После смерти патриарха одного из четырех сильнейших родов Ижмарила я поймал отделившееся от его тела облачко и превратил его в яркий оранжево-красный шарик, который занял свое место в Теневом могильнике. Туда же отправился и труп. Тем более, что кольцо с его руки Анна уже сняла.

В отличие от боя с цедриком, я не заметил, чтобы в умениях дварфа мелькали частицы, отличные по цвету от Межмировой Энергии. Что это означало — пока не ясно. Но зато я обрел первое тело гуманоида-воина ступени Объединения. Теперь бы только найти несколько спокойных минут, чтобы воскресить его в виде нежити.

Отправив перед собой Катура, я выглянул из трофейной комнаты наружу. Трибуны находились в смятении. Одни рвались к выходу, другие пихали свой кулак в рожу соседа. Народ галдел. Стражники пытались восстановить порядок, но их числа определенно не хватало.

И только ведущий, как ни в чем не бывало, продолжал освещать происходящие события:

— Совместными усилиями Леошкортс и Огненная Ведьма одолели всю верхушку рода Глендельвейд, включая патриарха! Кажется, в скором времени нас ждут перестановки в иерархии Ижмарила, и кто-то новый получит право пользоваться всеми благами Цитадели. Одно можно сказать точно — Глендельвейдов мы там не увидим. Но какой все-таки неожиданный поворот в нашем, турнире, дорогие зрители! Кто бы мог подумать, что Леошкортс окажется магом, а Огненная Ведьма воином? Какие же удивительные умения они использовали, чтобы так искусно притворяться?

— Он совсем отбитый, что ли? — спросил я вслух, не удержавшись.

— Определенно. — без тени сомнений подтвердила Энн, после чего ткнула пальцем в цедрика. Тот закономерно никак не отреагировал. — За что ты с ним так, братишка? Он тебя при жизни обидел?

— Скорее его жизнь обидела. — хмыкнул я. — С рождения такой страшный.

— Ну ясно.

Вот так просто. Будто только вчера вечером вместе за одним столом сидели, а не провели долгие годы в разлуке. Черт, я ведь не сомневался, что она мертва! Отомстить хотел…

Миллионы вопросов роились у меня в голове, толкаясь и пытаясь пробиться вперед, словно фанаты на концерте любимой группы. Однако, я прекрасно понимал, что нам вряд ли удастся в текущей обстановке поболтать по душам, а потому решил начать с самого простого и насущного:

— Ты как Огненными шарами швыряешься? Это же магия.

— А ты как мечом размахиваешь? — вопросом на вопрос ответила Анна. — Больно быстро для мага.

— Умение. Заклинание, в смысле.

— Ну и у меня умение. — пожала плечами Копейщица. — Нашла токин с Огненным шаром. Выучила, распознала, улучшила. А потом слила с одним из своих приемов. Так и вышло.

— Но это же чары! — возмутился я, подобрав с пола челюсть.

— А какая разница? — хохотнула Энн. — Хотя несколько лет угробить пришлось, конечно. Знала б, что так сложно, никогда бы не взялась.

Мда. Вот на что способен пытливый ум и полное отсутствие тормозов. Я еще себя талантом мнил. Уникумом. А тут, вон, люди боевые и магические приемы объединяют!

— А как же шипы? — спросил я.

— Эти? — в руке Анны появилась пара угольно-черных трехгранных снарядов. — Мне их кузнец знакомый кует. Я их так просто кидаю.

— Но зачем?

— Чтобы выманить Инделлан!

В зеленых глазах моей сестры полыхнула такая лютая злоба, что я невольно посочувствовал любому, кто решит перейти ей дорогу или случайно наступит на любимую мозоль. Я, вроде, уже всякого повидал, и со смертью, считай, на ты, но даже мне на секунду стало не по себе. Хотя, может, и я так же выгляжу, когда думаю о нелюдях?

— Так она все-так здесь? В Ижмариле? — с полуутвердительной интонацией произнес я.

— О-о-о! — протянула Энн. — Она не просто здесь. Она и есть настоящая Огненная Ведьма!

— В смысле? — не понял я. — А ты?

— Братишка, не прикидывайся глупее, чем ты есть. — снисходительно улыбнулась Анна. — Я очень долго пыталась ее выследить. Что только не делала. Но она сама кого-то искала и уходила от любых встреч. И тогда я решила украсть ее личность! Сделала себе маску, как у нее, стала везде выдавать себя за нее, даже распустила слухи, что она спит с мужиками в тавернах.

— Но это не помогло. — догадался я, припомнив, что нечто подобное уже слышал.

— Именно. Слухи она пресекла самым радикальным образом, а на меня выйти все равно не пыталась.

— И тогда ты решила громко заявить о себе. Турнир.

— Ну можешь же, когда хочешь. — похвалила меня сестра. — Я решила, что если займу от ее имени первое место, а потом публично опозорюсь, этого она простить мне не сможет. Но тут появился ты и все испортил. Не убивать же тебя ради мести. Хотя что-то мне подсказывает, что и не получилось бы.

Она уважительно покосилась на мою свиту, даже не догадываясь, что это лишь малая часть от того количества оживших мертвецов, которое я мог бы поставить под свои знамена.

— Ну так считай, тебе крупно повезло. — усмехнулся я, разминая шею. — Я знаю мимо чего ненавистная нам тварь Инделлан точно пройти не сможет.

— Ну и мимо чего же? — поинтересовалась Энн, отбросив за спину непослушную прядь рыжих волос.

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть, сестренка. — вернулся колкость я. — И готовься к неприятностям.

— Уж к ним я всегда готова. Жги!

Я сорвал и выкинул в сторону маску, прочистил горло и встал на самом краю призовой комнаты лицом к трибунам. Завидев меня, народ расшумелся еще сильнее. Мне же требовалась если не полная тишина, то хотя бы ее подобие.

Тогда, взмахнув рукой, я разом опустошил содержимое одного из своих колец, и целая гора ржавого металла с высоты больше моего роста рухнула на опустевшие каменные трибуны. Раздался оглушительный лязг и скрежет, привлекший внимание как минимум половины стадиона. От неожиданности зрители ненадолго замолкли, чем я тут же и воспользовался.

— Я не Леошкортс! — провозгласил я во всю мощь прошедшей две эволюции глотки. — Меня зовут Леон оу трей Капауло, и я человек! Я барон Дальнего Крутолуга, давэр караванщиков, убийца лича и тот, кто сбежал из рабства эльфийской шахты! Возможно, вы обо мне слышали. — я взял небольшую паузу, дав публике вспомнить, о чем идет речь. — Теперь я уничтожил один сильнейших родов нелюдей этого города! Больше никогда они не смогут помыкать нами. Люди Ижмарила! Настало время поднять голову! Хватит терпеть власть захватчиков! Вместе мы сильнее! Очистим город от чужеродных ублюдков! Вернем Краеугольный Камень! Планета снова будет нашей!

Громкие слова, громкие лозунги и очень мало смысла. В обычных условиях они не имели бы никакого эффекта. Но иногда достаточно спички, чтобы вспыхнул пожар.

Люди веками сносили издевательства представителей иных рас, считавших нас от рождения своими рабами. Народ вокруг был разгорячен Битвой Сильнейших и крайне недоволен тем, что она внезапно прервалась. То, как я борюсь с нелюдями, мог видеть каждый на протяжении всего турнира, а часть моих слов несколько минут назад подтвердил ведущий.

Я чувствовал, что весы колеблются в шатком равновесии. Всего одна крохотная песчинка могла склонить их в ту или иную сторону. Либо сражение за свободу, либо дальнейшее прозябание под пятой иномирцев.

Последнего я допустить не мог.

Выцепив взглядом агрессивно настроенного орка, я в мгновение ока прикончил его Укусом мертвеца, воскресил в виде зомби и натравил на ближайших сородичей. Это и стало последней каплей, способной прорвать плотину.

Больше не осталось случайных потасовок. Люди доставали оружие, а те, у кого не было, брали в руки камни. И в едином порыве они выплескивали на нелюдей весь тот гнев, всю боль и обиду, что поколениями копилась в их сердцах! Организовываясь в группы, люди выводили неспособных сражаться, а остальные, не боясь смерти, вставали против тех, кто еще недавно помыкал ими.

Сегодня кровь лилась не только на арене, но и на трибунах!

— Лихо ты о себе заявил. — присвистнула Анна, наблюдая разворачивавшуюся внизу баталию.

— Совместил полезное с полезным. — холодно ответил я, прекрасно осознавая, что только что обрек на смерть сотни, если не тысячи.

— А не с приятным ли?

— Я сделал то, что должен был кто угодно до меня. — покачал головой я. — И если никто до сих пор не удосужился, то почему бы не начать мне?

В конце концов я обрел уже немалую силу, и настала пора обернуть ее на благо человечества.

— А что Инделлан? — фыркнула Энн.

— Думаю, даже если ее нет в Цитадели, слухи ее найдут. — криво ухмыльнулся я. — Я больше не прячусь. А теперь пора помочь избав…

Договорить я не сумел, потому что заметил, как в меня летит заклинание. И среагировать успел лишь потому, что держался наготове на случай, если Инделлан окажется поблизости и решит разом поставить точку в нашем с ней конфликте. А такое вполне могло произойти.

Вот только вместо Огненного шара, запущенного с трибун, на меня падал песчаный кулак размером с сарай. Причем с потолка!

Мгновение мне понадобилось, чтобы извлечь из Тени кучу костей и светляков. Еще одно чтобы отскочить назад, увлекая за собой Анну. И буквально за миг до того, как вражеские чары превратили нас в кровавые лепешки, я сотворил у них на пути Нерушимую Крепость Некроманта, придав ей форму стены, закупорившей нишу.

Раздался страшный грохот, и мое сильнейшее заклинание, успешно противостоявшее ночью магии Объединившего, разлетелось в щепки, а меня с сестрой отбросило к дальней стене, засыпав обломками костей. Правда и чужое плетение тоже развеялось, потеряв свою силу. Эх, успел бы влить побольше Межмировой Энергии — вообще бы устоял.

Но все же, что за поразительная мощь!

— Айнилиэль, мы договаривались не вмешиваться в турнир! — сквозь звон в ушах услышал я голос ведущего.

Айнилиэль? По мне местный лорд вдарил, что ли? Разделивший⁈ Так я тогда, получается, еще неплохо выступил. Объединенное заклинание определенно стоит любого потраченного на него времени!

Но с какой радости ведущий так запросто общается с кем-то, стоящим на вершине лестницы развития? Неужели…

— Турнир закончился, Корнелиус. — ответил Айнилиэль, хотя я его едва расслышал. — Тот факт, что ты продолжаешь что-то комментировать, ничего не меняет.

Так ведущий и правда второй лорд города! Вот так номер. Но теперь хотя бы понятно, каким образом он успевал уследить за каждым приемом участников.

Используя Катура, словно перископ, я осмотрелся его глазами и увидел, как пространство над ареной в стремительном полете прочертила фигура, улетевшая под самый купол Цитадели. Это был довольно молодо выглядевший мужчина, однако седые волосы непрозрачно намекали на немалый багаж прожитых лет. Его тело покрывали простые одежды, у пояса он придерживал длинный изогнутый меч, а стоял он, как ни странно, на еще более длинном мече, который и нес его вперед.

Навстречу Айнилиэлю.

Тот, как нетрудно догадаться по имени, оказался эльфом. Высоким, статным, черноволосым и одетым в дорогой костюм восточного богатея. В руке он держал украшенный изящными узорами золотой кувшин, а в воздухе его поддерживала полусфера, сформированная из спрессованного песка.

Оба лорда, являвшихся единственными Разделившими в городе, зависли друг напротив друга, установив зрительный контакт. Ни один не отводил взгляда, а напряжение между ними достигло такого уровня, что превратилось в клубы пара, видимые даже обычным Пробужденным.

Потасовки на трибунах затихли, и все внимательно следили за исходом встречи сильнейших.

— Ты сотни раз говорил мне, что все эти турниры — пустая трата времени. — не изменяя своему расслабленному тону, напомнил Корнелиус. — Чего вылез-то тогда? Этерний закончился?

— Не дерзи мне, чел! — волком прорычал Айнилиэль. — Я позволяю твоим жалким сородичам играть в самостоятельность только потому, что Подавителей в городе на всех не хватит. А вы еще и плодитесь, как кролики, демон задери вашу грязную расу.

По лицу ведущего скользнула тень, но он быстро взял себя в руки.

— И все же мы договаривались не вмешиваться, что бы ни происходило. — стоял на своем мужчина. — Уверен, Битву Сильнейших еще можно вернуть в обычное русло.

— Какое русло? Ты совсем из ума выжил? — усмехнулся нелюдь. — Началось восстание. На остальных мне плевать, но я несу волю князя и не позволю безнаказанно убивать эльфов!

— А ты не забыл, как твой князь с тобой обошелся?

— Это не твое дело. — жестко отрезал Айнилиэль.

— И все же я настаиваю на невмешательстве. — Корнелиус поудобнее встал на своем летающем мече. — Ижмарильцы сами разберутся со всем происходящим. К тому же нам с тобой, как Разделившим, точно нет нужды влезать в мелкие распри.

— Я все сказал. — нахмурился ушастый. Из его кувшина вылетело новое облако песка, объемом сильно превышавшее максимальную вместимость сосуда. — Я сделаю то, что считаю нужным. Можешь попытаться мне помешать, если набрался смелости за последние двадцать лет. Помнится, в прошлую стычку ты едва от меня сбежал.

— В последний раз предлагаю решить все миром, Айнилиэль. Нам нет нужды драться.

За спиной ведущего появился блестящий полуторный меч. Зависнув в воздухе, тот замерцал, а затем принялся раз за разом раздваиваться, пока число мечей не превысило полтора десятка. Разлетевшись веером, они образовали некоторое подобие павлиньего хвоста, где место перьев заняла остро наточенная сталь.

— Освоил новый прием? — хмыкнул эльф. — Не поможет. Без эволюции тебя меня не победить, чел!

Из кувшина вылетало все больше песка, постепенно прессуясь и уплотняясь, пока не он принял форму здоровенного енота, покрытого причудливыми узорами, с острыми зубами и мощным чешуйчатым хвостом. Зверь не дотягивал размером до Императорского Трицебыка, но в повозку Умана уже бы не влез.

— Ничего себе они вытворяют! — восхищенно выдохнула Энн, подобравшись поближе как краю. — Даже не верится, что на следующей ступени я смогу так же.

— Если доживешь. — буркнул я, приказав Катуру держаться к ней поближе и быть готовым в любой момент защитить. — Ты тоже видишь, необычные оттенки в их умениях?

Моя сестра, задрав голову, сосредоточенно уставилась на двух Разделивших.

— Хах! А ведь и правда! — воскликнула она. — Если б ты не сказал, не заметила бы. Что-то блестящее у воина и коричневое у мага. Будто часть Межмировой Энергии. Руку на отсечение — это как-то связано с одной из стадий!

Я ночью пришел к тому же выводу. Интересно, что известно Энн об этой ступени. Ведь для нее она следующая. Сильно сомневаюсь, что с ее характером она до сих пор ничего не выяснила и решила навсегда остаться Объединившей.

Тем временем лорды закончили свои приготовления и теперь сверлили друг друга взглядами, не обращая внимания на тысячи следящих за ними глаз. И не удивительно. Ведь с их уровнем силы практически любой будет казаться недостойным внимания муравьем. А то и микробом.

— Уйди с дороги, Корнелиус. — снисходительно бросил Айнилиэль, и песчаный зверь возле него угрожающе клацнул клыками. — Последний шанс. Я накажу виновных, и играй дальше в добренького правителя сколько влезет.

— Ты зальешь город кровью людей. — хмуро покачал головой мужчина.

— Одним больше, одним меньше. — пожал плечами эльф. — Никто не заметит. Новых настрогаете.

— Так не пойдет. Мы договаривались не вмешиваться, и так оно и будет. К тому же мне не терпится проверить на тебе парочку новых умений.

— Я напомню тебе твое место, жалкий чел. — холодно проронил нелюдь, извлекая из кувшина новую порцию песка. — Готовься молить о пощаде!

С этими словами он сформировал несколько десятков песчаных стрел и тут же швырнул их в ведущего. Следом прямо по воздуху рванул и зверь.

И одновременно видя, что лорды не договорились, вспыхнуло сражение на трибунах.

По камням снова струилась кровь.

Первые несколько секунд я невольно залюбовался схваткой Разделивших. Вряд ли кто-то из пришедших посмотреть Битву Сильнейших рассчитывал увидеть нечто настолько впечатляющее.

Впрочем, они и не увидели. Сражение шло на таких скоростях, что даже мне было сложновато за ним уследить. Но я справился.

Десятки песчаных стрел Корнелиус умудрился разом отбить собственным мечом. Взмахнув тем по неимоверно сложной траектории, он отразил каждый снаряд, не получив ни единой царапины. Одновременно с этим он принялся метаться в воздухе, используя клинок под ногами на манер серфборда, чтобы уйти от зверя, а мечи за его спиной вообще, казалось, жили собственной жизнью. Одни защищали хозяина от новых угроз, другие пытались достать Айнилиэля, а еще часть раз за разом обрушивались на шкуру монстра, оставляя на ней порезы и сколы.

Эльф тоже не отставал. Он использовал песок не только для атаки, но и для обороны, с легкостью придавая ему всевозможные формы. Я даже не мог понять, являлось ли это одним единственным сложным заклинанием или множеством мелких, использование которых доведено до автоматизма.

Впрочем, умение ведущего тоже оставалось для меня загадкой. Время от времени нелюдю удавалось уничтожить то один, то другой из летающих мечей, однако их общее число при этом почему-то не менялось. Возможно, настоящим являлся только оригинальный клинок, а остальные служили лишь его копиями, однако вычленить подлинник в чехарде мельтешащих стальных лезвий оказалось не так-то просто.

Использовали они и другие умения. Например, Айнилиэль формировал песчаные облака, в которые пытался загнать противника, а также использовал для его поимки сети. Корнелиус же удивил меня дистанционными ударами, когда порезы от его взмахов и выпадов появлялись гораздо дальше, чем он физически мог дотянуться. Правда ушастый оказался готов и к такому, вовремя прикрываясь песчаными щитами.

В общем, Разделившие резвились по полной, а я, убедившись они всецело увлечены друг другом, и до моей скромной персоны в ближайшее время им дела не будет, вернулся к той каше, которую сам же и заварил.

Баталия на трибунах разгорелась ни на шутку. В едином порыве люди выплескивали на иномирцев гнев за века угнетений. Каждый имел на сердце шрамы за пережитые унижения, и слова, которые так и не сорвались с губ из-за риска стать последними. Одних били, других грабили, третьи с рождения чувствовали себя пылью под ногами «высших рас». У кого-то в рабство увели сестру, чтобы измываться над ней в той же гильдии авантюристов. И любой так или иначе хоть раз да ощущал на себе тяжесть ошейника, даже если ему никогда не довелось его носить.

Как мне.

Так и не прошедший за две эволюции рубец на шее неизменно напоминал о загубленном детстве, проведенном в кромешной тьме подгорной шахты. Хотя я помнил и без него. Прекрасно помнил. Даже если хотел бы забыть…

Поэтому группу нелюдей, решивших, что им удастся поживиться на наших с Энн трупах, оставшихся после заклинания Айнилиэля, я уничтожил без всякой жалости. Их встретил отряд гуманоидной нежити, который после короткой стычки пополнился новыми членами, и они вместе побежали уже в обратную сторону, подконтрольные воле Некроманта.

Моей воле!

Сражения шли повсюду. Задачу людям облегчал тот факт, что в отличие от нас, нелюди в большинстве своем не выступали единым фронтом. Эльфы держались особняком и даже не думали помогать дварфам или оркам. Те в свою очередь втайне радовались гибели ушастых, но поддерживали преимущественно своих. Клиотов же презирали вообще все.

Хотя имелся и неприятный аспект. Предатели, которые за деньги или по другим причинам примкнули к родам иномирцев. К тому же под плащом или маской далеко не всегда стопроцентно угадывалась раса. Правда многие последовали моему примеру и расстались с инкогнито, чтобы отличаться хотя бы от эльфов и не получить клинок под ребра от товарища по оружию, но трудности все равно оставались.

Так что я, ввиду отсутствия возможности командовать каждым приспешником в отдельности, отдал им приказ убивать только гарантированно распознанных нелюдей. Ну и защищать себя, естественно.

Словно генерал на холме, я стоял на одном из верхних ярусов, осуществляя руководство ходом боя. Зомби и гули падали один за другим, но на их место тут же вставали новые, а общее число нежити под моим контролем неуклонно росло. Над чем трудился лично я, а помогал мне в этом Гожар, лежа в своей костяной люльке.

Личей же и умертвий я пока использовал преимущественно для обороны. Подобно штабным офицерам они расположились подле меня, изредка применяя умения и чары, чтобы защитить своего господина от случайных угроз.

В какой-то момент в мою сторону направилась еще одна группа нелюдей. На этот раз более организованная и более сильная. Явно члены какого-то рода, решившие упрочить свое положение, убив наглеца, посмевшего сковырнуть Глендельвейдов с вершины иерархии.

Впереди бежали три дюжих орков в броне разной степени потрепанности. Двое из них тащили щиты, а один его, видимо, утратил и прикрывался каменной скамьей, вырванной из пола с корнем. За ними спешила пара эльфов, отдававших приказы, тыл же прикрывала пятерка дварфов. Также со стороны к ним пробивалось еще несколько фигур в плащах и масках. Не то Химеры, не то предатели из числа людей.

Разметав во все стороны сражавшуюся нежить и их противников, отряд несся ко мне не с самыми дружелюбными намереньями, о чем говорили полетевшие в меня заклинания.

Пришлось отвлечься на ребят. Раз уж они так жаждут внимания Некроманта, то они его получат!

Один из личей сотворил на пути нелюдей ледяную стену, но ее оперативно уничтожили мощным Огненным шаром. Осколки льда и сполохи пламени убийственным фейерверком брызнули во все стороны, а отряд уже бежал дальше, не обращая на такую мелочь внимания. Определенно опытная и слаженная группа, не раз сражавшаяся бок о бок, и знающая о своих сильных и слабых сторонах. К тому же Развивших, находящихся на различных стадиях, среди них тоже хватало.

Это я понял, когда направленные на устранение прорыва умертвии не смогли сходу разобраться с проблемой. Сильнейшие воины моей армии мертвецов забуксовали, столкнувшись с серьезным отпором и не пали лишь благодаря поддержки личей и темных клириков. Последние, достигнув количества трех штук, теперь оперативно успевали восстанавливать повреждения мертвой плоти и даже следили за состоянием рядовых бойцов.

Хотя приказ экономить силы и держать в приоритете элиту исполняли неукоснительно. Все-таки «лечили» они, по сути, моей Межмировой Энергией. Запас ее у меня обширный, но не безграничный. А заварушка еще только набирала обороты.

Видя успех дерзнувшего бросить мне вызов рода, их решили поддержать и еще некоторые из числа борзых да амбициозных. Ну или надеялись обойти соперников и первыми урвать жирный куш в моем лице. Я не знал. Да и неважно это.

С невозмутимостью застывшего во льдах мамонта я наблюдал, как сквозь бурное моря хаотичного сражения ко мне приближались акульи плавники сильнейших нелюдей, оказавшихся поблизости. Один. Два. Целых три ручейка возомнивших о себе невесть что ублюдков, прокладывали себе путь, не жалея ни своих ни чужих. Типичные мрази, считающие себя венцом творения.

— Я возьму на себя тех, что справа. — без тени сомнений бросила Энн, беря копье наизготовку. — Не сдохни тут, пожалуйста, братишка.

Она уже хотела шагнуть в сторону намеченной цели, как я остановил ее, придержав за плечо.

— Подожди. — спокойно проговорил я, оценивая обстановку.

— Чего ждать-то? — спросила Анна. — Разберусь с правыми и помогу с…

— Подожди. — настойчиво повторил я, перебив.

Три отряда практически одновременно выскочили на залитое кровью и заваленное растерзанными телами пространство. Не сбавляя скорости, они неслись ко мне, но именно этого я ждал. Самая лучшая приманка — та, которая уже продемонстрировала свою силу и теперь кажется беззащитной. Но кто сказал, что у меня закончились козыри?

Без единого звука из Теневого могильника вынырнула туша монстра, занявшая сразу несколько рядов трибун. На его теле зияла ужасающих размеров рваная рана в боку и еще одна поменьше в районе шее, но чудовище это несколько не смущало. Ведь оно и так давно умерло.

Страхоклык. Как прозвал его некогда Леуш. Похожая на моржа тварь, с которой мы сражались в Трещине близ Заманска во время умановского Испытания Верности. После того, как я научился создавать личей, я кучу времени потратил, чтобы оживить этого монстра, и лишь этой ночью в гулкой тишине логова клиотов мне удалось, наконец, сделать финальный штрих.

Получился еще один лич. Весьма специфический и чрезвычайно сильный. Особенно с учетом того, что материалом для него служил Королевский зверь. Умение создавать ловушки он, к сожалению, не сохранил, но зато другое мне удалось воссоздать для него практически в полной мере.

Нелюдям оставалось до нас с Энн всего несколько шагов, как вдруг на них откуда ни возьмись обрушилось два с половиной десятка сотканных из голубой дымки самураев. Пусть они и не имели физических тел, но их катаны оставляли на телах врагов самые настоящие кровоточащие раны, в результате чего некоторые ублюдки так и вовсе сходу расстались с жизнью, рухнув на пол.

— И этот твой? — удивленно проронила Анна, разглядывая Страхоклыка.

— Угу. — с гордостью буркнул я, не отвлекаясь от руководства нежитью.

— Что-то я уже сомневаюсь, что одолела бы тебя в бою один на один.

— Только сейчас поняла? — хмыкнул я.

— Не зазнавайся, братишка!

Хохотнув, Энн дружески пихнула меня кулаком в плечо и все-таки умчалась сеять смерть в рядах нелюдей. Хорошо хоть силы сдержала в отличие от Леуша. Эти двое по-другому свои чувства проявлять вообще умеют?

В отличие от нас тогда в Трещине, нелюди довольно быстро нашли слабое место «самураев» и принялись методично их уничтожать, не жалея Межмировой Энергии. Вот только Страхоклык прекрасно создавал новых, а добраться него я никому не дам. Слишком ценная получилась игрушка.

К тому же немало смятения внесла в ряды врагов Анна. Ее копье мелькало с головокружительной скоростью, неизменно находя бреши в защите, а порой и пробивая ее мощными умениями. Эта хрупкая на вид рыжеволосая девушка, металась из стороны в сторону, уходя из-под ударов еще до того, как те по ней проводили, и никто не мог за ней угнаться. В редкие же моменты ее копье превращалось в щит, которым она филигранно отводила угрозы в сторону.

Уже трофейное оружие из числа призовых освоила. И когда успела только?

Но наибольший ущерб нелюдям наносили все-таки блестящие стальные копья, которые пробивали порой по несколько выродков за раз, и не каждая защита выдерживала такие попадания. Ведь дождавшись своего момента, из комнатки с турнирными наградами на всеобщее обозрение вышел обладающий двумя телами и кучей конечностей клиот, сходу подключившийся к схватке. Благо металла ему для этого я предоставил с избытком.

В итоге, хоть смельчакам и оставалось до меня всего несколько шагов, преодолеть это роковое расстояние они никак не могли, падая один за другим, словно осенние листья на ветру. Мне же оставалось лишь ловить их души, да превращать в светляков, а также оперативно воскрешать Осознавших в виде гулей. Развившие же занимали свое место в Теневом Могильнике, смиренно дожидаясь, когда у меня дойдут до них руки.

Таким образом еще четыре рода нелюдей Ижмарила прекратили свое существование.

Пять. Если учесть, что по другую сторону арены Делакруа и Громоушевы, объединившись, сжили со свету Багрянец Осени вместе с зазнавшимся Селорифингом и его остроухим папочкой, как бы того ни звали.

Но и появление спаянного спиной к спине Мутанта не прошло незамеченным.

— ЦЕДРИК! — пронесся по трибунам горестный рев сотен клиотов.

Передавая друг другу информацию, и обращая внимание тех, кто еще не заметил, все находившиеся вокруг арены Химеры повернули головы в мою сторону. Наверняка большинство из них ни разу не видели своего лидера вживую, но уж описание его точно знали. Слишком необычной внешностью тот обладал.

И вот теперь клиоты Ижмарила разом осознали, что их дорогой цедрик — светоч надежды и путеводная звезда всей расы — прислуживает обычному челу. Да еще и в виде нежити. А значит все мечты о возрождении пошли прахом и, возможно, уже через несколько поколений они и сами станут лишь частью истории, навсегда исчезнув с лица планеты.

И пусть сделанного уже не исправить, но за него нужно хотя бы отомстить!

В едином порыве Мутанты, даже те, которые пытались пробиться к выходу, побросали все и ломанулись ко мне. Одни рыдали, другие кричали; их били в спину как люди, так и нелюди; но они все равно прорывались со всех сторон к одной точке в надежде прикончить того, кто обрек на забвение целую расу.

То есть меня!

И я был совсем не против. Ведь вокруг меня уже сформировалась немалая свободная область, доступ к которой ограничивала продолжавшая сражаться нежить. Гули и зомби «живой» стеной преграждали путь нелюдям, разрывая всякого, кто нес мне угрозу. Если же их сил не хватало, то в дело включались умертвии с личами, совокупной мощью решая проблему.

В образовавшуюся зону даже стали стягиваться раненные люди, помогая друг другу остановить кровь и обработать другие повреждения. От случайных заклинаний я прикрывал их Призрачными щитами, и несчастные смотрели на меня со смесью благодарности и восхищения, не смея даже выразить свое почтение словами. Но я читал эмоции на их измученных лицах и чувствовал, как во мне зарождается необъяснимая волна тепла, большая, чем мне доводилось испытывать когда-либо прежде.

Однако разбираться с ней времени не было.

Все больше клиотов добирались до меня, и если раньше захваченная нежитью область постепенно расширялась, то теперь граница забуксовала и начала даже медленно сжиматься. Объединившись, Химеры стали третьей силой, ведущей бой на трибунах. Они перестали тупо защищать себя и, как и люди, сплотились одной целью, чтобы сообща дать отпор внешним нападкам и пробиться ко мне.

Угодив в кровавую мясорубку, уроды падали, как колосья во время жатвы, но их оказалось слишком много, чтобы противостоять им в одиночку. Даже с учетом моей личной армии, восстановившей свою численность до сотни единиц всевозможной нежити.

Все чаще подключались к делу личи, вычленяя и беря на себя вражеских магов. Страхоклык без устали штамповал «самураев», а темные клирики уже третий раз требовали подзарядки Межмировой Энергией, не переставая клубами черного дыма лечить моих прислужников.

И все же я держался!

Один против целой расы. Не будучи не то, что Разделившим, но и даже не достигнув по факту ступени Объединения. Хоть мне и оставалось до нее всего полшага. В одной руке я сжимал крупный осколок этерния, впитывая из него силы, а в другой — костяной меч, источавший ауру ужаса. Я ходил с ним вдоль линии фронта под прикрытием Призрачного щита и кормил его душами павших врагов, пряча часть в Теневом могильнике в виде светляков.

Последних в результате побоища скопилось так много, что я даже начал использовать их для создания призраков, тут же выпуская в бой. Эти бестелесные сущности вносили еще больше хаоса в ряды врага. Ведь их даже видеть могли далеко не все.

Кроме того, вокруг меня стали образовываться очаги сопротивления, где люди, откликнувшиеся на мной призыв, объединялись не только друг с другом, но и примыкали к рядам подконтрольной мне нежити, признав в них союзников.

То, о чем я мечтал так долго, наконец начало сбываться. И это было лишь самое начало!

Страшное побоище под куполом Цитадели продолжалось уже несколько минут, хотя по ощущениям прошло уже никак не меньше часа. То тут, то там сверкали вспышки Межмировой Энергии, порождая всевозможные заклинания с умениями, и собирая обильную кровавую жатву. Многие сражались при помощи зверей, монстров, големов, марионеток и других подконтрольных сущностей, однако таким же большим числом прислужников, как у меня, не мог похвастаться никто. Даже близко.

Кроме того, не прекращался и поединок Разделивших, проходивший на совершенно ином уровне. От него во многом зависело чем вообще закончится сегодняшний день, однако это не повод складывать лапки и смиренно ждать окончания схватки. Слишком долго люди терпели издевательское отношение иномирских захватчиков и теперь, с моей легкой руки, они подняли головы, чтобы смело взглянуть в глаза ублюдков и отомстить за века унижений.

Сперва один город, а затем и вся Земля!

Я лично поведу в бой каждого, кто готов вместе со мной строить новый мир. И мои силы Некроманта мне в этом помогут.

В какой-то момент ко мне чуть ли не с другой стороны арены умудрился пробиться Леуштилат. Его броню покрывали вмятины, а тело порезы, однако не похоже, чтобы все это его сильно волновало. В одной руке здоровяк сжимал массивный двуручный меч, а другой тащил за шкирку Власа, которого умудрился в целости и сохранности приволочь с собой.

— Какая мощь, какая мощь… — лепетал регистратор, широко распахнутыми блюдцами глаз, взирая на слаженную работу моей армии. Маску он где-то потерял, но, судя по всему, еще этого не понял. — Во имя всех богов, я о таком даже в легендах не слышал! Ты… ты Некрарг? — обратился он ко мне, находясь в шаге от того, чтобы пасть ниц в священном ужасе.

— Я Леон. — ответил я, Призрачным щитом прикрыв нас обоих от шквала ветряных лезвий. Влас этого даже не заметил. — Что еще за Некрарг?

— Демон смерти. — пояснил Леуштилат, переводя дух. — Вроде как-то уже обсуждали.

— Я такую ерунду не запоминаю. — отмахнулся я, убрав меч в кольцо. Вокруг стало слишком много союзников. Да и тот, кажется, обожрался и улегся переваривать мои щедрые подношения. По крайней мере примерно так я это ощущал. — Рад, что ты цел, друг.

— Я тоже рад, что ты цел. — отозвался воин-жрец, хотя привычное выражение беззаботной расслабленности на его лице сменилось мрачной сосредоточенностью. — Но мне крайне не нравится то, что ты затеял. Столько смертей! Сатвелеон этого не одобряет.

— А многовековое унижение людей он одобряет? — мгновенно вспылил я. — Рабство, боль, страдания, сломанные судьбы? Такие, например, как наши с тобой! Или его устраивает, как нелюди обращаются с представителями нашей расы? И не говори, что ты этого никогда не видел!

— Ладно, ладно, не кипятись. — попытался успокоить меня воин. — Что сделано, то сделано. И хоть я этого не поощряю, но понимаю, что у тебя могли быть свои причины.

— Свои причины. — буркнул я. — Странно, что тебя нет этих причин.

И все же с эмоциями я что-то перегнул. Наверное все-таки сказалось напряжение боя. Как-ни крути, но я не робот и не нежить. Пусть я и повелеваю смертью и даже один раз на себе ее испытал, но по-прежнему остаюсь живым человеком со всеми преимуществами и недостатками.

Хотя Леуш своим лояльным отношением к нелюдям порой и правда подбешивает.

— Что у вас там с Огненной Ведьмой вышло? — спросил здоровяк, меняя тему. — Куда она вообще делась? Отомстил за сестру?

— Да! Что вышло? — неожиданно очнулся от транса Влас. — Я на тебя такие деньги поставил! — он вновь осознал ситуацию и застонал, закрыв голову ладонями. — Плакали мои денежки…

Кто о чем, а слесарь о прокладке.

— Так вышло, что она и есть моя сестра. — сообщил я, с трудом веря в собственные слова. — Анна.

— Да ну! — воскликнул Леуштилат, вздернув брови.

— Ну да.

— Так это же здорово!

— А похоже, что я грущу?

— Похоже, что ты недостаточно радуешься. И где она?

— Прости, не до того немного. — я оглядел ближайшее пространство, но в хаосе сражения и вспышек Межмировой Энергии не нашел даже ее выделяющейся рыжей шевелюры. — Там где-то. — я махнул рукой в сторону особенно громких криков боли. — Наверное.

— Ну ты даешь, дружище. Я бы на твоем месте ее от себя не отпускал.

— Да ее попробуй удержи!

— И то верно. — улыбнулся Леуш. — Поду тогда тоже.

— Куда?

— Попробую уменьшить количество жертв. — ответил воин-жрец и с этими словами нырнул обратно в пучину битвы. Я только и успел, что прикрепить к нему пару призраков, приказав защищать.

Вот ведь добрая душа…

Тем временем давление клиотов все нарастало. Словно обезумившие, они рвались ко мне с жаждой мести в налитых кровью глазах. Химеры падали замертво один за другим, сраженные когтями, умениями и магией, но все равно смогли отвоевать у нежити пару метров пространства, заставив отступить.

Самоотверженность на грани безрассудства.

Или за гранью.

Тем более, что с уменьшением площади мне стало проще ее защищать, и я даже сумел выделить четырех зомби, чтобы те отвлеклись от боя и таскали мне кости, добывая их из растерзанных тел. Материал, нехватку которого я начал остро ощущать после завершения объединенных чар.

К тому же ко мне присоединился довольно крупный отряд людей, как я понял, состоявший сразу из двух родов, что тоже упростило задачу. Кивнув мне, они молча принялись за дело, влившись в ряды нежити. В результате ситуация немного стабилизировалась, и я умудрился найти возможность посмотреть, как там поединок под куполом.

Дела у Корнелиуса обстояли не ахти. Даже при беглом осмотре, я заметил на теле мужчины несколько ран, в то время как Айнилиэль отделался лишь порванной штаниной. Тем не менее людской лорд не оставлял попыток достать противника. Его мечи раз разом вспыхивали фиолетовым, порождая различные эффекты всевозможных умений, но спрессованный песок держал крепче стали, не давая пробиться к мягкой плоти.

Сказывалось преимущество мага над воином. Ну и возможность эволюции, естественно.

Но особенно Корнелиусу без тени сомнений мешал песчаный зверь. За прошедшее время нелюдь еще больше нарастил его тело, превратив в настоящее чудовище с когтями, клыками и похожей на чешую броней.

Тварь по пятам преследовала седовласого мужчину, не давая тому ни секунды покоя и вынуждая атаковать себя вместо хозяина. Кое-где на магическом создании виднелись оставленные мечами трещины и порезы, но не похоже, чтобы это хоть как-то влияло на его функциональность. От монстра так и веяло силой, а создать его позволило явно не заурядное заклинание.

Увернувшись в очередной раз от когтистой лапы, Корнелиус взмахнул мечом в направлении врага, но тот успел прикрыться песчаным диском, избежав дистанционной атаки. Далее последовал молниеносный обмен умениями, в результате чего на плече воина появился еще один порез. К тому же зверь все также висел у него на хвосте, не давая полностью сосредоточиться на противнике.

Я невольно покачал головой и досадливо цыкнул. Если так пойдет и дальше, то Корнелиус либо погибнет, либо ему придется бежать, после чего вся мощь Разделившего эльфа обрушится на меня и моих свежеобретенных союзников. А я сильно сомневался, что смогу противопоставить ему что-то серьезное. Разве что засесть в «бункере» и до конца Межмировой Энергии наблюдать, как сраный енот резвится с моей нежитью.

Не вариант.

А значит седовласому требовалось помочь. И желательно как можно скорее.

Заглянув в море души, я обнаружил, что там осталось меньше четверти от изначального запаса сил. Не так и плохо, с учетом того, сколько я уже колдовал. Что-то поступало от Этерниевой руды, что-то я прямо на ходу впитывал из воздуха, но это все незначительные величины, сравнимые со статистической погрешностью. Хотя лучше, конечно, с ними, чем без них.

Вздохнув, я взял около десяти процентов и распределил их между личами и темными кликами, не забыв под завязку залить Гожара и цедрика. Ведь им сейчас предстояло знатно потрудиться. Как, очевидно, и мне.

Пока валявшийся в костяной люльке дохлый клиот превращал гибнущих сородичей в зомби, поддерживая общий уровень мертвого мяса, я полностью сосредоточился на управлении сильнейшей из подконтрольной мне нежити. Повинуясь мои приказам, могущественный лич принялся один за другим формировать из металла копья и диски, которые сразу швырял в песчаного монстра, оставляя на его теле все новые «раны».

Сперва Айнилиэль не обращал на это внимания. Находясь на вершине лестницы развития, он не думал, что кто-то кроме Корнелиуса способен навредить его питомцу. Вот только, пусть заклинания цедрика и стали слабее, чем при жизни, но тот не зря являлся лидером целой расы. А я не просто так носил гордый титул Некроманта и столько времени возился с воскрешением нелюдя, выложившись при этом на полную.

Нашпигованный металлом, словно утка дробью, песчаный монстр заметно потерял в подвижности, а я и не думал прекращать обстрел. Железа для снарядов я припас с избытком, а такую тяжесть даже с помощью магии запросто с места не сдвинешь. К тому же время от времени я прощупывал и оборону нелюдского лорда. И пусть тот с легкостью защищался, но зато таким образом я дал понять Корнелиусу, что он не один.

Седовласый воин, стоит отдать ему должное, в изменившейся обстановке сориентировался быстро. Продолжая увиливать от ставшего куда более грузным страшилища, он начал все больше внимания уделять атакам, вынуждая эльфа частично сменить акцент на оборону. Ушастый не забывал огрызаться, но ему нужно было время, чтобы адаптироваться к бою один на два.

На его уровне это одна-две секунды. И, если я хотел сделать хоть что-то значимое, а не просто слегка пощекотать ублюдку нервы, мне требовалось действовать именно в этот короткий промежуток.

Чем я и занялся.

Забросив монстра, я сосредоточил огонь непосредственно на Айнилиэле. Копья и диски летели в него чуть ли не сплошным потоком. Тот с легкостью защищался, однако его внимание раздергивалось.

Воспользовавшись этим, Корнелиус облетел врага с другой стороны и принялся атаковать его оттуда, пытаясь развернуть эльфа ко мне спиной.

Ушастый маневрировал, избегая такого исхода.

На пару мгновений я прервал обстрел, сделав вид, что у меня закончились силы. Я даже взял в руки склянку, будто собираясь ее выпить. Заметив это, нелюдь вновь полностью сосредоточился на воине, а я тут же заслал в него три копья, выпущенных чуть ли не одновременно, а за ними еще пару дисков.

Айнилиэль с его эволюциями, конечно, успел среагировать. Вот только, начав давить врага, он не желал больше тратить время на жалкого меня, а потому, не оборачиваясь, прикрылся потерявшим часть своей эффективности песчаным монстром.

Теперь уже Корнелиусу, угодившему под внезапный ураганный пресс, приходилось туго, но именно такого исхода я и добивался. Ведь за кучей заклинаний металлической магии, я прятал еще одно, рассчитанное на совершенно иной метод воздействия.

Следом за блестящими на солнце копьями и дисками летел небольшой невзрачный фиолетовый череп. Улучшенный Укус мертвеца, который я еще немного доработал непосредственно перед запуском. И если обычные снаряды вновь увязли в песчаной броне, то колдовской череп пролетел сквозь нее!

Как и ожидалось, тварь имела огромное физическое сопротивление, за счет чего могла выдержать в том числе и атаки смешанного типа, но вот чисто магические эффекты являлись ее ахиллесовой пятой. А именно к такому типу заклинаний принадлежал Укус мертвеца, рассчитанный непосредственно на поражение души, или чего там на самом деле ею именовалось. От такого не спасут ни щит, ни толстая шкура. Только прямое противодействие подходящим умением, вроде того, как это сделала на арене Энн.

Таким образом я рассчитывал, что мои чары пройдут через чудовище, как вайфай сквозь стену, и ударят непосредственно в Айнилиэля. Его они, конечно, не убьют, но собьют с ритма, что позволит Корнелиусу нанести решающий удар.

Чего я не ожидал, так это того, что песчаный монстр будет обладать куда более сложной внутренней структурой, и мое заклинание тупо в нем завязнет. Разорвав, впрочем, несколько ключевых узлов и связей.

Тварь дернулась, будто ее прошибло током. Енот мелко задрожал, мотыльнулся вверх-вниз, а затем и вовсе принялся хаотично метаться из стороны в сторону, постепенно осыпаясь на головы сражающихся.

Заметив неладное, его хозяин попробовал восстановить поврежденное плетение, вот только это оказалось не так-то просто. Тем более, что Корнелиус, заметив слабину, снова перешел в наступление, вынуждая мага заботиться в первую очередь о собственной шкуре, а не о колдовской зверюшке.

Я видел нити Межмировой Энергии с вкраплениями коричневых частиц, которыми Айнилиэль пытался исправить ситуацию, однако зверь дрожал все сильнее и, наконец, взорвался песчаным фейерверком, превратив половину стадиона в филиал пустыни.

Эльфу подобный укол от более слабого противника не понравился. А если точнее он привел его в бешенство. Благородные черты лица исказились гневом, а из кувшина вылетела новая порция песка. В мгновение ока она сложилась в массивный кулак, устремившийся вниз. За ним же, словно молодняк за вожаком, полетел целый сонм песчаных стрел.

Мощно. Эффектно. Но на этот раз я был готов.

Груда костей, на части из которых еще не обсохла кровь, а также десятки светляков пришли в движение, формируя Несокрушимую Крепость Некроманта. Причем защитил я не только себя вместе с нежитью, но и ближайших людей, попавших в радиус массированной атаки. И пусть некоторые даже понять не успели, что именно им грозит, но, всколыхнув восстание, я взял на себя ответственность, а значит должен был делать все, что в моих силах для уменьшения потерь.

С оглушающим грохотом вражеская магия обрушилась на колдовские стены. Удар вышел даже сильнее, чем в прошлый раз, однако я влил в защиту сразу треть от остававшейся Межмировой Энергии, и Крепость устояла.

Я выдержал атаку Разделившего!

Спасенные мной люди смотрели на меня со священным трепетом, словно я только что на их глазах превратил воду в Мохито, или что-то вроде того. Вот только времени купаться в лучах славы у меня не было, потому что сражение продолжалось, и от меня по-прежнему требовалось полное сосредоточение.

Убедившись, что чертов нелюдь больше не пытается нас достать, я сотворил в Крепости проход и вышел наружу.

Осмотрелся.

Схватка лордов достигла нового витка. Поддавшись импульсу в попытке поквитаться со мной за енота, Айнилиэль серьезно открылся, и Корнелиус не преминул этим воспользоваться. Теперь левая рука эльфа висела плетью, а из-под роскошных одежд вытекала кровь, капая на засыпанную песком арену. Кто бы мог подумать, что на этой Битве Сильнейших ее оросит кровь Разделившего!

Подобная рана не стала фатальной, позволяя магу и дальше вести бой, однако, что куда важнее, инициатива полностью перешла к Корнелиусу. И если тот нигде не ошибется, то его шансы на успех заметно вырастут.

Но имелись положительные последствия и для меня. Нежить, люди и нелюди, не обращая внимания на изменившийся ландшафт, продолжали сражение. Особенно усердствовали клиоты, не оставлявшие надежды поквитаться со мной за цедрика, и давившие что есть мочи. Эти не дрогнут и не отступят. Будут биться до последнего. До полного уничтожения. Что меня полностью устраивало.

Ведь если остальным плевать, драться стоя на камнях или песке, то у меня в загашнике имелись ребята, будто специально дожидавшиеся этого момента. И я, конечно, не стал их сдерживать, разом выпустив на волю четыре с лишним десятка Пескомеров!

Расстановка сил вокруг резко изменилась.

Сорок жуков-переростков резко хлынули во все стороны, сея смерть в рядах нелюдей. Они с легкостью скользили по песку, отрывая головы и вспарывая грудные клетки, и умудряясь при этом уклоняться от большинства атак. Пескомеры оказались в своей родной стихии и, даже став нежитью, показывали настоящий мастер-класс подвижности. Разве что аксели с тулупами не крутили. Лишние конечности, видать, мешали.

Теперь под моим единовременным контролем оказалось сто пятьдесят оживших мертвецов, и вся эта орда, неукоснительно следуя моей воле, бросилась в атаку. Сражавшиеся поблизости люди, получив поддержку, тоже поднажали, развивая успех. И под столь мощным прессом враг дрогнул!

Да, клиоты по-прежнему стояли намертво, погибая с проклятьями на устах, но среди остальных нелюдей нарастала паника, и то один, то другой бросался в сторону выхода. Тем более, что на противоположном конце стадиона созрел еще один очаг сопротивления.

Делакруа и Громоушевы, разделавшись с Багрянцем Осени, объединились с несколькими более слабыми родами и общими усилиями давили иномирцев. Ведь самые сильные их семьи оказались к этому моменту уничтожены (частично мной), а иные предпочти благоразумно отступить, чтобы переждать конфликт и посмотреть, чем все закончится.

Ничем хорошим.

Для них, естественно.

Словно крысы с тонущего корабля, нелюди бежали из Цитадели. Иногда по одному, иногда группами, но победа была уже у нас в кармане. Оставалось лишь собраться все силы в кулак, отринуть усталость и нанести последний решающий удар, который навсегда изменит положение вещей в отдельно взятом городе.

К счастью, усталости мои прислужники не знали. Так же как страха, боли, голода, жажды и всего остального, что могло бы помешать им перемалывать ублюдков в кровавое месиво. Сплошной мертвой стеной они шагали по трупам, не считаясь с потерями. Ведь хозяин всегда сможет сделать новых, а недостатка в материале сегодня не было. Смерть правила бал на арене Ижмарила!

Не пасовал и Корнелиус. Избавившись от постоянной угрозы в виде здоровенной песчаной твари, и получив небольшое преимущество инициативы, он планомерно развивал успех, не давая Айнилиэлю перевести дух.

Неоднократно эльф пытался создать нового монстра, извлекая порции песка из своего кувшина, но на это требовалось время, а воин каждый раз пресекал поползновения, усиливая натиск. Весьма разумно с его стороны, ведь вряд ли ушастый позволит снова избавиться от его питомца таким же образом.

С земли казалось, будто Разделившие играют в салочки. Один носился за другим в попытке запятнать, а второй улепетывал, уворачиваясь. С той лишь разницей, что происходило это в воздухе и на скоростях, уследить за которыми мог далеко не каждый. И пока большинство видело лишь непрекращающиеся вспышки Межмировой Энергии, да высекаемые сталью из спрессованного песка искры, я отчетливо понимал, что Корнелиус постепенно берет верх.

Его атаки сохраняли свое изящество и точность, в то время как Айнилиэль все больше огрызался, словно загнанный пес. Возможно, сказывалась рана. Или гнев из-за полученной от меня оплеухи. А может не мог отделаться от мысли, что его побеждает жалкий чел, не способный пройти эволюцию. Фиг знает, что творилось в голове чертового нелюдя.

Но когда, тот, заложив очередной вираж, устремился к главному выходу, я ничуть не удивился. Ведь снаружи его ждал открытый простор и царство песка, в котором его преимущество стало бы неоспоримым. Даже если не победит, то уж уйти от погони и затеряться труда точно не составит. А потом можно вернуться с новыми силами и жестоко отомстить каждому, кто посмел заставить его испытать унижение.

Корнелиус старался остановить врага, заслав тому в спину летающих мечей и использовав какое-то умение, резко удлинившее оружие в его руках, но Айнилиэль от всего защитился своим вездесущим песком и продолжал прямой наводкой лететь к выходу.

При прочих равных он бы точно сумел сбежать. Все-таки, пусть они оба и находились на одной ступени, но из-за эволюций эльф был сильнее. Корнелиус же получил преимущество только за счет инициативы. Без подавляющего превосходства так просто верх не взять.

Ну или без посторонней помощи.

Уничтожение последних клиотов проходило как раз неподалеку от главного выхода с арены, и сверху на нелюдя обрушился целый шквал Огненных шаров. Будто зенитка пыталась сбить пикирующий истребитель. Явно подключилась Энн, чьи мысли, похоже, совпали с моими.

Нелюдь среагировал и выстроил над собой песчаную крышу, от которой заклинания отскакивали, словно обычный град. Силен гад!

Но и я не стоял на месте. Зачерпнув половину от остававшихся десяти процентов Межмировой Энергии, я скинул вниз кучу костей со светляками и сформировал из них прочную стену Несокрушимой Крепости Некроманта, полностью перекрывшую проход.

Не знаю, какой твердости Ядро умудрился вырастить себе Айнилиэль, но он не влетел головой в преграду, а успел сотворить перед собой плотный песчаный конус, который использовал, как таран. Еще и вращаться заставил на манер сверла.

Вряд ли какое-то обычное заклинание могло бы остановить Разделившего, но я не зря сплел свои чары сразу из двух защитных. Да еще и сил в них ухнул больше, чем могли накопить пара Освоивших.

В итоге конус лишь наполовину погрузился в кости, раздробив их, однако навылет пройти не сумел, и эльфу пришлось резко отворачивать в сторону.

Где его уже поджидал Корнелиус.

Последовала ярчайшая вспышка от сразу нескольких использованных умений, а затем всеобщему обозрению предстала картина поверженного лорда нелюдей, пронзенного насквозь четырьмя мечами. Остальные он, даже в столь критической ситуации умудрился отразить. Но и этого хватило, чтобы оборвать его жизнь и навсегда запечатлеть на холеном лице выражение крайнего изумления.

Айнилиэль погиб, что стало сигналом последним уцелевшим нелюдям к безоговорочному бегству.

Кто-то бросился их преследовать, кто-то устало рухнул на землю, выпустив из рук оружие, кто-то ликовал, празднуя победу. Я же, отдав приказ нежити, добивать уцелевших клиотов, занялся совершенно другим.

Как и положено, после смерти, от тела эльфа отделилось серебристое облачко. Покачиваясь из стороны в сторону, оно принялось медленно подниматься, чтобы пройти через купол Цитадели, а затем раствориться в далекой небесной выси. Мне категорически не хотелось упускать столь редкий материал, как «душа» Разделившего, а потому я быстро сплел фиолетовую сеть и накинул ее на интересующий меня объект.

Мне показалось, будто я заарканил в лассо асфальтоукладочный каток. Облако не только не подумало остановиться, но и потащило меня за собой, порвав несколько нитей плетения.

Ну уж нет! Так просто не уйдешь!

Я принялся тянуть, что есть мочи, параллельно накидывая все новые и новые петли. Остальные даже не видели, с чем я борюсь, но мое мастерство Некроманта уже шагнуло достаточно далеко, чтобы позволить мне не пасовать даже перед такой сложной задачей.

Мышцы трещали, магические каналы кипели, но я не сдавался, по миллиметру подтягивая к себе вожделенную цель. В тот момент кто-то попытался достать меня заклинанием, но Катур прикрыл, а личи превратили засранца в смрадную кучу дымящейся плоти. Моя армия верна и неподкупна, и всегда готова защитить своего хозяина.

Постепенно мне все же удалось обуздать душу Разделившего. Возможно, из-за того, что среди фиолетовых частиц моей магии в какой-то момент промелькнула одна крохотная ядовито-зеленая. Хотя, может, мне это только показалось от перенапряжения. Но в итоге я сумел закуклить облако, превратив его в очередного светляка.

Ярко-ярко-красного. Словно солнце Диких Земель.

Спрятав трофей в Теневой Могильник, я соскочил вниз и застал Анну, изучающей содержимое кольца Айнилиэля. Рядом, сидя на покрытом песком полу арены, Корнелиус обрабатывал раны целебной мазью. Сопровождавшие его во время боя мечи исчезли, и остался лишь один единственный на поясе.

Недолго думая, я забрал себе и тело эльфа тоже. Никто не возражал.

— Анна! Это и правда ты? — воскликнул спрыгнувший неподалеку Леуштилат. Повреждений на его теле прибавилось, а пара элементов брони оказались безнадежно испорчены, однако здоровяк не обращал на это внимания. — Во имя Сатвелеона, как такое возможно? Хотя какая разница! Безумно рад, что ты жива!

Энн даже в этом сражении умудрилась обойтись лишь парой ссадин и одним кровоподтеком. Хотя билась в самой гуще.

— Я, в общем, тоже не жалуюсь. — хмыкнула моя сестра, разглядывая Леуша. — А ты…

— Сын Александэла. — подсказал я.

— А-а-а! — протянула Копейщица. — Помню-помню. Тот увалень, что умудрился подружиться с моим братцем. Демонический жрец. Вы до сих пор вместе таскаетесь, что ли?

— Я больше не Демонический жрец. — гордо выпятил грудь Леуштилат. — Теперь я воин-жрец и служу Сатвелеону.

— Воин-жрец? — переспросила Энн, будто пробуя словосочетание на вкус. — Тогда лучше бы выбрал Магбара. Он по достоинству ценит умелых бойцов.

— Прости, но веру не выбирают. — покачал головой здоровяк и воздел ладони лодочкой. — Она сама снисходит в сердц…

— Бла, бла, бла. — перебила его Анна. — Избавь меня от занудных проповедей.

— А вы все знакомы, я смотрю. — громогласно пророкотал голос ведущего, отдавшись у меня не только в ушах, но и в груди, копчике и даже пятках. А призрака, которого я отправлял охранять друга, так вообще сдуло. — Упс. Простите.

С этими словами Корнелиус снял с пояса небольшой желтый объект, похожий на рупор, и убрал в кольцо. Гулявшее по арене эхо мгновенно пропало.

Да и в целом стало довольно тихо.

Сражение прекратилось, а трупы и нежить не шумят. Разве что стонали раненные в ожидании, что кто-то окажет им первую помощь. Остальные же с трепетом смотрели на Разделившего. Теперь единственного в Ижмариле. Ибо, как я успел понять, лорды не принимали активного участия в жизни города, выступая, скорее, неким гарантом стабильности и безопасности. Лишь единицы могли похвастаться, что видели их хоть раз в жизни. Тут же столь могучий воин, достигший вершины развития, стоял, как простой смертный, общаясь с участниками турнира.

Хотя, по сути, он действительно по-прежнему оставался простым смертным. Ведь других сущностей и вовсе не бывает. Хах! Судя по выражению лиц патриархов сильнейших людских родов, уцелевших в битве, они бы со мной поспорили.

Впрочем, главное, что помогли. А думают и верят пускай во что заблагорассудится.

— Значит номера пять, двадцать три и тридцать четыре оказались друзьями. — уже обычным голосом произнес Корнелиус. — Какой неожиданный поворот в нашем турнире.

— Выходи из образа, старик. — бросила ему Энн, придав призовому копью форму кнута и повесив его на пояс. — Турнир сорван. И обратно его уже не вернуть. В этом тот сраный эльф был прав.

Даже разглядывая седовласого воина вблизи, я не мог с уверенностью определить его возраст. Что-то между тридцатью и шестьюдесятью. Однако у Анны, похоже, имелся свой способ.

— Что верно, то верно, Огненная Ведьма. — добродушно усмехнулся Разделивший. — Или уже не нужно тебя так называть?

Энн не ответила, вернувшись к изучению содержимого кольца Айнилиэля, и тогда лорд обратился ко мне:

— Ты трижды выстоял против магии Разделившего. Обладаешь объединенным умением, а сам всего лишь Развивший. Сражался мечом, хотя сам — маг. В твоей свите полно нелюдей, а ты призываешь их истребить. И это я еще не говорю о полутора сотнях различных прислужников, что до сего дня я вообще считал невозможным. Кто ты?

— Мне, вообще-то, тоже интересно. — поддержала его Анна, бросив на меня заинтересованный взгляд.

— Я Некромант. — просто ответил я.

Я не чувствовал от Корнелиуса никакой агрессии или даже подозрения в чем-либо. Только любопытство. А потому счел возможным приоткрыть ему завесу над некоторыми из своих тайн. Тем более, что такой могущественный союзник мне бы крайне пригодился. В городе осталось полным-полно чертовых нелюдей!

— Я Некромант. — повторил я. — И я верну людям нашу планету!

— Ох уж эта горячность молодости. — улыбнулся воин, глядя на меня, словно дедушка на внука, заявившего, что непременно станет суперменом. — Когда-то у меня тоже амбиции плескались через край.

— И что же изменилось? — бесцеремонно поинтересовался я.

— Я стал Разделившим. — пожал плечами воин. — Это как всю жизнь карабкаться по горным вершинам и вдруг понять, что стоишь на высочайшем пике. Чувство будто… — он задумался. — Будто выше уже некуда.

— Всегда остается небо. — бросила Энн.

— Ну вот туда я как раз пока не тороплюсь. — усмехнулся Корнелиус. — Хотя все там окажемся когда-нибудь.

Так значит ступень Разделения и правда последняя. Королева Кровавой Казни не ошиблась.

Короткая лесенка вышла. Куцая. Если бы не годы рабства и не проблемы с переходом между вехами, давно бы уже тоже стоял на вершине.

Или нет. Скорее даже наоборот. Потому что не напади нелюди на Дальний Крутолуг, я бы до сих пор тихо и мирно жил там со своей семьей. Помогал бы матери с бумагами, радовался трофеям отца, купался в любви родных и близких. Семью бы, может, завел. Возраст-то уже подходящий.

Но ведь для того я теперь и рву жилы. Я хочу, чтобы каждый человек на земле имел возможность прожить такую жизнь. Чтобы дети не теряли родителей, а родители не оплакивали смерти своих детей. Чтобы чертовы нелюди не вытирали об нас ноги. Чтобы любой с рождения получал шанс в полной мере познать счастье, коснувшееся меня лишь самым краешком.

— Ты мог бы найти наш Краеугольный Камень. — тихо проговорил я, еще не до конца вынырнув из собственных мыслей.

— А что его искать? — удивился Разделивший. — Он в Мифалласе. Источнике Вечного Счастья, как его называют эльфы. Не так далеко отсюда, кстати. По меркам Диких Земель, естественно.

— Тогда вернуть! — выпалил я, пораженный столь легко полученной информацией.

— А вот с этим сложнее. — покачал головой воин. — Эльфийская столица — это тебе не Ижмарил. Его защищает Купол. Со всеми вытекающими последствиями. И даже если каким-то чудом удастся попасть внутрь, то князь их, по слухам, прошел целых три эволюции. Боюсь даже представить, насколько он сильнее Айнилиэля. Ну и Объединивших там немало. Гиблое дело. Иначе давно уже кто-нибудь сильный да смелый камушек бы вернул. Атур тот же самый. Или Алмазная Дева Софина. Куда уж нам — простым смертным.

Вот из-за такого отношения люди до сих пор и прозябают под пятой нелюдей. Я, конечно, был благодарен Корнелиусу за помощь, но позиции его не принимал. С его-то силой сидеть на жопе ровно и играть в правителя города вместо того, чтобы заняться чем-то действительно важным! Он же будто аквариум себе завел и теперь день за днем сидит перед стеклом, наблюдая за жизнью рыбок, и бросая им время от времени горстку корма. Не слишком ли мелко для последней ступени?

Хотя, если вспомнить его метафору про горы…

Я хотел спросить лорда на счет стадий Разделения, раз уж выпала возможность пообщаться с кем-то, кто точно знал ответ, но тут на арену выбежала группа взмыленных мальчишек, в одном из которых я узнал Сима.

И, судя по выражению их лиц, случилось что-то непредвиденное.

Однако, несмотря на срочность, увидев Корнелиуса, они застыли, как мыши при встрече с тигром.

— Господин лорд, там такое… Тако-ое! — заявил один из них, наконец найдя в себе силы преодолеть оторопь.

— В городе беспорядки? — поинтересовался воин.

— Да! Вернее нет. То есть да. Но не только!

— Небесный зверь! — добавил конкретики Сим. — Тиранослон! И с ним еще толпа других. Идут прямо к стенам!

— И огры тоже вылезли. — подхватил третий. — Бьют всех, кого видят!

Час от часу не легче…

От услышанной новости с лица Корнелиуса мигом слетело расслабленное выражение. И не мудрено. Страшная угроза извне, и одновременно проблема внутри стен. Вот что бывает, если затягивать с закрытием Трещины. Не даром кодекс караванщиков предписывает им, бросив все, разбираться с порталами при первой же встрече. Видать бывали прецеденты.

Впрочем, не исключено, что начатое мной в Цитадели восстание и послужило причиной всех бед. Выплеснувшись наружу, мятеж, словно пожар, охватил улицы Ижмарила. Сражения, убийства, крики и кровь. Много-много крови. Которая и привлекала монстров. Огры же, обладая каким-никаким разумом, решили воспользоваться ситуацией и обернуть ее в свою пользу. Ведь в обычных условиях они не могли рассчитывать на победу над целым городом.

— Слушайте все! — провозгласил Разделивший, вновь достав свой «рупор». У меня аж в ушах зазвенело. — Ижмарил в опасности! Надо бросить все силы на защиту, если хотим еще хоть раз встретить рассвет. Бежать некуда, и вы все это знаете. Мы должны немедленно объединиться. Идите и передайте это каждому, кого встретите! В этот раз я лично возглавлю оборону!

Объединиться…

«Объединиться» подразумевало снова биться бок о бок с нелюдями против общего врага. А это, как известно, лучшим образом сближает даже самых непримиримых. И все, чего я здесь добился, пойдет псу под хвост! Почти все…

«Нет!» — хотел крикнуть я, но все-таки сдержался. Ведь если не сделать, как сказал Корнелиус, то умрут вообще все. И люди, и нелюди. Против последнего я, конечно, ничего не имел, но избавляться от иномирцев такой ценой не имело никакого смысла. Как ни прискорбно. Кого я тогда, получается, освобожу? Кучу растерзанных трупов?

Если бы только я был сильнее и мог сам разобраться с угрозами! Неужели я даже один единственный город не смогу вырвать из лап чертовых захватчиков?

Люди на трибунах кивали лорду и немедленно направлялись к выходу. Даже раненные, что еще могли передвигаться самостоятельно, стиснув зубы, ушли, чтобы защитить родных и близких. У каждого имелся кто-то, ради кого не жалко отдать жизнь. Будь то родители, дети, жена или просто девушка по соседству, при виде которой замирает сердце. Иногда нужно не думать, а просто делать. Делать то, что можешь. Или даже чуточку больше.

— Вас троих я тоже хочу попросить о помощи. — обратился к нам с Энн и Леушем Корнелиус, спрятав усилитель голоса. — Понимаю, вы не обязаны, но, боюсь, в текущих условиях, выбирать не приходится. Я лично отправлюсь на стену, а вы можете решить сами куда идти.

— Да конечно, дружище, в чем вопрос! — панибратски воскликнул Леуштилат, не размышляя ни секунды. — Сатвелеон учит нести свет в этот мир. И уж после всего, что мы тут натворили, мы просто обязаны…

— За достойную плату, думаю, можно. — перебила его Анна.

— Гильдия авантюристов подняла награду за избавление от огров! — тут же сообщил Сим, будто специально ждал момента. — Золото, токины, две недели в массиве и повышение ранга. Кажется, за оборону города тоже обещали немало. Но это не точно. Не знаю. Простите.

Думается, за сражение с Небесным зверем, эквивалентным по силе Разделившему, должны предлагать не меньше. Если не больше. И повышение ранга — это именно то, что мне нужно!

Еще когда мы с Энн бились на арене, и я принимал решение о срыве Битвы Сильнейших, у меня промелькнула мысль, что рано или поздно вознаграждение за Трещину достигнет этой отметки. А значит, даже если я не выиграю турнир, у меня все равно останется возможность попасть в Свет Зарницы. Пусть и по другому критерию.

Теперь же вообще можно даже выбрать: пойти бить огров или попробовать накрутить хвост Тиранослону.

У каждого варианта имелись свои плюсы и минусы.

Огры слабее, но они разумны, что позволяет им действовать сообща. Шапками забросать не выйдет, и в условную яму с кольями тоже не заманишь. Даже наоборот — придется учитывать возможность подстроенных ими ловушек.

С Небесным монстром в этом плане проще. Сам я вряд ли сумею нанести ему урон, но вот магия цедрика имеет все шансы. К тому же я могу использовать свое объединенное заклинание для сдерживания. Раз уж устояло против атаки Айнилиэля, то и тут не подведет. Да и заполучить такой материал для экспериментов лишним точно не будет.

Правда для этого нужно сохранить Ядро твари, а победить, не повредив его, будет не так-то просто. Да и Корнелиус, наверняка внесет наибольший вклад и станет на него претендовать. Других Объединивших оно тоже без всяких сомнений заинтересует.

Что же выбрать?

У меня в руках сам собой появился старый потертый медный гульден. Щелчок пальцев, и вот я уже смотрю на результат.

Огры.

В целом, я и сам склонялся в эту сторону, но всегда приятно, когда кто-то подтверждает твой выбор. Пускай это и всего лишь кусок бездушного металла.

Однако, все-таки оставалась еще кое-какая проблема.

— У меня почти закончилась Межмировая Энергия. — честно признался я, глядя внутренним взором на небольшое озерцо, плескавшееся на месте обширного моря. Даже Ядро над ним как будто немного потускнело. Хотя это, скорей всего, просто показалось. — На еще одну драку не хватит.

— Не удивительно! — фыркнула Анна. — После всего, что ты тут вытворял. — она окинула взглядом трибуны, где еще стояли в ожидании приказов десятки оживших мертвецов, включая жутковато выглядящего Страхоклыка с его «самураями». — Меня больше поражает, как ты вообще столько продержался всего на одном зелье. Или ты еще успел выпить?

Я покачал головой.

— Всего на одном? — вздернул брови Разделивший, даже не пытаясь скрыть шока. — Это же поразительно!

— Вы бы видели, что он в Диких Землях вытворял. — с гордостью заявил Леуш. — Хотя сегодня точно переплюнул все прошлые выходки!

— Надеюсь, у нас еще будет возможность это обсудить. — с искренней заинтересованностью во взгляде произнес Корнелиус, ни на секунду не забывавший о проблемах снаружи.

— Я тоже рассчитываю на эту беседу. — ответил я с намеком.

— Ну тогда точно получится. — коротко улыбнулся воин. После чего обратился к Энн, по-прежнему не выпускавшей из рук трофейное кольцо. — Среди вещей Айнилиэля должно быть зелье. Синее такое.

— Это? — Анна извлекла на свет стекленную колбу конической формы.

— Да. — подтвердил Корнелиус. — Оно может быстро восстановить около половины сил среднего Разделившего. Кстати, я претендую на часть вещей покойного. На бо́льшую часть.

— Сочтемся. — хмыкнула Копейщица. — Копыта не откинь сначала, дедушка.

Сестра протянула мне склянку. И снадобье в ней выглядело красивее большинства всего, что мне доводилось видеть в этой жизни. Да и в прошлой тоже.

За стеклом, играя различными оттенками, медленно переливалась ультрамариновая жидкость, испещренная белыми и голубыми мистическими разводами, а также множеством похожих на звезды искр. Будто кто-то зачерпнул частичку далекого космоса и, бережно сохранив, разлил по подвернувшимся под руку сосудам.

Страшно представить, сколько такая штуковина могла стоить, и какие ингредиенты для нее требовались. А еще любопытно, что за умелец ее сделал.

Без тени сожалений я откупорил пробку и залпом выпил микстуру, мгновенно ощутив прилив магических сил. На вкус, кстати, неожиданно оказалось, как парное молоко. Может кто-то просто подоил космическую корову?

Разделивший уже запрыгнул на свой летающий меч и хотел умчаться спасать город, но я его остановил.

— Стой! — крикнул я, прикинув, что Межмировой Энергии у меня хоть и стало больше, но до половины ей все еще далековато. — Мне нужно в массив. Хотя бы на полчаса.

— Я бы тоже не отказалась. — поддержала меня Энн.

— Там гибнут люди! — напомнил нам Леуш.

— И мы куда лучше поможем им, если сперва придем в форму. — осадил его я. — Тебе бы, между прочим, тоже не помешало. Заодно вот такую штучку освоишь. Лови.

Я бросил ему нечто, напоминающее бутылку Клейна, сделанную из… множества застежек женского бюстгальтера. По крайней мере крючков с петлями там хватало с избытком, и распутать их не смог бы даже самый опытный распутник. Такой вот каламбур.

— Это же… — начал Леуштилат.

— Синкоптум. — перебил его я. — Тебе пригодится. Сольешь умения и пойдешь насаждать добро и причинять справедливость. Все, как ты любишь.

— А ты?

— А у меня еще один. — успокоил я друга.

— Мальчики проводят вас в ваши комнаты. — распорядился лорд уже практически на лету. — Постарайтесь не задерживаться.

— Стой! — снова тормознул я Корнелиуса. На этот раз хором с Анной.

— Мне нужен массив Объединившей, а не Развившей. — тут же добавила сестра. — Развившей я только притворялась.

Воин кивнул.

— Ну а я займу комнаты Айнилиэля. — натянув на лицо хитрую ухмылку, заявил я. — Они ему больше не понадобятся.

— Но там же массив Разделившего! — ахнул Сим и сразу закрыл рот ладонями, глядя на меня со смесью восхищения и ужаса.

В голове Корнелиуса явно роился сонм вопросов, однако времени задавать их у него действительно не осталось. На что я, собственно, и рассчитывал.

— Проводите. — бросил он юнцам, после чего стремглав умчался защищать город.

— Через сорок минут у главного входа. — резюмировал я.

— Не опаздывайте, мальчики. — с улыбкой проворковала нам Энн, ступая за своим провожатым.

Ушел с Симом и я, не забыв сперва спрятать в Теневой могильник прислужников и несколько десятков наиболее ценных притащенных ими трупов.

Все-таки массовые сражения — самое раздолье для Некроманта. Ведь я не только восстановил прореженные цедриком ряды, но существенно их пополнил. Осталось лишь воскресить элиту — личей и умертвий. Чем я и собирался заняться в массиве. Не с одними же гулями к ограм лезть.

Вряд ли, выходя утром из своих покоев, Айнилиэль предполагал, что вернется обратно уже в виде мертвецки дохлого трупа. Да и нельзя сказать, что он прям вернулся. Все-таки вынимать его из Теневого могильника я пока что не планировал. Тело Разделившего слишком ценно, чтобы делать из него простого лича, а времени на серию полноценных вдумчивых экспериментов у меня не хватало.

«Простого лича». — мысленно фыркнул я. — « Кажется, кто-то опять зажрался».

Некоторые всю жизнь довольствуются тройкой безмозглых зомби, каждым из которых приходится управлять вручную. Под моим же командованием уже есть гули, личи, умертвии, темные клирики, приведения и призраки. А я все еще чем-то недоволен. Совесть, похоже, забыла переродиться после моей смерти во время Первого Вторжения.

Ну да и фиг бы с ней. Без нее даже лучше.

Комнаты нелюдского лорда оказались обставлены лакированным деревом, шелком, бархатом, а также изделиями из других редких для Ижмарила материалов. Эльф определенно любил роскошь и не отказывал себе в маленьких радостях жизни.

Да и в больших, в общем, тоже.

Например, тихо журчавший прозрачной ключевой водой фонтан заставил бы сойти с ума половину населения города. Я же вдоволь из него напился, смыл пот, пыль, да и завалился в массив, сплошь выложенный мягкими подушками с декоративными кисточками на углах.

Как и ожидалось, массив Разделившего существенно превосходил аналогичную структуру для более слабой ступени. Тем не менее, я уже примерно представлял, что меня там ждет, а потому стойко выдержал обрушившееся со всех сторон чудовищное давление. Концентрация Межмировой Энергии внутри оказалась столь высока, что из нее при желании можно было бы лепить снежки и устроить ими небольшую войнушку. Фиолетовые частицы даже сами просачивались в мое тело, что, не пройди я пару эволюций, без сомнений меня бы просто убило.

Жуткая штука!

Жутко полезная, я имею в виду.

Усевшись поудобнее, я закинул в рот очередной сушеный плод и принялся жадно впитывать силу, восполняя запас и одновременно циркулируя ее в теле и душе. Я попытался также воздействовать на стенки моря души в надежде увеличить его объем, но понял, что достиг предела на текущей ступени. Перейти же наследующую мне по-прежнему мешало препятствие, смести которое силой я не смог бы даже за год беспрерывной медитации в этом массиве.

Определенно стоит в ближайшее время заглянуть к Пифии. И, если она не поможет, срочно искать другие способы решения проблемы. Большие надежды в этом плане я возлагал на Корнелиуса и его знания. Лишь бы он не сдох в сражении с Небесным Тиранослоном. Это вообще будет фиаско тогда.

Не знаю как там Энн с Леушем, но свои полчаса передышки я провел с максимальной пользой. Рассортировав добытые во время сражения на трибунах тела, я поднял сразу несколько личей, догнав их общее число до двадцати девяти. Далеко не все из них при жизни достигли ступени Развития, однако наличие в моей армии собственного магического корпуса не могло не радовать.

В рядах умертвий тоже приросло. Целых четырнадцать могучих воинов, являвшихся при жизни Развившими, теперь стояли под моими знаменами, готовые беспрекословно выполнить любой мой приказ. Их не терзали сомнений, не грызли муки совести, не беспокоила оставшаяся на родине семья, и даже повышением по службе они не грезили. Идеальные солдаты, чье сердце на веки застыло, а последний вздох уже покинул тело вместе с любыми страхами и переживаниями. Такие не предадут и будут биться насмерть даже против кратно превосходящих сил противника. Пока я не решу иначе!

Особое место среди них занял отец Катура — бывший патриарх рода Глендельвейд. Объединивший, на чье поднятие из мертвых у меня ушло несколько драгоценных минут и целая прорва Межмировой Энергии.

Как и в случае цедриком, я использовал для воскрешение светляк его собственной души, но процесс прошел значительно проще и не потребовал от меня каких-то сверхъестественных усилий. Возможно, из-за того, что дварф не задействовал для своих умений частиц, отличных по цвету от фиолетового.

Я не знал.

Неплохо бы, опять же, поинтересоваться у Корнелиуса, но тот умчался спасать город от нашествия монстров. Как же неудачно все обернулось!

Или, может, как раз удачно?..

В результате всех действий я не успел восстановить полный запас сил, однако передышка в любом случае пошла мне на пользу. Я выжал из нее максимум и теперь был готов побороться с ограми за право повысить ранг авантюриста, что в свою очередь откроет мне путь в Свет Зарницы. Ведь с учетом уцелевшей каким-то чудом Анны я получил шанс воссоединить нашу семью в прежнем виде.

Возможно, мы даже сможем поселиться в каком-то тихом уголке вроде того же Дальнего Крутолуга, построим себе уютный дом с просторной гостиной, будем все ужинать за одним столом, смеяться, делиться эмоциями от прожитого дня, вспоминать былые деньки… Мама снова станет возиться с бумагами лорда, папа будет охотиться, Энн тренировать воинов, я — магов, Фил… Тоже чем-то займется. Слишком давно его не видел, чтобы строить какие-то предположения на его счет.

От столь радужных мыслей на сердце невольно потеплело, и сковавшая его ледяная корка дала трещину. Но я не позволил ей расползтись. Нельзя размякать раньше времени. До воплощения столь идиллической картины еще требовалось немало потрудиться, а для этого нужно быть твердым в своих действиях и помыслах. Вокруг полно угроз и опасностей, а любая слабина легко станет фатальной.

Я не мог себе позволить быть слабым.

Ради семьи. И ради людей всей планеты. Чтобы у них тоже появился шанс испытать чувства, которые подарили мне в детстве Жакер с Дианой. Отец и мать. Папа и мама. Родители! Настоящие, а не числящиеся по документам бездушной бюрократической машины.

Жаль, что Мари не переродилась вместе со мной. Ей бы тут понравилось.

По крайней мере в первое время…

Сестренка, увидимся ли мы еще когда-нибудь?

— Я смотрю, с Синкоптумом ты разобрался. — бросила Анна Леушу, оценивающе его разглядывая. Мы с ней пришли к выходу из Цитадели практически одновременно, но не успели переброситься и парой фраз, как подоспел мой друг. — Какие ощущения?

— Вещь! — максимально емко резюмировал Леуштиал, показав нам большой палец. — Умения влет слил. Даже напрягаться не пришлось. Так что я теперь Объединивший!

— Мои поздравления. — Энн дважды прикоснулась ладонями друг к другу, обозначив аплодисменты.

Присутствие Леуша в самом деле теперь ощущалось по-другому. До Королевы Кровавой Казни силой он, может, и не дотягивал, но вот Маэстро, каким я его запомнил, определенно обогнал. Причем резко. Рывком.

Любопытная штуковина.

— И что прям два умения с нуля объединил? — заинтересованно спросил я.

— Ну не совсем с нуля. — признался здоровяк. — Что-то я до этого и сам сделал. Немножко. Но, думаю, с нуля тоже должно сработать! Это как будто… как будто… — он сморщился, пытаясь подобрать аналогию. — Будто не понимал, как вставить меч в ножны, а потому вдруг раз! — он щелкнул пальцами. — И резко понял.

— Нужно быть совсем идиотом, чтобы не вставить меч в ножны. — усмехнулась Анна.

— А Шон, помните, после тренировки не справился как-то. — с теплотой улыбнулся Леуш. — Как же Угрюмый Чагаш тогда его отхлестал.

— Сэр Чагаш. — рефлекторно поправила его Копейщица. — Как он там, кстати? Не знаете?

А ведь и правда. Она всегда им восхищалась. И, похоже, сохранила в сердце это чувство, хоть уже давно могла бы уделать его одной левой.

— Нормально. — ответил я. — Наверное. Если не достал совсем жителей, и они его не отравили. Мы город спасать идем? Или дальше лясы точить будем?

— Идем, конечно, дружище! — воскликнул Леуштилат, сходу начав высматривать вокруг врагов. — Что за вопрос!

— Тогда надевайте. — я достал из кольца три легких плаща и одинаковые белые маски. — Нас не должны узнать.

— Э, нет, братишка, так дело не пойдет! — заартачилась Энн, а в глазах ее сверкали озорные искры. — Ты у нас приманка. Забыл, что ли? Ловим на живца. В Цитадели Инделлан, может, и не было, но она точно где-то в Ижмариле. И раз ты запорол мой план, будь добр отрабатывать новый. Никакой тебе маски!

Она забрала одну себе, одну всучила Леушу, а третью спрятала в своем кольце. И, в целом, была права. Пусть Анна и жива, но от идеи поквитаться с гадской эльфийкой я не отказался. Правда, получается, у сестры на это прав побольше. Придется действительно ходить светить лицом в ожидании, когда в него прилетит Огненный шар, и держать наготове защитные чары.

— А Пифия где живет, кстати? — поинтересовался я, когда со всеми приготовлениями было покончено.

— Там где-то. — Леуштилат махнул рукой в сторону южной части города. — А что?

— Думал по дороге заскочить. — разочарованно цыкнул я, припомнив, что огрская Трещина открылась на востоке. — Ладно, разберемся с делами и сразу туда.

— Проблемы по женской части? — хохотнула Энн. — Вот уж не ожидала от тебя! — я молча закатил глаза. — Ладно, пойдемте, мальчики. — позвала она, шагая на ведущую в нужном направлении улочку. — Огры сами себя не прикончат!

— Сеструха у тебя — отпад! — как когда-то в детстве, шепнул мне на ухо друг. — Мне б такую!

— Забирай. — повторил я свой давний ответ, невольно улыбнувшись.

— Может и заберу. — отклонился от «сценария» Луш и бросился догонять Энн. — Эй, а как ты выжила-то вообще? Поделись секретом. Вдруг пригодится!

Заберет он. Ага. Эта сама кого хочешь заберет и разрешения не спросит. По-моему, за прошедшие годы она стала еще более безбашенной и сумасбродной, чем прежде. А с учетом наличия высокой ступени, ее теперь вообще мало кто осадить сможет.

Мы шли по городу и всюду видели следы сражений. Удивительно, как быстро мой призыв выплеснулся за пределы Цитадели и распространиться по Ижмарилу. Кровь, выщербленные умениями стены и запах смерти невольно привлекали внимание, даже если пытаться думать о чем-то другом.

А я и не пытался.

Видать, и вправду нелюди достали своей безграничной спесью, раз недовольство жителей вспыхнуло, словно бензин от спички.

Вот только тел на пути нам почти не встречалось. Оказалось, что после новости об угрозе вторжения монстров, обе стороны конфликта быстро принялись утилизировать павших, чтобы не привлечь еще больше обитателей Диких Земель.

Не самое удачное место я выбрал для начала очистительного похода. Впрочем, возможно еще удастся вернуть события в нужное русло и избавить город от нелюдей. Не мечом и магией, так пером и бумагой. Законами, то есть. Ведь правила устанавливают сильнейшие, а местную верхушку я успел знатно прополоть от сорняков. Посмотрим, как оно получится.

С ликвидацией трупов я тоже помог. Те немногие, что встречались нам на пути, я прятал в Теневой могильник для дальнейшего использования. Попался даже один Развивший. При полном отсутствии видимых повреждений целых костей в теле осталось не так уж много.

Не слишком большая проблема для Некроманта.

Однако мужичку придется немного подождать для становления умертвием, потому что своего предела по единовременному контролю над нежитью этого типа я уже достиг. Грех жаловаться, с учетом того, что общее число моих прислужников перевалило за полторы сотни. С подобной силой я уже мог бы в одиночку захватить такой крупный город, как Заманск. Да что Заманск — Триомаж тоже уже не устоял бы. Разве что с Дамой Трех Ка пришлось бы повозиться. Но с правильной стратегией, думается, я бы ее одолел.

Повезло человечеству, что я на его стороне. Иначе все могло бы обернуться совсем по-другому. Все-таки магов смерти обычно причисляют к силам зла.

До места активных столкновений с ограми мы добрались довольно быстро. Но по дороге Анна все равно успела удовлетворить наше любопытство и вкратце пересказала историю своего спасения. Честно говоря, я ожидал чего-то захватывающего и сверхъестественного, однако реальность оказалась куда скучнее и прозаичнее. Удача, помноженная на халатность нелюдей — вот и весь секрет.

Как я уже знал, после захвата Дальнего Крутолга нелюди распорядились вырыть яму позади особняка, куда и сбросили вперемешку все трупы. Своих, чужих — без разбора. Я видел эту братскую могилу своими глазами и даже попрощался там с сестрой. А заодно насобирал костей для своих экспериментов.

Еще тогда я поразился малому слою земли, которым присыпали мертвецов, но и подумать не мог, что это стало одной из главных причин спасения Анны.

Очнулась она уже ночью, когда я во всю топал в сторону Нионанда, и сразу ощутила холод, удушье и ноющую боль в груди. Покойники вокруг еще не начали разлагаться, но уже остыли и придавили ее со всех сторон, а в рот насыпалась пара горстей земли, от которой пришлось отплевываться. Ведь Энн повезло оказаться в верхних слоях. В противном же случае она никогда не смогла бы выкарабкаться на поверхность.

Собравшись с силами и превозмогая боль, раненная Копейщица кое-как отползла в сторону и спряталась в лесу, где и выдернула из себя колдовской шип, едва не лишивший ее жизни. Оказалось, что Инделлан в попытке прикончить противницу запулила ей заклинанием ровно в середину груди. Туда, где у Анны висел небольшой металлический амулет, который она буквально накануне из вредности тиснула у Максимилиана. Вещицу пробило насквозь, но именно она и не дала эльфийке достать до сердца.

Впрочем, обычному человеку и так хватило бы. Но Энн буквально жила на плацу, проводя тренировку за тренировкой, а копье из рук так и вовсе не выступала даже во сне. Она находилась на третьей стадии первой ступени, а в момент, когда отбила Огненный шар, прорвалась и стала Освоившей. Ее тело было значительно прочнее, чем у простых Пробужденных. Даже несмотря на то, что она оставалась маленькой девочкой.

Именно сочетание всех этих мелких факторов и позволило ей не двинуть кони в первый день вторжения. А дальше за дело взялся характер. И его у моей сестры хватило бы на двух-трех взрослых мужчин.

Скрываясь от всех и вся, она жила в лесу, питаясь плодами природы, пока не выздоровела достаточно, чтобы начать делать мелкие вылазки в город. Заодно не упускала возможности и напакостить нелюдям. Анна прекрасно понимала, что не сумеет одолеть их в одиночку, но и просто так смотреть, как захватчики хозяйничают в ее доме, не могла.

На этом моменте рассказа я пожалел, что сестра не знала о расположении Нигдейки. Ведь в то же самое время в системе тайных проходов особняка прятались Леуш с Филом. Втроем им было бы куда проще выжить, да и история могла пойти совсем по другому руслу.

Окончательно оправившись от ранения, Энн решила покинуть Дальний Крутолуг, чтобы позже вернуться, заручившись поддержкой. Вот только первый Караван, прибывший для торговли, нелюди полностью уничтожили.

Та же участь постигла и следующий.

И тогда она рискнула пробраться на нелюдский!

С этим ей повезло и не повезло одновременно. В Караван она действительно проникла, вот только довольно быстро ее выловил мэлэх — немолодой орк, обладавший умением вызывать неодолимое, туманящее разум сексуальное влечение к своей персоне. Которым он без всякого зазрения совести и воспользовался.

На три долгих года Анна стала его игрушкой, согревавшей постель и выполнявшей любые грязные прихоти старого извращенца. Хуже всего, что из-за умения, она думала, будто сама всего этого хочет и не могла адекватно оценивать реальность.

Услышав об этом, я невольно стиснул кулаки, а моя и без того неиссякаемая ненависть к чертовым нелюдям, кажется, стала еще глубже. Даже добряк Леуш сокрушенно покачал головой. Энн же продемонстрировала амулет в виде двух плоских куриных лап, сжимавших сушеный глаз какого-то монстра. Тот защищал ее от любых ментальных воздействий, включая, похоже, ауру ужаса моего меча. Его она не снимала даже на время сна. Что, впрочем, совершенно не удивительно.

Заодно сестра показала и шрам, оставшийся на память от сражения с Инделлан, для чего ей пришлось оттянуть легкий кожаный нагрудник. Леуштилат при этом невольно зарделся, словно подросток, а я испытал смешанные чувства. Но отметина, в отличие от той, которой я наградил эльфийку, действительно получилась совсем небольшая. Хоть и бугристая из-за заживления без должного ухода.

Дальше Анна поведала, что вырваться из-под контроля ей помогло нападение монстров на Караван нелюдей. В сражении мэлэх получил рану, что в совокупности с угрозой жизни позволило Энн сорвать оковы разума. И пусть она еще не до конца осознала свое состояние, но это не помешало ей собственными руками прикончить орка и сбежать до окончания схватки.

Сбежать в никуда, потому что вокруг простирались бескрайние Дикие Земли.

Сестра не смогла сказать, сколько часов или дней она блуждала, мучимая жаждой и голодом. Ее мозг стер эти воспоминания. Но очнулась она, упершись в невидимую преграду. Та оказалась Куполом, чего Анна даже не сразу поняла.

Очередное невероятное везение в ее жизни. Вообще, похоже, судьба благоволила ей с рождения. Начиная с получения редкого умения «Копейщик» и заканчивая тем, что ее, находящуюся на грани смерти, обнаружили отправившиеся на охоту воины. Воины-люди!

Когда Энн выходили, она тут же добилась аудиенции местного лорда и стала требовать отправить экспедицию для спасения Дальнего Крутолуга. Но тот город оказался таким же мелким и незначительным, как наш родной, да и решиться на столь масштабные военные действия не так-то просто. Все-таки операция не на один месяц, к тому же с риском вообще не вернуться.

Так ей сказали и в более крупном полисе.

Тогда она стала совершенствоваться во владении копьем, попутно зарегистрировавшись в гильдии авантюристов для придания своей персоне большего веса. Впредь Анна не хотела надеяться на кого-либо и решила сама отбить город!

Но и слухи о Дальнем Крутолуге собирать не перестала.

Таким образом она узнала, что жестокая наместница оставила свой пост и зачем-то отправилась в Ижмарил. Энн последовала за ней. А позже ее догнала новость, что Крутолуг освободили и без нее. И более того, из той же новости, она выяснила, что сделал это не кто иной, как ее брат, которого она считала давным-давно мертвым.

А затем Анна окончательно добила нас с Леушем, сообщив, что пересекалась в Ижмариле с Филом! Тот умудрился ее найти, как и я, приняв за Инделлан. А когда недоразумение вскрылось, они немного поболтали, после чего Фил принял решение отправиться в Свет Зарницы. Какие-то слухи о людях, похожи на наших родителей, дошли и до него, и он решил их проверить. Энн же пообещала присоединиться, как только насадит на копье Инделлан.

Я хотел больше расспросить о нашем с ней брате, но тут нам стали попадаться первые огры, и пришлось отложить разговоры до более спокойного времени. Если такое вообще когда-то наступит в Ижмариле. Потому как пока что передохнуть он мне давал даже не каждой ночью.

Ограми, как я уже знал, называли могучих краснокожих созданий. Ростом и шириной плеч они превосходили даже орков, достигая порой двух, а то и двух с половиной метров. Как представители одной из диких рас, вроде гноллов или кобольдов, огры использовали примитивную, сшитую из шкур одежду и столь же примитивное оружие. В основном дубины. Однако попадались и особи успевшие уже разжиться трофеями в городе.

Из-за габаритов вторженцы из Трещины могли протиснуться далеко не по всем улочкам Ижмарила, а потому беззастенчиво расширяли их, круша стены домов. Похоже город-крепость ждала эпоха серьезных реконструкций. Если он, конечно, переживет сегодняшний день.

Первого огра прикончила Анна. Юркой куницей она метнулась вперед и, без видимого труда уклонившись от удара дубиной, вонзила копье в подбородок громилы, пробив его череп насквозь. Даже умений не использовала. Что не удивительно, ведь враг находился лишь на ступени Освоения.

За первым шествовали еще двое, сосредоточенно «воевавших» против каменных построек. Примерно тот же уровень силы. Энн с легкостью справилась бы с обоими, но теперь место позволяло, и на помощь ей устремился Леуштилат.

Ловко орудуя двуручным мечом, он без проблем отбил в сторону костяную палицу чуть ли не с себя размером, пропустил мимо пудовый кулачище и по рукоять погрузил клинок в грудь врага.

Леуш и до этого весьма неплохо сражался в ближнем бою, однако с достижением ступени Объединения, его движения стали еще более стремительными и в то же время плавными. Интересно было бы теперь глянуть его бой против Митрофана унд эс Громоушева. Зрелище должно получиться крайне впечатляющим.

И еще любопытно, какие умения мой друг слил с помощью Синкоптума. Но эта информация может и подождать.

Со вторым противником Анна также справилась без труда, а я, пользуясь случаем, воскресил один из трупов в виде улучшенного зомби. Страхолюдина получилась та еще. О чем мне не преминула сообщить сестра.

— Братишка, тебе не стыдно вообще таких уродов клепать? — укорила она меня с усмешкой. — Его и так жизнь обидела, а ты еще добавил. Не мог красоты какой-то навести что ли?

— В следующий раз обязательно займусь. — хмыкнул я, отправляя нового прислужника в Теневой могильник.

— Омишем поклянешься?

— Неужели ты мне не веришь? — притворно удивился я.

— Я так и думала! Ты та еще вруша!

Энн заливисто расхохоталась, и от ее смеха у меня стало тепло на душе.

— Остальных не спрячешь? — спросил у меня Леуштилат, кивнув на двух оставшихся. — Чтобы монстров не привлекали.

— Они слишком большие. И слишком слабые. — покачал головой я. — Только место займут.

Но кое-что я все-таки сделал. Призвал с десяток призраков, которые довольно быстро выпотрошили огров, добыв для меня их кости, и побросав те в Тень. Костяная булава отправилась туда же. Не в качестве оружия, а тоже как материал для заклинаний.

— Эй вы там! — крикнул я ижмарильцам, притаившимся в тени разрушенных зданий. — Приберитесь здесь. Вы точно знаете, как лучше. — те усиленно закивали. — А мы пока пойдем дальше. Нам еще город спасать.

Двигаясь на шум сражений и грохот разрушаемых задний, мы пробирались все глубже, неизменно уничтожая всех встреченных по пути огров. Тех оказалось на удивление довольно много. Будто они не из Трещины вылезли, а вторглись прямиком из соседней страны.

Что, кстати, все еще имело шанс оказаться правдой. Ведь краснокожие могли попасть на Землю во время Третьего Вторжения, и быть не дикой расой, а, например, просто лишившейся своего Краеугольного Камня. Трещина же в таком случае являлась бы туннельной и вела прямиком в их главное логов.

Впрочем, я и сам в эту теорию верил с трудом, а Анна ее вообще подняла на смех. Хотя Леушу она понравилась.

Пользуясь короткой передышкой, Энн решила поинтересоваться и нашими приключениями, а также каким образом я до ступени Разделения обзавелся комплексным умением Некроманта. Я не понял, как эти два явления связаны между собой, но ни ответить на ее вопросы, ни задать свои не успел. Ведь мы наткнулись на баррикады, обозначавшие прежние границы, захваченные ограми.

Всюду валялось множество трупов краснокожих, а также некоторое количество ижмарильцев, павших от их рук. Тела сноровисто растаскивали в стороны обычные горожане, попутно вытирая кровь особыми впитывающими губками. Такие же использовались и для очистки арены во время турнира.

Турнир…

Эх, как же все было на нем просто. Нет ведь — пошло псу под хвост. Во многом из-за меня. Однако, по-другому я бы в любом случае не поступил. Все-таки обрел сестру, которую считал давно мертвой. А это стоит любых неудобств и трудностей!

— О, еще приперлись! — увидев нас, презрительно бросил обильно покрытый татуировками орк. Не слишком молодой, судя по всему, но и еще не старый. В руках он держал большой зазубренный топор, а спину ему прикрывал круглый выпуклый щит в зеленую клеточку, что делало нелюдя похожим на черепашку ниндзя. Разве что без маски. — То никого, никого, а как награду подняли, так целая толпа прибежала. Из ваших, похоже.

— Вы тоже не спешили, так-то. — спокойно, но с явным внутренним напряжением отвечал ему мужчина, тоже вооруженный топором. Только поменьше. Маска полностью закрывала его лицо, а просторные одежды скрадывали телосложение, но, по голосу, он вряд ли был сильно старше меня. — Так что мы в равных условиях, Мугзанг.

— Для тебя «господин Мугзанг», чел! — надменно фыркнул орк. — Нос не дорос так с Объединившим разговаривать. Повезло тебе, что монстры приперлись, не то всю вашу жалкую расу уже к ногтю прижали бы. Грязь бы из-под моих ногтей жрали, как вам и положено. Ну же, дай мне только повод! Или только из-за папиной спины тявкать можешь, Львиная Отрыжка?

Так это сын Львиного Рыка? Надо же. Такой молодой, а уже Развивший. Вполне мог бы в Битве Сильнейших поучаствовать.

Услышав издевки Мугзанга, отпрыск главы гильдии крепко сжал оружие. Так же поступили и стоявшие за его спиной спутники. Пришедшие с орком нелюди выглядели куда спокойнее. Численность оказалась примерно равна, но на их стороне был Объединивший, что вносило в расстановку сил существенный вклад.

Даже несмотря на то, что среди людей я с удивлением увидел Митрофана с его любимой шпагой на поясе. Этот-то тут что делает?

Впрочем, ни один из присутствующих меня, судя по всему, не узнал, но вот Леуш с Громоушевым кивками обменялись. Братья по стали, или как там обозвал их связь Леуштилат…

— Друзья, давайте не будем ссориться. — завел привычную шарманку Леуш, выходя вперед. — Уверен, огров на всех хватит, а их лидера мы сможем победить сообща. Ведь главное — это закрыть Трещину и защитить мирных жителей, правда?

Обе группы уставились на него, как на умалишенного. Я-то уже привык, а им в новинку. С полчаса назад, небось, активно друг друга резали, а теперь какой-то здоровяк в плаще и маске предлагает мир, дружбу и одну жвачку на всех. Так еще и воображаемую.

Энн же вообще беззаботно хохотнула, хотя я видел, как она напряглась при виде орка. Неудивительно с ее-то прошлым.

— Дебил. — коротко резюмировал Мугзанг, сплюнув себе под ноги. — В общем, мой род идет первым и забирает всю добычу себе. А вы, челы, можете остаться здесь и целовать друг друга в задницы, как вы это любите. Полезете за нами — убью лично, и никто об этом не узнает!

Сын Львиного рыка явно хотел что-то возразить, но я ему этого не дал, перебив:

— Да пусть катятся. — сказал я, пожав плечами. — Нам же работы меньше.

— Трус. — самодовольно бросил мне орк

Леуш дернулся уже было в мою сторону, чтобы предупредить мои действия, но я, к его удивлению, вообще пропустил оскорбление мимо ушей.

Он не знал, что с моим обновленным набором личей и умертвий мне не составляло особого труда в любой момент прикончить Мугзанга и всю его свиту. Тем более при поддержке Анны. Всяко не сложнее патриарха Глендельвейдов будет. Который, кстати, уже тоже слепо подчинялся мне в своем посмертии.

Так что пусть черепашонок кичится сколько влезет. И заодно разведает нам дорогу. А убьют его огры, я или кто-то еще — без разницы. Ведь встав у меня на пути, судьба у него отныне только одна — вечно служить мне в виде послушной нежити!

Мугзанг со своими нелюдями двинулся вглубь захваченных ограми территорий, а мы, чуть погодя, отправились следом.

Подобное положение ни в коем случае не означало, что мы просто гуляли по трупам. С момента открытия Трещины краснокожие успели превратить здешнюю часть города в руины и порой выпрыгивали из самых неожиданных мест. Несмотря на свои немалые габариты. Так что расслабляться не стоило.

Однако, нам все равно было куда проще.

Тем более, что с разных сторон тоже доносились звуки сражений. Это означало, что не мы одни решили защищать город изнутри, а не снаружи. Но, похоже, наши две группы продвигались пока что успешнее остальных.

Впрочем, огров все равно предстояло перебить подчистую или выдворить за пределы стен, а главную награду от гильдии получат те, кто принесет голову лидера и закроет портал. И вот тут уже я пасовать не собирался. Платиновый ранг авантюриста, мне, в отличие от Энн, взять еще только предстояло, и уж теперь меня точно ничто не остановит. Разве что только если предводитель огров окажется Филом. Но это уж совсем сюр.

Идя последним, я незаметно подбирал самые ценные трупы и складывал их в Теневой могильник. А заодно прислушивался к редким разговорам на случай, если кто-то из наших спутников окажется предателем, а то и вовсе клиотом. Всех Химеров в Цитадели я перебил, так что остальные не должны знать внешности убийцы их драгоценного цедрика, но это отнюдь не повод расслабляться.

После нескольких стычек с ограми, в которых я вообще не участвовал, Митрофан вдруг осознал, что Леуш стал Объединившим, с чем он его коротко, но торжественно поздравил. Услышав это, сын Львиного Рыка (которого, кстати, что забавно, звали Лев), возмутился нашим отношением к отряду Мугзанга. Ведь, имея в своих рядах Объединившего, мы могли бы диктовать свои условия с позиции силы, а не унижаться перед «сраными нелюдями».

Хороший мальчик. Из него точно будет толк.

Пока Лешутилат задвигал свою теорию о мире во всем мире и проповедовал веру в Сатвелеона, я подумал, что вообще у нас двое Объединивших. И я. Мерить которого обычными мерками как будто уже не было смысла. Ведь по факту я все еще оставался Развившим, но при этом имел чудовищный запас Межмировой Энергии, а также смог несколько раз выдержать удары Разделившего. С чем справится далеко не каждый на ступени Слияния.

Правда в основном я достиг подобного благодаря эволюциям, а насколько я успел понять, не так много рас на планете могли похвастаться аналогичными привилегиями. Со Второго Вторжения так и вовсе одна. Как, собственно, и с Первого. Эльфы.

Пускай с Мугзангом и шел один ушастый, но тот должен был являться изгоем среди своих, иначе не примкнул бы к орку.

Хотя по средним силам участников их отряд все-таки нас несколько превосходил. Ведь он чуть ли не на половину состоял из Развивших, в то время как у Льва таких товарищей оказалось меньше трети. Остальные же находились на ступени Освоения. Я даже удивился, каким образом он собирался побеждать предводителя огров, если тот уже успел одолеть более сильную группу авантюристов.

Впрочем, для меня это особого значения не имело. Со своими задачами я справлюсь самостоятельно.

Добравшись до Трещины, мы обнаружили, что недавно здесь состоялось жесткое побоище. Огры отчаянно защищали вход на свою территорию, но не сумели противостоять натиску Мугзанга. Их покрытые рваными ранами трупы лежали подобно кровоточащим мясным горам, создавая мрачную картину в красных тонах. Пара же погибших дварфов на общем фоне просто терялась.

— Такое сражение пропустили. — разочарованно вздохнула Энн, «добив» показавшегося ей живим огра. — Того и гляди все приключение им достанется. Что потом в старости вспоминать? Как подчищал хвосты за другими авантюристами?

— Ты планируешь дожить до старости? — поддел ее я, сделав вид, что удивился.

— Ну вдруг повезет. — пожала плечами Копейщица.

— Награду получит тот, кто выйдет живым из Трещины. — многозначительно произнес Лев, вытирая вспотевшие ладони о край одежды. — А все, что случится внутри, останется там навсегда.

Этот парень определенно нравился мне все больше. Если, конечно, я правильно понял его намек.

— Пойдемте скорее. — поторопил всех Леуш. — Может, им нужна помощь.

«Помощь им точно понадобится. Но вряд ли они ее получат». — подумал я, после чего добавил вслух:

— Идите, я тут чуть задержусь.

Один за другим мои временные спутники исчезли в дрожащем мареве, а я подобрал сильнейшие тела, часть из которых сходу воскресил в виде гулей, и извлек на свет последних уцелевших Пескомеров. Двадцать семь штук, включая одно умертвие. Без песка они заметно теряли в подвижности, но я дал жукам другое задание: охранять портал и не пускать в него огров или любых других нелюдей. Получить удар в спину категорически не хотелось.

Тем более что…

Встав перед самой Трещиной, я обернулся и пристально осмотрел окрестности. Меня не покидало какое-то странное чувство. И тем не менее, не заметив ничего необычного, я шагнул внутрь, лишь в самый последний миг почувствовав на себе чужой взгляд.

Оказавшись по другую сторону, моим первым желанием стало сразу вернуться обратно, но я решил, что так или иначе сделаю это после победы над ограми. С чем-то правятся Пескомеры. А если нет… Что ж, похоже все-таки придется держаться настороже. Впрочем, расслабляться я в любом случае не собирался.

— А тут прохладно. — бросил Лев, оглядывая окрестности.

— Ты, кроме Ижмарила, нигде не был? — спросил его Леуш.

— Нет пока. — ответил тот.

— Обязательно съезди в город под Куполом! В любой. — с воодушевлением посоветовал ему мой друг. — Сразу поймешь значение слова «прохладно». А если попадешь на зиму, то и снег увидишь!

— Снег холоднее, чем здесь? — недоверчиво уточнил сын главы гильдии.

— Отец рассказывал, что снег такой холодный, что может обжечь. — задумчиво произнес Митрофан, смахнув пылинку с эфеса шпаги. — А еще, что это просто замершая вода, которая лежит на земле.

— Чушь какая-то. — фыркнул Лев.

Я будто снова в Нионанде оказался и слушал разговоры каторжников. С той лишь разницей, что эти не путали понятия, нам не грозило весь день махать киркой за пару мисок похлебки, а вместо кромешной тьмы над головой ярко светило солнце. Обычное, а не убийственный красный шар Диких Земель.

Оглядевшись, я увидел бескрайнюю степь, заросшую чахлой растительностью. Изредка на глаза попадались кусты или невысокие деревца. Под такими даже от дождя не спрятаться. Теплый, а вовсе не прохладный ветер принес запахи цветов, от которых я за последнее время успел отвыкнуть. Под ногами, тихо пискнув, юркнула мышь.

Не самое радушное местечко, но все-таки куда лучше, чем беспросветная серая хмарь Трещины под Заманском.

Степь простиралась во все стороны насколько хватало глаз, желто-зеленым морем уходя к горизонту. И лишь в одном месте однотипный пейзаж нарушали горы. Невысокие. Даже без снежных шапок. Скорее холмы. Они походили на череду муравейников, выстроенных трудолюбивыми насекомыми посреди луга, и стояли так близко друг к другу, что, казалось, будто с одного на другой можно запросто перепрыгнуть.

Впрочем, это наверняка был обман зрения, вызванный большим расстоянием до объекта наблюдения. По крайней мере, доносившиеся оттуда звуки сражения едва долетали, и даже мой чуткий слух их еле улавливал.

— Идем к горам. — вынес решение Лев, указав топором в выбранном направлении.

— Будто тут выбор есть. — легкомысленно хохотнула Энн.

— Желающие могут остаться здесь. — ожог ее взглядом сын главы гильдии.

— Не кипятись, мальчик. — миролюбивым тоном произнесла сестра. — Никто не оспаривает твое лидерство. Так что веди нас вперед, храбрый воин.

В ее голосе все-таки проскользнула легкая издевка, но не настолько сильная, чтобы акцентировать на ней внимание. Скорее просто манера речи. Да и любой понимал, что в текущей ситуации затевать конфликт с союзниками будет верхом глупости. Тем более из-за такой ерунды. А потому Лев лишь гневно сверкнул глазами из-под маски и первым отправился в сторону гор.

Отойдя от Трещины петров пятьдесят, я извлек из Теневого могильника трех приведений и отослал их назад охранять проход с этой стороны. Все-таки мне не давал покоя тот взгляд. Если он, конечно, мне не показался. Да, в отличие от Пескомеров, столь слабая нежить не сможет никого остановить, но зато, если с ними что-то случится, я тут же об этом узнаю. Так что путь висят. В бою от них все равно толку ноль.

Добравшись до гор, мы обнаружили, что те покрыты оспинами пещер, из которых на нас смотрели агрессивно настроенные огры. Однако, несмотря на всю свою злобу, они оставались слишком слабы и нападать не спешили, понимая, что одолеть нас не сумеют.

Мы тоже не тратили на них время и силы. Сперва требовалось разобраться с главной угрозой, а уже потом можно заняться зачисткой. Эти же, даже если решатся ударить в спину, особых проблем не доставят. Тем более мне.

Держась плотной группой и ожидая нападения в любой момент, мы добрались до входа в самую большую пещеру, откуда, собственно, и доносились звуки сражения. Хотя в последнее время те становились все тише.

Зайдя внутрь, мы попали в просторное пространство, украшенное черепами и шкурами. В дальнем углу стояла грубо сколоченная клетка с пленными представителями различных рас. Оглушающе пахло застарелым потом, испражнениями и свежей кровью.

Крови было много. И она продолжала литься.

В самом центре, сбившись спиной к спине, стояли уцелевшие члены рода Мугзанга с ним самим во главе. Меньше трети от начального числа. Их тела покрывали многочисленные раны, а в глазах отчетливо плескалась обреченность. Ведь нелюдей плотно окружали ряды могучих безжалостных воинов.

Раз за разом вооруженные чем попало огры волнами накатывали на врагов, чтобы нанести несколько ударов и тут же отступить, предоставив остальным возможность тоже поучаствовать в схватке. Настоящий конвейер смерти. Прямо на моих глазах изможденный дварф пропустил удар дубиной и рухнул с проломленным черепом, а его убийца не стал развивать успех и, издав победный клич, уступил место новому отдохнувшему сородичу.

Будто отработка боевой тактики.

Или изысканное развлечение для вождя.

А такой тоже имелся.

Огромный трехметровый огр сидел на троне из костей и черепов в окружении более мелких сородичей и даже детенышей. Его мускулистое тело покрывали только набедренная повязка, сшитые из шкур сапоги и потрепанный плащ, украшенный все теми же черепами. Многие из них явно принадлежали людям.

Возле трона лежал округлый валун, из которого торчал здоровенный меч, украшенный чем-то, подозрительно напоминающим лоскуты человеческой кожи. Судя по трещинам, камень неоднократно пытались разбить, но тот каким-то чудом до сих пор уцелел и служил неким подобием стойки для грозного оружия.

От вождя так и веяло силой, а с нашим появлением на его испещренном шрамами лице не дрогнул ни один мускул.

— Мы, кажется, успели к самой кульминации. — хмыкнула Анна, взяв наизготовку копье, и окидывая взглядом превосходящие силы противника.

— Их даже больше, чем в последнем отчете. — мрачно выдал Лев, поудобнее перехватив топор.

— Вождь силен. — лаконично отметил Митрофан.

— Мы должны им помочь! — одновременно с остальными воскликнул Леуш и хотел уже рвануть на выручку нелюдям, но Митрофан его придержал.

— Сперва поможем себе. — заявил унд эс Громоушев, водя шпагой из стороны в сторону.

Ведь нас, как и Мугзанга, уже взяли в кольцо, и туши огров красными скалами стальных мышц нависали со всех сторон. Кровожадные ухмылки на их лицах не предвещали нам ничего хорошего.

Однако нападать громилы не торопились. И даже замерли те, которые до этого беспрерывно прощупывали оборону Мугзанга. Наш же отряд сбился в плотную группу, где воины прикрыли собой магов, расположившихся в центре. И только я не поддался общему настрою и остался стоять чуть в стороне. Будто вообще с ними не знаком и случайно заглянул на огонек, прогуливаясь мимо.

В воздухе витало чувство неминуемой катастрофы.

— Еще приходить наш дом. — громогласно пророкотал вождь огров на ломаном орчьем. — Сегодня праздник. Много веселье. Много еда. Хлипкий тоже еда. Радостно.

— Слышь, страшила, мой хлипкий тебе поперек горла встанет! — мгновенно огрызнулась Энн, используя тот же язык. — Подойди поближе и скажи это мне в глаза!

— Глупый самка. — снисходительно рыкнул вождь. — Не сидеть дом. Прийти свой смерть. Умереть быстрый.

Анна хотела уже сказать еще что-то едкое, но ее опередил Лев:

— Я вижу, ты разумный. Мы можем договориться. Даже если ты убьешь нас, придут другие. Более сильные. Лорд Корнелиус — Разделивший! Тебе его не одолеть. А еще ходят слухи о маге, управляющем целой армией нежити. — сын главы гильдии взял небольшую паузу. — Забирай своих и уходите в Дикие Земли. Там полно места. Обещаю, вас никто не тронет. Я договорюсь.

— Отличный вариант! — радостно подхватил Леуш. — Соглашайся!

Услышав это предложение, огр расхохотался так сильно, что отшатнулись даже стоявшие возле него сородичи. Одним лишь этим зловещим смехом он мог бы убить обычных Пробужденных, а то и Освоивших. К счастью, ни тех, ни других среди нас не было.

— Слабый. Вы все маленький и слабый! Как детеныш. — провозгласил вождь, отсмеявшись. — Мы долго ждать нужный момент. Дождаться. Ваш город стать наш. Мы сильный. Мы править. Вы слабый. Вы служить! Кто не служить — умирать. Ты служить?

Лев пробормотал себе под нос что-то нецензурно-отрицательное и принялся глубоко дышать, готовясь в любой момент начать сражение. Остальные тоже перспективе стать рабами огров не обрадовались. У многих в Ижмариле имелись семьи, а изможденный вид пленников в клетке определенно не располагал к мыслям о смене стороны.

Но как же засранцы все-таки удачно подобрали момент. Ведь еще не известно выстоит ли Корнелиус сразу после боя с Айнилиэлем еще и против Небесного зверя. А если выстоит, сможет ли дать отпор вождю, являвшемуся как минимум Объединившим. Да, в городе такие тоже еще имелись. Как минимум главы гильдий и некоторых родов. Но и они сейчас должны были тратить силы в борьбе против монстров.

Так что план краснокожих вполне мог увенчаться успехом.

Если бы не одно маленькое «но».

— А ты орчий выучил, потому что это самый примитивный язык из всех? — надменно бросил я, вздернув подбородок. — На большее мозгов не хватило? Или эти трусливые жабы вам чаще остальных сдавались?

В тишине пещеры мой спокойный и невозмутимый голос прозвучал словно дерзкий горн, продолжающий петь, когда боевой дух войск практически сломлен. Более того — я достал из кольца роскошное, похожее на трон, кресло, найденное среди имущества Влатислава, и вальяжно уселся на него, привалившись к обитому бархатом подлокотнику.

Уверен, со стороны подобное действие смотрелось настолько вызывающе и претенциозно, насколько это в принципе возможно. Будто я на совещании с президентом попросил всех замолчать, чтобы ответить на звонок из службы доставки, а потом принял пиццу и начал ее есть, аппетитно хрустя сырной корочкой.

— Сумасшедший… — тихо выдохнул кто-то из спутников Льва.

В тот же миг ближайший ко мне огр, не стерпев подобного отношения к вождю, рванул вперед, намереваясь одним взмахом дубины превратить меня в кровавую лепешку.

Я не шелохнулся.

Однако, когда оружие уже почти опустилось мне на голову, на его пути возник сверкающий фиолетовым щит Катура. Раздался оглушительный грохот, будто от удара в гонг, но мертвый дварф удержал, и я остался невредим. А в следующую секунду посмевшего напасть на меня краснокожего пронзил стремительный меч Аскара.

Громила рухнул на пол, истекая кровью. Его сердце больше не билось.

— Так это ты… — выдохнул Лев, наконец осознав, кто именно затесался в его команду. Он скинул маску, и на его лице воссияла надежда. — Леон, Некромант-Освободитель. Бич Нелюдей!

— Обойдемся без дурацких кличек. — произнес я. Когда только придумать успели. Леуш что ли руку приложил? — Можно просто Леон.

Затем, один за другим из Теневого могильника принялись выныривать гули с умертвиями, стеной мертвой плоти отгораживая нас от ошеломленных огров. Сперва в один ряд. А потом и в два. Недостаток места не позволял развернуться на полную катушку, но возле меня встали пятеро сильнейших личей, включая цедрика, и один темный клирик. Для начала хватит.

Расстановка сил в пещере резко изменилась. Все еще не в нашу пользу, но уже и не так безнадежно. Но если взять в расчет качество боевых единиц, так я бы и вовсе без тени сомнений поставил на нас. Эх, где эти букмекеры, когда они так нужны?

Вождя появление новых противников не смутило. Он прорычал что-то командное на своем своем языке, но перед тем, как огры бросились в бой, я почувствовал, какой-то зов из своего кольца.

Костяной меч.

Я извлек его на свет и сразу понял, что тот переварил мое подношение, и его аура ужаса стала сильнее. Еще даже не в половину от истинной мощи настоящей банши, но уже вполне достаточно, чтобы заставить огров вокруг отшатнуться и позволить моим рядам нежити нанести удар первыми.

Резко хлынула кровь.

Послышались крики боли.

А наиболее слабые из краснокожих громил так и вовсе расстались с жизнью. Этих я тут же воскресил и отправил сражаться с сородичами. Новоявленные гули и зомби слушались как обычно беспрекословно, ведь такова моя власть Некроманта!

Подействовала аура ужаса и на моих союзников. Защищавшая магов «коробочка» дрогнула, в испуге озираясь по сторонам, но я быстро сообразил, что обрел куда более полный контроль над эффектом и направил его исключительно на нелюдей всех мастей.

Впрочем, до Мугзанга и членов его рода он все равно не дотягивался. А те, обретя союзников в нашем лице, так и вовсе воспряли духом и принялись с новой силой отбиваться от насевших на них огров. Я ни в коем случае не планировал их защищать, а поговорка «враг моего врага — мой друг» на эту ситуацию не распространялась, но и ставить их уничтожение в приоритет я не собирался. В конце концов, какая разница, кто прикончит ублюдков?

Избавившись от испуга, воины Льва и он сам бросились в бой, слившись с рядами нежити. Не отлынивал никто. Маги тоже посылали свои заклинания, швыряя те через головы сражающихся. Тем более, что среди огров колдунов не нашлось, что позволяло не заботиться о защите.

Правда и ущерба от чар громилы получали куда меньше. Зачастую они просто отмахивались от направленной на них волшбы, не используя для этого даже умений, но и в случае попаданий страдали не сильно. Прямо на моих глазах запущенное Осознавшим Лезвие ветра, способное отсечь руку орку той же ступени, лишь оставило на теле огра не слишком глубокий порез.

Похоже их кожа имела какую-то врожденную защиту от магии, компенсировавшую слабость в этом аспекте. Неприятно. Поэтому для экономии Межмировой Энергии я отозвал почти всех личей, навалив цедрику побольше металла. Его заклинания почти не потеряли в эффективности, успешно выкашивая врагов.

Те пытались к нему пробиться, но я этого, конечно, не позволял.

Анна тоже быстро поняла, что ее Огненные шары не столь эффективны, как честная сталь, и сосредоточилась на ближнем бою. Мне даже пришлось приказать прислужникам держаться от сестры на небольшом расстоянии, потому что некоторые ее умения требовали пространства для маневра. Все-таки копье — не меч.

Тем не менее, Энн успешно сражалась с гораздо более крупными противниками, не чувствуя никакого дискомфорта из-за разницы в размерах. Она быстро подстроилась и изменила стиль боя, исходя из текущей ситуации, а оружие в ее руках казалось живым и способным самостоятельно находить себе цель. Вот что значит Копейщица ступени Слияния!

Митрофану с его шпагой приходилось сложнее, но он как-то справлялся. Лев тоже не плоховал. Однако больше всего меня удивил Леуштилат.

Его двуручный меч прекрасно подходил для боя с ограми, а с учетом особых умений, он дарил смерть любому, кто вставал у него на пути. Быструю и милосердную. Став Объединившим, Леуш обрел особую грацию владения столь громоздким оружием, но, когда цвет сияния его меча сменился с фиолетового на золотой, я чуть с трона не свалился.

Неужели мой друг умудрился освоить то, чем пользовался цедрик и лорды Ижмарила?

Оказалось, что нет. Таков был эффект его нового объединенного умения.

Не знаю, что и с чем он там слил, но пока Леуштилат сражался, сияние его меча постепенно распространялось на ближайших союзников, окутывая тех мягким золотистым светом. И каждый, кого касался этот свет, начинал двигаться быстрее, а их удары становились сильнее и оставляли меньше шансов на защиту.

Действовало даже на нежить!

Благодаря чему гуль, столкнувшийся с Развившим огром, сумел противостоять ему несколько секунд, пока не получил поддержку цедрика и не шагнул на пронзенный металлическим диском труп.

Поразительно, но Леуш делал мою армию сильнее!

— Без понятия, что это, но мне нравится! — крикнула в запале сражения Энн. — Подбавьте еще!

— Пока только так. — отозвался Леуштилат, тяжело дыша.

Я видел, что поддержание нового умения давалось ему с огромным трудом, но он продолжал вливать в него Межмировую Энергию, чтобы позволить окружающим сражаться эффективнее и лучше защищать друг друга. Вот ведь добрая душа. Последнюю рубашку отдаст.

Впрочем, штука определенно полезная. Мне бы умертвие с таким умением — я бы быстро всех нелюдей к ногтю прижал. В одиночку бы города брал. Если только придумать, как под Купол попасть.

Что мне не понравилось, так это то, что сияние Леуша дотянулось и до Мугзанга с его родом. У них прям второе дыхание открылось. Сам же орк так и вовсе расправил плечи, разрубил оказавшегося перед ним огра, а затем с силой опустил сверкающий фиолетовым топор, ударив им в пол.

Это тоже оказалось умение.

Причем весьма специфическое.

От удара по каменному полу пещеры в направлении вождя пошла трещина, а во все стороны от нее прыснули осколки различного размера. Наиболее слабых огров смело, словно зарядом шрапнели, остальные же отшатнулись, получив различные травмы. Таким образом Мугзанг расчистил себе путь и тут же рванул по нему с занесенным над плечом оружием.

Довольно смелая попытка одним махом разделаться с вражеским лидером. Будь он человеком, я бы даже его похвалил. А так… пусть хоть сдохнет, но заставит вождя показать какой-нибудь навык.

Вождь не сплоховал. Несмотря на то, что его атаковал Объединивший, здоровенный огр с неожиданной для его комплекции прытью вскочил с костяного трона и выхватил торчавший из камня меч.

Вернее, так мне показалось в первую секунду. Потому что на самом деле вождь поднял меч вместе с камнем и на манер булавы обрушил его на голову противника!

Мугзанг успел защититься. Удерживая свой отнюдь не маленький топор двумя руками, он заблокировал удар, однако последний оказался такой поразительной мощи, что в теле орка что-то хрустнуло, а сам он, не выдержав, опустился на одно колено.

Ему определенно не часто приходилось встречать физически более развитых противников. Сейчас же могучий орк смотрелся как дварф рядом с обычным человеком. И тем не менее Мугзанг нашел в себе силы подняться на ноги и продолжить бой.

Зазубренный топор мелькал из стороны в сторону, заходя под всевозможными углами. Умение за умением, орк наносил удары такой мощи, что от поднятого ими ветра сдувало висевшие на стенах шкуры. Он со свистом рассекал воздух, но так и не мог достать врага. Каждый выпад вождь парировал своей странной булавой, и за пару секунд их оружия столкнулись более двух десятков раз, наполнив пещеру оглушительным звоном.

Да, Мугзанг уступал ростом и силой, но навыком боя определенно превосходил противника. Все-таки вырос он не в Трещине, а в какой-никакой цивилизации, где имел массу возможностей тренироваться с учителями, а не просто лупить сородичей совочком по башке. Поэтому, находясь на пределе своих возможностей, он все же по чуть-чуть теснил огра!

Видя подобное непотребство, другие краснокожие принялись недовольно роптать, однако вмешиваться в поединок не решались. Слишком уж активно эти двое обменивались ударами. Такими темпами недолго угодить под горячую руку и головы лишиться. Или еще чего не менее важного.

Я подумывал уже натравить на них обоих цедрика, как вождь преподнес Мугзангу неожиданный сюрприз. Оттолкнув от себя орка, он, вместо того чтобы вновь попытаться достать его «булавой», выставил перед собой левую руку открытой ладонью вперед. И с нее внезапно сорвался целый поток черных червей размером с мое предплечье!

Заклинание⁈

Но как это возможно?

Времени размышлять особо не было, ведь я, да и другие люди, находились прямо на пути необычных чар. А эффект их воздействия я успел рассмотреть, прямо в процессе выстраивания защиты.

Мугзанг явно не ожидал такого поворота, ведь до этого ни один огр магией не пользовался. И тем не менее среагировать он успел. Частично. Особым образом взмахнув топором, глава рода создал перед собой череду фиолетовых вспышек, поглотивших часть направленных на него червей. Но только часть. Другие же настигли его, проникли под кожу и принялись стремительно пожирать плоть, доставляя невыносимые страдания.

Следом та же участь постигла и его соратников.

А вот наших я вовремя прикрыл, сотворив на пути вражеских чар Несокрушимую Крепость Некроманта.

Почти три секунды изливался поток колдовских червей, поражавших все на своем пути. Орков, эльфа, дварфов и нежить. Но ни один человек не пострадал от этой атаки, спрятавшись за мощной костяной стеной, мерцавшей призрачным светом.

Я спас всех!

И в то же время глазами прислужников наблюдал за эффектом заклинания вождя.

Выронив топор, Мугзанг упал на колени и издал леденящий душу вопль. Он принялся ногтями царапать собственную кожу в попытке добраться до источника боли, но лишь оставлял на теле длинные кровавые полосы, не в силах противостоять магии голой силой.

Та же участь постигла и остальных нелюдей. Практически одновременно они рухнули на пол, заживо пожираемые колдовскими червями. Их крики слились воедино и, многократно отразившись от стен пещеры, впились в разум уцелевших благодаря мне авантюристов.

Они не видели происходящего снаружи Крепости, но подспудно догадывались, от чего я их спас.

Ограм же пришлось значительно проще. Черви куда медленнее вгрызались в их плоть, а потому они просто выдергивали тех из себя и уничтожали, сжав в кулаке.

Нежить тоже от боли не страдала. Однако, заклинание пожирало мертвецов так же эффективно, как живых, а потому я отправил пораженных им прислужников в самоубийственную атаку на вождя, заменив их на свежевоскрешенных и извлеченных их Теневого могильника.

А заодно, раз уж освободилось пространство, призвал Страхоклыка. Его самураи не то чтобы особо эффективно противостояли ограм, но одним своим появлением внесли достаточно хаоса, чтобы помочь остальным продвинуться вперед.

— Что за срань!

— Во имя всех богов!

— Защити меня, Сатвелеон! — невольно восклицали люди, когда я убрал стены Крепости, и они смогли воочию увидеть результат волшбы вождя.

Заклинание далось тому определенно нелегко, и он точно не собирался использовать его второй раз подряд. Грудь огра тяжело вздымалась, он слегка пошатнулся, но не упал, опершись на свое оружие. Все-таки имидж нужно держать. Однако при этом с него соскользнул плащ, явив на всеобщее обозрение еще одну голову, расположившуюся над правым плечом. Маленькую, уродливую и сморщенную. Хотя глаза ее сверкали лютой злобой.

— Двухголовый огр! — выдохнул Митрофан.

— Ну и образина! — поморщилась Энн.

— В бой! — крикнул Лев, выводя соратников из ступора.

Моя же нежить сражаться и не прекращала.

После смерти отряда Мугзанга и под влиянием продемонстрированной вождем мощи огры усилили натиск, однако нежить не дрогнула и продолжала планомерно уничтожать противников. На их боевой дух не влияли ни яростные крики врагов, ни стоны раненных, ни гибель соратников. Только моя непоколебимая воля Некроманта.

Словно какое-то божество, находящееся на совершенно другом уровне, я восседал на своем троне посреди хаоса сражения и отдавал мысленные приказы прислужникам, мгновенно поднимая новых взамен павших. Сверкали умения, грохотала сталь, кровь фонтанами вырывалась из разорванных артерий, но до меня не долетало ни капли. Я оставался чист, внешне невозмутим и полностью сосредоточен на ходе боя.

Как бы ни пыжились огры, однако с каждой рухнувшей краснокожей тушей, я отвоевывал все новое пространство, позволявшее мне использовать больше и больше нежити. Там, где не справлялись зомби, в дело вступали гули; гулей сменяли умертвии; а в случае возникновения особо трудных ситуаций подключались теневые клирики с цедриком, ставившем точку в любом сопротивлении.

Бездушная машина смерти собирала богатый урожай, пожиная тела и души погибших в сей жестокой сече. И все они доставались мне. Вне зависимости от пола, расы или возраста, каждый, кто расставался с жизнью в этой Трещине, или становился в ряды моей армии, или занимал свое место в Теневом могильнике в ожидании, когда я соизволю обратить на него внимание.

Гибли и люди. Я бы мог спасти их всех, если бы они держались на безопасном расстоянии и позволили мне самому разобраться с проблемой, но авантюристы Ижмарила избрали другую судьбу. Они смело бросились в бой, стремясь защитить родных и близких от иномирских захватчиков. Наверное, так же сражались и их предки во времена Первого Вторжения. Жаль, что тогда я уже погиб и не мог им помочь. Возможно, вся история пошла бы по совсем другому пути.

Видя положение дел, вождь огров пришел в ярость. Воспылав фиолетовым, он растолкал сородичей и лично врубился в ряды нежити. Одним взмахом своего странного оружия двухголовый гигант в клочья разметал сразу несколько зомби и гулей. Другим — превратил в мясной фарш умертвие, бывшее когда-то орком. Он почти уже прорвался во внутренний круг, как дорогу ему преградил Лев.

Будто того и дожидаясь, сын главы гильдии закинул в рот пару разноцветных пилюль в результате чего разом высвободил огромное количество Межмировой Энергии. На мгновение мне даже показалось, что он прорвался на ступень Объединения, но, присмотревшись, я понял, что это не так. Лишь какое-то временное усиление, позволившее ему сравняться с более мощным противником.

Тем не менее Лев уверенно отвел в сторону удар вождя и мгновенно контратаковал, заставив лезвие топора вспыхнуть черным пламенем.

Огр, не ожидавший такой прыти от мелкой букашки, все же успел среагировать и слегка отклонил корпус, в результате чего отделался длинным порезом через всю грудь. Однако пламя все равно перекинулось на его тело и начало медленно пожирать плоть. Резко запахло паленым.

— Да! — возликовал Лев. — Это умение невозжн…

Закончить он не сумел, потому что прямо на его глазах, вождь провел по ране левой рукой и смахнул черный огонь, будто комок тополиного пуха. Тот угодил в другого огра и вот этому действительно пришлось туго. Несмотря на природную сопротивляемость, пламя стремительно распространялось, и краснокожий, неистово вопя, бросился бежать, не разбирая пути.

В итоге он на полной скорости врезался в каменную стену пещеры и рухнул на пол, где затих, пожираемый антрацитовым пламенем.

Так вот каким образом Лев планировал одолеть вождя, с которым не справился предыдущий отряд, возглавляемый Объединивший. Хорошая попытка. Она бы, возможно, даже увенчалась успехом, если бы не способность двухголового огра к магии, о чем молодой воин знать никак не мог.

— Не может быть… — проронил сын главы гильдии с выражением крайнего изумления на лице.

Он настолько растерялся, что забыл даже защититься, когда вождь решил поквитаться за оставленную рану. Монструозных размеров булава едва не размозжила Льву голову, но его щитом, сиявшим фиолетовым светом, прикрыл глава рода Глендельвейд, вовремя отправленный мной на подмогу.

Раздался оглушительный гул от удара, однако мертвый дварф выдержал, хоть и ушел по щиколотку в каменный пол. Не зря он при жизни достиг ступени Объединения.

— Не спи! — крикнул я Льву, и тот, очнувшись, включился в схватку.

Даже под действием пилюль, молодой воин уступал Мугзангу и мог лишь обороняться, но не успели они обменяться и десятком ударов, как на вождя фурией налетела Анна, не желавшая упускать возможность сразиться со столь необычным противником. Следом за ней примчался и Леуштилат. Поднатужившись, он вновь заставил свой меч сиять золотом. И пусть в этот раз его аура не распространилась дальше метра, этого вполне хватило, чтобы сообща начать теснить огра.

Сперва вождь огрызался и пытался достать своих противников, но те неизменно уворачивались, а удары приходились на щит Глендельвейда. В результате таких выпадов громила не наносил никому урона, а на его теле появлялись новые раны, что вынудило его полностью сосредоточиться на обороне. Все-таки, несмотря на свои габариты, против нескольких Объединивших он не вывозил.

Я даже отказался от идеи заслать им на помощь Аскара и использовать заклинания цедрика. Пусть почувствуют вкус победы над сильным врагом. Труп его все равно достанется мне, как и все остальные, кто падет здесь от рук моей нежити!

Мои спутники наседали, а вождь медленно пятился, по-прежнему не находя возможности переломить ход боя. Какие бы умения он ни использовал, все они лишь позволяли ему продолжить сражаться, а не вывести из строя хоть одного противника. Освободившееся же пространство я мигом затыкал своими прислужниками, чтобы никто не ударил Энн с Леушем в бок или спину.

Да и вообще огров в пещере осталось уже значительно меньше половины от начального числа, в то время как моя армия лишь прирастала. Это не могло не давить обитателям Трещины на мозги, но они держались, продолжая сражаться и верить в силу своего лидера.

Похвально. Но совершенно бессмысленно. Они были обречены с того момента, как я прошел через мерцающее марево портала. Нет, даже раньше. Их судьба решилась, когда я выбрал их своей целью для получения нового ранга авантюриста. Ведь после сорванного турнира только так я мог попасть в Свет Зарницы. Не становясь прославленным Поваром, естественно.

В какой-то момент действие пилюль Льва закончилось, и он едва не рухнул от нахлынувшей слабости отката. Сияние Межмировой Энергии сошло на нет, а сам он до крови закусил губу, но все равно продолжил размахивать топором, держась на одних лишь морально-волевых. Будь он один — в тот же миг получил бы «булавой» по кумполу, однако Энн с Леушем продолжали теснить, не давая огру и мига передышки.

Они даже дотолкали вождя назад до его костяного трона, и тот на него чуть не плюхнулся, но в этом сражении сидеть позволено только мне!

Подвластные моей воле кости распались и сформировали большой капкан, в который и угодил громила. Челюсти схлопнулись. Огр потерял равновесие и пошатнулся, заваливаясь на спину. Леуштилат и Анна мгновенно рванули вперед, чтобы воспользоваться ситуацией и добить врага.

Но и вождь, даже находясь в падении, нашел способ предпринять последнюю попытку. Нет, не выжить. Но хотя бы забрать с собой побольше недругов.

Холодными цитринами сверкнули глаза сморщенной головы. Громила выпустил оружие, и сразу обе его руки, налившись фиолетовым светом, пришли в движение, направляясь на моих сестру и друга. И если Энн еще как-то умудрилась извернуться прямо в воздухе, чтобы уйти с вектора убийственной магии, то заметно уставший Леуш такой прыткостью похвастаться уже не мог.

Его, как ни странно, спас Лев. Не знаю, где нашел силы молодой воин, но он вцепился в конечность огра и кое-как отвернул ее немного в сторону.

Наблюдая сию сцену, мое сердце невольно пропустило удар, но в итоге оба залпа колдовских червей ушли в молоко, не задев дорогих мне людей. А в следующий миг копье и двуручный меч с сочным чавком вошли в тело вождя, угодив прямо в жизненно важные органы. Опытные войны не промахнулись и повергли гиганта!

Увидев это, многие огры потеряли волю к борьбе. Некоторые сразу бросились наутек, и части действительно удалось сбежать из пещеры. Я отправил за ними полсотни прислужников с приказом убивать любых встреченных краснокожих, а остальных запер заслоном нежити. Теперь дело их уничтожения стало лишь вопросом времени.

Я хотел встать и подойти к месту решающей схватки, но быстро передумал и поступил по-другому. Четверка услужливых зомби мгновенно подскочила и подняла меня вместе с троном. Сражение не прекращалось, а я медленно, словно персидский падишах, плыл над головами сражающихся, небрежно поигрывая костяным мечом.

Подобное зрелище еще больше вселило отчаяние в сердца нелюдей, а моих спутников наоборот воодушевило. Я же в свою очередь получил прекрасный обзор, хотя особого руководства от меня уже и не требовалось. Тем не менее именно таким образом я прибыл к сестре и другу.

Израненный двухголовый огр лежал на полу, хрипло дыша и булькая кровью. Жизнь медленно покидала его могучее тело. Но досталось и Льву. Сразу два колдовских червя копошились у него под кожей, пожирая плоть. Однако, молодой воин вымотался настолько, что как будто этого не замечал и тихо шепнул, глядя в глаза склонившегося над ним Леуша:

— Мы победили?

— Конечно, победили! — без промедления подтвердил здоровяк. — Ты справился!

— Тогда передай моему отцу, что…

— Сам передашь! — резко оборвал его Леуштилат. — И вообще помолчи-ка минутку.

Сорвав уже давно раздражавшую его маску, Леуш пробубнил короткую молитву, после чего его ладони засияли чистым золотом. Он сосредоточился, прикрыл глаза, а затем резким движением, будто ловил рыбу голыми руками, выдернул первого червя из тела Льва. И тут же его уничтожил.

— Ого! — удивилась Энн. — Что за фокусы?

Но Леуштилат не ответил и принялся охотиться за вторым колдовским паразитом. Я же сконцентрировался на вылетевшем из вождя облачке, потому что тот как раз испустил дух.

Впрочем, облачком эту грозовую тучу можно было назвать лишь с натяжкой. Вдвое больше, чем любая другая, которую мне доводилось видеть раньше. Она чуть не порвала мою сеть, но после опыта с душой Айнилиэля я все-таки справился. А вот светляк получился весьма любопытный. Оранжевый. Но сдвоенный, как зигота в процессе деления. Я спрятал его в Теневом могильнике вместе с телом поверженного огра. Я чувствовал, что его изучение преподнесет мне еще немало сюрпризов.

— Ты закончил? — обратился ко мне Леуш. — Он жив?

— Если ты про вождя, то нет. — спокойно ответил я. — А если про парня, то пока да.

— Хвала Сатвелеону! — устало выдохнул мой друг и тут же принялся вливать в бесчувственного воина какое-то зелье.

— Ты как вообще это сделал-то? — все не унималась Анна, крутясь возле Леуштилата. — Э-эй, ау!

— Какое-то жреческое умение, наверное. — предположил я за проводившего реанимационные процедуры Леуша. — Он же говорил тебе, что воин-жрец, епископ и все такое.

— Я думала, он шутит.

— Да какое там… — я снисходительно махнул рукой и посмотрел на сестру с хитрым прищуром. — Спорим, я прикончу огров больше тебя?

— Спорим! — легко согласилась она. — Но нежить не в счет. Только те, кого сам грохнешь.

— По рукам.

— Не отставай, братишка! — крикнула Энн, срываясь с места с копьем наперевес.

Возможно, кто-то и осудил бы меня за подобное соревнование, но… мне как-то все равно. Нелюди есть нелюди. А эти еще и сами отказались от щедрого предложения уйти и поселиться в Диких Землях. Хотя я бы им в любом случае не позволил. Теперь же их требовалось уничтожить для закрытия Трещины, и сделать это нужно как можно быстрее, чтобы успеть поучаствовать в битве с Тиранослоном.

Может там Корнелиус не побеждает, а вообще уже дуба дал, и мне останется лишь добить израненного Небесного зверя. Не самый удачный расклад. Но и не самый плохой. У обоих имелись свои плюсы и минусы. И я даже не мог решить, какой мне больше по нраву.

Пока я думал, Анна успела прикончить уже двух краснокожих гигантов и во всю прессовала третьего. Ни один не мог противостоять ее натиску так же эффективно, как вождь. Я же решил воспользоваться случаем и принялся швыряться скалящимися фиолетовыми черепами.

Да, огры имели какую-то устойчивость к магии. Но тем больше шансов улучшить чары в попытке ее обойти! А потому с каждым запущенным Укусом мертвеца я вносил небольшие изменения в структуру плетения, фиксируя удачные попытки и отметая бесплодные. Так что в итоге, пусть Энн и победила, но я теперь не сомневался, что могу умертвить обычного Развившего одним заклинанием! Весьма незаурядное достижение.

Со смертью последнего огра уцелевшие люди разразились радостными криками и бросились собирать трофеи. В число которых, как ни странно, входила кожа гигантов. Оказалось, что она высоко ценится за свои свойства и прекрасно подходит для изготовления доспехов и амулетов. Трупы самых сильных воинов я в любом случае забрал себе, а вот остальных даже помог разделать, добывая кости для Несокрушимой Крепости Некроманта. Большая же часть моей нежити тем временем охотилась снаружи, зачищая Трещину.

— С тебя выпивка, братишка. — заявила Анна, превратив копье в кнут и повесив его на пояс. — Слаб ты пока против меня.

— Повторишь это моим друзьям? — хмыкнул я, а к ней угрожающе шагнули пара умертвий с личами.

— Да легко! — хохотнула Энн и проговорила, глядя прямо в безжизненные глаза патриарха Глендельвейдов. — Я сильнее вашего хозяина. Так было, и так будет. И никакая протухшая туша этого не изменит!

Мне показалось, что цедрик дернулся в попытке что-то сказать, но это чувство пропало так же быстро, как появилось. Нежить ведь не может говорить, верно?

— Смелое заявление от той, кто не убил и трети наших врагов. — поддел я сестру.

— Эй, мы же договаривались, что нежить не в счет! — деланно возмутился Анна, после чего рассмеялась и, сдернув меня с трона, заключила в крепкие объятия. — Как же ты вырос, братишка. И как я рада, что ты жив.

— Я тоже рад, что ты жива. — после короткой паузы ответил я, чувствуя, что ни капли не кривлю сердцем.

И даже все ее детские шалости казались мне теперь безобидными шутками, а не попытками меня убить. Впрочем, я ведь и без этого давно ее простил. Все-таки мы — семья!

— Спасибо. — с церемониальным поклоном поблагодарил меня Митрофан унд эс Громоушев. — Без тебя мы бы не справились. И теперь я вижу, что ни одного из вас не одолел бы на арене.

— Будто в этом кто-то сомневался. — фыркнула Энн, перестав ко мне прижиматься.

— Спасибо. — прозвучал рядом еще один голос. Слабый. Но преисполненный искренней благодарности.

Это был Лев. Бледный и обессиленный (но зато живой), он стоял, опираясь на плечо боевого товарища, и глядя мне прямо в глаза. И в этом взгляде я прочитал больше, чем можно было бы сказать словами. В груди же у меня разлилось приятное тепло.

— Если будут еще нелюди, которых нужно убить, обращайся. — бросил я, пожимая ему руку.

— Обязательно будут. — ответил тот.

Осторожно наклонившись, молодой воин потянулся к топору Мугзанга, но я его остановил.

— Этот трофей я возьму себе. — спокойно, но уверенно произнес я.

— Зачем? — удивился Лев. — Ты ведь маг.

Вместо ответа я напрягся и спустя несколько томительных секунд колдовства воскресил самого Музанга. Который забрал свое оружие и встал возле меня очередной послушной куклой. Съеденную колдовскими червями плоть еще предстояло восстановить, но место погибшего в бою умертвия он уже занял.

— Сильно! — уважительно кивнул сын главы гильдии.

— Дружище, как хочешь, но эту бандуру я конфискую! — послышался чуть в стороне голос Леуша. — Мне как раз второго двуручника не хватало. Камушек мы сколем и получится отичн… Оп-па!

Продолжая говорить, Леуштилат потянул за рукоять, и меч неожиданно легко выскользнул из каменного плена. Здоровяк едва удержал его на весу, но все-таки поднял над головой, царапнув свод пещеры. И в тот же миг его окутало спустившее с неба яркое золотое сияние, а лицо Леуша вытянулось в маске крайнего недоумения.

— Я теперь Архиепископ. — ошеломленно проговорил он. — А меч зовут Экскалибур. Он сам мне сказал… Прикиньте?

— У тебя друг, похоже, кукухой поехал. — пихнула меня локтем Анна. — Запасной есть? Этот уже все.

— Погоди. — усомнился в ее словах я. Все-таки время от времени меня тоже навещал пыльный реликт со словесным недержанием. Поэтому я спросил у Леуша: — Это он тебе прям вслух сказал? Мы ничего не слышали.

— Не то чтобы вслух… — несколько растерянно произнес новоиспеченный кардинал. — Вернее совсем не вслух. Прямо в голове у меня сказал. Во! Опять! Говорит, что он артефакт, и что вместе мы станем гораздо сильнее, чем по отдельности. Может пихнуть его обратно в камень от греха подальше?

— Нет, стой. — осадил его я. — В камень пихнуть всегда успеешь. Возможно, это и правда артефакт.

В конце концов, а почему бы и нет? Может они разные бывают. И кто сказал, что Некрономикон говорит вслух, а не у меня в голове. Он же не появляется у других на виду.

Хотя поводов для размышлений прибавилось, конечно…

— Никогда о таких не слышал. — честно признался Лев, с сомнением поглядывая на монструозный двуручник. — Может, отец что-то знает. Львиный Рык, в смысле.

— А я слышал. — задумчиво проронил Митрофан. — У нас в семье есть предание об артефактах. Они встречаются. Но редко. Неимоверно редко.

— Не потому ли, что их в Трещинах добывать надо? — предположил Лев.

— Может и так. — не стал спорить отпрыск знатного рода. — Таких данных у нас не сохранилось.

— Ой, да что вы, как бабки, причитаете! — закатила глаза Анна. — Сейчас проверим!

Она решительным шагом подошла к Леуштилату и обеими ладонями схватилась за рукоять. Впрочем, та была такой длины, что ее и втроем держать можно. Рукоять. Не Анну.

Сперва ничего не происходило, а Энн стояла с сосредоточенным видом, будто и правда к чему-то прислушивалась.

Секунда.

Другая.

Вдруг она закричала и начала дергаться, будто ее било током. Я хотел уже броситься на помощь, но сестра сама отпустила меч и расхохоталась.

— Видели бы вы свои рожи! — выдала она, утирая слезы. — Да нормально все. Меч, как меч. Здоровенный только. Не расстраивайся, Леуш, но ты свихнулся. Такое бывает.

— Я правда слышу его голос! — стоял на своем Леуштилат.

— Ну тогда ты избранный. — легко сменила точку зрения Анна. — Поздравляю. Но если он скажет убить всех вокруг и съесть их печень, предупреди заранее. В сторонку отойду.

Внезапно меня осенило.

— А сколько у тебя умений на двуручник? — спросил я у друга.

— Пять. — ответил тот.

— Некисло! — присвистнул воин из отряда Льва, тащивший к выходу из пещеры свернутую в рулон шкуру.

— А у тебя? — обратился я к сестре.

— Ни одного, конечно. — фыркнула та. — На кой они мне?

— Звучит логично. Думаешь, дело в этом? — задумался Лев.

— Не исключено. — признался я. Хотя это не объясняло, почему ко мне прицепился Некро. — Потом разберемся. Надо еще узнать, как там в городе.

— Точно. — кивнул Митрофан, будто совсем забыл, что там тоже есть чем заняться. — Нужно скорее зачистить Трещину.

— С этим я уже почти закончил. — пренебрежительно отмахнулся я. — Собирайте трофеи.

На мне сосредоточились сразу несколько уважительных взглядов. В том числе от самого Громоушева и бледного, как свежая простыня, Льва. Приятно, черт побери.

Закончив с Трещиной и отдав последние почести погибшим, мы дружными рядами направились к выходу. Обессиленного Льва поддерживала пара боевых товарищей, а Леуш тащил на плече свою бандуру, назвавшуюся Экскалибуром. И, судя по отрешенному виду, активно с ней общался.

Ну или пытался осознать себя в роли кардинала. А может и все сразу. Кто вообще знает, что творится в его светлой голове. Для меня ход его мыслей так точно одна из непостижимых загадок современности.

Солнце медленно начало клониться к горизонту, сообщая, что скоро бескрайнюю степь укутает бархатное покрывало ночи. Ветер постепенно становился все более зябким и приятно холодил разгоряченную после сражения кожу. Хотя не сказать, что я, сидя на троне, сильно напрягся физически.

Вдалеке пробежало стадо существ, отдаленно напоминавших бизонов. Они нас не интересовали. Мяса в Ижмариле всегда хватало с избытком. А вот воды из мутного ручейка набрали все, до верха заполнив любые имевшиеся при себе емкости.

Никаких новых следов возле дрожащего марева не появилось, да и приведений моих никто не потревожил. Похоже, другие отряды не смогли пробиться через заполонивших город огров. А потому я решил на всякий случай заслать перед собой группу зомби для отвлечения внимания и шагнул наружу в числе первых. Со мной вместе отправилась и Энн.

Портал привычно поглотил меня, чтобы через мгновение выплюнуть в… каких-то руинах. Да, я прекрасно помнил, что огры разрушили здания вокруг выхода из Трещины, но болото-то взялось откуда? Ижмарил все-таки посреди Диких Земель стоит. Кроме того, меня окружала безлунная ночь, хотя по всем отчетам время в реальном мире и Разломе совпадало.

Неужели опять⁈

Я прислушался к собственным ощущениям и понял, что меня в очередной раз отрезало от Межмировой Энергии. При том, что все вокруг состояло из нее чуть менее чем полностью. Вот только теперь, сосредоточившись, я понял, что это не обычная Межмировая Энергия, а измененная. Мутно-черного цвета, такого же как трясина вокруг, и источающая миазмы страданий, будто онкобольной в терминальной стадии.

Чем-то это напоминало умения Корнелиуса, Айнилиэля и цедрика. Только в куда более грандиозном масштабе.

— Наконец, удалось тебя выловить. — прошелестела фигура, плавно выплывшая из-за наполовину утонувшей болоте колонны.

Лишенное ног существо висело в воздухе, а его тело скрывал старый балахон, оборванный по нижнему краю. Из-под капюшона же на меня смотрела зубастая голова дракона.

— Шахак. — догадался я.

— Для тебя, жалкий чел, Великий Демон Шахак! — прорычал некто.

— Обойдешься. — фыркнул я. — Демонов не существует. Как и богов. Давай уже отправляй меня назад, ящерица! Некогда мне тут с тобой.

— Дерзкий, дерзкий смертный. — прошипел «демон», скользнув по губам длинным раздвоенным языком. — Ты в моей власти! Глупо убивать моих последователей и таскать с собой их амул…

Мне надоело его слушать, а потому я выхватил меч и, врубив на полную мощь ауру ужаса, врезал твари по лицу.

Вернее хотел.

Аура, что неудивительно, не возымела никакого влияния, да и сам меч Шахака не впечатлил. Более того — он будто бы ждал, когда я его ударю, чтобы… Не знаю для чего. Но в его глазах с вертикальным зрачком, я не видел для себя ничего хорошего.

Все это я успел подумать прямо в процессе удара, а затем, доверившись интуиции, с огромным трудом пробился внутрь себя и, зачерпнув толику Межмировой Энергии, использовал Хватку нежити!

Моя рука и оружие в ней слабо засветились фиолетовым, однако меч все-таки ускорился. Мне показалось, но при этом в желтых глазах Шахака промелькнуло удивление. Возможно из-за того, что мне удалось использовать чары, а может потому, что в них блеснула крохотная ядовито-зеленая искорка. Но, так или иначе, я полоснул ублюдка по роже и даже вспорол ему кожу, из-под которой заструилась черная кровь.

Или не кровь.

Потому что выглядела она один-в-один как все, что окружало меня в этом закутке пространства!

И стоило вязкой жидкости коснуться клинка, как тот впитал несколько капель, а изнутри раздался вопль сопоставимый по силе с реальным криком банши. Хуже же всего, что этот вой ударил по мозгам и мне.

Я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, стоял уже в Ижмариле под безжалостным светом заходящего солнца Диких Земель. Вопль из меча не прекращался, продолжая корежить душу, и заставляя мечтать о мгновенной смерти. Рядом со мной, схватившись за голову, на колени упала Энн. Где-то в стороне послышался еще один страдальческий всхлип, но в тот момент, он заботил меня меньше всего.

Любые попытки усмирить сошедшее с ума оружие успехом не увенчались, и я кое-как затолкал его в кольцо.

Не помогло! Оно продолжало вопить даже оттуда!

Тогда я перепрятал его в простенькое пустое кольцо наименьшего объема, то в свою очередь в еще одно, а уж в это в свое основное, которое и носил на пальце.

Крик оборвался.

Наконец я смог оглядеться и увидел, что все вокруг завалено обугленными трупами оставленных на защиту Пескомеров. Та же участь постигла и передовой отряд зомби.

В воздухе остро пахло горелым.

А в лицо мне уже летела ревущая сфера пламени в обхват размером, и внутри у нее скрывался целый рой раскаленных трехгранных шипов.

Действуя на одних рефлексах, я вывалил из Теневого могильника груду костей со светляками, параллельно формируя плетение Несокрушимой Крепости Некроманта. Причем для скорости я максимально упростил чары, оставив лишь одну единственную стену.

В нее-то и угодило вражеское заклинание, расплескавшись во все стороны, но не причинив вреда ни мне, ни Анне.

Запустил же его кто-то, одетый в светлых оттенков плащ с длинными рукавами и в металлическую маску, украшенную причудливыми узорами. Такой комплект я уже видел. К тому же недавно.

— Огненная Ведьма! — опознал незнакомку как раз вернувшийся из Трещины Митрофан.

— Инделлан! — хором воскликнули мы с сестрой.

Так вот чей взгляд я ощущал перед уходом. Похоже эльфийка все-таки присутствовала в Цитадели в момент моей пламенной речи, но не смогла (или не захотела) пробиться ко мне сразу на трибуне. Однако при этом по достоинству оценила мою свиту оживших мертвецов и решила устроить засаду.

Причем не на входе, а именно на выходе. В расчете на то, что огры измотают меня и заставят совершить ошибку. А то и вовсе ранят.

Хрен тебе по всей роже, гадина! Я Межмировой Энергии потратил даже меньше, чем на арене, а армия же моя лишь приросла числом и качеством. Теперь не уйдешь, даже если очень захочешь!

— Попалась! — в нетерпении крикнула Энн, срывая маску. — Наконец, я отомщу!

— Так ты выжила, дрянная девчонка. — сквозь зубы процедила Инделлан. — Становись в очередь, тварь. Сперва я прикончу твоего братца, а затем и тебя. Слишком долго я ждала этого дня!

Она тоже сняла маску, и лицо под ней выглядело действительно ужасно. Одна половина сохранила утонченную эльфийскую красоту, в то время как другую припечатал уродливый шрам, оставленный когда-то давно моими руками. Он начинался от подбородка, проходил через неспособные теперь закрыться губы, обнажая сколы на зубах поднимался выше, пересекал пустую глазницу и исчезал в глубине пепельно-белых волос.

Не знаю, кто лечил эту «красавицу», но он даже куски кожи ровно совместить не удосужился, из-за чего морду еще больше перекосило, превратив в застывшую на веки асимметричную гримасу.

Вот только я прекрасно знал, что при желании ей не составило бы особого труда найти лекаря с умением, способным исправить дефект. Возможно даже удалось бы вернуть все, как было. Но Инделлан специально сохранила шрам, чтобы каждое утро смотреться в зеркало и подпитывать снедающую ее ненависть. Чертова чокнутая нелюдь!

— Смотрю, ты наш язык выучила. — хмыкнул я. — Чтобы клиоты за свою не принимали? Хотя ты страшна даже по их меркам.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — кричала эльфийка, с каждым словом швыряя в меня очередные чары.

Все они канули в небытие, остановленные призрачно-костяной стеной.

А потом ей и самой пришлось защищаться, потому что Анна взмахом копья запустила в нее свой Огненный шар.

— Не отвлекайся, мразь! — не своим голосом прорычала Энн. — Я убью тебя! Никому не вмешиваться! Тебя это тоже касается, Леон!

Я сделал жест рукой, будто приглашаю ее на танец, что означало: «Действуй, дорогая». Несмотря на долгие годы, которые я лелеял планы мести, основным мотивом в них являлось возмездие за убийство сестры. Теперь же она сама могла поквитаться за свою смерть. Вернее, не за смерть, а…

Ну, в прочем, не важно. Главное, что прав на кровь Инделлан у нее имелось больше, чем у меня. И даже стоявший рядом Леуш лишь молча покачал головой, не произнеся ни слова. Митрофан просто кивнул. Остальных же мы вообще на всякий случай запихали назад в Трещину.

Эльфийка еще раз попыталась меня достать, но не преуспела, а потом ей стало не до того — Анна взялась за нее всерьез.

Уверен, случись это сражение не среди разрушенных ограми зданий, а на арене Цитадели, оно вошло бы в десятку лучших боев за всю историю. Нет, даже в тройку! На втором месте сразу после битвы Корнелиуса и Айнилиэля. Ведь только, когда на кону стоит жизнь, а не какой-то там приз, можно выкидывать настолько красочные и безумные фортели.

За прошедшие годы Инделлан не сидела на месте. Она не только достигла ступени Слияния, объединив Огненный шар с улучшенными Шипами, но и выучила множество новых заклинаний. С ее рук одни за одним срывались ветряные лезвия, каменные пули, потоки воды и песка, морозные облака и другие убийственные чары, которые только можно получить из токинов.

Причем порой эльфийка их хитрым образом комбинировала, заставляя взаимодействовать друг с другом, или вообще взрывая их прямо в воздухе. Она определенно готовилась к встрече.

Но если Инделлан планировала повергнуть некоего воина (коим меня считала) с неизвестным набором умений, то Анна все это время прорабатывала стратегии убийства конкретного мага, попутно собирая сведения об ее колдовском арсенале. Это уже давало ей преимущество. Ведь помимо увиденного мной ранее приема уничтожения чар, она освоила еще целых три аналогичных! Что существенно повышало вариативность и свободу ведения боя.

Комбинируя защиту со шквалом Огненных шаров, Энн медленно подбиралась к противнице для нанесения решающего удара. Эльфийка умело маневрировала, пользуясь рельефом местности, а от непрекращающихся разноцветных вспышек рябило в глазах, но дистанция неумолимо сокращалась.

Развязка становилась ближе.

И тем сложнее мне было сдерживаться, чтобы не натравить на чертову нелюдь разом всех имевшихся в моем распоряжении умертвий с личами! Что я, собственно, чуть не сделал, когда левое плечо Анны прочертил глубокий порез, в результате которого ее рука повисла плетью. Но моя сестра продолжила сражаться одной правой, а я все же заготовил в море души пару плетений, чтобы иметь возможность мгновенно их применить в экстренном случае.

Из-за интенсивности боя и отсутствия полного запаса Межмировой Энергии соперницы начали уставать. Пот градом катился по их лицам, а движения постепенно становились все более вялыми. Но их боевой дух пылал так же ярко, как в начале, и, казалось, они скорее вцепятся зубами друг другу в глотки, чем позволят мысли об отступлении промелькнуть на периферии сознания.

Наконец, Анне удалось подобраться на расстояние удара. Она уже отвела руку назад для прямого выпада, как Инделлан в упор запустила в нее свое объединенное заклинание.

Энн пришлось защищаться. Как и годы назад, она резко махнула копьем параллельно земле, разрубая чары в фиолетовой вспышке умения.

Но за миг до этого лицо эльфийки исказила кривая ухмылка, и она сама уничтожила собственный Шар тонкой струей ветра! Под воздействием сжатого воздуха пламенная сфера взорвалась, а спрятанные в ней шипы получили дополнительное ускорение, и теперь получалось, что Анна не сможет их отбить.

Прямо как тогда!

Но оказалось, что моя сестра извлекла урок из давнего поражения. Вместо того, чтобы попытаться разрубить чары, она резко наклонилась в сторону, одновременно поворачивая корпус, и выстрелила левой рукой в сторону противницы.

Энн лишь притворилась, что ее конечность лишилась подвижности! В рукаве же у нее скрывалось второе копье. Составное. Которым она пользовалась во время турнира.

На огромной скорости шипы просвистели мимо Анны, лишь немного оцарапав ей кожу, а вот ее оружие вонзилось прямо в грудь Инделлан. Но Энн на этом не остановилась и продолжила толкать копье, пока окровавленный наконечник не вышел из спины ушастой, а сама воительница не подошла к ней вплотную.

— Сдохни, тварь! — глядя нелюди в глаза, шепнула моя сестра с чувством глубокого удовлетворения.

Месть свершилась.

— Браво! — я поздравил сестру искренними аплодисментами и подошел чтобы закуклить вылетевшее из Инделлан облачко. — Как ощущения?

— Лучше любого секса! — со счастливой улыбой на лице выдохнула Анна, устало опускаясь на особо крупный обломок здания.

— Можно и без таких подробностей. — слегка поморщился я.

Энн не ответила. Она сидела, глядя перед собой невидящим взглядом, и продолжала улыбаться. Кажется, даже полученные в бою раны ее нисколько не беспокоили. Для них не осталось места в ее мире истинного блаженства.

Интересно, испытал бы я нечто подобное, лично прикончив чертову эльфийку? Скорей всего нет. Ведь мои истинные цели лежали несколько в иной плоскости и имели гораздо более грандиозный масштаб. Избавление Земли от нелюдей. И успокоюсь я лишь когда ни одного иномирца не останется на моей родной планете!

К сестре подошел Леуштилат и, достав бинты с мазями, принялся обрабатывать повреждения, начав с самого серьезного.

— Ауч! — воскликнула Анна, выпав из транса. — Поосторожнее нельзя?

— Прости. Я же жрец, а не лекарь. — извинился здоровяк. — Придется немножко потерпеть.

— Давайте я посмотрю. — предложил Митрофан, предварительно позвав остальных из Трещины. — На тренировках разное случается. Немного умею.

— Ну попробуй. — разрешила Энн к вящему неудовольствию Леуша. — Но, если останется большой шрам, возьмешь в жены!

— Может и возьму. — проронил отпрыск знатного рода, приступая к процессу.

Кровь продолжала стекать по руке Копейщицы багровым ручейком. На земле же ее собралась уже целая лужа, которая лишь прирастала с каждой упавшей в нее каплей. Словно небольшое озерцо, в котором отражалось недовольное лицо моего друга.

Кап.

Кап.

Кап…

Этот вид напомнил мне об еще одном важном деле.

Я достал из кольца небольшую стеклянную пробирку, наклонился и до верху наполнил ее кровью Инделлан. И лишь после этого снял ее собственное кольцо, а труп спрятал в Теневой могильник. Позже она станет еще одним личем в моей свите.

— Ну и зачем тебе кровь этой гадины? — с ухмылкой поинтересовалась Анна. — Она же наверняка ядовитая. Для твоих некромантских штучек? Или отравить кого-то задумал?

— Для всего понемногу. — уклончиво ответил я. — Твоя мне, кстати, тоже понадобится. Не против?

— Забирай. — дозволительно махнула рукой Энн. — Что я, хуже этой твари, что ли? Кстати, трофеи с ее кольца мои.

— Там ничего интересного. А ты кольцо Айнилиэля зажала.

— Сочтемся. — хмыкнула сестра и повернула голову к Митрофану. — Долго там еще?

— Почти все. — невозмутимо отозвался тот.

Право закрыть Трещину, как тому, кто внес в ее очищение наибольший вклад, досталось мне. Спорить не стал. Я без труда отыскал Сосредоточие, и уже скоро у меня в руке лежал токин, внешне ничем не отличающийся от увиденных мной ранее.

Он содержал умение «Обжора». Довольно любопытная штука. Будучи изученной, оно позволяло есть что угодно — хоть камни с песком — и при помощи Межмировой Энергии извлекать из них питательные вещества, будто из полноценного сбалансированного обеда. Крайне полезная вещь для караванщиков и жителей Ижмарила. Мне от нее толку не очень много, но стоить должна немало.

Хотя и деньги мне, по большому счету, тоже не особо нужны. Тем более, что после нескольких удачно ограбленных нелюдей и похищения призового фонда Битвы Сильнейших проблем с финансами я не испытывал. Теперь мне требовалось получить повышение ранга авантюриста и найти Караван в Свет Зарницы.

Но перед этим я решил все-таки лично взглянуть на сражение с монстрами. Вдруг Небесный Тиранослон еще жив?

Впрочем, шансы на подобный расклад не слишком велики. Какие-то вспышки в западном направлении еще сверкали, однако, судя по их интенсивности, активная фаза сражения давно прошла.

И тем не менее я, Энн, Леуштилат, Митрофан и еще несколько авантюристов направились туда, чтобы лично проверить ситуацию. Порывался пойти с нами и Лев, но Леушу удалось убедить его сходить в гильдию и сообщить об устранении вождя огров. Все-таки молодой воин даже стоять на ногах самостоятельно не мог. С ним ушли и другие раненные, а также те, кто полностью исчерпал запас Межмировой Энергии.

Как и ожидалось, сражение за стенами города уже прекратилось. Туши монстров, а также трупы людей и нелюдей валялись вперемешку, но их быстро растаскивали в разные стороны, чтобы не привлекать внимание других обитателей Диких Земель. Те и так постепенно прибывали, привлеченный запахом крови. Этой проблемой занималась отдельная группа воинов и магов. Я выделил им в помощь четыре с лишним десятка прислужников, за что меня сердечно поблагодарили.

Несколько особо перспективных тел я спрятал в Теневой могильник, а затем наткнулся на тушу Тиранослона. Пусть на ней почти и не осталось живого места от бесчисленных порезов и подпалин, но она все еще поражала воображение своими исполинскими размерами. Переработай такую на солонину, и небольшой городок вроде Дальнего Крутолуга мог бы целый год питаться одним мясом.

Надоело бы, но это другой вопрос.

Моим первым порывом стало забрать дохлого монстра себе. Вторым, честно говоря, тоже. Воображение рисовало, как я рассекаю верхом на мертвом колоссе, один только вид которого повергает врагов в панический ужас, и с высоты его роста руковожу своей армией нежити. Непонятно, правда, где такого использовать, потому что ни на одной улице или проспекте он не поместится, но мысль «Хочу!» билась в голове запертой в клетку птицей, не давая покоя.

В принципе, полностью опустошив Теневой могильник, я, наверное, смог бы затолкать дохлую тварь внутрь, вот только зачем? Ведь поднять его в виде умертвия все равно не выйдет. Для этого требовалось Ядро монстра, а его, как и ожидалось, повредил в бою Корнелиус. Да еще и осколки забрал с собой.

Сам лорд по словам отряда зачистки тоже пострадал, и его под присмотром лекарей унесли в Цитадель. Вроде как жизни воина ничего не угрожало, однако его взялись охранять лично патриархи родов Делакруа и унд эс Громоушевых.

И это правильно. Все-таки вскрытый нарыв конфликта с нелюдями никуда не делся, а человек ступени Разделения оставался нашим гарантом победы. И моим драгоценным источником информации.

Я еще раз окинул взглядом тушу Тиранослона, вздохнул и оставил сильнейших умертвий добывать мне кости чудовища под присмотром нескольких личей. На столь ценный материал наверняка найдутся еще желающие, однако я не сомневался, что позже смогу с ними договориться. Так или иначе.

Таким образом обе основные угрозы, способные стереть Ижмарил с лица земли, оказались устранены, а значит наконец возникла небольшая передышка для решения собственных проблем. И вопрос приоритета передо мной не стоял.

— Отведи меня к Пифии. — попросил я друга, все еще восхищенно разглядывавшего мертвого гиганта.

— Сейчас? — удивился тот. — Ночь на носу. Может завтра? Да и здесь помочь не мешало бы.

— Без нас справятся. — решительно отрезал я. — И я хочу уже сегодня знать, поможет ли она мне стать Объединившим. Потому что если нет, то я буду искать другой способ. Ведешь? Или мне попросить кого-то другого?

— Да хорошо, хорошо. — примирительно поднял руки здоровяк. — Неужели я откажу своему лучшему другу?

Он первым направился обратно в Ижмарил.

— Похвальный настрой, братец. — с усмешкой одобрила мой выбор Энн.

— Ты с нами? — спросил я ее.

— Пойду еще прошвырнусь по городу. — Анна кивнула в направлении недавно закрытой Трещины. — Кажется, еще огров не всех перебили. Ни что так не заживляет раны, как хорошая драка!

Тезис сомнительный, но пусть будет. Не спорить же с ней из-за такой ерунды.

— Я пригляжу. — с серьезным видом заявил Митрофан, установив со мной зрительный контакт.

— Кто еще за кем приглядывать будет? — беспечно хохотнула Энн. — Смотри под ногами не путайся, Громоушев.

— Унд эс Громоушев. — поправил ее воин.

— Без разницы.

Через ворота мы прошли все вместе, но уже на первой развилке наши пути разминулись. Леуш с завистью посмотрел вслед удаляющейся парочке после чего повел меня в южную часть города, где жила таинственная дама. Не то ведьма, не то оракул, не то вообще фиг пойми кто. Впрочем, пусть хоть шаманом окажется, хоть астрологом — лишь бы с барьером помогла. А дальше я уж сам как-нибудь.

Жилище Пифии мало чем отличалось от большинства остальных безликих построек города. Такой же простенький каменный домишка, сросшийся стенами с соседями, и не претендующий на звание главной достопримечательности. Ни вывески, ни витрины, ни очереди паломников. Разве что у входа с оружием нагло стояли угрюмого вида женщина-воин и седобородый дварф. В это неспокойное время не такая уж бесполезная мера. Тем более что, судя по крови на земле, скучать им не приходилось.

Смерив нелюдя полным ненависти взглядом, я тем не менее скрипнул зубами, но сдержался и решительным шагом направился ко входу. На удивление меня никто не остановил и не окликнул, и мы с Леушем беспрепятственно попали внутрь.

— Э-эй, есть тут кто? — крикнул я, когда глаза немного привыкли к полумраку, а нас так до сих пор никто не встретил.

— Не шуми. — почтительным тоном прошептал мой друг. — Чувствуешь атмосфера какая?

— Какая?

— Особенная!

Ничего особенного я не заметил. В разные стороны от двери разбегались три коридора, а еще вверх и вниз вели по простой каменной лестнице без перил. И темнота.

Хоть бы указатель какой повесили. Вроде: «Наверх пойдешь — проклятье найдешь. Прямо пойдешь — разум потеряешь. Вниз пойдешь — варенье захвати и налево иди». Ну или что-то типа того. Мне бы помогло.

Вспомнив, что я не былинный богатырь на распутье, и что у некромантов свои методы, я извлек из Тени десяток приведений с призраками, да и разослал их во все стороны. Лучшая разведка — разведка, проведенная своими руками.

— Не слишком ли это невежливо? — спросил меня Леуш.

— А держать гостей на пороге, по-твоему, вежливо? — поинтересовался в ответ я.

— Ну мы все-таки без приглашения пришли.

— Тогда тем более поздно думать о вежливости. Пойдем. — сказал я и уверенно шагнул на лестницу, ведущую в подвал. В принципе, мог бы и сам догадаться.

Сопровождаемый группой бестелесных прислужников, я уже скоро достиг чуть ли не единственного обжитого помещения во всем доме. Не считая спальни, конечно. Им оказалась небольшая комната, плотно заставленная горшками, банками, фиалами и другими сосудами всех возможных форм и размеров.

Они громоздились на простом каменном столе, свисали с полка, смотрели с полок и даже ютились по углам, будто нашкодившие дети. Пахло на удивление приятно. Свежими луговыми цветам и чем-то еще неуловимо знакомым, напоминающем о родном доме. Я никак не мог понять чем.

За столом с закрытыми сидела почтенного возраста женщина, чья молодость, а затем зрелость миновали задолго до моего рождения. Глубокие морщины бороздили ее сухую пергаментную кожу, а жидкие тонкие волосы цвета вчерашнего снега она собрала на затылке в пучок и перетянула его простой бечевкой.

Рядом с Пифией на медном кувшине сидел большой попугай с изогнутым клювом, а шею ее украшало причудливое ожерелье с множеством камней всевозможных цветов. Причем часть из них определенно являлись обычными стекляшками и раскрашенными краской камнями, в то время как в других угадывались рубины, сапфиры, изумруды и прочие отнюдь не дешевые драгоценности.

— Смер-рть! Смер-рть! Мер-ртвецы! — не дав мне даже поздороваться, завопил попугай, хлопая крыльями.

— Спокойно, Жожо. — произнесла женщина тихим, но отнюдь не старческим голосом. Она так и не открыла глаз, но мне почему-то казалось, что меня видят насквозь. — Сегодня смерть пришла не за нами. В ее чертогах и без нас очередь шире горизонта. Чего хотели, молодые люди?

— А вы сами разве не знаете? — полюбопытствовал я, не удержавшись.

— Я же не оракул. — одними уголками губ улыбнулась Пифия. — Будущее и настоящее скрыто от всех нас одинаково надежно. А прошлое ведомо только тому, кто его прожил. Да то не всегда.

— Как же я могу не знать собственного прошлого? — удивился Леуштилат. — Я, вот, прекрасно помню все, что со мной было.

— Сила есть — ума не надо! — изрек попугай, распушив хвост. — Глупец! Глупец!

— Сколько раз я тебе говорила не обзываться, Жожо! В суп захотел? — укорила его женщина. — Молодому человеку, может, и так не легко. К нам с радостными новостями не ходят.

— Жожо хор-роший! Жожо хор-роший! — защебетал попугай, будто и правда понимая, о чем идет речь.

— Да у меня вообще все в порядке! — радостно провозгласил Леуш и напряг бицепс, от чего его доспехи жалостно скрипнули. — Я другу пришел помочь.

— Помочь другу — дело правильное. — кивнула Пифия. — А потом и тебе поможем. У тебя ведь тоже буря в душе.

— Я… У меня…

Воин-жрец, буквально недавно повергший десятки огров вместе с их вождем, безмолвно открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Разве что хвостом не бил ввиду полного отсутствия оного. Да и до ближайшего водоема километры и километры выжженного песка.

А ведь старушка, похоже, в самую точку угодила. Умение у нее такое? Или в роду сплошные Холмсы да Пуаро?

— У меня проблема с продвижением на следующую ступень. — решил взять быка за рога я. — И всегда были. Что-то вроде барьера. Раньше я пробивал их силой, но теперь, чувствую, сил уйдет столько, сколько мне физически не накопить. Даже с учетом внешних ресурсов. Доводилось с таким сталкиваться?

— Чаще, чем ты думаешь. — ответила Пифия, заставив меня вздернуть брови.

Я всегда считал, что мой случай уникален. Неужели это не так?

— И в чем же причина? — спросил я, не скрывая скепсиса, но в то же время и не без надежды на скорое решение проблемы.

— Смех без пр-ричины — пр-ризнак дур-рач… — начал было попугай, но я ожог я таким взглядом, что пернатый поперхнулся последним словом и спрятал голову под крыло.

Победил птицу силой мысли. Могу считать за выдающееся достижение?

— Причины всегда у всех разные. — как ни в чем не бывало пояснила женщина. — Одним не хватает решимости, другим знаний, третьи сами себя сдерживают, хоть и твердят об обратном. Ничего не напоминает?

— Это точно не про меня. — решительно качнул головой я.

— Сейчас проверим. — Пифия поднялась со стула, и оказалось, что стоя она примерно такого же роста, что и сидя. Полтора метра и то в прыжке. — Садись и начиная дышать. Глубоко. Полной грудью.

Осмотревшись, я заметил на полу небольшой вязаный коврик, на котором и примостился. Но перед тем, как сосредоточиться на дыхании, я вызвал из Теневого могильника Катура и приказал, чтобы через коридор не просочилась даже самая юркая шестиногая мышь. В помощь ему отправил призраков.

Леуш укоризненно поджал губы, но сама Пифия никак на это не отреагировала. По-прежнему не открывая глаз, она подошла ко мне и начала окуривать белым дымом, струившимся из стеклянной пробирки.

Почему-то запахло запеченным в углях картофелем.

Я глубоко вдыхал этот запах, однако не похоже, чтобы тот имел на меня какой-то целебный или дурманящий эффект. Возможно, из-за эволюций ее методы на меня действуют? Неужели все зря и придется искать помощи у Корнелиуса?

Перестав нарезать вокруг меня круги, женщина остановилась и приблизила свое лицо к моему. С такого расстояния она выглядело еще старше, чем я думал раньше. Ей запросто могло уже перевалить за сотню. А может она и вовсе Третье Вторжение пережила.

Что за глупые мысли в такой важный момент?

Внезапно Пифия распахнула глаза, и те оказались полностью лишены белка или радужки. Только два завораживающих непроглядно-черных омута, будто вырезанных из самой глубокой глубины непроглядной Бездны. Меня затянуло в них без единого шанса на сопротивление.

Мне казалось, что я тону. Тону в болоте. Хватаюсь за мох, коряги, ветки, но все равно не могу удержаться на поверхности и вот-вот с головой окунусь в чернильную тьму. А когда сил сопротивляться уже почти не осталось, я вдруг оказался на границе собственного внутреннего мира, и путь мне преграждала стена. Высокая. Бескрайняя. И с крохотной трещиной на самом верху.

— Да-а… — услышал я голос Пифии, доносившийся будто со всех сторон одновременно. — Знатно ты тут наворотил.

Похоже все-таки навык. Что-то вроде Наставника у Чагаша. А может он и есть, только улучшенный на ступени Развития.

Впрочем, не важно. Главное другое.

— С этим можно что-то сделать? — с замиранием сердца поинтересовался я.

— Как я и говорила, ты сам воздвиг эту преграду. А потому и убрать ее можешь только сам.

— Ничего я не воздвигал. — нахмурился я. — Она всегда была. Еще с детства. Когда я только-только хотел стать Освоившим. А потом она с каждым разом становилась все больше и больше. Теперь из-за нее мне вообще дальше не продвинуться!

— С детства, говоришь? — женщина немного задумалась. — Это действительно редкость. Обычно дети легче всего идут по лестнице развития. У них нет груза ответственности, нет сожалений, их не грызут сомнения и не гложет совесть. Они чисты в своих помыслах, а потому свободны действовать так, как им заблагорассудится.

«Это только если у них за спиной нет воспоминаний о прошлой жизни». — пронеслось у меня на периферии мыслей.

— Как думаешь, почему, несмотря на довольно короткую Лестницу, в мире так мало тех, кто поднялся на самый верх? — спросила Пифия.

— Потому что остальные умерли в рискованных вылазках? — предположил я. — Их убили конкуренты?

— Это все, конечно, есть. — согласилась женщина. — Но лишь в малой доли. В основном мы сами чиним себе препятствия. Хоть и не осознаем этого. Кто-то вешает на шею якорь, кто-то тянет за собой телегу без колес. Ты же возводишь перед собой барьеры, которые сам же и ломаешь. Это, кстати, многое говорит о твоем характере.

Что же получается? Неужели остальные в самом деле сталкиваются с такими же трудностями, но этого не замечают. И лишь мне удалось визуализировать проблему. А все эти старики, застрявшие на ступени Осознания, на самом деле тоже сидят под своей «стеной», но не понимают этого?

Меня всегда удивляло, почему Угрюмый Чагаш к своим годам не продвинулся дальше. Ведь у него были и знания, и возможности. А выходит дело в некоем грузе у него на душе. Что, в целом, с его-то прошлым не удивительно.

И в то же время Леуш, наоборот, утверждал, что ему ничто не мешает переходить со ступени на ступень. Значит ли это, что он живет в полной гармонии с самим собой и со своими мыслями?

Хотя, о чем это я. Конечно, для него это так и есть.

Но что на счет меня?

— И что же мне делать? — задал я главный вопрос.

— Проси прощения у тех, перед чем ты чувствуешь вину. — вынесла свой вердикт Пифия. — А если таких нет, то прости себя сам.

Вина…

Что ж, в этой жизни я сделал много того, за что другие захотели бы живьем сорвать с меня кожу и бросить подыхать в Диких Землях. Но я поступал так только потому, что считал это правильным, и исключительно во благо людей. Начиная с восстания в шахте Нионанда и заканчивая выслеживанием и убийством Инделлан. Без нее мир стал чище.

Я не мог припомнить ни одного поступка, о котором бы сожалел, и в котором повел бы себя иначе, появись у меня такой шанс. Даже тот год блаженного безделия с Дальнем Крутолуге, когда я вместо тренировок наслаждался любовью семьи. Ведь я бы в любом случае не смог остановить нападение нелюдей. Да и умения Некроманта у меня тогда еще не было.

Но если я ни в чем себя не виню, то откуда тогда стена?

И откуда на ней трещина?

Если припомнить, та появилась в Заманске, когда я тихо и мирно пил чай в компании старичка Порфирия. Кажется, тот первым назвал меня приятным собеседником или как-то в этом духе. Может тогда дело не только в самовосприятии, но и в том, как относятся ко мне другие? Или, скорее, в том, как я думаю, что они ко мне относятся.

И вот здесь действительно имелось кое-что, о чем я сожалел. Нет, я бы в любом случае поступил бы так снова, однако некое чувство вины все-таки присутствовало. И оно лишь росло с каждым днем, проведенным в обществе моего лучшего и единственного друга.

Вынырнув из внутреннего мира, я посмотрел в глаза Леуштилата. Судя по его заинтересованному взгляду, диалог с Пифией мы вели все-таки вслух, а значит он тоже узнал, что у некоторых людей могут возникнуть трудности с продвижением по лестнице развития. Что его немало удивило, ведь сам он с подобным не сталкивался.

Но сейчас не об этом.

— Леуш, помнишь Испытание Верности Умана? — спросил я.

— Конечно, дружище! — улыбнулся здоровяк. — Мы тогда еще Страхоклыка вместе забороли. Который теперь тебе служит. Классный он у тебя получился, кстати!

Вот ведь добрая душа…

— В тот раз убил нелюдей, которые пришли с тобой в Трещину. — произнес я холодным, как арктический лед, голосом. — Всех.

Улыбка на лице Леуштилата померкла и начала оплывать, словно сделанная из воска. По движению зрачков я буквально видел, как мысли одна за другой мелькают у него в голове. Как он вспоминает имена и образы тех, с кем путешествовал, кому помогал, и кто, возможно, протягивал ему руку помощи.

Он называл их друзьями. А я лишил жизни каждого из них.

— Знаешь, Леон… — наконец проговорил Леуш. Голос его был тверд. Но то была твердость скалы, нагретой солнечными лучами, а вовсе не прижатой к горлу остро наточенной стали. — Я никогда не понимал твоей ненависти к нелюдям. Они отняли у тебя семью, но ты уже отомстил. Всем. Даже Инделлан. И я отомстил вместе с тобой.

И это правда. Малрендила прикончили мы вместе. Но сколько еще таких же как мы со сломанными судьбами, но которые не могут поквитаться за причиненную боль. Не могут сбросить ярмо иномирских захватчиков. А то и вовсе рождаются и умирают с ошейниками, даже не подозревая, что где-то есть другая жизнь. Кто поможет им?

Вслух же я не сказал ничего, продолжая слушать друга. Сейчас не время для споров.

— В душе ты хороший. Я знаю. — глядя мне в глаза, произнес Леуш. — Ты единственный меня не оттолкнул, когда из-за умения от меня отвернулись даже родители. Я благодарен тебе за это по сей день и пойду за тобой хоть в огонь, хоть против всех демонов разом! Наверное, ты и правда хочешь, как лучше. Ты не маньяк и не садист. Ты… я не всегда понимаю, кто ты. Но я верю тебе. И я тебя прощаю, мой друг.

Добрая душа…

Заслужил ли я такого товарища?

Тем не менее, услышав слова Леуштилата, я почувствовал, будто мне стало легче дышать. Трещина же на стене существенно углубилась, и от нее даже отвалилось несколько отнюдь не маленьких кусков, растворившихся в воздухе.

Так вот о чем говорила Пифия. Я и вправду сам всю жизнь строю себе преграды, не позволяя двигаться дальше с накопленным грузом. В метафорическом плане, естественно. Я-то думал, что дело в эволюции или в моей странной связи с нашим Краеугольным Камнем. А оно вон как обернулось.

И все же проблем, судя по высоте препятствия, еще хватало. И с каждым разом они становились все сильнее. Вернее, я делал их такими. Однако, как я не напрягал память, но так и не мог вспомнить других случаев, где чувствовал бы вину перед кем-то.

Погружаясь все глубже и глубже в воспоминания, я достиг дней самого раннего детства. Там тоже не нашлось ничего существенного. Все-таки я обладал разумом рано повзрослевшего подростка, а потому, в отличие от Энн, даже не шкодничал.

Секундочку. А не в этом ли все дело? Что если свой первый барьер я принес с собой из прошлой жизни? И именно поэтому у меня с самых младых лет были такие трудности с лестницей развития.

Я стал закапываться в воспоминания прежнего себя, которые отбросил, впервые познав счастье истинной любви родных и близких. Ведь радостные дни до смерти я мог бы пересчитать по пальцам одной руки. И то если сложить их из разрозненных моментов, связанных с улыбкой Мари. Только ее безбрежные голубые глаза и теплые объятия давали мене смыл жизни и силы двигаться дальше. Все, что я делал, я делал только ради нее.

Тем не менее, несмотря на все трудности, я не стал бандитом и не преступал закон, а единственная попытка кражи закончилась полным провалом и навсегда отбила у меня желание вступить на кривую дорожку.

Однако было еще кое-что. Нечто, о чем я не хотел вспоминать. Что похоронил настолько глубоко насколько это вообще возможно в мире подсознания.

Ужасный поступок.

Вынужденный.

Но все же ужасный.

Хотя нет. Я бы мог поступить по-другому. Наверное. Если бы подумал. Если бы усталость, боль, ненависть и другие подавляемые всю жизнь чувства не провали плотину и не хлынули наружу неудержимым селем, вобравшим в себя всю грязь нищенского прозябания в семье алкашей.

Я не хотел этого вспоминать, но я вспомнил.

В тот день нас отпустили с последнего урока, и я заскочил домой залатать в очередной раз порвавшиеся штаны. Как раз успевал перед работой. И совершенно случайно подслушал пьяный разговор «родителей». А они всерьез обсуждали, что Мари, моя драгоценная Мари, уже достаточно выросла, чтобы приносить домой деньги на выпивку. И что у них уже есть на примете тот, кто готов заплатить. Жаль только, что утром отправили ее к тетке, не то могла бы уже начать работать.

В первую секунду я похолодел. У меня выступил пот. Задрожали руки. А затем внутри вспыхнула такая ярость, сдержать которую я не сумел.

И точно так же, как спичка, вспыхнул старый покосивший деревянный домик, в котором мы жили. Внутри не выжил никто.

— Я убил своих родителей. — тихо проговорил я.

Где-то на периферии возмущался Леуш, утверждая, что я ни в чем не виноват, что они еще живы, и что я обязательно найду их в Свете Зарницы, но я его не слушал. Я так долго прятал от себя этот факт, что теперь сидел оглушенный осознанием содеянного. И, возможно, прежнего меня это бы сломало, но я уже слишком многое повидал, чтобы суметь принять собственный поступок.

Это часть моего прошлого. И оно сделало меня таким, какой я есть. Ведь в противном случае мне, возможно, вообще не хватило бы сил вырваться из-под власти чертовых нелюдей, и я до сих пор махал бы киркой в шахте Нионанда. А так у меня появился шанс что-то исправить в этом поломанном мире.

С оглушительным треском трещина в барьере расширилась и углубилась, а множество выброшенных из кладки камней разлетелись в разные стороны, на несколько секунд затмив собой небо. Когда же я снова взглянул на препятствие, то увидел в нем брешь, протянувшуюся почти до самого основания.

Но все же не до конца.

Оставалось еще что-то, что мешало мне пройти дальше.

Однако, я больше не желал бередить старые раны и, собрав волю в кулак, силой пробился на следующую ступень.

Наконец я стал Объединившим!

И вновь очутился на обширном лугу, пронизанном множеством фиолетовых линий. В воздухе висела ядовито-зеленая сфера, олицетворявшая Некромантию, а за ней пряталась еще одна, бесцветная, словно сама пустота.

Как ни странно, но с последнего моего визита она действительно претерпела некоторые изменения. Едва заметные. А это означало, что мои догадки верны, и путь, который я избрал, имеет право на существование. Правда, куда он приведет, все еще оставалось под большим вопросом.

Обратил я внимание и на клубившуюся чуть поодаль сияющую дымку. Теперь уже не оставалось сомнений, что она постепенно приобретает форму некой часовни или святилища. Разве что в миниатюре. Но вот исходившие от нее волны тепла показались мне в этот раз смутно знакомыми. Будто нечто подобное я уже испытывал. Хотя причина нахождения подобного объекта в глубине моего не то естества, не то разума, от меня по-прежнему ускользала.

— Поздравляю со ступенью Слияния, дружище!

Услышав голос Леуша, я открыл глаза и понял, что на какое-то время все-таки выпал из реальности. По крайней мере Пифия успела вернуться на прежнее место и снова седела за стол, смежав веки. Ее попугай поглядывал на меня с опаской и не смел открыть клюв. Фиолетовые частицы в воздухе находились в полнейшем беспорядке.

— Ну и представление ты тут устроил! — хлопнул меня по спине Леуштилат. — Круче, чем в той Трещине. Столько Межмировой Энергии втянул, что я думал и меня засосет. Прям вихрь целый! Сколько же ты вообще ее вместить можешь?

— Много. — честно признался я. — А теперь еще больше.

Заглянув в море души, я обнаружил, что оно, достигнув предела на предыдущей ступени, вновь расширилось, разом впитав в себя силу из окружающего пространства. И если до этого я еще сомневался, то теперь совершенно точно превзошел по доступному объему Разделившего средней руки.

Что же будет, когда я сам им стану?

И как им вообще стать?

Ведь я до сих пор не знал об этой ступени ничего, кроме названия. Даже о стадиях не слышал. Разве что лично наблюдал странные разноцветные частицы, которые другие использовали в своих умениях. Это определенно что-то да значило.

— Спасибо. — я искренне поблагодарил Пифию и, достав из кольца украденный на арене кошелек с призовыми деньгами, на ощупь выложил перед ней горку золотых монет.

Двадцать или тридцать. Я не знал. По сути, огромная сумма. И одновременно ничто по сравнению с тем, что она для меня сделала.

— Пиастр-ры! Дублоны! Гульдены! — завопил, хлопая крыльями, попугай. — Бр-рюлики-ки-ки-ки-ки!

— Да, Жожо, купим тебе много блестяшек. — проговорила женщина, успокаивающе поглаживая птицу. — Не часто ко мне заглядывают настолько богатые посетители. Помни, Леон, у тьмы нет дна. И чем глубже спускаешься, тем больше можешь потерять. Или найти. Но если что-то тебе не по нраву, не значит, что оно достойно лишь забвения. Не ошибись с выбором.

— Я понял. — решительно кивнул я. — Еще раз спасибо.

— Отпразднуем? — предложил Леуш, приобняв меня за плечи. — Считай в один день Объединившими стали. Прямо как настоящие братья!

— А ты, молодой человек, свои проблемы решить не хочешь? — обратилась к нему Пифия. — Другу твоему помогла, так и с тобой справлюсь.

— Да откуда у меня проблемы, бабушка? — хохотнул Леуштилат. — Сатвелеон освещает мой путь и не дает свернуть. Я бы и друга сам к свету вывел, если бы он не сопротивлялся. Так что пойдем мы. Спасибо вам!

— Ну раз бурю в сердце унять не хочешь…

— Э-э-э… — Леуш замер, будто налетел на невидимую стену. — Я тут задержусь ненадолго, дружище. Убраться помогу, все дела. Наследили все-таки. Нехорошо пожилого человека наклоняться заставлять. Давай позже отпразднуем, идет?

— Идет, идет. — усмехнулся я. — В Цитадели тогда встретимся. Или в гильдии авантюристов.

— Или в храме.

— А вот это вряд ли. — я махнул ему рукой, выходя из комнаты. — Удачи.

— Тебе тоже.

Охранники у двери за время моего визита успели смениться. Теперь покой Пифии сторожили двое мужчин в масках и одеждах караванщиков. Ну или это были сильно широкоплечие женщины. В любом случае они не обратили на меня внимания, и я ответил им тем же, шагнув на улицу.

На Ижмарил опустилась ночь. Густая, гулкая, тревожная. Издалека доносились приглушенные звуки сражения. Похоже охота на наводнивших город огров еще не закончилась. А может то бились люди и нелюди, выясняя у кого теперь больше прав в новой реальности.

Все-таки муть здесь я всколыхнул знатно, и, если бы не непредвиденные обстоятельства, возможно, ни одного чертового иномирца к этому моменту в городе уже бы не осталось. Впрочем, они и так потеряли своих сильнейших лидеров, включая нескольких глав родов и лорда Айнилиэля. Так что, как раньше, точно уже не станет.

Да и сами люди поняли, что могут поднять голову и не терпеть унижения. Я показал им этот путь и, если потребуется, поведу дальше. Вернуть бы еще наш Краеугольный Камень…

Размышляя о судьбах мира, я подошел к Цитадели и направился прямиком к комнатам мертвого лорда и расположенному в них массиву. Мне никто не препятствовал. Да и попробовали бы! Все-таки я теперь Объединивший. И со мной моя верная безмолвная армия. Армия нежити. Как и положено Некроманту!

На следующий день я первым делом наведался в гильдию авантюристов, где продемонстрировал труп вождя огров и получил платиновый ранг, необходимый для попадания в Свет Зарницы. Процедура много времени не заняла, поскольку еще накануне Лев во всех подробностях доложил о наших приключениях.

Вообще, насколько я понял, молодой воин отправился в Трещину вопреки велению отца, чтобы доказать ему свое право вырваться из-под опеки и действовать самостоятельно. А пилюли так и вовсе украл. Не знаю, достиг ли он своей цели, но словечко перед Львиным рыком я за него замолвил. Настрой парня и его отношение к нелюдям мне категорически понравились.

Там же в гильдии я нашел и Анну. Судя по внешнему виду, она всю ночь носилась по городу, охотясь за ограм, и побывала во множестве стычек. Одежда ее пришла в негодность, а от засохшей крови слиплись волосы, но выглядела она крайне довольной. Будто купец, продавший товар с тройной наценкой.

Сестра поздравила меня с новыми рангом и ступенью, и мы вместе отправились на главную торговую площадь, где обитали прибывшие в город Караваны. К моему разочарованию ни один из них не то, что не собирался в ближайшее время в столицу, а вовсе не имел возможности туда попасть. Ввиду отсутствия соответствующего ключа. Так что будь я хоть трижды давэром, но Купол мне это отомкнуть не поможет.

Придется пока что куковать здесь. Благо время в запасе имелось. Как и то, чем заняться.

Улицы Ижмарила, и без того не особо людные, после недавних событий окончательно опустели. Город будто затаился в ожидании чего-то. Или кого-то. Кого-то, кто скажет, как теперь жить, ведь по-прежнему уже больше никогда не будет. А вокруг Дикие Земли, безжалостное солнце и орды монстров, готовые сожрать всех и вся, стоит только даль слабину.

Ситуация не из простых. И я собирался на нее повлиять, раз уж все равно пока в путь не отправиться.

Возле входа в Цитадель мы с Энн встретили Леуша. Тот по обыкновению светился, словно начищенный самовар, но при виде нас так вообще расцвел сиренью по весне. Решительным шагом он подошел ко мне и огорошил так, как не делал этого никогда прежде.

— Леон, можно я возьму твою сестру в жены? — спросил меня друг с океаном надежды в глазах.

Я чуть не поперхнулся и на пару мгновений потерял дар речи.

— Это тебя Пифия надоумила, что ли? — наконец нашелся я, что сказать.

— Ага. — не стал скрывать Леуштилат. — Но я бы и сам сообразил. Когда-нибудь. Ну так что?

— Я-то не против, но может стоит спросить у нее?

— Да, может стоит спросить у меня? — Анна уперла руки в бока, выставила вперед одну ногу и гордо вздернула подбородок. — Ко мне вчера вообще-то Громоушев сватался. Обещал царскую жизнь и небо в алмазах. А он из знатного рода и местная знаменитость, так-то!

— Смотри, дружище, ты, похоже, опоздал. — поддел я друга.

Но тот не был бы собой, если бы так просто сдался или позволил себе хоть немного грустить.

— Особой родовитостью похвастаться не могу. Как и богатством. — честно признался Леуш, ничуть не смутившись. — Но могу пообещать море приключений и посещение всех уголков Терры! Даже самых отдаленных и труднодоступных. Вместе.

— Ой, ну вот знаешь, чем покорить женское сердечко. — кокетливо улыбнулась Энн. — Я согласна.

— Что⁈ — воскликнули мы одновременно с Леушем.

Я даже не понял, кто из нас больше опешил.

— Что-то не так, мальчики? — Анна умильно склонила голову на бок, хлопая покрытыми кровью ресницами.

— Я как-то чего-то другого ожидал… — первым нашелся что сказать я. — Например: «Я никогда не выйду замуж за того, кто не одолеет меня в честном поединке!». Или нечто в том же духе.

— Так это само собой. — произнесла Копейщица тоном, каким объясняют, что зашедшее на ночь солнце утром непременно появится снова. — Женщину нужно завоевать! Вы разве не слышали?

— Перед Леоном они обычно сами падают. — проронил Леуштилат, доставая Экскалибур.

— Ну значит ему не повезло. — хмыкнула Анна, и кнут у нее на поясе трансформировался в копье.

— До первой крови.

— До первой крови, женишок.

Оба воина засияли Межмировой Энергией, но тут каждого из них окружила толпа нежити, а между ними возникла толстенная костяная стена, пропитанная призрачным сиянием. На и без того тесной улочке стало вообще не шевельнуться.

— Братишка, меня твой дварф за задницу щупает! — с поддельным возмущением бросила Энн.

— Меня тоже. — недовольно буркнул Леуш.

— Они сравнивают чей лучше. — невозмутимо ответил я.

— И кто выиграл?

— Вы оба проиграли.

— Так не честно!

— Зато эффективно. — отрезал я. — Нашли время и место! Потом проверите у кого меч длиннее.

— У нее копье. — поправил меня Леуштилат.

— Думаю, он образно, дорогой. — проворковала Анна.

— Не знаю, как вы, а я планирую навестить Корнелиуса и узнать стадии ступени Разделения. Пока он там не помер. — спокойно сообщил я, по одному убирая прислужников обратно в Теневой могильник. — Если вылезете из своей песочницы, можете присоединиться. Или ищите информацию в другом месте.

— Фу быть таким серьезным. — фыркнул на меня сестра. — Я, может, любовь всей жизни встретила.

— Не убежит твоя любовь. — вздохнул я. — Я ведь прав?

— Определенно! — подтвердил Леуш, убирая меч. — Я рядом. Всегда!

Кое-как успокоив буйные головы, я зашел в Цитадель и уже скоро мы добрались до покоев Корнелиуса. Их охраняла целая толпа воинов и магов, но нас пропустили без проблем. Видимо, особое распоряжение.

Обстановка внутри, вопреки простому внешнему виду Разделившего, оказалась еще более богатой, чем у Айнилиэля. Будто оба лорда соревновались в стяжательстве и не видели другой радости в жизни. Хотя, что им еще делать, стоя на вершине лестницы развития? Не каждый найдет себе новую цель.

В комнатах, кроме лекарей и самого хозяина, находились главы родов Делакруа и унд эс Громоушевых. Завидев нас, они тут же потребовали вернуть украденные призовые с Битвы Сильнейших, ведь большую их часть сами и предоставили.

Эх, а я-то думал, все уже забыли. Не прокатило.

После ожесточенных дебатов мы отдали пространственное кольцо, никому из нас не подошедшие токины и двенадцать с мелочью золотых. За последние Анна торговалась с пеной у рта, отстаивая каждый медяк, а когда патриархи с лекарями вышли за дверь, расхохоталась, заявив, что делала это ради веселья.

Веселье сомнительное, но главное, что она осталась довольна. Как и я. Ведь большую часть призов мы все-таки сохранили. Столько не удалось бы получить, даже займи мы три первых места. Что уже было невозможно с учетом поражения Леуша и нашей с Энн встречей в полуфинале.

Последний уцелевший лорд Ижмарила полусидел-полулежал на диване, привалившись спиной к куче подушек. Пропитанные мазями бинты покрывали его тело чуть менее чем полностью, делая воина неотличимым от Проклятого, но аура силы и смеющиеся глаза подтверждали, что никакой сраный нелюдь его не подменил.

Первым делом Корнелиус сердечно поблагодарил нас за закрытие Трещины, уничтожение огров и вообще за помощь в защите города. Ему уже обо всем доложили, и он сам поинтересовался чем бы мог нам отплатить. Леуш, конечно, сразу заявил, что нам ничего не нужно, ну а я, не став играть в ложное благородство, попросил приоткрыть завесу тайны над способом достижения ступени Разделения.

После секундного колебания лорд согласился и я, отгородив нас барьером латунной маски, приготовился слушать.

Там все оказалось весьма и весьма интересно. Ведь если предыдущие ступени в основном концентрировались на наращивании силы и увеличении ее объема, то эта должна была повысить качество. Что и продемонстрировали ранее мои противники, уже успевшие частично или полностью пройти сей путь.

Первым делом требовалось определить вектор развития, на котором хотел бы сконцентрироваться индивид, желающий взобраться на вершину. Понять какому оружию или виду магии больше лежит душа. Так сказать, отделить зерна от плевел. И это первая причина, давшая название ступени. потому что на данной стадии нужно забыть все остальные умения, не связанные с выбранной общей идеей!

Теперь стало понятно почему цедрик использовал только металл, Айнлиэль — песок, а сам Корнелиус — мечи. Королева Кровавой Казни, похоже, тоже подспудно догадалась в каком направлении двигаться. Ну или ей помогло ее врожденное заклинание. А вот Инделлан либо не знала о таком нюансе, либо не решалась проредить свой арсенал до того, как отомстит.

Забыть умения! Неудивительно, что знания подобного толка держат в секрете. Ведь тогда получается, что нужно чуть ли не с рождения концентрироваться на чем-то одном и собирать схожие токины, а не хватать каждый подвернувшийся под руку надежде повысить могущество за счет расширения возможностей.

И именно делают в сильнейших родах!

Взять тех же Делакруа или унд эс Громоушевых. Я собственными глазами видел, что уже на ступени Развития их наследники использовали умения исключительно одного типа. В отличие от большинства других участников. Значит их семьи об этом секрете знали.

Я же в очередной раз поблагодарил собственную избирательность и приверженность пути магии смерти. Других заклинаний и навыков у меня не было. Почти. Наверное.

Аналогично, насколько я понял, ситуация обстояла и у Анны. Разве что ей придется распрощаться с «Огненным шаром». Но вот объединенное умение останется с ней.

Леушу же явно придется сложнее. Я точно знал, что тот выучил или освоил несколько приемов для двуручного меча, одно для одноручного и парочку, связанных с топорами и кувалдами. Кроме того, имелись какие-то жреческие фокусы, в которых я совершенно не разбирался. Моему другу, если он захочет продвинуться на следующую ступень, предстояло серьезно напрячься.

Впрочем, судя по выражению его лица, он не сильно расстроился. Ну или до сих пор не вынырнул из омута матримониальных мыслей.

Первая стадия ступени Разделения уже показалась мне значительно более сложной, чем любые другие, пройденные ранее. Не для меня. Для остальных. Но все же. Однако дальше Корнелиус вообще загнул. Ведь на второй стадии требовалось зажечь в Ядре искру, соответствующую выбранному пути, превратить искру в пламя и с его помощью научиться трансформировать накопленную Межмировую Энергию в уникальную, подходящую лишь для соответствующих умений.

Так вот что за частицы я наблюдал у цедрика и других сильных мира сего! Это все еще была Межмировая Энергия, только преобразованная для особых нужд и от того более эффективная. Самому бы мне это в голову вряд ли пришло. Разве что в случае исключительно гениального озарения. Ну или в процессе размышления над особенностями места, куда меня выдернул Шахак, ведь там, получается, все состояло из такой вот измененной силы. Включая и его самого.

Любопытно. Но пока бесполезно.

Куда интереснее на текущий момент то, что у меня уже имелась искра в центре Ядра! Более того, она появилась вместе с самим Ядром и, насколько я мог судить, соответствовала пути магии смерти!

Не из-за того ли это что я ни разу в жизни не пользовался другими умениями и полностью сроднился с Некромантией? Возможно и так. Ответ теоретически мог бы дать Некрономикон, но от него фиг допросишься.

Также я вспомнил, что и ядовито-зеленую частицу уже умудрился каким-то образом породить. Как минимум однажды, когда пытался не дать сбежать душе Айнилиэля. А может и не только тогда…

Более детально обмозговать информацию я не успел, потому что Анне не сиделось на месте, и она практически сразу спросила про третью стадию. И та вполне логично вытекала из двух предыдущих. Используя пламя Ядра и адаптированную Межмировую Энергию, выковать из оставшихся умений комплексное. Более высокого порядка.

— Тогда и ступень нужно было называть ступенью Ковки. — высказался Леуш, откинувшись на спинку стула. Мебель под ним жалобно скрипнула. — А тех, кто на нее забрался — Выковавшими. При чем тут Разделение?

Ну да. Этого хлебом не корми — дай чему-нибудь название придумать.

— Во-первых, как я и говорил, разделение происходит на первой стадии. — напомнил лорд. — А во-вторых, все вопросы к Древним. Они придумали систему. Но вообще я слышал, что эта ступень сама по себе разделяет людей. На тех, кто достиг вершины, и остальных — сдавшихся по дороге к ней.

— Красивая легенда. — кивнула Энн. — Но ты сам-то что выковал, дедуль?

— А это не очевидно? — улыбнулся из-под бинтов Корнелиус.

— Он Мечник. — догадался я.

— Именно. — подтвердил воин.

И вот теперь моя сестра всерьез задумалась. Потому что она с рождения получила комплексное умение. Копейщица. Я, конечно, догадывался, что они редки, но не думал, что настолько. Ведь даже у нас в Дальнем Крутолуге имелось двое. Максимилиан — первый сын лорда Александала — тоже являлся Мечником. А тут, получается, человек всю жизнь шел к тому, чтобы им стать.

Ну и сам я со своим «Некромантом» попадал в ту же категорию счастливчиков, хоть и получил умение благодаря вмешательству Некрономикона. А значит перед нами обоими возникал вопрос: можно ли счесть наше текущее состояние за завершение третьей стадии или нужно извернуться и сотворить что-то еще более сложное?

Эх, опять продвигаться методом проб и ошибок. Хорошо хоть я уже знаю, что подэтапы можно закрывать в любом порядке, а вовсе не строго от первого к третьему. Потому что, возможно, до становления Разделившим мне осталось всего-то разобраться со вторым. Да и тот оказался уже начат.

— А Межмировую Энергию нужно всю перекрасить? — поинтересовался тем временем Леуштилат.

— С ума сошел? Нет, конечно! — хохотнул Корнелиус. — Там и треть-то удержать не всякому удается, а дальше с каждым процентом только сложнее. У меня тридцать семь где-то. Айнилиэль хвастался будто почти половину добил. Князь эльфийский по слухам восемьдесят выдал. Но на него все расы региона пашут, плюс Камень Краеугольный, плюс эволюции, ну и прочее. Нам, простым людям, о таком только мечтать.

— Значит после перехода на последнюю ступень общий объем уникальных частиц не изменить? — задумчиво спросил я.

— Увы. — кое-как развел забинтованными руками лорд. — Фиксируется намертво. И потом хоть тресни. Так что даже на одной ступени Разделившие могут серьезно различаться по силам. Я, как видите, почти самый слабый. К тому же воин, а не маг. Ты, например, — он посмотрел на меня, — определенно сможешь больше. Без второй стадии блокировать удары Айнилиэля, пусть и не полностью, это не каждому дано! Любого другого он бы смел без шансов.

— Ну да, братишка мой не пальцем делан! — потрепала меня по волосам Энн.

— Он с детства такой. — тепло улыбаясь, кивнул Леуш.

Я хотел уже от них отмахнуться, как тут через созданный латунной маской барьер к нам ввалилась фигура, вооруженная щитом и хопешем. И как только топа охранников пропустила?

В мгновение ока Анна рванула наперерез с копьем, я призвал пару Глендельвейдов и сформировал уже дважды улучшенный Укус мертвеца, и даже перебинтованный Корнелиус умудрился направить на вторженца пару летающих мечей. И вся эта мощь замерла буквально в сантиметре от лица побледневшей, как смерть, женщины с коротким ежиком черных волос.

— Друзья, вы чего такие нервные? — удивился вообще не сдвинувшийся с места Леуш. — Это же двадцать седьмая. Зоя. Вместе в турнире участвовали.

Оказалось, что это действительно та самая воительница, которой посчастливилось выйти во второй день. И хопеш находился у нее вовсе не в руке, а висел на поясе ввиду отсутствия пространственного кольца.

Осознав на каком тонком волоске только что висела ее жизнь, двадцать седьмая покачнулась, но все же устояла на ногах. Не иначе как благодаря неимоверному усилию воли.

— Меня пропустили… Я стучала… — промямлила она ватным языком.

Стучала. А у нас тут барьер. Серьезные вещи все-таки обсуждаем, а не байки травим.

— Чего пришла? — лениво бросила Энн, вернувшись на место с видом кошки, которая лишь притворялась, что охотилась на голубя.

— Господин лорд! — выпалила Зоя, собравшись с духом. — Я хочу свой законный приз! Хотя бы часть… — добавила она значительно тише, встретившись взглядом с мрачными, закованными в броню умертвиями.

— Вот это настрой! — расхохотался Корнелиус. — До тех пор, пока в Ижмариле есть такие Освоившие, город будет стоять! Она достойна своей награды, не так ли, Леон?

Определенно да. Особенно с учетом того, что воительница искренне советовала Леушу не связываться со мной, думая, что я клиот. А потому я без тени сожаления отдал ей кошель, где еще оставалось больше полусотни призовых гульденов.

По-прежнему целое состояние. Даже если ей придется поделиться с товарищами. Для хорошего человека не жалко!

Потянулись дни ожидания подходящего Каравана. Никогда еще меня так сильно не бесила система Куполов, из-за которых пропадала возможность свободного перемещения по миру. Ведь даже если я обрел достаточно сил, чтобы в одиночку дойти до Света Зарницы, без ключа мне в город все равно не попасть. А обладающие им мэлэхи как на зло в Ижмарил не заглядывали.

Я даже подумывал вернуться в Триомаж, ведь путь от него до столицы выйдет короче, однако после недавних событий не факт, что туда резко ломанулся народ. К тому же во время перехода я мог упустить нужных мне кочевников. Приходилось сидеть на месте. Как-то я не обдумал этот вопрос заранее. Да и что бы я мог сделать?

Но время я зря не терял и, воспользовавшись подвернувшейся передышкой, занялся другими полезными вещами. Апартаменты Айнилиэля у меня никто не оспаривал (да и попробовали бы), а потому я плотно оккупировал массив Разделившего, используя его сразу для двух целей. Во-первых, для ускоренного усвоения плодов эволюции, а во-вторых, конечно, для продвижения к высшей ступени.

День за днем я прокачивал через себя огромные объемы Межмировой Энергии, постепенно раздувая пламя в Ядре и сразу же с его помощью формируя особые ядовито-зеленые частицы. И чем больше становился огонь, тем легче шел процесс. Правда только на начальном этапе. Потому что, как и говорил Корнелиус, после определенной отметки сложность накопления измененной силы нарастала экспоненциально.

Но зато и пользу таких улучшений недооценить сложно. Мало того, что с достижением ступени Слияния эффективность моего колдовства заметно улучшилась, но если я еще и использовал для него видоизмененную Межмировую Энергию, то заклинания сплетались в несколько раз быстрее. А Несокрушимую Крепость Некроманта никакой Айнилиэль теперь точно бы не пробил.

Ну и умертвий с личами, создавая их из тел Развивших, я поднимал теперь практически мгновенно. Что уж говорить про гулей и зомби. Этих я мог воскресить хоть полсотни за раз. А то и больше. Хватило бы трупов.

Немало времени я провел и за изучением туши вождя огров. Мне казалось, что такая уникальная тварь должна открыть мне секрет более сильной нежити, однако на этой ниве существенных подвижек пока не случилось. Хотя кое-какие идеи у меня появились.

Я пытался расспросить Некрономикон, являвшийся ко мне время от времени, вот только тот делиться знаниями не торопился. Все больше глумился да подтрунивал. Но пользу я все-равно извлек, даже просто наблюдая за его ядовито-зелеными миазмами. Это позволило мне лучше понять их природу и по аналогии ускорить формирование собственных аналогичных частиц.

Про Экскалибур книженция тоже разговаривать наотрез отказалась. Особенно после того, как я рассказал, что тот активно делится с Леушем советами, а то и подкидывает время от времени боевые умения. Намекнул, мол, я бы тоже от таких подарков не отказался.

Услышав это, Некро не появлялся целую неделю. Обиделся, видать. Ну или у них какие-то свои артефактные разногласия. Кто ж их искусственных разберет.

Про костяной меч свой я тоже не забывал. Тот по-прежнему орал дурниной, угрожая убить малодушных и вселить сплин в сердца прочих, но постепенно я вновь брал его под контроль. Хотя использовать, как раньше, все еще не мог.

О причинах произошедшего я смутно догадывался. Судя по всему, заключенный внутри дух боли и страданий вкусил крови Шахака, считавшегося демоном… боли и страданий. Если это ничего не значит, то я вяленый кактус.

Каждый день я лично приходил на рынок кочевников в ожидании встречи с подходящим Караваном, но время шло, а мэлэх с ключом от столицы так и не появлялся. Мне даже довелось начать дежурить на стенах, чего я делать изначально вообще не планировал. Но, став символом борьбы за свободу, приходилось поддерживать имидж.

Кстати, насчет свободы. Едва осознав, что задерживаюсь в Ижмариле, я хотел устроить тотальный геноцид и просто-напросто уничтожить всех нелюдей. При небольшой поддержке местных жителей я бы даже сделал это практически самостоятельно. Хоть и пришлось бы серьезно напрячься. Однако Корнелиус, к которому я время от времени захаживал, меня отговорил.

Оказалось, что город имел собственную, как он выразился, экосистему. И если выдернуть из нее один элемент, то лишенное защиты Купола поселение не устоит под натиском Диких Земель. Банально защитников не хватит. Так что как бы мне ни хотелось устроить очистительный поход и залить улицы кровью иномирских захватчиков, но в итоге пострадают не только нелюди, но и люди. Я-то уеду, а им тут жить. Против такой логики спорить сложно.

И тем не менее ситуация в Ижмариле изменилась безвозвратно. Если сам Корнелиус, достигнув вершины лестницы развития, практически ушел на покой и старался ни во что не вмешиваться, то вот Объединившие действовали активно. Тем более, что у нелюдей такой остался всего один. Глава их гильдии авантюристов. И все.

Слишком мало, чтобы запугать целый город.

И люди, почувствовав дыхание свободы, сами создавали недавним угнетателям невыносимые условия существования. Особенно старались молодые и горячие, вроде Льва, который потерял близких по вине нелюдей. И новость об этом быстро распространилась на соседние поселения. Как наши, так и их. Поэтому с каждым Караваном целые семьи нелюдей снимались с мест, чтобы найти спасение среди своих, а на их место приезжали смелые решительные люди, желающие вместе строить новый порядок.

Не мытьем так катаньем Ижмарил очищался, превращаясь из рассадника боли в оплот сопротивления. Что не могло не радовать. Как и дошедшие до меня слухи о казни Эшкоца — мэлэха-предателя, занимавшегося подсадкой клиотов в наши Караваны. Кочевники разобрались с ним по своим законам в назидание остальным. Все-таки исключительно на доверии строилась их репутация, а потому пятнать ее не позволялось никому.

Все эти изменения я мог воочию увидеть, потому что нужный мне Караван все никак не прибывал.

Я прекрасно помнил срок, к которому мне требовалось прибыть в Свет Зарницы, чтобы успеть на что-то повлиять, а также примерно представлял, сколько времени займет путь. И в какой-то момент оказалось, что я по любому опоздаю на коронацию. Даже если выеду «вот прям щас» и буду гнать, не жалея тягловых монстров. Просто потому, что нельзя за три недели покрыть расстояние, на которое обычно уходит больше месяца.

Особенно с учетом непредвиденных ситуаций Диких Земель. А уж если по пути еще и Трещина встретится, то точно пиши пропало — кочевники мимо не пройдут, пусть хоть за ними гонятся все монстры пустыни.

Возможно, кого-то подобная ситуация повергла бы в уныние и заставила рыдать, свесив лапки, но я слишком долго шел к своей цели и слишком много усилий приложил, чтобы так просто сдаться. Я стал думать. Прорабатывать варианты. Пускай даже самые безумные. Я напряг всех вокруг себя, и еще немного остальных вокруг них. День за днем я не прекращал размышления ни во время еды, ни на стене, ни в массиве, и даже во сне продолжал искать способ.

И нашел!

Хотя для него все равно требовался ключ. Без этого никак. А потому, когда, в очередной раз неся дежурство, я заметил на горизонте приближающуюся стену песка, то мигом отправил туда приведений на разведку.

К городу на всех парах мчал Караван. Людской. Десятка три фургонов, запряженных взмыленными тварями, похожими на помесь цапли, лайки и банкетки для обуви. Но они спешили не просто так, а потому что их преследовало больше сотни антрацитово-черных Скорпиев — скорпионов с головой льва. И размерами твари разнились от кошки до носорога.

Маги кочевников отбивались яростно, но явно из последних сил. То один, то другой монстр догонял повозку и перекусывал клешнями колесо, из-за чего транспорт падал на бок, а на пассажиров тут же набрасывалась голодная орда.

Они все были обречены. Не такой уж редкий случай в Диких Землях. Но только не в мою смену!

— Леон, там… — обратился ко мне молодой маг, дежуривший на соседнем участке стены, однако не договорил, внезапно потеряв дар речи.

И в этом нет ничего удивительного. Мало кто сможет сохранить ясность мысли, когда его глазах десятки оживших мертвецов стройными рядами выходят на обожженный солнцем песок. Люди, нелюди, монстры, зомби, гули, личи, умертвии, темные клирики — все, как один, подвластные моему приказу бросились навстречу черной волне Скорпиев.

— Некромант-Освободитель. — восхищенно выдохнул маг, широко распахнутыми глазами пожирая мое войско. — Мама, роди меня обратно… Я что, сплю?

Черт. Похоже прозвище все-таки пошло в народ. А этот теперь еще и остальным растреплет, что моя сила вновь возросла. Ну да и ладно. Я обрел уже достаточно могущества, чтобы больше не прятаться. Теперь моя репутация работала исключительно на меня. А сраные нелюди пусть трепещут от одного лишь звука моего имени!

Две с лишним сотни бездыханных воинов и магов во весь опор неслись спасать кочевников от страшной участи. Я бы помог несчастным в любом случае, но, когда имелся шанс встретить того самого мэлэха, способного провести меня в столицу, смысла размениваться по мелочам не оставалось.

Сперва караванщики решили, что угодили в «клещи», и даже пульнули в моих ребят парочкой заклинаний, однако, заметив отсутствие реакции, быстро сообразили, что это подмога. Ведомые тягловыми зверьми повозки на полной скорости промчались сквозь ряды нежити, и уже через миг те схлестнулись с волной Скорпиев.

Мертвая плоть против хитина, бездушный холод против животной ярости, приказ Некроманта против терзающего пустой желудок голода. И двухкратное превосходство в численности. В мою пользу, конечно. Не будь меня на стене, и дежурным пришлось бы срочно бежать за подкреплением в гильдию авантюристов, в то время как я даже в победе своей армии не сомневался. И потому просто спустился вниз, чтобы встретить выживших кочевников возле гостеприимно распахнутых ворот.

В этой гонке с погибелью из всего Каравана уцелело лишь семь фургонов. Меньше четверти от первоначального числа. Но пустынные жители не стенали и не плакали. Каждый раз, выходя из-под защиты Купола, они прекрасно осознавали, что могут никогда больше не вернуться под его уютный полог, а потому к смерти относились весьма философски. Это я понял уже давно.

— Приветствую тебя, давэр, и от всей души благодарю за наше спасение. Видимо сам Захаурун послал тебя нам в этот нелегкий час. — спустившись с козел, вперед вышла смуглокожая женщина в традиционных свободных одеждах. Она откинула капюшон, позволив мокрым от пота волнистым черным волосам рассыпаться по плечам, после чего по очереди коснулась груди, губ и лба. На вид я бы дал ей лет сорок, но красота ее еще даже начала увядать. — Вижу, слухи о твоей силе и доблести не только не врали, но оказались даже приуменьшены. Мы это обязательно исправим. Я Даная. Мэлэх.

— Леон. — представился я, повторив ее вариант традиционного приветствия. И тут же, не откладывая в долгий ящик, спросил. — У тебя есть ключ от Света Зарницы?

— Есть. — ответила женщина, чем вызвала у меня в душе целую бурю радости. Наконец-то! — Но, к превеликому сожалению…

— Прости. — нетерпеливо перебил я ее. — А ты можешь говорить как-то попроще?

Пару секунд Даная мерила меня внимательным взглядом карих глаз. А затем шумно выдохнула и выдала длинную витиеватую матерную тираду, в которой разом выпустила весь пар от напряжения смертельной гонки.

— Это ты прости, давэр. — сказала она уже вполне обычным тоном. — Про тебя многое болтают. Мол, ты сын самого Некрарга, величайший их магов истории, а то и вовсе ожившая легенда Древних. Да и аура у тебя под стать. Я сама давно Объединившая, но рядом с тобой мне как-то зябко и хочется… не знаю, держать дистанцию что ли. — мэлэх повернулась к своим и крикнула. — Лука! Веди всех на базар. Ты знаешь куда. Чтоб через час уже начали торговлю!

Бородатый мужчина кивнул, и послушные его воле тягловые звери потащили уцелевшие фургоны вдоль стены. По единственной достаточно широкой для них улице. Я же вернулся к интересовавшей меня теме.

— К двадцать третьему числу мне нужно быть в столице. — сказал я максимально серьезным тоном. — Обязательно. Без вариантов.

— Время, в целом, еще есть. — прикинув что-то в уме, выдала Даная. — Мой Караван, как видишь, потрепало, но, думаю, ради тебя, давэр, найдется мэлэх, который согласится временно объединиться. А уж в Свете Зарницы мы придумаем, как быть дальше. Давай тогда…

— Ты не поняла. — вновь оборвал ее я. — Мне нужно там быть двадцать третьего числа этого месяца!

— Через восемь дней⁈ — караванщица чуть из своих одежд не выпрыгнула от удивления. — Ты в своем ум… В смысле, ты свихн… Двинулс… Поех… Тебе голову солнцем не нагрело? — наконец подобрала она более или менее приличный вариант. — Даже если найти где-то Императорских зверей и заставить их скакать днем и ночью, мы все равно доберемся только недели через три. В лучшем случае. И то, если ты их воскресишь, когда они сдохнут.

— У меня есть другой способ. — невозмутимо сообщил я. — И для него не нужно ни с кем объединяться. Если бы ты передала мне ключ…

— Это исключено!

— Тогда отправимся вместе.

— Забыла уточнить: а ты знаешь, что в столицу сейчас…

— Платиновый ранг.

— Понятно. — Даная серьезно задумалась. Очень. Сразу несколько противоречивых чувств боролись в ее душе, но в итоге верх взяло любопытство. — Любого другого я бы послала ко всем демонам, но твой план, давэр, готова выслушать. Только сперва схожу отдам распоряжения своим людям.

— И скажи им, что в ближайшее время не вернешься. — добавил я. — А заодно возьми припасов на восемь дней. Но лучше с запасом. Отправимся сразу.

— Если отправимся.

— «Если» не будет. — уверил я ее.

Несмотря на спешку, мне тоже требовалось время на подготовку. Как минимум, собрать своих спутников и вернуть обратно в Теневой могильник армию нежити. Те как раз закончили разбираться со Скорпиями и тащили мне их искореженные трупы, которые я прямо на месте превращал в новых прислужников. Даже Пескомеры не пригодились, которых гадина Инделлан уничтожила.

Впрочем, она и сама теперь верно служила мне в роли лича. Пришлось немного повозиться с воскрешением, но, благодаря измененным частицам, я смог сохранить ей в том числе и ее убойное слитое заклинание. Думается, с цедриком в тот раз вышло также. Только интуитивно. А контролируй я процесс, может и вовсе удалось бы заграбастать весь его арсенал. Хотя он и так показывал впечатляющие результаты.

Айнилиэля же я пока вообще не трогал и лишь время от времени изучал структуру сохранившегося от него светляка. Разделившему я прочил большое будущее в рядах моей армии. Следовало только сперва понять какое.

Скоро отправленный мной посыльный привел Анну, Леуша, неудавшегося воришку Сима и Митрофана унд эс Громоушева.

Сима я решил взять с собой ради умения Садовника и уговорил оставить мать с братом, выделив им немалую сумму денег. Но тот и сам был не прочь отправиться в путешествие, впечатленный недавними событиями. Так что сильно напрягаться не пришлось.

А рассчитывал я на то, что он сможет вырастить мне семена, добытые в эволюционной Трещине кобольдов. Мы с ним пытались провернуть этот фокус в подвале Цитадели, где имелась небольшая оранжерея, однако парень своим умением определил, что среда для семян неподходящая. В столице же по слухам имелся некий волшебный сад, которым я надеялся воспользоваться.

Мирофан, наоборот, сам очень долго меня упрашивал и доказывал свою полезность. Его, как ни странно, заразили рассказы о снеге и других «чудесах» жизни под Куполом. К тому же я подозревал, что он не оставлял надежды добиться расположения моей сестры, ведь с Леушем они так и не расписались. Здоровяк не мог одолеть ее в поединке даже при помощи Экскалибура. Настоящую Копейщицу так просто не взять. Энн же лишь смеялась и подначивала его.

Но самое на мой взгляд странное — это дружеские отношения между Леуштилатом и Митрофаном. Именно дружеские, а вовсе не сопернические. Этого я не понимал ни как. Впрочем, не маленькие — разберутся сами.

— Ну и как же мы доберемся до Света Зарницы, давэр? — спросила меня Даная, вернувшись. Ее голос так и сочился скепсисом.

— Ответ снаружи. — я указал рукой на ворота Ижмарила. — Прошу.

За стенами города перед нами раскинулась бескрайняя пустыня Диких Земель. Палящие солнце, унылая череда барханов до самого горизонта и застывшее море раскаленного песка, лишь слегка потревоженное колесами недавно прибывшего Каравана. Впрочем, равнодушный ко всему ветер скоро сотрет и эти следы, вернув пейзажу первоначальный вид.

— Ты позвал нас прогуляться, братишка? — хмыкнула Энн, уперев руки в бока. — Я, конечно, не против, но отрывать меня от дел было не обязательно.

— Ты царапала матерные слова на стене нелюдской гильдии авантюристов. — напомнил ей Леуштилат.

— Я и говорю — очень важные дела. — с невозмутимым видом повторила Анна.

Митрофан тоже что-то явно хотел сказать, но промолчал, а Сим просто хлопал глазами. Он определенно чувствовал себя не в своей тарелке, находясь в окружении такого количества людей высоких ступеней.

— Давэр, если это какая-то шутка, то я тебя, конечно, прощу, но… — начала говорить Даная, однако поперхнулась следующими словами, едва увидев прислужника, которого я извлек из Теневого могильника.

Прямо перед нами на песок вылезла отдаленно напоминающая саранчу махина, на фоне которой даже здоровяк Леуш казался выпавшим из люльки малышом. Три пары покрытых хитином лап, мощные жвала, усы-антенны и пустые безжизненные глаза, похоже на пятна мазута. При виде его Даная с Громоушевым невольно отшатнулись, Энн взяла наизготовку копье, а вот Сим с Леуштилатом синхронно шагнули вперед. На их лицах сияло восхищение.

— Вот это да! — воскликнул неудавшийся воришка, задрав голову. — Оно же мертвое!

— Так у тебя все же получилось воскресить Пусточку! — ликовал воин-жрец. — Поздравляю, дружище!

— Хватит давать моей нежити дурацкие имена. — вздохнул я, закатив глаза. — Это… Это…

Черт! Ни одной дельной мысли в голову не лезет. Не Жучкой же называть в самом деле.

— Что еще за Пусточка? — настороженно спросил Митрофан.

— Мы ее у Триомажа запинали. — сообщил Леуш, не оборачиваясь. — Императорский Пустомер-самка. Но похожа на сверчка. Поэтому Пусточка.

— Джимини! — заявил я, вдохновленный упоминанием сверчка. Не бог весть что, но всяко лучше Пусточки. Или шило на мыло? — Его будут звать Джимини. И только так.

С появлением возле Ижмарила монстра такого размера на стене началась паника, и в моего прислужника швырнули Плевком лавы. Но заклинание не сумело навредить твари, и с тихим шипением стекло по его природной броне. Ведь я не просто воскресил чудовище в виде умертвия, но и существенно его доработал, используя весь свой накопленный ранее опыт.

А вот защитников города пришлось успокаивать. Чтобы еще каких глупостей не наделали.

— Это все, конечно, хорошо, но как оно поможет нам добраться до Света Зарницы в срок? — спросила по-прежнему скептически настроенная Даная. — Поскачем?

— Лучше. — ответил я, расплывшись в самодовольной ухмылке. — Полетим!

И, следуя моему безмолвному приказу, Джимини распахнул крылья!

Вообще изначально они наверняка не предназначались для затяжных перелетов, а скорее годились только под длинные прыжки и планирование, но я вдвое увеличил их площадь, а заодно вживил внутрь каналы для Межмировой Энергии. И не простые, а частично усиленные моей новой измененной силой! Поэтому теперь крылья переливались на солнце переплетением фиолетовых и ядовито-зеленых прожилок.

Завораживающее зрелище!

— Никогда не слышала, чтобы по Дикими Землям летали… — задумчиво произнесла кочевница.

— Значит мы будем первыми! — радостно провозгласил Леуштилат и разве что в ладоши не захлопал. А вот Сим не удержался и захлопал. — Давайте грузиться.

— Секундочку! — вновь заартачилась Даная. — Леон может попасть в столицу, как платиновый авантюрист. Но что на счет остальных?

— Адамантовая авантюристка. — нетерпеливо пояснил я, указав на сестру. Затем перевел палец на Леуша. — Кардинал. А это… — статус Митрофана заставил меня задуматься.

— … мой слуга. — подхватила Анна.

Наследник славного рода Громоушевых едва не задохнулся, но кое-как сдержал эмоции.

— Ну и парнишка — мой. — решительно припечатал я. — Все. Времени и так нет. Лезьте наверх!

— А нас не снесет? — с сомнением в голосе спросил Митрофан. — Ветром.

Я достал из кольца и молча протянул ему веревку. Воин слегка побледнел, но взял ее и направился к монстру.

Ну уж простите, заняться седлами не успел. И так не был уверен, что что-то получится.

До сих пор не уверен…

Мы загрузились на спину чудовища, тщательно привязались, а затем на глазах у изумленных зрителей, облепивших к этому моменту стену, Джимини резко взмыл в воздух и помчался вперед прямо-таки с головокружительной скоростью.

Удалось! Мне все же удалось создать летающую нежить! Да не просто летающую, а несущуюся быстрее любого самого расторопного Каравана.

Жужжали крылья, превратившись в два размытых фиолетово-зеленых пятна, бил в лицо ветер, заставляя пригибаться и щуриться, но указанное кочевницей направление тварь держала четко. Даже корректировать не приходилось. И лишь мелькали далеко внизу разочарованные барханы Диких Земель. До этой жертвы им не дотянуться.

Подобный способ путешествия имел преимущества и помимо скорости. Нежить не знала усталости, а значит ее не требовалось кормить и устраивать привалы. Мы спускались лишь на несколько часов ночью, чтобы спокойно вздремнуть под охраной моей многочисленной армии. Находясь же в воздухе, мы оказывались вне досягаемости наземных монстров. Но самое главное — мы могли лететь по прямой, а не петлять, огибая «гиблые места», отмеченные на карте кочевницы.

Впрочем, она ей почти и не пользовалась, даже в полете ориентируясь благодаря каким-то своим способностям. Наверное, такие приобретаются, если поколение за поколением бороздить пустыню. А может и вовсе некое умение, которое добывают себе мэлэхи, а потом держат его в секрете. Я не знал. Да и не хотел знать. Меня куда больше волновала возможность сбиться с пути и из-за этого опоздать, но Даная уверила, что это в принципе невозможно, и со своей задачей она справится.

Ну а я справлялся со своей. Все время путешествия я поддерживал в прислужнике необходимый уровень Межмировой Энергии, делясь с ним своей собственной. Свой же запас я параллельно восстанавливал, впитывая силу из воздуха и из зажатого в кулаке кристалла этерния. Руду время от времени приходилось менять, так что странствие получалось баснословно дорогим, но другого варианта я не видел. Хорошо хоть этот нашелся.

Зато благодаря подобной непрерывной циркуляции мне удалось еще немного раздуть пламя в Ядре и увеличить объем доступных измененных частиц. Даже во время путешествия я не переставал совершенствоваться, постепенно становясь сильнее!

День за днем мы летели, не встречая препятствий. По прикидкам кочевницы с такой скоростью мы действительно имели шансы успеть в срок, но я все равно гнал Джимини во весь опор, не смея слепо надеяться на удачу. Ведь порой та выкидывала крайне неприятные фокусы, способные перевернуть с ног на голову любую ситуацию.

И все же нам повезло. Даже угодив разок в песчаную бурю, мы за семь дней преодолели расстояние, на которое обычный Караван тратит от полутора до двух месяцев! Будь у меня больше таких тварей, и я мог бы организовать для кочевников Некромант-экспресс, собирая процент с каждой торговой операции. А они бы ко мне еще в очередь стояли, чтобы первыми перейти на новый вид транспорта.

Может когда-нибудь так и сделаю. Когда изгоню всех нелюдей с лица Земли!

— Притормози чуток! — прямо в ухо крикнула мне Даная, всем телом прижимавшаяся к моей спине. — Нужно сориентироваться.

Я заставил Пескомера сбросить скорость и осмотрелся. Все те же пески от горизонта до горизонта. Для меня они ничем не отличались от любой другой части Диких Земель. Но у мэлэха имелись свои методы, и она указала рукой влево и вниз. Туда я и направил свое умертвие.

А уже через минуту ключ в руке караванщицы сверкнул, пропуская нас под защитный Купол.

— Какая красота! — невольно выдохнул Митрофан, не сумев удержать маску аристократической чопорности. — Неужели все города такие?

— Фиг там плавал. — хмыкнула Энн, глазея по сторонам.

— Этот — лучший! — восхищенно выдохнул Леуштилат.

И я не мог с ним не согласиться. Луга, леса, поля, реки, озера — освещаемые ласковым солнцем просторы тянулись сколько хватало зрения. Все так и дышало жизнью, невольно радуя глаз, а от навеянной плавностью линий гармонии захватывало дух.

Сколько же под этим Куполом места, что городки по типу Дальнего Крутолуга считались здесь деревнями и располагались то тут, то там вокруг главного полиса!

Неудивительно, что именно сюда стремились попасть люди сразу с нескольких регионов, а вовсе не только из Белой Пальмиры. Родившиеся же тут могли по праву считаться настоящими счастливчиками, ведь Межмировой Энергии в воздухе витало столько, сколько мог бы собрать массив ступени Освоения. И этим богатством каждый мог пользоваться бесплатно!

Мне не раз доводилось слышать байки, будто в столице из-за сияния силы можно ослепнуть. Теперь я видел, что они не так уж и безосновательны.

— Туда, полагаю? — спросил я, имея в виду скопление каменных построек, некоторые из которых легко заткнули бы за пояс особняк Александэла. Расположившийся же на острове посреди реки дворец будто и вовсе сошел со страниц волшебной сказки.

— Обычно мы сперва объезжали несколько сел, а затем торговали на одной из площадей города. — ответила Даная, любуясь пейзажем. — Или на лугу возле него.

— Энн, я к тебе обращаюсь. — уточнил я.

— А я откуда знаю? — пожала плечами сестра. — Я тут тоже первый раз, вообще-то. С Филом мы договаривались встретиться в «Чахлом Пони», но я в душе не ведаю, что это за место, и откуда он про него узнал.

— Значит будем искать. — кивнул я и решительно направил Джимини к земле.

Близ зданий я решил не приземляться, чтобы не привлекать лишнего внимания, однако не заметить такую махину было сложно, и нас все же засекли. К счастью, маскировать прислужника мне не требовалось, и он занял свое место в Теневом могильнике, а мы скинули тряпки пустынников и приняли более или менее приличный вид. За исключением Данаи. Но с ней мы в любом случае расстались, поблагодарив за содействие. Она собирались на время прибиться к другому Каравану, о чем сообщила на одном из ночных привалов.

Так что из рощицы, где мы переодевались, вышла вполне обычная группа людей, не привлекшая внимание прибежавшей стражи. Тем более, что с нами шел ребенок, а дети, как известно, всегда вызывают минимум подозрений. Да и кому придет в голову связать здоровенного монстра и улыбающегося от уха до уха десятилетнего парнишку? Разве что клиническому параноику. Но такие в безопасном пространстве Купола рождались не часто.

— Хватит вертеть головами, как совы! — шикнул я на спутников, когда мы свернули в приятную тень очередной улицы.

— Боишься, что у нас шеи отвалятся? — хохотнула Энн.

— Выбиваетесь из толпы. — недовольно прошипел я. — Ладно Сим, но остальные-то что? Видите себя как местные.

Получив замечание, Митрофан никак не отреагировал, но кончики его ушей заметно покраснели.

— Прости, дружище. — смущенно улыбнулся Леуштилат. — Больно тут все чудно́. Особенно после Ижмарила.

С этим не согласиться я не мог. Высокие, четырех- а то и пятиэтажные здания добродушно разглядывали случайных прохожих, расположившись на широких проспектах, утопающих в зелени. Изящная белая лепнина на стенах казалась брызгами пены или клочками облаков, а изысканные статуи и фонтаны стояли чуть ли не на каждом углу.

Впрочем, встречались и менее претенциозные постройки. Двухэтажные, иногда даже деревянные домики, являющиеся лавками, мастерскими или трактирами, лишь добавляли душевности и дарили Свету Зарницы особый неповторимый шарм.

— Зайдем в гильдию авантюристов? — предложил унд эс Громоушев.

— Ни к чему. — отмахнулся я. — Снимем где-нибудь пару комнат и будем искать Фила.

— Да чего его искать-то? — удивился Леуш. — Сейчас все сделаем.

И прежде, чем я успел его остановить, он подошел к первой попавшейся женщине в милой фетровой шляпке и прямо спросил:

— А где нам найти «Чахлый Пони», да осветит Сатвелеон ваш путь.

Попытка Леуштилата реабилитироваться с треском провалилась. Вместо ответа женщина округлила глаза, что-то испуганно пискнула, подобрала платье и пустилась прочь, цокая каблучками по камням мостовой.

Можно было бы подумать, что ее насторожил внешний вид могучего воина, облаченного в доспехи, лишь немного прикрытые плащом, но таких тут и без нас хватало. Может и не ступени Слияния, но серьезного видя дяденьки, идущие по своим делам, никого здесь не смущали. Многие даже носили на виду оружие. Так что дело точно не в этом.

— Чего это она? — удивленно почесал затылок Леуш.

— А ты когда в последний раз мылся, детина, помнишь? — показала белоснежные зубы Энн.

— Тогда же, когда и ты. — ничуть не тушуясь, выдал мой друг.

— Ну так в том-то и дело, а обычно неплохо бы…

— Неплохо бы делать ноги! — закончил за Анну Сим.

— Валим! — коротко скомандовал я.

Напуганная Леушем женщина как раз общалась со стражниками и тыкала в нашу сторону наманикюренным пальчиком.

В другой обстановке я бы, может, даже пообщался с представителями власти. Не исключено, что они подсказали бы, где искать «Чахлый Пони». Вот только когда до коронации и всего, что могло на ней произойти, оставалось меньше суток, рисковать совершенно не хотелось. И тем более встревать в какие-либо передряги.

А потому Леуштилат подхватил Сима, и мы со всей доступной скоростью бросились прочь. Я же, благодаря эволюциям, почти даже не отставал от опытных воинов, и скоро мы уже очутились довольно далеко. На другой светлой и дружелюбной улице, мало чем отличающейся от предыдущей.

— Так и заблудиться не долго. — выдохнул Митрофан, озираясь по сторонам.

— Пф! — фыркнула Энн. — Ты после своего Ижмарила должен где угодно влет ориентироваться. Вот уж там точно настоящий лабиринт!

— Потом города сравните. — осадил их я. — Заходим… — я порыскал глазами. — Вот сюда.

Мой выбор пал на небольшое здание с вывеской, изображающей кружку пенного пива, и с надписью «Треска и Голубка». Определенно таверна или что-то в этом роде.

Я не ошибся. Внутри оказалось вполне прилично, но пусто, несмотря на обеденное время. Видимо, это из тех заведений, которые посещают преимущественно завсегдатаи и вечером под любимый напиток делятся последними новостями прошедшего дня.

Едва мы зашли, как нам навстречу выплыла крупного телосложения дама в белоснежном накрахмаленном фартуке с карманами. Она еще не успела к нам обратиться, как я уже ощутил исходивший от нее уют. Будто подсел к разожженному камину после долгого пути через колючую пургу. Так и хотелось усесться за стол, заказать фирменное блюдо и провести пару часов, наслаждаясь тишиной и покоем.

Определенно какое-то умение. Но бытовое, а не боевое. И потому я с легкостью, хоть и не без грусти, отринул нахлынувшее чувство и заплатил за две комнаты на ночь. В одной я оставил Сима под защитой умертвия-Лагдуфа и пары призраков, а в другой временно «поселил» кучку зомби. Чисто для массовки.

После чего мы вновь вышли на улицу, где к нам сразу подвалил небритый тип в потертой одежде и старых стоптанных сапогах. На удивление Развивший. Или около того.

— Эй. — обратился он к нам, посмотрев по сторонам. — Я слышал, вы «Чахлый Пони» ищете.

— Допустим, ищем. — ответил я. — А ты знаешь, где найти?

— Допустим, знаю. — ухмыльнулся тип и выразительно потер большим пальцем об указательный.

Добряк Леуш тут же потянулся к кольцу за кошельком, но я его остановил.

— Сперва проводи, потом деньги. — решительно заявил я.

— Ну так идем. — махнул рукой незнакомец и, не оборачиваясь, свернул за угол.

Оказалось, что даже в таком светлом городе есть место для темных закутков и мрачных переулков, куда обычным жителям лучше не заглядывать. Именно таким путем и вел нас провожатый, назвавшийся Крысом. Леуш даже сперва переспросил, мол, не Крис ли, но оказалось, что и правда Крыс. Настоящий. Всамделешный.

И тот уже скоро оправдал свою кличку, резко развернувшись с зажатым в кулаке кинжалом. Мужчина явно хотел приставить оружие к моему горлу, вот только на пути у него возник Катур, об чей щит и звякнула остро наточенная сталь.

— Неплохой фокус, парень. — окрысился Крыс, отскочив в сторону. — Только вам это не поможет. Отдавайте кольца, и никто не пострадает.

Он коротко свистнул и нас окружила целая группа головорезов, выскочивших, казалось, прямо из стен.

Митрофан выхватил шпагу, у Энн в руке очутилось копье, и только Леуш даже не думал класть ладонь на рукоять Экскалибура.

— Друзья, вы точно выбрали не ту цель. — произнес воин-жрец спокойным умиротворяющим тоном. — Не надо злить моих товарищей. Давайте сделаем вид, что все это — неудачная шутка, и мирно разойдемся по своим делам.

— Ну уж нет! — с кровожадной улыбкой заявила Анна. — Мне определенно нужна разминка. Я на нашей жужелице всю задницу отсидела! На нее, кстати, вон тот тип пялится. Женишки, не хотите с этим что-нибудь сделать? Честь дамы в опасности.

— Дуэль! — мгновенно среагировал унд эс Громоушев, повернувшись лицом к «обидчику» моей сестры. — До первой крови или до смерти — выбирайте, сударь.

Сюр какой-то.

Я щелкнул пальцами, и окружившую нас группу разбойников взяла в клещи выскользнувшая из Теневого могильника толпа нежити. К моему удивлению, за их спинами тут же появился еще один слой татей, но и их в свою очередь зажали мои прислужники. Получился довольно любопытный пирог со мной и моими спутниками вместо начинки.

— Еще подмога будет? — невозмутимо спросил я у Крыса, слегка вздернув одну бровь. — Я так долго могу.

— А против арбалета можешь⁈ — с нотками зарождающейся паники крикнул тот.

Ничего не произошло.

— Я сказал: против арбалета! — с нажимом повторил Крыс.

— Эм-м, босс, мне тут какой-то мертвяк в спину дышит. — раздался встревоженный голос из окна у меня над головой. — Вернее не дышит. Но мне не нравится.

— У меня то же самое. — послышалось из окна напротив.

Этих ребят я вычленил с помощью приведений, едва только началась заварушка. Ожидал увидеть магов, но их, похоже, у бандитов не имелось. Мне же проще.

Крыс нервно глотнул и попятился, однако быстро уперся в препятствие, а на его плечо опустилась мясистая красная рука. Обернувшись, наш «проводник» увидел, что над ним нависает туша огра-умертвия. То есть существа примерно одного с ним уровня силы.

— Я ведь предупреждал. — вздохнул Леуштилат с искреннем сожалением во взгляде. — Я помолюсь Сатвелеону за ваши души.

Здоровяк сложил ладони лодочкой и принялся что-то вполголоса бормотать, а его самого медленно начало окутывать золотистое сияние. Раньше я за ним такого не наблюдал. Смотрелось весьма зрелищно.

— Стойте! — внезапно воскликнул Крыс с печатью озарения на лице. — Такая толпа нежити… Ты… Ты Некромант-Освободитель! Бич Нелюдей! — он ткнул в мою сторону кинжалом, но быстро опомнился и выпустил оружие из руки. — Что ты тут забыл? Ты же в Ижмариле. Борешься против орков и остальных там всяких!

Похоже моя слава докатилась и до сюда. Я невольно поморщился, но теперь уже ничего не сделать. Придется привыкать к такому прозвищу. Или лучше считать его титулом?

— Да вот решил заглянуть в родную столицу. — небрежно пожал плечами я. — Ищу кое-кого. А в меня вместо того, чтобы помочь, кинжалом тычут. Огорчил ты меня, Крыс. Ну да ничего. Нежитью послужишь лучше.

На моей ладони появился скалящийся фиолетовый череп с некоторым вкраплением ядовито-зеленых частиц. Выглядел он не так эффектно, как монохромный, но зато по эффективности определенно превосходил.

— Стой! — вскричал Крыс с паникой в глазах. — Я ошибся! Не убивай! Я отведу в «Чахлый Пони»!

— Где-то я это уже слышал… — задумчиво произнес я, поигрывая заклинанием. — Ах да. От одного проходимца, пытавшегося насадить меня на кинжал.

— Только ограбить. — машинально поправил меня Крыс. — Мы не убиваем.

— Без надобности. — послышалось из окна.

— Заткнись. — сквозь зубы процедил «провожатый». — Жить надоело, что ли?

Я вздохнул. Со всех ног мчался в Свет Зарницы, чтобы успеть на коронацию, ночей, можно сказать, не спал, а теперь теряю время с какими-то отбросами. Причем среди «отбросов» имелось трое Развивших и несколько Осознавших. Похоже столица дает возможности не только благопристойным гражданам.

Впрочем, меня это по большому счету не касалось. Я же не шериф, в конце концов, и не поборник справедливости. Мои цели лежали несколько в иной плоскости. И в данном случае мне требовалась помощь.

— Отзови своих. — распорядился я. — Их не тронут.

Чуть помешкав, Крыс свистнул, и его подчиненные исчезли в тех же щелях, из которых вылезли. Я вернул нежить в Теневой могильник. В проулке резко стало пусто, и даже задышалось как-то полегче.

— Я знал, что ты не станешь убивать этих людей. — с улыбкой хлопнул меня по плечу Леуш. — Специально тебе подыграл. Ты заметил?

— Вот именно, что людей. — уточнил я. — Заметил. Спасибо.

— А я все еще настаиваю на дуэли! — хмурился унд эс Громоушев, не убирая шпагу.

— Да успокойся, Митроша. — как котенка, погладила его по руке Энн. — Я же пошутила. Никто не оскорблял мою задницу. Ей и не такое пережить доводилось. — по ее лицу на мгновение скользнула тень глубоко затаенной печали. Не удивительно. С таким-то прошлым. — Но Филу я при встрече скажу пару ласковых! Не мог нормальное место для связи выбрать? То же мне, брат, называется!

— Филу? — встрепенулся Крыс, переведя взгляд на мою сестру. — Фил Сотня Рук твой брат?

— И не только ее. — уточнил я. — Ты его знаешь?

— Он мой босс! — с гордостью сообщил бандит. — И нынешний глава всего Подго́рода.

— Всего чего? — не понял Митрофан.

— Всего преступного мира Света Зарницы! — пояснил Крыс.

— Так может это не тот Фил? — с сомнением в голосе произнес Леуштилат.

— Вот и проверим. — решил я. — Веди давай, Сусанин. И выбери путь, чтобы мой габаритный друг тоже поместился. А то сдается мне лезть нам под землю.

Так и оказалось. Крыс протянул руку к обычной, казалось, на вид стене и отдернул в сторону кусок тряпки, маскировавшей проход. Удивительное изделие крайне специфического мастера. Сам бы никогда не нашел. Без помощи призраков, естественно.

Прямо от уровня земли начиналась грубо вырезанная лестница, уходившая вниз под весьма крутым углом. Потолок и стены, словно челюсти гигантского монстра, так и норовили сомкнуться, проглотив незваных гостей, но мы сами спускались в его чрево, а потому исполин сдерживался. Хотя Леушу приходилось все-таки тесновато.

С каждым шагом становилось все темнее, и в какой-то момент Крыс достал масляный фонарь, однако я его остановил и призывал целый рой разноцветных светляков, осветивших нам путь. Невольно вспомнились годы, проведенные в шахте Нионанда. Там вот такие вот закукленные души тоже служили единственным источником света.

Не самые приятные воспоминания…

Тоннель несколько раз изгибался, периодически пересекаясь с другими проходами, пока не выплюнул нас на… полноценную улицу! С домами, лавками, случайными прохожими и зловонной рекой, протекающей прямо посреди мостовой.

— Город Древних! — выдохнул Митрофан, глазея по сторонам. — Как у нас, только сплошной, а не разрозненный. И тут живут люди!

— У вас тоже жили. — добавил я. — Нелюди.

— А чего это Древние в дерьме купались? — скривилась Анна.

— Канализация верхнего города. — словно экскурсовод приезжим, пояснил Крыс. — Говорят, ее прокопали после Второго Катаклизма. Потом сюда заодно и всех бедняков переселили. А сейчас даже не все богатеи помнят о нашем существовании и только учат детей не лезть куда не следует. Кстати, не зря.

Не удивительно с таким-то расслоением общества. А вот архитектуру, знакомую мне еще по первой жизни, я узнал и без подсказок бандита. Похоже здесь действительно находился какой-то крупный город, ушедший под землю еще во времена Первого Вторжения. Разве что, благодаря наличию Купола о его существовании не забыли, как в Ижмариле, а приспособили под свои нужды. Хоть и весьма своеобразным способом.

С потолка лился многократно преломленный рассеянный солнечный свет, и его вполне хватало, чтобы не врезаться в стены и не сталкиваться с жителями, так что светляков я отозвал. Но мы все равно привлекали внимание. Как минимум чистой и целой одеждой, а также сытыми лицами. Нельзя сказать, что обитатели Подгорода прямо голодали, но от лишней порции супа явно никто бы не отказался.

— Сколько же их тут? — спросил Леуш, с состраданием глядя как кучка детей сетями пытается выловить что-то в канализационной реке.

— Да примерно столько же, сколько и сверху. — отозвался Крыс, не обращая на происходящее внимания. — Чуть больше, может быть. Если не считать деревни. Если с ними, то меньше.

— И вы не думали как-то исправить ситуацию? — не унимался мой друг. — Поговорить с властями, например? Или со священниками?

— А зачем? — не понял мужчина. — Тут есть работа, еда, нам не запрещено выходить на поверхность. Только делать там особо нечего. К тому же в столицу часто приезжают гости. Иногда даже из соседних регионов. Самые талантливые находят себе место наверху. Другие возвращаются домой. А остальные оседают здесь. Заводят семьи, живут… В целом, все как везде.

— Если не считать запаха. — вставила Энн.

— Ты удивишься, насколько быстро перестанешь его замечать. — пожал плечами Крыс.

— До этого не дойдет. — категорично отрезал я, а затем вспомнил, что примерно также говорил про дежурство на стенах Ижмарила. И добавил. — Надеюсь. Далеко еще?

— Да вот пришли уже. «Чахлый Пони» во всей красе!

Перед нами стояло здание, которое в свои лучшие времена являлось не то супермаркетом, не то боулинг-центром. Низкое и плоское, но широкое и длинное. С тех пор его неоднократно перестраивали, попутно меняя облицовку, и последняя модификация, судя по всему, произошла совсем недавно.

— Обычно сюда приводили новичков. — пояснил Крыс, остановив нас в нескольких метрах от входа. — Что-то вроде перевалочного пункта. Но Фил Сотня Рук сделал его своей резиденцией и теперь лично держит руку на пульсе. Кстати, не хотите поучаствовать в местной традиции?

— В какой еще? — буркнул я.

— Говорят, как в «Пони» войдешь — так судьба и сложится. — с заговорщическим видом поведал бандит. — Ни раз сбывалось.

— Я бы предпочел в пони не входить. — вполголоса проговорил унд эс Громоушев.

— Фу, Митроша, какая пошлость! — картинно всплеснула руками Энн. — Где ты ее прятал? Мне нравится!

— А как вошел Фил? — поинтересовался Леуш.

— Вышиб дверь головой охранника, который не хотел его пускать. — с гордостью сообщил Крыс. — И кем итоге стал! Говорю же — примета верная.

— Молодцом, братец! — хохотнула Анна. — С детства знала, что он по моим стопам пойдет. Не то что ты зануда, Леон. Или, может, хочешь его переплюнуть?

— Я в приметы не верю. — спокойно бросил я. — Пойдем.

— Ну пожа-алуйста! — протянула Энн жалобным голоском.

Она схватила меня за руку, наклонила голову на бок и принялась хлопать ресницами, за которыми скрывались выразительные изумрудные глаза. Прямо как Мари когда-то, когда была совсем маленькой и не хотела отпускать меня в школу.

Я, конечно, понимал, что Анна дурачится, однако кое-какое зерно в ее предложении было. С одной стороны, раз уж, по слухам, к выбору нового императора пытались приложить руку эльфы, лучше бы не раскрывать себя раньше времени и сделать им «сюрприз». Но с другой — с учетом распространения моей славы, можно и намекнуть ублюдкам о моем присутствии в городе. Времени до коронации осталось мало. Пусть понервничают. Пусть совершают ошибки.

Так что же выбрать?

В руке у меня сам собой появился старый потертый медный гульден. Я пару раз его подбросил, продолжая размышлять, но на результат не смотрел. Все-таки в глубине души выбор я уже сделал.

Как я мог отказать своей дорогой сестренке? И образу Мари, который видел в ней. Ведь даже спустя столько лет и целую собственную смерть я продолжал чувствовать вину перед ней.

— Ладно, уболтала. — вздохнул я. — Отойди. Все отойдите.

Народ послушался, а я принялся колдовать, сплетая Межмировую Энергию в причудливые чары. Впрочем, подготовка много времени не заняла, и уже скоро ко входу в «Чахлый Пони» приближалась внушительная мрачная процессия.

Впереди, глядя перед собой безжизненными глазами с ядовито-зеленой искрой внутри, вышагивали Мугзанг и патриарх Глендельвейдов. Умертвии, созданные из трупов Объединивших и самую капельку улучшенные моей личной измененной силой. Каждый из них источал жуткую потустороннюю мощь, от которой у Освоивших перехватывало дыхание, а простые Пробужденные теряли сознание.

Дальше в две колонны почетным караулом вышагивали умертвии попроще. Включая Аскара, Катура и других нелюдей, убитых во время побоища в Цитадели. Между ними же тараканами семенили два десятка гулей из числа наиболее внушительных. Столь необычная процессия уже привлекла внимание всех, кто случайно оказался поблизости, и зрители лишь прибывали.

Потом следовал лично я. Некромант и повелитель всего этого парада мертвецов. Но не пешком. Как и подобает истинному правителю, я сидел на удобном троне, украшенном множеством костей и черепов, а меня на костяной платформе несла четверка краснокожих огров со следами смертельных ран на мускулистых телах.

Сопровождали хозяина по левую руку Инделлан, а по правую — цедрик. Пара моих сильнейших личей, способных за несколько секунд превратить окружающее пространство в заваленные трупами руины. Я заранее до верха залил их Межмировой Энергией, и теперь они могли вместить в себя больше, чем любой среднестатистический маг ступени Слияния. Пусть и ненамного.

Над головой у меня, словно флаги, кружили полтора десятка призраков.

Позади же черным мельтешащим ковром я пустил свое недавнее приобретение — отдельный отряд Скорпиев. Эти монстры, выглядящие как скорпионы с головой льва, угрожающе щелками клешнями и водили блестящими антрацитовыми жалами, будто заранее выбирая, какого первым выбрать своей жертвой.

Конечно, я не призвал и четверти своей армии. Да и сражаться здесь ни с кем не собирался. Но, судя по реакции зрителей, впечатление произвел, что надо.

Леуш присвистнул, Митрофан уважительно покачал головой, Энн захлопала в ладоши, а простые люди молча смотрели с выражением крайнего шока на лице. Они, кажется, даже забыли, как дышать, не говоря уже о том, что только что куда-то шли, а вовсе не собрались, чтобы дружно поприветствовать мою скромную персону.

Или не очень скромную.

— Очешуепупеть! — кое-как выдавил из себя Крыс хриплым голосом. — Всех демонов мне в жены, я что сплю⁈

Охранники у входа, похоже, думали примерно так же. Два дюжих воина ступени Развития в стальных кирасах и с массивными дубинами в руках всего пару секунд смогли выдержать давление ауры надвигающейся процессии. После чего лично распахнули обе створки дверей и услужливо замерли в глубоком поклоне.

Высоты входа как раз хватило ограм, ну а меня они чуть приспустили, чтобы, оказавшись внутри, снова поднять обратно. Определенно, если бы я хотел захватить это место, больше половины дела было бы уже сделано.

— Ну что? — спросил я, свысока глянув через плечо. — Традиции уважены?

Крыс молча хватал ртом воздух, не зная, что сказать.

— Более чем. — холодно ответил за него вышедшей мне навстречу молодой мужчина. — Некромант-Освободитель явился по мою душу? Что ж, посмотрим кто силь…

— Братишка! — перебила его Энн, радостно бросившись воину на шею.

— Фил⁈ — хором спросили мы с Леушем.

Если бы не реакция Анны, я бы никогда не узнал в этом молодом мужчине своего младшего брата. Как минимум потому, что выглядел он «слегка» старше меня. Лет эдак двадцать семь. Или около того. На его лице красовались шрамы, а волосы оказались сплошь седыми, словно у дряхлого старика.

Без тени страха Фил смотрел на остановившуюся перед ним толпу нежити. Его тело покрывала легкая кожаная броня, не способная защитить от серьезного удара, но зато и не сковывающая движений. В одной руке он держал короткий боевой топор, в другой — нечто, отдаленно напоминающее тесак. В третьей — меч. В четвертой — кинжал. В пятой…

Нет, я не сошел с ума. И, к счастью, мой брат не отрастил себе несколько комплектов настоящих конечностей, а сотворил их с помощью Межмировой Энергии. Весьма необычное умение. Полупрозрачные фиолетовые руки слегка колыхались на несуществующем ветру, но вот оружие они сжимали самое что ни на есть настоящее и к тому же весьма разнообразное.

Он что, всерьез собрался биться против всей моей армии? Храбрости ему определенно не занимать. Ну или безрассудства. Я ни секунды не сомневался, что с одним воином ступени Слияния мои прислужники справятся, насколько талантливым тот бы ни был.

Но хорошо хоть проверять это не пришлось, потому что с Анной на шее Фил сражаться не мог в любом случае.

— Спрячь оружие, братишка. — сказала ему Энн. Негромко, но и не шепотом. Так, чтобы услышал каждый. — Это Леон. Не узнаешь? Наш брат!

— Леон? — с сомнением в голосе переспросил Фил.

Он пристально на меня уставился, будто пытаясь вспомнить что-то давно забытое. Похороненное в далеких глубинах памяти. Вместе с тем событиями, которые нас разучили. Прощальный поцелуй матери, крики боя, победить в котором нам было не суждено, темнота и пыль Нигдейки… Вряд ли он часто в мыслях возвращался к тем временам. Скорее детская память вычеркнула их, чтобы сохранить психику.

Как старший брат, я решил сделать первый шаг. Я спрыгнул со своего трона, небрежным жестом вернул всю нежить в Тень, подошел к Филу и протянул ему руку. Он замешкался лишь на секунду, после чего развеял умение и ответил мне крепким рукопожатием. А затем мы и вовсе обнялись. Молча. Но в тот момент слов нам и не требовалось. За нас говорили наши сердца.

А вот посетители «Чахлого Пони», затаившие до сих пор дыхание, с облегчением выдохнули и разразились шумными аплодисментами. Все-таки мое фееричное появление произвело на них неизгладимое впечатление. Осознав же, что я не враг, а союзник, они и вовсе чуть с катушек не слетели и принялись наперебой делиться известными обо мне слухами. Некоторые из них оказались весьма далеки от правды. Но такова цена славы.

— Рад, что ты выжил. — произнес я, чуть отстранившись, но не отпуская его руки. — И прости, что не смог тебя спасти.

— Тебе, насколько я понял, пришлось не лучше. — голосом, отдающим закаленной сталью, ответил мне брат. — Главное, что мы снова вместе.

— И идем к одной цели.

— Это точно.

Тут нас обоих накрыла громадная тень Леуша, и здоровяк заключил нас в свои медвежьи объятия.

— Что-то вы неправильно радуетесь, друзья! — громогласно пророкотал он. — Где крики, слезы, веселье? С детства в разлуке, а стоят, как два истукана в поле.

— А этот, я посмотрю, совсем не изменился. — обратился ко мне Фил, мягко, но непреклонно, отталкивая от себя руку Леуштилата.

— Ага. Все тот же Колобок. — кивнул я.

— В смысле?

— Хлебный мякиш с душой авантюриста.

На мой взгляд шутка получилась весьма удачной, но брат лишь слегка изогнул уголок рта, обозначив таким образом улыбку. Леуш, конечно, говорил, что Фил вырос весьма мрачным и угрюмым типом, но я не думал, что он и правда настолько меня перещеголял. Хотя, возможно, со стороны я выгляжу примерно так же.

— Два сапога пара. — смотря на нас, хохотнул воин-жрец. — У вас и чувство юмора одно на двоих. И то в долг отдали. Эх! — он молодецки махнул кулаком. — Это дело нужно отметить! Всем присутствующим выпивки за мой счет!

В заведении и правда имелась барная стойка, а также столы, за многими из которых сидели люди. Однако, услышав заявление Леуштилата, они не возликовали, а синхронно повернули головы в сторону бармена. Тот же в свою очередь посмотрел на Фила. И лишь после его кивка народ разразился радостными криками.

С иерархией здесь, похоже, все строго. Не забалуешь.

— У тебя есть тут где уединиться? — спросил я брата, ни на секунду не забывая, что время не резиновое, а я до сих пор не выяснил текущей обстановки с коронацией. — Пока Леуш все деньги не просадил.

— Праздник должен быть. — стоял на своем здоровяк. — Хотя бы маленький. Столько лет не виделись все-таки!

Фил же лишь молча кивнул следовать за ним и повел нас вглубь здания.

Долго идти не пришлось, и уже скоро мы оказались в лишенном окон помещении, где из мебели имелся только старый растрескавшийся круглый стол с не внушающими доверия стульями и расставленные по периметру стойки со всевозможным оружием. Свет давали пара закопченных масляных ламп.

— Спасибо, что проводил ко мне сестру, Крыс. — холодно произнес Фил, занимая одно из мест. — Можешь идти. Ты знаешь, что делать.

Крыс явно хотел поприсутствовать на нашем совещании, но спорить не рискнул. Лишь сделал большие глаза, взглядом попросив не рассказывать, что пытался нас ограбить. Да я и не собирался. Время еще на такую ерунду тратить.

Дверь захлопнулась, и снаружи ее остались охранять двое воинов ступени Развития с неподвижными, будто высеченными из камня, лицами. Меня же подобные меры безопасности не удовлетворили, и я бросил на стол латунную маску, создав вокруг нас барьер, к двери поставил пару умертвий. А в стены, пол и потолок отправил призраков с приведениями, равномерно распределив их по окружающему пространству.

Глядя на эти приготовления, Фил уважительно кивнул, после чего сказал:

— Сильная нежить. Сильнее, чем я когда-либо видел.

— Давно ли ты экспертом по мертвечине заделался, братец? — с усмешкой поддела его Энн, закинув ноги на стол, и принявшись качаться на стуле. — Подозрительное увлечение. Неужели оба моих брата предпочитают холодное живому?

Фил ожог ее взглядом, никак, впрочем, на нашу сестру не повлиявшим, после чего указал на прикрепленный к ее поясу кнут.

— Изменчивое оружие. — определил он без тени сомнений. — Способно принимать форму меча, копья и щита. — перевел взгляд на меня. — Нагрудник и наручи из тел Императорских монстров. На спине и ногах — кость Небесного Тиранослона. — снаряжение Митрофана осталось без комментариев, а вот меч Леуша его впечатлил. — Артефакт! Не думал, что когда-нибудь увижу вживую. Куплю за любые деньги.

— Прости, дружище, не продается. — покачал головой Леуштилат, придвинув оружие к подлокотнику кресла. Местный стул его бы просто не выдержал, а потому здоровяку пришлось достать из кольца собственное седалище. — Мы с ним, считай, породнились.

— Кто тебе рассказать-то все это успел? — удивилась Анна.

— Умение. — ответил за Фила Митрофан. — «Анализ» или что-нибудь в этом роде. Слышал про такие. Редкая шутка.

Решив проверить способности брата, я вытащил из кольца три трофейных зелья, доставшихся мне от Катура. Несмотря на кучу времени, проведенного в Ижмариле, руки выяснить их назначение так и не дошли. Других дел хватало. Хорошо хоть броню мне сделать успели. Правда не всю. Наручи тоже хотел заменить. Ведь, имея доспехи из костей, я мог использовать их для Несокрушимой Крепости Некроманта, превращаясь таким образом в ходячий форт! Один из моих многочисленных Некромантских проектов.

— Первое восстанавливает Межмировую Энергию. — сверкнув глазами, влет определили Фил. — Второе дает конский стояк на один час. Выпив третье, женщина станет изнемогать от желания, пока не сойдет с ума.

Вот ведь чертов извращенский нелюдь! Наверняка эту гадость не на дварфийках своих использовал, а на наших девушках. Мразь! Убить бы его, да он и так труп. Куда уж мертвее?

Под глумливый хохот сестры я с маской брезгливости на лице швырнул две последние склянки в стену, и те растеклись по ней алхимическим пятном. Мне такая дрянь не нужна даже задаром!

— Убедились? — невозмутимо спросил Фил.

— Да никто и не сомневался, братишка, остынь. — пихнула его кулаком Анна. — Леон не такой. Он правда хотел знать, что за зелья ему достались.

Вообще-то такой, ну да ладно. Я собирался уже перейти к делу, но меня опередил Леуш.

— Фил, дружище, мне кажется, или с нашей последней встречи ты как-то сильно повзрослел? — поинтересовался здоровяк без всякой задней мысли. — Еще и прическа твоя. На солнце выгорел?

Я открыл было рот, чтобы сказать, что все это неважно, но решил, что пару минут у нас все же найдется. Как ни крути, но после стольких лет разлуки хотелось узнать о брате хоть что-то. Ведь уже через день могла случиться любая дрянь, и не факт, что мы все ее переживем. Ну или что судьба не раскидает нас снова по разным уголкам Диких Земель.

— Начните вы. — помолчав, предложил Фил.

— Да что там начинать! — махнул рукой Леуштилат. — Мы с тобой когда расстались, я встретил Леона. А он уже во всю готовил бунт в шахте. И тогда…

В общем, Леуш вкратце пересказал основные наши приключения, которые я дополнил в тех местах, где мы с ним разделялись. Хотя даже без лишних подробностей история вышла весьма содержательной и интересной. Похоже, жизнь у меня и правда насыщенная. Можно было бы даже отсыпать кому-нибудь приключений, знать бы только как это сделать.

После нас настал черед Фила. Он пропустил ту часть, которую я уже знал от Леуша, и сосредоточился на всем, что случилось после.

Мол, скитался с бандитами, копил силы, развивался. Выполнял мелкие поручения, но ездить на себе не давал. Эдакий волчонок с острыми зубами.

Сменил одну банду на другую, обзавелся контактами в городах, получил статус авантюриста. Продолжал расти. Надеялся стать сильнее и найти способ освободить меня из плена. Ведь в отличие от Энн он знал, что я жив. По крайней мере был жив на тот момент, как меня увезли из Дальнего Крутолуга. Но, заразившись верой Леуша в мою непотопляемость, не сомневался, что я найду способ уцелеть.

Затем главарь шайки, в которой он на тот момент состоял, прознал об открытии недалеко от города Трещины, где по слухам имелся шанс неплохо поживиться. Объединившись с другой бандой и парочкой авантюристов, они воспользовались знакомством с одним не совсем чистым на руку стражником, благодаря чему выскользнули из-под Купола и проникли в межпространственный разлом.

А вот там начались проблемы. Во-первых, выход оказался не в том же месте, где вход, и найти его быстро они не смогли. Во-вторых, на этом фоне случился разлад внутри отряда. Ну и в-третьих, Трещину населяли многочисленные полуразумные обезьяноподобные существа. Для простоты их прозвали Бабунами.

И Бабуны эти устроили полноценную охоту на вторженцев.

Один за другим люди гибли, постепенно теряя надежду на спасение. Кто-то в ловушках, кто-то в стычках с обезьянами, кто-то, отравившись местными растениями. Благо территория оказалась весьма обширной, что позволяло хотя бы прятаться. Пусть и приходилось время от времени менять дислокацию.

Дни сменялись неделями, а недели месяцами. Постепенно Фил остался последним выжившим. Возможно, кто-то на его месте опустил бы руки и сдался, но мой брат не только не думал о поражении, но и продолжал развиваться.

Заполучив себе большую часть оружия павших товарищей, он научился всем и пользоваться, а в бесконечных стычках с Бабунами отточил мастерство и освоил несколько умений в дополнение к тем, которые уже имелись.

Особенно ему нравилась «Третья рука», позволявшая создавать с помощью Межмировой Энергии дополнительную конечность. Ведь таким образом получалось эффективнее сражаться против нескольких противников сразу. Именно это умение он улучшил, затем улучшил еще раз, слил с другим и снова улучшил, получив то, что теперь называл «Тиран битвы».

Благодаря «Тирану» Фил мог сотворить до десяти пар рук, в каждую вложить по оружию, и даже использовать соответствующие боевые приемы. Увидь такое Шива — принял бы христианство от зависти. Ну а когда вся эта боевая машина приходила в действие, возможность подсчитать точное количество и вовсе пропадала из-за постоянного мельтешения. Так Фил и получил прозвище Сотня Рук.

В этом месте мы задались закономерным вопросом: а как, собственно, он умудрился столь быстро и далеко продвинуться по лестнице развития. Что совершенно беспардонно озвучил Леуш. Оказалось, что совсем не быстро. Ведь в Трещине Фил по субъективному восприятию провел чуть меньше пятнадцати лет!

Повезло еще, что к моменту входа в нее он уже обладал кое-какими намеками о стадиях четвертой ступени. И хоть о много ему пришлось догадываться самому, но он все же сумел стать Объединившим! А вот дальше дело не пошло, из-за чего и пришлось заняться улучшением объединенного умения, а не двигаться ввысь.

— Подожди-подожди, братишка! — осадила его Энн. — Ты ври, да не завирайся. Как ты мог торчать в Трещине пятнадцать лет, если Крутолуг захватили одиннадцать с чем-то назад. Что-то у тебя не сходится.

— Измененное время. — догадался я. — Как тогда с Гноллами.

— И с Троттами. — подхватил Леуштилат.

— Слышал, что такое встречается. — авторитетно подтвердил унд эс Громоушев.

— Прошу прощеньеца! — подняла руки вверх Анна, признавая свою неправоту. — Совсем из головы вылетело. Ну так и что дальше?

— Да, сам я не помню, но Леуш мне рассказывал о ваших похождениях с караванщиками. — сообщил Фил, не изменившись в лице. — У меня получилось примерно так же. Я уже обследовал большую часть Трещины, когда встретил людей. Это оказалось уже третьей экспедицией, оправленной для закрытия. Третьей за полтора года. А первые две так и не вернулись, и я о них тоже не слышал.

Полтора года против пятнадцати. Получается время там шло примерно в десять раз быстрее. Сложно представить какого приходилось Филу в одиночестве на протяжении столь долгого срока. Да еще и при постоянной угрозе быть съеденным местными монстрами. Даже поспать спокойно не лечь. А из людской речи только собственный голос, слушать который вряд ли доводилось часто.

Так и одичать не долго. У меня-то хоть Некро был бы в таком случае, а у него…

Нелегкая все-таки судьба выпала нам троим. Рабство, насилие, годы отшельничества. И все из-за чертовых нелюдей! А ведь могли бы счастливо расти в кругу семьи. Но в итоге три сломанных судьбы.

Ненавижу!

— Для третьей экспедиции запросили поддержку авантюристов из более крупного города. С магом ступени Слияния. — продолжал тем временем Фил. — Вместе с ним мы пробились в логово Бабунов и нашли там выход. Правда снаружи нас ждал целый выводок Птицеголовых Канюков с двумя Императорскими во главе.

— Птички устроили себе кормушку. — сообразила Энн. — Удобно! Обезьянки-то изнутри сыпались часто.

— А теперь высыпались вы! — с огнем в глазах воскликнул Леуштилат. — Справились?

— Нет, блин, сдохли. — закатила глаза Анна. — А у нас сейчас массовая галлюцинация. Ты бы хоть думал иногда, перед тем как рот открыть, женишок.

— Ой, да нормально все. — улыбнулся здоровяк. — Фил не в обиде. Правда?

— Правда. — ничуть не смутился мой брат. — Леуш всегда таким был. А монстров мы раскидали. Хотя после боя с Бабунами Межмировой Энергии едва хватило.

— Просто удивительно, сколько всего происходило в мире, пока я сидел в Ижмариле. — вздохнул Митрофан.

— Вот в Ижмарил мы в итоге и пришли. — закончил свое повествование Фил. — У одного мага в группе умение оказалось для поиска ближайшего города. Они с Караваном назад отправились, а я остался.

— И вступил в Ночные Робингуды. — вспомнил я услышанную там историю.

— А вот тут ты ошибся, Леон. — впервые с момента воссоединения на лице Фила появилась эмоция. Ухмылка, сделавшая его сходство с Энн разительным. Да и сам я порой грешил такой же. — Я и был Ночными Робингудами. Один!

Откровение брата лучше любых слов доказало мне, что он, как и я, особой любовью к нелюдям не пылал. Скорее даже наоборот. Да, пусть ему не довелось умирать от их рук, но его жизнь они точно так же разрушили. А будучи маленьким ребенком он воспринял это еще более остро.

Психологи, наверное, сказали бы что-то о душевной травме, но я в подобном не особо разбирался. Главное, что Фил мог стать моим верным союзником на пути к освобождению Земли от захватчиков. И союзником неслабым.

Однако, в итоге настало время задать главный вопрос. Как бы я ни боялся услышать в ответ что-то, что превратило бы мои усилия в бесполезную возню, но оттягивать момент истины еще дальше смысла уже не имело. Все. Или пан или пропал.

— Фил, Энн сказала, ты тоже слышал, что в Свете Зарницы есть кто-то, похожий на наших родителей. — осторожно начал я. — Ты их видел?

— Да. — коротко подтвердил мой брат.

— И?

— Это они.

Вот так просто. У меня будто камень с души упал. Да что там камень — самосвал, груженый булыжниками, снялся с ручника, поехал под откос и улетел в глубокую пропасть, громыхая где-то у подножья. Столько времени я боялся, что Малрендил меня обманул, что Умана ввели в заблуждение, что, добравшись до главного людского города, окажется, будто те двое лишь выглядели похожими, а на самом деле Диану с Жакером увезли неведомо куда, и искать я их буду до конца жизни.

Но нет! Наконец, спустя столько лет, мы снова оказались рядом. Всей семьей. Осталось лишь протянуть руку и вырвать долгих мне людей из лап чертовых ублюдков!

Краем глаза я заметил, что Анна тоже рада, хоть и пытается скрыть свои эмоции. А вот Леуш не пытался.

— Так это же здорово! — воскликнул здоровяк и, вскочив на ноги, хлопнул ладонями по столу. Тот, не выдержав подобного обращения, жалобно скрипнул и пустил длинную трещину, но воин-жрец этого даже не заметил. — Нужно немедленно за ними выдвигаться! Где они?

— Во-первых, сядь и не порти мне мебель. — невозмутимо бросил Фил.

— Прости, я все починю. — повинился Леуштилат, возвращаясь в кресло.

— А во-вторых, я видел их мельком во время парада. Под сильной охраной. И с тех пор так и не смог найти, где их держат. — мой брат скрестил руки на груди и пару раз перебрал пальцами по плечу. — Думаете я просто так Подгород захватывал? Больно надо. Но с его ресурсами я получит сотни помощников, тысячи глаз и столько же ушей. И даже так ничего не поменялось. Я просто не знаю, где их искать.

— Зачем они вообще сдались нелюдям? — задал весьма резонный вопрос Митрофан. — Освоивший стражник и Пробужденный Писарь, насколько я понял. При всем уважении это не самые ценные заложники. Тем более из захолустья, о котором не везде слышали. Опять же при всем уважении.

— Может они знают что-то важное? — предположил Леуш.

— Давно бы уже рассказали. — проронила Анна, качаясь на стуле. — За десять лет можно придумать такие пытки, которые развяжут языки хоть мертвым. Не говоря уже магии или зельях правды.

На самом деле я тоже не раз об этом думал. Еще с тех пор, как Малрендил не дал Инделлан убить моих родителей в особняке Александэла. На кой ляд нелюдям понадобилось сохранять им жизнь, да еще тащить через весь регион и тайно доставлять в Свет Зарницы? Вариантов не много. Или они действительно что-то знали, или успели поучаствовать в чем-то важном до своего приезда в Дальний Крутолуг, или их собрались использовать против кого-то.

Однако, сколько я не размышлял, ни к какому однозначному выводу прийти не сумел. Слишком малой информацией о течениях в столицы я владел.

— Этого я тоже не выяснил. — покачал головой Фил. — Знаю только, что завтра окончательно решится, кто станет новым монархом. Совет, наконец, нашел способ поставить точку на странице безвластия.

— Скорее их вынудили. — предположил искушенный в политике Митрофан. — Вряд ли им разонравилось править страной от имени императора.

— Не суть. — отмахнулся мой брат. — Главное, что родители там точно будут.

— И мы их героически спасем! — Леуш хотел снова хлопнуть по столу, но вовремя передумал и просто потряс кулаком в воздухе. — Во славу Сатвелеона!

— Чувствую, заварушка предстоит, что надо. — расплылась в улыбке Анна.

— Особенно с учетом того, что тайный путь во дворец мы так и не нашли. — с явным недовольством сообщил Фил. — Все улицы Подгорода упираются в русло реки. А замок на острове.

— Ничего, прорвемся! — ничуть не смутился Леуштилат. — Где наша не пропадала!

— Думаю, есть и другой способ. — спокойно произнес я. — По крайней мере попробовать мы его можем уже сегодня. А ваш оставим на завтра.

Четыре пары глаз сосредоточились на мне, и в каждом я читал один и тот же немой вопрос. Впрочем, подобное внимание к моей персоне меня уже давно не смущало. Чай не школьник и не шалопай, подглядывающий за тренировками во внутреннем дворе особняка. Я Некромант и стою во главе своей собственной армии! Да и до вершины развития мне осталось уже не так и далеко.

Если, конечно, я захочу стать Разделившим с третью объема измененной Межмировой Энергии. А я не захочу. Не для того я столько лет в шахте строил идеальный фундамент, чтобы под конец довольствоваться минимальным порогом!

— Это я нашел в кольце Малрендила. — с моего пальца свесился шнурок, на конце которого болталась янтарная голова дракона. — Вряд ли он просто коллекционировал безделушки.

— Медальон Шахака. — опознал висюльку Митрофан.

— Ересь. — поморщился Леуш.

— Ты думаешь, что родителей держат в капище демона? — уточнил Фил.

— Эльфы ему обычно не поклоняются. — усомнилась Анна. — У них своя богиня. Лайоллана.

Это я, естественно, тоже знал. Хоть я и не верил ни в каких богов, но информация на слуху. К тому же в Ижмариле у нее имелся целый храм, с которым пришлось немало возиться. В итоге, когда из него выбили последних ушастых, здание посвятили Магбару, в чем я уже участия не принимал.

— Тем страннее факт наличия у него такой вещи. — озвучил я один из аргументов, которые в немалом количестве успел сочинить с момента бегства из Нионанда. — К тому же, как эльфы сумели попасть под Купол? Для этого им нужен ключ. А последователи Шахака вполне подходят стать посредниками, через которых работают ушастые. В итоге кто-то может думать, что, выпуская товарища в Дикие Земли, всего лишь помогает ему приработать на стороне, и не подозревает, что предает всю расу. По крайней мере, мне бы хотелось в это верить.

— Что за ключ? — заинтересованно спросил Фил. Его поддержал Митрофан.

Я и забыл, что это знание считается секретным, и далеко не все в него посвящены. Вот как раз по тем самым причинам. Чтобы некто с недобрыми намереньями через третьи руки не получил доступ куда не следует.

Убедившись, что барьер латунной маски по-прежнему действует, я вкратце рассказал несведущим про Древо и ключи от Купола, заодно упомянув, что трепаться об этом не следует.

— Так вот как оно работает. — задумчиво произнес Фил. — Мое мнение о некоторых стражниках только что резко изменилось. Меня ведь тоже так выпускали в разных городах.

— При случае настучишь им по кумполу. — бросил я и вернулся к теме. — Знаешь, где в Свете Зарнице капище Шахака?

— Одно точно есть. — сообщил брат, задумчиво потирая подбородок. — Причем где-то здесь, в Подгороде. Точный адрес никто не называл, но болтали будто в районе Переломленного Перста. Сейчас пошлю людей и…

— Ненужно. — перебил его я. — Есть способ получше. Пойдемте.

Я потянулся рукой к лежавшей на столе маске, но Фил меня остановил.

— Подожди. — сказал он серьезным тоном. — Свет Зарницы это тебе не Дальний Крутолуг. И даже не Триомаж. Сюда съезжаются воины и маги с шести регионов, а Развившие становятся бандитами. Среди послушников Шахака можно встретить кого угодно.

— Даже Разделившего? — изогнул одну бровь я.

— Нет, это вряд ли. — отмел такую вероятность брат. — Но Объединившим я не удивлюсь. Нужно собрать людей.

Я бросил взгляд на Энн с Леушем, однако они не торопились вмешиваться и предоставили мне самому объяснить Филу расстановку сил.

— Сколько людей ты можешь собрать за полчаса? — спокойно спросил я.

— Около сотни. — с тем же спокойствием ответил он. — За час больше.

— Сколько среди них Объединивших?

— Не считая меня, один.

— А Развивших?

— Двадцать два.

На лице Митрофана невольно отразилось удивление. И я его понимал. В Ижмариле род с двумя Объединившими и двадцатью двумя Развившими стоял бы по важности сразу после лордов и пользовался бы всеми благами Цитадели. Здесь же такая организация ютилась в канализации и промышляла мелким разбоем. Вот что значит попасть в «центр вселенной, сияющий в ночи, словно алмаз на фоне бархата неба», как порой называли Свет Зарницы поэты. Разница просто колоссальна!

— Не хочу принижать твоих достоинств, как лидера Подгорода, но сейчас в этой комнате уже сидит четверо Объединивших и один, готовящийся им стать. — напомнил брату я. — Согласись, это что-то да значит. Но главное, что с нами пойдет моя мертвая свита.

— Те уроды, которые тащили тебя в «Пони»?

— Прости за это шоу. — мягко улыбнулся я.

— И сколько их всего?

— Двести тринадцать. Включая четырех бывших Объединивших, два из которых маги, и сорок трех Развивших с Королевскими монстрами, что эквивалентно друг другу. Но, думаю, ты в курсе. Еще есть одна Императорская тварь, однако она банально никуда не влезет.

— Но зато мы на ней здорово прокатились! — вставил свои пять копеек Леуш.

Остальных же столь подробное описание моей армии придавило, словно надгробной плитой, и заставило замолчать. Да, мы все находились плюс-минус на одних и тех же ступенях со стадиями, вот только при этом каждый догадывался, что в честном поединке одолеть меня вместе со всей свитой никак не сможет. Без нее — возможно, а вот с ней…

Но ведь именно в этом и заключается сила настоящего мага смерти!

— До меня доходили слухи об удивительных возможностях Некроманта-Освободителя, но я не думал, что они окажутся правдой. — глядя мне прямо в глаза, произнес Фил. Голос его сквозил холодом промышленного рефрижератора. — Как не думал и, что он окажется моим братом.

Определенно назревал конфликт.

И кому, как не Леушу, его предотвращать?

— Мы все понимаем, что тебе пришлось нелегко, и что ты привык рассчитывать только на свои силы. — миролюбивым тоном проговорил Леуштилат, подойдя к Филу и положив руку ему на плечо. — Но поверь, дружище, Леон не ставит под сомнение твои возможности. Он просто такой человек. Иногда грубый, иногда заносчивый, иногда излишне рациональный. Но ты бы знал сколько раз он вспоминал тебя и ваших родителей, и видел бы ты как теплели при этом его колючие глаза. Уже за одно это я готов простить ему очень и очень многое. Ведь его счастливое детство тоже украли. А в бесконечной тьме рабства очень сложно не зачерстветь.

Фил повернул голову к Леушу. Затем снова посмотрел на меня. И я увидел, что в его взгляде что-то неуловимо изменилось. Удивительно, но трогательная речь моего друга действительно возымела него влияние. Хотя не так и удивительно, если вспомнить, что Леуштилат на довольно долгий период времени заменил ему семью. И, в любом случае, здоровяк справился со своей ролью на отлично.

Мой брат стряхнул с плеча руку и, поднявшись на ноги, направился в мою сторону. Я сделал то же самое. Приблизившись друг к другу, мы замерли на расстоянии меньше метра.

— Хлебный мякиш, говоришь? — спросил Фил, а его газах проскочила крохотная искорка.

— С душой авантюриста. — подтвердил я с ухмылкой.

Он первым протянул мне руку, и я тут же ее пожал. Если до этого между нами и оставался какой-то барьер, то теперь он окончательно рухнул. Семья воссоединилась. Я чувствовал это. Впервые с того момента, как за Филом закрылась дверь Нигдейки. И если бы к нам еще присоединилась Энн, которой ничего не стоило протянуть руку и…

— Ну поцелуйтесь еще! — с хохотом выдала Анна. Она пересела со стула на стол и принялась болтать ногами в пыльных кожаных сапогах. — Мы в капище идем или нет? Кто тут распинался о нехватке времени?

— Что за женщина… — едва слышно вздохнул Митрофан, не отрывая от нее глаз.

Ну да. Полностью в своем репертуаре.

За сим мешкать мы не стали, и действительно покинули «Чахлый Пони». По дороге Фил раздал указания, и каждый, к кому он обращался, лишь молча слушал и кивал, не смея сказать и слова поперек. Более того, люди которых мы встречали на улицах Подгорода — мужчины, женщины, старики, дети — останавливались и с искренним почтением кланялись моему брату. Причем вовсе не из-за страха. Не знаю, чем, но он действительно заслужил их уважение. А я на личном опыте имел представление, как нелегко этого добиться.

Ну и прекрасно помнил пример Пантелеймона, которого отсутствие главы гильдии чуть в могилу не свело. Интересно, как он в статусе лорда.

Путь до нужной части города занял какое-то время, и я успел вдоволь налюбоваться местными «красотами». Подгород отличался от своего собрата с поверхности, как пробитая сифилисом портовая шлюха от студентки-первокурсницы. Темнота, вонь, грязные подворотни, пустые глазницы сохранившихся с древних времен зданий, будто умолявших закончить их мучения и окончательно похоронить в земле забытое всеми прекрасное прошлое.

Причем часть построек раньше определенно являлись высотками, но теперь на уровне пятого-шестого этажа их поглощала чернота земного слоя, служившего Подгороду небом. Куда девалось все остальное? Да куда угодно за пять-то с лишним веков. Не исключено, что первые здания Света Зарницы строили именно из этого материала.

Переломленный Перст оказался местной достопримечательностью. Такой же убитой и убогой, как и все вокруг. Некогда величественная колонна, являвшаяся символом процветания и благополучия, осколками былого счастья валялась на земле, увитая сухим колючим плющом. Стоявший веками гранит не выдержал Катаклизма и пал подобно храбрым воинам, не сумевшим отразить вторжение.

Я видел в этом подлинный символизм ситуации, ставшей для человечества новой реальностью. И даже не столько в самой колонне, сколько в окружающей клоаке, в которой вынуждены были жить люди в своем собственном родном городе.

Как же низко мы опустились…

— Мрачное местечко. — озвучил мои мысли Митрофан. — На поверхности мне нравилось больше.

— Поверь, мы туда еще вернемся. — обнадежил его я. — Причем довольно скоро.

— Вот это правильный настрой, дружище! — похвалил меня Леуштилат. — Всегда бы так.

— Может делом займемся? — заскучала Энн.

— Зови свою армию. — с явной неохотой проронил Фил. — Здешние люди ко всему привычны. Их кучкой мертвецов не напугать.

— Думаю, большинство мы и вовсе не потревожим. — усмехнулся я.

После чего сосредоточился и резко развел руки, а во все стороны устремились десятки приведений и призраков. Бесшумными бестелесными тенями, они ныряли в камень, чтобы искать любые алтари, замаскированные проходы и все, что могло навести нас на капище демонопоклонников. Самая эффективная разведка, на которую вряд ли способен хоть кто-то из людей брата.

— Я говорил, что не считаю призраков за бойцов своей армии? — невзначай спросил я. — В сражении от них толку мало. Но если надо что-то найти…

— Позер. — закатила глаза Анна.

— Результат? — лаконично поинтересовался Фил.

— Имеется. Идем вниз. Под Подгород!

С помощью призраков мне удалось не только найти капище, но и проход к нему. А начинался тот в куче мусора, маскировавшей довольно широкую лестницу с остатками перил и следом от буквы «М» под потолком. Моим спутникам это, конечно, ни о чем не сказало, но лично я определенные выводы сделал. Причем далекоидущие.

— Что этим Древним на земле не сиделось? — возмущалась Энн, отпихивая от себя наглых крыс, покушавшихся на ее обувь. — Они от кротов произошли, что ли? Мало того, что целый город под землей вырыли, так еще и дальше копать продолжили. Куда? К центру Терры?

— У нас в семье сохранились предания, что Древние, наоборот, к звездам летали. — произнес Митрофан, держа шпагу наготове.

— Ну и сказки вы там друг другу рассказываете! — добродушно хохотнул Леуштилат. — Все знают, что звезды — врата в божественные царства. Смертным туда хода нет.

— Богов не существует. — уже в который раз осадил я друга, управляя светляками, освещавшими нам путь.

— Я видел одного. — мрачно проронил Фил. — Аватар. На него даже смотреть было больно.

— Вот и я ему о том же! — подхватил Леуш. — А он все не верит.

Упорствовать и переубеждать их я не стал. Без железобетонных аргументов такие споры ничем хорошим не заканчиваются, а нам еще моих родителей спасать. Да и в конце концов время все расставит на свои места. Пусть даже если после смерти.

Миновав узкий проход, задрапированный черной тканью, мы спустились по очередной лестнице и оказались на длинной платформе с колоннами. В две стороны от нее убегали длинные, прямые, облицованные расколотыми каменными плитами туннели, утопавшие во тьме. Когда-то здесь толпились тысячи людей в ожидании поезда, который увезет их на нелюбимую работу, но теперь даже рельсов не осталось, а окружающее пространство пестрело символикой культистов.

Чадили факелы, курились пиалы с кровью, коленопреклоненные послушники шептали нечестивые молитвы, отбивая поклоны массивному обсидиановому алтарю. На последнем в агонии корчилась обнаженная женщина. Ее руки, ноги и грудь насквозь пробили металлические штыри, не дававшие пошевелиться, тело покрывали многочисленные порезы и ожоги, а сама она, казалось, давно лишилась разума от боли. Но продолжала источать из себя некое эфемерное, похожее на темный дрожащий воздух марево, устремлявшееся к потолку под руководством нескольких облаченных в черные рясы жрецов.

От царившей здесь удушливой атмосферы свербело в носу и хотелось сплюнуть. Я так и сделал.

— Нас, кажется, ждали. — произнес Митрофан, глядя на толпу вооруженных культистов, перекрывших нам путь.

— Тем хуже для них. — ухмыльнулась Энн, придав своему изменчивому оружию форму копья. — Кто-то видит наших родителей?

— Нет. — отозвался Фил, а из-за его спины стали одна за другой появляться дымчатые фиолетовые руки. — Но они мне расскажут. Все расскажут!

Казалось, что сражение должно вот-вот начать, однако даже в этой вполне однозадачной ситуации Леуш предпринял попытку решить дело миром.

— Стойте! — крикнул он, выйдя вперед с поднятыми руками. От него исходила яркая золотистая аура, которая умудрялась бороться с гнетущей тьмой подземелья. — Одумайтесь, люди! Вы повернулись ко злу, но всегда есть шанс искупить свои грехи. Сатвелеон учит прощению. Покайтесь. Откройте свои души свету. Большинству из вас еще не поздно вернуться на праведный путь.

— А что на счет остальных? — с явной насмешкой крикнул кто-то из толпы.

— Я помолюсь за них. — ответил воин-жрец, скорбно склонив голову.

— Помолись за себя, неверный! — воскликнул один из младших жрецов.

Оторвавшись от творимого возле алтаря ритуала, он взмахнул рукой, и в нашу сторону поплыло черное облако, встречи с которым простые культисты старательно избегали. Они явно знали, что ничего хорошего оно не принесет. Но, что самое интересное, это было не заклинание в том виде, в каком я привык их видеть. Нечто другое. И я сильно сомневался, что даже Несокрушимая Крепость Некроманта сможет нас защитить.

А ей и не потребовалось. Тяжело вздохнув, Леуш указал на облако пальцем, шевельнул губами в короткой молитве, и с его перста сорвался ослепительный луч света, порвавший тучу, как рельсотрон картонную коробку. Миг — и от нее не осталось даже следа. Жрец же, скрипнув зубами, крикнул:

— Задержите их! Во имя Шахака! — и вернулся к ритуалу.

В тот же миг в нашу сторону ломанулась толпа воинов, а над их головами пронесся залп куда более привычных чар. Маги среди культистов тоже имелись.

— Действуем по плану. — срываясь с места, бросила Энн.

— Мы справимся. — вторил ей Митрофан, устремившись следом.

Леуш к этому времени уже во всю орудовал Экскалибуром, каждым взмахом исполинского меча разрубая одного, а то и двух подошедших слишком близко противников. На его лице застыла маска скорби, но он понимал, что сделал все возможное и, теперь ему оставалось лишь встать на защиту своих друзей перед лицом зла.

Неподалеку от Леуштилата сражался Фил. И вживую его умение «Тиран битвы» выглядело еще более впечатляющим, чем я себе представлял. Словно человек-армия, он в одиночку противостоял чуть ли не десяти противникам, умудряясь при этом уничтожать пролетавшие мимо заклинания. Мой брат одинаково ловко орудовал обеими своими настоящими руками и целым пучком призванных, а всевозможные виды оружия оставляли на телах врагов самые разнообразные раны.

Проведя годы в беспрерывных сражениях Трещины, он действительно отточил мастерство боя до невероятного уровня. Но страшно подумать, через что ему пришлось ради этого пройти…

Энн, как всегда, скакала обезьяной и вертелась юлой, не подпуская к себе никого ближе длины копья, и время от времени даже находила возможность швырнуть куда-нибудь вдаль Огненный шар. За нее я не волновался. Почти.

Куда хуже приходилось наследнику рода унд эс Громоушевых. Он заранее попросил нас ему не помогать и теперь на пределе возможностей пыхтел сразу против двух Развивших и одного Осознавшего. Митрофан чувствовал, что почти закончил слияние умений и надеялся прорваться на следующую ступень в запале сражения. Довольно действенный метод, которым я и сам не раз пользовался, а потому я ему не мешал.

Да и вообще по разработанному нами на ходу плану мне выпало сосредоточиться на иных целях. Объединившие среди культистов, если и имелись, то пока себя не показали, а потому я призвал лишь небольшую часть своей армии, приказав ей сдерживать линию фронта и не дать окружить моих спутников. Также я прикрывал их Призрачными щитами от вражеских чар и руководил личами, устроившими перестрелку с магами. А еще заслал нежить в туннели, чтобы заранее знать о приближении подкреплений, если такие случатся, и не позволить никому сбежать.

В общем, много что делал, на самом деле. Но главное — я разослал приведений и призраков, проверить все постройки, ниши и другие укрытия, которые нагородили на платформе культисты. Я искал родителей и надеялся отбить их, чтобы не дать использовать в качестве заложников. Ведь силы врага медленно, но верно таяли, а значит можно было ожидать любой каверзы.

Мои бестелесные разведчики гибли один за другим, однако я быстро пополнял их число за счет павших. Противники поставляли мне непрерывный урожай душ, и я даже не всегда успевал собирать свою мрачную жатву.

Но, несмотря на общую загруженность и вовлеченность в схватку, угрозу собственной жизни я все же не проморгал. Направленный в мою сторону метательный кинжал жалобно звякнул, отраженный щитом Катура. Вот только вместо того, чтобы упасть на пол, тот превратился в юркого воина ступени Развития, резво обогнувшего умертвие и попытавшегося достать меня со спины.

Весьма любопытное умение.

Удар ассасина заблокировал второй Гледельвейд, однако враг преподнес еще один сюрприз разделившись надвое! Я сперва подумал, что это какая-то иллюзия или что-то в этом роде, но, когда одного зарубил топором Мугзанг, а другого нашинковал Аскар, оказалось они и правда работали в паре. Оба тут же пополнили ряды моей армии, сохранив часть своих умений.

Попытка культистов лишить моих товарищей магической поддержки с треском провалилась.

Тем временем Митрофан и правда завершил слияние приемов, забравшись на ступень Объединения. С резкой вспышкой Межмировой Энергии он совершил серию таких быстрых взмахов шпагой, что без эволюций даже мне было бы трудно за ними уследить, а его противники и вовсе не поняли, что произошло. Одно за другим их оружие отлетело в стороны, отбитое чуть ли не единым слитным движением, а следом тело каждого превратилось в решето, обретя больше десятка незапланированных отверстий.

— Мои поздравления! — отсалютовала ижмарильцу ему Энн, играючи уклонившись от взмаха меча и полоснув его обладателя острием копья по горлу.

— Спасибо. — сдержанно ответил Громоушев, шагнув на тела поверженных врагов. — Нашел родителей?

— Их тут нет. — отозвался я, как раз закончив исследовать местность.

— Уходим?

— Нет. Пробиваемся к жрецам. Они должны что-то знать.

Я хотел уже призвать больше нежити для скорейшего истребления мешавшихся культистов, как женщина на алтаре вдруг издала предсмертный вопль, а торчавшие из ее тела штыри стаей спугнутых грачей разлетелись во все стороны. Из получившихся отверстий хлынул сплошной поток черного дыма. Смешавшись с аурой страдания, он начал формировать некую фигуру.

— Приди, господин наш! — в религиозном экстазе кричал главный жрец. — Повелитель боли, Владыка страданий, Отец несчастий, приди и покарай неверных, посмевших осквернить твой храм! Пускай познают твой гнев! Приди!

Сражение само собой прекратилось, а уцелевшие культисты склонили головы и принялись хором скандировать: «Приди! Приди! Приди!». Будто дети, зовущие Деда Мороза со Снегурочкой.

Антураж только маленько не тот. Ну и подарочков ребятня при таком раскладе вряд ли дождется.

Дым же тем временем становился все гуще. Как если бы кто-то бросил в костер старую покрышку. Он сжимался, клубился, выпростал пару жутковатого вида рук, словно обожженных пламенем, и, наконец, отрастил себе голову, отдаленно напоминавшую драконью. С правой стороны которой, приглядевшись, я заметил не до конца затянувшуюся рану.

— Это ведь не очень хорошо, верно? — с тревогой проронил Митрофан.

— Аватар демона. — определил природу призванной сущности Леуштилат.

Про аватары Леуш мне уже рассказывал. Мол, «боги» и их темные коллеги при определенных условиях могли проецировать часть своей силы на землю и таким образом влиять на ход событий.

Недолго. Но кардинально.

А в некоторых случаях последствия таких вот сошествий приходилось разгребать десятилетиями. В результате чего рождались легенды, мифы и сказки, передаваемые простыми смертными из уст в уста.

— Спрячьтесь за мной. — серьезным тоном произнес мой друг, начав распространять вокруг себя сияющую ауру. Коснулась она и меня, но какого-либо дискомфорта я не почувствовал. Как, впрочем, и благодати.

— Хочешь забрать все веселье себе? — фыркнула Энн, встав рядом с Леушем.

Я тоже не стал отступать, заняв место с другой стороны от Леуштилата. Ко мне присоединился Фил. Чуть помешкав, после непродолжительной внутренней борьбы примкнул к нам и Митрофан.

Явно не такие приключения он себе представлял, покидая уютное семейное гнездышко. Хоть бы заранее спросил — я бы ему сказал, что у нас других не бывает.

Впятером мы стояли с гордо поднятыми головами, готовые сражаться против кого угодно. Никто не дрогнул, и никто не убежал. Мягкий золотистый свет окутывал нас, и мы с вызовом смотрели на аватар Шахака и всех его приспешников, прикидывая в голове дальнейшие действия. Будучи Объединившими различных ступеней, мы и поодиночке представляли собой грозную силу, а уж вместе могли практически все, что угодно.

Но не только мы смотрели на демона. Тот тоже взирал на нас глубоко утопленными в череп блестящими черными глазками. Он не уделил особого внимания моей сестре и брату, полностью проигнорировал Громоушева, несколько томительных мгновений оценивал Леуша, после чего установил зрительный контакт со мной.

Я почувствовал, будто в мой разум пытается что-то вторгнуться, но нечто другое его не пустило. Черный дым, составлявший тело аватара принялся гневно клубиться. И в этот момент я даже сквозь два кольца почувствовал, как запрятанный глубоко внутри костяной меч рвется наружу, чтобы испить еще немного той сладкой крови.

Глядя Шахаку в глаза, я криво ухмыльнулся и сделал жест, будто снова кромсаю его чешуйчатую морду.

— Покарай их, господин мой! Уничтожь! — бесновался в экстазе жрец, брызжа слюной. — Пусть познают боль! Пусть познают отчаянье! Они посмели осквернить твою обитель, убить верных последователей! Тысячи лет мучений не хватит, чтобы искупить их вину! Так покажи свой гнев, о могуществ…

— Слабая жертва! — пророкотал демон, проведя раздвоенным языком по острым зубам.

— Да, они все слабы, господин, и все принадлежат тебе!

— Слишком слабая жертва! — повторил аватар, скользнув по своему слуге гневным взглядом. — Подготовь другую и призови меня снова! Если выживешь.

— Госпо… — недоуменно начал жрец, но дымный силуэт с тихим хлопком исчез. — … дин. — закончил он и тряпичной куклой осел на пол.

В подземелье воцарилась звенящая тишина.

Которую не постеснялась тут же нарушить Энн.

— Хах, братишка, да тебя, походу, уже даже демоны боятся! — она с довольной моськой пихнула меня локтем в бок. — Может тебе прозвище сменить? Не Бич Нелюдей, а, скажем, Святой? Святой Некромант! Как тебе?

— Отвратительно. — поморщился я. — Еще хуже всего остального.

— А мне нравится. — с явным облегчением выдохнул Леуш.

— Тебе все нравится. — буркнул я.

Наш короткий диалог вывел культистов и жрецов из ступора, заставив поверить в весьма неприглядную реальность: их покровитель — демон боли страданий Шахак — покинул свою пасту, оставив самостоятельно разбираться с проблемами.

Почему так? Да пес его знает! Вряд ли он и правда испугался меня или Леуштилата с его непонятными силами. Скорей всего имели место некие обстоятельства, о которых я пока не знал. Ну или он просто решил заставить страдать последователей. На мой взгляд, вполне по-демонически.

Прозрев, обитатели капища отреагировали по-разному. Одни истерически завыли, другие в ярости бросились на нас, сверкая Межмировой Энергией, третьи потеряли сознание, а некоторые так и вовсе, побросав оружие, пустились наутек. Последних остановили мои прислужники, вернувшиеся из разведки, а через миг к ним присоединилась и остальная нежить, быстро окружившая демонопоклонников.

В результате чего всего за несколько минут сопротивлявшихся добили, а остальных пленили, чтобы позже отдать на справедливый суд. Так потребовали Леуш с Филом, а я не стал спорить. Запас тел я все равно пополнил, Объединивших же среди культистов, вопреки опасениям моего брата, не оказалось. Хотя Развивших хватало.

— Сестра Крыса. — мрачно произнес Фил смахнув волосы с лица лишившейся чувств женщины. — Двоюродная. Никогда бы не подумал, что она одна из этих.

— Не расстраивайся. — подбодрил его Леуш. — Тьма порой может скрываться на самом видном месте.

— В Подгороде она повсюду. — ответил тот.

— Этот ты еще в Бездну не падал. — припомнил былое я. — Вот где настоящая тьма.

— В бездне я живу. — проникновенно взглянув мне в глаза, проронил брат. — Или вернее она во мне.

— Ну так давай фонарик повесим! — хохотнула Анна. — Что ты в потемках шарахаешься, как неродной?

— Может и повесим… — задумчиво проговорил Фил, после чего обратился ко мне. — Ты сказал, родителей тут нет?

— Тут нет. — подтвердил я. — Но, думаю, что-то можно узнать у этих ребят.

И я уверенным шагом направился к пленным жрецам. Остальные последовали за мной.

— Есть два пути. — вздохнув, обратился я к главному жрецу, проводившему ритуал призыва аватара. Его, как и остальных, не слишком церемонясь о сохранности узников, держали гули. — Короткий или болезненный — какой выбираешь?

— Мой господин — Повелитель боли! — прорычал служитель культа, гневно сверкая глазами. — Думаешь, что сможешь мне что-то сделать, жалкий маг? Убей меня, и я обрету вечное счастье в его прекрасных чертогах.

— Не такие уж они и прекрасные. — вполголоса проронил я, после чего заставил гуля пронзить ногу жреца пальцем-спицей. Пленник скрипнул зубами, но действительно не издал ни звука, даже несмотря на потекшую на пол кровь.

Тогда я сформировал небольшой скалящийся череп, намерено ослабив плетение и даже не думая включать в него измененные частицы силы. Небрежным движением, будто стряхнув капли воды с ладони, я бросил чары в другого последователя Шахака.

К моему удивлению, даже этого хватило, чтобы его убить. Младший жрец захрипел, выгнулся дугой и спустил дух, а я закуклил вылетевшее из него облачко, заодно воскресив труп в виде темного клирика. Гули отпустили его, и очередной прислужник встал возле меня, готовый исполнить любой приказ нового господина.

Пусть и не этого эффекта я добивался, но старший жрец все равно вздрогнул, явно представив себя на месте моей жертвы.

— Где вы держите моих родителей? — спросил я, формируя новый Укус мертвеца. На этот раз еще более слабый. — Диана и Жакер. Рыжеволосая женщина-Пробужденный и воин ступени Освоения со шрамом от скулы до виска. Говори, эльфийский прихвостень!

Однако, глава культистов все равно молчал, как партизан. Более того, нехорошо улыбнувшись, он вдруг испустил из себя черную ауру, похожую на хлынувшее во все стороны вязкое болото. Я рефлекторно отскочил и сотворил перед собой Призрачный щит, вот только проверить его надежность мне не удалось, потому что тьму сдержал золотой барьер, созданный Леушем. Он же ее и развеял без остатка.

— Позволь я попробую, дружище. — предложил мой друг, в ответ на что я сделал приглашающий жест рукой.

— Священник Сатвелеона. — словно грязное ругательство, процедил жрец. — Я Слышащий безумие! Господин любит меня! Ты и твой ничтожный бог ничего не сможете мне сделать!

— Слышащий безумие? — переспросил Леуштилат. — Кажется это что-то вроде нашего епископа? Тогда все в порядке. Ведь Сатвелеон милостью своей уже сделал меня кардиналом.

— Кардинал⁈ — в глазах последователя Шахака впервые появился настоящий страх. — Но я же видел, как ты сражался! Святой воин? Здесь? В Подгороде⁈

— Покайся, несчастный. Ты сбился с пути, но бог солнца примет тебя в свои объятия. Он всем дарует прощенье. — проповедовал мой друг, возложив руку на лоб жреца. — Прими свет, помоги нам, искупи грехи прошлого.

Собравшись с духом, служитель культа смачно харкнул на броню Леуша и попытался вырваться, но гули держали крепко. Не получилось у него и снова задействовать свои необычные силы. А вот от ладони Леуштилата начало распространяться мягкое золотистое сияние, постепенно проникавшее в тело нечестивца. И с каждой секундой оно выталкивало на поверхность его кожи черные маслянистые кляксы. Те же в свою очередь падали на пол и под воздействием света с шипением испарялись без следа.

При виде этого зрелища Митрофан поморщился, Энн изобразила любопытство, Фил сохранял невозмутимость, а я смотрел во все глаза, пытаясь понять суть происходящего. Обычно мне не составляло труда разглядеть все, что имело связь с Межмировой Энергией. Еще с детства. Но тут я почти не различал следов привычной мне силы. Ни в действиях Леуша, ни у его визави. Это было нечто иное. Скорее сродни силе, которую используют мои темные клирики для восстановления мертвой плоти. Вроде и заклинание, но основанное на другом принципе.

Любопытно…

Тем временем жрец дрожал, словно при сильном ознобе. Пот градом катился по его телу и вместе с черными кляксами стекал на пол. Его глаза закатились, а дышал он часто и коротко, как пес в жару. Но уже скоро Леуштилат выдавил из него последнюю каплю тьмы, полностью завершив ритуал очищения.

— Можешь отпустить. — сказал мне друг, имея в виду гулей, но я не торопился отзывать прислужников. — Спрашивай. Он расскажет все, что знает. У тебя около минуты.

— Где мужчина и женщина, которых я описывал? — тут же задал вопрос я. — Где вы их держите?

— У нас есть пленники для жертв Шахаку, но никого похожего на тех, кого ты описал. — ответил глава культа ровным безмятежным голосом.

— Ты лжешь! — рявкнул я.

— Я не могу лгать. — произнес он. Уголки его рта тронула легкая улыбка. — Я был слеп, но теперь я прозрел. Столько лет я заблуждался. А ведь верный путь был совсем рядом. Свет. Чистый свет. Он так красив…

— Выходит, мы ошибались? — нахмурился Фил.

— Возможно, мы задаем не те вопросы. — предположил Митрофан.

— Время. — напомнил Леуш.

Скрипнув зубами, я снова обратился к жрецу:

— Вы сотрудничаете с эльфами и другими нелюдями. Сколько их в городе? Где прячутся? Как их найти?

— Повелитель боли не делает различий между расами. Он принимает под свое крыло всех. — проговорил последователь Шахака. — Эльфы хотели через нас попасть в Свет Зарницы, но мы отказали. Им не место в нашем городе. Даже если мы служим одному господину. Служили… Как же жестоко я ошибался…

Черт! Похоже, я и правда потянул не за ту ниточку. Но на кой ляд тогда Малрендил таскал с собой драконий медальон? Или это с того времени, когда они пытались проникнуть в столицу через культистов? В конце концов, времени уже прошло немало, и я сильно отставал от многих событий.

Но удивительно, что даже эти отбросы не пустили нелюдей под Купол. Однако, ведь кто-то же это сделал!

Поняв, что родителей здесь не найти, я решил выяснить, хоть что-то полезное.

— Куда ведут туннели из капища? — я схватил жреца за плечи и с силой тряхнул, заставив сосредоточить взгляд на себе. — По ним можно попасть в императорский замок? Или хотя бы на остров?

— Свет… — с улыбкой проронил глава демонопоклонников. — Я иду к свету…

— Потом сходишь! Куда ведут тоннели?

— Свет…

Жрец попытался поднять руки к небу, но гули по-прежнему держали крепко, и у него ничего не вышло. Однако это не помешало ему тихо вздохнуть и испустить дух. Отделившееся от тела серебристое облачко медленно поплыло вверх.

— Его время вышло. — сложив руки лодочкой, произнес Леуштилат.

— Не вышло, пока я не разрешу! — со сталью в голосе припечатал я.

Памятуя о предыдущем опыте аналогичных эпизодов, я сплел из Межмировой Энергии привычную сеть, добавив нее немного ядовито-зеленых частиц, поймал пытавшуюся ускользнуть душу и резким рывком вогнал ее обратно в тело. Сердце жреца уже не билось, но глаза его вновь распахнулись и сфокусировались на мне. В них царило недоумение.

— Что случилось? — спросил оживший мертвец, хмурясь. — Где свет?

Леуш такое уже видел, а вот на остальных подобный фокус произвел сильное впечатление. Фил выхватил оружие, Митрофан слегка попятился и принялся шептать молитвы Магбару, поднимая к потолку ладони лодочкой, а Анна присвистнула и хотела подойти, но передумала, чтобы не нарушать мою концентрацию. Верх сдержанности для импульсивной особы вроде нее.

— Ну силен, братец! — с уважением произнесла Энн. — Действуй.

— Ты знаешь, где держат Диану с Жакером? — еще раз закинул удочку я. Просто потому, что не до конца понимал суть способности Леуша, а вот в своих силах не сомневался.

Нежить не может врать Некроманту. И уж это абсолютно точно!

— Не знаю. — вымолвил труп, бешено вращая глазами. — Что происходит? Куда делся свет?

— Можно ли попасть по туннелям в замок?

— Наверняка можно. Но мы не углублялись так далеко.

— Да, конечно. — хмыкнул я. — А рельсы кто уволок?

— Рельсы? Два низких барьера Древних? Хороший металл. Пригодился. Больно…

Знакомый симптом. Из-за неполного воскрешения тело начало отторгать душу.

— Почему вы не исследовали туннели? — задал я новый вопрос.

— Тьма — территория Некрарга. У него конфликт с Шахаком. Мы не вторгались во владения Повелителя тьмы и Владыки смерти. Больно!

— Какой путь ведет в сторону замка?

— Правый. Налево. Первый поворот направо. БОЛЬНО!!!

Удержание души в теле отнимало у меня все больше сил, но я чувствовал, что при желании могу продлить процесс. А если над ним еще немного подшаманить и оформить в полноценное заклинание, то, возможно, выйдет даже вполне внушительный срок. Но это уже не сейчас. Пока что же я узнал все, что хотел, и разжал хватку.

Серебристое облачко пулей улетело ввысь и исчезло за каменным сводом, а отпущенное гулями тело рухнуло на пол, словно мешок с требухой. Зрелище подобного допроса куда сильнее любых пыток впечатлило младших жрецов, и они принялись наперебой галдеть, в надежде меня заинтересовать, но бедолаги знали даже меньше только что почившего лидера. Леуштилат начал очищать их одного за другим, а я воскресил еще парочку, увеличив общее число темных клириков до шести.

Хотел бы я сделать больше, но почувствовал, что попытка создать седьмого рискует закончиться для меня фатально. Простым холодом в груди я уже не отделаюсь. Могу даже умереть. Я до сих пор не понимал, что расходуется при заклинании подобного типа, но совершенно точно у меня его постепенно становилось больше. И оно со временем восстанавливалось.

Шестерки же «лекарей» на мою армию пока что хватит. Причем с запасом. Хотя тел жрецов можно и припасти.

— Жаль, что не нашли здесь ваших родителей. — посочувствовал нам Митрофан.

— Но зато узнали, как тайно попасть в замок! — радостно провозгласил неунывающий Леуш. — Уж туда-то их завтра точно приведут. Для чего бы они им не понадобились.

— Кому «им»? — посмотрел на него Фил из-под бровей.

— Ну… всем им. — мой друг сделал неопределенный жест рукой.

Глядя на него, Анна расхохоталась, а унд эс Громоушев нахмурился. Похоже он тоже слышал, что, если хочешь покорить девушку, нужно ее рассмешить. Хотя имелись и другие методы. Например, одолеть ее в честном поединке. Но это совсем уж клинический случай.

Заставив подойти к себе свежевоскрешенных темных клириков, я снял с их шей янтарные амулеты, а затем присовокупил к ним еще несколько добытых ранее. Получилась гирлянда, мерцающая и переливающаяся в неровном свете факелов. В какой-то степени даже красивая. Это скольким же жрецам Шахака я уже дорогу перешел? Неудивительно, что он на меня так взъелся. А теперь еще и морду подправил его драконью. Мне бы подобное точно не понравилось.

Что бы ему еще такого плохого сделать? На алтарь, что ли, нагадить? Или слово бранное на стене написать?

С другой стороны — а зачем? Будто у меня дел других нет больше.

— Ты всю эту мерзость с собой таскаешь? — воззрился на мои трофеи Леуштилат. — Неудивительно, что мы постоянно влипаем во что-то. Их же очищать нужно. Запечатывать. Странно, что у тебя до сих пор лишний глаз на лбу не вылез. Или щупальце. Ну-ка дай-ка сюда!

— Может и вырос. — бесовато ухмыльнулась сестра. — На заднице. Он поэтому всегда в штанах ходит!

Да, кажется, что-то такое говорил священник в Дальнем Крутолуге. Не про штаны, конечно. Но кто ж его слушал, старого обманщика.

Леуш потянулся уже рукой к амулетам, но его опередил Фил. Движением изящным, как па балерины, и стремительным, как взмах крыла колибри, он обогнул здоровяка и схватил одну единственную янтарную голову.

— Где ты ее взял? — спросил меня брат.

— А я помню? — пожал плечами я.

— Ну ты уж напрягись.

— Понятия не имею. Они же все одинаковые.

— Не все. — уверенно заявил Леуш. — Часть носили жрецы, и в них осталось эхо демонической силы. Ее нужно изолировать. — чем он и занялся, в очередной раз вспыхнув золотым сиянием. — А остальные — обычных послушников.

— Кроме этого. — добавил Фил, кинжалом в третьей руке срезав висюльку со шнурка. — Это вообще подделка. И, кажется, его можно использовать, как средство связи.

— Умением определил? — догадался Митрофан.

Мой брат кивнул.

— Так где ты его взял? — снова спросил он.

Вообще, если так подумать, версий не то, чтобы много. Одна всего, на самом деле. Ее я и озвучил.

— Думаю, именно этот принадлежал Малрендилу. — произнес я практически без сомнения в голосе. — Я о нем рассказывал. Он почти прямым текстом сказал, что участвовал в чем-то, связанном с родителями. И он же не дал Инделлан их убить. Как, говоришь, этим пользоваться?

— Влей немного Межмировой Энергии. — посоветовал брат.

Я так и сделал, однако ничего не произошло.

— Скорей всего, он может только принимать. — пояснил, видя мое замешательство, Фил. — Или работает в определенном радиусе. Мое умением не видит все нюансы. Его можно было бы развить, но… и без того было чем заняться.

Как же я тебя, понимаю, братишка. У самого планов горы, а реализовывать успеваю меньше четверти. Прямо хоть ищи тоже Трещину с ускоренным временем и запирайся в ней годиков эдак на пять. Может и призраков тогда бы улучшил, и новую нежить вывел, да и вообще…

Кстати, теория Фила звучала весьма правдоподобно. Ведь примерно по тому же принципу работало умение, которым подчиненный Умана искал Ефима, когда последний отбывал наказание в Караванах нелюдей. Тоже только в одну сторону и тоже на ограниченном расстоянии. Но это не помешало им скооперироваться для атаки на Элельведа. Найдем применение и мы.

Тем временем в капище спустились люди, которым Фил приказал следовать за нами, спустя определенный срок. Они принялись обыскивать трупы, освобождать пленников, уводить уцелевших культистов и заниматься другими важными делами. Кто-то привел пару священников из храма Подгорода. Вместе с ними Леуштилат провел обряд очищения, призванный окончательно изгнать дух Шахака из этого места.

Наверное, у них получилось. Я не вникал.

Мы же, пока Леуш сиял золотом, как улыбка цыганки, разрабатывали план дальнейших действий. Как ни странно, нашлись противоречия. Мне казалось очевидным, что нужно немедленно отправлять исследовать правый туннель и с его помощью проникать в замок, однако упоминание Некрарга вселило неуверенность в сердца Фила и Митрофана. Их совершенно не прельщала перспектива лезть во владения бога смерти. Даже в присутствии Некроманта. И с учетом того, что мы в любом случае под землей. Хотя скорее вообще под подземлей. Если так можно выразиться.

Меня поддерживала лишь Энн, в которой бурлила жажда неизведанного. Но и она хотела броситься вперед, сломя голову, в то время как я предлагал организовать поисковые группы из людей и нежити. Ведь я прекрасно представлял насколько могут ветвиться линии метро, особенно с учетом технических отнорков.

Озвучивались и другие версии, включавшие в себя наземные операции различного толка. Тайное переплывание реки, лазанье по стенам, отвлечение стражи, переодевание в цирковую труппу или торговцев и другие не менее экстравагантные задумки. Что угодно лишь бы не связываться лишний раз с демоническими силами. Хотя мы только что одному такому вполне успешно наваляли по самое не хочу.

Как всегда, когда речь заходила о сомнениях и выборе, у меня в руке сам собой появился старый потертый медный гульден, который я принялся щелчком пальцев подбрасывать и снова ловить. Не столько для определения результата, сколько… да просто так, в общем. Но при случае я мог использовать его и по назначению, что уже неоднократно делал ранее.

Сперва никто не обращал на подобное действие внимания, однако в какой-то момент в глазах у Фила промелькнула фиолетовая искра, после чего он осекся на полуслове, побледнел и резко отскочил в сторону, схватив дополнительными руками всех, до кого дотянулся. Я еще не успел до конца снова к нему привыкнуть, но мне показалось, что подобное поведение ему не свойственно. Тем более со столь искаженным от шока лицом.

— В чем дело, братишка? — пожурила его Энн. — Ты будто призрака увидел. Не пугайся. У Леона их, как блох у дворняги.

— В Тартар призраков! — воскликнул Фил, пытаясь взять эмоции под контроль. — Это! — он указал тесаком на мой гульден. — Легендарный артефакт Сацсадаса, демона злого рока. Монета Обреченного!

Восклицание Фила привлекло множество взглядов. В основном испуганных. Сам же я, столкнувшись с очередным суеверием, лишь устало вздохнул. Сколько можно, в конце-то концов?

Хотя, если подумать… Артефакты ведь вполне реальны. Некрономикон, Экскалибур. Почему бы не существовать какой-нибудь Монете Обреченного? Где там я ее взял?

Напрягшись, я вспомнил, что стянул ее со стола завернутого в ковер типа, к которому угодил при перемещении из Трещины Троттов. Или не стянул? Что если тот сам подстроил все таким образом, чтобы я думал, будто это было моим решением? Тогда получается, что он влиял и на остальные мои решения?

Нет, рассуждая в таком ключе, можно прийти к тому, что все в моей жизни предрешено, и я вообще ни на что не влияю, а просто теку по реке времени, как гнилое полено. Или гнилые поленья все же тонут? Опять какая-то чушь в голову лезет…

— Если это артефакт, то почему он со мной не разговаривает? — спросил я, не прекращая играть с гульденом.

— А артефакты должны разговаривать? — усомнился Фил.

— Мой разговаривает. — авторитетно заявил Леуш.

— Да? — повернулся к нему мой брат. — Не важно! Я увидел его суть умением. Это Монета Обреченного. И перестань ее подбрасывать!

— Не то что? — поинтересовался я, поймав медяк.

— Обречешь нас всех на смерть!

— Я тоже о таком слышал. — подтвердил Митрофан, с опаской посматривая на мой кулак.

Я с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза и взглянуть изнутри на собственный затылок. Обсуждаем тут какую-то ерунду вместо того, чтобы реальным делом заняться.

— Я пользовался этой монетой уже кучу раз и до сих, как видишь, жив. — максимально сдержанным тоном произнес я. — И даже умудрился найти тебя с Энн, а вовсе не сгинул на краю Диких Земель.

— Ты не понимаешь. — стоял на своем Фил. — Сацсадас — демон злого рока, Повелитель несчастий, Приносящий горе. Любой результат броска рано или поздно приведет к смерти!

— Скажу тебе по секрету, но «рано или поздно» умрут вообще все. — усмехнулся я. — Вне зависимости от расы, пола, действия или бездействия. Бессмертных не бывает.

— А я слышала, что есть такое умение. — беззаботно пожала плечами Анна. — Вот бы его его найти.

— Правда? — удивился я. — Тогда за исключением тебя.

— Не передергивай! — осадил меня брат. — Ты понял, что я имею в виду!

Бессмысленность диалога меня окончательно достала, и рискнул пойти на кардинальные меры.

— Хорошо. — сказал я, потеряв терпение. — Тогда так: мужик — идем в замок низом, кошак — верхом. — с этими словами я подбросил гульден, поймал и посмотрел, что выпало. — Златогривый лев. Твоя взяла. Идем верхом.

Вообще первой моей мыслью стало разыграть «на нас сейчас упадет потолок и нас сейчас затопит», чтобы убедить их в абсурдности ситуации, но в итоге решил не тратить время и сходу взял быка за рога. Переливать из пустого в порожнее можно бесконечно, а родители сами себя спасут. Могли бы — так давно бы уже это сделали.

Несколько секунд люди молча пялились на меня и на гульден у меня ладони. Будто и правда ожидали, что я умру на месте. Но ничего не происходило, а долго стоять на месте без дела любой почувствует себя идиотом.

— Мы пойдем через туннели. — нехотя выдавил из себя Фил. — Всяко лучше, чем следовать Монете Обреченного. Леуш, пожалуйста, очисти ее, если можешь. Или хотя бы запечатай.

— Да, сверкни, как ты любишь. — подтолкнула его вперед Энн. — Пусть братик не волнуется.

— Это вообще-то божественные силы. — сделал вид, что обиделся здоровяк. — Попрошу поуважительнее!

— Ах простите, Ваше Кардинальское Святейшество. — поддержала игру Анна, присев в шутливом реверансе. — Не будете ли вы так любезны, спасти нас всех от страшной участи?

— Обязательно так и сделаю, прекрасная леди. — расплылся в улыбке Леуштилат. — Ради вас, что угодно!

— Я так польщена! Но не думайте, что это избавит вас от необходимости поединка.

— Даже не смел надеяться.

Подобное легкомыслие не пришлось по душе Митрофану с Филом, но обычных людей оно, как ни странно, успокоило. Когда же Леуш окутал гульден золотым сиянием, жители Подгорода постепенно стали возвращаться к прерванным занятиям. Я же в свою очередь решил, что буду использовать Монету, как и раньше. Назло судьбе и всем, кто пытается на нее каким-либо образом влиять. Разве что, возможно, реже. Чтобы лишний раз не нервировать спутников.

Под руководством брата люди разбились на небольшие группы, которые отправились исследовать указанный жрецом Шахака проход. К каждой я прикрепил приведение или призрака. Опять же для спокойствия разведчиков, ну и чтобы в случае какого-либо происшествия первым о нем узнать, а не дожидаться воплей по типу: «Мой муж пропал, сделайте что-нибудь!».

Остальные же покинули очищенное священниками капище, чтобы в меру возможностей подготовиться к грядущему дню.

Так же поступил и я. Выбрав местечко поспокойнее, я выставил на защиту нежить, закинул в рот очередной сушеной плод и принялся циркулировать Межмировую Энергию, впитывая ту из окружающего пространства. Не массив, конечно, но лучше, чем в любом другом городе или просто в Диких Землях. Свет Зарницы и правда обладал невероятным потенциалом для развития.

Эволюция продвигалась неплохо, постепенно улучшая мое тело и расширяя границы моря души, что позволяло накапливать все больше силы. Разве что запасы особых фруктов начали подходить к концу, и я сомневался, что их хватит для завершения процесса.

Продвижение по Лестнице я тоже не забросил. Я продолжал упорно раздувать ядовито-зеленое пламя в Ядре и с его помощью преобразовывать одинаковые для всех фиолетовые частицы в мои собственные, пригодные лишь для магии смерти. Но зато и делающие ее более эффективной.

В принципе, к этому моменту я уже закончил переформирование больше трети от доступного объема, что являлось минимальным требованием для перехода к ступени Разделения. С учетом отсутствия у меня лишних умений и наличия комплексного я мог завершить процесс и попытаться прорваться, но не желал останавливаться на достигнутом. Кроме того, имелся еще один нюанс, в котором я сомневался, и над которым тоже продолжал работать.

Как и обещал Корнелиус, после достижения трети объема дальнейшее перекрашивание стало заметно сложнее. Однако не настолько, чтобы упереться и захотеть бросить все. Процесс шел. Возможно, благодаря тому, что я всем своим естеством породнился с умением Некромантии и ни разу не использовал ничего другого. Ну или играла свою роль алмазная твердость Ядра. Просто так я что ли выстрадал его под давлением проклятия Влатислава? Да и потенциал пламени еще имелся. Найти бы какой-нибудь способ дровишек в него подбросить. Образно выражаясь.

— Не спи, замерзнешь! — раздался у меня над ухом лишенный эмоций голос, похожий на шелест страниц книги времени.

Собственно книге-то он и принадлежал. Только не времени, а смерти.

И, как всегда, моя нежить полностью проигнорировала его появление.

— И тебе не хворать. — ответил я, открывая глаза. Неожиданность прибытия Некрономикона заставила меня вздрогнуть, но от других рефлекторных действий удержался. Не первый раз все-таки. — Как делишки, как детишки? Моль переплет не поела?

— Пыталась одна как-то, да подавилась. — ответил Некро, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. — Воскресил ее потом и заставил честь мне спинку. Пока совсем не истлела. Рад, что ты в добром здравии, партнер. Насморк не мучает? А понос?

— Хочешь предложить пару страничек утереться? — хмыкнул я.

— Ну вот опять ты за свое. — поник артефакт. — Вечно обидеть норовишь. А ведь я…

— Что ты?

— Я лучше творение на свете! И тебе крайне повезло меня встретить!

В целом, да. В противном случае я бы уже давно умер. Но, с другой стороны, знавал я творения и полезнее. Тот же Экскалибур, постоянно помогающий Леушу, например.

Вслух я этого не сказал. Вдруг еще удастся чего-нибудь полезного выведать. Как раз можно попробовать.

— А если я спрошу, что делать тем, кто получил комплексное умение до третьей стадии ступени Разделения, ты ответишь? — поинтересовался я.

— А ты спросишь?

— А я спрошу.

— Спроси.

Сколько же с ним нужно терпения… У меня столько нет.

— Хорошо. Что делать тем, кто получил комплексное умение до третьей стадии ступени Разделения? Считается ли она закрытой заранее?

— И правда спросил.

— А ты сомневался?

— Думал, сам догадаешься.

— Что ты не ответишь?

— Я уже отвечал.

— «Есть вещи, которые можно постичь только на своем опыте». — спародировал я его бесцветный голос.

— Вроде того. — кивнул Некрономикон. — Только я не так пафосно выражаюсь.

— Да ты вообще никак не выражаешься. Бесишь меня только время от времени.

— Жаль, что ты видишь меня именно в таком свете. Я ведь правда пытаюсь тебе помочь. Всеми силами.

Ну да, конечно. Что-то плохо заметно.

Неожиданно мне в голову пришла идея.

— Раз ты не говоришь, может мне стоит монетку подбросить? — хитро прищурившись, поинтересовался я. — Или вернее Монетку? Монетку Обреченного.

В руке у меня появился старый потертый медный гульден, и я тут же положил его на сгиб большого пальца, готовясь сделать привычный щелчок. При этом я не переставал следить за реакцией Некро.

К моему удивлению, он рассмеялся. Если можно называть смехом звук, похожий на перестук обглоданных дочиста костей под крышкой гроба.

— Да разве ж это Монета Обреченного? — выдал артефакт, перестав трястись. — Сацсадас со своим сокровищем никогда не расстается. Так… подделка. Но, должен сказать, весьма качественная. Кого-нибудь обычного и правда может убить.

Врет? Или ошибся Фил? Он ведь упоминал, что его умение не совершенно, и его не мешало бы улучшить.

Остро захотелось швырнуть гульден в Некрономикон и посмотреть, что получится. Однако, я понимал, что за подобные эксперименты клятва Омиша меня по головке не погладит и, вполне возможно, поджарит до хрустящей корочки. На радость книженции. Для чего бы ей моя смерть ни требовалась.

Но ведь можно поступить и по-другому!

Звонким щелчком я отправил монету в полет, рассчитав все так, чтобы она приземлилась ровнехонько на зависшего в воздухе Некро. Поскольку в таком случае виноват уже не я, а бессердечная гравитация. И, самое главное, никакого злого умысла. Ведь я и правда не знал к чему приведет столкновение двух артефактов.

Описав изящную дугу, медяк, вращаясь, устремился вниз. Все ближе, и ближе, и ближе… Затаив дыхание, я следил в ожидании результата, приготовившись на всякий случай колдануть Несокрушимую Крепость Некроманта. Ну а вдруг рванет? Маловероятно, конечно, но все же.

И вот когда до столкновения оставались считанные сантиметры, Некрономикон выпустил небольшое ядовито-зеленое облачко, впитавшееся в руку охранявшего меня Глендельвейда. А уже тот без всякой моей команды поймал гульден.

— Я же говорил не трогать мою нежить! — холодно процедил я сквозь зубы.

Разозлившись, я с помощью роя собственноручно измененных частиц вытолкнул чужеродные силы из руки прислужника и вернул себе над ним контроль.

— Бесполезный артефакт! Хоть бы что-нибудь рассказал! Ни слова в простоте. Только и делаешь, что отвлекаешь! Ты еще что-то можешь вообще?

— Я-то могу. — ничуть не смутился Некро. — Но куда важнее, что можешь ты? Вот сейчас ты что сделал?

Что я сейчас сделал?

А что я такого сейчас сделал?

Забрал назад собственное умертвие? Так оно и так мое, и я не позволю кому попало…

Секундочку. Тут важнее не что я сделал, а как я это сделал! То есть без какого-либо заклинания, а просто за счет собственной силы. И ведь я даже при этом особо не задумывался, а лишь воплотил в жизнь возникшее под воздействием эмоций желание. Все так же магия смерти, но под другим углом. Хоть и в примитивном проявлении. Одна только эта мысль достойна нескольких дней, а то и недель вдумчивых экспериментов. Времени на них у меня, правда, нет.

— Так ты это хотел мне показ… — собрался спросить я у Некрономикона, но, пока я увлекся самоанализом, его и след простыл. Как обычно.

Может он и правда не такой уж бесполезный? Может его сдерживают какие-то ограничения, и другие способы передачи информации ему недоступны?

Да не, бред какой-то. Ему просто нравится выводить меня из себя в надежде, что я сорвусь, и меня прикончит клятва.

Непонятно опять же зачем.

Вздохнув, я сделал зарубку в памяти касательно использования Некромантии и вернулся к циркуляции и накоплению Межмировой Энергии. Скоро отправляться в замок. А там может случиться что угодно. И лучше бы находиться при этом во всеоружии.

— Миленько тут. — небрежно бросила Анна, осматриваясь. Народа в саду не оказалось, так что мы могли не бояться привлечь чье-либо внимание. — Птички, цветочки, все дела. И пахнет приятно. Особенно после Подгорода.

— Всего лишь миленько? — едва сдержал возмущение Митрофан. — Это же знаменитая Императорская Оранжерея! Про нее столько стихов сложено! Любой мечтает хоть раз ее увидеть. Хотя бы во сне.

— В Ижмариле сложено? — уточнила сестра.

— По всей империи!

— Ну не знаю. — пожала плечами Энн. — Не сказать, что тут прям настолько красиво.

— Это потому, что ты гораздо прекраснее. — без всякой задней мысли выдал Леуштилат.

— Вот ведь подхалим! — хохотнула Анна, пихнув Леуша локтем в бок. — Ну, что еще скажешь?

Здоровяк открыл было рот, но новых комплиментов по заказу выдать не сумел. Чем еще больше развеселил мою сестру, а заодно заставил унд эс Громоушева нахмуриться.

Я же тем временем нашел источник зародившегося у меня в голове гула.

— А о Трещине посреди Императорской Оранжереи в твоих стихах что-нибудь говорится? — спросил я Митрофана.

— Трещине? — удивился тот. — Где?

— Да вон.

Мои спутники разом повернули головы в указанном мной направлении, и там, позади раскидистой акации и пышной благоухающей сирени действительно дрожало марево межпространственного перехода. А к нему вела едва заметная дорожка слегка примятой травы, которую даже тропинкой не назовешь.

— Вот ведь глаз-алмаз! — похвалил меня Леуштилат. — И как разглядел только?

— Хорошо, что с нами пустынников нет. — проронил Фил. — Не то закрывать бы пришлось.

— Проверить все равно надо. — решительно заявил я, направляясь к Трещине. — Как бы не вышло, что из нее чертовы эльфы полезут.

— Вот тут ты прав, братишка. — поддержала меня Энн, как и я вспомнившая печальные события падения Дальнего Крутолуга. — Эти твари любую щель найдут. Как тараканы.

— Маловероятно. — покачал головой Митрофан. — Но согласен — проверить надо.

Мы подошли к мареву, и я заслал вперед себя зомби-разведчика с приказом вернуться через пять секунд. Тот исчез из вида, но показался обратно значительно раньше назначенного срока. Секунды через две. Значит время с другой стороны текло быстрее. Но зато хоть выход с входом совпадали.

— Вперед. –скомандовал я и первым шагнул в неизвестность

А вот в этот раз от открывшегося нам великолепия дар слова потеряла даже Анна. Оставленный позади обычный замковый сад уже казался мне невероятно красивым, здесь же царило такое буйство красок, словно кто-то опрокинул палитру на холст мироздания. Вот только при этом оттенки не растеклись, а слились в совершенной гармонии.

Я не опознал и трети собранных здесь растений. Но они настолько органично сочетались и дополняли друг друга, что выглядели единым живым организмом, заботливо выращенным исключительно для услады души и глаз. Чарующее место.

— Я бы остался тут навсегда… — тихо прошептал Митрофан.

— И умер бы вдвое раньше. — напомнила ему Энн.

— Наплевать…

— Думаю, именно это — настоящая Императорская Оранжерея. — изрек я, вдыхая сладкий, нежный, но совершенно ненавязчивый аромат.

— Ты определенно прав, дружище. — согласился со мной Леуш.

— Мы тут по делу. — холодно напомнил Фил, заставив нас сбросить с себя путы очарования. — Леон, призови нежить. Быстрее управимся.

Несмотря на неоспоримую логику заявления брата, мне категорически не хотелось топтать цветы ногами трупов, а потому я обошелся исключительно бестелесными прислужниками, мигом разлетевшимися во все стороны. Сами мы тоже углубились в заросли и уже скоро выяснили что Трещина не имела второго выхода и обладала площадью примерно с футбольное поле. В дальнем же углу обнаружился небольшой домик, в котором явно кто-то жил, но в настоящий момент отсутствовал.

— Никаких эльфов. — резюмировал Фил, направляясь к выходу.

— Но они тут были! — хлопнула кулаком по ладони Анна. — Задницей чую!

— Мне тоже так кажется. — задумчиво произнес я.

— Пойдемте быстрее. — поторопил Леуштилат. — Не хочу опоздать на церемонию. А нам еще тронный зал искать.

— Здравая мысль. — поддержал его Митрофан.

Мы вышли наружу, однако перед тем, как покинуть сад, я обернулся и сконцентрировался на дрожащем мареве разлома. После становления Объединившим процесс обнаружения Сосредоточия не занял даже секунды. И их, как я и думал, оказалось два!

Трещина с эволюцией и ускоренным временем прямо в замке. Удобно, черт побери, устроился император. Сколько же еще сюрпризов таил в себе лучший людской город региона? И получится ли у меня тайком при помощи Сима посадить где-нибудь там в углу пару небольших кустиков с плодами, похожими на синие персики? Просто так я с собой что ли семена таскаю?

В саду мы столкнулись с двумя придворными дамами в конусообразных кремовых платьях, украшенных жемчугом, и со смешными маленькими зонтиками от солнца. Фрейлины мило с нами раскланялись и пошли дальше, прогуливаясь по аллеям и что-то вполголоса обсуждая. Эта встреча наглядно продемонстрировала успешность нашей маскировки, так что мы смело углубились в дворцовые коридоры.

Впереди с Анной под руку гордо вышагивал Митрофан. Он впитал аристократичные манеры с молоком матери и чувствовал себя в замке, как вошь на дворняге. К тому же общество и близость моей сестры доставляло ему немалое удовольствие, хоть он и пытался это скрыть.

Чуть позади от него держались Леуш с Филом, изображавшие охранника и слугу, а я шел неподалеку, словно случайный знакомый, примкнувший к их процессии. Без парочки прислужников под рукой я чувствовал себя несколько неуютно, однако решил, что лучше лишний раз внимание не привлекать. Тем более, что никто из встреченных по дороге людей умениями не светил. Возможно, это считалось тут моветоном.

— Куда дальше? — шепотом спросил унд эс Громоушев на очередной развилке.

— Налево. — не поднимая головы, шепнул Фил. — Кажется.

— Кажется?

— Я, по-твоему, здесь живу? — все так же не повышая голоса, возмутился мой брат. — Вся информация получена через третьи руки. От друзей родственников слуг. Несколько месяцев собирал по крупицам!

— Спокойно, мальчики, не ссорьтесь. — улыбнулась Энн, делая вид, что ей стало жарко и срочно нужно передохнуть. Таким образом мы ее ждем, а вовсе не заблудились. — Давайте спросим дорогу. Я могу мило подмигнуть какому-нибудь вельможе, улыбнуться, а он растает и все мне выдаст.

Кажется ей понравилось играть новую роль.

— Если ты кому-то мило улыбнешься, он решит, что его хотят убить. — буркнул Фил, изо всех сил напрягая память. — Лучше и дальше изображай хрустальную вазу в платье.

— Кажется кто-то давно не получал по жопе. — змеей прошипела Анна. — И твои сколько-то там рук не спасут тебя от воспитательного шлепка.

— Я уже давно старше тебя.

— А вот и проверим. Кто победит, тот и старше!

Любопытная логика. Впрочем, Энн всегда отличалась своеобразным восприятием реальности.

— Так куда идти-то? — напомнил о проблеме Митрофан.

— Вам чем-то помочь, господа? — внезапно раздался у меня из-за спины знакомый мужской голос.

Оборачиваясь, я, грешным делом, на мгновение подумал, что это опять Некрономикон явился надо мной поглумиться, но быстро сообразил, что тот не любит чужих глаз. Тем более, что обращался к нам настоящий живой человек, закованный в начищенные до блеска серебряные латы с выгравированной на груди эмблемой в виде цветка каллы.

Немолодой, но еще и не старый. С идеальной осанкой, пышными рыжими усами, подернутыми благородной сединой, и с медленно расширяющимися глазами.

— Ты⁈ — едва ли он воскликнул он, узнав меня. — И ты⁈ — он перевел взгляд на Леуша.

Я понял, что наша маскировка более не имеет смысла, и нужно срочно все переиграть, пока кто-нибудь не ляпнул чего не надо. Угораздило же из всех обитателей замка встретить единственного, с кем нам раньше доводилось пересекаться! Хотя… возможно это и к лучшему.

— Смотрю, тебя не разжаловали. — бросил я, делая решительный шаг вперед. — Успел вовремя вернуться на ступень Слияния?

— А ну цыц! — шикнул на меня латник, тоже шагая мне навстречу. При этом он быстро посмотрел по сторонам и убедился, что нас никто не слышит. — Здесь даже у стен есть уши! Никто не должен знать, что я терял ступень. Ты не представляешь, скольких сил мне стоило снова стать Объединившим. Чуть пупок не надорвал!

Вообще-то я представлял. Сам провозился кучу времени. А уж после всех испытаний, выпавших на долю Громослава в подвале пленившего его лича, удивительно что он вообще сумел преодолеть свой барьер. Или что он там себе воздвиг.

Да, передо мной стоял именно Громослав э-э-э… принадлежность к роду которого я умудрился забыть. Но он совершенно точно являлся аристократом и имел какую-то весьма почетную должность при дворе. Раз уж его назначили главной экспедиционного корпуса, отправленного в Триомаж разобраться с проблемой исчезновения Караванов. Еще неизвестно какой отчет он состряпал и как умудрился скрыть свой позор. Ведь свидетелей хватало.

— Как вы попали в замок? — решил перейти в наступление старый знакомый. — Нет, как вы попали в город?

— А ты как думаешь? — усмехнулся я. — Сам же дал мне наводку.

— Турнир в Ижмариле? — удивился Громослав. — Ты что, выиграл Битву Сильнейших?

— Что-то вроде того. — не стал вдаваться в подробности я.

— А этот? — он кивнул на Леуша.

— Кардинал Сатвелеона.

Громослав сперва хмыкнул, но потом вспомнил наше с другом совместное сражение с личом, потом милую «беседу» с банши, и понял, что я скорей всего не шучу.

— Да и ни один мэлэх нас бы иначе под Купол не пустил. — додавил его я.

— Это точно! — гневно свел брови воин. — Сам с ними намучился при возвращении. Чтоб их Магбар до седьмого пота на плацу гонял. — он окинул взглядом моих спутников. — Так вы, значит, получили приглашение на коронацию, а это твои…

— Родственники. — я неопределенно махнул рукой себе за спину.

— У тебя были родственники в столице?

— Нельзя?

— Да можно, конечно, почему нет. — Громослав задумался. — А вы давно приехали?

— Несколько дней как. А что?

— Да вчера, говорят, моль какую-то здоровенную в городе видели. Или дракона. Не в курсе что бы это могло быть?

Я принял вид человека, которого кто-то всерьез пытается убедить в том, что Земля плоская.

— И ты эти бредни слушаешь? — надменно фыркнул я. — А еще гвардеец. Мало ли кому что показалось с перепою. Мы же под Куполом. Сюда монстрам ходу нет.

— Ты поучи меня еще тут! — возмутился воин, однако тему оставил. — Так вы на коронацию идете?

— А куда ж еще?

— Провожатого куда дели?

— Он по нужде отошел. А мы решили, что сами доберемся. — пожал плечами я. — Ну и… вот, в общем.

— Деревенщина! — хохотнул Громослав. — Хоть и барон.

Краем глаза я заметил, как дернулся оскорбленный в лучших чувствах Митрофан, но его придержала Анна, не дав наделать глупостей. Остальным же подобное пренебрежительное обращение было до лампочки. Заодно я отметил, что Громослав в привычной среде ведет себя значительно спокойнее, чем в подвале триомажского замка. Что, впрочем, неудивительно.

— Так и быть провожу. Все равно туда же шел. — гусарски расправив усы, соблаговолил латник. — Идите за мной. И не сворачивайте. Не хватало еще вас потом по всему дворцу искать. Тут по десятку в год пропадает. Бесследно.

— Да ну! — не удержался все-таки Леуш. — И куда деваются?

— А пес их знает. — слегка дернул плечами воин. — Говорю же — бесследно. Здесь лестниц и переходов больше, чем в муравейнике. Я сам меньше половины видел. Покойный император вообще целый штат специалистов по разным частям замка держал. Если Его Величеству внезапно куда-то понадобится. Говорят, хлебная должность. Непыльная к тому же.

— Быть такого не может. — проворковала Энн, пристраиваясь поближе к Громославу и старательно хлопая ресницами. Улыбаться при этом, правда, не рискнула. Вдруг Фил прав насчет улыбки? — А расскажите еще что-нибудь. Мне та-ак интересно!

Театр по ней, определенно плачет. Рыдает горючими слезами. Если она несколько лет потратила, чтобы, будучи воином, научиться швырять Огненные шары, как Инделлан, то уж вжиться в столь простую роль ей точно ничего не стоит.

В обществе Громослава добраться до тронного зала труда не составило. Его явно знали при дворе, а потому встречные дамы вежливо приседали в книксене, гвардейцы отдавали честь, а слуги старательно притворялись предметом интерьера и не смели поднять глаз. Впрочем, большая часть людей все же спешила в одном с нами направлении, ведь событие предстояло нешуточное и к тому же весьма долгожданное. После стольких лет страна должна была обрести императора!

Стража у дверей нас тоже пропустила без единого кривого взгляда, и мы оказались в длинном просторном помещении, в котором храм Дальнего Крутолуга поместился бы целиком, и еще место бы осталось. От количества золота, шелка, мрамора и драгоценных камней, собранных в одном месте, захватывало дух даже у меня. Казалось, что благородным металлом здесь пытались покрыть все: от канделябров до креплений гербов и флагов.

Посередине зала лежал красный ковер, который вел прямо к располагавшемуся вдалеке помпезному трону, но, несмотря на огромное количество собравшихся на церемонию людей, никто не смел на него наступать. С учетом же яркого солнечного света, лившегося через множество витражных окон, это место являлось полной противоположностью стылой тьме Подгорода. Прямо-таки другой мир. Совершенно.

Как и остальные слуги, пришедшие со своими господами, Фил сместился к стене, чтобы не отсвечивать, а мы с Энн и Леуштилатом принялись высматривать знакомые лица. Делали мы это не слишком активно, потому что Громослав, очарованный Анной, от нас так и не отстал (и что только мужчины в ней находят?). Но, в любом случае, стояли мы слишком далеко, и я разглядел лишь три большие группы людей неподалеку от трона. Каждую окружала серьезная охрана, и друг на друга они бросали не самые дружелюбные взгляды.

Народ все прибывал, от чего даже в таком просторном зале постепенно становилось тесно. Казалось, что каждый второй житель столицы приперся сюда, чтобы лично подышать мне в затылок или наступить на ногу. А еще аристократы! Я даже невольно позавидовал Леушу — с учетом его комплекции и брони, дискомфорта от нахождения в толпе он явно не испытывал.

Остро захотелось призвать пару десятков оживших мертвецов, чтобы они расчистили вокруг меня немного пространства, но я кое-как сдержался. Да и церемония, наконец, началась, что ознаменовал оглушительный рев фанфар.

— Дамы и господа! — провозгласил мужчина средних лет, облаченный в весьма простого вида красный камзол с декоративным кортиком на поясе. — Ввиду последних событий вести сегодняшнее мероприятие выпало мне. А потому без лишних предисловий перейдем сразу к делу.

— Кто это, и о каких событиях он говорит? — поинтересовался я вполголоса.

— Похоже военный. — подхватил Леуш. — Серьезный дядька.

— Еще какой серьезный. — в тон нам ответил Громослав. — Христофор де Каменье — наследный герцог и глава императорский стражи. Разделивший. Один из сильнейших людей страны. А про ночные покушения вы не слышали? — и, не дожидаясь реакции, сам же пояснил. — Напали на всех потенциальных претендентов. Большая часть убиты. Сколько уцелело я и сам не знаю.

— Прямо на всех? — удивился я.

— На всех.

Кто-то хотел сорвать коронацию? Не исключено. Как и то, что сразу несколько фракций решили в последний момент устранить конкурентов. Или одна сторона вычислила, где прятались прочие, а нападение на себя инсценировала, чтобы не стать первым подозреваемым. А то и единственным в случае успеха.

В тот момент в правой группе людей возле трона произошло какое-то шевеление, с головы женщины соскользнул платок, и мне открылся родной профиль, обрамленный рыжими волосами. Сколько раз я видел его во снах за прошедшие годы!

Без всяких сомнений это Диана.

Мама!

Моим первым желанием при виде матери стало рвануть вперед, наплевав на разделявшую нас толпу, церемонию и прочие условности. Я так едва и не сделал, но в этот момент какой-то мужик с волчьими чертами лица грубо вернул платок на место, и стало очевидно, что мама находится здесь не по своей воле.

Обменявшись взглядами с Энн и Филом, я понял, что они тоже это заметили. Мы молча кивнули друг другу с серьезным видом и вернулись к созерцанию происходящего в ожидании удобного момента для действия. Приятно все-таки иметь под боком верных союзников, объединенных одной целью.

— Давай-ка только без фокусов, парень. — настороженно бросил мне Громослав, заметив наше перемигивание. — Мне тут проблемы не нужны. Живо в кутузку загремишь, несмотря на все заслуги.

— Будь наготове, рыцарь империи. — без тени юмора ответил ему я. — И не забудь в первую очередь защищать интересы людей.

— Что ты имеешь ввид… — начал было он, но тут Христофор повысил голос, вернув себе наше внимание.

— Много лет мы искали достоверный способ определить законного наследника из всей массы претендентов. — стальным командным тоном человека, привыкшего повелевать, вещал распорядитель мероприятия. — Кого-то удалось отсеять, проведя тщательное расследование. Другие засыпались сами. Но «родственников» императора становилось лишь больше. И если бы их не поддерживали различные фракции, мы давно все уладили.

— Мы знаем, как бы вы все уладили. — громче, чем следовало бы, крикнул похожий на бочонок мужчина, платком вытирая со лба пот. — Посадили бы на трон свою марионетку и устроили власть военных!

Судя по поднявшемуся гулу, у этой теории имелось немало сторонников.

Осмотревшись, я обратил внимание, что толпа вокруг отнюдь не однородна, а поделена на некие группы. Не две и не три, а гораздо больше. Это выражалось в позах, взглядах, а порой и в цветах одежд или наличии схожих аксессуаров. Будь то члены одного рода или представители различных придворных группировок, они имели свои взгляды на будущее империи и собирались их отстаивать с пеной у рта. А может и с оружием в руках.

Удивительно, что в столице до сих пор гражданская война не вспыхнула. Наверняка результат усилий тайной канцелярии или других аналогичных структур. Придя к этой мысли, я понял, что, возможно, совет и правда не пытался узурпировать власть, а действительно искал возможность решить все в соответствии с законами.

Шум в зале постепенно нарастал, однако де Каменье не стал его терпеть и хлопнул в ладоши. Удар получился таким мощным, что мгновенно перекрыл любые разговоры, а у стоявших в первых рядах дам сорвало с голов шляпки. Не будь Христофор человеком, я бы подумал, что для достижения подобного эффекта он прошел эволюцию, однако, похоже, это была его личная сила.

Вместе с хлопком, явно только и дожидаясь сигнала, в помещение решительно вошли закованные в броню рыцари. Около трех десятков. Маршируя ровными рядами, они прошествовали по красному ковру, а четверо, повинуясь приказу непосредственного начальника, подхватили под руки смутьяна и поволокли его прочь из зала.

— Это произвол! — кричал толстяк, упираясь. — Я маркиз! Вы не имеете права! Это то, о чем я говорил! Это незаконно!

Однако члены других фракций не торопились вставать на его сторону, а сподвижники не рискнули вступать в прямое столкновение со стражей. Ведь среди последних хватало как Развивших, так и достигших ступени Объединения.

— Я не позволю превращать коронацию в цирк! — безапелляционно отчеканил де Каменье. — А судить мои действия будет уже новый император. И его имя узнаем уже сегодня. Я лично за это ручаюсь!

Шумного маркиза вывели, а прочие присутствующие притихли. Во многом благодаря тому, что остальные рыцари поделись на две группы и стройными шеренгами встали с обеих сторон от трона. В их готовности исполнять приказы командования никто не сомневался.

Я же в свою очередь невольно проникся уважением к Христофору. Нужно иметь немалые яйца, чтобы, даже будучи Разделившим, пойти против всех вельмож и их союзников разом. А еще являться настоящим патриотом, готовым вверить свою судьбу в руки нового правителя. От такого союзника я бы определенно не отказался.

— Надеюсь, больше не никому не придет в голову попытаться сорвать церемонию, и мы можем продолжить. — дождавшись полной тишины, заявил распорядитель. — Все вы, конечно, знаете нашего Хранителя Знаний Родиона Антранауна. — он показал рукой на ветхого сгорбленного старичка, скромно стоявшего в стороне с небольшой черной шкатулкой в руках. — Последние годы своей жизни наш достопочтенный Мэтр потратил на многократное усиление одного весьма специфического умения. И теперь с его помощью он сможет точно определить степень родства претендента с почившим императором. Прошу.

Следуя повелительному жесту де Каменье, слуга вынес элегантный деревянный столик на трех изогнутых спиралями ножках и установил его перед троном. К столу медленно подошел Хранитель Знаний и водрузил поверх свою шкатулку, в которой на бархатной подушечке лежала одна единственная игла, покрытая причудливыми узорами.

— И как он только о собственную бороду не спотыкается? — с усмешкой шепнул Леуш. — По земле же волочится. Вот дед чудак. Подвязал бы хоть.

— Доживешь до его лет и не такому научишься. — тихо ответил моему другу Громослав. — Хранитель Знаний еще позапрошлого императора обучал.

— Ему за сотню, что ли? — удивился я. — Он Третий Катаклизм застал⁈

Я-то думал, таких долгожителей не осталось, однако один стоял всего в нескольких десятках метров от меня. Возможно, последний живой свидетель очередного вторжения нелюдей на нашу многострадальную Землю.

Услышав это, Энн сложила уже губы трубочкой, чтобы присвистнуть, но все же сдержалась. Митрофан уважительно покачал головой. А Фил неотрывно следил за происходящим возле трона, готовый в любой момент начать действовать. Годы, проведенные в Трещине, приучили его не ослаблять бдительность ни на секунду.

— Прошу подойти претендента от достопочтенного рода Весна. — сухим голосом, похожим на шелест опавших листьев, проговорил старик, закончив необходимые приготовления. — Бояться не нужно. Процедура почти безболезненная.

— А я и не боюсь! Чего бояться будущему императору?

Из левой группы чуть ли не бегом выскочил молодой человек лет двадцати от роду с длинными тонкими усиками на холеном лице. Он носил дорогие расшитые золотом одежды, украшенные драгоценными камнями, а в его отполированные до блеска сапоги отражали окружающее пространство не хуже зеркала. Продать такое облачение, и семья из Дальнего Крутолуга могла бы построить себе большой просторный дом и не работать лет пятьдесят.

— Что нужно делать? Я готов! — первый претендент так и рвался показать свою удаль. Возможно его еще не отпустил адреналин ночного покушения. Если он не сам его организовал. Вернее, члены его рода.

— Ничего не нужно делать. — невозмутимо объяснил Хранитель Знаний. — Ваш указательный перст, пожалуйста.

Молодой человек удивленно обернулся в поисках поддержки соратников, но те тоже подобного поворота не ожидали. Похоже процесс подготовки умения, необходимого для нынешней церемонии, проходил в строжайшем секрете. Как и должно быть.

И все же претендент протянул руку с раскрытой ладонью, а Антранаун взял из шкатулки иглу и аккуратно уколол ею один из пальцев потенциального монарха. Точнее попытался, потому что ему не хватило сил проткнуть кожу воина ступени Осознания.

— Позвольте я, Мэтр. — видя заминку, предложил свою помощь Христофор.

В столь напряженный момент никто в зале не посмел даже улыбнуться. Каждый пристально следил за происходящими событиями, являвшимися поворотными для всей империи. Ведь, возможно, уже в следующую секунду определится верховный правитель, способный занять столь давно пустующий трон.

Разделившему не составило труда проколоть кожу более слабого человека, и на поверхность выступила одна единственная алая капелька, которую тут же впитала игла. Де Каменье передал инструмент Хранителю Знаний, и тот ввел в него толику Межмировой Энергии, заставив узоры засветиться, а иглу нагреться и испарить кровь. А уже в свою очередь кровавый пар старик вдохнул, будто изысканный аромат, и на несколько секунд сосредоточился.

Очередное причудливое умение, полученное в результате нескольких усилений. И что же оно выдаст?

Я, как и все, с интересом ждал результата.

— Младший сын внучатого племянника двоюродного брата почившего императора по отцовской линии. — наконец изрек Антранаун, заставив членов рода Весна с облегчением выдохнуть.

— Не младший, а единственный. — поправил Мэтра молодой человек. — Братья до этого дня не дожили.

Судя по всему, результат его полностью удовлетворил.

— Мое умение не определяет живых или мертвых членов семьи. — со спокойствием дохлой совы сообщил Хранитель Знаний. — Только степень родства.

— И все же…

— И все же вернитесь пока на место. — перебил «младшего сына» Христофор. — У нас есть еще два претендента.

Молодой человек стиснул зубы, но подчинился, а я подумал, что он, скорей всего, не являлся изначально членом рода Весна. Наоборот, те отыскали его и приняли к себе, чтобы сделать новым императором и таким образом через него обрести власть.

В принципе, нормальная схема. Но скольких же родственников прежнего правителя вычислили и убили за последние годы, что даже столь сильно разбавленная кровь имеет шансы на престолонаследование?

Вторым к Антранауну вышла женщина из рода Север, облаченная в черные траурные одеяния и шляпку с вуалью. Однако, она не протянула руку для укола, а подтолкнула вперед заплаканного мальчика лет четырех. Судя по всему, в ночном налете они потеряли кого-то близкого и теперь скорбели о его смерти.

Ребенок еще даже не проходил Церемонию Пробуждения, а потому не начал практиковаться с Межмировой Энергией, но иглой все равно воспользовался де Каменье, после чего передал ее старцу. Тот точно так же вдохнул испаренную кровь, сосредоточился и изрек:

— Старший сын четвероюродного брата племянницы почившего императора по материнской линии…

На лицах члена рода Весна начали расцветать надменные улыбки, но оказалось, что Хранитель Знаний еще не закончил.

— … а также старший сын двоюродной сестры племянницы почившего императора по линии отца.

Я во всех этих терминах и хитросплетениях родовых связей разбирался слабо. А если точнее, то никак. Я понял лишь, что прижимавшийся сейчас к ноге матери ребенок являлся результатом пересечения сразу двух ветвей, связанных с правящей семьей. Возможно даже кровосмесительным пересечением. Не исключено, что намеренным.

Ведь за столько лет безвластия вполне можно было специально найти двух не имеющих практически никаких шансов наследников, чтобы в их отпрыске получить более пригодную таких целей марионетку.

А может я себе это все надумал.

Но, судя по завядшим улыбкам Весны и их кандидата, а также по удивленным охам и ахам из зала, Север только что вырвался вперед.

— Тишина! — крикнул Христофор, не дав начаться волнениям. — Мы почти закончили. — его, похоже, результат второй проверки особо не впечатлил. — Прошу выйти претендента от третьей фракции. И если вы сейчас снова, как всегда, скажете, что он надежно спрятан, и не покажется, то…

— Я покажусь! — перебив его, из группы людей на всеобщее обозрение выскочил молодой человек лет двадцати пяти на вид.

И мое сердце невольно пропустило удар. Настолько он был похож на моего отца в тот миг, когда я его впервые увидел. В день моего рождения в новом теле. Те же волевые скулы, те же смеющиеся глаза с ранними морщинками, тот же взъерошенный ершик волос. Только рыжих, а не черных. Ну и шрамов, конечно, я не обнаружил.

Все-таки это был не Жакер.

Но кто?

Помнится, Уман упоминал, что с людьми, припоминающими внешне моих родителей, замечали ребенка. Это он? Но почему он выглядит старше меня?

Поразительное сходство не ускользнуло и от Энн с Леушем. Оба недоуменно хлопали глазами. А вот Фил хмурился, не понимая нашей реакции. За время своих скитаний он забыл лица наших родителей. И если маму он еще худо-бедно вспомнил, то узнать отца в ком-то другом не сумел.

— Какая-то магия? — вполголоса спросила Анна.

— Не похоже. — ответил я, изо всех сил высматривая частицы силы и сплетенные из них чары.

— Никакой магии. И никаких подделок. — уверенным тоном произнес Громослав. — Мэтр Родион их за версту чует. Он бы не дал себя обмануть. Потому и подходит так хорошо на эту роль.

— Как видите, все на месте. — с легкими нотками превосходства, заявил мужчина с волчьими чертами, поправлявший ранее платок на голове моей матери. — Прошу, приступайте к процедуре. Кай к ней готов. Как и к короне.

Подобное высказывание вселило тревогу в сердца Северян, ведь они больше ни на что повлиять не могли, но и активных действий с их стороны тоже не последовало. Не перед лицом элитных гвардейцев с их предводителем во главе. И уж точно не до оглашения результата теста.

Вновь де Каменье взялся за иглу, а после процедуры передал ее Антранауну. А тот уже через пару секунд торжественно провозгласил:

— Старший сын дочери почившего императора. И его прямой внук!

Мгновение ошалелой тишины сменилось громогласным ревом сотен голосов, кричавших все подряд от оскорблений до здравниц. Я будто снова вернулся на стадион Ижмарила, а не стоял посреди знати, представлявшей собой высший свет людской столицы. Бешеными псами они лаяли друг на друга, брызжа слюной, и разве что в глотки соседям не вцепились. И то пока что. Но кое-кто оказался уже на полу, и это явно было лишь начало.

— ТИШИНА!!! — проревел Христофор и с такой силой ударил мечом об щит, что даже у меня в ушах зазвенело. Некоторые же из людей, особо не продвинувшихся по лестнице в развития, вовсе потеряли сознание.

Но зато своего распорядитель добился. В зале действительно стало тихо.

— Ошибки быть не может, Мэтр? — обратился к старику де Каменье, убрав оружие назад в кольцо.

— Исключено. — покачал головой Хранитель Знаний. — Со своим улучшенным умением я вижу кровные связи так же явно, как вас.

— Но у императора не было наследников! — выкрикнул молчавший до сих пор глава рода Весна. — Это все знают!

— Именно! — подхватил глава рода Север. — Он не оставил после себя ни одного мальчика. А о дочерях вообще речи не шло.

Поддержали их и прочие. Разве что в этот раз не настолько яростно.

— Что думаешь? — спросила у меня Энн.

Непривычно было видеть ее настолько хмурой. Моя сестра обычно делала, а потом думала, но в этот раз, похоже, решила изменить своим правилам. И зашла в тупик.

— Пока не знаю. — коротко бросил я. — Но будь наготове.

— Это я могу.

В голове у меня и в самом деле роилась такая куча мыслей, что должны были уже из ушей полезть и клочками свалиться на плечи. «Кто», «почему», «зачем», «как» и сотни других вопросов буквально дрались за право первыми пройти на рассмотрение высшей инстанцией, а между ними бродили теории заговора и иные идеи, изобретенные мной со дня падения Дальнего Крутолуга.

По примеру начальника императорской стражи я прикрикнул на них, чтобы угомонились и не мешали слушать Антранауна. Тот как раз открыл рот для объяснений.

— Дочь у императора была. — прошелестел старик ко всеобщему удивлению. — Ее появление держалось в тайне. А когда на индивидуальной Церемонии Пробуждения выяснилось, что она получила умение Писарь, Его Величество Петр Октавий приказал всем забыть о ее существовании. Умение редкое, но никак не связанное родовым. Девочке выделили отдельный флигель, назначили ничего не подозревавших слуг и приставили охрану.

— Ну и где же тогда эта так называемая дочь? — не сдавался Северянин.

— Сбежала с сыном собственного стражника. — сообщил Хранитель Знаний, оправдывая свое почетное звание.

— Значит это бастард! — воскликнул первый претендент.

— Во мне императорской крови больше, чем во всех вас вместе взятых! — заявил Кай, вздернув подбородок.

— Я официально подтверждаю это и клянусь Омишем, что перед вами прямой потомок почившего императора! — ради этого заявления старик повысил голос, от чего зашелся сухим продолжительным кашлем, но характерное сияние подтвердило, что клятва принята.

— В таком случае, — вновь взял слово Христофор, — властью, данной мне советом, и в соответствии с нашими законами я нарекаю этого молодого человека новым императором! Отныне его будут звать Кай Октавий Сентябрь Девятнадц…

— Не так быстро! — перебил я его и дерзко шагнул прямо на неприкосновенный красный ковер. — У меня протест. Официальный.

В этот момент многое встало для меня на свои места. Почему человек с комплексным умением Писаря оставался прозябать в глуши вроде Дальнего Крутолуга? Почему не перебрался в местечко потеплее, где подобный навык оценили бы по достоинству? Почему не попытался попасть в столицу — город безграничных возможностей и ослепительного сияния Межмировой Энергии?

Да потому, что он сам оттуда и сбежал!

Имен хранитель знаний не называл, но вероятность совпадения стремилась уже к настолько малым величинам, что ее даже погрешностью не назовешь. К тому же он принес клятву Омиша, подтвердившую его слова. А значит получалось, что моя мама — дочь почившего императора. Я же, соответственно, его внук!

Вот уж чего я точно не ожидал.

Сложно сказать, почему дедушка скрыл появление на свет дочери. Понятно, что, согласно законам, на престол мог претендовать только наследник мужского пола, но совсем-то уж прятать зачем?

Возможно, Петр Октавий имел некие далекоидущие планы. А может его вынудила политическая обстановка, и он таким образом заботился о безопасности отпрыска. Кто знает. Не исключено, что он руками своих особо доверенных людей, вроде того же Христофора, помог маме осуществить побег и способствовал ее безопасному попаданию в конечную точку маршрута.

Но тогда он не мог не организовать за ней присмотр.

И в пользу этой теории говорил тот факт, что вторгшиеся в Дальний Крутолуг эльфы каким-то образом пронюхали об истинном статусе одного из жителей города. Им кто-то рассказал. Но кто?

Кандидатура напрашивалась сама собой.

Еще один уроженец Света Зарницы, волею судьбы оказавшийся вдали от родных земель. Угрюмый Чагаш.

Я не верил, что Наставник сам узнал в Диане дочь императора, ведь ее существование держалось в тайне, а значит его в эту тайну посвятили. Я бы даже подумал, что рассказанная им история о соблазненной дочери герцога была сплошь выдумкой, если бы она не подтвердилась в Триомаже, а плод их любви не сидел у меня в мече в виде банши.

Значит Чагаш не сбежал от наказания за мятеж, а ему позволили сбежать. При условии, что он никогда не покинет Дальний Крутолуг и станет ценой жизни охранять кровь правителя империи. Цепной пес, лишившийся всего, и вынужденный влачить свое существование в месте, где Межмировой Энергии меньше, чем в клоаке Подгорода. Не удивительно, что улыбка навсегда забыла дорогу к его перекошенному от недовольства лицу.

И тем не менее он выдал чертовым нелюдям секрет Дианы. Возможно, чтобы спасти свою жизнь. Или чтобы таким образом спасти ее жизнь. Или ранее проболтался кому-то, кто в свою очередь решил подмазаться к длинноухим, а уж те увидели прекрасную возможность окончательно прижать к ногтю прежних хозяев планеты. Причем сразу в нескольких регионах.

И, сдается мне, Кая они воспитывали сами в ключе нужной им парадигмы, а не доверили это настоящим родителям.

Император-марионетка. Что может быть лучше?

И все бы у них получилось, если бы не я!

Стоило мне ступить на ковровую дорожку, как меня попытался поймать Громослав, но ему не дал это сделать Леуш. Мой друг вовремя придержал рыцаря, а затем стало слишком поздно — под возмущенными взглядами высшей аристократии Света Зарницы я уверенно шагал прямо к трону, и сопровождали меня Фил, Анна, а также увязавшийся за ней Митрофан.

В нашу сторону дернулись было латники, однако их властным жестом остановил непосредственный начальник и суровым тоном произнес:

— Или у вас есть очень веская причина для подобного поступка, или вас ждет казнь за попрание законов империи и срыв коронации! — по игравшим желвакам я без труда определил, что де Каменье едва сдерживается, чтобы продолжать действовать по протоколу. Уж не он ли пустил эльфов в город, когда культисты отказались? Не хотелось бы. — Немедленно объяснитесь!

— Да что их слушать? — возмутился Кай, топнув ногой. — Гвардия, взять саботажников! Приказ императора!

— Церемония еще не завершена. — нехотя проронил Христофор, вновь не дав рыцарям возможности проявить себя. — Назовитесь!

— Леон оу Трей Капауло. Барон и лорд Дальнего Крутолуга. — изобразив дурашливый поклон, представился я. — А также первый сын Дианы из рода Сентябрь. И, следовательно, старший брат Кая. Думаю, никому не нужно объяснять, что именно это означает?

А означало это внезапное появление незапланированного претендента на престол.

Не то чтобы я рвался носить корону и взвалить себе на плечи управление страной (определенно нет), но в сложившейся ситуации это был единственный способ быстро и надежно разрушить эльфийские планы. Что, если я сделал верные выводы, мне определенно удалось.

Мое заявление вызвало волну недоверчивых и удивленных возгласов, я же тем временем вплотную подобрался к столу со шкатулкой, что позволило мне вблизи рассмотреть интересовавшую меня группу. И там я увидел лица, ради которых проделал весь этот нелегкий путь.

Мама и папа. Без всяких сомнений!

За прошедший годы они заметно постарели, даже больше, чем следовало бы, но это все еще были мои родители. Увидев своих детей живыми и здоровыми, они не смогли сдержать слез, и те ручьями катились по уставшим лицам. А в их глазах я увидел любовь, которой мне так не хватало на протяжении целых двух жизней.

Моим первым побуждением стало немедленно призвать орду нежити и силой отбить родных, но я не стал. Их плотно окружала толпа враждебно настроенных людей, превращавших Диану с Жакером в заложников. Они даже рта открыть не смели, чтобы поприветствовать нас с Энн и Филом, и лишь отец едва заметно покачал головой, предостерегая от необдуманных действий. Благодаря чему мои брат с сестрой также сдержались, хотя я чувствовал, что в них так и кипела готовая в любой момент вырваться Межмировая Энергия.

— Наглая ложь! — гневно выпалил Кай, прожигая меня взглядом. — У меня нет и не было никаких братьев!

— Вы чем-то можете подтвердить свое заявление? — обратился ко мне де Каменье.

— К чему слова, если у нас есть такой замечательный инструмент? — я кивнул на исписанную узорами иглу. — А уважаемый Хранитель Знаний с легкостью все проверит. Лучше любых бумаг, грамот и свидетельств. Ведь именно поэтому так долго не могли определить законного наследника, не так ли?

— Во имя всех богов, неужели мы будем брать кровь у каждого, кто назовется моим родственником? — нетерпеливо вздохнул Кай. — Уверен, даже в этом зале найдется толпа желающих попытать удачу. Кажется, кто-то обещал не превращать церемонию в цирк!

— Кажется, кого-то недостаточно пороли в детстве. — фыркнула, не выдержав, Анна. — Ты лишь четвертый из нас, братец. И если бы ты рос с нами, я бы лично уделила тебе часть своего времени! Бери пример с Леона и Фила.

Я невольно вздрогнул, вспомнив всю ту живность, которую она тащила в мою детскую кроватку. Далеко не всегда безобидную. Лишь совсем недавно я выяснил, что таким образом сестра вовсе не издевалась и не пыталась меня убить, а всего лишь хотела поскорее познакомить с удивительным миром вокруг и зародить страсть к приключениям.

А зародила лишь неприязнь к улиткам.

Прошло столько лет, но я до сих пор отчетливо помнил хруст раздавленных под весом моего тела раковин и ощущение холодной слизи на коже. Бр-р-р.

Только слепой не заметил бы сходства между нам четырьмя. Да, жизнь наложила на каждого свой отпечаток — шрамы, морщины, потаенная боль, спрятанная в глубине глаз — однако общие черты прослеживались явно. Особенно между Энн и Каем, пошедшими в отца, но взявшими цвет волос матери. Мы с Филом тоже не сильно выбивались и на соседа не смахивали.

Де Каменье понял это, как и все присутствовавшие, а потому особых выкриков протеста не последовало. Даже от представителей родов Весна и Север, уже смирившихся со своим поражением и теперь желавшим того же третьей фракции.

— Вам не составит труда проверить еще одного претендента, Мэтр? — обратился к Антранауну Христофор. — Силы остались?

— Вообще потратил я изрядно. — признался старик, пригладив бороду. — Умение требует уйму Межмировой Энергии. А уже не молод. Думаю, после перерыва…

Де Каменье протянул Хранителю Знаний склянку с плескавшей внутри ультрамариновой жидкостью, испещренной мистическими разводами и похожими на звезды блестками. Такое же зелье, какое мы нашли в кольце Айнилиэля. Крайне дорогое и эффективное средство. Глава императорских рыцарей определенно не собирался затягивать церемонию.

Чуть поколебавшись, Антранаун залпом выпил снадобье и жестом предложил мне вытянуть руку. Христофор взялся за иглу.

— Давай я. — шепнул мне на ухо Фил, но я лишь качнул головой и сделал шаг вперед.

Мысль брата определенно содержала зерно логики. Как и я, он подозревал, что старик своим умением определят возраст претендента, а вовсе не очередность рождения. Остальную же информацию тайная канцелярия собирала заранее и вручную, чтобы было невозможно в нашем случае.

Кая же эльфы определенно растили в некой Трещине с ускоренным временем. Не исключено, что именно в том домике в саду, который мы сегодня видели. По крайней мере частично. Иначе как бы он всего за несколько лет вымахал из младенца в молодого мужчину? Да и родители постарели никак не на один десяток.

Таким образом Фил, тоже проведший кучу лет в аналогичной Трещине, имел преимущество. Но он не догадывался, что кровь может содержать гораздо больше информации, чем просто степень родства и возраст. Я и сам, честно говоря, в этом вопросе разбирался плоховато, но получил кое-какое представление еще во время первой встречи с Некро. После чего старался нигде лишний раз своих следов не оставлять.

Игла впитала крохотную рубиновую каплю, выступившую на поверхности моей кожи после укола, а де Каменье передал инструмент старику. Тот же в свою очередь вдохнул алый пар, сосредоточился и после небольшой заминки выдал:

— Этот молодой человек действительно тоже является сыном дочери почившего императора. — по тронному залу пронесся гул удивленных вздохов. — Однако! — повысил голос Хранитель Знаний. — Кай по-прежнему остается старшим внуком и наиболее приоритетным наследником.

Что? Я ошибся? Не может быть…

— В таком случае… — начал было Христофор, но его дерзко перебила Анна.

— А Омишем поклянешься, дедуля? — спросила она с хитрой ухмылкой на лице.

По виску Антранауна скатилась капля пота.

Вот зачем нужна семья! Чтобы рядом всегда находились люди, которые верят в тебя, даже если ты сам в себе усомнился. То, чего нам так не хватало с Мари в прошлой жизни. И то, чего меня лишили чертовы нелюди в этой!

— Действуй! — неожиданно крикнул мужчина с волчьими чертами, державшийся возле нашей матери.

Следуя этой команде, Хранитель Знаний взмахнул рукой, в которой до сих пор сжимал разукрашенную узорами иглу, и с нее сорвалась одна единственная черная, как смоль, капля. Вот только направлена та была не на Анну и даже не на меня, а на стоявшего практически вплотную со стариком распорядителя. И угодила ему прямо на шею.

Де Каменье огрел себя по загривку, будто прихлопнул комара, но оказалось слишком поздно. Попав на кожу, капля мгновенно впиталась, а затем пустила метастазы, чернильными молниями охватившие все тело воина.

Что же это за страшный яд, проклятие или порча, которому не смог сопротивляться человек, достигший вершины развития? Не иначе как комбинация сразу нескольких эффектов, созданная каким-то злым гением специально для подобного случая. По-другому объяснить происходящее я не мог.

В считанные секунды Христофор побледнел, как скатерть в дорогом ресторане. Его глаза налились кровью, и он упал на колени, царапая ногтями горло, из которого вместе с болезненным хрипом вырвался черный дымок. Резко пахнуло гнилью, будто рядом находился активно разлагающийся труп.

Рухнув на бок, один из сильнейших людей империи пару раз конвульсивно дернулся и в полной тишине испустил дух, вероломно убитый предателем, которому всецело доверял. Некоторые особо чувствительные дамы грохнулись в обморок, а я, воспользовавшись измененными частицами силы, поймал и закуклил вылетевшее из тела Разделившего облачко.

— Вот так номер… — ошарашенно выдохнул Митрофан.

— Ты же хотел приключений. — хмыкнула ничуть не смущенная происходящим Анна.

Тем временем, не успел я еще спрятать нового светляка в Теневой Могильник, как мужик с волчьими чертами поручил мою маму сподвижнику, а сам вышел вперед и крикнул:

— Никому не двигаться, не колдовать и не обнажать оружие!

Не послушавшись, на него мгновенно напал ближайший гвардеец, но того внезапно заколол стоявший рядом напарник, вонзивший меч точно в затылок товарища. Та же участь постигла и еще нескольких смельчаков, рискнувших нарушить приказ или не сумевших обуздать нахлынувшие эмоции. Рядом с каждым оказался замаскированный убийца. Иногда в лице того, от которого подобного предательства вообще не ожидаешь.

— Эльфийский прихвостень! — с ненавистью процедил я сквозь зубы. — Или… Нет! Ты и есть сраный эльф!

— Неплохо для тупого чела. — усмехнулся мужчина. — Или лучше называть тебя Бичом Нелюдей?

С этими словами он сорвал с груди брошь, после чего его лицо поплыло, словно расплавленная в горячем молоке шоколадка, черты утончились, кожа и волосы посветлели, а уши стали вытянутыми и острыми, как у летучей мыши-вампира.

Аналогично поступили и остальные члены третьей фракции, а также уже раскрывшие себя личности. Каждый из них оказался эльфом. Вот только отвечали за маскировку различные украшения, что не позволяло вычислить прочих шпионов. С учетом любви аристократии к дорогим побрякушкам тайным нелюдем мог оказался любой.

И я уже догадался, кто именно пустил их в столицу в столь непотребном количестве.

— Уф-ф, даже дышится легче. — выдохнул главный эльф, разминая шею. — Достало ходить с этим уродством на лице. Во имя Лайолланы, наконец все подошло к концу!

— Господин Селунгил, но как же ваш план? — обратился к нему Антранаун заискивающим тоном.

Я так и думал…

— Предатель! — в сердцах воскликнул глава рода Весна.

В тот же миг возле его горла оказался кинжал. Причем оружие держал его собственный ближайший слуга.

Если кто-то до сих пор собирался с духом, чтобы восстать, в этот момент он резко передумал.

— Как видишь, планов у нас достаточно. — надменно бросил эльф, расплывшись в самодовольной улыбке. — В том числе запасных. Слишком долго мы шли к этому дню, чтобы не учесть любые нюансы.

— Но ведь я должен был стать императором! — капризным тоном произнес Кай. — Ты же обещал!

— И станешь, мальчик мой. Обязательно станешь. — успокоил его Селунгил. — Но кровь твоего брата пригодится нам еще кое-для чего. Причем теперь гарантированно. Ведь так, Мэтр?

— Не знаю, как это возможно, но ему тридцать пять лет. — кивнув в мою сторону, сообщил Хранитель Знаний. — Я сам сперва не поверил, но умение не лжет.

— В этом мире есть много вещей, которые мы пока не понимаем. — расслабленно проговорил эльф, после чего крикнул поверх голов. — Запереть зал! Никого не впускать и не выпускать!

Сразу несколько слуг, оказавшихся ушастыми ублюдками, споро выполнили приказ.

— Не слишком ли ты раскомандовался, тварь? — холодно проронил Фил, одну за другой отращивая дополнительные руки. — Я и не таким как ты глотки резал.

— Ничуть не сомневаюсь. — не изменился в лице Селунгил, чувствуя себя полным хозяином положения. — Правда этой фразы я ожидал от Бича Нелюдей. Не советую рыпаться или призывать нежить. Если не хотите увидеть смерть родителей.

Возле шеи отца с матерью появилась остро наточенная сталь, а эльф лишь шевельнул пальцами, и мимо брата пронеслась заколка, вспоров кожу у него на щеке.

Из получившейся раны потекла кровь. Фил даже не моргнул. Но лишние руки развеял.

Анна до белых костяшек сжала кулаки.

«Бич Нелюдей». Значит молва обо мне и правда до шла до эльфов. Вместе с сопутствующей информацией.

Что ж, я подозревал, что рано или поздно это случится, но по-прежнему думал, что до сих пор поступал правильно.

Иномирские захватчики должны бояться. Бояться меня. И я добьюсь того, что они станут вздрагивать лишь от одного упоминания моего имени!

С холодной яростью я сверлил взглядом ублюдка Селунгила и его ушастых прихвостней, однако не похоже, чтобы это вызывало у них какой-либо дискомфорт. Наоборот, оставив позади самую сложную часть плана и долгие годы подготовки, они чувствовали себя королями положения, а на их лицах отчетливо читались самодовольство и превосходство над нашей расой. Которой они собирались сделать очередную гадость. На этот раз, похоже, весьма серьезную.

Посмотрел я и на спутников. Все трое стояли с одинаково сжатыми губами и готовностью взорваться вихрем действий, как только предоставится возможность. Даже против превосходящих сил противника они не теряли присутствия духа и собирались сражаться, не жалея себя. Если бы только была какая-то возможность вывести из-под удара родителей…

В глазах отца и матери я видел тревогу за нас, но одновременно в них скрывалась и робкая радость. Радость от того, что их дети живы, выросли и сумели собраться вместе несмотря на все трудности, которые подбросила нам судьба. После стольких лет разлуки мы снова были вместе. Как в старые добрые времена. И лишь чертовы нелюди мешали нам броситься в объятия друг друга!

— «Бегите». — одними губами прошептала мама, но мы не для того приложили столько усилий для их поиска, чтобы так просто уйти.

Я доведу это дело до конца, и наша семья снова воссоединится.

Как прежде!

— Мэтр, ты говорил, что нашел проход к нужному мне месту прямо отсюда. — не глядя на Антранауна, бросил главный эльф.

— Так и есть, господин. — прошелестел предатель. — Прошу сюда.

Старик обогнул трон, подошел к канделябру, выкинул из него свечи и надавил на ветви в особой последовательности. И едва он закончил, как одна из напольных плит с тихим шелестом ушла в сторону, открыв тайный туннель с уходившей вниз лестницей.

— Прекрасно. — расплылся в улыбке Селунгил. — Вы, четверо, идете первыми. И без глупостей. Пятеро со мной ведут пленников. Остальные остаются здесь следить за челами. Кай, Мэтр, вы тоже с нами. — после чего он повернулся к залу и, повысив голос, заявил. — Ненадолго заберу вашего императора. И лучше бы вам тут не бузить. Если не хотите снова его лишиться. Ах да.

Эльф взял с трона увесистую золотую корону, украшенную россыпью драгоценных каменей, и водрузил мне ее на голову.

— Да здравствует новый правитель челов! — с открытой издевкой провозгласил он. — Ваше Величество Сентябрь что-то там, топайте вниз.

Как бы мне ни хотелось запустить в него в упор Укусом мертвеца, но я прекрасно понимал, что это приведет лишь к смерти родителей, а потом приходилось подчиняться. Пока что.

Вместе с братом, сестрой и Митрофаном мы принялись спускаться во тьму тайного прохода. Будто совсем недавно из такого не вылезли. Эльфы с предателем и пленниками отправились следом. В какой-то момент, когда свет из тронного зала до нас уже почти не доставал, я извлек из Теневого могильника пару приведений и отправил их прямо в стену, предварительно пальцем написав на одном из них пару коротких слов.

Никогда прежде так не делал, но наличие измененных частиц силы даровало мне немало вольности по части использования магии смерти. Благодаря же эволюциям и алмазному Ядру весь процесс не занял и секунды.

— Никаких умений! — рявкнул Селунгил. — Совсем страх потерял?

— А я должен тут все ноги переломать в темноте? — бросил я, извлекая одного единственного желтого светляка. — Кого будешь тогда использовать для своих грязных делишек.

— Найду кого. — пробурчал эльф. — Спрячь нежить. Не стоит нервировать моих подчиненных. Они тоже наслышаны о Биче Нелюдей и могут случайно лишить тебя мамочки. Или папочки. Нам ведь хватит одного заложника, правда?

— Только попробуйте, мрази. — сквозь зубы прошипела Анна.

— Тише. — успокоил ее Фил, протягивая мне лампу. Я заменил ею светляка. — Возможность еще будет.

— Не будет никакой возможности. — хохотнул Селунгил, магией сняв с одежды клочок паутины. — Мы все предусмотрели. Шагайте молча!

Пришлось повиноваться. Но зато я осознал, что они и правда меня боятся. Я не знал в каком виде дошла до них информация о моих способностях, но, судя по реакции, ушастые понимали, что я вполне могу в одиночку одолеть четырех Объединивших и парочку Развивших. И это без участия моих спутников. Странно, что на нас Подавители не нацепили. Или сдерживающих ошейников для таких высокий ступеней не бывает? Впрочем, я бы в любом случае нашел способ от них избавиться.

Мы спускались все глубже, с каждым шагом поднимая облачка пыли и распугивая редких грызунов, устроивших себе здесь жилище. Судя по всему, этим проходом не пользовались уже очень много лет, и лишь такой человек, как Хранитель Знаний, сумел где-то отыскать о нем необходимые сведения.

И даже тупик, в который мы в какой-то момент уперлись, оказался лишь замаскированной дверью, ведшей в другой туннель. Тоже пыльный, но явно более посещаемый. Пусть и крайне редко.

Изменился и стиль архитектуры, вновь напомнивший мне о временах моей первой жизни. «Работа Древних», как с почтением в голосе произнес Кай, за что заслужил уничижительный смешок своего хозяина.

Ну а я зато догадался куда мы шли.

И действительно, за деревянными вратами, которые старик-предатель открыл своим ключом, обнаружилось ухоженное замкнутое помещение с одним единственным объектом, мгновенно приковавшим наше внимание.

Прямо из пола, взломав похожее на мостовую каменное покрытие, росло причудливое голубое дерево, будто сплетенное из множества светящихся аквамариновых лоз. Или кристаллических люминесцентных проводов с золотыми прожилками. Я с прошлого раза так и не определился. Листьями выступали крохотные лазурные чешуйки, тихо шелестевшие на несуществующем ветру, а с ветвей свисали тонике лозы, заканчивавшиеся яркими «фонариками».

— Древо! — со смесью удивления и почтения выдохнул Митрофан. — Отец рассказывал мне о них. Источник Купола.

Оно самое. И по сравнению с тем, что «росло» под особняком Александэла, это выглядело куда более внушительным. Впрочем, и Купол оно создавало в несколько раз больше, так что все вполне закономерно.

— Да! — радостно выдохнул Селунгил. — Наконец, мы так близко! Эй ты. — обратился он ко мне. — Полей-ка кровью корни. Своей. И давай без фокусов.

Эльф подал знак, и острие кинжала пронзило тонкую кожу на шее моей матери. Она даже не пискнула, но робкая алая струйка стекла ей под воротник, заставив меня полыхнуть гневом.

— Ублюдок! — прорычала Энн. Однако с места не сдвинулась. Все мы прекрасно понимали в каком положении оказались.

И вновь у меня не оставалось выбора, кроме как подчиниться.

Достав нож, я полоснул им по ладони и оросил кровью Древо. То перестало шелестеть листьями, замерев на миг, а затем раздался звук, похожий на удар гонга, и меня засыпало целым водопадом светящихся золотых искр. На ветвях же начали стремительно набухать почки.

— Получилось! — воскликнул Селунгил и разве что в ладоши не захлопал. — Не знаю каким образом, но ты и правда старше Кая. Отлично сохранился для своих лет. И просто замечательно, что ты сам явился на церемонию! Не зря мы время от времени «выгуливали» твоих родителей и запускали слухи.

Так они нарочно это делали? С самого начала?

— А если бы я не пришел? — спросил я в надежде заболтать нелюдя и хоть как-то его отвлечь. — Я вообще мог до сих пор горбатиться в шахте Нионанда.

На удивление эльф решил мне ответить.

— Это все сраный Малрендил! — ругнулся он, гневно дернув рукой. — Затеял свою игру внутри большой пьесы. Сказал нам, что ты сбежал из… как там… Крутолуга, а сам припрятал тебя при себе. Мелкого же мы вообще не нашли. В итоге пришлось заставить кое-кого спариваться и рожать нам нового наследника. А потом таскать его по Трещинам, чтобы состарить старше тебя. Еще и получилось не сразу. Двух девчонок в утиль отправили.

От услышанного у меня перехватило дыхание, глаза застлала алая пелена, а кровь стучала в висках оглушительным набатом.

Двух моих младших сестренок. Таких же, как Мари. Убили…

Выродки! Ненавижу!

Страшно представить, что пережили при этом мама с папой!

В груди у меня плескался такой океан ярости, что выплеснись он наружу — затопил бы весь Свет Зарницы вместе с двумя-тремя регионами Диких Земель. Я стоял ни жив, ни мертв не в силах вымолвить и слова, а долбанный Селунгил продолжал, как ни в чем не бывало:

— Впрочем, Малрендил свое уже получил. Ну а если бы ты не приперся… — нелюдь пожал плечами. — Кая бы короновали, как положено, а позже мы бы его еще состарили. Уверен, Мэтр нашел бы предлог отсрочить Ритуал Единения. Вы у себя законов нагородили столько, что в них любой демон ногу сломит. Я ведь прав?

— Совершенно верно, господин. — поклонился Антранаун.

— Тогда собери-ка ключи. Не самому же мне нагибаться. Остальным не двигаться!

Набухшие на ветвях почки как раз выросли в полноценные «шишки» и с мелодичным звоном посыпались на пол. Много. Штук пятнадцать. К счастью, я уже вернул себе достаточно самообладания, чтобы увидеть, что одна, приземлившаяся у самой моей ноги, несколько отличалась от прочих. Крохотной деталью. Которая тем не менее натолкнула меня на мысль.

Едва заметным движением ступни я запихнул ключ под изгиб корня и прикрыл берцем ботинка.

Кряхтя и подметая бородой пол, Хранитель Знаний медленно носил ключи эльфу, а тот, получив первый, достал из кольца тонкую медную пластину, влил в нее немного Межмировой Энергии, соединил с «шишкой» и подбросил их в воздух.

С тихим хлопком оба объекта исчезли. Резко запахло озоном.

— Получилось? — с тенью сомнения в голосе произнес нелюдь, ни к кому не обращаясь.

Продолжая принимать подношения предателя, Селунгил извлек на свет янтарный амулет в виде головы дракона и напитал силой теперь его. Сосредоточился. Я уже знал для чего тот на самом деле используется, а потому завел руку с кольцом за спину и, сделав то же самое, подслушал разговор ублюдка с подельниками.

От услышанного у меня волосы на заднице зашевелились, но сделать я по-прежнему ничего не мог. Только внести корректировку в план своих действий. Причем самым кардинальным образом.

Так вот что эти сволочи на самом деле задумали! Мрази! И кто-то мне еще потом будет говорить про мирное сосуществование? Чушь собачья! Вывод тут простой: или мы, или они. Третьего не дано.

Ушастый заставил исчезнуть еще несколько ключей, а остальные спрятал. Я же обратил внимание, что витавшие в воздухе частицы Межмировой Энергии вдруг ни с того ни с сего начали закручиваться в спиральки, будто гонимый ветром сор. Только откуда ветер на такой глубине?

Бросив осторожный взгляд по сторонам, я понял, что остальные подобную аномалию не заметили. Мои спутники по-прежнему держались наготове, а эльфы просто ждали указаний своего лидера. Все тихо и спокойно.

Было.

Пока пол внезапно не содрогнулся, а с потолка не посыпалась пыль.

— Что за срань?

— Землетрясение?

— Откуда землетрясение под Куполом?

— А что тогда?

Нелюди заголосили практически одновременно, но Селунгил на них прикрикнул, и те заткнулись. А вот заметно побледневший Антранаун продолжал лепетать:

— Не может быть… Как же так… Опять? Прошло ведь всего сто лет. Еще слишком рано. И все же…

— В чем дело, Мэтр? — строго спросил его эльф.

— Первый предвестник Катаклизма! — едва ли не взвизгнул старик.

— Не может быть.

— В прошлый раз было так же! Я помню, как сейчас, и… Я не переживу этого снова! Я слишком стар! Господин, пожалуйста. Наш договор!

— Сколько до Схождения?

— От нескольких дней до года. Как повезет. В хрониках нет точных данных. Но Межмировая Энергия взбунтуется, и это меня прикончит. Пожалуйста. Скорее отведите меня к Краеугольному Камню. Вы обещали. Клялись!

Так вот за что продался Хранитель Знаний. За шанс пройти эволюцию и продлить таким образом жизнь. Видимо совсем отчаялся перейти на следующую ступень. Да и не шибко много она прибавляет.

— Ах, да. На счет этого… — Селунгил взял небольшую паузу. — Видишь ли, Мэтр, твои услуги нам больше не нужны.

Нелюдь дернул пальцами, и, повинуясь его заклинанию, из напольного покрытия вылетел камень, перебив Антранауну позвоночник. Тот мешком рухнул на землю.

— Как же… Омиш… — умирая, прохрипел предатель.

— Неужели ты думаешь, что тебя и правда пустили бы святая святых дворец Князя? — усмехнулся ушастый. Он еще раз дернул пальцами и тот же камень размозжил старику голову. — Благословенная Лайоллана, богиня магии и Мать плутовства с легкостью отменила клятву, данную жалкому челу. — он поднял ладони лодочкой к небу. — Мне даже не пришлось делать слишком больших подношений. Да и те уже сегодня, после успешного завершения операции, компенсирует казначейство.

Эльф рассмеялся, а я в очередной раз убедился цене сделки с нелюдями. Та же участь, что постигла когда-то Евгена. И ведь каждому с детства твердят не иметь никаких дел с иномирцами, но всегда находится кто-то, считающий себя самым умным. Мало того, что сам дохнет, так еще и окружающих страдать заставляет. В случае же с чиновником такого уровня последствия могут быть воистину чудовищными.

Однако, из здесь присутствующих не только Хранителю Знаний довелось лично пережить Катаклизм. Я во время Первого вообще погиб. А потому примерно представлял, что должно произойти вскоре. Хотя бы в качестве предвестника. Так что я стиснул кулак и слегка им тряхнул, таким образом давая спутникам знак действовать при первой возможности. Правда они и без меня походили на сжатые до предела пружины, готовые распрямиться в любой момент.

— Лови. — отсмеявшись, Селунгил бросил мне пустую стеклянную колбу. — Еще несколько капель крови, пожалуйста, Ваше Императорское Величество.

— Чтобы передать власть мне? — с предвкушением спросил Кай.

— Власть тебе мы передадим и так, мальчик мой. — елейным тоном произнес эльф. Кай кивнул. Как можно верить этому гаду после только что продемонстрированного обмана? Наверняка Кая держат только на случай, если я взбрыкну и прикончу себя. — Пока чтоя́получу контроль над Древом и Куполом. Кровь! — поторопил меня нелюдь.

Рана на ладони уже затянулась под воздействием циркуляции Межмировой Энергии, а потому я вновь взялся за нож.

— Стой! — крикнул мне Фил. — Он же сможет делать с городом все, что захочет!

— И тебя убьет первым. — гораздо более спокойно, но с явным внутренним волнением добавила Анна. — За ненадобностью.

Дорогие брат и сестра, думаете я не понимаю? К сожалению, вы не знаете того, что знаю я.

Где же второй чертов предвестник?

— А вы предлагаете дать ему убить наших родителей? — как будто в сердцах воскликнул я, продолжая тянуть время.

Оба промолчали. Сотни тысяч, если не миллион, жителей на одной чаше весов, и семья на другой. Сложнейший выбор для любого здравомыслящего человека.

К счастью, у меня имелся план, которого я придерживался.

Где же только этот предвестник? В прошлый раз ведь шел сразу за первым.

В полнейшей тишине я сцедил в колбу немного крови, а Селунгил забрал ее у меня и добавил несколько капель своей. После чего он смешал и вылил получившуюся жидкость на корни Древа. Вновь раздался удар гонга, и теперь уже эльфа с ног до головы осыпало светящимися искрами. Ритуал Единения прошел успешно.

— Да! — возликовал ушастый. — Теперь Свет Зарницы полностью принадлежит нам! А от тебя, Бич Нелюдей, действительно больше толку не…

В этот момент земля под нами взбрыкнулась, будто по ней снизу ударили гигантским молотом. На ногах не устоял никто. Да это и в принципе было невозможно. Но самое главное, что Анна, Фил и Митрофан, мгновенно среагировав, бросились спасать моих родителей.

Я же достал из кольца здоровенный двуручный меч, специально купленный в Ижмариле взамен Экскалибуру, использовал Хватку нежити и что есть силы обрушил оружие прямо на ствол Древа!

Удивительно, но Древо оказалось гораздо более хрупким, чем я предполагал. Ну или одолженных у Мугзанга сил с лихвой хватило, чтобы единственным ударом в дребезги разбить переплетение тонких кристаллических трубок.

Жалобно звеня чешуйками листьев, подрубленное наследие Древних накренилось, издало протяжный скрип и рухнуло на пол, разлетевшись на тысячи блестящих осколков. Свет Зарницы лишился своей главной защиты…

Однако, вряд ли кто-то успел в полной мере осознать суть произошедшего. Разве что только Селунгил. Потому что мои спутники, едва поймав точку опоры, бросились спасать Диану с Жакером. И им это удалось!

Сжатая до предела пружина наконец распрямилась. Оттолкнувшись от взбрыкнувшего пола всеми конечностями, Энн, Фил и Митрофан в едином порыве рванули в сторону нелюдей. Их тела сверкали Межмировой Энергией, от чего все трое казались фиолетовыми молниями. Они перемещались настолько быстро, что кто-то, не достигший хотя бы ступени Развития, и вовсе потерял бы их из вида, и лишь Объединившие имели шанс им противостоять.

Прямо на бегу Фил воспользовался «Тираном битвы» и отрастил себе с десяток полупрозрачных рук. Однако каждая держала вполне настоящее оружие, что уже его одного превращало в весьма грозного противника.

Бок о бок с ним неслась Анна. Выхватив из-под платья свое изменчивое оружие, она придала ему форму копья и тут же запустила в полет Огненный шар. Однако сама развила такую скорость, что достигла эльфов чуть ли не раньше собственного умения.

Вместе с ними, отстав буквально на полшага, несся Митрофан. Он не доставал шпагу, потому что ему требовались свободные руки. Скользнув над самым полом, унд эс Громоушев вырвал из лап замешкавшихся ублюдков моих родителей и весьма бесцеремонно отшвырнул их в сторону, только после чего вооружился и присоединился к бою.

Мгновенная смерть больше не угрожала пленникам, что полностью развязало нам руки.

Краткий миг промедления стоил нелюдям не только потери заложников, но и смерти двух соратников. Энн, особым умением пробив защитное заклинание, насадила на копье Развившего мага, а Фил топором в четвертой руке проломил голову воину той же ступени. Последний умудрился даже сперва отбить меч и кинжал, однако в итоге его это не спасло.

Но и уцелевшие эльфы оказались не лыком шиты. Им явно не раз доводилось сражаться бок о бок, в результате чего различные стратегии применялись уже на уровне рефлексов, а не мыслей. Маг отскочил назад, прижавшись спиной к стене, и принялся колдовать, чередуя защитные и атакующие чары, в то время как пара воинов прикрывали его, не давая противникам приблизиться. Простой, но в то же время весьма действенный метод.

Боевые умения и заклинания сверкали с такой частотой, что освещали все помещение, и дополнительных источников света даже с учетом погасшего Древа не требовалось. Огромное количество Межмировой Энергии пережигалось в противоборстве и рассеивалось без следа, однако в победе своих соратников я не сомневался. Не могли они проиграть сраным нелюдям. Просто не могли!

Буквально метрах в трех от развернувшегося сражения робко ютились мои родители. Будучи простым Освоившим и Пробужденной, они даже за движениями участников схватки уследить не могли, не говоря уже о какой-то помощи. Отец бережно прижимал к себе мать, и они беззвучно молились, едва шевеля губами.

Еще чуть в стороне стоял Кай. Этот будто выпал из реальности и тупо хлопал глазами, не предпринимая никаких действий. Так бы и прихлопнул эльфийского прихвостня, несмотря на кровное родство, но, к сожалению, мне и без того было чем заняться.

Свое полученное в результате подземного толчка преимущество я потратил на уничтожение Древа, а потому Селунгил захватил инициативу и первым меня атаковал, вынудив защищаться. За прочими же событиями я наблюдал боковым зрением, не имея особой возможности вмешаться.

Едва обретя равновесие, главарь эльфов без лишних слов обрушил на меня целый шквал вырванных из пола камней. Сплошным потоком те неслись ко мне, угрожая сходу превратить в бесформенный парящий фарш.

Я едва успел выдернуть из Теневого Могильника патриарха Глендельвейдов и выставить его перед собой. Послушный моей воле мертвый дварф упер в землю сияющий фиолетовым ростовой щит, об который уже через миг забарабанили запущенные магом снаряды. Вот только те не разлетались в стороны, как положено, а вновь собрались вместе и ринулись на меня уже с другой стороны.

На этот раз я прикрылся Катуром. Ему пришлось явно хуже, чем папочке, но и он удержал.

Поток же камней тем временем разделился надвое, а сами булыжники и вовсе не пострадали, укрепленные вражескими чарами. Причем отнюдь не простыми. Ведь я разглядел в их плетении измененные частицы Межмировой Энергии, окрашенные в нежно-голубой цвет.

Умертвии вновь меня защитили, а благодаря тому, что они сместились, я встретился взглядом с Селунгилом. Тот выглядел сосредоточенным, но я все равно заметил в глубине его глаз тщательно скрываемый страх. Он знал с кем сражался. С Некромантом-Освободителем. С Бичем Нелюдей. С тем, кто очистил Ижмарил и обрек на гибель всю расу клиотов. И с тем, от кого пощады точно ждать не следует.

Ранее, пользуясь моей слабостью, эльф наслаждался своей властью надо мной, но теперь настало время мести!

В мгновение ока я сформировал уже пару раз улучшенный Укус мертвеца, дополнительно модифицировав его ядовито-зелеными частицами. Не мешкая, я швырнул скалящийся череп в лицо врага, а тот в свою очередь, не прекращая бомбардировку камнями, тоже запустил в меня каким-то заклинанием.

От вражеской атаки я прикрылся Призрачным щитом, а противник просто отклонил мою в сторону. Мы не причинили друг другу вреда, но шквал булыжников лишь нарастал.

Будь у меня возможность первым начать поединок, или вступи я в него хотя бы с горстью нежити, я бы уже одержал победу, однако в текущей ситуации приходилось играть на вторых ролях. Не самый лучший расклад для Некроманта, полагающегося в основном на силу прислужников. И тем не менее, постепенно, по крупице, но я отвоевывал инициативу.

Вывалив возле себя несколько крупных костей небесного Тиранослона, я воздвиг из них Костяную стену, одновременно с этим отправив на Селунгила десяток зомби и гулей. Больше просто место не позволяло. Эльф мигом измельчил их порошок, но зато я получил возможность добавить в Стену светляков и создать из нее примитивную форму Несокрушимой Крепости Некроманта. Камни бились об нее, как град в крышу сарая, но, несмотря на страшный грохот, оказались неспособны разрушить мою защиту.

Я же продолжил наращивать Крепость, одновременно огрызаясь Укусами мертвеца и мелкими отрядами нежити, что вынуждало моего врага тоже задумываться обороне, а не только пытаться выковырять меня из ракушки.

— Как это возможно⁈ — в сердцах воскликнул Селунгил, видя, что преимущество утекает от него сквозь пальцы. — Жалкий чел не может колдовать быстрее представителя высшей расы! Я эльф! Я благословлен князем и покровительницей магии Лайолланой! Я взрастил Ядро обсидиановой прочности и почти завершил вторую эволюцию! Покорись мне и сдохни, Некромант-Освободитель!

— Для тебя я Бич Нелюдей, мразь! — выплюнул я.

С этими словами я завершил создание своей Крепости. Пусть у меня и получилась лишь небольшая коробочка, но она позволила мне высвободить Глендельвейдов, которых я тут же отправил на врага. К тому же рядом со мной вполне хватило места для пары личей, и мертвые маги принялись обстреливать Селунгила через возникающие специально для этого амбразуры.

Пускай снаружи по-прежнему бушевал ураган магии, вбирая в себя все новые и новые камни, однако весы окончательно качнулись в мою сторону. Теперь победа стала лишь вопросом времени. Кроме того, Энн с Филом сообща подловили на ошибке и прикончили одного из Объединивших, заполучив численное превосходство. Уже скоро они должны были справиться с остальными, а затем прийти мне на помощь.

Против четырех противников одной с ним ступени Селунгилу не выстоять ни при каком раскладе. Мы бы одолели его даже будь он Разделившим. Сбежать же из тупика, в который он сам нас завел, ему никто не позволит. Не после всего, что он натворил. Да и не при каком другом раскладе тоже.

Все это нелюдь понимал не хуже нас. Он продолжал сражаться, колдовать, но с каждой секундой паника в его глазах нарастала все сильнее. Словно спустившаяся с гор лавина, она сметала все остальные чувства и эмоции, не давая мыслить здрава. Он не хотел умирать. Не хотел становиться безвольной нежитью, послушной воле «тупого чела». До рези в почках не желал обращать свои силы против сородичей.

И в то же время понимал, что придется…

И вот, когда паника окончательно затмила его разум и должна была уже заставить совершить фатальный промах, она внезапно сменилась злобой. С холодной яростью Селунгил процедил проклятие и вытащил из кольца два небольших тканевых мешочка. Подхваченные магией, те врезались в щиты Глендельвейдов и расцвели огненными бутонами мощных взрывов.

Благодаря родовым защитным умениям умертвии уцелели, однако их отбросило назад и впечатало в стену Крепости, перекрыв обзор личам. Я сразу убрал мешающихся прислужников назад в Тень, однако пару мгновений коварный эльф выиграл.

Если он не хотел становиться нежитью, то мог бы просто подорвать себя этими «гранатами». Силы их взрывов вполне хватило бы, чтобы тонким слоем размазать мага по потолку пещеры. Но эльф до последнего оставался верен своей гнилой натуре и решил причинить мне максимальный ущерб. Если не физический, то хотя бы моральный.

Резко взмахнув руками, Селунгил разом высвободил огромное количество Межмировой Энергии. Как обычной, так и измененной. Наверное, до суха вычерпал все, что еще не успел потратить в попытке меня одолеть. И титаническим усилием, напряжение от которого я почувствовал даже на расстоянии, он сплел одно единственное масштабное заклинание.

Но что это были за чары!

Казалось, даже сам воздух пришел в движение, сорванный с места неистовым магическим потоком. Державшиеся до сих пор камни и их обломки, осколки Древа, комки земли, частицы пыли — все вместе слилось в чудовищный вихрь, способный сровнять с землей небольшую деревню. В замкнутом же пространстве он представлял собой поистине ужасающую мощь!

Но хуже всего, что меня это буйство зацепило лишь краем, а основной удар чертов эльф направил на моих родителей!

— Нет! — вырвалось сразу из нескольких глоток.

Несмотря на непрекращающееся сражение, Энн и Фил следили за обстановкой и бросились наперерез магии. Конечно, они обладали защитными умениями, способными противостоять колдовству, и тут же их использовали, пытаясь предотвратить катастрофу. Что удивительно, то же самое сделал и вышедший из ступора Кай, чего я от него не ожидал.

Находившиеся в меньшинстве ушастые не сразу поняли причину резкого отступления противников. Они тоже стояли на пути убийственный чар, но, будучи поглощенные запалом схватки, не заметили этого и рефлекторно продолжили атаковать. Анну.

Мою сестру, не щадя себя, прикрыл Митрофан. Его шпага мелькала с головокружительной скоростью, со свистом рассекая воздух, но он никак не мог бороться со всем угрозам сразу.

Как и я не мог им помочь, потому что находился практически по другую сторону от направления атаки. Все, что мне оставалось, это надеяться на товарищей и, конечно, удачу. А самому тем временем прикончить зарвавшуюся сволочь!

Погрузив руку в Теневой могильник, я достал из него метательный кинжал и швырнул в Селунгила, продолжавшего поддерживать свое заклинание. Так же я сопроводил бросок парой Укусов мертвеца и залпом личей.

Все это чертов эльф, махнув рукой, отвел в сторону. Вот только кинжал оказался не простым и прямо в полете обернулся умертвием. А когда ушастый оттолкнул и его, нежить раздвоилась, превратившись сразу в двух ассасинов, бывших при жизни Развившими.

Этих я добыл совсем недавно в капище Шахака. Теперь они служили мне. И если сам я сумел защититься от их комбинированной атаки, то Селунгилу реакции не хватило, и острый клинок нашел его горло!

Раздался хрип. Кровь алой рекой хлынула на дорогие одежды нелюдя. Дрожащими скрюченными пальцами он махнул в мою сторону, будто пытаясь дотянуться, но не преуспел и завалился на пол, трясясь в агонии. А умертвии продолжали раз за разом погружать сталь в его безжизненное тело. Пока я не приказал им перестать и не закуклил вылетевшее из трупа серебристое облачко.

Со смертью Селунгила его заклинание потеряло силу. Кружившиеся в воздухе «снаряды» опали осенней листвой, но представшая моему взору картина заставила меня лишь сильнее стиснуть зубы.

От не успевших среагировать эльфов остались только окровавленные клочки одежды, погнутые куски брони и один башмак с торчавшим из него обломком кости. Все остальное стесало напрочь.

Мои спутники выглядели чуть лучше. Они будто решили искупаться в озере с пираньями, предварительно обмазавшись рыбьей требухой и повесив на себя таблички «еда». Одежда изодрана, из десятков порезов сочится кровь, синяки, ушибы, ссадины. Разве что без переломов, вроде, обошлось.

Хотя правая рука Митрофана, бросившегося защищать мою сестру, висела безжизненной плетью, а сам он, скорчившись от боли, стоял на коленях, зажимая довольно серьезную рану на груди. Но Громоушев — Объединивший с многократно закаленным телом. Он от такого не умрет.

Куда хуже пришлось моим родителям. Несмотря на старания, Энн и Фил не смогли отбить все мельчайшие частицы, носившиеся в воздухе. Да, по большей части двое воинов справились, но много ли нужно Освоившему и простой Пробужденной?

Всего несколько аквамариновых осколков разбитого Древа прорвались сквозь сплетенную моими братом и сестрой сеть умений. Не больше пяти. Из десятков тысяч. Однако одного единственного хватило, чтобы пробить грудь обоих. Мама уже лежала без чувств, а отец беззвучно открывал рот, не впуская ее из слабеющих рук.

Сорвавшись с места, я рванул к ним, выбив из-под ног каменную пыль. Энн и Фил суетились, доставая из колец мази и снадобья, но я понимал, что их уже не спасти. Я хотел услышать хотя бы последние слова.

Рухнув на колени, и пачкая кружевные манжеты в крови, я обыскал тело отца и сорвал его шеи простой медальон в виде разукрашенной речной гальки. Я до последнего боялся и одновременно надеялся, что передо мной окажется очередной замаскированный эльф, однако амулет всего лишь крал голос. Я отбросил его далеко в сторону.

— Ты так вырос, сынок… — едва слышно прошептал папа. — Настоящий защитник…

— Береги силы, пап! — взмолилась упавшая рядом Энн. Кровь сочилась из десятка ее собственных ран, но она не обращала на них внимания. — Мы вас спасем! Обязательно спасем!

Фил стоял у нас за спиной мрачным утесом, не произнося ни слова. По его покрытой пылью и кровью щеке катилась одинокая слезинка, чертя мокрую дорожку скорби.

— Вы все такие молодцы… — продолжал отец. — Достойная смена… Помните… Мы с мамой любим вас… И будем любить… Всех… — он закашлялся. — Не трогайте Кая… Он притворялся… Он наш… Родной… Люблю…

Голова Жакера безвольно отвернулась в сторону, и под протяжный вой Анны серебристое облачко вылетело из его груди. А за ним, будто дождавшись супруга, последовала и душа Дианы.

Их жизни оборвались в один миг, и умерли они в объятиях друг друга, до последнего делясь теплом и заботой.

Фил положил ладони на содрогающиеся от рыданий плечи Анны.

Митрофан затянул молитву своему богу.

А я…

Я ощутил, как начавшее было оттаивать при встрече с семьей сердце вновь сковала ледяная стужа. Я так долго шел к этому дню, терпел боль, страдания, лишения, и все для чего? Чтобы чертов нелюдь опять отнял у меня такое простое человеческое счастье? Выдернул из-под носа, когда оставалось всего лишь протянуть руку?

Такова справедливость нового мира?

Хрен там плавал!

Щедро зачерпнув самолично измененной силы, я воспользовался всеми знаниями о магии смерти, какие успел накопить за прошедшее время, и сплел два абсолютно зеленых кокона, в которые погрузил души родителей. Не закуклил их, превратив в материал для некромантии, а сохранил в первозданном виде. И именно так спрятал в Теневой могильник.

После чего бережно, не доверив столь деликатный процесс Темным клирикам, окутал поврежденные тела отца и матери клубами магии и, забрав себе немного крови, полностью избавился от всех следов повреждений.

— Почти как живые… — тихо произнесла Энн.

— Такими и будут! — уверенно заявил я, убирая трупы в Тень, где их не тронет пагубное дыхание времени. — Клянусь своим именем и всем что у меня есть, клянусь своей кровью и своей силой, клянусь Омишем, что я найду способ вернуть их к жизни! И мы снова будем вместе! Как раньше!

Характерное сияние подтвердило, что клятва принята, ну а я поднялся на ноги.

Впереди еще много дел.

Столица лишилась Купола, и ее топчут враги.

Мою столицу.

Моей страны.

И я, как император, как Некромант-Освободитель и как защитник человечества им этого не позволю!