В книге рассказывается о том, как молодежь Южного Урала, перенимая боевые и трудовые традиции старшего поколения, воспитывается в духе беззаветной любви к Родине.
Молодой друг! Эта книга адресована тебе.
Ее герои не похожи друг на друга, но всех их объединяет общее — наш, советский характер, глубокая любовь к Родине, верность долгу, жизненная энергия, честное отношение к порученному делу, стремление к знаниям и культуре.
Герой Социалистического Труда токарь Курганского завода колесных тягачей имени Д. М. Карбышева Ю. И. Набатников в беседе с учащимися школы сказал: «Разве не романтично давать жизнь мощной, красивой, нужной людям машине! Как бы ни была талантлива и оригинальна мысль конструктора, она так и остается на бумаге, если не будет воплощена в конкретное изделие трудом рабочего человека. Ни один полет в космос не обошелся без участия рабочих рук».
Ты узнаешь и о своих ровесниках-земляках, которые в трудные минуты жизни смогли собрать воедино все человеческие качества и подняться на ту высоту, которую мы называем подвигом, ратным, воинским — о Героях Советского Союза, удостоенных этого звания в наши дни. Эти страницы рассказывают и о тех, кто каждодневно совершает трудовой подвиг. И в этом видится связь времен, преемственность и неразделимость поколений советских людей. Набатно звучат слова: «Подвиг отцов повторим!» В них дань памяти героическим свершениям старших поколений. И вот 50 лучших представителей зауральской комсомолии в составе Всесоюзного ударного комсомольского отряда уезжают строить металлургический комбинат в легендарный Комсомольск-на-Амуре. Сегодня передовая проходит там, где в цехе на глазах рождается новая машина, где клином уходит к горизонту антрацитовая пахота, где тугой струей бьет в многозвездный бункер комбайна зерно. Там закаляется сталь. Там крепится мир.
Десятилетия отделяют нас от даты, которая жива в наших сердцах, нашей памяти — это 9 Мая 1945 года. Каждого коснулась своим горячим дыханием война. И для сегодняшнего поколения обелиски на сельских улицах и негаснущие звезды на углах деревенских изб — память о том времени, о непришедших с фронтов Отечественной земляков. Сегодня не найти города, села, или школы, где бы не было музея трудовой и боевой славы, аллеи героев, памятного мемориала. Все это знаки любви, бережного отношения к памяти героев, восхищения перед их подвигом. Они не ушли в прошлое. Они всегда с нами, в одном строю, как величайшая социальная ценность, как стимул нашего постоянного продвижения вперед. Нельзя забывать прошлое за чередой повседневных забот. Его нельзя забывать во имя будущего.
Участвуя во Всесоюзном походе по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа, более 200 тысяч комсомольцев Южного Урала прошли дорогами ратных и трудовых подвигов старших поколений. В Челябинской, Курганской и Оренбургской областях созданы сотни комнат и музеев революционной, боевой и трудовой славы. Идет поисковая экспедиция «Летопись Великой Отечественной войны», способствующая расширению работы по военно-патриотическому воспитанию молодежи. Десяткам ветеранов войны юные следопыты помогли найти друг друга. Все пионерские отряды с энтузиазмом выполняют поисковые задания.
В славных делах юношей и девушек Южного Урала биение трудового пульса, творческое дерзание многомиллионной комсомолии 80-х годов, готовность молодого поколения рабочего класса, трудового крестьянства, интеллигенции отдать все силы, знания, энергию делу Великого Ленина, достойными делами встретить XX съезд ВЛКСМ.
Судьба страны складывается из судеб отдельных людей и коллективов. И биография нашей Родины — это и твоя биография, читатель, и биография тех героев, с которыми познакомит тебя эта книга.
Встречая в наши дни молодого человека с Золотой Звездой Героя Советского Союза на груди, мы, совсем не уличные зеваки, а взрослые озабоченные люди, смотрим ему вослед растроганно, с уважением и гордостью: человек совершил боевой подвиг, а может, и подвиги.
А послевоенных Героев Советского Союза мы знаем почти наперечет.
У Александра Солуянова — Золотая Звезда № 11521.
Мне довелось встречаться и беседовать с самым прославленным из героев-оренбуржцев прежних лет — Александром Ильичом Родимцевым. К его Золотой Звезде № 45 за Испанию добавилась, как известно, вторая — за Великую Отечественную.
Незадолго до смерти генерал-полковника дважды Героя Советского Союза Родимцева я был в его московском доме на Ленинском проспекте. В теплой домашней куртке он плотно сидел в кресле, отложив на время карты Сталинградской битвы: готовил статью, чтобы восстановить историческую справедливость и рассказать об одном из своих незаслуженно забытых командиров полков, державших Мамаев курган.
В ту последнюю встречу с болью заметилось, как поредели, поседели волосы, аккуратно зачесанные набок, поник задорный хохолок, что на фотографиях довоенных и военных лет. Но так же прямо, строго, умно смотрели из-под чуть скошенных тяжелых век светлые глаза. Этот взгляд теплел, когда генерал вспоминал движение «Оденем и обуем дивизию Родимцева», которое охватило во время войны его родное Оренбуржье. В Сталинград, «в пылающий адрес войны», как тогда говорилось, земляки, отказывая себе в самом необходимом, присылали десятки тысяч посылок, валенки, полушубки.
И не мог он знать, что в соседнем с его Шарлыком селе Пономаревке, в такой же крестьянской семье, которая помогала фронту, чем могла, родится его тезка, тоже Александр, который с самого детства изберет его «человеком, делать жизнь с кого», будет читать взахлеб книги Родимцева и о Родимцеве, специально доберется до Шарлыка, чтобы по-мальчишески восторженно смотреть на бюст дважды Героя и мечтать о подвигах.
А позже, став десантником, Александр Солуянов с гордостью будет думать о том, что и Александр Родимцев в начале войны был в воздушно-десантных войсках и носил такие же голубые петлицы.
Над Пономаревкой горело лето. Жухли травы, быстро желтели хлеба, вылинявшее небо отражалось в прогретой речке с ласковым человеческим именем Дема.
Я толкнул калитку, не снабженную, как многие другие, табличкой «Осторожно, злая собака!» и вошел во двор.
Первым, кого я увидел, был Александр Солуянов, и я его не узнал.
Портреты в «Огоньке» и «Собеседнике» не то чтобы не верны — они не уловили полностью характера этого человека. Там майор Солуянов сосредоточенно-хмур, на его лице еще отблеск той нелегкой ответственности и мужественной суровости, который мы видим в телевизионных репортажах из Афганистана на лицах наших солдат и офицеров. А тут, отставив вилы, которыми поправлял стог накошенного для родительской коровы сена, навстречу мне, протягивая руку, шел моложавый, улыбчивый человек, невысокий, но очень крепкий, в легкой спортивной маечке, брюках и кроссовках. Светлые веселые глаза, русые усики.
Ну, ничего героического, если иметь в виду наше обычное ожидание: если уж Герой — то чтоб, как на плакате.
Александр сейчас учится в Москве, в Академии имени Фрунзе. Домой, в Пономаревку, приехал в отпуск.
Мы сели во дворе под сень деревьев на скамеечку, сколоченную умело и добротно. Белоголовый четырехлетний Сергей, сын Александра, мальчишка городской, азартно гонял по двору кур, теребил собаку Тузика — все здесь внове, все интересно, все надо успеть увидеть.
Саша Солуянов — здесь он был Сашей — не сразу и не легко входил в беседу о местах, отсюда далеких. Взглянув повнимательнее, я увидел у него на висках раннюю седину.
— Впервые я прочел о вас в «Огоньке» в феврале 1985 года в очерке «Голубой берет»: «У слушателя Военной Академии имени Фрунзе майора Солуянова воспоминания не из легких: ведь совсем недавно он вернулся из Афганистана. Десятки раз Александр Петрович бывал под обстрелом, дважды ранен, чудом выбирался из самых безнадежных ситуаций».
И дальше автор очерка приводит ваш рассказ: «Солдат, который меня однажды спас, первогодок, по специальности радист, — его дело сидеть в каком-нибудь закутке и поддерживать связь, но он увидел, что командир в опасности, и, не задумываясь, пришел на помощь.
«Сам погибай, а товарища выручай» — это суворовское правило и ныне свято. Находясь в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, я не раз имел возможность в этом убедиться».
— Так оно и есть. — Солуянов задумчиво ломал сильными пальцами длинную рыжую соломину. — Большим испытаниям, серьезным подвергались там и я, и совсем молодые ребята, у которых уже не отцы, как вроде бы совсем недавно было, а деды воевали в Великую Отечественную. И скажу вам с полной ответственностью: сотни раз я убеждался, что нынешняя молодежь достойна тех, кто сорок лет назад одержал Победу.
— Хорошо бы конкретный пример.
— Об этом я вам до вечера могу рассказывать, — улыбнулся Александр и сразу посерьезнел. — Разве смогу я забыть рядового Ладейщикова, который закрыл грудью командира взвода в последний момент, когда увидел, что на командира направлен автомат? Да и всех ребят из моего подразделения, я всю жизнь буду помнить.
— И они вас?
— И они меня, надеюсь. Недавно в Москве, хоть и времени свободного мало, пошли с женой на хоккей. Вдруг подходит сержант милиции, козыряет, улыбается радостно:
— Товарищ комбат! Не узнаете? Я же ваш бывший солдат. Вот вернулся домой, поступил в милицию.
Или еду я в Академию в автобусе, и кидается ко мне парень, теперь студент, тоже мой бывший солдат:
— Товарищ комбат!
И так много сразу вспоминается…
Сколько пережито вместе, сколько пришлось пройти вместе! Они мне родные — мои солдаты. Вообще наши воздушно-десантные войска — это войска…
Александр подбирает слово и находит:
— Семейные.
— В каком смысле?
— Потому что мы, как одна семья. Иначе нельзя, надо и собой рисковать, спасая другого, и уметь дружить, прощая какие-то мелочи, потому что есть главное: боевая, настоящая дружба. И все мы друг о друге знаем, переписываемся, встречаемся, особенно сейчас, когда я в Москве, а через Москву все пути-дороги.
О десантниках много пишут и говорят в последнее время, и я считаю, не зря. Хорошо сказал наш командующий, что для них бой начинается тогда, когда другие считают его уже проигранным.
В воздушно-десантных — цвет нашей армейской молодежи. Служить в них и престижно, и трудно. Надо уметь прыгать с парашютом, карабкаться по скалам, как альпинист, выдерживать марш-броски с полной выкладкой на десятки километров, «снимать» бесшумно часового, точно стрелять в темноте по звуку… Всего и не перечесть! Недаром среди отличившихся при выполнении интернационального долга в Афганистане столько десантников.
…Словно бы поплыло, растворилось летнее оренбургское марево, и проступило недавнее мое воспоминание: цветные кадры из американского фильма «Рэмбо», виденные за границей в туристской поездке. Рэмбо — современный Тарзан, бронзовотелый, с тяжелыми плитами и буграми мышц. Но в отличие от прежнего, памятного моему поколению Тарзана, у этого в руках гранатомет. Супермен Рэмбо — участник вьетнамской войны… И теперь через много лет он решает вернуться во Вьетнам, чтобы освободить американских пленных, которых якобы прячут вьетнамцы.
Я читал об этом грязном фильме в нашей прессе, да и за границей слышал, что умные, честные люди протестуют против его показа. Но тут своими глазами увидел на рекламном стенде эти кадры. В фильме все — фальшиво. У солдата эмблема не на том рукаве, а подполковник и вовсе одет в какой-то опереточный мундир с широкими белыми погонами и белыми петлицами, которые носили в тридцатые годы, с двумя большими звездами. Благородного красавца Рэмбо пытает, режет ножом неизвестно откуда взявшийся советский подполковник воздушно-десантных войск со злобным лицом. Другой кадр: солдат с эмблемой воздушно-десантных войск на рукаве держит автомат навскидку, готовый убивать, но зритель должен радоваться: смелый Рэмбо сейчас ударит его кинжалом в спину.
Вот таким хотят представить миру Солуянова и его товарищей.
А подразделение Александра Солуянова в провинции Герат под обстрелом душманов вызволяло из огня детей, женщин и стариков, запертых бандитами в сарай и обреченных на смерть.
Его солдаты, тоже под обстрелом, спасали во время наводнения афганцев, оказавшихся в затопленной больнице.
Двадцать его солдат, рискуя жизнями, отбили нападение восьмидесяти душманов на караван, который доставлял в дальний кишлак продовольствие, лекарства и дрова.
Крестьянский сын Александр Петрович Солуянов легко находит общий язык с простыми крестьянами Афганистана, его сердце болит за них, он желает им спокойной, счастливой жизни. И не просто желает, но и активно боролся за нее, не жалея себя. Дважды был ранен. Помните, из светловской «Гренады»:
Другое время, другая ситуация, другая страна. Однако по глубинной сути это — и о наших воинах-интернационалистах.
…Но зовут в дом, где у стола хлопочут мать Александра Раиса Петровна, отец Петр Яковлевич и жена Лариса.
Горница чисто вымыта, в красном углу на телевизоре цветная карточка: Александр Солуянов в парадной форме офицера воздушно-десантных войск с Золотой Звездой Героя Советского Союза, орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды. Чувствуется, что на это фото любовались — не могли налюбоваться родители, и все село приходило смотреть, а тут такая радость: вот он, Саша, живой и здоровый, приехал домой с женой и сыном.
— Сегодня уха и жареная щука. Саша рыбачил, — с гордостью сообщает Раиса Петровна и подливает еще добавочку. Обед и впрямь на славу, и чувствуется, что особое удовольствие в том, что семья вот так, в кои-то годы вместе, за одним столом.
Дом родной… Где бы ты ни был, куда бы тебя ни бросала жизнь, он — с тобой, если в детстве был он наполнен любовью всех ко всем, добротой и справедливостью. Такой, как дом Солуяновых.
Есть у всех нас одна большая социалистическая Родина. И есть Родина малая — место, где ты появился на свет.
Уже под вечер, когда солнце стало заваливаться за дальний косогор, когда запахло недавно скошенной травой, глядя на неброскую эту красоту, Александр сказал негромко:
— Бывал я у нас в стране с севера до юга, за границей, и все-таки как пахнет наша трава — нигде таких запахов нет. И всегда мне не хватает этого запаха.
Он человек военный, прошедший суровую школу, страшно боится показаться сентиментальным. Но это сильнее его — любовь к родному уголку. И он говорит о том, что сияние льдов и снегов Гиндукуша в темно-синем горном небе, буйные краски нашего юга и суровая величавость севера — все это очень красиво, но… И леса в Пономаревке мало, и речка — воробью по колено, и степь, летом выжигаемая, а зимой заносимая лютыми буранами, а все же это — родное и неповторимое.
Какие силы порождают такие личности, подобно, тому, как недра земли созидают драгоценные камни? Как гранятся такие характеры, словно бриллианты, благородные и несравненно чистые?
Наверно, слегка риторичными и выспренними показались бы эти вопросы, задай я их в такой форме Раисе Петровне и Петру Яковлевичу, скромным, честным и трудолюбивым людям.
Как во всех простых хороших семьях, родителям Героя Советского Союза кажется, что и не было какого-то особого воспитания: когда в семье лад, трезвость, честность, когда ребенку не вбивают в голову, что надо любить родителей, помогать им, не врать, учиться хорошо и т. п., а он усваивает эти принципы, глядя на родителей.
Всю жизнь проработали и сейчас работают, несмотря на болезни, старшие Солуяновы. Он — по лесному делу, она — в «Транссельхозтехнике». И теперь наперебой они рассказывают о сыне. (Александр в это время нашел себе какое-то дело во дворе, отошел, чтобы не смущаться, а потом, когда этот разговор кончился, вернулся, неловко улыбаясь, — сами, мол понимаете: родители наговорили, небось, обо мне?)
— Саша у нас старший. В селе, известное дело, без скотины нельзя, мы оба на работе, а он и воды натаскает, и корм задаст, и в огороде грядки вскопать, и за сестренкой проследить. Успевал даже проверить ее тетради, чистый ли воротничок.
— Забот с ним никаких не было?
— Заботы были, мальчишка есть мальчишка, бывало, и озорничал. Но мы детей главному учили: честности, добросовестности.
— У нашего Саши с детства все было как-то распланировано, он все успевал. И учился хорошо, все сам, нам-то и некогда, да и нечем было помочь.
— Так что хороший сын — лучшая награда в жизни?
— Да, мы оба так думаем: самое большое счастье — это когда вырастут умные добрые дети.
— Ну, а ваш сын вырос кроме этого еще и настоящим защитником Родины.
— Это нам великая радость, мы оба заплакали от счастья, когда узнали, что он — Герой Советского Союза. Спасибо ему, не подвел родителей.
Они смотрели двумя парами светлых, «Сашиных» глаз, доверчиво и прямодушно, и речь их была откровенна, и ничего не таилось, не пряталось за душой. У них все на виду, все для людей. Простые русские люди Солуяновы.
На хороших воспитателей их сыну везло и в Пономаревке, и в суворовском, и в высшем военном училище. Но здесь, на земле его предков-хлеборобов подумалось: чтобы вырос добрый хлеб, ему мало лишь получить плодородный гумус, воду, удобрение, уход, нужна мощная добрая сила самостоятельного роста, стремительного движения вверх, к солнцу.
Так и в жизни человека воспитание извне и самовоспитание связаны воедино, на каком-то этапе, когда маленький человек начинает осознавать себя неповторимой личностью и в то же время понимать свою связь с обществом, воспитание обогащается самовоспитанием.
Когда Саша Солуянов, подражая отцу, в огороде вскапывал грядку, — это было его, как мы сейчас говорим, трудовое воспитание. Когда же назавтра, вспомнив, что не очень добросовестно закончил грядку, заставлял себя взять лопатку и идти переделывать работу — это уже начинала пробуждаться в нем личность, это были первые шаги жесткого самовоспитания. Той самой энергии саморазвития, без которой не получится ни доброго хлеба, ни настоящего человека.
А личностью он стал рано.
Два случая из жизни Саши Солуянова.
Ему 12 лет. На уроке физкультуры бегали 800-метровку. Крепкий не по годам Володя Баконин обогнал невысокого худенького Сашу.
— Давай еще раз бежать!
— Давай, — согласился Володя. И снова победил.
— Бежим еще раз! — не отдышавшись, потребовал Саша.
Бежал из последних сил, хрипя и задыхаясь. И проиграл с еле сдерживаемыми слезами. Переживал страшно: он уже знал слова Чкалова: «Если быть, то быть первым».
С этого дня стал заниматься зарядкой, тренироваться. Бокс, футбол, волейбол, лыжи.
Саше 15 лет. Он уехал из дому, захватив только пару ботинок и книгу «Сын полка», поступать в Казанское суворовское военное училище. (Это училище он закончит с отличием, а потом Рязанское высшее воздушно-десантное — с золотой медалью, в этом тоже — характер Александра Солуянова.) Через полгода после того, как он надел погоны, зимой, — военизированная лыжная гонка. Перворазрядник Саша Солуянов шел вторым. Впереди Леня Лебедев из его же команды. На огневом рубеже у обоих были штрафные очки, поэтому надо как можно быстрее бежать к финишу. Зачет команде — по лучшему результату. И тут у Лени сломалось крепление.
— Бери мои лыжи, — догнав, крикнул Саша. — Давай, давай, ты прибежишь быстрее.
Он мог бы рвануть, оставив Лебедева, и быть первым. Но ему было пятнадцать, а не двенадцать. Он финишировал, и его качали, хотя он не был победителем. Он теперь твердо знал: «Если быть — то быть первым. Но общее дело ставь превыше своего!»
Как вспоминает товарищ Солуянова по Казанскому суворовскому майор Николай Литвинов, хороший был глаз у фронтовика, офицера-воспитателя Танеева, когда он обвел взглядом отделение, вызвал чуть ли не с самого левого фланга строя вчерашних мальчишек-восьмиклассников крепкого паренька Сашу Солуянова и назначил командиром отделения, выдал погоны с вице-сержантскими нашивками.
И после той военизированной лыжной гонки, после того, как Солуянов был первым на полосе препятствий и в стрельбе из автомата, Танеев сказал: «Однако, Солуянов, ты герой!»
А через 15 лет его воспитанник стал Героем с большой буквы. Героем Советского Союза. Рядом с хорошим словом «самовоспитание» есть еще одно — «самообладание», с той же активной частью «само», без которой невозможен духовный рост личности.
Самообладание в широком смысле слова — это сила духа, это умение в определенных обстоятельствах «взять самого себя за шиворот», заставить сделать что-то, против чего протестует инстинкт самосохранения или какие-то соображения излишнего комфорта, но что диктуется коротким словом «надо».
Солуянов далеко не «везунчик». После ранения были опасения, что ему придется ампутировать палец.
— Ну что ж, — сказал он. — Парашютное кольцо можно вырвать и четырьмя.
Может, эта сила духа и помогла ему. Палец удалось буквально приживить.
А когда на учениях он получил тяжелейшую травму, то, вылечившись, заявил военным медикам:
— Служить буду только в ВДВ.
И опять добился своего.
Можно, наверно, сказать даже так: от того, что он, не теряя самообладания, не щадил себя, судьба в конце концов щадила его, и встречи со смертельной опасностью всегда заканчивались его победой.
Но в его профессии обязательно и еще одно «само» — самостоятельность и твердость решения. В минуту опасности обязательно должен найтись человек, который не дрогнет, возьмет ответственность решения на себя и которому все будут подчиняться и верить не только потому, что он по штатному расписанию их командир, но и потому, что почувствуют стальную волю и смелость ума, не скованную чувством смертельного риска.
В афганских горах случилось ЧП. Надо было срочно доставить в госпиталь сержанта Федорова. Но как это сделать? Отправить его на носилках по серпантину опасной горной дороги? Нет. Нужно другое решение. Солуянов связался по радио с командованием и попросил прислать вертолет. Но ночью в горах посадка почти невозможна. Единственная мало-мальски пригодная площадка — в трех километрах.
— Высылайте! — сказал Солуянов. — Иного выхода нет!
Во главе группы, несшей по скалам сержанта Федорова, пошел он сам, командир. Пошел потому, что риск был слишком велик.
Не знаю, не спросил Александра: может, тот самый парень, который радостно бросился к нему в московском автобусе, и был Федоров?
И еще есть хорошее «само» — «самоконтроль». Солуянов стал знаменит. Его снимают, о нем пишут. В дни подготовки к параду, посвященному 40-летию Победы, он встретился с участниками Берлинской операции и Парада Победы Героями Советского Союза времен войны: тоже комбатом Неустроевым, батальон которого брал рейхстаг, разведчиком Кантария, водружавшем флаг на рейхстаге, и многими другими Героями-фронтовиками. И, как при всех подобных встречах, ощутил, что ветераны хотят видеть в нем свою молодость, смотрят с любовью и чуть придирчиво: как преемник боевой славы? Достоин ли?
А когда приезжал впервые Героем Советского Союза домой, в Пономаревку, то в районном Доме культуры, куда он мальчишкой бегал в кино, устроили торжественную встречу, пришли старики — ветераны войны, друзья, учителя. О чем говорили?
Об этих встречах Александр вспоминал раздумчиво, но уже с давно и твердо принятым внутренним решением:
— Напутствия были самые теплые, простые. Были и такие, которые я особенно крепко запомнил: огонь и вода — это одно, а медные трубы — не менее сложное.
— В том смысле, что теперь предстоит испытание славой?
— Да, и не только предстоит, уже идет такое испытание. В общем, кажется, удается себя контролировать. Трудно быть на виду, во внимании, но стараюсь всегда помнить мудрые напутствия ветеранов.
В этом месте на колени ему полез сын с рукой в лубке. В Москве баловался, упал, сломал руку. Наложили гипс. Но здесь, в Пономаревской больнице, пришлось ломать: срослось неправильно, и снова накладывать гипс.
— О том, что у меня родился сын, я узнал из записки, которую сбросили вертолетчики, шла боевая операция. Совсем маленьким я его и не видел.
— Я слышал, что ваш Сергей перенес здесь, в больнице, страдания, как мужчина?
— Ну, мог бы и получше, — провел ладонью по мальчишеской голове Александр. — А вообще — сделаю все, чтобы сын мой вырос настоящим мужчиной. — И засмеялся:
— Вот только мешают мать, жена и сестра и все остальные родственники прекрасного пола.
И опять посерьезнел, вернулся к привычной сдержанности:
— Хочу, чтобы Сергей до определенного возраста, пока не будет мыслить самостоятельно, забыл, что его отец — Герой Советского Союза. Это я считаю очень важным: пусть идет по своей собственной дороге, не кичась, не козыряя моей Золотой Звездой.
…На следующий день Александр Солуянов с семьей уезжал поездом с близлежащей станции Абдулино в Москву. Я потом звонил его родителям, как проводили Сашу?
— Да не очень хорошо, — простодушно рассказала Раиса Петровна. — Один поезд пришлось пропустить, билетов не досталось, на второй кое-как сели.
И я понял: опять постеснялся Герой Советского Союза достать красную книжечку, а встал в общую очередь и стоял «на общих основаниях». И эта вроде бы мелочь еще более укрепила мою симпатию к этому человеку. К человеку, которому его солдаты написали стихи и прочли в день расставания, когда майора Солуянова провожали из родной части в Москву, в академию.
Вынесли боевое знамя. У комбата, закаленного офицера, повидавшего в жизни всякого, навернулись на глаза слезы, и он не вытирал их, а так и стоял перед строем.
Солдаты подарили ему на добрую память берет десантника и вот эти стихи:
Как рождается героизм? В каком огне наших сегодняшних мирных дней выковывается он из сплава смелости и патриотизма? За что получают ордена двадцатилетние?
На эти, далеко не обыденные темы беседовали мы со старшим сержантом Олегом Масновым, когда много часов подряд наш грузовик, в кабине которого мы умостились, карабкался к звездам. Здесь, на Памире, они на несколько километров ближе, и кажется, что ночные дороги ведут прямо во Вселенную.
Олег за два года службы привык к памирским чудесам и край этот, суровый и диковинный, полюбил всерьез. И остаться здесь на сверхсрочную службу решил, удивив этим кое-кого из своих сослуживцев.
Олегу двадцать лет. Он секретарь комсомольской организации одной из высокогорных пограничных застав. И рядом со знаками чекистской и воинской доблести на его мундире — орден. Высокий орден страны, которым награждались крупные военачальники, имена которых Олег знает хорошо, например В. К. Блюхер, М. В. Фрунзе. Орден Красного Знамени вручил ему сам начальник войск Краснознаменного Восточного пограничного округа КГБ СССР генерал-лейтенант В. С. Донсков.
А министр обороны страны на Всеармейском совещании секретарей комсомольских организаций в Кремле среди имен мужественных защитников рубежей страны первым назвал его имя.
Сложна и сурова служба памирских пограничников. И кислорода здесь маловато, и высота приличная — порой под 5 тысяч метров тянет, и сухость воздуха как в Сахаре, и морозы — как на Полюсе холода. В наряд уходят ребята через ледники и снежники, поднимаются в метель, когда «дома», на заставе, по-летнему еще относительно тепло. В такие походы всю экипировку теплую с собой несут, и оружие, и топливо, и еду — ведь идут в такие горы, куда ни вертолету, ни тревожной группе не добраться. Даже пограничные псы на иных заставах обмундирование имеют: и панамы, и чулочки, и… кислородные аппараты. А ребята тренированы, без аппарата обходятся и на авиационной высоте.
— Раньше, до Памира, службу пограничную представлял совсем иной, — доверительно рассказывает Олег, — Да всем она такой видится, по кинофильмам: пограничный наряд пробирается через кустарник, маскируется в листве деревьев. Здесь же ни кустарников, ни деревьев, ни листвы в помине нет. Иной раз во сне березы снятся. А горы лысые, голые: и тебе окрест все видно, но и тебя далеко разглядеть можно. Требуется особая наблюдательность: кто первым заметит, за тем порой и победа, а возможно, и жизнь.
— Какие черты в людях ценишь превыше всего?
— Честность, смелость, находчивость и еще — знания.
— Что труднее всего далось на заставе?
— Физическая подготовка — ведь условия особые. А технических знаний хватило. Я ведь перед призывом школу ДОСААФ закончил, сюда уже с профессией дизелиста прибыл. А стал командиром отделения стрелков. Вообще все наши ребята — а каждый третий в отряде из Челябинской области — имеют технические профессии. Многие после СГПТУ и ССГПТУ — трактористы, водители, дизелисты, и переучиваться не надо. Важно это для погранслужбы. Ведь заставы теперь инженерно крепко оснащены, поэтому нужны технически подготовленные люди: локаторщики, дизелисты, прожектористы. И спортивными, закаленными надо быть. Вот Женя Чибурин — повар-стрелок наш, до службы в альпинистском клубе Челябинского тракторного II разряд по скалолазанию и III разряд по альпинизму защитил, пригодилось.
— Чему научился на заставе впервые?
— Прежде всего, работе с людьми. И очень ценю это.
— А что роднит твою прежнюю и новую профессии?
— Мужество. Оно равно нужно и в горячем цехе у огня, и здесь, на границе. Физическая выносливость. Ответственность. И еще: умение подчиниться старшему, дисциплине.
Олег Маснов, как и его друг Володя Тришин — металлурги, с Магнитки. Вместе закончили ГПТУ № 13, в одной группе профессию получили — нагревальщика металла, и разряд высокий — сразу четвертый, вместе во 2-м обжимном цехе Магнитогорского металлургического комбината, в бригаде Владимира Лапшина приобщались к рабочему труду. И хоть скромны были их должности, и не им подчинялся главный поток огненных слитков на рольгангах, и другие управляли чудо-блюмингами, — именно этот труд едва ли не в самом горячем месте цеха — в шлаковом коридоре под нагревательными колодцами — дал ребятам главное: верную оценку жизненных богатств, научил быть мужчинами. В армию ушли в разные призывы, а на Памире встретились вновь.
Володя, как и Олег, — отличник погранвойск, отличник Советской Армии, старший пограничник наряда, классный специалист. Имеет он и еще одно отличие, которое здесь, в горах, где воздух разрежен, движения замедленны и очень непросто даже бежать, особо ценится, — значок «Воин-спортсмен».
Черноглазый, подвижный Олег, степенный русоволосый голубоглазый Володя — два друга, «братья по огню и горячим делам» планеты.
— Многие, непосвященные считают, что, если ты пограничник, значит, чуть не каждый день задерживаешь диверсантов, нарушителей, — Олег от души дивится такой точке зрения. — На самом деле наша служба гораздо сложней, интересней. И можно отслужить оба года, а в глаза шпионов так и не увидеть. Ведь наши границы закрыты прочно, и в этом гарантия спокойствия страны. Конечно, бывают и «непредвиденные встречи», но не каждому удается выйти на нарушителя.
Олегу Маснову «повезло» — и страна высоко оценила его победу в поединке. Психологически к такой встрече готовился с первого наряда. В тот первый ночной, вышагивая с боевым оружием вдоль границы, к каждому шороху прислушивался по-особенному, ждал: вот-вот из-за скалы выйдет нарушитель. И никто не вышел. Когда же действительно довелось встретиться через год, не растерялся, не испугался. Наоборот, зло взяло: да какое право имеет!
Случилось это в мрачном ущелье. Нарушители отстреливались активно, заняв, казалось, неприступную оборону на каменной гряде. Но Олег с Юрой Леонтьевым и Сергеем Суковатых перехитрили их. Зайдя с тыла и перекрыв пришельцам ущелье для отступления, они решили исход встречи. Действовали оперативно, точно, находчиво, смело. В указе так и сказано — «За мужество и героизм при выполнении воинского долга».
Решение остаться в армии на сверхсрочную службу Олег принял в Кремле на Всесоюзном совещании, когда первый секретарь ЦК ВЛКСМ В. М. Мишин говорил «о единой для всех профессии» — защищать Родину. В самом деле: почему кто-то другой, а не он, Олег, смелый, ловкий, опытный, должен прикрывать Родину в минуту тревоги? Конечно, и металлург — профессия нужная стране. Но ведь его место в цехе совсем скоро займет брат Андрей: по той же специальности, в том же ГПТУ учится. А здесь, в отряде, на заставе очень нужны такие, как он — молодые, знающие, смелые. Вот и замполит заставы, земляк-уралец, такой же путь выбрал, и кумир всего погранотряда Герой Советского Союза подполковник Иван Петрович Барсуков, на которого так хочет походить Олег, тоже начинал так же!
Провожал меня Олег уже в погонах прапорщика. Его ждали новые дела — комсомольские, отрядные.
А наш грузовик неспешно шел вверх, к звездам, и вновь мы с Олегом перебирали этапы его не очень большой биографии.
На очередном КПП старший наряда проверил наши документы, а потом, с интересом глядя на Олега, спросил:
— Это ты и есть из Магнитогорска?
Вопрос прозвучал для Олега особенно. Гордо и радостно стало ему от такого вопроса: ведь называли не его фамилию, а город, который прославил и он, Олег, здесь, на юго-восточной границе Родины.
Таких минут выпало Олегу немало. В Москве, в Алма-Ате, в других больших и малых городах подходили к нему совсем незнакомые люди и, показывая на орден, говорили. «Спасибо тебе, сынок!» А потом обязательно спрашивали: откуда родом-то, и Олегу казалось, что людям нравился его ответ — из Магнитогорска. Он чувствовал, что слава и уважение к городу словно распространялись и на него.
Картошка, с которой начинается жизнь любого студента, подходила к концу, когда однажды, в разгар рабочего дня, к Сергею подошел командир сельхозотряда металлургического факультета и протянул телеграмму.
— Срочно вызывают в военкомат. Зачем — не сказано.
Выяснилось все в тот же день, вечером, когда студент вернулся из города. На темном пиджаке поблескивала малиновой эмалью Красная Звезда — вторая государственная награда (медаль «За боевые заслуги» он получил еще в армии) первокурсника политехнического института, в недавнем прошлом старшины Советской Армии Сергея Меркулова. Обе — за мужество и героизм при выполнении интернационального долга в Афганистане.
Мы сидели на парковой скамейке невдалеке от общежития. Сергей рассказывал, я слушал. О том, как 27 октября 1980 года — 25-го у него как раз день рождения — девятнадцати лет от роду провожали его, выпускника Орского металлургического техникума, на службу, о месяцах, проведенных в «учебке», и о самом, пожалуй, главном — о службе в Афганистане.
Легкий ветерок заметал ложбинки на земле осыпающимся яблоневым цветом, и поначалу никак не вязался этот рассказ своей суровой правдой ни с ласковым майским утром, ни со щебетом проходящих мимо — рука за руку — детсадовцев.
Да, мы привыкли к миру. Мы привыкли узнавать о войне лишь по книгам и фильмам да по рассказам старших. Подсчитано же: трое из четырех человек, живущих сегодня на планете Земля, родились после сорок пятого. Но вот передо мной сидит двадцатидвухлетний парень и говорит о той далекой войне, с которой ему и многим его ровесникам пришлось столкнуться лицом к лицу.
Бесполезно искать какие-то внешние приметы, по которым можно было бы без ошибки отличить этих парней от их сверстников. Уроки армейского бытия обыкновенно не дают прямой проекции на бытие гражданское.
Пример самого Сергея. Чему научился к моменту окончания службы замкомвзвода старшина Меркулов? Рыть окопы в спекшейся как камень земле, стрелять из автомата, ориентироваться на местности без компаса, командовать отделением, а в отсутствие командира и взводом. Многое может солдат, за два года познавший сполна службу в горном краю.
А теперь посмотрим с другой стороны. Что умел на тот же самый момент новоиспеченный рабфаковец Меркулов, три года назад окончивший техникум, преуспевший в «грамматике» рукопашного боя, но изрядно подзабывший грамматику школьную? Весьма и весьма мало. Выходило — начинать все с нуля, при этом заранее зная, что твой жизненный разбег на два-три года короче, чем у большинства сокурсников. Да, отслужившие в армии ребята кое в чем проигрывают по сравнению с теми, кто перешагнул институтский порог сразу после школы. Но это не значит — во всем.
Мы часто прибегаем к словесной формуле «армия — школа жизненного опыта». Истина бесспорная, выверенная не одним поколением советских людей. Но, как это нередко бывает, от частого употребления становится трудно с ходу ухватить действительный смысл слов. На ум приходит и армейская специальность, ставшая впоследствии делом всей жизни, и физическая закалка, верой и правдой служащая нам долгие годы после увольнения в запас, и, наконец, умение сварить кашу на костре или пришить пуговицу. Вещи это все важные, но в данном случае только уводящие нас от главного.
Жизненный опыт — понятие многогранное. Это не только (да, пожалуй, и не столько) сумма навыков, умений, знаний, сколько постоянно пополняющийся эмоциональный багаж, образно выражаясь, некая система нравственных координат, позволяющая нам, людям, верно примерять себя даже к непривычной обстановке, правильно оценивать поступки пусть малознакомых людей. И здесь преимущество, несомненно, на стороне отслуживших в армии. Ведь чем глубже отпечаток оставляют события в душе человека, чем сильнее их эмоциональный запал, тем точнее, тем безотказнее «работает» эта система нравственных координат. Согласитесь, мало что может сравниться по своей эмоциональной насыщенности с армейской службой, тем более там, в горах Афганистана.
Умение разбираться в людях, способность объективно оценивать себя и свои возможности, развитое чувство локтя — вот главная наука армии. Она сказывается, на какое бы поприще ни вступил вчерашний солдат.
И еще одно, на мой взгляд, отличие — обостренное чувство скоротечности времени. Сказывается все-таки то, что на два-три года они старше большинства сокурсников. Отсюда стремление наверстать упущенное. Сделать это можно единственно путем отсечения всего второстепенного. В учебе, в работе, везде. Для большинства эта жесткая необходимость предстанет лишь по окончании студенческого бытия. Для них — с самого начала.
Все это вовсе не значит, что отслужившие уже студенты сплошь отличники. Нет. Большинство учится на первых порах средне. Мой собеседник вообще считает, что приличное овладение высшей математикой — удел далеко не каждого, и он, увы, не в числе избранных. Но то, что Меркулов вкладывает в понятие «приличное овладение» гораздо шире, чем минимум, необходимый для получения очередного зачета.
И еще одна интересная закономерность вырисовывается из сопоставления мнений многих институтских преподавателей, самих студентов. Именно эти ребята, поначалу еле-еле дотягивающие до среднего уровня, со временем выходят вперед.
А теперь вернемся к тому, что первоначально обошли стороной, — к приобретенным за время службы практическим умениям и навыкам. Разговариваешь со студентами и убеждаешься: многие считают, что в наше мирное время все это может пригодиться разве что на военной кафедре.
Да, годы службы позади, но у воинской присяги нет истечения срока давности. И в час опасности они, эти парни, вновь возьмут в руки оружие.
А разве не нужен опыт службы в экстремальных условиях завтрашним воинам? В этой связи вспоминается разговор с военным комиссаром Ленинского района полковником Иваном Александровичем Седоплатовым.
— Проводили мы вечер призывников, — рассказывал он. — Пригласили ветеранов Великой Отечественной войны, сотрудников военкомата, будущих солдат, а вот о самых нужных гостях — недавно отслуживших в войсках — позабыли. Это только кажется, что все равно, кто завтрашним воинам расскажет о сегодняшнем дне армии — пожилой офицер или юноша в солдатской форме. Расскажем-то мы, положим, одинаково, а вот слушать нас ребята будут по-разному.
Подмечено верно. Армейский опыт вчерашних солдат — наше общее достояние, и об этом забывать не должны. Все больше рядом с нами становится ребят, которым выпало нести высокую миссию — помогать борющемуся за свою независимость народу. Встречаешься с ними, слушаешь их рассказы и невольно задумываешься: в полной ли мере мы отдаем себе отчет о всей сложности того, что делают эти парни? Не всегда. «Удивляюсь, как мало пишется об Афганистане, о советских людях, которые честно выполняют свой долг, нередко рискуя собственными жизнями ради светлого будущего афганского народа». С этими словами гвардии рядового Сергея Яковлева, письмо которого опубликовала «Комсомольская правда», трудно не согласиться. И пишется и говорится мало.
Учится на втором курсе автотракторного факультета Эрик Шайфутдинов. Награжден медалью «За отвагу». Когда я пришел в общежитие, его не оказалось дома. Захожу к соседям, спрашиваю у ребят, не знают ли, где Эрик. Нет, не знают. Не знают и того, что служил он вдалеке от Родины, что награжден одной из самых почетных солдатских медалей.
Случай, как говорится, скорее исключительный, нежели редкий. Можно так расценить. Можно и возмутиться, обвинить ребят в равнодушии, нелюбознательности. Но давайте вдумаемся.
При намерениях самых благих, при душевной и гражданской чуткости легко ли человеку, никогда не испытавшему «тягот и лишений», предусмотренных по уставу для всех военнослужащих, а тем, кому пришлось служить в Афганистане, выпавших вдвойне, втройне, — легко ли человеку, никогда не испытавшему этого, вот так, с ходу, умозрительно понять и представить себе, что такое карабкаться в сорокаградусную жару по горам, навьючив на себя два — свой и выдохшегося товарища — тридцатикилограммовых рюкзака? Нет, требовать этого от неиспытавшего человека нельзя. Ему рассказывать надо. Терпеливо, убедительно. Воображение его разбудить. Только так можно связать в сознании человека яблоневый цвет майского дня здесь, у нас, и свист пуль там, в горах. А связать нужно обязательно. В сегодняшнем, очень сложном мире не исключает одно другого, а скорее, наоборот, предполагает.
Целое поле деятельности здесь перед школой, перед заводским, вузовским комсомолом. И не просто поле — целина. Хорошую инициативу проявили студенты-политехники, решившие во время трудового семестра оказать помощь семьям солдат, проходящих службу в Афганистане.
Предвижу читательский вопрос: а нужно ли при том всеобщем почете и уважении, которым пользуется в народе Советская Армия, выделять ребят, служащих или уже отслуживших за самым южным рубежом нашей страны? Не задумываясь, отвечу — нужно.
Расставаясь со мной, Сергей Меркулов попросил:
— Если будете писать, то уговор: не только обо мне — обо всех. Там ведь мог оказаться каждый.
Действительно, нет заслуги этих парней, что служить выпало там, но вот за то, что отслужили с честью, с честью выполнили свой интернациональный долг, — за это им спасибо. Спасибо Константину Ангучову, Андрею Новикову, Тарелу Даштамирову, Юрию Вашурину, Радику Хажипову, Дмитрию Шалаеву, Сергею Затееву, Сергею Сыскову и многим другим, рабочим и студентам, своим примером доказавшим, как много может человек в свои неполных двадцать лет.
Он мог бы в свои неполных двадцать лет стоять за станком, водить комбайн учиться в вузе — он остался солдатом. Он мог быть вашим сыном, братом, внуком, другом — он стал нашей общей болью. Его кровь обагрила горячие камни далекой страны, но он вернулся к нам — вечной Памятью.
Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение задания по оказанию интернациональной помощи Демократической Республике Афганистан и проявленные при этом мужество и героизм присвоено Анфиногенову Николаю Яковлевичу звание Героя Советского Союза (посмертно).
Анфиногеновы в Обухове — фамилия известная. Считай, полсела меж собой по седьмому колену да роднятся. Спросит кто приезжий Анфиногеновых, а в ответ: «Чьих же это?» В деревне-то, как известно, еще и уличные прозвища имеются. Но вот уже два года, как знает все село: спрашивают Анфиногеновых, значит, к Коле, к Николаю, к Николаю Яковлевичу. И еще в автобусе все расскажут, все опишут и в гости позовут, если с ночевой. И еще в автобусе непременно найдется у Коли родственник — широкая, корневая зауральская родова…
Дед Лазарь Федорович Анфиногенов:
— А много нас, Анфиногеновых-то. Одних только внуков у меня — двадцать два богатыря, да правнуков семнадцать. Какой палец ни режь, все больно, а Колю особенно любил я. Еще учился когда, все сараюшки нам перекрыл, все подворье одел, а скотина немалая у нас, каждой свой угол подавай. Прощался когда, обнял нас со старухой: приду, дострою, что не успел.
Отец Яков Лазаревич:
— В письмах мало что писал: мать жалел очень. «У меня все нормально. Жив, здоров. Больше пишите о новостях в деревне. Как мы ждем здесь писем…» Вот и все. И приветы всей родне. А мне последнее письмо было: «Папа, у меня одна сейчас цель: выполнить долг и вернуться. Знайте все, Родину и вас не подведу». Вот так мы с ним по-мужски в последний раз поговорили…
Мать Валентина Александровна:
— Сон мне был, ой, какой сон. Говорят, сердце матери вещает. Сама теперь знаю. Может, когда он кровь свою пролил, моя-то мне в сердце и кинулась. Дерево у нас в палисаде стояло, старое уже, дуплистое, и вот мнится, что враз с него листва облетела, а только на вершине одно яблочко висит — качается. А не достать. А уж так оно мне мило, уж так надо мне его… Тянусь к нему, аж жилы рвутся, а оно все выше, да выше ветки поднимает, да вдруг как зашаталось, будто небо опрокинулось. Закричала я, проснулась: как сковало всю, а в сердце стучит: Коля, Колюшка! Тогда волос-то запепелило, а теперь уж что — седехонька стала.
В школе.
В кабинете литературы, в том классе, где классным руководителем Нина Ильинична Григорьева, на третьей парте от двери маленький самодельный вымпелок: «Здесь сидел Герой Советского Союза Николай Анфиногенов». Сюда водит Нина Ильинична теперь многих, рассказывает им о Коле:
— Вот, не думаем, что среди нас живут люди будущего, которые и смерть свою переживут, перемогут. А есть такие. Только вот смерти не надо. Войны не надо. Сыновьям жить, нам — учить их детей. Такая вот диалектика.
Какой был? Скромный, смешливый: все шутил. Высокий, я на него снизу вверх заглядываю: «Коль, плафоны бы в классе обтереть надо!» Смотришь, он уже и ветошь раздобыл. Так и был у нас нештатным завхозом. В производственной бригаде он и скотник, и пастух, и механизатор. В школе вел политзанятия, комсомольскую учебу. Заставлять его что-либо делать, просить два раза не надо было. А если похвалят, застесняется, стушуется: «Да что… Да зачем…» Покраснеет, замолчит. Бывало, начнем фотографироваться, его всем классом ищем, станет сбоку, ноги подогнет да еще полуотвернется.
Погиб… По сей день не верится. Ни мне, ни ребятам-одноклассникам. Возвращаются ребята со службы. Взрослые совсем. Мужчины. И девочки, смотрите, красивые какие. Вот уж сколько семей у нас новых народилось! И все в свой день счастья Коле нашему цветы несут, радость свою не расплесканную. У него силы черпаем, с ним счастьем делимся — значит, с нами он, мой ученик, наш Коля.
Классный руководитель бывшей 108-й группы СГПТУ-30 Кургана, где учился Николай Анфиногенов, Тамара Ивановна Анисимова, выступая на уроках мужества, говорит о своем ученике с материнской любовью и нежностью:
— Наш могучий Добрынюшка — вот как его звали. За доброту, за силу, за то, что все умел делать. Трактор знал досконально, водил машину, инструментами владел играючи, да они в его больших ладонях и казались игрушечными. Был за это он у нас помощником мастера группы. Каждый год из родного колхоза привозил благодарности за работу. Перед тем, как идти в армию, заработал больше пятисот рублей. Да и в наших конкурсах по профессии не раз занимал призовые места. Однажды, помню, заболел Коля. Подходит мастер: «Анфиногенов где?» Потом физорг: «Николу не видели — ему выступать»… Потом еще и еще кому-то понадобился он. Это неправда, что нет незаменимых: есть они, к счастью, и всем нужны. По традиции группы оставляют в училище памятные сувениры: вот в этих тренажерах многое Колиными руками смонтировано. Говорил он медленно и немного, но точно, обдуманно. Его мнение было законом для многих, если не для всех.
И еще хочу добавить: красивый был — высокий, смуглый, темноволосый, глаза распахнутые, взгляд прямой. А вот, видно, никто этого ему не успел сказать, так, чтобы он поверил. И вел он себя как-то по-взрослому, будто долг за собой числил и торопился его отдать сторицей… Но всегда отдавал больше, чем брал.
Жизнь человеческая — не кольцо судьбы, а скорее парабола, где высшая точка определяется не временем, а кратким моментом духовного взлета, который венчает жизнь подвигом. Это слова военного человека. Они о нашем Коле. Почтим его светлую память минутой молчания.
И встает весь зал. И тишина такая, что, кажется, слышно, как бьется чье-то сердце рядом. В такие вот минуты хорошо чувствовать себя частицей силы огромной и доброй, частицей Родины. Ведь если будет надо, все мы шагнем вперед, и метроном истории запишет удары наших сердец в одно большое сердце народа.
Жизнь окликает нас из невидимого строя часто, только мы порой не замечаем этого. Не замечаем и своего шага — вперед, в сторону, назад. Бежит, как знакомая речка, река по имени Жизнь, торопится наше время, торопимся и мы, стараясь не опоздать, не упустить, не отстать, и на весах совести не так уж часто взвешиваем свои дела, слова, поступки, мысли. Может, только под прямым лучом зрелости начинаем задумываться, для чего жили, что нажили, что прожили, кому задолжали, перед кем ответ держать надо бы. Но бывают моменты, когда эти вопросы колючим частоколом встают все сразу, и раздумывать некогда. Кто-то заставляет сердце замолчать, у кого-то оно просто разрывается, а кто-то делает последний, единственно верный шаг — вперед. Однажды в детстве прочла, что герой это тот, кто в последний момент делает именно то, что нужно. Так просто и так нелегко.
Бывший председатель, а ныне инструктор Притобольного райкома партии Николай Петрович Иванов о семье Николая говорит с гордостью:
— Коренной род, обуховский. Дед Лазарь Федорович всю жизнь здесь механизатором работал. С детства приучил к труду детей и внуков. Во время каникул Коля работал в колхозе с июня по сентябрь: то на сеноподборщике, то на комбайне, то скот пас: работы не боялся, все в руках горело, спорилось.
В тот сентябрьский день подразделение, в котором служил Николай, получило приказ — обеспечить безопасность для автоколонны с мирным грузом. Прошли студеную горную речку. Потом поднялись на вершину, и снова марш-бросок вдоль темных ущелий. Распределились по глухим каменистым площадкам. На одной из них был Коля с несколькими солдатами. На них-то и обрушила свинцовый дождь душманская засада. Все теснее смертоносное кольцо, все опаснее обстановка. В считанные секунды надо было решать, кому уйти, а кому остаться, чтобы прикрывать отход товарищей. Убит старший группы. А враги наступают. И рядовой Анфиногенов берет командование на себя. «Приказываю: отходить! Я прикрою! Вернетесь в Союз, поцелуйте землю!..»
Он отстреливался до последнего патрона. Рассчитал даже самый последний миг: лежа неподвижно, ждал, когда враги приблизились настолько, что одной гранаты, последней, хватило на всех.
…По белым снегам декабрьского первопутка шло село поклониться Коле. Юное лицо в мраморных ладонях обелиска поразило своей несхожестью с теми, домашними: пристальный строгий взгляд, решительно сомкнутые губы, приподнятый подбородок — так стоят перед знаменем, так проходят перед трибунами, так молчат у последней черты, сжимая автомат или гранату в руке.
Около полутысячи писем пришло Анфиногеновым после публикации очерков в областной и центральной прессе. Татьяна, Колина сестра (она работает на почте), в один день насчитала их шестьдесят восемь. На конвертах один адрес: Курганская область, село Обухово, Анфиногеновым. От Умани до Южно-Сахалинска, от Мурманска до Ургенча — повсюду теперь у Анфиногеновых родные. Да и как назвать людей, чьи сердца сумели не просто дрогнуть чужим горем, но и сотворить радость.
«Здравствуйте, тетя Валя и дядя Яша! Сегодня мы с папой и мамой читали в газете рассказ о Вашем сыне Николае и смотрели его портрет, — на тетрадном листке в клеточку крупный детский почерк. — Папа мне сказал, что надо быть похожим на таких людей, как Ваш Коля, только для этого надо быть, как и он, добрым, сильным и смелым.
Я тоже хочу быть похожим на Колю. Тетя Валя и дядя Яша, у меня есть альбом для фотографий, пришлите, пожалуйста, если сможете, фотографию Вашего Коли. Я ее буду беречь в альбоме, он будет мне как старший брат.
Учусь я в третьем классе 48-й средней школы города Львова. До свидания. Саша Екатеринушкин».
«…Весь коллектив нашего Нижне-Тагильского хлебозавода № 4 воспринял Вашу утрату, как свою. И решили мы включить Вашего сына Колю в список нашего коллектива, который делает все, чтобы меньше было горестей и утрат, чтоб не знали наши матери жжения в груди — за своих детей, чтобы каждый день на столе было досыта хлеба. Заработок Николая Яковлевича с 1 февраля по 1 мая 1985 года будем перечислять в Фонд мира».
«Мне посчастливилось в составе сборного комсомольского отряда Умани побывать на афгано-советской границе, куда мы везли подарки афганским детям и нашим солдатам, выполняющим свой интернациональный долг в ДРА. Я с восхищением смотрела в гордые и смелые глаза наших солдат.
В этом году я снова еду комиссаром в наш отряд безвозмездного труда «Корчагинец». Еду, чтобы своим трудом крепить мир, чтобы сыновья возвращались к матерям, а невесты дождались бы своих женихов…
Дорогие родители Коли! Вы потеряли своего сына, но сотни, тысячи советских юношей и девушек стали Вашими детьми. Считайте и меня своей дочкой. Довгань Татьяна Андреевна».
Вот она, живая вода народной любви, чувство семьи единой, возносящие смертных в бессмертие.
Его имя звучит на уроках мужества, в социалистических обязательствах заводских бригад, на ежегодных соревнованиях профессионального мастерства и спортсменов-баскетболистов. За его партой в училище и в школе сидят надежные ребята, и премию его имени получает самый лучший молодой рабочий. А на поверке в части правофланговый отвечает: «Герой Советского Союза Николай Яковлевич Анфиногенов пал смертью храбрых при исполнении интернационального долга».
Уже набирают силу, чтобы выстрелить зелеными стрелками весеннего салюта, молодые тополя в сквере имени Николая Анфиногенова. И со всех сторон видна беломраморная доска, прибитая на доме, где он родился. И идут, и едут к нему на родину со всех уголков нашей области — набираться сил, мужества, доброты перед дальними и трудными дорогами жизни. Настанет день, и его ровесники приведут к нему своих сыновей, а он все так же прямо и взыскательно будет смотреть на них из своей юности.
Осенью 1986 года состоялся юбилейный выпуск в Челябинском высшем военном авиационном Краснознаменном училище штурманов — училищу исполнилось пятьдесят лет.
В 1936 году на далекой окраине города (а точнее — за городом, это сейчас Челябинск подошел к училищу) открылась школа летчиков-наблюдателей — так тогда именовались нынешние штурманы. За полвека для боевых частей Советских Военно-Воздушных Сил подготовлено большое количество отличных, первоклассных специалистов. Штурманы с челябинскими дипломами летают на всех широтах нашей необъятной Отчизны. О том, какие они, эти специалисты, говорит очень важный факт — за подготовку мужественных, квалифицированных штурманов для авиации Великой Отечественной войны училище награждено боевым орденом Красного Знамени.
Более сорока (точную цифру назовет продолжающийся поиск) выпускников училища стали Героями Советского Союза — их имена и портреты в музее училища. Погибшим в огненном небе войны установлен в городке памятник.
Наверное, первым из выпускников, отдавшим жизнь за Родину, был Анатолий Бурденюк. Герой Советского Союза Николай Гастелло совершил свой бессмертный подвиг в первые дни войны не в одиночестве. Вместе с ним на таран вражеской колонны танков шел и штурман — Анатолий Бурденюк. Память о нем бережно сохраняется в училище, в пионерских дружинах города, в соревнованиях на приз имени героя-земляка…
И вот училище с такими славными традициями отмечает свой юбилей, а в строю выпускников стоят молоденькие лейтенанты. Одного из них я знаю около трех лет, познакомился с ним 12 апреля 1984 года…
Мы встретились в день полета первого космонавта Земли, и я поздравил девятнадцатилетнего курсанта:
— С праздником, Юрий Алексеевич!
Основание поздравить было веское — я пожимал руку… Юрию Алексеевичу Гагарину, курсанту второго курса.
Сколько раз журналисты знакомили читателей с однофамильцами и тезками великих, вызывая у читателей улыбку: «Надо же… Николай Васильевич Гоголь, Александр Сергеевич Пушкин…» В одном из дальневосточных гарнизонов я был свидетелем как для дальнейшего прохождения службы прибыл молодой штурман из Челябинска — Александр… Невский! Можно улыбнуться и нашему совпадению, но тут все же случай особый.
Шахтеру Алексею Гагарину было двадцать лет, когда взлетел в космос его однофамилец, первый космонавт Земли Юрий Гагарин. В Копейске в ту пору не раз, шутя, спрашивали его: «Не твой ли родственник?» Когда же родился сын, Алексей без колебаний назвал его Юрием. Понимал — ответственность на парня возлагается немалая, и все же отважился.
Мальчику было три года, когда погиб его старший тезка. Горе Земли было личным горем семьи Гагариных из Копейска. Мама малыша выразила свое сочувствие Валентине Гагариной в письме. Их тогда приходило в дом Гагарина тысячи, сотни тысяч, но не затерялось письмо с Южного Урала, и через некоторое время прилетела в Копейск открытка на имя трехлетнего Юры: «Юрочка, будь достоин имени, которое ты носишь. Будь всегда нужным людям». Стала эта открытка семейной реликвией. Много раз перечитывал короткие строки уральский паренек, хотя и помнил их наизусть. Рос мальчишка крепким, увлекся боксом — у копейских парней это спорт номер один, но в один из дней увидел в школе рукописное объявление о наборе в школу юных космонавтов имени Германа Титова при Высшем военном авиационном училище штурманов…
Сделаем отступление еще об одном юбилее — в январе 1986-го эта необычная школа, созданная обкомом комсомола и училищем, отметила свое двадцатилетие. Конечно, это увлекательное занятие для старшеклассников — познакомиться с авиационной техникой, теорией самолетовождения, сделать первые прыжки с парашютом. Занятия серьезные — в курсантских лабораториях, на тренажерах. Но это была не «игра в космонавты», а, говоря языком гражданского вуза, школа юных космонавтов стала рабфаком училища — многие десятки ее выпускников навсегда связали свою судьбу с гражданской и военной авиацией, закончив родное Челябинское или другие училища. И еще одно: эта школа — замечательный клуб пропаганды боевых традиций южноуральцев. Ведь среди теоретических и практических занятий, строевой подготовки немало часов отведено изучению этих традиций. Посещение комнаты боевой славы, встречи с ветеранами училища, авиации, поиск неизвестных героев…
А не будь этого объявления в школьном коридоре, попал бы Юра Гагарин в авиацию? Наверное — считает он сам. Фамилия «обязывала».
Учиться было нелегко. Программа школы рассчитана на два последних года десятилетки. В это время родители обычно освобождают детей от дополнительных нагрузок, от домашних хлопот — школу бы закончить, аттестат получить. Юрий «разгружаться» не захотел. Каждое воскресенье не один десяток километров проделывал на автобусах, на попутных машинах — от Копейска до Челябинска, потом через весь город, да обратно столько же. И хоть отнимали время боксерские тренировки и соревнования (к тому времени был у него первый разряд), успешно закончил и десятилетку, и школу юных космонавтов. Ну а дальше — прямая дорога в училище!
Впрочем, прямая ли? Мама, учительница, возражала — опасная профессия, хотела, чтобы выбрал сын что-нибудь «земное». Отец, шахтер, поддержал парня: «Юрий Гагарин должен летать!» Когда выяснилось, что с авиацией бокс не совместить, подумалось: не пойти ли в институт физкультуры? Подумалось, когда уже и экзамены были сданы. Командир батальона (в шутку ли?) сказал тогда: «Ты кем хочешь стать — Гагариным или Лукмановым?» (Лукманов, одноклубник Юрия по копейскому боксу, обрел тогда уже и международную известность). Юрий уже умел себе отказывать, выбирать главное в жизни. Он выбрал небо.
Говоря о его прямой дороге в небо (она все-таки прямая, как стрела!), хочется рассказать о судьбе человека зрелого, с которым пути Юрия в училище хоть ненадолго, но пересеклись. Рассказать о Константине Васильевиче Иванове.
Есть у Иванова в календаре особый, трижды праздничный месяц — февраль. Как всякий военный (ну и что — отставник!) отмечает День Советской Армии и Военно-Морского Флота. В сорок пятом, именно 23 февраля, наградили его Золотой Звездой Героя. Ему тогда только исполнилось двадцать четыре — день рождения отмечает 20 февраля. Чтобы получилась такая праздничная тройственность, он шел по жизни совершенно прямым курсом, не отклоняясь ни на градус, если выражаться штурманским языком. Курсанты училища замирают при встречах с ним: орден Ленина и Золотая Звезда, два Красного Знамени, три — Отечественной войны, да еще Александра Невского, Красной Звезды… Дух захватывает! Почти все награды — в комсомольском возрасте, к двадцати четырем годам жизни! А он упорно считает и утверждает при встречах с молодежью, что просто делал свое дело, что жизнь его так же ясна и проста, как фамилия — Иванов…
Нынче исполнилось ему шестьдесят четыре. Крупный, кряжистый, сбросивший часть шевелюры, он выглядит, может быть, чуть старше. Но ворчливо-веселый бас в телефонной трубке, а потом, при встрече, снисходительный юмор объясняют: он просто играет роль не по возрасту, ему нравится быть таким с молодежью: знак «За активную работу в комсомоле» — тому свидетельство. Потому так охотно вспоминает свою отчаянную, увлеченную юность.
Иванов из военной семьи, детство можно назвать «гарнизонным». Призови его в армию, курс молодого бойца проходить не нужно. Но решения такого — посвятить себя военной службе — сразу не было. Он уже был готов в жизни поступать по принципу «так надо», но еще не знал, что именно для него «так надо» армия, а точнее, ее воздушный флот. Подсказал комсомол своим лозунгом «Комсомолец — на самолет!», помог Осоавиахим со своими парашютными вышками — отправился Константин в Саратовский аэроклуб.
Подчеркну особо пересечение в истории: в тот самый аэроклуб, в который, много лет спустя, после Великой Отечественной войны придет Юрий Гагарин, будущий Космонавт № 1!
Сколько же лет тогда было Косте? Учился в девятом классе. Строю рассказ о нем не на крутых поворотах жизни (она проста и пряма) — на биографии: чем биография не увлекательный сюжет, если в ней случается такое…
Решил инструктор вывезти, облетать, покатать Иванова, потому что рано еще было отдавать парнишке в руки штурвал, пусть просто почувствует небо. Что случилось, Иванов не договаривает или не может объяснить и сегодня, только на четвертом развороте ушел самолет в штопор. Девятый класс друзья заканчивали без Константина, а он пришел в десятый без экзаменов. Впрочем, экзаменом ему стал госпиталь. Двойным — как будет дальше в школе и что будет с небом?
Представляете: первый полет — и вместо посадки на летном поле штопор на госпитальную койку? Упавший с коня не каждый раз возвращается в седло, упавший с неба еще реже взлетает снова. Иванов взлетел, хоть это было очень трудно — не пускала медицина (атрофирование бицепса). Лыжи, гребля, велосипед… и десятый класс. Закончил и школу, и аэроклуб одновременно, в сороковом. Путевка в авиашколу города Энгельса — как награда за настойчивость. Путевка как наказание — на турнике и брусьях рука «складывается», поэтому по физкультуре устойчивое «два». Начали на самолетах «Р-5» летать — надо к штурвалу силу применить, особенно когда следует стабилизаторами управлять при пилотировании на бреющем полете. Велика нагрузка, рука не выдерживает, помочь бы другой, да инструктор не позволяет. Летал с ним, как мешок с песком для центровки, ждал, что отчислят.
Но пришел новый наставник, и почему-то именно Одинцову решился рассказать все курсант Иванов.
«Давай проверим в полете, — сказал инструктор. — Только меня в машине будто нет…» Три взлета, три посадки. «Не глуши мотор, — говорит. А сам к командиру: — Командир, слетайте, пожалуйста, с Ивановым!» Три полета с командиром. «Можешь вместо меня мешок с песком грузить!» — подвел тот итог.
Самостоятельно! Но в этот день летать больше не смог — устал сам, устала рука. Но все же допустили! Курсант Константин Иванов догнал товарищей, потом пересел на «СБ» (скоростной бомбардировщик). Успешно закончил школу: по летным предметам и подготовке — «отлично», по физкультуре — двойка…
С запада надвигалась война — сержант Иванов учил курсантов. Загремела битва с фашизмом — сержант Иванов учил курсантов. Потом, до марта 1943 года, испытание ожиданием в запасной бригаде, переучивание на «Пе-2» — пикирующий бомбардировщик. Наконец, «купцы» забрали в штурмовой авиаполк, но опять учиться — управлять «летающим танком» — «Ил-2». Учились прямо на заводе, и только в августе сорок третьего — фронт.
Название первого аэродрома на всю жизнь запомнил — Старая Торопка. Отсюда стали летать на Духовщину — ключ к древнему Смоленску.
Дальше Константин Васильевич сказал так: «Началась обыкновенная боевая работа». Остается только догадываться, насколько она была «обыкновенна», если менее чем за полтора года этой «работы» заслужил Иванов столько высоких наград. Но он о войне говорит очень мало. «Работали» — одно его слово. Я подумал: объяснимо. Истребителя можно уговорить описать несколько воздушных схваток. Бомбардировщика — рассказать о полете на Берлин. А штурмовика? Однообразное дело «утюжить» боевые колонны противника, подавлять с воздуха технику, огневые рубежи фашистов. Но все же, за что вручают такие награды? И упросил рассказать Константина Васильевича хотя бы об одном вылете. Вот его дословный рассказ:
— Сорок четвертый… Основная наша работа — операция «Багратион», о ней ты в книгах читал. Вот тут и поработали. Я уже был комэском. В день по пять-шесть вылетов. Потом — Шауляй, надо поддержать наших танкистов под Тукмусе. Я поднял две группы по шесть самолетов. На каждый приняли по 138 бомбочек — нагрузку увеличили. Связался у Тукмусе с нашей землей и минут двадцать над фашистами по кругу под прикрытием истребителей. Из круга выходили по докладу: «Я — сухой», — значит все бомбы сбросил… Вернулись — мне орден Александра Невского вручили.
Видите, как просто у Иванова? Надо — полетели, поработали по кругу минут двадцать, сбросили 1656 бомб, вернулись… Но ведь бывало, и не возвращались! Бывало. Но Иванов немногословен. Он ненавидит войну. Потому что в юности поднялся в небо не для войны. И только когда это оказалось нужным Родине, стал не просто солдатом, но воином. Потому и о самой высокой минуте говорит «без заслуг»:
— Мы в сорок пятом переучивались в Куйбышеве на «Ил-10», когда 23 февраля объявили Указ о том, что пяти летчикам (мне в том числе) присвоили звание Героя Советского Союза. Ребята шутили: «Костя, на три дня к твоим именинам опоздали…»
Он считает, что однажды ему не повезло. Над Красной площадью Москвы 1 Мая 1945 года они пролетели. Но вот в день Парада Победы, 24 июня, самолеты в воздух не поднялись — непогода. Это уже была не война — слушались синоптиков.
Двадцать четыре года и впереди целая жизнь. На груди награды, на которые оглядывались и в те дни. И снова, по его определению; работа. И учеба, и смена гарнизонов. Перед отставкой полковник Иванов шестнадцать лет готовил к ратной службе молодых ребят в Челябинском штурманском училище. Их много, штурманов современной военной авиации, которые называют полковника в отставке Иванова своим учителем.
Но почему в отставке? Больше десяти лет Константин Васильевич — член Советского комитета ветеранов войны. И очень много работает — поэтому только от военной службы в отставке. А попросят — он надевает награды и едет в родное училище. Среди молодежи его легко разглядеть даже издали — он иных акселератов повыше, — и те, кто не знает еще его, спрашивают: «А кто это?» И получают ответ: «Иванов!»
Просторно небо, широка земля, но как тесно связаны судьбы людские. Учился в Саратовском аэроклубе Костя Иванов, еще не зная, что в этом же клубе сделает первые шаги в небо человек, который откроет миру Космос, — Юрий Гагарин. Служил в Челябинском Краснознаменном училище штурманов полковник Константин Васильевич Иванов и тоже не знал, что, годы спустя, придет в него сын шахтера Юрий Гагарин, который как и Космонавт № 1 мечтает о небе. И он достигнет его, он будет гордиться, что учится в таком прославленном училище, и в комнате боевой славы увидит портрет Героя Советского Союза Иванова, а потом и услышит его глуховатый бас про то, как «работали на войне»… И еще раз утвердится в том, что сделал единственно правильный выбор. Я помню его слова, девятнадцатилетнего:
— Не могу ловчить и не люблю этого у других, ненавижу приспособленцев. Я понимаю, какую фамилию ношу… Будто она мне и не принадлежит, будто должен я завоевать на нее право. Очень хочу хоть немного, хоть в чем-нибудь походить на Юрия Алексеевича…
Осенью 1986 года в Челябинском высшем военном авиационном Краснознаменном училище штурманов имени 50-летия Ленинского комсомола состоялся юбилейный выпуск. В парадном строю стоял и молодой лейтенант Юрий Алексеевич Гагарин. «Будь достоин имени, которое ты носишь. Будь всегда нужным людям»… Слова из той открытки, как завет, как наказ он повторяет постоянно.
«Товарищ командир! Лейтенант Юрий Алексеевич Гагарин для дальнейшего прохождения воинской службы прибыл!..»
Поехали-и!
Через каждые два года в одном из городов страны проводится Всесоюзный слет посланцев школ, дружин и отрядов, носящих имя Героя Советского Союза генерала Д. М. Карбышева. Это дань памяти юных героям Великой Отечественной, свидетельство святого уважения к истории своей Родины, преемственности поколений.
Курганцы тоже чтут память Героя. Имя Д. М. Карбышева носит крупнейший в Зауралье завод, улица, школа, несколько пионерских дружин. В городе два памятника легендарному герою-коммунисту. Карбышевское движение — частица военно-патриотического воспитания. В торжественные дни встреч и сборов юные карбышевцы клятвенно обещают быть похожими на любимого героя, учиться у него стойкости и мужеству.
Вот как, например, проходил такой — девятый по счету — слет в Кургане, почетными гостями которого были: дочь генерала Елена Дмитриевна Карбышева, генералы Г. В. Шевченко и М. В. Сочилов, защитник Бреста А. С. Санин, представители Министерства обороны СССР, Комитета ветеранов войны, командования инженерных войск. Юные карбышевцы рассказали о работе своих дружин, отрядов и школ, возложили венки к памятникам В. И. Ленину и Д. М. Карбышеву, встретились со знатными людьми, посетили школу, Высшее авиационное военно-политическое училище.
Один из дней слета его участники и гости провели на заводе имени Карбышева. В музее трудовой славы они познакомились с историей предприятия, в цехах, лабораториях и отделах встречались с рабочими и инженерами. Большое впечатление произвела экспозиция, посвященная Д. М. Карбышеву. Здесь есть интересные документы, фотографии, рисунки, сувениры. На одном снимке Дмитрий Михайлович запечатлен вместе с М. В. Фрунзе и В. В. Куйбышевым в годы гражданской войны, на другой — с детьми — по-домашнему простой, обаятельный. На специальном стенде выставлена литература о подвиге Героя. Здесь обычно проводятся беседы и пионерские сборы курганских ребят, октябрятам торжественно повязывают красные галстуки.
В партийном комитете интересно прошла встреча почетных гостей с лауреатами заводской премии имени Карбышева. Такие премии присуждаются ежегодно в день рождения Героя — 26 октября — за особые технические и производственные достижения. Это высшая заводская награда новаторам. Токарь Александр Руднев рассказывал, как молодые рабочие и инженеры выпустили сверхплановый комсомольский тягач — подарок XIX съезду ВЛКСМ. Мастер Н. А. Мосяев поведал о том, что волнует коллектив, о поиске путей повышения производительности труда, заместитель начальника отдела механизации и автоматизации А. Н. Поляков — о новаторах своего коллектива. Все было как будто обычно и в то же время необычно, ибо освещалось дорогим и близким именем.
Начальник кафедры Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева генерал-майор инженерных войск, кандидат технических наук Г. В. Шевченко, выступая перед заводчанами, сказал:
— Герои труда получают премию, носящую имя героя-воина. Что может быть символичнее? Но ничего удивительного в этом нет. Все совпадает в самом глубинном — в верности долгу, труду, Родине. Ваш завод не только выпускает замечательные машины — он ставит в строй человека, воспитывает патриотов.
На десятом слете карбышевцев за успехи, достигнутые в военно-патриотическом воспитании молодежи, начальник инженерных войск Министерства обороны СССР маршал С. Аганов наградил Курганский завод колесных тягачей имени Д. М. Карбышева Почетной грамотой. Грамоты вручены также директору завода Г. И. Кондратьеву, токарю, Герою Социалистического Труда Ю. И. Набатникову, руководителю народного музея трудовой славы Л. Т. Гоголевой.
Крупнейший инженер, ученый-коммунист стал как бы живым членом заводского коллектива, его честью и совестью. Он всегда среди нас, в нашем сердце. На примере его жизни и подвига воспитывается молодежь. Заводчане с гордостью говорят: «Мы — карбышевцы!»
Ежегодно в октябре проводятся карбышевские чтения. Изданы плакаты и буклет «Дмитрий Михайлович Карбышев». В многотиражной газете «Заводская жизнь» ведется клуб военно-патриотического воспитания «Карбышевец». На здании заводоуправления установлена памятная доска, в вестибюле — портрет Героя, написанный заводским художником-оформителем Н. Елиным. Поддерживается постоянная связь с музеями Гродно, Омска, Бреста, Центральным музеем Вооруженных Сил, с юными карбышевцами Свердловска, Пскова, Минска, с писателями, учеными, журналистами.
В одном из писем заводчанам Елена Дмитриевна Карбышева писала: «Пусть ваши трудовые дела будут достойны боевых подвигов ветеранов Отечественной войны». Молодые рабочие бригады Виктора Панова ответили ей:
«Дорогая Елена Дмитриевна! Наша бригада открыла на заводе Вахту памяти в честь 40-летия великой Победы. Мы зачисляем в свою бригаду почетным членом Героя Советского Союза Дмитрия Михайловича Карбышева. Обязуемся выполнять за него нормированное задание и перечислять ежемесячно в Советский Фонд мира 100 рублей».
Почин этот подхватили другие коллективы. Бригада Михаила Кондратюка зачислила в свой состав Героя Советского Союза Николая Ивановича Родионова, коллектив участка старшего мастера Ю. Я. Поздина — Героя Советского Союза Евгения Константиновича Кремлева. Именами этих героев-земляков названы улицы, входящие в Карбышевский микрорайон.
Частый гость — защитник Бреста омич Александр Степанович Санин. Осенью 1942 года он вместе с Карбышевым находился в концлагере Хамербург, был его близким другом и соратником.
Во время одной из встреч с молодежью А. С. Санина спросили:
— Вы были рядом с Карбышевым в очень трудное время, когда наиболее ярко проявляется характер. Скажите, чем он отличался как человек?
— Дмитрий Михайлович был удивительным человеком, в нем сочетались, кажется, все лучшие качества человеческой натуры. Он был бодр, прост, следил за собой даже в условиях концлагеря. Мужество его не поддается описанию. Его, ученого с мировым именем, профессора двух Академий, заставляли носить каменные глыбы, избивали на допросах, морили голодом в 13 фашистских концлагерях, сулили золотые горы за измену Родине, но он не уронил достоинство коммуниста, гражданина СССР. Неслучайно же главная квартира инженерных войск вермахта вынуждена была признать: «Этот крупный советский фортификатор, кадровый офицер старой русской армии, человек, которому перевалило за шестьдесят лет, оказался насквозь зараженным большевистским духом, фанатически преданным идее верности воинскому долгу и патриотизму… Карбышева можно считать безнадежным в смысле использования его у нас в качестве специалиста военно-инженерного дела».
Дмитрий Михайлович был великим патриотом. Когда фашисты пытались привлечь на свою сторону, он непреклонно отвечал: «Родиной не торгую».
В Маутхаузене перед казнью он сказал товарищам: «Думайте о Родине, и мужество вас не покинет…»
Эмоциональные рассказы ветерана, его воспоминания, опубликованные в многотиражной газете, оставляют глубокий след в наших сердцах, зовут к трудовому и ратному подвигу.
Более десяти лет коллектив Курганского ордена Трудового Красного Знамени завода колесных тягачей достойно носит славное имя Дмитрия Михайловича Карбышева.
Стенды с таким названием есть в цехах и в лабораториях, отделах и службах. На них фотографии немолодых уже людей с орденами и медалями на груди. Это наши товарищи по работе, ветераны Великой Отечественной войны, ее герои. Они защищали Москву, Ленинград, Сталинград, участвовали в освобождении городов и сел России, Украины, Белоруссии, Прибалтики, Кавказа, прошли героический и трудный путь от Волги до Берлина. Сейчас это наша рабочая гвардия, гордость трудового коллектива.
Многие из тех, кто с оружием в руках защищал Родину, уже на заслуженном отдыхе. Но иные до сих пор в трудовом строю и спешат по утрам в свой цех. На заводе колесных тягачей имени Д. М. Карбышева 230 фронтовиков. Они работают токарями, слесарями, наладчиками, снабженцами, мастерами, руководителями подразделений. Кроме того, они еще наставники, пропагандисты, агитаторы, народные контролеры, члены профсоюзных комитетов, товарищеских судов. Опыт ветеранов — великое дело. Один лишь тот факт, что работают рядом люди, опаленные фронтом, что новичков здесь обучают солдаты Жукова, Рокоссовского, Конева, поднимает авторитет коллектива, зовет молодежь к самоотверженному труду, к подвигу.
Слесарь-инструментальщик Николай Андреевич Ухов в годы войны был сапером. Участник Сталинградского и других сражений, он награжден шестью медалями. К боевым наградам добавились медали за доблестный труд. Н. А. Ухову присвоено звание заслуженного работника завода. Ему исполнилось 63 года, но он по-прежнему в рабочем строю. А Вавиле Ивановичу Дементьеву, тоже слесарю и ударнику коммунистического труда, скоро будет семьдесят. Они умалчивают о своих ранениях и болезнях, продолжают трудиться наравне с молодыми.
— Это же счастье — находиться в общем строю, — говорит Вавила Иванович.
Среди передовиков производства мастера Петр Иванович Куракин и Андрей Петрович Мосяев, старший кладовщик, бывший сапер Анна Васильевна Павлова…
Борис Иванович Чаркин руководит инструментальным хозяйством цеха. На завод он поступил в 1941 году, после окончания ФЗО. Семнадцатилетнего юношу назначили мастером. Участок, на котором работали девушки и старики, изготовлял стабилизаторы к минам. Трудились самоотверженно, по 12 часов в смену, иногда больше. Задания всегда выполняли. Через год Борис Чаркин ушел на фронт. В девятнадцать лет, будучи помощником командира взвода, принял бой и получил первую награду — медаль «За отвагу». Потом еще восемь медалей. В День Победы Борис Семенович надевает все, кроме первой — на ней тоже осталась рана войны.
— Медаль мне вручили перед боем, — рассказывает Борис Семенович. — Полковник приколол ее к гимнастерке, и сразу же послышалась команда: «К бою». С криком «ура» мы ринулись в атаку. Во время боя немецкая пуля угодила в медаль, отбила кусочек металла и упала на землю. Медаль спасла мне жизнь.
После демобилизации Чаркин вернулся на родной завод. В 1958 году его назначили мастером инструментального хозяйства. Здесь он проявил себя не только знающим производственником, но и замечательным воспитателем. Неслучайно молодые парни, отслужив в армии, возвращаются именно на этот участок. Б. С. Чаркин — член совета музея, частый гость молодежи.
Умным воспитателем молодых зарекомендовал себя и Михаил Андреевич Лебедев, старший мастер револьверного участка первого цеха. Скольким людям привил он любовь к труду, помог разобраться в себе, в своем призвании! К нему обращаются по служебным, личным, семейным делам, твердо зная, что Лебедев с большим вниманием и тактом отнесется к ним, поможет, посоветует, пожурит, если требуется.
В канун Дня Победы на летней агитплощадке, среди зеленеющих тополей, по традиции собираются солдаты минувшей войны, жители карбышевского микрорайона, представители партийных, профсоюзных и комсомольских организаций. Встречи эти всегда многолюдны и интересны. Ветераны делятся воспоминаниями о боевых походах, молодые рассказывают о своих делах и учебе, артисты художественной самодеятельности выступают с концертами.
Утром, 9 Мая, солдаты Отечественной идут на заполненную народом площадь В. И. Ленина, где проводится общегородской митинг, возлагаются венки и гирлянды к мемориалу Славы у Вечного огня.
Рабочие подсобного хозяйства завода — поселка Комановка — собираются у памятника воинам-землякам, павшим смертью храбрых в боях за Родину. Памятник этот сооружен заводчанами к годовщине Победы. Ввысь устремлены три пилона, между ними три ордена Отечественной войны. На чугунной плите высечены 33 фамилии, на подножке слова: «Люди, помните: любили мы жизнь и Родину нашу, и вас, дорогие».
Своеобразным центром военно-патриотического воспитания стал музей трудовой славы. За последнее десятилетие здесь состоялось 270 встреч ветеранов с молодежью, прочитано 1400 лекций. Музей посетило более 100 тысяч человек.
Знамена и фотографии, макеты и сувениры, личные вещи солдат и многочисленные документы военных и послевоенных лет красноречиво рассказывают о ратных и трудовых подвигах заводчан. У каждого из двух тысяч экспонатов можно задержаться, поразмыслить о прошлом, настоящем и будущем, посоветоваться с людьми старшего поколения.
В музее систематически проводятся экскурсии, недели мира, ленинские уроки и уроки мужества, пионерские сборы, чествование рабочих династий, проводы юношей в армию, встречи демобилизованных, посвящение в рабочие…
Много интересных и запоминающихся мероприятий организуется в подшефных заводу школах!
…Комната боевой славы школы № 37. В гости к десятиклассникам пришел слесарь завода колесных тягачей имени Д. М. Карбышева Владимир Иванович Серков, чтобы вместе отметить день полного освобождения Ленинграда от вражеской блокады. События тех лет ребятам были знакомы лишь по книгам, кинофильмам, передачам радио и телевидения и воспринимались ими почти такой же давней историей, как штурм Зимнего дворца или разгром белогвардейцев под Питером. И вот — встреча с участником обороны города Ленина! Волновался и Владимир Иванович, ведь в то время он, Володя Серков, был чуть старше нынешних десятиклассников.
— Бои были на редкость ожесточенными. Враг основательно закрепился на Синявинских высотах. Дорога была заминирована, а местность вокруг открытая, заболоченная, — рассказывал ветеран. — Наша батарея находилась в полутора километрах от первой линии. Нас было трое, все курганцы. Когда показались немецкие танки, мы выкатили свою пушку на прямую наводку и открыли огонь. Головной «тигр» загорелся, потом — второй, третий. Мы сменили позицию и продолжали стрелять. Никто из экипажа не дрогнул. Вскоре подошли наши танки, и немцы отступили…
Ребята спросили:
— Осенью мы пойдем в армию. Как лучше подготовиться к службе?
— Учите математику, физику, бегайте на лыжах, занимайтесь борьбой, боксом — солдат должен быть развитым всесторонне.
В тот незабываемый вечер десятиклассники читали стихи, исполнили песню «Журавли» и подарили ветерану книгу «В дни большого штурма» — о боях под Петроградом.
В школе организовано 29 экспедиционных отрядов. Они собирают материалы о фронтовиках и о тех, кто ковал победу в тылу. Школьники-тимуровцы помогают инвалидам, пенсионерам, ухаживают за больными. Красные следопыты встречаются с ветеранами в Севастополе, Волгограде, Минске. Они привезли священную землю, опаленную боями, которая хранится в школьном музее боевой славы. Здесь же, в музее, принимают мальчиков и девочек в комсомол, проводятся уроки мужества, дружинные и отрядные сборы.
Большая поисковая работа ведется и в школе № 11. Пионеры и комсомольцы разыскали 167 адресов женщин-фронтовичек, живущих в Курганской области, и пригласили их в свою школу. Встреча состоялась в канун годовщины Победы. Гостей встречали букетами роз и тюльпанов, звучал марш «Прощание славянки».
Среди гостей — Анна Григорьевна Ботенкова, продавец отдела детских сказок центрального книжного магазина Кургана. В начале войны погиб ее молодой муж, снайпер. Получив извещение, Аня написала в «Комсомольскую правду», что хочет заменить его, просила помочь в этом. Ей помогли. Анна Ботенкова стала снайпером, воевала в Карелии, удостоена многих боевых наград.
Немало волнующих эпизодов из своей фронтовой жизни рассказали ребятам бывшая медсестра и политработник Клара Викторовна Попова, Александра Семеновна Патутинская, которая в первые же дни войны добровольцем ушла на фронт и до победы служила связистом в зенитной артиллерии.
Участников встречи приветствовали октябрята, пионеры и комсомольцы:
— Будем достойны ваших подвигов!
Торжественно прозвучала клятва старшеклассников, будущих воинов Советской Армии и Военно-Морского Флота:
— Я, гражданин Советского Союза, Дерягин Николай, Малахов Андрей, Кочетков Алексей, перед лицом своих товарищей и тех, кто отдал жизнь за наше мирное детство, обещаю…
Будущие солдаты вместе с ветеранами возложили гирлянду памяти к обелиску Славы. Эта волнующая встреча стала днем рождения клуба «Фронтовичка».
Очередной урок мужества был посвящен спорту и назывался «Годы возмужания». В заводском музее собрались юноши и девушки — учащиеся базового ГПТУ-2 и недавние выпускники средних школ, ставшие рабочими. На встречу с ними пришли знатные люди: слесарь Эдуард Евдокимов, недавно вернувшийся из Советской Армии, председатель совета ветеранов войны и труда слесарь Павел Петрович Сафонов и руководитель заводского ДСО «Труд» Борис Артемов. Люди они известные, имеют боевые и трудовые награды, у них большой жизненный опыт, и им есть о чем поговорить с молодежью.
— Я служил в десантных войсках, — рассказывал Эдуард. — По личному опыту знаю, как нужна солдатам физическая закалка. Армия научила меня многому. В юношеские годы увлекся спортом, но особенно упорно занимался во время службы, не оставляю его и сейчас.
Павел Петрович Сафонов в годы Великой Отечественной войны был разведчиком. На его личном счету десятки доставленных в часть «языков», смелые вылазки в расположение противника, отчаянные рукопашные схватки. Он сказал, обращаясь к будущим защитникам Родины:
— Были чрезвычайно трудные и опасные моменты, но меня и моих товарищей всегда выручали хорошая физическая подготовка, ловкость, решительность, находчивость, выносливость, а эти качества человек вырабатывает в себе в процессе труда и спорта. У вас есть все возможности для занятий физкультурой, используйте их, не теряйте времени. Международная обстановка сейчас сложная, взрывоопасная, заранее готовьте себя к защите Родины. Для этого есть все условия.
В самом деле, коллектив завода располагает хорошей спортивной базой. Есть, например, Дворец водного спорта — «Дельфин». В его сооружении по призыву комитета ВЛКСМ и профкома участвовали многие заводчане — ведь в строй вступал еще один заводской цех — цех здоровья.
Ежедневно бассейн принимает до 500 человек. Здесь шесть плавательных дорожек и две вышки для прыжков в воду, зал сухого плавания, восстановительный зал, малый бассейн, или, как его в шутку называют, — «лягушатник».
«Дельфин» расположен рядом со стадионом, имеющим тартановую дорожку, и четырехзальный Дворец спорта. Они также в распоряжении молодежи. К этому следует добавить лыжную базу, хоккейный корт, лодочную станцию, загородную базу отдыха, спортивно-игровую детскую площадку в Карбышевском районе Кургана. А в перспективе будут построены железобетонная трибуна с легкоатлетическим манежем и добротный стадион в пионерском лагере.
— Наличие столь солидной базы, — говорил участникам урока мужества Борис Артемов, — позволило привлечь к систематическим занятиям в секциях, группах и командах более трех тысяч заводчан, преимущественно молодежи, подготовить десятки мастеров и кандидатов в мастера спорта СССР, сотни перворазрядников и тысячи значкистов ГТО. Среди них все без исключения юноши, уходящие на службу в ряды Советской Армии и Военно-Морского Флота.
На заводе с гордостью называют имена призера первенства СССР по летнему многоборью ГТО Ларисы Панкратовой, чемпиона РСФСР Альберта Мальцева, неоднократных призеров первенства ЦС ДСО «Труд» Александра Нефедова, Владимира Моисеева.
Спортсмены-карбышевцы не раз были и победителями республиканских и областных соревнований.
В честь 40-летия Великой Победы проведена спартакиада по техническим видам спорта под девизом «Готов к защите Родины». Есть у заводчан и другие состязания, которые увлекают всех. Это эстафеты на приз газет «Советское Зауралье» и «Заводская жизнь», велогонки на приз газеты «Молодой ленинец».
Большой популярностью пользуется турнир по боксу памяти Д. М. Карбышева, в котором участвуют выдающиеся спортсмены многих городов России, Казахстана, других республик. Турнир проводится ежегодно, в день рождения Дмитрия Михайловича.
Всегда интересны соревнования наших спортсменов с командами заводов имени В. И. Ленина и автобусного имени 60-летия СССР, объединений «Курганхиммаш» и «Кургансельмаш» по волейболу, легкоатлетическому кроссу, лыжным гонкам, пулевой стрельбе, шахматам.
Широкий размах коллективных форм организации труда вызвал к жизни новый вид спортивно-массовой работы — спартакиады среди бригад, работающих на единый наряд. Это повысило роль физкультуры в решении производственных и общественных задач, в воспитании у людей чувства коллективизма, товарищества, взаимовыручки…
В заключение урока «Годы возмужания» П. П. Сафонов сказал:
— В 30-е и начале 40-х годов мы, тогда молодые парни, много и охотно занимались физической культурой, с гордостью носили на груди значки «ГТО», «Ворошиловский стрелок», изучали военное дело. Это помогло нам одержать победу над фашизмом. Отрадно, что вы, молодые люди 80-х годов, продолжаете эту традицию. Спорт воспитывает мужество, патриотизм, закаляет человека физически и нравственно, а эти качества нужны и в трудовых, и в ратных делах. Новых успехов вам в этом благородном деле!
Ежегодно, весной и осенью, десятки молодых рабочих уходят в ряды Советской Армии и Военно-Морского Флота. Заводчане уверены, что служить они будут исправно. Все юноши получили среднее или восьмилетнее образование, политически грамотны, трудолюбивы, дисциплинированны. На факультете военно-патриотического воспитания при народном университете, в учебном пункте, школах и ГПТУ они изучали уставы Вооруженных Сил СССР, военную присягу, неоднократно бывали в Курганском высшем военно-политическом авиационном училище, встречались с ветеранами войны и демобилизованными солдатами. Во время игр «Зарница» и «Орленок», стреляли, метали гранаты, ходили по азимуту, ползали по-пластунски, производили «разминирование», оказывали первую медицинскую помощь. Будучи активистами ДОСААФ, многие научились водить автомашины, прыгать с парашютом, стали радистами.
Проводы в армию — всегда праздник. Девушки преподносят будущим солдатам цветы, ветераны говорят добрые приветствия, представители профсоюзных и комсомольских организаций вручают Почетные грамоты и памятные сувениры. Музыка. Танцы. И обязательно песня «Вы служите, мы вас подождем…»
А ждать карбышевцы умеют. Коллективы бригад, участков, цехов, друзья по работе поддерживают с бойцами постоянную связь, пишут и отвечают на их письма, рассказывают о заводской жизни.
Многотиражная газета ведет рубрику «Полевая почта». А как радостно встречают в трудовых коллективах солдат-отпускников!
…Николай Колтышев, Алексей Менщиков и Игорь Непомнящих работали до призыва в службе энергетика восьмого цеха. Они и в армии жили интересами этого коллектива.
«Здравствуйте, дорогие электрики! — пишут Николай и его товарищи. — Знаете, как мы соскучились по работе. Так хочется взять инструмент и что-то сделать. Часто вспоминается цех, и на душе приятно становится».
А вот Александр Колосов уже отслужил свой срок. До призыва в армию он был зуборезчиком во втором цехе. Сюда и вернулся. Работает превосходно. Признан лучшим по профессии.
…Ежегодно, весной и осенью, десятки молодых парней в военной форме, стройных, возмужалых, с чувством исполненного долга приходят на завод и становятся рабочими. Встречают радостно, сердечно, как сыновей.
К югу от Шадринска, в четверти часа езды от него, находится совхоз «Красная звезда». За красивым прудом расположилась школа имени Героя Социалистического Труда Г. М. Ефремова. Много добрых дел на счету этой школы. С 1972 года здесь действует круглогодичная животноводческая бригада, в которой старшеклассники приобретают навыки трудового воспитания. Бригада ежегодно выращивает более 4 тысяч поросят и производит продукции на 120—150 тысяч рублей. Ее опыт переняли просвещенцы Алтайского края, Тюменской, Челябинской, Куйбышевской, Пермской областей.
В школе хорошие учебные мастерские по всем предметам, лучшая в районе база трудового обучения по подготовке трактористов 3-го класса. Она одной из первых в области стала работать по режиму школ-комплексов. Здесь действуют музыкальная школа, филиал спортивной школы, художественный класс, драматическая студия.
Материалы XXVII съезда нашей партии, новая редакция Программы КПСС выдвинули перед педагогическим коллективом новые ответственные задачи. Наш опыт и сложившаяся система трудового обучения и воспитания учащихся в условиях реформы общеобразовательной и профессиональной школы стали хорошим фундаментом для дальнейшей подготовки к труду в соответствии с возросшими требованиями партии. Юному поколению предстоит дерзать на фронтах научно-технического прогресса, сполна отдавать жар своих сердец нашему созидательному времени. В совершенствовании трудового воспитания школьников огромную роль играют коллективы различных производственных участков в нашем селе. Это добрый коллегиальный наставник ребят, источник крестьянской мудрости. В совместном трудовом общении происходит закалка ребячьих сердец на верность земле отцов. Воспитательный процесс, трудовое обучение ведутся непрерывно. Уроки жизни, уроки хлеборобской мудрости ребята постигают и когда наступают каникулы. Это особые каникулы — трудовые. И чтобы они несли огромный духовный и нравственный заряд, — особая забота педколлектива, а также партийной, профсоюзной и комсомольской организаций совхоза «Красная звезда».
Школа накопила определенный опыт воспитания на примере своих земляков. Один из них — Григорий Михайлович Ефремов. Расскажу о нем подробнее.
Родился и вырос Г. М. Ефремов в нашей области, участвовал в колхозном строительстве, работал на тракторе, а потом был призван в Красную Армию, где выучился на танкиста. В 1939 году был принят в ряды ВКП(б).
Пролетели годы службы, можно было бы возвращаться домой, но командование, обратив внимание на организаторские способности Г. М. Ефремова, направило его учиться на курсы политруков. А потом война. Его политруком направили на Северо-Западный фронт. Был несколько раз ранен, контужен. Северо-Западный, Волховский, Ленинградский фронты — вот тот боевой путь, который прошел он от первого и до последнего дня Великой Отечественной войны.
А после возвращения в 1946 году Г. М. Ефремов был назначен директором Понькинской МТС, которая стала передовой не только в области, но и в стране. В 1958 году ему дали новое назначение — возглавить совхоз «Красная Звезда». Энергичный, инициативный директор в короткий срок вывел хозяйство в число передовых и известных в Российской Федерации.
Много было наград у Григория Михайловича — тут боевые и трудовые ордена и медали и Золотая Звезда Героя. Но ничуть не меньше гордился он знаком отличника народного просвещения, заслуженно полученным за большую воспитательную работу среди детей. Было хорошей традицией в школе ежемесячно проводить встречи учащихся с директором совхоза. Разговор шел не только о результатах деятельности хозяйства, но и подводились итоги работы ученической бригады, рассматривались вопросы внутренней и внешней политики Советского государства.
Он был большим и искренним другом учеников, и поэтому коллектив учителей и учащихся обратился в Шадринский райисполком с просьбой ходатайствовать перед облисполкомом и Советом Министров РСФСР о присвоении Краснозвездинской школе его имени. Одновременно было решено создать в школе музей, рассказывающий о боевой и трудовой биографии комиссара Ефремова.
Определив весь объем работы по созданию музея, педколлектив школы создал поисковые отряды, распределил между ними задания. Каждому необходимо было собрать материалы об определенных годах жизни Г. М. Ефремова. С учетом этих же заданий составлялись маршруты летних походов, чтоб ребята шли в те места, которые связаны с именем Григория Михайловича, встречались с людьми, знавшими его. Комсомольцы школы ездили в Ленинград к однополчанам Г. М. Ефремова. Эта встреча заставила юношей и девушек еще раз задуматься о человеке, который жил рядом.
Бывшие фронтовики рассказывали о не известных школьникам страницах биографии Григория Михайловича. Политрук был душой бойцов: «В короткие передышки он подходил к баянисту, запевал фронтовые песни, как правило, веселые. К нему сразу же сходились солдаты и общим хором подхватывали песню. Всем передавалось задорное настроение Григория Михайловича. Как рукой снимало усталость». В письмах, которые адресовались музею, была искренняя радость по поводу присвоения школе имени Г. М. Ефремова. Вот строки из них:
«Мы, однополчане Ефремова, гордимся, что школу вашу назвали именем нашего комиссара. Дорогие ребята, учитесь хорошо и будьте достойны памяти комиссара Ефремова.
«Дорогие ребята! Получила ваше письмо и порадовалась вместе с вами, что школе, в которой вы учитесь, присвоено имя человека большой души, Григория Михайловича Ефремова. Больно сознавать, что его уже нет среди нас, но хочется надеяться, что вы, наша юная смена, будете достойными продолжателями его славных дел.
Экспедиционный отряд 10 «А» класса получил задание собрать материалы о том времени, когда Г. М. Ефремов был директором Понькинской МТС. Были распределены обязанности между поисковыми группами и внутри групп, составлена анкета, и отряд приступил к выполнению задания. В различные концы страны комсомольцы отправили свыше 50 писем, организовали 23 встречи и в школе на классных часах, и в красном уголке бывшей Понькинской МТС (ныне Красномыльская сельхозтехника), и в кабинете первого секретаря Петуховского райкома партии Н. Ф. Лебедева, и в Петуховском техникуме механизации и электрификации сельского хозяйства. Трудно переоценить воспитательное значение этой работы. Ведь в ходе ее учащиеся не только узнавали не известные ранее факты жизни знатного человека, но и познакомились с новыми людьми, боевая и трудовая биография которых тоже интересна, глубже познавали историю колхозного и совхозного строительства в нашей области, трудного военного и послевоенного времени, приобретали знания о современниках — героях нашей социалистической действительности. Общая цель сплачивала ребят, усиливала чувства коллективизма, ответственности за общее дело.
Незабываемы встречи с людьми, работавшими вместе с Григорием Михайловичем. В живых беседах возникало глубокое уважение к человеку, жизнь которого была отдана людям, и его товарищам по труду. Помнится, как после такой встречи в красном уголке Красномыльской сельхозтехники, когда все уже было рассказано, записано, никто не хотел вставать первым, чтобы не спугнуть ощущения единства, общности, возникшее между молодежью и сидящими рядом пожилыми людьми, на своих плечах вынесшими все трудности войны и послевоенного времени. В таких встречах укрепляется чувство гордости за свою страну, ответственности за ее будущее, благодарности старшему поколению.
В ходе поисковой работы будущие хлеборобы, инженеры, врачи, ученые воочию убеждались, как укреплялось техническое оснащение хозяйств, как росли кадры, не на словах, а на деле видели, как необходимы на производстве люди знающие, способные на полную самоотдачу. Совершенно по-новому смотрели они теперь на трактор ХТЗ-14, на котором трактористка Понькинской МТС А. Е. Хабарова проработала 20 лет и который по инициативе Григория Михайловича стал экспонатом областного краеведческого музея как символ трудовой славы. Старая истина, что каждый человек должен оставить после себя след на земле, была открыта ребятами заново. Они убедились, что Григорий Михайлович оставил добрый след в памяти людей. Под его руководством и при непосредственном участии создана Понькинская МТС, заложен сад возле села Красномылье, выстроен прекрасный поселок «Красная Звезда» с благоустроенными домами, асфальтированными и обсаженными деревьями улицами и многое другое. Одно дело просто услышать обо всем этом от учителя или экскурсовода в музее, другое — прочувствовать это и взять в пример жизнь и деятельность знатного земляка. «Я хочу быть похожим на Григория Михайловича», так пишут ученики в сочинениях.
В школе среди учащихся идет соревнование за право носить почетное звание «ефремовец». Для этого нужно хорошо учиться, примерно трудиться, активно участвовать в жизни пионерской и комсомольской организаций. Свыше 100 человек носят это почетное звание. А день рождения Г. М. Ефремова 13 марта отмечается в школе как праздник. К этому дню подводятся итоги трудовой недели по сбору металлолома и макулатуры, месячника военно-патриотического воспитания. Приглашают тех, кто работал с Григорием Михайловичем или знают его по совместной партийной, общественной деятельности. Присутствуют все пионерские и комсомольские классы.
В 1985 году на праздник прибыли Герой Социалистического Труда А. Н. Грязнов, члены бюро Шадринского райкома КПСС — секретарь Г. А. Чаплыгина, заведующий отделом Д. Н. Ермолаева, первый секретарь райкома ВЛКСМ Н. В. Кондакова, председатель колхоза «Колос» А. М. Федотов, длительное время работавший в нашем совхозе парторгом, сыновья Григория Михайловича — директор совхоза А. Г. Ефремов, главный зоотехник М. Г. Ефремов. Исполняется Гимн Советского Союза. В зал вносят знамена: комсомольской и пионерской организации школы, переходящее знамя Шадринского райисполкома.
Казалось бы, знакома учащимся биография Григория Михайловича, но когда снова оживают ее страницы, воображение рисует то молодого комсомольца в колхозной бригаде, то водителя танка, то энергичного руководителя хозяйства.
А парторг тех лет А. М. Федотов рассказывает о том, как строили поселок, закладывали на картофельном поле школьный городок. Он вспоминает то время, когда в трудных условиях находили единственно правильные решения. И даже через много лет он благодарит судьбу, что свела его в жизни с таким самородком.
Но больше волнений у тех, кого принимают в пионеры. Чуть дрогнувшими голосами дают они торжественное обещание. А галстуки повязывают сыновья Григория Михайловича, гости. Звучали слова напутствия председателя дружины Лены Мешковой:
Ребятам постарше, кого уже приняли в комсомол, вручают комсомольские билеты. А те, кто отличился в учебе, труде, активно вел общественную работу, решением совместного заседания комитета комсомола и ученического комитета получают почетное звание «ефремовец». Их имена навечно заносятся на доску Почета школы, им вручают почетную грамоту. Именинниками себя чувствуют и те ефремовцы, которые стали лауреатами премии имени Героя. Они получают ценные подарки, дипломы лауреатов.
Наш опыт убедил нас в том, что воспитательная работа на примерах жизни знатных людей, каким был Герой Социалистического Труда Григорий Михайлович Ефремов, очень действенна. Она помогает ковать горячие комсомольские сердца молодого поколения, которое пополнит ряды рабочего класса, трудового крестьянства, интеллигенции, готова отдать все силы, знания, энергию борьбе за идеалы Коммунистической партии.
Остался за спиной шумный Казанский вокзал и, прежде чем войти в вагон, Сергей Маслов, высокий, голубоглазый с десантными эмблемками на шинели солдат, еще раз оглянулся на его ярко освещенные окна. Когда Сергей нашел место и в ночном приглушенном свете поздоровался с сидящими у окна, нетерпеливо ожидающий отправления поезда двенадцатилетний мальчик обрадованно вскочил: ему здорово повезло. Да и кто из мальчишек не радуется, когда в попутчиках окажется солдат, да еще десантник.
Сняв шинель, Сергей повесил ее у окна. Его место было на второй полке, и он подумал, что наконец-то отоспится за год. «Десять суток отпуска… Вот Галка обрадуется! Не знает, что еду, — думал он. — Где теперь, на какой улице живут отец с матерью? Писали, квартиру получаем, а новый адрес сообщить не успели. Но Галка-то знает…»
Поезд мягко тронулся с места, вагоны поплыли мимо спящих домов, и на Сергея сразу надвинулась синяя полудрема…
Уже засыпая, он слышал негромкий разговор сидящих внизу…
— Наверное, ему отпуск за учения дали, — говорила похожая на учительницу старушка, а молодая женщина соглашалась:
— Видимо, отличился.
Глаза Сергея закрывались, он то видел, то не видел раскачивающийся темно-серый потолок вагона, и ему казалось, он все еще в десантном отделении БТР-а. Учения были недавно, и боевые стрельбы тоже, а отпуском поощрили за то, что стал он чемпионом воздушно-десантных войск по борьбе самбо. В весовой категории до восьмидесяти двух килограммов.
Поезд «Москва — Хабаровск» мчался по Подмосковью, купе часто освещалось желтыми огнями мелькающих полустанков. Вагон на повороте качнуло, Сергей повернулся на левый бок, посмотрел вниз. Мальчишка спал, разметавшись…
Солдат глянул в окно — незнакомый город. «Плохо, что вагон предпоследний, — подумал, — не знаешь, куда приехали. Может, и видел его огни с воздуха. Когда летишь ночью, огни городов светят ласково, призывно, днем же травяное поле ровным своим квадратом напоминает борцовский ковер…»
Бежали по потолку ярко-желтые вспышки станционных ламп и прожекторов…
В ночь перед соревнованием тренер по самбо Виктор Федотович Евтодеев обыкновенно не спит. На пятом этаже в общежитской комнате горит ночничок. На столе с инвентарным номером, близоруко согнувшись, Евтодеев листает свою тетрадь с планами тренировок, зарисовками самбистских приемов. Завтра на первенстве города его воспитанники должны выигрывать схватки болевыми на ногу, и одобрительным крестиком он занесет в тетрадь не только их победы, но и попытки выполнить поставленную задачу.
…Пятьдесят мальчиков в белых самбистских курточках, подпоясанных синими, красными поясами, отрабатывают приемы, и непосвященному человеку их работа покажется удивительным танцем. Братья Сухановы, хотя и не работают в паре, делают одно и то же — бросок через бедро, их напарники взлетают, как выстреленные, но самостраховка смягчает удар. Братья Стенниковы, Михаил и Валера, отрабатывают бросок через плечи с колен. Степа Смирнов сосредоточенно учит зацеп изнутри, а Сережа Маслов лепит переднюю подножку с колена. Уже за год занятий ребята выглядят аккуратней и собранней, лучше учатся — подтягивает спортивная дисциплина. Тренер внушал им: «Вам в армию, готовьте себя к службе заранее. Самбист должен быть образцом во всем: и на ковре, и на военной службе, и в жизни». Для себя Евтодеев решил давно: «Пусть не из всех вырастут чемпионы, зато самбо сделает ребят смелыми, работоспособными, волевыми. Такая молодежь — золотой запас государства».
Тех, кто слабо учился, не отличался дисциплинированностью, курил, в секцию не брали. Отчисляли и провинившихся.
В первом наборе у Евтодеева оказались почти одногодки и одной весовой категории. Пока росли, дружба и конкуренция среди них были самые настоящие, а однажды после каникул встретились… Глядь, за три летних месяца природа их по разным весовым категориям разбросала.
В тетради Евтодеева вся история становления спортивного коллектива. Четвертым в списке значится Сергей Маслов. Второй год перед его фамилией — единственная запись:
«Ушел в воздушно-десантные войска победителем первенства СССР среди юношей».
«Так почему все же я попросился в ВДВ, — глядя в окно, вспоминал Сергей. — Сначала просто форма нравилась. Потом прочитал в газете статью командующего ВДВ Героя Советского Союза В. Ф. Маргелова. «Воин в голубом берете, — рассказывал Василий Филиппович, — должен уметь совершать прыжки из стратосферы с самолетов, имеющих огромную скорость, бесстрашно действовать во вражеском тылу, уметь снять часового, добыть «языка», уничтожить склад или пункт управления, захватить транспорт и использовать в своих целях. Парашютист-десантник — боец, сочетающий в себе силу воли летчика, стойкость и упорство мотострелка, смелость и находчивость разведчика». И еще он сказал, что именно десантнику больше других необходимо владеть всеми методами и приемами самообороны. «Во время войны, — вспоминал он, — мне приходилось вступать в рукопашную. Я не из щуплых, а бывало, иной раз такого перед собой видишь, что мороз по коже. Но на войне как на войне, либо он тебя, либо ты его. Тут и приходили на помощь ловкость, увертливость, способность владеть своим телом, твердость мышц и характера. Понимая это, я решил, что каждый, кто служит в ВДВ, должен владеть приемами самбо».
«Конечно, как спортсмену-самбисту не захочется носить голубой берет? — солдат улыбнулся воспоминаниям. — Теперь я точно знаю, уверен, если парень ушел в армию закаленным спортсменом, жалоб на него не будет. И на гражданке самбисты — работники хоть куда! Вот тренер Федотович — образцовый мужик, не курит, не пьет, и нам не велит. Он из деревенских. Закончил СПТУ, работал трактористом, потом пединститут. Про него говорят: «Упрямый». Еще когда учился в школе, старший брат привез ему из Кургана в село Прорыв книгу по борьбе самбо с рисунками. С нее и началась спортивная биография Евтодеева. Из той книги А. А. Харлампиева, одного из зачинателей самбо, ребята и узнали, что эта борьба родилась в довоенное время и каждый народ Страны Советов передал ей свои приемы: передняя подсечка в самбо — из русской поясной борьбы, обвив — из азербайджанской, зацеп — из грузинской чидаобы…
После тренировки выйдешь на улицу, и такая счастливая легкость в теле, кажется, любое дело тебе по плечу». Солдат повернулся на спину, вновь погрузился в воспоминания и окончательно решил, что в ВДВ пошел в основном потому, что чувствовал — борцовского ковра на втором этаже «Динамо» ему оказалось мало. «Мне жесткости не хватало, резкости в борьбе, да и в характере, — подумал, — только армия этому научит».
Нравится мальчишке глядеть на солдата, сидеть с ним у вагонного окна, смотреть в заснеженные поля. Вблизи железнодорожного полотна снег протоптан заячьими следами.
— Ночью зайцы выходят к путям — поглядеть в окна освещенных вагонов. Видишь, сколько следов, — сказал Сергей.
Представляя, как зайцы, прижав уши, с любопытством таращатся на людей в поездах, мальчишка смеется, но через минуту уже не помнит о них. Его внимание вновь привлек синенький парашютик на кителе солдата. На значке солнечной каплей светится цифра 12. Сергей понял мальчишеский взгляд:
— Это значит, у меня двенадцать парашютных прыжков.
— Много!
— Нет, тезка, мало. Есть люди, у которых по две тысячи, а то и больше. Те герои.
Сергей смотрел, как высоко и прямо стелется белый дым из труб заснеженных деревень и вспоминал, что тогда, перед своим прыжком в ДОСААФе, волновался: раскроется ли парашют. Допризывники ехали на двух машинах на аэродром: никто не выказывал мрачных мыслей, все были оживлены, шутили, смеялись. И он тоже. Ночью, несмотря на тревожное состояние, сумел крепко выспаться. Подумал: «Что я — хуже других? Все прыгают и я прыгну». Правда, еще раз мелькнуло: «Может, я парашют не так уложил?» Но парашют его, как и у всех остальных, был опечатан после укладки, а значит, неприкосновенен — ничего перепроверить было нельзя. Оказалось, по внутреннему волнению настрой на самбистскую схватку и на прыжок с парашютом — сродни друг другу: как и перед выходом на ковер, надо собрать все нервы в комок и мысленно, шаг за шагом, движение за движением продублировать свои действия. Сергей начал это еще на земле… Инструктор шел вдоль замерших в строю допризывников, проверял снаряжение, все ли подогнано, пристально глядя в их возбужденные от предстоящего прыжка лица.
Маслов тогда прыгал вторым… Открылась рампа. В самолет ворвался белый, острый, морозный воздух, и Сергей окончательно понял, что выполнит прыжок, как надо. Все в душе было как перед выходом на ковер. Там тоже за полминуты до гонга он успокаивался. За пару секунд до команды «Пошел», Сергей высунул голову, резким воздушным толчком ее отбросило в самолетное чрево, но он успел увидеть с расстояния в километр заснеженное поле внизу, и тогда впервые и окончательно убедился, как оно похоже на борцовский ковер! Услышал: «Пошел» — и на выдохе, закрыв глаза, ринулся вниз. «Раз, два, три!» — как первоклассник громко считал, раскинув, как учили, руки, ноги, летя к земле. Потом легкий пружинистый толчок, и космическая невесомость. Он осмотрел купол, удобнее устроился в ранце, и ему вдруг захотелось петь. В небе вокруг на белых парашютах летели ребята и тоже пели, свистели. Там, в воздухе, Сергей окончательно понял, что армия даст солдатскую твердость, которую он еще не имел…
«Все проверяется в работе, — размышлял Сергей. — Вот и на проходившем чемпионате воздушно-десантных войск все встало на место. Было десять схваток. К концу дня выдохся, не мог, но лез вперед, срывал захваты, из любого положения старался выйти на болевой — так Федотыч учил. Еще год назад, когда не было парашюта над головой, не вытянул бы. Не хватило бы характера. А тут тренировки и служба в ВДВ научили не сдаваться, всего себя отдавать делу. И все, что до этого было в жизни, тоже оказалось не напрасным: и дворницкая работа, когда, помогая отцу, вставал в пять утра, и учеба в автошколе после десятилетки, и работа шофером, и прыжки с двадцатиметровых вышек ДОСААФ, которые страшнее, чем с парашютом».
У Сергея пересохло в горле… Чтобы снять волнение, откашлялся, а мать мальчика попросила сына сходить за водой. Пожилая, похожая на учительницу женщина, которая вчера решила, что отпуском его наградили за учебное десантирование, села напротив, и он, впервые хорошо разглядев ее, понял, почему ночью она показалась учительницей. У нее было очень доброе выражение лица. Она как-то по-матерински на всех смотрела: и на Сергея, и на мальчика, который принес воду, и на проводницу.
— Куда путь держите, солдат? — спросила.
— В Курган, — с приветливой готовностью ответил Сергей.
— И я в Курган, только мне дальше, в Давыдовку Притобольного района. Знаете такое село?
Двадцать второго июня 1941 года ее, жену командира, разбудил напряженный гул самолета. Спросонок подумалось: муж, как и обещал, прилетел за ней в воскресенье в военный городок, чтобы забрать к месту своей новой службы. Но действительность оказалась иной. От первой разорвавшейся бомбы треснул потолок в комнате, и большой кусок штукатурки упал на поднятый козырек детской коляски, где лежала малышка. Только она выхватила ребенка, как другой тяжелый кусок штукатурки расплющил коляску. В одном платье с грудным малышом, завернутым в пеленку, шла она из-под Бреста, а в это время ее муж, кадровый офицер воздушно-десантных войск майор Владимир Тимченко, сражался с танками и пехотой противника.
— Он был начальником оперативного отдела штаба 4-го воздушно-десантного корпуса. Это тот корпус, который отличился под Вязьмой. Там все герои! Муж погиб в 42-м под Кричевом. Каждый год 9 Мая ветераны 4-го ВДК и мы, вдовы, собираемся в Москве, в парке Горького. Я однажды сшила небольшой парашют, и десантники шли на него, как на свет от костра. Я — в совете ветеранов 4-го ВДК. Сама в боевых действиях не участвовала, но с 1943 года готовила парашютистов в Центральном аэроклубе.
— Сколько у вас прыжков? — удивился Сергей.
— Первый раз прыгнула 7 июня 1936 года, а когда с Володей познакомились, у меня уже было 25 прыжков, а у него 250.
— Вы молодец!
— Да что вы! Вот Александра Семеновна Дроздина — это да! Она всю войну рядом с мужем прошла. Десантировалась в тыл врага, воевала. Таких женщин-десантниц тогда было много. Как я рада, что земляка встретила!
— А зачем вам в Давыдовку?
— Это моя родина. Отец мой Тупикин Наум Петрович устанавливал там Советскую власть. Когда его из Кургана в Москву учиться направили, в Промакадемию, он меня с собой взял. В Москве я школу окончила. Вступила в Осоавиахим. Тогда вся молодежь мечтала на самолетах летать и с парашютом прыгать.
Мальчишка, тронув десантника за рукав, сказал:
— Мы на День Победы дедушке подарок везем, вот посмотрите, я сам выбирал.
И солдат с командирской женой увидели большую красную книгу, на которой было написано «Великая Отечественная война 1941—1945 годов. Фотоальбом».
Сергей открыл альбом на небольшой фотографии… На раздробленных, посеченных осколками ступенях у входа в рейхстаг стояли навечно замершие в победном крике, салютующие из личного оружия бойцы. Живые, которым предстояло вернуться домой, среди мертвых, которым уже никогда не открыть калитку родного дома.
За час до начала соревнования тренер по борьбе самбо Виктор Федотович Евтодеев, проверив состояние большого ковра, который расстелили в игровом спортивном зале «Динамо», поднялся по старенькой лестнице на второй этаж, в свой маленький тренировочный зал. Его ребята разминались перед выходом на ковер, повторяя коронные приемы, настраивались на борьбу. Теперь им было по восемнадцать лет, весной в армию. А Маслов скоро отслужит. «Не знает еще, — подумал Виктор Федотович, — а может, написали ему, что ведется строительство нового борцовского зала и ребята помогают строителям. Вернется Сережка из армии, будет в новом зале тренироваться…»
Когда начался первый круг на первенство Курганской области по борьбе самбо, В. Ф. Евтодеев по своему обыкновению с тренерской тетрадью в руках сел на скамейку, в сторонке… Час прошел и другой. В центре ковра Степан Смирнов, упорный, всегда сосредоточенный, под приветственный крик товарищей по команде броском через спину с колен заканчивал схватку.
Пройдет шесть лет. Будет действовать новый борцовский зал. Динамовцы Кургана победят на Всесоюзных и международных соревнованиях. Особенно удачным для них будет 1984 год. Команда из учеников В. Ф. Евтодеева станет чемпионом первенства МВД СССР. В этом же году на груди Степана Смирнова появится лента чемпиона Советского Союза, а Сергей Маслов, который вернется после армии в секцию, станет обладателем кубка СССР. Михаил Стенников будет вторым на чемпионате Европы, Александр Поздняков — чемпионом РСФСР, победителем международных соревнований, Михаил Суханов выиграет турнир в Болгарии, а Игорь Косырев вернется из Испании в Курган чемпионом мира среди молодежи.
Время приносит новые радости.
— Зону занял, — доложил 625-й.
— Продолжайте полет согласно заданию. — Николай Сергеевич Блюдов слегка отклонился в кресле летчика-инструктора. Все было в норме: высота, скорость, температура двигателей… В норме! Показания термометра правого двигателя начали резко возрастать. Стрелка ринулась за пределы допустимого.
— 625-й! Отказ правого двигателя…
Казалось, изменилась не только сила звука, но и тон. Горизонт дрогнул и заколебался, как вода в аквариуме, который тронули с места. Курсант попытался выровнять машину, «севшую» на единственный двигатель. Но вот и второй двигатель словно захлебнулся.
— 625-й, отказ левого двигателя. Предпримите попытку к запуску.
Голубая чаша земли, притягивая к себе машину, стала расти, приближаться.
— 625-й, принимайте решение…
Еще не во всех классах и аудиториях Оренбургского высшего военного авиационного Краснознаменного училища летчиков имени И. С. Полбина (ОВВАКУЛ) закончились занятия, а мимо дневального по одному и группами проходят, поднимаясь на второй этаж, ребята лет шестнадцати-семнадцати. Начинается построение, и четкий мальчишеский голос дежурного докладывает:
— Товарищ подполковник! Курсанты школы юных космонавтов имени Юрия Алексеевича Гагарина для проведения занятий построены.
Сколько уже мальчишек сменили друг друга в этом строю! За годы существования в ОВВАКУЛ этой необычной школы, созданной в 1963 году, их прошли сотни. Не раз в этот строй вслед за старшими вставали младшие братья, а те, старшие, уже бороздили небо не только над родным Оренбургом, но и на Крайнем Севере и Востоке… Пожалуй, нигде так четко не прослеживается связь поколений, как в авиации. Я говорю не только о семейном наследовании профессии. Разговаривая с курсантами, я без труда обнаруживал, что их отцы либо братья или деды так или иначе были связаны с авиацией, а многие из них и со стенами этого училища. Но здесь связь глубже. Это та эстафета подвига, имя которой — история Оренбургского летного…
…Построение курсантов школы юных космонавтов закончилось, группы стали расходиться по классам. И я примкнул к тому отряду, который направлялся в музей боевой славы училища на встречу с бывшим выпускником, а ныне преподавателем училища, однокурсником Юрия Алексеевича Гагарина А. А. Быковым. В зале, украшенном большим портретом первого в мире космонавта, фотография с его автографами, космическим скафандром, рассказ сокурсника космонавта обретал особые краски.
— С Юрием Алексеевичем мы были в разных эскадрильях, но я хорошо запомнил его по встречам на спортивных площадках. Юрий был не только отличным баскетболистом, но и капитаном команды. У него была удивительная реакция, хорошая подвижность, точный глазомер. А это все необходимо для летной профессии. Летчик должен быть хорошим спортсменом, не все виды спорта подходят для будущего пилота. Например, бокс. Он тоже развивает реакцию, но реакция боксера совсем не та, она слишком резка: ответное усилие спортсмена превышает необходимое, а в авиации это недопустимо. Тяжелая атлетика перегружает сосуды и сердце. А вот гимнастика очень полезна. У летчика, занимающегося гимнастикой, организм меньше склонен к иллюзиям в полете, голова приучается работать в любом положении тела, тренируется вестибулярный аппарат. Юрий Алексеевич любил гимнастику и был неплохим гимнастом. Все это сыграло свою роль в превращении его в первоклассного пилота.
Космонавт, летчик, курсант… Эта цепочка, прочитанная в обратном следовании времени, кажется невероятно короткой и до осязаемости реальной. Вот здесь, этими коридорами он ходил. Возможно, на том же хитроумном устройстве — лопинге — крутил «солнышко», летал на самолете, который сейчас стоит на пьедестале у входа в здание… Все рядом, все просто… и в то же время совсем не просто и вовсе не легко. Сегодня мы уже привыкли к сочетанию слов «летчик-космонавт». Профессия как профессия. Наверное, похожа на сотни земных. Есть в ней и много такого, на что со временем перестаешь обращать внимание. Например, неукоснительные требования к здоровью космонавта. В одном из кабинетов училища есть нехитрая установка — барокамера. Заходят курсанты, и начинается «полет». Сначала барокамера медленно «набирает высоту» — в камере уменьшают давление, как при подъеме самолета. Затем начинается «спуск» с определенной скоростью, с углом наклона пикирующего самолета. Вынести такое «пике» может только здоровый и достаточно тренированный человек. Таких испытаний физических качеств, воли, сообразительности, быстроты мышления — длинный перечень. Широкий диапазон знаний, безукоризненное владение техникой, умение наперед просчитывать ситуацию, возможные варианты — это еще одна сторона требований, и, видимо, далеко не последняя.
Разумеется, этим мальчишкам из девятых и десятых классов оренбургских школ еще далеко до космических трасс, но первый шаг к ним они сделают здесь, в этих классах. Вот лишь несколько дисциплин, с которыми их знакомят в течение двух лет подготовки: теория полета летательных аппаратов, самолетовождение, авиационная техника, радиотелеграфная азбука, авиационная метеорология, авиационная космическая медицина… Здесь же они знакомятся и с общеармейскими дисциплинами — строевой и стрелковой подготовкой, уставами Советской Армии. В конце второго года обучения курсанты совершают три прыжка с парашютом. Я спросил у начальника школы подполковника запаса Николая Ивановича Козубенко, какова реакция новичка на первый прыжок.
«А можно еще?» — обычные слова только что прошедшего парашютное крещение курсанта.
Козубенко и Яков Михайлович Катеев, также подполковник в отставке, заместитель начальника школы по политической части (кстати, тоже выпускник Оренбургского летного, закончивший его в 1932 году) рассказали не только об учебном процессе, но и о том воспитательном значении, которое оказывает ШЮК — школа юных космонавтов — на подростка. Собранность, серьезное отношение к учебе, к порученному делу, ответственность — эти качества делают выпускников ШЮК желанными абитуриентами и в родном училище, и в других училищах, готовящих офицеров, и школах пилотов для гражданской авиации. Летом шюковцы выезжают в комсомольский лагерь труда, который находится при совхозе «Овощевод» недалеко от Оренбурга. В прошлое лето за смену курсанты заработали свыше трех тысяч рублей, часть из которых пошла на собственные харчи, а остальная легла в копилку оренбургского комсомола. Но помощь совхозу — это скорее не цель, а средство для того же воспитания, для вырабатывания чувства коллективизма, чувства товарищества. В одной из аудиторий училища я встретил курсанта уже не школы космонавтов, а Оренбургского летного. Саша (не будем называть его фамилию) прошлым выпуском окончил ШЮК. Не просто складывалась его судьба: разошедшиеся родители порвали не только друг с другом, но и оба отказались от сына. Саша переехал к тете, но настоящим домом стала для него ШЮК, семьей — товарищи. Сашу приняли в училище. Надо ли говорить о тех трудностях, которые могли ждать подростка, попади он в иные условия, потеряй хоть на время верную ориентацию…
В классах полным ходом шли занятия. Кажущаяся огромной под сводами учебной аудитории машина окружена курсантами. Часть обшивки машины заменена прозрачным оргстеклом, и теперь самолет немного напоминает человека в разрезе из школьного кабинета биологии. По такой машине нетрудно проследить устройства всех сложных систем современного самолета. В другом зале — установка, окруженная рядом сверкающих ламп. На гибкой резиновой ленте — белые квадратики взлетной полосы, домики, деревья, аэродромные сооружения. Лента начинает движение, и глаз телекамеры, установленной над ней, медленно поднимается. С несколькими курсантами мы заглянули в соседний темный класс, куда на экран передавалось телевизионное изображение взлетной полосы. Перед экраном находилась кабина самолета со всеми приборами и плотно закрывающимся фонарем. За кабиной был помост, на котором дублировались те же приборы, что были и перед курсантом.
— 625-й — взлет!
Включилась звуковая установка, имитирующая звук двигателей, навстречу кабине побежало изображение взлетной полосы. И вот мы уже «оторвались» от земли, совершили положенные маневры, когда у нас «отказал» сначала один двигатель, а потом и второй.
Я находился возле кресла Николая Сергеевича Блюдова.
— Какое же принимать решение пилоту, если оба двигателя вышли из строя? Прыгать?
— Не обязательно. При умелом маневрировании даже машину с отказавшими двигателями можно посадить. У нее есть запас высоты и запас скорости. Сумеет летчик дотянуть до аэродрома или нет? Может быть, найдет иную подходящую площадку…
Подполковник Блюдов, напоминающий внешне не летчика, а добродушного механика, каким его изображают в фильмах об авиаторах, — первоклассный пилот, и сам он не раз бывал в исключительных ситуациях. Однажды при посадке реактивного самолета заклинило стойку шасси. И все же летчик попросил разрешения произвести посадку на одно колесо. Это был риск. Но летчик спас машину…
На тренажере нет опасности разбиться или разбить машину, но в остальном все так же, как и в настоящем полете. Все приборы управления через сложное счетно-решающее устройство заблокированы так, что любое действие пилота тотчас находит отражение в «поведении» машины. Падает высота — меняется картинка на экране, сбавляешь газ — имитатор звука меняет громкость и тон. Пилот рулит по дорожке — это он рулит телекамерой, и при неловком управлении может «съехать» с полосы. На тренажере можно отработать действия летчика в особых случаях полета: остановка двигателей, отказ рулевого управления и т. д. — всего 32 положения, и большинство из них такие, которые отрабатывать в воздухе было бы слишком опасно. Так шаг за шагом курсанты учатся преодолевать сопротивление машины, преодолевать самого себя…
…Как и во многих наших городах, в Оренбурге пылает Вечный огонь. В торжественные дни сюда приходят сегодняшние мальчишки в строгих темно-синих курточках и пилотках. Замирает строй. Торжественно звучит оркестр. Глядят на огонь мальчишки, глядят их родители, их деды-ветераны. И видится ребятам в отблесках пламени мемориала отблеск славы многих поколений героев-летчиков, выпускников Оренбургского летного, наследовать и множить которую завтра предстоит им.
Все, что делается в нашей стране для подрастающего поколения, направлено на то, чтобы оно росло здоровым, крепким, закаленным не только физически, но и духовно. Огромная работа проводится и в школах, и во внешкольных учреждениях, чтобы дети с малых лет проявили себя в посильном труде, определили свои наклонности и способности и выбирали себе жизненные дороги по душе. В этом деле огромное значение имеет организация свободного времени, создание и работа клубов по месту жительства.
Где находится детский спортивный клуб «Эдельвейс», в Куртамыше знает каждый мальчик. Желающих вступить в него в последнее время становится так много, что клубу тесно в родных стенах. Приходится открывать филиалы. А начало «Эдельвейсу» было положено 18 лет назад.
В 1966 году в Куртамыше открылся народный краеведческий музей имени Д. М. Томина. Для оборудования музея необходимо было собрать материал о жизни и деятельности героя гражданской войны Д. М. Томина, его причастности к здешним местам. Эту работу начала поисковая группа куртамышских школьников под руководством зауральского краеведа, писателя Павла Захаровича Кочегина. Отряд юных краеведов возглавил Толя Тельминов. Когда музей открылся, ребята, уже крепко подружившиеся, решили вместе изучать прошлое и настоящее своего края, ходить в походы, собирать для музея новые экспонаты. Так появился отряд «Краб». Члены его готовились к будущим походам, занимались спортом: учились приемам самбо, дзюдо.
Прошли годы, и вместо Павла Захаровича водить ребят в походы стал Анатолий Алексеевич Тельминов — художник цеха керамики Куртамышского промкомбината. Отряд разросся в большой клуб «Эдельвейс». Это название ребята выбрали неслучайно. В нем — и стремление к жизни красивой, романтичной, и в то же время тяга к преодолению препятствий, покорению новых вершин. Эта жизнь трудная и интересная, как жизнь мальчишек, пришедших в клуб с разными характерами, разными увлечениями.
Члены клуба быстро пристрастились к керамике, спорту и туризму. Со временем это стало глубокой привязанностью.
Все это радовало и удивляло. Взрослые спрашивали друг друга: как Анатолий Алексеевич Тельминов сумел прочно увлечь ребят? Сколько было разговоров, споров о проблеме свободного времени подростков, сколько было исписано бумаги, а проблема не снималась. И вдруг — Тельминов. Большой энтузиаст своего дела, увлеченный и энергичный, он нашел путь к ребячьим сердцам. Многие годы Анатолий Алексеевич работал на общественных началах и только сравнительно недавно стал получать заработную плату.
«Эдельвейс» рос с каждым годом. Теперь в клубе занимается 360 человек. Объем работы очень большой, и в одиночку никакой самый энергичный работник не смог бы с ним справиться. Поэтому у А. А. Тельминова много добровольных помощников. Ему помогают и сами ребята.
В «Эдельвейсе» существует определенная система самоуправления. Руководит работой клуба совет инструкторов. В его составе занимающиеся в клубе несколько лет. Звание инструктора присваивается независимо от возраста тому, у кого зачет по практической работе с коллективом (тренерская работа, руководство походами), первый юношеский разряд по борьбе самбо, разряд по туризму и второй разряд по спортивному ориентированию. Совет инструкторов избирается в количестве 13 человек (в таком составе действовал первоначальный отряд «Краб»), Совет утверждает планы работы, устав клуба, график занятий, прием и отчисления.
Инструктор-методист непосредственно разрабатывает, составляет планы проведения занятий, контролирует выполнение программы, нормы времени и режим занятий, учитывает занятия и тренировки, командиры групп обеспечивают работу своих членов, их дисциплину, контролируют успеваемость, тренеры проводят занятия, ведут журналы, проводят подготовку к соревнованиям. В обязанности завхоза входит учет спортинвентаря и оборудования клуба, он несет ответственность за их сохранность и своевременный ремонт. Казначей ведет весь товарно-материальный учет, отвечает за своевременную отчетность, правильность использования средств. Санинструктор следит за санитарным состоянием помещений, обеспечивает своевременный медицинский осмотр занимающихся, обслуживает все спортивные соревнования. Комиссары групп организуют и непосредственно участвуют во всех политико-воспитательных мероприятиях. Совет контролирует строгое выполнение устава клуба, поведение членов его в обществе.
Командир и комиссар клуба выбираются на общем собрании открытым голосованием. Все поручения и наказания командира — выражение коллективной воли, узаконившей определенные разумные правила, хотя здесь ничего никому не навязывают, а только советуют. Получается, будто человек сам себя воспитывает. Упорный «труд самосотворения» превращает ребячьи увлечения в духовную потребность, наполняет жизнь смыслом.
Все важное обсуждается на совете отряда, за «круглым столом», где ребята строго и честно говорят о недостатках друг друга, желая помочь товарищу стать лучше. Анкетный опрос интересов и желаний помогает в разработке плана занятий, а непосредственное участие каждого в подготовке и разборе нового материала, самостоятельность, направленная незримой взрослой рукой, будит желание участвовать в споре, обсуждении, исследовании.
Главное требование для всех членов клуба — беспрекословное выполнение устава клуба. Дисциплина здесь высокая, сознательная и подчинена одной цели — вырасти патриотом, полезным стране человеком, усвоить боевые и трудовые традиции старших.
Что представляет из себя клуб сегодня? Размещается он в помещении, которое прежде занимал склад. Город помогал материалами, нужными для полной перепланировки, капитального ремонта, переоборудования. Работы выполнялись руками ребят и при помощи взрослых. В помещении устроены пионерская и тренерская комнаты, спортивный зал, кинофотолаборатории, в подвале — стрелковый тир.
Клуб располагает немалыми материальными ценностями: радиоаппаратурой, 12 мотоциклами, 4 картингами, автомашиной, автобусом. Есть полигон и автодром.
На стене пионерской комнаты устав клуба. Вот его текст:
«Членом клуба может стать человек, хорошо подготовленный физически и морально. Прием в члены клуба проводит совет инструкторов. Он же является высшим органом правления, избирается общим собранием. Член клуба имеет право избирать и быть избранным, участвовать в обсуждении всех вопросов, вносить предложения, отстаивать свое мнение, пользоваться снаряжением и оборудованием. Член клуба обязан выполнять устав и решения совета инструкторов, беречь клубное имущество, защищать и отстаивать честь клуба».
Есть у «Эдельвейса» своя эмблема, сшита единая форма. Вступить в клуб может каждый школьник. Но кандидаты проходят испытательный срок. Решение о приеме совет инструкторов по традиции выносит ежегодно 10 апреля.
Итак, цель клуба — вырастить полезного обществу человека. Что это означает для А. А. Тельминова и его помощников? Прежде всего, это научить жить в коллективе, подчинять ему свои интересы. Но это не значит, что коллектив подавляет личность. Нет, коллектив состоит из личностей и считается с ними. Доверие к людям и требовательность к ним — принцип демократического самоуправления «Эдельвейса».
Первым воспитателем ребят выступает совместный труд. Постоянно действующая производственная бригада отыскивает и выполняет работы для предприятий и строек города, по договоренности с лесничеством ведет санитарную обработку леса, пропалывает и прореживает лесопосадки. Летом клуб отправляется в Крым. Загорать на южном солнце? Да, это полезно ребятам. Но отдых нужно заработать. И отряд собирает урожай вишни и черешни в совхозе «Перевальном», трудится в питомнике Никитского ботанического сада.
Очень много впечатлений и воспоминаний привозят ребята в родной Куртамыш из далекого Крыма. А в осенние каникулы 1984 года группа ребят совершила путешествие на озеро Иссык-Куль Киргизской ССР на автобусе клуба.
А. А. Тельминов — художник по образованию, спортсмен и краевед по увлечениям. Эти его пристрастия проявились в клубной работе. Обладающие художественными способностями члены клуба несколько часов в неделю трудятся в керамическом цехе промкомбината. Здесь они знакомятся с древней профессией гончара, учатся лепить из глины, формовать на гончарном круге, изучают историю и технологию художественной керамики. Труд рядом с мастерами народных промыслов воспитывает у ребят художественный вкус, умение выразительно говорить посредством фигур, помогает раскрытию своего видения мира. Мальчишки, окончившие студию, поступают учиться в художественные училища, остаются работать в керамическом цехе промкомбината.
Работы керамического цеха показывались на художественном совете Министерства местной промышленности РСФСР. Среди них были изделия, созданные руками членов клуба. Так «Эдельвейс» помогает найти свою трудовую дорогу в жизни, как призывает реформа школы.
Есть в клубе несколько секций: самбо, туризма и краеведения, фотоизостудии, техническая. Занятия самбо обязательны для всех мальчиков. В этой секции семь групп. Младшие тренируются три раза в неделю по два часа, старшие — четыре, разрядники — шесть раз.
Конечно, далеко не все воспитанники клуба станут знаменитыми самбистами. Это и не главное. Суть в другом: самбо — спорт мужественных, ловких, сильных — учит дисциплине, развивает чувство ответственности и собственного достоинства. Занятия помогают избавиться от злосчастного эпитета «трудный», ведь спорт раскрывает лучшие качества человека.
Туристско-краеведческая секция состоит из трех групп, занимающихся дважды в неделю. Здесь готовятся инструкторы туризма.
Члены клуба продолжают вести поисковую работу. По заданию музея ребята собирают исторические материалы о жизненном и боевом пути Дмитрия Тарасенкова, легендарного начдива, замполита 2-го полка Чапаевской дивизии, и его жены И. Л. Тарасенковой, о других участниках гражданской войны, исследуют растительность своей местности, собирают ботанический гербарий, изучают геологию почвы. Ребята ведут юннатскую работу в окрестностях Куртамыша: после весеннего половодья прочищают образовавшиеся небольшие озерки, отлавливают мальков и выпускают их в Тобол. За клубом закреплен участок леса, где школьники знакомятся с профессией лесничего, заботливо следят за ростом местной флоры, оказывают ей помощь, с любовью ведут наблюдение за животным миром. Здесь изучают топографию, пешеходные маршруты, ориентирование на местности по компасу и карте.
Занятия в фотостудии помогают ребятам приобрести навыки по технологии фотографии, закрепляют знания по химии и физике. Таким образом, клуб «Эдельвейс» имеет своих собственных фотокорреспондентов. Они принимают активное участие в оформлении походных альбомов, стендов, фотогазет, ведут фоторепортаж соревнований.
В технической секции ребята конструируют автомодели: самостоятельно разрабатывают чертежи, собирают спортивные картинги, мопеды, микроавтомобили, изучают правила движения, фигурное вождение. Занятия в этой секции способствуют развитию технической мысли учащихся, пробуждению и закреплению интереса к технике, формированию трудовых навыков.
Две модели куртамышских автомоделистов — снегоход и вездеход-амфибия — экспонировались в Москве на ВДНХ в павильонах «Юный техник» и «Народное образование».
К уходу на воинскую службу все ребята обязаны получить права водителя автомобиля.
В плане воспитательной работы в клубе организуются вечера отдыха, встречи с интересными людьми, трудовые дела, беседы о культуре поведения, встречи с работниками милиции и т. д.
У «Эдельвейса» есть свои сложившиеся традиции: тепло и сердечно организуются поздравления именинников; своеобразным спортивным обрядовым праздником становятся проводы в армию. С большим нетерпением ждут ребята весенней военно-спортивной игры «Зарница», любят отдыхать в летнем загородном турлагере.
Секции, действующие в клубе «Эдельвейс», возглавляют 12 инструкторов-общественников. Кто же они? Владимир Пономарев — бывший член клуба. Здесь он отлично подготовился к воинской службе. В армии не раз отмечался командованием. Вернулся в Куртамыш и вновь пришел в клуб, на этот раз — помощником А. А. Тельминова в воспитании самбистов.
С шестого класса занимался в «Эдельвейсе» Владимир Ивин. Теперь он — работник районной газеты, а в клубе — инструктор-общественник, учит фотографии.
После службы в рядах Советской Армии возвратился в свой родной клуб Юрий Клепиков, работает в клубе водителем автобуса, инструктор технической секции, заочно учится в Курганском государственном пединституте.
«Эдельвейс» пользуется доброй славой. Родители, общественность убедились, что здесь учат полезным делам, воспитывают дисциплинированных людей. Места для занятий становится недостаточно. Поэтому в городе и районе открывают филиалы «Эдельвейса». Один из них действует в совхозе «Октябрьском». И руководит им бывший член клуба учитель Валерий Шпилев.
Признание общественно полезной деятельности клуба выразилось в том, что «Эдельвейс» отмечен грамотами ЦК ВЛКСМ, Министерства просвещения РСФСР, Курганского обкома комсомола.
Высоко оценены заслуги А. А. Тельминова. Ему присуждена высшая награда ЦК ВЛКСМ за работу с детьми — знак имени Аркадия Гайдара, присвоено звание «Отличник народного просвещения РСФСР».
О своих питомцах, нынешних и прежних, Анатолий Алексеевич всегда рассказывает тепло и сердечно. Он гордится тем, что многим ребятам клуб дал путевку в жизнь, помог выбрать профессию. Так например, Сергей Показаньев в свое время закончил Куртамышский техникум, ушел служить в армию. Вернулся в звании старшины, поступил учиться на агрономический факультет сельскохозяйственного института. Его избрали старостой группы, затем секретарем комсомольского бюро. В 1982 году он был делегатом XIX съезда ВЛКСМ. Его брат с отличием закончил среднюю школу, служит в рядах Советской Армии, продолжает активно заниматься спортом, выполнил норматив мастера спорта СССР. Юрий Горожанин — студент, отличник учебы, Владимир Гордиевских, Юрий Неустроев — кандидаты в мастера спорта, учатся в Челябинском институте физкультуры, Дмитрий Балакин — курсант Курганского высшего военного политического училища.
Так клуб «Эдельвейс» и его руководители, настоящие энтузиасты, беззаветно преданные делу воспитания подрастающего поколения, помогают становлению характеров и судеб юных. В этом — главная цель и смысл всей деятельности клуба.
На улице его имени я живу. Он провожал и встречал меня из поездок: бюст его в помещении дежурного по локомотивному депо станции Курган, где машинисты получают и сдают маршруты. Вскинув голову так, что пышные волосы рассыпались на два ряда, затянутый в тугой офицерский китель с погонами старшего лейтенанта смотрит он на тебя ободряюще: ничего, мол, машинист, крепись!
Я рассказываю о Герое Советского Союза Николае Ивановиче Родионове, который из нашего локомотивного депо ушел на войну.
Однажды я решил побывать на родине своего вечно молодого молчаливого друга, как в мыслях называл его, — в селе Старопершино.
На огромной луговине летного поля из самолета вышли лишь двое — я да маленький паренек.
— Вы к кому? — спросил он меня.
— К Родионову!
— А-а-а, ну тогда вам идти вниз, к самой речке. Его дом узнаете: на нем мраморная доска.
И вот я читаю золотистую надпись на мемориальной доске из белого мрамора:
«В этом доме 19/II-22 года родился Николай Иванович Родионов, Герой Советского Союза».
Открыл калитку. По уютному чистому дворику ходила старушка, маленькая, сгорбленная, заложив одну руку за спину. Как будто чего искала.
— Здравствуйте, бабушка! К Николаю Ивановичу я, из Кургана.
— Здравствуйте, здравствуйте, мил человек! Заходите! — ответила, будто пропела. — А мы тут со стариком банный день устроили, так что поскучайте один, пока старик попарится, а, может, тоже в баньку сходите: вот она, рядом.
— Да нет, спасибо! Вы и есть Елена Клементьевна, хозяйка этого дома?
— Я самая… А Вы откуда знаете?
— Ну как же не знать, к кому едешь: я в Кургане со всеми вашими бывшими старопершинцами переговорил, прежде чем сюда собраться!
— Да, — сказала Елена Клементьевна, — сколько уехало из села — не перечесть! Но сейчас потише стало: и из армии парни вертаются, и из города едут: квартиры дает колхоз-то теперь. Дела всем хватает. Старик мой — семьдесят два годка — работает! А меня вот болезнь согнула. А то я и в поле ни от кого не отставала, и складом, и фермой заведовала… Да что это мы разговорились, заходите в дом, а я молочка холодненького принесу…
— Кто это тут молочко пить собирается, а? — раздался сбоку негромкий мужской голос. Высокий белокурый мужчина подходил ко мне, протягивая руку для знакомства:
— Георгий Алексеевич Мезенцев, — и повел меня в дом. Только по дороге к крыльцу я рассмотрел, что не белокурый он, а седой.
Остаток дня прошел в разговорах. Хозяева, жившие теперь в этом памятном доме, рассказали, как в свое время пришел в эти края Иван Иванович Родионов, отец Героя, стал председателем нового колхоза «Пахарь», что было у них с Акулиной Тимофеевной четверо детей. Первым родился Николай.
На другой день встретился с людьми, знавшими Николая Ивановича. По крупицам складывался образ. Вот некоторые из рассказов о Н. И. Родионове.
Екатерина Степановна Баранова, преподаватель русского языка и литературы в седьмом классе:
«Николай был этаким великодушным интеллигентным парнем. Любил читать книги».
Елена Клементьевна:
«Отец его не баловал, лет восьми начал брать с собой в поле. Дома он всегда что-нибудь да мастерит: летом самокаты, зимой санки, лыжи, горки для Витьки с Данькой, братьев своих, или для друзей».
Елизавета Алексеевна Мезенцева, одноклассница:
«Сильным был и добрым. Помню, поссорились с ним в школе, а домой идти через овраг, наполненный водой. Коля по праву сильного разулся и перенес меня на другую сторону, как будто и не было ссоры».
Мария Ульяновна Степанова, училась классом ниже:
«Любил петь, особенно военные песни».
Михаил Иванович Меньщиков, одноклассник М. У. Степановой:
«С ним всегда было интересно. На прополке ли, на сборке ли колосков, на уборке ли картошки он был у нас всегда бригадиром, умел поставить цель и довести ее до конца, а главное — заинтересовать других. Он говорил обычно: «Сделаем — и картошку печь! Сделаем — и купаться!» Был «Ворошиловским стрелком» и бессменным капитаном футбольной команды».
Жена, Валентина Михайловна:
«В 18 лет стал сразу главой большого семейства: сестренка меньшая со мной жила, да бабушка, а через год и Эльвира появилась. Трудно мы жили, но весело: на вечера в школу машинистов часто ходили, друзья его с девушками нас навещали. Николай помогал всегда по дому. В школе его любили. Он был секретарем комсомольской организации в своей группе. С фронта письма писал веселые, и было в них что-то задорное, мальчишеское: бьем, лупим фрицев».
А что написал бы жене Н. И. Родионов, если бы не долг хранения военной тайны и нежелание волновать близких? Может быть, так:
«Валюшка! Я побывал в первом бою у небольшой деревушки Мясной Бор. В наступление мы пошли утром. Еще было темно. Немцы нас встретили ружейно-пулеметным огнем. В предрассветной темноте были видны рои летящих светлячков трассирующих пуль. Страшно было. Но вот возглас: «Ура!» Когда не сотни, а тысячи людей кричат «ура», не слышно стрельбы, и не страшно бежать навстречу смерти. А многие мои товарищи падали. Упал и лейтенант Григорий Котиков. Ты его, наверное, помнишь? Когда я с тобой и дочкой прощался на перроне, то он рядом стоял с девушкой и к последнему вагону бежал впереди меня? Может, запомнила эту девушку? Полиной звать ее. Передай ей, что погиб ее Гриша. Родных у него нет: он — московский детдомовец. В Кургане обучал артиллеристов возле клуба железнодорожников, напротив железнодорожного вокзала.
Оборону немцев мы прорвали. Это была дивизия войск «СС». Из окружения выходили изможденными. Многие с трудом передвигались.
Целую тебя и дочку!
«Валюшка, здравствуй! Извини за молчание: чуть ли не десять суток наша дивизия не выходила из беспрерывных боев — немцы закрыли брешь под Мясным Бором, через которую выходили части 2-й ударной армии: кавалерия без коней, артиллерия без орудий — кони пали от голода, орудия взорваны или брошены, люди шатаются от усталости. Но мы вновь прорвали кольцо окружения. Из последних сил теперь сдерживаем фланги: с утра до ночи нас бомбят фашистские самолеты, кругом рвутся мины, снаряды. В подразделениях очень мало людей, но я пока жив и здоров!
Потом письма стали приходить чаще. Он после легкого ранения в правое плечо учился на фронтовых курсах младших лейтенантов, после чего поставлен на должность командира батареи противотанковых орудий. И однажды осенью Валентина Михайловна получила извещение:
«Ваш муж, младший лейтенант Родионов Николай Иванович, пропал без вести!»
Так в дом ворвалось горе, но где-то в ноябре пришла телеграмма:
«Срочно выезжай нахожусь в Челябинске у отца.
Веря и не веря в чудо, поехала Валя в Челябинск, но мужа уже не было: побывал-то проездом.
Отец Николая работал кладовщиком на армейских складах.
— Ты, дочка, поживи здесь, — сказал он ей, — обещал, как только прибудет на место, известить телеграммой: в окружении он был, чуть ли не полтора месяца выходил. Орден Красной Звезды получил за то, что спас и вывел людей.
Она поселилась на частной квартире. Наконец, весточка от мужа. Оказалось: начальник курсов, где учился Николай, генерал-майор Василий Константинович Родионов прибыл в Челябинск по служебным делам, и Николай попросил его адъютанта зайти к отцу. С ними-то она и уехала.
Как только прибыли на место, генерал узнал в штабе, где ее муж.
— Повезло вам: завтра бы отправили его на окружные лыжные соревнования в Свердловск, — сказал он и повел ее в казарму. Дневальный с дежурным встретили в коридоре.
— Тихо, тихо! — предупредил генерал дежурного и погрозил пальцем.
— Во-о-он он, орел ваш, — указал начальник на верхние нары, где кто-то лежал и читал книгу. Но Валентина Михайловна ничего не видела в этом огромном помещении, где в ряд стояли двухъярусные деревянные нары.
— Родионов, ко мне! — и загородил ее широкой спиной. Она слышала, как кто-то легко спрыгнул и легко подбежал к начальнику:
— Товарищ генерал-майор, — начал докладывать человек незнакомым ей голосом.
— Не он! — пронеслось в сознании.
— Отставить! — перебил докладывающего генерал и отошел в сторону.
— Валюша! — воскликнул стоящий перед ней человек. Жена бросилась к нему.
— Валюша!.. Валюша!.. — гладил он ее по спине.
— Родионов, — сказал генерал, — одевайтесь и… со мной!
Когда муж оделся, генерал отвел их… к себе на квартиру. Две недели Валентина Михайловна вместе с женой начальника курсов готовили мужьям завтраки, обеды, ужины: они уходили и возвращались вместе — генерал и младший лейтенант.
Валентине Михайловне очень хотелось знать подробнее, что случилось, когда муж «пропал без вести», но он рассказывать не хотел.
— Зачем вспоминать, Валюша: я же жив, здоров!
А генералу рассказывал:
— Страшен не сам бой, а когда тебя бьют и ответить нечем. На орудие — четыре снаряда, на винтовку — пятнадцать патронов… На «ура» немца не одолеть. В первом бою мы столько раз кричали «ура». Или танки. Мало их у нас. Видел, как наш танк с одного выстрела снес с немецкого башню. Всего три наших танка было, а фрицы попятились, побежали. Увлеклись мы погоней, вперед вырвались, а фланги остались открытыми. Тут-то немец и обошел нас по берегу речки. И пришлось полтора месяца брести болотами да лесами, чтобы к своим выйти. Теперь вот к вам, чуть ли не домой направили…
Валентина Михайловна вслушивалась и ждала продолжения разговора — под руководством хозяйки дома она вязала носки, — но мужчины молча играли в шахматы.
Если бы муж продолжал, то она бы услышала:
— …Километра полтора отбежали мы от речки, а навстречу нам — танки. У нас же ни снарядов, ни гранат, одно стрелковое оружие. Повернули назад, и там танки. Я свою батарею вывел в ближайший лес.
Однажды Василий Константинович сказал:
— Готовься, тезка, к встрече с новым фашистским зверем — танками «тигр». От нас ты можешь не вернуться на свой Волховский.
И лейтенант Родионов был направлен в шестую (позже она именовалась 28-й, а затем 10-й гвардейской) истребительно-противотанковую бригаду, резерва главного командования. После капитуляции Паулюса под Сталинградом бригада была переброшена на Воронежский фронт и прикомандирована к 5-й гвардейской армии генерала Жданова.
В наградном листе, который хранится в Курганском областном партийном архиве, записано:
«Родионов Николай Иванович, гвардии старший лейтенант, командир батареи 235-го истребительно-противотанкового, Перемышльского ордена Ленина полка, 10-й отдельной истребительно-противотанковой артиллерийской Тернопольской ордена Ленина бригады представляется к присвоению звания Героя Советского Союза.
Год рождения 1922, русский, беспартийный. Прохождение службы: Волховский фронт, Воронежский, Первый Украинский.
Первое ранение — в 42 г., второе — в 44 г.
В армии с 16.02.42 года. Призван Курганским РВК. Ранее награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени за бои в Шидлу (Польша).
Описание подвигов:
При занятии боевого порядка батареей тов. Родионов встретился с засевшей в траншее группой немцев в количестве до 70 человек. Отважный командир открыл огонь из орудий и пулеметов, обратив в бегство всю группу. Свыше 50 немцев было истреблено огнем батареи.
Во время марша Новокунв — Хютшендорф его батарея, следуя в голове колонны, внезапно встретилась с противником.
По собственной инициативе тов. Родионова батарея приняла встречный бой, уничтожив 1 минометную батарею, станковый пулемет и до 60 солдат и офицеров противника. Благодаря смелым и решительным действиям его батареи, полк сумел своевременно выполнить поставленную задачу.
В ночь с 23 на 24 января 1945 года вместе с первыми пехотными подразделениями по льду реки Одер под ураганным огнем противника Родионов первым из артиллерийских подразделений переправил свою батарею на западный берег реки Одер и занял огневые позиции в районе деревни Эйхенрид.
В течение ночи немцы два раза бросались в контратаку с целью сбросить наши части, переправившиеся на правый берег реки.
Но герой, командир батареи гвардии старший лейтенант Родионов вместе со своими бойцами стоял насмерть, не отступая ни на шаг. Атаки пехоты и самоходных орудий противника были успешно отбиты, при этом было уничтожено свыше 150 немецких солдат и офицеров, разбито 3 станковых пулемета и 2 самоходных орудия противника. Благодаря героическим усилиям командира гвардии старшего лейтенанта Родионова маленький плацдарм (600×200 м) прочно удерживался до подхода подкрепления.
Бесстрашный командир, проявивший героизм при форсировании Одера, старший лейтенант Родионов достоин присвоения звания Героя Советского Союза».
Он погиб 2 мая 1945 года. И теперь его имя у Бранденбургских ворот, и улица, на которой он родился и вырос, его имени, и училище, в котором он учился. Коллектив локомотивного депо, где он работал, занес в списки его навечно.
19 февраля 1985 года, в день его рождения, на сцену областного драмтеатра, где происходило торжественное собрание учащихся профессионально-технического училища железнодорожников, один за другим шли достойные встать рядом с портретом Героя. Под аплодисменты чуть ли не тысячи подростков поднялся Сергей Менщиков, учащийся группы 3/4. Белокурый подросток с далекой Камчатки поступил в Курганское СПТУ-1 и стал в ряд к родионовцам — внук Валентины Михайловны, сын Эльвиры Николаевны, внук Героя.
Хлебная страда. Вроде бы каждый год она одинакова, раз и навсегда определены ее этапы. Торжественные проводы механизаторов в поле, работа от зари до росы, рекорды, почести победителям… Но каждый из нас сознает: человек, который растит хлеб, незаменим на нашей земле, и люди всегда будут смотреть на него с надеждой и благодарностью.
Почти три тысячи семейных уборочных звеньев вступают в мирную битву за урожай на полях Оренбуржья, когда приходит пора жатвы. И среди них — наше.
Там, где мы живем и работаем, привычные мерки и масштабы никак не подходят… Совхоз имени 50-летия СССР — хозяйство целинное. Оглянешься окрест, и видишь, что словно специально, чтобы не отвлекать людей от главного, на этом пространстве нет ничего лишнего. Бескрайнее поле лежит посреди главной степи, словно туго натянутый платок. Синий полевой вагончик у дороги, комбайны и спешащие к ним машины придают этой картине строгость и неповторимую деловитость.
Минет несколько недель, и по-другому смотрится здешний пейзаж. По обе стороны дороги тянутся убранные поля, поблескивает жесткая стерня, тянутся к горизонту вороха соломы. Над всем этим — чистое небо, вокруг — тишина. Совсем недавно здесь пели свою песню машины и трактора, и радостно было человеку от большой работы.
Впрочем нам, механизаторам, без дела сидеть не приходится и в эту пору. Животноводам помогать, в поле сорняки травить — тоже наша забота. Чтобы, к примеру, отец зря время терял — такого мне видеть за все годы не доводилось. Об отце и хочу рассказать подробнее.
Недавно мог бы он отпраздновать юбилей — тридцать лет в совхозе. Сначала работал трактористом, потом комбайнером. Теперь для него любая сельскохозяйственная машина, как открытая книга. Но мы-то знаем, не только в дотошности к технике секрет его мастерства, которому позавидуешь. Да, отец — Герой Социалистического Труда Михаил Федорович Жуков, член Оренбургского обкома партии — человек заслуженный и уважаемый. Но все эти годы мы, его сыновья, учимся у него главному — умению мыслить по-государственному.
Годы работы на земле развили в характере отца обостренное беспокойство за хлеб. И беспокойство это распространяется на тех, кто примет от него в наследство целину, и в первую очередь, на нас, его сыновей.
…Хлеборобом я стал не сразу. Поначалу вместе с отцом и братом выращивал кукурузу. Но семь лет назад захотел работы потруднее, выучился управлять «Кировцем». Следующая весна показала: с могучей машиной общий язык найти удалось. Закрывал влагу, культивировал, занимался парами, возил грузы.
Та весна и подсказала неожиданное для посторонних решение — выйти на жатву. Неожиданное, потому что прежде водить комбайн мне не приходилось. Поначалу была мысль устроиться в экипаж к отцу помощником, потом подумал, что справлюсь и работая самостоятельно, в семейном звене, и, конечно, по единому наряду.
Честно признаться, отец, возглавивший звено, тоже беспокоился, не придется ли нам всем краснеть, когда придет пора считать гектары-центнеры. Дело в том, что сам он хлеб убирал давненько, еще на СК-3. Таких комбайнов мы, кто моложе, и в глаза не видели. Отец был тогда в семье единственным, на себе испытавшим, что такое жатва, однако в составе звена выходил в поле впервые.
Дирекция совхоза нашу идею одобрила, мы получили три «Нивы», вагончик… Обкатали комбайны на сеяных травах и пока учились, никакого страха не было. В поле, правда, поначалу немного побаивались. Любая, самая мелкая поломка пугала. Поэтому и обязательства у нас были осторожными — по 10 тысяч центнеров зерна на экипаж.
Впрочем волноваться пришлось недолго: жатва не ждала. Уже на третий день мы получили результат, которым остались довольны, — за 20 часов намолотили почти две тысячи центнеров. К середине уборки удалось справиться с обязательствами, а к концу сезона 1978 года на три комбайна звена пришлось 57 600 центнеров хлеба.
Когда рассказываю о том сезоне, вспоминаю обычно дни, когда наше семейное звено, окончив уборку в совхозе, по просьбе соседей из Казахстана помогало тамошним хозяйствам. Режим, заведенный в звене отцом, оставался прежним: «Нивы» не уходили с поля по 20 часов в сутки. Кое-кто даже удивлялся. Но в скором времени все механизаторы, работавшие по соседству с нами, перестали уезжать с загонок до росы.
В 1984 году все повторилось в шестой раз… Впрочем «повторилось» — не то слово. Каждый уборочный сезон не похож на предыдущий, и в этом — извечная трудность для хлебороба, которую он, впрочем, может и должен преодолеть. Так вот стратегией страды все мы продолжали овладевать. За «полководца», конечно, по-прежнему был отец.
Сам он работал теперь на новом «Сибиряке» днем, в смене со штурвальными, ночью спал в копне соломы под рокот комбайнов, как другие спят под шум дождя. Хотя долго спать не приходилось. Режим работы оставался предельно напряженным. Такое уж у него правило: больше, чем другие, на себя брать. Кто хочет и может работать так, как он, тот рядом. А рядом — мы с братом Михаилом…
Есть у нас азарт к работе — это, наверное, фамильное. Когда комбайн веду, даже привстаю, как на стременах, свистит в ушах горячий ветер и чувствуешь, что все тебе по силам. И еще. Если уж называют комбайн степным кораблем, то и экипаж должен быть одет по форме. Вот и ношу в дни жатвы тельняшку — подарок делегации моряков-балтийцев. Кстати, там, на Балтике, служил и мой брат Михаил. Теперь вернулся, снова растим и убираем хлеба вместе. И тельняшку свою он тоже берет на уборку урожая.
Что же переняли мы от отца, в чем секрет «педагогики по-жуковски»? Нет, отец не воспитывал нас каким-то особым образом. Сколько помню, всегда он был занят. С весны до осени — на тракторе, зимой — на ферме, прессует солому, подвозит корма. Без крестьянского труда он, как без воздуха. Привык — сам рос в большой семье, еще мальчишкой начал работать. Да и целинная закалка дает себя знать, в поселке он — с первого колышка.
Нам с Михаилом с детства нравилось отцу на ремонте помогать: где что подержать надо, где ключ поднести. А сколько было радости, когда позволял самим завести трактор, прокатиться. Как-то отец отправился на собрание, а меня оставил приглядеть за трактором. Я, недолго думая, завел двигатель и весь день косил. Отец приезжает — все выкошено. Мог бы, конечно, отругать, мне тогда десяти лет еще не исполнилось… Но он похвалил. О тех временах подумал я, когда сказал с трибуны пленума ЦК ВЛКСМ: «Нравится ли мне моя профессия? Не то слово. Для меня и моего младшего брата она стала неотъемлемой частью жизни».
У отца учился я не жалеть себя. Однажды отправили меня помочь на севе отстающей бригаде. Удалось засеять больше тысячи гектаров — половину всей площади. Тут важно было, конечно, чтобы машина не подвела. Но «Кировец» с самой лучшей стороны себя показал. Вручили его мне на Кировском заводе в Ленинграде. Был там митинг, произносили речи, но я, честно признаться, не очень вслушивался, волновался. Выезжаю из ворот, и вдруг аплодисменты. Понравилось заводчанам, как трактор стартовал. Теперь работает он на оренбургской целине, посмотреть на него в совхоз приезжают издалека. А для меня важно не то, что «Кировец» именной, а его повышенные мощность и моторесурс. Применение дополнительным лошадиным силам тут, на просторе, найти нетрудно, дела хватит.
…Солнечным майским утром я спешил к совхозной школе. Во дворе уже собрались десятиклассники. Для них этот день был особым: последний звонок. На лицах — и радость, и волнение. Как водится, выпускников поздравляли учителя, родители, гости. Выступил и я. Сказал о том, какое это счастье — работать на земле, на которой родился, умением, старанием, любовью добиваться доброго урожая, трудом приумножать богатство Родины.
В школе я бываю не только по праздникам, со старшеклассниками встречаюсь часто. Именно с ними первыми делился впечатлениями, вернувшись из Москвы с XIX съезда комсомола. Кому, как не им, брать на себя ответственность за завтрашний день своего неба, за будущий хлеб. Поэтому и довольны мы с отцом, когда вчерашний школьник, наш односельчанин, не отправляется искать счастье на стороне, а остается в родном хозяйстве.
Как-то в семейном кругу я обмолвился, что без современных тракторов и комбайнов об устойчивых урожаях и думать нечего.
— Так-то оно так, — прищурился отец. — Только вот прикинь. Раньше мы на тракторах С-80 зябь пахали, теперь на «Кировцах». Но тогда мы по двое работали, стало быть, трактор круглые сутки ходил. А нынче не каждый себе напарника найдет. Вот и получается, что без людей мы — никуда.
Однако не нужно думать, что только достаточным числом механизаторов в совхозе был бы удовлетворен отец. Кто именно останется в селе, вот о чем разговор. И я, поразмыслив, согласился с доводами отца. Да и как не согласишься. Окончит иной паренек СГПТУ, а дадут ему трактор — он и завести его едва умеет. О каких рекордах речь — сменную норму и ту выполнить не может. Бывает, по неделе прогуливает, а потом разбирается, почему мало заплатили, ищет причину, чтобы уволиться. Устроится где-нибудь по соседству, немного поработает — и опять назад. Не так давно построили на территории совхоза асфальтовый завод, так кое-кто из молодых поспешил туда. А осенью — жди их снова в совхозе. Так и летают, как перелетные птицы, за длинным рублем.
Одно время я считал, что этих ребят ничем не проймешь. Но года два назад пришлось мне именно с такими закрывать на полях влагу. Работал, как привык, с рассвета и до темна, без перекуров. И вдруг заметил, молодых механизаторов за живое задело, тоже перестроились. «Ну, раз такое дело, — подумал я, — будем вместе стараться». У одного паренька отцепилась борона, я подъехал, приладил. А скоро у меня самого случилась неполадка. Выбрался из кабины, смотрю: двое уже спешат ко мне на помощь…
О том, как лучше готовить кадры для села, мы с отцом когда свободны, бывает, спорим часами, иногда соглашаясь друг с другом, иногда нет. И тут не задумывается он о «воспитании». Нет у отца необходимости убеждать, что землю, нас взрастившую и вскормившую, надо любить, ответственность за нее чувствовать и, стало быть, работать на ней честно, что профессия хлебороба почетна, и радость за выращенный и убранный богатый урожай несоизмерима ни с какими другими радостями в человеческой жизни, что к людям надо идти с открытой душой, и чем больше ты раздаешь другим, тем больше останется тебе самому.
Мы с братом всегда видели перед собой живой пример беззаветного служения целинной земле. А у целины — свои законы, она кует характеры людей серьезными трудностями. Те, кто приехал сюда три десятилетия назад, как отец, имели характеры неуступчивые, научились любить эту землю, веками лежавшую здесь нетронутой. Она испытала людей на прочность, признала их своими хозяевами. У них, у первоцелинников, принимаем мы, молодые, как эстафету, хлебное поле в миллион целинных гектаров.
Одиннадцатая пятилетка останется в летописи нашего совхоза как новый этап на пути к той поре, когда вся оренбургская целина оденется в цветущие сады и колосящиеся нивы. Не устают наши комсомольцы работать для того, чтобы краше стала наша родная земля. И в поле, и на ферме, и в сельском клубе они — запевалы. «Трезвые» свадьбы, торжественные проводы молодежных звеньев на посевную и на жатву, субботники на сельских стройплощадках — все это тоже в зоне комсомольского действия. Когда я выступил на пленуме ЦК ВЛКСМ, о моих земляках, активистах, товарищах по комсомолу, тоже сказал добрые слова. И зал отозвался аплодисментами: по сердцу пришлись донецким шахтерам, ивановским текстильщикам, морякам-дальневосточникам, туркменским хлеборобам, представителям всего Ленинского комсомола дела молодых целинников восточного Оренбуржья.
Какие же они? Мои молодые земляки — инициативные и трудолюбивые, готовые на славные дела. Их закаляет горячая работа, стремление стать лучше, жажда знаний и трудового подвига. Вот такие же горячие и смелые посланцы Ленинского комсомола встали на защиту своей Родины в те грозные сороковые. Я из поколения послевоенного, но память тех лет живет во мне, как и будет жить в веках, жечь и волновать сердца благодарных потомков.
Мы, советские, знаем цену лучу солнца, колоску пшеницы, лепестку ромашки. И мы не хотим, чтобы снова воспылала пожаром земля, чтобы планета превратилась в руины. Наш неустанный труд, дерзание и поиск помогут укрепить мощь и оборонное могущество любимой Родины, а значит, скрутить преступные руки агрессоров. Мы хотим растить хлеб, строить дома, поднимать в заоблачные выси корабли, любить и складывать песни. Мы позаботимся о том, чтобы были счастливы наши дети и дети их детей.
Как-то мы с матерью и моими сыновьями решили проведать отца в поле. Он подъехал, и ребята обрадованно забрались в кабину. Четырехлетний Сережка не отставал от Толика. Комбайн медленно двинулся, дед, поворачивая штурвал, что-то весело объяснял внукам. И я прикинул: растет третье поколение хлеборобской династии. Путь этот нелегок, но дает человеку высшее удовлетворение — уверенность в том, что не зря живешь и работаешь на родной земле.
Через несколько дней должен был открыться XIX съезд ВЛКСМ в Москве, а пока мы с ребятами знакомились со столицей. И в рамках культурной программы нас ждали на выставке молодых художников. Много было здесь интересных, по-настоящему талантливых произведений. В составе нашей делегации были молодые, но уже известные хлеборобы Григорий Чердинцев, Алексей Жуков и поэтому, наверное, именно к нам подошли корреспонденты Центрального телевидения спросить мнение о сельской теме в живописи молодых мастеров. А слово взял Николай Симонов, тракторист из Курманаевского района.
— Я верю, — сказал он, — не было бы нашей работы, честной и искренней, — не было бы и этих картин. А картины и мне, и моим друзьям очень понравились.
Тогда я улыбнулся, вроде комплимент сам себе сделал Николай. А потом подумал: это же и есть гордость за свое дело, которое мы считаем самым важным на земле.
Те, кто видел целинную степь не мельком, а в разные времена года, знает, какие щедрые краски таит она в себе: весной заваливается, опрокидывается за горизонт зеленый ковер, просроченный алыми, белыми, желтыми головками тюльпанов. Летом цвет один — тяжелого золота хлебной нивы.
Или зимняя бездонная белизна под высоким небом. Нет мягких полутонов, переходов, все линии четки, отчетливы, будто ретушью поправленная и без того контрастная фотография.
Мне кажется, это само стремление к максимальной выразительности природы уже задало необходимый минимум требований к людям, у нас, на целине живущим. Первую свою целину, ту, когда были палатки и красный флаг над вагончиком, мы не застали. Уважительная причина — наш комсомольский возраст в канун 30-летия целины.
Но разве все задачи на нашей земле решены? Целина берет сейчас свою вторую высоту. Становится опорой хлебного поля Оренбуржья. Мы еще слишком зависим от капризов природы, от палящего степного солнца, не всегда хватает знаний вырастить в сложных условиях стабильный из года в год урожай. Не хватает людей, готовых на все ради этой цели, которая достигается не в одно урожайное лето, и путь к которой лежит через неудачи, ошибки, через обожженные солнцем поля, где колос чуть на ладонь поднимается от земли. Значит, экзамен целиной для нашего поколения продолжается ежедневно, и мы, как это ни звучит громко, должны его ежедневно сдавать. Чтобы сердце не поразила, не разъела ржавчина погони за материальными благами.
Вспомнил один давний эпизод. Впервые увидел тогда, как взорвался, вышел из себя всегда спокойный, корректный директор нашего совхоза Валентин Дмитриевич Хопренинов. На полевом стане собрались комбайнеры на обед, подъехал и директор. И тут один из парней этаким лихим жестом обтер измазученные руки куском хлеба с обеденного стола. И тут же отлетел от удара, а директор, схватившись за сердце, присел под навес. Вот так хлеб, отношение к нему разделило людей. Ладно, у парня ума хватило не идти по инстанциям правду искать, но откуда, как у него такое к хлебу появилось, где мы проглядели. Или он бункеры сразу в уме на рубли и копейки переводил, а потому за суммой в ведомости истинной цены хлебу, выращенному на целинной земле, не увидел?
Но не обманываю ли сам себя. Все ли так просто. Ведь и я однажды совсем было распростился с этим краем. И ждала меня щедрая крымская земля, поля в кольце пирамидальных тополей, море — рукой подать, квартира. Да и не на отдых сюда стремился — работать. Так и себе объяснял. Понес директору на подпись заявление. Однако чувствую, неверно делаю.
Спасибо, директор не отмахнулся в сердцах, мол, уезжай, а поговорил. Нет, не пообещал он «золотых гор». Квартиру — да, однокомнатную пока. Напомнил, что знают меня здесь не первый год как толкового специалиста.
Как-то особенно ясно мне стало, что просто люблю я эту суровую целинную землю. И мне без нее нельзя.
Казалось бы, ну за что любить? Степь. Летом — суховей, зимой — бураны. А в Крыму вспоминал, как однажды в родных местах тракторный поезд из трех «Кировцев» встал в метель в пяти километрах от родного села. Белая муть — не узнаешь, где север, где юг. Трое суток грели друг друга, телесным теплом, шутками, сердечными беседами. Знали: о нас помнят, к нам идет помощь.
Чем мне дорога эта земля? Есть квартира, машина, почет? Нет, не это держит. Здесь мое начало.
И труд тяжел, и нет у меня в кармане договора, что, мол, даем Александру Астафьеву технику, работающую, как часы, поля, ровные до самого горизонта. Но есть тяга человека к преодолению сопротивления этой неподатливой, суровой земли. Так вот, по-моему, в основе этой тяги и лежит самая настоящая любовь к земле. Не позволяющая изменить ей.
Разве похож один день на другой у тех, кто трудится рядом со мной. Снежная пахота, дальние рейсы, сев. А главный праздник года — уборка. Вот собрались в звено. И ведь два года выращиваем неплохие урожаи. Это в эти-то засушливые годы. Какая-то незримая пружина связала нас одной целью. И цель ясна: перед тобой земля, ты на ней хозяин, ты за нее в ответе перед своей совестью.
Недавно рассматривал фотографию: наш выпускной класс. Почти все в хозяйстве: девушки работают на почте, в торговле, здравоохранении, а парни на земле. Кое-кто уезжал — другой жизни попробовать, но вернулись. Тянет, притягивает к себе целинный магнит.
Откуда все пошло, откуда, из чего у нас, сельских мальчишек, складывается крепкая привязанность к необъятным этим просторам. Думаю, от людей, нас окружающих. От тех, кто первый урок в школе окнами в поле ведет, от тех, кто хозяйством руководит. Какие люди на первых шагах тебя окружали, эти шаги делать учили, так и жизнь пойдет.
Есть на востоке пословица: «Даже самая длинная дорога начинается с первого шага». Он и определяет всю твою жизнь.
Разве был бы уверен мой шаг, не окажись рядом отца. Он у меня целинник. Еще пятиклассником был, будил его по утрам, пошли, мол, в поле. Пора комбайн заводить. Мне просто интересно было.
А позже, повзрослев, понял, что это за труд: дело-то в том, что отец и без меня вовремя вставал. Тогда не понимал еще, что непростое, трудное это дело: вырастить хлеб и убрать.
Нас, Астафьевых, в совхозе имени XIX партсъезда много. Такая сельская фамилия. И сам я просто пахарь, собравший хороших ребят-трактористов в одно звено. Один из многих на этой земле.
Трактор я знаю, технику другую, а агрономических знаний, чувствую, мне не хватает. Как земля хлеб родит, почему тучен колос в одну жатву и слаб в следующее лето — интересно же это.
Ведь растим хлеб звеном — не один я в поле воин — значит, все это знать надо. Потому и учусь в техникуме, на факультете механизации. Без науки, без знаний нелегко стать в своем деле мастером, стать земли хозяином.
Когда сев, жатва — дни спрессованы в пеструю череду событий, нет времени на мысли отвлеченные, не связанные с конкретным часом, с конкретной работой. Но придет осень, раздастся вширь небо над степью, и кажется порой, один ты плывешь над землей на своем «Кировце», и от такого простора и мысли широкие, о себе, о жизни, о том, так ли она идет, не завидуешь ли кому, какой рубеж маячит у тебя впереди.
Я вспоминаю иногда в такие минуты Кремлевский Дворец съездов, XIX съезд ВЛКСМ, парней и девчат, приехавших со всех концов страны. У каждого свое любимое дело, в котором он мастер, признанный авторитет. Строят, варят сталь, изготовляют приборы для космоса, лечат людей, а все вместе мы молодость, будущее нашей страны.
Я — частица этой великой силы, рядовой Ленинского комсомола, хлебороб из Светлинского района Александр Астафьев. У меня на моей земле тоже есть дело, важнее которого я для себя не представляю.
Народная мудрость гласит: «Дерево, растущее на своем месте, достигает неба». Она применима к судьбе Терентия Семеновича Мальцева: родился он в селе Мальцеве Шадринского района и здесь же встретил свою 90-ю весну, будучи почетным академиком ВАСХНИЛ, дважды Героем Социалистического Труда, лауреатом Государственной премии СССР.
…«Сотни тысяч слов в нашем языке, но на первое место я бы поставил три слова: хлеб, труд, народ. Это три корня, на которых держится наше государство. Это самая сущность нашего строя. И эти корни так прочно переплелись, что ни разорвать их, ни разделить никогда. Кто не знает, что такое хлеб и труд, перестает быть сыном своего народа». Так сказал замечательный советский педагог В. А. Сухомлинский, так считает и Т. С. Мальцев — крестьянин, хлебороб, крупный самобытный ученый, государственный деятель, мудрый наставник и вдумчивый воспитатель, человек честного ума и горячего сердца.
В народе говорят: «По колосу пшеницы узнают человека, вырастившего ее». Действительно, все, что мы знаем о жизни Мальцева, свидетельствует о том, что именно служение трудовому народу, земле, хлебу — это его жизнь, его путеводная звезда.
Т. С. Мальцев стал известен в нашей стране в годы войны как человек, задавший абсурдный с точки зрения тогдашних научных положений вопрос: не обладает ли однолетнее растение свойством восстанавливать структуру и плодородие почвы? Ученым же он был признан тогда, когда нашел на свой вопрос положительный ответ. И именно он, Т. С. Мальцев, разработал, обосновал и внедрил безотвальную систему обработки почвы для условий Зауралья.
Оживим эту картину в своей памяти. В 1943 году Терентий Семенович при закладке опытов случайно наткнулся на явление, которое не мог исчерпывающе объяснить. На двух делянках, которые были засеяны в одно время, урожай оказался разным. Дело в том, что одну из них пахали, а другую нет, только поверхностно обрабатывали. И вот с непаханного участка пшеницы собрали больше. Этот факт не прошел мимо экспериментатора. Терентий Семенович пишет статью в журнал «Колхозное производство». В ней, отвлекаясь от сроков сева, которые изучались в опыте, он упоминает об этом явлении и пробует объяснить его. В тот период он не знает о том, что есть утверждения о необязательности ежегодной пахоты плугом. Менделеев, например, писал: «Что касается до числа паханий, то очень многие впадают в ошибку, полагая, что чем больше раз вспахать, тем лучше…» К той же идее в разные времена пришли агрономы Костычев и Овсинский, древний римлянин Плиний, французский фермер Жан и другие. Еще в рукописи Мальцеву попадает первый перевод книги Э. Фолкнера, который называл переворачивание пахотного слоя почвы безрассудством, «безумием пахаря» и даже поставил эти слова заглавием книги. Значит, люди в разных краях земли — один в Западной Сибири, другой — в США — пришли к одному и тому же выводу. Именно тогда Терентий Семенович попросил издать книгу Фолкнера побыстрее, чтобы она помогла разъяснению истины.
Почему прием, известный еще даже древним, не вошел в массовую практику? Потому что до 1943 года не было теории, которая бы объяснила причины его полезности.
Попытку возбудить эту мысль Терентий Семенович уже сознательно принимает через 5 лет. По его просьбе Министерство сельского хозяйства собирает в ВАСХНИЛ ученых. Т. С. Мальцев обращается к ним, предлагая подумать над тем, что в последнее время все чаще не дает ему покоя, и рисует перед ними ошеломляющую картину своих исканий. Именно здесь он поставил под сомнение теорию Вильямса о том, что почвенное плодородие создают только многолетние растения, а однолетние разрушают его.
В марте 1949 года он в газете «Красный Курган» публикует статью с очень скромным названием: «Предложения относительно возможности ускорения и упрочнения восстановления структуры почвы и ее плодородия». А осенью закладывает опыт, о котором без изумления вспоминать нельзя, — оставляет непаханными 500 гектаров! Риск? Да. Но Т. С. Мальцев был уверен в правоте дела. Иначе на риск он не пошел бы. Ведь здесь не исследовательский институт, а колхоз, где люди в итоге ждут хлеба. Это был первый шаг к переходу на новую, бесспорно перспективную, систему земледелия.
Испытывать приемы Мальцева начали производственники Курганской области. Первой из научных организаций, которая выслушала Мальцева, была Академия наук СССР. Она и направила в 1953 году для исследования экспедицию ученых трех академических институтов: почвенного, физиологии растений и микробиологии, которые после длительного изучения состояния дел на месте сделали четкие выводы о прогрессивности обработки почвы по способу Терентия Семеновича.
Вот почему по инициативе ЦК КПСС в августе 1954 года в селе Мальцево Шадринского района было проведено Всесоюзное совещание, подобного которому не знает история земледелия. Было приглашено 300 человек ученых, агрономов, руководителей хозяйств, партийных и советских работников прибыло свыше 1000. На совещание съехались представители из разных областей и республик: из Ставрополья и Одессы, с Алтая и Крыма, с Поволжья и Казахстана. Самыми желанными гостями для Мальцева были казахстанские целинники. Именно им он по-отечески советовал: «Вы приступили к освоению целины, этого народного богатства, серьезно подумайте и поработайте, чтобы не повторять неосознанных ошибок наших предков, которые, распахивая целину, очень быстро разрушали ее плодородие». И тут же счел нужным предупредить: «Если будете применять безотвальную обработку почвы, то не копируйте нашу технологию, шаблон в этом деле не только вреден, но недопустим… А что касается орудий для безотвальной обработки почвы, то они могут быть и не такие, как у нас».
Четыре дня участники были под впечатлением увиденного на мальцевских полях, где зрел невиданный урожай на не паханной уже 3 года земле. Страшный враг всяческого шаблона в сельскохозяйственной науке и практике, горячий поборник смелого творчества и разумной инициативы агрономов, смелый новатор выступил с большим докладом о новых методах обработки почвы, обеспечивающих получение устойчиво высоких урожаев и непрерывного нарастания плодородия почвы. И доклад его, с точными цифрами и фактами, и экскурсии по полям убедительно подтверждали его доводы. Это было открытие Терентия Семеновича Мальцева. А открыл он поистине научный клад — новый постоянно действующий закон природы, в соответствии с которым и разработана система земледелия. Здесь теория и практика, слово и мысль хорошо согласованы.
Неслучайно уже на другой день после совещания многие газеты — «Правда», «Сельское хозяйство», «Красный Курган» — опубликовали доклад почти полностью. Прокомментировали его и иностранные газеты. А на следующий год доклад был издан под названием «Новая система обработки почвы и посева» или «О методах обработки почвы и посева, способствующих получению высоких и устойчивых урожаев сельскохозяйственных культур» практически во всех столицах союзных и автономных республик страны. Отдельной брошюрой он вышел в свет во многих странах мира на немецком, английском, польском, китайском и других языках.
В предисловиях к изданиям говорилось о том, что среди новаторов советского сельского хозяйства Мальцев занимает особое место, именно он выступил как инициатор нового метода обработки почвы, который может стать основой современного земледелия.
По совокупности научных работ, выполненных на практике и опубликованных в печати, ВАСХНИЛ в 1956 году на общем собрании избирает Терентия Семеновича Мальцева почетным академиком. Чувство ответственности за свое открытие никогда не покидало этого мудрого крестьянина. И если даже облеченный властью ученый или руководитель пытался повернуть его в свою сторону на мнимую пользу, Терентий Семенович не шел на сделку с совестью, оставался верным своим убеждениям, истине и подлинным интересам дела.
Наверное, здесь несколько необычный случай: идя к открытию, Т. С. Мальцев хочет, чтобы его обогнали, опередили, чтобы раньше, чем он, сделали итоговый вывод, ибо он сам пока еще весь в сомнениях. Мало того, он практически предпринимает все, чтобы облегчить работу тех, кто внемлет его призыву. Он не намеревался жить с открытия, он жил и продолжает жить с урожая и видит прямую материальную выгоду в том, если кто раньше его укажет, каким способом можно получать больше хлеба.
Разработка важнейших агротехнических вопросов и создание орудий для практического применения новых приемов обработки почвы проходили для него в принципиальной борьбе с шаблоном, косностью. Его мысли свежи и сейчас, хотя прошло 30 лет после Всесоюзного совещания в Мальцево. С годами идея Терентия Семеновича не устаревает и не теряет своей актуальности, а, наоборот, ее значимость возрастает.
«Хлеб… Для меня в этом слове вся моя жизнь, потому что я крестьянин, колхозник. И всю жизнь у меня одна страсть и одна забота — растить хлеб для людей. На это ушли все молодые годы и пора зрелости… и по сей день не расстаюсь с полем…»
В этом весь Мальцев — справедливый, честный, человечный, преданный земле, любимому делу, родному колхозу, целеустремленный.
Как понять нравственную природу этого могучего, цельного характера, корни его силы? Чтобы судить о человеке, надо оценить, как развиты его способности, каково его отношение к людям, к труду, жизни. Главное в этом человеке — это его устойчивость в основных жизненных принципах. Для Мальцева, неугомонного полевода, а потом признанного и увенчанного всеми лаврами ученого, есть «одной лишь думы власть» — земля, от которой надо брать все, что она может дать, и о которой надо заботиться. Эта неизменная преданность и составляет основу его характера.
Земля! Ей отдана (да и продолжает отдаваться) вся его сознательная жизнь. В ней — радость и боль, благодарность и тревога за нее.
Терентий Семенович считает для себя (и требует этого от других) священным оставленный В. И. Лениным завет: «Берегите, храните, как зеницу ока, землю, хлеб». Эта мудрая заповедь, считает известный землепашец, должна жить в сердцах каждого человека: селянина и горожанина, пахаря и сталевара. Ведь не зря говорят в народе, что земля без хозяина — сирота, указывая тем самым на высокое назначение пахаря. Вот почему никогда нельзя жалеть усилий, затраченных на воспитание трудолюбивых, честных преданных земле хлеборобов. Эти их качества — залог наших успехов на колхозных нивах, гарантия выполнения Продовольственной программы, дальнейшего ускоренного движения вперед.
О земле Терентий Семенович говорит словно о живом существе, величая ее непременно кормилицей или матушкой, одаривая эпитетами «добрая», «отзывчивая», «щедрая». Настаивает: хочешь быть всегда с урожаем — познай характер поля. Будь терпеливым, опыт накапливай по крупицам — поле заносчивых не любит.
И это не просто слова. Это выстраданное, тысячи раз выверенное. Конечно, не будь должного внимания к работе самобытного ученого на хлебной ниве, поддержки, не было бы и… Мальцева. Но прав он и утверждая: «У кого нервы слабые, тому в полеводстве делать нечего»…
Так уж случилось (не по его вине), что Терентий Семенович не учился ни в каком учебном заведении. Тем не менее, он стал одним из высокообразованных людей. Вот еще одно подтверждение того, что человек — творец своего призвания. Только через труд лежит путь к успеху, путь к мудрости, творчеству, науке. Терентий Семенович никогда не пренебрегал никакой работой. Случайностей, везения у него не было. Один писатель заметил, что Мальцев очень много познал горького. Всю свою сознательную жизнь он боролся против рутины, шаблона. И идеи его имеют не «песчаный» фундамент, они даны не озарением сверху, а каждодневной работой, самостоятельной, кропотливой учебой. В этом Т. С. Мальцев сродни М. Горькому, который еще в те далекие годы увидел в Мальцеве фигуру необыкновенную и назвал человеком, полезным Родине.
Самым ценным зерном на земле Терентий Семенович считает — Человека.
«Меня радует чистое поле, — рассуждает он, — в котором ни единого сорняка, когда стеной стоит пшеница, и колос у нее тугой, тяжелый. Здесь, в родном поле, мои мечты и силы вложены и не знаю сильнее радости бытия, чем эта. Но и колос выращивает человек. Готовит пашню, кладет в нее семена. Тепло матушки земли и любовь человека помогают взрасти спелому колосу. Оттого такой вкусный хлеб. За годы свои, оставаясь наедине с полем, мысли мои, направленные к малому пшеничному зернышку, неизменно уходят к величайшему зерну жизни — Человеку».
Говорить о Мальцеве только как о хлеборобе, известном ученом было бы слишком односторонне. Он — добрый учитель для многих и многих людей, особо — для молодых. К словам его нельзя не прислушиваться, каждое выстрадано, проверено опытом жизни.
«Каким я представляю себе человека коммунистического общества? — спрашивает и отвечает: — Прежде всего высокообразованным, культурным, целеустремленным, трудолюбивым, богатым душой и мыслями, с сильным чувством…»
Нельзя оставаться равнодушным, когда читаешь «Поле — моя жизнь, моя радость». Здесь мудрый наставник обращается к сердцу и разуму молодого человека. Искренне, с глубоким уважением, мудро он советует:
«…Кем бы вы ни были — трактористом, или агрономом, или учителем — будьте творцами в вашем деле, ищите, дерзайте, создавайте, и пусть никогда не поселится в вас равнодушие — это величайшее в жизни зло. Вглядитесь в село или деревню, где вы живете, в родные поля и спросите себя: все ли сделали для того, чтобы они были еще лучше, краше, богаче»…
Терентий Семенович большой друг и мудрый воспитатель молодежи. Какие только дороги не ведут в село Мальцево летом! Со всех концов области (да и не только Курганской) едут школьники, чтобы встретиться с чародеем зауральских полей, послушать его слова, западающее в ум и сердце.
Через все беседы его проходит мысль о любви к земле. Без этой любви не мыслим настоящий хлебороб. «Но заочно, — говорит Терентий Семенович, — нельзя полюбить земельку, крестьянский труд». Потому-то он всем сердцем за тесную связь сельской школы с крестьянским трудом, а точнее — за производительный труд в поле и на ферме, чтобы образование было помножено на трудолюбие. Одна из форм участия школьников в производительном труде — ученическая производственная бригада, но Терентий Семенович критикует ее за то, что в ней есть элементы парадности. И потому предлагает: «Нужно, чтобы обучение труду было частью обязательных школьных программ, так же, как усвоение математики, литературы, истории, биологии…» Как актуально это положение сейчас, когда проводится реформа общеобразовательной и профессиональной школы.
Терентий Семенович в полном смысле слова наставник молодежи. Его беспокоят некоторые отрицательные моменты в поведении подростков, юношей и девушек. И он бывает иногда очень резким в оценке негативных факторов. Он готов идти с открытым забралом в сражение с теми, у кого проявляется иждивенческое отношение к обществу, равнодушие, стремление к легкой жизни, пренебрежение к физическому труду, расхлябанность, ограниченность духовных интересов. Он никогда не рисует жизнь в розовых тонах, а предупреждает и о возможных трудностях, жизненных ухабах, неудачах.
Надо уметь преодолевать себя. Ведь чем больше потратишь на что-то труда и нервов, тем дороже оно тебе. Скромная по результатам победа, но стоившая громадных усилий, всегда оставляет более глубокий в сердце след, чем значительная, не рядовая, но доставшаяся легко. Часто встречается Терентий Семенович с молодежью, беседует с учащимися, студентами, работающими молодыми людьми о самом главном — о мечте, о труде, о жизненных целях. За всем этим стоит опыт предыдущих поколений, которые на своих плечах подняли страну, а в тяжелую годину защитили ее от врагов. И уж никак не случайно мудрый наставник в 1978 году выступил с хлеборобским напутствием перед делегатами XVIII съезда ВЛКСМ.
Т. С. Мальцев — страстный поборник коммунистической нравственности.
Воспитание молодого поколения — его боль, его забота. И здесь можно смело говорить о целой системе взглядов на эту проблему. Мудрый наставник задает себе вопрос: можно ли считать, что всеобщая грамотность и образованность населения автоматически снимает проблемы воспитания? Нет, приобретенная сумма знаний не всегда реализуется отдельными гражданами так, как к тому стремится общество. Общеизвестно, что воспитывать легче, чем перевоспитывать. Тем не менее, нам необходимо заниматься этим сегодня — и воспитанием, и перевоспитанием. Ибо завтра будет несравненно труднее, а послезавтра — более того.
Сейчас часто говорят — век математики, век электроники, век космоса. Верно. Но отражают ли эти слова сущность того, что происходит в наши дни? Можно стать хорошим инженером, агрономом, врачом, учителем. Это важно. Но еще важнее — стать хорошим человеком. А учиться на Человека надо всю жизнь! Оставаться им всегда, во всех обстоятельствах — самое важное, самое трудное.
Высокая культура далеко не всегда совмещается с высоким уровнем образованности. Дремучее невежество и бескультурье бывает у людей, имеющих диплом вуза или даже ученую степень. Наоборот, простой рабочий, колхозник может быть в высшей мере интеллигентным человеком. В своих выступлениях в печати, по радио, телевидению Терентий Семенович по-отечески предостерегает от ошибок, заблуждений, от упрощенного понимания жизненных ценностей.
Но будет неполным образ нашего земляка, если не сказать о нем, как об очень добром и бескорыстном человеке. Мне просто посчастливилось в жизни: более 20 лет я встречаюсь с Терентием Семеновичем. Бывало, беседы наши затягивались до 5—7 часов кряду. Наших встреч не пересчитать. Меня всегда поражает в нем способность удивляться жизни, сохранить легкую вдохновенность как в строчках своих статей, так и в отношении к житейским тяготам, иметь такую поразительную работоспособность. Люди тянутся к нему за поддержкой, за истиной.
«Очень хочется, чтобы всякий молодой человек, — делится своими мыслями Т. С. Мальцев, — был душевно и умственно способен испытывать те радости жизни, которые испытывал и испытываю я в своем деле. Еще когда был единоличником, никто в деревне не растил хлеба больше, чем я, но и никто не выручал за него меньше, чем я… Вся моя радость и печаль — в поле. Хлеб хорошо родит — я радуюсь, нет — печалюсь».
С самых ранних лет жил и живет сейчас Терентий Семенович не для себя, а для людей, для Родины. Строгим судом судит он тех, кто погряз в корыстолюбии, кто не делает «без копейки ни шагу», кто живет по принципу «Все для себя и ничего для других».
О чем бы он ни рассуждал, на первый план выступают думы о человеке, его духовном мире, жизненной позиции, о развитии в нем чувства совести и чувства собственного достоинства. Сам же Терентий Семенович с его неуемной энергией, острой заинтересованностью буквально всеми сторонами жизни — будь то вопросы политики, воспитания, нравственности, моды, земли и природы является идеалом гражданина.
Он сделал и делает так много, что мы, его земляки, не перестаем удивляться и восхищаться тем, что, несмотря на возраст, он бодр, энергичен, полон сил, такой же беспокойный и думающий не только о деле сегодняшнем, но и о дне завтрашнем. Всем трудом своим он служит народу. И заслуги его оценены по достоинству. Он — дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии, награжден четырьмя орденами Ленина и многими другими орденами и медалями, заслуженный работник сельского хозяйства, отличник просвещения СССР. Терентий Семенович четырежды избирался депутатом Верховного Совета СССР, в пятый раз избран депутатом Верховного Совета РСФСР.
Терентий Семенович Мальцев — делегат девяти съездов КПСС — с XIX по XXVII. Признание научных заслуг Мальцева выразилось в избрании его почетным академиком ВАСХНИЛ и присуждении ему Золотой медали имени Мичурина (1954 г.). Он — участник и I, и II съездов колхозников-ударников, а III съезд открывал. С 1950 года он возглавляет созданную в «Заветах Ленина» опытную станцию. Труды, научные открытия его известны за пределами Родины.
Популярность имени Т. С. Мальцева огромна. Слава его поистине всенародна. Но он остается самим собой — очень естественным, серьезным, уважительным, спокойным, склонным к безобидному юмору. Он всегда одинаков в общении с секретарем ЦК или с любым из своих избирателей, с министром или колхозником, с маршалом или продавцом в магазине. Он не считается ни с постами, ни со званиями, а только с человеком, с его личными достоинствами и недостатками.
Важна философия земледелия Терентия Семеновича, но не менее значима его философия жизни. «Успевать работать, успевать читать и думать о прочитанном, а самое главное, прочитанное переваривать в собственной голове на пользу жизни», — вот его кредо. А читает он не только умом, но и сердцем, не только строчки, но и между ними.
Утверждают, что человек за свою жизнь может прочесть не более двух тысяч книг. А их, как известно, много, и нужно уметь отобрать. У Ф. Бэкона есть интересная фраза: «Есть книги, которые надо только отведать, есть такие, которые лучше всего проглотить, и лишь немногие стоит разжевать и переварить»… Очень многое из богатейшей, уникальнейшей личной библиотеки переварено Терентием Семеновичем.
Особо о страсти Т. С. Мальцева к чтению. Для него — это творчество. Нужную книгу он читает, перечитывает, причем даже несколько раз. Слова Вольтера как нельзя лучше характеризуют мальцевское отношение к чтению:
«Читая первый раз хорошую книгу, мы испытываем то же чувство, как при приобретении нового друга. Вновь прочитать уже читанную книгу — значит вновь увидеть старого друга».
Диву даешься, когда показывает он книги из своей библиотеки, дотошно прочитанные, «по-мальцевски» подчеркнутые, с особыми пометками. Особенно часто он возвращался к произведениям Писарева, Добролюбова, Чернышевского, Герцена, Л. Толстого, Гельвеция, Дидро, Макаренко, Сухомлинского, Шолохова, Салтыкова-Щедрина. А с В. И. Лениным он «советуется» постоянно.
В своей жизни он сам следует и другим, особенно молодежи, рекомендует придерживаться четырех «надо»: надо знать, уметь, желать, действовать. И свято чтит отцовский наказ о четырех «нельзя»: нельзя курить, пить, уничтожать живое, играть в карты, то есть попусту терять время. И очень важно узнать грань между «можно», «нельзя», «надо». Ведь только тот, кто следует этому, обладает важнейшей особенностью гражданина — чувством долга.
Высокие нравственные устои Терентия Семеновича позволяют ему предъявлять окружающим столь же высокие требования.
Сказать о Мальцеве что-то новое очень трудно, но говорить о нем надо. Вся его удивительная жизнь и деятельность — яркий пример того, что упорный труд, любовь к земле, родному краю помогают достичь больших высот в жизни. Для нас зауральцев Мальцев — сын полей, свой близкий человек, глубокая личность с прозорливым умом и чистой совестью коммуниста.
На примере жизни и деятельности Терентия Семеновича воспитывается молодое поколение.
Глубокую и всестороннюю деятельность с молодежью и школьниками проводят во многих студенческих коллективах и школах области. Особо ощутимы результаты в Мальцевской, Ольховской школе-интернате Шадринского, Далматовской и Кривской средних Далматовского, Шатровской и Мехонской средних Шатровского районов, школах № 4, № 9 города Шадринска. География здесь обширна. Причем формы и методы разнообразны как на уроках, так и во внеклассной и внешкольной работе.
Изучаются такие темы: «Жизнь, трудовая, гражданская деятельность», «Научная деятельность, вклад Т. С. Мальцева в сельскохозяйственную науку», «Мальцев — наставник молодежи. Вопросы трудового и нравственного воспитания», «Мальцев и охрана природы», «Использование наследия Т. С. Мальцева на уроках и во внеклассной работе с учащимися». Автор этих строк читает спецкурс на тему: «Воспитание учащихся на примере жизни и трудовой деятельности Т. С. Мальцева, дважды Героя Социалистического Труда». Заключительные занятия состоялись в Мальцевской школе. Завязалась живая, заинтересованная беседа с Терентием Семеновичем. Здесь же студенты узнали, как используется на уроках и во внеклассной работе воспитательный пример жизни и разносторонней деятельности нашего знатного земляка.
Каждый из студентов (а их за 2 года было более 120 человек) написал реферат о деятельности Т. С. Мальцева.
Знакомство с его жизнью вызвало горячее одобрение будущих педагогов. Вот что написала в своем реферате студентка М. В. Полтавская:
«…Нам посчастливилось встретиться с Терентием Семеновичем в его родном селе Мальцево. Впечатление было незабываемое. Когда он говорил о себе, о своей жизни, то почему-то редко смотрел в глаза слушателям, говорил как-то нехотя. Но вот он дошел до самого главного его дела жизни — хлебопашества — весь преобразился. Его глаза засветились каким-то творческим огоньком. Он даже помолодел. Говорил со всеми нами, но было впечатление, что он говорит именно с каждым в отдельности. До того эта тема его волновала, была любимой, что невольно было завидно его увлеченности. Очень запомнились его руки, они у него своеобразные, замечательные — большие, трудовые руки крестьянина. Они у него профессионально красивы. У Шопена красивые руки пианиста, у Терентия Семеновича — красивые руки хлебороба…»
Т. С. Мальцев прошел жизненную школу, широк круг его интересов. Много работал, много видел, много знает. У него огромное количество верных друзей. И не только рядом, но и в разных концах страны. Ему пишут, зовут повидаться, о нем помнят. Он нужен людям.
Терентию Семеновичу особенно близки слова выдающегося советского педагога В. А. Сухомлинского:
«Будут и при коммунизме мозоли, будут и бессонные ночи. И главное, на чем всегда будет стоять человек, — его ум, совесть, человеческая гордость — это то, что он всегда будет добывать хлеб в поте тела. Будет всегда непокой возле вспаханного поля, будет душевная забота, как о живом существе, о каждом нежном стебельке пшеницы. Будет неудержимое стремление к тому, чтобы земля давала все больше, — на этом всегда будет держаться хлебный корень человека».
И эту высокую ответственность перед землей, хлебом Т. С. Мальцев стремится привить молодежи.
Шестой год на родине нашего земляка работает областной героико-патриотический клуб «Родная земля», созданный по инициативе обкома комсомола, облоно, управления профтехобразования и областного управления культуры. Основной задачей его является воспитание юношей и девушек Зауралья на примере жизни и деятельности Т. С. Мальцева, в духе бережного отношения к родной природе, славных народных обычаев, уважения к людям труда. На заседаниях клуба побывало уже свыше трех тысяч молодых зауральцев. Молодежь знакомится также со славными трудовыми традициями области, встречается со знатными людьми, посещает музей колхоза «Заветы Ленина». На каждом занятии Терентий Семенович откровенно беседует с юношами и девушками.
Трудно, пожалуй, найти аудиторию, где бы ни выступал наш старейший хлебороб. После опубликования в газете «Советское Зауралье» статьи, в которой Терентий Семенович обратился к советской молодежи, к нему пошли письма-отклики с приглашением посетить различные учреждения и коллективы. И он едет туда.
Свои знания, опыт, искры пламенной души он щедро передает юной смене.
Дом Васильевых стоит на краю села. Вот она, околица. Виднеется невдалеке березовый лесок, кругом просторный выгон. Летом здесь, наверное, очень хорошо, легко дышится, привольно домашнему скоту, птице, разводи — не ленись. В деревню убегает улица добротных совхозных домов, построенных в последнее десятилетие.
В эту снежную зиму во дворе Васильевых намело столько, что в некоторых местах сугробы сравнялись с заборами. Зато ребятишкам благодать, делай крепости, копай ходы-тоннели в снегу — не заскучаешь.
Семья Васильевых в селе Сухмень не совсем обычная. Людмила Кондратьевна и Александр Степанович воспитывают одиннадцать детей. Сами добрые, скромные, трудолюбивые, они учат этому дочерей и сыновей. Дети Васильевых — лучшие ученики в Сухменской средней школе.
В этот утренний час в доме Васильевых я застала далеко не всех членов большой семьи. Занималась уборкой хозяйка дома, ей помогали старшая дочь Люба, студентка третьего курса Курганского педагогического института, приехавшая домой на каникулы, и Александр Степанович. Не оставалась в стороне и шестилетняя Иринка: то ведро поднесет, то воды подаст. У четырехлетнего Андрюши на это время поручение — следить за полуторагодовалым Женькой. В школе находились шестеро учеников: десятого класса — Ольга, девятого — Саша, пятого — Света, четвертого — Миша, третьего — Юра, первого — Лена. Не было в семье самого старшего из детей — Алексея. Он гордость Сухменской средней школы, конечно же, родителей, любимец братьев и сестер — учится в Оренбургском высшем авиационном училище.
Алексей — примерный курсант, много читает, увлекается фотографией, резьбой по железу. Летом он сфотографировал всю семью. Мне охотно показали эту семейную фотографию. В центре мать, отец. А вокруг одиннадцать детей: серьезные лица старших, смешливые мордашки младших.
В народе говорят: «Не хвали детей сам, пусть другие похвалят». Шестеро Васильевых учатся в Сухменской средней школе, двое старших закончили ее. Прошу высказать мнение о воспитании детей в семье, о том, какие они, Васильевы, директора школы Виктора Николаевича Борчанинова:
— Дети хорошие, самостоятельные. С малых лет приучены следить за собой. Старшие ухаживают за младшими. Всегда опрятны. В основном с незаурядными способностями. Десятиклассница Оля хорошо учится, участница и победительница районных математических и других олимпиад, увлекается спортом, мечтает поступить в Челябинский институт культуры на отделение библиотековедения. На хорошем счету Саша, ученик девятого класса. Пятиклассница Света — отличница, очень трудолюбивая, добрая, заботливая, занимается спортом. Старательны и младшеклассники Миша, Юра и Лена.
Авторитетом для детей являются отец, Александр Степанович, механизатор по профессии, очень добросовестный человек, и мать, Людмила Кондратьевна, домохозяйка. Считаю, что искренность, доброта, уважение родителей друг к другу играют большую роль в правильном воспитании детей.
Школа оказывает материальную помощь этой многодетной семье. Ежегодно из фонда всеобуча выделяются средства для покупки одежды детям. Трое младших — Миша, Юра и Лена ходят в группу продленного дня, питаются бесплатно.
Разговаривая с Людмилой Кондратьевной и Александром Степановичем, я пыталась узнать, в чем же суть их воспитания? Докапывалась, что умеют родители, каковы их увлечения, какие беседы они ведут с детьми? Как показывает пример этой семьи, не обязательно родителям иметь какое-то специальное образование, вести длительные нравоучительные беседы и иметь богатую домашнюю библиотеку. Хотя в принципе и это вовсе не лишнее.
Дети послушные, исполнительные. У каждого из них есть свои обязанности. Для того, чтобы они принесли воды, напоили скот, убрали за собой, сделали другую работу — нет необходимости говорить дважды, тем более повышенным тоном. Девочки и мальчики приучены к труду с малого возраста.
Говорит Людмила Кондратьевна:
— В нашей семье все посильные трудовые обязанности выполняют дети. В летнее время на их совести огород. Они полют и поливают овощи, следят за домашней птицей. С удовольствием ходят в лес за ягодами и грибами, недаром в пословице говорится: «У кого детки, у того и ягодки». Каждый год запасаем на зиму соленья и варенья. Хватает нам и своей выращенной картошки.
Имеем две коровы, а молоко есть вволю. Не знаем горя и с мясом. Летом излишки молока сдаем государству, в иной год бычка сдаем в совхоз.
Сама я могу вязать варежки и носки. Девочки и мальчики уже научились это делать лучше меня.
Александр Степанович Васильев более двадцати пяти лет работает с техникой. В последние годы управляет трактором с грейферным погрузчиком. В зимнее время обслуживает животноводство, летом заготавливает корма.
В совхозе очень тепло отзываются об Александре Степановиче, считают его очень добросовестным механизатором. Ко всякому порученному делу Александр Степанович относится с высокой ответственностью.
И дома он первый помощник жене в домашнем хозяйстве. Вместе с детьми управляется со скотом, а летом заготавливает сено, дрова.
Конечно, чтобы одеть, накормить такую семью требуется немало средств. Существует семья, в основном, на те деньги, которые зарабатывает Александр Степанович. С рождением каждого ребенка выплачивается единовременное пособие, отдел социального обеспечения ежемесячно выплачивает по 12 рублей до пятилетнего возраста. Помогает школа. Совхоз ежегодно выделяет из фонда директора по 100—150 рублей.
В разговоре с Людмилой Кондратьевной я поинтересовалась, как семья живет материально, испытывает ли в чем нужду, чем еще совхоз помогает многодетной семье.
— Дети обуты, одеты, накормлены, на мой взгляд, не хуже, чем у других людей. Конечно, мы не стремимся к роскоши, у нас есть все нужное. Имеем небольшие сбережения. Совхоз помогает, выделяет зерно, сено — это в счет заработка мужа. Я спокойна за будущее своих детей. Их ожидает учеба, работа. Они выберут себе дело по душе, по интересу. И я благодарна Коммунистической партии, нашему правительству за заботу о женщине-матери, о больших семьях, за то, что над нами мирное голубое небо. Мы счастливы, что родились и живем в такой замечательной стране. В ответ на такую заботу наш родительский долг — воспитать детей трудолюбивыми, честными, настоящими гражданами Страны Советов.
Одной из самых ярких страниц в истории нашего района стала целинная эпопея. Она выковала и закалила замечательные кадры земледельцев, взрастила людей мужественных, трудолюбивых. Посланцы десятков городов и областей страны дали новую жизнь нашей благодатной ниве. У ее истоков стояли первопроходцы, среди них М. Ф. Тулисов, С. И. Гомзяков, А. А. Наумов, Л. М. Коростелев, И. Ф. Спиридонов, В. Т. Шилов, Э. И. Томм, И. В. Руденко, И. С. Новиков и многие другие. Теперь на целинной земле живет и трудится новое поколение — сыновья и дочери первоцелинников. Здесь их корни. Здесь их дом. Здесь их Родина. И я благодарен своей журналистской судьбе, что она подарила мне незабываемые встречи с наследниками тех, кто в далекие пятидесятые годы пришел сюда, чтобы щедрее и богаче стала родная земля.
Несколько попыток встретиться с Игорем были безуспешными. Каждый раз диспетчер автопарка целинной Райсельхозтехники отвечал лаконично:
— Шаленин в рейсе.
— Какой-то он у вас неуловимый.
— Работа такая…
Да, у Игоря Шаленина работа хлопотная. Каждый день — новые дороги. Пытался он как-то подсчитать, сколько же километров «накрутил» за семь лет работы. Получилась довольно-таки внушительная цифра. Только за годы одиннадцатой пятилетки вышло более шестисот тысяч! А груза перевез около одиннадцати тысяч тонн. Выходит, что пятилетнее задание он выполнил за три года и два месяца. Вот, стало быть, как работает парень.
Наконец-то «неуловимый» Шаленин оказался на месте. Обговорив житье-бытье, как-то само собой перешли к разговору о шоферских буднях. Сразу посерьезнел парень:
— Люблю свою работу.
— Трудно?
— По-всякому бывает. Скажем, в сухую погоду да по ровной дороге «катить» приятно, легко. А вот когда гололед, грязь…
Зима. Дальний рейс. Возвращался из Кургана. Где-то между Верхним и Косулино по гладкому, как стекло, льду «срезало» машину в кювет. Бился, бился — ничего не выходит. Пошли в ход лопата, лом. Как на грех, ни одной автомашины ни в ту, ни в другую сторону. Работал яростно. Сбросил на снег рукавицы, куртку. Вспотевшие ладони прилипали к металлу. Только за полночь выбрался. Доехал до дому, и усталость свалила.
А наутро снова в рейс.
Сколько раз товарищей выручал из такой же беды. Дело шоферское не терпит равнодушия. Существует неписаный закон, по которому самое позорное дело — не прийти на помощь.
Игорь с детства приучен к труду. Деревенские мальчишки этим и живут: всегда рядом со старшими — в поле, в огороде, на сенокосе. Игорь мечтал стать шофером. Когда закончил среднюю школу, пошел учиться на курсы. Родители не отговаривали сына, а наоборот, видя привязанность к технике, поддержали. Сами всю жизнь проработали в селе, поднимали целину. В сыне им хотелось видеть продолжателя своего дела.
С годами Игорь накопил опыт, приобрел мастерство. На селе пользуется уважением. Он депутат районного Совета, участвует в работе постоянной комиссии по делам молодежи. Старается выполнить все наказы и просьбы избирателей.
Игорь молод, ему двадцать семь. Впереди немало трудных рейсов. Нелегкая у него работа, но такая нужная людям.
…Живут в колхозе «Колос» три брата: Валерий, Владимир и Александр Казакевичи. Все работают в местном колхозе. Есть у них сестра Нина (по мужу Пеньковских) — телятница. Трудятся от всей души и чистого крестьянского сердца.
Мать их — Зоя Ивановна — многие годы отдала колхозу, помогала поднимать новые земли. Теперь на заслуженном отдыхе. Одна колхозница очень точно подметила: «Здорово робила Зоя Ивановна. Настоящая труженица!» Вот эту черту характера м передала мать сыновьям и дочери.
К примеру, Валерий. Сызмальства к труду приучен. Любое дело огнем горит.
…Уборка урожая — всегда трудная и радостная пора для хлебороба, венец его труда за целый год. В один из солнечных августовских дней и произошла эта встреча у кромки хлебного поля с местными комбайнерами. Валера Казакевич с виду, вроде бы, и не выделился тогда, разве что пшеничной копной волос. В обеденный перерыв попытался с ним поговорить, но оказалось, что Валерий не любит о себе рассказывать. Пришлось расспросить его товарищей по труду, односельчан, руководителей хозяйства. А потом получился вот такой диалог:
— Июнь восемьдесят второго. Помнишь ли ты, Валера, поездку в столицу нашей Родины — город-Герой Москву?
— Разве забудешь такое. Побывать в Москве — моя давняя мечта.
— В составе делегации молодых ударников ты увозил в столицу рапорт комсомолии Зауралья XIX съезду ВЛКСМ…
— Да, такая честь выпала и мне.
— Сколько тогда выдал из бункера зерна?
— Около десяти тысяч центнеров.
— А осень восемьдесят третьего помнишь? Первое место по колхозу на посеве зерновых и второе — в уборочную страду. Это что, случайный успех?
— Да нет, не случайный. Трудиться надо весь год напряженно.
— Осень восемьдесят четвертого…
— Тяжелая осень. Погода сказалась на урожае, осложнила уборку.
— Два года назад коммунисты колхоза приняли тебя в свои ряды. Что чувствовал ты, получая партийный билет?
— Сопричастность к большим делам своего села, колхоза, всей страны.
— Приходилось ли доказывать, отстаивать свою точку зрения, бороться с недостатками, упущениями?
— И не один раз. Мы — коммунисты, это наш долг. Чаще всего возникают вопросы укрепления трудовой дисциплины.
— Был механизатором. Стал бригадиром…
— Да, раньше было проще — отвечай сам за себя, а теперь — за коллектив, за общее дело. Приходится спрашивать и с себя, и с товарищей. Учиться еще надо многому: и организовывать производство, и с людьми ладить.
— Нравятся ваши места?
— Конечно. Здесь все родное — село, березовые колки, озерки, лес… Родина. Она дорога каждому.
Вот такой он, бригадир Валера Казакевич.
Окончив десятилетку в Кислянке, Сережа Шабалин пошел работать комбайнером. Выбирать профессию долго не надо было. Отец его Иван Степанович — ветеран колхозного производства, первоцелинник, тоже был механизатором. Он-то и преподал Сергею, как и другим сыновьям, первые хлеборобские уроки, исподволь привил юноше любовь к своей профессии, к земле, к хлебу.
Наставником начинающего хлебороба был первоклассный механизатор Павел Васильевич Бухтатых. Он стал и учителем, и воспитателем, и хорошим добрым товарищем. Поначалу Павел Васильевич говорил перед выходом в поле Сереже:
— Отца не подведи, он всегда был среди первых!
Учил мастерству комбайновой уборки и брат Алексей. Он передавал свой опыт, воспитывал чувство ответственности за судьбу урожая. Под его руководством Сергей впервые намолотил пять тысяч центнеров зерна. Поехали на помощь в соседний район. И там не подвел парень, прибавил на свой счет еще более двух тысяч. Так труд, приносящий людям пользу, а себе — удовлетворение, стал для Шабалина-младшего жизненной необходимостью, каждодневной потребностью.
В семье Шабалиных все работают отменно. Так воспитали десятерых детей Иван Степанович и Вера Ильинична. Все остались в родном колхозе — пашут землю, сеют, убирают хлеб. Одним словом, делают все, чем примечателен наш сельский труд. Сергей уже один из лучших механизаторов в колхозе имени Куйбышева. Три почетных знака ЦК ВЛКСМ украшают грудь молодого хлебороба: два — «Молодой гвардеец пятилетки» и «Золотой колос».
…«Кировец» Сергея заметен сразу: над кабиной алеет флажок — символ признательности победителя в соревновании.
— Добрый день, Сергей Иванович.
— Здравствуйте. Только вот день-то… Опять с утра дождь.
— Ну, тебе — не помеха. Такой махине, как твой «Кировец», бояться ли дождя?
— В кабине-то не течет, а вот каково нашим комбайнерам?
— А у тебя как дело идет?
— Сначала думал вспахать тысячу гектаров зяби. Работа пошла, решил сделать тысячу триста.
— Уверен в успехе?
— Взвесил все «за». Отчеты скоро в комсомоле. Моим главным отчетом и будет такое вспаханное поле.
Сергей Шабалин слово свое сдержал. Да иначе и быть не могло. Ведь он не только передовой механизатор, но и коммунист, секретарь комсомольской организации. Главным делом он считает растить хлеб.
Как и большинство молодых людей, Сережа в душе немного романтик, мечтающий преобразить землю. В это дело он вкладывает всю пылкость души, весь молодой задор, к этому призывает молодежь:
— До нас работали на земле наши деды и отцы, Вчера пришли мы. Завтра придут другие. Очень хотелось бы, чтобы они полюбили ее, были преданы хлеборобскому труду. Прекрасна наша земля, и мы должны сделать ее еще краше!
…Отступила осень. В жизни Сергея Шабалина произошло важное событие — свадьба. И шумела она вольно на колхозной улице.
Самым главным угощением на столе, конечно же, был хлеб. Он вобрал в себя все золото колосьев, взращенных руками простого сельского парня.
Живет в Николаевне дружная, работящая семья. Дайстеров в хозяйстве все знают, потому как их семейный труд — большой вклад в развитие колхозного производства. Своих родителей, братьев и сестру представляет младший — Саша Дайстер, самый молодой механизатор в колхозе:
— Папа — механизатор широкого профиля, много лет работал на земле, осваивал целину. Теперь он — бригадир тракторной бригады. Тяжеловато стало ему на тракторе работать, здоровье уже не то, хотя бригадиром тоже не просто.
У папы характер спокойный, рассудительный. Больше словом да примером нас воспитывал. Будучи трактористом, часто брал с собой в поле. Нравилось нам наблюдать за действиями отца, в руках которого послушной становилась рычащая машина. Из окна кабины вдаль убегали поля, а нам казалось, что мы обязательно их догоним.
Отец весело спрашивал:
— Ну что, «трактористы», как настроение?
— Отличное!
— Ну вот и хорошо.
Больше всего папа любит уборку. Очень болеет душой за производство и всегда радуется, если бригада наша вперед выходит.
Мама в школе работает уборщицей. Труд ее заметен, благодарности получает. Старается, чтобы в школе всегда был порядок. По дому тоже хлопот много. Мы, дети, стараемся ей помочь, чтобы не уставала наша добрая мама. Но она все равно на месте не сидит, я просто не помню ее без какой-либо работы.
Петр тоже хлеб выращивает. Человек он мастеровой. Вот крыльцо украсил. Когда колхоз выделил квартиру, то мы всей семьей помогали ее обустраивать, но Петя первым за все брался. Теперь у них с Матильдой свой дом. Летом палисадник соорудим, цветы посадим.
На работе Петр на хорошем счету. Показатели отличные, хвалят его. Да и Оскар тоже ему не уступит. Нынче первый год сеял кукурузу. По триста шестьдесят центнеров зеленой массы собрал с каждого гектара.
— Саша, теперь об Ольге несколько слов.
— Оля — одна из передовых доярок. Решила с подругами по три тысячи килограммов молока от каждой коровы надоить. Недавно прикинула — выполнит обязательство. Она у нас серьезная, на ветер слов не бросает, да и трудится в комсомольско-молодежном коллективе, где все хорошо работают.
— О себе что расскажешь?
— Закончил я десять классов. И решил, как папа и братья, стать механизатором. Нравится мне эта работа. Планирую заочно учиться в сельскохозяйственном институте.
Закончилась уборка. По итогам ее председатель колхоза Василий Алексеевич Михайлюк Саше Дайстеру первому вручил Почетную грамоту за ударный труд. Таких же наград удостоены и его братья.
Эстафета отцов передана в надежные руки молодого поколения.
…Живет в Николаевке семья: Генрих Генрихович и Гильда Оскаровна Дайстеры, их дети — Петр, Оскар, Ольга и Александр. Все у них есть: Родина, любимая работа, семейное счастье, мирное небо. Трудом своим они приумножают богатство нашей страны, делают ее день ото дня, год от года краше и счастливее.
Целина и в наши дни примечательна своим напряженным трудовым ритмом жизни. Ее называют планетой подвига, планетой мужества. И это не случайно, потому что тех, кто поднимал ее и трудится на ней, называют людьми героического склада. Подвиг продолжается в делах и сердцах молодых.
И не иссякнет сила земли, пока есть у нас такие преданные наследники первопроходцев целины, как Игорь Шаленин, Валерий Казакевич, Сергей Шабалин, Петр, Оскар, Ольга и Александр Дайстеры, как многие тысячи их сверстников.
Живем и работаем мы в колхозе «Родина», куда входят шесть сел. Населяют их русские, башкиры, немцы, украинцы, мордва, казахи и татары. И для всех нас колхоз — наша родина.
В местной средней школе преподают три языка — русский, башкирский, немецкий. Дети русской национальности, как и положено по программе, учат немецкий. Немецкие ребятишки учат русский, а башкирские — все три.
В наших краях совсем не редкость, когда подросток говорит на трех языках. Уже в детском саду башкирские и немецкие детишки уверенно разговаривают по-русски, а в школе изучают уже тонкости этого языка.
Центральная усадьба колхоза — село Пролетарка. Появилось оно в 1926 году. Мы привыкли к тому, что на карте области одно за другим исчезают села, которые признаны не перспективными. А было время, когда действовала иная закономерность: села росли на новых местах. Так возникла и наша Пролетарка. И в честь того, что социалистическая революция не только дала землю крестьянам, но и сорвала с них оковы, веками сдерживающие их творческую, созидательную силу, так назвали свою деревню.
Первые жители переехали сюда из нынешнего Грачевского района и, недолго покрестьянствовав единолично, в 1929 году объединились в артель. Тогда в каждом селе был свой колхоз. Постепенно, присоединяя к себе другие, укрупнялась артель, пока не выросла в крупное высокомеханизированное сельскохозяйственное предприятие, которое и по степени машинизации, и по организации труда, и по созидательности работающих мало отличается от иного заводского цеха.
Недалеко от Пролетарки, самой многонациональной в хозяйстве, расположена башкирская деревня Бахтиярово, которая возникла еще в XIII веке. Название ее состоит из двух слов: «бахет», что в переводе означает счастье и «эяр», которому соответствует русское «вслед», «следом». То есть перевести можно так: вслед за счастьем, следом за счастьем. Смысл этот отражает положение башкир в те времена, когда возникло поселение, из которого всегда убегало счастье.
На путь к счастью встали крестьяне только после социалистической революции, когда рядом с Бахтияровом выросла Пролетарка. И теперь на основе совершенствования сельскохозяйственного производства, качественного изменения труда и быта села, всей жизни крестьянин превратился в государственного человека, хозяина земли.
Конечно, история — дело увлекательное. Уроки ее поучительны. И дни сегодняшние, годы восьмидесятые, войдут в нее яркой строкой. Событиям нынешним, делам повседневным обеспечено достойное место в истории строительства коммунизма.
Не всегда это, однако, мы сознаем, привыкаем как к солнечному теплу и свету, например. Может быть, поэтому и в нашем колхозе встретишь порой тех, кто трудится не в полную силу, кто не считает большим грехом прогулы, нарушения дисциплины. Но не они определяют трудовую жизнь хозяйства, моральный климат в коллективе. Это мы хорошо знаем: живем-то в самой гуще колхозных дел!
Родились мы здесь: один в Бахтиярове, второй в немецком селе Ишалка. Родители наши тоже из этих мест.
Учились мы в местной средней школе, ее одну из первых двухэтажных в районе еще в середине 60-х годов построил колхоз. А после интернат. Весело, дружно нам жилось в нем, не чувствовалось, что мы дети разных национальностей. Родители, учителя привили нам любовь к родной земле, к крестьянскому труду.
Из наших одноклассников выросли хорошие люди. Андрей Берген, например, автомеханик колхоза. Рафит Давлетов — зоотехник в совхозе имени Петровского нашего района. Рафик Бахтияров — выпускник Оренбургского педагогического института. Словом, каждый обрел специальность согласно своим склонностям. Молодые охотно остаются на селе.
О делах молодежи расскажу я, Карим. Комсомольская организация колхоза крупная, 115 юношей и девушек. Как-то просмотрел учетные карточки комсомольцев. Открытия, конечно, не сделал, всех в лицо знаю, но вот список профессий, который составил, получился длинным и показательным: зоотехники, агрономы, учителя, шоферы, механизаторы, бухгалтеры, автомеханики, операторы машинного доения, мастера животноводства, культработники, токари, повара, электрики, воспитатели детского сада, продавцы.
Посмотрел этот список секретарь парткома Василий Васильевич Спиридонов и удовлетворенно отметил, что сфера приложения молодых сил за последние десять-пятнадцать лет на селе очень расширилась.
— Не удивлюсь, — сказал он, — если через год, другой твой список дополнит профессия оператора электронно-счетной машины.
Наверное, преувеличения в этом нет. Когда Василий Васильевич в конце 60-х годов был секретарем комсомольской организации колхоза, она в основном состояла из трактористов и доярок. А сейчас только молодых агрономов, зоотехников, механиков больше десяти. Они вносят достойный вклад в социальное, экономическое и культурное развитие села. Это важный участок борьбы нашей партии за преодоление различий между городом и деревней, за дальнейшее социально-экономическое сближение рабочего класса, колхозного крестьянства, интеллигенции.
Нелегкие задания доверило правление колхоза молодым. Вот Руслан Бахтияров — заведующий животноводческим комплексом. Комплекс современный, технологические процессы в нем механизированы. Когда его пускали в строй, видел не одну пожилую доярку, откровенно утиравшую слезы узловатыми пальцами. В ее молодости таких ферм не было.
Тридцать юношей и девушек колхоза заняты в животноводстве. На той ферме, которой заведует один из нас, трудится комсомольско-молодежный коллектив. Операторы машинного доения из года в год от каждой коровы надаивают по три тысячи килограммов молока.
Труд на комплексе организован четко. Здесь не знают, что такое нехватка рабочих рук, не говоря уже о том, что такое прогул или другие нарушения. В коллективе спокойная, доброжелательная обстановка. Взаимопомощь — главное. Сравнительно недавно пришел на ферму, например, комсомолец Андрей Нахтигаль, так его девчата быстро обучили тонкостям своей профессии.
Забота об условиях труда молодых, быте не дает права относиться к делу с прохладцей. Забота — не пустой звук. Вот стоят новенькие дома. Живут в них семьи комсомольцев тракториста Егора Нейфельда, свинаря Петра Фризена, дояра Андрея Бергена. Дома эти построил колхоз, а молодым семьям предоставил кредит. Когда он будет выплачен, жилье перейдет в собственность колхозников. Причем кредит долгосрочный, и сумма его не возрастает, как заведено в подобных случаях за рубежом.
В ФРГ, например, ссуду на строительство дома выплачивают ежемесячно с начислением пяти процентов годовых, и семьи вынуждены экономить во всем.
Жилье у нас строится, и получают квартиры в основном молодые семьи. Каждый год справляют примерно девять новоселий, не меньше бывает и свадеб.
За последние годы в нашем хозяйстве произошли большие изменения. Введена поточно-цеховая структура производства. Теперь действуют цехи — животноводства, полеводства и механизации. В животноводстве завершен переход на промышленную основу. В полеводстве применяются два укрупненных севооборота. Широко внедряются коллективные формы организации труда.
Школьники не чувствуют себя туристами на колхозных полях. К сельскому труду они приучены с раннего возраста. Половина выпускников Пролетарской средней школы остается работать в родном колхозе, а все желающие направляются колхозными стипендиатами в техникумы и вузы.
Мы тоже из тех парней и девчат, воспитанных советской колхозной деревней. Мы ей верны. И доказываем это трудом.
Есть у нас в колхозе трудовые династии Кучаевых, Агишевых, Волновых, Нейфельдов, которые из поколения в поколение передают духовные ценности и главную из них — честное отношение к труду, любовь к родной земле.
Наш социалистический строй несет в себе эти высоконравственные начала, учит доброжелательности, взаимопомощи, дружбе между классами, нациями и народностями. Эти как и другие аспекты нашего образа жизни очень дороги каждому из нас. Беречь, укреплять и развивать их нам, молодым.
Сейчас, конечно, это уже трудно представить — по БАМу ходят поезда и из Усть-Нюкжи легко доехать до Тынды («всего-то восемь с половиной часов»), от Тынды проторенная железная дорога во все концы страны — поезда идут в Москву и Благовещенск, Хабаровск и Читу, кассиры предлагают свои услуги на оформление плацкарты в любой конец страны. А ведь совсем недавно, всего одиннадцать лет назад, по распадкам, утопленным в снегах, по льду рек пробивалась сюда из Большого Невера через Тынду партия челябинских изыскателей. Пробивалась недели!
Начинался БАМ, еще не было известно, что именно станционный поселок Усть-Нюкжи придется строить челябинцам, а буровики Южно-Уральского треста инженерных исследований и изысканий (ЮжуралТИСИЗ) сверлили вечную мерзлоту, чтобы определить, как здесь построить город.
Остался от того времени вырванный у тайги и мерзлоты временный аэродром Леонтьевская заимка. С нее, с этой заимки переправлялись через реку изыскатели на «полку», созданную природой для размещения железнодорожной станции и городка для ее работников.
Как далеко это от Челябинска! Тысячи и тысячи километров! Я иду у подножья отрогов Станового хребта и читаю названия на таежных перекрестках: улица Челябинская, Главная улица, Челябинский переулок, улица Уральская… И конечно! — улица Юрия Гагарина, Сергея Лазо — как перекличка времен и поколений. И сам поселок строителей похож на Комсомольск-на-Амуре — под лиственницами притулились балки и бараки, вагончики, обшитые для защиты от бамовской зимы неструганными досками.
Немало добровольцев-челябинцев уехало в свое время строить БАМ, работать на его станциях и поездах, но отряд, который работает в Усть-Нюкже, особого разряда. Передвижная механизированная колонна «ЧелябБАМстрой» из объединения «Челябметаллургстрой» — как такое название делает всех челябинцев причастными к стройке века! Вместе с этим коллективом — спецстроевцы, электромонтажники, ребята из сантехмонтажа — полный комплект строительного конвейера. Ведь задача четкая и простая: построить городок железнодорожников от «ничего» до полного комфорта. И сегодня уже заселены первые три подъезда пятиэтажного дома, над вечной мерзлотой «парит» на сваях основание следующего, детишки бегут в нарядный детский сад, а те, что постарше, обжили красивую школу, в ней сегодня уже восемьсот учеников — младшее поколение бамовцев.
Что движет людьми? Что заставляет сниматься с насиженных мест? Объясняют они это просто, без всяких высоких слов. Мухарам Якупов, прораб, 33 года (здесь его зовут просто Миша): «Пригласили в управление, попросили съездить на пару месяцев, посмотреть, что к чему, помочь… А что смотреть! Я через месяц вернулся домой: «Собирайся, Зоя!»
И медсестра Зоя упаковала немудреный багаж, потеплее одела Эдика и Ильдара. Предполагавшиеся два месяца командировки мужа превратились в два года нелегкого быта и напряженной работы. И работа эта продолжается: «Так надо». И знаю секрет Мухарама — прослышал он, что поручили челябинцам новый объект — в Туве и уже «подбивает свою команду» перебраться с окончанием работ труда…
«Жила бы страна родная, и нету других забот…» — это слова из песни. О том же самом Миша-Мухарам говорит проще: «Надо ведь!» Он почти в два раза моложе Комсомольска-на-Амуре, но как похож на тех ребят из тридцатых, которые ехали в неизведанную тайгу. Перекличка поколений — теперь ведь и его трудом пришла в Комсомольск-на-Амуре железная дорога, Байкало-Амурская магистраль.
Будет, наверное, у Якуповых новая стройка в Туве, а для многих других челябинцев она уже началась — в Пыть-Яхе, в стране Тюмении, где они строят над болотами и тайгой новый город нефтяников. А еще отряд челябинцев поднимает целину Нечерноземья в Кировской области. А еще многие годы челябинцы из «Уралнефтегазстроя» ведут по топям и марям «нитки» стальных трубопроводов для нефти и газа и каждую сдают досрочно.
Все это так. Все правильно. И БАМ, и север тюменщины, и Нечерноземье, и глухомань необжитого угла Тувы… Но только ли там проявляется дух ударного труда?
Короткие строки сообщений…
«Челябинские тракторостроители в честь XXVII съезда КПСС изготовили три супермощных трактора Т-300, для которых нет, кажется, невозможного — и скальный грунт, и вечная мерзлота расступаются под его оборудованием…»
«Объект за объектом досрочно сдают после реконструкции строители и металлурги Челябинского металлургического комбината. Это позволяет, выиграв время, дать Родине дополнительные тонны проката, кокса, стали…»
«В Магнитогорск прибыл Всесоюзный ударный комсомольский отряд, который примет участие в реконструкции легендарной Магнитки…»
Снова время спрессовано! История легендарной, ударной Магнитки, трудовой энтузиазм тридцатых повторяются в порыве молодости восьмидесятых годов.
В честь XXVII съезда КПСС челябинцы выпустили за год продукции сверх плана на 116 миллионов рублей — весомый вклад в укрепление могущества Родины. И уже во время работы съезда вспыхнула новая инициатива: челябинцы обязуются в первый год новой пятилетки дать еще 100 миллионов рублей сверх плана! Каждый месяц не меньше двух процентов сверхплановой продукции на каждом рабочем месте… Трудовой энтузиазм, патриотический порыв южноуральцев рассчитан на опережение. На опережение тех задач, которые ставит партия.
Сегодня Челябинску 250 лет. Главные из них — 69 лет Советской власти. В них — становление бастиона социалистической индустрии, героические дни и ночи Танкограда, самоотверженный труд по выполнению заданий послевоенных пятилеток. История? Нет, наша биография. Биография, которую продолжают писать внуки ударников Тракторостроя, дети танкоградцев. И Андрей Чепелев, умудряющийся вписать в календарь пятилетки выполнение заданий десяти лет, разве не пример этому? На его груди три ордена Трудовой славы. «Медаль за бой, медаль за труд из одного металла льют». И его трудовой подвиг разве не сродни подвигам полного кавалера орденов Славы боевой в огненные сороковые?
«Жила бы страна родная…» За порогом родного дома — у проходной ЧТЗ, на строительстве дороги через Вятские увалы к возрождающемуся совхозу Нечерноземья, в нефтяном краю Западной Сибири, на 1288-м километре героической Байкало-Амурской магистрали — везде мы видим примеры того, как самоотверженно трудятся во имя могущества любимой Родины миллионы советских людей, тысячи, десятки тысяч наших земляков.
Эти короткие размышления начались на станции Усть-Нюкжа, у подножия Станового хребта. Какое могучее, основательное название! А труд наш, наша работа во имя светлого будущего, наша забота о выполнении всех предначертаний партии — не становой ли хребет успеха общего дела?
…Есть в Москве Челябинская улица. В Ташкенте улица имени нашего города возникла после трагического землетрясения. По улице Челябинской идут в школу дети строителей БАМа… Появится и в Пыть-Яхе улица нашего города. Прекрасный адрес: «СССР, Улица Челябинская»! Прекрасный символ трудового энтузиазма южноуральцев, их верности идеалам Отчизны!