в любой момент могут попросить уйти. И этот момент настанет как только исчезнут или стабилизируются угрозы военного характера будь то агрессивный сосед или монстры из пространственной аномалии.

К слову о монстрах и агрессивных соседей, прямо во время моих проверок нашего скромного военно-промышленного комплекса меня нашёл раб, который поспешил передать известие. Паруса храбрых защитников Эдема были замечены разведкой. Полководец Мильтиад плыл на этом корабле и спешил навстречу со мной.

Я также решил отложить дела, которые могут подождать. Ведь такие гости требовали особого внимания, даже если в перспективе от них нельзя получить выгоды. Да и в конце-концов именно благодаря Мильтиаду и его солдатам мы её живём. Если бы не они, то мы бы не пережили прошлых бурь. И хоть многие винят защитников Эдема в том, что они не до конца делают свою работу, однако с теми ресурсами, что у них были… они выкладывались на полную.

— Уважаемый архонт Арис Максимус, — первым без пафосных процессий на сушу спустился сам Мильтиад, чья броня и шлем пестрили сотнями царапин.

Взгляд же этого известного полководца был холоден и тяжёл. Солдаты позади него стояли вытянувшись по струнке и смотрели только вперёд, слегка приподняв подбородки. Своим видом они создавали впечатление выплавленных из стали воинов, которые не знают ничего кроме приказа. Оно и неудивительно, ведь каждый защитник Эдема обязан быть чуть ли не идеальным. Они лицо Эдема, цвет нации, гордость всего мира, грозный меч и надёжный щит в руках архиепископа. Простой народ же и вовсе боготворит каждого защитника Эдема, даже если он простой смертный без дара магии и просто стоит в фаланге, держа пику.

— Слухи не врали, — спустя недолгую паузу произнёс Мильтиад, как раз в тот момент когда я хотел его поприветствовать. — Не стоит терять время, отправимся в переговорную.

— Как пожелаете, — кивнул я и даже обрадовался, ведь мне нравились смертные, которые мало говорят и много делают.

— Рабов уведите, — по дороге произнёс Мильтиад, демонстрируя ярую преданность традициям Эдема, согласно которым на передовой среди защитников Эдема никогда не было рабов даже в тылу.

Это частные армии и армии отдельных земель могли позволить себе некоторые условности. Например рыцари Ландоса любят водить шлюх в шатры, Анхабари и Сарос не брезгуют использовать рабов-алхимиков для работ в тылу. Хотя прямо уж на передовой рабов увидеть можно очень в немногих местах и в случаях крайней необходимости. Ведь когда раб брал копьё и щит, становился в фалангу, то таким образом он ставился в один ряд со свободным гражданином. К тому же как известно, раб это вещь, у него нет дома и ему нечего защищать, ведь у него ничего нет.

Однако Мильтиад в этом плане заходил дальше других и даже на таких встречах не позволял рабам прислуживать ему. Даже за его бронёй и оружием следил свободный оруженосец, как и другие солдаты сами чистили снаряжение и драили толчки. Ведь в армии они служили, не кому-то конкретному, а всему миру. И это мало того, что не считалось постыдным, это наоборот поощрялось, наравне со служением Этию и в Гильдии.

— Чем могу быть обязан, Мильтиад? — оставляя ненужные формальности произнёс я, ведь уже понял что за человек приплыл ко мне для беседы.

— У армии и флота дела совсем плохи, Арис, — тут же произнёс Мильтиад и из пространственного артефакта воплотил тубусы со свитками, в частности картами.

На самой большей карте красовался Эдем целиком. На ней выделялся сам материк, пустыня и самая большая река Ари, вдоль которой находились пески Анхбари. Чуть ниже, в самой дальней точки от пограничных островов расположился Сарос, самые нищие земли, где жили в основном зверолюды и кателии. Также везде подчёркивались главные и одноименные с землями города. Пески Анхабари и город Анхабари, аналогично с Ландосом.

Сердце Эдема также называли порой просто Эдемом. Там находился главный храм Этия, шпили которого пронзают небеса, а залы строились с расчётом на посещение колоссов и древних драконов. В храме этом без устали читают мессы и благодаря силе тысяч и десятков тысяч священников предсказывается наступление следующих бурь и их сила.

Помимо этого в сердце Эдема отдыхали в том числе боги, прибывающие сюда из разных миров, чтобы за невиданные дары прикоснуться к настоящему наслаждению. Ведь Эдем был миром, где возможно и доступно всё, любое желание будет исполнено в лучшем виде, если у тебя достаточно денег.

— Это Золотые Луга, — Мильтиад указал на кусок территорий, которые делали границу на западе кривой и выпуклой. — Наши новые территории, которые архиепископ отвоевал после ужаснейшей трагедии. За один год мы потеряли и нашли надежду, за которую теперь боремся. Благодаря этим территориям решаются проблемы с голодом, но аномалия сопротивляется, а тот кого запрещено называть приходит слишком часто. Туда вливается всё больше ресурсов, в ущерб иным позициям.

— В том числе границе мира рядом с нашими островами, — догадался я, не став задавать лишних вопросов, ответы на которые мне никак сейчас не помогут.

— Верно. И мне тяжело справляться. Войск всё меньше, как и кораблей. Снабжение слабеет. Бури же будто чувствуют нашу слабость и… если случится прорыв, то взамен Золотых Лугов мы вполне можем отдать эти острова и омывающие их моря. Но этого нельзя допустить.

— И чего ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты взял на себя несколько наших участков.

— На себя? В моём союзе более двух десятков островов и все они нуждаются в защите.

— Территории твоего союза слишком далеки друг от друга. Сконцентрируйся на меньшем куске и…

— Ты предлагаешь мне предать союзников, которым я уже дал слово? Ты в курсе что самый крайний остров Новая Надежда первым поддержал меня? Без лишних слов и требований они протянули мне руку и полностью доверились. Они видели во мне надежду, а ты предлагаешь просто их бросить? Потому что они далеко?

— Ваших людей не хватит, чтобы держать такой длинный фронт.

— Фронт держатся не будет. Мы строим крепости и форты, в которых будем прятаться. Исключением является линия между островом Аймы и островом Пепла, потому что между нами находятся владения подводных народов, которые не могут спрятаться в фортах. В остальных мы будем лишь удерживать позиции. Самые мелкие острова будут эвакуированы.

Вместе со словами я расставлял фигурки и расчерчивал линиями границы, чтобы Мильтиад лучше понимал мои оборонительные планы.

— На острове пепла не будет гарнизона?

— Нет, остров полон злых чар и нежити. Мои воины лишь обучаются там.

— Проклятье… не думал, что ты уже успел так расшириться…

— Я могу предоставить две галеры с тридцатью воинами.

— Этого мало, мне нужно закрыть брешь в две сотни километров.

— Две сотни? Почему так много?

— Потому что Кровавый Тиран Элор Маториан провёл передислокацию своих сил и оставил часть граничных островов, а также открыл подступы к своим врагам. Таким образом он собирается снизить нагрузку со своих воинов и повысить её на соседей. Кроме того он также будет использовать звуковые бомбы, чтобы перенаправлять потоки монстров вглубь территорий надоедливых врагов и слишком строптивых союзников.

— Я тоже об этом слышал, но чтобы вывести все войска с востока… через эту брешь монстры могут направиться куда угодно. А если ещё полисы уйдут в глухую оборону…

— Они будут уничтожать всё вплоть до материка, ну или пока их не встретит патруль Атеса. И что же делать… проклятье… неужели остаётся надеяться на вмешательство Золотых Щитов? Так эти гады и в прошлые прорывы оставались в стороне, ожидая видимо наступление ещё большей угрозы…

— Я закрою брешь и возьму на себя крупных тварей. Но мне понадобится помощь.

— Кораблей у меня и так мало, но думаю…

— Мне нужны не корабли.

И Мильтиад поднял тяжёлый взгляд, после чего понял что я у него попрошу. Так же он понимал, что ему придётся согласиться.

— Записывай, — я отдал приказ своему помощнику-рабу, который тут же достал пергамент и всегда заправленную перьевую ручку. — Послание всем архонтам Эдема, а также любому другому гражданину, которому не плевать на свой мир. Пограничные острова в опасности, с каждым днём ситуация на северозападной границе Эдема ухудшается, нам не хватает ни копий, ни рук, что могут их держать.

— Это всё, господин архонт? — неуверенно спросил раб, заметив моё молчание.

— Да, всё.

Сначала я взял паузу, чтобы собраться с мыслями, однако в процессе размышлений пришёл к выводу, что лаконичность в послании будет лучше тысячи слов.

— Как подписать? — спросил раб, который сразу же уловил ход моих мыслей и поэтому задал казалось бы неуместный вопрос.

— Просто Арис Максимус. Отправь письма всем врагам Элора Маториана, а также островам и полисам, хранящих нейтралитет. Каждый архонт должен получить по три копии.

— Зачем им копии?

— Пусть сами решают. Они свободные граждане.

— Хорошо, будет исполнено, — поклонился раб и отправился на нашу почту, где как раз установили печатный станок из-за которого пришлось перенаправить рабов на более тяжёлые и выматывающие работы.

Капитализм, он процветал в Эдеме лучше, чем в любом из миров. Эффективность везде, выгода во всём, потребление как единственная цель существования, поощрение гедонизма. И всё же вопреки всему этому существовали такие институты как армия, Гильдия и культ Этия. Как и идеальным гражданином являлся алетис с личным делом, женой, четырьмя детьми, амулетом Этия, ну и с ежемесячным бюджетом на удовольствия на каждого члена семьи. Последний пункт также является тем ещё потреблядством, но он всё же последний.

Да и лариосов, то есть местных аристократов, также обязывают фактически служить народу. Ведь хороший лариос с точки зрения Эдема тот который повышает ВВП и создаёт множество продуктов, рабочих мест и покупает услуги у частников-алетисов. И получается, что настоящие гедонисты это только кателии, который в Эдеме презирают. Довольно иронично, но если так подумать… всё же и логично. Иначе бы Эдем захлебнулся в перемешанном с соками любви вине.

К тому же весь мир так или иначе строится вокруг сердца Эдема и создании продукта высшего сорта для высших существ. Все эти шлюхи за медяк или даже суккубочки в лучших борделях Ландоса… это всё товар для местных, чтобы те отдыхали. Но лучшее достаётся тем же богам Совета, которые приезжают сюда. На этом доходе и держится независимость, а также существование всего Эдема. Все остальные жители мира же по факту являются исключительно инструментом достижения этой цели.

Звучит как-то антиутопично, да и если быть честным к такой формулировке можно свести любое государство, где весь совместный труд граждан становится результам покорения соседей, космоса или создания нового цифрового мира, в котором каждый погружённый будет равен богу и таким образом избежит всего того ада суровой смертной жизни, попутно достигнув финальной точки эволюционного развития.

Но вернёмся к более простым и насущим проблемам. Капитализм не победить даже богам, ведь его существование обусловлено исключительно самими смертными. Однако вполне под силу склонить на свою сторону брошенных на произвол судьбы жителей мелких островов. Элор Маториан отвёл практически все свои войска вглубь своих земель, оставив на границе не самых лояльных союзников. Также по картам отхода можно было отследить и острова, впавшие в немилость Кровавого Тирана. Он просто открыл их тылы и скорее всего оставил без снабжения.

Уже в первый день бури местные воины начнут кричать что-то вроде «ЭЛОР МАТОРИАН, ГДЕ СТРЕЛЫ⁈», а тот будет молчать. Если же кто-то в своём возмущении дойдёт до попытки объявить независимость или и вовсе попытается явиться в полис Тохос в полном воинском обмундировании… это разумеется будет во всеуслышание названо предательством.

Народ Эдема же как и практически любой другой народ, напора пропаганды не выдержит и большинство встанет на сторону Элора. Брошенные воины окажутся в полном окружении со скрипящими об бессильной злобы сердцами. Впереди монстры, а сзади ещё более ужасные твари, ранее прикидывавшиеся согражданами. В завершении правда умрёт вместе с ними ещё до того как кто-то станет готов их выслушать.

Однако общая угроза может нас объединить. Если раньше они не отвечали мне из-за страха перед реакцией Элора Маториана на разговоры со мной, то теперь… теперь боятся в каком-то смысле нечего. Им явно дали понять, что в новой системе для них места не предусмотрено. Даже если они переживут эту бурю, то Элор Маториан найдёт другой способ убрать нелояльных ему смертных.

Также моё послание было направлено не только архонтам, но и всем гражданам. Копии же будут переданными понимающими смертными в третьи руки. Даже если в нейтральных полисах не смогут мне помочь в силу расхождения интереса их граждан с помощью мне, то возможно какой-то из их союзников или офицер в отставке услышит этот краткий клич, в котором хоть и нет прямого призыва о помощи, но есть кое-что другое, возможно даже более важное — отчаянность положения.

Даже армия Эдема уже не справляется. Этого не написано прямым текстом, на это даже намёка нет, ведь вера в защитников должна быть абсолютной. Но если положение пограничных островов за линией обороны стала опасной… значит есть серьёзные проблемы. И пусть Мильтиад не может прямо признаться в слабости, но это могу сделать я. А если кто-то примет это за слабость… то и пошёл этот дурак на все три стороны, будь он проклят Этием.

Мой корабль же отплывал к границе, пока в небесах собирались чёрные тучи. Страшно даже представить силу Творца Этия. Его ветра доказательства того, что он превосходил само пространство и возможно время, казалось бы фундаментальные понятия… с другой стороны, он же сам этот фундамент и создавал, вместе с другими Творцами.

И всё бы ничего, да вот только до сих по существуют монстры, способные нарушать как эти, так и другие фундаментальные законы. Владыки Ароса и Миоса, носящие имена Аенор и Мириос. Первый так вообще бывший смертный человек. Аенор стал Владыкой Света в конце священной войны, считай совсем недавно, ему и пяти тысяч лет не было. Ребёнок можно сказать.

Или взять того архиепископа. Он по силе ставится в один ряд с Владыками, а по некоторой информации на несколько голов выше них. Всё потому что знания Творца Этия сохранились благодаря изолированности Эдема, а в других мирах про Творцов забыли, кто-то даже не знает про Арос, ведь слово Свет вытеснило его. В результате и Владыка Света стал в их глазах Творцом, хотя это совсем не так.

— Как думаешь, насколько наше мышление отличается от мышления архимагов? — спросил я Черепа, стоявшего у носа галеры рядом со мной.

— Не могу знать. Никогда в жизни не видел даже магистра магии, а архимагов тем более, — честно признался простой мужик Череп.

Простой мужик, с простыми проблемами и печальным прошлом, которое он сам же создал. И этим он лучше архимагов, которые несмотря на свою силу отдыхают в центре мира или в городах-государствах Эдема. Для них простые смертные являются животными, как раз из-за различия в мышлении. Они не придут сюда и не будут помогать нам. Череп же тоже считает себе чем-то вроде скота, который не заслуживает ничего кроме плети, однако за его спиной на острове Аймы осталась семья. Ради неё он тут и сдохнет. Ради примитивного и по некоторому мнению архаичного инстинкта сохранения потомства, которое своего отца презирает из-за мегеры-жены.

Да уж, это наверное и называется жизнью, которую будто бы пишет безумец с извращённым чувством юмора. Иначе как объяснишь трагедии в судьбах людей, которые не допустили ни одной ошибки за жизнь, но всё равно потеряли всё? А ведь сколько таких историй знает этот мир…

— Корабль, командир. Запад, горизонт, флаг острова Пепла, — доложил Хорёк, хотя я и так всё видел сам.

— Готовьтесь состыковаться с судном Теларии.

Уже известный мне корабль из костей всё приближался и приближался. Дал команду старший гребец, после чего все посмотрели на мёртвых-рабов, для которых даже смерть не стала избавлением от ошейника. Из ста наших гребцов в месяц получал свободу только один, большего пока что добиться мне не удавалось. Слишком жестоко любящий эффективность Эдем относится к любому нерациональном милосердию. Однако это уже лучше, чем ничего. И это рабы ценили, как и то что им дали право не уходить на дно вместе с кораблём.

В свою очередь я также получал выгоду, ведь рабы служили мне дольше, а благодаря тренировкам — лучше. Мотивация тоже на высоте, поэтому рабы после крушений возвращаются ко мне обратно. А то поймает их чужой патруль и всё, либо новый хозяин, либо смерть на месте. Впрочем если новый хозяин владеет токсичным предприятием, то лучше смерть на месте.

Тем временем наши корабли были соединены трапом и ко мне на борт взошла сама Телария. Ещё недавно она была просто любящей потусить ламией, пусть и с огромными амбициями. Но с получением власти она удивительно быстро менялась, даже как-то… старела? Внешне вроде всё такая же молодая и ростом выше не стала, да вот только манеры стали сдержанными, осанка — гордой, а взгляд — усталым и одновременно необоснованно серьёзным.

— Значит моё прошение будет удовлетворено? — спросил я, когда мы вошли в мою каюту.

— Уже удовлетворено. Я пробуду здесь эту ночь и следующие сутки. Затем вернусь на свой остров.

— Много дел?

— Традиционная оргия в честь начала кровавой жатвы, — спокойно ответила Телария и в следующую секунду вдруг расслабилась, решив не корчить из себя синоним важности. — Только никому не рассказывай. Многие воспринимают…

— Доброжелательность, усталость и буквально что угодно за слабость.

В это же время нежить уже начала перетаскивать на мой борт необходимые для проведения ритуала артефакты. Мои бойцы с некоторой осторожностью следили за этим процессом, Череп же и вовсе выборочно проверял сосуды с кровью. Живые никогда не будут доверять мёртвым, как и любые чернокнижники всегда будут жертвами стереотипов. Тут ничего не поделаешь, благо хоть нежить вела себя мирно.

К слову, в теории нежить по многим параметрам лучше живых. Они не предают, не берут взяток, не ошибаются словно машины. Правда очень тупые и слабые машины, но зато они не нарушают приказов и никогда не сожгут деревню из-за эмоций. Вопросов они также не задают. Нужно взять лорда в плен живым? Так они будут дохнуть повторно раз за разом, тысячами и десятками тысяч, но приказ выполнят.

Я даже как-то подумывал развивать тёмную отрасль на своих островах, но слишком много подводных камней. Местные жители могут не принять такого, тела тоже нужно где-то брать, а производство химер из тушек монстра всегда сопряжено со случайными жертвами вокруг лаборатории. Да и поднятые мертвецы друг от друга отличаются, а те же личи и ревенанты уже не столь охотно подчиняются и порой могут проявить инициативу и выкинуть что-то неожиданное.

Пока Телария готовила всё для ритуала, я уже успел сесть в позу лотоса и вернуться внутрь своей души. В этот раз от скалы с маяком на второе дно вела уже винтовая лестница. Спуск по ней был удобен, а один шаг почему-то считался за десять. Как такое могло быть? Ну, в подобных местах возможно всё.

— Говорю же, меня послал Арис. Эй, ты меня слушаешь вообще? У нас не так много… — на полуслове Вилия осеклась и повернулась ко мне. — О, Арис, скажи ему, что я тут никакого предательства не затеваю.

— Это правда? — сразу же задал вопрос Великий Панцирь, сурово скрестив руки на груди. — Мы договаривались о другом плане.

— Мы слишком долго ищем подходящего мага света. Времени больше нет, да и вряд ли мы найдём подобного одарённого в ближайшее время. Слишком мало магов света с опытом работы вместе с демонологами. Всё же они враги, поэтому умеют лишь сражаться друг с другом, а не работать вместе.

— И поэтому ты решил открыть разлом и сунуться в преисподнюю сам? Ты хоть представляешь последствия?

— Я представляю свои возможности. И я пойду не один. Вилия сопроводит меня, как и Доргаф уже ожидает меня в своей крепости откуда мы выдвинемся вместе с его армией в сторону убежища Харонады. Скоро буря, мне нужна помощь Келиксии.

— У тебя и так достаточно демонов.

— При всей моей гордости, я всё же замечу, что мой боевой потенциал куда меньше, чем у Келиксии. И у Доргафа тоже, хотя он никогда в этом не признается, — спокойно произнесла Вилия и тут же спряталась за моей спиной, когда Великий Панцирь очень недобро на неё зыркнул. — Что касается Демоса… он или она, скорее оно, сильно. Да вот только большинство действительно сильных противников не имеют страха. Магов уже на первом веку жизни учат бороться с инстинктами, а магические монстры из-за страха наоборот становятся ещё опаснее и яростнее. Келиксия же состоит из чистого гнева своего отца, а также из его ярости и страсти. Она фактически является воплощением войны и поэтому в бою куда лучше всех других.

— Она безумна и хаотична.

— Арис успешно направлял её раньше. Сейчас он стал ещё сильнее.

— Риск ошибки слишком велик. За последствия же придётся расплачиваться не только тебе, — строго заявил Великий Панцирь, смотря прямо мне в глаза.

— Нет, как раз только я и держу ответ. Телария дала своё добро, а также явилась лично, чтобы в случае моего проигрыша убить меня на месте и не допустить прорыва даже одного низшего демона.

— А как же те, кто за тобой идёт? Ты архонт, Арис, ты ответственен…

— Я не диктатор и не тиран. Система не держится только на мне. Более того, за островом Аймы следит совет граждан. Если я умру, то меня будет легко заменить. Единственная причина по которой сейчас я представляю остров — моя личная сила. Однако после моих реформ и расширений уже есть достаточно бойцов, которые справятся и без меня. Филиалы открыты, производство налажено, а я… я либо развиваюсь дальше и продолжаю толкать прогресс дальше, либо в моём существовании просто нет смысла. И знаешь, на пенсию уходить я не собираюсь, ведь могу сделать куда больше.

— Ты совершаешь ошибку. Демоны хитры, преисподняя опасна. Я сражался с демонами всю свою жизнь и знаю о чём говорю.

— Знаю. Но ты забываешь главное. Я и сам в каком-то смысле демон, поэтому то что верно для тебя, паладинов Ароса и прочих борцов с нечистью, не обязано быть верным для меня.

— И из-за мага света нас было бы легче засечь. В преисподней так не воюют, — встряла Вилия, положив подбородок на моё плечо и обвив хвостом моё бедро. — Твой план изначально был провален, как и все походы святых войск в ад.

— Она дурит тебя, Арис.

— Не сомневаюсь. Но не в данном случае, — согласился я, прекрасно понимая как всё это выглядело со стороны. — Так что, ты поможешь мне? Если это для тебя неприемлемо, то я всё понимаю.

— Помогу, я своих не бросаю. Но помяни моё слово, эта дрянь заведёт тебя в ловушку, Арис.

И Великий Панцирь растворился, приняв облик молота, соединившись вместе со мной. В этот раз в ад я отправлюсь без физического тела, что имеет свои плюсы и минусы. Из плюсов то, что в случае необходимости Телария закончит всё быстро. Из минусов довольно крупные энергозатраты, а также риск серьёзной душевной раны. В свою очередь душевные раны либо не лечатся, либо лечатся веками без шанса на возвращение прошлого потенциала магического развития.

Так или иначе Демос уже ослабил защитные чары вокруг второго дна и дал мне пройти.

— Я буду следить за твоей душой, не переживай, — ласково прошептал Демос, после чего облизнулся в момент появления внутри меня тревоги.

Однако наваждение было быстро сброшено. Даже если Демос захватит моё тело, то Телария спасёт ситуацию и никто не пострадает. Никто кроме меня и Великого Панциря.

— ТЫ ДУМАЕШЬ ЭТО АД⁈ Я ПОКАЖУ ТЕБЕ АД!!! — проревел я и одним ударом молота разнёс колено четырёхметрового демона на тысячи осколков.

Сразу же после этого я мгновенно переложил молотов в левую руку, а правой выхватил кривой меч, которым вспорол пах твари. От невероятной боли демон завыл, руками он пытался вернуть внутрь вываливающие органы, но безуспешно. Медленно он припал и на второе колено, а я уже забрался на труп рядом и нанёс добивающий удар в висок.

— Хороший удар, Арис. Вопль тоже что надо, кажется ты втягиваешься в процесс, — одобрительно произнесла Вилия.

Мне же эти слова не понравились, однако вымещать свою злобу я продолжил на случайных низших демонах. Они были слабы и никчемны, мало того что их тела уродливы и физически слабы, так ещё и интеллект оставлял желать лучшего. Даже если демон был огромен, то всё равно не представлял особой угрозы для простого смертного воина с опытом. Впрочем, ничего удивительно, об этом писали все книги. Низшие твари даже на пики могут бросаться. И все эти минусы вполне компенсируются численностью, а также способностью раскрывать пороки внутри душ смертных. Демонам не нужно будет брать штурмом город, если местная стража захлебнётся в похоти и начнёт насиловать всё подряд.

Однако для себя пометку я сделал. Преисподняя на меня влияла, это опасно. Мои всплески гнева были неожиданными и в краткие моменты я их не контролировал. В критической ситуации это может сыграть со мной злую шутку. Кто-то из подчинённых окажется под рукой, а я вспылю или просто не узнаю его среди врагов, после чего одним ударом убью товарища. Это взбесит меня ещё сильнее или наоборот сломает, после чего осколки души покроются новыми трещинами и всё это станет первым кирпичиком моего превращения в такую же тварь, которую я убил только что. Довольно мрачная перспектива.

Так или иначе я продвигался по преисподней и постепенно понимал, что некоторые демоны начинают идти за мной. Сначала это были обычные подельщики, но постепенно появлялись… симбионты. Мы не заключали контракты, однако они всё равно помогали. Например мелкие бесы бросали в глаза моих врагов камни. Взамен они получали тела павших.

Но дальше лучше, ведь кроме бесов на моей стороне стала появляться и другая дрянь. Кто-то собирал кости и приносил их мне, некоторые мастерили броню из всё тех же костей и мерзко верещали на непонятном языке. Как объяснила Вилия, это были дары сильнейшему, а взамен я должен был опять же поделиться трофеями. Я их игнорировал. Мне не нужна была материальная броня, ведь забрать её в мир смертных я не смогу. Духовное снаряжение эта мелочь создавать не могла. Да и мои трофеи так или иначе оставались брошенными.

— Из-за этого твоя армия растёт не так быстро, как могла бы.

— Плевать. Я всё равно тут не задержусь. Даже если соберу армию, то как только уйду, она развалиться и начнёт уничтожать саму себя.

— Тоже верно. Не хочешь поселиться здесь? У меня есть на примете парочка замков. Правда их сначала придётся захватить, но в целом ничего невозможного. Я даже поделюсь своим воинством.

— Мы доберёмся до Доргафа и выдвинемся к Харонаде, после чего я верну Келиксию и брошу её на головы своих врагов.

— А может лучше заключить контракт с Харонадой? Она сильнее, зачем тебе Келиксия?

В своей похоти Вилия сравнима лишь со своей хитростью. Эта плутовка являлась суккубой и знала бессчётное количество путей к сердцу большинства смертных. Мужчины или женщины, люли или эльфы — Вилии было без разницы, ты для неё ты просто набор условностей, мешок с гормонами, которые могут легко выключить твой мозг. Впрочем, иногда приходилось работать и с теми, кто предпочитал сопротивляться инстинктам.

Тогда в ход шла уже лесть и ложь. Вилия сама придумывала оправдания для цели и превращала измену в нечто совершено и абсолютно нормальное. Именно поэтому многие смертные после встреч с суккубами не могут объяснить почему вдруг решились на измену. Для них всё было… нормально и так прекрасно. И зачастую именно после работы такой суккубы начинаются вторжения демонов, пока смертные лорды разбираются кто и чью жену имел.

И разумеется в данной ситуации Вилия продолжала мыслить по первичному сценарию. Она искала выгоду для себя, частично для меня. Потеснить с позиций Келиксию и за счёт этого укрепить собственные. Харонада же в любом случае будет восприниматься мной как враг или как очень опасный союзник по примеру Демоса. Значит мне придётся приблизить Вилию и Доргафа к себе ещё ближе, чтобы уравнять баланс. Ну а самого Доргафа она противников конечно же не считает.

— Нет, Харонада не понятна и непредсказуема. С Келиксией проще, — ответил я, стряхивая с молота кровь.

— Тоже верно, — тут же согласилась Вилия, сразу поняв, что конкретно здесь спорить со мной бессмысленно.

Постепенно вокруг меня помимо падальщиков и «симбионтов» начали появляться и последователи Вилии, а также её подруг. Они тоже имели армии, но не такие многочисленные, как у Доргафа, чей замок уже виднелся на горизонте, над которым нависала серость. Не серые тучи, не дым, а именно серость. Это даже не мгла, а нечто иное. Я называю это демоническим небом. Хотя небо в разных местах ада разное, только вот никогда на нём нет ни солнца, ни звёзд.

Ещё серость была удивительно прозрачной, но только в дикой местности. Вокруг замка Доргафа серость становилась плотной или скорее грязной, что сильно мешало обзору в том числе магическому. А когда мы подошли ещё ближе, то в небе появился и смог, чёрный и густой. Запашок гнили сменился вонью горелой гнили.

Встречало меня воинство из тысяч демонов. Все они были разными, но одинаково слабыми, мелкими, в большинстве своём дикими и не использующими никакого оружия помимо когтей, клыков и рогов. Вооруженных демонов в армии Доргафа было меньше двух сотен и они в большинстве своём следили за порядком среди этого стада. И лишь дюжина закованных в чёрный металл тварей сопровождала Доргафа, выезжающего навстречу мне.

Скелет лошади был покрыт чёрно дымкой, глаза горели синим огнём, а покрытая кровью кольчуга звенела в такт топота копыт. Сам же Доргаф напоминал рыцаря, доспехи его были отполированы, а мелкие детали состояли из сверкающего изнутри льда. Забрало было поднято, чтобы все видели утончённый лик аристократично бледного и опасно хищного лица. Словно орёл среди воробьёв, Доргаф возвышался над каждым и поэтом оставался на дне иерархии преисподней. Он боялся взять под контроль кого-то более сильного, боялся конкуренции и окружал себя отребьем, которое им восхищалось и боялось.

— Арис Максимус, ты пришёл за моей помощью, — гордо произнёс Доргаф, который уже начал забываться кто тут главный и кто самый сильный.

Я сначала думал ответить жёстко, но всё же решил не накалять обстановку раньше времени. К тому же помимо излишне горделивого тона и надменного взгляда Доргаф ничего такого не сказал и не сделал. Решено было дать ему шанс и уже потом приспустить с небес на землю. Тем более он уже кажется по моему жуткому взгляду понял о чём я сейчас думаю и поэтому произнёс:

— Моя армия возьмёт стены замка Харонады.

— А мы тебе немного поможем. Поддержим тылы и заберём немного славы, — мило улыбнувшись пролепетала летающая над нами Вилия.

— Славу нельзя забрать. Её можно лишь заслужить собственным совершенством. А пока… — Доргаф поднял руку и жестом приказал прислужникам привести ещё одну лошадь. — Мой тебе дар Арис, в знак признания тебя за равного.

В этот момент у Вилии отвисла челюсть, да и сам я удивился не меньше. Доргаф только что кого-то принял за равного? Интересно слышали ли хоть раз уши смертного нечто подобное из уст демона гордыни? И в чём причина подобного заявления? Неужели Доргаф вырос как личность? Или же это небольшая благодарность за спасение от Демоса?

В любом случае, дальше я уже поехал на коне во главе колонны рядом с Доргафом.

— Не думаешь, что Келиксию стоит бросить? — поинтересовался Доргаф, мечтательно глядя вверх, в глубину серости.

— Мне нужна её сила. Другого такого демона быстро найти не получится. К тому же не факт, что замена будет более управляемой.

— Да, с Келиксией тебе всё же удалось найти общий язык. С некоторым трудом, но удалось. Может оно того и стоит.

— А наших сил хватит для победы?

— Победы? Смотря что называть победой.

— Разгром войск Харонады.

— Ха-ха-ха… — Доргаф горько засмеялся и свет его льда слегка потускнел. — У неё миллионы прислужников по всей преисподней. Да и у неё по крайней мере пять алтарей возрождения. Мгновенных. Убьёшь раз, а она уже в другом месте живая. И это только пять известных алтарей. А сколько ещё неизвестных? Сколько её друзей воскресят её иными способами? Да и благодаря своей силе без посторонней помощи и артефактов она вернётся с того света и с помощью своих личных сил. Она же высшая тварь. А единственный шанс разгромить её войско — убить её и не дать ей возродится долгое время. В любом другом случае мы проигрываем.

— Тогда зачем мы туда идём?

— В крепости где заточена Келиксия собраны далеко не все силы Харонады. К тому же её в данный момент нет дома, — подсказала Вилия. — Ты не забыл нашего плана? Преисподняя слишком сильно влияет на твой рассудок?

— Хм… — Я напрягся и попрочнее сжал рукоять молота. — Надо заканчивать с этим побыстрее.

Находится в этом гадюшники было по-настоящему опасно. Всё самое мерзкое внутри души пробуждалось и активизировалось, сами мысли предавали и в своих ужасных метаморфозах рождали образы пугающих желаний. Моя же душа и вовсе была раздроблена, что с одной стороны усложняло осквернение меня, однако и увеличивало проходную способностью для дряни. Быстро меня не сломает, а значит я вполне успею видоизмениться настолько сильно, что потеряю и собственное я, и память, и конечно же понимание морали.

Нет смысла описывать относительно долгий и не особо кровавый путь до замка Харонады. Никаких крупных скоплений противника мы не встретили, ведь одиночные твари и мелкие дикие стаи разбегались перед нашей армией. Некоторые же демоны из числа высших конечно же нас заметили, но ничего не предпринимали, лишь с любопытством наблюдали и делали ставки на то, чем же всё закончится. Возможно кто-то из них вонзит свои когти мне в сердце в самый последний момент, не дав ужаснуться пирровой победой.

В любом случае уже показались чёрные скалы, а в небо поднялись крылатые демоны, держащие в своих лапах наполненные огнём черепа прошлых врагов. Их было настолько много, что в какой-то момент они заменили небо.

— Эта битва будет легендарной! — Доргаф поднял свой меч и засиял ещё сильнее, впитывая в себя всё восхищение прихвостней.

Хотя сам Доргаф в победу не верил, он хотел лишь утилизировать слабаков и освободить место для более талантливых демонов. Я же спокойно опустил молот и опёрся на рукоять. Мне не хотелось начинать эту битву с главного козыря, но кажется тут нет особого выбора. Врагов что-то слишком много.

— Открывай разлом Вилия, — отдал я приказ, после чего моё тело начала покрывать броня Великого Панциря.

— Ещё одно колоссальное существо! Заряжайте орудия на максимум! — кричал Илам, попутно и матом подгоняя матросов Чёрной Каракатицы.

Это судно было куда лучше местных галер, хоть и в управлении требовались обученные специалисты. В конце-концов здесь даже водный двигатель имелся, а генератор ветра хоть и заряжался автономными стихийными кристаллами, но для направления нуждался в опытном маге воздуха. Ну и содержание такого судна тоже обходилось дорого. Хотя в любом случае всё отбивалось с лихвой.

Грузоподъёмность позволила разместить огромное количество боеприпасов, десятки крупных орудий и ещё с дюжину мелких, вроде пневматических пушек. Пока главный калибр разбирал туши колоссальных тварей, картечь или ядовитые завесы отправляли в ад стайных монстров. Хотя порой и ад отправлял подарки смертным.

— НОВЫЙ РАЗЛОМ!!! — из капитанской каюты выбежал вопящий наёмник, приставленный к Теларии.

— ПРОСТО ОТЛИЧНО!!! СПУСТИСЬ ПАРУСА!!!

В эти же мгновения прямо в аду гремела ещё одна битва, в которой я активно использовал разломы. Телария дала добро, да и всё равно вряд ли хоть один демон переживёт эту бойню, оказавшись между дикими монстрами и орудиями защитников Эдема, воинами островов и наёмниками. Подобные методы считались опасными и слишком рискованными, но учитывая плачевную ситуацию на границе никто не станет что-то мне предъявлять в случае победы. В случае же поражения и выхода разломов из-под контроля… ну, скорее всего я буду также мёртв, так что плевать.

— МЫ ПРОБИЛИ ВОРОТА!!! НА СТЕНЫ!!! — проревел Доргаф и помчал своего коня и последний резерв к восточной стене.

Я же ругнулся про себя и спрятался за спиной массивного демона, который впитывал уже пятый десяток стрел. Кровь и гной текли потоками, но даже когда гарпун пробил череп демона насквозь, он всё равно продолжил двигаться к воротам. Боеспособность такой твари оставляла желать лучшего из-за примерно нулевой подвижности и манёвренности, однако для роли пушечного мясо она подходила.

Тем временем Доргаф уже переместился восточнее, он действительно собирался подниматься на стены, хотя мы только что пробили ворота. Сначала мне показалось, что он поехавший, но через минуту, подойдя к воротам, я кажется понял идею этого горделивого, но отнюдь не глупого демона.

В воротах действительно была брешь, но за ней уже выстроились ряды тварей, готовых встречать нас. Возглавлял их оставленный Харонадой представитель в череп которого буквально вплавили шлем. Металл сросся с плотью, а из пустых глазниц без остановки текла кровь. Пробиться во внутренний двор будет тяжело, но зато сюда враг отвёл часть сил. Значит стены теперь будет взять легче, Доргаф наверняка сможет прорваться. А дальше оборона врага скорее всего посыплется как карточный домик.

— И где же Келиксия⁈ — прорычал я, влетая плечом в строй врага и тут же получая рогом прямо в плечо, из-за чего из моей артерии хлынула фонтаном кровь.

Но такая рана не была для меня серьёзной. Эта оболочка, в которой я сражался, являлась аватаром, не настоящим физическим телом. Поэтому первичным являлось ментальное тело. Одно мгновение и усилием воли рана стянулась, а я уже продолжил перемалывать врагов в фарш. Хрустели кости и пел молот, одним за другим враги падали ниц и втаптывались в грязь, где им и самое место.

В этот самый момент уже должна была появляться Келиксия. Неужели даже устроенный нами штурм не позволил ей сбежать? Какое разочарование, я ожидал о неё большего. Разве она не демон гневной войны? У неё нет права на такую слабость, а кара за подобное… Ох, кажется ход моих мыслей начал меняться куда быстрее, чем ожидалось изначально. Или же просто пробуждается моя истинная сущность жестокого эксплуататора?

— ВПЕРЁД, НАВАЛИСЬ НА НИХ, АРИС!!! ОНИ ДАЖЕ НЕ ЗНАЮТ ЧТО ТАКОЕ СТРОЙ!!! — подбадривал меня Великий Панцирь, который создавал для меня броню, да вот только особой прочностью она не обладала и пробивалась каждым вторым демоном.

Впрочем, пробить не значит убить. Броня хоть и хрупкая, но от смертельных ран меня спасала, а затем уже восстанавливалась. Регенерация же позволяла мне оставаться в строю, а нехватка сил могла компенсироваться за счёт меток демонов, которые уже сами делились со мной силой. Так что теперь нельзя было сомневаться, демоны это точно больше симбионты, нежели паразиты.

Я же продолжал переть вперёд словно танк. Из-за куда большей массы и силы враги при столкновении со мной падали. Даже если бы они сражались в плотном строю, то ударами молота я бы крошил в пыль их хребты вместе со щитами, а тут всё было ещё проще. Вместе с этим за мной сквозь ворота пёр нескончаемый поток уже наших демонов.

— СТЕНА НА НАША!!! — на востоке Доргаф уже мчался вниз со стены на лошади, прямо по созданному им ледяному пути.

В преисподней Доргаф был куда сильнее, чем в смертном мире. Хотя всё ещё с Демосом ему было не потягаться, что наверное и отговаривало его от попытки ударить мне в спину.

И как только враг окончательно дрогнул, а не такой уж и жуткий защитник крепости пал, то в бой все свои резервы бросила уже Вилия. Бегство тут же превратилось в бойню, ведь если армии Вилии боялись лобовых столкновений, то вот добивать бегущих они умели лучше всех. После этой битвы в живых не останется ни один враг.

— Где она? — спросил я у Вилии, которая только вылетела из поглощённого хаосом бойни замка.

— Вот, лови! — усмехнулась Вилия и бросила мне в руки рогатый череп.

— И что мне с этим делать⁈

— Нужно её воскресить!

— И как⁈

— Поддай огоньку и поделись силой, может поможет, а может и нет!

— Зараза, — буркнул я и создал с помощью своей метки слабый поток огня.

— Это не поможет, нужно демоническое пламя, как у её отца, — произнёс прискакавший ко мне Доргаф. — И где лошадь, которую я тебе дал?

— На ней неудобно.

— Давай череп, я отнесу её к ближайшему источнику. А ты возвращайся в мир смертных, буря разгорается. Там уже больше суток прошло.

— Суток⁈ — воскликнул я, метнув черепушку Доргафу.

— Я так и сказал.

— Этих не убивайте, отведите их в мои ямы для развлечений. Ох… какие утончённые черты лица… — взбудоражено произнесла Вилия, поглаживая морду твари, состоящей на треть из щупалец, на пятьдесят процентов из чужой кожи, а остальное место занимала странная бурая слизь.

Но Вилия кажется видела в этом уродливом монстре нечто понятное простому смертному, ведь её вкусы уже давно вышли за грань нормального. Чувство же прекрасного у всех своё, так ещё и весьма относительно. Вот и получалось так, что демоны в процессе поиска всё новой пищи для своих пороков прибегали к разного рода извращениям.

— Думаешь это мерзко? — спросила меня Вилия, а затем прильнула лицом к щупальцам, которые начали забираться в уши, ноздри и рот.

— Определенно да.

— Ты узко смотришь на мир. Это мешает тебе развиваться, откройся новому и…

— И пошла ты нахер с такими предложениям.

— Как грубо.

Зло сплюнув я отвернулся и направился к главной баши крепости. Там я осмотрелся и ужаснулся тому как огромно поле нашей бойни. Здесь в схватке столкнулось более десяти тысяч различных тварей. Большая часть полегла под стенами. Однако ещё более жутко было от того, как быстро исчезали останки из-за обилия падальщиков. Прямо на моих глазах из стремительно гниющих останков также появлялись и новые демоны, которые начинали разбредаться по преисподней.

— Экосистема ада довольно замкнута, — пояснила поднявшаяся вслед за мной Вилия. — Уверен, что хочешь вернуться? Битвы гремят здесь без остановки. Твоё ментальное тело сильно, энергии тут хватает, можно драться сутки на пролёт без отдыха и сна. Не об этом ли ты мечтаешь? Вечная война…

— Мне нужно вернуться в мир смертных и отразить бурю. Как только Телария даст добро, я открою ещё один разлом, — жёстко и едва снова не переходя на крик, произнёс я.

Из-за неконтролируемого гнева мне становилось всё хуже. Меня бесила Вилия, её слова, бесило то, что я бешусь и то что не могу на это повлиять. Ужасное чувство беспомощности отравляла душу, заставляя руки самопроизвольно загораться. С одной стороны это давало мне сил, а с другой лучше бы поскорее Келиксия начала забирать эту пищу для себя, а то от неё мне тошно.

— АРИС МАКСИМУС!!! ТАК И ЗНАЛА, ЧТО ТЫ ПРИПРЁШЬСЯ ЗА НЕЙ!!!

— Харонада… — в ужасе прошептала Вилия и тут же начала оглядываться по сторонам, пытаясь найти главную проблему.

Но Харанада не спешила появляться. В отличие от её армий, которые сжимали только что захваченный замок в кольцо. Сколько было врагов? Десятки тысяч или сотни? Им казалось не было числа и куда не глянь полчища тянулись до самого горизонта.

— Зараза… — буркнул я, напрягая энергоканалы и пытаясь напрячь Теларию на том конце, чтобы она поскорее дала добро на создание разлома. — Надеюсь Доргаф успел проскользнуть. Вилия, ты сможешь сбежать или со мной в разлом пойдёшь?

— Залп!

— Орудия ещё не остыли!

— ЗАЛП!!! — ещё громче рявкнул Илам, который прекрасно осознавал все риски.

Самое сложное в отражении монстров бурь не сплотить вокруг себе архонтов, не собрать армию и даже не заручиться поддержкой епископов, которые порой принимают участие в защите Эдема. Ведь как ни крути, но епископы являлись сильнейшими магами этого мира и уступали лишь архиепископу. Их помощь в любой ситуации незаменима, но всё же есть кое-что ещё более важное.

Логистика и снабжение. Граница Эдема довольно большая и аномалия распространяется по всей суше, а также по некоторым подземным туннелям. И если знания культа Этия позволяли определить интенсивность бурь по регионам, то вот определить на каком километре обороны вылезет очередная колоссальная тварь было невозможно. Как и предугадать поведение монстров, которые порой могли обладать вожаками. Иногда и вовсе вместо монстров аномалия приносила сюда армию из другого мира. Очень удивлённую армию, говорящую на другом языке и воспринимающую всё окружение как угрозу. А также… также имелась ещё одна проблема с бурями, но про неё запрещала говорить Гильдия.

В любом случае сейчас речь шла о логистике. Иламу приходилось держать оборону на довольно большом участке, следить за резервами и вовремя подвозить припасы, отводить в тыл корабли и проводить манёвренные атаки, для окружения скоплений монстров и быстрого истребления. И припасов не хватало.

— Вы удивительно хорошо держитесь для своего положения, — вдруг рядом с Иламом раздался голос из-за чего тёмнокожий пират даже вздрогнул, попутно схватившись за свою абордажную саблю.

— Какого… как вы тут появились?

— Возможно я здесь находился и раньше. Или находилась. Или нет, — отвечал сотрудник Гильдии, глядя в бурю, где из смерчей и морских пучин появлялись твари из других миров. — Арис Максимус совсем не умеет в стратегию. В тактику умеет, а в стратегию… нет.

— ВЫВОДИ БРАНДЕР!!! — рявкнул Илам.

И вперёд прямо на монстров поплыла гружённая взрывчаткой галера, пока матросы Чёрной Каракатицы обливали стволы орудия в специальных растворах. Но это не особо помогало, ведь магический фон уже поменялся и молнии возникали само собой, поражая экипаж. У каждого пятого уже отнялась как минимум одна конечность, а каждый десятый и вовсе был мёртв, ведь порой мелкие монстры добирались до корабля и тогда завязывался ближний бой. Приятного во всём этом было мало.

— Уведите сотрудника Гильдии в капитанскую каюту, здесь небезопасно! — не проревел, но громко крикнул Илам, ведь иначе слова бы не пробились даже на три метра среди всех шумов битвы.

— Не надо, мне и здесь хорошо, — отвечал сотрудник, который наверное по своей огневой мощи мог бы заменить всю Чёрную Каракатицу, однако не делал этого. — Просто хочу узнать, что вы думаете о своём архонте, командире и… друге?

— Да чтоб морской дьявол разодрал твою задницу раскалённым якорем. У меня есть дела поважнее, чем развлекать тебя разговорами, — зло прошипел Илам, оставляя штурмана и спускаясь к орудиям, чтобы лично помочь редеющему экипажу укротить силу стихии молний.

— Уверены? Мне кажется стратегические ошибки Ариса должны волновать вас куда больше одного орудия, — продолжал говорить сотрудник Гильдии, голос которого звучал сразу в сознании.

Однако Илам всё равно не хотел сейчас разгадывать загадки. Враг перед лицом, он должен быть мёртв, всё остальное подождёт. Три простых тезиса. Так и должен мыслить хороший солдат, а Илам уже давно стал солдатом, отринув пиратское прошлое. Только вот сотрудник Гильдии ничего не говорил просто так, да и своя цель у него тоже имелась. Именно поэтому он подошёл к Иламу и одним движением удивительно крепкой руки заставил того развернуться и посмотреть назад.

— Враг не только перед твоим лицом.

Илам опять счёл эти слова за какую-то мудрёную метафору и хотел было отбросить руку назойливого сотрудника Гильдии, да вот только острый взгляд уже заметил как на горизонте появились новые корабли.

— Элор Маториан куда лучше разбирается в стратегии. Хотя по моему скромному мнению здесь даже ребёнок бы заметил ловушку. Буря, защита, лучший момент для удара в спину. Неужели Арис Максимус не сделал ничего, чтобы защититься от такого примитивного хода? Он разочаровывает.

И сотрудник Гильдии был прав. Элор Маториан был куда лучшим стратегом, а ещё не был обременён выдуманной честью и моралью. Он видел возможность уничтожить своего противника меньшей кровью, он вывел все силы с границ, позволил врагу вымотаться и теперь добьёт выживших. Затем и сам оборону продолжит держать, если захочет. Ничего личного, просто холодный расчёт.

— Сука… — прошипел Илам, лихорадочно перебирая возможные варианты в голове.

Первую линию ослабить нельзя, в последних эшелонах вместо свежего резерва уже давно находятся раненые, которые не смогут выдержать удара сил Элора Маториана. Переместить их в середину, второй эшелон прикроет тыл, а первой линии придётся превзойти богов и сделать невозможное. Тоже так себе план. И хоть выход должен быть всегда, но кажется это был не тот случай.

Как вдруг в десяти километрах от корабля, в сторону границы мира, раздался всплеск магической энергии, а затем во взрыве появился разлом из которого хлынуло в разы больше монстров, чем во всех разломах до этого. Безумные демоны вырвались на свободу, одни просто в ужасе бежали, а другие тут же кидались на первых живых существ, то есть на монстров.

Сразу после этого взорвался уже капитанский мостик Чёрной Каракатицы. Моя душа пролетела сквозь разлом и воссоединилась с телом, а взрыв был рождён меткой Келиксии, которая начала пробуждаться. Доргаф кажется смог выполнить свою часть плана.

— Что происходит, Арис⁈ — тут же взбеленилась Телария. — Мы так не договаривались, ты должен был дождаться моей команды. Теперь из-за тебя мы получили неконтролируемый разлом. Он же может разрастись и тогда… Этий Всемогущий, ты поставил под угрозу существования всего сообщества вменяемых демонологов!

— Харонада… она идёт, — тихо прошептал я, поднимаясь на ноги и вдыхая холодный морской ветер вместе с гарью пылающего корабля.

— Что значит идёт? Ты мало того что не сбежал, так ещё и…

— Вариантов не было, Телария. Будешь возмущаться потом, сейчас у нас…

— Командир, флот Элора Маториана! — воскликнул один из матросов, перебив меня равно также как и я только что перебил Теларию: неожиданно, неприятно, дерзко.

— Из огня да в полымя, — буркнул я, поднимаясь на ноги и усилием воли туша огонь. — Вилия!

— Слушаю, господин, — произнесла сбежавшая вместе со мной суккуба.

— Помоги нашим на втором эшелоне обороны. ИЛАМ!!! Разворачивай это корыто к разлому!

— Что ты задумал? — тут же спросил Телария.

— Разлом же нужно закрыть? Будем закрывать. Попутно и Харонаду прихлопнем, если сунется. Да только в мире смертных битва будет проходить уже по нашим правилам, — рыкнул я и напряг метку Доргафа, одновременно посылая ему свои слова, а также укрепляя борта льдом. — ВПЕРЁД, СОБАКИ, В АД!!!

— А Элор Маториан⁈ — спросил меня Илам, следуя за мной к носу корабля.

— Передай послание Лараиринии, если его корабли подплывут ближе чем на расстояние выстрела, то пусть использует донные бомбы. Капитан Гарольд Дрейк и капитаны Тристан Огден возглавят оборону тыла. С монстрами будем разбираться сами.

— Слышал? — тут же Илам повернулся к зверолюду с крыльями. — Доставь послание первому эшелону…

— Нет, вперёд идём только мы. Я собираюсь использовать Демоса. Приготовь морально команду.

— Приготовить морально? — только и смог тихо переспросить Илам.

Он развернулся и увидел уставших матросов. Уже больше суток прошло и ни на час не стихали бои. Интенсивность поражала, орудия гремели почти без остановок, лишь в редкие моменты удавалось отвести корабль в тыл, дабы галеры подвезли новое топливо и элементы охлаждения для главных калибров. И тогда все думали, что вот он ад, хуже уже не будет. Лишь ветераны тихо ухмылялись, вспоминая либо пиратское прошлое, либо безумную битву при полисе Саламандры.

И хоть Арис отдал последний приказ тихо, но зловещая аура как-то сама собой распространилась среди экипажа. Илам сразу обвинил в этом себя, ведь не смог скрыть со своего лица ужаса. Он не видел Демоса, но видел страх в тех, кто застал его первое появление ещё на острове Краба. К такому нельзя подготовить.

Я тоже это понимал, как и то что вся тяжесть выбора не позволяет мне сдаться, свернуть с пути и убить тем самым ещё больше смертных. Левой рукой я снял повязку, от которой уже не было толку. Демос чувствовал зов и проявлял себя в этот мир. Разлом же позволял ему напитаться дополнительной дармовой энергией.

Зловещий ужас разливался рекой тьмы, парализуя всех и каждого на Чёрной Каракатицы. Вокруг каждого сердца сжимался круг немыслимого и неконтролируемого страха. Не было никаких криков, перед глазами не появлялись мучения родных, не было ничего кроме томящего ожидания катастрофы. Демос безжалостно разрывал души чувством неопределённости, не давая своей добыче даже понять чего оно так боится.

Аура страха становилась всё шире, уходила вглубь моря и заставляла чернеть даже растения, которые испытывали колоссальный и неестественный стресс. Монстры же начали просто умирать, через две минуту лицом в пол упал первый матрос, сердце которого перестало биться.

— Заряжайте пушки, — произнёс я, когда мы начали подплывать к разлому, рядом с которым стоял и колоссальный монстр, парализованный первобытным ужасом, рождённым в день, когда ещё более опасный хищник уничтожил всю его стаю. — ЗАРЯЖАЙТЕ ПУШКИ!!!

В момент крика замертво пал каждый десятый. Но хоть некоторые смогли шевельнуться и принялись заряжать орудия, после чего поднимали их вверх на девяносто градусов. Прямо сейчас наш корабль должен был пройти под брюхом колоссального монстра.

— ЗАЛП!!!

И по очереди пушки начали стрелять, с огромными задержками, ведь матросы дрожали и продолжали терять сознания, отдаваясь во власть кошмаров. Многие из бывших пиратов уже жалели, что не выбрали в тот роковой день смерть. Другие же завидовали мёртвым, пока на головы валились кишки и лилась кровь из обожжённых молниями внутренностей монстра.

В этих смертях не было геройства, да и вряд ли бы кто-то из смертных без принуждения решился бы на такую жертву. Хотел бы я сказать, что-то пафосное, вроде того что они знали на что шли и с честью выполнили свой долг. Но чести в происходящим было ещё меньше, чем пафоса. Дрожащие и испражняющиеся до и после смерти матросы, синими как у мертвецов губами повторяли всевозможные молитвы, но никто из богов не слышал их.

А Демос упивался происходящим, становясь сильнее и своей волей убивая уже даже более крупных монстров. Я же давал ему ещё больше силы, ведь многие монстры пытались сбежать, а этого допустить нельзя. Они же тогда нападут на острова в других местах. Их нужно было уничтожить, а не прогнать. Поэтому концентрация силы Демоса росла и ещё сильнее она сказывалась на экипаже Чёрной Каракатицы, хотя всеми силами я пытался укрыть их от чужой воли, да и сам демон уделял больше времени массовой добыче, а не этим матросам. И всё же даже этого эха силы хватало, чтобы убить смертного.

— Так вот значит про что вы мне писали, — произнёс сотрудник Гильдии, стоя в полуразрушенной каюте и с любопытством наблюдая за происходящим. — Демос действительно силён.

— Да, я была в этом уверена, — кивнула Телария, которая также обладала куда большей волей и поэтому её сердце не остановилось от страха и даже не стала биться быстрее.

Тем временем монстры погибали всё быстрее, самых быстрых добивала Вилия со своими подружками. В какой-то момент рядом со мной материализовался и Доргаф, помогая расплавляться с потерявшими сознание, но не погибшими подводными тварями. Становился всё сильнее и огонь Келиксии, которая даже смогла материализоваться рядом со мной в образе бесплотного духа огня.

— Живая? Память на месте? — спросил я, боковым зрением глядя на Келиксию и не отворачиваясь при этом от разлома, откуда на меня смотрела её сестра.

— Да, вроде как, — тихо и удивительно спокойно произнесла Келиксия, разглядывая собственную руку. — Благодарю тебя. Не думала, что вы мне поможете.

— У нас контракт, мне нужна твоя сила.

— Дай мне двенадцать часов и доступ к половине твоих сил. Я буду в твоём распоряжении.

— Три часа и четверть сил. Приступай.

Келиксия всё также слабо кивнула. Даже спорить не стала, всё же после перерождения её состояние было мягко говоря не ахти. Поэтому она особо не дерзила и даже не спорила, однако как только Келиксия получит желаемое… то тут же начнёт выкидывать безумства, требовать крови, насилия и галактики в огне.

— Хм, так значит из разлома на нас смотрит Харонада? Кажется она родственный демон Келиксии, которой владеет Арис. Кроме того они обе дочери или скорее отголоски безумной сущности, претендующей на титул правителя преисподней? — сотрудник Гильдии продолжал изучать обстановку и задавать вопросы.

— Верно. И она не выйдет из разлома.

— Боится Демоса? Хотя тут ещё и демон гордыни и несколько демониц похоти. Да и сам Арис силён, владеет уникальным молотом с духом великого героя Эримоса. Если бы Владыка Света узнал, что Великий Панцирь здесь… он бы осыпал архиепископа всеми из возможных дарами, чтобы вернуть его домой.

— Нет.

— Я хорошо знаю историю большинства крупных миров совета и историю пантеонов в частности, так что…

— Нет, Харонада боится не демонов. Она очень сильна.

— А почему тогда не нападает на своего обидчика?

— Потому что она умна и чувствует наше присутствие. Убить Ариса она бы могла и в мире смертных, но тягаться ещё и со мной, а также с сотрудником Гильдии… нет, к такому она явно не готова.

— Понятно. В принципе звучит логично, — настолько спокойной произнёс сотрудник Гильдии, что на секунду сложилось впечатление, что он и так всё это знал и лишь специально разыгрывал спектакль для проверки знаний Теларии. — Так значит ваше мнение касательно Ариса не поменялось?

— Не поменялось. Он смог подчинить Демоса, а до этого почти в один момент заключит сразу три контракта с довольно опасными демонами. Новичку или слабаку такое не под силу. Благодаря распаду своей души он уникален в хорошем смысле. Я бы делала ставку на него.

— У Элора Маториана есть ораторское мастерство, гибкость ума, харизма, а также стратегическое мышление. Амбиции с одной стороны не красят его, а с другой… что как не амбиции заставляет смертных совершать великие дела и становится частью истории?

— При всём уважении, но Элор Маториан ради своих амбиций потёрся интересами Эдема и бросил границу мира без защиты. Ради своих личных интересов он и мать родную продаст, и вас, и самого Этия. Именно в такой последовательности. А Арис протянул руку помощи Мильтиаду и несмотря на все риски выдвинулся сюда.

— И совершил глупость, ведь подставил спину. Глупых и идейных в Эдеме хватает, но толку от них не то что бы много, — произнёс сотрудник Гильдии, после чего устало вздохнул и опёрся обеими руками на борт корабля.

В это же время экипаж продолжал погибать, самые сильные смертные уже выпрыгивали за борт, слабые отдавали последний огонь своих сердце после чего навсегда замирали. Лишь один матрос продолжал работать как ни в чём не бывало. Скорее всего это был психически больной человек, просто неспособный бояться. С одной стороны это плюс, а с другой… сложно представить жизнь без страха. Разве можно долго прожить ничего не боясь? Навряд ли.

Впрочем, сотрудника Гильдии волновало другое. Ему нужно был дать ответ Теларии и хоть все варианты он проанализировал давно, как и пришёл к единственному правильному решению, но всё равно выбор этот был не простым. Слишком много рисков во всех возможных сценариях, будто бы цугцванг какой-то.

— Хорошо, я расширю ваши полномочия, а также разрешаю выдать Арису новую лицензию. Со своими демонами он действительно силён и возможно сможет развиться в других направлениях не хуже. В любом случае время расставит всё по своим местам.

— Остров Пепла может использовать свою магию в войне?

— Да, Гильдия даёт добро. Однако только на земле и суше пограничных островов. Удачи, Телария.

А затем сотрудник Гильдии достал свиток и дописал там несколько слов, после чего поставил подпись и с помощью магии создал несколько копий. Гильдия одобрила очередную войну, а также установила правила, внесла запреты и очертила границы конфликта, за которые заходить запрещено, дабы не мешать третьим лицам. Но что самое главное, Гильдия отказалась явно или скрытно поддерживать одну из сторон, попутно запретив и другим сильным мира сего принимать активное участие в войне.

И раз так… то это значит, что она видела перспективы в архонте острова Аймы, а также возможность его победы. Элор Маториан собрал огромное войско, гигантский флот, собрал мощную казну и выстроил крепкую военную экономику. И всё же он упустил кое-что очень важное, что углядела Гильдия. А значит шансы есть.

— Грёбанные шакалы, — прошипел я, рывком вырывая застрявший в грудине врага молот.

Элор Маториан направил сюда по всей видимости самого трусливого из своих флотоводцев. Хотя нет, нужно всё же унять эмоции и отдать должное врагу, он не труслив, а хитёр. Сближаться с врагом, на стороне которого крайне опасные демоны, крайне не логично. Куда лучше держаться на расстоянии, использовать обилие дальнобойных орудий, разрезая гигантскую тушу на маленькие кусочки.

Кроме того до меня уже дошли донесения. Как только враг понял, что монстры нас не убьют и критически не ослабят, то он отправил своих корабли к нашим союзникам для террора. И если я не защищу своих союзников, то какой смысл им оставаться верным клятвам? Лучше уж снова переметнуться на сторону Элора Маториана, ведь альтернатива в любом случае смерть.

— Нам нужно их прижать! — крикнул я, попутно запрыгивая на Гнев Полемоса.

— Командир, воины устали, флот измотан, много кораблей повреждены! Нужно отступать! — тут же ответил Тристан Огден, который хоть и был капитаном, но стоял за штурвалом, ведь считался одним из лучших рулевых в здешних морях и в нашем флоте в принципе.

— Отступить⁈ Если мы не потопим этот флот, то потом нам продохнуть не позволят! Веди корабль к их флагману!

— Вы сошли с ума, Арис! Илам без сознания, Чёрная Каракатица дрейфует, а то что вам удалось поймать один корабль и взять его на абордаж — чудо! Чудо, Арис, которое чуть было не закончилось вашим окружением! Посмотрите на запад, там горят два наших корабля! Хотите и дальше вести бой на их условиях⁈

— Он прав, Арис. Эта битва проиграна. Не стоило подставлять спину, — сурово, но без осуждения произнёс Великий Панцирь.

— Как же я не люблю отступать…

Но посмотрев по сторонам, я понял, что ситуация действительно плачевная. Благо хоть буря оказалась не такой долгой и уже пошла на убыль. Однако надо добить остатки монстров. Если я продолжу вести своих людей в бой, не давая им отдыха, то наши потери начнут расти в геометрической прогрессии до полного и самого позорного разгрома. Надо отступить и сохранить то, что осталось.

Нужных слов я сказать не мог, просто язык не поворачивался. Обычно на мне всегда лежала простая роль полевого офицера. Есть приказ, его нужно выполнить, всё просто, всегда идёшь до конца, ведь верхушка уже решила всё за тебя. Из-за этого я если и отступал, то только по чужому приказу. А тут… тут ситуация была иная и вся ответственность лежала на мне. Мы отступали не ради получения стратегического преимущества, не потому что кто-то там ошибся, а только из-за исключительно моих ошибок.

И пока Гарольд Дрейк на пьяной русалке с ещё пятью кораблями начал прикрытие отхода, я отправился в капитанскую каюту Гнева Полемоса, куда за мной тут же залетела и Вилия.

— Как там Доргаф?

— Ты попросил его сковать льдом целый корабль. Он сильно устал.

— Демос?

— Используешь ещё раз и возможно сведёшь с ума своих последних командиров. Чем ты только думал? Илама будет трудно заметить.

— Он жив.

— А сохранил ли он рассудок? Захочет ли он после увиденного и дальше выполнять свою работу?

— Проклятье, не капай мне на мозги Вилия! — рявкнул я и ударил кулаком по столу, едва не сломав его. — Доставишь это письмо Мильтиаду.

— Думаешь защитники Эдема тебе помогут? Ты вообще сдурел? Даже я запомнила, что они не участвуют в войнах.

— Хватит. Со мной. Спорить, — медленно и ужасающе спокойно прошипел я, после чего начал быстро писать послание.

Мильтиад действительно не сможет оказать мне помощь, однако ему под силу ввести свои войска на острова наших союзников. Тогда Элор Маториан не сможет на них напасть. Предлогом будет оборона от остатков монстров, а также куча отмазок, надуманных причин и оправдание какой-то стратегической или тактической ценности этих островов для обороны. Это всё будет не совсем честным, однако формально все правила Эдема в таком случае будут соблюдены. С меня же будет снята часть нагрузки.

— Это письмо должно попасть на остров Новой Надежды, лично в руки Виктории. Также передай отдельно письмо Танору. Он будет под началом Виктории, однако для него имеется ряд отдельных задач.

— Вроде террора чужих земель?

— Их галеры снабжения должны гореть, а торговцы бояться плавать в тех водах.

— Довольно жестоко.

— Война в принципе жестока. Всё, лети. Позови вместо себя одну из своих.

— Шира к вашим услугам, — тут же рядом появилась ещё одна суккуба, как раз в момент когда Вилия вылетела из каюты. — Нужно кого-то убить, соблазнить или разварить?

— Ты сможешь убить вражеского флотоводца?

— М-м-м, нет, судя по его ауре он слишком силён для меня. Да и моя магическая сила весьма ограничена из-за маленького кусочка метки жадной Вилии. Плюс из-за расстояния мои силы также уменьшатся.

— Тогда будешь почтовым голубем. Элор Маториан что-то попутал, поэтому… вот список всех, кто помог нам в отражении бури. Некоторые прислали десяток воинов, кто-то помогал едой. Теперь нужно объяснить им, что Элор Маториан поехавший и невменяемый. Также нам прислали дары некоторые полисы. Для них это сущая мелочь, но мы должны дать что-то взамен.

— Например?

— Капитан Везучего Воробья поможет тебе собрать черепа монстров, разнеси эти дары по территории всех, кто нам помог. Также я вручаю тебе грамоту, будешь говорить от моего имени. И да, попробуешь меня обмануть…

— Не-не, Вилия мне рассказывала, что делаешь с непослушными. Разве что взамен я также ожидаю получить что-то… особенное.

— Например?

— М-м-м… сто рабов.

— Рабов? Зачем?

— Буду с ними делать всё, что захочу.

— Двадцать.

— Эй, нельзя сразу в пять раз понижать! Так не торгуются.

— Я не торгуюсь.

Шира сначала сделала глубокий вдох и уже собралась спорить, но потом прикусила губу и промолчала. Кажется что-то в моём взгляде, возможно Демос, заставил её принять правильное решение. Кажется моя репутация уже начала давать свои плоды. Глядишь скоро никто даже думать не будет о попытке со мной поспорить. Впрочем, этот момент может сыграть со мной злую шутку. Хотя с советниками я работал по другой схеме, поэтому пока что переживать вроде не о чем.

Двадцать рабов в принципе найти будет несложно, на моих территориях и территориях моих союзников хватает опасных производств, куда налажена оптовая поставка рабов. Стоимость за голову там небольшая, да и с точки зрения морали… с одной стороны смерть от удушья в магических теплицах, а с другой смерть от фантазий суккубы. Что из этого хуже? Ну если Шира окажется той ещё садисткой, то явно второе. В любом случае терзаться совестью я планировал потом или никогда, ведь лучшего переговорщика чем суккуба с естественной аурой обаяния у меня не было.

— Проклятье, по нам ещё стреляют? — ругнулся я, попутно раскладывая карты. — Ещё не хватало половину флота при отступлении потерять. Зараза.

В целом отступать было куда, мы хоть и готовились к отражению волн монстров, ожидая нападения Элора Маториана несколько позже, но наши укрепления от этого менее опасными не становились. Орудия способные убивать колоссальных существ могут и корабли на кусочки разорвать. Поэтому отступление наше строилось вдоль этих укреплённых островов. Если же враг решит идти в наступление и захватывать эти острова, то бой придётся давать на острове Аймы.

— Но как же не хочется воевать на своей территории, — с досадой и болью в голосе бурчал я, понимая что война легко может уничтожить весь вложенный в острова труд. — Надо как-то перехватить инициативу и навязать им бои в их водах, на их островах.

— Архонт Арис, — в каюту тем временем без стука зашла Телария.

— Как поговорила с сотрудником Гильдии за моей спиной? — спросил я, ведь хоть и не слышал содержания их диалога, но всё прекрасно понимал. — Впрочем, плевать, лучше скажи сколько бойцов может предоставить твой остров?

— Так значит ты собираешься сражаться с Элором Маторианом?

— Нет, я просто подниму лапки и лягу брюхом кверху. Что за тупые вопросы?

— Будешь продолжать войну до последнего воина, даже если сам не видишь шанса на победу? — прищурившись спросила Телария и села в свободное кресло.

— Шанс на победу есть всегда.

— И сколько умрут ради попытки найти его, а затем реализовать? Помнишь какую армаду привёл Элор для осады полиса Саламандры, представь что он собрал в этот раз, став тираном.

— Собрал кучу вчерашних свинопасов, которые впервые взяли копья. Кроме того количество его гарнизонов также стремительно растёт. И нужны они не для защиты от монстров или от нас, а просто для поддержания порядка. Централизованная армия, представь лица командиров воинов. Если там гордости хотя бы в половину столько же как у главы семейства Пир, то они только и мечтают, как бы эти «защитники» с других островов свалили поскорее. Но они не свалят, более того, сами воины скоро отправятся на войну, оставив свои дома, своих женщин и детей, переброшенной с других островов солянке. Как бы система Элора Маториана сама по себе не навернулась, ведь её фундамент явно сделан из глины или дерьма без палок.

— Хм, ты всё разобрался в системе Эдема чуть лучше, чем казалось на первый взгляд. Так и какой план?

— Скажи мне, Телария, что ты думаешь о том послушнике? Гильдия убьёт его? Или может само духовенство его завалит?

— Нет. Гильдия после просьбы духовенство закрыла глаза. Духовенство же всегда едино.

— А на каких столпах держится Эдем?

— На вере, армии, традициях, верховенстве законе, рабстве и алетисах. Остальные вещи также важны, но лично я выделяю главными именно эти столпы.

— Вера… без неё жизнь смертного пуста и бессмысленна. Именно поэтому у нас так много религий. Знаешь, в моём мире богов не было, однако мы вполне смогли придумывать их сами. И те кто понимал эти механизмы, стояли выше простого и подобного скоту народа, который хотел обманываться, чтобы не жить во тьме.

— Ближе к делу Арис, что ты задумал.

— Того послушника уже нарекли Пророком, он выступает на центрально площади острова Аймы и народ слушаешь его. Посещаемость храма Этия никогда не была столь высокой. Я поговорю с ним и он отправится в паломничество, прямо к Элору Маториану.

— Ты же помнишь, что он хотел его убить?

— Он хотел его убить, потому что его руками работала Гильдия. Гильдия, как мы поняли, пришла с духовенством к компромиссу.

— А если он посадит его? Всё же он технически враг Элора, как и любой житель нашего наспех созданного союза.

— Представь лица граждан, когда они узнают, что Элор пленил самого посланника Этия. Я буду только рад, если Элор решит выстрелить себе в ногу таким образом.

— Понятно. Что же… пробуй.

— Мне нужна будет и твоя помощь. Сколько человек по статистике могут заключить контракт с демоном?

— О-о-о, уже хочешь обречь своих воинов на ужасную из участей? — широко оскалилась Телария, которая прекрасно знала, что я об этом попрошу, ведь подготовка к этому шла ещё с открытия базы на острове Пепла.

— Тебе это тоже нужно. Ведь если Эдем поймёт, что демонологи поддаются контроль и эффективны, то это станет причиной для послабления законов для тебя и всех жителей острова Пепла. И, прошу, ответь на вопрос.

— Такой статистики нет. Будем собирать все грабли и подводные камни. Также замечу, что Гильдия хоть и дала добро на расширение, но вербовать разрешено лишь граждан. Обманывать их, вводить в заблуждение, манипулировать — нельзя. Придётся объяснять все риски честно и искренне.

— Кого-то дурить я не собирался. Из-за этого только проблем как правило больше. И отбор нужно будет ужесточить дополнительно, не нужны нам слабаки мечтающие о халявной силе.

— Согласна, — кивнула Телария, а после её нижняя половина начала превращаться в хвост ламии. — Демоны, защитники Эдема в тылу, потенциальное финансирование независимыми полисами, религия как рычаг воздействия… всё равно этого как-то мало для победы, не находишь?

— Думаешь это все козыри, которые у меня есть? Ха-ха-ха… — горько рассмеялся я, после чего из пространственного артефакта достал сразу дюжину свитков. — Кое-кто готовился к этой войне ещё до того как её знамения начали видеть мы.

Островная тюрьма строго режима Альбатрос, недалеко от полиса Тохос.

Казалось бы, тираном быть легко, как и управлять скотным двором. Но так кажется только если за свою жизнь тебе не удалось поуправлять хотя бы семьёй из трёх человек. Управлять и уж тем более править необычайно тяжко, сложно и что самое главное опасно. И даже если ты захвативший власть силой тиран, который пользуется популярностью в армии и в целом имеет крайне высокую поддержку в силовом блоке, то только на этом далеко не уедешь.

Это понимал Арис Максимус, это старалась вкладывать в головы будущих правителей Гильдия, это знали Элор Маториан и конечно же сидящий в тюрьме Адик.

— Вот смотри, друг, — говорил Адик, раскладывая косточки на полу. — Это наш Кровавый Тиран, герой войны, стратег, авторитет среди солдат. А это… это группа лариосов, чей бизнес накрылся из-за имперских амбиций. А это гильдия ремесленников, не путай с Гильдией. Тут у нас торговцы, богатые инвесторы и… даже учёные маги, на которых держатся все сложные магические мастерские. И вот уже система у нас чуточку больше. А сколько из них ненавидят Элора?

— Много ненавидят, много уезжать, — произнёс самый умный зеленокожий орк, который сидел тут за жестокое убийство пятнадцати стражников и не заслужил смертную казнь исключительно из-за желания одного владельца арены сделать его рабом.

— Да. И убить он их не может, ведь как только первая голова слетит с плеч, то сразу же все эти мелкие косточки объединятся. Запугать тоже не получается, ведь эти косточки тоже умные, всё понимают. Купить… Элор Маториан воин, у него нет бизнеса, только армия. Смогут ли солдаты заменить промышленников? Или заставить их работать? Очень вряд ли…

— Он всё продумал, он умный, — произнёс второй орк, который по плану тюремщика должен был разорвать Адика в первый день, но как оказалось этому орку очень нравился голос и манера речь нового заключённого.

— Да, в каком-то смысле да. Элор Маториан сразу выбрал среди косточек самые большие, создал новую коалицию и встал вместе с ними у руля. Затем он дал народу хлеба и зрелищ. Поддержал поступления в казну кредитами аж с материка… — говорил Адик, выкладывая из косточек что-то новое. — Использовал мягкую силу против остальных косточек, которые не вошли в главную коалицию, слегка припугнул их. И самое главное — он выкачал ресурсы из захваченных территорий, тем самым лишив возможности присоединенных остров на бунт. Умно, очень умно и всё же…

— Что? — спросил орк, понимая что Адик не собирается прерывать паузу.

— Куда я пальцем показываю?

Все орки дружно проследили за пальцем и посмотрели в пол, где была выложенная надпись.

— Дебил, сука, отсталый… — медленно и чуть ли не по слогам прочитал самый умный орк. — Э-э-э… чо это значит?

— Это значит, что Элор Маториан дебил, сука, отсталый, — пояснил Адик и развёл руками.

— Почему? — задумчиво спросил орк, у которого кажется вот-вот должно было проклюнутся критическое мышление.

— Потому что, во-первых, он не родился на этих островах и поэтому не вдупляет, кто здесь живёт. Во-вторых, он недостаточно жесток, хотя даже несмотря на законы ему следовало казнить минимум десятую часть верхушки прошлой коалиации, а не сажать их в тюрьму или изгонять на материк. В-третьих, он допустил самую главную ошибку. Знаете какую?

— Какую?

— Не убил меня, а отправил в тюрьму, где сидят его главные враги. Разве тюрьма это не лучшее место для создания революции?

— Кормят плохо… сил мало… охраны много… — словно тысячелетний мудрец орк делал долгие многозначительные паузы после каждых двух слов, а нет, он просто таким образом компенсировал малый словарный запас.

— А нас ещё больше. К тому же как только тюремщики поймут, что система рушится, то они сами откроют наши клетки. Вот, держи голубя, поймал его сегодня на прогулке, но для меня он всё равно очень большой.

— С перьями вкусне-е-е-е-ее, — довольно протянул орк-смотрящий и принял подарок.

За всё время в тюрьме Адика много раз пытались сделать опущенным. Один раз его даже почти смогли заставить коснуться параши, но он вовремя достал из-за щеки лезвие и показ всем что такое настоящее безумие. Затем в общей сложности пришлось ещё посидеть в карцере две недели, из-за чего Адик чуть не умер. Холодно там, а лекарства в тюрьме дорогие, если конечно вообще найдёшь того, кто её протащит.

Но нехитрыми и последовательными действиями некоторый авторитет был заслужен, статус закреплён, а затем уже удалось и сильными сего тюремного мира перетереть. И что-что, а говорить Адик умел. К слову, в этой тюрьме строго режима были и камеры для «особых» гостей. Как правило важных шишек, которым даже перину укладывали. До них тоже добраться вполне можно, если тюремщик любит слушать твои истории. А тюремщик любил, как и пить, трахать шлюх, брать взятки и жировать на своей новой должности, попутно восхваляя Элора Маториана.

В общем, в тюрьме Адик мало того что не сдох, но и смог создать для себя небольшой плацдарм, готовясь к самому главному дню. И этот день близился всё сильнее, ведь только одному из охранников за дверью раб принёс письмо, в котором было не самое радостное известие о мобилизации его сына в регулярную армию сроком на тринадцать лет. А ведь сам батька работал здесь, жена в нескольких сотнях километров, одна, больная, с грудным ребёнком. Как она там справится? И что теперь? Бросать работу здесь и ехать обратно? Или молиться, что соседи помогут?

— Эх, как хорошо, что на всю тюрьму только я обладаю юридическим образованием, — довольно пробурчал Адик, представляя как уже завтра пустит корни уже внутрь персонала тюрьмы, у которых проблем с законами в такое неспокойное время хватает.

Неважно насколько большую империю ты завоюешь, важно как долго ты сможешь удерживать её от распада, приближающегося с каждым днём из-за множества внутренних проблем. А если ещё и внешние добавятся… о-о-о, Элор Маториан очень скоро на своей шкуре прочувствует насколько сложно быть правителем в целом и тираном в частности.

— Вот и ещё одно лето закончилось, — произнёс я, глядя на карты и разочарованно вздыхая.

Время летело одновременно и удивительно быстро, и крайне медленно. С одной стороны уже больше года прошло, как я попал в этот мир, а с другой каждый день этой проклятой войны словно вечность. Но хуже всего ожидание очередных донесений, которые как правило делились на плохие и ужасные. Элор Маториан выдвинул против нас лишь часть своих войск и не задействовал весь свой потенциал, однако легче от этого не становилось.

У нас меньше копий, меньше снаряжения, меньше кораблей, меньше опытных офицеров, меньше, меньше, меньше… всего меньше. А в последние дни я выбирал в основном только территории для будущей сдачи. Удержать всё было просто невозможно. При этом мои командиры порой умудрялись наносить какие-то безумные потери врагу, заставляя платить за каждый форт сотнями жизней. Но всё равно это капля в море. Адмирал Тохоса двигался вперёд словно лавина, а тактически победы не менялись стратегического положения дел.

Тем временем на корабле поднялась шумиха. Мой штаб находился на Чёрной Каракатице, экипаж которой заменили. Капитаном пока что назначили какого-то юного офицера, но только для того чтобы тот следил за порядком. При необходимости принимать важные решения он прибегал ко мне и получал указания. Илам отправился в тыл, а тот психический больной матрос, который оказался глух к страху в принципе, теперь был моим помощником и чем-то вроде телохранителя.

Вскоре ко мне в каюту вошёл покрытый кровью Череп, вернувшийся с очередного задания. Единственная стратегия борьбы с превосходящим в численности врагом — подвижная война. Множество малых отрядов словно саранча должны изматывать прущего вперёд колосса. Рвать его на кусочки, резко нападать и затем отступать пользуясь неповоротливостью гигантской армии.

И на деле что-то да выходило, ведь централизация управления в армии и флоте Тохоса была довольно высокой. Мои же группы получали право делать буквально что угодно и решения принимались даже сержантами прямо на месте. Порой это играло и злую шутку, но в целом почти все командиры, в том числе младший офицерский состав, проходил через меня. Каждого я знал лично и примерно понимал, что это за смертный. Поэтому бездарностей среди командиров не было, хотя и гениями всех их назвать тоже нельзя.

— Сколько человек потеряли? — сразу спросил я.

— Двадцать два.

— Захватить припасы удалось?

— Нет, пришлось уничтожить.

— Двадцать два… — скривился я, понимая что копий в моей армии с каждым днём становится только меньше, а резервов у нас не было и не будет, разве что детей и женщин на войну посылать.

— И ещё… — тяжело произнёс Череп и тут же сделал паузу, что заставило меня закрыть глаза, ведь ничего хорошего ожидать явно не стоило.

— Говори, не томи.

— Трое наших пытались сбежать.

— Пытались?

— Да, но мы их связали и доставили сюда.

— Почему на месте не разобрались?

— Я посчитал это неразумным. Задание и так было на грани провала, казнь своих могла бы сломать боевой дух других.

— Это воины Ридоса? Или может…

— Это наши, наёмники. Присоединились после той истории с пиратами.

— Что же… понятно, — я выпрямился и взял свой молот, после чего пошёл на выход, дополнительно бросив через плечо. — Отдохни.

Череп не стал спорить, ведь не спал уже третьи сутки. Он вымотался, ведь на таких командирах как он всё и держалось. Заменить их было нельзя, поэтому всем приходилось пахать как проклятые. И это касалось всех, ведь какой-то ставки, которая могла бы отсидеться в тылу, у нас не было. Да и не принято в Эдеме отсиживаться за спинами, ведь командир это как правило ещё и сильный маг, который очень часто может поменять исход сражения даже в одиночку ну или с помощью своей личной гвардии, таких же опытных магов.

Снаружи я сразу увидел отряд Черепа, которые расположились в центре корабля. Матросы и рабы тем временем пополняли запасы пристыкованной к нам галеры. Двенадцать часов отдыха, больше им дать я не мог. Хотя им ещё повезло, ведь обычно подобные им отряды не доживали до отдыха. Диверсии дело сложное и очень опасное, хуже наверное только штурм.

Каждый из бойцов тяжело дышал, кому-то уже оказывали первую помощь. Но, буду честен, в тыл отправляли только тяжело раненых и серьёзно изувеченных. Однако при потере глаза, рваной ране и других относительно несерьёзных ранениях бойцов отправляли на последние эшелоны обороны, где они проводили некоторое время и после поправки отправлялись обратно на фронт. Иногда в роли уже не штурмовиков, а помощником в оружейных.

Ситуация не позволяла мне разбрасываться смертным ресурсом. Из каждого бойца придётся выжать максимум. Хотя никто вроде такому порядку вещей не возмущался. Вернее… раньше не возмущался или, если быть ещё точнее, я не замечал возмущений. Ведь дезертиры просто так не появляются. В выстраиваемой мной системе явно имелись ошибки.

Три дезертира выделялись среди других бойцов, ведь их связали и поставили на колени рядом с центральной мачтой. У левого сломан нос, у центрального рассечена голова, а вот самый правый хоть и выглядел крайне жалко, но при этом видимых побоев не имел. Побили их скорее всего свои, хотя за дезертирство я давал добро казнить на месте.

Если вам подобное казалось слишком жестоким, то вы просто не в состоянии представить себя на месте любого бойца, чью спину должны были прикрывать эти отбросы. Не переживайте и не расстраивайтесь, в этом в целом нет ничего плохо, но знакомым военным об этом не говорите. Они-то хорошо понимают кто такие дезертиры и чего они заслуживают. Более того, возможно кого-то из товарищей убил враг из-за бегства или измены трусливой падали.

— Старший, — один из бойцов тут же попытался встать и выполнить воинское приветствие, как его учили нанятые в Ландосе инструктора, но жестом я его остановил: нечего ерундой заниматься и тешить чьё-то самолюбие, у нас же тут война.

— Что они сделали?

— Этот призывал всё бросить и свалить. Центральный предложил взять галеру, в оплату за контракт. Третий согласно кивал и, цитата, в рот ебал подыхать, ведь его жизнь превыше всего.

— Хреново, — нахмурился я и опустил навершие молота вниз, после чего опёрся на рукоять, оглядывая смотрящих в пол дезертиров. — И вы ведь контракт подписали, слово своё давали, с радостью пользовались всеми благами, выдаваемой нашей ЧВК. Эй, Ирван, неужели даже в глаза не посмотришь? Разве не твоя жена и дети получили шестьдесят квадратных метров? Не им ли Платос мебель бесплатно сделал, лишь бы работал на совесть?

Ирван молчал и взгляда не поднимал. Но ему хотя бы было стыдно, по-настоящему, я это чувствовал в его ментальном теле и в целом. А вот юноша справа, Шир, он просто боялся за свою шкуру. Он мне изначально не нравился, но по правилам шанс давался каждому. Но как иронично, бандиты и воры вроде Хорька и Черепа менялись, а свободный и казалось бы примерный гражданин Эдема на деле даже свою мать бы продал. Или уже продал, мы особо в прошлое наших бойцов не лезли против воли.

— Эта война проиграна. Ты сам это знаешь, — внезапно левый дезертир, собственно инициатор подавленного мятежа, поднял голову и даже посмотрел прямо мне в глаза. — Уже через месяц ты сдашься или ещё раньше. В зависимости от того скольких ты решишь угробить до того как примешь неизбежное решение. Мы будем кормить либо крабов, либо червей, а ты… жить дальше. Но чем мы хуже?

— Заром, ты подписал контракт и должен был выполнять приказ. Это твоя работа, на которую ты согласился. Если тебя что-то не устраивало, ты мог его расторгнуть. Как и все вы. Ещё бы и галеру спёрли, продали бы её и начали новую жизнь в другом месте. Только одного не могу понять, Ирван, у тебя же семья на острове Аймы осталась.

— Я…

— Неважно, Ирван. Всё это уже неважно. Дезертиров всегда ждёт лишь одна участь — смерть. Через рабство, через казнь, через разовое развлечение на аренах или через продажу на органах. Всё зависит от законодательств отдельных земель и вод Эдема, но это всегда смерть. И в вашем контракте это также прописано. Разве что там не написано, какая именно смерть… повешение, обезглавливание, утопление или…

Я замолчал и задумался, после чего первой за моим плечом воплотилась Вилия. Она была самой шустрой, хитрой, предприимчивой и довольно жадной, хотя все демоны жадные. Аккуратно она положила подбородок на моё плечо, облизнулась и уже начала поедать глазами дезертиров, которым стало не по себе.

— Отдашь их мне? — шёпотом спросила Вилия, которая ещё не решила что именно с ними сделает, но зато решила что хочет забрать сразу троих.

— Такие трусливые… — в ментальном плане раздался тихий голос Демоса, после чего из-за повязки на глазу потекла тьма. — Их пример может стать уроком для других. Уроком, который будут вспоминать с дрожью в сердцах даже самые храбрые из мужей. Те кто увидят это лично никогда не предадут тебя, а те кто узнает об этом через слухи… они трижды усомняться не то что в дезертирстве, а в неисполнительности в целом, лишь бы не разгневать тебя снова.

— Мусор. Это мусор не стоит ни моего времени, ни твоего, — своё слово сказал и Доргаф, который не стал воплощаться и лишь слегка подморозил пятки дезертирам. — Дай приказ своим слугам, пусть четвертуют и обезглавят ублюдков. Головы повесть где-нибудь на видном месте, а остальное скорми акулам.

— Хм… — я нахмурился, наблюдая как дезертиры белели прямо на глазах из-за осознания возможной участи. — А ты что думаешь, Келиксия?

— Старший, прошу, не убивай! Я признаю вину, дай шанс исправить мою ошибку! — Шир окончательно потерял самообладание и первые слёзы упали на палубу корабля. — В штурмовую группу, в штрафники! Я согласен на всё!

От этого вранья мне стало ещё противнее, хотя казалось бы куда ещё? Шир хоть и был молод, но ему уже за двадцать, он мужчина и рыдает как баба. Неужели он так боялся смерти? Или же верил в то, что будет жить вечно? Никогда мне не понять смертных, которые готовы ради жалких минут или десятилетий жизни отдать честь или изменить принципам. Мерзость.

— Келиксия? — повторил я, уже настойчивее, ведь хотел получить её ответ.

— Поступай как знаешь, — ответила демоница, а огонь на моих руках резко засиял и столь же резко потух.

Да уж, попёрся за этой дурой в ад, вытащил её из лап стервы-сестры, попутно едва не устроив здесь вторжение демонов, но вместо силы гнева получил какую-то депрессивную девку в пубертате. Её обидела сестричка, забрала тело, отправила на перерождение. Отец её там тоже какая-то высшая сущность, которая пыталась и наверное пытается подчинить меня через своих слуг. И вот Келиксия ещё в немилость к нему попала, а для неё он что-то вроде Бога, именно вот с большой буквы.

В результате получаем бесполезный апатичный кусок дерьма, с которым у тебя ещё и контракт. А контракт этот на меня сильно влияет, ведь мысли и чувства демонов связаны с моими чувствами и мыслями. Плюс моя душа разлома на кусочки, которые разлетаются вдребезги прямо сейчас. И именно демоны помогали мне заменять пустоты и создавать на месте руин что-то новое.

Проще говоря, у меня происходит обновление души и качество обновления зависит от наполненности моей жизни. Своей волей я успешно превращаю гордыню Доргафа в гордость, похоть Вилии становится энергией и стремлениями, ведь именно страсть учит большинство смертных завоеванию желаемого. Демос пока что изолирован, но благодаря ему все ужасы моей прошлой жизни теперь являются удивительно стабильными осколками, которые даже возможно заменять уже и не нужно.

И Келиксия играла в этом обновлении не последнюю роль. Боевое рвение и даже жестокость понадобятся мне в силу специфики профессии. Плюс она должна была ещё уравновешивать других демонов. Но вместо этого… она стала плыть по течению, это делало её бесполезной в боевом плане и бесполезной в принципе. При этом попытки выйти на контакт она либо воспринимает в штыки, либо игнорирует. Эскапизм в чистом его проявлении.

В любом случае об этом я ещё планировал подумать, а пока что хотел решить проблему с дезертирами. Мне не потребовалось много времени, чтобы определиться с их участью. Здесь всё просто.

Резко вскинув молот я тут же сделал замах и размозжил висок вопящему Ширу. Его череп хрустнул и деформировался, после чего тело упало рядом с коленями Ирвана. Ирван в свою очередь успел только удивиться, как молот описал в воздухе восьмёрку и рядом с головой Шира оказалась голова Зарома, позы их были одинаковыми, как и вмятины на черепах отличилась лишь расположением: слева и справа. Ирван же был казнён ударом в макушку, после чего все три тела отправились на морское дно.

В военное время прощать дезертирство нельзя. В большинстве случаев именно казнь являлась единственным возможным наказанием. Однако отдавать их демонам… да, они дезертиры, но всё же они некоторое время сражались и выполняли контракт. Поэтому участи игрушек демонов они не заслужили. Можно было и пощадить их, отправить в штрафбат, но в данном случае я посчитал это глупым решением. Моя ЧВК молода, принципы ещё закладывались, пусть лучше все будут думать, что казнь за дезертирство норма, а не исключение.

Жестоко? Определенно да. Но мы не регулярная армия, не защитники Эдема, мы наёмники. Смысл нашего существования как раз в том, чтобы умирать за чьих-то сыновей и отцов. Поэтому страх смерти и большинство других отговорок не являлись приемлемыми в данном случае. И как раз поэтому нам и платят больше. Думаю после ещё парочки таких казней все в этом мире это поймут.

— Эх, зря добычу переводишь, — пробурчала Вилия с лёгким недовольством.

— Вилия, остаёшься следить за кораблём. С капитаном ты знакома, если появятся вопросы, то обращайся к Черепу. Однако без нужды его не дёргай. Проследи, чтобы его бойцы отдохнули.

— А ты куда отправишься?

— Возьму одну из галер, которая пока на отдыхе. Нужно совершить диверсию на их южном логистическом узле.

— Это опасно, а ты ещё и командир. И на тебе всё держится, так что подумай трижды.

— Уже. Даже больше. Вариантов не особо много.

— Признать поражение тоже порой необходимо, чтобы собраться с силами и выждать лучшего момента.

— Элор Маториан не оставит в живых меня и ближайших мне союзников. Он не дурак.

— Адика оставил.

— Адик свободный и довольно известный гражданин с хорошей репутацией. Я же наёмник. Меня и всех моих командиров просто убьют, а затем скормят народу какую-нибудь историю. И это будет легко, ведь мы всё ещё никто для Эдема. Вернее нет, мы наёмники, а это для них синоним продажности. К тому же ты упускаешь самое главное, Вилия.

— Что именно?

— То что тебе следует меньше сомневаться во мне, ведь я бывал и в более ужасных конфликтах. Но даже в самом аду не бывает безвыходных положений.

На это Вилия ничего не ответила и отправилась исполнять мой приказ. Хотя ответ мне был не нужен, главное чтобы исполнительность демонов оставалась на том же уровне. Остальное может и подождать.

И, к слову, я ни капли не лукавил, как и не пытался громкими словами поднять боевой дух матросов. Да, врага было значительно больше, как и в тылу у него куда более мощная промышленность. Но выиграть можно и здесь. Не благодаря чуду, не с божьей помощью, а точной и методичной работой покрытых потом и кровью рук.

Уже ступая на борт штурмовой галеры я видел очертания возможной победы и видел путь к ней. Многое нужно сделать, ещё больше зависит от моих союзников, но победа не являлась миражом. Это реальность, которой мы добьёмся.

— СТЕНЫ!!! ПЕРЕНАПРАВЛЯЙТЕ КОНТУР НА СТЕНЫ!!! ОСТАВЬТЕ КУПОЛ, ВСЮ МОЩНОСТЬ НА…

И крик командира утонул в очередном взрыве. Неожиданная атака в ночи, топливные баки для корабельных орудий под стенами, тень Демоса в душах врагов и вот уже часть стены недавно утраченного нами форта обвалена внутрь. Сразу же в брешь повалили демоны. Их было довольно мало, как и сила их была крайне мала. Однако это пушечное мясо выиграло прилично времени и задержало перегруппировку врага.

— Мы можем его расширить и показать им что такое ад… — заманчиво прошептал Демос, но одно движение молота и воля Великого Панциря отогнала ужас, а вместе с этим я закрыл малый разлом.

Телария оставила мне чёткие и однозначные указания по поводу использования разломов. Нарушения же не просто сопряжены с рисками потерять контроль, но и с жесточайшим наказанием от Гильдии. Они активно следят за тем, чтобы никто не заигрывался и следовал технике безопасности, написанной чужой кровью.

И сразу же вслед за демонами ввалился уже я вместе с пятью дюжинами бойцов, готовых утопить в крови весь этот маленький остров. Гарнизон врага составлял сотню копий, да вот только ни один их маг не мог сравниться со мной в силе. Даже если бы я напал в одиночку, то победил бы. Хотя не стоит думать, что мои союзники были бесполезны. Нет, благодаря им я сохранял магическую силу, которая будет потрачена в будущем на более приоритетную цель.

— КЕЛИКСИЯ!!! — рявкнул я, призывая лишь одного демона.

Но ответа не последовало. Она не хотела появляться и всё ещё пребывала в апатии, что взбесило меня. И вместе со следующим ударом с моего молота сорвалась волна пламени, покрывая врагов впереди. Затем же я уже не попросил Келиксию явиться, я принудил её это сделать и прямо среди обугленных останков упала печального вида Келиксия.

— Вставай и дерись, — приказал я, останавливаясь около неё.

— Какой в этом смысл? — безразлично ответила Келиксия, не пытаясь встать.

Она просто лежала на боку и смотрела в проделанную брешь, в которую вбегали мои бойцы и рассредоточивались по местности. Вот уже полетели первые болты и стрелы, но каждый воин обладал круглым щитом, который хорошо закрывал собственный силуэт и частично силуэт товарищей.

— Ты демон гнева и войны, высшее существо являющегося воплощением этих слов. Это твоя суть, — жёстко повторил я, попутно прикрываясь навершием молота и слегка наклоняя голову, чтобы стрелы врага не попали в щели для глаз.

— Я жалкий осколок мощи отца. Даже какого-то жалкого смертного подчинить не смогла, а затем и вовсе стала ему подчиняться словно какой-то вшивый и бездарный демон, неспособный существовать без симбиоза со смертным. Позор семьи, ничего тут не поделаешь.

— От тебя отвернулась семья?

— За слабость есть лишь одно наказание. Я не оправдала ожиданий.

— Ну и пошли они нахер, — я рыкнул ещё раз и схватил Келиксию за предплечье, после чего резко поставил её на ноги, пока передо мной бойцы выстраивали стену щитов. — Ты им не нужна. Так сделай наконец так, чтобы они не были нужны тебе. Стань сильнее.

— Я не…

И не дослушивая это нытьё я тыльной стороной ладони ударил Келиксию, да так что у неё полетели зубы.

— Воняешь слабостью, — процедил я, глядя на неё сверху вниз.

— Легко тебе бить, когда…

И снова удар в этот раз с ноги по животу.

— Жалости ты здесь не дождёшься.

Я был не очень хорошим психологом, однако если что и могло помочь Келиксии в данный момент, так это гнев. Гнев на меня, на саму себя, да хоть на собственную родню. Я бил её, оскорблял, снова бил, унижал, давил на больное место и снова повторял её же недавние слова. Это продолжалось относительно недолго, где-то минут пятнадцать.

В это же время мои бойцы зачислили внутренний двор, готовясь брать штурмом донжон, укреплённую башню, где спрятались оставшиеся семьдесят бойцов. Враг прекрасно чувствовал мою ауру и поэтому сразу же отступил, надеясь выиграть как можно больше времени и дождаться прихода помощи.

— Отребье! Встань и сдай сдачи! — снова крикнул я.

Келиксия пыталась сопротивляться, однако в ход пошёл молот и каждый раз она падала, поднималась, корчила гримасы и снова падала. Ослабленная после возрождения, уставшая от постоянных поражений, но всё ещё недостаточно злобная, чтобы утопить всё лишнее в гневе.

И вот Келиксия уже загорелась пламенем и даже решилась атаковать первой. Мелькнули её когти и…

— НЕУБЕДИТЕЛЬНО!!! — проревел я и новым ударом выбил челюсть Келиксии, потому что та была слишком медленной.

От удара она отлетела и кажется отрубилась. Её силы подходили к концу, а жертвовать ещё больше своих запасов мне уже не хотелось. Келиксия стала балластом, который мне не нужен. Проще уже будет разорвать контракт и нанять другого демона огня. Как вдруг мне пришла весьма неплохая идея.

— Ты слаба, значит бесполезна. Контракт с тобой в таком случае не имеет смысл. Наверное мне будет лучше заключить договор с твоей сестрой. О Харонаде даже Демос с уважением отзывается, да и в преисподней она не последняя правительница. Явно лучше тебя.

И в этот момент в Келиксии что-то сновалось, снова. Не знаю что пришлось ей пережить за время пленения в преисподней, но почти уверен, что прежде чем уничтожить её тело Харонада успела изрядно так поиздеваться. И как известно клин клином вышибают, избиение, унижение и добивающий удар сравнением с самым ненавистным существом.

Прямо сейчас Келиксия снова испытала колоссальный стресс, вернулась в те казематы, пережила все пытки снова и была на грани того, чтобы сойти с ума. Этот стресс создал хаос, который вполне мог привести ко смерти души и навсегда сломать разум. Однако этого не случилось, ведь любое действие рождает противодействие. И будучи снова загнанной в угол из Келиксии вырвалась её суть, пусть и немного искажённая.

Если раньше её гнев был жестоким и беспощадным, то теперь его природой была болезненность и отчаяние.

— Как она прекрасна, — восхищённо воскликнул в моём разуме Доргаф, когда Келиксия поднялась на ноги.

По её лицу текли слёзы из крови, которые не достигнув подбородка испарялись. Огонь снова стал её бронёй и оружием, а на лице помимо боли читалось и желание убивать. Убивать меня, сотни и тысячи раз, максимально мучительным способом, чтобы заставить прочувствовать хотя бы долю перенесённого мне.

— Идеально, — произнёс я, а затем тут же мой молот столкнулся с когтями.

Левой рукой Келиксия уже хотела ударить мне в бок, но мой локоть опустился прямо на её кисть и затем кулак угодил ей в нос. Сразу же после того последовал удар ногой в корпус, от которого Келиксия захрипела и снова отскочила. Я же перевёл молот в более удобное положение.

— Давай, злись ещё сильнее. Но как начнёшь понимать, что твой гнев должен быть направлен не на меня, то моргни два раза.

— СДОХНИ!!!

— Подержи, — через плечо бросил я и отставил молот одному из бойцов.

Мой молот довольно грозное оружие, которым в горячке боя можно и случайно убить. А отправлять Келиксию на ещё одно перерождение не хотелось. Так что покрыв своё тело льдом я принял бой без оружия. Когти бешеной демоницы были опасны, но за один удар достичь моей плоти они могли. Я же бил чётко и метил не только в естественные слабые места, но и узлы энергоканалов, которые видел через магическое зрение.

Хрустели когти, во все стороны летело пламя, которое уже видели подплывающие к нам корабли. Они верно думали, что гарнизон с честью держит оборону, а не прячется. Впрочем, меня это мало волновало, ведь всё шло согласно моему плану. И никто из моих бойцов не сомневался в этом, пусть я и посреди задания начал выяснять отношения со своим демоном. Они знали, что я не дурак и если так делаю, то значит так надо.

— Боль рождается гнев, гнев уничтожает боль. Она обновляется, — продолжал завороженно говорить Доргаф, который никак иначе влюбился в Келиксию.

Я же снова увернулся от когтей и перевёл наш бой в партер броском через себя. Покрытые льдом кулаки превращали лицо Келиксии в отбивную, а та в свою очередь бесилась ещё сильнее. Однако постепенно накал спадал и после трёх удушающих она кое-как остудилась, начала думать и среди гнева зазвучал голос разума.

— Я вырву твои кишки через твою задницу, а затем заставлю тебя их сожрать, после чего сломаю хребет на две части и превращу тебя в ленту Мебиуса.

— Не нужно благодарностей, — кивнул я, но руки не опустил, готовясь принять ещё одну яростную атаку.

Однако Келиксия хоть и грозно выдыхала пар, но кажется уже взяла контроль над эмоциями. Она хоть и вспыльчивая, но не настолько же тупорылая. Так что поняла смысл всего произошедшего. Это было ей на пользу, но пока что вслух она этого не признает. Хотя может даже не «пока что», а «никогда». Тут уж не угадаешь.

— Хочешь поразвлечься с сырым мяском? — спросил я, после чего кивнул одному и своих бойцов.

Но как и следовало ожидать, спрятавшиеся враги не захотели сдаваться. Ни на предупреждения, ни на угрозы, ни на мои слова про демона они отреагировали исключительно бранью и оскорблениями в сторону меня, моих бойцов, наших семей. Довольно смело, по всей видимости слухи про Демоса врагом искоренялись. Но ничего, Демоса кормить пока что не имело смысла, он и так жирный. А вот Келиксия…

— Что же мне с ними сделать… может послать на штурм своих бойцов… — делая задумчивый вид говорил я, проверяя не сорвётся ли Келиксия раньше времени. — Но тогда многие наши полягут, не вернуться домой к семьям. Как бы избежать этого и одновременно захватить форт? Хм… О, точно, Келиксия, как насчёт разобраться с ними? Разрешаю делать что угодно, но без разрушения донжона.

Без лишних слов Келиксия превратилась в огненный факел и стрелой разрезала ночь, врываясь внутрь форта через бойницу со второго этажа. Вернее как через бойницу… при попытке влезть через эту щель Келиксия всё же разнесла немного стену и теперь бойница стала два на два метра.

Сразу же раздались крики и брань, некоторые враги как раз и пытались сбежать через эту брешь. Покрытые пламенем они выпрыгивали и падали с высоты, ломая ноги и иногда шеи. В любом случае всех встречали мои бойцы, добивая врагов, которым второго шанса сдаться уже не давали. Этот момент тоже должны запомнить все. Война всё же не первая и не последняя.

— Командир, враги подплыли на расстояние километра, — ко мне тем временем подбежал Хорёк.

— Почему не стреляют?

— Возможно не хотят повреждать стены. А нам отстреливаться не чем. Орудий в форте нет. Возможно это ловушка.

— Сколько кораблей плывут к берегу?

— Тринадцать штурмовых галер на которых в общей сложности до пяти сотен бойцов.

— Один к десяти значит. А что касательно адмирала или кого-то из его гвардии?

— Их там нет.

— Зараза…

Согласно моему плану, после моей дерзкой атаке вражеский адмирал должен был послать сюда куда больше сил дабы поставить точку. К тому же они ведь знают что у меня припрятаны козыри в виде крайне сильных демонов. И пять сотен воинов против меня… ну если бы они все были магами, то тогда ладно. Но ведь там больше четырёх смертных либо простые смертные, либо ещё не раскрывшие свой дар до конца как Килос Пир. А я ещё в обороне, в форте.

А значит это одно, враг почувствовал подвох и чего-то испугался. Испугался что здесь может быть ловушка. И не зря испугался, ведь ловушка действительно была. Так значит в моих рядах затесался предатель? Неужели такое возможно? Я же сам отбирал командиров и лично следил даже за рядовыми. К тому же о плане знали немногие. И всё же кто-то меня предал?

Или же просто разведка врага оказалась лучше моей контрразведки? Признаться мне хотелось верить во второе, но приобретённая за столько лет жизни мнительность всё равно давала о себе знать. Дезертиры же были, так почему предателей не могло быть?

— Отступаем, командир? — снова спросил Хорёк, с переживанием глядя в сторону берега, где стояла наша галера и к которому уже подплывали вражеские корабли.

Нет, сбежать всё равно уже не получится, да и смысла в этом нет. Убьём первую партию, а там будем следить за ситуацией. Если бы план был вскрыт изначально, то смысл врагу посылать на смерть пять сотен воинов? Нет, вражеский адмирал ничего не знал точно, лишь чуял подвох и поэтому не спешил идти вабанк. Проведёт разведку боем, окружит остров, а затем будет наблюдать и принимать решение.

— Так даже лучше, — оскалившись произнёс я. — Пусть как можно дольше ищет подвох. Бойцы! Закрыть брешь!

Десяток бойцов оставшийся добивать врагов из пылающего донжона покинул свои позиции и переместился к бреши в стене, начиная передвигать обломки и готовясь отражать натиск. Остальные же заканчивали перегруппировку, таща к самым проблемным участкам всё добро с форта. Орудий тут хоть и не было, но колчаны со стрелами, метательные копья, запасные щиты и горшки с алхимическими чудесами лишними не будут. Благо враг не успел их использовать на нас из-за неожиданного нападения.

Келиксия тем временем развоплотилась, чтобы не тратить мои силы. Однако из-за её гнева у меня буквально чесались руки. И это хорошо, ведь раньше мой гнев выражался куда более резко. Теперь же он изолировался вместе с Келиксией и существовал как бы отдельно, что позволяло бороться с ним куда эффективнее.

— Кажется они подводят другие корабли! — раздался голос со стены. — Возможно всё же будут стрелять!

— Мы можем включить купол?

— Так… — почесал голову боец рядом со мной. — Артефактная машина находилась внутри донжона, а там всё сгорело. Ядро наверное уцелело, но контуру точно кирдык. Без специалистов не восстановим.

— Зараза, а разве он не должен был находиться в подвале?

— Не успели оборудовать.

— И вы знали? Почему не сказали?

— Думали, что вы знаете, Старший.

— Проклятье. Я тоже порой могу ошибаться, если считаете что я совершаю ошибку — говорите! Ладно, всё равно купол бы больше одного залпа не выдержал. Не велика беда. Прятаться будем под третьим бастионом, там места нам хватит.

И через десять минут, подумав и просчитав риски, вражеский капитан всё же дал отмашку канонирам. Наш форт начали равнять с землёй, однако большинство залпов врезались в толстые стены. Камень разлетался, но за ним были метры земли. В результате стена обсыпалась, однако меньше особо не становилась. Из-за этого в центр форта враг прямой наводкой стрелять не мог. А взрывы молний после уничтожения камня просто раскидывали землю, что было не очень эффективно.

Однако артиллерийскую обработку враг провёл не зря. Оборонять эти руины теперь будет куда сложнее. С другой стороны закрепиться они здесь больше не смогут. С третьей зачем им закрепляться, если здесь я и с моей смертью война вероятно закончится? В любом случае обстрел мы пережили под третьим бастионом, а под завалами не оказались благодаря льду Доргафа.

Враги же высадились на берегу. Их было немного меньше пяти сотен, но с учётом скромных размеров острова… на берегу им было очень тесно и они тут же начали выдвигаться к нам. В это же время галеры выплывали с зоны высадки, чтобы дать место для следующих штурмовых групп. Правда в них я тоже не чувствовал присутствия сильного мага.

А значит адмирал скорее всего решил не рисковать и завалить нас мясом. И на самом деле это логично. Простого смертного воина легко заменить. Сегодняшний грудничок уже через каких-то шестнадцать лет вполне себе сможет держать копьё и щит, а после недолго обучения станет вполне себе достойным бойцом. На взращивание же мага уходит куда больше времени и денег. Даже в масштабах магических войн, которые могут длится веками сильные маги являются невосполнимыми потерями.

Поэтому адмирал скорее пошлёт на убой тысячи и десятки тысяч простых смертных, нежели станет рисковать собственной шкурой. Правда мне казалось, что он всё же решит взять сотню лучших бойцов и с их помощью убить меня лично. Неужели он так меня боится? Или так напуган возможной ловушкой?

В любом случае это неважно. Ведь пока адмирал смотрит сюда, где-то далеко, на не самом важном участке фронта, изменяющейся ситуацией воспользуется остров Новой Надежды. И если адмирал будет посылать сюда сотни бойцов лишь не рисковать своей шкурой… то эти сотни придётся брать как раз с того участка или со стороны острова Пепла.

— Делай свой ход, — вслух произнёс я и затем дал команду выбираться наружу для отражения атаки.

Врагов много, они напористы и сильны, да вот только… какой в этом смысл, если ты не знаешь где находится архонт острова Пепла, демон которого настолько силён, что убивает саму волю?

— Сдавайтесь, вы в меньшинстве и окружены!

— Сами сдавайтесь, иначе скоро позавидуете мёртвым!

После каждого штурма враг предлагал сдаться. Однако несмотря на увеличивающееся количество наших раненых и на уменьшающееся количество магического ресурса, сдаваться всё равно никто не планировал. Все прекрасно понимали, что я этого не допущу, да и плата была высокой как раз из-за подобных ситуаций, где слабину давать нельзя.

Штурмы устраивались малыми группами врагов общей численностью до шестидесяти пяти копий. При больше количестве начиналась давка на подходах. Остров всё же скальный, местность не удобная, широким строем пройти просто невозможно, а для стрелков нападающие как на ладони. И ничего удивительного в этом нет, ведь именно в таких местах и строятся оборонительные вооружения.

Так или иначе штурмы шли практически без остановки. Сначала работали орудия кораблей, затем их начинали охлаждать, а пехота шла в бой. Орудия охлаждались, пехота отступала и сценарий повторялся раз за разом. Нам не давали возможности передохнуть, враг же активно подвозил резервы и пускал вперёд каждый раз свежих бойцов. Хотя это уже мелочи с учётом того же банального количества противника.

В такой ситуации я даже слегка восхитился вражеским адмиралом и старшим офицерским составом. Так хладнокровно наблюдать за методичными самоубийственными атаками пехоты при наличии имеющейся возможности навалиться элитой на меня… да, тут нужна была огромная выдержка, либо невероятная циничность. И второе наверное больше подходит в этой ситуации, ведь адмирал проживал уже далеко не первый век и простые смертные людишки, зверолюдишки, орки и прочие для него сродни насекомым.

В любом случае, лично у меня бы терпения наверное не хватило. Хотя я и никогда не управлял такими армиями, как знать, может после несколько лет на посту каждый воин из личности превращается просто в цифру. Ведь попробуй уследить хотя бы за тысячей, а если речь о десятках тысяч… да и зачем видеть в солдате личность? От этого же одни проблемы.

— Отстрелялись, — произнёс боец рядом со мной, стряхивая со своего шлема пыль.

— Ждём, — дал я команду, наблюдая магическим зрением за зоной высадки.

Враг не спешил идти на штурм, а через пять минут стало понятно почему. Некоторые корабли решили дать последний залп с задержкой, надеясь что мы по привычке вылезем раньше. Неужели нас действительно считали за дебилов?

— Бегут, — уверенно заявил наш маг земли, который первый почувствовал вибрацию.

Я также уловил перемещение и дал команду выбираться на позиции. Одно это уже было довольно серьёзным испытаниям, ведь половина выжившего личного состава имела ранения, плевалась кровью и хотела упасть без сил. Однако команды падать не было, значит придётся сражаться снова.

— Щиты! — дал я команду, укрываясь во второй линии.

Уже на насыпи мы сомкнули строй и как только края щитов стали видны из-за насыпи, то в нас полетели камни, стрелы, болты и снаряды из метательных машин. Благо тяжёлую артиллерию враг на берегу не разворачивал после первой попытки: огонь Келиксии удивительно хорошо поджигает магическое топливо и в принципе всё остальное. Гоплоны же были увесисты и прочны, держа попадания как арбалетов, так и лёгких метательных машин.

— Воздух! Из-за туч!

Враг снова решил использовать своих виверн. Видимо решил окончательно меня измотать и поставить точку, да вот только оценить силы демонолога, то есть меня, она не смогли. Оно и понятно, это довольно тяжело сделать из-за подпитки из преисподней, на которую влияет расположение относительно аномалии Этия, разлома, количества демонов и силы меток.

Руки мои покрылись огнём, но само заклинание создавалось куда выше, в небесах, на пути пикирующих вниз виверн. Спираль огня засияла ровно в тот момент когда были сброшены бомбы. Огонь моментально заставил их детонировать из-за чего части виверн подрешетило крылья. Затем спираль собралась в один сгусток огня, готовясь воплотить Келиксию для обрушения на пехоту прямо с небес.

— Зелья, — произнёс я после чего вытянул руку влево.

Тут же в неё вручили последние наши зелья, которые я выпил залпом одно за другим. Силы подходили к концу и кажется заставить появиться адмирала нам не удастся. А значит пора наступать.

— Хорёк, возглавляешь отряд. Цель — захват галеры и отступление.

— А ты?

— Я выиграю для вас время и затем тоже отступлю.

И сразу же после этих слов я рванул плечо стоящего передо мной бойца на себя и вышел вперёд. Метке Келиксии были отданы шестьдесят процентов всех запасов, а также большая часть проводимости энергоканалов. Из-за этого руки мои вспыхнули огнём и почернели, обнажив даже кости. Но к этой боли я уже привык, поэтому даже бровью не повёл.

— Доргаф, нужна твоя помощь, — произнёс я беря разгон с насыпи и мчась прямо навстречу врагам.

А затем я ослабил ментальные барьеры, позволяя метке Доргафа прорасти глубже внутрь и получить больше возможностей над физическим и ментальным телами. Келиксия пока что слаба и полную силу не вернула, она нужна как отвлекающий манёвр или как карта для первого хода. Доргаф же поможет мне в развитии битвы и в финальной части, когда будет подключён и Демос.

Благодаря насыпи я быстро набрал нужную скорость. От напряжения ноги чуть ли не скрипели, пару раз мимо меня пролетели метательные копья, а затем контакт. Враг сомкнул строй, первая линия грозно выдохнув выдвинула щиты и ощетинилась копьями. И стоит отдать должное моим противникам, даже когда позади них раздался огненный взрыв они не дрогнули, не обернулись и продолжали стоять как монолит. Этому на пограничных островах учит каждого мужчину с детства.

Я же не остановился и влетел с ноги прямо в щит центрального бойца. Тот не упал, ведь в его спину упирался щитом боец со второй линии, а в спину того уже боец третей. Довольно прочная конструкция. Однако раздался хруст плеча и щит слегка наклонился, позволив мне перенаправить инерцию и совершить прыжок прямо в середину строя.

Уже в воздухе я заметил блеск копий, которые медленно, но уверенно двигались в мою сторону. Да, двигался я быстро, однако полёт штука крайне предсказуемая, если у тебя нет крыльев. Первое древко угодило в грудь, но хоть металл и прогнулся, вслед за скрежетом треснуло древко копья. Затем ещё пару копий я отбил размашистым ударом, но самый подлый удар пришёлся в бедро.

Остриё могло пройти по касательной, однако простой смертный солдат то ли удачно дёрнулся в последний момент, то ли идеально прочитал мой манёвр. Металл вонзился в мою плоть, а затем сразу же вырвался из-за продолжающегося падения. Я же с криком и рассечённым бедром повалился прямо врага в пятой линии.

Кровь захлестала фонтаном, ведь моя магическая сила серьёзно повлияла на строение тела и в частности давление. Крови во мне также уже было более десяти литров, что довольно много. Враги же начали сторониться, прикрывать лица щитами. Я же с новым кличем резко встал, подключая к удару и всю силу ног.

Артерия может и была разорвана, но остались неповреждённые мышцы и вторая нога. К тому же Доргаф уже покрыл ногу льдом, останавливая кровотечение.

— Я создам броню…

— Нет, не нужно! — в слух прокричал я, ещё сильнее спугнув врагов, начавших менять построение.

Однако отвлёкшись на меня, они проглядели атаку уже моих выживших союзников. Строя не было, щиты были не нужны, последние копье ушли в полёт, а каждый воин хватался за запасное оружие. Строевого боя не будет, будет хаос в котором станет видна любая халтура в подготовке бойца. И уже в первые секунды стали видны результаты моих бесчеловечных тренировок. В строю или по одиночке, от своих бойцов я требовал быть лучшими всегда и везде.

Мой же молот уже разошёлся не на шутку. С каждым поверженным врагом его звон становился громче, создавая зловещую музыку. Хруст костей смешивался с криками и стонами, пока где-то впереди от огня затрещали корабли.

— НЕ СЖИГАЙ ВСЁ!!! — рявкнул я, пробиваясь всё ближе к берегу. — КЕЛИКСИЯ!!!

С очень большим недовольством изуродованная ранами Келиксия отвлеклась от бойни на кораблях. Взглядом полным жажды убийств она оглядела меня, моих бойцов, врагов… в её теле торчало более десятков копий, ведь за своей защитой она особо не следила и тоже бросалась прямо на копья, ломая их своим телом. При этом всём её броню не пробил ни один удар смертного воина, лишь собственный неудержимый натиск создавал достаточную для пробития скорость.

С одной стороны это выглядело глупо, а с другой я сделал то же самое и вполне осознанно. Ведь порой одна такая казалось бы безумная атака существенно меняло положение на поле боя. В данном случае был сломан строй врага, после чего подключились мои бойцы и паника окончательно сломила боевой дух противников. Они просто не понимали что им делать и начинали отступать.

Однако мой зов всё же заставил Келиксию ненадолго задуматься. Сначала она взбесилась, но небольшая пауза вырвала её из круговерти насилия. Демоны тоже чувствовали боль, а для регенерации требовалось время. Поэтому Келиксия переключилась на слабейшие цели, начав играться с убегающими воинами.

Я же взбежал по трапу на первую галеру и оглядев ошарашенных гребцов сказал:

— Теперь ваши жизни принадлежат мне, как и эта галера.

Рабы не стали мне перечить, ведь во-первых они рабы, а во-вторых перечить покрытому кровью человеку с пылающим молотом в руках такая себе идея. Сзади меня уже собирались выжившие после прорыва бойцы.

— Берите другую галеру, — отдал я приказ и прямо перед ними сломал молотом трап.

Затем Доргаф с помощью волн помог кораблю отойти от берега, с парусом рабы также разобрались быстро, а всё остальное сделали уже вёсла. Курс был прямо к флагману авангарда. Адмирала к слову всё ещё не было видно, возможно он и вовсе остался в арьергарде, позади всех.

Как только мои союзники погрузились, то одним усилием воли Келиксия была возвращена обратно. Ресурсы перенаправлялись на Демоса, который получил разрешение на самодеятельность. И начал он с берега позади, где я также раскрыл ещё один малый разлом. Всё же Демос не способен быстро убивать, но зато из-за его ауры ужаса враги становились лёгкой добычей даже для мелкого беса. Мелкого, но с острыми когтями, которыми вскрываются глотки мирного населения во время вторжений тварей из преисподней.

В какой-то момент моя галера стала двигаться лишь за счёт силы Доргафа, который перемещал воду. Всех рабов парализовало страхом. Немногим лучше дело обстояло у галер на моём пути, те резервы которые должны были высадиться на остров следующими также теряли контроль и не могли отвести взглядов от приближающегося ужаса.

— Доргаф, работай, — отдал я отмашку поднимаясь на нос корабля.

И морская вода волнами омыла галеру, после чего обволокла меня, а затем стала бронёй. Крайне хрупкой из-за множества деталей, но невероятно прекрасной, что в данном случае было куда важнее. Тьма Демоса покрыла воды, закрыла небо словно шторм, что делало единственный источник огня более сильным. Всё дело в контрасте, который использовался в том числе Доргафом.

Ледяное великолепие прямо в центре кошмара, создаваемый общими усилиями образ мгновенно приковал внимание не только тех, кто находился в эпицентре ауры Демоса, но и дальних наблюдателей. Гребцы же вдруг и вовсе почувствовали, что страх сменился восхищением, а затем радостью. Радостью, что на их стороне находится этот герой, способный укрыть от любого ужаса. И плевать что этот же герой сам являлся эпицентром кошмара.

Враги же начинали завидовать не только мёртвым, но и своим врагам. Даже самые верные вдруг задумались, а на правильной ли они стороне? Это было лишь наваждение, настолько же сильное, насколько скоротечное. Однако происходящее всё равно пошатнуло боевой дух даже младшего офицерского состава.

— Мой отец рассказывал про Первого Защитника Эдема… — вдруг вспомнил один из матросов арьергарда. — Словно факел среди тьмы…

— Отставить разговоры! — рявкнул сержант и взял в зубы свисток, возвращая в чувства личный состав. — НАВЕСТИСЬ НА ЦЕЛЬ!!!

— На цель? Но там же наши, — пробурчал ещё один матрос, но уже приступая к наведению орудий.

Сержант же посмотрел на капитана, а тот дождался команды адмирала и дал отмашку. Пока моя галера шла вперёд, вражеские корабли расходились и перегруппировывались, запуская меня вглубь и окружая. При этом они не подходили слишком близко, чтобы не попасть в зловещую ауру Демоса. Я же не мог никого догнать, да и сил хватало лишь для эффектного прощания на бис.

Плотная аура Демоса создавала помехи в ментальном плане. Но десятки молний рванули в мою сторону. Да, часть из них угодила в мачты ближайших штурмовых галер, после чего остаточный разряд не только поджёг паруса, но и убил экипаж целых двух галер. Затем второй залп и море загорелось. От моего корабля не осталось ничего.

— Уничтожили, мы его убили! — раздался радостный крик не очень смышлёных матросов.

В это же время за всем происходящим наблюдал и адмирал на своём флагмане. В отличие от меня он действительно был куда лучшим стратегом. Да, с точки зрения тактики сегодня победа была на моей стороне, а соотношение потерь… о-о-о, да прямо подвиг. Но если смотреть на перспективу, то своей главной цели я не добился и не смог выманить на битву ставку врага.

Кроме того сам адмирал всё это время изучал меня, что даст ему в следующем бою преимущество. Также я потратил довольно много сил, что развяжет руки врагу в последующих нападениях. Подобные фокусы с Демосом часто не поделаешь, нужен отдых, это понимали все, даже демонологом для этого не нужно было быть. Просто основа магии, если что-то получаешь — что-то отдаёшь.

— Запишите, что они погибли героями, сдерживая монстра для нашей сокрушительной атаки, — спустя паузу произнёс адмирал.

И тут же летописец заработал сразу тремя перьевыми ручками, которые управлялись отдельными участками сознания и писали не слова, а абзацы сразу. С эпитетами, красками, восхвалениями, цензурой и конечно же требованиями гос заказа. И вот уже расстрел собственных галер превратился в подвиг, ведь никто не спросит, а как горстка простых смертных могла сдержать такого сильного мага как я? Хотя если кто-то и спросит, то им любезно ответят — выдающийся и неповторимый героизм храбрых воинов Тохоса, каждый из которых стоит десятков других. Это основа пропаганды, а пропаганда основа любого государства.

— Но враг трусливо сбежал, бросив своих людей, — продолжил говорить адмирал, после чего повернулся уже к своему адъютанту. — Тела павших врагов сохранить и привезти в Тохос для Элора Маториана.

Летописец не задавал лишних вопросов, хотя всё понимал. Есть цель, есть возможность её добиться, нужен лишь тот, кто это сделает. Вот летописец и делал, также поступал и адмирал, который может и перестал видеть в солдатах личностей, но садистом или маньяком от этого не становился. Просто для него главным было не благополучие личного состава, не красивая картинка и даже не награды и титулы, а лишь одно — победа. И каждое действие оценивалось только с этой точки зрения, приведёт оно к победе или нет. Всё остальное уходило на вторые планы, как и милосердие, доброта и другие бесполезные качества. Наверное поэтому он и стал адмиралом.

Что касательно моего выживания, то оно стало возможно благодаря двум моментам. Первое, Доргаф создал изо льда двухслойную броню, что позволило сократить электрический урон. От всего остального вполне удачно удалось спрятаться просто под водой, а дальше уже сработали мои подводные союзники. Поэтому погоня была обречена на провал, ведь среди флота Элора Маториана было очень мало амфибий и представителей подводных народов, ведь эти виды не подчинились Кровавому Тирану, а тот в свою очередь не мог их покорить из-за трудностей ведения войны под водой.

Также мои союзники успели отступить, ведь никому не было дело до горстки простых смертных солдат. Все смотрели на меня и не могли отвести взгляда.

Телария также не была задействована, а значит её и граждан острова Пепла может бросить в бой в другом месте. И пусть сегодня я не достиг своей цели, однако исход войны ещё не предопределён. Часики тикают, а внутренние проблемы Кровавого Тирана лишь растут. Да и я сегодня узнал кое-что новое. Адмирал то очень осторожный, прямо слишком, возможно даже трусливый. И это совсем скоро его погубит.

В сознание я вернулся резко и неожиданно как для себя, так и для всего окружения. Битва на острове, отступление, две недели боёв, очередная стычка и ещё одно поражение. Да, меня изрядно приложило.

— Где я?

— На острове Аймы, — ответил один из рабов, после чего вылил на меня очередное ведро с алхимическими препаратами.

Сам же я лежал в ванне, в которой лекарства смешались с кровью. Купание в дорогих зельях стоили дорого, но зато они быстро восстанавливали магические силы, а также попутно исцеляли большинство физических ран. И для меня, как для одной из главных боевых единиц, подобное было жизнен необходимо.

— Вышли, все, — через минуту после моего пробуждения ко мне тут же вошёл Ридос Пир, который прогнал рабов.

План с ловушкой для вражеского адмирала не сработал. Его осторожность подтвердилась и во всех следующих битвах. Он не играл в героя, он выполнял задачу и методично разрезал нашу оборону на кусочки. Также он активно использовал пешки в этой партии, всеми силами прикрывая более значимые фигуры. Под пешками подразумевались обычные смертные солдаты.

— Кто командует? — это был мой второй вопрос.

— Фарис Силотрис. Он проводит отступление.

— Сколько людей мы потеряли?

— Меньше двух сотен.

— Сколько территорий?

— Почти всё что южнее и восточнее острова Аймы. Исключение — остров Пепла. Фарис Силотрис отказался меня слушать, он не давал сражений и теперь мы потеряли инициативу. Враг делает что хочет на наших землях и водах, а пространства для манёвра практически нет.

— Всё верно.

— Верно? Он говорил мне, что исполняет твой приказ, но я не хотел в это верить. Неужели ты решил продать нас?

От подобного заявления у меня слегка свело скулы, а рука сжалась на молоте, который оставался в руке всё это время. В последние время моё терпение было на пределе, как и нервы. Слишком мало времени для отдыха, слишком много сложных решений — всё это влияло и на моих союзников. Я это понимал, поэтому сдержался и выдохнул.

— Я архонт острова Аймы и делаю всё для победы. Но если ещё одно обвинение в мой адрес слетит с твоих уст… из комнаты выйдет кто-то один.

— Враг у нашего порога. Ты говорил, что видишь победу.

— Я помню, что говорил. И от слов не отказываюсь, — ответил я, вылезая из ванны и начиная одеваться.

— И как ты собираешься победить его? Заманить его в ловушку ты не смог. Лобовую атаку даже при поддержке Теларии вы вряд ли выдержите. А что касательно возможного контрнаступления… у врага титаны в каждом полисе. Или я чего-то не понимаю?

— Не понимаешь, Ридос. Вернее, не хочешь понимать. Мой приказ по галерам исполнен?

— Четыре сотни новых галер. Но мы не смогли обеспечить их достойной защитой и хотя бы баллистами. Это просто грузовые суда. Хочешь подарить Элору торговый флот?

— Хочу чтобы ты унял свой скептицизм, — рыкнул я и прошёл мимо Ридоса на выход. — Мне нужен свежий воздух.

— Арис, объяснись. Я ничего не понимаю, — Ридос старался держаться, не показывать страха от чего его просьба не выглядела мольбой, хотя таковой по сути и являлась.

Я же вышел на знакомую террасу. Меня расположили в доме Сильвара, который был мастером алхимии. И отсюда открывался прекрасный вид на форт, порт и город. Порт, который при форте. Прямо сейчас там во всю трудились детишки, которых возглавлял паренёк по прозвищу Кот. Маленький хитрец с лидерским талантом. Благодаря ему беспризорники теперь находились при деле и не воровали. Ну и экономике помогали.

— Ридос, скажи мне, чем выигрываются войны?

— Промышленностью, экономикой государства.

— В каком-то смысле определенно да. Без промышленности в тылу армия останется без копий, еду придётся добывать мародёрством, а резервов ждать не придётся. Поэтому Элор Маториан и не спешит созывать все копья, позволяя мужчинам работать и приносить доход. Да вот только экономика сама по себе войну не выиграет, она приносит плоды лишь дополняя что-то более важное.

— Армию, флот, солдат и матросов.

— Конечно. И до тех пор пока есть армия и флот, война не проиграна. Экономика может быть уничтожена, земли потрачены, но пока не уничтожена армия и флот… победы врагу не светит. Понимаешь к чему я клоню?

— Вы хотите сдать остров Аймы?

— Нет, я хочу эвакуировать всех граждан ближе к границы, к фортам защитников Эдема.

— А остров будем защищать мы? Последний бой… — мрачно предположил Ридос, понимая что осада скорее всего будет проиграна.

— Нет, мы тоже отступим. Часть на остров Пепла. Часть рассредоточится.

— А как же остров?

— Все рабы получат оружие и свободу. Они будут защищать город.

— Это против закона Эдема. За такое с вас спросят. Хотя если ни один раб не выживет… а они скорее всего не выживут, ведь какие шансы у них против нашего врага?

— Зато враг измотается. Многих он потеряет при штурме. Если адмирал выберет игру в долгую и не пойдёт на штурм, то мы будем ему мешать постоянными нападениями со всех сторон. Сил у него много, но даже с ними трудно будет поддерживать блокаду острова Аймы, Пепла и Новой Надежды. Везде не успеет, а у нас появится тактический простор. Кроме того в тылу у них проблемы.

— Я слышал Танор одержал несколько побед, а захваченных врагов пощадил.

— Да, он умный парень. И следующие победы будут добыты с ещё меньшими жертвами, ведь враг будет знать, что при сдаче в плен его будет ждать пощада. Это куда лучше, чем сражаться до последнего вдали от своего родного острова.

— В этом месте Элор просчитался, он не понимает наши народы.

— Не понимает, — согласился я, а затем напряг метку Вилии, после чего рядом со мной появилась наша общая знакомая. — Анабель, давно не виделись. Как твои дела?

— Превосходно, достопочтенный архонт, — широко улыбнувшись произнесла розоволосая суккуба.

— Один из ваших демонов? — с нескрываемым отвращением спросил Ридос, кивнув, но не посмотрев в сторону Анабель.

— Нет, это суккуба гражданина Адика.

— Он ещё жив?

— Конечное жив. А ещё он уже начал делить шкуру неубитого медведя. Многие ждут первой капли крови, а конкретно в тюрьме самого Адика уже установилась новая власть. Пока что она не объявила о себе, но там оказалось слишком много влиятельных смертных. И пусть Элор Маториан посадил всех, но захватить их активы ему не удалось. Активы же позволили раздавать взятки, управлять островами, а также продвигать свои планы. Забавно, да? Вроде Элор стал тираном, а власти у него меньше, чем у тех, кого он посадил.

— А почему он всех просто не убил?

— Ридос, ты настоящий военный. Без обид. Но ты хоть представляешь сколько интересантов в тех или иных бизнесах на территории Элора Маториана? Сколько смертных вкладывали сотни тысяч золотых, а теперь их… фактически опрокинули. Если бы Элор устроил бы казни, то началась бы бойня. Так что влиятельные смертные сидели в дорогих камерах, а само заключение было по большей части формальным.

— Я не разбираюсь в таких тонкостях.

— Я тоже, но Анабель передала парочку свежих свитков от своего хозяина.

— И сегодня я также принесла новое послание, — подмигнув Ридосу произнесла Анабель и вручила мне очередной тубус, после чего исчезла.

— Удобно. Хотя в создании разломов есть тонкости и риски, — заметил я, открывая тубус и выуживая свиток, который затем был быстро развёрнут. — Так… хорошие новости, Элор Маториан сменил двух полководцев и начальника гарнизона Тохоса. Он проводит чистки, а значит система даёт сбои. Возможно и вовсе наш Кровавый Тиран начал сходить с ума и скоро будет видеть в каждом союзнике врага.

— Какие шансы, что его империя развалиться в ближайшее время?

— Если мы ничего не сделаем — нулевые. Нужен таран, нужна встряска. Мы должны дать импульс, а затем недовольство в полисах будет поднято внешними силами. Затем к пиру подключатся стервятники.

— Значит мы всё должны как-то победить врага.

— Да, должны. И победим, — уверенно заявил я, глядя как в порт около моего форта заплывают корабли из костей и парусами из кожи. — Надо бы наших гостей встретить.

Из-за осторожности адмирала война длилась куда дольше чем могла бы. Он был полностью уверен, что шансов проиграть не существовало и единственное что нужно было сделать — не допустить критической ошибки. Поэтому враг не спешил, а мы готовились, собирали силы и объединяли усилия с другими внешними и внутренними врагами мертворождённой империи Тохос.

Вот уже и товарищи с острова Пепла прибыли сюда. Кто-то из них отдыхал аж в Анхабари или сражался на аренах Орта Миос, в подземном городе, куда никогда не падает солнечный свет. С большей частью Телария смогла договориться, но заплатить свою цену всё же придётся и мне.

— О, это же тот самый человечек, который завалил моего ученика! — уже в форте меня встретил знакомый вампир.

Помимо него на корабле приплыла и элитная нежить, а также некроманты, демонологии, химерологи и прочие чернокнижники. Они уже знали о моём плане, но не стали меня отговаривать от плана дать оружие рабам. Наоборот, они решили получить в этой ситуации свою выгоду. Куча мяса без прав… они будут проводить свои тёмные таинства и эксперименты, попутно помогая в обороне.

Было ли мне жалко рабов? Да, было, но жалость я научился убивать в себе ещё в детстве. К тому же рабов ничего хорошего не ждало в любом случае. Если город решено сдавать, то всех рабов которых нельзя вывести — утилизирует. Они основа экономики, а враг должен получить лишь выжженную землю. Кроме того рабов ещё нельзя оставлять без контроля, ты не можешь его просто прогнать, ты должен его убить.

На фоне всего этого моё предложение для рабов выглядело не таким уж плохим. Те кто выживет получит свободу, а остальные… они умрут в любом случае. И нет, милосердие из себя я не корчил, ведь действия мои были обусловлены исключительно желанием победить. Я архонт, дал клятву, поэтому я буду делать всё, чтобы спасти ситуацию.

Адмирал начнёт блокаду, будет обстреливать город, проводить штурмы. Он перебьёт всех рабов, а затем сразится с поднятыми мертвецами. Затем в ход пойдут разломы демонов. Бойня превратит остров Аймы в руины, захват которых не принесёт никакой выгоды. Но а что ещё может сделать адмирал? Гоняться за мной по всем морям? Знаете, я очень многому научился у своих врагов, в том числе у пиратов. Его армада за мной не угонится, а эвакуированных граждан он трогать не посмеет, ведь они будут под защитой солдат Эдема.

А затем начнутся возмущения в личном составе. Подводные народы и мои диверсионные отряды будут сжигать галеры снабжения. Внутренние проблемы и противоречия продолжат множаться. Постепенно флот придётся разделять и он начнёт редеть. Возможно некоторые воины просто отправятся домой, когда узнают что Танор прошёлся огнём и мечом по их родным местам.

И последнее очень вероятно. На пограничных островах никогда раньше не знали центральной регулярной армии. У них были свои гарнизоны, свои армии. А тут Элор решил провести свои реформы. И ладно бы он бы смог защитить всех, но ведь никто не застрахован от одной галеры разбойников. Это сильно ударит по боевому духу воинов и вполне может стать причиной из дезертирства. После этого уже и раскол мертворождённой империи недалёк.

А всё из-за того, что местные привыкли ставить на первое место свою свободу, а не единство. Единство у них существовало лишь в рамках острова, может быть архипелага, не более. И сама суть империи была нова и неприятная местным. Хотя стоит отдать должное Элору, его амбиции это нечто. Явиться к Этию на кулички и создать на основе раздробленных одиночек свою империю. Ну прямо какая-то детская мечта.

К слову, нужно выделить и Фариса Силотриса. После моего последнего ранения я не успел оставить заместителя, однако он взял всё в свои руки и хоть не прославился каким-то громким подвигом, но всё же сделал куда более важное. Он провёл грамотное и хорошо скоординированное отступление, что позволило сохранить главное — армию и флот. Острова и вода ничего не стоит, а военные силы понадобятся нам в будущем, для финальной битвы, когда враг сполна наглотается пепла выжженной земли.

— Так значит будет осада? — игриво спрашивал старший вампир, обходя вместе со мной стены форта. — Славная выйдет бойня, но скажу сразу. Как только почувствую, что запахло жаренным и мы вот-вот проиграем… я делаю ноги быстрее, чем вспомнишь имя Творца этого мира.

— Ха, а мне казалось тебе нравится битва, — усмехнулся я, проверяя сколько запасов осталось и сколько нужно будет оставить рабам для поддержания хоть какой-то их боеспособности.

— Мне нравится побеждать. А ещё… ты в курсе, что с тобой сделает Гильдия за такое? Рабам нельзя давать свободу вот так просто.

— Так ты поди ещё докажи, что я что-то дал, а не рабы сами бунт затеяли.

— Арис, ну не валяй дурака, Гильдия с тобой судиться не будет. И даже если до тебя сначала доберутся региональные власти, то тебе вместо выдачи свободы предъявят обвинения во всё той же гос измене из-за того, что ты допустил сам факт восстания рабов. Хотя мне кажется тебя всё же просто вальнут за такое. Раз и всё… — произнёс вампир и остриём кинжала провёл около своей шее в однозначном жесте. — Впрочем, это твои проблемы. А мои проблемы это первая партия демонологов. Видел уже клетки? Мы начинали с рабов, чтобы снизить риски с твоих воинов ну и… с некоторыми хреново получилось. Но не утилизировать же их на месте? Вообще они должны были быть брошены во время следующей бури.

— Но пригодятся когда враг начнёт штурмовать стены.

— Я тоже так подумал.

— И как они? Сильны?

— М-м-м… на самом деле не особо. В строевом бою и вовсе бесполезны в силу своей непредсказуемости. Но если в бою воцарится хаос, то их вполне можно будет использовать. Кинуть куда-то в сторону врага, активировать руну и надеяться, что придурок сам не напорется шеей на копьё. А как там наши подводные союзники? Мины будут?

— Будут. Но сам понимаешь, их тоже мало, у врага хватает наёмников-амфибий. Их немного, но они есть и будут активно мешать. Так что особого чуда ждать не стоит. Дай Этий сможем партизанить и вылазки делать.

— Тоже неплохо. Ладно, пойду пока в бордель, — вампир хлопнул меня по плечу и в первый и последний раз окинул стены своим взглядом. — Стены вроде… целые… и… из камня… плевать.

Да уж, некоторые граждане с острова Пепла приплыли сюда не для победы, а для веселья. Ну такие они, чернокнижники, лишь дай доступ к телам, мясу и слабакам, над которыми можно доминировать. Поиграются, а затем как начнёт пахнуть жареным — сбегут. Хотя среди них встречались и довольно порядочные личности. С ними я также успею переговорить, но позже.

В любом случае, свою пользу принесёт каждый. В этом я не сомневался, ведь за них ручалась Телария. А Теларию в свою очередь все боялись. Так что они может и честно признаются в том, что побегут, но сделают это не сразу, а как только положение станет безвыходным. И то не все, для некоторых чернокнижников эта война являлась битвой за будущее. Будущее, в котором Эдем введёт послабления и перестанет их душить.

И это хорошее будущее, ведь согласитесь, довольно хорошо с обороной от бурь справляется демонолог, способный открыть разлом. Их нужно использовать, правда из-за неприятных и трагичных инцидентов в прошлом… репутация демонологов пострадала. Поэтому и приходится её теперь отмывать.

В любом случае, единства среди нас куда больше, чем среди врага. Ведь я не заставлял никого сражаться, а лишь показал им выгоду и попросил сделать выбор. И хоть империей мы не являлись и никогда являться не будем, но всё же стоим сейчас монолитным строем и даже когда я предложил эвакуировать всё население… никто не стал со мной спорить. Ведь все помнили, кто дал им это жильё, кто дал им пресную воду, спасал их жизни. Они доверяли мне, а я не собирался подводить их доверие.

Война будет выиграна. Сомнений в этом у меня уже не было. Вопрос только в том, какой ценой и с какими потерями мы выйдем из этого конфликта.

— Как же болят мои кости… — недовольно пробурчал я, стоя около штурвала Чёрно Каракатицы.

Сказывалось магическое истощение, ведь зелья по большей части не решали главной проблемы — перенапряжения. Мне нужен был долгий и качественный отдых, да вот только враг уже штурмовал остров Аймы. И я вроде не лез на рожон, однако то там нужно было закрыть брешь, то тут, крупица силы потрачена, затем ещё одна и так каждый день. В результате я сначала провалился с планом заманить вражеского адмирала в ловушку, а затем и вовсе глупо ошибся, получив ранение. Настолько глупо, что об этом даже не хотелось вспоминать, ведь ничего эпичного там не было от слова совсем.

Так или иначе я оставался жив и издали наблюдал за сгущающимися над островом тучами. Адмирал устроил блокаду, жестокую и беспощадную, сквозь которую даже опытнейшие контрабандисты не прорвутся. Мы старались кусать его оборону, нападали и тут же отступали, держа в напряжении резервы и арьергард. Авангард же шёл на штурмы каждый день и превращал в руины город.

Каждый день разведка доносила мне о потерях среди гарнизона. Рабы умирали чуть ли не сотнями каждый день, также пришлось оставить и воинов, ведь без контроля и командования рабы даже с ролью пушечного мяса бы не справились. Потери ужасали, но я всё равно держал себя в руках и просто выжидал, не позволяя чувствам взять верх над разумом. То же делали и основные силы.

Враг по началу не спешил, видимо боялся подвоха. Ну оно и понятно, ведь блокада хоть и установилась, но резкий удар с севера мог снять её в любой момент. И мои корабли адмирал видел через глаза разведчиков. Так что он не забывался. Однако с каждым днём штурмом солдаты врага становились всё смелее и наглее. Свежая отбивная в виде рабов служила отличной приманкой из-за которой вера в собственной силе росла не по дням, а по часам. Враг ощутил себя всесильным.

Я же продолжал считать и сомневаться. Врага всё ещё было слишком много и хоть его потенциал уже значительно сточился об отчаянную оборону живых и мёртвых, но адмирал и его гвардия полна сил. Затем, ровно в полночь, над островом загорелись сигнальные огни. Это означало, что Ридос Пир бросил в бой последние резервы, а некроманты выстроили заградительные отряды вокруг храма Этия.

Однако я всё равно не отдал приказ и подождал ещё несколько часов, дожидаясь момента пока последний раб погибнет и сыграет свою роль. И как только первый луч солнца был замечен сидящим на верхушки мачты Хорьком, то я подал сигнал к атаке. Время решающей битвы пришло, отступать больше некуда, измотать врага ещё больше невозможно, лучших условий не добиться.

Во всю кричал Илам, раздавая указания матросам и офицерам. После встречи с Демосом он поседел из-за чего его волосы начали контрастировать с цветом кожи. Взгляд тоже стал тяжелее, а петли на душе сжались ещё сильнее. Однако всё же страх не убил его, а это уже многое говорило, как и то что он пробыл в тылу меньше всех и первым вернулся в строй.

И вскоре на горизонте появился пылающий остров. Ужас тут же проник в сердце каждого, ведь зрелище это отдавало истинным отчаянием. Разрушенные стены, уничтоженный форт, руины домов и грохот орудий. Чёткий расчёт адмирала и удары баранов, возможно прямо сейчас враг брал штурмом храм.

Затем появились корабли врага, которые уже перестроились для отражения нашей предсказуемой атаки. Застать врасплох их мы не смогли бы даже в теории. Да и нужды в этом не было, ведь моей задачей было помчаться прямо в огонь, разрезать их оборону и добраться до ставки. Хаос в тылу устроит другой, куда более сильный демонолог при помощи ещё одного нашего козыря.

Раздался грохот и десятки вспышек стали молниями, помчавшимися прямо к нам. Выждав две секунды Илам дал приказ к контрзалпу. Но наша защита была куда меньше, поэтому она перегрузилась. Примерно пятнадцать процентов залпа прошли, не уйдя в сторону малочисленных приманок. Мы понесли первые потери, но продолжили плыть вперёд, применяя артефакты магии воздуха.

Затем раздался второй залп и снова капитаны напряглись, готовясь принять часть выстрелов на укреплённые борта или мачты. Как вдруг оказалось, что второй залп почему-то уже не смог перегрузить нашу защиту. Более того, часть пущенных нами ловушек оказались не задействованными. А всё из-за того, что третья часть выстрелов врага ушла в молоко.

Личный состав удивился, но особо вникать в детали не мог, ведь работы и так хватало. Однако в задних рядах противника корабли вдруг начали перестраиваться. Это означало, что Лараириния выполнила свою роль в этой битвы. Водоворот созданный естественными магами воды не потопил даже галер, но изменения течения заставило врагов перегруппироваться, давая нам время подойти ещё ближе.

Но как только грянул третий залп, то враг понял, что водоворот был лишь началом. В одно мгновение львиная часть личного состава противника оказалась парализована. Во всю усиливал свои ауры офицерский состав, выводя из транса матросов и солдат. Адмирал спешно отдал приказ своим лучшим магам направиться к водовороту. Ведь в бой вступил архонт острова Пепла и демон её уже начал убивать саму волю.

— ВЫШЕ КОПЬЯ!!! АД УЖЕ БЛИЗКО!!! — отдал я команду и застучали о палубы сотни копий.

Гребцы налегли на вёсла, в паруса задули самые мощные артефакты со стихией воздуха, заставляя мачты трещать от напряжения. Последний залп мы делали в упор, никто уже не использовал ловушки для молний, ведь на таком расстоянии это было не эффективно. Загрохотали взрывы, людей и нелюдей разрывало на части и кровь долетала даже до горящих парусов, чтобы затем стечь уже в море и окрасить воду в алый цвет.

Чёрную Каракатицу несколько раз тряхнуло, но наш флагман был куда прочнее всех других кораблей. Мы прошли мимо первых галер врага и устремились вглубь, двигаясь к главной цели. Оставленных позади врагов на себя брали наши штурмовые галеры, которые не имели орудий, но зато их скорость и железные клювы не давали и шанса избежать абордажа.

И уже сейчас я мог сказать, что в этой бойни сегодня умрёт в лучшем случае половина. Ведь мои воины не побегут, как и боевой дух врага сломается лишь когда будет разбит адмирал. Пиррова победа или проще говоря бойня ждала обе стороны из-за одинаково сильного желания победить. Хотя может мне удастся добиться победы меньшей кровью.

— НЕ ДАЙТЕ ИМ ПРОТАРАНИТЬ НАШ БОРТ!!! РАЗВОРАЧИВАЙТЕ!!! — кричал капитан громадной галеры с тремя башнями и стенами прямо на корабле, из-за чего тот казался плавучей крепостью.

Враг испугался, что мы пойдём на таран, однако он не знал, что мы не собирались этого делать. Чёрная Каракатица обладала слишком большой огневой мощью, чтобы связывать её абордажем. И как только враг начал проводить манёвр Илам дал новый приказ. Якорь был брошен, штурвал едва не треснул в руках матёрого штурмана, а Чёрная Каракатица начала стремительно разворачиваться, чтобы самой дать залп.

— ЗА МНОЙ!!! — заорал я, и первым спрыгнул за борт прямо на появившийся лёд.

В образе ледяного всадника Доргаф промчался прямо по воде, создавая для нас мост и сковывая вражеский корабль. Монструозное судно и так было огромно, следовательно, неповоротливо, из-за льда оно и вовсе стало недвижным. Подобного враги не ожидали, а мои союзники тоже пробивались вперёд, прикрывая мои фланги. Поэтому стреляли в нас только с носовых и малых инженерных машин, вроде скорпионов и пневматических болтомётов, от которых неплохо защищали щиты.

— СТРЕЛЯЙ В ЭТОГО С МОЛОТОМ, ОН БЕЗ ЩИТА!!! — раздался голос одного из матросов, после чего пнематический болтомёт начал медленно поворачиваться в мою сторону, но при этом не переставая стрелять.

Болты длиной с пол локтя вонзались в лёд, в щиты, иногда попадая в ноги воинов. Но ещё не израсходовав и половину боезапаса, они замолчали. С удивлением канониры успели лишь обернуться после чего прямо на их голову низверглись огненные недра преисподней.

Паруса гигантской галеры загорелись и паника воцарилась среди экипажа, а Доргаф уже создал для нас подъём изо льда, сделав даже ступеньки. На чудовищной скорости я преодолел всю лестницу за три шага и буквально влетел на палубу корабля. В этот же момент в меня дружно сделали залп арбалетчики, которые сидели на стенах в центре корабля.

Стены эти были высотой в два с половиной метра и простирались от командного мостика до первой мачты. Таким образом при абордаже экипаж имел преимущество, кроме того тут ещё были три башни, на которых стояли крупные осадные машины. С них обстреливался город, а самом судно обычно находилось позади главных сил. Всё это должно было защитить их, но сегодня Этий был на моей стороне.

Я проделал брешь в первой линии обороны, вскоре за мной завалились и другие воины. Оборона сыпалась быстро, ведь мои бойцы пришли сюда либо умирать, либо побеждать. Каждый наёмник даже в свободное от войны время тренировался и следил за своим навыками, в то время как среднестатистический воин островов брал копьё и щит в руки лишь во время призыва. В свободное время этим занималась лишь каста немногочисленных воинов.

И в этом не было ничего плохого, ведь много ума для того чтобы держать щит и копьё не требовалось, а сами бои подразумевали столкновение строёв. Ну а если строй нарушался… то тут же обнажались все минусы такой армии.

— СДОХНИ!!! — мой рёв прозвучал одновременно с воплем Келиксии.

Болты летели только в меня и раздражающее рикошетили о кирасу и шлем. Молот пел и со звоном сносил головы тяжеловооруженных гоплитов. Простых же матросов, не использующих кирасы и полные шлема я даже не трогал, позволяя Вилии внести свой вклад. Огненная аура тем временем становилась всё сильнее уже напоминала дни прошлой жизни Келиксии.

— ЛОМАЙ!!! ТОПОРАМИ, ТОПОРАМИ!!! — разрывался сержант рядом со мной, упираясь щитом в стену и защищая не только себе, но и подбегающих солдат с топорами.

Это конечно стена, но она нас не остановит. Однако огонь мы пока что также особо не использовали и даже Келиксия получила строгие указания по использованию своей магии. Паруса и мачты трогать можно было, а башни… башни нам ещё пригодятся, как и орудия на них.

Арбалетчики во всю стреляли вниз, кто-то кидал газовые склянки и даже выливал кислоту, но подобного оружия у врага было немного. В основном это личные запасы воинов, а на вооружении регулярной армии простых смертных таких дорогих игрушек не стояло. К тому же вокруг были ещё и враги, поглощённые хаосом.

— ВПЕРЁД!!! — вырвав кусок борта я с несколькими бойцами я тут же приложил его к стене.

Да, это не осадная башня и даже не штурмовая лестница, но большего пока что и не нужно. К тому же как только арбалетчики увидели, что я начал подниматься к ним с молотом наперевес, то они дрогнули и побросали позиции. Засуетилась личная гвардия капитана, в тяжёлых и сверкающих бронзой доспехах они перестраивались и готовились меня встретить.

Я тоже готов был к встрече и уже сжал рукоять, как вдруг в последний момент меня сбила с ног ударная волна. Барабанные перепонки чуть не разорвало от хлопка, сам я смотрел в небо и куда-то летел. До падения в воду я пытался понять, что именно произошло и почему я не успел среагировать. Ответ напрашивался сам собой — в бой вступил сам капитан.

Жёсткое приземление о воду выбило из лёгких воздух, а затем я быстро пошёл ко дну. Я и все пошедшие со мной в бой воины были тяжеловооружены. Это был намеренный риск, чтобы увеличить шансы на победу во время абордажа. Всё же врагов на осадной галере насчитывалось прилично. Больше четырёх сотен экипажа, хотя львиная доля — голые матросы и рабы.

Но долго тонуть мне не позволил Доргаф, тут же заставив волны выплюнуть меня. А затем уже я снова приземлился на лёд. Это потребовало прилично силы, поэтому я начал временно расширять метку. Вычурный и элегантный узор разрастался сначала между лопаток, но потом распространился и вдоль позвоночника, став в пять раз большим по площади.

И сразу поверх его начал появляться лёд, повторяя собой кости. Из-за этого температура тела резко упала, метка Келиксии потухла и огонь ушёл. Ведь моим врагом сейчас был крайне опасный противник, капитан морского судна. А все капитаны как правило были либо магами воздуха, либо воды.

— Помоги команде, я разберусь сам, — произнёс тем временем капитан своему адъютанту и затем сам с разгона прыгнул в воду.

Стихия тут же его подхватила и оседлав волну он помчался в мою сторону, но не на прямую, а по дуге. Он не собирался атаковать в лоб, а волны уже становились щупальцами.

— Он сильный маг, Арис, и находится в своей стихии. С ним нужно закончить быстро или ты рискуешь проиграть, — тут же честно заявил Доргаф, хотя и заявил, что поражение будет не нашим, а только моим, но что с него взять, демон гордыни же.

— Я планирую оставить Демоса на потом.

— Твой выбор, твои риски.

Я согласно кивнул и в этот же момент в мою сторону помчалась новая волна, которая должна была сбить меня с моего скромного айсберга. Однако как только волна коснулась льда, то Доргаф тут же покрыл мои лодыжки и голени льдом, сделав стойку более устойчивой. А затем, когда одно из водных щупалец ударило плашмя, то лёд снова стал водой, позволив мне уже отпрыгнуть.

В этот момент я пожалел, что у меня нет какого-нибудь гранатомёта или другого дальнобойного оружия. Только молот, который в принципе можно бросить, но это же не молот Тора, обратно в руки не вернётся. Поэтому контратаковал в ответ опять Доргаф, создав ледяные копья, которые не достигли цели. Слишком быстрым и вёртким был капитан.

— Я могу помочь, — раздался голос Келиксии, а затем её пламя безуспешно попыталось появиться на руках.

— Без магии льда, я утону быстрее, чем ты достанешь его, — заявил я и мыслью передал план Доргафу.

Вокруг меня появился небольшой купол, вокруг которого капитан тут же сконцентрировал атаки. И дурак тот, кто недооценивал мощь воды, ведь достаточно быстрые потоки способны разрубать дерево и стачивать сами скалы. Мощи океана же под силу стирать с лица земли целые города. И моя оборона тоже начала быстро трескаться от внезапно яростного напора. Капитан явно был опытным магом и успешно использовал мягкость и грубость своей стихии.

— СЕЙЧАС!!! — завопил Доргаф, а затем мой купол взорвался и я побежал вперёд.

Доргаф просчитал манёвр уклонения и ледяным дыханием заморозил и скачущего на волне капитана и воду до него. Я же бежал на всей скорости, пока моя кровь хлестала во все стороны. Множество порезов и рваных ран оставили водяные хлысты, но боль пока что купировалась гормональной подпиткой Вилии. У меня больше не было оков, которые мешали бы мне достичь цели, но… всё же выше головы не прыгнешь.

В последний момент капитан своей саблей разбил оковы и спрыгнул на новую волну, мгновенно разорвав расстояние и неожиданной магической контратакой сбил меня с ног. В этот раз волна протаранила меня словно фура, даже доспех деформировался. Затем морская пучина снова приняла в свои объятия.

Но хуже всего было то, что температура тела в миг упала на пять градусов. Доргаф использовал мои резервы для заклинаний, как и магия проводилась через меня. И из-за такого мощного заклинания отдача начала замораживать меня, начиная с позвоночника.

— Половину мне, половину Доргафу, — снова Келиксия подала голос.

— Я согласен, — и сам Доргаф тоже был не против.

Но вопрос изначально стоял вовсе не в их согласии, а в моей выносливости и прочности. Впрочем, сейчас самое время проверить выдержу ли я подобную нагрузку. Мысль родила идею, идея стала планом, прозвучало недовольство Вилии, которая потеснилась и развоплотилась, не успев надругаться над телом поверженного адъютанта капитана. Лёд начал ещё сильнее холодить позвоночник, но в это же время огонь покрыл руки и начал занимать место на груди.

На спине кожа трескалась от сильнейшего обморожения. На уже начали обнажаться чёрные рёбра. Лишь где-то по середине установился относительный баланс. Боль же… боль была колоссальная и от неё я едва не терял сознание. Вилия более не могла помогать мне, так что придётся терпеть. Как и всегда.

Капитан же всё это время раскручивал меня под водой. Он думал, что время играет на него и ждал пока я попытаюсь снова выплыть, чтобы затем снова обрушить всю мощь стихии воды и не дать мне закрепиться на айсберге. Но какого-то было его удивление, когда вместо меня на поверхности воды оказался Доргаф.

Он восседал на своём коне и с каждым мгновением его образ становился всё более явным. Моё тело продолжало охлаждаться, но благодаря помощи Келиксии мне удавалось не сдохнуть от обморожения. Можно было применить Демоса, но все мои демоны уже видели весь план и не спорили. Доргаф же и вовсе нагло улыбался и глядел прямо на капитана, который не понимал почему на него смотрят как на проигравшего.

А капитан так и не понял, что он и вся ставка не учла ещё одного важного момента. Чем ближе к границе мира находился демонолог, тем сильнее была его связь с демонами и тем опаснее становился он. Остров Аймы же был ближайшим населённым пунктом к границе, за исключением военных объектов.

Капитан испугался, ужас воцарился на его лице, а заклинания вдруг дрогнули. Риск магической ошибки был крайне высок, но опыт позволил избежать незавидной участи. Инстинкты и чутьё же продолжали вопить, он чувствовал разрастающуюся мощь Доргафа и создаваемое им заклинание. Глухая оборона, бегство, прятаться нужно на дне, это единственный шанс — такие мысли звучали в его разуме.

Лишь в последний момент он понял, что целью заклинания был вовсе не он. К сожаленью для него и всех его союзников было уже слишком поздно. Адмиралу следовало попытаться убить меня куда раньше, когда у него ещё был шанс выиграть эту войну меньшей кровью. Теперь же даже в случае его победы, в крови захлебнуться все.

Прямо из воды начала расти гора изо льда. Это не был айсберг, ведь большая часть находилась над поверхностью. Нет, это было произведение искусства и красоты ледяных земель. Изящные спирали устремлялись вверх, ровные хребты симметрично уходили в воду, позволяя конструкции сохранять баланс, а чем выше становился шедевр, тем больше смертных отвлекалось от битвы, удивляясь тому, как из неоткуда посреди моря появился ледяной шпиль.

И когда удивление уже должно было снова смениться горячкой боя, грохот орудий и лязг металла затмил звон. Он не был громким, как звон колокола, но его слышал каждый. И всем стало невыносимо интересно, кто или что рождало такие прекрасные звуки, сравнимые лишь со звоном падающей на иней капли росы. Боевой дух моих союзников снова поднялся, каждый вспомнил что сражается за нечто большее, чем он сам.

Враги же вспомнили слухи и того ледяного рыцаря, свет которого рассёк даже истинный ужас.

— Вы храбро сражались, — сквозь ледяные туннели проходил мой голос и становился в десятки раз громче. — Но уже проиграли. Сдавайтесь, возвращайтесь в свои дома, готовьтесь к защите от новой буре и воспитывайте детей, следите за родителями. Живите и не мешайте жить другим. Ведь когда я утвержу свою победу здесь, то разберусь и с Кровавым Тираном.

Я не кричал и поэтому меня слушал каждый. Ведь мои слова не были агрессией, они имели иную важность. Это не остановило бой, но серьёзно пошатнуло боевой дух. Хотя несколько галер на краях флангов всё же отступили. Пока что это капля в море, ведь выбор все будут делать чуть позже, через три минуты, когда Демос накроет всё своей мглой. Тогда для большинства врагов у сдачи уже не будет альтернативы.

Тем временем мои связки сгорели и угарный газ начал наполнять лёгкие. Это огромная проблема, как и то что моё тело начало разваливаться из-за воздействия сразу двух стихий. Поэтому заклинание льда было остановлено, а поддержанием занялся уже сам Доргаф. Всеобщее восхищение питало его, он некоторое время будет самодостаточен. Это важно, ведь шпиль изо льда и ледяного рыцаря должны видеть все и вовремя мглы Демоса.

Мне же Доргаф создал лишь щит, после чего начал ослаблять метку. Келиксия наоборот усилила своё пламя, а затем снова появилась Вилия.

— Проклятье, твоё пламя жжёт мне мои крылья! — досадно воскликнула суккуба, но тем не менее схватила меня за плечи и понесла в эпицентр битв.

Телария и первый взвод демонологов вовсю сражались с адмиралом. Им требовалось помощь, которую я и собирался обеспечить. И хоть я был крайне тяжёл для Вилии, однако благодаря тому что мы начали лететь со шпиля, мы всё же долетели до места, после чего когти демоницы разжались.

Моё тело полетело прямо вниз к главному флагману на тысячу человек. Огонь становился всё сильнее, моя плоть разгоралась, а щит уже перевесил всё остальное. Падение выдалось с одной стороны эпическим, громким, эффектным. Пламя волнами разошлось во все стороны, посбивав с ног врагов. Палуба проломилась и я упал во тьму трюма, но моё тело…

Моё тело выглядело ужасно. Кровь хлестала из обожжённых ран, чёрные кости торчали из плоти, а сквозь щель в шлеме на всех смотрел Демос. Я не мог встать и уж тем более сделать удар. Убить меня мог бы даже простой смертный, вонзив копьё в шею или прямо в глаз. Но этого никто не сделал.

Все боялись, все дрожали, все отвернули свои взгляды. Они догадывались, что я беспомощен, но а что если… если я вдруг поднимусь? Что будет тогда? Или даже не поднимусь, а просто посмотрю в их сторону и спущу с поводка ужас преисподней? Эти вопросы разрывали души чувством первобытного страха. И большинство смертных бежало, прыгая за борт, пусть даже они были облачены в тяжёлые кирасы. Лучше захлебнуться морской водой и терпеть адскую боль в лёгких, чем утонуть в истинном ужасе.

Затем ушла и Келиксия. Она нужна была лишь для эффектного прибытия в центр битвы. Все должны были видеть это и понимать, что адмиралу скоро придёт конец, ведь он оказался в эпицентре ужаса, где в добавок ещё и буйствовал демон Теларии. Шансов нет, ситуация безнадёжная, нужно сдаваться и бежать домой. Я не мог в миг родить тысячу воинов и создать таким образом преимущество, но я мог одержать психологическую победу над врагом, а это, как показывала моя практика, порой куда важнее даже количества боеприпасов.

— Как же тяжело встать… — попытался произнести я, но дальше мысли дело не ушло.

Лёгким тоже дождалось, но вроде потихоньку регенерирую и даже остаюсь в сознании. По идее выживу, хотя в идеале нужно встать и помочь Теларии. Она хоть и не одна, но есть опасения что адмирала и всю ставку они не вывезут даже если все рядовые враги сдадутся. Но как же тяжело было просто встать с колен, выпрямится и… сделать хотя бы один шаг.

Не лучше обстояло дело и с сознанием. Разум и так очень сложная штука, иногда он вырубает сознательную часть, чтобы не получить критических повреждений от шока. Порой наш разум самостоятельно вырезает часть реальности, чтобы она не раздражала всю ту же сознательную часть. Также разум весьма шаткая штука, ведь человеку были даны эмоции.

А теперь добавьте в этот сложный механизм четырёх демонов. Их чувства и мысли постоянно сосуществовали со мной, дополняя и заменяя некоторые части. Да вот только мозг это тебе не детский конструктор, из которого можно собирать что угодно. Тут использование каждой детали сопряжено с появлением ужасных проблем.

— Мне будет горько и стыдно за следующие слова, однако в данной ситуации я не могу сказать ничего иного кроме как… — Великий Панцирь взял паузу, после чего со вздохом в первые с нашего знакомства позволил малодушию взять верх над собой. — Я же говорил.

Келиксия забирала весь гнев из-за чего на меня навалилась горой апатия. Исчезло рвение, будто бы из меня весь тестостерон выкачали. За этим ушло и желание побеждать, доминировать, следовательно сражаться. Пресности чувствам предавал и Доргаф, который взял всю гордость себе. Он был на вершине шпиля, им восхищались, таким уникальным и неповторимым, а мне оставалось лишь быть тенью.

И ладно бы эти чувства были постоянными, линейными, но порой на мгновения случались вспышки. Перенасыщение гневом и гордыней, на фоне которых я поражался бесполезностью и слабостью своих союзников. Гнилые мысли, от которых меня выворачивало наизнанку.

А вот Вилия и Демос оказались удивительно тихими. Вилия просто была очень аккуратна, ведь это был далеко не первый её контракт и она уже много раз сотрудничала со смертными. Демос же воздействовал на страх, которым пропитана вся моя жизнь и к которому я давно привык. Меня мало что пугало и в какой-то степени я такой же психически больной, как и тот матрос, который пережил появление Демоса на Чёрной Каракатице. Хотя врать не буду, нахождение в присутствие Демоса всё равно сильно изнашивало психику и давило на мозги. Я же не из стали.

Мрак продолжал сгущаться и в трюме уже не было ни одной живой души. Тьма полностью покрыла меня, даже свет через дыру сверху не пробивался. Звучали взрывы, крики, прямо сейчас наверху кто-то кого-то пожирал. Как я и говорил, началась бойня.

Заскрипели не то кости, не то доски или может быть это были суставы? Этий его знает, но я кое-как наконец-то поднялся, хоть и пока не выпрямился в полный рост.

— Принципы, идеалы, убеждения. С раздробленной душой, потеряв контроль над частью чувств и эмоций, ты всё равно продолжаешь что-то делать. Потому что именно принципы, идеалы и убеждения заставляют тебя это делать. Это нас и отличает от животных, демонов, простых смертных. Именно это следовало развивать всем видам, но почему-то мы улучшаем лишь оружие и броню, но не душу.

Великий Панцирь говорил пафосно, но на самом деле львиная доля моих успехов в первом шаге принадлежала и ему. Сам бы я вряд ли смог преодолеть невозможный барьер, а вместе с могучим артефактом и тенью души великого воина мне удалось поменять местами материальный и нематериальный миры. Как и с заклинаниями, законы физического мира стали зависимы от проявления ментального. Воля действительно многое значила для смертных в целом, но для магов в отдельности… она была всем.

В первый раз я за всё время мной была взята сила не из мироздания, а из душевных запасов. Этому неофиты учатся перед тем как взойти на следующую ступень академического образования. Меня же никто не учил, мне пришлось научиться самому, чтобы не сдохнуть. Прямо как наши предки в прошлом, прямо сейчас я изобрёл «велосипед». Непродуктивно, неэффективно, глупо, но на нормально обучение у меня как-то времени не было.

— Не налегай, друг. За всё придётся расплатиться, а у тебя и так душа на соплях и вере в Этия держится, — усмехнулся Великий Панцирь, после чего я почувствовал как его рука легла на моё плечо. — Лучше забери силу у своих демонов. Пусть делятся, а то как паразиты, честное слово.

И он был прав. Пока моё физическое тело делало второй шаг, я погрузился частью разума в душу, оказался у подножия маяка. Одно слово и Вилия прибежала ко мне сама. Она удивилась и ей не понравилась моя просьба, но желаемое я получил без спора. Расчёт и стратегия, она лучше других понимала значения слова «перспектива».

Доргаф уселся на вершине маяка и пел, восхищаясь самим собой. Моё появление его раздосадовало, но одно движение молота заставило его вспомнить кто тут главный. А затем уже, как его мозги прочистились, он увидел во мне и того, кто спас его задницу от Демоса. Возможно мне показалось, но кажется ему даже стало чуть-чуть стыдно.

Келиксию я встретил на втором дне, в круговерти адского сражения. Её пламя уничтожало всё и демонов, и воинов из моих воспоминаний, она тоже не стала спорить, лишь как-то надменно хмыкнула и понеслась дальше, прямо в мясорубку. Демоны всегда рвались до моей расколотой души, она была для них открытой дверью в мир смертных. Поэтому и битва здесь будет вечной. Вернее… пока я не умру.

Демос же не дал мне ничего и даже не явился по зову. Его внимание было рассредоточено по смертному и ментальному мирам. Хотя он мог бы мне ответить даже в таком случае, но он просто не хотел, желая подать это нежелание как невозможность. Проще говоря, Демос прикинулся дурачком, а я не мог осадить его, ведь от него зависит результат этой битвы.

— Чувствуешь, да? Они довольно сильны. Копят силы, питаются каждой твоей победой, каждым твоим успехом… каждым вздохом, — продолжал говорить Великий Панцирь. — И видит Арос, друг, тебе нужно задуматься над планом Б, когда вся эта дрянь снова решит тебя кинуть с прогиба. А она решит, не сомневайся в этом.

Великий Панцирь был прав, но решение этой проблемы подождёт. Моё тело начало функционировать, новая кожа ещё не выросла, но мышцы стали нести кости к поверхности. Пора было вступить в бой, что я и сделал.

Появление живого мертвеца, то есть меня, ужаснуло оставшихся врагов. Здесь была уже не только ставка, но и значительная часть офицерского состава. Они не дрогнули под влиянием силы Демоса, но и бесстрашными не являлись. Просто сражаться их заставляли всё те же принципы, идеалы и убеждения, которые разнились от одного смертного к другому.

— СЗАДИ!!! — заорал один из офицеров, пытаясь спасти своего товарища, стоявшего ко мне спиной.

Но было поздно. Я без какого-либо зазрения совести обрушил свой молот прямо на спину первого врага. Раздался хруст позвонков и от боли враг тут же потерял сознание. Так он и упал, с вмятиной на кирасе, лицом на кровавую палубу без надежды посмотреть на небо перед смертью и со страхом в душе, который становился лишь сильнее, превращая последние мгновения затухающей жизни в ад.

— Ты следующий… — прошипел я, указывая левой рукой на только что оравшего офицера.

Он заткнулся и встал как вкопанный. Глупец зачем-то посмотрел прямо в щель шлема, но увидел там лишь ужас. Спереди него был Демос, позади ещё один демон который убивал волю. Между молотом и наковальней оказались зажаты бедные смертные, которые воевали здесь не пойми за что. Кровавый Тиран выдернул их с родных островов и направил сюда, ради своих имперских амбиций.

И в этот момент офицер вспомнил мои слова, после чего бросил оружие. В этот же момент раздались глухи стуки щитов и звон падающих мечей. Рядовой состав массово сдавался. Всем им обещали славу и богатство, а на деле адмирал привёл их в самый настоящий ад. Это не напоминало ни одну из войн, это был именно что сущий ад, ведь мы использовали демонов. Как с этим бороться простым смертным? Большинство из них никогда с подобным не сталкивалось даже близко.

Не долго думал и адмирал, который хоть и был силён, но мне хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Это человек был не тем, кто пойдёт на дно вместе со своим кораблём. Да, он проиграл, это обидно, репутация будет подмочена, но… он сильный маг, пройдёт время, все всё забудут, а он, получив сегодня бесценный опыт, снова сможет попробовать себя в военном деле. Или в любом другом, главное не сдохнуть тут. Так он мыслил, поэтому и осторожничал, создавая впечатление опытного стратега.

Телария быстро уняла своего демона, который не явился в физическом обличии. Но этого и не требовалось, ведь своим хвостом эта ламия легко ломала копья и душила даже офицеров. Время принимать сдачу, да вот только…

— Арис… — Телария медленно превращалась в человека и продолжала смотреть на меня.

Демос не хотел уходить, слишком много пищи и дармовой силы. Он хотел взять всё и забрать каждую уходящую душу. Для этого требовалось лишь создать разлом. И засранец начал делать это против моей воли.

— Сука… — прошипел я и ноги мои подкосились, после чего изо рта потекла кровь.

Телария сразу всё поняла, но остальные… они не видели моей борьбы, лишь чувствовали страх из-за ауры Демоса. А что касательно крови изо рта… я весь был покрыт кровью как своей, так и чужой. Из-за полного шлема никто не мог разглядеть и моей исказившейся в гримасе физиономии. Но вопрос надо было решить, иначе всё станет прахом.

Гнев мой начал расти, и это был уже именно мой гнев. Келиксия не стала его пожирать, а наоборот дополнила это чувство. Наглость Демоса бесила её, как и тот факт, что он сильнее её. Высокомерие Доргафа тоже оказалось задето, ведь он себе подобного не позволял, а тут такое. А вот Вилия не спешила принимать решение и всё просчитывала, неужели действительно сомневалась во мне?

— Знай своё место, — рыкнул я, после чего Демос резко сжался и вернулся на второе дно моей души, прямо к Великому Панцирю, который согласился с ним поговорить.

Я же выпрямился и затем снял шлем, показав своё ещё не до конца исцелившееся лицо. Зрелище неприятное, но так даже лучше.

— Что же… подпишем вашу капитуляцию, — произнёс я, оглядывая адмирала и его командную ставку.

— Да, давайте подпишем, — вдруг всех удивил прозвучавший невесть откуда голос.

Сотрудник Гильдии появился в самый неожиданный момент и щелчком пальцев создал стол, стулья, после чего жестом пригласил всех на переговоры. Однако сел он именно рядом со мной и первым делом же прошептал мне на ухо:

— Какую же глупость ты сделал, Арис…

— О чём вы?

— О раздаче рабам оружия. Ты перешёл красную черту.

— Я не…

— Арис, ты разве не понял, что происходило? Элор Маториан со своими имперскими амбициями мешал нам и многим другим. Его дни были сочтены изначально. Уже сейчас на его территории входят армады соседних полисов, которые защитят независимость отдельных островов. А его… его уже убили свои, прямо в Тохосе, как очередного тирана и диктатора… Твоей задачей было продемонстрировать себя с лучшей стороны, но ты нас разочаровал, Арис.

И в этот момент я вдруг почувствовал страх. Сотрудник Гильдии не угрожал, но своим тоном и аурой он сделал то, чего не удалось добиться Демосу. Я же в процессе всех переговоров сидел как на иголках, пытаясь понять каким будет наказанием и кого ещё мои отчаянны решения потянут на дно.

Ведь Гильдия делает всё, чтобы сохранить Эдем в неизменном виде, её власть уступает лишь власти духовенства и она… она никогда не прощает. Всё происходящее было исключительно её спектаклем, в котором она изучала новых и старых актёров, делая выводы и принимая ставки.

И конечное же Гильдия прекрасно знала чем, где и как закончится эта война. Теперь же нужно было воздать всем отличившимся по заслугам. И я тоже отличился, но по всей видимости с отрицательной стороны, ведь своими действиями уже множество раз фактически подтёрся традициями и законами Эдема.

Почти никто не лишился жизней среди мирного населения острова Аймы, всё благодаря вовремя проведённой эвакуации и реквизировании гражданских судов, с попутным строительством лёгких, хрупких, в каком-то смысле даже одноразовых галер. Эти своевременные и достаточные тяжёлые решения позволили обойтись малой кровью. И пусть даже многие жители не хотели покидать своих домов, но я не давал им выбора. Эвакуация была принудительной.

Но никто не назвал меня Арисом Максимусом Спасителем.

Когда острова горели в огне и монстры волнами огибали фортификации защитников Эдема на их пути встал я. За считанные недели мной была создана простая и чёткая система. Есть контракт, есть оплата. С оплаты я покупал всё необходимое, а также разделял боевые трофеи, ведь платил я своим бойцам действительно много и поэтому у меня не появилось ни дворцов, ни личной виверны, ни даже комплекта деловой одежды для выхода в люди.

Но никто не прозвал меня Арисом Максимусом Защитником.

Когда население остров разрасталось, а проблемы множились, то личной силой и силой Доргафа мы осушили часть берега, построили новые дома как для подводного народа, так и наземного. Затем были созданы тепловые опреснители, хотя в первое время я лично создавал талую воду, чтобы никто не умер от аномальной жары. Инфраструктура развивалась быстрее, чем при любом из архонтов, гарнизоны стали выглядеть внушительнее, а воины наконец-то начали тренироваться по чёткой системе, ведь я также нанял инструкторов.

И можно было бы перечислять мои заслуги очень долго, но какой в этом смысл, если в конечном итоге от острова Аймы остались руины? Говорят, что хорошее нельзя перечеркнуть плохим, равно как и наоборот. Врут. Можно.

Я стоял в центре зала с обрушенной крышей, на меня смотрели сотни мужчин и женщин, которые слушали выступления влиятельных граждан острова Аймы. В качестве почётных гостей здесь были и архонты соседних островов, сотрудник Гильдии, а также ещё несколько человек из окружения Элора Маториана. Интересно, насколько сильно Элор удивился, когда его свои же убили?

Меня не осуждали, на меня даже смотреть не хотели. Дело даже не в ненависти, ведь народ ещё помнил, да и не такой народ глупый. Меня уважали и ценили все заслуги, да вот только… слухи о конфликте с Гильдией разошлись уже по всем пограничным островам. Никто не знал, какой будет расплата, но все понимали, что прокажённого лучше изгнать.

Я же не стал цепляться за власть, хотя возможность была, как и поддержка. Но воевать с Гильдией — безумие. Полномочия были сложены, контракт закрыт, обязательство — выполнены.

— Этий и граждане острова Аймы благодарят вас за службу, Арис Максимус, — с лёгкой грустью произнёс старейшина, после чего я кивнул и покинул зал.

Врать не буду, было обидно. Я жизни и крови не жалел, а теперь оказался не нужным и выброшенным. Разве можно так делать? Но с другой стороны наверное и можно, не тянуть же на дно всех остальных, верно?

— Арис, — снаружи меня ждал и Ридос Пир, отставка которого выдалась более… эмоциональной.

Ридос Пир активно поддерживал меня, он остался оборонять город и выдал рабам оружие. Он был самым прямым и настоящим сообщником. И если рядовых воинов Гильдия трогать не станет, то верхушку она точно срежет. Поэтому и Ридоса тоже отправили в почётную отставку, а Сильвар лично попросил его покинуть остров если не ради остальных, то хотя бы ради своей семьи.

— Надо было взять ситуацию в свои руки, — совсем разбито произнёс Ридос, который в отличие от меня посвятил всю свою жизнь этому островов.

— И что потом? Элор Маториан был убит, все соседи быстро поделили его «империю» на кусочки. Мы бы могли воспротивиться и продолжить войну, может быть даже удержать часть чужих территорий, но… что потом? Ни один полис мы бы не взяли, там колоссы. Политической силы у нас нет, как и сильной экономики за спиной. Солдаты устали, хотят домой… те кто выжил.

— И теперь нас просто выгнали, а сраного адмирала сделали почётным защитником Эдема. Как так получается? Победили мы, а награждают их? Этих безумцев, желавших создать империю и забрать нашу свободу?

— Я не знаю ответов на все вопросы, — честно признался я, не желая дальше спорить. — Но если что… наши двери всегда открыты. Твои навыки пригодятся как в роли командира, так и в роли инструктора. Не печалься, жизнь не закончилась.

Слова мои не утешили Ридоса, ведь на это было способно лишь время. Я же отправился вон из города. Кругом уже работали граждане, также соседние острова поделились рабами. Остров будет восстановлен снова, в этом не было сомнений. Здесь сильные смертные жили и живут, хоть и ни одна из бурь Этия не могла сравниваться с методичными обстрелами осадных машин, целью которых было именно уничтожение. Намеренно и беспощадное.

— Командир, — на берегу меня встретили Череп и Фарис.

— Эти галеры нам разрешили забрать. Передай всем нашим, что им также предложено стать воинами острова Аймы. Я не против, закрою всем контракты, выплаты сделаю по сегодняшнее число включительно.

Фарис кивнул и отправился передавать мои слова. Бойцов у меня осталось совсем мало, всё же война выдалась слишком кровавой. Теперь ещё часть из них уйдёт добровольно, чтобы не расставаться с семьями. Но новый архонт острова Аймы исполнит все прошлые обязательства, без жилья никто не останется.

Сутки я разбирался с последними делами, написал несколько свитков для преемника, также переговорил с Лараиринией и другими архонтами. Всё же многие вещи держались лишь на мне и моём слове. Но в целом всё удалось поделить, разделить и распределить. Мои филиалы всё также оставались моими, разве на острове Аймы моего филиалы больше не было. Впрочем, зато на острове Новой Надежды и острове Пепла всё останется по старому. Пока что.

В качестве искупления адмирала и его офицеров, а также значительную часть армии и флота мертворождённой империи Тохос решено было отправить защищать границы. Решено было Гильдией и важными шишками, в руках которых находилась большая часть денег всех пограничных островов в целом. Поможет ли это острову Аймы во время следующей бури? Возможно да. Возможно нет. Возможно они сделали ставку на что-то другое, например на какой-нибудь из полисов, который обязался взять защиту на себя.

Затем ещё сутки я отдыхал и готовился к отплытию. Мне ещё не было понятно куда именно плыть, но оставаться на острове Аймы… мне как бы не запрещали, но как бы все всё понимали и сваливать нужно было поскорее. Да и чувствовалось, что я здесь лишний.

Нужно было только дождаться Танора, нашего героя. Он отлично справился с ролью командира и все захваченные в войне территории были захвачены как раз им, ну и Викторией тоже. Грамотные решения, мастерские переговоры, уместное милосердие и к нам без боя были готовы присоединится пятнадцать мелких остров, а также все их воины, где-то три сотни копий. Это довольно много. Но в конечном итоге война закончилась раньше и все захваченные территории были возвращены, а прошлые договоры нарушили полисы, чьи войска теперь и базировались на этих островах. В общем, поделили пирог без нас, да и Этий с ними.

В общей сложности под моим началом осталось меньше трёх сотен воинов, часть из которых ещё и оказались покалечены или изувечены. Гребцов и матросов я в счёт не брал, там нужно будет у капитанов уточнять.

— Куда плывём, Старший? — спросил меня Илам.

Я оглядел свой также поредевший флот, в котором к слову и капитан Гарольд, и капитан Тристан приняли решения остаться в ЧВК. И благодаря их инициативе не делать корабли собственностью ЧВК, они сохранили всё своё имущество как частные лица и в делёжке после моего ухода с поста архонта не участвовали. И это славно, корабли у них хорошие, орудий много, это куда лучше галер.

— К границе мира. Посмотрим что там.

— Можно занять и любой другой остров до границы. Места хватает.

— Места хватает, но из-за этого быстро начнутся проблемы из-за зон влияния полисов. Да и пираты же как-то гроты свои обустраивали. Мы тоже справимся. Да и по соседству с Мильтиадом будем, а он человек хороший, понимает всё.

Илам кивнул и матросы тут же спустили все паруса.

— Эх, а там же мой бордель остался… — грустно вздохнула появившаяся рядом Вилия.

— Нет, его уничтожили первым.

— Построишь мне новый?

— Если достанешь денег, — без особо интереса ответил я, пожав плечами.

— Деньги дело наживное. Построим свой остров с блекджеком и шлюхами.

— Мы разместимся либо вблизи военных фортов Мильтиада, либо за ними. В любом случае мы будем в самом пекле, а каждая буря будет тем ещё испытанием.

— Построим стену.

— Тут море.

— Осушим море и построим стену. Много башен, а между ними сеть из стальных колец. А чуть позади уже бордель.

— Ха, да кто будет рисковать жизнью и плыть к Этию на кулички, чтобы в твой бордель сходить?

— Все.

Я снова ухмыльнулся и промолчал. Вилия говорила уверенно и даже тени сомнений не было в её словах. Хотя подобные амбиции звучали безумно в текущих реалиях.

— Виверна на юго-востоке! — вдруг раздался голос Хорька, который как самый зоркий разведчик почти всегда сидел на мачте.

— Какая ещё виверна⁈ — тоже криком спросил я.

— Зелёная!

— Одна⁈

— Вроде да! Там облака, не понятно! А не, три их! ТРИ!

— Три? — переспросил Илам и нахмурился. — Гонцы летают в одиночку, а в армии либо парами для разведки, либо отрядами от семи и до двенадцати. Странно.

— Снижаются!

— Ладно, расстрелять мы их всегда успеем, — пожал я плечами, глядя как все малые пневматические болтомёты уже задёрнули стволы к небу.

Однако боя так и не случилось, а через секунду одна из виверн села прямо рядом с нами. Всадник не обнажал оружия, да и к его виверне не были прикреплены какие-либо алхимические горшки. Поглядев на нас гордым взглядом с пару секунду он кивнул, а затем снова взлетел и вместе с двумя другими вивернами улетел.

— И чё это было? — спросил я.

— Понятия не имею. Не военный точно. И не из золотых щитов тем более, — добавил Илам.

— Сука, вниз посмотрите, пожалуйста, бляха, — внезапно раздался и третий голос.

Я посмотрел вниз и увидел мать его Адика, живого и здорового, с маленьким чемоданом-дипломатом.

— И чё зырите? Где виски? Где салют? Где ковёр из алого шёлка?

— Даже не знаю что и сказать… — почесал я затылок, будучи застигнутым врасплох.

— Зато я знаю, — Адик забрался по штурману на штурвал и уселся на нём. — Всё.

— Что всё?

— Ну всё… нет прошлого Адика. Есть новый Адик, вор в законе, блатной Адик.

— Ладно, Илам, пошли, тут без бутылки не разобраться, — заявил я и пошёл в капитанскую каюту.

— Кто не сидел, тот не гражданин и ходит под Гильдией, — тем временем напевал себе Адик, а затем махнул рукой матросам. — АУЕ, шпана.

Матросы остановились, переглянулись, мысленно пришли к одному выводу: еб… сумашедший. А затем кивнули друг другу и продолжили проверять тросы. С Адиком они ещё не были знакомы, как и многие из матросов. Да и среди бойцов новеньких хватало.

— Пойду позову ещё наших… — буркнул Илам, после чего привёл ещё и Танора, Фариса, Черепа, Орестиса и ещё нескольких значимых личностей.

— Я сидел, — тут же снова объявил Адик, хотя никто его ни о чём не спрашивал. — Чефир есть?

— Что такое чефир? — поинтересовался Орестис, который слишком серьёзно воспринимал всяких говорящих обезьян.

— О-о-о, залётный. Слышь, да ты хоть в хату заходить умеешь? Кто по масти?

Череп себе под нос лишь усмехнулся. В отличие от Адика, Череп успел некоторое время посидеть в тюрьме и для него весь этот фарс выглядел откровенно нелепо. Впрочем, этого говорить он не стал, понимая что Адик шутит.

— Ну так что? Что у тебя там было с прошлого письма?

— Я серый кардинал, я развалил империю, я словно бабочка махнул крылом и создал цепь событий в ходе которых был убит Элор Маториан. Гильдия думала, что я работаю на неё, но я работал на себя. Это они моя игрушка.

— Так, продолжай, мы записываем, — кивнул я, закончив разливать ром.

— Абсолютная власть находится в моих руках. Одно моё слово и любой архонт пограничных остров пойдёт нахер.

— А может ты ещё за нас словечко Гильдии замолвишь?

— Ну… — протянул Адик. — Здесь наши полномочия всё… хотя ты особо не переживай. Если бы тебя хотели убить, то уже бы убили.

— Не особо обнадёживающе.

— Зато посмотри на это с другой стороны… — Адик переместился по столу ко мне, после чего достал из-за пазухи клочок бумаги. — Смотри.

— Что?

— Понимаешь что это значит?

— Я ничего не могу разобрать, почему ты не взял нормальный свиток?

— Для меня он нормальный! Но это неважно, важно то, что теперь у нас есть флот, армия, немного денег, влияние, связи и…

— И чёрная метка от Гильдии.

— Возможности! Мы будем строить либерталию. Я уже приглядел острова, с Мильтиадом ты договоришься, ему также не помешают лишние руки. Мы будем защищать границу, а взамен они будут с нами сотрудничать. Лезть к нам они также не станут, ведь как не крути в Эдеме уважают свободу. Поэтому…

— Станет на одного архонта больше? — с кислой миной переспросил Фарис.

— Ты меня вообще слушал? Я сказал мы будем строить либерталию. У нас не будет архонтов и государства.

— Это как?

— Да вот так! Никаких налогов, никаких пошлин! Приезжайте и живите! Мы создадим уникальную экономическую зону, это привлечёт капитал. Нам не нужно будет одобрение Эдема, ведь мы будем формально на границе мира, а значит и ЧВК наше никто не закроет. Деньги будем получать с работорговли и охоты на монстров в первое время… а ещё вот эти мелкие острова мы сможем выкупить. А в этих точках, вот на карте показываю, можно построить острова с нуля. Перетащить землю, нанять магов земли или типа того, раз плюнуть. Смотри-смотри, я всю жизнь эти схемы рисовал, инфраструктура города-будущего на целых десять тысяч человек!

— Обалдеть, ты это серьёзно? — Танор вдруг поперхнулся, когда увидел схемы и понял масштаб амбиций Адика. — Да тут если все пограничные острова скинутся по половине своей казны денег не хватит.

— Да и что значит не нужно одобрение Эдема? — добавил и Череп, который тоже очень скептично относился к подобному плану. — Думаешь они позволят делать что вздумается из-за того, что ты на пару метров от границы отошёл? А ещё у тебя кусок этого города-будущего находится на местности, которая половину года находится под аномалией.

— Бляха, а ведь точно… ну и насрать, перенесём просто южнее. Места хватает.

— Ага и шпили эти или что это, будут находится прямо рядом со складами Мильтиада. Гений грёбанный. Это всё детские фантазии.

— Это всё будущее, невежда!

— Я реалист. А вот ты фантазёр.

— Я серый кардинал и в моей руке зажаты все пограничные острова!

— Врёшь, — покачал головой Череп.

— Я насру тебе в суп, когда ты не будешь этого ждать. Тогда и посмотрим кто из нас пиздит.

— Ладно, вы тут разбирайтесь, а я пойду экипаж проверю, — отмахнулся Илам и покинул каюту.

— Как там твой брат поживает? — у Танора и Орестиса также завязалась своя беседа.

Я же сидел, пил ром и тоже думал о своём, пока Череп и Адик активно спорили друг с другом. Прерываться я их не хотел, не маленькие уже, да и не убивают вроде друг друга. Пока что. Ну и каждый из них был по своему прав. Адик прав, что шёл к своей мечте, а Череп прав, что путь к этой мечте пока что не пестрит деталями и напоминает наивную фантазию.

Впрочем, новый дом мы найдём в любом случае и в любом месте, ведь нас всё ещё много, мы вооружены и как всегда готовы решить любую проблему.

— А-А-А-А-А!!! — с диким воплем я бросился прямо на показавшегося из воды кракена.

Огромное чудище попыталось схватить меня щупальцами, но все они превратились в пепел. В ужасе и страхе монстр попытался скрыться под водой, как вдруг обнаружил что под ним образовался лёд. И лёт этот двигался вверх.

В отрицании неизбежной кончины кракен начал яростно бить своими мерзкими щупальцами во все стороны, ломая хребты мелким монстрам и расплёскивая алхимический огонь. Я же двигался по льду и был всё ближе к гиганту. Магическая энергия текла из него рекой, ведь вода больше не снимала с него нагрузку. Он может сдохнуть и от собственного веса, но такой лёгкой участи он не заслужил. Он напал на мой остров, а значит его ждёт лишь смерть.

Последней попыткой меня сожрать стал рывок вперёд. Кракен разверз свою пасть, которая могла легко скрыть даже броню колоссальных существ, но толку от неё оказалось немного. Пламя наоборот прогрело тушку быстрее, делая это изнутри. И после поражения сильнейшего хищника, монстры осознали, что ловить тут нечего. Остатки начали разбредаться вдоль линии укреплений. Их добьют либо мои люди, либо солдаты Мильтиады, а то что проглядим мы, будет уничтожено уже гарнизонами островов в тылу.

— Ха-ха-ха! Да это было проще некуда! — довольно воскликнул Орестис, возвращая меч в ножны, и косясь на бойцов-демонологов.

Да, их ещё многие в бою не видели, поэтому их эффективность многих шокировала. В хорошем и в плохом смыслах, ведь они хоть и брали на себя существенную нагрузку, но порой от их кровожадности и безумия простым смертным становилось не по себе.

— Что-то не так… — тихо пробурчал Орестис, глядя в сторону опаснейшего отряда.

Одним за другим бойцы укрощали своих демонов, но один из бойцов всё ещё оставался покрыт рогами, а пальцы его рук всё ещё были когтями. Он стоял словно парализованный, пока остальные его товарищи молча наблюдали за невероятно тяжёлой борьбой. Не у всех была расколота душа и не все обладали такой волей как у меня, что делало укрощение даже слабого демона тем ещё испытанием.

— Он слаб, чем только думала Телария… — недовольно произнёс Великий Панцирь, а молот в моих руках стал тяжелее. — Сделай это, пока ещё не слишком поздно.

Лицо моё не изменилось, хотя из-за покрытого кровью шлема никто не видел даже моих глаз, если не стоял прямо в упор и не был одного роста со мной. Я подошёл в упор к бойцу, встав прямо перед ним. Медленно он поднял свою голову, после чего в глазах я увидел вполне знакомую боль, которая казалась всеобъемлющей. Демон рвал его изнутри, а контроль терялся всё быстрее.

И демон не хотел говорить, не хотел слушать о перспективах и что-то понимать, он хотел лишь продолжение пира любой ценой, даже ценой собственной смерти.

— Юнон, — произнёс я и положил руку на плечо давшего слабину бойца. — Ты слышишь меня?

— Не слышит. Сделай то, что должен, — снова повторил Великий Панцирь и молот начал давить на мой хребет ещё сильнее.

Тогда я опустил молото, а тот разнёс в щепки лёд по собой.

— Помнишь как ты нашёл меня на берегу полиса Саламандры? Ты же не просто так решил оставить службу на родном острове. У тебя была какая-то цель, какая-то причина, нарушить традицию своих отцов и стать наёмников. И я знаю, что это не из-за денег. Ведь какой ещё безумец решит из-за денег пойти в первых рядах вперёд на колосса?

— Что ты делаешь? — изумлённо спросила Вилия, глядя за тем как когти бойца обхватили моё предплечье и начали впиваться в него, легко пронзая броню.

В этот же момент метка Доргафа начала сиять, становясь всё больше. Сам Доргаф тоже захотел вмешаться, но его я не пустил. Он был здесь не нужен и из-за него всё могло стать хуже. Свет становился сильнее, он не был чист, лишь величественен, из-за чего бесил демона внутри Юнона. Из-за этого вторая рука резко рванула вперёд и когти стукнулись о мой нагрудник, оставив на нём трещину.

А затем я взял метку Демоса, резким усилием воли отогнав его и заперев на втором дне своей души. Хоть это и демонические метки, но их сила принадлежала в первую очередь мне. И эту силу я обязан был развивать и подчинять, чтобы не становиться зависимым от настроения тварей внутри меня.

И демон внутри Юнона почувствовал страх, пока сам Юнон продолжал смотреть на сияние. В какой-то момент обе метки потухли и всё закончилось. Бойцы разошлись и продолжили заниматься другими делами, а я хлопнул по плечу Юнона и подняв молот тоже пошёл перетаскивать туши монстров.

Это была первая ночь и первая проблема связанная с внедрением демонов в наши ряды. Однако иначе мы бы не смогли конкурировать с другими военными, в частности с защитниками Эдема. Нам ещё предстояло найти место в иерархии Эдема, и чтобы это место не было в самом днище, нам нужно доказать, что мы способны не только метить в первые места, но занять саму вершину.

Хотя такие заявления, пожалуй, слишком амбициозны с учётом нашей численности. Мало нас осталось, да и остров который мы заняли находился впереди укреплений Мильтиада. Хотя это даже плюс, мы будем всегда в тонусе, боевого опыта хватит на всех, а любые трудности закалят нас ещё сильнее. И на еде можно экономить, хотя не всех монстров можно было жрать.

— Скольких потеряли? — уже в центре острова спросил я Танора.

— Пятерых. Ещё двадцать раненных. Из них шестеро тяжёлых, — отчитался самый юный, но от этого не менее полезный командир.

За каждым их бойцов я обязан был следить с начала его пути в ЧВК и до самого конца этого пути. Раненных и изувеченных и до этого хватало, мы старались за ними следить, но давайте смотреть правде в глаза. Сколько бы денег безногому бойцу не дай, они очень быстро уйдут на лекарство, после чего он останется один на один с проблемой. Нужны были не выплаты, нужна была работа.

И эту работу я был намерен дать, чтобы никто из моих бойцов не стал изгоем и бесполезным балластом для общества. Нет ног? Есть руки, сможет хотя бы мечи затачивать. Нет рук? Значит будешь ногой на педаль нажимать и помогать швеям или ещё где на производстве. Да хоть понягу личную соорудим, будешь носильщиком и продолжишь работать, получая деньги и помогая своей семье. Хотя деньги тут играли последнюю роль, ведь для человека нет ничего хуже, чем осознание бессилия, слабости и собственной бесполезности.

К тому же всё было не так уж и плохо. С Мильтиадом мы нашли общий язык и он активно помогал нам устраиваться, помогал со снаряжением и прикрывал фланги по мере сил. Другие острова может и отвернулись от нас из-за обстоятельств, но по мере возможности их граждане продолжали нам помогать. Кто-то словом в письме, кто-то галерой полной досок.

— Что-то новое? — на очередном обходе поинтересовался я у Черепа, который сидел около склада с оружием.

— Да, тут о тебе моя жена написала, — ответил Череп, который добрался до пришедшего утром письма только вот к концу отражения монстров из бури.

— Да? И что же?

— Помнишь Кота? Кажется парнишка больше других расстроился из-за нашего ухода.

— Почему сам не написал?

— Потому что не умеет. Или может денег нет? Помнится ты им из своего кармана платил.

— Да? Я особо не помню, бюрократией занималась Иола. Ладно, проверим его при следующим посещении.

— Думаешь их взять сюда? В этот ад?

— Думаю, что на брошенных сирот всем плевать. Если они снова повадятся воровать, то станут преступниками. Тогда их будущее будет плачевным. Если они этого не сделают, то умрут.

— И что ты предлагаешь?

— В своё время мне помогла армия. Пусть помогают чем могут, учатся ремеслу, а как вырастут, то станут сильными и дальше сами уже решат, хотят они и дальше у нас оставаться или… или вся жизнь впереди. Главное, что вырастут они не мразями, которыми обычно вырастают в грязных и тёмных трущобах мира, где за дохлого голубя приходится кому-то сломать нос.

— Ну, если оставить их в тылу, то работа для них точно найдётся. Раненым могут помогать, чистить помещения, да и среди них не мелкота только была. Некоторые вполне могут и подмастерьями или оруженосцами пойти.

— Вот и я о том же. Всяко лучше, чем оставаться один на один с миром, в котором для тебя не удосужились найти места. Разберёшься?

— Конечно, — утвердительно кивнул Череп, после чего продолжил перечитывать письмо.

— А с женой у тебя как? Нормально всё?

— Переживает, что из-за нашего ухода денег не смогу прислать. Детям образование нужно получать, это дорого.

— О жаловании не переживай, запасы ещё есть. К тому же мы скоро начнём торговать всем этим добром и…

— И, сука, станем центром всей работорговли мира! — влетя с двух ног в диалог воскликнул Адик, которого на плече принесла Иола. — В правой руке ринерс, в левой руке гарс, мой пиар менеджер Карл… впрочем, неважно.

— Что такое ринерс? — удивлённо спросил Череп.

— И гарс? — с той же интонацией спросил и я.

— О-о-о, ребята, вы явно не бывали в крупных городах Эдема. Потреблядство у нас зашло дальше всех других миров. Как к слову и в капитализме мы зашли тоже дальше других. Так эффективно выжимать соки из смертных, особенно из рабов, это нужно уметь. Понятно?

— Что понятно? — я уже начал путаться, поэтому присел рядом с черепом и снял с пояса флягу, полную разбавленного вина. — Ты же вопроса не задал…

— Нахрена нам рабы, понятно?

— Ну, рабы основа экономике. Пару сотен рабов нам бы не помешало, — заметил Череп, принимая от меня флягу, после чего подумав добавил: — Или рабынь… Но как это с мировыми амбициями связано?

— С тем, что мы ближе всех к границе мира, а там помимо монстров выбрасывает и рабов. Почему у нас ещё нет отрядов охотников на рабов?

— Потому что мы только что закрепились на острове.

— Отговорки! Всё что я слышу это отговорки! Пока ты сидишь и пьёшь вино, конкуренты увеличивают капитал и убивают и без того нечестную конкуренцию!

— Адик, не грузи, давай ближе к делу, — устало попросил я. — Что нужно сделать?

— Нужно изучить местность и обновить карты.

— Там же и так всё изучено, разве нет?

— Там где ветра Этия, там всё проверять нужно минимум раз в год. Потому что ветра Этия как море… прилив и отлив, был остров, нет острова. Соберём карты, узнаем где находятся острова, будем их объезжать и собирать рабов. Затем проверять и продавать. Вложили фактически только время, а получили миллиарды денег.

— Миллиарды денег? Так не говорят…

— Потому что ты сноб. Всё, начинайте, потому что я уже готов фиксировать прибыль.

— Эх, взять бы тебя, Адик, на одно такое путешествие…

— Не-не-не, ты вот эти злые слова и мысли оставь. Я рождён был для другого. Впрочем, вижу ты меня услышал. Душнить больше не буду.

Промолчавшая весь диалог Иола поклонилась и убежала вместе с Адиком на плече. Мы же остались с Черепом, отходя от очередной битвы. И я, и он выкладывались всегда на полную, ведь если дать слабину, то возможно кто-то из-за этого умрёт. И если магическая энергия и мышцы со временем отдохнут, то вот смерть… смерть это навсегда.

— А где твои дети учиться будут? — поинтересовался я, понимая что если сидеть в мрачной тишине, то отдых лучше не станет.

— Ну, старший сын уже взрослый, юноша. Он вроде хотел не то инженером стать, не то плотником или корабли строить… — почесав лысину неуверенно произнёс Череп. — Мы же толком не общаемся, поэтому я и не знаю точно. Но в любом случае это техническая специальность и учиться этому лучше в полисе. В подмастерья многие попасть хотят, там не пробьёшься. Значит нужно будет через гильдию ремесленников вопрос решать, а там один взнос обосраться стоит…

— Наверное, но думаю ты потянешь. Ты же не рядовой солдат, а офицер, — оптимистично заметил я.

— Да, офицер. Но просто смертный… — задумчиво произнёс Череп. — Слушай, а может у меня получится подчинить демона?

— Нахрен оно тебе нужно?

— Стану сильнее, значит полезнее, а полезнее равно больше жалование.

— Такой ценой? Нет, оно того не стоит. Демонологи живут ещё меньше наёмников. К тому же тебе ещё детей растить.

— Растить? Всё детство первого я запорол, затем вообще в тюрьму загремел и запорол детство второго. А третья, дочка… она вообще не моя.

— И?

— Что и?

— Это что повод?

— Они меня видеть не хотят, конечно повод.

— Не хотят видеть? Это тебе жена сказала?

— Ну…

— Слушай, если ты хочешь помочь своего сыну не вырасти мямлей или слабаком, то тут вопрос деньгами не решить. Нужно личное присутствие. А что касается жены… пошла она нахрен. Без обид, но… пошла она нахрен, реально. Не нравится твоя рожа? Пусть не нравится, мужик ты нормальный, в этом я уверен. И дети твои будут тебе рады, потому что они твои дети, а ты их отец. И для дочки тоже отец, потому что что-то я не видел с твоей женой другого мужика. Так что… не кисни и сделай то, что должен.

— А если они не захотят со мной общаться?

— Слушай, Череп, ты когда на штурм в первых рядах идёшь столько не сомневаешься. В чём тут, бляха, проблема? Возьми и сделай, всё. Не получится? Попробуешь снова, внеся коррективы. Если наткнёшься на стену отрицания и непринятия, что очень маловероятно, то их право, не настаивай и продолжай делать то, что должен, но уже на дистанции.

— Как у тебя всё просто. У тебя же не было детей?

— Не было.

— А жена?

— Тоже не срослось. Но это не повод считать мой совет мусором.

— И не подумал бы, просто… — Череп откинулся на стенку оружейной за своей спиной и перевёл взгляд на звёздное небо. — Никогда не думал начать нормальную жизнь?

— Я? Нормальную? С четырьмя поехавшими демонами внутри и раздробленной душой? С адреналиновой ломкой, которая похлеще наркотической? С невозможностью усидеть на гражданке пару месяцев? Нахрен мне портить жизнь какой-то женщине?

— Твои слова да мне бы в уши… — прокряхтев словно старый дед произнёс Череп и поднялся на ноги. — Лет тридцать назад. Спасибо за слова. Я это ценю.

— Всегда пожалуйста. Все в одной лодке.

Я же остался сидеть в одиночестве, размышляя о своём. Семейная жизнь… звучало заманчиво, но на деле я понимал насколько это сложно и лично для меня невозможно. К тому же, если так подумать, у меня были дети. Все эти бойцы, за которыми я следил. Огромная ответственность, которая требовала много времени, личного внимания и финансовых вложений.

К тому же на семье весь мир клином не сошёлся же. Я вполне развивался как личность и без этого, через испытания и их преодоления. Реализовывался я тоже вполне успешно, как и получал невероятное признание огромного количества людей и уже не только людей. Все потребности более чем удовлетворялись. Что мне такого могла дать семья?

Чувства поддержки? У меня за спиной сотни бойцов, готовые пойти за мной в ад по одному лишь приказу. Как по мне отличная поддержка. Чувство родства? Забавно, помнится моя родная по крови тётя, нахрен меня послала, когда мой дом разбомбили вместе с родителями. А затем через пару лет на своей спине меня с осколком в ноге тащили вовсе не родственники. Мне всегда казалось, что кровное родство мало что значило.

Да и семья это же не обязательно твои родственники. Ведь я легко мог назвать членом семьи того Черепа, который вообще иномирец.

— Да херня всё это. Без этого жили и дальше проживём, — буркнул я, осушив флягу до конца и тоже встав на ноги.

Так я каждый раз сам себя и обманывал, не желая принимать неприятную действительность которую никак не изменить. Да и не нужно менять, есть огромное количество куда более важных дел. Например пресная вода, запасов которой хватит на двое суток.

— Ещё раз! — рявкнул я и вместе с дюжиной магов мы начали замораживать море.

За всем этим наблюдал и наш инструктор, который был магом воды, но выбора особо не было. Слава бог хоть учитель родственной стихии нашёлся.

И он действительно оставался опытным магом даже после отставки из флота. Он уже многому научил наших одарённых, да вот только с моим обучением возникли трудности. Моё ментальное тело из-за меток демонов оказалось слишком сильно изменено. Поэтому все техники, практики и знания накопленные магами воды на мне работали в лучшем случае через раз.

— Молоты! — снова рявкнул я, после чего мы начали дробить лёд.

Стройка шла полным ходом, а каждый из моих бойцов укрывал тенью даже римские легионы. Даже они столько не пахали, сколько мы. С утра тренировки мастерства боя, а затем до вечера возведение новых укреплений, а также подготовка фундамента для будущей инфраструктуры. Сам же остров превращался в неприступную крепость.

Я понимал, что бури ветров Этия в ближайшее время никуда не денутся и скорее станут лишь ещё опаснее. Поэтому даже казармы имели планировку, которая позволяла в краткие сроки превратить очередное помещение в неприступный оплот обороны. Много поворотов, много узких проходов, бойницы внутри и снаружи — всё делалось в угоду улучшения оборонительных качеств нашей базы. На удобство и красоту же было откровенно плевать.

— Лопаты! — спустя час ещё раз рявкнул я, после чего часть уставших бойцов с кувалдами сменились бойцами с лопатами, которые уберут мусор.

В ход шла и магия земли, благодаря которой удавалось серьёзно сократить время постройки. Также к нам прибыли строители с далёких и неизвестных мне островов. Они были слишком малы, чтобы я смог запомнить их название, однако как оказалось помимо острова Новой Надежды мне остались верны и подводные жители. Первые до сих пор не попросили убрать мой филиал, а вторые с мира по нитке собирали и присылали добро мне.

Под добром подразумевались кирпичи, доски, просто брёвна и крабы. Какая-то часть подарков применения себе ещё не нашла и складировалась в центре острова рядом с госпиталем и оружейной. Ну а что израсходовалось в первые же сутки после прибытия в наш порт. К слову, именно порт мы сейчас и расширяли, используя в основном камень. На границе мира в принципе лучше было не использовать что-то хрупче камня. Слишком часто монстры нападают.

— Перерыв! — спустя ещё пару часов я дал команду к отдыху.

Изнеможённые бойцы не жаловались, хоть у некоторых от боли сводило спины. Жаловаться у нас было не принято, было принято предлагать альтернативы. Но какая тут могла быть альтернатива? База должна быть построена, волшебник в голубом вертолёте не прилетит, за нас ничего и никто не сделает. Значит работаем и не жалуемся.

— Пейте же! Пейте и восхваляйте меня, Доргафа дарящего воду! — тем временем чуть вдали от берега уже во всю слышалось восклицание демона.

Благодаря близкому нахождению у границы мира связь с демонами стала прочнее, что позволяло выгуливать их чаще и дольше. В частности вот использовался Доргаф, который создал в честь себя прекрасную статую изо льда, а у её подножья находилась бронзовая чаша в которую по глиняному акведуку текла пресная вода, получаемая двумя способами: с помощью льда и испарения.

Но так как большая часть воды получалась именно при таянии льда, то требовались усилия магов льда. Наши неофиты в таком темпе долго бы не продержались, а Доргаф… Доргаф уже нашёл своих поклонников, которым даже порой пел. Правда из-за своего характера он их стремительно терял. Даже похвалу Доргаф не мог нормально принимать отвечая на «какой прекрасный голос!» чем-то вроде «ну да, лучше чем у тебя бездаря», а затем ещё и подбородок поднимал.

Но так или иначе, Доргаф теперь мог долго находиться в мире смертных, чем и пользовался.

— Я тоже так хочу! Вообще, это я должна была тусить тут вечно, в своём роскошном борделе, — с неприкрытой завистью воскликнула Вилия, пока Доргаф создал для себе кларнет изо льда.

— Если хочешь, то иди развлекись с первой сменой. Они хоть и уставшие, но на суккубу всегда силы найдутся.

— Не хочу.

— Как это? Суккуба и не хочет секса?

— Хочу разнообразия. Одно и тоже надоедает.

— С каких пор ты стала такой привередливой?

— О, придумала, пока ты не построил для меня бордель, мы можем съездить в какой-нибудь крупный полис и посмотреть что там интересного.

— Нет. Я никуда не пойду. Возможно меня вообще скоро убьют, завтра или даже сегодня. Гильдия ещё последнего слова не дала, так что… буду сидеть тут.

— А если она никогда не ответит?

— Ну… мы уже вполне неплохо так обжились тут. Нет, серьёзно, здесь тихо и спокойно, а мясо этих монстров это просто нечто! Мало того что плотное, так ещё и питательное! Прямо как печень белого медведя и тоже убивает простых смертных. Но я то маг, мне такое в самый раз. Да и другие одарённые заметили, что от употребления таких деликатесов улучшаются магические способности. Ещё бы, твари же и сами магические. Считай вместе с пищей жрёшь активные магические добавки… Вилия?

Вилия ушла наверное ещё после первых двух предложений. Ну а что с неё взять? Она суккуба, ей нужно удовлетворять свою похоть, а не слушать мои монологи. По этой же причине Келиксия особо часто себя не проявляет, а то в прошлый раз мы решили стратегический запас соли сделать и выпарили кучу морской воды. Подобное использование её силы, силы демона войны и гнева, собственно угнетало.

— Продолжаем! — снова рявкнул я.

Долго ли, быстро ли, но так или иначе кровью и потом мы всё же устроились на острове. Построили высокие и толстые стены, разместили на башнях осадные орудия. Выкупили пару сотен рабов и заставили их рыбачить, после чего у нас появилось масло из печени трески. Также мы снарядили несколько галер для торговли, чтобы наш флот не простаивал.

Шкуры, когти, рога и копыта — всё шло на продажу, а за ценой следили ушлые пираты. Вернее бывшие пираты, которые уже давно начали новую жизнь и не были уличены в преступлениях ни разу. Впрочем, их опыт помог выйти на контрбандистов, с которыми мы также начали сотрудничество. Выживать же как-то нужно было, а то что контрбандисты налоги не платят и возят опасные товары… так это в каком-то смысле не преступление, а благородный риск.

И это даже не отговорка, ведь в пустыне Эдема, в Анхабари, контрабанда уже давно стала искусством. Взятки там гребут лопатами, соревнуясь в навыках убеждения, скрытности и торговли. И никакая Гильдия южан не трогала, потому что это была их традиция.

Да уж, Эдем был вместилищем всего и не был стеснён стереотипами. Из-за этого порой могло казаться, что тут на каждому шагу двойные стандарты. Одно этим разрешено, а вон тем нет. И вроде не справедливо, но если углубиться в нюансы, то всё логично. Пески и Солнце Анхабари решили, что на их территории это разрешено — значит разрешено. Всё просто, ведь Эдем это не империя, это скорее… федерация.

— Корабль на горизонте! — раздался вопль Хорька, который каким-то образом замечал всё первым, хотя был далеко не единственным разведчиком. — Флаг защитников Эдема! Это Мильтиад!

— Расчистить порт, приготовиться к встрече гостей! Парадное надевать не обязательно! — с усмешкой пробасил я, уже привыкнув, что большая часть моих слов была исключительно криком, слышным на весь островов.

Шутку про парадное бойцы оценили, но не очень радостно, всё же устали. Однако для встречи уважаемого и известного полководца Мильтиад они всё же выстроились и даже стряхнули с себя грязь и пыль, ну по мере возможного.

В этот раз Мильтиад прибыл не на быстроходной шхуне, а на огромной галере, которая уступала своими габаритами лишь флагману его флота. Пять башен, орудия для работы по воздуху, сопла огнемётов и тысяча матросов на борту. Именно матросов, свободных граждан, ведь в защитники Эдема рабов не брали. Рабы это животные, скот, их место в будке или в хлеву, пока хозяин защищает дом.

Я не ожидал, что Мильтиад решит явиться так поздно, так ещё и без предупреждения. Благо мы обновили наш порт, а то такой громадине не было бы куда пристыковаться. Вот уже команда спустила паруса, а судно перешло на водные двигатели, после чего капитан ювелирно остановился прямо рядом с нами. С грозным треском опустился широкий трап, дружным строевым шагом, гремя сапогами на сушу выходили лучшие из лучших. Регулярная армия, в которую не было отбоя желающих вступить и в которую требования были выше, чем в контрактную армию любого мира. Никак иначе чудо, которое могло существовать лишь в изолированном от внешнего мира Эдеме.

— Арис Максимус! — воскликнул Мильтиад, по пути снимая с головы тяжёлый шлем. — Уже не архонт, но всё ещё примерный гражданин Эдема!

— Достопочтенный…

— Не нужно этих формальностей, — отмахнулся полководец. — Пусть наши бойцы пока что пообщаются здесь, а мы с тобой переговорим в более уединённом месте. Есть несколько важных вопросов, которые нужно обсудить как можно скорее.

— Конечно.

Мильтиад действительно уже считал меня другом, хотя мы толком и не были знакомы. По началу меня это удивляло, а потом один из его солдат рассказал мне, как в час нужды со всех пограничных островов на зов Мильтиада откликнулись лишь мы. При чём по-настоящему, приведя серьёзные силы, а не одну галеру для формальности. И будучи человеком дела, Мильтиад это запомнил, а все после сказанные в мой адрес слова проигнорировал. Слова ничего не стоили для него, пусть даже они принадлежали Гильдии.

— А вы быстро обустроились, — с восхищением произнёс Мильтиад, двигаясь за мной к центру острова. — Стены уже есть, башни… молодцы, уважаю.

— Во многом благодаря твоей помощи. Да и не только твоей. Без инструментов и ресурсов мы бы долго не продержались.

— Ответной помощи. Эдем зачастую жесток и беспощаден в своей конкуренции, которая потворствует лжи, лицемерию и любым другим гнилостным способам достижения целей. Однако не все выбирают этот путь, ведь всё делается ради эффективности. Действия же идущие в ущерб стабильности не эффективны. Так что те, кто метят действительно высоко, следят за чистотой своих мыслей и намерений.

— Таких ещё не встречал. Разве что кроме тебя, но при всём уважении… — вздохнул я, взглядом попросив уйти бойцов рядом с оружейной. — Таких как ты в Эдеме очень много. Видел я как-то полную карту, мир хоть и считается маленьким, но граница чудовищных размеров. И таких как ты тысячи, если не десятки тысяч.

— Плюс порядок нужно поддерживать и внутри. Всё верно.

Я подвинул стул и мы уселись за предельно простым столиком, на котором могли уместить только четыре чаши для вина. Но большего нам и не нужно было, а место здесь действительно спокойное. Никто лишний нас не услышит.

— В общем… у нас тут сразу несколько вопросов на повестке дня. Начну с простого, — вздохнул Мильтиад, доставая свиток из-за пазухи. — Паломник которого ты спас. Псы Элора Маториана пытались его убить, но не смогли.

— Он оказался сильным магом?

— Нет, он оказался удивительно сильным оратором. Его паства побежала прямо на мечи и копья, умирая десятками. Они пленили преступников, а затем… паства Святого стала ещё больше.

— Святого?

— Да, так его теперь называют. Его влияние растёт, а культ Этия ещё не одобрил его действий.

— Но и не осудил.

— Верно. Они решили сохранить нейтралитет и надавили на Гильдию. Не знаю чем они думают, по мне так его лучше было бы убрать.

— Убрать? — усмехнулся я, расставляя на столике чаши, рядом с которыми поставил и бутылку вина. — А если он и вправду слышал слова Этия? Самого Творца!

— Ага, а я сын архиепископа, — отмахнулся Мильтиад, который не был в настроении шутить. — В общем, я посчитал, что ты должен об этом знать. Теперь ты знаешь.

— Благодарю.

— Не спеши. Сейчас ещё возможно расстроишься… Остров Аймы присягнул полису Телеут.

— Чего⁈ Зачем⁈

— Вместо архонта они создали совет и… совет решил, что лучше будет так. И полис Телеут очень напрягают твои филиалы на островах Пепла и Новой Надежды. Войной на тебя они не пойдут, но тебе придётся с ними договориться.

— Столько крови пролилось ради их свободы, а они её… просто вышвырнули. Неужели сами бы с бурями не справились?

— На острове Аймы решили больше не тренировать воинов. Всем военным делом будет отныне заниматься Телеут. А те…

— Те взамен платить дань. Продались в рабство, я понял. Ладно, хрен с ними, их право.

— Не расстраивайся, скоро к тебе прибудет семейство Пир, а за собой они приведут и военное сословие острова Аймы, — Мильтиад быстро нашёл в этом и плюс, а затем замолчал.

— Это всё?

— Нет, ещё я должен передать это. Извини, — тяжко произнёс Мильтиад и положил на стол письмо с известной каждому гражданину Эдема печатью. — Не хотелось мне быть тем, кто передаст это. Но Гильдия решила. Я вернусь на корабль и подожду там. Надеюсь всё обойдётся…

Мильтиад тут же вскочил, бросил на меня печальный взгляд, после чего кивнул и удалился быстрым шагом.

Я же взял письмо и хотел уже было его открыть, но вдруг руки будто сами остановились. Я не знал что именно в письме, но если там приговор… эта неопределённость терзала меня, но как только появилась возможность разложить всё по полочкам, то я спасовал. Этий меня подери, но кажется в этом случае незнание было куда лучше.

— Ай, к чёрту… — отмахнулся я, после чего резко сорвал печать и уже открыл конверт, собираясь достать письмо как вдруг…

Раздался голос, как всегда неожиданно и из тени. Но в этот раз звучал он по-другому, будто бы чары стали в разы слабее из-за чего в тембре появились человеческие нотки. Эмоции, чувства, переживания и даже небольшая неуверенность — всё это также стало вполне заметным.

— Как думаете, что в письме? — сотрудник Гильдии сел напротив меня, на освободившиеся после ухода Мильтиада место.

— Решение по моей дальнейшей судьбе, — ответил я, но письмо не достал.

— Верно. И оно в вашу пользу, можете больше не терзаться.

Чары больше не скрывали облик сотрудника, лишь капюшон прикрывал лоб, глаза и тень ложилась на нос. А вот улыбку вполне удалось рассмотреть, как и гладкую белую кожу. Я всё ещё терялся в догадках точно ли передо мной человек и какого именно он или она пола, но будто бы уловив ход моих мыслей сотрудник снял капюшон.

Его глаза не сияли магической энергией, нос не был красив, а брови нельзя было назвать ни густыми, ни тонкими. Это был мужчина возраст которого мог быть и в районе тридцати, а может и пятидесяти или тысячи лет. Морщин вроде нет, как и шрамов, но вот взгляд уж больно странный. Тяжёлый, но не такой как у тех, кто провёл пять лет в окопах.

Однако сильнее всего удивляло то, насколько же его внешность обычная и непримечательная. Наверное так и должны выглядеть сотрудники всяких тайных организаций.

— Чего вы хотите? — спросил я, не понимая что происходит.

— От вас мне ничего не нужно. А Гильдия всё написала в письме. Я же предстал перед вами, выполняя последнее поручение начальства.

— Последние?

— Ха, последнее на пограничных островах. Моя аналитика и отчёты оказались полны ошибок, поэтому некоторое время я буду заниматься другими вопросами. И мы больше никогда не увидимся.

— И в чём смысл?

— Смысл? Да, смысл есть всегда и во всём. Правда многие смертные зачастую этого не понимают, поспешно делают выводы и вместо хитрой стратегии видят глупость, ошибки, непродуманность и просто бред… Но Гильдия просто так ничего не делает. Каждый её поступок всегда правильный и нацелен на выгоду для Эдема. А ещё Гильдия выше всех других ценит эффективность. И вы можете быть выгодным, правильным и эффективным для Эдема, поэтому вас и не решили утилизировать. За этим я и пришёл, сказать вам об этом, чтобы вы лучше поняли что такое Гильдия и чего она от вас ждёт.

И затем сотрудник Гильдии ещё раз улыбнулся и встал с места.

— Прощайте, Арис Максимус, моё первое и провальное самостоятельное дело.

— А Мильтиад? — спросил я, уже достав письмо и начав бегло изучать список требований. — Зачем он прибыл и почему…

— Потому что о решении он не знал. И если бы оно было отрицательным, то утилизацией занялся бы он.

Сотрудник Гильдии сказал последние слова и снова скрыл своё присутствие чарами, исчезнув словно мираж. Я же внимательно изучал письмо. Хоть утилизации мне удалось избежать, однако даже положительное решение являлось наказанием и далеко не формальным. За совершенные ошибки мне придётся расплатиться, иначе моё дело будет пересмотрено.

И наверное мне следовало радоваться, но после слов сотрудника Гильдии остался неприятный осадок. Ведь как уже было сказано, Гильдия меня не простила, она просто решила выжать из меня всё до последней капли.

С диким рыком зверолюд вскочил на две лапы и кожа его покрылась чёрной шерстью, пасть вытянулась и потеряла любую схожесть с человеческим лицом, в то время как позвоночник захрустел и выпрямился. Изменения были колоссальными, но временными и на это тратилось прилично магической энергии, что не позволяло большинству зверолюдов долго находится в облике своего Великого Предка.

Каким именно был Великий Предок этого зверолюда я не знал, но зато знал что удар в диафрагму быстро выбивает любое желание драться из большинства смертных.

— Ещё раз нападёшь на меня, останешься без головы, — произнёс я, глядя на зверолюда лежащего на песке.

Буря закончилась, монстры были добиты, а значит пора было собирать дары Этия, который посылает их каждый день. И помимо останков опасных тварей, мы встречали рабов, попавших сюда недавно. Недавно, потому что бури довольно частые, а после них из попаданцев никто как правило не выживает. Хотя порой случались «засушливые» года или даже десятилетия, но всё равно охотники работали каждый день, так что всех попаданцев находили.

Наши галеры остановились на одном из островов, которого на карте не было. Он был приличного размера и уже на берегу мы нашли более двух десятков смертных. Они сами дали нам сигнал, разожгли костёр и ожидали спасения, но на деле… на деле они ещё не знали, что попали в Эдем.

Бросить их и уйти? Можно. Тогда их сожрут монстры или найдут другие охотники, а может и пираты, которым тоже нужны рабы для личного пользования. Провести в Эдем и позволить жить как свободные? Все документы оформляются официально и хоть никто не в силах проверить каждого раба, но обнаружение подобного лишь вопрос времени. Карой же станет смерть для всех, кто знал и молчал. По этой же причине велик процент доносов.

Гражданство можно было и купить, но сумма там приличная и неподъёмная. Рабы на моих галерах служат долго и упорно, месяцы уходят на то, чтобы лишь один из сотни мог позволить себе свободу. И то при условии что все они складывают в общак те скромные поощрения и награды за выносливость. А тут вон, больше двадцатки голов, бюджет нашей ЧВК такое не потянет, а сами они вряд ли отобьют эти деньги.

— Вы попали в Эдем. Здесь жуткое перенаселение, ресурсов на всех не хватает. Поэтому все попаданцы становятся рабами, — кратко и по существу я объяснял товару их участь. — Это мне не нравится, но за нарушения закона Эдема строго карают, жертвовать благом своих смертных я не намерен. Вам же предлагаю выбор. Рабство или смерть.

— Глупость делаешь, не нужно никакого выбора, мы и так должны Гильдии в тысячу раз больше рабов, чем освободили, да и твоей ЧВК на что-то жить нужно, — тут же посетовал Адик, сидящий на плече Илама.

Я его проигнорировал, а Череп молча кивнул и швырнул в сторону рабов связку ножей.

— Никого в живых мы здесь не оставим. Делайте это сами, если желаете, — жёстко произнёс он, ведь как житель Эдема уже давно не питал к рабам никаких лишних чувств, так жить проще.

Но как только связка ножей упала, то в глазах некоторых появилась надежда. И пусть зверолюд ещё лежал на земле, не в силах сделать полный вдох, но вот какой-то белый словно мел юноша рванул вперёд и на ходу выхватил один из ножей, встав в нелепое подобие стойки. Он не был воином, но кажется не хотел ни убивать себя, ни становиться рабом. Что же, это был его выбор.

Я кивнул своим бойцам и против него вышел наш воин. Сражение не будет честным и шансов победить у парня практически нет, даже для удара в забрало лезвие ножа слишком толстое, а для пробития поддоспешника слишком тупое. Руки и ноги он мог порезать, но не более того.

— Это тоже вариант, умрите с оружием в руках. А если воли не хватает ни на то, ни на другое… могу вам только посочувствовать, — не совсем искренне произнёс я, ведь к тем кто сейчас выберет рабство я буду испытывать лишь отвращение.

Наверное это неправильно, но зато честно.

Тем временем наши разведчики под руководством Хорька привели ещё две дюжины рабов, которые прятались в глубине острова.

— О, а читать и писать из вас кто-то умеет? Может ещё и юристы есть? — поинтересовался Адик, пока три наших бойца развлекались с пятью мужчинами, решивших умереть пытаясь что-то изменить: остальные слишком сильно боялись смерти.

Но никто не ответил, впрочем, это не помешало Адику продолжить проводить предварительную проверку. В сопровождении бойцов он начал проходить мимо рабов, внимательно изучать их, оценивать и надевать кожаные ошейники. Металла нынче у нас мало было, зато кожи всяких тварей хватало.

— Вот эти неплохие, любой бордель будет не против их купить. Эти вот крепкие, коренастые… жалко их на рудники отправлять… — бурчал Адик, изредка постукивая палкой новых рабов.

— Что ты задумал? — нахмурившись спросил я. — Это не наше имущество, а возмещение ущерба для Гильдии. Мы не будем их продавать.

— Почему это?

— Адик…

— Нет, ты меня послушай. Гильдия видит только цифры, это раз. Также рабы им нужны для поддержания экономики в широком смысле. Они их просто закинут всех на рудник и всё, через месяц переработают трупы в комбикорм для виверн. Так зачем туда отправлять этих красивых девушек? Мы продадим их, а на полученные деньги купим непримечательных рабов оптом. Полученную разницу оставим себе. Все в плюсе, не так ли?

— Хм…

— Звучит разумно, — пожал плечами Танор, после чего повернулся к своему товарищу. — Эй, Орестис, нравится вон та брюнетка?

— Пойдёт, — без особого интереса ответил бывший раб и герой арены.

— Ну, тогда господин Адик, одну рабыню вы считай уже продали. Как раз и за битву при Клыках сочтёмся.

— Сдалась она мне?

— У тебя одного личного раба нет. Как ты вообще живёшь? Адик, лови монеты.

Орестис не был особо рад такому, но и спорить не стал. Наверное ему с одной стороны тяжело будет привыкнуть к наличию рабыни в собственному распоряжении, всё же он и сам не так давно был рабом. С другой же, ему ли не знать о всех тяжестях рабской жизни? А значит и обходится он с ней будет лучше, чем любой другой хозяин. Или наоборот ещё хуже.

В любом случае, Адик уже открыл записную книжку и начал делать в ней записи.

— Дети есть? — не поднимая взгляд от книжки спросил Адик. — В плане, младенцы… вроде нет. Что же, так будет проще.

— А что такое? — поинтересовался я.

— Согласно закону Эдема для попавших сюда и выживших детей предусмотрены особые процедуры.

— Какие именно?

— Недавно рождённых детей отдают духовенству. Тех кто постарше в питомники. Хотя можно и продать, правда налог там выше и геморроя больше.

Дальше я расспрашивать Адика не стал, тут и так было всё понятно. В моём родном мире мне доводилось и не такое видеть. Что не горячая точка, то обязательно чёрный рынок органов, в том числе детских. Миллионы долларов порой отдавались за детей. И самое ужасное, что это не то чтобы секрет, просто большинству плевать и оно дальше своих проблем ничего не видит. Хотя нет, это не самое ужасное, ведь зачастую детей продают собственные родители, чтобы обогатиться.

А раз в Эдеме раб это просто вещь, то разница будет лишь в цене. Жутко, цинично, аморально и так… естественно, если знать что из себя представляют смертные. Хотя в любые времена находятся те, кто этому удивляется. Праздные и невинные, ещё не успевшие потерять свои розовые очки, они будут возмущаться, гневаться и требовать справедливости, но как только жизнь предоставит им возможность что-то изменить делом, то они вдруг дружно заткнуться. Рискованно идти против выстроенной системы, а дело это уже не слово, за такое всегда наказывают. Поэтому они и возмущаться у себя на кухне, иногда на площади, успокаивая свою совесть и делая вид, что они чем-то лучше других.

С другой стороны, детям повезло больше, чем их родителям. Большинство из них получит настоящее обучение, ведь обучить ребёнка легче. Работорговцы сделают из них репетиторов, поваров, горничных, бухгалтеров, кузнецов или даже обучат магической специальности, если дар вдруг пробудится. Так они получат больше денег. Со взрослыми такой подход практически бессмысленен, они не способны обучаться столь же быстро как дети, а значит отправятся на рудники.

— Уф, опасный удар! — воскликнул Хорёк, когда раб высек о шлем нашего бойца искры.

— Хватит! — внезапно сражение прервал Череп и все остановились. — Неплохо сражаетесь. Трое из вас явно были солдатами или воинами. Такие нам нужны. Кто хочет к нам присоединиться, шаг вперёд.

Воцарилась пауза, но самые смышлёные с самого начало поняли для чего был весь этот спектакль. Мы выбирали среди них тех, кто не боится смерти и готов сражаться до последнего. Теперь мы давали им выбор. Могут вступить в наши ряды, обучиться, а затем даже выкупить свою свободу. Ну или умереть раньше этого. Тут уж как повезёт.

— Будете пока что оруженосцами… — кивнул Череп тем, кто вышел вперёд.

— Лучше оформить их как телохранителей. Там прав больше и позволит использовать их для контрактной работы вроде охраны судов, — тут же посоветовал Адик, который одним глазом изучал сдавшихся сразу рабов, а другим глядел в нашу сторону. Метафорично.

— С бумажками сам разбирайся, я в этом не силён.

— Всё? Грузимся тогда, — я отдал команду и уже развернулся как вдруг меня окликнул один из рабов.

— А что будет с моей семьёй?

— Семья? О, да так даже лучше! — довольно мерзко усмехнулся Адик, после чего пояснил причину своей радости. — Семья это идеальный рычаг контроля раба. Впрочем, до угроз пока что лучше не скатываться. Эта крайняя мера, которая используется при неэффективности остальных методов. К тому же такой раб не будет лояльным.

— Их тоже грузите, — дал я отмашку и начал повторное изучение острова ментальным зрением.

— Я оформлю их на физическое лицо, там пошлины меньше будут и налоговая ставка ниже будет. На тебя оформляю, Арис.

Но я его уже не слушал. Остров не был огромным, даже остров Аймы больше него, однако нечто странное было в нём. На первый взгляд он мало чем отличался от всех других островов, но чем дольше я смотрел вглубь ментальных узоров тем больше разницы замечал. Растения имели совершенно иной магический привкус, как и почва обладала иным составом.

В чём именно заключалась разница сказать было сложно, ведь мои навыки и умения пока что довольно примитивны. Однако одно можно было сказать точно: этот остров не с этой планеты. Его принесла аномалия, что неудивительно. Ведь мне уже рассказывали, что в подземном городе Орта Миос гномы создали сеть туннелей, которые также обновляются аномалией. Так что перемещение острова не выглядит чем-то из ряда вон выходящим.

Ничего особо важного я не обнаружил, поэтому тоже погрузился на галеры и отправился к флоту. Затем уже мы всей флотилией закончили объезд территорий и отправились домой. Рабов нужно разгрузить, передать работорговцам, которых пригласил Адик, зафиксировать прибыль и дождаться прибытия представителей Гильдии, которые заберут основную массу собранного товара.

— И сколько мы будем возвращать долг с такими темпами? — уже внутри своей каюты на Чёрной Каракатице спросил я, садясь за стол и наливая вино из графина.

— Если сильно повезёт, то лет за сто управимся, — не очень оптимистично заметил Адик. — Хотя я рассчитываю, что мы сможем увеличить количество групп охотников. Всё же Мильтиад согласился подумать о выдаче нам преступников. Да и платим мы прилично, так что среди наёмников наша группа уже довольно известна.

— Учитывай потери при каждой буре. Да и охота на рабов тоже дело не самое лёгкое. По пути мы встретили десять опасных монстров, а также трёх строптивых рабов… потеряли двоих бойцов, — произнёс я уже начав ознакамливаться с отчётами. — К тому же у нас дефицит бюджета. Еда, оружие, броня… денег уходит много, потому что приходится всё покупать.

— Значит откроем своё производство.

— И где? Места и так нет.

— Осушим, перенесём землю, создадим искусственные острова и линию обороны. С магией земли это не так сложно сделать, хотя обойдётся в медячок. К тому же есть и хорошая новость. В тюрьме я познакомился со многими интересными смертными, некоторые из которых тоже живут за границей. Я пригласил парочку из них. Наладим сотрудничество и…

— Что ты сделал? Пригласил? Преступников? Без моего ведома?

— Деньги всё равно нужны, да и я по твоей логике тоже преступник.

— За что их посадили? Почему они живут за границей? Чем занимаются?

— Ну… один создаёт опасные, но дешёвые наркотики… другой вроде обычный пират… парочка контрабандистов, провозящих демонические артефакты вглубь материка и…

— И с ними ты предлагаешь работать?

— Ты же сам вербуешь зеков, что не так?

— То что эти зеки находятся на поводке и их легко заставить быть послушными. А лезть в преступные картели… это опасная и гнилая игра, Адик. Ничего кроме проблем мы там не заработаем. И скорее всего Гильдия им тоже не рада.

— Ну слушай, давай сначала ты с ними поговоришь, а потом решишь, что делать. Наша казна ещё полна, но надолго её не хватит. Нужно искать другие возможности заработать.

— Охранять наркоторговцев и промышлять разбойными нападениями на суда торговцев я не собираюсь. Точка. Пока я здесь старший, иначе не будет.

— Признаться я не думал, что ты воспримешь это предложение в штыки, — Адик удивлённо почесал затылок, а затем хлопнул в ладоши. — Ладно, плевать. Найдём другой способ, если переговоры тебя не устроят.

И казалось бы на этом всё и должно было закончиться, однако уже вскоре на горизонте был замечен дым. Первым всё заметил Хорёк, который забил тревогу. Затем уже я услышал мат Илама, переводящего флот в боевое построение. Запахло жареным и это не метафора.

— Что случилось⁈ — я выбежал наружу, но ответ тут же напросился сам собой.

— База горит! — заорал Хорёк на мачте, указывая лапой в сторону горизонта.

Адик побелел и быстро ретировался в каюту, а я остался на мостике. А через несколько минут к Чёрной Каракатице подплыли штурмовые галеры, на которых мы и направились к острову. Кто бы не напал на нас, он мог ещё оставаться на острове и поэтому Илам готовился к бою, готовясь отразить атаку и находящего недалеко флота.

Гарь быстро ударила в нос, горели наши склады с древесиной. Благо большая часть важных построек была из камня и в силу нашей бедности не имела внутри никакой мебели. С другой стороны на складах помимо древесины хранились и другие ресурсы, не менее важные. Только оружейная находилась отдельно.

— Проклятье… по всей видимости Гильдии верить не стоило, — зло прошипел стоящий рядом со мной Череп, уже надевший шлем. — Ублюдки, я вырву их сердца и отошлю их родным.

— На острове никого нет, — тихо произнёс я, отдавая всю злобу Келиксии, которая поворотила нос, но всё же приняла эти эмоции. — И это была не Гильдия.

В порту лежали трупы наших бойцов, небольшого гарнизона, который сражался до последнего и забрал на тот свет многих врагов в разношёрстном снаряжении. Однако врага было слишком много, силы гарнизона быстро оттеснили в некоторых участках из-за чего оборона была прорвана. Дальше окружение отдельных групп и… что-то наших трупов было маловато.

— Старший! — вдруг раздался голос и посмотрев в сторону канатного крана я увидел нашего бойца под обломками.

— Что тут случилось? — тут же подбежал я, оглядывая бойца: ноги его были раздавлены и успели подгореть, благо он бы магом огня и сумел унять пламя. — Зараза… помогите приподнять!

— На нас напали, они появились из ниоткуда и превосходили нас числом. Была бойня… — начал говорить боец, пока мы вытаскивали его из-под завала. — Часть наших пленили и увезли. Казну и оружейную разграбили.

— Кто это сделал? — спросил я, хотя и так уже знал ответ.

— Не знаю, у них не было знамён. Словно свора бандитов или скорее пиратов. Меня специально оставили здесь, чтобы я передал вам послание.

— Какое?

— Добро пожаловать за границу мира.

— Вор в законе, серый кардинал, финансовый гений, стратег… — с презрительным сарказмом в голосе повторял Череп, вспоминая слова Адика. — Посидел в тюрьме пару месяцев и решил, что знаешь всё о преступном мире? Вот что происходит, когда договариваешься с преступниками. Они не держат слова, никто не может призвать их к ответу, они сами себе закон и бьют в спину своим при первом же блеске выгоды. Ты был для них лишь забавно обезьянкой.

Адик в свою очередь молчал и ничего не говорил. Он знатно так просчитался в своей аналитике и теперь был поглощён чувством вины. Это пойдёт ему на пользу, хотя лично я не считал его прямо полным виновником всего случившегося. Ублюдки бы напали на нас в любом случае, потому что считали нас слабыми. И о казне моей знали слишком многие, так что часть вины лежит и на мне. Нужно было усилить гарнизоны, хотя тогда бы враг напал сначала на наши патрули и затем уже вырезал бы всех в форте.

— Куда они могли уйти? — поинтересовался я у своих советников, вместе с которыми мы составляли план действий.

Без лишних слов Илам поставил фигурки на карте, ведь он успел побывать во многих пиратских местах. Затем фигурки расставили Гарольд и Тристан, которые и вовсе являлись пиратскими капитанами в прошлом. Логова контрабандистов, чёрные рынки, укреплённые убежища — всё это помечалось на карте, но всё ещё было не понятно кто именно на нас напал.

— Скорее всего это одно из братств или картелей, — задумчиво произнёс Тристан, капитан Гнева Полемоса. — Малые шайки не смогли бы прорвать наш гарнизон, а те кто крупнее них понимали, что для штурма нужно преимущество в живой силе хотя бы раз в десять. Плюс они должны были понимать, что мы захотим отомстить.

— Согласен, это сделал кто-то сильный. Хотя для братства редко промышляют таким гнилым промыслом, — цокнув языком произнёс Гарольд, почёсывая густую бороду. — Скорее всего это именно картель. Но какой?

— Нападём на одно из логов и уточним, — весьма импульсивно предложил Танор, который горел жаждой мести и из-за этого был слеп.

— Нельзя. Нападём по ошибке на одних, обратим против себя всех, — покачал головой Илам. — Нужно отправить разведчиков. Тех, кто знает обычаи и не слишком выделяется. Тристан, ты вроде был контрабандистом? Посетишь чёрный рынок? Наверняка взятых в плен захотят продать именно там, ведь они граждане и провести их внутрь Эдема не получится.

— Да, сделаю. Пьяная Русалка как раз была создана для прохода в скалистые рифы. Но мне нужна будет контрабанда и деньги, чтобы не вызвать слишком много подозрений.

— Выступай, возьми захваченных рабов.

— Всех?

— Тех, кому мы уже пообещали другую участь не трогай.

— А Гильдия?

— Подождёт. Пока что мы решаем вопрос нашего существования.

Тристан кивнул головой и покинул каюту Чёрной Каракатицы. Затем и остальные офицеры за исключением приближённых отправились выполнять мои указания. Остался лишь Танор и Череп, для которых у меня имелись особые роли.

— Что-то намечается? — в каюте материализовалась и Вилия, которая в этот раз не наложила на себя иллюзии и предстала перед нами в истинно-мерзком облике.

— Тристан был пиратом, возможно им и остаётся. За ним нужно проследить. Череп, бери Хорька и отправляйся со второй группой на разведку. Слишком не выделяйся, твоя задача не слишком лезть на рожон и мягко привлекать к себе внимание.

— Не выделяйся и мягко привлекай внимание? — Череп от моего предложения нахмурился. — Как это понимать?

— То, что ты должен выполнять разведку, но при этом о тебе должны все знать и думать, что они сами тебя заметили. Танор, ты принимаешь командование в моё отсутствие.

— Отсутствие? — теперь нахмурился и Танор, который тоже запутался.

— Я тоже отправлюсь в преступную лагуну, однако в одиночку. Всё внимание будет переключено на Тристана и Черепа, мне будет свободнее дышать. Возьму с собой Вилию, связь будем держать через неё. Танор, учитывай то, что лояльность Тристана поставлена под сомнение. В каждом его действии думай о возможных подвохах.

— Думаете он может нас предать? — удивлённо спросил Танор, оставаясь в силу своего возраста недостаточно опытным и слишком наивным.

— Мы вырезали кучу его дружков, а затем наказали тех, кто посмел нарушить наши правила. Это многим не понравилось, они это помнят.

— Какой интересный план, три отряда разведки и при этом они не будут знать о действиях друг друга. Как бы сами себе проблем таким образом не создали, — усмехнулась Вилия и тут же вылетела в открытое окно.

И этой ночью мы отправились на задачи, а Танор должен был хранить легенду для остальных. Череп взял одну из лёгких галер и ещё нескольких бойцов. Я же отправился в путь на своих двоих, вернее на Доргафе, который так-то мог управлять не только льдом, но и водой. Поэтому доплыл я до лагуны без особых трудностей.

— Ты хорошо сливаешься с местными. Грязный, уставший, злой, — хихикнула Вилия и щёлкнула пальцами, превратившись из демона в типичную куртизанку. — Пойду узнаю, что тут интересного.

Я кивнул, а сам не высушив одежды отправился в ближайшую таверну. Особо на меня никто не зыркал, ведь тут каждый второй тип выглядел подозрительно, мрачно, словно некромант, на которого охотится святая инквизиция. Главное быть всегда на чеку, ведь иначе остальные поймут что ты не местный.

Сама лагуна состояла из корпусов кораблей, ветхих домов и единичных каменных построек, которые принадлежали влиятельным смертным. Дороги грязные, ведь здесь не платят налогов, а значит и никто чистить их не будет. Помои могут вылить прямо на твою голову, потому что защитников порядка здесь тоже нет. И конечно же огромное количество преступников всех мастей, ведь закона как такового тоже нет. Все живут по принципу чужая свобода заканчивается там, где начинается моя. А точную границу устанавливают путём матных или кровавых перепалок.

— Какая же дыра, — раздался недовольный голос Великого Панциря.

Я был с ним согласен, ведь едва добравшись до улицы и сделав по ней первый шаг, мне тут же на глаза попалась местная шпана. Она уже внимательно меня изучала и оценивала риски. Благо, мальчишки оказались смышлеными и срезать у меня кошёлек они решились. Что же, первая проверка пройдена.

Дальше требовалось пройти до таверны и ничем не выдать тебя. Из окна дома выпал труп с ножом в сердце? Переступил и пошёл дальше, делая вид что ничего не произошло. Группа насильников развлекается в переулке с очередной жертвой? Либо присоединяйся, либо проходишь мимо и не отсвечиваешь. Полная анархия, где выживает сильнейший в данном моменте. Именно в данном моменте, ведь каким бы крутым стратегом ты не был вон тот пьянчуга может пырнуть тебя в живот просто потому что ты ему не понравился. И всё, нахрен пойдёшь со всей своей аналитикой, стратегий и прочей ерундой.

Но ко мне никто не лез, ведь ширина моих плеч и магический фон как бы намекал: убью и глазом не моргну. Проблемы чуть было не возникли когда я вошёл в таверну. На меня прямо уставилась троица головорезов сидящих за столом в углу. Им явно хотелось приключений, однако как только самый пьяный из них встал на ноги и хотел уже пойти докопаться до меня, то его одёрнул самый трезвый.

Смерив их взглядом из-под капюшона своей накидки, я отправился к тавернщику и тут же положил на стол горсть серебряных «Этиев», так называли почти все монеты в Эдеме, на которых наносили метку монетного двора и обязательную метку Творца. Номинал также был стандартизирован.

— Нужна койка, три девки, пожрать и горло промочить, а ещё… — я добавил ещё горсть монет. — Капитан с кораблём и трюмом на сто голов. Опытный капитан, который ещё не слишком запачкался.

— Рабов хочешь провести?

— Если сойдусь в цене и они мне понравятся.

— Будет, но… — своим «но» тавернщик заставил меня слегка напрячься. — Есть один момент…

Я уже начал готовиться к худшему и даже успел разглядеть возможную засаду вон в тех алкашах, которые могли являться не обычными матросами-пьянчугами, а элитными убийцами местного картеля, который всё понял по моей походке и молоту за спиной.

— Если хочешь нормальных девок, то с тебя ещё десяток серебряных, — закончил тавернщик.

— Давай лучших, — буркнул я и добавил сразу золотой, который был поменьше размером, но зато собственно из золота.

Затем я устроился в углу и раскинул там свои кости. Всё прошло не так уж и напряжно, ведь по факту всем было по большей части на меня плевать. Свою цель я обозначил, тавернщик за деньги порешает вопросы и скоро ко мне прибежит какая-нибудь шестёрка для уточнения предварительных условий. И так как я собирался покупать рабов, то вполне возможно меня сведут с теми, кто уже купил моих бойцов. Впрочем, это всё нужно будет выяснять уже на рынке рабов.

Ну а что касается койки, жратвы и девок, то без этого в такой дыре любой выглядел бы слишком подозрительно. Плюс мне нужно было как-то продемонстрировать наличие денег. Так что посветил слегка золотом и теперь мной может быть заинтересуются оптовики и торговцы качественным товаром. Всё же мои бойцы так-то в качестве рабов наверняка стоят выше среднего просто благодаря отличной физической форме.

А если продавать их как телохранителей или стражу… ну, сначала их нужно будет сломать и подавить, хотя местные работорговцы прекрасно это умеют. Но в любом случае, цена их точно выше среднего и похитители продали их не первым попавшимся работорговцам.

Ждать пришлось больше двух часов, на протяжении которых я в основном пил и внимательно слушал о чём болтают местные. Сам диалога не вёл, ведь в этом нужды не было. Каждый пятый матрос косвенно или прямо вспоминал недавний рейд на каких-то уж больно дерзких наёмников. Они смеялись и злорадствовали, вспоминая и ту зачистку пиратов. Местным моя ЧВК явно не нравилась, как хорошо что мне на это плевать.

Жаль конкретики в этих слухах не было, ведь никто особо в детали не вникал. Хотя один из матросов говорил о том, что виновники входили в гавань. Но остались ли они? Это уже будет узнавать Вилия, которая удивительно быстро устроилась в бордель и параллельно с весельем сплетничала со своими новыми подружками. Да уж, с её внешностью, умением управлять феромонами и обаятельностью дружеские связи заводились на раз два. Хотя дружбой дело разумеется не ограничивалось.

Собственно через два с чем-то часа в таверну зашёл юноша, который быстро нашёл меня взглядом и занял место напротив.

— В общем так. Капитана я нашёл, корабль «Мангуст». Трюм вместительный, места хватит на всё. Однако повезёт он не только тебя, — начал говорить юноша, но пришлось его тут же перебить.

— Нет, такое меня не устроит. Кроме того мне потребуется ещё поплавать до перехода границы.

— Поплавать? Это куда?

— Не твоё дело, — рыкнул на него я, тут же осадив маленького засранца, который решил проверить не лох ли я: если бы начал отвечать на такие вопросы в этом месте, то вся конспирация накрылась бы медным тазом.

— Ладно-ладно, не горячись. Капитана ещё поищем. Тебе же пока не к спеху, рабов ещё будешь покупать. А раз товар тебе нужен не проходной… — юноша сделал паузу, ожидая от меня уточнений.

— Список большой. Нужны сто крепких рук, двадцать девушек, а также под тридцатник мяса для арены.

— Для арены? В полис повезёшь? — снова засранец начал совать ноз куда не нужно, но благо в этот раз хватило взгляда. — Кхе-кхе… Не моё дело, да. Кхм… в общем, заказ у тебя разношёрстный. Придётся с несколькими работорговцами встречаться, посетим и оптовый рынок, может понравиться чего. Там дешевле будет, но возможно товар будет с подлянкой какой. Ну знаешь… внешне вроде девка нормальная, а затем через неделю умирает от иммунодефицитного заболевания.

— Много говоришь. Слишком много.

— Извини, ты и сам всё это конечно же знаешь, — тяжко вздохнул юноша, начав волноваться. — Короче, не переживай. Всё найдём, но придётся ещё подождать.

— Ещё ждать? — недовольно спросил я, чем напряг паренька ещё сильнее.

— Это не быстрое дело, мне нужно составить встречу, убедиться что у поставщиков есть время в графике и найти самых лучших… — с каждым словом атмосфера нагнеталась ещё сильнее. — Хотя, знаешь, можно начать проходить по графику уже сейчас. Ты же занятой человек, да, конечно. Тут недавно нам продали партию бойцов, они подойдут для арены.

— Мне нужно мясо для арены, а не бойцы. Переплачивать я не собираюсь.

— Нет-нет, там наверняка будет и мясо. Простые смертные бойцы. Если возьмёшь сразу тридцатник, то скидку точно сделают. Зуб даю, — заявил юноша и улыбнулся во все двадцать три зуба.

Да уж, это явно не какой-то агент под прикрытием. Просто местный барыга, который заговаривает клиентов и затем сводит их с контрабандистами. А те в свою очередь продают не очень разбирающимся смертным товар, скажем так, весьма сомнительного качества.

— Если попробуешь меня дурить, то одним зубом не отделаешься, — грозно заявил я, после чего поднялся на ноги.

— О, так что, идём прямо сейчас?

— Я иду наверх, где меня ждут рабыни. Отдыхаю и через полтора часа мы отправимся. А ты прямо сейчас сбегаешь к продавцам и убедишься, что у них есть то, что мне нужно, — заявил я и затем бросил серебряный пареньку. — Сделаешь всё в лучшем виде, получишь ещё больше.

Угрозы это хорошо, но блеск металла куда лучше влияет на смертных. В одну секунду юноша переменился во взгляде, появилась искренняя и чистая мотивация мне помочь. Теперь то что выгодно мне, выгодно и ему. По такому принципу здесь и живут. Каждого кто сюда приплывает покупают или убивают. Всё просто, вот и вся свобода, а также результат анархии, в котором вроде и не было государства, но по факту власть находилась в руках малой несменяемой группы лиц. Олигархат, которому даже нельзя заикнуться об уровень преступности или качестве дорог, ведь местные сами выбрали свободу и анархию. Иллюзию свободы.

— О, Арис, я уже нашла и Черепа, и Тристана. Приставила своих подружек к ним, ребятки стараются, проводят разведку. Черепа уже засекли и ничего лишнего ему не покажут, а вот Тристан договорился о встрече с важной шишкой. Ещё не знаю какой, уточняем, — раздался голос Вилии, которая по всей видимости скинула всю работу на других, а сам просто развлекалась в борделе.

Что же, спешить было некуда. Первый ход делать будет либо Тристан, либо враг, если решится попробовать убрать Черепа. Хотя второй вариант маловероятен, так что остаётся ждать результата переговоров Тристана. Дело это небыстрое. И хоть я особо далеко в своей разведке не продвинусь, но всё же по возможности я всё равно собирался узнать как можно больше. Если собранная информация не пригодиться и своих бойцов я не найду, то хотя бы сделаю всё что от меня зависит.

Это всяко лучше, чем просто развлекаться.

— Если будет бой, то мы будем в абсолютном меньшинстве, — уже когда я поднялся в свою комнату к шлюхам, голос внезапно подала Келиксия.

— Что ты предлагаешь? — вопрос я задал мысленно, уже начав раздеваться. — Почему вас четверо?

— Трое не смогли бы отработать всю сумму. А мы самый честный бордель в этой лагуне, — призналась златовласка с пышными грудями.

— Она скромничает, — согласилась брюнетка, делая колесо и по завершению приближаясь прямо ко мне. — Вон та стесняша с острыми ушками стоит троих, как бы это не было обидно признавать.

— А четвёртая? — кивнул я в сторону довольно простенькой и крайне молодой девушки.

— О, она девстенница. И это единственное, чем она выделяется. Но многим мужчинам это важно.

— Разве что тем, чья самооценка ниже плинтуса, — пожал я плечами и швырнул грязную одежду в сторону четвёртой. — Постирай, высуши, верни.

Четвёртая довольно убежала, радуясь отсрочке неизбежного. Ведь девственницей в борделе она точно долго не пробудет вне зависимости от моих решений. Зато от моих решений уменьшится вес собственного кошелька, ведь так много за стирку я ещё не платил никогда.

Впрочем, всё это ерунда. Ведь вовремя сладостного процесса утоления похоти, под стоны извивающихся жриц любви, я обсуждал интересное предложение Келиксии, которая придумала план как минимизировать последствия при самом наихудшем сценарии развития событий.

А пойти по одному месту всё может в любой момент, поэтому лишний раз подстраховаться ошибкой не было уж точно.

Тишина и неизвестность волнами окатывали разум Черепа, но на него это особо не действовало. После той трагичной ситуации, когда пришлось набить морду нескольким ублюдкам много в нём изменилось. Вроде и отстаивал свою честь, честь жены, честь семьи, а по факту Эдем увидел лишь особо жестокое убийство. Самое обидное, что и жена после этого отвернулась. Хотя её за это трудно винить, в отношениях и до этого куча проблем была.

А ничего другого кроме семьи в жизни Черепа как-то и не было. Поэтому сидя в ветхом доме, на острове за границей мира он думал не о собственной безопасности, а о благополучии своих близких. Смерть в каком-то смысле для него будет даже лучшим из возможных исходов, главное только золото вернуть и чтобы Старший выжил. Тогда он точно за всем проследит.

Сделав ещё одно движение точильным камнем Череп коснулся лезвия и едва не порезался. Меч стал острым почти как бритва, самое то для битвы. Всё же местные лат как правило не носят, слишком дорогая штука и не очень пригодная в море, а значит мечом нужно будет резать и рубить лишь плоть да кости. Конечно при парировании клинок может и сломаться из-за такой острой заточки, но только дебил будет блокировать атаки мечом, когда имеется щит. Ну или маг, ведь у мага меч наверняка будет зачарован и изготовлен из особого металла.

Меч был отставлен, а сам Череп начал проверять заточку копья, попутно бросая взгляд на других бойцов. Никто не филонил, все были чем-то заняты, в основном проверкой снаряжения или более удобным размещением зелий в подсумках. Изредка кто-то отпускал шутку, но в целом было довольно тихо и мрачно. А затем в окно влетел Хорёк, выполнив кувырок и тут же начав докладывать:

— Тристан устроил встречу с главным. Сделка уже проводится. Среди рабов я видел и наших, — быстро и чётко отчитался он, и каждое слово было понятно, несмотря на зверолюдский акцент: всё же межвидовой язык создавался простым и лёгким для усвоения большинством смертных видов. — Послание было отправлено и во флот, будем проводить зачистку.

Череп ничего не ответил, лишь кивнул и встал. Вслед за ним начали вставать и другие бойцы, переводя снаряжение в боевое положение. Колчаны с болтами под рукой, тетива быстро надевалась на луки, подсумки приоткрыты, а обладатели свитков сняли сигнальные руны со своих магических игрушек. Каждый знал, что делать, ведь работали не в первый раз.

Выйдя из здания Череп перешёл на бег рысцой и направился в указанное Хорьком место вместе со своим ударным отделением. Со всех сторон на него и других бойцов то и дело показывали пальцами, шлюхи и контрабандисты шептались, а некоторые уже побежали доносить своим лидерам о происходящем. Но в конспирации уже не было смысла, ведь через считанные минуты начнётся бой.

— Щиты! — рявкнул Череп и на финальной прямой до базы работорговцев отделение перестроилось.

— ТВОЮ МАТЬ!!! ТРЕВОГА!!! — завопили амбалы на входе, а затем началась беготня на крышах соседних домов.

Стрелки начали занимать позиции и тут же открывали огонь, но едва пятый болт ударился о стену щитов, как ход сделало подразделение Орестиса. Они выждали пока всех враги покажут себя и также открыли огонь с крыш, сначала по тем кто находился с ними на одном уровне, а затем уже добивали остатки.

— Уф! — громко на вдохе Череп издал простой звук, идеальной подходящий для команды.

И строй начал движение вперёд, продолжая принимать выстрелы молний, воздушных копий и простых метательных снарядов на отполированные щиты. В это же время действовать начал и Хорёк со своими друзьями зверолюдами. Они были быстры и жестоки, пожирали врагов в диспозиции даже с большей яростью, чем демонологи. Всё же большинство видов для зверолюдов — добыча. А в ЧВК брали как раз тех зверолюдов, чей Великий Предок был хищником.

Двигался Череп в сторону резиденции бандитов, которая уже была окружена трёхметровой стеной. Довольно серьёзная преграда, особенно учитывая отсутствие поддержки инженерных машин. Придётся пробиваться через ворота или сносить стену, но она укреплена и покрыта защитными письменами. Достаточно сильного мага земли в рядах Черепа не было.

— Фу! — на выдохе Череп отдал ещё одну команду и строй остановился.

— Сколько же их… — произнёс один из бойцов. — Нас значительно меньше.

— Внутри Тристан с бойцами.

— Если только он не решил нас предать.

На это Череп не ответил. Строй остался стоять, изредка стрелки по обе стороны обменивались выстрелами, но защитники не собирались выходить на бой. Оно и понятно, для них это совсем не выгодно. Они наверное прямо сейчас проводят передислокацию сил, возможно к острову уже плывут и подкрепления из картеля. Время играет им на руку, позиция у них лучше, сил у них больше.

— Чё за херня⁈ — позади фаланги уже собирались случайные зрители, которые могут вести себя непредсказуемо. — Опять разборки за территорию⁈ О-о-о, каждую неделю одно и то же!

— Если они узнают кто мы, то будут проблемы, — произнёс всё тот же боец рядом с Черепом.

— Пока что они думают, что мы тоже бандиты. Пусть будет так, — кратко ответил Череп, продолжая смотреть на ворота в резиденцию, которые неустанно баррикадировались защитниками.

И вдруг в центре резиденции раздался чудовищной силы взрыв, большая часть энергии которого ушла в небо. Поднялась пыль, некоторые обломки вылетели за стену, а защитники забегали ещё активнее. Тристан всё же сделал свой ход, правда что-то поздновато.

— Наши подходят к стене! — раздался голос Орестиса, который видел всё с крыши.

Стрелки больше не стреляли в сторону Черепа, ведь у них появились проблемы во внутреннем дворе. Поэтому был отдан новый приказ и все силы быстро переместились под восточный участок стены, где с помощью верёвок легко перелезали через стену. Там уже закрепились и головорезы Тристана.

— Что происходит, где Тристан? — прямо спросил Череп, едва оказавшись во внутреннем дворе.

— Главарь их уж больно силён, хоть и труслив. Мы с ним вряд ли справимся. Они отступили в особняк, эти вон… — головорез указал в сторону бегущих от ворот к особняку бандитов. — Туда же направляются. Посмотри сколько их… нужно ждать наш флот.

— Столько бойцов с собой привёл на сделку…

— Они явно что-то подозревали.

Это было очевидно, всё пошло не по плану, неожиданного удара не получилось, а если главарь подозревал о ловушке, то наверняка предпринял и другие меры. Вполне возможно особняк прямо сейчас окружался другими бандитами, чтобы добить остатки ЧВК и поставить точку в противостоянии. Либо…

— Тристан! — прокричал Череп, выбегая к капитану в пристань резиденции.

Тристану было крайне хреново, сквозь многочисленные раны виднелось даже пульсирующее сердце. И ведь Тристан так-то являлся сильным магом, но кажется его знаний и мастерства не хватило.

— Они хотят заманить и флот в ловушку, — произнёс Череп перейдя сразу к делу и не собираясь как-то комментировать предсмертное состояние Тристана.

— По всей видимости… — ответил Тристан и издал болезненный хрип в момент попытки встать. — Каракатицу в задницу Творца, с каких пор вшивые шайки бандитов возглавляют такие сильные маги?

— Нужно уходить. Наших всех вытащили?

— Половину, остальные под особняком.

— Проклятье, у них ещё и заложники. Старший не простит отступления.

— И сам полезет в ловушку, после чего нас тут и накроют.

В этот момент на горизонте уже показались корабли с чёрными парусами. Пути отступления с моря отрезались, на суше наверное происходит то же самое, но даже если нет… это же остров, тут особо негде спрятаться. Да уж, положение хуже некуда и можно лишь посетовать на то, что не подумали раньше как будем выбираться отсюда.

Тем временем бандиты использовали драгоценное время с максимальной пользой и перегруппировывались. Численное преимущество врага выросло ещё раза в полтора, почему-то ещё и головорезы из других банд тоже присоединились. Нам оставалось лишь занять оборону у пристани, что мы и сделали, переместив раненых на корабль Тристана. Однако бандиты что-то не спешили нападать. А через минут десять и вовсе раздался басистый голос хозяина резиденции.

— ТРИСТАН, СУКИН СЫН, А Я ТЕБЕ ПОЧТИ ПОВЕРИЛ!!! КЛЮЧЕВОЕ СЛОВО «ПОЧТИ»!!!

Ростом главарь был всего лишь метр шестьдесят, но сложен крепко. Лицо её покрылось кровью, а рана от подбородка до уха давала понять, что Тристан почти смог убить засранца. Правда теперь, в окружении своей свиты, главарь бандитов снова позволил себе бахвалиться, страх исчез из его гнилой душонки и появилось чувство полного контроля ситуации.

— А где ваш босс⁈ — уже не так громко прокричал главарь, ведь все теперь навострили уши. — Неужели он просто бросит вас⁈ И тех бедолаг внизу⁈

Одна отмашка и бандиты вывели из особняка двух пленных. С кандалами на шеях, с лютыми побоями и переломанными пальцами, они едва шли и их приходилось чуть ли не тянуть с помощью цепей.

— ЭЙ, ВСЕ СЛЫШИТЕ⁈ Я БУДУ УБИВАТЬ ИХ ПО-ОДНОМУ, ВОЗМОЖНО С ПЫТКАМИ!!! — завопил главарь, чтобы его слышали на всём острове. — ХОТЯ НЕТ, НЕ ВОЗМОЖНО, А ТОЧНО С ПЫТКАМИ!!! БУДУ ВЫРЕЗАТЬ ГЛАЗА, ОТОРВУ ЯЙЦА, СДЕЛАЮ ИЗ НИХ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ МНОГОНОЖКУ!!! НО ЕСЛИ ВЫ СДАДИТЕСЬ…

Внезапно главарь замолчал, ведь его острый взгляд пал на морской горизонт. Там засверкали вспышки молний, звук которых не сразу донесётся до ушей. Кажется эти безумцы решили вступить в бой на воде, хотя ситуация с морскими силами обстояла ещё хуже, чем с сухопутными.

— Глупцы, на что они рассчитывают? — усмехнулся амбал, который держал цепи.

Главарь и бровью не повёл, лишь скривился. В отличие от своих подчиненных он обладал критическим мышлением. Да, такой ход и ему показался глупым, только вот вместо того чтобы засмеяться он попытался увидеть в этом угрозу. Ведь Арис Максимус явно не был глупым, иначе бы о нём не рассказывали десятки баек. Этот человек подчинил себе сразу несколько опасных демонов, переиграл адмирала Тохоса и загнал Кровавого Тирана в политическую ловушку. Последнее он сделал не в одиночку, но всё ещё. Глупцом он не был, как и самоубийцей.

— Неужели он явится лично? У него может получиться даже прорваться ко мне… — задумался главарь, после чего повернулся к своим шестёркам. — Туннели готовы?

— Да, но кажется мы… и так побеждаем?

Дурачьё, оно вообще не умело мыслить на шаг вперёд. Впрочем поэтому они и шестёрки. Ладно, если Арис явится сюда лично, то так будет ещё лучше. Картель изначально и делал на нечто подобное ставку, сейчас с неба свалиться огненный демон, а ледяной перекроет пристань, не дав некому сбежать. Ещё возможно будет открыто несколько разломов, максимум четыре. На большее у него сил не хватит, что было видно по прошлым его сражениям.

Но шли секунды, а Арис не появлялся. Наверное не воспринял угрозы всерьёз.

— Что же… — произнёс главарь, выйдя из чертогов разума. — В пустословии меня ещё никто не обвинял…

И выхватив нож главарь уже собирался начать воплощать свои угрозы в жизнь, как вдруг мелькнула вспышка. Вереницей полетели болты, среди них гудела молния, а позади всего залпа летело копьё. Череп не видел возможности победить, но собирался забрать на тот свет как можно больше врагов.

— В А-А-А-А-А-А-АД!!! — завопил Череп и загнанные в угол наёмники помчались прямо к особняку.

— Какие забавные… — усмехнулся главарь, пока его маги отклонили залп, а орк в латах принял копьё на башенный щит. — Постарайтесь пленить как можно больше, уверен арены щедро заплатят за таких берсерков.

Безумное нападение проходило фактически под перекрёстным огнём противников. Болты, стрелы, праща, смеющиеся маги и даже гоплон не защитит от всех сразу. Тяжёлые кирасы делались на совесть, от шлемов со звоном отлетали снаряды, но то и дело текла кровь, когда враг находил брешь. В ответ тоже много чего летело, да всё это лишь капля в море.

Череп понимал, что в лучшем случае ему удастся прорваться и убить парочку шестёрок главаря, но возможно Тристан или другой маг сможет воспользоваться ситуацией и достать этого ублюдка. Тогда об этой битве тоже будут говорить в тавернах, как глупость и надменность довела ещё одного засранца до могилы.

— ВПЕРЁД!!! — проревел во всю глотку Череп, подгоняя своих товарищей.

Болт угодил прямо в заднюю часть голени, но несмотря на боль ударом щита Череп отбил атаку первого бандита. Сразу же со свистом копьё вонзилось в его грудь, после чего в бой вступили и другие бойцы. Но всё оказалось тщетным, ведь для уничтожения всего отделения хватало прибывшего орка в латах, которых размахивал своей дубиной и словно ураган сносил всё на поле боя.

Один из таких ударов Череп был вынужден взять на щит, после чего земля ушла из-под ног. Где-то ещё раньше увязли и маги, в том числе раненый Тристан, на него и была вся надежда.

— Отличная попытка, — главарь спокойно шёл по полю боя, окружённый свитой, которая прикрывала его от всех атака. — Вон тот, лысый, кажется командир. Отрубите ему руки и ноги, будет говорящей куклой на потеху нашим. А потом в цирк уродов продадим.

— Главарь…

— Ладно, не будем продавать, пусть лучше служит живым напоминанием всем нашим конкурентам и врагам.

— Босс…

— Да что⁈ — рыкнул главарь и развернулся к своей свите, которая была бледнее призраков. — Что это с вами?

— Там… в городе… что-то происходит… — сглотнув произнёс маг, указывая в сторону порта.

Главарь сначала не понял, а затем использовал своё магическое зрение. Там на грязных улицах, где вечно кого-то убивали или насиловали вдруг наступила могильная тишина. В тавернах не орали пьяницы и не дрались матросы. На причале также не было рабов, которые вечно что-то разгружали. Исчезли даже стоны из борделей! За одно мгновение весь город будто вымер.

— ВРАГ НА БЕРЕГУ!!! НА БЕРЕГУ!!! — вдруг раздались голосы среди битвы.

Прямо из под воды на сушу выбирались отряды наёмников, заключивший контракты с демонами. В своих ужасных обличиях они были брошены на подмогу как самые мобильные единицы. И первые из них за считанные секунды вклинились в бой, разрывая на части простых смертных и не оставляя шансов большинству рядовых магов. Само насилие и жажда бойни вела их в бой, порой заставляя разделывать побеждённых прямо во время битвы. Монстры из самой преисподней, как и рассказывали разведчики.

— Я отправлю вас обратно в ад, — дрожащим от презрения и страха голосом произнёс главарь, вырывая из ножен меч. — Ублюдки… Кто из них Арис Максимус⁈

— А его здесь и нет, но ты не переживай… тебе хватит и меня, — ответил голос за спиной.

И главарь тут же развернулся делая выпад, но попал в подставленную шестёрку. Бандит держался за шею обеими руками и булькал кровавыми пузырями. Вилия вонзила когти прямо в лёгкие, вспорола остальной свите глотки и с голодным взглядом смотрела на главаря, который тоже станет её добычей.

— Уйди порождение преисподней! — запаниковал бандит и сорвал с пояса священный жезл. — СГОРИ!!!

Сияние Ароса на мгновение ослепило Вилию и даже выжгла ей глаза, но демон её уровня мог перенести и более опасные заклинания. Одно движение хвостом и кисть Главарь взлетела в небо вместе с жезлом.

— Я не убью тебя, потому что твоя трусость подобно амброзии… я покажу тебе, что мы делаем с такими в аду. А как только твоё тело не выдержит, то мы продолжил увеселения с твоей душой у меня дома… Ой, ты не рад? — удивилась Вилия и оскалилась.

Морда её вытянулась, обнажились три ряда зубов, а длинный язык разделился на три щупальца которые начали обволакивать лицо в миг поседевшего главаря бандитов. Однако вдруг Вилия резко передумала и одним ударом вспорола сухожилия на ногах жертвы, после чего резко развернулась.

— А-а-а, вот и вы… — прошипела она и облизнулась.

К берегу подплыл корабль, с которого на сушу начали высаживаться элитные отряды картеля. Также из замаскированных укрытий показался ещё отряд. И как же иронично было увидеть в рядах бандитов святых паладинов. Впрочем, стоит отдать должное врагу, он явно понимал что без помощи магов света им ловить вообще нечего.

— Милосердный Аенор, прости меня за мои грехи и позволь загладить их этой жертвой, — прошептал один из паладинов, окропляя кровью клинок. — Арис Максимус в городе, убейте его демона, а затем принесите мне его голову! Во имя Ароса!

— Во имя Ароса! — вторила ему и толпа религиозных фанатиков.

— Бандиты и паладины сражаются бок о бок… — с презрением произнёс Доргаф, восседая на своём ледяном коне, способном рассекать морскую гладь быстрее большинства парусников. — Неужели у вас совсем не осталось никаких принципов?

— ЗАЛП!!! ЗАЛП!!! — бешено кричал воин Ароса, пихая в спины матросов.

Но те не успевали снова зарядить орудия, которые кроме того ещё не успели остыть после прошлых залпов. То и дело перегруженные магические контуры выходили из строя и порой это сопровождалось взрывами тысяч искр. Одним за другим они падали с обожженными руками и лицами, пока офицер продолжал вопить приказ.

А затем лёд сомкнулся ещё сильнее, сжимая судно словно капкан. И корпус не выдержал, после чего раздался треск досок и крики экипажа. Вода и лёд стремительно проникали в трюм, сковывая бедных матросов. Их крики леденили душу не хуже взгляда Доргафа. Такая смерть не была ни быстро, ни милосердной, ведь гордыня сказала что сброд такой награды не заслужил.

Да и сам Доргаф ещё до становления демоном в своё смертное бытие презирал тех, кто предал свою веру. Это касалось как и паладинов, давших обет искоренять зло, так и пиратов, которые попрали ценность свободы и позволили авторитарному культу осквернить их чёрных флаг анархии.

И всё же этого было мало, ведь всех покарать Доргаф не сможет, а его союзники слабы.

— ЗАЛАТАЙТЕ ПРОБОИНУ!!! — позади демона уже кричал Илам, которому пришлось принимать самое активное участие в морском бою с самого начала.

Это был серьёзный риск, ведь из-за этого сражение проходило фактически без резервов. В свою очередь враг получал всю инициативу и медленно двигался к победе. Слишком велик численный перевес и только божественное вмешательство могло что-то изменить. Или демоническое.

— ДОРГАФ!!! УНИЧТОЖЬ ИХ!!! ЛЕВЫЙ ФЛАНГ!!! ЛЕВЫЙ ФЛАНГ!!! — во всю глотку Илам вопил и активно жестикулировал.

— А что я могу? У меня не так много сил, — под нос себе буркнул Доргаф, который и так делал многое, но никто его не хвалил, скорее наоборот, с каждой минутой боя от него ждали ещё большего. — Всю силу по всей видимости забрали себе эти… неблагодарные.

И Доргаф бросил взгляд в сторону острова, после чего продолжил противостояния, стараясь если не победить, то хотя бы отвлечь на себя внимание как можно большего числа паладинов, чтобы флот Илама смог вздохнуть.

Тем временем на самом острове дела обстояли ещё хуже, в десятки раз. И без того немногочисленные силы Черепа окружались и истреблялись. Вмешательство паладинов стало также жестоким ответом на появление наёмников с метками демонов, которые оказались бессильны в этом противостоянии. Эти служители света всю жизнь посвятили борьбе с подобными тварями.

Разве что Вилия продолжала держаться, ведь являлась мало того что высшим демоном, так ещё и крайне разумным, следовательно хитрым и непредсказуемым. Благодаря своей подвижности она рассекала поле боя кровавой стрелой и вскрывала глотки самым слабым врагам. Она даже не пыталась вступать в бой с самими паладинами, ведь это было сопряжено с рисками. А нападать нужно лишь тогда, когда полностью уверен в победе, не иначе.

Плоть разрывалась её когтями, острые крылья шипами отрывали порой даже конечности, а на конце её хвоста находилось пять цепей, с металлическими шарами на конце. На чудовищной скорости эти снаряды оставляли вмятины даже на латных доспехах. Но паладины быстро адаптировались и раздался выстрел пневматической пушки.

Четыре копья и сеть, самая эффективная классика в охоте на ведьм, демонов, бесов и прочей нечести. Не можешь поймать гадину? Обездвижь её.

— Проклятье, — прошипела Вилия, не успев увернуться. — ДА ЧТОБ ТЕБЯ!!!

Вдруг Вилия завопила от боли, начала извиваться и кожа её покрывалась ожогами. Сеть была промочена святой водой, так ещё и утяжелители на сети паладины заранее покрыли святыми письменами. А хуже всего то, что прямо сейчас к ней бежал отряд оруженосцев с пиками.

— Глупцы, я вас всех… — сквозь зубы рычала Вилия, через боль разрывая сеть.

Первая пика прошла мимо, после чего Вилия резко вскочила и вылетела из ловушки. В этот же момент в воздух взметнулись головы её врагов, но к несчастью на одну из пик она всё же напоролась. А затем огонь открыли перегруппировавшиеся стрелки за мгновение нашпиговав её болтами. Теперь боль стала настолько сильной, что не получалось двигаться.

Вилия закашляла кровь, последним ударом слома пику и сделала шаг, после чего колени подогнулись. Упасть лицом в грязь не дал всё тот же обломок пики, но взгляд замыливался. После таких ран перерождение займёт куда больше времени, всё из-за этих болтов в теле. Тоже освящены, из-за этого ментальное тело будет искалечено сильнее. Но может быть ещё хуже…

— Нет-нет, сучья тварь, не так быстро, — оскалившись произнёс паладин, копьём пронзая её руку. — Себя ты не убьёшь, не пытайся. Несите артефакты, будем проводить обряд полного изгнания.

— У тебя ничего не получится, я высший демон, — жутко оскалившись произнесла Вилия, обильно истекая кровь. — Калечь моё физическое тело сколько угодно, разрывая энергоканалы ментального, но моя суть находится там… глубоко в преисподней и никогда не покидает границ наших владений. А там у вас власти нет.

— Ты нас недооцениваешь, — не менее жутко оскалился и паладин, который творил ради Ароса и более ужасные деяния, такие что даже на их фоне даже грехи демонов могут померкнуть.

— Лучше расскажи где твой хозяин. Тогда мы тебя пощадим и просто убьём, — предложил паладин, пока звуки боя смещались всё дальше к гавани, куда оттащили и тело Черепа.

— Ха-ха-ха, а ты ещё не понял в чём был его план? О-о-о, как же измельчали охотники на демонов… — протянула Вилия, а затем захрипела.

Паладин неожиданно вонзил длинную иглу прямо в правое лёгкое и начал выцарапывать руны прямо внутри тела. Мало того что сам процесс был ужасно болезненным, так вскоре этот садист и вовсе начал намеренно задевать нервные окончания. Он упивался этим процессом, испытывая истинное наслаждение от лицезрения мук твари преисподней. Да, культ Ароса всегда был хорош во взращивании фанатиков.

— Эй, пусть она скажет! — вдруг позади паладина и его оруженосцев раздался голос главаря бандитов. — Где Арис⁈ Что он задумал⁈ Мне нужна его голова!

— Мы устанавливаем связь через их метку. Всё будет, — спокойно ответил паладин, продолжая ковыряться внутри физического тела Вилии, чтобы через руны получить доступ уже к ментальному. — Иди лучше добей остатки наёмников. Или возьми их в рабство.

— Слушай, святоша сраный, там в городке происходит нечто странное. Сам же видишь, всё затихло, даже маги не чувствуют душ. Он что-то готовит… — взбудоражено говорил главарь, а его шестёрки переглядывались в страхе, стараясь не смотреть в сторону вмиг затихшего городка.

— Это иллюзия и аура страха. У него контракт с демоном страха. Как только убьём суккубу, останется только страх.

— Ты уверен? Мне кажется… там происходит что-то иное… куда более ужасное… Пусть эта тварь скажет, она же и сама хотела. В чём проблема? Или твоя жажда насилия не подождёт?

Паладин скривился и оскорбился, это было видно по его жестокому лицу. Впрочем, на обострение конфликта он не пошёл, ведь пока Арис Максимус не будет пойман, нужно ценить этот гнилой союз. Без помощи паладины не справятся. Так что вынув одну из игл, паладин вернул Вилии дар речи.

— Говори, — приказал главарь бандитов, за волосы поднимая голову Вилии. — Что он задумал⁈ Он убил всех в городе⁈

— Ха-ха-ха… какие же вы тупые…

— Если он это сделал, то глупец только он, — прошипел главарь бандитов. — Как думаешь почему мы ещё существуем? Почему нас не убрала Гильдия? Она могла это сделать в любой момент, но не сделала и не позволила сделать армиям земель и вод, а также защитникам Эдема. Знаешь почему? Потому что преступность не победить и не искоренить. Мы лишь следствие. Ты в курсе, что этот остров является главным наркотическим перевалом на тысячу километров вокруг? Если здесь всё накроется, но наркотики выйдут из-под контроля и потекут везде. Появится куча мелких ублюдков, которые захотят лёгких денег. Их не будут волновать риски…

— Их будет волновать лишь заработок. Поэтому цены взлетят, спрос станет выше, стабильности — ниже, — оскалившись продолжила Вилия, из глаз которой начала течь кровь. — Думаешь я всего этого не понимаю? Гильдии куда удобнее возглавлять вас, чем раз за разом уничтожать новые картели и тратить на это кучу ресурсов. Поэтому она позволила вам работать, а вы взамен убираете конкурентов и не нарушаете установленных Гильдией норм. А порой и вовсе заваливаете отдельные территории дешёвой наркотой, чтобы снизить мятежные настроения.

— Откуда ты… — главарь вдруг отшатнулся и сделал шаг назад, когда из носа Вилии хлынул поток крови.

— Знаю? Нет, я не знаю. Лишь предполагаю, ведь так делают во многих мирах, а я всё же высший демон… и довольно старый… но вот не задача, — голос Вилии начал булькать из-за хлынувшей изо рта крови. — Меня Арис не послушал, ведь в данном вопросе он имеет иное мнение. Схожее с Келиксией…

— Келиксией⁈ Огненным придаточным демоном⁈ — тут уж и паладин вскочил, ведь только сейчас понял, что происходит. — Проклятье…

— Вас всех ждёт ад, — оскалившись произнесла Вилия, а затем её сердце пронзило копьё, прилетевшее откуда-то с неба.

— Чёрт, ещё одна суккуба! Она улетает в городок! За ней! — закричал оруженосец, но тут же был остановлен паладином-садистом.

— Нет, туда пойдёт малый отряд. На разведку. Ты доставишь послание на нашу базу. Запроси подкрепление, нам нужно все силы. Пусть явится и глава.

— Глава? Но…

— Я сказал. Отправляйтесь. Остальные должны захватить причал, а затем провести эвакуацию, если я не вернусь через пять минут. ДЕЙСТВУЙТЕ!!!

И паладин кивнув своим товарищам захлопнул забрало шлема, после чего направился на выход с территории особняка главаря бандитов. Аура страха проходила прямо вдоль стены, большинство бандитов боялись даже смотреть в эту сторону. Однако воины Ароса без сомнений перелезли через стену и направились к городку.

Иллюзии постепенно рассеивались, а страх становился сильнее. По началу паладин-садист и другие считали, что таким образом Арис отрезал путь для подкреплений других группировок, однако на деле всё было куда хуже.

— Аенор Милосердный, защити душ этих несчастных… — прошептал один из паладинов, когда была пройдена граница ауры и показался вопящий в агонии город.

Тела жителей были по всюду и все они были изуродованы. Повешенные бандиты, обезглавленные наркоторговцы, хнычущие и бродящие контрабандисты, которым отрезали уши, вырвали языки и вонзили в глаза гвозди… Этот рассадник преступности в один момент изменил свой облик, а причина этому была лишь одна.

— Мы недооценили его безумства… — тихо прошептал паладин-садист, глядя на то как к ним из центра городка движется бескрайний ужас преисподней, явившейся в мир смертных.

— Ты хоть понимаешь к каким последствиям приведут твои действия? — слабо прохрипел паладин, отползая назад. — Из-за твоих действий здесь начнётся хаос… а сколько кошельков ты опустошил уничтожением этого острова? Начнётся кризис и из-за него погибнет куда больше смертных, чем от наркотиков, рейдов и грабежей.

— Самые глупые последние слова, — с кривой ухмылкой произнёс я и размозжил голову последнего из отряда разведки, после чего выпрямился и оглядел городок.

Здесь было невообразимо много грязи. Две наркотические лаборатории, хранилище с чёрными органами, куча контрабанды и конечно же самих преступников. Каждый второй местный был виновен в убийстве, каждый первый как минимум в вооруженном разбое. Они отдыхали здесь, тратили награбленное, радовались безнаказанности, а их главари набивали карманы золотом.

Гильдия считала, что решить проблему наркотиков невозможно. Она подумала, что куда выгоднее будет взять под контроль трафик всей этой дряни и брать с этого процент. И возможно действительно что-то в этом было, если предположить что Гильдия на заработанные с наркотиков деньги строила приюты для бедных детишек. Но я в это не верил, как и полумер не любил. Более того, в неискоренимость преступности я также не верил.

Да, ублюдки будут всегда, но как только я соберу здесь гору из черепов, а затем начну огнём и мечом выжигать заразу, то страх смерти и адских мучений быстро станет превыше желания наживы. Все смертные те ещё животные, поэтому кнут с ними обязательно сработает. Сомнений у меня не было.

И хоть Вилия пыталась меня переубедить, но поговорив с Келиксией мы нашли лучший выход из ситуации. Суккубы быстро собрали жертвы, разломы были открыты, а демоны привлечены свежей кровью. Считанные мгновения и весь остров стал местом развлечения тварей из преисподней. Они упивались грехом, утягивали жертв в свой мир, а пелена Демоса скрывала их. С каждой минутой пир становился всё больше, но вот пища закончилась.

— Снимай завесу, Демос. Работаем, — отдал я приказ и воля Демоса померкла.

Снаружи паладины уже догадались что к чему, но было поздно. Как только завеса страха исчезла, то все демонические отродья хлынули потоком прямо к резиденции, чтобы поглотить последних живых. И в одно мгновение сражение началось и закончилось. У бандитов не хватило воли стойко принять смерть, они бежали, что сделало их крайне уязвимыми даже для самых низших тварей преисподней.

Пиры устраивались прямо на поле боя, кто-то утолял садизм, другие отдавались похоти с трупами, некоторые твари сжирали трупы вместе с их дерьмом, а возможно и мелкими демонами. Самый настоящий ад начался средь бела дня и даже паладины не могли их остановить, ведь как только низшие твари начинали подыхать, то сразу же свой взор на проблему обращали уже твари больше масштаба, в том числе и я.

— Не знаю даже кто меня бесит больше: бандиты, лицемерные паладины в золоте или твоё якшание с демонами, — прорычал Великий Панцирь, заставляя молот завибрировать.

Да уж, в этом проклятом мире всё перемешалось. Не осталось ни плохих, ни хороших, лишь невероятное желание поубивать друг друга правило здесь. Паладины настолько обезумили от своей веры, что готовы были пытать всех и каждого до смерти, рассказывая про то как цель оправдывает средства. Бандиты здесь были куда искреннее и просто искали личную выгоду. Ну а мы… я пришёл спасать своих бойцов и ради этого могу устроить ещё одно вторжение демонов. И никакого компромисса не будет, как и пощады. За содеянное врагов ждёт в лучшем случае смерть, а в худшем их души попадут в ад.

Проходя через бойню, я добрался и до отряда Черепа, которые более не были в ловушке.

— Освободите наших внизу, — кивнул я им и обратил взгляд к морю.

Там шла перегруппировка сил врага. Прямо в нашу сторону летели молнии и магические снаряды, но всё сталкивалось с роем бесов. Идеальный живой щит.

Тем временем мелкие твари начали собирать тела напротив резиденции. Они аккуратно снимали кожу и плоть, чертили ужасные рисунки прямо на костях и скидывали их в одну большую кучу. Насилие и жестокость пропитывали каждый миллиметр резиденции, но это и требовалось. Ведь чем больше этих эмоций собиралось, тем сильнее чувствовалось присутствие Келиксии.

— Эх, а Вилия так хотела стать первой, кто удостоится такой чести… — наигранно грустно пролепетала приземлившаяся рядом со мной суккуба.

— Отправляйся в ад и помоги ей возродится. Тогда получишь награду. Своим подругам тоже это передай.

С суккуба работать было просто, ровно до того момента когда похоть не сводила их с ума. Впрочем, с самоконтролем у них было куда получше других тварей, хотя и кормились они стабильнее. Хотя очень многое зависит и от личности высшего демона, ведь все они разные.

А что касается чести…

— Большая гора, ещё больше, хозяин? — бес говорил невнятно, какими-то логическими обрывками, в которых отсутствовали глаголы: всё из-за того, что при смертной жизни он был слабовольным.

Я оглядел кучу и пришёл к выводу, что ресурса не хватает. Поэтому перехватив молот размозжил бесу голову. Увидев мои действия другие сильные демоны также расправились со слабаками, чтобы свежей адской кровью окропить апофеоз войны. И когда ещё сотня туш мелких тварей легла на кости жителей этого острова, то реальность начала меняться.

Путём жертв мы создали в смертном мире якорь, источающий жестокость, насилие, жажду разрушения и самую отвратную сторону войны. Нечто и хорошее было в этом ужасе, как например несгибаемость и невероятное упорство в достижение цели, но всё же… все чувства здесь были доведены до фанатичного максимума. А, как знает каждый, даже добродетель становится грехом, если в ней нет меры.

— Что ты делаешь? — спросил меня Орестис, вставая рядом и с опаской глядя на пляску преисподней.

— Создаю алтарь для Келиксии. Это позволит мне сэкономить куда больше энергии, а ей — раскрыть свой потенциал.

И в этот момент небо окрасилось в алый, грянул гром и огненные кометы полетели прямо на корабли объединённого флота паладинов и бандитов. Одной из комет была сама Келиксия, которая приземлилась на главный флагман и начала бой с адмиралом.

— Нужно ей помочь. Мозгов после обряда у неё больше не стало, — недовольно прошипел я, глядя как Келиксию уже начала брать в кольцо элитный отряд паладинов. — Это же надо в кучу врагов в одиночку прыгнуть…

— А что потом? — спросил Орестис, глядя мне в спину.

— Потом? — усмехнулся я и обернулся. — Потом мы вырежем всех ублюдков и сделаем то, что Гильдия считает невозможным. Опустим уровень преступности до нуля. И мне плевать сколько пиратов, головорезов, разбойников и бандитов придётся вырезать. Своей цели мы достигнем.