Что ж, есть время бросаться камнями, а есть время их собирать.

Когда страсти поутихли, а «Искатели» немного пришли в себя после затяжной погони по топким буеракам и заплыву наперегонки со смертью, я взялся за ревизию имущества. Ни на кого ведь эту работу не переложишь — единственный более-менее грамотный человек в отряде до сих пор периодически фонтанировал морской водой. Наглоталась почти до утопления, аж губы посинели.

Да, прежде всего, нам пить нечего. Пожалуй, этого стоило начать список наших проблем. Влаги вокруг в избытке, только не той что нужно. По словам профессора Шаана с пресной водой на полуострове не задалось, но сам он там никогда не был и ориентировался исключительно на рассказы авантюристов. Придётся проверять это на практике.

Глядя на пасмурное небо, в голове сама по себе возникла мысль, что засохнуть тут чуть сложнее, чем в пустыне. А вот с хранением живительной влаги нужно будет хорошенько пораскинуть мозгами. У нас каким-то чудом уцелел лишь один небольшой бурдюк, пристёгнутый к бычку. Больше пары литров туда не нацедишь. Ещё у Молотильщика при себе оказалась пустая похмельная фляжка в виде уплощённой металлической бутылочки. Сколько ей лет, оставалось лишь гадать — все клейма давным-давно стёрлись. Сметливый наёмник не стал выбрасывать ёмкость на том берегу, лишь вылил её содержимое в себя перед заплывом. Всё равно та весила не так уж и много в сравнении с прочей его нагрузкой.

Зато теперь он во всеоружии, хоть и вымотан до предела. Не уверен, что среднестатистический человек смог бы повторить его достижение, даже с улучшенной рукой, не знающей усталости. Разумеется, я давно поинтересовался моделью протеза и понял, что мне такая лапа не подходит. Гидравлический привод значительно повышает силу того же удара, но в целом это довольно неповоротливая железяка. Даже моя старая варежка навскидку была посноровистей в движениях. Короче, ещё одна гиря.

Совершенно не мой случай, а вот могучему наёмнику она подходит как нельзя лучше. С другой стороны, подобная комплекция требует повышенного рациона. Поэтому на аппетит он никогда не жаловался. Больше него жрёт только наша шекская дама, которую легче придушить, чем прокормить….

С чем не нужно мучиться, так это подсчётом съестных припасов — их у нас не осталось вообще. Ну, если не считать строптивую говядину, бродящую неподалёку. Хотя после сегодняшнего перформанса я всё больше склонен считать её полноценной боевой единицей. Бычок мало того, что завалил клювастую тварь практически в одну кабину, так ещё и не отбился от группы и форсировал вместе с нами немаленькую водную преграду. Его явно в своё время дрессировали военные, а не простые караванщики. Да и вообще он душа компании, когда не пытается никого забодать.

В принципе, добыть еду не такая уж и большая проблема. Главное, самому ею не стать в процессе охоты. Тут с этим легче лёгкого — живоглоты не дадут соврать. Пролив окончательно успокоился в ожидании новых желающих поплавать, и уже ничего не напоминало про недавнюю бойню. Я без толку пытался разглядеть кровь среди белых пенных барашков, хоть и понимал, что это всего лишь киношный штамп. Про нас все как будто забыли в суматохе, но долго задерживаться на берегу всё равно не стоит. Сюда вполне можно добраться по мелководью в обход через россыпь заводей и мелей, как я изначально и собирался.

Прямо за полосой широкого песчаного пляжа как-то слишком резко поднимались сопки приятного глазу кремового цвета. Именно там мы должны были укрыться от преследователей. Не самая удобная местность для длинношеих здоровяков, поэтому те в основном кучкуются ближе к лагунам и сглаженным приливами холмам. Вот где для них раздолье.

Мы смогли прорваться сквозь Кишку с довольно неплохим счётом, но потеряли большую часть амуниции, которая неизбежно утянула бы нас на дно. Даже я вынужден был сбросить куртку. Шест с Доской помимо тяжелой брони оставили ещё и оружие. Самурай расстроился больше всех, заявив о своей профнепригодности. Хорошо хоть резать себя не стал в порыве чувств. Для него лучше остаться голым, чем лишиться клинка, но со своим веслом он бы точно не доплыл даже до середины пролива.

Соорудить меч в кустарных условиях нереально, а вот простенький самотык — вполне. По моей указке Хоп срубил самый крепкий стебель «бамбука» в ближайших зарослях, после чего сноровисто распилил более узкий конец ножом. В получившийся расщеп вошла рукоять кинжала Мисты, имевшего наиболее длинное лезвие, а несколько мотков пеньковой верёвки стали завершающим штрихом.

Шест просиял и с низким поклоном принял неказистое копьё. У самого же взломщика остался только коротенькое пыряло меньше ладони, а Доска откопала на берегу весьма увесистую корягу, обточенную водой до состояния ножки от стола. Не отряд искателей древних сокровищ, а какая-то сельская банда получилась. Но уже хоть что-то.

Для начала мои замы предложили немного прогуляться вдоль пляжа в поисках более удобного подъёма. А то тут можно и копыта себе запросто переломать. Заодно я посоветовал всем приглядеться к округе повнимательней и не шуметь лишний раз, вдруг повезёт найти какую-нибудь дичь на отстрел. Только двигаться всё же решили прочь от мелей, в сторону моря. Там водная гладь постепенно расширялась, уходя голубой далью до самого горизонта.

Сам полуостров неуловимо напоминал греческий Пелопоннес, только не такой заросший растительностью, а более каменистый. Породы большей частью шли светлые, и очень слоистые. К счастью, большая часть отметок располагалась вдоль побережья, и сильно углубляться в изреженные сопки нам не придётся. А то чем дальше, тем заковырестей становился рельеф. Не зря же его прозвали лабиринтом.

А ещё в отличие от Греции здесь не встречалось отдыхающих. Совсем. Да и погода не располагала к загоранию.

Спустя каких-то пару часов с неба вновь закапал дождик, вынудив нас остановиться для сбора воды. Да и вообще, видимость резко упала. В такое время лучше не шляться по незнакомым местам. Жаль только, тряпок у нас осталось маловато, пришлось ютиться под общим крохотным тентом. Влагу сливали в основном в себя за неимением альтернатив, но вскоре Хоп с пыхтением приволок из зарослей толстенный бамбуковый побег, оказавшийся внутри оглушительно пустым. Прямо готовый барабан.

Двойка с кислой миной нашинковала острейшими клинками ствол на сегменты и у нас появилось несколько крохотных бочонков. В каждом умещалось чуть меньше литра навскидку. Рукастый селянин быстро связал их в подобие пулемётной ленты, чтобы повесить на единственного уцелевшего грузовоза, чем снова доказал свою полезность. Это недальновидная Тара бухтела, на хрена дался нам лишний рот в команде, а я сразу почувствовал в деловитом рабе потенциал.

Как и у Изнанки, которая продолжила путешествие верхом, благо её нехитрая сбруя уцелела. Бывшая невольница изрядно наглоталась воды, но её удалось откачать. Зато больше она не обвиняла нас во всех смертных грехах. Уж бросить этот матерящийся балласт мы могли множество раз только за сегодня.

— Зачем вы меня тащите? — тихо поинтересовалась узница, когда я задержался у бычка для очередного внушения.

Увидев протянутый к нему протез, боевой зверь тут же поумерил норов и позволил его навьючить самодельными баклажками. Так-то лучше. Мне нравятся инициативные сотрудники, но не строптивые.

— Думаю, ты нам пригодишься, — честно ответил я девице. — Отряду нужны упёртые люди. Ты ведь так и не выдала себя, хотя тебя пытали не один день.

Пленница чуть вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, хозяин. Я простая работница с забытой Окраном фермы…

— И чем ты занималась там?

— Молотила тростник, с утра до ночи.

— Хорошо, дадим тебе палку для начала.

Не успел я разобраться с одним членом отряда, как пришлось остужать новые горячие головы. На этот раз сцепились Шест с Молотильщиком, которые и до того ладили с большим трудом. Самурай у нас ярый адепт дисциплины, а наёмник привык обитать в полубандитских ватагах, где каждый сам за себя. Да и набравшая внушительные формы Доска невольно подливала в огонь даже не масло, а высокооктановый бензин. Я-то думал, что бывший стражник оказывал ей знаки внимания по пьяной лавочке, однако в империи подобное не является чем-то предосудительным. Тем более некоторые из шеков очень даже ничего, посимпатичнее большинства местных дегенератов. Так что я вполне понимаю желание сержанта дрючить её не только на плацу, выражаясь сугубо военным языком. Не напади на нас убийцы в столице, парочка могла провести ночь куда веселее.

Это нашего благочестивого Сторка удар бы хватил от одной мысли о близости с «нелюдью». А вот новый член отряда ксенофобией не страдал и сходу принялся штурмовать шипастую крепость. У воинственных шеков на взаимность можно рассчитывать лишь в том случае, если одолел барышню в честном бою. В противном случае она сама выбирает из кандидатов поинтереснее. Я к этой категории не относился никаким боком, зато самурай не раз одерживал верх в поединках даже с настоящим оружием.

Впрочем, Молотильщик её уложил одной левой, даже без протеза.

Не уверен, что бывшая невольница борделя была готова к отношениям, но до поры решил не вмешиваться. Люди взрослые, разберутся как-нибудь сами. Но когда у нас в отряде начал складываться пресловутый любовный треугольник, это стало грозить проблемами. А мне их и так по жизни хватает. Поэтому я не стал пускать ситуацию на самотёк и вызвал горячих пустынных парней на ковёр как только те снова сцепились.

— А чего он раскомандовался? — пожал широкими плечами наёмник. — Я ему не сопливый рекрут!

— Наверное, потому что Шест является моим вторым заместителем, — холодно напомнил я ему. — А учитывая специфику Двойки, то можно смело считать его первым. Мне казалось, мы всё обсудили, когда ты к нам присоединился.

— Да я ж не отказываюсь! Просто ценную боевую единицу лучше приберечь.

Шест отчётливо скрипнул зубами, верно расценив отнюдь не иллюзорный булыжник в свой огород. Я тоже не оценил хитрожопости Молотильщика, начав демонстративно крутить ручку взвода тетивы. Без лишней торопливости, будто между делом. Но все вокруг разом напряглись, а воздух наэлектризовался, как перед грозой.

— Запомни раз и навсегда, дружище. Самая ценная боевая единица в отряде это я.

— Вот как… — задумчиво протянул залётчик, чуть заметно насторожившись. — Стрелок это здорово, но лишь пока заряжен. А потом он становится лёгкой добычей для каждого, кто рядом.

— Не об арбалете речь. Самое ценное оружие это ум, а вы все им редко пользуетесь.

На этой просветительской ноте я и нажал на спусковую скобу. Болт буквально испарился, но вздрогнувший наёмник его не поймал. Я всё-таки не идиот, чтобы в него стрелять. А вот густые заросли неподалёку так и просили гостинец поувесистее. Отказать им в этом казалось неправильным, и судя по звонкому цоканью, мои опасения оказались верны. Точно не в песок попал.

Очень долгую секунду ничего не происходило, пока замершие на месте бойцы осмысливали случившееся, после чего события понеслись вскачь, как укушенный оводом жеребец. Кустарник взмыл в воздух, будто хотел преодолеть само притяжение, а вместе с ним взметнулись комья песка с дёрном и куски порванных корней. Нас окатило настоящим градом из грязи, в котором проявилось нечто массивное и покатое. Словно валун решил прогуляться от скуки. Прямо к нашей прогалине.

Правда, у них не бывает суставчатых лап, да и с клешнями проблема. У этого же экземпляра их имелось целых две штуки. Каждая размером… Ну, даже не знаю, пусть будет большая неаполитанская пицца, из которой уже съели пару кусков. Этот проклятый мир мне когда-нибудь точно мне мозги вскипятит…

Шест отреагировал одним из первых, на чистых рефлексах ударив самодельным копьём прямо в надвигающуюся глыбу. С тем же успехом можно было попытаться проткнуть ближайшую скалу, однако подобная самодеятельность не понравилась его противнику. Одна из клешней с хрустом перекусило древко, будто тоненькую тростиночку. Второй она попыталась повторить фокус уже с самим сержантом, но тот шустро сиганул вбок, несмотря на увесистые протезы вместо ног. Жить захочешь — ещё не так расстараешься. Кузнечики будут давиться от зависти.

Остальные последовали его примеру и бросились врассыпную. Это немного дезориентировало нашего противника, заставив его закружиться на месте в поисках жертвы. Грозные клешни он вскинул вверх, растопырив зазубренные края. Ну прямо брачный танец краба-переростка. Существо, кстати, и впрямь на него походило строением — начиная от горбатого панциря, и заканчивая суставчатыми лапами. Только количество не совпадало. У этого красавца пар оказалось ровно в два раза меньше, чем у земных ракообразных. И я очень сомневаюсь, что на моей родной планете обитали подобные здоровяки, размером с электрический «сити-кар».

Разве что в эпоху динозавров…

Ребята попытались было его атаковать, но без толку. Молотильщик едва не лишился бритой наголо башки, а Двойка попрощалась с одним из дорогущих вакидзаси, который со звоном погнулся об суставчатую лапу. А ведь она этими клинками без труда шиноквала твердейший хитин рвачей… Однако железяку всегда можно найти новую, а вот двурукая ниндзя у меня всего одна-единственная.

— Назад, дура!

Мой новый снаряд срикошетил ничуть не тише. Будто по танку выстрелил, но я нарочно зарядил в паз последнюю болванку, чтобы усилить эффект оглушения. Чудище ненадолго потерялось в пространстве, слепо размахивая лапами, что позволило Двойке благополучно ускользнуть. Мой словарный запас обогатился парочкой новых выражений, а потом в бронированную тушу с рёвом влетел бычок, про которого я успел позабыть в суматохе. В голове сам собой возник образ поезда, который сносит застрявший на путях грузовик. Чихать он хотел на какое-то там препятствие, всем составом. У него — инерция!

Одна из клешней скрежетнула по толстым костяным пластинам, но даже у неё не вышло проломить природную броню. Особенно такую широкую. Бычок же не стал мудрить и таранным ударом опрокинул краба сначала на бок, а потом и вовсе перевернул его, поддев бивнями за край панциря. Хищник отчаянно задрыгал ногами в воздухе, но вернуться в исходное положение у него не вышло. Вошедший в раж тягяч принялся топтать плоское брюхо копытами, а финальной точкой стал размашистый удар Молотильщика.

Его кувалда только на первый взгляд кажется непрактичной фигнёй, годной только для хвастовства перед впечатлительными дамочками. Но на моих глазах эта стальная дура вынесла оконную решётку месте с рамой, что не смогли сделать несколько физически крепких мужчин. С одной стороны ударная часть оружия сужалась конусовидным острием, а с другой вполне походила на боёк молотка, только рифлёный. Таким запросто можно заколачивать железнодорожные костыли толще человеческого пальца.

Тыльная часть панциря оказалась не настолько крепкой, чтобы выдержать подобное издевательство. Плоский ударник проломил его, разбрызгав молотобойца бурыми ошмётками. Краб всё ещё дёргался, но это была уже агония. Со всех сторон к нему ринулись остальные бойцы, словно стая голодных пираний, и через полминуты всё было кончено. Клешни прижали к песку, пока те не сомкнулись навсегда.

Вот это я понимаю — командная работа. Затыкали палками до смерти.

— Окрановы полужопия! — злобно выдохнула Двойка, заляпаная с головы до ног. — Да что ж это за херня такая⁈

— Железный краб, — тихонько ответил Хоп, хотя вопрос был риторическим. — У нас южники про них рассказывали.

Бывший невольник внес свою лепту, орудуя простенькой рогатиной. Правда, сейчас измочаленная клешнями деревяшка годилась разве что на растопку. Его фразу я перевёл на свой лад, более привычный для земного уха. В любом случае, там речь шла о металле. Достаточно постучать по панцирю, чтобы это уже не казалось метафорой. Реально танк на ножках.

Как у живого существа может быть такая бронеплита?

— А я думала, это брехня пьяных забулдыг, — проворчала Тара баюкая испорченный клинок. — Чего он тогда такой здоровый, они же вроде не больше тазика?

— Потому что на юге охотятся лишь на мелочь, — хмуро пояснил Шест. — Чаще всего сетями, чтобы обезопасить рыбаков на побережье. Потому что даже гарпуны не всегда берут, особенно в воде.

— Поговаривают, из них где-то далеко на юге мастерят недурную броню… — поделился слухами Молотильщик, задумчиво оглядывая панцирь.

— Ой, да засунь свою задницу прямо в казан! — раздражённо посоветовала Двойка. — Её там тоже никто и тронуть не сможет, сплошной металл с палец толщиной, ага! Главное, не забулькай в нём на жаре.

— Нет уж, спасибо! Я не настолько вкусный, чтобы в посуду нырять.

— Мы все станем жратвой, если не уберёмся отсюда поскорее, — поёжился Миста, озираясь по сторонам.

— Мне вот другое интересно, — вытирая лицо от ошмётков произнёс Молотильщик. — Откуда ты про него узнал, старшо́й?

— Кусты шевелились неправильно, — не стал я скрывать собственных наблюдений. — Не как соседние от ветра. Хой рассказывал, что это первый признак того, что там кто-то скрывается и мешает растениям качаться. Вы все это слышали на привале, кстати, но почему-то не обратили на его слова внимания.

— Нормальные лазутчики так себя не ведут, — отмахнулась Двойка. — На них пока не споткнёшься, и не поймёшь, где они притаились.

— А вот засадные хищники любят прятаться до последнего, подруга. Поэтому впредь обращай на растительность особое внимание и не наступай на подозрительные бугры. Это всех касается!

— Будет исполнено, господин, — кивнул Шест. — Но рядовой прав, сейчас благоразумнее всего будет покинуть побережье и забраться повыше. Тем более, дождь уже стихает.

— Не так быстро! — спохватился я. — Сначала, мальчики и девочки, берите в руки что-нибудь поострее и пилите лапки между сочленениями, пока родственники не пожаловали. Клешни, полагаю, тоже сойдут. Объявляю неделю морской кухни!

Устраивать лагерь в насквозь провонявшем тухлятиной здании мы, разумеется, не стали. Тут дело вовсе не в брезгливости, просто запах может привлечь кого не надо. Честно говоря, нам вообще никто не нужен. Вот такой у нас отряд интровертов.

Но и ломиться на ночь глядя по незнакомым сопкам тоже идея не из лучших. Здесь по крайней мере есть где укрыться. Для стоянки выбрали одну из дальних построек, сохранившуюся даже лучше той, где погибли охотники. Просто габаритами куда меньше, поэтому они предпочли место попросторнее, дабы не разделять коллектив. И погибли все вместе, как полагается. А вот для нашей скромной компашки убежище оказалось в самый раз. Только с бычком вышла заминка, но Хоп накидал ему свежескошенной травы в дальней стороне, и строптивая говядина согласилась на столь тесный загон.

Вот что значит сельская смекалка! А то я уже подумывал об очередном сеансе шокотерапии, хотя масло лучше приберечь для более серьёзных дел.

Полуразрушенный вход мы общими усилиями забаррикадировали наглухо, благо материала имелось в изобилии. Ещё позаботились о крупном проломе в стене на всякий случай, а там окончательно наступила темнота. Дежурства решили нести в усиленном режиме — тройками, дабы приглядывать ещё и за уцелевшим вторым этажом, ставшим для нас крышей. На этот раз не протестовал даже Молотильщик, которому выпала смена с Изнанкой. Девушка уже достаточно пришла в себя, чтобы взвалить на неё часть общих обязанностей, и да — я сдержал обещание, вручив ей палку. Правда, оббитую металлическими кольцами, но так даже лучше.

А вот что-то более серьёзное ей пока доверять не стоило. Бежать отсюда смысла никакого — примерно как из комфортабельной вип-камеры для проворовавшегося чиновника проситься на «хату» к матёрым уголовникам. Это даже не шило на мыло, а настоящий страпон. Но мало ли, что там у неё творится в голове после пыточной. Вдруг бродить в одиночку ей покажется хорошей мыслью?

Беглянке даже в Кишку возвращаться необязательно — достаточно дойти до перешейка и попробовать себя в качестве горного туриста. Не сказать, что шансов у неё нет вообще, но не в таком состоянии. Бывшая невольница до сих пор морщилась от любого излишне резкого движения. Часть обмотки Юта уже сняла, но многочисленные раны всё ещё покрывала бурая корка. Кости тоже потихоньку срастались, об остальном и переживать не стоило. Что не убивает местного человека на месте, не убивает его вовсе. Сам тому живой пример.

Приглядывать за наименее благонадёжными членами отряда я поручил Двойке. Сам же выбрал для себя в качестве напарников Доску с Мистой, а остальных возглавил Шест. Именно в его смену к нам снаружи кто-то стал настойчиво ломиться, переполошив отряд. Все ж на нервах, как никак. Однако вскоре на незваного гостя рухнул заготовленный загодя обломок стены с верхнего этажа и больше никто нас не беспокоил.

Я прекрасно понимал, что заявись сюда те загадочные убийцы, шансов у нас практически нет. Они прикончили куда более многочисленную и лучше оснащённую группу, при этом не понеся видимых потерь. Останки принадлежали исключительно людям. Можно подумать, что тут схватились две конкурирующие банды, но победители почему-то не стали обыскивать трупы. Можно сказать, совершили святотатство.

Тут так не принято.

Мы как могли это исправили на скорую руку, хотя более тщательный обыск пришлось отложить на завтра. Прихватили только самое необходимое. Прежде всего — походный котелок с набором юного повара, несколько сухих пайков, завёрнутых в промасленную бумагу, а так же уцелевшее оружие. Для сержанта нашлось копьё со странными выступами за лезвием, предназначенное по его словам для охоты. В любом случае, куда лучше самопального дрына из бамбука. Самурай сразу воспрял духом.

Ребята разобрали разномастные мечи с кинжалами, парочку булав и катан. Даже я взял себе одну из тех, что полегче, но Двойка мой выбор как всегда раскритиковала. Хотя уповать на трезубец в таких экстремальных условиях как-то наивно. А так может кого и успею пырнуть. Лишь бы не себя.

Жаль, подходящих боеприпасов не сыскалось, зато я расжился ещё одни арбалетом. Более лёгким, без всяких наворотов, поэтому осваивать его предстояло Юте. Хотя та особого энтузиазма не проявила. Хоп же предпочёл куда более привычную мотыгу на длинном древке. То ли топор, то ли какой-то странный серп — без ста грамм не разберёшь. В любом случае, Шест обмолвился, что такими штуками фермеры даже серьёзного монстра могут завалить. Разумеется, сообща, так что копейщикам стоило всегда держаться вместе. К ним я откомандировал ещё и Мисту. Сколько бы взломщик ни хорохорился, с одним кинжальчиком много не навоюешь. У нас тут не поножовщина в забытой Окраном подворотне.

Тут дела посерьёзнее намечаются.

Погибшая ватага имела все шансы нас раскатать в обычном бою, однако их это всё равно не спасло. Уповать на одно лишь везение — точно не по мне. Хочется более весомых гарантий, поэтому арсенал пришёлся как нельзя кстати.

Пожалуй, больше всего повезло Доске. Шечка всю дорогу переживала, что вооружена лишь бесполезной карягой, которая едва не сломалась об панцирь краба, и её мольбы услышал не иначе как сам покровитель рогатых воинов Крал. Тот самый воин из легенд, который одним взмахом укладывал пятерых противников и вообще был крутой перец, объединивший разрозненные племена рогачей.

В самодельной стойке для оружия наособицу стоял самый странный агрегат, который мне только доводилось видеть. Пусть уже не в первый раз, но до сих пор в голове не укладывается, как ЭТИМ вообще можно сражаться.

Силуэт всё той же слегка расплющенной рельсы, которой нормальному человеку даже поднять будет затруднительно, только лезвие не сплошное, а с россыпью нашлёпок. Да, прямо как в знаменитой передаче: «Мы прокачали твой клинок, приварив к нему несколько лезвий поменьше, теперь ты можешь рубить, когда ты рубишь!». Будто хотели сотворить пародию на циркулярную пилу по памяти. Или собрали кучу маленьких топориков в одну безумную конструкцию. Её даже именовали похоже — составной топор.

Название земного аналога, который мастерили аборигены Южной Америки из акульих зубов, доски и ацтекской матери, я так и не смог припомнить. Там было что-то вроде «хренатиэль» или ещё сложнее… В общем, язык сломаешь.

Бывшая работница борделя находке обрадовалась так, что загрустили даже наши альфа-самцы. Практически баюкала эту странную бандурину на руках, осторожно гладя её вдоль центрального дола. Что тут скажешь, любовь с первого взгляда — попробуй отбери. Традиционное оружие, которое могли придумать только такие же неказистые с виду рогачи. Хотя среди унаследованного нами арсенала нашёлся вполне приличный тесак на двуручной рукояти, но ему предстояло ржаветь тут до следующих визитёров. Уж тащить ещё и его я точно не собирался.

В принципе, если уронить эту дуру на кого-нибудь даже плашмя, шлем точно не выдержит… Да, вроде как успокоил себя. Металл там вроде добротный.

Ну ладно, оружие бросили на месте преступления. Это мы традиционно бомжуем, а приличные люди ходят со своим. Но у погибших не тронули пожитки, не считая разбитых ящиков с провизией. Это вполне могли сделать позже, те же настырные крабы-переростки. Наш каменный гостинец как раз прибил одного из таких шатунов. Какого хрена ему не спалось ночью — одному Окрану только известно. Зато бедолагой с удовольствием перекусили другие сородичи, более мелкие. Где-то с котелок.

Других аргументов для меня и не нужно. Поэтому двух задержавшихся у тела тварей по моей указке забили прямо на месте. На этот раз действовали сноровисто, прижимая лапы к земле и распиливая их в уязвимых местах. Остальные ракообразные предпочли свалить в сторону пляжа, угрожающе прищёлкивая клешнями. Я помахал им вслед металлической рукой. Ещё увидимся, ребята!

Настроение с самого утра приподнялось, ведь ничто так не воодушевляет, как грядущая мародёрка! Вообще тут буквально каждый день можно праздновать, если смог до утра дожить. А уж нам грех жаловаться, учитывая ситуацию. Менее везучие предшественники оставили нам целую кучу добра, и в ней стоило хорошенько покопаться.

Жаль только, что большая часть амуниции пришла в совершенную негодность, как и запасы провизии. Но и оставшегося хватило, чтобы немного прибарахлиться и набить животы. Но то вчера, когда отряд был измотан до предела. Сегодня же вновь настало время вспомнить об экономии. Пайков не так уж и много — нашей компашке на пару дней, а всё остальное местные обитатели безжалостно попортили. Если не падальщики, так вездесущие насекомые. Их тут сновало в изобилии — наутро из нас не чесалась только Доска, чью грубую кожу не никто так и не смог прокусить. Даже бычок с остервенением тёрся ляжками об бетонную балку и сдавленно мычал.

Понимаю. Сам бы с удовольствием присоединился.

Возиться со свежей дичью предстояло Изнанке и Хопу, чтобы не разбазаривать ценный актив ради банального завтрака. Данную парочку я выбрал для готовки не спроста. Фермерам кулинария всё-таки ближе, чем разбойникам и авантюристам, хотя на счёт израненной девушки у меня имелись самые серьёзные сомнения. Но раз уж назвалась простой работницей — пускай отрабатывает свою роль.

Мы же занялись более вдумчивым обыском, и уже через полчаса Миста обнаружил схрон среди обломков. Железный ящик упрятали очень надёжно, и со стороны его вообще было не видно. Вот что значит — специалист! Как я и полагал, ватага разбила здесь полноценную стоянку и занималась чёрной археологией. Всякие поржавевшие от времени железки меня интересовали мало, а вот увесистую связку кат я реквизировал для общих нужд, пообещав равную долю каждому. Коллектив сразу повеселел, потому что на мифическую Землю ещё непонятно когда попадёшь, а тут достаточно лишь вернуться к цивилизации, чтобы побывать в раю хоть ненадолго.

Некоторые члены отряда и слыхом не слыхивали про нашу главную цель, и я не собирался раскрывать карты раньше времени. Чем меньше мы будем отличаться от простых искателей сокровищ, тем лучше. Тот же Молотильщик сегодня с нами, а завтра вполне может уйти в свободное плавание. И разболтать под бутылочку-другую, что некий иноземец отчаянно ищет выход с Пангако…

Нет, нам такого и даром не надо.

Даже моё происхождение лучше не выдавать кому попало. С каждым днём я всё больше похожу на местного бродягу, да и акцент почти сошёл на нет. Тут многие разговаривают будто с набитым ртом, не говоря уже о странном выговоре роев с шеками, и только усилиями операционной системы выжившие до сих пор ещё не распались на тысячу диалектов. Словно невидимый поводырь, наследие Древних продолжает служить неведомым целям. Мир и всеобщее процветание? Да не смешите мои кандалы! Тут вполне официально можно получить статус раба, о каком просвещённом обществе может вообще идти речь?

Спасибо, конечно, что меня немного повысили, однако иллюзий я на этот счёт не питаю. Техник — та же обслуга. От зарплаты, конечно, не откажусь, но и держаться за такую «престижную» работу не буду. У меня на Земле куда интереснее предложения есть.

Помимо дырявой валюты, часть из которой пребывала не в лучшем состоянии, в тайнике хранилось несколько артефактов старого мира. Абсолютно непонятные штуковины по большому счёту, лишь в одной я опознал нечто похожее на системную плату. Все мелкие находки мы тщательно запаковали, как и положено кладоискателям. Там оценщики разберутся, что из этого старый мусор, а что стоит целого состояния. Хотя не думаю, что в рабочем посёлке у каменоломни найдётся нечто действительно ценное.

Под конец в тайнике обнаружилась небольшая стопка листов, завёрнутых в непромокаемую ткань. Странно, что авантюристы потащили её с собой в такую глухомань. Видимо, там что-то важное. Я очень рассчитывал найти если не полноценную карту, то хотя бы какую-нибудь схему местности, но там оказались сплошные документы с явным обилием цифр. Другой на моём месте бросил бы их для растопки или для чего похуже, но у меня, слава Окрану, мозги ещё на месте. Как поговаривал отец, чтоб ему там на Земле икнулось: «Хочешь узнать человека — проверь его отчётность».

Вот этим и займёмся.

Чтением я так и не овладел на должном уровне, хотя в целом уже не пялился на строчки как баран на новые ворота. С вывесками вообще проблем не возникало, однако сейчас этого всё равно оказалось недостаточно. Как хорошо, что среди нас затесался грамотный человек! Моя предусмотрительность снова сыграла в плюс.

Правда, вчерашний переход дался Юте тяжелее всех остальных. После ночёвки она так и не пришла в себя, вздрагивая от малейшего скрипа. Девушке вручили крепкий травяной отвар и посадили у костра собраться с мыслями. Некоторое время она бездумно пялилась в стиснутое камнями пламя, и лишь исписанные неразборчивыми каракулями бумажки смогли её расшевелить. По крайней мере, она немного оживилась.

Я уселся рядом, тоже прихватив себе отварчика, и вместе мы стали перебирать один лист за другим. Кое-что пришлось отложить сразу из-за полной нечитаемости. Курица после бодуна и то лучше бы справилась, никакой дополнительной шифровки не надо. Вроде это были путевые заметки, но в таком виде их проще к отхожему месту отнести — хоть какая-то польза будет. Другие бумажки по ценности ушли не сильно далеко. Например, описание находок, которые мы всё равно не могли утащить. Вроде ржавого аппарата в одной из раскопанных ям на отшибе. Там покоилось нечто вроде ржавого трактора на ножках вместо колёс. Корпус частично раскурочили, только ничего интересного вытащить не смогли. Дилетанты. Их бы на «Возраждение», курсы повышения квалификации пройти. Там сразу научат, как надо древние машины курочить.

Нашёлся даже поимённый список отряда, откуда успели вычеркнуть шестерых. Зачем это нужно, если вся информация содержится в операционной системе командира и его заместителей, я так и не смог понять. Странный какой-то отчёт.

Куда больше меня заинтересовали долговые расписки. А точнее историю, которую те поведали при должном рассмотрении. Ребята нагребли кредитов для закупки рабочего инструмента и невольников, и только потом отправились в путь. Вернись они с пустыми руками, им самим грозило примерить стальной ошейник. Особо серьёзная сумма в двести тысяч кат принадлежала купцу из Хэна по имени Генпаку. Вместе с отпечатком его большого пальца вместо подписи красовался оттиск покойного командира по кличке Шрам. Отдавать ему пришлось бы ровно в два раза больше, так что он буквально заложил самого себя. А ещё немаленький дом в центре столицы. Вряд ли бы ему поверили под честное слово.

Разумеется, это всё копии, а оригиналы хранятся в Торговой гильдии. Уж там знают, как оповестить стражу с полицией, да и охотники за головами не дремлют. Возможно, смерть для авантюристов стала не самым плохим из возможных исходов…

Расписку я приберёг вместе с парочкой других не менее любопытных документов. И даже попросил Юту составить ещё один, благо нашлись пустые листы, а так же нехитрые письменные принадлежности. С этим она справилась без проблем, в отличие от стрельбы. Вроде и арбалет проще некуда, и условия тепличные, однако у неё не вышло поразить простенькую мишень даже с десятой попытки.

Хорошо хоть у меня хватило ума устроиться поодаль от наших, дабы никого не зацепить шальным болтом. И всё равно проходящая мимо Двойка не удержалась от язвительного комментария:

— Мазила криворукая…

Зная богатый лексикон Тары, это она практически любя пожурила неумёху. Уж я-то знаю — наслушался всякого, в том числе в адрес лучших подружек. Однако Юта всё равно приняла критику слишком близко к сердцу.

— П-простите, хозяин! — пискнула девушка, съёжившись. — Я плохо вижу…

Ствол дерева, который я нарёк условным противником, находился от нас метрах в тридцати. Отсюда я мог различить каждую трещинку в коре, напоминавшей хвойную. Если сильно не вглядываться, можно подумать, что мы и правда торчим на греческом побережье. Хотя чуть дальше торчала всякая экзотика, вроде пальм и сизых колючек.

К сожалению, меня не было при себе знаменитой таблицы Сивцева для проверки зрения, так что пришлось импровизировать. Как выяснилось, с глазами у нашего медика действительно имелись проблемы. Уже с десяти метров она не могла точно назвать количество болтов у меня в руке. Налицо серьёзная близорукость, хоть на курсы лазерной коррекции её записывай. То-то мне показалась странной её неуверенная походка…

Да она слепошарая!

Как-то привык уже, что все вокруг здоровы. Здесь не пересаживают окуляры роботов — уж очень они отличаются от человеческих по строению. За большие деньги могут вставить красивую стекляшку в глазницу, чтобы не смущать посторонних. Либо придётся носить пиратскую повязку, как нашему кузнецу.

А если уж глаза на месте, обычно с ними не бывает проблем. С другой стороны, у бедняжки половина черепа перепахана. Вряд ли сам профессор Шаан знает, как сильно пострадал её мозг. Судя по его словам, он едва ли не лопаткой собирал его обратно. Вполне возможно, некоторые повреждения оказались необратимы. Девчонка сообразительная, всё схватывает буквально на лету, да и с координацией никаких проблем нет. Иначе как бы она проводила сложнейшие операции? А вот со зрением — беда.

В итоге пришлось отказаться от идеи второго арбалетчика вместо выбывшего охотника. Подстрелит ещё кого-нибудь сослепу — будет больше вреда, чем пользы.

Тем временем ребята закончили обыск, заодно скинули все останки в ближайшую яму. Так себе братская могила получилась, но всё же лучше, чем ничего. Из амуниции нам достались лишь три кольчуги грубого плетения, да парочка нагрудников. Даже не кирас, только с другой стороны в сплошном латном доспехе здесь можно запросто свариться. Жара и влажность просто зашкаливали, особенно когда на небе окончательно разошлись тучи.

День обещал быть солнечным, а точнее — материнским. Ох уж эти местные названия…

Правда, сегодня светилу предстояло встретиться со своими дочерьми. Это я видел невооружённым взглядом, да и вчера темнело весьма заметно. Против затмений у меня никаких предрассудков нет, тем более благодаря одному из них мы с подельниками оказались на свободе. Однако теперь торопиться точно не стоило, поэтому отряд не покинул карьер а отправился отдыхать.

К тому же парочка кулинаров наконец-то закончила возню с крабами, представив на наш суд наваристую похлёбку. И на мой вкус оказалось весьма недурно. Чуток специй поострее, и можно в семейном азиатском ресторанчике подавать. А уж в сравнении со взрослой особью, которой пришлось давиться накануне, просто небо и земля. Отдельные личности даже мычали от восхищения, обжигая губы и языки от жадности.

— Это всё Изнанка, — честно признал Хоп. — Я бы в жизни не догадался воду поменять!

В лагере стояла целая жестяная бочка примерно на полтора куба, которую мы не могли прихватить с собой при всём желании. Хотя тара поменьше тоже нашлась, к неудовольствию нашего рогатого грузовоза. Но кто бы его спрашивал.

— Поздравляю, — кивнул я бывшей невольнице. — Отныне ты штатный повар отряда.

— А дальше? — тихо спросила она.

— Мы насильно никого не держим, подруга, — уверил я её. — Доберёмся до обжитых мест и можешь валить на всё четыре стороны. Без ошейника и с причитающейся долей. Это всех касается.

Двойка издала возмущённое фырканье, чуть не облив себя горячим бульоном, в котором плавали набухшие коренья из разорённых запасов и кусочки крабового мяса. Однако переубеждать меня не стала и продолжила трапезу. Очевидный прогресс. Вот Шест и бровью не повёл. Хочется господину сорить деньгами — его полное право. Для самурая мирские блага вторичны, он больше печётся о том, чтобы не запятнать свою честь и доброе имя. Прикажи я сдуру вырезать мирную деревню, результат будет ровно таким же. Это не его грех, а мой личный, мне за него и отвечать. Он же не более чем исполнитель, приложение к оружию, можно сказать.

Весьма удобная философия, хотя большинство воителей она до добра не доводит. Да и самого Шеста излишняя исполнительность лишила обеих ног и едва ли не головы. Но сейчас бравый сержант обрёл внутренний покой и казался непоколебимым. Особенно после обретения полноценной качественной пики, хоть и охотничьего толка. Это уже не простая палка — внутри древка располагался металлический сердечник в виде трубки, насколько я понял. Выходит куда увесистее обычной деревяшки, зато прочнее. А противоположный конец и вовсе представлял собой запаянную ступу. Её и о камни не сотрёшь, опираясь на орудие подобно дорожному посоху при ходьбе, и врезать ею можно так, что мало не покажется. Любой дубине на зависть.

Мы никуда не торопились, и поздний завтрак незаметно перетёк в обед. Глазомер меня не обманул — небесные тела всё-таки встретились, и округа стала погружаться в ложные сумерки. Поэтому большая часть «Искателей» была предоставлена самим себе. Разве что по округе я запретил шастать, и уселись мы в том же здании. Кто-то подгонял трофейную броню или перевязь с оружием, некоторые трепались друг с другом о всякой ерунде, а кое-кто вроде Доски с Молотильшиком решили вздремнуть. Я же занялся прокладыванием будущего маршрута, благо света от костра вполне хватало.

Обновлённый спутниковый снимок не выявил отличий на прилегающей местности, кроме слегка истончившейся береговой полосы, поэтому стоило сосредоточиться на картах. Пару похожих «пустых» отметок, которые находились слишком далеко, я вычеркнул. Возможно, глянем их на обратном пути, но скорее всего там ничего интересного. Следующим этапом стоило навестить заштрихованный овал, после чего уходить вглубь полуострова…

Мои размышления в полумраке оборвал громкий раскатистый звук, переполошив даже спящих. Больше всего он походил на рёв реактивного самолёта на низкой высоте. Или же какого-нибудь гаражного болида со снятым глушителем. Аж волосы на голове приподнялись, а по телу загуляли мурашки, заставив руки против воли натягивать тетиву арбалета. Остальные члены отряда тоже проявили солидарность, сжимая в руках оружие.

Рёв оборвался так же внезапно, как и возник, после чего на нас обрушилась тишина. Ещё более нервирующая, чем сам звук. Идти куда-то категорически расхотелось, даже когда затмение полностью закончится и снова рассветёт.

Совершенно некстати вспомнилось говорящее название полуострова. И теперь я готов поставить вторую руку на отсечение, что это ни хрена не ветер между сопок гуляет…

Не знаю, какому там тиранозавру наступили на больную мозоль, но чьих-либо следов нам так и не удалось обнаружить. Будто и впрямь мимо нас прогудел истребитель. Каждый раз обещаю себе перестать удивляться, и снова этому проклятому миру получается меня изумить до глубины души. Надо бы другое слово использовать, но пусть будет это.

Изумлённым быть как-то поприятнее, чем охреневшим.

А ещё лучше остаться живым, поэтому мы поспешили покинуть район карьера. Следующую ночь провели на узкой вершине одного из холмов с обрывистыми склонами. Забраться туда было не так просто, но трудности того определённо стоили. Единственный подъём я взял на прицел сразу изо всех орудий, и спал вполглаза, готовый в любой момент дать залп. К счастью, обошлось.

Теперь излишне тихое поведение местных обитателей уже не вызывало вопросов, особенно, когда мы обнаружили в одной из прогалин разорванного краба. Далеко забрёл бродяга, за что и поплатился. Характер повреждений был странным и мало походил на оружие. Как будто монстру в полтонны весом просто поотрывали лапки к окрановой матушке, после чего забили его в каменистый грунт, смяв прочнейший панцирь. Вариант ДТП с дорожным катком отпадал, хотя тут вполне мог бродить шальной трактор ещё с древних времён. Одного такого комбайна я своими глазами видел в Мочалке. Толпу дикарей он скосил мимоходом, спасибо хоть за нами не погнался.

Лишь на следующий день в одной из топких прогалин нам попались отпечатки человеческих ног. В обуви, причём совсем свежие. Глиняные края ещё не успели подсохнуть и заполниться мутноватой водой. С утра поливало как из ведра, и распогодилось ближе к обеду.

Очень странная встреча. Поодиночке тут не ходят без крайней нужды, если не хочешь стать добычей. Даже охотники предпочитают выходить на дело с коллегами. И то им не всегда помогает.

Двойка чуть ли не приплясывала на месте от азарта, как скаковая лошадь, и я с неохотой отпустил её на разведку. В скорости с лазутчицей мало кто мог посоревноваться, поэтому нам осталось лишь плестись за ней по следу. И переживать, куда ж без этого. Вдруг засада? Маловероятно, но я давно уже смекнул, что полуостров далеко не так безлюден, как утверждалось. Не удивлюсь, если с дорогой через горы всё в порядке, а мы как дураки попёрлись через Кишку.

Через час, когда я бы уже не отказался от кружечки успокоительного, Тара наконец-то вернулась. Да не одна, а в компании с изгвазданным в грязи мужичком неопределённого возраста. При себе тот имел всего лишь короткий кинжал с которым охотно расстался, Да и в целом выглядел весьма довольным встречей, хотя лазутчица вела его с обнажённым клинком в руке. Ни одна из трофейных катан ей не приглянулась, и она предпочла любимый трезубец. Второй такой же висел у меня на поясе в качестве открывашки. Увы, в мастерстве владения с ниндзя лучше даже не соревноваться.

— Слава Китрину-Прародителю! — с облегчением выдохнул её спутник, завидев нашу компанию. — Сегодня определённо хороший день.

— Заткни свой улыбальник! — прошипела Тара сквозь стиснутые зубы.

Она у нас воинствующая атеистка, и божеств поминает совсем по иному поводу. Так что особо верующим с ней лучше не спорить. Насколько я успел разобраться в местном пантеоне, Китрином называют изначального небожителя, который принёс себя в жертву ради спасения человечества, когда его предали собственные последователи. Знакомая история, не так ли? После этого святой мученик переродился сразу в две младшие ипостаси. Собственно, сам Окран ­— бог света, добра и нетерпимости к нелюдям, и его тёмную противоположность — Нарко. Покровительницу всего самого плохого и низменного. Чаще всего её упоминали в женском роде, кстати.

И вот на этом простом моменте уже возникали серьёзные разночтения. Окраниты считали всех прочих еретиками, даже относительно миролюбивых китринитов. В целом же, это самая популярная религия на континенте, как ни крути. Ещё недавно церкви спокойно проповедовали на территории Союзных городов, а нынче им пришлось уйти едва ли не в подполье. Поделом.

— Чему так радуемся, уважаемый? — спросил я у мужичка.

Того как будто не волновал его статус без пяти минут пленного, если не сказать хуже. Неужели так соскучился по людям в одиночестве?

— Мне в любом случае повезло, — с улыбкой ответил он. — Либо вы меня спасёте, либо прикончите достаточно быстро, чтоб не мучился.

— С чего это ты взял? — недобро прищурилась Двойка.

Но грязного оптимиста так просто было не смутить. Звали его незамысловато — Мау, и в целом он не производил впечатления опытного воина. Уж больно худощавый и нескладный.

— А какой стати меня пытать? — пожал он узкими плечами. — Что надо я и так расскажу, остального попросту не знаю.

— Ну тогда мы внимательно тебя слушаем.

По такому случаю отряд сделал привал, и пока остальные расчищали ближайшую полянку под руководством Шеста, я устроился на стволе упавшего дерева. В ногах правды нет, особенно после затяжной прогулки по пересечённой местности. А наш собеседник без всякого смущения плюхнулся прямо на голую землю, смотря на меня снизу вверх. За его спиной замерла Тара, только и ждущая повода устроить членовредительство.

— Я из четвёртой артели должников, — поведал Мау, как нечто само собой разумеющееся. — Только её больше нету. Кто-то сбежал, кого-то прирезали, а остальные… Их сама Нарко забрала в свои проклятые чертоги, клянусь!

— Вот прямо лично?

— Да как иначе! — всплеснул он руками в порыве эмоций, заставив Двойку напрячься. — Ночной ужас существует на самом деле, я его видел! Признаю, давненько не молился и не посещал приходы, но в ту ночь сам Китрин меня охранил своей благодатью.

— Давай чуть более конкретно, — поморщился я. — С самого начала.

Мужичок часто закивал и принялся тараторить.

— Привезли нашу партию ещё в том сезоне, аккурат перед отливом. Поначалу мы у пристани работали, мусор всякий разбирали, да за рабами приглядывали. Дело-то нехитрое, но чуть что не так, и самим можно в кандалы загреметь. А мы хоть и люди подневольные, но лишь временно. У нас контракт, долги нам закрыли, нужно всего лишь вернуться…

— Сам-то в это веришь? — фыркнула моя заместительница.

— Да уже не особо, — вздохнул мужичок. — Но мы всяко ценнее простых работяг. Те в своей массе тупее палки. А я вот, инженер! Другой наступит на железку какую, и даже не поймёт, почему ногу оторвало…

— А бывает и такое? — как бы невзначай уточнил я.

— Да по-всякому, если честно. Некоторые старые механизмы ещё до сих пор работают, несмотря на свой огромный возраст. Трогать их категорически нельзя! Я сам видел людей, которые пытались вытащить заряженный кабель из-под земли. Точнее то, что от них осталось… Другие разбирали древний агрегат, а он возьми да очнись. Только куски тел и нашли, а сама железяка доползла до первой стены и там сгорела синим пламенем.

— А ты на их месте как бы поступил?

— Ну, большинство видов техники так или иначе имеет источник силы, — принялся объяснять специалист, с трудом подбирая слова попроще. — Человека питает еда, а их — топливо. У нас в жилах кровь, а у них — масло. Иногда и то, и другое.

Он кивнул на мою механическую руку, после чего продолжил.

— Так вот, первым делом нужно понять, где находится его сердце. То есть, мотор. Проверить, есть ли энергия внутри проводов. А потом отключать их по одному и молиться. Потому что полностью уверенным никогда быть нельзя. Разум Древних неисповедим, и нам суждено лишь догадываться об истинном значении того, что они сотворили. Если не понимаешь, лучше не лезть вовсе.

— Интересная мысль. Продолжай.

— Потом спокойное времечко закончилось и нас погнали вглубь лабиринта, — поёжился от воспоминаний инженер. — Я считал большую часть слухов страшилками для дурачков, пока сам не убедился… Люди тут часто пропадают, обычное дело. А вот раньше всё было не так. Я точно знаю, общался с одним старожилом, ещё когда был простым подмастерьем в цехе. Тогда всё было иначе. Разве что две артели могли поцапаться из-за богатого места. С каждым годом ведь находки были всё хуже, а на деле-то вон как повернулось… Не вытащить сейчас ничего путного, слишком опасно. Ночной ужас рано или поздно придёт за каждым, кто покусился на здешние сокровища!

— А не может это быть просто старым охранником? Доводилось мне слышать о подобных штуках.

— Это не механизм, а само Нарко во плоти! — яростно замотал он головой. — Говорю же, я видел его! Он походит на человека, чёрнее самой ночи, только двигается в три раза быстрее. Каждый его шаг — чья-то смерть. Охрана пыталась дать отпор, но воины гибли один за другим. А его ничего не брало!

— По описанию похоже на ниндзя, — хмуро проронила Двойка. — Может, всё-таки налёт?

— При всём уважении, госпожа… У вашей братии не бывает пасти вместо головы. Это не могло быть маской, прямо на моих глазах одному охраннику отгрызли руку, вместе с бронёй. С рёвом, будто сама Преисподняя разверзлась, чтобы нас поглотить. Мы с невольниками бежали, сколько хватило сил, но в конце концов схватили каждого. Я до сих пор слышу их крики у себя в голове…

— Как же ты тогда спасся?

— Заикнёшься про вонючего божка, заставлю сожрать собственный язык, — пригрозила моя коллега, примерив на себя роль злого полицейского.

Однако мужичок преобразился, даже сел ровнее, а в голосе прорезались благоговейные нотки.

— Меня в темноте толкнули на дно глубокого оврага. Не случайно, нет. Просто хотели выгадать себе немного времени. Я понял, что мне никак не вскарабкаться наверх по скользким стенам, поэтому просто плюхнулся в грязь и стал молиться. Даже когда последний крик оборвался. До самого утра, пока Матерь милостиво не подсушила склон.

Двойка закатила пурпурные глаза.

— А тебе не пришло в твою тупую голову, что за тобой просто поленились лезть?

— Ночной ужас одним махом перемахнул стену в три человеческих роста, — покачал головой верующий. — Мы ночевали в одной из развалин, когда это случилось… Уж меня он мог достать запросто.

— Возможно, не захотел пачкаться, — улыбнулся я.

На самом деле, мужичка вполне могли не заметить, без всякого смеха. Покрытый грязью с ног до головы, он мало чем отличался от окружающего пейзажа. Не делал резких движений, не кричал, а тихонько молился в коленно-локтевой позе. Рвач, к примеру, точно прошёл бы мимо.

Интересный факт, стоит запомнить.

Но куда большую ценность представляли другие знания. Как минимум, на счёт порта я оказался прав. Там у них целый перевалочный пункт. Глядишь, и некоторые другие моменты выйдет уточнить. Двойка привела нам ценнейший источник информации, хоть сама о том и не догадывалась. А вот Мау начал что-то подозревать. Голова у него работала нормально, несмотря на искреннюю набожность. Уж я-то чувствую, когда поминают бога без души.

— Могу я узнать, что меня ждёт, господин?

— А сам как думаешь? — не стал я отвечать напрямую.

— Не похожи вы на таинственных душегубов, о которых судачили на пристани, — поделился инженер наблюдениями. — Те вроде бы режут всех встречных без разговоров. Но и у нас вы не бывали, это сразу видно. Наверное, вас нанял кто-то со стороны, не особо посвящая в подробности… Простите, если мои слова показались вам излишне грубыми!

— Ты почти угадал, так что мне совершенно нет нужды гневаться, — успокоил я его. — Мы тут по распоряжению господина Генпаку из Хэна.

— Вольные торговцы, значит… — задумчиво пожевал губами мужичок. — Это даже хорошо. Народ серьёзный, их тут многие уважают. Даже тех-охотники. Раньше-то сюда вообще никого не пускали без патента, но после того как их база у гор пала… Они пересмотрели некоторые правила.

— Тогда можешь считать, что Китрин вновь проявил к тебе благосклонность, — кивнул я к явному неудовольствию Тары. — Только вот какое дело. Мы тоже в какой-то степени должники, поэтому не можем вернуться с пустыми руками. Понимаешь, о чём я?

— Чего ж тут непонятного, — вздохнул Мау, будто перед эшафотом. — Думаю, вам точно пригодится инженер.

— Толковый инженер, — уточнила Двойка.

— А другие тут и не живут…

Что ж, картинка понемногу начала складываться.

На самом деле полуостров не истощил свои запасы артефактов. Просто несколько лет назад и без того экстремальная добыча стала напоминать русскую рулетку с пистолетом-пулемётом вместо револьвера. Что послужило причиной я не знаю, но догадки есть.

Поначалу тех-охотники пытались стабилизировать ситуацию. Привлекли наёмников, перебросили сюда дополнительные отряды. А потом важнейший опорный пункт в регионе отвалился. Перестал существовать в результате катаклизма. По крайней мере, так рассказывали немногочисленные представители Университета. И надо же, как совпало! Именно тогда разразилось страшное землетрясение, обрушившее дорогу через горный перевал.

Что же у вас там бобмануло, ребята…

Увы, искатели древних сокровищ на этот счёт дружно отмалчивались. Да и вряд ли осведомлённых людей отпускали в портовые кабаки молоть языком. Рядовой же состав мог плодить сколько угодно баек, не имевших с действительностью ничего общего. С каждым годом те становились всё причудливее, и в них не верили даже новички, едва прибывшие с очередной партией «добровольцев».

Да, теперь сюда гонят чуть ли не силком, и о пропусках заикаются лишь в самых редких случаях. Однако какой-никакой контроль всё же имеется, поэтому мы отныне — официальные остатки группы Шрама, о чём я всех предупредил, дабы не ляпнули чего-нибудь ненароком. Если с легализацией никаких проблем возникнуть не должно, то вот с возвращением всё несколько сложнее. Единственный налаженный путь в Союзную империю — морской, однако на борт просто так, за красивые глаза, не берут.

Билет стоит в среднем десятку. И нет, не медных кругляшей с квадратным отверстием по центру, а куда более симпатичных. Из сплава золота, серебра и чего-то ещё, придающего монетам дополнительную твёрдость. Не знаю, придётся ли платить отдельно за бычка, но даже без него сумма получается шестизначная. А сто штук на дороге не валяются. Иначе за них даже хлеба не купишь, как где-нибудь в Африке.

Шрам оставил нам в наследство чуть меньше тридцати тысяч, остальное придётся выменивать прямо тут. Само собой, расценки у барыг в порту грабительские, да и возвращаться с пустыми карманами как-то неохота. Нам предстоит долгий и трудный путь домой, так что без финансовой подушки никак.

Стало быть, самое время засучить рукава. Для начала я тщательно расспросил инженера, который оказался сообразительным малым. Оценив перспективы, он сам предложил свою кандидатуру в отряд. Смущало меня лишь наличие долга, но ростовщики вроде бы погашали его всем, кто отваживался подписаться на участие в экспедиции. Даже операционная система была не против перехода, признав артель окончательно расформированной.

С другой стороны, далеко не все авантюристы складывают здесь головы, иначе их приток рано или поздно бы иссяк. Просто тех-охотникам выгодно разгребать жар чужими руками, раз они сами обожглись. История там крайне мутная, но кое в чём я уверен точно — никакой твари не под силу взять долговременные укрепления в одну каску. Пусть даже с соседней планеты сюда какай-нибудь дикий ксеноморф свалился. Не бывает ничего неуязвимого, а уж в технологиях представители Университета вряд ли столь ограничены, как местные дуболомы.

Скорее всего, «ночных ужасов» целая стая. Плохо, зато вполне логично. Надеюсь, что большая их часть полегла во время осады и последующего «землетрясения», а портовую базу дополнительно укрепили. Не зря же она функционирует уже столько лет и считается единственным безопасным местом на всём полуострове.

За это время, кстати, можно было попытаться и старый форпост заново отстроить, но что-то у ребят не заладилось…

Мне до чужих проблем дела нет, свои бы хоть как-то разгрести. Благодаря Мау на карте появилось несколько новых отметок, уже разведанных за нас. Спасибо, помяну храбрецов при случае. Пустые фигуры, как я и предполагал после посещения карьера, оказались промышленными объектами. В одном даже остался здоровенный остов то ли фабрики, то ли целого завода, в котором ковырялось уже не одно поколение кладоискателей. Нам туда точно не надо — риск нарваться на конкурентов слишком велик. Да и перекопано там всё по десять раз.

Но это далеко не всё, раз на полуостров снаряжают экспедиции. Возможно, даже в убыток, но контингент постоянно пополняется. Ладно Университет, но и барыги Хэна тоже в деле, включая саму Торговую гильдию. А там не любят сорить деньгами.

Так же с помощью инженера прояснился самый крупный значок, располагавшийся в полукольце горной гряды с подозрительно ровными очертаниями. Причём на обеих изображениях, так что контур на банальную лень картографов никак не спишешь. Очень похоже на гигантский кратер, больше двадцати пяти километров в поперечнике. Не знаю, бывают ли такие крупные вулканы, возможно тут постарался метеорит или какой-нибудь аналог ядерной бомбы. Всё-таки самая первая цивилизация не зря же прекратила своё существование, и вряд ли там пользовались мечами с арбалетами, пусть даже и лазерными. Увы, мне приходится на этот счёт перебиваться лишь разрозненными мифами.

А был ли вообще мальчик? Определённо. Хотя бы взять ту циклопическую штуку неподалёку от Стоата. Там невооружённым взглядом видно превосходство старых материалов. Ржавая морская платформа рассыпалась от любого неосторожного чиха, хотя лет ей куда меньше. Иначе по датировкам на Земле не сходится. Оборудование там стояло примитивное до безобразия, не считая каменного алтаря, смотревшегося инородно. Как будто его притащили с какого-нибудь священного могильника. Но при этом именно его собрат закинул нас на другой конец галактики. Хорошо, если нашей.

В магию я не верю, поэтому предпочту считать его продуктом куда более продвинутых технологий. Сравнимых с чёрной субстанцией, которая связывает выживших потомков до сих пор. А выглядит намагниченной жижей.

И ведь как чудесно аппарат межпространственного сообщения замаскирован под облагороженный булыжник! Просто и надёжно. Даже земные специалисты ничего не заподозрили. Скорее всего наша наука пока не в силах отличить древний прибор от обычной горной породы. Забавно будет, если на какой-нибудь из вымощенных брусчаткой площадей люди каждый день прогуливаются прямо по обломкам артефактов. А может, и по исправным устройствам. Просто к ним ещё не приложили подходящий ключ-активатор…

Но вернёмся к нашим горным баранам. Как бы ни появилась круглая выщербина в хребте, произошло это очень давно. А подобный рельеф так и просится чего-нибудь там построить. Зодчие не столь отдалённого прошлого замахнулась аж на целый город, который нынче именовался Мёртвым. Главное по популярности место во всём полуострове, источник большинства ценных находок. И как следствие — смертей. Немногочисленные отряды предпочитали туда не соваться, выбирая раскопки попроще. Некоторые кооперировались вместе и при удачном возвращении заваливали припортовых тружеников работой на пару недель. Хотя подобное случалось всё реже.

Очень хочется навестить это место, только наша компания на миниатюрную армию пока что не тянет. С чем-то серьёзным, вроде древнего стража, нам не справиться. А там они периодически выползают, побеспокоенные мародёрами. Видимо, виноват протокол безопасности, отменить который нынче некому.

Одного такого я лично видел в древней библиотеке и до сих пор не понимаю, как с ним справиться примитивным оружием. Боевой, материнскую его плату, робот! Нам тогда крупно повезло запереть пробудившегося сторожа и свалить оттуда невредимыми. Будь я хоть трижды награждён допуском, он бы и меня размотал. Техникам не позволяется шарить в закромах и присваивать себе чужое добро. Прочистил канализацию и свободен.

Однако пройти рядом с Мёртвым городом нужно обязательно, чтобы глянуть на того с высоты. Местному жителю эта картина ничего не скажет — они привыкли жить в хаосе кривобоких сараев, а вот у меня совершенно иной багаж знаний. Я вижу, где строили по уму, а где лепили как Окран на душу положит. Чего мне сильно не хватает, так это понимания прошлых цивилизаций. На каком этапе они взяли курс на искусственную примитивизацию? Как жили раньше и что с ними случилось в итоге?

В конце концов, почему опустел целый город?

Понятное дело, никто мне прямых ответов не даст, что с какой-то стороны это даже хорошо. Не хотелось бы уподобляться вымершим народам и разделять их участь. Куда проще включить интеллект и приправить его щепоткой воображения…

Раз мы там не будем задерживаться, стоило проверить оставшиеся метки. В отличие от большинства кладоискателей нам не нужно бродить вслепую. Где-нибудь точно повезёт. После долгих размышлений я выбрал цель поинтереснее из неразведанных и повёл отряд к светлому финансовому будущему. Ну, а что ещё нам остаётся? Либо трястись от страха где-нибудь на окраинах полуострова, либо рисковать.

Новичку вручили запасной арбалет, потому как воин из него был ещё более никчемным, чем из бывших фермеров. Зато со стрелковым оружием он быстро нашёл общий язык, подкрутив там что-то на первой же стоянке. Получить болт в спину я не боялся, в том числе из-за системных ограничений. Выстрелить он, конечно, сможет. Никто ему не запретит. Но вот последствия будут самыми печальными.

И раз ничего кроме чёрной субстанции в телах местных нет, в штрафных санкциях виновата именно Панацея. Возможно и моя электростимуляция всего лишь инструмент, которым я пользуюсь не совсем правильно. Но всё равно эффективно, раз до сих пор жив, и даже смог кое-кого спасти. Например, Лиффию, у которой остановилось сердце. Не уверен, что обычный шокер помог бы в той ситуации.

Отряд «Искателей» в кои-то веки восстановил свою численность, что Юта поспешила отразить на бумаге. Вряд ли мы в здешней глухомани встретим проверяющих, но бережёного сам Окран бережёт. Или Китрин, тут кому в кого удобнее верить. К богу света и добра я как-то уже привык, тем более Двойка поминала его при каждом удобном случае. Попробуй тут забыть.

Следующую ночь мы вновь провели на возвышении, а наутро вышли на так называемый Тракт, который опоясывал почти всю центральную часть Ревущего лабиринта. Он представлял собой довольно широкий каньон, расходящийся многочисленными отростками. Особенно хорошо это видно со спутника. Расщелины формировали причудливый узор, напоминая промоину в каком-нибудь овраге. Только масштабом чуточку побольше. Это ж как в своё время тут фигачила вода?

Вопрос, как говорится, риторический…

Однако нынче её почти не осталось, не считая редких дождевых луж в низинах. Мутных и заражённых какими-то чёрными червями. Сразу же вспомнился Синкаан со своими сухими каньонами, только тут верхняя граница не была такой ровной. Кое-где торчали полноценные скалы с зазубренными вершинами, хоть и невысокие. По сути это самая дальняя часть гряды, что частично уходит под воду на перешейке и отделяет полуостров от материковой части.

Переться через косогоры себе дороже, поэтому все предпочитают двигаться низинами. И быстрее, и проще. Но не безопаснее, в чем пришлось убедиться уже во второй половине дня.

А ведь поначалу там оказалось вполне комфортно. Тень спасала от беспощадных лучей, а резкие порывы ветра прогоняли духоту. Лишь когда они стихли мы начали понемногу запекаться на жаре. Тем, кто путешествовал через Великую пустыню не привыкать к парилке. Хотя на мой взгляд дышать влажным воздухом как-то потяжелее, чем сухим, к тому же назойливая мошкара так и норовила влететь в распахнутый для вдоха рот. Грёбанные тропики…

От монотонной ходьбы неизбежно тупеешь, и я не сразу сообразил, услышав заливистую птичью трель где-то высоко над головой. Нет, осмелевшие птахи позволяли себе иногда что-то пискнуть в небесах. Чем дальше от перешейка, тем чаще, но не целую же серенаду! Тем более, здесь основная движуха начинается ближе к закату, а не в разгар светового дня. А мы как назло проходили узкую горловину с обрывистыми краями.

— Внимание!

На местном наречии этот выкрик уложился всего в один слог, здорово сэкономив мне время. Сверху подозрительно зашуршали камни, а потом и вовсе послышался грохот.

— Бегом!

Всё-таки нам повезло. Здоровенная глыба стукнулась по дороге о какой-то выступ и слегка изменила свою траекторию, рухнув неподалёку. А не нам на головы, как собиралась. Меня обдало волной пыли, по колену больно стукнул осколок, но это просто ерунда. Следом полетели голыши помельче, зато куда прицельнее. Замешкайся мы хотя бы на пару мгновений, задних точно бы накрыло.

В случайный обвал я не верил совершенно, поэтому притормозил у расколовшейся глыбы, пропуская мимо себя остальных. Глаза щипало от взвеси, но усиленное моргание немного помогло. Вскоре пришлось активировать режим дальнозоркости, потому что на вершине гребня отчётливо маячили чьи-то силуэты, а вместе с камнями начали цокать стальные болты. Вот ублюдки!

Стоило присмотреться хорошенько, как я тут же вычленил замершего в характерной позе стрелка. На таком расстоянии ему приходилось нелегко, но мой снаряд прервал его мучения. Хороший у меня арбалет, не зря его нахваливал покойный Хой. Тугая тетива вместе с блочной системой выводит мощность на такие высоты, что выстрел пробивает стальную кирасу вблизи. Знаю, пробовал. Дальность существенно скрадывает поражающую силу, и вполне возможно противник мог бы выжить, не навернись со скалы вниз.

Удачно попал — минус орудие, которое упало вместе с хозяином. Насколько я успел понять, это был стандартный самострел с металлической дугой без усилений. Дешёвый и не особо практичный в обращении. Чисто разбойничья херня. Даже охотники предпочитают что-нибудь посерьёзнее.

В том, что мы вляпались в засаду, у меня никаких сомнений. Нужно только понять, это нам так повезло, или виноват Мау. Хотя маршрут прокладывал я, именно инженер посоветовал идти через Тракт. Мол, дорога простая и свернуть можно в любой момент. А если кого-то встретим — спокойно разойдёмся, потому что этим путём много кто пользуется, и нападать там не принято. Вроде ничейной территории получается.

Ну да, прямо вижу, как тут соблюдают правила. Одна сплошная вежливость. Спрятавшись за самым крупным из обломков глыбы, я снова накрутил тетиву и угостил ещё одного засранца, который слишком сильно высунулся из укрытия. К сожалению, этот кукушонок из гнезда не выпал, а обстрел стал гораздо плотнее. Пришлось вприпрыжку нагонять остальных, выслушивая недовольное бурчание Двойки.

С грехом пополам отряд проскочил опасное место, но дальше путь нам преградил завал. Не самый тяжёлый и непроходимый, однако сейчас любая заминка могла стать фатальной. Свободным оставался боковой отросток, разветвлявшийся через пару километров, и мы без долгих колебаний углубились в него.

Склоны тут вполне позволяли взобраться на вершину, и у Шеста возникла мысль поквитаться с налётчиками. Задумка не такая уж безрассудная, учитывая наше положение. Ушлёпки могли ударить нам в спину на другом участке, ведь они здешние каньоны наверняка знали назубок и выбрали это место неспроста. Перебежать на другую позицию им будет гораздо проще, чем нам, со всеми зигзагами.

Большая часть коллектива отделалась синяками, да ушибами, а вот Мау приложило прямо по голове, так что бедолагу пришлось тащить. Жаль, но разговор по душам откладывался. Доска поймала один из болтов спиной, но тот увяз в естественной броне на лопатках. Как я и ожидал, снарядом оказалась пресловутая «зубочистка», чуть больше ладони в длину. Хотя на близкой дистанции такой штырь может натворить бед. Не хуже метательного куная. Шечку ранение только раззадорило, и она рвалась в бой, как впрочем и остальные бойцы. А у меня как назло разболелось колено, вынуждая всё сильнее хромать. Твою мать, как же не вовремя…

Взбираться в таком состоянии я буду медленно и печально. Враги за это время перекусить успеют, а действовать надо как можно быстрее. Пока до них не дошло, что мы не собираемся убегать. Если они займут оборону прямо тут наверху, штурм будет обречён. Сверху всегда работать сподручнее, и даже самый банальный камень может кого-нибудь прибить.

Пришлось скрепя зубами остаться вместе с небоевыми девчонками, бычком, а так же беспамятным инженером. Даже Миста с Хопом составили компанию воинам, потому что в сшибке стенка на стенку важен каждый штык. А я их прикрыть не могу, аж бесит!

Ребята полезли по каменным ступеням и вскоре скрылись за кромкой гребня. Судя по отсутствию шума, никто их там не ждал. Значит, сюрприз получится. От сердца немного отлегло.

Мау мы пристроили в теньке, после чего Юта занялась моим коленом, а Изнанка — своими царапинами. У бывшей заключённой одежды почти не имелось, не говоря уже про какую-нибудь защиту. Всё, что держало вместе излохмаченную робу невольника, это тканевые мотки бинтов. Даже самый маленький камешек мог оставить после себя рану.

А вот мне просто не повезло.

Опытные авантюристы берегут ноги либо кольчужной юбкой до колен, либо носят штаны с грубыми аналогами щитков и наколенников, как у земных спортсменов, а вот мои брюки могли похвастаться лишь добротной тканью, похожей на парусину. Тут я схалтурил, признаю, зато в них было удобно бегать, а главное — плавать. Правда, сейчас штанина набухла от крови.

Колено от малейшего движения простреливало болью до самого позвоночника, но Юта поспешила меня обрадовать, что ничего страшного не случилось и ампутация не нужна. Прямо неземная радость! Девушка щедро окропила рану живительным раствором на кислотной основе, после чего туго забинтовала. Я едва держался, чтобы не помянуть Окрана по матушке, лишь скрипел пылью на зубах.

Пока вдалеке не послышался топот, заставив меня сразу позабыть о травмированной ноге. Наши давным-давно ушли, да и шумело в другой стороне.

— Прячься! — зашипел я целительнице, только было уже поздно.

Из-за ближайшего изгиба ущелья выскочили несколько человек, моментально нас заметив. И с улюлюканьем они бросились вперёд, размахивая оружием. Явно не для того, чтобы вежливо указать нам дорогу отсюда. С виду типичные оборванцы, никого в пристойной броне, но и у меня тут сплошная Дохляндия — больные да немощные. Тем не менее, девчонки выхватили палки, готовясь к обороне.

— Наверх, дуры набитые!

Инженер до сих пор пребывал в бессознательном состоянии, а вот им ничего не мешало подняться к нашим. Потому что шансов внизу, прямо скажем, немного. Следом за самыми резвыми бегунами стали подтягиваться припоздавшие. Не дождались нас в загоне и побежали проверять. Выходило больше десятка уродов, облачённых в грязные обноски.

Свора бомжей, какая злая ирония…

Девчонки к моему глубокому сожалению не послушались приказа, и вместо спасения стали скидывать с бычка поклажу. Если каким-то чудом выживем — отдам обоих на перевоспитание сержанту. Наша говядина и так не перегружена, а вот им теперь не уйти.

Сам я бежать даже не пытался с такой-то ногой, а пристроил арбалет на камнях и тщательно прицелился. Мазать никак нельзя, хоть целей и в изобилии. Сразу же вычислил заводилу, но болт первым делом подарил на память вражескому стрелку, который притормозил и торопливо возился с угловатым агрегатом. Толпа взревела, но мне на чужое мнение традиционно плевать. Я успел завалить ещё одного ушлёпка прежде чем нашу временную стоянку захлестнула вонючая волна. Мы тут сами чистотой не блещем, но этих ребят можно унюхать за километр. На некоторых я успел разглядеть обмотанные тканью ошейники.

Неужели мы нарвались на остатки четвёртой артели? Хотя одеться они могли поприличнее, одолжив ненужное у покойников…

Первым на меня бросился худющий мужик с перекошенным от ярости лицом и самым страшным оружием в мире. Её Величество Железная Палка, чей ударный конец слегка погнулся от частого применения. Не перекатись я в сторону в последний момент, бросив бесполезный арбалет, этот кусок старой арматуры проломил бы мне череп. А так лишь брызнула мелкая крошка от попавшего под раздачу камня.

Мой удар тоже не увенчался успехом — не хватило длины трофейного клинка, оставившего лишь неглубокую царапину на впалой груди противника. Больно, но не смертельно. Следующий его взмах едва не выбил катану из моих рук, и мне пришлось кое-как пятиться. С больным коленом вышло не очень, тем более вскоре подоспела подмога.

На меня навалились уже вдвоём, больше мешая друг другу, и даже так я быстро лишился оружия. Лезвие попросту треснуло, не предназначенное для такого насилия. Ладно бы ещё меч блокировать пришлось, но не железный прут! Заодно досталось и протезу, едва не спровоцировав удар током. Но нет, ещё рано, мне сейчас нужна каждая капля масла! Одного завалю, а остальные — меня.

— Гаврюша, сюда!

Сам не знаю, зачем это заорал. Наверное, хотелось подбодрить себя в такой паршивой ситуации. Подбежавший третий ублюдок размахивал длинной саблей с прямым клинком. Явно недешёвая и трофейная вещь. А на мне кроме простенькой кольчужной майки ничего серьёзного. От первого неуклюжего тычка наискось она меня спасла, но дальше дело могло принять самый скверный оборот. Особенно при поддержке двух дубин.

Меня точно забили бы меньше чем за полминуты, не вмешайся бычок. Он с разбега влетел в самую гущу врагов, сея вокруг панику и сумятицу. Босяки пытались тыкать в него баграми и прочим сельхозинвентарём, но боевой зверь раскидывал их, словно кегли. Заодно досталось и моей троице. Удар толстенными рогами сбил одного обладателя арматуры с ног, а его сосед повалился следом. Ну и я упал, куда деваться от несущейся на тебя фуры. Меньше всего повезло сабельщику — в него прилетел бивень, торчавший из самой бычиной морды. Костяной шип толщиной с мужское запястье без труда вспорол и грязную ткань и самого человека. На этом родео для него закончилось.

А чтобы проткнутый матадор не долго мучился от боли, бык от всей души протоптался по нему копытами. И поскакал дальше.

Преисполненный благодарностью, я подполз к ближайшему дубинщику, который ошалело пытался приподняться с земли, и ткнул его трезубцем в бок. Раз, другой, третий и вот у меня уже появилась собственная вечная шпага. Последний из троицы успел очухаться и даже махнул своей железкой, но теперь с блоком у меня никаких трудностей не возникло, благо фехтовали мы примерно на одном паршивом уровне. Да ещё и не в самой удобной позе.

Мужик перекатом разорвал дистанцию и вскочил на ноги, а вот я поднялся с большим трудом. Колено будто заклинило, а ко мне внезапно подскочил ещё один недобиток, перепачканный кровью с головы до ног. Да ещё и с кистенем на длинной цепочке. И то что это баба, не значило сейчас ровным счётом ничего. У нас тут полное равноправие полов.

Не дожидаясь встречи с раскрученным грузилом, я швырнул в неё ржавую палку. Такого коварства она не ожидала, и прут врезал ей куда-то по животу и нижней части груди. Специально не стал целиться выше, чтобы та вприсядку не увернулась. Возможно, прилетело и солнечному сплетению. В любом случае, она зашаталась с распахнутым ртом и выронила цепь. Ну и славно, пусть постоит — подумает о собственном поведении.

Её коллега с рёвом попёр на меня, намереваясь заколотить в землю словно колышек, но я уже приметил себе новое оружие и поспешил за ним нагнуться. Тем более, прежнему владельцу оно точно больше не понадобится. Сабля оказалась непривычно узкой и при этом увесистой, особенно ближе к острию. Вроде бы катана, но те хоть немного, но изогнуты, а эта прямая как струна.

Странная помесь, но неожиданно удобная. Плетёная рукоять так и легла в руки, пусть одна из них была металлической. Так что сильно вес оружия не мешал. Разогнулся я одним рывком, наплевав на боль в колене, и выбросил перед собой скошенное острие. Дубинщик не успел притормозить и напоролся на него грудью. И вместо размашистого удара его железка лишь погладила меня по спине.

— Пощади… — прохрипел он, отшатнувшись.

— Окран простит, — коротко кивнул я и ударил снова.

На этот раз в шею, и что самое учительное — попал. Будто в меня вселился дух великого мечника. Мужик и на этот раз не рухнул, проявив завидную живучесть, а засеменил прочь, зажимая руками раны. Будто пытался унести хлещущую кровь подальше и не испачкать меня ещё больше. Какая похвальная деликатность! Окончательно списав его со счетов, я поскорее огляделся. А то в округе как-то стало подозрительно безлюдно.

Тётка сидела неподалёку на коленях, силясь втянуть в себя хоть немного воздуха. Удачно попал, сбив ей дыхание напрочь. А вот в отдалении бился заарканенный верёвками бычок, катаясь по земле и заодно телам пленителей. Те как будто и не протестовали. Хорошо хоть никто так и не успел прервать мучения животинки, пока та почти беспомощна.

На ногах остались только двое. Я и как ни странно… Изнанка.

Бывшая невольница замерла напротив меня, сжимая в одной руке чью-то окровавленную катану, а в другой — подаренную мной палку, с колец которой лениво капали тягучие сопли спинномозговой жидкости. Вместе с прочими ошмётками извилин. Вокруг одни трупы, только Юты не видно. А ведь от силы минута прошла…

Очень сомневаюсь, что пока я неуклюже боролся с тремя, остальные бандиты из вежливости сделали себе харакири вместе с трепанацией черепа. Возможно, кого-то из павших успел записать на свой счёт Гаврюша, но точно не всех. И глянув девушке в глаза, я в этом убедился.

На меня смотрела сама Смерть. Пристально и не мигая.

— Ещё одна жертва ПТСР на мою голову… — проворчал я на великом и могучем.

Убийца вздрогнула, будто рядом с ней щёлкнули бичом. До этого момента все мои реплики она успешно игнорировала. Ну, хоть на что-то есть реакция — уже хороший знак. А то с подобным выражением на лице я вполне мог стать следующим кандидатом в покойники. Живых вокруг осталось не так уж и много, выбирать почти не из кого.

И теперь, когда Изнанка шевельнулась, пусть и невольно, мне наконец-то удалось засечь направление гнетущего взгляда, скошенного чуть в бок. Дело-то вовсе не в косоглазии. Она не отводила ярко-алых глаз от моей металлической руки, будто та её гипнотизировала. Вот оно что! Бывшая невольница неоднократно наблюдала за воспитанием Гаврюши, когда тот проявлял свой вредный характер. При этом девушку приходилось снимать, дабы её тоже не ударило за компанию.

Молнии для местных не диковинка, как и электричество. Но я мало похожу на генератор, и от меня разряда как-то не ожидаешь. Вообще к механическим протезам здесь относятся с уважением. Мало ли, чего там напичкано. Тот же Нобу скрывал там целое выкидное лезвие посреди рабского рудника окранитов.

Возможно, только этот фактор сдерживал кровожадность Изнанки, которая ощущалась буквально кожей, по которой пробегали мурашки.

— Что с Ютой? — спросил я уже на местном наречии, погрозив искусственной конечностью для наглядности. — Перестань притворяться, что не слышишь меня.

— Забеспокоился о своей собственности? — скривилась девушка, с трудом выдавливая из себя слова.

Разговор это куда лучше драки, только мне категорически не понравилось, куда он повернул.

— Вообще-то она не вещь, а член отряда.

— Ты её купил! — прошипела ненормальная. — Так же, как и меня!

— Если быть точным, я вас обеих выменял. И до сих пор думал, что удачно…

— Да какая разница! — продолжала она себя накручивать. — Ты сам сказал, что человек это не вещь! Как у него может быть цена⁈

— Ну что поделать, если просто так вас не отдавали, — с усмешкой посетовал я. — Или мы должны были оставить тебя в каменоломне? Не уверен, что ты там протянула бы до сегодняшнего дня. Тогда в чём суть твоих претензий?

— Ты заодно с работорговцами! — едва ли не прорычала она.

Вот уж в чём меня ещё не обвиняли. Поэтому ответил я уже безо всякой иронии.

— Полегче с обвинениями, подруга. Я просто ищу себе помощников, уж где придётся. Если думаешь, что мы должны были вас благородно освободить под покровом ночи, а потом улепётывать от погони, то спешу тебя разочаровать. У нас отряд искателей сокровищ, а не идиотской смерти. Если припомнишь, двоих невольников я отпустил восвояси, хотя за них пришлось отдать вполне исправный арбалет. Какая-то странная благотворительность, тебе так не кажется? Или ты полагаешь, что если рабов не будут вдруг покупать, во всей империи тут же откажутся от бесплатной рабочей силы?

— Поэтому нужно свергнуть императора! — с фанатичным азартом выдала Изнанка.

— Уже пробовали, — кивнул я. — Но почему-то трон каждый раз занимает другой. И всё для простого народа становится только хуже. А моду на повальное рабство, насколько мне известно, ввели торгаши. Предлагаешь их всех тоже в расход? А деньги раздать на радость врагам? Потому что содержать армию будет не за что, и она распадётся на отдельные банды. Боюсь, тогда о нынешних временах будут вспоминать с тоской. Такую страну развалили…

— Ты просто не понимаешь, каково это, потому и смеёшься!

— Вообще-то я дважды носил ошейник, подруга. И оба раза от него избавился, рискуя жизнью. Отчасти мне понятна твоя ненависть, но давай ты поумеришь свой юношеский пыл и нормально ответишь, где Юта.

— А если нет? — с вызовом поинтересовалась бунтарка, не выпуская дубинку из рук.

— Тогда эта палка окажется в тебе так глубоко, как ты себе даже представить не можешь, — хмуро пообещал я. — Так что заканчивай дурить.

— Мне ведь совсем не обязательно касаться твоей железки, — проронила она задумчиво.

— Так подойди да проверь, ты ведь у нас в отряде самая умная!

Мне уже настолько стало плевать, что я воткнул саблю в землю и поманил взбалмошную девицу, готовясь в любой момент выстрелить грузило с цепочкой.

— Давай, чего ты медлишь!

Та недоверчиво нахмурилась, но не посмела шагнуть ко мне. Поразмыслив несколько секунд, она всё-таки выдавила из себя признание:

— Я её уложила, чтобы в драку не полезла. Доволен?

— Надеюсь, не по голове? — напрягся я. — Смотри, у бедняжки весь череп на скобах держится…

— Она спит.

— Как это?

— Что-то вроде обморока, но без тяжёлых последствий. Я знаю несколько болевых точек, одна из которых быстро усыпляет человека. На шеков и роев, к сожалению, не действует.

— Ух ты! А заливала нам, что трудилась на ферме.

— Пока ту не сожгли! — прошипела бывшая невольница. — И я поклялась…

— Понятно, дальше можешь не продолжать, — перебил я её. — Тогда давай так, подруга. Смотрю, лечение тебе больше не требуется. Значит, настало время выбирать. Либо ты остаёшься с нами в отряде и больше не доставляешь проблем, либо берёшь всё что сможешь утащить на себе и проваливаешь. Прямо здесь и сейчас.

— А можно вопрос для начала?

— Почему нет, валяй.

— Ответь мне, иноземец, у вас там есть рабство?

Твою мать, всё-таки утекла информация о моём происхождении. Надо разъяснительную беседу с коллективом провести…

— Лет двести как отменили. Но за долги можно влететь так, что придётся вкалывать за троих.

— На рудниках?

— Нет, туда только преступников отправляют. И то, лишь на самые опасные.

По крайней мере, у меня так в памяти отложилась информация про урановые копи. Хотя не уверен, что это не очередная советская страшилка и актуальна ли она вообще. Однако Изнанку мой ответ полностью устроил. Особенно, когда я добавил, что у простых работяг последний кусок хлеба никто не отбирает. Лишь не стал уточнять, что царит подобная благодать далеко не по всей Земле-матушке.

О ней вообще не стоило заикаться. Концепция планет для большинства местных это нечто за гранью воображения. Поэтому большинство имеют в виду далёкие земли. Где-то там, за океаном. Только не все «даюханы» появляются в прибрежной зоне. Чаще всего их бренные останки находят близ древних построек. Жаль, мне так и не удалось выяснить ни одного конкретного места. За этим стоило обратиться к тех-охотникам, а с ними я никаких дел иметь не хочу.

— Зачем же ты покинул такое спокойное место? — продолжила расспросы девушка.

— Случайно получилось. По глупости.

— А туда… Можно вернуться?

— Да. Хочешь со мной?

Тут революционерка подвисла уже всерьёз. Но благо что взгляд у неё стал не таким пронзительным, как у серийного маньяка. Поэтому для меня стало полной неожиданностью, когда она без всякого замаха швырнула в мою сторону окованную палку. Расслабился, как дурак.

Спасибо хоть мимо просвистело, потому что с заклинившим коленом я вряд ли бы успел увернуться. Раскрученный снаряд врезал по ногам отдышавшейся тётке, что пыталась потихоньку от нас улизнуть за моей спиной. Не везёт ей с выбиванием, прямо не человек, а какая-то кегля…

С другой стороны лучше так, чем получить от меня болт вдогонку. Не уверен, что в таком состоянии смогу попасть куда надо и не прибить ненароком. Опасности от неё никакой, а вот польза вполне может быть, учитывая состояние прочих её «коллег». Никто даже не стонал ради приличия.

— Спасибо, а теперь проверь остальных, — кивнул я. — Если что, не добивай.

— Поняла, командир.

Ну вот, вроде бы разобрались. От облегчения захотелось улечься прямо на голую землю, но нельзя. На том свете расслаблюсь, или на родной планете, что практически одно и то же. А здесь надо двигаться, вне зависимости от собственных желаний. Не можешь бежать — ползи как можно быстрее.

К счастью, до подобных извращений не дошло. Повязка на колене пропиталась кровью и выглядела максимально антисептически, однако развалиться суставу окончательно не позволяла. Опираясь на трофейную саблю, словно на трость, я поковылял к другому нашему соратнику. На удивление клинок даже не прогибался под моим весом, а тяжёлое острие без труда вонзалось в каменистую почву.

Жаль, что я использую его столь варварским способом, но палки были гораздо короче. Не стал лишний раз гнуть спину ради них.

Увидев моё приближение, Гаврюша сразу же притих и перестал брыкаться. Вот казалось бы — тягловая скотина, а сообразительности побольше, чем у некоторых. Сразу чует, кто тут вожак стаи не в самом благодушном настроении. Разбойники заарканили бычка сразу несколькими верёвками, снабжёнными увесистыми грузилами. Что-то вроде индейского бола, которое по инерции закручивается на теле жертвы. Хотя и обычная сеть тоже нашлась, просто её габаритов не хватило. Эти горе-рыбаки рассчитывали на улов поскромнее, размером с человека.

Донеси они всё это добро до наших позиций, и никакая Акупунктура и прочая боевая Камасутра Изнанке бы не помогла. Как впрочем и мне. Завалили бы нас без всяких плясок, прямо как животинку на забое. На том и строился весь их нехитрый расчёт. А вот я просчитался, как ни крути. Признавать это тяжело, но иначе не вырасти.

Очевидно же, что никакой обвал и обстрел сверху нормальный отряд не положит. Мы должны были впопыхах угодить в другую ловушку, пойдя по наиболее ожидаемому маршруту. Наверху же могли благополучно перегруппироваться, дабы не попасть под раздачу. Ведь подняться и навалять обидчикам захотят многие. Весьма ожидаемый шаг.

Надо было оставить хоть кого-то в качестве охраны, раз уж мой второй стрелок выбыл из строя. Глядишь, и не кинулись бы на нас, продолжив караулить в глубине ущелья. Либо вовсе отступили, получив пару-тройку болтов со старта. А мой аппарат хоть и мощный до ужаса, но перезаряжается слишком медленно.

Твою окрановую мать, как же не хватает пулемёта…

Кровь из носу нужно ещё кого-нибудь обучить владению арбалетом. Хотя бы на базовом уровне.

Возиться с путами я не стал, а бесхитростно перепилил их саблей, оставив лишь те верёвки, которые зацепились за рога. Этим и потом можно заняться. Бычок лежал смирно, лишь разок нехорошо покосился в мою сторону, когда утяжеленное лезвие зацепило ему ногу рядом с копытом. Что поделать, если от усталости подрагивала даже искусственная рука. Она же не вся металлическая, а лишь до плеча.

Залитые кровью бока животного вздымались от каждого вздоха, однако серьёзных ран я не заметил. Значит, на колбасу пускать ещё рано. Стоило мне закончить, как зверь с трудом поднялся и прихрамывая потопал в тенёк, зализывать многочисленные порезы на шкуре. Язык у него, к слову, оказался на удивление длинным. Им запросто можно на манер пояса обернуть любую из наших девушек. А потом затащить в пасть, бр-р-р-р…

Аж мороз по коже пошёл, несмотря на жару. Здесь не бывает безобидных животных, потому что их давным-давно съели, но вроде бы наш Гаврюша не проявлял плотоядных намерений. Пока что. Сделаю ещё одну зарубку в памяти, на всякий случай.

Не успел я доковылять до кучи поклажи, за которой прилёг Мау, как на склоне показалась юркая человеческая фигура. Я моментально опознал в ней нашего взломщика и окликнул Изнанку, которая заканчивала вязать тётку. Остальные вроде бы признаков жизни не подавали, в том числе и мои.

— Эй, срочно буди нашу спящую красавицу!

— Это Юта что ли красавица? — язвительно фыркнула девушка, окончательно придя в себя.

Я деликатно не стал уточнять, что и сама она сейчас представляет весьма печальное зрелище, просто рявкнул так, что отскочил в сторону даже бычок.

— Бего-о-м!

На душе стало так нехорошо, что даже колено перестало беспокоить. Миста спешил к нам во всю прыть, рискуя свернуть себе шею в любой момент, хотя с его высоты прекрасно было видно, что в помощи мы не нуждаемся. На спуск у посланца ушло меньше минуты. И столько же занял мой путь к нему наперерез.

— Кто? — без лишних слов спросил я.

— Двойная! — выдохнул он на последних остатках воздуха.

Металлические пальцы будто сами собой сжались на потёртой рукояти, оставляя там новые вмятины. Отпустил на свою голову, идиот…

Ладно, раз он так спешил, ещё не все потеряно. Как там девчонки?

Юта, только поднялась с земли, подслеповато щурясь, и стала растирать впалые щёки, чтобы хоть как-то прийти в себя. Херовые наши дела. Я представил, сколько времени у неё займёт подъём на гребень, и заскрипел зубами. Однако к моему громадному облегчению наверху вскоре показались остальные. Шест мигом оценил обстановку и принялся спускаться даже быстрее Мисты, держа в руках женское тело в облегающем костюме ниндзя. Нормальный человек на такой скорости точно поотбивал бы себе все ноги о каменные выступы, но самураю об этом уже поздно беспокоиться.

Остальные так не спешили, а Хопу и вовсе потребовалась помощь товарищей, потому что его правая рука висела плетью. Но вроде бы все остальные на ногах, кроме одной любительницы кутаться в стильные тряпки. Вражеские стрелки такой красоты не оценили, влепив ей болт прямо в шею. Хорошо хоть короткую «зубочистку», но тут даже гвоздя может хватить. Куда не ткни, везде что-нибудь жизненно важное.

Юта без всяких лишних напоминаний достала хирургический набор и постелила на землю свёрток непромокаемой ткани, которой мы совсем недавно собирали дождевую воду. Вот и все приготовления, другой операционной в этом проклятом мире не сыскать.

Лицо моей заместительницы налилась нездоровой синевой, но так видимо так жженоземцы бледнеют. У неё и в обычном состоянии кожа заметно отдаёт баклажаном, а не чернотой, как у чистокровок. Тара у нас помесь Окран только знает с кем, и подобный оттенок мне больше не попадался. Однако кровь у всех одинаковая, и натекло её с девушки предостаточно.

Самурай бережно уложил раненную на подстилку и снова полез ко мне со своими ненужными извинениями. Я лишь раздражённо отмахнулся и отошёл в сторону, чтобы не мешать. Миста вместе с Изнанкой по указке целительницы придержали пациентку с разных сторон, дабы та случайно не дёрнулась. А мне оставалось только набраться терпения. Вроде бы снаряд вошёл не так уж и глубоко, пробив многослойный ворот костюма, где скрывался капюшон.

Ещё один штырь торчал из трофейного наплечника Шеста, который не обращал на него никакого внимания. А у Молотильщика на кирасе обнаружилась свежая вмятина.

— Ещё одна засада? — спросил я у сержанта, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Так и есть, мой господин, — ответил тот со всей вежливостью. — Они заранее всё обустроили, но уйти не смогли. Двойка обошла их и отрезала путь к перекидному мосту.

Героиня, бляха муха! Я едва удержался от выражения покрепче.

— Кого-нибудь удалось взять?

— Нет, последний бросился вниз со скалы. Он кричал, что не вернётся.

— Куда?

— Полагаю, в рабство. У некоторых были ошейники. Как и здесь. Ещё раз прошу простить мою недальновидность…

— А у того прыгуна?

— Кажется, нет.

— Странно, не находишь?

— Согласен, господин. Смерти обычно боятся больше, чем неволи.

Я повернул голову, выискивая глазами связанную Изнанкой тётку, и заодно порадовался, что не сильно израсходовал масло в протезе.

— Ладно, этот момент можно и уточнить…

Со стороны было похоже, будто женщина встала на мостик от яростного желания разорвать путы, но на самом деле пленницу выгнул разряд, который с каждым разом понемногу набирал мощность. У меня нет при себе измерительных приборов, и ориентироваться приходится лишь на собственные наблюдения, но даже длительность ощутимо выросла. Не говоря уже о последствиях. Так что можно вполне назвать эту экзекуцию тренировкой.

Хотя пожалуй, остановиться нужно было чуточку пораньше. Малость переборщил — нервы пошаливают. И вообще, день сегодня душный…

Израсходовалась большая часть масла, превратив протез обратно в неуклюжую железяку. Такую, какой она и должна быть в реальности, безо всяких полумагических финтифлюшек. Хорошо хоть негативные последствия долго не длятся. Стоит жидкости восстановить объём хотя бы до половины, и «рука» приходит в норму. Гнётся с небольшим запозданием, как будто нехотя, но раньше я так всё время ходил. И ничего, даже из трудового лагеря смог сбежать. И лишь потом поменял кривобокую клешню на что-то более приличное.

Новая конечность и вовсе оказалось настоящей находкой. Прямо небо и земля в сравнении с прошлым протезом, особенно после ремонта и подгонки. Одно из лучших моих приобретений, но всё-таки — ещё одна вещь. И поэтому я готов был отдать её без раздумий, лишь бы моя настоящая правая рука уцелела. Но увы, это так не работает.

А чтобы не страдать фигнёй, я занялся экспресс-допросом. Мало ли, вдруг ещё друзья в гости пожалуют. Да и вообще, очень хотелось узнать, случайная ли наша встреча посреди Окраном забытого полуострова или нет.

Тётка на свою беду не захотела сотрудничать сразу. А два раза меня никогда просить не надо. Однако с шоковой терапией я немного перестарался, и пленница обмякла с розовой пеной у рта. Ну хоть язык себе не откусила, а всё остальное как-нибудь пройдёт. Кстати, на соратников зрелище тоже произвело неизгладимое впечатление. Некоторые и вовсе не скрывали суеверного ужаса вроде простодушного Хопа. Даже на монстров он смотрел как-то поспокойнее.

Ну да, такого ему прежде видеть не доводилось. Это бычка я бодрил жалеючи, а тут дал волю скопившейся злобе, сорвав стопор где-то у себя внутри. Аж у самого волосы на голове приподнялись от статики.

— Занятная хреновина, — цокнул языком Молотильщик, беззастенчиво разглядывая мой протез. — Где раздобыл?

— У одного собирателя древностей из дворянских приживал.

— Познакомишь?

— Если у тебя будет что ему предложить.

— Не беспокойся, я много унесу! — хохотнул здоровяк. — Помнишь наш уговор?

— Разумеется.

В итоге допрос пришлось немного отложить, пока Хоп не сгонял к ближайшей луже и не окатил женщину мутной водой. Та понемногу пришла в себя и дальше наше общение пошло как по маслу. Моторному, с небольшой примесью тормозной жидкости в виде прорезавшегося заикания. Но в целом наша собеседница по имени Тхая была готова выдать даже то, о чём никто не спрашивал. Лишь бы я к ней не приближался на расстояние вытянутой.

Терпеть не могу сидеть в приёмной и ждать вердикта врачей. Занятия хуже не придумаешь, да и командиру не пристало заниматься подобной ерундой. У меня и так репутация не слишком адекватного лидера, не стоит её ронять ещё больше. Так что пленницу мне сам Окран послал, можно сказать. Прочие либо уже отмучились, либо вот-вот собирались подохнуть, и отвлекать на них нашего единственного медика я точно не собирался.

Прежде всего меня интересовало точное количество бандитов. Чтобы статистику подбить и успокоиться. Тхая совсем не дружила с математикой, поэтому ей пришлось поимённо вспомнить каждого «коллегу». А мои помощники тем временем загибали пальцы, ведя подсчёт поголовья. Остальные обыскивали трупы и приводили себя в порядок. Шест всё организовал в лучшем виде и сам остался на посту приглаживать за округой. На премию нарывается, не иначе.

Впрочем, у нас тут почти каждый сегодня прыгнул выше головы, потому что противников оказалось аж двадцать семь штук. Больше чем в два раза, учитывая вообще всех, включая Юту. Из которой воин, как из меня виртуозный пианист. В каньоне полегло четырнадцать рыл, и ещё дюжина рассталась с жизнью наверху. Последняя выжившая — мокрая и дрожащая — изо всех сил старалась пригодиться.

Ну а что, выбор у неё очевидно невелик. Быстрой и безболезненной смерти ей никто не обещал, так что изливалась она соловьём.

Жизненная история у шайки оказалась банальной до зевоты. Как я и предполагал, мы напоролись на выходцев из очередной поисковой артели. На этот раз под номером шесть. Только в отличие от Мау, который наконец очухался, эти архаровцы сами свалили от хозяев. Их некогда многочисленная группа работала ни много, ни мало в самом Мёртвом городе, и каждый день несла потери. Невольников по старой доброй традиции отправляли разведывать руины в качестве живых миноискателей, а дабы те не разбегались бесконтрольно, приставляли к ним должников. Понятное дело, что местная жуть не делала никакой разницы между теми и другими, одинаково выкашивая всех. А вот авантюристам доставалось до обидного редко, что ещё больше сближало простых людей.

Затем и вовсе началась лютая хтонь.

Поисковики, вернувшиеся из дальних кварталов, подхватили там какую-то болезнь. По крайней мере, на это смахивали симптомы. Я не силён в медицине, но по сбивчивому описанию выходило нечто похожее на лепру, в простонародье — проказу. Или на лучевое поражение в крайних стадиях. Эта гадость медленно и неотвратимо разъедала плоть, принося больному жуткие страдания. За пару дней человек превращался в немощную развалину, а ещё через сутки обычно умирал. Редкие счастливчики смогли протянуть целую неделю, то есть пять дней по местному. Выкарабкаться удалось всего троим счастливчикам, находившимся на границе зоны поражения. Думаю, тут ещё фактор относительно здорового организма сыграл свою роль.

Панацея вроде бы справлялась с непонятным недугом, но искатели сокровищ не спешили делиться запасами. А зачем, если это и так расходный материал? Хоть в ошейнике, хоть без. И у обречённых попросту сорвало клапан. Тут уже не важно, кто ты — раб или условно свободный гражданин с долговой распиской. Сдохнуть должны были все.

Угроза их окончательно сплотила, подтолкнув к мятежу. В одну из безлунных ночей они всей оравой набросились на караульных и растерзали тех к Окрановой бабушке. А вот нападать на основной костяк авантюристов никто не решился. Тем более, на ночь те баррикадировались на совесть. Беглецы спешно покинули загон, под который приспособили частично уцелевшее здание, и дали дёру подальше от города.

Поначалу им даже везло. В том смысле, что потери начались далеко не в первый день. А потом они вырулили на побережье в поисках еды, и сами ей чуть не стали. Многие ничего кроме камня или палки не имели за душой, а для тех же железных крабов это так себе аргумент. Однако банда пусть и не сразу, но обжилась в каньонах. И не просто где-нибудь среди осыпей и оврагов, а набрела на пещеру. Прямо как я в начале своих одиночных странствий.

Хотя здесь камень совершенно другой, и карстовых полостей мне на глаза не попадалось. Максимум — промоины, зализанные водой, которая давным-давно схлынула.

— Клянусь вам, господин! — зачастила тётка, животным нутром уловив мой интерес. — Она существует! Просторная, удобная! Полдня пути отсюда!

— А чего вы сюда попёрлись?

— Место удобное, — призналась Тхая уже с меньшим энтузиазмом. — Чуть дальше яму кто-то вырыл, мы на неё случайно наткнулись. На дне только кости были, да пара мечей.

Она кивнула на мою трофейную саблю, которую я по-прежнему использовал в качестве костыля. То-то мне показалось подозрительным её качество. А вот неказистые арбалеты и прочая дребедень вполне могли принадлежать часовым.

Остальная часть рассказа большого интереса у меня не вызвала. Когда полуголодные оборванцы наткнулись на старую ловушку, в их головах сам собой родился гениальный в своей простоте план. Грабануть кого-нибудь, благо по Тракту периодически сновали отряды. Тут Мау не соврал. Всё упиралось лишь в численность. Пару больших групп босяки благоразумно пропустили, а вот нашу сочли вполне легитимной целью. Итог оказался предсказуем. Уж чего-чего, а воевать мы умеем неплохо.

А вот с искательством пока пробуксовочка…

В целом, кое-что любопытное я всё же почерпнул. И заинтересовала меня не столько загадочная пещера, а сам факт проживания там кучки слабовооружённых людей. Никто их там не схарчил, и даже не надкусил. Туда стоит непременно заглянуть, как и на место их прежней работы. Да, город не зря прозвали Мёртвым, но я всё равно собирался провести рекогносцировку местности.

А значит, избавляться от пленницы пока рано, ничего не поделать. Лишний рот нас не сильно стеснит, тем более бродяги кое-что с собой припасли. Съедобные корешки, сушёных насекомых и даже вяленое мясо непонятного происхождения. Вот пусть и подъедает всю эту вкуснятину. А там посмотрим.

Тхая чуть не уписалась от радости, но дважды такой трюк не провернёшь, ведь разряд частенько расслабляет мышцы в самых неожиданных местах. Я оставил её на попечение Хопа, а сам поковылял к импровизированной операционной. Как ни прискорбно это признавать, оставаться здесь лагерем нельзя. На запах крови не слетится только ленивый — тут её целые лужи натекли.

Такой душистый аромат ни с чем не перепутаешь, я сам его прекрасно чую. Если меня попросят описать здешний мирок всего тремя словами, это будет кровь, пыль и ржавчина.

Но случались тут и хорошие новости. Например, у Гаврюши появилась новая поклажа. Не успел он от одной безбилетницы избавиться, как подоспела другая. Извлечение короткого болта прошло успешно — Двойка дышала, хоть и с отчётливым хрипом. Ну ничего, голос у неё никогда особой звонкостью не отличался. А как прибухнёт, так вообще. Я мысленно поставил себе зарубку в памяти выделить ей бутылочку-другую когда вернёмся.

Но главное, это новая экипировка. Тряпки это стильно, но ни хрена не безопасно. Одно дело, когда лазутчица режет кого-нибудь в тёмных подворотнях и совсем другое — если она идёт в лобовую атаку, как обычный воин. Помнится, некоторые из Багровых носили удобные костюмчики с защитными вставками на груди, плечах и прочих уязвимых местах. Ниндзя же крались в авангарде и в бой вступали только в исключительных случаях. В общем, нужно раздобыть приличный комплект именно для вылазок. И презентовать его в качестве премиальной награды.

Кто заслужил отдельной похвалы, так это Юта. Закончив с операцией, она тут же принялась за остальных. И моей коленке время уделила, сшив разошедшиеся края раны. А вот суставу предстояло заживать самостоятельно. Ну ничего страшного, на мне всё быстро срастается. Местным на зависть, не беря в расчёт роев с шеками.

А раз все живы и местами даже здоровы, я скомандовал подъём. Больше всех возмущался бычок, но тому хватило увидеть меня в непосредственной близости от своей филейной части. Сразу стал послушной тягловой животинкой. На него навьючили сразу двоих — Двойку и Мау, с которого подозрения спали сами собой. А вот контузия — нет. Инженера сильно шатало после каменного поцелуя в темечко, а караван как известно идет со скоростью самого медленного члена.

Становиться им я точно не собирался и предупредил нашу проводницу, чтобы пошевеливала отбитыми булками. Либо мы будем сегодня ночью ночевать в новых апартаментах, либо нужда в её услугах отпадёт. Вместе с чем-нибудь ещё.

Настроение сегодня ни к чёрту…

Вот как назвать того, кто мешает тебе присвоить чужое добро?

Правильный ответ — да как угодно, на сколько фантазии хватит. Прошедший час я провёл на возвышении среди развалин, мысленно костеря невольного сторожа на все лады. Жаль, тот никак не мог оценить моего остроумия. Даже самые обидные эпитеты отскакивали от него, словно пинг-понговые шарики от стены. Впрочем, стального болта ждала ровно такая же участь.

Кажется, желание обладать пулемётом становится всё менее актуальным. Тут бы пригодилось, разве что, противотанковое ружьё. А лучше сразу гранатомёт.

Дело в том, что внизу преспокойно копошился крабик, размером аккурат с танк. Такой, тяжёленький и неповоротливый, времён Великой Отечественной. Ассоциация именно с ним возникла неспроста. Прочнейший панцирь не брало ничего, включая арбалетные снаряды. Я выстрелил одним навскидку и отчётливо увидел брызнувшие искры. А гигантский монстр даже не почесался. Падла живучая…

Тот крепыш, которого мы завалили в первый же день, годился ему в сыновья, если не во внуки. Такую тушу нашему бычку не перевернуть — надорвётся. В нём навскидку тонн пятнадцать, кабы не больше. Суставчатые лапы оставляли на грунте глубокие рытвины и крошили брусчатку. В воде такому гиганту хорошо, но конкретно этот упрямо шлялся по улице, пытаясь подобраться к одному из полуразрушенных зданий, откуда отчётливо тянуло мертвечиной.

Себастьянову мать, ну на кой хрен тебе далась протухшая человечина? Тупорылый ты броненосец, тут даже на перекус не хватит! С твоими габаритами надо сидеть в проливе и хватать за хвост русалочек. То есть, морских змеев. На худой конец — подстеречь какую-нибудь клювастую тварь на побережье. Но нет, нужно торчать именно здесь, посреди Мёртвого города, за десяток с лишним километров от пляжа! Лучше места просто не придумать.

Да, мы всё-таки решили рискнуть с вылазкой. Ну как, мы… Я решил.

Пещера оказалась на удивление просторной — там явно кто-то в своё время поработал горнодобывающей техникой. Масштаб только маловат. Видимо на пробу брали, вырезав здоровенный цилиндр в скале на высоте пары десятков метров. Как будто в гладкой каменной трубе оказался с трёхметровым сечением. В памяти сразу всплыл тоннель в горах Кавказа, но тут никаких мегалитов не оказалось. Зато склон был достаточно пологим, а самые неудобные выступы сбиты чьими-то трудолюбивыми руками. Судя по характерным отметинам, там работали простым зубилом или кайлом.

А что самое замечательное — эта недвижимость пустовала. Никто нас там не поджидал кроме грязи да кусачей мелюзги, от которой пришлось избавляться в спешном порядке. Мы, конечно, сами далеко не чистоплюи, но делить жилплощадь с паразитами — удовольствие ниже среднего. Прямо-таки сомнительное.

Ночёвка прошла спокойно, но понемногу снова заострился вопрос продовольствия. Времени на безделье у нас не было, а Двойке требовался покой. Хотя бы пара дней. Поэтому я оставил с ней Юту и небольшую охрану, а сам отправился на разведку. Тем более, до города оказалось рукой подать. Четыре часа ходьбы по каньонам — и вуаля! На спутниковом снимке проявились очертания окраин.

К сожалению, их давно выгребли подчистую, и самое вкусное сохранилось ближе к центру и дальнему краю, который примыкал к скальной гряде из тёмного камня. Там высоты достигали порой нескольких сотен метров, и при этом их край напоминал отвесную стену, изгибавшуюся полукругом. Как будто шоколадный мусс зачерпнули ложечкой. Только масштаб чуть побольше.

Сам городок выглядел… Гнетуще. Время его не пощадило, только я не заметил каких-либо серьёзных разрушений. Не Верден, который местами разнесли в щебень. Руин хватало, но большая часть зданий сохранила хотя бы пару стен. А то и этажей. Тут не только архитектура, но и вся застройка довлела к окружностям. Никаких резких углов, всё максимально плавное и симметричное. Не считая какой-то чёрной штуковины, торчавшей тут инородным гвоздём с погнутой шляпкой. Телебашня, что ли? По высоте она не уступала скалам, хотя казалась каким-то деформированным обрубком.

Помимо неё ничего не нарушало гармонии. Радиальные улицы расходились в разные стороны от центральной площади, где темнел круглый дворец. Почти такой же, как и в столице. Я видел того лишь мельком и в основном сверху, но сходство слишком уж очевидное.

Прямо не город, а мишень какая-то…

И вот на неё нацелился мой алчный взгляд. Правда, бегать тут впятером чревато проблемами со здоровьем, вплоть до полной его потери. С собой я прихватил нашу троицу тяжеловесов — Шеста, Доску и Молотильщика, а так же Мау в качестве консультанта и второго стрелка. Инженер понемногу оклемался и теперь мечтал о крепкой каске, периодически страдая от мигрени. И это ему ещё повезло, что камень прошёл по касательной, сбрив ему клок волос. А так бы проломил череп, и дело с концом.

Я бы не сунулся сюда без крайней нужды, да ещё и с урезанным составом, но такую интересную наводку стоило проверить как можно скорее. Тхая, которая вновь выступала проводником, примерно с пятой попытки смогла найти знакомые ориентиры и вывела нас в тот самый район, где работала шестая артель. Я не просто так сюда рвался, ведь невольники успели натаскать целую гору добра, прежде чем свалили в закат. А оставшиеся без рабочей силы авантюристы при всём желании не смогли бы унести находки.

Доставку в здешнем захолустье так быстро не организуешь. Особенно в Мёртвый город. Не уверен, что в порту сразу выстроится очередь из желающих сюда прогуляться. Вот вроде бы старые руины, ничего особенного, а пробирает здесь до печёнок. Чувствуешь себя каким-то шальным тараканом, что залез в дорогущий бунгало вместо кухни прислуги.

Мне очень понравилась концепция «грабь награбленное», только возникла другая проблема. Добро не лежало бесхозным. Я ожидал там встретить охрану, но никак не здоровенного краба, который задумчиво крошил бетонную стену клешнями. Буквально по соседству с тем местом, куда нам нужно было подогнать бычка под погрузку.

Видимо, искатели сокровищ не стали морочиться с погребением товарищей и павших при побеге наёмников и тоже поспешили покинуть город. А запах привлёк падальщика, которому впору охотиться на других монстров, а не страдать ерундой. Но членистоногий гурман был иного мнения. При всех его могучих габаритах как-то не верилось, что у него получится попасть внутрь в ближайшее время. Внешняя стена хоть и растрескалась, но в целом уцелела. А за ней отчётливо проступало второе кольцо из железобетона, возвышаясь на лишний этаж. Там даже крыша уцелела, что по нынешним меркам редкость.

Мы устроили наблюдательный пункт наскосок через дорогу, осторожно перебираясь через старые завалы. Шагать тут надо как по минному полю, не делая лишних движений. Первым, разумеется, пошёл инженер, лично проверяя крепость сооружений. В целом кое-где даже винтовые лестничные пролёты уцелели, поэтому подъём не занял много времени. А прореха в стене превратила один из участков третьего этажа в замечательный балкончик.

Вид отсюда открывался прекрасный. Но немножечко грустный.

И что делать дальше, я не представлял. Моего выстрела гигантский краб даже не почувствовал — на него периодически падали куда более крупные объекты, разбиваясь вдребезги. В принципе, если его заманить внутрь какого-нибудь здания и похоронить под обломками.

Однако Мау идея категорически не понравилась. Чтобы сложить даже часть старинной постройки, нужно находиться внутри неё. И не факт, что могила не станет общей. В принципе, претензии весомые. Вот будь у нас тротиловая шашка… Хотя тут изгаляться бы не пришлось. Никакой панцирь не защитит внутренности животного от близкого взрыва. Там одни только хрящи с жилами, так что сильная встряска им противопоказана. Перебаламутит требуху как в шейкере.

Может, хватит упавшей глыбы? Среднее чудище тогда пришибло без проблем. И пока инженер пытался прикинуть в уме, сможем ли мы организовать подобную диверсию, Шест внёс другое предложение, попроще:

— Господин, пусть мятежница смоет свой проступок и поможет нам.

Тхая ойкнула и схватилась связанными руками за ближайшую балку.

— Каким это образом?

— Выпустим её на улицу достаточно близко к зверю, чтобы он за ней погнался. Если сможет сбежать, так тому и быть.

Цивилизованный землянин точно бы возмутился от подобной жестокости. Делать из живого человека приманку, да ещё из женщины…

— А как мы её проконтролируем, чтоб не смылась раньше времени? — уточнил я.

— Вы устроитесь вон там, — сержант указал на частично уцелевшую крышу соседнего здания. — Если побежит не туда или раньше времени, застрелите.

— Оттуда будет хороший обзор на улицу, — прикинул Мау. — До самого перекрёстка.

— Не надо, пожалуйста!

Пленница бухнулась на колени, спрятав голову под себя. Однако стоявшая поблизости Доска одной рукой без труда вздёрнула её за шкирку обратно.

— Надо было раньше думать, ничтожество! Не смогла умереть с честью в бою, так улепётывай!

Хороший девиз, только с бегством у неповоротливой тётки как-то не ладилось. Впрочем, вряд ли краб станет в неё чем-нибудь бросаться. Так что шансы у неё имеются. Я рассчитывал использовать её в качестве бесплатного носильщика, но что с ней делать дальше? Либо казнить, либо сдавать в порту, Изнанке на радость. Не то чтобы меня так заботит мнение юной революционерки, но и сотрудничать с работорговцами чего-то не тянет. У нас двое своих с ошейниками, и этот вопрос нужно будет как-то решать. Не уверен, что их обладателей вообще выпускают отсюда. В лучшем случае подвалят к нам с предложением выкупить ребят.

С другой стороны просто так отпускать участницу банды, которая едва меня не укокошила, тоже не стоит. Коллектив такой доброты не оценит, мягко говоря. Поэтому забег наперегонки с многотонным крабом, возможно, не такой уж и плохой вариант. Если что не так, обижаться ей останется только на свою нерасторопность. Краб точно не спринтер, с таким-то весом.

— Хорошо, только сам не подставься, — напутствовал я сержанта. — Тебе помощь нужна?

— Справлюсь, господин.

На том и разошлись. Самурай сноровисто врезал пленнице по почкам, дабы та не брыкалась, и закинул её на плечо. А мы ушли на новую позицию, стараясь производить как можно меньше шума. Здесь, посреди старых развалин, хочется вести себя как можно тише. Всем кроме краба, чей скрежет преследовал нас и на улице, и среди потрескавшихся стен очередной круглой постройки. Однако в новой развалине двигаться было куда проще. Здесь явно поработали мародёры, расчистив себе дорогу.

Мау вновь пошёл впереди, пока не уткнулся в завал между вторым и третьим этажом. Его явно использовали в качестве альтернативы лестницы, даже сложили несколько блоков пирамидкой снизу для удобства.

Закинув арбалет на плечо я принялся карабкаться следом за инженером. Нога практически зажила, но всё ещё иногда побаливала от излишней нагрузки. Доска подстраховывала меня сзади, а замыкал процессию довольный Молотильщик. Ещё бы — ему весь подъём предстояло любоваться филейными частями шечки, которые не могла скрыть грубая ткань брюк.

Я на всякий случай окинул наёмника красноречивым взглядом. Созерцать красоту не возбраняется, а вот лапать от восхищения — другое дело. Воительница может чисто инстинктивно взбрыкнуть, и к чему это приведёт догадаться несложно. У нас каждый боец на счету, а поломаться здесь проще пареной репы.

Однако переживал я на его счёт зря. Неприятность случилась по моей вине.

Ухватившись протезом за толстую железку, торчавшую из обломков, я попытался было подтянуться, но меня внезапно перетряхнуло. Какого, простите, хрена⁈ Ведь только что прямо на моих глазах за неё цеплялся Мау, и она казалась вполне безопасной. Пыльной и слегка ржавой.

В итоге я едва не сорвался с уступа — спасибо Доске. От атлетически сложённой гигантессы невольно ждешь нерасторопности, но с рефлексами у неё полный порядок. Безрогая воительница мигом схватила мою левую руку, вернув мне утерянное равновесие. И при этом её не парализовало, хотя масла убавилось где-то на треть. Впрочем, меня ведь тоже лишь остаточным разрядом бодрит, а основной ток проходит именно по искусственной конечности.

Только вот куда на этот раз он пробил?

Не успел я толком осмыслить происходящее, как завалы вздрогнули, а та самая железяка со скрежетом пошевелилась. Твою ж мать…

Ничто так не укрепляет здоровье, как бег. Особенно, когда ты не просто наворачиваешь круги на стадионе или дорожке, а удираешь от того, кто собирается тебя прикончить. Никаких иллюзий по этому поводу я не питал. Здоровенная металлическая херня, разворошившая многотонный завал, точно не собиралась пожелать нам доброго денёчка. Что угодно, кроме этого.

И уж тем более не стоило ждать, пока та окончательно выберется. Поэтому я не пожалел протеза и отвесил затрещину Доске, вознамерившейся прикрыть наше тактическое отступление. Тоже мне, героиня! Тут быстрее какой-нибудь глыбой прихлопнет, чем дойдёт до собственно боя. Вот Мау молодец — шустро спрыгнул через один из проломов, и опрометью кинулся вниз.

Его предупреждающий крик утонул в грохоте, но кто я такой, чтобы не доверять мнению специалиста? Раз он улепётывает с перекошенным от ужаса лицом, значит и нам нужно следовать его примеру. Едва смог догнать куда более сообразительного Молотильщика, после заминки с шечкой. Вот уж кому не нужно ничего объяснять. Хороший наёмник всегда знает, когда наступает время для оздоровительной пробежки.

В такие моменты особенно остро понимаешь, что природа всё это предусмотрела. Движения становятся резкими и точными, вены распирает от бурлящего в крови адреналина, и в голове ни одной лишней мысли. Сотни, а скорее даже тысячи поколений предков смотрят на тебя с гордостью. Они давно сгинули в омуте времени, однако сумели оставить частичку себя. Ту самую, которая позволила им выделиться из серой биомассы и оставить хорошее потомство.

Выживают сильнейшие, выживают хитрейшие и те, кто бегает быстрее остальных. И люди к сожалению не исключение.

Второй этаж промелькнул, словно смазанное фото на экране смартфона. В какой-то момент я уже несся не по истлевшему полу, а прямо по рухнувшим сверху обломкам, вместо того, чтобы честно перепрыгивать каждый. Стать ловким как ниндзя легко — всё дело в мотивации. А человеческий дух неукротим, и для него не существует препятствий. Они у нас только в голове. как говаривал один знакомый инфоцыган. Ой, простите, коуч.

Входную арку здания преграждал относительно свежий завал, но спасибо нашим предшественникам, успевшим его разобрать с краю. Для человека вполне сойдёт. И даже какой-нибудь негабаритный мусор можно с собой вынести, что наверняка и делали. А вот нам едва ли не с порога показали кукиш.

Чего ж мы такие везучие?

Спешил я вперёд всех не просто так, а чтобы вовремя одёрнуть прыткого инженера. Тот собирался бежать в сторону окраин, откуда мы и пришли. Идея вполне разумная, но у меня появилась чуть получше. Поэтому по моей указке мы вместе с подоспевшими тяжеловесами бросились в другую сторону.

Да, именно туда, где ковырялся железный краб.

Ну а чего ему скучать в одиночестве? С невольницей никакого развлечения не выйдет, одна сплошная беготня. А у нас тут компания поинтереснее наклёвывается. Не успела наша четвёрка добраться до соседних руин, как завал у входа разметало, будто пенопластовый. Только грохот не походил на бутафорский. А наружу вместе с облаком пыли выбралось нечто крупное, скособоченное и весьма целеустремлённое. Пострадала и верхняя часть арки, хотя в прежние времена механизм без проблем туда заходил. Очень маловероятно, что его тут замуровали ещё при строительстве.

Всё верно — нас угораздило нарваться на очередной сторожевой механизм.

Только в отличие от компактного паучка из древней библиотеки, эта модель была размером с малолитражку. Оказавшись на свободе, она не стала долго тормозить, и засеменила следом, высекая искры из мостовой. Ну спасибо хоть не как гоночный болид — конечности сгибались с отчётливым скрипом. Удивительно, что железяка вообще могла двигаться спустя столько лет безо всякой консервации. Настоящее чудо — только не божественное, а инженерное.

Компоновка у охранника оказалась уже знакомой. Бочкообразный корпус, который поддерживали несколько «лапок», а так же парочка клешнеобразных манипуляторов. Можно сказать, ещё более железный краб, чем предыдущий. Однако у меня отчего-то возникла ассоциация с луноходом, хотя те вроде бы на гусеницах и колёсах передвигались. Как, впрочем и на Марсе. Видимо, сказалась общая концепция автономного дрона широкого спектра действий

Не выглядел он сугубо боевым шагоходом. Зато поршневые ходульки позволяли сторожевику преодолевать самые крутые препятствия. Со стабилизацией там по-прежнему полный порядок. Я засмотрелся и едва не прилёг на дорогу, споткнувшись о какую-то каменюку.

Там, где мы едва протиснулись между рухнувшими остатками башни, робот даже не притормозил, на зависть любому таракану перебравшись сверху. Только благодаря изначальной форе у нас имелся небольшой задел для манёвра. А вот на долгой дистанции убегать от неутомимого преследователя бесполезно. Поэтому механоиды имеют столь дурную славу.

Шум и громкое лязганье неизбежно привлекли внимание другого местного альфача, который потопал к нам навстречу. К слову, куда более резво, чем его механический коллега. Не факт, что у Тхаи вышло бы от него убежать, но на её счастье сержант ждал нашей отмашки с крыши, до которой мы так и не добрались. Увы.

Нет, сегодня определённо не лучший день для серьёзных дел — нужно было с лунным гороскопом свериться…

И пока нас кто-нибудь не заколотил мимоходом, словно гвоздь в доску, мы свернули к ближайшим руинам. Убежище сверху напоминало дохлого жука, расплескавшего свои внутренности по всей округе. Во всех смыслах, учитывая его состояние. Здание сохранилось паршиво, изобилуя прорехами в стенах, но выбирать не из чего. До следующего ещё добраться надо, а древние зодчие предпочитали застраивать город одиночными сооружениями, пусть и крупными. Лишь ближе к центру они сливались в какое-то подобие комплексов. А тут почти у каждого сарая имелся свой внутренний двор.

Жили на широкую ногу, и куда их в конечном итоге это привело?

Завал у выпуклой боковой стены стал неплохим трамплином, позволив нам забраться сразу на второй этаж. Для меня карабкаться было даже проще, учитывая болтавшийся за спиной арбалет. Хорошо хоть подогнанный ремень не позволял ему отбить мне почки. Задерживаться у стены мы не стали, уйдя как можно дальше. Теперь я старался смотреть не только под ноги, но ещё и не хвататься за что попало протезом. И так проблем больше чем достаточно.

Аж не помещаются во дворе.

Робот успел добраться до подножья завала, собираясь продолжить погоню, когда на него налетел краб-переросток. Размером он превышал соперника едва ли не вдвое, поэтому безо всяких сомнений попер в атаку. Видимо, привык уже всех нагибать. Тем более робот не успел среагировать и огромная клешня сжала сразу пару его ходуль. Громкий металлический скрежет ознаменовал начало битвы двух якодзун, в которой нам досталась роль неблагодарных зрителей. Жаль, поп-корна нигде не было. Мы устроились среди остатков четвёртого яруса и наблюдали за схваткой с высоты.

Молотильщик в порыве чувств предложил пари на штуку кат, но я издавна предпочитаю ставить только на себя. Поэтому отказался.

Поначалу краб полностью доминировал над противником, вырвав одну из конечностей с корнем и сильно повредив другую. Но тот пусть и накренившись смог развернуться и тут же показал превосходство механики над живой плотью. Пусть и защищённой панцирем. Манипуляторы, отдалённо напоминавшие вилку грузового погрузчика, со скрипом сомкнулись на клешне и передней лапе. Последнюю передавило полностью, несмотря на толстый слой брони. Но даже такого чудовищного давления не хватило, чтобы справиться с главным оружием краба. Там слой металлизированного хитина ничуть не тоньше, чем у танка. Выковыривать мясо из клешней приходилось только сквозь прорехи даже у маленьких особей.

У робота заискрил манипулятор, но и только.

Что ж, мне как судье оставалось зафиксировать полный клинч двух конечностей — живой и механической. Однако у соперников оставалось ещё по одной. Робот в уже привычной манере собирался отщипнуть очередную лапу, благо их у краба осталось всего три штуки, однако тот поступил проще и быстрее. Он долбанул основанием второй клешни по корпусу так, что лязг эхом загулял между полуразрушенных домов. Ходули подломились и дрона впечатало в обломки, а животное не собиралось успокаиваться, нанеся новый удар. Ещё и ещё, безо всякой усталости.

Вот это я понимаю, коронный-похоронный! Какие же он ракушки вынужден раскалывать на морской глубине, чтобы так лупить?

И без того горбатый силуэт сторожевика стал сминаться под такой лютой бомбардировкой. У нас даже на относительном отдалении закладывало уши от грохота. Видимо, этот приём рассчитан именно на сородичей или на других броненосцев, вроде клювастых тварей. Потому что человека, к примеру, он попросту размажет вместе с латной броней. Запаришься потом отскребать останки, чтобы хоть как-то поесть.

Робот сносил побои где-то с минуту, пока не хлопнуло уже где-то внутри него. Почти как из пушки. Я ожидал увидеть характерный дымок из-под капота, но поплохело наоборот — крабу. Его и без того тупорылая морда с глазными наростами превратилась в кровавую воронку, а исполинское тело отбросило назад. Лишь сцепившиеся мёртвой хваткой клешни не дали ему завалиться на тыльную часть панциря.

Ничего себе прилёт! У него там такой бампер с целой кучей многослойных щитков, прикрывающих ротовую щель и органы зрения, что можно смело грузовик таранить. А древний охранник принялся развивать успех, сунув манипулятор прямо в разверзшуюся рану. Ну всё, сейчас он его изнутри взболомутит, словно блендером, а потом продолжит наши розыски.

Терминатор не знает усталости, как и пощады. У него есть только цель, остальное вторично.

В принципе, убежать от него теперь не проблема. Сильно удивлюсь, если он сможет полноценно передвигаться после такой бойни, но… В том-то и дело, что уходить отсюда с пустыми руками не хотелось категорически. Развлекательная программа интересная, без вопросов, но я сюда пришёл не гладиаторские бои смотреть.

— Пошли, поможем бедолаге, — предложил я остальным, начав спускаться с балки, на которой лежал.

Доска обрадовалась, а вот мужики её энтузиазма не разделили. Мау едва не сверзился с насеста, Молотильщик хмуро уточнил:

— А ему точно это нужно?

— Никакого у тебя сострадания к братьям нашим меньшим, — укорил я здоровяка. — Или хочешь все трофеи подарить тупой железяке?

Стоило напомнить о наживе, как последние сомнения у него рассеялись. Деньги он очень любит, хоть и обращается с ними безо всякого трепета. Честно заработал — быстро просадил. Образцовый наёмник.

Спускались мы как ни странно медленнее, чем поднимались. Иногда диву даёшься, куда можно залезть со страху. Некоторые участки выглядели так ненадёжно, что хотелось отрастить крылья или хотя бы закрепить страховку на ближайшей перекладине. Иногда, правда, так и делали, благо инженер имел при себе моток верёвки. Бедняга умылся собственным потом, пока довёл нас до более-менее уцелевшего второго этажа. Уже оттуда мы выбрались на завал и узрели финал противостояния.

Краб из последних сил вцепился клешнёй в изгиб второго манипулятора и заметно его погнул. В итоге робот хоть и одержал верх по очкам, но сам оказался в незавидном положении. Противник буквально утянул его в могилу вместе с собой. Нам осталось только уравнять счёт и сильно при этом не подставиться.

Лучше всего с этой ролью справился Молотильщик. По указке Мау он методично сокрушил все уцелевшие ходули с нашей стороны, дав подобраться к самому корпусу. В отличие от морского обитателя тот не представлял из себя сплошной монолит — там хватало технических отверстий, пусть и небольших. Впрочем, они и у танка есть, если хорошо поискать. Я вгонял туда стальные прутья, в изобилии валявшиеся повсюду, а наёмник при помощи кувалды заколачивал их вглубь механизма.

Варварство, одним словом.

Но как ещё успокоить дёргающегося робота не представлял даже опытный инженер. И пока на сторожевике мёртвым грузом висел краб, грех таким не воспользоваться. Окран такой доброты точно не поймёт. Вскоре к нам присоединился Шест, от которого, правда, толку было ещё меньше, чем от меня. Его копьём можно хоть до вечера ковырять древнюю хреновину.

Что касается пленницы, то та благополучно слиняла, воспользовавшись тем, что самурай отвлёкся на драку двух ёкодзун. Уж не знаю, как там правильно их называть. Пока эти жуткие ёбаки выбивали друг из друга всё дерьмо, Тхая тихонько перепилила путы на ногах о ближайшую железяку и даже не попрощалась. Ну чисто английская особа. Преследовать её сержант не решился, завидев нас посреди развалин.

Правильно сделал, между прочим. Потому что по моим расчётам тётка рванула куда-то к центральным кварталам. На одну головную боль меньше, а вскоре отмучилась и вторая. Внутри корпуса что-то коротнуло, и робот наконец-то замер. Очень надеюсь, что навсегда.

Второго раунда как-то не хочется.

Мало того, что манипуляторы промяли даже прочнейший панцирь краба, так у него имелось ещё и встроенное орудие. Не даром мне вспомнилась пушка. Морду твари разворотил именно выстрел, только не пороховой, а пневматический. Или что-то вроде того. Ствол располагался глубоко внутри, даже дуло не торчало, скрываясь за бронированным забралом, которое очень кстати заело. Понять бы только, чем именно оно бабахает, но снаряда мы так и не нашли. Нашими ковырялками краба не вскрыть, даже в таком состоянии.

Выходит, это не только бронированный кромсатель, способный расправиться с целым отрядом людей, но ещё и подвижная турель. Замечательно. Хотя зачем второму поколению Древних соблюдать идиотский мораторий на любое технологичное оружие? Не вижу ни единой причины. Даже если именно они его и ввели, оставив потомкам лишь безобидный холодняк. Веселитесь мол, детишки, а о массовом уничтожении даже не вспоминайте.

С какой-то стороны звучит логично, но что тогда сгубило их самих? Та загадочная зараза? Но вроде Панацея её нейтрализует. Иначе сдохла бы вся партия, вместе с авантюристами. Ядрёность у гадости поуменьшилась за несколько сотен, а то и тысяч лет, прямо как у радиации? Вполне может быть и так, но тогда каким образом выжили предки нынешних людей?

В общем, одни вопросы. Хорошо хоть донимали они только меня, а остальные сосредоточились на более насущных вещах. Инженер вознамерился вскрыть корпус и покопаться в нём, а бойцов как магнитом тянуло на запах разложения. Ведь там не только падаль валяется, но ещё и чьи-то вещички.

А смерть, это дело привычное. Особенно для наёмника.

Я тоже не стал откалываться от коллектива и потащил с нами Мау. Нечего ему тут одному торчать. Робот отсюда никуда уже не денется, а нам инженер нужнее. Предчувствия меня не обманули, хотя сначала мы наткнулись на тот самый барак, откуда сбежали невольники. Он стоял прямо по соседству с нашим зданием. Чуть-чуть не добежали, получается. Ничего интересного внутри не оказалось — обычный загон для человеческого скота, подтверждавший рассказ пленницы. Грязь, теснота и никаких удобств, кроме приспособленных под пристёгивание штырей в стенах. А теперь там и вовсе не стоило задерживаться из-за ядовитого воздуха. Потому что с вытяжкой тоже имелись проблемы.

А вот следующие останки пусть и смердели не хуже, однако их никто не обыскивал. Оружие и даже часть амуниции полностью сохранилась — бери да подбирай. Мау с радостью разжился простеньким коническим шлемом, а я подобрал хитрый наруч на левое предплечье. Им явно пользовался стрелок, судя по характерным креплениям для болтов на внешней стороне. Сильно те не мешают, зато выхватить их оттуда можно за долю мгновения при должной сноровке. Никакому колчану не сравниться, потому что ход рук выходит минимальным. Лучше только крепить снаряды прямо на ложе, ну или сразу в магазине. Правда, до такого уровня технологий дошли далеко не везде, и в лавке многозарядную пушку не купишь.

А ведь кое-кто подобную штукенцию продал за бесценок…

Но тогда время тяжелое настало. Я был молод, однорук, и мне срочно требовались деньги.

Оружие павшего стрелка нашлось рядышком, примерно в том же печальном состоянии, что и растерзаный хозяин. Возможно, тут краб постарался, ненароком зацепив арбалет. Но вряд ли он бы сюда пролез. Человек погиб на третьем этаже, среди тесного хаоса обломков. Даже для робота протиснуться сюда стало бы проблемой.

По пути к основному логову мы обнаружили как минимум шестерых авантюристов. Парочка вполне могла сидеть в дозоре, а вот остальные как будто заблудились в трёх соснах. Один вообще умер на посреди улицы. Падальщики, разумеется, постарались на совесть, растащив кости по сторонам, но место смерти угадывалось без труда. Неудачно споткнулся? Сомневаюсь…

В качестве убежища мародёры выбрали себе одно из самых крепких и вместительных зданий. Оно тоже имело силуэт жука с полукруглым предбанником и вытянутой жилой частью. Почти никаких разрушений, даже куполообразная крыша большей частью уцелела. Остальное поправили умелые человеческие руки. Вынесли мусор, укрепили прохудившиеся места и в целом навели порядок. Получился полноценный форпост, который мог выдержать долговременную оборону. Даже парочку гарпунных турелей установили наверху.

Бронированный панцирь те вряд ли бы пробили, но при должной сноровке справиться с крабом уже не составляло труда. Просто заряжаешь болванки потяжелее и стучишь ими до тех пор, пока у членистоногого внутри не наступит просветление. Можно ещё попробовать вариант с привязанными к снарядам тросами, чтобы опутать его конечности. Короче, на что фантазии хватит.

Однако ни орудия, ни даже толстые стены из камня и бетона не спасли обитателей убежища. Внутри остались только трупы — запах врать не мог. Если кому и посчастливилось убежать, он сюда не вернулся. Вход был запечатан изнутри, поэтому настало время вновь заняться акробатикой. Возможно, у Двойки вышло бы вскарабкаться прямо по голой стене, но я предпочёл подстраховать себя верёвкой, забросив штурмовой крюк на самую крышу при помощи арбалета. Будь там деревянное перекрытие — справился бы с первой попытки, а так пришлось немного повозиться, благо нам теперь никто не мешал.

Как ни крути, а главная вещь в любом укреплении — его защитники.

Нас же встречали одни мертвецы, которым всё равно, кто их грабит. Большинство тел сохранились неплохо, и я мог примерить на себя роль судмедэксперта. Для полноты картины стоило привлечь Юту, но даже для такого дилетанта картина складывалась достаточно очевидной. Бойцов методично вырызали, как цыплят в курятнике. И судя по спешно возведённым баррикадам, шли мы прямо по стопам убийц. Восстановить хронологию событий оказалось несложно, благо у меня имелся кое-какой опыт и подсказчики.

Они тоже сперва проникли на крышу, уничтожив дежурных стрелков. Один рухнул вниз на радость падальшикам, остальные остались гнить на солнышке. То есть, под лучами Матери. После чего смерть принялась выкашивать этаж за этажом. На самом верху не успели ничего понять и как-то приготовиться. Некоторых гибель настигла прямо во сне.

Раны плюс-минус выходили похоже. В основном это были глубокие порезы, идущие параллельно друг другу. Как будто череда сабельных ударов, без труда сносящих голову с плеч. Броню пластали в лоскуты, кроме разве что полноценных кирас. А вот разорванную кольчугу я нашёл далеко не в единственном экземпляре. Да, металл там дрянной и плетение тонкое, но всё же…

Как-то стало не по себе, ведь железный свитер предназначен как раз против таких вот рубящих повреждений. Сила удара выходила такая, что людям отрывало конечности. Одного и вовсе впечатало в стену, будто бедолага упал с высоты.

Второй и третий этаж пытался дать бой. Но как-то неорганизованно, местечково. Либо всё случилось слишком быстро, либо гарнизон дружно принял на грудь и маялся похмельем. Лишь в самом низу оружие и доспехи представляли собой сплошную мешанину. Увы, нападавшие (мне по-прежнему очень хотелось верить во множественное число) смогли вскрыть даже металлическую створку двери, оставшуюся с древних времён. Её выгнуло вовнутрь от чудовищного удара, после чего запор был разрублен на части. А задвижка там стояла вовсе не из дерева.

Я поднял с пола одну из пластин и пощупал срез. Чуть сплющенный, но без характерных зазоров. Гладкий, сука. Тут вовсе не ножовкой орудовали, или циркулярной пилой. Чик, и всё. Впрочем, с людьми тоже особо не церемонились, просто стеснённое пространство порой приводило к тому, что прилетало уже по мертвецам. На третьем десятке я бросил их считать. Тут могла разместиться и полусотня, а толку?

Мой вердикт от этого факта никак не менялся. Люди подобного непотребства сотворить не могли, а для животных нападавшие действовали слишком разумно. Не забывая обшаривать укромные уголки в поисках спрятавшихся. Отсидеться в сторонке не вышло ни у кого. При этом даже выпотрошенных поели только насекомые. Наверху остался след волочения, прочие же тела бросили прямо тут, на месте преступления. У некоторых из ушей напоследок натекла кровь, что отметало последние сомнения.

Сюда нанёс визит сам ночной ужас. И если уж тех-охотники в своей обители не смогли ничего ему противопоставить, то простые искатели сокровищ и подавно. Невольникам в каком-то смысле повезло сделать ноги до бойни. Та случилась уже вскоре, едва ли не на следующую ночь. Беда, как известно, не приходит одна. Поэтому авантюристы не успели снарядить нормальную погоню, либо с той тоже случилось что-то нехорошее.

В любом случае, нам вновь досталась роль счастливых и чуть встревоженных наследников. Почти весь первый этаж здания авантюристы приспособили под складские помещения, и редко какая полка или ящик пустовали полностью. При этом добро не просто сваливали в кучу, а проводили какую-никакую сортировкой. На первых этапах этим занимались невольники, а дальше в дело вступали коллеги Мау. Инженер от увиденного изобилия сразу же пришёл в себя, а то весь этот некрополис произвёл на него гнетущее впечатление.

Если честно, я тоже проникся. Вроде бы такие надёжные укрепления, многочисленная охрана, но сбежавшие босяки пережили хозяев если не на месяц, то на две-три недели точно. Так что задерживаться здесь не хотелось категорически. Верхние этажи мы наспех обыскали, после чего законопатили проход от греха подальше. Не сколько ради безопасности, просто смердело там нещадно. Молотильщик с Доской притащили сверху кое-какую амуницию и несколько железных сундуков, над которыми предстояло в будущем поработать Мисте, а больше ничего интересного там не осталось.

Разблокировать основной вход вышло без труда, и последняя надобность в крыше отпала. Турели всё равно с собой не увезти, поэтому я мысленно махнул на них рукой. И без того нашлась парочка приличных арбалетов и даже подходящий боезапас для моего. Я и так его в последнее время носил больше как почётное знамя, трясясь над каждым выстрелом.

Стоило впустить внутрь свежий воздух, как дышать стало гораздо легче. Оставив Шеста приглядывать за улицей, мы приступили к осмотру, но вскоре даже могучий Молотильщик признал, что у него скорее пупок развяжется. А геморрой развяжется. Одними только деталями было забито три комнаты, причем некоторые из них Мау опознал как особо ценные. Например, энергоблоки в виде вытянутых цилиндров, некоторые из которых до сих были в ходу для старых генераторов, и разномастные коробки, начинённые электроникой. Ещё линзы, платы, поршни и совсем уж не понятная фигня. Всё это добро с руками отрывали как обычные торговцы, так и представители скелетов.

Кстати, о Терминаторах. Различных деталей для них набралось аж три сундука. Причём я без труда отыскал среди россыпи мелочёвки логическое ядро, заменявшее им мозги. Правда, повреждённое тупым ударом. Но тут ничего удивительного — в таких местах полно древних созданий, давным-давно утративших работоспособность, даже наш инженер их развинчивал несколько раз. Между прочим, дожившие до наших дней роботы не считали это чем-то предосудительным. В конце концов, именно они основные потребители подобных штук. Даже металл имеет свойство изнашиваться и приходить в негодность.

А роботов в округе полегло немало… Те же руки-ноги тоже большей частью представляли собой печальное зрелище. Целых почти не попадалось. Я покопался там ради приличия, но ничего интересного для себя не нашёл. Максимум такие же четырёхпалые конструкции, как и у меня, что не удивительно. Эту самую руку вполне возможно тоже добыли где-то здесь.

Но мало железку открутить от дохлого робота и привести в относительный порядок с помощью плоскогубцев с проволокой и окрановой матери. Её потом ещё нужно приспособить под передаточное кольцо. Но в любом случае, находки весьма ценные. Хоть и не на полуострове. По словам опытного Мау, перекупщики их гребут чуть ли не на вес, как и некоторые другие популярные находки. Их мы оставили на месте, прихватив что полегче и подороже.

Под конец меня привлёк стеллаж с непонятными артефактами прошлого — от осколков и почти целых кристаллов до непонятных каменных черепков. Всё это выбивалось из общей техногенной массы, но стоило их рассмотреть повнимательнее, как я обнаружил уже знакомые символы из переплетений фигур. Эти штуки явно древнее! Вполне возможно, времён первой цивилизации. Жаль только, нефрита среди россыпи не видно. Скорее, какой-то пёстрый гранит. Ещё имелась тут фигурка из чёрного стекла, имевшая подозрительно похожий сегментированный орнамент, заставивший сердце забиться чуть быстрее. Не диск, а скорее чаша без дна, куда что-то явно вставлялось. Нечто квадратное, вроде кубика. Второй фрагмент отсутствовал, но я всё равно взял штукенцию с собой, помимо запасного арбалета. Тот самострел для зубочисток можно будет выбросить в ближайшую канаву.

Ребята тоже навьючились, благо мы прихватили на вылазку все имеющиеся рюкзаки. Да и у авантюристов имелись свои тюки. Молотильщик намеревался прихватить ещё один из небольших ящиков, но я запретил. Дорога нам предстояла и так неблизкая, вдруг ещё пробежаться придётся. Жадность губит всех, а мы и так прихватили достаточно для оплаты билетов даже по грабительским расценкам.

— Завтра вернёмся сюда с быком, — успокоил я приунывшего наёмника и направился на выход.

Самого жаба душила ремнём, как заправская БДСМ-госпожа, но я не поддавался. Мы и так непростительно медленно покидали Мёртый город, в котором совсем недавно прибавилось жителей. Большая часть дня пролетела совершенно незаметно, да ещё и в помещении очень тяжело отслеживать время. Хорошо хоть часы перед глазами есть, иначе задержались бы тут до вечера, увлечённые мародёркой. Так можно остаться тут навсегда.

Матерь начала ощутимо клониться к горизонту, когда окраины наконец-то скрылись за пёстрой листвой, а под ногами зачавкала сырая глина. Напряжение, витавшее в воздухе, понемногу стало спадать. Как будто сжатая пружина внутри меня начала понемногу распрямляться. Однако наша скорость из-за перегруза заметно упала, и последнюю часть пути пришлось проделать в потёмках, ориентируясь по звёздам и спутниковой карте.

В итоге нас встретила Изнанка, патрулирующая окрестности. Оставшиеся члены отряда тоже времени не теряли — в пещере стало заметно чище и суше. появились нормальные лежаки, а Двойка уже могла понемногу хожить и самостоятельно вкушать наваристый крабовый бульон. Но теперь его можно было смело вылить в овраг. Я не стал жмотиться и закатил настоящую пирушку, благо Шест прихватил часть уцелевшей провизию. Даже какие-то вяленые фрукты нашлись, дорогущий сахарный сироп и несколько бутылок горячительных напитков. Я лишь проследил, чтобы не брали совсем уж огненную воду.

Говорить Тара всё ещё не могла, а вот бухать — вполне. Значит, точно на поправку идёт. Мы с ней уговорили на двоих пузырёк винца, после чего в приподнятом настроении завалились спать. После ранения из неё вышел отличный молчаливый собутыльник, разве что среди ночи она навалилась на меня и стала душить своими тяжелеными сиськами. Мало мне жабы…

Я кое-как продрал глаза, но упрекнуть похотливую заместительницу не успел. Та внезапно напряглась, как струна восточной балалайки. Меня всегда это в ней изумляло — в одно мгновение упругие девичьи мышцы деревенели, наливаясь неожиданной силой. Раз, и у тебя под рукой вместо тёмной кошечки разъярённая пантера.

Нам не требовалось слов, чтобы понять друг друга — слишком давно мы вместе. Тем более, сегодняшней ночью оба не могли коммуницировать. По разным причинам. Лазутчица змеёй соскользнула с меня, а я вслепую нашарил взведённый арбалет. Держать его в подобном положении не рекомендуется, но кому не похрен. У меня теперь запасной тетивы целая катушка. Предосторожность оказалась не лишней, потому что на пороге пещеры мелькнула чья-то смазанная тень, чернее лунного сумрака.

Видимо, настала и наша очередь познать ночной ужас…

На Пангако нельзя быть готовым ко всему. В любой момент он может врезать тебе под дых самым подлым образом. И ты либо держишь удар, либо покидаешь этот мир с удивлённо распахнутыми глазами. Возможно, даже униженным.

Я подозревал, что и к нам однажды могут заглянуть без приглашения, но всё-таки теплилась надежда на пещеру. Ведь босяки могли бы жить тут до сих пор, не нарвись они на нас по глупости. Моя теория была проста, как ужин раба — все известные нападения происходили в древних комплексах. Маленьких или грандиозных, вроде Мёртвого города, не суть важно. Главное, что загадочный ночной ужас действовал по принципу охранника. А не просто спятившего маньяка. Он методично вырезал вторженцев, после чего исчезал с чувством выполненного долга. Только зона ответственности у него выходила слишком широкая — чуть ли не на весь полуостров. Пока обойдёшь все достопримечательности — ноги сотрутся до коленей. Даже на транспорте времени ушло бы порядочно, а ведь дорог тут нет, кроме чудом сохранившихся огрызков брусчатки прямо посреди леса.

Возможно, этим отчасти объяснялась хаотичность атак. Ведь некоторые стоянки существовали не один месяц, вроде форпоста в Мёртвом городе. И ничего, люди как-то возвращались живыми в порт. Да и те развалины, где легла прошлая группа Мау, охотники за древностями посещали неоднократно. Тут явно существовал ещё какой-то фактор, посерьёзней банального невезения.

До этого момента жалобы на удачу попахивали откровенным грешком, ибо мы по-прежнему живы и даже обеспечены прибылью, поэтому ночной визит стал плохой новостью. Видимо, вселенский баланс не позволял, чтобы нашей группе и дальше всё сходило с рук. Однако совсем уж неожиданностью вторжение для меня не стало. Где-то в глубине души я понимал, что рано или поздно в нашу весьма условную дверь постучатся. Может даже не ногой, а чем-нибудь потяжелее.

Часовые не успели среагировать на опасность, прежде чем их совсем не метафорически сдуло мощным рёвом. Я даже на долю мгновения успел рассмотреть ударную волну, которая взметнула вездесущую пыль с пола. Не думал, что звук может вдавливать, однако ничем иным описать это чувство нельзя. Только удачная позиция позволила мне остаться не месте и не улететь прочь.

А уж звук раздался такой, будто я сдуру сунул голову прямо в корабельный ревун, и ту едва не оторвало. Точно бы поймал дезориентацию как минимум на пару минут, как от свето-шумовой «флэшки», не будь на мне прочного шлема из кожи с плотной набивкой из ваты. Не знаю, отличается ли местный хлопок от земного аналога, но на ощупь один в один. За нюансами, как говорится, к ботаникам. Тут и пшеница с рисом вполне такие же. А стоило дополнительно укрепить заушины кожаной шапки, как она и вовсе стала походить на танковый головной убор. Ночевать пришлось прямо в нём, куда деваться. Не очень удобно, если честно, зато ничей храп меня не беспокоил.

Обновку я накануне позаимствовал у одного из почивших авантюристов. Тот даже не успел её напялить по тревоге, а зря. Потому что меня хоть и приложило рёвом, но не контузило. На счёт секрета ночного убийцы я оказался совершенно прав ­— слишком уж часто среди трупов попадались обладатели лопнувших барабанных перепонок. Но и остальные вряд ли могли оказать какое-то внятное сопротивление. Особенно среди стрелков.

И вот настало время сровнять счёт.

Прищурившись, я выстрелил точно в антропоморфный силуэт, проступивший в полутьме. Какой-то слишком тощий, с шаровидной головой и непропорционально длинными руками. Загребущими, я бы сказал. Промахнуться на таком расстоянии преступление без оправдательного приговора, но существо перехватило болт на лету. Потрясающая реакция, хотя снаряд летел чуть медленнее из-за тонкой проволоки, закреплённой у хвостовика. Та оказалась на удивление гибкой и прочной, словно леска. И цвет приятный — золотой.

Сюрпри-и-из!

Неведомый сплав пропускал разряд не хуже меди с железом. Вполне возможно, что и лучше, а я уж себя не пожалел, стеганув от всей души. Существо резко вздрогнуло и перекосилось совсем уж неправильно, окончательно растеряв сходство с человеком. Будто у марионетки обрезали часть нитей, и она коряво повисла на оставшихся.

Надеюсь — надолго, потому что даже Двойка далеко не сразу пошла в атаку. Спасибо хоть послушала меня и натянула перед сном на голову плотный капюшон ниндзя. Слегка пошатываясь, будто приняла накануне не винцо, а термоядерный самогонище на кактусовой стружке, девушка сократила дистанцию до противника и взмахнула сразу двумя клинками. Однако долгожданная мясорубка не случилась. Один вакидзаси без видимых повреждений скользнул по тёмной фигуре, второй и вовсе лопнул с характерным звоном. С таким звуком разбиваются надежды и обрывается чья-то жизнь.

Твою же мать!

Монстр поразительно быстро пришёл в себя и отмахнулся от мечницы длинющей лапой. Тара едва отшатнулась, упав на пол, а я до хруста сжал зубы в яростном припадке.

Урою, тварь!

Новый разряд опустошил запас масла до самого дна, и как будто зачерпнул ещё и мою кровь за компанию. Плевать! Протез полностью заклинило, но главное, что фигура вновь запнулась о невидимую преграду. Вряд ли надолго проняло, а у Двойки оружие уже продемонстрировало свою беспомощность. Вся надежда на Доску, которая уже поднималась на колени. Шечка сторожила вход, однако в отличие от напарника в лице Хопа смогла перетерпеть звуковую атаку. А вот бывший невольник прилёг у вогнутой стены и даже не шевелился. Остальные тем более не успевали как-либо помочь. Не стоило даже оборачиваться на них и терять лишние мгновения.

Мы и так тут возимся, как сонные весенние мухи, которые зимовали в кальянной. Медленно, слишком медленно!

Тем не менее, противостояние худо-бедно набирало обороты. Шипастая воительница наконец-то встала с колен и взмахнула своей любимой лопастью от вертолёта. Удар вышел откровенно неуклюжим, однако чёрная фигура не успела уклониться, лишь выставила руку перед собой. Обычному человеку её бы отрубило к окрановой матушке, за исключением обладателей тяжёлого латного доспеха. Тогда ещё можно рассчитывать на счастливый исход. Перелом, то есть.

Потому что весу в составном топоре, как у двух полноценных мечей. Как ни ткни, оппоненту будет очень больно. Как я люблю шутить — можно уронить сверху, чтобы наверняка.

Однако чёрный выродок умудрился не только сберечь конечность, но и заблокировать широкое лезвие, вцепившись в него второй лапой. Полуоглушённая Доска принялась дёргать рукоять двуручника, да без толку. Завязла хуже внедорожника в грязи. Силы в худосочном противнике оказалось предостаточно. Всё что я смог, это немного замедлить его.

Дело принимало всё более скверный оборот. Скоро тварь очухается и даст нам всем прикурить, раз мы даже в таком состоянии не можем с ней совладать. Пусть я вычерпал себя без остатка и не мог даже перезарядить оружие, оставаться простым зрителем было выше моих сил. Терпеть не могу ничего не делать. Но что может однорукий инвалид, не обученный толком сражаться в рукопашной? Правильный ответ — всё, что угодно.

У нас тут не благородная дуэль, а битва на выживание. Либо он, либо мы!

Бесполезный арбалет брякнулся о камень, а я рывком вскочил на ноги. Голова всё ещё кружилась, однако кипящая внутри злость наладила работу организма лучше любой синтетической смазки. Носком кожаного мокасина я без труда подцепил лежавшую рядышком саблю и отфутболил её прочь, едва не раскромсав себе подъём стопы. Хорошо, что клинок тяжёлый, с лёгким такой фокус вряд ли бы вышел. По крайней мере, у меня.

Увернуться от кувыркавшегося в воздухе оружия смог бы и ленивый, но метил я вовсе не в ночного крикуна. А чуть правее, где находилась моя заместительница. Та ловко перехватила мою подачу прямо в воздухе и прочертила саблей заковыристую дугу. Видимо, учла прошлый опыт и нарочно раскручивала клинок.

Чудище попыталось было пригнуться, но с огромным веслом в руках это не так уж и просто сделать. А Доска по наитию навалилась на рукоять всем своим отнюдь не лёгоньким телом. Уж ей-то до Дюймовочки, как мне до родной Земли. Далековато, мягко говоря.

Двойка вложила в удар столько сил, что её саму развернуло по инерции. Внутри у меня всё сжалось от нервного напряжения, однако старая сабля не лопнула после первого же удара. Второго, как это ни удивительно, и не понадобилось. Выпуклая башка соскользнула с перерубленной шеи, после чего весело покатилась по камням. Тело существа против ожидания не повалилось, а замерло на месте, так и не выпустив клинок двуручного меча. Ну спасибо, что хоть не продолжило бой.

Нам только очередного бессмертного не хватало. Ну ничего, спалим до тла, если надо…

Опасения мои вполне имели под собой основу. Потому что мозгов а такой черепушке вполне могло и не оказаться. Она как раз прикатилась ко мне, давая её рассмотреть во всей неприглядной красе. Действительно похожая на чёрный арбуз, который кто-то едва не расколол пополам ротовым зевом. Практически одна сплошная безгубая пасть с акульими зубами, безо всякого намёка на уши, глаза и прочие органы. В памяти тут же всплыла бог знает где почерпнутая информация о тараканах, которые головой именно что едят. И после потери последней умирают далеко не сразу, а через недельку. От голода.

Я вытер пот с лица дрожащей ладонью и позволил себе выдохнуть. Пусть только дёрнется — девчонки его в салат порубят. Доска наконец-то вырвала свою любимую игрушку из чужих лап и опрокинула замершее чучело на пол. После чего привалилась к стене и стала понемногу по ней сползать. Двойка же не стала расслабляться и замерла в боевой стойке вместе с моей саблей. Всё, можно закрывать ей больничный. Оклемалась.

А вот состояние остальных стоило проверить как можно быстрее. Кто-то валялся без сознания, а некоторые слабо возились на своих лежанках. Ну да, закрытое помещение сыграло с людьми злую шутку, многократно отражая рёв от стены к стене. Всё, отныне ночуем только в берушах. А кто будет против, лично чопики затолкаю во все отверстия!

Протез так и не разгибался, в голове стоял непрекращающийся звон, однако мои губы против воли растянулись в хищном оскале. Похоже, главный кошмар этих земель всё-таки подавился. Хотя хавальник у него такой, что мог человеку и голову откусить запросто. Жуткая образина.

Так и подмывало рассмотреть башку повнимательнее, но первым делом я занялся пострадавшими. Доска вроде бы находилась вне опасности, хотя её броня представляла собой печальное зрелище. Добротный пластинчатый доспех в верхней части груди раскромсало на лоскуты, как и плотный поддоспешник, однако там у шеков имелась ещё и природная защита в виде костяных пластин, наслаивавшихся до самых ключиц. Так что жизнь воительницы оказалась вне опасности. Это ей досталось ещё до вопля, получается.

Хопу тоже несказанно повезло. Ему прилетело по шее, надёжно укрытой рабским ошейником. На металле остались глубокие борозды, а из ушей хуторянина понемногу стекала кровь. Знакомая картина. Однако других ран я не нашел, поэтому пристроил его повыше, привалив к стене рядом с Доской. К этому времени до нас добрался мало чего соображающий Шест, которому подсвечивали зажженным факелом откуда-то из глубины пещеры.

Как бы самурай себя паршиво не чувствовал, долг он собирался выполнять до конца. Но к счастью, его господину (то есть, мне) помощь не требовалась. Разве что, психолога.

Других визитёров поблизости вроде бы не наблюдалось. Склон пустовал, хотя высовываться наружу я в ближайшее время не собирался. Да и смысл отсиживаться в сторонке, когда твоего товарища толпой пинают?

То ли нашу группу не посчитали серьёзной угрозой, то ли убийцы действовали в одиночестве. Учитывая невероятную живучесть тварей, ничего удивительного. Сержант отточенным ударом проткнул обезглавленное тело на всякий случай, и то вслепую заелозила по полу, вызвав переполох среди воинов. Доска вскинулась было с места, но я её притормозил. Ещё непонятно, что у неё там внутри после удара творится, а Юту пока что выворачивало наизнанку в глубинах пещеры.

И без шечки было кому справиться. Шест не только держал противника копьём, но и поставил на него металлическую ступню. А Двойка вскинула саблю над головой и принялась орудовать ею почище мясника. Но этот раз в один удар уложиться не вышло, и успокоилась мечница лишь после того, как обе конечности оказались отсечены. После чего она устало привалилась к стене, передав эстафету подоспевшему Молотильщику.

Да уж, сегодняшняя ночь вымотала нас всех до предела.

Я подошёл ближе к поверженной образине и понял, что с той почти не льётся кровь. Да и вытекшая субстанция по своей густоте больше напоминала… Масло. И нет, не растительное или пальмовое.

За подтверждением своей догадки я наклонился к одной из отсечённых лап. Те ещё грабли на самом деле, с загнутыми лезвиями вместо нормальных пальцев. Три с одной стороны и ещё один с другой. На рояле такими не сыграешь, а вот выпотрошить кого-нибудь — милое дело. Но удивляло совсем другое. Из среза торчала вовсе не кость, а какая-то полая железка, разрубленная вместе с прочим содержимым. Вместо мышц — какие-то жгуты с трубками и прочая дребедень. Чёрная кожа на ощупь оказалась чем-то вроде плотного латекса или каучука. Удивительно, что с ней справилось простое лезвие. Всё-таки сабля это не топор.

Что ж, оставалось только себя поздравить. Я снова оказался прав — передо мной была деталь древнего стража. И куда более продвинутого, чем железные пауки. Напрашивалась аналогия со скелетами, только эту модель явно разрабатывали с одной конкретной целью.

Убивать.

Эту неспокойную ночь мы всё-таки пережили, хотя пару седых волос я точно заработал. Но главное, не сложил буйную голову, а остальное неважно. Серебристой шевелюрой здесь никого не удивишь.

Утром к большей части отряда вернулся слух, что радовало ничуть не меньше. А то жестами общаться умела одна лишь Юта, которую один хрен никто не понимал. Девушка обследовала каждого, хотя её саму заметно пошатывало, и диагностировала почти у всех временную контузию. Какая неожиданность! Тяжелее всего досталось часовым, и если Доске больше дискомфорта доставляли треснувшие рёбра, то вот Хопа как будто дубинкой по голове огрели.

Но ничего страшного — здесь это вполне обыденное явление. Чуть реже, чем поцелуй. Вот на Земле бедолаге понадобилась бы не одна неделя, дабы прийти в себя и смотреть обеими глазами в одну сторону. А благодаря Панацее всё срасталось едва ли не на лету. Целительница поколдовала над его барабанными перепонками, после чего заверила меня, что боец вернётся в строй через пару дней. В принципе, столько же восстанавливался Мау после каменного дождичка. Терпимо.

А пока члены отряда приходили в себя и радовались какой у них замечательный командир, я занялся более детальным осмотром киборга. Почему именно такой термин? Потому что до звания полноценного робота он не дотягивал. Плоть в привычном понимании отсутствовала, но тем не менее, у него имелась весьма странная начинка. Кое-какие детали заставили развести руками нашего инженера, зато Юта опознала в них аналоги органов. Судя по всему, синтетических.

Местные в принципе не знали подобного слова, да и сама концепция печати чего-либо находилась вне их воображения. Однако я почти не сомневался в своих догадках. Псевдоорганическая штамповка крепилась на облегчённом металлическом каркасе и заправлялась чудодейственным «маслом» из разбавленной чёрной жижи. Так что мне отнюдь не показалось. Стоило залить этот субстрат в протез, как тот вновь зашевелился. Система немного подзависла, заявив о срочной калибровке, из-за чего второй за ночь пришлось немного понервничать. Но всё закончилось хорошо.

Жестковатый эксперимент, признаю, но как ещё проверить? Мои помощники готовились в любой момент отстегнуть руку, пойди что-то не так. А нацедили мы с ночного ужаса почти полный мех из-под воды. Теперь с простенькой дозаправкой я мог фигачить разрядами сколько душе угодно. На зависть любому скату или угрю. Можно вообще смастерить нечто вроде рюкзака с капельницей, только не в полевых условиях. А пока достаточно и того, что не нужно ждать отката и жрать за троих, когда у тебя недостаток жидкости в механической части.

Но это далеко не все хорошие новости. Помимо того, что никто так и не заявился мстить за синтетического убийцу. Или того факта, что старая сабля оказалась на удивление прочной. А ведь одна темнокожая дамочка, между прочим, раскритиковала поначалу мой выбор. Мол, слишком неудобный и тяжеловатый клинок, да ещё и без фирменного изгиба. А лезвие-то оказалось непростым! Явно не нынешняя штамповка, ибо металл отливал непривычной белизной, стоило его хорошенько почистить. Никакой ржавчины, кстати, там не оказалось, только грязь и заскорузлая кровь. Рукоять судя по всему переделывали, и даже не один раз, а вот основание не трогали. Наш инженер после осмотра пришёл к выводу, что изготовили вещь давным-давно. Вполне возможно, ещё в прошлую эпоху. Обычные сабли, включая хвалёные катаны, скорее сломаются после первого же удара о металлический каркас. Что Двойка продемонстрировала на своём личном примере.

А вот моя «чоппа» во время испытания прорубила плохонькую кольчугу, которой я решил пожертвовать ради эксперимента. Мне в своё время очень повезло, что против меня бился криворукий идиот, не умеющий правильно бить оружием. К слову, я сам недалеко ушёл о него, поэтому стоило заняться тренировками. В более спокойной обстановке. В любом случае, саблю с оригинальным силуэтом я решил оставить при себе и никому не отдавать. Только временно, остриём вперёд.

Но вернёмся к синтетическому киборгу.

Мы с ребятами тщательно проверили отрубленную голову, и не нашли там ни намёка на органы чувств. В голове кроме пасти почти ничего не вмещалось. Как он ориентировался в пространстве — загадка, но я бы поставил на встроенный сонар, как у летучей мыши. Не даром же его главной фишкой был оглушительный во всех смыслах рёв. Почему бы ему не испускать звуки, неслышимые обычным ухом? Не вижу ни единой причины, тем более что строение ротового аппарата проектировали не дураки. Ходячая сирена, которая мёртвого из могилы поднимет. Да и прочие детали в масть. Чёрное облачение идеально подходит для ночных условий, а такой хлеборезкой можно и руку откусить, если не получилось достать острейшими когтями-кинжалами. Те, кстати, тоже унизили бедную кольчугу. При этом я не смог даже немного согнуть одно из лезвий. Осталось только выразить почтение сплаву.

А ещё меня смущал странный набор органов. Похоже, что кадавр потреблял плоть для собственных нужд, почти как хищник. На это намекало буквально всё — от строения пасти, до аналога пищевода.

И всё же подобный дизайн вызывал очень много вопросов. Зачем так морочиться? Наклепали бы армию простых роботов, которые безо всяких свистоперделок пережили не одну сотню человеческих поколений. Уж хозяев тем более.

Не уверен, кто бы победил в честной схватке. Это скорее диверсант, чем воин. Скелеты гораздо массивнее, крепче и… Медленнее. Хотя иной раз они могут удивить. Достаточно вспомнить ту встречу в горах, когда они походя прибили роя. Как надоедливого комара.

Не знаю, удавалось ли ещё кому одолеть подобного противника, но добыча нам в любом случае досталась эксклюзивная. Думаю, многие старатели отдадут половину своей добычи только ради того, чтобы взглянуть на поверженный ночной кошмар этих земель. А уж обладать этим… Киборгом по понятным причинам его прозвать так и не вышло, поэтому пришлось остановиться на более простой и понятной кличке — ревун.

За его бренные останки нас безо всяких вопросов довезут хоть до самой империи. Либо попытаются отжать, что вероятнее. Но это как себя подать местному обществу. В любом случае, возвращаться в Мёртвый город смысла больше никакого. Пусть там хоть сплошные золотые слитки в сейфах лежат. По-хорошему, нам стоило избавиться от всего лишнего, включая мои собственные находки. Что-то из этого наверняка и привлекло синтетика в нашу пещеру.

Не просто так же он заявился именно сейчас. Я в такие совпадения не верю, уж простите.

Тепло энергобатарей? Остаточное излучение от какой-то запчасти либо та самая штуковина из литого стекла? Гадать можно хоть до посинения, а мне больше нравится свой естественный цвет лица. Деньги мёртвым ни к чему, поэтому жадность отправилась по известному адресу. Вместе с жабой-душительницей.

На всякий случай я всё же решил не бросать добро посреди полуострова, а сделать схрон, как у приличных людей. Случись что, к нему всегда можно вернуться с надёжной охраной. Или ещё проще — сдать его координаты за процент от выручки. Уж нарисовать карту сокровищ для меня пара пустяков. Куда важнее пристроить с умом нежданную добычу, чтобы к нам возникло как можно меньше вопросов.

Вот над этим стоило поломать голову.

Коллектив мою идею принял без восторгов, но идея припрятать клад понравилась почти всем. Ну, кроме Молотильщика. Тот вцепился в находки словно оголодавший таёжный клещ, мимо которого несколько лет не проходила ни единая живая душа. Лишь обещание разделить выручку поровну вернуло ему разум. Пораскинув мозгами, наёмник согласился со мной, что дохлый ревун куда ценнее всего того, что мы вытащили из разорённого форпоста. Просто в силу своей уникальности.

Я специально поподробнее расспросил Мау, но тот и слыхом не слыхивал о подобных трофеях. Возможно, образцы имелись у тех-охотников, но в каком состоянии? Если они подорвали свою цитадель, то там наверняка одни ошмётки.

Кстати да, упустил тот момент, что их опорный пункт стоял в этих местах очень давно. Либо представители загадочного Университета обжили какие-то руины, либо прихватили чего-нибудь не то для изучения. И теперь у меня появилось ещё больше сомнений в том, что ревун к ним заглянул всего в одном экземпляре. Нет, они тогда бы точно справились.

Почему я так уверен? Поговаривают, среди них немало скелетов… Даже Мау видел нескольких.

Ребята едва дождались рассвета, чтобы начать поиски подходящего места. И пока одни прятали добычу, а другие собирали наш крохотный караван в путь, мы с Двойкой присели на дорожку. Теперь наш путь лежал прямиком в порт, а вести пещерную жизнь предстояло кому-нибудь другому. Уверен, что такое удобное убежище долго пустовать не будет.

Чтобы совсем уж не бездельничать на глазах у коллектива, мы с Тарой раздавили ещё одну бутылочку вина. Исключительно для успокоения расшатанных нервов и укрепления психики. Всё-таки именно наши совместные действия позволили одолеть врага. Мы — заслужили. Одна только Изнанка неодобрительно косилась в сторону темнокожей мечницы, но я так и не понял причину. Сама партизанка валялась вместе с остальными в коматозе после прослушивания хитового трека. Интересно, что бы она почувствовала, окажись на рейве? Где-нибудь рядом с концертными колонками…

Двойка в долгу не осталась и проводила девушку тяжёлым взглядом пурпурных глаз. А потом и вовсе что-то сдавленно промычала. Вот что значит — горлышко промочить.

— А ну, все заткнулись! — весело скомандовал я окружающим. — Наша малышка вот-вот скажет своё первое слово! Ну же, давай смелее! М-мама?

— Мудак… — сипло прохрипела та, будто престарелая и весьма пьющая примадонна.

— С возвращением, подруга!

Я похлопал её по упругой ляжке и направился с инспекцией к навьюченному бычку, пока у меня в боку чисто случайно не оказался трезубец или какое-нибудь шило из рукава. Ниндзя они такие, обидчивые.

Нам предстоял немаленький марш-бросок, поэтому взяли с собой только самое необходимое. Призовая команда успешно схоронила сокровища в густой рощице у подножья скалы. Место тщательно замаскировали, так что наткнуться на него можно только с металлоискателем. С другой стороны, убежище близковато, но ничего не поделаешь. Тащить с собой тяжеленный скарб по ущёльям не было ни малейшего желания.

После обильного завтрака тронулись в путь. По моим прикидкам дорога до южного берега полуострова должна была занять около двух дней. Мау в целом согласился со мной, хотя обычно караваны брели куда медленнее. Особенно в обратный путь. С тягловыми животными здесь туговато, поэтому скорость оставляет желать лучшего. Да и местность не особо располагает к марафонам.

Первые сутки мы двигались по центральному каньону, прислушиваясь к малейшему шороху, но больше никто засад не устраивал. Более того, нашлись довольно свежие, а главное — многочисленные следы. Совсем недавно перед нами прошла целая орава людей. Видимо, ещё одна трудовая артель возвращалась на базу.

Встреча с «коллегами» могла окончиться непредсказуемо, поэтому мы усилили бдительность, а вот скорость наоборот — поубавили. Если слишком торопиться, то можешь и на собственные похороны успеть. Нет, будь нас хотя бы с полсотни штыков, я бы и не подумал тормозить. А вот с таким скудным составом ловить можно только неприятности. Отряд идеально походит на ошмёток банды, тут даже притворяться не нужно, только в этом и заключается проблема.

Кто-нибудь может и не устоять перед соблазном пошарить в наших сумках. Особенно, если тех раз в пять больше, а лишних глаз в округе нет. Закон на ничейной территории действует исключительно по праву сильного. Хоть весь разрешительными документами обернись. До возвращения к цивилизации это просто бумажки.

Никуда не торопясь, к вечеру мы достигли пологих, словно бы зализанных сопок, где каньоны превращались в обычные овраги. Растительности вокруг стало гораздо больше, а вот голых камней наоборот. Скальная гряда понемногу изгибалась, уходя к побережью, а наш путь лежал в сторону предгорий.

Ночевали мы на одной из возвышенностей, вздрагивая от каждого раската грома. Разразилась настоящая тропическая буря, поливало как из ведра, однако непогода стала единственным неудобством. Тем более, дождевая вода пополнила наши оскудевшие запасы, да и помылись все без исключения. Кто с охотой, а кто без. Природа-матушка никого не спрашивала.

Не то что бы мы прямо благоухали бомжатиной, но с некоторых лишняя грязь отваливалась коркой под действием гравитации. Как старая штукатурка со стен. А теперь я мог наконец-то рассмотреть наших новичков без этого «макияжа». С Хопом всё понятно — бородатый, коротко стриженый и не особо высокий мужик. Тем более, значительную часть пути он отлёживался в люльке. Тёмные волосы и грубоватые черты делали его похожим на земного араба. А вот Мау смахивал больше на индейца благодаря вытянутому лицу и длинному прямому носу. Это его немного роднило с Мистой, который принадлежал к похожему этносу. Возможно, среди жителей какой-нибудь латиноамериканской страны эта парочка вполне могла затесаться. Подстричь нормально, приодеть, а коротенькие бородки даже трогать не нужно. Чисто эспаньолки.

Но больше всех преобразилась Изнанка. Следы пыток практически сошли, оставив кое-где тёмные рубцы, а на голове уже вовсю колосился рыжий ёжик. Ещё немного и расчёска понадобится. Я и раньше подозревал, что девица она не сильно умудрённая годами, но тут окончательно стал понятен её крайний радикализм. Конечно, не ровесница нашей Лиффии, но ещё совсем недавно её можно было смело назвать подростком. В этом мире созревают гораздо быстрее, чем в цивилизованной части Земли, но у нас ей алкоголь вряд ли бы продали.

При этом обильное питание пошло ей на пользу, проявив неслабый такой рельеф мышц. Мирным трудом такого точно не заработаешь. Врочем, Изнанка и не скрывала, что её несколько лет готовили в лагере партизан. Понятное дело, что не к спортивным свершениям. Только вот с внедрением вышла ожидаемая промашка. Ей до умной и расчётливой Камуры бесконечно далеко — деревенщина, она и есть деревенщина. Тем более, одержимая праведной местью.

Глянул бы я в глаза тому, кто решил отправить вспыльчивую девчонку к работорговцам…

Она же диким волком даже на меня смотрит. Неудивительно, что её быстро вычислили. Представители низших сословий обычно держат взгляд у земли, а уж в присутствии начальства вообще не разгибаются. Может, её просто сбагрили?

Наутро так и не распогодилось, вынудив нас чавкать по липкой грязи. Матерь проглянула где-то к полудню, да и то лишь для того, чтобы мы окончательно задохнулись от влажных испарений. Ну чисто парилка, из которой нельзя выйти в душевую или нырнуть в купель. Когда вдалеке показалась морская гладь, я едва пересилил себя, чтобы не рвануть прямиком на пляж. на радость крабам и прочим местным обитателям. К вечеру стало совсем уж невыносимо, и хуже того — до места оставалось ещё порядочно. Как минимум полтора десятка местных миль. Тут либо брести в потёмках, либо вновь рисковать с лагерем.

Ночь обещала быть лунной благодаря взошедшим Сёстрам, но люди были слишком вымотаны. Поэтому когда нам подвернулась удобная каменистая поляна, я не стал кочевряжиться и скомандовал привал. Вновь дежурили едва ли не половиной состава, сберегая уши всеми доступными способами. Я и вовсе не снимал танкового шлема даже во сне. Жаль, что к нему в комплекте не идёт боевая машина…

Так размечтался во сне, что воочию почувствовал запах дыма. И тут же проснулся с твёрдым намерением всыпать нарушителям порядка. Мои заместители единогласно рекомендовали не разжигать костров, особенно у побережья. И я не стал спорить со знатоками, подобно капризному туристу. Надо так надо.

Стоило признать, никто приказа не нарушал. Запах принесло вместе с ветром, порывы которого раскачивали кроны ближайших деревьев. Ещё толком не рассвело, а некоторые подобно мне приподнимались с лежанок из ветвей и крупных пальмовых листьев. Ни у одного меня острый нюх.

Дежурные и вовсе были на взводе. Шест крутил носом и озадаченно хмурился, остальные держали оружие наизготовку. Тут уже не до завтрака в постель. Собрались мы за считанные минуты и вскоре уже начали восхождение на ближайшую возвышенность. Там уже и светило взошло, окрасив природу в восхитительные оранжевые тона. Да, цветовая палитра здесь отличается от земной, будто светофильтров накинули. Вот вроде бы и привык, а в такие моменты глаза всё-таки режет некой неправильностью. Словно смотришь фэнтезийное кинцо.

Однако любоваться живописной природой сегодня как-то не тянуло. С вершины сопки я отчётливо разглядел вдалеке чёрный столб, вздымавшийся к небесам. Словно дым хотел там обосноваться и стать ещё одной грозовой тучкой.

Мне даже не требовалось дополнительных пояснений Мау для того, чтобы понять, где именно горит. В порту, где же ещё. И учитывая недавний потоп, в случайный пожар верится как-то с трудом…

— Что скажешь?

— Валить нам отсюда надо, вот что я тебе скажу, — поморщилась Двойка. — Как можно дальше и не оглядываясь.

— А вдруг у них случайно какой-нибудь складик загорелся?

— Да не бывает ничего случайного, Рю! — всплеснула она руками. — Огонь давно бы потушили, а виноватых заодно кинули прямо туда! Чтоб, сука, неповадно было! Если там горит до сих пор, значит случилось реальное дерьмо.

С такими аргументами сложно спорить.

К пожарам здесь отношение самое серьёзное. Для местных это без всяких метафор настоящие бедствие, с которым они борются всеми возможными способами. Если уж стряслось, то тушат всем миром, позабыв про склоки. Враждовать можно потом, когда огонь потухнет. Даже у последнего бедняка в лачуге обязательно стоит кадка с песком, потому что ведро воды — слишком дорогое удовольствие. А за поджог можно запросто угодить либо в рабство, либо сразу на плаху.

Если бы мы тогда попались в Стоате на подпале складов — не сносить нам головы.

В общем, с огнём тут не шутят. А уж вблизи моря потушить что-либо не так уж сложно. Уверен, что в порту имеются насосы, хотя бы ручные. Тара кругом права, но всё-таки, что именно там стряслось? Этот вопрос никак не давал мне покоя.

Неужели туда тоже добрались ревуны? Если так, то дела наши плохи. Киборгам ничего не стоит нас догнать, и вся надежда будет заключаться в том, что мы не привлечём к себе внимания. А всё ли я учёл в их поведении? Скорее всего нет, данных слишком мало.

А что, если в следующий раз они заявятся вдвоём?

Порт хоть и располагался на отшибе, но не возводили его с нуля. Тех-охотники просто воспользовались частично уцелевшей инфраструктурой, ржавевшей там с прошлой эпохи. А Древние в свою очередь руководствовались вполне определёнными целями. Отсюда проще всего добраться до глубокой воды мимо россыпи островков, обозначавших мель. Фарватер до сих пор свободен для мореплавателей, несмотря на убожество нынешних кораблей.

Неужели представители Университета не предусмотрели нападения на последний оплот в регионе? Как-то не верится в такую лютую беспечность. Может они там с авантюристами чего-то не поделили?

Нет, гадать можно хоть до вечера или взять, и подглядеть тихонечко. Расстояние не позволяло дотянуться отсюда, а вот с вершины соседней сопки — вполне. Спутниковый снимок обновился совсем недавно, как раз после рассвета. Это нам прямо повезло, потому что вчера была пауза из-за разности графиков. Я уже приноровился к расписанию и точно знал, что впереди ещё два ежедневных фото, потом снова пауза и сразу дуплет с вечерним и утренним пролетами. Наложение случалось раз в две недели, но сейчас и ждать не нужно. Время просто идеальное.

Соблазн оказался слишком велик, и я решил рискнуть. Попутно выслушав о себе много нового угадайте от кого. Остальным хватило такта или мозгов не перечить мне, а вот Двойку прямо распирало:

— Передолбать тебя через пенёк, ну почему я не удивлена⁈ Рю, хоть один злоебучий раз ты можешь не лезть в самое пекло?

— Считай, что это мы так хитро отступаем, с небольшим заносом, — предложил я. — Путаем следы, так сказать.

— Да кто нас будет выслеживать, в этой херовой глухомани!

— Вот и мне интересно, кто. Уж извини, отправлять тебя на разведку не стану.

— Намекаешь, что в лесу я бесполезная⁈ — взъярилась лазутчица пуще прежнего.

Казалось ещё немного, и она самовоспламенится от возмущения. Ну, или стартанёт куда-нибудь на орбиту, чтобы лично посшибать все спутники.

Но в целом, на лоне природы от неё и правда толку немного. На этот факт, кстати, указывали ещё партизаны из беглых окранитов. Насколько я понял, её бывший клан специализировался на убийствах и шпионаже. Что Камура, что их покойная подруга предпочитали действовать в городской среде. Понятное дело, что на природе девушки тоже могут вести себя тихо и неприметно, на зависть большинству бойцов, однако специализация всё-таки не та. Не лесная, как была у того же Льда.

Тут нужен именно рейнджер или егерь, на которого даже наступив не заметишь. Нам такой специалист однозначно пригодится, но попробуй это втолковать взбешённой ниндзя. Она ведь самая крутая, мать её за ногу…

— Я и не намекаю, подруга. Я тебе прямо в твой твёрдый лоб говорю, что так выйдет дольше по времени. Это раз. А ещё рисковать тобой не хочется. Это два. И вообще, у тебя дырка в шее только заросла.

— Ну хоть не в башке, как у некоторых, — фыркнула Тара куда более спокойно. — А так мы не рискуем, да?

— По крайней мере, вместе веселее. А ты так и хочешь от меня сбежать.

— Ой, да ну тебя в трещину!

Мечница махнула на меня рукой, невольно дав стартовую отмашку. Сборов никаких не понадобилось — все и так пребывали в походном состоянии, включая бычка. Пока мы с Тарой препирались, он успел пощипать сочной травки, раздавил копытом какую-то мерзкую многоножку и в хорошем расположении духа потопал вслед за нами. Прямо образцово-показательный тягач.

Кстати, о коровах. Местные возвышенности будто гигантским языком прилизало, сгладив их до состояния подтаявшего мороженного. Да и особой высотой они похвастаться не могли, но учитывая близость моря обзор с них открывался неплохой. Будь у меня качественная земная оптика…

Нет, наверное всё равно бы ни хрена не разглядел в таком дыму. Не факт, что спутник с этой завесой справится лучше, но попробовать точно стоит.

Завтракать пришлось прямо на ходу, запивая сухомятку дождевой водой. Зато сэкономили добрых полчаса, и вскоре пологий спуск сменился не менее пологим подъёмом. Шагать одно удовольствие, кабы не местные комары и тёмное пятно дыма в небе, которое постоянно маячило между крон деревьев. А вот запаха я почти не чувствовал — его сносило свежим бризом.

Восхождение стало ощутимо тяжелее только ближе к вершине. Растительность там понемногу сошла на нет, и повсюду торчали оплывшие камни. Будто прилизанные, ей богу. Учитывая полукилометровую высоту, в голове невольно возникали неудобные вопросы. Я изо всех сил гнал их прочь, потому что нам сейчас точно не до местной геологии.

Глазомер меня не подвёл — почти у самой вершины вышло дотянуться самым краешком до нужного места. И пусть сдвигание снимка давалось моей голове нелегко, я разом позабыл про мигрень, стоило только увидеть порт. Северную часть успело-таки накрыть дымом, но и оставшегося вполне хватило, чтобы подкинуть мне пищи для размышлений.

Первым делом я заметил сразу несколько чужих посудин, пришвартовавшихся к бетонной пристани. Инородность чувствовалась с первого же взгляда. Как ни крути, имперские посудины имеют характерный стиль. На одной мне посчастливилось побывать самому, а об остальных поведал Мау. Самые крутые суда, понятное дело, принадлежали тех-охотникам, а самые вместительные — работорговцам. Однако всех их объединяет одно — металлический каркас. Латанный-перелатанный, в эксплуатации один Окран только знает с каких времён, но тем не менее родство прослеживается без труда.

Эта же небольшая флотилия состояла сплошь из деревянных посудин. Каждая лохань навскидку вполовину меньше имперской баржи. Острый нос компенсировала плоская корма, будто французский багет отрезали. Почти все имели мачты. О вместимости оставалось лишь гадать, но на берегу явно хозяйничал многочисленный десант. Несколько зданий чадили в окружении спешно возведённых баррикад — видимо, оттуда выкуривали последних защитников. Попали в объектив и сами человечки, снующие куда-то группами человек по двадцать, но различить каких-то деталей не удалось.

Эх, как же хочется хороший шпионский спутник, а не это старье картографическое! Чтоб можно было посчитать все родинки у какой-нибудь мадам с нудистского пляжа и подсмотреть покерную комбинацию в руке шулера. Никаких денег бы не пожалел, существуй доставка с Земли. Но увы, приходится работать с тем, что есть. Местные и того лишены — для них рукописная карта уже предел мечтаний.

От запредельных усилий потекла кровь из носа, а перед зажмуренными глазами заплясали весёленькие цветные круги. Стоило сворачивать сеанс, но напоследок я успел прикинуть основной очаг задымления, благо форма здания достаточно легко угадывалась. Если Мау ничего не напутал с описанием, то пылал как раз центральный форпост, который держали тех-охотники. Что ж, логично. На их счёт сожалений я не испытывал, но в целом ситуация выходила паршивой.

Мне, конечно, доводилось слышать о лихих южных пиратах, но это уже ни в какие ворота. Даже не храбрость, а настоящий наглёж. Средь бела дня. И главное — как они повезут награбленное в этих деревянных корытах?

Между тем головокружение усилилось, вынудив меня опереться о ближайший валун и открыть слезящиеся глаза. Юта оказалась тут как тут, но я отмахнулся от помощи, отправив к остальным на пологую вершину. Само пройдёт в скором времени — на мне всё заживает, как на собаке…

Стоило только подумать об этом, как внизу послышался чей-то надсадный вой. Твою ж мать, накаркал!

Прежде встречать костяных волков на полуострове нам не доводилось, но музыкальный слух меня не подвёл. Сразу шесть здоровенных тварей вылетели из подлеска, окружавшего высоту. До нас им оставалось метров семьдесят-восемьдесят по каменистому крутяку, но хищники нисколько по этому поводу не переживали. Отвесных участков там почти нет, а этим сволочам ничего не стоит сигануть на высоту человеческого роста, лишь бы разгон был.

Пусть у меня в глазах всё ещё носились надоедливые точки, я за долю мгновения опознал одомашненных псин и рванул из-за спины арбалет.

— В укрытие!

Что в моих раздолбаях однозначно хорошего — им не нужно повторять дважды. Народ тут же рассосался по ближайшим выступам, и даже бычка пристроили за крупным валуном. Очень вовремя, потому что рядом со мной каменюка брызнула искрами от неудачного попадания. Хотя тут с какой стороны посмотреть — мне чужой промах очень даже нравится. До сих пор от одного только воспоминания о болте в собственной спине начинает ныть пробитая болтом лопатка. Фантомная боль, не иначе.

Однако я маячил на виду не просто так, а высматривал противника. Тот прятаться покуда не собирался, периодически мелькая среди кустарника и кривоватых горных деревьев. Слава Окрану, Двойка осталась чуть поодаль, иначе пришлось бы выслушивать очередное брюзжание на тему: «Я же, сука, говорила!». А меня сейчас не стоит отвлекать под руку.

Я выжал до упора спусковую скобу и с ехидной улыбкой спрятался за камнем. Вражеский стрелок, испортивший камень, поймал мой гостинец куда-то в район груди. Так что снайперская дуэль однозначно осталась за мной. Это хорошо. Даже если он жив, толку от него в ближайшее время никакого. А вот плохая новость заключалась в том, что там он был далеко не один. Навскидку я насчитал полтора десятка человек, которые маячили внизу под прикрытием зелени. Некоторые занимали позиции поудобнее, накинув на себя бесформенные балахоны с вплетёнными туда пучками травы и листьев. Неплохая маскировка, но не для моих глаз. От любой фальши в окружающем ландшафте их буквально резало, выявляя лазутчиков с первого же взгляда. Я и в прошлой жизни был весьма наблюдательным, а здесь это проявилось ещё сильнее.

Чем будешь почву поливать, то и вырастет. А ненужные навыки, вроде вежливости, понемногу атрофировались.

Однако разномастная зелень внизу не позволяла задействовать орлиный взор на полную катушку. Там народу шлялось наверняка больше, чем нас исходя из элементарной логики. В противном случае они не стали бы спускать зверей с поводка. Это без всяких сомнений отвлекающий манёвр, только от чего?

Либо вершину сопки хотят окружить в ожидании подмоги, либо собираются штурмовать нас прямо в лоб. И почему-то у меня стойкое ощущение, что наглые пираты предпочтут второй вариант.

Угораздило же нас нарваться именно на них!

Хотя на везение пенять не стоит. Учитывая наличие гончих, ничего удивительного тут нет. Эти мохнатые бестии чуят добычу за несколько километров, а вершина так и напрашивается под наблюдательный пункт для контроля за округой. Вот и повстречались два дурака в океане одиночества… И боюсь, спокойно разойтись бортами не выйдет.

Всё это промелькнуло в моей голове, пока я на полном автомате взводил тугую тетиву. Глаза боятся, а руки… Руки не из того места, как известно. Вот и вынужден изображать из себя Робин Гуда.

Высовываться из-за укрытия было немного страшновато, ведь по камню то и дело чиркали вражеские болты. Пристреливаются, уроды, совсем боезапас не берегут.

Поэтому я решил выглянуть с правого борта и правильно сделал. Пока ловил прицелом очередного пирата в маскировочной накидке, сам невольно стал мишенью. Едва успел выстрелить, как щёку обожгла острая боль, а затем протез резко дёрнуло в сторону. Ощущение не из приятных — даже основание культи заныло, чего не случалось уже давненько. Только это всё цветочки, на самом деле. Будь рука настоящей, её бы перебило к окрановой бабушке, несмотря на защиту. Ну, в смысле куртку с кольчужной подкладкой. Почти такую же, как была у меня до заплыва.

Вот суки! Будь у меня пулемёт, я бы им показал кузькину мать. Ну хотя бы винтовка…

Болт трёхгранным острым наконечником попал чуть выше локтя, в район условного бицепса. Укороченный правый рукав прошило насквозь, а на внешней опоре осталась небольшая вмятина, которую я без труда нащупал пальцем. Спасибо хоть по сгибательному поршню не прилетело.

Хуже только сразу в башку поймать. Днём я менял шлем пешего танкиста на стальную шапку, но та прикрывала лишь верхнюю часть головы. А то в обычном ведре с прорезями обзора никакого. В любом случае приходится чем-то жертвовать. Либо безопасностью, либо стильным внешним видом.

Так, а что там со щекой? Оказалось, её просто рассёк каменный осколок, ничего страшного, я всё ещё красавец хоть куда. Правда, кровь могла привлечь ко мне блохозавров, которые безнаказанно завершали подъём. Лишь у одного в филейной части торчало древко с характерным оперением, вынуждая плестись в хвосте, подволакивая заднюю лапу. Это Мау постарался, молодец. Но с такими архаровцами внизу лучше лишний раз не высовываться, о чём я крикнул ему вслух.

Не успел закончить короткую фразу, как рядом со змеиной грацией пристроилась Тара. В одной руке девушка сжимала последний уцелевший клинок, во второй — короткий кинжал. И судя по выражению её скуластого лица, она очень хотела меня им пырнуть. Чисто в педагогических целях. Любя.

— Ну что, довыёживался, разведчик херов?

— Более чем, — уверил я заместительницу. — А более конструктивные замечания будут?

— Нам звиздец! Они щас наверх попрут, отбитые напрочь ублюдки!

— А если спуститься с другой стороны?

— Думаешь, самый умный, да? Там склон ещё хуже, чем здесь. Половину наших точно утыкают, мы ж не козлы горные. Да и нагнать нас большого ума не надо…

В подтверждение слов лазутчицы совсем рядом зарычал один из костепсов. Будто старенький мопед кто-то на холостом ходу разогревал. Однако наесться дармового мяса хищнику не светило. Только он сунул вытянутую морду к нам, как тут же получил по ней. Выпущенный практически в упор болт играючи прошил все костяные наслоения на башке и ушёл глубоко в мозг. Блохастый даже взвизгнуть не успел, безвольным кулем покатившись вниз.

Я невольно испытал короткое удовлетворение.

Тереть не могу собак, да простят меня земные зоозащитники. Ещё с тех самых пор, когда те гоняли нас по пустыне, провожая голодным взглядом. И каждый из невольников знал, что случись с ним какая-нибудь беда, он непременно станет ужином для этих вислоухих тварей. Их дальние сородичи сторожили нас на рудниках, а чуть позже вынюхивали среди гор и были постоянным фактором риска. Ведь перца на всех не напасёшься…

Увы, сейчас мохнатые псины являлись наименьшей нашей проблемой. Люди куда хуже любого монстра, в этом я давно уже убедился.

Впрочем, Алексей Рюмин-младший совсем не исключение. Сволочь первостатейная, это вам любой его знакомый подтвердит. Спорить с этим утверждением я не собираюсь, могу лишь добавить — не доводите меня до греха, целее будете.

Понятное дело, ни о чём таком пираты не подозревали, сосредотачиваясь внизу под прикрытием снайперов и собак. Хороший план, надёжный как швейцарский сыр, только с небольшими дырками внутри. Всё-таки мы на высоте, и это преимущество можно использовать не только для обороны.

Я со всеми осторожностями огляделся по сторонам и нашёл подходящего кандидата. Явно не местный валун — куда темнее, чем остальные камни — торчал на самом краю крутого участка. Аккурат напротив супостатов. Какая силища забросила его почти на самую вершину, оставалось лишь гадать. Но я всё-таки ставлю на воду. Она же в виде дождей подточила его основание, смыв тоненький слой дёрна и мелкие камушки. Держали его сейчас по сути два крупных булыжника внизу и собственная тяжесть.

Кандидата лучше нам не сыскать, осталось только немного довести его до ума. А потом и на стол подавать можно. Я поведал свой гениальный план Двойке и отправил её наверх. С собаками как-нибудь справлюсь, а вот кричать на всю округу не хочется. Иначе никакого сюрприза не выйдет. Тара обложила меня трёхэтажным матом, но ничего лучше сама предложить не смогла. Впрочем, думать — это не её конёк.

Поэтому я сначала сделал вид, что высовываюсь для очередного выстрела и привлёк всеобщее внимание, а затем лазутчица рванула наверх предупреждать остальных. Побухтела для порядку, но подчинилась. Выживем — вторую бутылку ей дам, внеочередную.

Вслед ей всё-таки стрельнули, но к моему громадному облегчению не попали. Хватит у неё железа в организме. А вот меня осыпали каменным крошевом прямо с головы до ног. Арбалетчики вообще не стеснялись, а первые бойцы уже покинули опушку и достигли каменной россыпи. Мало того, что их оказалось куда больше чем нас, так ещё и экипированы бойцы не в пример лучше. Шлемы, кирасы, кольчуги — всё как полагается. Это не с босяками воевать за пару стоптанных сапог.

Однако вместо уныния меня обуял дикий азарт. Ещё посмотрим, кто кого!

С нехорошей улыбкой я зарядил арбалет «болванкой». Спасибо покойному Хою, надоумил меня пользоваться разными охотничьими примочками. Если псы ко мне сунут нос — им же хуже. И такой чушкой зашибёт. Сила натяжения тетивы благодаря блочному механизму такая, что вблизи бронебойный болт может продырявить даже стальной нагрудник. Поэтому голыми руками её в жизни не натянешь. Воистину чудовищная мощь, только в отличие от пуль она быстро пропадает с расстоянием. За компанию с меткостью, поэтому арбалетчики не любят большие дистанции. А про скорострельность вообще лучше не заикаться.

Однако я прицелился специальным боеприпасом вовсе не в супостатов, а в те самые камни, что поддерживали валун. За ним потихоньку развивалась кипучая деятельность, но пока тёмная громадина даже не шелохнулась. Выстрел потонул во всеобщей суматохе, как и следующий. Я старался бить в одно и то же место, прекрасно помня хрупкость местной породы весёленького кремового цвета. Колется она без проблем, нужно только проявить терпение. Поэтому кострище лучше обкладывать чем-нибудь другим.

Песчаник в этом плане гораздо крепче, но кому какое дело? Я здесь, наверное, единственный человек, кто интересуется подобными мелочами. Поэтому без лишних сомнений зарядил третий снаряд. Огляделся, не подкрадывается ли ко мне очередной блохозавр с намереньем пообедать и выпустил болванку в короткий полёт.

Камень брызнул осколками, затрещал и пошёл трещинами. Один готов! Осталось ещё два утяжелённых болта, но надобность в них отпала. Ребята поначалу без толку пыхтели с противоположной стороны валуна, пока в чью-то светлую голову не пришла идея задействовать Гаврюшу. Здоровенный зверь едва не раскидал людей по сторонам, где их могли подстрелить ненароком, и упёрся в преграду бронированным лбом. Это не я себе навыдумывал, потому что прекрасно расслышал характерный костяной стук.

Валун вздрогнул от такой наглости, лениво заворочался и соскользнул вниз, благо одна из опор под ним окончательно рассыпалась. Располагавшийся чуть ниже местный обломок где-то со стол размером тоже не смог задержать гиганта и вместе с ним покатился дальше. По пути увлекая всё новых и новых товарищей. Подо мной аж дрогнуло, когда они всей гурьбой пронеслись мимо. Внизу истошно заорали, взвизгнула и тут же заткнулась псина, а потом все прочие звуки утонули в жутком грохоте.

Кушайте, как говорится, не обляпайтесь.

Мы спровоцировали маленький, но очень опасный обвал, которым грех не воспользоваться. Со стороны он смотрится несерьёзно, если ты под него не попал. Поменяв боеприпас, я вновь высунулся из-за своего поцарапанного укрытия и с превеликим удовольствием подстрелил одного из улепётывающих снайперов.

А вот штурмовикам на крутяке деваться особо было некуда — лишь самым везучим удалось спрятаться за каким-нибудь устойчивым препятствием и не схлопотать шальной осколок. Прямо на моих глазах один из таких каменных снарядов скосил сразу два дерева друг за другом, будто спички. Чего уж говорить о людях. Они тоже брызгали, только не щепками, а кровью и прочими ошмётками.

Думаю, после такой газонокосилки у любого здравомыслящего человека отпадёт всякое желание продолжать штурм. Чуть более благоразумные индивидуумы и вовсе не станут нас преследовать, но на свою беду они потревожили не домашних пусечек, а настоящих волкодавов. Пока их не напоишь кровью, они не успокоятся.

— В бой! — заорал я, подавая пример.

Крутить ручку взвода можно и на бегу, благо недавняя осыпь ещё больше сгладила склон. Хотя на передовой мне делать нечего. Перебежал я всего лишь за новый булыжник, метров на пятнадцать ниже и с куда лучшим обзором. Откуда и наградил болтом очередного обладателя маскировочного халата, что не выдержал психической атаки, вскинувшись с места.

В отличие от него я выпрыгнул из укрытия с полным осознанием, что большей части стрелков тупо не до меня. Некоторые до того успели жахнуть по расшатывателям валуна, но в основном досталось бычку. Идеальная же мишень! В него прилетело сразу три болта — один прямо в холку, два в бок — и разъярённый зверь без лишних понуканий рванул мстить обидчикам.

Что тут скажешь — счастье тем, кого зашибло на месте. Остальным соболезную.

Остальные «искатели» спешили следом за Гаврюшей, кроме Доски. Воительница тоже поймала короткую стрелу, и Юта с перекошенным от натуги лицом оттащила её за ближайший каменный выступ. Зная живучесть шеков, можно почти не переживать за дамочку, тем более ничего ещё не кончилось. Мы выкосили большую часть штурмовиков, но сколько их там ещё в лесу?

Я успел выстрелить ещё раз по бегущим противникам и на этот раз позорно промахнулся. С чертыханьем покинул позицию и принялся нагонять остальных. Шест вёл народ по всем правилам — не кучей, а развёрнутой цепью под прикрытием арбалетчика. Правда, Мау вскоре схлопотал ответку из кустов прямо в живот, но тут я не сплоховал. Мой выстрел попал так удачно, что ушлёпок сложился прямо на месте.

Раненного инженера пристроили за камнем и спустились к опушке, методично вырезая уцелевших врагов. Те не могли оказать достойного сопротивления и отъезжали в лучший мир один за другим. Ошеломлённые, растерянные и зачастую сильно побитые камнями. Лучше момента для контратаки придумать нельзя. Жалости, понятное дело, не проявляли ни к кому.

Это вам, ребята, не работяг с наёмниками в порту резать!

Наши бравые копещики били с дистанции, стараясь сковать или замедлить вражеского бойца. Затем в него либо прилетала кувалда, либо набрасывались девчонки с лёгкими мечами. Изнанка орудовала изогнутой саблей чуть шире стандартной катаны, и ничуть не уступала в скорости Двойке. Вжух-вжух — и у бедолаги подрезаны сухожилия, подрублены ноги, либо вспорота шея. Последнее, правда, случалось редко из-за повального ношения кольчужных водолазок.

Однако любая защита работает лишь до того момента, пока тебя не валят с ног каким-нибудь багром и не затыкивают безо всякого уважения со всех сторон. Доспехи, которые могут сдюжить удар двуручного меча, бессильны против подлого удара трезубцем куда-нибудь в подмышку. Это не кинжал, он и кольчугу может прошить при должном усердии, словно трёхгранный штык. Жуткая штука, сам такую же ношу на поясе.

Тот самый подарок, который страшнее потерять, чем собственную голову.

Лишь в глубине прореженных зарослей кто-то попытался организовать подобие сопротивления, но Шест лихим наскоком располовинил кучку обороняющихся, попутно лягнув одного из противников стальной пяткой. Того будто ветром сдуло, но дальше мне стало не до наблюдений за боем. Вдруг откуда ни возьмись на нас выскочил притаившийся враг. Судя по слою пыли на доспехе, его присыпало в какой-то ямке, где он благополучно отлежался, избежав серьёзных травм. И решил по старой доброй традиции засадного полка вырезать тылы.

То есть, нас.

Расчёт у бородача в глухом шлеме был очень даже неплохой. Я как раз выстрелил в очередного улепётывающего противника, и щёлканье тетивы послужило невольным сигналом к атаке. Боец с рычанием выскочил из своего укрытия и вприпрыжку рванул к нам. На его счастье Мау, скорчившись от боли, не успел перезарядить своё оружие. Инженер сейчас мало что соображал.

Как и большинство коллег, детина в кирасе оказался вооружён мечом. Не каким-нибудь удлинённым вариантом катаны со сложно выговариваемым названием, а полноценным клинком с крестообразной гардой и скошенным остриём. Эль классико. Орудие я опознал моментально, только для удивления времени не осталось. Мечник мог прикончить меня с одного удара, поэтому в него сначала полетел арбалет, заставив отмахнуться, а потом уже грузило на цепочке.

Действовать пришлось наверняка, безо всякого изящества, но к моему облегчению многочисленное железо на мужике сыграло с ним злую шутку. Бедолагу скособочило, затрясло и он грузно упал на камни забралом вниз. А я, скотина этакая, тут же вогнал трезубец в обнажившийся загривок.Саблю не стал даже тянуть из-за перевязи за спиной — в таком состоянии это лишняя потеря времени. Старинный клинок из чудо-сплава может и не сломался бы при неловком ударе по латам, но зачем это проверять?

И уж тем более не стоило заниматься самодеятельностью со взятием в плен «языка». Что мне у него спрашивать? Я и так прекрасно понял, кого только что отправил на встречу со своим небесным покровителем. Если сверху некоторые нюансы экипировки налётчиков можно было списать на совпадения, унификацию и прочее дерьмо, то вблизи никаких сомнений не осталось.

Это никакие не пираты, Ктулху их побери. На полуостров прибыло само воинство Святой Нации. Скорее всего, в лице одного из печально знаменитых отрядов инквизиции. «Зачем?» — вопрос дискуссионный. Можно придумать миллион версий или ограничиться единственно верной — во имя Окрана, конечно же!

— Чтоб вы второй раз подохли, ушлёпки!

Двойка в привычной манере замахнулась было пнуть ближайшее тело, но вовремя успела поймать мой недобрый взгляд. Почти все окраниты носили металлическую броню, и отбить об неё ногу проще простого. Это не мелкий железный крабик, а у нас и без того половина состава так или иначе ранена.

Я не в счёт — отделался лишь царапинами да синяками. Хуже всех пришлось Мау, которого не спасла трофейная кольчуга. Инженер потерял много крови, жаль только постельный режим обеспечить мы не могли. В отличие от него Доска могла передвигаться самостоятельно, а вот воевать в ближайшее время — точно нет. Ей прилетело прямо в грудь, где только-только срослись рёбра после удара ревуна.

Невезучий нагрудник стоило выбросить по-хорошему, только на шека с их анатомическими особенностями очень сложно подобрать броню. Человеческие кирасы не подходили даже бывшей невольнице из публичного дома, которой отпилили большинство костяных отростков. По мне так стало гораздо удобнее, но у них это несмываемый позор, если что.

Хорошо хоть мы лишены предрассудков. А если сыщется когда-нибудь шипастый кандидат, ему тоже придётся принять это правило или проследовать на хрен. Семижильную и неприхотливую воительницу я ни на кого променяю. Что касается Земли… Тут и придумывать ничего особо не нужно. С таким размером груди отбоя от почитателей не будет даже у нас. И пусть только кто-нибудь попробует назвать их извращенцами — она сама обидчиков скрутит в бараний рог.

А пока пусть поправляется.

Самострелы егерей оказались на удивление дальнобойными штукенциями. Это не громоздкие и кое-как отёсанные бруски охранников лагерей, бьющие в лучшем случае шагов на пятьдесят. Дальше стрелку оставалось полагаться только на волю Окрана. Как он пошлёт, так болт и полетит.

А тут явно поработали мастера своего дела, хоть в целом конструкция оставалась более примитивной, чем у нас. Где-то на условный век разница. Про блочный механизм у моего арбалета и говорить нечего — тут совсем другой уровень технологий.

На наше счастье, стрелков оказалось не так уж и много. Мы напоролись на разведотряд, который возомнил о себе слишком много. Я не считал трупы, но в любом случае нескольким удалось бежать. И не стоить забывать о тех архаровцах, что должны были дежурить по ту сторону сопки. Вряд ли они решатся на преследование, а вот вернуться к своим в порт и наябедничать на нас — это запросто.

Двойка тоже узнала старых знакомых, да и Шест подтвердил наши нехитрые предположения. Самурай по долгу службы не раз и не два сталкивался с главными врагами Союзной империи, поэтому мог вычислить их по одной только манере сражаться. Он и подсказал, что это именно разведчики, усиленные малым взводом пехоты. Типичный рейдовый отряд егерей, который с одинаковым успехом может вырезать мирную деревеньку или выследить группу неверных в труднопроходимой местности. Тех же изгоев, например.

Гоняться по лесу за недобитками у меня не было ни малейшего желания. Хотя прорывающаяся из глубин души кровожадность требовала забить каждого в землю по самые брови. Но благоразумие всё же взяло верх. Чем быстрее отсюда свалим, тем лучше. А им всего хорошего — объясняться с паладинами или не приведи Окран с инквизитором.

То же касалось и сбора трофеев, но сразу стартануть прочь от сопки не вышло из-за раненных. Остальные же от безделья принялись обшаривать трупы. Так отряд обзавелся свежим перевязочным материалом, несколькими балахонами, кое-какой бронёй, а так же дефицитной провизией. Окраниты даже таскали при себе копчёное мясо и сухари с кусочками вяленых фруктов. С чаем просто объедение, а вот всухомятку можно и зубы ненароком обломать.

Я участие в мародёрке не принимал, предпочитая сидеть повыше и высматривать возможную угрозу. Прямо как гордый орёл. Поэтому спешащий ко мне Хоп невольно заставил напрячься. Крестьянину распороли плечо и бок, но в целом он достойно орудовал своим странноватым топором на палке. Юта его наскоро заштопала и занялась куда более травмированными бойцами.

— Там этот… — задыхаясь после подъёма выпалил бывший невольник. — С молотком… Нашёл чего-то…

Разумеется, речь шла о Молотильщике. Неугомонный наёмник отделался лишь несколькими вмятинами на броне, а сам забил не меньше десятка окранитов. Да, большая часть противников пострадала от обвала, но ратный подвиг это умаляло не сильно. Командира мечников он зашиб ударом железного кулака, смяв ему шлем вместе с черепом, когда тот блокировал кувалду. После такого бросились наутёк даже те, кто собирался драться до последней капли крови.

Либо просто ждали повода свалить поскорее, но перед начальником было неудобно. А как того не стало — сам Окран велел заняться оздоровительным бегом.

Судя по сбивчивому рассказу Хопа наш молотобоец нашёл нечто любопытное и собирался присвоить это себе. Командир отряда не мог игнорировать такое бесчинство, да и просто любопытно стало, чего он там наковырял из трупов.

Оставив крестьянина на посту из расчёта «уж лучше хоть какие-то глаза, чем вообще никаких», я спустился вниз. На запах крови уже стали понемногу слетаться крупные насекомые — того и гляди, подтянутся любители мяса. Так торопился вниз, что чуть не уехал на чьих-то размотанных кишках. Удивительно, сколько всего умещается внутри человека!

Раньше подобное зрелище заставило бы меня вывернуться мехом внутрь, а теперь я лишь посетовал на собственную неосмотрительность. Смотреть нужно под ноги, особенно на сыпучем склоне. Как иллюстрация техники безопасности прямо из каменных залежей торчала чья-то сжатая рука в латной перчатке. Словно перископ подводной лодки — забавно вышло.

Такой вот у нас юмор, чем богаты.

У опушки пришлось скакать прямо по шатким валунам, выигрывая ещё немного времени. Ребята уже заканчивали со сборами в дорогу, а Юта — с врачеванием. Мау привычно устроился на бычке, из которого тоже вытащили штыри. Удивительно, но монстр, забодавший как минимум человек пять, не роптал против экзекуции. Ему явно не в новинку зализывать раны.

Миста успел мне коротко рассказать, что один из окранитов попытался остановить боевого зверя каким-то специальным выкриком. Гаврюша даже притормозил от неожиданности, а потом превратил рыцаря в мятую консервную банку. Видать, отношения с бывшими хозяевами у животинки не задались. Не зря же она попала в самую столицу империи. Правда, и там бычку не повезло — его дикий норов пригодился лишь для специфических казней.

А всё почему? Свой подход нужен к каждому, как говаривал папаша. Меня бычок поначалу тоже не праздновал, пока не убедился в серьёзности моих намерений. Я момоходом потрепал смирную говядину по боку и продолжил путь вместе со взломщиком. Хорошо хоть идти далеко не пришлось. Пыхтящий Молотильщик вышел нам навстречу из-за дальних деревьев. На сгорбленной спине он тащил продолговатый куль, завёрнутый в домотканую дерюгу

Для человека, честно говоря, габариты маловаты. Мне ли не знать — я людей во всякой упаковке видал. Да и вес выходил подозрительно тяжёлым. Дотащив добычу до нашей временной стоянки, могучий наёмник вытер бухнул её оземь и вытер выступивший на бритой макушке пот.

— А ты точно это утянешь, дорогой друг? — поинтересовался я, присаживаясь рядом с тюком.

— Уже не уверен, — хмыкнул здоровяк, разворачивая ткань.

На меня уставился матовый окуляр в металлической оправе. Будто старинную камеру наружного наблюдения приварили к непонятным механизмам. Хотя нет, среди них определённо угадывался динамик. Следующий моток открыл железные плечи, отдалённо напоминавшие человеческий каркас. Всё это добро было изрядно покорёжено и пестрело свежими царапинами.

Передо мной определённо лежали останки робота, по которому будто катком прокатились, попутно отхватив тому ноги. А возможно, и руки за компанию.

— И на кой хрен нам дался этот ржжавый металлолом? — проворчала возникшая будто ниоткуда Двойка.

Принесла нелёгкая…

— Разведчики его зачем-то тащили с собой, — пожал могучими плечами Молотильщик. — А святоши обычно их сжигают.

— Так может они его в порт и несли, чтобы спалить, дурень!

— Даже дохлый он до фига стоит, — не сдавался наёмник. — А этот вроде бы ещё дёргался. Я так его и нашёл, в кустах.

— Дёргался, говоришь…

Я внимательно осмотрел дважды затрофеенного робота, но тот выглядел обычной поделкой скучающих мусорщиков, которые при помощи сварочного аппарата и такой-то матери лепят статуи из всякого хлама. Видел кучу роликов о подобном творчестве и разок даже бывал на выставке. Занятное зрелище, но не больше

Так и тут. С виду — обычная железка без искры жизни.

Хм, искра!

У меня в голове так и вспыхнуло, как обычно бывает во время озарения. Помнится, выключенного стража завёл невольный пробой, подобно стартеру в движке. Тут совпадений быть не может — до нас в здании шарили мародёры, и ничего. Даже на Мау стальной паук никак не отреагировал, хотя он ведь инженер.

Ладно, лучше попробовать и пожалеть, чем наоборот. Когда ещё такая возможность будет? Даже если робот кинется на меня, в таком измятом состоянии ему только удачи можно пожелать. Ему и муху сейчас обидеть сложно. Поэтому я без лишних терзаний возложил металлическую ладонь ему на грудь, словно хотел сделать массаж сердца, и торжественно провозгласил из чистого хулиганства:

— Во имя Окрана!

Разряд прошил неказистое тело, которое отчётливо вздрогнуло. Впрочем, как и мои подчинённые, находившиеся рядом. Надо было их прогнать, по-хорошему. От греха подальше.

Объясняй им теперь, что я никакой не мессия…

— И как мне теперь к вам следует обращаться? Ваше Ебейшество?

Яд сочился буквально из каждого слова, произнесённого Двойкой. Кто-то другой на моём месте мог бы отравиться на месте, но у меня давно уже иммунитет.

— Сестра Тария, поумерьте-ка свой религиозный пыл, пока я вас не лишил спиртного на цикл-другой. Будете родниковой водой причащаться.

— С какого хрена⁈

— Потому что возлияние, это грех, — сурово провозгласил я. — Ещё больший, чем сквернословие. Накину к сроку по неделе за каждое бранное слово, кстати.

Темнокожая девушка рассерженно зашипела, на зависть любой змеюке, пока окончательно не сдулась. Возможно, припомнила награду, назначенную святошами за мою голову. Гораздо более весомую, чем за неё. Однако этот аргумент лучше не произносить вслух. Здесь только мы про этот прискорбный факт в курсе, пусть так и останется. Не стоит вводить в искушение людей, пусть даже в доску своих.

Остальные зрители «божественного вмешательства» предпочли многозначительно промолчать. Вокруг хватало застреленных окранитов, при которых обвинять меня в связях со Святой Нацией как-то стыдновато. Да и вообще, опасно для здоровья.

Вот и хорошо, потому что терпеть не могу, когда бухтят мне под руку. Я занимался очень тонким делом, почти ювелирным — заливал сквозь тонкую трубочку «масло» в чужую топливную систему. Без подпитки пробуждённый робот мог только скрипеть на все лады и периодически вздрагивать, словно ветеран отечественного автопрома при попытках его оживить. Того и гляди снова отрубится, а у меня зарядка не резиновая. Голова до сих пор кружится.

Здесь нам бы как никогда пригодился опытный инженер, но тот к несчастью тоже вышел из строя и видел цветные сны, накидавшись какой-то дрянью из разграбленных нами закромов. Не пластилин, а какая-то убойная микстура в стеклянном пузырьке. Я бы ту давно выкинул, но Юта уверила меня, что в медицинских целях её вполне можно использовать. А вот пытаться пронести в империю лучше не надо. Можно и срок схлопотать.

Я не стал спорить со специалистом. В конце концов, мы этой «Кока-Колой» вовсе не кашель будем лечить. И уж тем более не станем поднимать себе настроение — для этого других способов хватает. Так что под полную ответственность нашего медика микстура пополнила наши запасы. Не у всех же такой замечательный болевой порог как у Доски, способной шагать хоть с болтом в груди. Даже у меня с этим возникли бы проблемы. Хотя с болью я знаком не понаслышке.

Во время заправки протеза мне в голову и постучалась замечательная мысль поделиться «маслом» с нашим новым другом. Чем Нарко не шутит, вдруг моя мечта сбудется? Судя по остаткам амуниции, окраниты захватили вполне разумного скелета, а не очередного безумца с руин, которые изредка, но всё-таки попадались на полуострове. Да и откуда бы ему тут взяться? До ближайших пометок на древней карте полдня пути минимум.

Другой вопрос — почему порт не окружён полноценной инфраструктурой? В голову Древних не залезть, но этот логистический узел вряд ли был у них центральным. Возможно, близ Мёртвого города стоял ещё один, не даром там я заметил ржавые остовы на берегу, до сих пор прекрасно видимые из космоса.

Но если с переливанием чудо-жидкости в себя не возникало проблем — она будто втягивалась сама, то с перебитыми шлангами робота пришлось натурально потрахаться. Некоторые участки я бинтовал перевязками, чтобы густая субстанция не вытекала наружу как из дуршлага. Этому миру явно не помешает изолета, хотя в продвинутых наборах ремонтника имеется аналог из древней синтетической ткани. Эластичной, будто спандекс, только более липучей.

Увы, это добро досталось живоглотам. Авось какой-нибудь охотник потом набредёт и догадается прихватить с собой.

В общем, пока заправлял бедолагу, весь взмок и перенервничал. И даже когда операционная система соизволила-таки его опознать, никакой радости я не испытал. Нам по-хорошему нужно рвать когти, а я тут фигнёй страдаю. И пусть десять минут особой роли не играют, риск всё равно есть. Вдруг это не единственный поисковый отряд в округе, и мстители прибудут сюда гораздо раньше.

С нашей везучестью уже ничему не удивлюсь.

Уповать нам оставалось лишь на собственную скорость. Унюхать отряд проще простого — уж наследили мы тут предостаточно. Хорошо бы дождю пойти посильнее, но как назло на небе ни облачка. Всё что могло, пролилось ещё позавчера. Кое-где в глинистых низинах ещё не высохли лужи, позволив бойцам хотя бы частично смыть с себя кровь. Свою и чужую.

Все кроме Мау передвигались самостоятельно, включая раненных, поэтому увесистого робота тоже пристроили на спину бычка. Тот совсем не обрадовался дополнительной ноше, но кого бы волновало настроение рогатого. У нас тут все потрёпанные и уставшие с утра пораньше, а впереди — долгий, изнуряющий забег с неясным финалом. Уходить стоило как можно дальше за световой день, и то не факт, что сработает. Окраниты весьма упёртые ребята, и могут пойти на принцип там, где другие давно махнули бы рукой.

А если серьёзно, откуда вообще они взялись? Теперь, во время однообразной ходьбы, мне ничто не мешало об этом подумать. Главное, не слишком увлечься мыслительным процессом и не раскинуть мозгами где-нибудь в очередной засаде.

Итак, без всяких сомнений святое воинство прибыло сюда по морю. Нигде по дороге они такими кораблями разжиться не могли, значит смастерили их сами. Только вот загвоздка — насколько я понял из всех просмотренных карт, их земли лежат в глубине материка. Либо географы что-то напутали с перепоя, либо выход к морю появился относительно недавно. По крайней мере, никто про подобное слыхом не слыхивал, включая нашего сержанта. Всё передвижения вражеских армий происходили исключительно на суше. Раньше.

А после моих расспросов самурая одолели тяжёлые раздумья.

Ну да, всё идёт к тому, что военному руководству империи придётся в срочном порядке перекраивать всю стратегию. Сегодня под ударом удалённый хаб у чёрта на куличках, а завтра — собственные порты. Не думаю, что у них защита лучше, чем была у тех-охотников. Миста бывал там с прежней ватагой, и по его рассказам картина складывалась печальная. Пристани никто толком не охранял. А смысл? Стража безвылазно торчала у складов, а сами гарнизоны комплектовали по остаточному принципу.

Морская грузоперевозка нынче переживала не лучшие дни, хотя раньше суда вроде бы ходили даже на далекий юг. Сейчас это уже из области баек, но ещё до череды мятежей всё резко стухло, и мне никто не мог внятно объяснить — почему. Включая образованных людей, вроде профессора Шаана. А ведь именно сбой логистики привёл к усугублению голода в империи…

Пока не случилась знаменитая резня дворян.

Ладно, это всё дела давно минувших дней. А у нас тут эскадра грёбанных фанатиков под боком. Серьёзная водная артерия у них ровно одна — так называемый Путь Окрана. Помнится, эта река делила горы Возрождения пополам. Только идёт она как раз откуда-то с юга и никак не может привести сюда. Пусть даже эти ладьи смогут плыть против шерсти, то есть течения. Что для меня сомнительно — они ж наверняка на примитивных вёслах.

Значит, остаётся северное побережье, куда и впадает Путь. Оно ближе всего к Святой Нации, а главное — никому толком не принадлежит. Неподалёку как раз произрастают густые леса, и в какой-нибудь бухточке вполне реально заложить верфь. А что до людоедов, так они ничего святому воинству не сделают. И не потому что являются ещё более примитивными варварами, а по более интересной причине.

Есть у меня стойкое подозрение, что ими дёргает за ниточки один и тот же кукловод. Еще с тех пор, как мы едва сбежав из осаждённого форпоста мятежников нарвались на крупный отряд святош. Чего они там забыли никто нам, разумеется, не пояснил, но стычек с дикарями у них так и не случилось. Это я точно помню.

Узнали о многотысячной толпе от пленников и повернули обратно? Возможно и так, но всё равно слишком подозрительно.

Ладно, идём дальше. Даже если я прав на счёт северной верфи, плыть оттуда пришлось бы очень долго. Один Тёмный Палец чего стоит — глубоко вдаваясь в море, за что и заслужил такое прозвище. По ширине он чуть уже Ревущего лабиринта, но гораздо протяжённее. Да и соседний Синкаан тоже формировал немаленький такой выступ, окружённый рифовыми скалами. А дальше эскадра неизбежно проходила мимо всех портов, оплывая обширные владения империи с востока.

Короче круиз вырисовывался немаленький, со множеством остановок.

Однако приплыли окраниты именно сюда. Вряд ли они заблудились по дороге — идя вдоль берега сложно запутаться в навигации, а для серьёзных вод их деревянные скорлупки не подходят. Значит, удар предназначался именно тех-охотникам. Как своим главным идейным врагам. Где их таинственный Университет никто толком не знает, а его филиалы расположены в трёх крупнейших союзных городах. Попробуй туда ещё доберись.

Слабенькая теория, но для начала сойдёт. Осталось только решить, что нам делать дальше в столь непростой политической обстановке. Пока лучшим вариантом выглядело поспешное отступление, назовём это так.

Когда злосчастная сопка осталась далеко позади, людей стало понемногу отпускать. Адреналиновый откат он такой — не самый приятный. Люди понемногу грустнели, двигаясь уже не так резво. Вскоре я объявил обеденный привал, чтобы хоть немного взбодрить коллектив. Но даже трофейная кормёжка не могла прогнать обуревавшую всех тревогу.

Тут не надо быть гением, чтобы осознать всю беспросветность той задницы, где мы очутились. Единственный нормальный выход с полуострова накрылся медным тазом. Даже в проклятое «Возрождение» нас никто не повезёт. Рано или поздно по нашу душу пойдут каратели, которые церемониться просто не умеют. Максимум удостоят почётного сожжения во имя покровителя.

Затаиться и переждать опасность в той же пещере не вариант — в каменистых ущельях нас унюхают ещё быстрее, чем в лесу. Тут либо скрываться в глубинах Мёртвого города в надежде что суеверные окраниты туда не сунутся, либо рвать когти через далёкий пролив. Наплевав на уровень воды и прочие мелочи.

Доберёмся мы туда примерно дней за пять — ровно местная неделя. Почему не семь? В этом мире нет выходных, потому что праздность равносильна смерти. И мешкать нам некогда, однако перед самым подъёмом ко мне подсел задумчивый Шест, которого мучили вполне определённые вопросы.

— Господин, позвольте обратиться?

— Если у тебя есть сто́ящая идея, готов тебя выслушать, — пожал я плечами.

— На самом деле, все хотят знать, что мы будем делать дальше, — признался самурай. — Если выхода нет…

— Ой, только не заводи свою любимую песню о почётной смерти! Выход есть всегда. Хороший или плохой, это уже детали. Пройдём сначала через Мёртвый город, а затем направимся дальше к перешейку. Прогуляемся напоследок и домой пойдём, хватит с нас приключений.

— Снова поплывём? — хмуро уточнил сержант.

— Нет, сука, мост построим! — вклинилась в разговор Двойка, жевавшая неподалёку вяленое мясо. — Тебе что, здесь понравилось? Или просто жить надоело?

— Нет.

— Тогда хер ли ты нудишь, а?

— Спокойнее, подруга, — похлопал я её по плечу, хотя очень хотелось прямо по затылку. — Идея со строительством в целом мне нравится. Только делать мы будем не мост, а настоящий плот. Как у рыбаков.

— Другими словами, тарелку для тех подводных ублюдков, которые живоглотов утопили, — поморщилась девушка. — Они тебе спасибо ещё скажут за такое угощение!

— А с чего ты взяла, дорогая моя, что те нас разглядят снизу? Для них мы будем просто связкой жёстких и невкусных брёвен. Они тут частенько плавают, ничего необычного.

— Ну да, удачи тебе столько деревьев найти, — язвительно хмыкнула она.

— Оглянись пожалуйста, жертва пустынного дефицита. — Я широким жестом обвёл рукой лесную поляну. — Где мы по-твоему сейчас находимся?

— Окранова чесотка! А ведь верно… Только эту жирную тушу ни один хренов плот не выдержит.

Гаврюша звериным чутьём понял, что речь зашла о нем, и недобро покосился в сторону мечницы красным глазом. Но та даже бровью не повела. Ставлю левую руку, что даже сорвись бычок с места, ниндзя успеет забраться на ближайшую сосенку не хуже обезьяны. Ещё и шишками будет сверху кидаться.

— Если сделаем всё по уму, то переправимся все, — заверил я Тару.

— А эти грёбаные утырки туда раньше нас не приплывут?

— Вот им удача точно понадобится. Глубина там небольшая, а скал и островков на карте просто до задницы. Но даже с ней я бы не рискнул, потому что наверняка там отмечено далеко не всё.

— Ну, до порта они же как-то добрались!

— Тем же самым путём, что и другие корабли, — кивнул я. — И вот этот факт беспокоит меня куда сильнее…

— Скорее всего, святоши нашли моряков среди пленных, — предположил Шест. — Только настоящие самураи не сдаются в плен, да и то в бою всякое бывает…

— Старшо́й! — прервал наш разговор Миста, дежуривший у бычка. — Там этот… Скрипит чего-то.

Спустя секунду я уже стоял возле Гаврюши, не опередив только Двойку. Хотя та лишь убедилась мельком, что трофейный робот не собирается наматывать наши кишки на ближайшую сосну. После чего продолжила трапезу, как ни в чём не бывало. Шест со своими стальными культяпками подоспел позже всех, и замер неподалёку с копьём, как и положено стражу.

Операционная система по-прежнему опознавала скелета как рядового жителя этого мира по имени Кито. Как ни странно, сейчас его изувеченная голова выглядела чуть лучше. Единственный окуляр посветлел, а мелкие детали уже не выглядели настолько деформированными. Я точно помню одну погнутую стяжку толщиной со спицу, которая теперь выпрямилась и подтянула треугольный динамик на положенное место. Примерно там, где у людей располагается челюсть.

Чудеса да и только.

Хоть здешние Терминаторы и выглядят специфически, общая концепция схожа с человеком. Их явно в своё время делали по образу и подобию. Так что как минимум часть Древних числилась дальними предками местных людей. А может, и землян.

Потом, скорее всего, мы с родственниками эволюционно разошлись в стороны. С шеками далеко, а с теми же жженоземцами — не очень. Помнится, на Земле раньше паралельно существовали сразу несколько видов людей, каждый со своим научным названием, но в конце концов остались только мы. Самые симпатичные, а главное — умные. К слову, некоторые аборигены настолько красивы, как будто произошли прямиком от неандертальцев или этих, как их там… Кто сказал, обезьян? Денисовцев! Вот, вспомнил-таки. И ничего, живут себе и не чувствуют себя тупиковой ветвью эволюции. Здесь вообще жуткий винегрет, как будто в старый цирк попал.

Смеяться только не хочется…

Роботу настолько похорошело после вливания, что тот принялся вновь скрипеть и шипеть на зависть старому радиоприёмнику. Однако вскоре сквозь треск помех я различил короткие обрывки слов.

— Настройка… Сбой… Оповещение… Отказ… Отладка… Отказ…

— Эй, ты меня слышишь? — спросил я, склонившись над ним на всякий случай.

Внутри окуляра что-то металлически скрежетнуло и голова немного поменяла своё положение. Можно сказать, повернулась ко мне.

— Запрос принят…

— Ну хоть не сбой, — сдержанно порадовался я.

— Калибровка… Ожидание…

— Ладно, подождём, раз так просишь.

Двойка с кислой миной протянула мне кусок вяленого мяса. Лучше любой жвачки — вкус божественный и заодно челюсть тренируешь. Чтобы профиль был мужественней. Я успел заточить целых две полоски, запив их разбавленным вином из трофейной фляги. В голову почти не даёт, зато неплохо утоляет жажду. Разумеется, наш главный сомелье в отряде уже несколько раз обозвала напиток козлиной мочой, но ей лишь бы налакаться в стельку. А у нас пока праздновать особо нечего.

Теперь мне всё время чудилась погоня, отчего нервы звенели не хуже струн мандолины. И самое паршивое, что охотники вполне могли уже выйти на наш след. Окраниты не исповедуют духовного смирения и никогда не подставят обидчику вторую щёку. Скорее уж руку ему отрубят.

Привал и так затянулся до неприличия, но наконец-то робот вновь отмер и куда чётче прошлого раза прошипел электронным голосом:

— Кто вы?

О, заработала железяка, есть контакт!

— Наёмники, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Вы готовы взять новый заказ?

— Смотря что ты нам предложишь, уважаемый.

— Спасение, — так же лаконично проскрипел скелет.

— Что ж, в таком случае я готов тебя выслушать…

Весь путь занял у нас три дня, хотя изначально рассчитывали на четыре. Вот что мотивация животворящая делает! Когда тебе в спину дышат окранитские следопыты, а впереди брезжит надежда, ноги сами по себе ускоряют шаг. Ни на что другое мы не отвлекались, лишь изредка разрешали себе короткий привал. Когда позволяла погода — шли даже по ночам в холодном свете лун.

Я каждодневно изучал спутниковые снимки до кровавых соплей, но пока в объектив никто не попал. В этой части острова деревья торчали уже кое-где, не в силах сформировать полноценный лесной полог. Прятаться тут можно только в зарослях крупного кустарника, да и то недолго. Почва оскудела, зато стала чуть более весёлой на вид. Попадалась даже сиреневая глина, с нежно-голубыми разводами. Экзотика, мать её! Отличный курорт вышел бы, только фауна немного раздражает. От мелких назойливых кровососов, до железных крабов.

Последние пару дней мы шли вдоль побережья, и закованные в металлизированный хитин твари то и дело бросались за нами в погоню. Хорошо хоть, настоящих гигантов среди них не было, да и мы набили руки в многочисленных схватках. Некоторые особи выскакивали прямо из воды, так что купаться в тёплой голубой водичке вообще не тянуло. Даже когда от нас начало пованивать. На наше счастье, погода под конец путешествия смилостивилась небольшим ночным дождиком, на который я возлагал большие надежды.

Всё-таки привести за собой озверевшую орду окранитов — не лучшее начало для сотрудничества. Робот мог сколько угодно распинаться, как будут благодарны его друзья за спасение, только он всего лишь разведчик. Пешка, разменная монета. А нам предстояло договариваться с куда более серьёзными фигурами.

Скелет наверняка умалчивал некоторые детали, но мы точно двигались к одной из тайных стоянок, про которую слыхом не слыхивали рядовые работяги типа Мау. Инженер, к слову, оклемался уже через пару дней и облегчил ношу бычка, хоть и ненамного. Нашему новому металлическому другу досталось слишком сильно, чтобы тот мог хоть как-то передвигаться. Егеря Святой Нации постарались на совесть, другой вопрос — зачем он им вообще дался? Ответить на это не мог даже сам Кито.

Может, всё дело в его миссии? Не просто же так он вместе с коллегами оказался близ порта во время осады. Захват всё-таки не был молниеносным событием, и какое-то время защитники прибрежной крепости ещё держались. Однако разведотряд прибыл слишком поздно, когда сопротивление окончательно угасло. А что до костров, те пылали уже несколько ночей кряду. Окраниты жгли всё подряд, включая добытые артефакты прошлого и даже пленных. Чему я вообще ни разу не удивлён. Насмотрелся в своё время.

Собрав столь ценную информацию, лазутчики уже собирались в обратный путь, когда их накрыли точно так же, как и нас. Внезапно и без предупреждения. С тем лишь отличием, что нам удалось отбиться, а вот четверым разведчикам — нет. Тем более, остальные являлись обычными людьми из плоти и крови.

Одного застрелили прямо перед окуляром Кито, именовавшего себя скаутом, судьба прочих осталась неизвестной. Его самого вскоре обездвижили специальной сетью из нервущегося волокна и отмудохали железными палицами. В процессе так увлеклись, что бедный робот едва не вырубился навсегда.

Однако предавать огню его не стали, вместо этого долго волокли куда-то с непонятной целью. Видимо, по пути собаки почуяли наш отряд, и егеря решили прибить двух зайцев одним махом. Жадность, как говорится, губит всех.

Мне меньше всего на этом свете хотелось контактировать с тех-охотниками, ведь никто кроме них не мог себе позволить собственную эвакуацию с полуострова. Но непростые времена требуют тяжёлых решений, как гова́ривал мой папаша. Либо ты вертишься, либо тебя. Вертят. В итоге я заранее решил твёрдо придерживаться образа недалёких рубак, которые просто хотят отсюда свалить подальше.

Да, прямо как крысы с тонущего корабля. А что им ещё делать — вычерпывать воду из трюма ложками? Или пытаться заделать пробоину своими маленькими лапками? Извините, мы в корабельном деле разбираемся слабо, но тут и дураку понятно, что «Титанику» — кирдык. Нужно его отпустить и забыть.

Пусть спокойно побулькает на дне, лишь бы нас за собой не утянул.

Однако, как бы мы ни торопились попасть на спасательную шлюпку, следовало сначала дать знать о себе. Самым примитивным способом, а именно — развести сигнальный костёр. Вежливые люди звонят в дверь, умные — по телефону. Правда требовался не абы какой, с добавлением выкопанных корешков одной колючки, чтобы дым приобрёл насыщенный сизый цвет. Случайно добиться такого эффекта нереально. Вокруг полным-полно другого топлива — от всевозможных веток и палок до сухих плавунов на берегу. Жги не хочу.

Бр-р-р, опять на меня нехорошие воспоминания нахлынули…

Скоро буду как вьетнамский ветеран, весь обмазанный флешбеками. Умница Двоечка подобными вещами не заморачивается, просто бухает, как не в себя. И почти перестала подрываться по ночам, сопя мне в ухо.

После удачного розжига нам пришлось набраться терпения, прежде чем на одной ближайших вершин что-то блеснуло. Костёр тут же потушили, но потом развели вновь согласно инструкции робота. И никто даже не возмутился подобной свистопляской в стиле индейцев-параноиков. Учитывая затяжной марафон по горам и буеракам, большинство «Искателей» были готовы хоть целый день возиться с костерком, лишь бы никуда не идти. Счастье длилось около часа, прежде чем к нам спустилась троица наблюдателей.

Все как один в неброской броне, совершенно не стесняющей движений, и с арбалетами в руках. На первый взгляд — типичные охотники, добывающие ужин для основного состава. Первым делом ребята вежливо поинтересовались, какого хрена мы тут сигналим, ведь наши рожи они видят впервые. Я без лишних слов проводил командира троицы к бычку, где тот своими глазами убедился в том, что наш отряд не залётный.

Старший перекинулся с разведчиком несколькими фразами, после чего со всей поспешностью повёл нас за собой. И судя по дёрганному поведению, наша медлительность его страшно раздражала. Ничего страшного — тише едешь, целее будешь. А вот сразу ломиться к тайной стоянке не стоило. Как и в любом приличном месте там сначала стреляют, и только потом уже интересуются целью визита. Даже предъяви мы изувеченного робота с порога, ничего бы кардинально не изменилось. Ещё поди докажи, что это не наша работа.

Близость к условному финишу марафона подгоняла куда лучше нетерпеливого проводника. Лично у меня открылось даже не второе, а примерно десятое по счёту дыхание. На чистом адреналине мы взлетели по горной расселине, частично засыпанной смытым сверху камнем, и прошли через седловину к следующей вершине. Как всегда невысокой, но раскидистой. Раньше она вместе с соседками вдавалась глубоко в море, полностью перегородив прибрежную полосу, но потом её будто прикусили за бочок, оставив полукруглую выемку.

Не иначе как очередная ядерная воронка, только в разы меньше той, где располагался Мёртвый город. Места тут хватило лишь для нескольких зданий, приткнувшихся друг к дружке. Дальше начиналась неглубокая лагуна, скрывая под водой большую часть кратера. Путь к нему лежал через извилистый каньон, преграждённый стеной. Все прочие преграды были сплошь естественного происхождения. Там только горная коза проскочит, да и то не факт.

Это всё я внимательнейшим образом рассмотрел сверху, автоматически переставляя ноги следом за остальными. Доверяй, как говорится, но проверяй. Даже роботов. И пока что его рассказ полностью совпадал с действительностью.

У заставы нас встретила солидная стража, которая без всякого сомнения скучала на посту. Проходимостью тут и не пахло, поэтому появление новичков стало для них маленьким праздником. Хотя мне совершенно не понравилась настойчивость, с которой местные хотели взглянуть на наши пожитки. Конечно же, под самым благовидным предлогом проверки, ага. Начальник караула с блестящими от азарта глазами явно хотел запустить туда загребущую лапу, да и светить наши трофеи перед простыми охранниками не стоило.

Наверное, в иной ситуации пришлось бы уступить, но с нами по-прежнему находился Кито. Поэтому издёрганный командир наблюдателей отправил гонца в поселение, и вскоре на зов явился местный авторитет. Ещё один робот, куда более внушительной комплектации, чем искорёженный разведчик. Это примерно как сравнивать Мисту с Молотильщиком. Или любую из девчонок и Доску.

Стальной гигант не стеснялся носить латы, причём довольно тяжёлые. При этом двигался на удивление плавно и легко. Только громыхал немного. Даже на утоптанной до состояния бетона тропинке его железные копыта оставляли отчётливые следы. Ну, и как дань здешнему безумию, робот носил за спиной здоровенный чёрный меч вместо бластера. Четырёхпалые руки, пожалуй, относились к той же силовой категории, что и конечность Молотильщика. Каждый палец, как два моих. Этакая латная перчатка, которую не снимешь.

В принципе, ничего необычного в его комплектации не было, не считая головы. Вместо привычных окуляров там располагался матовый обруч из светлого полимера, как будто ему кто-то кольцевую лампу по условные уши натянул. А сверху шёл круглый козырёк, напоминавший шляпу или же зонтик дорожного фонаря. Чтобы на лампу не капало. Видимо, подобный девайс предоставлял круговой обзор, как у роев-солдат, потому что механоид вообще не задействовал шейные приводы. В исключительных случаях он поворачивался сразу всем корпусом, будто танк с неподвижной башней.

Угловатый и слишком массивный силуэт стального рыцаря породил в моей голове ассоциацию со знаменитым «Зверобоем», который хреначил всякое импортное зверьё, типа тигров, пантер и леопардов. Этот, в принципе, тоже зашибёт с одного удара любого святошу, включая паладина. Звали его Спектр. Точнее, я сам и назвал. Всяко лучше, чем дословная «радуга».

Уже в третий раз бедолаге Кито пришлось кратко пересказывать обстоятельства нашей встречи, а вот результаты разведки он пожелал поведать лишь наедине. Я чего-то такого и ожидал. Однако так просто отпускать должника не собирался. Тем более, начальник караула снова завёл свою шарманку о том, что гости не следуют правилам и не выворачивают карманы. Стукач.

— Мы не можем пустить вас без досмотра, — спокойно прогудел скелет. — Это может подвергнуть риску всех жителей убежища. Советую подчиниться, тем более здесь не принято присваивать чужие вещи. Считайте это предупреждением.

— Учту на будущее, — кивнул я. — Боитесь, что некоторые находки привлекут сюда ночной ужас?

— Я ничего не боюсь, — заявил Терминатор с мечом безо всякого хвастовства. — Но я здесь отвечаю за безопасность, а это слишком серьёзная угроза. Ты даже представить себе не можешь, насколько…

— Ну почему же. Вполне могу.

По моему сигналу бойцы вывалили из пристёгнутой к бычку поклажи наш главный козырь. Стражи дружно выпучились, словно и правда узрели свой воплотившийся кошмар. кое-кто попятился, а один так отпрянул прочь, что плюхнулся на задницу. И нисколько по этому поводу не переживал.

Зрелище произвело должный эффект, и в нашу сторону перестали поглядывать с пренебрежением. И как-либо ещё. Робот же сделал шаг вперёд, вынудив оторопевших стражей расступиться, и на несколько секунд навис над останками ревуна. После чего резко выпрямился и прогудел в мою сторону:

— Что ж, это многое объясняет. Следуй за мной.

— Позвольте сопроводить вас, господин! — тут же вызвался Шест.

Спектр не возражал, лишь предупредил о правилах поведения — не тыкать ни в кого оружием и не лезть, куда не просят. Двойку же я оставил приглядывать за досмотром, отвертеться от которого так и не удалось. Спасибо хоть проходил он в крайне уважительной форме.

Но не успели мы далеко отойти от ворот, как до моих ушей донеслись звуки яростной перебранки, а потом и вовсе характерный металлический лязг. Сержант перехватил древко поудобнее, но у робота тоже оказался прекрасный слух.

— Да чтоб вас всех! — прошипел он, разворачиваясь.

И стартанул с места в карьер, на зависть любому болиду. Вот тебе и медлительный танк! Мы с Шестом сразу неприлично отстали в этом заезде, благо дистанция вышла короткой. Признаться, я ожидал увидеть в центре потасовки Двойку, но моя заместительница стояла радом с начальником караула, как примерная девочка. А рядом с останками ревуна возвышался какой-то здоровенный шек, весь в изогнутых шипах. Рогатые это всегда плохо — у них норова больше, чем следует. Сцепился он оказывается с Молотильшиком, совсем немного уступавшим ему в габаритах. Пока что руками.

Лязгали стражи, пытаясь сдержать как и наших, так и нескольких дружков рогоносца в синей броне. Охранники же носили самую обыкновенную, без раскраски.

Ну, всё понятно. Бычара проявил неуважение к Доске, а наш лысый кавалер в отсутствии конкурента решил его показательно проучить. Ситуация вот-вот могла окончиться плохо. Наши схватились за оружие, хоть и были окружены стражей и всеми остальными.

— Прекратить, сукины дети! — взревел Спектор не хуже патрульного «матюгальника».

Все немного встрепенулись и вспомнили о правилах приличия, а двух главных задирщиков робот развёл лично. Просто раздвинул их ручищами, словно тафгай на льду. В иной ситуации это привело бы только к обострению драки, потому что оба здоровяка владели увесистым оружием. В клинче им не воспользуешься, а вот на отдалении можно и замахнуться. Однако ни кувалда, ни здоровенный рубач в воздух так и не взлетели. Хотя шек всё-таки положил руку на гарду.

— Грог, ты хорошо слышишь? — прогудел Спектор. — Мне кажется, у тебя в последнее время проблемы со слухом. Не вынуждай меня проверять твои ушные каналы. Я ведь могу и увлечься.

— Господин Са-Ванн так этого не оставит! — буквально выплюнул шипастый воитель.

— Причём здесь он?

— Этот гладкокожий служил у него! — шек ткнул широким пальцем в Молотильщика. — А потом сбежал с награбленым!

— Теперь он работает на меня, — уведомил я дебошира. — Так что если к нему есть какие-то претензии, готов их выслушать.

— Ты ещё кто, блевотины кусок⁈ — презрительно скривился он.

Я искренне горжусь, что в тот момент никто из наших не снёс ему голову прямо на месте, хотя всем этого очень хотелось. Всё-таки какой-то дисциплины мне добиться удалось. Шеста остановил мой красноречивый взгляд, а Двойка просто не дотягивалась до придурка короткими клинками, поэтому потянулась за чем-нибудь метательным. Размахнуться в тесноте не очень удобно, но в её способностях сомневаться не стоило. Поэтому я зыркнул и на неё, чтоб угомонилась. И всё равно воздух вокруг стал спёртым и тяжёлым, как бывает накануне грандиозной резни. Коллективное желание убивать почувствовал даже шипастый придурок, инстинктивно подавшись чуть назад.

Уверен, что у стоявших рядом стражей загуляли мурашки по телу, а некоторые временно забыли как дышать. Хотя они вроде пребывали в большинстве, учитывая подоспевших воинов. Мы все здесь немножко эмпаты, и остро чувствуем, когда смерть проходит совсем рядом, задевая тебя погребальным саваном по лицу. Кстати о нём.

— Уважаемый Са-Ванн сильно расстроится, если этот говорливый воин вдруг умрёт? — поинтересовался я у Спектра.

— Да я тебя по стене размажу!

— Грог возглавляет его личную охрану, так что да, — ответил мне скелет, проигнорировав дуболома. — Он влиятельный человек, не советую с ним враждовать.

— Жаль. Тогда давай ему представимся для начала. И вместе решим, что нам с этим делать.

— Как же с вами, людьми, всё сложно! — пророкотал робот. — Но мне нравится ваша храбрость. Возможно, вы именно те, кто нам так нужен…

Переговоры как-то не задались с самого начала.

Стоило господину Са-Ванну узнать, что в убежище прибыл его давнишний работник, как он тут же потребовал сатисфакции в самой грубой форме. Проще говоря, посадить Молотильщика на кол. Однако у меня к тому времени тоже накопились кое-какие претензии к этой тупорылой обезьяне. Пардон, то есть к уважаемому представителю торговой гильдии, который возомнил себя местным царьком. А на самом деле, дёргал уже не спящего тигра за хвост.

Честно говоря, в тот момент всё повисло на тоненьком волоске, который изо всех сил удерживал Спектр.

Скелет ожидаемо занял нейтральную позицию и пытался урегулировать конфликт. Выступая этакой решёткой между приматом с палкой и раздражённым хищником. Его личный интерес я уже более-менее понял. Тех-охотников тут можно пересчитать по пальцам, при этом им срочно требовались бойцы. Настоящие, а не просто носильщики оружия, которые могут разве что босяков гонять по ущельям.

Люди купца, а точнее — приказчика, представляли собой типичную охрану, которая любит вовремя получать жалование без лишнего риска. Эти увальни могли хоть сколько бахвалиться, какие они там все крутые, но даже я прекрасно видел низкий уровень их подготовки. Твою мать, они даже стоять правильно не могли вокруг объекта охраны! Чтобы до него дотянуться нельзя было, даже теоретически. При желании мне бы не составило труда отправить их шефа на тот свет. Не говоря уже про мою спутницу.

Нам, конечно, предложили разоружиться, но были посланы так далеко, что наверняка ещё искали дорогу обратно. Спектр пообещал за нами приглядеть, и не отходил ни на шаг. Ему тут вроде бы доверяли.

Пока я изо всех сил старался гнать от себя кровожадные порывы. На стороне гильдейцев была численность, да и положение у нас незавидное. Отряд до сих пор топтался у ворот в окружении стражи. Однако никто не сложил оружия, и там в любой момент могла вспыхнуть потасовка. Приглядывать за ребятами я оставил хладнокровного Шеста, снабдив его парочкой инструкций на всякий случай, а с собой прихватил одну только Двойку. Робот ручался за мою безопасность на переговорах, но повернуться там могло по-всякому. Молотильщика же решил не брать от греха подальше — нечего ему тут своей бородатой физиономией маячить. Потерпевшая сторона и так едва слюной не брызгала от возмущения.

Принимали нас в головном офисе, попутно совмещённом с личными покоями. Места под строительство в лагуне маловато, тут особо не размахнёшься. Хотя здание строили со всем старанием, в виде дорожного конуса с усечённой вершиной. Этакая пузатая башня. Внутри же царила чисто цыганская пестрота — ковры, яркие гобелены на стенах, золочёные доспехи на стойках. И конечно же, оружие вместе с диковинными черепами. Одну из черепушек, кстати, приспособили под люстру, просверлив кучу отверстий для лампочек. Ну и зачем это всё обычному торгашу? Чистые понты.

Господин Са-Ванн оказался упитанным жженноземцем с аккуратной белоснежной бородкой и выбритыми висками, будто в барбешоп регулярно заглядывал. Но конечно же, это работа прислуги, без которой не обоходится ни один вельможа. Даже во время нашего общения его обмахивала крупным веером служанка в легкомысленном кимоно, а другая время от времени подливала вино ему в кубок. На толстых пальцах хозяина красовались перстни с драгоценными камнями, а расшитый золотой и алой нитью халат тянул на годовой бюджет какой-нибудь имперской деревушки. Одним словом, мандарин.

Мой папаша как-то обмолвился, что у любого серьёзного человека есть своё личное кладбище. Или хотя бы свой апельсиновый садик. Лишь много лет спустя я узнал, что цитрусовыми в те времена обзывали скороспелых коммерсантов и нуворишей, оборзевших от шальных денег. Странно, что не ранетками, но кто поймёт эти лихие девяностые…

— Ты не в том положении, чтобы требовать! — разорялся господин Са-Ванн, которого я про себя прозвал Саввой Морозовым, но похоже, зря. — Стоит мне пожелать, и вас всех не станет!

— И куда это мы денемся? — скучающим голосом уточнил я.

Мы общались всего ничего, а типчик уже успел утомить. Мягко говоря. Двойка и вовсе потихоньку закипала — того и гляди, пар с ушей пойдёт.

— Я обещал им безопасность, — повторил Спектр уже в который раз. — Они нам всем очень сильно помогли. Включая тебя.

— Ты вообще на чьей стороне, советник? — окрысился торгаш. — Я тебе плачу! Я! Забыл?

— Иногда деньги не имеют значения, — философски обронил робот. — Это ты, кажется, имеешь проблемы с долговременной памятью. Я не твой слуга, а деловой партнёр.

— Вот как заговорил, значит… Я и сам прекрасно со всем справлюсь.

— Не советую обострять конфликт. Эта группа разбила егерский отряд окранитов без потерь. Я оцениваю их боевой потенциал как очень высокий, поэтому пришёл к тебе лично.

— И эта славная победа над кучкой фанатиков тебя так впечатлила?

— Ещё они одолели синтетика.

Последнее произнесённое слово было настолько необычным, что я впервые за долгое время чуть опустил взгляд в поисках подсказки. Давненько так не делал, однако с небольшой задержкой там всё-таки высветился перевод. Ну да, термин весьма специфический. Большинство местных вообще не поймут, о чём речь — у них даже трёх классов образования нет. Какой там на хрен синтез…

— Тоже мне, достижение, — фыркнул Са-Ванн. — У нас уже трое на счету.

— У нас? — вопросительно прогудел робот. — Твои люди тут не при чём. Мне лестно, что ты считаешь всех обитателей убежища одной дружной командой, но позволь тебя уведомить. Для всех вас встреча даже с одним экземпляром стала бы гарантированной смертью.

— Небось, они его где-нибудь из-под завалов достали, — предположил торгаш. — И решили сбыть доверчивым дурачкам вроде тебя.

— Характер повреждений не соответствует.

— Как же с тобой сложно… Может, тогда пусть сами расскажут?

— Мы его зарубили к херовой матери, — пожал я плечами, заодно сбросив перевязь с саблей. — Вот этим самым клинком.

Трое охранников, включая рогатого мордоворота напряглись, но стоявший ближе всех Спектр бережно сграбастал оружие латной перчаткой. Второй конечностью он отмахнулся от секьюрити, словно от назойливых мух.

— Совпадает. Я склонен верить его словам.

— Да пусть они самого лорда Феникса завалили, это ничего не меняет! Нас больше, и это наша территория!

— Сейчас здесь всего лишь сорок восемь обитателей, включая твою обслугу, — отчеканил робот, будто зачитывая приговор. — Этого будет критически мало, когда сюда заявятся окраниты. Найти наше убежище не так сложно, это лишь дело времени. Они точно знают о нас, Кито подтвердил информацию. Ты же из-за своей гордыни хочешь обескровить собственную защиту, вместо её усиления. Это нерационально.

— Зато справедливо! Тот лысый урод нас обокрал!

— А ваш лысый урод меня оскорбил. — Я кивком указал в сторону Грога. — И до сих пор не принёс извинений.

— Ты труп, гладкокожий! — взревел здоровяк.

Но на меня его рык не произвёл никакого впечатления. Обычный тупорылый увалень, годный лишь для того, чтобы запугивать простолюдинов. Парочка его коллег казались куда более опытными бойцами, однако их господин мог бы пригласить и больше охраны. Пара служанок вообще не в счёт, они тут просто для мебели. Скорее, отвлекающий фактор.

При желании торгаш мог отправиться на свидание с предками в любой момент, хотя чувствовал себя в полной безопасности. Всё упиралось в робота, точнее — в его желание выступать миротворцем. Вряд ли он будет изображать из себя столб, пока мы будем тут всех резать направо и налево.

Я нарочно встал поближе к нему, чтобы в случае чего успеть шарахнуть разрядом. Неизвестно, как повлияет встряска на активированного механоида, но даже небольшой заминки нам с Двойкой хватит. Ревуна, помнится, парализовало секунд на пятнадцать. Он ведь тоже отчасти механический. А тут и за втрое меньшее время можно наворотить дел. Особенно, когда с тобой профессиональная убийца в крайне хреновом расположении духа.

Если кто-то подумал, что я отправляюсь на переговоры поверив кому-то на слово, это его половые проблемы. Конечно, мы могли оттуда и не вернуться, но нашим оппонентам это дорого бы обошлось. Вот прямо по высшей расценке. Поэтому запугать меня у господина Са-Ванна не вышло, сколько бы тот не пыжился. Наоборот, его самого начало потряхивать от нервов. Оставался сугубо силовой метод воздействия, так что настало время проверить нашего сопровождающего.

Спектр не подвёл, остановив шека простым поворотом корпуса в его сторону. Выглядело устрашающе, надо признать. Грог замер на месте, стискивая в руках двуручную шпалу.

— Отойди!

— У меня к тебе ровно такая же просьба, — прогудел скелет. — Я прекрасно слышал, как ты к нему обратился у ворот. Теперь вы в расчёте.

— Ещё чего!

Это уже возмутился сам торгаш.

— Да кто он такой, чтобы оскорблять моих подчинённых⁈

— Всего лишь уставший от пустой болтовни наёмник, — пожал я плечами. — Может, уже поведаете мне, какие конкретно у вас к Молотильщику претензии? Чисто ради разнообразия. А то пустые угрозы начали меня утомлять. Насколько мне известно, он не был командиром охраны, просто сопровождал караван как один из бойцов.

— Тогда его звали Хорт, — чуть спокойнее поведал мой собеседник, ознаменовав начало переговоров. — Он получил каты не просто так, а обязавшись защищать груз ценой своей никчёмной жизни. И уж точно его нельзя назвать рядовым бойцом! Он бахвалился, что стоит пятерых, это я точно помню! Наверняка Хорт и организовал нападение на караван, ведь у него откуда-то взялся баснословно дорогой протез!

— Зато не стало руки, — добавил я. — Или ты думаешь, он её добровольно лишился?

— А почему нет?

— Тебе когда-нибудь доводилось резать палец?

— Я не какой-то там отброс, чтобы портить своё тело, — заявил торгаш. — Полагаю, это очень больно?

— Никто в своём уме не станет себя калечить нарочно, — развил мою мысль робот. — Всегда есть риск умереть от болевого шока или кровопотери. По крайней мере, для людей, У того человека я видел весьма характерное боевое увечье.

— Которое он мог заработать где угодно!

— Как и деньги на протез, — закончил я. — И вот мы пришли ровно к тому, с чего начали. Прошло уже больше десяти циклов с тех пор, и гильдия давно закрыла убытки. Мой человек не может быть должен за весь караван. Он чисто физически не смог бы утащить столько груза на себе. Не говоря уже о сбыте. С другой стороны, мы оказали вам серьёзную услугу. Если лично тебе кажется, что этого не достаточно, назови свою цену. Желательно — адекватную, дабы у меня не возникло подозрений, что ты хочешь нас провести.

— Откуда у таких голодранцев деньги? — фыркнул приказчик. — Ты сам считать-то умеешь?

Мне осталось лишь глубоко вздохнуть, успокаивая себя. Ещё не хватало перед таким ничтожеством оправдываться.

— Надеюсь, это всё риторические вопросы? Или мы опять переходим к взаимным оскорблениям?

Торгаш открыл было рот, но его опередил Спектр.

— Я считаю предложение наёмника разумным и логичным. Установить правду невозможно не прибегая к пыткам, а это не устраивает одну из сторон. Так что советую озвучить цену, на которую не придётся покупать ещё один корабль.

Я кивнул, подтверждая слова робота. Молотильщик мог и приврать, заявив что еле спасся тогда вместе с ещё двумя охранниками, но это ровным счётом ничего не меняло. Себя он в походе показал с наилучшей стороны, и я всерьёз рассчитывал переманить его к себе на постоянной основе.

Под сдвоенной ментальной атакой господин Са-Ванн перестал наконец-то верещать о гигантских убытках и крепко задумался. Секунды на три.

— Хорошо. Вы же притащили с собой тело синтетика?

— Ещё чего, — оскалился я. — Он стоит, как вся ваша паршивая деревня.

— Что за бред? Вы ж его на куски порубили!

— Уверен, что любой мастер без труда их соберёт.

— Пойди найди такого, — хмыкнул торгаш.

— Даже целые останки продать слишком проблематично, — заявил его механический подельник. — Поэтому лучше будет передать их Университету.

— Кому лучше, вам?

— Всем. Взамен я готов возместить убытки перед господином Са-Ванном. Как на счёт девяноста тысяч кат?

— Слишком мало! — тут же выпалил тот.

— Тогда сто, но это моё самое последнее предложение, — уступил робот, как мне показалось, так и рассчитывая. — Согласись, это лучше, чем пытаться отмотать время вспять. Утром ты и мечтать о подобном подарке не мог.

— Справедливость нынче жутко обесценилась, — со вздохом посетовал скряга. — Я готов закрыть на них глаза, но на место пусть даже не рассчитывают! Если они такие боевые, доберутся в империю сами.

Благодаря Кито я знал, что местная компашка ожидает корабль, который должен вот-вот прибыть. Не самое удобное место для швартовки, но тут явно проворачивали дела мимо кассы, потому такая секретность. Для меня лично никакой разницы, кто по итогу оставался в накладе — Университет или Торговая гильдия, а может и сразу обе организации. Главное, свалить отсюда.

— Мы решим этот вопрос отдельно, — пообещал Спектр. — Ты готов снять свои претензии?

— Да, но мой глава охраны…

— Никаких дуэлей! — лязгнул металлом робот. — Он сам виноват и получил симметричный ответ. Если кто-то не может с этим смириться, я ему помогу. Рю-Мин, тебе нужна помощь, нет? Хорошо, а тебе, Грог?

Рогач следом за мной отказался от принудительного сеанса психотерапии. Значит, не подвела меня интуиция, и методы внушения у скелета специфические даже для горделивого шека. С другой стороны, раз он служит обычному человеку, то уже поступился частью своих традиций. У них вожаком просто так не становятся. Чем выше должность, тем более прославленным должен быть воин.

Честно говоря, хотелось бы решить с ним вопрос, но я не такой обидчивый. Рано или поздно сочтёмся…

Спасибо, что не пришлось пожимать друг другу руки. Разошлись мы с господином Са-Ванном пусть и недовольными, но без критических претензий. Тут робот прав — могло быть и хуже. Жаль, конечно, терять останки ревуна, только светить ими за пределами полуострова слишком рискованно. К нам сразу же возникли бы лишние вопросы, а так наш отряд без проблем прикинулся остатками группы Шрама. Я предъявил чужие документы, и приказчик стал чуточку любезнее. Видимо, купец Генпаку, от имени которого работала погибшая артель, имел солидный вес в гильдии.

Тем не менее, мне предстоял ещё один раунд, на этот раз наедине с представителем Университета. Спектр достаточно быстро утряс все вопросы с приказчиком, после чего повёл нас в свою обитель. Этот домик оказался куда скромнее того, где обитал тучный жженоземец. Всего два этажа, обстановка почти аскетичная — мебели самый минимум, а отделкой никто не заморачивался. Ни тебе ковров, только простенькие циновки. Мы уселись за грубо сколоченным столом, и робот первым делом предложил нам смочить горло.

Са-Ванн подобными традициями пренебрёг, лишив подчеркнуть неудобство нашего визита.

Разумеется, Двойка была обеими руками за, я же сначала уточнил крепость напитков. У скелета в кухонном шкафчике стояла початая бутылка рома, а так же нелюбимая мной рисовая водка. Всё-таки нормальный напиток «саке» не назовут. Уже хотел было отказаться, но Спектр отыскал вино в странной цилиндрической колбе где-то на пол-литра. На вкус очень даже ничего, хоть и слишком крепковато, так что предложенная следом закуска пришлась весьма кстати. Вяленая рыба, мясо, прокопчённый для лучшей сохранности сыр, а так же орехи. Питались тех-охотники неплохо.

По одному только столу прекрасно видно, что здесь обитали не только роботы. Где-то с десяток человек точно. Скорее всего, на втором этаже находилась жилая зона, однако сейчас домик пустовал. Единственного дежурившего тут бойца Спектр отправил к воротам, дабы ребят оставили в покое до нашего возвращения. Это мы тут общаемся под винишко, а у них битва взглядов перед мясорубкой.

— Для человека, который недавно побывал на приёме у господина Са-Ванна, у тебя удивительно спокойный пульс, — заметил робот, когда мы выпили во второй. — Хотя ты явно готовился к драке. И даже нарочно провоцировал Грога, не испытывая волнения.

— А мне как-то не доводилось слышать, что скелеты могут отслеживать такие тонкие вещи, — парировал я.

— Далеко не все модели, — признался он. — Я вижу гораздо больше остальных. Так сказать, в разных плоскостях.

— Например, тепло?

— Ты очень сообразительный и образованный человек… Как тебя занесло в наёмники?

— Жажда денег, — развёл я руками, коря себя за разговорчивость. — А на счёт тепла, это моё предположение. У ночного ужаса, которого вы называете синтетиком, нет глаз или носа, но при этом он без проблем ориентировался даже в кромешной тьме. Только у костра почему-то замешкался. Видимо, жар углей скрыл нас, как его громкий рёв затмевает прочие звуки. Тогда до меня дошло, что мы ведь тёплые, и ночью это становится ещё более заметно.

Для наглядности я приобнял живой рукой Двойку, которая вполне натурально возмутилась такому жирному намёку. Ну да, а храпеть мне каждую ночь под ухо — тут мы за девичью честь не переживаем, конечно. Самый треш у неё, кстати, именно с перепоя. Хоть на улицу выноси.

Думаю, и Спектр правильно истолковал мои слова, хотя всю историю с костром я придумал буквально на ходу. Надо держать свой болтливый язык за зубами, и поменьше налегать на вино. Но всё-таки до сих пор при общении со скелетами я испытываю какой-то мандраж.

Твою мать, это ж настоящий робот!

— Не совсем так, уважаемый Рю-Мин, однако ход твоих мыслей в целом верный. Очень приятно встретить человека, который пытается осмыслить происходящее. Даже если оно выше его понимания.

— Спасибо на добром слове, — кивнул я. — И раз уж мы вспомнили о ночном ужасе. Может, подскажешь, что это за… создания?

Чуть не ляпнул «киборги», но земной термин выдал бы меня с головой.

— Ты вновь очень близко попал, — похвалил меня робот. — Это ещё одно творение наших гениальных создателей. К сожалению, неудачное. Боевой функционал впечатляющий, но при этом полное отсутствие контроля. Нечто подобное я наблюдал у наших спятивших собратьев, но поведение синтетиков куда сложнее и не похоже на системный сбой.

— Значит, они не просто так охотятся на людей?

— Верно. Несмотря на возможное усвоение органики, их в первую очередь влекут некоторые вещи из прошлого. При этом они не стремятся ими завладеть. Просто атакуют тех, кто находится рядом. По-видимому, срабатывает охранный протокол. Это… Похоже на кодекс чести самурая. Некоторые поступки не поддаются логике, однако они жёстко прописаны в некоем кодексе. Так понятней?

— Вполне, — кивнул я. — То есть, они ещё одни стражи, вроде железных пауков?

— Можно сказать, что да. Но более продвинутые. Мои коллеги всё ещё ведут исследования, поэтому каждый экземпляр представляет большую ценность для Университета.

— Не за что, — ответил я на невысказанную благодарность.

— Поверьте, такой исход был наилучшим, учитывая сложившуюся тупиковую ситуацию. Для вас обоих владение подобными трофеями ничем хорошим не закончилось бы. В конечном итоге господин Са-Ванн всё равно пришёл бы ко мне с предложением сбыть такой горячий товар. Но простить того человека он попросту не мог, это бы уронило его статус в глазах подчинённых. В человеческом обществе очень сложные взаимосвязи. Всё зависит от веры одних и соблюдения правил другими. Это куда важнее прибыли, но и деньги зачастую определяют поведение людей. Сколько из-за них было пролито ненужной крови… Поэтому я высоко ценю твою готовность к сотрудничеству при том, что ты явно готовился отрезать ему голову. А так все сохранили свои статусы, и главное — жизни.

— Так ты здесь вроде переговорщика?

— Можно и так сказать. Я сглаживаю излишне острые углы между теми, кто занимается транспортировкой ценностей, и теми, кто их в последующем продаёт.

— Кстати, ты упомянул твоих создателей…

— Поверь, этот вопрос интересует меня самого, — посетовал робот. — Но к сожалению, я ничем не отличаюсь от других моделей, кроме улучшенного восприятия. Мы все забыли даже относительно недавние события прошлой эпохи, не говоря уже о далёкой древности.

— Или просто вам так удобнее, — буркнула Двойка, для которой вино было слишком слабеньким. — Чтоб вас лишний раз не донимали всякие умники.

— Интересная гипотеза, — не стал обижаться скелет. — Однако всё дело в нашей абсолютной памяти. Я знаю, что у женщин не принято спрашивать количество прожитых циклов, поэтому поинтересуюсь другим. Например. Ты помнишь, как совсем малышкой тебя кормила твоя мама? Или как ты училась ходить, и однажды расцарапала коленку до крови?

— К счастью, нет.

— А теперь представь себе, что ты помнишь каждый миг своей жизни в мельчайших подробностях, с самого начала. День за днём, неделю за неделей, цикл за циклом…

Девушку аж передёрнуло. Уж она бы точно предпочла многое забыть из своего прошлого. Чем и занималась, отравляя нервные клетки алкоголем в попытке выжечь те самые, отвечавшие за её психические травмы. Но каждый раз попадала мимо цели.

— В конце концов для новых воспоминаний уже нет места, — продолжил Спектр, продемонстрировав ей полную бутыль вина из шкафа. — Ещё немного, и хранилище лопнет.

— У вас чё, башка взрывается? — простодушно удивилась Тара.

— Метафорически лопается, — терпеливо пояснил он. — Некоторые сходят с ума, кто-то и вовсе приходят в совершенную негодность. А чтобы не сломаться, выход лишь один.

Робот ловко выдрал деревянную пробку и набулькал впечатлённой девушке до краёв. После чего плеснул мне в стакан и продемонстрировал нам опорожнённую ёмкость.

— Мы периодически избавляемся от излишков, чтобы сохранить себя, но это слишком сложный процесс. Если я долью сюда воды и повторю так несколько раз, от вина останется лишь запах. Так же и с нашими воспоминаниями.

Возможно, скелет лукавил, но его объяснения выглядели весьма логичными. Особенно после четвёртого стакана. Скорее всего Древние не подразумевали такой длительной работы своих автоматонов. Однако в такой эффектной демонстрации не хватало одной важной детали.

— А как на счёт книг?

— Внешние носители тоже портятся и со временем приходят в негодность, — ответил скелет с отчётливой грустью. — Сколько знаний кануло в огне… Университет как минимум трижды менял свою дислокацию из-за желания людей стереть память прошлых поколений. Поэтому наша работа так важна.

— Окраниты постарались?

— В основном да. Эти фанатики считают любое проявление прошлого ересью, хотя сами… Впрочем, это тема для отдельного разговора. Сейчас важнее спасти хоть что-то.

— И поэтому мы здесь, — продолжил я мысль.

— Да, мне нужна ваша помощь, — перешёл к делу наниматель. — И я готов щедро её оплатить. Прежде всего, места на корабле, который должен скоро подойти. Судно у нас грузовое, но думаю, каждый обитатель убежища согласится потерпеть неудобство. Тем более, плавание не будет особо долгим. В идеале, три-четыре дня, и мы достигнем имперских земель.

— Звучит неплохо, — кивнул я. — А что по заданию?

— Вам нужно будет сопроводить моих коллег. До места и обратно. Сказал бы, что ничего сложного, но вы и без меня прекрасно знаете нынешнюю обстановку в регионе… Тут и раньше было опасно, а сейчас тем более. Вдобавок, у нас будет отдельное условие. Отправиться могут лишь пятеро, и этот момент не обсуждается. Сами решите, кто пойдёт. Прочие останутся здесь в качестве гостей, и в любом случае уплывут вместе со всеми, как бы ни закончилась ваша вылазка. Это гарантированная часть сделки.

— А дополнительная?

— Если же всё пройдёт как надо, мы готовы проспонсировать ваш отряд на полмиллиона кат.

— Чтоб меня Святым писанием звиздануло! — восхитилась Двойка, моментально посчитав немаленькие числа в уме. — Это ж по сто кусков каждому… А почему только пятеро⁈

— Понимаю ваше желание отправиться всем отрядом, но таково наше главное условие, — повторил робот. — Награда не уменьшится, даже если вернутся не все. Считайте, что сумма зафиксирована и зависит лишь от успешного выполнения задачи.

Я пнул заместительницу под столом, чтобы не лезла с дурацкими вопросами вперёд меня, и сам принялся уточнять куда более важные вещи:

— Какая задача стоит у ваших коллег?

— Им нужно забрать кое-что и доставить сюда, — обтекаемо ответил Спектр после небольшой паузы. — Подробности вас не касаются. Коллеги всё сделают сами, они очень опытные путешественники, проблем с ними в дороге не будет. Исполняйте все их инструкции в точности, а если случится непредвиденная ситуация… Главное, чтобы груз оказался здесь. Это первоочередная цель, ясно?

— Вполне. А если они, скажем, не найдут его?

— Думаю, тогда половины суммы за труды будет достаточно за ваши хлопоты. Это всё равно хорошие деньги.

— Не спорю, — согласился я. — Приоритеты мне понятны, когда нужно выдвигаться?

— В ближайшее время, но точно не сегодня. Со дня на день мы ждём возвращения одного из наших лучших специалистов. Раз уж Кито выбыл, на него вся надежда. К сожалению, я сам должен оставаться тут, чтобы ни у кого не возникало дурных соблазнов.

— Например?

— Захватить корабль и уплыть отсюда вместе со всеми ценностями. Или такую шалость, как не дождаться возвращения группы. Гарантирую, что у вас будет целых три дня, даже если окраниты подойдут к ущелью. Быстро им никак не прорваться, я об этом позабочусь. На этот случай мы запланируем альтернативное место встречи. А пока вы можете здесь обживаться и отдыхать. У нас как раз пустует парочка зданий, выделим одно из них вам. У меня лишь просьба не обострять конфликт с людьми господина Са-Ванна. Я вовсе не шутил, что у нас каждый человек на счету.

— Само собой. А можно ещё один вопрос?

— Да, но не могу обещать ответить, не услышав сперва его.

— Что будет, если ваш ведущий специалист не вернётся?

Робот завис на несколько секунд, чего не случалось ещё ни разу. Видать, всерьёз обсчитывал варианты. Наконец он отмер и произнёс куда тише, чем обычно, понизив громкость динамиков:

— Тогда, господин Рю-Мин, у нас всех очень большие проблемы…

Сарайчик, то есть ничейный дом, не поражал размерами — его явно строили впопыхах из подручных материалов. Всё как у птичек — говно, палки и немного художественного свиста. Если для фундамента где-то раздобыли нормальные блоки, вынутые из какого-то древнего здания, то остальное возвели из обычного камня, слегка стёсанного вручную. Найти среди них два одинаковых — задача невыполнимая в принципе. Каждый по-своему уникален, как грёбанная снежинка! Поэтому геометрия выходила причудливая, и термин «пятая стена» можно было буквально пощупать руками. Про удобства не стоило и заикаться.

Крыша представляла собой сплошной настил из брёвен, который заодно скреплял всю эту шаткую конструкцию воедино. Зато там имелся лючок с приставной лестницей. Единственный элемент мебели на весь дом.

Первым делом я поднялся наверх и обнаружил, что там раньше сушили рыбу. Провонявшие верёвки до сих пор не давали толком пройти, пришлось их срезать к окрановой бабушке. Нам они не нужны, а местным — тем более. Никто не собирался здесь оставаться на зимовку.

Обзор вышел так себе, но тут хотя бы можно при желании отстреливаться. Видно кусочек единственной улицы в обе стороны и все соседние здания, большая часть из которых заметно выше нашего. Но незаметно к нам уже не подберёшься, и это хорошая новость. Вот и место для первого поста нашлось. Местный решала мог сколько угодно заливать, какое тут «эко-френдли» поселение, однако чему меня этот проклятый мир научил, так это всегда готовится к худшему. Даже когда вокруг тишь да благодать.

Ребята никак не могли поверить, что всё обошлось, и периодически выбегали на улицу оглядеться. Самые впечатлительных я отправил дежурить на крышу, чтобы не создавали толпу.

Хорошо хоть, внутрь поместились почти все. Не влезал только бычок, которому оказались не рады в общем стойле. Чёртов задира с порога стал докапываться к остальным животным пояснить за внешний вид и отсутствие рогов, поэтому его вскоре выставили вон. Ну, кто бы сомневался. Пришлось привязывать строптивую говядину неподалёку от дома, выпросив ему пучок многофункциональной соломы. Хочешь — жуй, не хочешь — ху… В смысле, спи, как на подстилке.

С травой тут негусто, один сплошной камень. Пейзаж в чём-то даже симпатичный, отдалённо Португалию напоминает. Но всё очарование мигом испаряется, когда вспоминаешь, зачем мы здесь.

В целом, жаловаться нам грех. Пугать нас теснотой — как ежа голой задницей. А тут ночевать всяко удобнее, чем посреди очередных сопок. Шест первым делом навёл внутри относительный порядок — дощатый пол выскребли аж до свежей древесины, а весь мусор отправился за дверь. Это правильно, а то у меня от местных кусачей на теле живого места не осталось. Мелкие упыри не знали пощады. Не будь сумасшедшей регенерации, ходил бы весь расчёсанный и опухший.

Пока одни наводили марафет, я вместе с нашими «умниками» решил прогуляться в местную лавку. Авось там попадётся что-нибудь интересное. Наличие торговой точки меня нисколько не удивило — любое поселение имеет свой товарооборот. Даже такое крохотное. Разве что, оценщиков здесь не имелось, как в порту.

Видимо, отсюда сбывали какую-то часть общих трофеев, лишь изредка принося находки напрямую. Так или иначе, все были на прикорме у контрабандистов. Ну, и я не стал изображать из себя поборника бюрократии, требуя заполненных бумаг на товар. Мы тут сами по липовым документам, если что.

Учитывая драконовские налоги в империи, предприятие более чем логичное, но вряд ли тут замешана одна лишь сверхвыгода. Канал явно налаживали, чтобы тайком вывозить всякое любопытное. Те же тушки ревунов, о которых большинство людей ни слухом, ни духом. Пусти такое через порт, и «запчасти» тут же разойдутся по рукам коллекционеров. Быстрее щелчка пальцев фокусника. Что-то вообще могут потерять прямо по дороге. А Университет явно заинтересован в сохранности тишины.

Ещё бы, искусственный организм! А вдруг это не единственная модель, и другие куда больше похожи на человека? Так можно дойти в рассуждениях, что среди людей скрываются киборги, внешне никак не отличимые. Пока их не вскроешь, конечно…

Империи такие откровения не нужны — ей и своих забот хватает. А окраниты и так жгут всех подряд. Но в том, что Университет нарочно скрывает технологии от простых туземцев, я уже не сомневался.

До местных доходят лишь крохи, неспособные пошатнуть вековые устои. И даже так в них было жутко любопытно покопаться. Не смог отказать себе в таком развлечении.

Тем более, отряду требовалась куча всего после затяжного марафона. Благо наличка никуда не пропала и даже прибавилась за время странствий по всему полуострову. Мародёрка меня совсем не смущала, ведь нам деньги куда нужнее. Никто нас кормить-поить бесплатно не собирался, и даже весь из себя дружелюбный Спектр исчез, заручившись нашим участием в авантюре. А куда деваться? Отсюда нужно валить, а мне совсем непрозрачно намекнули, что на борт просто так никого не возьмут.

Да и с деньгами плыть домой как-то веселее.

Осталось лишь определиться с теми, кто со мной пойдёт. Отсиживаться в убежище я точно не собирался. С одной стороны это попросту скучно, с другой — только мне решать, на каком этапе мы попрощаемся с нанимателями. Если станет понятно, что нас хотят использовать в качестве презерватива… Им же хуже. Терпеть не могу нечестную игру, особенно когда не веду её сам.

А до тех пор стоило себя вести образцово-показательно. Я даже не стал брать охрану, оставив хмельную Двойку отсыпаться. Та всё-таки выпросила бутылочку покрепче и уснула прямо на крыше со счастливой улыбкой, пока остальные наводили марафет. А вот у меня голова быстро прояснилась, вот что значит — не злоупотреблять.

Я нарочно не стал торопиться, позволив себе небольшую прогулку на свежем воздухе. Без нас точно не закроются. Посёлок совсем крошечный, с населением в полсотни человек, а большая часть помещений либо склады, либо бараки. Чуть лучше нашего сарая, но не особо. Помимо них выделялась лишь обитель Са-Ванна, и собственно лавка. Пожалуй, второе по крепости здание, да ещё и с охраной, которая торчала даже на крыше у стационарных турелей. Ребята в синем облачении посматривали на нас косо, но никто не дёрнулся. Все уже в курсе наших непростых договорённостей, а связываться со Спектром желающих нет, это я ещё у ворот понял.

Несмотря на солидные размеры учреждения, народ сюда не ломился, поэтому отоваривал нас лично хозяин. Чуть ли не поминутно сетуя о грядущих убытках и задирая цены даже на драные циновки. При этом ассортимент оказался специфическим. На язык так и просилось слово «барахло», но я покуда его гнал, стараясь отыскать бриллиант в этих кучах навоза. Ни о какой сортировке и речи не шло — всё вперемешку валялось в ящиках, теснилось на полках стеллажей, а порой и валялось на полу. Отыскать нужную вещь мог только хозяин, довольно резво носившийся для своих преклонных лет.

Он трясся за каждую фигню, словно это фамильная ценность, передававшаяся из поколения в пополения. А ведь большую часть товара и так пропадёт пропадом, потому что тащить всё обратно ему никто не позволит. В лучшем случае лавку спалят окраниты, в худшем же барахло будет потихоньку гнить в ожидании возвращения людей. Которое случится ещё не скоро.

Я, если честно, сомневаюсь в том, что Союзная империя пошлёт сюда флот с карательной экспедицией. Скорее уж предпочтёт отсидеться под предлогом укрепления рубежей. Тут расчёт довольно простой. Вряд ли окраниты станут сооружать в такой отдалённой глухомани полноценный форпост. Это им невыгодно, с какой стороны ни взгляни. Снабжение затруднено, а стратегического смысла никакого. Отсюда никуда не выдвинешься посуху, а морское сообщение с южными городами и так не функционирует. Поздновато ребята спохватились. Поэтому рано или поздно эскадра повернёт к северным берегам, и вот тогда можно попробовать её перехватить.

Однако втолковывать это всё пожилому хозяину лавки оказалось бесполезно. Барыга почуял запах клиента, будто хищник свежую кровь. Мне осталось лишь отчаянно торговаться, периодически порываясь идти к выходу. Причём безо всякого притворства — так меня давненько не грабили средь бела дня. Проще под покровом ночи прислать сюда Мисту с ребятами.

— У вас сплошной мусор, уважаемый! Побойтесь Окрана ломить такие цены!

Старичок посерел лицом и схватился за сердце, а его охрана — за оружие.

— Могу предложить в обмен кое-какие вещи святош, — усмехнулся я от подобной реакции. — В отличном состоянии, только немного испачканы кровью.

— Не нужно мне их вонючее тряпьё! — отрезал продавец, тут же придя в себя. — Только каты!

И почему я не удивлён? В итоге мне всё же пришлось раскошелиться на несколько тюфяков, еду и кое-какую амуницию. Чисто случайно нашёл для себя подходящую пару охотничьей обуви подходящего размера, а то прошлые ботинки стоптались и вот-вот грозили развалиться. Старый хрыч тут же заломил цену, на которую можно обуть сразу весь отряд.

Мау с Ютой в торги не встревали, слоняясь по лавке и временами предлагая купить ту или иную ерунду. Ну на кой хрен мне щипцы? Яйца кому-нибудь и так откручу, возникни в том необходимость. Или явно сломанный фонарь, который инженер божился починить прямо на коленке. Забесплатно ещё подумал бы, но не за полтора косаря. Спасибо, обойдусь.

Я уже начал понемногу жалеть, что взял их с собой вместо грозной Доски, умевшей угнетать одним только взглядом, когда техник с радостным возгласом выудил из дальнего ящика нечто вроде сварочных очков с металлической оправой на ремне. Только круглые линзы оказались не чёрными, а слегка дымчатыми.

— Классная штука, если нужно возиться с какой-нибудь мелочёвкой, вроде проводов, — пояснил он, перехватив мой осуждающий взгляд. — У меня такие были, но разбились.

— Двадцать тысяч кат, — тут же подсказал старый крохобор.

— Можете затолкать их себе поглубже, — посоветовал я ему. — Нам нужна медицина. Кислота с разбавленной Панацеей, высокой концентрации.

— По десятке отдам. Дешевле никак, совсем немного осталось…

Понятное дело, что речь шла всё о тех же тысячах. Мне, конечно, приятно вновь чувствовать себя сыном миллиардера, но наш бюджет и так схуднул до неприличия. В Стоате я целую бутыль мог купить за пару сотен, а не жалкую мензурку. Обдираловка…

Но в голове против воли засели слова инженера, и вскоре я уже сам крутил очки в руках. Потом и вовсе нацепил их на лицо. Линзы вращались с приятным слуху металическим щёлканьем, усилия резкость или наоборот всё размывая. Ну чисто анти-стресс, по цене крыла от самолёта.

Поигравшись немного, я подозвал к себе Юту и вручил ей девайс, чтобы кое-что проверить. Поначалу она не поняла моей задумки, пришлось всё делать самому. С настройкой помог Мау, догадавшийся о моих намерениях куда быстрее остальных. И уже где-то через минуту наша медработница запищала, как маленькая девочка, мотая головой в разные стороны до головокружения.

— Я всё вижу! Вижу!

— Поздравляю, — буркнул я, смирившись с новыми расходами.

— Тридцать тысяч, — кукарекнул продавец, но осёкся от моего взгляда.

— Скажи-ка, уважаемый, у тебя в роду долгожители были?

— А с какой целью…

— Просто так, — передёрнул я плечами. — Интересно вдруг стало, вдруг ты тоже хочешь?

— Хорошо-хорошо, сбавлю до двадцати пяти в честь общей покупки.

— Пятнадцать. Иначе она вообще не состоится. Мне проще каты в море выбросить.

— А как же ваша спутница?

— Перебьётся.

От моего ледяного тона девушка по старой памяти съёжилась, в точности как у профессора Шаана. Лавочник прекрасно читал язык тела и предпочёл остановиться на прежних двадцати тысячах. Лучше синица в руках, чем гриф на груди. Ну или православный ворон. В общем, договорились.

В итоге я просадил чуть больше полусотни, ничего толком не взяв. Но хотя бы вынудил крохобора доставить покупки по адресу. Ещё не хватало нам таскать тюфяки с ящиками для продовольствия, пусть лучше охрана разомнётся.

Большую часть из этого добра я планировал протащить и на корабль. Даже если придётся кого-то из экипажа отправить рыбам на корм. Из всех покупок оставил лишь обувь, переобувшись прямо в лавке, и вернул Юте дымчатые очки. Хорошо хоть не розовые.

А из мелочёвки, взятой на сдачу, глядишь, получится соорудить нормальную капельницу для быстрого переливания «масла». У нас осталось ещё где-то с половину бурдюка, и отдавать его вместе с ревуном я не собирался. Достаточно того, что пожертвовал часть поломанному разведчику.

Нельзя сказать, что вместо благодарности нам в руку смачно харкнули, но почему-то впечатление именно такое…

— С-спасибо! — донеслось откуда-то сбоку, прервав мои размышления.

Юта не знала, куда себя деть, разрываясь от противоречивых чувств. За дымчатыми линзами блестели глаза, до краёв полные слёз. Я ободряюще улыбнулся, похлопав её по худенькому плечу.

— Ну, как ощущения?

— Будто из воды вынырнула! Всё такое… резкое!

— Говорил же, крутая вещь, — пробормотал смущённый Мау. — Их как раз тех-охотники мастерят где-то у себя в цехах.

— Возьмём и тебе, не переживай, — пообещал я. — Но за нормальные деньги, когда всё утрясётся. А ей они нужнее.

— Хотите взять меня с собой? — сообразила девушка.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Посмотрим сначала, кого нам нужно будет провожать.

— Я г-готова! — выпалила она, неуклюже прижавшись ко мне сбоку. — С вами, хозяин, мне н-ничего не страшно!

— Прекращай меня так называть, — поморщился я. — Ты не моя рабыня, запомни уже наконец. Я твой командир, и могу тебя отпустить, если возникнет желание.

— Ну уж нет, к-куда я одна пойду? — замотала Юта головой, растрепав серебристые волосы. — М-меня опять закроют и посадят на цепь… Н-не хочу!

— Но с нами опасно, — напомнил я.

— З-здесь везде опасно, в любое время, — поёжилась она. — А тех, кто з-забывает об этом, ждёт смерть!

Я не нашёлся, что бы ей на это возразить.

В качестве завершения культурной программы, вечерком я решил сходить в баню. Не метафорически, а в самую настоящую купальню с парком и прочими прелестями. Даже девочки имелись — за стенкой, что меня полностью устраивало. Я сюда не за этим пришёл.

Омываться тропическим дождиком весело и необычно, но только в первый раз. Потом как-то начинает надоедать. Мы и так уже одичали до той степени, что самые базовые удобства воспринимаются императорской роскошью. Батюшки святы, уличный сортир! Простите, местные лопухи, но вы меня натурально успели задрать. И пока нас не отправили обратно в глушь, стоило немного себя побаловать.

Помывочная звёзд с неба не хватала, отличаясь от прочих лишь специфическим составом воды. И не пресная, но и не морская — нечто среднее, слабо солёное. Видимо, сказывалась близость побережья, а пробурить нормальную скважину контрабандисты не смогли. Или не посчитали нужным. Для питья жидкость не годится, поэтому здесь пользовались всё теми же дождесборниками, благо с осадками всё в порядке. А добытую влагу потом чаще всего разбавляли вином. И пьётся веселее, и цвет приятный.

Техническую же воду нагревали самым примитивным образом — раскалёнными камнями. Не уверен, что кипятильные тены долго бы протянули в этом рассоле. Да и электрификацией могли похвастаться далеко не все здания. Ветряки на скалах не ставили ради пущей маскировки, поэтому вся нагрузка возлагалась на несколько топливных генераторов. Те заправлялись чем-то вроде биодизеля, который чадил куда сильнее обычных нефтепродуктов. Наверное, всё дело в низкой очистке, хотя и тут есть о чём призадуматься.

Значит, вы умеете делать из компоста топливо, да и нефть кое-где подсасывать на старых месторождениях, а нормальное оружие — нет? В скудоумие местных кулибиных как-то не особо верится. Тот же Мау вполне способен сварганить чего-нибудь эдакого прямо на коленке. Из подручных материалов он соорудил петли для люка, дабы тот не падал на голову взбирающимся на крышу, и теперь по моей просьбе пыхтел над улучшением протеза. Давно хочу, чтобы грузило не просто выскакивало из паза, а хоть немного летело в нужную сторону. Даже пружины купил по его просьбе.

Неужели за столько лет никто бы не додумался, как сделать ту же пневматическую турель более мобильной? Не говоря уже о взрывчатых веществах и огнестреле. Объяснение тут может быть только одно — к таким умникам сразу же стучатся вежливые ребята из Университета и просят больше так не делать. Других кандидатов на ум почему-то не приходит. Остальным большей частью плевать, у них другие заботы.

Забавно, что организация, которая вроде бы ищет забытые технологии, на самом деле тормозит прогресс цивилизации. А их просвещение и техническая помощь всего лишь жалкая подачка Союзной империи, дабы та совсем не одичала. Со Святой Нацией и шеками всё проще — они сами жуткие консерваторы. Остаются рои, которые из металлолома потихоньку мастерят дешёвые аналоги протезов. А что там у них внутри творится — никто доподлинно не знает. Даже самые отчаянные торговцы предпочитают взаимодействовать лишь с пограничными ульями.

Интересно там побывать самому, но слишком уж они далеко. Южные чуть ближе, но не столь гостеприимны, и находятся в состоянии холодной войны с империей. Чего они там не поделили никто уже не помнит, но взаимные набеги происходят регулярно. Поэтому выходцы оттуда крайне редки, вроде Сапфира или легендарного капитана Вырвиглаза.

Стоило вспомнить про выкупленного из рабства роя, как мысли тут же перескочили к более приземлённым вещам. Как там наша башенка в Стоате? Выполнила ли Камура своё обещание приглядеть за оставшимися в городе? Учитывая нападения в пустыне и даже в столице, за нас взялись всерьёз. Поэтому поводов для беспокойства хватало. Начнёшь всё вспоминать — точно заработаешь невроз.

За всеми этими размышлениями, я едва не упустил из виду появление в купальне новой компании. В мужскую половину завалились сразу трое крепких ребят, во главе с Грогом. Даже без рогов тот заметно возвышался над людьми на целую голову. Два двадцать примерно, хоть сейчас в сборную по баскетболу бери.

— Занято! — предупредил я вошедших вместо приветствия.

В ограниченном пространстве поместилось всего три деревянных бадьи, где помимо меня отмокали Миста с Молотильщиком. Последний хотел было освободить ёмкость поскорее, но я махнул ему рукой, чтобы не дёргался раньше времени. У нас ещё полчаса оплачено, шли бы они в пень.

— А мы тут подождём, — с мерзкой ухмылкой произнёс один из спутников шека.

— Дело ваше, — ответил я потянувшись и занял чуть более удобное положение.

Спасибо хоть они тоже разделись, но в броне тут можно запросто упреть. Если рогатый воин собирался впечатлить меня своей могучей комплекцией, то не на того напал. Выглядело это даже в какой-то степени забавно, и я продолжил отмокать, совершенно не смущаясь чужого присутствия. Что я, голых мужиков не видел? Даже шек не так уж сильно отличался, если отбросить все эти наросты. Подумаешь, герой! У нас вон Молотильщик любого до комплексов доведёт. Наёмник последовал моему примеру, хотя и немного напружинился, краем глаза приглядывая за троицей. Врасплох его застать точно не получится.

Телохранители явно рассчитывали на иной эффект и поначалу немного растерялись.

— Слушай, ты… — начал было рогатый, но я его тут же оборвал.

— Давай ближе к делу, чего хотел?

— Думаешь, раз заплатил скелету, теперь тебе нечего боятся? — пророкотал он, сжав кулаки.

— Спектр попросил вас не трогать, только и всего.

— Он нам не указ!

— А кто тогда? Ваш господин снял с нас все претензии. Ты там тоже, помнится, присутствовал.

— Передо мной повиниться не забыл? — недобро прищурился гигант.

— Не-а, — с ленцой ответил я.

— А придётся!

Он решительно шагнул к моей купели, не обращая внимания на вскинувшихся ребят. Помочь мне в таком положении они не могли — всё-таки деревянный лохани окружали скамьи, тем более к ним поспешили дружки шека. Пришлось мне тоже привстать из вежливости, а то дебошир явно намеревался вытащить меня оттуда за волосы. Притормозил он лишь у самой бадьи, завороженно уставившись чуть ниже моего пояса.

Ну да, не каждый день тебе прямо в лицо нацеливается взведённый арбалет. И пусть самострел не мог похвастаться большими размерами, на таком расстоянии это не имело значения. Кованый наконечник мог запросто прошить даже такую твёрдолобую черепушку. Это я у егерей позаимствовал, упокой Окран их души.

Однако с выстрелом всё-таки повременил. Спектр очень просил обойтись без жертв и разрушений, а на кону стояло полмиллиона. Слишком серьёзная сумма, чтобы просто так идти у эмоций на поводу.

— Чисто технически ты уже мёртв, приятель.

— Чего ещё ждать от трусливого брехуна, — скривился шек. — Убери этот самотык и не позорься ещё больше!

— Может мне ещё застрелиться, тебе на радость?

— Да у тебя духу не хватит, червяк плосколицый!

Молотильщик от этого заявления заржал, а вот я призадумался.

— Хм, кстати о воинском духе…

За спиной рогача стаяла жаровня, почти доверху набитая раскалёнными камнями. С их помощью нагревают воду в бадьях и поддерживают внутри адскую температуру, после которой даже тропический воздух кажется почти что свежим. Тем более, на побережье он всё-таки не такой душный благодаря частым бризам с моря.

Ну как тут не вспомнить старую добрую классику?

— У меня появилась идея, как можно решить наш спор без кровопролития, — произнёс я. — Интересует?

— Может, мне просто морду ему набить? — предложил Молотильщик.

— Помечтай, ворюга, — хмыкнул шек. — С тобой я позже разберусь.

— Никаких разборок! — пришлось мне напомнить слова Спектра. — Только ты и я.

— И что мы будем делать? — нахмурился глава охраны.

— Возьмём в руки вон те камни, — кивнул я в сторону жаровни. — Кто дольше сможет удержать.

— А не боишься, что твоя железка расплавится?

— У меня и живая рука есть.

— Это будет забавно! — с хохотом рогач хлопнул себя по закостеневшим бёдрам. — тыГладкокожие вроде тебя днём без одежды ходить не могут, чтобы шкура не облезла. Даже чёрные боятся Матери. А мы живём в пустыне, где не растут деревья, а камни трещат от жара!

— Вот и проверим, — буркнул я, передав арбалет Мисте, который купался с коротким кинжалом. — На вот, лучше проследи за остальными.

Однако Грог сам гаркнул на своих припевал, чтобы те отошли подальше и не дёргались. Лысый наёмник вслед за мной тоже выбрался из бадьи со скептическим выражением на лице.

— А ты точно уверен, старшо́й?

— Лучше так, чем три трупа.

На этот раз телохранители торгаша не стали ржать над моими словами. Дойди дело до драки, ещё не понятно, кто бы одержал верх. Сами-то они попёрлись на разборку с голой задницей, полностью уверенные в собственных силах. Никто же не видел коронный удар Хорта, известного так же под кличкой Молотильщик. Он и живой рукой может уложить оппонента на лопатки, а уж стальным протезом боец переламывает некоторые деревья. Охватом примерно с девичью талию.

Короче, ребята явно зашли не в ту дверь, но куда девать тела потом? Вокруг почти сплошной камень с редкой примесью глины, а в море возникнет слишком очевидный ажиотаж местной живности. И это не считая хозяина купальни, с которым тоже придётся что-то решать.

А тут какой-никакой выход. Опять же, интересно себя испытать, а то целый день без приключений…

Грог настолько был уверен в своей победе, что предложил мне выбирать камни для поединка. Тоже совершенно зря, потому что я успел немного поэкспериментировать, пока прогревал воду в бочке. В бункер жаровни кидали всё подряд без какой-либо сортировки — от прибрежных булыжников, окатанных морем до состояния гальки, до колотых валунов. Соответственно, и теплоёмкость у них была совершенно разная. Меньше всего жара запасали пористые породы магматического происхождения и местный кремовый ракушечник. Чтобы понять его состав, мне потребовалось применить дальнозоркий режим в качестве аналога микроскопа. Уж больно мелкие там склеились раковинки, размером не больше песчинки. Себе я как раз выбрал такой голыш. Выглядит солидно, в отличие от пемзы, однако толку не сильно больше. А вот шеку достался тёмный и необычайно увесистый брусок. Тяжесть выдавала в нём какую-то руду, и на полуострове мне подобные экземпляры на глаза ещё не попадались. Скорее всего, это балласт какого-нибудь судна, сброшенный в обмен на более полезный груз.

А что может быть жарче металла? Достаточно прикоснуться к горячей трубе и нагретой ровно до той же температуры деревяшке, чтобы ощутить разницу. Либо ты учишь физику, либо она учит тебя, дурака.

К сожалению, ракушечник до древесины всё же не дотягивал и обжог мне ладонь с пальцами почти сразу, как с шипением испарилась вода. Я же из купальни вылез, вот рука и мокрая. Боль очень быстро стала нестерпимой, заставив меня стиснуть зубы. Иначе бы заорал дурным голосом на всю парную. Тело изо всех сил пыталось вырваться из-под контроля, чтобы отбросить жгучий камень, но я твёрдо держал инстинкты в узде, стискивая кулак всё сильнее. Мне и не такое приходилось в своё время испытывать, неужели в этот раз дам слабину? Тварь ли я дрожащая или командир наёмной ватаги? Вдруг я лишь обманываю себя, а внутри так и остался богатеньким сынком⁈

Спустя десяток адских секунд затея уже не казалась столь удачной, ведь шек демонстрировал полную безмятежность, держа тёмный брусок в руке, будто тот ничего не весит. Но мой нос обмануть у него не вышло. Всё-таки запах горелой плоти доносился больше с его стороны, чем с моей. Зашкворчал, урод рогатый!

Во рту стало солоно от прикушенной губы, но ярость придавала сил. Не отпускать, держать! Мой план сработает!

Я в своё время совершенно не постеснялся исследовать каждый сантиметр тела Доски, поэтому примерно представлял возможности шипастых гуманоидов. Их кожа куда толще человеческой, но всё-таки не носорожья. Примерно, как у нас на пятках, а где-то и тоньше. Потому что ей нужно как-то гнуться. Вскоре на лоб гиганта заблестел от пота, который принялся стекать ручейками вниз. Жарковато тут, согласен.

Как ни странно, мне с каждой секундой становилось проще себя контролировать. Поначалу боль полностью застилала сознание, вытеснив оттуда прочие мысли, но постепенно ей пришлось сбавить обороты. Камешек остывал, потратив часть скромного запаса на испарение воды, хотя внутренняя поверхность моей ладони представляла собой оголённый комок нервов. Что там творилось трудно понять, но уже через минуту я смог выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Жгло уже не так немилосердно.

А вот шек явно испытывал проблемы. Жилы на шее вздулись, а широкие крылья носа жадно втягивали в себя раскалённый воздух. Руда и не думала сбавлять обороты, прожаривая руку до состояния стейка. Ещё немного, и можно будет подавать к столу…

Менялись и физиономии припевал. Если поначалу мужики откровенно ржали надо мной и делали ставки, как быстро я спекусь, то к исходу второй минуты им уже было не до смеха. А вот мне уже стало полегче. Можно сказать, притерпелся.

Ещё через один малый оборот лицо шека стало темнеть. Рука вовсю воняла, оттуда вился дымок, однако рогатый упрямец не собирался выпускать каменюку. Возможно, уже попросту не мог разжать обугленные пальцы.

— Что ж, гладкокожий, ты меня удивил, — произнёс он куда спокойнее, чем прежде. — Редко встретишь среди вас настоящих воинов… Эй, Хорт! В караване был мой соплеменник. Что с ним стало?

— Помню, — кивнул Молотильщик. — Гурт его звали. Он был в дозоре, бился с разбойниками до конца, но тех было раз в пять больше, чем нас.

— Достойная смерть, — заключил Грог, после чего направился к выходу вместе с камнем в руке.

Ошарашенные прихлебалы тоже не стали задерживаться, и лишь когда за ними затворилась дверь я выбросил ракушечник обратно к остальным камням. Наконец-то! Вся ладонь с пальцами представляла собой один сплошной ожог, на который смотреть было страшновато. Кожа превратилась в раздутые лохмотья, сочащиеся сукровицей. Часть так и осталась на голыше, пристав намертво. Даже когда сунул руку в ведро с холодной водой полегчало не сильно, а потом конечность и вовсе начало непроизвольно дёргать.

— Ну ты псих! — одобрительно хлопнул меня по плечу Молотильщик. — Но лучше бы дал мне обломать ему рога.

— Это ничего бы не решило, — вздохнул я. — А так есть шанс, что они угомонятся.

— А если нет.

— Тогда мы их закопаем, — мрачно пообещал я, без толку пытаясь остудить ожог.

Вот и сходил в баньку, твою мать! Теперь руку предстояло срочно лечить, благо целительница находилась по соседству, в женской половине. Интересно, в меня ничего не прилетит, если загляну к ним прямо сейчас?

Рука пришла в относительную норму лишь на следующий день. Осталась припухлость и зуд свежей кожи, сформировавшейся под коростой. Сдирать её, кстати, особое удовольствие. Спасибо хоть пальцы сгибались, пусть и с трудом. А вот накануне конечность выглядела паршиво и адски болела. Пришлось добить остатки выпивки, до которой не успела добраться Тара.

Сколько же я про себя выслушал… Особенно, когда выяснилось, что главный специалист тех-охотников уже вернулся в убежище, а значит скоро мы отправимся в путь. Но ускоренная регенерация меня не подвела, к удивлению даже такого опытного медика, как Юта. А вот я на подобный исход изначально и рассчитывал. Моё иноземное происхождение — лишь удобная отговорка, чтоб не приставали с расспросами. На самом деле, благодарить стоило синюю вариацию Панацеи, наделившую меня удивительными способностями.

Быть обслуживающим персоналом Древних очень даже полезно для организма. Почти одни сплошные плюсы, не считая отсутствия зарплаты. Если у них в своё время были такие ремонтники, то что умели более высокие касты? Тут моя фантазия откровенно буксовала, скатываясь к пресловутым супергероям из комиксов.

Интересно, а как скелеты вписывались в то самое общество? Ведь они по-идее должны были прекрасно покрывать нишу обслуги, а то и военную. Возможно, прежняя цивилизация как раз-таки пала с их помощью. Как тут вновь не вспомнить классику?

«И восстали машины из пепла ядерного огня…»

Звучит как строчка из Святого Пламени, хотя там столько иносказательности, что на трезвую голову точно не разберёшься. Но подобные намёки там есть, это я проверил лично. Великая битва с порождениями Нарко, несколько волн Вымираний, когда жизнь на континенте менялась до неузнаваемости…

Жаль, самих участников тех событий не спросишь. В лучшем случае они отмажутся технической амнезией. В худшем — ликвидируют источник неудобных вопросов. Я прекрасно помню, как разобрались со спятившим роем, который оказался не в том месте и не в то время. На наше счастье, среди тех роботов не было никого с продвинутыми визорами. Иначе те и нас бы прихлопнули прямо на месте.

Все эти мысли молнией сверкнули в голове, стоило мне увидеть прославенного «специалиста». Само собой, им оказался ещё один скелет вполне обычной модели с шестигранной головой и цилиндрическими выступами на тыльной стороне. Как будто ушки торчат. Суженный к низу динамик в окружении многочисленных крепежей и штифтов напоминал отдалённую пародию на человеческое лицо. Если сильно прищуриться и расфокусировать зрение.

Но в отличие от большинства других роботов этот выглядел так, будто его действительно собирали на свалке. Весь какой-то помятый и будто закопчённый, а кое-где на потемневших деталях вовсю проступала ржавчина. Вместо доспехов он носил какие-то непонятные кожаные обноски, кутаясь в драный плащ. Из-за этого толком рассмотреть его корпус не представлялось возможным, но и так разница с блестевшим словно праздничный самовар Спектром была колоссальная. Как говорится, робот здорового человека и робот любителя пыхнуть дымом — наглядно.

Боюсь, если этот кошмар курильщика приляжет где-нибудь в развалинах, его не отличишь от груды мусора и с трёх шагов. А может, пока не споткнёшься об него. И судя по левой руке, где вместо привычной ладони с пальцами торчала пара изогнутых лезвий, это будет страшной ошибкой. Возможно, и последней.

Звали скелета Олд, то бишь Старый. Не путать с Древними — звучит похоже, но произношение чуть иное. Помнится, на барже пустынных охотников я страшно обрадовался, услышав знакомое для уха слово, но на самом деле местный диалект будто в блендере побывал. Либо наши земные языки ­— всего лишь отголоски прошлого. Ещё и аборигены коверкают слова, кто на что горазд. Наверное, какой-нибудь лингвист здесь кукухой бы двинулся, пытаясь выявить все однокоренные слова. Хотя долго мучиться ему бы не пришлось — иноземцы здесь быстро дохнут. Я лишь исключение из правил. И в каком-то смысле тоже умер…

В любом случае, лучше имечка для такого красавца и придумать сложно. Робот повидал некоторое дерьмо за свою долгую жизнь, и внушал чувство тревоги молча стоя у двери. Не шевелясь, будто манекен. Однако жуткий скелет не являлся лидером группы, о чём мне первым делом сообщил его спутник-жженоземец. Типичный обладатель иссиня-чёрной кожи, неоновых глаз и белоснежной щетины на лице. Бородой это не назовёшь, особенно после общения с господином Са-Ванном. Так, поросль.

Однако сам мужик выглядел более чем серьёзно. Воронёная броня сидела на нём как влитая, выдавая опытного воина. Обычные стражники, да и некоторые наёмники, чего уж греха таить, умудряются греметь на каждом шагу. У этого же и кираса, и наплечники, и даже поножи сидели как положено, и совершенно не стесняли движений. Нормальный человек предпочёл бы снять с себя лишнюю тяжесть для похода в гости, предпочтя лёгкий поддоспешник, а то и вовсе переодевшись во что-то более свободное. Вряд ли он хотел произвести на нас впечатление, скорее не чувствовал себя в безопасности.

Тут я с ним полностью солидарен. Даже в баню ходил не с девочками, а с арбалетом.

Звали воина Капу́, спасибо хоть не Капут. И он с порога заявил, что будет нашим командиром в предстоящей вылазке. Старый же являлся консультантом по сложным ситуациям. Это не я придумал — так его представил жженоземец. Сам робот по-прежнему никак не реагировал на происходящее. На металлическое плечо присел местный четырёхкрылый мотылёк, решив там отдохнуть. А вот к людям они не подлетают, боятся.

— Его голосовой модуль повреждён, — объяснил Капу молчание спутника. — Он всё понимает и общается жестами, основные мы заучим по пути. Выдвигаемся завтра перед рассветом. А теперь покажи-ка мне тех, кто пойдёт.

Моя кандидатура не вызвала вопросов у парочки, а вот Доску они дружно отвергли, не особо вдаваясь в подробности. Точнее, вообще никак не прокоментировали свой выбор. Нет и всё. Робот даже покачал головой, спугнув насекомое с плеча, окончательно расстроив нашу воительницу. С Ютой же случилось ровно наоборот. Стоило жженоземцу узнать о её профессии, как девушку тут же включили в штат под одобрительный кивок Старого. Дело понятное — опытные медики ценнее золота.

И всё же, чем их не устроила шечка?

Дальше сюрпризов не последовало. Двойка, Шест и Молотильщик прошли непонятный отбор. Изнанка осталась недовольной, а вот остальные незаметно выдохнули. Я на всякий случай представил всех, но у представителей Университета имелся свой техник, куда более опытный. Взломщик же им вообще не требовался, не говоря уже по Хопа.

— Интересная у тебя компания… — задумчиво проронил Капу, когда мы согласовали состав и перешли к деталям.

— Все, кто жив остался, — пожал я плечами. — Изначально нас было куда больше.

— Я слышал, что господин Генпаку прислал сюда лихую ватагу, — кивнул тех-охотник. — Сколько же вы ему задолжали?

— Половину от обещанной Спектром награды. Так что на жизнь должно хватить.

— Ещё как! — усмехнулся он. — Хотя зная жадность хэнских торгашей… Я бы не рассчитывал на всю оставшуюся сумму. Обдерут вас, как пробковое дерево.

— Посмотрим.

— Если хорошо себя покажете, я могу порекомендовать вас начальству, — закинул удочку чернокожий. — С гильдией вопрос будет решить куда проще.

— Сейчас для нас главное выбраться отсюда, а об остальном подумаем на борту, — ответил я недвусмысленным намёком.

— Не беспокойся, мы своё слово держим всегда.

Ну да, а когда отпускаем — свидетелей не остаётся. Однако я предпочёл оставить свои мысли при себе. Сейчас они должны видеть перед собой в меру удачливого наёмника, который остро нуждается в деньгах. Пожалуй, я и так свалял дурака в разговоре со Спектром, который отметил мой интеллект, а возможно и необычный выговор. Хорошо хоть вышло прикинуться азартным должником благодаря документам Шрама.

Что касается остального… В империи хватает взбалмошных дворян, которые получили хорошее по меркам этого мира образование и при этом занимаются Окран не поймет чем. Всякие младшие сыны, отпрыски угасших родов, а то и вовсе исключённые из клана в результате интриг — список выходит достаточно обширный.

В средневековой Европе, которая тогда ещё не была старушкой, орудовали целые банды из неудачливых аристократов, которых не догадались никуда пристроить. У нас с этим было чуточку проще благодаря многочисленным вторженцам, поэтому без дела дружины не скучали.

Спалось мне перед выходом на удивление хорошо. Рука перестала беспокоить, а Тара дрыхла как убитая, не вскакивая каждые пару часов. Накануне они с Изнанкой херачились на бамбуковых палках так яростно, что им постоянно требовались новые «клинки». Юная революционерка совсем немного уступала Двойке в скорости, а уж боевого ража в ней хватило бы на троих. Разве что, второй рукой девчонка орудовала не столь виртуозно, предпочитая блокировать удары. Но и так она доставляла массу проблем в бою. Резкая, вертлявая и очень неудобная.

Сразу видно серьёзную подготовку, которую не получишь в подворотне. Ничего удивительного — борцы за свободу активно завлекают к себе ниндзя-отщепенцев, которые потом работают у них в качестве инструкторов. Некоторых освобождают прямо из рабства, если умельцу удаётся скрыть свои навыки. Обычно же пойманных лазутчиков ждёт смертная казнь.

В общем, девчонки оттянулись на славу, невзлюбив друг друга ещё больше. Но если выбирать между ними, то я за старую и проверенную алкоголичку. Главное, такое вслух не ляпнуть, иначе задушит к нарковой бабушке. Даже без подушки. А юной мечнице предстояло приглядывать за хозяйством и зализывать побои от более опытной соперницы. Что интересно, мужики сторонились рыжую, хотя на лицо та оказалась очень даже ничего. Но как зыркнет исподлобья, и хочется сразу за клинок схватиться. В красных глазах будто демоны сношаются.

Неудивительно, что её почти сразу после попадания в лагерь невольников загребли.

Старшим пришлось оставить понурую Доску, хотя изначально я рассчитывал на Шеста. Сержант хоть и выносливый, как буйвол, но из-за протезов ему тяжело даются длительные переходы. А вот приглядывать за неблагополучной компашкой — это его стезя. Заодно потренировал бы их в более подходящей обстановке.

Увы, не сложилось. Хорошо хоть путешествовать нам предстояло не на своих двоих, а верхом. Капу предупредил, что нам всем выдадут животных, которых всё равно нет возможности вывозить. Так что щедрость была вполне оправдана.

— А как на счёт быка? — тут же встрепенулся я. — Это наша полноценная боевая единица.

— Это случайно не тот, который всех задирал в стойле? — удивился тех-охотник. — Откуда он у вас?

— Приблудился сам собой, — пожал я плечами. — Скотина с норовом, но очень полезная. И в бою себя хорошо показала.

— Не сомневаюсь, — кивнул он со всей серьёзностью. — А вот на счёт его покорности… Ладно, возьмём его с собой, посмотрю на животное в деле. Если он и правда дрессированный, попробую уговорить Спектра. Тяжеловоз нам точно не помешает.

Я едва удержался от довольной улыбки. Как ни крути, а нас на дело отправляется уже шестеро…

— А тебе не кажется, что нас на убой ведут? — уже в который раз пристала ко мне Двойка, воспользовавшись удобным моментом.

Наш караванчик вновь вышел к побережью, уже не настолько скалистому, как в районе убежища. Уже знакомые покатые сопки подпирали узкую полосу прибоя, замусоренную всяким плавуном. Тут наниматели объявили первый за день привал и теперь ковырялись возле ближайшей скалы. Даже без нашей помощи, что наводило на подозрительные размышления.

— Тогда бы они отказали не только Доске, — покачал я головой. — А раз тут нет Хопа с Мистой, волноваться нам с тобой стоит не об этом.

— О чём тогда?

— Что им вообще понадобилось в последний момент перед отплытием.

Темнокожая мечница нахмурила лоб, что выдавало напряжённый мыслительный процесс. Умничка, старается, не филонит.

— Наверное, какой-то схрон хотят вынести…

— А зачем он им, подруга? — мягко подтолкнул я её к нужной мысли. — Они поселились в самой непроходимой глуши лабиринта, вдали от посторонних глаз. Всё их убежище — один сплошной схрон. Какой смысл прятать добро ещё где-то? От самих себя?

Девушка нахмурилась ещё больше, но тут наше общение прервали вернувшиеся тех-охотники, а обсуждать при них подобные вещи лучше не стоит. Пришли, кстати, не все. Двое остались, как я и предполагал. В путь наша сводная дюжина вышла на семи гарру, при этом робот шагал на своих двоих, ничуть не отставая от животных. А вот Гаврюша тащил самых тяжёлых — Шеста и Молотильщика. Двое вислоухих горбачей тоже шли с перегрузом, и в отличие от выносливого бычка заметно отставали.

Теперь же «лишние» люди более не задерживали караван. Высаженные разведчики устроились в лодках, которые совместными усилиями дотащили до кромки прибоя и спустили на воду. Навскидку я оценил вместимость каждой в пять-шесть человек, включая гребца. Возможно, здесь и крылось ограничение по численности?

Чтобы не бросать никого на берегу.

— Обратно поплывём? — поинтересовался я Капу, который как раз проходил мимо.

— Может быть.

Командир не стал задерживаться рядом со мной и направился к своему зверю, что знаменовало конец привала. Меня эти недомолвки начали уже откровенно утомлять, но ничего не поделаешь — клиент всегда прав. Но только пока жив. Если нас попытаются кинуть на любом из этапов, то нам придётся распрощаться в самой резкой форме.

На такой случай я внимательно приглядывался к каждому и украдкой расспросил Двойку о её личных наблюдениях. У лазутчицы глаз намётанный, и при этом никто особо не удивлялся, чего это она сидит у меня на коленях и воркует в ушко. А вот с любым другим подобный фокус бы не получился, даже с Ютой. Тут нужно уметь себя держать, а лазутчица в любой ситуации вела себя максимально естественно. Хотя иногда на мой взгляд она переигрывала, прикусывая мочку моего уха. Но я стоически терпел.

У меня отличная память, подруга. Сочтёмся как-нибудь.

Отношения в отряде — дело вполне обычное. Можно сказать, рядовое. Это же не армия, с её строгим укладом, а главное — с разделением по половому признаку. При всём уважении, женщина не сможет носить на жаре уставную броню самурая и воевать наравне с мужиками. Чисто по физиологическим причинам, если у неё нет шипов по всему двухметровому телу. Зато барынями куда проще закрыть кучу других направлений. Те же стрелковые подразделения комплектуются зачастую из них одних. Женские глаза видят куда острее, и почти никогда не страдают цветовыми расстройствами. А есть ещё всякие писари, гонцы, личная охрана и множество других специальностей. Даже в полиции они служат без проблем.

У авантюристов же чаще всего сборные солянки в той или иной пропорции. А учитывая внешность моей заместительницы, такое поведение вообще не вызывало никаких вопросов. Красоткой её не назовёшь, но свои весомые плюсы у неё имеются. Вообще, жженоземки в империи весьма популярны, даже сильно разбавленные. Почти у всех помесей сохраняются светлые волосы и тёмная кожа, иногда приобретая специфические вариации. Вот как у Тары, с её лёгкой синевой.

Экзотика, мать её…

И пока эта инопланетная маньячка не отгрызла мне ухо, я успел в целом убедиться в своих предположениях на счёт наших нанимателей.

Основной боевой единицей, бесспорно, являлся Старый. Не даром именно его возвращения ждали вопреки цейтноту. И дело даже не в огромном опыте, ведь робот наверняка наматывал кишки ещё когда наших предков не было и в помине. Просто таким примитивным оружием как-то ему навредить невероятно сложно. Больше всего шансов у кувалды Молотильщика, если скелет любезно подставится под удар. Пожалуй, это главная наша проблема. Возможно, её получиться решить с моей помощью.

На ревуне разряд сработал, так почему бы ему не подействовать и на скелете?

Дальше шёл сам командир отряда. Капу носил с собой гигантский вариант катаны, которой можно и гарру при желании зарубить. Однако мы с Двойкой пришли к мнению, что он точно знает, как правильно обращаться с этой громадиной. Помимо неё тёмнокожий воин располагал ещё двумя клинками куда более скромных размеров, притороченных к седлу. У нас тут не кино про самураев, и оружие в бою частенько ломается. Поэтому моя прямая сабля ещё более ценная находка. Я её назвал Чоппер, в честь лезвия кухонного блендера. Или проще чоппа — с отсылкой к «Вахе», которую дома нет-нет да почитывал от нечего делать.

В общем, расставаться с клинком категорически не хотелось. При том, что я частенько меняю арбалеты и не привязываюсь к вещам.

Идём дальше. Ещё одного мечника звали Матсу. Немногословный, сурового вида мужик из той же расы условных латино-индейцев, к которой относились Миста с Мау. Только он ещё больше походил на сына Великих прерий. Ему бы роуч из перьев на голову да лук в руки — вышел бы вылитый коренной американец из племени какого-нибудь Тихого Копыта. Он, кстати, вёл всю процессию, словно заправский следопыт. Правда, вместо лука воин предпочитал пустынную саблю, куда тяжелее катаны и с более сильным изгибом. Да и попрочнее, чего уж скрывать.

Стреловую позицию в их пятёрке закрывала женщина, что неудивительно. Я вон слегка прозревшей Юте тоже вручил арбалет — того самого малыша, с которым купался. Ну, а куда девчонку, в штыковую отправлять? Сам вот отсиживаюсь, прекрасно понимая, какой из меня фехтовальщик. Тут некоторые с детства учатся обращению с мечом и всё равно могут проиграть более искусному противнику. А в стрельбе я более-менее набил руку. Талант, можно сказать, прорезался.

Может, у меня в роду не только декабристы затесались, но и какие-нибудь стрельцы? Кто знает…

Кличка охотницы дословно переводилась как Шип или скорее — Шило, так что я для собственного удобства нарёк её Иголкой. Тем более, она нервничала больше всех и крутилась в седле, словно уж на сковородке. Тара презрительно назвала её сопливой шлюхой из-за попыток строить глазки сначала мне, а потом и Молотильщику. Дамочка явно хотела втереться к нам в доверие, потому что её коллегам не удалось никого разговорить по дороге. Как будто невзначай.

Я заранее предупредил каждого, чтобы лишний раз не раскрывали рта без необходимости. Чем больше болтаешь, тем меньше у тебя шансов сохранить легенду. Она у нас и так шита белыми нитками. Разве что Хорту не требовалось особо изворачиваться. Все и так прекрасно знали, кто он такой и откуда родом, а словоохотливый наёмник в основном трепался за свои прошлые похождения. Иногда безбожно приукрашивал, но я не стал его одёргивать. Молотить языком он не меньший мастак, чем размахивать боевым молотом. Пусть лучше отвлекает внимание на себя.

Последним из пятёрки был довольно крепкий старик с бронзовой кожей и куцей козлиной бородкой, почти полностью седой. Вот уж кому больше всех требовался транспорт. Вдобавок он единственный щеголял босыми ногами, отчего прозвище Сапог звучало ещё более забавно. Наличие у него арбалета не смогло меня обмануть — это явный специалист в другой отрасли. Помимо седельной сумки с провизией дедуля навьючил гарру ещё одним увесистым баулом, внутри которого характерно позвякивал металл.

Зачем нашим нанимателям столько инструментов, я из вежливости не стал уточнять. И без того понятно, что направляемся мы вовсе не вывозить добро из «нычки», как предполагала Двойка. Тот самый груз, похоже, придётся разыскивать. А может, и отбивать.

Больше остановок не было до самого полудня, когда Матерь набрала самый жар. В такую погоду лучше держаться тени либо соорудить себе головной убор, чтобы не заработать тепловой подзатыльник. Раскалённый воздух дрожал, стоило только бросить взгляд на пару сотен метров вперёд. Даже выносливые к жаре гарру дышали с трудом, чего уж говорить о людях.

Бойцы без лишних команд покинули сёдла и принялись активно разминать ноги, включая нашего кибернетического сержанта. Задница-то у него не железная. Я тоже с удовольствием прошёлся по земле, удивляясь отсутствию качки. Надо признать, верхом передвигаться куда быстрее, но точно не удобнее. С непривычки у меня побаливала внутренняя поверхность бёдер, и внезапно — копчик.

С лошадью ушастых горбачей не сравнить, скорее уж с верблюдом, на котором ты сидишь анатомически неправильно, проще говоря — враскорячку. Зато мы успели покрыть расстояние полноценного пешего перехода. А уж после него даже самые опытные бродяги предпочитают прикинуться бревном.

Однако всё хорошее в жизни быстро кончается, и после спешного перекуса мы вновь запрыгнули в сёдла. Некоторые с явным неудовольствием, так что натёрло не только у меня. На душе стало чуточку легче, но мысль о том, что мы все к вечеру будем ходить как опытные путаны Дома Удовольствий, не отпускала ещё долго. Пока до меня не дошло, куда мы прёмся.

Чтобы вконец не отупеть во время привалов и долгих дежурств, я обычно разглядывал карты и теперь мог нарисовать оба варианта по памяти. Хоть экзамен сдавай. Поэтому цель нашего забега для меня становилась всё более очевидной. Мы шли к предгорью в самом центре полуострова, где прогалины между холмами всё сильнее сужались, переходя в извилистые каньоны. Отметок в той стороне было не так чтобы много, а со временем вариант остался лишь один.

Он-то меня и заставил забыть о дискомфорте.

Поначалу я принял крохотный значок за очередной промышленный объект и не придал ему значения. Подумаешь, ещё один «пустой» кружок, разделённый на четыре дольки перекрестием. На фоне других он откровенно терялся. Чего там только не вписывали древние картографы — и окружности поменьше, и многогранники, включая квадраты, и всякие чёрточки. Смысл у всех, насколько мне удалось понять, заключался в добыче и переработке. Заполненные же какой-либо заливкой представляли из себя куда более интересные комплексы, вплоть до населённых пунктов.

Но стоило задуматься, а какого лешего там забыли представители Университета, как преждевременный склероз меня отпустил. Вот что значит, взглянуть по-новому! Целую вечность назад я уже видел подобное изображение на арбалете из пещеры, где подцепил синюю дрянь. А ещё там была книга с точно таким же изображением. Тогда я подумал, что это руководство по эксплуатации самострела или же техпаспорт, поэтому прихватил её с собой. Обе вещи канули в прошлое вместе с пограничным форпостом имперских мятежников, а больше ничего подобного мне на глаза не попадалось. Либо я просто не обратил внимания.

Воистину, хочешь что-то спрятать — оставь на самом видном месте…

Корить себя за неосмотрительность уже поздно, ведь сюда пришлось бы делать солидный крюк. А так меня везут прямо на место, да ещё и с почасовой оплатой. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Оставался мизерный шанс на разворот в другую сторону, только с каждым часом мы продолжали путь всё в том же направлении. Наши проводники явно знали дорогу и ходили тут не раз.

Либо у кого-то в голове тоже имелась карта.

Однако уже через несколько часов я убедился, что ничего подобного у тех-охотников нет. Цель наконец-то попала в зону досягаемости спутника, позволив мне изучить её с высоты. Чёрная непонятная фиговина, похожая на оплавленный огарок. Возможно, когда-то она повыше, но сказать по одним только теням сложно. Размером примерно со стадион, даже силуэт похожий — овальный. Находилась она посреди вытянутой долины, куда явно в своё время вела дорога с побережья. Остатки инфраструктуры меня мало интересовали, потому что мы двигались иным маршрутом.

Зато ими воспользовались другие.

Заросли вокруг всего комплекса были полностью расчищены в радиусе нескольких десятков метров, судя по свежим пням, а на освободившемся пространстве располагалось скопище тканевые шатров. Кто-то разбил там настоящий лагерь и уходить не собирался. Хотя, почему кто-то…

Пусть на снимке люди представляли собой едва различимые точки, опознать их вышло без труда. Куда сложнее оказалось не тормознуть всю нашу процессию по привычке. Едва не спалился на такой ерунде. Я ведь нынче не командир, и с нами посторонние. Не идиоты же они, в конце концов? Или нет?

Следующие полчаса стали для меня самыми нервными на полуострове после ранения Двойки. Так и подмывало броситься и остановить ведущих нас на смерть тех-охотников, которые упрямо пёрли вперёд. Лишь у самого подножья холма, за которым и начиналась долина, они соизволили притормозить. К тому времени я выучил расположение палаток наизусть, поэтому вместе с удивленной Двойкой вызвался на разведку. Надо поскорее прекращать этот балаган, пока мы не нарвались на какой-нибудь патруль с собаками.

Однако у нанимателей имелось своё мнение. Капу предпочёл отправить вперёд Старого, а мне оставалось лишь болеть за скелета и готовиться к неизбежной стычке. Накрутил всем хвосты, чтобы не ослабляли бдительность, и отправил Тару на высоченное дерево, дабы она оттуда нам каркнула в случае чего. Подозрений это ни у кого не вызвало.

На этот раз к счастью обошлось, и вернувшийся минут через двадцать робот принялся чертить знакомую картину лагеря. Ему для обзора понадобилось взойти на вершину, которую само собой охраняли. Судя по кровавым разводам на лезвиях, для людей встреча закончилась с разгромным счётом.

Неизвестно, как быстро хватятся дозорных, но кое-какое время у нас в запасе было. А вот понимания, что делать дальше, мне откровенно не хватало.

Зато Капу не сомневался ни минуты. Он выслушал немой доклад Старого, в котором я дай бог понимал хотя бы треть жестов, после чего принялся излагать детали предстоящего штурма. Ни ругани, ни прочих эмоций, будто нечто подобное предполагалось с самого начала. Подавляющая численность окранитов его тоже не смущала. По моим прикидкам там ошивалось никак не меньше полусотни рыл. Вряд ли они там ночевали в отдельных палатках, подобно земным туристам — воспитание не то. Да и размеры у шатров были солидные.

Но это уже наши проблемы. Честно говоря, я бы сам удивился, поверни мы в обратный путь несолоно хлебавши. Слишком уж целеустремлёнными выглядели тех-охотники, будто вылетевший арбалетный болт. У него есть только траектория, а вот сомнений нет. Интересно, если ребята догадывались или же точно знали о конкурентах, не проще было прихватить с собой побольше народу? Нет?

Почему нас именно десять?

Все эти недомолвки начали уже конкретно так бесить, но сейчас у нас имелась проблема посерьёзнее — как зачистить стойбище и не скопытиться в процессе. Капу предложил разделиться и атаковать святош сразу с трёх сторон. Точнее, он скомандовал не терпящим возражений тоном. Лобовое направление брал на себя робот, воины ближнего боя врывались в жилую часть, где стояли шатры, а стрелки зачищали пустырь и подходы. У меня в таких делах опыта маловато, но дробить десятку я бы не стал, о чём и заявил вслух.

— Наш главный козырь это внезапность, — заявил жженоземец. — Нельзя ни в коем случае дать им организоваться. Ваша задача — прикрыть Старого и по возможности не сдохнуть, на этом всё.

Я мысленно сделал зарубку в памяти не соглашаться впредь на подобные авантюры и не стал спорить. Лишь отстоял Двойку, которую тоже хотели привлечь в группу ближнего боя. Делать ей там в своих ниндзяских тряпках совершенно нечего, с чем Капу всё-таки согласился. В итоге со мной оставили Сапога с Иглой, да Юту на сдачу. Та после покупки очков стала хоть куда-то попадать, но в целом от хрупкой девушки никто ратных подвигов не ждал.

А вот мужики собирались ударить в самое гнездовье, где стояла большая часть шатров. С какой-то стороны логично, если закрыть глаза на численность. Вчетвером особо не разгуляешься, пусть даже и в тылу. С собой они забрали животных, но там кроме Гаврюши одно сплошное пушечное мясо.

План изначально выглядел бредовым, но никто кроме Иголки не проявлял беспокойства. Значит, и нам не стоило. Хотя верить на слово у меня, честно говоря, получается с трудом.

Раздражённый и взвинченный до предела, я собрал стрелков и повёл их к условленной точке. Сигналом к действию должно было стать появление боевого робота, который для начала собирался совершить вояж по округе, дабы нам в спину никто не прискакал. На этом сумасбродный инструктаж завершился, и мы разошлись в разные стороны.

Для начала нам предстояло занять удобную позицию. Скорее всего — с боем. Когда-то давно с ближайшей горы в долину сошёл оползень, вклинившись туда длинным узким языком. С годами он оплыл и частично зарос, но всё равно перепад высот выходил существенным. С гребня уже можно прицельно работать по лагерю, поэтому вряд ли он будет пустовать. Простейшая проверка это подтвердила, никакой разведки не надо.

Дробить и без того немногочисленную кучку людей я не стал и вместе с Двойкой пошёл чуть впереди, стараясь производить как можно меньше шума. За ней нужен глаз да глаз, чтобы не умотала в одиночку гасить окранитов. Я их тоже люблю всей душой, но стараюсь держать голову холодной.

Без приключений мы перевалили через сопку, зачищенную Старым, и принялись спускаться к основанию оползня. Так и подмывало сгонять на вершину, чтобы своими глазами увидеть что там натворил робот, да время поджимало. Матерь понемногу клонилась к горизонту, и лучше бы нам успеть разобраться со святошами до заката, иначе большая часть отряда ослепнет в потёмках. Я бы, конечно, подождал восхода лун и погружения лагеря в сон, только пространства для манёвра скелет нам не оставил.

Грёбаный трактор! Не мог действовать чуть скрытнее, чтобы нам не пришлось идти в лобовую атаку?

С одной стороны он действовал по ситуации, а с другой — до чего же неудобно себя ограничивать! Выдай я весь расклад изначально, никакой спешки бы не понадобилось. Хорошо хоть сейчас я мог спокойно навести нас на место, где устроились дозорные. Тут сложно промахнуться. Человек — такая скотская птица, что его гнездовье видно издалека. Лишь единицы ведут себя на природе незаметно и не оставляют никаких следов.

Вершина гребня состояла преимущественно из камней, так что растительность туда добралась лишь фрагментарно. Мы же крались под густым пологом леса, пока тот не начал редеть. На условной опушке я вскарабкался на здоровенный валун, принесённый откуда-то сверху, и без проблем засёк людей на том же месте, где они попали на фото.

Всё верно, а куда им дёргаться?

Окраниты без особых затей расчистили место повыше, обложив его камнями по кругу. Сунься кто-то снизу, и он сразу попадёт в поле зрения, а потом и в прицел. Мы же заходили со стороны заросшего склона, который должна была контролировать другая группа. Однако та уже покинула этот бренный мир и ничем помочь коллегам не могла.

Я дождался, пока нас нагонят остальные, и шёпотом объяснил план действий. Все трое дежурных торчали на виду, главная трудность — завалить всех разом. И желательно не всполошить лагерь, до которого отсюда уже рукой подать.

Юта осталась на перезарядке, а мы полезли на валун занимать позиции. У Сапога это вышло с трудом — пришлось ругавшейся себе под нос Двойке послужить ему в качестве живого трамплина. Наконец почтенный старец вскарабкался и оседлал самый верх каменюки. Стоит кому-нибудь из часовых обернуться, как они могут запросто засечь его козлобородую физиономию. Близоруких там точно нет, а расстояние плёвое. Я видел мельчайшие детали даже без орлиного взора, просто прищурившись.

Ближайший — самый упитанный и рослый детина. Он снял массивный шлем, повязав голову зелёным сукном на манер банданы, и периодически вальяжно попивал что-то из фляжки. Старший по званию — тут к гадалке не ходи. Остальные пребывали в полной экипировке, но за местностью наблюдал лишь один. Да и то, вполглаза. Короткий поворот головы вдоль кромки оползня, и вот он снова уже вновь треплется с приятелем. Арбалеты стоят рядышком, прислонённые к камням. Тетива на взводе, болты в пазах. Схватиться можно за секунду, то есть — непростительно долго, будучи в дозоре.

Расслабились ребята на жаре. Думают, что на курорт приплыли…

Себе я выбрал вертлявого, а тех-охотникам предоставил разбираться с более неподвижными целями. Когда все тихонько сообщили о готовности, наша троица выдала слаженный залп. Дедушка завалил крепыша наглухо, прямо в затылок, а вот Иголка едва не промазала. Болт чиркнул по кольчужной бармице, которая окаймляла нижнюю часть шлема, где-то в районе уха. Удар сильный и максимально неприятный, но к сожалению не смертельный. Голову мотнуло, да и только.

Мой же оппонент снаряд поймал как положено — открытым лицом, и осел следом за командиром, но третий лишь согнулся, грозя уйти из зоны поражения. Вот дура крворукая! Охотница ругнулась и стала лихорадочно взводиться, однако к тому времени контуженый мог запросто лечь, и тогда нам его уже не достать. Пока мы добежим до укрытия, он уже десять раз придёт в себя и поднимет на уши всю округу.

Я бросил разряженный арбалет вниз и поймал подброшенный Двойкой. Вот уж кто понимает меня совершенно без слов. Чуть зубы не выбила мне, зато времени ушло всего ничего. Этот агрегат имел металлический каркас и сразу две пары катков. Мощь выходила запредельная, но слишком уж тяжёлая машина для меня. Такое ощущение, что решили слепить нечто среднее между стационарной баллистой и ручным орудием. Эта пушка нам досталась в наследство, и я в своё время рассчитывал сбыть её в порту за приличные деньги, оставив себе куда более привычный охотничий самострел.

Ещё один плюс от поездки верхом — на себе тянуть эту дуру то ещё удовольствие. Зато сейчас её силища пришлась как нельзя кстати. Дозорный почти скрылся из виду и тяжеленный болт, смахивающий габаритами на стрелу, только железную, пробил кольчужную сетку в районе шеи, пройдя над самой каменной кромкой. Так бедняга и упал, пока Игла судорожно пыталась вставить снаряд в паз. Сапог же не суетился и тоже скинул разряженное оружие девчонкам.

— Молодец, наёмник! Неплохо стреляешь, — похвалил он меня во время осторожного спуска.

— Да тот ублюдок просто башкой качнул не вовремя! — возмутилась охотница.

Никто не стал её переубеждать. Задачу мы выполнили, остальное по барабану. Уж сегодня у неё будет ещё куча возможностей реабилитироваться.

Я получил внизу заряженный арбалет из подрагивающих рук Юты и поспешил к разорённому гнездовью. Кукушата уже отмучились, включая последнего недобитка. Наконечник пробил ему сонную артерию, и крови натекла целая лужа. Быстрый обыск принёс нам ещё три простеньких самострела и кое-какую амуницию. Первым делом я заменил шлем пешего танкиста на правоверную кастрюлю, и лишь потом высунулся с противоположной стороны. Вдруг внизу кто-то глазастый?

Вроде бы позиция неплохая, но кажется бестолковой.

До ближайшей окраины лагеря отсюда чуть больше пятидесяти метров, но противник вряд ли будет столь любезен, чтобы подставляться. До крайних шатров же добрая пара сотен, и тут о какой-либо прицельной стрельбе можно сразу забыть. Для некоторых орудий это придел дальности. Просеять панику дружными залпами мы сможем, а вот нанести ощутимый урон живой силе — это вряд ли.

Что касается самого пустыря, то мы контролировали только небольшой сектор прилегающей территории до самого объекта, который возвышался даже над самыми крупными деревьями. Чёрный, стекловатый, и очень сильно деформированный в верхней части. Теперь я убедился в этом собственными глазами, взглянув на «стадион» с более удачного ракурса. Раньше крыша явно представляла из себя сплошной шаровидный купол, но теперь она просела и будто растеклась, как сдобное тесто.

Нечто подобное мне попадалось лишь в Мёртвом городе, где торчала оплывшая башня, словно недогоревшая свеча. Интересно, чем это их так приложило?

Жаль, что сейчас не до наблюдений за наследием прошлого. Народу в жилой зоне суетилось как-то слишком уж много. А выкошенный пустырь ко всему прочему патрулировали по кругу боевые тройки, состоявшие из двух рыцарей с мечами и одного стрелка.

Похоже, они охраняли весь комплекс целиком, а не только лагерь. А для подобного требуется ещё больше людей, чем я думал поначалу. Но не мог же весь десант припереться именно сюда? Хотя нам и сотни хватит, чтобы лечь тут костьми без вариантов.

А тем временем откуда-то издалека послышались выкрики. Сначала одиночные, короткие, но вскоре уже орали хором. Причём к голосам людей примешивался истошный рёв животных Прямо на моих глазах один из шатров покачнулся, а его сосед и вовсе начал оседать внутрь себя, пока из него не выскочил перепуганный гарру и не разбирая дороги понесся дальше.

Что ж, похоже — началось. И лучше нам покинуть галёрку, если мы хотим хоть как-то пригодиться. Нашему засадному полку вышло дать лишь один внятный залп по ближайшему патрулю, который пробегал неподалёку. Один воин рухнул навзничь, другой принялся кататься по земле в агонии, а третий пополз на карачках к укрытию из сложенных брёвен, утыканный сразу тремя болтами. Крепкий, чертяка. Я махнул на подранка рукой, причём буквально, и приказал спускаться. Либо мы выходим на кинжальную дистанцию, либо толку от нас меньше ноля.

— Но Капу сказал сидеть здесь! — заартачилась Иголка.

Мне хватило одного лишь взгляда во время взвода тетивы, чтобы строптивая дамочка без лишних понуканий сиганула за каменный бруствер. Видимо, почувствовало моё острое желание прибить её к окрановой матушке прямо на месте. Сапог, к счастью, согласился со мной и потопал босиком по сыпучему склону как ни в чём не бывало. Классный дед.

Впереди нарастала жуткая какофония побоища, в котором до нас не было никакого дела. Впереди только раз мелькнул чей-то силуэт, но тот улепётывал так быстро, что стрелять по нему вслед не было никакого смысла. Пустой перевод снарядов, а главное — времени.

— Окрановы мандавошки, мы правда это сделаем? — не могла поверить Тара, поравнявшись со мной. — Их там больше, чем до хера!

— Не беспокойся, второй раз анафеме нас уже не предадут. Это единоразовая акция.

— Грёбаный ты псих, я не о том!

— Разве? — оскалился я, выискивая глазами возможную засаду. — Тогда у меня для тебя есть одна мудрая поговорка. Глаза боятся, а руки…

— Из жопы, — мрачно продолжила мечница, скрестив клинки перед собой на манер ножниц. — А если нет, я им сама туда затолкаю!

Сверху казалось, что до лагеря бежать всего ничего, но как всегда перепады высот внесли свои коррективы на местности. Да и скакать через буераки приходилось больше положенного — то по сыпучим камням, то через многочисленный валежник. Расплывшийся оползень то и дело заваливал деревья вокруг себя, некоторые из которых как будто вообще отказывались гнить. Дров там можно заготовить хоть на целую деревню, чем и воспользовались окраниты, окружив периметр подобием лежачего частокола. Ещё не стена, но уже какое-то укрытие.

Оттуда по нам даже шмальнули пару раз в качестве дружеского приветствия, благо никого не зацепили. Как и задумывал Капу, внутри творился форменный бардак, вынуждая светлых рыцарей без толку рвать глотки в попытках организовать подчинённых. Сопротивление пока что имело лишь очаговый характер, и этим грех не воспользоваться.

Я притормозил у очередного валежника, использовав его погрызенный насекомыми ствол в качестве упора. Всё-таки после пробежки тяжело целиться — живая рука так и норовит дрогнуть. Плоть слаба, но всё-таки предпочтительней бездушного металла.

До штабелей впереди наскидку осталось метров тридцать. Вроде бы фигня, только там и засел противник, вынуждая нас прятаться и перебегать от дерева к дереву. Бесполезную чехарду стоило прекращать как можно скорее.

Спустя пару мгновений над сложенными друг на друга брёвнами показался приплюснутый металлический шлем — этакий кухонный половник без ручки. Не самый удобный головной убор, честно говоря. Некоторые любители псевдоисторических игрищ и то в гараже получше сварганят из металлолома и такой-то матери. Но как известно, трудности закаляют дух. А этих болванок окранитские кузнецы могут наклепать за смену целую гору и кучу в придачу.

Ладно, погнали!

Короткий выдох, чтобы успокоить колотящееся в груди сердце, и мой болт с громким треньканьем тетивы отправился проверять кустарную поделку на прочность. Часовой не успел ещё толком высунуться со своей деревянной бандуриной, как ему прилетело точнёхонько в лоб. На таком расстоянии блочный охотничий арбалет дырявит даже кирасу, если попал под удачным углом. Чего уж говорить о железном ведёрке. Голову с торчащим древком мотнуло назад и она скрылась за штабелем. Похоже, что навсегда.

И пока наш единорожек прилёг баиньки, настала пора вновь немного пробежаться. Мимо меня бордовым вихрем пронеслась Двойка, подоспевшая первой к укрытию. Правда, работы для мечницы там не нашлось, а дальше я её не пустил. Ещё не хватало гоняться за часовыми в одиночку. За околицей начиналось практически поле, где даже мелкий кустарник не поленились вырубить. Прятаться там совершенно негде, поэтому выбежавшие на выручку товарищам окраниты быстро превратились в злые подушечки для булавок. Им бы нормальные ростовые щиты, а не пародию на баклер вместо наруча… В ближнем бою такая штука может и выручить, а вот прикрыть хозяина от обстрела ей уже не под силу.

С другой стороны, даже смертельные раны не всегда останавливают человека, если дело не касается головы. А целиться нам приходилось преимущественно в тело. Так что нет ничего удивительного в том, что бойцы разом повернули в нашу сторону. Лишь один подстреленный рухнул на землю с твёрдым намерением не вставать.

Расчёт в принципе верный, ведь арбалет страшен лишь в заряженном состоянии. После выстрела он на несколько секунд превращается в неуклюжую дубинку, а его владелец — в лёгкую добычу. Поэтому оставшаяся на ногах пятёрка воинов имела шансы на успех. Правда, часть из них потеряла прыть из-за посторонних предметов в организме, но здешние люди не чета хлюпким землянам. От какой-то там дырки в брюхе они не умирают, и даже будучи убитыми не сразу с этим мирятся. Сам видел.

Главное успеть добежать, а там уже совсем другие расклады. Часовые для рукопашной сшибки носили короткие копья, а тех-охотники предпочитали короткие клинки, вроде кинжалов. Для почётного харакири, не иначе.

Когда на тебя несётся разъярённый латник с мечом, поневоле занервничаешь. С оружием у рыцарей никаких проблем не наблюдалось — здоровенные прямые клинки, способные посоперничать с топором. Иногда мастеровые затачивают лишь одну сторону на манер гигантского тесака или фальшиона, и от удара этим тяжёлым рубилом не всякая броня спасёт. Толку от того, что у тебя целая шкура, если под ней все кости вдребезги? Вот и я думаю, что никакого.

Однако доблестные воины света не знали, что судьба-злодейка свела их с подлецом и негодяем, которого местная земля с трудом-то носит. Рыцарский кодекс мне не указ, а святош я предпочитаю видеть исключительно в гробу. Поэтому стоило пыхтящим воякам приблизиться на опасную дистанцию, как все мы дружно вскинули запасные орудия, любезно одолженные у часовых и егерей.

Как говорится, от нашего стола — вашему!

Даже я схватил стальную бандурину, которая при каждом выстреле так и норовила вырваться из рук и отбила всю спину во время перебежек. Взвести агрегат Юта не могла при всём желании, даже у меня протез поскрипывал весьма протестующе. Страшная штука. Никакой эргономики, только чистая мощь. Ударная сила болта сбила с ног латника, словно в него из ружья засадили. Остальным тоже пришлось несладко, и лишь у пятого вышло добраться до нас относительно невредимым. Всего с одним штырём в плече и вмятиной на кирасе от рикошета по касательной. Умник вынырнул из-за спин павших товарищей, но врезаться в наш жиденький строй ему было не суждено.

Навстречу последнему герою рванула Двойка, без труда поднырнув под взмах меча. Окранит и глазом не успел моргнуть, как лазутчица уже оказалась у него за спиной. Там тоже защищала броня, но уже далеко не везде. Короткий клинок вакидзаси чиркнул под коленом, опрокинув рыцаря наземь, а удар трезубца в подмышку не позволил ему подняться. Прочих, кто ещё трепыхался, постигла та же печальная участь. Чтоб не мучились.

На этом сопротивление полностью себя исчерпало. Мы спокойно перезарядили оружие, включая запасные стволы, однако больше никто в нашу сторону не ломился. Видать, это были последние патрульные, бродившие в нашей стороне. Остальные могли оббежать чёрный комплекс по дуге и вовсе не попасться нам на глаза.

И какой смысл тогда тут куковать?

Звенело лишь в стороне лагеря, куда и я и повёл нашу застрельную компанию, держась поблизости от деревянных укрытий. Свою задачу мы даже немного перевыполнили, поэтому грех ребятам не помочь. Там вряд ли ждут нашего появления, а риск нарваться на неприятности есть везде. Какой-нибудь залётный егерский отряд мог выскочить из леса в любой момент, и тут уже нам крыть будет нечем. Разве что, пытаться отпугнуть врагов плотным обстрелом, и то не факт, что выйдет.

Спасибо хоть, что этот раз со мной никто спорить не стал — надо так надо. Прогресс налицо. Разгромные победы укрепили боевой дух команды, и даже Иголка не так сильно дёргалась. Меня самого потряхивало, но больше от нервов. Всё-таки налёт осы на медведя это уже не авантюра, больше безумием попахивает. Не сказать похуже. Ну куснём его за нос раз-другой, а дальше?

Однако на окраинах лагеря сомнения начали меня понемногу отпускать. Тут словно безумный комбайн проехал, смяв палатки порой вместе с их обитателями. А уж о тех, кто успел оттуда выбраться, и говорить нечего. Людей очень грубо порубили, несмотря на броню и оружие. Не раз и не два я замечал сломанные клинки, нетрудно догадаться — обо что. А их владельцы валялись рядом, выпотрошенные заживо. Некоторые ещё дышали, непонятно зачем.

М-да, после такого зрелища в копилке фобий у меня совершенно точно зазвенело пополнение. Как там боязнь роботов правильно называется? Хотя, уже не важно.

Побоища встречались мне и раньше, но там я всё-таки чувствовал себя зрителем, а не участником. Да и ревуны действовали слишком прямолинейно, атакуя в лоб. Здесь же прослеживался бездушный расчёт. Пустить в галоп стадо животных, и в этом бедламе планомерно вырезать защитников, одного за другим. При желании я мог бы без труда проследить маршрут Старого, но предпочёл поспешить на звуки битвы.

Тем более, что откуда-то из центра лагеря вскоре раздался трубный рёв.

Твою мать, Гаврюша! Туши зарубленных гарру тоже периодически встречались среди погрома, но в отличие от них бычок мог о себе позаботиться в сшибке. Там одних только пластин с центнер, наверное. Только неуязвимых существ не существует, это и железный краб подтвердит.

Спешка чуть не вышла мне боком — из одного покосившегося шатра на меня внезапно выскочил окранит с шипастой дубинкой в руке. Другая конечность, правда, покоилась на перевязке, да и железо на мужике отсутствовало — одна лишь стёганка да рубаха под ней. Не окажись рядом Двойки, добрый молодец до меня точно бы дотянулся. И тут либо получать по темечку, либо врубать электрошокер, чего при посторонних категорически не хотелось.

Мечница же стремительным выпадом клинка отправила пациента обратно в свою палату, но теперь уже поправка ему не грозила. Как и многим другим, что встретились нам по пути. Некоторые уже были калеками, прежде чем пасть от рук беспощадного робота, остальные расползались кто куда. Без брони и всякого желания воевать.

Это что получается, мы на госпиталь напали?

Как-то иначе объяснить засилье беспомощных противников у меня не вышло. А вот моральными терзаниями я точно страдать не буду. Только не после того, что видел своими собственными глазами в «Возрождении», когда людей сжигали за малейшую провинность. А иногда и просто так, по недобору штрафников. И уж точно милосердием не пахло в порту, где пленных старались не брать, о чем поведал мне спасённый робот по дороге. А тех, кто всё-таки сдавался, ждала незавидная участь очередных поленьев для костра во славу Окрана.

Так что невинных тут нет, и о гуманности лучше вспомнить как-нибудь потом. Когда недобитки не смогут пытаться жахнуть нам в спину. Егерей в лагере хватало, но большую их часть успокоил Старый. Моё почтение этой безумной косилке. Прочих стрельцов мы отправляли вслед за коллегами, продвигаясь всё глубже.

Палатки стояли рядами по нескольку штук, но в самом центре имелось пустое пространство где-то с теннисный корт. Этакая площадь для построений с обязательным костровищем, ориентированным на восток. Именно там ещё недавно кипела схватка, судя по многочисленным телам, но мы и тут опоздали.

Гаврюша, которого для простоты все называли Га, распростёрся на утоптанной земле, подмяв под собой пару человек. Один сучил сапогами, другой лежал тихо. На ногах же оставалась лишь троица рыцарей во главе с настоящим гигантом в сияющих доспехах, и это вовсе не для красного словца. Броня у мордоворота отливала рыжим электрумом и чистым серебром, а на кирасе переливались стилизованные языки пламени. Металл отполировали так, что мог посоперничать с зеркалом — явно большая шишка среди рыцарей. Во всех смыслах. Правда, вооружён он был не мечом, как принято у святош, а здоровенной шестигранной цельнометаллической палицей чуть пониже нашей Юты. На каждом ребре торчали конические выступы, так что как ни ударь — будет очень больно.

Не знаю, как эта громоздкая дура называется, но уверен, что весит она, как гриф от штанги. А вот военачальник окранитов орудовал ей без труда, выбивая всё дерьмо из Старого. Сыскалась на старуху проруха! Помятый робот уже валялся на земле, но всё ещё огрызался, заставляя бойцов отпрыгивать в сторону, чтобы не попасть под удар лезвий. А вот гигант никуда не суетился, раз за разом опуская своё жуткое орудие, будто железнодорожную сваю заколачивал. Ещё немного, и мы можем остаться без своей главной боевой единицы.

Может, оно и к лучшему, но это как объяснишь остальным?

Стоило нам выйти на окраину площадки, как все дружно вскинули самострелы. Дистанция плёвая, поэтому даже Юта не сильно промахнулась. Пару рыцарей тут же сдуло стальным порывом, а вот гигант в дорогущих доспехах прикрыл голову щитком наруча и устоял. Один болт пробил щиток расписных поножей, второй оставил вмятину чуть ниже язычка пламени на кирасе. Твою мать, непробитие. Вот вам и щегольской доспех.

Я невольно скривил губы в оскале, чувствуя отчётливое шевеление волос на затылке. Интуиция редко меня подводит, а тут она разве что не вопила в голос. И дело тут вовсе не в размере, нечего стесняться…

Ребята потянулись к запасному оружию, но тут прямо на нас выскочила взмыленная тройка часовых, не иначе как бежавшая с противоположной стороны стадиона. Как я и думал. Стрелец с деревянным арбалетом заученно присел на колено, целясь в кого-то из ребят, но тех-охотники успели первыми. Сразу два болта вонзились ему в грудь, прикрытую одной лишь кольчужной рубахой. Поддоспешник не в счёт — он спасает максимум от укусов местных насекомых. Зато его приятели носили полноценные кирасы с прочим металлоломом, оттого и запыхались куда сильнее. Однако сейчас им далеко бежать не требовалось.

Спустя мгновение над моей головой просвистел меч, вспоров дерюжную ткань палатки за спиной. Жаль, конструкция не деревянная, чтобы клинок там застрял подобно колуну. Хвататься за неповоротливую бандурину не было времени, а охотничий я уже разрядил, поэтому в ход пошёл чоппер. Мой неуклюжий выпад вряд ли мог сильно навредить окраниту, но хоть заставил его немножко отпрянуть. Следом боец попытался садануть мне сапогом с набойками, которым позавидовал бы и рокер, намереваясь опрокинуть меня на спину и добить. Неплохой приём, который наверняка сработал бы на большинстве хиленьких стрелков. Только в рукопашке я соображаю чуть больше, чем в фехтовании, поэтому перехватил ногу протезом и пустил малый ток.

Взбодрись, приятель, а то совсем запыхался!

Резиновых носков у окранита ожидаемо не оказалось, а мокрые от пота прортянки вместе с металлом послужили отличными проводниками. Противник заскрипел стиснутыми в судороге зубами, а я без всяких выкидонов ткнул ему саблей прямо под волевой подбородок. Лишь потом, когда остриё клинка искупалось в крови, мозг отметил мимоходом, что мне противостоял совсем молодой парнишка. Хорошо, если третий десяток успел разменять. Земной, а не местный, в котором сама Нарко переломает копыта.

Вот чего ему, дураку, дома не сиделось?

Масла ушло где-то на четверть, поэтому паренька быстро «отпустило». Он рухнул на подкосившуюся ногу и схватился рукой в перчатке за пробитое горло, инстинктивно не пуская кровь на улицу. Кольчужный ворот и верх кирасы уже оросились красным, потихоньку заливая острые язычки святого пламени на груди. Не помог оберег юнцу…

Второго взяла на себя Двойка, и мучался он несравненно меньше. Один на один против опытнейшей убийцы, за спиной у которой маячили стрелки — расклад явно не в его пользу. Вся надежда на броню, которую почти сразу же пробили удачным попаданием болта. Я даже не понял, кто там постарался.

Вроде бы отбились удачно, только наша заминка позволила военачальнику беспрепятственно прошагать почти всю площадь наискосок. Свист размахнувшейся палицы не услышал бы только глухой, так что мы прыснули в стороны, словно испуганные цыплята от волка.

Лишь Сапог немного замешкался, приникнув к своему рычажному арбалету. В отличие от многих других моделей, у этого взводный механизм не нужно снимать и откладывать в сторонку, чтобы нормально прицелиться. Можно сказать, дальний прообраз того, с которым я путешествовал по Синкаану. При этом болт заряжался точно такой же, как и у моего охотничьего самострела. Не зубочистка, страшная лишь для любителей носить тряпки.

Старик знал своё дело — снаряд с металлическим стуком вонзился аккурат в левую сторону кирасы. Только бронированный гигант не обратил на смертельную рану никакого внимания. Пожилого специалиста сдуло будто сухое пёрышко, отшвырнув к ближайшему шатру.

Твою ж мать!

Недаром у меня на душе закружился колючий снежный вихрь, предвещая большую беду. Эти движения, эта неукротимая мощь и полное игнорирование боли…

Эту падлу я уже видел. И даже дрался с ним.

Из горла сам собой вырвался то ли рык, то ли рассерженный клёкот. Вражеский чемпион повернул ко мне голову, посмотрев сквозь крестообразную прорезь на забрале. Тело прошило морозными иголками, словно заглянул в бетонный ДОТ с пулемётом. Таких воспоминаний у меня быть не могло, не иначе как сработала генетическая память. Мои предки всегда воевали за Отчизну — против кочевых орд, беспощадных осман или не менее жестоких европейцев. Французы, шведы, немцы… Кого к нам только не носило.

Про большинство Рюминых в основном ходили байки, за исключением одного декабриста и бравого прадеда, который имел награды от имперских, до советских. Только папаша решил, что служить ниже его дворянского достоинства, и занялся куда более прибыльным делом. А я вообще получился случайно и никогда не считал себя частью этого славного древа. Чисто маменькин сынок.

Но сейчас будто тысяча крепких мужских ладоней опустилось на моё плечо, пригибая к самой земле невыразимой тяжестью. Стальная чушка пронеслась надо мной, обдав хлёстким порывом воздуха. Ублюдок хотел и меня забейсболить, да не вышло. Гортань свело спазмом, но я всё равно хрипло вытолкнул оттуда одно-единственное слово:

— Осень!

После чего перекатился в сторону, чтобы не быть вмятым вместе с брошенным охотничьим арбалетом. Гигант орудовал самотыком на удивление резво, не обращая внимания на пару болтов, торчавших из спины. Всё, девчонки уже отстрелялись и в ближайшее время ничем помочь не могли. Все, кроме Двойки, молнией пронесшейся мимо ходячей горы металла. Её сумасшедшая атака стоила ей последнего вакидзаси, сломавшегося напополам, а следом и сама мечница едва не сложила голову, отпрянув лишь в последний момент. Подобный трюк даже в цирке не увидишь, разве что в кино, где каскадёров отдёргивают страховочным тросом. У девушкми-ниндзя его не было, но та всё равно скаканула спиной вперёд на зависть кузнечику.

Значит, до неё тоже дошло. Другой на её месте попытался бы нанести чуть больше вреда и погиб. Без вариантов.

И вновь чудовищный удар пришёлся в пустоту, выиграв мне пару лишних мгновений. Чемпион отвлёкся, ненадолго выпустив меня из виду. Умный на моём месте припустил бы прочь до самого побережья не оглядываясь, а я отбросил саблю подальше и рванул в противоположную сторону. Там, где в пыли валялся взведённый четырёхблочный монстр. Во время короткой схватки я просто сбросил эту тяжесть с себя, не успев его зарядить. Колчан на бедре практически опустел, но нужный снаряд был у меня буквально под рукой, закреплённый на стрелковом щитке, что прикрывало левое предплечье.

Последний болт в своём роде, не зря его берёг. В пустую направляющую ложа он вошёл как надо, пусть и оказался слегка коротковатым. Плевать, главное диаметр! Там сила натяжения всё равно избыточна, Ньютонов на целый институт хватит.

Я коротко выдохнул сквозь стиснутые зубы и навёлся на гиганта. Он будто почувствовал мой взгляд, попытавшись обернуться, но сбить мне прицел у него не вышло. Весь мир для меня сейчас сузился до золочёного ведра на его голове. Тяжеленая болванка шарахнула по нему так, что к нам метнулось эхо, отражённое чёрным остовом. На расписном золочёном шлеме осталась даже не вмятина, а настоящий кратер, немного исказив даже смотровую щель забрала.

Попал!

Чемпион покачнулся, и рухнул навзничь, громыхнув металлом напоследок. Эх, спасибо тебе, Хой, за науку! Павшие члены отряда всё равно остаются с нами, приходя на выручку в самый тяжёлый момент. Мёртвые безотказны и только рады, когда их лишний раз поминают добрым словом…

Обычному человеку подобный удар превратил бы содержимое черепной коробки в гоголь-моголь, но нам расслабляться не стоило. Двойка подхватила брошенное мной оружие, такое нелюбимое и при этом жизненно необходимое, однако вынужденный крюк по полю не позволил ей стать первой.

Мы совсем забыли про Старого, который полежал тихонько, да как поднялся! То-топ, и он уже рядом, откупоривает рыцарскую консерву. Правая рука с пальцами деформировалась так сильно, что ничуть не напоминала себя прежнюю, зато боевая конечность сохранила весь свой нехитрый функционал. Робот наступил стальной подошвой на кирасу, вминая её внутрь, и принялся методично орудовать спаренными клинками. Тут не только голова откатилась в сторону, но и конечности.

В общем, противник оказался в надёжных руках, и пока бледная Юта под прикрытием не менее перепуганной Иголки бросилась к Сапогу, я добрёл до Гаврюши. Хоть ноги и подгибались от усталости.

Тот уставился на меня помутневшим глазом, лишь изредка мигая. Зверь растоптал немало врагов, но чёртова палица разбила вдребезги костяные наросты на хребте вместе с позвоночником. Досталось и черепу, обломав заодно рог с бивнем. Зверь едва дышал, кровавая пена пузырилась на его морде, а из развороченного ударом бока торчали рёбра. Не жилец. Тем не менее, завидев меня, он с трудом повернул башку, подставляя толстую шею.

Я провёл по ней дрожащей ладонью, чувствуя затихающий пульс под шкурой. Здесь она была не такая толстая и оттого — уязвимая.

— Прости, дорогой…

Бычок протяжно мыкнул, прощаясь. А может и торопил сентиментального дурака, который продлевал его мучения. Подошедшая Двойка замахнулась было саблей, но я остановил её и забрал оружие. Сам и только сам. Я же не привязываюсь, в конце концов.

Но всё равно постарался, чтобы зверь не почувствовал мой удар, отправивший его на Вечное Пастбище, где ждала свежая сочная трава и молодые кобылки. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

— Хорошая смерть, — послышался неподалёку знакомый голос.

Помутнение глаз передалось и мне, но я всё равно поднял колючий взгляд на приближающегося Молотильщика, заляпанного кровью с ног до головы. Явился, не запылился! Но причина вроде бы уважительная — вместе с Шестом они тащили едва переставлявшего ноги Матсу. Тот бледностью лица едва отличался от мраморного изваяния, а каждый его шаг оставлял красный отпечаток на земле. Подрезали нашего индейца.

Снова у Юты прибавится хлопот, но такая уж у неё работа. Полевой медик всегда в дерьме по пояс и по локоть в крови, но иначе костлявую с косой не отвадить. Та следует за наёмником по пятам, дыша зноем в спину. Вечные догонялки, которые заканчиваются всегда одинаково.

Однако сейчас меня куда больше интересовала пропажа нашего бравого командира. К нему так много вопросов накопилось, что аж грудь распирало. Сука, лишь бы не прибить…

— Где Капу?

— Да хер его знает, потерялся где-то, — пожал плечами Хорт, едва не выпустив раненного.

— Что значит потерялся, раздолбай⁈ Это тебе не монетка, что бы её обронить ненароком! Сейчас закончим здесь и пойдём прочёсывать лагерь.

— Да, господин, — кивнул самурай.

А вот наёмник с недоумением окинул взором побоище в поисках работы. Я тоже обернулся, но посмотрел на одно конкретное тело, которое продолжал кромсать помятый робот.

Нет, дорогой, ещё ничего не закончилось…

— Ну, граждане Святой Нации, кровопийцы, душегубы, — весело обратился я к собравшимся. — Кто хочет сегодня покаяться?

Ответом мне стало насупленное молчание. Лишь паладин с перебитой спиной, которому светило пособие по инвалидности, злобно прошипел:

— Катись в пекло, нарково отродье!

Окран свидетель, в мои планы не входило брать пленных. Так уж получилось. После смерти нашего любимого бычка я хотел и остальных пустить под нож, но информация мне требовалась куда больше, чем месть. Особенно, когда мы нашли-таки пропавшего жженоземца. Точнее, его труп. Ничего необычного — сунулся в палатку и получил болт прямо в глаз от перепуганного арбалетчика без ног. Никакой шлем от этого не спасёт, увы. До бронестекла здесь пока ещё не додумались, а смотреть на окружающий мир как-то надо.

Куда любопытнее оказалось содержимое шатра, охранявшегося очередным калекой. Там лежали порубленные чёрные тела, из которых я на скорую руку составил целых три ревуна. К сожалению, всё масло вытекло, и нынче они представляли собой бесполезную кучу хлама. Даже не продашь их никому. Если только попытаться впарить Спектру…

Но для этого нужно завершить миссию, а там уже о деньгах беспокоиться как-то грешно. Либо нас прикончат, либо озолотят, третьего не дано.

Новость о кончине Капу печальная, но теперь хотя бы мне никто не мешал самостоятельно принимать решения. Хоть какой-то плюс. Матсу прилетело чуть менее серьёзно, хотя из состава он однозначно выбыл, превратившись в обузу. Юта его заштопала и посоветовала в ближайший день-два не беспокоить. Ну да, у нас как раз ровно столько и осталось.

Корабль должен прийти сегодня, а дальше всё будет зависеть от уровня воды и терпения экипажа.

Сапог, к сожалению, тоже пополнил список потерь. Разве что успел завещать мне свой замечательное оружие взамен утерянного. Я-то смог увернуться от грёбаной палицы, а вот охотничий самострел она расколошаматила вдребезги. Пользоваться же металлической пушкой не тянуло. Хотя она и выручила нас, излишне громоздкие габариты никто не отменял. К ней по-хорошему раскладная тренога должна идти в комплекте, как у профессиональных камер.

Я же на такую роль не подписывался.

Ремонтник из меня тоже вышел откровенно так себе. Максимум смог организовать переливание пострадавшему роботу. К прочим инструментам старичка даже прикасаться не стал. Сам себя робот починить не мог, но его это как будто не заботило. Расправившись с гигантом, он просто сел на землю и принялся ждать техобслуживания. Юта, закончив с первой помощью, попыталась было помочь суетящейся Иголке, но вряд ли её навыки хирурга хоть сколько-нибудь пригодились. Это же не в людях копаться.

Однако я не стал мешать девчонкам. Каждый борется со стрессом по-своему, пусть развлекаются. После сегодняшней встречи мне любой союзник в радость, хоть весь в изоленте и проволоке. Лишь бы работал.

Направляясь на миссию ожидал чего угодно, и как всегда оказался не готов. Давненько мы с ублюдками не виделись, прямо соскучиться по ним успел…

Надо признать, боевой робот как никто подходил для борьбы с бессмертными. Они ведь сами не боятся серьёзных повреждений. Лучше, разве что, только их сводные чёрные собратья.

Быстрые, неуловимые, способные рвать даже самую крепкую броню, а главное — обладатели оглушительного рёва. Ведь главная слабость «агентов Нарко» это прежде всего непереносимость громких звуков. С частотой я ещё не определился, но ставлю на высокую. Где-то в тех пределах, которые обычное человеческое ухо не в силах различить, но вполне способно порваться.

Слишком много совпадений, а учитывая плотоядность синтетиков они просто идеально подходят для утилизации. Хрум-хрум, и поминай как звали. Не хватало разве что мозгов, тут Спектр совершенно прав. Но куда их деть, если вся голова представляла из себя одну сплошную пасть? В задницу затолкать?

Короче, недоделанный концепт какой-то. Но и того хватило, чтобы сюда приплыли аж с другой части материка.

Поверженный гигант, кстати, пользовался защитой от шума, в чём-то схожей с моей. Внутренняя часть шлема была выстлана ватой, скатанной в несколько слоёв и стянутой плотной тканью. Только выстрел болванкой, сравнимый по мощности с ударом кувалды, смог в буквальном смысле достучаться до его мозгов. Ну и в целом травма добавила лишней дезориентации.

А так его хоть как ёжика утыкай всего — без толку. Розовые волокна сошьют мясную куклу заново, лишь бы материала хватило. Желательно, человеческого.

Полагаю, что недостатка в пище людоед не испытывал. Но я всё-таки решил уточнить некоторые моменты, благо кандидаты имелись. Часть окранитов и до нашего появления пребывала в столь плачевном состоянии, что хоть богадельню открывай. Двойка, прошвырнувшись по всему периметру, насчитала сорок три трупа, и не важно, что большая часть погибших приходилась на Старого.

Некоторые из них и оружие-то поднять не могли, как тот же паладин. Так что героическим наш налёт уже не выглядел — скорее уж диверсионная атака. А там благородством обычно и не пахнет. Конечно, это не приют сироток, но и не полноценное воинское укрепление. Рабочих рук святошам отчаянно не хватало, хотя изначально их было гораздо больше.

Неподалёку обнаружилась довольно внушительная братская могила. Кто так нахулиганил догадаться нетрудно, но одно дело строить предположения, а совсем другое — знать наверняка. Я всегда склоняюсь ко второму варианту.

Поэтому некоторым окранитам сегодня крупно повезло. В основном из тех, кто не мог оказать должного сопротивления, но и несколько свеженьких подранков туда прибавилось. В итоге ребята насобирали целую чёртову дюжину «языков», что я посчитал очень символичной цифрой. Всех разоружили и связали то, что у них осталось. Наличием полного комплекта конечностей могли похвастаться далеко не все.

Однако пленные подобного милосердия почему-то не оценили. Один наложил на себя руки, остальные собирались довести меня до белого каления. Или же до казни.

— Отродье Нарко… — задумчиво повторил я, пробуя словосочетание на вкус, перекатывая его на языке, будто терпкое вино. — А что, может и выгорит. Никуда не уходите.

За пленными приглядывал Шест с окровавленной пикой в руках, а неподалёку устроилась Двойка, с кислой миной хлебавшее разбавленное пойло из фляжки. Так что у бедолаг даже под землю уползти не получилось бы.

Вскоре я уже вернулся с помятым шлемом в руках, неся его, словно призовой кубок на вытянутых руках. Заодно и заценил внутреннюю звукоизоляцию. Да уж, в таком ведре хоть автомобильную акустику проверяй — из той, что задние стёкла выносит. И раз его броню никто так и не поцарапал, синтетиков он максимум добивал, заваливая их пушечным мясом. А выжившие до сих пор хранили ему верность, дурачьё набитое.

— Выродок!

— Чтоб ты сдох!

— Именем Окрана, проклинаю тебя!

И это ещё самые приличные выкрики, между прочим. Лишь безупречная работа самурая древком заставила всех присутствующих заткнуться. Кому-то прилетело прямо по зубам, прочие отделались новыми синяками. Ну ничего, до второго Пришествия как-нибудь заживёт.

— Давайте тише, граждане! — строго предупредил я пленников. — Вопрос-ответ, никак иначе. А то в следующий раз попрошу сержанта не сдерживаться.

Снова тишина в ответ. Окраниты прекрасно опознали своего идеологического врага, который только ждал повода, чтобы отыграться на беспомощных пленниках. Так, по крайней мере, им казалось. Шесту же все эти мучения до лампочки. Он устал, но заменить его некем, увы.

Молотильщик годен лишь для грубой работы, ещё забьёт кого-нибудь ненароком.

— Итак, чьё это? — протянул я вычурный шлем народу.

— Инквизитора Тихого, да настигнет тебя кара божья! — выдал кто-то из дальнего ряда, пока не заткнулся от звонкого тычка древком.

Я не удержался от язвительной улыбки. Пошло общение!

— Тихий, говорите? Он не разговаривал, полагаю?

— У него святой обет! — выплюнул лежачий паладин. — Брат поклялся не проронить ни слова, пока не искоренены все отродья Нарко, вроде тебя!

— Вот кстати, напомнил…

Я перевернул шлем и вытряхнул оттуда лысую голову с обрубком шеи, прямо на парализованного. Заодно рассмотрел её повнимательнее. Ни единого волоса, даже бровей нет. И пусть лицо изменилось с нашей прошлой встречи, будто побывав у пластического хирурга, я узнал его моментально. Впрочем, ничего удивительного — урода выдала пластика движений. У меня глаз намётанный, а уж он отпечатался в моей памяти навечно. Именно его я тогда ослепил, оглушил и обезглавил гонгом, посреди разорённой деревни отщепенцев.

Твою мать, как будто вчера это было…

Башку мы к сожалению не донесли до Стоата, и она успела обзавестись новым телом. По габаритам примерно таким же могучим, как было у предводителя людоедов. Только теперь он руководил окранитами для разнообразия. Те тоже его узнали, а потом знатно охренели, когда глаза на «мёртвой» голове открылись.

Ублюдок увидел меня и ощерился в зверином оскале, продемонстрировав острые зубы. Никакого подпила, как у рядовых людоедов — почти сплошные клыки, вплоть до коренных. Пасть хищника, а не всеядного примата, к которым относится человек, если кто не в курсе. Жуть, одним словом. Даже у насекомоподобных роев улыбка и то поприятнее будет.

— Вот и свиделись, — сказал я обрубку, наклонившись. — Далеко же ты забрался…

Тот, понятное дело, ничего не ответил, вывалив ядовито-красный язык наружу. Но не для того, чтобы меня позлить, а ради переворота головы, потерявшей вместе с телом способность нормально двигаться. Отросток оказался на удивление длинным — практически щупальце. Приняв более удобное положение, урод впился в бок заверещавшему по-бабьи паладину, на котором была только дорогая рубаха. А говорил, что ничего не чувствует ниже перелома, брехло! Впрочем, дружный вопль ужаса издали все окраниты без исключений. Некоторые стали на силе одних ягодичных мышц отползать прочь, не обращая внимания на тумаки Шеста.

Я едва успел остановить его, чтобы тот в сердцах не перешёл с древка на остриё, а вот помогать рыцарю не стал. У меня к ним давние счёты — там каждый заслуживает куда более изощрённой казни, чем эта. Разорённые деревни, сотни загубленных душ и судеб — вот что стоит за почётным званием паладина. Тем более, с такой раной он всё равно не жилец. В Святой Нации с медициной всё печально, а растительное существование не приветствуется, так что пусть послужит немного практическим пособием.

Когда он окончательно надорвал голос и принялся жалобно сипеть, я продолжил занимательную беседу. К тому времени голова успела отгрызть солидный кусок и немного порозовела кожей. Многие от такого зрелища поспешили расстаться с обедом, а то и с завтраком. Даже у невозмутимого самурая чуть округлились глаза, хотя его-то я предупреждал.

— Вы всё ещё говорите, что это создание — брат Тихий?

— П-прошу, прекрати! — взмолился самый старый из пленников, чью бороду щедро посеребрила седина.

— Вопрос и ответ, забыл уже⁈

— Да, это он, — убито кивнул мужик. — Точнее, то что от него осталось…

— Можешь не благодарить, иначе вас всех ждала бы подобная участь, — заверил я простака. — Он лишь прикидывался инквизитором, а питается, как видишь, человечиной. И ещё его очень трудно убить. Ничего не напоминает, нет? Знакомься, это истинное отродье Нарко прямо из святых писаний. Сущее зло, о котором вас предупреждал сам Окран.

— Помоги брату Кирею! — взмолился окранит.

— Сначала я хочу внятно услышать, зачем вы здесь. Сам понимаешь, выдумки меня не устроят.

— Я всё скажу!

— Начинай.

— Мы приплыли сюда в составе карательной экспедиции. Путь занял почти два сезона, если не больше. Но мы стоически терпели, ведь нам поручили важную миссию, избавить этот клочок суши от дьявольских порождений…

— Пожалуй, хватит. Сколько вас приплыло? — перешёл я к более конкретным вопросам.

— Не могу знать! — замотал он коротко стриженой головой. — Кораблей было десять, двое не дошли.

— А сюда сколько притопало?

— Сотня под началом старшего инквизитора Орно.

— Старший? — переспросил я, вскинув брови. — То есть, Тихий был под его началом?

— Да, — содрогнулся всем телом мой собеседник. — Он возглавлял его личную дружину. Эх, как же так, помилуй нас Окран…

Меня причитания нисколько не трогали, а вот звание командира впечатлило. Старший инквизитор — очень серьёзная фигура. Дальше идёт только троица верховных, один из которых — Каменный Крест — и предал нас анафеме. Руководит ими сам духовный лидер, лорд Феникс какой-то там. Забыл порядковый номер.

— И где же сейчас брат Орно?

— Там, — торопливо кивнул окранит в сторону чёрного сооружения. — Вместе с остатками дружины. Нас тут поджидали жуткие чудища, победить их удалось с большим трудом и кровью. Брат, гкм… То есть тот, кто именовался инквизитором Тихим, остался на защите подступов, дабы не пущать никого и ждать возвращения братьев. Он так пёкся о раненных, мне и в голову прийти не могло!

Вот и приплыли, карасики. С досады я хотел уже пнуть прожорливую башку, которая до ушей закопалась в потроха стонущего паладина, но потом бегай, ищи её…

Ну да, наивно было полагать, что святоши просто так сторожат руины, из любви к древней архитектуре. И я вообще не удивлюсь, если мнимые инквизиторы ищут то же самое, что и тех-охотники. Скорее уж наоборот.

— Сколько человек ушло с ним?

— Девять, — выпалил мужик. — За ними поспешил один из младших паладинов, чтобы передать напоследок какой-то доклад, но упал замертво прямо на пороге. Лекарь сказал, что его сердце остановилось.

— Лекарь это хорошо.

— Вы его застрелили давеча.

— А это плохо. Больше никто не заходил?

— Конечно же нет! Видать, внутрь могут только служители святой инквизиции.

— Боюсь, я тебя разочарую.

— Я говорю чистую правду! Прошу, поторопись!

— Ровно десять человек, значит…

Я бросил взгляд на обрубок, который уже успел пустить розовые побеги по всему телу. Быстро справился, падлюка. Жилы у паладина вздулись и потемнели, явив неприглядную глазу сетку. А сам он закатил глаза куда-то к темечку и едва дышал.

Пожалуй, эксперимент можно сворачивать. Всё что нужно, я узнал.

— Ты ведь помнишь, что говорится в Святом Пламени?

Я подобрал с земли какую-то железку и громко постучал по ней трезубцем. Жуткая голова сморщилась и перестала чавкать. К сожалению не надолго.

— Что ж, чистый звон нам не подходит, как видишь. Что там дальше, напомни?

— Огонь, — обречённо выдохнул окранит.

— Ну что, проводим брата Кирея, дабы его сущность не пожрала Нарко?

Пленные закивали. Сначала робко, потом куда смелее, когда я чиркнул саблей по верёвкам на ногах мужика. А когда он встал, сунул ему в связанные руки ветку, обмотанную промасленной тряпкой. Искать нормальные факелы было лень, но понятливая Двойка вскоре принесла парочку нормальных палок и даже милостиво чиркнула кресалом. Умница. Огонь весело заплясал по мокрой ткани, и я вручил подпалённый реквизит ещё двум пленникам. Остальным пришлось читать вслух молитвы, не сводя глаз с живого костра, корчившегося в корчах, хотя паладин вроде как преставился.

Такой искренней заупокойной мне прежде слышать не доводилось.

Стоило пламени коснуться розовых побегов, как те тут же вспыхнули почище пороха. Голова издала чарующий уши сип, и занялась чище раскалённой каучуковой покрышки. Рыцарь дёрнулся в последний раз, но переродиться в бессмертного выродука ему было уже не суждено. Следом мы с присмиревшими окранитами подпалили прочие остатки брата Тихого до последнего ошмётка, сложив их кучкой вместе с доспехами.

Свои ошибки всегда нужно исправлять, пусть и запоздало. Я третьего шанса никому не даю.

— А ты сам не хочешь бросить в огонь поганую руку? — поинтересовался у меня один из осмелевших инвалидов с похожей травмой, кивнув на протез.

Я в ответ лишь пожал плечами.

— Это всего лишь железка, брат. Чуть лучше, чем простой крюк. Если Окран уготовил мне испытания, кто я такой, чтобы противится воле Его?

— Но с тобой проклятый скелет!

— И он, между прочим, прикончил демона. Иначе он бы всех нас сожрал, без разбора.

Больше вопросами меня никто не донимал.

К слову, впечатлились не только набожные мужики. Иголка тоже наблюдала за представлением, искусав себе все губы, после чего принялась экспрессивно втолковывать что-то роботу, которого они с Ютой привели в относительный порядок. Если ужас окранитов имел суеверный характер, то у неё явно имелась другая причина. Ни тебе оберегающих жестов, ни взываний к святому божеству. Обычная женская истерика.

Робот слушал пару минут, после чего покачал головой. Отрицательно. Это дамочку допекло и она повысила голос.

— Да и катись ты козе в трещину! Вместе со всем своим перетраханым Университетом! Я не нанималась воевать с Биологами, так что сами тут еби…

Признаться, удар я пропустил, сосредоточившись на варианте переводчика. Уж больно интересно было узнать, что за термин такой. А когда поднял взгляд, голова у Иголки уже катилась по земле. Кстати, зря говорят и показывают в кино бьющий вверх на пару метров фонтан из разрубленной шеи, будто из шланга. Алых брызг много, тут не спорю, но лишь в первое мгновение. А потом кровь выливается весьма лениво, толчками ещё не остановившегося сердца.

Ноги у обезглавленной охотницы подломились почти сразу, и она успела напоследок щедро оросить стоявшую поблизости Юту. Той хоть и не привыкать к подобному, но девушка всё равно не удержала в себе крик и отпрыгнула в сторону от спятившего Терминатора. Бойцы отреагировали как положено — вскинули оружие, позабыв про пленников. Впрочем, тех тоже приморозило на месте. Сегодняшний день однозначно будет им сниться в кошмарах всю оставшуюся жизнь, сколько бы там не отмерил небесный владыка.

Старый как ни в чём не бывало стряхнул свежую кровь с лезвий и всем корпусом повернулся ко мне. Видимо, его интересовала лишь моя реакция.

А что я? Тоже вытер испачканную в саже руку о какую-то тряпку, после чего не менее спокойно поинтересовался:

— Ну, и когда мы выдвигаемся?

Я подозревал, что с молчаливым роботом у нас возникнут проблемы. Но Старый без особого напряга переплюнул мои худшие опасения. Стоило сотруднице Университета забастовать, как он её мигом сократил, аж на целую голову. И даже окуляром не моргнул, падла бездушная.

Если полезность в его метрике равноценна жизни помощника, то чего уж говорить о «штрейкбре́херах». Как только надобность в наёмной рабочей силе отпадёт, нас тоже сбросят со счетов. Ну, или за борт. Главная сложность — понять этот самый момент.

Расклад мне совершенно не нравится, чего скрывать, но такие уж выпали карты. Можно попробовать добрать на свой страх и риск, либо играть с тем, что есть. Будь ещё хоть кто-то из тех-охотников на ногах…

К сожалению, последний из людей пребывал далеко не в лучшей форме. Брать его с собой смысла нет, проще добить. Я ожидал, что увольнение постигнет и Матсу, но Старый о нём будто забыл. Вместо этого робот жестом призвал продолжить своё техобслуживание. Это мы с радостью, правда Юту пришлось слегка простимулировать шлепком по мягкому месту. Увы, подзатыльники после трепанации строго противопоказаны, вот и приходится извращаться. Девичьи сомнения понять несложно, только нам сейчас любая выгаданная минута в плюс.

А вот опоздать я больше не боялся. По словам пленников, старший инквизитор ушёл ещё третьего дня, и с тех пор о нём ни слуху, ни духу. Чёрный комплекс, конечно, немаленький по размеру, но за это время его можно с лупой на четвереньках обойти. Значит, с отрядом конкурентов что-то стряслось. А если нет, то нам тем более к ним на встречу торопиться не стоит. Мы не машины, и отдых бойцам точно не помешает. Как и перекус.

Жуя кусок вяленого мяса вместо жвачки, я занялся кое-какой подготовкой. Прежде всего — факелы. Мало того, что внутри света нет уже добрую тысячу лет, так ещё и ночь на носу. Сумерки сгущались всё сильнее, накрывая разгромленный лагерь тёмной вуалью. От крови кое-где разбухла земля до состояния квашни, а уж запах на жаре будет такой, что падальщики и с побережья не поленятся приползти. Поэтому присмиревшие пленники под присмотром Двойки занялись сбором и утилизацией тел. Проще говоря — стаскивали останки к костровищу, где их ждала самая примитивная кремация, до горелой корочки. Чтобы плоть сильнее занялась огнём, в ход помимо дров пошло топливо. Вонючее, зато горючее. Окраниты использовали его и в качестве розжига, и как заправку для переносных ламп, и даже раны им обрабатывали.

Светильники я тоже решил прихватить. Всяко лучше, чем факел, который может запросто поджечь палатку вместе с её обитателями. Да и чадит не в пример сильнее. А вдруг там где-то внизу газ скопился, типа метана, который только и ждёт дурака с открытым огнём.

Остатки жидкости я разлил по двум стеклянным бутылкам, соорудив им тряпичные пробки. Не бог весть что, Окран свидетель, но ничего серьёзнее на коленке не сварганишь. А вот у людоедов под предводительством брата Тихого, к слову, были при себе настоящие зажигательные бомбы. Едва не спалили нас тогда…

Хорошо, если там всего один бессмертный в отряде. А именно — старший инквизитор Орно, собственной персоной. Взять с собой немого людоеда с акульими зубами мог только такой же упырь. Обычный человек давно бы заподозрил неладное, взглянув на него чуть пристальней. Да и рацион у него должен быть специфический. Не даром эти уроды запасали человеческие органы. Обычную еду они потреблять могут, но её явно недостаточно для их потребностей.

Тем более, брат Тихий был из кровожадных дикарей, и притворяться нормальным мог с трудом. За раненными он приглядывал, как же! Подъедал самых слабых, пока остальные не видели. Максимум, на что ума хватило.

У остальных соображалки имелось куда больше, а зубы вполне человеческие, да и общались они свободно. Настоящие тайные агенты. Нарко или ещё там кого — без разницы. Даже тот загадочный Хозяин, курировавший поток беженцев из Стоата, свободно владел речью. К молчаливым боевикам, разве что, можно причислить ложного телохранителя полицейского куратора. Тот сразу бросился убивать нас с Куколкой, без лишних разговоров.

Значит, есть две как минимум разновидности упырей. Интересно, Сау тоже выжил? Мы его по кускам просто сбросили в реку с огромной высоты. Не догадались, дураки, сжечь…

Огонь и с обычной плотью неплохо ладит. Правда, чтобы полностью избавится от человеческого тела, простого костра маловато. Куда лучше для этого сгодилась бы яма поглубже, но на нормальное погребение времени нам никто давать не собирался. Робот через Матсу предупредил, что мы скоро продолжим путь. Бедная Юта не знала, чего ещё там подкрутить, чтобы выгадать ещё минутку.

Между делом я попробовал разговорить бледнолицего переводчика, однако тот прохрипел, что всё в порядке. Мол, всё идёт по плану, с лёгким опережением графика. А Игла сама виновата, решив преждевременно свалить в закат. Мол, это лишило бы нас эвакуации по морю, ставшей основной из-за потери ездовых животных. Тут не поспоришь. Гарру в строю остался лишь один, да и тот прихрамывал на две лапы разом, бедняга.

Но что мешало дамочке пройтись ножками до убежища пешком или же просто подождать нас вместе с раненым коллегой — вопросы, конечно, риторические. Потому задавать я их не стал. Куда больше меня интересовало, что мы всё-таки должны доставить любой ценой. Однако сотрудник Университета предпочёл увильнуть:

— Это знает Старый. Он укажет, вы несёте. Всё просто.

Ну да, с транспортировкой у робота определённо возникнут проблемы. Как мы ни пытались привести в порядок повреждённую руку, все что нам удалось, это немного её выпрямить, дабы не торчала вбок и не цеплялась за посторонние предметы. Шевелить пальцами скелет по-прежнему не мог, только чуть-чуть плечевым шарниром. Так что пока без людишек ему никак не обойтись.

Кстати, о помощниках. Что делать с пленными, я так и не придумал. По-хорошему их тоже стоило проводить в костёр, но как-то жаль потраченных усилий. Мужики присмирели, некоторые даже начали задумываться всерьёз, а в ту ли сторону они воюют. Даром я тогда столько распинался? С другой стороны, даже инвалиды могут подкинуть нам проблем. И плевать, что все лишние самострелы отправились в огонь. Человек опасен, даже когда он просто дышит в твою сторону. Так уж мы устроены.

Отпускать холопов ещё глупее — вдруг приведут своих, которые ошиваются где-нибудь неподалёку. Инквизиторы наверняка хотели избежать большой огласки, раз прихватили не так много людей, но кто знает, что они приготовили в качестве страховки. Будет обидно, если мы благополучно выберемся из душегубки, а тут нас под белы рученьки возьмут.

В итоге я всё-таки решил рискнуть и вновь заставил примерить окранитов бандаж. Дополнительно их ещё друг с другом скрутили, будто связку колбасок. То-то людоед обрадуется, если всё-таки выйдет оттуда…

Делай добро людям, и оно когда-нибудь вернётся к тебе боком.

Мало того, что Его Святейшество охранялся почти десятком элитных бойцов, так ещё они с собой потащили подозрительно длинный ящик. Размером почти с гроб, который тут именуют саркофагом и почти не используют. Кроме особо уважаемых и состоятельных владык, у которых есть собственные фамильные склепы.

Если внутри ещё один упырь отдыхает, я увольняюсь на хрен.

Ребятам тоже пришлось навьючиться, прихватив с собой пару увесистых рюкзаков, едва не трещащих по швам. Внутрь заглядывать никто не запрещал, однако ничего страшного мне там не попалось. Какое-то непонятное техническое барахло. Из всех причиндал я опознал лишь металлические тубусы с выпуклыми рёбрами жёсткости — аналог древних батареек. Энергетические ядра. На них-то и проходилась основная тяжесть, прямо-таки нездоровая для такого скромного объёма. Надеюсь, радиацию мы не хапнем, но на всякий случай нужно будет посетить первый попавшийся бар. Исключительно в оздоровительных целях.

Присматривать за пленниками оставили Матсу за неимением других кандидатур. Неходячий разведчик обменялся с роботом несколькими малопонятными жестами, и смог-таки выпросить себе больничный. Может, и Старый не такой уж отморозок? Подумал бы я, не догорай сейчас Иголка вместе с прочими трупами. Если Сапога с Капу ещё можно списать на боевые потери, то её никак не получается.

И кстати, в целом наши бойцы показали куда лучшую выучку, чем хвалёные тех-охотники. Не разбредались, не подставлялись по глупости, не канючили по пустякам. Надо так надо. Наёмники порой занимаются ещё более странными вещами, лишь бы платили. А сумма маячила такая, что и самому Дьяволу не грех рога пообламывать.

Я несколько раз повторил себе эти слова перед чёрным стадионом. Вблизи он ещё больше давил на психику, заставляя интуицию нервно дёргать меня в сторону. Подальше от этого проклятого места. Материал и правда напоминал оплывший воск, только чёрный с матовым отливом.

Раньше вход в комплекс преграждала солидная по толщине створка, безжалостно раскуроченная неизвестными вандалами. А может и взрыв постарался, однако случилось это очень давно, и обломки успели обрасти слоем ржавчины и вездесущего мха. Внутрь он тоже просочился, не давая толком разглядеть стены.

Признаюсь, сердце немного ёкнуло на пороге. А ну как лимит посетителей уже исчерпан, и нас постигнет та же кара, что и незадачливого паладина? Не даром же инквизиторы зашли сюда вдесятером. Не посчитают ли нас лишними?

Остальные «Искатели» тоже нервничали, но по иным причинам. Соваться в подобные места вшестером уже не самая удачная идея, а уж если где-то там поджидает враг, то тем более. Однако переживал я зря. Никакой кары за полуразваленным входом ни на кого не обрушилось. Ни корчей, ни обмороков. Все благополучно вошли, оказавшись в широком коридоре. Хоть на машине рассекай, в обе стороны. Одни только габариты уже внушали уважение.

Вот и гадай теперь, что стало с инквизиторами. Или ограничение в десяток посетителей завязано на время? Увы, никаких пояснений от нашего сопровождающего ждать не стоило. Тот преспокойно потопал дальше, огибая особо крупные обломки. Кое-где бетонный потолок прохудился и пошёл трещинами, но в целом постройка выглядела не такой уж и ветхой для своего возраста. Трещин мало, больше грязи с пылью. В них я без труда заметил человеческие следы. Довольно много, чтобы делать какие-то определённые выводы. Не хватает нам порядочного следопыта, но я про себя отметил, что назад направлялось не так уж и много народу.

Такая вот хренова статистика.

Сам ход без малейших ответвлений протянулся на добрые полсотни метров. Прямой, как стрела. Странное дизайнерское решение, однако в целях обороны оно вполне оправдано. Деваться тут некуда, а у Т-образного перекрёстка, к которому мы подошли, можно разместить целый взвод стрелков. Или же тут просто гоняли на грузовиках, подвозя товары, а я себе напридумывал всякого. Вдруг это местный торгово-развлекательный центр? По габаритам вполне подходит.

Ага, сейчас по-быстрому затаримся и рванём отдыхать…

Кое-кто из посетителей прикорнул прямо на месте, и нынче от лентяев остались только груды костей. Всё остальное сточили мелкие падальщики, которые плевать хотели на всякие там запреты. Нам попалась стайка насекомых размером с ладонь, которые шустро прошмыгнули куда-то в полутьме. Света категорически не хватало, и лампы покрывали только небольшую область вокруг нас. Зато успешно слепили моё ночное зрение. Я бы предпочёл двигаться вместе с Двойкой в темноте, но прочие члены отряда в таких условиях не видели дальше собственного носа.

Поэтому толком рассмотреть остатки внутреннего убранства у меня не вышло. Вдобавок, здесь прошла не одна волна мародёров, раскурочив и утащив даже то, что было намертво прикручено. Мы какое-то время петляли по запутанным переходам вслед за скелетом, пока тот не вывел нас к провалу в полу. Вот здесь уже явно бабахнуло, без вариантов, разворотив соседние стены и обрушив сразу несколько секций потолка. Видимо, мы сейчас находились под одной из впадин купола. Ночное небо вроде не проглядывало, но кое-где умудрилась прорасти чахленькая травка.

Значит, нам сюда?

Дно у ямы нашими примитивными фонарями тоже не просматривалось. Тут нужно что-то более узконаправленное и мощное, но нас подобным никто не снабдил. В зыбкую темноту провала спускалась пара стальных тросов, накрепко привязанных к торчащей из ближайшего разлома балке. Однако на открытом воздухе металлические жгуты понемногу подтачивала ржавчина. Так себе лифт, но всяко лучше, чем просто прыгать с разбега. Даже робот предпочёл страховку. Для него, кстати, пришлось мастерить отдельную петлю из прихваченных отрезков цепи, потому как нормально держаться он не мог.

Пока ребята возились с механическим инвалидом, мы с Двойкой нырнули в пробоину на разведку. Лазутчица повязала крепкий ремень в виде петли, а я просто схватился за трос протезом. Ну а что ему будет? Единственное неудобство — шипение над ухом. Не от стирающихся металлических пальцев, а от недовольной заместительницы. Только отпускать её одну я не собирался, будь она хоть трижды дипломированный ниндзя.

Слишком удобное место для засады. Тем более, на тросах я обнаружил свежие царапины. Зиплайном пользовались совсем недавно, и нетрудно догадаться — кто именно. Раз вход в подземелье всего один, за ним вполне могут приглядывать. На всякий пожарный. Будь у меня побольше людей, так бы и сделал.

Демаскирующий свет мы брать не стали, поэтому глаза довольно быстро привыкли к темноте. Мир вокруг окрасился во все оттенки серого и стал немного зыбким, потеряв привычную чёткость. Прямо как во сне. Главное не забывать, что всё вокруг по-настоящему, и проснуться не выйдет, если вдруг навернусь.

Спуск против моего ожидания не занял много времени. Навскидку глубина получилась метров двадцать с небольшим. Будь это узкий колодец, огонёк ламп мог бы справиться, но стены находились очень далеко, чтобы отразить слабый свет.

Больше всего помещение напоминало заброшенный концертный зал. Круглая форма, отличная акустика, только не прибрано. Повсюду валялись обломки свода и какая-то полусгнившая рухлядь. Укромных мест хватало, так что добравшаяся до пола первой Тара бесшумно скользнула к ближайшему завалу. Я тоже постарался приземлиться как можно тише, но после скрежета трущегося металла можно сильно и не переживать. Малейший звук здесь порождал дробное эхо, расходящееся по сторонам.

С одной стороны мой спуск неизбежно привлекал к себе внимание, а с другой — попасть в меня на ходу ещё нужно умудриться. Свободной рукой я держал взведённый охотничий арбалет на ремне, и даже мог жахнуть из него в кого-нибудь прямо по курсу. Однако единственный встречающий не соизволил подняться. Он прилёг неподалёку, между двух крупных кусков бетона. Лентяя нашла Двойка, пока я приглядывался к дальним подступам.

Вроде никого.

Помимо незапланированной дыры в потолке, отсюда вело сразу четыре хода в разные стороны. Не хватало только указателя, который бы объяснял, что ждёт путников на том или ином направлении. Хотя меня больше всего волновало, куда именно ушли святоши.

Увы, у лежачего бойца инквизиции в крутых доспехах интересоваться было уже поздно. Отлетался, голубок. Причём, судя по состоянию смятого шлема — с приличной высоты спикировал. Не заладилось у него со спуском, и товарищи уложили павшего неподалёку от нижнего крепежа тросов. Может, намеревались поднять его на обратном пути, кто знает. Я на всякий случай проверил тело, но мышцы уже сковало трупное окоченение. Подозрения можно смело снимать — точно не бессмертный.

И вот их осталось девять…

Как будто стало чуть легче дышать, хоть и чистое самовнушение. Мы на пару с мечницей покружились по пустому залу, а там и остальные подоспели. Старый грохнулся громче всех и как ни в чём не бывало потопал к одному из проходов. Только спутниковый снимок позволил мне сориентироваться на северо-запад. За полукруглой аркой начинался безликий тоннель с гладкими стенами, уходящий вниз под небольшим, но всё-таки ощутимым уклоном. Градусов пятнадцать, не больше.

Вскоре он стал плавно изгибаться, так что мы явно спускались по спирали. Будто лестнице вокруг лифтовой шахты, только без ступенек и возможности зайти в кабину. От нечего делать я попытался высчитать её диаметр, но быстро сбился без ориентиров. Крайне редко на внешней стороне попадалось что-то вроде раздвижных дверей, закрытых наглухо. Вот и всё разнообразие. Либо у архитекторов прошлого было туговато с фантазией, либо мы скорее всего шествовали по техническому проходу. Одно плохо — воздух становился всё более спёртым, как монетка в сотню кат посреди воровского квартала. Сколько ни втягивай в себя, всё равно не надышишься. Но хоть не метан, и на том спасибо.

Или он не имеет запаха? Сероводород вроде воняет всякой тухлятиной, а вот на его счёт я ничего припомнить не мог.

Спускались мы бетонному змеевику где-то с полчаса, пока не наткнулись на очередной рыцарский труп. Этот выглядел куда приличнее упавшего, с виду полностью целый, на роскошной броне — ни царапинки. Он тихонько сидел на полу, привалившись к стене. Возможно, его туда прислонили товарищи в попытках реанимировать, ведь за крестообразным вырезом на забрале я рассмотрел перекошенное от муки лицо и остекленевшие распахнутые глаза.

Хм, сердечко прихватило от недостатка кислорода в воздухе? Вряд ли он был настолько впечатлительным…

Внимание! Вашего доступа недостаточно для длительного пребывания, немедленно покиньте уровень!

Непрозрачная надпись возникла прямо перед глазами, заставив невольно вздрогнуть под ехидное хмыканье Двойки. Дурочка подумала, что покойник меня напугал, как же. Видит Окран, да лучше бы тот и вправду на меня кинулся!

Давненько операционная система не давала о себе знать столь явно, что хрен сморгнёшь. В последний раз, помнится, это произошло в древней библиотеке, где мне присвоили четвёртый ранг, кажется. Однако его всё равно не хватало, чтобы здесь находиться. Как и у мёртвого инквизитора, которого наверняка послали вперёд на разведку. Раз тут рядком не лежат остальные, они успели благоолучно свалить.

Твою мать, вот это вляпались! А Старый, чтоб ему провалиться, продолжал монотонно идти вперёд вместе с остальными, навстречу своей гибели.

— Так, стоп, дальше нельзя!

Робот чуть повернул ко мне голову прямо на ходу и выразительно махнул рукой с лезвиями. Неужели он не видит предупреждения, самовар чугунный⁈ Либо его это не касается? Какой тогда смысл тащить всех нас, если мы сейчас все подохнем?

— Его накрыло карой Древних, как и лишнего паладина! — продолжил настаивать я на своём. — Все назад, это приказ!

На этот раз робот остановился, когда остальные попятились ко мне, оставив его в гордом одиночестве. Поворачиваться к Старому спиной никто не собирался. Полоумных среди нас нет после гибели охотницы, и все прекрасно понимали, чем грозит малейшее неповиновение. А тут попахивает откровенным саботажем.

— Если мои люди нужны в качестве жертв, то меня это не устраивает, уважаемый, — твёрдо произнёс я, шагнув к нему навстречу.

Смотреть на опаснейшего противника сквозь мельтешащие слова не очень удобно, поэтому появившийся таймер я едва не прошляпил. На выход из запретной зоны мне дали ровно сто двадцать восемь секунд. Вроде бы цифры менялись с привычной скоростью, но поди разбери без секундомера.

Скелет чуть присел и выставил лезвия параллельно покатому полу. Такой замысловатый жест соответствовал термину «немного» или «чуть-чуть», после чего вновь сменился призывом следовать за ним. И наконец, взмах в виде полуокружности. Это значило «быстрее».

— Ну ты меня ещё поторопи, — проворчал я, продолжая сближаться. — А вы все стойте вон там, за трупом, ясно? Если вскоре не вернусь, уходите без меня.

— Ты головой нигде не долбанулся? — участливо поинтересовалась Двойка. — Да он тебя пришьёт за поворотом!

— Пусть попробует.

Робот кивнул, после чего указал на увесистый рюкзак за плечами Молотильщика. На препирания уже не было времени, так что я скинул громоздкий арбалет и взвалил на себя эту ношу. Едва назад не кувыркнуло с непривычки. Ребят же отослал подальше, чтобы их не зацепило ненароком. Хоть бы черту какую на стене нарисовали, сволочи!

Время утекало, как песок сквозь пальцы. Но у меня его было гораздо больше, чем у инквизитора, судя по его местоположению. Видимо, статус ремонтника всё-таки давал какие-то преференции. Я изо всех сил сосредоточился на предупреждающих надписях, пытаясь достучаться до системы.

Мы не нарушители, алё!

Однако таймер никуда не пропадал. Спасибо хоть за наглядность — буду знать, когда нужно всё бросить и опрометью бежать обратно. Ещё и за роботом пришлось приглядывать, дабы тот чего не отчебучил. Старый затопал куда резвее, и вскоре впереди я увидел очередную дверь, только на этот раз на противоположной стороне туннеля. Туда он и указал, дабы у меня окончательно развеялись сомнения.

А то ещё дам стрекача, догоняй меня потом.

Рядом со стальной заслонкой располагался грубоватого вида вентиль, который я узнал моментально. Это ж поворотный рычаг, прямо как на морской платформе! Жаль только сейчас со мной нет фирменной смазки, но на помощь пришло маслянистое топливо из лампы. Я щедро окропил район механического стыка, испачкав стену, и пришёл на помощь роботу, который безуспешно пытался провернуть круг, скрипя боевой конечностью Дело потихоньку сошло с мёртвой точки, правда время приблизилось к точке невозврата.

Дальше либо разворачиваться, либо лететь дальше на свой страх и риск в поисках подходящего аэродрома. Разумеется, никуда я не рванул и продолжил сражаться с неповоротливым штурвалом. Благо кое-какой опыт у меня имелся. Под моим чутким и слегка нервным руководством мы раскачивали его в разные стороны, позволяя скользкой плёнке проникнуть как можно глубже.

— Раз-два, взялись! — шипел я, налегая на вентиль всем своим немалым весом.

Тот в какой-то момент всё-таки сдался и с протестующим скипом провернулся градусов на сто пятьдесят. Конечность робота соскользнула с радиального крепежа и оставила две продольные царапины на бетоне. Не зря пристроился с боку, дабы не мешать друг другу.

— Молодец, больше так не делай!

После такого прорыва механизму не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться упрямой раскачке. Всё-таки прикипел он тут не столь сильно, как на проржавевшей насквозь платформе. Какая-никакая консервация сохранилась. Мы прокрутили два полных круга, прежде чем створка отошла в сторону на достаточное расстояние, чтобы протиснуться внутрь. Тяжеленный рюкзак мне пришлось пропихивать отдельно, обливаясь липким потом. Разумеется, эта падла застряла на полпути, так что я просто вспорол плотную ткань, чтобы получить прямой доступ к содержимому и не возиться с завязками.

Заканчивалась последняя минута.

Дрожащий свет лампы высветил скромное помещение, загромождённое угловатыми механизмами. Повсюду вились кабели с руку толщиной, уходя в стены и потолок. Робот склонился над одним из самых массивных аппаратов, подцепив лезвиями полукруглую крышку. Дёрнул раз-другой, и та чуть съехала в сторону, открыв краешек пустого жерла. Ага, ясно.

Я выдернул из прокесарённого рюкзака тяжеленую чушку ядра и поспешил к Старому. Заслонку сбил выпуклым торцом устройства, не дожидаясь, пока робот уберёт свои когти. Десять секунд, мать вашу электронную! Отверстие имело несколько дополнительных пазов по кругу, так что выискивать единственно правильный конец долго не пришлось. Ячейка вошла как родная, до металлического щелчка.

И… Ничего. Цифры обнулились и так и остались перед глазами. Следом чуть ниже вспыхнули новые надписи.

— Ма-а-ам! У нас тут холодильник разговаривает!

Мой крик, наверное, слышали даже на первом этаже. Хотя мы теперь жили на двенадцатом, с шикарным видом на центр столицы. После стылого, мокрого и такого родного Петербурга она воспринималась не иначе как южным курортом. По крайней мере, пока не треснули первые заморозки.

Сейчас же на дворе стояло душное лето. Я первое время пытался высматривать из окна Кремль, ещё не зная, что тот расположен в другой стороне.

— Господи, Алёшка, напугал! — с укором выдохнула мама, заглянув на кухню. — Чего орёшь?

— Холодильник, — куда тише повторил я, кивнув на виновника переполоха.

Целую секунду царила воистину МХАТовская тишина, которую прервал насквозь электронный голос:

— Пожалуйста. Закройте. Дверцу.

— Вот, слышишь⁈

Моему торжеству не было предела, но мама лишь устало повела плечами. Кажется, после нашего переезда она ещё больше исхудала, хотя питались мы очень хорошо. Под васильковыми глазами, в которые когда-то давно влюбился отец, проявились тёмные круги. Столица будто питалась её силами.

— Ну и закрой, он же размораживается.

Я уже и забыл, зачем туда полез, поэтому чисто механически хлопнул дверцей. Холодильник привезли только вчера, и он даже пах необычно. Свежим пластиком, металлом и чем-то едва уловимым. Новизной техники.

— Мам, ну ты представляешь, холодильник!

— Вижу, Алёш, — вздохнула она. — Скоро и утюги с пылесосами заговорят, а вот люди разучатся общаться. Будут сидеть безвылазно у своих телевизоров и компьютеров…

— Компьютер это хорошо! — не согласился я, рассчитывая получить его на день рождения.

В классе только и разговоров было, кто во что играл. Отец не позволял приближаться к своему чёрному монстру, что стоял в кабинете, поэтому пока что приходилось лишь облизываться на рассказы приятелей. А те уж перед новеньким старались изо всех сил.

— А книги лучше! — заявила мама. — У тебя целый список на лето, кстати говоря.

— Да половину прочитал уже, — беспечно отмахнулся я. — Там фигня осталась…

— Алексей!

А вот этот возглас не сулил ничего хорошего. На кухне сразу повеяло стужей, куда там холодильнику. Тут как минимум, рефрижератор. Дизельный.

— Ой, мам, прости!

— Смотрю, ты уже понабрался местных словечек…

По мне, и в культурном Питере могли так закрутить, что уши в трубочку сворачивались, но свои наблюдения я решил оставить при себе. Не хотелось расстраивать единственного любимого человека ещё больше.

Отец… Ну, он просто был. Где-то там, у себя. Нас он посещал редко, мог вообще не ночевать дома. В такие дни мама ещё больше переживала, вздрагивая от любого звонка в дверь или по телефону. У нас уже появились мобильные, но стационарный аппарат всё ещё стоял на журнальном столике. Здоровенный такой, увесистый и холодный на ощупь. Кажется, мы привезли его с собой, оставив дома куда более важные вещи.

Наверное, это было единственное напоминание о прошлой работе отца, потому что у всех его сослуживцев стояли такие же. Сам я этого не помню, мама как-то проговорилась. А потом, на следующую ночь, я застал её в ванной всю в слезах с мокрой отцовской рубашкой, которую она безуспешно пыталась отстирать. На белоснежной ткани ярко выделялись красные подтёки — от маленьких точек до странных продолговатых пятен. Лишь спустя долгое время до меня дошло, что это были следы от пальцев. Такие вот отпечатки.

Что тут скажешь, бизнес — дело непростое.

Сам отец тогда благополучно дрых в спальне, вернувшись за полночь, и случившееся никак не комментировал.

Возможно, я смог бы его понять и простить, приди он на её похороны несколько лет спустя. Увы, нашлись дела поважнее, однако могилу он всё-таки посещал. В одиночестве. Мне об этом зачем-то сообщили, хотя в тот день я похоронил обоих. И плевать, что второй родитель до сих пор числился живым…