Rebecca Zanetti

You Can Run

Copyright © 2022 by Rebecca Zanetti

© Самуйлов С. Н., перевод на русский язык, 2023

Лучший день в ее жизни.

Тэмми Джо Салливан отчаянно вцепилась в дверцу четырехколесного крытого мотовездехода. Сердце колотилось как бешеное, дыхание перехватывало. Ей исполнилось шестнадцать, и она может наконец встречаться с парнями. Кайфуха. Абсолютная. Тэмми Джо усмехнулась и посмотрела на Хантера, который только что направил мотовездеход вверх по скалистой тропе горы Сноублад-Пик в Северных Каскадных горах.

Хантер ухмыльнулся в ответ — на загорелом лице сверкнули белые зубы. Его родители уехали в Мексику на короткие каникулы по случаю Дня благодарения, футбольный сезон закончился, и он предложил расслабиться и отдохнуть. Тэмми Джо в свободное от школы время приходилось работать в мамином ресторане, но это нормально.

Сейчас у нее было свидание, и она сидела в машине не с кем-нибудь, а с самим Хантером Джексоном. Он был в выпускном двенадцатом классе, она — в десятом, и ей в голову не приходило, что она может ему понравиться. Когда Хантер пригласил ее на свидание — прокатиться на мотовездеходе в субботу, пока зима еще не нагрянула по-настоящему, — Тэмми Джо едва не умерла на месте. И вот она здесь — пристегнута ремнями к пассажирскому сиденью, а справа и слева пролетают чахлые сосны. Девушка громко рассмеялась.

Ехавшая впереди Сэнди Джонс повернулась и помахала рукой. В заднем плексигласовом окне мелькнуло ее размытое лицо и соскользнувшая набок ярко-красная шапка.

Тэмми Джо помахала подруге в ответ и улыбнулась так широко, что стало больно щекам.

— Весело? — Хантер вывернул руль, вписываясь в очередной поворот. На дороге появилась наледь, и колеса пошли юзом. Острые камни прятались под застывшей грязью и лежащим кое-где снежком с его стороны тропы, уходившей выше и выше к темным, уже голым деревьям.

— Да. — Она еще крепче сжала пальцы, стараясь не замечать обрыв с ее стороны, в который рухнули и земля, и деревья. — А мы высоко забрались…

Хантер смахнул с густых светлых волос комочек глины, прилепившийся, когда он помогал Тайсону менять ремень на его машине. Они так круто справлялись со всеми неисправностями и помехами — просто загляденье.

— Ты в полной безопасности. Я знаю, что делаю. — Из-под колес передней машины вылетела струя грязи с кусочками льда.

Тэмми Джо сглотнула.

— Эй, мой папа сказал не заезжать за нижнюю границу снега. Осень была дождливая, и грунт недостаточно плотный.

Хантер поддал газу.

— Все путем. Ты разве не хочешь увидеть вершину?

У нее свело живот.

— Мой папа сказал…

— По-моему, тропа надежная. Я буду за этим следить. — Хантер протянул руку за пивом в подстаканнике и допил остаток. Хотя было лишь девять утра, он прикончил уже четвертую банку, но на нем это вроде бы никак не отразилось. — Подай-ка мне еще, а? — Бросил банку на заднее сиденье.

От обрыва справа у нее закружилась голова.

— Эй, давай когда остановимся. Я не хочу отстегивать ремень прямо сейчас. — Она закрыла глаза, пережидая головокружение.

— Конечно. — Он потянулся и положил руку поверх ее.

У нее едва глаза не выпрыгнули на лоб. Хантер держит ее за руку… Надо успокоиться. Тем не менее она повернула свою руку ладонью вверх и переплела свои пальцы с его пальцами. Рука у него была намного больше, и ладонь такая теплая… Тэмми Джо прикусила губу, чтобы снова не улыбнуться. Вот это жизнь — лучше не бывает!

Сверху на дорогу полетели комья грязи и камешки дождем. Хантер убрал руку с ее ладони и взялся за руль обеими.

Вездеход подпрыгнул, и Тэмми Джо схватилась за ручку на приборной панели.

— Грунт рыхлый. Надо остановиться.

— У нас все в порядке. — Хантер упрямо наклонил голову, добавил еще газу, и машина запрыгала на камнях.

Дорога превратилась буквально в тропу, усыпанную хвойными иголками и занесенную местами смешанным с грязью снегом. Подмороженная слякоть.

Тэмми Джо вытянула шею — посмотреть на гору.

— Выше много снега. И там еще не подмерзло. Обвал может вызвать даже просто шум от тачки. Или вибрация.

Хантер пожал широкими плечами.

— Я с этим справлюсь. Не волнуйся.

Она зацепилась взглядом за край утеса и до боли прикусила изнутри губу.

Кое-где на склоне, уходившем по меньшей мере на три тысячи футов вниз, до самого дна глубокого оврага, виднелись печальные ели, сосны и ольха.

Тэмми Джо поежилась.

Гора взревела.

Тэмми Джо дернула головой.

— Что это?

— Держись! — крикнул Хантер.

Она ахнула и, повернувшись, насколько позволяли ремни безопасности, увидела, как срываются со скалистого склона горы пласты снега и грунта.

— Нет, мы…

Лавина обрушилась прямо на них. Удар пришелся на левую сторону, едва не опрокинув вездеход.

— Вот дерьмо! — крикнул Хантер и яростно крутанул руль вправо, разворачивая квадроцикл. Стена грязи и снега толкала их с тропы.

Тэмми Джо бросило вперед, ремень врезался в грудь, и она с криком уперлась руками в приборную панель. Ее сковал ужас. Машина сползала по склону к обрыву, которого она не видела сверху. Там их ждала смерть.

— Нужно въехать в дерево, — процедил сквозь зубы Хантер, бешено работая руками и ногами, чтобы удержать вездеход и не дать ему перевернуться.

Тэмми не могла дышать и висела на ремне, оторвавшись от сиденья. Волосы упали на лицо.

Хантер снова крутанул руль, и их понесло на две сосны, в которые они и врезались правой стороной. Тэмми Джо швырнуло на дверь, плечо пронзила боль. Она вскрикнула.

— Держись! — Хантер схватил ее за руку.

Она моргнула, и по лицу потекли слезы. Ветви деревьев, камни, снег и грязь бились о вездеход и продолжали путь к обрыву, но две сосны держали их на месте.

— Все будет хорошо! — крикнул Хантер, напрягаясь. — Просто не двигайся. Лавина пройдет.

Тэмми Джо судорожно глотнула воздух, сдерживая крик.

В переднее стекло ударила ветка, и она вздрогнула… присмотрелась внимательнее…

— Это… — Похоже на руку с половиной кисти; пальцы с обломанными ногтями…

Лавина сдвинулась, и руку унесло.

Но появилась нога. Потом другая рука.

Рев лавины наконец стих.

Что-то круглое стукнулось в окно и, откатившись, остановилось. Прямо на них смотрел череп с прилепившимися к скальпу белесыми волокнистыми волосами.

Хантер вскрикнул пронзительно и громко, и его голос прозвучал совсем как у малыша на скоростном аттракционе.

В ожидании посадки на рейс в округ Колумбия Лорел Сноу листала календарь на своем телефоне. Потертые кресла в аэропорту Лос-Анджелеса располагали к комфорту так же мало, как и всегда, и она старалась держаться прямо, чтобы не мучиться потом от неизбежных болей в спине. Из динамиков доносилась рождественская музыка; в углу стояло дерево странной формы с печально обвисшими ветками, украшенными чем-то вроде нанизанного на нитку попкорна. Ее ожидала напряженная неделя, и Лорел надеялась, что по крайней мере новое дело на нее не свалится. Она вставила в уши беспроводные наушники, открыла бодрящий рок-плейлист и перенесла пару значившихся в графике встреч.

Зазвонил телефон. Лорел приняла звонок, продолжая работать с расписанием.

— Сноу.

— Привет, агент Сноу. Как прошел симпозиум? — поинтересовался ее босс Джордж Маккромби.

— Как и ожидалось. — Она перенесла деловой ланч с четверга на пятницу. — Преподаватель из меня никакой, и половину времени аудитория выглядела растерянной. У молодой женщины в первом ряду были серьезные проблемы с отцом, у молодого человека позади нее намечался нервный срыв. Кроме того, парень в последнем ряду демонстрировал явно выраженные нарциссические наклонности.

— Господи… Мы просто хотели, чтобы ты рассказала им о ФБР и помогла с вербовкой. У тебя располагающее лицо, — проворчал Джордж.

Вайфай начал тормозить, и Лорел нервно постучала по телефону.

— Мое лицо не имеет к моей работе никакого отношения. Я не специалист по рекрутингу и не преподаватель.

Джордж вздохнул.

— Сколько человек из тех, кого ты видела сегодня, были в красных туфлях?

Да, встречу насчет апдейта компьютера лучше перекинуть со вторника на среду.

— Шесть, — рассеянно ответила Лорел. — И десять, если учесть туфли темно-бордового цвета.

Джордж рассмеялся.

— А сколько человек за последний месяц носили желтые головные уборы?

— Всего лишь восемь.

Тема пришлась шефу по душе.

— Прямо сейчас, когда ты в аэропорту и не присматриваешься, кто представляет самую большую угрозу?

Если перенести еще одну встречу, то можно успеть сделать маникюр в пятницу.

— Парень в соседней зоне, где ожидают рейса на Даллас. Пять футов и девять дюймов, жилистый, уши как цветная капуста. Легкий, быстрый шаг. — Да. С маникюром можно вписаться. — Еще один к северу от стойки с журналами в книжном магазине. Здоровенный, как лесоруб, и удар может нанести приличный. — А получится ли выкроить время на педикюр? Похоже, что нет…

— Почему не ты самая большая угроза? — спросил Джордж.

Лорел сделала паузу.

— Потому что в данный момент я исполняю салонные трюки для заместителя директора ФБР. — Она подняла голову и посмотрела на часы.

— У меня звонок по другой линии. Поговорим об этом, когда вернешься. — Джордж дал отбой.

Добавить к этому было нечего. Загудел телефон; прежде, чем ответить на вызов, она взглянула на экран.

— Привет, мам. Да, на Рождество я домой. — Прошло три года, и терпение у матери иссякло. — Обещаю. Через две недели. Я буду.

— Лорел, ты нужна мне сейчас. — Голос Дейдры резко взмыл вверх.

Она застыла.

— Что случилось?

— Твой дядя Карл. Шериф хочет арестовать его за убийство. — Нотки паники зазвучали отчетливее. — Ты работаешь в ФБР. Говорят, что он серийный убийца. Ты должна ему помочь.

У дяди Карла есть странности, но он не убийца.

— Серийный убийца? Сколько найдено тел?

— Я не знаю! — воскликнула Дейдра.

— О’кей. — Ее мать еще никогда так не волновалась. — Бюро Сиэтла имеет к этому какое-то отношение?

— Не знаю. Дело против Карла завел местный шериф. Пожалуйста, приезжай и помоги. Пожалуйста.

Мать никогда ни о чем ее не просила. Придется сменить рейс, подумала Лорел, и попросить об одолжении.

— Я пришлю тебе информацию о своем рейсе и арендую машину в аэропорту. — Убийцы водятся повсюду, но дядя Карл не один из них.

— Нет. Я прослежу, чтобы тебя забрали. Просто напиши мне, во сколько приземлишься. — Мать не водила машину и вообще не любила ездить.

— О’кей. Мне надо бежать.

Отключившись, Лорел набрала левой рукой личный номер Джорджа, одновременно доставая из сумки распечатку расписания. Быть амбидекстром [1] не так уж и плохо. Хотя друзей в ФБР у нее было не очень много, по какой-то своей причине Джордж стал ее наставником и обычно проявлял терпение в общении с ней. Иногда. К тому же она только что закрыла дело серийного убийцы в Техасе, и кураж, как сказал бы Джордж, еще не пропал. Пока что… Лорел знала: он пропадет быстро.

Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем Джордж взял трубку.

— Я же сказал, что мы поговорим об этом в Вашингтоне. И…

— Мне нужна услуга, — перебила его Лорел. Ее взгляд зацепился за молодого мужчину, ведущего через терминал пожилую женщину, при этом оба смотрели на информационное табло. — Данных у меня немного, но, похоже, в штате Вашингтон, в Дженезис-Вэлли, отмечено несколько подозрительных смертей. Мне нужно разобраться в ситуации.

В парне, сопровождавшем пожилую даму, было что-то не так. Вот он запустил руку в висевшую на плече женщины бежевую сумочку, вытащил бумажник и сунул его в свой рюкзак.

— Подожди минутку. Я позвоню и выясню, что происходит, — сказал Джордж.

— Спасибо. — Лорел встала и быстро направилась к паре. — У вас все в порядке?

Женщина посмотрела на нее подслеповатыми мутно-голубыми глазами.

— Господи. Да, все в порядке. Вот этот добрый молодой человек провожает меня к моему самолету.

— Это правда? — спросила Лорел, склонив набок голову.

Молодой, чуть за двадцать, с проницательными карими глазами и густыми светлыми волосами, парень улыбнулся, обнажив кучу прекрасных зубов.

— Да. Я Фред. Вот, помогаю Элеоноре… Она немного растерялась.

Скрюченными пальцами Элеонора сжимала билет на самолет. Волосы у нее были седые и туго завитые, лицо напудрено.

— Навещала сестру в Бербанке, прошла контроль и запуталась.

Лорел ощутила знакомое покалывание пониже затылка.

— Верни ей бумажник.

Элеонора ахнула.

— Что?!

Фред оттолкнул старушку, повернулся, но убежать не успел. Лорел схватила его за рюкзак, пнула в подколенную ямку и бросила на пол, где он и растянулся лицом вверх. Она поставила квадратный каблук на наружный кожный нерв в верхней части его бедра.

— Знаешь, Фред, прямо здесь есть нерв, нажав на который можно заставить человека… тявкать как собака.

Она надавила. Фред взвизгнул.

Держа руку на кобуре, к ним подбежал полицейский аэропорта. Лорел вытащила из кармана куртки и раскрыла удостоверение.

— ФБР. Думаю, вы найдете у этого парня бумажники, которые могут принадлежать не ему. — Она перевернула рюкзак, из которого посыпались бумажники, пузырьки с таблетками и украшения.

— Эй! — Элеонора наклонилась и подняла свой бумажник и пузырек с таблетками. — Ах ты, засранец… — Она замахнулась на Фреда сумочкой.

Тот отвернулся и вскинул руку, защищаясь.

— Отпустите меня, леди…

— Заставь его снова тявкать! — взорвалась Элеонора.

— Почему бы и нет. — Лорел надавила на нерв.

Фред застонал и отпихнул ее ногу. Лицо его побелело от боли.

— Прекрати!

Полицейский засунул все украденное в сумку и, как только Лорел отступила, поднял Фреда на ноги и ловко надел на него наручники.

— Спасибо. Дальше я разберусь.

Лорел потянулась за билетом Элеоноры.

— Давайте-ка посмотрим, куда вам нужно идти. — Судя по билету, женщина направлялась в Индиану. — Выход на ваш рейс через гейт двадцать один. Я только возьму свои вещи и отведу вас туда. — Она взяла свою сумку для ноутбука и дорожную на колесиках, вернулась и подхватила Элеонору под руку. — Нужный вам гейт по ту сторону этих ресторанов.

— Не понял! — рявкнул в наушниках Джордж. — Помощник директора ФБР добыл для тебя информацию.

— Пожалуйста, еще минуту, — сказала Лорел, пробиваясь сквозь толпу вместе с Элеонорой.

Старушка посмотрела на нее.

— Откуда ты знаешь номер моего гейта? Ты даже не взглянула на информационное табло.

— Я смотрела на него раньше, — объяснила Лорел, помогая Элеаноре избежать столкновения с тремя мальчишками, тащившими сумки с изображениями диснеевских персонажей.

Элеонора моргнула.

— И все запомнила с одного взгляда?

— Я все еще здесь, — проворчал Джордж.

Лорел подвела старушку к стойке, за которой мужчина лет тридцати печатал на компьютере.

— Это Элеонора, на самолет. Она побудет здесь, и ей понадобится дополнительное время, чтобы пройти на посадку. — Не дожидаясь ответа, Лорел помогла Элеоноре опуститься в ближайшее кресло. — Ну вот. Вам нужно подняться на борт через несколько минут.

Старушка похлопала ее по руке.

— Ты хорошая девочка.

Лорел присела на корточки.

— Вас кто-нибудь встречает в аэропорту?

Элеонора кивнула.

— Да. Меня встретит сын. Не волнуйся. — Она коснулась лица Лорел высохшими пальцами. — Ты особенная, да?

— Черт возьми, Сноу, — проревел через наушники Джордж.

Лорел поморщилась.

— Была рада помочь.

Элеонора не отпускала.

— У тебя чудесные глаза. Как же тебе повезло…

Повезло? Вообще-то Лорел не считала гетерохромию [2] достаточным основанием, чтобы чувствовать себя счастливой.

— Вы очень добры.

— Ты прекрасна… Такие потрясающие цвета и такие ясные! Я никогда не видела, чтобы один глаз был столь изумительного зеленого цвета, а другой — столь поразительного синего. — Элеонора прищурилась и придвинулась ближе. — У тебя зеленая искра в синем глазу, ты знаешь?

Лорел улыбнулась и, осторожно касаясь пораженных артритом пальцев, отняла чужие руки от своего лица.

— Да. У меня гетерохромия в гетерохромных глазах. Такое вот приключение.

Элеонора рассмеялась.

— Ты потрясающая. Да пребудет с тобой Бог.

Лорел выпрямилась.

— Счастливого пути, Элеонора.

Она повернулась и направилась к своему выходу, мысленно сосредотачиваясь на поездке в Дженезис-Вэлли. Назначенные на первую неделю января встречи в Вашингтоне необходимо было перенести, и ее мозг уже автоматически переключал даты.

Если б получилось как-то ужаться со встречей в понедельник, у нее появилось бы время на педикюр. Может быть, удастся пропустить обед в среду с криминалистами по финансам, во время которого предполагалось обсудить недавно разработанное программное обеспечение… Эти деятели редко отрываются от компьютера, а когда им это удается, всегда говорят слишком долго.

— Извините, сэр. Что вы выяснили?

Джордж издал долгий страдальческий вздох.

— Отдельные части тел, включая три черепа, найдены этим утром подростками, катавшимися у горы под названием… — в наушнике зашуршали бумаги. — Сноублад-Пик.

Лорел сменила направление движения. Сердце забилось быстрее.

— Сегодня утром? И круг подозреваемых уже сужен до одного человека? Не рановато ли? — В детстве она сама каталась вблизи этой горы на снегоходах со своими дядями, пока не ухала в колледж в возрасте одиннадцати лет. — Это может быть старое кладбище или что-то в этом роде. Тогда и дела никакого нет.

— Знаю. Думаю, вопрос местный, а не федеральный.

Лорел ненадолго задумалась.

— Все зависит от того, где именно найдены останки. Долина под Сноублад-Пик наполовину принадлежит федеральному правительству, а наполовину — штату. Прекрасное место.

— Так. Ладно. Мы могли бы утвердить свою юрисдикцию, если у тебя есть желание побороться с властями штата и местными. — Большого оптимизма в голосе Джорджа не чувствовалось.

Бороться ей не хотелось ни сейчас, ни когда-либо.

— Разве у нас нет офиса в Сиэтле?

— Есть, но как раз сейчас там идет реорганизация. Мы думали создать специальное подразделение под названием Тихоокеанский Северо-Западный отдел по борьбе с насильственными преступлениями, но случилась политическая перетряска, переводы… Сейчас у меня там два агента, занимающиеся наркокартелем.

Снова зашуршали бумаги.

— Значит, если там что-то есть, я разберусь с этим своими силами. — Вообще-то, ей не привыкать. Выход к рейсу из Лос-Анджелеса в Сиэтл проходил через тринадцатый гейт, а на рейс из Лос-Анджелеса в Эверетт — через семнадцатый. — Мой рейс поменяли?

Опять шорох.

— Джеки! — взревел Джордж. — Сноу пересадили?

Лорел поморщилась от внезапной боли в ухе.

— Тебя пересадили на рейс двести тридцать четыре, вылетающий через десять минут. Они подождут, но места только посередине, — сообщил Джордж.

Хорошо было уже то, что выход находился недалеко, и лететь предстояло в Эверетт, откуда можно быстрее добраться до Дженезис-Вэлли, чем из-под Сиэтла. Лорел ускорилась, перейдя на бег трусцой.

— У меня с собой только дорожная сумка и служебный «Глок». — Личное оружие она не захватила.

— Не думаю, что там будет что-то особенное. Даю тебе сорок восемь часов, чтобы понять, нужно нам это дело или нет, и не забывай, что ты обратилась с просьбой об одолжении, — напомнил Джордж.

В висках стучала тупая боль.

— Пусть так, но вы сами не захотите, чтобы я была лицом ФБР. Я не умею выстраивать отношения со студентами и потенциальными клиентами.

По крайней мере два человека действительно ушли с ее презентации.

— Учись ладить с людьми, — возразил Джордж.

Лорел подошла к гейту и показала удостоверение служащей, нетерпеливо постукивавшей каблуком по полу.

— Поднимаюсь на борт. Если получите еще какую-нибудь информацию о черепах, пожалуйста, пришлите, чтобы я не работала вслепую.

Живот свело судорогой. И причиной тому было не только дурное предчувствие, но и статистическая вероятность. Три разных черепа на вершине?

Рядом с ее родным городом орудует убийца.

— Лорел? Лорел Сноу? — спросил женский голос.

Лорел уже засекла женщину и двинулась дальше, но задержала шаг. Ветер прошил тонкую куртку, и первые капли ледяного дождя ударили по лбу сразу после выхода из здания аэропорта.

— Да?

Женщина оторвалась от помятого зеленого Фольксвагена-«жука», припаркованного возле выдачи багажа в Эверетте.

— Я Кейт Виттрон. — Она протянула ухоженную руку с выкрашенными алым лаком ногтями. — Рада с вами познакомиться.

Они обменялись рукопожатием. Кейт Виттрон было, пожалуй, чуть за сорок, и одета она была во все красное. Красная блузка в цветочек, ярко-красная юбка и даже красные туфли с розовыми ремешками. Как будто этого было мало, в длинных светлых волосах выделялись красные пряди.

— Взаимно. Вы знаете мою маму? — спросила Лорел.

Кейт увернулась от парня с тремя чемоданами и закатила глаза.

— Вроде того. Я подавала заявление на работу на чайный склад, но там не оказалось вакансий. Тем не менее, Дейдра сохранила мою контактную информацию и позвонила сегодня утром. — Она потянулась за сумкой. — Давайте возьму. Вы уж точно налегке. — Ухватив сумку за ручку, Кейт ловко забросила ее на заднее сиденье. — Запрыгивайте.

Лорел открыла дверцу и, проскользнув внутрь, поставила на пол сумку с ноутбуком. Радио было настроено на «Флорида-Джорджия-лайн». Лорел тут же окутало жаром, смывшим ощущение холода промозглого штата Вашингтон.

— Извините. — Кейт села, захлопнула дверцу, выключила музыку, застегнула ремень безопасности и отъехала от тротуара.

Лорел попыталась пристегнуться. Позади них нетерпеливо трубили клаксоны. Она вздохнула.

— Моя мама наняла вас только для того, чтобы забрать меня отсюда?

— Да. — Перестраиваясь, Кейт подрезала автобус. — Думаю, пожалела меня, хотя и не была обязана. Я в порядке. — Тон ее голоса свидетельствовал об обратном.

Дейдра всегда питала слабость ко всякого рода раненой живности. Лорел присмотрелась к Кейт. Маникюр хороший, но сделан дома, волосы залиты лаком с красным оттенком, украшений никаких. Интересно…

— Спасибо, что подобрали. Мне нужно быстро позвонить. — Лорел достала из сумочки телефон и на этот раз набрала служебный номер, так что дойти до заместителя директора получилось только через его строгого помощника.

— Здравствуйте, сэр. Что-нибудь раскопали?

— Да. — Джордж, похоже, переложил бумаги. — Так, посмотрим… Этим утром, около восьми, недалеко от Сноублад-Пик, обнаружены по меньшей мере три тела. Нашла их группа юнцов, разбивших там какую-то штуковину типа квадроцикла с кузовом.

Дождь с легким привкусом льда барабанил по ветровому стеклу.

— С детьми все в порядке? — спросила Лорел.

— Да. Я разговаривал с врачом; они в шоке, но физически все четверо в порядке, самая тяжелая травма — вывих плеча. До завтра оставлены в больнице под наблюдением.

Уже легче. Лорел сглотнула.

— Медиа уже подключились?

— Насколько мне известно, нет, — сказал Джордж. — Узнаешь больше на месте.

Лорел вытянула шею, разглядывая дождевые облака — темные и рваные снизу и непомерно раздутые вверху.

— Если рядом с городом пойдет дождь, то на вершине будет снег. Поисковая команда обеспечена прожекторами?

— Да, — отозвался Джордж. — Мне подтвердили, что команда из Сиэтла сейчас уже там. Они пытаются сохранить все, что есть, но грунт сырой, и опасность сохраняется, поэтому действовать приходится осторожно. Федералов нет, и я бы предпочел, чтобы ты работала с командой штата.

— Да, это самое разумное. — Лорел кивнула. — Если похолодает, мерзлый грунт поможет сохранить найденные тела. Вы не знаете, у них там розыскные собаки есть?

— Не могу сказать. Всю информацию я тебе сбросил. Да, вот еще что. Я связался со Службой охраны рыбных ресурсов и дикой природы штата Вашингтон, и они затеяли нудный спор из-за юрисдикции. У себя в штате они полноправные полицейские, и парню, с которым я разговаривал, наплевать, что я заместитель директора ФБР. Это так, к сведению.

Лорел нужно было осмотреть место происшествия.

— С кем вы разговаривали?

— С каким-то парнем из местного офиса. — Джордж страдальчески вздохнул. — Подожди, у меня вызов из штата Вашингтон. — Несколько секунд на линии слышался треск и ужасные звуки электронной интерпретации Пятой симфонии Бетховена, после чего Джордж вернулся. — Так, тут вот какое дело. Их лучшая ищейка работает удаленно, и я сейчас отправляю его данные. Это некий капитан Гек Риверс. Он в недельном отпуске, но ты получишь его домашний адрес. Судя по всему, парня задействуют в любом случае, так что, если собираешься ввязаться, привлеки его первой. Удачи, Сноу. — И Джордж дал отбой.

Лорел положила телефон на колено.

— Я бы хотела побывать на месте до того, как непогода уничтожит там все улики. — К сожалению, у нее не было с собой ни свитера, ни носков потолще. — У вас есть предложения, как мне добраться до Сноублад-Пик?

— Вообще-то, нет, — Кейт покачала головой. — Я лишь несколько недель назад переехала в Дженезис-Вэлли из Сиэтла, хотя выросла неподалеку. Так много тел, даже не верится…

Машину качнуло, и Лорел оперлась рукой о дверцу.

— Вы знаете Гека Риверса из Службы охраны дикой природы?

— Нет. — Кейт поморщилась и перескочила на другую полосу.

Лорел уперлась ногами в пол в бесполезной попытке подготовиться к худшему, если Кейт разобьет машину. Ее большая сумка открылась, и по полу покатился моток пряжи персикового цвета. Она попыталась засунуть его обратно.

Кейт добавила газу.

— Вы вяжете?

— Да, у нас целая группа. Вяжем одеяла и шапочки для детей из отделения интенсивной терапии. Когда руки заняты, мозг работает быстрее. — Она бережно собрала маленькие вязальные спицы.

— Ха. Интересное хобби, — заметила Кейт. — Ваша мать сказала, что вы были вундеркиндом и закончили колледж в подростковом возрасте…

Лорел размяла согревшиеся пальцы.

— Я специализировалась сразу по нескольким предметам, и мама тогда же научила меня вязать для снятия стресса. Несколько лет назад, выполняя проект для школы, я узнала, что недоношенным и больным детям нужны теплые шапочки и одеяльца. Из этого развилась программа. — Она застегнула сумочку.

— Подождите-ка. Что развилось? — Кейт взглянула на нее. — Вы вступили в группу или создали ее?

Лорел покраснела.

— Я помогла создать группу, но я не управляю ею. Просто вяжу. — И довольно много. Кроме того, Лорел все еще занималась сбором и доставкой, и на сердце у нее становилось теплее каждый раз, когда она думала о крошечных детках, так упорно борющихся за жизнь.

Звякнул телефон. Лорел повернула экран, чтобы его видела Кейт.

— Вот адрес капитана Риверса. Отвезете меня к нему домой? — Оставалось надеяться, что Риверс еще не ушел на гору, поскольку он в отпуске.

— Да. Я обещала вашей матери, что отвезу вас туда, куда вы попросите. Она, должно быть, знала, что вы захотите подняться на гору. Не возражаете, если мы будем использовать ваш телефон для навигации?

— Нет, конечно. — Лорел набрала адрес и подождала, пока навигационная программа проложит путь.

Кейт включила «дворники», и те забегали по ветровому стеклу.

— Так вы выросли в Дженезис-Вэлли?

— Жила там до одиннадцати лет, пока не поступила в колледж. — Лорел поработала пальцами, снова стараясь их согреть.

Кейт коротко взглянула на нее.

— Вы поступили в колледж, когда вам было всего одиннадцать?

Лорел кивнула.

— Да. — Такая реакция уже давно перестала быть для нее чем-то новым. — Мне было скучно, требовался какой-то вызов. — Она и впрямь была особенной — странные разноцветные глаза, ненасытный интеллект… И ей нравилось, когда ее называли особенной. Впрочем, все это осталось в прошлом. Она пожала плечами.

— Интересно. Если вы так рано поступили в колледж, у вас должна быть куча степеней в дополнение к организации некоммерческих групп, занимающихся вязанием одежды для младенцев. Что вы изучали? — с искренним любопытством спросила Кейт.

Лорел положила руки на колени.

— Я изучала довольно много различных дисциплин и имею степени в области обработки данных, нейробиологии, организационного поведения, биоинформатики и интегративной геномики, теории игр и психологии с акцентом на психологию аномальных состояний.

— Звучит так, как будто вы просто хотите разобраться в людях, — пробормотала Кейт.

— Наверное, — согласилась Лорел. — Или, может быть, разобраться в себе.

Кейт включила фары.

— И как, разобрались?

— Пожалуй, нет, — задумчиво ответила Лорел. — Чем старше я становлюсь, тем, похоже, меньше знаю. Вы когда-нибудь испытывали такое чувство?

Уголки рта у Кейт опустились.

— У меня три дочери, так что да. Вы уж поверьте.

Обручального кольца на пальце не было, но расспрашивать ее об этом казалось неуместным. В поисках наиболее логичного заключения Лорел пришлось задать очевидный вопрос:

— На вас так много разных оттенков красного. Почему?

Кейт уменьшила обогрев.

— Я все думала, спросите или нет.

— Не хотела обидеть таким вопросом — а вдруг у вас мания, — призналась Лорел.

Кейт наконец выдавила улыбку.

— Сегодня вечером в школе проводится рождественский сбор средств под названием «Красное и зеленое» [3]. Деньги пойдут на спортивные команды, и я стараюсь помочь моим девочкам освоиться в новой школе, поэтому и подписалась помочь. И выбрала красный. — Она взглянула на Лорел. — Мое дело — просто подбросить вас до места, потому что потом мне нужно присутствовать на этом сборе средств ради моих детей. Если я смогу каким-то образом подружиться с парой мам, то, возможно, помогу девочкам. У них сейчас трудные времена в связи с переездом.

Вполне вразумительное объяснение.

— Ценю вашу помощь, тем более что мы, похоже, направляемся в горы.

— Вы точно хотите, чтобы я высадила вас у дома какого-то мужчины где-то у черта на куличках? — спросила Кейт.

— Да. — Лорел вздохнула. — Недельный отпуск у капитана Риверса только что закончился. Давайте найдем его, и он сможет отвезти меня на место преступления.

Лайза Скотфорд очнулась, дрожа от холода; голая задница стыла на холодном металлическом полу. Тесное пространство ее тюрьмы освещал мигающий фонарь. В углу лежало одеяло. Она подползла к нему, обернула колючую шерсть вокруг обнаженного тела и, съежившись, поникла. Голова раскалывалась. Лайза поморгала, отгоняя туман и боль, и постаралась собраться с мыслями.

Где она?

Лайза помнила, как выходила из своей квартиры на окраине Дженезис-Вэлли и садилась в машину, а потом…

Ничего.

Что-то твердое ударило ее по голове, и мир рухнул в темноту. Она осторожно дотронулась до затылка и поморщилась, обнаружив там шишку. На пальцах осталась кровь.

Накатила тошнота. Лайза отвернулась, и содержимое желудка — остатки спагетти, съеденных дома за ланчем — выплеснулось на пол.

Снаружи завывал ветер, ледяной дождь стучал по металлу.

Лайза посмотрела на одеяло. Тот, кто ее похитил, забрал всю одежду. Ее скрутили рвотные спазмы. Как долго она пробыла без сознания? Она взяла отгул на предстоящую неделю, сказав, что уезжает из города, хотя планировала подумать и разобраться в своей жизни — наедине с собой… Никто даже не знал, что она пропала.

От ужаса закружилась голова, по коже побежали мурашки.

Несмотря на слабость в ногах, Лайза поднялась, придерживая на себе одеяло. Грубая шерсть собрала смесь разных запахов, у края виднелось засохшее бурое пятно. Может быть, кровь… Она отогнала от себя эту мысль. Отсюда надо выбираться. Болело простуженное горло, ледяной пол обжигал подошвы ног, но она тихонько, на цыпочках, прошла к двойной металлической двери. Может быть, это какой-то грузовой контейнер? Она видела такие в телесериалах.

К стенам у пола крепились четыре металлических крюка. Для чего они служили — об этом не хотелось и думать. На полу между крючьями темнели лужицы каких-то замерзших жидкостей, залитых отбивавшим запахи отбеливателем.

Дрожа, Лайза протянула руку и попыталась повернуть рычаг и открыть дверь. Бесполезно. Она попыталась еще раз, но рычаг не поддался. Дверь, должно быть, заперли снаружи.

Лайза посмотрела на металлическую крышу, прошлась взглядом по стенам, выискивая слабое место. Ничего. Она прижалась ухом к металлу, прислушалась. Ноги дрожали от слабости. У похитителя была только одна причина забрать ее одежду, а значит, нужно придумать способ освободиться.

Снаружи, за дверью, лишь уныло свистел ветер.

— Эй! — прохрипела Лайза. Ответа не последовало. Она откашлялась и закричала. Она кричала так долго, как только могла, пока не сорвала голос.

На помощь никто не пришел.

Капитан Риверс жил на окраине Дженезис-Вэлли, у извилистой дороги, обсаженной соснами и кедрами — деревья дрожали под неистовыми порывами бури. Пронзительный ветер швырял снег и ледяной дождь через грунтовую подъездную дорожку, ведущую к бревенчатому домику на излучине разлившейся реки. Бревна жилища потемнели от времени, но выглядели такими же прочными, как скалистый утес на противоположном берегу.

Кейт остановила машину перед гаражом, рассчитанным на две машины. Дальше к северу виднелось окруженное деревьями массивное строение с четырьмя металлическими гаражными воротами. Зазвонил телефон. Кейт взглянула на экран.

— Они уже почти готовы к обеду.

Лорел осмотрелась и заметила фигуру в окне. Итак, капитан дома. Хорошо. Она открыла дверцу, стащила с заднего сиденья дорожную сумку на колесиках и закинула на плечо сумку для ноутбука.

— Спасибо, что подбросили.

Кейт откинулась на спинку сиденья.

— Вы точно хотите, чтобы я уехала и оставила вас здесь?

— Да. — Риверс — капитан из охраны дикой природы, и он не станет выталкивать женщину в непогоду, даже если она из ФБР. Возможно… — Желаю хорошо провести время на вашем мероприятии.

— Постараюсь, — сказала Кейт. — И вам удачи.

— Хорошо. Спасибо.

Изнутри донесся собачий лай, скорее веселый, чем злой. Лорел вышла из машины, и ноги мгновенно замерзли в тонких черных туфлях, которые были идеальны для Лос-Анджелеса. Лорел поплотнее запахнула легкую куртку и, пригнув голову от ветра, поднялась к тяжелой деревянной двери. По крайней мере, она выбрала представительные черные брюки со светло-кремовой блузкой и жакетом. Лорел постучала как раз в тот момент, когда огоньки задних фар Кейт исчезли за поворотом длинной подъездной дороги.

Собака залаяла громче, но затихла после короткой команды.

Дверь открылась, и на пороге появился мужчина.

Лорел едва не сделала шаг назад. Шесть футов четыре дюйма [4], черные волосы, карие глаза, крепкие плечи. Большие руки, широкая грудь, крепкий подбородок. Убранные за уши лохматые волосы выглядели одновременно неухоженными и на удивление привлекательными. В карих глазах поблескивали золотые крапинки, а в глубине зрачков темнел целый мир жизненного опыта. Немного хорошего и много плохого. Наверное, слегка за тридцать, но, согласно учениям ее матери, определенно старая душа.

— Капитан Риверс?

Он не открыл дверь, но пристально оглядел ее с головы до ног.

— Кто спрашивает? — Голос прозвучал одновременно неприветливо и успокаивающе по причине низкого рокочущего тона. Интересно…

— Я Лорел Сноу, и мне нужна ваша помощь. — Чутье подсказывало не светить значком, и она не стала.

Он сразу же открыл дверь.

— Одеты не по погоде. — Лицо его осталось непроницаемым. — Смахиваете на федерала.

— Правда?

— Черные брюки, не подходящая для нашей местности обувь, аккуратно постриженные ногти, бежевый лак. — Он склонил набок голову. — Вот только волосы не как у федерала.

Лорел не нашлась, что ответить, и это было для нее необычно.

— И что же у меня не так с волосами?

— Они у вас не такие, как у федерала. Слишком длинные, к тому же поддержание такого цвета обходится в целое состояние.

Разговор получался самый странный за последние лет десять. Даже, может быть, двадцать.

— Я не плачу за цвет. Как и за стрижку. — Давненько она не снисходила для таких объяснений. Может быть, ей и впрямь стоит подстричься у профессионального парикмахера, а не у пожилой соседки с артритом и катарактой.

— Хотите сказать, это ваш естественный цвет волос? — Он подался чуточку вперед, неся с собой запах сосны.

Лорел нахмурилась.

— Ничего такого я сказать не хочу. Волосы как волосы. — Боже мой… — Каштановые.

— Мы оба знаем, что это не каштановый цвет. Он темно-рыжий, и это сочетание каштанового и рыжего просто нереально. Как правило. — Риверс посмотрел на собаку, терпеливо сидевшую рядом с ним. — Верно, Эней?

Лорел последовала его примеру. Белая, обрамленная черным мехом, отметина поперек собачьей морды имела форму песочных часов. Спускаясь по груди, белый мех разделялся на две полосы — по одной на каждую из передних лап.

— Эней? Как в «Илиаде» Гомера?

— Скорее как в «Энеиде» Вергилия.

В спину ударил порыв холодного ветра, и Лорел потерла руки.

— Красавец.

Гек открыл дверь шире и жестом пригласил ее внутрь.

— Так где же, черт возьми, ваше пальто?

— В Вашингтоне, округ Колумбия. — Она вошла в скудно обставленную комнату, неубранную, но довольно чистую.

— Почему? — Он был намного выше нее, даже в носках. В левом носке зияла дырка. Возле двери стояли две спортивные сумки и заляпанные грязью ботинки и лежала сложенная палатка.

— Неожиданный крюк. — Она взглянула на снаряжение. — Вы куда-то собрались?

Капитан Риверс закрыл дверь.

— Что я могу для вас сделать, Лорел Сноу? — Он скрестил руки на груди. Собака оставалась рядом с хозяином, и оба они напоминали хищников в спокойном расположении духа.

Она посмотрела ему в глаза, решив воззвать к его врожденному инстинкту защитника.

— Я из ФБР, и мне нужен проводник на Сноублад-Пик. Последний раз я была там много лет назад, и мне не помешала бы помощь.

— Зачем?

Она помолчала.

— То есть как зачем? Там нашли по меньшей мере три трупа, и, несомненно, найдут еще. Я хотела бы осмотреть место до того, как непогода уничтожит улики. Вы хотя бы позволите мне воспользоваться мотовездеходом?

Какой капитан из Службы охраны дикой природы не захотел бы лично осмотреть место убийства?

— О чем вы говорите? — Его лицо напряглось.

— Сегодня утром там найдены тела. — Лорел посмотрела на снаряжение у двери, потом на собаку. — О, я понимаю. Тренировки на природе. — Вот и объяснение, почему и он, и собака выглядели такими взъерошенными. — Вы поэтому ничего не знаете о телах, верно, капитан Риверс?

— Гек. Капитаном Риверсом был мой отец. — Он провел ладонью по волосам, еще больше взъерошив густые пряди. — Вы правы. Я три дня был в горах с Энеем, а связи там нет. Вне зоны обслуживания. Вернулся минут тридцать назад и собирался перекусить. Что это за история с телами?

Лорел коротко изложила суть дела, и еще прежде, чем она закончила, он сунул ноги в грязные ботинки и снял с вешалки тяжелую на вид фланелевую куртку.

— Дайте мне знать, где вы остановились в городе, и я позвоню вам после того, как осмотрю место происшествия. — Он шагнул к двери.

— Нет. — Она скрестила руки на груди.

Он выдержал недолгую паузу.

— Извините? — Очевидно, капитан не привык, чтобы люди игнорировали его распоряжения.

— Я здесь, чтобы выполнить свою работу, и для меня важно осмотреть место происшествия. — Пусть даже с риском замерзнуть. Оставалось надеяться, что в его вездеходе есть обогреватель. — Либо мы едем вместе, либо я сама найду транспорт и поеду туда одна. Считаю, будет гораздо эффективнее, если мы станем работать в тандеме. — Действительно, его опыт и знания были бы как нельзя кстати. Хотя Лорел и выросла в Дженезис-Вэлли, она уехала отсюда в возрасте одиннадцати лет и уже плохо представляла, что здесь к чему.

— У меня нет времени нянчиться с вами в горах, — произнес Гек тем низким, рокочущим голосом, который заставлял прислушиваться к нему со всем вниманием.

Лорел приходилось иметь дело с некоторыми из самых мрачных уголовных преступников, и один самонадеянный отшельник удержать ее не мог.

— Мне не нужна нянька. Однако я требую, чтобы уполномоченный сотрудник Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы сопроводил меня на место и предоставил справочную информацию. Вы — тот, кто мне нужен, или нет?

Вместо ответа Риверс подошел к шкафу в прихожей и быстро открыл сейф, вделанный в стену над верхней полкой. Не поворачиваясь, достал жетон на цепочке и черный пистолет, похожий на «Смит-и-Вессон» модели M&P 2.0. Лорел сделала еще одну мысленную пометку. Сотрудники Службы штата Вашингтон имеют тот же статус, что и полицейские. Повесив кобуру на ремень и застегнув его на поясе, так что оружие оказалось надежно прижатым к левому бедру, Риверс повернулся к ней.

— Леди, это вы мне не нужны.

— Агент, а не леди, и мне наплевать, что вам нужно. — Лорел сдерживала гнев, понимая, что злиться бесполезно.

Он страдальчески вздохнул.

— Ладно. Можете поехать со мной, потому что, если пойдете одна, меня все равно вызовут спасать вашу задницу.

Злость рвалась на выход, и Лорел уже не думала о том, каким будет результат, если она щелкнет его по носу.

— Как бы я ни ценила вашу веру в то, что мне понадобится не только рыцарь в слегка заляпанных грязью доспехах, но и спаситель, которым можете стать вы, обещаю, что воспользуюсь только вашими знаниями, но ни в коем случае не вашими, несомненно, впечатляющими, навыками следопыта. — Ей удалось произнести это достаточно спокойно и слегка надменно, что вполне ее устроило. Сыграв на тонкой струне его натуры защитника, она просто добилась своего.

Риверс тут же ухмыльнулся, что стало для нее неожиданностью. На мгновение он стал мягче и доступнее. Почти человеком. Но только на мгновение.

— Вы такая забавная, когда сердитесь… Не надо кипятиться, трусики промочите.

Трусики? Он что, пытается ее уколоть? Вывести из себя, чтобы она вспыхнула, фыркнула и ушла, хлопнув дверью? Поскольку Гек явно ждал ответа, план атаки сводился именно к этому.

Лорел улыбнулась.

— Я их не ношу, капитан. — Она перехватила его взгляд: похоже, ей удалось выбить его из колеи.

Его глаза медленно помрачнели: лучезарный янтарный цвет превратился в цвет хорошего крепкого эля.

— Логично. — Снизойдя до мелкой уступки, Гек повернулся к чулану и бросил ей темно-синюю парку. — Почему одеты не по погоде?

— Я из Лос-Анджелеса. — Она просунула руки в рукава, застегнула молнию и утонула в парке, которая доставала ей до колен.

Риверс также выдал ей перчатки и вязаную шапку, после чего посмотрел на ее ноги.

— У меня нет зимней обуви вашего размера. — Покачав головой, он наклонился, порылся в глубине чулана и вытащил поношенные кожаные кроссовки. — Они не для снега, но все же лучше, чем то, что на вас. — И подтолкнул их в ее сторону.

— Спасибо. Это чьи? — Лорел сбросила туфли и сунула ноги в кроссовки, хотя на ней были только тонкие носки. Кроссовки немного жали, поэтому просить еще и носки потолще не пришлось.

— Бывшей подружки, — сказал капитан. — Расстались не так давно.

Очевидно, бывшая плюнула на кроссовки. Лорел, может быть, и не была сильна по части пиара, но даже она знала, как протянуть оливковую ветвь, чтобы остаток вечера прошел без ненужных стычек. В конце концов, без его содействия ей было не обойтись.

— Спасибо за помощь.

Он натянул кожаные перчатки.

— Я не из тех, кто всегда протягивает руку, так что, пожалуйста, запомните это и в будущем постарайтесь не оказаться снова у меня на пороге. А пока так: я осмотрю место преступления, и вы можете пойти со мной. Но ступайте туда, куда я говорю, и не создавайте мне больше проблем, чем уже создали.

Ну что ж. Ладно.

Выгрузив свой личный мотовездеход из фургона, на котором они проехали в гору, сколько могли, Гек подождал, пока Лорел пристегнется к кожаному сиденью, затем проверил, включен ли обогрев на максимум, чтобы согреть сидящую рядом с ним женщину. Лорел Сноу… Похожа на актрису, исполняющую роль агента ФБР в телесериале. Он сразу же обратил внимание на необычный, потрясающий цвет ее волос, отливающих даже в эту непогодь красноватым блеском. Потом увидел ее невероятные глаза. Один — ярко-зеленый, словно светящийся, другой — цвета синей полуночи с зеленой звездочкой в правой верхней части радужки. Отсутствие цветных контактных линз свидетельствовало как об уверенности в себе, так и о готовности принимать жизненные вызовы. Плюс к тому, она знала происхождение имени Энея, а это указывало на наличие образования, а то и ума. Что-то подсказывало, что и с мозгами у нее полный порядок.

— Вы не могли бы убавить обогрев? — Она смотрела в окно с тем же напряженным вниманием, которое он ощутил еще там, в своей лесной хижине.

Гек щелкнул по шкале, и волна жара спала.

Лорел посмотрела на него.

— Спасибо. — Она откинулась на спинку сиденья. — Не против ответить на несколько вопросов?

Вообще-то он был против, поэтому только хмыкнул, не отводя глаз от тропы. Левая нога уже заныла, подтверждая, что буря крепчает.

— Почему Сноублад-Пик [5]? — спросила она. — Возможно ли, что это как-то связано с названием? Если мы не столкнулись с кладбищем, пусть даже необычным, а имеем дело с убийцей, то не связан ли выбор места захоронения тел с названием горы?

Гек сбросил скорость перед быстро замерзающими лужами густой грязи. Вездеход подпрыгнул, но удержался на тропе.

— Капитан Риверс? Что вы думаете?

Он ничего еще не думал.

— Пространство над обрывом — подходящее место, чтобы прятать тела.

Лорел кивнула.

— Я тоже это предположила. Правда, на самой горе только однажды каталась на снегоходе со своими дядями, но карту по дороге к вашему дому изучить успела.

Карта? Гек едва удержался, чтобы не покачать головой. Ответы, получить которые она хотела, нельзя найти ни на одной карте.

— Из какого вы подразделения, агент Сноу? — спросил он. Может быть, его босс мог бы позвонить ее боссу и убрать ее, чтобы не мешала…

— Лорел, — сказала она, глядя в окно, за которым засыпал снег. — Я не состою ни в каком подразделении. У меня должность специалиста, задача которого оказывать помощь в определенных случаях вроде этого.

Не слишком ли она молода для столь высокого положения?

— Таких, как насильственные преступления, в том числе возможные серийные убийства? — Напрягаться не приходилось: мощные фары освещали заснеженную тропу. Хорошо, что на прошлой неделе он заменил шины на гусеницы.

Лорел откашлялась.

— Да. Насильственные преступления и серийные убийства. — Тон жесткий, сдержанный, но без намека на обиду. Сухо и по делу. — Насколько я понимаю, отделение ФБР в Сиэтле сейчас активно занимается другим делом, так что если этот случай и для Бюро, то я сама по себе.

Он пока еще не знал точно, что это за дело, но ФБР здесь определенно было лишним.

— Мы им займемся, — пробормотал Гек.

— Принимать такие решения не по моей части, но если выяснится, что это серийные убийства, я займусь им сама. — Она оглянулась на Энея на заднем сиденье. — Я так понимаю, он поисково-спасательный пес?

Эней дернул ушами и, повернув голову, посмотрел на нее.

— Это карельская медвежья собака. — Гек повернул руль, объезжая острый скальный выступ и направляя вездеход дальше в гору. Видимость ухудшилась, и ему это не нравилось. Мысль о том, что практически у него на заднем дворе найдены тела убитых, постоянно лезла в голову, и он постоянно ее отгонял.

— В самом деле? Не слышала об этой породе. — В ее голосе прозвучало удивление.

Сверху посыпались куски льда, и Гек взял в сторону.

— Особая порода, выведенная для охоты на медведей. У нас в штате Вашингтон действует программа по работе с проблемными медведями и гражданами, и Эней — один из лучших. Он также обучен как поисково-спасательная собака и умеет находить убитых браконьерами диких животных и человеческие останки.

Очевидно утомленный развернувшейся дискуссией, Эней снова положил голову на лапы в ожидании своего шанса заняться, наконец, делом.

Еще один поворот — и мир озарился светом.

— Похоже, они стащили сюда все прожекторы, до которых смогли добраться.

Пробивая завесу падающего снега, свет бил в склон каменного утеса. Люди в желтых защитных костюмах собирали что-то на земле. Для сохранения улик от непогоды были установлены три палатки.

Гек припарковался за двумя служебными вездеходами и тремя снегоходами.

— Удержаться в этих кроссовках на льду шансов немного, так что будьте осторожны, городская пташка.

Лорел отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу.

— Городская? Я выросла в Дженезис-Вэлли, капитан Риверс. Я деревенская до мозга костей. — Она осторожно ступила на замерзшую землю, закрыла дверцу и натянула позаимствованные перчатки.

Деревенская? Риверс так не думал. Выйдя из вездехода, он открыл заднюю дверцу, чтобы закрепить на Энее поисковый ошейник и активировать маячок. Пес уже знал: раз надели этот ошейник, значит, пришло время поработать. Другой, синий, надевали, когда он отгонял медведей, и тот был полегче.

— Выходи, — скомандовал Гек, и собака грациозно спрыгнула на ледяную тропу.

Обойдя вездеход спереди, Гек подождал, пока агент Сноу наденет вязаную шапку. Снег накрыл их в считаные секунды, и ее струящиеся по плечам и спине волосы ловили хлопья, которые вспыхивали на мгновение, прежде чем растаять. В реальной жизни он действительно видел такое впервые.

— Сюда, — пробормотал Риверс. Вот что у нее хорошо получалось, так это отвлекать.

Лорел подошла, и он снова удивился ее маленькому росту. Пять футов и два дюйма — не больше [6]. И все же она стояла не сутулясь и казалась выше благодаря этой уверенной и спокойной манере держаться. Щурясь из-за снега, наклонилась и посмотрела вниз, туда, где люди боролись с непогодой.

— Давайте пройдем в ту палатку. — Лорел указала на ближайшую, находившуюся по меньшей мере в двадцати ярдах вниз по быстро исчезающей тропе.

— Хорошо. Вам придется держаться за мою руку, агент. — Гек протянул руку, как будто приглашая ее на танец. Ему не хотелось любезничать с этой женщиной, но он не мог допустить, чтобы она пострадала. — Хорошего сцепления кроссовки не дают, так что можете упасть.

Она колебалась всего секунду, после чего схватила его за руку.

— Если упаду, не дайте мне увлечь вас за собой.

Это так его позабавило, что он невольно хохотнул, и даже когда Лорел напряглась, не смог стереть улыбку, столь неестественную для его обычно сурового лица. Женщина вдвое меньше его ростом, в дрянной обувке, совершенно непригодной для начавшейся зимы, не стащила бы его с тропы, даже если б очень постаралась.

— Буду иметь в виду. — Она также совершенно не поняла его, если подумала, что он позволит женщине упасть с обрыва.

— Хорошо. — Лорел двинулась вперед, к тропинке, уходившей вниз к ближайшей палатке.

Натасканные на поиск трупов собаки рыскали, обнюхивая землю тут и там, и несколько команд разгребали в разных местах снег и грязь.

— Давайте я пойду первым, а вы положите руки мне на плечи, — предложил Риверс. Проще было бы взять и отнести ее в палатку, но ни один агент ФБР не согласился бы прибыть на место происшествия в таком виде. Разве что со сломанной ногой.

— О’кей, — выдохнула она. Нос у нее уже покраснел от холода.

Риверс повернулся, уперся понадежнее ногами, подождал, пока она взяла его за плечи, и лишь потом шагнул через край на вырубленную в грунте тропинку. Ботинок скользнул по наледи, и он остановился, чтобы убедиться, что с Лорел все в порядке.

— Вы слишком высокий. — Ее руки скользнули вниз и остановились на поясе. — Так мне легче сохранять равновесие.

Риверс наклонил голову, защищаясь от пронизывающего ветра. Может, оставить ее с тем, кто здесь старший? Если он понадобится им — позовут. Эней шел впереди, и красный маячок не давал потерять его из виду в снежной буре.

Сохранять равновесие помогали четкие повороты тропы. Добравшись до ближайшей палатки, Гек откинул полог перед Лорел, и она, войдя внутрь, вытерла с лица снег.

При виде Гека капитан Монти Бакли поморщился, как будто отведал угля.

— Привет. — Нахмурив седые брови, он шагнул им навстречу от противоположной стены палатки, его белые брови приподнялись. — Я тебя не вызывал. Ты зачем здесь?

Гек смерил капитана регионального отделения оценивающим взглядом. Монти было под пятьдесят, и он был крепок, как гора. Крепок и быстр.

Густые седые волосы нависали копной над обветренным лицом. Одет он был в служебную куртку с разрезом на боку.

— ФБР. Пожаловали прямо к порогу.

Монти нахмурился и уставился на Лорел.

— Ну здрасьте.

Гек отодвинулся от женщины еще на дюйм.

Не снимая синих перчаток, она протянула руку и недоуменно перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Специальный агент ФБР Лорел Сноу.

Монти пожал протянутую руку.

— Капитан Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы Монти Бакли.

Отпустив его руку, Лорел отступила в сторону и лишь тогда увидела стол под тентом.

— Ох…

Монти кивнул.

— Мы нашли останки по меньшей мере восьми тел; возможно, их больше.

В животе у Гека как будто завязались узлом канаты.

— Вот дерьмо… — Он отвернулся и посмотрел на холм. — Какие мысли?

Монти соскреб с головы смерзшийся снег.

— Мысли такие. Все тела снесло в обрыв с главной тропы, но не с большей высоты, откуда пошла первая грязевая лавина. Когда ребят потащило вниз, они зацепили останки и поволокли с собой. Работы здесь много, так что тебя я все-таки вызвал бы.

Гек не спорил. Обычно его звали только в самых крайних случаях, а здесь до края было еще далеко.

Внизу, в темноте, дважды пролаяла собака.

— Похоже, нашли еще одно, — пробормотал Монти.

Лорел посмотрела на холм.

— Если б не ребята, если б не случился оползень, какова вероятность, что тела вообще были бы обнаружены?

Монти покачал головой.

— Обрыв начинается в нескольких ярдах от тропы. По ней ходят и ездят, но над обрывом место почти непроходимое, и снег там иногда лежит весь год.

Лорел посмотрела на разложенные на столе кости.

— Так что, возможно, их никогда не нашли бы. — Она сказала это так, словно разговаривала сама с собой. — Он и не хотел, чтобы их нашли. — Обошла Монти и направилась к складному столу.

Гек едва справился с желанием остановить ее. Оберегать агента ФБР от ужасного зрелища не было никакой необходимости, так почему же инстинкт защиты все же сработал?

Лорел наклонилась, чтобы рассмотреть получше.

— Все на разных стадиях разложения. — Она выпрямилась и оглянулась через плечо. — Их нужно упаковать и отправить в офис медэксперта. Не надо ждать, пока найдем больше.

— Мы уже этим занимаемся. — Монти кивнул в сторону другой палатки, за открытым клапаном которой двое мужчин укладывали части тел в мешки.

Смотреть на два черепа с пучками жестких волос не было ни малейшего желания, и Гек отвернулся.

Лорел снова склонилась над останками.

— Это что, следы укусов?

Гек выдохнул и неохотно шагнул к ней.

— Это койот, а это сова, — сказал он, указывая на отметины. — Те, что поменьше, могут быть чем угодно. Все фрагменты мы не соберем. И вы, агент, должны это понимать.

Она подняла голову, и ее двухцветные глаза словно вспыхнули.

— Мы найдем больше, чем хотелось бы. Так бывает всегда.

По спине у него пробежал холодок.

Студеный ветер швырял в лобовое стекло льдинки, словно одержимый желанием ворваться в теплую кабину.

Двигатель упорно гнал волны тепла, и Лорел встречала их, закутавшись в тяжелую куртку и положив руки на колени.

Гек изо всех сил старался удержать машину на дороге, Эней посапывал в своем ящике на заднем сиденье. Лорел молчала. Лишь однажды обернулась проверить, надежно ли закреплен мотовездеход, уже покрывшийся снегом и льдом.

Гек каким-то образом вписался в поворот, видя даже то, чего не видела она.

— Спасибо, что подвезли, — сказала Лорел, помня о хороших манерах.

Гек хмыкнул.

Конечно, сама же не оставила ему и шанса поступить иначе, забравшись в фургон, когда из-за бури оставаться на горе стало невозможно. Было утро, но еще темно.

— Позвольте спросить, что вы не поделили с капитаном Бакли?

Хотя официально Гек находился в отпуске и Бакли явно не ожидал его увидеть, Лорел уловила кое-что еще — недоверие. Наблюдая со стороны за тем, как Гек взаимодействует с коллегами, она пришла к удивительному выводу: это взаимодействие практически отсутствовало. Странно, учитывая, что Гек, работая в паре с Энеем, нашел еще два тела. И, конечно, ей нужно было знать, какая тут идет игра и кто на какой стороне.

Он не ответил. Внедорожник занесло и потянуло к дереву. Гек выругался и, умело маневрируя двумя педалями, все же выправил машину и удержал на дороге.

Лорел поежилась.

— Гек?

— Делить нам нечего, и никаких проблем между нами нет. — Тон его ответа не располагал к дальнейшему обсуждению.

Ладно. Она разберется с этим позже.

— Куда мы едем? — Лорел ничего не могла разглядеть, как ни всматривалась в утренние сумерки.

— Ко мне домой. Это близко.

— Согласна. — Обнаруженные останки уже отправили в офис судмедэкспертизы, но Лорел хотела поскорее вернуться к работе. — Как долго, по прогнозам, продлится буря?

— Весь день. — Гек подался вперед, всматриваясь в снежную пелену. — Вот почему мы с Энеем пришли домой раньше, чем я планировал. И правильно сделали. — Он резко вывернул руль вправо, и машина подпрыгнула, наскочив на ледяной комок.

— Нам нужно как можно скорее вернуться на гору. — Сколько еще тел погребено под снегом и льдом? Лорел не могла об этом думать. — Хотелось бы верить, что мы нашли все тела, что они с какого-то захоронения, кладбища, и просто совпадение, что по крайней мере в одном случае человек умер от удушения. Но это все не так, верно?

— Совпадения? — спросил Гек. — Ну не знаю…

Лорел пошевелила пальцами ног в кроссовках — удостовериться, что они еще не отмерзли.

— Совпадение — это паттерн, навязываемый нам мозгом, когда мы ищем причинно-следственные связи. Люди складывают разнородные факты воедино в попытке найти смысл там, где его нет.

Он подкатил к остановке перед массивным ангаром, заглушил двигатель и открыл дверцу фургона.

— Вы верите в чистое зло?

Лорел видела слишком много всякого, чтобы отвергать эту идею.

— Если зло существует, то лишь потому, что мы сами позволяем ему существовать. Я не верю, что это сила, возникающая сама собой.

Она открыла дверцу и соскочила на землю. В тот же момент, когда подошвы ее кроссовок коснулись наледи, агент осознала свою ошибку. Ноги ушли из-под нее, и она ахнула, пытаясь найти опору.

Но гравитация уже сыграла свою роль. Правая лодыжка подвернулась, и Лорел рухнула, приземлившись на собственную поджатую ногу. Боль ударила снизу до колена.

Гек мгновенно оказался рядом и, присев на корточки, убрал с ее лица мокрые волосы.

— Ударились головой? — Свежий сосновый запах смешивался с тяжелым мужским.

— Нет. — Она осторожно перенесла вес. — Возможно, подвернула лодыжку.

Он хмыкнул и, не дожидаясь разрешения, поднял ее с земли. Лорел ощутила его тепло и силу.

— Эней, ко мне.

Пес рыскал прямо поблизости, занимаясь, очевидно, своими делами. В ответ на команду он дважды согласно гавкнул.

К тому времени, когда они добрались до двери, мир превратился в белую круговерть с пронизывающим ветром. От холода у Лорел перехватило дыхание. Заслонив женщину своим большим телом, Гек пробился сквозь ледяную бурю и поднялся по ступенькам крыльца.

— Я в порядке, — запротестовала Лорел, чувствуя, как горят уши. Лежа на его надежных руках, она видела, как снежинки цепляются за щетину подбородка.

— Да уж…

Выбирать не приходилось. По крайней мере, она поскользнулась здесь, а не на глазах у всей команды спасателей. Только Гек и Эней были свидетелями ее бесславного падения.

Гек пинком распахнул дверь и сразу же направился к дивану, на который и положил свою ношу. Лорел с трудом выбралась из парки и вытянула ногу.

— Думаю, все в порядке. — Лодыжка при падении подвернулась, и теперь вся ступня уже онемела.

Эней побежал на кухню и принялся шумно лакать воду.

Гек сбросил куртку и шапку и опустился на корточки возле дивана. Волосы у него растрепались еще больше, чем раньше, но его это не портило. Наоборот.

— Секунду. — Он уверенно развязал шнурки и осторожно снял кроссовку. Потом стянул носок и ощупал лодыжку. — Так больно? — Комплекс защитника у него определенно присутствовал. Впрочем, словно прочитав ее мысли, он тут же отстранился.

Прикосновение теплых пальцев оказывало эффект, противоположный болезненному.

— Нет. — Голос прозвучал так, словно ей недоставало воздуха. Да что же такое с ней происходит? Должно быть, последствия недосыпания. Да, конечно, этот Риверс привлекательный парень, но у нее здесь работа.

Он поднял голову — взгляд оценивающий и одновременно отстраненный.

— Припухлость есть. Но обошлось без перелома. Принесу лед и болеутолящее. — Он выпрямился и ушел на кухню.

Лорел осторожно повернула ногу, которая тут же отозвалась болью. Что ж, эту проблему должна решить таблетка.

Гек вернулся с обезболивающими, стаканом воды и пакетом замороженного горошка, чтобы приложить к лодыжке. Молча вручив ей все, отошел разжечь огонь в камине напротив кожаного дивана, и вскоре комнату наполнили потрескивание поленьев и тепло. Гек набросил на нее одеяло.

— Принесу ваши вещи.

После его ухода воцарилась тишина, но он быстро вернулся и поставил все возле дивана.

— Спасибо. — Теперь у нее разболелись виски.

Гек вернулся на кухню.

В животе у нее заурчало.

— Могу помочь что-нибудь приготовить.

Гек хмыкнул.

Так. Вернулись на исходную позицию, к хмыканью и молчанию…

— По части общения вы не сильны? — спросила Лорел и, чувствуя, как тяжелеют веки, посмотрела через плечо в кухню.

— Нет. — Он достал из холодильника продукты и разогрел сковороду. — Вы — вегетарианка, веган или что-то в этом роде?

— Нет. — Она прислонилась щекой к спинке дивана и наблюдала за ним.

Гек готовил быстро и со знанием дела, и вскоре бревенчатый дом наполнился ароматом яичницы с беконом на кленовом сиропе.

— Вам нужно позвонить кому-нибудь, сообщить, что вы в безопасности и переждете непогоду здесь? — Он уже стоял перед ней с тарелкой, полной восхитительно пахнущей еды.

Лорел покачала головой и приняла завтрак, глотая слюнки.

— Почему нет? — Гек еще раз сходил на кухню и принес чашку дымящегося горячего кофе. — Ни сахара, ни сливок. Извините.

Она взяла чашку и сделала пробный глоток. Восхитительно.

— Спасибо. Я отправила сообщение маме, пока вы готовили.

Он сел со своей тарелкой в стоящее рядом кожаное кресло и тоже принялся за завтрак.

Некоторое время они ели в тишине, а Лорел украдкой изучала окружающую обстановку. Все говорило о том, что здесь живет холостяк. Над каминной полкой висел телевизор с плоским экраном, на стене у двери были аккуратно размещены старые фотографии.

— Это ваш семейный дом? В смысле, вы здесь выросли? — Она повернулась к единственной фотографии на столике возле дивана.

Гек что-то проворчал — похоже, утвердительно.

Ее внимание привлек снимок с крупным мужчиной примерно того же, что и Гек, сложения и миниатюрной беременной женщиной; они вдвоем стояли под заснеженным деревом. На ее светлых волосах была серая вязаная шапка, на руках — пушистые розовые варежки. Между ними сидела серая собака.

— Ваши родители?

— Да. — Он поставил пустую тарелку на столик у дивана и с чашкой кофе откинулся на спинку кресла.

— Они еще…

— Нет. — Гек сделал большой глоток. — Отец умер десять лет назад от рака простаты, когда я служил в морской пехоте и был далеко от дома. Даже не сказал мне, что болен. — Он поворочал шеей. — Черт… Может, даже и сам не знал и не ходил к врачу. Упрямый был.

Представить невозможно… Лорел спрятала улыбку.

— А ваша мама? Кстати, красивая женщина.

Гек пожал плечами.

— Не знаю. Она не хотела ребенка, но согласилась родить меня, когда обнаружилось, что беременна. Родила, а через неделю умерла. — Он говорил так, словно его самого это никак не касалось.

Лорел уже не улыбалась.

— Извините.

— Вам не за что извиняться. — Он допил свой кофе с тем же отсутствующим выражением лица.

Ей почему-то захотелось его успокоить.

— А тот песик на фотографии? Такой милашка…

— С ним знаком не был. Умер примерно за месяц до моего рождения. — Гек поставил пустую чашку рядом со своей тарелкой. — Отец любил собак. До того, как появился я, Гекльберри был его компаньоном целых пятнадцать лет. У нас всегда были собаки.

— Гекльберри? — удивленно спросила Лорел.

— Ну да, — с непонятным раздражением ответил Гек. — Меня назвали в честь собаки. Отец любил этого пса и решил, что и я буду ему нравиться, поэтому и нарек меня Геком. Вот так. Просто Гек. Без всякой ягодки в довесок [7]. Гек Дельта Риверс.

Она даже рот открыла.

— Дельта? Ваш отец знал, что вы станете солдатом [8]?

— Нет. Мою мать звали Дельта, и он решил, что у меня должно быть что-то от нее. — И снова этот безразличный тон. Очевидно, защитный механизм. — Всегда хотел сменить свое второе имя, но так и не решился.

Далее начиналась территория, заходить на которую у нее не было сил.

— О…

Какое-то время Гек молчал, как будто боролся сам с собой, потом все же заговорил:

— А как у вас? Большая семья?

Ага, решил вести себя прилично… Лорел зевнула.

— Нет. В принципе, только мы с мамой. Но у меня есть два дяди и тетя, которые также живут на семейной ферме в несколько сотен акров, однако довольно далеко друг от друга. — Сама она дома не была давненько.

Гек изучал ее своими уставшими от мира глазами.

— Без отца росли?

— Без отца, — подтвердила Лорел. Вот и общее обнаружилось — взросление без одного из родителей. — Моя мать после смерти своих родителей — ей тогда едва исполнилось шестнадцать — решила немножко оторваться и махнула в Сиэтл. Жила, где случалось, наверное, тусовалась и наркоту пробовала. Когда забеременела, вернулась домой и родила меня — в семнадцать. — Скучать по тому, чего никогда не имел, было бы нелогично. — Кто мой отец, она не знает, и я с этим смирилась. — Но все же иногда задумывалась. Не от него ли гетерохромия? А вот рыжина в волосах, вызванная рецессивным вариантом гена, точно досталась ей от обоих родителей [9].

Гек хмыкнул и посмотрел в окно, за которым бушевала метель.

— Я отвезу вас к вашей матери, когда станет потише.

Пока мозг упорядочивал факты, Лорел достала из сумки для ноутбука спицы и пряжу, чтобы занять руки. Гек все больше замыкался в себе, и чтобы не дать ему уйти окончательно и не остаться с делом один на один, ей пришлось перевести разговор на обнаруженные на горе тела.

— Я заметила камеры видеонаблюдения на парковке у подножия Сноублад-Пик. Как долго вы храните записи?

Спицы щелкнули.

— Шесть недель, — сказал Гек, глядя на пинетки. — У Службы охраны есть камеры на случай, если турист пропадет без вести, и для поимки браконьеров. Думаю, местный офис соберет данные и предоставит список номерных знаков.

Уже хорошо.

— Команды у меня сейчас нет, поэтому я благодарна за любую помощь, которую вы можете оказать, — сказала Лорел, пряча зевок.

— Я ни в какую команду не вхожу.

— Почему? — Диван был слишком уютен, чтобы игнорировать его соблазны.

Гек снова откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Такие вот манеры.

Борясь со сном, она продолжала вязать.

— Последнее тело, которое мы нашли до того, как метель вынудила нас уйти… на ваш взгляд, как давно мог умереть этот человек? Недели две назад? — Труп сохранился неплохо, и на его шее можно было даже разглядеть синяки. — Если у Службы охраны есть фотографии и видеозаписи за две недели, то убийца может быть на пленке.

— Сноублад-Пик не так уж неприступен, — пробормотал Гек, уже с полузакрытыми глазами. — Вполне возможно, что убийца припарковался в другом месте, так что на многое не надейтесь.

— Я никогда на многое не надеюсь. — Лорел зевнула. — Убийц ловит не надежда.

Гек вытянул шею.

— Захоронение частично находится на земле штата, примыкающей к федеральной. Вам стоит оставить это дело местным властям и вернуться в округ Колумбия.

Он не хотел видеть ее здесь, но стоит ли обижаться? Задел ли он этим своим заявлением ее чувства? Нет. Она снова вступила в схватку с зевотой.

— Вы не думаете, что два агентства могли бы в данном случае работать вместе?

— Не знаю, и мне все равно. — С этими словами Гек встал, собрал посуду и отнес на кухню. — Ветер стихает, возможно, ненадолго. Я отвезу вас домой.

Да он еще более одинок, чем она. Интересно…

— Спасибо, что подвезли, — поблагодарила Лорел, когда Гек въехал на подъездную дорожку к дому ее матери. Заснеженный двор искрился в утреннем свете.

— Не за что.

Она повернулась к старому фермерскому дому, расположенному в конце длинной подъездной дороги, по обе стороны от которой стояли крепкие, высокие деревья. Повсюду, на каждом углу, мигали рождественские огоньки. Освещены были и два деревца у входа.

— Мне понадобится список номерных знаков и фамилии тех владельцев транспортных средств, которых удастся установить.

— Позвоните в Службу охраны. — Гек пожал плечами.

Она нахмурилась.

— А вы разве не Служба охраны?

— Нет. — Его, похоже, больше интересовал падающий снег. — И вообще, ФБР стоило бы пересесть на заднее сиденье.

— Вы уже дали мне это понять.

Она вышла из машины и осторожно перенесла вес на травмированную ногу. Лодыжка отозвалась лишь легкой болью. Лорел стащила с заднего сиденья дорожную сумку вместе с ноутбуком.

— Останки обнаружены как на федеральной земле, так и на земле штата. Вы знаете местность, у меня есть доступ к федеральным базам данных и знание профайлинга. Логика подсказывает, что нам лучше работать вместе.

Он пристально посмотрел на нее.

— Позвоните в Службу, агент. Это не мое дело.

Ну вот, снова «агент»… С чего начали, к тому и вернулись.

— Полагаю, это все же ваше дело, — возразила Лорел. — Но требовать не буду — это не мой стиль.

Он шевельнул левой бровью.

— Вы не можете ничего от меня требовать. У вас нет здесь никакой власти. Вы на моей территории. — Похоже, речь шла не о противостоянии юрисдикций, а о чем-то другом.

Но ей сейчас было не до выяснения правовых тонкостей. Где-то неподалеку затаился убийца, сбрасывающий с обрыва тела своих жертв. По-настоящему важно было только это.

— Пока вы не пометили здесь все своей мочой, ваша декларация территориальных прав меня не заботит.

Вспыхнувшая на мгновение усмешка плохо вязалась с последовавшим за ней раздражительным обещанием.

— Постараюсь удержаться, Лорел.

У нее не нашлось ответа на шутливый намек, тем более что Гек впервые назвал ее по имени. Рокочущий перекат согласных у него во рту отзывался разливом тепла у нее в животе.

— Еще раз спасибо.

Лорел закрыла дверцу и зашагала по расчищенной каменистой дорожке к красной входной двери со следами многолетнего противостояния силам природы. Снаружи весь дом был обшит настоящей амбарной доской, а с карниза над парадным крыльцом свисало множество ветряных колокольчиков разнообразных форм. Качели и мебель с веранды, должно быть, убрали на зиму, так что на ней осталась только команда загадочно выглядящих гномов, по всей видимости, охранявших периметр. Развешанные вдоль карнизов и вокруг подоконников рождественские гирлянды встречали веселым мерцанием. Лорел открыла дверь, воспользовавшись своим ключом. Дверь мать запирала всегда.

— Мама? — Она переступила порог и мгновенно попала в теплые объятья дома.

— Лорел! — Мать уже спешила к ней из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем. — Господи, я уже начала волноваться… — Она крепко обняла дочь. — Где ты была? Написала, что остановились у коллеги на время метели, но привез-то тебя мужчина… Кто такой?

В ее голосе прозвучала паника, и она еще крепче прижала к себе дочь.

Лорел тоже обняла ее.

— Просто коллега. Тебе не о чем беспокоиться. Я могу сама о себе позаботиться.

Мать опустила руки и отстранилась.

— Дай мне посмотреть на тебя. — В ее пронзительно-зеленых глазах темнела тревога. — Выглядишь усталой. — Она нежно провела ладонью по лбу дочери. — Устала, бедняжка… Путешествия всегда отнимали у тебя много сил. Проходи и первым делом выпей чаю. Я приготовила новую смесь с сушеными синими ягодами, мятой и ванилью — обеспечивает энергетический баланс и укрепляет иммунитет.

Она взяла Лорел под руку и потащила через уютную большую комнату в просторную кухню в деревенском стиле, где подтолкнула дочь к толстому деревянному стулу у круглого стола. Лорел глубоко вздохнула и наконец расслабилась.

— Как у тебя дела?

— Я в порядке. Сезон был спокойный, и заказов на чай предостаточно. — Мать передала ей тарелку с сахарным печеньем, а затем достала из буфета две массивные чашки и налила из чайника, уже закипевшего на керамической плите. — Сделала карточный расклад и расширила предложение в этом месяце.

Лорел вздохнула.

— Я отправила тебе рыночные данные, из которых следует, что нужно предлагать больше пряных чаев на праздники.

— Я читаю рыночные данные, а потом на всякий случай сопоставляю их с раскладами. И другие источники проверяю.

Лорел вздохнула. Неужели мать стала снова обращаться за наставлением к духовным гуру? Большинство из них просто откровенные мошенники. Она посмотрела на мать, как взрослые смотрят на ребенка.

Выглядела Дейдра фантастически. Пять футов и десять дюймов [10], короткие светлые волосы и фигура инструктора по йоге — Дейдра Сноу, мягкая душа, источающая покой самой природы. Даже работая с чаем, она носила белые штаны для йоги с розовым топом под ярко-зеленым свитером. Серебряное ожерелье с круглым розовым кварцем свисало до солнечного сплетения, а в маленьких ушах болтались такого же цвета серьги.

— Держи. — Она поставила чашки на стол и села на соседний стул. — Я называю эту смесь «Зимнее здоровье», потому что синие ягоды обладают множеством целебных свойств.

Лорел вдохнула восхитительный аромат, взяла чашку обеими руками и сделала глоток. Тепло и выверенное количество сахара устремились в ее живот.

— Мне это нравится. Ягоды добавляют ванили сочности.

Ее мать подула на свою чашку.

— Знаю. Сейчас я работаю над новой смесью с синими ягодами и какао, но у меня пока не получается. Нужен еще какой-то ингредиент. — Она сделала большой глоток. — Я очень благодарна тебе за создание бизнес-модели, позволяющей мне просто работать над моими чаями. Зимняя линия уже идет хорошо, и мне нужна всего пара новых смесей для весенней. Помимо какао, хочу сделать новую цитрусовую комбинацию.

Лорел взяла печенье и откусила кусочек. Если у любви и есть вкус, то это вкус печенья ее матери.

— Ты собираешься добавить к предложениям выпечку или что-то еще? — Этот вопрос стоял на повестке уже лет десять.

— Не думаю. Мой гороскоп прочитали три эксперта, и сейчас это, похоже, не самая лучшая идея.

Почти десять лет назад Лорел помогла матери начать чайный бизнес, назвав его «Чай от чистого сердца», и последовавшее за этим образование постоянной клиентуры дало ей столь необходимую финансовую независимость.

— Мы предлагаем дизайн баночек, выполненный в зимней тематике с новой лентой и этикетками. Продажи снова увеличились.

— Замечательно. — Лорел потянулась к материнской руке. — Я так горжусь тобой…

— Чай был на мне, но бизнес — на тебе. — Ее мать покраснела. — Тем не менее спасибо. Я тоже горжусь тобой. Моей блестящей, трудолюбивой дочерью… Когда ты в последний раз спала?

— Утром прихватила пару часиков на диване у Гека Риверса. — Лорел сделала еще один глоток.

Рука Дейдры замерла, не донеся чашку ко рту.

— У Гека Риверса?

— Да. Ты его знаешь?

Дейдра медленно покачала головой.

— Никто его не знает. Он живет за городом, и обычно его вызывают, когда человек пропадает без вести. Я слышала, он нелюдим и никого не привечает.

Лорел сама это видела и могла бы подтвердить.

— Я бы назвала его немногословным в лучшем случае и сварливым в худшем. — Хотя у него широкие плечи, интересные глаза и очаровательная улыбка… — Уверена, я ему не понравилась.

— Ему никто не нравится. — Мать склонилась над чаем. — Спасибо, что откликнулась и прилетела, когда я позвонила. Мне жаль, что снова приходится просить о помощи, полагаться на тебя…

— На меня можно положиться. — Мать улыбнулась, а Лорел достала из дорожной сумки вязальные спицы и взялась за привычное дело, на этот раз за шапочку из пряжи персикового цвета. — А теперь расскажи мне, что происходит с дядей Карлом. Насколько я могу понять, у Службы охраны еще нет никакого списка подозреваемых. Что имеет против него местный шериф? И где сейчас дядя Карл? — Лорел уже решила, что поедет в город, если его задержали.

Дейдра взмахнула руками.

— Я не знаю. Карл позвонил мне из офиса шерифа вчера, как раз перед тем, как я позвонила тебе, и сказал, что его расспрашивали о найденных останках. Думаю, у шерифа зуб на Карла. Да, его основная работа — копать могилы на кладбище, но это же не причина считать его злодеем. — Она говорила, не отрывая взгляда от своей чашки. — Это из-за шрама на его лице. Но он ни в чем не виноват. — Последние слова прозвучали едва слышно.

— Я знаю. — Лорел похлопала Дейдру по руке. Много лет назад дядя попал в аварию на снегоходе и повредил лицо, в том числе лицевые нервы. — Где он сейчас?

Дейдра нервно сглотнула.

— Он отправился в горы — немного успокоиться. Шерифу это не понравится.

— Согласна. — Лорел постаралась не выдать своих чувств. Ей нужно было подумать.

Дейдра покачала головой.

— Как думаешь, у нас в Дженезис-Вэлли действительно орудует серийный убийца?

— Говорить так пока еще рано. — Лорел коротко взглянула на мать. — Пока я знаю только то, что все погибшие женщины были блондинками, так что тебе следует иметь это в виду. Пожалуйста, будь осторожна. — Опыт подсказывал, что в данном случае действует серийный убийца или убийцы, работающие вместе. Надо бы не забыть проверить местные системы безопасности, раз уж она вернулась в город. — Мне нужно позвонить.

— Конечно. — Дейдра вернулась на кухню и открыла холодильник, чтобы достать корзинку со свежими яйцами.

Лорел быстро набрала номер.

— Офис заместителя директора Маккромби, — сказала Джеки.

— Работаешь в воскресенье, Джеки? Сочувствую, — сказала Лорел. — Могу я поговорить с замдиректора? Очень коротко. — Она давно поняла, что обещание краткости обычно дает желаемые результаты.

— Подождите, пожалуйста, — сказала Джеки, и в трубке зазвучала «Серенада для струнного оркестра» Чайковского.

Музыка оборвалась.

— Сноу? Насколько все плохо? — спросил Джордж.

— По меньшей мере десять мертвых женщин, все с общими характеристиками, — ответила Лорел. — Мы имеем дело с серийным убийцей, и мне нужно это дело. Похоже, Служба охраны дикой природы берет инициативу на себя, поэтому нам нужно либо употребить власть, либо настоять на создании оперативной группы с участием ФБР. Тела найдены на федеральной земле — дело наше. — В любом случае она должна защитить дядю Карла.

Джордж вздохнул.

— Офис в Сиэтле сейчас в нерабочем состоянии. Я не могу выделить опергруппу.

— Что вы можете сделать со Службой охраны?

Джордж на секунду замолчал.

— Отделение Службы в штате Вашингтон подчиняется властям штата, и его сотрудники имеют полное право расследовать это дело. Я могу лишь подключить тебя к ним. Подожди, сделаю звонок… — Он отключился, и в трубке заиграла Восьмая симфония Шуберта.

Из кухни донеслось шипение яичницы.

Музыка оборвалась, и Джордж вернулся.

— Я только что разговаривал с губернатором, и она обещала разобраться с ситуацией и попросить Службу обратиться к тебе за помощью в качестве консультанта. Если это не сработает, я пригрозил, что мы заберем у них это дело, а поскольку в следующем году она баллотируется на должность на платформе общественной безопасности, то отдавать его нам не в ее интересах.

Лорел прикусила губу.

— Спасибо. Что у меня здесь есть для поддержки? — Разумеется, Службе такая ситуация не понравится, а значит, ей нужна собственная база.

— У тебя разящий мозг и привлекательная внешность деревенской девушки, — парировал Джордж.

Лорел закатила глаза.

— Мне нужен по крайней мере временный офис с небольшим вспомогательным персоналом.

— Я попрошу Джеки заняться твоим бюджетом, но с персоналом разбирайся сама. Это лучшее, что я могу сделать прямо сейчас. — И Джордж закончил разговор, явно дав понять, что спорить по данному вопросу не намерен.

Лорел положила телефон на стол.

— Мама, насколько хорошо ты знаешь Кейт Виттрон?

— Не очень хорошо, — сказала Дейдра, раскладывая по тарелкам яичницу. — Она претендовала на работу в «Чае от чистого сердца», но я взяла другого сотрудника. Ее муж, крыса эдакая, бросил ее ради своего стоматолога-гигиениста, которой чуть за двадцать. Я видела, как эти двое разгуливали по городу, будто для них уже наступило Рождество.

Лорел помолчала.

— Ужасно. Когда это случилось?

— По-моему, в начале весны. Он со своей цыпочкой переехал сюда, и Кейт сделала то же самое, чтобы девочки могли быть ближе к отцу, но ей нужна работа. — Дейдра прищелкнула языком. — Ты можешь ее нанять?

— Да. — Лорел уже приняла решение. — Мне нужен номер ее телефона.

— У меня где-то есть. — Дейдра указала на стопку бумаг, стикеров и салфеток в углу и, нахмурившись, взяла тарелки. — Эта ситуация обострила мои инстинкты. Нам нужно провести чтение и, возможно, погрузиться в энергию Луны. У меня предчувствие, очень сильное. Жизнь предоставляет тебе новые возможности, Лорел Мэри Сноу.

Наверное, это должно было прозвучать захватывающе или, по крайней мере, забавно. Но вместо этого Лорел ощутила ледяной комок в желудке.

К утру понедельника у Лорел по крайней мере появился план.

— Возьму сегодня машину напрокат, — сказала она, когда Кейт едва не врезалась в снегоочиститель. — Вы не обязаны возить меня повсюду.

Кроме того, Лорел хотела дожить до тридцатилетия — оставалось девять месяцев.

— Я работой дорожу. — Кейт посигналила голубому «Бьюику» и тут же обошла пожилую леди. — Теперь, когда старшая умеет водить, это сильно помогает с развозами. В Сиэтле девочки, когда не участвовали в других школьных мероприятиях, занимались всеми видами спорта, какие только можно придумать. Надеюсь, у них и здесь будут такие же возможности. — Она притихла, собираясь обгонять два пикапа, шедших, похоже, на предельной скорости.

Лорел инстинктивно уперлась обеими ногами в пол, хотя тормоза были от нее далеко.

— Уверена, так и будет, — прохрипела она.

Кейт вцепилась в руль.

— Надеюсь. Как твоя первая ночь дома?

— Хорошо, спасибо, — сказала Лорел. — Мама приготовила вегетарианскую лазанью, прочитала мне карты и отправила спать. Спала лучше, чем когда-либо за последние месяцы. — А может быть, и годы.

Кейт бросила взгляд в ее сторону.

— Ты веришь в карты Таро?

— Нет. — Лорел вцепилась в ручку двери. — Мама верит, а я с удовольствием ее слушаю. По-моему, это полезный инструмент для выяснения того, что происходит в твоем собственном сознании.

— И что сказали карты? — Кейт наконец притормозила перед школьным автобусом. Так вот что для нее грань. Школьные автобусы. Это хорошо.

Лорел попыталась проглотить застрявший в горле комок и сделала мысленную пометку проверить водительские права Кейт, когда ее не будет рядом.

— По словам моей матери, они показывают как резкие перемены в моей жизни, так и сильное мужское влияние с романтической стороны. — Плечи медленно расслабились и приняли естественное положение. — Думаю, мама хочет, чтобы в моей жизни был мужчина, хотя, похоже, ей никогда не нравятся те, с кем я встречаюсь, и она им не доверяет.

Кейт нажала на тормоза.

— У тебя хорошая мама.

— Так и есть, — согласилась Лорел. Кейт почтительно следовала за школьным автобусом. — Расскажи мне об офисном помещении.

Кейт покачала головой.

— С ним были проблемы — у меня вчера на это дело весь день ушел. Сначала позвонила риелтору — сказали, не стоит и рассчитывать. — Она сочувственно посмотрела на Лорел. — В Дженезис-Вэлли сейчас не так много свободных арендных площадей. Да и не только сейчас. — Она поворочала шеей. — Похоже, большинство арендуемых помещений в городе принадлежат церкви, и все они заняты.

За последние годы Лорел бывала в городе лишь несколько раз.

— Это общинная церковь [11]?

— Да. Думаю, город и был когда-то основан ею, и это вполне хорошая организация. Просто здесь не так много зданий, понимаешь?

— Понимаю. — Лорел посмотрела на заснеженные деревья. Метель наконец стихла, и снег теперь тихо падал пушистыми хлопьями.

— Так вот, я обзвонила все вокруг, спрашивала, просила об одолжении, но ничего так и не подвернулось. — Кейт вздохнула. Сегодня на ней были джинсы и светло-красный свитер, и никаких красных прядей в волосах. — А потом я вспомнила разговор, который подслушала в продуктовом магазине на прошлой неделе. И знаешь что?

Лорел посмотрела на нее. Надо ли отвечать?

— Что?

— УОС владеет несколькими объектами недвижимости в округе Темпест и двумя в Дженезис-Вэлли. — Кейт ударила кулаком по рулю. — Ха. Как тебе это нравится?

Лорел улыбнулась.

— Отлично. — Управление общих служб, агентство при федеральном правительстве, владело недвижимостью по всей стране и сдавало ее в аренду. — Я так понимаю, УОС сдает в аренду свою недвижимость на этой территории, и у них нашлось свободное место?

— К счастью, да. Я сделала несколько телефонных звонков, и хочешь верь, хочешь нет, но в воскресенье кое-кого нашла. Они высылают мне анкету по электронной почте, чтобы ты заполнила ее и подписала. А пока можно въехать и все там организовать. — В нескольких милях от города Кейт заехала на широкую парковку перед строгим двухэтажным кирпичным зданием. — Не так я представляла себе офис ФБР, но это то, что удалось сделать.

Лорел нахмурилась.

— «Мороженное Стэггерса» арендует офис у федерального правительства? Вот уж никогда бы не подумала. — Она вспомнила, как вместе с мамой ела шоколадное с разноцветной посыпкой, когда приходила домой на переменах. Затем ее взгляд зацепился за вывеску над самой дальней дверью. — О…

Кейт поморщилась.

— Ага. Оказывается, Службе охраны понадобилось больше места, и они начали арендовать его у УОС в прошлом году.

— Вообще-то, такое соседство даже удобно. — Лорел отстегнула ремень. — Я так понимаю, мы слева от мороженщиков?

— Э-э, нет. — Кейт убрала волосы со лба. — Служба занимает два этажа справа, а «Школа красоты Марджи» — два этажа слева. Ее вывеску сорвало и унесло ветром прошлой ночью. Мы… э… находимся на втором этаже, над кафе-мороженым, посередине здания. Только там надо сначала убраться.

Лорел внимательно осмотрела здание.

— Принять обычные меры безопасности мы не можем, но поскольку и задержимся здесь не очень надолго, то достаточно и того, что есть. Подожди-ка, а где наш вход на второй этаж?

Кейт открыла свою дверцу и вышла из машины. Снег мягко падал на ее свитер и таял.

— Вход у нас общий со Службой.

Лорел последовала ее примеру и тоже вышла. На ногах у нее были удобные старые зимние ботинки, которые она нашла в шкафу в бывшей детской. Длинная зеленая юбка и толстый свитер, позаимствованные у матери, оказались слишком велики, и в них Лорел чувствовала себя некомфортно. Она надела синее шерстяное пальто, лежавшее на заднем сиденье, перекинула через плечо сумку с ноутбуком и захлопнула дверцу.

— Спасибо, что нашла место.

— Не за что. — Кейт протопала по снегу к двери под вывеской «Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы». — Нам ведь вывеска не нужна?

— Определенно нет.

Лорел последовала за ней в небольшой вестибюль с тремя дверьми. За стеклянной, справа, виднелась приемная с постерами Службы, две другие, деревянные, были закрыты — они, должно быть, и вели к помещениям на втором этаже. На полу лежал большой, от стены до стены, черный пластиковый коврик. Лорел потопала, стряхивая снег с ботинок, и кивком указала на дверь слева.

— Я так понимаю, это наша?

— Да. — Кейт постучала ботинком о ботинок и открыла дверь, за которой оказалась деревянная лестница, ведущая наверх. Стены прятались за выцветшими, местами порванными обоями с изображением танцовщиц канкана в красных и синих перьях. — Если задержимся надолго, может, и порисовать захочется…

На ступеньках таял смешанный с грязью снег.

Наверху Кейт открыла дверь в просторную приемную, где перед обшитой деревянными панелями стеной стояла стеклянная витрина с выпечкой. Прямо перед ними открытый дверной проем делил помещение на две равные половины. За ним лежал длинный коридор.

— Ха. Здесь все пропахло вафельными рожками.

Лорел вдохнула сладкий аромат. Вафельные рожки и сахар.

— Да, та еще атмосфера…

Кейт обошла витрину и шагнула в коридор.

— Похоже, это где-то здесь.

Лорел прибавила шагу и, вытянув шею, постаралась рассмотреть все получше. Интересно, какие здесь могут быть офисы? Пройдя следом за Кейт, она обнаружила удобно и со знанием дела организованное пространство. По левую руку располагались туалетные комнаты, помещение, похожее на кладовую, и небольшой конференц-зал; по правую — кухня и конференц-зал побольше, и прямо, в глубине, три кабинета. Окнами могли похвастать только приемная и кабинеты, но свет проникал сюда также через застекленную крышу.

В кладовой обнаружились шлакоблоки, снятые двери, складной стул, куски плинтуса и что-то похожее на банки с розовой краской.

— Похоже, неплохой офис. — Кейт указала на самое дальнее помещение, находившееся в северо-восточном углу, напротив бо́льшего конференц-зала.

Лорел кивнула.

— Как только получу деньги из Вашингтона, сразу же его и оборудуем. А пока… — Она подошла к шлакоблоку, наклонилась и подняла его. — Давай перенесем туда вот это.

Кейт нахмурилась.

— Зачем?

Лорел оглядела прислоненные к дальней стене двери. Одна, серо-зеленого цвета, выглядела сравнительно ровной и гладкой.

— Мне нужен стол.

Где-то таится охотящийся на блондинок убийца, и сейчас важно только одно — остановить его.

Немедленно.

В бакалее Гек взял у кассирши сдачу и сунул в карман. На вид девчушке было около шестнадцати, в темных волосах проступали фиолетовые пряди, и кольцо в носу не отличалось чистотой.

— Спасибо.

Она ухмыльнулась и выразительно посмотрела на товары в тележке.

— Собачий корм, пиво, туалетная бумага и обезболивающее… Чувак, ты мог бы с таким же успехом просто надеть футболку с надписью «Холостяк». — Она посмотрела на его грязную куртку и достала из-под стойки листовку. — Мы раздаем их всем. Общинная церковь Дженезис-Вэлли организует бесплатную рождественскую кухню по четвергам в течение декабря. На случай, если проголодаешься.

Гек взял листовку. Неужели все так плохо? Неужели его можно принять за настолько неухоженного? Он посмотрел на свои выцветшие джинсы, поношенные ботинки и старую куртку. Изрядная щетина на подбородке. Да, и не мешало бы постричься…

— Спасибо.

Гек повернулся, забросил на плечо пакет с собачьим кормом, взял два других и направился к выходу. Травмированная нога болела как проклятая, но он прошел весь путь до машины, не хромая. Мягко падал снег.

— Девчушка приняла меня за бездомного, — сообщил он Энею, загружая покупки в фургон.

Пес моргнул.

Телефон зазвонил, когда он уже запустил двигатель.

— Да?

— Ты разве не бодр и весел, как обычно? — Фрэнк Мелиноли был директором департамента, в ведении которого находилась Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы штата Вашингтон.

Гек уже знал, что будет дальше.

— Нет.

— Вот и плохо, — резко бросил Фрэнк. — У нас там, на твоей горе, серийный убийца, и я слишком долго позволял тебе болтаться по лесу в одиночку. Я перевел тебя два года назад. Если нужна консультация, я оплачу ее сам. Тебе не обязательно идти по официальным каналам.

— Я в порядке, — проворчал Гек, морщась от боли в ноге. — И что у нас убийца, знаю. Сам видел тела. — Маленькая блондинка с синяком на шее уже являлась ему в снах, но за ней в очереди стояли и другие.

Фрэнк вздохнул.

— Мне некогда с тобой спорить. Я только что битый час выслушивал указания от губернатора. Так вот, мы берем расследование на себя, а поскольку капитан в этом регионе — ты, то и руководишь всем этим делом ты. Работать будешь в контакте — или как это там у них называется — с агентом ФБР, которая уже там. Ясно?

Разноцветные глаза Лорел промелькнули перед ним, и настроение упало даже ниже, чем температура под набежавшими на небо тучами.

— Настоящий капитан здесь — Монти Бакли. Я — простой поисковик-спасатель со званием, не работающий в офисе.

— У Бакли рак простаты, так что возглавлять расследование он не может, — ошарашил его Фрэнк.

Гек опустил голову.

— Я не знал…

— Никто не знает, — сказал Фрэнк. — Пусть так будет и дальше. Я только что говорил с ним, и он передает тебе кабинет, которым ты можешь пользоваться, пока не найдешь убийцу.

— Мне не нужен кабинет, — пробормотал Гек.

— Так не пойдет. Монти отправляет всю собранную его людьми информацию агенту ФБР. Тебе нужно встретиться с ней сегодня. Но сначала поговори с ним. — И Фрэнк дал отбой.

Гек швырнул телефон на сиденье.

Эней залаял, потом успокоился.

— Просто здорово.

Гек вырулил со стоянки на Мейн-стрит, проехал по дороге несколько миль, свернул на Джаггед-Рок-роуд и, оставив позади еще двадцать миль, свернул на парковку перед зданием Службы. Хм… Вывеска на здании, прямо посередине, гласила: «Мороженое Стэггерса». Другая, поменьше, слева, сообщала, что там открылась школа красоты. Над широкой дверью в дальнем правом углу висела небольшая вывеска «Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы».

Он припарковался, вышел и открыл дверцу Энею. Раз уж ему навязывают кабинет, то пусть будет кабинет с собакой. На деревянном полу в вестибюле лежал черный резиновый коврик. Две деревянные двери впереди были закрыты, а за стеклянной, той, что справа, располагался департамент Службы. Он толкнул стеклянную дверь и кивнул женщине за стойкой регистрации.

— Привет, Ино. Монти здесь? — Гек познакомился с ней два года назад, в их бывшем офисе, куда приходил заполнять кое-какие документы, но с тех пор больше не видел. Ино была высокая, широкоплечая, с черными волосами и открытой, дружелюбной улыбкой.

— Он тебя ждет. Рада, что ты спустился с горы.

— Это ненадолго.

Гек открыл еще одну дверь и прошел вдоль выстроившихся в ряд невысоких, по плечо, картотечных шкафов, которые отделяли коридор от КПЗ. Несколько сотрудников работали за столами, составленными группами по четыре. Кабинет самого Монти украшали фотографии рыб и снимок его жены, сделанный в давние времена, задолго до ее смерти.

— Вот и я. И кабинет мне не нужен.

Монти оторвал взгляд от стопки бумаг; его седые, клочковатые волосы торчали в разные стороны. От уголков глаз разбегались веером морщинки, но подбородок оставался твердым, как всегда.

— С празднованием возвращения придется повременить, а кабинет ты получишь независимо от твоих хотелок. Во всяком случае, собаке будет где поспать.

Он встал, прошел мимо Гека к КПЗ и направился по коридору к пустому кабинету.

— Обычно люди предпочитают быть поближе к месту событий, но я подумал, что для тебя этот вариант идеален. К тому же через коридор есть конференц-зал, так что если захочешь устроить вечеринку, далеко ходить не придется.

Шутник… Гек вошел в кабинет, занимавший северо-восточный угол первого этажа, и кивком указал вверх.

— Кто надо мной?

— В данный момент никого. Второй этаж над нами пустует, хотя, похоже, ФБР только что арендовало второй этаж над кафе-мороженым, — сказал Монти.

В кабинете было широкое окно, подходящий письменный стол, уже заваленный папками с материалами дел, два стула для посетителей и новый лежак для собаки в углу.

Гек почувствовал, как к горлу подступил комок. Это что ж, Монти купил Энею лежак?

Монти хлопнул его по плечу.

— Спасибо, что не отказался.

Как будто у него был выбор…

Гек не пытался познакомиться поближе с кем-то из команды, и его не смущало недоверие, светившееся в глазах Монти. Но капитан заботился об Энее и сражался с раком.

— Рад помочь.

Монти фыркнул и повернулся к КПЗ.

Сама не зная почему — логического объяснения этому она не придумала, — Лорел, прежде чем войти в приемную Службы, пригладила волосы. За стойкой регистрации сидела молодая черноволосая женщина в бежевой форме с блестящим значком на груди.

— Здравствуйте. Я могу вам помочь?

— Да. Я Лорел Сноу и хотела бы видеть капитана Риверса, — сказала Лорел, перекладывая папку с документами и заметками из левой руки в правую.

— Я так и подумала. Я офицер Илемото. Можете звать меня просто Ино. — Едва ли не всю стену позади нее занимали плакаты, посвященные дикой природе. Ина указала на открытую дверь справа. — Вам придется вернуться. Идите вдоль картотечных шкафов, поверните направо и до самого конца, там и найдете кабинет Гека. Дальний северо-восточный угол.

Лорел постаралась скрыть удивление.

— Спасибо. — Она прошла мимо картотечных шкафов, повернула направо и зашагала вдоль кабинок, не обращая внимания на любопытные взгляды. Последний кабинет занимал угловое положение.

— Капитан Риверс? — Лорел остановилась у открытой двери, отметив, что у него тот же вид из окон, что и у нее, но сами окна занимают две стены, а не одну.

Ее новый знакомый сидел за громадным деревянным столом, заваленным папками и бумагами. В углу, на голубом плюшевом лежаке, дремал Эней. Стены голые, никаких украшений.

— Гек, разве не помните?

Обладая идеальной памятью, Лорел, конечно, помнила.

— Гек, да. Я подумала…

Сегодня на нем была черная рубашка без ворота, слегка порванная у правого запястья и плотно облегающая могучую грудь.

— Звонил судмедэксперт. Ругался. Кричал что-то насчет сотрудничества между службами и напоминал, как дорого его время. Поедем на моей машине. — Риверс бросил взгляд на свои наручные часы. — Раньше двух он нас видеть не желает. Я за вами зайду. — С этими словами Гек повернулся к монитору.

Лорел откашлялась и подождала, пока он снова не взглянул на нее.

— Я просматривала присланные утром материалы и обнаружила свидетеля, с которым хотела бы поговорить. Она преподает в Техническом институте Северного Вашингтона, а поскольку корпус института находится в двух шагах от офиса судмедэксперта, мы могли бы поговорить и с ней.

Гек повернулся, чтобы видеть ее лучше. В ярком дневном свете глаза его были светло-карими с золотистыми крапинками.

— Мы составляем списки и, прежде чем выйти на личный контакт, осуществляем предварительную проверку. Разве у ФБР другой протокол?

— Такой же, — ответила Лорел, игнорируя тонкий намек. — Да только вот внедорожник доктора Кейн парковался на той стоянке семь раз за последние шесть недель. Рано или поздно нам все равно придется с ней поговорить, вот я и подумала, что мы могли бы убить двух зайцев одной поездкой. Понимаете?

Она могла бы, конечно, поехать одна, но хотела попытаться скоординировать усилия двух агентств.

Гек передвинул к клавиатуре стопку бумаг и постучал ручкой по столу.

— Разве большинство серийных убийц не мужчины?

Лорел кивнула.

— Так и есть. Но эта женщина неоднократно парковалась на стоянке и может быть хорошим свидетелем. Возможно, она занимается пробежками. Судя по имеющимся данным, ее автомобиль появлялся там намного чаще других. Я могу опросить ее и одна, но не хочу, чтобы вы подумали, будто я вас обхожу.

Гек привстал со стула.

— Монти! — проревел он.

— Что? — Монти появился позади Лорел, и она сделала шаг вперед и в сторону.

— Почему мы до сих пор не взяли показания у доктора Кейн из Технического института? — спросил Гек, понизив голос.

Монти пожал плечами.

— Мы оставили несколько голосовых сообщений, но она не перезвонила. Звонить начали только вчера. Скорее всего, она занята.

Гек провел ладонью по растрепанным волосам.

— Думаю, будет нелишним навестить ее, раз уж мы будем поблизости. — Он отодвинулся от стола, достал из ящика оружие и сунул в кобуру на боку. — Поговорим с ней, поедим, а потом уже к медэксперту. Я бы все-таки предпочел подзаправиться до встречи с ним.

Лицо Монти прояснилось.

— Отлично. Рад, что ты этим занимаешься.

Лорел снова пожалела, что не позаботилась об одежде. Цветастая юбка ее матери совершенно не годилась для этой работы.

— Есть результаты по пропавшим без вести? — Установление личности хотя бы некоторых жертв могло помочь в расследовании.

— Нет, — сказал Гек.

— Мой коллега в Вашингтоне просматривает сейчас базу данных VICAP [12], ищет аналогичные преступления. — Лорел повернулась к двери. — Я бы предложила подвезти, но еще не успела арендовать машину.

Гек обошел свой стол и свистнул, подзывая собаку.

Эней вскочил с лежака.

— Слушай… — Монти прочистил горло, — оставь собаку здесь, если хочешь.

Гек покачал головой.

— Пес пойдет со мной.

Еще один с проблемами доверия. Неудивительно.

— Не стоит подолгу задерживаться в разных местах, — сказала Лорел. Из-за нехватки времени она так и не завела домашнего питомца и не имела возможности изучить связи, которые образуются между животными и людьми, но в этом черно-белом красавце с милым носиком было что-то интригующее и привлекательное. Хотя Эней держался от нее на расстоянии. Как научиться общению с собакой? Должно же быть какое-то руководство по этому предмету…

— Поедет с нами. — Гек забрал ключи со стола. — Если придется оставить его в машине, то там есть обогреватель на батарейках на заднем сиденье и вода, хотя она ему и не понадобится. — Он жестом предложил Лорел выйти из кабинета и даже слегка подтолкнул, положив тяжелую руку ей на талию. — Спасибо, Монти.

Отношения между этими двумя заметно изменились со времени их встречи на месте преступления, в них ощущалось уважение и даже теплота. Интересно, что случилось?

Лорел прошла за Геком через офис, снова ощущая на себе любопытные взгляды. Выйдя из здания на леденящий холод, она сразу направилась к его фургону.

— Что это было? Вы не доверяете коллегам свою собаку?

Гек открыл для нее дверцу с правой стороны.

— Эней — рабочая собака, и ему нужен определенный распорядок дня. — Он подождал, пока она поднимется в кабину. — Мне нравится, когда все идет по правилам. В моей жизни им следуют все, и я не люблю, когда порядок нарушается.

С этими словами он закрыл дверцу.

Лорел моргнула. Уж не ей ли было адресовано это заявление?

Технический институт Северного Вашингтона являл собой пример эстетики современной архитектуры в естественном природном окружении. Здания из стекла и стали элегантно возвышались над кампусом, и Гек, умело лавируя в лабиринте улиц, без проблем добрался до цели — двухэтажного корпуса, на первом этаже которого располагались учебные аудитории, а на втором — кабинеты преподавателей.

Лорел пролистала телефон.

— Согласно расписанию, представленному на сайте, доктор Кейн только что закончила занятия и должна прямо сейчас находиться на рабочем месте.

— Хорошо. — Гек припарковался на стоянке для посетителей и выключил двигатель. — А что именно она преподает?

— На удивление много предметов, — откликнулась Лорел, пробегая глазами по списку учебных курсов. — У нее несколько степеней: вычислительная техника и нейронные системы, социальная нейробиология, теория игр, биохимия и… — Это и впрямь было любопытно. — Философия с уклоном в практическую этику.

Пока она говорила, на ветровое стекло падал и падал снег.

— Звучит занятно. Сколько ж ей лет? — поинтересовался Гек.

— Здесь не сказано, — пробормотала Лорел. — Судя по количеству степеней, она занимается этим по крайней мере несколько десятилетий. Мне уже хочется с ней познакомиться. В моем представлении философия плохо сочетается с математикой. — Она открыла дверцу и осторожно ступила на ледяную землю.

Гек выпустил Энея и, подойдя к двери из стекла и стали, открыл ее и пропустил вперед Лорел.

— Вам виднее.

Лорел согрелась, едва войдя внутрь. Заметив уходящую вверх лестницу, она вытерла ботинки о резиновый коврик и направилась к ней по бетонному, со следами от грязной обуви, полу. Ступеньки и перила были стальные.

— Насколько я смогла понять, ее кабинет — направо, угловой. — Чтобы запомнить планировку здания, ей хватило одного взгляда на схему.

Лорел повернула направо, миновала несколько закрытых дверей и остановилась перед последней, на которой висела доска объявлений в серебристой рамочке, с аккуратно размещенными на ней листочками. Постучала.

— Войдите, — отозвался женский голос.

Лорел широко распахнула дверь.

— Доктор Кейн?

— Да? — Женщина не подняла глаз от бумаг на своем столе.

— Я специальный агент ФБР Лорел Сноу, со мной капитан Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы Гек Риверс. Мы хотели бы отнять у вас минутку-другую. — И, не дожидаясь приглашения, Лорел решительно направилась к одному из двух кресел напротив письменного стола.

Доктор Кейн подняла наконец глаза, и тут выяснилось, что она намного моложе, чем ожидала Лорел. На ее лице промелькнуло удивление.

— ФБР? — Розовый ротик приоткрылся, и доктор Кейн недоуменно уставилась на незваную гостью.

— Совершенно верно. — Лорел принужденно улыбнулась и указала на стул. — Вы позволите?

— Да, конечно, — спохватилась доктор Кейн и тоже улыбнулась. В ее взгляде читалось откровенное любопытство. Говорила она с едва заметным британским акцентом. — Пожалуйста. Присаживайтесь. — Волосы у нее были платиновые, густые и волнистые, глаза темно-синие. Гладкая, без морщин кожа свидетельствовала о том, что ей, возможно, около или чуть больше тридцати.

Лорел посмотрела на нее с таким же любопытством.

— Извините. Ознакомившись с вашей биографией, ожидала увидеть кого-то постарше…

Доктор Кейн сдержанно рассмеялась.

— Я нечто вроде вундеркинда. Поступила в колледж совсем еще юной. — Она бросила изучающий взгляд на Гека, который опустился во второе кресло. Эней улегся у его ног. Удостоив капитана лишь крохой внимания, доктор Кейн повернулась к Лорел. — Вы тоже выглядите молодо для специального агента.

Лорел удержала улыбку.

— Да. Похоже, у нас есть кое-что общее.

— Вот как? — Доктор Кейн откинулась на спинку кожаного кресла. — Итак, чем я могу вам помочь?

Гек поерзал, устраиваясь поудобнее.

— Сотрудники Службы охраны звонят вам со вчерашнего дня.

Доктор Кейн взглянула на свой мигающий телефон.

— Ах да… Была занята, не успела проверить сообщения. Что-то случилось?

— Да, — сказала Лорел. — На Сноублад-Пик случился неприятный инцидент, а ваш «Кадиллак Эскалэйд» за последние шесть недель парковался там несколько раз. Мы надеялись, что вы, возможно, видели или слышали что-то, что могло бы нам помочь.

Доктор Кейн положила руки на стол. Кончики ногтей на ее пальцах были розовыми.

— Не понимаю. Какого рода инцидент?

— Почему вы так часто ездите на Сноублад-Пик? — негромко спросил Гек.

Она повернулась к нему.

— Мне нравится бегать там по тропинкам. Пробежки по пересеченной местности полезны как для сердечно-сосудистой, так и для мышечной системы, капитан. — Голос ее зазвучал по-другому: чуть ниже, с хрипотцой, сексуально. Флиртует с Геком? Лорел наклонила голову.

— Здесь вокруг кампуса много хороших беговых дорожек. Почему вы не пользуетесь ими?

— Кто сказал, что я ими не пользуюсь? — Отвечая Лорел, доктор Кейн продолжала изучающее смотреть на Гека. — Мне нравится поддерживать хорошую форму, и я ищу разные маршруты, потому что однообразие приедается, как вам, агент Сноу, полагаю, прекрасно известно. — Она наконец отвела глаза от Гека. — Лорел Сноу… Интересное сочетание, не так ли? Пряное и холодное одновременно [13]. А ваше второе имя, интересно?

Лорел улыбнулась.

— Доктор Кейн…

— Эбигейл. Пожалуйста. — Она потянулась за позолоченной ручкой. — Во время пробежек в том районе я несколько раз видела одного джентльмена. Однажды он поздоровался со мной, и мы даже некоторое время шли вместе, но было холодно, и бо́льшую часть его лица закрывал шарф… Как его звали? Он не представился. Я бы запомнила.

— Он был на вездеходе? — спросил Гек.

Эбигейл повертела ручку в пальцах.

— Нет. Он шел вверх по тропе вдоль Сноублад-Крик. Я запомнила его, потому что шел он очень быстро, но не переходил на бег. Мне это показалось странным.

— Не могли бы вы описать его? — спросила Лорел.

Эбигейл наморщила лоб.

— Не знаю… Думаю, он высокий. Тогда я не обратила на него внимания, но теперь постараюсь это сделать. Я медитирую каждый вечер и сейчас попробую сосредоточиться на воспоминании о нем. В данный момент он просто размытое пятно, понимаете?

Не совсем, но не все же обладают такими способностями к запоминанию, как у Лорел; даже очень умные люди бывают обделены ими.

— Будем признательны за любую помощь.

Агент украдкой оглядела кабинет. Стеклянный стол — определенно женственный, современная мебель, хромированные картотечные шкафы вдоль одной стены. На противоположной — широкое окно, обрамленное несколькими дипломами. Картина маслом за спиной преподавательницы прекрасно запечатлела местные горы Калико с темными грозовыми облаками над ними. Сцена вызывала ощущение трепетного восторга и обреченности.

— Какая прекрасная картина…

— Спасибо, — сказала Эбигейл. — Моя мать написала серию картин, посвященных окружающим Дженезис-Вэлли горам.

— У нее большой талант, — задумчиво добавила Лорел. — А вы пишете?

В докторе Кейн определенно было что-то интригующее. Может быть, потому что они обе были вундеркиндами?

Эбигейл покачала головой.

— Боюсь, что нет. Я сделала для себя небольшое открытие. Люди, которые пишут или рисуют, скрывают за мазками и штрихами слишком много секретов. А вы, агент Сноу, где прячете свои секреты?

Непогода грозила разыграться снова, и Гек внимательно наблюдал за этими переменами. Все его инстинкты уже включились и работали вовсю. Преподавательница определенно была интересной женщиной и прекрасно это знала. Большое самомнение, но с ее умом и красотой это объяснимо и понятно.

— Не люблю секреты, так что подтекст обычно проходит мимо меня, — ответила Лорел, отрывая взгляд от картины.

На Гека картина произвела сильное впечатление: эти багровые тучи над вершинами гор наводили на мысль о приближающейся свирепой буре.

— Кроме того странного высокого мужчины можете ли вы вспомнить кого-нибудь еще, кого заметили в районе Сноублад-Пик за последнюю пару месяцев? — спросил он.

Такое образование — и столь обыденные слова, как «странный» и «высокий»? Неужели не осталось каких-то других воспоминаний, впечатлений? Или, может быть, блестяще разбираясь в математике и естественных науках, Эбигейл ничего не понимала в людях? Если это так, он бы не удивился, поскольку и сам предпочитал проводить больше времени в лесу, чем среди людей. Иногда ему хотелось, чтобы работа касалась только животных и не требовала контактов с людьми, которые, к сожалению, зачастую оказывались худшими из животных.

В светло-розовом костюме с отливающей блеском белой блузкой под жакетом Эбигейл выглядела и профессионально, и женственно.

— Любителей погонять на квадроциклах там хватало. Многие спешили покататься, пока не выпал снег, пока не заледенели тропы. А теперь, может быть, вы расскажете, что происходит? Это помогло бы мне понять, правильно ли я оцениваю ситуацию.

Лорел кивнула.

— Мы нашли несколько тел на вершине. Точнее, на утесе ниже вершины. Последняя жертва, похоже, попала туда пару недель назад.

Синие глаза доктора Кейн как будто дрогнули.

— Тела?

— Молодые блондинки, — добавила Лорел.

— Это ужасно. Просто ужасно…

— Согласна, — тихо сказала Лорел. — Вот почему для нас важна любая помощь, которую вы могли бы оказать.

— Пожалуйста, зовите меня просто Эбигейл. Я настаиваю. — Доктор Кейн склонила голову набок. — Так вы этим занимаетесь, Лорел? Преследуете серийных убийц по всей стране?

Гек искоса взглянул на сидящую Лорел. Она ведь не просила называть ее по имени? Его не оставляло странное ощущение, что он наблюдает за шахматной партией, разыгрываемой двумя гроссмейстерами. Чудно́… Лорел, похоже, чувствовала себя вполне комфортно в светло-бежевом кожаном кресле.

— Да, именно этим я и занимаюсь.

— И вам это интересно? — Кончиком языка Эбигейл коснулась верхней губы. — Вундеркинд, человек с редким интеллектом, вы могли бы пытаться разгадать тайны Вселенной, но вместо этого исследуете криминальный ум… Играете со злом…

— Я вовсе не играю, — спокойно возразила Лорел. — Ваш интерес к философии тоже может вызвать вопросы, но сейчас у нас нет времени на отвлеченные темы.

Слушая этот обмен репликами, Гек невольно нахмурился. Что здесь происходит? Какие-то женские штучки, которых он не понимает?

Лорел улыбнулась.

— Прежде чем мы уйдем, хотите еще что-нибудь добавить?

— Да. — Эбигейл подалась вперед, поставила локти на стол и, переплетя пальцы, в упор посмотрела на Лорел. — Мой коллега проводит исследование среди людей с гетерохромными глазами. Хотя глаза разного цвета могут быть у шести человек из тысячи, у большинства это различие незаметно. Такая очевидная дифференциация цвета, да еще при частичной гетерохромии внутри полной гетерохромии, встречается крайне редко. Вы — уникум среди людей.

— Моя мама всегда говорила, что я единорог, — сказала Лорел. — Спасибо за предложение, но у меня нет времени участвовать в исследовании.

Эбигейл пожала плечами.

— А известно ли вам, что только у одного-двух процентов населения по-настоящему рыжие волосы?

— Рыжий тон в моих волосах — из флакона. Приятно знать, что мой парикмахер делает работу достойно.

Улыбка Эбигейл вовсе не была милой или любезной. Гек сравнил бы ее с кошачьей.

— Для федерального агента вы не очень искусная лгунья. — Она скрестила ноги. — Вас выдает моргание.

— Моргание?

— Да. В высшей степени захватывающая интерлюдия, агент, весьма эксцентрическая. А что вы думаете, капитан Риверс? — Она откинула с плеч белокурые волосы.

Гек сохранил невозмутимое выражение лица.

— Мне вот интересно, для чего люди используют такие мудреные слова. Показать, какие они умные или какое дурачье те, кто их слушает?

Эбигейл сделала паузу и полностью сосредоточилась на нем, как будто и в самом деле увидела впервые.

— Разве это не одно и то же?

— Нет, — коротко ответил он и взглянул на часы. Если они не уйдут прямо сейчас, то пропустят ланч. Они явно впустую тратили здесь время на пустые разговоры, и это начинало его раздражать.

— Вот что. У меня на горе целый комплект мертвых молодых блондинок, и я бы очень хотел поймать ублюдка, который оставил их там. Вам есть что добавить к моему делу или нет? — Он взглянул на Лорел. — То есть к нашему делу.

Надо отдать ей должное, она не закатила глаза.

— Что ж, я не видела, чтобы кто-то убил, а потом сбросил женщину с горы. — Эбигейл заправила за ухо прядь волос, показав при этом светло-розовые бриллианты в мочках. — Я не могу вспомнить что-то такое, что могло бы помочь вам прямо сейчас, но, если вы оставите свои карточки, буду на связи. Часто случается так, что после медитации события вспоминаются более четко.

Гек встал и вытащил из заднего кармана визитную карточку.

— Вот, держите. — Ему не терпелось поскорее выбраться отсюда.

Лорел тоже встала и вытащила карточку из кармашка чехла для телефона.

— Звоните по номеру мобильного внизу, поскольку я сейчас не в Вашингтоне, а в офисе у нас телефонов пока нет. Надеюсь, вы сможете вспомнить что-нибудь полезное.

Эбигейл взяла карточки и постучала ими по ладони.

— Я тоже на это надеюсь.

Гек подождал, пока Лорел выйдет, и, последовав за ней, быстро спустился по лестнице и вышел на улицу, где смог, наконец, дышать. Он втянул в себя леденящий воздух и постарался успокоиться.

— С вами все в порядке? — спросила Лорел. Снег уже падал на ее волосы.

— Да. Иногда бывает что-то вроде приступа клаустрофобии, и тогда мне нужно просто выйти на улицу. Мне не понравился ее офис. — Почему, он и сам не знал. — Что не так с этой женщиной?

Лорел улыбнулась. В этом белом мире она напоминала пылающий огонь.

— Основываясь на нашей короткой встрече, я бы рискнула предположить, что у нее нарциссическое расстройство личности. — Она засунула руки в карманы пальто. — Или же она просто законченная стерва.

Гек расхохотался. Лорел усмехнулась и направилась к правой дверце кабины.

Он ощутил что-то вроде зуда под волосами на затылке и, обернувшись, посмотрел на окна второго этажа.

Доктор Эбигейл Кейн подняла руку на прощание.

В животе у него как будто затянулась петля.

Офис судмедэксперта округа Темпест располагался рядом с больницей, и оба здания соединялись подземным коридором. Энея пришлось оставить в фургоне, но, прежде чем идти, Гек убедился, что на заднем сиденье включен обогреватель, а собака уже дремлет.

На этот раз Лорел заранее отдала инициативу Геку, послушно следуя за ним по лабиринту кабинетов и лабораторий к лифту, который доставил их на цокольный этаж. В кабине она потерла руки.

— Замерзли? — спросил Гек, когда лифт ушел вверх.

— Я не готова к зиме, и одежда на мне не моя, — призналась она. Осень на восточном побережье выдалась необычайно теплая, в Лос-Анджелесе было просто жарко, и теперь ей приходилось приспосабливаться к намного более низким температурам.

— Она и не похожа на вашу. — Гек придержал для нее дверь. Вел он себя вполне по-джентльменски, хотя держался на расстоянии и мало разговаривал. У него был хороший смех, глубокий, раскатистый, искренний. У ее дяди Блейка тоже был похожий смех, правда, не такой глубокий.

— Вы не можете знать, какая одежда похожа на мою, а какая нет, — сказала Лорел, переходя в пустое помещение с мягкими стульями у стены.

— Тоже верно. — Гек поднял голову и, оглядевшись, негромко позвал: — Доктор Ортега?

Одна из двух вращающихся металлических дверей открылась, и к ним вышел мужчина лет шестидесяти с папкой в руке. На нем был белый лабораторный халат поверх джинсов, зеленая рубашка и полосатый синий галстук. В черных волосах мелькали седые пряди, а небольшая козлиная бородка, словно устав бороться с возрастом, стала совершенно белой.

— Вы кто?

— Специальный агент ФБР Лорел Сноу. Гек Риверс, Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы. Вам должны были позвонить.

— Я доктор Ортега. — У доктора были карие глаза и фигура пловца. Руку он не подал. — У меня недокомплект персонала и семь случаев передозировки нового наркотика в Сиэтле. А ваше дело поставили в голову очереди; тут должно быть что-то особенное… — Он нахмурился.

— Молодые женщины, подвергшиеся издевательствам, искалеченные и задушенные. Этого недостаточно? — с непривычной для нее резкостью сказала Лорел.

Ортега выпрямился.

— Ну да, ну да… Заходите.

В нос ударил едкий химический запах антисептика. В пустом конференц-зале с ослепительно белыми стенами доктор сел за стол и открыл папку. Лорел и Гек тоже сели.

— Это всего лишь предварительный отчет. На данный момент у нас есть части тел одиннадцати разных женщин. — Ортега достал из кармана очки и водрузил их на переносицу. — Я вызвал всех, и мы работали едва ли не до утра. Результаты идентификации вот-вот станут известны.

Телефон Гека загудел, и он взглянул на экран.

— Погода улучшилась, и поисковики снова идут на гору. Власти штата координируют свои действия с ФБР, ведут расследование и занимаются перемещением останков.

Лорел кивнула. Такое решение имело смысл, поскольку люди на месте лучше знали обстановку.

— Вы установили причину смерти, доктор Ортега?

— Да. В трех случаях причиной смерти стало удушение. Мой помощник сделает копии всех предварительных заключений для вас обоих. Приблизительный возраст жертв варьируется от девятнадцати до примерно тридцати лет. Все белые, блондинки, насколько мы могли судить, с незалеченными переломами.

Лорел выдохнула.

— Самый свежий труп?

— Смерть наступила примерно неделю назад. Женщина двадцати лет по имени Гретель Шартер, беглянка из Миссури, исчезла уже четыре года как. — Доктор Ортега протянул через стол заявление об исчезновении человека. — Мы отправили ее отпечатки пальцев и получили это всего пять минут назад.

— Что она делала в Дженезис-Вэлли? — пробормотал Гек, глядя на фотографию улыбающейся молодой женщины.

Ортега с мрачным видом пожал плечами.

— Это уж ваша работа. Могу лишь сказать, что результаты по отпечаткам пришли так быстро, потому что в прошлом году ее задержали в Сиэтле за проституцию. В остальном моя информация ограничена состоянием тела.

Лорел отвела взгляд от фотографии.

— Какие повреждения вы обнаружили?

Ортега снял очки, сложил их и аккуратно засунул в карман.

— На основании обследования трех наименее пострадавших тел можно сделать определенные выводы. Все трое подверглись сексуальному насилию. На запястьях и лодыжках обнаружены характерные потертости, свидетельствующие о том, что их связывали. Синяки появились, скорее всего, неделю назад.

Лорел подтолкнула листок к папке Ортеги.

— Основываясь на состоянии этих трех тел, каким, по вашему мнению, был временной интервал между убийствами?

Ортега покачал головой.

— Имейте в виду, что трупов может быть и больше. Исходя из того, что есть на данный момент, я бы сказал, что временной интервал равен примерно месяцу. — Он почесал подбородок. — Я отправил отпечатки пальцев и ДНК в ФБР, и сейчас их там проверяют. В первую очередь отпечатки. Анализ ДНК может занять некоторое время, как вы знаете.

— Вы говорили об изнасиловании; удалось ли получить ДНК насильника? — спросила Лорел.

— Нет. Мы нашли спермицид, а также следы презервативов. Мы также взяли мазки с тел и отправили образцы в ФБР, как и проинструктировал меня мой босс. ФБР тянет одеяло на себя.

— У нас и в самом деле лучшие лаборатории. — Лорел не думала о том, кто там что тянет. Она должна найти преступника, и осознание этого уже гнало ее вперед. — Все тела были обнажены и оставались на открытом воздухе по меньшей мере неделю. Тут, конечно, надежд мало.

— Верно, — согласился Ортега. — Мы также взяли соскобы с зубов и из-под ногтей. Надеюсь, увидим результаты.

В этом Лорел сомневалась. Убийца определенно действовал расчетливо, тщательно и не ничего не упускал. Она повернулся к Геку.

— По-вашему, насколько трудно одному человеку отнести тело вверх по тропе и бросить с обрыва?

Пока шел разговор, глаза Гека постепенно темнели; теперь они были цвета обожженной древесной коры.

— На квадровездеходе легко. Запихнуть тело в большой мешок, положить его на заднее сиденье или даже пристегнуть ремнем. Со стороны это будет выглядеть как припасы или походное снаряжение. Потом едешь вверх по тропе, ждешь, пока останешься один, отвязываешь мешок и сталкиваешь с обрыва.

Лорел постучала себя по губе.

— В таком случае убийце не обязательно быть невероятно сильным. — Она повернулась к судмедэксперту. — На телах жертв были обнаружены какие-нибудь волокна?

— Да. Грубая шерсть, как от одеяла. Обычное зимнее одеяло. Волокна мы также отправили в лабораторию ФБР.

Зацепка слабая, но хоть что-то…

— Спасибо, — поблагодарила Лорел.

Ортега закрыл папку с документами.

— Я сделаю для вас копии. Мы пока попробуем немного прибраться. — Он тихо встал и вышел из комнаты.

Телефон Гека загудел, и он снова взглянул на экран.

— Нашли еще одно.

Рабочий день давно закончился, когда они вернулись в Дженезис-Вэлли, поэтому Лорел попросила Гека снова подбросить ее до дома матери. На подъездной дорожке стояли два пикапа и старый внедорожник. Семейный ужин?

После визита к доктору Ортеге и осмотра останков двух только что обнаруженных и доставленных в морг молодых женщин настроение не располагало к приятному общению.

— Так или иначе, завтра возьму машину, — сказала Лорел, открывая дверцу.

— Никаких проблем. — Судя по голосу, Гек устал не меньше.

Лорел помолчала, потом все же спросила:

— Вернетесь на гору?

— Не сегодня. Надвигается еще одна буря, и поиски временно прекращены. Может быть, завтра…

Секунду-другую желания боролись в ней с хорошими манерами. Последние взяли верх.

— Похоже, моя мама устраивает семейный ужин. Не хотите присоединиться? — Это было наименьшее из того, что она могла предложить, учитывая, что он возил ее весь день.

— Нет. — Гек смягчил отказ легкой улыбкой. — Общения с меня на сегодня хватит. Хочу вернуться домой да с собакой посидеть. Но за приглашение спасибо.

Отказ огорчил, что стало неожиданностью для нее самой.

— Хорошо. Увидимся завтра. — Лорел закрыла дверцу и, противостоя ветру, направилась к крыльцу.

Фургон уже выезжал с подъездной дорожки, когда она открыла входную дверь и окунулась в шумную многоголосую суету с дразнящим запахом куриной запеканки. Той, которая с жареной картошкой поверху.

— Моя ты девочка! — Из кухни навстречу ей уже спешил, раскинув могучие руки фермера, дядя Блейк. — А ты все растешь вниз… Как такое возможно? — Он обнял ее, оторвал от пола, прижал к себе и опустил.

Лорел, уже знавшая, что именно это он скажет, хлопнула его по груди.

— Я выше, чем когда-либо. Дай мне посмотреть на тебя. Мама говорит, что тетя Бетти посадила тебя на очищающую диету. — Ее мать расписывала все до мелочей в своих еженедельных электронных письмах.

Блейк вздохнул.

— Это правда. Я провожу бо́льшую часть времени в туалете, но сегодня могу наконец позволить себе поесть по-настоящему.

В свои почти шестьдесят Блейк Сноу выглядел как фермер, которым и был в течение нескольких десятилетий. Каштановые волосы с проседью, зеленые глаза, как у братьев и сестер, и грудь лесоруба, широкая, как бочка. Живот еще не ушел совсем, но диета определенно работала. Как и Дейдра, он выделялся высоким ростом — шесть футов и шесть дюймов. С половиной [14]. Именно эти полдюйма давали ему преимущество перед братом, о чем он никогда не забывал упомянуть.

— Слышал, ты домой надолго…

— Надеюсь, что нет, — сказала Лорел. — То есть не так. Мне хорошо дома, но я хочу поскорее найти убийцу, а потом отдохнуть на праздниках. — Впрочем, чутье и опыт подсказывали ей, что выследить преступника будет нелегко.

Блейк обнял Лорел за плечи тяжелой рукой.

— Если кто-нибудь и сможет найти этого подонка, так это моя девочка.

— Лорел! — Из кухни поспешно вышла тетя Бетти. Русые волосы рассыпались по плечам, на шее и в ушах поблескивали крупные украшения из бирюзы. Темно-карие глаза сверкали, и сама она выглядела соблазнительно в многоярусной длинной юбке из газовой ткани цвета лесной зелени, блузке в цветочек и длинном сером кардигане.

— Ты что же, усыхаешь? — усмехнулась тетя. Сама она тоже лишь немного не дотягивала до шести футов.

— Не поощряй Блейка, — упрекнула ее Лорел, бросаясь в пахнущие лавандой объятия. — Иногда мне кажется, что я, возможно, еще расту.

— Вот и правильно. — Тетя отступила и окинула ее пристальным взглядом. — Вид у тебя усталый. Проходи и выпей чаю.

Как хорошо, что большинство жизненных невзгод преодолеваются с помощью чашки хорошего чая. По крайней мере, в ее семье было так.

Лорел не стала сопротивляться и позволила тете затащить ее на кухню, где от аппетитных ароматов у нее заурчало в животе.

Дейдра, увидев дочь, отвлеклась от салата.

— Уж не Гек ли Риверс снова тебя подвозил?

Лорел села за круглый, уже накрытый на четверых стол.

— Да.

— Гек Риверс? — Тетя Бетти нахмурилась, но ограничилась вздохом.

— Мы вместе работаем над делом, хотя он и не питает теплых чувств к агентам ФБР. Меня пока что терпит, поскольку наше сотрудничество взаимовыгодно, но уже настоятельно предлагал вернуться в столицу и не мешать их департаменту вести расследование самостоятельно.

Бетти налила две чашки чаю и, передав одну Лорел, тоже села за стол.

— Гек Риверс — загадка. В городе резок до грубости, но когда кто-нибудь потеряется, первым взбирается на гору или ныряет в реку.

— Так он и в команде дайверов? — спросила Лорел, глядя на поднимающийся над чашкой пар.

— Да, — Бетти кивнула. — У него, конечно, свои демоны, если мягко выразиться… Мне жаль, что тебе приходится с ним работать.

— Согласен, — поддержал жену Блейк, наклоняясь, чтобы ухватить кусочек курицы. — Характер у него скверный, особенно когда выходит из себя. Я сам видел, как он в прошлом году едва не оторвал парню голову. Конечно, тот подстрелил оленя, когда сезон был уже закрыт, но все равно. Геку лучше оставаться в глуши и заниматься своим делом.

Бетти подалась вперед; глаза у нее уже загорелись желанием поделиться последними слухами.

— Он всегда один на своей горе. Мне не нравится, что ты остаешься с ним наедине.

Лорел сделала глоток чая, и цитрусовые как будто взорвались у нее в горле теплом и вкусом.

— У меня есть оружие, тетя Бетти.

Дейдра поставила на стол тарелки.

— Перестаньте. Я никогда с ним не встречалась, но слышала, что в армии Гек был снайпером.

Блейк пригладил ладонью свои густые волосы.

— Да, иногда человеку такого стратегического склада ума требуется отдушина. Но больше ему подвозить тебя не понадобится. Мы привезли «Фольксваген Тигуан» твоей тети, так что ты можешь пользоваться им. Это модель две тысячи десятого года, но они служат очень долго, и этот в гораздо лучшей форме, чем тот пикап, который твоя мать держит в гараже, но на котором никуда не ездит.

— Не стоило, — сказала Лорел, помолчав. Хотя, с другой стороны, иметь в своем распоряжении надежную машину очень даже неплохо, тем более что Блейк — отличный механик.

— Я на ней почти не езжу, — заявила Бетти. — Только на ферме. И зимние шины новые. Мы настаиваем.

Лорел улыбнулась.

— Спасибо. Для меня это решение множества проблем.

— Помимо прочего, ты не будешь зависеть от Гека Риверса, — с мрачным видом добавил Блейк.

Задняя дверь открылась. Дядя Карл потоптался у порога и осторожно снял зимние ботинки.

— Карл. — Дейдра с улыбкой направилась к брату. — Вспомнил про семейный обед…

Дядя неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Да, выбрался вот… — Он заметил Лорел и улыбнулся. — Добро пожаловать домой. — И, застыв на месте, сложил ладони в просительном жесте. — Поверь, я не убивал тех женщин.

— Знаю. — Лорел указала на один из свободных стульев. Этот дядя обниматься не любил. — Иди, садись. Мы как раз собираемся есть.

Карл обошел стол, сел на один из шести стульев и только тогда вспомнил о хороших манерах.

— Спасибо за приглашение.

— Всегда пожалуйста, — ответила Дейдра, ставя на стол еще один прибор. — Ты же знаешь. И рада, что сегодня ты не в бургерной на Грэнит-стрит. Нельзя есть бургеры каждый день. Ты стареешь и должен следить за уровнем холестерина.

— Мне там нравится. И салаты у них тоже есть. — Карл откинул седеющие черные волосы с сурового костистого лица.

Как и остальные в семье, он был высоким — шесть футов и шесть дюймов — и зеленоглазым. Жил Карл одиноко, но связь с семьей старался поддерживать. Какое-то недолгое время он был женат, но после того, как брак распался, ни с кем, насколько знала Лорел, по-настоящему не встречался. Давняя авария на снегоходе напоминала о себе длинным шрамом, пересекавшим правую сторону лица — от уголка рта до линии волос. Кожа по обе стороны от шрама сморщилась, губы деформировались.

— А здесь вкусно пахнет, — констатировал он.

Все сели, и Дейдра взялась за раздачу запеканки.

— Как продвигается расследование?

Лорел постаралась заблокировать всплывающие в памяти картины с убитыми женщинами.

— Пока медленно.

Блейк, как только перед ним появилась тарелка, с аппетитом вгрызся в курятину. Бетти, старательно избегая мелькающей вилки, положила ему на тарелку салат.

— Весь город только и говорит об этих убийствах. — Если Дейдра со своими чаями и бизнесом часто бывала не в курсе последних новостей, то Бетти постоянно держала руку на пульсе города. — Сегодня утром городской шериф был в кулинарии Шмитта и сказал, что убийца, должно быть, здешний и хорошо знает местность.

— Я никого не убивал, — застонал Карл. — Даже если убийца местный, это не я.

Лорел уже подносила вилку ко рту, но остановилась.

— Шериф? Мы его не видели. А кто он? — В предыдущие визиты домой этот вопрос нисколько ее не интересовал.

Бетти подцепила на вилку картофельного пюре.

— Эптон Йорк. Переехал сюда около пяти лет назад из Южной Каролины и выставил свою кандидатуру на должность шерифа. Судя по его высказываниям, он в самой гуще расследования.

Лорел нахмурилась.

— Я с ним даже не встречалась.

— Любит языком трепать, — сказал Карл, тщательно прожевав мясо.

Лорел повернулась к нему. Поначалу она планировала подождать до окончания обеда, а уж потом поговорить с дядей, но раз уж он сам поднял тему…

— Почему шериф вызвал тебя на допрос?

Карл пожал плечами. Ради семейного обеда он надел красивую красную фланелевую рубашку и новые джинсы.

— Получил пару талонов в прошлом году.

— Четыре талона, — поправила Дейдра. — За парковку в новой зоне разгрузки перед почтовым отделением.

— В прошлом году там не было никакой зоны разгрузки. Нельзя просто так взять все и поменять, — пробормотал Карл. — Нет у них такого права.

Дейдра укоризненно посмотрела на старшего брата.

— Можно. Есть у них такое право. И разве шериф не прихватил тебя, когда ты прошлым летом ловил рыбу в верховьях реки?

Лорел выбрала из своего салата лук и принялась за кресс-салат.

— К северу от города? — Река Айсберг протекала через горы позади хижины Гека. — У подножия Сноублад-Пик?

— Да. Там радужная форель хорошо берет. — Карл отпил белого вина из стоящего перед ним бокала. — Шериф заявил, что я там мусор оставил, а это неправда.

Лорел еще ела курицу, а мысли уже переключились на расследование.

— Ты видел что-нибудь подозрительное в том районе? От парковки у реки идет вверх трасса для квадроциклов, и там же начинаются все пешеходные маршруты.

— Нет, не видел. — Карл покачал головой. — Обычно я бываю там на рассвете и мало кого встречаю. А рыбачить люблю в одиночестве.

— Тебе всегда больше нравилась собственная компания, — словно констатируя факт, заметил Блейк. — Ты не думай, я тебя не виню. Кстати, как идет работа?

Карл допил свой бокал вина.

— Прошлое лето на кладбище выдалось нелегкое. Столько могил… — Бо́льшую часть жизни Карл работал на кладбище, копая могилы. — Не уверен, что буду копать для тех, кого нашла Лорел.

На самом деле нашла их не она, но спорить Лорел не стала. Карл разговорился, а такое случалось не часто. Иногда он исчезал на месяцы, и, сколько Лорел помнила себя, этот ее дядя всегда был нелюдимым.

Карл провел пальцем по широкому шраму на виске.

— Как голова? Болит сильнее? — спросила Дейдра, доедая салат. — У меня есть для тебя тот целебный чай. Расслабляет мышцы и помогает уснуть. Не забудь взять мешочек, когда будешь уходить.

Карл, не ответив, молча закончил трапезу.

— Спасибо. — Он встал из-за стола и направился к двери.

— У нас еще есть десерт, — сказала Бетти, подкладывая салата Блейку.

— Не люблю сладкое. — Карл натянул ботинки и посмотрел на Лорел. — Это хорошо, что ты приехала домой, но будь осторожна. Сноублад-Пик — опасное место. Было и есть. — Он повернулся, открыл дверь и вышел в начинающуюся метель. Дверь за ним тихо закрылась.

Блейк улыбнулся сестре.

— Вот уж кто не меняется, да?

Дейдра отпила вина.

— С его стороны было очень мило навестить нас сегодня. После того, как шериф притащил его в участок, я уж начала думать, что он снова исчезнет.

Лорел смотрела на закрытую дверь. Всю жизнь она принимала странности дяди как нечто само собой разумеющееся, а поскольку в последние годы бывала дома нечасто, то и общалась с ним совсем мало.

— До того несчастного случая со снегоходом он был таким же замкнутым?

— Чудным был всегда, — сказал Блейк, подбирая салат. — Но после травмы головы ему стало хуже. Хотя среди нас он старший, нам с Дейдрой приходилось заботиться о нем.

Дейдра положила еще запеканки на тарелку дочери.

— Карл хотя бы безобиден.

Лорел никак не могла оторвать взгляд от двери. Учитывая размеры ее дяди, назвать его безобидным она не решилась бы. Отогнав эту мысль, Лорел вернулась к семейному обеду. Однако ощущение смутного беспокойства не покидало ее. Возможно, это дело подсознательно воспринималось не так, как другие дела. Теперь она видела подозреваемых в самых неожиданных местах.

Не придется ли устраивать проверку собственному дяде?

Снежная буря не стихла и к утру, когда Лорел въехала на парковку возле своего нового офиса. Настроение тут же упало, как только она увидела несколько машин различных новостных служб и собравшуюся у подъезда группу репортеров. Захватив сумку с ноутбуком, агент вышла из «Фольксвагена» и отбросила с лица прядь волос. К сожалению, за неимением других вариантов ей снова пришлось позаимствовать у матери очередной наряд, на этот раз длинную розовую юбку и блузку в деревенском стиле. Отчасти положение спасала куртка, прикрывавшая верхнюю половину ее одеяний.

Протолкавшись через толпу репортеров ко входу, Лорел остановилась при виде двух мужчин, стоявших в сторонке и говоривших что-то в поднесенные к их лицам микрофоны. На одном была форма шерифа Дженезис-Вэлли; другой, очевидно, представлял Службу охраны рыбных ресурсов и дикой природы штата Вашингтон.

Вот черт. Этого только не хватало…

— Похоже, ФБР соизволило-таки появиться, — протянул шериф, сверля ее глазами-бусинками. Репортеры повернулись к ней, и женщина лет сорока с небольшим протянула микрофон.

— Вы из ФБР? Что ответите на заявление шерифа?

Усилием воли Лорел поборола желание прорваться и исчезнуть за дверью.

— Поскольку я не встречалась с шерифом в течение трех дней, пока ФБР занималось этим делом, я понятия не имею, о каких заявлениях идет речь. — Она пристально посмотрела на шерифа. — Я побывала на горе и в офисе судмедэкспертизы, опросила свидетелей. А что сделали вы, шериф?

Ему было ближе к сорока — залысины, темные брови, густые каштановые усы, довольно высок (около пяти футов и десяти дюймов [15]) и сложен как борец.

— Я занимался своей работой. Дело это местное, и мы были бы признательны, если б федеральное правительство не мешало нам вести расследование. — Вокруг них щелкали фотоаппараты. Шериф выпятил грудь. — Возвращайтесь в большой город, агент.

Сотрудник Службы охраны молчал и только хмуро смотрел на Лорел. Очевидно, никаких указаний насчет межведомственного сотрудничества он еще не получил.

— Вы кто? — обратилась к нему Лорел.

Этот был постарше, прилично за шестьдесят, лысый, с карими глазами-бусинками и пивным животом.

— Заместитель начальника Службы охраны Мерт Райт, и я полностью согласен с шерифом.

Ну что ж. Лорел заставила себя улыбнуться.

— Такое вот межведомственное сотрудничество, джентльмены. — Похоже, придется действовать в одиночку, но серийных убийц на ее счету побольше, чем у этих двоих вместе взятых, и останавливаться она не собиралась. — А теперь, если не возражаете, мне нужно вернуться к работе.

Она повернулась к камерам, фиксирующим каждое ее движение.

— Где-то там бродит убийца, и меньше всего нам нужно сейчас спорить из-за того, кто и какую территорию пометил как свою. Позвоните, мальчики, когда подрастете.

С этими словами она открыла свою дверь и переступила порог. Как только дверь за ней закрылась, Лорел хлопнула себя ладонью по лбу. Нехорошо получилось. Совсем нехорошо…

— Кейт? — окликнула она, поднимаясь по лестнице.

— Видела, что там сегодня творится? — Сегодня на ней были темные джинсы и свитер.

Лорел вздохнула.

— Видела — и успешно обернула обычную ситуацию в катастрофическую. В пиаре я не сильна. Как и в общении с людьми. — Она прошла мимо туалетов к офисам. На этаже пахло вафельными рожками и пылью.

Кейт чихнула.

— Как только вам утвердят бюджет, надо в первую очередь нанять уборщицу. Вчера мы весь день чихали.

— Отличная работа. Спасибо.

Лорел направилась к своему офису, но остановилась у открытой двери, за которой, как она предполагала, находился меньший из двух конференц-залов. За столом сидели, сдвинув ноутбуки, три светловолосые девочки-подростка.

— Привет!

— Это мои девочки, — поспешила с объяснениями Кейт. — Вида, Вэл и Вив. Соответственно, двенадцать, четырнадцать и шестнадцать. Поддерживают связь с ФБР, но ноутбуки старые. Надеюсь, скоро мы получим гораздо лучшие компьютеры.

У Вив, старшей девочки, были прямые светлые волосы с жидкой челкой, и она же была самой невысокой из сестер.

— Думаю, эта комната была компьютерным залом, потому что в ней нет ни окон, ни световых люков, и она идеально подходит для компьютерного центра. Надеюсь, вы не против, что мы тут устроились. — Она улыбнулась. — Воспользовались вашей идеей насчет двери. — Сестры положили на шлакоблоки три двери, создав вполне годную рабочую зону.

У Вэл волосы были длинные и прямые, а челку она не носила.

— Никогда раньше не работала на ФБР, — сообщила она.

Вида, самая младшая, была и самой высокой, и ее вьющиеся светлые волосы опускались до плеч.

— На самом деле мы, конечно, не работаем на вас, но поможем, чем сможем.

Лорел оценила обстановку и одобрительно кивнула.

— Спасибо.

— По крайней мере, — вставила Кейт, — теперь у меня есть учетная запись электронной почты в ФБР, так что можно попытаться сделать запрос на мебель.

— Фантастика. — Лорел повернулась к милым девчушкам. — Продолжайте в том же духе. — Она уже решила, что первым делом просмотрит материалы, присланные Службой охраны. — А что, девочки, не хотите ли побыть сегодня детективами?

— Хотим, — мгновенно ответили все трое.

Кто знает… Они вполне могли откопать полезную информацию.

— Как насчет того, чтобы провести поиск в интернете, в том числе во всех социальных сетях, материалов по следующим лицам: доктор Эбигейл Кейн, Карл Сноу и капитан Гек Риверс? — С профессиональной точки зрения оснований для запроса справочной информации по этим троим не было, но Лорел хотелось знать, с кем она имеет дело и что есть в Сети по дяде Карлу. Хорошо бы, конечно, иметь в своем распоряжении компьютерного гуру, но пока придется довольствоваться детьми. Хотелось бы надеяться, что Служба охраны поделится дополнительной информацией, полученной в результате изучения видеозаписей.

Девочки обрадованно запищали и потянулись к своим ноутбукам, различавшимся по цвету от розового до ярко-красного.

— Вам нужны стулья, — пробормотала Лорел.

— У нас в машине есть стулья, — откликнулась Кейт. — Вив, сходи за ними, ладно? Это садовые стулья, но они должны подойти.

Отличная подобралась команда, подумала Лорел. Девочки-подростки, розовые ноутбуки и садовые стулья… Но как знать, может быть, покопавшись в соцсетях, девочки и отыщут то, что ей нужно?

— Кейт, у тебя есть компьютер?

Кейт кивнула.

— Да. Он у меня в сумке, возле витрины с мороженым. Он старый, медленный, но работает. За кем пошпионить мне?

Лорел прикусила губу.

— Попробуй провести поиск пропавших без вести с отбором тех, кто соответствует описанию жертв. И еще хорошо бы найти список сексуальных преступников, живущих в западной части штата. Нам также нужно будет договориться о почасовой ставке для ваших дочерей, поскольку то, что они делают, называется работой. Они заслуживают того, чтобы им платили, и я думаю, что в моем скромном бюджете средства для них найдутся. Спасибо.

Зазвонил телефон. Лорел поднесла его к уху, повернулась и направилась к своему офису.

— Агент Сноу? Я уже слышал, что СМИ ухватились за это дело, и ты успела вызвать недовольство местного шерифа, — сказал Джордж. — Мне нравится быть помощником директора ФБР, Сноу. Не испорти там все.

— Не испорчу. — У нее едва ли не буквально чесались руки — так хотелось вязать. Давненько она не бралась за спицы. — Раз уж вы на связи, сэр, не могли бы вы поделиться со мной информацией о капитане Геке Риверсе? У меня складывается впечатление, что он не принимает активного участия в работе регионального департамента.

— Я уже навел о нем справки, — самодовольно сказал Джордж. — Подумал, что ты спросишь о нем, и позвонил приятелю в комиссии, контролирующей Службу охраны в штате Вашингтон. — На линии звякнул лед в стакане. — По-видимому, Риверс был частью команды, которая пару лет назад занималась убийствами в Брод-Ривер, недалеко от границы Вашингтона и Орегона.

Лорел напрягла память.

— Припоминаю этот случай, но я тогда была с консультацией в Германии… Помните, вы договорились, что я помогу с делом «Убийцы в темной аллее» в Берлине?

— Да, точно. В общем, в том случае с Геком речь шла о серийном убийце, действовавшем на границе между двумя штатами. Похищал мальчишек шести-восьми лет, в том числе сына конгрессмена штата вместе с другим мальчиком. — В стакане снова звякнул лед. Скорее всего, Джордж выпил свою обычную диетическую содовую. — Риверс шел по следу похитителя до реки и спас одного ребенка, но не успел спасти другого. Он потерял самообладание и чуть не забил убийцу до смерти — тот оказался местным проповедником. Мерзкий тип использовал Бога в своем ритуале. Отчасти поэтому Риверс и не сдержался.

Это Лорел понять могла.

— Ему поставили какой-то диагноз?

— Да. Посттравматическое расстройство. Но конгрессмен попросил об одолжении и устроил перевод Риверса домой с условием, что он будет работать удаленно и только во время поисково-спасательных операций. Предполагалось, что мера эта временная, на пару лет, но что будет потом, по истечении срока, мой контакт не знает. И… Да, пока не забыл. Я вызываю тебе в помощь агента из Портленда. К твоему сведению, они даже не жалеют, что избавились от него. Ну, мне пора. — И Джордж отключился.

Лорел потерла глаз. Тут ее телефон снова зазвонил.

— Агент Сноу.

— Агент Сноу, здравствуйте, — начала доктор Эбигейл Кейн. Ее британский акцент был почти незаметен по телефону. — Что это было? Пресс-конференция? Я только что смотрела в интернете. Те, кто это увидят, могут подумать, что вы на мгновение потеряли самообладание.

Лорел щелкнула выключателем, загорелся свет.

— Но не вы?

— Нет. — Эбигейл усмехнулась. — Я-то знаю: все, что делаете, вы делаете с расчетом. Вы хотели привлечь внимание общественности к делу о серийном убийце, заставить этих тупоголовых мужчин работать с вами и показать, что вас не запугаешь. Вы многого добились одним коротким заявлением, разве нет?

— Вы слишком высоко меня оцениваете. — Лорел сбросила куртку. — Что я могу для вас сделать, доктор Кейн?

— Эбигейл. Я настаиваю, Лорел.

Лорел опустилась на складной стул и повесила куртку на спинку. Нужна мебель. И лучше раньше, чем позже.

— Как ваша вечерняя медитация? Помогла что-то вспомнить?

— Да, — сказала Эбигейл. — Думаю, нам нужно встретиться и кое-что обсудить. Вообще-то я в городе, у меня здесь встреча… Могу быть в вашем офисе примерно через полчаса. Вы свободны?

Любопытно… И в то же время внутренний голос предостерегал: будь осторожна. Поощрять Эбигейл вряд ли правильно, но, с другой стороны, она действительно может обладать важной информацией.

— Меня это устроит. Я так понимаю, посмотрев пресс-конференцию, вы уже знаете, где находится мой офис? — Если в ближайшие минуты удастся раздобыть какую-то мебель, то встречу можно будет провести в конференц-зале.

— Да, знаю. Кстати, я бывала в кафе-мороженом под вашим офисом. У них там восхитительная выпечка и латте. Вам что-нибудь взять? — спросила Эбигейл.

— Нет, спасибо, — машинально ответила Лорел. Вообще-то насчет латте звучало заманчиво. — Моя помощница уже принесла сегодня капучино. Приезжайте — увидимся. — Она дала отбой и прошла по коридору. — Кейт! Мне нужен еще один стул в офис. У меня намечается встреча, а времени очень мало. — Она взглянула на часы. — Сбегаю за кофе. Что бы вы хотели, девочки?

— Есть кто? — проревел мужской голос, и в дверном проеме появился его обладатель, похожий на детектива или полицейского добрых старых времен: в коричневом плаще, с редеющими седыми волосами и округлым животиком. Было ему, должно быть, за пятьдесят, и взгляд карих глаз остановился на Лорел. — Вы тут, наверное, дечонка-заводила… Видел пресс-конференцию. Неплохо.

— Вы кто такой? — прошипела Кейт.

— Агент ФБР Уолтер Смаджен из Портленда. Направлен помочь вам в деле об убийствах на Сноублад-Пик. — Он огляделся. — К сожалению.

Лорел оглядела «помощника».

— Еще раз назовете меня девчонкой — будете уволены. — Вот только есть ли у нее такое право? Может быть…

Смаджен побледнел.

— Извините. Не хотел никого обидеть. — Он мгновенно посерьезнел.

— Прощаю, — мгновенно ответила Лорел. Что бы ни пошло у него не так в Портленде, здесь это не имело ровным счетом никакого значения до тех пор, пока он будет выполнять свою работу. Хотя получить о нем дополнительную информацию не помешает.

Кейт заметно расслабилась.

— Вот что я тебе скажу. Я сбегаю вниз за кофе, а ты проводи Уолтера в любой свободный кабинет по своему усмотрению. — Она повернулась к своим девочкам и щелкнула пальцами. — Вы все получите по ванильному стимеру [16]. Лорел?

— Карамельный латте, двойной, миндальное молоко, — сказала Лорел, изучающе оглядывая своего нового агента. Парень вспотел, а ведь всего-то поднялся по лестнице.

Уолтер достал бумажник и протянул Кейт сорок долларов.

— Кофе за мой счет.

Мило. Своего рода оливковая ветвь. Кейт, очевидно, подумала так же, потому что приняла наличные без возражений.

— Что предпочитаешь?

Уолтер подтянул ремень.

— Четверной латте [17] со взбитыми сливками.

Кейт даже не моргнула.

— Я мигом. — Она повернулась и потопала по стертому деревянному полу в коричневых сапогах на высоком каблуке.

Лорел жестом пригласила Уолтера пройти за ней в ближайший кабинет, находившийся по другую сторону коридора, в северо-восточном углу. Таким образом, между ними оставалось пустое офисное пространство.

— Можете занять этот. — Комната была достаточно просторная; окна предлагали вид на далекие заснеженные горы. — Мебель ожидаем в ближайшее время. — Лорел не только надеялась на это, но и была готова в случае необходимости позвонить в округ Колумбия.

Уолтер посмотрел в окно.

— Меня устраивает. — Он повернулся к Лорел. — Что у нас есть по делу?

— Обсудим попозже. Представлю профиль. Сейчас у меня встреча со свидетелем.

Накануне вечером, после ужина, она изучила материалы дела и уже была готова приступить к составлению профиля. Две опознанные молодые женщины вели довольно рискованный образ жизни. Похоже, Сиэтл стал для убийцы чем-то вроде охотничьих угодий.

— Жду с нетерпением, — сказал Уолтер.

Лорел оглядела пустое помещение.

— А пока вы могли бы подготовить информационную доску в комнате, которая будет главным конференц-залом. Это чуть дальше по коридору. Все, что вам нужно сделать, это сбегать в магазин и купить обычную белую доску, а также скотч, магниты и маркеры.

— Без проблем. — Уолтер снял плащ, под которым обнаружились грязная белая рубашка, запачканный голубой галстук и бежевые брюки, готовые вот-вот лопнуть по швам. Все это дополнялось кожаной наплечной кобурой и прикрепленным к поясу значком. — Ну вот, приступаю к работе.

Лорел устроилась поудобнее на складном стуле и, потягивая латте, еще раз перечитала материалы дела. Ей не терпелось взяться за вязание.

Старшая из девочек, Вив, постучав в открытую дверь, вошла в комнату с темно-синей папкой в одной руке, стимером в другой и зажатым под мышкой ноутбуком.

— Я позаимствовала папки с файлами у леди из соседнего департамента. О, миленький стул… — Она хихикнула.

Лорел посмотрела на ярко-розовый стул, который Кейт одолжила в кафе-мороженом внизу. Деревянные ножки были выкрашены в спокойный желтый цвет.

— Спасибо. Мне бы хотелось, чтобы здесь все было как положено. Профессионально.

— Здо́рово. — Вив села и подтолкнула папку с бумагами через стол. На ней были джинсы, желтый свитер и голубые сережки. — Это так интересно… А устроиться на настоящую работу в ФБР трудно?

— Нет. Но надо держать открытыми все варианты и изучить множество предметов, прежде чем принимать решение, — сказала Лорел. — Ты умная, способная и можешь сделать все, что пожелаешь. — Сколько раз на протяжении многих лет мать говорила ей эти слова? Даже когда она была самой младшей в классе и мама работала на двух работах, чтобы платить за аренду. Дейдра всегда настраивала ее на это. Слава богу, стипендии хватило, чтобы оплатить учебу.

Вив покраснела.

— То, что вы говорите… это так… круто. — Она подалась к Лорел. — Я, наверное, тоже хотела бы ловить серийных убийц. Почему вы это делаете?

Лорел моргнула. Редко услышишь вопрос, поставленный так прямо.

— Иногда я и сама не знаю, — призналась она. — Просто чувствую, что если ты можешь остановить монстра, то… то ты должен его остановить. — Простое объяснение позволяло не копаться в собственной душе.

Вив сглотнула.

— Я понимаю. А правда, что большинство серийных убийц — мужчины?

— Да, хотя были и женщины. Эйлин Уорнос — она, пожалуй, самая известная, хотя, например, Амелия Дайер, вполне возможно, убила сотни детей и была повешена в конце восемнадцатого века.

Вив выглянула в окно.

— И все равно, это же логично, что большинство убийц мужчины. Мужчины — отстой.

Лорел поджала губы. Что это? Следствие семейных проблем? Если так, она не тот человек, с которым это можно обсуждать.

— Вообще-то, я еще не разобралась с мужчинами. С мужским полом, я имею в виду.

— Они просто бабуины. — Вив отстранилась. — Вы были замужем?

— Нет. А ты?

Вив закатила глаза.

— Смешно. Мой отец — тот еще мудак… Вам ваш нравится?

Лорел пожала плечами.

— Я никогда с ним не встречалась и понятия не имею, кто он такой или кем был. Моя мать его не помнит.

— Ха. Тоже отстой. — Вив тряхнула головой и пододвинула папку поближе. — Мне понравилось разыскивать людей в интернете. Я даже не чувствовала, что делаю что-то не так, потому что помогала вам. Этот парень, Гек Риверс, в самом деле крут. Огонь.

Лорел спрятала усмешку.

— Если нравится такой типаж… Что ты нашла?

Вив открыла ноутбук — на экране появился видеоблог симпатичной женщины лет двадцати пяти.

— Это Рейчел Рапренци, репортер «Ю-эл-си-ти», новостного интернет-издания в Северном Орегоне. Я просмотрела несколько ее репортажей. Похоже, была помолвлена с Геком Риверсом целых три месяца. До того дела с убийствами в Брод-Ривер. Это только мое предположение, но Рейчел, наверное, сообщила много такого, чего ей не полагалось знать, а потом, после того, как дело было закрыто, дала несколько интервью, рассказала о Геке и о том, в каком он был состоянии после спасения сына конгрессмена и гибели другого мальчика. На этом все и кончилось. Больше о Геке ничего не было.

Лорел отпила кофе.

— Похоже, капитану Риверсу не нравится, когда о нем говорят…

А кому бы это понравилось? Она присмотрелась внимательнее. У Рейчел Рапренци были голубые глаза, длинные светлые волосы и ямочки на щеках. Его тип женщины? Не то чтобы это имело значение…

— Хорошая работа, Вив.

— Спасибо. — Глаза у девушки заблестели от удовольствия. — Здесь есть одна фотография, где он выбрит.

Лорел посмотрела на твердый, резко очерченный подбородок.

— Думаю, мне больше нравится со щетиной.

— Мне тоже. — Вив засмеялась. — И доктор Эбигейл Кейн… интересная особа. Так хочется на нее посмотреть!

— Неужели? — Лорел открыла папку с файлами. — И что же тебя заинтересовало?

Вив сделала большой глоток через соломинку.

— В биографии говорится, что она выросла на западе Соединенных Штатов, но никаких подтверждений этому я не нашла.

Лорел выпрямилась.

— У нее британский акцент. — Неужели эта женщина по какой-то причине подделала акцент? Такое возможно при нарциссическом расстройстве личности. Уж не ведет ли она какую-то свою игру?

— Конечно, — сказала Вив. — Доктор Кейн училась в Оксфорде, и я нашла несколько старых фотографий на сайте колледжа, где она выглядит очень молодо. Но о ее жизни до Оксфорда почти ничего нет, тогда как ее профессиональная жизнь открыта.

— Что еще ты раскопала? — полюбопытствовала Лорел.

— Училась в разных университетах, преподавала какое-то время в Гарварде, а потом устроилась на работу в Технический институт Северного Вашингтона. Она там преподаватель-ассистент, что бы это ни значило [18]. — Глаза у девушки вспыхнули от возбуждения. — Мне так нравится шпионить… Угадайте, что еще я узнала?

Какого ответа она ждала?

— Э… что?

— Доктор Кейн — особа обеспеченная. Упакована что надо.

Прежде чем продолжить, Вив отпила.

— В интернете я нашла статью из журнала про марихуану. После легализации каннабиса в штате Вашингтон доктор Кейн купила участок для выращивания разрешенной «травки» всего в тридцати милях отсюда. Работать ей больше не придется.

— Ее интеллекту нужен вызов, — задумчиво сказала Лорел. — Она сама управляет бизнесом?

— Нет. — Вив наклонилась и похлопала по папке с файлами. — Я распечатала для вас некоторые документы, но не успела толком с ними ознакомиться. Похоже, доктор Кейн участвовала в создании компании с ограниченной ответственностью под названием «Дип Грин Гроуэрс». Дивиденды в ней выплачиваются до вычета налога на прибыль. Кроме доктора Кейн, владельцами компании являются еще двое — Джон Гаверн и Роберт Кейн.

Лорел посмотрела на бумагу, которую положила перед ней Вив.

— Роберт Кейн? Муж Эбигейл или другой родственник?

— Пока не знаю. — Вив так разволновалась, что даже подпрыгнула на стуле. — Поверить не могу, как легко все это узнать…

Лорел кивнула.

— Легко — и опасно. Тем не менее ты проделала отличную работу.

Может быть, подумала Лорел, стоит попросить кого-нибудь в Вашингтоне поглубже изучить доктора Эбигейл Кейн. Имея степень в области биохимии, она может создавать свои собственные сорта каннабиса… Но какие причины подтолкнули ее к получению степени по философии? Эбигейл Кейн определенно представляла собой интересную загадку.

— Я выясню, как она связана с Робертом Кейном. — Нужно сегодня же отправить электронное письмо с соответствующим запросом. Иногда даже ФБР требуется время, чтобы ответить на вопросы определенного рода.

— Может быть, они были женаты раньше. — Вив высосала через соломинку остатки напитка. — Ни на одного, ни на другого я ничего найти не смогла. О Джоне Гаверне никогда не слышала. — Она огляделась. — Вам нужна корзина для мусора.

— Мне много чего нужно.

Вив поставила пустой стакан на колено.

В комнату заглянула Кейт.

— К тебе доктор Эбигейл Кейн.

Лорел закрыла папку с файлами.

— Приведи ее сюда, пожалуйста.

Время для новой шахматной партии.

Для визита в Дженезис-Вэлли Эбигейл Кейн выбрала синие джинсы, белую блузку с оборками и бледно-розовый жакет. Серьги «Шанель», ожерелье «Ван Клиф», оранжевая сумочка «Биркин». Посмотрев на стул, она улыбнулась.

— Вам нужна мебель.

Лорел уже добавила к списку сапоги «Прада». Все подобрано со вкусом и выглядит не броско, а скорее сдержанно. Чтобы достичь такого эффекта, требуется талант.

— Надеюсь, мебель скоро будет. А пока, пожалуйста, садитесь на стул цвета мармеладного мишки.

Эбигейл села, скрестила ноги и положила сумочку на пол.

— У меня есть картина, которая прекрасно смотрелась бы над вашим столом. Краски были бы прекрасны при естественном освещении. — Она смахнула ворсинку со штанины джинсов. — Синий и зеленый — отличное дополнение к вашим двухцветным глазам. Что вы об этом думаете?

Лорел положила руку на синюю папку с документами.

— Вы очень любезны, но я не могу принимать подарки от… свидетелей.

Эбигейл усмехнулась.

— Мне нравится, как вы играете, Лорел. Мы обе знаем, что я не убийца, но я ценю ваш легкий намек на то, кем вы предпочитаете меня видеть. — Она отбросила за плечо белокурую прядь. — Приятно, когда тебя замечают.

Лорел вытащила из-под папки желтый служебный блокнот.

— Вы вспомнили что-нибудь еще о человеке, которого видели возле Сноублад-Пик? — Она потянулась за ручкой, лежащей рядом с ее ноутбуком.

— Да. — Эбигейл постучала пальцами по колену. — Вы уже изучили мою биографию?

Ей обязательно нужно чувствовать себя в центре внимания.

— Конечно, — не стала отрицать Лорел. — Расскажите мне об этом человеке.

— Очень высокий, с густыми темными волосами, уже тронутыми сединой, — сказала Эбигейл. — Что вы нашли в моем прошлом?

Прочитать эту женщину Лорел пока не могла.

— Я обнаружила, что вы являетесь одним из владельцем компании, занимающейся выращиванием каннабиса.

Эбигейл усмехнулась.

— Да, это так. Бизнес очень прибыльный, как вы сами понимаете. — Она склонила голову набок. — Два других владельца — мой брат Роберт и наш друг Джон. Та еще троица.

Лорел постучала пальцем по папке с бумагами.

— Пожалуйста, расскажите мне об этих двоих.

Эбигейл приподняла изящное плечико.

— Нет. Они имеют право на частную жизнь. Даже несмотря на то, что каннабис официально разрешен в штате Вашингтон и у нас есть лицензия, не все согласны с нашим выбором. — Она подалась вперед, ее глаза блеснули. — Хотя мы получаем большие деньги.

— Не сомневаюсь. Но давайте вернемся к делу. Расскажите мне о человеке, которого вы видели возле Сноублад-Пик.

— Он был высокий, с седыми волосами — пожалуй, лет пятидесяти пяти или около того.

— Что еще?

— Так, — промурлыкала Эбигейл. — Оба раза, когда я видела его, на нем была зеленая фланелевая куртка. И еще у него была палка. Только он вряд ли опирался на нее при ходьбе. Он держал ее так, как будто собирался ударить. — Она поежилась. — Думаете, мне могла угрожать опасность?

Подвергалась ли Эбигейл Кейн когда-либо опасности? Сомнительно.

Лорел покачала головой.

— Не знаю. Убийца, на которого я охочусь сейчас, определенно нацелен на блондинок.

Эбигейл снова подалась вперед.

— Он ведь все еще на свободе. Может быть, мне стоит покрасить волосы? Что вы посоветовали своей матери? У нее ведь тоже светлые волосы…

Лорел удалось сохранить бесстрастное выражение лица.

— Вы, очевидно, провели собственное расследование.

— Конечно, — сказала Эбигейл. — Как один вундеркинд другому: признаю, вы очаровательны. Поскольку вы, несомненно, собирались навести справки обо мне, я сочла справедливым навести их о вас. Вы будете гордиться, узнав, что чаи вашей матери — одни из моих любимых. В каждой баночке, помимо чая, еще ведь и частичка ее любви, да?

— На них так написано, — спокойно ответила Лорел, думая о том, что в доме матери нужно обязательно установить сигнализацию. И непременно копнуть поглубже в прошлое доктора Кейн. А пока она демонстративно посмотрела на часы. — Вспомнили что-нибудь еще?

Эбигейл прищурилась. В утреннем свете, льющемся из широкого окна, они почему-то казались темнее, чем раньше.

— У меня действительно хорошая память, и вот я думаю: разве капитан Гек Риверс не должен быть здесь сейчас? Какой бы странной ни была та пресс-конференция, из нее я узнала, что вы вместе работали по этому делу. И, на мой взгляд, составляли вполне гармоничную пару.

— К сожалению, наши организации пошли разными путями, — сухо ответила Лорел.

— О, — выдохнула Эбигейл, и выражение ее лица смягчилось. — В таком случае, вы ведь не станете возражать, если я приглашу его на свидание? Он такой милый и немногословный… Невероятное сочетание — против него я бессильна. Сама не знаю почему. Но я никогда не сделала бы ничего такого, что разрушило бы то взаимное восхищение и интерес, которые мы с вами испытываем друг к другу.

В какую игру играет эта женщина?

— Не стесняйтесь. И когда пригласите его на свидание, дайте понять, что вас интригует его немногословие. Парням такие вещи нравятся.

Эбигейл усмехнулась.

— Вы очень любезны, но я полагаю, что вас влечет к нему так же, как и меня. Что такое есть в опасных мужчинах, что привлекает к ним умных женщин?

— По-вашему, Гек опасен?

Лицо Эбигейл растянулось в улыбке.

— По-моему, он смертельно опасен, да и вы тоже. Но Гек опасен во всех отношениях. Вы никогда не задумывались, почему вас привлекает ощущение надвигающейся опасности? Разве вам не интересно?

Лорел медленно выдохнула. Она бы солгала, если б стала отрицать привлекательность Гека.

— Я не задумываюсь над глупыми вопросами. А вы?

Эбигейл потерла руки.

— У вас бывало когда-нибудь такое ощущение, что детали пазла начинают вставать на свои места?

— В моем пазле они уже там, где и должны быть. — Лорел положила ручку и встала. — Спасибо, что нашли время прийти и поделиться информацией. ФБР благодарит вас за помощь.

Эбигейл тоже поднялась. В ботинках в ней было около пяти футов и девяти дюймов, а значит, без них, вероятно, пять футов и шесть дюймов [19].

— Всегда пожалуйста. — Она вскинула подбородок, и Лорел почему-то напряглась от нехорошего предчувствия. — Пока не забыла. Тот человек на тропе изо всех сил старался скрыть свое лицо. Но свое имя он мне назвал. Карл. — Эбигейл посмотрела на Лорел, и глаза ее блеснули. — Надеюсь, это вам поможет.

Ланч, заказанный Кейт в пиццерии «Теранцоина», распространял соблазнительные запахи, но аппетит у Лорел пропал начисто. Карл? Говорила ли Эбигейл правду или, проведя собственное расследование по Лорел, вышла на дядю Карла? Она не упомянула о шраме, но, если он прятал лицо, могла его и не увидеть.

— Я не верю ни единому слову из уст этой женщины, — пробормотала Лорел, хотя и решила, не откладывая дело в долгий ящик, разыскать вечером дядю Карла и задать ему несколько неудобных вопросов.

Войдя в конференц-зал, она с удовлетворением отметила, что Уолтер уже установил доску с фотографиями идентифицированных жертв серийного убийцы и оставил место для подозреваемых, известных — в списке которых значился пока один Карл — и неизвестных.

— Хорошая работа.

— Спасибо. — Уолтер прислонился к стене; к уголку его рта пристала капля соуса с пиццы. Световой люк над ним уже занесло снегом. — Я передал квитанции за расходные материалы Кейт.

Лорел перешла к другой доске — с аэрофотосъемкой горы Сноублад-Пик, реки и прилегающей местности.

— Фантастика. — Несколько секунд она смотрела на карту, изучая топографию. — Единственный путь на вершину — вот эта тропа. — Покачала головой. — Скорее всего, его снова потянуло бы на то место. Если б это было невозможно, куда бы он тогда направился?

— Вы о чем? — спросил, подойдя ближе, Уолтер. От него пахло пепперони.

— Убийца организован и соблюдает ритуалы, и, скорее всего, возвращался на то место, где избавился от тел, — глядя на карту, ответила Лорел. — Предположим, он не смог попасть туда из-за нашего расследования. Вопрос: есть ли место, откуда он мог бы посмотреть на пик?

Такой вариант представлялся сомнительным, поскольку утес круто обрывался в изолированную долину. Весной, когда сотрудники Службы охраны возобновят поиски, им придется использовать вертолеты.

Уолтер указал на участок примерно в миле от парковки.

— Вот единственное место. Удобное для пикника, а если перейти на другой берег реки, то можно увидеть вдалеке вершину. Но ни утес, ни долина оттуда не видны, а значит, и увидеть тела убийца не смог бы.

— Увидеть тела не смог бы никто, — пробормотала Лорел и выглянула в окно. Снегопад наконец-то прекратился. — Что у нас по прогнозу? Мне нужно побывать на этом месте.

Уолтер достал телефон и пролистал приложение.

— Снег снова пойдет сегодня ночью. И так будет по крайней мере еще неделю. — Он откашлялся. — Э… я хотел бы поблагодарить вас за то, что дали мне шанс.

Лучшего момента, чтобы задать нужный вопрос, нельзя было и представить.

— Что случилось в Портленде? — спросила Лорел, понимая, что ничего особенного там, возможно, и не случилось.

Уолтер вздохнул.

— Я развелся год назад. Точнее, она бросила меня. Было плохо. Я пристрастился к выпивке. Не справлялся с работой. — Он отвел глаза и вытер лоб. — Почти все время был пьян. Коллеги прикрывали меня, как могли, но я все равно облажался. Ничего особенно серьезного не произошло, и я взял себя в руки и работаю над собой.

Большего от него и не требовалось.

— Меня это устраивает. — Лорел снова выглянула в окно. — Вы готовы пройти пешком милю по снегу? — Он был теперь частью ее команды, и отправляться в глухомань в одиночку Лорел не собиралась.

— Конечно. — Уолтер слизнул соус с губ. — У меня с собой есть все необходимое. А как вы? В этих ботинках далеко не уйдешь.

— Они на удивление теплые, а в машине есть куртка и перчатки. Сейчас у меня одно небольшое дельце. Как насчет того, чтобы встретиться на парковке, скажем, около двух?

Уолтер кивнул.

— Без проблем. Раз уж мы с вами единственные следователи в команде, не предоставите ли мне профиль убийцы?

— Конечно. — Поскольку и власти штата, и местные к сотрудничеству явно не стремились, Уолтер был тем единственным, с кем она могла поделиться информацией прямо сейчас. Лорел еще надеялась убедить остальных изменить свою позицию в интересах общего дела. — Итак, встречаемся на парковке.

Захватив пальто и ноутбук, она прошла через приемную, где за стеклянной стойкой сидела на барном стуле Кейт.

— Есть шанс, что нам привезут мебель?

— Я работаю над этим. — Кейт повернулась к ней. — Пробовала через УОС, но пока не повезло. Стараюсь.

— Спасибо.

— Без проблем. Я хотела, чтобы нам сняли эти дурацкие обои и просто покрасили стены, но, поскольку мы здесь временно, просьбу отклонили. Приходится мириться с этим. — Она бросила сердитый взгляд на выцветшие обои с полуобнаженными женщинами.

Лорел уже перестала обращать на них внимание.

— Что ж, ты пыталась. У меня сейчас пара мелких дел, а потом я встречаюсь с Уолтером на парковке возле Сноублад-Пик. Возможно, сегодня мы уже не вернемся. Твои девочки проделали хорошую работу.

Кейт посмотрела на блузку Лорел.

— Тебе нужно что-то потеплее.

— У меня во внедорожнике есть куртка и мамины джинсы. — Джинсы были в стиле 70-х — с вышитыми на обеих штанинах полевыми цветами, — поэтому она не хотела надевать их на работу. Кроме того, их еще нужно было бы заправить в ботинки.

Лорел улыбнулась и, спускаясь по ступенькам, заставила себя заглянуть в Службу охраны. В приемной сидел молодой человек с веснушками и светло-русыми волосами.

— Здравствуйте. Можно увидеть капитана Риверса?

— Так, секундочку, сейчас проверю… — Парень поднял трубку ближайшего телефона и нажал кнопку. — Капитан? Агент ФБР, та, что наверху устроилась, хочет вас видеть. — Он выслушал ответ и положил трубку. — Гек говорит, что вы можете пройти.

Лорел не показала свой значок, и тем не менее ее узнали. По-видимому, слух о ней уже распространился по городу. Расправив плечи, она обошла галерею картотечных шкафов, прошествовала, не обращая внимания на любопытные взгляды, мимо кабинок со стеклянными перегородками и направилась по коридору к кабинету Гека. Лорел знала, что может столкнуться с шерифом или его помощником, но ей было наплевать.

Гек сидел за столом, на котором высилась стопка папок; в углу, на плюшевом лежаке, посапывал Эней.

— Решили позлить не только моего босса, но и шерифа? — Он поднял голову, когда она вошла.

Эней открыл один глаз, потянулся, встал и, подойдя, ткнулся носом в ее руку. Лорел почесала его за ушами.

— Они сами начали.

Гек покачал головой.

— Лорел…

В низком, рокочущем тоне, которым он произнес ее имя, прозвучало предостережение. И при одном лишь звуке его голоса внутри нее разлилось тепло, объяснить которое с профессиональной точки зрения было невозможно. Она нахмурилась. Что происходит? Конечно, он привлекателен, но их отношения чисто деловые. Или Эбигейл права в том, что ее привлекает его аура опасности? А может быть, именно Эбигейл и вложила ей в голову эту идею?

— Лорел, — окликнул ее Гек. — Вы тут?

Она вздрогнула.

— Да. Просто обдумываю это дело. Можно ли устроить как-то так, чтобы мы работали вместе?

Гек приподнял бровь.

— После вашего последнего фокуса? Ни малейшего шанса. — Она не услышала в его голосе ни злости, ни раздражения. Только равнодушие.

— Очень хорошо. — Лорел гордо выпрямилась. — Я предоставлю копию профиля, как только отпечатаю его, чтобы у вас была основа для работы. Приятного отдыха.

Она повернулась, вышла из кабинета и проследовала тем же маршрутом, что и пару минут назад, но в обратном направлении. Ей понравилось работать с ним, и теперь она чувствовала себя опустошенной.

Примет ли он приглашение Эбигейл на свидание?

Лорел нахмурилась. Ей-то что? Она повела плечами, избавляясь от внезапно появившегося зуда между ними.

Безмолвные надгробия на кладбище Дженезис-Вэлли обледенели, и острые кончики сосулек тянулись к замерзшей земле и похороненным под ней мертвецам. Краешек блеклого солнца попытался пробиться сквозь раздувшиеся тучи, но эта попытка была тут же пресечена. Лорел вышла из внедорожника, и налетевший ветер зашелестел голыми ветвями окруживших ее деревьев, пощипывая щеки.

Наклонив голову и пряча лицо, она поспешила к складу, скрытому за дрожащими соснами в дальнем углу кладбища.

— Дядя Карл? — Агент постучала в тяжелую деревянную дверь.

Дверь распахнулась.

— Что ты здесь делаешь? — Карл жестом пригласил ее внутрь. Сегодня на нем были синяя фланелевая рубашка, серые брюки и зимние резиновые сапоги.

Лорел переступила порог. В помещении хранились безымянные надгробия, лопаты и другой кладбищенский инвентарь.

— Я позвонила в главный офис, и они сказали, что ты проводишь здесь инвентаризацию.

Стены дрогнули от порыва ветра, и она шагнула ближе к древней дровяной печи, обогревавшей помещение.

— Да. Пришло время инвентаризации. — Дядя потянулся к лежащему на табурете металлическому планшету.

Лорел откашлялась, достала телефон, открыла приложение и нашла фотографию водительских прав Эбигейл, которую отыскал и прислал ей Уолтер. До сих пор он справлялся с работой хорошо.

— Узнаёшь эту женщину?

Карл наклонился ближе, и ворот его рубашки распахнулся, обнажив царапины у основания шеи.

— Хорошенькая… Узнаю? А должен? Что-то знакомое есть…

Лорел сглотнула. Стены, защищавшие ее от жестокого ветра, словно сомкнулись. Она отогнала необъяснимое ощущение беспокойства и постаралась сосредоточиться на настоящем моменте.

— Эта женщина утверждает, что видела тебя у ручья Сноублад-Крик. Ты пользуешься палкой для ходьбы?

— Нет, но, возможно, использовал тубус для удочки в качестве костыля, когда подвернул лодыжку… — Карл откинул волосы с лица. — А что?

По спине пробежал жар, и Лорел отодвинулась от плиты.

— Она заявила, что видела тебя несколько раз, и я подумала, что ты мог бы стать свидетелем по моему делу. Ты, когда ходил на рыбалку или просто гулял, видел или слышал что-нибудь подозрительное?

— Нет. — Карл потер седеющие бакенбарды. — Сомневаюсь, что видел эту симпатичную блондинку у реки. Я бы запомнил. Она похожа на даму, выступающую с прогнозом погоды на втором канале. Вот почему показалась мне знакомой. — Он подошел к первой кучке безымянных надгробий. — Знаешь, мне надо поработать, пока погода опять не испортилась. Этим утром я даже доехать до города не смог. — Дядя Карл жил на семейной ферме в нескольких милях от матери Лорел, в старом домике, окруженном деревьями.

— Конечно. Дядя Карл, что у тебя с шеей? — спросила Лорел.

Он остановился.

— Подреза́л деревья на южной стороне кладбища и поцарапался. Это нормально, и я смазал царапины антисептиком, так что не говори своей маме. Она будет беспокоиться. — Сунул руку в карман и вытащил пару конфет. — О… Эти хороши. — Бросил одну конфету Лорел.

Она поймала ее и посмотрела фиолетовую обертку.

— Виноградная?

— Черничная. — Карл развернул свою конфету и отправил ее в рот. — Церковь Дженезис-Вэлли производит и продает их на месте, причем половина выручки идет в начальную школу. На вкус действительно как настоящая черника, а не просто фиолетовый сахар.

Лорел спрятала конфету в карман.

— Спасибо. У тебя есть что-нибудь еще, что могло бы помочь мне в расследовании?

Карл покачал головой, не встречаясь с ней взглядом. Но он вообще редко смотрел кому-то в глаза, даже за рождественским столом.

— Нет. Наслушалась шерифа? Я что, подозреваемый?

Она отступила, почувствовав боль в груди.

— Почему ты должен быть подозреваемым?

Он наконец встретился с ней взглядом, и его глаза были так похожи на глаза ее матери, что у Лорел захватило дух.

— Потому что ты спрашиваешь меня. Может, я и не самый умный парень в округе, но вижу, когда ты переключаешься в режим копа.

Она покачала головой. Меньше всего ей хотелось бы обидеть своего дядю, молчуна и затворника.

— Нет. Я просто проверяю показания свидетеля и подумала, не был ли ты еще одним свидетелем. Любой, знакомый со Сноублад-Пик и окрестностями, может обладать ценной информацией и не догадываться об этом. Если б ты был подозреваемым, я не разговаривала бы с тобой с глазу на глаз. — Здесь она, пожалуй, слегка покривила душой.

Карл улыбнулся.

— Ну ладно. — Снаружи ветер бросал ледяные капли в стену склада. — Тебе пора. Надвигается буря.

Лорел поежилась: жар печи до нее не добирался.

— Ладно. Позвони мне, если вспомнишь что-нибудь еще, договорились?

— Так и сделаю. — Карл повернулся и откинул волосы с лица. — Я бы никогда никого не убил. Вот подумал, что должен тебе это сказать…

— Знаю.

Она открыла дверь и шагнула в непогоду. Вполне возможно, что Эбигейл просто насмехалась над ней. Если так, то у нее это хорошо получалось.

Лорел въехала на внедорожнике на пустующую парковку у подножия Сноублад-Пик. Низкий клубящийся туман пробирался между деревьями, вытягивая призрачные щупальца. Она открыла дверцу, застегнула «молнию» на куртке, натянула на голову шапку и на руки перчатки. Потом сунула в карман фонарик, а за пояс — пистолет. Холодная тяжесть оружия давала ей ощущение контроля в этом безлюдном месте. Ногам было тепло в джинсах с полевыми цветами и неудобно в великоватых ботинках.

Лорел осмотрелась. Днем снег на стоянке размесили, но теперь асфальт покрылся слоем льда. Ее окружала тишина, полная, ничем не нарушаемая, будто все вокруг затаило дыхание, и даже ветер ненадолго стих. Снег и лед застыли неподвижно, свесившись с ветвей.

Одна. Она была совершенно одна, единственный живой человек на многие мили вокруг. Покалывание у основания шеи заставило замереть и ее саму. Лорел медленно прошлась настороженным взглядом по деревьям, острым камням и замерзшим кустам. Вопреки всякой логике, адреналин хлынул в кровь, побуждая бежать.

На всякий случай она оставила правую руку свободной, чтобы в случае чего быстро дотянуться до оружия. Взгляд скользнул вверх по склону. Зазубренная вершина тянулась вверх, пронзая брюхо набухшей тучи. Даже издалека были видны свисающие со скалистого склона длинные сосульки, готовые в любой момент сорваться и насмерть пронзить ничего не подозревающее животное.

На этот раз причиной пробежавшего по спине озноба был не холод.

Лорел смотрела на вершину, немую свидетельницу совершенных на тропе зверств. Если б только камни могли говорить…

С дороги донесся шум двигателя, и через минуту-другую рядом с ее внедорожником остановился помятый синий пикап. Вышедший из кабины Уолтер нахлобучил на голову шапку.

— Извините, опоздал. Небольшие проблемы с двигателем. — Он застегнул тяжелую зеленую парку, натянул на шапку капюшон и надел перчатки.

— Вы готовы?

Волна облегчения захватила сердце, и оно замедлило бег. Лорел помолчала секунду-другую, чтобы окончательно успокоиться.

— Рада вас видеть. У меня тут от одиночества уже воображение разыгралось…

Уолтер вытер желтое пятно на своей куртке и сунул фонарик в карман.

— На человека с богатым воображением вы не похожи. Скорее на мистера Спока, чем на капитана Кирка [20].

Лорел подтянула на запястья перчатки.

— Это как? Мне сказать «спасибо»?

— Я вовсе не хотел вас обидеть. Просто высказал свое мнение. — Уолтер похлопал в ладоши и посмотрел вниз. — Хотя и сам теперь понимаю. Вот мы стоим здесь вдвоем, и у меня такое чувство, будто души этих несчастных блуждают под пиком и не могут уйти, ждут, когда же мы выясним, что произошло.

— Вы верите в призраков? — с неподдельным любопытством спросила Лорел.

— Нет, но я верю в существование души, добра и зла. — Уолтер всмотрелся в темнеющие облака. В тускнеющем свете его глаза казались уже не столько зелеными, сколько карими. — Нам лучше поторопиться. Приближается буря.

— Да, вы правы. — Лорел встрепенулась, подавила беспокойство, повернулась и первой вышла за ограждавший парковку металлический забор. Тропу занесло снегом, и она сразу же провалилась по колено, пробираясь между деревьями, только и ждущими, чтобы сбросить ей на голову свой груз.

— Хотите, я пойду первым? — спросил Уолтер, уже пыхтя у нее за спиной.

Они спускались по тропе к месту для пикника у реки, и через каждые несколько ярдов он спотыкался и тяжело дышал. Лорел, покачав головой, замедлила шаг, давая ему возможность выровнять дыхание.

— Пока не надо. Я в порядке. — Если б у ее коллеги случился сердечный приступ, дотащить его по тропе до парковки ей было бы не под силу. Может, все же посоветовать дышать через нос, чтобы организм вышел из состояния стресса? — Дайте мне знать, если понадобится передышка.

— Не понадобится, — отозвался он и закашлялся. Кашель был влажный: легкие сдали либо от физической нагрузки, либо от холодного воздуха.

Возможно, ей не стоило брать с собой Уолтера, но идти одной было бы нарушением протокола. В такого рода ситуации поддержка необходима, тем более что местность ей не знакома. Конечно, она предпочла бы иметь в качестве напарника капитана Риверса, который, без сомнения, знал этот район лучше, чем кто-либо другой. Лорел подумала, что, наверное, не удивится, если он согласился на первое свидание с Эбигейл Кейн… Ее это просто не должно касаться. Она отмела сожаление и продолжила спуск, держась за покрытые коркой льда деревянные перила.

Ближе к воде гнетущую тишину разбавили негромкие звуки. Река потрескивала между скалистых берегов, царапая льдом по выступающим камням. Лорел остановилась перевести дух. Из-за холодного воздуха и густого снега идти было нелегко, а ведь она находилась в лучшей физической форме, чем Уолтер. Агент сглотнула, и морозный воздух обжег горло. Почему она не догадалась взять с собой бальзам для губ, которые уже потрескались?

Пыхтя громче любого животного, подтянулся Уолтер. Остановившись, он кашлянул, и звук получился даже более влажным, чем раньше. Он повернул голову и сплюнул в снег. Пусть бы это была просто мокрота, а не кровь, подумала Лорел и пошарила взглядом по снегу, ища хоть какой-нибудь намек на красное. Нет. Никакого красного. Хорошо.

— Вы в порядке? Не ожидала, что будет так тяжело. — Она надеялась, что снег немного растает. Позаимствованные у матери джинсы промокли, и хотя она надела под них длинное нижнее белье, кожа была холодной и влажной. Ботинки оказались не такими уж водонепроницаемыми, и теперь у нее болели пальцы на ногах. Впрочем, это хорошо. Вот если они потеряют чувствительность, тогда стоит ждать неприятностей. — Уолтер?

— Я в порядке. — Щеки у него раскраснелись, по одной стекал пот. Под глазами проступили темные круги. От холода он стучал зубами, кадык дергался вверх-вниз. Лорел с трудом справилась с желанием измерить его пульс.

— Можете, если хотите, остаться здесь, а я пройду к тому мосту, который мы видели на карте.

— Я пойду с вами, — возразил он.

Она уже заметила, что кожа под румянцем у него серая.

— Я хорошо стреляю, Уолтер. Меня не нужно защищать, но я всегда беру поддержку. Вам тяжело, и если что-то пойдет не так, я не смогу нести вас по этой тропе. И тогда вы замерзнете до смерти.

Ей не нравилось быть недоброй и жесткой, но понравилось бы еще меньше, если б он умер из-за сердечного приступа.

Снова пошел снег.

— Дудки, — пробормотал Уолтер. — Я пойду с вами. Давайте сделаем это сейчас. Обещали сильную метель, и если прогноз сбудется, следующий шанс нам может выпасть не скоро.

Что ж, в конце концов, он взрослый мужчина, подумала Лорел. Да и переходить на приказной тон у нее не было ни малейшего желания. Она повернулась и, прежде чем пойти дальше, попробовала ногой снег у ледяной воды. Чуть левее тропы, ближе к реке, снег был не такой глубокий. Дальше идти было легче: деревья стояли плотнее, надежнее укрывая от ветра и снега. Через полчаса они добрались до причудливо изогнутого моста, перекинутого через узкий участок реки.

— Ну вот. Сейчас перейдем на другой берег и как раз попадем на то место для пикника. У него должно быть название, вам не кажется? А между тем на картах он просто указан как место для пикника. — Уолтер схватился за живот и закашлялся. — Я в порядке. Думаю, надо начать больше тренироваться.

Лорел посмотрела на часы: времени на отдых не оставалось.

— Уже четвертый час. Давайте зафиксируем здесь все и, пока светло, двинемся назад.

Она повернулась, ухватилась за деревянные перила моста и, подтянувшись, сделала шаг вверх, навстречу ветру и снегу. Фонарик в кармане как будто налился свинцом, но Лорел не сдавалась и сначала добралась до середины моста, а потом стала спускаться. Несколько раз она поскальзывалась, но не падала, успевая вцепиться в перила.

Завершив переход, Лорел остановилась и стала ждать Уолтера. Он присоединился к ней через пару мину, тяжело, с хрипом отдуваясь. Его куртку и шапку облепил снег.

— Туда, вверх по реке. До места несколько сотен ярдов. Хозяйственные постройки чуть дальше — за деревьями, у скалы.

— Вижу столы для пикника…

Налетевший из ниоткуда ветер едва не отбросил ее назад. Лорел выплюнула снег и снова, опустив голову, зашагала по снегу. Расстояние было небольшое, но лодыжка, которую она подвернула, напомнила о себе ноющей болью. Ее протест поддержали бедра и пальцы ног, однако Лорел не уступала.

Первым в поле зрения появился стол для пикника с занесенными снегом скамьями. Она повернулась и посмотрела через реку на север, туда, где высился Сноублад-Пик.

— Вот оно.

Из снежного вихря выбрался Уолтер.

— Да. — Он поднял голову. — Сам пик виден, а та сторона, с которой сбрасывали тела, не видна. Если наш объект хотел что-то увидеть, он сюда не пришел бы.

— Он мог видеть вершину, — пробормотала Лорел, дрожа от холода. — Представьте, он стоит тут. Вокруг веселятся люди, кто-то сплавляется по реке, и только он один знает об этих телах. Они едва скрыты, почти на виду, но он держит себя в руках. Нет, Уолтер, он бывал здесь. — Как жаль, что Служба охраны не поставила камеры наблюдения… Она прислонилась к столу. Сколько раз убийца стоял на этом самом месте?

Снегопад усилился, ветер сдувал ледяные хлопья в сторону.

— Вам так легко удается поставить себя на место психопата? — удивился Уолтер. — Как вы это делаете?

— Сама не знаю. — Лорел ступила на скамью и присела на стол. Отвечать на такого рода вопросы ей не хотелось, к тому же сейчас было не самое подходящее время для размышлений. Гениальность и безумие почти накладываются друг на друга, и ее способность проникать в преступный ум находится в крохотном промежутке между ними. Вот и сейчас, не задавая себе вопросов, она постаралась вжиться в момент и выполнить свою работу.

— Да. Он сидел прямо здесь и смотрел на вершину, — прошептала Лорел.

Уолтер достал мобильный телефон и начал делать снимки.

— Для нашей доски, — сказал он, никак не реагируя на ее заявление.

— Спасибо.

Лорел закрыла глаза, отдаваясь холоду и представляя летний день убийцы: он сидит, вокруг туристы, и никто не знает, кто он и что он. Ему это нравилось. Он упивался этими мгновениями. Возможно, высматривал следующую жертву. Или все они были из группы риска и он забирал их прямо с улиц Сиэтла? Этим должны заняться специалисты в столице. До отъезда отсюда она пошлет несколько электронных писем.

— Я закончил с фотографиями, так что давайте двигаться. Похоже, буря нагрянет даже раньше, чем ожидалось. Я и вас-то уже едва вижу. Вы все сделали, что хотели? — спросил Уолтер.

— Да. — Ее мнение о нем поменялось к лучшему. — Спасибо, что пришли сюда со мной. — Ветер сорвал шапку, но Лорел успела поймать ее и вернуть на место. — Давайте… — Что-то мелькнуло в снегу у реки. — Что это?

Уолтер прищурился от слепящего снега.

— Я ничего не вижу.

— Вон там, ближе к мосту. — Лорел спрыгнула со стола и, разбрасывая ногами снег, направилась к реке. Внутри у нее все дрожало, и она попыталась бежать, но едва не упала лицом вниз и притормозила.

В ушах зазвенело, и сердце упало в пустоту.

— О нет, — прошептала она.

На ледяных камнях лежало обнаженное женское тело, промерзшее и серое. Ноги стыли в воде, волосы спутались под снегом.

— Чтоб меня… — Уолтер не отставал от Лорел. — Это что, труп? — Он схватил ее за руку.

Лорел добралась до тела первой и присела на корточки, стараясь по мере возможности не оставлять следов. Поврежденную лодыжку свела судорога, но она подавила ее усилием боли. За вспышкой гнева пришла волна печали. Лорел глубоко вздохнула, удерживая остатки самообладания.

— Молодая. Лет девятнадцать или двадцать.

Волосы у женщины были светлые, на запястьях и лодыжках виднелись следы веревок или чего-то другого, чем ее связывали, на шее и теле проступали синяки. Глаза были закрыты, кожа на морозе стала бледно-серой.

— Ее положили здесь между последней бурей и сегодняшней. То есть на временном отрезке часов в двенадцать.

Уолтер закашлялся и отвернулся. Он перетерпел несколько рвотных спазмов, но его так и не вырвало.

— Извините. Надо бросать пить.

Лорел посмотрела на мостик, на другой берег.

— На этот раз он ее не прятал. Поскольку мы нашли его захоронение, он просто выделывается перед нами.

— Как такое возможно? Он ведь не мог знать, что мы собираемся прийти сюда, — пробормотал Уолтер, настороженно оглядываясь. Дневной свет быстро угасал. Он положил руку на кобуру. — Я никому о наших планах не рассказывал. А вы? — Голос его прозвучал на ноту выше.

— Нет. Но ведь логично предположить, что поисковики обследуют окружающую местность, как только метель ослабеет. — Глядя на мертвую женщину, Лорел испытывала естественное человеческое желание накрыть тело своей курткой. Нельзя оставлять людей в таком виде. Пусть она и умерла, бросать ее вот так, на снег, голую — это напоминало какое-то жуткое измывательство.

— Тогда почему? — сердито бросил Уолтер.

Лорел покачала головой, стараясь собой защитить тело от падающего снега.

— Думаю, он ведет с нами какую-то игру. Если мы находим тело и видим дело его рук, он побеждает. Если же мы зеваем и не находим тело, он подкидывает еще одно. И опять-таки выигрывает.

Уолтер почесал лоб.

— Значит, ему на самом деле все равно, что мы нашли ее?

Лорел покачала головой.

— Жертвы перестают представлять для него какой бы то ни было интерес, когда умирают. — Портрет убийцы становился все яснее, и она уже могла его представить. — Он будет продолжать. Будет оставлять нам своих жертв. Мы нарушили его игру, и теперь он вовлекает в нее нас.

— С ума сойти, — прорычал Уолтер. — Посмотрите, что он с ней сделал. У нее синяки на внутренней стороне бедер.

— Вижу, — тихо сказала Лорел, пытаясь блокировать чувства, мешавшие мыслить ясно. — Нам нужно убрать тело отсюда.

Уолтер сунул руку в карман куртки и вытащил рацию.

— Здесь нет сотовой связи, но я подготовился. — Он посмотрел туда, где над рекой выгибалась дуга моста. — Мы не видели ее, когда переходили с того берега на этот, но я и смотрел-то только под ноги, чтоб не поскользнуться. А вы?

— Я тоже. — Лорел скользнула взглядом по уходящим вверх суровым скалистым граням, за которыми высились другие грани. — Сюда можно добраться какими-то другими тропами, кроме тех, которыми шли мы?

Уолтер пожал плечами.

— Я не знаю.

Если так, то они разминулись с убийцей по меньшей мере на час, а вероятно, и больше. Там, на парковке, у нее было чувство, что за ней наблюдают. Неужели убийца прятался там? Она не помнила, где именно ощутила предупредительный сигнал, но он был довольно сильный.

Уолтер, нахмурившись, огляделся.

— Согласно карте, мы сейчас находимся на земле штата. Ему, а не федеральному правительству, принадлежит вся эта сторона реки и горы.

Лорел наклонилась и осмотрела обмороженную плоть.

— Он удерживал тебя какое-то время, да? — прошептала она. Синяки на ребрах и бедрах женщины сопровождались неглубокими порезами. — Ее не просто бросили здесь. Посмотрите, ее ноги умышленно положили между этими двумя камнями, чтобы тело не унесло в реку. Видите?

Уолтер тоже наклонился над трупом.

— Да. И голова в углублении, которое как будто выкопали нарочно.

Лорел указала на руки женщины, лежавшие ладонями вниз с идеально вытянутыми пальцами. Снег уже начал покрывать аккуратно выкрашенные в темно-красный цвет ногти.

— Похоже, он покрасил ей ногти перед тем, как доставить к реке. — Она привстала, чтобы посмотреть на ноги в воде. — И на ногах то же самое. Никаких упоминаний о лаке в отчетах о вскрытии я не встречала, а у единственной жертвы, которую видела собственными глазами, ногти накрашены не были.

— Так что же, это что-то новенькое? — спросил Уолтер. Налетевший порыв ветра распластал парку у него на спине.

Лорел снова попыталась понять намерения убийцы.

— Зачем он это делает? Приукрашивает для нас? Или просто издевается над нами? Не знаю. — Она присмотрелась к лицу жертвы. — А это что? Тени для век? — Определить, пользовалась женщина косметикой или нет, было нелегко: кожа утратила естественный цвет и приобрела серый оттенок. — Думаю, да. Ресницы тоже очень темные, и это, вероятно, тушь. — При этом ни одного пятнышка под глазами. Так что же, он покрасил ей ногти и подвел глаза уже здесь? — Любит рисковать…

— Зачем ему так ее раскрашивать? — Уолтер посмотрел в сторону хозяйственных построек, за которыми темнели деревья. — Будьте начеку. Возможно, он наблюдает за нами.

— Не исключено, но сомнительно. Он хочет поиграть какое-то время, но, если его поймают сейчас, все сорвется. Хотя обстрелять нас он мог бы. — Лорел тоже огляделась. — Его здесь нет, Уолтер. Наша задача — защитить тело от непогоды. Кто знает, может быть, на этот раз он допустил ошибку…

— Этот тип ошибок не совершает, — пробормотал Уолтер, включая рацию.

Она сморгнула снег с ресниц и снова ощутила знакомое покалывание в шее. На данный момент жертва находилась на территории штата, что вполне устраивало Лорел.

— Позвоните в Службу охраны, а потом давайте попробуем найти что-нибудь, чем можно накрыть тело.

Рация угрожающе затрещала, и Уолтер убрал ее подальше.

— Мы могли бы накрыть ее одной из наших курток, но это чревато переохлаждением. Не стоит так рисковать, агент Сноу.

— Согласна. — Лорел подошла к жертве с другой стороны и достала телефон, чтобы запечатлеть жуткую сцену, прежде чем все скроет снег. — Достаточно и этого.

Уолтер опустился на корточки рядом с ней и шумно выдохнул через рот.

— Думаю, ждать недолго. Мы же оставили след. — Он невесело усмехнулся.

След, конечно, уже замело снегом, но вычислить их местоположение будет нетрудно. Лорел закончила фотографировать. Быстро темнело. Температура падала, снегопад и ветер усиливались. Лорел и Уолтер по очереди пытались защитить тело и при этом не отморозить руки и ноги.

Наконец с другой стороны реки донеслись звуки мотора и появились огни.

— Самое время, — проворчал Уолтер, выпрямляясь и покряхтывая.

Лорел поежилась и засунула руки в карманы.

Эней уже летел к ним с громким лаем. Снег падал ему на нос и на зеленый жилет, защищавший пса от непогоды.

— Привет, малыш, — стуча зубами, выговорила Лорел.

За собакой, светя фонариками, следовали три сотрудника Службы охраны — в тяжелых куртках, лыжных штанах и удивительно толстых с виду ботинках. Лорел узнала Гека, Монти и Ино. Гек и Ино несли носилки. Она приветственно помахала им рукой.

Отложив носилки, Гек в первую очередь поспешил к ней, на ходу доставая из рюкзака одеяло.

— Вы совсем замерзли. — Он накинул одеяло ей на плечи, а Ино таким же образом позаботилась о Уолтере.

Даже в эту непогодь от Гека пахло сосной и мятой. Лорел с трудом удержалась, чтобы не прижаться к нему. Но, во-первых, он не приглашал ее в свои теплые объятья, а во-вторых, во внедорожнике у нее хорошо работала печка.

Монти посветил фонариком на мертвую женщину.

— Промерзла крепко… Давайте поднимем. — Он осторожно ступил в воду и взял ее за лодыжки, тогда как Гек подхватил за плечи. Вместе они легко подняли тело и положили на носилки. Гек закрепил его ремнями.

— Хочу накрыть ее одеялом. — Его лицо превратилось в суровую, жесткую маску.

— Знаю. — Лорел подошла и встала рядом с ним. — Я тоже хотела бы это сделать, но на ней могут быть какие-то следы, которые послужат уликами. Она больше не чувствует холода, Гек.

— Небольшое утешение. — Он наконец отвел взгляд от ледяного лица жертвы. — Ладно, давайте выбираться отсюда. Все будет хорошо. — Его глаза еще пылали яростью, но голос звучал уверенно и громко и был слышен даже сквозь завывания ветра. — Мы проложили хороший путь, но его уже заносит снегом. Эней поведет, потом Ино, Уолтер и Лорел. Мы с Монти — замыкающие, с носилками. Все, трогаем.

Никто не спорил. Очевидно, в оперативной обстановке решающее слово принадлежало Геку, а не Монти.

Ветер бил в замерзшее лицо, снег атаковал со всех сторон, но Лорел достала фонарик и подсвечивала себе, шагая следом за Уолтером, который, хотя и хватал воздух ртом, поддерживал приличную скорость. Через некоторое время и Лорел перешла на автопилот. Левая вперед — правая… Правая вперед — левая… Потом напомнила о себе лодыжка, и Лорел постаралась больше нагружать другую ногу. В какой-то момент Уолтер споткнулся, и она протянула руку, чтобы помочь, но он сохранил равновесие.

Холод стал леденящим, а потом как будто отступил. Лорел ничего не чувствовала. Нехороший признак. Тем не менее, других вариантов, кроме как двигаться вперед, не было. Когда онемение сделалось невыносимым, она стала вспоминать «Илиаду» — в знак уважения к Энею.

Наконец за заснеженными деревьями замигали синие и красные огоньки. Завернув за поворот, они увидели машину «скорой помощи» и парамедиков. Гек и Монти погрузили носилки через заднюю дверь. Гек посмотрел на Лорел.

— Вам обоим нужно пройти обследование.

— Нет, — вяло ответил Уолтер. — Я — к себе. Долгий горячий душ с бокалом бурбона в руке. — Он вытер лобовое стекло, открыл дверцу и оглянулся через плечо. — Вас подвезти, агент Сноу?

— Нет. — Лорел лишь теперь поняла, что у нее ужасно болит горло. — Но все равно спасибо. И, наверное, после такого тебе стоит называть меня Лорел.

— Конечно. — Он включил зажигание, подождал немного и медленно выехал со стоянки. Чувствовал ли Уолтер свои руки? Впрочем, перчатки у него были получше, чем у нее.

— Вы не поведете, — заявил Гек, скрестив руки на груди.

Руки ей не подчинялись, так что спорить было бесполезно.

Парамедики закрыли дверцу «скорой помощи».

— Я в медицинской помощи не нуждаюсь, но за руль мне садиться не следует, — сказала Лорел.

Гек кивнул парамедикам.

— Она в порядке. Доставьте тело в службу судмедэкспертизы. — Он бросил ключи Ино. — Можешь вести машину?

Та кивнула.

— Могу.

— Отлично. Мы сегодня поздно заканчиваем, так что давай поспим побольше завтра. Забери меня около десяти утра. К тому времени у медэксперта должен быть готов для нас предварительный отчет. Спасибо.

Гек взял Лорел за руку и подвел ее к внедорожнику.

— Ключи?

Лорел попыталась вытащить их из кармана. Гек взял инициативу на себя и, открыв дверцу с правой стороны, помог ей сесть.

— Подождите секунду. — Он закрыл дверцу, вытер снег с лобового стекла, снял куртку и бросил ее на заднее сиденье — Энею. Забравшись, наконец, в машину, включил оттаиватель. — А теперь скажите мне, что с пальцами рук и ног?

— Покалывают, болят, но я их чувствую. — Лорел едва не охнула от боли.

— Хорошо. — Гек задним ходом выехал со стоянки и развернулся. — Надо поесть горячего и, возможно, поставить компрессы. Мой дом ближе, чем вашей матери. Я отвезу вас к себе, мы вас осмотрим, а потом я покормлю вас и отвезу домой. Договорились?

Лорел не хотела, чтобы мать видела, как ей больно, да и обещание ужина выглядело заманчиво. В животе у нее заурчало. За весь день она лишь выпила один латте, и организму требовалось топливо для заправки и восстановления.

— Хорошая идея. — У нее снова застучали зубы.

Отправив в микроволновку купленные накануне мясные пироги, Гек дал еды Энею. Аромат пирогов распространился из кухни в большую комнату, где в камине уже разгорался огонь.

— Вы сняли ботинки? — спросил он.

— Да. — Ее волнистые волосы падали на спину пышным каскадом, и отблески пламени вспыхивали в каштановой массе яркими рыжими и золотистыми искрами.

Съежившаяся под натиском яростной бури, замерзшая, с посиневшими губами — Геку не нравилось видеть ее такой. Он налил два стакана бурбона и подошел к дивану, на котором она сидела, вытянув к огню ноги и шевеля пальцами.

— Выпейте.

Лорел подняла голову. Ее удивительные глаза, синий и зеленый, казалось, горели на бледном лице.

— Что-то вы раскомандовались, капитан.

— Не капитан — Гек. И да, я люблю командовать.

Он сел на кофейный столик, потянулся к ее ноге и снял носок. Пальцы, судя по здоровому розовому оттенку, не пострадали. Гек сжал их и осторожно помял. Пальцы все еще оставались холодными. За окном бушевала метель, а в комнате, создавая атмосферу уюта и располагая к интимности, потрескивал огонь. Вот только Гек старался этого не замечать. Он просто делал для нее то, что сделал бы для любого коллеги.

— Пошевелите ими. — Лорел усмехнулась, но противиться не стала и пошевелила пальцами, одновременно потягивая бурбон. Он легонько пощипал по очереди каждый. — Чувствуете?

— Да, чувствую, и мне это не нравится. Перестаньте меня щипать. — Лорел закинула голову и допила остатки бурбона. — Как хорошо… Тепло и приятно.

Гек занялся второй ногой, повторив всю процедуру.

— Думаю, обошлось. Никаких признаков обморожения я не вижу. Ваши ботинки превзошли мои ожидания. — После ног настала очередь рук — маленьких, изящных, пропорциональных всему остальному, с длинными пальцами и короткими ногтями. — Чувствуете? — Он осторожно надавил на каждый палец, отметив, какие у нее хрупкие кости.

— Да. — Лорел пошевелила пальцами обеих рук.

Кожа выглядела здоровой, без признаков обморожений. Гек отпустил руки и, отстранившись, осмотрел ее лицо.

— Кожа обморожена, губы потрескались. Принесу лосьон, это поможет. — Он протянул ей свой напиток.

Она приняла его, повертела в руке, глядя на янтарную жидкость в хрустальном стакане.

— Знаю, такая у вас работа, но все равно спасибо, что пришли за нами.

«Иди за лосьоном, — сказал себе Гек. — Побыстрее». В этой блестящей женщине было что-то невыразимо деликатное, хрупкое, что привлекало его и могло привести к катастрофе для них обоих. Тем не менее, он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза, которые, как всегда, произвели на него сногсшибательный эффект.

— Я бы пришел за вами, даже если б это не было моей работой.

В ее глазах вспыхнуло удивление.

Надо же быть таким болваном…

— Я принесу лосьон. — Гек отпустил ее подбородок и, уже поднимаясь, заметил, что ее плечи все еще дрожат. — Укройтесь получше. — Он подоткнул ей под колени одеяло. — И надо поесть.

Что ему было нужно меньше всего, так это связаться с агентом ФБР. А эта еще так старается скрыть свою ранимость… Пусть он не был гением, как Лорел, но в людях разбирался хорошо и чувствовал, что разум этой женщины постоянно борется с чувствами. Вмешиваться в эту борьбу Гек не собирался: ему и собственных проблем хватало.

Она откинулась на потертые подушки и выпила его бурбон.

Гек прошел на кухню, достал пироги из микроволновки и направился в ванную за лосьоном. Куда же он его засунул? Отыскав тюбик в шкафчике под раковиной, Риверс вернулся и обнаружил, что Лорел сидит с закрытыми глазами, уронив голову на подушки.

— Лорел?

Никакой реакции. Женщина не пошевелилась.

Он вздохнул и вытащил ее мобильный телефон из кармана куртки, которую она оставила висеть у двери. Интересно. Даже не защитила телефон паролем… Должно быть, личный, а не служебный, выданный ФБР. Он пролистал телефонную книгу, выбрал «Мама» и позвонил.

— Привет, милая. Что случилось? — раздался в трубке женский голос.

Он прочистил горло.

— Э… Здравствуйте. Это капитан Гек Риверс из Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы. С Лорел все в порядке, но сегодня она немного замерзла, когда выезжала по делу на место, и сейчас спит у меня на диване.

Такое у него было впервые. Никогда раньше ему не приходилось иметь дело с чьей-то матерью.

— Я… э… могу разбудить ее и отвезти домой. Или не будить и привезти спящую. — Организм отключился, чтобы поправиться и согреться, и наилучшим вариантом было не будить ее. — Или могу оставить ее переночевать здесь. В любом случае я хотел сообщить вам, где она, и получить от вас указания.

Некоторое время мать Лорел молчала. Затем произнесла:

— Я знаю, где ты живешь. Обидишь мою девочку, и я приду за тобой.

Хорошо. Хотя и странно. Разве эта женщина не кто-то вроде чайного гуру?

— Понял, — сказал он и поморщился.

— Тебе повезло, что Лорел написала мне, когда приехала к тебе час назад. Она не знала точно, когда доберется домой, — сказала Дейдра.

Конечно. Гек покачал головой. Его отец никогда особо о нем не беспокоился, так что ему никогда не приходилось ни с кем советоваться. Хорошо, что Лорел уже сообщила матери, где находится.

— В таком случае я не стану ее будить. Спасибо.

— Утром пусть первым делом позвонит мне. Если не получу от нее вестей к восьми, позвоню шерифу. — И Дейдра дала отбой.

Гек уставился на телефон. Ладно. Он положил его на столик рядом с Лорел и чуть не подпрыгнул, когда в заднем кармане зазвонил его телефон. Что, черт возьми, с ним не так? Он поднес трубку к уху и опустился в кресло у камина, наблюдая за спящей женщиной.

— Риверс.

— Здравствуй, капитан. Можешь объяснить мне, по какой такой причине ты не сообщил мне об обнаружении еще одного тела? — рявкнул Мерт Райт.

Гек тут же поднялся, захватил свой уже пустой стакан со столика возле дивана и прошел на кухню.

— Тело передано в судмедэкспертизу, и на данный момент у меня нет никакой другой информации. — Он плеснул в стакан добрую порцию бурбона и вернулся на место, уже чувствуя, как в основании черепа начинает пульсировать боль. Меньше всего ему хотелось разговаривать с придурком, проводившим пресс-конференцию вместе с тупицей шерифом. — Я планировал позвонить вам завтра.

— Мы расследуем серийные убийства, и я ожидаю, что меня будут постоянно держать в курсе событий.

Гек сделал большой глоток бурбона и едва не задохнулся, когда в желудке разлился жар.

— Как я уже сказал, поделюсь информацией, когда она у меня будет.

На волосах Лорел, выделяя то один оттенок, то другой, играли отблески пламени. Темно-рыжие — такое определение подходило к ним наилучшим образом. Каштановый цвет и рыжий, есть даже блондинистая нотка — и все оттенки натуральные, что бы она ни сказала доктору Кейн.

— Жертва — молодая женщина, блондинка, на теле множество синяков.

Ну вот. Теперь его босс в курсе событий. По крайней мере, он вернулся в Сиэтл после той дерьмовой пресс-конференции.

В трубке зашуршали бумагами.

— СМИ уже ухватились за эту историю. Я только что разговаривал с губернатором. Она хочет создать межведомственную оперативную группу и почему-то настаивает, чтобы ее возглавил ты.

Потому что губернатор далеко не дура, в отличие от заместителя начальника Службы охраны.

— Ладно. — Гек лишь усилием воли удерживался, чтобы не протянуть руку и провести ладонью по ее волосам. Завтра нужно первым делом избавиться от опасной гостьи. Она была искушением, без которого он вполне мог обойтись. Даже если… — Это все?

— Нет. — Райт вздохнул. — Губернатор настаивает на том, чтобы к расследованию подключили ФБР, в частности ту женщину-агента с симпатичным личиком и странными глазами. Похоже, у нее внушительный послужной список именно по части серийных убийц, и ее успехи произвели впечатление как на губернатора, так и на генерального прокурора штата. Мы уже согласовали этот вопрос со столицей, так что она в твоей команде. Нравится тебе это или нет. — Теперь в его голосе звучало самодовольство.

Гек ненавидел самодовольство.

— Я и сам с трудом представляю опергруппу без нее. Умная, трудолюбивая. — Не в силах отвести взгляд от хрупкой фигурки на диване, он поднес стакан к губам и залпом проглотил содержимое. Миниатюрные и хрупкие — это не для него. Его к таким никогда не тянуло. Но тогда какого черта он пялится на эту изящную фигурку и нежный изгиб приоткрытых губ?

— Что? — фыркнул Райт. — Ты же терпеть не можешь работать в команде. Даже со своими. Только не говори мне, что втюрился в эту цыпочку.

— Не в моем вкусе, — честно признался Гек. Лорел действительно была совсем не в его вкусе, и Мерт это знал. — Не думаю, что тебе стоит называть специального агента ФБР цыпочкой. Она носит оружие и, похоже, ничего и никого не боится. Просто к твоему сведению.

— Может, голова у нее и впрямь светлая, однако ходят слухи, что в команде она не работает. Просто к твоему сведению, — съехидничал Райт.

Гек поставил стакан на каминную полку.

— Что ж, значит, у нас есть кое-что общее. Сейчас мы имеем дело с серийным убийцей, которому вдруг захотелось поиграть в игры… — По дороге к дому Лорел изложила ему свое мнение. — Я считаю, что присутствие профайлера, опытного и обладающего впечатляющими навыками, идет на пользу делу. Мы должны поймать этого гада прежде, чем он убьет еще одну женщину.

— Согласен, — сказал Райт. — Будем держать в курсе полицию округа, но в данный момент оперативная группа состоит из тебя, Монти, шерифа Йорка и эффектной рыженькой цыпочки с чудны́ми глазами.

Гек не дал воли раздражению.

— Она не рыжая, и глаза у нее никакие не чудны́е, а гетерохромные. — Он сам недавно заглядывал в эти глаза — просто так, из чистого любопытства. Да. Вот так. Он наконец оторвал взгляд от спящей женщины. — А ты не в группе? — Гек даже не попытался скрыть усмешку.

— Нет. Губернатор решила, что я полезнее в другом месте, — ответил Райт, и ему почти удалось скрыть раздражение.

Что ж, в людях губернатор разбиралась.

— Ладно. Свяжусь, как только будут новости.

Райт откашлялся.

— Вот и хорошо. Признаться, ни я, ни губернатор особой сговорчивости от тебя не ожидали. — Он как будто даже сожалел об этом. А чего они ожидали — что он станет спорить? — Мне не нужно напоминать тебе, что неформальные отношения с агентом ФБР, особенно учитывая твои проблемы, стали бы кошмаром с точки зрения пиара. А губернатор, как известно, терпеть такое не может.

— Тогда зачем напоминать? — Гек поднялся. — Я рад работать со всеми и не думаю, что буду находиться в тесном контакте с агентом ФБР. Но за поддержку спасибо. Мне пора. — Он дал отбой.

Лорел что-то пробормотала во сне, потянулась и скатилась с дивана. Риверс метнулся к ней и поймал, прежде чем она упала на деревянный пол.

— Лорел?

Гек ухмыльнулся. Уснула и отключилась. Он покачал головой и понес ее в спальню. Ее одежда еще не высохла, а теперь и его футболка стала влажной от пота.

В другой комнате залаял Эней, требуя, чтобы его выпустили на улицу перед сном.

Гек положил Лорел ровно посередине кровати, чтобы она, повернувшись, случайно не скатилась.

— Скоро вернусь, — прошептал он и, накрыв ее одеялом, вышел из комнаты.

Если ее одежда не высохнет в самое ближайшее время, с этим придется что-то делать. Но что? Думать об этом не хотелось. Сейчас у него были другие задачи: выпустить собаку, запереть внедорожник и принять обычные меры безопасности. Работа без конца…

Гек натянул ботинки, свистнул Энею, накинул куртку и вышел в метель. Мышцы сразу заныли от холода. Что ж, с делами надо управиться поскорее.

Снег скатился с крыши и с глухим стуком упал на землю, разбудив Лорел.

Было тепло и тихо. Так, что еще? Она попыталась понять, где находится. Мягкие простыни, тяжелые одеяла, что-то живое и горячее у нее за спиной. Веки мгновенно разлепились. Живое и горячее? Так, минутку… Она осторожно повернулась и увидела лежащего на спине Гека Риверса — одеяло натянуто до пояса, глаза закрыты, дыхание ровное. Крепкая жилистая рука под головой. Ну и ручищи…

Сон смягчил обычно резкие черты грубоватого лица, хотя темная щетина на щеках и подбородке придавала ему диковатый вид. Мощная волосатая грудь. Во сне он занимал несколько более половины кровати. Впрочем, поскольку кровать принадлежала ему, он мог бы претендовать и на большее.

Веки дрогнули, Гек открыл глаза, и его взгляд мгновенно сфокусировался на ней.

— Доброе утро. — Его низкий, рокочущий голос отозвался внутри нее, причем в самых неудобных местах.

Лорел переключила внимание на себя. Ее накрывала большая рубашка, но на ногах не было ничего. Также не было ни лифчика, ни термомайки. К счастью, трусы оказались на месте.

— Твоя одежда была мокрая. И я не смотрел. — Он плутовато ухмыльнулся. — Почти.

Лорел покачала головой.

— Мог бы оставить меня на диване.

— Мог бы, но ты с него скатывалась и дрожала, не могла согреться. Я посчитал, что самое безопасное — уложить тебя в постель и таким образом защитить тебя от себя самой.

Он потянулся, и на его груди напряглись и заиграли мышцы.

— Жар тела и теплое одеяло — лучший способ согреться и избавиться от дрожи. В итоге ты спокойно проспала всю ночь. Кстати, ты знаешь, что разговариваешь во сне?

Она приподнялась, подперла щеку рукой и посмотрела на него.

— Да. Хотя и не постоянно.

— Кто такой Лукас?

Лорел закрыла глаза.

— Я говорила о Лукасе? Серьезно?

— Если он ублюдок, осел и урод, тогда да, ты говорила о Лукасе. — Гек откинул с ее лба непослушную прядку и тут же убрал руку и покачал головой.

Она вздохнула.

— Лукас — мой бывший, и он, безусловно, осел. — Какого черта она заговорила о нем? — Признаться, для профайлера я и в самом деле не очень хорошо разбираюсь в мужчинах. Как, наверное, и большинство моих близких.

Она всегда хотела хорошо ладить с людьми, но лучше получалось обращаться с фактами. Ее внимание снова привлекла внушительная грудь Гека.

— Твоя грудина идеально симметрична. — Она протянула свободную руку. — Можно?

У него потемнели глаза.

— Конечно.

Лорел положила ладонь ему на грудь и неожиданно ощутила в себе что-то, чего не было раньше. На ощупь мышцы были такими же твердыми, как и выглядели. Ее тело пробудилось.

— Мне не нужна романтика, — прошептала она.

— Мне тоже. — Он не шелохнулся и наблюдал за ней так, как не наблюдал никто и никогда — с желанием и предостережением в глазах цвета темного янтаря.

— Ты мне нравишься, и мы здесь. Хочешь воспользоваться моментом? — спросила Лорел.

Гек положил широкую ладонь поверх ее руки на своей груди, накрыв даже запястье.

— Хочу ли я этого? Да. Воспользуюсь ли? Нет. — Он осторожно переложил ее руку со своей груди на одеяло. — Нам пора идти.

Любопытство взяло верх.

— Ты не находишь меня привлекательной?

Неужели она неверно истолковала выражение его лица? В таком случае для нее это редкая и серьезная ошибка.

— Ты прекрасна, — пробормотал Гек. — И, думаю, знаешь это.

Лорел покачала головой, зацепившись волосами за подушку.

— Неправда. Некоторые находят меня симпатичной, но другие считают странной, чудно́й. Людей отпугивают мои глаза. А тебя они отпугивают?

— Они мне нравятся. Цвета роскошные, и мне нравится, что ты не скрываешь их контактными линзами.

Она сглотнула.

— Так… Ты с кем-то встречаешься? — Если да, то ей надо выбираться из его постели.

— Нет.

Лорел сделала паузу. Что же такое? Гек был пазлом, в котором не хватало одной детали. Уравнением, в котором отсутствует числовая функция.

— Я тебе не нравлюсь. — Для нее это тоже не было чем-то новым. Большинство людей не понимали ее, и, по правде говоря, она нередко не понимала саму себя. Да, пора браться за работу…

— Ты мне очень даже нравишься. — Он легонько потянул ее за прядку. — Тут вот какое дело, Лорел: я не из тех парней, у которых все по-быстрому и которые умеют пользоваться моментом. Когда я с женщиной, я с ней целиком и полностью.

У нее пересохло во рту. Комбинация эстрогена, прогестерона и тестостерона разгоняла по телу желание, учащая дыхание и наливая соски.

— В моих отношениях такого понятия, как дистанция, не существует. Если я сплю с женщиной, то у меня завязываются с ней отношения. Я даю столько, сколько беру, и ожидаю получить столько же, сколько даю. — Его взгляд смягчился. — Я не хочу этого прямо сейчас и не уверен, что захочу когда-либо. Я не могу нести ответственность за кого-то другого и в любом случае предпочитаю быть один.

— Хорошо.

— К тому же, думаю, мне было бы трудно встречаться с тобой.

Удивительно, но эта реплика задела ее за живое.

— Почему?

Гек пожал плечами.

Лорел задумчиво посмотрела на него. И наконец-то прислушалась к шепоту логики и здравого смысла, а не к крикам проснувшейся страсти.

— Да. Я понимаю.

Он поднял бровь. В постели, в раннем утреннем свете этот жест выглядел высокомерным. Но у него это получилось естественно.

— Понимаешь?

— Да. — Его работа, прошлое, детство без матери… — Понимаю. — Гек не смог бы сидеть сложа руки и смотреть, как женщина, с которой он встречается, подвергает себя опасности, и не иметь возможности встать перед ней. Он был защитником, современным воином. Удивительно, что Гек не только распознал в себе эти черты, но и не ухватился за ее предложение.

Лорел откинула одеяло.

— Мне пора на работу. Спасибо, что разрешил переночевать. — Она поднялась и направилась в ванную, войти в которую можно было как из его спальни, так и из гостиной.

Она шла, а его пристальный взгляд обжигал ей спину.

Легкий снежок просеивался сквозь густой туман, предупреждая о надвигающейся очередной метели. Лорел припарковалась перед гаражом матери и вышла из внедорожника, одетая во все то же, что и накануне, включая кошмарные джинсы с вышитыми цветочками. От кофе и завтрака у Гека она отказалась, потому что хотела побыстрее попасть домой и принять душ. Пробираясь по снегу к крыльцу, Лорел заметила припаркованный сбоку от дома «Эскалэйд».

У матери гости?

Дверь открылась, и на крыльцо вышла доктор Эбигейл Кейн — в облегающем черном свитере, узкой белой юбке и черных кожаных ботинках. Модная кожаная куртка идеально дополняла образ.

— Очень надеюсь, что вы подумаете об этом, — сказала она, перекладывая из руки в руку папку для бумаг. Дейдра вышла за ней следом, на ходу запахивая серый кардиган.

— Ценю ваш интерес, но мои партнеры и я в настоящее время не готовы к расширению. — Лицо у нее было помятое, взгляд беспокойно метался по сторонам.

Заметив Лорел, Эбигейл скользнула взглядом по грязным ботинкам, заляпанным джинсам и растрепанным ветром волосам.

— У кого-то была бурная ночь…

Движимая естественным желанием защитить мать, Лорел тут же подошла к женщинам.

— Что вы здесь делаете? — Она встала рядом с матерью.

Эбигейл широко улыбнулась.

— Бизнес. А теперь скажите, вы же были с нашим капитаном Риверсом?

Лорел посмотрела на мать.

— Что происходит? — Оружие было при ней, но вытаскивать его прямо сейчас необходимости не было. Пусть даже и хотелось. Что Эбигейл делала в доме ее матери? Игра зашла слишком далеко. Слишком… — Мама?

Дейдра нахмурилась и перевела взгляд с Лорел на Эбигейл.

— Вы двое знаете друг друга?

— Вообще-то нет, — спокойно ответила Эбигейл. — Однако мы действительно встречались на днях. И я — возможный свидетель по делу об убийствах на Сноублад-Пик. — В глазах ее запрыгали веселые огоньки, и она наклонилась ближе к Дейдре. — Вы можете в это поверить? Это безумие. Агент Сноу приглашала меня для дачи показаний. Возможно, я видела убийцу. — Она повернулась к Лорел. — Вы нашли этого человека? Того, о котором я вам рассказывала, Карла?

— Карла? — Дейдра уставилась на нее большими удивленными глазами. — Какое отношение имеет к этому Карл?

Красные губы Эбигейл дернулись ровно настолько, чтобы это было заметно.

— Подождите. Вы знаете Карла?

Лорел не видела смысла в злости. Эмоции только мешают интеллектуальным процессам. И все же сдержаться удавалось не всегда.

— Мама, не могла бы ты оставить меня на секунду с доктором Кейн? — Она указала на «Эскалэйд» и едва не схватила Эбигейл за руку.

— Ох, ты уверена? — Дейдра вернулась в дом и осторожно закрыла дверь.

Эбигейл оглянулась через плечо.

— Вот как… Это и есть доверие? Интересно…

— Убирайтесь с крыльца, пока я вас не убрала, — прорычала Лорел.

Смешок Эбигейл прозвучал нежной трелью.

— Эх, Лорел, вам нужно что-то сделать с этим вашим характером… — Она пересекла крыльцо и спустилась в туман — яркий индикатор опасности в дымной пелене. — Очевидно, одной ночи с капитаном оказалось недостаточно, чтобы снять напряжение. Скажите, у него действительно такие умелые руки, как кажется?

Не обращая внимания на холодный колючий ветер, Лорел последовала за ней.

— Я не играю в игры, доктор Кейн. Что вы здесь делаете?

У машины Эбигейл повернулась лицом к Лорел.

— Не все вертится вокруг вас. — На ее аристократическом лице впервые промелькнула тень гнева. — Это бизнес, и вы здесь, не при чем. Так что не парьтесь, как сказали бы мои ученики.

— Чушь. — Лорел посмотрела в глаза Эбигейл, лицо которой уже порозовело от холода. — Хотите поиграть со мной — ладно. Но не трогайте мою семью. Вы сильно ошибаетесь, если думаете, что я позволю кому-либо использовать моих близких в качестве пешек.

Эбигейл шагнула к Лорел, бесцеремонно вторгшись в ее личное пространство.

— Каково оно, это желание? Эта потребность защищать и оберегать, идущая отнюдь не от вашего впечатляющего интеллекта? — В ее синих глазах светилось любопытство. — Скажите. Я хочу знать. Любовь к семье — она не приходит естественным путем к таким людям. Откуда она у вас?

Хороший вопрос. Но исследовать его вместе с этой женщиной Лорел не собиралась и, придушив эмоции, ответила:

— Чем вас так привлекает это дело о серийном убийце?

— О, Лорел, вы же знаете, что мне наплевать на какое-то там дело о серийном убийце. Меня интересуете вы. — Пальчиком с розовым ноготком Эбигейл смахнула снег с плеча Лорел. — Вы верите в мойр?

Лорел фыркнула.

— Богинь судьбы? Нет, не верю. И вы тоже не верите, доктор Кейн.

Эбигейл выпрямилась.

— Нет. Наверное, нет. Но вот же: как только я устала от жизни и заскучала, вдруг явились вы. — Она скользнула взглядом по волосам Лорел. — Пылающий маяк в сером мире. Объект восхищения, загадка, разгадать которую предстоит мне. Разве вы не хотите, чтобы вас разгадали?

Лорел посмотрела ей в глаза.

— Я могла бы поставить вам много диагнозов, но иногда самое простое объяснение — лучшее.

— И какое же? — Эбигейл вдохнула и облизнула нижнюю губу.

Лорел смахнула снежинку со своей ноющей кожи.

— Леди, вы больны на всю голову. Держитесь от меня подальше. — Она повернулась и поднялась по заснеженным ступенькам на высокое крыльцо.

— На вашем месте я бы не стала поворачиваться ко мне спиной! — крикнула Эбигейл.

Лорел открыла дверь и, войдя в прихожую, не оглядываясь, закрыла ее за собой. На секунду она прислонилась к стене, сделала глубокий вдох, мысленно приказывая сердцу замедлить бешеный бег.

Ее мать стояла у каминной полки.

— И что такое это было, скажи на милость?

— Если б знала — сказала бы… Что она здесь делала? — спросила Лорел.

Дейдра наклонилась и включила новогодний светильник.

— Она совладелица компании «Дип Грин Гроуэрс», и они заинтересованы в партнерстве с «Чаем от чистого сердца» для создания и продажи чая на основе конопляного масла. Это хорошая возможность для расширения бизнеса. — Ее руки дрожали. — Я сказала ей, что мы не собираемся расширяться, и она стала чересчур настойчивой. Мне это не понравилось.

— Я рада, что ты отклонила ее предложение. — Лорел подняла руку, прежде чем ее мать успела возразить. — В мире полно хороших производителей, и если ты хочешь найти кого-то, с кем можно работать, я тебя поддержу. Но не вступай в деловые отношения с доктором Кейн. Поверь мне.

— Я знаю — и не хочу иметь ничего общего с такой настырной особой. — Дейдра поглядела на дочь. — Ты в порядке? Этот Гек Риверс не пытался… — В лице ее что-то дрогнуло.

— Вообще-то пыталась я, но получила отказ, — сообщила Лорел.

Дейдра даже отступила на шаг.

— О… Ну… — Руки ее вдруг затрепетали, и ей пришлось крепко их сцепить. — Думаю, ты еще не ела. Я, пожалуй, приготовлю оладьи с шоколадной крошкой, пока ты будешь принимать душ.

— Спасибо, мам. — Лорел, возможно, понимала любовь не лучше, чем Эбигейл, но она чувствовала ее и сделала бы все что угодно, чтобы защитить мать.

Все что угодно.

— Спасибо, Монти. — Гек обвел взглядом конференц-зал Службы охраны. На столе перед каждым рабочим местом лежали одинаковые зеленые папки с бумагами, а в самом конце на доске висели аккуратно приклеенные скотчем фотографии.

Монти пожал плечами.

— Не мог уснуть, вот и пришел пораньше. В оперативной группе я впервые. То тело, что нашли вчера…

Гек кивнул. За время службы оба повидали немало всякого, но с таким — голой женщиной на снегу — столкнулись впервые. Гек не мог и предположить, каким истязаниям подверглась жертва, пока, уже прибыв на работу, не познакомился с отчетом судмедэксперта. Доктор Ортега трудился, должно быть, всю ночь. В какой-то момент при чтении документа выпитый утром кофе настойчиво попросился на выход.

— Послушай, я знаю, ты не хочешь об этом распространяться, но если понадобится перерыв, дай мне знать.

— Я в порядке, — проворчал Монти. Тем не менее его отношение к Геку несколько смягчилось в последнее время.

В конференц-зал вошла Лорел Сноу.

— Мой босс в столице сказал мне сегодня утром подключиться к оперативной группе. Хорошая идея, и я рада, что мы идем вместе в одном направлении. — Она спокойно посмотрела на Гека, не испытывая, похоже, ни малейшего смущения из-за их утреннего эпизода. — Что я могу сделать?

Гек указал на стул слева от себя, подальше от двери.

— Садись, посмотри досье. Ты готова представить профиль?

— Да. — Лорел стояла, теребя бледно-желтый свитер, составлявший в это утро пару розовой вельветовой юбке. Ему всегда нравились женщины повыше и с более пышными формами, но к Лорел его влекло так, как ни к кому до нее. — Мы получили отчет судмедэксперта?

— Получили. — В конференц-зал вошел и с важным видом направился к концу стола шериф Дженезис-Вэлли.

Гек заметил, как Лорел закатила глаза.

Он наклонился и открыл свою папку с документами.

— Перед вами все материалы дела, включая копии предварительных отчетов о вскрытии, информацию об опознанных жертвах, фотографии и свидетельские показания. Прошлой ночью доктор Ортега провел вскрытие последнего обнаруженного тела. Нам удалось установить личность погибшей. Сведения о ней на третьей странице. Лайза Скотфорд, двадцать лет. Жила неподалеку от Дженезис-Вэлли.

Лорел подняла глаза.

— Кто-нибудь подавал заявление об исчезновении мисс Скотфорд?

— Нет. Кстати, кому-то нужно поговорить с ее семьей после нашей встречи. Родных уведомили сегодня, и они понятия не имели, что она пропала, — сказал Монти.

— Я живу в том же районе, что и семья, — заговорил шериф Йорк, — и взял эту обязанность на себя. Родители были потрясены. Лайза жила одна в квартире недалеко от Лола-Крик, и в последний раз ее видели три дня назад. Насколько я понял, она частенько не выходила на связь по несколько дней, так что семья не беспокоилась.

— Лола-Крик? — Лорел нахмурилась. — Это возле общинной церкви?

— Да, — подтвердил шериф. — Все члены семьи, как и я, ее прихожане. Похороны состоятся сразу же, как только родные получат тело. — Он подтянул штаны на животе. — Они, конечно, убиты горем, но я все же задал несколько вопросов. Лайза ни с кем не встречалась, причем уже давно, со школы. Ее бывший парень, Боб Джером, учится в университете Нотр-Дам; я проверил его местонахождение по дороге сюда сегодня. Лайза подумывала о поступлении в колледж, но заявление пока не подавала.

Лорел сидела с задумчивым видом, и в этом было что-то неуловимо сексуальное. Сама она, по всей вероятности, об этом не догадывалась.

— Где работала мисс Скотфорд?

Шериф открыл и закрыл рот.

— Родители не сказали.

— А как насчет ее ближайших друзей? Мы должны поговорить с ними, — сказала Лорел.

Лицо шерифа расцвело багровыми пятнами.

— Как уже сказал, я получил от семьи все, что только можно. Родных следует оставить в покое.

Лорел, похоже, только теперь заметила, что шериф раздражен, и с любопытством посмотрела на Йорка. Ее аналитический ум учитывал данные и не воспринимал подтекст, что нервировало людей. Как часто она попадала из-за этого в неловкие ситуации? Гек поймал себя на необъяснимом желании подойти к ней поближе и заслонить собой от шерифа.

Лорел положила руку на зеленую папку.

— Нам нужно обязательно поговорить с родителями и получить список ее друзей, а также лучше понять ее распорядок дня и привычки. — Она посмотрела на Гека. — Ее квартиру обыскали?

— Конечно, — отрезал шериф. — Мы хоть и деревенщины, но знаем, как проводить обыск. К вашему сведению, в квартире не обнаружено следов борьбы, так что ее, очевидно, забрали не оттуда.

— Она водила автомобиль? — спросила Лорел, очевидно, исходя из какой-то своей логики рассуждений.

Шериф осекся.

Гек поднял руку, останавливая намечающийся обмен репликами. Лорел делала свою работу, шериф же вел себя как болван.

— Давайте представим остальную информацию, — предложил он.

Шериф подался вперед, и на лбу у него проступила синяя жилка.

— А я говорю вам: оставьте семью в покое. Они предложили всю помощь, какую только могли.

Решив не слушать трепача, Гек продолжил:

— В отчете судмедэксперта указывается на сексуальное насилие, истязания и отказ в пище и воде. Ноутбук и телефон мисс Скотфорд обнаружены в ее квартире и изъяты. — Он кивнул Лорел. — Специальный агент Сноу подготовила профиль преступника. — Затем выдвинул стул и сел.

Лорел встала.

— Мы ищем белого мужчину в возрасте от двадцати пяти до сорока лет, знакомого с этим районом. Более того, он и живет в этом районе. — Она не смотрела на доску, не заглядывала в свои бумаги, но обращалась непосредственно к собравшимся вокруг стола членам группы. — Он организован, умеет планировать, показывая, что умен и контролирует ситуацию. Тип жертвы — молодые блондинки. Сейчас, как мы знаем, преступник изменил modus operandi [21]. Он становится смелее.

— Вы делаете этот вывод на основании того факта, что преступник выбрал жертвой женщину из группы пониженного риска? — спросил Монти.

— Да. Его больше не интересуют проститутки из Сиэтла. — Она указала на зеленые папки. — Те восемь женщин, которых удалось идентифицировать, — это либо беглянки, либо проститутки из Сиэтла, ближайших к нему городов и Портленда. Кроме того, для мисс Скотфорд он выбрал новое место захоронения, которое использовал, насколько нам известно, впервые. — Она поворочала шеей. — И, наконец, он покрасил ногти последней жертве и положил тени на веки. Как будто украшал ее для органов правопорядка.

— Он хотел представить ее в более презентабельном виде? — спросил Монти. — Зачем это делать?

— Он играет с нами, — ответила Лорел. — Показывает нам, что он так может. Что он главный и может делать все, что захочет.

Шериф поерзал на стуле.

— Это все мы и без профайлера знаем. У вас есть конкретная, относящаяся к делу информация?

Гек медленно повернул голову, готовясь пронзить шерифа взглядом.

Лорел проигнорировала вопрос и невозмутимо продолжила:

— Подозреваемый чувствует себя комфортно на свежем воздухе, но у него есть постоянная работа, скорее всего, собственный бизнес. Он нравится соседям, друзья считают, что хорошо его знают, и он умело притворяется своим парнем, но это не так. Он имитирует человеческое поведение, но не испытывает чувств, присущих большинству людей.

— Ну да, — протянул шериф. — Все мы смотрим телевизор, агент Сноу. Этот парень — социопат, который не способен любить и вообще что-то чувствовать.

Лорел посмотрела на Йорка.

— Неверно. Он психопат и способен испытывать чувства, особенно когда похищает, насилует и убивает. Это заблуждение, что социопаты и психопаты не могут любить. Могут и любят. Только иначе, не так, как вы, шериф. — Она улыбнулась. — Надеюсь.

Гек откинулся на спинку стула. Желание швырнуть карандаш в лицо Йорку исчезло. Лорел могла сама о себе позаботиться. Это «надеюсь» стало приятным штришком. И все-таки он не сразу понял, что в ее словах не было сарказма. Неужели она пропустила язвительные реплики шерифа?

— Поскольку мы имеем дело с преступлением местного масштаба, я, пожалуй, и поведу расследование, — сказал Йорк.

Лорел покачала головой.

— Тела жертв обнаружены вдалеке от жилья. Логично предположить, что и укрытие, где преступник истязал и насиловал женщин, тоже находится в каком-то глухом месте. А раз так, то ведущую роль в расследовании должна взять на себя Служба охраны.

Улыбка тронула губы Гека. Лорел не спорила с этим придурком в открытую; она действительно верила в то, что говорила. Он впервые столкнулся с человеком, у которого все так логично.

— Согласен. — Гек поднялся, а Лорел села. — Спасибо.

— Еще кое-что, — сказала Лорел. — Этот парень в системе. Он хорош в том, что делает, и уже много лет нарушает законы. Я бы покопалась в делах несовершеннолетних, обращая внимание на случаи с подглядыванием в окна, истязаниями животных, возможно, даже с попытками изнасилования. На него уже должно что-то быть.

Гек кивнул.

— Мы этим займемся. Проверим архивные дела по Дженезис-Вэлли и округу Темпест в целом. — Какого черта. Шериф Йорк может разозлиться по-настоящему. — Монти, задействуй всех, кто вам нужен, в офисе для идентификации оставшихся жертв, а потом займись их прошлым. Посмотри, не пересекались ли они где-то. Нам нужно выяснить, как этот парень нашел их. — Он постучал пальцами по папке. — Также нужно самым тщательным образом проверить всех сексуальных преступников в нашем районе и поискать похожие случаи по всей стране. — Гек поискал кого-то взглядом. — Кроме того, я попрошу Ино получить ордер на изъятие телефона Лайзы Скотфорд и ее компьютера. Шериф Йорк, мне нужно, чтобы вы прочесали город в поисках любых свидетелей или зацепок.

Лорел с любопытством наблюдала за Геком. И он повернулся к ней.

— Мы с тобой проведем расследование в отношении Лайзы Скотфорд, поскольку она — новое направление для этого убийцы. Поговорим с членами семьи, постараемся воссоздать картину ее передвижений за последнюю неделю и посмотрим, что это нам даст. Идет?

Лорел встала, зажав папку с делом под мышкой.

— Я доложу наверх, своему начальству, и буду ждать в вестибюле через десять минут. — Она вышла из комнаты, пройдя мимо шерифа с таким видом, будто уже забыла о его существовании.

Гек спрятал усмешку. С каждым днем Лорел нравилась ему все больше и больше. Он собрал бумаги и тоже вышел из конференц-зала. Если найдется термос, можно наполнить его кофе и пить потом целый день. Гек толкнул дверь, переступил порог — и резко остановился, увидев доктора Эбигейл Кейн, сидевшую в кресле для гостей. Лежавшие там бумаги переместились аккуратной стопкой на пол.

Гостья улыбнулась ярко-красными губами.

— Здравствуйте, капитан Риверс.

Всю долгую ночь Яна кричала, звала на помощь — и вот теперь сидела, съежившись, в углу холодного контейнера. Как она попала сюда? Она спала, и что-то ее разбудило. Но прежде, чем она успела перевернуться в постели, голова как будто взорвалась, и ее поглотила тьма. Опухлость у основания черепа болела и все еще кровоточила. Кто же это ее так?

Очнулась она уже в этом металлическом контейнере, дрожа от холода и без какой-либо одежды. В контейнере не было ничего, кроме паршивого фонаря и колючего шерстяного одеяла, провонявшего потом, выдохшимися духами и кровью. Ее схватили поздно вечером во вторник. Наблюдал ли за ней похититель, или ему просто повезло? Яна всегда брала отгулы по средам и четвергам, потому что больше зарабатывала на комиссионных в автосалоне, где работала весь долгий уикенд. И вот теперь никто даже не знает, что она пропала…

Где она? Который сейчас час? Должно быть, раннее утро или даже полдень среды. Горло болело от крика, но услышать ее было некому, кроме ветра. Из-под обломанных ногтей сочилась кровь: открыть дверь так и не удалось. Ее заперли, и выхода не было.

Когда он вернется?

Он оставил ее без одежды, точно так же, как и всех тех женщин, которых нашли в обрыве у Сноублад-Пик. Потом у реки нашли еще одну девушку, тоже мертвую и обнаженную. Ее задушили. Как и все, Яна с любопытством и ужасом читала первые сообщения о новой жертве.

Она уже выплакала все слезы. Когда он вернется, она ударит его фонарем. А если не вернется? Если ее похититель попал в автомобильную аварию и погиб? Ее никто никогда не найдет… Пустой желудок заурчал, требуя пищи. Сколько можно продержаться без еды? А без воды?

Ей вспомнилась молитва, которую она выучила в общинной церкви Дженезис-Вэлли. Прихожане, конечно же, выйдут на поиски, как только станет известно, что она пропала.

Яна опустилась на пол и плотно завернулась в грубое одеяло. У нее были светлые волосы, и ей было двадцать пять, так что она подходила под общее для всех других жертв описание. С Дейви она рассталась месяц назад, никаких планов на ближайшую пару вечеров не строила, и хватятся ее не раньше, чем утром в пятницу, когда она не появится на работе.

Знал ли похититель ее график, или ему было все равно?

Если он не вернется, она умрет здесь в одиночестве.

А если вернется?

— Привет. — Гек на секунду задержался в дверях.

Доктор Эбигейл Кейн сидела в кресле для гостей, скрестив длинные ноги под короткой красной юбкой. Черные кожаные сапоги с красными подошвами облегали стройные ноги, а черный свитер обтягивал остальное. В воздухе висел причудливый аромат французских духов — что-то, напоминающее пряные розы.

— Надеюсь, я вас не побеспокоила.

Гек взглянул на Энея, спящего в углу на своем лежаке. Обычно собака приставала к гостям, ожидая от них ласки и любви, но, по-видимому, эта особа симпатий и надежд у него не вызвала.

— Вовсе нет. — Риверс бросил папку на стопку бумаг на полу, обошел стол и опустился в кресло. Вообще-то стол ему не нравился. Сидя за столом, невозможно быть частью какой бы то ни было команды. Гек уже решил, когда все закончится, вернуться к прежней практике.

— Чем могу помочь, доктор Кейн?

— Эбигейл, — промурлыкала она, подаваясь к нему. Сияющий бриллиантовый кулон в форме шипа висел между пышными грудями, соблазнительно вырисовывавшимися под тонким черным свитером. — Я настаиваю. — Высокая и светловолосая, она определенно была в его вкусе, но в ее присутствии Гек чувствовал себя не в своей тарелке. Было в этой женщине что-то такое, что отвращало от нее. Может быть, взгляд? Она смотрела на него, как на стейк, свисающий с прилавка мясника. Обычно ему нравились такого рода вещи, но не в данном случае. Почему? Он взглянул на часы.

— У меня очень мало времени. Что случилось?

Она откинула назад светлые, с платиновым оттенком, волосы.

— Я не знала, должна ли сообщить вам об этом, но решила, что молчать нельзя. Дело в том, что я несколько раз видела мужчину в окрестностях Сноублад-Пик — возле реки и около пешеходных троп. Он назвался Карлом, и я рассказала о нем агенту Сноу, но она, похоже, не приняла никаких мер. Потом я узнала, что у нее есть дядя по имени Карл, и когда погуглила, выяснила, что это тот самый мужчина. Я нашла его фотографию как одного из миноритарных владельцев компании «Чай от чистого сердца». На лице у него ужасный шрам. Тот мужчина, которого я встретила, пытался скрыть лицо, но, увидев фотографию в интернете, я поняла, что это он. Ошибиться невозможно. — Она сделала большие глаза. — Я знаю, что Лорел Сноу на хорошем счету в ФБР, но, когда речь идет о семье, все правила отменяются. Вы согласны?

Гек откинулся на спинку кресла.

— Нет. Для меня правила всегда одни и те же. — Он сказал это с расчетом, что она прочтет в его заявлении все, что он в него заложил. — Расскажите мне об этом Карле. Вы видели, что он делал?

— О, ничего. — Она закинула ногу за ногу. — Я просто видела его несколько раз на тропе. Он пользовался при ходьбе чем-то вроде палки.

— Он хромал?

— Нет. — Эбигейл покачала головой. — Возможно, именно поэтому я и запомнила. Мне показалось… Он как будто… — Она посмотрела на Энея, словно вспоминая что-то. — Как будто притворялся, что опирается на нее. — Ее руки беспокойно искали что-то в воздухе. — Глупо, конечно… Наверное, мне не следовало приходить.

Если доктор Кейн говорила правду, то это была та информация, которая и требовалась сейчас Геку.

— Расскажите мне все, что помните.

Эбигейл постучала пальцем по полной нижней губе.

— Однажды я увидела Карла, когда он стоял, прислонившись к сосне, и когда я проходила мимо, он улыбнулся мне. Это было немного… жутковато… мне трудно даже объяснить. И потом он провожал меня взглядом, я это чувствовала. Знаете, все мы — просто животные, как и те, что каждую ночь бродят по лесу в поисках добычи. Наши инстинкты, стоит только им последовать, часто приводят к неизбежному. — Она поежилась. — Я подумала, что вам нужно знать о нем.

— Спасибо за информацию. — Почему Лорел ничего не сказала ему прошлой ночью? У них было достаточно времени, чтобы поболтать во внедорожнике по дороге к нему домой, пусть даже она замерзла и пыталась согреться. — Карл заговаривал с вами?

— Нет, — прошептала Эбигейл. — И это тоже было странно. То, как он смотрел на меня, но ничего не говорил… — Ее руки снова задрожали, и она посмотрела на них. — Видите? Я сама себя накручиваю, как сказали бы мои студенты. — Впервые за время разговора она будто потеряла самообладание и выглядела ранимой и беспомощной. — Вы когда-нибудь испытывали нечто похожее?

— Да, и это чувство… этот инстинкт уже спасал мне жизнь. Сколько раз вы видели Карла?

— О… — Она выдохнула. — Даже не знаю. Должно быть, три или четыре раза. Да, наверное, так.

— У вас отлично получается, — сказал Гек мягким голосом, каким обращался к беспокойному животному. — Еще минутку. Когда вы впервые увидели Карла? Когда это было?

Она сглотнула.

— Э… в первый раз я увидела его, наверное, полтора года назад, летом. Он тогда выезжал с парковки на крытом мотовездеходе и кивнул мне. Если б я никогда больше его не увидела, то, наверное, даже не вспомнила бы о том эпизоде.

Гек напрягся, и даже волоски на руках как будто зашевелились.

— Расскажите мне о вездеходе. Там было заднее сиденье или спальное место?

Эбигейл нахмурилась.

— Я не помню. Это был просто квадровездеход. Я даже не обратила на него внимания. Просто видела его такие выразительные глаза… Зеленые. На меня это подействовало. Как и ужасные шрамы у него на лице. Я так испугалась, что, вероятно, заблокировала этот образ и не вспоминала, пока не увидела снова. Это так ужасно… Раньше его лицо было частично скрыто, но шрам все же был. Вы можете поверить, что я заблокировала это в своей памяти?

— Сохраните этот образ в своей голове, если получится. На следующие несколько дней. Если вспомните, какая именно была у него машина, это будет здорово. Вы помните, во что он был одет? — Насколько вообще хороши ее воспоминания о том дне?

Эбигейл покачала головой.

— Не помню. Извините.

Ничего удивительного, поскольку она и вездеходы запомнила плохо.

— Сколько прошло времени, прежде чем вы увидели его снова?

Она прикусила нижнюю губу, очевидно, пытаясь вспомнить.

— Это было прошлой осенью, потому что опадали листья, и я еще подумала, что скоро не смогу больше бегать из-за дождя и снега.

Доктор Кейн подняла руки и взъерошила волосы. При этом под тонкой тканью черного свитера проступил бюстгальтер бледно-серого цвета. Хотела ли она, чтобы он заметил это? Гек посмотрел на нее, пытаясь понять. Она же смотрела на собаку, хмурясь и морща лоб. Он одернул себя. Поменьше думай о бюстгальтере и сосредоточься на расследовании.

— Карл был на той же машине, когда вы увидели его во второй раз?

— Нет. На этот раз не на крытом вездеходе. Только он и четыре колеса. Я помню, потому что в тот раз он улыбнулся, словно мы старые знакомые. А потом подмигнул.

Гек взял карандаш и записал кое-что на листке.

— Он вам подмигнул?

— Да, и мне стало не по себе. — Эбигейл покачала головой и снова отбросила за плечо светлые локоны. — Знаю, звучит глупо, но когда он подмигнул, этому жесту недоставало чего-то… легкомыслия… небрежности. Мне не нравится слово «жуткий», потому что оно недостаточно конкретное, но подходит для описания того жеста. Я потом долго не могла его забыть. — Она вздохнула, и ее британский акцент стал заметнее. — После того как он проехал мимо, я передумала насчет пробежки, вернулась в свою машину и поехала домой.

Гек быстро сделал еще одну пометку.

— Секунду. — Он взял свой телефон и набрал номер Монти.

— Привет, — сказал тот.

— Когда закончишь с тем, чем занимаешься, проверьте Карла…

— Карла Сноу, — подсказала Эбигейл. — Когда я искала его в интернете, его фамилия была Сноу.

Итак, этот парень — дядя Лорел со стороны ее матери.

— Сноу. Карл Сноу. Спасибо. — Гек дал отбой, прежде чем Монти успел его о чем-то спросить. — Расскажите мне о третьей встрече, Эбигейл.

Теперь, поделившись своим страхом, она как будто помолодела и даже улыбнулась.

— Мне нравится, как вы произносите мое имя.

Гек поджал губы. Все в порядке. Он не хотел, чтобы ей понравилось, как он произносит ее имя.

— Итак, третий раз?

Она закатила глаза и заметно расслабилась, даже откинулась на потертую спинку кресла.

— Третий раз случился нынешней весной, и тогда Карл пользовался палкой. Он остановился под деревом и наблюдал за мной. Я уже закончила пробежку и просто возвращалась к своему внедорожнику. — Приветливая улыбка исчезла, и сама Эбигейл снова выглядела испуганной. — У меня так заколотилось сердце, когда я его увидела… Помню, какое испытала облегчение, когда села за руль и заперла двери.

Может быть, она и была кокеткой или нарциссом, как сказала Лорел, но при этом оставалась свидетелем и была испугана.

— После этого был еще один раз? — Гек постарался, чтобы его голос звучал ровно и успокаивающе.

Она кивнула.

— Да. Начало сентября. Я чувствовал себя… не знаю. Неспокойно. Мне было скучно. Я плохо переношу скуку. А вы, капитан?

Эти ее внезапные переключения с деловой темы на личную сбивали его с толку. Он привык держать себя в руках, а эта женщина выводила его из равновесия — и не в самом хорошем смысле.

— Нет. А вам все еще скучно? — спросил Риверс.

Левый уголок ее рта слегка приподнялся. Она посмотрела на него своими синими глазами. От нее исходили волны любопытства и напряжения.

— О нет. Нисколько. Разве жизнь не полна сюрпризов?

Если она говорила о нем, то сильно ошибалась.

— Я не люблю сюрпризы, — предупредил Гек.

— Я обычно тоже, — сказала Эбигейл, наклоняясь к нему. — Меня вообще очень трудно удивить. Думаю, именно поэтому ситуация такая особенная. Согласны?

Он нахмурился.

— Какая ситуация?

Она пожала изящным плечиком.

— Оказаться замешанной в деле о серийном убийце — для меня это внове. — В уголке губ дразняще высунулся кончик языка. — Хотя вы ведь тоже интересный человек, капитан Гек Дельта Риверс.

Значит, она и о нем навела справки в интернете… И что, это должно ему льстить? Вот уж нет.

— Итак, в четвертый раз вы увидели Карла осенью, — напомнил ей Гек. — Расскажите, что случилось.

— Он был на крытом квадроцикле и проехал мимо, даже не взглянув на меня. — Эбигейл осторожно коснулась бриллиантового шипа. — Я успокоилась, а потом, конечно, начала сомневаться в своих прежних страхах. Наверное, слишком остро реагировала, да?

— Ваша реакция вполне нормальна. Вы не помните, были ли у машины заднее сиденье или багажник?

Эбигейл опустила глаза.

— Очень жаль, но не могу сказать. Я постараюсь вспомнить. — Она подняла голову, улыбнулась и посмотрела на него. — Может быть, вы помогли бы мне?

— Звоните в офис в любое время. — Гек встал и потянулся за курткой. — Мне нужно идти. — Уже выйдя из-за стола, он остановился. — Вы знаете Скотфордов?

Эбигейл поджала свои ярко накрашенные красные губы.

— Скотфордов? Нет. К сожалению, эта фамилия ни о чем мне не говорит.

Гек надел куртку и застегнул ремень с набедренной кобурой.

— Спасибо, что пришли.

Она сняла со спинки стула шерстяное пальто и подала ему.

— Не хотели бы встретиться и выпить вечерком?

Гек ценил прямоту в женщинах, но Эбигейл заставила его напрячься. Он заботливо помог ей надеть пальто и покачал головой.

— Спасибо за предложение, но принять его не могу.

— Что ж, тогда в другой раз. — Она улыбнулась Энею. — Пока, щеночек.

Эней посмотрел в потолок, потом в сторону. Ну и ну… Ему и впрямь не нравилась эта женщина, а Гек доверял своей собаке.

— Эней, идем.

Взяв Эбигейл за локоть, он повел ее через офис и едва не наткнулся на вышедшего из своего кабинета Монти, взгляд которого машинально скользнул по длинным ногам доктора Кейн. Монти озадаченно моргнул. Гек молча посмотрел на него и прибавил шагу. Едва ли не бегом они прошли мимо каталожных шкафов и повернули в приемную, где почти налетели на Лорел. Та уставилась на них расширившимися глазами.

Эбигейл улыбнулась.

— Что ж… Как интересно, не правда ли?

На парковке Лорел села в фургон Гека и пристегнула ремень безопасности. Он сделал то же самое. Лениво падающий снег ложился на лобовое стекло, и Риверс включил «дворники». Эней устроился на заднем сиденье и чихнул. Эбигейл в своем красном «Эскалэйде» просматривала что-то в телефоне, потом повернулась и улыбнулась через обледеневшее окно.

Наблюдая за ней, Лорел искала ответ на простой вопрос: что в голове у этой женщины? Эбигейл так обрадовалась, увидев Лорел, что даже замурлыкала от удовольствия — и на прощанье погладила Гека по руке.

О чем они говорили?

Гек выехал задним ходом со стоянки.

— Расскажи мне о дяде Карле.

Лорел оторвала взгляд от Эбигейл. Интересно…

— Доктор Кейн приходила к тебе, чтобы рассказать о моем дяде?

В какую игру она играет?

— Да. Она также пригласила меня на свидание. — Выехав за городскую черту, Гек свернул на дорогу к реке. Чем закончился их разговор, Лорел не касалось. И спрашивать ей не следовало. У нее своих секретов хватает.

— Ты принял ее приглашение? — Любопытство логику не слушает. У нее уже потеплели щеки.

— Я отказался. — Гек бросил взгляд в ее сторону и снова сосредоточился на обледенелой дороге. — Она странная. И Энею не нравится. Уж не знаю как, но она настроила его против себя. Это трудно объяснить, но рядом с ней я чувствую себя так, словно снова нахожусь в пустыне и кто-то смотрит на меня через оптический прицел.

Напряжение ушло, Лорел расслабилась и решила не копаться в себе, отыскивая причины такой перемены.

— У тебя хорошее чутье.

— Ему я обязан жизнью. — Гек сбросил скорость, чтобы объехать кусок льда, упавший с едущего впереди лесовоза. — Хотя в привлекательности ей не откажешь. Роскошная женщина, загадочная и определенно знающая, как завлечь мужчину. — Теперь в его голосе послышались задумчивые нотки.

А у Лорел вдруг возникло желание как следует двинуть ему локтем в бок. Странно, обычно такой агрессивности она за собой не замечала и людей не била.

— Вот уж не думала, что тебе нравятся сплетницы. — Лорел моргнула. Боже мой, до какой же мелочности она опустилась… Черт бы его побрал. Неужели это ревность?

— А я не думал, что ты станешь скрывать важную информацию по делу, — легко парировал Риверс.

Она опустила голову.

— Ты прав. Я должна была сообщить о заявлении Эбигейл насчет того, что она встречала у горы моего дядю. Но она назвала его имя после того, как собрала обо мне информацию в интернете. Мне кажется, она играет со мной в какую-то игру. Я для нее как вызов.

Машина шла ровно, за окном текла река, деревья застыли в снегу.

— Потому что вы обе суперумные? Обе — вундеркинды?

Лорел покачала головой: на мгновение раздражение стало комом в горле.

— Возможно. Ей часто бывает скучно, она — нарцисс и, скорее всего, с садистскими наклонностями. По какой-то причине вцепилась в меня и развязала войну, смысл которой я не могу понять. — В головоломке отсутствовала какая-то деталь. Лорел беспокойно поерзала. Она всегда находила ответ, но на этот раз он ускользал. — Я не понимаю ее мотивации. — Может ли скука быть достаточной мотивацией? Не исключено — для садиста-нарцисса.

— И какова ее конечная цель? — спросил Гек.

Лорел повернулась к нему настолько, насколько позволял ремень безопасности. Сегодня капитан был в форме, значок пристегнут к поясу, оружие на бедре. Утром он побрился, но на мужественном подбородке уже проступила щетина.

— Не знаю. Прямо сейчас кажется, что ее цель — это ты.

— Чудесно, — пробормотал он.

В этом Лорел была вполне с ним согласна.

— Чувствую, она хочет победить меня в какой-то игре, понятной только ей. — Лорел посмотрела на его большие, сильные руки, лежащие на руле. — Найти убийцу? Не похоже, что это дело по-настоящему ее волнует. Кажется, здесь что-то личное. — Таким личным аспектом вполне мог быть Гек. — Она встречалась с моей матерью по вопросу бизнеса. — Лорел откинулась на спинку сиденья и вздохнула.

Гек усмехнулся.

— Не привыкла сталкиваться с проблемами, которые не можешь решить?

— Да, — коротко ответила она.

— Интуиция подсказывает, что это не доктор Кейн, но все-таки, на твой взгляд, есть ли шанс, что она убийца? Что она убивает других блондинок?

Лорел следила за ястребом: птица села на ветку, сбросив собравшийся на ней снег.

— Я так не думаю. Она не соответствует профилю.

— А если твой профиль неверен?

Она прикусила губу.

— На это я ответить не могу.

— Тогда это тема, к которой нам придется вернуться. — Дорога уходила от реки, по обе стороны от нее уже появлялись фермерские дома. — Давай переключимся. Почему ты не рассказала мне о Карле?

— Потому что доктор Кейн не упомянула о шрамах на лице моего дяди, когда впервые рассказала о человеке, которого видела. Шрамы заметны, и она никак не могла их не увидеть, — сказала Лорел. — Напрашивается вопрос, почему эта женщина морочит мне голову?

— Не знаю, но она определенно нацелилась на тебя. — Гек покачал головой. — Я согласен с тобой насчет шрамов и верю, что она солгала. Тем не менее, забудь на минуту, что знаешь Карла, и дай мне его профиль.

Гек проехал между яблоневыми рощами и сбавил скорость, чтобы стая диких индюшек успела пересечь дорогу. Просьба с его стороны была вполне справедливой.

— Хорошо. Я действительно разговаривала с ним, и он отрицает, что когда-либо видел доктора Кейн или разговаривал с ней. — Лорел глубоко вздохнула и попыталась отодвинуть чувства, которые всегда испытывала по отношению к своим близким. — Карл Сноу — интроверт, испытывающий дискомфорт в обществе незнакомых людей. Ему шестьдесят один год, и он работает могильщиком на кладбище.

— Могильщиком? — удивленно спросил Гек.

Лорел ощутила проснувшуюся в ней естественную потребность защищать своих — и тут же ее подавила.

— Работа эта нелегкая, но нужная. Карл живет один в старом доме на семейном участке. Мама и дядя Блейк тоже живут на семейной ферме. Карл женился в двадцать с чем-то, но потом жена его бросила. — Лорел порылась в памяти. — Ее звали Нами Лоскром, и она хотела в большой город, хотела другой, интересной жизни, а не той, что он мог предложить. Больше я о ней ничего не знаю.

Гек свернул на другую заснеженную дорогу, на этот раз ведущую обратно к реке.

— Ты видела фотографию?

— Да. — Лорел без труда вызвала из памяти ее образ. — Нами была невысокая, с черными волосами и красивыми зелеными глазами. Точно не блондинка.

Гек посмотрел в ее сторону, потом снова на дорогу.

— У Карла были проблемы с законом?

— Насколько я знаю, нет. Карл — одиночка, но он умеет поддерживать отношения, общается с семьей и владеет долей в компании моей мамы.

— Он как-то участвует в работе компании? — спросил Гек.

— Нет. Она сделала его совладельцем с единственной целью — оказать финансовую поддержку. Так я думаю. — Лорел провела ладонью по лицу.

— Чем занимается компания? Твоя мать сама выращивает чай?

— Разве что пару сортов, остальное покупает за границей. Потом она проводит ритуалы, связанные с Луной, определенными камнями и прочим, и расфасовывает чай по банкам или мешочкам. Вначале продавала их на фермерских рынках, потом перешла в интернет, а теперь у нее даже есть подписка, которая тоже дает неплохую прибыль, — бесстрастно объяснила Лорел.

Гек удивленно вскинул брови.

— Ты сама веришь во все это? Луна, камни и тому подобное?

— Нет, но многие люди верят.

— Это ты расширила бизнес через интернет и абонентское обслуживание? — спросил он.

— Мы обе. — Возможно, Лорел и сделала бо́льшую часть тяжелой работы, но непосредственно чай подготавливала ее мама.

— Твой другой дядя работает с чаем? — спросил Гек.

— Нет. Блейк и Бетти выращивают тыквы, рождественские елки и кабачки. У них также большой яблоневый сад, и несколько акров отведено для выпаса скота. Блейк — фермер, — добавила Лорел, и на сердце у нее потеплело. — Они хорошие люди.

— Нисколько не сомневаюсь, — пробормотал Гек. — Расскажи мне больше о Карле.

Она удержалась от вздоха, понимая, что его вопросы объясняются интересами дела.

— У Карла нет домашних любимцев, он методичен и организован. Обстановка в доме скудная, но все в хорошем состоянии. — Она покачала головой. — Я не считаю его психопатом, но поскольку я член семьи, причем достаточно близкий, то решение по этому вопросу должен принимать кто-то другой. — Признать последний факт было нелегко, но именно так и обстояло дело. Она откашлялась. — Когда Карлу было чуть за двадцать, он попал в автомобильную аварию, получил травму головы и сильно поранил лицо. По словам моей мамы, это очень его изменило.

— Разве травма головы не может привести к психическому расстройству? — спросил Гек, проезжая под деревянной аркой по направлению к центру небольшого городка.

— Да, может, — призналась Лорел, оглядывая то, что напоминало городскую площадь. — У этого пригорода есть какое-то название?

— Нет. Это окружное поселение без собственного муниципалитета, — объяснил Гек.

Лорел повернулась к нему.

— Тогда почему шериф Дженезис-Вэлли взялся уведомить семью Лайзы Скотфорд о ее смерти? Это же вне его юрисдикции.

— В нашей глуши все помогают друг другу, так что для шерифа приехать сюда в официальном качестве вполне естественно. К тому же он действительно живет здесь и знает семью, с которой встречается в церкви.

Взгляд Лорел скользил по небольшим заведениям в центре, среди которых были закусочная, круглосуточный магазинчик, кофейня, магазин рыболовных принадлежностей и некоторые другие.

— Довольно странно.

Гек проворчал что-то в ответ. Они выехали из центральной части городка и через несколько миль свернули в другой жилой район, где и припарковались перед трехэтажным деревянным домом, окруженным другими домами. За ними протекал ручей, довольно мелкий и замерзший.

— Квартира Лайзы на втором этаже. Давай проверим.

Лорел натянула позаимствованные у матери варежки, и пальцы мгновенно погрузились в тепло. Она выпрыгнула из фургона, разглядывая рождественские украшения на балконах — гирлянды, огоньки, пластмассовые Санты и горшки с молочаем.

— Кто здесь живет?

Гек уже направился к ближайшей наружной лестнице.

— В основном молодые пары и дети, посещающие местный колледж. Если ехать дальше по этой дороге, попадешь в колледж. Повернешь на запад — вернешься в Дженезис-Вэлли.

— Лайза училась в колледже? — спросила Лорел, мысленно соединив некоторые точки у себя в голове. В материалах дела она ничего на этот счет не нашла.

— Нет. Я отправил запрос на ее налоговую информацию. На данный момент мне неизвестно, где она работала и работала ли вообще. — Гек открыл тяжелую на вид металлическую дверь, за которой обнаружился коридор, устланный светло-голубым ковром. — Ее квартира под номером четырнадцать.

Лорел прошла по широкому коридору к указанной двери, опечатанной полицией округа. Гек достал из кармана куртки перочинный нож, срезал печать и, открыв дверь, первым шагнул в комнату.

Лорел даже опешила. Гек ведь всегда вел себя как образцовый джентльмен, даже в рабочих ситуациях… А, вот оно что! Он вошел первым, посчитав, что там им может угрожать опасность. Капитан Риверс включился в режим защитника. Возможно, для него это естественно. Мысль показалась ей интригующей. И даже сердце забилось быстрее, будто и тело, и разум воспринимали его покровительство как проявление сексуального интереса.

Держа руку на кобуре, Гек быстро проверил маленькую квартиру.

— На некоторых поверхностях еще лежит дактилоскопический порошок, — заметил он.

Лорел вошла и остановилась, оглядывая комнату и пытаясь почувствовать жертву. Ей нравились яркие цвета. Диван был обтянут старым денимом, вероятно, купленным с рук или на гаражной распродаже. Розовые и желтые подушечки оттеняли синюю ткань. На обшарпанном коричневом кресле с откидной спинкой лежало ярко-желтое одеяло чулочной вязки.

Слева находилась маленькая кухня с розовыми формочками для выпечки на столешнице. Стол был выкрашен в темно-синий цвет, как и четыре стула. Рядом с балконом стояла беговая дорожка, на которой расположились несколько уличных фигурок Санты, одна — с доской для серфинга через плечо.

Молодая жизнерадостная женщина…

Лорел выдохнула и заставила себя сосредоточиться. Первым делом она осмотрела крошечную, безупречно чистую ванную, затем перешла в спальню. Эта комната оказалась менее цветистой и более спокойной в сравнении с остальными: светло-розовое покрывало на кровати, подушки в белых наволочках и выкрашенная белой краской книжная полка у окна. Фотографии, фигурки и книги — по большей части молодежное фэнтези. В шкатулке для драгоценностей — в основном серебро и лунные камни. В прикроватном столике обнаружились блеск для губ, открытая пачка презервативов и наполовину полный пузырек лубриканта.

— Есть! — крикнул Гек из другой комнаты.

Лорел вышла из спальни, притихшей, как будто уже знавшей, что хозяйка не вернется.

— Что нашел? — спросила она, отгоняя неясную тревогу.

Гек стоял у открытого ящика на кухне с конвертом в руке.

— Недавний чек на зарплату. Лайза работала в общинной церкви Дженезис-Вэлли.

— Как долго? — Она подошла ближе.

— Их всего два. — Гек показал бумажки. — Этот — за текущий год. Похоже, она весь его там и отработала. Нам нужно будет получить информацию из налоговой службы. Тогда и узнаем все детали. Странно, что шериф не упомянул о ее работе в церкви…

Судя по ее немногочисленным контактам с этим человеком, шериф не был хорошим следователем. Лорел поплотнее запахнула куртку.

— Мне он кажется ленивым. Кроме того, семья многого не знала о Лайзе. Сказали, что она ни с кем не встречалась, а я нашла презервативы и смазку в прикроватном столике.

Гек поднял брови.

— Она была молода и, наверное, не хотела, чтобы родители проведали о ее сексуальной жизни. Надеюсь, мы узнаем больше, когда получим информацию с телефона и компьютера. — Он огляделся по сторонам. — Странно, правда? Я не знаю никого, кто выходил бы из дома без телефона. Особенно двадцатилетняя женщина.

— Согласна. Возможно, она забыла телефон, но это тоже странно. Более вероятно, что убийца забрал ее отсюда, и она не смогла даже оказать сопротивление.

Гек достал из переднего кармана пакет для улик и опустил в него платежные квитанции.

— Давай-ка нагрянем в церковь.

Выйдя из квартиры Лайзы Скотфорд, они сели в машину и сначала вернулись к реке, а потом проехали несколько миль по дороге, забираясь все дальше в глушь. Наконец вдалеке открылось заснеженное поле. Гек свернул налево, на мощеную, обсаженную деревьями дорогу, уходившую к реке.

— Вот и церковь.

Лорел приникла к окну. Общинная церковь Дженезис-Вэлли выглядела как типичная сельская церковь. Свежевыкрашенное деревянное строение со шпилем, витражными окнами и несколькими крыльями.

— Какое большое здание, — пробормотала она.

Гек припарковал фургон перед входом рядом с несколькими уже занесенными снегом машинами, застывшими на просторной мощеной стоянке.

— Полагаю, бо́льшая часть прилегающих земель принадлежит церкви, в том числе и фермы, и некоторые предприятия.

— Если так, то понятно, что она очень влиятельна, — пробормотала Лорел, изучая безобидное на вид здание.

Гек хмыкнул.

Лорел уже знала его достаточно хорошо, чтобы распознать в этом ворчании согласие. Она усмехнулась, отстегнула ремень и вышла под неторопливо падающий снег.

— Что ты знаешь о пасторе?

— Ничего, — признался Гек и, жестом позвав Энея, захлопнул дверцу. — И он, и церковь активно участвуют в жизни местного сообщества — в отличие от меня. У них есть сайт, и они утверждают, что их паства исполнена любви и света и что церковь — хорошее место для людей, стремящихся к более простой, безопасной и благочестивой жизни. — Он подождал, пока Лорел осторожно обойдет фургон спереди и доберется до него.

— Судя по тому, что я слышала, церковь делает здесь много хорошего.

Гек хмыкнул и протопал по истертым деревянным ступеням к нартексу [22], где остановился и открыл левую дверь.

— Ну конечно.

Ах да. Проповедник, замешанный в последнем деле Гека, оказался убийцей. Оставалось надеяться, что он не проникся антипатией к священникам, потому что здесь ей без него не обойтись.

Она вошла в просторный, словно наполненный покоем и безмятежностью нартекс со столом, на котором лежали брошюры, доской объявлений и двойными дверями без надписей по обе стороны от нее. Сама тишина здесь дышала умиротворением, какое бывает только в церквях.

Лорел прошла по нефу [23] между отполированными до блеска скамьями. Оба крыла трансепта [24], северное и южное, заканчивались у высоких, сияющих, несмотря на скудный свет, витражных окон. Сами стекла делились на цветные участки — синие, красные, фиолетовые и желтые.

— Как красиво, — прошептала она.

Гек огляделся.

Прямо перед собой Лорел увидела высокую кафедру слева, подставку для Библии справа и за ними место, скорее всего, для хора. За алтарем виднелся еще один прекрасный витраж. Стекло в нем было прозрачнее, и через него можно было увидеть реку и высокий горный пик.

— Сиротский пик, — тихо сказал Гек. — Прошлой зимой мы спасли на другой его стороне трех туристов. Чертовски трудный подъем.

— Это же часть Каскадных гор? — спросила Лорел.

— Да. — Гек повернулся к ней. — Давай найдем кого-нибудь. — Он зашагал обратно по нефу и остановился у двух закрытых дверей. — Что думаешь? Налево или направо?

Дверь справа от него открылась, и к ним вышел мужчина.

— О… Здравствуйте. — Он улыбнулся и положил на стол скрепленные информационные листы. — Чем могу помочь? — На вид ему было около тридцати пяти: короткие курчавые волосы, темно-коричневая кожа, за стеклами очков в проволочной оправе светло-карие глаза. Красиво очерченный подбородок гладко выбрит.

— Мы ищем пастора, — сказал Гек, поворачиваясь к нему лицом. — Оба мужчины были примерно одинакового роста — около шести футов и четырех дюймов, — но Гек имел явное преимущество по ширине плеч.

— Я пастор Джон. Чем могу помочь? — Пастор поправил очки на носу, перевел взгляд на Лорел и, склонив голову чуть набок, несколько раз моргнул. — О! Здравствуйте. А вы… — Он подошел к ней, взял ее руку, и глаза за стеклами очков как будто напряглись, а щеки потемнели от выступившего на них густого румянца.

Лорел спокойно высвободила руку. Гек хмыкнул.

— Это специальный агент ФБР Сноу. Мы здесь по делу, пастор.

Пастор встряхнулся и отступил на шаг.

— Конечно. Приношу извинения. Вы просто… производите сильное впечатление, агент Сноу. — Он все еще всматривался в ее лицо и даже наклонил голову в другую сторону, чтобы лучше рассмотреть ее глаза. — Знаете ли вы, что некоторые коренные американские народы верят, что счастливцы с разноцветными глазами могут зрить небо и землю одновременно?

Ей хотелось отойти от него подальше.

— Да, знаю. Они называют такие глаза «призрачными». Вы верите в легенды, пастор?

Он улыбнулся.

— Не уверен насчет легенд, но я верю в одаренных и талантливых людей. И в прекрасных женщин. — Он указал на открытый дверной проем. — Сегодня здесь, в церкви, тихий день, но примерно через час у нас обед для молодоженов. Пойдемте в мой кабинет, там нам будет удобнее.

Гек пробурчал что-то раздраженно.

— Можно оставить собаку здесь?

— Конечно, — сказал пастор.

Риверс махнул рукой, и Эней отошел к двери и улегся на пол, положив морду на лапы.

— Хороший мальчик. — Гек подождал, пока Лорел последует за пастором, и потянулся за ней по длинному коридору с офисами и конференц-залами по обе стороны.

— На другой стороне главной церкви есть несколько классных комнат, а также две комнаты для собраний, свадебных приемов и тому подобного, — объяснил пастор Джон, открывая дверь в просторный кабинет с широким окном, выходящим на ледниковую реку и горы за ней. — Пожалуйста, присаживайтесь.

На плюшевых сиденьях лежали накидки из плотной, в цветочек, ткани. Лорел села, Гек сделал то же самое.

— Пастор Джон…

— Джон, — сказал пастор. — Вы не являетесь прихожанами, поэтому, пожалуйста, зовите меня просто Джон. Мы здесь не придерживаемся формальностей.

Сам он сел за рабочий стол из кедра, похоже, ручной работы и отполированный до блеска. Отметины на дереве свидетельствовали о том, что стол стоит здесь не первый десяток лет.

— Пастор Джон, вы знаете Лайзу Скотфорд? — спросил Гек, отклонив предложение пастора называть его просто по имени.

Приветливая улыбка на лице священника погасла.

— Я был поражен, услышав о ее смерти. Лайза работала здесь, в церкви, последние два года, помогала с планированием и бухгалтерией, а также координировала программу помощи подросткам. — Его глаза заблестели, он быстро сглотнул. — Такая милая была девушка… Просто не могу поверить, что кто-то мог ее убить.

— Когда вы в последний раз видели Лайзу? — спросила Лорел.

— В прошлую пятницу. — Дрожащей рукой пастор взял со стола ручку и поставил в квадратный стакан, украшенный слониками из папье-маше и именами, выведенными неуверенной рукой. Самую твердую подпись оставил мальчик по имени Берт. — У Лайзы был выходной на весь уикенд, и я думал, что она отправилась с друзьями за покупками в Сиэтл. Но, конечно, наверняка я не знал.

— Вы можете назвать ее друзей? — спросил Гек.

Пастор Джон пододвинул к себе стопку бумаг и подровнял их, постучав по столу.

— Некоторых, которые были у нее здесь, я знаю и могу составить список, но ведь она жила и вне общины. В двадцать лет человеку свойственно искать себя. — Он опустил голову. — Теперь ничего этого уже не будет… По крайней мере, она с Богом.

Лорел вытянула стопу. Лодыжка все еще побаливала.

— Вы знаете, с кем встречалась Лайза?

Пастор Джон поднял глаза, и их взгляды встретились.

— Встречалась? Нет. Я не думаю, что она с кем-то встречается. — Он как будто замер, и Гек посмотрел на него с прищуром.

— В ее прикроватном столике мы нашли презервативы и смазку. Она определенно с кем-то встречалась.

Пастор Джон покачал головой и вытер костяшками пальцев уголок рта.

— Для меня это неожиданность… По правде говоря, я понятия не имел, что у нее будут сексуальные отношения вне брака. Мы здесь верим в святость брачного союза. — Он нахмурился. — Были двое мужчин, с которыми она, кажется, дружила. Райан Кеннеди и Ларри Норт. Но они, как мне представляется, скорее приятели, чем кто-либо еще.

— А как насчет ее семьи? Расскажите о ее родителях, — попросила Лорел.

Пастор Джон поправил свою клавиатуру.

— У них хорошая семья. Марк работает на стройке, Энни подрабатывает в закусочной на углу, и Лайза была их единственным ребенком. — Он потер грудь. — Это невыносимо… Невыносимо.

— Мы сожалеем о вашей потере, — сказал Гек. — Вы давно здесь пастором?

Пастор Джон улыбнулся.

— Четыре года назад я получил степень магистра теологии в Милтонском университете в Чикаго, и меня взяли сюда помощником пастора. Мне так хотелось поскорее попасть туда, где я смогу по-настоящему узнать своих прихожан…

Лорел оглядела офис. Три картотечных шкафа у стены, два стула. На другой стене висели дипломы и множество фотографий — с людьми и строящимися зданиями. Две фотографии были заметно больше остальных. На одной — пастор Джон, на другой…

— Это пастор Зик, — пояснил Джон. — И кабинет, и церковь — все его. Он сказал, что ему нужен перерыв, что он собирается отдохнуть. Вообще-то, я ожидал, что пастор уже вернется к этому времени, хотя он и намекнул, что может и не вернуться. — Тон его смягчился к концу.

Лорел недоверчиво покачала головой.

— У вас пропал пастор и никто не подал заявление? Никто не обеспокоился?

— Нет. — Джон пожал плечами. — Более года назад, во время последней проповеди, пастор Зик сказал всей пастве, что отправляется в духовное путешествие, предпринять которое его призвал Господь. Тогда же он сказал, что, может быть, и не вернется. — Джон постучал себя по груди. — Я должен верить, что Господь позаботится о моем друге.

Лорел встала и подошла ближе к фотографии с золотой именной табличкой под ней. Пастор Зик — мужчина лет шестидесяти с лишком, лысый, с резкими чертами лица, частично скрытыми очками с темными стеклами. На фотографии он стоял возле большой сосны перед церковью, крепкий и уверенный. Невысокого роста, он тем не менее выглядел внушительно.

Лорел передвинулась на фут влево.

— Хорошая фотография. — На снимке пастор Джон сидел на ступеньках переднего крыльца церкви, улыбаясь в камеру. Она взглянула на золотую табличку с именем. — Пастор Джон Гаверн?

Так ведь это… Она обернулась. Стоп. Минутку. Джон — такое распространенное имя, что она даже не подумала…

Он усмехнулся.

— Да, знаю. С такой фамилией я обязан был стать пастором, правда [25]?

Гек выпрямился, и его плечи вдруг оказались слишком широкими для кресла.

— Джон Гаверн? Как и один из владельцев «Дип Грин Гроуэрс» вместе с Эбигейл Кейн и Робертом Кейном? — Из дружелюбного посетителя он разом превратился в цепкого следователя.

Между тем Лорел уже внесла в уравнение новейшую информацию.

— Вы владеете компанией, занимающейся выращиванием и выведением новых сортов марихуаны?

Пастор вздохнул.

— Да, так и есть. Мне принадлежит ее треть. — Он пожал плечами. — Каннабис разрешен в штате Вашингтон, и мы верим в необходимость для людей работать на земле. Владеть компанией и зарабатывать деньги — я не вижу в этом никакой этической проблемы. Получая доход, я делаю много хорошего и не собираюсь за это извиняться.

— Знают ли ваши прихожане о других ваших начинаниях? — спросила Лорел.

Краска бросилась ему в лицо.

— Нет, и я буду признателен, если вы не станете афишировать этот факт.

Возможно, пастор все-таки столкнулся с этической дилеммой. Но столкнулся не настолько сильно, чтобы оставаться в стороне от растущего бизнеса. Лорел обернулась.

— Расскажите нам об Эбигейл Кейн.

— Она блестящая женщина и отличный деловой партнер. — Глаза священника заблестели. — Мы встречались некоторое время, но наши взгляды на жизнь оказались слишком разными, чтобы продолжать. Хотя я каждый вечер молюсь о том, чтобы она впустила Бога в свое сердце.

Они встречались? Интересно…

— Она не верит в высшую силу? — спросила Лорел.

Пастор Джон покачал головой.

— Нет.

Гек с интересом посмотрел на него.

— Она верит в вас, пастор. Верит настолько, что даже не сообщила нам о вашем деловом партнерстве.

Лорел не стала развивать эту тему.

— Я заметила, что вы слегка повысили голос, когда говорили о ней. Вас разозлило ее отрицание Бога? — Или, может быть, пастор зол на всех блондинок? Что им известно о нем? Пожалуй, надо собрать побольше информации.

Пастор Джон нахмурился.

— Нет, не разозлило, но опечалило. Ужасно. Как я уже сказал, надеюсь, что она найдет Бога. Я верю, что так и случится.

— Хм. — Гек скрестил руки на груди.

Лорел укоризненно посмотрела на него и повернулась, задев локтем другую фотографию. Поправив ее, она мельком взглянула на висевшие рядом старые снимки, на которых еще молодой пастор Зик стоял, похоже, со студентами. Лорел присмотрелась к одной.

— Подождите-ка минутку… — Она сняла фотографию со стены, шагнула к пастору и указала на симпатичную девушку в тяжелом пальто и вязаной шапке. — Ее лицо — оно кажется мне знакомым.

Гек наклонился и тоже посмотрел на фото.

— Охренеть.

Пастор Джон моргнул.

— О. Да. Это Эбигейл Кейн. Я думал, вы знаете…

— Знаем что? Что она была прихожанкой этой церкви? — спросил Гек своим раскатистым голосом.

— Нет. Что Эбигейл Кейн — дочь пастора Зика Кейна.

Лорел опустилась на стул.

— Дочь пастора Зика Кейна? — Эбигейл с каждой секундой становилась фигурой все более интригующей.

— Да. Извините. Я думал, вы знаете…

— Очевидно, нет. — По рукам Лорел пробежал холодок. — А как насчет Роберта Кейна? Вашего другого партнера по бизнесу?

— Роберт также замечательный деловой партнер. — Пастор Джон сцепил руки на столе. — Роберт и Эбигейл — день и ночь, они сводные брат и сестра. Пастор Зик не биологический отец Роберта. Его мать была замужем до встречи с пастором Зиком, и, по-моему, Роберту исполнилось четыре года, когда она вышла за Зика.

— Значит, пастор Зик Кейн усыновил Роберта? — спросила Лорел.

Пастор Джон кивнул.

— Да. Роберт и его семья — члены общины. У Роберта здесь руководящая роль, а его жена Джэсмин отвечает за планирование занятий по изучению Библии замужними женщинами. Они хорошая пара, но близких отношений у Роберта с Эбигейл, по-моему, нет. Как я уже сказал, она все еще пытается найти свой путь. — Пастор сел. — Кстати, вспомнил. Лайза Скотфорд и Джэсмин Кейн, по-моему, были подругами. По крайней мере здесь, в церкви, они работали вместе.

Пожалуй, на вторую половину дня нужно запланировать беседу с Робертом и Джэсмин Кейн. Мысли побежали быстрее.

Гек посмотрел на пастора Джона.

— Эбигейл была близка с отцом?

— Нет, нет. Думаю, она злилась на него за то, что он после смерти матери отдал ее на попечение властей штата. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось. Она не любила говорить о той ситуации.

— Не могли бы рассказать об этом подробнее? — спросила Лорел. — Об Эбигейл и ее чувствах.

Пастор Джон сцепил пальцы, и лицо его помрачнело, как будто на него упала тень.

— Извините, но больше по этой теме я ничего добавлять не стану. Я и без того уже нарушил доверие друга, упомянув об этом. Эбигейл заслуживает лучшего.

Лорел сглотнула.

— Возможно, исчезновение пастора Зика Кейна в конце концов не такая уж и загадка…

Гек поднялся со стула.

— Собака слишком долго одна. Спасибо, что уделили нам время. — Он повернулся и вышел из комнаты.

Пастор удивленно вскинул брови. Лорел тоже поднялась.

— Спасибо, что согласились поговорить. Уверена, мы будем на связи. — Она прибавила шагу, но догнала Гека и Энея, когда они уже были в машине, и сразу забралась в кабину.

— Этот парень что-то скрывает, — сказал Гек, поворачивая ключ зажигания. — Я проголодался.

— Я тоже.

Лорел пыталась привести в порядок разбегающиеся мысли. Отец Эбигейл Кейн был пастором общинной церкви Дженезис-Вэлли и, похоже, пропал без вести. При этом ее бывший парень, новый пастор, особого беспокойства по этому поводу не выказывал…

Пока Лорел ломала голову, Гек выехал на причудливую площадь, где сосредоточились едва ли не все местные бизнесы. На ланч отправились в закусочную, где расположились в уютной кабинке бордового цвета. Эней устроился под столом, против чего никто вроде не возражал. Лорел принялась за салат кобб [26].

— Статус поселения без муниципалитета, наверное, дает возможность экономить серьезные средства на коммунальных услугах.

Гек, сидя напротив, задумчиво поглощал жареную картошку, которую заказал к бургеру.

— Видимо. — Он откинулся назад, чтобы не мешать официантке налить в стакан воды. Женщине было под сорок, и, принимая заказ, она слушала только его, а когда наклонилась, ее груди почти касались его руки. Гек сохранял невозмутимый вид, как будто ничего не заметил. Лорел, однако, заметила — и, как только официантка плавно удалилась, покачала головой.

— Ты производишь такое впечатление на всех женщин?

Риверс сделал паузу, поливая кетчупом бумагу в своей корзинке.

— А?

— Нет, ничего. — Лорел отпила диетической содовой. Ее мать выразила бы недовольство тем, что дочь ест нездоровую пищу, но иногда женщине нужно предаться пороку. — Что думаешь о пасторе?

Гек пожал плечами.

— Не знаю, что и думать. Он держит в секрете от паствы свой бизнес с марихуаной, и это свидетельство его неискренности. Однако его личная жизнь их не касается. Он, кажется, не слишком тревожится из-за отсутствия пастора Кейна, хотя беспокоится о докторе Эбигейл Кейн.

— Это лишь показывает, что у него есть голова на плечах, — задумчиво сказала Лорел, жуя салат. Заправка отдавала легкой остротой, и блюдо было восхитительно.

Официантка вернулась, на этот раз с диетической содовой для Лорел. Гек улыбнулся ей.

— Вы не против, если я задам вам вопрос? Вы знали Лайзу Скотфорд?

Официантка мгновенно посерьезнела, и ее густо накрашенные глаза наполнились слезами.

— Да. Такая милая девушка… Она часто бывала здесь, работала с бумагами в кабинке. Любила яблочный пирог. — Она шмыгнула носом. — Это так печально… — Ее взгляд остановился на кобуре, пристегнутой к ремню Гека. — У вас есть мысли насчет того, кто мог это сделать?

— Мы работаем над этим, — заверила ее Лорел. — Лайза бывала здесь с кем-нибудь? Мы знаем, что у нее был парень, но мы пока не знаем, кто это. — Конечно, в жизни Лайзы могло быть несколько мужчин, но это казалось маловероятным.

Официантка убрала кувшин.

— Вам лучше поговорить с пастором в церкви. Он здесь всем руководит.

Этот интересный оборот речи не остался незамеченным.

— Что вы имеете в виду, говоря, что он всем руководит? — спросила Лорел, потянувшись за бокалом.

— Ничего. Я ничего не имею в виду. — Женщина отступила от столика.

Гек взглянул на ее именной бейджик.

— Все в порядке, Долорес. Мы хорошие парни. Мы не хотим никаких проблем ни для церкви, ни для местных жителей. Просто хотим найти человека, который изнасиловал и задушил Лайзу, а потом бросил ее обнаженное тело на снегу у реки.

Долорес побледнела, отчего ее ярко-синие тени на веках стали еще заметнее.

— Я только хотела сказать, что церкви принадлежат едва ли не все предприятия в городе, включая и нашу закусочную, и нам не нужны всякие слухи. У нас замечательная церковь, и мы много отдаем другим. Мы живем в маленьком городке, сами заботится о себе и хотим, чтобы жизнь здесь была безопасной… — Она переступила с ноги на ногу. — По крайней мере, я думала, что так оно и есть, пока не похитили Лайзу.

Продолжая есть, Лорел незаметным жестом попросила Гека продолжать. Сбежать зачарованная официантка уже не могла.

Риверс протянул руку и похлопал Долорес по плечу.

— Мне жаль, что так случилось, и я найду того, кто сделал это с ней. Обещаю.

Долорес качнулась к нему.

— Уверена, что вы это сделаете. Спасибо вам.

— Вы бы помогли, если б рассказали, что еще вам известно о Лайзе, — продолжал Гек. — С кем она встречалась?

Долорес пожала плечами.

— Я видела ее только с другими молодыми людьми из церкви. Никогда не замечала, чтобы она целовалась или обжималась с кем-нибудь. Жаль, но это все. Хотя она часто бывала и работала здесь с Джэсмин Кейн, так что если кто-то и знает, с кем встречалась Лайза, то это Джэсмин.

Вероятно, услышав, о чем они говорят, к кабинке бочком подошла вторая официантка — чуть за тридцать, с вьющимися черными волосами, гладкой смуглой кожей и искрящимися темными глазами.

— У вас есть какие-то догадки, кто убил всех этих женщин? — спросила она.

Лорел уже прочитала ее имя на бейджике.

— Привет, Джейда. Расследование идет по нескольким направлениям.

Гек обворожительно улыбнулся.

— Если у вас есть какая-либо информация, которая нам поможет, мы будем очень благодарны.

Ничего особенно полезного женщины не сообщили, но Лорел все равно поблагодарила их. Официантки отошли — их ждала работа, — и Лорел доела салат.

— Тебе не потому ли так сильно не понравился пастор, что убийцей в твоем последнем деле оказался проповедник?

— Нет. — В кармане у Гека загудел телефон. Он достал его из кармана, взглянул на экран — и в одно мгновение переключился в режим полицейского.

Лорел отложила вилку.

— Что?

Он поднял на нее темно-карие глаза.

— Час назад Ино получила ордер, и наш специалист покопался в мобильном телефоне и компьютере Лайзы, на которых даже пароля не было. Есть переписка — сотни сообщений и электронных писем, некоторые откровенно сексуального характера — между Лайзой и добрым пастором Джоном Гаверном.

Лорел бросила салфетку на тарелку.

— У меня и тени подозрения в отношении него не возникло. А у тебя? Пастор определенно умеет хранить секреты…

— У меня тоже. — Гек отодвинул в сторону стакан с водой. — Давай вернемся в церковь и побеседуем с ним еще раз, а уже потом поедем к Роберту и Джэсмин Кейн. Ланч за мной.

Лорел встала из-за столика.

— Спасибо.

Интересно, что еще скрывает пастор Джон Гаверн?

В церкви, куда они вернулись после позднего ланча, пастора уже не было. Проезжая через жилой квартал, Гек и Лорел обсудили возможность объявить пастора Джона Гаверна в розыск. Проследовав дальше, Гек свернул на длинную, огороженную подъездную дорогу, которая вела к дому Роберта и Джэсмин Кейн.

— Думаю, нам следует привлечь его официально, — повторил он.

За окном тянулись заснеженные поля, дневной свет слабел, и зимний день клонился к сумеркам.

— Это один вариант. Он, несомненно, понимал, что мы узнаем о его отношениях с Лайзой. Но этот человек занимает важное положение в местном обществе и не прочь выйти из классического образа пастора. Ради всего святого, он же совладелец компании, выращивающей марихуану!

С этим Гек поспорить не мог.

— Верно. К тому же Лайза давно достигла возраста согласия, так что никаких законов он не нарушал. Хотя и нарушил церковную доктрину, касающуюся секса и всего прочего до брака.

— Когда ты саркастичен, у тебя голос меняется, — задумчиво заметила Лорел.

Гек взглянул на нее. В этот серый день ее волосы напоминали пламенеющий маяк. Он не мог винить пастора за его первую реакцию на ее красоту. Что удивительно, эта женщина как будто понятия не имела, насколько она привлекательна.

— Хорошо, подождем до завтрашнего утра. Но если не сможем найти, объявим в розыск.

— Согласна. — Лорел рассеянно кивнула.

Они проехали еще один поворот. Заснеженные поля пустовали, но вдалеке на фоне белого пейзажа появились красные пятнышки амбаров. Клонящийся вправо указатель подтвердил, что они едут к «Конюшням и школе верховой езды Кейнов».

— Похоже, у Роберта Кейна многопрофильный инвестиционный портфель.

Лорел повернулась к нему, и ее разноцветные глаза оживили своим мерцанием сумрачный день.

— Ты заметил, что мы постоянно возвращаемся к Эбигейл Кейн?

— Да. Надеюсь, ее сводный брат сможет пролить некоторый свет на эту особу. Не люблю загадки.

— Я тоже, — пробормотала Лорел.

Гек свернул на кольцевую дорожку перед белым, обшитым вагонкой фермерским домом с террасой, украшенной в ожидании рождественских праздников. С карнизов свисали зеленые и красные фонари, крыльцо покрывали фальшивые молочаи, а подсвеченный крест бросал отблески на искрящийся снег вокруг рождественского дерева, сверху донизу обвешенного ярко-синими огоньками.

— Все как положено.

— Хм… — Лорел открыла дверцу и спрыгнула на землю.

Гек последовал ее примеру, тогда как Эней воспользовался моментом, чтобы пометить кусты у гаража. Ботинки у Лорел скользили, как и раньше, поэтому Гек на всякий случай держался к ней поближе, чтобы подхватить, если она начнет падать.

— Хочешь начать?

Лорел пожала плечами.

— До сих пор у нас получалось хорошо. Давайте просто посмотрим, как пойдет.

Вот это ему в ней нравилось. Она не пыталась давить авторитетом, ставить себя выше всех. Просто хотела получить ответы на свои вопросы. Было ли у нее вообще самолюбие? Хотя оно ведь есть у каждого, да?

Дверь открылась прежде, чем Гек успел постучать, и мужчина по другую сторону порога даже вздрогнул от неожиданности.

— О… Извините. Вы застали меня врасплох. — Он улыбнулся Геку и повернулся к Лорел. Улыбка его тут же погасла, рот открылся, два голубых глаза вытаращились, ноги сделали два шага назад. Мужчина был довольно высок — около шести футов [27] — и выглядел как типичный деревенский парень в красной фланелевой куртке, джинсах, ботинках и ковбойской шляпе. На угловатом лице нашлось место для короткой бородки и усов.

— Какого дьявола…

Гек машинально шагнул вперед, частично заслонив Лорел от возможной угрозы.

— Извините?

Мужчина растерянно качнул головой.

— Что происходит? Вы кто такие?

— Милый, — позвал его женский голос. — Кто там?

Гек на мгновение опустил глаза — убедиться, что руки свободны, на случай если понадобится применить силу.

— Капитан Риверс из Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы. Со мной специальный агент Лорел Сноу из ФБР. Мы просто хотим задать вам несколько вопросов. — Да что с ним такое, черт возьми?

Мужчина нервно сглотнул и потряс головой, как собака, стряхивающая с морды снег.

— Я… э… Извините. Увидел оружие у вас на поясе. Агент Сноу? ФБР? У меня на пороге?

Такую реакцию на появление федерального агента трудно было назвать естественной, но этот человек как-никак выращивал «травку». Возможно, в прошлом он делал это незаконно и до сих пор не избавился от страха.

Сзади к нему подошла женщина.

— Здравствуйте. Что происходит? — Она улыбнулась.

Мужчина отступил в сторону.

— Немного растерялся. — Он тоже улыбнулся. — Я Роберт Кейн, а это моя жена Джэсмин. Пожалуйста, проходите. — Он открыл дверь шире и жестом пригласил гостей в дом, не забыв улыбнуться и собаке. — Милый пес и более чем желанный гость.

Лорел бросила на Гека озадаченный взгляд, но последовала за ним.

О приближающемся Рождестве здесь напоминала большая елка в углу и несколько подушечек на диване и креслах. На каминной полке красовались семейные фотографии в праздничных рамках, а в камине весело потрескивал огонь. Даже негромкая музыка, доносившаяся из помещения, звучала немного по-праздничному.

Джэсмин жестом указала на диван.

— Я в этом году, пожалуй, немного переусердствовала с украшениями.

— Немного? — рассмеялся ее муж. — Да уж, пожалуй. — Он кинул шляпу на крючок, обошел занятый снежными шарами столик и сел на стул.

Гек пересел поближе к нему, а Лорел переместилась на другую сторону дивана.

— Извините, что вот так к вам нагрянули. Не думали, что застанем вас дома.

Эней сел рядом с высокой фигуркой Санты и, наклонив набок голову и приподняв одно ухо, уставился в красно-белое керамическое лицо.

Роберт кивнул.

— Я пришел домой поужинать пораньше и уже собирался уходить, когда чуть не сбил вас на крыльце. Еще раз извините. — Он снова бросил взгляд на кобуру Лорел. — Вы застали меня врасплох. Знаете, мы ведь занимаемся этим законно.

Да, Гек уже решил, что хозяин дома запаниковал из-за наркотиков.

— Мы знаем, — сказал он.

К ним подошла Джэсмин.

— Могу я предложить кому-нибудь кофе или чай? Есть также свежие булочки.

Лорел улыбнулась ей.

— Очень мило с вашей стороны, но мы только что поели. Пожалуйста, присаживайтесь. С вашего позволения, мы хотели бы задать несколько вопросов, и как только вы ответите, мы от вас отстанем.

Джэсмин села на другой стул. Невысокая, с длинными русыми волосами и карими глазами, она выглядела очень даже соблазнительно, а нежно-розовый цвет лица добавлял ей деревенского обаяния. На ней были джинсы, белый свитер и носки с эльфами.

— Какого рода вопросы?

Лорел повернулась к ней.

— Мы так понимаем, что вы дружили с Лайзой Скотфорд.

На глаза Джэсмин мгновенно навернулись слезы.

— Вы поймали того человека, Карла, который убил ее?

— Карла? — Внутри у Лорел все сжалось. — Что вам известно о подозреваемом по имени Карл?

Джэсмин сцепила руки.

— Ничего, но вчера позвонила Эбигейл и оставила тревожное сообщение. Рассказала нам о Карле, о том, что он главный подозреваемый. Предупредила, чтобы мы были осторожны и держались от него подальше — на всякий случай. Я имею в виду, что этот человек зарабатывает на жизнь тем, что копает могилы.

Лорел откинулась на спинку дивана. Эбигейл наверняка знала, что они придут к Кейнам и будут задавать вопросы.

— Помимо всего сказанного Эбигейл, есть ли у вас какие-либо доказательства того, что человек по имени Карл имел какое-либо отношение к смерти Лайзы?

Джэсмин покачала головой.

— Нет. А разве это не он? — Она обратила полные слез глаза к своему мужу. — Что, если так и не узнают, кто так жестоко обошелся с ней?

— Узнают, — заверил ее Роберт. — Не волнуйся, милая.

Гек откашлялся.

— Вы были близки с Лайзой?

Губы Джэсмин задрожали, и на гладкую щеку скатилась слеза.

— Мы были хорошими подругами. Я немного работаю волонтером в церкви, и она тоже работает… то есть работала там. Мы вместе организовывали разные мероприятия. Я всего на несколько лет старше Лайзы, но она была такой взрослой и ответственной, что у нас сложились близкие отношения. Почти как между сестрами. — Она вытерла глаза.

Роберт потер подбородок.

— У вас есть предположения относительно того, кто ее убил? — обратился он к Геку. — Кто мог совершить такое? — Нахмурился, и его брови проступили темными чертами на симпатичном лице.

— Мы работаем над этим, — сказал Гек. — А пока скажите, знаете ли вы, с кем встречалась Лайза?

Роберт вскинул брови.

— Встречалась? Вот уж не думаю, что она с кем-то встречалась.

Щеки Джэсмин заметно порозовели, и Роберт посмотрел на нее.

— Милая? Ты покраснела, как вон тот Санта.

Она поморщилась.

— У Лайзы действительно был парень, но она держала это в секрете. Я обещала никому не говорить.

Губы Роберта тронула удивленная улыбка.

— Даже мне?

Джэсмин заерзала на стуле.

— Да, даже тебе. Извини. — Она посмотрела на Лорел. — Лайза встречалась с пастором Джоном. Это продолжалось по меньшей мере полгода.

— Серьезно? — Роберт недоверчиво посмотрел на жену. — Пастор Джон и Лайза? Просто встречались или…

Щеки Джэсмин уже горели.

— Не просто встречались. Они были близки. — Она вздохнула. — Лайза любила его, и я думаю, что он любил ее. Я не знаю, почему они это скрывали. Она надеялась, что он сделает ей предложение на Рождество. — В глазах Джэсмин снова заблестели слезы. — Теперь ничего уже не будет. Но я рада, что перед смертью она познала счастье и любовь.

Роберт открыл и, подумав, закрыл рот. Но все равно не сдержался.

— Надо же… Я и понятия не имел.

Джэсмин состроила гримасу.

— Они хорошо хранили свой секрет, но Лайзе нужно было кому-то довериться. Я так надеялась, что они поженятся… — Она посмотрела в окно на сверкающие снаружи огни.

— Есть что-то еще? — осторожно спросила Лорел.

Джэсмин поежилась, и румянец у нее на щеках поблек.

— Я знаю, что не должна ничего говорить…

— Что? — твердым голосом спросил Гек.

Джэсмин вздрогнула.

— У Лайзы была задержка, — прошептала она. — Я имею в виду, месячных…

— Лайза была беременна? — догадался Гек.

— Не знаю. Но задержка была, и я знаю, что она собиралась сделать тест, если месячные не начнутся к выходным, — прошептала Джэсмин.

Лорел переглянулась с Геком.

— Она сказала пастору Джону, что может быть беременна? — спросила Лорел.

— Я так не думаю, — с трудом выговорила Джэсмин.

Теперь вскрытие приобретало первостепенное значение. Что, если ее убил кто-то другой, не серийный убийца? Что, если они имеют дело с подражателем? Лорел посмотрела на Гека.

— Я этим займусь. — Тот достал телефон, набрал и отправил короткое сообщение. — У нас еще нет окончательного отчета о вскрытии — я попрошу доктора Ортегу обратить внимание. — Убрал телефон и посмотрел на Роберта. — Вы хорошо знали Лайзу?

— Только через мою жену. Она казалась счастливой. Была жизнерадостной и улыбчивой. — Он пожал плечами. — Я познакомился с ее семьей в церкви. Приятные люди, всегда готовые помочь передвинуть стулья, принести кофе или что-то еще. Работали с пастором Джоном, продвигали церковные программы в соседних городах. Хорошая семья.

— Продвигали программы?

Роберт снял нитку с джинсов.

— Да. Церковь многое давала пригороду, и пастор Джон старался предложить ближайшим городам помощь и благую весть. У нас есть две группы, которые раздают еду бездомным и пытаются распространить слово Божье.

— Он помогает проституткам? — спросила Лорел.

— Он помогает всем, кто в этом нуждается, — сказала Джэсмин. — Мне нравится, что церковь разрастается и привлекает все больше людей. Думаю, что с Божьей помощью мы должны делать как можно больше, понимаете?

Гек недоверчиво прищурился, и Лорел подумала, что согласна с ним.

Пастор Джон бывал в Сиэтле и Такоме. Возможно ли связать его с одной из проституток? С одной из пропавших без вести женщин? Она переключилась на Роберта.

— Есть ли что-нибудь еще, касающееся Лайзы, о чем кто-либо из вас может рассказать нам?

Оба покачали головами.

— Вы не против, если мы спросим о вашем отце?

Глаза у Роберта потемнели; он наклонился к ней.

— Вовсе нет. Пожалуйста, скажите мне, что кто-то наконец-то отнесся к его исчезновению серьезно. Я обращался в местную полицию, в полицию штата, к федералам и даже в средства массовой информации. Мой отец не мог так долго оставаться вдали от церкви. Он любит ее.

— Как вы думаете, что с ним случилось? — спросила Лорел.

— Я не знаю.

Судя по выражению лица и языку тела, он не закрылся и был готов обсудить эту тему.

— Я должна задать вам несколько трудных вопросов и хочу, чтобы вы поняли: моя цель — найти вашего отца. Хорошо?

— Конечно, — сказал Роберт. — Какого рода трудные вопросы?

— Расскажите о ваших отношениях с Зиком Кейном. Сколько лет вам было, когда он вас усыновил?

Роберт потянулся за печеньем на блюде в форме снеговика, стоявшем на низком столике у дивана.

— Мой биологический отец умер от лейкемии, и моя мать некоторое время ездила со мной по стране, пока не остановилась наконец здесь, в городе, и прибилась к церкви. Мне было тогда, должно быть, около четырех лет. — Он почесал бороду. — Честно говоря, я ничего из того времени не помню.

— И тогда вас усыновил пастор Кейн? — спросил Гек.

Роберт кивнул.

— Да, тогда. Они поженились, и я начал называть его отцом. Он хороший отец, и мне его недостает. — Роберт говорил о пасторе в настоящем времени.

— Когда родилась ваша сестра? — спросила Лорел.

— Сводная сестра, — проворчал Роберт. — Позвольте напомнить, мы не единокровные родственники.

Да, любовью здесь определенно не пахло.

— Вы, кажется, упомянули, что Эбигейл звонила вам ранее. Поддерживаете связь?

Джэсмин тряхнула волосами, и волнистые пряди мягко упали ей на плечи.

— О нет. Она оставила сообщение. Мы стараемся по возможности с ней не разговаривать. — Она поежилась. — Есть в ней что-то такое… неправильное… нехорошее.

Роберт заерзал на стуле так, будто боролся с самим собой.

— Послушайте. У меня нет никаких доказательств, и, наверное, даже говорить что-то такое грешно, но я бы спросил ее об исчезновении нашего отца. Подумайте сами, он ведь исчез через два года после того, как она вернулась сюда и стала преподавать. Это может быть совпадением, но…

Джэсмин сцепила руки.

— О, Робби… Эбигейл не самый приятный человек, но она не сделала бы ничего плохого собственному отцу. Перестань.

Музыка сменилась с «Тихой ночи» на «Рудольф, красноносый олень» [28].

— Я знаю. Ты права, — смягчился Роберт.

Джэсмин взяла блюдо с печеньем и поставила перед Лорел.

— Пожалуйста, угощайтесь. Это новый рецепт.

Лорел выбрала печенье в форме колокольчика, с густой желтой глазурью.

— Спасибо.

— А вы, капитан? — Джэсмин привстала и протянула блюдо Геку.

Тот поднял руку.

— Спасибо, но у меня аллергия на орехи, а я вижу там парочку. Благодарю.

Лорел нахмурилась. Вот так новость… Она откусила печенье и, едва сдержавшись, чтобы не застонать от удовольствия, быстро его доела.

— Это лучшее печенье, которое я когда-либо пробовала.

Джэсмин улыбнулась и мило покраснела.

— Спасибо. По правде говоря, все дело в глазури. Я работала над этим годами.

— Вы должны попробовать ее клубничный пирог. Я видел, как люди чуть не подрались на церковном пикнике из-за последнего кусочка. — Роберт подмигнул жене.

Брать еще одно печенье Лорел не стала. Ей вполне хватило одного.

— Вы не против рассказать нам об Эбигейл?

Роберт помрачнел.

— Конечно. Она появилась, когда мне было пять лет, и уже через несколько лет считалась самой умной. Но Эбигейл не использовала Божий дар, чтобы творить добро. Она постоянно попадала в какие-то неприятности и всегда пыталась выйти сухой из воды. Для нее самое худшее — ее скука, и для всех, кто ее окружает, тоже, потому что они за это расплачиваются. — Он покачал головой.

— Она лечилась? Ей ставили профессиональный диагноз? — мягко, как только могла, спросила Лорел.

Роберт рассмеялся — неприятно, зло.

— Нет. Конечно, нет. Люди не видели ее темной стороны, и, кроме того, ей обычно удавалось свалить свои проказы на меня. Потом умерла мама, папа отдалился, и добрый ветер судьбы в лице местных властей унес Эбби. — Он посмотрел на свои руки. — Тот день стал одним из лучших дней в моей жизни.

— Ох, Робби… — Джэсмин встала, подошла к мужу, села ему на колени и чмокнула в лоб.

Лорел молча наблюдала за ними. Интересно, каково это — иметь рядом вот такого спутника жизни? У нее никогда не было ничего похожего на романтические отношения.

— Как умерла ваша мать?

— Рафтинг, — негромко сказал Роберт. — Семейный поход. Они сплавлялись по реке, и она выпала из лодки и ударилась головой о камень. Не утонула, но все равно получила кровоизлияние в мозг. Я был тогда подростком, а Эбигейл было около двенадцати. — Он склонил голову на плечо жены.

Гек посмотрел на печенье так, словно готов был рискнуть, спровоцировав аллергическую реакцию.

— Почему власти забрали Эбигейл из семьи?

Роберт обнял Джэсмин за талию, удерживая у себя на коленях.

— Ничего плохого не случилось. Эбби отлично сдала тесты в школе, и двое учителей хотели отправить ее учиться по программе для одаренных. Отец после смерти мамы впал в депрессию и не мог позаботиться об Эбби как следует. С депрессией он бы справился, но, когда к нему пришли, он не сопротивлялся. И просто отпустил ее.

Джэсмин погладила мужа по плечу.

— Уверена, твой отец сожалел о том, что тогда случилось.

— Да, сожалел, — подтвердил Роберт. — Я знаю, что он на протяжении многих лет пытался связаться с Эбби, но она не отвечала ни на его звонки, ни на письма, пока не вернулась домой.

— Что было потом, когда она вернулась домой? — с ожившим интересом спросила Лорел.

— Она позвонила ему, и они встретились за ланчем. Потом Эбби позвонила мне, и мы тоже встретились. Я надеялся, что сестра изменилась, но сразу понял, что она вернулась к своим старым играм. Она недобро отзывалась о Джэсмин, а мы только что поженились…

Джэсмин закатила глаза.

— Я все еще думаю, что мы могли бы это поправить. Так бывает, что брату или сестре не нравится новый член семьи.

— Ты ее не знаешь, — возразил Роберт. — Она как медленно действующий яд. Ты умрешь, так и не поняв, что тебя отравили. Поверь мне.

— Вы действительно думаете, что Эбигейл могла желать зла собственному отцу?

— Да, — не задумываясь ответил Роберт и посмотрел на жену. — Извини, что я так говорю. Я буду молиться Господу, чтобы это было не так.

Джэсмин беспокойно пошевелилась.

— Если это правда — а я надеюсь, что ты ошибаешься, — не угрожает ли опасность и тебе самому? Я имею в виду, если она поступила так с твоим отцом, то ты, как свидетель, можешь быть следующим?

— Нет, — сказал Роберт. — Она не боится меня как свидетеля против нее. Если она придет за мной, то лишь потому, что ей скучно и она считает, что ее предали. Для Эбби мы все только игрушки, и если кто-то подвел ее, она думает, что он сделал это специально. А значит, должен заплатить. Она должна заставить его заплатить. И она придет не за мной, милая. Она вырвет мое сердце, придя за тобой.

По спине Лорел пробежали ледяные пальцы. Роберт дал характеристику человека с садистическим нарциссическим расстройством личности.

Джэсмин повернулась к Геку.

— Если будете допрашивать Эбигейл, пожалуйста, не упоминайте, что разговаривали с нами, хорошо?

— Она узнает, что разговаривали… — Роберт устало вздохнул. — О том, что они поговорят с нами, она знала еще до того, как они сами решили это сделать. Она такая умная…

Гек улыбнулся.

— Мы скажем ей, что не узнали от вас ничего полезного и очень вами недовольны.

Джэсмин заметно успокоилась и прижалась к мужу.

— Спасибо. Для меня это важно.

Лорел поднялась, и Гек тоже встал.

Роберт усадил жену на стул и пошел проводить гостей сначала до двери, а потом на разукрашенную веранду. Эней, виляя хвостом, побежал к фургону.

— Имея дело с Эбби, берегите тыл. Да и фасад тоже. Неважно, откуда она появится. Она ударит вас еще до того, как вы услышите ее шаги, и сделает это смеясь.

— Спасибо. — Гек пожал Роберту руку.

Лорел сделала то же самое.

— У нас все будет хорошо, Роберт.

Он отпустил ее руку.

— Только если она сама захочет, чтобы у вас все было хорошо, агент Сноу. В противном случае, если вы у нее на прицеле, то вам уже плохо — просто вы этого пока еще не сознаете.

С этими словами он вернулся в дом и закрыл дверь.

Скрежет замка прорезал холодную, тихую ночь.

Был уже одиннадцатый час вечера, когда Гек заехал на их общую парковку. В животе у Лорел урчало, от позднего ланча не осталось даже воспоминания. После опроса Кейнов они вернулись в церковь и долго ждали пастора Джона. Потом, не дождавшись, поговорили с соседями Лайзы Скотфорд, с прихожанами, работавшими с ней, но ничего нового не узнали.

Лорел посмотрела на затемненные окна своего офиса. Надо бы купить праздничные гирлянды или что-то в этом роде. Она выскользнула из фургона, который Гек припарковал рядом с ее внедорожником, и, прежде чем закрыть дверцу, повернулась к нему.

— Увидимся завтра. Во сколько хочешь начать?

Он посмотрел на часы.

— Сейчас уже одиннадцатый час. Мы с Энеем отправляемся домой, надо отдохнуть. Давай встретимся завтра около семи утра? Успеем просмотреть отчеты Монти и определимся, что делать дальше. Что ты об этом думаешь?

— Семь — идеальный вариант. — У нее даже будет время размяться, сжечь энергию, избавиться от скопившегося в мышцах напряжения. — Думаю, нужно опросить Скотфордов, разыскать пастора Джона и еще раз поговорить с доктором Кейн. Эта особа продолжает вмешиваться в расследование, и я бы хотела услышать, как она объясняет исчезновение своего отца. — Для Лорел было не впервой одновременно работать по двум делам. Точнее, она редко вела только одно расследование.

— Отлично, — мрачно сказал Гек. — Уже не терпится. И пастору лучше бы не прятаться. — Он посмотрел на потемневшее небо. — Будь осторожнее. На дороге заносы, а под ними лед.

У нее были глаза, и опасность она могла разглядеть сама, но Лорел уже начала ценить его натуру защитника. Будь у нее друзья, она знала бы, с кем его свести. Но те, кого она знала, были просто знакомыми. Открыв дверцу внедорожника, агент села за руль и повернула ключ. Жалеет ли она, что у нее нет друзей? В колледже все были старше ее лет на десять, а потом пришло время сосредоточиться на карьере. Неужели что-то прошло мимо? Неужели она упустила какую-то важную составляющую жизни? Может быть, теперь уже слишком поздно учиться заводить друзей и выстраивать отношения, как это показывают по телевизору… Она захлопнула дверцу.

Перед машиной появился Гек со скребком и за пару минут обработал переднее и боковые стекла. Вот это да… Она даже не видела, откуда он взялся.

В груди потеплело, а в животе закружился вихрь. Лорел опустила стекло.

— Я сегодня как раз собиралась купить скребок в городе, но забыла и уже хотела включить оттаиватель… Спасибо тебе.

Гек открыл заднюю дверцу и бросил скребок на пол.

— С оттаивателем тебе пришлось бы простоять здесь еще минут двадцать. — Он осторожно закрыл дверцу.

Лорел улыбнулась.

— Очень любезно с твоей стороны. — Она вообще знает, как флиртовать?

Ей вдруг захотелось этому научиться. Научиться, чтобы привлечь его внимание, хотя это было бы ошибкой. Они слишком разные по типу личности, а сказки насчет того, что противоположности притягиваются, никогда не заканчиваются ничем хорошим.

— Спасибо.

Гек, не ответив, повернулся, пробежал по тротуару и исчез за дверью здания, напоминавшего теперь завернутый рождественский подарок. Кто-то здесь очень постарался. Лорел подняла стекло, подавив желание последовать за ним и предложить угостить ужином.

— Ты раскисаешь, — пробормотала она, выезжая со стоянки. — Теперь вот разговариваешь сама с собой… Знаешь, безумие и гениальность — две стороны одной монеты.

Хватит об этом. Когда она думала о Геке Риверсе, земля, образно говоря, уходила у нее из-под ног. Когда ей в последний раз рассчитывали гормональный уровень? Скоро тридцать, и, возможно, в легенде о биологических часах есть доля правды. Скорее всего, у матери найдется для этого какой-нибудь чай. «Дворники» ритмично счищали падающий на стекло снег, и льющееся из вентиляционных отверстий тепло навевало сонливость. Лорел поморгала. Ночь была темная, деревья застыли в зимнем безмолвии, и весь остальной мир тоже.

Она уже проехала несколько миль за городом по направлению к дому матери, мысленно перебирая события прошедшего дня. Знал ли пастор Джон о возможной беременности Лайзы? Порыв ветра швырнул в окно пригоршню льда и снега, и Лорел сбросила газ и добавила скорости «дворникам». Впереди ее ждал поворот, и осторожность была не лишней.

За спиной с резким треском раскололось стекло. Кусочки льда ударили по спинке сиденья, и Лорел машинально пригнулась и притормозила. Снова треск, и на этот раз что-то царапнуло крышу внедорожника. Выстрелы! Она прибавила газу и торопливо оглянулась, пытаясь идентифицировать угрозу.

Высокий, зловеще черный фургон с ревом вылетел из-за двух деревьев и, пройдя юзом, устремился за ней. Даже издалека Лорел разглядела цепи на огромных шинах. Водитель высунулся из кабины, поднял дробовик, и падающий снег высветил черный свитер.

Изгиб дороги увел внедорожник в сторону ровно в тот момент, когда заряд дроби с визгом скользнул по правому заднему бамперу.

Задыхаясь, Лорел нащупала телефон в сумке для ноутбука, выхватила и нажала кнопку.

— Набери девять один один! — крикнула она, давя педаль газа. И перестаралась. Машину занесло, швырнуло боком на сугроб и отбросило на середину дороги.

— Девять один один, что у вас случилось? — спросил спокойный женский голос.

— Это специальный агент ФБР Лорел Сноу. Я на Берч-Три-роуд, меня преследуют. В меня стреляют.

Набрав скорость, фургон рванулся вперед и врезался во внедорожник.

Ее бросило вперед, и автомобиль, потеряв управление, закрутился по кругу. Телефон свалился на пол. Лорел вывернула руль, газанула и вырвалась на середину пустынной дороги. В ушах звенело. Оторваться от преследователя она не могла и, заметив впереди еще один поворот, выжала газ до отказа. «Фольксваген» подпрыгнул и заскользил по льду.

Не вписавшись в поворот, внедорожник вылетел с дороги, и сила инерции бросила его на дерево. Правый борт хрустнул, ремень безопасности рванул ее назад, перебивая дыхание, в лицо ударила подушка безопасности. Боль пронзила лоб, пыль забила нос.

И все стихло.

Задыхаясь и плача, Лорел вырвала из-за пояса пистолет, вывалилась из машины и упала на снег. Пыхтя и сопя, она добралась через обледеневшие заносы до ближайшего дерева ровно в тот момент, когда фургон резко остановился.

Лорел упала на колени, прицелилась и выстрелила.

Услышав вызов по рации, Гек похолодел и тут же набрал номер офиса.

— Прокрути мне звонок на девять один один, — бросил он, разворачивая фургон на подъездном круге и прислушиваясь. Возвращаясь домой, Риверс уже свернул с Берч-Три-роуд, и Лорел, отправившись к матери, должна была ехать по этой же дороге, но с другой стороны лесистого участка.

Оператор прокрутила запись, и у него заныло в груди.

Придавив педаль газа, он промчался по дороге, свернул на Берч-Три-роуд, выправил фургон, когда тот занесло, и понесся в ночь. «Скорая помощь» и двое его коллег уже выехали к месту происшествия, но Гек опережал их всех на несколько драгоценных минут.

Почему он отпустил Лорел одну? Нужно было довезти ее самому…

Гек покачал головой. Он не ходил с ней на свидание. Ему и в голову не пришло бы подвозить домой Монти или другого коллегу. Черт возьми… Он стукнул кулаком по рулю, и Эней, лежавший на заднем сиденье, настороженно поднял голову.

— Возможно, приятель, тебе придется сегодня поработать.

Что, если Лорел застрелили? Или столкнули с дороги? Или, не дай бог, похитили?

Он ехал быстро, слишком быстро для гололеда. И, по правде говоря, с трудом удерживал фургон под контролем.

С заднего сиденья подал голос Эней.

— Я понял, — коротко бросил Гек. Он прошел еще один поворот и едва не проехал мимо наполовину погребенного под деревьями внедорожника. Остановившись, выпрыгнул из кабины и вырвал из кобуры оружие.

— Лорел? — проревел он, открывая заднюю дверь и выпуская Энея. — Найди ее, мальчик. Ищи!

Гек обошел фургон сзади. Никого и ничего, кроме внедорожника под деревом. В звонке упоминался преследователь. Так где же он?

— Лорел?

Эней с лаем запрыгал по снегу к внедорожнику и, добравшись до дверцы, гавкнул трижды и сел.

Дверца открылась, и Лорел выбралась из машины — пошатываясь, вся в снегу, с пистолетом в руке. На правой стороне ее лица темнела кровь.

Волна облегчения едва не свалила Гека с ног. Убедившись, что Лорел адекватна и под охраной Энея, он огляделся, высматривая возможную угрозу.

— Думаю, они уехали, — сказала Лорел.

Гек пробился к ней через глубокие сугробы, местами утопая в снегу выше коленей.

— Ты ранена? — Заметив, как дрожит ее рука, он забрал у нее пистолет.

— Нет. — Похоже, она была в шоке.

А, будь оно проклято… Гек подхватил ее на руки, прижал к груди, добрался через сугробы до своего фургона, стоявшего с работающим двигателем, и усадил на пассажирское сиденье.

— Посмотри на меня.

Она повернулась к нему лицом и вытянула ноги.

— Вижу ясно, сознание в порядке. Возможен шок.

Гек потянулся через нее и врубил обогрев на полную мощность.

— Дай-ка я на тебя посмотрю. — Он включил дополнительное освещение в кабине. — Откуда кровь?

— Какая кровь? — Лорел подняла руку и осторожно коснулась брови. — А, да…

На дороге завыли сирены, замигали красные и синие огни. Первым прибыл шериф, за ним сразу же подкатили машина «скорой помощи» и фургон спасателей с парамедиками [29]. Ненамного отстали Монти на служебной машине и специальный агент Смаджен на видавшем виды синем пикапе.

Лорел оглянулась через плечо.

— О черт…

Гек с облегчением вздохнул, увидев пробирающихся через сугробы парамедиков.

— У нее порез где-то на лице. Других травм не вижу. — Он нехотя отступил, чтобы они могли осмотреть пострадавшую. Потом открыл заднюю дверь и жестом пригласил Энея войти. Собака радостно запрыгнула внутрь и улеглась, спасаясь от метели.

Скользя на льду, к нему поспешил Монти.

— С ней все в порядке?

Гек кивнул.

— Да. Вызови буксир, пусть вытащат внедорожник. Машину надо проверить, поискать пули. И снять образец краски, оставшейся от удара сзади. — Следы белой краски были хорошо видны на синем бампере внедорожника. Раздражение и злость уже вцепились когтями в сердце. Ее ведь могли убить.

Лорел наклонила голову, пока парамедик осторожно вытирал ее лицо.

— Мне пришлось отстреливаться. Думаю, попала в колесо, но не уверена. В машину попала точно.

— Ты видела водителя? — спросил Гек.

— Нет. Только фигуру за темным стеклом. Свет в кабине он — или она — не включал. Старенький «Шевроле», без номеров, с большими шинами, помятый. Наверное, ржавый, но в темноте было не рассмотреть. — Она поморщилась, когда парамедик закончил стирать кровь.

Гек наклонился ближе.

— Швы надо накладывать?

— Не думаю. — Мужчина потянулся за своей сумкой. — Я Берт. Тебя как звать, красавица?

— Лорел.

Парамедику было около шестидесяти, и сложением он напоминал грузовой автомобиль, но работал аккуратно и быстро.

— Рассечение прямо над бровью, легкое, как будто бабочка пролетела. — Он ловко наложил повязку и посветил фонариком в двухцветные глаза Лорел. — Проверим на сотрясение.

Закончив процедуры, Берт молча собрал вещи.

— Мы отвезем тебя в больницу — для дополнительных анализов. Готова?

Она покачала головой.

— Нет. Я в порядке.

Парамедик нахмурился.

— Грудь и ребра будут побаливать из-за ремня, голова — из-за удара и подушки безопасности. Ты правильно сделала, что осталась в машине и не пошла к дороге по снегу. А теперь будь умницей и поедем в больницу.

— Нет, — повторила Лорел уже резче. — Говорю же, я в порядке.

К ним подошел агент Смаджен.

— Я отправил всю информацию в нашу базу данных, а отчет напишу завтра. Если не хочешь ехать в больницу, могу я отвезти тебя домой?

— Она со мной, — сказал Гек прежде, чем Лорел успела ответить.

— Можете дать описание стрелявшего? — спросил шериф.

Левая скула начала опухать, и Лорел прижала к ней пакет со льдом, который дал ей Берт.

— Я не видела стрелявшего. Только машину.

Шериф вздохнул.

— Будем настаивать, чтобы девушка отправилась в больницу?

Лорел бросила на него сердитый взгляд.

— С девушкой все в порядке. Почему бы вам не взять и не найти того, кто был за рулем? — С этими словами она повернулась и закрыла дверцу.

Гек посмотрел на шерифа.

— Вы ее слышали? — Он прошел мимо Йорка к внедорожнику — забрать телефон и сумку с ноутбуком. — Приступайте к работе, шериф. Прямо сейчас.

Лорел устроилась поудобнее. Болела голова, ныли ребра, но в прочих отношениях она чувствовала себя на удивление здоровой. Повезло, осталась живой и относительно невредимой. Адреналин все еще бурлил в крови, и ему требовался выход.

Фургон мчался сквозь метель, на заднем сиденье посапывал Эней.

— Ты молодец, — проворчал Гек.

Она взглянула на него.

— Прости, что?

Через дорогу пронесся вихрь, и он сбросил скорость.

— Отлично все исполнила — на верной скорости бросила свою машину на препятствие, смогла вылезти и выстрелить… Впечатляет. Ты — прекрасный агент, и не только как профайлер.

Ну, если это не перенаправит ее адреналин, то что же тогда?

— Спасибо, что приехал так быстро, — пробормотала Лорел, вспоминая, как Гек выпрыгнул из фургона и осмотрелся — решительный, сильный, с оружием наготове. Конечно, он сделал бы то же самое для любого, кто попал в беду, но в его голосе, когда он звал ее по имени, прозвучал такой надрыв… Тревога за нее. И она воспользовалась шансом.

— Не хочу ехать домой одна.

Он ничего не сказал, но на его скулах проступили желваки. Любопытство, смешанное с беспокойством, заставляло ее молчать. Если он ничего не скажет, тогда можно будет забыть, как будто ничего и не было. Конечно, они оба так напряжены, что ночь вместе пошла бы на пользу. Он просто в огне. Серьезно.

Лорел всегда была неловкой, когда дело доходило до свиданий или до вот этого, и обычно ее это устраивало. Но не сейчас. Сейчас ей хотелось быть нежной и обворожительной.

Гек свернул на дорогу, ведущую к его дому, и у Лорел захватило дух. Она быстро написала матери, что попала в небольшую аварию, и если об этом сообщат в новостях, беспокоиться не стоит. Потом добавила, что останется на ночь у подруги.

Гек припарковался у первой гаражной двери мастерской.

— Оставайся на месте. — Выйдя из кабины, он выпустил собаку, обошел фургон сзади и, открыв дверцу с ее стороны, посмотрел ей в глаза. — Скажи мне правду. Что-то болит? Головокружение? Тошнота? Видишь ясно?

Хм, если так пойдет и дальше, ей, пожалуй, придется пересмотреть свое заключение о том, что противоположности не подходят друг другу…

— Нет. Я в порядке. У меня нет сотрясения.

Лорел вскрикнула, когда он сорвал ее с сидения и, подхватив на руки, направился к двери дома. Затем рассмеялась. Пес, закончив свои дела, резво побежал за ними, торопясь на кухню за заслуженным ужином.

Гек усадил ее на диван, расстегнул ремень, снял кобуру, положил все на столик у двери и повернулся к ней.

Их бросило друг к другу. Он запустил пальцы в ее волосы и поцеловал. Губы его были холодные, но язык обжигал. Поцелуй был грубый и требовательный, рука, лежавшая у нее на талии, — твердой. Жар желания прострелил тело огненной стрелой сверху вниз. Лорел засунула руки ему под рубашку и гладила упругий, накачанный пресс.

Гек оторвался от нее и, удерживая на месте темным и голодным взглядом, сбросил свою куртку, рванул «молнию» на ее куртке и, сдернув с плеч, швырнул на пол.

— Будет больно — дай знать. Что бы это ни было. Обещаешь?

Она кивнула. Ничего здорового в такой страсти быть не могло. Лорел читала о диком, неукротимом желании в книгах, но никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Обычным гормональным всплеском и выбросом адреналина такое было не объяснить.

Гек медленно стянул рубашку через голову, обнажив ту самую грудь, с которой она недавно хотела поиграть. Твердую и мускулистую.

Лорел потянулась к «молнии» его карго [30].

— Пока нет. — Гек схватил низ ее свитера и потянул вверх, потом отбросил свитер в сторону и опустился на колени. При этом лицо его осталось на уровне ее груди, хотя Лорел и сидела на спинке дивана.

Разница в их размерах, столь очевидная в этот момент, еще больше разожгла ее желание.

Гек наклонил голову и нежно провел пальцами по ее груди.

— У тебя здесь синяк. — Он наклонился и поцеловал то место, которого только что коснулись его пальцы. Мышцы ее живота сократились, а бедра раздвинулись сами собой.

— Мне не больно, — выдохнула она.

Риверс протянул руку ей за спину и расстегнул простенький розовый лифчик, спустил с плеч бретельки и обнажил груди. Потом обхватил их пальцами.

— Здесь тоже синяк, — пробормотал он, наклоняясь и проводя языком по ключице.

Нервы вспыхнули, рассылая электрические токи через все тело. Лорел вцепилась обеими руками в его непослушные кудри. Ожидание не оправдывалось: ничего стремительного, порывистого, жесткого. Гек был сдержан, внимателен и осторожен. И прежде, чем продолжить, проверял все сам, не принимая на веру заверение, что ей не больно.

И при этом сводил ее с ума.

— Гек… — Она потянула его за волосы, заставив поднять голову, а когда он поднял, наклонилась и завладела его ртом.

Он положил обе руки ей на бедра и принял поцелуй так же естественно, как дыхание. Потом, не сказав ни слова, встал, поднял ее, подхватив на руки, словно перышко, и направился в спальню, продолжая целовать.

Лорел задрожала и, отвечая на его поцелуй, впилась ногтями в плечи. Он напомнил ей бурю — дикую и свободную, естественную и прекрасную. Непостижимую и опасную.

Гек положил ее на кровать и присел на корточки, чтобы расшнуровать и снять ботинки.

— Лодыжка не болит? — Он стянул носки и погладил ступни, лодыжки и икры.

— Нет, — выдохнула она. Единственной болью можно было назвать то, что крепло и нарастало в ней — желание.

Он приподнялся и потянулся к ее юбке, одним плавным движением стягивая толстую ткань и трусы.

— Ты прекрасна, Лорел. — Наклонился и поцеловал ее правое бедро. — Такая маленькая… — Его руки ласкали ее, тщательно избегая синяков на груди. — Такая хрупкая…

Она схватила его за руки и попыталась поднять.

— Я не хрупкая.

Гек склонил голову набок, как хищник, заметивший добычу.

— Точно? Давай посмотрим, не разобьешься ли вдребезги…

Он ухмыльнулся и, ущипнув губами живот, двинулся вниз, безошибочно прокладывая путь дразнящим ртом.

Лорел выгнулась на кровати, насквозь пронзенная огнем, и он тут же прижал ее, положив на живот свою здоровенную ладонь.

— У тебя и без того достаточно синяков, дорогая. Лежи спокойно.

Она не успела ответить — он впился зубами в бедро с внутренней стороны и сместился выше.

Ее как будто несло вверх, и иногда она срывалась с криком, но тут же снова уносилась ввысь. Тело спешило, разум безнадежно отставал. Волны подхватывали ее, и она плыла по ним, затаив дыхание. Когда последняя волна, подбросив, мягко вернула ее на землю, она лишь хватила ртом воздух.

Гек поднял голову и довольно улыбнулся.

А ведь порой ей требовалась целая вечность, чтобы достичь оргазма…

— Уфф…

Его смех скользнул по ее коже, как будто именно там ему было самое место.

Гек встал, расстегнул ремень и сбросил ботинки, потом избавился от штанов и «боксеров».

В капитане Геке Риверсе все было пропорционально. Лорел обратила внимание на два пулевых шрама возле правого бедра и зажившую ножевую рану всего в полудюйме от бедренной артерии. Ему крупно повезло.

Она села и потянулась к нему.

— А теперь совсем расслабься, ладно? — Его голос дразнил, но руки были такими же твердыми. — Уверена, что готова?

— Да, и ты, смотрю, тоже, — сказала она, приподнимаясь на кровати и улыбаясь собственной шутке.

Наградой была его ответная улыбка. На удивление веселая.

Он взял ее за бедра и помог устроиться поудобнее, приподняв и уложив так, что ее волосы разметались по подушке.

— Твои волосы — это что-то. — Потянулся к прикроватному столику за презервативом и разорвал упаковку зубами. — Словами не описать.

Лорел прошлась оценивающим взглядом по впечатляющему прибору, предложенному ее вниманию.

— Описанию поддается все. — За исключением, возможно, того, что она ощущала в этот миг.

Пристроившись, он вошел в нее медленно и осторожно, так что она задержала дыхание, и двинулся дальше, постепенно позволяя ее телу приспособиться к нему. В какой-то момент, не выдержав его напряженного взгляда, Лорел попыталась отвернуться, но он не позволил. С ним она достигла уровня, на котором не бывала прежде и где не знала, как быть дальше.

— Гек? — прошептала она.

— Я здесь, с тобой. — Одним последним движением бедер он полностью вошел в нее.

Лорел ахнула и замерла; ее тело словно растянулось, приняв всю его длину, а нервы напряглись, готовые зазвенеть. Он был больше чем с ней. Он был повсюду вокруг нее. Она приподняла бедра и прижалась к нему.

— Вот так. — Гек убрал волосы с ее лица, уткнулся носом в ее ухо и вдохнул. — Клубника и что-то еще. Что-то только твое — и эта сногсшибательная палитра. — Он приподнялся, оставаясь в ней, и поймал ее взгляд. — Ты — идеальное сочетание цветов. Зеленый и синий, рыжий и каштановый. Такой контраст — это прекрасно.

Никто раньше не говорил ей этого, и в голосе Гека была искренность и намек на ранимость, которые тронули ее.

— Гек, — пробормотала Лорел, проводя пальцем по его твердой линии подбородка до волос и зарываясь в них всеми пальцами.

Он снова одарил ее своей порочной улыбкой и, держась на одной руке, вышел и снова вошел.

Лорел ахнула и выдохнула, когда эндорфины наполнили ее тело.

— Давайте посмотрим, что у вас есть, капитан, — прошептала она, отпуская его волосы и впиваясь ногтями в спину.

Он скрипнул зубами и вошел в нее, уже не сдерживаясь.

Лорел отреагировала инстинктивно, позволив телу взять верх над разумом. Эндорфины и гормоны больше не имели значения. Осталось только это чувство, это возбуждающее, отчаянное, покалывающее чувство, которое обещало экстаз. Гарантированное невероятное наслаждение.

Только это — и мужчина, дающий ей это.

Лорел приподняла бедра навстречу его толчкам, впиваясь ногтями в его плоть, держась изо всех сил.

Он изменил угол наклона и врезался в нее еще сильнее, вызвав кульминацию, от которой у нее перехватило дыхание.

Она закрыла глаза и увидела искры; горячие волны пробежали по ней. Раз, другой, третий…

Гек зарылся лицом в ее волосы и дрогнул в глубине ее от собственного оргазма. Потом повернул голову, лизнул раковину ее уха и поцеловал нежное местечко на шее.

Лорел ахнула и попыталась успокоить дыхание. Он приподнялся на локте и посмотрел на нее своими светло-карими глазами, в которых плескалось ленивое удовлетворение.

— Ты в порядке?

Она перевела дух.

— К сожалению, «вау!» слишком затаскано в сегодняшнем мире. Его следует объявить неприкосновенным.

Его смешок пробудил в ней нечто, отозвавшееся предупреждающим звоночком в голове. Гек же отстранился, встал и направился в ванную — избавиться от презерватива. Вернувшись, проскользнул под простыню и притянул ее к себе.

— Обниматься необязательно, — сказала она, краснея.

Он прикусил мочку ее уха.

— Должен признаться, я не был уверен, что мы управимся, учитывая разницу в размерах. Подумал, что мне, возможно, придется подвесить тебя за лодыжки или что-то в этом роде…

Лорел рассмеялась, не успев сдержаться, и позволила себе расслабиться, прижавшись к его горячему телу.

— Вверх тормашками, да? Нет, не думаю.

— Хмм, — пророкотал он ей в ухо, прижимая ее еще теснее. — Засыпайте, агент Лорел Сноу. Мне нужно, чтобы моя красавица отдохнула.

Эта близость с ним была слишком большим искушением. Слишком соблазнительной. Открывшаяся в нем после секса игривая грань определенно предназначалась немногим избранным. Ее веки тяжелели.

И тут зазвонил телефон.

Гек наклонился к полу, встряхнул штаны и достал его.

— Риверс. — Она почувствовала, как он напрягся. — Когда? Сколько? Хорошо. Собери всю команду. Встречаемся на базе через двадцать минут. Рюкзак у меня здесь. — И он дал отбой.

Она повернулась к нему.

— Что случилось?

— Группа туристов на снегоходах. Потерялись на Титановых утесах. Должны были вернуться несколько часов назад, но не появились. — Он встал.

Лорел села, прижимая к груди простыню.

— Ты мог бы подбросить меня по дороге.

Гек повернулся, чтобы взять одежду, и она почувствовала, как он уже отдаляется. И не только физически.

— Нет. Твой дом в противоположном направлении. Просто немного поспи. Я отвезу тебя домой позже.

Лорел осталась в постели, прижимая к груди простыню. Не то чтобы она хотела чего-то большего, чем одна ночь. И все же подождала — и только когда он убежал в кухню, отбросила простыню и собрала свою одежду.

Внутренняя сторона правого бедра все еще болела от его укуса.

Утро Лорел провела на тихой кухне Гека, пытаясь разобраться в хитросплетениях дела. Она уже допила кофе, когда дверь открылась и он вошел в прихожую в заснеженной куртке.

— Привет.

Эней сразу побежал к миске с едой.

— Привет. — Гек выглядел усталым — покрасневшие глаза, замедленные движения. — Извини, что так долго… — Он повесил куртку на крючок в нише.

— Без проблем. — Лорел налила еще одну чашку кофе и босиком прошла через кухню. — Ты же еще и поисковик-спасатель, это часть твоей работы.

Он взял кофе и сразу выпил половину.

— Спасибо.

Наверное, ей полагалось испытывать неловкость. Да, ей было неловко. Интересно. Когда-то давным-давно она изгнала это чувство из своего репертуара. Люди не понимали ее, и это было нормально. Так почему оно вернулось сейчас, это забытое ощущение?

— И как? Нашли тех туристов на снегоходах?

— Нашли, и все они более-менее в порядке. Двоих отправили в больницу на лечение — одного с обморожением, другого с переломом ноги. Трое остальных не пострадали, но проголодались и устали. — Он расправил плечи и сбросил ботинки. — Захватило оползнем, но им хватило ума зарыться в снег и не замерзнуть. Одного парня пришлось выносить на носилках, вот поэтому и задержались. — Он мельком взглянул на ее лицо. — Тот еще синяк… Как все остальное?

— Немного болит кое-где, но ничего страшного. — Синяк под правым глазом расплылся и побагровел, а с повязкой над бровью Лорел выглядела так, словно получила битой по лицу. Синяки на ребрах красовались фиолетовыми пятнами, того же цвета была и полоса от ремня в верхней части груди. — Я взяла у тебя таблетку ибупрофена.

— Хорошо. — Гек посмотрел на часы, висевшие рядом с каминной полкой. — Я быстро приму душ, а потом отвезу тебя на работу. Монти прислал сообщение: просит собрать опергруппу в самом начале следующей недели. Возможно, нам придется воспользоваться твоим офисом. Их конференц-зал будет занят все ближайшие дни: департамент проводит там тренинги.

— Ваш конференц-зал, — напомнила она. — Ты же сам в департаменте.

Он покачал головой.

— Я работаю на Службу охраны, но в штате не состою. И та комнатушка у меня временно.

Снаружи просигналил клаксон. Лорел поморщилась.

— Я не знала, когда ты вернешься, поэтому позвонила Кейт, чтобы заехала за мной. — Она оглядела себя. — Юбку постирала и высушила, но свитер надеть нельзя, так что позаимствовала вот эту рубашку. Ничего? — Длинная, серая, заправленная в юбку, рубашка выглядела как модный оверсайз.

— Что? А, да… — Он допил остаток кофе и отвернулся посмотреть в окно. Они уже отдалились так, что даже женщина, неспособная читать подтекст, уловила бы напряжение.

Лорел надела ботинки.

— Спасибо. — Возможно, потом, обдумав все спокойно, она сможет понять, из-за чего возникла неловкость. — Увидимся на работе.

Гек улыбнулся, устало и с облегчением.

— Да.

Лорел поспешила к двери, забрав по пути сумку для ноутбука с пистолетом и телефоном.

— Хорошо. Тогда увидимся.

И открыла дверь.

— Лорел?

Она обернулась.

— Да?

— Это был разовый эпизод. — Гек поставил чашку на столик у двери и посмотрел на нее без всякого выражения. — Просто подумал, что надо внести ясность.

Лорел не удержала вырвавшийся удивленный смешок.

— Ты меня не интересуешь, Гек. Уж поверь. Так что все ясно.

Споткнувшись у порога, Лорел выскочила из дома, захлопнула дверь и побежала по снегу к «жуку» Кейт.

— Спасибо, что заехала за мной, — выдохнула она, пристегиваясь. И тут же нахмурилась. — Тебе нужна зимняя машина.

— Знаю. — Кейт выехала с широкой подъездной дорожки. — С финансами туго. — Она посмотрела на Лорел. — Ну и «фонарь» у тебя…

— Авария. Впрочем, не совсем. Тот, кто стрелял в меня, все еще на свободе, так что нам всем нужно быть осторожными, пока я не найду этого парня. — Ей понравилось, что Кейт не задавала вопросов о Геке.

— Итак, что у тебя с этим отшельником? — спросила Кейт.

Ну, вот и вопрос — стоило только подумать…

— Ничего.

Машину занесло, и Кейт сбросила скорость.

— Вот как?

Лорел поерзала на холодном кожаном сиденье. Она никогда не доверялась людям, и в свое время, еще подростком, не освоила простейшие навыки общения «между нами, девочками». Возможно, пришло время меняться.

— У нас был секс.

Кейт хмыкнула.

— О. И… удачно?

— Не то слово. Фантастика. — Лорел вздохнула. — Вообще-то я к отношениям не стремлюсь, но, признаюсь, задело, когда он сказал, что это разовый эпизод.

Кейт даже вздрогнула и, повернувшись, посмотрела на нее большими глазами.

— Так и сказал? Что вы… только раз?

Лорел кивнула.

— Какой… мудак! — воскликнула Кейт.

Лорел рассмеялась. Короткое высказывание, но ей сразу полегчало, и вся ситуация представилась в ином свете.

— Я так и подумала… Грубо, да?

— Грубо и дико. Если честно, можно было и повежливее.

Кейт свернула на длинную подъездную дорожку к дому матери Лорел.

— Я так тебе скажу. У меня три дочери, и я готовлю их к реальному миру, к тому, какими гнилыми могут быть люди. И это работа на полный рабочий день. Конечно, их отец уже постарался, преподал хороший урок…

Лорел кивнула.

— Он часто с ними видится?

— Когда может оторваться от своей шлюшки. — Кейт покачала головой. — Штат заставляет его платить алименты, а то он и этого не делал бы. — Она притормозила у переднего крыльца. — Лорел, есть ли какой-нибудь шанс, что эта работа будет постоянной? Вчера вечером, просматривая образец контракта на мою временную должность, я увидела и пакет льгот для штатного сотрудника ФБР…

Лорел от души сочувствовала этой женщине.

— Я так не думаю. Хотя может быть. Мой босс упомянул, что ФБР намерено создать в Сиэтле подразделение для борьбы с насильственными преступлениями. Если так случится, я определенно порекомендую тебя тому, кто будет этим заниматься.

— Но не ты?

— Нет. Мне лучше работать консультантом.

Кейт припарковала машину.

— Не командный игрок, да?

Лорел открыла дверцу.

— Понятия не имею, как им стать. — Она улыбнулась и, повернувшись, заметила один из пикапов дяди Блейка рядом с гаражом. Как мило… Он выделил ей еще одну машину после того, как она разбила внедорожник? Она определенно в долгу перед ним. — Еще раз спасибо. Увидимся в офисе примерно через час.

Небеса разверзлись и обрушили на нее град. Что еще плохого могло случиться в это утро?

Дейдра Сноу, забившись в угол кухни, лежала на холодном деревянном полу, упершись головой в буфет. Тот самый, который она с любовью выкрасила в веселый желтый цвет много лет назад. Кухня должна быть жизнерадостной. Жизнь должна быть веселой.

Снаружи бушевала метель, и ледяной дождь хлестал по окнам, пытаясь ворваться внутрь. Прямо как ее воображаемый преследователь. Дейдра могла бы поклясться, что последнюю пару ночей кто-то наблюдал за ее домом. Нет, она никого не видела, но непреходящее беспокойство нависло над головой. Неужели ей снова все почудилось?

Всю ночь она сжимала в руке ключи от пикапа, но так и не смогла заставить себя пойти в гараж и залезть в него. Всю ночь. Ее ребенок был в опасности. С тем нелюдимым отшельником. А у нее не хватило смелости пойти и спасти дочь…

Она всхлипнула. Ее переполняли чувства вины, стыда, бессилия.

Никчемная…

Да, город видел в ней эксцентричную, но успешную деловую женщину, носящую цветастые платья и броские украшения, однако это была внешняя сторона, фасад. Она ничего не смыслила в бизнесе. Чайное предприятие организовала Лорел, когда была всего лишь подростком. Лорел научила ее всему. Сама она не способна ни что. Дейдра верила, что может проникнуть за занавес, в иной, духовный, таинственный мир. Ее ритуалы с Луной и разными сортами чая, особенно теми, которые она импортировала до того, как перешла к распространяемым по подписке баночкам, имели особое значение, были исполнены тайного смысла. Они наделяли чай целебными свойствами.

Так должно было быть. Иначе зачем все это? Иначе какой от нее прок?

Сейчас у нее не было сил встать, пойти в комнату для вязания и взяться за работу. Иногда только это и помогало унять бушующих в ее душе демонов. По крайней мере, она научила дочь вязать. Подтянув колени к груди, Дейдра раскачивалась взад-вперед, но паника, душащая, горячечная, отчаянная, все еще сдавливала горло после ночного кошмара. Та паника, что впервые охватила ее в том «Крайслере», когда она, еще девчонкой, дралась не на жизнь, а на смерть, теряя невинность…

Входная дверь распахнулась, и она подавила крик.

— Мама? — Лорел бросилась к ней, упала на колени. — Мама? — Она откинула светлые волосы с ее потного лба. — Ну, ну… — Голос звучал уже спокойнее, а глаза, разноцветные глаза, иногда напоминавшие Дейдре худшую ночь в ее жизни, потеплели. — Паническая атака?

Дейдра сглотнула. Разве так должно быть, чтобы дочь успокаивала мать?

— Да. Извини. — Она не смогла сдержать подступившие к глазам слезы.

Лорел осторожно помогла ей подняться с пола и сесть в удобное кресло за столом.

— Давай я приготовлю тебе чай. Он поможет. — Она повернулась и налила воды в чайник. — У тебя в руке ключи. Ты собиралась ехать за мной?

Дейдра бросила ключи на стол.

— Хотела забрать тебя. Как я могла оставить тебя одну? Мне так жаль…

Пока чайник нагревался, Лорел повернулась к матери. Сегодня на ней была рубашка, слишком большая для ее маленького тела. Мужская.

— Мама, я агент ФБР. Обученный, с опытом.

Дейдра посмотрела на синяк на лице своей дочери.

— Тебе грозит опасность. В своем сообщении ты не сказала, что пострадала в аварии прошлой ночью. Я подумала, что у тебя лопнула шина или что-то в этом роде…

— Я в порядке, — уверила ее Лорел. — И могу справиться с опасностью. Нас ведь вроде как и тренируют для этого. — Она улыбнулась, всматриваясь в лицо матери.

Иногда, когда ее дочь смотрела на нее так, Дейдре хотелось убежать. Спрятаться.

— Мне жаль, что тебе пришлось остаться с этим несносным человеком на всю ночь.

Высокие скулы Лорел тронул румянец.

— Мне не жаль. Хорошая была ночь. — Она поиграла бровями, чем застала Дейдру врасплох.

— Лорел, — упрекнула та, хотя на душе и полегчало. Хорошо, что у ее дочери здоровый подход к сексу. — Ради всего святого…

Лорел глубоко вздохнула.

— Мама… Мы должны поговорить об этом. Я думала, ты ходишь к психотерапевту.

— Я тридцать лет встречалась с разными консультантами, — сказала Дейдра. — Тревога и панические атаки — это управляемая часть моей жизни.

Чайник засвистел, и Лорел повернулась, чтобы налить две чашки «Даров Луны».

— Твой триггер — мужчины и то, что я нахожусь с ними наедине. — Она повернулась и поставила чашки на стол. — У меня такое чувство, что ты не рассказала мне, с чего это началось. Это из-за моего отца? Ты в самом деле не помнишь?

У Дейдры перехватило горло. Она взяла чашку и отпила глоток, хотя чай был слишком горячим. Ее дочь — профайлер, причем первоклассный. Тем не менее, Дейдра продолжала лгать. Не могла иначе.

— Прости, милая. Я ничего не помню с того времени, когда родители умерли и я сбежала в Сиэтл. Наркотики вредны, как ты сама знаешь.

Лорел вздохнула.

— Знаю, но мне действительно интересно. И рыжие волосы, и гетерохромия… Ты уверена, что не помнишь этого человека?

Дейдра покачала головой.

— Думала, что вспомню, но не вспомнила. То было ужасно тяжелое время, и все как в тумане… — Она потянулась к дочери и похлопала ее по руке. — Но я ни от чего не отказалась бы, потому что у меня есть ты… Да, пока не забыла: дядя Блейк оставил тебе пикап, чтобы ты пользовалась им, пока внедорожник ремонтируют. Моему пикапу требуется техобслуживание, и я позабочусь об этом — на всякий случай. Это нужно сделать, хотя я им и не пользуюсь.

Наблюдая за матерью, Лорел, конечно, видела не только фасад.

— Хорошо, но если тебе когда-нибудь захочется поговорить о том времени, я буду рядом. Ты не можешь сказать ничего такого, от чего мне стало бы больно.

Вот что думала ее дочь.

Лорел отпила чаю.

— Иногда я спрашиваю себя, кем бы была без тебя…

Дейдра взяла ее за руку.

— Что вы имеешь в виду?

— Я не знаю, поняла бы без тебя, что такое любовь. Как найти ее в других людях. Как важно, когда за спиной у тебя надежная семья, пусть даже другие считают тебя странной. — Она повернула руку и сплела пальцы с пальцами матери. — Ты любовь, данная мне с рождения. Я окутана ею. Даже когда я поступила в колледж, мы были вместе. Я никогда не оставалась одна.

— Конечно, ты никогда не была одна. — Дейдра сжала пальцы дочери. Ты — моя дочь. Я бы не позволила тебе отправиться в колледж одной. — Она помолчала. — Откуда это все? Что случилось?

Лорел пожала плечами.

— Я расследую дело, встречаюсь с людьми. Знаю, что нечасто это говорю, но я люблю тебя. Без тебя я была бы другим человеком. Таким, который никому из нас не понравился бы.

— О, милая… Это неправда. Ты нравилась бы мне, несмотря ни на что. — Дейдра наклонилась и обняла ее. — Я тоже тебя люблю. Ты даже без меня была бы хорошим человеком. Никогда не забывай об этом. — Пришло время отпустить прошлое и двигаться дальше, в будущее. Она расправила плечи. — Думаю, я снова начну водить машину.

Лорел удивленно вскинула брови.

— Что ж, хорошо.

Она слегка наклонила голову и посмотрела на мать.

Черт возьми…

Бумажные снежинки самых разных размеров и форм украшали обои с полуобнаженными леди вдоль лестницы, ведущей к офисам ФБР. Открывая дверь, Лорел затаила дыхание, надеясь увидеть мебель.

— Привет. — Кейт сидела за стеклянной витриной, на которой теперь красовался рождественский городок, дополненный сверкающими огоньками. — Я принесла кое-какие украшения из дома; надеюсь, ты не против? Как себя чувствуешь?

— Я в порядке, просто обзавелась чудесными фиолетовыми синяками. — Лорел повернулась к маленькой рождественской елке, украшенной разноцветными огнями. — Украшения хорошие. Спасибо, что привезла.

Кейт соскочила со своего кожаного кресла.

— Не за что. После переезда из своего дома в Сиэтле в гораздо меньший городок у меня просто нет места для всего этого. Рада, что они пригодились.

Лорел улыбнулась, уловив ее энтузиазм.

Кейт поджала губы.

— Ты сняла рубашку этого козла Риверса…

Лорел покраснела. Что это? Дружба? Они с Кейт — подруги?

— Да. — Она посмотрела на свои кремовые брюки и желтую рубашку с оборками. — Мне надо купить какую-то одежду и перестать одалживать у мамы. В этой я себя собой не чувствую. — Брюки пришлось закатать, а потом еще и заправить в ботинки.

— Если не получится получить свои вещи из Вашингтона, можно купить в интернете с однодневной доставкой из Сиэтла. — Сегодня Кейт надела белые брюки, синий свитер и коричневые сапоги на высоком каблуке. Она открыла дверь в следующее помещение. — А вот заказать мебель я пока так и не смогла.

Лорел последовала за ней.

— С поставками у федералов всегда возникают проблемы. На это требуется время.

— Я не украшала все остальное, потому что не знаю, будет ли кто-то что-то праздновать и нужно ли это кому-нибудь. Но если понадобится, мы все сделаем. — Кейт задержалась перед конференц-залом справа.

Лорел тоже остановилась, увидев Уолтера Смаджена, лежащего на полу в окружении каких-то листочков.

— Доброе утро.

— Доброе утро. — Уолтер поднял глаза. — Нам нужно поговорить. Стола пока нет, но меня и пол устраивает. — Глаза у него блеснули.

Лорел переступила порог и осторожно опустилась на пол, стараясь не испачкать светлые брюки матери.

— Рабочее совещание… Хорошо. Что у тебя здесь?

Уолтер потер подбородок. Лицо его все еще сохраняло нездоровый серый оттенок, но дыхание было ровное. Он подтолкнул к ней стопку листков по щербатому полу.

— Личность стрелявшего в тебя прошлой ночью пока не установлена. Фургон, который ты описала, может принадлежать любому фермеру в округе. Его владелец мог даже не заметить отсутствие машины.

Лорел и сама уже пришла к такому же заключению.

— Само вчерашнее нападение указывает на то, что в деле Сноублад-Пик мы к чему-то приблизились. — К чему именно, она еще не знала. — Нужно повнимательнее присмотреться ко всем, с кем мы уже говорили.

— Согласен. — Уолтер вытащил листок из-под своей кофейной чашки. — Я провел исследование, о котором ты просила. В столице у меня есть компьютерщики, умеющие глубоко копать. На данный момент я обнаружил аналогичное преступление в этом районе, которое произошло около четырнадцати месяцев назад. Неподалеку от городской площади, на краю бейсбольного поля, нашли задушенную молодую женщину.

Брови у Лорел поползли вверх.

— Далековато от Сноублад-Пик…

Уолтер заглянул в бумаги.

— Жертву звали Кейси Морган, ей было двадцать четыре, и она была блондинкой. Шериф Йорк произвел арест, и обвиняемый ожидает суда. Его держали без права залога, из-за внезапного нервного расстройства поместили в окружное психиатрическое отделение. Оттуда его уже выписали, и сейчас, думаю, он вполне готов предстать перед судом. — Агент почесал голову с намечающейся лысиной. — Выбор жертвы схож, и это единственный случай, подобный нашему, который я нашел. Пока.

Зацепка и впрямь неплохая. Смаджен определенно знал свое дело.

— Расскажи подробнее, — попросила Лорел.

Он устроился поудобнее.

— Кейси Морган была помощником адвоката в юридической фирме «Биринг». Это лучшая контора в городе, и они работают в тандеме с двумя крупнейшими юридическими фирмами Сиэтла. Судя по той информации, которую я почерпнул из пары телефонных звонков этим утром, Кейси много работала, у нее было много друзей, и в свободное время она как член волонтерской группы занималась с молодежью из группы риска.

Лорел сделала для себя мысленную пометку.

— Из группы риска? И в тех же городах, где действует общинная церковь Дженезис-Вэлли?

— Да. Мой третий за сегодня телефонный разговор за день с ее квартирной хозяйкой подтвердил, что Кейси была прихожанкой этой церкви.

Лорел почувствовала, как заколотилось сердце.

— Если она — ранняя жертва, то есть шанс, что убийца допустил ошибку. Может быть, не сумев надежно захоронить тело Кейси, он и переключился на Сноублад-Пик и стал сбрасывать тела с обрыва? У Кейси есть семья?

— Не здесь. Мать-одиночка вернулась в Индиану, да они и не были близки. Кейси переехала сюда на волейбольную стипендию, окончила колледж в Дженезис-Вэлли и получил диплом помощника юриста. Некоторое время работала в Сиэтле, а около двух лет назад ее пригласили в «Биринг».

Уолтер потянулся за кофейной чашкой.

— Что насчет арестованного? — спросила Лорел.

— Его зовут Мейер Джексон. Он ее бывший бойфренд. Выпивал, бывал агрессивен и жесток. Это все, что я смог узнать от хозяйки. Шериф Йорк на мой звонок не ответил, как и прокурор. — Уолтер улыбнулся. — Тем не менее, у меня есть друзья, и вот отчет о вскрытии. Мне прислали его по электронной почте, а распечатку мы сделали на том паршивом принтере, который нашли и принесли дети.

Он протянул пожелтевший лист бумаги.

Лорел и не подозревала, что они приобрели принтер. Она прочитала отчет о вскрытии. «Травма от удара тупым предметом, кровь на месте происшествия, причина смерти — удушение. Никаких признаков сексуального насилия». Факты и соответствия соединились в ее голове, создавая полотно возможностей.

— Она сопротивлялась. — Этот вывод подтверждался многочисленными защитными ранами. — ДНК не нашли?

— Нет. Он забрал ее одежду и обработал тело отбеливателем. Буквально залил ее всю. Руки были прожжены насквозь, — пробормотал Смаджен. — Основательно подготовился.

— Это могло бы стать отличной зацепкой. — Лорел оперлась ладонью о пол и поморщилась — в кожу воткнулась щепка. — Позвони в тюрьму, и давай прямо сейчас поедем к Джексону. — Она знала, что шерифу это придется не по вкусу, а значит, действовать нужно быстро, пока он не пронюхал. Йорк, конечно, хотел бы защитить арестованного от постороннего влияния.

— Подожди. — Уолтер пожал плечами. — Это еще не все, и тут вот какая тонкость. Прежде чем начала встречаться с Мейером Джексоном, Кейси встречалась с Геком Риверсом. Так говорит ее домовладелица, большая любительница потрепать языком.

Ноги у Лорел похолодели, хотя она сидела на полу.

— Что?

— Да, — Уолтер кивнул. — С Геком я поговорить не успел, и это все, что мне известно.

Принять такое известие было нелегко, учитывая, что кожа у нее на груди еще саднила от его щетины. Она покачала головой и попыталась сосредоточиться.

— Знаешь, что интересно? У Кейси очень много общего с Лайзой Скотфорд. Возможно…

Смаджен подался к ней.

— Продолжай.

Она посмотрела на него и заметила порез от бритвы на шее.

— Она первая жертва, и все идет наперекосяк. Он похищает ее, как и других, и она сопротивляется и даже борется с ним в машине. Ей удается каким-то образом выбраться, и она убегает…

— Возле спортивного комплекса нет камер наблюдения, — вставил Уолтер.

— Она бежит к лесу, он догоняет ее, они дерутся, и он убивает ее прямо на месте. Может быть, именно поэтому он перешел к более легким целям… чтобы усовершенствовать навыки. Звучит логично, — задумчиво сказала Лорел.

Уолтер потер глаза.

— Подожди еще минутку. Я думал о твоем профиле…

Лорел почувствовала, как на голове зашевелились волосы.

— Хорошо.

— Ты сказала, что убийца методичен и организован.

— Да.

— Гек Риверс организован и часто берет на себя ведущую роль в поисково-спасательных работах, ориентируясь по карте. Он возглавляет команду дайверов, когда приходится разыскивать и вытаскивать утонувших из реки. Кроме того, ты сказала, что убийца — здешний и хорошо знает местность. — Все это Смаджен говорил с самым серьезным видом. — Я, может быть, несу чушь, но кто знает окрестности Дженезис-Вэлли лучше, чем сотрудник Службы охраны?

— Ты прав, — пробормотала Лорел, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица.

— Кроме того, Риверс вырос здесь и отсюда ушел в армию, — продолжал Уолтер. — Там он был снайпером и научился охотиться на людей и убивать их. — Он беспокойно заерзал. — Ты, наверное, этого не знаешь, но Монти тоже вырос в этом районе. Сегодня рано утром я угостил его кофе и задал несколько вопросов о Геке. Оказывается, того бросила мать, и Монти совершенно уверен, что она была блондинка. Разве это не один из тех факторов, которые побуждают психопатов ненавидеть женщин? А потом они вымещают злость и ненависть на других женщинах…

Лорел не знала, что ответить. Все так и есть.

— Да, но…

Смаджен допил свой кофе.

— Кейси бросила Гека и стала встречаться с кем-то другим — это могло стать триггером. — Он смутился. — Я читал о серийных убийцах — с ними часто такое бывает.

Лорел сделала еще глоток кофе. Мысли ее путались. Логика коллеги — хотя она уже оценила внимание Уолтера к деталям и его навыки следователя — резала ей сердце.

Смаджен кашлянул, а затем похлопал себя по животу.

— Знаю, это опрометчиво и безумно, но мне хотелось рассказать все тебе. Это так здорово… — Он улыбнулся, и длинные морщинки протянулись от уголков его печальных глаз. — Делиться с кем-то своими идеями. Я так привык быть мускулом команды, что теоретизирование мне в новинку.

Мускулом? Он это серьезно?

Лорел проглотила застрявший в горле комок.

— У тебя хорошо получается. — Она заставила себя забыть прошлую ночь и все, что было у нее с Геком, и взглянуть на него объективно. — Этим надо заняться. — Разложила бумаги по порядку и сунула их в папку с делом. — Для начала я хочу опросить Мейера Джексона. Как думаешь, сможешь провести нас к нему до того, как шериф что-то узнает?

Смаджен улыбнулся.

— Как нечего делать.

У тела больше не было имени.

Ветер бил снегом по стенкам грузового контейнера. В этой глуши не осталось никакого другого звука. Тело стало всего лишь холодной безмолвной скорлупой. Оно имело имя Яна, что значит Божья милость [31].

Теперь Яна не значит ничего.

Запах крови и смерти звенел в контейнере, соперничая с запахом отбеливателя, медленно растекающимся по полу. В этот раз кровь была гуще, соединяясь с прозрачным отбеливателем. Красное и белое, обтекая одно другое, не смешивались без воздействия со стороны. Пришло время снова браться за уборку. Почему физиология организма всегда так омерзительна?

В пылу момента все звуки и образы обретали смысл и значение. Потом Яна умерла. Слишком рано и слишком быстро.

Она была слабой. Печально, жалко и опасно слабой. И теперь печаль разливалась по контейнеру вместе с гневом. «Как ты смела быть столь ничтожно бесполезной?» Схватить то, что было Яной, за лодыжку, оторвать тело от металла. Бросить в заледеневший снег. И воздух сразу очистился. Так-то лучше.

Теперь контейнер готов принять новую обитательницу. Такую, которая — надо надеяться — окажется сильной и будет драться. Проявит, по крайней мере, волю к жизни. Яна хоть поорала как следует. Когда видишь, как душа покидает тело, когда знаешь, что оно хочет жить, испытываешь невероятное возбуждение, оргазм, достойный рожденного в мгновенье кульминации сонета. Это чудесно.

Тот последний миг, когда жизнь уходит из тела, когда блеск в глазах гаснет и их наполняет пустота, недоступен большинству людей. Они никогда не увидят ничего подобного. Не испытают. Не насладятся этим мигом.

Погрузиться в этот миг — блаженство. Истинное, незапятнанное, чистейшее блаженство. И Яна боролась с неизбежностью. Звуки сопротивления вырывались из груди, из легких, из самой души. Возможно ли, что даже душа борется со смертью?

На этот раз веревки истрепались, и волокна пропитались кровью. Может быть, пора купить другие, но эти послужили хорошо. Блондинки менялись, но путы держали крепко, обеспечивая достаточно времени для игр. Прав был тот, кто сказал, что с блондинками веселее. Это очевидно каждому, у кого есть мозги.

Град забарабанил по металлу, и тело свалилось мешком на холодный снег за стенами контейнера, как будто даже боги были недовольны. Что отличает бога? Способность даровать жизнь или смерть — выбирать между жизнью и смертью?

Возможно.

В любом случае, следующая блондинка уже выбрана. Интересная штучка… Не такая, как другие. Красавица, поймать которую, наверное, будет нелегко.

Достойный приз.

Но прежде скорлупе, некогда содержавшей в себе Яну, предстоит выполнить еще одну работу, и время сейчас самое подходящее. Лорел это должно понравиться.

В своей оранжевой в полоску робе Мейер Джексон выглядел последним неудачником, потерпевшим поражение во всех своих жизненных начинаниях. Светлые засаленные волосы свисали до плеч, белки глаз прочертили красные прожилки, плечи ссутулились так, что грудь казалась вдавленной.

— Теперь можно поговорить, — устало сказал он.

Лорел, сидевшая рядом с Уолтером по другую сторону металлического стола от Мейера Джексона, внимательно наблюдала за ним.

— Вас представляет адвокат. Придется подождать, — ответила она.

Дверь открылась, и в комнату вошел приятный мужчина в светло-бежевом костюме. Светлые, высоко зачесанные на затылок волосы, круглые металлические очки в черной оправе, белая накрахмаленная рубашка, темно-бордовый галстук и в нагрудном кармане носовой платок в тон. Надо же…

— Извините за опоздание. На Мейн-стрит случилась авария, пришлось остановиться и убедиться, что никто не пострадал. — Он поставил на пол кожаный портфель и, сев на стул рядом с Джексоном, пристально посмотрел на Лорел. — О… Здравствуйте. — Привстал и протянул руку.

Они обменялись рукопожатием. Ладонь у адвоката была теплой, пожатие мягким.

— Я агент Сноу.

— Стив Биринг, — представился он, опускаясь на стул и по-прежнему не сводя с нее глаз. — Очень приятно.

Лорел моргнула.

— Фирма «Биринг»?

— Да. — На симпатичном лице мелькнула довольная улыбка. — Вы слышали о нас?

— Слышала, — кивнула Лорел. Кейси Морган работала в юридической фирме «Биринг» и была похищена после того, как ушла с работы. Лорел уже решила, что опросит и адвоката тоже. Является ли он свидетелем? Надо либо назначить время, либо просто явиться в их фирму и посмотреть, что удастся вытрясти. Устроившись поудобнее на жестком стуле, она повернулась лицом к обвиняемому.

— Мистер Джексон, расскажите мне о Кейси.

Его глаза моментально наполнились слезами.

— Кейси была добрейшей душой, такую еще поискать… Мы начали встречаться полтора года назад, но она еще мутила с Геком Риверсом, даже после того, как он ее кинул. Он под настроение звонил ей, и она бежала к нему перепихнуться.

Биринг вздохнул.

Лорел ощутила знакомое покалывание в спине и тепло пониже затылка. Что все это значит? Ревность? Нет. Это нелепо.

— Мы можем получить ордер на проверку телефонных звонков между мисс Морган и капитаном Риверсом. Это просто к вашему сведению.

— Не поможет, — проворчал Мейер. — Он не звонил. Нет, он слишком крут, чтобы звонить. Ему достаточно было просто проехать мимо ее работы, и она, как только освобождалась, звонила ему. Такой вот мудак.

— Она связывалась с ним из юридической фирмы?

— Нет. Кейси работала на двух работах, потому что влезла в какой-то серьезный долг. — Мейер поковырял коросту на локте. — В фирме она была помощником юриста, а подрабатывала ночным менеджером в бургерной на Грэнит-стрит. Кейси говорила мне, что ему просто нравится их кофе и бургеры, но дело было не в этом. Он так зазывал ее для секса. Ублюдок, наверное, еще и жратву получал бесплатно… — Мейер встал. — Я так не могу. Я ничего больше не знаю. У меня скоро суд, так что, пожалуйста, имейте в виду, что я не тварь, когда не пью.

Лорел подняла глаза.

— На Грэнит-стрит? — Не то ли это заведение, куда, по-видимому, ходил перекусить дядя Карл? Она затолкала эту мысль подальше, на задворки мозга, чтобы разобраться потом. Сейчас нужно было вытянуть побольше из Мейера. — Даже если Кейси встречалась с Геком, почему вы думаете, что это он убил ее?

— Она его боялась. — Мейер опустил голову. — Хотя Кейси и любила Гека, и думала, что все еще изменится, она жутко его боялась. Поэтому, когда он говорил ей прийти, она приходила. Сам я этого не понимаю, но у нее в голове страх и любовь как будто соединились. Жуть. Может, ее это заводило…

— Почему она боялась его? — спросила Лорел.

Мейер пожал плечами.

— Кейси говорила, что он угрожал ей, и я знаю, что он ударил ее по крайней мере один раз, о чем она мне рассказала.

Лорел откинулась на спинку стула. Гек вовсе не показался ей склонным к жестокости.

— Полагаю, вы рассказали полиции об этом, когда ее нашли убитой?

— Конечно.

Лорел и эту информацию отложила на потом. Чтобы Гек ударил женщину? Такое не укладывалось у нее в голове.

— Вы пили в то время, когда поступили два звонка о домашнем насилии с вашей стороны?

Мейер кивнул.

— Да. Теперь я не пью и сожалею о своих поступках. Оба раза я был пьян и накричал на нее. Но я никогда даже пальцем ее не тронул. Теперь я завязал с выпивкой, но уже не могу показать ей, как изменился.

По его щеке скатилась слеза.

Лорел откашлялась.

— У вас нет алиби на время ее смерти. Можете объяснить это?

Он покачал головой.

— Если б я собирался убить ее, то позаботился бы об алиби.

— И все же вы угрожали ей и напугали так, что она вызывала полицию. Дважды, — настаивала Лорел.

Мейер сглотнул.

— Выходит, не так уж сильно я ее напугал, а? Вот Гек Риверс пугал ее до чертиков, но на него она в полицию не жаловалась… Конечно, он же сам полиция. Это несправедливо, и я знаю, что облажался. Но я не убивал ее. И вот попал сюда… — Он проковылял к выходу, и охранник открыл дверь, чтобы отвести его в камеру.

Стив тоже поднялся.

— Было приятно познакомиться с вами, агент Сноу. — Он посмотрел на Уолтера. — Мейер не убийца, и мы все это знаем. Да и улик недостаточно, чтобы обвинить его в убийстве Кейси. Полагаю, обвинение в убийстве скоро будет снято.

Лорел не получила ни намека на то, что Мейер Джексон — убийца, но ведь люди лгут. У социопатов это хорошо получается, и, возможно, он один из них, хотя она этого не чувствовала.

— Я верю в факты.

Биринг мило улыбнулся.

— Мейер действительно изменился после того, как бросил пить, и глубоко сожалеет, что напугал Кейси. Он не убивал ее, и теперь, когда его дело, по-видимому, связывают с убийствами на Сноублад-Пик, я думаю, что смогу обеспечить ему достойную защиту.

Лорел кивнула.

— Поскольку Кейси работала в вашей фирме, мне придется опросить вас в удобное для вас время.

Глаза у Биринга блеснули.

— Буду только рад, агент Сноу. Позвоните в офис, и я в вашем распоряжении. — Он наклонился, взял портфель и последовал за своим клиентом из мрачной комнаты.

Стул Уолтера заскрипел под его весом. Лорел повернулась к нему.

— Я не успела дочитать файл до конца. Кто нашел Кейси Морган?

— Пара мамочек совершали пробежку после работы. У обеих алиби, на тело наткнулись случайно. Никого больше поблизости не видели.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался шериф Йорк — в полной форме, с сияющим значком на выпяченной груди. Ярость била из него с такой силой, что ощутить ее мог даже посторонний. Уолтер вскочил и встал у края стола, как бульдог, приготовившийся к схватке. Лорел осталась на месте. Если шериф намеревался напугать ее, такого удовольствия она ему не доставит.

— Шериф Йорк. Вы как?

— Я взбешен, леди. Какого черта вы творите? — Красные пятна выступили даже на его залысинах.

— Я веду расследование. — Такая у нее была работа.

Шерифа затрясло от злости, а в уголке рта собралась слюна.

— Нет. Вы мешаете мне вести дело. Дело, стоявшее на твердом фундаменте доказательств, теперь рассыпается. Вы только что дали адвокату основание для разумного сомнения [32]. Если Биринг подбросит достаточно намеков на то, что Кейси Морган погибла от руки убийцы со Сноублад-Пик, Мейер Джексон выйдет на свободу. Вы этого хотите? — Он положил руку на кобуру с оружием, висевшую на ремне.

Вопрос, очевидно, следовало понимать как риторический.

Лорел поднялась и перекинула сумку с ноутбуком через плечо.

— Есть веские основания полагать, что мисс Морган была первой жертвой нашего убийцы.

— Чушь собачья, — бросил шериф. В его ошалелых глазах кипела злость, зрачки расширились. — Тело нашли далеко от Сноублад-Пик, на противоположной стороне города, рядом с бейсбольным полем, без признаков изнасилования. Это было спонтанное убийство в порыве гнева, но никак не спланированное.

Наблюдая за Йорком, Лорел отметила для себя его раздражение.

— Я согласна с тем, что смерть и место не планировались заранее, но это могло быть первое похищение, в котором что-то пошло не так. Такое предположение подтверждается выбором жертвы.

— Она не была проституткой! — взорвался шериф.

Уолтер подтянул ремень.

— Как и Лайза Скотфорд.

У Лорел зазвонил телефон, она достала его из сумки и взглянула на экран. Гек Риверс предлагал встретиться в офисе через двадцать минут, чтобы попытаться еще раз опросить пастора Джона Гаверна.

А заодно и она могла бы спросить Риверса о Кейси Морган.

Поднимаясь по лестнице в офис ФБР, Гек разглядывал снежинки, покрывавшие выцветшие обои с изображением полуобнаженных женщин. В приемной кружилась пыль, в стеклянной витрине красовался рождественский городок. Он подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор.

— Нет, налево. — Голос Лорел донесся из комнаты справа.

Звук ее мягкого тонкого голоса отозвался у него в паху, так что он едва не врезался головой в стену. Прошлая ночь была ошибкой, которую он больше не совершит. Прочистив горло, Гек направился к дверному проему и остановился, став свидетелем странной сцены: Лорел держала в руках один край ободранной синей двери, тогда как блондинка, которую он видел на парковке, пыталась удержать другой. Дверь они намеревались положить на штабель из поленьев, подогнанных друг к другу плотнее, чем блоки в «Дженге» [33]. Явно дело рук Лорел.

Гек вошел в комнату и ухватился за край двери посередине.

— Помочь? — Он поднял ее без всяких усилий.

— Да, — проворчала Лорел. — Только немного… влево.

Он подал дверь влево, как и требовалось для равновесия.

— Тебе нужен стол.

— Пока у нас его нет, обойдемся этим. — Лорел опустила руки и отступила, отряхивая пыль со светлых штанов.

— Спасибо за помощь. Гек, это Кейт. Кейт — Гек.

Кейт вытерла пыль со лба.

— Привет. — Пыли у нее на волосах осело столько, что они казались почти седыми, а не светлыми.

— Привет. — Гек посмотрел на картинки и стрелки на доске. Многие квадратики для имен как жертв, так и подозреваемых оставались пустыми.

Пряный клубничный аромат Лорел окутал его, пробуждая дремавшие чувства, и он понял, что должен уйти, пока не натворил глупостей и, например, не пригласил ее на свидание.

— Забыл кофе в кабинете; встретимся у фургона. — Он повернулся и вышел.

Эта женщина была не только красива и умна, но и вполне самостоятельна — и только что соорудила стол из дров и старой двери.

Гек не хотел, чтобы она ему нравилась, но ничего не мог с этим поделать.

Десять минут спустя он встретил Лорел у своего фургона с термокружкой в руке. Она, очевидно, успела заскочить в кафе за стаканчиком латте. День был ясный и солнечный, но холодный, и нос у нее уже порозовел. В мягких брюках кремового цвета и блузке под пальто Лорел выглядела собранной и сдержанно сексуальной. Одежду себе она, похоже, так еще и не купила. Фургоны новостных служб стояли в конце парковки, там, куда их определил Монти. Камеры смотрели прямо на Гека, и ему стало немного не по себе. Репортеры выкрикивали какие-то вопросы, но ни он, ни Лорел к ним даже не повернулись.

— Лучше бы пастору Джону быть на месте, — пробормотала она.

Ее темно-рыжие волосы были собраны в хвост, а серьги с натуральными розовыми камнями сочетались с ожерельем, покоившимся на ключицах, на которых наверняка остались следы его жадных поцелуев. В мягком свете ее глаза, синий и зеленый, сияли особенно ярко, придавая ей еще больше загадочности и привлекательности. Хотя теперь это все было уже неважно.

Дважды поскользнувшись, Лорел обошла фургон спереди. С любым другим коллегой он бы уже сидел за рулем и ждал. Но она была другой. Не такой, как все — коллеги, женщины, горожане. Совсем не такой, как другие женщины, с которыми он встречался, — и это всего после одной ночи. Это нужно преодолеть. Они просто вместе работают — и точка. Гек заставил себя открыть дверь, впустить Энея и только потом забраться в кабину самому.

Лорел поставила на пол сумку с ноутбуком, взялась за ручку, подтянулась и шлепнулась на сиденье. Он завел двигатель, желая только одного: чтобы этот день закончился как можно скорее.

— Снегопад наконец-то прекратился, — пробормотала Лорел, потянув через соломинку латте.

— Только лишь на сегодня, — сказал Гек, взглянув на экран телефона. — Сейчас потеплеет, и на нас обрушится приятный ледяной дождь, а завтра снова пойдет снег.

В декабре такое было в порядке вещей.

— Я позвонил заранее и сказал секретарю пастора Джона, что на этот раз он должен быть там, чтобы ответить на наши вопросы, и что в противном случае я объявлю его в розыск. Так, чтобы все об этом узнали.

Лорел улыбнулась.

— Хороший ход. Он будет нас ждать.

— Ему же лучше. — Гек вырулил со стоянки и поехал по Джаггед-Рок-роуд в направлении Мейн-стрит и к выезду из города. Из-под колес разлетелся покрывающий лед гравий. — Хотел убедиться, что у нас все в порядке.

Возможно, он был немного чересчур прямолинеен в своем утреннем заявлении насчет одной ночи.

Она повернулась к нему, приподняв брови.

— У нас все в порядке.

Эта женщина не играла, она была честной и искренней. Гек неловко поерзал. О’кей. Все ведь хорошо, верно?

Некоторое время ехали молча. Лорел, отвернувшись, смотрела в окно и выглядела спокойной и расслабленной.

— Пока не забыла, мне нужно позвонить. — Она достала из сумки телефон и набрала номер. — Сири, позвони в юридическую фирму «Биринг».

Гек коротко взглянул на нее.

Кто-то, по всей видимости, ответил.

— Да, здравствуйте. Это специальный агент ФБР Лорел Сноу, и я хотела бы договориться о встрече со Стивом Бирингом в удобное для него время, но поскорее… — Она подождала немного. — Он согласен? Замечательно. Тогда до встречи.

— Биринг? — спросил Гек.

— Да. Кейси Морган работала у него, о чем ты, конечно, знаешь. Я встретила его, когда мы навестили Мейера Джексона.

Она снова приложилась к соломинке и носком ботинка отодвинула в сторону сумку с ноутбуком.

Знакомое имя пробудило воспоминания.

— Я так понимаю, ты в курсе, что я встречался с Кейси?

— Да. Джексон рассказал.

Отлично. Гек сбавил скорость перед крутым поворотом; в ушах у него звенело. Упоминание о Мейере Джексоне застало его врасплох — прекрасно исполненный маневр.

— И что рассказал Джексон?

— Он уверен, что ты убил Кейси Морган.

Гек фыркнул.

— Да, я это слышал. Но я ее не убивал.

— Так что же все-таки произошло между тобой и Кейси? — небрежно спросила Лорел.

Ее тон вывел его из себя.

— Это личный вопрос или профессиональный? — спросил он.

— Разве это имеет значение? — мягко сказала она.

— Да. Ничего личного между нами нет. Я думал, что ясно дал это понять утром.

Его убивал ее запах.

Лорел усмехнулась.

— Ты дал понять, я согласилась. Тем не менее, есть вероятность того, что Кейси Морган стала жертвой серийного убийцы. Ты встречался с ней, и есть люди, которые во всеуслышание говорят, что ты должен быть подозреваемым. Что ты об этом думаешь?

По его рукам как будто пробежало пламя.

— Подожди. Минутку. Я оскорбил тебя сегодня утром, а теперь ты вешаешь на меня убийство? — Черт, как же он сразу ее не раскусил… От слова совсем.

Лорел повернулась к нему.

— Оскорбил меня? Как ты меня оскорбил?

То, что она спрашивает искренне, а не с издевкой, он понял через два сердечных такта. Понял — и едва не уронил челюсть.

— Сказал, что это был разовый эпизод.

— О. — Ее лицо прояснилось. — Это факт, а не оскорбление.

Теперь уже Гек чувствовал себя оскорбленным. А должен? Эта женщина водила его по кругу, путала и сбивала с толку, даже не прилагая ни малейших усилий. Он откашлялся и отхлебнул кофе.

— Стоп. Ты думаешь, что Кейси была одной из жертв убийцы со Сноублад-Пик? — Ему понадобились секунды, чтобы просчитать такой вариант. Вполне возможно. — Ладно. Давай разберемся. Мы с Кейси познакомились во время поисково-спасательной операции на Тилтон-Хилл, где искали заблудившегося туриста. Она была волонтером от церкви и попала в мой отряд.

— Снова возвращаемся к общинной церкви, не так ли? — заметила Лорел.

— Это большая церковь. — Гек увидел пару оленей на обочине дороги и приготовился притормозить, если им вздумается перемахнуть через дорогу. Обычно они так и делали. — Кейси периодически посещала службы, но глубоко в веру не уходила.

Олени благоразумно остались на месте, неотрывно глядя на фургон.

Лорел сделала еще глоток латте.

— Ты познакомился с ней во время поисков заблудившегося туриста?

— Да. Уже не очень молодой мужчина по имени Юджин. Не помню его фамилию, но получилось так, что нашла его именно Кейси. Просто повернул не в ту сторону.

— Хорошо. — Она дернула себя за хвост достаточно сильно, чтобы было больно. — Ты когда-нибудь угрожал ей?

Гек сбавил скорость перед очередным поворотом.

— Подожди. Я, по-твоему, действительно подозреваемый? — Ему было уже совсем не до шуток.

— Я этого не говорила, — ответила Лорел, не глядя на него.

А вот он на нее посмотрел.

— Ты считаешь меня подозреваемым? После прошлой ночи? Ты действительно веришь, что я мог задушить всех этих женщин, включая Кейси, после того как изнасиловал и пытал их?

Лорел повернулась к нему лицом, и ее зеленый глаз показался ему светлее, чем обычно.

— Нет. Я не считаю тебя насильником и хладнокровным убийцей. Просто было бы неплохо доказать это, чтобы я могла перейти к следующему подозреваемому.

Что ж, по крайней мере, хоть что-то… Жар, закручивавшийся спиралью в его груди, немного рассеялся.

— После тех поисков я предложил Кейси выпить, и с этого у нас началось. Примерно месяц все было здорово, а потом она начала говорить о браке и детях, что никак не входило в мои планы. Она согласилась, но, очевидно, солгала. — Над фургоном пролетел ястреб, и Гек невольно восхитился широким размахом его крыльев. — В общем, я сказал, что все кончено. Причем сделал это так вежливо, как только мог.

Лорел вытянула ноги навстречу идущему снизу теплу.

— Мейер Джексон сказал, что вы продолжали поддерживать сексуальные отношения и что ты угрожал Кейси.

— Нет. Я никогда не угрожал ей, и у нас больше не было секса после того, как мы расстались. Она звонила довольно часто, но я с этим завязал. — Он посмотрел на темнеющее небо. Собирался дождь. — Она дважды появлялась у моего порога, но я прогонял ее. И вздохнул с облегчением, когда узнал, что она начала встречаться с кем-то другим.

— У нее была причина бояться тебя? — спросила Лорел.

— Нет. — Гек свернул под деревянную арку и выехал на принадлежащую церкви площадь. — Я никогда не угрожал ей и уж точно никогда не поднимал на нее руку. Это все вообразил Мейер Джексон, и не спрашивай меня почему. Могу только предположить, что Кейси пыталась заставить его ревновать, используя меня в своих целях. Ей нравилось играть в игры, а мне, когда я узнал об этом, не понравилось. Это еще одна причина, почему я порвал с ней.

— Все понятно, — согласилась Лорел. — Это ее обувь я у тебя позаимствовала?

Он поморщился.

— Да. Извини.

Лорел неопределенно хмыкнула.

— Я должен был подумать о ней, когда нашли тела, — пробормотал Гек. — Но посчитал, что они взяли убийцу, а общего между делами ничего нет… — Он покачал головой. — Пока мы не нашли Лайзу Скотфорд, еще одну жертву из группы низкой степени риска, никакой связи с Кейси не просматривалось.

Тем не менее Лорел села в его фургон, и они были сейчас бог весть где. Гек покачал головой.

— Что бы ты сделала, если б думала, что я виновен?

— Я не думаю, что ты виновен. — Она задумчиво приложилась к соломинке.

Он отвернулся от площади и посмотрел в другую сторону, туда, где поля перемежались рощами. Рядом с ними бежала река, белая и холодная.

— Я знаю, но все-таки: что бы ты сделала? Была бы на этом самом месте и допрашивала меня? Без посторонних?

Лорел прикусила губу. Он и раньше видел, как она это делает, когда обдумывает что-то.

— Вероятно, нет. Это было бы неразумно, даже несмотря на то, что я вооружена. Ты больше, ты сильнее и быстрее. — Она откинула с глаз непослушную прядь волос. — Если б я считала тебя вероятным подозреваемым, то вызвала бы в офис для официального допроса.

Ему было приятно услышать, что она не шла на ненужный риск и не считала себя непобедимой, хоть и была блестящим профайлером. Геку не хотелось, чтобы ему это в ней нравилось, но он ничего не мог с собой поделать.

— Ты ошибалась когда-нибудь раньше?

Она посмотрела в его сторону — и словно осветила кабину своими двухцветными глазами.

— Конечно. Видишь ли, я всего лишь человек.

После разговора с Геком на душе стало легче, в чем Лорел с удовлетворением себе призналась. Хотя она и не считала его подозреваемым, то, как он легко согласился ответить на ее вопросы, еще раз подтвердило правильность ее выводов. Большинство мужчин сочли бы такое ее поведение оскорбительным, тем более после близости прошлой ночью. Бедра еще побаливали, к тому же она подозревала, что на левом остался след от укуса…

Дождь только начинался, когда Гек припарковался возле церкви.

Зазвонил телефон.

— Агент Сноу.

— Это доктор Ортега. Я насчет тех тел, найденных после схода лавины. По моим данным, первая из жертв умерла примерно год назад. Я отправляю все документы на ваш электронный адрес. — В трубке зашуршало. — Мне надо идти. Скоро поговорим. — И он дал отбой.

Лорел посмотрела на Гека.

— Первое убийство произошло около года назад.

Брови у него поползли вверх.

— Примерно через два месяца после убийства Кейси?

— Да. — Все складывалось просто идеально. Если они и впрямь нашли первую жертву… Что ж, весной, когда возобновятся поиски, это можно будет подтвердить или опровергнуть. — Идем, повидаемся с пастором.

Эней побежал вперед, отряхиваясь от дождя, и они последовали за ним к двойным дверям церкви. В вестибюле Джэсмин Кейн прикрепляла к доске объявлений новую порцию красочных листовок. Она повернулась и, увидев их, приветливо улыбнулась. Ее русые волосы обрамляли голову симпатичными завитками.

— Здравствуйте. Входите быстрее, уже начался дождь. — Заметив мокрые волосы Лорел, Джэсмин покачала головой. — Рассчитывала, что он пойдет позже, — думала, что успею сделать кое-что снаружи…

Лорел смахнула капли со щек.

— Пока еще только моросит, но небо темнеет. Вообще-то, мы к пастору Джону.

— Знаю. — Джэсмин указала на дверь справа, противоположную той, через которую они вошли в прошлый раз. — Он во второй комнате для собраний, ждет вас. Я принесла туда кофе и воду. Хотите что-то еще?

— Нет, спасибо. — Лорел с удовольствием выпила латте, согрелась и пребывала в приятном, доброжелательном настроении. — Спасибо, Джэсмин.

— Не за что. Обращайтесь, если что. — Она улыбнулась Геку. — В прошлый раз я не успела сказать, как ценю вашу помощь с волонтерами в поисково-спасательных операциях. Вы меня, наверное, не помните, но я помогла найти тех двух подростков, которые посмотрели фильм о выживании в дикой природе и решили испытать себя в схожих обстоятельствах. — Она подмигнула Лорел. — Когда мы нашли их, они уже выбились из сил, ужасно замерзли и определенно извлекли из этого урок.

Гек хмыкнул.

— Все так. Департамент заставил тех двоих поработать волонтерами в течение нескольких недель, чтобы компенсировать расходы на их поиски.

Они вышли в коридор, миновали две комнаты для занятий, один конференц-зал и наконец добрались до комнаты с большим столом и бледно-желтыми стульями. Пастор сидел в дальнем конце рядом со Стивом Бирингом.

Лорел вошла первой.

— Вы пригласили адвоката. — Она кивнула Бирингу и села напротив него. Гек расположился напротив пастора. — Интересно…

Биринг обаятельно улыбнулся, сверкнув едва ли не всеми зубами.

— Пастор — человек умный, а каждый умный человек позаботился бы об адвокате, когда с ним желают побеседовать агент ФБР и офицер полиции штата Вашингтон. Вы оба это знаете, так что не пытайтесь с самого начала поставить моего клиента в положение защищающейся стороны.

Спорить с этим никто не стал бы, и Лорел улыбнулась.

— Хорошо. Тогда давайте начнем. Пастор Джон, как долго вы состояли в сексуальных отношениях с Лайзой Скотфорд?

Пастор Джон только что не зашипел как ужаленный. Лицо его смялось, будто последние минуты он только и делал, что тер глаза.

— О чем вы говорите?.. Это просто смешно. Нелепо. Как вы смеете даже намекать на такое? Это клевета.

Лорел почти улыбнулась. Из всех лжецов, которых она видела, этот был наихудшим.

— Пастор, я агент ФБР.

— Знаю.

Она понизила голос.

— Ложь федеральному агенту — это уголовное преступление. Меня не волнует, встречались вы с Лайзой или нет. Она достигла возраста согласия, так что никакого закона вы не нарушили. Но лгать мне — это уже правонарушение. Не хотели бы вы пересмотреть свое заявление?

Пастор покраснел еще сильнее и посмотрел на своего адвоката.

— Стив?

Биринг посмотрел на своего клиента.

— Я предлагаю вам сказать правду. Мы оба знаем, что вы не сделали ничего плохого Лайзе, и хотим знать, кто это сделал. Конечно, вы, возможно, допустили пару ошибок, но мы здесь говорим об убийстве, Джон. Мой совет — рассказать все, если только вы не совершили какое-то преступление. В таком случае нам нужно будет поговорить наедине.

Пастор Джон повернулся к Лорел.

— Наш разговор конфиденциален?

— Мы постараемся сохранить все в тайне, но гарантий я дать не могу, — честно сказала она.

Пастор поджал губы.

— Я не собираюсь это обсуждать.

Гек усмехнулся.

— Перестаньте, пастор. Не вынуждайте нас опрашивать всех ваших прихожан и горожан, выяснять, видели ли вас вместе и знают ли они, что вы трахались. Ваш лучший ход — поговорить с нами.

— Вот что, капитан. — Адвокат резко выпрямился. — Если вы будете угрожать моему клиенту, мы прекращаем допрос.

Гек улыбнулся.

— Это не угроза. А вот сейчас будет угроза. Поговорите с нами, или я разворошу все церковное сообщество и сам найду ответы.

Пастор Джон понуро опустил голову.

— Ладно. Да… Мы начали встречаться семь месяцев назад. Разумеется, держали это в секрете, потому что я на двенадцать лет старше и мы допустили внебрачные отношения, но у нас все было серьезно, и я думаю, мы поженились бы… — Он откинулся на спинку стула и провел ладонью по своим коротким волосам. — Ее смерть потрясла меня. Убита, да еще столь жестоким способом… Кто мог сотворить такое? У меня это не укладывается в голове. — Лицо его осунулось, вниз от уголков рта пролегли, словно прорезанные, глубокие складки. Боль или напряжение? Гнев или чувство вины?

— Вы знали, что она была беременна? — спросила Лорел.

Пастор Джон откинулся назад с такой силой, что едва не опрокинул стул.

— Что? Беременна?.. Нет. — Он несколько раз быстро вдохнул. — Она ничего мне не сказала. Я не знал. Вы уверены? — Его боль была столь очевидной, что ее ощущали все присутствующие.

— Нет, не уверены, — сказала Лорел. — Она призналась подруге, что, возможно, беременна, но мы еще не получили окончательный отчет о вскрытии. — Похоже, пастор действительно не знал, но он мог быть отличным актером. Чтобы управлять церковью, необходимо обладать набором определенных качеств. — Если да, то я очень сожалею об этой второй потере.

Биринг положил руку на плечо Джону.

— Вам не следовало так его шокировать.

Да, она шокировала. Намеренно: это был единственный способ оценить, насколько возможно, его реакцию.

— Вам нужна минутка, чтобы прийти в себя?

Джон быстро сглотнул.

— Нет. Я в порядке. Давай покончим с этим сейчас.

— А что, если б вы знали, пастор? — с откровенной усмешкой спросил Гек.

— Я бы женился на ней. Незамедлительно. — В его глазах блеснули слезы. — Думаю, мы все равно поженились бы. Не могу поверить, что с ней случилось такое… Почему? Я не понимаю, почему…

Ответить на этот вопрос не смогла бы и Лорел. И не только она.

— Расскажите нам о вашей программе помощи в городских районах.

Стив Биринг вопросительно посмотрел на нее.

— Это еще к чему?

— А почему нет? — вставил Гек еще раньше, чем Лорел успела ответить.

Пастор Джон пожал плечами.

— Конечно. Мы оказываем помощь больным и заблудшим душам на городских улицах. Раздаем продукты и брошюры с надеждой помочь им найти лучший путь. Отвечают за этот проект Джэсмин и Роберт Кейн. Работают они усердно: установили связи со многими продовольственными банками и приютами в Сиэтле, Эверетте и Такоме, которые жертвуют как продукты питания, так и денежные средства… Если действительно трудишься ради Господа, то нужно выходить на улицу и помогать Его заблудшим детям.

Гек откинулся на спинку своего желтого кресла, которое ответило протестующим скрипом.

— Распространяется ли ваша работа на проституток?

— Божья любовь распространяется на любого, кто нуждается в помощи, — ответил Джон. — На каждого, кто на улице. Их так много, капитан, беглецов и беглянок… Иногда я действительно задаюсь вопросом, не ушел ли пастор Кейн, потому что увидел слишком много боли. Зная его, в это поверить трудно, но что, если… Чужая боль тратит нервы. — Он поник, ссутулился. — Я думал, что если Лайза будет рядом, то и работать будет легче, но теперь ее нет. Убита таким ужасным образом… Как мог справедливый Бог позволить этому случиться?

Ответить на этот вопрос уж точно не мог никто.

— Вы знали Кейси Морган, пастор Джон?

Стив Биринг заметно напрягся.

Джон кивнул.

— Да. Кейси была членом общины. Она периодически посещала церковь и часто помогала молодежи из группы риска, но я никогда не работал в тесном контакте с ней. Знал ее в лицо и по имени, но она никогда не обращалась ко мне за советом.

— Она дружила с Лайзой? — спросил Гек.

— Насколько мне известно, нет. Они обе дружелюбны, но я не думаю, что их связывало что-то. Полагаю, все ограничивалось тем, что они здоровались при встрече, когда Кейси посещала службу. — Он посмотрел на Стива. — Кейси ведь работала на вас, не так ли?

С таким выразительным, сочувственным лицом Стив, вероятно, мог делать с присяжными все, что хотел.

— Она работала в моей фирме и была отличным помощником юриста. Тесно сотрудничала с двумя другими нашими помощниками, и ее смерть глубоко их опечалила. — Он потер шею. — Похоже на то, что Кейси стала жертвой серийного убийцы. — Биринг, без сомнения, готовил защиту для Мейера Джексона.

Лорел уже решила, что займется личной жизнью Кейси с адвокатом и остальными сотрудниками фирмы в понедельник. Это был ближайший день, в котором секретарь смогла найти свободное «окно». Учитывая, что сейчас был полдень четверга, Лорел не стала возражать. К тому же теперь она точно знала, почему Биринг не может встретиться с ней раньше — он находился здесь, с пастором.

— Пастор, я хочу, чтобы вы взглянули на некоторые фотографии. Они определенно не улучшат вам настроение. Итак, узнаете ли вы кого-нибудь из этих женщин? — Она вывела на экран телефона фотографии жертв, которых удалось опознать.

Джон взял телефон и, просмотрев снимки, сделанные на месте преступления, покачал головой.

— Нет. Мне очень жаль. — Он еще раз взглянул на фотографию обезображенного тела и бросил телефон на стол. — Боже… Это ужасно. Кто мог это сделать?

— Хотела бы я знать, — тихо сказала Лорел.

В том числе и потребность получить ответ на этот непостижимый для разума вопрос служила движущей силой в выбранной ею работе. Кто мог это сделать и, что более важно, что заставляет человека причинять другим такую боль? Она посмотрела на Гека — есть ли у него еще вопросы, — но тот покачал головой.

— У меня на сегодня все. — Он встал и отодвинул для Лорел стул. — Мы свяжемся с вами, если возникнет необходимость.

Лорел поднялась.

— Спасибо, что нашли для нас время.

Пастор Джон тоже встал.

— У вас что-нибудь новое в отношении пастора Зика Кейна?

— Нет, — сказала Лорел. — Пока нет, но я только начинаю работать над этим. Хотела бы в ближайшее время поговорить с его дочерью. — Эбигейл Кейн оставалась загадкой по многим пунктам. — Сейчас мой приоритет — дела по Сноублад-Пик.

Она вышла в коридор. Пастор Джон последовал за ней.

— После вашего прошлого визита я нашел в подвале пару коробок с бумагами пастора. В основном там довольно скучные заметки, списки и планы на день. — Он печально улыбнулся. — Пастор Зик просто обожал составлять планы, расписывать, что нужно сделать… — Выйдя в вестибюль, он достал из-под стола большую коробку с какими-то бумагами.

Гек подхватил коробку, оказавшуюся довольно тяжелой.

— Спасибо, — поблагодарила Лорел.

Пастор Джон кивнул.

— Не за что. Пастор Зик жил в домике примерно в миле от главной парковки, и вы всегда можете его осмотреть. Сейчас там ничего не осталось. Впрочем, он всегда жил довольно бедно. Мне повезло, что я нашел коробку с дневниками и личными вещами в подвале.

Лорел посмотрела на Гека.

— Отправимся туда прямо сейчас, если не возражаешь.

— Конечно, нет.

— Не стесняйтесь. — Пастор Джон махнул рукой в сторону двери и посмотрел на своего адвоката. — Как насчет ланча? Я больше не могу вести разговоры о смертях и преступлениях. Поговорим лучше о перспективах «Сиэтл Сихокс» [34] в следующем сезоне. Договорились?

— Договорились, — кивнул Стив Биринг, не сводя глаз с волос Лорел. — С нетерпением жду встречи с вами в понедельник, агент Сноу. Возможно, мы тоже сможем посидеть потом за ланчем.

Гек издал звук, истолковать который можно было только как бурчание. Лорел, не ответив, направилась к двери, удивляясь тому, что этот звук отозвался в ней каким-то странным образом. Вообще-то ей не стоило обращать на это внимание, но она обратила.

Жизнь становилась уж слишком странной и интересной.

В конференц-зале своего офиса Лорел села на грубый самодельный стол и уставилась на белую доску. Световой люк на крыше завалило снегом. Загудел телефон, и она поднесла его к уху.

— Сноу.

— Привет, Лорел, это Джордж. Звоню проверить, как у тебя там, — сказал заместитель директора ФБР.

Ей следовало бы глянуть на экран, прежде чем отвечать.

— Вам этого лучше не знать. Подозреваемых больше, чем мне хотелось бы, и, по моим предположениям, убийца скоро сделает очередной ход. По правде говоря, я думаю, что он, вероятно, уже захватил новую женщину. — От этой мысли Лорел едва не вывернуло. — Но ни одной пропавшей у нас нет. Мы ведем мониторинг в этом и соседних штатах, но пока безрезультатно. — Знал ли убийца расписание своих жертв и когда именно их нужно брать, чтобы избежать разоблачения, или ему просто везло? — Хотела бы я сообщить новости получше.

— Что поделывают репортеры? — поинтересовался Джордж.

— Машины пристроились на стоянке, кое-кто пытается проникнуть в здание. Пока что мы направляем их в отдел по связям с общественностью штата Вашингтон. — Лорел вытянула шею и выглянула в окно. — Когда я проверяла в прошлый раз, никаких фургонов на парковке видно не было, и на деревья никто не забирался. Может, уже разъехались на ночь… — Надеяться никогда не поздно.

Джордж вздохнул.

— Хорошо. Держи меня в курсе, Сноу. И постарайся сделать что-нибудь поскорее, а то у меня уже яйца подгорают.

— Думаю, сэр, подгорать должны пятки, — рассеянно заметила она, рассматривая доску.

— У меня такое ощущение, что это именно яйца… Ладно, еще поговорим. — И он отключился.

Лорел отложила телефон в сторону. Откуда-то вдруг возникло странное желание позвонить Геку, что было совершенно неправильно. Он ясно высказался о своих предпочтениях.

В коридоре послышалось какое-то движение, после чего в зал просунула голову Кейт.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Лорел. — Я же сказала всем отправляться домой в пять и надеяться, что за выходные никто не пропадет.

Кейт вошла с двумя бутылками пива с длинным горлышком и протянула одну Лорел.

— Неделя была такая долгая… Мои девочки с бывшим, и мне не хотелось возвращаться в пустой дом. Ты еще работала, поэтому я решила вытереть пыль в приемной. Знаешь, все мои девочки — блондинки. Я беспокоюсь о них. — Она вытянула шею и осторожно сняла с волос Лорел комочек паутины. — Ты по какому подвалу лазила?

— Мы обыскали старый домик, который раньше занимал пастор Зик Кейн. — Лорел сделала глоток светлого пива, ощутив в горле приятную прохладу. — А нашли только паутину с пауками. — Она поежилась. — Я понимаю биологическую необходимость пауков, но боюсь их до жути.

— Я тоже. — Кейт села на край стола рядом с Лорел. — Смотрю, доска вроде не та… Ты ее поменяла?

Лорел покачала головой.

— Я просто ее перевернула. Жертвы и отчеты теперь на другой стороне. — Она посмотрела на квадратики, заполненные текстом: Кейси Морган, Лайза Скотфорд, улицы Сиэтла, проституция, профиль, знание окрестностей и неизвестное. — Попробовала связать все факты без привязки к конкретному подозреваемому. В подобных случаях легко увлечься поиском подозреваемых, которые знали и Кейси, и Лайзу, но если посмотреть с другой точки, то надо помнить, что Кейси и Лайза имели много общего с другими жертвами в плане внешности.

Кейт качнула ногой.

— Значит, убийца мог и не знать их? И захватил только потому, что подвернулся удобный случай, как случилось и с блондинками из неблагополучных районов?

— Возможно. — Лорел немного подвинулась и поставила ноги на перевернутый ящик, чтобы было легче спине. — В таком случае возникает вопрос, почему он сменил локацию? Может быть, кто-то узнал его в Сиэтле или Эверетте? Или полиция подобралась слишком близко? И почему он — если предположить, что это он — стрелял в меня? Может быть, и я прямо сейчас подбираюсь к чему-то? — Вопросы без ответов терзали ее до тех пор, пока не заболела голова.

— Что, если в тебя стрелял не убийца? — спросила Кейт, уловив ее стратегию.

Лорел перебрала имеющиеся на данный момент факты.

— Хороший вопрос. Однако я не могу найти другого объяснения. Я не была дома пару лет, так что никаких врагов у меня здесь нет. Если они есть по прошлым делам, не догадались бы искать меня здесь, в Дженезис-Вэлли.

— Итак, самый логичный ответ заключается в том, что серийный убийца стрелял в тебя, потому что ты на что-то наткнулась, хотя и не знаешь, на что именно, — подытожила Кейт. — Если так, то он где-то близко и не опасается копов из Сиэтла.

Кейт была сообразительная и схватывала все на лету.

— Верно. Так почему же он изменил тактику? Если эта версия верна, то, скорее всего, он знал либо Кейси, либо Лайзу, либо их обеих. — Лорел отпила еще пива, и голова пошла кругом. — Иногда, когда в расследовании наступает вот такой момент, я отправляюсь на пробежку и бегаю, пока хватает сил. Но не в такую погоду. Дождь еще идет?

Кейт отпила пива.

— Думаю, правильнее сказать, мокрый снег. Там просто ужас.

Лорел вздохнула.

— Что это? — Кейт указала на коробку в углу и спрыгнула со стола.

— Мой следующий проект. — Лорел тоже соскочила: смотреть на доску надоело.

Кейт ногой отодвинула с дороги комок грязи.

— Почему бы тебе не отложить это до завтра? Я приду, и мы поработаем вместе. Как там Гек Риверс? Понял, что был ослом, и рассыпался в извинениях?

— Мы перекусили вдвоем после того, как покопались в той жуткой хижине, но все было строго профессионально, — рассеянно сказала Лорел, поднимая коробку и ставя ее на середину стола. — Он всю прошлую ночь искал заблудившегося туриста, поэтому рано ушел домой. — Чувства к Геку оказались для нее неожиданностью, и теперь их нужно было разъять на части и разобрать по отдельности, в спокойной обстановке. Это необходимо. Хотя ведь можно и не думать, а просто чувствовать, как она чувствовала рядом с собой его сильное тело; и такой вариант имел определенные преимущества.

Кейт придвинулась ближе к столу.

— Ладно, давай я просто помогу тебе сейчас. Поработаем вместе, а потом закажем пиццу.

— Звучит неплохо. — Лорел открыла коробку и, достав несколько переплетенных журналов, протянула половину Кейт. Раскрыв первый, она обнаружила планы расширения влияния церкви Дженезис-Вэлли на соседние города и проникновения в Эверетт и Сиэтл.

— Кейт, сколько тебе лет?

— Сорок один, — рассеянно ответила Кейт, листая дневник. — Надо же, как человеку нравилось составлять всякие списки и расписывать все по пунктам…

— Ты выросла в Дженезис-Вэлли?

Кейт немного помолчала.

— Да. Я окончила здесь среднюю школу и училась в местном колледже, а потом вышла замуж за Вика, когда он еще только учился на стоматолога.

Лорел посмотрела на нее с любопытством.

— Его зовут Вик?

— Вот именно. Я понимаю, как это выглядит, — сказала Кейт. — И должна была догадаться, с каким придурком имею дело, когда он решил назвать девочек Вэл, Вив и Вида. Но мне понравились имена, и я на все забила, как сказали бы дети. А почему ты спрашиваешь?

Лорел полезла на дно коробки за парой порванных и грязных картотечных папок.

— А в общинную церковь ходишь?

Кейт наморщила нос.

— Нет. Мои родители — католики, поэтому в детстве я всегда ходила в церковь Святого Фомы. Я ходила на вечеринки и танцы в их церкви; мне нравится то, что они предлагают на фермерских рынках весной и летом, а также на ярмарках ремесел осенью и зимой. Если б я искала церковь, отличную от моей, то определенно склонилась бы в этом направлении. Там хорошие люди.

Сама Лорел ничего о церкви вспомнить не могла. За одиннадцать лет, прожитых в Дженезис-Вэлли до поступления в колледж, она не посетила ни одно церковное мероприятие.

Агент открыла первую папку и увидела стопку рукописных церковных бюллетеней.

— Смотри-ка, церковь усыновляет корову… Сроком на один год. Как такое возможно? — Наверное, какое-то развлечение для детей.

Кейт рассмеялась.

— Думаю, это какая-то акция «4-H» [35].

Отодвинув одну папку, Лорел взялась за другую, в которой лежали старые помятые фотографии.

— О, смотри! Это церковь до того, как ее расширили. Мило… — Она подвинула фотографию через стол. В папке было еще несколько фотографий прихожан на пикнике у реки, пара свадебных снимков и один с молодым, лет двадцати с небольшим, пастором Кейном, обнимающим женщину, очень похожую на Эбигейл. Ее мать? Волосы у женщины были собраны в хвост, на лице — широкая улыбка. И она, и пастор носили солнцезащитные очки в стиле восьмидесятых. — Пастор всегда был лысым?

— Да. Церковь спонсировала тогда нашу детскую футбольную команду, и тогда я увидела его в первый раз. Помню, я подумала, что он похож на пастора. Серьезный и старый, хотя в то время он был, должно быть, довольно молод. — Кейт потянулась за фотографиями и просмотрела их, улыбаясь. — Боже, свадебные платья были такими пышными…

Лорел просмотрела еще несколько фотографий, пока не нашла ту, которая заставила ее подняться. Она присмотрелась внимательнее, и сердце ее заколотилось.

— Что? — спросила Кейт, наклоняясь к ней. — О, пастор Кейн с волосами! Еще мальчишка… Сколько ему здесь? Может быть, лет четырнадцать?

Лорел не могла пошевелиться. Не могла даже кивнуть. Пастор как будто смотрел на нее. Он был в плавках и стоял на берегу реки, возле веревочных качелей, улыбающийся, с длинными, до плеч, волосами. Красивыми, с несколькими оттенками: каштановым, рыжим…

— Посмотри на его глаза, — прошептала она.

Кейт прищурилась и наклонилась ближе.

— О… Боже… — Она повернулась, посмотрела Лорел в глаза и покачала головой. — Точно такие же. Я понятия не имела… Даже когда он был старше и лысел, то в городе всегда носил либо очки, либо контактные линзы. Мне и в голову не приходило, что у него гете… как ее…

— Гетерохромия, — тихо сказала Лорел. — У пастора Кейна были темно-рыжие волосы и гетерохромия в гетерохромных глазах.

Кейт пробежала взглядом по комнате и снова остановилась на Лорел.

— А это прямо такая редкость?

— Да. — Агент внимательнее присмотрелась к мальчику, который стал мужчиной и возглавил церковь. Человек, который исчез почти год назад. Желудок взбунтовался, и она торопливо проглотила остаток пива, чтобы ее не вырвало.

— Так это значит…

Лорел отставила бутылку в сторону.

— Да. Он мой отец.

Лорел захлопнула за собой дверь, уронила сумку с ноутбуком и бросила на пол куртку. По лицу сползали капли дождя.

— Мама? — дрогнувшим голосом позвала она.

— Я на кухне, — отозвалась Дейдра.

Невероятно. Как вообще такое возможно?

Лорел протопала на кухню, оставляя после себя лужицы воды и даже не замечая этого.

— Как ты могла? — Чувства, в том числе незнакомые, переполняли ее, бушевали, спорили, как будто кто-то другой пытался овладеть ею.

Дейдра, в фартуке в розовую клетку поверх костюма для йоги, помешивала что-то на плите и, услышав голос дочери, обернулась.

— Что?

Лорел захлестнул гнев, горячий и безжалостный.

— Это Зик Кейн? Он мой отец?

Дейдра уронила деревянную ложку, и белый соус расплескался по деревянному полу. Она так побледнела, что губы выступили синими пятнами.

— Что ты сказала? — прохрипела она.

— Значит, да, — отрезала Лорел. — Как ты могла? — Она прошла к столу, вернулась, чувствуя, что нервы начинают сдавать. — Ты хоть представляешь, как я искала его все эти годы? В каждой базе данных, в каждой записи, везде, где могла бы найти мужчину с рыжими волосами и гетерохромией? Даже зная, что, возможно, у него не было ни того, ни другого, я все равно продолжала искать. Потому что мне нужно знать. — Она всплеснула руками. — Потому что я хотела знать, откуда я взялась. Аномалия я, или есть другой такой же человек, который выглядит в глазах мира такой же нелепицей… Я хотела знать, что я не одинока.

— Ты… ты не одинока. — Дейдра повернулась и выключила конфорку. — Давай сядем и поговорим.

— Я не хочу сидеть, — взорвалась Лорел, чего никогда раньше в общении с матерью не позволяла: боль резала ее, как раскаленное лезвие. — Ты лгала мне. Много раз.

Дейдра, прихрамывая, подошла к столу и опустилась на стул.

— Да, знаю. Лгала.

— Зачем? — крикнула Лорел. — Зачем ты это делала?

Бледные щеки Дейдры вспыхнули красным.

— Ты не говорила мне, что ищешь его. Я не знала.

Лорел обдало жаром.

— Да, не говорила. А что я могла сказать? «Привет, мам, я знаю, ты накачивалась наркотиками и не можешь вспомнить, скольких парней трахнула в Сиэтле, но я все равно хочу найти своего отца. Может быть, у меня есть братья и сестры». Так, что ли?

Дейдра ахнула и опустила голову.

Лорел выдохнула и поморщилась от боли в груди.

— Извини. Я не хотела ранить тебя. — У нее пересохло в горле. — У меня его глаза.

— И его волосы, — тихо сказала Дейдра и подняла голову. В ее глазах стояли слезы. — Мне так жаль… Но даже зная, как ты будешь злится, я бы снова сделала то же самое. Так что злись и ненавидь меня, сколько хочешь.

Сесть Лорел не могла: она чувствовала себя так, словно целый час вдыхала мет.

— Почему? Даже если он тебе не нравился, почему я не могла хотя бы узнать о нем? Ты представляешь, как трудно расти, понятия не имея, кто твой отец? Глядя на каждого пожилого мужчину и спрашивая себя, не этот ли?.. Или тот? Думая, не потому ли тебе не везет с мужчинами, что ты не знала отца? — Дядя Блейк и дядя Карл сделали все, что могли, но она всегда ощущала отсутствие отца. Зика Кейна. Который теперь пропал без вести.

— Я не хотела, чтобы ты его знала, — уже другим, твердым голосом сказала Дейдра. — Когда мои родители умерли, я не поехала в Сиэтл. Я связалась с веселой компанией, и однажды вечером пастор застукал нас с пивом на территории церкви. Он разогнал всех по домам, а меня предложил подвезти… — Нижняя губа у нее задрожала.

Лорел замерла, и мир тоже остановился. Она тихонько села.

— Мам…

— Извини. Я не хотела, чтобы ты знала.

У Лорел перехватило дыхание.

— Что… что случилось?

Дейдра отвела взгляд.

— Он был старше, сильнее и… занимал положение в обществе. Он поцеловал меня, и я позволила ему это.

У Лорел снова заболело в груди.

— В машине?

Дейдра кивнула, и слезы упали ей на грудь.

— Потом я отстранилась, и он сказал, что я его дразню. Он был прав: я ведь действительно его поцеловала.

— Это не значит, что ты его соблазняла или домогалась. — Лорел схватила мать за руку, от боли у нее потемнело в глазах. — Ты не сделала ничего плохого.

Дейдра с усилием, словно преодолевая боль, сглотнула.

— Он не остановился. Я боролась с ним, сопротивлялась, но он не остановился.

Боже… Лорел склонила голову. В груди горело. Получается, она появилась на свет в результате изнасилования?

— Вот почему ты не хочешь ездить на машине? Не можешь находиться в транспортном средстве?

— Я знаю, что это глупо… — Дейдра вздохнула. — Но как только дверца в машине закрывается, я как будто снова оказываюсь там и отбиваюсь от него.

— Почему ты мне не сказала? — спросила Лорел, хотя и знала ответ еще до того, как задала вопрос.

Дейдра только покачала головой.

— Я ненавижу его, но ты — лучшее, что есть в моей жизни, и так было с того момента, как ты в первый раз толкнулась у меня в животе. Ты — все, что у меня есть, и когда я смотрю на тебя, то вижу только хорошее.

Страх, который сидел в ней и о котором она не догадывалась, отступил.

— Ох, мам…

Дейдра вытерла лицо.

— Это еще не все. Он привез меня домой, и возле дома был Карл. Он сразу понял, что произошло.

Лорел напряглась.

— И что дальше?

— Карл подошел к Зику, и они подрались. У Зика был нож, — прошептала Дейдра.

Лорел поникла.

— Так шрамы у дяди Карла — это от Зика Кейна?

Дейдра фыркнула.

— Зик не только порезал Карлу лицо, но и ударил его головой о машину. Карл почти три месяца лежал в коме.

Боль, казалось, наполнила воздух и придавила Лорел.

— Почему? — Она держалась из последних сил. — Почему ты никому не сказала? Не обратилась к властям?

Дейдра покачала головой.

— Мне было семнадцать. Родители умерли. Зик пришел в больницу и пригрозил, что убьет нас всех, если я что-нибудь скажу. — Она вытерла глаза. — Фермой тогда владела церковь — мои родители только работали на земле. Даже если б Зик не убил нас, и даже если б кто-нибудь мне поверил, куда бы мы пошли? Блейк занимался сельским хозяйством и только что женился, а Карл лежал в коме. Поэтому я промолчала, но заставила Зика передать ферму нам.

Лорел моргнула.

— Вот как?

— Да. — Дейдра покраснела. — Знаю, это шантаж, но я не хотела, чтобы он или церковь имели над нами власть. Карлу нужно было место, где он мог бы восстановиться, а мне был нужен дом для ребенка.

Полегчало.

— Он знал? Знал обо мне? — Было бы неплохо, если б он узнал о ней до того, как она убьет его за это.

Дейдра покачала головой.

— Понятия не имею. Наша ферма далеко от церкви, так что я его больше не видела. И не хотела видеть. Я родила тебя здесь, а потом ты училась на дому до поступления в колледж. Если он и знал, то искать тебя не пытался. Слава богу.

Вот тебе и отец… Хотела — получи.

— Мне так жаль, мам… — Лорел покачала головой. — Но все равно у меня его глаза и волосы. Как случилось, что никто не заметил?

— В Дженезис-Вэлли он приехал уже лысым. Что касается цвета глаз, то никто об этой его особенности не знал, потому что он носил контактные линзы или очки. Я видела его настоящие глаза только один раз, тем вечером. Почему Зик скрывал свою гетерохромию, я не знаю, но у него, должно быть, была на это какая-то причина. — Дейдра пожала плечами. — Большинство людей, особенно в городе, понятия не имеют, что у него глаза другого цвета. И в церкви тоже. Этот свой секрет он тщательно охранял.

— Когда Эбигейл Кейн была здесь недавно, ты уже знала, кто ее отец?

— Знала, но говорить тебе не собиралась, — прошептала Дейдра.

Лорел встала и наклонилась, чтобы обнять мать. Потом взяла ее за руку и потащила за собой, мимо лестницы в подвал, в квадратную комнату с удобными стульями и лежащими повсюду разноцветными мотками пряжи. Многие жертвы насилия учатся справляться с последствиями пережитого творческими средствами.

— Ты начала вязать, когда мы были на востоке. Тебе это посоветовал психолог-консультант? — Она мягко подтолкнула мать к стулу, рядом с которым стояла корзинка с пряжей.

— Да. — Дейдра машинально потянулась за пряжей и круглыми спицами, которыми вязала детское одеяльце. — Я и тебя научила справляться со стрессом таким же образом.

Лорел села на другой стул.

— Это хороший способ. Я люблю тебя, мам.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала Дейдра, уже щелкая спицами.

Лорел покачала головой.

— И столько лет ты и Карл держались подальше от Зика Кейна… Подальше от его церкви…

Дейдра посмотрела на получающийся узор.

— Да. И прежде, чем ты спросишь: Блейк и Бетти ничего не знали. Мы с Карлом, как только он вернулся домой и поправился, решили сохранить это в секрете.

Теперь секрет был раскрыт. Лорел тоже взялась за спицы; ее сердце и голова начали войну. И на этот раз сердце, похоже, брало верх.

Зик Кейн заплатит. Если только он еще жив…

После того как Дейдра отправилась спать, Лорел вышла из дома, села в машину и поехала под дождем через весь город. Доктор Эбигейл Кейн жила в закрытом районе, разделенном на участки площадью в пять акров, где у соседей не было необходимости видеть друг друга. Лорел подождала справа от ворот под барабанящим по крыше ледяным дождем, а потом, когда ворота открылись перед въезжающим автомобилем, последовала за ним и покатила дальше, по петляющим дорогам, мимо нарядных особняков, к самому дальнему от ворот дому. Высокому, внушительному, окруженному деревьями и кустами, стоящему на некотором отдалении от дороги, ближе к опасной реке. Дом был современного дизайна — со множеством углов, из твердых материалов, — а подъездная дорожка вымощена чем-то похожим на мрамор.

Лорел припарковалась на ней и несколько раз глубоко вдохнула. Этот визит — ошибка. Она не в лучшей форме, и ей бы следовало вернуться домой и еще немного повязать. Тем не менее, она толкнула дверцу и вышла под моросящий дождь, мгновенно промокнув и замерзнув. Волосы прилипли к лицу, но Сноу наклонила голову и направилась к дорожке, обсаженной колючими кустами, защищающими дом.

Поднявшись по трем широким ступенькам, Лорел оказалась перед массивной стальной дверью и нажала кнопку звонка. Никакого декора, смягчающего жесткие линии дома, здесь не было. Она снова поежилась — холод пробрался, кажется, в самое сердце.

Эбигейл открыла дверь, и глаза у нее от удивления расширились.

— Агент Сноу… — Она скользнула взглядом по ее мокрому лицу. — Боже мой. Входите.

Лорел вошла в ультрасовременный дом из стекла, стали и острых углов. Из высоких, едва ли не от пола до потолка, окон на дальней стене открывался вид на стремительную реку, заснеженные рощи и возвышающийся за ними Сноублад-Пик.

Лорел стояла в прихожей, и стекавшая с нее вода расползалась по белой плитке пола. Она снова поежилась. Разум ее как будто онемел, но тело все еще горело.

— Постойте. — Эбигейл поспешно удалилась, по-видимому, в ванную для гостей, и вернулась с мягким белым полотенцем. — Какой ужас… Что случилось? — Не дожидаясь разрешения, она расстегнула на Лорел куртку, повесила ее на ближайший крючок и вытерла полотенцем ее густые волосы. — Кстати, как вы меня нашли? Вообще-то, свой домашний адрес я храню в секрете…

— Мне было достаточно сделать один звонок, — стуча зубами, ответила Лорел. — Вы помните, что я из ФБР?

— Да уж, риторический вопрос… Давайте выпьем по бокалу вина. — Эбигейл прошла босиком по холодному на вид кафелю в открытую кухню с бетонным задником и сверкающими столешницами из белоснежного мрамора. — Я только что открыла прекрасную бутылку «Шато Лафит Ротшильд Пойяк» две тысячи десятого года.

Лорел сбросила обувь и последовала за хозяйкой, ощущая легкое покалывание от холода и адреналина. Какой подход будет правильным? В ее голове происходило слишком много всего. Лучше всего было бы вернуться домой и подготовиться к этой встрече. Вместо этого она выдвинула безупречно белый барный стул с хромированными вставками и села за стойку, чувствуя себя тысячелетней старухой.

Эбигейл налила в бокалы темно-красного вина.

— Вы понимаете толк в винах?

— Нет. — Лорел взяла бокал и повертела его, наблюдая блики света в переливающейся жидкости. — Нисколько. Но аромат приятный.

Ее голос звучал невыразительно, глухо. Тело онемело. Мозг тоже. Идея была не самая умная и не самая безопасная. Чтобы справиться с Эбигейл, потребовались бы все ее способности, но она просто сидела, как чурбан. Новая реальность оказалась слишком велика и сложна, чтобы принять ее и усвоить.

— Вам все-таки нужно научиться этому. Чего стоит жизнь, если не наслаждаться хорошим вином? — Эбигейл поднесла бокал к носу и медленно вдохнула. — Да. Восхитительно. — На ней были белые штаны для йоги и толстый серый свитер, а светлые волосы каскадом падали на плечи. На бледном лице сияли темно-синие глаза. — Ну ладно. А теперь, может быть, скажете, почему вы оказались на моем пороге в столь поздний час, когда при последний нашей встрече велели мне держаться подальше?

У Лорел была какая-никакая повестка, которой она и намеревалась следовать. Сейчас перед ней была женщина, не уступавшая ей, а может быть, даже превосходившая ее интеллектом. Разгадать ее она не смогла. Лорел отпила вина, оказавшегося довольно крепким, и одобрительно кивнула. Да, вкусное. Она поставила бокал.

— Вы знали, что Зик Кейн — мой отец?

Эбигейл моргнула. Раз, потом другой. Поставила свой бокал на безупречно чистую стойку.

— Прошу прощения?

— Это правда. Вы знали?

Эбигейл посмотрела на Лорел, перевела взгляд от одного ее глаза к другому. Улыбнулась.

— Какое неожиданное развитие событий, да?

Она подняла руку, убрала из правого глаза синюю контактную линзу, под которой обнаружилась ярко-зеленая радужка. Потом проделала то же самое с другим глазом, открыв радужку более сочного цвета, чем синяя линза, да еще с гетерохромным пятном в нижнем углу.

У Лорел перехватило дыхание.

Эбигейл отвела руку за затылок, наклонилась и сдернула светлые волосы. Парик? Кто бы мог подумать? Волосы под париком были темно-рыжие, подстриженные довольно коротко, но уже слегка завивающиеся на концах. Эбигейл посмотрела на Лорел, и ее улыбка открыла небольшую щербинку между резцами.

— Да, сестричка. Я знала.

Какое-то время Лорел только молча смотрела на лицо, так похожее на ее собственное.

— Почему ты ничего не сказала? — прохрипела она.

Эбигейл потянулась за своим бокалом.

— А что бы я сказала? «Здравствуй, сестрица? Знаю, ты наслаждаешься своей безупречной жизнью, ты довольна своей работой, тобой все восхищаются, и тебе спокойно и уютно дома, рядом с мамочкой, которая ради тебя готова на все, но есть плохие новости: ты из дурного племени. Дурного по-настоящему. Мало того, твой отец, который никогда тебя не хотел, теперь пропал… Ты собираешься его найти?» — Эбигейл еще раз приложилась к бокалу. — И какой бы я была тогда сестрой?

Лорел тоже взяла свой бокал. Ее первоначальная оценка Эбигейл не изменилась. Та вела свою игру и явно получала удовольствие от того, что брала верх, поскольку обладала необходимой информацией.

— Почему светлый парик? — Эбигейл носила его задолго до того, как Лорел появилась в городе.

— Из-за цвета волос. Это его печать, от которой я не могу избавиться. Хотя и пыталась. Если перекрашивать, волосы быстро отрастают, а корни остаются теми же. Покрасить в более темный тоже не выход — все равно рыжина выдает. Так что парики — лучший вариант, и мне нравится менять цвет каждые пару лет. Студенты считают, что это эксцентрично и круто, а я люблю такие обновления.

Эбигейл покрутила вино в бокале, наблюдая, как оно играет на свету, потом посмотрела на волосы Лорел.

— Я никогда не понимала, насколько прекрасен на самом деле этот цвет, пока не встретила тебя. Раньше он ассоциировался только с этим ублюдком. Возможно, теперь я выберу натуральный.

Лорел решила не обращать внимания на комментарий насчет «ублюдка».

— А глаза?

— Он ненавидел свои глаза и, следовательно, ненавидел мои. Его отец считал Зика одержимым, а его глаза — знаком дьявола и избивал его до полусмерти. Тот прятал свои глаза от всех и заставил меня делать то же самое. Я с самого детства ношу темные очки или контактные линзы. К тому же наши глаза — ни с чем не сравнимая примета. Я поступила в колледж еще ребенком, а потом совсем юной на работу. Добавь к этому еще и разноцветные глаза — и меня все считали бы фриком.

— Я понимаю, — мягко сказала Лорел.

Эбигейл улыбнулась.

— Опять же, встреча с тобой изменила мое восприятие. Ты приняла это причудливое сочетание как нечто естественное, как неотъемлемую часть себя, и цвета действительно потрясающие. Я переосмысливаю весь свой образ. Представь, как было бы очаровательно, если б мы стали так же похожи внешне, как и внутренне.

В голове у Лорел прозвенел тревожный звоночек.

— Внутренне?

— Конечно. Мы — две стороны одной медали, Лорел. Разве ты этого не видишь? Разве ты этого не чувствуешь? — Эбигейл сделала еще глоток.

— Нет, — честно ответила Лорел. — Ты играешь в игры, в которых я не разбираюсь. Моя работа — спасать людей.

Смешок Эбигейл прозвучал одновременно весело и мрачно.

— Ох, милая, ты слишком умна для этого. С твоим интеллектом и возможностями ты могла бы делать намного больше. Разгадывать тайны Вселенной. Излечивать рак. Ездить по охваченным войной странам и создавать цепочки поставок продовольствия и медикаментов. Но ты пошла по другому пути.

Лорел поерзала на стуле и снова вытерла с подбородка капли дождя. Эбигейл подняла бокал.

— Ты влезаешь в самые темные умы, наполненные настоящим злом, ты охотишься на отъявленных злодеев. Тебя тянет к ним, хотя ты не понимаешь этого и не хочешь в этом разбираться. Ты успокаиваешь себя тем, что преследуешь их и разделываешься с ними. Но результат для тебя не важен — для тебя важно именно это влечение.

— Это неправда, — возразила Лорел.

Эбигейл пожала плечами.

— Ты можешь говорить что угодно, чтобы оставаться в порядке и сохранять уверенность в своем мире. Но мы обе знаем, что тебя влечет тьма.

Лорел замерла на вдохе.

Эбигейл допила свое вино.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, кем бы стала, что бы делала, если б тебя не воспитывала мать-миролюбка, любительница чая? Та, которая сопровождала тебя в колледж и не оставляла потом, чтобы тебе не было одиноко…

Лорел тоже допила вино; в голове у нее гудело.

— Ты стала бы мной, — прошептала Эбигейл и, подтянув бутылку, снова наполнила их бокалы.

— Ты убила своего отца? — негромко спросила Лорел.

— Нашего отца. — Эбигейл подтолкнула бокал к Лорел. — Ненавидела ли я его? Да. Хотела ли держаться от него подальше до конца своей жизни? Да. Убила ли его? Нет. — Она подняла свой бокал. — Я напоминала ему его самого, те волосы, те глаза, которые его научили ненавидеть. Кроме того, я была женщиной, а такой повелитель, как он, заслуживал наследника мужского пола. И, наконец, тот факт, что я была намного умнее, доводил его до бешенства. Он уверовал, что это дьявол послал меня сюда, чтобы пакостить ему. Когда после смерти моей матери власти штата забирали меня у него, он улыбался. Да, улыбался. — Она выпила еще. — Это все, что ты узнаешь от меня о нем. Не спрашивай больше.

— Я намерена найти его. — Лорел к своему бокалу не притронулась.

— Да поможет тебе Бог, когда ты его найдешь, — пробормотала Эбигейл. — Теперь ты моя сестра, моя кровь, и я буду с тобой, если это когда-либо случится. Поверь, я тебе пригожусь.

— Хорошо. — Лорел соскользнула со стула. — Ты ненавидела свою мать за то, что она умерла? За то, что оставила тебя с ним?

— Нет, — прошептала Эбигейл. — Я любила ее. Несмотря ни на что.

Прочитать ее мысли Лорел не могла.

— Ладно. Мне нужно идти. — Она повернулась к двери.

Эбигейл быстро обогнула мраморную стойку.

— Там холодно и мокро. Ты могла бы остаться на ночь. — Она невесело усмехнулась. — Устроили бы сестринские посиделки… Посмотрели бы старые фильмы, поговорили о мужиках, поделились надеждами и мечтами… — В ее голосе звучал сарказм, но Лорел, когда обернулась, увидела в двухцветных глазах Эбигейл боль и одиночество.

— Мне надо идти, — мягко сказала Сноу, едва удерживаясь, чтобы не побежать.

Она снова повернулась к двери — и в этот момент за окном полыхнула яркая вспышка.

— Пригнись! — крикнула Лорел и, развернувшись, бросилась к Эбигейл.

Толстое стекло разлетелось вдребезги, и левое плечо пронзила острая боль. Упав на Эбигейл, Лорел схватила ее за плечи и толкнула за металлическую дверь. Второй выстрел — и смертельно опасные осколки ударили по сторонам. Еще одно стекло взорвалось, осыпавшись на выложенный плитками пол. Стрельба продолжалась; совсем близко от них пули били в диван, вырывая хлопья набивки.

Нагнув голову, Лорел затолкала Эбигейл еще дальше в угол. Прямо над ними пули долбили металл, и у нее звенело в ушах.

— Оставайся здесь. — Она потянулась правой рукой за пистолетом.

— Нет. — Эбигейл схватила ее за руку. — В тебя попали.

— Ну да. — Лорел немного высунулась из-за двери и несколько раз выстрелила в разбитое окно. Она даже успела увидеть побитый фургон, преследовавший ее прошлой ночью, и пригнувшуюся фигуру с автоматическим оружием на капоте.

Он выстрелил снова, и Лорел оттолкнула от себя Эбигейл.

Стрелок вскочил в кабину, и фургон сорвался с места.

— Позвони девять один один, — приказала Лорел, когда комната пошла кругом вокруг нее. Насколько сильно ее зацепило?

Первым из прибывших в дом влетел Гек — с оружием наготове.

— Сноу? — проревел он, бросая взгляд по сторонам.

— Здесь. — Лорел сидела на выложенном белым мрамором камине. — Я в порядке. — К левому плечу она прижимала белое полотенце, уже успевшее пропитаться кровью. Лицо ее было бледным, рука дрожала. — Опасность миновала. Стрелок был один, на том же фургоне, который сбил меня с дороги прошлой ночью.

Гек остановился. С улицы донеслись звуки подъезжающих автомобилей, в том числе «скорой помощи». Дождь и ветер ворвались в переднюю, где в разбитом окне еще торчали осколки толстого стекла. Другие осколки, разлетевшиеся по белым плиткам пола, поблескивали в свете ночных огней.

Гек выпрямился, медленно расслабил плечи и выдохнул. Приняв тревожный звонок, он ожидал худшего.

— У меня есть еще полотенце. — Из коридора справа от камина торопливо вошла женщина — судя по голосу, доктор Эбигейл Кейн.

Что Лорел делала в доме доктора Кейн?

Гек повернулся — и замер от изумления.

— Что за черт? — пробормотал он, придя в себя через несколько секунд.

Доктор Кейн подмигнула ему и поспешила к Лорел со свежим полотенцем.

— Добрый вечер, капитан. — Она определенно пребывала в бодром настроении — и это после того, как ее окно разлетелось от пуль. — Вижу, моя внешность произвела на вас сильное впечатление… Позвольте ввести вас в курс дела. — Она приложила полотенце к кровоточащей ране на плече Лорел.

Та поморщилась и прижала полотенце своей рукой.

Эбигейл повернулась к Геку.

— Мы сестры. Те же волосы, те же, теперь восхитительно похожие, глаза, и один отец на двоих. Кроме того, у нас обеих амбидекстрия, учитывая, что моя талантливая сестра стреляла с левой руки. У нас вообще много общего. Ну не охренеть ли?

Гек замер и вытянул шею, чтобы посмотреть поверх доктора Кейн на Лорел. Та закрыла глаза и кивнула. Потом покачала головой. И снова кивнула. Одежда ее была в крови.

В комнату в сопровождении парамедиков, шерифа, двух полицейских и агента ФБР Уолтера Смаджена ворвался Монти.

— Опасности нет, — быстро сказал Гек.

Монти резко остановился рядом с ним, посмотрел на Эбигейл, на Лорел, а затем снова на Эбигейл и подвел итог тремя словами:

— Вот же хрень.

Добавить к этому было нечего.

Эбигейл хлопнула в ладоши.

— Мы сестры. Разве это не замечательно? — От волнения ее акцент стал еще заметнее.

Парамедики, одним из которых был Берт, прошли мимо нее к Лорел, и Гек последовал за ними.

— Насколько все плохо? — спросил он. Этот вопрос стоял на очереди первым.

Лорел покачала головой.

— Не плохо. — Она убрала полотенце.

Берт наклонился и осмотрел входное отверстие.

— Хмм… Что-то мне часто приходится приводить вас в порядок, агент. Может, просто поставите мой номер на быстрый набор? — Он натянул латексные перчатки и исследовал рану. — Пуля прошла навылет, не причинив особого вреда, но на этот раз понадобятся швы. — Аккуратно наложил на рану чистую повязку, а затем закрепил ее скотчем. — Вас заберет «скорая помощь».

— Нет. — Лорел поднялась, придерживая повязку рукой. — В «скорую» я не полезу.

— Я подвезу. — Гек потянулся к ее здоровой руке. — Идем.

Эбигейл осторожно переступила через разбросанные по кафельному полу осколки стекла.

— Ты спасла мне жизнь, Лорел. — Она улыбнулась. — Я поеду с тобой в больницу.

Гек бросил на Монти быстрый взгляд, и тот, достав из кармана блокнот, шагнул вперед.

— Извините, мэм, но мне нужно взять у вас показания. Уверен, капитан Риверс свяжется с вами, если появятся какие-либо новости.

Эбигейл запнулась.

— Лорел?

Ну и чудеса… Гек крепче сжал руку Лорел и повел ее к выходу, обходя стекло. Он мог бы просто подхватить ее на руки и отнести в машину, но она была агентом при исполнении, и ей бы это не понравилось.

— Я в порядке, Эбигейл, — сказала Лорел через плечо сдавленным от боли голосом.

— Хорошо, — прощебетала Эбигейл. — Позвони мне, сестра. Нам многое нужно обсудить.

Лорел побледнела еще сильнее. Они вышли под проливной дождь, и теперь, оказавшись на улице, Гек поддался искушению: поднял ее осторожно, стараясь не задеть раненое плечо, и прижал к своей груди. Видимо, потому что ей было больно, она не издала ни звука протеста.

В фургоне Лорел откинула голову на спинку кресла и попыталась взять под контроль дыхание. Вопросов у Гека накопилось много, но время для них было неподходящее, и он сосредоточился на дороге.

В больнице, как только они добрались туда, ей тут же наложили семь швов и дали обезболивающее.

Прислонившись к дверному косяку, Гек наблюдал, как доктор накладывает свежую повязку.

— Я поставил двух человек у дома твоей матери и поговорил с ней по телефону, заверил, что ты в порядке.

Лорел посмотрела на него; лицо Гека было бледным, под глазами залегли темные круги. Никогда раньше она не казалась ему такой ранимой, уязвимой… Такой хрупкой и маленькой…

— Спасибо, но я не останусь на ночь в больнице. — Она прикусила губу.

— Знаю. Кто-то пытается убить тебя, так что на эту ночь защиту тебе обеспечиваю я. Ты не против? — Гек легко снял ее со смотрового стола.

Лорел склонила голову ему на плечо.

— Таблетки меня вырубают. Я знаю, ты хочешь получить ответы, и я хотела бы, чтобы они у меня были. На данный момент тот же фургон и, возможно, тот же стрелок. Но это все, что я знаю. Я стреляла в ответ, но попала или нет, не знаю. — Речь ее замедлялась, глаза начали закрываться. — Эбигейл Кейн — моя сестра.

Да, это шок года…

Выйдя из больницы с Лорел на руках, Гек уже знал, что должен во что бы то ни стало защитить ее. Должен избавиться от этого дерьма, от того, кто угрожает ее жизни. Но это потом, завтра, а сегодня его задача — обеспечить ей спокойный отдых. Он посадил уже спящую Лорел в кабину фургона и пристегнул ремнем безопасности.

Что ж, вопросы подождут до завтра.

Лорел потянулась, проснулась и вдохнула запах сосны и мужчины. По крыше барабанил град. Она повернулась и наткнулась на взгляд Гека, смотрящего на нее из-под тяжелых век.

— Доброе утро.

— Привет. Как рана? — спросил он.

Она подвигала плечом.

— Зуд ощущается, но не сильный. Доктор хорошо наложил швы. — Рана располагалась так, что ей не понадобилась даже поддерживающая повязка. — Я слышала, он вроде сказал, что снимет их через неделю?

Гек внимательно наблюдал за ней, но не приближался.

— Да.

Все получилось не так уж плохо. Ей повезло.

— Я разговаривала во сне?

— Только не с этой обезболивающей таблеткой. Ты была в серьезной отключке.

Лорел не обращала внимания на боль от своих ран. У них был секс, они были близки, но какая-то неловкость все равно присутствовала. Странно…

— По-моему, я проснулась ночью в какой-то момент, а тебя рядом не оказалось. Было темно и шел дождь.

— Я выходил, надо было выпустить Энея. — Его пальцы сжимали край простыни на крепком, как камень, прессе, как будто он боролся с самим собой. Опасался, что не выдержит, прикоснется к ней и… — Ну и просыпался несколько раз, проверял, как ты, нет ли лихорадки… Думаю, каких-либо неприятных последствия от этой раны не будет, кроме, может быть, небольшого шрама. Тебе повезло.

— Знаю. — Лорел уже провела инвентаризацию своих болячек. Все было не так уж плохо, но в скором времени ей мог понадобиться отпуск. — Хорошо, конечно, что осталась в живых, но все же надо выяснить, кто этот парень и почему он пытается убить меня. Проследить за мной до дома Эбигейл и проехать на закрытую территорию — тут требуется и время, и терпение.

Гек нахмурился.

— У серийного убийцы есть свой ритуал, верно? Насколько я знаю, они просто так свои методы не меняют.

— Вот именно. Здесь что-то личное. Он не пытается убить меня из-за своего внутреннего побуждения. Я для него — особая цель, выбранная по каким-то личным причинам. Ему нужно, чтобы я убралась с дороги. — Ее тело горело от близости Гека. — Спасибо, что привез меня сюда. Который сейчас час?

— Уже почти пять. Вот так выспалась.

— Все в порядке. Я пообещала Кейт приехать к шести и привести в порядок офис. — Лорел потянулась и поморщилась: синяки дали о себе знать. Они с Кейт могли бы поработать несколько часов, а потом она поехала бы домой, к маме на завтрак.

Гек нахмурился.

— Почему так рано? Неделя была долгая…

Лорел инстинктивно придвинулась ближе в поисках тепла от прохладного утра.

— Кейт не хочет оставаться дома одна, потому что ее девочки с отцом. А мне надо поскорее заканчивать это дело. Убийца наверняка либо уже нанес удар, либо вот-вот это сделает. Мне нужно его найти. — Она помолчала. — Спасибо, что послал полицейских в дом моей мамы.

— Рад помочь, но это только на одну ночь. — Его голос прозвучал грубовато и напряженно.

— Все в порядке. Сегодня вечером с ней буду я, а у меня есть оружие. — Прямо сейчас Лорел с удовольствием пристрелила бы своего преследователя.

Гек вытянул шею.

— Тебе стоит завести для матери собаку. Они лучше любой охранной системы.

Неплохая идея. Она посмотрела на него, невольно вспоминая ту ночь, что они провели вместе. Его взгляд потемнел: похоже, он думал о том же.

— А что, если я приготовлю нам завтрак?

Наверное, так лучше. Лорел уже начала сползать к краю кровати, чтобы не поддаться искушению и не сделать то, о чем потом придется жалеть.

Зазвонил мобильный.

— От ранних звонков хорошего ждать не приходится. — Гек потянулся за телефоном, лежавшим рядом с ним. — Риверс. — Он помолчал, слушая. — Ты уверен? Хорошо. Сейчас буду.

Лорел замерла.

— Плохие новости?

— Можно и так сказать. Звонил Монти. Бригада, обслуживающая кладбище Дженезис-Вэлли, только что сообщила о пропаже рабочего фургона. По их словам, его могло не быть неделю и даже больше. Описание соответствует тому, который мы ищем.

На кладбище? Где работает ее дядя?

— Нет… Кто-то пытается подставить моего дядю? — Вот и позавтракали… — Поехали, поговорим, выясним, что и как.

Гек положил ей руку на здоровое плечо.

— Ты никуда не поедешь. Сама знаешь, тебе туда нельзя. Отправляйся на работу, как и планировала, а я потом позвоню. Прошлой ночью я положил твою одежду в стиральную машину, а затем в сушилку. Если кровь на рубашке не отстиралась, возьми одну из моих. Не беспокойся и доверься мне.

Сердце Лорел сжалось от тревоги. Дядя Карл!

Один из полицейских, дежуривших ночью в доме ее матери, оставил пикап дяди Блейка у дома Гека. Тот, конечно, проявил внимание и оказал ей любезность, но теперь слухов не избежать.

По пути на работу Лорел не сводила глаз с дороги, посыпанной прямо по льду гравием. Вдоль обочины стелился зловещий туман, и рассвет все еще прятался за темными тучами. Прямо сейчас Гек и другие полицейские допрашивали ее дядю и остальных кладбищенских рабочих. Она знала, что ей нельзя присутствовать на допросе, и переживала, что не может помочь родному человеку. Дядя Карл не был убийцей, но с людьми ладил плохо. Он мог разозлиться на Гека и повести себя не так, как было бы нужно. Может, стоит позвонить Стиву Бирингу? Адвокат лишним не будет. С другой стороны, Гек сказал, что справится сам, а он человек справедливый. И уже не раз спасал ее от опасности…

В груди затрепетало волнение. Лорел закатила глаза и потянулась за одним из двух латте в подстаканниках. Ни ей, ни Геку отношения не нужны, и в любом случае они все равно не подходят друг другу. Но это нормально. Ее жизнь и без того полна.

Она встряхнулась, возвращаясь к настоящему моменту и радуясь, что на дороге нет других машин. Куча машин — единственное, что никогда не нравилось ей в округе Колумбия. Здесь улицы были пусты, туман царил безраздельно. Никто не спешил выбираться из дома в столь ранний час. Кроме нее.

Хорошо бы Кейт уже была на месте, и тогда они успели бы сделать кое-что, довести до конца начатую работу. Было бы неплохо иметь в своем распоряжении настоящий офис, но пока им придется довольствоваться тем, что есть.

Когда Лорел свернула налево на парковку, что-то привлекло ее внимание. Что-то на земле. Она резко затормозила.

Тело.

Стаканчик с латте выпал из пальцев и ударился о приборную панель, кофе пролился на вентиляционные отверстия, руль и ее ноги. Секунду-другую Лорел смотрела через ветровое стекло, потом вытащила из сумки пистолет и выпрыгнула из пикапа.

Сердце колотилось о грудную клетку, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы удержать нервы под контролем.

Утро вдруг дохнуло холодом, и Лорел обернулась, оглядывая парковку и держа наготове оружие. Здание оставалось темным и безмолвным, если не считать рождественских огней, весело мерцающих на каждом карнизе. Очевидно, домовладелец включил свет накануне вечером, вероятно, всего за несколько часов до того, как убийца привез сюда жертву.

Лорел выдохнула и осторожно ступила на замерзший асфальт. Обнаженное женское тело лежало головой к зданию и ногами к улице. Руки были подняты ладонями вверх, а ноги непристойно раздвинуты, как будто убийца хотел представить ее властям именно в такой позе. На бедрах темнели синяки. Глаза были закрыты, а кожа посинела под ночным ледяным дождем.

Лорел обвела взглядом окруженную туманом сцену, фиксируя каждую деталь. Ни малейшего движения, ни звука — только шорох ветра.

Она поежилась.

Потом, оставаясь настороже, вернулась к пикапу и сообщила об убийстве — не повышая голоса, коротко и отрывисто. Чувствуя, как участилось дыхание, еще раз огляделась. Тихая, пустынная дорога. Безмолвные деревья, тянущиеся ветками в небо.

Она вернулась к жертве, борясь с желанием накинуть на нее куртку. Да, женщина была мертва и не чувствовала холода. Но оставлять ее в таком виде… это было отвратительно и непристойно.

Лорел прогнала гнев и боль, ярость и глубокую, выворачивающую наизнанку решимость найти мерзавца, который это сделал. Она присела на корточки и, стараясь не оставлять следов и ни к чему не прикасаться, осмотрела убитую.

Длинные светлые волосы разметались по обледенелой земле, на шее виднелись синяки. Когда эксперт-криминалист поднимет веки, он наверняка обнаружит точечные кровоизлияния в глазах. Фиолетовые синяки были везде — на грудной клетке, на запястьях и лодыжках. Повсюду были видны небольшие порезы. Ему было мало убить женщину, он еще и пытал ее. Рана над левой грудью выглядела глубже, чем остальные.

— Мне так жаль, — произнесла Лорел, обращаясь к душе, которой здесь не было.

Глядя из окна конференц-зала Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы, Лорел видела желтую полицейскую ленту, все еще ограждающую парковку. Фургоны новостных служб собрались на Мейн-стрит, ближе к лесной зоне, но сегодня они по крайней мере держались в стороне. Утро выдалось тяжелое для криминалистов, работавших на парковке в пробирающем до костей тумане, но им повезло хотя бы в том, что дождь пошел уже после того, как они закончили и увезли тело.

— Ну, все. Садитесь, — сказал Гек, оглядывая собравшуюся за столом оперативную группу. На этот раз призвали всех. — На столике есть пицца, так что если кто захочет…

Желающих не нашлось. Лорел заняла место рядом с Геком, Смаджен — справа от нее. Монти сел напротив нее, шериф Йорк — рядом с ним. Напряжение висело в воздухе, и его ощущали все. Лорел поворочала шеей.

Гек прочистил горло и заговорил первым.

— Мы опознали жертву на нашей парковке как Яну Ричардс, двадцатипятилетнюю работницу салона подержанных автомобилей «Вудстоун». В последний раз ее видели во вторник вечером. Ожидалось, что она вернется на работу только сегодня утром. Он убил ее быстро, не стал держать неделю или больше, как некоторых других жертв.

Шериф Йорк повернулся, протянул руку к подносу с пиццей и взял порцию пепперони.

— Значит, заявления об исчезновении не поступало?

— Нет, — коротко ответил Гек. — Монти, после этого собрания пусть кто-нибудь покопается в ее жизни как следует. Поговорите со всеми, кто ее знал, и постарайтесь выяснить, чем она занималась после того, как ушла с работы во вторник. Мы сейчас получаем ордера на изъятие ее телефона и компьютеров.

Монти кивнул.

— Мы скопировали наши отчеты о сексуальных насильниках, проживающих в районе, а также сведения о подобных преступлениях в других штатах. Материалы в синих папках перед вами.

Гек взглянул на папки с файлами.

— Отлично. Спасибо. В красных папках отчеты криминалистов полиции штата о других жертвах и то, что удалось узнать об их прошлом. Пока что связь между всеми жертвами просматривается только одна — общинная церковь Дженезис-Вэлли и их физические характеристики — молодые и светловолосые. Все это есть в деле. — Он посмотрел на шерифа Йорка. — Есть какие-то дополнения? Что-то новое?

Йорк пожал плечами.

— Вообще-то, нет. Я работаю по всему городу, разговариваю с людьми. Никто ничего не знает. Буду продолжать.

— Продолжайте, — хмуро сказал Гек. — Мы только что получили обновленные результаты лабораторных исследований. Ни на телах, ни в них посторонней ДНК не обнаружено. Преступник осторожен. И еще одно. Лайза Скотфорд не была беременна, о чем я уведомил пастора Джона сегодня утром.

То-то, должно быть, полегчало бедолаге… Лорел откинулась на спинку стула.

— На парковке есть камеры. Этот парень попал на видео?

Гек повернулся к ней.

— Да, есть. И я подумал, что мы могли бы создать обновленный профиль, когда всей командой посмотрим записи с камер видеонаблюдения прошлой ночи. Я уже просмотрел их раньше. Возможно, это даст нам какое-то представление о его образе мыслей, даже если не поможет с идентификацией. Так?

Лорел кивнула.

— Согласна. — Мысленно она уже обновила профиль после новой находки, но просмотр видео определенно не повредит. Смогут ли они наконец опознать убийцу? У нее даже не было времени спросить Гека, как прошла его встреча с работниками кладбища и ее дядей.

Гек направил пульт на плоский монитор, висящий на стене за креслом, где он обычно сидел. Картинка появилась не сразу, и качество изображения оставляло желать лучшего.

— Время около трех часов ночи. Освещение на парковке слабое.

Лорел повернулась на стуле, чтобы лучше видеть.

Фургон проехал через стоянку и остановился боком к камере.

— Очевидно, тот самый, угнанный с кладбища, — негромко сказала она. — Тот самый, что смел меня с дороги. Тот самый, на котором приехал человек, стрелявший в меня в доме доктора Кейн прошлой ночью.

Гек поставил видео на паузу.

— Посмотри на переднюю правую часть.

Лорел подалась вперед.

— Три пулевые пробоины. Мои. — Значит, в него самого все-таки не попала… Жаль.

Гек снова запустил видео.

— Понаблюдайте за ним. Он определенно знал, где находятся камеры. И играл с нами.

Фургон припарковался поперек площадки, правой стороной к камере. Убийца открыл левую, со стороны водителя, дверцу, затем заднюю, спрыгнул на землю и исчез из виду. Дождь лил как из ведра, барабаня по крыше, но ничего не происходило. То есть ничего такого, что они могли бы увидеть. Он оставался вне поля зрения около трех минут, а затем поднялся, по-видимому, пригнувшись, и забрался в кабину. Окна остались темными, и разглядеть что-либо в кабине не удалось.

А потом он уехал.

У Лорел горло сжалось от досады.

— Мы не можем даже определить его рост или вес на основе этого видео. Нам оно ничего не дает.

На парковке лежала теперь мертвая женщина. Лежала точно в той позе, в которой уже утром нашла ее Лорел. Она закрыла на мгновение глаза, заставив себя успокоиться. А когда открыла, увидела, что Монти, бледный как полотно, смотрит видео и качает головой.

Гек остановил запись.

— Агент Сноу?

Лорел откашлялась.

— Теперь это игра между ним и нами. Желания убивать у него не убавилось, и жертвы будут те же — молодые блондинки; но теперь мы — часть его ритуала. Тот факт, что он оставил тело на нашей стоянке, под нашими окнами — это средний палец нам всем, вызов, заявление типа: «Я умнее вас, и вам меня не поймать». С таким же успехом он мог бы оставить табличку с соответствующей надписью.

Гек выдвинул стул и сел.

— Это может быть и женщина. Лабораторные анализы показали, что убийца пользовался спермицидом и презервативами. Но чтобы причинить такие повреждения, член иметь не обязательно. Извините.

Лорел еще раз взглянула на экран.

— Согласна, но мой профиль остается в силе. Я думаю, что это мужчина.

Гек снова оглядел собравшихся за столом членов опергруппы.

— Наши люди еще опрашивают сотрудников кладбища, включая Карла Сноу. Шериф Йорк, разговаривая с возможными свидетелями, показывайте фотографию автомобиля. — К чести Гека, обращаясь к ленивому шерифу, он не позволил себе и намека на сарказм.

На столе рядом с экраном зазвонил офисный телефон, и Гек, нахмурившись, нажал кнопку громкой связи.

— Ино? Что у тебя?

— Звонок из судмедэкспертизы. Будешь разговаривать?

— Да, соединяй.

Лорел откинулась назад. Вряд ли доктор Ортега нашел что-то важное так быстро, особенно учитывая, что тело находилось на холоде в течение нескольких часов.

— Здравствуйте. Это доктор Ортега, — послышался мужской голос. — У меня есть кое-что.

Все присутствующие как по команде повернулись к телефону.

— Что? — спросил Гек.

— В горле жертвы застряли волоски.

Монти нахмурился.

— То есть она укусила его? Вырвала у него волосок?

— Нет. Это собачья шерсть, — сказал доктор Ортега. — Я отправляю образец в лабораторию Университета Сиэтла, чтобы определить породу собаки. Волоски черные и белые. Буду на связи. — Он отключился.

Лорел прокрутила в уме сразу несколько сценариев. Хороших среди них не нашлось.

Шериф Йорк отодвинулся от стола.

— По-моему, похоже на шерсть карельской медвежьей собаки. Давайте подумаем, у кого такая есть?

Гек потер переносицу.

— Перестаньте.

Йорк скрестил руки на груди.

— Расскажите нам, капитан, где вы были прошлой ночью?

— Дома, — прорычал Гек. — Равно как и вы. Я был на месте происшествия в доме доктора Кейн, а затем отправился домой — немного поспать и отдохнуть… Вы опять за свое? Сколько можно.

— А почему бы и нет? — протянул шериф Йорк. — Давай посмотрим. Оба раза, когда агент Сноу подверглась нападению, ты находился достаточно близко, чтобы первым оказаться на месте происшествия. Теперь мы находим на парковке еще одну убитую женщину и сходимся на том, что преступник знал о расположении камер и о том, как их избежать. И, наконец, как-то странно, что такой популярный в здешних краях парень, как ты, не может представить алиби, когда оно требуется.

У Лорел заболели виски. Ситуация сложилась так, что выбора не оставалось.

— Я была с капитаном всю ночь. В его доме. Сегодня утром, когда я уезжала на работу, он оставался там. — Она почувствовала, что краснеет, но ее личная жизнь — а точнее, отсутствие таковой — никого не касалась.

Йорк прищурился. Лорел приготовилась к выпаду, но шериф только покачал головой.

— Без обид, агент Сноу, но вы едва на ногах держались, когда Риверс забрал вас из больницы прошлой ночью.

Лорел повернулась к нему.

— Вы были в больнице?

Выражение его лица прояснилось.

— Теперь понимаете, что я имею в виду? Я даже задал вам несколько вопросов. У вас ведь эта… фотографическая память, верно?

— Эйдетическая [36], — поправила она и нахмурилась: от прошлой ночи остались только отдельные эпизоды. — Не помню, чтобы видела вас там.

— Я помахал вам, когда капитан забирал вас из больницы, — сказал шериф.

Лорел откинулась на спинку стула — бо́льшую часть ночи она провела как в тумане после принятого обезболивающего.

— Что ж.

— Вот именно, — продолжал кипятиться шериф Йорк. — Забудем на мгновение, что вы легли под сотрудника вашей опергруппы, что противоречит правилам ФБР, но вы были под обезболивающим и не можете подтвердить чье-либо алиби.

Гек встал. Лицо его потемнело от гнева, на шее проступили жилы.

— Извинитесь перед агентом Сноу, шериф. Сейчас же.

Воздух в комнате, казалось, дрожал от напряжения.

Йорк улыбнулся, но улыбка получилась, мягко говоря, непристойная.

— Приношу извинения, агент Сноу. Скорее всего, вы были сверху.

Гек рванулся к шерифу, но на его пути встал Монти, проявивший удивительную ловкость и быстроту.

— Гек, остановись. Ты нужен нам здесь. — Он тут же отпустил Гека, который весил по меньшей мере на тридцать фунтов больше, и эти фунты были мышцами.

Шериф Йорк вскочил со стула.

— Давай, придурок. У меня руки чешутся преподать тебе урок с тех самых пор, как ты вернулся домой и спрятался в лесу.

Лорел оттолкнулась от стола.

— Все, успокойтесь. Мы здесь в одной команде.

— Неужели? — выпалил шериф, обводя взглядом сидящих за столом и останавливаясь на Геке. — А вот я не уверен. Если б мне понадобилось хорошее алиби, то накачанный обезболивающими специальный агент ФБР, разбирающийся в мозгах преступников лучше, чем кто-либо другой, был бы идеальным кандидатом. Вы помните всю ночь, агент Сноу? Можете подтвердить под присягой, что капитан Риверс не выходил из дома прошлой ночью?

Лорел откинулась на спинку стула. Она не только не могла подтвердить этот факт, но и смутно помнила, как проснулась и обнаружила, что Гека с ней в постели нет.

— Я уверена — и готова поставить на кон свою профессиональную репутацию, — что Гек Риверс не убийца.

— Вы скомпрометировали себя и должны отстраниться от расследования. — Шериф Йорк ухмыльнулся, пошевелив усами, в которых застрял кусочек пепперони. — Знаете, если б я был серийным убийцей, я тоже хотел бы отстранить вас от этого дела, агент Сноу, — если, конечно, вы и впрямь так хороши, как все говорят, в чем я сомневаюсь. Может быть, как раз капитан и разыграл идеальную партию?

Гек, судя по выражению его лица и позе, был готов разгромить все вокруг.

— Хотелось бы мне знать, Йорк, можно ли вообще быть бо́льшим мудозвоном, чем ты? Просто любопытно.

Улыбка сползла с лица шерифа.

— Я-то хоть не трахаю профайлера ФБР.

— Ну хватит. — Монти схватил шерифа за руку и потащил к двери. — Всем нужно остыть, черт возьми. Капитан Риверс, я хотел бы еще раз официально взять у вас показания относительно всех убийств. Вы можете дать их добровольно, в противном случае я обращусь с запросом по профессиональным каналам. Это зависит от вас.

Гек вскинул подбородок.

— Я понимаю, Монти, и буду рад сотрудничать. Вы все правильно делаете.

— Хотите, чтобы здесь был ваш представитель? — спросил Монти, выталкивая шерифа за дверь и закрывая ее.

— Нет, — прорычал Гек.

Лорел сглотнула. Она должна отстраниться от расследования, пусть даже это ей и не нравится. Пусть даже она еще не закончила.

— Ты получил еще какую-нибудь информацию о кладбищенском фургоне?

Гек покачал головой.

— Нет. Позвонили насчет этой женщины, и я сразу же приехал. Там, на кладбище, сейчас мои люди, но они до сих пор не могут найти ни твоего дядю, ни пропавший фургон. Это, конечно, не значит, что машину угнал он. Но ты держись от этого подальше. Если все-таки он, то тебе вмешиваться в это дело никак нельзя.

— Знаю, но мой дядя никогда не стал бы стрелять в меня или убивать женщин.

У Лорел зазвонил телефон, и она вытащила его из кармана. Мысли кружились, словно в водовороте. Как собачья шерсть могла оказаться в горле последней жертвы? Да, она вырубилась после приема болеутоляющих, и Гек мог пойти куда угодно. Но она знала, что он ничего этого не делал. Этого просто не могло быть.

— Слушаю, — сказала она.

— Здравствуйте. Агент ФБР Сноу? — спросил незнакомый женский голос.

— Да, — сказала Лорел.

— Это доктор Дэвис из больницы Дженезис-Вэлли. Вы указаны как контактное лицо доктора Эбигейл Кейн в экстренных случаях. Пожалуйста, приезжайте прямо сейчас.

Вырвавшись из тумана, Лорел поспешила к отделению неотложной помощи городской больницы. Подбежав к стойке регистрации, она показала свой значок.

— Я агент Сноу, и мне позвонили по поводу доктора Эбигейл Кейн.

Может быть, убийца, не сумев устранить ее, Лорел, переключился на Эбигейл? И почему она контактное лицо Эбигейл?

Дверь открылась, и в коридор вышла медсестра.

— О, здравствуйте. Пожалуйста, пройдите сюда.

На вид ей было за шестьдесят, темные волосы поседели; на ногах были безупречно белые кроссовки.

Лорел взглянула на дежурную и последовала за медсестрой мимо нескольких смотровых кабинетов в самый конец коридора. Они вошли в палату, и Лорел увидела Эбигейл. Ее сестра сидела на краю кушетки, и молодой врач перевязывал ей правое запястье. Эбигейл была без парика и контактных лиц.

— Что случилось? — спросила Лорел.

Эбигейл подняла голову.

— Прошлым вечером, когда ты отбросила меня, я поранила запястье. Из-за всей суеты и волнения не придала этому значения, подумала, что просто ушиб, но появилась опухоль и стало болеть. Хорошо, что в нашей семье все амбидекстры. — Она посмотрела на молодого врача и одарила его широкой улыбкой. Парню было, вероятно, за тридцать, у него были черные волосы, темно-коричневая кожа и сильные, уверенные руки. — Это моя сестра. Знаете, она спасла мне жизнь…

Доктор оглянулся через плечо и улыбнулся.

— Здравствуйте. Да, я определенно вижу сходство.

— Здравствуйте, — ответила Лорел. — Перелом?

— Просто сильный ушиб, но мне не нравится припухлость, — сказал врач. — Мы перевяжем запястье, и пусть ваша сестра прикладывает лед с интервалом в один час. — Он повернулся к Эбигейл. — Действие обезболивающего закончится через несколько часов. После этого принимайте ибупрофен, и все будет в порядке. — Он закончил перевязку и встал. — Ну как?

— Отлично. — Эбигейл подмигнула ему. Ее темно-рыжие волосы вились вокруг ушей, разноцветные глаза сверкали. Очевидно, она решила больше не маскироваться. — Вы не женаты?

Доктор ухмыльнулся.

— Я помолвлен. Всего хорошего. — Он повернулся и вышел из комнаты.

Лорел прислонилась к дверному косяку. Все ее тело ныло от усталости.

— Эбигейл, почему я твое контактное лицо?

Эбигейл улыбнулась и покачала ногами.

— Ты моя сестра. Кто же еще будет моим контактным лицом при экстренной ситуации? Я вписала тебя в медкарту, как только прибыла сюда. — Она спрыгнула с кушетки и поморщилась. — Когда будешь спасать мне жизнь в следующий раз, постарайся падать на меня как-то помягче, хорошо? Хотя я, конечно, благодарна тебе. Правда.

Их разделяло несколько дюймов, и, глядя на Эбигейл, Лорел никак не могла придумать, что нужно сказать. Она даже не была уверена в том, что чувствует.

— Между нами все остается по-прежнему?

— Конечно же нет. — Эбигейл взяла Лорел под руку и вывела из смотровой в коридор. — Мы с тобой одной крови. Возможно, я многого не знаю или не понимаю об этом мире, но для меня это кое-что значит. Мы похожи, и даже если ты этого не осознаешь, в глубине души мы совершенно одинаковые.

— Нет, это не так, — не согласилась Лорел, снова проходя в приемную.

Эбигейл звонко рассмеялась.

— Давай, убеждай себя в этом, если тебе будет легче спать. Ты знаешь правду. Мы обе ее знаем. — Она вздохнула. — Мы выглядим одинаково, мы обе амбидекстры. Скажи, у тебя есть синестезия?

— Только под сильным стрессом. В остальных случаях я просто ее игнорирую, — ответила Лорел, не вдаваясь в детали. Синестеты могут испытывать состояния, при которых запуск одной сенсорной системы включает другую. У Лорел синестезия проявлялась в том, что иногда цвета для нее обладали запахом. — Я не хочу об этом говорить.

— Ладно, — фыркнула Эбигейл. — Поделимся нашими особенностями позже. А пока скажу тебе вот что. Я смотрела, как тот симпатичный парень, Риверс, нес тебя ночью к фургону, и, знаешь, у меня бабочки в животе порхали. Не думаю, что тебя привлекает секс втроем, а? Многие мужчины представляют себя с близняшками…

Лорел споткнулась.

— Нет. Секс втроем меня не интересует, и мы не близнецы.

Эбигейл оглядела пустую приемную.

— Это правда, хотя могли бы сойти за близнецов… Думаю, ты на два года моложе, а значит, я старшая сестра. И на правах старшей сестры должна тебя предупредить: наш добрый капитан не совсем такой, каким ты его представляешь.

Лорел посмотрела на свою единокровную сестру.

— Ты только что спросила меня насчет секса втроем, а теперь говоришь, чтобы я его остерегалась?

Эбигейл закатила глаза и подтолкнула Лорел к стулу.

— Насчет тройничка я просто пошутила, но предупреждаю всерьез. Расслабься, ладно? Жизнь наконец-то нашла правильную колею. — Она посмотрела в сторону приемной. — Мне надо выписаться. Присаживайся, подожди, а потом отвезешь меня домой. Я приняла обезболивающее, и мне не следует садиться за руль с одной рабочей рукой. — Она неторопливо подошла к стеклянной перегородке и села.

Мысли все еще беспорядочно разбегались и путались. Лорел отошла в сторонку и набрала номер Гека. Звонок переключился на голосовую почту, поэтому она позвонила Кейт.

— ФБР, — ответила та.

— Привет. Есть что-нибудь от Гека или Монти? — шепотом спросила Лорел.

— Нет, — прошептала в ответ Кейт. — У нас здесь тихо. Агент Смаджен что-то проверяет у себя в кабинете, а я продолжаю бороться с пылью. Я могу что-нибудь для тебя сделать?

Голова разболелась не на шутку, и как раз в этот момент в приемную вошли Роберт Кейн и пастор Джон Гаверн.

— Мне надо идти. Позвоню тебе позже. — Лорел повернулась и шагнула навстречу мужчинам.

Первым к ней подошел Роберт.

— Что с моей сестрой? Она сильно пострадала? — Выглядел он не лучшим образом: темные круги под глазами, поникшие плечи.

— У Эбигейл ушиб запястья, но все должно быть в порядке, — успокоила его Лорел и, движимая проснувшимся вдруг любопытством, спросила: — Почему вы здесь? Она вам позвонила?

На лбу у Роберта выступил пот.

— Мне позвонила медсестра и попросила приехать.

Пастор положил руку ему на плечо.

— Я же сказал, что сделаю все сам, вам не нужно ехать. Возвращайтесь домой и ложитесь.

Лорел отступила.

— Что случилось?

Роберт кашлянул в ладонь.

— Подхватил грипп от Джэсмин. Она не спала всю ночь, ее рвало, и я за ней ухаживал, а к утру то же началось у меня. Пастор Джон принес немного супа и был у нас, когда позвонила медсестра.

Лорел осторожно отступила еще на шаг.

— Если вы больны, то зачем приехали?

Роберт посмотрел на нее налитыми кровью глазами.

— Неужели вы не понимаете? Господи… Вам следует это понять. Эбигейл зовет, и ты приходишь. Я думал, что объяснил вам это… Ее ни в коем случае нельзя разочаровывать. Ни в коем случае.

Из приемной, убирая в сумочку бумажник, вышла Эбигейл.

— Вот и хорошо. Я надеялась, что медсестра до тебя дозвонится.

Роберт ахнул и отшатнулся, наткнувшись спиной о стену.

— Боже… — Он посмотрел на Эбигейл, потом на Лорел и снова на Эбигейл. — Что ты сделала? — Он запнулся, прикрыл ладонью рот и зашелся кашлем. Потом шмыгнул носом и встряхнулся.

Пастор смотрел на Эбигейл во все глаза.

— Доктор Кейн… У вас новый образ. Покрасили волосы? — Он тоже бросил взгляд на Лорел.

Эбигейл ослепительно улыбнулась.

— Нет. Это мой естественный цвет волос, а это мои настоящие глаза. Никаких контактных линз.

Пастор Джон замер с открытым ртом.

— Понятно. — Он искоса взглянул на Роберта. — Да?

Эбигейл почти игриво шлепнула его по руке.

— Неожиданность, верно? Все просто — мы с Лорел сестры, хотя она не знала об этом до прошлой ночи. А вот я знала, потому что видела, как мы похожи, но решила ничего не говорить, потому что ваш бывший босс — ублюдок, и я решила, что ей лучше ничего не знать.

Роберт устало опустился на ближайший стул.

— Папа — хороший парень, Эбби. Просто ему вбили в голову всякую чушь насчет его глаз, и он выместил все зло на тебе. Пожалуйста, не обзывай его.

Лорел повернулась к нему, но приближаться не стала. Не хватало ей только подхватить грипп.

— Почему вы ничего не сказали мне при нашей первой встрече? Я видела, как вы шокированы, но объяснила это тем, что вы не ожидали увидеть вооруженного агента ФБР у себя на пороге. На самом деле вы, конечно, заметили, как я похожа на Эбигейл.

— Она вся в меня, — весело вставила та.

— Ты выглядела так только в детстве, — кисло заметил Роберт. — А потом прятала волосы, прятала глаза… Причем задолго до того, как пошла в школу.

Эбигейл снова взяла Лорел под руку.

— Теперь все по-другому. Как ты сам можешь видеть.

Роберт посмотрел на Лорел.

— Надеюсь, вы понимаете, во что впутываетесь.

Эбигейл уже не улыбалась.

— Что ты хочешь этим сказать, Роберт?

— Ничего, — быстро ответил он. — Моя жена больна, и мне нужно вернуться домой. Почему ты просила медсестру позвонить мне?

Пастор Джон потряс головой, как будто кто-то плеснул ему в лицо водой.

— Агент Сноу, пастор Кейн — ваш отец?

— По всей вероятности, — сказала Лорел. Все это было слишком странно; ей требовалось хоть немного побыть одной. Все обдумать. Поговорить с матерью.

— Вы знаете, где он? — спросил пастор Джон, и в его глазах вспыхнули огоньки. — Он связывался с вами? Он в безопасности? Где он?

Лорел вздохнула.

— Понятия не имею. Извините. Это все для меня внове, и я не знаю, где он. — Ее сестра, однако, промолчала. — А ты, Эбигейл?

— Нет. — Та потянула Лорел к двери. — Лорел отвезет меня домой, и, Роберт, я позвонила тебе и Джэсмин, чтобы вы потом приехали и пригнали домой мою машину. Мне жаль, что Джэсмин больна, и я надеюсь, что скоро все мы сможем собраться вместе как семья, которую я всегда хотела иметь. — Она улыбнулась через плечо. — Пастор Джон, вы не против помочь Роберту отвезти мою машину ко мне домой? Я бы не хотела остаться без нее.

Пастор Джон двигался как-то замедленно и неуклюже, будто его мозг не мог справиться с новыми реалиями.

— Буду рад помочь, — сказал он, помогая Роберту подняться со стула. — Я поеду на вашей машине, а Роберт сядет за руль моей, а потом я отвезу его домой. — Он посмотрел на своего друга сверху вниз. — Вы в порядке? Сможете вести?

Роберт, поморщившись, сглотнул и посмотрел на сестру.

— Да. Я могу вести машину. Потом отправлюсь спать. Надеюсь, что вы не заразитесь от меня, пастор Джон.

— Видишь? В семье все помогают друг другу. Может быть, мы втроем когда-нибудь отправимся в семейное путешествие…

Они направились через парковку к позаимствованному Лорел пикапу.

— О нет, на этом мы не поедем. Возьмем мой «Эскалэйд». — Эбигейл достала свои ключи и протянула их Лорел. — Отдай свои ключи Роберту.

Сил спорить не было, и Лорел достала из кармана ключи и протянула их Роберту.

— Если будет тошнить, просто откройте дверцу.

— Спасибо, — пробормотал он, не глядя на Эбигейл. — «Неужели он так боится ее?» — подумала Лорел, ежась от холода.

— Почему вы, Роберт, ничего мне не сказали? Вы же знали, что Зик — мой отец, а Эбигейл — моя сестра…

Роберт посмотрел на Эбигейл и просто пожал плечами.

— Подумал, что вам будет лучше не знать. Слишком уж все поздно… — Он повернулся и направился к старому пикапу.

Эбигейл повела Лорел к своем красному «Эскалэйду».

— Нам на самом деле нужно обо всем поговорить, ты так не думаешь? Может, останешься на обед, а я открою еще одну бутылку? Если будешь не против, я научу тебя всему, что касается вина. Это то, что мы могли бы разделить друг с другом. Помимо крови, конечно.

Лорел знала, что должна уйти от этой женщины и взглянуть на все со стороны, чтобы увидеть перспективу.

— Я не могу сегодня вечером, но не отказываюсь совсем.

Эбигейл поджала губы.

— Это из-за него? Гека Риверса? Не хочу, чтобы между нами когда-либо вставал мужчина. Они того не стоят. Ни один из них того не стоит.

У Лорел задергался глаз.

— Нет. Это не из-за Гека. Я устала, у меня был долгий день, и я веду расследование. Мне нужно немного отдохнуть.

— Ох… Что ж, тогда я приготовлю тебе что-нибудь. Это меньшее, что я могу сделать, раз ты так устала. — Эбигейл притянула ее ближе. — Я бы не хотела, чтобы какой-то мужчина даже попытался встать между нами. Обещаю, что никогда этого не допущу. Несмотря ни на что.

Лорел споткнулась, и Эбигейл поддержала ее.

— Ты неуклюжая, да? Ничего, я о тебе позабочусь, — пообещала она.

От этого заявления Лорел сделалось нехорошо, как будто желчь из желудка поднялась к горлу. И причиной был не грипп.

— Я высажу тебя, а потом мне нужно поработать, Эбигейл. Я должна поймать убийцу.

Вот и ее время пришло. Идеальная птичка, хотя и постарше других. Умная, сексуальная, да вдобавок еще и блондинка… Правда, последние несколько ночей она как-то ускользала, но, если уж на то пошло, наблюдать за ней постоянно просто не было времени. Нужно разобраться с другой пташкой; оставить ее тело на парковке перед офисом Лорел — вот это удовольствие… Еще один подарок для милой Лорел.

Как она умоляла сохранить ей жизнь, словно настоящая птичка в пасти у волка!

Теперь ставки будут повыше. Единственный способ добавить игре эмоций — подбросить ее на крыльцо Лорел. С колпаком Санты на голове — и ничего больше. А что, занятная идея!

Покончить с самой Лорел время пока не пришло — до этого в шахматной партии предстояло сделать еще много ходов.

С наступлением темноты машине приходилось бороться еще и со снегом. Новой птичке, той, что вскоре поселится в гнезде, будет уделено больше времени. Больше внимания. Этой ночью она узнает свое новое предназначение — свою новую судьбу. Такая прелестная блондинка… И, похоже, дерзкая, с норовом… Это хорошо. С такими норовистыми даже приятнее иметь дело.

И еще она вроде бы умна, так что это будет настоящий вызов. С последней все вышло наспех: слишком уж долго она пробыла в контейнере. В результате к концу так ослабла, что не смогла оказать достойного сопротивления.

Из-за погодных условий путь вдоль реки к гнезду занял больше времени, чем обычно. Между деревьями — безмолвными свидетелями его побед и поражений птичек — залегли сугробы.

Их было много, но все еще недостаточно. Будет ли когда-то достаточно?

Едва ли.

Гнездо прилепилось к скале через реку — симпатичный белый грузовой контейнер, идеально подходящий для зимнего пейзажа. Не зная, что он там есть, его и не разглядишь: совершенно белый зимой и покрыт камуфляжной сеткой летом.

Обнаружение последнего пристанища птичек на Сноублад-Пик стало, конечно, сильным ударом, но, возможно, на то была Божья воля.

Теперь в игру вовлечена блистательная Лорел. Такая милашка… Преподнесенная как чудный дар. Наступит время, и подарок будет развернут.

А после Лорел будет новый вызов.

Контейнер уже готов для следующей птички; в нем одеяло и лампа с запасом масла как минимум на двенадцать часов. Держать птичек в темноте было бы слишком жестоко, а смысл игры не в жестокости.

Нет.

Возможно, на этот раз понадобится электрошокер. Если новая птичка окажется из породы бойцовых, ее придется немного оглушить.

Жизнь хороша… Нет, в самом деле хороша.

Лорел взбежала по ступенькам дома и, открыв дверь, сбросила ботинки. Снова пошел снег, и волосы успели промокнуть. Болела голова, ныло все тело; она вымоталась до предела.

— Привет. — Дейдра чуть отклонилась назад, чтобы взглянуть на нее из кухни. — Ты в порядке?

— Нет. — Лорел сбросила пальто и, подойдя к матери, крепко ее обняла. — Прости за все.

Дейдра тоже ее обняла.

— Забудь об этом, милая, все хорошо. Вчера вечером я так устала и была в таком напряжении, что подумала о новом чае. Назвала его «Умиротворяющий бриз». Чудесное название, правда?

У Лорел на глаза навернулись слезы.

— Люблю тебя, мам. Очень-очень люблю.

Кто знает, кем бы она стала, не присутствуй в ее жизни — как некая константа — Дейдра? Даже когда она поступила в колледж, мама собрала вещи, поехала с ней и, пока Лорел училась, работала везде, где только могла.

— Не знаю, вправе ли я расстраиваться из-за того, что ты хранила это в тайне, но если вправе, то я тебя прощаю.

Дейдра прижала ее к себе еще крепче, и неизменно сопутствующий матери аромат сахарного печенья и чая окружил Лорел, как запах дома. Любви. Да и вообще всего.

— Заходи уже; я приготовлю ужин, и мы немного поболтаем. Чувствую, тебе непременно нужно выговориться.

Она поцеловала Лорел в макушку и увлекла в теплую, уже полную запахов кухню.

Лорел села, и через минуту мать поставила перед ней чашку чая.

— Это называется «Успокоение души». Выпей все, — сказала Дейдра, возвращаясь к плите. — На ужин у нас будет легкий завтрак — тосты и яичница-болтунья с сыром. Тебе сальсу послабее или поострее?

— Послабее. — Лорел налила себе чаю и сделала большой глоток. — О, замечательный вкус… Это белый [37]?

Мать улыбнулась ей через плечо.

— Повезло: случайно наткнулась… Да, белый. Мы рассылаем его в декабрьских подписных посылках вместе со списком праздничных подарков. В этом месяце получилось нечто фантастическое. — Она разбила яйца и смешала их в миске. — Так что там у тебя происходит?

Откинувшись на спинку стула, Лорел рассказала матери о ситуации с Эбигейл.

— Не знаю, как с ней быть, но хотелось бы как-то обезопасить себя с этой стороны. — И разум, и интуиция подсказывали ей одно: Эбигейл не даст ей покоя и постарается по мере возможности глубже проникнуть в ее жизнь. — Я не доверяю Эбигейл, и вся эта ситуация несколько запуталась…

Дейдра приготовила яичницу, добавив, как и обещала, побольше сыра.

— Может, она просто одинока и нуждается в семье… Вполне могу это понять.

— Она социопат, мам. Как минимум — нарцисс, страдающий расстройством личности, а одинокая она или нет, это уже дело второе. — Лорел отпила еще немного вкуснейшего чая, чувствуя, как уходит усталость. — Да, пока не забыла, сейчас повсюду ходит грипп.

Дейдра достала из шкафчика две тарелки.

— Знаю. У меня уже два работника выбыли. — Повернувшись, она поставила тарелки на стол. — А ты, случаем, не заболела?

— Нет. Просто устала и расстроена из-за того, что не могу раскрыть это дело. — Лорел поднялась, достала из ящичка вилки, ножи и салфетки и вернулась на свое место. — А ты как?

— Я вообще не болею. В моем организме слишком много полезного чая. — Дейдра села и развернула на коленях бумажную салфетку. — Ох, забыла про сальсу…

Она начала было приподниматься, но дочь жестом остановила ее.

— Сама возьму. Отдохни, ты заслужила. — Направившись к холодильнику, Лорел почувствовала, как на плече натянулись швы, но постаралась не морщиться, доставая свежеприготовленную сальсу. — Жаль, что я не унаследовала твой талант к готовке и выпечке.

Весь холодильник был забит домашней едой и таким количеством сладостей, что она запросто могла бы залезть внутрь и преспокойно жить там целую неделю. Повернувшись, Лорел поставила соусник с сальсой на стол.

— Тебе не хватает терпения, — сказала Дейдра. — Во всяком случае, пока. Уверена, когда-нибудь ты обучишься кулинарии, как уже научилась всему остальному, и в конечном счете станешь шеф-поваром или пекарем.

Она ложкой выложила сальсу на яичницу.

В заднем кармане у Лорел загудел телефон. Вытащив его, она взглянула на экран и лишь затем ответила:

— Привет, Гек.

— Привет. Никак не можем разыскать твоего дядю. Где Карл? — Гек сразу же перешел к делу.

Лорел перевела взгляд на мать.

— Ма, не знаешь, где дядя Карл? Гек хочет поговорить с ним об угнанном фургоне.

Дейдра пожала плечами.

— Сейчас же уикенд, а он часто ездит на рыбалку в горы, сама знаешь. Чудак любит холод. В понедельник ему выходить на работу — к тому времени, наверное, и вернется. — Она наклонилась поближе к телефону. — Скажи Геку, что Карл эксцентричен, но не опасен, так что пусть оставит его в покое.

Гек вздохнул.

— Хорошо. Если я не арестую твоего дядю или если не арестуют меня самого, нужно будет продумать новый план действий.

— Договорились, — сказала Лорел. — И насколько серьезные у Карла проблемы?

— Да не то чтобы очень, но поговорить с ним об этом фургоне нам действительно нужно. Его держали на складе в дальней части кладбища, где до него мог добраться любой, а не только кладбищенские работники. О нем знали все, и взять его могли в любое время суток. Проблема в том, что сейчас мы не можем найти ни фургон, ни твоего дядю Карла.

В голосе у Гека отчетливо слышалась усталость, а потом он еще и кашлянул. Лорел поморщилась.

— Надеюсь, ты не подхватил грипп? Им сейчас все болеют.

— Я не болен, — самоуверенно заявил он, как человек, который скорее отрежет себе руку, чем пойдет к врачу.

Лорел покачала головой.

— Ты дал показания? Как все прошло?

— Нормально. Просто департаменту надо было прикрыть свою задницу. Монти не думает, что я мог кого-то убить. — Гек фыркнул. — Посмотрим, что завтра скажет лаборатория. Если шерсть, найденная в горле новой жертвы, принадлежит Энею, мне точно не поздоровится. Но этого быть не может, так что пока беспокоиться не о чем.

У Лорел снова разболелась голова. Она что-то упускала, но не могла понять, что именно.

— Спокойной ночи, Гек.

— И тебе тоже. Завтра утром иду в офис. Не хочешь встретиться там и еще раз пробежаться по делу? Должна быть какая-то зацепка, которую мы не заметили.

— Хорошо, там и увидимся. Согласна с тобой: что-то определенно выпало у нас из поля зрения. До завтра.

Лорел отключилась.

Что же она упускает?

Вот и пришло время для птички-блондиночки немножко полетать.

Точнее, увидеть свое новое гнездо.

Из-за холодного воздуха дышать было труднее, чем обычно. Есть ли кто-нибудь поблизости? Ни малейшего звук вокруг. Даже собака нигде не тявкнула.

Еще два часа назад шел снег, но теперь было просто жутко холодно.

Нож легко вырезал по периметру сетку на окне, и она беззвучно опала. Казалось бы, женщина, живущая одна, без мужчины, должна уделять больше внимания своей безопасности, но, возможно, подсознательно она уже знала, какая участь ей уготована. Может быть, даже хотела этого. Есть вещи, которые просто-напросто предначертаны судьбой.

Соскрести лезвием слой краски, просунуть нож под раму и приподнять ее примерно на дюйм, а потом пальцами довершить начатое и открыть окно не составило большого труда. Правда, при подъеме чертова створка пронзительно скрипнула, но проскользнуть в подвальную прачечную удалось без проблем. На вешалке, рядом со старой стиральной машиной и сушилкой, аккуратно висела одежда, на бетонном полу лежал коврик. При ближайшем рассмотрении из темноты проступили очертания вплетенной прямо в коврик корзины для белья.

Забавно…

По пути из подвала наверх скрипнула ступенька, но поскольку было уже начало третьего часа ночи, птичка наверняка легла спать. Главное — не дать ей шанса вызвать полицию; тогда все пойдет насмарку. Проиграть сейчас такую сильную игру было бы чертовски обидно!

Даже удивительно, насколько более приятным стало хобби теперь, когда в него включилась Лорел. Такая женщина способна пробудить мечты в самых равнодушных и надежды в самых отчаявшихся. В отличие от других, она могла бы оказать сопротивление. Умна, прекрасно подготовлена, да и выглядела бы потрясающе со светлыми волосами…

Спальня птички располагалась на втором этаже, так что едва ли она могла услышать скрип ступенек в подвале. Свет в ее окнах погас несколько часов назад, и сейчас она, должно быть, уже пребывает в стране грез… Уж не снится ли ей то, что ее ждет? Было бы здорово. У каждого из них свое особое предназначение.

Кухня чистая, хотя приборы и оборудование не новые. Лампочку над раковиной хозяйка оставила включенной — на случай, если посреди ночи понадобится вода. Глупейшая привычка. На самом деле свет делает одинокую женщину более уязвимой.

Перила лестницы были выкрашены в белый цвет, ступеньки застелены дорожкой, прекрасно маскирующей все звуки. Ее спальня находилась в конце коридора, ближе к передней части дома. Птичка дышала ровно и глубоко, слегка посапывая.

Какая прелесть…

Она спала на боку, отвернувшись от двери; светлые волосы отчетливо выделялись на темных наволочках. Ого, красавица любит роскошь: простыни-то шелковые!

Она пошевелилась под одеялом — ни дать ни взять беззащитная пташка, каким-то образом почувствовавшая, что хищник близко. Что он пришел за ней.

Игра уже становилась скучной, но тут в город приехала Лорел, и снова появилась интрига. Интерес. Накал.

Блондинка на кровати снова пошевелилась и вытянула ноги: должно быть, чутье все же сработало. Пришлось ударить ее монтировкой — коротко и сильно. Она вскрикнула и обмякла. Хорошо бы не умерла…

Теперь предстояло переправить ее в гнездо.

Гек был под водой и уже знал, что именно он найдет, если погрузится чуть глубже. Ему не хотелось погружаться еще глубже, чтобы найти мертвого мальчика. Болела нога — в том месте, куда много лет назад, когда он служил в армии, угодила пуля, — но голова оставалась ясной и спокойной. Тело оставалось холодным. Он делал то, что полагалось.

Он погрузился глубже…

Теперь, два года спустя, Гек проснулся в полной темноте. Снаружи выл и ярился ветер. Наволочка сохранила нежный аромат Лорел Сноу, и он, зарывшись лицом в мягкую подушку, дождался, пока сердце вернется к обычному ритму. Болела шея, ныла нога. Давно уже ему не снились кошмары.

Понимая, что снова уснуть уже не сможет, Гек откинул в сторону одеяло и, встав на холодный пол, выполнил упражнения для ног, которые разучил после ранения. Благодаря упражнениям он проживал день без каких-либо препаратов.

Затем Риверс спустился в подвал, в свой домашний тренажерный зал, и занимался там, пока не рассвело. Вернувшись на кухню, выпустил Энея и прошел к холодильнику. Он прилично вспотел и потому выпил около кварты воды.

Резкий стук во входную дверь заставил его обернуться. Сквозь все еще задернутые шторы пробивались красные и синие огни.

— Какого черта? — Поставив кружку на стол, Гек прошел к двери и распахнул ее настежь.

Шериф Йорк впечатал ему в грудь лист бумаги.

— Капитан Гек Риверс, начнем с того, что вы арестованы за убийство Яны Ричардс. — Он зачитал Геку его права.

Гек чуть повернул голову и заметил пару фургонов с яркими цветными логотипами, остановившихся позади двух полицейских машин.

— Да ты, верно, шутишь… Еще и подкрепление прихватил? Ожидал, что я буду отстреливаться?

— Нет, но готовым нужно быть ко всему. — Шериф Йорк вытащил из заднего кармана наручники. — Повернитесь, капитан.

Эней злобно пролаял и заскочил в дом, задев мокрой шерстью брюки Йорка.

— На кухню, — приказал Гек. — Лежать.

Пес послушно побежал на кухню, выпил воды и, тяжело дыша, рухнул на свое ложе.

— Я мог бы натравить его на тебя, — сказал Гек, не оборачиваясь. — Дам тебе шанс прекратить это прямо сейчас, или я тебя засужу. Полный вперед, Йорк. Процесс принесет мне твое место и приличную пенсию, даже не сомневаюсь.

Он с такой силой сжал зубы, что боль отозвалась во всей голове.

Шериф Йорк качнулся на каблуках.

— К вашему сведению, лаборатория университета уже прислала результаты анализов, и, как оказалось, Яна Ричардс вдохнула шерсть карельской медвежьей собаки. Черные и белые шерстинки. Лаборатория сравнила их с шерстью вашего пса, капитан. — Йорк сверкнул зубами. — У меня ордер на осмотр собачьего лежака в вашем кабинете. Жаль, что вы не присутствовали…

К дому подкатил еще один фургон. Из него выпрыгнул Монти и пробежал к двери мимо толпившихся во дворе репортеров и полицейских. Его лицо под белыми волосами было багровым от гнева.

— По телетайпу только что прошла новость о твоем аресте, Гек. — Развернувшись, он ткнул Йорка в грудь. — Ты совсем идиот или как? Тебе конец — уж я об этом позабочусь.

Защелкали камеры.

— Остынь, Монти, — спокойно сказал Гек, и на душе у него потеплело. Судя по всему, Монти верил ему и был на его стороне. Гек и забыл уже, каково это — работать в команде. Доверять команде. — Я проеду с ним, а потом засужу этого парня до последней пары трусов. А ты иди и выясни, кто убил Яну Ричардс. Начни с тех, кто мог заполучить шерсть Энея. Кто бы это ни был, очевидно, он имел целью подставить меня.

— Это мог быть кто угодно, — сказал Монти. — Эней был в офисе всего несколько раз, но его шерсть уже повсюду. Если она была кому-то нужна, собрать ее не составило бы труда.

— Тут ты прав, — признал Гек. — Вот что, Монти. Забирай с собой Энея на весь день и, пока мы не выясним, что происходит, координируй свои действия с ФБР. Я сейчас выйду из дома, и мы с Йорком направимся к его машине. И если ты думал вывести меня в наручниках, шериф, обещаю: репортеры получат отменную драку, к концу которой ты уже не сможешь стоять на ногах.

Подхватив куртку, Гек вытолкнул Йорка обратно на крыльцо.

— Какой ужас, — пробормотал Монти и, войдя в дом, тотчас же закрыл за собой дверь.

Проснувшись утром, Лорел довязала очередную пару пинеток, на сей раз симпатичного мятного цвета, и, дожидаясь, пока можно будет отправиться на работу, еще раз перебрала в уме детали дела, сопоставляя одни с другими.

Загудел телефон, и она поднесла его к уху.

— Агент Сноу.

— Привет, Лорел, это Монти. Только что арестовали Гека.

Он вкратце изложил факты.

Прежде чем направиться к пикапу, Лорел заскочила на кухню и написала короткую записку матери.

— Нужно действовать быстро. Поезжайте в офис и составьте список всех, кто мог собрать шерсть Энея и поместить в последнюю жертву. — Она открыла дверь.

— Подождите. Гек хотел, чтобы мы держались вместе.

— Гек сейчас в незавидном положении и пытается контролировать то, что контролировать не может. Вы меня знаете, Монти: ни в чьей защите я не нуждаюсь. А вот Гек об этом как-то забыл.

Она забралась в холодную кабину и поежилась. Монти негромко присвистнул.

— И какой у вас план?

Какой у нее план? Да, план нужен… Мысли кружились в голове, создавая связи, распадаясь и образуя новые.

— Сама не знаю. Есть что-то этакое, и оно прямо передо мной, но понять не могу. Думаю, этот арест и попытка перевести подозрения на Гека — как раз и есть та связь, которую я так долго искала.

Лорел нащупала в сумке ключи. Из трубки донесся лай Энея.

— Нужно просмотреть записи и взглянуть на доску в моем кабинете. — Она откинула с лица волосы. — Давайте через пару часов встретимся в вашем конференц-зале и еще раз пройдемся по всему, что у нас имеется. Уверена, мы найдем в этих записях нечто такое, что укажет нам на убийцу.

— Хорошо. Увидимся в офисе. — И Монти отключился.

Что же она упускает? Лорел завела пикап и медленно покатила по подъездной дорожке. Доска… Нужно взглянуть на доску, чтобы все фигуры встали на свои места. Кто мог взять образец шерсти? По словам Монти, список получался весьма обширный…

Снова загудел телефон.

— Сноу.

— Привет, Лорел, — произнес дядя Карл. — Твоя мама вчера вечером оставила сообщение — сказала, что ты искала меня… Я рыбачил в Эллейз-Крик. Тебе от меня что-то нужно?

Лорел чуть добавила скорость.

— Тебя искала полиция — из-за того старого фургона, которым ты пользуешься на кладбище.

— Понятно… Но я давно на нем не ездил: это летняя машина. А в чем дело? — Карл откашлялся.

Лорел постаралась говорить как можно спокойнее.

— Его кто-то увел, и этот человек стрелял в меня. Подумай, дядя Карл, кто мог взять фургон?

Он снова закашлялся.

— Понятия не имею. Мы пользуемся им все лето и даем ребятам из клуба «4-H». Черт возьми, его одалживали даже некоторые местные фермеры, когда им нужно было перевезти какие-нибудь сельскохозяйственные грузы — да ты и сама знаешь… А в прошлом году, например, выпускники школы украшали его и использовали в качестве передвижной рекламной платформы. Все знают, что он стоит в сарае для инструментов, куда может забраться любой. Если его и угнали, невелика потеря.

Насчет этого он был прав.

— Дядя Карл, а ты когда-нибудь видел собаку Гека?

— Что?

— Его пса. Симпатичного такого, черно-белого, — пояснила Лорел, так быстро прокручивая мысли, что заболела голова.

Карл снова откашлялся.

— Нет, прости. А что?

— Да так, ничего. — Лорел знала, что дядя не сделал ничего плохого.

Он снова закашлялся.

— Кажется, я подхватил грипп…

В голове щелкнуло. Детали пазла сходились, и она уже была близка к окончательному решению.

— Ладно, мне надо ехать.

— Хм, давай как-нибудь поужинаем вместе. Не нравится мне, что меня считают странным и в чем-то подозревают, — пробормотал дядя.

У нее заныло сердце.

— Ты вовсе не странный, дядя Карл, и никто тебя ни в чем не подозревает. — Она тоже кашлянула. — Мама мне все рассказала. Ты спас ее тогда.

Карл не ответил.

«Наверное, мне следовало сказать ему это в глаза», — подумала Лорел.

— Я люблю тебя, дядя Карл. И ни о чем не волнуйся. Если что, я тебя прикрою.

— Хорошо. Будь осторожна. Ты — все, что у нас есть, Лорел.

Сказав это, он отключился.

Лорел потерла грудь. Бедный дядя Карл… Выглядит суровым отшельником, но тот факт, что он оказался среди подозреваемых, судя по всему, задел его чувства. Да и чьи бы не задел? Она потянулась к телефону — позвонить матери, которая уже должна была встать. Звонок переключился на голосовую почту.

— Привет, это Лорел. Перезвони мне, хорошо? Спасибо.

Слегка встревоженная, она дала отбой. Может, следовало заглянуть к маме с утра, но не хотелось нарушать ее сон.

Парковка у офиса пустовала, если не считать машин других сотрудников. Фургоны новостных служб, вероятно, последовали за шерифом и Геком туда, где Риверса должны были оформить или, по крайней мере, допросить. Лорел выскочила из машины и взбежала по лестнице в свой офис, едва не выронив из сумочки клубок пряжи.

Зазвонил телефон. Она с облегчением выдохнула. Должно быть, мать.

— Привет.

— Э… агент Сноу? — произнес женский голос.

— Да? — пробормотала Лорел после небольшой паузы.

— Э… это Вида. — Голос дрожал так сильно, что и близко не походил на голос той девушки, с которой Лорел познакомилась несколькими днями ранее.

— Что случилось? — спросила Лорел, похолодев.

— Ну, папа и его фифа устали от нас, поэтому мы решили вернуться домой пораньше. Мы только что приехали, а мамы нет дома, хотя машина на месте. Ее кровать незастелена, на подушке пятно крови. — Судя по голосу — непривычно пронзительному, — девчушка была в панике. — Тут что-то не так, а она говорила: если что — звонить вам. Как-то все странно… Что нам делать?

Весь мир рухнул.

— Ничего. Я сейчас подъеду. Запритесь в какой-нибудь комнате и ждите меня. Оставайся на линии. — Лорел быстро набрала номер Монти. — Убийца ночью похитил Кейт. Сейчас же отправьте всех к ней домой.

Выскочив на лестницу, она скатилась вниз.

О боже…

Кейт.

Кейт Виттрон снова пнула замерзшую дверь.

— Думаешь, мне стыдно быть голой, тупой ты ублюдок? Да я три раза рожала. И без наркоза. Даже шрамы от эпизиотомии [38] остались! — прокричала она. О, этого урода ждет шок, когда он откроет дверь. Она пробыла тут уже несколько часов и изрядно замерзла.

Кейт не помнила, что случилось. Последнее, что осталось в памяти, — как ложилась спать. Потом услышала какой-то шум…

И боль. Раскалывающая, мучительная, жуткая боль в голове перед тем, как все погрузилось во мрак. Говнюк, должно быть, ударил ее по затылку; теперь у нее там, сзади, шишка размером с Техас. Каким надо быть ничтожеством, чтобы бить людей по затылку? Нет, так просто она не сдастся…

Упав на расстеленное на полу одеяло, Кейт снова принялась отжиматься. Не так, чтобы мышцы устали, но достаточно, чтобы сердце забилось быстрее и удалось слегка согреться. В грузовом контейнере пахло блевотиной и испражнениями, хотя все было вымыто водой и отбеливателем. Воняло хлоркой. Кейт взглянула на замаранный желтым угол.

Туалетный угол.

Ее мочевой пузырь был полон. Наверное, это инстинкт — испражняться в угол. Она прошла прямо к двери, присела на корточки и помочилась. Когда он вернется, ему никак не удастся обойти эту лужицу.

Этот тип оказался весьма сильным. Поднял ее, куда-то отнес, а затем бросил в контейнер, где она упала на бок так, что едва не потеряла сознание. К тому моменту, как ей удалось избавиться от мешка на голове, дверь уже была закрыта и заперта. Мешок оказался колючей наволочкой, которой Кейт обернула ноги, чтобы не замерзли. Кто он? Как проник в ее дом? Слава богу, там не было девочек. Сейчас ее утешало лишь это.

Кейт специально не смотрела на четыре крюка в полу. Между этими крюками виднелись пятна крови. Лампа, стоявшая в дальнем углу, отбрасывала слабый свет.

Она могла бы разжечь огонь с помощью грязного одеяла, но для этого нужно выбрать наиболее подходящий момент. Если заняться этим прямо сейчас, задохнешься от дыма. Если ждать, пока он откроет дверь, огонь может не разгореться.

Кейт села и, опустив голову, переключилась на мысли о девочках. О трех своих дочерях, так нуждавшихся в ней. Она смахнула нахлынувшие на глаза слезы. Этот тип убил по меньшей мере десять, если не двадцать женщин. Как они вели себя здесь?

Вероятно, пытались развести огонь. Хорошо. Пока что это единственное очевидное орудие против него. Может, есть и какие-то другие? Она осмотрела все помещение сверху донизу, пытаясь найти какую-нибудь железку, которую можно было бы использовать. Ничего. Даже вделанные в пол кольца были прочно закреплены. Кейт тянула одно до тех пор, пока не сорвала кожу на руке.

«Нет, — сказала она себе, — единственное в этом контейнере орудие против него — мое собственное тело. Я сама».

В этой металлической тюрьме Кейт совершенно потеряла счет времени. Из отчетов о вскрытии она знала, что жертв оставляли одних без пищи, и они умирали от голода. Сможет ли она съесть одеяло? Да и сойдет ли вообще одеяло за пищу? Так много женщин погибло от рук этого монстра — что отличает ее от других? Как выжить ей, если выжить не смогли другие?

Как ему удалось подчинить их себе? Конечно, лишенные воды и пищи, они были слабы. Но, может, дело было и в чем-то другом?

Когда он откроет дверь — а рано или поздно он это сделает, — первым ее порывом будет броситься на него. Выбраться из тюрьмы на свет, даже если снаружи холодно. Ждет ли он этого? Если да, то будет готов. Что у него будет с собой? Пистолет? Нож? Если он будет вооружен, в чем ее лучший шанс на спасение?

Кейт подтянула к себе одеяло. Ее единственный шанс — одеяло. Бросившись на него с одеялом, нужно целиться в голову и пытаться увернуться от его оружия. То есть ей придется сразиться с ним. Конечно, первым импульсом было бы побежать, но она босая и голая, а он одет и обут. Так что придется сражаться до тех пор, пока она не одолеет его.

Кейт прижалась к стене, пытаясь согреться. Да.

Единственный шанс на спасение — драться.

Ради девочек.

Лорел вбежала в дом Кейт сразу же вслед за несколькими копами.

Из кухни выглянула Ино Илемото.

— Он забрался сюда через подвальное окно. Я уже отправила людей опрашивать соседей, но пока ничего.

Три светловолосые девушки сидели на диване, прижимаясь друг к дружке. Вив подняла глаза.

— Агент Сноу…

Лорел бросилась к ним, и все три обняли ее.

— Лорел. Вы же знаете, что можете называть меня Лорел.

Вида посмотрела на нее полными слез голубыми глазами.

— Мама говорила, что умнее вас никого не знает. Это же правда? Вы найдете ее?

Едва Лорел прижала ее к груди, как зазвонил телефон. Увидев на экране лицо матери, она испытала такое облегчение, что едва не упала на колени.

— У тебя все хорошо? — спросила Сноу, отойдя в сторонку.

— Конечно. Просто ходила в магазин за продуктами для сегодняшнего ужина, — сказала Дейдра. — А что? Что-то случилось?

Лорел жестом предложила девочкам следовать за ней.

— Я сейчас привезу трех девочек. Они побудут у тебя несколько часов.

Будем надеяться, не дольше.

— Без проблем, — сказала Дейдра.

— Спасибо. — Лорел дала отбой. — Ино, девочек я забираю. Позвоните, когда закончите здесь, мне нужно знать, что вы найдете.

Хотя едва ли они что-то найдут. Этот тип слишком хорош.

Выйдя из дома, Лорел столкнулась с Монти.

— Привет.

Эней залаял и, радостно завиляв хвостом, подскочил к девочкам.

Они присели, чтобы погладить его. Младшая руками обвила его шею и зарылась лицом в шерсть.

Монти замер на месте.

— Кейт? — прошептал он.

Лорел постаралась сохранить самообладание. Кейт была блондинка, очень хорошенькая, и работала на Лорел. Похитив ее, убийца намеревался сделать своего рода заявление.

— Мне нужен кто-нибудь, кто присмотрит за девочками и моей матерью, пока мы его не поймаем.

Монти потянулся за телефоном.

— Давай адрес, я отправлю кого-нибудь прямо сейчас.

Продиктовав ему адрес, Лорел повернулась к девочкам.

— Монти и Эней отвезут вас сейчас к моей матери.

Она свирепо посмотрела на уже начавшего было возражать Монти, и тот мгновенно осекся.

— Может, и пса им оставить?

Вида явно не собиралась отпускать Энея.

Глядя на них, Монти смягчился.

— Я отвезу всех и оставлю там своего человека и собаку.

Лорел на миг умолкла, но тут ей в голову пришла новая мысль:

— Нет. Пса я возьму с собой. — Она взглянула на девочек. — Хорошо, милые? Собаки прекрасно находят людей, и мне нужно, чтобы Эней отправился со мной и помог мне найти вашу маму.

Девочки, отпустив собаку, отступили.

— Хорошо, — пробормотала Вэл, чуть не плача.

— Позаботьтесь о них, — бросила Лорел Монти и, свистнув Энею, направилась к пикапу. Пес побежал следом. — Да, и, может, вы как-то добьетесь освобождения Гека? — прокричала она, запуская собаку в кабину. — Мне нужна его помощь.

Девочки проводили пса взглядом и забрались в пикап Монти.

— Ты отлично ладишь с детьми, — сказала Лорел тяжело дышавшему на пассажирском сиденье Энею. Затем быстро набрала номер шерифа, и ее соединили с ним после нескольких угроз, исполнить которые она вряд ли смогла бы.

— Вы выбрали не самый подходящий момент для звонка, агент Сноу, — отрезал шериф.

Лорел прикусила язык.

— Ночью похитили Кейт Виттрон. Вам придется отпустить капитана Риверса, чтобы он мог приступить к обязанностям. Он нужен мне в этом деле.

— Этот парень соответствует вашему профилю на все сто, — сказал шериф. — А сейчас не мешайте мне делать мою работу.

Лорел притормозила, чтобы случайно не разбить пикап.

— Я в получасе езды от управления и намерена забрать капитана. Он нужен нам — и не в последнюю очередь потому, что может помочь со своей собакой в поисково-спасательной операции.

— Похоже, вы меня не понимаете. Мы нашли собачью шерсть в трахее жертвы, и это шерсть пса Риверса, — сказал Йорк.

Лорел едва удержалась от того, чтобы не заорать на него.

— Добыть шерсть мог кто угодно! В машине Гека, в его доме или кабинете…

— В том-то и дело, агент, — заметил Йорк. — Это была не просто частица шерсти, а совершенно неповрежденные волоски с фолликулами. Такие волоски мог получить только кто-то, кто находится с собакой достаточно долго или в непосредственной близости от нее. Им не мог быть обычный прохожий. Так что позвольте мне делать мою работу и отправляйтесь делать свою.

И тут детали пазла сложились воедино.

— Вот оно, — прошептала Лорел, глядя на собаку. — Йорк, я поняла, в чем дело! — крикнула она, сворачивая на парковку ближайшей заправочной станции. — Где сейчас Гек? И не пудрите мне мозги!

— Он прямо здесь, передо мной, мы ждем его представителя, — прорычал шериф.

— Прекрасно. Выведите его на громкую связь. Сейчас же. Я хочу, чтобы вы оба меня слышали. Я знаю, кто это сделал.

С ума сойти! Как она могла это упустить?

Йорк застонал.

— Хорошо, только давайте в темпе. Как только появится его представитель, я заканчиваю разговор.

— Гек? — Ее трясло от волнения и страха.

— Да, я тебя слышу, — несколько раздраженным голосом произнес капитан Риверс.

Эней гавкнул.

— У тебя мой пес? — спросил Гек.

— Да. Хороший пес, и все ему нравятся. Лишь за одним исключением. Кто не понравился ему в последнее время?

Гек молчал.

— Это здесь вообще при чем? — хмыкнул шериф Йорк.

— Ответь мне, Гек, — продолжала давить Лорел. — Кого невзлюбил Эней?

На другом конце линии скрипнул стул.

— Доктора Кейн. Ему не понравилась доктор Кейн, — сказал Гек.

Лорел услышала, как кто-то стукнул кулаком по столу.

— Вы хотите сказать, убийца — доктор Кейн? — проревел Йорк. — Да она и близко не подходит под ваш профиль.

— Нет, — сказала Лорел, разворачиваясь. — Неужели не видишь? А ведь теперь все предельно ясно. Гек, если б Эбигейл вырвала пару клочков шерсти, когда была в твоем кабинете, Эней укусил бы ее?

— Скорее всего, нет. Не в офисе, где он вроде как при исполнении. Но он точно не был бы с ней любезен.

Лорел кивнула.

— Ну да. Ты совершенно прав. Не могу поверить, что могла это упустить… Блондинки, личный интерес ко мне — все это не лишено смысла. Ты можешь оттуда выбраться?

— Я в процессе, — сказал Риверс.

— Поспеши, Гек. Пожалуйста. Мы должны найти Кейт. Пожалуйста, поспеши.

И тут она увидела, как нечто врезалось в борт пикапа. Лорел вскрикнула и, еще крепче вцепившись в руль, попыталась удержаться.

Эней дико залаял.

Гек проорал ее имя.

Слетев с дороги, пикап несколько раз перевернулся и врезался в дерево. Лорел повисла головой вниз, удерживаемая ремнем безопасности. В ушах звенело. Рядом скулил Эней. Из носа у пса сочилась кровь. Где она? Лорел поняла, что ничего не слышит. Что произошло?

В ушах у нее, висевшей вниз головой, оглушительно звенело. Онемевшее лицо прошила боль.

Дверца открылась, рядом на корточки присел мужчина. Темные волосы, голубые глаза, бородка. И хотя глаза заливала кровь, Лорел узнала его в ту же секунду.

— Роберт Кейн, — прошептала она.

Он улыбнулся.

— Привет, сестренка… Вот уже несколько дней пытаюсь привлечь твое внимание. Похоже, теперь мы все сделаем по-моему.

Лорел попыталась сосредоточиться. Украденный фургон с отметинами от ее пуль свернул с речной дороги между двумя деревьями. Со связанными руками, пристегнутая ремнем безопасности, агент то приходила в сознание, то снова отключалась.

— Ты оставил собаку на холоде. — Она покачала головой и поморщилась от боли.

Он усмехнулся.

— Ты сейчас беспокоишься о собаке? Но ты же ведь гений, разве нет? — Роберт съехал на обочину, остановил фургон, заглушил двигатель и повернулся к ней лицом. В его голубых глазах блеснул огонек. — Я бы мог отвезти тебя ко мне домой, чтобы мы могли провести немного времени вместе, но не знаю, с кем ты разговаривала. К тому же там моя жена, пусть даже и спит как убитая. — Он скривил губы. — Жаль, у нас не будет на это времени. А я так надеялся…

Лорел огляделась. Место тихое. Вдоль небольшой, идущей вдоль реки дороги застыли заснеженные деревья.

— Мы на твоей земле?

— Нет, на федеральной, так что со мной никто ничего не свяжет. — Роберт потеребил бороду. За поясом у него был черный пистолет, но хвататься за него он, похоже, пока не собирался. — Да, это всего в паре миль от моего дома, но о существовании этой дороги знают лишь немногие. Она больше похожа на тропу. Очень удобно на случай появления властей. От моего дома ее не видно. А прямо сейчас я на территории церкви.

В голове немного прояснилось, боль отступила, и Лорел попробовала веревки. Потом глубоко вдохнула и медленно выдохнула боль.

— Интересно… Ты ничем себя не выдал. Вообще-то тебя даже не было на моем радаре.

— Знаю. — Он лизнул большой палец и протянул руку, чтобы стереть кровь с ее щеки. — Не надо мне было слушать сестру. Я же хороший парень. Хожу в церковь, помогаю сообществу, помогаю моей замечательной сестре с ее компанией по производству марихуаны. Моя жена — милая девушка с золотым сердцем. Никому и в голову не придет, что у меня есть хобби. — Он ухмыльнулся, показав острые клыки. — Женщины, которые умерли, мои маленькие птички, были грязными и плохими. Все до единой.

— Как твоя мать? — спросила наугад Лорел и повернулась, насколько смогла, к нему лицом. Если б удалось поднять ноги, у нее появился бы какой-никакой рычаг.

Его глаза полыхнули злобой.

— Моя мать была падшей женщиной. Она изменяла моему отцу, который был Божьим пророком. Благословенной душой. Она заслужила смерть.

Лорел отвела назад правую руку, не переставая работать с веревками.

— Ты убил ее?

Роберт пожал плечами.

— Ее поразил Бог. Это все, что имеет значение.

Возникшую тишину нарушал только плеск ледяной воды о камни.

— Ты говорил о своем отце в прошедшем времени. Его ты тоже убил?

Роберт дернул головой.

— Конечно нет. Я любил его. Только его. Отца убила она, и ты это знаешь.

— Эбигейл? — Лорел подсунула правый локоть под ручку двери. — Хочешь сказать, что твоя сестра убила своего собственного отца?

— Я ничего не хочу сказать, — устало ответил Роберт. — Она действительно убила его, и ты никогда ее не поймаешь. Точнее, ты никогда бы не поймала ее, если б у тебя был шанс. Ты должна уйти, Лорел. Ты стоишь у меня на пути. — Он постучал пальцем по ее носу. — К сожалению, ты не блондинка…

— Как твоя мать и другие грязные женщины? — спросила Лорел. Можно ли проникнуть в его мозг? — Что ты почувствовал, когда Эбигейл решила надеть светлый парик? Она сделала это нарочно, чтобы досадить тебе?

Роберт выразительно кивнул.

— Конечно, для чего же еще. Она сделала это, чтобы помучить меня. Иногда надевала черный или каштановый парик, но потом всегда возвращалась к светлому. Это так жестоко… — С его нижней губы соскользнула и застряла в бороде слюна. — Тебе повезло, что больше не придется иметь с ней дело. Ты должна быть мне благодарна.

— Хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за то, что ты убил меня? — спросила Лорел.

Роберт пожал плечом и взглянул на часы.

— Конечно. Мне нужно поскорее вернуться в церковь. Мой уединенный разговор с Богом не может длиться слишком долго.

Она сглотнула, и в животе что-то перевернулось.

— Где Кейт, Роберт? Скажи мне.

— Неподалеку. Я похороню вас вместе, если хочешь, — предложил он, как будто делал ей большое одолжение.

Лорел закрыла глаза. Боль пронзила грудь. Кейт мертва?

— Сколько всего было женщин?

Она открыла глаза и напрягла поврежденное плечо.

— Не знаю. Наверное, около тридцати, — небрежно сказал Роберт. — Заниматься подсчетами — это не мое. — Он вытащил нож из дверного «кармана». — Я предпочитаю лезвие пуле, а ты?

— Кейси Морган предпочла лезвие? — спросила Лорел, чувствуя, как у нее скрутило живот.

Он улыбнулся, и его глаза засияли.

— Если хочешь знать, была ли она одной из моих, просто спроси.

— Так она была? — Должен же быть какой-то выход.

— О да, — мягко, даже с нежностью сказал Роберт. — Она была бойцом, и, черт возьми, хотел бы я, чтобы она умерла не так быстро… Хотя там была и моя ошибка. Первое убийство.

— Значит, ты перешел к проституткам, чтобы усовершенствовать свою безумную игру? — спросила Лорел и поморщилась: теперь заболело горло.

Он запрокинул голову и рассмеялся, быстро сменив фокус.

— Да. Именно это я и сделал. И вы никогда не нашли бы тех раздавленных птичек, те тела, если б погода не помогла…

Лорел вскинула ноги и выбросила их вперед, целя ему в нос. В следующее мгновение она дернула плечом вниз и локтем вверх, толкнула дверцу и вывалилась наружу, в снег. Тяжело приземлившись, кувыркнулась и вскочила на ноги. Мир закружился, и ей пришлось замереть и втянуть ледяной воздух, чтобы прийти в себя.

— Сука… — Роберт захлопнул дверцу и потопал по снегу, обходя фургон спереди. Из его разбитого носа текла кровь.

— А вот это объяснить будет трудно. У вас часто ломают нос во время уединенного разговора с Богом?

Лорел нарочно привлекала его внимание к своему лицу, понемногу отводя назад и готовя для удара правую ногу. Освободить руки пока не удалось, но она продолжала яростную борьбу с путами, невзирая на боль от раны в плече и многочисленных ушибов.

Роберт поднял нож и зарычал. Зубы у него были красными от крови. Он бросился на нее, и Лорел врезала ему ногой под подбородок. Взревев от боли, он повторил бросок и повалил ее на снег. Лорел ударилась задницей, потом головой. Роберт обхватил ее за талию и поднял, приставив нож к горлу.

Смятая паникой, Лорел вскрикнула.

— Стой, братец. Не двигайся. — Эбигейл Кейн вышла из-за фургона, держа в здоровой руке «Глок 43». На запястье другой руки все еще белела повязка.

— Эбби? — Не отпуская Лорел, Роберт повернулся к сестре. — Ты что здесь делаешь?

Эбигейл была в зимних ботинках с меховым отворотом, темных джинсах и шерстяном пальто, наглухо застегнутом на «молнию».

— Я видела, как ты столкнул с дороги пикап с сестрой, и проследила за тобой. Моя машина там, в ложбине за теми деревьями. — Снег был ей по колено и выше, но она уверенно шла к ним, держа пистолет твердой рукой. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе обидеть сестру? Как ты мог? После всего, что я для тебя сделала…

— Ты? Для меня? — Роберт сплюнул и махнул свободной рукой. — Ты издеваешься надо мной? Ты убила моего отца. Нашего отца.

Разноцветные глаза Эбигейл потемнели.

— Он не был твоим отцом, идиот. Он был моим отцом. И ее. Зик Кейн был злобным ублюдком. — Ее лицо прояснилось. — Но я его не убивала. В отличие от тебя, я не убийца.

Роберт хрипло, с усилием рассмеялся. Его дыхание обожгло Лорел ухо.

— Как ты можешь так говорить? Ты сама-то веришь в это? — Он наклонил голову, и его борода коснулась макушки Лорел. — Тебе что, настолько херово, что ты веришь в собственную ложь? Или тебе просто нужно, чтобы твоя новая младшая сестра тебе поверила?

Эбигейл покачала головой; ветер трепал ее темно-рыжие волосы.

— Ты болен, Роберт. Позволь нам помочь тебе.

— О, ты мне уже помогла, — мрачно сказал Роберт.

Лорел высвободила из пут одну руку. Если б он передвинул нож немного вправо, она могла бы просунуть руку между его запястьем и своим лицом.

Эбигейл, казалось, не заметила ее движения.

— Я не виню отца за то, что он пытался помочь тебе скрыть твои преступления. Ты же не хотел убивать тех животных, не хотел?

— Эбби, — с болью выдохнул Роберт. — Это же наш секрет…

— Знаю. Я слушалась отца и хранила твои секреты, даже когда тебя поймали за тем, что ты заглядывал в чужие окна и крал женские трусы. Ты болен. Тот отец, которого ты хочешь знать, Лорел, скрывал эти преступления и использовал свое влияние как пастора, чтобы защитить того Роберта. — Ее глаза блеснули. — Даже от обвинения в попытке изнасилования, когда ему было пятнадцать. Отец откупился тогда от семьи девочки.

Лорел почувствовала, как Роберт задрожал у нее за спиной.

— Это все неправда. Я был не виноват. И отец понимал…

Эбигейл тряхнула головой.

— Но здесь ты просчитался, братец. Ты пытался убить Лорел. Ты стрелял в нее. Зачем? Чтобы отобрать у меня мое? — Ее лицо, и без того красное от холода, исказилось от гнева.

Роберт схватил Лорел за бедро и с такой силой прижал лезвие к ее шее, что из-под него потекла кровь. Пистолет, который был у нее за поясом, уперся ей в спину, но дотянуться до него она не могла.

— Ты сама отобрала у меня мое, когда убила отца. Как только я увидел ее, как только понял, кто она такая, мне стало ясно, что ты бросишь меня ради нее. Ради своей единокровной сестры. Я понял, что ты донесешь на меня или заставишь бросить мое хобби, а я сделать это не могу. Мне нужны мои птички. Я знал, что ты сделаешь, и должен был остановить тебя. Без нее все может быть по-прежнему. Без нее мы можем быть вместе, ты и я…

Лорел постаралась успокоить дыхание.

— Почему ты взял кладбищенский фургон, Роберт?

Он усмехнулся.

— Я дружу с шерифом и знал, что твой дядя у всех под подозрением. Все логично. Да и фургон хороший… На нем я дважды сбивал тебя.

Эбигейл подняла руку и направила пистолет на цель за плечом Лорел.

— Отпусти ее, Роберт.

— Зачем? — Он рассмеялся, и смех разнесся среди деревьев свидетелем мучительной драмы. — Думаешь, она сможет полюбить кого-то вроде тебя? Ох, Эбби… Ты думаешь, что она будет тебе настоящей сестрой? Она знает о собачьей шерсти. Знает, что ее взяла ты и отдала мне, чтобы подставить ее любовника. Парня, который отверг тебя, ведь так? Ты не могла допустить, чтобы между вами стоял какой-то мужчина. Лорел понятия не имеет о том, что ты сделаешь ради семьи.

Эбигейл скривила губы.

— Роберт, Роберт… Ты окончательно спятил. Ты серийный убийца, братец. Ты лжешь всем и притворяешься нормальным.

— Кому ж это знать, если не тебе… — Он еще крепче сжал бедро Лорел — Ты лжешь больше, чем я, но не понимаешь, что лжешь. Я хотя бы знаю, кто я такой.

Лорел напряглась в ожидании удобного момента. Шанс мог бы появиться, если б Эбигейл, продолжая в этом же духе, злила его.

— А кто такая Эбигейл? — прошептала Лорел. — Скажи мне, Роберт.

— Она чудовище. Думаешь, я такой бесчувственный? Это она не испытывает ничего, кроме удовольствия, когда использует людей как марионеток, чтобы через них получить то, что ей нужно. Ты — ее особый новый проект, и именно поэтому должна умереть. Это лучше того, что она сделает с тобой. Она возьмет все, что нужно тебе. Все, что ты любишь. Заберет все, и у тебя не останется никого, кроме нее.

Эбигейл покачала головой, и уголки ее рта печально опустились.

— Не думала, что у тебя зашло так далеко… Как ты мог убить всех этих женщин? До сих пор не могу в это поверить.

— Ха. Ты лжешь…

И тут он раскрылся — сделал то самое движение, которого ждала Лорел.

Она выбросила вверх руку, развернула бедро, схватила его за руку и рванула так, что Роберт полетел на землю. Лезвие чиркнуло ее по коже от шеи к ключице. Лорел вмазала локтем по сломанному носу и откатилась в сторону, но зацепилась свитером за камень.

Роберт, взвыв от боли, бросился на нее с ножом. Лорел ползла на спине по снегу, отбиваясь ногами и стараясь уклониться от мелькающего клинка.

Эбигейл выстрелила три раза, и все три пули попали Роберту в верхнюю часть груди. Глаза его расширились, изо рта хлынула кровь. Он упал на колени, замер на мгновение и повалился вперед, уткнувшись лицом в снег и вытянув ноги. Кровь растекалась по белому снегу.

Бледная, как снег, Эбигейл застыла, склонив набок голову и молча глядя на кровь.

— Ты в порядке, Лорел?

Сноу медленно встала, не сводя глаз с пистолета в руке сестры.

— Да.

Эбигейл посмотрела на нее точно такими же глазами, как и те, что Лорел видела в зеркале каждое утро.

— Я убила его ради тебя. Моего старшего брата ради моей младшей сестры. Ради тебя, Лорел.

Внутри у Лорел все сжалось.

— Ты взяла собачью шерсть, чтобы помочь ему подставить Гека?

— Конечно, нет, — с легким акцентом сказала Эбигейл.

Лорел взяла себя в руки.

— Опусти пистолет.

С дороги донесся звук полицейской сирены.

Эбигейл сунула пистолет в карман пальто.

— Я позвонила куда надо по дороге сюда — на случай, если получится не так, как надо. Все, что угодно, для тебя, Лорел. — Она печально улыбнулась. — Он лгал, ты же знаешь. Я понятия не имела, что он убийца. И насчет собачьей шерсти — в этом нет ни слова правды. Думаешь, собаки разговаривали с ним? Он что, принимал приказы от животных или что-то в этом роде?

Лорел не знала, что сказать. Против Эбигейл не было никаких улик. Не было и не будет. Эта женщина слишком умна. Кроме того, Эней был в доме Роберта, и тот имел возможность добыть немного шерсти. Может быть, Эбигейл действительно невиновна? Интуиция говорила об обратном, но это могли быть просто эмоции…

Подъехавшие машины резко остановились, и из ближайшей выскочил Гек вместе с Энеем. Взгляд его заметался по сторонам, выискивая возможную угрозу.

— Ты в порядке?

— Да, — сказала Лорел с огромным облегчением.

И тут ее внимание привлек странный блеск за деревьями. Металлический блеск.

— Что это? — спросил она.

Гек обернулся.

— Не знаю. Но там есть тропинка. — Он повернулся и, пройдя между двумя высокими соснами, зашагал к скале. — Грузовой контейнер! Дайте мне болторез, — проревел Риверс.

Подбежавший полицейский протянул инструмент.

Лорел уже бежала по снегу, оставляя за собой кровавый след. Возле белого контейнера силы оставили ее.

— Роберт дал понять, что она мертва, — предупредила она.

Гек скрипнул зубами и, примерившись к засову, поднял болторез.

— Отойди. — Он ухватился за дверь и рывком распахнул ее.

Что-то серое вырвалось наружу. Набросив одеяло на голову Гека, голая Кейт Виттрон атаковала его, нанося удары ногами и руками.

— Эй, — закричал Гек, обхватывая ее обеими руками.

— Кейт! — Лорел бросилась к ней. — Ты жива… Ты в порядке…

Она тут же сорвала с себя куртку.

Кейт посмотрела на нее дикими глазами. Ветер трепал ее спутанные волосы.

— Лорел?

— Да. — Сноу накинула на нее куртку. — Вот, держи. Ты в безопасности. — Она обняла подругу.

Кейт обняла ее в ответ.

— Боже…

Гек сдернул с головы одеяло.

— Ты в порядке?

Кейт улыбнулась сквозь слезы.

— Да. Извини за это…

— Ловкий прием, — заметила Лорел, обнимая ее за плечи. — Давай отвезем тебя в больницу.

— Я просто проголодалась, — устало сказала Кейт. — Он не успел ничего мне сделать, но я бы с удовольствием съела бургер. Или мороженое.

Они пошли обратно, и Лорел, подняв глаза, обнаружила, что Эбигейл наблюдает за ними: ее взгляд замер на руке, лежащей на плече Кейт.

Лорел вздрогнула.

К ним подбежал Гек.

— «Скорая помощь» в пути.

Краем глаза Лорел уловила какое-то движение и, споткнувшись, подняла голову. Роберт Кейн приподнялся и выстрелил в нее из пистолета.

Долей секунды раньше Гек обернулся и прыгнул, сбив Лорел и Кейт на землю.

Брызнула кровь.

Роберт застонал, изо рта у него потекла кровь, и он уронил голову на красный снег.

Эбигейл сдержанно улыбнулась.

— Гек! — крикнула Лорел.

Лорел сидела в приемном покое отделения экстренной помощи с Монти по одну сторону от нее и Уолтером по другую. Эней лежал у ее ног. Дежурная наградила их парой сердитых взглядов, но ничего не сказала, а они сделали вид, что ничего не заметили.

Снежинки и снеговики украшали стены, и на стеклах окон кто-то мастерски изобразил мирные сцены зимней жизни. Из невидимых динамиков лилась тихая рождественская музыка.

— Уверена, что тебе не следует быть в постели? — спросил Уолтер.

Лорел кивнула.

— Да. Доктор уже осмотрел меня, с головой все в порядке. Легкое сотрясение мозга и несколько ушибов ребер и грудины — результат аварии. Плюс семнадцать швов после ножевых ранений, но я счастлива, что жива. Мне просто нужно немного отдохнуть. Но спасибо, что спросил.

Все ее тело болело и требовало отдыха, но в данный момент она радовалась тому, что еще в состоянии связно говорить.

Лорел похлопала Уолтера по плечу и снова посмотрела на закрытую дверь справа, за которой находилась операционная. Как там Гек? Она не знала, насколько сильно он пострадал.

— Гек спас мне жизнь, — пробормотала она.

— Он этим и занимается, — сказал Монти, и в уголках его глаз появились морщинки. — Гек всегда первым бросается навстречу любой опасности. Я уже привык к тому, что он рядом, так что пусть поправляется.

Лорел заставила себя улыбнуться. Холодок, ощущавшийся в отношениях между этими двумя, определенно исчез.

Раздвижная дверь открылась, и внутрь ворвался снег. Первыми вбежали три девушки, за ними по пятам следовала Дейдра.

Лорел встала и обняла мать, потом повернулась к девочкам.

— С вашей мамой все в порядке. Я отведу вас к ней.

Все трое бросились к ней, но от объятий воздержались, увидев ее синяки и повязки. Лорел сама осторожно и крепко обняла их.

— Мама, я сейчас вернусь. Посиди с Монти, хорошо?

Монти встал, подождал, пока Дейдра займет место Лорел, и только затем снова сел. Две девочки схватили ее за руки, и она недоуменно посмотрела на них. Какие же они открытые и дружелюбные…

Собравшись с духом, Сноу подошла к дежурной и показала свой значок.

— Нам нужно увидеть Кейт Виттрон. Доктор сказал, что она скоро будет в палате. В какой?

Дежурная пробежала пальцами по клавиатуре и посмотрела на экран.

— Она в палате сто двенадцать, но по правилам принять можно только двоих посетителей за один раз.

Лорел убрала свой значок.

— Извините. Мы по делу. Это официально. Все мы работаем на ФБР.

Не дожидаясь ответа, она толкнула дверь слева и пропустила девочек вперед. Они прошли по длинному коридору мимо нескольких дверей, пока не добрались до нужной. Девочки тут же устремились в палату, прежде чем Лорел смогла их остановить.

Кейт рассмеялась и обняла дочерей, упавших на кровать рядом с ней. Она сидела под капельницей и смотрела телевизор.

— Я в порядке, банда. Серьезно. Вы же не думали, что один мелкий маньячок сможет справиться со мной? — Она подмигнула Лорел.

Вив шмыгнула носом.

— Мы так испугались…

Вэл кивнула и обняла маму.

— Я больше никогда не буду спать в темноте.

Вида закатила глаза.

— Господи… Мы что, снова пойдем на терапию? Ну же! Мне казалось, мы во всем разобрались, когда папа нас бросил.

Кейт поцеловала Виду в макушку.

— Терапия никогда никому не вредила, и у меня такое чувство, что мы можем снова попробовать ее на какое-то время. Все в порядке. Мне нравится разговаривать с вами тремя. — Она улыбнулась Лорел. — Спасибо тебе, что позаботилась о них и нашла меня. Ты настоящий друг.

Лорел опешила. Друг? Они стали подругами? Она улыбнулась, и на сердце у нее потеплело.

— Не за что. Всегда пожалуйста. Девочки у тебя сильные, а ты просто молодец. — Она усмехнулась. — Видели бы вы, как ваша мама выскочила и напала на беднягу Гека Риверса… Этот здоровяк растерялся и не знал, что ему делать.

Она вдруг посерьезнела, и Кейт уловила эту перемену.

— Что с Геком? Есть новости?

— Нет. — Лорел оглянулась через плечо: коридор был пуст. — Что сказал тебе доктор?

— Я должна остаться здесь на ночь, но завтра могу пойти домой. Я в порядке, правда. Просто есть обезвоживание и небольшая шишка на голове. — Кейт задумчиво посмотрела на своих девочек.

— Ну, тогда, я думаю, у нас дома пора устраивать пижамную вечеринку, — сказала Лорел. — Уверена, моя мама с удовольствием опробовала бы пару новых рецептов печенья на девочках, если те готовы.

Кейт улыбнулась, и глаза ее засияли.

— Как я уже сказала, ты замечательная подруга. Иди, узнай, как дела у Гека. Мы будем ждать тебя здесь.

Лорел кивнула и, повернувшись, поспешила обратно по коридору. Выйдя в зону ожидания, она едва не сбила с ног Эбигейл.

— О, привет…

Эбигейл схватила ее за руку, чтобы Сноу не упала.

— Привет. Хотела проверить, как ты. С тобой все в порядке?

— Да. Просто жду новостей о Геке. — Лорел посмотрела на ту, которая была так похожа на нее. — Даже не знаю, что сказать о Роберте. Кем бы еще он ни был или что бы ни делал, он был тебе братом, и я сожалею о твоей потере. Печально, что тебе пришлось застрелить его, чтобы спасти меня.

— Спасибо, что сказала это. — Эбигейл притянула ее к себе, быстро обняла и отступила. — Мне нужно побыть с Джэсмин, помочь ей прибраться после устроенного полицией погрома. Это меньшее, что я могу сделать. — Она пристально посмотрела на Лорел. — Я буду на связи, сестра. — Повернулась на каблуках и вышла через боковую дверь.

Лорел посмотрела ей вслед, глубоко вздохнула и направилась в приемную. Как раз в этот момент из операционной вышел доктор, не успевший еще даже снять халат.

Монти вскочил на ноги.

— Гек?..

Молодой врач кивнул.

— С капитаном Риверсом все будет хорошо. Ранение в верхнюю часть плеча. Мне пришлось извлечь пулю. Сейчас он восстанавливается, и вы сможете увидеть его примерно через час.

Ноги у Лорел подкосились, и она опустилась на ближайший стул.

С Геком все в порядке.

Немного отдохнув, Лорел помогла матери загрузить во внедорожник трех девочек и собаку и отправить их домой. За руль села Вив. Лорел уже отряхивала снег перед входом, когда зазвонил телефон.

— Агент Сноу.

— Привет, Лорел. Отличная работа! — прозвучал у нее в ухе голос Джорджа. — Ты все-таки его взяла.

— Мне очень помогли, — призналась Сноу, опускаясь на стул. Монти на месте не оказалось: наверное, зашел проведать Гека.

Джордж откашлялся.

— Кстати говоря, есть вот какая новость… Я бы хотел прямо сейчас создать Тихоокеанский Северо-Западный отдел ФБР по насильственным преступлениям. Он мог бы разместиться в Дженезис-Вэлли, но находиться в подчинении Сиэтла. Что об этом думаешь? У нас много дел в этом регионе; готова ли ты совсем вернуться к родным пенатам? Не пора ли?

Лорел сглотнула. Гек пострадал из-за нее. Дяде нужна помощь в общении с людьми. Ее мать одинока. Кроме того, теперь у нее есть сестра, вероятно, социопатка, за которой тоже надо присматривать. И это не говоря уже о пропавшем биологическом отце, который должен заплатить за свои преступления…

— Да, время пришло. Я нужна здесь. — Она хотела быть дома по многим причинам. — Я бы хотела остаться.

— Хорошо. Тогда решено. О технической стороне поговорим на следующей неделе. Еще раз с отличной работой. — И Джордж дал отбой.

Дверь открылась, и вошел Монти. Улыбка у него растянулась от уха до уха.

— Гек в двадцатой палате. Тебе лучше пройти туда, чтобы он знал, что эта пуля того стоила и ты в порядке.

Она усмехнулась.

— Я в порядке, и точно так же ждала бы новостей о любом коллеге.

Тем не менее, ей пришлось сдержать себя, чтобы не побежать по коридору. Лорел неторопливо вошла в палату. Гек сидел на кровати с чашкой какого-то зеленого желе в руке, обнаженным торсом и повязкой на левом плече.

— Привет. — Она села на стул рядом с кроватью. — Никогда больше так не делай.

Гек слизнул зеленое желе с ложки.

— Не спасать твою жизнь? Этого обещать не могу. И раз уж спас, то не побудешь ли ты моим личным слугой в течение месяца или около того?

— Нет. — Лорел забрала у него пустой стаканчик из-под желе и поставила на стол. — Гек… Я серьезно. Прыгать под пули — плохая привычка, хотя я это ценю. Просто… я тоже не хочу, чтобы ты пострадал.

Он откинулся на спинку кровати и с каменным лицом уставился на нее. Напряжение в палате нарастало. Наконец Гек вздохнул.

— Это просто обезболивающее, которым меня накачивают, или начало прекрасной дружбы [39]?

— Обезболивающее. — Лорел похлопала его по здоровому плечу, невольно задавшись тем же вопросом, но не спеша решать с налета. — Навещу тебя завтра.

Она вышла из палаты и улыбнулась. Прекрасная дружба? Что-то подсказывало ей, что эта история не про них. Да и будет ли у них какая-то своя история? Присяжные продолжают совещаться и еще не вынесли вердикт…

С легким, чего давно не бывало, сердцем Лорел вышла в приемную, где ее ждал Уолтер Смаджен, вовсю флиртовавший с дежурной. Или, во всяком случае, пытавшийся это делать. Увидев ее, он выпрямился.

— Привет, босс. Зашел проверить Кейт и хотел заодно посмотреть, как ты. В порядке?

Лорел сделала паузу, заметив, что он пролил кофе на рубашку.

Она была с мамой, могла не спеша помочь дяде Карлу и уже создала хорошую команду в родном городе. Она сделала свою работу и нашла злодея. Все складывается хорошо как в смысле карьеры, так и в смысле личной жизни. Лорел улыбнулась, наконец-то почувствовав себя дома.

— Да. Я в порядке.

© 2022 by Rebecca Zanetti

© Самуйлов С. Н., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2024

Поздний январь еще показывал острые зубы, но он не чувствовал морозных укусов, хотя и провалился в густой снег по колено. Волнительный трепет предвкушения разливался по венам жаром первой любви. Нет, женщина в затерянном в лесу домишке не была ни его любовью, ни его первой – сейчас она была целью. Несколько последних недель он не спускал с нее глаз и теперь больше не мог ждать. Не мог довольствоваться мечтами. Внутри него бушевала ярость, и он знал, как ее унять. Сейчас такая возможность появилась, и все стало ясно как день. Путь был указан, и теперь, зная цель, он снова обрел цельность, стал самим собой.

Холодный ветер нашептывал песнь другой сирены, той, которой он уже оставил свою визитную карточку, что означало начало нового проекта. Вообще-то ему нравилось заниматься двумя проектами одновременно, но под этим пришла пора подвести черту.

Она обманула его, лишив того, в чем он нуждался, и теперь ей придется заплатить за это. Она предала его, перечеркнула ту жизнь, которая могла бы быть у них. Улизнула и даже не попрощалась. Укрылась в глуши – неужели думала, что сможет спрятаться от него? Избежать тех ролей, которые они оба должны сыграть? Те подарки, которыми планировал осыпать ее, они не значили для нее ничего. А ведь ей бы следовало знать, что у него есть на нее планы.

Он не значил для нее ничего.

Он нашел ее убежище, а потом немного поиграл. Оставил знаки – странные, непонятные, пугающие. Чтобы охнула, растерялась, а потом все же убедила себя, что ей померещилось. Он умнее, и ей бы стоило понять это и признать. И не только умнее, но и могущественнее.

Жизнь – это власть, не так ли? Он усвоил этот урок на собственном горьком опыте.

Тьма нависла над горами тяжелым небом, ветер хлестал деревья. Снег пригибал ветви, заносил сковавший ручей лед. Его женщина – а сейчас она была его женщиной – появлялась обычно в это время и пробиралась между камней к своему убогому домишке. Однажды ночью он открыл дверь и полил водой петли.

Как она мучилась на следующее утро, пытаясь закрыть ее.

Он наблюдал за ней с удобной позиции на другом берегу ручья, едва не корчась от беззвучного смеха. В конце концов она сдалась и просто сходила в туалет, и ему удалось сделать несколько снимков своим дальнобойным объективом. Воспоминание отдалось напряжением в промежности.

Забавно. Она в самом деле думала, что сможет спрятаться от него. Нет, ума ей не занимать, и найти ее в этой глухомани было бы невозможно, если бы кое-кто заранее не установил маячок на ее машину. Когда она ехала сюда от пустующей в это время года лодочной станции, он уже был у нее на хвосте и легко прошел по следу до вот этого ее убежища.

Он не считал себя богом, но для нее вполне мог им быть.

Взгляд зацепился за топор под карнизом рядом с прикрытой поленницей дров.

То, что надо.

Кисти рук жертвы были отрублены – скорее всего, топором, оставленным у заледеневшей сосны. Окровавленные обрубки лежали на бревнах, которые убийца, должно быть, использовал в качестве плахи. Разложенные вокруг тела бордовые цветы прекрасно сохранились на морозе; несколько лепестков намертво примерзли к камням на берегу скованной льдом речушки. Яркие пятна на белом снегу выглядели застывшими лужицами замерзшей крови.

Кожа жертвы, полностью обнаженной женщины, приобрела серовато-голубой оттенок; лицо ее было изуродовано до неузнаваемости. Снег вокруг был забрызган кровью. Техническая группа работала все утро, расчищая место преступления так, чтобы не уничтожить возможные следы.

Лорел Сноу скользнула взглядом по скалистому берегу Ведьминого ручья, притока реки Саук в северной части штата Вашингтон. Колючий ледяной снег цеплялся за ее вязаную шапочку и соскальзывал с водонепроницаемых зимних ботинок.

– Крови не так уж много, – пробормотала она, поднимая глаза на агента ФБР Уолтера Смаджена, рассматривающего прислоненный к дереву топор.

– На топоре тоже. – Он выпрямился и повернулся к ней. Его широкие щеки покраснели на морозе, живот нависал над ремнем. – Разбитое лицо, отрубленные кисти. Кто-то определенно не хотел, чтобы ее опознали.

Лорел опустилась на корточки и внимательно изучила темные отметины на шее женщины.

– Странгуляционная борозда – ее задушили. Узнаем больше после вскрытия. – Она посмотрела на волосы жертвы – черные, с седыми корнями трех- или даже четырехнедельной давности. – Должна была записаться к парикмахеру.

– Что ты имеешь в виду? – прохрипел Уолтер.

Лорел выпрямилась.

– Мысли вслух. – В кармане у нее зазвонил телефон, но она не стала отвечать. Телефон зазвонил снова.

– Что это за цветы? – спросил Уолтер.

– А вот это интересно, – сказала Лорел, отворачиваясь от обжигающего щеки ветра. – Думаю, черные георгины.

– Черные? Они же красные. – Уолтер потянул вниз зимнюю куртку, чтобы прикрыть расползшийся над ремнем живот.

– Не красные – бордовые; и называются «Черные георгины», – повторила Лорел. Хотя рядом работали эксперты из криминалистической службы штата, ее вдруг охватило странное ощущение изолированности. Повернувшись, она посмотрела на капитана Монти Бакли, фотографирующего лепестки у берега ручья. – Персональный маяк-локатор уже нашли?

Жертва успела активировать ПМЛ, который и отправил сигнал бедствия через спутник в экстренные службы около полуночи. Вот только из-за метели, утихшей лишь совсем недавно, поисковикам пришлось ждать до рассвета. Вторая поисковая группа обнаружила тело, уже почти скрытое снегом и льдом, за исключением ног, лежащих в воде и небрежно засунутых под кромку льда.

Монти поднял голову. Глаза у него были голубые, а серебристо-седые волосы еще больше побелели после недавнего курса лечения от рака.

– Пока нет. – Капитан огляделся – падающий мягко снег неустанно накрывал землю. – И вряд ли вообще найдем. – Он бросил взгляд на цветы и скорчил гримасу. – И эти красные лепестки. Они что-то символизируют?

– Я думаю, они символизируют предательство, – сказала Лорел, вспоминая книгу, которую читала много лет назад. – Займемся этим чуть позже.

Внушительных размеров мужчина прошел между двумя деревьями, раздвигая ногами снег и оставляя за собой цепочку следов ботинок четырнадцатого размера.

– Гек, – удивилась Лорел. – А ты откуда взялся?

– Монти позвонил. Севернее есть старая тропа, которой пользуется лесная служба, вот я и проехал этим маршрутом на своем снегоходе. Теперь дорожка есть. Тебе надо посмотреть, – сказал Гек Риверс, великан с карими глазами цвета виски, двухдневной щетиной и шляпой, частично прикрывавшей густые черные волосы. Эней, пес карельской медвежьей породы, прыгал вслед за хозяином, виляя хвостом и высунув язык.

Лорел моргнула. Они с Уолтером приехали к ручью от реки Саук на квадроцикле Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы, и она никак не предполагала увидеть Гека Риверса на месте преступления. С тех пор как они работали вместе, прошло больше месяца, и она частенько думала о нем. Где и с кем он провел Рождество? Неужели один в своей хижине в лесу? Сама Лорел почти весь январь пробыла в столичном округе, где работала над другим делом, и в город вернулась всего пару дней назад.

– Ладно, – бесстрастно сказала она и, осторожно переступая через обледенелые камни, направилась к нему. – Ведите, капитан.

Он окинул ее непроницаемым взглядом и повернулся, закрыв широкими плечами проложенную им же тропу.

– Ступай за мной.

Лорел уже успела забыть, какой он высокий, и теперь шагнула поближе, чтобы укрыться за его широкой спиной от пронизывающего ветра. Руки мерзли в резиновых перчатках, но в карманы она их не прятала, стараясь балансировать и не оставлять лишних следов, хотя снег не прекращался и, падая на нее, таял.

Минут десять они шли между сугробов по обе стороны от тропки, обходя кусты и пригибаясь под обледенелыми ветками. У нее уже болели ноги, и ветер пробирал до костей.

Наконец Гек остановился и повернулся вполоборота. В профиль черты его лица казались суровее даже окружавших их гор.

– Посмотри туда – следы жертвы все еще видны на снегу, их прикрывают деревья. Я сфотографировал – через час их уже занесет.

Лорел прищурилась – действительно, за густыми деревьями виднелась цепочка следов. За отпечатками поменьше шли другие, побольше.

– Твои?

– Нет. Мои на ярд в стороне. Я, когда фотографировал, шел параллельно. – Гек сделал знак, и сопровождавший его Эней послушно сел. – Судя по длине шагов, оба, жертва и охотник, бежали и сломали несколько веток. – Он вытянул руку. – Она дважды упала, но поднялась и продолжала бежать.

Лорел могла представить ужас несчастной женщины.

– Откуда она бежала?

– Оттуда. – Гек снова повернулся.

Эней сидел на месте, приподняв одно ухо, как будто хотел задать ей вопрос.

Она не могла погладить его, чтобы не испачкать мехом перчатки, поэтому только улыбнулась.

– Привет, Эней. Скучал по мне?

Ей показалось или плечи Гека действительно слегка напряглись? У них была одна ночь близости и больше ничего. Она думала, что они, возможно, станут друзьями, но потом он исчез. Пес тявкнул, развернулся и запрыгал за хозяином.

Лорел потащилась за ними, осторожно переступив через корень дерева, высунувшийся из-под глубокого снега. Похоже, ветру удалось свалить сосну. За поворотом тропы она остановилась, заметив некое темное строение, почти сливающееся с каменной стеной за ним.

– Невероятно.

Гек кивнул.

– Да. Эта старая лесная хижина уже около десяти лет значится заброшенной согласно данным нашей службы. Никто и не знал, что здесь кто-то бывает.

Сложенный из старых бревен, домишко примыкал к каменной стене. Рассыпавшиеся доски обозначали место, где когда-то было крыльцо. Над ними, на высоте двух футов от земли, виднелась частично занесенная снегом дверь. Справа от хижины, рядом с двумя старыми голубыми елями, стоял, частично прикрытый брезентом, видавший виды внедорожник.

– Брезент приподнимал я, – объяснил Гек. – Проверял, что там под ним.

Лорел огляделась. Снова зазвонил телефон, но она опять проигнорировала звонок.

– Я так понимаю, добраться сюда можно только на внедорожнике.

– Или на снегоходе зимой. – Гек указал на свой черный снегоход с надписью «Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы». – Думаю, кто-нибудь мог бывать здесь в летние месяцы. Я проехал по старой лесной тропе, а вы все ехали вдоль реки, а потом свернули на восток, вдоль ручья.

Нависшая над брезентом ветка с треском обломилась – снег и ветер все же взяли верх над хрупким деревом. Лед и сосновые шишки дождем хлынули на землю, и Лорел вздрогнула от неожиданности.

– Думаешь, убийца или убийцы добрались сюда именно этим путем? Мы по пути никаких следов не заметили.

Гек смахнул со щеки снег.

– Если следы и были, метель уничтожила все, так что мы даже не знаем, каким путем пришел убийца.

Лорел огляделась и невольно поежилась.

– Уединенное место, чтобы спрятаться.

– Спрятаться?

– Да. – Лорел прошла по оставленным Геком следам к двери и, толкнув ее, переступила порог. Внутри хижина представляла собой одну комнату с надувным матрасом, накрытым несколькими одеялами, камином с растопкой в очаге и аккуратно сложенными поленьями рядом с ним. Другую полку занимали банки – лапша, суп, фасоль, овощи и фрукты и даже что-то с индейкой. Картину дополняли галлоновые бутылки с водкой и джином. Имевшихся запасов вполне хватало на месяцы.

Лорел подошла к неубранной кровати, подняла планшет, полистала книги.

– Как…

– Маленький переносной генератор, – объяснил Гек, указывая на единственное окно над кухонной полкой. – Газ неподалеку. Вполне достаточно для электрического нагревателя, электроплиты, зарядки планшета. – Он посмотрел на корзину возле кровати. – Бензина, похоже, хватит еще на месяц.

А ведь еще и январь не закончился.

– То есть ей пришлось бы снова выезжать, а в феврале погода может и не улучшиться. Из чего следует, что она хорошо приготовилась к такой ситуации.

– Может быть, не знала, сколько бензина ей понадобится, – задумчиво заметил Гек. – Там, за канистрами, есть старая пристройка. Чуть дальше место для пустых банок и контейнеров. Все чисто вымыто. Воду, наверное, брала в реке или растапливала снег.

Лишь теперь Лорел заметила стоящий рядом с кроватью шкаф и, включив фонарик, медленно подошла к нему и посветила внутрь.

– Там что-то есть. – Она открыла дверцу.

Гек присвистнул у нее за спиной. Он стоял так близко, что тепло его тела разлилось по ее спине, проникнув даже сквозь куртку.

– «Зиг-зауэр», – пробормотал Гек, заглядывая в шкаф через ее плечо. – И, похоже, много патронов.

Лорел повернулась и посмотрела на дверь.

– Воспользоваться оружием она не успела. Получается, он застиг ее врасплох, напав снаружи?

– Следы на снегу ведут со стороны пристройки.

Лорел попыталась представить сцену. Какой ужас.

– Значит, она взяла с собой ПЛМ, но не пистолет? Наверняка у нее было другое оружие. – Она наклонилась посмотреть на патроны.

Гек поджал губы.

– Ты права. Мы обыщем здесь все, и я пройду еще раз по ее следам.

Скорее всего, он застал ее врасплох и завладел оружием, но не увидел брелок, пока она не нажала на кнопку.

– Если она пряталась, то воспользовалась ПЛМ как последним средством, чтобы позвать на помощь. – Лорел посмотрела на планшет. – Нам нужно ее опознать. Это поможет.

Телефон зазвонил снова.

Гек вскинул бровь.

– Кто-то настойчивый.

Лорел достала из другого кармана пакет для улик, положила в него планшет и передала ему пакет.

– Похоже на то.

Она со вздохом вытащила телефон и увидела на экране знакомое лицо – Эбигейл Кейн.

– В чем дело, доктор Кейн? – спросила она вместо ответа.

– Лорел, разве так можно разговаривать с сестрой? – выпалила Эбигейл. Приправленный легким британским акцентом голос прозвучал раздраженно. – Ты вернулась в город целых два дня назад и ни разу не ответила на мои звонки.

Лорел закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Спрашивать Эбигейл, знакома ли она с ее расписанием, не имело смысла.

– Прямо сейчас я занимаюсь делом. Поговорим в другой раз.

– Нет, – отрезала Эбигейл. – Поговорим сейчас. Я в опасности, и ты, как моя сестра, должна мне помочь.

– Сводная сестра, – напомнила Лорел, не желая устраивать разборки в неподходящий момент. – Я позвоню тебе позже.

– Нет. Меня кто-то преследует, и это нужно остановить. Вернувшись домой вчера поздно вечером, я обнаружила на лужайке разбросанные цветы. Некоторые уже примерзли к земле, а другие еще нет. Странно, да?

Лорел замерла и бросила взгляд на Гека, который внимательно наблюдал за ней.

– Цветы? Какие именно?

Эбигейл вздохнула.

– Черные георгины. И их тут немало.

Элитный район, где проживала Эбигейл Кейн, был в этот пасмурный день, как обычно, тих и спокоен. В домах из дерева, кирпича и камня преобладали высокие окна, и тупичок, в котором стоял особняк Эбигейл, соседствовал с лесом с одной стороны и еще одним, ныне пустующим, домом на приличном расстоянии. Деревья и благоустроенные дворики создавали здесь атмосферу приватности, так что местные жители, вполне возможно, и не видели, что у дома Эбигейл происходит что-то необычное.

Проехав по обледенелой подъездной дорожке, Лорел обратила внимание на множество темно-красных лепестков, покрывающих ближайшую к дому часть двора. Снег и лед покрыли их коркой, а значит, пролежали они здесь по крайней мере пару ночей.

Она заглушила двигатель своего нового, взятого напрокат «Ниссана Рог». Не зная, насколько долго придется задержаться в городе, покупать автомобиль не имело смысла. Некоторое время Лорел сидела в сгущающейся тишине, навалившейся на нее, как тяжелое одеяло, рекомендуемое для терапии тревоги и беспокойства. В отличие от многих других домов, из особняка Эбигейл свет проникал через тонкие занавески на высоких, от пола до потолка, окнах.

С потемневшего неба на лобовое стекло лениво падал снег. Стоило выключить обогрев, как холод почти мгновенно проник во внедорожник, и Лорел поежилась.

Входная дверь открылась.

Лорел вышла из машины, закрыла дверцу и присмотрелась к обледеневшим лепесткам. Какого-либо различимого рисунка они не образовывали, а все возможные следы уничтожил снег. Эти цветы разбросали здесь раньше тех, что лежали вокруг тела у реки. Странно.

– Лорел? Заходи! – крикнула от порога Эбигейл, и ее дыхание поплыло в холодном воздухе белыми струйками. – И цветы, и лепестки разбросаны как попало, никакого узора я не нашла.

Лорел повернулась и направилась по недавно очищенной подъездной дорожке к ждущей ее на крыльце сводной сестре.

Эбигейл стояла у двери, частично загораживая собой проход. Чуть склонив голову набок, она пристально смотрела на Лорел своими разноцветными – один зеленый, другой голубой – глазами.

– Как будто вижу себя в зеркале. А у тебя нет такого чувства?

Лорел покачала головой.

– Нет. У нас обеих рыжеватые волосы и глаза разного цвета, но структура скелета и оттенок кожи разные. – По крайней мере, на взгляд того, кто почти три десятка лет видел в зеркале одно и то же лицо. Любой другой вполне мог принять их за близнецов. Но в этом она никогда бы Эбигейл не призналась. Не смогла бы.

Эбигейл усмехнулась и потащила Лорел в дом, строгость обстановки которого противостояла теплу, растекавшемуся по всему пространству. В интерьере преобладали бетон и камень, белый и серый цвета. Даже подушки на новом черном кожаном диване были ослепительно-белыми. Прежний диван попортили пули во время обстрела дома при расследовании дела Сноублад-Пик[40].

– У нас больше общего, чем только рыжие волосы, и ты это знаешь. Настоящие рыжие волосы встречаются только у десяти процентов людей, а у нас темно-рыжие. Каштановые с рыжим. Какой процент имеет этот цвет?

– Незначительный, – согласилась Лорел, стряхивая снег со своих, к сожалению, редкого цвета волос, и, прежде чем снять зимние ботинки на коврике у двери, передала Эбигейл куртку, которую та повесила в шкаф. – Я не говорю, что у нас нет редких генов. – Учитывая, что у них были совершенно одинаковые гетерохроматические глаза – один голубой, другой зеленый – и крапинки зеленого в голубом, они обе явно подходили под определение «необычные», гораздо более мягкое в сравнении с теми, которыми ее награждали некоторые одноклассники.

Конечно, тогда она не знала ни об Эбигейл, ни даже о том, что у нее вообще есть сводная сестра. Правда всплыла во время расследования первого дела Лорел в Дженезис-Вэлли, когда на нее вдруг, как лавина с горы, обрушилось известие о том, что в городе живет ее сестра по отцу, которого она никогда не знала. Мать Лорел наотрез отказывалась называть дочери имя ее родителя. Дейдра была несовершеннолетней, а ее соблазнитель – пастором в церкви, и все случилось без ее согласия. Дейдру до сих пор мучили кошмары.

– Расскажи мне о цветах на лужайке перед твоим домом.

Эбигейл указала на дорогой кожаный диван напротив газового камина:

– Садись, я сейчас его включу. Ты, должно быть, замерзла. – Она нажала кнопку, и в камине с ревом полыхнул огонь.

Лорел села, хотя предпочла бы поговорить за обеденным столом или даже за барной стойкой, отделяющей кухню от большой комнаты, что было бы не так непринужденно. Из широких задних окон открывался вид на далекие, покрытые снегом зубчатые горы. Никаких штор на окнах не было, и сами по себе они служили идеальным обрамлением пейзажа замерзающего мира снаружи.

– Цветы, – напомнила она. – Георгины.

Эбигейл не спешила с ответом.

– Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Как насчет кофе с капелькой «Бейлиса»? Ты, похоже, совсем окоченела.

– Я в порядке. – Лорел указала на кожаное кресло в тон дивану. – Это официальное дело. Мне нужно знать все об этих цветах – прямо сейчас.

Эбигейл закатила глаза, но возражать не стала и грациозно опустилась в кресло, так что горы оказались у нее за спиной. Тающий снег, вливаясь через окна, ласкал ее рыже-каштановые волосы, которые она подстригла коротко, чтобы они не падали на плечи, как у Лорел. Черты лица у нее были нежные, кожа скорее кремовая, чем персиковая, из-за чего ее удивительные глаза выделялись еще сильнее. Сегодня на ней были черные брюки и зеленый свитер, стоивший, наверное, столько же, сколько весь гардероб Лорел.

– Вчера поздно вечером, вернувшись с медитации, я не увидела цветов и заметила их только сегодня утром, когда проснулась. Очевидно, они пролежали там несколько дней.

Откинувшись на спинку дивана, Лорел наблюдала за нюансами в выражении лица Эбигейл. Обладая эйдетической памятью[41], она могла, не делая никаких заметок сейчас, позже записать весь разговор.

– Твоих соседей дома, похоже, нет. Возможно ли, что они что-то видели?

– Нет. – Эбигейл изучала сестру так же внимательно, как и Лорел ее саму. – Нортертоны – перелетные птицы. Переезжают в Аризону в октябре и не возвращаются до мая или июня. Как и большинство живущих здесь.

– Они на пенсии? – спросила Лорел.

– Да. Он работал в Силиконовой долине, а она владеет сетью офтальмологических клиник по всей стране. Вышли на пенсию три года назад и приехали сюда, потому что их дети, двое из них, живут в Дженезис-Вэлли. Летом навещают детей здесь, а на зиму все вместе отправляются в Аризону. – Эбигейл стряхнула ворсинку с брюк. – Как предсказуемо, правда?

– Многим такая жизнь может показаться идеальной, – пробормотала Лорел. – Зачем кому-то разбрасывать цветы по твоей лужайке?

Эбигейл всплеснула руками. Обе украшали серебряные кольца, одно с потрясающим рубином в центре.

– Я не знаю. Черные георгины, как, я уверена, тебе хорошо известно, символизируют предательство.

– Кого ты предала?

Эбигейл замерла.

– Я бы на твоем месте выбрала другой тон, сестра. – В ее предупреждении слышался приглушенный британский акцент, оставшийся после долгих лет учебы в школе в Великобритании.

– Почему это? – мягко спросила Лорел.

– Ты ведь не хочешь оскорбить мои чувства. – Эбигейл подалась вперед. – Кстати, о чувствах: как поживает наш герой, капитан Гек Риверс?

Гек участвовал в расследовании, в ходе которого выяснилось, что сводный брат Эбигейл, не имевший отношения к Лорел, и есть серийный убийца, совершивший ряд преступлений в районе Дженезис-Вэлли. Эбигейл застрелила его, защищая Лорел. Ее брат убивал молодых блондинок и сбрасывал их с пика Сноублад в долину. В том расследовании два агентства работали сообща.

– Понятия не имею, – сказала Лорел.

Эбигейл улыбнулась, сверкнув белыми зубами.

– Ох, сестричка. Мы обе знаем, что этот красавчик с упругой задницей кувыркался с тобой в постели в прошлом году. Наверняка вы поддерживали связь.

– Кто думает, что ты предала его, Эбигейл? Это не шутка – тебе может угрожать опасность.

Эбигейл посмотрела на сестру в упор, и глаза ее блеснули.

– Ты проигнорировала все мои звонки и сообщения после похорон моего брата, которые ты любезно посетила перед праздниками. Признаюсь, я удивлена, что ты отнеслась к этому серьезно. Что не думаешь, будто это я разбросала цветы и лепестки по всей лужайке, чтобы привлечь твое внимание. Почему, Лорел?

– Я не могу обсуждать это с тобой. Теперь так. Либо ты сотрудничаешь со мной, либо я пришлю кого-нибудь другого взять показания. – Лорел откинула с плеча влажные волосы.

Эбигейл едва заметно кивнула.

– Хорошо. Я никого не предавала. Кроме того, я проверила камеры и загрузила для тебя соответствующее видео. Он прошел по подъездной дорожке, что объясняет, как ему удалось проникнуть на закрытую территорию. Проехать на машине он не мог. Ночь была темная, шел снег, и рассмотреть его черты невозможно, потому что на нем чертова маска. Хотя, судя по фигуре, это мужчина. – Она сунула руку в карман брюк и вытащила флэшку. – Держи.

– Спасибо. – Лорел взяла устройство. – Что-то еще было? Тебя пытались как-то запугать? Письма, звонки, странные происшествия?

– Нет. Ничего, и ты знаешь, я бы запомнила, если бы что-то было, – сказала Эбигейл. – Почему ты относишься к этому так серьезно?

Лорел покрутила флэшку в руке. У нее даже не было описания убитой в лесу женщины, лицо которой преступник изуродовал до неузнаваемости. Также Эбигейл никак не могла знать о жертве, потому что ее обнаружили только сегодня утром. И цветы на ее лужайке разбросали до убийства.

– Возможно, ты в опасности. Прямо сейчас я не могу сказать ничего больше, но тебе нужно быть осторожнее. И постарайся составить список тех, кто может желать тебе зла. Кто может считать, что ты его предала. Кто проявлял к тебе избыточный интерес. Кто навязывал свое присутствие в твоей жизни…

Эбигейл кивнула.

– Я работаю в университете в области, где большинство преподавателей – мужчины. Я умна и красива и кажусь неприступной, хотя на самом деле мне просто скучно с большинством людей. Они этого не знают. Список был бы слишком длинным, чтобы быть полезным.

Заявление во многом соответствовало действительности.

– Если хочешь, я могу поместить тебя в конспиративную квартиру ФБР, – предложила Лорел. Больше всего ей хотелось бы дистанцироваться от этой женщины. – Или попросить местную полицию присмотреть за твоим домом. Сомневаюсь только, что они смогут из-за недостатка ресурсов обеспечить тебе постоянную охрану.

– Так что все-таки случилось? – снова спросила Эбигейл.

– Я не могу пока говорить об этом. Какой вариант ты выбираешь?

Эбигейл покачала головой.

– Как насчет того, чтобы ты осталась здесь?

– Нет.

Эбигейл вздохнула и сделала большие глаза, изображая слабую, беззащитную бедняжку.

– Но мне нужна помощь. Ты имеешь соответствующую подготовку. Я боюсь…

– Нет, неправда, – пробормотала Лорел.

– Ты права, я не боюсь. – Эбигейл перестала притворяться. – Но другие на моем месте испугались бы, и ты обязана меня защитить. Не только по долгу службу, но и потому, что я однажды защитила тебя. От моего собственного брата, никак не меньше.

Да, Эбигейл убила своего брата, чтобы защитить Лорел. Лорел, конечно, была благодарна ей за то, что осталась жива, но у ее сестры, похоже, имелся двойной мотив для каждого действия.

– Я предложила тебе защиту. Скажи только слово, и я укрою тебя в безопасном доме в Сиэтле. – До Сиэтла было недалеко – пара часов езды, так что Лорел могла бы связаться с ней в случае необходимости.

– Значит, мне определенно угрожает опасность, – задумчиво сказала Эбигейл. – Интересно. Ты уже сталкивалась с чем-то похожим раньше. Преследование? Убийство?

Лорел встала.

– Конспиративная квартира?

– Нет.

– Очень хорошо. – Лорел ничуть не удивилась. – Я попрошу местных присмотреть за этим комплексом. Пожалуйста, свяжись со мной, когда будет готов список, и обязательно проверяй, включена ли сигнализация. Даже когда ты дома. – Она помолчала. – Почему ты брала недельный отпуск? Разве в университете не было занятий? – Эбигейл вела несколько курсов в престижном учебном заведении.

– Каникулы были запланированы. – Эбигейл тоже поднялась. – Мои студенты всю неделю выполняли лабораторные задания или работали над рефератами.

– И куда ты ездила?

Эбигейл приподняла бровь.

– Ты же знаешь куда. Я тебя приглашала.

– О… – Придется просмотреть сообщения от сестры, многие из которых она даже не открывала. Лорел прошлепала в своих толстых носках к двери и сунула ноги в зимние ботинки.

– Твое откровенное невнимание ко мне довольно оскорбительно. – Эбигейл достала из шкафа и развернула куртку Лорел. В ее тоне явно прозвучал намек на предупреждение.

Лорел ничего не оставалось, кроме как принять помощь и просунуть руки в рукава. Застегивая молнию, она повернулась к сестре.

– Ты просто не хочешь, чтобы я присутствовала на твоем уютном домашнем видео. – На этот раз в ее глазах промелькнуло что-то похожее на неподдельные эмоции.

Лорел вздохнула.

– Моя жизнь не идеальна, и я не знаю тебя. То, что нас объединяет, не очень хорошо.

Эбигейл поморщилась.

– Наш засранец-папаша, пропавший много лет назад? Ты его имеешь в виду? Но ты даже не встречалась с ним никогда. Ты знаешь, что он негодяй, только из того, что тебе рассказала я и, вероятно, твоя мать. Нам нечего делить. Только я знала его, и я возьму на себя это бремя за нас обоих. У каждого из нас своя жизнь, но я твоя сестра.

Лорел опустила руку в карман, где лежал телефон. В животе у нее как будто образовался комок, от которого ее тошнило.

– Я не могу этого доказать, но я знаю, что ты пыталась скрыть преступления своего брата до того, как поняла, что мы сводные сестры. Я – агент ФБР, Эбигейл. – Она открыла наружную дверь и, ступив за порог, повернулась лицом к сестре.

Даже без обуви Эбигейл была на несколько дюймов выше.

– Я не помогала ему. А если сделала что-то, что помогло Роберту в его отвратительных убийствах, то очень сожалею.

– Нет, не сожалеешь, – вздохнула Лорел.

Эбигейл нахмурилась.

– Ты не права. Но поскольку я не сделала ничего, чтобы помочь своему брату, то тебе стоит забыть об этом. И подумай, что бы ты сделала, чтобы защитить свою мать. Эту милую, пребывающую в дзэне, взбалмошную мать.

– До свидания, Эбигейл. – Лорел повернулась и осторожно зашагала по дорожке.

Несколько раз она останавливалась, чтобы сделать снимки газона и почти занесенные снегом цветы. Забравшись наконец в машину, она набрала номер капитана Монти Бакли.

– Привет, капитан, – сказала Лорел. Из открытого дверного проема за ней наблюдала Эбигейл. – Вы определились с юрисдикцией? – В принципе, они легко достигли соглашения еще на месте происшествия у реки, но ей было нужно получить официальное подтверждение.

– Да, – сказал Монти. – ФБР ведет расследование, потому что тело найдено на федеральной земле, но наша служба будем вам помогать, поскольку лучше всех знаем этот район. Сейчас мы координируем действия с местными, чтобы привлечь еще и их.

– Хорошо. – В штате Вашингтон сотрудники Службы охраны дикой природы имели все необходимые полномочия для ведения уголовных расследований. – У меня есть второе место происшествия, которое нужно обработать. Здесь также необходимо опросить жителей. – Она включила зажигание, продолжая наблюдать за сестрой. – И давайте посмотрим, удастся ли уговорить доктора Ортегу провести вскрытие и, надеюсь, идентифицировать жертву. В прошлый раз он поработал хорошо.

– Вы правы. Кроме того, имейте в виду, что с нашей стороны старшим будет Гек Риверс. Я каждый день прохожу лучевую терапию и, возможно, сам с руководством не справлюсь.

Лорел помолчала. Несколько недель назад она узнала, что у Монти рак простаты.

– Надеюсь, вам полегчает. Если я смогу что-нибудь сделать, дайте знать.

– Просто поймайте этого психа, пока он не убил кого-нибудь еще, – мрачно сказал Монти. – Если только не думаете, что это было единичное убийство и парень охотился только за этой бедняжкой.

Лорел оторвала взгляд от сестры и еще раз посмотрела на стынущие подо льдом черные георгины.

– Нет, я так не думаю. Это только начало.

После странного разговора с Эбигейл Лорел отправилась в офис. Заезжая на свое парковочное место, она немного не рассчитала и задела передними колесами бордюр. Чтобы не загораживать часть тротуара, пришлось сдавать назад. На фасаде здания в первую очередь бросалась в глаза большая, частично занесенная снегом вывеска «Мороженое Стэггерса». Кафе-мороженое занимало центр первого этажа, а над ним располагался офис ФБР. Служба охраны дикой природы располагалась на двух этажах справа, а слева помещалась «Школа красоты Марджи».

Выйдя из «Ниссана», Лорел не без труда открыла тяжелую деревянную дверь, которая вела в небольшой вестибюль. Справа над дверью Службы охраны дикой природы висела грубовато выполненная табличка с надписью «ПАРКИ И ДИКАЯ ПРИРОДА». О причине несоответствия надписи названию службы Лорел не спрашивала. Очевидно, личное отношение взяло верх над официальным.

Отряхнувшись от снега, Лорел потопала по резиновому коврику и толкнула другую дверь, за которой обнаружилась лестница, ведущая на второй этаж. Поднимаясь по ступенькам, она старалась не обращать внимания на обои с изображением полуобнаженных танцовщиц на стенах. Наверху ее уже встречала верная помощница, стоявшая за стеклянной витриной с глазированными пирожными в правом углу площадки.

– Привет, – сказала Кейт Виттрон, раскладывая на стекле стопки бумаг.

– Привет. – Убирая с лица влажные волосы, Лорел заметила, что Кейт положила папки на полку в витрине. Теперь, скорее всего, весь следующий месяц документы будут пахнуть корицей. – Ты же вроде бы приобретала письменный стол.

Кейт пожала плечами.

– Поскольку мы здесь, возможно, временно, мне стол не нужен. – Она улыбнулась. В свои сорок с небольшим Кейт выглядела моложе благодаря свежему цвету лица, отсутствию морщин и песочно-светлым волосам до плеч. – Единственная мебель, которую нам пока удалось раздобыть, – это тот потрясающий стол для совещаний и стулья, конфискованные ФБР с правительственного аукциона в Сиэтле. Они вполне могли бы стоять в конференц-зале элитного журнала вроде «Пипл» и «Космополитен». Согласна?

– Как скажешь. – Лорел прошла мимо Кейт к открытому дверному проему в середине стены.

Кейт откашлялась.

– Так что, есть шанс, что этот офис станет постоянным? Я думала, после того дела с серийным убийцей ты возглавишь новое отделение, базирующееся в Дженезис-Вэлли.

Лорел вздохнула. Кейт имела право знать о планах, какими бы они ни были.

– По правде говоря, не знаю. У меня неплохо получилось разобраться с убийствами в столичном округе, и теперь Джордж передумал оставлять меня на Северо-Западе.

– Джордж?

– Да. Извини. Заместитель директора Джордж Маккромби. Он мой наставник. – «Дровяной убийца», как его называли, забивал поленьями пожилых людей. Лорел, успешно проанализировав его поведение на месте преступления, дала рекомендации, позволившие арестовать преступника. Наверное, она могла бы повлиять на решение своего босса, но не была уверена, что готова вернуться домой навсегда.

– Просто дай мне знать, когда что-то определится, ладно? Если придется искать новую работу, я бы хотела заняться этим заранее. – Кейт потянулась за ручкой.

Что ж, справедливо.

– Ну, пока я здесь и у нас есть новое дело, я хотела бы назначить небольшое совещание. Примерно через час. Где Уолтер?

– Пошел за поздним ланчем для всех и должен вернуться с минуты на минуту. – Кейт быстро печатала что-то на ноутбуке. – Что за дело?

– Убийство, вероятно ритуальное. – Лорел помолчала. – Не могла бы ты пригласить капитана Риверса? В этом расследовании нам придется координировать наши действия со Службой охраны дикой природы.

Кейт потянулась за старым на вид офисным телефоном.

– Конечно. – Она по-прежнему выдерживала профессиональный тон.

Будет приятно снова поработать с капитаном Секси. И почему только эти сердитые мужчины с точеным профилем так привлекательны?

Это была одна из тех загадок, разгадывать которую у Лорел не было никакого интереса.

– Спасибо, Кейт. – Она прошла по центральному коридору между кабинетами, конференц-залом и компьютерным залом к своему рабочему месту в самом конце. На этаже было тихо. В случае придания отделению постоянного статуса ей пришлось бы заполнять штат, искать кого-то в дополнение к Уолтеру и Кейт. Да, три дочери-подростка Кейт всегда были рады помочь, но у них только начался очередной семестр в школе, и им хватало дел поважнее.

Она остановилась при виде двух стильных белых кресел на колесиках, стоящих рядом с ее столом, и еще одного за ним.

– Кейт?

– К тому великолепному столу для совещаний прислали четыре дополнительных кресла, так что я поставила три в твой кабинет. Они получше, чем те табуреты из кафе-мороженого, которыми ты пользовалась раньше! – крикнула в ответ Кейт. – Четвертый хочу взять себе, но пока еще не обкатала как следует.

Лорел поставила сумку с ноутбуком и повесила пальто на гвоздь, торчащий из стены. Дорогие стулья выглядели комично вокруг ее письменного стола, который представлял собой старую, обшарпанную дверь, положенную на шлакоблоки. Не то чтобы она возражала против старой двери, но не помешала бы и пара выдвижных ящиков. Она села, вставила в ноутбук флэшку и замерла, услышав тяжелые шаги в коридоре, а потом и раскатистый низкий голос.

Сердце забилось быстрее.

– У себя, в конце, – сказала Кейт, повысив голос и тем самым предупреждая Лорел о появлении Гека.

Ждать не пришлось – уже через несколько секунд он возник в дверном проеме.

– Капитан Риверс… – Лорел выпрямилась, не в первый уже раз сожалея, что училась в колледже в раннем подростковом возрасте и не усвоила основы общения с противоположным полом. – Что я могу для вас сделать?

– Гек. Эти формальности только раздражают, учитывая, что мы видели друг друга без одежды. – Он стоял в дверном проеме, полностью заполняя его своим подтянутым жилистым телом с широкой мускулистой грудью.

Лорел постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Какой должна быть ее реакция в такой ситуации? Раздражение, смущение, юмор? Она не знала, как себя вести.

– Каким ветром занесло?

На его щеках и подбородке лежала густая тень двухдневной щетины, в черных, завивающихся за ушами волосах еще белели снежинки, и в глубине карих глаз мерцал топазовый блеск. Из кармана куртки выглядывала пара черных перчаток.

– Монти передал это дело мне, и я подумал, что нам надо побыстрее с ним разобраться. Что-то не так?

– Да. – Она указала на одно из белых кресел по другую сторону стола.

Гек шевельнул темной бровью и, пройдя в комнату, сел в кресло. На нем были выцветшие джинсы, черная рубашка и зеленая форменная куртка с нашивкой F&W.

– Доктор Ортега пообещал заняться вскрытием в первую очередь, так что предварительные результаты мы получим уже к завтрашнему утру. По-моему, он вообще не спит.

– Хорошо. – Лорел повернула ноутбук так, чтобы они оба могли видеть экран. – Если мы не найдем его быстро, выспаться в ближайшее время никому из нас не удастся. – Собственные слова отдались эхом в голове, и она вздрогнула. – Это видео с камер наблюдения возле дома доктора Эбигейл Кейн.

Гек нахмурился.

– Какое отношение оно имеет к нашему делу?

Лорел нажала кнопку воспроизведения.

Экран заполнила ночь и моросящий дождь со снегом. Запись, похоже, вела камера, установленная рядом с гаражом Эбигейл и направленная на подъездную дорожку и лужайку. По дорожке, а затем по заснеженной траве уверенно двигалась фигура с темным рюкзаком на плече.

– Не очень удачная картинка, – пробормотал Гек.

Само инфракрасное видео было хорошего качества, но из-за дождя со снегом изображение получилось смазанное.

– Плечи широкие, – сказала Лорел, всматриваясь в картинку. – Рост, думаю, пять футов десять или одиннадцать дюймов, да? – Голову и лицо неизвестного скрывала маска из чулка, а объемная одежда, перчатки и массивные ботинки маскировали все остальное.

– Может быть и женщина. – Гек прищурился, внимательно наблюдая за происходящим на экране. – Хотя, скорее, все же мужчина.

– Согласна. – Лорел откинулась на спинку кресла. Человек на экране достал из рюкзака какие-то предметы и принялся разбрасывать их во все стороны.

Гек громко выдохнул.

– Только не говори мне, что это… Черные георгины?

– Да. Запись сделана три дня назад, и цветы все еще видны под снегом и льдом на ее лужайке. – В конце видеофрагмента незнакомец, разбросав цветы, вышел из зоны обзора камеры. – Ты не мог бы попросить свою команду проверить все камеры видеонаблюдения в том районе? Может быть, они засекли его где-то еще.

Гек кивнул.

– Конечно. Без проблем. Такое совпадение мне совсем не нравится.

– Мне тоже. – Она побарабанила пальцами по старой двери и изучающе посмотрела на него. – Не перечислишь известные нам факты? Иногда услышать полезнее, чем просто записать.

Он положил широкие ладони на обтянутые джинсами бедра.

– Две женщины. Обе получают подарок – черные георгины. Одна после смерти, другая до. Мне это не понравилось с самого начала и еще меньше нравится, что одна из этих женщин – твоя недавно обнаруженная сестра. Ты в городе – новый профайлер. Это твое второе дело. И вот уже дважды твоя сестра оказывается замешанной. Каковы шансы, что это совпадение?

Лорел покачала головой.

– Не знаю. Многое зависит от личности жертвы, которую мы нашли. Знала ли она мою сестру? Если да, то более вероятно, что Эбигейл также знает убийцу. Если нет, то что? Могла ли Эбигейл убить ту, другую женщину и выставить себя жертвой… для чего? С какой целью?

– Чтобы привлечь твое внимание? – предположил Гек. – Твоя сестра – злобная нарциссистка. Или психопатка. Или социопатка. Короче, подойдет любой из тех многочисленных ярлыков, которые в данном случае не имеют никакого смысла. Полагаешь, она настолько чокнутая?

– Я не могу ответить на этот вопрос. – У нее уже кружилась голова и сводило желудок. – Возможно, она действительно больна и у нее одно из перечисленных состояний. Или даже все. Я ее не знаю. – Чтобы изучить человека и вынести заключение, потребовались бы годы наблюдений и консультаций, а с такой незаурядной женщиной, как Эбигейл, и того больше. Эбигейл знает, как отвечать на вопросы тестов, чтобы соответствовать любому ярлыку, который она пожелает выбрать. С равным успехом она может притвориться вполне психически нормальной. – Я не думаю, что она убила женщину в лесу только для того, чтобы привлечь мое внимание.

– Почему нет?

Лорел глубоко вздохнула.

– Потому что там было так много… ярости. Разбитое до неузнаваемости лицо – это свидетельство особой жестокости.

– Это же обстоятельство затрудняет нам опознание, а значит, можно говорить об определенной стратегии. – Он почесал щетинистый подбородок.

– Нет. – Лорел покачала головой. – Там было нечто большее. Продолжать бить по лицу, по телу после смерти… это чистая ярость. Животная ярость.

Гек посмотрел на обшарпанную дверь, служащую письменным столом.

– Ты не против работать по этому делу вместе со мной?

Она напряглась.

– Нет. А с чего бы мне возражать? – Ей предстояло важное расследование, и он мог быть полезен.

Он ухмыльнулся, и ухмылка получилась немного кривая, но удивительно милая и обаятельная.

– С чего бы возражать? Ладно. Я уже и забыл про эту твою черту.

Она с любопытством посмотрела на него и, слегка склонив голову набок, спросила:

– Какую же это черту?

– Ты не играешь в игры и невыносимо логична во всем. – Его широкие плечи заметно расслабились.

– Невыносимо? – Что, черт возьми, он хочет этим сказать? В поиске убийцы именно логика имеет решающее значение.

Гек вздохнул.

– Невыносимо для самолюбия, Лорел. Только для самолюбия. Не беспокойся из-за этого.

Она и не беспокоилась. В первую очередь потому, что понятия не имела, о чем он говорит, и к делу это не имело никакого отношения.

– Хорошо. Итак, мы знаем, что черные георгины символизируют предательство, но нам не следует исходить из того, что убийца тоже это знает.

Гек попытался положить ногу на ногу, но кресло развернулось под ним.

– Зачем вы поставили здесь кресла на колесиках?

– А почему бы и нет? – Лорел постучала пальцем по губе. – Где в это время года можно купить черные георгины?

– Поручу выяснить это кому-нибудь из наших. – Гек оглянулся через плечо на тихий коридор. – Раз уж вы стали постоянной командой, почему бы не расширить штат, набрать агентов?

Чтобы справляться с работой, люди, конечно, были нужны, но ей нравилась команда, которую она собрала сама. Маленькая и простая в управлении.

– Это зависит от того, станет или нет отделение постоянным. Заместитель директора ФБР, похоже, передумал.

Он вскинул бровь.

– Наверное, ты чересчур хорошо справилась с тем делом в столичном округе.

Значит, он все-таки в курсе того, чем она занималась весь прошлый месяц.

– Получается, что так. Если отделение сделают постоянным, ФБР пришлет дополнительных агентов. Пока же мне приходится рассчитывать на помощь других государственных агентств и моих федеральных коллег.

– Что ж, держи меня в курсе своих планов. – Гек отодвинул кресло и поднялся, нависнув над ее столом. – Начиная расследовать серийные убийства на Тихоокеанском Северо-Западе, ты хотя бы представляла, что их будет так много рядом с твоим домом?

– Я предполагала, что больше преступлений совершается в Сиэтле или даже Эверетте, но серийные убийства часто происходят в таких местах, как это, холодных, удаленных, где легко найти добычу. – Она слышала это несколько лет назад от одного агента. – Давай не будем забывать, что в данном случае мы, возможно, имеем дело не с серийным убийцей. Для каких-либо предположений у нас нет оснований. – Возможно, преступник изначально нацеливался именно на ту женщину в лесу, и только она его интересовала. – Вполне может быть, что, оставляя цветы возле дома Эбигейл, он всего лишь хотел отвлечь нас. Сейчас нам прежде всего нужно опознать жертву.

Гек шагнул к выходу, но в проеме остановился, обернулся и посмотрел на нее.

– Ты сказала кое-что, о чем я теперь не могу не думать.

Ее обдало жаром.

– Что именно?

– Насчет твоей сестры.

Она выдохнула. Разумеется.

– И что же я сказала?

– Ты сказала, что жертва у реки была избита с яростью, которой нет у доктора Кейн.

Лорел кивнула.

– Да, я так думаю.

Он кивнул.

– Но кем бы она ни была – социопатом, злобным нарциссом или кем-то еще, – какие-то эмоции она все равно испытывает, так?

– Да. И ее чувства могут быть сильнее, чем у большинства, пусть даже не всегда понятны нам.

Гек хмыкнул.

Лорел приподняла бровь.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что единственный человек, к которому она, вероятно, испытывает сильные чувства, это ты. – Он застегнул молнию на куртке. – Если бы в ней вспыхнула ярость, разве не на тебя она была бы направлена?

По спине у нее пробежал холодок.

– На меня.

По дороге домой после работы Лорел позвонила заместителю директора со своего телефона. Словно пытаясь убаюкать мир перед очередной метелью, лениво падал снег. Связь обеспечила гарнитура, так что обе руки оставались на руле.

– Джордж Маккромби, – рассеянно ответил заместитель директора.

– У нас новое дело, сэр, – сказала Лорел и притормозила, увидев двух оленей на обочине дороги.

Он вздохнул.

– Я поживаю хорошо, агент Сноу. А как дела у вас в этот прекрасный вечер?

Она нахмурилась, стараясь не выпускать из виду ближайшую олениху и не прозевать момент, если животное вздумает перебежать дорогу.

– Я еду в машине, сэр. У нас снег. Что у вас?

– Очень любезно с твоей стороны, что интересуешься, – сказал Джордж. – Прямо сейчас я по уши в переговорах насчет бюджета, а жена хочет, чтобы я сходил с ней в оперу.

– Вам же вроде бы не нравится опера. – Лорел прибавила газу. Джордж нечасто прибегал к сарказму, так что в данный момент он, по-видимому, находился под стрессом.

На линии послышался хлопок ладонью по степлеру.

– Черт, почему они не делают степлеры побольше?

– Думаю, делают, сэр. – Лорел сбросила скорость перед поворотом. Никакого движения на проселочной дороге не наблюдалось, если не принимать за таковое комья снега, падающие время от времени с елей и сосен. Что это за разговоры о степлерах и опере?

– Расскажи мне о твоем случае.

Она расслабилась, заговорив на привычную тему, рассказав об убийствах и статистике и закончив выводом о том, что они ничего не знают.

– Завтра утром у нас должен быть отчет судмедэксперта округа Темпест, и, надеюсь, он поможет каким-то образом идентифицировать жертву. Ее стоматологическая карта никакой ценности не представляет, потому что убийца выбил ей зубы. Сомневаюсь, что их удалось собрать на месте преступления, но доктор Ортега свое дело хорошо знает.

– Прекрасно, – сказал Маккромби. – Ты отлично поработала: решила вопросы, связанные с юрисдикцией, собрала команду. Может быть, мне следует назначить тебя руководителем департамента по борьбе с насильственными преступлениями Тихоокеанского Северо-Запада, имея в виду полное отсутствие у тебя амбиций.

При чем тут амбиции?

– Я просто хочу найти маньяка, который убил женщину и изуродовал ей лицо. – Лорел убавила температуру обогревателя сиденья. – Вы уже приняли решение или, может быть, подписали документы?

– Нет. Я жду отчеты из трех других отделений Бюро, где ты можешь быть полезна, и также жду, когда ты сделаешь запрос. Где ты хочешь работать?

Обычно Лорел быстро принимала решения, основываясь на эмпирических данных. Но не сейчас.

– Не знаю, – призналась она.

Его короткий смех напоминал отрывистый лай.

– Ничто так не влияет на логику, как семья, а?

К сожалению, спорить с этим утверждением она не могла. Ей нравилось быть рядом со своей матерью и дядьями, и она уже обзавелась друзьями, что обычно давалось ей трудно. Но жить неподалеку от Эбигейл – удовольствие малоприятное, и Лорел до сих пор не придумала, как оградить свою семью от внимания сводной сестрички. Ради привлечения внимания к своей особе она без малейших колебаний оказала бы давление на мать Лорел или ее дядей.

– С запросом тянуть не стану – вы получите его в ближайшее время, и, надеюсь, мы придем к одному выводу. А пока я займусь поиском убийцы.

– Хорошо. И, пока не забыл… На время расследования предоставлю тебе компьютерного техника. Парня зовут Нестер Льюис. Он из вашего захолустья и только что окончил нашу академию, а до этого получил квалификацию в техническом училище, которое у вас там есть.

Отлично. Компьютерный гуру ей нужен.

– Когда он приезжает?

– Должен приступить к работе завтра. Я с ним не встречался, но парень немного похож на тебя, и я подумал, что вы составите неплохую пару.

– Похож на меня?

– Да. Пугающе умен, – сказал Джордж.

Лорел вовсе не считала свой интеллект пугающим, но некоторые действительно разделяли точку зрения Джорджа, и это было забавно.

– Его подвезти из аэропорта?

– Нет. Он заранее взял месячный отпуск и все последнее время находился, как я думаю, дома. Его семья живет где-то в районе Эверетта, вероятно, ближе к Дженезис-Вэлли. – Далеко в Вашингтоне скрипнул стул. – А теперь скажи-ка мне, каков средний рост людей, с которыми ты непосредственно разговаривала в последние тридцать дней? И на этот раз не называй мне средний показатель по стране. Это должны быть люди, с которыми ты вербально общалась.

Лорел прибавила газу на прямом участке проселочной дороги.

– Пожалуй, предположу, что их средний рост был пять футов и девять дюймов. – Интересно. Этот показатель превышал средний по стране. – Вероятно, люди здесь довольно высокие.

На линии звякнул в стакане лед.

– И у скольких из них была розовая обувь?

– Сапоги считаются?

– Да.

Розовые сапожки были у многих детей, и в прошлом месяце, сразу после каникул, она разговаривала с целым начальным классом.

– Девятнадцать.

Джордж фыркнул.

– Ты разговаривала с кучей детей?

– Верно. – Она включила дворники на лобовом стекле – снегопад усилился. – Кстати, цвет фуксии[42] я тоже включила в понятие «розовый».

– Справедливо. Дети не уснули, пока ты с ними разговаривала?

Лорел поморщилась.

– Сначала – да, но потом я показала значок, и они оживились, стали задавать вопросы. В общем, ситуация улучшилась.

– Могу представить, о чем они тебя спрашивали. Сколько блондинок ты видела за последнюю неделю?

– Натуральных или крашеных тоже? – рассеянно спросила она, возвращаясь мыслями к недавнему убийству. Как, черт возьми, жертва у реки могла быть связана с Эбигейл Кейн?

– И тех и других.

Надо будет еще раз поговорить с Эбигейл, как только они установят личность жертвы.

– Сорок семь, если считать трех женщин с пепельно-русыми волосами. В последнее время я не посещала никаких собраний и во время каникул оставалась поблизости от фермы моей матери. – Она откашлялась. – Мне нужны дополнительные агенты для работы над этим делом, и я бы предпочла агента с опытом слежки. – Тогда она смогла бы обойтись без Гека Риверса.

– Посмотрю, что смогу сделать, но, насколько я понимаю, ты уже работаешь с лучшими из лучших. – Он шумно отхлебнул из стакана. – Впрочем, тебе определенно нужно подкрепление. Судя по результатам последнего осмотра, Смаджен на последнем издыхании.

А вот об этом ей придется позаботиться. Хотя на прежнем месте, в Портленде, у Уолтера возникли некоторые проблемы, в деле Сноублад-Пик он был полезен.

– Уолтер – хорошее дополнение к команде. У него есть опыт и знания, и он хорошо разбирается в процедурных вопросах. – Ввести для команды режим тренировок? Уолтеру это не понравилось бы. – Дайте мне знать о возможных новых сотрудниках.

– Обязательно. Я также хочу предупредить тебя о потенциальной политической проблеме.

Лорел застонала.

– Также пришлите мне кого-нибудь, кто может разобраться с потенциальными политическими проблемами. Я в этом не сильна.

– Знаю. Глава регионального отделения Бюро в Сиэтле поднимает волну, потому что я подумываю о создании подразделения в Дженезис-Вэлли и назначении тебя его руководителем. Он же хочет руководить им сам, из Сиэтла. Его проблема в том, что последнее дело слишком затрагивало тебя лично – из-за твоей сводной сестры и всего такого. В общем, пока она ни в чем больше не замешана и пока ты ведешь себя профессионально, у нас все хорошо.

Лорел вздохнула.

– Ну, раз уж вы упомянули Эбигейл…

Проскользнув по обледенелому крыльцу со множеством замерзающих под карнизом китайских колокольчиков, Лорел вошла в теплый дом.

– Мама? Я дома.

– Ужин почти готов. Надеюсь, ты проголодалась, – отозвалась из кухни Дейдра.

– Я пообедала, но могу поесть еще. – Лорел сбросила верхнюю одежду и в толстых носках прошлепала через гостиную в кухню, с давних пор служащую центром этого фермерского дома ее мамы. – Пахнет чем-то вкусненьким. Готовишь чили в медленноварке?

– Да. – Дейдра оторвалась от ароматного варева и посмотрела на дочь. На ней был черный костюм для йоги с ярко-синей олимпийкой. Ее короткие светлые волосы торчали во все стороны, щеки порозовели от жара. – Слышала, сегодня у реки нашли тело. Твой случай?

– Я так понимаю, СМИ уже обо всем прознали? – Лорел подошла к буфету и достала стаканы для воды и бокалы для вина. Не дождавшись от матери ответа, она занялась столом. – Да, это мой случай. Мы пока не знаем, кто эта женщина, но ее определенно убили.

Лорел решила не беспокоить мать и не говорить ей о возможной причастности к происходящему Эбигейл Кейн. Пока еще рано.

Дейдра уже разложила чили по керамическим тарелкам.

– Что добавить?

– Сыр и сметану, – сказала Лорел, потянувшись за бутылкой каберне. Ее матери, возможно, и нравилось вырезать купоны и экономить деньги, но портить вкус плохим вином она не была готова.

– Конечно. А для баланса зеленый лук и соус со шпинатом. – Дейдра поставила тарелки с горячим чили на круглый кухонный стол в деревенском стиле и села. – В новостях сказали, что на месте происшествия были люди из Службы охраны дикой природы. Тебе ведь не придется снова работать с этим Геком Риверсом?

Лорел потягивала вино, наслаждаясь насыщенным вкусом и мурлыча от удовольствия.

– Мам, капитан – хороший следопыт.

– Ха. – Дейдра попробовала чили и улыбнулась. – Ты права. Я знаю, что ты провела с ним ночь, и я знаю, что он не позвонил тебе после этого.

– Я тоже ему не звонила. – Лорел съела немного чили, чтобы прогреть желудок. Соус со шпинатом приятно смягчил специи. – Он встал под пули, защищая меня, так что ты могла бы быть к нему чуточку добрее.

Потягивая вино, Дейдра посмотрела на дочь задумчивыми зелеными глазами.

– Да, это пункт в его пользу, если он ради тебя встал под пули. Это делает ему честь. Почему ты ему не позвонила?

Лорел пожала плечами.

– И что бы я ему сказала? – Она действительно не знала. Да, они вместе работали над делом, у них была ночь горячего секса, а потом, в финале расследования, его подстрелили. Она задержалась в городе на некоторое время и навещала его в больнице. Казалось, у них завязалась дружба, но потом все пошло прахом. Точнее, она вернулась в столичный округ для расследования другого дела, а он исчез, уединившись в своем доме в лесу. – Мы просто коллеги по работе.

Дейдра кивнула.

– Вот и хорошо. Не обижайся, но этого человека нужно спасать, а ты понятия не имеешь, как это делается.

Лорел усмехнулась.

– Я не обижаюсь. Кстати, недавно заметила пополнение на счете. Должно быть, праздничные распродажи твоего чая прошли еще лучше, чем мы предполагали? – Лорел помогала матери создать чайную компанию с обслуживанием по подписке и теперь владела двадцатью процентами бизнеса.

– Да, все было замечательно, – радостно сообщила Дейдра. – К Новому году у нас добавилось десять процентов подписчиков. Думаю, ежемесячная тема с новыми местами и тамошними чайными традициями оказалась отличной идеей. Мы почти распродали дополнительный запас на февраль – напиток с куркумой, как его готовят в Церматте, Швейцария, на горнолыжных курортах.

Лорел съела еще немного острого чили.

– Я видела швейцарскую этикетку на баночках. Очень красиво.

– Этикетку сделала по моей просьбе средняя дочь Кейт. Девочке всего четырнадцать, но она невероятно талантлива. Тема мартовского предложения – любовь и Париж. Ты бы видела ее заготовки.

Лорел улыбнулась, вспомнив рисунки в тетрадях Вэл, когда дети работали в офисе ФБР, помогая во время расследования дела Сноублад-Пик.

– Вэл – очень креативная девушка. Я рада, что ты ее наняла.

– Я тоже, – сказала Дейдра, доедая чили. – И вот что еще. Я все ждала подходящего момента, чтобы поговорить с тобой о постоянном жилье здесь, на ранчо. – Она положила руки на колени, и глаза ее заблестели. – Я имею в виду место, где ты могла бы уединиться, но при этом быть рядом с семьей. Ранчо, как ты знаешь, занимает огромную территорию.

Лорел положила салфетку на стол.

– Не понимаю. – Она все еще не приняла решение относительно того, где хочет работать, и в Бюро, похоже, тоже не определились. А раз так, то какой смысл строить планы.

Милое, как у феи, лицо Дейдры озарилось надеждой.

– Просто послушай. Помнишь старый амбар у Плутовского ручья? Я подумывала о его реконструкции и создании барндоминиума[43].

– Барндоминиума?

– Да. Ты поможешь его спроектировать, и если в конечном итоге тебе это место не понравится, я могу сдавать его в аренду приезжающим сюда на медитации. Ну ты знаешь. Писатели, художники, отошедшие от дел адвокаты.

Лорел задумалась. Несомненно, мать придумала это все для того, чтобы склонить ее остаться в городе. Да, было бы мило. Дейдра страдала от острых приступов тревожности и чересчур переживала за дочь, но она справлялась со своим состоянием с помощью йоги и других механизмов преодоления, которые освоила за эти годы.

– У меня пока нет конкретных планов.

Мать улыбнулась.

– Знаю, но в любом случае это разумное деловое решение. Я все же надеюсь, что ты не планируешь переезжать в Эверетт или Сиэтл. У тебя нет причин жить в большом городе.

Неожиданно для себя Лорел разволновалась.

– Что ж, я бы с удовольствием взялась за реконструкцию этого амбара. – Площадь участка была небольшая, но ландшафт и обилие деревьев обеспечивали уединение. – Если останусь в Дженезис-Вэлли, это будет идеальное место для жизни, а если меня назначат куда-то еще, то туда можно будет приезжать на отдых. – Амбар забросили, когда скот перевели в другую часть их обширного ранчо, и он начал разрушаться, но все еще оставался крепким и надежным строением. – Там так мирно и спокойно.

Светлые брови Дейдры выгнулись вопросительным знаком.

– Мирно и спокойно? Тебе это нужно? Ты этого ищешь?

– Кто же не ищет? – Лорел почувствовала, как вспыхнули щеки. – Ферма – прекрасная. – Оба ее дяди жили на ферме неподалеку отсюда. Они выращивали скот, собирали неплохой урожай овощей и яблок. Также поблизости находилась, если это можно так назвать, чайная фабрика Дейдры. – И почему бы нам не заключить партнерство? Если я останусь здесь, то выкуплю твою долю, а если займемся бизнесом, то разделим прибыль пополам.

Так или иначе, нужно решать, где она хочет жить дальше. Почему на этот раз все так сложно?

– Мне нравится твоя идея. – Дейдра похлопала ее по руке. – Чтобы превратить амбар в дом, потребуется творческий подход.

– Мы только что неплохо заработали, – начала Лорел, но тут зазвонил телефон. Она достала его из кармана и посмотрела на экран. – Мне нужно ответить, извини. – Она поднялась, поспешно вышла в гостиную и, понизив голос, спросила: – Привет, Гек. Что случилось?

Его голос прозвучал еще тише:

– Мы нашли руки.

Утреннее небо, огромное и холодное, поражало чистой голубизной. Зимнее солнце сияло и искрилось на обледенелом снегу, словно устав от бесполезных попыток растопить сугробы.

Они встретились на офисной парковке, и вот теперь Лорел уже сидела в пикапе Гека, поправляя ремень безопасности. Было решено для начала доехать до офиса судмедэксперта округа Темпест, где их обещали познакомить с результатами вскрытия. Гек поставил в подстаканники между ними два стаканчика с кофе, и Лорел вопросительно посмотрела на него.

– Тот, что впереди, твой. Чай-латте на миндальном молоке, – сказал он, сворачивая на Мэйн-стрит.

Лорел сглотнула. Он помнил ее любимый напиток. Как мило.

– Спасибо. – Она потянулась за стаканчиком, а потом слегка повернулась и посмотрела на сидящего в ящике пса на заднем сиденье.

– Привет, Эней.

Карельская медвежья собака шевельнула ушами. Морда его – белая с черной шерстью по бокам – напоминала песочные часы, грудь и лапы также были белые. В свободное время он отгонял медведей от жилых кварталов, но основным его занятием был поиск и спасение людей. Дотянуться до него и погладить Лорел не могла, поэтому откинулась на спинку кресла и отпила чаю.

– Интересно, он зимой скучает из-за того, что не может погонять медведей?

– Да, у него это в крови. Но и как поисковая собака, он тоже хорош. – Гек уверенно вел машину по обледенелым дорогам, и даже мягкий утренний свет не смягчал его резкий профиль. Лорел с удовольствием посмотрела бы, как Эней отгоняет медведей от жилых домов, но сейчас ей нужно было найти убийцу.

– Расскажи о руках.

Он повернул налево, в сторону Эверетта. За окном проносился заснеженный мир.

– Можешь рассказать, как они лежали? В каком положении?

Гек достал из заднего кармана телефон и протянул ей.

Лорел ткнула по иконке «Фото», и на экране появились две руки. Они лежали ладонями вниз, едва касаясь одна другой большими пальцами. На обеих проступили багровые пятна.

– Что это значит? – спросил Гек.

– Не уверена, – пробормотала она, возвращая латте в подстаканник и двумя пальцами увеличивая изображение. – Одна из теорий заключалась в том, что руки отрубили, чтобы затруднить опознание жертвы, но если убийца положил ее руки туда, где мы смогли их найти, то эта гипотеза отпадает.

Он потянулся за своим кофе.

– Тогда зачем отрубать руки?

Лорел покачала головой.

– Хороший вопрос. – Они могли потратить весь день, придумывая возможные объяснения и выстраивая концепции, но их знаний об убийце недоставало даже для первого, начального шага.

Молчание затянулось – не самое комфортное, но и не неловкое. Может, попробовать завести разговор на какую-нибудь общую тему? Но на какую? Погода ее не интересовала, как, похоже, и Гека. О собаке они уже поговорили. Лорел ломала голову в поисках занятной темы, но ничего не подворачивалось.

– Ты читал, что ученые в ЦЕРНе[44] обнаружили необычные свойства В-мезонов[45], которые могут открыть новую область физики?

Он моргнул и секунду смотрел на нее, прежде чем снова повернуться к дороге.

– Это как-то связано с отрубленными руками?

– Э, нет. – Ну вот, ему неинтересно. А ей интересно, но только лишь потому, что вообще нравятся тайны, которые можно разгадать. – Наверное, нет. – Такая вот тема.

Гек убавил обогрев в кабине.

– Вот уж не думал, что у тебя степень еще и по физике.

– У меня по физике степени нет.

Он кивнул.

– Напомни, какие у тебя есть.

Так это вот и называется «поболтать ни о чем»? Может быть.

– У меня есть степени по нейробиологии, биоинформатике и интегративной геномике, обработке данных, организационному поведению, психологии с акцентом на аномальную психологию, теории игр.

– Так. – Гек отпил еще кофе. – Думаю, где-то среди них затерялась и физика. А теперь скажи мне, зачем кому-то преследовать женщину, напугать ее до такой степени, что она спряталась в лесу, а потом найти, разбить ей лицо и отрубить руки?

– Что бы я ни сказала сейчас, все будет предположением, догадкой. – Лорел сделала еще глоток латте. В кафетерии использовали превосходный чай, ароматный и пряный. – Поначалу все выглядело так, что убийца хочет скрыть личность жертвы, а значит, как-то связан с ней. Но потом обнаружились цветы у дома Эбигейл и еще одно возможное место преступления, а следовательно, и еще одна возможность выследить его. И, наконец, руки жертвы, словно нарочно оставленные на пне. Странно.

– И что бы это могло означать? – Гек оглянулся на свою собаку и снова сосредоточился на заснеженной дороге.

Отличный вопрос.

– У него какая-то проблема с руками? Или он хотел сбить нас с толку? – Лорел мысленно вернулась к месту преступления. – Отметин, которые указывали бы на неуверенность, не замечено. Впрочем, с топором их и не должно быть. Возможно, это его первое убийство. – Лорел поерзала, удобнее устраиваясь на сиденье. – Ему не нужны были ее руки, и его не волновало, найдем мы их или нет. Тогда зачем вообще забирать их? – Она могла бы с ходу назвать несколько причин, но психопаты не мыслят линейно. – Возможно, она боролась с ним, сопротивлялась, поэтому он забрал ее руки. Или он фетишист и его фетиш – отрубленные запястья. Я просто не знаю.

– Как думаешь, почему доктор Ортега хочет встретиться с нами лично? Он ведь мог бы передать свой отчет по телефону.

Лорел вздрогнула.

– Не знаю. А что?

– Он настаивал на твоем присутствии. – Гек коротко взглянул на нее. Его глаза в утреннем свете приобрели глубокий оттенок сепии. – Не хочешь объяснить?

Волоски у нее на затылке зашевелились. Инстинкт нашептывал, что это одна из пресловутых мин, обходить которые она так и не научилась. И все же плюсом было уже то, что она распознала ее как таковую.

– У меня нет объяснения, а вот твой голос, когда ты задавал вопрос, понизился на два децибела, из чего следует, что здесь присутствует какой-то скрытый смысл. Будь добр, поясни, пожалуйста, в чем дело.

Гек косо посмотрел на нее. С темными, накрывающими уши волосами он походил на какого-то опасного горца. Кейт назвала бы такого парня «горячей задницей».

– Мой голос не понизился.

– Нет, понизился. – Лорел наклонилась, пытаясь заглянуть ему в глаза. Что это было?

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Мне просто нужно знать, не происходит ли что-то, что может помешать моему расследованию. Что-нибудь между тобой и Ортегой.

Она даже моргнула от неожиданности.

– Мы работали с доктором Ортегой по убийствам на Сноублад-Пик. – Неужели он забыл об этом? – После того дела, которое мы расследовали вместе, ты не получал травму головы? – Это объясняло бы, почему он не удосужился позвонить.

Он бросил на нее еще один взгляд, теперь уже не маскируясь, и в этом взгляде раздражение странным образом смешалось с любопытством. Лорел годами до тошноты изучала выражения лица и эмоции, пытаясь овладеть умением общения с людьми. Похоже, затраченные усилия не прошли даром и принесли реальные плоды.

– Умничаешь, да? – спросил он.

– Нет, – честно ответила она.

Он покачал головой.

– Ладно, проехали. Забудь.

– Я ничего не забываю. – Ей недоставало чего-то. Понимания того, что, как бабочка, порхало вне ее досягаемости, за пределами ее поля зрения. Мозг уже включился и анализировал ситуацию.

– Мы с тобой провели вместе всего одну ночь. Ты сказал, что это «на один раз», и я согласилась. Мне показалось, что мы становимся друзьями.

Она прикусила губу – его ответ был уже не нужен.

– И все же тебе не нравится мысль о том, что между доктором Ортегой и мной могли начаться отношения. – Мозг устанавливал связи быстрее, чем ее руки могли связать салфеточку. – Итак, ты не хочешь, чтобы расследование было скомпрометировано. Ты беспокоишься из-за того, что он намного старше и женат. Или же тебе не нравится, что я была близка с другим мужчиной только потому, что один раз занималась сексом с тобой? – закончила она с триумфом, довольная логически выстроенной цепочкой. – Ну как? Близко?

Он пристально посмотрел на нее.

– Это ты мне так голову дуришь?

– Нет. – Ее плечи поникли.

– У нас это было не один раз.

Волна тепла разлилась по ее телу.

– Фактически – один. – А так да, трижды за ночь. В стойкости капитану не откажешь. – Я неправильно истолковываю твои слова?

Он посмотрел на нее как на диковину, требующую дополнительного изучения.

– Ты странная, Лорел Сноу.

– Мне это уже говорили. – Она отпила еще латте, подумав, что этот разговор надо будет обсудить с Кейт, женщиной на редкость проницательной.

– Чудесно. Да, вероятно, все дело действительно в трех этих пунктах, – сказал Гек, не глядя на нее. – Я не хочу, чтобы в моем деле возникали какие-либо помехи; мне не нравится мысль о том, что Ортега изменяет жене, между прочим, очень хорошей женщине; и мне не хочется думать, что ты спишь с ним. Теперь довольна?

Не сказать, что она была довольна, но определенно заинтригована.

– Откуда ты знаешь его жену?

– Вообще-то, агент Сноу, я здесь живу, – пробормотал Гек. – И время от времени выбираюсь из дома.

– Я и не знала. – Лорел пожала плечами и допила чай. – В последний раз я разговаривала с доктором Ортегой, когда мы расследовали убийства на Сноублад-Пик. Никаких личных отношений у меня с ним нет. Я не знаю, почему он настоял на моем приезде и отказался сообщить результаты по телефону. – А самое главное, она не понимала, почему Гека должно волновать, состоит она в интимной связи с судмедэкспертом или нет. – У нас с тобой ведь личных отношений нет. Правильно?

– Правильно.

– Я думала, мы станем друзьями. – Лорел повернулась к окну и скрестила руки на груди. Неужели она опять неверно что-то истолковала?

Гек вернул на место стаканчик.

– Я не очень хорош как друг.

– О… – Ей и в голову не приходило, что просчитался он. Когда дело доходило до отношений с другими людьми, они заканчивались, главным образом, после ошибки с ее стороны. Она просто не понимала мотивов поведения большинства людей. – А я не знаю, что значит быть хорошим другом.

Дорога поворачивала, и Гек притормозил.

– Что значит быть хорошим другом, знают все. Верность, честность, доверие и, думаю, совместное времяпрепровождение. Может быть, забота и защита.

Может быть, забота и защита…

Она ненадолго задумалась.

– За то время, что мы работали над делом Сноублад-Пик, я убедилась, что ты предан своей собаке и Службе охраны, честен до такой степени, что местный шериф едва не ударил тебя по лицу, и что я могу доверить тебе не только свою жизнь, но и жизнь любого, кто попал в беду. Кроме того, ты по натуре защитник, как те герои, которых показывают в романтических телесериалах. – Лорел протянула озябшие руки к вентиляционным отверстиям. – Получается, твой недостаток как друга в том, что ты предпочитаешь оставаться наедине со своей собакой, а не проводить время с людьми?

– По-твоему, я похож на героя романтического телесериала?

– Да. Даже в детективах и триллерах обычно есть герой-защитник. Ты вполне соответствуешь образу – у тебя идеально симметричная костная структура и внушительная мускулатура. Все как у них. – В физическом плане природа, несомненно, одарила его щедро.

Он покачал головой.

– Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты морочишь мне голову.

– Я часто это слышу.

Он усмехнулся.

– Да ты просто мозголом.

– Меня и так часто называют. – Лорел улыбнулась и расправила плечи. Похоже, еще одну потенциальную дружбу она все же не разрушила.

– По крайней мере, ты сказала, что у тебя «нет личных отношений» с Ортегой, а не «не совершала с ним коитус», – усмехнулся Гек.

Руки согрелись, и она откинулась на спинку кресла.

– Я не настолько задрот.

– Да?

Она рассмеялась.

– А что, если нам придумать наше собственное определение дружбы, которое не будет предполагать, что тебе нужно покидать хижину и оставлять собаку? – Лорел сама удивилась своей готовности пойти на уступку. Неужели ей так сильно хочется быть его другом? Надо будет обсудить это с матерью, решила она, хотя Дейдра и относится к Геку Риверсу с опаской. Но мать поймет его тягу к одиночеству.

Они свернули на оживленную улицу и припарковались перед центром судебно-медицинской экспертизы.

– Хорошо, Лорел Сноу. Думаю, мы друзья. – Гек улыбнулся. – Надеюсь, ты не будешь давить и требовать от меня большего, а? – Он лукаво посмотрел на нее.

Она нахмурилась.

– Большего? Чего?

Гек расхохотался.

– Забудь. Значит, друзья.

Доктор Ортега встретил их в своем кабинете, для оформления которого потребовалось, вероятно, множество уровней и линеек. За столом доктора висели дипломы и сертификаты в одинаковых черных деревянных рамках. Стену обрамляли инкрустированные книжные полки с фотографиями, бейсбольные мячи с автографами в стеклянных контейнерах и призами за победы в боулинге. На каждой полке было по три предмета, и каждой полке на одной стороне соответствовала точно такая же на противоположной.

– Садитесь, – сказал доктор Ортега, уже сидевший за столом, на котором стоял монитор с клавиатурой и лежали три стопки папок розоватого цвета. Одет доктор был в черные брюки и рубашку под расстегнутым белым лабораторным халатом.

Лорел и Гек сели в коричневые кожаные кресла, такие же, как у Ортеги, если не считать, что у его кресла спинка была повыше.

– Спасибо, что пришли лично. – Доктор протянул руку за верхней папкой.

– Без проблем, – сказал Гек, расстегивая молнию на форменной куртке.

Доктор Ортега улыбнулся Лорел. В его густых черных волосах на висках и над ушами серебрились седые пряди. Внимательные карие глаза слегка покраснели. Доктору было, наверное, за шестьдесят.

– Извините, что вытащил вас в такой холодный день.

– Мне жаль, что вам пришлось работать всю ночь, – сказала Лорел. – Что вы обнаружили при вскрытии?

– У вашей жертвы были грудные имплантаты, поэтому я смог отследить серийные номера и установить ее личность. – Он достал фотографию и толкнул ее через стол. – Распечатал это из интернета. Ее звали Шарлин Рокс. Тридцать восемь лет, психиатр, имела практику в районе Сиэтла.

Лорел посмотрела на фотографию. Костная структура лица симметричная, короткие черные волосы, темные глаза, полные губы. На снимке она была в красном блейзере, черной водолазке с массивным серебряным ожерельем и с причудливыми серебряными серьгами в ушах.

– У нее была докторская степень?

– Да.

Как и у Эбигейл. Вот и связь.

– Вы определили причину смерти, доктор? – спросила Лорел.

– Черепная травма от удара тупым предметом. Ее избивали жестоко и сильно – проломлен череп, сломаны все кости лица. И, пожалуйста, зовите меня Педро. У меня такое чувство, что мы будем чаще видеться, если вы возглавите департамент по борьбе с насильственными преступлениями на Тихоокеанском Северо-Западе. – Доктор мило улыбнулся.

– Хорошо, Педро, – кивнула Лорел. – Но на сегодняшний день эта должность официально не занята. Не исключено, что меня направят в столичный округ Колумбию. Вернемся к результатам вскрытия? Ее изнасиловали?

– Да.

Гек шумно выдохнул.

– Изнасиловали при минусовой температуре? – Он поиграл желваками. – Парню пришлось потрудиться. Вы получили его ДНК?

– Нет. Обнаружены следы презерватива, но ДНК на них нет, – сказал доктор Ортега. – Полагаю, он был в перчатках и хорошо одет. И все же он потратил больше времени на то, чтобы бить ее по голове, чем насиловать. Скорее всего.

– Возможно, он не смог довести акт до конца, – заметила Лорел. – И, возможно, именно это привело его в ярость. Это и что-то еще. – Они просто обязаны найти это чудовище.

Гек поднял фотографию и посмотрел на женщину.

– Что-нибудь еще?

– Содержимое желудка показало, что накануне вечером она ела тушеное мясо. Кроме этого, у нее была опухоль на левом яичнике, которая, должно быть, доставляла ей немало проблем, и подагра в тяжелой форме, которая редко встречается у женщин. Никаких следов лекарств в крови не обнаружено, так что по крайней мере в последнее время она их не принимала. Обезболивающих тоже.

Гек покачал головой.

– Это как же нужно бояться кого-то, чтобы мерзнуть в лесу и терпеть такую боль. От кого она пряталась? У вас есть какие-либо предположения?

– Это уже ваша работа, – сказал доктор Ортега. – Кроме всего прочего, она перенесла операцию по восстановлению порванной передней крестообразной связки[46], вероятно в позднем подростковом возрасте. Можно предположить, что в то время занималась спортом. А вообще у нее было крепкое здоровье. Вот, пожалуй, и все. – Он протянул вторую папку с документами. – Здесь все копии для вас.

– Хорошо. – Гек взял папку и поднялся.

Доктор Ортега негромко откашлялся.

– Агент Сноу? Могу я поговорить с вами? Это ненадолго. – На его овальном лице проступил легкий румянец, заметный даже под седой бородкой. – С глазу на глаз.

– Конечно, – сказала Лорел после короткой паузы.

Гек хмуро посмотрел на Лорел.

– Подожду в машине. Мне все равно нужно покормить Энея. – В пикапе имелся специальный обогреватель для собачьего вольера, так что, оставаясь там, пес не замерзал. Был там также запас еды и воды. Выйдя из кабинета, Гек закрыл за собой дверь.

Лорел откинулась на спинку кресла.

– Чем я могу вам помочь, доктор Ортега?

– Педро. Мне неловко об этом говорить. – Доктор беспокойно заерзал на стуле. – Как вы думаете, преступники всегда остаются преступниками? Что есть некий преступный склад души?

Лорел посмотрела на него, слегка склонив голову набок.

– Мне нужно больше информации.

Он вздохнул.

– В прошлом году мы с женой взяли к себе нашу младшую племянницу после того, как мой брат и его жена погибли в автокатастрофе. Ей семнадцать, и она немного взбалмошная, но очень умная и добрая. Она встречается с молодым человеком, который, как мне кажется, может плохо на нее влиять.

Проблема доктора Ортеги лежала далеко за пределами компетенции Лорел, да и имеющихся фактов было недостаточно, чтобы она могла дать хоть какой-то полезный совет. Но это не значило, что она не хотела помочь.

– К сожалению, я мало что знаю о подростковых свиданиях. Подростком я уже училась в аспирантуре.

Доктор Ортега улыбнулся.

– Я догадывался. Дело в том, что этот молодой человек провел некоторое время в воспитательном лагере для несовершеннолетних за употребление алкоголя, вандализм, вуайеризм и не знаю за что еще. Парень из известной в Дженезис-Вэлли семьи, и меня беспокоит, что он делал вещи и похуже, но мэр прикрыл все его проказы.

– Мэр?

– Да. Этот новый бойфренд – Томми Биринг, младший сын мэра. Сейчас он вернулся в школу, и мне не нравится, что он встречается с моей племянницей, но Джоли, кажется, влюблена в него.

Лорел понимала его беспокойство, но что она могла предложить?

– Вуайеризм – это тревожно, но мы не знаем подробностей. Иногда, когда случается что-то, привлекающее внимание прессы – например, в неприятности попадает сын мэра, – факты могут искажаться. Почему бы вам просто не спросить молодого человека, что он натворил? Выяснить, усвоил ли он урок?

Доктор вздохнул.

– У меня не было возможности поговорить с ним. Я обожаю свою племянницу. Джоли – лучшая в классе, у нее такой математический склад ума. В прошлом году она даже попала в космический образовательный лагерь, куда принимают только самых лучших и сообразительных.

– Это правда, – согласилась Лорел.

– И у этого Томми такой самодовольный вид, какой бывает только у детей богачей. Знаете, да? Они стоят перед тобой такие вежливые, но в карманах у них наркотики, а в голове одни мысли – как бы нарушить закон.

Лорел не знала и даже не представляла, что это за «самодовольный вид».

Доктор Ортега развел руками.

– Девочка уже дважды приходила домой позже определенного времени, а прошлым вечером вернулась, как мне показалось, пьяной. Теперь вот расписывает его именем тетрадку по физике.

– У тинейджеров это признак интереса, – неуверенно сказала Лорел. В колледже она была настолько младше других, что никогда не писала ничьих имен.

Он вздохнул.

– Почему умным девочкам нравятся плохие мальчики?

Лорел моргнула.

– Наверное, потому, что они думают, будто могут исправить плохих мальчиков. – По крайней мере, к этому выводу она пришла, наблюдая за молодыми людьми в колледже, когда ей исполнилось тринадцать. Доктор поднял кустистые брови – похоже, его вопрос был чисто риторический. – Думаю, лучшей стратегией было бы поговорить с ними обоими.

– Я тут подумал, что, может быть, вы, с вашими связями, могли бы навести справки, получить информацию? ФБР может получить доступ даже к личному делу несовершеннолетнего, ведь так? – Доктор Ортега положил свою папку поверх остальных и, не глядя на Лорел, аккуратно выровнял по краю стопки.

Она подождала, пока он встретится с ней взглядом.

– Для получения такого рода информации требуется ордер, а для получения ордера у нас нет оснований. – Конечно, доктор не просил ее нарушать закон или обходить судебный процесс, но, возможно, беспокойство о семье мешало ему трезво оценивать ситуацию. Она могла посочувствовать ему, но не собиралась нарушать установленную процедуру.

Ортега покраснел еще сильнее.

– Вы правы. Конечно, вы правы. – Он поднялся и жестом указал на дверь. – Надеюсь, мы сможем забыть весь этот разговор.

Лорел встала и, обогнув кресло, направилась к выходу.

– Я ничего не забываю, доктор Ортега. Но разговор останется между нами, если вы это имели в виду. – Она открыла дверь и вышла в тихий коридор с идеально вымытым кафелем. – Спасибо за оперативные результаты вскрытия.

Он последовал за ней.

– Полагаете, это серийное убийство? Я имею в виду, с символикой черных георгинов и тому подобного?

– Пока не знаю. – Но вызванная чутьем и опытом тупая боль в солнечном сплетении уже служила сигналом того, что все внутри нее знает ответ на этот вопрос и, следовательно, они должны найти убийцу как можно скорее. Она не стала бы высказывать свое мнение вслух, даже статистика подсказывала, что это только начало и он нанесет новый удар.

Вероятно, скоро.

Вернувшись в офис, Лорел сняла заснеженную куртку и направилась к себе мимо Кейт, которая спорила с кем-то по телефону, похоже требуя дополнительного офисного оборудования. В коридоре она едва не наткнулась на молодого человека, вышедшего из импровизированного компьютерного зала.

– Привет.

– Привет. – Он протянул руку. – Я агент Нестер Льюис. Вы, должно быть, старший специальный агент Лорел Сноу. – Представление сопровождалось коротким профессиональным рукопожатием.

– Лорел. Прошу. – Она изучающе посмотрела на него. Лет, должно быть, около двадцати четырех, ненамного моложе ее. Ростом примерно пять футов девять или десять дюймов, лысая голова, светло-карие глаза, обаятельная улыбка, смуглая кожа. В свой первый рабочий день он явился в офис в серых брюках, кремовой рубашке и зеленом шелковом галстуке. Лорел заглянула мимо него в комнату.

– Вы привезли новое компьютерное оборудование. – Хотя оно все еще стояло на двери, лежащей на двух блоках.

– Да. Я пытаюсь заказать пару столов, и мне бы не помешала еще пара мониторов. Но, скорее всего, больше ничего не дадут, пока они не определятся, где будет базироваться новое подразделение – здесь или в Сиэтле. – Он потер лысину. – Тем не менее вся система настроена и готова к работе. Все, что вам нужно.

Лорел протянула ему папку с материалами дела.

– Жертва – доктор Шарлин Рокс, и мне нужно знать о ней все.

Глаза у него блеснули.

– Без проблем.

– Мне также нужно ваше личное дело. – Она повернулась и направилась к своему закутку.

– Оно уже на вашем столе! – крикнул он вдогонку и исчез в компьютерной комнате.

Молодой агент ей понравился. В конце коридора она остановилась – из приемной Кейт вышел, вытирая пот со лба, Уолтер Смаджен. Лицо его раскраснелось, живот свесился над ремнем.

– Привет, Уолтер.

– Привет. – Он откашлялся. – Звонил местный шериф, хотел узнать последние новости, вот я и заскочил к нему в офис после ланча. Местные к этому делу никакого отношения не имеют, оно вне их юрисдикции, но я подумал, что будет лучше не портить с ними отношения и, по крайней мере, держать его в курсе. Этот шериф та еще задница.

Рассчитывать на то, что ситуация изменится, не приходилось. Но вот что ей не понравилось, так это цвет его лица.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да. Просто сражаюсь кое с чем. – Поравнявшись с компьютерной комнатой, Уолтер помахал Нестеру и подошел к Лорел. – Жертву идентифицировали?

– Да, – сказала Лорел. Очевидно, эти двое встречались ранее и уже знакомы. Это хорошо. – Досье у Нестера. Уолтер, пожалуйста, начинай готовить ордер на обыск ее дома, транспортных средств и офиса, как только мы определимся с местом жительства. Когда все будет готово, я сразу же подпишу.

Уолтер кивнул.

– Раз уж мы установили личность, я, пожалуй, позвоню шерифу и спрошу, знает ли он что-нибудь о ней. – Он отошел, отдуваясь.

За своим столом Лорел быстро разобралась с бумагами, которых избегала.

Около пяти к ее кабинету подошел Нестер с кипой бумаг.

– Босс? У меня здесь то, что я смог накопать.

Она оторвалась от записей по делу, не имеющему отношения к нынешнему, которое ее попросили изучить, и указала ему на одно из новых кресел.

– Садитесь. Так что вы раскопали?

Нестер сел и передал ей бумаги.

– Доктор Рокс жила к востоку от Дженезис-Вэлли в элитном кондоминиуме и ездила на работу в Сиэтл.

– Кто-нибудь заявлял о ее исчезновении?

– Нет. Я позвонил в ее офис, и автоответчик сообщил, что она ушла в творческий отпуск и вернется только через пару месяцев. Она назвала имена и телефоны коллег, к которым ее пациенты могли обратиться за помощью. – Глаза у Нестера заблестели. – Была замужем три раза, и все три бывших мужа живут в нашем штате. Я нашел их в Сиэтле, Такоме и Спокане у границы. – Он указал на бумаги. – Вся информация о них здесь, в распечатке.

Лорел взглянула на стопку.

– Какие-либо намеки на домашнее насилие? Запретительные приказы?

– Кое-что есть, но не в отношении мужей. – Нестер вытащил листок снизу. – Совсем недавно она подала несколько заявлений в местную полицию о том, что ее преследуют, но она понятия не имеет, кто именно. Чего там только нет. Кто-то порезал шины ее автомобиля, кто-то отрубил свет, кто-то, возможно, вломился в ее дом. Все заявления здесь.

– В отчетах упоминаются какие-нибудь оставленные для нее цветы?

– Да. Черные георгины, оставлены на балконе. Интересно то, что она живет на четвертом этаже, так что либо преследователь прошел через ее квартиру, чтобы попасть на балкон, либо каким-то образом поднялся снизу. Надо бы там побывать. – Нестер подровнял бумаги.

Интересно. Лорел вытянула шею.

– Уолтер?

– Да! – проревел он в ответ из своей комнаты.

– Ты говорил с шерифом Йорком и передал ему документы, удостоверяющие личность жертвы?

– Конечно, передал.

Хорошо.

– Он упоминал о том, что наша жертва подавала жалобы по поводу преследования ее неизвестным?

– Нет, – фыркнул Уолтер, возникая на пороге. – Мне он ничего об этом не сказал. Я даже спросил, встречался ли он с ней, и он сказал, что нет.

– Вполне возможно, что и не встречался. – Лорел пробежала взглядом поданные Шарлин Рокс заявления. – Все три поданы на имя офицера полиции Фрэнка Зелло. Нам нужно поговорить с ним. – Она посмотрела на свой монитор. – Уолтер, возьми их с собой и убеди судью подписать ордера на обыск дома и офиса доктора Рокс. И на этом на сегодня хватит. Собираемся завтра пораньше.

Уолтер и Нестер вышли из ее кабинета.

Лорел набрала номер Гека.

– Риверс, – ответил он. На заднем плане было тихо.

– Привет, Гек. Завтра утром у меня должны быть подписанные ордера на обыск дома и офиса нашей жертвы. Попрошу коллег в Сиэтле заняться офисом. Ты не хочешь встретиться и осмотреть ее квартиру после того, как там поработают эксперты?

На заднем плане тявкнул Эней.

– Конечно. Я позвоню в полицию штата и скажу, чтобы они были на месте пораньше. Прямо сейчас идет очередная метель. Проеду за тобой по Берч-Три-роуд до моего поворота. В любом случае после этого дорога к твоей ферме будет лучше.

На душе у нее потеплело.

– Мне не нужна поддержка, Гек.

– Встретимся на улице через пятнадцать минут. У друзей так принято. – Он дал отбой.

Вот как?

Утро началось с легкого снегопада, но хотя ночь выдалась неспокойной – Эней несколько раз лаял на подкрадывавшихся к хижине невидимых призраков, – Гек вел машину уверенно. Лорел молча сидела на пассажирском сиденье, глядя в окно затуманенными глазами.

– Команда из Сиэтла провела обыск в офисе доктора Рокс, но ничего интересного не нашли. – Она поправила расстегнувшуюся золотую сережку. – Работала одна в небольшом жилом доме, переделанном в деловое помещение, и один из ее коллег уже забрал записи пациентов в соответствии с законодательством штата.

Гек вздохнул.

– Черт, хотел бы я сам полистать эти записи.

Лорел кивнула.

– Я бы тоже, но HIPAA[47] это запрещает. Этот ее коллега отправит необходимые уведомления пациентам, а затем будет следовать закону, регулирующему хранение такого рода материалов. К сожалению, ознакомиться с ними у нас шансов нет.

Она вздохнула.

– Нестер продолжает копать, но ни банковских ячеек, ни чего-либо интересного не нашел.

Гек кивнул.

– Я попрошу кого-нибудь из моей команды связаться с ее коллегами. Может быть, они знают, почему она пряталась в лесу. Вот получим список звонков, и станет ясно, к кому стоит обратиться. – Он озабоченно взглянул на нее. – Ты в порядке?

Она вздрогнула и повернулась к нему.

– Да.

– Хорошо. – Он уже привыкал к тому, что ее слова следует понимать буквально и однозначно, как дорожный знак. – Позволь мне перефразировать. У тебя мешки под глазами, и выглядишь ты так, будто плохо спала прошлой ночью. Проблемы со сном?

Одной из хороших черт Лорел, а их у нее, похоже, насчитывалось немало, было то, что она даже не подумала искать в его вопросе скрытый смысл. Другую женщину на ее месте оскорбило бы замечание, что она выглядит усталой. Но Лорел приняла его слова за чистую монету.

– Да. – Она сложила руки на коленях. – Прошлой ночью меня донимали кошмары. И это уже не первый раз.

Интересно, кто же ее утешил? Гек встречался с ее матерью и видел, как яростно она защищает дочь, но в глазах Лорел он видел опасных демонов.

– Мы ведь друзья, верно?

– Да. – Лорел склонила голову набок и посмотрела на него так, будто пыталась расшифровать какой-то код или язык, которого не понимала. – А почему ты спрашиваешь?

– Потому что друзья разговаривают друг с другом. – Ему бы и в голову не пришло давать советы или пытаться наладить с кем-то контакт, но эта женщина привлекала чем-то особенным, чему он не мог сопротивляться. – Я читал где-то, что если рассказать кошмар, это поможет от него избавиться. – На самом деле это сказал психиатр, который когда-то лечил его от посттравматического стрессового расстройства.

– Ночные кошмары не являются по определению вредными, – пробормотала она. – В некоторых случаях они помогают справиться со стрессом и страхом. Мне вовсе не обязательно избавляться от своих.

Понимать ли это как ответ на его вопрос? Гек сомневался. Наблюдая за ней краем глаза, он любовался ее волосами цвета каберне, сиявшими под солнцем как некий символ силы. А какие пленительные глаза! Один голубой, другой зеленый, с зелеными звездочками в голубом. В этот хмурый день она была ярким факелом.

– И все же расскажи мне о своем кошмаре.

Лорел пожала плечами.

– Ладно. Я шла босиком по снегу у Ведьминого ручья, и высоко надо мной хлопали крыльями и пронзительно громко кричали птицы. – Она обхватила себя руками и поежилась.

Гек добавил тепла.

Лорел снова выглянула в окно.

– У меня начали замерзать ноги, я не могла пошевелиться. Внезапно с неба начали падать замерзшие черные георгины. Они били меня по голове, и я упала на снег. Я лежала, зная, что кто-то приближается, что у него в руке молоток и что меня ударят. И ничего не могла сделать. – Она умолкла.

Его так и тянуло взять ее за руку, успокоить, но он все же сдержался – не такие уж они и друзья.

– Что ж, по-моему, вполне нормальный сон после сцены, свидетелями которой мы были вчера. – Ему хотелось узнать Лорел лучше, понять, как потрясающий интеллект может контрастировать с такой уязвимостью и наивностью. Ему хотелось проникнуть в ее мысли.

– Ты – женщина, профессионал, как и жертва, поэтому неудивительно, что ты отождествляешь себя с ней.

– Слава богу, – прошептала она.

Он вздрогнул.

– Что?

На ее гладкой коже проступил бледно-розовый румянец.

– Я всегда боюсь, что буду отождествлять себя с убийцей.

Вот тебе и на. Уж этого он никак не ожидал. Гек оглянулся посмотреть, не среагировал ли Эней на прозвучавшую в ее голосе тревогу, но собака преспокойно дремала.

– Убийца должен быть психопатом, верно? Ты не психопат.

– Мы не знаем, психопат убийца или нет, – возразила Лорел, теперь уже тверже и увереннее. – Но мы оба знаем, что я необычайно умна, а от гениальности до безумия всего лишь один щелчок на часах жизни. – Она по-прежнему не смотрела на него.

Какого черта?

– Ты думаешь, что можешь сойти с ума?

– Нет. – Она наконец улыбнулась. – Но среди тех, кого причисляют к гениям, лишь очень немногие не думают об этом.

Ее улыбка была естественной и ясной. И она действительно пробудила в нем инстинкт защитника, казалось уснувший после увольнения со службы. С другой стороны, он видел, как она после автомобильной аварии выпрыгнула из машины в снег и стреляла в нападавшего. Она была сильной женщиной.

– Кстати, какой у тебя ай-кью? – Или это невежливый вопрос?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Меня тестировали, когда я была маленькой, и моя мать всегда уничтожала результаты, полагая, что если я буду знать коэффициент, это повлияет на мои решения. Оглядываясь назад, я понимаю, что она была права. Не думаю, что ай-кью можно по-настоящему измерить; число всегда будет произвольным. Мне интересно многое, но не произвольное число, которое бы меня определяло.

– Гениальность передается по наследству, верно? Учитывая, что ты и твоя сводная сестра – обе вундеркинды.

Она напряглась.

– Полагаю, да, но я никогда не была знакома с нашим биологическим отцом, так что не могу сказать.

– Ты все еще ищешь его?

– Да. – Ее глаза блеснули. Отец Лорел был проповедником в местной церкви, но несколько лет назад пропал. ФБР все еще искало его с тех пор, как нынешний проповедник подал заявление об исчезновении.

Гека это не касалось, если только его исчезновение не было связано с криминалом.

– Как думаешь, он жив?

Она потянулась вперед и убавила нагрев.

– Я не знаю, жив он или нет. Я знаю, что он встречался с моей сводной сестрой, когда она вернулась ненадолго в город. Если она испытывает к нему такие же чувства, как и я, то, возможно, его уже нет в живых.

Гек сглотнул.

– Не знал, что ты так к нему относишься.

– Я очень плохо к нему отношусь. – Лорел помолчала, словно решая, стоит ли делиться с другом подробностями. – Он изнасиловал мою маму, когда ей было семнадцать, и у нее родилась я. Мой дядя Карл подрался с ним и получил травму головы, которая мучает его по сей день.

– Мне очень жаль, что так случилось.

Она пожала плечами.

– Мне тоже. Столько открытий сразу. За один месяц я узнала, кто мой отец, который должен быть привлечен к ответственности за свои преступления, и что у меня есть сводная сестра, которая так же умна, как я, если не умнее.

Гек кивнул.

– Знаю, мы не можем этого доказать, но я думаю, что она помогала покрывать преступления своего брата, пока не застрелила его, чтобы спасти тебя. – Он вздохнул. – Судя по ее прошлому – сначала ее забрали у отца, по-видимому плохого парня, а потом отдали в колледж в юном возрасте, – в ней сильно стремление защитить семью.

– Да, она не была так защищена, как я, и не получила той любви, которую получила я.

– Тебе жаль доктора Кейн? – Он предпочитал относить Эбигейл к категории врачей, потому что инстинктивно чувствовал – она опасна.

– Да, – тихо сказала Лорел. – Я часто задаюсь вопросом, какой бы стала, если бы выросла одна, как она.

Он взглянул на нее.

– Ты была бы такой, какая есть. Ты борешься со злом. Это важно.

Она поиграла сережкой.

– Тебе не интересно, почему я выбрала эту сферу? Мне интересно, но я не копалась достаточно глубоко, чтобы по-настоящему понять свои мотивы, если их вообще можно понять. – В какой-то момент в ее голосе прозвучала печальная нотка.

Гек впервые столкнулся с личностью столь ошеломляюще сложной. Как все-таки хорошо, что они решили быть просто друзьями. В то же время он сочувствовал Лорел, понимая ее беспокойство из-за Эбигейл и пастора. Блестящие интеллектуальные способности вполне могли подтолкнуть их к безумию.

Он свернул на парковочную площадку роскошного жилого комплекса. Начатый разговор придется отложить до следующего раза.

Лорел внимательно осмотрела грязную кухню в кондоминиуме.

– Уехала в спешке. Кухонные шкафы оставлены открытыми, содержимое разбросано по столешнице.

Гек, надев перчатки, делал снимки на телефон.

– Криминалисты поработали хорошо, убрали за собой. Нашли несколько отпечатков, но, судя по всему, ничего интересного.

– Согласна. – Лорел подошла к приоткрытому ящику и выдвинула его. Только бутылочные пробки. Много. Не снимая перчаток, она открыла дверцу шкафчика под раковиной и обнаружила мусорное ведро, из которого шел запах вина, джина и водки. – Похоже, доктор Рокс увлекалась алкоголем. Или, возможно, боролась со страхом, потому что боялась преследователя.

– Возможно. – Гек оглядел зону открытой планировки, включавшую кухню и гостиную. – Предпочитала спокойные, умиротворяющие цвета.

Лорел кивнула. Все помещение было оформлено в приглушенных бежевых, белых и светло-фиолетовых тонах. Она перевела взгляд с входной двери на балкон, прошла к нему и открыла дверь. Здесь лежал снег, наверное, в фут высотой; черные перила покрылись коркой льда.

– Согласно полицейскому отчету, доктор Рокс нашла здесь черные георгины. Преследователь, должно быть, попал на балкон через квартиру, как думаешь? – Задняя часть здания выходила на открытое поле, граничащее с лесом; по снегу в поисках пищи бродили олени. Она вытянула шею, рассчитывая посмотреть через перила вниз, но для этого требовалось выйти на балкон.

– Следов нет. Я, пожалуй, ступлю на снег.

– Хорошо. – Он вдруг оказался у нее за спиной и сделал несколько снимков пустого, если не считать снега, балкона. – Иди. Я сфотографировал.

– Спасибо. – Она прошла прямиком к перилам, остановилась и посмотрела вниз. – Не представляю, как он мог попасть сюда снизу.

Гек встал рядом и, наклонившись, заглянул через перила. Лорел замерла, не в первый уже раз пораженная его габаритами. Он был по меньшей мере на фут выше, намного шире в плечах и несравненно мускулистее. Да и весил, наверное, фунтов на сто больше.

– Балконы расположены один над другим. Я мог бы перепрыгивать с одних перил на другие, подтягиваясь каждый раз. – Он пожал плечами. – Но это рискованно, и, скорее всего, меня бы кто-нибудь услышал. – Он сделал какую-то пометку в телефоне.

– Если преследователь проник на балкон таким путем, он должен быть настоящим атлетом, – пробормотала Лорел. Холодный ветер бил в лицо, и она поежилась. – Я проверю спальню, а ты займись кабинетом.

Гек подождал, пока она вернется в комнату, и, последовав за ней, закрыл дверь.

– Я вызвал нашу команду. Ребята обойдут и опросят жильцов. Скажу, чтобы поспрашивали насчет балконов – не было ли случаев, когда кто-то пытался забраться наверх по перилам. В нашем офисе новая группа следователей, и они готовы приступить к работе.

– Странно. – Лорел помолчала. – С чего это ты решил расширить местный штат?

– Я тут ни при чем. Это все Монти. Воспользовался ситуацией, сослался на наш опыт в расследовании убийств на Сноублад-Пик и подал заявку. – Гек пожал плечами. – Ничего против не имею. В любом случае Монти вернется к руководству поздней весной, как только поправится. – Они были в одном звании, но Гек предпочитал работать в одиночку и взаимодействовал с командой только во время поисково-спасательных операций.

Пройдя мимо кабинета в хозяйскую спальню, Лорел увидела неубранную кровать и разбросанную одежду.

– Знаешь, возможно, этот беспорядок и не ее рук дело. Возможно, кто-то искал здесь что-то уже после ее отъезда. – Впрочем, неубранная кровать могла означать что угодно. Лорел методично проверила каждый ящик, но ничего, что привлекло бы ее внимание, не обнаружила.

Минут через десять в дверях появился Гек.

– В кабинете почти ничего нет, даже ноутбука. Ничего такого, что помогло бы расследованию.

– Я тоже ничего не нашла. – Она взглянула на него. Огромный, с темной щетиной на подбородке, он выглядел в это раннее утро одновременно опасным и надежным. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, как с хорошим напарником. Золотистые и коричневые оттенки в карих глазах создавали интригующий узор, и Лорел даже удивилась, что заметила этот факт.

– Что? – спросил он, приподняв темную бровь.

– Ничего. – Она заглянула под кровать, но не увидела ничего, кроме пыли, и, выпрямившись, едва не чихнула.

– Похоже, в этом деле немного удачи нам не помешает.

Статистика говорила, что убийца – почти наверняка мужчина. К тому же, чтобы проломить череп, требовалось немало сил. И ярость. Невероятная ярость. Была ли эта ярость направлена только на жертву? Было ли здесь что-то личное? Найдут ли они еще и другие тела?

Гек указал на дверь.

– Как насчет того, чтобы перекусить?

Лорел выпрямилась и потянулась, еще раз огляделась и направилась к двери. Хотя для ланча было еще рано, она чувствовала, что проголодалась. Так вот что значит быть другом Гека. У выхода он положил руку ей на поясницу, и от его прикосновения по спине разлилось тепло и перехватило дыхание. Она знала, как хороши эти руки и как многое они умеют.

В прихожей, обходя груду обуви, Лорел откашлялась.

– Да, перекусить было бы неплохо, – сказала она непринужденно.

Ей хотелось бы верить, что непринужденно.

После долгого рабочего дня Лорел стояла, утопая по колено в снегу, перед старым ветшающим амбаром на семейной ферме. Ветер пробирал до костей. Покачав головой, она протопала от своего внедорожника к невысокой, в рост человека, двери рядом с другой, большего размера. Поднатужившись, она толкнула ее, и как раз в тот момент около ее машины остановился фермерский пикап.

Ступив в полутемное помещение, Лорел обернулась и увидела дядю Блейка, который выпрыгнул из пикапа и шел по ее следу. Блейк был старшим братом, и управление фермой лежало на нем. Как и у Дейдры, у него были зеленые глаза, седеющие волосы и фигура лесоруба. Он напоминал ей персонажа из телесериала «Уолтоны»[48], но она никогда ему об этом не говорила.

– Привет. – Дядя Блейк снял перчатки, вытер их об джинсы, вошел в амбар и включил большой фонарь, который принес с собой. – Ну что, собираемся сделать барндоминиум, а?

Она усмехнулась.

– Это мама так пытается уговорить меня остаться.

Похоже, ее дядя слышал о том, что амбары превращают в дома.

– Хорошо помню, как в детстве приходила сюда, а ты рассказывал, как работают трактора. – Сколько времени она провела здесь, изучая двигатели, узнавая о шинах, колесах и ремнях? Она оглядела просторное помещение, вдыхая запахи моторного масла и кожи. Приятные запахи, ассоциирующиеся с домом, семьей и любовью.

В середине здание поднималось на высоту двухэтажного дома, по обе стороны от которого простирались одноэтажные крылья.

– Что думаешь?

Он посмотрел на нее сверху вниз, и его глаза блеснули.

– У тебя есть деньги?

– Деньги есть у нас с мамой. В этом предприятии мы партнеры. – Она потерла руки. – С чего начнем?

– Убедимся, что у тебя есть деньги. – Он рассмеялся. – Сюда нужно провести водопровод. Хорошая новость в том, что у вас уже есть электричество. – Он стряхнул снег с волос. – Вам понадобится архитектор. Мы с Карлом, конечно, поможем с работой, но вам нужен лицензированный архитектор, чтобы официально оформить план, который, я знаю, у вас есть. Расскажи мне о нем.

Лорел разволновалась, как будто снова почувствовала себя восьмилетней девочкой. Карл был старшим братом Блейка и Дейдры, ее «странным» дядей, и она обожала его, как и всех других членов своей семьи.

– Хорошо. Двойная дверь ведет в вестибюль с кухней слева и винтовой лестницей справа. Большая комната с камином и широкими окнами впереди. За кухней – гостевая комната с ванной и туалетной комнатой. Справа, за входом в гараж, комната для вязания рядом с небольшим залом для тренировок и йоги. – Лорел вязала вещи для недоношенных детей и даже основала некоммерческую организацию, успешно действовавшую по всей стране. – Думаю, комната для вязания подошла бы художнику или писателю, которому захотелось бы арендовать помещение.

Он посмотрел на земляной пол и выветренные доски в стенах.

– Открытые балки?

– Везде. На втором этаже большая хозяйская спальня, ванная комната и гардеробная рядом с кабинетом. – Лорел говорила уверенно, словно уже видя все это перед собой. – Я бы хотела сохранить дух амбара с выветрившимся деревом, каменным камином и открытыми балками. Что думаешь? – Она затаила дыхание в ожидании ответа.

Он ухмыльнулся.

– Думаю, звучит потрясающе.

– Хорошо. – Она с облегчением выдохнула. – Какой архитектор тебе нравится?

Дядя Блейк нахмурился.

– Харви Брюэрстон был хорош, но не так давно помер от сердечного приступа. Парень, который встал на его место, сменил название компании на что-то более экологично звучащее, и я сомневаюсь, что у него достаточно опыта, чтобы взяться за подобную работу. Давай-ка я поспрашиваю, узнаю, к кому сейчас обращаются мои друзья. – Он топнул по мерзлой земле. – Для начала нам нужно залить цемент. У меня есть пара старых амбаров на северной стороне, которые я собирался снести. Дерево можно забрать оттуда. Для стен понадобятся доски. Каким будет пол?

– Либо известняк, либо дерево. Дерево для пола, балок и стен. Для стен что-нибудь посветлее. – Она поймала себя на том, что думает о чем-то долговечном. Из-за своей работы она всегда появлялась здесь, только когда кого-нибудь убивали. Ее страстью был поиск справедливости для пострадавших, но пока она не создала ничего такого, что осталось бы, если бы ее не стало. Может быть, за исключением некоммерческой организации.

– Конечно. Надеюсь, это означает, что ты останешься здесь. – Он положил ей на плечи тяжелую руку, притянул к себе, приобнял.

– Слышал, у Ведьминого ручья кого-то убили. Ты в курсе?

Она тоже обняла его. Блейк был для нее самым близким человеком, заменившим ей отца, и она хотела бы проводить больше времени с ним и с тетей Бетти.

– На моей работе никогда не знаешь, что будет дальше, но я согласна – в любом случае это хорошая инвестиция. – Ветер свистел в деревьях, швырял льдинки в дверь. – Полагаю, прямо сейчас мы начать не можем?

– Давай для начала пригласим архитектора. – Он увлек ее за собой – наружу, в ледяной холод. – А пока пойдем и посмотрим, что приготовила твоя тетя Бетти на ужин в этот пятничный вечер. По-моему, у нее в планах была куриная запеканка с сыром. Мы можем позвонить твоей маме и забрать ее по дороге. Я отправлю Карлу сообщение, но он, скорее всего, снова потерял свой телефон.

– Я поеду за тобой к маме и заберу ее. – Лорел пошатнулась под порывом налетевшего ветра. У нее возникло странное желание пригласить на ужин Гека, но это, наверное, больше походило бы на свидание, чем на дружескую встречу. Или нет?

Если она действительно останется здесь, как предположил дядя Блейк, устроят ли ее только дружеские отношения с Геком?

Гек достал из микроволновки макароны с сыром, но обжег при этом пальцы.

– Черт! – Схватив кухонное полотенце, он подцепил контейнер сбоку и вывалил содержимое на тарелку. В гостиной уютно потрескивал огонь, и он, взяв вилку, направился к потертому дивану. Эней тихо похрапывал у огня, довольный тем, что находится внутри, куда, как ни старался, не мог пробиться ветер.

Было далеко за полночь, но весь вечер ушел на расчистку длинной подъездной дорожки к дому и территории возле мастерской, так что ужин Гек пропустил. Вдобавок он убрал снег у задней веранды и около горячей ванны, зная, что утром именно ее потребуют ноющие мышцы.

Гек опустился на диван и, положив ноги на кофейный столик, заметил на левом носке две дырки. Пожав плечами, он помешал вилкой ужин, чтобы тот побыстрее остыл. Мысли повернули к доктору Рокс. Как она выживала целых три недели в своей ледяной хижине? Какой же ужас заставил ее прятаться там?

На столике у дивана зазвонил телефон. Он поставил тарелку с остывающим ужином на подушку и потянулся за ним.

– Риверс.

– Привет, Гек. Надеюсь, это ничего, что я позвонила, – произнес женский голос.

Он закатил глаза. Черт, надо было посмотреть, кто звонит.

– Что тебе нужно в полночь? – Их с Рейчел Рапренци отношения закончились давным-давно.

– Знала, что ты, скорее всего, не спишь… как и я. И разве можно так разговаривать со своей бывшей невестой? – спросила она одновременно с юмором и нотками обольщения.

Он включил громкую связь, положил телефон на холодную кожаную обивку, поставил тарелку к себе на колени и отправил в рот первый кусочек. Но моментально обжег язык и не выругался вслух только из принципа.

– Я в штате Вашингтон, вот и подумала, что мы могли бы встретиться, поужинать, выпить. Ну, знаешь, по-дружески.

По-дружески. Что-то в последнее время все хотят быть его друзьями.

– Нет.

– Пятничный вечер, мы оба одни. Это печально, – вздохнула Рейчел. – Да ладно. Я же сказала, что мне жаль. Ты отдалялся, я знала, что, вероятно, все кончено, и просто пыталась…

– Пытаешься воспользоваться моим движением по наклонной? – Он повторил попытку и не впервые подумал, что, может быть, пора научиться готовить самому.

– Нет. Пыталась понять, что происходит, и, возможно, применила неправильный подход.

Неправильный подход? В ходе расследования у него на глазах погиб ребенок, и она, ухватившись за этот случай, попыталась продвинуть свою журналистскую карьеру, писала о нем, делала подкасты. Даже вела одно время программу вечерних новостей в Портленде.

– Чтобы выяснить, что происходит, нужно было всего лишь спросить меня. Не других экспертов. – С третьей попытки слипшееся месиво показалось вполне съедобным. Вполне можно обойтись и без готовки.

– Я спрашивала у тебя, – взорвалась она. – Но ты не пожелал разговаривать.

Живот скрутило, и он знал – это не от еды.

– Я вытащил из реки мертвого ребенка. Не успел. – Да, он поймал убийцу, но мальчика спасти не успел. Наверное, какое-то время после этого он пребывал не в самом подходящем для общения состоянии.

– Прости, если обидел. – Гек впервые произнес эти слова.

Судя по ее внезапному и необычному молчанию, она согласилась.

– Хм. Что ж, спасибо. Я тоже сожалею обо всем, что сделала, что обошлась с тобой несправедливо.

Напряжение, о котором он и не подозревал, внезапно отпустило.

– Тогда у нас все хорошо.

– Вот и ладно, – оживилась Рейчел. – Так что, поужинаем?

– Нет. Та глава моей жизни закончена. Ты – ее часть. – Жестоко, но честно. Это было лучшее, что он мог для нее сделать. – Я уехал из Орегона и никогда туда не вернусь. – Ему нравилось здесь, в горах штата Вашингтон, где он снова чувствовал себя самим собой.

Она прокашлялась.

И он тут же насторожился.

– Кстати об этом. Меня перевели в Эверетт. Мы расширяем нашу службу потоковых новостей, и я, вероятно, возглавлю местное отделение. Это совсем недалеко от Дженезис-Вэлли… от тебя. Несколько минут на машине. Думала попасть в Сиэтл, но пропустила этого придурка Ларри с его идеальным зачесом.

Гек растерянно моргнул. Минутку…

– Рейчел?

– Да, занимаюсь убийством у Ведьминого ручья. Неплохое название для расследования?

У него зазвенело в ушах. Расследование? Он прикусил губу, чтобы не сорваться и не напомнить ей, что дело касается изнасилованной и жестоко убитой женщины, броский заголовок тут неуместен.

– Без комментариев.

– Понятно. Но не мог бы ты познакомить меня со следователем по этому делу? Лорел Сноу в горячих новостях, особенно после того, как вы вдвоем закрыли дело об убийствах на Сноублад-Пик. Нет, правда, здешние названия просто толкают к убийству, тебе не кажется?[49] Для начала ничего лучше и не придумаешь, – задумчиво добавила она.

– Хочешь получить комментарий – обращайся по официальным каналам. – Гек раздраженно воткнул вилку в слипшийся комок.

– Что так? Эта малышка из ФБР не может справиться с прессой? – с вызовом спросила Рейчел.

Гек не сомневался, что Лорел справится с чем угодно, хотя ее гениальность сочеталась с удивительной наивностью, пробуждавшей в нем инстинктивное стремление защитить ее.

– Без комментариев.

– Между вами двумя что-то есть? Выглядит она интригующе. Такая странная с этими ее волосами и чудными глазами.

Интригующе? Да, верно. Но Лорел еще и просто прекрасна, чиста и естественна. Ничего странного в ее внешности нет.

– Ты же знаешь, я никогда не смешиваю дела с чем-либо другим. – Когда он начал встречаться с Рейчел, она была внештатной корреспонденткой. Дошло до того, что они обручились. Тогда это казалось хорошей идеей, но теперь он не мог вспомнить, почему согласился. – По этой части, Рейчел, у меня ничего для тебя нет.

– Что ж, возможно, у меня есть кое-что для тебя. Я хороша в своем деле. Меняю тебя на информацию.

Гек напрягся. В поиске скрытого с ней мало кто мог соперничать. Возможно, она действительно узнала что-то об этом деле.

– Уже поздно. Я подумаю насчет ужина и дам тебе знать. А сейчас извини – мне пора. – Он дал отбой и посмотрел на недоеденные макароны. Аппетита как не бывало.

Телефон зазвонил снова. Он нахмурился, но, взглянув на экран, ответил.

– Лорел?

– Привет, Гек. – Он услышал шорох одежды. – У нас есть еще одно тело. Свояченица мэра.

До Шотландского озера, пристроившегося в горах, в дальнем уголке Дженезис-Вэлли, добирались целый час, и за это время Лорел выпила уже два стаканчика крепчайшего кофе, который захватила с собой из дома. Печка работала на полную мощность, гоня в салон струи тепла, обогреватель сидений приятно согревал ягодицы.

– Тебе не обязательно все время быть за рулем.

Тем не менее Гек приехал и теперь сидел за рулем. За ужином она выпила несколько бокалов вина, и хотя прошло уже несколько часов, в голове все еще стоял туман.

– Я так предпочитаю. – Он справился с еще одним поворотом, за которым его пикап едва не увяз в снегу. На заднем сиденье тихо дремал в своем ящике Эней.

Проблемы с контролем у него определенно были, как и опыт зимнего вождения.

– Вот уж не думала, что Дженезис-Вэлли простирается так далеко в горы. – И это означало, что они находятся в зоне юрисдикции шерифа Йорка. К сожалению. – Расскажи мне о Шотландском озере. На карте я его видела, но знаю о нем мало.

Гек посмотрел вверх, на темное небо.

– До Эверетта от него два часа езды, до Сиэтла – три. В летние месяцы сюда приезжают богатые люди – отдохнуть, отключиться от всего. На озере запрещено пользоваться моторками, так что ни катеров, ни гидроциклов.

– А парусные лодки? – Лорел сделала еще глоток горячего и крепкого напитка.

– Озеро не такое уж большое. Да и плавать по нему скучно, одного раза вполне достаточно. Летом, конечно, много каяков, рыбачьих весельных лодок, досок для плавания. – Перед яркими фарами мельтешили снежинки. – На берегу стоят два больших домика, где проходит корпоративный отдых.

Не желая подвергать слизистую оболочку желудка еще большему риску, Лорел отставила кофе в сторону.

– Озеро в ведении Службы охраны дикой природы? Вы его зарыбляете?

– Да, летом сбрасываем рыбу с вертолета. Весело. Следующим летом возьму тебя с собой.

Она моргнула. Предложение, конечно, любезное. Она никогда раньше не видела, как рыба падает с вертолета.

– Хотелось бы.

– Хорошо. А теперь расскажи, что известно об этом последнем случае. – Гек включил «дворники». – Удивительно, что наш дружелюбный шериф вспомнил о тебе и позвонил.

– Он мне не звонил. Это доктор Ортега. Его вызвали на место происшествия, и он позвонил мне по пути туда. Думаю, опередил нас на несколько минут.

Лорел затянула зажим на собранных в конский хвост волосах.

– Вокруг тела разбросаны цветы.

– Черные георгины?

Она пожала плечами.

– Этого доктор Ортега еще не знал, а шериф ничего не сказал. – Если шериф попытается утвердить свою юрисдикцию и будет похоже, что два дела связаны, ей придется проявить твердость. – Возможно, возглавить расследование следует тебе. Шерифу Дженезис-Вэлли я не понравилась еще в прошлый раз.

– Я ему тоже не понравился, – мрачно заметил Гек, проезжая мимо темного домика, выглядящего так, словно его закрыли на зиму. – Хотелось бы верить, что он отнесся к тебе неуважительно, потому что ты федерал, а не потому, что женщина, но я не уверен.

– Я бы предпочла, чтобы он в любом случае не демонстрировал свое неуважение.

Гек фыркнул.

– Хорошая мысль. Ладно, я разберусь с ним, если понадобится.

– В этом нет необходимости, – торопливо добавила она. – Я просто не хочу, чтобы что-либо мешало расследованию и восстановлению справедливости в отношении обеих жертв.

– Я знаю, что ты можешь постоять за себя, – сказал Гек, сворачивая на заснеженную дорогу, отмеченную светоотражающим знаком.

– Спасибо. – Она наклонилась вперед, всматриваясь в деревянный домик впереди. Перед домом, на дорожке, освещенной красно-синими мигалками двух патрульных машин, стояли роскошный внедорожник цвета «шампань», зеленый «Джип Рэнглер», машина «Скорой помощи» и фургон службы судебной экспертизы. – Похоже, мы прибыли последними. – Не приходилось сомневаться: шериф позвонил всем, кроме нее.

– Есть какие-нибудь подробности? – Гек подкатил к фургону медэкспертизы и заглушил двигатель.

– Мертвая женщина и те же цветы. Жертва – свояченица мэра. – Лорел отстегнула ремень безопасности и толкнула тяжелую дверцу, чтобы выбраться наружу.

– Просто отлично. – Гек последовал ее примеру.

Идя по уже хорошо протоптанной дорожке, Лорел успела разглядеть построенный в сельском стиле двухэтажный бревенчатый дом с широкими освещенными окнами. По обе стороны от ступенек высились массивные деревянные колонны, а тяжелую входную дверь украшала металлическая буква «Б». Лорел открыла дверь и вошла в теплое помещение. Гек не отставал от нее ни на шаг. Обученный этикету Эней держался поодаль, оставаясь вне сцены.

– Здравствуйте. – Доктор Ортега еще не снял перчатки; его сумка стояла рядом на полу. – Я уже провел предварительный осмотр и не позволил им перемещать тело до вашего приезда. – Волосы его были растрепаны, брюки помяты, как будто он второпях надел вчерашнюю одежду. – Рад, что вы здесь.

Иметь союзника всегда приятно.

– Спасибо, что вызвали, – сказала Лорел, доставая из кармана перчатки и оглядываясь. Главная комната была оформлена в стиле «вестерн» – картины с ковбоями на стенах, клетчатые пледы на кожаных креслах. – Где она?

– Сюда. – Доктор Ортега повернулся и провел их в просторную кухню, где криминалисты составляли опись содержимого холодильника. Пройдя через кухню, он направился к раздвижной стеклянной двери, которая открывалась на крытую террасу.

По периметру дома были установлены прожекторы. Возле пустой гидромассажной ванны, фотографируя место происшествия на телефон, стоял шериф Йорк. Между деревьев мелькали огоньки фонариков, отражаясь на многие ярды от замерзшей поверхности темного озера.

Пройдя вперед так, чтобы не заслонять вид Геку, Лорел остановилась, глядя на мертвую женщину. Хотя и защищенное отчасти карнизом, тело обледенело и было припорошено снегом. Кожа посерела, голубые глаза были широко открыты. Остальная часть ее лица и часть черепа напоминали кровавое месиво. К ее искалеченному уху примерзло мозговое вещество. Длинные, похоже светло-каштановые волосы были испачканы кровью. Определить ее возраст не представлялось возможным. Она была полностью обнажена; кисти рук отсутствовали. Всю террасу и спускающуюся к озеру лестницу устилали вмерзшие в лед и занесенные снегом черные георгины.

– Мертва, похоже, давно, – заметила Лорел.

Доктор Ортега кивнул.

– Думаю, неделю или две, но наверняка не скажу, пока не доставлю ее в свою лабораторию.

Лорел посмотрела на Гека.

– Ее убили раньше доктора Рокс. – Сколько же всего жертв на счету убийцы? Где они? В каких-то отдаленных местах, без связи с теми, кто их знает?

Гек повернулся к шерифу.

– Мы нашли руки?

– Пока еще нет, – ответил шериф Йорк, подтягивая ремень. Снег падал на его залысины, таял, стекал по щекам и терялся в густых усах. Он метнул взгляд в сторону Лорел. – Похоже на то, другое тело, которое вы нашли?

– Очень похоже. – Лорел опустилась на корточки, чтобы изучить культи. – Вы нашли топор?

– Да. Я уже упаковал его, и на нем кровь, – сказал шериф. – Мы проверим его на отпечатки пальцев.

Отпечатков этот парень не оставляет. Лорел выпрямилась. В дальнем конце террасы, под карнизом, лежали аккуратно сложенные дрова.

– Вот чего мы не знаем: обязательно ли ему нужен топор или он пользуется им по возможности.

– Разве это имеет значение? – фыркнул шериф. – Он, черт возьми, отнимает им руки. Вот что важно.

Лорел повернулась к доктору Ортеге.

– Кто нашел тело?

– Ее сестра, – ответил шериф Йорк. – Миссис Биринг забеспокоилась, не получив вестей, поэтому приехала сюда и нашла ее. Потом позвонила мне.

Лорел заглянула в комнату.

– Где миссис Биринг?

– Я отправил ее домой.

– Что ты сделал? – нахмурился Гек.

Шериф выпрямился, но при своих пяти футах и десяти дюймах он все равно оставался ниже Гека примерно на шесть дюймов.

– Понятно же, что она расстроилась. Я взял у нее показания и отправил домой в сопровождении своего человека. Миссис Биринг ничего не знала, кроме того, что ее сестра работала здесь пару недель и должна была вернуться домой сегодня днем. Вот и все.

Ну что за идиот.

– Над чем она работала? – с трудом сохраняя ровный тон, спросила Лорел.

– Не знаю. Она что-то вроде писателя-любителя. – Шериф раскрыл свой маленький блокнот. – Доктор Шэрон Лэмбер. Публиковалась и, по-видимому, имела докторскую степень по ботанике, которую преподавала в общественном колледже Дженезис-Вэлли. По словам ее сестры, также читала лекции по всей стране. Некоторое время назад взяла семестровый отпуск, чтобы поработать над какой-то книгой.

Минутку. Доктор Шэрон Лэмбер?

– Поэтесса? – спросила Лорел.

Йорк пожал плечами.

– Ты слышала о ней? – спросил Гек.

Она кивнула.

– Да. Если это та самая женщина, то на ее счету несколько поэтических премий. Я читала ее стихи. Глубокие, вдумчивые. Она часто писала о земле и цветах, и это неудивительно, учитывая, что ее специальность – ботаника. – Красивые, исполненные смысла, они производили впечатление даже на тех, кто не замечает подтекста. Таков был талант Лэмбер. И эта женщина пряталась здесь от преследователя? Или она просто работала? – Нам нужно поговорить с ее сестрой. Доктор Лэмбер была замужем? У нее были другие родственники?

Шериф закатил глаза.

– Да, она замужем, но с мужем они предположительно живут раздельно. Миссис Биринг не знает почему.

Скорее всего, шериф не настаивал на ответах. Лорел не хотела снова работать с этим человеком, но в данный момент не видела выхода, а идти на обострение и качать права она не стала. Пока.

– Полагаю, роскошный внедорожник перед домом принадлежит ей?

Шериф кивнул.

– Давай получим ордера на обыск ее автомобиля, дома и кабинета в колледже, – обратилась она к Геку. – Утром первым делом поговорить с ее сестрой. И нужно найти мужа.

Гек кивнул, уже набирая сообщение на телефоне.

– Раз уж мы не спим, то, может, стоит разбудить всех остальных. Кроме Монти. Ему нужно отдохнуть.

Шериф сунул блокнот в карман куртки.

– Ты что такое говоришь? Хочешь создать еще одну оперативную группу и снова засветиться в газетах?

– В этом нет необходимости, – спокойно сказала Лорел. – На этот раз мы просто будем держать всех в курсе. – Ей нравился ход обсуждения.

– Это мое дело, – сказал шериф.

Лорел вздохнула.

– Я бы хотела поработать с вами.

– Вот и прекрасно, но только если вы понимаете, что главный здесь – я. Я буду держать вас в курсе, если сочту это необходимым. На данный момент у вас нет причин находиться здесь, за исключением того, что Ортега не разрешил забрать тело, пока вы не увидите все своими глазами. Интересно, с какой это стати? – Он выгнул вопросительно бровь.

С какой стати?

– Полагаю, причина в том, что я занялась первым делом и уже видела вторую жертву. – Лорел посмотрела на него, слегка склонив голову набок. – Какая еще может быть причина?

Шериф встретился с ней взглядом.

– Вам виднее. За все годы моей работы в этом городе я впервые сталкиваюсь с тем, что судмедэксперт настаивает на приглашении федералов. Что в вас такого особенного?

Он действительно имеет в виду то, что говорит?

– Данное дело именно из разряда тех, для расследования которых и создан департамент по борьбе с насильственными преступлениями Тихоокеанского Северо-Запада. – Конечно, это шериф Йорк знал и без нее.

– Хм… – Он скользнул по ней дерзким взглядом – вниз-вверх.

– О… – Лорел наконец-то уловила суть. – Вы делаете намек на то, что доктор Ортега позвонил мне, потому что я ему нравлюсь в сексуальном смысле? – По крайней мере, теперь она поняла, что он пытался сказать. – Вы серьезно или пытаетесь меня оскорбить? – Она действительно не знала.

От растерянности шериф открыл рот и прищурился.

Гек хмыкнул, едва сдерживая смех.

Лорел откашлялась.

– Если вы серьезно считаете, что имело место нарушение протокола, тогда вам следует подать заявление по надлежащим каналам. Если вы просто пытаетесь оскорбить меня, у вас ничего не выйдет. Мне плевать на ваше мнение. – Возможно, теперь, когда с этим покончено, они смогут вернуться к делу. Она взглянула на доктора Ортегу. – Почему вы мне позвонили?

– Исключительно по профессиональным соображениям, – сказал доктор, и над его бородкой заиграла легкая улыбка.

– Я так и подумала. – Она снова посмотрела на замороженное тело. – Давайте сосредоточимся на бедной женщине, убитой столь зверским образом…

Шериф шагнул к ней.

– Послушай, ты…

– Я бы не советовал. – Гек шагнул к ним, и угроза, прозвучавшая в его голосе, произвела впечатление даже на Лорел.

Она недоуменно переводила взгляд с одного на другого. Что, черт возьми, происходит? Перед ними на земле лежит жертва, обнаженная, изнасилованная и замерзшая. Сейчас совсем не время мериться эго или чем-либо еще. Нужно думать.

– Мы на месте преступления. Давайте покончим с этим.

Шериф густо покраснел.

– Мне не нужна ваша помощь. Преступление произошло в пределах моего города, и это моя юрисдикция. Уведомлять вас было ошибкой. – Он указал на дверь. – Убирайтесь.

Случилось именно то, чего она хотела избежать. Что она сделала не так? Разве она была невежлива?

– Мне жаль, шериф, но параграф пятьсот сорок-би двадцать восьмой статьи Кодекса США предоставляет ФБР право расследовать серийные убийства, а я полагаю, что это преступление связано с нашей жертвой у ручья.

У него сердито вспыхнули глаза.

– Только в том случае, если официальные лица штата потребуют вмешательства ФБР. Я не прошу вашей помощи.

– Да, – мягко ответил Гек. – Как официальное лицо штата, я уполномочен запрашивать помощь ФБР, и я делаю это прямо сейчас.

Лорел ждала. Интересно, насколько шериф сообразителен.

Намек дала его ухмылка.

– Отлично. Однако как серийные, убийства определяются Кодексом начиная с трех. Так что соскочи.

Гек сделал еще один шаг к шерифу, и Лорел слегка повернулась, прижавшись бедром к его бедру.

Он остановился, а когда заговорил, то уже другим, резким и отрывистым тоном:

– Я берусь за это дело, шериф. У вас нет ресурсов, чтобы раскрыть убийство в городе, так что это дело штата. Штат решил координировать усилия с ФБР. Все, точка.

Лорел еще раз посмотрела на жертву. Эта женщина заслуживала лучшего, чем споров о юрисдикции над ее замороженным телом.

– Она намертво примерзла к деревянным доскам, доктор Ортега. Будет нелегко. – Она снова присела на корточки, всматриваясь в изуродованное лицо. – Такая ярость, такое неистовство не могут идти из человеческого сердца.

– Кто это сказал? – спросил Гек.

– Она же и сказала. В одном из своих стихотворений. – Лорел выпрямилась, чувствуя тяжесть в груди. Кто мог сотворить подобное?

Со стороны озера донесся крик.

– Похоже, мы нашли руки, – протянул шериф.

После очередной наполненной кошмарами ночи Лорел сидела на новом столе для совещаний и изучала прикрепленные к стене стеклянные панели. Она разместила на них фотографии обеих жертв, а также Эбигейл и снабдила каждую письменными примечаниями. Что интересно, выглядели все трое по-разному.

– Привет. – В дверном проеме возник Гек с двумя дымящимися стаканчиками – кофе и чай-латте из «Мороженого Стэггерса». Он тоже посмотрел на стеклянные доски и поделился своим мнением: – Жертвы не похожи. – Пройдя к столу, он протянул стаканчик Лорел. За ним бодро последовал Эней, несомненно уже получивший порцию ласк от Кейт. Ее и Нестера Лорел вызвала поработать полдня, хотя была суббота. Уолтер сильно простудился, и ему было велено оставаться дома и выздоравливать.

– Спасибо. – Лорел взяла напиток. Может быть, ей тоже нужно приносить ему кофе, чтобы дружба была все-таки обоюдной. – Они не похожи. У Шарлин Рокс короткие черные волосы, темно-карие глаза и более смуглая кожа. Шэрон Лэмбер высокая, со светло-каштановыми волосами, голубыми глазами и очень бледной кожей. У Эбигейл волосы цвета красного дерева и разноцветные глаза. – Следовательно, для убийцы важна не внешность. – Все трое – женщины, добившиеся успеха в своей профессии, у каждой из них есть по крайней мере одна докторская степень. – Пока только это обстоятельство их и объединяло. – Я поручила Нестеру провести тщательную проверку всех троих, и у нас есть ордера на изъятие телефонов двух жертв. А вот к телефону Эбигейл получить доступ можно только с ее разрешения.

– Хорошая у вас тут мебель.

– ФБР, – пробормотала она, оставаясь сидеть на стеклянной столешнице, укрепленной круглой металлической вставкой цвета меди.

Гек прокашлялся.

– Ты уверена, что твоя сестра должна фигурировать вместе с ними?

– С жертвами ее связывают разбросанные по двору черные георгины, – сказала Лорел, рассматривая фотографию, словно скопированную с ее собственной фотографии на водительских правах.

– Могла ли она каким-то образом получить информацию о жертве и потом создать аналогичную ситуацию у себя дома? – Гек пожал плечами. – По-моему, ей это вполне по силам – с ее-то талантами.

Лорел задумчиво пожевала щеку.

– Не представляю как. Цветы возле дома Эбигейл появились раньше тех, что мы нашли возле жертвы у Ведьминого ручья. Получается, Эбигейл должна была знать о будущем убийстве. Такое вряд ли возможно. Кроме того, у нас есть видеозапись с человеком, разбрасывающим цветы у ее дома, и это не она. – Лорел потерла шею. – К тому же ее алиби подтверждается – она была в спа. – Эту информацию Лорел получила от коллег в Вашингтоне, с которыми связалась ранее.

Гек кивнул.

– Если так и она – потенциальная жертва, то наша обязанность – обеспечить ее безопасность, то есть поместить ее под охрану.

– Она отказалась, – сказала Лорел, пытаясь найти еще какое-нибудь сходство между жертвами. Его не было. Чтобы найти убийцу, ей нужно связать их как-то иначе. – Она не чувствует страх так, как большинство людей. – Испытывала ли страх сама Лорел? Конечно, иногда она боялась, но ее интеллект часто брал верх, позволяя действовать, когда другие просто терялись. Она поерзала на твердом стекле, смущенная мыслью о том, что их с Эбигейл объединяет не только физическое сходство.

Гек повертел на столе одноразовый стаканчик.

– Прошлой ночью, когда мы ехали домой, ты и пары слов не сказала. Злилась на меня?

Она повернулась к нему.

– Я думала о новой жертве. С чего бы мне на тебя злиться?

– Из-за всей этой истории с тупицей шерифом. – Гек поворочал шеей, и что-то негромко хрустнуло. – Так хотелось ему врезать – кулаки чесались.

– Да, он точно тупица. – Лорел выпила еще чаю. – Нет, я не сержусь. – На самом деле ей было приятно, что Гек вступился за нее, хотя она вполне могла постоять за себя. – Я понимаю, что ты защищаешь людей в целом, но особенно женщин, даже полицейских. Это связано с тем, что мать бросила тебя в раннем возрасте, а потом ты учился быть защитником в армии. Ну и кроме того, такой уж ты есть сам по себе. Жизнь – это и природа, и воспитание, и такие черты могут быть заложены в ДНК. Это вполне возможно.

Гек растерянно посмотрел на нее.

– Ты не могла бы перестать составлять мой профиль при каждой возможности? Пожалуйста.

Ох. Лорел побледнела. Обычно она держала свои мысли при себе, но, по-видимому, ослабляла контроль в присутствии Гека Риверса.

– Извини. – Конечно, ей не следовало говорить всего этого, даже если это было правдой. – Сделаю все возможное, чтобы впредь тебя не профилировать. – Термин был неточный, но они оба знали, что это значит для него, поэтому она дала обещание. – В любом случае я вовсе не против, чтобы ты, следуя естественной склонности, защищал меня при исполнении.

– Вот как. Здорово.

Она кивнула, довольная тем, что они снова нашли общий язык.

– Хотя я тренировалась и могу драться. – Вроде как. Если ее ум был быстр, то рефлексы едва дотягивали до среднего уровня. Возможно, она не смогла бы выиграть бой с шерифом, который имел сложение борца и, предположительно, довольно успешно занимался этим видом спорта в старшей школе и колледже. – Как думаешь, я смогла бы сразиться с шерифом врукопашную?

– Нет.

Она удивленно вскинула брови и невольно рассмеялась.

– Может, подумаешь как следует. Еще раз.

Гек улыбнулся.

– Извини. Знаю, ты тренировалась, но и он тоже. С его опытом он быстро свалил бы тебя и ты оказалась бы в невыгодном положении, потому что уступаешь ему в росте и силе. Однако ты в миллион раз умнее его, так что, возможно, в конце концов надерешь ему задницу.

Верно. Впрочем, она и не собиралась вступать с шерифом в схватку – ни в ближайшее время, ни когда-либо вообще.

– Ловко вывернулся.

– Спасибо. – У него зазвонил телефон, и он бросил взгляд на экран. – Можем поговорить с сестрой жертвы в доме мэра.

Лорел спрыгнула со стола, постаравшись не расплескать остатки чая.

– Я бы предпочла побеседовать с ней наедине, без членов семьи.

– Я пытался, но не получилось. Там будет не только мэр Биринг, но и его старший сын.

Лорел потянула за серьгу.

– Миссис Биринг хочет, чтобы о ее сестре рассказал адвокат? – Странно. Она опрашивала Стива Биринга в рамках расследования убийств на Сноублад-Пик, и он пригласил ее на свидание. Адвокат был обаятелен и казался умным, но его переполняли амбиции и самодовольство. Как сын мэра, он, без сомнения, жил под постоянным давлением – от него ждали только успехов.

Гек пожал плечами.

– Он ее сын и, скорее всего, хочет быть рядом с матерью и поддержать ее. Но для нас такой вариант не самый лучший. – Он щелкнул пальцами собаке, которая радостно выбежала в коридор. – С другой стороны, мы можем воспользоваться моментом и поговорить с ним о тете. Встреча со всем семейством поможет составить общее представление.

– Согласна. Мне бы хотелось понаблюдать за мэром и узнать, что он думает о своей свояченице.

Пройдя по коридору, Лорел остановилась у компьютерного зала и представила Гека и Нестера друг другу.

– Пока нас не будет, занимайтесь биографиями всех трех женщин и купите мне по одному экземпляру поэтических сборников доктора Лэмбер, хорошо? Кроме того, давайте проверим биографию мужа. Нам нужно узнать о нем больше, прежде чем мы вызовем его сюда.

– Конечно. Я уже начал присматриваться к Моррису Лэмберу, и, на мой взгляд, он скучен, как преподаватель бухгалтерского учета. Более конкретная информация будет примерно через час. – За спиной у него звучала музыка кантри. – На сколько нам сегодня задержаться? У меня свидание.

– Как мило, – сказал Гек. – Куда идете?

Нестер постучал ладонями по старой двери.

– На концерт Кенни Чесни[50].

Гек ухмыльнулся.

– Должно быть здорово.

– Ага. – Нестер повернулся к компьютеру и быстро что-то напечатал. – Вообще-то это моя девушка купила билеты и пригласила меня. Она занимается маркетингом, и у нее неплохие связи, а еще глаза цвета летнего неба.

Гек усмехнулся.

– Компьютерный гуру с романтической жилкой. Приятно познакомиться, Нестер.

– Мне тоже, – сказал Нестер, не отрывая глаз от монитора.

– Ты фанат Чесни, Гек? – поинтересовалась Лорел на ходу.

– Определенно. – Гек проследовал за ней мимо витрины с выпечкой, на секунду задержавшись, чтобы улыбнуться Кейт, перед которой тоже стоял стаканчик латте из кафетерия.

– Как девочки, Кейт?

– Заняты. Очень, очень, очень заняты. – Кейт сделала какую-то пометку в блокноте. – Мой старшая встречается с парнем, который не говорит, а бормочет. Не могу понять ни слова. Так хочется стукнуть его по макушке. – Она подняла глаза, увидев, что Лорел надевает пальто. – Я нужна тебе до конца дня?

– О нет. Нестер, наверное, поработает еще несколько часов, и я не знаю, когда мы с Геком вернемся сегодня. – Возможно, ей и не следовало вызывать Кейт. Да, пользы от нее немало, но ей и дома хватает дел с тремя девушками-подростками. Отец девочек, похоже, на сотрудничество настроен не был, но Лорел не хотела совать нос в чужие дела.

– Можешь уйти, когда хочешь. Наработаться в понедельник успеешь. – Многое зависит от того, удастся ли получить какую-то полезную информацию от миссис Биринг. – Спасибо, что пришла.

– Все в порядке. – Кейт присела на корточки и погладила Энея. – Какая хорошая собачка. Самая лучшая собачка, – промурлыкала она и подняла глаза. – Мои девочки после того, как провели с этим милягой несколько недель, теперь тоже хотят завести собаку. Я, наверное, сдамся и соглашусь, но кто будет ее дрессировать? – Она выпрямилась и отряхнула джинсы.

Лорел улыбнулась.

– Уверена, девочки помогут. – Она застегнула свое шерстяное пальто. – Собираюсь перестроить амбар в дом. – Она знала, что должна поделиться личной информацией, ведь они с Кейт подруги, разве нет? Когда во время расследования прошлого дела убийца похитил Кейт, Лорел чуть не сошла с ума от беспокойства.

Кейт сделала большие глаза.

– Амбар в дом?

– Да. – Лорел вытащила из карманов перчатки. – На ферме есть еще крепкий старый амбар, в котором раньше стояли тракторы. И я думаю, что из него получится отличный дом, если его правильно перестроить. Даже если не останусь в городе, я всегда смогу сдавать его в аренду людям, которые приезжают сюда отдохнуть. Амбар стоит у ручья, место симпатичное и уединенное. У тебя нет на примете хорошего архитектора?

– Нет, – развела руками Кейт.

Гек ждал наверху лестницы – странная фигура на фоне танцовщиц канкана на обоях.

– У меня есть один знакомый. Пару лет назад он хорошо поработал над моей мастерской. Контора называется теперь «Гринфилд аркитекчер энд лэндскейпинг». Они вроде еще и уборкой снега занимаются.

Кейт оживилась.

– Мне тоже нужна их контактная информация. Для уборки снега. Цены приемлемые?

– Да. Пришлю эсэмэской.

Лорел спустилась по лестнице.

– У нас все дороги расчищает мой дядя. – Наверное, ей стоит купить ему что-нибудь в знак благодарности. Или связать. Давненько она не вязала шерстяных шапочек для взрослых. Да и Геку неплохо бы связать что-нибудь сине-зеленое – вместо того, чтобы приносить ему кофе.

– Удачи с женой мэра! – крикнула Кейт. – Она дружит с фифой моего бывшего и пару раз открывала на меня рот.

Лорел вздрогнула и остановилась на лестничной площадке.

– Она знает, что мы работаем вместе?

– Да. Знает, что мы подруги, – подтвердила Кейт.

Лорел вздохнула. Потрясающе.

Мэр жил на Ройял-драйв – во внушительном особняке из красного кирпича, с заднего двора которого открывался удивительный вид на горы. В прихожей Гек, как примерный гость, послушно снял куртку и ботинки. Лорел сделала то же самое, в глубине души надеясь, что сегодня он надел носки без дырок. Быстрый взгляд подтвердил, что так оно и есть. Вот и хорошо.

Гек, в свою очередь, взглянул на носки Лорел – светло-розовые с павлинами. Должно быть, ее матери. Подавив усмешку, он последовал за Стивом Бирингом в уютную гостиную; Эней шлепал за ним по пятам.

– Вы точно не против присутствия собаки?

– Главное – держите ее подальше от мебели, – сказал Стив.

Если Гек и Лорел явились на эту субботнюю встречу в джинсах, то старший из сыновей мэра был одет в брюки со стрелками и голубую рубашку-поло. Оставалось только гадать, почему на груди у парня не вышито название его юридической фирмы. С таким же успехом он мог бы открыть дверь и объявить себя адвокатом.

– Пожалуйста, садитесь. Мои родители скоро придут. – Стив сел на обитый плюшем стул в цветочек и жестом указал на диван в тон стулу. Его густые светлые волосы были аккуратно уложены с помощью мусса, а круглые очки в черной оправе добавляли голубым глазам серьезности. – Моя мать, как вы понимаете, расстроена.

– А вы? – спросил Гек.

Стив моргнул.

– Очень. Тетя Шэрон постоянно присутствовала в моей жизни с самого начала. Никогда не пропускала ни бейсбольный матч с моим участием, ни школьный концерт. – Его голос дрогнул.

Поскольку полностью откинуться на спинку дивана Лорел не могла по причине недостатка роста, она незаметно подтянула подушечку цвета шоколада и сунула ее себе под плечи.

– У вас есть предположения относительно того, кто мог желать зла вашей тете?

– Нет. – Стив потер гладко выбритый подбородок. – Последние несколько лет я был занят юридической практикой и проводил с ней не так много времени, как раньше.

Из помещения, похожего на кухню, вышли мэр и его жена. Мэр Биринг, мужчина около шести футов ростом с серебристо-седыми волосами, бледно-голубыми глазами и легкими движениями – большую часть жизни он играл в бейсбол, – был одет в серые брюки с острыми стрелками и желтую рубашку-поло с логотипом гавайского гольф-клуба над карманом.

Тери Биринг выбрала для встречи со следователями светло-розовые льняные брюки и свитер в цветочек, серебряное ожерелье и серебряные же серьги. У нее были светлые пушистые волосы, зеленые глаза и идеальная осанка.

Когда они вошли в комнату, Гек поднялся.

– Примите наши соболезнования.

В уголках глаз у мэра проступили морщинки, а у миссис Биринг покраснел нос и слегка опухли глаза, как будто она плакала.

– Спасибо. – Мэр подвел супругу к стулу рядом с их сыном и сам опустился на пуф возле кирпичного камина.

Гек представил Лорел и себя, назвав их официальные должности.

– Мы не хотели бы беспокоить вас в такое время, но нам нужно собрать факты, пока они свежи в вашей памяти.

Миссис Биринг сложила руки на коленях, демонстрируя золотое кольцо на безымянном пальце и светло-розовые ногти.

– Мы понимаем. – Голос у нее был мягкий, но властный.

Лорел внимательно изучала обоих.

– Не могли бы вы рассказать нам о событиях прошлой ночи, миссис Биринг?

– Тери. Зовите меня Тери. – Она выпрямилась, и ее взгляд переместился вверх и вправо, как будто она пыталась вспомнить. – Моя сестра попросила разрешения остаться в нашем домике, чтобы поработать над новой книгой стихов, и отправилась туда около… двух недель назад? – Она посмотрела на мужа, который молча кивнул.

– В этой просьбе не было ничего необычного? – спросила Лорел. – Ей и раньше случалось уезжать из города на несколько недель и пользоваться вашим домиком?

– Да, – ответил мэр. – Она всегда где-нибудь уединялась, когда по-настоящему погружалась в работу, и часто бывала в нашем домике. Каждое лето она приглашала туда своих подруг по колледжу – обычно на неделю.

Лорел кивнула.

– Хорошо. Пожалуйста, продолжайте.

Руки у Тери затрепетали, выдавая волнение.

– Шэрон должна была вернуться вчера днем, поскольку на вечер была запланирована наша первая встреча по подготовке аукциона молодежного ранчо «Темпест», на котором она сопредседательствует вместе со мной. Мы собираем деньги для организации, которая приютила и консультирует трудных подростков. – Ее глаза наполнились слезами. – Когда она пропустила встречу и не ответила на звонки, я поняла, что что-то не так, и поехала к коттеджу.

– Только вы? – спросил Гек.

– Я находился в Биллингсе на конференции мэров Тихоокеанского Северо-Запада, – сказал мэр. – Сегодня утром я первым же рейсом вернулся домой.

Гек кивнул.

– Мне нужен список людей, которые могут это подтвердить. Спасибо. – Он подождал, наблюдая за реакцией.

– Конечно, – устало сказал мэр, прислоняясь к кирпичному камину.

Не то чтобы это имело значение, учитывая, что Шэрон Лэмбер мертва по меньшей мере неделю, если не две.

– Продолжайте, миссис Биринг, – сказал он.

Она покачала головой.

– Я подъехала к коттеджу, увидела ее машину и подумала, что она просто ушла в работу и обо всем забыла. Я испытала такое облегчение, увидев ее машину. – Тери посмотрела на свои кремовые ботинки. – Потом я вошла внутрь, не нашла ее и пошла дальше. Я обнаружила ее на террасе. – На последнем слове ее голос прервался, и она прижала руку ко рту. – Кто мог такое сделать?

Входная дверь открылась прежде, чем они успели ответить, и двое подростков протопали внутрь, на ходу сбрасывая ботинки.

– Папа? Надеюсь, ты наконец доволен. Мы закончили расчищать подъездную дорожку к дому миссис Макклоскли, и она прислала запеканку – из-за тети Шэрон. – Первый мальчик был юной версией Стива Биринга, второй, черноволосый и темноглазый, с пухлым лицом и едва наметившимся животиком, похоже, переживал скачок роста. Оба остановились, увидев Гека и Лорел.

– Проходите. – Мэр жестом пригласил их в гостиную. – Это наш сын Томми и его друг Дэйви Тейт.

Оба мальчика кивнули.

Гек улыбнулся.

– Томми? Ты хорошо знал свою тетю?

Парень пожал плечами, и худи натянулось на жилистом теле.

– Тетя Шэрон всегда была рядом. Она – наша семья. – Он повертел в руках запеканку. – Можно я поставлю это в холодильник?

– Конечно, – сказала миссис Биринг. – Спасибо, что наконец-то привели в порядок подъездную дорожку.

Томми едва удержался, чтобы не закатить глаза. Лорел повернула голову, чтобы посмотреть на друзей, и увидела на их поношенных худи надпись «Гринфилд аркитекчер».

– Вы двое там работаете?

– Да, – сказал Дэйви, стряхивая снег с темных, доходивших ему до плеч волос. – Старик Харви нанял нас несколько лет назад, чтобы мы пололи сорняки и сгребали снег. – Он вздохнул. – Мы скучаем по нему.

Гек поднял бровь.

– Скучаешь?

– Да. Он умер от обширного сердечного приступа в прошлом году, – сказал Томми. – У него сердце как будто взорвалось.

– Томми, – одернула его мать. – Прояви уважение.

Томми тут же сделал серьезное лицо, хотя глаза его озорно блеснули.

– Да, извините. Это немного пугает, потому что у них с папой один и тот же кардиолог, верно?

Мэр вздохнул.

– Верно, но с моим сердцем сейчас все в порядке, так что можешь не беспокоиться.

Томми пожал плечами.

– В любом случае, по-моему, Джейсон неплохо справляется, пытаясь удержать бизнес.

Дэйви фыркнул:

– Да, но без Хейли он бы обанкротился.

– Тебе просто нравится Хейли, – усмехнулся Томми. – Тянет на женщин постарше.

– Сколько ей? Не знаю, может, двадцать два? Это не сильно старше. Мне семнадцать, – запротестовал Дэйви.

Лорел вытянула шею.

– Мой дядя Блейк упомянул о вашей компании, когда мы обсуждали перестройку амбара в дом. Вы принимаете новых клиентов?

Гек не подал и виду, но вопрос показался ему странным, тем более во время допроса.

Томми пожал плечами.

– Понятия не имею, но я знаю, что Джейсону нужны деньги. Позвоните ему. – Он пристально посмотрел на Лорел. – У вас классные глаза. – Его приятель кивнул.

– Спасибо, – сказала она.

Дэйви улыбнулся.

– Это настоящий цвет или контактные линзы? Полный отпад.

– Настоящий, – сказала Лорел. – Томми? Ты встречаешься с племянницей доктора Ортеги?

Ладно. Теперь уж совсем странно. Гек молчал, пытаясь угадать, к чему она клонит.

Томми пожал плечами.

– Вроде того. Мы иногда тусуемся, но это все. Ничего серьезного.

– Понятно. – Лорел снова повернулась к мэру.

Мэр прочистил горло.

– Почему бы вам не поставить запеканку в холодильник и не взять что-нибудь перекусить? – Сформулированное как вопрос предложение, безусловно, таковым не являлось.

Мальчики удалились.

Тери покачала головой.

– Извините, что прерываю. У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы? Я немного устала.

– Да, – сказала Лорел. – Мы почти закончили. Мне просто нужно немного больше информации. Были ли какие-либо признаки того, что ваша сестра кого-то боится?

Мэр нахмурился.

– Нет.

– Да, – одновременно с ним произнесла Тери и подняла руку, как бы предупреждая возможные возражения. – Она боялась, Сол. Ей постоянно звонили, и она была уверена, что кто-то следит за ней. Кроме того, иногда она замечала, что какие-то безделушки у нее дома переставлены, как будто, пока ее там не было, в доме кто-то побывал. Я советовала ей установить охранную систему и знаю, что она планировала сделать это после своего писательского уединения.

Мэр вздохнул и покачал головой.

– Тери. Твоя сестра была очень талантливой писательницей, а это значит, что у нее было чрезвычайно активное воображение. Ты сама знаешь. У нее всегда были проблемы.

– Проблемы? – спросил Гек.

Тери бросила на мужа сердитый взгляд.

– Никаких проблем. В детстве у нее были воображаемые друзья. Иногда она придумывала, что кто-то в нашем ближайшем окружении совершил преступление. Обычное дело для впечатлительных натур. В последнее время было по-другому. Она утверждала, что кто-то побывал и в ее кабинете, и дома, и переставил вещи. Говорила, будто у нее пропали из ящика комода кружевные трусы и бюстгальтер.

Мэр покачал головой.

– Она просто взвинчивала себя, Тери. Ты это знаешь.

– Что-нибудь еще? – спросил Гек.

Тери сморщила лицо, но лоб остался гладким. Ботокс?

– Цветы. Однажды кто-то разбросал цветы у нее на заднем дворе. Такие бордовые.

Мэр фыркнул.

– Цветы? В этом районе цветов хоть отбавляй. Серьезно.

– Зимой? – возразила его жена. – Я так не думаю.

Гек наклонился вперед.

– Она сфотографировала эти цветы?

– Да. – Тери достала из кармана телефон, пролистала и передала Геку. – Сказала, что это черные георгины и что их трудно выращивать зимой, даже в теплице. Трудно, но возможно. И она понятия не имела, откуда они взялись.

Гек посмотрел на фотографию и передал телефон Лорел.

– Да, это черные георгины, – подтвердила она.

Было бы интересно просмотреть и другие фотографии в этом телефоне.

– Когда это произошло?

– Примерно за неделю до того, как она отправилась в коттедж, – сказала Тери.

Лорел увеличила изображение двумя пальцами.

– Ваша сестра подала заявление в полицию?

– Нет. Сол убедил ее, что это совпадение или какая-то глупая шутка ее студентов. – В голосе Тери прозвучала обвинительная нотка. – Вот она и не стала подавать заявление. Я имею в виду, мы же не хотели привлекать внимание к семье мэра, разве нет?

Гек наблюдал за происходящим не вмешиваясь – а вдруг прозвучит что-то интересное.

Вмешался Стив.

– Мама, ты расстроена. – Он поднялся. – Думаю, нам пора пока заканчивать. Моей матери нужен отдых.

Лорел не пошевелилась.

– Насколько мы понимаем, ваша сестра жила отдельно от своего мужа.

– Ох, ради всего святого, – пробормотал мэр. – Моррис и Шэрон с самого начала не были хорошей парой. Они влюбились друг в друга во время круиза и поженились под влиянием момента. Удивительно, что брак продлился целых три года. Моррис – порядочный человек, немного медлительный и никогда бы не сделал ей ничего плохого. Вы определенно ищете не там.

– Расскажите мне о Моррисе, – попросила Лорел, пристально наблюдая за Тери.

Стив вернулся на свое место; глаза его метали молнии, а воротник рубашки как будто стал вдруг тесен. Даже в повседневной одежде он выглядел как юрист, сидящий в доме своих родителей.

Тери пожала плечами.

– Моррис действительно хороший парень. Преподает в колледже вместе с Шэрон, и познакомились они не в том круизе. Они проработали в одном месте пару лет, а потом группа преподавателей отправилась в двухнедельный круиз на Багамы. По-видимому, они влюбились друг в друга и, не подумав как следует, поженились. Раньше они были друзьями, и моя сестра всегда следовала за своими чувствами. Ее вкусы в отношении мужчин всегда были… эклектичными.

– Как давно они расстались? – спросил Гек.

– Два месяца назад, – сказал Стив Биринг.

Тери недоуменно посмотрела на сына.

– Так давно? Я думала, прошло всего несколько недель.

Стив вздохнул.

– Она пришла ко мне два месяца назад, чтобы начать бракоразводный процесс. Бумаги были готовы, и я уже собирался отослать их Моррису, но тетя Шэрон заскочила в офис и попросила меня повременить, пока она не вернется из своего писательского уединения. Я думал, ты в курсе.

– Я знала, что она хотела развестись, но допускала, что она может передумать, – прошептала Тери.

Стив кивнул.

– Она несколько раз передумывала, и я понятия не имею, что она могла решить, пока жила в коттедже.

– Когда вы в последний раз разговаривали с ней? – спросила Лорел.

– Она заглянула ко мне в офис по пути из города две недели назад, – сказал Стив. – Вот тогда мы разговаривали в последний раз.

Эней, лежавший у ног Гека, поднялся и, получив разрешение прогуляться, первым делом обнюхал ноги мэра. Мэр, наклонившись, погладил его по голове. Далее Эней подошел к миссис Биринг, и она повернулась, явно не желая пачкать брюки собачьей шерстью. Вероятно пожав мысленно плечами, пес потрусил к Стиву, который почесал его между ушей.

– Милый песик.

– Разве нет? – подала голос Лорел, наблюдавшая за всеми участниками этой сценки.

Стив снова встал.

– Если у вас есть еще какие-либо вопросы к моей семье, пожалуйста, сначала позвоните мне. Полагаю, я представляю всех.

Лорел поднялась.

– Кто-нибудь из вас знает доктора Шарлин Рокс? Она психиатр.

Все трое покачали головой. Мэр нахмурился.

– Нет. Это та женщина, которую убили у Ведьминого ручья?

В том, что он уже знал о докторе Рокс, не было ничего странного.

– Да. – Гек тоже встал. – Миссис Биринг, есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы нам рассказать? Неважно, насколько незначительное, это может помочь.

Она повернулась к нему.

– Нет. Если я что-нибудь вспомню, я вам позвоню.

Гек протянул ей визитку.

– В любое время, днем или ночью. Даже если это покажется несущественным, любая мелочь может помочь.

– Хорошо. – Она положила карточку в карман.

– Пожалуйста, держите мой офис в курсе событий. Более того, я настаиваю на этом.

Обыск в доме Шэрон Лэмбер показал, что убитая была женщиной аккуратной и педантичной, о чем свидетельствовали чистые простыни и порядок в ящиках. Никаких признаков того, что она замужем, не обнаружилось, за исключением двух фотографий, сделанных во время свадебной церемонии в круизе. Ни мужской одежды в шкафу, ни обуви под вешалкой у двери. Рядом с домом у нее была небольшая оранжерея с цветами, специями и разными растениями.

Георгинов не было.

Лорел вернулась к пикапу Гека и отправила сообщение Нестеру.

– Похоже, Шэрон жила здесь одна, а Моррис уже съехал. Нам нужно выяснить, где он живет.

Эней чихнул в своем теплом ящике на заднем сиденье.

Гек посмотрел на потемневшие тучи.

– Надвигается буря, и общественный колледж закрыт. Предлагаю отложить дело до понедельника – тогда и офис обыщем, и Морриса на работе застанем. Что думаешь? – Он взглянул на часы. – Мы не ели весь день, и я встречаюсь с… э… другом за обедом.

С другом? Как-то странно он это сказал.

– Хорошо. Просто подбрось меня до офиса, и тогда уже до встречи в понедельник. – Она пристегнула ремень безопасности и отправила Сири[51] на поиски номера.

Гек завел двигатель, и из вентиляционных отверстий мгновенно повеяло жаром.

Лорел поднесла телефон к уху как раз в тот момент, когда бодрый голос ответил:

– «Гринфилд аркитекчер энд лэндскейпинг», это Хейли.

– Здравствуйте. Меня зовут Лорел Сноу, и я хотела бы переоборудовать старый амбар в жилой дом. – Она постучала пальцами по колену.

– О… Зимой мы обычно этим не занимаемся, но подготовить заранее планы не помешает. Давайте посмотрим. А если так: вы даете мне адрес и мы, если хотите, встречаемся завтра? – Зашуршали бумаги. – Подумайте и назначьте время встречи. Мы предпочитаем ознакомиться с местом работы, прежде чем садиться и обсуждать планы.

Лорел продиктовала адрес. Компания, должно быть, ищет работу, если они согласились встретиться в воскресенье. Хорошо. Она хотела бы, чтобы дом был готов к весне, либо для нее самой, либо для сдачи в аренду.

– Я свободна около полудня.

– Звучит заманчиво. Тогда до встречи. – Хейли закончила разговор.

Отлично. Лорел уже мысленно представляла размеры потенциального домашнего офиса.

День быстро темнел, багровые тучи наползали на горы и скрывали их, и Гек торопился.

– Странно.

– Что именно? – Лорел убрала телефон в карман.

– Ты. Я думал, ты подберешь пять фирм, поговоришь, отберешь тройку лучших, а потом, ознакомившись с их планами, примешь окончательное решение.

– Ты не ошибаешься. Я бы так и поступила. Но я хочу поближе познакомиться с Томми Бирингом, и лучше всего это сделать, наняв «Гринфилд».

Гек взглянул на нее.

– Значит, в интересах дела. Ловко.

– Да, в интересах дела. – Она плотнее запахнула куртку и посмотрела на него. – Кроме того, я пытаюсь быть хорошим другом. Мы друзья, и я полагаю, что мы друзья с доктором Ортегой. – Она стряхнула снег с левого ботинка. – Коллеги, которые заботятся друг о друге. Я не знаю.

– Ты меня запутала.

У нее заурчало в животе; за весь день она ничего не съела и только пила чай и кофе.

– Доктор Ортега беспокоится из-за того, что его племянница встречается с Томми Бирингом, и я подумала, что смогу узнать парня немного лучше, если найму их компанию. – Вообще-то, она могла бы собрать нужные сведения обо всех мужчинах семьи Биринг.

– Так вот почему Ортега хотел поговорить с тобой наедине, когда мы были у него на днях? Он хотел, чтобы ты проверила парня его племянницы? – Гек нахмурился. – Не уверен, что это правильно.

– Наверное, нет, но поскольку никто из нас не воспитывает подростка, я предпочитаю не судить. – Лорел затаила дыхание, наблюдая, как старенький пикап перед ними занесло на обледенелом участке, и выдохнула, когда водитель все же справился с ситуацией. – Доктор Ортега упомянул, что у Томми есть судимость, в том числе, возможно, за вандализм и вуайеризм.

Гек поджал губы.

– Вы, гуру наук о поведении, считаете вуайеризм стадией, предшествующей преступлениям на сексуальной почве, вроде бы так?

– Да. – Не совсем так, но достаточно близко. – Нам нужно проверить Томми и посмотреть, не связан ли он как-то с доктором Рокс или Эбигейл. Сделать это нужно хотя бы для того, чтобы исключить его из числа подозреваемых.

– Хм. Парень, похоже, в хорошей форме и мог бы пройти через лес к Ведьминому ручью и, распалившись, нанести жертвам те травмы, которые мы видели. – Гек уверенно обошел медленно ползущий по дороге пикап. – Но где подросток мог найти цветы черного георгина в это время года?

– Это важный вопрос. У тебя ведь кто-то этим занимается?

Гек кивнул.

– Да. Уверен, здесь ключ к разгадке. Если кто-то заказал все эти цветы, мы сможем обнаружить финансовый след. – Он заехал на парковку их офиса и остановился рядом с ее внедорожником. – Мои ребята проверяют все теплицы в штате, где продаются георгины. Может быть, нам повезет.

Лорел вздохнула.

– А разве нам вообще везет?

– Это ты верно подметила.

Он допустил ошибку. Гек понял это в ту секунду, когда сел за столик напротив Рейчел и на заднем плане заиграла тихая музыка. Он пытался выбрать нейтральное место, но в «Альберто», очевидно, предпочитали романтику субботнего вечера. Свет был приглушен, свечи зажжены, вино лилось рекой.

Рейчел улыбнулась.

– Может, закажем вина?

– Нет. – Официант подошел к их столику, и Гек попросил пиво. Рейчел заказала вино, а затем они оба выбрали фирменное блюдо – куриную пиккату[52].

За то время, что они не виделись, Рейчел отпустила свои светлые волосы и теперь выглядела очень мило в ярко-красном платье с завязками сбоку.

– Как в старые добрые времена.

Гек жевал хлебную палочку.

– Что у тебя есть по моему делу? Ты сказала, что обладаешь какой-то информацией.

Она закатила свои голубые глаза, и они сверкнули в свете свечей.

– Ты никогда не был большим любителем прелюдий.

Он чуть не подавился хлебом. Это было неправдой. Он помнил, как однажды ночью несколько часов только и делал, что целовал ее. Теперь почему-то это кажется таким далеким. Как будто минули десятилетия, а не просто годы. Нет, на эту приманку он ни за что бы не клюнул.

Гек проглотил палочку.

– Давай подойдем к делу профессионально. – Вот только сама атмосфера этого заведения профессиональному подходу никак не способствовала.

Она положила руку на стол. Руку, которая носила когда-то его кольцо. Он позволил ей оставить его, когда расторг помолвку. Для чего ему бриллиант?

– Не скучаешь по нам тогдашним? Было весело.

Да, роман у них был бурный, и она ему нравилась, но на первом месте у него стояла работа. Пока тот случай не поломал все.

– Не уверен, что мы по-настоящему знали друг друга.

О, им и впрямь было хорошо в постели, и они немного повеселились на парочке мероприятий по сбору средств для ее подкастов, но он не понимал, что движет ею. Не понимал, что амбиции и желание видеть свое лицо на экране телевизора перевешивали все, что они могли бы создать.

– Я не оглядываюсь назад, Рейчел.

– Я тоже. Но ведь можно глядеть и вперед. – Она улыбнулась, и ему пришлось признать, что выглядит она прелестно.

Но ее красота не трогала его больше.

– Так что у тебя есть для меня?

Официант принес пиво и вино, и Гек, откинувшись на спинку стула, сделал первый глоток местного продукта.

– Сначала ты. – Рейчел покрутила бокал, наблюдая за игрой света.

Что бы такого ей сказать, чтобы не было чересчур?

– Что тебе известно?

– Давай, Гек. – Он не поддался, и она вздохнула. – Ну ладно. Я знаю, что у вас две жертвы, обе женщины из профессиональной сферы. У обеих до неузнаваемости разбито лицо. Кроме того, вокруг обоих тел были найдены цветы. Какие цветы?

У нее были надежные источники, но в отчетах название цветов умышленно опускалось. Так что информацией ее снабжал тот, кто лично не был на месте преступления.

– Если б я знал, – усмехнулся он. – Цветы – мое слабое место.

– Я помню. – Она тоже улыбнулась. – Но ты неглуп и знаешь, что это за цветы. Это имеет значение?

Да, он и забыл, какая она сообразительная.

– Не совсем, но, опять же, это не мое дело. – Он не стал рассказывать ей о черных георгинах. Но Рейчел либо очарует кого-нибудь в полицейском участке Дженезис-Вэлли, либо подаст запрос на предоставление публичной информации. Так что уж лучше дать ей что-то из того, что она и без него узнает. Он подался вперед – она затаила дыхание – и, понизив голос, сказал:

– Хорошо. Обеих жертв некоторое время преследовали, прежде чем убить. Доктор Рокс, по-видимому, сбежала в глухомань, но он и там ее нашел.

Он глядел на ее приоткрытые губы и слегка тронутые румянцем щеки и спрашивал себя, что, черт возьми, такого он в ней нашел.

– Хороший ракурс. – Она сделала глоток вина и одобрительно кивнула. – У меня есть источник, который утверждает, что у доктора Шэрон Лэмбер был роман и именно поэтому ее брак распался. – Ее глаза блеснули восторгом. – Источник полагает, что это мог быть даже мэр, но подтвердить предположение не смог.

Гек сохранил нейтральное выражение лица.

– Биринг спал с сестрой своей жены? – Это предположение не связывалось с его впечатлением от мэра, но, опять же, опытный политик умеет скрывать свои чувства.

– Мой источник строил догадки и не располагал конкретными фактами, – продолжала Рейчел. – Но я уверена, что вы получили в свое распоряжение телефоны жертв, да?

Гек кивнул.

– Когда я услышала это, то стала искать какую-либо связь между мэром и доктором Рокс.

Гек приложился к стакану. Меньше всего он хотел бы оказаться в долгу перед Рейчел, но она обнаружила связь, которой не было у него.

– И?

– Я еще ничего не нашла, но если найдешь ты, дай мне знать. Теперь должок за тобой. – Ее глаза заблестели, как всегда, когда она рассказывала хорошую историю. – Я чувствую, здесь что-то есть.

От необходимости отвечать Гека спас официант, принесший восхитительно пахнущую пиккату. Он положил на колени салфетку и почувствовал, как зашевелились волосы на затылке. Он медленно поднял глаза, и взгляд наткнулся на Лорел Сноу и ее мать, которых хостесса проводила к столику.

– Лорел?

Она остановилась и направилась к нему, на ходу взглянув на Рейчел.

– Гек?

Почему у него было такое чувство, будто его только что застукали в тот момент, когда он запустил руку в банку с печеньем?

Рейчел уже протягивала руку.

– Специальный агент Сноу, я узнала вас по тому интервью, которое вы давали во время расследования дела Сноублад-Пик. Приятно познакомиться. Я Рейчел Рапренци из «Часа убийств». Это новый подкаст, который транслируется по каналам Эверетта.

Лорел пожала протянутую руку и отступила. Для вечерней прогулки она переоделась в черные слаксы и зеленый свитер, из-за которого ее зеленый глаз почти светился. Ее мать стояла рядом со своей миниатюрной дочерью, возвышаясь над ней на несколько дюймов.

– Здравствуйте, офицер.

– Здравствуйте, мисс Сноу. – Мог бы он когда-нибудь понравиться этой женщине? Он или другой мужчина? После того, через что она прошла, винить ее в недоверии ко всему мужскому роду он не мог.

Рейчел положила салфетку на стол.

– Мы тут не только наверстываем упущенное – знаете, мы ведь были когда-то помолвлены, – но и обсуждаем убийцу с Ведьминого ручья. Я имею в виду цветы, оставленные вокруг тела. Розы?

У Гека перехватило дыхание.

Лорел была слишком умна, чтобы заглотить наживку.

– Я не обсуждаю текущие дела, мисс Рапренци. – Она отступила и взяла мать за руку. – Приятного ужина.

Улыбка Рейчел резанула Гека словно ножом.

– Так ты с ней спишь.

– Мы просто работаем вместе, Рейчел. Не выдумывай.

Уже произнося эти слова, он едва удерживался, чтобы не догнать Лорел и извиниться.

Черт, лучше бы он провел этот вечер дома с собакой.

Ровно в полдень воскресенья Лорел ждала в безмолвном амбаре. Поднимающийся от утрамбованного земляного пола холод проникал через подошвы и пробирал до костей. Ветер снаружи свистел на более высокой, чем обычно, ноте; температура снова упала. Услышав громкое урчание машины, она поспешила открыть дверь. Рядом с ее внедорожником припарковался обшарпанный красно-белый пикап «Шевроле» девяностых годов.

Выпрыгнувший из кабины мужчина повернулся и, вытащив женщину в синей куртке и с волосами модного оттенка «грязный блонд», взвалил ее на спину. Сделал он это с улыбкой и, поймав взгляд Лорел, зашагал к ней по заснеженной тропе. С заднего сиденья выскочили Томми Биринг и Дэйви Тейт, оба с рюкзаками, в перчатках и шапочках.

– Привет. Я Джейсон Эббот, а мой рюкзак зовется Хейли Джонсон. – Парень протянул руку в перчатке. Он был около шести футов ростом, с густыми каштановыми волосами, синими глазами и коротко подстриженной бородкой. – Она из Аризоны и еще не придумала, как одеваться по здешней погоде.

Хейли фыркнула; ее руки надежно обвились вокруг его шеи.

– Может быть, мне просто нравится, когда мой жених носит меня на руках. – Джейсон повернулся и опустил свою ношу на землю рядом с Лорел. Хейли выпрямилась и протянула руку, обтянутую белой пушистой варежкой.

– Привет. Меня зовут Хейли, и я отвечаю за планирование, а также за внешний ландшафтный дизайн. – Она огляделась, скользнув взглядом по окружавшим их деревьям. – У вас могла бы быть красивая лужайка с цветами перед амбаром.

Джейсон посмотрел на детей.

– Вы, ребята, сначала снимите размеры снаружи, а затем зайдите внутрь и сделайте то же самое. Потом проверьте и перепроверьте. – Он повернулся и заглянул внутрь амбара. – Потрясающее место.

Лорел отодвинулась, чтобы пропустить его внутрь.

– Спасибо. – Она оглядела молодую пару. – Мой дядя упоминал, что вы приняли бизнес мистера Брюэрстона в прошлом году после его смерти?

Джейсон кивнул. Проходя вдоль стены, он внимательно осматривал доски и стропила.

– Да. Я проработал с Харви всего год, прежде чем у него не выдержало сердце. До этого я работал со Смитом и Лертином из Сиэтла, но мне не нравился большой город. – Он продолжал обход, на ходу постукивая по выветренным доскам. – Я прожил в Дженезис-Вэлли всего три года, но посещал школу в Миннесоте, где, как мы знаем, тоже есть снег. И я знаю, как проектировать сооружение для этого климата. – Он взглянул в ее сторону. – Могу прислать рекомендации, если хотите.

– Буду признательна, – сказала Лорел, слушая, как дети спорят о том, кому первому снимать мерки на улице. – Очень мило, что вы все приехали в воскресенье.

Хейли переступила с ноги на ногу в своих узких ботинках.

– Мы рады. После смерти Харви времена были не самые лучшие, и мы сами сейчас в процессе, так сказать, перестройки. – Она хихикнула.

Джейсон фыркнул.

– Ты такая дурная.

– Тебе же нравятся придурки, – парировала она, выходя на середину амбара и оглядываясь по сторонам. – Здесь так просторно. Просто подумай, что ты можешь с этим всем сделать. – Ее голос отразился от стен мягким эхом.

Джейсон достал из рюкзака блокнот и вышел на середину.

– А что вы думаете?

Лорел мысленно представила свой идеальный план и четко изложила его, наблюдая, как Джейсон быстро делает наброски на бумаге. Талант у него определенно был. Во всяком случае, к рисованию. Оставалось только надеяться, что он так же хорош в архитектуре.

Джейсон кивнул.

– С точки зрения пространства что важнее? Закрытая планировка или открытая?

– Открытая. – По этому пункту вопросов не было. – Но я хочу, чтобы в каждой из трех комнат наверху были большие окна с видом на ручей. Что касается ванной, я бы хотела ванну на ножках у окна.

Джейсон изменил набросок и что-то написал.

Пока Лорел излагала свои мысли, что-то ударило снаружи по стене.

Джейсон вздохнул и повысил голос, чтобы его услышали на улице:

– Прекратите, придурки. Сделайте работу, а в снежки поиграем в конторе. Мы с Хейли против вас. – Он поморщился. – Извините. Обычно они более профессиональны.

Хейли фыркнула.

– Неправда. Мы едва ли стали взрослыми в этом бизнесе. И теперь мне не терпится поиграть в снежки.

Лорел отбросила попавший под ногу камешек.

– Очень любезно с вашей стороны нанять их.

– Они мне нужны, – сказал Джейсон, поглядывая в заднюю часть амбара и рисуя двойную дверь, ведущую, по-видимому, на веранду. – В прошлом году мы вдобавок к прочему подрядились убирать снег, просто чтобы удержаться на плаву. Они хорошо справляются с расчисткой территорий, работают лопатой там, куда я не могу добраться снегоочистителем. Кроме того, они готовы трудиться по выходным.

Лорел внимательно осмотрела верхние доски, которые, похоже, требовали замены.

– Я слышала, у Томми есть проблемы с поведением.

Джейсон вскинул бровь.

– Глупые слухи в маленьком городке. Верить им не стоит. – Он перевернул страницу и продолжил рисовать. – Быть сыном мэра тоже нелегко.

Хейли хлопнула его по руке.

– Не говори так. Мэр и его жена многое для нас сделали, присылали нам клиентов и практически приняли Дэйви, который просто прелесть.

– Приняли Дэйви? – спросила после паузы Лорел.

– Нет, – покачал головой Джейсон, не отрываясь от блокнота. – Мама Дэйви работает в службе домашней уборки в Сиэтле. Пыталась найти работу здесь, но безуспешно. Ей нелегко, но она, по-моему, добрая женщина. Дети проводят много времени друг с другом. Они учатся в старшей школе. Это нормально.

Хейли кивнула, а Лорел задумалась.

– Кто-нибудь из вас знает доктора Шарлин Рокс или доктора Шэрон Лэмбер?

Хейли замерла.

– Их обеих убили.

Лорел повернулась к ней:

– Откуда вы знаете?

– Я подписана на «Час убийства», программу в рамках потоковых новостей. Сегодня утром они много об этом говорили. Похоже, у нас снова появился серийный убийца. Я помню, что видела вас в новостях после убийств на Сноублад-Пик. Вы ищете еще одного серийного убийцу?

– Два убийства – еще не серия, – сказала Лорел. Очевидно, бывшая Гека накануне вечером выдала в эфир свою историю. Что он ей сказал? Как мог довериться ей после ее предательства? – Вы знали жертв? – Насколько близко Томми знал обеих?

– Я работал в офисе, но слышал часть подкаста. – Джейсон покачал головой. – С сестрой мэра я не встречался, но в прошлом году, после смерти Харви, мы отремонтировали офис доктора Рокс. Она наняла его, но разрешила нам завершить работу. Она ведь психиатр, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – сказала Лорел. – Томми там тоже работал?

Джейсон вздохнул.

– И Томми, и Дэйви. Ребята помогали с расчисткой старого офиса. Мы работаем с несколькими подрядчиками, и им часто требуется помощь, а нам нужны деньги для бизнеса. Но в отношении Томми вы ошибаетесь. Он хороший парень.

– Это правда, – согласилась с ним Хейли. – Предупредительный, всегда вежливый. Если вы слышали о нем что-то плохое, это неправда.

В голове у Лорел уже выстраивались связи.

– А как насчет доктора Эбигейл Кейн? Вы делали для нее что-нибудь? – Она уже решила в ближайшее время поговорить со своей сводной сестрой.

– Никогда о ней не слышала, – сказала Хейли. – Еще одна жертва? Выходит, их не две, а уже три?

– Нет. Просто любопытно, – сказала Лорел, стряхивая снег с джинсов.

Дверь открылась, и мальчики протопали внутрь.

– Я сделал замеры снаружи, – сказал Томми, показывая блокнот. – Теперь мы сделаем замеры внутри, если вы не против. – Одна щека у него покраснела, как будто от меткого попадания снежком.

Дэйви вытер лицо, и с его куртки посыпался снег.

– А потом возьмемся за вас двоих. И безо всякой пощады.

Томми фыркнул и отошел в дальний угол.

– Да, безо всякой пощады.

Ближе к вечеру того же дня Лорел проехала по подъездной дорожке к дому Эбигейл; код для въезда она узнала месяц назад, так что звонить заранее не пришлось. Ветер наконец утих, небо расчистилось и поголубело, и солнечные лучи искрились на снежных насыпях. Подъездная дорожка и пешеходный переход были расчищены, поэтому она без труда подошла к входной двери и позвонила. Звонок гулким эхом разнесся по всему дому.

Дверь открылась.

– Лорел. – Эбигейл стояла на пороге в костюме для йоги и куртке на молнии. – Что ты здесь делаешь? – Ее рыжевато-каштановые волосы были собраны в пучок на макушке.

– У меня к тебе пара вопросов. – Лорел хотела застать сестру врасплох. – Надеюсь, не помешала.

– Насчет этого можешь не беспокоиться, – спокойно сказала Эбигейл. – Входи. – Она пошире открыла дверь, приглашая Лорел.

Лорел бросила взгляд на дальнюю стену с высокими окнами, открывающими вид на Сноублад-Пик, и сняла куртку и ботинки.

– Ты расчистила дорожку?

– Нет, этим занимается ассоциация домовладельцев. – Эбигейл повесила шерстяное пальто сестры. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно. – Позже нужно будет связаться с ассоциацией.

Эбигейл закатила глаза и прошла по белой плитке в сверкающую чистотой кухню.

– У нас здесь снегоуборочная машина «Филипс», и приятный мужчина по имени Брут раз в день убирает мою подъездную и прогулочную дорожки. Ему около шестидесяти, и он приносит мне домашнее вино, хочу я этого или нет. Компания, занимающаяся уборкой снега, принадлежит Бруту и трем его братьям, Джо, Джейку и Джону. Брут, по всей видимости, появился на свет вне плана, и его предприимчивая мать, отбросив всякую осторожность, решила не использовать букву «Джей» в имени сына. – Она открыла шкафчик и достала бутылку красного вина. – Теперь ты знаешь все, что тебе нужно знать о моей дорожке?

В общем-то, этого было достаточно.

– Скажи, пожалуйста, ты или твои соседи пользовались услугами «Гринфилд аркитекчер энд лэндскейпинг» или «Харви Брюэрстон» для расчистки подъездных и прогулочных дорожек?

– Ни разу за все годы, что я здесь живу, – ответила Эбигейл, открывая бутылку.

Вот и все, была идея – и нет.

– Мне не нужно вино.

– Вино никому не нужно. – Эбигейл достала два больших бокала и наполнила каждый более чем щедро. – Вино – это чисто желание. Это каберне «Леонетти», и оно стоит больше, чем ты зарабатываешь за неделю. Пожалуйста, хотя бы попробуй и насладись им.

Ароматное каберне волновало и манило. Лорел вздохнула и подтянула к высокой гранитной барной стойке серебристый табурет.

– Я здесь по делу, Эбигейл. – Тем не менее она приняла бокал и с удовольствием вдохнула густой, насыщенный запах. Эбигейл и в самом деле знала толк в вине и умела его ценить. Это и впрямь оказалось восхитительным. Лорел сделала глоток и ощутила что-то вроде взрыва вкуса на языке. Ее взгляд зацепился за дорогой серебряный чайник рядом с аптечной баночкой с чаем ее матери.

Эбигейл проследила за ее взглядом и кивнула.

– Я подписана. Тема городов в этом году – умная маркетинговая идея. Твоя?

– Нет. – Лорел сделала еще глоток.

– О… Ну что, вы нашли убийцу, который теперь преследует меня?

Лорел поставила бокал на стойку.

– Нет. Расскажи мне, в чем проявляется слежка, если не считать цветов на лужайке перед твоим домом.

Эбигейл вздохнула.

– По правде говоря, мне это трудно объяснить. Что, как ты понимаешь, мне в новинку. Я ведь могу объяснить почти все. – Она приложилась к бокалу. – Цветы – очевидный знак. Насчет других я не знаю. Иногда возникает ощущение, что за мной кто-то наблюдает, а иногда мне кажется, что что-то не так. Например, я подхожу после занятий к машине, а ее как будто очистили от снега. Или информационная доска возле кабинета словно бы сдвинута.

– Какие-нибудь угрозы?

– Нет. Никаких телефонных звонков. Ничего такого, что бывает обычно в подобных случаях. – Эбигейл посмотрела через гостиную на холодный камин. – Я не думаю, что кто-то может вломиться в мой дом, и я ничего подозрительного здесь не замечала. Но вот на работе… Даже не знаю. Однажды мне показалось, что там все переставлено. Но я не могу это утверждать. – Она пожала плечами.

Лорел не удержалась и сделала еще глоток вина.

– Подумай хорошенько. Были ли у тебя какие-либо отношения с доктором Шарлин Рокс или доктором Шэрон Лэмбер?

Эбигейл расправила плечи.

– Мы все имеем докторские степени. – Она покрутила в руке бокал. – Я никогда не встречалась с Шарлин Рокс, но я встречалась с Шэрон Лэмбер. Каждый год она вместе с женой мэра проводит благотворительный аукцион молодежное ранчо «Темпест», и я координировала пожертвования от Технического института Северного Вашингтона. Так что да, я встречалась с ней несколько раз, но гораздо лучше знаю Тери Биринг.

Лорел нахмурилась.

– Это на тебя не похоже.

Эбигейл снова закатила глаза.

– Одно из требований к преподавателям Технического факультета – работать в двух комитетах в год, и я обнаружила, что благотворительный комитет отнимает у меня меньше времени, чем другие. Университеты больше привыкли к тому, что деньги текут в их пользу, чем наоборот, так что это несложная работа. Я каждый год помогаю с благотворительным аукционом и праздничной благотворительной акцией, вот и все.

Лорел, задумавшись, подняла бокал.

– Ты встречалась с мэром или его детьми?

Эбигейл пожала плечами.

– Возможно, во время подготовки к аукциону в прошлом году. Кроме того, Стивен Биринг составил контракты с компанией «Дип грин гроуэрс» для меня и моих партнеров. Что ж, теперь у меня только один партнер, потому что… ну ты знаешь.

– Да. Знаю. – Один из партнеров Эбигейл по прибыльному бизнесу по выращиванию марихуаны был теперь мертв – ее сводный брат, которого она же и застрелила.

Эбигейл наклонилась к ней.

– Почему ты спрашиваешь? Пожалуйста, скажи мне, что мэр – ваш серийный убийца. Как это было бы восхитительно. Политика и насилие – они действительно идут рука об руку.

– Сомнительно. – Но проверить алиби мэра все-таки будет нужно сразу после получения записи телефонных разговоров его свояченицы. Возможно ли, что у них был роман? Но даже если так, зачем ему убивать доктора Рокс? – Тебе действительно нужна защита, Эбигейл. Настоящая защита, а не просто приезды местных патрульных машин. Позволь мне поместить тебя в безопасное место.

Эбигейл покачала головой.

– Я вооружена и могу позаботиться о себе. Если только ты не захочешь переехать ко мне.

– Нет.

– Хорошо. – Эбигейл допила вино. – Я хотела спросить, поскольку ты ясно заявила, что капитан Риверс тебя не интересует, ты не будешь возражать, если я приглашу его на свидание?

– Опять? – Эта женщина действительно нарциссистка. Но кто еще?

Эбигейл улыбнулась и прищурилась.

– Да. Снова. Мне действительно нравятся его плечи.

– Продолжай, но я думаю, что он, возможно, с кем-то встречается. – Лорел пришлось постараться, чтобы произнести это ровным тоном. Похоже, она привязалась к Геку, и ей не доставило удовольствия видеть его прошлым вечером с бывшей. И особенно ей не понравилось, что они обсуждали ее дело и что некоторые факты попали в новости.

– О боже. – Глаза у Эбигейл заблестели. – Уж не ревность ли я вижу в твоих прекрасных глазах?

Глаза у них были одинаковые.

– Не думаю. – Лорел нахмурилась. – Я хочу, чтобы он был счастлив, а он говорит, что хочет побыть один, так с какой бы стати мне беспокоиться за него?

– Может, он просто не хочет быть с тобой, – протянула Эбигейл. – Это ведь логичный вывод, не так ли?

Очевидно, так.

С кофейником в руке и папками под мышкой Гек направился к кабинету Лорел, но остановился возле затемненной компьютерной комнаты.

– Привет, с понедельником. Я не знал, что тебе нравится, поэтому приготовил фирменное. Овсяно-медовый латте. – Он передал чашку Нестеру; сопровождавший хозяина Эней прошмыгнул между тем в конференц-зал.

Нестер ухмыльнулся и взял кофе; на мониторе позади него запускалась какая-то программа.

– Спасибо, приятель. Мне нравится любой латте, кроме мятного. – Он поежился. – Хуже некуда. Кто только его пьет?

Да практически все.

– Как прошел концерт?

Нестер сделал глоток.

– Превосходно.

– Хорошо. – Гек прошел по коридору в конференц-зал, где Лорел снова сидела на стеклянном столе, разглядывая фотографии на стене. В качестве подозреваемых она добавила мэра, обоих его детей и соседского мальчишку. Был там и еще один мужчина – с густыми рыжими волосами и зелеными глазами. – Моррис Лэмбер? – Фотографию, похоже, распечатали из справочника какого-то колледжа.

– Да, – подтвердила она неожиданно резким тоном.

Он протянул ей чай-латте.

– Хочу объяснить насчет субботнего вечера. – Хотя он вовсе не был обязан что-то ей объяснять.

– Ты не обязан ничего мне объяснять. – Не отрывая взгляда от фотографий, она взяла латте. – Это неправильно, да?

Он посмотрел на доску.

– Здесь все неправильно.

– У нас почти ничего нет. – Лорел вздохнула. Сегодня она надела черные брюки и свитер поверх белой рубашки и выглядела профессионально и элегантно. Вот только сережки у нее были в форме голубых бабочек.

– Красивые серьги. – Почему он вообще обратил на это внимание? Гек сделал глоток своего тройного капучино.

Она не улыбнулась.

– Спасибо. Мне их подарила мама. Предполагается, что они дают свет и защиту.

Так оно и было.

– Я встретился с Рейчел, потому что у нее была информация по этому делу. Ее источник сообщил, что у Шэрон Лэмбер был роман – вполне возможно, с ее зятем. Нашим старым добрым мэром.

Лорел отпила чаю.

– Меня удивляет, что ты снова доверяешь Рейчел после того, как она использовала трагедию с утонувшим ребенком и твой срыв для продвижения своей карьеры.

Сказала, как по яйцам пнула.

– Я ей не доверяю, но я буду использовать ее для получения информации.

Лорел подняла голову; ее удивительные глаза были прикрыты.

– Тогда как она получила информацию для своего подкаста?

– Мне нужно было что-то ей дать, – сказал он, начиная злиться. – Дело в этом? Я имею в виду, ты ревнуешь меня к моей бывшей? – Уже произнося эти слова, он знал, что совершает колоссальную ошибку, но злость еще бушевала в нем.

Лорел моргнула.

– Ревную? Нет. Но я думаю, что ты проявляешь неосмотрительность, предлагая что-либо голодному репортеру, и, возможно, твои эмоции взяли верх над рассудком.

Раздражение переросло в гнев.

– Хватит. Я не нуждаюсь в твоем мнении ни о моей личной жизни, ни о профессиональном поведении. Давай вернемся к делу.

– Очень хорошо. – Лорел открыла папку с файлами, лежащую рядом с ней, чтобы показать заявления в полицию, поданные Шарлин Рокс.

– Итак, доктор Рокс сообщила о нескольких звонках с неотслеживаемых телефонов. Неизвестный звонил и вешал трубку. Кто-то оставлял угрозы, написанные на снегу на ее машине. Кроме того, она уверяла, что неизвестный проник в ее квартиру и забрал пару трусиков.

Гек изо всех сил старался сосредоточиться на деле и не продолжать стычку, которая, похоже, все-таки надвигалась.

– Если и Шарлин, и Шэрон полагали, что кто-то проник к ним домой и забрал нижнее белье, это означает, что он не скрывал своих намерений.

– Нет. Он хотел напугать их. Для него это часть острых ощущений. – Она закрыла файл. – Звонил доктор Ортега. Сказал, что причиной смерти Шэрон Лэмбер стала травма, нанесенная тупым предметом. Обнаружены и признаки сексуального насилия, но не спермы. Та же картина, что и в случае с Шарлин Рокс. Время смерти Шэрон Лэмбер – примерно две недели назад, скорее всего, в субботу или воскресенье, но это тоже не наверняка. Отчасти ему помог тот факт, что тело было заморожено.

Гек посмотрел на лица на доске. Лица тех, кого он не смог спасти.

– Сначала Шэрон, потом Шарлин, но нашли мы их в обратном порядке. Шэрон и Шарлин, обе с докторскими степенями. И имена звучат похоже?

– Да, но если учесть Эбигейл, то это сходство нарушается. – Лорел мягко постучала пальцами по столу. – Хотя нам следует рассматривать дело с учетом и Эбигейл, и других обстоятельств. Просто для того, чтобы ничего не упустить.

Уж не упрек ли послышался ему в ее тоне? Не намек ли на то, что это он что-то упустил? Гек решил не обращать внимания и снова постарался сосредоточиться. Если кто-то и мог сломать их расследование – сколь бы невероятным это ни выглядело, – то только Эбигейл Кейн.

– Согласен.

В конференц-зал вошел Нестер с бумагами в руке.

– В доступе к досье несовершеннолетнего Томми Биринга нам отказано. Судья сказал, что у нас нет достаточно веских оснований.

– Оснований у нас нет, но попробовать стоило, – пробормотала Лорел. – Когда мы получим выписки с мобильных телефонов?

– Техники сказали, что на это потребуется время. Еще по нескольким запросам ответа пока нет. – Нестер выскользнул из комнаты.

Гек повернулся к Лорел.

– Как насчет того, чтобы побеседовать с Моррисом Лэмбером о его умершей жене? Монти может связаться с ним и договориться о встрече. – Он перевел взгляд на доску, чувствуя, что должен поскорее выбраться из тесного пространства. – Ты действительно думаешь, что это потенциальные подозреваемые?

– Потенциальным подозреваемым является каждый. – Лорел поднялась и взяла с ближайшего стула зеленое шерстяное пальто. – Я бы хотела, чтобы ты занялся Эбигейл. – Ее высокие скулы тронул легкий румянец.

Он даже остановился, удивленный такой просьбой.

– Почему это?

Ее взгляд скользнул к дверному проему.

– Думаю, Эбигейл в опасности, и если ты попросишь ее отправиться в безопасное место, она может согласиться, чтобы попытаться произвести на тебя впечатление. Или, возможно, манипулировать тобой. В любом случае она была бы в безопасности.

– Сомневаюсь, но попробую. В интересах дела. – Гек не думал, что Эбигейл согласится укрыться, но ей, вероятно, действительно угрожала опасность, а раз так, то он приложит все усилия. – Позвоню ей по дороге к Моррису.

– Нет. – Лорел нахмурилась. – Ты должен позвонить ей, когда меня не будет рядом. Почему бы тебе не пойти в свой офис и не позвонить оттуда, а минут через пятнадцать мы могли бы встретиться у твоего пикапа? – Она посмотрела мимо него в компьютерный зал. – Мне нужно поговорить с Нестером. Мы должны получить список гостей благотворительного аукциона ранчо «Темпест», который состоится в ближайшее время. – Она помолчала, потом добавила: – И поскольку ты снова встречаешься со своей бывшей невестой, как думаешь, она выдаст нам свой источник? Если у нас будут доказательства, любые доказательства, что у мэра был роман со свояченицей, нам, возможно, удастся получить ордер на обыск его дома.

Гек не собирался оправдываться из-за Рейчел, тем более что он с ней и не встречался.

– Сомневаюсь. Вряд ли у нас есть основания для получения ордера на обыск. Кроме того, Рейчел не выдаст источник. Даже если я попрошу. – Это уж точно. Она и раньше бросала его на растерзание волкам ради статьи. Сейчас они даже не были помолвлены. – Извини.

Лорел снова посмотрела на доску.

– Все в порядке. Иди и позвони Эбигейл, а я встречу тебя внизу, на парковке.

Зазвонил телефон. Гек взглянул на экран – сообщение от Монти.

– Похоже, Моррис Лэмбер будет на занятиях следующие два часа. Мы могли бы заскочить в участок и поговорить с офицером, принимавшим заявления от доктора Рокс. Когда я заходил в прошлый раз, его не было на дежурстве. – Он помолчал. – Странно, что Моррис вернулся преподавать, когда его жену еще даже не похоронили.

– Я тоже так думаю. Надо будет спросить, что он думает. Увидимся через несколько минут. – Не сказав больше ни слова, Лорел прошла мимо него и направилась в компьютерный зал.

Гек проводил ее взглядом. Вот бы покопаться в ее голове и понять, о чем она на самом деле думает. Но это невозможно. Возвращение на работу далось ему непросто, и спорить с напарником по делу было ни к чему. Но как наладить отношения с Лорел? Он переспал с ней во время прошлого расследования, и это было ошибкой.

Но и ночка была еще та.

Температура в комнате для допросов в местном полицейском участке поддерживалась на минимально приемлемом уровне, и Лорел порадовалась, что надела свитер. Гек не смог дозвониться до Эбигейл и оставил сообщение в надежде, что она скоро перезвонит. На данный момент Лорел нужны были ответы.

Офицеру Фрэнку Зелло было около тридцати лет – широкая грудь, закрученные усы и выразительные карие глаза. За столом он сидел в напряженной позе, только что не вытянувшись по струнке и пристально всматриваясь в каждого, кто задавал вопрос. Форма выглажена, ногти аккуратные, волосы коротко подстрижены.

– С доктором Рокс я разговаривал трижды, и каждый раз она была явно чем-то расстроена.

Лорел прочитала заявления, обратив внимание на четкую подпись внизу каждой страницы. Эней улегся ей на ноги и захрапел.

– Вы очень подробно изложили все в отчетах.

– Спасибо.

– Почему вы не предложили ей защиту после трех заявлений? – спросил Гек, внимательно наблюдая за полицейским.

– Я предложил, – сказал Зелло. – Но оказалось, что это невозможно по причине бюджетных ограничений. По крайней мере, так объяснил шериф. Поэтому я попросил патрульных как можно чаще подъезжать к кондоминиуму доктора Рокс, и сам, когда не был на дежурстве, проезжал мимо по несколько раз днем и ночью. И никогда не видел ничего необычного.

– Вы бывали у нее дома? – спросила Лорел.

Полицейский прикусил губу.

– Да или нет? – подтолкнул его Гек.

Зелло вздохнул.

– Да, бывал. Шериф сказал, что у нее истерика или она пытается привлечь к себе внимание, и, возможно, это было правдой, но я на всякий случай осмотрел квартиру вместе с ней. Я не обнаружил ничего подозрительного. – Полицейский почесал за ухом. – Она говорила вполне убедительно, по крайней мере для меня. Мне не удалось уговорить шерифа поставить ее телефон на прослушку и выяснить, кто ее преследует. – Он беспокойно заерзал на стуле. – Вообще-то это я в конце концов посоветовал ей уехать из города. И вот чем это обернулось.

Гек кивнул.

– Даже если бы вам удалось организовать прослушку, толку было бы мало – все звонки поступали с устройства, которое невозможно отследить. Отъезд из города был ее единственным хорошим вариантом, разве что шериф поставил бы кого-то к ее двери.

Зелло покачал головой.

– Тем не менее она обратилась к нам за помощью, и теперь ее нет в живых.

Лорел достала фотографии черных георгинов на крыльце, а также одну из фотографий машины жертвы с некоей надписью на заснеженном лобовом стекле.

– Она дала это вам?

– Да.

– Что там написано на стекле?

Зелло пожал плечами.

– «Сдохни, сука, сдохни». Так мы решили, хотя на самом деле разобрать было трудно. И еще ей казалось, что кто-то несколько раз стирал снег с ее машины. Она призналась, что и не стала бы говорить нам об этом, если бы не все остальное. Примерно за три недели до этого ей прокололи шины, но она обратилась в мастерскую и даже не сделала фотографий. Очевидно, у нее была пара пациентов со склонностью к насилию, и, кроме того, ей приходилось работать в районе Сиэтла, где преступность резко возросла в последнее время. Поэтому она и не подала заявления.

Лорел наклонилась вперед.

– Доктор Рокс сказала что-нибудь еще? Что-нибудь, чего нет в ваших отчетах или заметках?

Полицейский выдохнул.

– Не думаю. Я все подробно записал и даже задокументировал факт прокола шин, хотя она не хотела, чтобы это было в отчете. Больше она о своих клиентах ничего не сказала. Доктор Рокс трижды была замужем, но уверяла, что ни один из бывших не стал бы ее преследовать. Последние годы она ни с кем не встречалась и ни с кем не расставалась.

Полицейский совершенно определенно выполнил свою работу на отлично и сделал все, что мог, для установления личности преследователя.

– Не могу поверить, что это произошло. – Он потер лицо руками. – То есть я чувствовал, что она в опасности, но не считал, что опасность настолько велика. И вот теперь свояченица мэра убита тем же психом, ведь так? Это какое-то безумие. Обе были хорошими женщинами, а теперь они мертвы. Мы должны поймать этого парня.

Лорел убрала фотографии обратно в папку.

– Вы знали Шэрон Лэмбер?

Зелло расправил плечи.

– Да, мы все ее знали. Большинство сотрудников добровольно участвуют в ежегодном благотворительном аукционе, и она следила за тем, чтобы нас кормили во время мероприятия. А потом еще приносила пиццу и печенье в знак благодарности. Очень достойная леди. – Он поправил значок на груди. – Не понимаю.

Лорел постучала по папке, выравнивая бумаги.

– Вы знаете Эбигейл Кейн? Она профессор в технологическом институте Северного Вашингтона.

– Нет, извините. Она еще одна жертва?

– Нет. – Лорел поднялась. – Не странно ли, что именно вы все три раза принимали заявления доктора Рокс? Полагаю, вы здесь не единственный дежурный офицер?

Зелло покачал головой.

– Нет, ничего странного. После первого раза она в следующий сразу спросила обо мне. Наверное, потому, что знала, что я верю ей и хочу помочь.

Логика в этом была. Лорел прижала папку к груди.

– Вы хорошо поработали над этим делом, офицер Зелло. На самом деле я думаю, вы сделали все, что могли, без какой-либо поддержки со стороны шерифа.

Зелло тоже встал.

– Только не говорите ему этого. Кроме того, если бы я хорошо поработал, Шарлин Рокс не была бы мертва. – Он подтянулся. – Если я смогу чем-нибудь помочь вам найти ее убийцу, позвоните мне. Пожалуйста. Я хочу помочь. Она была по-настоящему напугана. Просто до ужаса.

Он сделал пометку в блокноте. Она вышла из дома и отправилась по обледенелому тротуару за йогуртом. Почему? Проголодалась или просто захотелось выйти на улицу, несмотря на морозную погоду? Последние несколько недель он наблюдал за ней, когда только мог, но только сегодня она впервые заказала йогурт.

Вообще-то она очень часто выходила из дома и шла в маленький магазинчик на углу, где обычно заказывала латте, маффин или овсянку. Но только не йогурт.

Неожиданно для него она становилась загадкой. Да, конечно, она оставалась злобной, церемонной стервой, но с ней, по крайней мере, было интересно. Удовлетворение, которое он испытал, убив Шэрон, иссякло на удивление быстро. Он пребывал в таком возбуждении, что даже попытался поделиться своими чувствами с ней, но из этого ничего не получилось. И это стало ее ошибкой.

А потом мир погрузился во тьму.

Дикая, необузданная ярость овладела им, и когда он опомнился, то обнаружил, что ее лицо – кровавое месиво, а его перчатки в крови. Темная кровь на них идеально сочеталась с цветами. Черный георгин – красота предательства.

Предательство в натуре каждой женщины. Только это они и знают.

Но в этом он и сам был хорош. Учился у лучших. Умел делать приятное лицо. Мог копировать их действия и движения. Даже их чертовы эмоции. Они считали себя такими чертовски гениальными, но он был умнее самой умной из них всех.

Он сжал кулаки. От перчаток пришлось избавиться после того, как он своими руками уничтожил ее красоту. В нем вдруг проснулась сила, которой она не ожидала. Но ярость взяла верх, и ему не удалось насладиться ее последними мгновениями. Мало того, память даже не сохранила их. И только перчатки рассказывали историю. Кровавую историю. Настолько кровавую, что он никогда не смог бы отмыть их. Перчатки пришлось сжечь. Прямо там, в лесу. Потом он развеял пепел и отпустил ее навсегда.

Она заслуживала смерти.

Затем то же самое повторилось с Шарлин. Он думал, что она сильнее Шэрон, потому что имела более крепкое телосложение. Как кобыла-чистокровка. И тем не менее довести дело до конца у него не получилось. Он снова потерял самообладание – по ее вине.

Она высмеивала его. Ругалась с ним, а потом смеялась над ним. Может быть, не в их последние минуты, но определенно с первой секунды их знакомства. Конечно, он тоже смеялся над ней. Она смотрела на него снисходительно и считала безобидным, а себя, что противоестественно, более сильной.

На самом деле женщины слабы.

Эта – его нынешний проект – держалась надменно, высоко задирала голову и ходила с грацией породистой лошади. Гордая и умная, незаслуженно самоуверенная. Конечно, как и остальные, сделала карьеру через постель.

Они все заслуживают смерти.

Кровавой смерти.

Общественный колледж Дженезис-Вэлли был построен, когда местные лесозаготовительные компании гребли деньги лопатой и щедро жертвовали на строительство. Симпатичные деревянные здания составляли большую часть кампуса, добавленные позже корпуса общежитий радовали глаз белоснежной штукатуркой.

Административные офисы располагались ближе к лесному массиву, в двухэтажном здании, почти сливавшемся с природным фоном.

Шагая по расчищенной дорожке к двери, Лорел зацепилась ботинком за кусок льда и чуть не упала. От жесткого приземления ее спас Гек, подхвативший напарницу в последний момент. Ударившись о твердый как камень мускулистый торс, она болезненно охнула и с удивлением посмотрела в его темные глаза.

– У тебя невероятно быстрые рефлексы.

– Пригодились, когда я был снайпером. – Гек легонько прижал ее к себе. – Ты в порядке?

– Да. Спасибо, что поймал. – Она не отличалась впечатлительностью, но его реакция и сила вызывали невольное восхищение. Легкий румянец тронул щеки.

– Без проблем. – Он остановил взгляд на ее губах.

Сердце дрогнуло и на мгновение остановилось. Они ведь поссорились, разве нет? Уж не хочет ли он?..

Дверь открылась, ударив его в бок. Гек поскользнулся, потерял равновесие и рухнул спиной на сугроб, увлекая за собой Лорел. Она вскрикнула и раскинула руки, чтобы не утонуть в снегу.

– Извини, приятель. – Долговязый парень с перекинутым через плечо рюкзаком схватил ее за руку и, оттащив от Гека, помог подняться. – Вы как? Не пострадали?

– Нет. – Лорел поморщилась – снег успел проникнуть в рукав пальто и за воротник.

Эней запрыгал вокруг, возбужденно лая.

– Перестань. – Гек поднялся, одернул куртку и отряхнулся. Пес мгновенно сел, довольно отдуваясь, как будто только что стал свидетелем веселой игры. – Лорел?

– Я в порядке. Идем. – Она поежилась от холода и, улыбнувшись едва сдерживающему смех студенту, поспешила внутрь, в уютное тепло. – Ты-то как?

– Нормально, если не считать, что в снегу повалялся, – пробормотал Гек. – Хорошо еще, что набедренную кобуру не взял. – Он проверил пристегнутый к ремню револьвер. – О’кей.

Вестибюль был заполнен студентами, большинство которых, устроившись на расставленных вдоль окон потертых диванах, читали или делали пометки в тетрадях. Гек посмотрел на информационную доску.

– Моррис на втором этаже, вероятно в той стороне. – Он указал на длинный коридор с закрытыми дверями кабинетов. По правую сторону виднелся небольшой кафетерий, по левую – что-то похожее на кабинеты или конференц-залы.

– Давай посмотрим, у себя ли он.

– Предложение принято. – Гек стряхнул еще немного снега со своих ботинок на резиновый коврик.

Лорел прошла вперед по бетонному полу и, остановившись у кабинета 109, постучала в металлическую дверь цвета лесной зелени.

– Войдите, – произнес мужской голос.

Она открыла дверь.

– Доктор Лэмбер?

– Он самый. – Доктор Лэмбер смотрел на гостей из-за металлического стола. Неукротимые рыжие волосы обрамляли пухлое желтоватое лицо. Под налитыми кровью глазами залегли темные круги. Всю левую стену занимал книжный стеллаж, тогда как вдоль противоположной разместились картотечные шкафы. Из окна позади профессора открывался вид на лес.

Пройдя вперед к двум красным пластиковым стульям, Лорел представила себя и Гека.

Профессор жестом пригласил их сесть и отодвинул лежащие перед ним бумаги. Беспорядок на столе, заваленном другими бумагами и обертками от фастфуда и заставленном кофейными чашками, стал еще очевиднее. В глазах его поблескивали слезы, руки дрожали.

– Я уже поговорил с шерифом Дженезис-Вэлли, но буду рад помочь, чем могу.

Лорел села, стараясь не морщиться, когда по замерзшей спине потекла струйка растаявшего снега.

– Мы сожалеем о вашей утрате, доктор Лэмбер.

– Спасибо и, пожалуйста, зовите меня Моррисом. Доктором Лэмбер была моя мать. – Он откинулся на спинку кресла, которое протестующе заскрипело. – У вас есть подозреваемые?

– Может быть, – сказала Лорел. Эней снова улегся на ее ботинки. Почему животному нравится все время лежать у нее на ногах? – Моррис, у вас есть какие-нибудь предположения относительно того, кто мог желать смерти вашей жене?

Профессор покачал головой.

– Абсолютно никаких. Ну, за исключением, может быть, парня, с которым она мне изменяла. Хотел бы я знать имя этого ублюдка. – Прозвучало зло, но на лице никаких эмоций не отразилось. Шок? – Вы выяснили, кто это?

Гек устроился поудобнее на стуле.

– Откуда вы знаете, что у нее был роман?

Моррис побледнел.

– Как-то вечером я прочитал пару ее сообщений. Я знал, что что-то происходит, но ее телефон всегда был заблокирован, поэтому однажды просто выхватил его у нее из рук.

– И что вы прочитали? – спросила Лорел.

Моррис сглотнул.

– Она планировала встретиться с каким-то мудаком, которого называла Бигбоем. То есть так она называла его в своих контактах по телефону. Как вам такое? – Он еще раз сглотнул, как будто пытался сдержать рвоту. – В двух сообщениях, которые я прочитал, упоминалось, как здорово они провели выходные, когда ей полагалось быть на конференции по ботанике. Потом она пнула меня по яйцам и забрала свой телефон. – Он потянулся за содовой в пластиковом стаканчике. – Полагаю, это был конец.

– Значит, вы понятия не имеете, кем мог быть этот Бигбой? – спросила Лорел.

– Нет.

Гек потер шею.

– А как насчет мэра? Возможно ли, что ваша жена спала с мужем своей сестры?

Моррис напрягся.

– Нет. Если это слухи, то, думаю, они неверны. По правде говоря, Шэрон на самом деле не нравился Сол Биринг. Она считала его хвастуном.

Это могло быть хорошим прикрытием. Скорее бы получить записи телефонных разговоров, подумала Лорел.

– Где вы были в те выходны́е, когда ее убили? – Она назвала подходящие временные рамки.

– Навещал своего брата в Сиэтле. Когда у Шэрон все пошло наперекосяк и она уехала из города, я тоже взял паузу. – Моррис написал имя и номер телефона на листке бумаги и протянул его через стол. – Я уже дал эту информацию шерифу. Уверен, дорожные камеры меня зафиксировали, а еще мы были на вечеринке по случаю дня рождения друга в баре Клоппера на Пятой авеню. Там повсюду камеры видеонаблюдения.

– Даже в этом случае нам понадобится ваш подробный отчет обо всех передвижениях за прошедший месяц, – сказала Лорел. – И еще. Можете ли вы сказать, что делали с вечера прошлого вторника до утра среды?

– Это когда умерла другая женщина? – спросил Моррис.

Лорел кивнула.

– Да. Где вы были?

Моррис пожал плечами.

– В колледже, потом дома. Один. Здесь, в кампусе, камеры видеонаблюдения есть, а у меня дома их нет.

Итак, алиби на время убийства Шарлин у него нет.

– Вы знакомы с доктором Шарлин Рокс? Когда-нибудь видели ее? – спросил Гек.

– Нет. Никогда о ней не слышал, – сказал Моррис. – Извините.

За что он извиняется? Лорел откашлялась. Признаков мании, о наличии которой свидетельствовал жестокий характер обоих убийств, она не видела, но если человек психопат, он вполне может это скрывать. Вот только долго сдерживать эту ярость невозможно, а значит, он продолжит убивать. Скольким еще женщинам суждено умереть? Нет, она обязана найти негодяя.

– Где вы сейчас живете?

– Снял дом в двух кварталах отсюда, так что могу ходить на работу пешком. – Моррис достал из кармана связку ключей. – Можете обыскать мой дом, машину, офис, меня самого. Мне наплевать.

– Мы так и сделаем, – негромко сказал Гек. – Спасибо за сотрудничество.

Если это блеф, подумала Лорел, он дорого ему обойдется. Вот только убийцей она его не представляла.

– Когда вы в последний раз видели свою жену?

Моррис опустил глаза.

– Шэрон заскочила сюда, в офис, по дороге из города. Я думал, что она передаст мне бумаги, но потом мы поговорили, и… Не знаю. Что-то щелкнуло. Она сказала, что подумает обо всем во время уединения, и я ей поверил. Вообще-то она сказала, что с Бигбоем у нее все кончено. – Моррис покраснел. – То есть так его она не называла. Просто сказала, что совершила ошибку и порвала с мужчиной, с которым встречалась. Я подумал, что, возможно, у нас еще есть шанс. – В его глазах снова блеснули слезы. – И вот ее уже нет.

Гек поерзал на пластиковом сиденье.

– Она не упомянула, как Бигбой воспринял разрыв?

– Нет. Только сказала, что все было кончено. Что она ошиблась. – Моррис вытер глаза. – Я просто обрадовался, что у них все кончилось, и ни о чем ее не спрашивал. Может быть, думал, что из-за меня. Что она хочет наладить наши отношения. – Он поднял голову. – Она сказала, что подумает. За последние месяцы это был первый лучик надежды.

Гек взял листок бумаги с показаниями Морриса.

– Вы проявили понимание. Вы хотели сохранить брак даже после ее измены.

Профессор снова опустил глаза.

– Я любил ее.

Лорел заметила, как его взгляд сместился влево.

– Вы ведь тоже ей изменили?

Моррис фыркнул.

– Как вы узнали?

– Вы подаете визуальные сигналы, означающие, что вы что-то скрываете, и это наиболее логичное предположение, учитывая отсутствие у вас гнева по поводу измены жены, – сказала Лорел. Нет, гнев был, но не тот, которого она ожидала.

Моррис поморщился.

– Вы правы, я действительно облажался. Напился на конференции преподавателей бухгалтерского учета и переспал со старой подружкой. Это было глупо. Перед отъездом мы с Шэрон поссорились, и я пожалел об этом. После возвращения рассказал ей обо всем. Думал, этого достаточно и у нас все будет хорошо. Четыре месяца спустя она уже встречалась с Бигбоем.

– Кто та женщина? – спросил Гек.

– Ее зовут Дженни Смит, и она преподает в Университете Сиэтла. Она моя старая подруга, но не более того. Незамужем и от меня ничего не хотела, кроме той ночи. – Моррис обронил слезу; его лицо как будто начало опухать. – Одна глупая ночь. И этого хватило, чтобы все испортить.

– Из-за чего вы поссорились с Шэрон перед вашим отъездом, перед тем как нарушили брачную клятву? – с бесстрастным лицом спросил Гек.

Лорел моргнула. Что это было? Осуждение?

Моррис снова фыркнул.

– Не помню. Из-за какой-то мелочи. Кажется, я сказал что-то о ее тупом племяннике. Парень натворил каких-то дел, так что родители в конце концов наложили на него некоторые ограничения и заставили возместить ущерб. Чтобы заработать немного наличных, он должен был прополоть наш газон и подготовить его к зиме, но с работой не справился. Тем не менее Шэрон все равно решила заплатить что-то этому маленькому засранцу.

Лорел насторожилась.

– Ее племянник? Вы имеете в виду Томми Биринга?

Моррис кивнул.

– Да. Как по мне, так оба мальчишки – избалованные сорванцы. Даже адвокат.

– Вам известно, каких дел натворил Томми? Из-за чего у него были неприятности? – Лорел подумала, что ей все-таки нужно добыть его досье.

– Нет. Мэр быстро все замял. – Профессор подался вперед. – Говорю вам, парень избалованный негодник. Шэрон намекнула, что у него и раньше были неприятности, но это все, что мне известно. – Он закрыл лицо руками. – Мы ему не заплатили, а на следующий день кто-то забросал наш дом яйцами и проколол мне шины. Томми клялся и божился, что это был не он, но, конечно, это был он.

Лорел посмотрела на Гека. Интересный факт. Он кивнул.

– Нам нужно получить бумаги о его судимости, – пробормотал Гек.

И все же достаточных доказательств для получения ордера у них не было.

– У меня есть идея насчет другого источника информации, – сказала Лорел. – Я позвоню вечером Кейт и спрошу, сможет ли она помочь. Маловероятно, но посмотрим.

Лорел вымыла посуду после ужина с матерью, а потом присоединилась к ней в комнате для вязания, где ее ждала простая ручная работа. Ее фонд, поставляющий пинетки и шапочки для недоношенных новорожденных, работал без сбоев, а финансовой стороной предприятия занималась фирма в Нью-Йорке. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы осознать, что мать почти не разговаривала за ужином.

– С тобой все в порядке?

– Да. – Дейдра взялась за вязание и не стала вдаваться в подробности.

Странно. Хотя Лорел редко улавливала такого рода сигналы, поведение матери определенно отклонялось от обычного.

– Мама? Что-то не так?

– Не знаю.

Лорел отложила спицы.

– Чего ты не знаешь?

– Это все так глупо. В последнее время я чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Сегодня я побежала в город, потому что в магазин «Таберс» должна была поступить новая партия пряжи, и могу поклясться, что видела, как кто-то фотографировал меня с другой стороны улицы. Я видела вспышку.

– Ты уверена?

– Нет.

– Что-нибудь еще случилось? Были какие-нибудь телефонные звонки или что-нибудь в этом роде?

Дейдра вздохнула.

– Нет. Ничего. Просто ощущение. Вспышка могла быть чем угодно, но, опять же, мне показалось, что кто-то наблюдает за мной в магазине и позже, когда я купила сэндвич в новом гастрономе дальше по улице. Не знаю. Это глупо.

– Это не глупо. – Лорел понимала, что нужно успокоить мать, найти подходящие слова. В последнее время Дейдра вроде бы не испытывала привычных для нее приступов беспокойства, но не следовало забывать, что в Дженезис-Вэлли действительно орудует убийца. Хотя Дейдра и не соответствовала профилю жертв. – Такие ощущения часто связаны с интуицией, основанной на опыте. Давай будем внимательны, хорошо?

– Хорошо.

Надо присматривать за фермой, напомнила себе Лорел. Зазвонил телефон, и она, вновь отложив спицы, посмотрела на экран.

Ее мать продолжала вязать светло-желтую детскую шапочку.

– Что-нибудь интересное?

– Да. – Лорел пролистала страницы. – Хейли Джонсон прислала контракт и запросила аванс. Сумма, на мой взгляд, вполне адекватная.

– Мне нравится эта идея – жить в старом амбаре. Замечательная концепция, – рассуждала мать под ритмичное постукивание спиц. – К тому же если ты останешься здесь, то будешь рядом со мной. – Ее глаза потеплели в вечернем свете.

Лорел быстро прочитала вполне стандартный контракт и подписала его с помощью электронной подписи.

– Так хочется, чтобы все скорее началось. Дядя Блейк сказал, что поможет со строительством, и я хотела бы сделать часть работы сама. – Она уже спланировала, что на следующий день возьмет авансовый чек в архитектурном бюро и, если представится возможность, еще раз поговорит с мальчишкой Бирингом.

Дейдра кивнула.

– Это в самом деле чудесно – построить дом для себя. Я имею в виду, если ты останешься. Или даже если будешь просто жить в нем, когда приедешь в гости. – Она вытянула ноги в толстых синих носках, выглядящих пушистыми и теплыми. – Держу пари, Кейт и ее девочки с удовольствием помогут со сносом. Иногда так приятно врезать кувалдой по стене.

Лорел вернулась к вязанию. Дейдра была права. Она еще раз посмотрела на свою спокойную и заботливую мать, чей голос звучал мягко, даже когда она нервничала. Кем стала бы Лорел, если бы ее воспитывал кто-то другой? Кто-то холодный и суровый. Была бы она похожа на Эбигейл? Ведь ее навыки межличностного общения, пусть и не окрепшие еще, развились благодаря материнской любви.

– Вспомнила. – Она снова взяла телефон и выбрала номер из списка контактов. – Я сегодня не приду, – заявила вместо ответа Кейт. На заднем плане взревел Джон Бон Джови. – И тебе не стоит. Даже твоему большому мозгу нужен перерыв.

Лорел усмехнулась.

– Я и взяла перерыв, но тут появилась одна идея. Не могла бы ты спросить своих девочек, слышали ли они что-нибудь о Томми Биринге, сыне мэра? Какие-то слухи, может быть. Думаю, он учится в одном из старших классов, возможно в выпускном. Сама знаешь, там трудно что-то скрыть. У него есть судимость, но получить информацию о несовершеннолетних правонарушителях очень трудно. Вот я и подумала, что, может быть, местные что-то знают.

Бон Джови умолк – Кейт, должно быть, убавила громкость.

– О, девочкам это понравится. Как будто они секретные агенты.

– Нет. – Лорел покачала головой. – Ничего расследовать не надо. Просто узнай, не слышали ли они чего-нибудь, вот и все.

– Хорошо. Они все сейчас на разных мероприятиях, начиная от группы поддержки и заканчивая репетицией оркестра, но когда вернутся домой, я подключу их к делу. – Она чихнула. – Извини.

– Будь здорова, – пробормотала Лорел.

Кейт кашлянула.

– Если Уолтер заразил меня простудой, уж и надеру я ему задницу.

Да, ему бы действительно пора выздороветь, подумала Лорел. Она остро нуждалась в его помощи.

– Прими витамин С. Увидимся завтра. Спасибо, Кейт. – Лорел дала отбой.

Спицы Дейдры щелкали с той же скоростью.

– Мы должны пригласить Кейт и детей на ужин где-нибудь на следующей неделе. Мне они понравились.

Лорел подтянула к себе вязание.

– Мне тоже.

– Наконец-то я полностью завладела твоим вниманием. Теперь послушай. Я хочу провести ритуал над свежими чайными листьями, которые только что доставили. Следующее полнолуние в пятницу. Ты будешь свободна?

Лорел сглотнула.

– Не думаю.

Дейдра закатила глаза.

– Да ладно, Лорел. То, что ты не веришь в силу Луны, не означает, что у нее этой силы нет. Я не сомневаюсь, что моя работа с Луной существенно помогла бизнесу с подпиской.

А также тщательное планирование и талант самой Дейдры в смешивании различных органических и натуральных ингредиентов для приготовления вкусных напитков.

Лорел покачала головой.

– Мам, я не думаю, что от меня будет какой-то толк.

Дейдра только махнула рукой.

– Неважно. Поговорю об этом со своими сотрудниками. Я просто подумала, что тебе будет интересно.

Вот уж вряд ли.

– Как у тебя с твоим новым психологом? – Несколько недель назад мать рассказала Лорел правду о ее биологическом отце. Он был проповедником в местной церкви, а Дейдре едва исполнилось семнадцать. Все случилось против ее желания. Лорел надеялась, что теперь, когда мать рассказала всю историю целиком, ей будет легче оправиться от полученной психологической травмы.

– Хорошо. Она мне нравится, и я чувствую себя лучше, чем когда-либо за последние годы. Если вся эта ситуация со слежкой за мной только лишь игра воображения, она наверняка поможет. Вот мы поговорили об этом, и я уже чувствую, что все дело в моей излишней впечатлительности. – Дейдра взъерошила свои короткие светлые волосы. – Вообще-то я могла бы даже пойти на свидание. То есть встретиться с мужчиной.

Лорел кашлянула. Свидание? Настоящее свидание?

– Фантастика. И кто же этот твой потенциальный кавалер?

Симпатичный румянец растекся по лицу Дейдры от уха до уха.

– Ну, вообще-то, это Монти Бакли. Мы познакомились в больнице, когда навещали вас с Геком после… ну ты знаешь.

После того, как серийный убийца едва не убил их обоих.

– О… Он кажется приятным человеком. – Лорел нахмурилась, но продолжила вязать.

– Я знаю, что он болен, но он хороший человек, и, если уж на то пошло, мы можем быть друзьями, – с оптимизмом, которого Лорел давно не замечала у матери, заключила Дейдра. И тут же посерьезнела. – Я слышала в новостях про ваше новое дело. Бедняжки.

Да, теперь об этом говорили на всех каналах, а также онлайн. Бывшая Гека уже давала интервью в качестве осведомленного журналиста, и, похоже, его это устраивало.

– Одна из жертв – свояченица мэра, что привлекает внимание.

Дейдра отложила в сторону шапочку и потянулась за клубком пряжи персикового цвета, чтобы связать пару пинеток.

– Думаю, прессу особенно привлекают жуткие цветы, оставленные на снегу.

– СМИ действительно обращают особое внимание на ритуальный аспект преступления.

В дверь постучали, и они обе вздрогнули. Лорел отложила вязание.

– Я посмотрю. – Оставив мать с вязанием на диване, она прошла через кухню к входной двери и открыла ее. – Гек?

– Привет. – Он стоял, привычно засунув руки в карманы куртки. Для чего он так делает? Чтобы не тревожить людей? Не казаться опасным? – Знаешь, с этим делом что-то не так. – В свете фонаря над крыльцом его глаза заблестели, а в уголках появились усталые морщинки. – Мне нужно с этим разобраться.

Интересно.

– Хорошо. – Она посмотрела на длинную подъездную дорожку позади него. Облака рассеялись, открыв почти полную яркую луну, серебристый свет которой отражался от деревьев и снега. – Ты не против прогуляться?

На улице было холодно, но прогулка помогла бы прочистить голову. Кроме того, Лорел не хотела беспокоить мать фактами по делу, о которых она еще не знала.

– Я бы предпочел такой вариант.

Значит, они будут вести себя так, будто никакой ссоры не было. Ладно. Лорел открыла стенной шкаф и достала толстую парку, перчатки, шарф и связанную Дейдрой шапочку.

– Мама? Я прогуляюсь с Геком и скоро вернусь. – Не дожидаясь ответа или протеста, она выбежала на улицу. Морозный воздух мгновенно обжег лицо, и она натянула шапку пониже и поплотнее обмотала шарфом шею и подбородок. – Идем.

Он повернулся как раз в тот момент, когда Эней выскочил из-за деревьев, радостно разбрасывая замерзшие сосновые шишки. Окруженные зимней тишиной, они шли по подъездной дорожке. Лорел посмотрела на потемневшее небо с его далекими звездами. Похоже, холодно было даже им.

– В этом деле все не так, – сказал Гек, укорачивая шаг, чтобы ей не пришлось бежать трусцой.

– Скажи мне, что тебя беспокоит, – попросила Лорел. Эней помчался вперед.

Гек уставился на деревья.

– Дженезис-Вэлли – маленький городок в большом округе. И все же в течение двух месяцев у нас объявились два разных сумасшедших серийных убийцы, каждый из которых словно нарочно оставляет тела жертв, чтобы мы их нашли.

Интересный момент.

– В деле Сноублад-Пик убийца намеревался спрятать тела, сбросив их с обрыва, – напомнила Лорел. – Если бы не печальная случайность с квадроциклом и сход лавины, их бы не нашли.

– Даже если так, но два убийцы в небольшом городке и едва ли не один за другим? – Гек покачал головой. – Нет, я в такие совпадения не верю. Статистика не позволяет. – Хотя он и говорил о жутких, страшных вещах, его низкий голос звучал в ночи странно успокаивающим рокотом. – К тому же над делом работает одна и та же команда. Я знаю, что это наша работа, и преступления, подобные этому, относятся именно к компетенции вашего ведомства, но все же. Мне не нравится это совпадение. Нутром чувствую – что-то здесь не так.

Она всегда восхищалась людьми, принимавшими решения на основании чутья. Конечно, это был инстинкт, отточенный опытом и отфильтрованный подсознанием. Но она научилась доверять чутью Гека.

– ФБР опубликовало данные о том, что в настоящее время в США насчитывается около пятидесяти активных серийных убийц.

– Я думал, их около пары тысяч, – сказал Гек.

Лорел поежилась и засунула руки в перчатках в карманы парки. Надо было взять перчатки потолще, потому что в этих пальцы начинали неметь.

– Это статистика, полученная организацией по трекингу преступлений несколько лет назад, когда мы только начали заниматься этим с помощью новых возможностей отслеживания ДНК. Напомню, что серийный убийца определяется как преступник, убивший более трех человек. Отдел по борьбе с насильственными преступлениями в первую очередь занимается ритуальными типами серийных убийств.

– Ладно. Но я слышал, что ты и раньше работала с большими числами, – задумчиво произнес Гек.

Лорел кивнула. Ей было приятно обсуждать дело на свежем воздухе, хотя она и не чувствовала уже собственного носа.

– Да. Раз уж мы заговорили об этом, давай согласимся, что на самом деле в стране сейчас около пятидесяти действующих серийных убийц. – Она догадывалась, к чему клонит Гек. – Таким образом, если у нас, в штате Вашингтон, их двое, то этот показатель только лишь в два раза превышает ожидаемый.

– Но тот факт, что у нас их двое прямо здесь, в маленьком Дженезис-Вэлли, является настоящей статистической аномалией, – сказал Гек, наблюдая за Энеем, который неторопливо трусил вдоль деревьев.

– Ты думаешь, что здесь играет роль еще один фактор?

– Да. Почему здесь и почему сейчас? – Он посмотрел на нее сверху вниз. Под его тяжелыми ботинками похрустывали оставшиеся на подъездной дорожке крупинки льда. – Ты здесь. После дела Сноублад-Пик мы привлекли внимание средств массовой информации.

Лорел поморщилась.

– Не думаю, что это я. – Она действительно не видела никаких признаков того, что убийца нацелился на нее. – Он действует не по расчету: им движет ярость. Гнев. Для него это не игра. И он не пытается бросить нам вызов. – Сцены с мест преступления промелькнули у нее перед глазами, как в замедленном кино. – Он не контролирует себя ни в чем, за исключением цветов. Это ритуал, который он должен завершить. Цветы – это заявление, нечто, связывающее его с жертвой. Для него это личное.

– То есть появление второго серийного убийцы в Дженезис-Вэлли – просто совпадение?

– Я не знаю. – Не то чтобы в штате Вашингтон не было на протяжении десятилетий своих серийных убийц. Сама природа этого удаленного, малонаселенного и холодного региона облегчала преступнику решение такой задачи, как сокрытие тел. Но ведь тела последних жертв никто даже не старался спрятать. – Еще один элемент профиля, – пробормотала она. – Он убивает их там, где они живут. Там, где они прячутся. – Может быть, совпадение, а может быть, и нет. – Таким образом он показывает, что умнее и сильнее своих жертв. Что он достанет их везде, как бы далеко они ни убежали. – Она поежилась.

– То есть ты не думаешь, что определяющий фактор здесь – это географическое положение Дженезис-Вэлли?

Она поскользнулась, но сохранила равновесие и удержалась на ногах.

– Нет. Я думаю, главный вопрос – почему именно сейчас. Почему он начал убивать женщин и оставлять черные георгины вокруг их тел прямо сейчас? Чем вызвано такое его состояние? Что вызвало эту дикую, убийственную ярость? – Найти ответы на эти вопросы она надеялась в телефонах жертв. Утром надо будет поторопить Нестера.

Гек тоже поежился от холода.

– Думаю, мы поймем это, только когда поймаем его. И я не уверен, что место и время этих убийств не имеют отношения к тебе.

Лорел повернулась – ей уже хотелось поскорее вернуться в теплый дом. Но и отбросить просто так опасения Гека она не могла.

– Или, может быть, они как-то касаются тебя? Ты не думал об этом?

– Да, – вздохнул он. – Я думал об этом.

После очередной беспокойной, полной пугающих и загадочных видений ночи Лорел добралась наконец до офиса и теперь стояла со стаканчиком латте перед Кейт.

– Секундочку, – сказала Кейт в телефон и повернулась к Лорел. – У тебя кто-то в конференц-зале. Пришла, и Уолтер сразу увел ее туда. Это все, что я знаю. – Она вернулась к телефону.

Что ж, хорошо уже то, что Уолтер поправился. Лорел обошла стеклянную витрину и, пройдя по коридору, остановилась перед компьютерным залом.

Нестер оторвался от монитора и повернулся к ней. Сегодня он был в синей рубашке, на правом рукаве которой уже темнело пятно от кофе.

– Я знаю, босс. Сижу на связи с Сиэтлом насчет телефонов, но они просто морочат мне голову. Ну, может быть, и не морочат, но я определенно не в приоритете. Я подал заявку на доступ ко всей системе и теперь просто жду, когда его получу, чтобы не пришлось начинать все сначала. – Он почесал подбородок. – У меня ордер, у них доступ. Может быть, попробовать обойти?

Лорел поставила латте на импровизированный стол.

– Добавьте парочку угроз и скажите, что результаты нужны нам в течение часа. Возможно, данные уже есть. – У нее не было времени решать внутриведомственные проблемы. – Скажите, что на нас давит пресса и нам нужно дать им что-то. Или хотя бы намекните на это. – Она плохо разбиралась в подтекстах.

– Круто. – Нестер потянулся за телефоном.

Возможно, предложенный план и не был самым правильным. Лорел вернулась по коридору в конференц-зал. Во главе стола сидела женщина потрясающей красоты – с тонкими чертами лица, блондинистыми волосами до плеч и изящной фигурой. Листая страницы в телефоне, она негромко что-то приговаривала.

– Привет. – Едва войдя в комнату, Лорел ощутила волны тепла, идущие от вентиляционных отверстий.

– О, привет. – Женщина подняла голову. Глаза у нее были светло-карие. – Вы, должно быть, старший специальный агент Лорел Сноу.

Лорел расстегнула свое тяжелое шерстяное пальто и положила его на кресло.

– Должно быть, я. Чем могу помочь?

– Я доктор Кристин Франклин. – Женщине было около тридцати пяти или чуть за сорок.

В комнату ворвался Уолтер.

– Привет, Лорел. У нас проблема. – Он все еще был бледен, но держался уверенно. Вот только костюм выглядел помятым и на размер меньше нужного.

– Это доктор Франклин. Она видела утренний выпуск новостей.

Лорел размотала шарф и бросила его на пальто.

– У вас есть информация по нашему делу, доктор Франклин?

– Пожалуйста, зовите меня Кристин. Думаю, меня преследует убийца. – Доктор пододвинула к Лорел свой телефон. – Я нашла их на своем крыльце три дня назад и подумала, что это странно. По правде говоря, я очень устала после пятнадцатичасовой смены и должна была вскоре вернуться на работу, так что просто забыла об этом. Потом, обдумав ситуацию, я вспомнила кое-какие странные происшествия, случившиеся в последнее время. – Тон ее оставался сдержанным, изложение логичным.

Лорел посмотрела на экран – на крыльце, выложенные в форме сердца, красовались черные георгины.

– Как вы думаете, кто это сделал?

Кристин пожала плечами.

– Я не придала этому особого значения. Подумала, что, возможно, их оставил курьер, или тайный поклонник, или кто-то еще. И только сегодня утром, посмотрев выпуск новостей, решила обратиться к вам. – На ней был светло-зеленый костюм с белой водолазкой; скромные золотые украшения выглядели неброско. – По-вашему, цветы оставил убийца?

– Возможно. – Лорел быстро перекинула фотографию себе. – У вас дома есть система безопасности?

– Нет. Я давно хотела обзавестись ею, но постоянно откладывала, просто руки не доходили. Последние десять лет я живу в одном и том же доме, в хорошем, обжитом районе. У нас, в Форест-Ридж, никогда не было никаких проблем. – Доктор Франклин убрала упавшую на глаза прядь. – Сейчас я обеспокоена. Что мне делать?

Лорел задумалась. Форест-Ридж был тем самым элитным районом, где жила Эбигейл, и находился в дальнем уголке Дженезис-Вэлли. Просто совпадением это быть не могло. Сейчас нужно было как можно скорее просмотреть видеозаписи с камер наблюдения, которые команда Гека получила от жителей района.

– Мы должны переместить вас в безопасное место. Вы упомянули о долгой смене. Чем именно вы занимаетесь?

– Я возглавляю кардиологическое отделение в Тихоокеанской западной больнице возле Сиэтла. Моя специальность – интервенционная кардиология[53], но после повышения мне приходится гораздо больше работать с бумагами, чем раньше.

Уолтер вскинул брови.

– Тихоокеанская западная – одна из лучших кардиологических клиник в стране. – Он опустился в кресло.

Кристин кивнула.

– Так и есть, и я очень занята. Очевидно, слишком занята, чтобы вовремя понять, что меня преследуют. – Она скрестила ноги, и Лорел обратила внимание на черные туфли на высоком каблуке. Интересно, как ей удалось пройти в них через парковку. – Я также заметила, что фотографии друзей в моем кабинете в больнице переставлены, но подумала, что это сделала уборщица.

Лорел напряглась.

– А у себя дома? Вы замечали там что-то странное?

Кристин пожевала губами, подкрашенными неброской розовой помадой.

– Может быть?.. На днях я не смогла найти свой светло-розовый лифчик, но подумала, что его съела сушилка или он затерялся где-то. Наверное, мне стоит пройтись по дому и все проверить? – Она произнесла это скорее как утверждение, чем как вопрос.

– Да. – Пульс у Лорел участился. – Тем больше причин поместить вас в безопасное место, если вы не возражаете.

Кристин побледнела.

– Я готова пожить какое-то время в надежном месте, но мне все равно нужно ездить на работу.

– А взять отпуск вы не можете? – предложил Уолтер. – Я говорю серьезно – вам угрожает опасность.

Кристин взглянула на свой лежащий на столе телефон.

– Полагаю, что могу. Передышка мне и впрямь не помешает, да и с бумажной работой нужно разобраться. Кое-что я могла бы делать удаленно. Вообще-то мне бы хотелось отдохнуть от… общения с людьми.

Уолтер ухмыльнулся.

– Я вас понимаю. – Разговаривая, он как-то странно двигал челюстью, и волосы у него как будто поредели. Насколько серьезно он был болен?

– Хорошо. – На полу таял снег с ботинок Лорел. – У вас есть какие-либо отношения с доктором Шэрон Лэмбер, доктором Шарлин Рокс или доктором Эбигейл Кейн?

Кристин вздохнула.

– Как много здесь женщин-врачей. – Она потерла ухо. – Я не знаю ни Шэрон Лэмбер, ни Кейн, но Шарлин Рокс бывала в нашей больнице, и я встречалась с ней несколько раз.

Лорел выпрямилась. Доктор Рокс была психиатром, так что она вполне могла давать консультации в больнице.

– У нее был свой кабинет в вашей больнице?

Кристин пожала плечами.

– Полагаю, да. Я могла бы выяснить это для вас, если хотите. Думаю, она лишь периодически проводила консультации в больнице и имела собственную практику где-то в другом месте. Скорее всего, у нас она делила кабинет с кем-то.

– Мы все еще пытаемся составить более четкое представление о ее жизни до того, как она… э… ушла с работы, – сказал Уолтер.

– То есть до того, как она сбежала от убийцы. – Кристин побледнела, и, когда она потянулась за телефоном, рука ее задрожала. – Я позабочусь о том, чтобы вы получили доступ ко всей информации, касающейся работы доктора Рокс в нашей больнице. – Она быстро напечатала и отправила сообщение.

Уолтер похлопал ее по руке.

– Вижу, вы напуганы – не нужно бояться. Мы позаботимся о вашей безопасности. – Он посмотрел на Лорел серьезными глазами висельника. – Ведь так, босс? – Она кивнула, и он продолжил: – Давайте заедем к вам домой, вы соберете сумку с вещами, и я отвезу вас в офис ФБР в Сиэтле. Найдем для вас безопасное место и убедимся, что за нами никто не следит. Хорошо?

Кристин кивнула.

– Да, было бы здорово. Спасибо. – Она облизнула губы. Нервное?

Лорел кивнула.

– Доктор Эбигейл Кейн живет в том же районе, что и вы.

– Она тоже мертва? – прошептала Кристина.

– Нет, – сказала Лорел.

Кристин медленно выдохнула, как будто пытаясь контролировать дыхание.

– О… Я редко бываю дома и не знаю почти никого из тех, кто там живет. Участки у нас большие, и никаких соседских вечеринок или чего-то подобного никто не устраивает. Большая часть моей жизни проходит на работе.

Лорел и сама прожила так много лет. Например, в столичном округе она не знала большинства своих соседей.

– Понимаю. – Она отодвинула кресло и встала; двое других последовали ее примеру. – Уолтер отвезет вас домой, вы соберете вещи, а к тому времени, когда вы доберетесь до Сиэтла, у нас уже будет план. – Она решила, что позвонит сама.

– Спасибо. – Кристин поднялась.

В дверях Лорел остановилась.

– Вы, случайно, не знаете Томми Биринга?

Кристина нахмурилась.

– Я знаю мэра Биринга. Томми – один из его детей?

– Да. Откуда вы знаете мэра? – спросила Лорел, мысленно протягивая логические цепочки.

Кристин замерла.

– Я не могу вам это сказать.

– По личным причинам или профессиональным?

– По профессиональным, – немного замявшись, ответила Кристин.

Скорее всего, мэр был пациентом больницы. Томми упомянул, что мэр и Харви Брюэрстон лечились у одного и того же кардиолога. В этом вопросе нужно разобраться подробнее.

– Я понимаю, вы не можете обсуждать пациентов, но бывал ли сын мэра когда-нибудь в вашей больнице со своим отцом?

– Нет, извините, – сказала Кристин. – Насколько мне известно, нет. Я никогда не встречала Томми Биринга. Во всяком случае, я так не думаю.

Но, возможно, Томми когда-то видел Кристин.

– Вы не знаете, кто у вас занимается садами, газонами, ландшафтом?

Кристин пожала плечами.

– Полагаю, все это делает та же компания, которая убирает снег. Такие вопросы решает ассоциация домовладельцев.

Еще один тупик, и это не «Гринфилд аркитекчер».

– Вы участвовали в благотворительном аукционе, который ежегодно проводит жена мэра? – спросила Лорел.

– Нет. Опять же, я живу на работе, – сказала Кристин, снимая со спинки стула бежевое шерстяное пальто.

– Хорошо. Пусть Уолтер устроит вас на новом месте, а потом поговорим еще раз. Спасибо. – Оставив пальто на месте, Лорел вернулась в компьютерную комнату, где Нестер работал на клавиатуре. У стены справа стояла пара поцарапанных сноубордов. На боковой стороне одного из них виднелась вмятина в два дюйма. Должно быть, от удара о камень.

Нестер остановился.

– Прямо сейчас загружается информация с телефонов Шарлин Рокс и Шэрон Лэмбер. – Он откинулся на спинку стула и потянулся.

– Мне нравятся сноуборды. Что вы планируете повесить на стену позади себя? – В компьютерном центре не было окна.

Он взглянул на борды.

– Думаю, там хорошо будут смотреться мои дипломы и сертификаты. Я имею в виду, если мы останемся в этом офисе. Было бы круто.

Что ж, вполне естественно. А вот ей нужно поскорее принять решение относительно своей работы.

– Часто катаетесь на сноуборде?

Он кивнул, и глаза его тут же вспыхнули.

– Да. Это моя страсть. Любовь с восьми лет. – Он потер ладони. – У меня есть два старших брата, оба спортсмены и оба становились звездами во всем, чем занимались, а я был отстой. Меня гораздо больше интересуют компьютеры и игры. Единственное исключение – сноуборд. Становлюсь на доску и забываю о гравитации. В этом я так же хорош, как и братья… и даже лучше. – Он кивнул в сторону бордов. – Шрамы – доказательство.

– Так вот почему вы решили служить именно здесь? – Лорел уже заглянула в его личное дело – с такими баллами Нестер мог пойти куда угодно.

– Мой дом в Такоме, это недалеко, но здесь лыжные склоны даже лучше. – Он взглянул на монитор. – Кроме того, мне хотелось поработать с вами в новом отделении. Вы потрясающе расследовали те убийства на Сноублад-Пик, вот я и подумал, что с такой работой не заскучаешь. Если ФБР оставит нас здесь на постоянной основе, нам придется много разъезжать, а мне нравится путешествовать, когда счета оплачивает кто-то другой.

А ведь он, пожалуй, перечислил все плюсы, подумала Лорел.

Нестер на мгновение замер, а затем потянулся к клавиатуре.

– Вот так. Сейчас быстренько запущу алгоритм… да… и посмотрим… – Его пальцы снова забегали по клавишам. Печатал он даже быстрее, чем говорил, а когда закончил, откинулся на спинку кресла. – Ага.

– Ага? – Лорел подошла к обшарпанной двери, служившей компьютерным столом.

– Да. – Нестер что-то быстро напечатал. – В телефоне Шэрон часто появляется номер, который перестал отображаться три недели назад. Так, посмотрим, кому он принадлежит…

Она наклонилась поближе.

– Вы можете теперь отследить номера телефонов?

– Да. Попросил техников подключить меня, помог им улучшить кое-что, и вот теперь все хорошо. У меня ведь есть допуск? – Он подался вперед. – Так… Шэрон Лэмбер разговаривала с доктором Джозефом Кизом по меньшей мере три раза в день в течение пары месяцев, часто далеко за полночь. Давайте посмотрим, кто этот парень. – Он снова пробежался по клавиатуре и присвистнул. – Быстрый поиск показывает, что Джозеф Киз является ведущим кардиохирургом.

– В Тихоокеанской западной больнице? – спросила Лорел.

Нестер кивнул.

Лорел развернулась, выскочила из комнаты и, громко топая, помчалась по коридору. В приемной она пронеслась мимо успевшей только ахнуть Кейт, слетела по лестнице в вестибюль, толкнула наружную дверь и поскользнулась на льду, но удержала равновесие и не упала.

День был ясный – ярко-голубое небо и тусклое солнце. Над дальними горами грядой нависли облака, словно получившие приказ держаться подальше в течение дня. Замахав руками, она побежала к автостоянке. Уолтер как раз выезжал со своего парковочного места рядом с красным внедорожником «BMW», за рулем которого сидела Кристин Франклин.

Они остановились, открыли дверцы и выглянули из машин.

– Мы как раз собираемся к ней домой, – сказал Уолтер, оглядываясь.

– Доктор Франклин… – Лорел слегка наклонилась, переводя дух. – Вы знаете доктора Джозефа Киза?

Кристин нахмурила брови.

– Конечно. Он лучший кардиохирург в стране. – Она придержала дверцу. – А что?

– Вы уверены, что не знаете Шэрон Лэмбер? Она могла быть знакома с доктором.

Кристин покачала головой.

– Я никогда не встречалась с Шэрон Лэмбер, и меня не интересует личная жизнь доктора Киза.

– У вас с ним хорошие отношения?

Высокие каблуки скользнули по льду, и доктор Франклин крепче ухватилась за дверцу, чтобы не упасть.

– Да, хорошие. Кстати… Я упоминала о повышении, которое получила. Мы оба претендовали на это место, но оно досталось мне.

У Лорел вспыхнули уши.

– Он злился из-за этого?

Кристин покачала головой.

– Нет. Нисколько. Более того, был весьма галантен и даже поздравил меня, прислал розы, очень красивые, красные. Сказал, что рад за меня.

Конечно, рад. Лорел вернулась к себе, чувствуя, как колотится сердце.

Нужно поскорее найти Гека.

– Могли бы подождать час, пока Монти вернет мою машину с обязательного технического обслуживания, и тогда бы за руль сел я, – проворчал Гек, понимая, что ведет себя как осел.

Лорел фыркнула.

– Ты помешанный на контроле фрик. Тебе бы надо показаться специалисту, – посоветовала она, осторожно ведя машину по обледенелой дороге.

Она сказала «фрик», «показаться специалисту»? Лорел Сноу пошутила?

– Уже показывался. Даже несколько раз. – Он действительно некоторое время лечился от посттравматического стрессового расстройства и до сих пор время от времени проходил консультации, хотя ему всегда нравилось оставлять за собой контроль в большинстве ситуаций. Но в этом плане он ничем не отличался от других снайперов. – Мне пришлось оставить собаку в офисе.

– Твоя собака устроилась на коленях офицера Илемото и, похоже, чувствовала себя там прекрасно, – заметила Лорел, включая обогреватель. – Эней вполне может прожить без тебя пару часов.

Да, вот только протянет ли Гек два часа без Энея? Он поерзал на кожаном сиденье.

На приборной панели пискнул телефон, и Лорел тронула кнопку.

– Да, Нестер. Вы на громкой связи, и здесь капитан Риверс.

– Привет. Я навел справки о докторе Кизе. Он из Миннесоты и, согласно медицинским журналам, имеет репутацию отличного кардиохирурга, хотя трижды переезжал. Начинал в Филадельфии, затем переехал в Лос-Анджелес, а потом на свою нынешнюю должность. Мне еще нужно будет позвонить в каждое место для получения дополнительных сведений, но из открытых источников следует, что против него было подано семь исков о халатности, а также один гражданский иск, удовлетворенный с оговоркой о конфиденциальности.

Интересно. Гек наклонился к приборной панели.

– Семь случаев халатности – это довольно необычно для хирурга его уровня. Попробуй, насколько это возможно, выяснить подробности по каждой ситуации, ладно? Кто был другой стороной в гражданском процессе?

– Истцом выступала женщина по имени Луиза Ферранто, и речь шла о сексуальном домогательстве. По какой-то причине больница в это дело не была вовлечена, поскольку сама Ферранто в суд на больницу не подавала. – Он ненадолго замолчал. – А, понятно. Она была его домработницей и сказала, что он пытался к ней приставать. Уголовное преследование было прекращено за отсутствием улик, поэтому она подала гражданский иск.

– Когда? – спросила Лорел, сворачивая на шоссе в сторону Сиэтла.

– Уголовное преследование прекращено шесть месяцев назад, а гражданское дело урегулировано два месяца назад, – сказал Нестер. – Документы об урегулировании в открытом доступе не представлены.

Лорел уже влилась в быстрый поток машин.

– Если на работе были другие подобные жалобы, администрация больницы, возможно, разрешила спорные вопросы вне судебной системы. У нас пока недостаточно данных для получения ордера, но, надеюсь, Кристин Франклин поможет нам в этом вопросе.

Мимо них на огромной скорости пронесся маленький спортивный автомобиль. Глядя ему вслед, Гек подумал, что в это время года на дороге таким делать нечего.

– Возможно, но, скорее всего, у нее соглашение о неразглашении.

Лорел кивнула.

– Согласна, но она напугана. Может быть, сделает исключение для нас, если мы сохраним полученные сведения в тайне. – Она посмотрела на Гека. – Это означает, что обмениваться информацией с журналистами нельзя.

Гек напрягся. Значит, по-хорошему не получается.

Нестер громко откашлялся.

– Мне продолжить?

– Вам удалось связаться с ассистенткой доктора Киза? – спросила Лорел.

– Я оставил ей сообщение, и мне перезвонила диспетчер. Сказала, что ассистентки сегодня не будет. Еще сказала, что у доктора Киза на весь день запланированы приемы пациентов. Попросил ее не сообщать ему о том, что вы собираетесь приехать.

– Хорошо. Я бы предпочла застать его врасплох, – пробормотала Лорел. – Дайте нам знать, когда у вас будет больше информации.

– Конечно, босс. – Нестер закончил разговор.

Гек почесал щетину на подбородке. В машине пахло Лорел – свежестью с легкими нотками апельсина.

– Нам нужно еще раз обсудить Рейчел?

– Нет.

– Та хронология, которую Нестер составил для кардиохирурга, вполне логично объясняет поведение убийцы. Два месяца назад ему пришлось заплатить по гражданскому иску. Отсюда раздражение, напряжение, ярость и в результате взрыв – убийство Шэрон Лэмбер.

Лорел прибавила газу.

– Согласна. – Она мельком взглянула на Гека. – Ты готов?

Он нахмурился.

– К чему?

Вместо ответа она нажала кнопку на своем телефоне, и из динамика донесся звук набора номера.

– Лорел, как мило, – ответила доктор Эбигейл Кейн со своим легким британским акцентом. – У меня только что закончились занятия. Вот сижу у себя в офисе и думаю, безопасно ли мне здесь находиться. Вы нашли ублюдка, который меня преследует?

– Привет, Эбигейл. Мы с капитаном Риверсом на громкой связи. – Лорел перестроилась, чтобы обогнать лесовоз, доверху нагруженный заснеженными бревнами. – Ты знаешь доктора Джозефа Киза?

Пару секунд на линии молчали.

– Джозеф Киз? Высокий мужчина лет сорока, с сединой на висках? Любит скотч и пьет его слишком много, когда не следует? Этот Джозеф Киз? – спросила Эбигейл.

– Понятия не имею. Он кардиолог.

– Да, это он. Я познакомилась с ним в прошлом году на благотворительном аукционе, организованном женой мэра. По-моему, довольно занудный и самодовольный. Знаешь, я бы предпочла поговорить о себе, чем о ком-либо другом. Мы поговорили всего несколько минут, после чего я его оставила. А почему ты спрашиваешь?

Гек поправил кобуру под курткой. То, что Шэрон Лэмбер пригласила своего любовника на аукцион, выглядело вполне логично.

– Вы видели, как доктор общался с Шэрон Лэмбер или мэром?

Эбигейл вздохнула.

– Подождите. Попробую вспомнить тот вечер.

Гек взглянул на Лорел – она кивнула. А они смогли бы вспомнить во всех подробностях какие-то сцены прошлого? Он – нет. И он не вряд ли назвал бы такую способность даром – скорее проклятием.

– Доктор Киз в тот вечер общался со многими людьми, но, конечно, я видела это только мимолетно. Теперь, подумав, могу сказать, что он действительно флиртовал с Шэрон в баре. Мне он был неинтересен. На ней было светло-фиолетовое платье от Валентино, приличные туфли на каблуках от Гуччи и украшения из бисера в землистых тонах, и, должно быть, она по какой-то причине ему понравилась. Думаю, ее муж тоже был там в тот вечер. По-моему, в какой-то момент она познакомила меня с ним, но я быстро от них ушла. В новостях сообщили, что она была убита раньше той женщины в Ведьмином ручье? – В голосе Эбигейл прозвучало раздражение.

– Да. Ее убили первой, но нашли второй, – сказала Лорел.

– Тогда почему этот убийца преследует меня? У меня нет ничего общего с такой прозаической особой. Очевидно, они с доктором Кизом трахались, так что, может быть, он убийца? – бросила в трубку Эбигейл.

– У нас длинный список подозреваемых, и меня интересует доктор Киз, – пробормотала Лорел.

Эбигейл прокашлялась.

– Кстати, об интересном. Капитан Риверс, надеюсь, мы сможем выпить по бокалу в ближайшие выходные. Я в долгу перед вами за то, что не сразу ответила на ваше сообщение. Была занята.

Она что, пригласила его на свидание? Да, Эбигейл – красивая женщина, но он достаточно долго работал в Службе охраны дикой природы, чтобы распознать за улыбкой хищника.

– Вы очень любезны. Спасибо за предложение, но я занят, – спокойно сказал Гек. – Времени на постороннее нет.

– Что ж, тогда… Почему бы вам не найти этого убийцу поскорее, чтобы оно у вас появилось? – Она мило рассмеялась, но у него от этого смеха на затылке зашевелились волосы. – Мы еще поговорим. – Эбигейл отключилась.

Лорел потянулась к ручке рядом с приборной панелью и включила обогрев, как будто ей вдруг стало холодно.

– Она не отступит.

– Знаю, – сказал Гек. Прямо сейчас у него не было времени беспокоиться еще и из-за Эбигейл Кейн. И все-таки… – А она знает, что у нас… э… что мы…

– Да. Я ничего ей не говорила, но она удивительно проницательна. – Лорел нахмурила брови. – Я восхищаюсь этим. У тебя оно есть и у нее есть. А у меня нет. Я про умение разбираться в людях.

И все же Лорел, вероятно, умнее любого из них. И меньше всего ему хотелось бы оказаться между этими двумя невероятно блестящими женщинами. Может быть, оно и к лучшему, что Лорел отодвигает его подальше.

Черт бы ее побрал.

Агент Уолтер Смаджен подтянул ремень на животе, жалея, что сегодня утром на нем нет другого костюма, а тот, что есть, давно не встречался со щеткой и утюгом. Голова еще была тяжелая после перенесенной простуды, к горлу подкатывала тошнота от съеденного на завтрак буррито. Со всеми его жирами и прочей дрянью. Того, чего ему, как сказал врач, следует избегать, если он хочет прожить еще лет десять.

Иногда он очень в этом сомневался.

Но сейчас, стоя у дверей удивительно уютного дома доктора Кристин Франклин в престижном районе, Уолтер задумался. Здесь ощущался ее аромат. Едва уловимый аромат модных духов, дорогих и приготовленных из органических ингредиентов.

Хозяйка обходила дом, выключая бытовую технику и наводя порядок на ходу. Сейчас она была в своей спальне и собирала вещи. Интересно, как выглядит эта спальня?

В гостиной стоял белый диван с бирюзовыми подушками, приглашавшими прилечь и вздремнуть. Дом был женственный и милый и отражал, вероятно, ту сторону натуры доктора, которую она скрывала. Может ли такая женщина заинтересоваться таким парнем, как он? При условии, что он приведет себя в порядок, немного похудеет и подтянется?

Сам Уолтер развелся некоторое время назад и пока еще не оправился. Пока еще наказывал себя и скучал по ней.

Так, хватит этого дерьма. Он посмотрел на часы.

– Нам пора двигаться, доктор. – Пистолет в наплечной кобуре тянул вниз. Вот сейчас они выедут, и он покажет ей кое-какие маневры контрнаблюдения. Конечно, ребята в Сиэтле сделают то же самое, но если за ней действительно кто-то наблюдает, то хвост лучше сбросить сейчас.

Кристина вышла из спальни, одетая в джинсы и свитер медного цвета, прекрасно гармонировавший с ее глазами. Деловитая и проворная. Она положила объемистую сумку для ноутбука поверх чемодана и подкатила его к нему.

Боже, до чего ж хороша. Он хотел спросить, сколько ей лет, но это выглядело бы непрофессионально. Он, вероятно, был всего на пять-восемь лет старше ее. Некоторым умным женщинам нравятся полицейские.

А ей?

Он расправил плечи и потянулся за чемоданом на колесиках.

– Я возьму.

– Спасибо. – Доктор Франклин подошла к кухонному столу за своей сумочкой, которую перекинула через плечо. – Мне нужно взять зимнее пальто из шкафа, и мы можем идти. Думаю, я обо всем позаботилась. – Она огляделась по сторонам, и Уолтер впервые увидел ее потерянной, напуганной, хрупкой.

– Конечно, обо всем, – заверил он ее. – Если что-то понадобится, позвоните мне, и я приеду и все сделаю. – Ни домашних растений, ни домашних животных в доме не было.

Она улыбнулась, и он почувствовал себя на десять лет моложе.

– Очень любезно с вашей стороны, агент Смаджен. – Она вспомнила его фамилию.

Уолтер гордо выпятил грудь.

– А как же. У вас есть какое-то освещение, которое включается по таймеру?

– Нет. – Она грациозно подошла к лампе рядом с кухней. – Уходя, я обычно включаю вот это. Определить снаружи местонахождение лампы невозможно. И в любом случае этот район довольно безопасный и закрытый.

Она шагнула к нему, и он счастливо улыбнулся. Когда в последний раз ему было так хорошо?

– По-моему, вы держитесь очень храбро.

Доктор Франклин сделала паузу, и легкий румянец покрыл ее скулы.

– Честно говоря, мне страшно. – Она взглянула на туго набитую сумку для ноутбука. – Что ж, теперь у меня, по крайней мере, будет время разобраться с некоторыми документами. Иногда я уже не могу вспомнить, почему так упорно боролась за это повышение. – Ее печальная улыбка была еще прекраснее.

Уолтер не смог придумать, что сказать, и поэтому просто открыл ей дверь. Вот бы как-нибудь попасть в группу ее охраны. Они провели бы вместе какое-то время, и он узнал бы ее получше. Возможно, показал бы ей пару карточных фокусов. Когда он в последний раз показывал карточный фокус?

Звук отдался эхом, и Уолтер остановился, сосредоточившись на секунду позже. Кто-то бросился прямо на него; прогремели выстрелы. В голове все смешалось, зрение затуманилось. Стрельба. Кто-то стреляет.

Боль взорвалась в животе, и он опрокинулся на спину, не понимая, что произошло. Издалека донесся женский крик; он упал на холодную плитку у входа, и в скуле как будто что-то взорвалось. Кто-то перепрыгнул через него, и он увидел черные носки и ботинки. Его охватила паника. Он попытался схватить человека за лодыжку, но рука не слушалась.

Женщина снова закричала, и запах меди ударил в нос. В животе у него все сжалось, нервная система дала сбой.

Жар, а затем леденящий холод пронзили внутренности.

А потом он ничего уже не чувствовал.

Большого удовольствия от вождения Лорел не получила, но ее искренне позабавило недовольство Гека тем, что он оказался на пассажирском сиденье. Парень явно зациклился на контроле, но пока контролировал себя. Она едва не рассмеялась над собственной шуткой. Многие считают, что у нее отсутствует чувство юмора, и они, вероятно, правы.

У Гека зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана, взглянул на экран и лишь потом включил громкую связь.

– Привет, Монти. Мы с Лорел на громкой связи. Ты в порядке?

– Поступили сообщения о стрельбе в Форест-Ридж. Прямо сейчас отправляем туда людей, – сказал Монти высоким, прерывистым голосом.

– Известно, в каком доме? – спросил Гек, жестом показывая Лорел развернуть машину.

Ни о чем не спрашивая, она свернула на следующий съезд и прижала педаль газа. Стрельба?

– Нет, – сказал Монти. – Только пара звонков на девять-один-один.

Гек положил телефон на сиденье.

– В Форест-Ридж стреляли. Позвони Уолтеру.

Лорел быстро нажала кнопку на приборной панели, и телефон громко набрал номер.

Ответа не последовало.

– Мы доедем до Форест-Ридж за двадцать минут, если не будем обращать внимания на знаки ограничения скорости, – сказал Гек и взглянул на знак, когда Лорел выехала на другую полосу шоссе.

Она вцепилась в руль и дала полный газ. Мысли путались.

– Нам нужна более точная локация выстрелов.

Гек кивнул.

На заднем плане послышались громкие голоса. Монти откашлялся.

– Патрульные в пяти минутах езды от места происшествия.

– Направляйте туда всех, кто есть, – распорядился Гек. – Мне нужно все знать. И как можно скорее. Я хочу, чтобы наша команда была там в полном составе.

– Будет. Встретимся на месте, – сказал Монти. – Позвоню, когда прибудут патрульные. – Он отключился.

Лорел обошла микроавтобус. Сердце бешено колотилось.

– Я отправила туда Уолтера с доктором Франклин. Только их двоих. А следовало попросить местную полицию обеспечить прикрытие. – О чем она только думала? Стрелял ли Уолтер из пистолета? Если да, то почему он не позвонил? С ним должно было быть все в порядке.

По крайней мере, она знала, что Эбигейл на работе, а значит, в нее не стреляли.

– Это моя вина, – пробормотала она.

– Ты послала вооруженного агента ФБР со свидетелем посреди бела дня, – возразил Гек. – До сих пор убийца наносил удары только ночью, и его жертвами были одинокие, беззащитные женщины. По людям преступник не стрелял. – Он посмотрел на молчащий телефон. – Может быть, ничего серьезного. Ты и представить себе не можешь, сколько мы получаем звонков о придурках, открывающих сезон охоты в неположенное время.

Как бы ей хотелось, чтобы оно так и было. Чтобы выстрелы не имели отношения к ее делу. Но Уолтер не отвечал на звонки. Конечно, батарея не впервые разряжалась у него в неподходящий момент. Агент, казалось, скучал по тем дням, когда сотовых телефонов не существовало.

– Гек? Я отправляла фотографию с телефона Кристин Франклин на свой, так что ее номер должен быть в моих полученных сообщениях.

Гек схватил телефон с приборной панели и быстро пролистал.

– Есть. – Он прикоснулся пальцем к номеру и прижал телефон к уху.

Лорел затаила дыхание.

Ничего. Секунды текли как в замедленной съемке. Гек не выдержал.

– Доктор Франклин, это капитан Гек Риверс из Службы охраны дикой природы штата Вашингтон. Мне нужно, чтобы вы перезвонили мне, как только… Пожалуйста. Это срочно.

Лорел покачала головой.

– Ее телефон может быть выключен. На всякий случай, если она думает, что ее преследуют.

В животе у нее как будто образовалась пустота.

Прошло десять минут. Телефон Гека зазвонил, и он тут же ответил.

– Монти?

– Да, Гек. Мы в пути. Патрульные обнаружили агента ФБР, – напряженным голосом сообщил Монти.

У Лорел сдавило грудь.

– Состояние?

– Пока не знаю. Патрульные оказывают первую помощь, «Скорая» должна прибыть с минуты на минуту. Я как раз подъезжаю и скоро вам позвоню.

Лорел добавила еще газу, уже превысив все ограничения.

– Тебе нужно купить сирену, – посоветовал Гек, схватившись за ручку над дверцей.

Лорел сосредоточилась на дороге. В ушах у нее звенело; сворачивая на съезд, она проскочила на красный свет и, лавируя между машинами, устремилась к воротам. Они были открыты; она проехала и увидела машины «Скорой помощи» справа по дороге, на противоположной стороне от дома Эбигейл. Она резко остановилась позади двух полицейских машин и, выскочив, побежала к месту, где толпились полицейские.

Двое парамедиков поднимали Уолтера в машину «Скорой помощи». Его рубашка была залита кровью, лицо накрывала кислородная маска, глаза были закрыты. Какая-то женщина раздавала указания. Загрузив Уолтера в «Скорую», парамедики сразу же расстегнули ему рубашку и принялись приводить агента в чувство с помощью мешка Амбу.

Гек схватил Лорел за руку, и она остановилась.

Слезы навернулись на глаза, и она втянула в себя холодный воздух, стараясь взять себя в руки.

К ним с лаем подбежал Эней, за ним подошел Монти.

– Что там? – спросил Гек.

Монти покачал головой.

– Агент ФБР ранен. Никаких следов стрелка. Я приехал на твоей машине и с твоей собакой.

– Хорошо. – Гек взял ключи и свистнул. Эней мгновенно успокоился и последовал за Геком к прижавшемуся к обочине пикапу.

Парамедики закрыли дверцы «Скорой помощи», и машина умчалась, завывая сиреной.

Время, казалось, замедлило ход. Понимая, что находится под действием шока и адреналина, Лорел постаралась сохранить самообладание. Сейчас им нужно было найти Кристин Франклин. Взгляд скользнул по двухэтажному белому дому с темно-синей дверью. Широкое крыльцо с качелями. В открытом дверном проеме виднелась лужа крови, растекшаяся на чем-то похожем на белую плитку.

Слух и обоняние вернулись. Лорел ощутила холод.

Она прижала к уху телефон.

– Агент Сноу. Это мой личный телефон, – сказал заместитель директора Маккромби.

– У нас ранен офицер. Специальный агент Уолтер Смаджен, – четко произнесла Лорел, хотя кровь в ушах стучала так громко, что она сама это слышала.

Два удара тишины отозвались эхом.

– Что вам нужно?

– Я хочу, чтобы криминалисты ФБР из офиса в Сиэтле прибыли сюда как можно быстрее. Мне все равно, от чего их придется оторвать. Пришлите их сюда. Незамедлительно. – Она продиктовала адрес, дала отбой и направилась к полицейским в форме, которые ограждали место преступления заградительной лентой. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять – это местные, из Дженезис-Вэлли. В одном из них Лорел узнала Зелло. Его усы с задранными кончиками как будто смерзлись.

– Вы нашли агента?

– Да, мэм, – сказал Зелло, разжав словно склеенные губы. Напарник протянул ему салфетку, и он попытался стереть кровь со своих рук. – Нашли агента, обыскали дом, потом оказывали первую помощь, пока не приехала «Скорая». Все это время ваш агент оставался без сознания и ничего нам не сказал.

Лорел кивнула.

– Спасибо, что помогли ему.

– А как же иначе. – Зелло помолчал, глядя на подъехавшую патрульную машину. – Хотите, чтобы наши люди начали опрос жителей?

– Да. – Она увидела бегущих к дому Гека и Энея. На собаке теперь был поисково-спасательный жилет, благодаря которому она знала, чем предстоит заняться.

Вышедшая из дома сотрудница Службы охраны передала им блузку.

– Из корзины для грязного белья в хозяйской ванной, – сказала женщина.

Гек взял блузку, наклонился и прижал к носу Энея.

– Попытаюсь отследить Кристин, – сказал он и повернулся к Монти. – Надо, чтобы поисками занялись все, включая поддержку с воздуха. Давай поднимем вертолеты. Прямо сейчас.

Монти потянулся к рации и быстро отдал необходимые распоряжения.

– Мы опросим местных жителей, а криминалисты ФБР осмотрят место происшествия, – сказала Лорел и кивнула офицеру Зелло. – Пока здесь все не будет обработано, пусть никто не входит и не выходит. Кроме меня.

– Понял, – сказал Зелло. – Обеспечу. И мы начнем опрос соседей.

Монти повернулся к ней. В этот холодный зимний день его волосы выглядели скорее белыми, чем седыми. За последний месяц он похудел, но глаза остались ясными.

– Я позвонил Кейт, она едет в больницу. Будет держать нас в курсе.

– Спасибо, – тихо сказала Лорел.

– Искать, – скомандовал Гек, спуская собаку с поводка.

Эней немедленно развернулся и побежал между машинами «Скорой помощи», Гек последовал за ним по пятам.

– Если он заставил ее идти пешком, мы их найдем, – сказал Монти, взглянув на телефон. – Вертолеты поднимутся через пятнадцать минут. Мы их засечем.

Лорел кивнула.

– Можете ли вы поручить полиции штата установить местонахождение мэра Биринга и его сына Томми, а также доктора Джозефа Киза? Я хочу знать, где они все находятся прямо сейчас.

– Конечно. – Монти снова потянулся к рации. – Мэра и его парнишку найти будет легко. Киз, должно быть, тот самый кардиолог, с которым вы собирались поговорить?

– Он самый. – Лорел направилась к дому.

Полицейские уже разошлись в разные стороны, чтобы опросить соседей, и на посту остался один Зелло.

Он протянул ей пару резиновых перчаток.

– Бахил у меня нет.

– Спасибо. – Остановившись рядом с ним, Лорел огляделась. Участки в этом районе были такие большие, что она даже не смогла разглядеть другой дом. Деревьев было много, даже на другой стороне улицы. Бледное солнце тем не менее освещало всю территорию, хотя и не спасало от холода.

– Когда вы прибыли, ворота были открыты или закрыты?

– Закрыты, – сказал Зелло. – Мы поступили согласно протоколу экстренной помощи, открыли и уже не закрывали после того, как вошли.

На снегу через дорогу виднелись большие следы.

– Капитан Риверс пошел этим путем?

– Так точно.

Офицер мотнул головой в сторону следов Гека.

– Собака сразу бросилась в ту сторону. Полагаю, стрелявший пришел пешком. Это ведь убийца с Ведьминого ручья?

– Я не знаю. – Лорел не хотела делать никаких предположений. – Так его называет пресса? Несмотря на то, что у Ведьминого ручья была найдена только одна жертва?

– Цепкая кличка.

Похоже, что да. Она повернулась и вошла в просторный дом, осторожно переступая через кровь. Так много крови.

– Не знаете, сколько раз в него стреляли? – Она сама удивилась тому, как спокойно задала вопрос.

– Нет.

Лорел прошла дальше. Сумка для ноутбука и перевернутый чемодан лежали рядом со спинкой дивана. Она сглотнула, затем обошла комнату за комнатой, не находя ничего интересного. Услышав громкие голоса, она остановилась и поспешила из главной спальни к двери, где шериф Дженезис-Вэлли кричал на своего подчиненного.

– Шериф Йорк? – Она сделала широкий шаг через растекшуюся кровь и оперлась на протянутую руку Зелло. – Почему вы кричите?

– Я хочу пройти внутрь, – заявил он, выпучив глаза и сверкая лысиной. – Мой офицер только что сказал, что ФБР заявило о своей юрисдикции и приказало ему никого не впускать. Мой офицер…

Сверкающий белый фургон ФБР выкатился на подъездную дорожку.

Лорел сняла перчатки.

– Сейчас здесь будут работать криминалисты ФБР из Сиэтла. Этим делом займутся наши. И никто не войдет в дом, пока они не закончат. – Она кивнула Зелло и направилась к криминалистам, чтобы дать инструкции. Вдалеке из-за деревьев появились Гек и Эней, и Лорел, подняв воротник и пряча подбородок от холода, поспешила вниз по подъездной дорожке навстречу им. – Есть успехи?

Гек смахнул снег с плеча.

– Следы двух пар ног примерно на полакра, потом только один – должно быть, ему пришлось ее нести. Размер ноги мужчины – я бы предположил, одиннадцатый, но мы попросим техников снять слепок. Там, где след только один и отпечаток глубже из-за дополнительного веса, местами появляется кровь.

Лорел втянула морозный воздух.

– Много крови?

– Капли. Полагаю, он вырубил ее и отнес на дорогу по другую сторону ворот, где его, должно быть, ждала машина. – Гек погладил собаку по голове. – Похоже, довольно силен.

Этого было мало, чтобы исключить кого-то из подозреваемых, хотя она чувствовала, что чего-то не хватает.

Гек вытащил из кармана телефон. Лицо его посуровело, зрачки сузились.

– У этого парня есть яйца. Я сейчас поднимусь на вертолете, осмотрю все сверху. Хочешь со мной?

– Да. – Лорел достала ключи из кармана куртки и позвонила Нестеру. – Не могли бы вы прямо сейчас провести поиск какой-либо недвижимости, принадлежащей доктору Кристин Франклин? Если что-то найдете, немедленно перезвоните мне.

– Понял.

Гек кивнул.

– Умно. На всякий случай, если это часть его плана. Я встречу тебя в аэропорту Дженезис-Вэлли, так что вертолет заберет нас оттуда. Мы найдем ее, Лорел.

Лорел кивнула.

– Мы должны. – Она пообещала женщине, что та будет в безопасности. Поднявшийся ветер сыпанул снегом ей на ботинки. Она подняла глаза и увидела темные тучи над далекими горами. – Нам лучше поторопиться.

Поиски с воздуха продолжались до сумерек. После приземления Лорел устало забралась в свой внедорожник и, прежде чем уехать, помахала Геку.

Было только семь вечера, но погодные условия ухудшились, и рассмотреть что-либо внизу было уже невозможно. К тому же, по словам пилота, ветер затруднял маневрирование. Поисковая группа намеревалась собраться с первыми лучами солнца и возобновить поиски.

Она провела в вертолете несколько часов, и, когда позвонила Нестеру, мышцы еще дрожали от усталости.

– Привет. Я на земле. Что узнали?

Нестер вздохнул.

– Мало чего. Уолтера ввели в медикаментозную кому, и, если его показатели улучшатся, завтра проведут операцию по удалению пуль. В него стреляли трижды, и две пули остались в нем. У Кейт подробностей больше. По-моему, она поехала домой повидаться с детьми, а потом вернется в больницу.

На лобовое стекло начал падать снег, и Лорел включила дворники.

– Что еще?

– Томми Биринга я найти не смог. Парнишка прогулял школу сегодня, и его родители понятия не имеют, где он сейчас. – Нестер зашуршал бумагами. – Я забежал в школу, поговорил с директором, и он был столь любезен, что пригласил кое-кого из друзей Томми. Никто из них не знал, где он. Или, точнее, никто не сказал. В общем, или так, или этак. – Застучали клавиши. – Доктор Джозеф Киз отменил сегодняшние приемы и также исчез из сети. Свой мобильный телефон он оставил в офисе, а его ассистентка не сказала мне, куда доктор уехал. Нам нужен ордер.

Для ордера у них не было достаточных оснований. Всю сложившуюся ситуацию требовалось тщательно обдумать и найти что-то, что можно было бы использовать.

– Что с телефоном Томми?

– Телефон засекли за пределами Дженезис-Вэлли, на восточной башне, далеко от дома и школы.

Лорел обдумала услышанное.

– А как насчет того места, где он работает? «Гринфилд аркитекчер» не в том ли направлении находится?

Нестер постучал по клавишам.

– Да.

Лорел притормозила и развернулась.

– Я сейчас отправлюсь туда. А вы продолжайте искать недвижимость, так или иначе связанную с Кристин Франклин.

– Да. Она была замужем около десяти лет, и ее муж погиб в боевой операции. Чего-либо записанного на его имя я тоже не нашел. У нее есть брат, который живет в Сиэтле, и ему принадлежит дом в районе Софт-Ридж. Его я нашел, но он какой-то крутой адвокат и перезвонить мне не удосужился. С ним тоже буду продолжать.

– Спасибо. – Лорел попыталась мысленно связать жертв. Все три женщины в настоящее время были одиноки, и все три когда-то были замужем. Эбигейл в этом смысле составляла исключение, если только она не была замужем раньше. – Позвоню после того, как проверю «Гринфилд». – Она закончила разговор с Нестером и набрала номер Эбигейл.

– Дважды за один день, сестра? Это мило. Почему бы тебе не зайти выпить вина и мы поговорим о красавчике капитане Риверсе? – В свой тон Эбигейл вложила достаточно сарказма, чтобы показать, что она все еще раздражена отказом Гека принять ее предложение.

Лорел притормозила, чтобы внимательно изучить дорожные знаки, а затем повернула. Маршрут она запомнила накануне вечером, когда собиралась заскочить в «Гринфилд» с чеком на аванс. С тех пор, казалось, минуло сто лет. Небо сыпало ледяной снежной крупой.

– Ты была замужем раньше?

Эбигейл усмехнулась.

– Такие темы обсуждают за бокалом вина.

– Да или нет? – На посторонние разговоры у Лорел не было времени.

– Если коротко, то да. – На другом конце хлопнула винная пробка. – Для получения дополнительной информации тебе придется спросить у меня лично. – Эбигейл дала отбой.

Лорел ничего не оставалось, как вздохнуть и продолжить путь.

«Гринфилд аркитекчер» обнаружился за чертой города, рядом с популярной местной церковью. Точнее, милях в восьми от церкви, что по здешним масштабам означало «недалеко». Офисное здание с высокими карнизами выглядело так, будто было построено десятилетия назад из грубо отесанных бревен. Испытание временем оно выдержало хорошо, хотя вывеска на арке выцвела и потускнела. Внутри горел свет.

Лорел вышла из машины, поскользнулась, но удержала равновесие на льду и втянула голову в плечи, защищаясь от вечернего ветра. Дыхание вырывалось клочками белого пара. Она пересекла тротуар, усыпанный гравием и солью, добралась до тяжелой на вид деревянной двери и толкнула ее.

В приемной стоял заваленный журналами по декору квадратный деревянный стол ручной работы; его окружали стулья с красными подушками в деревенском стиле. Слева от стойки – тоже деревянной, березовой – виднелась дверь, имитирующая амбарную.

– Есть кто?

Из боковой комнаты, где стояли картотечные шкафы, появился с пончиком в руке Дэйви Тейт. На нем была футболка средней школы Дженезис-Вэлли, потертые джинсы и поцарапанные зимние ботинки. Его темные волосы были взъерошены, а над локтем виднелись царапины.

– О… Привет. – Он резко остановился и слизнул прилипшее к губе повидло. – Что вы здесь делаете?

Она подошла к стойке.

– Я ищу Томми.

Дэйви пожал плечами.

– Ищете не в том месте. Извините. – Он откусил еще кусочек пончика.

Лорел пристально посмотрела на него.

– Его сегодня не было в школе. А ты был?

Дэйви молча уставился на нее, продолжая жевать. Потом пожал плечами.

Она смерила его оценивающим взглядом – семнадцатилетний парень, на пару дюймов выше шести футов, мягкие щеки и заметно окрепшие бицепсы.

– Где Томми?

– Дома, и я думаю, что он был сегодня в школе, – сказал Дэйви с набитым пончиком ртом. Он спокойно встретил ее взгляд и не отвел глаза. На днях в доме мэра она назвала его застенчивым, но, возможно, ошиблась. Что ж. Лорел достала из заднего кармана свой значок и положила на стойку рядом с рекламными бизнес-листовками. – Ты знаешь, что это такое?

Он усмехнулся.

– Похоже на значок.

– Догадливый. Это значок. Но не просто значок, а значок ФБР, которое является федеральным агентством. Знаешь ли ты, что лгать федеральному агенту противозаконно? Известных людей за это приговаривали к тюремному заключению. – Она сделала мысленную памятку – проверить биографию Дэйви Тейта. – А теперь вернемся к тому, что ты сказал мне раньше. Итак, где Томми был весь день и был ли ты с ним или нет?

Дэйви прищурился, и его глаза заблестели.

– Я не буду лгать вам, леди. Но знаете что? Я ни хрена не обязан вам отвечать.

Лорел удивилась, но сохранила бесстрастное выражение.

– Это можно квалифицировать как препятствование расследованию. Если ты хочешь жить где-то еще, не дома, так и скажи. Я могу добиться этого, предъявив парочку уголовных обвинений. – Она посмотрела ему прямо в глаза и заметила расширенные зрачки. – Ты что-то принимаешь?

– Только жизнь как она есть. – Он рассмеялся над собственной шуткой. – И, кстати, о законах. По-моему, вы их нарушаете. Убирайтесь отсюда к черту! – На последних словах его голос взлетел на несколько децибел.

Лорел стиснула зубы.

– Что, черт возьми, здесь творится? – Из офиса выбежал Джейсон Эббот, за ним по пятам следовала Хейли Джонсон. Архитектор был в синей фланелевой рубашке и джинсах и держал в руке какие-то бумаги. Оглядевшись, он положил бумаги на стол и настороженно спросил: – Что происходит?

Дэйви фыркнул.

– Эта стерва допытывается, где Томми.

Хейли ахнула.

Джейсон вздрогнул и шагнул к Дэйви.

– Да что с тобой такое? – Он схватил молодого человека за руку и повернулся к Лорел. – Извините. – Он снова обратился к Дэйви и, наклонив голову, заглянул ему в глаза: – Ты что-то принимаешь? – Джейсон бросил взгляд на Хейли, которая только пожала плечами.

Дэйви усмехнулся.

– В штате Вашингтон это не запрещено законом, чувак.

Джейсон выпрямился.

– Может, и нет, но в этом бизнесе запрещено. – Он отступил, провел ладонью по своим густым волосам и наморщил лоб. – Уверен, там есть возрастное ограничение – с двадцати одного года. Тебе семнадцать.

Дэйви засунул руки в карманы джинсов.

– Наплевать.

Джейсон выдохнул и снова повернулся к Лорел.

– Дэйви хороший парень, но, похоже, облажался. Пожалуйста, не арестовывайте его.

Лорел кивнула.

– Я не собираюсь его арестовывать прямо сейчас, но он должен ответить на мои вопросы.

Джейсон потянул Дэйви к стойке.

– Он ответит. – Дэйви попытался было возразить, но Джейсон нахмурился и медленно произнес: – Он. Сейчас. Ответит.

Дэйви посмотрел на Лорел.

– Ладно.

– Где Томми? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Я в самом деле не знаю, где он сейчас. Наверное, дома или у какой-нибудь цыпочки. Они все раздвигают ноги для Томми Биринга, сына мэра.

Джейсон застонал.

– Перестань быть таким мудаком.

– Извините, – пробормотал Дэйви.

Хейли стояла в сторонке и только успевала поворачивать голову, глядя то на одного, то на другого, то на третьего.

– Может быть, нам стоит пригласить его маму? Если его допрашивает ФБР?

Дэйви фыркнул.

– Ее нет дома, Хейли. Она в Сиэтле, гнет спину за минималку и не вернется домой до рассвета.

– Это не допрос, – сказала Лорел, чувствуя, что ее терпению приходит конец. – Я просто хочу знать, где вы с Томми были сегодня, Дэйви. Вы оба пропустили школу. Где ты был?

Дэйви пнул ногой стойку.

– Ладно. Мы прогуляли, потому что в школе скучно. Пошли и немного покурили. Пробыли там едва ли не весь день, потому что Томми принес еду и свой ноут. Курили и смотрели фильмы. Было здорово.

– Где вы были?

Дэйви закрыл глаза и как будто наконец расслабился.

– В теплице. У его тети есть теплица, и она выращивает кое-что интересное. Мы иногда пробираемся туда и берем немного. Ей было по фигу. Она была классная.

Хейли подошла к нему.

– Почему ты ничего не сказал о теплице?

Дэйви пожал плечами.

– Потому что мы берем там травку. Это секрет.

Вот так новость.

– Я так понимаю, ты говоришь не о маленькой теплице рядом с ее домом? – Он кивнул, и Лорел достала телефон, чтобы написать Нестеру. – Где находится эта теплица?

Никакой информации о наличии у Шэрон Лэмбер второй теплицы у них нет. В той, которой она пользовалась в колледже, никакой марихуаны не было. Как не было и черных георгинов. Что же было в этой, второй теплице? Возможно ли, что убийца брал цветы, которые выращивала сама Лэмбер?

– Это по частной дороге от Бэлзэм-стрит, – сказал Дэйви. – Возле того старого охотничьего хозяйства, которое давно закрылось.

Лорел набрала сообщение Нестеру, поручив отследить владельца недвижимости и отметив, что там должны были быть электричество и водоснабжение, а значит, кто-то оплачивает счета, и это не Шэрон Лэмбер, иначе Нестер знал бы об этом.

Джейсон вздохнул.

– У меня селекторное совещание с коллегой в Лос-Анджелесе по поводу дизайна, который я выставляю на торги в Сиэтле, но я мог бы пригласить вас всех туда примерно через час.

– Я поеду, – сказала Хейли и потянулась за пальто, висящим на спинке ближайшего к стойке стула. – Хочу посмотреть эту оранжерею. – Она пожевала губу. – И я могла бы, если хотите, определить, какие растения там есть.

Лорел покачала головой.

– Мы не можем войти в оранжерею без ордера, а его я смогу получить только завтра утром. – Она посмотрела на Дэйви. – Когда я поговорю с Томми, он расскажет мне ту же историю?

– Это не история, – пробормотал Дэйви. – Это правда.

Секунду-другую она изучала выражение его лица, но не прочитала на нем почти ничего.

– Ты хорошо знал Шэрон Лэмбер?

– Я ее не знал. Она тетя Томми, и у нее была приличная травка. Вот и все. – Он посмотрел на свои руки.

– Ладно. Как насчет Шарлин Рокс? Вы встречались с ней на благотворительном аукционе в прошлом году? Вы с Томми помогали его маме, ведь так?

Хейли придвинулась ближе к Дэйви.

– Я думаю, нам следует прекратить это сейчас, пока мама Дэйви не сможет присутствовать при вашем разговоре. – Она слегка вклинилась между ними. – Он несовершеннолетний, а вы из ФБР. И это больше похоже на допрос, чем на пару вопросов.

– Я не сделал ничего плохого, – сказал Дэйви, сверкнув глазами.

Лорел кивнула.

– Ладно. Просто любопытно. Какой у тебя размер обуви?

Он отстранился.

– Дурацкий вопрос. От обуви зависит. Думаю, одиннадцатый-двенадцатый[54].

– Это все, – сказал Джейсон.

– А как насчет вас, Джейсон? – спросила Лорел.

Он фыркнул и посмотрел на свои ноги.

– Тринадцатый размер[55]. Мне всегда трудно найти что-то подходящее.

Лорел посмотрела – нога у Джейсона и впрямь была большая.

Он спокойно встретил ее взгляд.

– Извините, но нам действительно нужна здесь мама Дэйви, если вы хотите задать еще какие-нибудь вопросы.

Справедливо. Лорел достала из кармана чек.

– Аванс за мой амбар. Дэйви? Я позвоню твоей маме, чтобы договориться об официальном разговоре. Спасибо. – Она повернулась и вышла за дверь, мысленно прокладывая новые тропки связей. Где же Томми?

Вздохнув, она забралась в свой внедорожник. Пришло время сменить Кейт в больнице.

Только бы Уолтер набрался сил и смог перенести операцию.

После бессонной ночи Гек поднялся из своего кабинета к Лорел и обнаружил, что приемная пуста. Впрочем, удивляться не приходилось – было всего лишь пять утра. Пройдя в конференц-зал, он увидел Лорел, сидящую на стеклянной столешнице перед двумя белыми досками. На одной она разместила фотографии жертв и информацию о них, на другой – фотографии подозреваемых. Стрелки между досками обозначали установленные связи.

Гек пробежал взглядом по фотографиям подозреваемых – никого из них он в роли убийцы не видел.

– У мэра есть подтвержденное алиби на время убийства Шарлин Рокс, а также на время похищения Кристин Франклин.

Лорел встала и сдернула фотографию мэра со стекла.

– Все это слишком идеально. Слишком хрестоматийно. Убийца как будто насмехается над нами.

– Знаю. – Гек размял плечи. – Мы должны найти этого парня, пока он не забил до смерти другую женщину. По-твоему, он спешит? И если да, то как скоро убьет Кристин?

– Да. Он почувствовал вкус к убийствам и уже не остановится. Убивая, он чувствует себя всемогущим, и это то, что ему надо. Жить Кристин осталось недолго, если только мы ее не найдем. В самое ближайшее время. – Она бросила фотографию мэра на стол и уставилась на оставшихся – Стива Биринга, Томми Биринга, доктора Джозефа Киза, а теперь и Дэйви Тейта.

– На мой взгляд, ни один из них на настоящего подозреваемого не тянет, – задумчиво произнес Гек, рассматривая связи. – Любой, кто присутствовал на аукционе, так или иначе связан и с Шэрон, и с Эбигейл. Кроме того, при подобных ритуальных убийствах важны ли связи?

– Нет. – Не отрывая взгляда от доски, Лорел вернулась на свое место. – Он мог найти их всех в интернете. Женщины – профессионалы в данной области, имеющие ученые степени. Он мог не знать никого из них лично.

– Мы найдем его. – Гек выдвинул кресло и сел. – Все преступники рано или поздно допускают ошибки.

– Нет. – Лорел посмотрела на него своими удивительными глазами. – Мы ловим только тех преступников, которые допустили ошибки. А сколько есть тех, о ком мы даже не знаем.

Думать об этом Гек не хотел и вместо этого взглянул на часы.

– Продолжим поиски с воздуха. Вот только лететь придется вслепую – мы не имеем представления, где искать. Опрос жителей Форест-Ридж и близлежащих районов положительных результатов не дал. Вчера вечером я еще раз просмотрел отчеты о вскрытии Шарлин Рокс и Шэрон Лэмбер и не увидел ничего нового.

Лорел положила ноги на стул. Сегодня на ней были серые слаксы, синий кашемировый свитер и кремовые носки. Серьги и ожерелье с камнями цвета шалфея вполне могли принадлежать ее матери и, скорее всего, были подарком.

Свои роскошные темно-рыжие волосы Лорел собрала в конский хвост. В это раннее утро она выглядела молодой, но уставшей.

– У Шэрон Лэмбер была теплица, и я жду ордер на обыск и ее, и рабочего места Шарлин Рокс. Несмотря на то что Кристин Франклин дала нам устное разрешение, теперь без ордера не обойтись. Судей уже будят. И еще одно. Криминалисты дали заключение по отпечатку обуви на снегу. Горные мужские ботинки одиннадцатого с половиной размера. Задачка оказалась легкой.

– И ботинки, и размер самые обычные, – пробормотал Гек. У него, вероятно, тоже нашлась бы пара таких, но только четырнадцатого размера. – И вот что. Не хочешь прямо сейчас съездить в больницу и побеседовать с доктором Кизом?

– Нет. Мэр согласился привести своего сына на краткое собеседование сегодня утром перед первым занятием, а мама Дэйви согласилась привести Дэйви после. Очевидно, они все внезапно забеспокоились из-за школы. – Она вдруг вскинула голову. – У вас есть комната для допросов и охраны?

Он поморщился.

– Такая комната есть, но я предпочел бы воспользоваться нашим конференц-залом. Комната для допросов – это чулан без окон за картотечными шкафами, и там немного жутковато. Я был там всего один раз, искал воду в бутылках, но я редко бываю в офисе. В последнее время немного чаще из-за болезни Монти, но вообще-то я предпочитаю сидеть дома. Как ты знаешь.

Она постучала пальцем по губам.

– Хорошо. Проследи, чтобы все было убрано, ладно? Я хочу, чтобы Томми доставили туда.

– Конечно. – Парня действительно не мешало бы как следует встряхнуть. – Дэйви потом доставить туда же?

Она огляделась.

– Нет. Жутковатая обстановка на Дэйви вряд ли подействует. Пусть его приведут сюда. Здесь он будет более раскованным и даже, может быть, поприкалывается над нашим стеклом и белой кожей. Да, так и сделаем.

– Ты профайлер. – Гек знал, что ей такая характеристика не понравится, но не устоял перед соблазном немного подразнить ее. Он посмотрел на аккуратные пометки на досках. – Они нужны тебе? Ты ведь держишь это все в голове?

– Доски мне не нужны. – Тем не менее Лорел посмотрела на них. – Но когда все в одном месте, это стимулирует воображение. Так мне представляется.

На самом деле доски действительно предназначались другим людям, но сказать это открытым текстом она не могла.

– Ну что ж, давай профиль, – пробормотал Гек. Официально они еще не создали оперативную группу, но это придется сделать, если они не поймают убийцу в ближайшее время. – Хотелось бы услышать.

– Убийца – мужчина, белый, моложе пятидесяти, – заговорила Лорел, глядя прямо перед собой на доски. – У него проблемы с успешными женщинами с учеными степенями. Возможно, это из-за властной матери или просто потому, что он сам успехов не достиг. Он организован и методичен в преследовании, но затем, поддавшись ярости, теряет контроль во время убийства. Наиболее вероятный вариант – он пытается изнасиловать их, но не может и из-за этого звереет.

– Звереет – это вроде не научный термин?

Она пожала плечами.

– Зато вполне подходящий. Он может вписаться в общество, и его соседи или друзья будут удивлены, узнав, что он убийца, когда мы его поймаем. Я уверена, у него найдется история, в которую он сам искренне поверит. Он психопат, хорошо умеющий отражать других, но живущий и чувствующий по-настоящему только тогда, когда выслеживает или убивает. Или, возможно, сразу после, когда заново переживает убийство, прокручивая сцену в своем воображении.

– А что цветы?

– Георгины могли иметь какое-то отношение к женщине, которая предала его в прошлом, или просто к распространенному мнению, что все женщины – предательницы. Это так же, как если бы… – Она замолчала, уставившись в пространство.

– Как если бы что?

Лорел тряхнула головой.

– Это прощание. Грустный подарок на снегу, от него – ей. Это нечто интимное.

Да, ее ум и впрямь впечатлял.

– Как Уолтер?

– Все так же. К операции еще не готов, недостаточно окреп.

Судя по темным кругам под глазами…

– Ты пробыла в больнице всю ночь?

Она кивнула.

– Да. Мне не следовало отпускать его одного с доктором Франклин.

– Ты не сделала ничего плохого. Уолтер был вооружен и обучен. К тому же убийца преподнес сюрприз, напав с пистолетом. – Гек потер ладонями лицо. Жаль, что кафе-мороженое внизу открывалось после шести. Этим утром ему нужна была тройная порция. – Я подготовлю комнату для допросов мэра и его парня. – Он встал, шагнул к выходу, но на пороге задержался и оглянулся на нее. Инстинкт защитника включился, чему он был не очень рад. – Я принесу тебе напиток в шесть.

– Спасибо. – Она снова уставилась на доски.

Гек не думал, что ответ кроется там. Возможно, они продвинутся вперед после сегодняшних опросов.

В любом случае времени у Кристин Франклин все меньше и меньше.

Если она еще жива.

Лорел поставила чай-латте на поцарапанный деревянный стол и заняла свое место в комнате для допросов СОДП – на холодном металлическом складном стуле с прохудившейся обивкой. Все остальное было под стать: стены из бетонных блоков, цементный пол и единственное вентиляционное отверстие, из которого сочилось тепло. Гек сел рядом.

Что касается Томми, то справа от него сидела мать, а слева брат, работающий его адвокатом.

– Где мэр? – спросил Гек, отпив кофе.

– Он уехал по делам, – ответила Тери, надевшая для битвы кремовый костюм от Шанель и серьги, кольца и браслеты с бриллиантами. Ее сумочка, вероятно, стоила дороже деревянной лодки ручной работы, как и лабутены на блестящей красной подошве. Ее светлые волосы были коротко подстрижены до шеи, а макияж впечатлял эффектным минимализмом. – Вы это хотите обсудить?

Очевидно, мама-медведица приготовилась дать бой.

Лорел потягивала свой напиток, наслаждаясь его теплом.

– Где ты был вчера, Томми? – Рядом с безукоризненно одетой матерью и братом в шелковом костюме с красным галстуком-бабочкой Томми явно выделялся рваной черной футболкой с изображением листа марихуаны.

Томми пожал плечами.

Его брат наклонился вперед.

– Мой клиент представит гипотетический ответ, хорошо?

Это было просто глупо.

– Если это продвинет нашу беседу, – сказала Лорел. – Итак, гипотетически, где ты был вчера? – Ее не волновало, что парень курил марихуану.

Томми закатил глаза. Мать ткнула его в ребра, и он дернулся.

– Давай, Томми. Нам еще предстоит встретиться с директором.

Он поморщился и потер бок.

– Ладно. Вчера мистер Мастерсон проводил контрольную, а я не подготовился, поэтому мы с Дэйви решили прогулять школу. Мы пошли и потусовались в оранжерее тети Шэрон, покурили травку и весь день смотрели фильмы на моем ноутбуке. Было здорово. Вот бы так каждый день.

– Мой клиент гипотетически курил вчера травку, – услужливо подсказал Стив Биринг.

Гек закатил глаза.

– Понятно, – вставила Лорел. – Как вы узнали о теплице?

– Мы с Дэйви иногда помогали тете Шэрон, когда ей нужно было поднимать тяжелое, и ей было наплевать, если мы тусовались там. У нее было столько припасов, что она и не замечала, когда мы брали немного. Она была немного туповатая.

– Не говори так о своей тете. – Его мать покачала головой. – Я понятия не имела о наркотиках.

Томми снова закатил глаза.

– Кому принадлежит теплица? – спросил Гек.

– Не знаю, – ответил Томми.

А вот Лорел знала. Прошлой ночью Нестер, покопавшись, выяснил, что участок принадлежит крупной корпорации с земельными владениями по всему Тихоокеанскому Северо-Западу. Лорел уже поговорила с представителем корпорации в Сиэтле, и он сообщил, что участок сдан Шэрон в аренду на пять лет. Плата за аренду поступала ежегодно и покрывала все расходы. Лорел хотела попросить Нестера продолжить расследование в отношении корпорации, но пока все подтверждалось. Она уже решила, что позже введет Гека в курс дела.

– Ты знал, что у твоей тети был роман?

Томми отвел взгляд.

Тери Биринг вздохнула.

– Я знала. Она встречалась с кардиологом на стороне, но прекратила отношения за несколько недель до отъезда в коттедж. – Глаза у нее расширились. – Думаете, он ее убил?

– Интересно, почему вы не упомянули об этом во время нашего недавнего разговора, – сказала Лорел.

Стив подался вперед.

– Моя мать была тогда в шоке. Это не является умышленным сокрытием информации от следователя.

Конечно, скрывала. Скорее всего, чтобы защитить репутацию своей сестры или семьи от порочного круга новостей.

– Это хорошо, учитывая, что препятствовать расследованию незаконно, – многозначительно сказала Лорел.

Стив поправил очки.

– Осторожнее, агент Сноу. Мы здесь добровольно и можем уйти в любую минуту.

– Какой у тебя размер ноги, Томми? – Лорел сменила тему.

– Двенадцатый. – На его губах заиграла легкая улыбка. – Вы же знаете, что говорят о ногах.

Мать толкнула его локтем.

Лорел выдержала его взгляд.

– Нет. А что говорят о ногах? – Ну что, как он примет вызов?

– Говорят, что…

– Заткнись. – Стив толкнул его локтем, на секунду став больше похожим на брата, чем на юриста.

Гек поставил свою чашку.

– Вы с Дэйви были вместе весь день?

– Да.

– Уверен? – спросила Лорел.

Томми одернул футболку.

– Да. Я же сказал. Мы были вместе весь день. Точка.

– Ты засыпал? – спросил Гек.

Томми пожал плечами.

– Мы были немного под кайфом. Может быть, ненадолго. Кого это, на хрен, волнует?

– Томми! – прошипела его мать.

Он покраснел и сгорбился.

– Мы уже закончили?

– Не совсем. – Лорел внимательно следила за всем ходом разыгрывающейся сцены. – У тебя есть доступ к оружию?

– Нет, – сказал Томми.

Мать и брат удовлетворились этим ответом. Лорел помолчала.

– А как насчет Дэйви? У него есть оружие?

Томми фыркнул.

– Откуда у Дэйви оружие? Он же в школе бесплатный ланч получает. Что за чушь. – Томми рассмеялся. – У этого парня даже машины нет. Я вожу его повсюду, и иногда Хейли или Джейсону приходится забирать его из школы, чтобы отвезти на работу. Иногда он одалживает у них пикап. Серьезно.

Мест, где можно достать оружие, вообще-то немало.

– Расскажи мне о своем предыдущем аресте, Томми, – попросила Лорел.

Его глаза вспыхнули, оживая.

– Я ничего не сделал, видит бог. Встречался с одной девушкой. Однажды ночью мы были вместе, и я улизнул через ее окно. Потом ее гребаный папаша нашел меня и решил, что я подглядываю в ее окно. Она побоялась сказать ему правду. Такая несправедливость.

– Тем не менее есть свидетельства того, что ты провел какое-то время в лагере для несовершеннолетних, – сказал Гек. – Мы что-то упускаем.

– Да пофиг. – Томми скрестил руки на груди.

Лорел посмотрела на брата.

– Не хотели бы вы подробнее остановиться на этом заявлении?

– Нет, – сказал Стив. – Вся информация закрыта и будет удалена, как только Томми исполнится восемнадцать. Со своей стороны я подтверждаю, что он говорит правду и что ситуация была несправедливой по отношению к нему. Но это все, что я могу сказать.

Как же ей нужны эти материалы.

– Вчера вечером я видела Дэйви на работе, но он понятия не имел, где ты, а тебя еще не было дома. Мы проверили. Где ты был?

– Я был дома. Забрался в комнату через окно, так что мои родители и не знали. – Томми ухмыльнулся.

– Я подтверждаю это, – сказала его мать.

Лорел не сводила глаз с Томми.

Тери Биринг постучала идеально наманикюренными ногтями по столу.

– Вы делаете неправильный вывод о моем сыне. Да, он попал в небольшую неприятность, в которой даже не было его вины, и понес наказание. Кроме того, раз в неделю он работает волонтером в женском центре, а также в местном детском саду, и ему это нравится. Он научился приносить пользу обществу и заботиться о детях. – Она погладила сына по голове, и он отпрянул от нее. – И он, и Дэйви поняли, как важно быть ответственным, быть частью маленького города.

Конечно. Лорел намеренно не смотрела на Тери, тем самым привлекая внимание Томми.

– Ты знал Шарлин Рокс? Психиатра?

Томми заерзал на своем стуле.

– Нет.

– Возможно ли, что вы подстригали ее газон или чистили подъездную дорожку?

– Не знаю. Мы с Дэйви не разговариваем с клиентами. Ну обычно. Дэйви может стащить еду у кого угодно, так что он, вероятно, знал бы. Но я совсем не помню этого имени. – Томми взглянул на свой телефон.

Лорел вытащила папку с файлами из сумки для ноутбука, стоявшей на полу, и протянула фотографию.

– Это Шарлин Рокс.

Томми посмотрел на фотографию.

– Нет. Хотя она довольно привлекательная.

Лорел подвинула через стол фотографии Кристин Франклин и Эбигейл Кейн.

– Как насчет них?

Он покачал головой.

– Нет. Никогда не видел ни одной из них.

– Миссис Биринг? – обратился к его матери Гек.

Тери Биринг посмотрела на фотографии.

– Как вам известно, я работала с Эбигейл Кейн на моем ежегодном благотворительном аукционе, но не встречалась с Шарлин Рокс. Что касается Кристин Франклин, она была лечащим врачом моего мужа, когда у него появились проблемы с сердцем и ему потребовалась операция у доктора Киза по восстановлению клапана. Это была простая операция.

Лорел вскинула бровь.

– Операцию проводил именно доктор Киз?

– Он лучший, и я знаю несколько человек, которых оперировал Джозеф. – Тери опустила голову. – Вот так Шэрон с ним и познакомилась. Она сопровождала меня на операцию и познакомилась с ним, когда он пришел сообщить нам результаты. Позже я узнала, что вскоре после этого он пригласил ее на свидание.

– Вы знаете, где они встречались? У них было какое-нибудь уединенное место? – спросила Лорел, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Тери положила идеально наманикюренную руку на стол.

– Наш домик в лесу. Там, где ее убили.

В голове у Лорел выстраивались новые связи, ветвились новые стрелки.

Но ни одна из них пока не указывала на убийцу.

– Позвоню, когда прибудет Дэйви, – сказала Лорел, остановившись в вестибюле перед лестницей, ведущей в ее офис.

– Спасибо. – Гек уже открыл дверь в ту часть здания, где размещалась Служба охраны дикой природы. – Что думаешь о Томми? Мамаша у него строгая.

Лорел поморщилась.

– Да, но только у парня, похоже, это обычное бунтарство. Убийца, которого мы ищем, другой и даже может показаться безобидным. И внимания к себе он, как Томми, привлекать бы не стал. Хотя нам все-таки нужно больше узнать о его аресте. Надеюсь, девочки Кейт нам в этом помогут.

У Гека зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и вздохнул.

– Что?

– Рейчел. Готовит материал о Кристин Франклин. Хочет знать, находилась ли Франклин под защитой ФБР, когда на нее напали. – Гек покачал головой.

Вот только этого им и не хватало.

– Никто ни под какой защитой не находился. И не находится, – сказала Лорел. Надо бы узнать, в каком состоянии Уолтер. – Я позвоню тебе через несколько минут.

– Подожди. Я хочу узнать, что еще известно Рейчел.

Лорел отвернулась.

– Это плохая идея, но я тебе не начальник.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть Кристин Франклин до того, как ее убьют, – отрезал он, понизив голос.

Она сглотнула.

– По этому вопросу мы с тобой согласия не найдем. – Доверять той, которая уже дважды предала его, казалось нелогичным, но, возможно, у него все еще остались чувства к этой женщине. Они даже были помолвлены. Лорел поднялась по лестнице, такая уставшая, что танцовщицы канкана на выцветших обоях уже не казались неподвижными. Кейт еще не пришла, но Нестер сидел за компьютером и быстро печатал что-то.

– Привет.

– Привет. – Нестер поморщился. – Доктора Джозефа Киза до сих пор не нашли. Его ассистентка не знает, где он, но, похоже, не очень-то и беспокоится. Говорит, такое у него часто бывает – берет отпуск для поправки психического здоровья. – Он потер лысину. – Мне послышался в ее голосе намек на сарказм. Возможно, нам придется опросить ее лично.

Неплохая идея.

– Что с ордерами? Есть успехи?

– Пока нет. По-видимому, никто здесь особой срочности не видит. – Он покачал головой. – Поисковая группа уже в воздухе и направляется в другой сектор. Но цели у них нет, и они просто летают наугад. Я пытаюсь найти дом, где могла бы находиться Кристин Франклин, но мне пока не везет. Пока.

– Просто сделайте все, что в ваших силах. – Лорел перекинула сумку с ноутбуком на другое плечо. – Объявите в розыск доктора Джозефа Киза, хорошо? В федеральный. Я хочу найти этого человека.

– Хорошо.

Лорел прошла в свой закуток и около часа занималась бумажной работой, прежде чем снова взглянуть на часы. Дэйви Тейт опаздывал. Она позвонила в школу, представилась и спросила, в школе ли он.

В школе его не было.

Секретарша заверила ее, что Томми Биринг на месте.

Лорел положила трубку на рычаг.

– Нестер! Объявите в розыск Дэйви Тейта, ладно? И доведите это до сведения местной полиции Дженезис-Вэлли. – Ей надоело, что люди избегают ее и уклоняются от встречи с ней.

– Да. Прямо сейчас я немного занят, но через минуту сделаю! – крикнул он в ответ.

Наверное, надо установить систему внутренней связи. Или она могла бы оторвать задницу от стула и дойти до компьютерной комнаты на своих двоих – полезнее для здоровья. Позвонив в справочную больницы, Лорел узнала, что Уолтеру назначена операция – во второй половине дня. Она вернулась к своим бумагам и занялась проверкой биографий тех, до кого у Нестера еще не дошли руки.

Немного позже она вздрогнула от негромкого стука в дверь и, подняв голову, увидела дочь Кейт, Вив, с джинсовым рюкзачком в руке.

– Вив. Все в порядке?

– Да. – Девушка вошла внутрь и посмотрела на два кресла для гостей. – Красивые.

– Твоя мама купила их для офиса. Почему ты не в школе?

Вив выдвинула кресло, села и достала из рюкзака ноутбук.

– У меня образовалось свободное время, и я подумала, что надо заняться работой. – Ее голубые глаза озорно блеснули. Шестнадцати лет, она была старшей из трех сестер и, как ни парадоксально, самой невысокой. У нее были светлые волосы, длинные и прямые, и тонкие, эльфийские черты лица – как у матери.

– Вот что я нашла.

Лорел подняла руку.

– Секундочку. Твоя мама знает, что ты здесь?

– Да. Только что разговаривала с ней. Она сейчас в больнице и скоро должна приехать сюда. Агенту Смаджену сегодня днем делают операцию, да?

Лорел кивнула. Если Кейт знает, где в данный момент ее дочь, то все в порядке и беспокоиться не о чем.

– Ладно. Что у тебя есть для меня?

Вив открыла свой ноутбук.

В дверях появился Нестер.

– Привет. Мне нужно выпить кофе. Будете что-нибудь?

– Да. Возьмите мне еще чаю. А ты, Вив? – спросила Лорел и представила их друг другу.

Девушка уставилась на Нестера.

– Э… То же самое? Спасибо.

Лорел улыбнулась.

– У нас внизу открыт счет. Запиши, что берешь, и добавь чаевые. Спасибо.

Нестер кивнул и быстро удалился.

Вив повернулась к Лорел.

– Боже мой. Он такой милый. Кто это?

Лорел сделала паузу. Нестер – милый? Да, у него действительно были симметричные черты лица и атлетическое телосложение, хотя он и говорит, что спортом не занимался. Но ее больше интересовали его мозги и умения, чем внешность.

– Его зовут Нестер, и он наш эксперт по компьютерам. А еще он агент ФБР и слишком стар для тебя. – Нестеру, должно быть, около двадцати четырех, а Вив всего лишь шестнадцать.

– Можно же девушке помечтать. – Вив повернулась к ноутбуку. – Я расспросила всех, кого могла, стараясь не выглядеть любопытной занудой, и вот что у меня получилось. Очевидно, Томми Биринга застали в комнате Джули Траппер однажды ночью. – Вив оторвалась от экрана. – Секса у них не было, но они обнимались и целовались.

– Это что-то необычное? – спросила Лорел. Возможно, у Томми не получилось и это вызвало ярость.

– Нет. Джули девственница, а Томми определенно нет. Он переспал с кучей девушек, и я думаю, что он хотел того же от Джули, но она отказала. И все-таки они, наверное, здорово повеселились.

– Что потом?

– Томми вылез из окна, и ее отец поймал его. Они подрались, и Томми сломал мистеру Трапперу нос и запястье. Думаю, все было серьезно. – Вив сделала большие глаза. – Мистер Траппер выдвинул обвинения, и у Томми начались неприятности. Дальнейшие версии разнятся, но, похоже, его отправили на молодежное ранчо «Темпест». Мальчики проходят там двухнедельный курс по выживанию. Томми тоже прошел и вернулся домой. Но они с Джули больше не друзья.

Секунду-другую Лорел переваривала информацию.

– Что-нибудь еще? Что-нибудь жуткое?

– Я ничего такого не нашла.

– Я слышала, что Томми был осужден за вуайеризм, – сказала Лорел.

Вив покачала головой.

– Нет. Я слышала только, что мистер Траппер хотел, чтобы Томми предъявили несколько обвинений: от незаконного проникновения на частную территорию до изнасилования и подглядывания в окна. Но потом Джули сказала, что впустила Томми сама, и мистер Траппер смог предъявить только побои. Теперь об этом никто уже и не вспоминает. – Вив закрыла ноутбук. – Ну и, кроме того, Трапперы в родстве с шерифом Йорком, так что неудивительно, почему Томми обвинили.

– Не забывай, он сломал человеку нос и запястье, – напомнила Лорел. – Твое впечатление о Томми?

Вив моргнула.

– Мое впечатление?

– Да. Ты видела его в школе и, вероятно, заметила, как он общается с другими. Что ты о нем думаешь?

Вив помолчала, сделав серьезное лицо.

– Я думаю, с ним все в порядке. В том смысле, что он ведет себя как бунтарь и все такое, но потом спокойно вытаскивает платежную карту и покупает что-нибудь вкусненькое в школьном магазине. Мы с ним вместе ходим на алгебру, и могу сказать, что мозги у него есть. – Она пожала плечами. – Он выглядит как обычный парень из маленького городка, который не хочет, чтобы его все время называли сыном мэра.

Лорел улыбнулась.

– Неплохой профиль, Вив.

Девушка поправила свое светло-голубое пальто.

– Спасибо. – Она едва не подскочила от радости. – Мне нравится такая работа. Что еще я могу сделать?

– Ты знаешь парня по имени Дэйви Тейт?

– Да, – оживилась Вив. – Знаете, он такой клевый. Вроде как держится на заднем плане, но не заметить его невозможно. Он тоже типа бунтарь, потому что ему все равно, кто что думает. Дэйви тоже в моем классе по алгебре, но там он отмалчивается и не отвечает на вопросы, как Томми. Однако если мисс Монтетро обращается к нему, у него есть правильный ответ. Просто ему на все наплевать.

Лорел уже взяла его на заметку как парня с головой.

– Твое общее впечатление о нем?

Вив прикусила губу.

– Он просто крут, потому что ему все по барабану. Он со всеми доброжелателен, но в нем есть что-то интригующее. – Она сунула ноутбук в сумку.

Еще один пример того, как хорошим девочкам нравятся плохие мальчики.

– Ты когда-нибудь видела его злым?

– Они с Томми часто дурачатся в кафетерии, но по-настоящему злым я его не видела. За исключением одного раза, когда Томми высмеял его из-за школьного ланча. Дэйви всегда ест в столовой, а большинство из нас покупают чизбургеры или тако у других продавцов рядом со столовой. – Она шмыгнула носом. – Я об этом не подумала. Это пойдет для профиля?

Лорел пожала плечами.

– Кто знает. Ты хорошо поработала. Что произошло, когда Дэйви разозлился?

– Он стукнул кулаком по столу, и Томми перестал его доставать. Вот и все. – Она нахмурилась. – Но, по-моему, в тот день у Томми спустило колесо. Не знаю. Но могу выяснить.

– Не надо. – Лорел подняла руку. – Если ты следователь, то должна понимать, когда нужно прекратить задавать вопросы, чтобы это мог сделать кто-то другой. В противном случае объект может заподозрить неладное и вообще отказаться отвечать на чьи-либо вопросы. – Она не хотела, чтобы Вив попадала под прицел Томми или Дэйви.

– О… Логично. – Девушка понимающе кивнула. – Было здорово. Можно я и дальше буду вам помогать? – Во время зимних каникул девочки помогали обустраивать офис и компьютерный зал.

– Конечно. Еще один вопрос о Томми. Он с кем-нибудь встречается?

– Нет. Вроде как развлекался с Джоли Ортегой, но потом переключился на старшеклассницу по имени Келли. – Вив застегнула пальто.

Хорошо. Доктор Ортега сможет вздохнуть с облегчением.

– Спасибо, что провела это расследование.

– Не за что. Я могу еще чем-нибудь вам помочь? Мне очень хотелось бы здесь работать.

У Лорел зазвонил телефон.

– Я знаю, что каждое лето ФБР проводит программу стажировок. – Возможно, ей удастся найти для Вив место в этом отделении, если они останутся здесь на постоянной основе. – Я могу связаться со своим боссом в Вашингтоне и узнать, сможем ли мы создать здесь должность стажера сроком на год с учетом особых обстоятельств, поскольку у нас нет пока полного штата сотрудников. Спросить не повредит, но я также не хочу, чтобы ты отказалась от внеклассных занятий.

– Я могла бы успевать и здесь, и там. – Вив вскочила. – Здорово! Вы ведь хотите, чтобы это отделение осталось здесь на постоянной основе, да? Вы ведь теперь здесь живете, да? Вот и я буду планировать соответственно. Придется немного напрячься, когда начнется волейбол, но это не раньше весны. Большое спасибо. – Она вылетела за дверь.

– Вопрос еще не решен! – крикнула ей вслед Лорел и вздохнула. Откуда у девочки такая энергия. Она взглянула на телефон, увидела только что пришедшее сообщение от матери и тут же позвонила.

– Привет, мам.

– Привет. – В голосе Дейдры слышалось напряжение.

– Что-то случилось?

– Не знаю. Я зашла в специализированный магазин посмотреть специи и снова почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Потом, уже возле машины, заметила следы на свежем снегу. Прямо у левой дверцы. – Дейдра кашлянула. – Я припарковалась у бордюра, так что случайно там никто пройти не мог.

У Лорел перехватило дыхание.

– Где именно стояла твоя машина?

– Крайнее правое парковочное место у большого дуба.

Лорел представила автостоянку, о которой говорила мать.

– Там ведь многие обходят дерево, чтобы не натыкаться на пожарный гидрант и ту дурацкую скамейку со сломанной ножкой, так?

– Так.

– Хорошо, значит, кто-то мог поскользнуться на снегу и оказаться рядом с твоей машиной. Отпечатки большие?

– Не знаю, – сказала Дейдра. – Там просто было натоптано.

Лорел потянулась за карандашом.

– Ладно. Возможно, это ерунда, но нам надо убедиться. Сейчас узнаю, смогут ли люди из СОДП присмотреть за тобой и домом, пока я не вернусь домой. Хорошо?

– Теперь я чувствую себя дурой, – вздохнула Дейдра. – Это же просто следы на снегу. В общем, мы с твоей тетей отправляемся на три дня в «Бэллис спа». И дядя Блейк сказал, что ты можешь остаться с ним, если тебе страшно.

Лорел откинулась на спинку кресла.

– Мам, я опытный агент ФБР. Я вооружена. Но спасибо.

– Ладно. Я напишу тебе, когда мы приедем в «Бэллис спа». Люблю тебя. – Дейдра дала отбой.

Лорел посмотрела на телефон. Напугать ее мать нетрудно, но все же… Что, если кто-то действительно пытался напугать ее? Неужели ее семье в связи с этим делом снова угрожает опасность? Есть о чем подумать, если она решит остаться в городе.

Лорел вернулась к бумагам и компьютеру.

Прошел, наверное, час, прежде чем на пороге снова возник Нестер.

– Получилось! Ниточка была тонкая, но у меня получилось.

Она подняла голову.

– Что?

– Брат Кристин Франклин в разговоре упомянул, что она некоторое время назад ходила на свидание с его другом, парнем по имени Джо Маш. Никакого криминального прошлого, никаких проблем с законом, но все-таки я его отыскал. Во время смерти Шэрон Лэмбер он был на выставке, что подтверждают записи с камер видеонаблюдения, а во время смерти Шарлин Рокс находился за границей, так что подозреваемым он быть не может. Но мне хотелось узнать, известно ли ему что-нибудь о Кристин Франклин. Мы разговаривали, наверное, с полчаса, и он упомянул, что она недавно вложила деньги в недвижимость. Он заядлый рыбак и пристал к ней с расспросами. Думаю, надеялся на приглашение этой весной.

Лорел вскочила и вышла из-за стола.

– Недвижимость? Почему мы ее не нашли?

– Потому что сделка еще не закрыта. Но он привел мне рыболовную статистику по реке, рядом с которой находится это место, и я копнул глубже. Позвонил двум местным риелторам, и один указал правильное направление. Сейчас отправлю вам координаты. – Нестер дважды хлопнул ладонью по дверному косяку и помчался в свой компьютерный зал.

Позвонил риелторам? Блестящая мысль! Лорел схватила с крючка тяжелую парку, сунула ноги в ботинки и выбежала в коридор.

– Позвоните Геку!

– Уже звоню! – крикнул Нестер.

Смогут ли они найти Кристин? Лорел торопливо спустилась по лестнице, застегивая парку и вытаскивая из карманов перчатки. Внизу она едва не столкнулась с Геком, уже открывавшим наружную дверь.

– «Хьюи» на земле, заправляется. Они нас подождут. Поехали. – Он побежал к своему пикапу, и Лорел поспешила за ним. Пятиминутная поездка до маленького аэропорта прошла в молчании.

Лорел выскочила из кабины еще до того, как машина остановилась, и, нагнув голову, помчалась к ожидающему их вертолету. Пилот, седоволосый мужчина в форме Службы охраны дикой природы, открыл для нее заднюю дверцу и протянул наушники. Она надела их и устроилась на кожаном сиденье. Ждать Гека долго не пришлось – он занял кресло перед ней.

Через несколько секунд они поднялись в воздух.

Как всегда, ей стало не по себе. Никакого удовольствия от полета Лорел никогда не испытывала. Тем не менее она придвинулась к окну. День снова выдался ясный, небо было лазурно-голубым, и снег внизу искрился под лучами солнца. Красиво и холодно.

Вертолет накренился вправо, поворачивая к горам за общинной церковью. Они пролетели над рекой и несколькими ручьями, а также летними домиками и площадками для пикников. Все лежало под белым покрывалом. Неподвижное и мертвенно-безмолвное в своей красоте.

Гек показал пилоту экран своего телефона, и тот внес коррективы, снова пролетев там, где река вырывалась из-за гор.

– Вот-вот будем на месте, – прозвучал в наушниках голос Гека.

Лорел прижалась носом к окну.

Деревья расступились, открыв широкий луг вдоль реки. Что-то красное привлекло ее внимание, и она толкнула Гека локтем, указывая вниз.

Пилот тоже заметил цель.

Темно-красные точки образовывали овальный узор, формой напоминающий яйцо. Их засыпал снег, но сверху они просматривались хорошо. Черные георгины. Лорел присмотрелась внимательнее, и грудь словно сдавило. Посреди цветов, под снегом и льдом, проступала фигура женщины.

Стоя на коленях в нескольких футах от тела, Лорел выпрямилась. Подойдя к телу достаточно близко, она смахнула снег с лица жертвы – просто чтобы убедиться.

Глаза Кристин Франклин были открыты в момент смерти, и теперь, подо льдом, они казались матовыми. Ее били по голове и лицу, и из-под левой щеки выглядывала кость. Тем не менее сомнений в том, что это именно она, не было.

Лорел стиснула зубы, сдерживая тошноту и ярость, сравнимую, наверное, с той, что испытал и убийца. Каждое убийство отвратительно, но не каждое столь жестоко.

– Он избил ее, но не так сильно, как двух других. И я не вижу отсюда, целы ли руки. – Крови вокруг тела было мало, следовательно, убили ее не здесь. – Он принес ее сюда и оставил, окружив цветами. – Лорел, прищурившись, посмотрела на домик у реки, но следы, если они и были, скрылись под снегом.

Держась чуть поодаль, чтобы случайно не затоптать какую-нибудь улику, Гек сделал несколько снимков на телефон.

– Больно уж заморожена.

Лорел все не могла оторвать взгляд от обнаженного тела, не только покрытого снегом, но и заключенного в корку льда.

– По-твоему, слишком?

– Да. – Гек присел на корточки и наклонился. – Думаю, он положил ее сюда, а потом принес воды из реки и облил. – Он осторожно постучал по льду на бедре женщины и смахнул снег. – Рук нет.

Лорел оглянулась на вертолет, приземлившийся на дальнем конце луга.

– Давай проверим домик. – Криминалисты были более чем в часе езды, но они ехали вместе с доктором Ортегой. На этот раз он тоже хотел осмотреть место происшествия.

– Я первый. – Гек прикинул расстояние от тела до хижины. – И на всякий случай пройдем параллельно тому маршруту, которым, скорее всего, прошел он. – Отступив от тела на несколько ярдов, он медленно, протаптывая тропу, двинулся к домику.

Лорел шла по его следам, прислушиваясь к любым возможным признакам жизни. Ничего. Их окружало заснеженное безмолвие – ни животных, ни журчащей воды, ни ветра. Только тишина и смерть.

– Это подводит нас к интересному вопросу, – сказал на ходу Гек.

Лорел кивнула.

– Да. Если мы не сразу обнаружили это приобретение Кристин, то так убийца узнал, что ее нужно привезти именно сюда?

Гек нырнул под сук столетней сосны.

– Если только она сама ему не сказала. Он мог приставить пистолет к ее голове и потребовать назвать место, которое что-то для нее значит.

– Такой вариант возможен, но я в него не верю, – пробормотала Лорел. Руки у нее замерзли даже в перчатках. – Она только что стала свидетелем того, как он стрелял в агента ФБР, и он наверняка вырубил ее. Ни одна женщина не привела бы такого человека в столь уединенное место. Она знала, что он ее убьет.

Гек остановился перед белым, обшитым вагонкой домиком.

– В момент отчаяния человек может сказать что угодно, только чтобы не получить пулю.

– Это правда, но она мыслила логично. Как и я. – Лорел подошла к узкому крыльцу. Покрытый снегом карниз защищал выветренные доски и брызги крови. Красные пятна виднелись на крыльце, перилах и входной двери.

– Ее убили здесь. – Она указала на два больших пятна крови, уже впитавшейся в дерево. – Здесь он отнял ей руки.

Гек оглядел крыльцо, но дальше не пошел.

– Топора нет. Он впервые не оставил топор.

– Впервые топора не оказалось на месте, – пробормотала Лорел. – В этот раз он, должно быть, принес собственный. – Она огляделась, но никаких следов видно не было. – Орудие убийства стоит искать вдоль подъездной дорожки и дороги. – На подъездной дорожке проступали едва заметные вмятины от широких протекторов. – Приехал и уехал либо на пикапе, либо на пассажирском внедорожнике. Что-то другое, полегче, по такому снегу не прошло бы.

– Немного, но хотя бы что-то, – проворчал Гек. – Хочешь зайти?

Лорел пожалела, что не захватила шапочку, оставшуюся в офисе.

– Только заглянем, проверим, все ли чисто. Сомневаюсь, что они вообще входили внутрь.

– Заглядываю. – Гек поднялся по ступенькам и, перешагнув через кровь, повернул ручку. – Заперто. – Он с разворота ударил в дверь ногой, попав точно в замок.

Дверь распахнулась.

Гек вытащил из кармана фонарик и посветил внутрь.

– Одна комната, без мебели. Сбоку есть ванная, дверь открыта, пусто. – Он закрыл поврежденную дверь и, перешагнув через застывшую лужу крови, спрыгнул на снег.

– Ты права. Они не заходили внутрь.

Тем не менее поработать на месте преступления криминалистам придется.

– Возможно, убийца проник сюда тем же способом, каким проникал в другие дома. Ему это нравится. – Но сейчас Лорел еще не знала, как он это делал. – Я обещала ей, что она будет в безопасности.

– Эй. – Гек положил ей на плечо тяжелую руку; глаза его потемнели. – Это не твоя вина, и ты это знаешь. Она должна была быть в безопасности с агентом ФБР, тем более среди белого дня. То, что случилось с ней, не соответствовало профилю убийцы. Забудь об этом.

Он был прав. Зазвонил телефон, и она вытащила его из кармана.

– Да, Нестер.

Он вздохнул.

– У меня плохие новости.

Сердце дрогнуло.

– Уолтер?

– Нет. Извините. Не Уолтер. Он сейчас направляется в операционную. Это касается Кристин Франклин.

Лорел направилась назад к телу, поглядывая по сторонам – не обнаружится ли случайно орудие убийства.

– Что такое?

– Администратор больницы прислал всю информацию, которую я запросил, включая то, что доктор Франклин написала за последнее время. Я думал о статьях для медицинских журналов и тому подобном, но, похоже, она каждый месяц публиковала в больничном бюллетене статьи об образе жизни в рамках своей новой рекламной кампании. Эти материалы распространяются онлайн и доступны широкой публике.

Лорел остановилась.

– Нет. Только не говорите мне…

– Да. Она писала о том, как важно взять отпуск и зарядиться энергией, приводя в качестве примера свой новый домик у реки. Любой, кто следит за ней, вероятно, знает о новостной рассылке, для которой она писала в течение последних шести месяцев. Она даже приложила фотографию дома, который планировала купить. Домик выкрашен в белый цвет, так?

Лорел опустила голову.

– Так.

Какой дерьмовый день. Гек Риверс достал из холодильника пиво, отвернул крышку и, запрокинув голову, прикончил бутылку большими глотками. Все еще не развернутый пакет с бургерами лежал на столе, но есть не хотелось. Он бросил пустую бутылку в мусорное ведро, взял другую и побрел к дивану в дырявых носках. Камин гнал в комнату волны жара, и Гек положил ноги на старый кофейный столик и вытянулся.

Сначала они с Лорел, отмораживая себе задницы, ждали криминалистов. Потом ждали, пока те осмотрят дюйм за дюймом хижину и весь участок до самой реки.

Руки Кристин Франклин, талантливые руки кардиолога, так до сих пор и не нашли.

Для них всех это было равнозначно тому, что их всех послали по известному адресу.

Потягивая пиво, Гек то и дело поглядывал на Энея, крепко спящего на подушке сбоку от камина. Что ж, по крайней мере, кто-то остался доволен. Убийцу нужно найти, пока его жертвой не стала еще одна женщина. Кровавое колесо ускорило ход, и, скорее всего, преступник уже взял на прицел очередную жертву.

Зазвонил телефон. Он протянул руку и нащупал его на столике за диваном.

– Риверс.

– Привет. Это Монти.

– Да. – Гек поставил бутылку рядом с собой. – Ты в порядке?

Монти вздохнул.

– Не совсем. Зайди в интернет, посмотри последний подкаст «Часа убийств». Трансляция идет сейчас, распечатка появится завтра утром. Тогда и поговорим. – Он отключился.

Гек полистал страницы, нашел нужный веб-сайт и открыл видео с участием Рейчел. Что-то подсказывало – ничего хорошего его не ждет.

– Мы заканчиваем этот выпуск «Часа убийств» новой информацией по делу об убийстве на Ведьмином ручье. Доктор Кристин Франклин обнаружена мертвой на замерзшем лугу, как и другие жертвы, в окружении красных цветов. Отличает это убийство от других тот факт, что, по-видимому, доктор Франклин была похищена в то время, когда находилась под защитой ФБР.

Вот черт. Гек опустил ноги на пол. Он перезвонил ей ранее, но не дал никакой информации, потому что и она ничего не сообщила. Похоже, с взаимовыгодным обменом было покончено.

Глаза Рейчел блеснули.

– Судя по всему, сейчас, как и в деле об убийствах на Сноублад-Пик, агент ФБР Лорел Сноу координирует свою работу с капитаном Службы охраны дикой природы Геком Риверсом. Мне кажется или здесь что-то не так? Я всего лишь приглашенная ведущая, но я стараюсь донести до вас все факты. Может быть, именно потому, что творится нечто неподобающее, бедную доктора Франклин и увели из-под носа ФБР?

У Гека закружилась голова. Что, черт возьми, она такое несет? Как может говорить такое? Неужели ей настолько важны рейтинги?

Рейчел вздохнула, и ее лицо приняло сочувственное выражение.

– Мне придется кое в чем признаться. Когда-то я была помолвлена с капитаном Риверсом. Мы расстались после особенно сложного дела, в котором был замешан маленький мальчик. Я не буду вдаваться в подробности…

Правильно. Хочет, чтобы люди сами откопали ее старые репортажи. Геку хотелось разбить что-нибудь, но вместо этого он всего лишь поставил пивную бутылку на стол, освободившийся от его ног.

Рейчел вздохнула.

– Капитан Риверс пережил трудное время, он консультировался по поводу серьезного ПТСР, а затем переехал в глухомань, чтобы защищать людей от медведей. Но скажу вам так: капитан Риверс – лучший. Примечательно, что, когда я разговаривала с ним сегодня, он промолчал относительно участия ФБР в этом деле. Более того, он определенно был недоволен.

Она прижала руку к груди.

– Я считаю, что капитан Риверс – замечательный профессионал, который может перехитрить любого преступника. Я рада, что он защищает нас. Но, хорошо зная его и как сильно он расстроен случившимся и поведением агента ФБР Сноу, расследующей это дело, я не могу не задать вопрос. Что, черт возьми, делает ФБР и сколько еще женщин станут жертвами жестокого убийцы?

Гек на мгновение замер, сосредоточившись на своем дыхании. Вот только этого и не хватало Лорел прямо сейчас, когда Уолтер в операционной, а тело несчастной Кристин Франклин в морге. Лорел и без того чувствовала себя виноватой, а теперь она еще и разозлится на него.

Зазвонил телефон. Гек понял, кто звонит, еще до того, как услышал голос.

– Дерьмовый выпуск, – отрезал он.

Рейчел вздохнула.

– Я пытаюсь запустить с нуля новое шоу. Но я не сказала ни слова неправды. – Она помолчала. – И вот что еще. Давай я возьму у тебя интервью об убийце с Ведьминого ручья. Можешь говорить что угодно – о ФБР и агенте Сноу. Можешь защищать ее. Делай все, что хочешь. Просто приходи на мое шоу.

– Без комментариев. – Зная Рейчел, Гек не собирался уступать ей ни на дюйм.

– Отлично. Я узнаю новости в другом месте. – Просительные нотки в ее голосе исчезли. – Не могу поверить, что ты встречаешься с агентом ФБР, эмоциональный диапазон которой не больше, чем у картофелины. Я просмотрела несколько ее последних интервью – не представляю, чем она может тебя заинтересовать.

На эту наживку он тоже не попался.

– Без комментариев.

– Серьезно. Она скучная и фальшивая. А ведь тебе в женщинах всегда нравилась искренность. Да и волосы у нее крашеные. В природе такого цвета просто не существует.

Гек коротко рассмеялся. После этого выпуска Рейчел их с Лорел шансы на роман, скорее всего, скатились к нулю, как бы кто из них этого ни хотел. У них была одна ночь, но она ничего толком не принесла, а только еще больше все запутала. Мало того, теперь Рейчел, возможно, усложнила ему задачу поймать убийцу, забивающего женщин до смерти.

Гек откашлялся.

– Не звони мне больше, Рейчел. И прекрати использовать меня и наши незадавшиеся отношения для своего шоу, потому что ты выглядишь при этом как жалкая брошенка, а ведь ты этого не хочешь, да? – Да, он знал ее так же хорошо, как и она его. Слава богу, он вовремя от нее ушел. – Между нами все кончено, и у меня нет для тебя комментариев ни по этому, ни по любому другому делу. – Между ними повисла минута молчания. – И еще. Цвет волос у нее уникальный и настоящий. В Лорел Сноу нет ни грана фальши.

Он закончил разговор и швырнул телефон через всю комнату.

Из больницы Лорел уехала уже после полуночи. Ее трясло от холода и злости, и все оставшиеся силы уходили на то, чтобы удержать машину на дороге. Куртку она бросила на заднее сиденье, а внутри внедорожник еще не прогрелся. Когда зазвонил телефон, она машинально приняла вызов.

– Сноу.

– Привет. Это Кейт. Не могла уснуть и хотела узнать, как Уолтер. – Кейт пробыла в больнице почти до десяти, а потом отправилась домой проведать девочек. Уолтеру делали вторую за день операцию, и Лорел настояла, чтобы Кейт немного отдохнула.

Лорел притормозила, увидев двух оленей на обочине дороги. Эти животные нередко выскакивают на дорогу прямо перед фарами.

– Уолтера прооперировали, и сейчас он находится в отделении интенсивной терапии. Я разговаривала с его хирургом после операции. Очевидно, у него случился сердечный приступ и он уже был за гранью, но его вернули. – Она откашлялась – перехватило горло. – Ситуация была тяжелая, но доктор настроен оптимистично. – Усталость чувствовали даже кости, что, казалось бы, невозможно, и только злость и гнев помогали ей держаться.

Кейт тяжело вздохнула.

– Что ж, это уже кое-что. Я редко скучаю по своему бывшему, но в такие ночи, как эта, не хочется быть одной. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. – Но не совсем. В жизни Лорел не было таких отношений, в которых она полагалась бы на мужчину. Полагаться на кого-то, искать поддержки – значит становиться уязвимой. Да она и не знала, как это делается. Конечно, у нее были мужчины, и в одном случае отношения даже переросли в серьезные, но даже своему бывшему парню, Лукасу, она не доверяла полностью. – Но я сомневаюсь, что мои отношения с мужчинами продуктивны. – Гек был тому наглядным примером.

Кейт усмехнулась.

– Если стремишься оценивать отношения по продуктивности, то, вероятно, нет. Просто иногда приятно на кого-то опереться.

– Да, полагаю, ты права. – Олень появился в зеркале заднего вида, и Лорел прибавила газу. Других машин на дороге не было. – Мы есть друг у друга, да?

– Наверное. Хм, ты смотрела «Час убийства»?

Одно лишь название подкаста привело Лорел в ярость.

– Да. Смотрела на телефоне в приемном покое больницы. Как только Гек мог снова заговорить с этой гадюкой?

Кейт застонала.

– Это было ужасно, но, если читать между строк, думаю, Гек не сказал ничего такого, что она выдала в виде предположений.

– Зачем он вообще разговаривал с ней? С репортером о текущем расследовании. – У нее перехватило горло – хотелось кричать от возмущения. – Мы расходимся во взглядах на то, что делать дальше, и я злюсь оттого, что он, возможно, помешал нашему расследованию. Женщины умирают…

– Верно. На этой ноте я отправляюсь спать. И ты поспи, подруга. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – Лорел дала отбой. Подруга? Хорошо, когда есть подруга.

Небо прояснилось, но деревья впереди окутала тьма. Поеживаясь и зевая, Лорел ехала по недавно расчищенной Берч-Три-роуд. Надо поспать. Этот ее сегодняшний гнев был чем-то новым. Обычно всем правила логика. Тем не менее она выбрала поворот, который, как сама прекрасно понимала, следовало пропустить, и теперь проехала по длинной, продуваемой ветром подъездной дорожке и припарковалась перед бревенчатым домом, выходящим окнами на еще одну реку. Это было ошибкой.

Выбравшись из машины, Лорел пригнула голову от ветра и зашагала по расчищенной лопатой дорожке. Дверь открылась раньше, чем она успела постучать.

– Ты просто кретин.

Гек отступил в сторону.

– Привет.

Она вошла, отметив, что в камине потрескивает огонь, а по телевизору показывают старый фильм с Ингрид Бергман.

– Как Уолтер? – Гек закрыл дверь, и ее окутало тепло.

– Было тяжело, но он справился. – Она повернулась к нему лицом. – А вот тебе, с другой стороны, стоит настучать по голове. Зачем, скажи на милость, ты снова разговариваешь с Рейчел? Чем она тебя так взяла?

– Никаких чувств к Рейчел у меня не осталось, если ты это имеешь в виду. Я просто пытался выполнять свою работу. – Гек стоял перед ней, как крепкая скала в бурлящем мире. Широкая грудь, длинные ноги, пронзительный взгляд. Щетина на подбородке. Он был неотразим. – И я не сказал ей ничего из того, что прозвучало в ее передаче.

– Черт возьми, дело не в этом, Гек. – Ее так и тянуло врезать ему по носу, чтобы там навсегда осталась шишка. С чего бы это? Ведь она не из тех женщин, которые теряют контроль над своими эмоциями. Она всегда владела собой.

– Тогда в чем, черт возьми? – Он навис над ней, сверкая глазами.

– В том, что тебе вообще не следовало с ней разговаривать. Я же сказала тебе. – Слова слетели с губ так быстро, что ей пришлось остановиться и перевести дыхание.

Он вскинул бровь.

– Вот как? Ты мне сказала?

– Да, – сердито бросила Лорел.

– Ну что ж, наверное, не все готовы прыгать, когда специальный агент Лорел Сноу отдает приказ, – протянул он, темнея от гнева. – Знаешь, ты здесь тоже не главная. Многие копы используют репортеров в качестве источников информации, но ко мне это не относится. Даже близко.

– Нет. Ты просто усложнил мне выполнение моей работы. Точка. – Почему она так теряется, когда дело касается его? Или, может быть, это только в данном случае? Все запуталось и потеряло всякий смысл, и это отсутствие логики и смысла сводило ее с ума.

– У меня и в мыслях этого не было, – сказал он, внимательно наблюдая за ней.

Она всплеснула руками; в крови уже гудел адреналин.

– Что там у тебя в мыслях, это никакого значения не имеет. Ты хотел поговорить с ней, и вот результат. – Понимая, что надо успокоиться, она сделала глубокий вдох.

Он засунул большие пальцы в карманы джинсов.

– Твой босс звонил?

– Да, но я была в больнице и еще не перезвонила ему. Это может подождать до завтра. – Она еще раз глубоко вдохнула и заставила себя разжать кулаки. – Я могу все исправить с помощью ФБР, да и убийца, наверное, расслабится, когда увидит подкаст и решит, что мы ходим по кругу.

– Мы и ходим по кругу.

Она посмотрела на спящую собаку.

– Все будет хорошо. Мы справимся.

– Я больше беспокоился о тебе, – сказал Гек.

Простые, но правильные и нужные слова. Она не вникала в их смысл, но почувствовала и приняла. Энергия еще бурлила в поисках выхода, но Лорел уже начала успокаиваться.

– Гек, – прошептала она.

Секунду он смотрел на нее.

– Да. – В следующий момент он схватил ее за талию, приподнял и прижал к стене. Требовательные, горячие губы обожгли ее; прижавшееся к ней тело было твердым как камень.

Она поцеловала его в ответ, закрыв глаза и целиком отдавшись чувствам. Не думая, не анализируя, не сомневаясь. Тело решило все за нее, подавшись навстречу Геку. Огонь поцелуя пронзил ее электрическими разрядами, разнося эндорфины и окситоцин, вызывая порыв неукротимого желания, подобного которому она не испытывала никогда.

Его рука скользнула под ее свитер, и она обхватила его за плечи, вцепившись ногтями в футболку. Его пальцы запутались в лифчике, и он выругался, отрываясь от ее губ, с которых сорвался протестующий вздох.

Задрав до шеи рубашку, он остановился и посмотрел на нее потемневшими карими глазами.

– Ты уверена?

Голосок рассудка шептал, что она совершает грандиозную ошибку, но Лорел устала думать. Устала бегать по кругу и ощущать себя потерянной. Где жить и работать? Как защитить мать? Она устала от этих вопросов, на которые не находила разумного, оптимального ответа. Она знала, что Гек может оторвать ее от реальности, и хотела, чтобы это случилось здесь и сейчас. И не только хотела, но и просто не могла больше жить без этого.

Лорел наклонила голову, чтобы он мог стянуть свитер, и уже через секунду его губы снова впились в ее губы, соскользнули к подбородку, спустились к шее и продолжили путь по ключице, оставляя за собой горячие следы. Она провела рукой по его густым шелковистым волосам, зарылась в них пальцами.

Гек снова поднял голову, ища ее рот, захватывая, кусая губы, и Лорел откинула голову.

– Не останавливайся, – прошептала она и соскользнула вниз по стене, найдя опору на деревянном полу.

Он стянул с себя рубашку и потянулся к пуговице на джинсах. Торопясь, неуклюже возясь с молниями, они избавились от одежды; она осталась в бюстгальтере, он – в носках. Тиская ее груди, он неловко расстегнул застежку и нетерпеливо рванул бретельку. Тонкая полоска порвалась.

Он снова приподнял ее.

– Скажи мне, что ты принимаешь таблетки.

– Да, и я только что прошла обследование. – Чувствуя желание, она прижалась к нему – он уже был готов. Она застонала.

– Я тоже. Все здоровы. – Гек улыбнулся. – Хотя ты – единственная, с кем я был за год.

– И ты. – Она снова прижалась к нему, зная, что может положиться на него во всем. – Прекрати болтать, Гек.

Он прижался лбом к ее лбу; глаза его сияли, и рот был так близко.

– Хорошо. – Медленно, не торопясь, он проник в нее. Мышцы на его бицепсах напряглись; он снова прижал ее к стене.

Она откинула голову, и жар поглотил ее. Гек Риверс поглотил ее. Она подала вперед бедра, и он вошел полностью внутрь, овладевая ею.

Боль и наслаждение слились в одно мгновение, задержав дыхание. А потом боль ушла и осталось только наслаждение.

Первобытное, неистовое, животное наслаждение пронзило ее, когда он начал набирать ритм, одной рукой впиваясь в ее ягодицы, а другой поддерживая за затылок. Она снова ударилась головой о стену, и он выругался и сдвинул руку выше. Но не остановился. Теперь его тело подчинялось взятому им темпу. Никогда еще она не получала так много, но и этого было недостаточно, и это противоречие не имело рационального объяснения.

Она вжалась в него, и он застонал, припадая ртом к ее шее. Новый взрыв наслаждения потряс ее. Она вскрикнула, испытав оргазм, потрясший ее сильнее, чем любая сила природы, раскатившийся чередой волн, уносящих ее за пределы вселенной.

Он застонал, прижимаясь к ней, и вздрогнул, достигнув собственной кульминации.

Тяжело дыша, она отстранилась от его груди, истерзанной ее ногтями. Сознание затуманилось. Силы оставили ее. Тело обмякло.

Грудь его вздымалась и опускалась, но он все еще держал ее, оставаясь в ней.

– Ты в порядке? – Влажные волосы завивались за ушами, придавая ему сходство с сонным львом.

– Да, – мягко прошептала она, чувствуя, как тяжелеют веки. – Я… ох, мне же нужно…

– Ты останешься на ночь. – Он подхватил ее на руки, прижал к теплой груди и направился в спальню. – Буря усиливается, а ты, наверное, устала.

Она уткнулась лицом ему в шею, прижимаясь к мужчине, которому впервые в жизни доверилась безоглядно.

Лорел потянулась на большой кровати под уютным фланелевым покрывалом, ощущая приятную расслабленность. Все тело ныло и болело, но как же прекрасна была эта боль. Поморгав и повернувшись на бок, она увидела за раздвижной стеклянной дверью падающий на реку снег. Сейчас она чувствовала себя лучше, чем за последние недели; в голове прояснилось. Да, она переживала за Уолтера и чувствовала, как тикают часы, отсчитывающие время следующей жертвы убийцы, но ее мозг снова заработал на полную мощность.

В прошлый раз, когда она проснулась в постели Гека, он сказал, что продолжения не будет, что ему не нужны отношения. И вот прошлым вечером она по собственной воле приехала к нему домой и ни на секунду об этом не пожалела. Пусть даже они и поссорились до этого. Секс во гневе? Она читала об этом.

Ей понравилось. Конечно, помогло, наверное, и то, что с Геком она чувствовала себя в безопасности.

Соскользнув с кровати, Лорел воспользовалась ванной, а затем отправилась на поиски одежды. Все осталось в другой комнате. На секунду она, что случалось нечасто, замерла в нерешительности, но потом все же выдвинула ящик обшарпанного комода, вытащила выцветшую футболку морской пехоты и торопливо натянула через голову. Футболка едва не доставала до колен, но все же это было лучше, чем ничего.

Шлепая босыми ногами по холодному полу, Лорел прошла в гостиную, где на диване лежала ее одежда, в том числе бюстгальтер с порванной бретелькой.

С кухни донеслось шипение и запах бекона, и Лорел, обернувшись, увидела голую спину склонившегося над плитой Гека. Длинные царапины тянулись до самого пояса черных спортивных брюк. Он повернулся – в утреннем свете его глаза казались темно-карими.

– Доброе утро.

– Доброе утро. – Она потянулась за своей одеждой. – Я ненадолго.

Гек подцепил щипцами бекон и положил на бумажное полотенце.

– Я приготовил завтрак и кофе. Иди поешь.

Кофе? У нее потекли слюнки. Помявшись, Лорел подошла к маленькому круглому столику у другой раздвижной стеклянной двери. Ее ждали тосты и омлет, апельсиновый сок и кофе.

– Спасибо.

Гек усмехнулся и поставил поднос с беконом в центр стола.

– Это, пожалуй, все, что я умею готовить, так что не обессудь. – Он достал из холодильника сливки со вкусом мяты. – По-моему, еще довольно свежие. – Голый по пояс, со взъерошенными волосами и щетиной на подбородке, он выглядел моложе и непринужденнее.

Секс пошел на пользу им обоим. Как морально, так и физически. Она расслабилась и потянулась за сливочником, отхлебнула кофе и причмокнула от удовольствия.

– Не ожидала завтрака. – Если уж на то пошло, она вообще ничего не ожидала.

Он на мгновенье замер, не донеся до рта кусок бекона, затем положил его на тарелку.

– Мы все еще ссоримся?

– Нет, но я хотела бы попросить тебя воздержаться от общения с журналистами до конца этого дела. – Тост слегка подгорел, так что масло на нем растаяло идеально.

Он откинулся на спинку стула.

– Согласен.

– Хорошо. – Еще одно препятствие устранено с пути.

Он улыбнулся, и на его правой щеке появилась обычно незаметная ямочка.

– Знаешь, ты еще красивее, когда злишься.

Ей нравилась эта его простоватая искренность.

– Милое клише, – сказала она, принимаясь за омлет с сыром чеддер.

– Нам обязательно говорить об этом? Об этой ночи? – Гек махнул рукой. – Ты мне очень нравишься, но, по-моему, мы должны сосредоточиться на поиске убийцы и не отвлекаться на что-то другое.

Лорел вскинула брови.

– Большинству я не очень нравлюсь. – Да, у некоторых она вызывала интерес, у кого-то даже симпатию, но она не привыкла к тому, что по-настоящему нравится людям. Нет, никто не относился к ней неприязненно, но ее было трудно понять, с ней было непросто общаться.

– Ты нравишься многим, но не догадываешься об этом, пока не услышишь высказанное вслух признание. – Он подцепил кусочек омлета.

Интересно.

– Да, я все воспринимаю буквально, – согласилась она, и на сердце у нее потеплело. Приятно, что ты кому-то нравишься.

– Поэтому я и говорю то, что говорю. В прошлый раз я вел себя как придурок и больше не хочу. – Он одним глотком выпил половину своего кофе. – Со мной трудно. ПТСР все еще дает знать о себе. Мне трудно находиться среди людей, но я не могу ни есть, ни спать, когда кто-то теряется. Я принимаю близко к сердцу каждую неудачу и злюсь из-за того, что три женщины погибли из-за психа, за которым мы сейчас гоняемся. А еще меня упрекают в несдержанности и сварливости.

Лорел ощутила покалывание в ногах. Что это, гормональная реакция? Как странно.

– Ты на удивление адекватно воспринимаешь себя.

– Это комплимент?

– Определенно. – Она задумчиво прожевала бекон, выпила апельсинового сока. – Я согласна, что мы должны полностью сосредоточиться на поиске этого убийцы и не зацикливаться на прошлой ночи. – Хотя довольны остались оба. – Хотя бы ради этих трех женщин.

Теперь на его лице проступили морщинки, которые она научилась распознавать как признак облегчения.

Включившийся в работу мозг уже выстраивал связи, видел конфликты, возможности и подводные камни. Да, они приняли верное, разумное решение сосредоточиться на убийце, чтобы не допустить еще одной трагедии.

Гек нахмурился, глядя на свою пустую тарелку.

– Договорились. Хорошо. Не могу ничего с собой поделать – все время вижу Кристин Франклин на этом поле.

– Я тоже, – тихо сказала Лорел; та картина с замерзшим изуродованным телом в окружении черных георгинов снова встала перед ее мысленным взором.

Гек поднял голову.

– Он торопится, да?

Лорел поставила на стол стакан – аппетит пропал.

– Да, и он, вероятно, зол из-за того, что у него было мало времени с Кристин. Вся ситуация была не в его стиле. Мы вынудили его сделать шаг и похитить ее.

– Как ты думаешь, сколько у нас времени?

– Думаю, он уже нашел свою следующую жертву и то, что управляет им, скоро подтолкнет его к действиям.

Заскочив домой к матери, чтобы принять душ и переодеться, Лорел вернулась в офис и села в конференц-зале перед двумя стеклянными досками. Стрелок было много, они пересекали друг друга, но не вели ни к каким логическим выводам. Зазвонил телефон. Она подняла его со стеклянной столешницы.

– Сноу.

– Лорел? Это Джордж. Что, черт возьми, у вас там происходит! – проревел заместитель директора Маккромби.

Лорел выдохнула.

– Здравствуйте, сэр. Репортер выполняла свою работу так, как она себе это представляла. Капитан Риверс не дал ей той информации, на которую она рассчитывала, так что ей пришлось довольствоваться предположениями.

– О чем он только думал, идя на контакт с журналисткой? – рявкнул Джордж.

– Он тоже пытался получить от нее информацию. У нее отличные источники, и она уже делилась с нами некоторыми фактами. Могу вас заверить, что больше на ее звонки он отвечать не будет.

– Хорошо. Ты уж позаботься об этом.

Лорел отложила телефон и снова уставилась на доски, мысленно комбинируя связи и перебирая варианты. Телефон зазвонил снова.

– Сноу, – рассеянно сказала она.

– Агент Сноу? Это офицер Зелло. Я нашел объявленного в розыск Дэйви Тейта и нахожусь сейчас возле места его работы. Какие действия мне предпринять?

Лорел взглянула на часы.

– Он пропускает школу, что является прогулом. Приведите его ко мне, хорошо?

– Конечно. Он несовершеннолетний, поэтому кому-то из нас нужно связаться с его опекуном.

– Я знаю закон. Спасибо, офицер Зелло. – Она дала отбой и окликнула Нестера: – Соедините меня по телефону с мамой Дэйви Тейта. Кроме того, нам нужен ордер на обыск недавно обнаруженной теплицы Шэрон Лэмбер, на обыск рабочего места Шарлин Рокс в больнице, а также записи телефонных разговоров тех подозреваемых, на которых, по вашему мнению, мы можем получить ордера. Как можно скорее. – Адреналин ударил в кровь. Лорел чувствовала, что выходит на след.

– Есть информация. Криминалистическая лаборатория штата только что прислала отчет: ни на одном из топоров, использовавшихся в качестве орудий убийств, отпечатков пальцев не обнаружено! – крикнул Нестер.

– Я так и подумала, – пробормотала она.

– Кроме того, только что звонили из Службы охраны дикой природы. Они нашли руки Кристин Франклин в миле от места преступления, возле главной дороги. Похоже, он съехал на обочину и положил их на бревно.

Лорел прикусила губу.

– Спасибо. – Похоже, на этот раз убийца хотел заставить их поискать руки.

Меньше чем через минуту Нестер снова подал голос:

– У меня мисс Тейт на второй линии.

Лорел спрыгнула со стола для совещаний и потянулась к телефону, который Кейт поставила на маленький стеклянный столик в углу.

– Мисс Тейт?

– Да, алло? Это действительно ФБР? – спросила женщина с панической ноткой в голосе.

– Да, мэм. Я старший специальный агент Лорел Сноу. Я работаю над делом об убийстве, и мне нужно поговорить с вашим сыном. Думаю, он располагает информацией, которая могла бы мне помочь.

Она не стала говорить, что Дэйви вполне может стать подозреваемым.

– Ваш сын сегодня прогуливает школу, поэтому я попрошу офицера сопроводить его в мой офис. Не могли бы вы, пожалуйста, встретиться с нами здесь?

Мисс Тейт вздохнула.

– Не могу. Я в Сиэтле, и сегодня мне нужно прибраться в нескольких домах. Дэйви не может ничего знать об убийстве. Вы уверены, что он не в школе?

– Уверена. Сейчас он на своем рабочем месте, но скоро будет здесь. Мне нужно согласие родителей.

Дыхание в трубке участилось.

– Я приехать не могу, но попрошу Джейсона или Хейли пойти с ним. Я доверяю им и даю разрешение, или согласие, или что там еще, чтобы вы поговорили с Дэйви в их присутствии. Уверена, он захочет вам помочь. Как вы думаете, что он может знать?

Справедливый вопрос со стороны обеспокоенной и измученной матери.

– Дэйви знал Шэрон Лэмбер, которая является одной из жертв в этом деле. Он и Томми Биринг помогали ей в ее теплице, и я хочу знать, видел ли он или слышал что-нибудь странное. Мне нужно расспросить его об этом деле в целом, мисс Тейт.

– О… Что ж, хорошо. Я сейчас позвоню Джейсону.

– Благодарю. – Лорел хотела назначить время, чтобы расспросить саму мисс Тейт, но решила не обращаться с такой просьбой, пока не поговорит с Дэйви. – Я могу позвонить вам после собеседования с Дэйви и проинформировать о результатах?

Мисс Тейт вздохнула.

– Это было бы замечательно. Спасибо.

– Пожалуйста. Я скоро вам позвоню, – закончила разговор Лорел.

Должна ли она винить себя за то, что манипулирует матерью подростка? Наверное, нет. Она должна поймать убийцу, который забивает своих жертв до смерти, так что ее собственные чувства не имеют сейчас никакого значения.

Снова зазвонил мобильный.

– Сноу.

– Привет. Это доктор Ортега, и у меня готов для вас предварительный отчет о вскрытии Кристин Франклин. Причина смерти – травма головы от удара тупым предметом. Обнаружены признаки сексуального насилия, но пока никаких биологических жидкостей и ДНК. – В трубке зашуршали бумаги. – Все то же, что и с другими жертвами. Вы полагаете, что он пытается изнасиловать жертву, но у него не получается и он впадает в ярость?

– Да. – Лорел опустилась в кожаное кресло.

С другого конца донесся звук льющейся жидкости.

– К концу дня пришлю вам официальный отчет по электронной почте. – Доктор откашлялся. – Знаю, дел у вас по горло, но не узнали ли вы что-нибудь о Томми Биринге? Моя племянница просто по уши в него влюблена.

Лорел поморщилась.

– В школе ходят слухи, что его поймали, когда он ночью вылезал через окно из комнаты одной девушки. Его поймал ее отец. Томми вроде бы подрался с ним и сломал ему руку. Получить отчет мне не удалось, но – это между нами – в данном деле он является лицом, представляющим интерес для следствия.

– Вы что, смеетесь надо мной? – сердито бросил Ортега.

– Нисколько. Ничего конкретного на этого молодого человека у меня нет. У его семьи есть связи с каждой из жертв, но это все. Изначально я включила его в список из-за того, что вы сказали о вуайеризме, и до сих пор из этого ничего не вышло. У меня недостаточно данных на Томми, чтобы получить ордер на что-либо. Но даже в этом случае я хочу, чтобы вы были полностью проинформированы.

Без упоминания о вуайеризме она бы даже не посмотрела в сторону Томми. К тому же он и Дэйви подтвердили алиби друг друга на время похищения Кристин Франклин. Впрочем, кто-то из них мог солгать или же они могли действовать сообща. Вот только это не соответствовало бы профилю.

– Ни то ни другое меня не радует.

– Понимаю. Однако, если верить все тем же школьным слухам, Томми уже переключился на другую девушку. Если это правда, то вы получите разбитое сердце, но зато вам не нужно беспокоиться из-за Томми, – тихо сказала Лорел.

– Вы правы. Спасибо. Буду на связи. Пока.

Лорел быстро позвонила в больницу и узнала, что состояние Уолтера оценивается как тяжелое. Это уже был шаг вперед. Она с облегчением выдохнула и принялась закрывать доски выдвижными экранами, которые Кейт прикрепила к стене над ними. Она едва закончила, как офицер Зелло ввел в комнату Дэйви.

– Вот и он, – сказал Зелло. Его закрученные усы забавно подергивались. – Парень хотел позавтракать, но я сказал ему, что это не самая хорошая идея.

Дэйви закатил глаза.

Лорел улыбнулась и указала на стул напротив себя.

– Присаживайся, Дэйви. Твоя мама собиралась попросить Джейсона или Хейли присутствовать на твоем собеседовании, так что подождем их.

Офицер Зелло кивнул.

– Они приехали следом за нами, но, наверное, остановились выпить кофе внизу. – Он пожал плечами. В форме он выглядел высоким и худощавым. – Должно быть, мне следовало поторопить их.

– Все в порядке. – Лорел выдвинула стул и села напротив Дэйви, одетого в этот раз в поношенную зеленую футболку, линялые джинсы и запорошенные снегом ботинки. Волосы у него были растрепаны. – Офицер Зелло? Я ценю вашу помощь в этом деле. – Она подумала, что из него получился бы шериф получше нынешнего. – Вы не думали о работе в ФБР?

Он кивнул.

– Думал.

– Держите меня в курсе, потому что я с удовольствием напишу вам рекомендацию, – сказала она.

Он улыбнулся, отчего его глаза заблестели.

– Спасибо. Буду на связи. – Он повернулся, расправив плечи, и зашагал по коридору.

Дэйви снова закатил глаза.

– Фу.

Мимо внутренних окон конференц-зала прошли Джейсон с Хейли. В комнату они вошли со стаканчиками кофе. Джейсон протянул один Дэйви и сел рядом с ним. Хейли передала стаканчик Лорел и села в конце стола.

– Продавщица внизу сказала, что вам нравится это, – улыбнулась Хейли.

– Спасибо, – сказала Лорел. – Очень любезно с вашей стороны.

– Миссис Тейт попросила нас присутствовать, но я должен спросить, не следует ли пригласить адвоката, пока мы не начали. – Джейсон подался вперед. – Я не могу задержаться надолго. – Архитектор был в темных джинсах и черном жилете; его аккуратно подстриженная бородка обрамляла красивое лицо.

Лорел покачала головой.

– Это, конечно, зависит от Дэйви, но он не обязан быть здесь и может уйти в любой момент. – Она посмотрела на подростка, который уже допивал свой кофе. – Мне просто нужна твоя помощь, Дэйви. Думаю, у тебя есть ответы, которые могут помочь мне найти убийцу.

Дэйви вытер рот.

– Хорошо.

Джейсон откашлялся.

– Сначала я хочу извиниться за то, что обругал вас прошлым вечером. Я был под кайфом. – Дэйви принял виноватый вид.

Джейсон застонал.

– Все в порядке, – сказала Лорел. – Ты можешь загладить свою вину. Расскажи мне, как вы узнали, что Шэрон Лэмбер выращивает каннабис.

Он пожал плечами.

– Она наняла нас с Томми, чтобы мы перевезли для нее кое-какие вещи в оранжерею, и мы увидели посадки. Она их вроде бы и не прятала. – Он почесал прыщик на шее. – Она даже не обратила внимания, что мы взяли немного. Да в этом и нет ничего особенного. – Он посмотрел на Хейли. – Это все, что я знаю.

Хейли похлопала его по руке.

– Я тебе верю.

– А как же Томми? Он не очень лестно отозвался о своей тете, – сказала Лорел. – Назвал ее глуповатой. – Парень, похоже, не испытывал особого уважения к женщинам. Как и к кому-либо вообще.

Дэйви покачал головой.

– Вовсе нет. Шэрон была классная. Ее устраивало, что мы просто тусовались в этом заведении, и она знала, что мы покурили немножко травки. Ей было все равно.

Следующий вопрос застал его врасплох.

– Когда вы были там в последний раз, ты выходил из теплицы? Томми сказал, что он, возможно, заснул и ты мог уйти.

Дэйви откинулся назад.

Джейсон положил руку на стол.

– Они оба хорошие ребята, агент Сноу. Вы сильно ошибаетесь.

Лорел не сводила взгляда с Дэйви.

– Нет, – сказал он. – Мы были под кайфом, но весь день смотрели фильмы. Я не спал, и Томми тоже.

Она перешла к расспросам о других жертвах, уточняя, где он был во время их смерти.

– Я не знаю. – Его лицо перекосила гримаса. – Серьезно. Я был либо дома, либо в школе, тусовался с Томми, либо на работе. Больше я нигде и не бываю.

– Кто-нибудь может подтвердить, когда ты был дома? – спросила Лорел.

Дэйви покраснел.

– Вообще-то нет, – пробормотал он.

В дверях появился Нестер.

– Мы наконец-то получили оставшиеся ордера.

Лорел кивнула.

– Спасибо.

Дэйви дернул головой.

– Ордера на что? Если на обыск у меня дома, то они вам не нужны. Не стесняйтесь.

– Если вы собираетесь проверить теплицы Шэрон, я с удовольствием поеду с вами, могу помочь с определением растений, – предложила Хейли.

Уж не хочет ли она купить теплицы, подумала Лорел. Тем не менее ее опыт был бы полезен.

– Спасибо. – Лорел снова перевела взгляд на Дэйви. – Вы с Томми расчищали дорожки в районе Форест-Ридж?

Дэйви покачал головой.

– Нет, не думаю.

Лорел посмотрела на Джейсона.

– Нет, – сказал он, посмотрев в телефон. – Но если у вас есть там связи, я был бы рад получить этот контракт. Мы бы справились.

Хейли кивнула.

– Дэйви, ты знал, что у Шэрон Лэмбер был роман с кардиохирургом? – продолжила Лорел.

– Да. Томми мне сказал. – Дэйви поморщился. – Она была милой леди, но, наверное, сглупила. Это он ее убил?

Найти доктора Киза до сих пор не удалось, что выглядело довольно странно.

– Ты когда-нибудь видел их вместе?

– Нет. – Он допил остатки кофе.

Джейсон встал.

– Извините, мне нужно заняться расчисткой, пока снова не пошел снег. Эй! У тебя все с собой?

Хейли кивнула.

– Да. Увидимся дома.

Джейсон положил руку на плечо Дэйви.

– Все будет хорошо, приятель. Увидимся позже. – Он посмотрел на Лорел. – Дэйви не сделал ничего плохого, и Томми тоже. Надеюсь, они помогут вам в расследовании, но, пожалуйста, перестаньте относиться к ним как к подозреваемым и больше не посылайте за ними полицейских в форме.

Дэйви кивнул.

– Ты не пришел, когда обещал, – напомнила Лорел.

Он покраснел.

– Моя мама не смогла прийти, а я не хотел приходить один.

Хейли снова взяла его за руку.

– Ты всегда можешь попросить нас. Мы поможем.

Лорел подтолкнула к нему блокнот и ручку.

– Мне нужно, чтобы ты вспомнил последние три недели, где ты был каждый день и ночь. Если излагать в хронологическом порядке, то вспомнить бывает легче.

Дэйви испустил страдальческий стон, взял ручку и начал писать, покусывая губы и поглядывая в потолок.

Джейсон вышел в коридор и попятился, едва не столкнувшись с Эбигейл Кейн.

– Извините. С вами все в порядке?

Эбигейл пошатнулась, затем кивнула и убрала с лица упавшую прядь.

Какого черта она делает в офисе?

Джейсон обошел ее, помахал через окно Хейли и торопливо зашагал по коридору.

Эбигейл повернулась и оценивающе посмотрела ему вслед.

Хейли нахмурилась и приподнялась со стула.

Эбигейл обернулась и, поймав через окно взгляд Лорел, вошла в комнату за спиной Дэйви.

– Лорел, мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас.

Дэйви вздрогнул и выронил ручку.

– Доктор Кейн?

Лорел напряглась. Что за чертовщина?

Дэйви повернулся, посмотрел на дверной проем и покачал головой.

– О… Извините. Ваш голос… то есть я принял вас за кого-то другого. – Он снова посмотрел на Лорел. – Извините.

Войдя в конференц-зал, Эбигейл встала за освободившимся стулом Джейсона, сжав пальцами с накрашенными красным ногтями белую кожу.

– Мистер Тейт? Это я. – Выдержала паузу, а затем потянула себя за волосы. – Вы правы. В университете я немного меняю внешность. Светлый парик и голубые контактные линзы – так я начала учебный год, а потом решила продолжить. В следующем году я решу, хочу ли выбрать другой цвет или перейти на натуральный. С тех пор как я встретила свою сестру, у меня возникло искушение показать себя настоящую.

Застыв с открытым от изумления ртом, Дэйви перевел взгляд с Эбигейл на Лорел.

– Ого.

Лорел нахмурилась.

– Откуда вы двое знаете друг друга?

Дэйви снова переступил с ноги на ногу и как будто съежился.

На лиц Эбигейл никаких эмоций не отразилось.

– Мистер Тейт записался на один из моих исследовательских проектов и участвовал в нем в течение двух недель, прежде чем я обнаружила, что он солгал в своем заявлении, указав, что является совершеннолетним. Мне пришлось отстранить его от занятий.

Хейли наклонилась к Дэйви.

– Это она?

Дэйви кивнул; от смущения у него покраснели уши.

– Я же извинился. – Он умоляюще посмотрел на Лорел. – Ну мне же за это платили. Денег у нас немного, а курс показался легким, поэтому я подал заявление. Деньги были хорошие.

– Понятно. – Лорел посмотрела на Эбигейл. – Как видишь, я занята – провожу опрос. Пожалуйста, вернись в приемную и подожди меня там.

Эбигейл улыбнулась; ее помада в точности соответствовала цвету ногтей.

– Сейчас там никого нет, так что я подожду в твоем кабинете. Не торопись. – Уходя, она постучала Дэйви ногтем по плечу, и парень вздрогнул.

Лорел выдохнула. Кейт, вероятно, спустилась в кафетерий, а Эбигейл, скорее всего, выждала момент, когда секретарша выйдет. Кейт ни за что бы не впустила постороннего.

– Извините.

Она кивнула.

– Расскажи мне об этом исследовании у доктора Кейн.

Дэйви выпрямился.

– Ох. Доктор Кейн проводит занятия на тему мозга и поведения, рассказывала о том, почему мы поступаем так, как поступаем. Исследование предполагало собрания в ее лаборатории несколько раз в неделю, и я всегда записывался на них после школы, так что это было похоже на работу. – Он снова взял ручку. – Она задавала мне вопросы о моей жизни, а затем высказывала предположения насчет того, как мне справляться с теми или иными ситуациями и проблемами. Еще она показывала мне фильмы и указывала, что надо прочитать, а потом задавала вопросы. – Он улыбнулся Хейли. – Нет, правда, я получал легкие деньги. Паршиво, что она узнала мой возраст. – Он покачал головой. – Однажды я надел школьное худи и тем самым выдал себя.

– Как ты отреагировал на то, что она отстранила себя от участия в проекте?

– Расстроился. Мне были нужны деньги. – Он повертел в пальцах ручку. – К тому же у меня хорошо получалось. При чем тут возраст? По-моему, в любом научном исследовании важно охватить как можно более широкий круг людей, ведь так? И возраст не имеет никакого значения. Полная несправедливость.

И не только это. Новая информация позволяла установить прямую связь между Дэйви и Эбигейл, потенциальной жертвой серийного убийцы.

– Я бы разозлилась, – сказала Лорел.

Он кивнул.

– Да. Взяла и так спокойно меня выставила, как будто я пустое место. Я рассказал ей все о себе. Она, наверное, знает меня лучше, чем я сам. – Он пристально посмотрел в глаза Лорел. – А еще она лгунья. Представлялась голубоглазой блондинкой, а на самом деле – рыжеволосая с этими чудными глазами. Кто она такая, чтобы судить других? – Он с усилием сглотнул. – Без обид.

– Я и не обиделась. – Итак, Дэйви связан и с Шэрон, и, как выяснилось теперь, с Эбигейл. – Томми принимал участие в этом исследовании?

– Нет. Ему деньги не нужны, – пробормотал Дэйви.

А не связаны ли мальчики каким-то образом с Шарлин Рокс или Кристин Франклин?

– Ты когда-нибудь обращался к психиатру?

– Господи, нет. Я же не сумасшедший.

– А Томми? – спросила Лорел.

Дэйви пожал плечами.

– Возможно, когда был на молодежном ранчо, но он ничего об этом не говорил.

Доктор Рокс не работала на молодежном ранчо. Лорел открыла папку с файлами, чтобы показать фотографии Шарлин и Кристин.

– Ты знаешь этих женщин?

– Нет, – сказал Дэйви, едва взглянув на фотографии. – Извините.

Лорел задала ему еще несколько вопросов и решила, что парня пора отпускать.

– Хейли подбросит тебя до школы. Тебе нужно перестать прогуливать занятия, хорошо? – Он кивнул, а она улыбнулась Хейли. – Я принимаю ваше предложение осмотреть оранжерею сегодня днем. Можем встретиться там около двух?

– Да. – Хейли широко улыбнулась. – Жду с нетерпением.

Да уж, можно не сомневаться. Лорел поднялась и проводила их, после чего вернулась в свой кабинет.

Эбигейл сидела в кресле Лорел по другую сторону импровизированного стола и печатала что-то в телефоне.

– Тебе нужен приличный стол. Я руку оцарапала об эту дверь. – На Лорел она даже не взглянула.

– Освободи мое кресло.

Эбигейл вздохнула и встала. На своих высоких темно-красных каблуках она оказалась сильно выше Лорел. Грациозно обойдя стол, она опустилась в кресло для гостей.

Превосходство Эбигейл в росте не должно было беспокоить Лорел, однако же беспокоило. Скрывая дискомфорт, она села в свое кресло и посмотрела на застывший экран.

– Ты пыталась взломать мой компьютер.

– Если бы хотела взломать, взломала бы. Я просто попыталась воспользоваться твоим компьютером и с трех попыток угадала пароль. Что интересно, это было не имя твоей матери и не день рождения. – Она по-кошачьи улыбнулась; ее помада потускнела из-за нанесенного поверх бледно-розового блеска.

Лорел открыла сумку для ноутбука, стоявшую рядом со стулом, – ее блеск для губ лежал именно там.

– Ты рылась в моих вещах?

– Конечно. Жаль, что у тебя нет настоящего письменного стола с настоящими выдвижными ящиками. Мне просто было скучно. – Эбигейл скрестила ноги. Сегодня на ней была черная юбка, черный жакет и белая шелковая блузка. – Где ты взяла этот блеск? У него восхитительный вкус.

Лорел быстро взяла ситуацию под контроль.

– Зачем ты пришла?

Эбигейл посерьезнела.

– ФБР связалось со мной сегодня по поводу поисков нашего отца. Я уже говорила тебе, он ушел из церкви по собственному желанию, и на этом все закончилось. Почему вы все еще его ищете?

– Потому что он пропал, – сказала Лорел. Для себя она решила, что не остановится, пока не найдет его. Во всяком случае, он должен ответить за то, что сделал с ее матерью, хотя срок давности по делу об изнасиловании истек. – Нынешний пастор подал заявление о пропаже человека по имени Зик Кейн, и я найду его.

– Ты не хочешь его искать. Поверь мне. – Эбигейл потупилась и опустила плечи, приняв вид беззащитной, уязвимой жертвы. Внешность может быть такой обманчивой.

Лорел откашлялась. Их отец заставлял Эбигейл скрывать необычный цвет волос и необычные глаза, вместо того чтобы признать уникальность дочери, а потом почти отказался от нее, когда она была еще ребенком, после смерти ее матери. Эбигейл, похоже, затаила обиду на их отсутствовавшего, а теперь и как будто пропавшего отца, и Лорел не могла винить ее за это. В подростковом возрасте ее практически насильно отправили в колледж без той поддержки, которую Лорел получала от собственной матери. Тем не менее Лорел были нужны ответы.

– Какие эксперименты ты проводила над Дэйви Тейтом?

Эбигейл оторвала взгляд от ногтей, посмотрела на Лорел и рассмеялась.

– Эксперименты? Перестань.

Ощущение было такое, словно смотришься в зеркало, но в тысячу раз более неловкое.

Пристальный взгляд Эбигейл остановился на шее Лорел.

– О, сестренка. Тебя укусил большой злой волк?

Лорел многозначительно посмотрела на свой телефон.

– Ну ладно, ладно. Вот что я тебе скажу. Давай так, ты мне – я тебе.

Судя по блеску в ее глазах, Эбигейл сдаваться не собиралась. И что бы Лорел ни сделала, она могла просто встать и уйти.

– Согласна. Сначала ответь на мой вопрос. Я предполагаю, что исследование проводилось в рамках твоей докторской диссертации по социальной нейробиологии и нейробиологии принятия решений. – В списке ученых степеней Эбигейл значились вычислительная техника и нейронные системы, социальная нейробиология и нейробиология принятия решений, теория игр, биохимия и философия с акцентом на практическую этику. Последнее, учитывая поведение Эбигейл, выглядело довольно странно.

Она потерла пятнышко на ботинке.

– Конечно. В моем контракте с университетом есть пункт об обязательной публикации, о чем ты, я уверена, прекрасно знаешь. Да, я проводила упомянутое тобой исследование. Дэйви на самом деле был интересным субъектом, и я бы предпочла оставить его в проекте. Но… законы, правила и все такое. – Она помахала рукой.

– Твое исследование. Чему уделялось основное внимание? Простому выбору методом проб или ошибок? Ранить или навредить? – Лорел подалась вперед. – Или более сложным вопросам – таким, как обработка мозгом полученной информации или внешнее влияние на этот процесс? Может быть, ты сосредоточилась на биологии и поведении? – Направлений было множество, и все они были интересны.

Эбигейл выпрямилась.

– Дорогая сестра, ты изучала мою дисциплину? Для меня это честь.

Поощрять эту женщину было бы ошибкой.

– Нет. Но ты не единственная, у кого несколько ученых степеней. Пожалуйста, ответь.

– Нет-нет. Теперь моя очередь. Расскажи мне об этой отметине на твоей шее. – Эбигейл сложила руки на коленях. – Он действительно такой зверь, каким кажется? Это ведь он тебя укусил.

Лорел знала, что любая информация, которую получит Эбигейл, скорее всего, будет использована против нее в будущем. И все же ей были нужны ответы.

– Я не желаю обсуждать с тобой личные вопросы.

– Тебе нравится грубость? Это нормально. Ты такая не одна. – Она заговорщически понизила голос. – Хотя мы и не родные сестры. Сердце у нашего отца было черным, как у дьявола, и мы – плоды его семени. Что бы ни говорила тебе твоя любящая лунопоклонница мать. Жестокость может быть приятной. Очень приятной.

– Пожалуйста, сосредоточься на моем вопросе. – В ушах Лорел зазвенело, и ее уровень беспокойства поднялся на порядок.

– Я и не уклоняюсь. Если мою младшую сестру тянет на темную сторону, я могу помочь. – Она подмигнула. – У тебя синяк на левом запястье. Он тебя удерживал?

Синяк Лорел получила, когда ударилась рукой о стену, корчась в судорогах оргазма. Она мысленно вернулась к той страстной ночи, понимая, что намек на насилие между ней и Геком только усилил желание.

– Как ты думаешь, Дэйви может быть убийцей? – спросила она, заставляя себя вернуться в здесь и сейчас.

– Конечно. – Эбигейл наконец оторвала взгляд от следа от укуса и пристально посмотрела на Лорел. – Мы все можем, ведь так? Возьмем, к примеру, тебя. Можно проникнуть в сознание психопата и убедить себя, что в этом тебе помогли интеллект и опыт. А если нет?

Игнорируя тревожный ритм сердца, Лорел решила подыграть.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… возможно, ты психопат. Ты убедила себя в обратном и хорошо имитируешь эмоции, но реальны ли они? Действительно ли ты чувствуешь то, что хочешь чувствовать? – Губы Эбигейл дрогнули, и розовый блеск вспыхнул. – Ты думаешь, что неуклюжа в общении с людьми, потому что рано поступила в университет и у тебя не было нормальных отношений со сверстниками. А что, если причина твоей неуклюжести в том, что ты другая? Ты не чувствуешь и не думаешь так, как они. – Она снова понизила голос, и в нем зазвучал легкий британский акцент. – Что, если твоя неуклюжесть на самом деле является психопатией?

Сохранять заинтересованное выражение лица становилось все труднее. Эбигейл нацелилась на самый большой ее страх.

– Ты говоришь обо мне или о себе? – Лорел и сама невольно понизила голос.

– Мы одинаковые, – возразила Эбигейл. – Конечно, я бы укусила нашего доброго капитана в ответ. Не верю, что это сделала ты.

Как она могла потерять контроль над разговором?

– Расскажи мне о Дэйви или убирайся из моего кабинета.

– Ну, ну. Давай не будем раздражаться, – промурлыкала Эбигейл. – Я здесь пытаюсь наладить с тобой контакт, и девичьи разговоры о доблестном Геке Риверсе – один из способов сделать это.

Лорел судорожно вздохнула.

– Ты не можешь наладить отношения, Эбигейл. Ты знаешь, что не можешь, но это нормально для тебя. Тебе не нужны человеческие связи. – Гнев побежал по ее венам, и она не стала его глушить. – Люди для тебя не значат ничего; тебе интересно только, как они интригуют или развлекают тебя. Для тебя они просто еще одна игра или предмет изучения. Вот и все. И даже не думай, что я не вижу тебя настоящую. Ты права в том, что я умна и хорошо образованна, у меня есть опыт, от которого мне снятся кошмары, но я действительно общаюсь с людьми. Тебе этого не понять, потому что ты существуешь в другой сфере, где есть только ты. Мы не одинаковые.

Эбигейл вскочила.

– Думаешь, это из-за твоей матери? Из-за того, что она присутствовала в твоем детстве?

– Может быть. Я не знаю.

– Ладно. И как Дейдра чувствует себя в последнее время? Такая симпатичная, но как будто потерянная, как мне кажется. Похоже, ее легко напугать. – Эбигейл стряхнула с жакета невидимую пылинку.

Лорел мгновенно связала эти слова с последними страхами Дейдры, и в груди у нее похолодело.

– Так это ты? Ты преследуешь мою мать, чтобы привлечь мое внимание? – Или чтобы вынудить саму Лорел остаться в городе?

– Преследую? Конечно, нет. – Эбигейл помахала рукой, словно отгоняя саму эту мысль, но ее глаза заблестели. – Зачем мне это?

Чтобы показать, на что она способна? Чтобы доказать, что Лорел должна остаться, чтобы защитить свою мать? Она встала и, опершись обеими руками о стол, подалась вперед.

– Не оставляй больше следов возле машины моей матери. Не ходи за ней повсюду и не пытайся напугать ее. Даже не думай об этом. – Неужели ей придется защищать свою семью от новообретенной сводной сестры? – Мы обе можем предпочитать логику, но, если ты каким-либо образом навредишь моей матери, я уничтожу тебя – быстро, безжалостно и с такой жестокостью, на которую не способна даже ты.

Улыбка у Эбигейл получилась уж слишком зубастая.

– Повторяю, я не понимаю, о чем ты говоришь, но твоя точка зрения мне понятна. – И уже другим, притворно смиренным тоном добавила: – Но и ты не допускай даже мысли отвергнуть меня как сестру.

Лорел выпрямилась.

– Это еще почему?

На высоких гладких скулах Эбигейл вспыхнул румянец.

– Тебе бы не понравился результат. Совсем бы не понравился. – Она схватила сумочку, торопливо вышла и пробежала по коридору к лестнице.

Лорел откинулась на спинку кресла; ее трясло. Вентиляция гнала жаркий воздух, но она не чувствовала тепла.

Что же она только что сделала?

По пути к выходу Гек заглянул в кабинет Монти.

– Привет.

Монти оторвался от компьютера и посмотрел на него налитыми кровью глазами.

– Привет. Как продвигается расследование?

– Ничего хорошего. Мы получили ордера и отправляемся обыскивать другую теплицу, принадлежащую первой жертве, а ФБР Сиэтла обыскивает рабочее место доктора Рокс в больнице. – Гек жестом пригласил Энея сесть. – Тебе не обязательно быть здесь, может быть, стоит отдохнуть. – Лучевая терапия сказывалась на капитане не лучшим образом.

– Куда мне идти? – Монти посмотрел на фотографию в рамке на столе. – После смерти жены мне уже не хочется ни с кем общаться. Забросил друзей и только работаю. Это все, что у меня есть.

Слов утешения у Гека не нашлось.

Монти провел рукой по редеющим волосам.

– Хорошо, что ты здесь, в офисе. Знаю, ты предпочел бы выезжать по необходимости, для поисков, но служба требует крепкого руководства, и я думаю, ты сможешь это обеспечить. По-моему, в последнее время ты стал спокойнее.

– Есть такое. – Гек вовсе не был уверен, что хотел бы чувствовать себя комфортнее, но большинство сотрудников СОДП ему нравились, и они действительно составляли сильную команду. – Хотя я готов к тому, что ты, когда выздоровеешь, снова станешь во главе Службы.

Улыбка Монти больше походила на гримасу.

– Это может занять некоторое время. Знаю, мы не друзья, но…

– Мы друзья. – Гек вряд ли смог бы прожить всю жизнь только с собакой в качестве друга. – Я не самый большой твой друг, но все же считаю тебя другом. Если тебе что-нибудь понадобится, я здесь. Просто скажи.

– Хорошо. Не растрачивай свою жизнь впустую. Это все, о чем я прошу. – Гек нахмурился, и Монти поднял руку. – Я просто говорю. Заводить дружбу и связи важно, и, возможно, тебе пора перестать бродить одному в глуши с собакой. Я рад, что ты здесь, в офисе.

Эней тявкнул в знак согласия.

Гек хмуро посмотрел на собаку, сидевшую с высунутым языком.

– Я подумаю об этом. Позвоню, если мы что-нибудь найдем в теплице, а ты, пожалуйста, свяжись со мной, если обыск у кардиохирурга даст какие-то результаты. Его телефон нашли в кабинете, никаких других следов не обнаружено, и мне это не нравится. Нам нужно найти доктора Киза.

– Правильно. И передай от меня привет агенту Сноу, – сказал Монти. – Ее мама принесла мне сегодня печенье. Милая женщина.

– Ну, пока. – Гек повернулся и прошел мимо картотечных шкафов к главному входу в вестибюль, куда как раз спускалась по лестнице Лорел. – Привет.

– Привет. – Она застегнула шерстяное пальто, и ее взгляд скользнул мимо него к наружной двери. – Надо идти.

Гек открыл ей дверь, отметив, что Лорел не встретилась с ним взглядом. Отлично. И что же он такое натворил?

– Поведу я.

– Я так и рассчитывала. – Она вздрогнула, когда он первым подошел к пассажирской дверце и открыл ее. – Э… спасибо.

– Не за что. – Он подождал, пока она сядет, и захлопнул дверцу. Ему вдруг стало интересно, каким же бирюком он был, если она удивилась сейчас, когда он поступил как джентльмен. Гек не знал свою мать, но отец все же научил его кое-чему. Он усадил собаку в ящик, забрался в кабину, завел двигатель и подождал, пока кабина прогреется.

До теплицы оставалось не больше пары миль, когда он нарушил молчание:

– Тебя что-то беспокоит?

– Как думаешь, я могу быть психопатом?

Гек моргнул от неожиданности. Он ожидал совсем другого – «Ничего», или «Куда мы едем?», или «Прошлая ночь была ошибкой». И вот…

– Нет. А ты считаешь себя психопатом?

– Нет. – Лорел как будто расслабилась. – Я знаю, что это не так. – Она прикусила губу. – Как ты думаешь, большинство психопатов знают, что они психопаты?

– Черт возьми, откуда ж мне знать. Это твоя область. – Он взглянул на нее краем глаза, пытаясь уловить ход ее мыслей. Нет. Ничего не получилось. – Почему тебя это беспокоит?

Она стянула свои черные кожаные перчатки.

– Сегодня ко мне заглянула Эбигейл.

– А… – Он кивнул. – Понятно. Она влезла к тебе в голову. – Это уже нехорошо. – И ты впустила ее в свою голову, Лорел. Почему?

– Потому что она нашла мой самый большой страх. Я – другая и… – Она посмотрела в окно.

Он даже представить себе не мог, каково быть на ее месте – чувствовать, что ты не похожа на остальных, потом узнать, что у тебя есть такая же уникальная сестра и, наконец, что эта самая сестра чокнутая. И даже больше.

– Ну, с учетом того, что было между нами менее двадцати четырех часов назад и что ты шептала мое имя мне на ухо, когда кончала, могу заверить – ты не психопат. Ты теплая и добрая, и ты – самое безопасное место для такого побитого жизнью бывшего солдата, как я.

Не совсем любовный сонет, но это было лучшее, на что его хватило. И к тому же это была правда.

– О… – Она зарделась от смущения. – Это так мило, Гек.

– Беру свои слова обратно, – сказал он.

Она усмехнулась.

– Я никому не скажу.

– Буду признателен. – Он рассмешил ее и сразу же почувствовал, как стало легче в груди. – Относительно доктора Кейн у меня для тебя советов нет. Отношения между вами – это битва умов, и когда дело касается вас двоих, я безоружен.

На этот раз она рассмеялась во весь голос.

– Полагаю, ты намного умнее, чем сам о себе думаешь. Несмотря на твою склонность доверять бывшим подружкам-журналисткам, которые играют по иным, чем ты, правилам.

– Возможно. – Чутье у него было развито хорошо, и он мог разобраться в большинстве людей, но его ай-кью недотягивал до уровня Лорел. Хотя она сказала как-то, что произвольное число не может быть точным показателем интеллекта. А вот Эбигейл Кейн такое заявление никогда бы не сделала.

– Вы с сестрой настолько разные, насколько это возможно, независимо от цвета волос и глаз. Никогда не забывай об этом.

– Сводной сестрой, – указала Лорел, когда они уже остановились перед огромной оранжереей. – Спасибо, Гек.

– Всегда пожалуйста.

И это было сказано искренне. Интересно.

У входа в оранжерею их троих, включая Энея, ждала Хейли. Лорел ослабила шарф. Она уже решила, что сегодня они осмотрятся, а завтра криминалисты снимут отпечатки пальцев. Впрочем, особой надежды на то, что им удастся обнаружить что-то интересное, они не питали.

– Спасибо, что встретили нас.

– С удовольствием. – Хейли переминалась с ноги на ногу в коричневых сапогах, потряхивая собранными в конский хвост светло-песочного цвета волосами. – Рада помочь и скажу откровенно: мы ищем теплицу, и, если эта продается или сдается в аренду, я хочу ее взять. Нехорошо так говорить, но бизнес действительно переживает не лучшие времена.

Лорел протянула ей латексные перчатки.

– В этом нет ничего плохого. Вполне разумный план.

Хейли сразу же повеселела и, натягивая перчатки на руки, кивнула.

– Спасибо. Я тоже так подумала.

Увидев на двери замок, Лорел отступила в сторону.

– Гек?

– Да. – Он быстро перекусил дужку замка болторезом и, открыв дверь, первым вошел в теплицу и быстро огляделся. – Здесь жарко. Должно быть, включили отопление. И никого нет. Проходите.

Лорел впустила Хейли первой и последовала за ней. Интересно, Гек проверил теплицу специально для гражданской девушки или позаботился о них обеих?

– Ух ты, как много цветов. – Гек поднес к носу цветущий белый нарцисс.

Хейли кивнула.

– В теплицах можно поддерживать температуру на тридцать градусов выше, чем снаружи, так что тут и зимой можно многое вырастить. Доктор Лэмбер была прекрасным ботаником. Я занималась у нее в общественном колледже.

Лорел посмотрела на нее поверх перистого папоротника.

– Вы изучали ботанику?

– Нет! – Хейли махнула рукой. – Я не закончила. Хочу когда-нибудь закончить, но прямо сейчас у нас просто нет денег. Хотя голова у меня варит.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказала Лорел.

Хейли провела пальцами по ветке растения, похожего на гамамелис.

– Может, я и не такая умная, как вы, но я бы хотела получить степень. У Джейсона есть диплом архитектора. Я не сильна в математике, но в цветах разбираюсь.

Гек прошел вдоль клумб в заднюю часть помещения.

– Думаю, электрический обогрев обходился очень недешево.

Хейли кивнула.

– Да, деньги серьезные. Но оно того стоит. Просто посмотрите на эти цветы. Они прекрасны. – Она протянула руку. – Там у нас овощи, здесь корнеплоды, там тропические растения, и повсюду разные цветы. – Она прошла по одному из трех проходов и остановилась. – Ага. Вот и самое интересное.

Лорел прошла мимо посадок каннабиса в дальний конец теплицы, где стояли письменный стол и небольшой шкаф для хранения документов. На земле валялись обертки от конфет и чипсов и пустые банки из-под пива. Сомневаться не приходилось – именно здесь Томми и Дэйви курили марихуану и прогуливали школу.

– Мы ищем черные георгины.

Обследовав всю оранжерею, они не нашли ни одного. Настроение у Лорел упало.

– Похоже, эта зацепка не сработала. Но почему бы вам не рассказать мне о Дэйви и Томми?

Хейли присела на корточки, заинтересовавшись горшком с темной почвой.

– Они хорошие ребята и готовы работать за небольшую плату. – Она посмотрела на Лорел снизу вверх. – Насколько я знаю, Томми заставили работать родители – он должен заплатить адвокату, но Дэйви действительно нужны деньги. Он очень помогает своей маме. – Она поднялась. – Вы ошибаетесь на их счет, если думаете, что они могли кого-нибудь убить.

Лорел кивнула.

– Хорошо. А как вы думаете, кто убил доктора Лэмбер?

Хейли даже отпрянула.

– Как я думаю?

– Да.

– Хм. – Хейли, поджав губы, потянула себя за конский хвост. – Ну я не знаю. Шэрон Лэмбер была замужем, и она изменяла своему мужу, верно? Как насчет него? Может, он так разозлился на нее, что просто начал убивать всех докторов.

Неплохая гипотеза, но…

– У него есть алиби, – сказала Лорел.

– О… – разочарованно протянула Хейли. – Тогда, может быть, ваша сестра? – предположила она наугад. – Дэйви рассказывал мне о некоторых ее экспериментах и считает, что это классно, а вот я не уверена. Доктор Кейн представляется мне… хищницей.

Характеристика была довольно верная, и все же…

– Не думаю, что она захотела бы тратить свое драгоценное время, создавая на месте преступления такой антураж, который мы видели в последних случаях, – честно сказала Лорел. – Она бы просто убивала, быстро и эффективно, и шла дальше. – Не задумываясь.

Хейли поежилась.

– Жуть.

– Вы даже не представляете.

– Эй, – подал голос Гек. – Здесь что-то есть.

Лорел поискала его взглядом, но не сразу обнаружила за свисающими сверху растениями.

– Секундочку. – Она прошла от стола в дальний угол. Хейли осталась у нее за спиной. – Где ты?

– Здесь.

Она завернула за угол и увидела, что Гек, пригнувшись, разгребает землю. Он постучал, и Лорел услышала глухой, пустой звук.

– Ударился ботинком обо что-то твердое. Так, что у нас тут? – Он ухватился за какой-то предмет, потянул и вытащил металлическую коробку.

Лорел присела и погладила Энея, который пристально смотрел на своего хозяина, словно ожидая команды.

Коробка имела около фута в ширину и двух футов в длину и была закрыта на кодовый замок. Гек потянулся за садовой лопатой, просунул ее под замок, подвигал, покряхтывая, туда-сюда, и замок открылся.

Брови Гека подскочили вверх.

– Ого!

Лорел наклонилась, чтобы рассмотреть находку.

– О… – Коробку наполняли фотографии, и на верхних были запечатлены в различных секс-позах Шэрон Лэмбер и ее муж. Лорел проверила, чистые ли у нее перчатки, и подняла стопку. Гек вытащил другую. – Хейли. Мне нужно, чтобы вы пошли и постояли у двери, хорошо?

Хейли сглотнула, кивнула и попятилась от фотографий, как будто они источали яд.

Лорел глубоко вздохнула и быстро пролистала первую половину, на которой были запечатлены Шэрон и Моррис в различных сексуальных актах. Она остановилась на следующем снимке – пожилой мужчина целовал Шэрон, они оба были обнажены. – Думаю, это может быть доктор Джозеф Киз, а? – Она показала фотографию Геку.

– Да? Я его не знаю. – Гек показал фотографию Шэрон, занимающейся сексом с мужчиной с каштановыми волосами. – Или этот парень. – Он показал блондина, которому, судя по фигуре, следовало бы заниматься серфингом.

Лорел просмотрела несколько снимков и наконец нашла тот, на котором лицо первого мужчины было в фокусе. Это был доктор Киз. Она узнала его по фотографии на веб-сайте больницы. На других снимках присутствовали мужчины, личность которых еще предстояло установить.

– Наш список подозреваемых, возможно, только что расширился.

– Да. До размеров океана. – Гек покачал головой. – С извращенцами у меня проблем нет, но на то, чтобы выследить всех этих парней, потребуется время. Придется принести ребятам в офис побольше пончиков.

– О… – Лорел остановилась, увидев знакомое лицо, и подняла фотографию. – Офицер Фрэнк Зелло. – Закрученные усы выдавали их обладателя с головой.

Гек покачал головой.

– Интересно. Он был единственным полицейским контактом доктора Рокс и, возможно, встречался с Эбигейл на аукционе.

Лорел кивнула.

– А еще он не рассказал нам о своем романе с Шэрон Лэмбер. Хотя и должен был. Нам придется привлечь его к ответственности.

Взглянув на следующую фотографию, Гек глубоко и с шумом вздохнул.

– Что? – спросила Лорел, ощутив покалывание в затылке.

– Шэрон Лэмбер и Дэйви Тейт. – То, чем занимались эти двое, не требовало объяснений. – Ему ведь семнадцать. Еще ребенок.

Лорел опустилась на стул и разложила фотографии на коленях.

– Придется и его вернуть в список.

Гек просмотрел еще несколько фотографий.

– Он не виноват. Она – взрослая.

– Не виноват. Но если он убил ее, то должен за это ответить. – Лорел стало не по себе.

– Да. Завтра утром приведем Зелло и Дэйви. И нам нужно найти кардиохирурга.

Гек поднял голову.

– Черт, я устал от этого проклятого дела.

Лорел посмотрела на часы.

– Я тоже. А скоро у него будет еще одна жертва.

С доктором Франклин пришлось спешить, и в этом не было его вины. Чертово ФБР. Хорошо, что удалось подстрелить толстяка. Он бы с удовольствием сделал это еще раз. Никто не смеет ему мешать, ломать его график. Но они не оставили выбора, заставили действовать быстро, чтобы успеть, пока Кристин не упрятали в безопасное место.

Вот только спрятаться от него невозможно.

И они все должны это знать.

Разбрасывая ногами снег, он шел между деревьями, испытывая желание завыть на сияющую луну. Если бы он был животным, то, конечно, волком. Смертельно опасным хищником. Он пнул дерево и застыл от боли.

В тот дурацкий коттедж он отвез Кристин днем. Волки, такие как он, охотятся по ночам. В результате провести с ней столько времени, как хотелось бы, не получилось.

Она была бойцом, но он был сильнее. Вот так все просто.

Хотя ему понравилось лить на нее воду и смотреть, как она замерзает. Эта холодная сука заслуживала того, чтобы ее заморозили, превратив в глыбу льда. Они все заслуживали этого. У них в венах лед, и они должны увидеть, каково это – быть скованными им.

Он знал это по себе. Холод вокруг и внутри не позволял ему быть тем, кем он должен быть. Не позволял испытать то блаженство, которого он заслуживал.

Есть хищники, и есть жертвы, и он знал, кем хочет быть. Да, когда-то он был слаб, но теперь обрел силу. Он учился, и он усвоил урок. И все же Кристин подвела его, как и все остальные. Между ними возникла связь, они были так близки, и она все испортила. Она виновата во всем. Гнев полыхал в нем с такой силой, что почти потушил огонь в глазах. Разгораясь, гнев обжигал сильнее любого пламени. И тогда он терял контроль. Не он виноват в том, что у него не получилось.

Виновата она. Это у нее не получилось.

Потом его поглотила тьма, а когда он очнулся, ее лицо было разбито, а глаза открыты. Хорошо еще, что в рюкзаке нашелся топор и он смог отрубить ей кисти рук. Ни одна из них не заслуживала этого – иметь руки. Руки – чтобы любить, а не бить, но они все били. Его матери тоже нравилось бить.

Кристин ударила его по носу. Сопротивлялась. Что ж, он размозжил ей голову и отрубил руки, и она ничего не могла с этим поделать. Жаль, что пришлось проломить череп, чтобы убить мозг, но жизнь есть жизнь. И лицо он изуродовал не так сильно. Наверное, она заслуживала большего, но пришлось торопиться.

Она была виновата.

Она заслуживала смерти.

Разочарование расползалось по венам, как муравьи, и он в отчаянии колотил по деревьям. Его защищали перчатки. Защищали каждый раз, когда настигала тьма. Перчатки, а не те стервы.

Последняя умерла слишком быстро. Хищник не насытился. Да, он забрал ее руки, но не обрел покоя. Бурление в крови не улеглось. Терзаемый беспокойством, он едва не забыл оставить властям руки. Они, должно быть, до сих пор ломали головы над этой загадкой. Руки. Зачем забирать руки, чтобы оставить их потом?

Он бы засунул эти руки им в задницы, если бы мог, но удовлетворялся и тем, что бросал их копам. Так было до последнего раза. В последний раз он не получил того, чего хотел.

У него снова ничего не вышло. Мысли закружились, путаясь, он упал на колени, и слезы текли по лицу и замерзали, падая на землю. Какая несправедливость. Он и они – небо и земля. И у них хватало наглости смотреть на него сверху вниз. На него!

Что не так с этими успешными женщинами? Насколько он понимал, у них одна жизненная цель – исполнить предназначение. Его предназначение. В очередной раз он не смог достичь блаженства. По их, а не по своей вине. Он – особенный. Он – сильный.

Подняв голову, он завыл на луну. Потом, выплеснув напряжение, понемногу пришел в себя. Все в порядке. У него есть еще два проекта. Один практически идеальный. Он никогда, до самого последнего момента, не знал, кто будет следующей. Шмыгая носом, он сел на снег, прислонившись спиной к дереву, вытащил из-под куртки дневник и просмотрел записи, сделанные по результатам наблюдений за обеими.

Одна из этих женщин должна стать его любовью. Он заслуживал любви, что бы ни говорила давным-давно его мать. Она называла его неудачником, но нет, он не такой.

Все его женщины имели докторскую степень и были умны и красивы. Он внимательно прочел все то, что узнал о них. Ученые звания – они собирали их как трофеи, но так и не научились разнообразить распорядок дня.

Они такие предсказуемые.

Кофе – тренажерный зал – химчистка. Одно и то же. Встать, позаниматься в зале, пойти на работу, пообедать, вернуться домой. Их распорядок дня он знал наизусть. Разве что за исключением самой последней. У него еще не было времени проследить за ней.

Но он это сделает.

Время от времени они ходили в спа-салон или на свидание, но их настоящей любовью была работа.

Была до того, как появится он. Он покажет, что работа – пустая, бессмысленная страсть по сравнению с ним. А если они не поймут этого, не заметят его… Что ж, тогда они умрут.

Бережно разглаживая страницы, он пытался предугадать, которая из них будет следующей. Потом вздохнул и прижал дневник к груди, уже чувствуя жар разгорающегося огня. Долго ждать не придется. Он чувствовал – их встреча не за горами.

Может быть, она станет той единственной.

Рейчел Рапренци толкнула дверь в кондоминиум бедром, поскольку руки были заняты коробкой с пиццей и папкой с материалами дополнительных исследований для новой статьи. Есть пиццу так поздно вечером или скорее ранним утром, конечно, неправильно, но на углеводах мозг работает быстрее, а ей нужно было во всем разобраться. Она просидела в офисе примерно до трех часов ночи и решила пойти домой и прилечь хотя бы на пару часов только после прибытия шумной бригады уборщиков. Если она найдет убийцу с Ведьминого ручья и расскажет об этом в своей программе, ее рейтинги взлетят до небес. А кроме того, она переиграла бы Лорел Сноу на ее поле.

Натуральная рыжая, как же. Такого просто не может быть. Боже, как же глуп Гек, что поверил этой женщине.

Тем же бедром Рейчел закрыла дверь и, прежде чем снять с плеча сумку с ноутбуком, уронила на пол папку с материалами. Жонглируя непослушной коробкой с пиццей, она выбралась из пальто, также позволив ему упасть. Тело ломило от усталости. Она отдавала этому расследованию все силы и одновременно пыталась создать свой бренд.

Да, ею двигали амбиции, но был и еще один фактор – Гек. Она скучала по нему. Ей недоставало его внимания, его заботы. Жизнь – штука небезопасная, но с ним она не думала ни о какой опасности. Почему, почему она не ценила того, что имела? Сбросив один ботинок, Рейчел долго прыгала, пытаясь сбросить другой, а потом направилась в кухню, не включая свет и обходя брошенные на пол вещи.

Зазвонил телефон, и она вытащила его из кармана.

– Привет.

– Привет. Это Сэнди Симпсон. У нас есть достоверные сведения о том, что ФБР вызывало сына мэра Дженезис-Вэлли в связи с делом об убийстве на Ведьмином ручье. У парня есть судимость, он провел какое-то время в лагере для несовершеннолетних, но получить эти материалы мы не можем. – Сэнди занималась расследованиями для команды Рейчел и пользовалась надежными источниками конфиденциальной информации.

Новость подействовала на Рейчел как доза адреналина.

– Сын мэра? Мне нужны эти материалы. И мне все равно, кого тебе придется подкупить.

Сэнди фыркнула.

– Ты еще не знаменитость. У нас нет бюджета на подкуп. Лучшее, что я могу сделать, – это попытаться поговорить после занятий с самим парнем или с кем-либо его друзей. Ты же знаешь, как мальчишкам нравится, когда к ним проявляют внимание.

– Знаю. Ладно. Принеси мне завтра все, что сможешь достать, и поспи немного. – Рейчел дала отбой. Сон как рукой сняло. Если сын мэра и впрямь окажется серийным убийцей, ее рейтинг вырастет так, как она и не мечтала.

Ей достался абсолютно идеальный случай – такого рода дела они разбирали в школе журналистики. Сумасшедший убийца, оставляющий цветы возле своих жертв, его преследователи – достойный фото в журнале сотрудник Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы и работающая в паре с ним блестящая и чудаковатая агент ФБР. Такого она сама бы не придумала. Все расписано, словно сценарий. Идеальный сюжет для выстраивания нового шоу.

Веревка обвила шею.

Рейчел закричала, но крик оборвался, когда петля затянулась.

От резкого удара по лодыжке она упала на колени. Коробка с пиццей отлетела в сторону и стукнулась обо что-то в темноте. Задыхаясь, со слезами на глазах, Рейчел вцепилась в веревку.

Нападавший встал над ней и слегка ослабил петлю.

– Я не убью тебя, – произнес скрипучий, неестественный голос. Похоже звучал голос ее племянника, когда он на Хэллоуин в прошлом году надел вместе с маской Бэтмена преобразователь голоса. – Опусти руки.

Рейчел исполнила приказ недостаточно быстро, и веревка снова натянулась.

– Подожди! – крикнула она, опуская руки. – Остановись!

Петля ослабла.

– Что тебе нужно? – спросила она машинально.

От жуткого, хриплого смешка у нее похолодело внутри.

– Я хочу убить тебя, но не стану и поэтому предлагаю следующий лучший вариант.

Ее бросило в дрожь; руки сами потянулись к веревке, но она успела остановиться.

– Пожалуйста…

– Твои мольбы меня не интересуют. Тебе нужно сделать что-то с убийствами на Ведьмином ручье.

Смысл сказанного дошел не сразу, а когда дошел, Рейчел моргнула.

– Ты хочешь, чтобы я прекратила расследование?

Шум крови в голове отдавался звоном в ушах.

– Нет. Я хочу, чтобы ты выяснила, кто убийца. Я уже не могу ждать. – Веревка натянулась, затем ослабла. – И оставь в покое Лорел Сноу. Упомянешь ее еще раз, и я убью тебя.

Рейчел сжала кулаки, чтобы не тянуться к веревке. Она ощущала физическое присутствие незнакомца у себя за спиной, но это было все. В темноте она не видела даже тени.

– Лорел Сноу?

Веревка натянулась, и Рейчел схватилась за нее, отчаянно царапая шею.

– Руки вниз, – прошипел незнакомец.

Она опустила трясущиеся руки; по лицу уже текли слезы.

– Никогда больше не произноси ее имени. Скажи, что ты поняла меня.

– Я поняла, – пробормотала Рейчел, едва слыша себя из-за звона в ушах.

И снова смешок незнакомца поверг ее в панический ужас.

– Вряд ли. Ты думаешь, что обратишься к властям, раз я оставлю тебя в живых. Не надо. Они могут поставить кого-нибудь у твоей двери и обеспечат тебе безопасность на работе. Но надолго ли? Не навсегда. Я не забуду. Я буду наблюдать и ждать. И если ты нарушишь слово, я приду и убью тебя, черт возьми. Неважно когда. Ты понимаешь?

– Да, – прошептала она, уже не видя ничего из-за слез.

– Скажи это. Скажи, что я убью тебя.

Рейчел сглотнула и попыталась сделать полный вдох, но веревка все еще была натянута слишком туго.

– Ты убьешь меня.

– Да. Не имеет значения, как долго мне придется ждать. Скажи, что ты не будешь обращаться к властям.

Она шмыгнула носом, и мир закружился. Ужас ощущался как скользящий под кожей лед.

– Я не буду обращаться к властям. – Вопреки закону тяготения комната начала наклоняться. – Пожалуйста. – Мозг наконец включился, но работал пока вяло. – Это она тебя послала? Она тебя наняла?

– Нет. Я здесь ради тебя, Рейчел. Мне нравятся звуки твоей боли и твоего страха. Ты понимаешь? Просто кивни.

Она кивнула, и веревка натянулась на ее горле.

– Скажи мне зачем.

– Нет.

Даже на грани потери сознания разум пытался разобраться в этой истории.

– Зачем ты это делаешь?

– Для тебя это не важно, ведь так? Для тебя важно жить и делать себе имя, раскрывая убийства, верно?

– Да, – прошептала Рейчел, изо всех сил стараясь не потерять сознание. – Скажи мне, как найти убийцу.

Твердая рука в чем-то похожем на толстую перчатку опустилась ей на голову. Она вскрикнула, но веревка заглушила звук и не позволила ей пошевелиться.

– Это твоя работа. Следи за сюжетом. Проси помощи. Ищи ниточки. Но ни при каких обстоятельствах не упоминай Лорел Сноу или ФБР. Ты меня поняла?

– Да.

Кулак у нее на голове раскрылся давящей ладонью.

– Произнеси ее имя еще раз.

Рейчел заколебалась.

– Лорел Сноу.

Веревка натянулась быстрее, чем щелкает кнут, и она попыталась закричать, но не издала ни звука. Запах меди ударил в нос, и со всех сторон навалилась тьма.

Рейчел боролась, отчаянно царапая горло.

Верх взяла тьма.

Взвизгнув тормозами, пикап остановился возле нового дома Рейчел. Гек выскочил из кабины и побежал к двери. Полиция уже натянула желтую оградительную ленту, и ему пришлось показать значок, чтобы пройти мимо крепкого парня в форме в старый кондоминиум в кремовых тонах и с видом на далекие горы.

Рейчел, накинув на плечи одеяло, сидела на диване между толстой папкой и коробкой, и парамедик измерял ее жизненные показатели. Волосы у нее были растрепаны, на шее темнела полоска кровоподтека.

Увидев, что с ней все в порядке, Гек остановился.

Рейчел подняла голову и жалостливо посмотрела на него. Несмотря на одеяло, она дрожала всем телом.

– Гек… – В ее глазах блеснули слезы.

Он подошел к ней. Два детектива из полиции штата уже взяли у нее показания и занялись другими делами. Вокруг, обрабатывая место происшествия, сновали криминалисты.

– С тобой все в порядке?

– Нет. – Рейчел снова напомнила ему ту милую репортершу, в которую он когда-то влюбился. – Я думала, что он убьет меня. – Она поежилась под одеялом. – Сначала я позвонила тебе, но потом решила вызвать полицию штата, потому что знала, что они доберутся сюда первыми. Я здорово испугалась.

– Все в порядке. – Он убрал с дивана коробку, сел и погладил ее по руке.

Когда-то, сто лет назад, он думал, что влюблен в нее, но это чувство давно прошло.

– Глубоко вдохни, задержи дыхание и выдохни. – Этому приему его научил один из консультантов. – Поверь мне. Попробуй.

Рейчел так и сделала, и через некоторое время дыхание действительно выровнялось, хотя она оставалась бледной и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

– А теперь расскажи мне, что случилось. Ты в безопасности.

Гек слушал рассказ Рейчел о событиях ночи, и внутри у него все переворачивалось.

Закончив, она посмотрела на него и спросила:

– Зачем Лорел Сноу посылать ко мне кого-то с угрозами? Я просто делаю свою работу, и если она делает свою, то так и должно быть. Зачем бы ей это делать?

– Это не она. – Гек провел ладонью по своим растрепанным волосам. Когда ему позвонили, он выскочил из дома, даже не приведя себя в порядок. – Не вижу никакого смысла. Либо это убийца пытается морочить нам голову, либо тебя преследует какой-то псих.

– Нет. – Рейчел решительно покачала головой. – Он настаивал на том, чтобы я ни в коем случае не звонила в полицию. Он не хотел, чтобы этот случай получил огласку. Его единственной целью было напугать меня так, чтобы я не трогала вас с Лорел. – Ее пальцы нервно теребили край плюшевого одеяла. – Возможно ли, что она наняла кого-то, чтобы защитить тебя?

Ситуация выходила из-под контроля.

– Рейчел, подумай как следует сама. Любому, у кого есть хоть капля мозгов, понятно, что ты, как только придешь в себя, первым делом позвонишь в полицию. Ведь ты прежде всего репортер, и к тому же с большими амбициями. Что бы тебе ни приказали, ты в любом случае не стала бы ни молчать, ни отказываться от расследования.

Она сглотнула, поморщилась и осторожно потрогала дрожащей рукой поцарапанную шею.

– Тогда как это все понимать?

– Не знаю. Но одно можно сказать наверняка: этому человеку нужна огласка. – Если здесь побывал убийца, то, возможно, он искал какую-то новую информацию о ходе расследования. Если исключить убийцу, то кто еще это мог быть? – Ты уверена, что это был мужчина?

– Я ни в чем не уверена. Это мог быть и мужчина, и женщина, и даже подросток. Не знаю… Но он сильный и говорил искаженным голосом, как будто на нем была такая маска. – По щеке скатилась слеза, но голос уже звучал тверже. – Мне выходить в эфир через несколько минут. Могу я взять у тебя интервью?

Вот так. Прежняя Рейчел вернулась.

Она начала поправлять прическу, и Гек отстранился.

– Не советую. Рассказав о том, что здесь случилось, ты сделаешь именно то, чего он хочет. – Он похлопал ее по плечу. Конечно, было бы лучше, если бы она хоть раз приняла точку зрения полиции, но, наверное, предъявлять такое требование к репортеру было бы несправедливо. – Не иди на поводу у этого психа.

Рейчел сбросила одеяло.

– Я сделаю то, чего он хочет. Или ты остаешься на интервью, или я найду кого-то другого.

– В таком случае найди кого-нибудь другого и оставь меня в покое. Но если ты упомянешь меня или ФБР, я дам интервью твоим конкурентам и расскажу им всю историю. – Гек встал, вышел из квартиры и легкой трусцой пробежал к своему пикапу. По дороге домой он позвонил Лорел.

– Привет, Гек, – ответила она бодрым голосом.

– Ты, похоже, давно не спишь. – Он выехал на главную магистраль.

– Да. Снова кошмары.

– Что на этот раз? – Он обогнал едва ползущий трейлер.

Лорел вздохнула.

– Я иду по заснеженному полю, и люди, которых я помогла поймать, убийцы, забрасывают меня замерзшими черными георгинами. Спрятаться, убежать невозможно. Думаю, это отражение нашей ситуации, в которой мы ходим по кругу. Символы вполне однозначные.

– Что ж, дальше будет хуже. – Он рассказал ей о ночном нападении на Рейчел. – На этот раз я ни при чем.

– Ты прав, – вздохнула Лорел. – Если она выйдет с этим в эфир, то направит фокус внимания на меня. Не на расследование, не на убийцу, а на меня. Так что теперь объект – я.

– Мне остановить ее не удалось. Как думаешь, не это ли было целью убийцы? Может быть, мы подобрались к кому-то ближе, чем сами думаем? – Сам этот акт убийцы не имел, с его точки зрения, ни малейшего смысла. Но сейчас он был прежде всего раздражен и даже взбешен.

– Может быть, так, а может быть, здесь что-то другое. – На другом конце зашуршала одежда. – Просто что-то подсказывает мне, что я знаю ответ, и меня это не радует.

Гек почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. Неужели они оба думают об одном и том же?

– Говори.

– Вчера я разозлила Эбигейл. Думаю, она могла сделать это в отместку. Навредить нашему расследованию, представить тебя в роли защитника бывшей подруги и привлечь внимание ко мне. Именно так может действовать нарциссистка, посчитавшая, что с ней обошлись несправедливо.

– Не знаю. Полагаю, твоя сестра может быть опасна при определенных обстоятельствах, но для нее это был бы огромный риск. Она успешный преподаватель и предприниматель, и для нее важно иметь с тобой сестринские отношения. Что, если бы она попалась? Рейчел знает кое-какие приемы самообороны и могла, если бы подвернулся шанс, дать ей отпор. Не получилось. Далее. Нападавшего могли заметить. Полиция уже проводит опрос и проверяет все записи камер видеонаблюдения в этом районе. Для Эбигейл это был бы слишком большой риск. Ты действительно думаешь, что она могла пойти на такое?

– Не задумываясь.

Пока Лорел торопливо одевалась, ее мозг уже включился в рабочий режим, выстраивая одни связи и ломая другие. Возможно, на Рейчел напал убийца. Или какой-то ее сумасшедший фанат решил добавить ей популярности, подняв тему нераскрытых убийств. Не исключено, что и сама Рейчел придумала сцену с нападением. Хотя нет, Гек ведь видел след от веревки у нее на шее. И, конечно, Лорел хорошо помнила то злобно-расчетливое выражение на лице своей сводной сестры, с которым она вышла из ее кабинета.

С ботинками в руке она вернулась в гостиную, где зазвонил телефон. Звонила Дейдра, причем по видеосвязи.

– Мама, ты такая современная – пользуешься видеозвонком. Как отдыхается?

– Замечательно. – Вид у Дейдры был усталый, но глаза блестели. Она вязала. – Вчера ко мне пришли несколько моих сотрудниц по бизнесу. Мы провели лунную церемонию за новым чаем, и я потом просто не могла уснуть – меня переполнял свет. Этот чай будет для многих прекрасным оздоровительным подарком. – Она прищурилась, всматриваясь в телефон. – Ты куда собираешься в такой час? Еще рано.

– Это по делу. – Лорел просунула ноги в ботинки.

– Куда ты идешь?

Лорел выпрямилась.

– Есть одно предположение, и я хочу его проверить. Это не опасно. Обещаю. – Даже если на Рейчел действительно напала Эбигейл, никакой угрозы она не представляла. По крайней мере пока.

– Это ведь не имеет никакого отношения к Эбигейл Кейн, нет?

Лорел вздрогнула.

– Почему ты спрашиваешь?

Дейдра вернулась к своему вязанию.

– Вчера она дважды звонила мне на мобильный, предлагала партнерство в ее предприятии по выращиванию марихуаны. Говорила, что мы заработаем целое состояние, добавляя ее в некоторые из наших чаев. Она права, но я не буду работать с этой женщиной. По-моему, она просто напоминает о себе и хочет привлечь мое внимание, поскольку ранее я уже отказывалась от ее предложений.

– Да, ей нравятся такие игры, – пробормотала Лорел. Если Эбигейл и впрямь напала на Рейчел, то и ее дальнейшие действия выглядят логично. Почему бы не поиграть и с другими. В том числе и с Дейдрой.

Но была ли Эбигейл тем ночным гостем?

– Мне нужно идти, мам. Приятного тебе отдыха. – Она натянула парку. За ночь небо затянуло туча, и земля осталась без солнца, наедине с холодом. – Постарайся немного поспать днем, хорошо?

– Я так и сделаю. Будь осторожна, милая. – Дейдра нахмурилась и по ошибке ткнула пальцем куда-то не туда. Затем экран наконец погас.

Лорел вышла на улицу, побежала к внедорожнику и потеряла несколько минут, соскребая со стекол лед. По дороге она попрактиковалась в глубоком дыхании – мозгу требовался свежий приток кислорода. Спокойствие и рациональное мышление – вот залог контроля над ситуацией.

Дом Эбигейл встретил ее темными окнами. Солнце только поднималось из-за гор и еще не разогнало утренние сумерки. Лорел несколько раз нажала кнопку звонка, уже чувствуя пронзающую ее спокойствие нотку нетерпения.

Включился свет. Минуту спустя дверь открылась, и у порога появилась заспанная Эбигейл – в черной ночной сорочке и шелковом халате в тон.

– Лорел? Какого черта ты здесь делаешь? – Она отступила, впуская раннюю гостью. – Что случилось? С тобой все в порядке? – Она отбросила через плечо растрепанные волосы.

– Я в порядке. – Лорел посмотрела на ее руки, надеясь увидеть следы от веревки. Ничего. – Это была ты?

Эбигейл попятилась и поморгала, отгоняя сон.

– Ты о чем?

– Я не намерена с тобой играть. Если это была ты, между нами все кончено. И не только. Я просмотрю все записи с камер наблюдения, поговорю со всеми соседями и любителями ночных прогулок с собаками, и если выяснится, что это была ты, ты пожалеешь об этом, как ни о чем другом за всю свою жизнь. – Лорел невольно повысила голос.