Риц ехал к маме на день рождения. На первый семейный праздник, на который он явится не как оболтус, а как хозяин бизнеса. Мастерская по починке скутеров на побережье уже четыре месяца приносила деньги. Нет, не прибыль, конечно. Долги еще предстояло отдать. Просто выручку. Но дело пошло.

На Восток Риц переехал вместе с родителями четыре года назад. Этой весной ему исполнилось двадцать лет. Ничего кроме школьного диплома и способностей к органике за душой у него не было. Богатые родители не в счет. Он не собирался ничего у них просить.

Органика служила основным движком технологий последние пятьдесят лет. Органические элементы, из которых состояли программы этого мира, выгонялись прямо на ладонь, а уже оттуда переносились в специальные хранилища. Затем их снова извлекали, чтобы доработать, укрепить и включить в сложные конструкции, на которых держалось всё. Чтобы работать с органикой нужны были способности, образование и практика.

Из этих трех пунктов у Рица имелось два. Способности и некоторый опыт, который он накопил на починке всякого за последние три года. Но для этих краев такого комплекта было выше головы. Именно он позволил Рицу стать совладельцем мастерской по починке скутеров, основного транспортного средства на побережье. Люди здесь жили небогатые, и их скутеры, сами себе неплохие, но старые, постоянно теряли органическую начинку. После чего у них одним махом исчезала устойчивость под дождем, способность помнить маршрут и экономить зарядку.

Мастерская, которую на паях открыли Риц, Тиль и Скиф, для местных стала настоящим спасением. Теперь поглупевший скутер можно было починить у дома, а не тащиться на нем неведомо куда.

Чтобы добраться до родителей в приличном виде, Риц оставил свой скутер на станции. А там пересел на пассажирский мобиль и с комфортом доехал до города. Сезон дождей давно закончился, и на дороги вернулась пыль.

Он вышел на остановку раньше, чтобы забрать подарок из пункта доставки. На побережье он бы маме ничего не добыл, там можно было приобрести разве что дешевый браслет из ракушек. А в пункте доставки его ждала пипа из мастерской Гао Юншена — мама обожала струнные инструменты и играла на всем, что попадало ей в коллекцию. Риц надеялся, что у мамы еще нет такого. Ну а если есть, пусть будет второй, утешил он себя.

В пункте он распаковал инструмент, коснулся струн и не понял, откуда возьмется обещанный звук падающих жемчужин.

— Ты не то делаешь, — усмехнулся приемщик. — Надо зажать здесь и здесь. Смотри!

Приемщик забрал у него пипу, прижал струны на грифе и щипнул свободной рукой струны ниже. Инструмент вкрадчиво зашептал.

— О-о-о! Шикарно! — оценил Риц.

Риц поблагодарил приемщика за науку, уложил инструмент обратно в коробку и отправился к маме. Цветов он не стал покупать, весь его бюджет разбился о пипу.

Маме исполнялось сорок восемь лет. Риц поднялся на лифте вместе с двумя ее подругами, которые сообщили ему, что его мама выглядит никак не больше, чем на тридцать пять. Риц кивнул. Эта странная математика была ему недоступна. И тридцать пять, и сорок восемь казались ему одинаково большими цифрами. Но мама его — красавица, и вообще самая лучшая, тут и спорить нечего.

Подарок его мама с благодарностью приняла, заверила, что такого у нее еще нет, и поинтересовалась его делами. Риц весело отбарабанил отчет о доходах последних месяцев. Мама, кажется, не поверила, но обрадовалась.

Двенадцать человек гостей, к счастью, нашли что обсудить и без его успехов, тем более, что на фоне сыновей маминых подруг Риц не блистал. Никуда не поступил, ничего не закончил, никакой чемпионат не выиграл и не родил наследников. Ничем, короче, не выделился. Большую часть вечера говорили о концерте городского оркестра, в котором на треугольнике играл андроид. Мамины подруги считали его игру бесподобной, а отец Рица ухмылялся.

На десерт подали торт «Луиза», и Риц обрадовался — эту версию безе с вареньем он любил. Мама предложила дать ему кусочек с собой, для друзей, но Риц отказался. Во-первых, друга два, а это уже целых два куска, во-вторых, везти их так далеко не имеет смысла. Лучше он добавку сам съест. Гости оживились, и под шуточки старших он слупил второй кусок.

Он отправился в обратный путь около одиннадцати, чтобы попасть на последний мобиль. После полуночи пассажирские мобили не ходили, надо было торопиться. Риц клятвенно пообещал, что вернется, если опоздает, но понадеялся, что возвращаться не придется. Спать он любил дома, а родительский дом своим уже не считал.

Ему не повезло. Мобиль сломался на окраине города и до места не доехал. На ближайшей станции ему клятвенно пообещали, что в течение часа пригонят запасной, и Риц уселся в местной чайной, чтобы не торчать в общем зале. Нехотя он заказал чай подешевле, чтобы оправдать занятый стул. Ни есть, ни пить не хотелось.

От щедрот ему принесли целый чайник, но он не стал выкрутасничать. Пить его он тоже не собирался, потому отодвинул от себя и пиалу, и чайник так, что они заняли весь стол. Его движение не осталось незамеченным, и на втором стуле материализовалась старая гадалка в длинном цветастом платье. Двигалась она как гюрза, получше молодых, только монеты, вплетенные в седые косы, позвякивали. Однако глубокие морщины не давали усомниться в возрасте.

— Привет, путешественник! Я смотрю, чай тебе не нужен.

— Нет, — вежливо улыбнулся Риц. — Если вы хотите, то пожалуйста.

Гадалка цапнула чайник, наплескала себе чаю и влила в себя напиток как водку.

— Ух! — одобрила она. — Чай, конечно, так себе, но дареному коню в зубы не смотрят. Хотя бы с температурой не облажались.

Риц улыбнулся. Местные любили дискутировать о правильной температуре заварки, но в реальности пили все подряд, лишь бы побольше.

Таким же макаром гадалка выпила еще две чашки и остановилась. Ее черные глаза впились в Рица.

— Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, — сообщила она Рицу. — Теперь я тебе погадаю.

— Спасибо, не надо, — отклонил предложение Риц. Он видел свое будущее вполне ясно.

— А я все равно погадаю, — упорствовала гадалка. — Спорим, так тебе ни разу не гадали.

— Ну почему же. Спорим, вы сейчас попросите дать вам руку и будете читать линии судьбы. А потом скажете, что у меня впереди длинная счастливая жизнь. Или не очень.

— Угадал, — хмыкнула гадалка. — Но я буду не просто говорить, а еще и показывать.

Тут Риц заинтересовался. Такого ему еще ни разу не обещали.

— Надень очки, — велела гадалка.

Риц напрягся. Очки требовались для работы с органикой, невооруженным глазом органические элементы было невозможно увидеть. Причем тут органика? И откуда гадалка знает, что у него есть рабочие очки? Или она имеет в виду что-то другое? Проверим.

— Я хорошо вижу, — сообщил он гадалке.

— Не придуривайся. Ты знаешь, что я имею в виду. Надевай рабочие очки. Иначе пропустишь половину истории.

Риц чувствовал, что слегка плывет. Надо было отказаться, пересесть в зал ожидания и оставить чайник гадалке, но его уже несло странным потоком. Как в тумане он вынул из рюкзака очки, с которыми никогда не расставался, и надел.

Гадалка как будто не сомневалась, что он послушается, деловито схватила его ладонь длинными скрюченными пальцами и потянула к себе. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом над его ладонью поднялся контур извилистой дороги. Характерное свечение не давало усомниться — контур был органическим.

Он почти испугался, потому что не понял, кто создал этот элемент. Он? Она? Но это точно дорога и идет она… Куда-то идет.

— Вижу длинную дорогу. Вижу много хорошего. Врагов вижу, ух, какие у тебя будут враги! Даже твой отец позавидует.

У Рица закололо в висках. Гадалка полностью завладела его вниманием. Он всё еще понимал, что находится в придорожном кафе, и руку сжимают пальцы старухи, но вместе с тем ему казалось, что он идет по дороге. Рядом виднеются смутные фигуры, которые то появляются, то исчезают.

— Друг тебя предаст. Девушка бросит. И следующая тоже.

— Ну это знакомо, — хмыкнул Риц.

— Ничего удивительного, больно ты гонористый парень, — пояснила гадалка и, не меняя тона, продолжила, — но та, что полюбит по-настоящему, останется. Хотя я ей не завидую.

— И как ее узнать?

Вот теперь дело дошло до интересного. Но гадалка подло пропустила детали.

— Так и узнаешь. Делать будешь поразительные вещи. С наставником тебе повезет, да, повезет, поставит он тебя на крыло и отпустит. Высоко полетишь.

Внезапно посреди уходящей в даль дороги появилось одноэтажное строение, перегородив путь. И дорога ушла куда-то под него. Гадалка увидела домик, вздрогнула и замерла. Она как будто не верила своим глазам.

Ситуация выглядела абсурдной. Ведь на гадалке не было рабочих очков. Без них она не могла видеть ни дорогу, ни что на ней происходит, хотя Риц окончательно уверился, что весь органический рисунок ее рук дело. Не его. Он отвлекся от предсказаний и хотел узнать у старухи, как у нее это получается. Риц никогда еще не видел, чтобы органику использовали таким образом. Конструкция была слишком сложной, слишком большой, слишком символичной.

Пауза затягивалась. Где-то вдалеке прозвучал сигнал мобиля, бебекнул козел. Гадалка очнулась.

— Но преграду на пути воздвиг ты сам.

Строение подозрительно напоминало мастерскую Рица, и он заподозрил, что гадалка что-то узнала про него. Отличало строение от реального только наличие большого навеса сбоку. У Рица с друзьями никакого навеса не было. Он выдохнул — аж от сердца отлегло. Да ну, в самом деле, во что он поверил?

— Значит, слушай теперь внимательно. Скажу самое главное. Живи пока как живешь. Но как только преграды не станет, иди. Иди, не задерживайся и не оглядывайся.

Гадалка выпустила его ладонь из рук, откинулась на стуле и чуть не упала. Глаза ее закрылись, она захрипела. Риц испугался.

— Эй, что с вами? Тетенька, не смейте умирать, да что с вами такое?

Набежал народ, заохал, заахал, гадалку подхватили и уложили на плетеную скамейку в углу. Хозяин кафе вызвал медиков.

Медики примчались быстро: ехали мимо с загородного вызова. Спросили, кто знает гадалку. Все присутствующие дружно показали на Рица. Он не стал отказываться.

— Я ее не знаю, но мы разговаривали. Она мне гадала.

Вокруг повисло напряженное молчание.

— Парень, я надеюсь, она тебе нагадала богатства и счастья, — сказал доктор. — Потому что она умирает. А последние слова такой предсказательницы сбываются в точности до буквы, она из древнего народа.

— Да что вы несете! — возмутился Риц. — Какого народа? Ей плохо, ей надо в больницу. Какая разница, что там сбывается!

— Поедете с нами, — распорядился доктор.

Риц полез за носилками в санитарный мобиль. Тот сорвался с места и, мигая огнями, умчался в ночь. Еще в кафе гадалке сделали какой-то укол, и в мобиле она открыла глаза. Увидела Рица, снова схватила его за руку и засмеялась каркающим смехом:

— Поверил? А? Поверил? Хорошо.

Доехали они быстро, старуху увезли на каталке, а Риц остался в холле, сам не понимая зачем. Там он и просидел до утра, слегка подмерзая под больничными кондиционерами. В какой-то момент он слегка задремал и проснулся, когда его разбудил суровый усатый врач.

— Умерла ваша тетушка. Какие будут распоряжения?

Риц моргнул и встал.

— Да я… не знаю. Я случайный попутчик, просто проводил. Надеялся, что обойдется.

— Ясно. Свяжемся со старейшинами. Вы идите тогда. Больше ничего сделать нельзя.

Риц кивнул:

— Ладно. Пошел я.

Он спустился на залитую солнцем улицу, подошел к городской карте, чтобы понять, где находится. От маршрута он отклонился не так уж и далеко. Нашел ближайшую станцию, купил новый билет и отправился на побережье. Забрал скутер с парковки, поскандалил с дежурным, который с какого-то перепугу захотел доплату за ночь, и покатил к мастерской.

У мастерской Риц увидел суету, трое рабочих возводили какую-то конструкцию у мастерской.

— Привет! — замахал Тиль Рицу, как только тот подъехал. — А мы тут навес строим. Дядя предложил. Это мне подарок на день рождения. Тут можно чай пить или парковаться, если в мастерской места не будет. Скажи, классно!

— Классно! — согласился Риц и хлопнул Тиля по плечу. — Отличный подгон! Мы должны ему что-нибудь починить.

— Ты себе представляешь моего дядю на скутере? — захохотал Тиль.

Дядя Тиля обладал дивными габаритами и ездил только на усиленном квадроцикле собственной сборки, не доверяя двухколесным безобразиям.

— Ну тогда точно подарок! — засмеялся Риц. — Пусть приходит пить чай.

— Это он запросто, — заверил его Тиль. — Прямо сегодня и заявится, зуб даю.

Жизнь налаживалась. Вчерашний день стерся у Рица из памяти. Его полностью вытеснил сегодняшний.

От автора: события этого рассказа происходят за четыре года до начала первой части цикла «Брутфорс» https://author.today/work/364015