Сборник «Советская одноактная драматургия» включает в себя пьесы, созданные в период 1966—1976 гг. Он познакомит читателя с наиболее интересными пьесами авторов, чьи произведения могут пополнить репертуар народных театров и самодеятельных коллективов.
Читая этот сборник, отражающий нашу одноактную драматургию за последнее десятилетие, многие, вероятно, вспомнят, какой живой интерес был проявлен к изданной «Искусством» в 1967 году двухтомной антологии «Советская одноактная драматургия». Приуроченное к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, это единственное в своем роде издание глубоко заинтересовало не только советских, но и зарубежных читателей и зрителей.
Мне вспоминается оживленный и содержательный разговор об антологии в Варшаве на международной конференции, посвященной роли самодеятельного театра в социалистической культуре. Перелистывая записную книжку, нахожу такие высказывания театральных деятелей и искусствоведов братских стран социализма:
«Пьесы двухтомника написаны авторами разных поколений, разных национальностей, разных театральных судеб. Многие пьесы несвободны от недостатков и кажутся сегодня чересчур плакатными и заостренными. И все же знакомство с ними воскрешает самые главные этапы жизни Советской страны за полвека. И понимаешь, что эти четыре с половиной десятка пьес отобраны из многих сотен».
«Только большая и подлинно многонациональная советская драматургия могла дать материал для такой антологии. Некоторые из вошедших в двухтомник пьес уже переведены на языки социалистических стран. Другие будут еще переведены. И если не все из них займут место в репертуаре нашей самодеятельности, то все окажутся весьма поучительными для наших драматургов, режиссеров и самодеятельных артистов».
«Нет никакого сомнения в том, что вскоре возникнет настоятельная необходимость продолжить это издание».
Да, такая необходимость возникла. И хотя эта книга официально не именуется третьим томом антологии, по существу, ее можно рассматривать как продолжение этого издания, как сборник, объединивший двадцать пьес, отображающих развитие советской одноактной драматургии с 1966 по 1976 год.
Чтобы читатель ощутил эту преемственность, следует хотя бы вкратце напомнить характер и содержание двух предшествующих томов, ныне ставших уже библиографической редкостью. Лучше всего прибегнуть к простому перечислению авторов пьес, первая из которых, «За красные Советы», написана в жанре героической хроники старейшим большевистским литератором Павлом Арским в грозовом 1918 году.
Вот литераторы, представленные в антологии (разумеется, в хронологическом порядке и каждый только одной пьесой, как и в этом сборнике): П. Арский, Х. Хамза, А. Серафимович, Ю. Юрьин, В. Ардов, А. Луначарский, А. Успенский, И. Ильф и Е. Петров, М. Зощенко, Я. Ялунер, П. Яльцев, А. Глебов, К. Паустовский, В. Гусев, Л. Ленч, Я. Апушкин, К. Финн, Т. Новикова, А. Ульянинский, А. Самсония, М. Талвест, Ш. Дадиани и С. Евлахов, Г. Мухтаров, А. Ольшанский, Н. Зарудный, А. Ирошников, Ц. Солодарь, И. Эвальд, А. Кулик, И. Луковский, А. Броделе, С. Гансовский, Л. Зорин, А. Преловский, С. Михалков, Г. Бес, В. Милюнас, Н. Погодин, А. Володин, Ш. Хусаинов, Э. Вайгур, Т. Глебова, Е. Каплинская, Л. Синельников.
Этот сухой перечень имен очень много говорит читателю и зрителю, хоть сколько-нибудь знакомому с драматургией Советской страны. Какая богатейшая, многоцветная палитра художественных средств видится за этим списком, где среди «чистых» драматургов мы встречаем имена многих известных прозаиков, поэтов, сатириков. Есть «забытые» имена, но есть и писатели, поистине прославившие своими произведениями советскую литературу. А самое главное — многие вошедшие в двухтомник пьесы, как справедливо отметила тогда в своем предисловии И. Вишневская, «уже давно составляют драгоценный фонд нашей драматургической классики».
Тогда, десять лет тому назад, в том же предисловии говорилось:
«Вероятно, не стоит сейчас перечислять все те стороны идейности и мастерства, которыми еще предстоит овладеть авторам одноактной драматургии. Просто хочется сказать, что дальнейшее творческое совершенствование этих писателей также одна из наших надежд, связанных с выходом в свет антологии. Много и других хороших надежд связано с этим изданием».
Что ж, некоторые надежды безусловно сбылись. Прежде всего, это сказалось и продолжает сказываться в приходе новых одаренных авторов в одноактную драматургию. Продолжают активно работать и «ветераны» жанра. Некоторые из их произведений не вошли в данную книгу по единственной причине: рассматривая ее как продолжение двухтомника, редколлегия справедливо решила как можно шире представить творчество драматургов, завоевавших признание в последние годы, и не включила в сборник пьесы тех писателей, которые уже были опубликованы в предыдущих выпусках антологии.
Приток свежих сил в одноактную драматургию особенно характерен для конца шестидесятых и начала семидесятых годов, когда писательские организации в тесном содружестве с министерствами культуры, профсоюзами и издательствами стали регулярно проводить творческие семинары для молодых авторов одноактной драматургии и конкурсы на лучшие одноактные пьесы.
Подкрепим это утверждение несколькими убедительными примерами.
Именно открытый конкурс, проходивший в 1969/70 году под девизом «Наш современник», вовлек в одноактную драматургию немолодого свердловчанина, непрофессионального литератора Виктора Медведева. Его первая пьеса «Никто не чужой», затрагивающая сложную проблему воспитания «трудных» детей, была премирована. А на следующем же конкурсе, когда жюри вскрыло конверты с именами лауреатов, оказалось, что пьесы «Матери ждали сыновей» и «Перевал», получившие две первые премии, тоже принадлежат перу В. Медведева! Недавнего дебютанта ныне можно с полным правом назвать одним из наиболее популярных авторов одноактных пьес. Как и в дебюте, Медведев неизменно обращается к самым сложным темам нашей современности, стремясь найти новое и значительное в жизни советских тружеников.
Этот же конкурс приобщил к одноактной драматургии и военнослужащего Корнелия Абрамцева. Он получил премию за публикуемую в нашем сборнике пьесу «Новый год Глеба Сазонова».
Участие в творческих семинарах помогло Абрамцеву закрепить первый успех и создать несколько интересных одноактных пьес.
А хабаровского прозаика Владимира Русскова, как автора одноактных пьес, можно по справедливости назвать «открытием» творческого семинара 1973 года в Дубултах. Именно там с помощью опытных консультантов он довел до конца работу над драмой «Сосны», заслуженно занявшей свое место в этом сборнике. Кстати, в него вошли и другие пьесы, прошедшие нелегкое, но столь плодотворное горнило творческих семинаров.
И сегодня уже не может быть никаких сомнений в том, что систематическое проведение творческих семинаров и конкурсов гораздо благотворнее влияет на развитие одноактной драматургии, нежели часто повторяющиеся заявления насчет того, что каждый успешно работающий в «большой» драматургии писатель обязан «включиться» в создание одноактных пьес. В связи с этим мне вспоминается весьма поучительный эпизод.
В начале пятидесятых годов Борис Андреевич Лавренев, возглавлявший в ту пору комиссию Союза писателей по драматургии, рассказывал Александру Александровичу Фадееву о прошедшей накануне в ЦК ВЛКСМ содержательной беседе насчет одноактных пьес о молодежи. Заметив, сколь пытливо интересуется Фадеев подробностями беседы, я рассказал ему, какой горячий отклик встретило у комсомольских работников умное и темпераментное выступление Лавренева о наступательном характере и высоком современном значении одноактной драматургии.
— Все ясно, — лукаво улыбнулся Фадеев. — Вскоре комиссия до драматургии, уверен, сообщит мне, что драматург Лавренев написал одноактную пьесу о молодежи.
— Драматург Лавренев не напишет одноактной пьесы, — возразил Борис Андреевич. — Причина важная: не умею. Сделал несколько попыток, да ничего не вышло. А вот председатель комиссии по драматургии Лавренев будет всячески помогать драматургам, которые и хотят и могут написать добротную одноактную пьесу.
Стоит привести более свежий пример, подтверждающий правоту точки зрения Лавренева. Известный автор «полнометражных» пьес Виктор Розов, например, написал без всякого нажима цикл одноактных пьес «Четыре капли», а много и плодотворно работающий в «большой» драматургии Анатолий Софронов, который энергично и регулярно помогает развитию одноактной драматургии хотя бы тем, что из года в год возглавляет жюри конкурсов, одноактной пьесы, однако, не создал.
Не хочется навязывать читателю свои оценки напечатанных в этом сборнике пьес. Каждый по-своему отнесется к их достоинствам и недостаткам. Во всяком случае, есть основания полагать, что режиссеров и участников нашей бурно растущей художественной самодеятельности этот сборник не оставит равнодушными и что они включат некоторые пьесы в репертуар своих коллективов. Утверждая это, я, поверьте, учитываю непрерывно возрастающие идейно-художественные требования нашей самодеятельности к репертуару, в том числе к одноактной драматургии.
Обнадеживает и следующее обстоятельство. Недавно после многолетней паузы появились очевидные признаки заинтересованности одноактной драматургией и профессиональными театрами. Только в Москве два театра включили в свой репертуар циклы одноактных пьес: Театр сатиры — «Маленькие комедии большого дома» А. Арканова и Г. Горина, «Современник» — «Четыре капли» В. Розова.
«Наши дни». Всего только два слова. Но какую большую ответственность возлагают они на драматурга, предваряющего свою пьесу подобным обозначением!
Но и произведения, где автор не указывает, что действие происходит в наши дни, тоже неразрывно связаны с нашей современностью, с тем, чем сегодня живет наша страна.
Разве может не взволновать зрителя отвага русских женщин — Анны Михайловны и ее дочери Веры — в драме Т. Макарской «Огонек на ветру»? Их смелые действия в оккупированном фашистами селе сегодня воспринимаются как завет участниц Великой Отечественной войны молодому поколению. В образе Анны Михайловны зритель видит яркие черты характера советской женщины, которая в мирном труде проявляет такие же прекрасные душевные качества, как и в тяжелые дни войны.
Такую преемственность Н. Витарский прямо подчеркивает в своей «Песне издалека». Не случайно эта пьеса, показывающая труд цветовода, вырастившего новый, получивший международное признание гибрид розы, начинается с появления перед занавесом солдата в плащ-палатке с автоматом на груди и цветком в руке. И пьеса воспринимается, как песня о сбывшейся мечте.
На XXV съезде КПСС среди тем, которой наши литература и искусство отдали немало усилий, отмечалась тема морали, нравственных исканий. Было бы преувеличением утверждать, что вошедшие в сборник пьесы достаточно художественно отразили эту высокую тему. Но во многих пьесах («Вещий сон» М. Рабиева, «Сосны» В. Русскова, «Тихий омут» М. Сторожевой) ощущается стремление драматургов показать лучшие качества советского человека, исходя при этом из незыблемых принципов нашей коммунистической морали.
Одноактной драматургии последних лет все более и более присуще стремление к свободе формы во имя большей глубины и убедительности содержания. Одни (даже очень короткие) пьесы состоят из нескольких, не связанных единством времени и места эпизодов. В других авторы «перебрасывают» своих персонажей из одного временного периода в другой, причем используют для этого не только пролог и эпилог. Такая раскованность, видимо, по душе самодеятельным коллективам: режиссеров она привлекает более широкими постановочными возможностями, а исполнителей — новыми красками в палитре образа.
Подобная раскрепощенность и уход от традиционной формы одноактной драматургии вполне закономерны. Драма Х. Авакяна «Родник», скажем, включает в себя пять эпизодов, действие которых происходит в разных местах. Это благотворно отразилось на развитии сюжета и придало больший динамизм действию. Совсем короток пролог в «Крепком орешке» У. Мантаевой, но он помогает постановщику и исполнителям точнее определить экспозицию спектакля, что особенно важно для комедийного представления. Способствуют обострению действия пролог и эпилоги, которые использовали в комедиях Н. Гилевич и В. Медведев. Только два персонажа действуют в пьесе Г. Никитина «Чаша бытия», но, разбив пьесу на несколько эпизодов, драматург сумел рельефней показать противоположность двух характеров. А там, где действуют разные характеры, возникает и подлинный конфликт.
На первый взгляд в сборнике заметно преобладание комедий. Однако это совершенно не говорит о жанровом однообразии пьес. Комедия комедии рознь. Если В. Розов считает необходимым подчеркнуть, что его «Незаменимый» — комедия положений, то Г. Приеде тоже не случайно называет свои «Принципы Дагмары» шуткой. И если в «Дне смеха» К. Сая несомненно доминируют элементы сатиры, то А. Гецадзе в комедии «Убили свинью!» щедро пользуется приемами эксцентрики и буффонады.
Еще одна важная примета сборника: вошедшие в него комедии отличаются друг от друга не только подчеркнутыми жанровыми приметами, не только тем, что одна лирична, а другая водевильна, но и тематическим, я бы даже сказал, проблемным диапазоном. Для примера стоит сравнить «Тореадора» А. Арканова и Г. Горина с «Обеденным перерывом» В. Карасева. В первой комедии много веселой путаницы и взаимных непониманий. Из всего этого, однако, вытекает мораль: не будь равнодушным к чужой беде, тогда и ты сможешь рассчитывать на человеческое участие. Вторая же показывает спаянность девушек из бригады прядильщиц, объединенных не только одними производственными интересами, но и горячим вниманием к нравственному облику подруг по бригаде. И то, что в «Тореадоре» действуют одни только мужчины, а в «Обеденном перерыве» — одни женщины, вовсе не формальная примета столь не похожих одна на другую комедий. Это прежде всего определяется идейно-художественными задачами, стоящими перед авторами.
Многие вошедшие в этот сборник пьесы, переведены на русский язык с языков других советских народов: белорусского, армянского, грузинского, туркменского, латышского, эстонского, кумыкского. Переводчикам большей частью удалось сохранить национальный колорит пьес, не прибегая к нарочитому обыгрыванию чисто внешних примет. В частности, следует отметить добротную переводческую работу В. Белянкиной, А. Самсония, И. Граковой. Это особенно важно подчеркнуть в связи с тем, что проблема перевода до сих пор тормозит опубликование на русском языке многих пьес авторов союзных и автономных республик. Правда, далеко не этим объясняется то, что в сборнике не представлено творчество драматургов некоторых республик.
Прямо надо сказать: на фоне развития советской одноактной драматургии бросается в глаза недостаточное внимание к этому важнейшему виду литературного творчества, проявляемое органами культуры и писательскими организациями Узбекистана, Казахстана, Азербайджана, Молдавии, Украины.
Выше я упомянул о несомненном развитии советской одноактной драматургии. Не заметить и не подчеркнуть это было бы столь же ошибочно, как и почить на лаврах и громогласно заявлять, что все проблемы одноактной драматургии решены окончательно.
Приток свежих сил в одноактную драматургию, стимулируемый конкурсами и семинарами и поддерживаемый творческими союзами, органами культуры, профсоюзами, издательствами, делает, конечно, свое большое дело. Вместе с новыми авторами приходят и новые темы, новые формы, открываются новые горизонты.
Но это еще больше повышает требования к идейно-художественному уровню одноактной драматургии — важнейшей части многообразного репертуара нашей театральной художественной самодеятельности. Этот уровень определяется теми беспредельными перспективами, которые открыл перед всей советской литературой и искусством XXV съезд КПСС.
«Ничто так не возвышает личность, — сказал на съезде Леонид Ильич Брежнев, — как активная жизненная позиция, сознательное отношение к общественному долгу, когда единство слова и дела становится повседневной нормой поведения. Выработать такую позицию — задача нравственного воспитания».
И нет никакого сомнения, что в ходе дальнейшего развития советской одноактной драматургии, в новых пьесах, в новых сборниках будет достойно отражена борьба советского народа за осуществление этой высокой задачи.
Д а г м а р а.
Э в а л д.
З а й г а.
В и л м а.
Э в а л д. Доброе утро, Дагмара! Вы только представьте, что я сейчас видел! Иду по аллее, смотрю…
Д а г м а р а. Посмотрите на часы!
Э в а л д. Смотрю, идет навстречу…
Д а г м а р а. Вы опоздали, товарищ Аболинь.
Э в а л д. Да, но позвольте рассказать почему! Идет навстречу молодая женщина, исключительно красивая, блондинка…
Д а г м а р а. Подите вы со своими блондинками. Не мешайте работать.
Э в а л д. Светло-синее платье, белая сумочка… Очаровательная.
Д а г м а р а
Э в а л д. Я остановился, смотрю. Она подходит к мусорному ящику… Знаете, напротив Дома культуры есть такой, с крышкой? Подходит, открывает свою сумочку…
Д а г м а р а. Ну, довольно!
Э в а л д. Открывает сумочку, вынимает ключик, отпирает ящик… Представляете! Отперла, подняла крышку, достала оттуда чемодан и ушла.
Д а г м а р а. Все?
Э в а л д. Почти.
Д а г м а р а. Слава богу!
Э в а л д. Блестящий, черный — модерн!
Д а г м а р а. И что вы сделали?
Э в а л д. Я? А что мне надо было сделать?
Д а г м а р а. Ну задержать ее!
Э в а л д. Почему?
Д а г м а р а. Он еще спрашивает!
Э в а л д. Дагмара, я вижу, мой рассказ вас серьезно заинтересовал…
Д а г м а р а. Меня? Ошибаетесь.
Э в а л д. Но, но… Не хитрите!
Д а г м а р а. Дайте мне работать.
З а й г а. Доброе утро, Эвалд!
Э в а л д. Доброе утро, Зайга.
З а й г а. Дагмаринь, это письмо — в десяти экземплярах.
Д а г м а р а
З а й г а. Кто — она?
Д а г м а р а. Эта негодяйка. Ты представляешь, он видит, как…
З а й г а. Он?
Д а г м а р а. Эвалд. Он видит, как вор достает из тайника спрятанный чемодан!
З а й г а. И что он делает?
Д а г м а р а. Ничего. Позволяет ей уйти.
З а й г а. Уму непостижимо.
Д а г м а р а. Вот потому-то я и беспокоюсь.
З а й г а. За Эвалда?
Д а г м а р а. Еще чего. В принципе. Эвалда я не выношу. Жутко заносчив. Пройдет мимо десять раз в день и… Другие мужчины хоть пошутят, увидев на ком-нибудь новое платье, а он…
З а й г а. Ты про то желтоватое, в котором была вчера? Мы с Вилмой сначала тоже решили, что оно новое, — Вилме ужасно не понравилось, ты же знаешь ее, — но потом я вспомнила, что это прошлогоднее, только чуточку переделано.
Д а г м а р а. Давай письмо. Сколько ты сказала, десять?
З а й г а. Да. Интересно, что могло быть в чемодане?
Д а г м а р а. Ну, деньги или драгоценности.
З а й г а. О! А сама женщина?
Д а г м а р а. Типичная преступница. Низкий лоб, бегающие глаза, одета безвкусно… Отталкивающая внешность.
З а й г а. О! А… а Эвалд?
Д а г м а р а. До того перепугался, что просто остолбенел.
З а й г а. Странно. Эвалд не из трусливых.
Д а г м а р а. Эвалд? Да у него не хватит духа даже поцеловать женщину.
З а й г а. Откуда ты знаешь? Нельзя же, исходя из собственного опыта, сразу…
Д а г м а р а. Зайга! Дело слишком серьезно. Мы обязаны что-то предпринять. Может, в милицию позвонить?
З а й г а. Позвони. А то получится, что ты знала и скрыла.
Д а г м а р а. Я? Столько же, сколько ты.
З а й г а. Я ничего не видела и не слышала. Только от тебя.
Д а г м а р а. Как и я от Эвалда.
З а й г а. Да, но Эвалд теперь прямой соучастник, понимаешь? Раз он это видел и не предпринял никаких мер.
Д а г м а р а. В самом деле…
З а й г а. Я бы на твоем месте посоветовалась с Вилмой.
Д а г м а р а. Слышать не желаю об этой сороке.
З а й г а. Вилма всегда умеет найти выход.
Д а г м а р а. Я совсем не хочу ее видеть.
З а й г а. Дагмара!
Д а г м а р а. Эта сплетница! Разбирайся теперь сама.
В и л м а. Доброе утро, девочки. Выкладывайте быстренько, что у вас. У меня времени в обрез.
З а й г а. Сегодня утром Эвалд Аболинь видел, как преступница доставала из тайника чемодан.
В и л м а. Какая преступница?
З а й г а. Обыкновенная. Жуткая женщина.
В и л м а. Как же Аболиню удалось ее задержать?
Д а г м а р а. Он и не пытался.
В и л м а. Не может быть!
З а й г а. Вот и я удивляюсь.
В и л м а. После всего, что говорят и пишут о включении общественности в борьбу с преступностью и тому подобными пережитками прошлого! Что было в чемодане?
З а й г а. Ясное дело, драгоценности. Золото, серебро…
В и л м а. И Аболинь спокойно разрешил ей уйти?
Д а г м а р а. Еще мужчина называется…
В и л м а. Необходимо что-то предпринять.
З а й г а. Я Дагмаре все время об этом твержу.
Д а г м а р а. Да, когда преступницу уж поминай как звали.
В и л м а. Что она, дура, ждать, когда ее схватят.
З а й г а. Надо всем рассказать об этом случае.
В и л м а. Безусловно. Аболинь заслуживает порицания коллектива. Так не поступают!
Д а г м а р а. В принципе.
В и л м а. В пять созовем собрание.
З а й г а. В пять? Кончаем-то в три.
В и л м а. Верно, суббота… Ну, значит, в три.
З а й г а. Кому охота сегодня оставаться?
В и л м а. Кому охота? Речь идет о поступке, бросающем тень на моральный облик всего коллектива!
Э в а л д. Доброе утро, товарищи.
В и л м а. Стыд и позор!
Э в а л д. Это она вам?
Д а г м а р а. Нет. Вам.
Э в а л д. Вы шутите? Дагмара, что вы сегодня делаете после работы?
Д а г м а р а. О-о?!
Э в а л д. Айвар Апситис испытывает новую моторку. Два места свободны. Поехали?
Д а г м а р а. Я… я просто потеряла дар речи. Вы меня приглашаете поехать на лодке?
Э в а л д. Да.
Д а г м а р а. Когда вы это придумали? Только что?
Э в а л д. Вчера. Увидев вас в желтом платье.
Д а г м а р а. Оно вам понравилось?
Э в а л д. Очень. У вас все платья… милые, но вчера — это было что-то особенное.
Д а г м а р а. Почему вы сразу не сказали?
Э в а л д. О платье?
Д а г м а р а. О поездке!
Э в а л д. Не рискнул. Вы были со мной так холодны… еще больше обычного… Но когда вы так внимательно слушали мой рассказ, я решился. Созвонился только с женой Айвара, узнать, не изменилось ли что. Дагмара, они собираются сразу после работы, поэтому в три мы должны быть у реки.
Д а г м а р а. Но…
Э в а л д. Пообедаем в лодке. Все вместе.
Д а г м а р а. Да, но…
Э в а л д. Какие еще «но»?
Д а г м а р а. Мне…
Э в а л д. Ну?
Д а г м а р а. Мне надо зайти домой за купальником!
Э в а л д. Это по пути.
Д а г м а р а. Вы знаете, где я живу?
Э в а л д. Мы уже целый месяц работаем вместе… Итак — едем!
Д а г м а р а. Хорошо, едем…
Э в а л д. Спасибо. По правде говоря, я боялся, вы откажетесь… До свидания! В три я зайду.
Д а г м а р а. Буду ждать…
З а й г а. Что он тебе сказал?
Собрание в три.
Д а г м а р а. В три я не могу.
З а й г а. Не можешь?
Д а г м а р а. Не могу. Не хочу. Не буду.
З а й г а. Ты что, с ума сошла? Ты же сама все заварила!
Д а г м а р а. Я?
З а й г а. В плановом отделе возмущены до предела, в комнате Вилмы говорят, что надо позвонить в прокуратуру…
Д а г м а р а. В комнате Вилмы, еще бы! Что я говорила? Эта сплетница воображает, что у нее ума палата, всюду должна сунуть свой длинный нос… Из-за нее ничего надеть нельзя — это тебе не идет… Оказывается, есть все-таки люди с настоящим вкусом.
З а й г а. Что с тобой случилось? Может, ты заболела?
Д а г м а р а. Зачем твоя Вилма лезет куда ее не просят?
З а й г а. В плановом отделе сказали — если этих грабителей ювелирного магазина не поймают, Эвалду придется отвечать.
Д а г м а р а. Еще чего! Эвалду? За что? Разве он обязан знать, кто куда идет и что несет?
З а й г а. Но если это драгоценности?
Д а г м а р а. Еще не известно, настоящие ли они. Может, подделка.
З а й г а. Подделка?
Э в а л д. Дагмара, я… Извини, Зайга. Я тебя перебил.
Д а г м а р а. До трех еще далеко, Эвалд.
Э в а л д. Я только хотел спросить, не жалеете ли вы о своем обещании…
Д а г м а р а. Что вы! У меня свои принципы. Раз я сказала…
В и л м а. В три всем быть внизу.
Э в а л д. А в чем дело?
В и л м а. Он еще спрашивает!
Д а г м а р а. В три мы не можем.
В и л м а. Кто это — мы?
Э в а л д. В три мы с Дагмарой отправляемся в небольшое путешествие.
В и л м а. Эвалд Аболинь!
З а й г а. Все возмущены вашим поступком!
Э в а л д. Каким поступком?
Д а г м а р а. Оставьте нас, пожалуйста, и не мешайте работать. Приходят тут в рабочее время и…
В и л м а. Слушайте, Эвалд Аболинь! Вы…
Д а г м а р а. Оставьте Эвалда Аболиня в покое. Какое ему дело до ваших ювелирных магазинов.
В и л м а. Дагмара!
З а й г а. Так вот каковы твои принципы?
Д а г м а р а. Именно! И уходите отсюда!
В и л м а. Пойдем, Зайга.
Э в а л д. Дагмара, в чем дело?
Д а г м а р а. Не обращайте внимания. Эвалд, я так рада нашей поездке!
Э в а л д. Но… почему вы сказали о ювелирном магазине?
Д а г м а р а. А, чепуха. Зайга с Вилмой вообразили, будто за все должны отвечать вы. Есть учреждения, которые должны отвечать. Какое вам дело до воровок с их чемоданами? Нет, Эвалд, просто замечательно, что вы не вмешались! Испортили бы себе субботу — и все.
Э в а л д. Вы серьезно, Дагмара?
Д а г м а р а. Конечно.
Э в а л д. Значит, я должен был спокойно смотреть, как преступница уходит…
Д а г м а р а. Пусть идет, пусть бежит, пусть скрывается, вроде бы ее и не было! Хватит о ней говорить. Расскажите, Эвалд, как выглядит лодка вашего друга!
Э в а л д. Я все-таки думаю, мне следовало бы ее задержать…
Д а г м а р а. Нет! Что вы! В таких случаях самое лучшее — не вмешиваться. Зачем рисковать хорошим настроением, а может быть, и жизнью? Я вам запрещаю, слышите?.. Лодка белая?
Э в а л д. Белая.
Д а г м а р а. Как красиво! Синие волны, белая лодка…
Э в а л д. Да… Простите, но я позвоню Айвару, что сегодня мы не можем.
Д а г м а р а. Не можем? Почему не можем?
Э в а л д. Видите ли, Дагмара, мы еще мало знаем друг друга… Боюсь, ваши принципы и мои, как бы это выразиться, несколько различны…
Д а г м а р а. Но…
Э в а л д. Это так, Дагмара.
Д а г м а р а. Но почему же вы тогда позволили воровке скрыться?
Э в а л д. Я не позволил. Просто она не воровка.
Д а г м а р а. Вы все выдумали?
Э в а л д. Нет. Выдумали-то вы.
Д а г м а р а. Я?
Э в а л д. Я просто постарался поинтереснее рассказать, что видел сегодня утром. Преступница и ювелирный магазин — это уж ваша фантазия.
Д а г м а р а. Почему вы…
Э в а л д. Потому что недавно слышал, как вы сказали: «Эвалд Аболинь самое увлекательное событие преподносит так, что слушать не хочется…» Вот я и решил: попробую как-нибудь интересно рассказать что-то совсем обыденное, рядовое.
Д а г м а р а. Ни девушки, ни чемодана не было?
Э в а л д. Были, только в чемодане лежали садовые ножницы, которыми она стала подстригать живую изгородь перед Домом культуры…
Д а г м а р а. Вы!..
В и л м а. Вы оба здесь?.. Прошу наверх. Все уже собрались и ждут нас в моей комнате. Прошу!
Е г о р С м о л к и н — лесничий, 29 лет.
С т а с С м о л к и н — журналист, 23 лет.
С а ш к а Ж м у р к и н — рабочий лесоустроительной станции, 24 лет.
Н а д я К о г о т к о в а — студентка.
Е г о р. Великолепно! Начальство пришло! А ты, как глухарь на току. Жмуркин, ты влюбился?
Ж м у р к и н. Почему вы так думаете?
Е г о р. Сегодня приедет Стас. С девушкой приедет, а ты дикарь дикарем. В квартире хаос, сам после работы не умылся. Ведь не умывался еще?
Ж м у р к и н. Нет, не умывался. У меня, может быть, творческий процесс!
Е г о р. Иди умываться и причесываться!
Ж м у р к и н. «И лицо свое умой, говорит…».
Егор Саныч, в ушах мыть?
Е г о р. По пояс! От тебя потом небось несет, как от старого коня!
Ж м у р к и н. От молодого, Егор Саныч! От молодого и трудолюбивого. Мы сегодня рижской сосны гектар засеяли. Международный рекорд!
Е г о р. Не густо…
Ж м у р к и н. Как полагается, Егор Саныч. Через полтора метра.
Е г о р. Не много, говорю!
Ж м у р к и н. Земля железная. Каждую лунку в руках перетирали. Песочек бог запрятал черт знает куда. Мы садим здесь сосну, а он, видать, хотел сделать здесь вулкан. Земли нет. Вулканическая порода. И все через наши рученьки.
Е г о р. Ты нытик и хлюпик, Сашка.
Ж м у р к и н
Е г о р. Почему?
Ж м у р к и н. Мне кажется, он вовремя сообразил, что наша Горелая горка совсем не Ташкент и не озеро Рица. Проводить здесь отпуск — глупо. Зачем вы его позвали?
Е г о р. Он мой брат…
Ж м у р к и н. Убедительно. Наверно, нелюбимый?
Е г о р. Любимый и единственный.
Ж м у р к и н. Так почему вы позвали его проводить отпуск в нашей пустыне?
Е г о р. Мне здесь нравится. Просторно и кислороду уйма.
Ж м у р к и н. Не понимаю. Он у вас журналист?
Е г о р. Да.
Ж м у р к и н. Теперь понимаю. Вы хотите, чтобы он тиснул в газете статью: «В чрезвычайно сложных и суровых условиях коллектив лесоустроительной станции, которой самозабвенно руководит опытный лесничий Егор Саныч Смолкин…»
Е г о р. Сашка, не трепись!
Ж м у р к и н. «В этом слаженном коллективе особенным трудолюбием отличается Александр Жмуркин, не менее опытный рабочий-лесовод, прекрасный товарищ и…».
Е г о р. Вот что, трудолюбивый и прекрасный товарищ. Жилище убирать вы не хотите. Рассыпь-ка семена просушить. Отсырели.
Ж м у р к и н. Я же сейчас умывался, Егор Саныч!
Е г о р. Пока только пару мешков. Будешь возражать…
Ж м у р к и н
Е г о р. Уверен, Жмуркин.
Ж м у р к и н. Хочу вас предупредить, Егор Саныч… В прошлом году вы уже схлопотали суровый выговор за сосну сибирскую. Она не принялась. Не захотела. Двадцать гектаров, извините за выражение, кобыле под хвост. Что за страсть — собирать выговоры?
Е г о р. Не буди во мне зверя. Рижская примется. Рассыпай и не береди мою душу. Обязательно должна приняться. Иначе я уйду сторожем в сельпо. Куда ты спрятал коньяк?
Ж м у р к и н. «Она схватила его за руку и спросила: «Где ты девал деньги?» Коньяк у меня за кроватью. Пятнадцать дней. Вы все же решили выпить со мной?
Е г о р. С братом.
Ж м у р к и н. Он не приедет. А если приедет, я не стану уважать его за легкомыслие.
Е г о р. Жмуркин, Стас приедет.
Ж м у р к и н. Я не стану уважать его. Но зато вы в моих глазах подниметесь на метр. Столичного журналиста заманить провести отпуск в нашей ссылке! Каким коварством надо обладать! Или он, может быть, просто уголовник?
С т а с. Нет, он не уголовник. Он хороший советский человек.
Ж м у р к и н. Мамочки мои! Это он!
Е г о р
Не думал и не гадал, что вы уже здесь…
С т а с. Мы еще днем приехали, когда вы все были на своих посадках. Ваш лесник Федор Иванович Логунов пригрел нас, сирых!
Н а д я. Без пяти минут и трех лет…
Ж м у р к и н
Е г о р. И болтун. В общем-то неплохой, хотя и ничтожный человечишко. Страдает недержанием речи.
Ж м у р к и н. Блестящая служебная характеристика!
Е г о р. Надя, а ведь я вас знаю! Мы жили в одном доме с вами…
Н а д я. Конечно. Я и сейчас там живу с мамой и папой. И вас я помню. Самолетики, воздушные змеи… Правильно? Вы тогда были не таким…
Ж м у р к и н. Тогда я, кажется, моложе и лучше качеством была…
Е г о р. Жмуркин, уволю!
Ж м у р к и н. Классика, Егор Саныч! А вы даже классику берете в жесткие тиски консерватизма!
Е г о р
Ж м у р к и н. Повинуюсь, Цезарь!
С т а с. Не похоже, что ты рангом много выше своего рабочего, лесничий.
Е г о р. Что ранги… Я тоже, в сущности, рабочий. А он прекрасный парень. Надежный.
Н а д я. Симпатичный… Только взъерошенный.
Е г о р. Это он от работы. У нас тяжелая работа, Надя. В земле, как у овощеводов.
С т а с. Да… Я бы сказал, работенка…
Е г о р. Завидки берут? Тихое место у нас…
С т а с. Нет, Егор, не берут.
Е г о р. Логунов всю жизнь лесником. До войны еще в этих местах садил сосны. А в войну они сгорели. Некому было тушить. Все! Подростками сгорели, девчонками…
С т а с. Ты, как о живых, говоришь. Поэтично…
Е г о р. А когда Логунов вернулся с фронта, говорят, плакал, как ребенок… И снова их садит. Всю жизнь.
С т а с. Мы видели эти сосны. Двадцатилетние — чуть выше человека. А те, которые вы посадили в прошлом году, росточком со спичку. Со спичку! Трогательно жалкие… Логунов взрослыми их так, наверно, и не увидит…
Е г о р. Не увидит.
Ж м у р к и н. Он не увидел бы и тех, что сгорели в войну. У нас, на севере, они долго растут.
Е г о р. Те, которые мы посадим, взрослыми не увидят даже наши дети. Может быть, только внуки…
С т а с. Ты разве женился? От кого ждешь внуков?
Е г о р. Я вообще говорю. О людях, которые будут жить после нас и скажут нам спасибо.
С т а с. Скажут ли… И для тебя, конечно, тогда это будет очень важно? Надя, ты смотришь на моего брата и думаешь, какой он необычный?
Н а д я. Да, Стас…
С т а с. Ребенок! Впрочем, и для меня мой брат необычный. Окончил академию, а роется в земле и ждет благодарности от потомков.
Е г о р. Что же в этом плохого, Стас?
С т а с. Не хочу лицемерить, непонятно и неубедительно все это.
Н а д я. Стас, ты зря завел этот разговор.
Е г о р. Почему же неубедительно, Стас?
С т а с. Я в этом году закончил журналистский. У меня уже есть публикации. В центральной печати. Я вижу результаты своего труда. Надя будет лечить ребятишек. И каждая удача будет ей в радость. Ты свою академию закончил пять или шесть лет назад, а из сосен, которые ты посадил первыми, не сделаешь и тросточки. Ты не увидишь результатов своего труда, как не увидит их Логунов.
Е г о р. Это правильно…
С т а с. Я даже за короткое время, помотавшись туда-сюда, столько увидел…
Ж м у р к и н. Обогатился, как говорят, познанием мира!
С т а с. Да, если хочешь, Жмуркин!
Е г о р. Почему же безымянной, Стас? Название этому месту есть.
С т а с. На карте нету…
Е г о р. Будет. Вырастут сосны, внуки обозначат это место на карте. Обязательно.
С т а с. Снова ты за внуков! Ты когда-то хотел стать летчиком?
Е г о р. Хотел…
С т а с. Может быть, не поздно переучиться? Время бежит…
Ж м у р к и н
Е г о р
Ж м у р к и н
Е г о р. Сам сочинил?
Ж м у р к и н. Сам.
Е г о р. Совсем глупо. Говорил, не пей.
Ж м у р к и н. Консерватор! Какой могучий талант хочет загубить!
С т а с. Пойду под небо и под звезды. Устал зверски. Хочешь со мной, Надя?
Н а д я. Нет, Стас. Посижу здесь.
Ж м у р к и н. А вы знаете, Надя… Ваш Стасик, простите, Стас…
Н а д я. Почему мой? Мы просто с детства знаем друг друга — и все. Живем в одном доме.
Ж м у р к и н. Очень приятно это слышать. Успокоительно. Но он-то любит вас наверняка, иначе не стал бы брать в такую поездку.
Н а д я. А вы лихой парень… Сразу быка за рога. Без лишних церемоний…
Ж м у р к и н. Бестактно? Не умею вокруг да около. Так честнее. Ясность должна быть во всем. Так легше живется. Любит, факт. Вы красивая. А вы полюби́те Егора, а? Советую. Блестящий парень. Я его люблю.
Н а д я. Егора? А почему, собственно, Егора, а не вас? По логике развития разговора, я должна вас полюбить!
Ж м у р к и н
Н а д я. Однако… Совсем смело. Но я прощаю, потому что в Егоре Александровиче действительно есть какая-то большая цельность. Своя правда, что ли…
Ж м у р к и н
Н а д я. А Логунов?
Ж м у р к и н. В этом-то и все дело! А вы спросили бы у Логунова, счастлив ли он? Федор Иванович не совсем еще старый, всю жизнь живет на заимке, вдали от больших дорог, от красивой жизни, женщин, театров, развлечений. Ради чего? Ради абстрактного внука, которому, может быть, наплевать будет на рачительного дедушку? Вы бы хотели стать Логуновым?
Н а д я. Вы странный, Саша. Только что говорили хорошие слова о Логунове, о Егоре Александровиче и тут же…
Ж м у р к и н. Я пока только думаю вслух. Пытаюсь что-то понять. Я хотел в лесотехнический поступать и думал, что не с бухты-барахты. А сейчас меня сбили с толку. Вы не ответили. Захотели бы вы стать Логуновым или Егором Александровичем?
Н а д я. Не знаю.
Ж м у р к и н. Ну вот! А почему? Благородно, красиво. Или вы думаете, как Стас?
Н а д я. Так нельзя говорить, Саша. Почему, скажем, я не смогла бы стать космонавтом или сталеваром?
Ж м у р к и н. Кость хрупкая.
Н а д я. Грубиян вы. Хотя все правильно. Мелкая кость.
Ж м у р к и н. Кесарю — кесарево, значит, а слесарю — слесарево? А в городе сейчас, наверное, хорошо, а? Соскучился! Мороженого хочу. На пляже. Съел бы прямо с ящиком. Стас ведь в чем-то прав. Мне двадцать четыре, а здесь и влюбиться не в кого.
Н а д я. С чувством…
Ж м у р к и н. Не смейтесь. Ерунда все это. Плохие стихи. Тесто. А плохие стихи, как плохое вино. Немного веселит, и немного в животе болит. Это я Солоухина недавно читал. Сперва Солоухин меня с толку сбил, а сегодня вот Стас. Все на раскоряку теперь. Два брата, оба с высшим образованием, но один при галстуке, беленький, у другого руки от земли и ветра потрескались. Может, мне не подавать в лесотехнический, а?
Н а д я. Почему же?
Ж м у р к и н. Смеяться будете. Может быть, я тоже галстук хочу. Посмотрите, какой Стас, какой Егор, какой я. Руки в ссадинах, многотрудные сапоги даже в голяшках потерлись, шея грязная, а нечесаная башка до сих пор еще в разных сомнениях, как собака в репьях…
Н а д я. Мне кажется, вы сами себя намеренно хотите…
Ж м у р к и н. Раззудить? Это самопроверка. Вы никогда не пробовали вот так, вслух подумать?
Н а д я. Нет, признаться… Всегда было как-то все просто. Школа. Институт…
Ж м у р к и н. А я все время, как ваш Стас! Думаю, как бы не прогадать в жизни…
Н а д я. Не прогадать?
Ж м у р к и н. Да. Жизнь коротенькая. А ее надо сделать побольше… Стоп, Жмуркин! Это чужие слова! Это слова Логунова!
Н а д я. Не подумала бы…
Ж м у р к и н. Он по уму — академик! Постойте, постойте… Дайте подумать. Логунов сорок два года сажает сосну. Знаете, сколько лесов за сорок два года он создал? Орден получил!.. А я просто таракан.
Н а д я. Почему таракан?
Ж м у р к и н. Хочу тараканьих радостей. Галстук и сладенькой водички.
Н а д я
Ж м у р к и н. О ком же еще! Самопроверка! Жизнь коротка, и можно ее прожить без болячек, в тепле. Понимаете? На смертном одре все одинаковы — большой и маленький, грешный и праведный…
Н а д я. Не понимаю…
Ж м у р к и н. Вами не понять. У вас все устроено. А у меня ничего еще не устроено. Ничего! И надо будет всю жизнь потратить на устройство. Ужас!
Н а д я. Все равно не понимаю.
Ж м у р к и н. Ну как не понять… Мы же лесоустроители! Скажите, а фразочку я ничего себе нечаянно состряпал, а?
Н а д я
Ж м у р к и н. Тараканьи радости. Да любой журналист за такую талантливую фразочку расцелует. Подарить Стасу?
Е г о р. Не мог дозвониться. Связь порвалась. Вечно у нас так…
Ж м у р к и н. Во всем несовершенство, начальник. Надо нам просить правительственный кабель.
Е г о р. Почему именно правительственный?
Ж м у р к и н. Государственное дело у нас. Ба-а-льшое! Пойду повою под луной.
Е г о р. Что с ним?
Н а д я. Не знаю. Кажется, затосковал.
Е г о р. Это пройдет. Простите, Сашка не сказал вам тут чего-нибудь такого?
Н а д я. Нет, что вы… Правда, человек он несколько прямолинейный.
Е г о р. Это внешне. Парень он с нежной и ранимой душой. Где Стас?
Н а д я. Пошел побродить.
Е г о р. Подумать о времени и о себе… Я понял сегодня, что не понравилось ему здесь. Кажется, и правда я сморозил глупость, когда в письме расхваливал ему наши места. Вы тоже небось жалеете?
Н а д я. Нет. Я не жалею. Правда, на свете есть места, может быть, красивее… Наши ребята звали меня, например, в Приморье. Там, говорят, здорово. Лотосы, уссурийские тигры и прочее. Но я не жалею хотя бы потому, что познакомилась с вами…
Е г о р
Н а д я. С вами, с Логуновым, со Жмуркиным. Какая странная фамилия — Жмуркин!
Е г о р. Наверное, оттого, что Сашка соня. И что же в нас интересного, Надя?
Н а д я. Ну хотя бы ваша необычная профессия…
Е г о р. Это вы зря. Из жалости. Профессия самая неромантическая, тихая, незаметная. О нас даже в газетах не пишут. Стас ведь правильно говорил…
Н а д я. Не понимаю я вас. Только сейчас Жмуркин со Стасом готов был согласиться, теперь вы… А живете-то здесь, работаете. Почему?
Е г о р. Значит, Сашка заколебался? Ну, злодей! Работаем почему? Как вам сказать… работаем потому, что… потому что и здесь кому-то надо работать.
Н а д я. Вот так объяснили!
Е г о р. Не умею я объяснять.
Н а д я. Удивительно!
Е г о р. Увлекся, простите. Приятный день. Я рад, что вы здесь, что Стас получил образование, стал журналистом. Свет увидит, людей разных. Жить будет красиво. Он нравится вам, мой брат?
Н а д я
Е г о р. А вы?
А вы, Надя?
С т а с
Е г о р. Уныло от дыма. Деревенские рыбаки-растяпы около озера в Моховой пади пал пустили. А может быть, ребятишки. Сейчас озеро отрезано. А я хотел, чтобы ты там порыбачил. Писал тебе, карасищи там — звери! Говорят, щук запросто съедают.
С т а с. А другого озера разве нету?
Е г о р. Далеко. Трудно очень добираться. Ножками.
С т а с
Н а д я. Я оставлю вас, поговорите. Пойду повою под луной.
С т а с. Что это с ней?
Е г о р. Не тревожься. Жмуркина цитирует. Как живешь-то, Стас?
С т а с. Шумим, братец! Живу и дышу в полную грудь, всеми жабрами. Тебе спасибо за все. Без предков, сам понимаешь, с нашей жиденькой стипендишкой в пору хоть пищевод перевязывай. Спасибо!
Е г о р. Пустое…
С т а с. Я сегодня увидел, в каком месте и как ты выкапывал для меня монеты. Еще больше, как говорят, проникся…
Е г о р. Оставь. Как живешь-то?
С т а с. Хорошо, Егор. Статьишки поцарапываю. Первоклассный город с вытекающими отсюда радостями и благами, прочные друзья. С квартиркой, правда, еще не того… Но и это скоро устроится. В общем, простор и перспективы, братушка!
Е г о р. Ну что же… Это хорошо. Перспективы — это хорошо. Жениться будешь?
С т а с. Буду. Разве ты ничего не заметил? Глухой ты, Егор, и слепой! Наде сделал предложение. Привез тебе показать. Ваши впечатления?
Е г о р. Ты, помнится, был влюблен в другую девчонку? С ней хотел приехать…
С т а с. …И хвостом вильнула золотая рыбка. Но Надя даже удобнее. Знаю с детства. В одном доме. Чистюля, старички-ветераны…
Е г о р. Да… теперь я совсем понял, что не повезло тебе с отпуском. Не тот маршрут! Не знал я. Думал удивить тебя флорой и фауной. А маршрут не тот!
С т а с. Удивил! Деревья твои еще не выросли, к озеру с карасями не продерешься, дым, как на Бородинском поле.
Е г о р. Извини, не рассчитал.
С т а с. Брось, Егор, о чем речь! Знаю, из чистых побуждений. Брат ты у меня, Егорушка, мировой, только чокнутый.
Е г о р. Почему?
С т а с. Говорили уже… Ты уже не на Егора Смолкина похож, а на своего дремучего лесника, на Логунова. Но не будем повторяться. Мне ли тебя учить…
Е г о р. Почему же… Если уму-разуму.
С т а с. Ты извини, Егор. Я же ведь не дурачок. Чувствую какую-то настороженность в тебе, иронию. Но скажу…
Е г о р. Говори.
С т а с. У нас, видишь ли, разные перспективы, и ты меня за это осуждаешь. У тебя они далекие, космические какие-то, непостижимые. У меня поближе. Скажи, кому не хочется иметь квартиру хорошую, хороший стол, ванную с кафелем? Все люди ведь к этому стремятся, правда?
Е г о р. Правда…
С т а с. Ты ведь учил-то меня для хорошей жизни?
Е г о р. Да.
С т а с. Ну вот. А сам от всего этого добровольно отказываешься. Тебе сейчас двадцать девять. Когда жить-то будешь? Ведь через десяток лет могут начаться разные там гипертонии, гипотонии, недостаточность сердечной мышцы, а?
Е г о р. Вполне возможно. А почему ты решил, что я отказываюсь от хорошей жизни? Мы ее тут сами строим. Я, Логунов, Жмуркин, все лесоустроители. И скоро все будет как надо.
С т а с. Скоро ли?
Е г о р. А мы подождем. Я дождался своего диплома, твоего диплома, дождусь, когда женишься и переедешь в квартиру с кафелем…
С т а с. Егор! Запрещенный прием!
Е г о р. Почему же запрещенный, Стас? Помнишь, у нашего отца, у него запрещенных приемов не было. Чуть что не так — ремень с гвоздя! Ты это помни, Стас!
С т а с. А меня-то за что, Егор?
Е г о р. Может, я и ошибся… Может, ошибся. Дай-то бог. На свадьбу позови. Надя действительно славная девчушка. Согласие получил?
С т а с. Пока нет. Получу. Она, видишь ли, опрометчивых поступков не любит. Осторожная и наивная.
Е г о р
С т а с. Говори, не щепетильничай. Лес, что ли, тебя сделал таким?
Е г о р. Скажу. Уезжайте домой. К старичкам-ветеранам. Не губите отпуск. Не каждый день его дают. Позову, когда деревья вырастут.
С т а с. Ха! Нескоро, выходит. А знаешь, Егор, я думал уже об этом. Только боялся тебя обидеть.
Е г о р. Валяй смелее!
С т а с. Утром, пожалуй, уедем. Не будем мешать вам садить сосны. С гостями всегда морока.
Устала, Надюша? Допек-то сегодня ой-ой-ой! Иди отдыхай. Егор, где ты меня сегодня устроишь?
Е г о р. Все будет, как в лучших домах…
С т а с. А ты знаешь, Надя, мы, пожалуй, завтра подадимся домой.
Н а д я. Почему?
С т а с. Некстати мы… У них здесь сосны, пожары, заботы разные, а мы тут вроде туристов. Правда, Егор?
Е г о р
С т а с. Не деликатничай!
Е г о р. Скучно вам здесь будет, Надя. Неуютно.
Ж м у р к и н. Егор Саныч! Егор Саныч! Логунов зовет! В Моховой пади огонь перекинулся на посадки!
Н а д я. Тихое место…
Е г о р. Извини, Стас, извините, Надя, дело такое…
Ж м у р к и н. Машина на дороге ждет, Егор Саныч. Из города парашютистов вызвали. Вся деревня на пожаре!
Н а д я
С т а с. Что мы?
Н а д я. Мы-то что же?..
С т а с
Н а д я. Ну почему же, Стас… Я поеду. Егор Александрович! Я с вами! Мне обязательно надо быть с вами!
С т а с. Надя! Ты наивная девчонка. Ты с ума сошла!
Е г о р. Зачем вам это, Надя? Там пожар, грязь, не для девочек…
Н а д я
С т а с. Надя, вернись сейчас же!
Ж м у р к и н
С т а с
Ж м у р к и н. Не суетитесь, Стас, не надо! Они не поняли, значит, не напишут. Ну, и ладно. А я ведь все про вас думал и про себя. Международник-то из вас, наверно, не получится. Нет. Только турист разве…
С т а с. А ведь ты нахал, Жмуркин!
Ж м у р к и н. Не суетись! Точно, нахал! Если бы я не уважал Егора, я бы сказал тебе: уезжай тихо домой! И поспешай. Не морочь людям головы, писатель!
Г л е б С а з о н о в.
Ф и л и п п Б е с к у б с к и й — фокусник.
З о я — студентка медицинского училища.
С а ш а — ее брат, студент.
Г а л я — его знакомая, студентка.
Д ю п к и н — проезжий из сельской местности.
Д е ж у р н а я по автостанции.
С о л о м к и н — начальник автоколонны.
Д ю п к и н
Д е ж у р н а я. По расписанию. А ты откуда?
Д ю п к и н. С деревни я. Верхнее болото, слыхала небось?
Д е ж у р н а я. Ехал-то на чем?
Д ю п к и н. На поезде! Нешто еще на чем можно?
Д е ж у р н а я. Кто поумнее, тот на прииск попутным ездит. В два раза короче дорога.
Д ю п к и н. Я с багажом! А ежели кто пошалить захочет? На государственном оно надежнее. Хе-хе…
Д е ж у р н а я. Тогда садись, жди. Скоро автобус придет.
Д ю п к и н. Местечко где получше занять!
Д е ж у р н а я. Садись где придется. Пассажиров-то нет.
Д ю п к и н. Идут твои пассажиры, идут. Это я первый припустился, авось какой автобус ухвачу! Так от станции и шпарил. Хе-хе…
Д е ж у р н а я. Что за беда. На другом бы уехал.
Д ю п к и н. А как другого не будет? Новый год тут с тобой встречать?
Д е ж у р н а я. Со мной не рассчитывай, у меня сейчас смена.
Б е с к у б с к и й. Хозяйка, а что автобус в сторону шахт скоро ли?
Д е ж у р н а я. Всего в одну сторону и ходит.
Б е с к у б с к и й. Тем лучше. А все-таки как это укладывается во время?
Д е ж у р н а я. Через пятнадцать минут. Так что усаживайтесь поудобнее и ждите.
Б е с к у б с к и й. Абсолютно все равно, где сидеть.
Д е ж у р н а я. Гостиницы там нет.
Б е с к у б с к и й. Почему так уверенно?
Д е ж у р н а я. В поселке живу. Только разве это поселок? Город целый!
Б е с к у б с к и й. Тем более парадокс.
Д е ж у р н а я. Дом приезжих есть при шахтоуправлении.
Б е с к у б с к и й. Остается надеяться, что заезжему иллюзионисту не откажут…
Д ю п к и н. Иллюзиён, стало быть? Кино, обман зрения. Мальчишкой еще бегал смотреть.
Б е с к у б с к и й. Иллюзии мои по части фокусов. Кино, извините, сам недолюбливаю по причине конкуренции…
Д ю п к и н. Конкуренция — это сила… Нам теперь с овощем в город не сунься. Частник начисто вышибает… В соседнюю область на рынок возим…
Б е с к у б с к и й. А я вот закончил гастроли в городе и решил осчастливить этот поселок.
Д е ж у р н а я. Отсюда рукой подать! Шестьдесят километров, два часа на автобусе.
С а ш а. Салют пассажирам! Что скажет автобусное начальство насчет транспорта в сторону горняков?
Д е ж у р н а я. Уже скоро!
Г а л я. Нам, собственно, только до лесничества.
С а ш а. А более точно — до сторожки лесника!
Д е ж у р н а я. На полпути.
Б е с к у б с к и й. Час езды. А позвольте полюбопытствовать, не концерт ли даете в лесу?
Д ю п к и н. В такой одежке-то?
С а ш а. У нас есть чем греться.
Г а л я. Новый год встречать едем!
Д ю п к и н. С зайцами?
С а ш а. В компании! Надоело по квартирам. Из года в год одно и то же… Праздники надо встречать оригинально, тем более такой, как Новый год!
Д ю п к и н. К природе — это хорошо! У нас сейчас в поле навоз вывозят… Хе-хе.
Г а л я. Представляете, Новый год под настоящей елкой! Лес шумит… Мы свечи захватили! Расставим на полянке. Необычно!
Б е с к у б с к и й. Не страшно?
Г а л я. Нас там много будет. Это мы с Сашей запаздываем. Некоторые еще утром уехали. Кто на лыжах, кто на машине…
Д е ж у р н а я. Интересно!
Б е с к у б с к и й. Недурно!
Д ю п к и н. А харчи где, харчи? Без харчей какой Новый год! Хе-хе…
С а ш а. Все у нас есть. Целая корзина! Да где же Зойка в самом-то деле?
Г а л я. Мы, наверное, должны были ей помочь?
С а ш а. Еще за сестрой ухаживать! Скажешь тоже.
Осторожно!
З о я. Ваше счастье, что я все на свою стипендию накупила, а то бы выбросила.
С а ш а. Потом рассчитаемся…
Г а л я. Мы, конечно, свиньи, но ты нас простишь?..
С а ш а. Для брата старается! Все-таки я с дамой и при гитаре…
Г а л я. Ох, мне бы сесть. Я тоже устала…
С а ш а. Сейчас я тебя усажу.
Г а л я. А еще лучше бы лечь… Всю ночь придется на ногах…
С а ш а. Сейчас я тебя уложу.
Д ю п к и н. Хе-хе… Ежели человек на ногах не стоит…
Д е ж у р н а я
Д ю п к и н. А как не придет?
Б е с к у б с к и й. Зачем так мрачно?
Д е ж у р н а я. И такое в нашей жизни случалось.
С а ш а. Вам, наверное, его хоть совсем бы не было. Хлопот меньше.
Д е ж у р н а я. Сегодня мне автобус ох как нужен!
Д ю п к и н. Смена у нее сейчас, смена.
Д е ж у р н а я. Сын приехал! И всего на одни сутки. Я вчера дежурить заступила, а сегодня утром он заявился. Самолетом добирался, торопился, видать. Со вторым рейсом автобус пришел, и водитель мне записочку от него передал. Сейчас небось с отцом пироги уже стряпают!
Д ю п к и н. Хе-хе… Мои сыны ко мне уже давно не приезжают… А уж я ли о них не заботился! Да и твой не густо к тебе пожаловал. Одни сутки…
Б е с к у б с к и й
Д е ж у р н а я. Да не может он дольше! В армии служит, на флоте. Пишет, в командировку ехали, вот командир и разрешил домой заглянуть.
З о я. Хороший у вас Новый год получится.
Д ю п к и н. Угадал он у тебя в аккурат! Я тоже в ваши шахты собрался. Свояк у меня там. Давно ждет, ох давно! Он у меня был, а я все никак не выберусь.
С а ш а. Емкость небось не с кефиром, дед, везешь?
Д ю п к и н. Хе-хе… А тут и сало, и мясцо, и рыбка, и то, и се…
З о я. Все по делу едут. Одна я без всякой пользы…
Б е с к у б с к и й
Д ю п к и н. Хорошо говоришь! За душу хватает. Зоотехник у нас был. Работать не торопился… Не только скотина рогатая, куры дохнуть стали, а он все говорит! Все говорит… Три года ему дали…
З о я. Смотрите, еще не все разучились просить разрешения!
С а ш а. Ненормальный какой-нибудь.
З о я. А если просто вежливый человек?
Д е ж у р н а я. Входите, пожалуйста.
Г л е б. Разрешите войти? Здравствуйте!
Д е ж у р н а я. Входи, миленький!
Г л е б. Автобус можно здесь подождать?
Д е ж у р н а я. Обязательно.
Д ю п к и н. А мы чего делаем? Хе-хе…
Г л е б. С наступающим вас Новым годом!
Б е с к у б с к и й. И в самом деле! Экий я, право, невежливый, совсем забыл поздравить присутствующих.
Д ю п к и н. С Новым-то с Новым, а вот откуда ты такой бравый взялся?
Д е ж у р н а я. Выискался любопытный! Может, это военная тайна!
Д ю п к и н. Не об этом речь. Ежели с поезда, то где до сей поры бродяжил?
Г л е б. Не торопился. Места знакомые разглядывал. Я здешний.
Д ю п к и н. Ну а как ушел бы автобус?
Г л е б. На другом бы уехал.
Д ю п к и н. Если и его не будет?
Г л е б. На последнем. Мне главное — успеть к двенадцати!
Д е ж у р н а я. В отпуск, наверное? Вот матери-то радость!
Г л е б. На целых десять суток!
Б е с к у б с к и й. Дома в таких случаях суматоха и дым коромыслом.
Г л е б. Я не предупреждал, хочу нагрянуть неожиданно.
Д ю п к и н. Суприз, значит. Я вот тоже супризом еду.
Д е ж у р н а я. Ну садись, сынок, отдохни. Вот-вот автобус придет.
С а ш а
З о я. Парень как парень.
С а ш а. Псих и есть, не поступил только из-за своей глупости…
З о я. По-моему, у него вполне умное лицо. И даже симпатичное…
Г а л я
С а ш а. Я ему шпаргалку подсовываю, а он не берет…
Г а л я. Конкуренту? Шпаргалку?
С а ш а. Что мне, жалко? Вижу, у него не получается, ну и подкинул. А он не взял…
Г а л я. Ненормальный!
З о я. Знал, что провалится, и не взял?
С а ш а. И рядом никого! Сиди себе и списывай… А он говорит — «не хочу»!
З о я. Ой, как здорово! Сама себя уважать начинаешь, когда такие встречаются!
Г а л я. Дураки?
З о я. Честные.
С а ш а. Он же провалился! И теперь — через день на ремень. А я на втором курсе…
Г а л я. Сколько помню себя, столько же и свои шпаргалки… Можете меня казнить, но иначе…
З о я. А не врешь ли ты, братец?
С а ш а. Не пить мне целый год жигулевское! Он меня наверняка не помнит, а я его на всю жизнь…
З о я. Вот здорово!
Г а л я. Что хорошего! Учился бы сейчас как человек, а то рад до смерти, что на десять дней домой вырвался.
С а ш а. Я момента жду, как бы из дома смотаться, а он, как там у них, краткосрочный отпуск чуть не два года зарабатывал…
Д ю п к и н. Маманя! Где твой автобус? Хе-хе… Времечко-то вышло.
Д е ж у р н а я. И верно, вышло. Запаздывает. Минут через пять будет.
Д ю п к и н. Давай-давай, теперь он особливо нужен. Вот парень
Б е с к у б с к и й
Д е ж у р н а я. Я уж волноваться начинаю. Если через пять минут не придет, то все.
Д ю п к и н. Чего все?
Б е с к у б с к и й. Простите, что означает «все»?
Д е ж у р н а я. Не придет этот автобус…
С а ш а. Ну знаете!
Г а л я. Написать бы в жалобную книгу!
Д ю п к и н. Знаешь, маманя, каким словом это называется?
Б е с к у б с к и й. Такой порядок, конечно, назвать образцовым нельзя.
Д е ж у р н а я. Автобус может сломаться. Водитель — заболеть.
С а ш а. Транспорт всегда был нашей проблемой.
Б е с к у б с к и й. Собственно говоря, фокус с нами проделан стандартный.
З о я. Есть из-за чего волноваться! Уедем все на следующем.
С а ш а. Когда, когда?
Г а л я. Свежо предание…
Д ю п к и н. А ежели и следующий таким же макаром?
Б е с к у б с к и й. Как это будет выглядеть в цифрах?
Д е ж у р н а я. По расписанию через два часа…
С а ш а. Так, следовательно, нам до сторожки ехать еще час?
Г а л я. Итого три. Успеем. Даже с запасом!
Д ю п к и н. Я тоже к свояку все одно загодя поспею.
Б е с к у б с к и й. Положа руку на сердце, мне все равно, когда я приеду в поселок. Никто меня не ждет. А если и номер не достану…
З о я. Ну вот, шумели, галдели, а волноваться надо было только ему.
Г л е б. Зачем волноваться? К встрече Нового года так или иначе успеваю.
С а ш а. Да, но ждать целых два часа! Ради чего?
Г а л я. Я умру от скуки!
Д ю п к и н. Прикинь, служивый человек, что ты будешь делать, ежели он все-таки не придет?
Б е с к у б с к и й
З о я. Послушайте, ему надо как-то помочь! Ну если действительно автобус не придет или надолго задержится?
Г а л я. Что мы можем сделать?
З о я. Но у товарища должен быть Новый год! У него же так мало времени!
Д е ж у р н а я. Можно пройти до шоссе…
Б е с к у б с к и й. Как далеко это?
Д е ж у р н а я. Четыре километра.
Д ю п к и н. Дойти ему — раз плюнуть, а что далее?
Д е ж у р н а я. Проситься на попутную. Голосовать…
Д ю п к и н. Дюже холодно в кузове будет. Хе-хе…
Б е с к у б с к и й. Вы с ума сошли! Такой мороз — и в кузове.
Д е ж у р н а я. Много частных машин бывает. Еще и такси из города ходят. Подвезут.
Д ю п к и н. Такси — это хорошо. Деньгу они лупят с нашего брата за милую душу. А гроши у тебя, служивый, есть?
Г л е б. Никуда я не пойду!
Б е с к у б с к и й. Понятно… Денег у него, конечно, нет.
Г л е б. Буду со всеми ждать автобус.
З о я. А вдруг он не придет?
С а ш а. Или здорово опоздает?
Г а л я. Новогодняя ночь. Кому охота работать. Они вам дело говорят!
Д ю п к и н. Стало быть, денег у тебя нету. Хе-хе…
Г л е б. На автобус остались.
Б е с к у б с к и й. Как это вас командование отправляет без необходимых сумм?
Г л е б. Нормально отправляет. Только я истратил все деньги. Подарок купил…
З о я. Есть же счастливые!
С а ш а. Давайте выручим человека! Соберем ему и на частника и на такси!
Д ю п к и н. Ежели всем колхозом, я согласный.
Г л е б. Я ни за что не возьму!
Д е ж у р н а я. Возьми, сынок, возьми!
Г л е б. Не могу я.
Д е ж у р н а я. Дойдешь до шоссе, а там за деньги всякий подвезет! Матери-то радость какая!
З о я. Если не хотите у всех, возьмите у меня. Я стипендию получила.
Г л е б. И не думайте! Буду сидеть и ждать.
Д е ж у р н а я. Не упрямься, представь себе, как мать-то обрадуется.
Д ю п к и н. Ишь уговаривает, видать, с автобусом и впрямь дела никудышные.
С а ш а. Ты какой-то ненормальный, нам от этих денег потери никакой, а ты вовремя домой доберешься.
Г а л я. Вы не стесняйтесь, нам это совсем нетрудно!
Б е с к у б с к и й. Такая мелочь, на которую и внимания обращать не стоит.
Д ю п к и н. Бери, парень, бери. Потери нам от этого, в самом деле, никакой. По рублю тебе соберем, и айда!
Г л е б. Я уже сказал — не возьму. Спасибо вам, но я останусь ждать.
С а ш а
Г а л я
З о я
Д ю п к и н
Б е с к у б с к и й. Что ж, скандалить не будем. Их тоже понять можно. Встретим Новый год здесь. Бутылочка коньяку у меня есть.
Д ю п к и н. Хе-хе… Бутылочка. У меня на целую гвардию. Не будет автобуса — встретим тута. Оно, может, и лучше. Приедешь к свояку, там орава с целый полк. Всё выпьют, съедят и не заметят. Сало нежное, рыбка дымком отдает. Эх, не заметят! Встретим тута, а утром — на поезд и домой.
С а ш а. Серый волк и нам не страшен. Вон какая корзина с провизией! Зойка, ты все купила?
З о я. Хватит вам, еще и останется.
Г а л я
З о я. Как вам не стыдно! Капитулянты вы этакие! Не расстраивайте по крайней мере человека. У него отпуск всего десять дней, и уж к Новому году ему успеть надо обязательно.
Д ю п к и н. Хе-хе… Да мы что. Может, и придет еще автобус.
Б е с к у б с к и й. Нет сомнений, что его положение самое незавидное.
Д ю п к и н. Маманя, ты чего? Аль боишься, что мы тебе жалобу настрочим?
С а ш а. Эх, жалоба! Понимать надо… У кого трудное положение, если автобус не придет
Б е с к у б с к и й. В самом деле! Сын-то ваш дома только до утра. А первый автобус в котором часу?
Д е ж у р н а я. Не успею…
Г а л я. Обидно-то как.
Д ю п к и н. Тут, маманя, тебе один бог поможет!
Б е с к у б с к и й. Это как раз тот случай, который называется безвыходным. Солдат-то, конечно, доберется. Выйдет на шоссе и проявит смекалку. А вам и смены нет и доехать не на чем. Примите наши сожаления.
З о я. Ну что вы за люди! Паникеры! Придет автобус!
Д ю п к и н. Хе-хе… Ты, дочка, поживи с мое, тогда узнаешь… Оно как не повезет, то… не повезет… На что надеяться? Этот не пришел, и тот не придет. Кому охота последний рейс делать, когда стол уже накрыт? Ты покорись, маманя, покорись. Новый год с нами встречать будешь.
З о я. Перестаньте вы каркать! Осталось чуть больше часа. Подождем.
Д е ж у р н а я. Господи! Как прожить это время. Нервы-то не железные.
Б е с к у б с к и й. В данный момент вам не позавидуешь.
Г а л я
Д е ж у р н а я. Да разве можно?
С а ш а. Конечно! Отвлекитесь. Думайте о вещах более приятных. Вспоминайте что-нибудь интересное и смешное.
З о я
С а ш а
З о я. Только не баснями.
Д ю п к и н
Д е ж у р н а я. Спасибо. Пойду дровишек принесу да подброшу в печку. К смене я вытопила, а теперь и выстудиться может.
С а ш а. Я принесу дров! И подброшу, и все такое! Дрова тут, у входа, под навесом?
Д е ж у р н а я. Под навесом. Спасибо тебе, сынок.
Г а л я
Д е ж у р н а я. Отдыхай, тебе целую ночь на ногах. Сама подмету.
Г а л я. Мне это совсем не трудно! Я уже отдохнула.
Б е с к у б с к и й. Успокойтесь! Право, нет полного основания для волнения. Скажите, чем я могу вам помочь?
Д е ж у р н а я. Ничего не надо. Просто как-то не по себе. Знобит даже…
Д ю п к и н. Значит, замерзла! Я вот тебе сейчас тулупчик накину, и враз тепло станет!
Д е ж у р н а я. Ой, что вы! Спасибо! А как же вы?
Д ю п к и н. Носи, носи. Он мне зараз не нужен!
Д е ж у р н а я. Какие вы все хорошие люди! Какие добрые!
Д ю п к и н. Да будя тебе нас хвалить. Человек человеку завсегда должен помогать. Иначе какая нам цена в базарный день?
З о я
Г л е б. До службы.
З о я. А после службы куда собираетесь?
Г л е б. Весной вернусь на шахту.
З о я. А я весной медицинское училище кончаю… Посылают меня к вам в поселок работать. Горняки, наверное, народ суровый?
Г л е б. Шахтеры? Наоборот!
З о я. А я долго не соглашалась…
Г л е б. Вот глупость бы совершили! Приезжайте, вас полюбят.
З о я. Меня? Спросите у брата, он вам расскажет…
Б е с к у б с к и й
Д е ж у р н а я. Ой, ну как же это, столько внимания, мне прямо неудобно!
Б е с к у б с к и й. Да мне ничего ровным счетом не стоит, это же моя профессия!
Д ю п к и н. Хе-хе… Фокус! Вот наш председатель фокусы выкидывал, пока мы сами его не выкинули… Любил, шельма, очки втирать, что нам, что в районе, что в области. А твой я посмотрю, посмотрю…
Б е с к у б с к и й. Сейчас я приготовлю реквизит и прошу внимания!
Д ю п к и н. Ничего.
С а ш а… Я таким ведерком еще в детстве в песочек играл…
Б е с к у б с к и й. Правильно! Теперь посмотрим, что внутри.
В с е. Пусто!
Д ю п к и н. Дно-то небось двойное?
Б е с к у б с к и й. Желающие могут проверить!
Д ю п к и н. Все равно глаза отведешь.
В с е. Верим!
Б е с к у б с к и й. Итак, уважаемая публика, наполним это пустое ведерко ну хотя бы… Хотя бы… Да что там мелочиться! Наполним его серебряными рублями!
Д е ж у р н а я. Ой! Рублями?
Б е с к у б с к и й. А что? Деньги, как доброта, цены не имеют…
З о я. Неправда! Настоящая доброта ценится!
С а ш а
Д ю п к и н. Эк куда хватили! Где ж мы тебе серебра наберем?
Г а л я. У меня ни одного нет…
С а ш а. Да успокойтесь вы — это же фокус.
Б е с к у б с к и й
Д ю п к и н. А ну дай взглянуть, может, это не рубль, а отвод глаз?
Б е с к у б с к и й. А ведь у вас за пазухой целая горсть таких рублей спрятана!
Д ю п к и н. Будя брехать-то, отродясь таких денег не люблю… Тяжелые они.
Б е с к у б с к и й. Проверим!
Ну вот, тоже скрывали!
Д ю п к и н
Б е с к у б с к и й. Наполним?
В с е. Конечно!
Б е с к у б с к и й
Д ю п к и н. Я? Да посмотрите, люди! Посмотрите!
Обман зрения! По-нашему, липа! Одно слово — иллюзией!
Б е с к у б с к и й. Это может сделать каждый. Рублей этих, как человеческой доброты, полно везде! Вот смотрите!
Г а л я. У меня не получится.
Б е с к у б с к и й. Если вы готовы на доброе, бескорыстное дело, то получится!
Г а л я. Я готова, но у меня нет рубля…
Б е с к у б с к и й. Хватайте вот тут и бросайте в кружку… Ну, смелей!
С а ш а. Могу это проделать я?!
Б е с к у б с к и й. Пожалуйста!
Д ю п к и н. А ну, дай, я исполню!
Что же получается? Выходит, я не могу людям добра подкинуть? Плутовство одно!
Б е с к у б с к и й. Попробуйте еще раз!
Д ю п к и н. И не подумаю!
В с е. Попробуйте!
Д ю п к и н. Ну, что мы будем делать с этими рублями? Их, почитай, набралось более дюжины! Может, из доброты раздадим все?
Б е с к у б с к и й. Какие рубли?
Д ю п к и н. Ну те, что падали в кружку.
Б е с к у б с к и й. Падали? Посмотрите.
Г а л я. Где же они?
Д ю п к и н. Были и сплыли…
Б е с к у б с к и й. Все на месте. Это реквизит. Рубли казенные…
Д ю п к и н. То-то, я смотрю, сияют они, как новые!
С а ш а. Фокусы понимать надо…
Д ю п к и н. А что понимать, что понимать? Подумаешь, университет какой! Фокус он и есть фокус. Для обмана глаз.
Б е с к у б с к и й
Г а л я. Будет очень интересно!
Д ю п к и н. Гляди-ка, интересно всем, что у служивого внутри…
Г л е б. А вы знаете, я ничего не умею.
Б е с к у б с к и й. Так уж и ничего? В самодеятельности, надеюсь, участвуете?
Г л е б. Нет. Правда, когда на шахте работал, то в хор меня записали.
Б е с к у б с к и й. Ну, а сейчас, неужели вас в армии ничему не учат?
Г л е б. А как вы думаете?
Б е с к у б с к и й. Нет, я понимаю, боевая подготовка и прочее. Но тем не менее культурный, интеллигентный человек должен уметь и то и другое!
Д ю п к и н. Зачем ему твои художественные фокусы?
Б е с к у б с к и й. Чтобы в нужный момент развлечь рядом идущего! Это доброе дело.
Г л е б. Спорить не стану. Но наш старшина говорит: добрые дела надо делать постоянно.
Б е с к у б с к и й. Если старшина… тогда конечно… А все-таки, как насчет вашего номера?
З о я. Что вы пристали к человеку? Может быть, у него просто нет настроения. Давайте я и за него покажу номер и за себя!
Д ю п к и н. Вот это да!
С а ш а. Зойка может. Она все может!
Б е с к у б с к и й. Возражений нет. Как вас объявить?
З о я. Я буду танцевать!
Б е с к у б с к и й. Какой же танец?
З о я. Любой.
Г а л я. Зойка может. Любой танец может!
Б е с к у б с к и й. Очень хорошо! Итак, танцы всех времен и народов! Просим!
Отлично, Зоя, отлично! Пойдем дальше! Что у нас еще в арсенале?
Г а л я. Мы можем спеть!
Б е с к у б с к и й. Вот! То, что надо! Просим!
Д ю п к и н. А ну, не шуми! Кажись, слыхать…
Б е с к у б с к и й. Перебивать невежливо!
Д ю п к и н. Кажись, едет! Маманя, аль не слышишь?
Д е ж у р н а я. Автобус! Конечно, автобус!
Г а л я. Только зря волновались! Теперь придется ехать…
Б е с к у б с к и й. Если гостиницы не найду, дела мои лучше не станут… Здесь плохо-бедно, но крыша.
Д ю п к и н. Что ни говори, ехать придется… Оно бы все ничего, да не оценят, не оценят…
З о я
Г л е б. Вы только приезжайте, я вам все покажу… Река у нас красивая, особенно правый берег. Лес рядом!
З о я. Обязательно приеду. Да, а как вы меня найдете?
Г л е б. Только приезжайте. Разыщу! Больница у нас одна. Здравпункт еще есть на шахте.
З о я. В мае уже буду работать…
Г л е б. А я в июне приеду совсем!
С о л о м к и н. С наступающим! С наступающим! А? Плохо слышу! Взаимно!
Д е ж у р н а я. Ничего я еще не сказала…
С о л о м к и н. А? Ничего? Это хорошо… Огорчить тебя хочу и обрадовать… Сменщица твоя заболела… Может, и не заболела, но сама понимаешь — Новый год… А бюллетень принесет! А? Чего говоришь? Не слышу! Тебе чего волноваться… Сама понимаешь, праздничное дежурство — оплата вдвойне! Выгода!
Д е ж у р н а я
С о л о м к и н. Потом выпьешь за Новый год…
Д е ж у р н а я. Не останусь!
С о л о м к и н. Не имеешь права! А ежели какая машина заправиться захочет? А? Чего говоришь? Ничего? Это хорошо… Так и надо…
Д е ж у р н а я. Мне домой нужно! Сын приехал!
С о л о м к и н. Невидаль, сын приехал! Погоди, еще надоест! А? Плохо слышу!
Д е ж у р н а я. На один день приехал!
С о л о м к и н. Это хорошо! Так и надо… Мои оболтусы все время дома, жизнь мне вконец отравили…
Д е ж у р н а я. Я не останусь! Мое дежурство кончилось.
С о л о м к и н. Начальство тебе лично приехало отдать распоряжение. И, конечно, поздравить с наступающим! А ты — «не останусь»! В приказ! А?
З о я
С о л о м к и н. Я все могу понять!
Б е с к у б с к и й. Вот и останьтесь сами, если не можете организовать нормальную работу.
С о л о м к и н. Ты меня не учи! Ты думаешь, мне домой охота возвращаться? Мне, может, это нож острый! Моих оболтусов из школы вышибли, я их на шахту устроил! Так от них и там житья никому нет… Я бы остался… Но момент жалко… На столе стоит! В холодильнике тоже стоит! Случай уж больно официальный… Выпей под самый воротник, и никто тебе слова не скажет! А? Чего кто говорит?
З о я. Да вы не имеете права!
С о л о м к и н. А? Чего говоришь?
Г а л я. Снимите шапку!
Б е с к у б с к и й. Вы действительно не имеете права оставлять человека, если у него…
С о л о м к и н. Вы меня не учите, граждане пассажиры! Вот сами и останьтесь! Кто хочет? А?
С а ш а. Шапку развяжите! Половину не слышите!
С о л о м к и н. А мне тебя слышать и не надо! Ты еще ничего не сказал, ты только рот открыл, а я тебя понял. Потому как я с рабочим классом умею разговаривать… Потому как у меня стаж и я на управленческой работе, и потому как я не одно руководство пережил…
Кто желающий, может остаться! А? Что? Не слышу! Тогда с Новым годом! Автобус отправляется через пять минут…
З о я. Может, и правда кто подменит дежурную? До утра только… Сын-то утром уезжает…
Д ю п к и н. У них беспорядок, а мы расхлебывай! Пахать, сеять он к нам со своим портфелем не приезжал… А дежурить за него — пожалуйста…
З о я. Не за него…
Д ю п к и н. Это все равно. Слышала — через пять минут автобус уходит!
З о я. Останьтесь, сало целее будет…
Д ю п к и н. Может, я его не тем иродам скормлю, а по дороге выброшу!
Б е с к у б с к и й. Да… Конечно, организация труда оставляет желать лучшего. Что делать, что делать… Печально. Однако пора идти.
З о я. Но вам негде там ночевать!
Б е с к у б с к и й. Это возможно. Я бы остался… Но почему я должен за кого-то выполнять его работу? Почему? Мне очень жаль, но…
С а ш а. Зойка, хватит заниматься демагогией! Мы хотели помочь, но чего не можем, того не можем… Забирай корзину — и пошли.
Б е с к у б с к и й
Г л е б. Я останусь… Подежурю до утра. А вы идите и немного задержите автобус.
Б е с к у б с к и й. А как же ваша матушка?
Г а л я. Ненормальный, вы-то здесь при чем?
Г л е б. Кто-то должен остаться.
С а ш а. У тебя всего десять суток!
Г л е б. Десять — это почти полмесяца!
С а ш а. Тоже мне срок…
Г л е б. А у ее сына один день. Какой там день! Даже меньше…
Г а л я. А вам до всего есть дело? Вы что, такой сознательный? Или цену себе набиваете?
Г л е б. Не будем объясняться
Д е ж у р н а я. Ни за что! У тебя, сыночек, дома мать… Что же ее обижать…
Г л е б. Сегодня будете рады вы, а завтра она.
Г а л я. Ну чудак! У самого каждый час на счету…
С а ш а. Зойка! Бери корзину…
Б е с к у б с к и й
С а ш а. Зойка! Мы опоздаем…
Г а л я. Ой, не спеши, ноги совсем отказали…
Г л е б. Зоя, идите…
З о я. Я хотела вам сказать…
Г л е б. Я тоже… Завтра будете возвращаться, и мы опять встретимся.
З о я. Вы меня дождетесь?
Г л е б. Обязательно. Даю слово!
Д е ж у р н а я. А то поехал бы, сынок…
Г л е б. Скажите, что я должен здесь делать?
Д е ж у р н а я. Совесть меня мучает…
Г л е б. Вы утром приедете, а у меня десять дней впереди!
Д е ж у р н а я. Наверное, соглашусь…
Г л е б. Разумеется, соглашайтесь!
Д е ж у р н а я. Сына давно не видела, уж извини…
Г л е б. Конечно, уезжайте.
Д е ж у р н а я. Какая бессовестная я… Вот ключи от бензоколонки… Заправляй машины только по талонам… Шоферы пусть сами бензин наливают. Не бойся, народ они честный, лишнего не возьмут. Утром приеду! Спасибо тебе, сынок!
Г л е б. Ты? Не верю!
З о я. Я…
Г л е б. Что-нибудь случилось?
З о я. Ничего не случилось… Вышла через одни двери, а вошла в другие…
Г л е б. Наверное, что-нибудь забыла?
З о я. Ничего я не забыла… Обидно мне стало… Покупала все я! Тащила я! А они только командуют…
Г л е б. Вот оно что…
З о я. Надоело!
Г л е б. Значит, восстание? А я подумал…
З о я
Г л е б. Я? Ну тогда все просто здорово!
З о я. Если хочешь знать, сегодня у меня будет первый настоящий Новый год!
Г л е б. Это замечательно! А как же они без корзины?
З о я. Умнее станут. На себя рассчитывать будут. Да еще там кто-нибудь захватит. Не умрут.
Г л е б. Считаем, что я у тебя в гостях. Следующий Новый год встретим у меня.
З о я. Согласна! Откроем бал?
М а в л ю д а — молодой врач.
Р а х м о н — ее жених.
Н а в р у з — старый чабан.
О л ь г а И в а н о в н а — сторож в аэропорту.
Л а т и ф — колхозник.
Ш о ф е р.
О л ь г а И в а н о в н а. Ох, заснул бедняга. Уморился, поди, а все ждет. Упорный, видать, характер-то.
Н а в р у з
О л ь г а И в а н о в н а. Я, я, «папаша». Кипятку вот тебе принесла. Завари чайку-то.
Зеленый, поди?
Н а в р у з. Да, зеленый.
О л ь г а И в а н о в н а. Я его не пью.
Н а в р у з. Напрасно, зеленый чай придает бодрость. И голова от него не болит.
О л ь г а И в а н о в н а. Карим тоже целыми днями его пьет.
Н а в р у з. А кто он?
О л ь г а И в а н о в н а. Зять. Из здешних. Механиком работает. В армии научился.
Н а в р у з. А…
О л ь г а И в а н о в н а. Полетит, если вьюга затихнет.
Н а в р у з. Давно не было такого. Снегу много выпало в горах, чабанам трудно.
О л ь г а И в а н о в н а. Говорят, скот может погибнуть.
Н а в р у з. Может.
О л ь г а И в а н о в н а. Не надо. Пущай спит.
Н а в р у з
О л ь г а И в а н о в н а. Вот добрая душа! Сам-то не замерзнешь?
Н а в р у з. Чаем согреваюсь, мамаша.
О л ь г а И в а н о в н а. Ох, «папаша», налей уж и мне, что ли.
Н а в р у з. Пожалуйста.
О л ь г а И в а н о в н а
Н а в р у з. Девяносто пятый номер, самый лучший.
О л ь г а И в а н о в н а. А мне все одно.
Н а в р у з. Пришла одна. А кто может быть?
О л ь г а И в а н о в н а. Жених, может.
Н а в р у з. Может, в городе и есть жених.
О л ь г а И в а н о в н а. Кто она по специальности-то, не говорила?
Н а в р у з. Врач, кажется.
О л ь г а И в а н о в н а. Надоело, наверное. Все они, молодые, сейчас в город тянутся.
Н а в р у з. Понятно. Трудно привыкнуть к нашим горам.
О л ь г а И в а н о в н а. К горам — что! К людям суметь привыкнуть, вот что трудно.
Н а в р у з. Люди разные бывают.
О л ь г а И в а н о в н а. И то верно.
Н а в р у з. Один живет для других, а другой для себя.
О л ь г а И в а н о в н а. Ты о ком это?
Н а в р у з. Помощник мой, в горах он сейчас, с отарами.
О л ь г а И в а н о в н а. А ты-то зачем в такую пору задумал ехать?
Н а в р у з. Внучка у меня на Алтае. Телеграмму получил.
О л ь г а И в а н о в н а. Аж на Алтае? Ой-ой… А что с ней, беда какая?
Н а в р у з. Не беда, а радость — девочку родила. Вот и хочу отправить посылку.
О л ь г а И в а н о в н а. Так ты уже не папаша, а прадедушка, выходит.
Н а в р у з. Да, мамаша, я прадедушка.
О л ь г а И в а н о в н а. А родители ее где?
Н а в р у з. Сирота она у меня.
О л ь г а И в а н о в н а. Вон оно что!
Н а в р у з. Хотел ехать, вот не получается — отары… Хоть бы посылку отправить.
О л ь г а И в а н о в н а. И то резон.
Н а в р у з. Стар стал, бог знает что через год тебя ждет.
О л ь г а И в а н о в н а. Вот внучка обрадуется-то!
Н а в р у з. Да уж обрадуется.
О л ь г а И в а н о в н а. Гостинец небось посылаешь?
Н а в р у з. Не без этого.
О л ь г а И в а н о в н а. Я, пожалуй, схожу на свой пост. Проверю, что там.
Н а в р у з. Конечно, сходи. Замерзнешь — приходи, поболтаем.
М а в л ю д а
Н а в р у з. Никто. Кого-нибудь ждешь?
М а в л ю д а. Жду, конечно.
Н а в р у з. Выпей чайку, согреешься.
М а в л ю д а. С удовольствием.
Н а в р у з. Вещие сны бывают, говорят.
М а в л ю д а. Не пугайте, деда. Я и так уж беспокоюсь.
Н а в р у з. Ты, дочка, про меня все знаешь: и о внучке и об отарах моих, а про себя ничего не рассказала.
М а в л ю д а. Я думала, вам неинтересно.
Н а в р у з. Чем больше судеб людских узнаешь, тем богаче жизнь.
М а в л ю д а. Ну что вам сказать? Кончила медицинский факультет. Поехала работать в горный кишлак. Отработала свой срок и вот — уезжаю.
Н а в р у з. А знакомый?
М а в л ю д а. Он геолог, тоже здесь в горах. Должен уже быть. На машине. И почему-то нет его.
Н а в р у з. Тоже уезжает?
М а в л ю д а. Да.
Н а в р у з. А кто вместо тебя?
М а в л ю д а. Другая приедет.
Н а в р у з. Тоже на свой срок?
М а в л ю д а. Не знаю. Наверное.
Н а в р у з. Так и будет кишлак переходить из рук в руки?
М а в л ю д а. А что делать?
Н а в р у з. Остаться работать, выйти замуж и жить.
М а в л ю д а. Легко сказать. Ведь у меня жених.
Н а в р у з. Понятно. А родители у тебя где?
М а в л ю д а. Нет у меня родителей. Отец в войну погиб, мать три года как умерла.
Н а в р у з. Ты отца не помнишь?
М а в л ю д а. Нет, мне был всего годик.
Н а в р у з. А у жениха твоего есть родители?
М а в л ю д а. О, отец у него большой человек, и мать жива.
Н а в р у з. Понятно. Он увезет тебя?
М а в л ю д а. Мы должны лететь вместе.
Н а в р у з. Тебе, конечно, здесь не понравилось?
М а в л ю д а. Что вы, деда, очень понравилось.
Н а в р у з. Тогда почему уезжаешь?
М а в л ю д а. Свадьба у нас. Назначена на послезавтра, в субботу.
Н а в р у з. Свадьба? По новым обычаям, конечно?
М а в л ю д а. Ну… по-современному.
Н а в р у з. И современные свадьбы бывают разные. Завмаг один у нас женился, тоже было все по-современному — в костюмах с галстуками, за столом сидели, ложки, вилки там… Потом узнаем, что за девушку пять тысяч дал, да и свадьба тысячи три, не меньше, обошлась.
М а в л ю д а. И они счастливы?
Н а в р у з. Она — не знаю, а его осудили. За растрату.
М а в л ю д а. О личном счастье тоже надо думать.
Н а в р у з. Да-да, время такое.
М а в л ю д а. Ворчун вы, деда.
Н а в р у з. Ворчать не будешь — пища плохо переваривается.
Тебе смешно. А я, слава богу, здоров.
М а в л ю д а. Деда, а деда, скажите: вы любите свою жену?
Н а в р у з. Э, что захотела узнать… Эх, дочка, разве словами объяснишь, что такое любовь?.. Это вся жизнь человека, это и горе и радость, поделенные пополам…
М а в л ю д а. Я понимаю.
Н а в р у з. Когда началась война, моя бедная Сарвинисо ждала меня, воспитывала детей… Наверное, это и есть любовь.
М а в л ю д а. Вы знаете, деда, в кишлаке, где я работала, люди сначала казались мне суровыми, иной раз слова не скажут. Но чем ближе я узнавала их, тем они казались мне добрее и мудрее.
Н а в р у з. За суровостью, доченька, может, скрывается доброта, а от легковесного человека добра не жди.
М а в л ю д а. А обман и ложь? Обманывают и лгут разные люди.
Н а в р у з. Верно. Долгие годы можно знать человека, уважать его, а в самый трудный момент вдруг увидишь…
М а в л ю д а. Но если человек осознает свои ошибки?
Н а в р у з. Нет, доченька, не верь таким людям.
М а в л ю д а. Много вы наговорили мне, деда.
Н а в р у з. Ты спросила, я сказал.
М а в л ю д а
Р а х м о н. Здравствуй, Мавлюда!
М а в л ю д а. Что так долго?
Р а х м о н. Машина застряла, пришлось вытаскивать.
М а в л ю д а. Рахмон, знакомься: Навруз-бобо[1], замечательный чабан.
Р а х м о н
Н а в р у з. Здравствуй, сынок.
М а в л ю д а. Деда…
Р а х м о н. Кто это слетел? О чем вы?
Н а в р у з. Да нет, так…
Р а х м о н. Странный вы, однако, старик.
Н а в р у з. А старики все со странностями, сынок.
Р а х м о н
Н а в р у з. Такой зимы давно не было.
Р а х м о н
М а в л ю д а. Рахмон, зачем так…
Р а х м о н
М а в л ю д а. Я люблю кататься.
Н а в р у з. Чаю горячего с дороги хочешь?
Р а х м о н. Чаю?
М а в л ю д а
Р а х м о н. Ну что ж, не откажусь.
Н а в р у з
Р а х м о н
Н а в р у з. Смотря кого как лепили.
Р а х м о н. А вы философ, я вижу.
Н а в р у з. Какой есть.
Р а х м о н. Да что вы, бобо. Не обижайтесь. Если бы вы знали, какая у меня на душе радость! Сегодня для меня самый светлый день.
Н а в р у з. Конечно, светлый — свадьба.
Р а х м о н. Я об этом дне мечтал два года. И вот наконец он наступил. Верно, Мавлюда?
Н а в р у з. Человеку хорошо там, где ему по душе.
Р а х м о н. Спасибо, бобо, понимаете вы меня.
Н а в р у з. Как не понять?..
Р а х м о н
Н а в р у з. Спасибо, сынок. Не могу. Отары у меня в горах. Зима вон какая выдалась.
Р а х м о н. Да-а… Глушь здесь, бобо, глушь. Мавлюда вот три года потеряла…
Н а в р у з. Почему потеряла? Она ведь работала.
Р а х м о н. Работала… У нее аспирантура, прямая дорога в науку. А она в эту дыру поехала.
М а в л ю д а. Рахмон…
Н а в р у з. А ведь и здесь люди живут, сынок.
Р а х м о н. Конечно, живут. Но настоящая-то жизнь там.
Н а в р у з. Ты так думаешь?
Р а х м о н. Согласитесь, бобо, что это так.
Н а в р у з. Нда… Вот вечером по радио передавали: завод строят, газ где-то там нашли, шелкокомбинат план свой выполнил. А скажи, кто-нибудь знает, что в это же самое время мой Каландар, помощник, в такой лютый мороз каждую овцу бережет? А для кого? Для тех, кто строит, ткет… В этом свой смысл, сынок. А ты — глушь, дыра… Нет… Жизнь там, где есть люди… И человек должен быть там, где он нужен. Вот так-то, сынок.
Р а х м о н. Ой, бобо-джон[2], нравитесь вы мне. Зубы заговаривать умеете.
Н а в р у з. Ты заставил говорить.
Р а х м о н. «Человеку хорошо там, где ему по душе». Это же ваши слова.
Н а в р у з. Правильно. Раз по душе — значит, он нужен.
Р а х м о н. А Мавлюде вот по душе жить в городе.
Н а в р у з. Это она сама знает.
Р а х м о н. Но ведь ты пойдешь в аспирантуру?
М а в л ю д а. А ты? Твоя геология? Вечно в разлуке.
Р а х м о н. Не беспокойся, папа все устроит. Буду работать в управлении.
Н а в р у з. Начальство может все устроить, если захочет.
М а в л ю д а. Деда…
Н а в р у з. Это я так, к слову пришлось.
Р а х м о н
М а в л ю д а. Такой уж характер.
Н а в р у з. Чаю хочешь?
Р а х м о н. Еще?
Н а в р у з. Это я не тебе, а ей.
М а в л ю д а. Спасибо, деда. Не хочу.
Р а х м о н. Дай бог, чтобы самолет полетел. А то ведь все пропало. Гостей уже пригласили, будет много народу.
М а в л ю д а. Откуда ты знаешь?
Р а х м о н. А рация для чего у нас? Отец сообщил.
М а в л ю д а. А-а…
Н а в р у з
Р а х м о н. Давно ушла.
Н а в р у з. Жаль.
М а в л ю д а. Почему жаль, деда?
Н а в р у з. Хотел уехать на ней.
М а в л ю д а
Н а в р у з. Дождусь утра, а там видно будет. Как-нибудь доберусь.
М а в л ю д а. Отдохни, Рахмон.
Н а в р у з. Пурга утихла.
М а в л ю д а. Уже утро.
О л ь г а И в а н о в н а. Входи, входи, здесь докторша.
М а в л ю д а. Латиф-ака?[3] В чем дело?
Л а т и ф. Мавлюда-джон, Бозгуль умирает.
О л ь г а И в а н о в н а. Да ты сначала руки ему натри. Смотри — пальцы побелели.
Р а х м о н. А ты чего вернулся? В лагерь опоздаешь.
Ш о ф е р. Да вот… Не мог же я его оставить.
М а в л ю д а
Ш о ф е р. Отъехал километров двадцать, смотрю — он посреди дороги. Ну, я и… довез его сюда.
Л а т и ф. Успеть бы, Мавлюда-джон… Плохо ей. Горит вся. Пусть я умру, лишь бы она жила. Четверо ведь… Маленький — грудной. Пораньше бы мне выйти, но тут вижу — машина идет.
Ш о ф е р
Л а т и ф. Я попросил вернуть тебя, Мавлюда-джон, если еще не улетела.
М а в л ю д а
Ш о ф е р. Так ведь они с Рахмоном по-таджикски говорили, я не понимал, о чем речь.
М а в л ю д а. Рахмон! Что ты скажешь? Объясни!
Р а х м о н. Совсем забыл, из головы вылетело…
М а в л ю д а. Забыл?!
Ш о ф е р. Как только мы отъехали, вы всю дорогу рассказывали, что докторша рвется в город, у нее свадьба, а самолета потом долго не будет…
Р а х м о н. Что ты мелешь?
М а в л ю д а. Рахмон, замолчи!
Л а т и ф. Мавлюда-джон, скорее…
Р а х м о н. Никуда она не поедет! Она поедет со мной!
Н а в р у з. Ты за нее не отвечай, сынок. Надо, чтобы она сама решила.
Р а х м о н. Я говорю с Мавлюдой!
Н а в р у з. Такое горе…
М а в л ю д а. Я не смогу полететь с тобой. Я должна помочь Бозгуль!
Р а х м о н. Как?! А свадьба?
М а в л ю д а. Свадьба… Рахмон, я думаю — не поторопилась ли я уехать из кишлака.
Р а х м о н. Выбрось это из головы. Сменщица весной прилетит…
М а в л ю д а. Надо было ее подождать.
Р а х м о н. Как? Послезавтра свадьба. Если мы не полетим… Как объяснить все отцу, гостям?
О л ь г а И в а н о в н а
Р а х м о н. Слышишь — самолет будет. Ну я понимаю — человеку трудно. Все ведь болеют…
М а в л ю д а. Я должна узнать, что с ней, а потом решить, что делать.
Р а х м о н
М а в л ю д а. Рахмон, я не могу уехать. Ты должен это понять.
Р а х м о н. Понять? Что понять?
М а в л ю д а. Случись у вас такое, ты бросил бы больного товарища? Думаешь, друзья простили бы тебя?
Р а х м о н. Значит, ты никогда меня не любила…
М а в л ю д а. Нет, Рахмон! Если ты за свадебным столом забудешь о других людях…
Р а х м о н
О л ь г а И в а н о в н а. Да не казни ты ее. Ей ведь и так нелегко.
Р а х м о н. Город, прекрасный дом, диссертация, перспектива… Значит, тебе на все это наплевать…
Н а в р у з. Не огорчай ее, сынок.
Р а х м о н
М а в л ю д а. Рахмон! Я должна лечить людей. Это моя профессия.
Р а х м о н. Не время сейчас для рассуждений.
Н а в р у з. Верно. Спешить надо.
Л а т и ф. Боже, ей так плохо, так плохо… Скорей, Мавлюда-джон!
М а в л ю д а. А если с Бозгуль что-нибудь случится, кто в этом будет виноват?
Р а х м о н. По-твоему, я?
М а в л ю д а. Только ты! Я думала, что хорошо знаю тебя… А ты… Есть, Рахмон, какие-то принципы…
Р а х м о н. Знакомые слова. Ты хочешь доказать, что ты героиня нашего века?
М а в л ю д а
Ш о ф е р
М а в л ю д а. Ольга Ивановна, спасибо вам за внимание.
О л ь г а И в а н о в н а. Это тебе спасибо…
М а в л ю д а. Деда, вы теперь можете ехать со мной.
Н а в р у з. Да, дочка. Я поеду. Каландару моему одному в такую погоду трудно. Мамаша, отправь, пожалуйста, посылку. А вот тут — вяленая баранина и курдючное сало. Это оставь себе.
О л ь г а И в а н о в н а. Зачем же?
Н а в р у з. А мне зачем? У меня в горах целых три барана. Возьми.
О л ь г а И в а н о в н а. Ну спасибо. А посылку отправлю, будь спокоен.
Н а в р у з. И чай там, две пачки. Девяносто пятый. Зятю твоему.
О л ь г а И в а н о в н а. Ну и папаша! Все помнишь. Как внучку-то называть будешь?
Н а в р у з. Назвал уже, в письме напишу.
О л ь г а И в а н о в н а. Интересно, как?
Н а в р у з. Мавлюда.
Р а х м о н. Мавлюда!.. Так и расстанемся?
М а в л ю д а
Р а х м о н. Обо мне не беспокойся. А вот ты…
М а в л ю д а. Что — я?
Р а х м о н. Ни родных, ни близких. Одна среди чужих…
М а в л ю д а. А они мне не чужие.
Р а х м о н
М а в л ю д а
Р а х м о н. Ну что ж, тем хуже для тебя.
Н а в р у з
Р а х м о н. Отойдите! Ненавижу я вас!..
Н а в р у з. Таджикская поговорка есть, сынок: «Коль в жизни зло когда-нибудь свершишь, раскаянием боль не утолишь».
К у т а с Ф е д о р П е т р о в и ч — доцент педагогического института, 45 лет.
А л е н а Д м и т р и е в н а — его жена, преподаватель немецкого языка в этом же институте, 40 лет.
П о т и р у х а А р н о л ь д — кандидат в аспирантуру, 25 лет.
Г а н н а П и л и п о в н а — домработница Кутасов, 65 лет.
Г а н н а П и л и п о в н а. Кого?.. Федора Петровича нету… Я говорю, его дома нету. Еще не приходил… Что?.. Чужую бабку унес? Свою оставил?.. Ах, папку чужую взял!.. Нет-нет, еще не вернулся… Приносите, пожалуйста, только его самого нет… Милости просим, приходите…
Наверное, это тот, что звонил, папку принес.
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а. Нет, еще не приходил.
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а. Так давайте, я передам.
П о т и р у х а. Но я должен взять у Федора Петровича папку Язепа Саввича. Федор Петрович по ошибке взял не свою папку.
Г а н н а П и л и п о в н а. Тогда дожидайтесь самого. Проходите, присаживайтесь… Может, скоро придет.
П о т и р у х а. Благодарю.
Г а н н а П и л и п о в н а. А что ж их папки такие одинаковые, что и различить нельзя?
П о т и р у х а. Вообще они одного фасона. Да и по цвету похожи. Только у Федора Петровича папка поновее будет, чем у Язепа Саввича, у того малость обшарпанная… Но это, если приглядеться. Федор Петрович, конечно, очень торопился, потому и перепутал. Я сам видел, как он быстренько накинул макинтош и выбежал на улицу. Девять было без десяти.
Г а н н а П и л и п о в н а. Ровно девять?.. Обещал же, что в девять будет, потому так и торопился!
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а
П о т и р у х а. И не студент и пока что других не учу.
Г а н н а П и л и п о в н а. Вот надоели! Сколько раз в день!
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а
П о т и р у х а. Алло! Я слушаю, Язеп Саввич… Его нет дома, и я не знаю, что делать… Алены Дмитриевны тоже нет… Здесь только
Г а н н а П и л и п о в н а. А почему он вас потирухой называет? Разве и ученые людей так называют?
П о т и р у х а. Видите ли… Я вам объясню: моя фамилия — Потирухо, понимаете — хо? Но некоторые нарочно коверкают мою фамилию и называют Потируха — ха! Особенно завистники.
Г а н н а П и л и п о в н а. А этот, что звонил, тоже из зависти вас обзывает?
П о т и р у х а. Кто, Язеп Саввич? Нет, он не из зависти, он… волнуется… Лекция под угрозой срыва, нервничает он — вот…
Г а н н а П и л и п о в н а. От нервов все бывает. Недаром говорят: «Придется — так и Кузьму батькой звать станешь».
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а. Слава богу, нет. Не имею, как говорится, такой радости!
П о т и р у х а. А-а, значит, вы мама Алены Дмитриевны?
Г а н н а П и л и п о в н а
П о т и р у х а. Ага, теперь понятно. Значит, вы тут в качестве домработницы. А как вас звать-величать?
Г а н н а П и л и п о в н а. Люди Ганной зовут, а батьку Пилипом звали.
П о т и р у х а. Ганна Пилиповна, я хочу вернуться к той поговорке о батьке и Кузьме. Скажите, пожалуйста, а вы не слыхали другого варианта?
Г а н н а П и л и п о в н а. Какого еще вариянта? Не понимаю.
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а. Вот это, должно быть, кто-то глупый придумал.
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а. Мне этого не понять. Вся моя наука — кое-как расписаться умею.
П о т и р у х а. Извините, Ганна Пилиповна! Конечно, эта проблема научно-теоретическая.
Г а н н а П и л и п о в н а. Ну, вот и хозяин или хозяйка вернулись…
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Я-то вас видел не раз. Моя фамилия Потирухо́, Арнольд Потирухо́. Разве Федор Петрович вам ничего не говорил обо мне?
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Нет, Алена Дмитриевна. Я, можно сказать, имею честь и счастье стать аспирантом Федора Петровича.
А л е н а Д м и т р и е в н а. А-а, вот как! А что там случилось? Ганна Пилиповна сказала, что вы принесли какую-то папку. Да вы садитесь, пожалуйста.
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Вторник, Алена Дмитриевна.
А л е н а Д м и т р и е в н а. Во вторник у Федора Петровича на вечернем факультете четыре часа — с девятнадцати до двадцати трех. Он где-то в аудитории. Вам нужно было там поискать.
П о т и р у х а. Там его нет. Как только дали звонок на перерыв, он оделся и быстро ушел. Я сам видел, только не обратил внимания на папку.
А л е н а Д м и т р и е в н а
Г а н н а П и л и п о в н а
А л е н а Д м и т р и е в н а. Наверно, так оно и есть.
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Так. Конспект лекции в папке. А папка где-то с Федором Петровичем гуляет. Ждать больше не было смысла — прошло почти полчаса. Студентов Язеп Саввич отпустил домой, он вам сам позвонит попозже.
А л е н а Д м и т р и е в н а. Бедный Федор Петрович… Достанется ему от Тарараки.
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. А чем вы, извините, до этого занимались?
П о т и р у х а. Всякой ерундой. Полгода в школе преподавал. Из школы перешел в районную газету, тоже, знаете, радости мало. Думал, гонорарчики будут сыпаться. Увы, какие уже там гонорарчики. Год проболтался там, а потом удалось поступить в областной Дом народного творчества. Там я увлекся фольклором, и у меня возникла идея — податься в фольклористику!
А л е н а Д м и т р и е в н а. А чем конкретно вы думаете заняться?
П о т и р у х а. Как — чем? Мы с Федором Петровичем уже и тему диссертации обговорили: «Будущее традиционного фольклора в новых исторических условиях». Как, звучит? Федор Петрович утверждает, что это весьма диссертабельная тема, очень выигрышная!
А л е н а Д м и т р и е в н а. Извините, какое творчество вы имеете в виду?
П о т и р у х а. Как — какое? Фольклор! Песни, сказки, легенды, былины…
А л е н а Д м и т р и е в н а. И что же — эти сказки, легенды, былины в наши дни так бурно развиваются?
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. Читала. А вы сами, простите, к числу самодеятельных поэтов не принадлежите?
П о т и р у х а. Поэтом в полном смысле этого слова я себя не считаю. Но тяга к творчеству, говоря откровенно, есть! Особенно горю желанием перерабатывать на современный лад старые народные частушки, песни, пословицы. Признаюсь, в своем научном реферате, который я представил, я использовал и некоторые собственные переработки. Федору Петровичу они очень понравились… Хотите, я вам напою некоторые обновленные мною частушки?.. Если, конечно, у вас есть желание…
А л е н а Д м и т р и е в н а. А что же, стоит послушать.
Г а н н а П и л и п о в н а. Послушаем, раз у человека такие таланты имеются.
П о т и р у х а. Аккомпанемент бы нужен: гитара или балалайка… Без музыки — не тот эстетический эффект. Прошу сделать скидку…
А л е н а Д м и т р и е в н а. Ганна Пилиповна, вы не выбросили балалайку Федора Петровича?
Г а н н а П и л и п о в н а. А зачем ее выбрасывать… Лежит себе в верхнем шкафу. Достать?
А л е н а Д м и т р и е в н а. Достаньте, пожалуйста.
А как вы обновляете традиционный фольклор? В какой мере?
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. Претензий не будет. Прошу.
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
Г а н н а П и л и п о в н а. Гляди, чтоб опять старый вариянт не проскочил…
П о т и р у х а
Все!
Вот в таком плане я и обрабатываю.
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Пожалуйста. Я могу напеть. Увидите сами, что для современной аудитории это совсем не подходит.
Вот так было до моей обработки. Комментарии, как говорится, излишни. Разве можно в таком освещении подавать образ нашей современной девушки? Молодая девушка — и вдруг крестины! Это никуда не годится! В моем варианте по-другому. Там есть намек, что моральное и духовное совершенство молодежи невозможно без приобщения к искусству. Девушка должна ходить в театры, музеи, в филармонию, словом, эстетически обогащать себя. Дрезденская галерея упомянута как поэтический символ. Конечно, можно было бы взять другую галерею: Третьяковку, например, Эрмитаж, но на рифму не ложится…
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. И вы полагаете, ваши переработки запоют и они будут жить в народе?
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. И Федор Петрович так думает?
П о т и р у х а. Конечно. Иначе он не согласился бы стать моим научным руководителем. А тема какая! «Будущее традиционного фольклора в новых исторических условиях».
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Видите ли, два экзамена я сдал. Остался один — немецкий язык. Федор Петрович сказал, что экзамен будете принимать вы.
А л е н а Д м и т р и е в н а. О, прошу простить великодушно, я и забыла. Действительно, декан просил принять экзамен у какого-то поступающего. Значит, это о вас шла речь? Ну что ж, очень приятно. Ван волен зи дизе прюфунг абхальтен?
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. Как — не по зубам? Я вам задала совсем легкий вопрос: когда вы хотите сдавать экзамен? Это из программы неполной средней школы. Что же тут трудного?
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. Что? Что? Как вы сказали?
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Понимаете… у нас в колхозе старая кляча, кобыла была. И мой дед ее только так и называл. Говорил, что это по-немецки. Дед в первую мировую в плену в Германии был, немецкий очень хорошо знает…
А л е н а Д м и т р и е в н а. Дас пферд — по-немецки конь, товарищ Потируха, а кобыла — ди штуте. Ну ладно. Ответьте мне на родном языке — когда вы хотите сдавать экзамен?
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а. Ну разумеется! Ваша самая заветная мечта!
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а. Ах, вот оно что! Я грешным делом и не знала, что ваш дядя… Извините, не то хотела сказать… Что у меня есть такая заветная мечта!..
П о т и р у х а
Г а н н а П и л и п о в н а
А л е н а Д м и т р и е в н а
П о т и р у х а
А л е н а Д м и т р и е в н а
Г а н н а П и л и п о в н а
А л е н а Д м и т р и е в н а
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Какую лекцию ты читал после девяти?
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Я хочу знать, с кем я прожила столько лет — с настоящим человеком или лжецом и… негодяем!
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Ты в этом уверен?
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Открой папку и посмотри.
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Выходит, не помнишь. Открой папку и посмотри.
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Читай громко, чтоб и я слышала.
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Ты сорвал доценту Тарараке открытую лекцию. У него была назначена лекция на девять часов, а ты схватил его папку и куда-то исчез. Твою он прислал сюда еще два часа тому назад.
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а
Федор Петрович, я спрашиваю, где и с какой целью вертелась Финька?
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а
К у т а с
А л е н а Д м и т р и е в н а. Сам Потируха доложил. Он был здесь. Папку твою по просьбе Тарараки принес. То, что ты делаешь — низко и отвратительно. Надеюсь, ты задумаешься и поймешь это… Оказывается, я плохо знаю, на что ты способен. Наверно, я вообще мало тебя знаю… Сегодня я больше ничего не скажу, очень гадко у меня на душе…
К у т а с
П о т и р у х а
К у т а с
П о т и р у х а. Как — чепуха? Это значит, что моя аспирантура лопнула! Померкла моя заветная мечта!
К у т а с
П о т и р у х а
К у т а с. Эту старую поговорку можно обновить. В данной ситуации для меня лично подходит такой вариант: «Не кричи «гоп», не поговорив с женой». Запиши в свою тетрадь на всякий случай, может, когда и пригодится!
П о т и р у х а
А н а т о л и й Н о с о в, 19 лет.
В а л е н т и н Г р и г о р ь е в и ч П о л е н ь е в, 47 лет.
С е р г е й Б у к и н, 25 лет.
В и к т о р П а в л о в и ч П р о б к и н, 50 лет.
П о л е н ь е в. Кушать хочется.
Н о с о в. Не «кушать», а «есть».
П о л е н ь е в. Все поучаешь?
Н о с о в. Размышляю… «Есть» — красивее как-то. Благороднее. Попробуй повтори несколько раз: «Кушать хочу! Кушать хочу!» У меня лично перед глазами сразу такой маленький людоедик возникает с голым пузом. Сидит, по пузу себя хлопает и орет: «Кушать хочу! Кушать хочу!..» А вот, к примеру, английская королева разве скажет: «Кушать хочу»? Нет! Она встанет.
П о л е н ь е в. Я не английская королева, поэтому я хочу кушать!
Н о с о в. Тяжело ей сейчас.
П о л е н ь е в. Кому?
Н о с о в. Ее величеству королеве Англии.
П о л е н ь е в. Прихворнула, что ли?
Н о с о в. Английский парламент сократил ее расходы.
П о л е н ь е в. Ну и хрен с ней!
Н о с о в. Почему?.. Все-таки женщина. Знаешь, им сколько на тряпки надо, на приемы… на парфюмерию… Вчера в галантерею зашел, там французские духи… Тридцать рублей, а пузырек — с ноготок. Наде хочу купить в получку.
П о л е н ь е в. Вот еще, баловать… Купи ей «Лесную сказку» — четыре рубля… пол-литра.
Н о с о в. Это ты своей старухе покупай. А моя Надя разборчивая…
П о л е н ь е в. Во как! Месяц гуляете, а уже «моя Надя»…
Н о с о в. А чего тянуть? Она меня любит, я не против. Вот с родителями познакомлюсь — и можно заявление подавать… «Прошу оформить законный брак гражданина Носова Анатолия Ивановича 1954 года рождения с гражданкой Пробкиной Надеждой Викторовной 1954 года рождения…». Тут встанет судья и спросит: «Вы любите друг друга?» А я в ответ: «Иес, сэр!.. Ши лав ми!» Что в переводе означает: «Она меня дико любит и ни на кого не променяет!»
П о л е н ь е в. Фамилию твою возьмет?
Н о с о в. Не хочет. Гордая!.. Мы, говорит, Пробкины… У меня, говорит, дед был Пробкин и прадед Пробкин… Человек искусства. Друг всех передвижников. Его работы в Третьяковской галерее висят…
П о л е н ь е в. Художник?
Н о с о в. Нет, он рамы делал… Поэтому, говорит, я как была Пробкиной, так Пробкиной и останусь! И отец ее такого же мнения. А он тоже человек известный — бухгалтер драмтеатра… Может, слышал — Пробкин Виктор Павлович?
П о л е н ь е в. Нет. Я в театр редко хожу…
Н о с о в. Новый адаптер поставил?
П о л е н ь е в. Здесь с пьезокристаллом нужен. А у нас их нет. Их только Рига выпускает.
Н о с о в. Можно заказать.
П о л е н ь е в. Не наша забота. Этим пусть УБКО занимается.
Н о с о в. Через неделю обратно принесут.
П о л е н ь е в. Ну и опять будем чинить.
Н о с о в. А они опять принесут.
П о л е н ь е в. А мы опять починим. У нас с тобой, Толя, работа такая — чинить. Человек должен приносить пользу обществу. А если мы с тобой все до конца дочиним, то вроде обществу больше и не нужны.
Н о с о в
П о л е н ь е в
Да на кой их в Риге заказывать, эти пьезокристаллы в магазине навалом лежат!
Н о с о в. Что ж ты заказчику-то не сказал? Он бы купил.
П о л е н ь е в. Глупый ты, Толик, а еще жениться собрался… Если б он этот адаптер купил, то зачем бы я старый ему чинил?.. В кафе сегодня пойдем или в шашлычную?..
Б у к и н. Здравствуйте.
П о л е н ь е в. Здравия желаем!
Б у к и н. Посмотрите эту музыку.
П о л е н ь е в
Б у к и н. Может, и роняли… Я только приехал. В отпуск. А жены дома нет. Я — к магнитофону. Думаю, может, она мне что-нибудь наговорила, у нее такая привычка… А он не работает.
Н о с о в. Сейчас сделаем.
П о л е н ь е в
Б у к и н. Какое там «позвонит»! У меня отпуск в воскресенье кончается… Я во вторник под водой буду.
П о л е н ь е в. Кто-нибудь из домашних заберет.
Б у к и н. Мне он сегодня нужен, понимаете? Гости вечером соберутся, друзья, а музыка не работает!
П о л е н ь е в. Ладно. Сегодня так сегодня! Приходите в воскресенье к открытию…
Б у к и н. Товарищ, я вам русским языком объясняю: мне…
Н о с о в
Б у к и н. Букин С. В.
Н о с о в. Адрес? Телефон?
Б у к и н. Крестовский переулок, пятнадцать. Квартира двадцать восемь, шестой этаж…
П о л е н ь е в. Этаж не нужен. Мы на дом не доставляем. Ладно, к пятнице постараемся…
Б у к и н
П о л е н ь е в. А другой в городе нет. Одни мы здесь, сироты…
Б у к и н
П о л е н ь е в. А вот это уже ни к чему! Что, мы вам отказываем? И так на все уступки идем. Все-таки техника! Надо осмотреть, отладить на совесть, чтоб не пришлось через два дня назад тащить. Короче говоря, через полчаса зайдете — получите без квитанции.
Б у к и н. Другой разговор! Все понял. За мной не пропадет.
П о л е н ь е в. Если уж совсем по-военному точно, то в тринадцать ноль семь.
Б у к и н. Понял. Спасибо.
Н о с о в. В тринадцать ноль семь? А обед?
П о л е н ь е в. Ну и уйдем…
Н о с о в
П о л е н ь е в. Чего ждать? Я уже починил.
Н о с о в. А для чего вторник придумал?
П о л е н ь е в. Вас там, в ПТУ, многому, конечно, учат, не спорю… Специальность, экономика, эстетика… А вот самому главному — психике человеческой — значения не придают!
Н о с о в. Психологии…
П о л е н ь е в. Ты не поправляй, ты сущность пойми! Опытный мастер должен подвергать заказчика психической обработке, тогда у заказчика к тебе и отношение другое и деньги другие… Я здесь как-то в ресторане гулял, решил торт заказать. Официант спрашивает: «Вам торт «с выносом» или «без выноса»?» Ну, я гуляю: конечно, говорю, «с выносом». И вот, стало быть, сижу, никого не трогаю. Вдруг свет погасили, оркестр туш заиграл, и несут мне торт со свечами, как покойника. Красота! Так поэтому он и стоит двадцать три сорок, а не шесть пятнадцать, когда «без выноса».
Н о с о в. Хоть вкусный торт был?
П о л е н ь е в. А кто его знает! Я вообще сладкое не ем…
Н о с о в
П о л е н ь е в
Н о с о в
П о л е н ь е в. Да нормально работает.
Н о с о в
П о л е н ь е в. Чего — слышал? Фонит немного, но это от нас не зависит.
Н о с о в. При чем здесь «фонит»? Ты понял, что она ему сказала?
П о л е н ь е в. Кто? Кому?
Н о с о в
П о л е н ь е в. Ну, понял. А в чем дело-то?
Н о с о в. Уходит она от него. Ушла! Бросила!
П о л е н ь е в. Кто?
Н о с о в. Жена этого мичмана.
П о л е н ь е в. С чего ты взял?
Н о с о в. Это ее последние слова. Его не было. Пока его не было, с ней такая история случилась… Полюбила кого-то. А потом разлюбила. Теперь он вернулся, а она ему все и рассказывает.
П о л е н ь е в. Зачем?
Н о с о в. Потому что честная!
П о л е н ь е в. «Честная»!.. Наставила рога мужу — и честная?.. Знаешь, кто она?..
Н о с о в. Осудить проще всего. Ее понять нужно! Запуталась женщина, ошиблась и с отчаяния мужу такое наговорила!
П о л е н ь е в
Н о с о в. У тебя все просто! А она мучается, страдает… По голосу ясно. И потом, сама говорит, что того больше не любит…
П о л е н ь е в. Так она говорит, что и этого не любит.
Н о с о в. «Говорит»! Но как говорит? С болью… Плачет прямо! А раз плачет — значит, любит. И остаться не может, потому что честная и гордая! А из-за этой гордости вся их жизнь наперекосяк!
П о л е н ь е в. Погоди-погоди… Может, это и не жена?
Н о с о в. А кто же?
П о л е н ь е в. Ну, сестра… или мать.
Н о с о в. Ты что?
П о л е н ь е в
Н о с о в. Ну это твой личный опыт. А другой человек в такой ситуации теряется… В глаза посмотреть боится… Нет, она все правильно сделала. Как на исповеди все рассказала, вину на себя взяла… И мучается. Так бывает: понимаешь, что ошибся, а возврата нет.
П о л е н ь е в. Знаешь, Толик, давай-ка мы всю музыку закроем и вернем. Как будто мы ничего и не слышали… Он моряк, человек горячий. Мало ли что случится…
Н о с о в. Как это «вернем»?! Ты себя поставь на его место… Пришел из плавания, веселый, к жене… Включаешь магнитофон — и… в такой момент все, что угодно, натворить можно!..
П о л е н ь е в. Ну а мы при чем?
Н о с о в. Мы в курсе дела.
П о л е н ь е в. Случайность. Был бы у него магнитофон в порядке…
Н о с о в. «Был бы»… А теперь их судьба от нас зависит.
П о л е н ь е в. Мы-то помочь им не можем.
Н о с о в. Не знаю… Попытаться надо.
П о л е н ь е в. Что ты предлагаешь?
Н о с о в. Найти ее. Поговорить… Пока он не узнал.
П о л е н ь е в. Не, я в такие дела не путаюсь. У меня был случай. Два года назад поутру иду на работу, смотрю, из окна мужик вылезает. И говорит мне: «Друг, помоги! От жены ухожу…» Ну, я помог, вещи в машину погрузил, посочувствовал. А только машина отъехала — меня и забрали. Оказалось, это жулик, чужую квартиру ограбил. А я, получается, пособник. Еле отмотался от следователя.
Н о с о в
П о л е н ь е в. Ну, и к чему это все?
Н о с о в
П о л е н ь е в. Заречье — это ж у черта на рогах.
Н о с о в. Что поделаешь!
П о л е н ь е в. Приедешь, а ее уже нет.
Н о с о в. Пусть. Все-таки лучше, чем она там, а я не приехал.
П о л е н ь е в
Н о с о в. Может, ты и прав, только я никак разобрать не могу, где моя, а где чужая.
П о л е н ь е в. Ну, делай как знаешь, а я жрать пойду…
Н о с о в. Григорьич, мотоцикл не дашь?
П о л е н ь е в
Н о с о в. Проеду как-нибудь…
П о л е н ь е в. И задний баллон, того и гляди… А самое-то главное… аккумулятор сел.
Н о с о в
П р о б к и н
Н о с о в
П р о б к и н. После двух у меня у самого обед.
Н о с о в. Тогда после трех.
П р о б к и н. После трех рабочее время!
Н о с о в. У вас и сейчас рабочее время.
П р о б к и н. Не будем обсуждать этот вопрос!
Н о с о в. Нет Носова. Ушел.
П о л е н ь е в
П р о б к и н. Нет, я хочу показать его только Носову.
Н о с о в. Дался вам этот Носов… Обдерет как липку и ничего не сделает… Вот Валентин Григорьевич — это мастер. Считайте, что повезло.
П о л е н ь е в. Ну давайте, посмотрим ваш «Спутник»…
П р о б к и н
П о л е н ь е в. Странно… Такое ощущение, что роняли, и не раз…
Н о с о в
П о л е н ь е в. Не поехал?
Н о с о в. Ты, Григорьич, повнимательней к товарищу отнесись…
П р о б к и н. Мой.
Н о с о в. Вы Носова спрашивали? Я Носов.
П р о б к и н
Н о с о в. Я не обманывал. Просто спешу… Товарищ, вы, я вижу, человек интеллигентный и отзывчивый… Думаю, меня поймете. Надо срочно помочь человеку… Даже двум… Вы их не знаете, но не в этом дело… Я их тоже мало знаю… Одним словом, надо срочно попасть в Заречье! Не отвезете?
П р о б к и н
Н о с о в. А приемник ваш я отлажу. Бесплатно. И в будущем, если нужно. Вам, друзьям вашим… Отработаю, одним словом.
П р о б к и н. А вы не выпили, случайно? С какой стати я вас должен куда-то возить? Возьмите такси!
Н о с о в. Нет такси. И времени нет! У женщины — трагедия! Ушла от мужа. Если ей не помочь — она не вернется!
П р о б к и н. А вы-то ей кто?
Н о с о в. Никто.
П р о б к и н. А я тем более никто! И, согласитесь, нет никакого смысла гнать машину неизвестно куда, за какой-то сомнительной женщиной, которая от кого-то ушла непонятно почему. Ведь так можно потребовать, чтобы я впустил ее к себе в дом…
Н о с о в
П р о б к и н. Я понимаю, когда действительно нужно…
Н о с о в. С вами все ясно. Извините, что потревожил. Пока!
П о л е н ь е в. Эй, Толя! Погоди… Товарищ действительно, может, и не обязан…
Н о с о в. У тебя ж аккумулятор сел.
П о л е н ь е в. Сначала сел, потом встал…
П р о б к и н. Откуда этот гонор, самоуверенность?.. Ему нужно — и все!
П о л е н ь е в. Они сейчас такие… А с приемником вашим, дорогой товарищ, совсем плохо… Должен вас огорчить: шкалу менять, транзисторы менять, схему перебирать… Придется весь день убить. Конечно, дороговато, но будет ловить все, что можно и что нельзя… Так как, оформлять?
П р о б к и н. Очень просто! Где у вас жалобная книга?
П о л е н ь е в. А зачем же принесли?
П р о б к и н. Не ваше дело! Ваша обязанность — осмотреть и найти дефект.
П о л е н ь е в. Я и нашел!
П р о б к и н. Где?
П о л е н ь е в. Не в приемнике…
П р о б к и н
П о л е н ь е в
Б у к и н. Еще раз здравствуйте!
П о л е н ь е в. Еще раз здравия желаем! Только, товарищ мичман, у нас обед.
Б у к и н. Приятного аппетита! Я вас не задержу: заберу — и порядок! Сколько с меня?
П о л е н ь е в. Потом подсчитаем.
Б у к и н. Не готов, что ли? Ведь обещали!
П о л е н ь е в
Б у к и н. Пятерка с меня, что ли?
П о л е н ь е в. При чем здесь пятерка? Не за деньги работаем.
Б у к и н. Десятку имеешь в виду? В общем, дядя, дам я вам двенадцать рублей за срочность — и до свидания!
П о л е н ь е в. Деньги я, конечно, взять могу, только он не работает…
Б у к и н. Э, товарищ, что-то вы мне голову дурите…
П о л е н ь е в
Что вы себе позволяете, товарищ морской офицер? Я же к вам в подводную лодку не лезу… И вы не в свою область не вторгайтесь…
Б у к и н. Магнитофон-то мой!
П о л е н ь е в. Ваш! А вы видели, что у него внутри?
Б у к и н
П о л е н ь е в. Вот я и спрашиваю: может он работать в таком виде?
Б у к и н. Так ты его разобрал!
П о л е н ь е в. Собрать-то недолго… Разве в этом дело?
Б у к и н
П о л е н ь е в. Пиши-пиши… Писатель! Гоголь!
Б у к и н
П о л е н ь е в. А потому, что из-за этого магнитофона, будь он трижды неладен, такое сейчас происходит, страшно сказать…
Б у к и н. Я и прошу: объясните, пожалуйста, по-человечески!
П о л е н ь е в. Объясню. Один человек… предупреждаю: не военный… вернулся домой… Даже не вернулся, а, правильнее сказать, уехал! Жена его… офицера, запуталась! Хотя его любит. И ушла!
Б у к и н. А магнитофон при чем?
П о л е н ь е в. Погоди! Ушла, стало быть, она… Вернее сказать, уехала! Насовсем! К нему…
Б у к и н. К кому?
П о л е н ь е в. Не волнуйся, к мужу! И вот теперь у них трагедия. Он ее любит, она без него жить не может… И от этого дела либо он ее убьет, либо она на себя руки наложит…
Б у к и н. Ну а магнитофон-то мой при чем?
П о л е н ь е в. А при том, что если всю эту историю на твой магнитофон записать, то никто не поверит!
Б у к и н
П о л е н ь е в. Вот молодец! Можешь и помочь. Еще как… У тебя время свободное есть?
Б у к и н. По твоей милости.
П о л е н ь е в. Тогда пошли обедать. Я с утра из-за твоего магнитофона крошки во рту не держал… В шашлычной я тебе все попытаюсь популярно объяснить, чтобы нам обоим было интересно… Хорошо? Ты кушать-то хочешь?
Б у к и н. Хочу.
П о л е н ь е в. Вот! С этого все и началось… Оказывается, правильно говорить надо не «кушать хочу», а «есть хочу»… К примеру, как по этому вопросу выступает английская королева?.. Она встает
Н о с о в
Обедать ходил?
П о л е н ь е в. Пообедаешь тут с вами…
Н о с о в. А что случилось?
П о л е н ь е в
Н о с о в. Проболтался?!
П о л е н ь е в. За кого ты меня принимаешь?.. Я его психически обработал… Сначала — про английскую королеву… Потом — про любовь вообще… Потом наглядным примером добил. У нас на пруду селезень с уточкой поселились. Жили душа в душу! И вот — представляешь? — какой-то подлец уточку подстрелил. Так селезень-муж выплыл на середину пруда, крылышки вот так сложил, головку склонил и вторую неделю переживает, ничего не ест… Такая леденящая душу история…
Н о с о в. А моряк что?
П о л е н ь е в. В зоомагазин побежал. Селезню за кормом… Растрогался. Доверчивый парень оказался… Когда там перерыв, спросил и побежал.
Н о с о в. А он?
П о л е н ь е в. Кто?
Н о с о в. Селезень.
П о л е н ь е в. Чего — селезень?
Н о с о в. Действительно сидит две недели совсем голодный?
П о л е н ь е в. Это я голодный, а не селезень. Мультфильм я ему рассказал, «Хромая уточка» называется. Пока рассказывал — шашлыки кончились. А люля-кебаб мне не прожевать!
Н о с о в
П о л е н ь е в. У меня нет. А зачем?
Н о с о в. Эту женщину мне надо в Туапсе отправить… Первым же рейсом!
П о л е н ь е в. Для чего?
Н о с о в. За Васенькой… Сейчас все дело в Васе.
П о л е н ь е в. Это еще что за личность?!
Н о с о в. Ребенок их… Букина и Тани. Мальчишка — первый класс. Я фотографии видел…
П о л е н ь е в
Н о с о в. Я тебе серьезно, а ты… Можешь — дай!
П о л е н ь е в. Откуда у меня? Вон рубль двадцать старуха дала на шашлык, а они кончились… Скажешь тоже… Пятьдесят рублей… В будний день…
Н о с о в. Где же достать? В кассе у нас не будет? Сколько там?
П о л е н ь е в. И пятерки не собрали… При такой-то работе…
Н о с о в
П р о б к и н. Да уж!
П о л е н ь е в. Чего меж своими не бывает!
Н о с о в
П р о б к и н. С вашим старшим товарищем я тоже близко познакомился.
П о л е н ь е в
П р о б к и н
П о л е н ь е в. О чем разговор? Помолвка, да?
П р о б к и н
Н о с о в. Спасибо, конечно, большое… А попозже нельзя?.. Или завтра?..
П о л е н ь е в. Чего откладывать, Толик? Сейчас сядем в машину, переоденемся…
Н о с о в. Сейчас не могу. Мне деньги срочно надо достать…
П р о б к и н. Не волнуйтесь!.. Пока я жив — слава богу, и семью обеспечу и вам с Надюшкой помогу чем могу…
Н о с о в. Да?.. Тогда, пожалуйста, одолжите мне пятьдесят рублей.
П р о б к и н. Не понимаю… Я объяснил: в ресторан приглашаю я.
Н о с о в. Мне на другое. Я обещал их одной женщине… Понимаете…
П р о б к и н
Н о с о в. Конечно, выглядит странно. Но если бы я вам все объяснил, вы бы наверняка поняли…
П р о б к и н. Ничего я не хочу понимать. Собирайтесь!
Н о с о в. Виктор Павлович, я не на баловство прошу! И я отдам! В первую же получку верну все до копейки!
П р о б к и н. Анатолий, это не разговор! Мы можем стать близкими людьми, а близкие люди не считаются… Уж поверьте, я человек широкий. Могу дать и безвозмездно. Но тут вопрос принципиальный! Кому, на что я должен давать?
Н о с о в. Хорошему человеку! На хорошее, доброе дело. Надо привезти ребенка. От этого зависит счастье двух людей…
П р о б к и н
Н о с о в
П р о б к и н. Зачем же так? Я повторяю: мне не жалко! Я хочу знать конкретно: кому?
Н о с о в
П р о б к и н
Н о с о в. Мне! Лично мне вы можете одолжить пятьдесят рублей?
П р о б к и н. Если уж быть до конца последовательным, то и вы лично пока для меня никто. Пока! Если у вас с Надей все оформится, то у нас возникнут определенные взаимоотношения. А если нет… Не обижайтесь, моя Надюшка многим нравится… Спрашивается, зачем же мне ставить себя в дурацкое положение априори?
П о л е н ь е в
Н о с о в. Спасибо, Григорьич! Ты меня знаешь, я человек точный!
П р о б к и н. Вот вы, товарищ, и старше и опытней, а потакаете, мягко говоря, бессмысленным поступкам…
П о л е н ь е в
Н о с о в
П о л е н ь е в. За пятерку? Вот рвач! Пошли ты его… Возьми мотоцикл!
Н о с о в. Нет мотоцикла.
П о л е н ь е в. С леваком договорись… Он за три рубля…
Н о с о в
П о л е н ь е в. Ты что натворил? Что ты натворил, я тебя спрашиваю?
Н о с о в. Так и знал, что ты раскричишься… Соберут его! И номер и все остальное… Ремонт — за счет самосвала, я договорюсь! Ну дай пять рублей — таксист ждет!
П р о б к и н
П о л е н ь е в
Н о с о в. Фу! Полдела сделано! Теперь осталось самое главное — продержать мичмана и найти во что бы то ни стало Таню.
П р о б к и н. Так! Я чувствую, мне больше здесь делать нечего. Я пришел сюда с открытым сердцем… Исключительно по настоянию дочери… Здесь явно пренебрегают моим приглашением. И, очевидно, моим домом. Я чувствовал, что ничего хорошего из этого знакомства не получится… К счастью, я не ошибся! Советую вам, товарищ Носов, забыть нашу фамилию!
Н о с о в
П о л е н ь е в. Ну не без этого, конечно…
Н о с о в. Может, надо было поехать с ним в ресторан, плюнуть на все, сидеть, веселиться?..
П о л е н ь е в. Да, ел бы сейчас шницель по-министерски… или киевскую…
Н о с о в. А что, действительно… К чему все? Что мне за это, платят? Какой в этом «высший смысл»? Прав, выходит, Надин отец?
П о л е н ь е в. Кто прав? Он прав? Да такой человек не может быть прав! Если б он был прав, то на земле и жить не стоило бы! Хотя, если научно говорить, к нему вроде не придерешься… работает, на машине ездит, вреда никому не делает, глупостей не позволяет, семью содержит, брат — кандидат… Живет в свое удовольствие, другими не интересуется и имеет на это право… Я иногда, честно скажу, и сам так хочу… Только не могу! Поживу спокойно пару дней, а потом меня такая тоска возьмет, что я обязательно номер выкину: либо торт «с выносом» закажу, либо свою старуху на «чертовом колесе» до потери сознания закатаю… И что самое интересное — в такие моменты мне их, которые «правильно» живут, даже жалко становится… Так что ты, Толик, по сравнению с Пробкиным, может, и глупей, но счастливей! И он тебе по ночам завидует! Оттого днем и злится…
Н о с о в. Как думаешь, Надя это понимает?
П о л е н ь е в. Чего не знаю, того не знаю… Но если не понимает, я за ваше счастливое будущее не ручаюсь!
Н о с о в. Там переключатель сменить надо.
П о л е н ь е в
Н о с о в. Подожди! Оставь! Что-то голос очень уж знакомый…
П о л е н ь е в. Чей?
Это… Это… Как же понять? Его жена?
Н о с о в
П о л е н ь е в
Б у к и н. Еще и еще раз здравствуйте!
П о л е н ь е в. Чего?
Б у к и н. Корм для селезня!
П о л е н ь е в. Молодец.
Н о с о в
Б у к и н. Наконец-то! Работает хорошо?
П о л е н ь е в. В лучшем виде…
Б у к и н. Сколько с меня?
П о л е н ь е в
Б у к и н. Нет, я заплачу как положено…
Н о с о в. Ничего не надо! Жене привет передайте… Она у вас актриса?
Б у к и н. Да. А что?
Н о с о в. Ничего. Хорошая актриса. Только пусть дома меньше репетирует…
Б у к и н. При чем тут моя жена?
Н о с о в. К слову пришлось! Она где сейчас?
Б у к и н. Дома!
Н о с о в
Б у к и н. А с этим… с селезнем, что?
П о л е н ь е в
Б у к и н
П о л е н ь е в
Н о с о в
П о л е н ь е в. Надя тоже в минусе. В жалобной книге — две записи. Выходит, в плюсе у нас только одна Кармен и ее тетя, которая в настоящий момент подлетает к Туапсе на мои деньги.
Н о с о в. Погоди, Григорьич, тихо… Тут что-то серьезное, а ты гудишь…
П о л е н ь е в. Ну и черт с тобой! Сиди здесь хоть до ночи! А я после такого трудового дня имею право на отдых!
Н о с о в. Слышишь?
П о л е н ь е в. Ничего не слышу!
Н о с о в. Это — SOS!
П о л е н ь е в
Н о с о в
П о л е н ь е в. Да пошел ты…
Н о с о в
В о р о н я т н и к о в А в д е й В а л е н т и н о в и ч, 55 лет.
Ч а ш к и н а Е в д о к и я Ф е д о р о в н а, 53 лет.
С е м и н Г р и г о р и й Я к о в л е в и ч, 26 лет.
Ч а ш к и н а. Пришел. Получай сокровище…
В о р о н я т н и к о в. Не хочу я с ним говорить, противно. Выгнать его с завода к чертовой матери сразу и навек! О чем говорить!
Ч а ш к и н а. Не пыли, не пыли! Я себе за правило взяла: пусть тому плохо будет, кого я наказать хочу, а не мне. А то не бережем мы себя, расходуем щедро.
С е м и н
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а. Вызвал, так уж чего…
В о р о н я т н и к о в. Пусть сидит! Пусть ждет! Пусть томится! Я его попытаю!
Ч а ш к и н а. Да не трави ты себя, не трави! Его трави.
В о р о н я т н и к о в. Он думает: чего его левая ноздря захочет, то и подай?! Распустился! Ничего, соберу в комок! Ты мне объясни, Дуся, как можно без всяких уважительных причин три дня подряд прогулять? Ты бы могла так поступить, да еще улыбаться?
Ч а ш к и н а. Нет, конечно.
В о р о н я т н и к о в. А он может! А? Распустился!
Ч а ш к и н а. Да что ты на меня-то кричишь, ты на него кричи, если уж зашелся.
В о р о н я т н и к о в. Вот своей бы этой рукой взял за шиворот и — прямо за ворота!
Ч а ш к и н а. А кто вместо?
В о р о н я т н и к о в. И волчий билет! Чтоб никуда, никогда, ни при каких! Разве что отхожие места чистить.
Ч а ш к и н а. Перестань.
В о р о н я т н и к о в. Строгий выговор. Согласна?
Ч а ш к и н а. Согласна.
В о р о н я т н и к о в. С предупреждением.
Ч а ш к и н а. За.
В о р о н я т н и к о в. Ты его поганую рожу хоть с аллеи передовиков сняла?
Ч а ш к и н а. Сказала.
В о р о н я т н и к о в. А то вхожу во двор, и первое личико — его. Да еще улыбается во все зубы. И зубов-то у него, видать, не тридцать два, как у людей, а штук двести, как у крокодила. Какой дурак рисовал!
Ч а ш к и н а. А ты когда входишь, налево не смотри, а сразу направо, где наши достижения показывают.
В о р о н я т н и к о в. Остришь, что ли?
Ч а ш к и н а. Серьезно.
В о р о н я т н и к о в. То-то! Я еще Семена Ильича попрошу, чтобы его тринадцатой зарплаты лишили. Премиальные ему пусть и во сне не снятся, это уж само собой…
Ч а ш к и н а. Ну, относительно премиальных…
В о р о н я т н и к о в. Ничего, ничего… Все равно вдвое больше моего зарабатывает… Что бы ему еще придумать, Дуся?
Ч а ш к и н а. Вроде бы все исчерпал.
В о р о н я т н и к о в. Еще надо… в стенгазету о нем фельетон послать. Да, Пятнашкину закажем, он обязательно сделает.
Ч а ш к и н а. Пятнашкин о нем в прошлом месяце панегирику написал, до небес поднял.
В о р о н я т н и к о в. Да, спел дурак арию. Вот уж поистине: заставь богу молиться — он и лоб расквасит. Ничего, если на журналиста хочет, пусть учится, должен быть гибким.
Ч а ш к и н а. Другому закажем.
В о р о н я т н и к о в. Пятнашкина читать любят, у него талант. Лучше бы он…
С е м и н
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а. Да зови ты его, зови, будет тебе!
В о р о н я т н и к о в. Не могу! Как увижу его личико — плохо делается. Ты ему скажи, чтоб он не улыбался больше.
Ч а ш к и н а. Сядь остынь.
Посчитай до тысячи, Авдей. Молчи и считай. Молчи. Считай.
Ну?
В о р о н я т н и к о в. Что?
Ч а ш к и н а. Сколько насчитал?
В о р о н я т н и к о в. Семь.
Ч а ш к и н а. Да ты не так медленно!
В о р о н я т н и к о в. Я не медленно. Но я до трех досчитал, а в уме мелькнуло: хорошо бы ему еще знаешь какое наказание придумать…
Ч а ш к и н а. Зови.
В о р о н я т н и к о в. Ты уходишь?
Ч а ш к и н а. Нет, тут буду.
В о р о н я т н и к о в. Да уж не уходи. Пускай!
Ч а ш к и н а
Семин!
Гришка!
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а. Сказали — в буфет пошел, ситро выпить.
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а. Да сам же ты ему сказал: погоди.
В о р о н я т н и к о в. Он и должен ждать, а не в буфете опохмеляться! Он там будет ситро лакать, эскимо облизывать… а мы…
Ч а ш к и н а. Сейчас позовут его, я сказала. Подождем.
В о р о н я т н и к о в. Ну что ж, подождем их превосходительство. Нам ведь и делать нечего, как их ждать. До чего же мы их…
Кто там?
С е м и н
Ч а ш к и н а. Входи.
С е м и н. Теперь можно?
Ч а ш к и н а. Я тебе сказала — можно.
С е м и н
В о р о н я т н и к о в
Достукался?
Что скажешь?
Улыбаешься, значит?
С е м и н. Это я от смущения, Авдей Валентинович.
В о р о н я т н и к о в. Знаешь, что тебе по заслугам положено?
С е м и н. Угадываю.
Ч а ш к и н а. Говори, Григорий, не валяй дурака. Угадываю.
С е м и н. Чего говорить, все ясно.
В о р о н я т н и к о в. Вот именно.
С е м и н. Виноват.
В о р о н я т н и к о в
С е м и н. Чувствовал.
В о р о н я т н и к о в. В конце месяца! В конце квартала! Мы все жили как каторжные, как проклятые… Никогда еще так туго не было.
С е м и н. Я понимаю. Если бы в начале месяца, тогда, собственно, и говорить было бы не о чем. Я и сам переживал: как, думаю, вы тут без меня…
В о р о н я т н и к о в. Четыре дня осталось до первого, четыре! Ты это соображаешь?
С е м и н. Я попробую… постараюсь…
В о р о н я т н и к о в. Нет у меня, Григорий Яковлевич, для вас слов. Есть, да в горле сидят, не выскакивают. А уж если выскочат…
Ч а ш к и н а. Авдей Валентинович!
В о р о н я т н и к о в. Почему ты прогулял, Семин?
С е м и н
В о р о н я т н и к о в. У всех дети рождаются.
С е м и н. У меня первый.
В о р о н я т н и к о в. У всех сначала первый, потом пятый, потом сорок девятый. Вон у Шамарина тоже третьего дня ребенок родился — Шамарин не прогулял.
С е м и н. Так у него девочка… Я и сам не знаю, как это вышло…
В о р о н я т н и к о в. Чего не знаешь?
С е м и н. Меня, понимаете, ошарашило…
В о р о н я т н и к о в. Чем это тебя ошарашило — пол-литром?
С е м и н. Нет. И как человек устроен!.. Ну, думаю, будет ребенок, и все. А как узнал, будто во мне что-то перевернулось. И весь свет по-другому представился. Так весело было!
В о р о н я т н и к о в. Наверное, не скучал. Я вот, например, когда у меня сын родился, не то что не прогулял — и в мыслях не было.
С е м и н. Так это вы. Потому вы начальник, а я рядовой.
В о р о н я т н и к о в. Не смей!
С е м и н. Что?
В о р о н я т н и к о в. За дурака меня считать. Знаешь, милый, почему я не прогулял?
С е м и н. Вы другой человек.
В о р о н я т н и к о в. Брось, тебе говорю, брось, человек я такой же, как все. А в наше время за двадцать минут опоздания знаешь что было?
С е м и н. Что?
В о р о н я т н и к о в. Ладно, я тебе историю преподавать не буду. Сам читай, развивайся. Ты понимаешь, что ты за свое удовольствие теперь получишь?
С е м и н. Понимаю.
В о р о н я т н и к о в. Премиальные — пусть и не снятся. Это тоже доведи до сознания.
С е м и н. Ясно.
Ч а ш к и н а. Вот, Гриша, в какое ты себя положение поставил. Хотели тебя к премии, благодарность вынести.
В о р о н я т н и к о в. Портрет с аллеи сымаем.
С е м и н. А куда его?
Воронятников, Кого?
С е м и н. Портрет-то.
В о р о н я т н и к о в. Можем на память подарить. Повесь дома на стенку или сверни в трубочку и храни как память о лучших днях жизни. Работу попроще будешь получать, о толстом рубле и не думай.
С е м и н. Ну уж, Авдей Валентинович… У меня теперь увеличение семейства, а вы… Вон в Болгарии — как ребенок родился — пособие. И рождаемость стимулирует, и справедливо. Хоть небольшой, а рост.
В о р о н я т н и к о в. Зря вас за рубежи пускают. Не те впечатления вы оттуда привозите.
С е м и н. А я туда не сам просился, меня для обмена опытом посылали. Мне бы еще и в Соединенные Штаты съездить. Там, говорят, кое-что посмотреть можно.
В о р о н я т н и к о в. Знаю, чего тебе наглядеться хочется. Стриптиз.
С е м и н. Зачем мне стриптиз, у меня жена есть. Я бы технику посмотрел.
В о р о н я т н и к о в. А зачем тебе смотреть? С твоим-то отношением к делу? Ты бы попробовал там, в своих Соединенных Штатах, на заводе три дня прогулять, что бы тебе было, а?
С е м и н. Так ведь там капитализм.
В о р о н я т н и к о в. То-то! На таких, как ты, не капитализм надо, а прямо феодализм… Ладно, не отвлекай. На тринадцатую получку тоже особо не рассчитывай, может, и обойдут.
Вот, значит, Григорий Яковлевич, какая у тебя теперь программа жизни будет. Усек?.. Что задумался? Может, я тебя обидел, а?
С е м и н
В о р о н я т н и к о в. В таком случае, разговор окончен, товарищ Семин, иди… Что стоишь? Вопросы есть?
С е м и н. Нехорошо все…
В о р о н я т н и к о в. Сочувствую.
Ч а ш к и н а. Ты, Гриша, очень не огорчайся. Докажешь трудом — и портрет обратно повесим. А премии уж само собой пойдут.
С е м и н
Ч а ш к и н а. Что нехорошо, Гриша?
С е м и н. Стыдно.
В о р о н я т н и к о в. Ты бы со своей совестью раньше советовался — до прогула.
С е м и н. Можно у вас, Авдей Валентинович, листочек бумаги попросить?
В о р о н я т н и к о в. Чего-чего — бумага есть, не жалко.
Ч а ш к и н а. Зачем это тебе, Гриша?
С е м и н
В о р о н я т н и к о в. Садись, если приспичило. Завещание, что ли, сочиняешь?
С е м и н. Я, Авдей Валентинович, заявление об уходе хочу написать.
Ч а ш к и н а. Ну что ты… заявление… с чего это?
С е м и н. Стыдно…
В о р о н я т н и к о в. Гулять тебе не было стыдно.
Ч а ш к и н а. Погоди, Авдей.
С е м и н. Портрет снимут — все ехидничать начнут, острить. Ага, мол, достукался. Мне и так Переверзев Алексей говорит: чего это ты детей заводить вздумал, от них одни неприятности. У него трое.
Ч а ш к и н а. Глупости он говорит.
С е м и н. В дирекцию или в отдел кадров писать?
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а. Я говорю, погоди, Авдей, помолчи!
С е м и н. Конечно, и самолюбие.
В о р о н я т н и к о в. Ага! Гонору в таких, как ты, полный пузырь накачали, распирает.
Ч а ш к и н а. Авдей!
В о р о н я т н и к о в. Чего — Авдей, чего — Авдей!
С е м и н. Правильно. Я же не возражаю.
Ч а ш к и н а. Так чего же?
С е м и н. Я уйду все-таки.
В о р о н я т н и к о в. Куда ты уйдешь?
С е м и н. На изоляторный. У меня там дружок. Он и то говорит: что ты на своем ишачишь, присох, что ли, у нас на целых двадцать пять больше получать будешь, иди к нам.
В о р о н я т н и к о в. Вот, Дуся, вот! У них у всех одна арифметика в уме.
С е м и н. Нет! Я как раз говорил: не пойду. Но теперь, видать, судьба.
В о р о н я т н и к о в. Дуся, судьба у него! Ты слышишь, у него судьба! Ах бедный, несчастненький он! Судьбинушка ты горькая!
С е м и н. Да вы не нервничайте, Авдей Валентинович, я же сказал — ухожу.
Ч а ш к и н а. Чего ты пишешь, Григорий, чего?
С е м и н. В дирекцию решил.
Ч а ш к и н а. Выйди-ка отсюда на минутку. Выйди, выйди, мне с Авдеем Валентиновичем конфиденциально надо.
Оставь бумагу, потом допишешь. И не отходи далеко.
С е м и н. Слушаю.
В о р о н я т н и к о в. Ты чего?
Ч а ш к и н а. Я прошу тебя: сиди и молчи. Уйдет он.
В о р о н я т н и к о в. Ну и к лешему!
Ч а ш к и н а. Я тебя понимаю, Авдей. Но сейчас все. Ша! Семин наш, никуда его отпускать нельзя. Ты же знаешь, у него руки золотые. Как без него будем?
То-то. Остынь.
В о р о н я т н и к о в. Как же можно…
Ч а ш к и н а. Да если Иван Никитич узнает, что ты Семина упустил…
В о р о н я т н и к о в. Иван Никитич в отпуске.
Ч а ш к и н а. А приедет? Семин тебе сказал: поднажмем, вывернемся. А без него? Молчи, Авдей, молчи! Портрет его заел. Черт с ним, оставим портрет, пусть висит, его самолюбие тешит. Хватит и строгого выговора.
В о р о н я т н и к о в. С предупреждением.
Ч а ш к и н а. И премиальными стукнем. Разве мало?
В о р о н я т н и к о в. Ладно, черт с ним, пусть висит.
Ч а ш к и н а. И помолчи.
В о р о н я т н и к о в. Попытаюсь.
Ч а ш к и н а. Уткнись в бумаги, будто дело делаешь. Сама договорюсь.
С е м и н
Ч а ш к и н а. Можно. Мы тут посоветовались с Авдеем Валентиновичем, решили пойти тебе навстречу: портрет оставим. Парень ты молодой, тем более теперь — отец семейства. Ставить тебя в положение не хотим.
С е м и н. Спасибо, Евдокия Федоровна. И вас благодарю, Авдей Валентинович.
Спасибо вам, Авдей Валентинович, говорю.
В о р о н я т н и к о в. Слышу, слышу, не глухой. Виси на здоровье, срамись.
С е м и н. Почему же «срамись»?
В о р о н я т н и к о в. А потому, что скажут: вон, посмотрите на этого гулену, у которого выговор с предупреждением. Улыбка-то твоя зубастая там в самый раз будет. Смех! Ну поблагодарил — и ступай. Надеюсь, поступок свой прочувствовал.
С е м и н. Нет, Евдокия Федоровна, уйду я все-таки!
Ч а ш к и н а. Куда?
С е м и н. На изоляторный.
Ч а ш к и н а. Ну чего ты, сказали — портрет оставим, значит, оставим.
С е м и н. Авдей Валентинович справедливо подметил: какой же портрет, когда строгий выговор, да еще с предупреждением. Смех!
Ч а ш к и н а. Гриша, у тебя же проступок: три дня. Это же справедливо.
С е м и н. А я разве говорю, что несправедливо? Конечно, справедливо: не гуляй, так тебе и надо.
Ч а ш к и н а. Ну так что?
С е м и н. Все равно срам. С предупреждением…
В о р о н я т н и к о в. Может, тебе без предупреждения охота?
С е м и н. Это уж как пожелаете.
Ч а ш к и н а. Что ты сел, что?
С е м и н. Напишу. По желанию надо, да?
Ч а ш к и н а. По какому желанию?
С е м и н. По собственному.
Ч а ш к и н а. Погоди!
С е м и н. Чего ж годить, Евдокия Федоровна… Конечно, все в меня тыкать будут: огреб, мол, выговор, достукался… Я все-таки передовой, мне обидно.
В о р о н я т н и к о в. Обидно ему, Дуся, обидно!
Ч а ш к и н а. Авдей!..
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а
С е м и н
Ч а ш к и н а. Нет, жди, я позову. Далеко не ходи.
Ну кто тебя за язык тянул дразнить его?
В о р о н я т н и к о в. Я? Его? Дразнил?
Ч а ш к и н а. Он же самолюбивый.
В о р о н я т н и к о в. А я нет? У меня кожа, как у слона? Нет, не кожа, кора дубовая! Он самолюбивый? Он бессовестный, а не самолюбивый. Был бы самолюбивым, честь бы свою берег, вот что!
Ч а ш к и н а. Мы же в безвыходном! Четыре дня осталось, а он может. Ты пойми, он всех спасет: и тебя и меня. Всех! Да и нельзя его отпускать. Таких по всей стране с огнем ищут, с руками рвут. Ты же все лучше моего понимаешь. Снимем с него это — с предупреждением, можно и просто — выговор. Подумаешь! Что значит — с предупреждением? Так, пустое слово. Не цепляйся. Выговор — это крепко.
Сядь. Да не к столу, а сюда. Снимает с тебя Авдей Валентинович «с предупреждением». Он добрый, душа-человек. Все! Иди, Гриша, работай.
С е м и н. Пантелеймоном.
Ч а ш к и н а. Как?
С е м и н. Пантелеймоном. Это жена захотела. Она учительница у меня, мудрует. Говорит: зря древние имена из обихода вышли.
В о р о н я т н и к о в. «С удовольствием»! А как же тебе ее без удовольствия слушать, когда вся страна, все ученые только и делают, что о твоем хорошем настроении пекутся. А ты все хамеешь и хамеешь!
Ч а ш к и н а. Авдей!
В о р о н я т н и к о в. Думаешь, ты передовик? Как бы не так! У тебя руки золотые, а до передовика-то еще пыхтеть и пыхтеть! Тебя для стимула на аллее вывесили, а ты и вообразил! Ты не передовик! Ты задовик, вот кто ты! Задовик!
Ч а ш к и н а. Авдей!
С е м и н
Ч а ш к и н а. Семин, погоди!
В о р о н я т н и к о в. Пусть пишет, пусть!
Ч а ш к и н а. Авдей, не надо.
С е м и н. Выговор мне… Кто же после этого меня в бригаде уважать будет? Какой уж тут подъем…
Ч а ш к и н а. Снимем выговор.
В о р о н я т н и к о в. Нет, не снимем!
Ч а ш к и н а. Авдей, сядь. Семин, выйди.
С е м и н. Да разве он понимает современного рабочего человека!
В о р о н я т н и к о в. Не понимал, не понимаю и понимать не хочу! Голову дам отрубить, а на своем стану. Выговор не сниму.
С е м и н. Тогда я…
Ч а ш к и н а. Семин, сядь! Авдей, выйди… то есть, наоборот, ты сядь, я уйду… то есть я сяду, а ты выйди… Тьфу! Тихо! Выйди, Семин.
С е м и н. Пожалуйста.
Ч а ш к и н а. И будь недалеко.
С е м и н. Знаю. Вы недолго — я обедать хочу.
Ч а ш к и н а. Авдей…
В о р о н я т н и к о в. Дуся, не надо! Портим мы их, разлагаем, волю они берут, все забирают без остатка.
Ч а ш к и н а. Да делать-то что, что делать, я тебя спрашиваю? Кто он мне — сват, брат? Я об общем деле думаю, об общегосударственном.
В о р о н я т н и к о в. Пусть меня за него выгонят: упустил, мол, золотые руки. Нет, не упустил — выгнал!
Ч а ш к и н а. Никто тебя не тронет, и не в тебе дело. План надо дать — это главное, смысл. План! Ты не кипятись. У тебя всегда государственная голова была, ты всегда широко мыслил, верно?
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а. Ну и презирай его в душе, ненавидь даже, но интересы общие выше ставь. Пари над ним, ты умеешь парить, орел. Так говорю?
В о р о н я т н и к о в. Парить умею.
Ч а ш к и н а. И все! Нужен он сейчас.
С е м и н. Сняли?
Ч а ш к и н а. Гришка, Гришка, любим мы тебя, потому и балуем.
В о р о н я т н и к о в. Теперь он премиальные обратно требовать будет.
Ч а ш к и н а. Авдей!
С е м и н. У всех будут премиальные, а у меня нет. Ко Дню-то Конституции всегда было.
Ч а ш к и н а. Гриша, Гриша, это уж на вымогательство похоже.
С е м и н. Я, Евдокия Федоровна, всяких этих красивых слов не боюсь, мы под ними уж и без зонтика ходим.
В о р о н я т н и к о в
С е м и н. Вы меня не поймите неправильно, Авдей Валентинович, и вы, Евдокия Федоровна. Я на вас не обижаюсь. Все я заслужил, все. Только не могу. Человек я такой — гордый, болезненный. Уйду я, и все. У нас, слава богу, безработицы нет, руки у меня неплохие… Если, конечно, пожелаете без последствий оставить, я поднажму. Я и сам нервничаю: конец квартала. И ребятам моим скажу: поднавалимся. Они могут!
Ч а ш к и н а. Значит, нажать обещаешь, Гриша?
С е м и н. Увидите.
Ч а ш к и н а. Тогда снимем.
Чего тебе еще надо, Гриша?
С е м и н. Только не обижайтесь, уважьте, так сказать, молодого отца. Я к вам с чистым сердцем шел. Вот!..
В о р о н я т н и к о в. Убери!
С е м и н. Я виноват, знаю, а маленький-то при чем? Шесть килограммов весу родился. Доктора говорят — неслыханное дело. Уже рекорд поставил!
Ч а ш к и н а. От такого, как ты, и в полпуда может.
С е м и н
Ч а ш к и н а. Пригубь, Авдей, бери.
В о р о н я т н и к о в
Пусть тебя твой Пантелеймон мучает, как ты меня.
С е м и н
Спасибо вам! Большое спасибо! Я ведь знаю, душевные вы люди.
Ч а ш к и н а. Ну, леший с ним! Зато голова у нас с тобой болеть не будет.
В о р о н я т н и к о в. Да, воспитали… Ты там действительно скажи, чтобы его персону на аллее не трогали.
Ч а ш к и н а. А я ничего и не говорила. Я знала, Авдей, чем дело кончится.
В о р о н я т н и к о в. Зачем же я-то, Дуся, всю свою жизнь себя в руках держал, терпел? Мне-то, думаешь, что ли козлом прыгать не хотелось? А я только одно слово знал: «надо»! Мы же государство разума строим и смысла. У нас все должно по графику идти, Дуся, во всем. А такие, как он…
Ч а ш к и н а. Вылазят они из графика, это точно — живые… живые больно.
В о р о н я т н и к о в
Ч а ш к и н а. Мы для них старались, Авдей, для них.
В о р о н я т н и к о в. На пенсию хочу, Дуся. Уйду! И ты уйди! И все вместе уйдем. Все!.. И пусть они сами, без нас. Как хотят! Мы им плохи. А они лучше?
В а р в а р а.
К о с т я — ее сын.
И р и н а.
И п а т.
К о с т я. Перестань чавкать.
И п а т. Зубов нет, а вставить все никак не соберусь.
К о с т я. Родная земля произвела и такой фрукт, как ты.
И п а т. А ты не фрукт? Чем ты лучше меня? В кресло уселся и уже думает — антиллигент. А племянница стадо за него пасет.
К о с т я. Зубы, видно, не зря тебе повышибали. Зачем вернулся?
И п а т. Помирать пришел. В родимую сторонку. Тут я издал свой первый крик, тут испущу свой последний вздох.
К о с т я. Меня не разжалобишь. И слезы твои — от лука. Много сразу откусил.
И п а т. Как вы тут спите? Шум, грохот, трескотня… У тебя еще не так слышно — забор глушит…
К о с т я. Колхозники в жатву не спят.
И п а т. Ты-то спишь… Твоя мать грозилась меня помелом из сарайчика…
К о с т я. Грозилась — значит, выгонит. Привык как запечный таракан… без прописки. Куда зимой-то денешься?
И п а т. До зимы дожить еще надо… Не ушел бы из деревни, и у меня был бы дом. Такие же вот сады-садочки, цветы-цветочки… Хочешь искупаться — ныряй в пруд. В тенечке полежать под яблоней — располагайся. А свежей рыбки поесть — к твоим услугам зеркальный карп… Прямо райские кущи! Только змея-искусителя не хватает.
В а р в а р а
И п а т. Варвара Семеновна даже не присядет. Уже на заслуженном отдыхе, а все хлопочет, все хлопочет. Ни дать ни взять — рабочая пчела.
В а р в а р а. А ты, трутень, пенсию себе заработал?
И п а т. Пока нет. Я еще молодой.
В а р в а р а. Вот так молодой! Совсем лысый.
К о с т я. Он еще не оперился. Что принесла?
В а р в а р а. Хлеб, сахар, мыло, треску в томате…
К о с т я. Я же тебе сказал: не трать деньги на консервы. У нас своя рыба.
В а р в а р а. Чтоб подохла она, твоя рыба!.. Ах, Костя, Костя…
К о с т я. Не с той ноги встала? Пруд для чего?
В а р в а р а. Это не пруд, а омут. Тихий омут. Затянет он тебя.
И п а т. Уже затянул. Только уши торчат.
В а р в а р а. У людей страда. Жатва…
К о с т я. У меня тоже дела.
В а р в а р а. Знаю я твои дела.
К о с т я. Человека жду. Цемент должны привезти. Пол в теплице надо бетонировать? Зима на носу.
В а р в а р а. Колхоз начинали — все из дому в колхоз несли: кто лопату, кто кирку. Теперь — все из колхоза в дом: кто кирпич, кто гвозди, кто цемент…
К о с т я. Хватит!
В а р в а р а. Нет, не хватит, сынок. Не для того отец твой жизнь на войне отдал, чтобы сын его от людей отгораживался. Забор выстроил — аж небо подпирает. Развел тут… А чтоб матери помочь воды натаскать, в магазин сходить… Где там! Линка, внучка, приехала ко мне на лето погостить — он и ее запряг в работу. Коров заставил пасти. Нашел батрачку!
К о с т я. Надоели мне эти разговоры! Каждый день одно и то же! С утра до вечера!
В а р в а р а. Одумайся, пока не поздно. Не то…
К о с т я. Что «не то»? Договаривай, раз начала.
В а р в а р а. Найму трактор и разворочу твой рай. Я не дам позорить честное имя отца. Мое имя. И чтоб этого Ипата сегодня же тут не было! Ведь не к кому-нибудь примазался — к тебе. Рыбак рыбака видит издалека.
И п а т. Я, Варвара Семеновна, еще пригожусь вам.
В а р в а р а. Да кому ты, чучело огородное, нужен? Здесь тобой детей стращают.
И п а т. Стращают?
В а р в а р а. Да и я по тебе истосковалась. Ухват без дела стоит. Небось забыл, как дубиной огрела?
И п а т. Когда на колхозном огороде поймала? Помню. До сих пор спина чешется.
В а р в а р а
К о с т я
И п а т. Теперь я уже не тот, Варвара Семеновна. Вреда от меня никакого.
В а р в а р а. Как и пользы.
И п а т. Мимо проехала… Богатая стала деревня. Даже на деревню не похожа. Искал место, где стояла моя развалюха, да так и не нашел.
В а р в а р а. Теперь там детский сад.
И п а т. Стерли с лица земли мой отчий дом…
В а р в а р а. За отчий дом люди кровь проливали, а ты, собачий сын, даже не вспомнил о нем ни разу.
И п а т. Но пришел же.
В а р в а р а. Нужда, видать, заставила.
К о с т я. Что им надо?
В а р в а р а. Работы по горло. Не справляются. Может, подсобишь?
К о с т я. Я пастух, мать. С механизацией покончено.
В а р в а р а. Раньше жить не мог без своей механизации.
К о с т я. Поставили сопляка надо мной командовать.
В а р в а р а. А ты и обиделся.
К о с т я. Он комбайны изучал по учебникам, а я с каждой шестереночкой на «ты». Меня устраивает должность пастуха. Время освободилось.
В а р в а р а. Для чего? Не рано ли в пастухи записался?
К о с т я. У нас в стране всякий труд почетен.
В а р в а р а. Сила бычья. И руки золотые.
И п а т. Только умом не взял.
К о с т я
В а р в а р а. Ты нужен там, где урожай собирают.
К о с т я. У меня свой урожай. Ты не хочешь на рынок… Придется самому.
В а р в а р а. Встал бы отец, он бы тебе показал рынок! Он бы стянул с тебя порты — да кнутом! Твоим же кнутом!..
И п а т. Старуха права. Отец колхоз создавал, а ты…
К о с т я. Учитель нашелся. Слышал, что мать сказала? Чтоб сегодня же твоей ноги здесь не было.
И п а т. Цемент ждешь? Такие дела ночью делаются.
К о с т я. Я не ворую. Я честный человек. Покупаю за свои собственные деньги.
И п а т. Ты не воруешь. Ворует тот, у кого ты покупаешь.
К о с т я. Мне предлагают — я беру. И не желаю знать, откуда что берется.
И п а т. Известно откуда. Со стройки.
К о с т я
И п а т. Не лезь в бутылку. Давай спокойно все обсудим.
К о с т я. Нечего мне с тобой обсуждать. Пошел вон!
И п а т. Кипяток ты, Константин! Не хочешь выслушать человека, который жизнь прощупал со всех сторон.
К о с т я. Вот именно — прощупал. Где что плохо лежит.
И п а т. Племянница скоро уедет. Кто будет стадо пасти? Вставать с солнышком ты отвык. Вон брюшко уже растет…
К о с т я
И п а т. А я бы и на рынок, и за скотиной ухаживать… Только пчелы меня твои не уважают…
К о с т я. Они и меня кусать стали…
И п а т. За пчелами пусть Варвара Семеновна ходит. Она не разорит ульи…
К о с т я. Жук ты, Ипат. Но вижу, не обойтись мне без тебя.
И п а т. Ты мечтал о «Жигулях» — будут тебе «Жигули». Лиха беда начало.
К о с т я. Не ушел бы из мастерских, к зиме была бы машина.
И п а т. Там, в мастерских, надо сколько поту пролить. А тут…
К о с т я. Ладно, живи. Черт с тобой. Матери скажу, чтоб супом тебя кормила. В доме я хозяин.
И п а т. Вот это уж другой разговор. И Варвару Семеновну освободим от хлопот. Когда ты еще женишься…
К о с т я. Возможно, очень даже скоро.
И п а т. Ты это серьезно?
К о с т я. Серьезнее некуда. Годы же идут… Мать загрызла. Подавай ей внуков.
И п а т. А кто она? Местная?
К о с т я. Городская. Все время думаю о ней. Голову потерял. В воскресенье еду на свидание.
И п а т. Где работает?
К о с т я. Она говорила, но я как-то пропустил мимо ушей. Простая такая женская профессия…
И п а т. Уборщица?
К о с т я. Тоже нет. Ну, в общем, из сферы обслуживания.
И п а т. Ничего собой?
К о с т я. Чем больше на нее смотрю, тем красивее она мне кажется. Да вот смотри.
Что молчишь? Не нравится?
И п а т. Где ты с ней познакомился?
К о с т я. В кафе.
И п а т. В каком кафе?
К о с т я. На углу.
И п а т. Углов много.
К о с т я. У рынка. Не то «Снежок», не то «Холодок».
И п а т. А на другом углу — отделение милиции?
К о с т я. Понятия не имею… Впрочем, да… Кажется, да… А при чем здесь милиция?
И п а т. Бросил бы ты ее.
К о с т я. Это еще почему?!
И п а т. К добру эти встречи не приведут. И не езди к ней.
К о с т я. Ты что?
И п а т. Адрес свой ей сдуру не сказал?
К о с т я. Сказал, но вряд ли она запомнила…
И п а т. Не хватало только в нее влюбиться! Куда вы пошли из кафе?
К о с т я. В парк. Крутились на «чертовом колесе».
И п а т. Закрутила она тебе мозги — вот что.
К о с т я. Не смей так говорить об Ирине!
И п а т. Ничего, найдешь другую.
К о с т я. Не надо мне другой! Да что ты знаешь о ней? Объясни как человек.
И п а т. Как-то я на улице торговал цветами…
К о с т я. Спекулировал, ты хочешь сказать?
И п а т. Чья бы корова мычала… Ну забрали меня. В милиции я ее видел. Тебе невеста из ОБХСС нужна?
К о с т я
И п а т. А ты ей сказал, что ты пастух?
К о с т я. Нет, язык не повернулся. Сказал — механизатор.
И п а т. Вот и у нее язык не повернулся… Погуляли, называется… «Снежок», «Холодок»… Как глянул на фотографию — аж похолодел.
К о с т я
И п а т
К о с т я. Никогда не думал, что в милиции такие прекрасные женщины работают.
И п а т. А чем это может кончиться, ты подумал? Придет она сюда, увидит твое «лебединое озеро» — и прощай, любовь! Хорошо, если только любовь…
К о с т я. Эка невидаль — пруд! У колхоза их сколько!..
И п а т. То у колхоза… Ты же не лопатой его рыл. За пол-литра нанял экскаватор. Это каждому ясно. Милиции — тем более. У ихнего брата глаз что рентген. Как начнется «отчего да почему», сам нырнешь в этот пруд и выныривать не захочешь.
К о с т я. Да, видно, изрядно ты нашкодил в жизни. Пуще огня боишься милицию.
И п а т. В сарае шкура лося лежит.
К о с т я. Все разглядел, старый черт!
И п а т. Гвоздик искал. Сапог починить.
К о с т я. Хотел выделать, да руки все никак не доходят.
И п а т. Зачем?
К о с т я. На пол постелить… у кровати. Зимой пол холодный.
И п а т. За шкуру благородного животного можно и своей поплатиться.
К о с т я. Заткнулся бы ты… «Благородное животное». Браконьер лося убил. Я только шкуру купил.
И п а т. А кто он, этот браконьер?
К о с т я. Чего ты пристал? Ты в милиции не работаешь.
И п а т. А кроликов куда денешь? Их видимо-невидимо…
К о с т я. Кроликов, я скажу, купил для свадьбы. Всю деревню посажу за стол.
И п а т. Если тебя самого до этого не посадят. Сколько тебе лет?
К о с т я. Тридцать три.
И п а т. Аккурат в этом возрасте Христа распяли.
К о с т я. Покаркай мне тут!..
И п а т. А цветочки, спросит твоя Ирина, по какой цене продаешь? Что ты будешь лепетать?
К о с т я. Цветы для красоты развожу.
И п а т. Вот сидит гвоздика «шабо». Три штучки — полтора рубля. Через недельку распустятся астры «страусовое перо». Георгины набирают силу… Народ понимает толк в красоте и не жалеет на нее денег.
К о с т я. Перестань считать. Не твои ведь.
И п а т. Будет у тебя и гараж для «Жигулей»… Первого сентября продашь красоту втридорога. Начало учебного года. Хватают все, что попадет под руку.
К о с т я. В цветах ты разбираешься…
И п а т. Я разбираюсь и в людях. Родная мать так не научит, как жизнь.
К о с т я. Убил ты меня.
И п а т. Что тебе, девок мало? Подавай ему с погонами!
К о с т я. Совсем убил…
Цемент привезли!
И р и н а. Здравствуй, Костя! Не ждал меня? Ты что, не рад?
К о с т я. Здравствуйте, Ирина… Я рад… Очень даже рад…
И р и н а. Почему на «вы». Мы же с тобой на «ты».
К о с т я. Верно… Забыл… Перегрелся…
И р и н а. Кого — их?
К о с т я. Ну трактора, комбайны…
И р и н а. Какой ты смешной сегодня… Не похож сам на себя… И стоишь по стойке «смирно»…
К о с т я. Как же ты меня нашла?
И р и н а
К о с т я. А потом тебя перевели…
И р и н а. Я сама перешла.
К о с т я. Ты, наверно, устала. Садись, пожалуйста.
И р и н а
К о с т я. Это мать моя в нем отдыхает. Торопиться ей некуда. Пенсионерка. Свое отработала.
И р и н а
К о с т я
И р и н а
К о с т я. Это? Да. Приобрел на свои трудовые доходы. Даже чек где-то был.
И р и н а. Совсем не обязательно искать.
К о с т я. Неужели выбросил?
И р и н а. А я думала, ты на работе. Решила просто разведать, где ты и как живешь. Выбрала свободное времечко — и сюда. Не стала воскресенья дожидаться… Зашла в твою ремонтную мастерскую, мне сказали, что ты получил повышение… Какое же? Если не секрет?
К о с т я
И р и н а. Нет. Только почему-то загадочно улыбались. Наверно, очень высокий пост. Не скромничай, Костя, скажи! Сгораю от любопытства.
К о с т я. Тебя разыграли… Я просто в ночную смену сегодня…
И р и н а. А-а…
К о с т я. Да, что-то плавает…
И р и н а. Золотых рыбок надо напустить… Поймаешь одну — машина будет, поймаешь другую — гараж… Помнишь у Пушкина?
К о с т я. При Пушкине не было ОБХСС…
И р и н а
К о с т я
И р и н а. Как наловит? Чем?
К о с т я. Удочкой…
И р и н а. Она у тебя, оказывается, рыболов-спортсмен?
К о с т я. Любитель. Исключительно ради удовольствия…
И р и н а. Сам рыл водоем?
К о с т я. А кто же еще. У меня руки умелые. А пахать и сеять, и коров…
И р и н а. Что коров?
К о с т я. И коровник отремонтировать, если надо…
И р и н а. А кто это там скребется?
К о с т я. Пес… наш.
И р и н а. Он не кусается?
К о с т я. Нет… Он уже беззубый…
И р и н а
В а р в а р а
К о с т я. Вот, мама, это тот самый человек, которого я столько ждал…
В а р в а р а. Я так и поняла…
И р и н а
К о с т я
И р и н а
К о с т я. Нет, мама, она не со стройки. Она… она совсем из другой системы.
В а р в а р а. Не мог сразу сказать… Я бы переоделась.
К о с т я. Я вас не познакомил… Это моя мать — Варвара Семеновна. А это Ирина.
И р и н а. Очень приятно.
В а р в а р а. Костя мне о тебе все уши прожужжал… Теперь я вижу, что не зря… Настоящий «цемент»!
И р и н а. Вот, пожалуйста. Это вам.
В а р в а р а. Спасибо, милая. Спасибо, дорогая.
И р и н а. Хорошо-то как у вас!.. От пруда прохладой веет… А сколько цветов, ягод!.. И в магазин не надо ходить. Все под боком. Даже зеркальный карп. Раз-два — и на сковородку.
В а р в а р а. Может быть, ты есть хочешь? Пойдем, я тебя накормлю.
И р и н а. Нет-нет. Это я к слову.
В а р в а р а. Кого — его?
И р и н а. Карпа.
К о с т я. На червячка, на червячка. Идемте в дом.
И р и н а
В а р в а р а. Я?..
К о с т я. Обязательно. Сначала она покажет тебе свои почетные грамоты. Всю жизнь проработала свинаркой. Знаешь сколько свиней она вырастила!
В а р в а р а
И р и н а. А у тебя есть почетные грамоты?
К о с т я. Вообще-то были…
И р и н а. Ну и ты покажи.
В а р в а р а. Он у меня очень скромный…
И р и н а. Застенчивый. Это видно. Такой забор взгромоздил.
В а р в а р а. Это не он… Я его заставила… Косте нравится штакетник. А я ему говорю: скотина может залезть… Цветы мои потопчет…
К о с т я. Ничего не будет с твоими цветами. Завтра же снесу этот забор. Через неделю будет штакетник.
И р и н а. Мне тоже больше нравится штакетник. Зачем от людей такую красоту прятать? Верно, Костя? Вы честные труженики.
В а р в а р а. Забор на дрова пустим.
И р и н а. Красивее будет… Не жалейте, Варвара Семеновна.
В а р в а р а. Ладно… Уговорили старуху.
И р и н а
К о с т я. Я, кажется, отнес их в сарай…
И р и н а. В сарай?
К о с т я. Чтоб не пылились…
В а р в а р а. Я делала уборку… А он ими очень дорожит.
И р и н а. Так надо вернуть. Где сарай?
К о с т я. Подожди! Туда нельзя!..
И р и н а. А что там? Почему нельзя? А-а, понимаю!..
К о с т я
И р и н а. Там у тебя черт ногу сломит… Угадала?
К о с т я. Угадала.
И р и н а. Гаечки, болтики, винтики разбросаны…
К о с т я. Вот именно!
И р и н а. Идем, я наведу тебе порядок в два счета! Можешь не сомневаться!
В а р в а р а. Я же говорю — «цемент»! Настоящую хозяйку сразу видно!
К о с т я. Успеешь, Ирина. Сначала поболтаем, чаю попьем. Варенье наше испробуешь.
В а р в а р а
И р и н а. Теперь льняное полотно в большой моде.
В а р в а р а. Лен, милая, всегда был модный. Мы, бабы, это знаем. Что нелегко достается, то и ценится. А что легко…
И р и н а. Да, вы правы.
К о с т я. Ладно, ладно. Соловья баснями не кормят. Проходите в дом.
В а р в а р а. Гостья — вперед!
К о с т я
В а р в а р а. Такая милая, обходительная…
Г о л о с И р и н ы. Хозяева, где вы? Ау!
К о с т я
И п а т. Все. Шкуру я убрал из сарая. Под солому спрятал.
К о с т я. А куда мне тебя убрать? Ты же испортишь мне всю обедню. Лысину хоть пригладь. Три волоска, и те в разные стороны.
И п а т. Зачем звал?
К о с т я. Привезут цемент — гони в три шеи!
И п а т. Могут и обидеться, не приехать больше.
К о с т я. И не надо. Нужна мне эта теплица! Ты же знаешь, кто у меня невеста.
И п а т. Знаю… С тебя она глаз не сводила… как кошка с воробья.
К о с т я. Понял, что я сказал? Гони леваков. В случае чего — свистнешь…
И п а т. А если мне свистнут? По уху? С этим народом шутки плохи…
Г о л о с И р и н ы. Костя! Где же ты? Чай стынет!
К о с т я. Иду, иду!
И п а т. Матери, я вижу, она понравилась.
К о с т я. Больше чем надо. Даже морщинки на лице разгладились. Давно я не видел ее такой…
И п а т. Еще ночевать оставит, чего доброго.
К о с т я. Ну и что? Устроим экскурсию по окрестностям. Природа у нас богатая. Есть что показать. Люблю я ее.
И п а т. Что? Природу?
К о с т я. И природу и Ирину… Все люблю!
И п а т. Ты рехнулся…
К о с т я. Это точно.
И п а т. Вот засадит.
К о с т я. Ничего. Пусть. Все равно я на ней женюсь.
И п а т. Завертелось… «чертово колесо». Теперь не остановишь. Либо пан, либо пропал.
К о с т я. Ты-то ясно, пропал. Тебя могила исправит.
И р и н а. Ты с кем тут разговаривал?
К о с т я. Сам с собой.
И р и н а. «Быть или не быть?»
В а р в а р а. А что? Он когда-то и в художественной самодеятельности участвовал.
К о с т я. Всему свое время.
В а р в а р а. Гири любил.
И р и н а. Да, я видела у вас разновесы…
В а р в а р а. Раньше он двухпудовые поднимал.
К о с т я
В а р в а р а. Кто ж еще! Заболталась, базарная душа, вот и забыла…
И р и н а. Дом у вас полная чаша. Чего только нет!
К о с т я. Никого сейчас этим не удивишь. Очень многие хорошо живут.
И р и н а. Да, но есть и такие… Я бы задушила таких накопителей!
К о с т я
И р и н а. Душно там. Решили подышать свежим воздухом.
К о с т я
И р и н а. Какой заботливый у вас сын, Варвара Семеновна.
В а р в а р а. Сама не нарадуюсь.
И р и н а. А что там, в глубине двора? Улей, что ли?
К о с т я
И р и н а. Садитесь, Варвара Семеновна, в свою любимую качалку, а я пристроюсь на чурбачке.
В а р в а р а
К о с т я. Да ты что, мать, чудишь?
В а р в а р а
К о с т я. На качалке. Гостье почет.
Я выйду пока за ворота… Покурю…
И р и н а. Кури здесь. Не в комнате ведь.
К о с т я. Мать не переносит табачного дыма.
И р и н а. Цветы, цветы, цветы… Неравнодушны к ним?
В а р в а р а. Жить без них не могу.
И р и н а. Астры… Гвоздика… Левкои…
В а р в а р а. Я нарву тебе такой букет!.. Ты ведь тоже любишь цветы?
И р и н а. Как все женщины. Каждое воскресенье специально езжу за ними на рынок. Цветы поднимают настроение. Не правда ли?
В а р в а р а. Еще как! Особенно если по рублю штучка.
И р и н а
В а р в а р а. Костя мне говорил, где ты работаешь, да я запамятовала…
И р и н а. В универмаге. Продавщицей в галантерейном отделе. Что вы на меня так смотрите? Вам не нравится моя профессия?
В а р в а р а. Я думаю, где ты раньше-то была?.. Почему не являлась?..
И р и н а. Да все было некогда, Варвара Семеновна. Будете в городе — обязательно заходите в универмаг. Наш отдел на втором этаже. Наверняка что-нибудь понадобится.
В а р в а р а. Зайду. Проверю… что там у вас хорошенького.
И р и н а. Уговор дороже денег.
В а р в а р а
И р и н а. Ну зачем же все? Все не надо. Только забор… Костя какой-то взъерошенный… Будто на иголках…
В а р в а р а. Сердится, что я не отхожу от тебя… Поговорить ему с тобой охота… Парень он у меня хороший… если, конечно, в руках держать. И ты хорошая… Думаю, удержишь! Я сейчас его пришлю.
К о с т я
И р и н а. Ты, наверно, сказал своей матери, что я работаю бог знает кем… Когда она узнала, кто я и что я, у нее на лице было такое удивление…
К о с т я. А ты бы не удивилась, если бы узнала, что я…
И р и н а. Кто?
К о с т я. Ну, предположим… пастух.
Чего ты смеешься? Есть пастухи — кандидаты биологических наук. Герои труда. Лауреаты Государственной премии.
И р и н а. Есть. Но ты же не кандидат наук. Ты — первая фигура на селе! Механизатор! Зачем тебе быть пастухом? Что ты понимаешь в рогах и копытах?
Я вижу, ты очень любишь машины.
К о с т я. С чего ты взяла?
И р и н а. Все время прислушиваешься к мотору.
К о с т я. Да. Как доктор к сердцу больного. Профессиональная привычка.
Г о л о с. Хозяин, это я. Олифу привез.
К о с т я. Какую еще олифу?
Г о л о с. Натуральную. Два ведра. Как заказывали.
К о с т я. Ничего я не заказывал. Вы ошиблись адресом.
Г о л о с. Забор хотели красить…
К о с т я. Говорю — адресом ошиблись. Назюзюкался с утра… Иди проспись.
Г о л о с. Странно…
К о с т я
И р и н а. За всем не уследишь. Совесть должна быть у людей. Ты отказался от левого товара, а другой бы взял.
К о с т я. Расскажи мне о своей работе.
И р и н а. Что же тебе рассказать?
К о с т я. Что-нибудь страшное.
И р и н а. Самое страшное — это, пожалуй, конец месяца. Когда план горит.
К о с т я. План?! У вас тоже план?!
И р и н а. Как в любом учреждении. Не выполним — не получим премии.
К о с т я. Вы и премии получаете?
И р и н а. Ну а как же? Чем мы хуже других? С понедельника у нас переучет.
К о с т я. Переучет?! Подумать только!
И р и н а. Ты очень впечатлительный гражданин.
К о с т я
И р и н а. Переучет — это самая обыкновенная вещь.
К о с т я. Да, но где!
И р и н а. Где бы то ни было. По крайней мере в нашей сети.
К о с т я. А что бывает потом?
И р и н а. Потом получаем партию нового товара.
К о с т я. Вы называете их «товаром»?
И р и н а. Кого — их?
К о с т я. Ну, их… Этих… Что попадают в вашу сеть…
И р и н а. Я имею дело с мелким товаром. Но тем не менее тоже товар. Тоже требует внимания.
К о с т я. А кто занимается крупным… «товаром»?
И р и н а. Другие отделы.
К о с т я.
И р и н а. Какие шайки? Мы шайками не торгуем. Шайки в хозяйственном.
К о с т я. Ничего не понимаю… Где ты работаешь?
И р и н а. Разве я тебе не говорила? В универмаге.
К о с т я. В универмаге!.. Ну конечно. Конечно, ты говорила! Вот старый олух! Все перепутал!..
И р и н а. Ну какой ты старый? Зачем ты на себя клевещешь?
К о с т я. Да не я! Есть тут один… Мелкий «товар»!
И р и н а. Кого ты ищешь?
К о с т я. Где он, этот старый пес?
И р и н а. Должно быть, в конуре.
К о с т я
И р и н а. Как чудно зовут твою собаку.
К о с т я
И р и н а. Могу предъявить.
К о с т я
И п а т. Документам надо верить.
И р и н а
Куда же вы?
К о с т я
И р и н а. Костя, что с тобой? В чем дело?
К о с т я. Этот день мне будет стоить пяти лет жизни…
И п а т
К о с т я
И р и н а. Я покупала у него цветы. Потом он куда-то исчез. Последний раз даже не успела расплатиться…
И п а т. Верно! Вспомнил!.. С вас пять с полтиной.
К о с т я. Я тебе покажу пять с полтиной! Чтоб духу твоего здесь не было!
И р и н а. Не кричи на него! Я действительно ему должна.
К о с т я
И п а т. Неужели прогонишь? Константин… Куда же я пойду?
К о с т я. Иди к Линке, смени ее. И докажи трудом, что ты человек. Это твой последний шанс.
И п а т
К о с т я. Потом будешь спасибо говорить.
Ирина… Будь моей женой!
И р и н а. Что это ты так неожиданно… То документы спрашивал…
К о с т я. Да или нет? Я все объясню потом.
И р и н а. Да.
К о с т я. Но учти, я буду приходить с работы чумазый, усталый… Нелегко дается механизаторам страда… Будешь любить меня такого?
И р и н а. Да.
К о с т я. Даже когда я состарюсь?
И р и н а. Да.
К о с т я. До самой смерти?
И р и н а. Да-да-да!..
А б а с о в Н а б и А б а с о в и ч — директор совхоза.
С о л т а н о в — бригадир тракторной бригады.
С а л и м а т }
А т а й }
К а м и л ь } — трактористы.
Э ч и в — повариха в тракторной бригаде.
А б а с о в. Немедленно доставить. Понимаешь, немедленно… Как ты думаешь, дорогой, могут они на одном энтузиазме пахать?.. Оказывается, ты правильно думаешь, но неправильно поступаешь… Что, что?.. Как может быть у передовой бригады большой перерасход?.. Давай так договоримся: горючее отправь, а потом разберемся…
Кто там заглядывает?.. Заходи.
С а л и м а т. Здравствуйте, Наби Абасович.
А б а с о в. Здравствуй, рад тебя видеть. С чем поздравить можно?
С а л и м а т
А б а с о в. Диплом?.. Поздравляю.
С а л и м а т. Мне в школе говорили, что я машину чувствую. Спасибо вам, Наби Абасович. Если бы не вы, не поехала бы я учиться.
А б а с о в. Ах, какой сегодня хороший день! С радости начался. Ты мне эту радость принесла. Ну, кто говорил, что и наши девушки будут водить трактора, управлять комбайнами?
С а л и м а т. Вы говорили, Наби Абасович. В этом году еще две девушки из нашего аула поступают в школу механизаторов.
А б а с о в. Знаю. Хорошие девушки. Понимаешь, очень нам технически грамотные люди нужны. Хотим все тяжелые работы механизировать.
С а л и м а т. Меня пошлите, Наби Абасович.
А б а с о в. Тебя?
С а л и м а т. Вот направление. Меня же к вам прислали работать.
А б а с о в. Что ж, это хорошо. Только в ту бригаду тебе идти не стоит.
С а л и м а т. Почему? Вы сами только что говорили, что бригада передовая.
А б а с о в. Понимаешь, бригада хорошая. Норму перевыполняют. Но участок дальний. Пока пахоту не закончат, и жить там будут. Одни мужчины… Только старуха повариха с ними. И характер у бригадира… Не понравится он тебе.
С а л и м а т. Он бригадир, а не жених. Не обязательно чтобы нравился.
А б а с о в. Второй тракторист уже от них уходит. А почему?.. Понять не могу.
С а л и м а т. А я не уйду. У меня тоже характер. И работать умею.
А б а с о в. Уговорила! Согласен!
С а л и м а т
А б а с о в
С а л и м а т. Спасибо, Наби Абасович!
А б а с о в. Тебе спасибо, что в аул вернулась. Свой совхоз не забыла. Ведь в прошлом году в каком гиганте на практике была! Я думал, там останешься.
С а л и м а т. Оставляли. Только дома лучше.
А б а с о в. Вот и хорошо. Поезжай. Норму выполнишь — на приданое заработаешь.
С а л и м а т. Жениха еще нет, Наби Абасович.
А б а с о в. Там вся бригада — женихи. Ну, надеюсь на тебя! Работай хорошо.
С а л и м а т. Постараюсь, Наби Абасович! До свидания!
К а м и л ь
А т а й. Хватит того, что ты говоришь.
К а м и л ь. Один кричит. Второй молчит.
С о л т а н о в. Атай, между прочим, еще и работает. А я хотел бы знать, кто кричит?
К а м и л ь. Ты! А работает не только Атай. Вся бригада не гуляет.
С о л т а н о в. Так. Значит, вся бригада работает, а я только кричу. Что ты на меня наскакиваешь, как боевой петух?
К а м и л ь. А тебе только молчаливые нужны? Чтобы никто слово поперек не сказал?
С о л т а н о в. Сейчас не разговоры нужны, а работа. Наби Абасович может не прислать еще одного тракториста. А норму все равно выполнять нужно, хоть Девлетмурза и ушел.
К а м и л ь. Он не ушел — ты его выгнал, бригадир. И ты ответишь за это перед всей бригадой.
С о л т а н о в. Не бросайся словами. Никого я не выгонял.
К а м и л ь. Конечно, ты не кричал: «Пошел вон из бригады!» Но ты ему таких слов наговорил…
С о л т а н о в. Что же, по-твоему, я должен был нянчиться с лодырем?
К а м и л ь. Да не был он лодырем!
С о л т а н о в. Он всю бригаду назад тянул! Передовую бригаду, понимаешь?
К а м и л ь. Не сразу мы передовыми стали. Тоже учились и других учить должны. А ты, бригадир, в первую очередь.
А т а й. Бригадиру норму выполнять надо, а не работать за неумех.
К а м и л ь. О! Наконец-то открылись твои уста и я услышал столь правильные речи.
А т а й. Замолчи, балаболка!
С о л т а н о в. Разговор еще будет. Большой разговор. Обо всем. А тебе я вот что скажу, Камиль: не мог мальчишка работать. Не слушался его трактор. То ли смелости не хватало, то ли умения… Ты же сам видел, сколько раз по утрам я выезжал с ним вместе.
К а м и л ь. Ну, было такое.
С о л т а н о в. И пахал он неплохо. А после обеда трактор с места сдвинуть не мог. Не побегу же я к нему с другого поля.
А т а й. Он отдыхал под кусточком, а мы спину гнули, его норму выполняли. До полуночи работали.
К а м и л ь. Тебе дай волю, ты все двадцать четыре часа за баранкой просидишь.
А т а й. И просижу. Мне деньги нужны. Дом строю.
К а м и л ь. О чем я и говорю: сейчас дом, потом свадьба, обстановка…
С о л т а н о в. Атай своей работой бригаду выручает. Чем же ты недоволен?
К а м и л ь. А ты, бригадир, посмотри на то поле, которое он вчера вспахал. Будешь ли ты доволен?
С о л т а н о в. Что я слышу? Как могут такие слова вылетать из твоих уст, Камиль? В передовой бригаде — проверять качество вспашки?
К а м и л ь. Иногда и это нужно.
С о л т а н о в. Мы же обещали пахать только с отметкой хорошо и отлично.
К а м и л ь. Ну, значит, не каждому из нас можно доверять.
А т а й. Ты ответишь за свои слова!
С о л т а н о в. Атай! Остановись!
К а м и л ь. Ох, испугался: «да я», «да ты»…
С о л т а н о в. Прекратите ссору! Стыдно вас слушать.
К а м и л ь. Стыдно будет, когда Наби Абасович на общем собрании скажет о качестве нашей работы.
А т а й. Мое поле не хуже твоего обработано. Все знают, какой я тракторист.
С о л т а н о в. О! До какого позора я дожил! Какие слова я слышу! Мало того, что бригада будто бы плохо пашет, так еще два лучших тракториста чуть было не подрались! Нет, мне надо уходить из бригадиров! Позор на мою голову.
К а м и л ь. Куда?
С о л т а н о в. На то поле, о котором ты только что говорил.
А т а й. И ты сомневаешься в моей работе, бригадир? Считаешь, что я мог подвести бригаду?
С о л т а н о в. Я должен убедиться, что почетное звание передовой все еще в наших руках. Всю работу проверю. И, кстати, горючее замерить нужно. Наби Абасович сказал, что у нас перерасход. Откуда? Несчастливый день сегодня!
А т а й. Девлетмурза виноват. Я сам видел — вчера утром он сливал бензин.
К а м и л ь. Что ж молчал?.. Спросил бы, зачем он это делает.
С о л т а н о в. Что теперь говорить о мальчишке! Пошли.
А т а й. Ноги уже не ходят, и живот от голода подвело. Давай, бригадир, сначала поедим. Обед, наверно, готов.
К а м и л ь. Пошли, пошли. Лучше худеть от усталости, чем жиреть от безделья.
С о л т а н о в
А т а й
К а м и л ь. Разве ты можешь умереть, пока у тебя дом не достроен?..
Э ч и в
С а л и м а т
Э ч и в. Добрый день, сынок. Далек ли твой путь?.. Может, отдохнешь у старой Эчив?
С а л и м а т. Я не сынок, а…
Э ч и в
С а л и м а т. Вы меня не так поняли, ажай. Я не мальчик, я девушка.
Э ч и в
С а л и м а т. У меня никогда не будет бороды. Я действительно девушка. А комбинезон надо мне потому, что в нем удобнее работать.
Э ч и в. Ну может быть, может быть… Тогда тебе, наверно, на ферму надо? Возвращайся на шоссе. Пройдешь совсем немного, до сухого дерева, увидишь тропу, она приведет тебя прямо к ферме.
С а л и м а т. Но мне не нужна ферма, я ищу пятый участок.
Э ч и в. Тогда ты уже на месте. Зачем тебе пятый участок?
С а л и м а т. Я буду здесь работать.
Э ч и в. Что же ты собираешься делать? Может, тебя прислали поварихой? Старая Эчив уже не нужна?
С а л и м а т. Что вы, ажай! Какая из меня повариха! Я буду работать на тракторе.
Э ч и в. Девушка — и на тракторе! О аллах, чего я только не повидала за свою жизнь!
С а л и м а т. Чему вы удивляетесь? Я могу водить не только трактор.
Э ч и в. Если бы тебе было столько лет, сколько мне, ты бы тоже удивилась. Что я знала, когда была молодой?.. Свой дом, очаг да котел. Я не только трактора, я и обыкновенной мясорубки тогда не видела.
С а л и м а т. А я даже комбайн освоила.
Э ч и в. Не знаю, не знаю. Девлетмурза тоже так говорил, когда пришел в бригаду. А со своей машиной справиться не мог. Как же ты сможешь? Все-таки он был мальчик, а ты девочка.
С а л и м а т. Я смогу. Я обязательно смогу, ажай.
Э ч и в. Конечно, не зря говорят, что в умелых руках и огонь заиграет. Но вот что я тебе скажу… пусть лучше бригадир тебя за юношу считает.
С а л и м а т. Почему?
Э ч и в. Не доверит он девушке трактор. Для него эти машины дороже, чем для джигита любимый конь. Он в них всю душу вкладывает. А к женщинам у него доверия нет. Старыми понятиями живет.
С а л и м а т. Не завидую я его жене.
Э ч и в. Что ты! Разве у него есть время жениться! То посевная, то уборочная, то машины надо ремонтировать. Нет, он на девушек не заглядывается. Да что это я тебя все разговорами потчую! У меня обед готов. Иди, вон там умойся и садись поешь.
С а л и м а т. Спасибо, ажай!
Э ч и в
Вот сюда садись, сынок. И скажи, как тебя зовут.
С а л и м а т. Ну, если я сынок, то Салим, а если дочка, то Салимат.
Э ч и в. Вот и хорошо, Салим. Запомню. Ешь. Скоро и наши вернутся. Атаю так не хотелось на пашню идти… Конечно, он за Девлетмурзу норму выполнял, устал. Но бригадир приказал, а нашего бригадира не ослушаешься. Что ж ты не ешь?
С а л и м а т. Можно попросить немного соли, ажай?
Э ч и в. Нет соли, дорогой. Я уж и наедине к тебе, как к мальчику, обращаться буду. А то как бы при людях не проговориться. Не привезли сегодня соли. А у нас она исчезает мгновенно. Ведь все мужчины, им соленое подавай, перец, чеснок. Заработает сегодня выговор старая Эчив. И правильно, какой же обед без соли?
С а л и м а т. А вы им скажите, что много солить пищу вредно.
Э ч и в. Так они мне и поверят.
С а л и м а т. Хоть и мало соли, а вкусно. Скажите, ажай, а почему у вас сразу два тракториста ушли?
Э ч и в. Сама понять не могу. Бригада у нас хорошая, дружная. Молоденькие они были, может, поэтому. Первый-то всего один день у нас пробыл.
С а л и м а т. А второй?
Э ч и в. Девлетмурза дней пять работал. Очень старался. Только не слушался его трактор. Утром все, бывало, хорошо: заведет, поедет. А после обеда эта же самая машина, как конь норовистый, ни с места.
С а л и м а т. Как же так? Почему?
Э ч и в. Я думаю, утром, когда бригадир был рядом, трактор его боялся и заводился, а когда Девлетмурза оставался с трактором один на один, то он начинал бояться трактора. Вот эта проклятая машина и не заводилась. Бригадир сердился, Камиль кричал.
С а л и м а т. Зачем же кричать? Помочь надо было.
Э ч и в. Характер у него такой. Помогал и кричал. Ты сама подумай: в передовой бригаде простаивает трактор! Это ЧП! И потом, если Девлетмурза не работал, кто-то должен был его норму выполнять. Атай несколько дней по две смены работал. Уставал. Но у него характер такой… Молчит. Только с лица спал. Конечно, деньги ему нужны. Жениться надумал, дом строит. А тут такая неприятность. Бригада-то может уже не на первом месте оказаться. У жениха почета того не будет.
С а л и м а т. А что же бригадир?
Э ч и в. А у него с Камилем несогласие. Камиль как считает: все молодыми были… и норму не сразу выполняли. Ну, разве он не прав? Не боги же горшки обжигают! Выучился бы мальчик. Вот Камиль и кричал на всех, что плохо молодых учим… Бригадир сердился — бригада отстает. Показывал Девлетмурзе. А все равно трактор мальчишке не подчинялся.
С а л и м а т. Загадка какая-то. Спасибо, ажай. Все было очень вкусно. А где же тут упрямый трактор? Мне бы хотелось на него взглянуть.
Э ч и в. Да вон стоит, неладный.
С а л и м а т. Можно я пойду с ним познакомлюсь?
Э ч и в. А чего с ним знакомиться? Ты лучше с ребятами познакомься, у нас почти все женихи.
С а л и м а т. А! Мне сейчас не до женихов. Надо заставить этот упрямый трактор работать. Я с ним поговорю по-свойски.
Э ч и в. Ой, дочка, то есть сынок, неужели для тебя, как и для нашего бригадира, вся жизнь в машинах?
С а л и м а т. Ну что вы, ажай! Машина без человека, что конь без джигита. Но ее и беречь и понимать нужно. Так можно мне пойти посмотреть?
Э ч и в. Я-то не против, но что бригадир скажет?
С а л и м а т. А что он может сказать?
Э ч и в. Зачем ты, Эчив, постороннего человека к трактору допустила. Вдруг он какую-нибудь… дипренсию…
С а л и м а т. Какую дипренсию?
Э ч и в. Разве я знаю? Так Атай говорит. Мол, у нас делают дипренсию, чтобы мы скатились. А куда скатились? Не понимаю я… А он говорит, вот как на войне было или как по телевизору показывают.
С а л и м а т
Э ч и в
С а л и м а т. Захочет, дорогая ажай, обязательно захочет. Мы с этим упрямцем тоже две нормы выполнять будем.
Э ч и в
К а м и л ь. Что же ты молчишь, бригадир? Всю дорогу рот на замке держал.
С о л т а н о в. Язык к гортани прилип, когда я увидел это поле.
А т а й. Я же говорил, что мальчишка не может работать, сразу гнать надо было!
К а м и л ь. Кого гнать?
С о л т а н о в. Зачем пустые слова? Меня надо было гнать, просмотрел.
К а м и л ь. Правильно. Просмотрел. И не ты один просмотрел! Весь вопрос в том, кто это поле пахал.
С о л т а н о в. Разве ты не знаешь?
К а м и л ь. Я-то знаю…
А т а й
С о л т а н о в. Зачем кричишь, Атай? Кто на тебя наговаривает? От этой отметки Девлетмурза должен был пахать.
К а м и л ь. А пахал Атай. Я его еще спросил, почему он этот участок пашет.
А т а й. Последние три борозды прошел. Не хотел, чтобы у бригады выработка снизилась.
С о л т а н о в. Болтливый язык присущ женщинам. У мужчин слово должно быть твердым, а речь короткой. Ты видел эти огрехи, Атай?
А т а й. Девлетмурза пахал… Начал пахать. Потом трактор у него заглох. Камиль сюда отбуксировал. А я остался — решил закончить. Устал. Не заметил, как было поле вспахано. Я только от старого пня пахал.
С о л т а н о в. Ты что-то путаешь, Атай. От старого пня Девлетмурза пахал. Это я точно знаю. А вот когда у него трактор заглох…
А т а й. А… так он начал пахать от пня, а потом занесло его на другую сторону. Ковылял там, ковылял, обратно вернулся. И встал. А завести уже не мог, не умел.
К а м и л ь. Что ж, и я, по-твоему, не умею?
А т а й. О тебе разговора нет.
К а м и л ь. А я тоже не мог завести.
С о л т а н о в. Угробили машину!
А т а й. Теперь на ремонт надо ставить.
С о л т а н о в. Механик хороший нужен. Уж если Камиль не понял, в чем дело…
К а м и л ь. Пока не прислали тракториста, мы должны по полторы смены работать.
С о л т а н о в. Поговорим на бригаде. Эчив, обед готов?
Э ч и в. Давно был готов. А что с ним теперь стало, один аллах знает.
А т а й. А что на обед? Я голодный.
К а м и л ь. Ты и сытый за двоих ешь.
А т а й. Как работаю, так и ем. Ах, какой запах! Блаженство. Чесночная подливка!
С о л т а н о в. Чей это трактор шумит?
К а м и л ь. Не знаю. Все наши на дальнем поле.
Э ч и в. Это новый тракторист с машиной знакомится.
С о л т а н о в
Э ч и в. А я-то, глупая женщина, не хотела его к трактору пускать. Раз, думаю, одного машина не слушалась, почему она другого послушается? Да вот и Камиль ничего не мог сделать с этим упрямцем. Так я ему об этом и сказала.
К а м и л ь. Что же он тебе ответил?
Э ч и в. Я, говорит, могу не только трактор или комбайн водить, но даже танк, если нужно, а то и самолет.
А т а й. Может, и подводную лодку?
Э ч и в. О лодке разговора не было. Зачем ему здесь лодка? Вот о дипренсии я ему сказала. Он это к сведению принял.
С о л т а н о в. Что еще за дипренсия?
А т а й. А-а… женские речи, что ветер. Чем зря болтать, добавь-ка лучше мне этой царской еды.
Э ч и в. Не погоняй старого человека. Сейчас все получишь. Хозяйке радость, когда гость хорошо ест.
А т а й. «Дипренсия», «дипренсия»… Глупости какие-то говоришь. Позвала бы лучше нового тракториста обедать, а не болтала, чего не знаешь.
Э ч и в. Слушай, дорогой, нет у меня такой привычки болтать. И неужели ты думаешь, что я не знаю, как человека встретить? Что же я, все обычаи позабыла? Думаешь, старая Эчив из ума выжила?
С о л т а н о в. Успокойся, Эчив. Атай не хотел тебя обидеть. Как зовут новенького? Откуда он?
Э ч и в. Зовут — Салим. А откуда, кто родственники, где работал — сам спросишь. Вон он идет.
С а л и м а т. Здравствуйте!
С о л т а н о в. Здравствуй! Это ты — тракторист?
С а л и м а т. Я.
С о л т а н о в. Сколько же тебе лет? Скоро к нам в бригаду младенцев присылать будут!
К а м и л ь. Слушай, бригадир, а как в его опытных руках мотор работал? Точно, четко.
А т а й. Не можешь без подначки?
С а л и м а т. Иной в пятнадцать лет знает больше, чем другой в тридцать.
С о л т а н о в. Из молодых да ранний.
С а л и м а т. Ранняя черешня лучше позднего терна.
К а м и л ь. Ну ты молодец! Будем знакомы. Меня зовут Камиль.
С а л и м а т. А меня — Салим. А кто же из вас бригадир?
С о л т а н о в. Ну, к примеру, я.
С а л и м а т. Плохой пример.
С о л т а н о в. А чем он плох?
С а л и м а т. А тем, что у хорошего бригадира трактора вот так из строя не выходили бы.
С о л т а н о в. А ты, может, знаешь, почему он из этого самого строя вышел?
С а л и м а т. Может, и знаю. А потом, хороший бригадир не будет молодостью укорять. Ты бы меня лучше спросил: какие я трактора знаю, какой ремонт сам могу делать.
С о л т а н о в
Э ч и в
С а л и м а т. Может, плохой, а может, и хороший, я пока сказать не могу. И потом, я не к тебе пришел, а меня Наби Абасович в вашу бригаду направил. На трактор меня сажать не надо, сам сяду, и норму перевыполнять буду. А если понадобится, то и твой трактор отремонтирую, бригадир.
К а м и л ь. Слушай, Салим! Я же тебя в прошлом году у соседей видел. Мне говорили, ты там на практике был. Мурадову на пятки наступал.
С а л и м а т. Ну и что? Был на практике. Наступал Мурадову на пятки! А теперь и наступать не буду, просто вперед уйду!
С о л т а н о в. Этот ребенок со знаменитым трактористом тягался? Не смеши меня, Камиль.
К а м и л ь. Смейся, смейся. А Мурадову было не до смеха.
С а л и м а т. Не только я, еще одна девушка из нашей школы от Мурадова не отставала.
С о л т а н о в. Не рассказывай сказки. Не может девушка трактором управлять. Это мужское дело. Расскажи о себе.
С а л и м а т. Тракторист. Механик. Окончил школу механизаторов. Наби Абасович сказал, что посылает в лучшую бригаду.
С о л т а н о в. Была лучшей. Сейчас можем и на последнее место угодить! Детей присылать к нам стали.
С а л и м а т. Дети вырастают и становятся взрослыми, а взрослые стареют. Им уже трудно работать. Они перестают заботиться о машине.
С о л т а н о в. Ты это про наши трактора говоришь?
С а л и м а т. Может, и про ваши.
С о л т а н о в. А не заботился о машине такой же мальчишка, как ты. Неумелые руки у него были.
С а л и м а т. Я не о своем тракторе говорю.
С о л т а н о в. Не успел прийти, а у тебя уж свой трактор? И, говоришь, в порядке?
С а л и м а т. Да, как новенький: ухожен, смазан.
А т а й. Только не работает. Может, тебе мой не понравился?
С а л и м а т. А я не знаю, у кого в кабине валяется грязная спецовка.
А т а й. У нас спецовка чистой быть не может. Мы люди рабочие.
С а л и м а т. А на том тракторе и рычаги и приборная доска такие же, как спецовка, — все в масле. И мотор-то, наверно, больше года не промывался!
А т а й. Что же это такое? Каждый мальчишка лучших трактористов оскорблять может? Контролер нашелся! Критику разводит!
К а м и л ь. Давно пора друг друга покритиковать, а не только за гектарами гоняться.
А т а й. Конечно, ты свой трактор обхаживал, а я в это время из-за такого вот мальчишки по две смены пахал.
С а л и м а т. Хоть совсем не выезжай в поле, а приведи машину в порядок. А я и твою и свою норму выполню.
С о л т а н о в. Что ж, посмотрим! Запомни: шелк крепок в узле, а джигит в слове.
А т а й. Не всегда только слово с делом сходится. Пойду я, бригадир, взгляну, что плохого нашел этот мальчик в моем тракторе. Да и отдохнуть не мешало бы.
С о л т а н о в. Отдыхай. А мы проверим нового тракториста в работе. Узнаем цену его словам.
Э ч и в. О аллах, оставил все-таки бригадир дев… мальчишку.
А т а й. После такого обеда и закурить не грех.
Эх, папиросы в спецовке забыл.
С о л т а н о в
А т а й. У тебя какие?
С о л т а н о в. «Беломор».
А т а й. Не пойдет. Привык к «Памиру». От других горло дерет. Кашляю.
К а м и л ь. А я все думал, что ты к чужим привык.
А т а й. Злой язык не украшает человека. Можно подумать, что для тебя главное — насмехаться надо мной.
К а м и л ь. Что ты, я еще и норму выполняю… между прочим.
А т а й. Шайтан тебе помогает.
С о л т а н о в. Не могу понять, Камиль, чего вы с Атаем не поделили.
К а м и л ь. Славу мы не поделили, бригадир! Только славу!
С о л т а н о в. Брось шуточки. Что мальчишка о тебе подумает.
К а м и л ь
С а л и м а т
К а м и л ь. А ты не умрешь от скромности.
С о л т а н о в. Да-а… Видно, пришел к нам в бригаду хвастун.
С а л и м а т. Не умру.
К а м и л ь. Так, так, так. Усвоил.
С о л т а н о в. Ты бы сам держал за зубами свой язык. До чего Атая довел — пошел, бедняга, свой трактор драить.
С а л и м а т. А разве это плохо?
С о л т а н о в. Совсем не плохо. Но и мы тебя в деле узнать должны. Не пристало нам нарекания от мальчишки слушать.
С а л и м а т. А я по шерстке никого гладить не привык.
Э ч и в
К а м и л ь. Знаешь, бригадир, а ведь Салим прав. Сладкие речи и от врага услышишь, а правду только от друга.
С о л т а н о в. Эх! Не научились мы еще правду в глаза говорить, нет-нет и смолчим.
Э ч и в. Раз смолчишь, два смолчишь, а потом и забудешь настоящие-то слова. Вы души-то открытыми держите, тогда и порядок в бригаде будет.
К а м и л ь. Постараемся, Эчив-ажай.
Э ч и в. Вот и хорошо. А теперь скажите, на сколько человек ужин готовить и когда вас ждать.
С о л т а н о в. К вечеру дальнее поле должны закончить. Вся бригада в сборе будет. А когда…
С а л и м а т. Трактор как будто в порядке. Постараюсь не отстать от других.
А т а й. Постарайся, постарайся. Так бы вот сразу и говорил, а не хвастал, не наскакивал.
С о л т а н о в. Что вы все сегодня кидаетесь друг на друга, как дикие барсы?
К а м и л ь
А т а й. Камилю надо было бы в детском садике работать. Он привык младенцев за ручку водить.
С о л т а н о в. Выброси эти мысли из головы, Атай. Сегодня я много горьких слов наслушался… Наби Абасович спросил: «Как же вы, передовики, не смогли помочь молодым ребятам профессией овладеть? На кого же мне теперь рассчитывать?..» А ведь Девлетмурза скромный был, тихий. И работать хотел. А с этим мальчишкой мы еще горя хлебнем. Я не очень-то таким говорунам верю.
А т а й. Правильно! Гнать его надо!
С о л т а н о в. Нет! Не гнать, а учить! Учить работать и жить. Чтобы не хвастался, не зазнавался, был скромным, хорошо работал. Понимаешь, мы из него человека должны сделать. И ты этим займешься!
А т а й. Я?.. Какой из меня воспитатель!
С о л т а н о в. Ты мне за него отвечаешь. Не верю, что он с Мурадовым тягаться мог, но ты из него хорошего тракториста должен сделать!
А т а й. Не могу! Не умею!
С о л т а н о в. На личном примере учи.
А т а й. Так он же мне замечания делает.
С о л т а н о в. Ты всегда был лучшим. И должен им быть. И машина у тебя должна как солнце сиять. Уж если мы Девлетмурзу выгнали…
А т а й
С о л т а н о в. А почему? Очень я хочу понять, почему он убежал.
А т а й. Стыдно ему было. Да что мы все об этом мальчишке толкуем?
С о л т а н о в. Я понимаю, Атай, ты за честь бригады болеешь. Но прав Камиль, — мы не только в работе, мы и в жизни должны быть все за одного.
А т а й. Камиль на подходе.
С о л т а н о в. Почему один? Ведь до обеда и у Салима мотор хорошо работал.
А т а й. Может, заколдовал кто этот проклятый трактор, он только до обеда и работает?
С о л т а н о в. Найду я этого колдуна. Так с ним поговорю — надолго запомнит.
К а м и л ь. Бригадир, трактор не заводится.
С о л т а н о в. Опять?
К а м и л ь. Что значит — опять? Когда это моя машина на простое была?
С о л т а н о в. Я ничего не понимаю. Объясни мне, Камиль. Выходит, мальчишка сумел завести испорченную машину, а опытный тракторист…
А т а й
К а м и л ь. Да ты что?! Он сразу на свой сел и завел его.
А т а й. А я еще не слепой и отсюда вижу, что машина Девлетмурзы на своем месте стоит.
К а м и л ь. Это мой трактор. Когда я его машину сюда пригнал, то поставил с краю. И Эчив предупредил — вдруг механик приедет.
С о л т а н о в. Выходит, не трактор, а мотор заколдованный?!
Что в бригаде творится? Машины неизвестно почему ломаются, трактористы ссорятся, колдуны какие-то появились. Поеду к Наби Абасовичу, все расскажу.
С а л и м а т. Надо знать, что рассказывать.
А т а й
С а л и м а т
А т а й. Предсказатель какой нашелся! Что ты можешь знать?
С а л и м а т. Могу я знать только то, отчего не заводился трактор, а вот кто виноват…
Э ч и в
А т а й. Хватит глупости повторять: «дипренсия», «дипренсия»!
С о л т а н о в
Э ч и в. Да-да. Очень это мудреное слово.
С о л т а н о в. Мы тебя слушаем, Салим.
С а л и м а т. Я могу сказать… Но, может, кто-то другой хочет объяснить… почему так произошло?
А т а й. «Почему», «почему», распочемукался! Виляет мальчишка, а ты, бригадир, слушаешь.
К а м и л ь. Боимся мы…
С о л т а н о в. Кто боится? Кого?
К а м и л ь. Кое-кто… Боится, что молодые обгонят. Знают-то они больше нашего, учились больше, дипломы имеют. Ну, конечно, опыта не хватает. Но опыт придет и знания останутся. А у нас только опыт.
А т а й. Мы никаких школ не кончали, а работаем как?
К а м и л ь. Пока еще хорошо. Но ты бы поговорил с той девушкой, которая наравне с Мурадовым в прошлом году шла. Как она машину знает! Куда нам.
А т а й. Бедняга Мурадов. Девушка наравне шла, наш Салим на пятки наступал. А нам учиться некогда!
К а м и л ь. Нам дом достраивать нужно. Свадьбу справлять!
С а л и м а т. Не всякая девушка за такого тракториста замуж пойдет.
А т а й. За какого?
С а л и м а т. Который хуже ее работать будет.
С о л т а н о в. Не о том говорим. Девушкам не место на тракторе. И не могла какая-то красавица наравне с Мурадовым работать. Ты просто влюбился в нее.
С а л и м а т. Она не красавица, и никто в нее не влюблялся.
С о л т а н о в. А ты откуда знаешь?
С а л и м а т. Мы учились вместе. И на практике вместе были. А что же все-таки случится, если к вам в бригаду пришлют девушку?
Э ч и в. О аллах, что тогда будет!
С о л т а н о в
С а л и м а т. Обедами заняться, очевидно, придется тебе самому, бригадир.
С о л т а н о в
С а л и м а т. Да хотя бы потому, что ты не видел, как Девлетмурза каждое утро сливал бензин, промывал мотор и заливал новый…
А т а й
С о л т а н о в
С а л и м а т. Не знаю. Но раз трактор был в порядке, я подумал: что-то неладное с бензином. А когда увидел высыпавшуюся из кармана соль…
А т а й
Э ч и в. О аллах, вот почему так быстро исчезала соль из банки! Но зачем, Атай, ты сыпал ее в бензин?
К а м и л ь. Чтобы в бригаде не было молодых трактористов, чтобы выполнять две нормы. Чтобы выстроить дом. Не так ли, Атай?..
С о л т а н о в. О, какой позор! И ты, Атай, был моим товарищем? Как я теперь покажусь на глаза людям? Камиль, где та девушка, которая работала наравне с Мурадовым? Я передам ей бригаду.
К а м и л ь. Мне кажется, эта девушка не так уж и далеко…
С а л и м а т. Но вряд ли она захочет быть бригадиром. Ей есть еще чему поучиться у опытных трактористов.
С о л т а н о в. Что же ты молчишь, Атай?
А т а й
С о л т а н о в. А как же ты догадался, Салим?
С а л и м а т. Просто наблюдательность, да еще…
А т а й. Женщины?..
С а л и м а т. Меня зовут не Салим, а Салимат. И я та самая девушка, которая наступала на пятки Мурадову, как выразился Камиль. Мурадов сам учил меня работать и был очень доволен, когда я перевыполняла норму.
С о л т а н о в. Да, крепкий орешек нам попался!
А т а й. А что же со мной теперь будет?
С о л т а н о в. Соберется бригада, тогда и решим! Будешь держать ответ перед товарищами, Атай! А пока оставляем тебя наедине с твоей совестью. Держи ответ перед ней. Это тяжелее, чем перед судом. А все — за работу, земля не ждет!
А н н а М и х а й л о в н а.
В е р а — ее дочь.
Л ю б а — ее соседка.
Т о н я.
М а ш а.
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а. Разве под такое заснешь? Песню бы спела.
В е р а. Песню?
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а. Возьми с собой.
А н н а М и х а й л о в н а. Лишнее. Ни к чему в лесу.
В е р а. Вроде никого не ждем?
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а. Отойди, мама.
А н н а М и х а й л о в н а. Верочка…
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а. Что случилось?
Л ю б а
В е р а. Зачем ты пришла-то? Ведь не велят ходить.
Л ю б а. А их нет здесь. Возле Романовского сеновала все оцепили — муха не пролетит. Не иначе боеприпасы везут. Круглый день машины гнали. А на хуторе пусто. Один, другой по улице пройдет, и все. Им сейчас, видно, не до нас.
А н н а М и х а й л о в н а. Пусть сеновал охраняют. Мы тем временем проскользнем.
Л ю б а. Я и говорю, повезло.
В е р а
Л ю б а. Ждать тяжко. Думаю, вдруг сигнала не приметила.
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а. Тебе через садочек очень даже видно будет. С улицы незаметно.
Л ю б а
В е р а. Да и бабы волнуются. Сразу женщин поднимай — и огородами к реке. Берегом до леса дойдем. Там партизаны ожидать будут.
Л ю б а. Хоть бы добраться поскорее.
В е р а. Все уже обговорили. Нечего лишний раз бегать.
Л ю б а
В е р а. Сколько людей с хутора вывести нужно! А эти только человека на улице заметят — все! Партизан боятся.
Л ю б а. Меня ночью углядеть невозможно. Вот матушка твоя знает.
А н н а М и х а й л о в н а
Л ю б а. Как я в девках к Федору на свидания бегала.
А н н а М и х а й л о в н а. Любка! Нашла, что вспомнить.
Л ю б а
А н н а М и х а й л о в н а. Тьфу! Про что мелешь?
Л ю б а. Да я вроде дома все была, а Васятка родился больно скоро…
А н н а М и х а й л о в н а. Помолчала бы, говорю.
Л ю б а
А н н а М и х а й л о в н а. Вернется, Любаша.
Л ю б а. Не все вернутся.
А н н а М и х а й л о в н а. Нам, бабам, сейчас главное на земле доверено. Детей сберечь. Они нынче словно огонек на ветру. Им жизнь продолжать.
Л ю б а. А какая жизнь начиналась! Помнишь? С тебя она, Аннушка, началась.
А н н а М и х а й л о в н а. Почему с меня?
Л ю б а
А н н а М и х а й л о в н а. «Звездочкой» коровку звали.
Л ю б а. Цены ей не было… кормилица. Пятеро детишек в хате. Народ примолк, на Анну смотрят. А она тихо так, она смолоду тихая: «Кто, говорит, тут в колхоз записывает?» Ну, смотрят, баба налицо! С коровой! И в колхоз желает! Словно лед тронулся. Кто сомневался — решился. Кто боялся — осмелел.
В е р а. Значит, ее первой в колхоз записали?
А н н а М и х а й л о в н а. Первой. Каждому человеку час приходит. Решение важное принять. Надо не пропустить час этот.
Л ю б а. Ну, пойду. Я ведь без света сижу.
А н н а М и х а й л о в н а. Окошко занавесь да зажги.
Л ю б а. Керосин кончился.
А н н а М и х а й л о в н а. У нас возьми.
Л ю б а. Не надо. Может, оно и лучше…
В е р а. Что?
Л ю б а. В темноте из дома уйти. Все ведь оставляем.
В е р а. Так нужно. Если кто из них зайдет, подумает, что здесь мы.
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а. Я вынесу, зарою.
А н н а М и х а й л о в н а. Вернемся — пригодится.
Л ю б а. Пойду баб успокою.
В е р а. Ждите сигнала. Больше не приходи.
Л ю б а. Будем ждать.
В е р а. Я в детстве мечтала, чтобы меня все по имени-отчеству звали.
А н н а М и х а й л о в н а. Все вырасти спешат.
В е р а. Я не про то. Про уважение.
А н н а М и х а й л о в н а. Положила бы. Устанешь, как в лес пойдем. Спит?
В е р а. Спит.
А н н а М и х а й л о в н а. Откуда вы?
Т о н я. Здравствуйте. Дверь у вас не заперта была…
М а ш а
В е р а. Вы кто?
А н н а М и х а й л о в н а. Как сюда попали?
Т о н я. Эвакуированные.
В е р а. Откуда взялись ночью?
Т о н я. У меня тетя в Хабаровске живот. Меня мама в эшелон устроила, а поезд разбомбили.
А н н а М и х а й л о в н а. Господи! Где?
М а ш а. Разбомбили.
Т о н я
М а ш а. А почему не пойти. Тут хорошо, тихо.
В е р а. Тихо? У нас?
Т о н я. Не разговаривайте с ней. Сейчас она ничего. А то день и ночь криком кричала.
В е р а. Больная, что ли?
А н н а М и х а й л о в н а. Война, видно, ударила.
Т о н я. Нам люди и говорят: «Идите дальше…»
В е р а. Тут тоже немцы.
Т о н я. Немцы! Что же теперь делать?
А н н а М и х а й л о в н а
Садись, Машенька.
Т о н я. Ни денег, ни одежды, ничего! Тетя в Хабаровске… Одна совсем.
А н н а М и х а й л о в н а. Что ты говоришь?
Т о н я
В е р а. Не плачь! Слабеет человек от слез. Да и не одна ты.
М а ш а
Т о н я. Замолчи! Хорошо ей!
А н н а М и х а й л о в н а
Т о н я. Спасибо. Как вас зовут?
В е р а. Мама моя. Анна Михайловна.
А н н а М и х а й л о в н а. Тетей Аней можно. Сейчас я вам борща налью.
В е р а. Документов нет?
Т о н я. Есть! Они у меня в кармане были.
А н н а М и х а й л о в н а
Т о н я. Спасибо.
В е р а. Комсомолка?
Т о н я. Комсомолка. Только я боюсь. Так боюсь!
В е р а
Т о н я. У меня. В руках держала. Когда бомбить стали.
А н н а М и х а й л о в н а. Ешь. Не волнуйся.
В е р а. Ну и правильно, что держала.
А н н а М и х а й л о в н а. Когда еще горячего попробовать придется…
Т о н я
В е р а. Приказ повесили. Завтра всем явиться. Они в Заречном на прошлой неделе так же всех собирали.
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а. Может, не надо, Верочка?
В е р а. Надо, мама.
Т о н я. А кто это?
В е р а. Учительница. Ни мужа у нее, ни детей. Я, говорит, двадцать лет ребят учила любви к Родине. И все они за Родину сегодня сражаются. Ни одной души в Заречном не осталось.
Т о н я. Что же теперь? Что делать будем?
В е р а. В лес уходить надо.
А н н а М и х а й л о в н а. У нас на хуторе — что по всей России: кого ни возьми — солдатские дети да солдатские невесты… Все — родня.
Т о н я. Мне только бы в Хабаровск добраться. Я туда бегом побегу.
М а ш а
Т о н я. Где? Замолчи ты!
А н н а М и х а й л о в н а. Пусть. Жалкая ты моя.
М а ш а. Бабушка…
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а. Зачем, мама?
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а. Ладно. Приберу.
А н н а М и х а й л о в н а. Я им вещички поищу.
М а ш а. Я помогу тебе.
В е р а. Давай.
Т о н я. Меня мама с таким трудом устроила. Теперь, говорит, хоть с тобой все в порядке. А нас разбомбили. Алеша даже не узнает теперь, куда мне писать. И я не знаю.
В е р а. На фронте он?
Т о н я. На фронте. С июля.
В е р а. И мой. И батя. И братья. Все! Тут я, деточка!
Т о н я
В е р а. Сын.
Т о н я. Спит…
В е р а. Такой тихий… словно понимает. Да, горьким молоком детишки у нас вскормлены.
М а ш а. Одеяльце!
В е р а. Что ты удивляешься?
М а ш а. Бабушка!
А н н а М и х а й л о в н а. Что? Вот тебе ватник.
М а ш а. Ребеночек… А одеяльце красное. Почему?
А н н а М и х а й л о в н а
М а ш а. Я уже видела… красное. Только где? Не могу вспомнить.
А н н а М и х а й л о в н а
Т о н я. Спасибо.
В е р а. Мама, поторапливаться нужно.
А н н а М и х а й л о в н а. Уже?..
В е р а. Время.
А н н а М и х а й л о в н а. Уходить?..
В е р а
Т о н я. Что с вами?
А н н а М и х а й л о в н а
Т о н я
В е р а. И в Хабаровске, Тоня, мужья да отцы на фронт ушли.
А н н а М и х а й л о в н а. Это тебе, Машенька.
М а ш а. Спасибо!
В е р а. Кастрюля.
Нам, главное, незаметно до леса добраться.
Т о н я. Нет.
М а ш а
Т о н я. Какой немец?
В е р а. Где?
М а ш а. На улице.
Т о н я. Мы никого не встретили.
М а ш а. Он на лавочке сидел.
Т о н я. Нет! Нет! Я никого не видела.
В е р а. Расскажи толком. Кто сидел? Где?
М а ш а
Т о н я
В е р а
Т о н я. Да, уверена — никого не было! Она что угодно расскажет.
В е р а. Но она говорит — на лавочке. Ты точно не видела?
Т о н я. Не было никого.
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а. Носки шерстяные не найду. Раскидано все. Прямо магазин.
М а ш а. Магазин? Ты в магазин идешь?
А н н а М и х а й л о в н а. В лес мы уходим, Машенька.
М а ш а
Т о н я. Одуреешь от нее. Чего-то все вспоминает, вспоминает.
А н н а М и х а й л о в н а. Пока на кухне посидим.
М а ш а. Где? Где кухня?
А н н а М и х а й л о в н а. Тише, доченька.
М а ш а. А магазин где?
Т о н я. Хлебнем мы с ней.
В е р а. Ну что ты.
А н н а М и х а й л о в н а. Ах да! Вспомнила. В комоде носки!
М а ш а. Бабушка! Я с тобой.
А н н а М и х а й л о в н а. Ну пойдем. Пойдем.
Т о н я. Мне мама говорила — не надо выходить замуж, все равно расстанетесь. Алеше повестка пришла. Я девять дней была замужем.
В е р а. А мы тут свадьбу гуляли. Володя у меня тракторист. На танке сейчас.
Т о н я. Я в ателье работала. Легкое женское платье. Себе сшила такое красивое к свадьбе.
В е р а. У нас народу было! Во дворе плясали. Мы с Володей наконец удрать решили. А тут все «горько» кричат и не пускают. Мама выручила. Есть у нас Романовский сеновал. И оказывается, на тот сеновал тайный лаз есть. На хуторе про него никто не знает. Маме ее дедушка рассказал. Вот мама и говорит: «Бегите, деточки!» Ох, Тоня, какой дух от сена в ту ночь был!
Т о н я. Страшно…
В е р а. Я в педучилище собиралась.
Т о н я. У нас тоже все кончилось. Где он, где я…
В е р а. Я, как учительница моя… как Ольга Петровна, хотела быть.
Т о н я. Что сейчас об этом!
В е р а. После войны пойду!
Т о н я. Куда?
В е р а. В педучилище! Володя вернется. И опять скажет: «Сеном твои волосы пахнут…» И сына я сама буду учить в нашей зареченской школе.
А н н а М и х а й л о в н а. Ну, им собрала.
Ничего, девоньки, главное — вместе быть.
Т о н я. Тетя Аня…
А н н а М и х а й л о в н а. Что, Тонечка?
Т о н я. Ничего. Платок ваш очень теплый. Спасибо.
А н н а М и х а й л о в н а
М а ш а. Кастрюля! Я хотела макароны варить…
Т о н я
М а ш а. Бабушка! Вспомнила я. В магазин пошла. А там очередь. И вдруг как ухнет! Прямое попадание. Я прибежала, а дома моего нет. Понимаете?
А н н а М и х а й л о в н а. Поняли. Теперь поняли.
М а ш а
В е р а. Кто?
А н н а М и х а й л о в н а. Кто был?
М а ш а. Леночка моя… Я ее в красное одеяльце укутала. Одеяльце у нее красное было! Вспомнила! Я все вспомнила!
Т о н я. Маша, успокойся…
В е р а. Мама! Ужас какой!
А н н а М и х а й л о в н а. Не троньте ее.
Т о н я. Я не знала. Я не спрашивала ее… Я все об одном думала… как бы в Хабаровск добраться.
В е р а. Что же делать-то с ней?!
А н н а М и х а й л о в н а. Отойдет. У нас вон березку молнией спалило, обуглилась вся. А чуть тепло… глядь — росточки пошли. Жизнь, она сильней…
Л ю б а. Верка!..
В е р а. Ты что, тетя Люба? Опять…
Л ю б а
А н н а М и х а й л о в н а. Тише!
Л ю б а. Суета у немцев началась…
В е р а. Какая суета?
Л ю б а. По всему хутору мотаются. Словно тараканы по печи. Возле моей хаты одного с автоматом поставили.
А н н а М и х а й л о в н а. С чего это?
Л ю б а. Галдят по-своему. Разве поймешь.
В е р а. Может, он увидел? Ну, их, который на лавочке был.
Л ю б а. Кого увидел?
Т о н я
Л ю б а. Откуда они?
В е р а. Эвакуированные. Поезд их разбомбило.
Л ю б а. Уходить нужно быстро.
В е р а. Если они заметили…
Л ю б а. Пропадем, Верка!
В е р а. Погоди. Нужно узнать, в чем дело.
Т о н я
В е р а. Ты хутора не знаешь.
Л ю б а. Разведка по моей части. Меня в темноте никому не углядеть.
А н н а М и х а й л о в н а. Иди, Любаша.
Л ю б а. Эх, автомат бы мне!
В е р а. Осторожно, тетя Люба.
Л ю б а. Не сомневайся. А вы собирайтесь.
В е р а. Да, Тоня, еду складывай. Мама…
А н н а М и х а й л о в н а
М а ш а
А н н а М и х а й л о в н а. В сенцах. И вода там и зеркальце.
Т о н я. Не получается.
В е р а. Научишься. Я помогу.
М а ш а. У меня волосы черные были, а теперь…
В е р а
Т о н я. Что там?
А н н а М и х а й л о в н а. Как, Люба?
Л ю б а
А н н а М и х а й л о в н а. Слава тебе господи.
Л ю б а
В е р а. Когда же успели-то?
Л ю б а. Я на чердак залезла. Хата моя высокая, а луна светит! Все видать. В кольцо взяли.
В е р а. Пополнение пришло?
Л ю б а. Нет. С Романовского сеновала охрану сняли. Там только часовые остались, а остальные цепочкой вокруг хутора.
В е р а. Может, проскользнем все-таки?
Л ю б а. Больно часто стоят. Что делать, Вера?
В е р а. С Романовского, говоришь, охрану сняли?
Л ю б а. Не всю. Что делать?
В е р а. Тихо…
Л ю б а. Решать нужно поскорее. Чтоб до рассвета.
В е р а. Я уже решила.
Л ю б а. Что?
В е р а
Л ю б а
В е р а
Л ю б а. Не пойму тебя.
В е р а
Л ю б а
В е р а. По моему сигналу выводи.
Л ю б а. По какому сигналу?
В е р а. Как огонь увидишь — бегом с бабами и ребятишками через огороды. Как договорились.
Л ю б а. Так теперь…
В е р а. Я командир, тетя Люба. Выполняй то, что сказала. К утру в партизанском отряде будете.
Л ю б а. Верочка…
А н н а М и х а й л о в н а. Что, сомневаешься вроде, Люба? У нас в семье слово крепкое. Сама знаешь.
В е р а
Л ю б а
В е р а. Иди. Иди, тетя Люба.
А н н а М и х а й л о в н а. Затихли, выходит, немцы?
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а
В е р а
А н н а М и х а й л о в н а. Припрячу как следует.
В е р а. Маша!
М а ш а. Что?
В е р а. Подержи.
М а ш а
В е р а
М а ш а
В е р а. Павликом зовут. В честь Корчагина. Вырастет, спросят у него: «Место рождения?..» А хуторок наш никому не известный. Даже на районной карте не указан. Его окружить… его с лица земли стереть запросто можно. Но мы остаться должны в живых!
М а ш а. Вера…
В е р а. Что?
М а ш а. Немцы вокруг хутора?
В е р а. Да.
Т о н я. Как же теперь?
В е р а. Спички дай.
Т о н я. Зачем спички?
В е р а. Дай, говорю. На припечке лежат.
Т о н я
Матери хоть скажи!
В е р а. Молчи. Мой час пришел. Главное — свой час не пропустить. Иначе потом жить невозможно будет.
Т о н я. Не пущу! Ты подумай.
В е р а
Т о н я. Ну да. Как же без него?
В е р а. Правильно, подружка! Сигнал глядите. Мне тайный лаз в Романовский сеновал известен. Я туда пройду. А вы том временем уходите. Скорее уходите! Чтобы успеть до рассвета.
Т о н я. Верочка…
В е р а. Действуйте. Спички!
Меня не ждите. Я догоню. Это приказ! Вернется Володя, я ему скажу, что волосы наши война опалила. Дымом пахнут… Но когда тихо на земле станет… у других девчонок косы сеном пахнуть будут. А маме скажите…
М а ш а. Сберегу.
Т о н я. Машенька! Как же мы тете Ане…
М а ш а
А н н а М и х а й л о в н а. Ну, припрятала! Сверху рухлядью прикрыла. Вернется отец с войны — и тулуп, может, уцелеет. А Вера где?
М а ш а. Пошла…
А н н а М и х а й л о в н а
М а ш а. Взяла.
А н н а М и х а й л о в н а. Правильно. Чего же керосину зазря пропадать. А это? Вроде свет?
М а ш а. Вера положила.
А н н а М и х а й л о в н а. Доченька! Верочка!
Л ю б а. Бабы! Путь нам свободный. Живо! Романовский сеновал горит. Немцы все туда кинулись. И ветер задул! Теперь доберемся. И автомат есть!
М а ш а. Откуда автомат?
Л ю б а. А что ему возле моей хаты было нужно? Что? Моя хата. Вооруженные мы теперь! Поднимайся, бабы, живо!
Что с ней?
М а ш а
Л ю б а. Верка?.. Аннушка… подружка моя…
Т о н я. Тетя Аня! Мама! Мама, слышите? Она догонит. Она с нами будет. И я… Я никуда от вас. Никуда! Я у партизан останусь. Я теперь ничего не боюсь. Спасибо вам. За все спасибо, мама.
Л ю б а. Уходить нужно, Аня. Детишки на нас.
А н н а М и х а й л о в н а. Да-да.
Л ю б а. Огонь-то на сильном ветру крепчает. Разгорается. Не погасить! Идем, Анна.
Т о н я. Тетя Люба, дайте мне автомат.
Л ю б а. А умеешь?
Т о н я. В стрелковый кружок ходила. Умею.
Л ю б а. Бери.
Т о н я. Маша!
М а ш а. Я готова.
Т о н я. Нужно идти, мама.
А н н а М и х а й л о в н а. Я за вами пойду. За вами. Если Верочка догонит… первой ее встречу.
Л ю б а. Как она только мимо них дорогу к сеновалу нашла.
Т о н я. Тетя… мама ей показала.
А н н а М и х а й л о в н а. Идите. Идите. Я в последний раз гляну.
В и к т о р и я Х р о м ч е н к о }
Н и н а К о м о в а }
М а ш а П е т р о в а }
Ш у р а Я г о д к и н а } — девушки-прядильщицы.
Н и н а. Ага, лавочка свободна! Не заняли, черти, не успели!.. Маш, давай скорей.
М а ш а. Я иду.
Н и н а. Захватим территорию. Да шевелись, кулема! Ты, конечно, в столовку не идешь?
М а ш а. У меня свое, домашнее.
Н и н а. Ну люди! И что это с вами, кто скажет? В последнее время все поврозь. Каждая в свою сторону тянет.
М а ш а. Кто это тянет?
Н и н а. И ты тянешь, и Вика тянет. И Шурка. Раньше все вместе. И обедали вместе. А теперь… Ладно, стереги лавку. Я мигом перекушу. Потом в тенечке поболтаем, обсудим текущий момент. Пора.
М а ш а. Ой, Нинка, опять ты…
Н и н а. Разговорчики в строю! Поясняю еще раз: это место на фабричном дворе самое тенистое. Как раз для душевной беседы. Чужих не пускай. Намек понятен?
М а ш а. А то нет. Сделаем.
Н и н а. Умница. Обед — время святое, его следует проводить со всеми удобствами. Да не стесняйся. Девчонки — народ шустрый. Не усмотришь — место в момент займут. А я — быстро!
М а ш а. Топай сюда, Александра! Захватили мы лавочку… А ты что же обедать-то?
Ш у р а. Вроде не хочется.
М а ш а. Да как же не евши трудиться восемь часов? Свалишься!
Ш у р а. Аппетита нисколечко нет.
М а ш а. Где там от столовской пищи аппетит! Домашним надо питаться. И польза и удовольствие.
Ш у р а. Ты кушай, кушай. Я и вправду не хочу.
М а ш а. Вид у тебя какой-то… Не захворала?
Ш у р а. Вроде нет. Что-то приустала я…
М а ш а. Еще бы! Летом в цеху вон какая жарища!
Ш у р а. Да пускай. Я люблю, когда тепло. Не телом, как-то по-другому устала. Все противно, все все равно. И делать ничего не хочется. Силенок совсем нет. Прямо себя не узнаю.
М а ш а. А ты сбегай в столовку. Я вот, как расстроюсь, первым делом поем. Как рукой…
Ш у р а. Нет-нет! Что-то у меня в работе разладилось, прямо не пойму. Машин совсем не чувствую.
М а ш а. Больно ты у нас стала нежная.
В и к а. Ага, скамейка наша! Молодцы!.. Ух, передохну минутку! Столько дел, столько дел — голова кругом!
М а ш а. Сейчас нет денег. С получки.
В и к а. Знаем твое «с получки»! В получку тебя, пожалуй, найдешь! Да, я записала тебя на танцы.
М а ш а. Какие еще танцы?
В и к а. В клубе танцкружок будет. Два раза в неделю. Смотри, без пропусков, сама проверять буду.
М а ш а. Да у меня ж слон на ухо наступил! Сами же морщитесь, когда начинаю подпевать.
В и к а. Ничего. А ты танцуй вприглядку, повторяй движения за другими. Не боги горшки обжигают. Главное — участие… Что же еще нужно было сделать?
Ш у р а. А в столовку?
В и к а. Время есть, еще успею… Да, будьте людьми, девчонки, покупайте лотерею!
М а ш а. Мы и то больше других взяли.
В и к а. Еще надо. Наша бригада и здесь должна быть впереди.
Ш у р а. Ну, я еще, пожалуй, билетик возьму.
В и к а. Молодец, Ягодкина! Уважаю сознательных. А на танцы?
Ш у р а. Нет-нет, чего другое — пожалуйста. А на танцы теперь не могу.
В и к а. Здрасте! Всегда такая безотказная, а тут вдруг!.. Почему это?
Ш у р а. Нет-нет, никак не могу!
В и к а. Странно…
Н и н а. Так, вся дружная капелла в сборе. Собрание считаю открытым!
М а ш а. Уже поела? Что так быстро?
Н и н а. А теперь не до еды!
В и к а. Ты любишь танцы, Комова? В клубе танцкружок открылся. Пишу тебя.
Н и н а. Я и так умею. А вот погляжу, что ты сейчас напишешь. Дело дрянь, девчонки! ЧП!
В и к а. Что такое?
Н и н а. Сейчас в столовке… Ох, не могу!.. Сейчас мне Танька-секретарша шепнула. А ей — Валька из крутильного. А той еще кто-то. Только это пока секрет.
В и к а. Ну это понятно!
М а ш а. Само собой!
Ш у р а. Могила!
Н и н а. На фабкоме… Ох, не могу!.. На фабкоме итоги цехового соцсоревнования подводили. Улыбнулось нам первое место…
В и к а. То есть, как это?!
М а ш а. Здрасте пожалуйста!
Ш у р а. Вот еще новости!
Н и н а. Лишились первого места!
В и к а. А по какой причине, интересно знать?
Н и н а. Пока неизвестно. Завтра объявят, тогда и узнаем.
В и к а. Да враки это! Не может быть!
Н и н а. Нет, сведения точные. Танька-секретарша врать не будет. И Валька из крутильного не будет. И та, что Вальке сказала, тоже не врет… Теперь вот и танцуйте!
В и к а. Узнать бы, в чем дело? Работали вроде на совесть.
М а ш а. Все силы вкладывали!
Ш у р а. От души старались!
Н и н а. Значит, не дотянули. Где-то у нас прокол.
В и к а. Ну где?! Где?! Нет, ты скажи!
Н и н а. Да я-то почем знаю?! Думать надо. Мозгами шевелить.
М а ш а. Как же думать, когда не знаешь, про что думать?!
В и к а. А может, Ягодкина, твоя вина? У тебя уж который день на машинах завалы.
Ш у р а. О, Вик, не знаю. На каждом веретене нитка рвется.
В и к а. И тебе не стыдно?
Ш у р а. Да ведь я, Вик, стараюсь. Только…
В и к а. Значит, плохо стараешься.
Н и н а. Стой, Хромченко, не шуми. Норму-то она дает.
В и к а. Нормы для первого места мало. Теперь все дают норму. Обидно даже! Если б не умела! Так ведь умеет! Сколько лет шла в передовых. А теперь что?
М а ш а. Она вон переживает…
В и к а. Может, что случилось? Ты скажи. Из дому-то пишут? Все живы-здоровы?
Ш у р а. Все.
В и к а. Так что же? Откройся, мы тебе не чужие.
Видишь, молчит. Вину чувствует.
Ш у р а. Уйти мне, что ли, из прядильщиц?
М а ш а. А куда? Ну куда?
Ш у р а. В съемщицы. Или в мотальщицы. Все полегче.
В и к а. Работу везде требуют.
Ш у р а. Я не против работы! А вот все не ладится. И себя дергаю, и машины в ответ дергаются!
В и к а. Расхлябанность.
Н и н а. Погоди, Хромченко! А вдруг она не виновата?
В и к а. А кто же еще?! Кто?! Мы обещали…
М а ш а. А ведь и премия может погореть? Да?
В и к а. Считай, уже погорела.
М а ш а. Ой, и правда! А я так рассчитывала. Мамке резиновые сапоги присмотрела. За одиннадцать рэ. Себе тоже… Выходит, из-за одной все страдают?
Ш у р а. Ну отдам я тебе деньги. Сколько там будет.
В и к а. Вопрос не в деньгах. Перед людьми стыдно.
М а ш а. В самом деле, Шур, чего ты?
Ш у р а. Да уйду я. Уйду! Успокойтесь!
В и к а. Уйти-то каждый может. Только от трудностей не уйдешь. Их преодолевать надо.
Ш у р а. Что вы столько сил тратите? Ведь сказано — уйду я! Не буду вам картину портить.
Н и н а. Смотри-ка, еще огрызается! Нехорошо, Ягодкина! Подруги волнуются, а тебе хоть бы хны!
В и к а. Рассуди, чего тебе недостает? Заработок приличный…
М а ш а. Не семейная, а однокомнатную квартиру дали! Мне бы однокомнатную!
В и к а. Все условия созданы!
Н и н а
М а ш а. И квартиру отобрать!
В и к а. Обсудим на собрании!
М а ш а. Чтоб знала!
Н и н а. «Молнию»! В «Крокодил»! «Они мешают нам жить!»
В и к а. А твой юмор, Комова, здесь ни к чему. Лишний юмор.
Н и н а. Какой юмор?! Я до глубины души возмущена! Как это она посмела нажить личные неприятности?! Нахальство какое!
В и к а. Слишком ты умная. Насмешничать-то легче всего. А еще лучшей подругой считаешься.
Н и н а. А разве ты уже не подруга?
В и к а. Личные отношения у меня на дело не влияют. Покрывать никого не стану. А ты своим готова все простить.
Н и н а. Понять, во всяком случае, хочу.
В и к а. Вот и помогла бы подруге, если понимаешь. Да не насмешничала бы.
Н и н а. А зачем ей помогать? Уйдет, и прекрасно. Всем спокойнее, все довольны.
В и к а. Кто это доволен? Не болтай ерунду!
Н и н а. Ой и до чего ж ты, Виктория, стала нудная! Прямо тошнит!
В и к а. Правда-то некоторым глаза колет. А я человек прямой. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь!
Н и н а. Милая, ну скучно! Слова-то твои все правильные, да только от этих твоих слов казенщиной несет! И что с тобой, Виктория, сделалось, а?
В и к а. Смешно! Что могло сделаться?
Н и н а. Вот я и интересуюсь: отчего ты такая нечуткая стала? Вроде особых причин не видно…
В и к а. Не знаю, не знаю. Имеются и другие мнения. Кое-кто меня ценит. И люди не глупее вас.
Н и н а. Мы-то тебя поближе знаем, сколько уж рядом.
М а ш а
Н и н а. Вот именно, что для всех. В общих масштабах. Не замечая каждого в отдельности. Может, по этой причине тебя и не выбрали в комитет комсомола, а?
В и к а. Нет, не по этой причине, а потому что зависть некоторых гложет. Ничего, я еще своего добьюсь!
Н и н а. Ничего ты, Хромченко, не поняла!.. Эх, уйду я от вас! Шурка уйдет — и я уйду!
Ш у р а. Ну вот еще! Ты-то зачем?
В и к а. Пожалуйста! Скатертью дорожка! Плакать не станем. Потеря небольшая.
Ш у р а. Да вы что в сам деле, девчонки? Рехнулись? Сколько лет подружки. А ну поцелуйтесь! Мир!
Н и н а. Пускай она со своими умниками целуется!
В и к а. На себя посмотри! На уме одни танцы!
Н и н а. Ты же сама в кружок записывала. А разве я не учусь?
В и к а. К чему это?
Н и н а. Нет, скажи, разве я в вечерке не учусь?
В и к а. Ну, учишься.
Ш у р а. Учишься ты, учишься, успокойся!
Н и н а. Или плохо работаю?
Ш у р а. Хорошо работаешь, хорошо!
Н и н а. Не вмешивайся.
М а ш а
В и к а. Ну, хорошо.
М а ш а. Хорошо, говорит.
Н и н а. Так чего тебе от меня еще нужно?
В и к а. А потому — обидно! Видная, талантливая. Давно бы могла пойти в гору.
Н и н а. Мне и прядильщицей неплохо. Рабочий класс. Почет и уважение.
М а ш а. Тут инженер один к Нинке подкатывался. Положительный такой, непьющий. Замуж звал. Так она нос воротит!
Н и н а. А я девушка еще молодая, из себя интересная. Только на принца согласна.
М а ш а. Ишь ты, принца ей надо!
Н и н а. А как же! Мы такие! Вот только из-за своего паршивого характера всегда страдаем.
В и к а. Хоть про характер-то призналась!
Н и н а. Мне скрывать нечего! Вот она я, вся на виду!
В и к а. Сколько тебя знаю, никак не пойму, какой ты человек? Что тебе в жизни нужно?
Н и н а. Я б сама хотела знать, что мне нужно.
В и к а. Так, милая, не бывает! Это все лукавство!
Н и н а. А тебе в жизни все ясно?
В и к а. Чего ж в ней неясного?
Н и н а. Счастливая ты!.. А я вот кое-чего недопонимаю. Вот, скажем, живет рядом человек. И вдруг этот человек вроде без особых причин меняется. В худшую сторону.
В и к а. Это ты кого имеешь в виду?
Н и н а. Никого. Для примера. Ну скажи, отчего человек меняется в худшую сторону?
В и к а. Странный какой-то разговор! И что с тобой последнее время? Все чем-то недовольна.
Ш у р а. Ты что, Нин, поцапалась?
М а ш а. С кем это?
Ш у р а. Есть у нее парень, видели ее с ним несколько раз. Такой, говорят, интересный!
М а ш а. Ишь ты, а говорит — скрывать нечего.
Н и н а. Ну ладно! Меняем тему.
В и к а. Вот-вот, я и говорю: у нее, к сожалению, один интерес. А на важные мероприятия силком не загонишь.
Н и н а. Нет, когда интересно бывает, я хожу. А если скучища! Спать хочется! Я уж лучше в общежитии посплю.
В и к а. Субботник тоже проспала?
Н и н а. Это который?
В и к а. Когда в цеху окна мыли!
Н и н а. Так какой же это субботник, если вам деньги заплатили?
М а ш а. Деньги-то не себе, а на цветы для цеха. Чтоб красивше.
В и к а. Все почему-то были. Видно, потому у нас первое место и отняли.
Н и н а. Значит, я виновата?
В и к а. Скорее всего.
М а ш а. Уж правда, Нинка, могла бы и прийти! Ноги не отвалятся!
Ш у р а. А может, у нее в тот момент личная жизнь.
В и к а. Личную жизнь решают в свободное время.
Н и н а. Слышишь? Ей судьба подруги безразлична. Ну что, Шуренок? Уходим от них?
Ш у р а. Я-то понятно. А ты почему?
Н и н а. За компанию. Если им старые друзья до лампочки. А нас в любую бригаду возьмут, да еще спасибо скажут, что пришли.
Ш у р а. Жалко все-таки… Столько вместе…
Н и н а. А чего жалеть? Они-то нас не жалеют.
М а ш а. Ну будет вам! Завелись, как маленькие!
Н и н а. Вот вы на Шурку кричите, а того не знаете, что ожидается у нее жизненно важное событие.
Ш у р а. Ой, да не надо, Нин! Зачем?
Н и н а. Все равно скоро узнают. У нашей Шуры… Смотри-ка, ждут, что скажу! На новости они падкие, хлебом не корми. У нашей Шуры… ребенок будет!
В и к а. Как — ре-ребенок?!
М а ш а. У Шурки?! Ребенок?!
Н и н а. А что удивительного?
М а ш а. Так ведь… Она ведь не замужем!
В и к а. Да они шутят! Не видишь? Разыгрывают!
М а ш а. Смеетесь, да?
Ш у р а. В самом деле…
Н и н а. Наш Шуренок будет мамой! Ой, Шур, хоть казни, ну никак тебя не вижу мамой!
М а ш а. Ну дела!..
В и к а. Стойте, стойте! А отец кто?
Ш у р а. Парень один. Да вы его не знаете. Вон Нина видела.
Н и н а. Ничего, товарищ подходящий.
М а ш а. Семейный, что ли?
Ш у р а. Что ты! Разве я бы стала с семейным встречаться! Чужую семью разбивать — последнее дело!
В и к а. А кто он? Как фамилия?
Ш у р а. Это не важно. Его сейчас и в городе нет.
В и к а. Как это — не важно?! Таких уничтожать надо! Позорить на площади всенародно!
Ш у р а. Погоди ты…
В и к а. Нельзя прощать! Дознаюсь кто, весь город разнесу, а заставлю жениться!
Ш у р а. Подожди, Вика.
М а ш а. Больно ты мягкая, Александра! С подлецами иначе нельзя! Их учить надо, чтобы других девушек не обижали!
Н и н а. Да кончайте вы шуметь! Он-то ни при чем?
В и к а. То есть, как это ни при чем?
Ш у р а. Я ему не сказала.
В и к а. Почему?
Н и н а. Независимый характер, видите ли, показывает!
Ш у р а. Если бы я сказала, он бы сразу жениться предложил.
М а ш а. Кому?
Ш у р а. Мне.
В и к а. Так что тут плохого?
Ш у р а. Я не хочу. Если бы он предложил жениться не из-за ребенка, я бы пошла.
В и к а. А он не предлагал?
Ш у р а. Нет. Ему в армию надо было идти. А он бы все равно женился. Я его знаю!
М а ш а. На ком?
Ш у р а. Да на мне.
В и к а. Слушай, я ничего не понимаю! Ты-то чего хочешь?
Ш у р а. Чего тут непонятного! Я хочу, чтобы он на мне женился. По любви. А не из долга, не из порядочности.
В и к а. А он что? Разлюбил?
Ш у р а. Да нет. Письма шлет. Бывает, что по три письма в день…
В и к а. А ты?
Ш у р а. И я пишу три. Или четыре.
М а ш а. А если сообщить про дите, раз такие любовные письма?
Ш у р а. Так он сразу женится.
М а ш а. На ком?
Н и н а. Уберите ее, девчонки! Я за себя не ручаюсь!
М а ш а. Ну непонятно мне, непонятно!
Н и н а. Тогда помолчи. Не выступай.
В и к а. И что же дальше?
Ш у р а. Пока он служит, я его чувства проверю. И свои тоже. Тогда и решу.
М а ш а. А ребеночек?
Ш у р а. Придет из армии, ему сюрприз будет.
Н и н а. Ничего себе — сюрприз!
В и к а. А вдруг его чувства переменятся?
Ш у р а. Что же, тогда сама воспитаю.
М а ш а. Постой, а как же алименты?
Ш у р а. Обойдусь. Моей зарплаты на двоих за милую душу хватит! Тогда от него ни копейки не возьму. Подниму своими силами.
В и к а. А ты не боишься?
Ш у р а. В наше-то время чего бояться? Чтоб фабричные да и не помогали? Такого быть не может!
В и к а. Если он, подлец, откажется…
Н и н а. Ой, и что вы каркаете-то! Они любят друг друга. Смотрите, она вся светится! Прямо мадонна!
Ш у р а
Н и н а. Молодец ты все-таки, Шурка! У меня бы смелости не хватило.
В и к а. Какая же тут смелость?
Н и н а. Без мужа ребенка завести не каждая решится. А вообще на кой они, мужики?
В и к а. Не знаю, не знаю. Можно ведь поступать, как все люди.
М а ш а. Выходит, тебе квартиру и на ребеночка дали?
Ш у р а. Нет, никто еще не знает, только вы.
Н и н а. Да что ты пристала с квартирой-то?
М а ш а. А почему же ей дали, а, к примеру, тебе — нет?
Н и н а
М а ш а. А почему же Шурке дали, а мне нет?
Н и н а. Так Шура в техникуме занимается. Общественница. Для фабрики перспективный кадр.
М а ш а. А я, получается, не перспективный? Плановые задания всегда вроде перевыполняю!
Н и н а. Зато не учишься. Может, именно из-за тебя нам первого места и не дали. Победителей и по учебной линии определяют. Что, скажешь, неверно?
М а ш а. Да коли нет у меня способностей! Я и восьмилетку-то едва одолела!
Н и н а. Брось. Просто лень-матушка!
М а ш а. Ну пойду я учиться. На курсы. Хватит курсов?
Н и н а. Смотря какие курсы.
М а ш а. Кройки и шитья.
Н и н а. Нет, милая, дудки! Да и квартиру из-за шитья, пожалуй, не дадут.
М а ш а. Как же я в общежитии крепкую семью создам?
Ш у р а. Не слушай ее! Она шутит. Ты у нас работница — еще поискать. На таких фабрика держится!
В и к а. Ну дадут ей квартиру, дадут! Она заслужила. Думаете, вы только ее цените?
М а ш а. Правда дадут?
В и к а. Не сомневайся. Пусть только жених найдется.
М а ш а
Ш у р а
М а ш а. Бывает, что и по переписке знакомятся, верно?
Ш у р а. Бывает.
М а ш а. Ты своему отпиши про меня. Что, мол, живет такая свободная девушка. И фото пошлем. А что ты в письмах описываешь, а?
Ш у р а. Ну много чего.
М а ш а. Все-таки три письма на день. Или четыре. Надо же про что писать, придумать!
Ш у р а. Про свою работу, про учебу, про самодеятельность. Как свободное время провожу. Что в кино смотрела. Какие книжки прочла…
М а ш а. Книжки? И про книжки пишешь?
Ш у р а. Обязательно. Иногда услышу хорошую песню, слова ему перепишу. Душевные стихи тоже…
М а ш а. Стихи?
Ш у р а. Про все, что в моей жизни случается. Про что думаю. Про свою любовь пишу…
М а ш а. Дай мне хоть одно письмо прочесть, а?
Ш у р а. Ты сама еще лучше напишешь.
М а ш а. Эх, мне бы только найти хорошего парня! А уж я ему такую жизнь устрою. Дом у меня будет хороший. Детей много! Люблю, когда вокруг много детей копошится!
Н и н а. Ну вот, малюток нащелкаешь, а муж-то тебя и бросит. Зачем мне, скажет, такая необразованная спутница жизни? И студентку себе по своему уровню подберет.
М а ш а. Студентку?! А дети?!
Н и н а. Детям-то в наше время тоже серая мамаша не очень желательна. Чему ты их сможешь научить? Вдруг малютка спросит: «Мам, а мам, сколько будет икс плюс игрек?» А ты и не знаешь!
М а ш а. И в самом деле не знаю. А сколько?
Может, и правда надо учиться, а?
Н и н а. Помнишь, в газете читали? Современная семья только тогда крепкая, когда у супругов интересы общие, образование одинаковое. Чтобы было о чем дома поговорить…
М а ш а. Нет уж, до свадьбы никаких разговоров, ничего такого не позволю. Кроме поцелуев — ни-ни!
Н и н а. А поцелуи можно?
М а ш а. Поцелуи дозволяются. Мамка, когда меня в город отпускала, первым делом наказывала девичью честь хранить. За меня будьте покойны!
Н и н а. Завидую твоему мужу! Ну почему я не мужчина!
В и к а. Так что же мы всем скажем, Шур?
Ш у р а. А зачем нужно говорить?
В и к а. Спрашивать будут. Как-то нужно объяснить?
Н и н а. Собственно, кому какое дело?
В и к а. Она ведь не одна живет, в коллективе. А может, и правда, Шур, может, уйти тебе из бригады? Ну, не насовсем, пока все не образуется? Нет, вы не подумайте чего плохого! Я-то не против. А вот что люди скажут? Передовая бригада, и вдруг… вдруг такое пятно. Тогда нам первого места вообще не видать!..
Н и н а
В и к а. Мою семью не трогай. Не о ней речь!
Н и н а. Ты же мать! Так неужто твое сердце не может подругу понять?!
М а ш а. Она за себя боится.
В и к а. Ну, знаете ли. Чего мне бояться?
Н и н а. Ты лучше скажи, тебя муж любит?
В и к а. Конечно. А что?
Н и н а. И сын здоров?
В и к а. Не жалуюсь. А ты к чему это?
Н и н а. Значит, у тебя в личном плане все хорошо?
В и к а. А как же иначе?
Н и н а. Так неужели тебе нужно несчастье, чтобы ты беду другого человека почувствовала?!
М а ш а. Гордится, что у нее муж имеется! А за какие твои достоинства тебе все сразу?!
В и к а. Неужели вы меня за счастье осуждаете?
Н и н а. Да нисколько, пойми ты! Совсем нет!
Ш у р а. Напротив, мы только рады!
Н и н а. Однако нельзя своим счастьем от других людей отгораживаться!
М а ш а. Те, которые везучие, они бессердечные! Вот тебя в комитет комсомола на этот раз не выбрали. А почему, думаешь?
В и к а. Не знаю.
М а ш а. Потому что зазналась ты, высокомерная стала и черствая! Я первая против голосовала. И девчонки тоже.
В и к а. Как?.. И вы? От вас… я совсем не ждала…
Ш у р а. Нам-то твое равнодушие больнее всех.
М а ш а. А ты еще подумай: вдруг нам первое место как раз из-за тебя не досталось? Поскольку одного из бригады на выборах прокатили?
В и к а. Конечно, теперь есть на кого валить!
М а ш а. Эх ты! И тебе не совестно? Если девчонки уйдут, и я уйду!
В и к а. Ты-то чего взъелась?!
М а ш а. Если хочешь знать, работа в одной бригаде — дело душевное. А иногда как глянешь на твою физиономию, всякая охота трудиться пропадает!
В и к а
М а ш а
В и к а. Обидно даже! Всю душу в работу вкладываю! Разве я для себя?
Н и н а. Пойми ты, дурочка, когда сразу много дел, на каждого-то в отдельности внимания и не хватает!
Ш у р а. Перестаньте расстраиваться, а то я тоже!..
Н и н а. Что ты теперь про нашу жизнь знаешь? Все — мимоходом!
В и к а. Да что я, всесильная, что ли?!
Н и н а. Нельзя сразу за все хвататься!
Ш у р а. Оставьте вы ее! Она и так вконец замотанная!.. Господи, да что мы в самом деле, девчонки?! Из-за чего! Мы же который год вместе!
В и к а. У меня ближе вас нет никого!
Ш у р а. И ты нам самая близкая! Нам жалеть надо друг дружку! Помогать друг дружке!
Н и н а
М а ш а. Чего перед нами форсить?
Ш у р а. Держаться надо друг дружки. Как разбрелись в разные стороны, так и отдали первое место. Нет, теперь будем вместе. Вместе-то мы чего хочешь добьемся!
Н и н а. Верно, подружки! Только вместе!.. А с Шуркой — убейте меня! — все будет ладно! Неужто наши не поймут? Такого не бывало!
М а ш а. Мы, если ее солдат… чем-нибудь поможем!
Ш у р а. Не бойтесь, он — верный. Я знаю.
В и к а. Вот и в цехе, в цехе бы надо за Шуркой присмотреть.
Ш у р а. Сама справлюсь. Просто душой маялась: как-то оно все будет?
М а ш а. Ты уж от нас больше не скрывай! Скрытность-то вон к чему приводит!
Ш у р а. Теперь все как на духу!
В и к а. Ну что ж, подружки, будем жить дальше?
Н и н а. Ой, девчонки, что я вам сейчас скажу. Вы меня только не ругайте! Ведь я вас разыграла… Хотела проверить. И себя тоже… Только не обижайтесь. В общем-то все глупо вышло.
М а ш а. Ну что там? Не тяни!
Н и н а. Вижу, что-то у нас в последнее время разладилось, вот я и… Одним словом, взяли мы первое место-то!.. Честное слово…
М а ш а. Ну Нинка, ну чертовка! Убить тебя мало!
Ш у р а. А мы-то все, мы-то хороши… Ох, не могу!..
В и к а. Нет, с ней не соскучишься!
Н и н а. Значит, не сердитесь?
В и к а. Хорошо все, что хорошо кончается!
Ш у р а. Ох, не могу!..
Н и н а. А обед-то, девчонки, обед-то кончился! Надо в цех бежать!
В и к а. Я опять поесть не успела!
Ш у р а. И я что-то вдруг есть захотела!
Н и н а. Да, сейчас бы хоть корочку!
М а ш а
Домашнее-то вкуснее.
Н и к о л а й Е р м а к о в — знатный бригадир.
П о т а п о в — начальник строительства.
М а к е д о н с к и й — корреспондент газеты.
П о д к о л о д н а я }
М у с я Б р ю ш к о }
Э в р и д и к а } — танцовщицы мюзик-холла.
С а р а н ч и н — массовик-затейник.
Н и н и — его ассистентка.
М ы л ь н и к о в — фоторепортер.
Д е в у ш к и, п а р н и — члены бригады Ермакова.
Е р м а к о в
П о т а п о в. Не высокой, а наивысшей. Вся страна о тебе заговорила! Выбился в знаменитости — так держись. Народ хочет знать своих героев.
Е р м а к о в. Но мне нужно дело делать. У меня план, обязательства.
П о т а п о в. У всех план, обязательства.
Е р м а к о в. Вы же первый с меня спросите.
П о т а п о в. Спрошу. Непременно.
Е р м а к о в. Не разорваться же мне. Я и так еле жив. Только и знаю, что даю интервью, принимаю позы перед объективами да дарю автографы. А сколько я просмотрел концертов!..
П о т а п о в. Знаю, Ермаков, все знаю. Думаешь, мне легко? Да я из-за тебя сам в героях хожу. Сам позирую. Сам просматриваю и прослушиваю. А все почему? Тебя жалею. Принимаю, так сказать, основной удар на себя. К тебе же отправляю только самых-самых пробивных. Подавай им Николая Ермакова, и никаких!
Е р м а к о в. Я уже забыл, как выглядят мои ребята. Меня же из бригады скоро погонят.
П о т а п о в. Ладно-ладно, не прикидывайся казанской сиротой. Уж ты-то, я знаю, обязательно что-нибудь придумаешь. Найдешь выход из любого положения. На то ты и Ермаков.
Е р м а к о в. Есть предел человеческих возможностей.
П о т а п о в. Неправда. Нет такого предела. Ты это сам, своими делами уже доказал.
Е р м а к о в. Делами. А в данный момент я — праздный бездельник. Начинающий тунеядец.
П о т а п о в
Е р м а к о в. Святыня — тоже человек, между прочим. И святыня заявляет вам, начальнику строительства, со всей ответственностью: она будет гнать всех в шею! Всех, кто будет ей мешать работать!
П о т а п о в. Я сказал: не прикидывайся. Ты — Ермаков. И этим все сказано. Выкручивайся как знаешь, но план мне дай и очередного артиста прими подобающим образом. Слава, брат, она обязывает. Ничего не поделаешь!
Е р м а к о в. Я скоро волком взвою от этой славы!
П о т а п о в. Да, кстати, о хищниках… К тебе едет цирк.
Е р м а к о в
П о т а п о в. Цирк с медведями-любителями. Они тоже хотят тебя своим искусством порадовать.
Е р м а к о в. Кто?! Медведи?!
П о т а п о в. Дрессировщики.
Е р м а к о в. Сегодня — медведи-любители, завтра — тигры-профессионалы…
П о т а п о в. Ладно-ладно, не остри. Будь с ними корректен и обходителен.
Е р м а к о в. С кем? С медведями?
П о т а п о в. Да при чем тут медведи? С дрессировщиками. И приготовь им какое-нибудь угощение.
Е р м а к о в. Дрессировщикам?
П о т а п о в. Медведям. Они же к тебе со всей душой…
Е р м а к о в. Кто — они? Я уже совсем запутался… Медведи или дрессировщики?
П о т а п о в. И медведи и дрессировщики.
Е р м а к о в. А больше никто не едет?
П о т а п о в. Сказать по правде? Собирались.
Е р м а к о в. Кто? Говорите прямо. Не тяните.
П о т а п о в
Е р м а к о в. Кто еще?
П о т а п о в. Мюзик-холл. Девчата все такие… как на подбор! Не мог отказать им в удовольствии увидеть самого Ермакова.
Е р м а к о в. Так. Больше никого?
П о т а п о в. Ансамбль ложкарей очень просится…
Е р м а к о в. Кто-кто?
П о т а п о в. Ложкари. На ложках играют… Но я их сам прослушаю.
Е р м а к о в. Нет, отчего же? Пусть все и едут — и ложкари и вилкари… Пропадать, так с музыкой!
П о т а п о в. Я рад, что у тебя сегодня хорошее настроение.
М а к е д о н с к и й. Даже не верится, что я вижу самого Николая Ермакова!
Е р м а к о в
М а к е д о н с к и й. А что вы думали, обхитрить вашего Потапова и попасть к вам — это действительно удача.
Е р м а к о в. Короче. Где ваши медведи?
М а к е д о н с к и й. Какие медведи?
Е р м а к о в. Ну, эти… любители. Вы же дрессировщик?
М а к е д о н с к и й. Что вы! Я из газеты.
Е р м а к о в. Ага… Значит, будете фотографировать… Принять позу? Пожалуйста.
М а к е д о н с к и й. Но я… я не умею фотографировать. Я очеркист…
Е р м а к о в. Тогда записывайте. Только в темпе.
М а к е д о н с к и й. Э, нет! Вы нужны мне живьем. И вы и ваши ребята.
Е р м а к о в. Послушайте, чего вы хотите?
М а к е д о н с к и й. Достоверности. Я должен собственноручно пощупать рельсы, которые вы прокладываете к железному руднику.
Е р м а к о в. Щупайте.
М а к е д о н с к и й. Узнать, какие они.
Е р м а к о в. Стальные. Эр, шестьдесят пять.
М а к е д о н с к и й. Я должен узнать, какая насыпь.
Е р м а к о в. Насыпь как насыпь. С щебеночным балластом.
М а к е д о н с к и й. А какова ваша личная производительность труда?
Е р м а к о в. Сегодня я палец о палец еще не ударил.
М а к е д о н с к и й. Как это так?
Е р м а к о в. Очень просто. Ждал вас.
М а к е д о н с к и й. Меня?..
Е р м а к о в. И медведей.
М а к е д о н с к и й. Ну а в другие дни? Вчера, например?
Е р м а к о в. Увы, то же самое.
М а к е д о н с к и й. И давно вы не работаете?
Е р м а к о в. С тех пор, как стал знаменит. Угораздило меня выйти на первое место!
М а к е д о н с к и й. Так казнятся только неудачники. Забавно это слышать из ваших уст!
Е р м а к о в. Почему-то к соседям моим никто не ездит. Все — ко мне! А чем хуже бригада Тони Петровой? Они вот-вот нас обскачут… если уже не обскакали, пока мы тут с вами беседуем. Написали бы очерк о Тоне Петровой.
М а к е д о н с к и й. Тоня Петрова — это не то. Вот Николай Ермаков — это имя!
Е р м а к о в. Сегодня, буквально через несколько минут, все решится. Или она забирает первенство, или мы сохраняем его за собой. Вы можете прозевать момент рождения нового героя. Не мешкайте, поезжайте к Тоне Петровой. Ваш очерк о ней будет первым.
М а к е д о н с к и й. Но я уже придумал заголовок: «Ермаковцы — покорители Сибири». А начну я этот очерк так: «Если бы все работали с такой отдачей, как Николай Ермаков и члены его бригады, то до коммунизма было бы рукой подать».
Е р м а к о в. Ну, это вы слишком. Это надо еще доказать.
М а к е д о н с к и й. Уже доказано. Электронно-вычислительной машиной.
Е р м а к о в. Если бы эта машина побывала здесь и увидела, в каких условиях мы трудимся, она взяла бы свои слова обратно. Мои ребята, те действительно работают. А я…
М а к е д о н с к и й. А вы? Упиваетесь славой в одиночку?
Е р м а к о в. Я с удовольствием уступлю ее вам.
М а к е д о н с к и й. Это вы только говорите. На самом деле вам нравится быть знаменитым. Признайтесь. Бремя славы никого еще не тяготило.
Е р м а к о в. Откуда знать это вам, пока что незнаменитому?
М а к е д о н с к и й. Знаю. Только незнаменитые и знают настоящую цену славе. Возьмите, к примеру, Моцарта и Сальери.
Е р м а к о в
М а к е д о н с к и й. Вам смешно. Вас знает вся страна… Сколько вам лет?
Е р м а к о в. Двадцать два.
М а к е д о н с к и й. А мне уже двадцать три. И фамилия у меня звучная — Македонский… А славы нет. Стихи пишу — не печатают. Может, рискнете? Послушаете?
Е р м а к о в. Но я же не критик.
М а к е д о н с к и й. Вы — Ермаков! Об этом крае стихи, о руднике.
Е р м а к о в
М а к е д о н с к и й
Е р м а к о в
М а к е д о н с к и й
Е р м а к о в
М а к е д о н с к и й
Ну как?
Е р м а к о в. Железно.
М а к е д о н с к и й
Е р м а к о в. Так ты собирался втиснуть всю нашу железную дорогу в эти восемь строк?
М а к е д о н с к и й. Для вас и вашей бригады мне дали целый подвал. Если очерк получится, я — на коне. Если нет — опять восемь строк.
Е р м а к о в. Ты напишешь свой очерк, Македонский. Такой очерк!.. Это я тебе гарантирую. Даже не очерк, а проблемную статью, которая заденет всех и каждого.
М а к е д о н с к и й. Это моя самая заветная мечта. Но у меня еще не собран материал.
Е р м а к о в. Материал к тебе явится сам, на двух и на четырех ногах. Его будет так много, что ты на стенку полезешь от радости! Не Магомет пойдет к горе, а гора придет к Магомету.
М а к е д о н с к и й
Е р м а к о в. Ты говорил, что хорошо быть знаменитостью?
М а к е д о н с к и й. Говорил. А разве плохо?
Е р м а к о в. Хотел бы ты побыть на моем месте? На месте Николая Ермакова? Хотя бы несколько минут?
М а к е д о н с к и й. Что за вопрос. Конечно! Ощутить все величие… Только, к сожалению, это невозможно.
Е р м а к о в. Возможно. С этого момента ты — Ермаков. Николай Ермаков.
М а к е д о н с к и й. Как это понять?
Е р м а к о в. У меня сегодня ответственнейший день. Опережая все графики, по секрету даже от самого Потапова, мы сдаем сейчас последний километр.
М а к е д о н с к и й. Это грандиозно! Ермаков есть Ермаков!
Е р м а к о в. Да, но может так произойти, что и Тоня Петрова окажется Тоней Петровой — и подойдет к заветной отметке раньше нас. В эту минуту я должен быть там, в туннеле, со своими ребятами. Ты же заменишь меня здесь. Будешь принимать визитеров как Николай Ермаков.
М а к е д о н с к и й. Но это же… обман.
Е р м а к о в. Святой обман. Для пользы дела. Страна ждет рудник, дорогу к нему, а я сижу тут как барыня — сложа руки! Выручай, Македонский. Не отказывайся. Тоня Петрова движется нам навстречу! Под угрозой престиж моей бригады!
М а к е д о н с к и й. Я тоже хочу в туннель, хочу быть свидетелем нового трудового подвига!
Е р м а к о в. Нет, Македонский. Посторонним там делать нечего.
М а к е д о н с к и й. Но я только одним глазком… В порядке исключения…
Е р м а к о в. Исключения превращаются в правило.
М а к е д о н с к и й. Я все равно отправлюсь с вами! И пожалуйста, не возражайте! Ни один газетчик не упустил бы такого случая! На карту поставлена моя журналистская судьба, и я не могу, не имею права не написать о последнем километре. В конце концов я выполняю свой служебный долг. И выполню его. Чего бы мне это ни стоило!
Е р м а к о в. Ах, вот как ты ставишь вопрос… Тогда превращения отменяются. Я остаюсь здесь, а ты можешь возвращаться в газету и всю жизнь писать свои восемь строк. Интервью давать я тебе не буду. Можешь писать о ком угодно, только не обо мне.
М а к е д о н с к и й. Вы исчезнете, а что я тут увижу? Что?!
Е р м а к о в. Проблему. Жизненно важную. Я же тебе сказал.
М а к е д о н с к и й
Е р м а к о в. И не увидишь. Надо быть Ермаковым, чтобы ее увидеть. Я ведь не случайно предлагаю тебе побыть на моем месте. Да ты и сам того хотел. Статья родится сама собой, если, конечно, у тебя есть дар божий.
М а к е д о н с к и й. Другому бы я отказал в аналогичной просьбе…
Е р м а к о в
М а к е д о н с к и й
М у с я. Разрешите?
П о д к о л о д н а я. Здравствуйте!
Э в р и д и к а. Он! Боже мой, это он!
М а к е д о н с к и й. Здравствуйте, девушки. Кто вы такие? Откуда?
М у с я. Мы из мюзик-холла. Наш коллектив распался на бригады.
П о д к о л о д н а я
М у с я. И каждая из таких бригад взяла на себя обязательство обслужить как можно больше передовиков, подарить им свое искусство.
М а к е д о н с к и й. Что ж, это очень благородно с вашей стороны. Давайте познакомимся. Ермаков.
Э в р и д и к а. Эвридика.
М а к е д о н с к и й. Очень приятно. Танцующая Эвридика!
М у с я. Муся Брюшко.
М а к е д о н с к и й. Ермаков.
П о д к о л о д н а я. Подколодная.
М а к е д о н с к и й. Ермаков. Вы, наверно, устали с дороги. Садитесь, пожалуйста. Располагайтесь. Я счастлив, что вы приехали!
М у с я. Простите, как ваше отчество?
М а к е д о н с к и й. Зовите меня просто Саша.
П о д к о л о д н а я. Почему Саша? Вы же Коля. Николай.
М а к е д о н с к и й
М у с я. Забыли? Свое имя?!
М а к е д о н с к и й. Неудивительно. Весь в делах. О себе подумать некогда.
М у с я. Да, конечно. Мы вас понимаем. Я давно заметила, что все передовики немножечко рассеянны. Они все там…
М а к е д о н с к и й. Где — там?
М у с я. В будущем. Вы женаты?
М а к е д о н с к и й. Да. То есть… Не знаю… Кажется, нет…
П о д к о л о д н а я. Он, бедняжечка, совсем уже заработался.
Э в р и д и к а. Ранний склероз.
П о д к о л о д н а я. Давайте, девочки, сразу перейдем к делу. Продемонстрируем ему все, на что мы способны.
М а к е д о н с к и й. Танцуйте, только в темпе. У меня сегодня очень насыщенный день.
М у с я. А может, сначала споем?
Я вас таким себе и представляла… Говорю нашему худруку: «Хочу только к Николаю Ермакову!» Мы же с вами земляки.
М а к е д о н с к и й. Разве?
М у с я. Ну конечно! Из одного города.
М а к е д о н с к и й. Какая встреча! Ну как там у нас, на родине?
М у с я. Хорошеет город, растет. Вы на какой улице жили?
М а к е д о н с к и й. Я? На этой… Как ее?.. Тьфу ты, черт!.. И впрямь заработался. Из головы вон.
П о д к о л о д н а я. Вам с нами неинтересно?
М а к е д о н с к и й. Нет, почему же.
П о д к о л о д н а я. Вдруг стали читать газеты.
М а к е д о н с к и й. Ищу прогноз погоды на завтра. Для нас, работающих под открытым небом, это крайне важно знать. Дело прежде всего. Извините…
М у с я. Вот совпадение! И я на улице Чапаева! А какой номер дома?
М а к е д о н с к и й
М у с я
М а к е д о н с к и й
П о д к о л о д н а я. Нет, погодите. Я тоже ехала сюда неспроста…
М а к е д о н с к и й. Как вы сказали, ваша фамилия? Гремучая?
П о д к о л о д н а я. Подколодная. Ядвига Подколодная.
М а к е д о н с к и й. Может, все-таки сначала станцуете?
П о д к о л о д н а я. Нам не к спеху. Мы ведь ехали, чтобы вас увидеть. Побыть рядом с вами. Танцы — это только повод. Вы помните Борова?
М а к е д о н с к и й
П о д к о л о д н а я. Борова. Преподавателя. Он учил вас в ПТУ.
М а к е д о н с к и й. А-а! Ну, как же, как же! Конечно, помню!
П о д к о л о д н а я. Подвижной такой, курносый.
М а к е д о н с к и й. Отлично помню! Ну как он, все бегает?
П о д к о л о д н а я. Все бегает.
М а к е д о н с к и й. Все такой же курносый?
П о д к о л о д н а я. Все такой же курносый. Ужасно гордится вами. Я его племянница.
М а к е д о н с к и й. Вот как?! Передайте ему от меня большой привет. Если бы не он…
П о д к о л о д н а я. Я взяла с собой фотографию, на которой изображены и вы, и мой дядя, и ваши товарищи по учебе.
М а к е д о н с к и й
П о д к о л о д н а я. Я вам сейчас ее покажу.
М а к е д о н с к и й
П о д к о л о д н а я. Нет, все-таки покажу. Зря я, что ли, везла ее за столько километров?!
М а к е д о н с к и й. Конечно, ошибся! Он не туда ткнул пальцем. Это не я! Я вот… Вот он я… Отвернулся куда-то. Не помню, что меня тогда отвлекло.
П о д к о л о д н а я. Да, теперь я вижу, что юноша, который отвернулся, — это вы. Ваше ухо.
М а к е д о н с к и й
Э в р и д и к а. Он еще спрашивает! Зазнался, Коля. Не узнаешь старых друзей. Не думала, что ты такой…
М а к е д о н с к и й. Какой — такой?
Какой — такой? Пожалуйста, извините, но я, честное слово, так замотался. Кто вы?
Э в р и д и к а. Эвридика я. Вообще-то меня зовут Дуся. Эвридика — это так, для сцены. Мы с тобой в один детский сад ходили.
М а к е д о н с к и й. А-а! Ну так бы сразу и сказала! А то Эвридика… С толку меня только сбила. Я смотрю — вроде Дуся. Знакомое лицо. Ну как живешь, Дуся?
Д у с я - Э в р и д и к а. Да ничего, спасибо. А ты здорово изменился…
М а к е д о н с к и й. Ну все же столько лет. Да и план. Он своего требует.
С а р а н ч и н. Николаю Ермакову — наш салют!
Просим нас любить и жаловать.
Моя ассистентка по фокусам и опасным трюкам.
Н и н и. У него.
С а р а н ч и н. Товарищ Ермаков, отдайте шарики.
М а к е д о н с к и й. Какие шарики? Я не брал.
С а р а н ч и н. А что у вас в карманах?
М а к е д о н с к и й
С а р а н ч и н
М а к е д о н с к и й. Да не брал их! (
С а р а н ч и н. Вы не все мне их отдали.
М а к е д о н с к и й. Все. Больше нет.
С а р а н ч и н. А вы лучше… лучше проверьте. Нет ли их у вас в портфеле-чемоданчике?
М а к е д о н с к и й. Там стихи.
С а р а н ч и н. А вы все-таки туда загляните.
М а к е д о н с к и й
С а р а н ч и н. А может быть, стихов и не было?
М а к е д о н с к и й
С а р а н ч и н. Нини, где стихи?
Н и н и. У нее. У нее. У нее.
П о д к о л о д н а я. Ты что, девушка?
М у с я. Я и в глаза их даже не видела.
Д у с я - Э в р и д и к а. О каких стихах идет речь?
С а р а н ч и н. Тихо, девушки, тихо. Не надо паники. Это всего лишь священнодействие. Прошу вас положить стихи на стол. Живенько, живенько. Загляните в свои сумочки.
П о д к о л о д н а я. Странное дело…
М у с я. Нужны мне они!
М а к е д о н с к и й
Д у с я - Э в р и д и к а. Коля, это не мы. Это они.
С а р а н ч и н. Всё на месте! Значит, фокус удался! Нини, поклонись.
А теперь пройдись колесом. Мы с Нини всю Сибирь исколесили!
П о д к о л о д н а я. Нет уж, соблюдайте очередь. Мы раньше вас приехали. Мы первыми должны выступать.
С а р а н ч и н. Но мы уже начали.
М у с я. Мы тоже сейчас начнем. Включай музыку, Эвридика!
С а р а н ч и н. Если вы будете нам мешать работать, я превращу вас в неодушевленные предметы!
П о д к о л о д н а я
С а р а н ч и н. Нини, ходи колесом между ними!
М а к е д о н с к и й
С а р а н ч и н
М а к е д о н с к и й
С а р а н ч и н
М а к е д о н с к и й. Если вы действительно фокусник, то сделайте так, чтобы вас тут не было! Сию же минуту! Это мое самое большое желание!
С а р а н ч и н. Еще один номер, товарищ Ермаков!
М а к е д о н с к и й. Ни одного!
С а р а н ч и н. Головокружительный! Сногсшибательный! С уникальным трюком! Без страховки! Специально для вас готовили!
М а к е д о н с к и й. Нет! Я вот так уже насладился вашим искусством!
С а р а н ч и н. Тогда напишите бумажку, что вы в восторге…
М а к е д о н с к и й. От чего?
С а р а н ч и н. От нашей программы.
М а к е д о н с к и й. Заслуженных?!
С а р а н ч и н. Да. Чего вам стоит… В таежную глухомань, где свободно разгуливают медведи, едут только истинные артисты!
М а к е д о н с к и й
С а р а н ч и н. Около вашего вагончика… Только почему-то стоят на передних лапах… а задними что-то подбрасывают…
М а к е д о н с к и й
М ы л ь н и к о в. Приветствую героя века!
М а к е д о н с к и й. Долой улыбочку! Отменяю улыбочку!
М ы л ь н и к о в. Ах, это вы Ермаков!.. В мрамор!.. В бронзу — героя!..
М а к е д о н с к и й
М ы л ь н и к о в. Какая скромность.
М а к е д о н с к и й. Говорите, что у вас? С чем приехали? Только в темпе. У меня сегодня очень насыщенный день.
М ы л ь н и к о в. Вам записка от Потапова.
М а к е д о н с к и й
М ы л ь н и к о в. Мыльников.
М а к е д о н с к и й. Засветите пленку! Этот снимок не должен появиться!
М ы л ь н и к о в. Да вы что?! Он пойдет на журнальную обложку! Николай Ермаков в кругу своей бригады! Это будет снимок века!
М а к е д о н с к и й
М ы л ь н и к о в. Я тоже его вижу! В цвете! В глянце! Вы знакомите свою бригаду с текстом нового повышенного обязательства!
М а к е д о н с к и й. Проблему вижу! Жизненно важную! И статью…
М ы л ь н и к о в. Какую статью?
М а к е д о н с к и й. В голове уже теснятся строчки…
М ы л ь н и к о в
М а к е д о н с к и й. Теперь я вам могу сказать, что я не Ермаков. Не Ермаков! Понимаете?
М ы л ь н и к о в. А кто же вы?
М а к е д о н с к и й. Я… Я, так сказать, и. о. Точнее — врио. Временно исполняющий обязанности Ермакова.
М ы л ь н и к о в
М а к е д о н с к и й. Я Александр Македонский!
М ы л ь н и к о в. Ну конечно! Я вас узнал. Надо срочно вызывать неотложку!
М а к е д о н с к и й
М ы л ь н и к о в
М а к е д о н с к и й. А вы как думаете? Где может быть Ермаков в самый разгар буднего дня?
М ы л ь н и к о в
М а к е д о н с к и й
М у с я. Нет…
П о д к о л о д н а я. Откуда же…
Д у с я - Э в р и д и к а. Конечно, не знаем…
М а к е д о н с к и й. Трудится. А мы мешаем ему. Работать мешаем.
П о д к о л о д н а я. У нас сейчас законный отпуск. И мы можем распоряжаться им как хотим.
М у с я. Фабрика дала нам путевки на юг, но мы от них отказались ради этой поездки к Ермакову.
М а к е д о н с к и й. Какая фабрика?
Д у с я - Э в р и д и к а. На которой мы работаем. Мы ткачихи.
М а к е д о н с к и й. А в свободное время, значит, танцуете?
М у с я
М а к е д о н с к и й. Да, ноги есть.
С а р а н ч и н. Токарь-многостаночник.
М а к е д о н с к и й. Кто стоит сейчас за вашими станками?
С а р а н ч и н. Я тоже в отпуске. Фокусы — моя страсть. Мое хобби, как теперь говорят.
М а к е д о н с к и й. А при чем здесь Николай Ермаков?
С а р а н ч и н. Нам нужна от него бумажка… для получения звания заслуженных.
М а к е д о н с к и й. Звание заслуженных нахалов вам дадут и без бумажки.
С а р а н ч и н. Зачем вы так?
М а к е д о н с к и й. Настоящие артисты ни в чьих рекомендациях не нуждаются. Потому они и заслуженные.
М у с я
М а к е д о н с к и й
М ы л ь н и к о в. Это будет статья века!
М а к е д о н с к и й. Товарищ Мыльников, не в службу, а в дружбу… Сейчас мы все разъедемся, а вы, пожалуйста, останьтесь временно здесь. За меня. То есть за Николая Ермакова.
М ы л ь н и к о в. За Ермакова? Не возражаю.
М а к е д о н с к и й. Я бы с удовольствием сам, но статья… Мне надо быть немедленно в газете.
М ы л ь н и к о в. Понимаю, понимаю.
М а к е д о н с к и й. Вы меня просто обяжете. Значит, кто сюда едет? Хоровая капелла, хор столетних стариков, ложкари…
М ы л ь н и к о в. Как-как? Ложкари?
М а к е д о н с к и й. Да. Ансамбль такой… «Семеро с ложкой».
М ы л ь н и к о в. А что входит в мои функции?
М а к е д о н с к и й. Встречайте, прослушивайте и… культурно выпроваживайте.
М ы л ь н и к о в. У меня не засидятся!
М а к е д о н с к и й
М ы л ь н и к о в. Это ясно любому. Роль века!
М а к е д о н с к и й
С а р а н ч и н
М а к е д о н с к и й. Главное, чтобы тут хватало…
М ы л ь н и к о в. В добрый путь.
Дождусь натурального Ермакова, запечатлю его на пленку и тоже отбуду… Не стану ему мешать…
Е р м а к о в
М ы л ь н и к о в
Е р м а к о в. Вы кто?
М ы л ь н и к о в
В с е
М ы л ь н и к о в. Николай. Вы пойте. Я люблю хоровое пение.
Е р м а к о в
М ы л ь н и к о в. Каким методом? У меня сегодня очень насыщенный день, товарищи.
Е р м а к о в
В с е. Нашу! Любимую!
Е р м а к о в. Приготовились.
М ы л ь н и к о в
Л о б а н о в Р о д и о н З а х а р о в и ч.
З о б а ч е в В а с и л и й И г н а т ь е в и ч.
А н т о н и н а.
С в е т л а н а.
В е р о н и к а.
Т а м а р а.
Л у к о н и н Е в г е н и й П а в л о в и ч.
В и к у л о в М а р к.
Л ю с я.
П е р в а я. Вахтер тебя не заметил?
В т о р а я. Он в проходной наглухо запечатался.
П е р в а я. А как же ты?..
В т о р а я. Риск невелик, стендовый выключатель снаружи, подходи и выключай… Это его портрет?
П е р в а я. Его. Он всегда в профиль фотографируется. Сам нефотогеничный, а профиль у него сенаторский.
В т о р а я. Римский?
П е р в а я. Ну да. В древнем Риме ваятели все больше сенаторов из мрамора высекали. Скульптура — искусство дорогое, не каждый мог заказать свой бюст.
В т о р а я. Тут ничего не разглядишь. Не ошибиться бы, из-за чужого еще в историю влипнешь.
Гаси! Хочешь на дружинников напороться?
П е р в а я. А ты не ори! Голос у тебя — рыбу глушить.
В т о р а я. Кусачки взяла?
П е р в а я
В т о р а я. Не влезает.
П е р в а я. Нажми. Фу, я, кажется, палец порезала.
В т о р а я. Обо что? Всегда ты ухитряешься сделать что-то невероятное.
П е р в а я. О кромку стекла.
В т о р а я. Оставь еще отпечатки пальцев.
П е р в а я. Это я предусмотрела.
В т о р а я. Все, что ли?
П е р в а я. Все. Скрываемся. Портрет захвати.
В т о р а я. А куда его?
П е р в а я. Не оставлять же. Подарим Родиону для семейной коллекции.
В т о р а я. Примет подношение… за поношение.
П е р в а я. Подкинем председателю завкома.
В т о р а я. У тебя нет ощущения, будто ты совершила подлог?
П е р в а я. Наоборот, преисполнена чувства подвижничества.
В т о р а я. А если дознаются?
П е р в а я. За правое дело можно и пострадать.
Л у к о н и н
Л ю с я
Л у к о н и н. «Что»! Она еще спрашивает! По-моему, ты должна извиниться.
Л ю с я. А что особенного? Подумаешь, поговорила по телефону!
Л у к о н и н. Если ничего особенного, то извиниться нужно мне за то, что я обозвал тебя вертихвосткой.
Л ю с я. Не слышала.
Л у к о н и н. Мысленно.
Л ю с я
Л у к о н и н
Л ю с я. Кто разберет ваш бисер? Продиктовали бы, Евгений Павлович!
Л у к о н и н. Только первый абзац.
Люся! Люся!
Л ю с я
Л у к о н и н
Л ю с я. Портрет лучшего токаря Лобанова.
Л у к о н и н. Сам вижу, что портрет. Откуда, спрашиваю? Кто принес?
Л ю с я. Не знаю. При мне никто не приносил.
Л у к о н и н. Утром кабинет ты отпирала?
Л ю с я. Я.
Л у к о н и н. Портрет тут стоял?
Л ю с я. Не заметила.
Л у к о н и н. Как же ты не заметила? Столько раз входила и утром окно открывала.
Л ю с я. Окно вы открывали, Евгений Павлович. Вошли и сразу распахнули, еще зарядку сделали. Приседание и поворот туловища.
Л у к о н и н. Да-да, верно. Отлично помню, портрета не было.
Л ю с я. Не обратили внимания.
Л у к о н и н. Я курил у подоконника, заметил бы. Его позже подсунули. Кто у нас сегодня был?
Л ю с я. Уйма народу!
Л у к о н и н. Пользуясь толкучкой, кто-то и втащил.
Л ю с я. Зачем?
Л у к о н и н. Кто — вопрос, зачем — целая проблема. Кому и с какой целью понадобилось снимать портрет лучшего производственника?
Л ю с я. Может, он сам упал? Могло ветром сбить. А добрый человек подобрал и принес.
Л у к о н и н. Тут не ветром пахнет, а хулиганством.
Л ю с я. А может быть, это вовсе не тот портрет, который висит, а дубль? Для цеха могли заказать, ну и принесли в завком.
Л у к о н и н. Что же ты тут рассуждаешь? Сбегай и посмотри, висит портрет или нет.
Л ю с я. Бегать не обязана, а сходить могу.
Л у к о н и н
Нельзя! Ко мне нельзя, я занят.
А н т о н и н а. А я, по-твоему, не занята?
Л у к о н и н. Я к тебе без доклада и не вхожу.
А н т о н и н а. А ты войди, только советую — без мужа.
Л у к о н и н
А н т о н и н а. При мне ты в двери выйдешь, а при нем — в окно.
Л у к о н и н. Можно подумать, что я на тебя покушаюсь.
А н т о н и н а. Мало — покушался. Ты меня опозорил, председатель.
Л у к о н и н. Без свидетелей не поверю. Кто-то из нас, должно быть, не в своем уме, городит невесть что.
А н т о н и н а. За тебя не ручаюсь, а я знаю, что говорю.
Л у к о н и н. Тогда у меня провал памяти, не помню, когда я тебя опозорил.
А н т о н и н а. Ты не прикидывайся, товарищ Луконин. Я тебе припомню теткин смех.
Л у к о н и н. Чей? Какой тетки?
А н т о н и н а. Ашинская тетка, из-под Уфы. С помидорами приезжала. Такси до рынка взяла. Подвези, говорю, и меня. Мяса куплю, пельменями тебя угощу. Особого повода ехать не было, предлог нашла мужа ей показать.
Л у к о н и н. А он у тебя где?
А н т о н и н а. На Доске почета. Достиг славы! Пусть, Думаю, родственнички проникнутся уважением. Шофер заартачился, на бульвар не свернул. Пришлось самим подойти. Похвалилась. Толкаю тетку локтем — полюбуйся, какой мой Родионушка. И вдруг чуть в обморок не упала: не то мужа подменили, не то туман в глазах. С портрета на меня Васька Зобачев ухмыляется. С каких это пор он стал лучшим токарем?
Л у к о н и н. Вот оно что! Василий Зобачев, значит, пробрался в почетники. Ну-ну?..
А н т о н и н а. А ты будто не знал! Или не с твоего ведома свергли Родиона? Я к директору сейчас пойду.
Л у к о н и н. Никто Родиона Захаровича не свергал, а портрет
А н т о н и н а. За баб?
Л у к о н и н. За каких баб?
А н т о н и н а. Ну, за моральные минусы.
Л у к о н и н. Пошаливает разве?
А н т о н и н а. А ты его с кем замечал?
Л у к о н и н. Я не замечал, ты подозреваешь.
А н т о н и н а. Мужчин хоть всех подозревай — не ошибешься. Я тебя спрашиваю, за что вы его сняли?
Л у к о н и н. Кто снял и с каким умыслом — неизвестно. Мы разбираемся.
А н т о н и н а. Зобачевские приспешники портрет подменили. Больше некому.
Л у к о н и н. Огулом не обвинишь. Требуются улики.
А н т о н и н а. Кому нужно вешать Васькин портрет?! Сам дружков подстрекал. С кем Зобачев водится? Потребуй на допрос всю компанию. Один не выдаст, другой проговорится. Или совесть зазрит, не каждый возьмет грех на душу.
Л у к о н и н. Согласен. Хулиганство или провокация — акт в любом случае антиобщественный. Виновников выявим и накажем.
А н т о н и н а. Зобачева зови, я его сразу обличу.
Л у к о н и н. Помолчи. Зобачев саморекламы себе не позволит. У него сторонников много. Кто-нибудь из них и поднимает Василия Игнатьевича на щит.
А н т о н и н а. Как же я могу не проявлять, если у меня душа горит?!
Л у к о н и н. Сдерживайся.
А н т о н и н а. Меня касается.
Л у к о н и н. Всех касается. Но следствие нужно вести умело. Злоумышленникам твой шум будет только на руку, в суматохе они благополучно ускользнут.
Л ю с я
Л у к о н и н. Знаю. Гражданка Лобанова меня информировала. Сняла ты его?
Л ю с я. Кого, Евгений Павлович?
Л у к о н и н. Портрет Зобачева.
Л ю с я. Вы ничего не сказали.
Л у к о н и н. Как я тебе мог сказать, если сам еще ничего не знал. Но сообразить ты могла?
Стой! Куда ты?
Л ю с я. Куда послали. Я, как автомат, улавливаю любые звуковые сигналы.
Л у к о н и н
Л ю с я
А н т о н и н а. Я водружу.
Л у к о н и н. Я тебе, Антонина, кажется, не поручал. Ты лицо постороннее.
А н т о н и н а. Жена мужу не посторонняя. Как ни повернись — кругом своя.
Л у к о н и н. Жена, как паспорт, характеризует личность мужа. А ты с какого завода? Кем работаешь?
А н т о н и н а. За меня муж отличается. Пятилетку до двух лет ужимает. Что ему стоит и мои восемьдесят рублей приработать! Премиями окупит. Зато дома у него благодать. Пришел — и к телевизору, а антракт — закусить. Он у меня потому и вышел в передовики, что я ему создаю все условия. Правильно живем. Можешь не сомневаться.
Л у к о н и н. Люся, проследи, чтобы она там в супружеском рвении не глумилась над Зобачевым. И вообще поменьше шуму. История не из приятных. Зобачевский портрет принесешь для доказательства.
В и к у л о в. Евгений Павлович, Люся предупредила, что вы заняты. Я могу подождать.
Л у к о н и н. Как раз тобой и займусь. Входи, Викулов. Ты ведь в механическом цехе, я не путаю?
В и к у л о в. В новомеханическом.
Л у к о н и н. Ну-ну. Догадываешься, зачем я тебя вызвал?
В и к у л о в. Ждал звонка, Евгений Павлович. Разговоров у нас в цехе — хоть собрание созывай.
Л у к о н и н. Обойдемся. Родион Лобанов в своем портретном обличье снова водружается на стенд Почета. Его репутация не пострадает, жена утешится, а низвергателей его мы найдем. На кого можно подумать?
В и к у л о в. Трудно предполагать — прецедентов не было. Но мы уже включились в поиски.
Л у к о н и н
В е р о н и к а. А девушки, по-вашему, обязательно хвост, товарищ Луконин?
Т а м а р а. Между прочим, достоинство мужчины, его культура и интеллект определяются тем, насколько хорошо он относится к женщине.
Л у к о н и н. Если, скажем, я вас похвалю, то, по вашим понятиям, я культурный и умный мужчина?
Т а м а р а. Не так поняли, товарищ Луконин. Я говорила о постоянном отношении к женщине, а не комплименте.
Л у к о н и н
В и к у л о в. У Вероники есть предложение, Евгений Павлович. По-моему, дельное.
Л у к о н и н. Выслушаем. Садитесь. Я убедился, что дельные мысли приходят, когда сидишь. Так кто, по-вашему, поменял портрет?
В е р о н и к а. Теперь это несущественно. Важнее вскрыть причину, которая побудила наших товарищей предпочесть Зобачева Лобанову.
Л у к о н и н. Наших товарищей, говорите? Следовательно, вы их знаете, Вероника?
В е р о н и к а. Должна знать, как знают их Марк Викулов и Тамара. Да и вы сами, как председатель, вероятно, сталкивались с ними.
Л у к о н и н. Давайте без уравниловки. Я портрет, кажется, не снимал, а, наоборот, сам утвердил кандидатуру Лобанова. Знакомы нам преступники или незнакомы, но мы должны их найти.
В и к у л о в. Вероника права, Евгений Павлович.
Л у к о н и н. Что, и на меня падает подозрение?
В и к у л о в. Исключая вас, подумать можно на всех. Во всяком случае, на многих. Вряд ли кто со стороны будет вмешиваться во внутризаводские конфликты. Виновников надо искать среди нас.
Т а м а р а. В цехе.
В и к у л о в. Очевидно, и в цехе.
В е р о н и к а. Не надо их искать, ни к чему.
Л у к о н и н. Надеетесь, они сами себя выдадут?
В е р о н и к а. Если отнестись к факту спокойно и не устрашать их расправой.
Т а м а р а. А то еще хвастаться будут своим подвигом.
Л у к о н и н. Вот, чтобы не хвастались и не считали такие действия героизмом, их и нужно уличить и примерно наказать.
В е р о н и к а
Л у к о н и н. Разумеется, всех — по степени виновности.
В е р о н и к а. Полцеха.
Л у к о н и н. Что — полцеха?
В е р о н и к а. Соучастников.
Л у к о н и н. Не считаете ли вы, что акция с портретами была организованным мероприятием?
В е р о н и к а. Не считаю. Действовали одиночки.
Т а м а р а. Ночью.
Л у к о н и н
Т а м а р а. Мы с Вероникой шли с танцев. Остановились полюбоваться профилем Лобанова, а увидели фас Зобачева.
В и к у л о в. Перед ночной сменой, когда мы патрулировали участок, Лобанов еще висел.
Л у к о н и н. У вас, Вероника, конструктивное предложение или только досужие домыслы?
В е р о н и к а. При обсуждении кандидатур на звание лучшего токаря по производственным показателям был признан лучшим Лобанов.
Л у к о н и н. Производственные показатели и решают.
В е р о н и к а. Решают люди. Вы тогда не всем дали высказаться.
Л у к о н и н. Не позволил отвлекаться от сути вопроса. Началась перепалка, а собрание и без того затянулось.
В е р о н и к а. Сторонников Зобачева было не меньше. И не удивительно, что среди них нашлись смелые люди.
Л у к о н и н. Трусы они, эти ваши смелые люди. Почему действовали тайком? Чувствовали, значит, что совершают подлость.
В е р о н и к а. Те, кто сменил портреты, может быть, выразили свой протест неправильно, но их поступок всколыхнул цех. Собрание стихийно продолжается. Надо его организовать, и нам не придется охотиться на мнимых или действительных злоумышленников. Они первыми выступят, так как только того и добиваются, чтобы к их мнению прислушались.
Л у к о н и н. Почему же они не придут и не скажут об этом прямо? Вот как вы с Тамарой?
В е р о н и к а. Придут. Обязательно придут на собрание. А так вот, в служебной обстановке, вы расправитесь с ними административно. Еще, чего доброго, милицию пригласите. И ничего они таким образом не добьются.
Т а м а р а. Пробовали уже.
Л у к о н и н. А вам откуда известно, что пробовали?
Т а м а р а. Логически заключаю.
Л у к о н и н. А я подхожу практически. Повторяю: дело не в сторонниках Зобачева, не в личных симпатиях, а в производственных показателях. Вопрос о лучшем токаре решался не только на собрании рабочих, но и в завкоме и в дирекции. Нельзя же брать всех под сомнение. Предлагаю тебе, товарищ Викулов, этих поборниц Зобачева от операции по розыску злоумышленников отстранить. Не обижайтесь, девушки, но вы больше походите на соучастниц.
В и к у л о в. Но как же, Евгений Павлович? Они первые вмешались.
Т а м а р а. Толчок тебе дали. Проявляй собственную инициативу, Марк.
В е р о н и к а. Обращайся за содействием.
Л ю с я. Куда его?
Л у к о н и н. Сохрани. Понадобится для следствия. Можно установить, кто заказывал, в какой фотографии.
В и к у л о в
Л ю с я. У Светланы есть точно такая карточка. Она ее всегда носит в сумке.
Л у к о н и н. Жена?
Л ю с я. Ну да, кто же еще.
Л у к о н и н. Зобачева, Светлана Юрьевна?
Л ю с я. Сказала же.
Л у к о н и н. Я тебя как-то не всегда понимаю.
Т а м а р а. Мой дядюшка работает в фотоателье. Он как раз специалист по большеформатным портретам. Я расспрошу его, не заказывал ли кто портрет Зобачева.
В и к у л о в. Считай задание официальным. В случае чего, свяжись со мной.
Т а м а р а. Царапну записку.
В и к у л о в. Заручись свидетельством, показание заверь подписью или возьми дубликат квитанции.
Т а м а р а. Обязательно.
Л у к о н и н
Л ю с я
Л у к о н и н. Этого только не хватало!
Л ю с я. Лобаниха к вам Василия Игнатьевича Зобачева тянет, а он упирается.
Л у к о н и н. Зашел бы. Чего опасается?
Л ю с я. Плевал, говорит, я на ваши разбирательства, нужна мне слава, как собственная тень.
Л у к о н и н. Позови. Скажи, я прошу.
Л ю с я. Всех?
Л у к о н и н. Одного. Остальные — как хотят. Но посторонних — никого. Да, ты докладную напечатала?
Л ю с я. Когда?
Л у к о н и н. Всегда так — работать некогда, других дел полно.
Л ю с я. Я не на свидание бегала.
Л у к о н и н. Я про себя говорю.
Т а м а р а. Мы не посторонние.
Л у к о н и н
А н т о н и н а
Л у к о н и н. Антонина, мы посовещаемся. Ты молчи, а еще лучше — вышла бы.
А н т о н и н а. Я рук не пожалела, чуть не волоком их притащила — и мне же уйти! Мужа защиты лишаешь, председатель.
Л у к о н и н
Л о б а н о в
Евгений Павлович, товарищ председатель, с кем такое бывало? Прежде мне люди улыбались, а отныне ухмыляются. Посрамили меня зобачевские прихвостни. А Васька еще другом назывался.
З о б а ч е в. Родион, я-то при чем?
Л о б а н о в. При том, что они при тебе.
А н т о н и н а
Л о б а н о в. Антонина! Не возникай!
Сам, как есть сам! Евгений Павлович, товарищ председатель, я к авансу месяц закрываю, к окончательной получке — второй актирую. Моих процентов кто не знает! Они лозунгом в цехе висят, золотом по кумачу прописаны.
Л у к о н и н. Что, собственно, произошло?
Л о б а н о в. Публичное поношение моей личности. Слыхал, если не видел. Завистникам портрет мой не понравился, Васькина рожа лучше.
Л у к о н и н. А до того? Поссорились вы? Был конфликт?
З о б а ч е в. Конфликт был, но до ссоры мы еще не додружили. Сегодня впервые схватились, не по своей воле.
Л о б а н о в. Мой гнев, а воля твоя была, Василий.
Л у к о н и н. Конфликт в чем? Кому хорошая работа не по нраву?
З о б а ч е в. Работает Родион хорошо.
А н т о н и н а
Л о б а н о в. Антонина, застегни язык на все зубы.
З о б а ч е в. Конечно, хорошо работает. Проценты за него говорят.
Л у к о н и н. Чего же ты от него требуешь, Василий Игнатьевич?
Л о б а н о в. Ерунда. Со своей меркой подходит к людям и меня на тот же циркуль изнутри распяливает.
Л у к о н и н. Неясно.
З о б а ч е в. Лобанов относится к работе строго. Мастера любят его за исполнительность. Но двойную выработку он стал давать после того, как конструкторская группа модернизировала его станок.
Л о б а н о в. Однако же давать стал я. Мой сменщик мощности не освоил. А я вработался, веду график.
З о б а ч е в. Я твоих заслуг не отнимаю, но в твой успех вложили коллективный труд новаторы, мастера, инженеры, а ты своему сменщику не можешь помочь. Только посмеиваешься… Ученика к тебе приставили, ты и того щелчком в лоб прогнал.
Л о б а н о в. Чтоб не мешал мне выработку давать.
В е р о н и к а. У Василия Игнатьевича выработка немногим меньше твоей, но далеко тебе до него, Родион, ой, далеко.
А н т о н и н а
Л о б а н о в. Тоня!
А н т о н и н а
Л о б а н о в. Вероника, у тебя мысли были или кукушка с языка сорвалась?
В е р о н и к а. Я свободно могла бы накинуть Василию Игнатьевичу процентов двадцать из своих ста пятнадцати.
Т а м а р а. А я — так все сорок.
Л о б а н о в. Давайте вскладчину ему рекорд установим.
З о б а ч е в. Не то говоришь, Вероника, не к делу.
В е р о н и к а. Самое то. Я с нарезкой полумуфт намучилась, мастер хотел даже в разряде понизить. Ты отстоял меня. Заново мне все операции разработал, хитроумные захваты придумал. Пошла работа. Я с твоей легкой руки в ударницы вышла.
Т а м а р а. Обо мне и говорить нечего. Недоучку взял в смежницы. Первые месяцы натягивала план с твоей помощью. Постигла я науку труда, а кто знает, сколько времени и терпения извел на меня Василий Игнатьевич?
А н т о н и н а. За что-то старался. Вы девушки из себя видные.
Т а м а р а. На что намекаешь?
А н т о н и н а. При жене признаться опасаетесь, заступницы.
Т а м а р а. Могу и признаться. Любим мы тебя, Василий Игнатьевич, за твою чуткость и выручку.
В е р о н и к а
З о б а ч е в
А н т о н и н а. Светлана, что смотришь? Умыкают мужа-то!
С в е т л а н а. А что я могу? Я сама его люблю и девушек понимаю.
А н т о н и н а. О Родионе толковали — разговор на работе держался, с Василия на любовь съехали. Кто в чем силен!
Л о б а н о в. А что? Верно Антонина подметила.
В и к у л о в. Я целовать Василия не буду, а к девушкам присоединяюсь. К личной выработке новатора Зобачева следовало бы приплюсовать многое. Одна модульная фреза, которую он изобрел, подняла выработку на самых трудоемких операциях, вписала в его лицевой счет тысячи рублей экономии.
В е р о н и к а. Отсюда следует?..
В и к у л о в. Что следует?
В е р о н и к а. Твой вывод?..
В и к у л о в. Вывода я не делаю, сообщаю факт.
Т а м а р а. А вывод такой, что лучшим токарем нужно признать Зобачева.
А н т о н и н а
Л о б а н о в. Тоня, не лопушись.
А н т о н и н а. Они, по глазам вижу, они!
Л о б а н о в
А н т о н и н а
Л о б а н о в. Евгений Павлович, товарищ председатель, я выработку даю, а они что от меня требуют?
В е р о н и к а. Не мы, жизнь требует. Сила рабочего класса — во взаимовыручке.
Т а м а р а. Техника требует, чтобы рабочий не отставал от ее развития, сам был бы новатором.
А н т о н и н а. С кем ты споришь, Родион? Они вдвоем с твое не сработают, а в два голоса и меня переговорят.
Т а м а р а. Мы не спорим.
Л о б а н о в. Опять не вы? Кто же со мной спорит?
Т а м а р а. Василий Игнатьевич.
З о б а ч е в. Помилосердствуйте, девушки. Вы все мои мысли перехватываете, мне слова не остается сказать. Мы с Евгением Павловичем только переглядываемся.
В е р о н и к а. Тебе и не надо говорить, Василий Игнатьевич. Вы работой спорите, соревнуетесь. А идет спор между ударником и новатором. Каким должен быть передовой рабочий, кого нам идеализировать.
Л у к о н и н. Идеализировать никого не надо. Поставим вопрос проще: за кем вам следовать, на кого равняться!
Т а м а р а. На кого опираться, это точнее.
Л у к о н и н. Преимущество за новатором, но равняйтесь на обоих, и у вас будет хорошая перспектива. Василий Игнатьевич у нас лучший рационализатор, а Родион Захарович — лучший токарь, и оспаривать их преимущества нет смысла. А за обиды твои, Родион Захарович, за дискредитацию личности и коллектива мы взыщем.
Т а м а р а. Сперва найдите виновников.
Л у к о н и н. У тебя, товарищ Викулов, остается право обратиться за содействием в милицию.
В и к у л о в
Л у к о н и н. Понесешь на криминалистическую экспертизу?
В и к у л о в. Я сам изучаю дактилоскопию.
Т а м а р а. Попались!
В и к у л о в. Кто?
Т а м а р а. Преступники, кто же.
В е р о н и к а. Можно товарищеский суд назначить.
Л у к о н и н. Учтем атмосферу. Широкий резонанс не всегда желателен. Василий Игнатьевич, я тебя не допрашиваю, но ты мог бы подсказать, кто тебя фотографировал для портрета.
З о б а ч е в. Пересняли с моей давнишней фотографии. Все экземпляры разошлись по друзьям. Последнюю карточку Света для надежности у себя хранит.
Л у к о н и н. Покажите, Светлана Юрьевна.
С в е т л а н а. У меня ее украли.
А н т о н и н а. Когда?
С в е т л а н а. На прошлой неделе. Я не сразу спохватилась.
А н т о н и н а. Одну карточку, больше ничего?
С в е т л а н а. Ничего. Я проверяла.
А н т о н и н а. Прямо из сумки?
С в е т л а н а. Из сумки. Я ее оставляю в лаборатории, когда ухожу за анализами.
А н т о н и н а. Поди, и деньги в сумке были?
С в е т л а н а. Были. Но деньги не взяли.
А н т о н и н а. Значит, не воры, если деньги не взяли. Сама, наверно, и отдала.
С в е т л а н а. Украли, честное слово.
А н т о н и н а. Честное слово давно не в ходу.
В и к у л о в. Не у всех же брать.
А н т о н и н а. Больше ни у кого и не придется.
Л у к о н и н. Ты, Антонина, на Светлану Юрьевну не наговаривай, она у нас честный и уважаемый инженер.
А н т о н и н а. Светка-то — инженер?
Л у к о н и н. Светлана Юрьевна химик.
А н т о н и н а. Схимичила. Мы с ней десятилетку не доходили. А муж и вовсе от науки отвлек.
Т а м а р а. Тебя Родион отвлек, а Светлану Василий привлек. Школу заставил кончить и институт. Сам работал, а жену выучил.
А н т о н и н а. Меня Родион не принуждал.
Т а м а р а. Светлана заводской лабораторией заведует, большого дела человек. А ты кем стала?
Л о б а н о в. Моей женой стала. Понятно? А девка бабе не судья.
А н т о н и н а. Сама выдь, достигни женского предела. Муж-то тебе ума поубавит, а то больно заносчива. Зуб мудрости со зла пробивается.
Л о б а н о в. Тоня, презри. Чужая прореха нашему счастью не помеха.
С в е т л а н а. Евгений Павлович, нельзя ли мне приобрести этот портрет?
Л у к о н и н. Пока неизвестно, кому он принадлежит. Чужим не могу распорядиться.
С в е т л а н а. Имейте в виду, подарок приму.
З о б а ч е в. Для талисмана великоват.
С в е т л а н а. Для новой квартиры подойдет.
Л ю с я. Опечаток нет, я прокорректировала. За ваши ошибки не ручаюсь.
Л у к о н и н. Мои ошибки не тронь. А то навыправляешь «компания» вместо «кампания».
Л ю с я
Л у к о н и н. Марафет наводить ты мастерица.
Л ю с я. Завтра.
Л у к о н и н. Что у тебя за привычка — завтра? Сегодня надо. Из совпрофа запрашивали, неудобно.
Л ю с я. Сегодня я ухожу.
Л у к о н и н. Ну да, этот телефонный повеса!
Л ю с я. Этот. И вам пора, Евгений Павлович.
Л у к о н и н
Л ю с я
Л у к о н и н. А как же твой дозорный, который называет меня очкастым питекантропом?
Л ю с я. Сам он питекантроп, никакого интеллекта, одни гримасы.
Л ю с я. Евгений Павлович, опять!..
Л у к о н и н
Л ю с я
Л у к о н и н. Сняли?
Л ю с я. Сняли, Евгений Павлович.
Л у к о н и н. А Зобачева вывесили?
Л ю с я. Зобачева вывесили.
Л у к о н и н. Портрет тот же самый?
Л ю с я. Тот же самый, из завкома похитили. Уборщица вроде не видела, кто входил. Только будто бы Лобаниха заглядывала.
Л у к о н и н
Л ю с я. Я за шкаф сунула. Не в сейф же, да он и не войдет.
Л у к о н и н. Хоть стражу ставь вместо почетного караула.
Л ю с я. У меня предчувствие было, Евгений Павлович. Я с трамвая стала забегать смотреть, как там в галерее производственников. На месте ли портрет Лобанова — его профиль далеко видать. Позавчера был на месте, вчера на месте, а сегодня вижу не профиль, а фас.
С в е т л а н а. Евгений Павлович, история повторяется…
Л у к о н и н. Не до здорования. В этой суматохе все лица перемешались, не знаешь, на кого думать.
С в е т л а н а. Евгений Павлович, кто бы ни подменил портрет, но подозрения падают на Зобачева. А он очень щепетильный, и тогда не знал, как оправдаться, хотя совершенно не причастен к авантюре своих доброжелателей. Нужно немедленно повесить портрет Лобанова на стенд, пока Вася не видел.
Л у к о н и н. Вряд ли. Другие видели, скажут.
С в е т л а н а. К портретам привыкли, не присматриваются.
Л у к о н и н. Не присматривались, пока какому-то интригану не пришла охота поссорить лучших наших ударников. Теперь каждому любопытно, какой оборот примет дело. Я и сам иной раз стал сворачивать на бульвар к портретам.
С в е т л а н а. И я. Дружба чаще пристрастна, чем справедлива. С портретом надо поторопиться, Евгений Павлович. Может, все обойдется, будем делать вид, что ничего не произошло.
Л у к о н и н. Конечно, повесим, не поддаваться же на провокацию. И установим наблюдение. Люся, иди, у тебя уже есть навык, займись портретами.
Л ю с я
Л у к о н и н. Значит, ей все известно.
С в е т л а н а
Л у к о н и н. А мне куда от нее? В окно разве выброситься?
А н т о н и н а
Л у к о н и н
А н т о н и н а. Я толечко спросить. Мой супруг не прибегал ругаться?
Л у к о н и н. По поводу чего?
А н т о н и н а. По причине вторичного изъятия его портрета.
Л у к о н и н. Пустили молву! Портрет на месте, можете пойти и убедиться.
А н т о н и н а. Ходила, произвела ревизию.
Л у к о н и н. Был промежуток, снимали портрет подретушировать от дождевого подтека. Вы не вовремя попали.
А н т о н и н а
Л у к о н и н
А н т о н и н а. Могу и там, не прогляжу. Родион сюда прибудет.
Л у к о н и н. Свидание назначили в моем кабинете?
А н т о н и н а. Прямо не назначила, а политику вела.
Л у к о н и н. Политичная женщина. Что-то у вас на уме!
А н т о н и н а. Вам некогда выслушивать.
Л у к о н и н. Пропал, Викулов. Теперь-то выполнил задание?
В и к у л о в. Евгений Павлович, перепоручите задание другому, для меня оно невыполнимо.
Л у к о н и н. Неужели так трудно дознаться? Прямо издеваются над нами! Слыхал? Сегодня опять повторили рокировку с портретами, в том же варианте.
В и к у л о в. Я потому и пришел.
Л у к о н и н. Твоя дактилоскопия оказалась несостоятельной?
В и к у л о в. Несостоятельным оказался я.
Л у к о н и н. И тебя запутали преступники?
В и к у л о в. Они не преступники.
Л у к о н и н. Ты что, взялся их защищать? Сочувствуешь? Следовательно, знаешь, кто они. Кто же?
В и к у л о в. Они… девушки.
Л у к о н и н. Интуиция у тебя или вовсе откровение в дактилоскопии? Как ты определил пол преступников? По отпечаткам пальцев?
В и к у л о в. Я их личности установил.
Л у к о н и н. Так кто же они?
В и к у л о в. Этого я не могу сказать.
Л у к о н и н. Какого же ты черта треплешься, если даже фамилий не можешь назвать?
В и к у л о в. Евгений Павлович, их двое, одна — девушка, которую я люблю.
Л у к о н и н. Вон они, твои виражи! Укрываешь преступниц? Ну, парень!
В и к у л о в. Евгений Павлович, она, эта девушка, очень честная, но характерная.
Л у к о н и н. Честность несовместима с ее поступками.
В и к у л о в. Если я ее выдам, то лишусь доверия. Навсегда потеряю надежду на взаимность.
Л у к о н и н. Но ведь это предательство, Викулов!
В и к у л о в. Евгений Павлович, я убедился, что в поступке девушек, говоря юридически, нет наличия преступления.
Л у к о н и н. Это не убеждение, а самооправдание.
В и к у л о в. Если учесть ту помощь, которую Зобачев оказывает рабочим, он действительно намного опередил Лобанова.
Л у к о н и н. Этот довод не снимает вину с твоих подзащитных. Лобанов выиграл соревнование по прямым показателям.
В и к у л о в. Вас трудно переубедить, и у них не было другого средства заставить вас пересмотреть порядок учета трудовых достижений на звание лучшего рабочего.
Л у к о н и н. Своевольство должно быть наказано. Мы будем судить как сообщника и тебя.
В и к у л о в. Судите. На товарищеском суде я апеллирую к общественности.
Л у к о н и н. Не думай, Викулов, что мы предоставим тебе общественную трибуну. Отстраним тебя от работы в дружине. А в одиночку не навоюешь.
С в е т л а н а. Евгений Павлович, образумьте его!
Л у к о н и н. Кого?
С в е т л а н а. Он к вам идет.
Л у к о н и н. Кто?
З о б а ч е в
Л у к о н и н. Справедливо, Василий Игнатьевич, одобряю.
В е р о н и к а
З о б а ч е в. Лобанов отличный токарь, и за что бы я его ни осуждал, я первый буду защищать его от ваших нападок.
В е р о н и к а. Никто на него не нападает. В сущности, мы не против Лобанова.
Т а м а р а. Мы за верную ориентацию, за прогрессивную направленность работы.
З о б а ч е в. Мы делаем одно дело. Нас нельзя противопоставлять.
В е р о н и к а. Дело одно, а подход к нему разный. Мы противопоставляем вас по твоему принципу, Василий Игнатьевич.
З о б а ч е в. Что-то я не припомню своего принципа.
С в е т л а н а. По-моему, ты человек бескомпромиссный, значит, принципиальный.
З о б а ч е в. Самые беспринципные люди те, у кого много принципов.
В е р о н и к а. У тебя один — тот, который ты прививаешь молодым: передовой рабочий должен не только продукцию давать, но и производство двигать вперед.
Т а м а р а. Ты отстающих подтягиваешь, Василий Игнатьевич, выравниваешь зигзаги производства, а Лобанов в одиночку вырывается.
В е р о н и к а. Уставится в суппорт и цеха не видит из-за своего станка.
Л ю с я. Евгений Павлович, я портрет повесила, а он сорвал.
Л у к о н и н. Кто, какой мерзавец сорвал?
Л о б а н о в. Я снял!
Л у к о н и н
Л о б а н о в. А ты разобрался, кто внес раздор в нашу с Зобачевым трудовую дружбу?
З о б а ч е в. За первый случай мы тебя не осуждаем, Евгений Павлович, но повторного хулиганства ты мог бы не допустить.
Л у к о н и н. Викулов допустил, не захотел выдавать виновников.
Л о б а н о в. А нашел ты их?
В и к у л о в. Нашел.
Л о б а н о в. Говори, кто? Надо выправить их биографии.
В и к у л о в. Биографии у них в порядке.
Л о б а н о в. От расправы скрываешь?
В и к у л о в. Я не называю виновников, потому что согласен на равных правах разделить их ответственность.
В е р о н и к а. А по-моему, Марк, ты просто трус.
В и к у л о в. Невелика доблесть выдать. Предпочитаю остаться трусом.
В е р о н и к а. Ты должен назвать их. Это честнее.
В и к у л о в. Честность — сложное понятие, не будем его упрощать. Если они не хотят сами называться, то и я не выдам их.
В е р о н и к а
Л о б а н о в
В е р о н и к а. Могла, Родион Захарович.
Т а м а р а. И я, Родион Захарович. Мы с Вероникой.
Л о б а н о в
З о б а ч е в. Нас.
Л о б а н о в. Тебя возвеличили, а меня унизили. И кто? Свои же товарищи.
А н т о н и н а
Л о б а н о в
А н т о н и н а. Ты меня пойми. Я сняла твой портрет. Они тогда, а я сегодня.
Л о б а н о в
А н т о н и н а
Л о б а н о в
З о б а ч е в. Посоревнуемся, Родион.
Л у к о н и н. Этак-то лучше, сводите счеты работой.
Л о б а н о в
А н т о н и н а. Но и за культурную жену!
З о б а ч е в
С в е т л а н а. Боюсь, что у тебя больше оснований быть требовательнее ко мне.
Т а м а р а. Евгений Павлович, а с нами что будет?
Л у к о н и н
В и н о г р а д о в а М а р и я А л е к с а н д р о в н а — женщина средних лет }
Г р и ш и н а Е л е н а Л е о н и д о в н а — пожилая женщина }
С у в о р о в а В а л я — молодая девушка } — сотрудники сберегательной кассы.
С т о г о в а Н и н а И в а н о в н а }
П о р о ш и н К о н с т а н т и н Г р и г о р ь е в и ч }
М у с и н Н и к о л а й } — вкладчики.
В и н о г р а д о в а
С т о г о в а
В и н о г р а д о в а. Может быть, обойдетесь до утра? Я бы не просила, но… видите…
С т о г о в а. И что?
В и н о г р а д о в а. Нам нужно, чтобы изъятие денег за квартал не превышало поступлений. Чтобы накопления в сберкассе росли, иначе у нас премия горит…
С т о г о в а
В и н о г р а д о в а
С т о г о в а. Обыкновенно. Нельзя мне, когда деньги на руках: очень я покупать люблю — что ни увижу. Характер нервный. Ну а когда деньги где-то, тогда…
В и н о г р а д о в а. Так вы не получать пришли?
С т о г о в а. Зачем же получать? Внести. Брат к новоселью прислал. Тоже с премии — он у меня шахтер.
В и н о г р а д о в а. А ордер заполнили расходный. Когда вкладывают, надо же приходный заполнять — он с другой стороны. Перепишите, пожалуйста!
С т о г о в а. Смехота!.. А я вас слушаю: «изъятие»… «квартал»… и ничего понять не могу.
В и н о г р а д о в а. Это бывает. Пишите, а я пока оформлю… Сто рублей, да?
С т о г о в а. Да.
В а л я
Г р и ш и н а
В а л я. А дождь какой льет — слышите?.. Кто придет? И торговля вот-вот заканчивается — вечер.
Г р и ш и н а. Не только в магазинах тратят.
С т о г о в а
В и н о г р а д о в а. Да… Идите к кассиру — вносите!
С т о г о в а. На гарнитур я хочу накопить. Квартиру получила, а доброго человека не пригласишь — мебель, как в общежитии.
Г р и ш и н а
С т о г о в а. Не выигрываю я… Один только раз, и то рубль… А впрочем, дайте!
Г р и ш и н а. Сколько?
С т о г о в а. Три.
В и н о г р а д о в а
С т о г о в а. А что угодно. Выигрыш хорош тем, что — выигрыш. Не всем достается!
В и н о г р а д о в а
В а л я. Неужели придут?
В и н о г р а д о в а. Могут и не прийти. Завтра октябрь — в отпуска уже мало кто едет, срочности в деньгах нет.
Г р и ш и н а. Приносить — нет. А брать…
В а л я. Вечно вы накликиваете, Елена Леонидовна.
Г р и ш и н а. Взвешиваю. Я должна взвешивать — не девчонка.
В а л я
В и н о г р а д о в а
В а л я. Свитер. Пушистый, с зеленоватым оттенком — мне к лицу зеленое. А вы?
В и н о г р а д о в а. С долгами расплачусь. Пока болела племянница, я долгов наделала. Апельсины ей в больницу носила, ну и прочее.
Г р и ш и н а. Рано размечтались. Еще пятьдесят минут до закрытия.
В и н о г р а д о в а. Уж и помечтать нельзя.
П о р о ш и н
В а л я
П о р о ш и н
В а л я. Сейчас.
Г р и ш и н а
П о р о ш и н. Нет… До свидания.
В а л я
Г р и ш и н а. Везет.
В а л я. Наверно. А вы против того, что я зав. Почему?
Г р и ш и н а
Ты окончила техникум, а он маляр. Не смущает?
В а л я. А я ему еще ничего не ответила.
М у с и н. Ну и погода, брр!
Г р и ш и н а
М у с и н. Не говорите!
В а л я. Вы вкладываете или получаете?
М у с и н. Какой там вкладываю? Я — жених, понимаете? Даже еще хуже — сегодня во Дворце побывал. Вот кольцо.
В а л я. Вы шутите.
М у с и н. Ничего себе шутки. В ресторане «Якорь» — сходи проверь!
Г р и ш и н а
М у с и н
В а л я
М у с и н. Не заметят, возможно, в сутолоке. Тем более я ж метеором, на сверхзвуковой. Как думаете — двести рублей хватит?
В а л я. У вас тут всего двести двадцать. Оставьте хоть на обзаведение сколько-нибудь.
М у с и н. Обзаведусь, успею.
Г р и ш и н а. Расточительно вы начинаете жизнь. Семья требует расходов.
М у с и н. Так ведь авария, поймите. Первая моя в жизни свадьба — и такой кордебалет получился.
В а л я. Нас еще вам не хватало.
М у с и н. Уместимся. Приходите — обрадуете. В ресторан «Якорь», близко. Скажите — к Николаю Мусину. Это я.
Г р и ш и н а
В а л я
Г р и ш и н а. Двести рублей тю-тю! А еще ведь двадцать минут…
В а л я. Пусть. Вы меня назвали везучей?
Г р и ш и н а. Спасибо этому крезу… Плакал бы зеленый ваш свитер.
В а л я. Действительно крез… Кто он, как вы думаете?
Г р и ш и н а. А что мне думать? Порошин Константин Григорьевич. В ведомости записано, прочтите!
В а л я. Я не о том. Узнать бы, кто…
Г р и ш и н а
В и н о г р а д о в а. Не модный у меня зонт…
Г р и ш и н а
В и н о г р а д о в а
В а л я
В и н о г р а д о в а
В а л я. Было бы еще больше, да один жених прибежал — на свадьбу ему не хватило. Затюканный — от невесты за деньгами удрал. Мы и не отговаривали — теперь не жалко.
В и н о г р а д о в а
Г р и ш и н а. Черствые — они утренние.
В а л я
В и н о г р а д о в а. По-разному достают. Изобретают, мастерят. Иные романы пишут.
В а л я. О нас бы написали роман. Как мы тут не свои деньги храним. Или за него мало заплатят?
Г р и ш и н а. Какие там романы? Дворник наш романов не пишет да и не читал их в жизни. А счет — посмотрите! Больше, чем у любого академика. Коврами спекулирует. Вот и несет на счет.
В а л я. До поры до времени.
В и н о г р а д о в а. А вы, Елена Леонидовна, что сделаете с премией?
Г р и ш и н а. Найду, что сделать. Мне сбережения нужны: скоро на пенсию придется.
В а л я. Я бы с удовольствием на пенсию. Тем более на вашем месте. Дочь обеспеченная, зять, внук. И живите все вместе. Что вам о сбережениях заботиться… Лучше о близких подумать.
Г р и ш и н а. Не терплю быть в зависимости. Кстати, и вам не советую.
В а л я. Ну да, Константин Григорьевич, тот, что нас выручил. Знакомый?
В и н о г р а д о в а
Г р и ш и н а
В и н о г р а д о в а. Совпадение, я думаю…
В а л я. И этот сержант был он?
В и н о г р а д о в а. Не знаю.
В а л я. Ну Мария Александровна, миленькая! Расскажите!
Г р и ш и н а. И что же у них с этой подругой?
В и н о г р а д о в а. Выхаживала, как всех остальных… Трудно было выхаживать: совсем он был на том свете. Но выкарабкался — почти год провел в госпитале. Очень уж старалась выходить.
В а л я. Любила.
Г р и ш и н а. А потом что?
В и н о г р а д о в а. Что потом? Выписался. А она осталась. Обнаружила, что вдвоем осталась… Хотела родить, да не те обстоятельства были.
Г р и ш и н а
В и н о г р а д о в а
В а л я. Значит, и вы были на войне медсестрой?.. А почему поступили в сберкассу?
В и н о г р а д о в а. Устала. И племянницу надо было вырастить — маленькая, а кроме меня, никого: и отец и мать погибли. А здесь — через день на работу и дом рядом.
Г р и ш и н а
В а л я
П о р о ш и н
В а л я. Вы?.. Что-нибудь забыли?
П о р о ш и н. Не совсем… Вот!
В а л я
П о р о ш и н. Денежные.
В а л я. Но… Сберкасса закрыта.
П о р о ш и н. Почему?.. Еще без пяти минут.
В а л я. У вас часы отстают.
П о р о ш и н
Благодарю.
Г р и ш и н а. Но вы уезжать спешили. Торопили, говорили, что поезд.
П о р о ш и н. В том-то и дело. Командировка полторы недели продлится, а за это время уплывет все на свете.
В а л я
П о р о ш и н. Весь, девушка.
Г р и ш и н а
П о р о ш и н. Да. За машину мне надо выплатить. Очередь подошла. Представляете, захожу в подъезд, открываю почтовый ящик, и… открытка. Третья по счету. Две до меня не дошли, я ведь в новой квартире, а эта… Через адресный стол разыскали. И завтра — последний срок. Сейчас заеду к приятелю, передам для уплаты деньги, и… поздравьте меня.
В а л я
П о р о ш и н. Нет, не понимаю. Я сам вам недавно…
В а л я
П о р о ш и н. Весело! И что же прикажете теперь делать?
Г р и ш и н а. Приходите завтра утром.
П о р о ш и н. Завтра я уже буду в Донбассе.
В а л я. А зачем?.. Там уже никого нет. Ушли. Поздно!
П о р о ш и н. Еще веселее!..
В а л я
П о р о ш и н
В и н о г р а д о в а
В а л я
В и н о г р а д о в а
П о р о ш и н
В а л я
Г р и ш и н а
П о р о ш и н. Ересь какая-то! Хоть министру финансов пиши.
Г р и ш и н а. А какой вам выход еще?
В и н о г р а д о в а
П о р о ш и н
В и н о г р а д о в а. Здравствуй!
П о р о ш и н. Маша!
В и н о г р а д о в а. Здравствуй!
П о р о ш и н. Господи! И не так уж ты изменилась. Просто не посмотрел — заморочился, Маша! Мог ли я предположить, что ты здесь? Через два часа поезд, а тут эта открытка. И деньги еще отвозить.
В и н о г р а д о в а. Я понимаю, машина.
П о р о ш и н
В и н о г р а д о в а. А теперь по финансовой части. Ближе к деньгам — выгоднее.
П о р о ш и н. Бывает!.. Ччерт! Так бы ведь и ушел не узнав.
В и н о г р а д о в а. Как сейчас себя чувствуешь?
П о р о ш и н. Еще по больницам мотался. Все осколки вытаскивали. Один до сих пор сидит… вот!
В и н о г р а д о в а. Мешает?
П о р о ш и н. Ничего, прижился. Ну а ты как? Здоровье ничего?
В и н о г р а д о в а. Отлично.
Г р и ш и н а
П о р о ш и н. Сейчас…
В и н о г р а д о в а. Конечно. Племянница взрослая. Жизнерадостная, с ней весело.
П о р о ш и н. А у меня сын. Ну и жена, естественно. Сын на второй курс перешел. А… как у тебя…
В и н о г р а д о в а. Что?
П о р о ш и н. Ну, жилищные условия?
В и н о г р а д о в а. Отличные. Соседей в квартире немного. Было больше, но… в новые районы разъехались. Строительство-то большое.
П о р о ш и н. Большое, ты права. Я тоже в новый дом переехал. Кооперативную квартиру купил.
Г р и ш и н а
П о р о ш и н. Что?.. А, хорошо, спасибо.
В и н о г р а д о в а. Ничего. Сорок восемь рублей — пустяки.
П о р о ш и н. Глупо!.. Не знал я…
В и н о г р а д о в а. А чем ты сейчас занимаешься? По части ковров?
П о р о ш и н
В и н о г р а д о в а. Дефицитных. Или в комиссионке работаешь? Или…
П о р о ш и н. Да ничего общего, что ты!
В и н о г р а д о в а. Не романы же пишешь?
П о р о ш и н. И романов не пишу. Написал книжку о резании металлов — двадцать печатных листов. Вторая моя книжка. Я теперь кандидат наук, Маша.
В и н о г р а д о в а
П о р о ш и н. Я. Старалась же ты для чего-то… Когда спасала меня.
В и н о г р а д о в а
П о р о ш и н. Наверное, пора, ты права. Только мы непременно увидимся. Вернусь из командировки — зайду.
В и н о г р а д о в а. Хорошо.
П о р о ш и н. Конечно, зайду. А теперь… будь здорова, Маша. Как… Как хорошо, что мы встретились.
В и н о г р а д о в а. Хорошо. Конечно, хорошо. Счастливого пути тебе, Костя.
П о р о ш и н. До свидания…
В и н о г р а д о в а. Спасибо.
В а л я
В и н о г р а д о в а
В а л я. Я не о том. Грустно мне, Мария Александровна.
В и н о г р а д о в а. Из-за премии расстроилась. Черт с ней. И сейчас нарядная ходишь, нисколько не хуже других. И мы не хуже других: не коркой хлеба питаемся. И подарки своим близким делаем и в дни рождения и к годовщинам. И гордимся вместе со всеми.
Г р и ш и н а. Чем же?
В и н о г р а д о в а. А собой. Вы — внуком, дочерью, зятем: он у вас тоже научный. Валя — что ее Сергей любит. А все вместе… ответственной своей работой… А что? Но всякий на нее бросается, а на деньги, что сюда к нам приносят… много чего происходит. Для каждого. И мы причастны к тому.
Г р и ш и н а. Мда!
В а л я
Кто там?
Г о л о с П о р о ш и н а. Это я… вкладчик Порошин.
В а л я
П о р о ш и н
Г р и ш и н а. Вы уже их получили.
П о р о ш и н. Положу обратно.
В а л я. Заполняйте ордер.
П о р о ш и н
В и н о г р а д о в а. За что?
П о р о ш и н. Есть, наверно, за что.
В а л я. Извините. Где вы плащ такой брали?
П о р о ш и н. Плащ? Он же мужской.
В а л я. А мне и нужен мужской.
П о р о ш и н. В краснопресненском универмаге.
В и н о г р а д о в а
П о р о ш и н
В а л я
П о р о ш и н
В и н о г р а д о в а
П о р о ш и н. Куда решишь. Можем посидеть в ресторане, повспоминать, побеседовать.
В и н о г р а д о в а. А стоит ли?
П о р о ш и н. Неужели же нет?
В и н о г р а д о в а. Пойдем лучше ко мне. С племянницей тебя познакомлю. Она инженер и тоже по обработке металла — найдете с ней общий язык.
П о р о ш и н. Ну к тебе так к тебе.
В и н о г р а д о в а. Что с тобой делать, пойдем!
П о р о ш и н
Г р и ш и н а
В а л я. А кто сказал… что жених?
Г р и ш и н а. Я. Лишь бы человек, а диплом наживется.
В а л я. Спасибо, Елена Леонидовна.
Г р и ш и н а
Посвящается Н. В. Султановой
О н — мужчина лет пятидесяти или несколько более.
О н а — не слишком модно одетая тихая женщина лет пятидесяти или несколько менее.
О н а
Кто-то звонит!.. Ну конечно, так не открою!
В е с е л ы й г о л о с з а д в е р ь ю. Пахомий Гудков!
О н а. Ну наконец-то!
О н
О н а. Здравствуйте, здравствуйте, с приездом. Я вас ждала и уже волновалась.
О н. А че зря волноваться?
О н а. Проходите, Пахомий Николаевич. Я сейчас. Я говорю по телефону!
О н. Ну вот, хочешь не хочешь — прибыл.
О н а. Очень рада.
О н. А почему, извиняюсь, смех?
О н а. От радости!
О н. А-а. Глядите — не хуже других. Куда проходить?
О н а. Вот комната Ани. Вы надолго к нам?
О н
О н а. Очень хорошо! Я и дверь открыла, и свет зажгла, и радио включила.
О н. Полный сервис. Та-ак.
О н а. А это ваша вешалка.
О н. Я привык, нормально.
О н а. Оставила в вашу честь!
О н. Как же, родные все-таки…
О н а. Вы что же так задержались, Пахомий Николаевич? Аня мне сказала, что вы будете раньше!
О н. Я вообще, знаете, ехать не хотел.
О н а. Это повышение квалификации или совещание?
О н. Да вроде того. Семинар! По технике безопасности движения.
О н а. У вас какая же должность?..
О н
О н а. Ну подумайте. Да, но семинар семинаром, а если есть возможность поехать в Ленинград…
О н. Во-во, тонко подмечено. Да я бы не поехал, хоть начальство меня и уговаривало, а вот дочка! Та, знаете, сразу настропалила, открыла глаза.
О н а. Извините.
О н
О н а. А никого больше нет, мы одни с вами. Вы и я.
О н
О н а. Никого. Сосед переехал, комната стоит пустая.
О н. И давно?
О н а. Да уже полгода.
О н. Ну чудеса. Почему, извиняюсь, не займете? Почему пропускаете?
О н а. Мне не нужно. У меня с сыном две комнаты. Достаточно.
О н. А сын где? Спит?
О н а. Он в Мурманске, учится на механика торгового флота.
О н. Что это? Часы?
О н а. Да.
О н. Посмотреть можно?
О н а. Пожалуйста.
О н
О н а. Может быть, чаю хотите?
О н
О н а. Я мужа Анны Степановны никогда не видела.
О н. Ну ничего. Сын выучится, в загранку сходит — обновите свою мебель! Тоже станет не хуже, чем у Нюры.
О н а. Обновить? Зачем же, прекрасная мебель.
О н
О н а
О н. Аюшки!
О н а. Чайник на плите, не забудьте. Покойной ночи!
О н
О н а. Мне завтра рано вставать, покойной ночи!
О н. Депо?.. Это кто?.. Гвоздареву мне!.. Нету? А это кто?!
Дээлтэ?.. Это что?! Пассаж?.. Женская одежда! Кремплин есть?!. А что-нибудь есть?.. Нету ничего?!. Был? Вчера?! Але-але!
Пропустил.
О н а. Доброе утро.
О н
О н а
О н. «Повежливее». Они обязаны! Соседка! Соседка! Спросить хочу.
А что это у Анны вещи какие-то мужские попадаются? Она что, с кем-нибудь живет?
О н а. «Живет»?
О н
О н а. Ну как спалось на новом месте? Еще раз доброе утро.
О н. Доброе утро! Сказали — к десяти!
О н а
О н. Нет, на курсы. А с этим делом так, что телефоном не добьешься — бегать надо, хочешь не хочешь.
О н а. Ну так хоть город посмотрите. А то ведь один Дом торговли да Пассаж. Вот и все впечатления.
О н
О н а. Ну подумайте.
О н. И нередко ходил по этому городу пешком. Правда, больше ночью.
О н а. А я здесь в блокаду жила, работала на заводе… Рядом со мной, в этой, пустой теперь, комнате, две недели лежал покойник, муж моей прежней соседки.
О н. Не надо. Поем в городе.
О н а. Потом она его похоронила. Вот булка, сыр, масло…
О н. В армии мы, конечно, такого не пережили, как блокада…
О н а. Но вы, наверное, пережили другое, может быть, и пострашнее…
О н. Ну это да, бывало…
О н а. Так что, Пахомий Николаевич, нам с вами считаться бедами не стоит, у каждого их достаточно. А город посмотрите все-таки…
О н
О н а. Вы и в женских вещах разбираетесь?
О н. А чего тут разбираться? Где очередь — там и становись, не ошибешься. Народ знает, за чем стоять.
О н а. Ну подумайте. Мне и в голову не приходило!
О н. Живете в центре.
О н а. А если очереди не будет, а продается что-нибудь стоящее?
О н. Об этом зря мечтать, между нами говоря. Пока что такое — забота завтрашнего дня.
О н а. Да. И по ночам так плохо освещен!
О н. Я тут вчера поплутал. Сюда — тупик, туда — мусорные баки, опять сюда — ворота железные на цепи. Даже смешно.
О н а. Да-да! Я-то уж знаю!
О н. А что, бывает?
О н а. Нет, пока не слышно, но боюсь. Вообще, должна вам, Пахомий Николаевич, признаться, я очень многого боюсь!
О н. Боюсь, это так. Психоз. Вон в блокаду же не испугалась.
О н а. И вот что интересно: в самый момент опасности я очень спокойна, совершенно спокойна. А потом дня два не могу прийти в себя, просто болею от пережитого. Ну подумайте!
О н. Ты, наверное, по культуре работаешь? Меня-то не боишься, соседка?
О н а. Нет, не боюсь!
О н. А теперь почему смех?
О н а. Потому что меня зовут Наталья Владимировна.
О н. Ну и что?
О н а. А то, что вы не знаете и не спрашиваете.
О н. Так представилась бы! Вообще-то тут вы правы, маленькая ошибка.
О н а. А работаю я в библиотеке Академии художеств, в отделе гравюр.
О н. Я так сразу и понял.
О н а. Сходите в какой-нибудь музей, мы с вами потолкуем, обсудим…
О н. Пойдем, поглядим. Проверим!
О н а
О н. Я так, вообще.
О н а. Вы сыты, Пахомий Николаевич?
О н. Спасибо. Да вроде да!
О н а. Правильно, именно с утра и загляните. И народу поменьше и товара побольше! Дээлтэ совсем рядом, направо по улице, и Пассаж недалеко.
О н
О н а
О н. Вот какое у вас чудное лицо: вечером, как приехал, подумал: ей тридцать пять; утром — нет, сорок пять. А сейчас поговорили — опять на тридцать пять потянуло!
О н а. Будет вам, Пахомий Николаевич, идите. И мне пора. Вот вам ключ от входной двери.
О н. Давай. Я, может, среди дня заскочу.
О н а. Вы такой же хозяин, приходите когда хотите. До свидания, до вечера.
О н
О н а. Я так хорошо сейчас прошлась! Квартира моих знакомых — на канале Грибоедова… Оттуда пешком, через Мойку, на Герцена и домой! А вы как тут, Пахомий Николаевич, не скучали?
О н. Да я гляжу: нет и нет, нет и нет!
О н а
О н. Да, приобретение… Пантолеты.
О н а. Как? Пантолеты? Ну подумайте!
О п. Звонила. Сдала! Третий экзамен сдала!
О н а. Молодец.
О н
О н а. Да я только что пила. Я же из гостей!
О н. Ничего, еще один стакан войдет.
О н а. Ну хорошо, спасибо, ставьте чайник. Я сейчас иду.
О н. Давно кипит!
О н а. Иду-иду.
О н. А пусть погорит.
О н а. Ну пусть, пусть.
О н а
О н
О н а
О н
О н а. Какая роскошь! Жаль, что я сыта.
О н. Да разве это еда!
О н а. Ну все-таки. Несите ко мне, скатерть уже на столе. Чашки не берите. Это возьму я, а это — уж вы как-нибудь.
О н. Возьмем, все возьмем. Тут и брать-то всего ничего, подумаешь, урожай! Я сегодня чуть-чуть красной икры не купил. Опоздал.
Она. Садитесь сюда. Только осторожнее, Пахомий Николаевич, оно сломано.
А мы там, где я была, тоже прекрасно посидели, поговорили…
О н. Выпили, закусили…
О н а. Ну конечно, и выпили и закусили. Среди гостей был один юрист, рассказывал разные всякие вещи…
О н. Что, про суд, что ли?
О н а. Да не совсем. Ешьте, Пахомий Николаевич, угощайтесь!
О н. Поем, поем, можешь не уговаривать.
О н а. Это картина очень хорошего художника. Конечно, копия, но старая. Вот пойдете в Эрмитаж, увидите оригинал!
О н. А что это я не пойму, про что она? Религиозная?
О н а. Ну, как вам сказать… Изображено рождение Христа. В корзине младенец, слева Мария…
О н. Понятно, понятно. Вам тут какая-то Мапа или Капа, не понял, звонила.
О н а. Мапа! Мапа!
О н. А шут его знает. Ходил-ходил по твоему городу. Еле ноги приволок. Насмотрелся — во!
О н а. Ну подумайте.
О н. Я дочке обещал: сдаст — съездит в Ленинград, дам денег.
О н а. А я сегодня и о вас немножко рассказывала, Пахомий Николаевич!
О н. Это про что же, извиняюсь?
О н а. Как мы с вами подружились!
О н. Взяла бы меня с собой в гости. Я бы им такого порассказал! У них бы уши торчком встали. Я знаешь сколько в своей жизни перевидал! Твоему юристу и не снилось.
О н а. А мне, кстати, не понравилось, как он рассказывал. Довольно зло и все время посмеивался каким-то дурацким смехом.
О н. Во-во, такой тебе насудит!
О н а. Когда он ушел, я прямо сказала: мне ваш юрист не нравится. А Вера, моя приятельница, и ее муж говорят: «Он интересный человек!» А что значит — интересный? Да, вот я их так и спросила. И они мне толком не ответили. А вы, Пахомий Николаевич, кого считаете интересным?
О н. А сам себя! Чем не молодец? Волос — во, ни одного седого! Не злой, не жадный, на работе всегда первый! Что еще? Руки? Хоть часы, хоть паровоз — разберу и соберу по винтику!
О н а. А утюг? У меня утюг не работает…
О н
О н а. А ваша жена… тоже так думает о вас?
О н. Про жену лучше не будем.
О н а. Ну не будем, так не будем. Кушайте, очень хорошая колбаса…
О н. Вот у нее, если уж на то пошло, ни к чему нет интереса. В голове одна «чистота». Вот и копается, и моет чего-то, и скребет с утра до ночи! Курица. А какое хозяйство? Нас трое да две сотки огорода. А с человеком поговорить — этого нет. Придешь домой — сплошные нервы. Ну поговори ты со мной, поговори! Посиди хоть, послушай, что я тебе скажу. Нет. «Принес», «не принес», вот и весь интерес! Да что там, шум, крик, скандалы — это пожалуйста. Мое причалище — моя работа, отдыхаю душой. И сменщик у меня — вот такой.
О н а
О н. Нормально. Проехался не зря. У нас тоже свой прогресс, технический. Эх, если бы мне жить в Ленинграде!
О н а. Ну и что же тогда было бы?
О н. Ну-у! Все.
О н а. Ну что, например?
О н. Все. Я знаю.
О н а. По-моему, вы преувеличиваете. Все зависит от человека, все внутри нас.
О н
О н а. Я пенсии не боюсь…
О н
О н а. Я работу свою люблю. Но я и многое другое очень люблю!
О н. Да все правильно, кто спорит, все внутри.
О н а. Да зачем! Окно открыто, курите здесь.
О н. Нет-нет, здесь не буду, вам спать здесь…
О н а
О н
О н а. Об Ушакове, Нахимове…
О н. Во-во. Ведь действительно! Жили люди, о них книги написаны, слез сколько по ним пролито, а они забыты. Неправильно это, несправедливо! Это мы тогда подумали. И знаешь как моральное состояние поднялось?! Во! А кто чего не понимал, тому другой объяснил. Совсем по-другому жизнь пошла, совсем!
О н а. Ну подумайте!
О н. На голом-то месте ох и трудно!
О н а. Ну еще бы.
О н. Традиции — великое дело!
О н а
О н
О н а. Пахомий Николаевич, спасибо вам большое за роскошный ужин…
О н
О н а. Ну, тогда покойной ночи, до завтра! Я пойду, поздно уже.
О н а. Вот вам и капитальный ремонт — уже нельзя закрыть дверь.
О н. Вся! Вся наперекосяк пошла.
О н а. А была хорошая, дубовая. Унесли!
О н. Надо было дать трешник.
О н а. Мужчин нет! Вот вам бы здесь жить — вас бы не обманули!
О н
О н а. Дивно!
О н. Пробуй, пробуй!
О н а
О н. Но замок, извиняюсь, курам на смех. Одним пальцем оторвешь.
О н а. Да! Да!
О н
О н а. Да что вы, я уже к этому привыкла! Спасибо, Пахомий Николаевич, что бы я без вас делала!
О н
О н а. Нет-нет, идите. Не ждите, не ждите меня, мне еще нужно позвонить.
О н. Опять звонить, Наталья Владимировна? Знаете, я начинаю вас ревновать!
О н а. Да что вы! Это все такие невинные звонки!
О н. Пошли-пошли, потом позвонишь. У меня… одно дело есть.
О н а. Ну!
О н. Сегодня же суббота…
О н а. Ну… Суббота?
О н. В общем, так: беру нам с вами, Наталья Владимировна, билеты на вечер в кино. А в какое — вы сами укажите. Сейчас на улицу выйдем, тут рядом доска объявлений — посмотрим, выберем, а я билеты достану. Да не сомневайтесь, раз-два — и в дамки.
О н а
О н. Завтра сходишь.
О н а. Завтра нельзя, сегодня день рождения. Да-да, как же я могла забыть! Надо еще подарок найти…
О н. А на когда, на какой час?
О н а. В семь, в восемь…
О н. Да. Тогда не выйдет. Жаль.
О н а. Да! Очень жаль, Пахомий Николаевич!
О н. Тогда возьму на завтра. На день. Идет?
О н а. Нет, Пахомий Николаевич, завтра — это завтра, надо еще дожить. Боюсь, завтра придется поехать за город, в Пушкин…
О н. Можно поехать днем… а пойти вечером.
О н а. Да, конечно, с удовольствием, но вдруг я там задержусь? Идите без меня! Подумаешь, какая потеря!
О н
О н а. Да что вы так расстроились! Мне даже неудобно.
О н. Зря только разогнался. Ну, звонить будешь? Или, может…
О н а. Да-да, обязательно! На сегодня я вам не попутчик, Пахомий Николаевич…
О н. Видно, так. Ну, до вечера…
О н а. Всего хорошего!
О н
О н а. Боже мой!
О н. Да! И я в гостях был! Да, выпил, ну и что? Суббота — имею право! Может, кто против? Традиция!
О н а. А вы знаете, Пахомий Николаевич, который час? Половина первого.
О н. А хоть три! Че мне дома без толку сидеть? Я в Ленинграде! Могу и погулять.
У тебя свое! У меня свое. Путать нечего! А, ччерт, заело.
О н а
О н. То самое.
О н а
О н
О н а. Просто не знаю, что и сказать…
О н
О н а. Нет, это просто возмутительно, наконец!
О н
О н а. Отдайте. Отдайте!
О н. Ни-ни. Не дам. Завтра получишь.
О н а. Ну вы подумайте!
О н. Нечего и думать, все известно. Ахнуть не успеешь — голову чайником прошабашат. Вон у меня брат, двоюродный… Инвалидность получил — потерял бдительность! Знаем вас.
О н а. Пахомий Николаевич, отдайте чайник — я возьму кипяченой воды. Не буду я вас трогать, вы мне совершенно не нужны!
О н. На. Пей. Вот это правду сказала — не нужен.
О н а. Вам надо отдохнуть.
Зачем? Зачем?
О н
О н а
О н
О н а
О н. Да?
О н а. Сейчас же уходите.
О н
О н а
Как будто кто-то выходил, одну секунду!
О н. Вот… ключ. Извините, конечно, мне бы телефон.
О н а. Моему соседу нужен телефон… Да!.. Да!..
О н. Зачем — скоро.
О н а. Но чемодан…
О н. Чемодан мой… и в чемодане все мое.
О н а. Да, но зачем вы его уносите?
О н
Не сбежал бы… могла и не прятать.
О н а. Что — прятать?
О н. Обувь.
О н а
О н
О н а. Конечно. Я просто забыла. Вы надолго уходите, Пахомий Николаевич?
О н. Сейчас вот дозвонюсь… в нашу гостиницу. У нас, между, прочим, своя гостиница!
О н а. Ну подумайте! Получается, что я вас обидела!
О н. Замнем для ясности. Приехал и уехал.
О н а. В том-то и дело! Оставайтесь совершенно спокойно у Анны Степановны. Иначе чем же мне прикажете объяснить ей ваш переезд в гостиницу?
О н. А че объяснять. Там все свои, свой коллектив… Друзей-приятелей — вагон. Чемодан сдам на хранение…
О н а. По-моему, вам лучше остаться здесь. И потом, Пахомий Николаевич, вы же знаете, какая страшная я трусиха!
О н. Что я, сторож?
О н а. Ну что это такое!
О н. Да не знаю.
О н а. Ну вот, видите!
О н
О н а. Это как кто привык, Пахомий Николаевич…
О н. Вот моя жена! Я встаю рано, а она еще раньше — я без горячего утром не могу! Органически.
О н а. Я вообще ем мало…
О н. Работенка у вас не пыльная.
О н а. Может быть, хотите супу? У меня приготовлен…
О н. Нет, не буду.
Ох, моя жена — спец по щам! Свинины принесет! Чесночку туда!
О н а. По дому соскучились…
О н. Мы с дочкой как сядем, так по две тарелки ахнем! Нам и второго не надо.
О н а. Ну подумайте…
О н. Ну-у, что вы! Вот когда праздновали мой юбилей! Такого понаготовили!
О н а. А что за юбилей?
О н. Как — что за юбилей? Я разве не говорил? Мой юбилей — пятьдесят на тридцать пять! Ну-у, что было! Народу понаехало! Одного холодца — пять тазов. Только и было слышно: «У Гудкова юбилей»! Да, полтора года назад. Всего и не расскажешь.
О н а. Ну да, у вас же бесплатный проезд…
О н. При чем это здесь. Что вы думаете: все, что ли, от денег зависит. Странные у вас понятия!
Грамоту получил от главного управления дороги. Ну, такое уважение! Есть что вспомнить.
О н а. Безумие…
О н. Ничего не дорого, так на так и вышло. В одном сервизе — двадцать предметов!
О н а. Ну, мне, кажется, пора…
О н
О н а. Внимание всегда приятно. Пожалуй, поеду-ка я сразу в Пушкин…
О н
О н а
О н
О н а. Бедная девочка.
О н. Нет, главное — чего мучили? Решили завалить — ну завалили на первом!
О н а. А вам обещали помочь?
О н. Да никто ничего не обещал, но уважение могли сделать! Не с улицы же…
Да-а. Толчок мозгам. Думаю: может, кому позвонить? Телеграмму дать? Кому?.. Теперь домой ехать не хочет. От позора. А что ей за позор? Она еще никто. Вот как я на работу выйду?
О н а. Пахомий Николаевич, надо ее как-то поддержать.
О н. А чем я ее поддержу? Вот ведь какое горе.
О н а
О н
О н а. Какая ерунда! Пусть приезжает. Анне Степановне вы ведь вообще-то не родственник.
О н. Не. Не хочу.
О н а. С гостиницей трудно, да и не стоит.
О н. Да вам зачем это?
О н а
О н
О н а. Ну подумайте, Пахомий Николаевич, перестаньте со мной считаться! Я просто понимаю, в каком девочка состоянии.
О н. Поздно сегодня мусор увозят…
О н а. Опять тучи. Неужели будет дождь?.. Я как-то привыкла всегда входить в положение других. А в свое стараюсь не вникать!
О н
О н а
О н
О н а. Я давно там не была.
О н. На-адо сходить! Как же так, Наталья Владимировна? Потом это… Где пушка стоит. Да, Музей обороны! Так. Теперь… Где еще?
О н а. Эрмитаж забыли, Пахомий Николаевич.
О н. Да! Эрмитаж. Какие залы! Какие мастера! Вот вам и крепостные.
О н а. Какие крепостные?
О н. Труд — крепостных?!
О н а. Ах, ну да. Конечно, крепостных. Особенно где-нибудь в усадьбах.
О н. А я вам скажу другое!
О н а. За ваши успехи, наверное.
О н. Нет, лучше за вас.
О н а. Пахомий Николаевич, за меня уже пили. Давайте за вас!
О н. Ну, тогда — за нашу встречу. Состоялась она все же, как вы скажете?
О н а. По-моему, да, по-моему, да!
О н. Эх, Наталья Владимировна, Наталья Владимировна…
О н а. Ну что?
О н. Эх, да что говорить. Мог бы я учиться! Мог бы. И не что-нибудь там помешало, а так… Гулять хотел! Деньги стали нужны. Не понимал.
Че смеешься над Гудковым?
О н а. Да что вы! Я не над вами. У меня есть знакомый, довольно хороший ученый. Представьте, признался нам на днях, что он в своей жизни недогулял. Недогулял!
О н. Нашел о чем. Прямо обидно, честное слово. Передайте ему от меня — глупый он человек.
О н а. Так и передам! А может, лучше было погулять, а?
О н. Брось. Дело не в том, что он там ученый. Жизнь у него другая! Я всегда думал, что и без образования заработаю. И правильно, заработал, и все вроде есть. А только скучно как-то… иногда.
О н а. Вы знаете, Пахомий Николаевич, я ведь института не окончила… Из-за войны.
О н. Ну да?
О н а. Да.
О н. Значит, добрала сама. Значит, все равно я прав. Ладно, выпьем. Вот дочка приедет — познакомитесь. Вот она книгу любит! Даже в транспорт без книжки не садится. Ну, за встречу. Что лишнее сказал — забудь!
О н а. Я очень люблю путешествовать. И никогда не могла себе этого позволить. Когда выйду на пенсию — устройте меня общественным контролером на железную дорогу!
О н. Поездите, успеете, это все можно. А я вот… пропустил.
О н а. Не придумывайте себе огорчений. Это вы расстраиваетесь из-за дочери.
О н. Есть маленько.
Такси.
О н а
О н
О н а. Так. На всякий случай.
О н. Дайте ключ.
О н а. Сейчас.
О н. Да не надо. Не надо. Глупости. Пусть так… Ну, вроде все. Вроде все… Подкосила меня моя девка.
О н а. Я вам сочувствую, Пахомий Николаевич, но, простите, все-таки не понимаю: почему такое отчаяние?
О н
О н а. Ну и будет.
О н. Когда? А этот год?! Набежит какой-нибудь Ваня, ну и села она около него! И все, попел я!
О н а. А почему дети должны исправлять что-то в биографии родителей?
О н. А ка-ак же! А для чего тогда их тянуть? Поднимать? В Крым возить прогревать?
О н а. Ну подумайте!
О н. Тут и думать нечего!
О н а. Идите! Идите-идите! А то он уедет!
О н
О н а. Идите-идите!
О н. Увидимся еще — договорим!
О н а. Катюша, я собираюсь и выхожу… Да, он уехал… Только что… Взять что-нибудь на утро?.. Да. Да…
Р у б е н Т и г р а н о в и ч Д и л а н я н.
Е г о п о м о щ н и к.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м (Б а г р а т).
М и л и ц и о н е р.
К а с с и р.
П е р в ы й п а с с а ж и р.
В т о р о й п а с с а ж и р.
Т р е т и й п а с с а ж и р.
Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р.
П я т ы й п а с с а ж и р.
З а в е д у ю щ и й с а н э п и д с т а н ц и е й.
С е с т р а.
П е р в ы й п о с е т и т е л ь.
В т о р о й п о с е т и т е л ь.
Т р е т и й п о с е т и т е л ь.
Н а ч а л ь н и к.
П е р в ы й с т р о и т е л ь.
В т о р о й с т р о и т е л ь.
Т р е т и й с т р о и т е л ь.
Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и.
П е р в ы й р а б о ч и й.
В т о р о й р а б о ч и й.
Д и л а н я н. Как всегда, начинаем проверку выполнения планов…
П о м о щ н и к. Да, конечно…
Д и л а н я н. Ничего, сам прочтешь…
Да-да, знаю, ты другого мнения…
П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, вы меня извините, но в последнее время вы многим недовольны…
Д и л а н я н. Ну ладно-ладно… Доклад составил как положено… Просто зависть берет, какой ты оптимист.
П о м о щ н и к. Но…
Д и л а н я н. Конечно-конечно, надо быть оптимистом… Особенно когда есть от чего грустить.
П о м о щ н и к. Я вас не понимаю…
Д и л а н я н
П о м о щ н и к. Когда это? Может, на войне?
Д и л а н я н. На фронте было проще и… Напротив враг, воюй, защищайся, нападай… А сейчас…
П о м о щ н и к. И это говорите вы?
Д и л а н я н. Вот через несколько минут я поднимусь на трибуну и прочту этот доклад, а слушатели будут «бурно аплодировать».
П о м о щ н и к. А что тут плохого?
Д и л а н я н. Ровным счетом ничего. Пойдем начинать наше очередное заседание.
П о м о щ н и к
Д и л а н я н
П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, вы напрасно не соглашаетесь…
Д и л а н я н
П о м о щ н и к. Ну, мне это дало бы новые заботы.
Д и л а н я н. Не будет новых забот.
П о м о щ н и к. Значит, решили отказаться? Такой высокий пост…
Д и л а н я н. С меня довольно моей высоты. Мы ничего не забыли?
П о м о щ н и к. Как будто нет… Все приглашенные здесь… Стенограмма на двух языках… Вопросов, наверно, не будет.
Д и л а н я н. Ты и в прошлый раз так думал, а что вышло? Не знаем, что творится под самым нашим носом…
Кто там?
П о м о щ н и к. Сейчас узнаю…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я должен поговорить с ним.
М и л и ц и о н е р. Товарищ Диланян, у него ни пропуска, ни разрешения… Поэтому я…
Д и л а н я н
Ч е л о в е к с о ш р а м о м
Д и л а н я н
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Значит, забыл? Ну конечно, за тридцать лет…
Д и л а н я н. Тридцать лет, говорите? Значит…
П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, нас ждут… Пора начинать.
Д и л а н я н. Сейчас-сейчас…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Вспомнишь! Если, конечно, вообще не забыл…
Д и л а н я н. А что случилось?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Очень плохая вещь, Рубен, очень! Если ты немедленно не вмешаешься. На нашей станции хотят…
П о м о щ н и к. Извините, товарищ, мы опаздываем на совещание.
М и л и ц и о н е р. Я не хотел…
Д и л а н я н. Подождите…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Нет, я хочу сказать сейчас. Потом будет поздно…
П о м о щ н и к. Товарищ, если каждый войдет без пропуска и…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Каждый не придет…
Д и л а н я н. Не будем спорить. Видите, я сейчас занят… Совещание должно начаться вовремя.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ну ладно, иди… Я все равно не дам им взрывать…
Д и л а н я н. Подождите!
П о м о щ н и к. Идем, Рубен Тиграныч.
Д и л а н я н. Где он работает?
П о м о щ н и к. Я не знаю.
Д и л а н я н. Верни его, пожалуйста.
П о м о щ н и к. Но…
Д и л а н я н. Я прошу его вернуть!
П о м о щ н и к. Мы славимся точностью.
Д и л а н я н. «Не дам взрывать»… Взрывать? Нет, я должен был выслушать его…
Ну, где же он?
П о м о щ н и к. Убежал, как сумасшедший. Даже не захотел меня выслушать.
Д и л а н я н
П о м о щ н и к. Вспомнили? Ведь у него шрам на лице…
Д и л а н я н
П о м о щ н и к. Но мы сейчас…
Д и л а н я н. Совещание может провести Гегамян. А ну-ка дай мне телефонную книжку. Он говорил о какой-то станции.
П о м о щ н и к. В городе много станций.
Д и л а н я н. Материалы передай Гегамяну. Пусть начнет. Я приду попозже.
П о м о щ н и к. Ну и кашу заварил этот человек со шрамом…
Д и л а н я н
П о м о щ н и к. Рубен Тиграныч, я даже не знаю, как его зовут.
Д и л а н я н. Баграт… Баграт Сароян.
П о м о щ н и к. Тогда другое дело.
Д и л а н я н. Надо обязательно найти. Всего шестнадцать станций в городе.
П о м о щ н и к. Шестнадцать? Хорошо, что не шестьдесят шесть. Да еще отпустили вашу машину. У шофера какое-то дело было…
Д и л а н я н. Не нужна мне машина. Некоторые станции рядом, их можно обойти. Я пойду. Ты тоже поторопись!
П о м о щ н и к. Но вы не всех знаете. Может быть, пойду я?
Д и л а н я н. Не бойся, справлюсь.
П о м о щ н и к
К а с с и р
П е р в ы й п а с с а ж и р. Но ведь еще десять минут! До перерыва.
К а с с и р. Десять минут? Мы с пяти будем сидеть на собрании. Может быть, скажешь, когда оно кончится?
В т о р о й п а с с а ж и р. Это нас не касается.
К а с с и р. Но меня касается!
В т о р о й п а с с а ж и р. Машина сейчас должна уйти. А билеты вы не продаете.
К а с с и р. Что, по-твоему, я должен нарушить порядок и не пользоваться перерывом на обед?
В т о р о й п а с с а ж и р. Нарочно тянул время до перерыва.
К а с с и р. Не собираюсь с вами спорить.
В т о р о й п а с с а ж и р. Не будем мы говорить с шофером.
Т р е т и й п а с с а ж и р. А что нам делать?
Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Ничего. Подождем.
В т о р о й п а с с а ж и р. В жизни не встречал такого.
П е р в ы й п а с с а ж и р. Встречаются. И все похожи друг на друга как две капли воды.
Д и л а н я н
К а с с и р
Д и л а н я н. Откройте!
П е р в ы й п а с с а ж и р
Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Да, ничего не поделаешь.
Д и л а н я н. Подождите!
К а с с и р
Д и л а н я н. Почему не удовлетворяете законное требование людей?
К а с с и р. Красиво говоришь, будто на собрании.
Д и л а н я н. Вы, очевидно, перегружены работой? Пригласите своего начальника.
К а с с и р. Какого еще начальника?
Д и л а н я н. Начальника автостанции Варданяна.
К а с с и р. Он на совещании у Диланяна.
Д и л а н я н. Придется побеспокоить и Диланяна.
К а с с и р. Вряд ли это удастся.
Д и л а н я н. Почему?
К а с с и р. Если б ты знал Диланяна, не горячился бы…
Д и л а н я н. А вы его знаете?
К а с с и р
Д и л а н я н. Но вы же, наверно, ни разу его не видели?
К а с с и р. Ну и что? Он бывший фронтовик. Я тоже…
Д и л а н я н. Вы были на фронте?
К а с с и р. Был. Но что ты хочешь? Билет?
Д и л а н я н. Есть на вашей станции человек по имени Баграт. У него шрам на лице.
К а с с и р. Баграта нет, а людей со шрамом много. У одного след от ножа, другого жена поцарапала. Еще один выпить любит…
Д и л а н я н. Значит, нет Баграта?
К а с с и р. Ну вот и ровно тринадцать… Больше меня не беспокойте!
Д и л а н я н. А ну-ка откройте!
К а с с и р
Д и л а н я н. Билет нужен не мне, а всем этим людям!
К а с с и р. Ах так! Перерыв!
П е р в ы й п а с с а ж и р. Работник советского учреждения называется. Нет, ничего у нас не выйдет.
В т о р о й п а с с а ж и р. Не надо обобщать. Этот исключение!
Т р е т и й п а с с а ж и р. Мне все равно! Еду по служебному делу. Не сегодня, так завтра… Пусть они думают…
В т о р о й п а с с а ж и р. Кто — они?
Т р е т и й п а с с а ж и р. Те, кто наверху…
П я т ы й п а с с а ж и р. Не унывайте, товарищи. В конце-то концов все уладится…
Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Это верно. Нужно только выждать. Вот я попробовал. Бывало, решу сделать или сказать то-то и то-то… А потом оказывается, что я поторопился…
Д и л а н я н. Значит, надо всегда оставаться в стороне?
Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. А чем это плохо? Всегда имеешь возможность выбрать как поступить.
Д и л а н я н. А как же пользоваться этой возможностью, оставаясь в стороне?
В т о р о й п а с с а ж и р
Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. Вот пример: мы недовольны, возмущаемся. А может быть, кассир прав? Надо соблюдать порядок.
К а с с и р
В т о р о й п а с с а ж и р. Послушайте, защитник порядка! Кассир, наверно, просто договорился с шоферами, чтобы деньги отдали им, а потом они их разделят.
К а с с и р
Д и л а н я н. Уж я-то обязательно поговорю с вашим начальником!
К а с с и р. Вы как раз свидетелем быть не можете!
Д и л а н я н. Почему же?
К а с с и р. Я не дал вам билета. Вы заинтересованное лицо!
Д и л а н я н. Да не нужен мне билет!
К а с с и р. Тем паче! Значит, вы просто кляузник!
Д и л а н я н. А другие?
К а с с и р. Получат билеты и успокоятся…
В т о р о й п а с с а ж и р. Билет ты и так должен дать! А вот когда я вернусь…
К а с с и р. Не пугай!
П е р в ы й п а с с а ж и р. Зачем волноваться?
Т р е т и й п а с с а ж и р. Нервы, нервы надо беречь!
П я т ы й п а с с а ж и р. Да все это мелочи!
Д и л а н я н. Конечно!
К а с с и р
В т о р о й п а с с а ж и р. Да, мы слишком уж порядочные! Мы виноваты, что вы так себя ведете!
К а с с и р. Ты виноват наверняка! Если бы поступил по-человечески.
Д и л а н я н. Ах, значит, вы поступаете по человечески?
В т о р о й п а с с а ж и р. Завтра же пойду к Диланяну! Говорят, человек он порядочный…
К а с с и р. Если он настоящий руководитель, то не будет прислушиваться к всякому кляузнику.
Д и л а н я н. Откуда вы это знаете?
К а с с и р. Это знают все!
Д и л а н я н. Да?
К а с с и р. Знаем, уважаем и любим таких людей! Они заняты важными делами.
В т о р о й п а с с а ж и р. Автобус ушел! Придется ждать целых четыре часа!
К а с с и р. Прекрасно! Можете вдоволь поговорить друг с другом.
Д и л а н я н. Я думаю, что вам не нужно работать здесь.
К а с с и р. Да? А кто это решил? Думаю, сам Диланян повеселился бы, если бы слышал, как ты рассуждаешь.
Д и л а н я н. Как видите, я не веселюсь.
К а с с и р. Ты не в счет!
Д и л а н я н. Я и есть ваш любимый и уважаемый Диланян!
К а с с и р
Д и л а н я н
К а с с и р
П е р в ы й п а с с а ж и р. Ну, это не редкость!
К а с с и р. А еще говорит, что он Диланян!
Д и л а н я н
В т о р о й п а с с а ж и р
Т р е т и й п а с с а ж и р. Да-да. Я видел вас по телевизору.
Ч е т в е р т ы й п а с с а ж и р. А я с самого начала заметил сходство, говорю себе: не торопись, Месроп, а вдруг ошибаешься?
П е р в ы й п а с с а ж и р. Что же вы в кошки-мышки играли?
П я т ы й п а с с а ж и р. Говорил же я вам — все уладится! Товарищ Диланян сейчас распорядится, нам дадут билеты и…
В т о р о й п а с с а ж и р. Автобус-то ушел…
П я т ы й п а с с а ж и р. Придет следующий.
К а с с и р. Подождите… Как же это?
Д и л а н я н. Представьте себе, что я тут!
К а с с и р. У меня что-то не укладывается в голове. Во всяком случае, я ничего плохого не сделал. Был обеденный перерыв! А этим пассажирам я не грубил.
Д и л а н я н. Еще бы! Благодарю!
К а с с и р. Вот видите! А если что не так, то извините. Работа нервная.
Д и л а н я н. Тогда лучше вас освободить от этой нервной работы?
К а с с и р
В т о р о й п а с с а ж и р. Может, и правда лучше быть подальше от нас?
К а с с и р. А куда мне, инвалиду третьей группы, устроиться?
Д и л а н я н. Вы на фронте получили инвалидность?
К а с с и р. Да. На трудовом.
В т о р о й п а с с а ж и р. Товарищ Диланян, в прошлом году он попал под машину этой автостанции… и начал шуметь, что ему должны дать инвалидность. А потом устроился сюда нее кассиром.
К а с с и р
В т о р о й п а с с а ж и р. Трость…
К а с с и р. А это что?
В т о р о й п а с с а ж и р. Нога…
К а с с и р. Поврежденная. Инвалид третьей группы. А вообще второй! Среди врачей встречаются такие нечуткие люди…
Д и л а н я н. Все же вам нужно более спокойное место.
К а с с и р. Подумайте, товарищ Диланян! У вас репутация…
Д и л а н я н. Значит, плохая у меня репутация.
К а с с и р. Но ведь все говорили, что вы хороший человек.
Д и л а н я н
С е с т р а. Заведующий больше принимать не будет.
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Как же так? Я с утра здесь…
С е с т р а. Не шумите! Прием окончен.
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Что это такое?
В т о р о й п о с е т и т е л ь. Безобразие!
Т р е т и й п о с е т и т е л ь. Каждый раз одно и то же…
З а в е д у ю щ и й
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Мы приходим, часами ждем, а потом слышим: «Прием окончен»…
З а в е д у ю щ и й. «Прием»? Кто думает о времени? День и ночь работаем, милый, день и ночь!
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Я уже третий раз прихожу. В нашем дворе под окнами куча мусора…
З а в е д у ю щ и й. Ай-яй-яй! Значит, еще не увезли? Я им покажу! Через час пришлю машину!
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. И вам можно верить?
З а в е д у ю щ и й
В т о р о й п о с е т и т е л ь. Я о нашем рынке. Надо последить за чистотой. Продавцы без халатов, мясо бросают прямо на пол, овощи…
З а в е д у ю щ и й. Понимаем. Примем меры!
Т р е т и й п о с е т и т е л ь
З а в е д у ю щ и й. Нужно снова делать анализы. Вы имеете дело с людьми…
Д и л а н я н. Я… Я по другому вопросу…
З а в е д у ю щ и й. Пожалуйста-пожалуйста. Постараюсь быть полезным по мере сил.
Д и л а н я н. Я хотел бы узнать, не работает ли у вас Баграт Сароян?
З а в е д у ю щ и й. Баграт Сароян?
Д и л а н я н. Да. Лет пятидесяти, среднего роста. У него еще шрам на лице.
З а в е д у ю щ и й. Весьма сожалею. Такого сотрудника нет, товарищ Диланян.
Д и л а н я н. Вы меня знаете?
З а в е д у ю щ и й. Как же не знать свое руководство?
Д и л а н я н
З а в е д у ю щ и й. Подождите-подождите… Значит, по собственному желанию.
Д и л а н я н. Ну, как вам сказать… Пора дать дорогу молодым.
З а в е д у ю щ и й. Ах, вы это поняли? Но ведь вы же еще не пенсионного возраста.
Д и л а н я н. Видите ли, после войны я работал на производстве, которое дает льготы для пенсии.
З а в е д у ю щ и й. Счастливчик. Будете читать, побродите вволю, наконец, полежите и помечтаете! А я еще целых десять лет должен слушать жалобы и заниматься мусором. Вы правильно поступили…
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Товарищ, значит, я могу сообщить жителям нашего дома, что…
З а в е д у ю щ и й. Что ты хочешь сообщить им, милый?
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Что машина сегодня заберет мусор.
З а в е д у ю щ и й. Да, я уже сказал… Если не сегодня, то завтра…
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Как? Вы только что обещали через час.
З а в е д у ю щ и й. У нас много мусора и мало машин. Если вы уж так торопитесь, найдите шофера.
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Но ведь на дворе детишки играют…
З а в е д у ю щ и й. Вот вы и следите за детьми.
В т о р о й п о с е т и т е л ь. А наш рынок?
З а в е д у ю щ и й. Рынок, если не ошибаюсь, имеет свою дирекцию. Везде расклеены плакаты, где призывают соблюдать чистоту.
В т о р о й п о с е т и т е л ь. Но вы же обещали…
З а в е д у ю щ и й. Что я обещал? Пойти с веником в руках на рынок?
Т р е т и й п о с е т и т е л ь. Видать, и мне еще долго ходить.
З а в е д у ю щ и й. Да. Если понадобится. Приходите со всеми анализами. До свидания…
Д и л а н я н. Минуточку… Вы же совсем по-другому говорили с этими людьми. Что случилось за это время?
З а в е д у ю щ и й. Между прочим, товарищ Диланян, и вы могли бы найти место, где можно развернуть более общественную, полезную деятельность, чем забота о дворе.
Д и л а н я н. Ладно, я учту.
З а в е д у ю щ и й. И поступите правильно. Поощряю!
Д и л а н я н. Так, значит, как только вы узнали, что я ушел на пенсию…
З а в е д у ю щ и й. Э, дорогой, если каждый пенсионер будет отнимать время, то я не смогу даже газеты просмотреть. Вот видите, о каких удивительных вещах пишут…
Д и л а н я н. …каждый год собирают около пятисот килограммов винограда…
З а в е д у ю щ и й. Вот видите! Надо смотреть шире. Что такое мусор? Сегодня он есть, через какой-нибудь месяц не будет. И надо беречь нервы. Не волноваться по каждому поводу, не создавать проблемы…
Д и л а н я н. Лучше спокойно читать газеты?.. Хорошая философия! Правда, один из умных людей сказал: «Философствовать — значит, готовиться к смерти»…
З а в е д у ю щ и й. Как? Из шести букв этот философ? Правильно! Поощряю!
П е р в ы й п о с е т и т е л ь. Кроссворд решает…
С е с т р а. Ну, наш разговор можете продолжить в другом месте…
Д и л а н я н. А может, на заседании?
С е с т р а. На заседании?
Д и л а н я н. Не беспокойтесь, товарищи, все будет сделано.
З а в е д у ю щ и й
Д и л а н я н. Ну как, нашли все ответы?
З а в е д у ю щ и й. Да… Представьте, вы подсказали ответ на самый трудный вопрос.
Д и л а н я н. Нет, милый, на этот вопрос мы постараемся найти ответ в другом месте…
З а в е д у ю щ и й. Товарищ Ди…
Н а ч а л ь н и к. Есть еще вопросы?
Вам кого?
Д и л а н я н. Здравствуйте… Извините, вы не скажете, как дойти до водонапорной станции?
Н а ч а л ь н и к. Дорогой товарищ, здесь не справочное бюро, а строительное управление. Спросил бы у кого-нибудь на улице.
Д и л а н я н. Спрашивал, не знают. А вы, видно, заняты важным делом? Заседание?
Н а ч а л ь н и к. Что, я обязан вам докладывать? Рядом с нашим зданием узкая дорога, ведущая в ущелье. Пройдите до конца.
Д и л а н я н. Спасибо.
Н а ч а л ь н и к. До свидания!
Д и л а н я н. Э… Брат Диланяна…
Н а ч а л ь н и к
Д и л а н я н
Н а ч а л ь н и к. Рад встрече. И мы деловые люди, а это очень важное совещание. Садитесь, пожалуйста, мы быстро закончим. Выпьем чашечку кофе, побеседуем. Что у вас на водонапорной станции?
Д и л а н я н. Я ищу одного человека… На лице у него шрам.
Н а ч а л ь н и к. Да это же наш Баграт. Когда-то он работал у нас. Ушел. Точнее — выдворили.
Д и л а н я н. Почему?
Н а ч а л ь н и к. Длинная это история. Короче — самоуверенный он человек, придирчивый, заноза! Почти все обрадовались его уходу. А кем он вам приходится?
Д и л а н я н. Он… Вроде как брат…
Н а ч а л ь н и к. Да? Что-то не слыхал… И совсем не похож!
Д и л а н я н. Потому-то я его и ищу. Значит, он там?
Н а ч а л ь н и к. Да вы сидите, я сейчас пошлю кого-нибудь за ним. А может, мы вместе пойдем к нему? Я тоже истосковался по нему.
Д и л а н я н. Ладно, подожду.
Н а ч а л ь н и к. Ну, товарищи строители, значит, все ясно, вопросов больше нет!
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Сказали бы нам пораньше…
Н а ч а л ь н и к
П е р в ы й с т р о и т е л ь. За десять дней и двор не очистить от строймусора.
Н а ч а л ь н и к. Двор не ваша забота. Бульдозер есть, а рядом школа, где сотни учеников. Организуем субботник, и за десять дней двор превратится в футбольное поле…
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Очень много разных дел, не успеем.
Н а ч а л ь н и к. Не теряй голову, Гегам. Говори!
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Пол волнообразный.
Н а ч а л ь н и к. Паркет набьем снова. Пиши запрос, поговорю, завтра утром пойдете и возьмете. С директором фабрики вместе купались в Балатоне… Выберете поштучно.
В т о р о й с т р о и т е л ь. Потолок очень тонкий, неустойчив.
Н а ч а л ь н и к. Тебе нужно несколько тонн цемента?
Т р е т и й с т р о и т е л ь. Надо заменить окна и двери. Ну, ладно, этим займусь сам. Наш Ашот там, пусть заменит импортным. А вот вопрос подъездов и лестниц труднее.
Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Это оставьте мне. Я кое-что придумал.
В т о р о й с т р о и т е л ь. А насчет воды?
Т р е т и й с т р о и т е л ь. Ты что, меня в счет не берешь? Для чего я вырастил сына, отдал на учебу, в люди вывел! Отблагодарить же должен! Да пусть найдет трубы, пошлет мастеров и все что нужно. Не пропадет же все даром.
Н а ч а л ь н и к
П е р в ы й с т р о и т е л ь. На балконах непорядок…
Н а ч а л ь н и к. А кто тебе мешает навести порядок?
В т о р о й с т р о и т е л ь. Людей мало. Молодые ушли. Говорят, мы не в списке.
Н а ч а л ь н и к. Опять? Сами делайте! Вспомните, кто что умеет. Не зря же… Имя нам — строители! Вопрос чести.
Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Видать, и стены придется снова отштукатурить.
Н а ч а л ь н и к. А что ты думал? Сейчас не время разглагольствовать. Займитесь делом.
П е р в ы й с т р о и т е л ь. О чем же, Арутюн Мартыныч?
Н а ч а л ь н и к. Ну, посмотрим, какое у вас воображение. Помозгуйте, строители!
П е р в ы й с т р о и т е л ь. О стеклянной веранде?
Н а ч а л ь н и к. Это в свою очередь. Конечно же, не дадим каждому по своему вкусу разукрасить фасад! А знаете, как делают там? В Будапеште дома сдают даже с одинаковыми занавесками. Ну, ну!..
В т о р о й с т р о и т е л ь. О мусоропроводе?
Т р е т и й с т р о и т е л ь. О приборах холодной и горячей воды?
В т о р о й с т р о и т е л ь. Полки, шкафы — в стенах?
Т р е т и й с т р о и т е л ь. Цветные стекла на внутренних дверях?
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Кафель в кухне и ванной?
В т о р о й с т р о и т е л ь. Чешские унитазы, раковины, спецумывальник?
Т р е т и й с т р о и т е л ь. Чулан на балконе? Приспособление для шашлыка?
Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Английские замки?
В т о р о й с т р о и т е л ь. Антенна на крыше?
Н а ч а л ь н и к. Все это необходимо и должно быть, но еще что?
П е р в ы й с т р о и т е л ь. А… вы, наверно, о гаражах…
Н а ч а л ь н и к. Гаражи потом, и обязательно под землей. И без того бедным детям негде играть. Посадим деревья. Дальше, дальше!
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Ну, скажем, во дворе можно поставить беседку, построить бассейн.
Н а ч а л ь н и к. Обязательно! А еще?
П е р в ы й с т р о и т е л ь
Н а ч а л ь н и к. И это все ваше воображение, дорогой мой? По окончании работ будешь же ты омывать стены дома?
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Конечно! Не оставим же узоры цемента и мела!
Н а ч а л ь н и к
П е р в ы й с т р о и т е л ь. На что?
Н а ч а л ь н и к. На фрески!.. С образами строителей, а под ними будут ваши имена! У меня знакомый художник! Беру на себя!
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Но… Арутюн Мартыныч. В проекте нет ни этого, ни многого другого…
Н а ч а л ь н и к. Вот догматик! Читаешь же в газетах, слушаешь радио, смотришь телевизор… И все о чем? О творческом подходе. Мы должны своим опытом, возможностями обогатить проекты… А что, ты против инициативы?
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Да нет же. Но наш бухгалтер смотрит на букву закона…
Н а ч а л ь н и к. И пусть смотрит. Закон предусматривает все, в том числе и творческий подход. Хорошо посмотрев, там можно найти все, о чем мы толкуем.
Д и л а н я н. Сущая правда!
Н а ч а л ь н и к. Вот видишь, и родной брат товарища Диланяна того же мнения.
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Тебе поручение: с бухгалтерией перелистайте все решения, постановления. Составьте проект дополнительных затрат!
Т р е т и й с т р о и т е л ь. Да, конечно, зачем дорожить деньгами!
Н а ч а л ь н и к. Деньгами надо дорожить. Они государственные! Я не об этом! И имейте в виду — эти десять дней мы будем работать беспрерывно, и никаких дополнительных затрат! Пусть это будет наш подарок тридцатилетию Победы!
Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. И нам тоже… Ведь…
Н а ч а л ь н и к
Ч е т в е р т ы й с т р о и т е л ь. Можно обойтись а местным кафелем.
Н а ч а л ь н и к. Слушайте, когда же вы преодолеете эту вашу психологию? Забудьте же наконец свои бедняцкие повадки, старую жизнь — с подземельками, тондиром… В какое время вы живете! Слава богу, сейчас все есть, все можно достать. Почему же довольствоваться малым, местным? Почему же делать кое-как? Строитель должен быть гордым!
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Ну, сделаем, что успеем. Остальное жители сами…
Н а ч а л ь н и к. Нет, извините! Этот номер тут не пройдет! Человек получает квартиру, и он должен все видеть в готовом виде. Чтоб порадоваться и от всей души поблагодарить родное правительство. А то, что получается? Государство тратит миллионы, дарует людям квартиры, а мы со своей небрежностью, безответственностью портим им настроение, создаем для них тысячи забот. Это, если хотите, антипропаганда, настоящая провокация! Нет, жители этого дома останутся довольными. Я за это ручаюсь!
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Это хорошо. Но ведь времени мало, невозможно…
Н а ч а л ь н и к. Дорогой мой, сейчас люди за десять дней долетают до Луны и возвращаются обратно! И вообще, перестаньте дурака валять. На свете нет ничего невозможного! Вот увидите, все намечаемое мы осуществим с лихвой. Только бы захотеть! Я сам день и ночь буду с вами. Сделаю все возможное. А вы меня знаете.
Т р е т и й с т р о и т е л ь. Да знаем… Но я сегодня видел плохой сон. Боюсь, что…
В т о р о й с т р о и т е л ь. А я боюсь самого себя…
Н а ч а л ь н и к. Как это?
В т о р о й с т р о и т е л ь. Руки привыкли к халтуре! Вот вчера починил крышу. Сосед увидел и говорит: «Варпет Сероп, кто это так бессовестно схалтурил?» И у всех так. В крови!
Н а ч а л ь н и к. Да перестаньте! И забудьте все это. Весь мир перевернулся, а ты о своих привычках разглагольствуешь. Подумай только, для кого ты строишь! Ну, баста, поговорили, и все! Пора действовать! Я с товарищем пойду на водонапорную станцию, а оттуда в трест.
Д и л а н я н. Извините, можно мне несколько слов?
Н а ч а л ь н и к. Может, по дороге?
Д и л а н я н. Нет, хочу, чтоб товарищи тоже слышали… Знаете, преданность делу, предприимчивость, заботливость вашего коллектива просто поразила меня. Признаюсь, у меня было совсем другое представление о нашем строительстве и строителях. Думая, что… Словом, плохо думал о вас. Но вы развеяли мой пессимизм. Спасибо за это. Да, дом наш именно так надо строить. И вы еще раз убедили меня, что возможно так строить. Мы умеем это делать, если хотим!
Н а ч а л ь н и к. Конечно же, умеем! Трудности есть, но можно их одолеть. Да ведь мы строители — народ особый. Слава богу, мир на земле, не на фронте же мы.
Д и л а н я н. Да… Вот и подсказали мне идею. Этот вот дом будет прекрасным подарком ветеранам войны… Ведь мы искали именно такой добротный дом и, представьте, не нашли. Среди сотен новостроек не нашелся хотя бы один без недоделок. А ваш…
Н а ч а л ь н и к. Наш… Так, значит… Но ведь… А мы?
Д и л а н я н. Вам большое спасибо! Я дам указание вашему руководству представить вас и ваш коллектив к правительственной награде. Да, надо поощрять таких, как вы. Думаю, что вы и впредь так будете работать…
Н а ч а л ь н и к. Значит вы — товарищ Диланян?
Д и л а н я н
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Вот как?!
В т о р о й с т р о и т е л ь. Кто мог подумать?
Т р е т и й с т р о и т е л ь. Говорил же, что видел плохой сон!
Н а ч а л ь н и к. Но… товарищ Диланян… Нам обещали… Уже почти решено, что…
Д и л а н я н. Что обещали?
Н а ч а л ь н и к. Ну, на днях поставили перед нами условие. Сдать до конца месяца жилой дом, и трест выполнит свой полугодовой план. И тогда дом наш.
Д и л а н я н. То есть, как это ваш?
Н а ч а л ь н и к. Целиком предоставляется нашему коллективу… Всего пятьдесят квартир.
Д и л а н я н. Как-как?
Н а ч а л ь н и к. Товарищ Диланян, мы так долго ждали…
Д и л а н я н. А другие не ждут? И что им даете?
Н а ч а л ь н и к. Пожалуйста, пожалейте людей, помилуйте. Если бы вы только знали, как постарались, сколько сил потратили, как измучились…
Д и л а н я н
П е р в ы й с т р о и т е л ь. Но ведь жаль все это…
Д и л а н я н. Много сидишь, мало двигаешься, товарищ Диланян. Потому и задыхаешься. А раньше, помнишь, бегом проскочил бы…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Вы зря стараетесь. Сказал — не пущу!
П е р в ы й р а б о ч и й. Да ведь твой же начальник велел до вечера взорвать исток этого родника и готовить для бетонирования…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я сказал, и все!
В т о р о й р а б о ч и й. Слушай, сколько голов у тебя на плечах?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. У меня одна голова и две руки. Кстати, очень сильные. И кто подойдет к роднику, пожалеет об этом.
В т о р о й р а б о ч и й. Ты что, на поле боя?
П е р в ы й р а б о ч и й. Тоже мне анархист!
В т о р о й р а б о ч и й. Да вот идет сам начальник.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и
В т о р о й р а б о ч и й. Говорит, кто подойдет — убью!
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Слушай, Баграт, последний раз тебе говорю.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Не подходить!
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Очень хорошо! Я думал уговорить тебя. Но придется вызывать милицию…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Хоть все отделение. Этот родник последний в ущелье, его нельзя разрушать!
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Да не ты решаешь! Люди в городе ждут воды… Знаешь ли ты об этом?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Знаю.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Пошел жаловаться — прислушались, пересмотрели решение?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Нет…
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Тогда о чем речь? Почему сопротивляешься?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Совесть не позволяет.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. «Совесть»! Мы хотим выполнить план, дать людям воду, это против совести? Ты понимаешь, что говоришь? Ты воевал, получил столько орденов. Баграт, надо быть сознательнее.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я отвечаю перед этими деревьями, зеленью, родником!
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Ничего не понимает.
Д и л а н я н
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ты здесь?
Д и л а н я н
П е р в ы й р а б о ч и й. Да, последний. Раньше было больше двадцати, остался один… Чудесная вода!
Д и л а н я н. И вы хотите разрушить последний?
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Уважаемый товарищ, вас это не касается. Пришел гулять, гуляй.
Д и л а н я н. Да, место здесь очень красивое… Вековые деревья, зелень, река! И рядом с городом… Тут можно отдохнуть…
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и
Д и л а н я н. Спокойно, спокойно! Родник все же вы не тронете.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Я должен взорвать его исток!
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Вот почему я хотел срочно поговорить с тобой, товарищ Диланян…
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Диланян? Извините меня, пожалуйста, товарищ Диланян… Я только один раз видел вас и то издалека… Я обещал до конца квартала увеличить количество поступающей в город воды на двадцать литров в минуту…
Д и л а н я н. А что будет с этими деревьями, с ущельем? Ведь они орошаются только этой водой.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Товарищ Диланян, мы даем городу воду. Меня даже похвалили за этот проект.
Д и л а н я н. А сейчас будут ругать.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. За что? За то, что я перевыполнил план подачи воды?
Д и л а н я н. Но вы представляете, что это ущелье исчезнет?
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Конечно. И жалею. Сам вырос в деревне, среди зелени… Но что мне делать?
Д и л а н я н
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Наш механик…
Д и л а н я н. И как работает?
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Хорошо.
Д и л а н я н. Значит, спорит, зная, что есть план?
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Я вас не понимаю…
Д и л а н я н. А что скажут наши дети?
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Ну, они могут посадить новые деревья.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Но этих уже не будет…
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Мы не вечно будет жить! Будут другие деревья и другие люди!
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Каждому дана одна жизнь… И людям и деревьям…
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Баграт, ты же был на войне. Многих уложил на поле битвы.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Да, это были враги. А деревья, родник не враги. Я за них тоже воевал. Человек в ответе за все живое!
Д и л а н я н. Никаких взрывов! Баграт хорошо сказал: каждому дана одна жизнь.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Это ваше распоряжение?
Д и л а н я н. Да.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Вы поймите меня, товарищ Диланян. Я не могу не выполнить ваш приказ, но…
Д и л а н я н. Обратишься к высшей инстанции? Пожалуйста.
Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Уверяю вас, это совсем мне не по душе…
Д и л а н я н. Душа тут ни при чем.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Здравствуй, Рубен… «Большой начальник».
Значит, ты вспомнил…
Д и л а н я н. Вспомнил… Где ты был столько времени, почему не давал о себе знать?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я писал тебе. Каждый Новый год.
Д и л а н я н. Вот чудеса! Значит, это ты «фронтовой друг»? А почему не подписывался своим именем?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Когда-то ты хорошо знал меня, Рубен…
Д и л а н я н. Ты был слишком чувствительным и гордым. Ты мог отдать другому последний кусок хлеба, а для себя никогда ничего не просил…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Характер не изменишь…
Д и л а н я н. Нет, Баграт, думаю, что у меня он изменился…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ну что ты! Отзываются все о тебе хорошо.
Д и л а н я н. Вот это меня и настораживает…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Как так?!
Д и л а н я н. Считаешь себя уважаемым человеком, — успокаиваешься. Нет, Баграт, что-то случилось со мной.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Рубен-джан, раз ты понимаешь это, значит, сможешь стать прежним.
Д и л а н я н. Сегодня я многое передумал. И снова ты помог. Тогда спас мне жизнь, а сейчас…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И ты тогда не пожалел бы жизни ради меня.
Д и л а н я н. Да-да, дорогой! А ведь мы могли бы быть всегда вместе! Помнишь? В Праге мы даже поклялись! Кстати, я и потом несколько раз побывал там. Бродил часами по улицам, которые мы когда-то освобождали. Вспоминал тебя и решил после приезда обязательно разыскать.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И каждый раз забывал…
Д и л а н я н. Дела, заботы! А ты?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м
Д и л а н я н. Значит, плохо думал обо мне, Баграт. А фронтовая дружба?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ну мало что было…
Д и л а н я н. Да, время летит. А вот шрам на твоем лице очень заметен.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м
Д и л а н я н. Да, ты ведь работаешь у родника… У самого истока! Смотрю на тебя и думаю… Вот только что ты спас жизнь этих деревьев. А что спас я?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Ты можешь сделать намного больше, Рубен. У тебя большие права и возможности. Ты — товарищ Диланян.
Д и л а н я н. Поверишь, так хочется иногда походить по городу, сесть в трамвай, автобус…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И некогда?
Д и л а н я н. Дело не в этом. Люди воспринимают это как какую-то блажь.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Должность не цель жизни, Рубен.
Д и л а н я н. Да. А вот попробуй оставаться самим собой, если нужно взвесить каждый шаг, каждое слово…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Не завидую тебе, Рубен. Но скажи, что ты намерен предпринять? Неужто…
Д и л а н я н
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Я это знаю. И это хорошо. Надо бороться.
Д и л а н я н. Но против кого?
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Враг не только тот, кто воюет против нас… Есть, Рубен, у нас еще безразличие, эгоизм…
Д и л а н я н. Это верно. Но труднее всего бороться с собой.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Наша жизнь должна быть посвящена тем, кто погиб, и тем, кто живет.
Д и л а н я н. Я тебе обещаю…
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Не нужно обещаний. Живи и работай как велит сердце бывшего фронтовика.
Д и л а н я н. Тогда в бой!
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. На совещание?
Д и л а н я н
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. И сразу же шли в наступление.
Д и л а н я н. У меня тоже будут свои сражения.
Ч е л о в е к с о ш р а м о м. Надеюсь, ты не отступишь!
С м о л е в А р т е м и й И в а н о в и ч — мастер, 52 лет.
А н а с т а с и я С т е п а н о в н а — его жена, повариха.
Г у л я е в В л а д и м и р — бригадир, 25 лет.
Ж м у т ь к о П а в е л — бригадир, 30 лет.
Ф е н я — его жена, 30 лет.
Л у д ы к о в А ф а н а с и й — бригадир, 35 лет.
М ы р о в В а с и л и й В а с и л ь е в и ч — лесничий, 40 лет.
Д р о н о в Г е р м а н А н д р е е в и ч — начальник лесопункта.
М о л о д а я ж е н щ и н а — сучкоруб.
С м о л е в. Да-а… Что ж… не в первый раз…
Г у л я е в. Товарищ полковник! По вашему приказанию ефрейтор в отставке Владимир Гуляев явился!
С м о л е в. А чего один? Где остальные бригадиры?
Г у л я е в. Догрызают компот… А что случилось-то, Артем Иваныч?
С м о л е в. Все придут — узнаешь… А вот чего это ты распахнувшись ходишь? Простудиться хочешь?
Г у л я е в. Что я, кисейная барышня, чтобы простужаться? Солнце — на всю парму! Весна. Уже весной пахнет, хоть и мороз, Артем Иваныч!
С м о л е в. А нам чего особо-то радоваться? Нам чем дальше продержится зимняя дорога, тем лучше.
Г у л я е в. К лешакам зимнюю дорогу! Даешь весну! Даешь белые ночи и девичьи очи!
С м о л е в. У тебя все одно на уме… Как нынче обед-то? Я еще не успел… Наелся?
Г у л я е в. Так точно! Сыт, но не пьян… Да, чуть не забыл! Хочу сообщить приятную новость.
С м о л е в. Опять к новой крале присматриваешься? Смотри, Володя!..
Г у л я е в. Не угадал, полковник, хотя это дело весьма замечательное! Но подождем до белых ночей. До сногсшибательного аромата цветущих черемух… Тогда горячее любится!
С м о л е в. Вот болтун! Да говори уж, какая новость-то у тебя?
Г у л я е в. Весьма приятная. А именно с сегодняшнего дня мы будем со свежатинкой. Так что долой консервно-баночный суп, порождающий гастриты и всякие там язвы! Степановна твоя такое жаркое обещает сварганить…
С м о л е в. Чего ты впустую-то грохочешь, как порог на реке, скажи толком.
Г у л я е в. И скажу! В пяти верстах отсюда шофер Криволапов на полном газу сшиб… Кого бы ты подумал?
С м о л е в
Г у л я е в. Громаднющего лося!
С м о л е в. Как это — сшиб?
Г у л я е в. Очень просто. Раскочегарил «МАЗ» свой на все пары. А тот, бедолага, откуда-то вдруг выскочил — и прямо под колеса…
С м о л е в
Г у л я е в. Ну, подробности я не знаю.
С м о л е в
Г у л я е в
С м о л е в. «Не думал», «не думал»! Да разве ты можешь подумать о чем-то путном? Или тот злодей?.. Разве он подумает о другом живом существе? Когда вместо ума и жалости одна жадность сидит в нем! Не мой он работник, а то бы я ему, живодеру, показал! Где же остальные-то бригадиры? Чего не идут?
Г у л я е в
Ж м у т ь к о. Теперь бы треба соснуть трошки после обеда, а ты, Артем Иваныч, разговор затеял… А добре готовит жинка твоя, Степановна.
Л у д ы к о в. Артем Иваныч, слыхал про лося-то? Как бы нас не обделили.
С м о л е в. А ты что, умираешь с голоду, елки зеленые?
Л у д ы к о в
Г у л я е в
С м о л е в
Ж м у т ь к о. Як это переходимо? Только-только добрались до гарного лису — и переходимо… Не понимаю…
Г у л я е в
С м о л е в
Г у л я е в. Я не видел. А не плохо было бы какой-нибудь опыт у них перенять.
С м о л е в. Как цветное кино смотришь. Самец-то распушит хвостище, огромным таким веером… Бо-ольшущие крылья распластает и топчется, ходит вокруг серой самочки… До того красивый да важный… Так вот, не хотелось бы одним махом разорить все это. А то вдруг да они не будут больше плодиться, если мы порушим всю благодать?.. Это же какой урон может быть… Они, быть может, тысячи лет веселились здесь… Пущай и после нас веселятся на здоровье. Живые существа! Да и в лесу веселее с глухарями-то…
Г у л я е в
С м о л е в. А чего же не может-то? Говорят, глухарь — одна из самых древних птиц на земле. Он жил уже в каменном веке. Значит, не тысячи, а сотни тысяч лет прошло…
Л у д ы к о в
С м о л е в. Мне кажется, что одних только самок не меньше сотни слетается. А самцов наверняка — и того больше.
Л у д ы к о в. Вот где свежатина-то! И мясцо-то повкусней лосиного будет…
С м о л е в. Я с лесничим Мыровым уже говорил об этом борке… Он, правда, ничего определенного еще не сказал, но, думаю, согласится… Пусть останется борок, как бы маленький заповедничек, а нам лесу еще хватит… Вот об этом я и хотел посоветоваться с вами…
Ж м у т ь к о. Да что вы чепуху-то городите! «Ток»… «Глухари»… Ей-богу, вы как цуцунята малые! Мисяц кончается, треба робить со всех сил, план выполнять. На переход три дни уйдет, пока то да се… И слыхал я, на новой делянке сплошная елка. Який там план будет? Який заработок? А тут такую сосну козявкам оставляемо…
Г у л я е в. Вообще-то да… Сосна там — лучше не надо! Гладкая, как девичьи ножки, и звонкая, как колокол. Жмякнешь — и полтора куба твои! И сучкорубам лафа: отпилил вершинку — и приветик, готовое лежит, что твой поросеночек на сковородке. Принимайся за следующую… Бабы, конечно, тоже взвоют, когда сообщишь им эту приятную новость.
Ж м у т ь к о. И нечего сообщать ерунду всякую!
Г у л я е в. Особенно твоя Феня заартачится, Павло. Я ее знаю: выпустит когти — тигр! Или точнее — тигрица…
Л у д ы к о в. Ты уже начал на чужих жен заглядываться?
Г у л я е в. Ну что ты, Афанасий! Я боюсь Феню…
С м о л е в. Владимир, тут о деле толкуют…
Г у л я е в. И я о том же, только я подхожу с другой стороны… Значит, ты, Артем Иваныч, говоришь, что у них, глухариков-то, тоже любовь? На току-то?
С м о л е в
Г у л я е в. Слыхал, Павло? А вдруг у них любовь разрушится из-за нас? Это нехорошо! Ты по себе суди, Павло… Скажем, тебе…
Ж м у т ь к о. Да отчепись ты, балабон! Сравниваешь птиц…
С м о л е в
Ж м у т ь к о. А що я, зачерствел? Що я, плохо работаю? Ты недоволен мной?
С м о л е в. Да что ты, Павел!.. Работник ты замечательный. Ломишь — будь здоров… Не зря же из сезонников одного тебя бригадиром назначили… Но ведь человек-то, Павел, не одной лишь работой, не одними лишь кубометрами жив — он должен пошире смотреть…
Ж м у т ь к о. Я хочу тихо и мирно доробить свой срок… Все сполна получить по договору… И спокойно уехать до дому…
С м о л е в. Потом вместо тебя прибудет другой… Тихо да мирно работающий… Холодный ко всему здешнему… И мы тут в конце концов такое наворочаем…
Г у л я е в. Ну полковник! Ну силен ты душу человеку травить!.. Вы бы слышали, какую картину он тут мне про задавленного лося нарисовал!.. Я потом тебе перескажу, Павло.
Ж м у т ь к о
Г у л я е в. Ну полковник, веселая буча заваривается! Душа чувствует… Будет на что поглядеть.
Л у д ы к о в
С м о л е в. Может, потому и дружат.
Л у д ы к о в. А насчет тока… Артем Иваныч, я согласный. Я за то, чтобы оставить…
С м о л е в
Л у д ы к о в. Только ты уж меня тоже пригласи на охоту-то. Других, наверно, не надо звать, неумеючи-то только распугают. Такие, как Володя… А мы с тобой полон воз нащелкаем.
С м о л е в
Л у д ы к о в
С м о л е в. Я, елки зеленые, никогда не охочусь весной! Осенью охочусь, а весной — нет!.. И отцы наши не охотились весной, и деды, и прадеды… Они, хотя и были дремучими мужиками, хорошо знали, что весной жизнь множится, новые существа появляются на свет… Одно существо рождает дюжину других…
Л у д ы к о в. А мне лишь бы под ружье подвернулся. Осень или весна — все одно.
С м о л е в
Л у д ы к о в. Ненормальный ты, вот кто!
А н а с т а с и я С т е п а н о в н а
С м о л е в
А н а с т а с и я С т е п а н о в н а. Да зачем же поперек-то идешь, Ортя?
С м о л е в. Это еще как сказать — кто кому идет поперек. Глухариный ток там, понимаешь? Вот и хочу я оставить кусочек леса, чтобы птиц сохранить…
А н а с т а с и я С т е п а н о в н а. Бог с ними, глухарями. Они, чай, другое местечко выищут себе, лес-то велик… Почему же ты один должен за них беспокоиться? Уж сколько хлопот у тебя было за эти самые дела, а все не научишься… Оштрафуют — чем платить-то будешь? Дочкам сколько уж обещаем новые пальто справить. Совсем износились старые-то. Небось стыдно им, горемычным, в институт-то ходить…
С м о л е в. Ты одно с другим не путай!
Ф е н я. Що же воны получается, Артем Иваныч? Мы с Павлом сюдой робыть приихали, за две тыщи километров, а нам палки в колеса втыкают. Вербували — золотые горы обещали! «Зробыте много грошив! Лис дадимо на хату, колы сезонну норму зробыте…». А разве ж так-от зробышь? Колы з миста на мисто гоняете? З гарного лису гоните?
С м о л е в. Нельзя вырубать тот островок, Феня. Если соображать пошире, по-государственному… Ты вот что пойми, Феня, нельзя на месте тайги голое место оставлять… Степей-то ведь и у вас на Украине хватает. Был я там, в Донбассе, проездом… Давно, правда. Даже воздух там какой-то горький. А у нас, видишь, чистый пока. Вы же сами теперь деревья сажаете.
Ф е н я. Да ведь ты, Артем Иваныч, лес оставляешь, чтобы на глухарив охотиться…
С м о л е в
Ф е н я. А нас разве не надо понимать? Мы там детей оставили с бабкой… Чтоб лис на хату зробыть… Старая совсим развалилась… А так-от разве зробышь? Так-от разве выполнишь сезонну норму?.. Степановна, хоть бы ты уняла своего!
А н а с т а с и я С т е п а н о в н а. А я ему, думаешь, не об этом же толкую? Зачем на рожон-то лезть? Дотянул бы уж как-нибудь до пенсии. Недолго осталось — два года… А то ведь так-то могут и вытурить с мастеров. И так уж начальник косо смотрит. Как бельмо на глазу ты у него сидишь… Из-за упрямства своего… А куда пойдешь с рукой своей покореженной? Ни тебе топором махать, ни багром тянуть…
С м о л е в. Ну, кончайте! Закуковали кукушки!
А н а с т а с и я С т е п а н о в н а. Да ведь если снимут тебя с мастера, то на разные работы придется идти. И пенсия-то только в шестьдесят… Сколько еще надо будет маяться? Так и не успеешь отдохнуть за всю-то жизнь…
С м о л е в. Ну это мы еще посмотрим, как снимут! Ты что же, елки зеленые, думаешь, что лес чья-то собственность? Ошибаешься. Лес со всем своим дивом — это всеобщее богатство, и я за него не меньше всех отвечаю, хотя и мал чином… Понимаете, прав я, для пользы большого дела прав и от своего не отступлюсь!
Ф е н я. Действительно свихнулся, бис старый!..
А н а с т а с и я С т е п а н о в н а. Ой, Ортя, Ортя, беда мне с тобой! Все никак не изменишься… Все никак не угомонишься… Ну пойдем хоть в столовку, накормлю я тебя…
С м о л е в
С м о л е в. Ну народ! Ну взъярились… Будто жилу золотую отнимают… А этому охламону Гуляеву весело, только и ржет… Тьфу!..
М ы р о в. Наше почтение лесному начальству! Разрешите погреться?
С м о л е в
М ы р о в
С м о л е в. Успели уж и до тебя дойти? Я тебе и раньше говорил, помнишь?
М ы р о в. Но я тогда тебе ничего не обещал.
С м о л е в. А теперь?
М ы р о в. Не одобряю, Артем Иванович, не одобряю.
С м о л е в. Я тебе говорил, что там глухариный ток…
М ы р о в. Помню-помню. Но придется, наверно, вырубить.
С м о л е в. А я-то надеялся: мол, похлопочет Василий. И так мало стало дичи в лесах, а тут последние их пристанища разоряем…
М ы р о в. Сам знаешь — не охотник я, в руки не беру ружья.
С м о л е в. А зря, Василий! Лесничему-то вроде бы и неудобно без ружья: он больше всех связан с лесом… Отец твой хорошим охотником был?
М ы р о в
С м о л е в. Значит, ты не поддержишь меня?
М ы р о в. Не посмею, Артем Иванович.
С м о л е в
М ы р о в. С одной стороны — да, если, конечно, в общем масштабе смотреть. А с другой стороны, если как недоруб штрафом оформить, не одна тысяча рублей набежит…
С м о л е в. Погоди-погоди, Василий!.. Это дело с толком да расстановкой надо решать… Тут у меня в столе
М ы р о в. От коньяка, конечно, я не откажусь — грешно было бы, но, Артем Иванович, снова скажу: в данном деле поддержать не посмею, хотя, может, и сочувствую.
С м о л е в
М ы р о в
С м о л е в
М ы р о в. Да плюнь ты на этих глухарей, Артем Иванович! Чего тебе? Мало ли что губится в лесу! Вот лося переехали машиной… Скоро, наверно, и леса-то вовсе не останется, не то что глухарей да лосей. Нам-то какое дело! Мы люди маленькие.
С м о л е в
М ы р о в. Да ведь приказали.
С м о л е в. А ведь нельзя было берега-то оголять… Река усыхает теперь, берега весной рушатся. Ты первым должен был защищать эти леса, по должности своей.
М ы р о в. Знаю, Артем Иванович, знаю. Но плетью обуха не перешибешь. Зато, Артем Иванович, страна вовремя получила древесину. Такую нужную древесину, которую заграницу продаем на вес золота. И вы, заготовители, гремели тогда повсюду — в газетах и по радио. Передовики! Возить почти не надо было, только подтаскивай к воде. Почет и премии. Чем плохо? Так что, Артем Иванович, истинно говорят: нет худа без добра.
С м о л е в. А тебя не грызет совесть за все это?
М ы р о в. Как тебе сказать…
С м о л е в. Любопытно, любопытно ты толкуешь… Даже и не соображу, что сказать-то тут, до того ты меня удивил… Скажем, все будут так вот жить, что же будет-то, а, Василий?.. Один не задумываясь прикажет вырубить заповедные леса. Другой, тоже не дрогнув сердцем, выпустит в реку тонны всякой губительной пакости… Очень нехорошо будет… Страшно будет!.. Ничегошеньки не останется после нас людям… Ни лесов… Ни рек… Ничего!.. Ни рыбы, ни живности… Как же они будут вспоминать-то нас, люди? Дети вот твои?
М ы р о в. Ну ты уж слишком, Артем Иванович. Наше государство много делает для охраны природы. Соответствующие постановления принимаются.
С м о л е в. Да, принимаются. Но ведь эти хорошие постановления вашим же братом очень часто не выполняются. Хотя бы тот же молевой сплав возьми. Сколько раз принимали решение по нашей когда-то богатой ценной рыбной реке прекратить его, молевой-то сплав… Погибает, задыхается река-то… А разве прекратили? Ведь такие вот умники, как ты, Василий, одним днем живущие, всегда найдут доводы, чтобы обойти любое важное решение. Потому что им на все наплевать!..
М ы р о в
С м о л е в
Д р о н о в. Привет, Артем Иваныч! Что, не ожидал начальство в столь поздний час? А я вот взял да и прикатил. Ну хвались, как идут дела.
С м о л е в
Д р о н о в. Значит, это точно? Черт возьми, не вовремя переход этот! Ужасно не вовремя!
С м о л е в
Д р о н о в. Может, все-таки дотянешь до конца марта? На этом месте?
Смолов. Завтра решили валить уже там… Хорошо работали в марте-то — быстро выбрали делянку. Да и леса-то оказалось намного меньше, чем было определено, по таксации…
Д р о н о в
С м о л е в
Д р о н о в
С м о л е в. Вообще-то да…
Д р о н о в
С м о л е в
Д р о н о в. Ну знаешь ли!
С м о л е в. Да елки зеленые, лесу-то там осталось всего ничего, с гулькин нос! Даже и того меньше! Не стоит разговора, Герман Андреич…
Д р о н о в. Не знаю, не знаю… Мыров предупредил: дескать, если оставите, то он за недоруб оштрафовать должен. А у меня, Артем Иваныч, сообщаю по секрету, больших денег не водится. Может, у тебя они есть, в чулке запрятаны?
С м о л е в. Много ли в чулок-то влезет! У меня матрацы ими напиханы.
Д р о н о в. Ну ладно трепаться!.. Весь народ взбудоражил своими выкрутасами. Пока из машины вылезал, двое успели пожаловаться. Так что, дорогой Артем Иваныч, отменяй свое решение, пока не поздно.
С м о л е в. Решения, Герман Андреич, принимаются не для того, чтобы их отменять. Это я еще на фронте усвоил. А уж это решение у меня подписано, можно сказать, кровью сердца.
Д р о н о в. Что же, будешь переходить?
С м о л е в. Буду переходить.
Д р о н о в. А если сорвешь план кроме всего прочего?
С м о л е в. Да не должно бы. Дорогу я туда уже заранее пробил…
Д р о н о в
С м о л е в
Д р о н о в
С м о л е в
Д р о н о в. Не иначе, замкнуло сейчас?
С м о л е в. А что — замкнуло, елки зеленые! Искры посыпались!.. Душу насквозь прожигают!..
Д р о н о в
С м о л е в. Ничего, не свернут, она у тебя крепкая…
Д р о н о в. А на черта мне это удовольствие — собственную шею под удар подставлять?.. Не-ет, милейший, не выйдет! Пока парадом командую я и не позволю, чтобы на моих глазах нарушали технологическую и трудовую дисциплину… Дорубишь тот кусок до самого болота. И край болота прихватишь. Там сосенки хотя и пониже, но тоже довольно гладкие. По готовой-то дороге легко будет…
С м о л е в
Д р о н о в
С м о л е в
Д р о н о в. Эй, куда ты? Брось шутить!
Г у л я е в
Д р о н о в. Что случилось? Что за базар?
Г у л я е в. Какой там базар, Герман Андреич. Я взял пилу, чтобы завтра идти на новую делянку, так на меня половина моего войска набросилась. Кричат: «Не дадим увезти инструмент!»
М о л о д а я ж е н щ и н а. Никуда мы не уйдем, пока не кончим здесь! В кои-то веки добрались до настоящего леса! Хоть бы нас-то пожалели, сучкорубок! Долбаешь, долбаешь эти треклятые сучки, ажио в глазах темно… руки немеют… Надо же хоть чуток на хорошем-то лесе передохнуть.
Ф е н я
Ж м у т ь к о
Ф е н я. Ты меня не слухаешь! Ты слухаешь дружка своего, Гуляева!..
Г у л я е в
Ф е н я
Д р о н о в
С м о л е в
В а н о — пожилой колхозник.
С о п о — его дочь.
П е т р е — его сосед.
К е т е в а н — сельская учительница.
С о п о. Здравствуйте, учительница.
К е т е в а н. А! Это ты, Сопико?! Здравствуй, детка. Что хорошего?
С о п о. Я шла мимо сельсовета, и секретарь попросил повестку вам передать. В суд вас приглашают.
К е т е в а н
С о п о
К е т е в а н. Мне своего времени не жаль. Война всех родных у меня отняла. Я в школу с радостью хожу. Но мне очень не по душе, когда люди судятся.
С о п о. Что поделаешь. На свете не перевелись еще нарушители законов.
К е т е в а н. О совести не следует забывать. Ну а у тебя что нового, Сопико? Привыкаешь к ферме?
С о п о. Коровы уже перестали на меня коситься.
К е т е в а н. Я уверена, что наш зоотехник Сандро шепнул коровам, чтоб они не лягали его невесту. И не разливали молоко, которое она надоила.
С о п о
К е т е в а н. Любви, моя хорошая, стыдиться не следует. Плохо, когда люди ненавидят друг друга.
С о п о. Нельзя же любить всех. Зачем, например, любить недостойного парня?
К е т е в а н. Вайме, Сопико! Не считаешь ли ты Сандро недостойным? Я уже осенью на твою свадьбу собираюсь.
С о п о. Мой отец в другую сторону смотрит.
К е т е в а н. А кто же у него на примете?
С о п о. Запретил говорить. Пускай, сказал, сперва сладится дело. А я ненавижу этого парня. Нахальный он и глупый.
К е т е в а н. Но твой отец и отец Сандро всегда были добрыми соседями. И сейчас, слава богу, не те времена, когда жен и мужей выбирали родители.
С о п о. Отец упрямый, от него всего можно ждать. Возьмет и не придет на мою свадьбу с Сандро. Представляете, какая неприятность будет? Что люди скажут?
Что-то случилось! Я побегу. Вайме! Он сам сюда бежит.
В а н о. Не будь я мужчиной! Я его проучу!
К е т е в а н. Эй, Вано! Подожди!
В а н о
К е т е в а н. Что случилось?
В а н о. Короче говоря, сосед Петре издевается надо мной. Я ему не спущу. Я проучу его, короче говоря.
К е т е в а н. Может быть, ты из мухи слона делаешь?
В а н о. В прошлом году мой младший сын Тенгиз, твой ученик, нечаянно зашиб палкой наседку Петре. Что было?! Как он орал! «Как же теперь цыплята без любимой матери вырастут?» И жена Петре поддакивала. Да-да. Она поддакивала. Короче говоря, Петре затаил злобу и сейчас убил мою свинью. Вайме, моя несчастная свинья! В суд! В суд, немедленно.
К е т е в а н. Подожди, подожди, Вано!
В а н о. Чего мне ждать?! Мне больше нечего ждать.
К е т е в а н. Что со свиньей?
В а н о. Она мертва. Что же еще?
К е т е в а н. Так не в суд тебе надо бежать, а ошпарить и выпотрошить свинью. Зачем к убытку прибавлять убыток?
В а н о. Я каменщик! Я бы мог ему шею свернуть. Но пусть лучше его судят.
К е т е в а н. Из-за подобных пустяков начинать тяжбу? Тут двух-трех слов достаточно.
В а н о. А для чего суд?
К е т е в а н. Не спеши, кум. Говорят, терпение серебро, а нетерпение огонь. Зачем разжигать его в себе?
В а н о. Но как я могу простить Петре такое черное злодейство? Я уж не говорю о том, что несчастная свинья приносила по тринадцать поросят.
К е т е в а н. Успокойся и обдумай свои действия.
С о п о. Все сделаю, тетя Кетеван.
К е т е в а н. Заходи во двор, кум.
В а н о. Я пойду в суд.
К е т е в а н. Вдруг через мой двор ты короткой тропкой дойдешь до закона? В конце концов, законы создают люди. Входи! Не упрямься!
В а н о. Не все ли равно где разговаривать?
К е т е в а н. На дороге жарко. У меня во дворе прохладно.
В а н о. Конечно, можно немного постоять и в тени.
К е т е в а н. Тень у меня от дома моего соседа. Закро. Как видишь, иногда и тень соседа приносит пользу. Потому-то и говорят, что даже плохой сосед подобен солнцу. Каким же должен быть хороший сосед?
В а н о. Ох, кума. Обойти меня хочешь.
К е т е в а н. Огонь легче тушить, пока он не разгорелся. Послушай меня.
В а н о. Ты мудрая, учительница Кетеван. Умеешь мозги шлифовать. Но я уже не тот мальчик, который у тебя учился. Убивать человека, конечно, не буду, но в суд пойду обязательно.
К е т е в а н. Совесть часто заменяет суд.
В а н о. Петре не только свинью убил. Он убил мою веру в соседей.
К е т е в а н. Войди наконец во двор. Не люблю я через плетень разговаривать.
В а н о. Ну, допустим, войду. А дальше что?
К е т е в а н
В а н о. Ты со мной, как с маленьким обращаешься.
К е т е в а н. Иди-иди! Ну вот пожалуешься ты, суд состоится, придет народ, будет смеяться над тобой и Петре.
В а н о. Как поведет дело судья.
К е т е в а н. Я тебя и Петре как свои пять пальцев знаю. Когда родители привели вас ко мне в школу, то вы оба были босоногими мальчишками. И пищали, как поросята.
В а н о. Это Петре пищал, как поросенок. Пусть хрюкает в суде, как свинья. Вайме, моя несчастная свинья!
К е т е в а н. Все же это не тяжкое преступление. Позови третьего соседа, посидите, поговорите и кончайте дело.
В а н о. Разве можно с бессовестным по совести поступать? Он окончательно на голову сядет.
К е т е в а н. У каждого из нас есть недостатки. То, что Петре не злой и не бессовестный, вся деревня знает.
В а н о. И что упрям, как…
К е т е в а н. И ты не без недостатков.
В а н о. Но у Петре это от зависти.
К е т е в а н. Ну и что? Мне, например, обидно, что судьба сделала меня одинокой. И я иногда завидую женщинам, у которых есть мужья, семьи. Но они же не виноваты.
В а н о. Пример неподходящий. У Петре руки в крови! Пусть кровь моей несчастной свиньи, но это кровь!
К е т е в а н. Хочешь судиться с Петре за то, что он убил твою свинью?
В а н о. Ну да. За что же еще?
К е т е в а н. Так. А что произошло между тобой и Петре на последнем собрании колхозников?
В а н о. Там другая история. Ее вспоминать ни к чему.
К е т е в а н. Я знаю, Вано, что у тебя сладкое, как мед, сердце. А ты делаешь вид, что там одна желчь. Есть поговорка: «Не огораживай свой двор колючим забором, а то соседу трудно будет тебе протянуть руку помощи».
В а н о. Зато и до моих свиней соседу трудно добраться будет. Вайме, моя несчастная свинья! Как вспомню, кровь во мне закипает.
К е т е в а н. Куда ты запропастилась?
С о п о
В а н о. А моя дочь чего здесь суетится, хотел бы я знать?
К е т е в а н. Кстати, ты не должен забывать, что твоя дочь и Сандро, сын Петре, любят друг друга.
В а н о. Не хватало еще вдобавок, чтобы Петре стал моим сватом.
К е т е в а н. Сандро хороший парень. Умница. Работяга.
В а н о. Хороший он или плохой, он — сын Петре, и поставим на этом крест, короче говоря.
К е т е в а н. Ты помнишь, что случилось с козлами, которые встретились на мосту?
В а н о. Эту басню ты задавала еще в первом классе. Петре поставила четверку, а мне тройку. А насчет того случая с козлами, то сейчас упадет только один.
К е т е в а н. Посмотрим! Сюда Петре идет.
В а н о. Где?!
К е т е в а н. Войди, пожалуйста, в дом.
В а н о. Зачем?
К е т е в а н. Я знаю зачем.
В а н о. На бегство будет похоже. Бежать он должен от меня, а не я от него!
К е т е в а н
В а н о. Какая беда?
К е т е в а н. Потом поймешь.
В а н о. Когда — потом?
К е т е в а н. И спасибо мне скажешь.
В а н о. За что?
К е т е в а н. Иди-иди.
Эй, Петре!
П е т р е
К е т е в а н. Спешишь, как будто смерть гонится за тобой.
П е т р е. Я сам хочу кое-кого догнать, дорогая Кетеван. Если он успеет перейти мост, будет плохо.
К е т е в а н. Я за ним уже послала нарочного.
П е т р е. Откуда тебе знать, кто он?
К е т е в а н. Известно, что ты охотишься на медведей, полков и диких кабанов. Но, оказывается, не щадишь и домашних свиней.
П е т р е. Если б тут в одной свинье дело было! Да и чужую свинью убивать не следует.
К е т е в а н. Убил же.
П е т р е. Сгоряча, учительница. Был на мельнице, принес мешок муки. Амбар закрыт. Я оставил мешок. Пока в дом за ключом ходил, проклятая свинья уволокла мешок.
Кто там?! Чей голос?
К е т е в а н. Тебе показалось. Зачем же ты проклинаешь бедную свинью?
П е т р е. Как не проклинать, Кетеван, если из-за нее теряешь добрых друзей. Так вот, когда эта проклятая свинья уволокла мешок в свой двор, то есть во двор Вано, мука рассыпалась. На дворе Вано лужи, грязь.
Опять чей-то голос!
К е т е в а н. Показалось. Ну дальше, дальше…
П е т р е. Когда я увидел, что моя мука пропала, то под горячую руку схватил валявшийся во дворе топор и запустил им в проклятую свинью. А Вано в суд побежал. Я хотел его догнать и мирно договориться. Больше того, что она стоит, с меня по суду не возьмут.
В а н о
П е т р е. Так вот чей голос я слышал?
В а н о. Нет, так ты не отделаешься. И наша уважаемая учительница Кетеван виновата! Короче говоря, она всегда тебя поощряла. Вот результаты. Кетеван, учительница! Официально спрашиваю: почему ты в школе ему хорошие отметки ставила?
К е т е в а н. Он учился лучше других.
В а н о. А почему он лучше других учился?
К е т е в а н. По-моему, учителя обязаны выяснять, почему ученики плохо учатся.
В а н о. Учителя обязаны знать характеры своих учеников и не поощрять у них дурные качества. Петре учился лучше других, потому что хотел быть впереди.
К е т е в а н. Неужели в хвосте плестись лучше?
В а н о. Он привык быть первым. Ему завидно стало, что у соседа свинья лучше.
К е т е в а н
В а н о. И арифметику он знал лучше других. Почему же он сейчас считать разучился?
П е т р е. Я не разучился.
В а н о. Говоришь, что одна свинья — небольшой убыток. Но эта свинья каждый раз по тринадцать поросят приносила. Шестьдесят пять за пять лет. А теперь подсчитай, сколько свиноматок в среднем было бы среди тех поросят…
П е т р е. Уважаемая Кетеван! Спроси у этого молодца, были ли родители у его свиньи? Или братья, сестры и другие родственники, — за них тоже надо платить?
В а н о. Отлично знаешь, что такой свиньи, как у меня, во всей Грузии не было.
К е т е в а н. Что правда, то правда. Потому и твои поросята стоили намного дороже обычных.
В а н о. Я никого не заставлял их покупать. Все сами рвались. Короче говоря…
К е т е в а н. Для крестьянина, который на все смотрит с точки зрения дохода, ты потерпел громадный убыток.
В а н о. Кажется, и ты надо мной смеешься, учительница?
К е т е в а н. Что ты, кум? Я жалею тебя. Вернее, твой карман.
В а н о. Короче говоря, признавайся, Петре. Ты нарочно убил мою несчастную свинью?
П е т р е. Я ее случайно убил.
В а н о. Случайно убить невозможно. Охотник обязан знать это лучше всех.
С о п о. Отец! Не обвиняй человека в том, чего он не делал.
В а н о. Тебя кто спрашивает? Помалкивай!
П е т р е. Ну хорошо. Допустим, я умышленно убил твою свинью. Что мне за это будет?
В а н о. Целый год за решеткой отсидишь. Тогда наберешься ума-разума.
П е т р е. Ты что получишь от моего сидения?
В а н о. Удовольствие получу.
П е т р е. Может, у тебя не за свинью сердце болит, а за то свинство, про которое я на прошлом собрании говорил?
В а н о. Ничего особенного на собрании не было.
П е т р е. Ничего особенного? Я покритиковал нашего председателя за то, что он все к себе гребет.
К е т е в а н. Неужели такое было?
В а н о. Собрание тут ни при чем.
П е т р е. Именно после собрания ты стал косо на меня смотреть.
В а н о. Я всегда тебе кривым казался. Как отражение палки в воде.
П е т р е. Клянусь, не казался, пока не начат защищать председателя. Правду я тебе в лицо сказал. Думал, что ты образумишься.
В а н о. Не хватало ума у тебя занимать.
С о п о. Отец! У дяди Петре доброе сердце.
П е т р е. Смотрите-ка! Она за него заступается?! Кто тебя судьей назначил?
К е т е в а н. Устами младенца истина глаголет.
В а н о. Она ослепла от любви к сыну Петре. Ее правда теперь по его тропинке плетется. Придем домой, Сопо, я с тобой разберусь.
К е т е в а н. Между парнем и девушкой нельзя колючкой встревать, Вано.
В а н о. Из-за своей любви Сопо меня же обвинит в гибели несчастной свиньи.
П е т р е. Эх, Вано, Вано. Столько лет мы соседи, а только сейчас тебя узнал. Не человек ты…
В а н о. От такого же слышу!
К е т е в а н. Не смей мой плетень ломать! Самому же чинить придется.
В а н о
К е т е в а н. С ума сошел!
П е т р е. Он каменщик, а я охотник. Сейчас ружье принесу. Хотя и колом можно.
В а н о. Сейчас я тебя стукну!
К е т е в а н. Назад, Вано!
С о п о. Отец! Опомнись!
П е т р е
К е т е в а н. Назад, Петре!
П е т р е
К е т е в а н. Сопико! За стол берись, за стол.
Стойте! Отдохните! Не надоело вам шутить?! Хватит!
Бросайте оружие! Оружие бросайте!
Петре! Брось вилы!
П е т р е. Пусть Вано бросит камень!
В а н о. Пусть он сперва.
П е т р е. Он первый вооружился. Пусть и разоружается первым.
В а н о. Вилы длинные, зубья у них, как копья острые. Если я брошу камень, он меня, как стог сена, проткнет.
П е т р е. А если я брошу вилы, он сразу запустит в меня камнем!
В а н о. Это он сказал, что я не человек, а…
К е т е в а н. Я этот камень, Вано, со двора выбросила. Вынеси его, пожалуйста, обратно. А ты, Петре, брось вилы.
Что будет, если кто-нибудь пройдет по дороге и увидит вас в таком виде. Люди решат, что вы всерьез деретесь. И тогда мы опозоримся на весь мир. Разве можно?! Кончайте шутить!
П е т р е. Это шутки?
К е т е в а н. Никогда не поверю, чтоб Петре проткнул вилами соседа.
П е т р е. Вано первым за камень схватился.
К е т е в а н. Все знают, что Вано шутник.
П е т р е. Не верю.
К е т е в а н. Он испытать тебя хотел. Вано! Что ты молчишь? Ведь ты пошутил?
В а н о. Откуда я знаю.
С о п о. Отец пошутил.
П е т р е. Раз так, то и я, наверное, пошутил.
В а н о. Нет-нет, ты всерьез хотел проткнуть меня вилами.
П е т р е. А кто схватил камень?
В а н о. Я пошутил, а ты замахнулся вилами.
П е т р е. И потом ты тоже шутил?
К е т е в а н. Потом Вано рассердился, что ты не понял шутки. Так ведь, Вано?
В а н о. Да, я потом рассердился. И оборонялся.
П е т р е. Не ты оборонялся, а я.
В а н о. Вначале ты, а потом я.
П е т р е. Не могли же мы оба обороняться? Кто-то же наступал?
К е т е в а н. Ну вот что. Дай сюда вилы, Петре.
Садитесь за стол.
В а н о
К е т е в а н. Что делать, грузины без него не обходятся. Стол украшает беседу.
В а н о. Нам не до сладких речей.
К е т е в а н. И горе стол облегчает. Превращает перец в мед. У твоей свиньи два поросенка осталось. За год они подрастут. А разбитую дружбу, как разбитый кувшин, не склеишь.
В а н о. Не старайся. Короче говоря, я с ним не сяду за стол.
П е т р е. И я не сяду! Не верю, что он в шутку камень схватил.
В а н о. И я не верю, что он мою несчастную свинью случайно убил.
К е т е в а н. Садитесь за стол! Вано! Петре! Кто от угощения отказывается?
П е т р е. Верно-верно… Это неудобно.
К е т е в а н. Садись, садись. Неудобно, когда люди в глаза друг другу не могут смотреть.
П е т р е
К е т е в а н. И Вано сядет. Я уверена. Знаете ли вы, что пчела сперва ужалит человека, а потом жалеет о своем поступке и умирает от горя? Наш Вано не глупее пчел.
С о п о. Конечно. Отец любит пошутить.
К е т е в а н. Если бы все споры кончались шуткой, весь мир спал бы по ночам спокойно. Может, и войн не было бы. И никто не оставался бы одиноким.
В а н о. Что пчела от раскаяния умирает, первый раз слышу.
К е т е в а н. Вон у меня в саду два улья стоят. Пойди спроси у пчел.
В а н о. А все-таки ты всегда был вредным. Помнишь, в школе резинку мне дважды не одолжил.
П е т р е. Я дважды не одолжил тебе резинку потому, что ты трижды не одолжил линейку.
В а н о. Ты завидуешь, что я богаче тебя живу.
П е т р е. Всем известна твоя привычка браться только за работу, которая дает больше прибыли.
В а н о. Я на свое трудолюбие надеюсь, а ты топор о свое завистливое сердце точишь.
К е т е в а н. Вайме, опять колесо не туда повернулось.
С о п о. Хватит, отец!
К е т е в а н. Что на вас нашло сегодня, соседи?! Детей своих пожалейте!
С о п о. Тетя Кетеван права, отец. Послушай ее.
В а н о. Что?! Ты никого, кроме своего Сандро, видеть не хочешь. Можно подумать, что перевелись на свете хорошие парни. И остались одни пни.
П е т р е
В а н о. А я вилы возьму.
К е т е в а н. Не смейте!
С о п о. Сейчас, сейчас.
К е т е в а н. Забрось его подальше от дороги, чтобы прохожий не споткнулся.
С о п о. Я его в овраг столкну, учительница.
К е т е в а н. И ты, Вано, и ты, Петре, заслужили по двойке.
П е т р е
В а н о
П е т р е. Ну скажи, дорогая Кетеван-учительница, неужели моего Сандро можно сравнить с пнем?
К е т е в а н. Замечательный у тебя сын. Что правда, то правда. Вчера Сопико и Сандро возвращались с фермы, и я залюбовалась ими.
В а н о. Пусть ослепнут глаза Петре, если я выдам мою красавицу Сопико за его сына.
П е т р е. Несчастный каменщик! Если бы ты знал, сколько красавиц ждут, чтобы мой сын их выбрал.
В а н о. Ну, учительница, я пойду.
К е т е в а н. Куда?
В а н о. Туда, куда спешил.
П е т р е. Все еще стоишь на своем? Повторяю, за эту свинью никто меня в тюрьму не посадит. То, что я на собрании сказал, нежной песней тебе покажется.
В а н о. Значит, ты спел ее для меня на собрании?
П е т р е. Ей-богу, этот человек, как репродуктор на столбе. Слушаешь его, не слушаешь, он все свое говорит.
В а н о. Ты убил мою несчастную свинью!
П е т р е. Я до убийства свиньи хотел кое-что рассказать.
В а н о. Что же?!
П е т р е. Неужели тебе не известно, наш председатель за три года себе дом соорудил?
В а н о. Каждый может строить, что хочет.
П е т р е. Кстати, он и в городе строит себе дом. А ты его защищал.
В а н о. Я защищал? Нет, ты слышишь, дорогая Кетеван-учительница, какие слова произносит этот человек? Он не только убийца, но и клеветник.
К е т е в а н. Надо, Петре, доказать то, что говоришь.
В а н о. Я же говорю — клеветник!
П е т р е. В позапрошлом году председатель списал наш газик как негодный и продал его какому-то халтурщику-шоферу. Тот на нем до сих пор по всем перевалам носится. А ты, председатель ревизионной комиссии, этого не заметил.
В а н о. Что я? Председатель колхоза эту продажу наверху согласовал.
П е т р е. А кто подписал протокол о негодности газика?
К е т е в а н. Вайме! Неужели я не ослышалась?! Неужели Вано участвовал в этом деле?
В а н о. Но я ничего не выгадал! Клянусь, короче говоря, я не виноват.
С о п о. Отец! Ты мог так поступить?
В а н о. Молчи, когда старшие разговаривают!
С о п о. Я все равно не выйду за сына председателя! Не нужен он мне!
В а н о. Молчи, дура!
К е т е в а н. Вот еще одна приятная новость! Вот, оказывается, в чью сторону ты смотришь, Вано.
В а н о. Сейчас же убирайся домой, Сопо.
С о п о. Никуда не уйду. Вайме, какой стыд!
В а н о. Не уйдешь? Тогда уйду я.
К е т е в а н. Пожалуй, ты прав, Вано. Тебе действительно надо уйти.
В а н о. Куда я должен идти?
К е т е в а н. В суд. Ты же туда шел. Даже бежал.
В а н о. На кой мне черт суд?! Мою свинью там не оживят.
К е т е в а н. Но ты же клялся своими усами, что пойдешь? Придется тебе их сбрить, дорогой Вано.
П е т р е. Теперь, пожалуй, и я пойду!
К е т е в а н. А ты куда собрался?
П е т р е. Вано знает, где порог суда. Думаете, я не знаю?
С о п о. Дядя Петре! Прошу вас. Отец опомнится!
В а н о. Что ты болтаешь?
К е т е в а н. Может, здесь все выясним, Петре?
П е т р е. Вано смотрит в рот председателя.
В а н о. Этот человек с ума меня сегодня сведет! Что я, не работаю? Живу на чужой счет?!
П е т р е. Почему колхоз не выполняет план? Почему?
В а н о. Почему? Засуха была.
П е т р е. Разве у наших соседей другая земля и другое солнце?
В а н о. Выходит, во всех бедах, которые случились, виноват я? Что ты от меня хочешь?
К е т е в а н. В выборе свата тоже нельзя ошибаться, Вано.
В а н о. Председатель плох? А ты?
П е т р е. Я виноват в том, что на собрании до конца не сказал. Но теперь скажу. И было бы замечательно, чтоб меня поддержал председатель ревизионной комиссии.
В а н о. Выступить против председателя?
С о п о. А чего тебе бояться, отец?
В а н о. Ты еще здесь, бесстыдница?! Убирайся домой!
П е т р е. Ну как?! Идти мне в суд или нет?
В а н о. Я подумаю немножко.
К е т е в а н. Сядь сюда, за стол. Сидя лучше думать.
С о п о
К е т е в а н. Вано пусть произнесет тост.
В а н о. Сперва Петре.
П е т р е. Нет, ты.
К е т е в а н. Опять спорить?
В а н о. Убейте меня, но я не верю, что Петре мою свинью случайно убил.
К е т е в а н. Опять?
Вы что? Спорите без слов?
С о п о. Ой! Пчелы! Откуда они?
В а н о. Кетеван-учительница! Ты их на нас напустила?
К е т е в а н. Не обращайте на них внимания и не размахивайте руками! Хуже будет. Пчелы пожужжат, убедятся, что здесь мир и порядок, и улетят.
В а н о. Эй, Петре, пчелы прилетели, чтоб тебя ужалить.
П е т р е. Меня они не трогают, как видишь. Тебя ужалить они прилетели. Вернуть на путь истины. Вай! Ужалила.
В а н о
П е т р е
К е т е в а н. Выпьем за изгородь без колючек и крапивы.
П е т р е. Да здравствует такая изгородь!
В а н о. Да здравствует она!
П е т р е. Теперь я скажу. У человека есть память. Но она хранит и хорошее и плохое. Выпьем за то, чтоб люди помнили хорошее и забывали плохое. Аллаверды к тебе, дорогой Вано.
В а н о. Кажется, ты обвел меня вокруг пальца, но пусть так будет.
П е т р е. Я тебя в убытке не оставлю. Заплачу за свинью сколько скажешь.
В а н о. Что было, то сплыло. Сколько решишь, столько и заплати, короче говоря. Если денег нет — совсем не плати. В обиде не буду, генацвале. За соседом долг не пропадет.
К е т е в а н. Вы скоро и родственниками станете.
В а н о. Не знаю. Меня пока никто ни о чем не спрашивает. Сами все решают.
К е т е в а н. Всей деревней придем.
В а н о. Меня гостями не испугаешь.
П е т р е. Ах ты дорогой хозяин убитой!
В а н о. Ну скажи, ты случайно убил мою несчастную свинью?
П е т р е. Раз уж на то пошло, то ты прав, Вано. Я не совсем случайно ее убил. Зависть мне руку слегка подтолкнула. Ну вот теперь ты знаешь всю правду. Суди меня.
В а н о. Очень хорошо ты сделал, Петре! Даже пусть умышленно. Очень хорошо. Иначе мы с тобой не сидели бы сейчас так дружно за этим столом. И не пили бы такое сладкое вино. Оно правда как мед, Кетеван, дорогая учительница наша! За здоровье нашей дорогой учительницы Кетеван. Что бы мы без нее делали?
К е т е в а н. Эх, люди, люди! Часто незаслуженно хвалите и незаслуженно ругаете.
В а н о. Я хочу, дорогой Петре, чтобы ты всю правду сегодня узнал. Если б ты сегодня свинью не убил, плохо было бы мне. Не решился бы признать, что ты был прав. Там на собрании.
П е т р е. Помог я тебе?
В а н о. Ты мне помог, а я тебе.
П е т р е. А мне в чем же?
В а н о. Зависть твою прихлопнул.
П е т р е. Ох как ты правильно говоришь, дорогой Вано.
В а н о. Дорогой Петре, я тебе благодарен.
П е т р е. А я тебе.
В а н о. Скоро мы вместе поможем еще одному человеку. Пусть поймет, что не прав. Как ты думаешь, мой будущий сват?
П е т р е. Обязательно, дорогой сват.
С о п о
К е т е в а н
М а м е р т а с.
Ю р г и с.
Ж а н н е т а.
В а н д а — кассир.
У с т а л ы й к л и е н т.
Б о д р ы й к л и е н т.
Ю р г и с. Мамерт!
М а м е р т а с. А?
Ю р г и с
М а м е р т а с. Я? Где?
Ю р г и с
М а м е р т а с. Ну будет, будет. Покажи.
Ю р г и с. На первой странице. На самом почетном месте!
М а м е р т а с. Да где же? Где?
Ю р г и с. Смотри повыше. Видишь написано — первое апреля, дружок!
М а м е р т а с. Тьфу!
Ю р г и с. Погоди плеваться. Смотри, чем занимается твой клиент.
М а м е р т а с
У с т а л ы й к л и е н т. Я только брызнул на зуб. Болит, черт.
М а м е р т а с. Где этот зуб?
У с т а л ы й к л и е н т. Самый последний. Дурацкий зуб мудрости.
М а м е р т а с. Эх ты! Чего не напился, того не нанюхаешься.
Ю р г и с. Что бы такое придумать нашим дамочкам? Так бессовестно опаздывают. Может, мне им позвонить из автомата и сказать…
М а м е р т а с. Да что ты им скажешь, когда их здесь нету?
Ю р г и с. Знаешь, в парикмахерской, где я работал, тоже появилась кассирша, вроде нашей Ванды. Намалевала: «Граждане! Предлагая чаевые, вы оскорбляете наше достоинство!»
М а м е р т а с. Ух ты! И что же? Не дают теперь?
Ю р г и с. Некоторые не дают, а другие спрашивают: «Разрешите вас немного оскорбить?»
М а м е р т а с
Ю р г и с
У с т а л ы й к л и е н т
М а м е р т а с
У с т а л ы й к л и е н т. Лучше спиртом, вот этим… Запросто…
Ю р г и с. Ты ему капни на зуб. Посочувствуй несчастному.
У с т а л ы й к л и е н т. Спасибо. Придумайте, ребята, что мне соврать… Когда приду домой…
Ю р г и с. Первого апреля врать полагается только до обеда, а пока ты доберешься до дому…
М а м е р т а с. Жаннете, Жаннете положи! Эх, не успеешь…
Ж а н н е т а. Ой, как хорошо, что никого нет! Я так спешила! Вчера мне позвонили, что рядом с нами выбросят импортную обувь. Вот видите.
Ю р г и с. Ну Жанна, это уже почти хамство!.. Раньше не могла сказать?
Ж а н н е т а. Я же сказала! Успеете, только что открыли.
М а м е р т а с
Ж а н н е т а. Беги-беги, не беспокойся.
М а м е р т а с. Я даже одеваться не стану, мигом…
У с т а л ы й к л и е н т. Зуб болит. Говорят, если подержать во рту спирт…
Ж а н н е т а. Здесь не аптека и не поликлиника. Садитесь. Я вас добрею.
У с т а л ы й к л и е н т. Так вроде тут был мужчина?..
Ж а н н е т а. Какой мужчина?
У с т а л ы й к л и е н т. Да тот, что мне бородавку срезал…
Ж а н н е т а. Сидите спокойно. Массаж делать будем?
У с т а л ы й к л и е н т. Мне лучше вот этого…
Сколько с меня?
Ж а н н е т а. Тридцать копеек.
У с т а л ы й к л и е н т. Где-то у меня было… Должна быть мелочь.
Ж а н н е т а. А вот это положите на место.
У с т а л ы й к л и е н т. Как он ко мне попал? Ну, наконец-то! Ах, это пуговица, а я думал, двадцать копеек…
Ж а н н е т а. По-моему, это пробка, а не пуговица.
У с т а л ы й к л и е н т. Да-да. Разве я спорю? Вот еще одна…
Ж а н н е т а. Ничего-ничего. Я не тороплюсь. Только пробки, пожалуйста, бросайте вот сюда.
У с т а л ы й к л и е н т. Вспомнил! У меня есть лотерейный билет. Рубль выиграл.
Ж а н н е т а. Но у нас не сберкасса. Кроме того, у меня нет сдачи.
У с т а л ы й к л и е н т. А, в следующий раз! Некогда сейчас. Водитель я, надо срочно выехать в рейс.
Ж а н н е т а. Оставь адрес. Придем на похороны всем коллективом.
У с т а л ы й к л и е н т. Э нет! Но с тобой я согласен хоть в могилу…
Ю р г и с
М а м е р т а с. Замерз как собака. Кругом грипп. Это хулиганство!
Ж а н н е т а. Первое апреля. Нечего злиться.
Ю р г и с
М а м е р т а с
Ж а н н е т а. Твой клиент. Он билет оставил. Если бы совпал номер, «Запорожец» бы выиграл.
М а м е р т а с. Плевать мне на его билет.
Ю р г и с. Погоди, старик. У меня отличная идея. Жанна, дай мне этот билет.
Мы сейчас Ванду разыграем! Только не подведите. А ты, Мамертас, деревенщина с начальным образованием, смотри и учись!..
В а н д а. Здрасте, товарищи! Здравствуй, Жаннета. Как я безбожно проспала… Еще хорошо, что нет заведующей.
Ж а н н е т а. А мы уж думали, что ты попала в милицию.
В а н д а
Ж а н н е т а. Собирались звонить и требовать, чтобы тебя отпустили.
В а н д а. При чем тут милиция?
Ж а н н е т а
Ю р г и с
В а н д а
Ю р г и с. Погоди-погоди! Не раздевайся…
В а н д а. После школы не виделись и вот сегодня встретились.
Ю р г и с. Сейчас объясним. Мы как раз тебя ждали и совещались.
В а н д а
Ж а н н е т а. Ванда, погоди. Дай человеку сказать.
В а н д а. Пожалуйста. Справедливой критики я не боюсь.
Ю р г и с. Да ты послушай. Мы втроем, Жаннета, Мамертас и я, купили несколько лотерейных билетов. Все пустые, а один, черт, то есть не черт, а наоборот… Словом, привалило нам счастье. «Запорожец» выиграли.
Ж а н н е т а. Ты представляешь? Машину! «Запорожца»!
В а н д а. Представляю. У меня тоже были три билета, но я ничего не выиграла.
Ю р г и с. Да выиграла и ты. Так как ты сейчас член нашего коллектива, мы Договорились… У тебя паспорт с собой?
В а н д а. С собой.
Ю р г и с. Вот, возьми билет, сходи в сберкассу и возьми сколько причитается деньгами. Ну его к черту, этого «Запорожца»! Водить не умеем, ехать нам некуда, разделим поровну, купим шампанское…
В а н д а. А если кто-нибудь придет?..
Ю р г и с. Ну пострижем-побреем, потом чек выбьешь. Или Жаннета.
М а м е р т а с
В а н д а. Но я же не покупала билеты с вами.
Ю р г и с. Такова воля коллектива.
Ж а н н е т а. Главное — хорошее настроение, а не деньги. Правда, Вандочка?
В а н д а. Ой, я себе тогда куплю… Я уже знаю что.
Ю р г и с. Поторопись, а то до обеда не успеешь.
М а м е р т а с. Только ничего не рассказывай своему милиционеру.
В а н д а. Ну, я побежала. Если бы вы знали, как сегодня уже пахнет весной!
Ю р г и с. Поверила! Ну посмеемся, братцы!..
М а м е р т а с. А вот пожалуется своему ухажеру, он тебе и через улицу перейти не даст.
Ю р г и с. Старик, хочешь я тебе правду скажу?
М а м е р т а с. Да не нужна мне ни твоя правда, ни твое вранье.
Не надо. Я лучше покурю.
Ж а н н е т а. Все еще сердишься?
Ну пожалуйста, не злись. Можешь и меня разыграть. Только чтобы я поверила.
М а м е р т а с
Ю р г и с. Пошли, Жанна, вдохнем… Ванда говорит, что уже чувствуется весенний аромат.
Ж а н н е т а. Ванда чувствует, а мы с тобой навряд ли.
М а м е р т а с. А мне чертовски интересно, как там сейчас наша Ванда.
В а н д а. Передо мной огромная очередь. Я стою, стою… Потом протолкнулась к окошку и узнала, что сегодня денег я все равно не получу.
М а м е р т а с. Почему?
В а н д а. Да потому что сначала билет должны взять на экспертизу, проверить. Я очень расстроилась и уже собиралась уходить, смотрю — за мной какой-то тип идет. «Я слыхал, говорит, что вам посчастливилось выиграть эту мыльницу…» «Какую мыльницу?» — спрашиваю. — «Ну «Запорожца». А я вот давно мечтаю о каком-нибудь драндулете. Специально пришел узнать, может, кто-то хоть мотоцикл выиграл, что ли…».
М а м е р т а с. Вот хитрец!
Ж а н н е т а. Ну? Ну?
В а н д а. Ну, словом, говорит, если вы мне уступите свой счастливый билет, я тут же отдам деньги.
Этого еще не хватало!
М а м е р т а с. Извините. Ну и что же?
Ю р г и с. Здорово, а?
Ж а н н е т а. Вот так приключение!
В а н д а. И я так подумала. Да еще вспомнила, что сегодня первое апреля. Но смотрю, он деньги мне дает.
М а м е р т а с. Значит, этот тип, даже не проверив билета, отдал деньги?
В а н д а. Так он видел, что я стояла в очереди, потом у окошка спрашивала…
Ж а н н е т а. Она ведь никому этого билета не предлагала. Человек сам догнал и начал клянчить?
В а н д а. Конечно. Я совсем собралась уходить.
Ю р г и с. Могла с него содрать и побольше. Спекулянт… Он с удовольствием заплатил бы и пять тысяч.
Ж а н н е т а. Ну, детка, ты меня удивляешь, я бы так не сумела.
Ю р г и с. Хорошо-хорошо. Давайте делить!
М а м е р т а с. Погодите, товарищи, погодите… Погоди, Вандочка. Я скажу пару слов.
Жаннета, как я понял, ты хотела сказать, что дуракам всегда везет, не так ли?
Ж а н н е т а. Нет, не совсем так…
М а м е р т а с. Не важно. Есть такая поговорка. Я только хочу напомнить, что здесь не только Ванду, но и меня за дурака принимают.
Ж а н н е т а. Ну-ну, не заводись.
Ю р г и с. К чему ты клонишь?
М а м е р т а с. Вот Ванда свидетель. Кто первым приходит на работу? Мамертас! К кому всякие пропойцы ползут бриться и стричься? К Мамертасу… Я не Жаннета, я гладить по головке не умею и ножницами под ухом у клиента не стрекочу.
Ж а н н е т а. Не понимаю. Чего ты добиваешься?
М а м е р т а с
Ж а н н е т а
Ю р г и с. У кого есть рубль? Отдайте ему рубль.
М а м е р т а с
В а н д а. Что у вас тут за интриги? Вы же мне сказали, что этот билет…
Ю р г и с
М а м е р т а с. За кого ты меня считаешь? Половину. Остальные можете делить.
Ю р г и с
М а м е р т а с. Не рубль, а билет! Где билет? Отдайте мой билет.
Ж а н н е т а. Я тебе его предлагала. Ты не взял.
Ю р г и с. Если он так по-хамски себя ведет, я предлагаю отдать ему только рубль, и все! Вандочка, есть у тебя рубль?
В а н д а. Я ничего не понимаю. Рубль у меня только мелочью. Но почему только рубль?
Ю р г и с. Потому что этот билет…
М а м е р т а с
Ю р г и с. Видишь, Жанна, как он выявился. Ну молодец!
М а м е р т а с. А что, я лгу? Вот все кнопки вытащил.
Ю р г и с
Ж а н н е т а. Товарищи! Дайте мне. Вандочка, ты пока молчи. Ты у нас молодец.
Ю р г и с. Так что, вы нас разыграли?
Ж а н н е т а. Я сама сначала поверила. Но ведь Ванда нам напомнила, что сегодня первое апреля.
М а м е р т а с. Тьфу!
Ю р г и с. Молодец, Вандочка!
Ж а н н е т а
В а н д а. Как — чем? Я сказала, он отдал мне деньги.
М а м е р т а с. Я его брил, мне и причитается…
Ю р г и с
М а м е р т а с. А ну-ка убери руки! Чего толкаешься!
Ж а н н е т а. Товарищи!.. Успокойтесь.
В а н д а
Ж а н н е т а. Вы слышите? Она пойдет в милицию!
М а м е р т а с
Ю р г и с
Ж а н н е т а
В а н д а. Пусти!
Ж а н н е т а. Ну вот! Плакали ваши денежки.
М а м е р т а с
Ю р г и с. Жанна, догони ее. Скажи, Мамертас согласен поровну.
М а м е р т а с. Она к своему милиционеру побежала.
Ж а н н е т а
Ю р г и с. Давай-давай, поторопись.
М а м е р т а с. Я Вандочку уважаю. Я готов извиниться.
Ю р г и с. Эх ты, бацилла гриппозная!
М а м е р т а с
Б о д р ы й к л и е н т. Что это вас так мало? Юбилей, именины?
М а м е р т а с. Да вот заведующей нет, уборщицы нет. То ли грипп, то ли… Пожалуйста. Пострижемся? Побреемся?
Б о д р ы й к л и е н т
М а м е р т а с. Понятно — сделаем.
Б о д р ы й к л и е н т
М а м е р т а с. Почему? В чем дело?
Б о д р ы й к л и е н т. Ручки дрожат, ручки! С такими руками — только в пекарню. Хочешь, помогу устроиться?
М а м е р т а с. В пекарню? А что там?
Б о д р ы й к л и е н т. Хорошая работенка. Маком пироги посыпать.
М а м е р т а с
Б о д р ы й к л и е н т. Но знаешь, у меня тоже есть эти самые нервы…
М а м е р т а с. До сих пор никого не порезал. Десятки за день проходят. Даже в газете про меня писали.
Б о д р ы й к л и е н т. Ладно-ладно. Книжечка жалоб у вас имеется? Я бы хотел оставить адрес той пекарни.
М а м е р т а с. Ну зачем? Я ведь даже не начинал. Юргис! Клиент ждет. Садитесь, пожалуйста, сюда.
Ю р г и с
Б о д р ы й к л и е н т. Пожалуй… Но смотри, чтоб мне не пришлось и тебя отбрить, как этого. Чувствуешь разницу между побрить и отбрить?
Ю р г и с. Разницу чувствуем. Рекламаций на меня пока не поступало. Будет исполнено со знаком качества.
Б о д р ы й к л и е н т. Ну и как, полюбопытствую, при вашем деле? Собственный дом имеется? «Жигуленок» уже есть?
Я почему спрашиваю. У меня было несколько лотерейных билетов. Смотрю — «Запорожец»! А у меня еще совсем новая «Волга». Могу уступить билетик хорошему человеку.
Ю р г и с. За сколько?
Б о д р ы й к л и е н т. Ну, сколько бы предложили? Имей в виду, к лотерейному билету никто не придерется. Тридцать копеек каждому по карману.
Ю р г и с. Один мой знакомый такой же билет продал за четыре.
Б о д р ы й к л и е н т. За четыре тысячи? Или загибаешь, братец, или твой знакомый форменный дурак. Я бы дал ему больше.
М а м е р т а с. Ну, я пошел в поликлинику. Юргис, мне нужно сказать тебе пару слов…
Ю р г и с
М а м е р т а с
Ю р г и с
М а м е р т а с
Ю р г и с
У с т а л ы й к л и е н т. А я как раз к вам!
М а м е р т а с
У с т а л ы й к л и е н т. Где женщина, которой я дал свой билет?
М а м е р т а с. Какой билет? У нас нет никакой женщины.
У с т а л ы й к л и е н т. Ушла? Она мне должна семьдесят копеек сдачи. Мелких у меня не было, а теперь пожалуйста.
М а м е р т а с. А кто там смотрит в окно?
У с т а л ы й к л и е н т. Это мой приятель. Получим сдачу и пойдем выпьем пива.
М а м е р т а с. У меня, к сожалению, нет мелочи. Только десятки.
Ю р г и с. Не морочь, не морочь мне голову…
У с т а л ы й к л и е н т. А этот товарищ?
М а м е р т а с
Ю р г и с. Ну вот!.. Порезал. Иди ты ко всем чертям! Сам велит поторопиться и сам…
Б о д р ы й к л и е н т
Ю р г и с. Хорошо-хорошо… Сейчас… Извините.
У с т а л ы й к л и е н т. Я свое требую. У меня голова трещит. Отдайте мою… эту самую… сдачу.
М а м е р т а с
Ю р г и с. Ну чего тебе?! Чего тебе?.. Пойди в киоск и разменяй! Нищий с десятками!
Б о д р ы й к л и е н т
У с т а л ы й к л и е н т
М а м е р т а с
У с т а л ы й к л и е н т. Пятно! Пятно вот от этого шарика. Крышку потерял, карман испачкался.
Б о д р ы й к л и е н т
У с т а л ы й к л и е н т. А мы, наоборот, горим. Мы заняли очередь за пивом.
М а м е р т а с. Я пошел в поликлинику.
Ю р г и с. Погоди.
Б о д р ы й к л и е н т
Ю р г и с. О ком вы так выражаетесь? Сами видите — у нас только мужчины.
У с т а л ы й к л и е н т. Он спрашивает, где ваша парикмахерша.
М а м е р т а с. У нас несколько мастеров. Вы скажите имя — мы назовем фамилию.
У с т а л ы й к л и е н т. Я последний раз спрашиваю — получу я наконец свои деньги? Все некоторое время молчат. Бодрый клиент растирает себе шею.
Ю р г и с. Ну продолжим бритье или нет?
У с т а л ы й к л и е н т. Так. Сейчас я позову приятеля.
Да вот она!
Б о д р ы й к л и е н т. Нет… Это не та…
У с т а л ы й к л и е н т. Я же помню.
Ж а н н е т а. А что тут случилось?
М а м е р т а с
Б о д р ы й к л и е н т. Нет, это совсем не она.
Ю р г и с. Жанна, дай ему сдачу, хоть от него избавимся.
Б о д р ы й к л и е н т
У с т а л ы й к л и е н т
М а м е р т а с. Мне пора в поликлинику. У меня грипп.
У с т а л ы й к л и е н т
Ж а н н е т а
Б о д р ы й к л и е н т. А мне что прикажете делать? Вы не заблуждайтесь. Я разоблачу вашу компанию!
У с т а л ы й к л и е н т
Ю р г и с
Б о д р ы й к л и е н т. Сейчас же отдайте деньги! Я никуда отсюда не уйду.
М а м е р т а с. А я пойду в поликлинику.
Ж а н н е т а. Давай-давай, иди. Кто тебя держит?
М а м е р т а с. Так… Хотите избавиться? Не выйдет!
Ж а н н е т а. Расскажите ему правду, и все.
Ю р г и с. Я не умею сразу два дела делать. Я и так уже зацепил.
Ж а н н е т а
Б о д р ы й к л и е н т. Ничего себе немножко! Сейчас же верните мне мои тысячи или отдайте настоящий билет!
Ж а н н е т а. Никакого другого билета у нас нет. А девушка в самом деле поверила, что этот билет выиграл.
Ю р г и с. Мы ей наврали. Разыграли по старой традиции. Понятно?
Б о д р ы й к л и е н т. Меня ваши шуточки не касаются. Деньги на стол или…
Ж а н н е т а. А что вы волнуетесь? Ваши деньги уже в милиции. Обратитесь туда. Или оставьте свой адрес, а мы передадим Ванде.
Ю р г и с. Ванда — та самая девушка.
Б о д р ы й к л и е н т. Я все понял. Я никуда не спешу. Я подожду ее здесь.
Ю р г и с. Так, может, все-таки кончим бриться?
Б о д р ы й к л и е н т. Только безопасной бритвой!
Ю р г и с. Ладно уж…
М а м е р т а с. А мне все-таки надо в поликлинику.
Ж а н н е т а. Да все равно никуда не пойдешь. Сейчас Ванда приведет милиционеров, они, наверное, составят протокол, понадобятся подписи…
Б о д р ы й к л и е н т
Ю р г и с. Ясно…
М а м е р т а с. Ну и ловкач!
Ю р г и с. А эта ротозейка никак от денег отделаться не может?
М а м е р т а с. Тихо! Вот она идет…
Смотрите! А наша сумочка вроде бы не похудела.
Ж а н н е т а
Ну что, товарищи?.. Пожелаем ей приятного аппетита?
А л е к с а н д р П е т р о в и ч Ч у п р о в.
Г р и г о р и й И в а н о в и ч О в ч и н н и к о в.
А л л а Р о г о з и н а.
М а р и я Ф е д о т о в н а.
Ф е д о р Х р я щ.
В а л я Б р у с н и ч к и н а.
В а л я
М а р и я Ф е д о т о в н а. Здесь он где-то. Обожди.
В а л я. Некогда. Вон сколько писем! Сумка лопается. На обратном пути зайду.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Садись. Ноги-то не казенные. Говорю, тут он. Ты лучше скажи, что Григорию таскаешь? Письма или переводы денежные?
В а л я. Всякое бывает.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Откуда пишут-то? Может, по штампам видела?
В а л я. Разглашать запрещено.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Почему так?
В а л я. Тайна переписки.
М а р и я Ф е д о т о в н а
В а л я. Сам начальник отделения инструктировал. До свидания, тетя Маша.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Мне-то ничего нету?
В а л я. Вам пишут.
М а р и я Ф е д о т о в н а
В а л я. Права не имею, тетя Маша. Лично вручать должна. Инструкция.
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в. Чем недовольна, Федотовна?
М а р и я Ф е д о т о в н а. Никак, сам председатель? Здравствуй, Александр Петрович.
Ч у п р о в. Уже виделись. Но все равно — здравствуй.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Ты это… чего же пешим ходом? Несолидно!
Ч у п р о в. Ехать-то некуда. Взглянуть хочу, как стройка свинарника подвигается. Два шага всего.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Верно, нужен хозяйский глаз.
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а. Как есть рабочий.
Ч у п р о в. А ты дома прохлаждаешься?
М а р и я Ф е д о т о в н а. Хворость одолела. Ночь не спала. Ломота в пояснице и… извиняюсь, конечно, ниже…
Ч у п р о в. Справку медицинскую принеси.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Больно ты строг со мной, Петрович. Со всеми бы так.
Ч у п р о в. Я со всеми одинаков. По уставу. По закону.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Во-во! По закону. Чего же ты тогда у других незаконности терпишь?
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в. Давай. Быстрее только.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Намедни гляжу — машина, значит, около усадьбы овчинниковской стоит. Номер ненашенский.
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в. Понятно. Машина, значит, стояла?
М а р и я Ф е д о т о в н а. Стояла. Где? В проулке. Почему такое? Улицы мало? Улица мощеная, а в проулке грязища.
Ч у п р о в. Ну, скажем, ехали с другого конца села. Дальше.
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в. Зерно? Жмыхи?
М а р и я Ф е д о т о в н а. Не-не! Тощие мешки-то. И прутья из них торчат. Чуешь?
Ч у п р о в. Ничего противозаконного не вижу. Теперь все?
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в. Не отвлекайся. Выжимки давай.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Можно выжимки, можно! Иду этто… в город в прошлый вторник. Гляжу — на шоссе поперед меня сам шагает, Овчинников, значить. А в руках — охапка… Едва унесешь! Меркло было. Серочасье. Только, видать, углядел меня. Прибавил ходу. Я — тоже. Он с большака — шасть на проселок и в ольшанике затерялся.
Ч у п р о в. Тебя испугался?
М а р и я Ф е д о т о в н а. Спугался, не спугался, а скрытничает.
Ч у п р о в. Цель? Цель-то должна быть?
М а р и я Ф е д о т о в н а. Чтобы втихаря. Чтобы комар носу…
Ч у п р о в. Темнишь, Федотовна. Договаривай.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Договорю. Мне что! Выхожу с базара в тот же день, а у ворот базарных девчушка из городских с ведром, а в ведре — цветы эти самые… По рупь с полтиной за штуку. Через перекупщиков действует. Меня будто кипятком… Как же так? В колхозе не состоит, а землицей колхозной пользуется? Да и землицы у него — соток пятьдесят. На два усадебных надела. Почему такое?
Ч у п р о в. Стой, стой, Федотовна! Овчинников в колхозе не состоит, но дом и участок Ксении Овчинниковой, жене его, принадлежал, а теперь по наследству к Алле перешел. Участок больше нормы? Обмеры вчера закончили. Михеев с законами мало считался. Мне теперь расхлебывать. Но разговоры эти пресечь надо.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Пресеки, Петрович. Невесть что болтают.
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а
А л л а. Дядь Гриш!
Ф е д о р. Водицей разжиться можно?
А л л а. А здороваться не обязательно?
Ф е д о р. Можно и поздороваться.
А л л а. Здравствуй, Федор. Воды не жалко. Бери.
Ты чего в наши края залетел?
Ф е д о р
А л л а. Бугры-то кому помешали?
Ф е д о р. Дорогу скоротить хотят. К свинокомплексу.
А л л а. Тебе еще чего-нибудь?
Ф е д о р. Что на селе вякают — в курсе?
А л л а. Нет.
Ф е д о р. Водила, мол, парня за нос, пока лучше не нашла.
А л л а
Ф е д о р. Людям виднее.
А л л а. Как не стыдно, Федор. Что видеть-то?
Ф е д о р. Завлекала глазами. Чего уж!
А л л а
Ф е д о р
А л л а. Федя, мода такая нынче. Все так танцуют. В кино разве не видел?
Ф е д о р. «Мода». А человек-то живой.
А л л а. Самолюбие заедает? Сам виноват.
Ф е д о р
А л л а. Не нужно было хвалиться: «женюсь на Алке», «женюсь непременно»!
Ф е д о р. Кому это?
А л л а. Многим. Райке Коровиной, Симке Киселевой.
Ф е д о р
А л л а
Ф е д о р
О в ч и н н и к о в. Пришла?
А л л а
О в ч и н н и к о в
А л л а
О в ч и н н и к о в. Клади на скамейку.
А л л а
О в ч и н н и к о в. Вымыл уже.
А л л а. Гоните?
О в ч и н н и к о в. В тягость быть не хочу.
А л л а. Не жалуюсь, кажется.
О в ч и н н и к о в
А л л а
О в ч и н н и к о в. Жизнь у меня другая была.
А л л а. Со мной-то зачем в молчанку играть? Я около вас выросла. Помогала всегда с радостью…
О в ч и н н и к о в. Девчонкой ты тогда была. Теперь повзрослела. В невесты смотришь.
А л л а
О в ч и н н и к о в. Вижу тебя насквозь.
А л л а. Рентгенолог какой!
О в ч и н н и к о в
А л л а. Матерью. Вы — отчимом. Если не по загсу, не по официальности. Потому удочерить меня в свое время не удосужились.
О в ч и н н и к о в. Не удосужился! Штамп да печать — печать да штамп, дальше ничего не видите.
А л л а. Что нужно — видим.
О в ч и н н и к о в. Ксения, умирая, заботу о тебе кому завещала? Болела ты. Хилой росла. Выходил. На ноги поставил, а ты к чужим ушла.
А л л а. Сестра матери не чужая. А почему — сами знаете. Ферма рядом. Чтоб время на дорогу не тратить.
О в ч и н н и к о в
А л л а. Много вы лишнего знаете.
О в ч и н н и к о в. Дерзишь? Себя выше старших ставишь?
А л л а. Никогда.
О в ч и н н и к о в. Ставишь! Молода.
А л л а. Молода, значит, дура по-вашему?
О в ч и н н и к о в. Не дура, а сказать мне о жизни ничего нового не можешь.
А л л а. А вдруг скажу?
О в ч и н н и к о в. Избаловали вас. На свою голову.
А л л а. Нет! Мы к старикам с уважением. Но и нас уважайте. Я каждый день прибегаю к вам… Полы мою… Стряпаю… Белье вот… Что могу, в общем…
О в ч и н н и к о в
А л л а
О в ч и н н и к о в
А л л а. А я обратно…
М а р и я Ф е д о т о в н а
А л л а
М а р и я Ф е д о т о в н а. Почему такое? Смертоубийство, скажем, совершится. Нас обвинят — соседи. Общественность проглядела.
А л л а. Смертоубийства не будет. И один человек не общественность.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Чего огорчаешься-то? Добро бы свой отец. И ты ведь Рогозина, а не Овчинникова.
А л л а. Фамилия роли не играет.
М а р и я Ф е д о т о в н а. И кто он, откудова? Своих мы наперечет знаем. Явился в сорок восьмом, как сейчас помню. В одиночестве жил. Михееву цветами своими голову задурил. Оженился после на мамане твоей. А после ее… в бирюках и остался.
А л л а
М а р и я Ф е д о т о в н а
А л л а. Каждый сажает, что хочет.
М а р и я Ф е д о т о в н а
А л л а. Выдумки это. Цветами он не торгует.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Может, он из симпатии их задарма раздает?
А л л а. Может быть.
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в. Алла?
А л л а
Ч у п р о в
А л л а
Ч у п р о в. У тебя отгул?
А л л а
Ч у п р о в. Честное слово… Самому непривычно.
А л л а. Все благодарны тебе, Саша… Все-все…
Ч у п р о в. Не все так рассуждают. Наши правленцы колхозные всего нового боятся. Две смены доярок, говорят, увеличения человеко-дней потребуют. Значит, себестоимость продукции повышается. Не хотят, крохоборы, понять: при двухсменке текучесть кадров прекратится. Квалификация доярок повысится. Экономическая выгода несомненна.
А л л а
Ч у п р о в. Я их цифрами, цифрами добил. Теперь бы руки помыть.
А л л а. Саша… Саша… Неожиданно все. Как шквал какой!
Ч у п р о в. Чудачка! В старину годами женихались да невестились, а бывало, всю жизнь ненавидели друг друга. Разве я не прав?
А л л а. Ты почему-то всегда прав. Мне с десятилеткой против академии твоей далеко…
Ч у п р о в. Смелее, смелее…
А л л а. Легко сказать… Ну не всегда я с тобой согласна. Когда разговор потом вспоминаю… Дома. Одна.
Ч у п р о в
А л л а. Подождем, Саша!
Ч у п р о в
А л л а. Зачем так, Саша?
Ч у п р о в. Тогда точку поставить пора. И дело у меня к нему есть.
А л л а. Он догадывается… По селу всякие пересуды идут…
Ч у п р о в. Знаю. Надо болтовню прекратить.
День добрый, Григорий Иванович!
О в ч и н н и к о в
Ч у п р о в
Полюбили друг друга, и все такое… Решили сказать тебе. По обычаю.
О в ч и н н и к о в. Вспомнили?
Ч у п р о в. Мы старых порядков не знаем. Дело, сам понимаешь, тонкое…
А л л а. Дядь Гриш, зачем так? Мы с открытой душой.
Ч у п р о в. Что вас смущает? Я Тимирязевку окончил, колхозом большим руковожу, зарабатываю прилично. Дом светлый молодую хозяйку дожидается. И вам комната с отдельным входом есть. Сад. Огород. Знаю, любите в земле копаться.
А л л а. Дядь Гриш, скажите что-нибудь.
О в ч и н н и к о в. А чего говорить? Все обговорено. Жительство мне определили даже.
Ч у п р о в
О в ч и н н и к о в. Здесь, выходит, мешаю?
Ч у п р о в
О в ч и н н и к о в. Все одно по-своему поступите. Когда записываться собираетесь?
Ч у п р о в. Не уточняли еще. Значит, с этим вопросом покончено?
О в ч и н н и к о в. Говоришь, как на колхозном перевыборном…
Ч у п р о в. Теперь о другом. Я поручил бригадиру поговорить с тобой…
О в ч и н н и к о в
А л л а. А что такое?
Ч у п р о в. К новому свинокомплексу подъезда нет. Балка, будь она трижды неладна, местность рассекает. Объезд четыре километра. Если двадцать рейсов в день — восемьдесят километров получается. В год — без малого тридцать тысяч! Горючее, износ протекторов, увеличение пробега — сама понимаешь — расходы непроизводительные. Из мелочей складываются. Выход один: подъездную трассу по задворкам пустить. По склону балки. Но там делянки Григория Ивановича цветочные вклинились.
А л л а. Что ты предлагаешь?
Ч у п р о в
А л л а
Ч у п р о в. Пока ясности не было…
А л л а. Саша, ты знаешь, что такое розарий?
Ч у п р о в. Приблизительно. Я, как известно, не цветовод.
А л л а
О в ч и н н и к о в. Весь выговорился. Пользы на грош.
А л л а
Ч у п р о в. Алла, я все понял.
А л л а. Подожди. Не все. Не все еще… Ты Михеевым недоволен, а он, Михеев-то, людей понимал, выходит… Дядя Гриша ему: «Отдай, мол, пустырь бросовый — вернется он в колхоз после моей смерти садом цветущим!» Такой договор был.
Ч у п р о в. Письменный.
А л л а. По душам разговор был. Дядя Гриша, подтвердите. Ну почему я одна должна! Дядь Гриш!
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а. Уточняю, Петрович, уточняю.
Ч у п р о в. Сам разберусь.
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в
В а л я
Ч у п р о в. Не по существу, Брусничкина.
М а р и я Ф е д о т о в н а
В а л я
Ч у п р о в. Уважаю вас, Григорий Иванович, но давайте с позиции общественных интересов…
О в ч и н н и к о в. Значит, цветы обществу не нужны?
Ч у п р о в. В отрыве от конкретных фактов любой вопрос становится бессмысленным.
А л л а. Дядя Гриша всем саженцы дарит. Всем, всем! В центре областном — его цветы в парке. Жизнь украшать надо, Саша. Валя права. В строительном мусоре нельзя жить.
Ч у п р о в
А л л а
Ф е д о р
А л л а. Ковш на крюке… Рядом с колонкой.
О чем мы? Да… Совесть…
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а. Верно. Трудно тебе, Петрович, трудно. Но ничего. Люди свои, договоритесь.
Ч у п р о в. Помолчи, Федотовна!
М а р и я Ф е д о т о в н а. Председателя уважу. Другим, правда, рот не заткнешь.
О в ч и н н и к о в. Надоела ты, Марья. Зависть, ненависть твоя, как груз булыжный, давит.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Ты на колхозных хлебах поднялся, цветами теперь торгуешь. А денежки все мимо колхозной кассы, все мимо…
А л л а
Ч у п р о в. Что поделать? Говорят.
О в ч и н н и к о в. Кто говорит? Марья? Правду сказал участковому, когда спросил меня. Самогоном она баловалась. В пятьдесят шестом году.
М а р и я Ф е д о т о в н а
А л л а. Корни-то где, видишь? Ведь больше никто не скажет…
Ф е д о р
А л л а. Ты?
Ф е д о р. Самолично. Видел. Было.
О в ч и н н и к о в
М а р и я Ф е д о т о в н а
А л л а
Ф е д о р
О в ч и н н и к о в. Доволен, председатель? Теперь меня скрутить легко.
Ч у п р о в. Я не хочу пользоваться своим правом, но…
О в ч и н н и к о в
Ч у п р о в. Я испугаюсь?
А л л а. Саша, не в себе он.
Ч у п р о в. Постой, Алла… Я руководитель… не могу позволить подрывать… Я по-хорошему… Из уважения… А могу иначе.
О в ч и н н и к о в. Знаю. Можешь. Здесь не кабинет… Здесь ты герой!
Ч у п р о в
Ф е д о р. Слушаю.
Ч у п р о в. Вчера разметчики колышки повбивали. На задах огородов…
Ф е д о р. Ага. Видел.
Ч у п р о в. Режь от колышка к колышку. Землю — в балку!
А л л а
Ф е д о р
Ч у п р о в. Повторяю, что за колышками — в балку! С бригадиром потом оформим.
Ф е д о р
О в ч и н н и к о в
А л л а. Вы тоже хороши! Жизнь прожили, разговаривать с людьми не научились.
О в ч и н н и к о в. Девчонка ты…
А л л а. Слышала уже! Обо мне вы подумали? Когда отношения-то выясняли? Подумали? Вам моя жизнь — пустяк. Он горячий. Самолюбивый… С ним нельзя так… Мария Федотовна исчезает.
О в ч и н н и к о в. Иди. В ножки поклонись. Простит небось!
А л л а. Сами знаете, не пойду. На ваших дрожжах взошла. Вредный вы… Жизнь мою сломали… Судьбу покорежили…
О в ч и н н и к о в. Я еще виноват. Иди, иди! Не держу!
А л л а. Ни любви, ни жалости… Просить будете — не вернусь.
О в ч и н н и к о в
В а л я. Письмо тут вам и бандероль. Куда положить?
О в ч и н н и к о в. Все равно.
В а л я
О в ч и н н и к о в. Слышишь?
Пошел резать.
В а л я. Не-ет!
О в ч и н н и к о в
В а л я. А, знаю! Видела у вас. Фунтики такие специальные на кустах.
О в ч и н н и к о в. Двадцать цветков опылишь — одну семянку получишь. Одну.
В а л я
О в ч и н н и к о в. Видел. Иной раз не верю… Во сне, что ли, было? Обидно… имя запамятовал одно…
В а л я
О в ч и н н и к о в
В а л я. Почему вы вспомнили о нем?
О в ч и н н и к о в. Он глаза мне открыл. Понимаешь, глядел я раньше по сторонам, словно через пленку какую. Вполглаза. Знал: галка — черная, воробей — серый… Вполглаза даже не глядел. Где там! На слово верил. Привычно все. Неинтересно. А Шестеренка удивляться научил. Всему удивляться, что рядом находится. Спрашивает как-то: «Закат сегодня какой?» Отвечаю — красный. Дней пяток прошло, опять спрашивает: «А сегодня какой?» Ну, говорю, тоже красный. Он и режет: «Слепой ты!» Тогда, мол, оранжево-пунцовый был, а нынче розовый с прозеленью. Во как! С прозеленью. Двух-то одинаковых закатов, выходит, не бывает. Любил еще о цветах говорить. Мать у него в оранжерее работала. Розы выращивала. Под Ленинградом где-то. Слова его не доходили до меня тогда. Думаю — чудит парень. Пусть чудит. Потом уж, из подвала бетонного когда вылез… Оборону мы тяжелую держали… Круговую… Семь дней в пыли кирпичной задыхались… Отсекли фашисты наш клин, а мы зло бились, пока подмога не пришла… Вылез я на вольный воздух, зажмурился и как глаза открыл — ахнул! Голубизна-то какая! Мать честная! Все голубое. Кирпич — и тот голубой. Будто кто голубым стеклянным блюдцем землю нашу накрыл. Под ноги смотрю — граммофончики в пыли дорожной… Пацаны граммофончиками цветы эти прозвали. Мы к ним без внимания, сапогами давим, а они словно из фарфора… Розовые, бледно-лиловые венчики-то… Будто просят: взгляни, неужто не видишь, какой я необыкновенный из серости и пыли выскочил!.. Шестеренка вспомнился. Разговоры наши. Прав он оказался. Во всем прав. Глядеть надо по сторонам без торопливости, без суеты. Мимо чудес не проходить.
В а л я. И положил?
О в ч и н н и к о в. Не пришлось. Погиб Шестеренка. Бежали рядом за танками… Атака начиналась… Поле картофельное, склизкое… После дождя… Поскользнулся я — и носом в глину… Выругался. А в тот момент самый — мина рванула рядом. Спасла меня лужа. Поднялся, смотрю — вместо Шестеренки воронка неглубокая. Больше ничего.
В а л я. Вы раньше ведь селекционером не были?
О в ч и н н и к о в. Не был. Трудно пришлось. Мое село фашисты сожгли. Родных поубивали. Никого не осталось. Пошел места боев искать. Зачем? Сам не знаю. Тянуло. Армия — вторая семья для солдата. А где товарищи полегли — святые места. Сперва то картофельное поле отыскать решил.
В а л я. Нашли?
О в ч и н н и к о в. Нашел. Встал я на том месте. Задумался. Слова Шестеренки вспомнил: «Хорошо, если человек песню после себя оставил»… Ему не удалось, а мне… Ну что мне? Песни складывать не умею, а цветы, розы новые, выводить смогу… Так мне казалось тогда… Трудностей не понимал. Слово себе дал: первый букет — из самых цветов замечательных — на то место памятное положить.
В а л я. Как же потом?
О в ч и н н и к о в. Обосновался в чужом селе. Книг много читал.
В а л я. Дядя Гриша, цветок ваш по свету пошел. Это главное. И здесь…
О в ч и н н и к о в. Здесь я не нужен.
В а л я. Дядя Гриша, а письмо?.. Бандероль еще. Забыли?
О в ч и н н и к о в
В а л я. Что это вы?
О в ч и н н и к о в. В дорогу, Валя, в дорогу!
В а л я
О в ч и н н и к о в. Осталось мне жить немного. Должен временем своим по-хозяйски распорядиться. Начну все сызнова. В другом месте. Пенсию Алле отдавай. После переведу.
В а л я. Куда же вы поедете?
О в ч и н н и к о в. Куда?
В а л я. А где он живот?
О в ч и н н и к о в. В Орле.
В а л я. Он! Из Орла бандероль-то!
О в ч и н н и к о в. От него. Вскрой.
В а л я
О в ч и н н и к о в
В а л я
О в ч и н н и к о в. По-французски?
Куда ты?
В а л я. За учительницей. Нина Антоновна рядом живет.
О в ч и н н и к о в
А л л а
О в ч и н н и к о в. Дальше.
А л л а
О в ч и н н и к о в
А л л а. Неправда! Не потому!
О в ч и н н и к о в
А л л а. А я?
О в ч и н н и к о в. Ты замуж выходишь.
А л л а. Не знаю… Ничего не знаю…
О в ч и н н и к о в. Придумываешь. Уезжаю, потому как дело мое здесь погублено. Людей, понимающих меня, нету.
В а л я. Нины Антоновны дома нет. Александра Петровича догнала. Он по-французски умеет.
Ч у п р о в. Выговор у меня скверный. В общем, тут…
А л л а
Ч у п р о в
В а л я
Ч у п р о в
А л л а
Ч у п р о в. Можешь смеяться. Заслужил.
А л л а. «Искать выход»… Поздно искать. Дядя Гриша уехал.
Ч у п р о в
А л л а. Он не вернется.
Ч у п р о в. Ты что?
А л л а. Бежал ты сейчас… Серьезный всегда такой — и вдруг бегом. Смешно.
Ч у п р о в. Из-за нескольких грядок цветов ты…
А л л а. Цветы? Нет. Не цветы. Другое. Как объяснить… Слова эти: «Другой выход искать».
Ч у п р о в. В двух словах не скажешь…
А л л а. Дядя Гриша! Вернулись?
О в ч и н н и к о в. Диплом забыл.
Ч у п р о в. Григорий Иванович… Я был не прав. Простите… Оставайтесь с нами. Работайте. Никто вас не потревожит больше.
О в ч и н н и к о в. Говорить вроде не о чем. Все новые сорта мои на дне балки лежат.
М а р и я Ф е д о т о в н а. Как же так получается? Гордость-то нашу колхозную, Григория-то Ивановича, затюкали совсем?
Ч у п р о в
М а р и я Ф е д о т о в н а
Ч у п р о в. Ну знаешь…
М а р и я Ф е д о т о в н а. По-хозяйски надо. По-хозяйски решить. Поклонился бы Григорию Ивановичу, да пониже. Так, мол, и так. Приглашаем в колхоз вступить. Нешто отказался бы? Ни в жизнь! Потому уважение увидел. И стали бы его розочки колхозными. В городе свадеб тьма. Озолотиться можно, ежели киоск на главной улице открыть. А ему трудодни. Вот как по-хозяйски решить надо.
Ч у п р о в
Ф е д о р. Вякает, мол, сам председатель требует.
Ч у п р о в. Как у тебя?
Ф е д о р. Проход к балке пробил. Каменюк полно. К участку вышел, неувязка получилась.
Ч у п р о в. Какая неувязка?
Ф е д о р. Бульдозерный резак покорежил. Валун сходу зацепил.
А л л а. А цветы?
Ф е д о р. Целы. Один куст повредил, правда…
В а л я
Ф е д о р
Ч у п р о в
Ф е д о р
Ч у п р о в. Кто стоит?
Ф е д о р. Сеянцы. От земли чуток поднялись. Малышки. Дрожат на ветру. Защиты, что ли, просят. Как сад дитячий… Рука не поднялась. Рванул рычаг влево, а там валун этот… черт яичко снес!
Начет заслужил. Отвечу материально.
Ч у п р о в
Ф е д о р
А л л а. Федор, ты… человек!
Ф е д о р. Чего там… Свиньей быть не хочу. Из-за меня цветы резать приказали. Авария опять же приключилась…
Ч у п р о в. Говорю, потом!
А л л а. Дядь Гриш!
О в ч и н н и к о в
Ч у п р о в. Договорились. А дорога…
М а р и я Ф е д о т о в н а. Не сумлевайся. Все убытки за счет новобрачных оправдаешь. Верно говорю!
Ф е д о р
Ч у п р о в. Иди-иди. Я догоню.
Алла, два слова.
Сегодня увидимся?
А л л а
Ч у п р о в
В а л я. Дядя Гриша, спросить хочу: далеко от наших мест то поле картофельное? Я бы в отпуск съездила.
О в ч и н н и к о в. Недалеко. Ольшаник у околицы знаешь? Это место и есть.
В а л я
Приеде Гунар Рейнгольдович (род. 1928). Член СП СССР. Родился в Риге. В 1953 году окончил Латвийский государственный университет. В 1949 году напечатаны его первые работы по эстетике архитектуры. В драматургию пришел в середине 50-х годов. Автор пьес, посвященных волнующим проблемам современности: вступлению в жизнь молодых людей, вопросам воспитания и морали. Первая пьеса «Лето младшего брата» написана в 1955 году, широко шла по стране. Пьесы «Хоть и очень» (1956), «Девушка Нормунда» (1958), «Положительный образ» (1959), «Первый бал Вики» (1960), «Троянский конь» (1961), «Сыновья возвращаются домой» (1962), «Мик и Дзилна» (1963), «Дорогой гагар и китов» (1964), «Твое доброе имя» (1965) поставлены в Художественном театре им. Райниса в Риге, в театрах Эстонии, Литвы и др.
Руссков Владимир Александрович (род. 1925). Член СП СССР. Родился в Сибири на Нижнем Амуре. В настоящее время — зав. отделом прозы журнала «Дальний Восток». Первая книжка очерков вышла в 1964 году, затем — сборник рассказов «Первое свидание» и повесть «Сентябрь месяц долгий» (1965), роман «Земля моих отцов» (книги первая и вторая, 1967—1968), повесть «Каленов яр» (1975). Одноактная пьеса «Сосны» написана в 1973 году («Советская Россия», 1974). Пьеса «Эксперимент» — в 1974 году («Искусство», 1976).
Творчество писателя посвящено людям, преобразующим природу Дальнего Востока.
Абрамцев Корнелий Корнелиевич (род. 1931). В 1969 году окончил Литературный институт им. М. Горького. Писать начал в 1967 году.
Его первые одноактные пьесы — «Телеграфная лента», «Севастопольское завещание» были напечатаны в сборниках «Военная эстрада». Некоторые пьесы были отмечены на конкурсах. «Шутки ефрейтора Морковкина» (1972) поставлена Ульяновским и Калининским театрами. Другие печатались разными издательствами: «С кем сегодня идти в разведку» («Искусство», 1974), «Твое и мое» («Искусство», Профиздат 1975).
Почти все пьесы посвящены солдатам и офицерам Советской Армии, дружбе и взаимопомощи советских людей.
Рабиев Мухамеджан (род. 1914). Член СП СССР и Союза кинематографистов, участник Великой Отечественной войны. Начал литературную деятельность в 1940 году.
Автор либретто первого таджикского балета «Две розы», показанного в Москве на Декаде в 1941 году.
На Декаде таджикского искусства в Москве в 1957 году были показаны три его произведения: балет «Дильбар», драма «Маодат» (Таджикский академический театр им. Лахути), драма «Добрая слава» (Русский драматический театр им. В. Маяковского). К 50-летию образования Таджикской ССР и Компартии Таджикистана в театрах республики поставлены его драмы «Беспокойное счастье», «Неугасимый факел» и «Комбриг Томин».
По его сценариям фильмов поставлены «Зумруд» (1962) и «Любит не любит» (1965).
Одноактная драма «Узы дружбы», посвященная партизанскому движению в Белоруссии, получила премию на Республиканском конкурсе (1975). Также отмечена премией пьеса «Вещий сон». «Лекарство любви» и «Прелюдия любви» — о колхозной молодежи — широко идут на сценах народных театров республики.
Гилевич Нил Семенович (род. 1931). Член СП СССР. Родился в деревне Слобода Логойского района Минской области. Окончил филологический факультет Белорусского государственного университета, где и работает в настоящее время в должности доцента кафедры белорусской литературы.
Писать начал в 1946 году. Первая книга стихов «Песня в дорогу» вышла в 1957 году. Издано около двадцати книг поэзии на родном языке, несколько научных монографий по литературоведению и фольклористике. Автор комедий «Формула ржавчины» (1973) и «Патриархальный Дедович» (1976). За переводы болгарской поэзии награжден болгарским орденом Кирилла и Мефодия 1-й степени (1966).
Член Президиума Союза писателей Белоруссии.
Арканов Аркадий Михайлович (род. 1933). Член СП СССР. Родился в Киеве. Окончил Первый Московский медицинский институт. Несколько лет работал участковым врачом в Москве.
Печататься начал в 1960 году. Его рассказы, фельетоны, монологи публиковались в журнале «Юность», в «Литературной газете», «Комсомольской правде» и других периодических изданиях.
Совместно с Г. Гориным написаны пьесы: «Свадьба на всю Европу» (1966, Ленинградский театр комедии, Московский театр им. Гоголя, многие театры периферии), «Маленькие комедии большого дома» (1974, Московский театр сатиры).
Горин Григорий Израилевич (род. 1940). Член СП СССР. Родился в Москве. В 1963 году окончил Первый Московский медицинский институт и несколько лет работал врачом станции «Скорая помощь».
Печататься начал в 1960 году. Рассказы, фельетоны, сценки публиковались в журналах «Юность», «Молодая гвардия», в «Литературной газете» и «Комсомольской правде».
В соавторстве с А. Аркановым написаны пьесы «Свадьба на всю Европу», «Маленькие комедии большого дома».
Кроме того, Г. Гориным написаны пьесы «Забыть Герострата!» (1970, Центральный театр Советской Армии, Ленинградский театр им. В. Ф. Комиссаржевской, театры периферии). «Тиль» (1974, Московский театр им. Ленинского комсомола).
В издательстве «Искусство» вышел сборник его рассказов, фельетонов и пьес «Хочу харчо» (1970).
Розов Виктор Сергеевич (род. 1913). Член СП СССР. В 1938 году окончил Театральное училище при московском Театре Революции. Работал актером, режиссером в Театре Революции, во время Великой Отечественной войны — во фронтовых театрах. Окончил Литературный институт им. М. Горького. Первая пьеса — «Ее друзья» — поставлена в Центральном детском театре (1949), затем широко шла в театрах страны. Его пьесы отличаются точностью и мягкостью бытописи, горячим интересом к молодежи и проблемам, волнующим ее, особенно выбору жизненного пути. Пьеса «Незаменимый» входит в состав спектакля «Четыре капли», поставленного театром «Современник» в 1974 году. Выпущена в одноименном сборнике в издательстве «Искусство». Этим проблемам посвящены и пьесы «Твой путь» (1953), «В добрый час!» (1954), «В поисках радости» (1957), «Неравный бой» (1960), «Перед ужином» (1962), «В день свадьбы» (1964), «В дороге» (1976), поставленные во многих театрах страны.
Сторожева Мария Федоровна (род. 1930). Член СП СССР. Окончила Кудымкарскую театральную студию, работала актрисой (Курский областной драмтеатр, Киевский театр им. Леси Украинки).
В 1962 году окончила Литературный институт им. М. Горького.
Написала более двадцати одноактных и многоактных пьес. Многие из них печатались в различных издательствах и шли на сценах театров страны: «Троицын день» (1956, Первый Московский областной театр и театры периферии), «Входя в этот дом», «Новогодняя сказка» («Искусство», 1963), «Лес чудес» («Театр», 1964), «Бичерок» («Искусство», 1966), «Дом родной» («Театр», 1968), «Хата с краю» (Театр», 1969), «Сыр-бор» («Советская Россия», 1973), «Шесть тополей», «Волчьи ягоды» («Советский писатель», 1974) и др. Многие пьесы переведены на языки народов СССР.
Рассказы, статьи и очерки публиковались в центральных журналах и газетах.
Творчество драматурга в основном направлено на освещение проблемных вопросов колхозной действительности.
Мантаева Умукурсюн Арзулумовна (род. 1924). Член СП СССР. Родилась в г. Хасавюрте Дагестанской АССР. Окончила педагогическое училище и филологический факультет университета, работала некоторое время учительницей. С 1957 года — редактор журнала «Женщина Дагестана».
Литературной деятельностью занимается с 1957 года. Ее рассказы «Барият», «Черная кошка», «Близнецы» и повести «Срочный вызов» (1967), «Раздумья» (1971), «Первая весна» (1976) печатались в различных газетах и журналах республики и в Дагестанском книжном издательстве.
Многоактные пьесы У. Мантаевой поставлены в театрах республики: «Сельская девушка» (Кумыкский театр, Аварский театр, 1960—1964), «Звезды» (Аварский театр, 1957), «Судьба» (Кумыкский театр, 1968), «Честь» (Русский драматический театр, г. Махачкала, 1971); «Как трудно быть женой» переведена на русский язык, идет в ряде народных театров республики (1975).
Одноактные пьесы писательницы переведены на русский и другие языки народов СССР. Пьеса «Суд» напечатана в «Искусстве» в 1972 году, в том же году показана народным театром г. Павлово-Посад Московской области.
Ромашова Тамара Авраамовна (литературный псевдоним Тамара Макарская, род. 1920). Член СП СССР. По специальности техник-геодезист. Окончила Высшие литературные курсы Союза писателей СССР. Последние восемь лет работает литературным консультантом заочного отделения Литературного института им. М. Горького.
Т. Макарской написано больше двадцати одноактных пьес. Они привлекают остротой сюжета, острыми конфликтными ситуациями, психологически точным изображением характеров. Многие пьесы отмечены премией на Всесоюзных конкурсах: «Пережить зиму» (1971), «Татьяна» (1972), «Орлы и голубки» (1974), «Своя река» (1975), «Огонек на ветру» (1975), «В чужом подъезде» (1975).
В 1975 году в издательстве «Искусство» вышла книга «Своя река» — авторский сборник одноактных пьес Т. Макарской. В 1976 году в сборнике одноактной драматургии, вышедшем в Лейпциге, напечатана ее пьеса «Татьяна». На Центральном телевидении шел ее водевиль «Вы с ними встречались» и пьеса для детей «Не дружили мальчишка с девчонкой» (1960).
Карасев Владимир Кириллович (род. 1934). Родился в Ленинграде, окончил там же Театральный институт. Работал актером в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской, а затем режиссером в детской редакции Ленинградского телевидения.
Драматургией и журналистикой стал заниматься с 1969 года. Его перу принадлежат пьесы «Бабье лето» (1970), «Красный ангел» (Московский театр им. М. Н. Ермоловой, 1974), «Платье для выходного дня» (напечатана в журнале «Театр», 1975) поставлена в городах Кинешма, Шахты, Севастополь, Львов, Уссурийск. Одноактные пьесы Карасева печатались: «Красная косынка» («Советская Россия», 1974), «Обеденный перерыв» (Профиздат, 1975). Член СП СССР.
Бурыличев Владимир Павлович (род. 1936). Член СП СССР. Учился в Военно-воздушной инженерной академии им. Жуковского и в Литературном институте им. М. Горького. Работал на целине, на стройках Сибири, был воспитателем в рабочем общежитии. Печататься начал в 1954 году. Дипломная работа — многоактная пьеса «Сосна-красна» — была удостоена второй премии на Всесоюзном конкурсе произведений о труде и рабочем классе, посвященном 50-летию Советской власти. Пьеса шла в театрах страны. Работает и в области одноактной драматургии: пьесы «Урожай» (отмечена второй премией на конкурсе и напечатана в журнале «Клуб и художественная самодеятельность», 1965), «Море смеялось» (1968), «Юность разведчика Кузнецова» (1970), «За семью метелями» (1971), «Лирическое отступление» (1972), «Ничегошик» (1974), «Заморский колобок» (1976).
Медведев Виктор Васильевич (род. 1914). Работал в геологических партиях на Южном Урале. Автор большого количества рассказов, юморесок, пьес. Писать начал в ранней молодости, публиковался в районной газете. В одноактную драматургию пришел в 1970 году. Его первая пьеса «Все мои сыновья» («Никто не чужой») отмечена третьей премией на Всесоюзном конкурсе на лучшие одноактные пьесы. Его пьесы «Перевал» и «Матери ждали сыновей», «Шабашники» (1971), «В фас и профиль», «Выговор» (1974), «Мама ты моя», «В гостях как дома» (1975) также премированы на ежегодных конкурсах, начиная с 1971 года.
Азарх Александр Борисович (род. 1907). По образованию инженер-экономист. Многие годы работал на заводах, в научных и проектных институтах, на строительстве. Его первые пьесы «В пути» и «Политрук Лихачев» были изданы и исполнялись в 30-е годы. За последние пятнадцать лет им написаны многоактные пьесы, прошедшие в театрах периферии: «Трудная операция» (1965), «Внимание, на старт!» (1967), «А поезд идет» (1970), «Ужин отдай врагу» (1972), «Эта неспокойная ночь» (1975) и др.
Его одноактные пьесы «Если случилась беда» (1962), «Письма» (1963), «Первая командировка» (1964), «Весна… осень… весна» (премия на конкурсе, 1966), «Тайна вкладов» (1968), «Близкие близко» (1970), «Я в твои годы» (1974) часто исполняются коллективами художественной самодеятельности. Они печатались в журналах и издательствах. Пьесы «Без пяти минут утро» и «По туристской путевке» отмечены премиями на конкурсах одноактных пьес 1974 и 1975 годов.
Никитин Геннадий Матвеевич (род. 1930). Член СП СССР. Родился в Кустанае в крестьянской семье. После окончания семилетней школы работал в колхозе, учился в ремесленном училище связи, затем работал монтером, монтажником.
В 1961 году окончил Литературный институт им. М. Горького. Работал консультантом по национальным театрам и драматургии в ВТО, редактором в Министерстве культуры СССР. Пьесы «Догоняю свой автобус», «Хочу быть любимой», «Мой друг — Моцарт», «Митя», «Пятый», «Уроки», «Чаша бытия» и другие шли в театрах, по телевидению и издавались.
Авакян Хачатур Абгарович (род. 1925). Окончил в 1950 году театроведческий факультет Ереванского государственного театрального института. Работал заведующим отделом культпросветработы Котайского райсовета. С 1954 по 1956 год — на партийной работе. С 1957 года и по настоящее время — заведующий отделом театра, а затем ответственный секретарь журнала «Советакан арвест» («Советское искусство»), кандидат искусствоведения.
Печататься начал с 1949 года. Один из авторов научной монографии «История армянского советского театра» (АН АрмССР, 1957) и других работ.
Драматургией начал заниматься с 1960 года. Его пьесы «В один прекрасный весенний день» (1962), «Умники» (1963), «Да исполнится сон» (1970), «Скрипящие двери» (1971) поставлены в народных театрах республики (опубликованы в журнале «Культурно-просветительная работа»). Пьеса «Гибель царя Лисицы» (1974) поставлена в Ленинградском кукольном театре. Пьеса «Родник» рекомендована жюри Всесоюзного конкурса.
В своих пьесах автор стремится показать новые черты в отношениях и характерах советских людей, их непримиримость к нежелательным явлениям в различных сферах нашей жизни.
Торопов Иван Григорьевич (род. 1928). Член СП СССР. Родился в таежном селе Койгородок Коми АССР. Работал лесорубом, сплавщиком, мастером. Печататься начал в 1958 году. Кроме рассказов и очерков в периодической печати, в Коми книжном издательстве, а также в московских издательствах выходили книги: «Девушка пришла в парму», «Мы — северяне», «Новый капитан», «Где ты, город», «Коль родился человеком», «Ну-ну, залетные!», «Осенняя песня» и др.
Его одноактная пьеса «Глухариный выступ» получила вторую премию на Всесоюзном конкурсе на лучшие одноактные пьесы.
Гецадзе Акакий Исмаилович (род. 1923). Окончил филологический факультет Тбилисского государственного университета. Поэт, переводчик, драматург. Печататься начал с 1940 года. Первая книга стихов — «Моя рота» (1953). Им написаны романы «Распятое солнце», «Цветок в каске», «Веселые и грустные истории из жизни Карамана Кантеладзе» (1974), повесть «Когда боль исчезает» (1969). Его пьеса «Святые в аду» отмечена премией на Всесоюзном конкурсе в ознаменование 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции, поставлена в театрах республики и в других городах страны. Пьесы «Свидание в небе», «Слеза, разделенная пополам», «Как мой дедушка женился» (написанные за период 1974—1976 годов) ставились в театрах республики.
Сая Казис Казисович (род. 1932). Драматург, прозаик. Окончил Вильнюсский педагогический институт. Автор большого количества пьес. Дебютировал комедией «Пари» в 1954 году в театре г. Клайпеда. Написал более двадцати многоактных и одноактных пьес, которые шли в театрах республик Прибалтики. В 1976 году дебютировал в Московском театре сатиры пьесой «Клеменс». Его драматургию отличает гражданский пафос, яркий и колоритный язык.
К. Сая — лауреат премии Комсомола Литвы за повесть «Гномы из контрабаса»; напечатана издательством «Детская литература» на русском языке.
Васильев Николай Владимирович (литературный псевдоним Витарский, род. 1910), по специальности режиссер. Много лет работал в разных театрах страны. Многоактная пьеса «Крещение огнем», написанная в соавторстве с В. Соколовым, поставлена в Новгородском областном драматическом театре в 1967—68 году. Им написано большое число одноактных пьес: «Примадонна» («Искусство», 1963), «Отец и дочь» («Советская Россия», 1963), «А клену шуметь» (журнал «Художественная самодеятельность», 1963), «Тень Потемкина» («Искусство», 1964), «Первая гроза» (премия на Всесоюзном конкурсе одноактных пьес в 1965 году, «Советская Россия», 1966), «Каска», «Огни» (обе пьесы получили вторую премию на Всесоюзном конкурсе одноактных пьес в 1971 году, «Искусство», 1972), «Голубые этажи» (журнал «Клуб и художественная самодеятельность», 1973), «Птица-феникс» (Профиздат, 1975), «Нити жизни» («Искусство», 1975), «Песня издалека» (третья премия на Всесоюзном конкурсе одноактных пьес в 1975 году, «Искусство», 1976).