А после того, как сочла «обязательную программу» выполненной, переключилась в рабочий режим и не разочаровала:

— Ваше Сиятельство, читатели «Вымпела» практически живут на сетевой страничке вашего рода, ибо каждая статья, выкладывающаяся на этот ресурс, учит чему-нибудь по-настоящему полезному. Поэтому, прочитав последнюю, предсказали, что это самое «полезное» будет озвучено на презентации. И не ошиблись: вы снова поделились своими наработками и, тем самым, подарили нам шанс измениться в лучшую сторону. Мы кланяемся вам в пояс и… изнываем от желания хоть одним глазком заглянуть в будущее. То есть, узнать, что вы подарите нам в следующий раз!

— Колись! — весело потребовала Дайна, и я послушался:

— В следующий раз я подарю вам небо…

Маврина облизала губки и молитвенно сложила руки перед грудью:

— Ваше Сиятельство, а чуть-чуть поподробнее можно?

— Можно… — кивнул я и выдал еще кусочек информации: — Не далее, как вчера на одном из моих предприятий закончили собирать опытный образец еще одной игрушки моей мечты — двухместного спортивного флаера «Щегол». Весь апрель его будут испытывать, что называется, и в хвост, и в гриву, а после того, как избавят от детских болезней, я начну серийный выпуск этой птички. Кстати, она получается настолько буйной, что моим программистам пришлось адаптировать под нее «Пестуна», намертво «прошивать» эту программную оболочку в навигационно-пилотажный комплекс и придумывать алгоритмы, которые вынудят пилотов соблюдать правила воздушного движения над населенными пунктами и на воздушных трассах.

— А разве в Империи есть правила воздушного движения и воздушные трассы? — хором воскликнуло человек сорок.

— Появятся. Ориентировочно к первому июня… — ничуть не кривя душой, сообщил я и чуть не оглох от слитного восторженного вопля молодежи.

Следующие минут десять из меня пытались вытрясти ТТХ «Щегла». А после того, как поняли, что «все остальное» я расскажу и покажу в начале лета, снова вспомнили о «Стихии» с «Пестуном» и Полинке. Первые вопросов пять-шесть даже порадовали: фанаты гоночных автомобилей жаждали узнать, когда наш техноартефактный комплекс поступит в свободную продажу и по какой цене, на какие именно модели гоночных машин его можно будет установить, с чьих навыков «писалась» эталонная база маневров, сколько экземпляров «Пестуна» уже используем мы, Беркутовы-Туманные, и как далеко продвинулись мои родичи по этому пути развития. А потом «очнулись» представители старшего поколения аристократов, и первый же испортил мне настроение:

— Игнат Данилович, насколько я понимаю, вы только что признались в том, что ваши «вечные» рекорды — не более, чем обман?

— Литвинов. Прохор Борисович. Родич дурынды, некогда покалеченной Злобной Мелочью в Доме Гимназисток… — сообщил БИУС, и я сорвался с нарезки. В смысле, уставился в глаза этому уроду ни разу не добрым взглядом и добавил в голос закаленной стали:

— Прохор Борисович, вы тупы, как бревно. Ибо за несколько десятилетий сознательной жизни не научились использовать титулование при обращении к тем, кто выше вас по статусу, не в состоянии проанализировать услышанное и понять, что мой «Пестун», созданный на абсолютно новой элементной базе, начавшей выпускаться чуть менее полутора месяцев тому назад, не заменяет водителя, а вынуждает учиться, и почему-то считаете себя бессмертным. Так вот, я, так и быть, помогу вам вбить в бестолковку все вышеперечисленное сразу после пресс-конференции…

Мужичок попробовал свалить, уйдя под невидимость, но поймал мое оглушение и отъехал. А я перевел взгляд на его родственника, рефлекторно поймавшего оседающее тело, и презрительно поморщился:

— Он у вас идиот. Причем клинический. Иначе не додумался бы уходить под пелену теневика, находясь в такой толпе. Но я свои решения не меняю, так что к вам вот-вот пробьется один из моих людей, вернет Прохора Борисовича в сознание и убедит дождаться завершения мероприятия.

Два следующих «оратора» сделали напрашивавшиеся выводы, однако завуалированно намекнули на то, что мне, молодому, талантливому, но очень уж наивному добытчику, не стоило лезть в игры серьезных промышленников. И если придраться к формулировкам первого не смогла даже Дайна, то второй разочек подставился. Вот я и ударил в ответ. Само собой, воспользовавшись подсказкой верной помощницы:

— Николай Янович, я считаю, что уважающим себя мужчинам невместно мямлить, юлить и прятать свои истинные мысли за вязью слов. Поэтому скажу прямо: мне нет дела до вашего мнения… до тех пор, пока вы держите его за зубами. Далее, я уже пришел в тяжелую промышленность, уже построил три предприятия, уже собрал и передал Объединению «Космос» два двигателя для космических кораблей, уже выпустил в свободную продажу «Пестуны», вот-вот начну выпуск «Щеглов» и… вобью в землю по самые ноздри любого, кто рискнет создать мне какие-либо проблемы. А теперь вопрос к вам: скажите, какое предприятие или торговый дом создали вы, раз считаете себя серьезным промышленником и имеете наглость меня о чем-то там предупреждать?

— Игнат Данилович, Коленька — самое обыкновенное трепло! — сообщила Наталья Родионовна, выйдя из-за кулис, затем вперила в «Коленьку» тяжелый взгляд и добавила: — Лет тридцать пять тому назад пытался сделать карьеру в сфере логистики. Чтобы помочь родичам удержать на плаву разорявшиеся мясоперерабатывающие заводы. Но эксперимент не удался: менее, чем через год батюшка «гения логистики» сослал сына в родовое поместье и «посадил» на копеечное содержание, а сам четыре месяца отдавал внезапно появившиеся долги.

«Серьезный промышленник» побагровел от унижения, но благоразумно опустил взгляд.

Так как понимал, чем закончится любая попытка что-то вякнуть. Вот Кувалда и переключилась… на других аристократов:

— Дамы и господа, глава моего рода устроил эту пресс-конференцию для единомышленников. Поэтому те, кому его достижения встали поперек глотки, могут отправляться в известном направлении. Ибо на любое проявление хоть какого-либо неуважения мы, Беркутовы-Туманные, ответим так, что мало не покажется. На этом у меня все. Игнат Данилович, прошу прощения за то, что не сдержалась…

Ее «выступление» перепугало практически всех негативно настроенных представителей старшего поколения. Охолонуло и большинство ровесников Валерия Константиновича. Ибо слышало о злобном нраве Кувалды и не горело желанием превращаться в ее личных врагов. Вот молодежь и разошлась на всю катушку.

Первой ласточкой стала премиленькая рыжая девица лет двадцати двух, выпросившая у меня разрешение обратиться к Птичке и поделившаяся с нею своими восторгами:

— Ваше Сиятельство, вчера вечером «Москва», наконец, начала продажу эксклюзивных «Метелиц» с тюнинговыми двигателями, и я всю ночь напролет гоняла по ночному городу, наслаждаясь сумасшедшей мощью, невероятной управляемостью и умопомрачительным комфортом этого кроссовера! Кстати, все сто машин этой партии были распроданы за каких-то шесть минут, и я вне себя от счастья из-за того, что успела купить машину своей мечты. Правда, езжу я пока… так себе, но обязательно приобрету «Стихию» и два «Пестуна», поставлю второй на «Метелицу» и за год-полтора почувствую себя настоящим водителем.

— Толковый подход. Уважаю… — без тени улыбки заявила сестренка и поинтересовалась, будет ли озвучен какой-нибудь вопрос.

— Да, конечно! — торопливо Рыжая и посерьезнела: — Если я правильно поняла объяснения вашего глубокоуважаемого брата, то техноартефактный комплекс «Пестун» учитывает даже глубину разгона восприятия. Получается, что высота потолка развития водительских навыков прямо пропорциональна рангу?

— Так и есть… — подтвердила Птичка и притворно вздохнула: — Кстати, на нашей родовой гоночной трассе, спроектированной для настоящих маньяков автоспорта, требуется еще и великолепная физическая форма, ибо перегрузки при разгонах, торможениях и на поворотах убивают наповал…

Следующая страждущая «атаковала» Свету. Что интересно, используя титулование, хотя, как выяснилось из комментария БИУС-а, училась с ней в одной группе и когда-то неплохо общалась:

— Ваше Сиятельство, зная ваш характер, могу с уверенностью заявить, что с техноартефактным комплексом «Пестун» наверняка тренируетесь и вы. А насколько ВАМ далеко до прошлого «вечного» рекорда автодрома «Старт»?

— Привет, Валь! — поздоровалась моя младшенькая, задумчиво потерла переносицу и… шокировала весь павильон: — С тех пор, как у нас появилась своя гоночная трасса, мы на «Старте» не появляемся. Но наши нынешние семейные нормативы заметно жестче. Так что этот рекорд наверняка побьет вся Стая. Но это мелочи: мы изнываем от желания пересесть на «Щеглов» и до потери пульса тренируемся в летных тренажерах.

Пока основная масса собравшихся переваривала ее откровения, к сцене протолкался молодой, да ранний представитель рода Митрохиных, попросил разрешения обратиться к Валерию Константиновичу, дождался моего ответа, задал добрый десяток вопросов по артефактной части «Пестунов» и нарвался:

— Юноша, этот комплекс защищен от копирования на порядок серьезнее «Твердыни». Говоря иными словами, при любой попытке влезть под прочный корпус его содержимое гарантированно самоуничтожится, а вы останетесь ни с чем. Не верите? Что ж, имеете полное право. Кстати, перед тем, как начать эксперименты в этом ключе, поделитесь своими соображениями со старшими артефакторами вашего рода и вдумайтесь в советы.

Парня высмеяли. Артефакторы, неплохо представлявшие, как параноит мой родич. А потом меня «укололо» точечным предупреждением Насти, и я успел подобраться. Аккурат к началу монолога личности, в эмоциях которой моя эмпатка почувствовала какое-то неприятное Намерение:

— Ваше Сиятельство, а вы вообще понимаете, что ваш техноартефактный комплекс в разы углубит пропасть между Одаренными и простецами, вызовет серьезнейшее напряжение в обществе и уничтожит автоспорт⁈

Я изумленно выгнул бровь, оглядел бородача с головы до середины груди и насмешливо фыркнул:

— Не знаю, на кого вы работаете, но обязательно выясню и задам вашему хозяину пару-тройку неприятных вопросов. Почти уверен, что вас зачистят, так что напоследок порадую ответами на эти гнусные инсинуации. Итак, тезис первый или углубление пропасти: мой «Пестун» одинаково хорошо помогает в развитии и Одаренным, и простецам, поэтому целеустремленные простецы не только догонят, но и перегонят обленившихся Одаренных, значит, получат лишний шанс честно заслужить высокооплачиваемую работу. Тезис второй или напряжение в обществе: мой «Пестун», прежде всего, прививает культуру вождения. Соответственно, количество аварий с участием самых активных водителей заметно упадет, а вместе с ним уменьшится и напряжение. Тезис третий или уничтожение автоспорта: на мой взгляд, зрелищность любой гонки зависит от уровня подготовки ее участников и наличия здоровой конкуренции. А новый стимул ускорить личное развитие поднимет первую составляющую и в разы увеличит вторую. Благодаря чему гонки станут намного напряженнее и интереснее.

— А о том, что этот стимул в разы углубит пропасть между «старичьем» и молодыми Одаренными, мы, пожалуй, промолчим… — весело хохотнула Дайна и добавила: — Ибо, на первый взгляд, ни разу не политики…

поблагодарила за заботу об их команде, кинула взгляд на завибрировавшие часы, извинилась за то, что им пора, и унеслась к «Вишенке».

— Толковая девица… — заявила Дайна, дождалась моего односложного ответа, переключилась в режим помощницы и принялась делиться последними новостями: — Да и я у тебя не дура. Поэтому в восемь утра показала государю нарезку из отзывов инструкторов учебных центров Конвоя, спецотдела и ИСБ, сутки с лишним не вылезавших из машин с «Пестунами». Не забыла и о своем мнении. Поэтому в понедельник утром на завод прилетит госзаказ на пятьдесят тысяч экземпляров этой приблуды. Правда, Кувалду попросят как можно быстрее адаптировать программное обеспечение под тридцать четыре типа военной и гражданской техники, но это мелочи — главное, что «полетел» и этот проект.

— Ты у меня красотка! — вполголоса сказал я, шагнув в кабинку лифта, ткнул в сенсор хозяйского этажа и вслушался в продолжение доклада:

— Проект с летными тренажерами для «Щеглов» тоже… хм… отрывается от ВПП: вчера вечером Недотрога и ветераны из ее отделения сдали четвертый переходной экзамен, то есть, дорвались до отработки взлетов и посадок при слабом боковом ветре!

— Чувствую, что первые «Щеглов» пятьдесят приобретут наши родичи… — предсказал я, вышел в коридор, повернул направо и додумался до не особо приятного следствия: — И где мы будем парковать такую кучу флаеров?

— Я от твоего имени заказала руководству Первой Военно-Строительной Компании проекты трех типов карусельных парковок: малую, с двумя взлетно-посадочными квадратами, двумя лифтами и двадцатью подземными «сотами» — для Бухты, среднюю — с четырьмя квадратами, четырьмя лифтами и сорока «сотами» — для этого поместья, и большую — с шестью квадратами, шестью лифтами и шестьюдесятью «сотами» — для Дивного. Так что и эта проблема, можно сказать, решена…

Следующий час я разбирался с текучкой и параллельно «наблюдал» за «силуэтами» супруг, родичей и единственной гостьи. Поэтому засек приезд Натальи Родионовны, Софы, Тани и трех ветеранов, отрешенно отметил, что и эти дамы успевают подготовиться к поездке на Цветочный Прием, собрался, было, вдуматься в следующую тему, поднятую БИУС-ом, но вскоре заметил, что четыре из шести энергетических структур, загрузившихся в лифт, почему-то не вышли на втором этаже, и сфокусировал внимание на них. А уже через минуту услышал осторожный стук в дверь, разрешил родственникам войти в помещение, поздоровался, выслушал ответные приветствия и спросил, чем могу быть полезен.

Камень с девчатами затаили дыхание, а Пират — в миру Вадим Олегович — взял быка за рога:

— Игнат Данилович, мы просим вашего разрешения узаконить отношения Леонида Федоровича с Татьяной Викторовной и мои с Софьей Феликсовной.

Я заглянул в каждое «зеркало души», выслушал комментарии Дайны и не стал строить из себя самодура:

— Считайте, что вы его получили. Когда планируете расписаться?

— Завтра. И завтра же отметить. Тут, в поместье. В компании родичей. Чтобы уйти в следующий рейд семьями…

— … и провести медовый месяц в Пятне? — с улыбкой продолжил я.

— Ага: мы ж Беркутовы-Туманные! — весело подтвердила Таня, а Софа «набралась наглости» и пригласила меня, мою Стаю и весь Ближний Круг на «посиделки» по случаю их бракосочетаний…

…Дамы, собиравшиеся вылетать в Императорский дворец, приехали на крышу в двенадцать двадцать восемь, чинно поднялись в салон «Орлана» и так же чинно опустились на сидения. Да, я понимал, что у Ольги не забалуешь, но слишком величественное перемещение девяти «силуэтов» рвало шаблоны и заставляло искать «посеревшие» части энергетических структур. Слава богу, их не обнаружилось, но я не расслабился даже после того, как Иришка сорвала буйную машину с места и кинула в воздух. При этом, как вскоре выяснилось, смотрел в потолок — хотя этого и не требовалось — вот и нарвался на подначку личного наказания:

— Игнат, Людмила Евгеньевна доверяет тебе и твоему Ближнему Кругу в разы больше, чем всей своей родне, вместе взятой. Поэтому-то и прислала нам аж десять приглашений, семь из которых — персональные! И еще: моя любимая Кукла везет на прием двух напрочь отмороженных Кошмаров тринадцатого ранга, способных разнести в пух и прах весь дворцовый комплекс как дуэтом, так и поодиночке, эмпата чудовищной силы, беззаветно преданного тебе и твоей семье, двух самых безбашенных дуэлянток Империи и целительницу, которая в состоянии реанимировать чуть ли не недельный труп. Далее, там, во дворце, живу я. В ипостаси Анонима. Соответственно, контролирую все и вся. И последнее: все твои девочки, включая Иру — в «Барьерах». Ну, и какой смысл дергаться⁈

— Я не дергаюсь… — буркнул я, проанализировал свои ощущения и нехотя продолжил: — Я привык играть первым номером и не уверен, что Оля потянет эту роль… в змеином кубле аристократок, что Света наломает дров, пытаясь ее защитить, и что срыв младшенькой сорвет с нарезки Настю!

БИУС насмешливо фыркнул:

— Игнат, ты плохо знаешь своих девчонок! Оля — воплощенный Кошмар для всех, кроме тебя и членов твоей семьи, ибо считает, что твоя воля превыше всего, не умеет ни прогибаться, ни сдаваться, и не боится ни бога, ни черта. И это чувствует даже Наталья Родионовна, поэтому в принципе не оспаривает решений старшей хозяйки рода. Света тоже не подарок. Да, бывает, дурит. Но только тогда, когда вы развлекаетесь. А все остальное время вкладывается в репутацию супруга, семьи и рода в ключе, определяемом любимой старшей подругой. А сорвать с нарезки Настену практически невозможно: я предельно добросовестно разобралась в ее возможностях, прекрасно понимаю, что эта девочка может натворить в состоянии аффекта, и намертво заякорила боевой режим на хладнокровие. Говоря иными словами, эта троица гарантированно сломает что любую отдельно взятую аристократку, что какой угодно комплот даже без моих подсказок. В общем, задвинь куда подальше все сомнения и готовься встречать мелочь — она прикатит домой от силы минут через десять.

Задвинул. Почесал затылок. Вспомнил мысль, промелькнувшую на краю сознания во время встречи Фоминых, и спросил у Дайны, как поживает Паша.

— Ты не поверишь, но, кажется, взялся за ум… — ответила она и прилично загрузила: — Двадцать четвертого позвонил бабке, извинился за свое поведение и поздравил с днем рождения. С двадцать пятого и по вчерашний день каждый вечер набирает, часами переделывает и, в конце концов, удаляет сообщения с достаточно достойными извинениями перед Лизой. С двадцать шестого не ходит в наряды, а убивается в тирах, на полигонах и в залах для медитаций. Вчера подал рапорт, в котором просит командира части отправить его на тренировочную заимку. А сегодня, вероятнее всего, наберет Виталия, так как в среднем раз в полчаса влезает в телефон, находит его номер и теряется в своих мыслях.

Я представил несколько вариантов будущего, в которых Максаков снова появляется в моем окружении, почувствовал, что начинаю злиться, и мрачно усмехнулся:

— Даже не знаю, как на это реагировать.

— Не реагируй никак. До тех пор, пока не станет понятно, как именно «роман» с Алевтиной Мельниковой перепрошил мозги этого парнишки. А там посмотрим…

Перестать думать о бывшем друге получилось только после того, как на границе области покрытия прозрения возникли «силуэты» Птички, Злобной Мелочи, мелкой троицы и четверки ветеранов: я вгляделся в энергетические системы девчонок, которых не видел целую вечность, и озадаченно хмыкнул, обнаружив, что абсолютно все имеющиеся узлы светятся одинаково ярко!

БИУС поинтересовался, что меня так удивило, выслушал объяснения и вздохнул:

— Игнат, они не дуры. Поэтому убиваются все время бодрствования и живут в «Паутинках». А атакующие навыки раскачивали по вечерам. В ванных комнатах — закрывались в душевых кабинках и вкладывались в марева подруг. Причем в упор — чтобы ненароком ничего не разнести и не привлечь к себе стороннее внимание. В результате очень неплохо разогнали сопротивления и контроль.

— А что у них с учебой? — уложив в голове это знание, спросил я.

— Через три недели будут готовы сдать экстерном все экзамены.

— Да уж, девицы в этом мире уперты до невозможности… — уважительно пробормотал я.

— Да и мальчишки тут ничего! — усмехнулась Дайна и убедила в своей правоте: — Плещеевы и Платовы занимаются ничуть не менее добросовестно. Скажем, тот же Харитон уже догнал своих ровесников. Хотя ходит в рейды и взял первый ранг. Ну, а самому старшему из братьев Насти — Саше — восьмого июня исполнится шестнадцать лет, и его не мешало бы инициировать. Причем сразу по двум причинам: во-первых, он — на редкость достойный паренек, а, во-вторых, эта инициация намертво привяжет его сестру к твоей семье…

Возиться еще с одним подростком не хотелось от слова «совсем», но я задвинул куда подальше чувства, включил голову и задал верной помощнице добрый десяток уточняющих вопросов. И пусть окончательного решения не принял, но только из-за того, что мне «невовремя» позвонила Поля, сообщила, что они уже в поместье, и попросила уделить им хотя бы пару-тройку минут.

Я, естественно, пошел ей навстречу, так что уже секунд через сорок пять толпа чем-то загруженной мелочи просочилась в мой кабинет, ответила на приветствие и по моей команде шустренько оккупировала мягкий уголок. А потом заговорила Валентина Гранина

и первой же фразой переключила меня в боевой режим:

— Игнат Данилович, у нас создалось ощущение, что одну из учительниц — Никифорову Галину Марковну — заменила высокоранговая Одаренная под личиной: настоящая химичка ощущалась чуть-чуть слабее нас, а эта — намного сильнее. Но больше всего беспокоит другое: эта женщина, кажется, обладает умением, похожим на чуйку, но работающим при прикосновении. Поэтому по одному разу, абсолютно естественно и в разные дни дотронулась до каждой из нас и, как нам показалось, неприятно удивилась. Наши действия?

Весь монолог цитировать не буду, так как не люблю обсценную лексику, но самые важные фразы все-таки озвучу… в культурном варианте: «Анфиса, ты… хм… полная и законченная дура: любая из жен Черного Беркута в состоянии… хм… разнести весь Новомосковск даже по одиночке, а ты… хм… имела глупость оскорбить и их, и Кувалду, и Недотрогу, и толпу вчерашних простолюдинок, обязанных им ВСЕМ!» «Не реви: почти уверен, что эту дрянь сможет исцелить только Ксения Станиславовна, а ее ты оскорбила…» «Нет, мстить Беркуту за твой идиотизм я не буду. Более того, еще сегодня отправлю ему достойную виру, ибо воевать с ним — самоубийство…»

…Кукла привезла «гулен» домой без четверти одиннадцать. Толпа дам, пребывавших в прекраснейшем настроении, принеслась в большую гостиную хозяйского этажа, обнаружила там меня, Валерия Константиновича, накрытый стол и толпу андроидов, предвкушающе заулыбалась, попадала в свои кресла и зверски замучила нас описаниями самых запомнившихся моментов буйного веселья на Цветочном Приеме. Сами рассказы я слушал вполуха, так как успел предельно добросовестно проанализировать видеозаписи. Поэтому наблюдал за Софой, Таней и Настей, для которых это мероприятие должно было стать тем еще испытанием, но… так и не стало. А они чувствовали себя увереннее некуда: радостно поддакивали и Ольге со Светой, и старшим женщинам, не стеснялись делиться личными впечатлениями и явно наслаждались общением без камней за пазухой. Впрочем, больше всего меня порадовало спокойствие во взгляде эмпатки — именно оно косвенно подтверждало отсутствие каких бы то ни было конфликтов между членами моего Ближнего Круга.

В общем, настроение поднялось и у меня. Поэтому после того, как дамы перестали тараторить, я постучал ложечкой по бокалу и поделился своими новостями:

— Пока вы отрывались в Императорской оранжерее, я развлекался тут, в городе. Прогнал мелкую троицу через процедуру эмансипации, принял в род и оформил новые документы, вызвал из родового поместья Сашу Платова и спланировал ночной визит к одной подозрительной тетке…

Услышав свою прошлую фамилию, Настена невольно подобралась, и я, поймав ее взгляд, мягко улыбнулся:

— С ним все в порядке. Просто я решил совместить приятное с полезным — потренировать подружек Полинки и инициировать самого старшего из твоих братьев. Ибо заслужил.

Девчонка аж задохнулась от счастья и… поделилась испытываемыми эмоциями. По моим ощущениям, в полную силу. Поэтому меня на пару-тройку секунд накрыло воистину безграничным счастьем и выбило из реальности. Да, стоило эмпатке сбросить навык, как голова заработала в прежнем режиме, но «послевкусие» от «прямого подключения» никуда не делось и начало бередить душу. Так что я не сразу вспомнил, на чем прервал объяснения, и продолжил их после приличной паузы:

— Александр прибудет в Новомосковск завтра утром, на «Молнии» и в компании Фагота, соответственно, встречать его не потребуется. Далее, вся необходимая снаряга уже приобретена, а рейдового шмотья у парня пока нет.

— Из чего шьем? — деловито спросила Таня, как только я поймал ее взгляд.

— Из любой кожи с третьего по первый ранг включительно… — ответил я и переключился на целительницу: — Ксения Станиславовна, с вас медосмотр тут, в Большом Мире, и контроль за инициацией в Пятне. Кроме того, я, как мы и договаривались, принял мелкую троицу в вашу ветвь рода…

Закончив с ней, поставил персональные задачи артефактору, ответил на пяток вопросов о грядущем рейде и на один-единственный — о ночном визите к подозрительной тетке. Потом отпустил Ближний Круг заниматься своими делами, отправил Птичке сообщение с просьбой срочно «построиться» перед «Орланом», послал по тому же адресу Ольгу и Иришку, а сам в сопровождении Светы и Насти спустился в гараж. После того, как помог им забраться в салон «Бурана», сел за руль, организовал конференцсвязь и поделился с дамочками результатами наблюдений мелкой троицы и Дайны. Потом завел двигатель, выехал из поместья и всю дорогу до Дубков доводил до участниц мероприятия нюансы плана, придуманного верной помощницей.

В общем, к небольшому парку, на стоянке которого БИУС посоветовал оставить машину, мы подъехали в рабочем настроении, десантировались из салона и активировали сначала артефактный «Барьер» кроссовера, а затем и свои. Под мимикрию ушли чуть позже — после того, как верная помощница взяла под контроль уличные камеры СКН. Потом пробежались до особняка Никифоровых и остановились перед красивой кованой оградой.

Пока младшенькая сканировала владение и разбиралась, что за система безопасности его защищает, я успел изучить «силуэты» всех семи Одаренных, обретавшихся в симпатичном трехэтажном здании, описал их расположение Дайне и вслушался в ответный монолог:

— Оба телефона пеленгуются на третьем этаже, в помещении, в которое можно зайти через балкон, соответственно, вам — к Витязю и Кошмару второго ранга, сидящим друг перед другом и, вероятнее всего, гоняющим чаи. Если что — мы висим на четырех километрах, то есть, в случае чего, упадем к вам от силы секунд за сорок…

Последнее предложение предназначалось Насте. Так что я мысленно озвучил вариант для себя-любимого: «Оля с Полей готовы прыгать к вашим „силуэтам“. А я, если что, поддержу вас огнем…»

Не успел представить такую поддержку, как Света попросила следовать за ней, перескочила через ограду, дождалась, пока мы последуем ее примеру, в два рывка в режиме Кошмара-«восьмерки» допрыгала до особняка и повела рукой, предлагая мне запрыгивать на прелестный балкончик первым.

Я ободряюще сжал предплечье эмпатки, ушел в почти вертикальный рывок, плавно замедлил себя полетом, сместился на метр вперед и сразу после появления за моей спиной «силуэтов» девчонок изобразил тяжелый танк. В смысле, переместился к столу, за которым мирно сидели две «одинаковые» блондинки лет сорока, снял мимикрию и мило улыбнулся той, которая сияла энергетикой Кошмара второго ранга:

— Доброй ночи. Прошу прощения за столь поздний визит, но я очень не люблю непонятные телодвижения вокруг тех, кто мне дорог, соответственно, счел необходимым разобраться в том, что стоит за вашими.

Настоящая химичка вздрогнула и смертельно побледнела, а ее «копия» спокойно уставилась мне в глаза и изобразила намек на улыбку:

— Доброй ночи, Игнат Данилович. Чай, кофе, минералку?

— Спасибо за предложение, но я бы предпочел объяснения… — вежливо ответил я.

Женщина пожала плечами и перешла к делу:

— В принципе, я готова их дать и при Галине Марковне. Но она всего-навсего невольная жертва моей настойчивости. Вы позволите ей удалиться в какую-нибудь из комнат этого этажа?

Я позволил, и Никифорова, не без труда встав, на подгибающихся ногах вышла за дверь. Сваливать куда подальше не стала — шагов через семь-восемь прислонилась к стене, обессиленно сползла на пол и спрятала лицо в ладонях.

«Перенервничала…» — отрешенно отметил я и превратился в слух.

Вовремя — буквально через секунду лже-химичка собралась с мыслями, запустила процесс снятия личины и мрачно усмехнулась:

— Я — Гранина. В девичестве Пожарская. То есть, мать Ильи Николаевича, нынешнего главы этого рода и прабабка одной из девчушек, у которых вашими стараниями появилось достойное будущее. Де-юре я скончалась в восемьдесят пятом — тихо угасла от старости. А де-факто изменила под себя пациентку — простушку девяносто семи лет от роду, до смерти уставшую от одиночества и возрастных проблем — почти восемь месяцев ждала, пока она уйдет из жизни, потом инсценировала свою смерть и сбежала. В домик, приобретенный лет за пять до этого на подставное лицо. С тех пор не живу, а существую — изредка хожу в Пятно за чем-то интересными растениями и выращиваю необычные цветы. А раз в два-три года навожу справки о жизни Граниных и Пожарских, ужасаюсь и возвращаюсь к экспериментам…

После этих слов она сделала небольшую паузу, чтобы скорректировать процесс возвращения настоящей внешности, и сочла необходимым сделать «лирическое отступление»:

— Илья — мой младший сын. Умен, дьявольски хитер и предусмотрителен. Исповедует принцип «Цель оправдывает средства» и ни во что не ставит даже кровное родство. К примеру, добиваясь вожделенной власти, убрал со своего пути сначала старших братьев, а затем отца и дядю. Держит родичей в черном теле и использует так, как того требует ситуация. Остальная родня не лучше — Гранины приняли правила игры, навязанные этим подлецом, поэтому лгут, предают, крадут, лжесвидетельствуют и так далее. Пожарские… Пожарские живут ради денег. Поэтому продают кого угодно и продаются сами. Ну, а я — целительница. Прежде всего, по мировоззрению. Поэтому так и не смогла отнять жизнь у младшего сына. Даже тогда, когда узнала, что он убил старших, моего мужа и деверя. Так что сбежала. А полторы недели тому назад получила очередной доклад частного детектива, с которым сотрудничаю порядка семи лет, узнала о существовании Граниной, которую можно уважать, и, каюсь, не поверила в блок информации, касавшийся вас. Поэтому с помощью все того же частного детектива нашла продажного преподавателя в Доме Гимназисток, предложила сумму, отключившую Галине Марковне чувство самосохранения, создала идеальную личину, наведалась в это учебное заведение и обнаружила, что и моя единственная достойная правнучка, и ее подруги — фантастически гармонично развитые Рынды, и… все еще невинны. Последнее заставило поверить во все, что я считала бредом. Вот я и оставила несколько следов, по которым по-настоящему внимательный человек смог бы меня найти, чтобы потребовать объяснений…

Пока «целительница по мировоззрению» изливала душу, Настя чуть ли не каждые десять секунд «щелкала» меня навыком, который я когда-то назвал подтверждением. Остальными не воспользовалась ни разу. Что лишний раз убедило в правильности «разведданных», добытых Дайной. Поэтому моя паранойя благополучно унялась, но я решил, что не хочу показаться легковерным, и задал первый уточняющий вопрос:

— Вы описали прошлое и настоящее. А что в ваших планах на будущее?

— Есть варианты… — честно сказала она, раздраженно почесала скулу, зудящую от изменений, и тезисно изложила «аж» три: — Если вы и Великий Князь Виктор Михайлович готовитесь отпустить Валю в свободное плавание, то вложусь в ее будущее. То есть, появлюсь в ее жизни, расскажу, кто я такая, объясню, чем закончится самостоятельная жизнь девчонки, которую мой сын уже считает самым дорогостоящим активом, изменю ей внешность, раздобуду новые документы и так далее. Если вы действительно готовите Валентину под свиту Татьяны Тимофеевны, то перечислю на счет правнучки солидную сумму и вернусь к прежнему образу жизни. Ибо фрейлине жены самого достойного Великого Князя Империи моя помощь однозначно не потребуется. А в том случае, если учеба девочек в Доме Гимназисток — всего лишь подготовка их к законной эмансипации и уходу под вашу руку, то поблагодарю, оставлю свои контакты, подожду, пока ваши безопасники убедятся в том, что я именно та, за кого себя выдаю, и попрошу разрешения хоть раз в полгода встречаться с Валентиной там, где вы сочтете нужным…

десантируется вся остальная толпа, и дал команду «накрывать на стол». Пока готовились к трапезе и уминали свои порции, борт ИВП ушел к горизонту, поэтому в какой-то момент я потребовал внимания и загрузил народ ценными указаниями:

— Мы — то есть, я и моя Стая — забираем и уносим девчонок к Обрыву. А вы уходите по маршруту этот холм-Утес-Башня-Обрыв… в режиме Кошмара третьего ранга. То есть, усаживаете в «сбруи» даже Нину. Далее, даты выхода с двух первых заимок определяете вы, Ксения Станиславовна, а все остальное, как обычно — ответственность Ульяны. И последнее: высокорангового мяса в хранилищах не так много, поэтому оно должно ускорить развитие «младших». Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось — Боевую Горничную и Целительницу я проинструктировал еще в Новомосковске, а ветераны привыкли и не к таким вводным. Поэтому я дал команду собираться. А уже минут через пятнадцать пожелал второй половине отряда удачи, первым активировал мимикрию и увел Стаю примерно на километр. Остановившись на небольшой полянке, поставил «всадницам» персональные боевые задачи и втопил. На пределе нынешних возможностей Насти. И пусть передвигаться в режиме Кошмара-«восьмерки» получалось только на открытых местах, а отсутствие «поддержки с воздуха» иногда заводило в неудобья, но мелкая троица не стенала от слова «вообще», поэтому расстояние пожиралось достаточно быстро.

В общем, до самой дальней тренировочной заимки родовой дружины добрались за каких-то семнадцать часов, вскрыли вход, прописали в систему Настю, Люду, Валю и Марину, провели экскурсию по пещерному лабиринту и оккупировали «гостиную». Ибо страшно проголодались.

Пока дамы накрывали на стол, обсуждали исключительно вкусную и здоровую пищу. Потом ели, как не в себя. А после того, как уничтожили по полторы-две стандартные порции, подружек Полинки, страшно вымотанных тряской, ездой в раскоряку и раскачкой скорости формирования атакующих навыков, начало зарубать. Сестренка шустренько уволокла эту троицу в одну из спален, мои супруги ушли «инспектировать» хранилище, а Настена начала убирать со стола.

Убиралась шустро и с таким удовольствием, что я, каюсь, удивился. Эта эмоция не осталась незамеченной, и эмпатке захотелось пооткровенничать:

— Игнат Данилович, ваше решение инициировать Сашу избавило меня от остатков беспокойства за будущее матушки и братьев. И теперь мне хочется Служить — заботиться о вас и обо всей своей новой семье, воздавать добром за добро даже в самых незначительных мелочах и радовать всем, чем можно и нельзя! Кстати, ощущение безграничного счастья, переполняющее мою душу, помогает творить — я поднялась на новый уровень понимания магии Разума и, наконец, поняла, как избавляться от «фона» при точечной трансляции эмоций. Кроме того, трансформировала чуйку под простецов, научилась «закрываться» — то есть, ощущаться самой безобидной личностью из всех, находящихся рядом — и, кажется, разобралась, как загонять Одаренных в своего рода личный ад из навязываемых чувств. То есть, «замыкать» подпитку воздействий на резервы жертв.

Ее достижения восхитили и позволили переиграть долговременные планы, поэтому я назвал девчонку красоткой и… спровоцировал еще одну волну откровений:

— Впрочем, все вышеперечисленное радует постольку-поскольку. А то, что ни вы, ни ваши супруги, ни сестренка меня нисколько не боитесь, хотя, по логике, просто обязаны, сводит с ума!

Не знаю, почему, но в тот момент я даже не вспомнил об императивах, прописанных и в ее, и в наши сознания с помощью психокоррекции — это утверждение переключило меня в режим «Носорога» и заставило выдать объяснение совсем из другой оперы:

— Мы не боимся и друг друга. Ибо любим. Причем по-настоящему. А там, где царствует это чувство, страх просто не появляется.

Настя задумчиво расфокусировала взгляд, секунды через три медленно кивнула и… затопила мое сознание своими чувствами:

— Я тоже люблю. Всю семью. В ключе, как две капли воды похожем на Полинин. Чувствуете?

Я чувствовал. Вернее, утопал в чистой, ничем не замутненной любви, запредельной благодарности, сумасшедшем счастье и… еле ощутимом намеке на страх быть непонятой. Последняя составляющая действовала на нервы, и я ее «убрал»:

— Твои эмоции ложатся на душу, как родные. Спасибо и за них, и за доверие. Кстати, о доверии: отвечу-ка я им же… часов на восемь раньше, чем собирался. И начну с чистосердечного признания: солнце, твое сродство с Разумом, безусловно, радует, но последние два месяца мы тянули тебя на свой уровень отнюдь не из-за него — ты настолько добросовестно врастала в нашу семью душой, что мы почувствовали потребность… расширить списочный состав Стаи. Вот и принялись поднимать твои кондиции к требуемым. Первый этап — повышение ранга твоей Искры и раскачка арсенала базовых умений до насыщения — требовал самого минимума: медитаций с родовым медальоном в Университете и занятий под нашим руководством в обычном тренировочном зале. Ты вкладывалась в процесс добросовестнее некуда, поэтому этот этап остался в прошлом, и с завтрашнего утра мы начнем дрессировать тебя совсем в другом ключе. Впрочем, горизонты твоих представлений о магии я раздвину прямо сейчас. Смотри внимательно…

После этих слов я воспарил над креслом, медленно облетел гостиную по кругу и спланировал обратно.

— Обалдеть… — потрясенно выдохнула она, включила голову и выдала правильную догадку: — Это манипуляции подпоркой?

— Они самые… — подтвердил я, извлек из пространственного кармана полиэтиленовый пакет и положил на стол: — А вот твое снаряжение для полетов на больших высотах и на больших скоростях…

Эмпатка сглотнула и озвучила догадку поинтереснее:

— Судя по веселью в ваших эмоциях, это снаряжение появилось не из-под отвода глаз! Я права?

— Да: оно находилось в так называемом пространственном кармане. И своим появлением позволило познакомить тебя с одной из «несуществующих» школ магии, которой в моей Стае владеют все.

Пока она переваривала эту новость, я убрал пакет обратно и выложил на стол кусок шкуры кабана двенадцатого Кошмарного ранга, прихваченный с собой для демонстрации еще одного «невозможного» навыка:

— А теперь попробуй прорезать этот кусок кожи разделочным ножом.

Она попробовала. Раза три. Но затупила зачарованное лезвие и затаила дыхание в ожидании чуда. И оно, конечно же случилось. А за ним последовали объяснения:

— Это скальпель – умение, созданное на базе одного из плетений школы Плазмы. Позволяет вырезать Искры и энергетические узлы из туш Кошмаров ранга на три-четыре выше уровня раскачки, соответственно, используется, что называется, и в хвост, и в гриву. А теперь вдумайся в обобщающий вывод: магия — это производная Воли и Фантазии Одаренного; у нас с ними проблем нет, а ты пока тормозишь…

— Не-не-не: я уже перестала! — дурашливо протараторила она, уставилась на Ольгу, нарисовавшуюся в дверном проеме, и притворно вздохнула: — Игнат Данилович счел возможным избавить меня от шор… часов на восемь раньше, чем собирался. Да, показанный им новый Путь Познания настолько интересен, что меня аж колотит от предвкушения, но я мечтала лечь спать. А сейчас сна ни в одном глазу!

— Решаемо! — авторитетно заявила младшенькая, то ли заметившая мои маневры, то ли получившая ценные указания от Дайны, проскользнула в помещение, плюхнулась ко мне на колени и эротично замурлыкала: — Милый, снаружи — бездонное звездное небо с видимостью миллион на миллион,

градусов семнадцать-восемнадцать тепла и полное безветрие… подружки Полины без сознания и не проснутся как минимум до полудня… а Настена вся в предвкушении. Может, посвятим ее… в боевые ведьмы?

— Игнат, дай девчатам порадоваться жизни! — практически потребовал БИУС, и я «сломался»:

— Боевые ведьмы, говорите?

— Да!

— Сами справитесь?

На этот вопрос ответила Оля. Вернее, в шуточной форме вправила мне мозги:

— Посвящение, в котором не участвуешь ты — не посвящение. Поэтому поручи мне подстраховать Полинку и ее подружек, а сам на пару со Светой помоги Настене распробовать Настоящее Удовольствие.

Я бы предпочел остаться с Птичкой и мелкой троицей, но заставил себя вспомнить о неписанных правилах поведения глав родов, принятых в этом мире, извлек из пространственного кармана все тот же пакет, вручил эмпатке и поручил «заполнить». А через четверть часа, «затащив» ее на четыре триста, завис в неподвижности, повернул голову влево и ехидно поинтересовался:

— Ну что, готова к посвящению?

— Да!!! — торопливо выдохнула девчонка, пристегнутая к моей «сбруе», и дала почувствовать воистину сумасшедшее предвкушение.

— Наш человек! — удовлетворенно заключила Света, болтавшаяся от силы в полутора метрах от нас, сделала небольшую паузу и… перестраховалась: — Настен, у Игната имеется сродство с Воздухом. Поэтому выброси из головы абсолютно все сомнения, дождись начала планирования, разведи руки и ощути себя птицей из Стаи Черного Беркута…

качественно сломали и эдак через часик отправятся в гости к заказчику. План «воспитательных мероприятий» откровенно веселит. И если он выдержит столкновение с реальностью — а я уже начала играть за эту буйную парочку — то оборжется вся Империя…

…Настя подняла скальпель, шило и искрящийся кастет в девятый ранг только к началу третьего. К этому моменту Ольга закончила издеваться над каким-то плетением школы Огня, Света вернулась из Клиники, а Полинка и ее подружки, напрочь одуревшие от прорывов аструмовой блокировки, успели приготовить обед. Поэтому мы приперлись в гостиную самыми последними, попадали на свои места и потерялись в гастрономическом наслаждении аж на четверть часа. А после того, как божественно вкусная уха закончилась, часть моего сознания, постоянно «жившая» в прозрении, привлекла мое внимание к «силуэту» рыси второго Кошмарного ранга, внезапно нарисовавшемуся на самой границе области покрытия этого навыка. Аккурат в этот момент Люда вручила мне пищевой контейнер с жареной рыбой и, тем самым, поставила перед тяжелейшим выбором. Но упиться муками не получилось — Света, вне всякого сомнения, налопавшаяся в мастерской самых-разных вкусняшек, уже через мгновение радостно взвыла на всю заимку:

— Ура, кошечка! Где-то неподалеку!! Я хочу ее потискать!!!

— Тискать кошечек — это святое! — авторитетно заявила Ольга, почему-то сев на ее волну, и, проигнорировав одурение, появившееся на лицах мелкой троицы, повернулась ко мне: — Милый, ты ведь позволишь нам порадоваться жизни еще и так?

Позволил. В смысле, заставил себя забыть о вожделенной рыбе, закрыл контейнер, встал из-за стола и дал команду облачаться в рейдовую одежду. А через пару минут разрешил Свете с Настей «уговорить кошечку задержаться в нашей долине» и, как вскоре выяснилось, не прогадал — допрыгав до рыси, вплотную приблизившейся к границе области покрытия моего прозрения, эта парочка неслабо отожгла: младшенькая шарахнула кошатину ступором, а эмпатка провела натурные испытания личного ада. То есть, «закольцевала» это состояние и, тем самым, превратила неслабого Кошмара в вялую, апатичную и безобидную «подушку»! Как и следовало ожидать, не воспользоваться этой «оказией» самая шебутная особа в моей семье не смогла. Поэтому вытащила из пространственного кармана фотоаппарат, две щетки для волос и несколько ленточек, на пару с подельницей расчесала зверю шерсть на морде и могучей шее, завязала на последней красивейший бант и устроила фотосессию!

Да, при разнице в одиннадцать и шесть рангов соответственно, при наличии кольчуг, раскачанных до насыщения, и с активированными разгонами восприятия охамевшим проказницам не грозило ровным счетом ничего, но у меня появилось желание настучать им по задницам. Увы, развеивать славу самой отмороженной компании Одаренных Империи я был не готов, поэтому, допрыгав до полянки в компании Оли, Полины, Люды, Вали и Марины, сделал вид, что не вижу в творящемся беспределе ничего особенного. Более того, убедившись в том, что кошатине плевать на все и вся, разрешил позабавиться и… хм… молодежи. Да, на всякий случай до упора разогнал восприятие, но, вдумчиво оглядев тушку рыси прозрением, понял, что перестраховываюсь зря: к этому времени Ольга выжгла испепелениями энергетические узлы воздушных лезвий и водяного хлыста, Света намертво «зафиксировала» окостенениями челюсти и когти, а Поля провалила задние лапы в трясину и сковала захватом!

Вот я и расслабился — снял рюкзак-однодневку, кинул на яркую весеннюю травку, прилег и взял на себя контроль неба.

Следующие минут двадцать-двадцать пять девчата дурили со страшной силой, а я любовался их счастливыми моськами, слушал заливистый смех и… хм… посылал лесом мелкое зверье, пытавшееся омрачить отвязное веселье. А потом вдруг додумался до назревающей проблемы. В смысле, сообразил, что мелочь уже перестала видеть в этой конкретной кошатине врага и, вероятнее всего, не захочет ее убивать. Следовательно, зверюга, лишившаяся доброй половины имевшегося арсенала навыков, обречена. Вот и сосредоточился на продумывании наиболее «безболезненного» алгоритма убийства хищника. Но, как вскоре выяснилось, недооценил прагматизм уроженок Надежды — после того, как Света дощелкала третью кассету с пленкой и достала из «бокового кармана рюкзака-однодневки» четвертую, мелкая троица прискакала ко мне и задала вопрос на засыпку:

— Игнат Данилович, наши разделочные ножи прорежут шкуру этой рыси?

— Вы решили ее завалить?

— Мы с ней не справимся… — без тени улыбки ответила Марина. — Зато с большим удовольствием поможем вырезать Искру и нужные энергетические узлы.

Тут Рыжая сообразила, что меня беспокоит, и развеяла все сомнения:

— Игнат Данилович, этот зверь — «донор» как минимум одного редкого умения.

А каждый Одаренный член нашего рода, как нам кажется, обязан стать теневиком!

— Я тоже так считаю… — заявил я, поблагодарил девчат за заботу о родне и обратился к эмпатке, прислушивавшейся к нашему разговору: — Настен, как наиграетесь, вали кошатину и извлекай твой подарок брату на инициацию…

…Третья обязательная тренировка прошла под знаком садомазохизма: Оля, Света и Поля «рубились» с подружками последней, помогая шлифовать боевые связки в «реальных» схватках не на жизнь, а на смерть, я гонял Настю приблизительно в том же режиме, а она… злобствовала. То есть, шарашила по мне и членам нашей семьи всеми своими наработками. Само собой, далеко не в полную силу, но «ослабления» школы Разума типа апатии, рассеянности и сонливости«убивали» даже на «минималках». Зато вся эта дрянь вынуждала адаптироваться к ведению боя в экстремальных условиях и — что радовало ничуть не меньше — раскачивала соответствующие сопротивления. Так что мы не стенали от слова «совсем» и периодически требовали добавить «жару». В итоге к семи вечера выложился до предела даже я. Поэтому еле заставил себя провести полноценную заминку, а после нее завалился на свой коврик, закрыл глаза и полностью расслабился.

Прозрение, естественно, не сбрасывал, поэтому буквально через секунду обнаружил, что абсолютно все девчата заняли точно такое же положение, а их «силуэты» чуть-чуть потускнели. Потом время «мигнуло», и я, почувствовав себя восстановившимся, открыл глаза, неспешно сел и… услышал счастливый «стон» Людмилы:

— Обожаю такие тренировки: да, еле дышу, но чувствую, что становлюсь сильнее, расчетливее и опытнее. Спасибо…

— Рад, что тебе понравилось… — улыбнулся я и «возмутил» Марину:

— Понравилось ВСЕМ. Просто у нас нет сил ворочать языком…

— Угу… — поддакнула Валя и, противореча и себе, и подружке, задала не самый короткий вопрос: — Кстати, о тренировках: Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а в какой ранг вы планируете нас прорвать в этом рейде?

— Четырнадцатого прорветесь в Гридни, а восемнадцатого, перед уходом в Большой Мир, станете Боярынями… — ответил я, вслушался в совет Дайны и добавил девочкам правильной мотивации: — Кстати, развиваться в таком темпе, не медитируя с нашими родовыми кулонами и не выкладываясь до предела на тренировках по боевке, крайне небезопасно: каждая мини-мутация Искры проходит с мелкими шероховатостями, и в какой-то момент они запарывают следующую трансформацию.

Они хором заявили, что не подведут, а потом Блонда поинтересовалась, запарывали ли когда-нибудь трансформации наши родичи.

Я отрицательно помотал головой:

— Недобросовестных личностей в нашем роду не было, нет и, надеюсь, не будет…

— Не будет… — эхом повторила Рыжая, вскочила с коврика, построила своих подружек и увела готовить ужин. Птичка унеслась следом за ними, так как знала, что с готовкой у них все еще пока не ахти. Потом Ольга, Света и Настя ушли принимать душ, а я выслушал последние новости с Китежа, разозлился, задал Дайне пяток уточняющих вопросов, поиграл желваками и в очередной раз переиграл свои планы. Поэтому активировал техномагическую гарнитуру и обратился к супругам:

— Оль, после ужина займи, пожалуйста, чем-нибудь мелочь. А ты, Света, покажи Насте плетение телепортации, помоги его освоить и поставь задачу как можно быстрее «привязаться» к твоей энергетике…

Их «силуэты» изобразили ответ «принято», поэтому я задвинул куда подальше злость, туманящую сознание, и попробовал отвлечься:

— А хорошие новости есть?

— Есть… — довольно заявил БИУС. — Помнишь Максима Максимовича Журавского?

— Глава рода, который изображал Богатыря, являясь Князем, и приехал на аукцион Цесаревича в компании с главой рода Митрофановых?

— Ага! Так вот, этот лже-Богатырь был одним из крупнейших партнеров руководства концерна «Рекорд», до сих пор обеспечивает комплектующими как минимум четырех производителей военной техники и… так сильно мечтал влезть в программу «Космос», что решил позаимствовать технологические карты производства двигателей «МТ-97», создать на их базе что-нибудь более продвинутое и предложить «свою разработку» Воронецким. На исполнителе не экономил — нанял Богатыря-теневика, специализировавшегося на кражах технической документации с особо защищенных объектов, и оплатил услуги по двойному тарифу. Так как профессиональный шпион не хотел работать против нас. Но жадность задавила чувство самосохранения, и мужичок влип. В одну из парализующих ловушек нового артефактного защитного комплекса Валерия Константиновича. А в семнадцать сорок семь в столичное поместье Максима Максимовича прилетел восемнадцатитонный сейф, на верхней грани которого было написано «Ваш шпион до меня не добрался. Так что вскройте дверцу сами — вдруг информационные носители с нашими секретами все еще внутри?»

— Прилетел? А как именно? — полюбопытствовал я, услышав в ее голосе нотки ехидства.

— Недотрога с Кувалдой уронили его с нашего «Антея». А я рассчитала правильную траекторию. И… заблаговременно выставила из особняка всех его обитателей, врубив пожарную сигнализацию и звуковое оповещение. Так что сейф благополучно пробил все четыре надземных и три подземных этажа. А менее, чем через минуту к воротам поместья подкатил Лев Абрамович. На «Эскорте» и с претензиями. В общем, его оппонентам сейчас грустно…

И пусть воздушные стены, выставляемые им навстречу Валей, Людой и Мариной, оказывались слишком слабыми, чтобы остановить Кошмаров первого и второго рангов, но эта защита «поднималась» вовремя. Более того, эта троица каждый раз уходила с векторов атаки рывками. Ибо наработала правильные рефлексы еще в прошлом рейде, контролировала небо в своих секторах ответственности и подавала правильные команды.

В общем, к половине восьмого вечера мелочь была вся в мыле, но так ни разу и не слилась. Да, большую часть разбора полетов я посвятил ошибкам. Но после того, как разобрал последнюю, от всей души похвалил каждую воительницу и заявил, что они — настоящие Беркутовы-Туманные.

Девчата засияли и поблагодарили меня за отличную тренировку, а всех остальных родичей — за качественную помощь. А через несколько мгновений причина для радости появилась и у меня: «силуэт» Настены, занимавшейся под руководством Светы, наконец, смог телепортироваться из одного угла зала медитации в другой, и «силуэт» моей младшенькой, возле которой «внезапно» появилась эмпатка, торжествующе вскинул вверх правый кулак.

Дайна, заметившая этот прорыв, тоже не осталась безучастной — ехидно назвала артефакторшу преподавательницей от бога, а потом подколола меня, заявив, что настолько талантливых девочек надо холить и лелеять круглые сутки. Иначе они зачахнут от недостатка любви и нежности, разочаруются в своем мужчине и свалят к кому-нибудь еще.

Впрочем, этот монолог был озвучен в мой персональный канал ТМГ, так что я пропустил его мимо ушей и дал команду возвращаться к тренировочной заимке. А через пару минут, первым «взбежав» по скальной тропе, вломился в коридор, дошел до зала для медитаций, выслушал коротенький доклад Светы, поймал счастливый взгляд ее ученицы и улыбнулся:

— Умницы! Я вами горжусь…

Не знаю, с чего младшенькую переключило в игривый режим, но она добавила в голос сексуальной хрипотцы и поинтересовалась, как я собираюсь их поощрить.

Я пребывал в прекраснейшем настроении, поэтому провел пальцем по ее шее и перешел на эротичный шепот:

— Во время ужина поощрю мелочь. Ибо заслужила. А ближе к полуночи телепортируюсь в Бухту… дождусь вас… раздену… до купальников соответствующим приказом и порадую заплывом к твоей любимой ракушке!

Глаза главной вредины семьи затянуло мечтательной поволокой, а Настя немного поколебалась и попросила объяснить технологию перемещения в место, в котором нет ни одного человека, посвященного в эту тайну Стаи.

— Человека — нет. Зато есть Одаренная змея, использующаяся в качестве «якоря»! — сыто мурлыкнула младшенькая и переключилась на обсуждение далеко идущих планов. Так что Ульяна, нарисовавшаяся в дверном проеме, не услышала ничего конфиденциального: — … уговорю Игната поставить твоему брату «базу» рукопашки, и тогда Саша начнет нормально прогрессировать и в ней.

Боевая Горничная дослушала ее монолог, согласно кивнула, поймала мой взгляд и спросила, нужно ли выставлять часовых на эту ночь.

Я утвердительно кивнул:

— Да: часа через три я заберу Стаю, пробегусь по соседним долинам и вырежу все зверье выше третьего Кошмарного ранга. Чтобы вы с завтрашнего дня начали нормальные тренировки.

Она кивнула в знак того, что все поняла, а потом озадачила:

— Игнат Данилович, найдите нам, пожалуйста, к следующему рейду место под тренировочную заимку в третьем или четвертом круге! Мы потянем. Без вариантов. Даже с балластом…

…Зверье, которое могло устроить второму отделению похохотать, мы вынесли на самом деле — положили старого медведя-«пятерку», явившегося в «полторашку» доживать последние дни,

стаю волков преимущественно пятого ранга и росомаху-«четверку», вплотную приблизившуюся к прорыву. Увы, их туши «разбирали» по старинке, упаковывали ядра, энергетические узлы и шкуры в полиэтиленовые пакеты, загружали в пространственные карманы и снова поднимались в воздух. А в два с минутами ночи, «добив» второй виток охотничьей спирали, сочли свой долг перед родней выполненным и по очереди телепортировались в Бухту.

Настя, одуревшая от самостоятельного перемещения на такое безумное расстояние, пребывала в состоянии эйфории, но наверняка контролировала наш эмофон, поэтому я сформулировал «боевой приказ» с учетом ее навыков:

— Дуйте переодеваться: к тому времени, как вы спуститесь на первый этаж, на камеры поселка будет подана закольцованная картинка…

Дунули. Я и мои супруги — ко мне, а Полинка утащила эмпатку к себе. Я немного потупил. Вроде как, потратив порядка пяти минут на создание этих самых «закольцованных» картинок. Поэтому вышел на пляж последним и наткнулся взглядом на Настену, стоявшую вполоборота ко мне и смотревшую в сторону коттеджа Воронецких.

Залюбовался, так как и лицо, и фигурка были в моем вкусе. А через несколько мгновений услышал спокойный голос Ольги:

— Да, она у нас редкая красотка…

— Ну, так кто выбирал⁈ — гордо поинтересовалась младшенькая, затем переместилась ко мне и поцеловала в щеку.

Эмпатка не один и не два раза отрывалась с нами в подобном ключе, но почему-то покраснела. А через несколько мгновений прислушалась к нашим эмоциям, на миг ушла в себя и… начала дурить — гордо вскинула голову, развернула плечи, втянула и без того плоский живот, облизала губки и задала правильный вопрос:

— Раз я — Птица из Стаи Черного Беркута, значит, Лучшая, верно?

— «Мы — Птицы из Стаи» и «Лучшие»! А в остальном верно… — сварливо уточнила Света, переместилась к ней рывком и шлепнула по заднице. Благо, разница в пять рангов позволяла игнорировать и кольчугу, и марево. Потом увернулась от захвата, авторитетно заявила, что задница чертовски хороша, и унеслась к воде.

Эмпатка рванула следом и… начала транслировать нам свои эмоции. Да, в личный ад не загоняла, но нам хватило и «обычной дозы» жажды буйного веселья. Нет, первые минуты полторы особо не дурили, так как понимали, что можем крупно попасть. Зато после того, как побили все рекорды по подготовке к погружению, ушли на глубину и отплыли от берега метров на двести с гаком, напрочь отпустили тормоза — играли в подводную лапту, воевали по правилам «Каждый за себя» и «Все против меня», плавали наперегонки, гонялись за морской живностью и грызлись. Не на жизнь, а на смерть. Благо, не забыли организовать конференцсвязь. В итоге за каких-то минут тридцать-тридцать пять нахохотались до колик в животе и страшно проголодались.

Я предложил вернуться в коттедж и умять какой-нибудь особо вкусный тортик из стратегических запасов девчат, но младшенькая заявила, что этот вариант продолжения безбашенного отрыва за душу не цепляет, и придумала альтернативный — опустилась на дно, достала из пространственного кармана самый большой полиэтиленовый пакет для добычи, присобачила к своему буксировщику, наполнила воздухом и заявила, что мы, Беркутовы-Туманные, настолько круты, что уминаем вкусняшки, даже находясь на морском дне!

В этот «воздушный колокол» было сложно «заглянуть» даже вдвоем, но идея была реализована — девчата съели по эклеру, а я уничтожил бутерброд с ветчиной. Потом мы с чувством выполненного долга сдули пакет, ушли вниз, разлеглись на песке, и Света ехидно поинтересовалась у Настены, как ей понравилось мое поощрение.

Эмпатка, устроившаяся рядом с Полинкой, шарахнула нас ощущением полного и всеобъемлющего счастья, нехотя отменила трансляцию и радостно замурлыкала:

— Впрочем, посвящение в Ведьмы свело с ума намного сильнее — мне до сих пор, бывает, снится Самое Первое «Падение», и я сначала верещу на все Пятно, а потом просыпаюсь, плавясь от запредельного удовольствия. Но то удовольствие было буйным. Это — дурашливое. А следующие, вне всякого сомнения, будут какими-нибудь другими. Поэтому меня рвут на части два взаимоисключающих чувства: с одной стороны, я хочу остановить мгновение и наслаждаться им целую вечность, а с другой жажду ускорить время, чтобы как можно быстрее попробовать Следующее Удовольствие…

Тут дамочки развили предложенную тему. Сначала вспомнили, что уже в конце мая с конвейера сойдут первые «Щеглы», и раскатали губы на буйство в родовом поместье. Потом захотели погонять по нашей гоночной трассе на «незаслуженно забытых» мотоциклах. А после того, как вытрясли из меня обещание порадовать их «еще и так», вдруг заявили, что этих удовольствий им будет мало. А значит, мне надо срочно включать фантазию.

— Фантазию, говорите? — переспросил я, поймав за хвост по-настоящему безумную мысль, рассмотрел ее под разными углами, не сразу, но пришел к выводу, что это безумие реализуемо, и хищно усмехнулся: — Включил. Не зря. Поэтому в конце апреля порадую… в о-о-очень интересном ключе. Так что предвкушайте Очень Буйный Отрыв!

— Колоться, как я понимаю, не будешь, верно? — грозно спросила Ольга, выслушала односложный ответ, размяла пальцы и… согласно кивнула: — Все правильно: чем меньше знаешь, тем убийственнее сюрприз! В общем, готовь. А мы подождем…

Услышав это решение Старшей Хозяйки рода, девчата согласно кивнули и сменили тему беседы. Пока они обсуждали меню «очень позднего ужина, плавно переходящего в чрезвычайно ранний завтрак», я привычно сравнивал менталитет уроженок Надежды со знакомыми представительницами слабого пола, родившимися и выросшими на Китеже. И, видимо, ушел в себя слишком глубоко, так как вернулся в реальность только после требовательного щипка Светы.

Она притворно вздохнула и повторила вопрос, изначально заданный эмпаткой:

— Настя спрашивает, на чем ей фокусировать внимание с завтрашнего дня.

Вопрос был из категории нужных, поэтому я посерьезнел, поймал взгляд «личного секретаря-референта» и добавил в голос самую чуточку металла:

— Во время тренировок в Пятне вкладывайся в усиление сродства с Пространством и в полет. А в Большом Мире — в раскачку умений, позволяющих чувствовать и «читать» простецов. Говоря иными словами, загоняй контроль над любыми перемещениями в подсознание, учись нас страховать, «привязывайся» ко всей Стае, «тянись» к нам при любой возможности, увеличивай пространственный карман и четкость «пеленгации» эмоций неодаренных. Кстати, до какого ранга ты раскачала карман?

— Пока только до девятого… — вздохнула она.

— Шесть литров — это дамская сумочка. А эта конкретная — с тобой всегда и везде… — с улыбкой напомнил я, кинул взгляд на мелкую, но наглую рыбешку, подплывшую к нам почти вплотную,

и снова посерьезнел: — Только постарайся не перегореть: да, у меня хватает планов, так или иначе «завязанных» на твои способности, но эти планы вторичны. Ибо ты — ни в коем случае не ресурс, а член моей Семьи и Птица из моей Стаи…

— О, родственнички Недотроги! — хохотнула Дайна, пока я доставал «из рюкзака» первую попавшуюся бухту, пяток крючьев, два карабина и скальный молоток. Потом унялась, так что я взобрался к этим клоунам в благословенной тишине, организовал верхнюю страховку и подробно объяснил технику спуска дюльфером. Увы, чисто городские Одаренные оказались умопомрачительно талантливы и в этом, поэтому помучился я с ними знатно. Слава богу, в какой-то момент все пятеро «смелых» оказались на земле и… порскнули в разные стороны, заметив атакующего барсука-«троечку». А он поймал оплеуху Вали и впоролся мордой в каменюгу весом килограммов за сто, поймал оглушение Люды и сферу умиротворения Марины, а секунд через сорок благополучно сдох под их ледяными иглами.

Ермаковы вернулись. Эдак минуты через три-четыре. И сделали вид, что ходили за рюкзаками, брошенными во время «тактического отступления» к скале. А потом Андрей Германович — по утверждению Дайны, являвшийся двоюродным братом Недотроги — обратил внимание на возраст «воительниц», сглотнул и перешел на еле слышный шепот:

— Ваше Сиятельство, эти девочки — школьницы⁈

Я утвердительно кивнул.

— И на равных сражаются с волками второго ранга⁈

— В этой стае «двоечкой» был только вожак… — равнодушно сообщил я. — Еще трое самцов были «троечками», а самки являлись «четверками». Так что моим воспитанницам не грозило ровным счетом ничего. Кстати, об угрозах: они переросли и другое зверье, живущее в этой части Пятна. Но мы уже закончили тренировочную программу этого месяца, возвращаемся в точку подбора и не располагаем свободным временем. В общем, как только девушки распотрошат барсука, мы продолжим движение. А вам я советую отправиться на восток прямо сейчас. Ибо эти места для вас жестковаты, а двигаться в нашем темпе вы не сможете даже при очень большом желании.

— В моем отряде — трое Бояр и два Гридня! — гордо заявил он.

Я пожал плечами и обломал его по полной программе:

— О том и речь. Поэтому уходите. На предельной скорости. И учтите, что на наш след зверье не встанет…

Ушли. Вернее, убежали. Вцепившись в один длинный резиновый жгут, накрывшись невидимостью и сорвавшись на бег, ибо, судя по энергетическим узлам, рывком в этой команде владел один-единственный человек. Да, все пятеро старательно вкладывались в наш вариант волчьего шага, но не успели нормально раскачать ни окаменение, ни тонус, и… вбивали их перед собой раз в три-четыре секунды, хотя ножками перебирали значительно чаще!

— Интересно, что они потеряли в «двоечке» на таком уровне развития? — мрачно полюбопытствовала Ксения Станиславовна через пару минут после их ухода.

— Искры Кошмаров пятого ранга и выше! — фыркнула моя младшенькая, а Настя, нарисовавшись рядом со мной, еле слышно выдохнула мини-доклад:

— Все, кроме лопоухого блондина, зверели от зависти и ненавидели нас за то, что мы отжали «их» добычу. А блондин, по моим ощущениям, сломался: уверен, что не выберется из Пятна живым, и выполняет команды родича по привычке.

— Понял… — так же тихо ответил я, поблагодарил за эту информацию и перешел на командно-штабной: — Поль, забираешь Валю у Светы и занимаешь третью позицию. Свет, ведешь. Но принимаешь на километр-полтора правее и выносишь все, что шевелится. Чтобы убрать с пути этих клоунов как можно больше хищного зверья…

…Зверье выносили почти до условной границы между «четверкой» и «пятеркой». Да, потрошили только «троечек», да и тех — через раз, но даже так выбились из графика и уполовинили «ефрейторский зазор», который я оставил на всякий случай. Поэтому вышли напрямую к точке подбора, а не к озерцу, в котором я планировал освежиться, и, поднявшись на вершину холма, увидели на горизонте дирижабль.

Тут меня переключило в режим «Носорога» — я снял рюкзак, «разгрузил» Ольгу, подождал, пока из «сбруй» выберутся Марина с Людой, привлек к себе внимание и поделился с мелкой троицей последними «разведданными». Само собой, в альтернативном «прочтении»:

— Девчат, почти уверен, что информация о вашем уходе под мою руку уже добралась до вашей родни. Той самой, которая считает вас своим личным особо ценным ресурсом. Воевать со мной ни Новгородцевы, ни Ермолаевы, ни Гранины не решатся, так как понимают, что нам, Беркутовым-Туманным, не противники. Не рискнут и объединяться в коалицию, ибо нас автоматически поддержат Воронецкие, и такая межродовая война закончится еще быстрее. Не рискнут решать «проблему» и через суд. Ведь мои интересы будет защищать Кот-Баюн. Тем не менее, отпустить вас с миром гарантированно не захотят. Поэтому попробуют воспользоваться другими вариантами вернуть вас в лоно семьи. К примеру, попытаются выкрасть, пропустить через гипнотерапевта, с его помощью навязать вам «искреннее желание» вернуться в отчий дом и, тем самым, получить возможность вашими устами обвинить меня в каком-нибудь непотребстве. Или, как вариант, постараются убедить вас в своей искренней любви… через ровесников, ровесниц и родителей; напомнят обо всем, что для вас делалось, чтобы пробудить чувство долга перед родом, или начнут давить на жалость…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но вариант с похищением — в стиле моего деда… — мрачно буркнула Валентина и не ошиблась: эту акцию планировал именно он.

— Мой, вне всякого сомнения, воспользуется компиляцией из всех трех последних вариантов… — со вздохом предсказала Люда и криво усмехнулась: — Он обожает так называемые «комплексные воздействия», поэтому вынудит играть за себя всю мою бывшую родню.

— А мой, вероятнее всего, предельно добросовестно подготовится ко всем четырем, но начнет или не начнет действовать только после того, как дождется вашей реакции на аналогичные претензии. Так как славится осторожностью, граничащей с трусостью! — злобно процедила Марина, почувствовала, что заводится, заставила себя успокоиться и продолжила нормальным голосом: — Игнат Данилович, мы знаем, на что способна наша родня, и были готовы к уговорам, угрозам и всевозможным манипуляциям еще до ухода под вашу руку. А вот противодействие попыткам нашего похищения можем и не потянуть. В смысле, без вашей помощи…

На мой взгляд, этот монолог произносился увереннее некуда, но Настя, жившая в эмоциях девчонок, позволила мне почувствовать три оттенка одного и того же страха. Я включил голову, сообразил, чем он может быть вызван, но сформулировать ответ тупо не успел — затянувшуюся паузу заполнила Рыжая. Самым настоящим криком души:

— Игнат Данилович, не отдавайте нас, пожалуйста! Даже в том случае, если нам переформатируют мозги: мы не мыслим жизни вне вашего ро— …

— Так, стоп! — негромко рыкнул я и «переформатировал» им мозги сам: — Для начала вас никто не похитит: я взял вас под руку отнюдь не на день-два, считаю своими и заставлю умыться кровью любого, кто посмеет не принять это решение. Далее, я подготовился к любым телодвижениям вашей родни, так что просто описал вполне вероятные перспективы, дабы вас, в случае чего, не шокировала жесткость реакции ваших телохранителей на нездоровые телодвижения. И последнее: вам, Беркутовым-Туманным, невместно бояться кого бы то или чего бы то ни было. Хотя бы потому, что мы друг друга не сдаем! Вопросы?

Да, этот монолог нельзя было сравнить с психокоррекцией, но девчатам, что называется, зашло — они гордо вскинули головенки и развернули плечи, уверенно заявили, что больше не боятся никого и ничего, поблагодарили за все, что я для них делаю, и… обратились с просьбой, согревшей душу. Вернее, обратилась. Все та же Валентина, потихоньку превращавшаяся в негласного лидера этой троицы:

— Игнат Данилович, разрешите нам, пожалуйста, тренироваться с теми родичами, которые будут нас охранять. Чтобы мы встроились в их алгоритмы взаимодействия и в любой экстремальной ситуации автоматически усилили жесткость ответа на нездоровые телодвижения!

— Вышли на тропу войны? — без тени улыбки спросил я и попал в точку:

— Да: если нас попробуют похитить, то мы с удовольствием поучаствуем в уничтожении рядовых исполнителей и постараемся напроситься в группу, которая отправится воздавать главам наших прежних родов за неуважение…

— Максим Максимович, я в жизни не получал столько удовольствия от работы. Поэтому оплачу Игнату Даниловичу стоимость сейфа и оставлю его вам на долгую память…

Дамы тоже ухохотались до колик в животе. Потом вытерли уголки глаз, выяснили, что авторы столь оригинального способа наказания «охамевшего урода» находятся в Ильичевске, и расстроились. Из-за того, что не смогут поблагодарить их за доставленное удовольствие лично. А потом «Орлан» упал к крыше нашего особняка, и мы, дождавшись касания, быстренько подобрали рюкзаки, выбрались наружу и потопали к башенке лифта.

Встреча с «дежурными» домочадцами не затянулась, так что от силы минут через десять я ввалился в гардеробную, затолкал уже ненужный рюкзак в пространственный карман, начал раздеваться и по совету Дайны обратил внимание на вибрацию телефона. А после того, как наткнулся взглядом на уведомление программы банк-клиент, заставил себя разослать на «Паутинки» мелкой троицы сообщения с просьбами явиться ко мне в кабинет, шустренько добрался до него сам, перелетел в любимое кресло прямо с порога и уставился прозрением на «силуэты» девчонок, несущиеся по коридору. После того, как они возникли на пороге, полюбовался растерянными моськами, предложил устраиваться поудобнее и перешел к делу. В смысле, сообщил о том, что у них появились виртуальные банковские счета, объяснил, для чего они нужны, от чего защищают и когда именно прекратят свое существование, рассказал, как получать с них средства и шокировал размерами суммы, уже «перечисленной» на каждый.

Отказаться от «незаслуженного заработка» попытались все до единой. Причем искренне. Но я воспользовался апробированными аргументами, без особого труда сломил «сопротивление» и продолжил объяснения:

— Ну, а на реальные счета вот-вот поступит по восемьдесят тысяч — это базовые оклады членов моего рода, взявших третий ранг и входящих либо в мой Ближний Круг, либо в Ближний Круг моей сестры. Вопросы по финансам есть?

Девчата отрицательно помотали головами, и я загрузил их значительно серьезнее:

— Отлично. Тогда поделюсь последними «разведданными» и предложу неплохой способ решения назревающих проблем. Итак, за последние две недели ваша бывшая родня напрочь потеряла голову от перспектив, которые открывает ваше очередное усиление с моей помощью, и проработала планы возвращения «любимых кровиночек» в свои рода. Скажу сразу: ничего особо беспокоящего эти придурки не придумали, но я терпеть не могу случайности, поэтому считаю необходимым перестраховаться. То есть, защитить себя и вас даже от злопыхателей. Поэтому в понедельник утром вы отправитесь в Дом Гимназисток, подадите прошения о сдаче экзаменов экстерном и сдадите их. Во вторник или среду, в полном объеме и на высший балл…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но сдать экзамены в полном объеме и на высший балл в этот вторник или среду мы не сможем… — мрачно сообщила Марина. — Нужный объем знаний наберется только недели через три-четыре.

Я утвердительно кивнул:

— Да, знания наберутся только недели через три. Тем не менее, экзамены вы сдадите через три-четыре дня. С помощью одной из родовых разработок. Ибо надо. Очень-очень: меня планируется обвинить в вашем оболванивании с помощью высококлассных терапевтов и последующем совращении…

— … несовершеннолетних, верно? — злобно прошипела Люда, дождалась еще одного кивка и скрипнула зубами: — Отмыться от этой грязи не помогут даже Воронецкие…

— … поэтому эдак через полчаса Ирина Сергеевна вживит вам гарнитуры скрытого ношения, не засекающиеся никакими сканерами, завтра-послезавтра научит разгонять восприятие под подачу подсказок в ускоренном режиме, а во вторник-среду поможет ответить даже на самые заковыристые вопросы экзаменаторов.

— О-о-о!!! — сладострастно простонала Рыжая, поймала недоумевающие взгляды подружек и радостно поделилась своей догадкой: — Раз мы ответим даже на самые заковыристые вопросы экзаменаторов, значит, не оболванены…

…Настену я озадачил самой последней, в альтернативном режиме и тет-а-тет. Затем сдал эту четверку Кукле, несколько секунд бездумно «пялился» на уходящие «силуэты», а потом вызвал к себе Птичку.

Сестренка, успевшая ополоснуться и приготовиться ко сну, прискакала ко мне прямо в пижаме, забралась в кресло с ногами, обхватила себя за колени и превратилась в слух. Я описал уже решенную проблему, со вздохом признал, что до этого способа заляпать меня грязью запросто может додуматься кто-нибудь другой, успокоил озверевшую девчонку и поставил ей персональную боевую задачу:

— Радость моя, в понедельник тебе надо будет отправиться с подружками в Дом Гимназисток и отыграть роль юной, но напрочь отмороженной княгини, собирающей себе свиту. Кстати, роль довольно сложная: ты должна держаться с достоинством, делать вид, что хочешь лично убедиться в наличии у всех трех кандидаток всеобъемлющих знаний по предметам, преподающимся в этом учебном заведении, и, в то же самое время, неявно убедить окружающих в том, что изнываешь от желания как можно быстрее обрести собственный ближний круг…

— Грубо говоря, создать ощущение, что ты начал возиться с Валей, Люсей и Мариной, а потом взял их под свою руку только из любви ко мне?

— Что-то типа того… — буркнул я и «покаялся»: — Если честно, то мне было некогда разбираться в нюансах рекомендуемой модели поведения, так что затерроризируй Дайну вопросами самостоятельно, ладно?

— Затерроризирую. И сделаю все, что она сочтет нужным… — твердо пообещала она,

как-то почувствовала, что я закончил серьезную часть беседы, телепортировалась ко мне, села на пол и прижалась щекой к моему бедру.

Я погладил ее по голове, запустил пальцы в волосы на затылке, немного помассировал шею, неожиданно для самого себя поднял девчонку подпоркой на уровень лица, чмокнул в высокий лоб и мягко улыбнулся:

— Беги спать, солнышко — уже третий час ночи, а мы после рейда…

— Сейчас… — радостно мурлыкнула она, поцеловала меня в щеку, ушла в рывок и, выйдя из перемещения возле входной двери, снова посмотрела на меня: — Спокойной ночи, братик! Я тебя очень сильно люблю…

— Я тоже… — ничуть не кривя душой, признался я, проводил ее сначала взглядом, а потом прозрением, невесть с чего вспомнил, что двадцатого июня ей исполнится шестнадцать, и зачем-то спросил у Дайны, чьи дни рождения надо будет отпраздновать в ближайший месяц.

Она решила повредничать и заявила, что я был обязан начать эту беседу с вопроса «Чьи дни рождения мы не отпраздновали».

— Софу я, помнится, поздравил! — напомнил я.

— Угу, двенадцатого. А на следующий день я от твоего имени поздравила Дениса Плещеева с совершеннолетием и подарила новенький коммуникатор… — сварливо сообщил БИУС и продолжил валять дурака: — В апреле родились только ты, Софья и он, так что до конца месяца можешь расслабляться. А уже второго мая придется как следует порадовать «тещу», одиннадцатого свести с ума Настену, а двадцать шестого не забыть о Харитоне. Кстати, о теще: я от твоего имени позвонила Наде, похвалила за творческий подход к воспитанию Журавского, вспомнила о вашей судьбоносной встрече с ее бывшей родней и полюбопытствовала, почему эти горе-добытчики не передали ей даже самый завалящий привет.

— И-и-и…?

— Ответ веселит до сих пор: Андрея Германовича она калечила четыре раза… за одно и то же прегрешение — за попытки установить микрокамеру в ее ванной и в спальне. Нужный навык появился только благодаря диагнозу «травматическая ампутация гениталий». И теперь этот вуайерист панически боится напоминать о себе… Так, стоп: только что включились телефоны Юли, Егора и Даши. Фомина набирает мужа… Хм…

— Что-то не так? — напрягся я и услышал разговор этой девчонки с мужем:

— Виталь, привет! Мы только сели…

— Привет, милая! А почему так поздно?

— Где-то через полтора часа после нашего подбора вахтенный заметил красную ракету, и дирижабль пошел на помощь трем Дружинникам и Воину, невесть как добравшимся до дальней границы «семерки» и атаковавшим стадо кабанов. Стадо положила ГБР Патруля. А потом штатный целитель экипажа пытался собрать хоть во что-то удобоваримое два чудом выживших мешка с переломанными костями, а остальные вояки собирали в мешки фрагменты тел и фотографировали место схватки.

Парень задал пяток уточняющих вопросов о «героях», посочувствовал их родным и поинтересовался результатами рейда.

Тут Юля развеселилась и радостно затараторила:

— Я прорвалась в Рынды. За четверть часа до выхода с тренировочной заимки. Так что догнала тебя и все такое. Впрочем, до Лемешева и Бажовой мне все равно далеко: Даша стала Боярыней, а Егор — Богатырем. Кстати, ты нас встретишь?

— Могла бы и не спрашивать!

— Тогда подъезжай к «Липкам» к шести утра…

но один неприятный вопрос я все-таки задал:

— На поминки или похороны поедешь?

— Ни за что на свете!!! — как-то уж очень эмоционально воскликнула она, смутилась и объяснилась: — Этих тварей ненавидели даже их собственные дети, поэтому сейчас в особняке не плачут, не печалятся, а радуются избавлению от гнета. А для меня абсолютного большинства Граниных просто не существует — я живу и буду жить чаяниями Беркутовых-Туманных.

Она не играла и не набивала себе цену, а просто констатировала факт. И это легло на душу, как родное. Поэтому я ненадолго ушел в себя и придумал, как ее порадовать:

— Спасибо за информацию — она, вне всякого сомнения, хоть немного, да упростит нам жизнь. Как я понимаю, на этом у тебя все?

— Да.

— Тогда моя очередь делиться «разведданными»: весь сегодняшний день Ирина Сергеевна будет готовить вас к экзаменам. А после того, как замучает до полусмерти, проведет первое занятие по экстремальному вождению. Да, в виртуальных тренажерах, но даст базовые знания, которые помогут научиться управлять «Стихиями», «Стрибогами», «Буранами» и «Метелицами».

Рыжая сладострастно застонала, «обозвала» меня самым понимающим главой рода во всей Вселенной, дождалась разрешения удалиться и унеслась сводить с ума подружек. А я перебрался в гардеробную, полюбовался женами и «подругой семьи», уже успевшими облачиться в парадно-выходную «кожу», переоделся сам, позволил «личному стилисту» довести мой светлый образ до идеала, посмотрел на часы и решительно снял с вешалки оба портпледа.

Настю подобрал в лифтовом холле, спустил семью в гараж, загрузил в бронированный «Буран», завел двигатель, выехал из особняка и в кои-то веки покатил в «Липки» не на квадрокоптере, а на машине. Пока рулил по городу, заново привыкал к ее массе, габаритам и норову. А на трассе зажег. И получил море удовольствия от эмоций группы адреналиновых наркоманок, в которых превратились мои супруги, сестренка и личная эмпатка. К сожалению, до авиабазы оказалось всего ничего, так что в какой-то момент пришлось снижать скорость, опознаваться на КПП, вползать на охраняемую территорию и пилить к «Антею» с бортовым номером двенадцать-двадцать четыре. Впрочем, лично меня больше всего напрягло ожидание — «Буран» Виктора и «Эскорт» его телохранителей закатились в десантный отсек аж через двадцать две минуты после нас. Слава богу, экипаж транспортника не тормозил от слова «вообще» — как только эти машины были занайтованы, борт тронулся с места, в темпе промчался по рулежным дорожкам, выкатился на ВПП, разогнался и взлетел. А через два часа десять минут благополучно притерся к взлетно-посадочной полосе Вологды, доехал до стояночного места, опустил рампу и выпустил наш кортеж на оперативный простор.

Адрес родового поместья Вольских я вбил в навигатор еще в воздухе, так что отрываться начали прямо в аэропорту — тремя черными пулями долетели до КПП, промчались между створками распахивавшихся ворот, доехали до трассы «Вологда-Береговое», повернули направо и дали жару. Благо, водила минивэна оказался весьма неплох и держался за задним бампером кроссовера Великого Князя, как приклеенный. Гнали, как на пожар, всю дорогу до въезда в родовое поместье невесты, чуть менее буйно въехали на его территорию, скинули скорость перед особняком, затормозили возле парадной лестницы и высадили десант из шести очень деятельных дам — то есть, Олю, Свету, Полю, Таню, Вику и Лизу. Потом Виктор и Аня перебрались ко мне, Ире и Насте, за руль его «Бурана» сел один из телохранителей, и мы в том же режиме понеслись к поместью Чирковых, расположенному в каких-то девяти километрах…

…Народа в особняке Чирковых было о-го-го, поэтому я шустренько оценил количество «силуэтов», сиявших на первый Кошмарный ранг и выше, счел, что четыре «двоечки» и семь «единичек» нам не противники, разрешил «пассажирам» выбираться из салона и показал им пример.

Припарковались, по традиции, на площадке для транспорта экстренных служб, так что пересекли проезжую часть, неспешно поднялись по лестнице и поздоровались с нереально представительным комитетом по нашей встрече, дожидавшимся перед парадными дверями. Ответили нам уважительнее некуда, отыграли обязательную программу и… не стали навязывать свое общество. В смысле, глава рода Чирковых сообщил, что его внук заканчивает собираться,

предложил проводить в нужное помещение и проводил. Причем лично. Поэтому уже через четверть часа после приезда в этот особняк мы вломились в гардеробную, в которой Антона превращали в красавца номер один, и усилили царивший там бардак. Как? Да очень просто: я вручил парню портплед с подарком к свадьбе и заявил, что костюм, построенный в моем ателье, подойдет намного лучше надетого. Впрочем, возмущаться никто не стал: большая часть присутствующих потеряла дар речи, дамы, одевавшие жениха, рассыпались в благодарностях, а он сам задал мне безмолвный вопрос и, получив такой же безмолвный ответ, сложился в поясном поклоне.

«Кожа» марала пятого Кошмарного ранга действительно подошла. Ибо была пошита по лекалам, созданным Дайной специально для Антона. Нашел свое место и новенький коммуникатор «Беркут», подаренный Фоминым. Так что через какое-то время Чирков шокировал своим видом всю родню и всех гостей, уже прибывших в их поместье.

Если бы не сообщение, упавшее в «Паутинку», в котором Настя описала всех личностей, плавившихся от зависти, ненависти и другого негатива, я бы, может, и расслабился. А так идентифицировал каждого, распределил «цели» между собой, Иришкой и самой эмпаткой, чуть-чуть ускорил восприятие и включился в работу. Увы, количество лиц, способных устроить какие-нибудь неприятные сюрпризы, медленно, но неуклонно росло: перед выездом из поместья нам пришлось «держать» восемнадцать человек, после прибытия к Вольским их стало двадцать шесть, а после выкупа невесты — аж сорок два. И пусть львиная доля не проросла даже в третий ранг, а половину потенциальных целей подхватили Оля, Света и Полинка, настроение поползло вниз.

Его не выправила даже беседа с Артуром Вячеславовичем Бажовым — да, от нее осталось очень приятное послевкусие, но к тому времени, как мы с новоявленным Богатырем достигли консенсуса по вопросу приобретения им ядер лепки и регенерации, две родственницы Ларисы, перебрав шампанского, решили ее затмить. И не придумали ничего лучшего, чем подкатить к Виктору и ко мне!

Первую осадила Злобная Мелочь. Легоньким оглушением, чрезвычайно болезненным захватом за кожу бедра и обещанием вывернуть наизнанку. Ну, а вторая «просто-напросто» сомлела. В двух метрах от меня. По уверениям Светы, не выдержав давления харизмы Черного Беркута. Хотя, на самом деле, поймала какое-то умение Настены и по «намеку» на оглушение от обеих супруг и сестренки сразу после того, как углубила декольте, уставилась мне в глаза и эротично облизала губки.

На этом ЧП закончились, как класс: заметив, что Виктор, его супруга, я и моя Стая пьем либо соки, либо минералку, главы родов потомственных вояк — а последних среди гостей было как бы не три четверти — дали по шапке своим родичам, и «градус дури» мгновенно упал. Поэтому возвращение в поместье Чирковых, церемония бракосочетания и первые часа полтора застолья прошли спокойнее некуда. Увы, потом дед Антона счел, что молодежи пора немного повеселиться, встал и «разогнал» гостей по смежным помещениям. То есть, предложил разойтись по игровым, курительным, бальным и каким-то там еще залам. Естественно, народ согласился, и молодожены с ровесниками рванули развлекаться. А мы крупно обломались. Ведь, по местным понятиям, Великим и «обычным» князьям, их благоверным и свите полагалось танцевать только медленные классические танцы типа вальса, мазурки и полонеза, а «дергаться» под что-то современное было невместно!

Да, мы, конечно же, могли забить на традиции, но решили не грешить по мелочам, шепотом сообщили Антону и Ларисе, что в ближайшие несколько недель устроим нормальный отрыв в Бухте Уединения, оккупировали чем-то понравившийся угол бального зала и порядка часа общались с желающими поближе познакомиться с директором Императорского Воздушного Патруля и «самим» Черным Беркутом. В общем и целом, общение почти не напрягало — большая часть страждущих являлась либо потомственными военными, либо их слабыми половинами, привыкла соблюдать субординацию, четко излагала свои мысли, не строила из себя Прелестные Пупы Планеты и не стеснялась затыкать особо дурных представителей благородного сословия, как только те начинали терять берега. Не напрягали и задаваемые нам вопросы: вояк на всю голову интересовали критерии набора личного состава в ИВП и все, что может ускорить личное развитие или помочь выжить в глубоких областях Пятна.

К сожалению, в какой-то момент в бальный зал явилась толпа глав родов и их ровесников, причем ни разу не танцевать. Молодежь, почувствовав себя лишней, технично испарилась. А мы… мы не смогли. Вот и попали. Под шквал вопросов из другой оперы. Вернее, из всех опер сразу — «патриархи Большой Политики» жаждали узнать, когда ИВП начнет патрулировать все Пятна, прилегающие к Империи, и планируется ли вводить ротацию личного состава этой службы после того, как экипажи дирижаблей упрутся в пределы развития; какое количество спутников будет выведено на орбиту и в какую степь свернет развитие космической программы после того, как эта задача будет выполнена; собираюсь ли я продолжать делиться личными наработками с читателями сетевой странички рода и не собираюсь ли, часом, увеличить добычу Искр для аукционного дома Цесаревича.

Что самое грустное, абсолютному большинству ассистировали личные аналитики, висящие на прямой связи, поэтому каждый вопрос задавался так, чтобы минимизировать шанс получить односложный ответ, и нам с Виктором приходилось напрягаться. Впрочем, его выдрессировали на славу, а мне, как обычно, помогала Дайна, так что за час с лишним этой «пресс-конференции» мы не слились и не просели ни единого раза. А потом в гарнитуре раздался голос верной помощницы и первой же фразой поднял настроение:

— Все, с этого мероприятия можно сваливать: вы с Виктором оказали уважение и Антону, и Ларисе, и главам их родов, и всем гостям, а нормально повеселиться ЗДЕСЬ у вас все равно не получится. Говоря иными словами, дарите молодоженам шкатулки с Искрами, сообщайте, что вам, увы, пора, откланивайтесь, возвращайтесь в Новомосковск и готовьтесь к полноценному отрыву…

То есть, провести поединок по правилам «Магия плюс рукопашка». Чтобы снять сразу все вопросы. Поля разозлилась, но возражать не стала. Наоборот, заявила, что в таком случае целесообразно расширить пределы допустимого и вести бой до сдачи одного из противников.

Экс-Конвойный явно представил себе что-то волнующее, так как еще раз мазнул взглядом по бюсту Люды, предложил ей пройти на стартовую метку, врубил защитный артефакт и потопал к своей позиции. Затем подал команду «Бой!», сорвался в рывок и… впоролся в воздушную стену, выставленную на второй трети траектории. Просевшее марево восполнил похвально быстро. Аж два раза подряд, ибо наша воспитанница, сместившаяся с метки влево-вперед и вышедшая из перемещения лицом к правому боку преподавателя, вложилась в связку из частокола, оплеухи и наледи. Так что доморощенный эксперт по боевке не смог шагнуть вперед, впоролся лицом в каменный пол и не сумел от него оттолкнуться. А еще через миг верхнюю часть его тушки зафиксировало прессом полноценной Боярыни, а в марево напротив задницы начали влетать каменные шипы.

Да, вояка смог скинуть контроль, вырваться на оперативный простор все тем же рывком и атаковать воздушным лезвием, но толку — девчонка исчезла из точки фокуса атаки, не позволила бедняге уйти в следующее перемещение, опрокинула на спину, придавила и показала пяток точечных атак в проекцию гениталий. Мужчина вырвался снова, поймал очередную оплеуху, но раза в три мощнее первых, влетел в артефактную защиту и озверел. В смысле, принялся шарашить площадными версиями каменных и воздушных игл еще до того, как продавил контроль. Эти навыки жрали Силу, как не в себя и не снимали даже пяти процентов с кольчуги Людмилы. А она сидела на фоновом восполнении и работала, как часы. В смысле, демонстрировала подавляющее преимущество, используя только навыки, имеющиеся у большинства городских Одаренных, вынуждала самовлюбленного придурка раз в три-четыре секунды восполнять проседающую защиту и, тем самым, доказывала, что он ей не соперник.

Кстати, достойно признавать поражение экс-Конвойный либо никогда не умел, либо счел унизительным. Поэтому в какой-то момент решил любой ценой ворваться в ближний бой. Но юная Боярыня великолепно сбрасывала все виды контроля, без особого труда уходила даже от «самых неожиданных» рывков и каждый раз оставляла вместо себя какой-нибудь «сюрприз» вроде воздушной стены, вывешенной «слишком высоко» или «слишком низко». А после того, как мужичка закручивало в какой-нибудь плоскости, «помогала» останавливаться и «замирать» в какой-нибудь непотребной позе.

К слову, один из таких «сюрпризов» резерв экс-Конвойного и высушил. Люда, пребывавшая под разгоном восприятия, среагировала на исчезновение марева практически мгновенно — ударом оплеухи отшвырнула преподавателя к артефактной защите, прогнула в пояснице, надавила прессом, дождалась хрипа «Сдаюсь!!!», убрала воздействие и прервала молчание:

— Не знаю, за какие заслуги вас приняли на эту работу, но, на мой взгляд, вы не опаснее поросенка пятого-шестого ранга. Поэтому сдавать экзамен по боевке ВАМ я считаю унизительным…

Увидеть реакцию жертвы собственного самомнения на этот монолог мы не успели — как только «Орлан» притерся к посадочному квадрату на крыше Южного крыла, Ира вырубила экран, и нам пришлось начинать шевелиться. Тем не менее, самое важное я все-таки сделал — перед тем, как встать с кресла, собрал Птичку и ее подружек в конференцсвязь и похвалил. Потом извинился за то, что вынужден отключиться, попросил супругу полчасика подождать, встал с кресла и пошел к выходу. А уже без двух минут одиннадцать вошел в приемную Владимира Первого, поприветствовал его личного секретаря и толпу аристократов, дожидавшихся аудиенции, был препровожден в кабинет и ответил на приветствие его хозяина.

Государь активировал «глушилку», послал лесом всех телохранителей, предупредил, что может выделить мне десять минут, и предложил начинать. Вот я к делу и перешел — выложил на журнальный столик информационный носитель и чисто символически сдвинул от себя:

— «Ирина Сергеевна» заинтересовалась программированием и создала программную оболочку с условным названием «Параноик»: андроид с этой прошивкой способен взять под полный аппаратный контроль любое режимное предприятие. То есть, отслеживать заданные параметры производственного процесса и телодвижения персонала, оптимизировать логистику и снабжение, стороннюю деятельность на прилегающей территории и много чего еще. Я не большой специалист в этом вопросе, но, посмотрев демонстрационный ролик, решил, что подобные «начальники службы безопасности» пригодятся и мне, и вам. Мои заводы не сегодня завтра подомнет «Ирина Сергеевна», а вашими все еще руководят личности…

— … способные на всякое-разное… — мрачно закончил Император. Потом убрал носитель во внутренний карман пиджака и развил тему: — Программная оболочка — нужнее некуда, и я, конечно же, пущу ее в дело. Да, мои родичи, привыкшие считать мои предприятия своей вотчиной, не обрадуются, но это их проблема. А вам я искренне благодарен и обязательно отплачу добром за добро.

— Мелочи… — отмахнулся я и переключил его внимание на еще более интересный вопрос: — Да, чуть не забыл: на том же носителе в папке «Дуга» — прошивка под коммуникаторы «Беркут» для сотрудников личной охраны. Это программное обеспечение позволяет собирать группы пользователей в единую виртуальную среду, создающуюся в том числе и на базе картинок с камер СКН, отслеживать перемещения людей, подсвечивать «странности» в интерьере и использовать режим кругового обзора. Да, последний с непривычки взрывает мозг, но позволяет поднять координацию сотрудников СБ как бы не в разы.

— Нужная штука… — пробормотал Владимир Александрович и криво усмехнулся: — Но подключать к этой программной оболочке весь Конвой я не готов: да, гнили в нем, вроде как, не осталось, но знание — это сила. А делиться ею с теми, кто способен ударить в спину — полный и законченный идиотизм…

Еще через мгновение меня приложило чем-то вроде бодрячка, но заметно более мягкого, чем мой, и сознание, полноценно включившееся в работу, позволило увидеть все остальное: Люду, удерживавшую деда прессом; Настену, стоящую возле мягкого уголка, «мерцающую» девятью активными энергетическими узлами и не отрывающую ненавидящий взгляд от Раисы Владиславовны; два «серых пятна» в энергетике последней и… «силуэты» моих супруг за спинкой моего кресла! А потом вернулся слух, и голос Дайны, ударивший по мозгам, позволил понять, что, собственно, произошло:

— … -майте вскрываться: Насте с Людой помощь не нужна, и они — свои. А этих тварей надо будет прогнать через медикаментозный допрос, и ваше внезапное появление в кабинете испортит всю картину!

Я скрипнул зубами, опустил правую руку и «отпальцевал» женам приказ куда-нибудь свалить. Потом приложил себя бодрячком, встал, поймал взгляд эмпатки, выслушал совет БИУС-а и вопросительно мотнул головой.

Верная помощница не ошиблась и в этот раз — у Насти оказалась готова «официальная версия» произошедшего:

— Игнат Данилович, как только вы закончили отвечать на вопрос Виталия Александровича, он подал условный знак своей помощнице, а она атаковала вас каким-то умением. Каким именно, даже не представляю, но у вас на миг сузились зрачки. Вот я и ударила Раису Владиславовну оглушением, а Люда в том же стиле вырубила деда. И на всякий случай приложила оплеухой.

— На какое время, по-вашему, меня отключило и почему? — спросил я с подачи все той же Дайны и снова не разочаровался:

— Секунды на полторы-две. Почти уверена, что из-за внезапного срыва некоего воздействия…

Тут я буквально на миг дал волю ярости. То есть, скрипнул зубами, вбил в Ермолову оглушение пожестче «обычного», заставил себя успокоиться и занялся делом. Сначала поблагодарил девчат и заявил, что с меня причитается, затем связался с Иришкой и потребовал, чтобы она срочно принесла в кабинет два блокиратора магии, а после того, как сбросил звонок, набрал Ляпишева, дождался ответа и мрачно вздохнул:

— Дмитрий Львович, вы бы не могли выделить мне опытного специалиста по медикаментозным допросам?

Не знаю, что услышал в моем голосе генерал, но обошелся встречным вопросом:

— Когда и куда он должен прибыть?

— Он нужен в моем столичном поместье. Чем быстрее, тем лучше. Так что мой «Орлан» сядет на крышу Южного крыла через двенадцать-пятнадцать минут…

…Папаша Лидии Алексеевны въехал в мой гараж аккурат в том момент, когда дюжие мужички из ведомства генерала Ляпишева деловито заталкивали в минивэн для транспортировки заключенных Виталия Александровича и его «личную помощницу». Первого, естественно, узнал. Поэтому, выбравшись из лимузина и поздоровавшись, спросил, что тут, собственно, происходит. Мы придерживали Ермоловых не просто так, поэтому я ответил, не задумываясь:

— Переселение в следственный изолятор спецотдела…

— Хм… А чуть подробнее можно?

— Запросто: особа с мертвецки бледным лицом — менталистка ста сорока двух лет от роду, Кошмар второго ранга и фактическая глава рода Ермоловых. До сегодняшнего дня рядилась под личную помощницу и штатную любовницу номинального главы, ездила на все деловые встречи, понижала критичность мышления или подминала под себя потенциальных партнеров и продавливала условия, выгодные ее роду. Сегодня попробовала провернуть нечто подобное со мной. То есть, «убедить» жениться на ее праправнучке, по-родственному — то есть, тихой сапой — влезть в космический проект, постепенно перехватить управление всеми моими активами и получить доступ к моим тренировочным заимкам в глубоких областях Пятна. Но в этот раз алгоритмы, не подводившие восемьдесят с лишним лет, не сработали. Поэтому менталистка отправится на эшафот, а ее «кукла» — к гипнотерапевтам. Ибо не ведала, что творила. Ну, а я выслушаю вас. И, вероятнее всего, огорчу…

— Почему?

— Да потому, что в рай не отвожу. Ни на каких условиях. А сотрудничаю только с теми, кто созидает.

— Но вы меня совсем не знаете! — воскликнул он.

И разозлил. Настолько, что я решил обострить ситуацию до предела:

— Верно: я — не знаю. Но справки навел, составил впечатление о ваших деловых интересах, пришел к выводу, что вы задались целью добиться тех же целей, что и Ермолов, только иначе, и пригласил поучаствовать в переговорах Кота-Баюна. Того самого, который несколько раз вынуждал вас поумерить пыл. А теперь вопрос на засыпку: вы уверены, что все еще хотите подняться в мой кабинет?

Само собой, не забыл и о вежестве — тепло поздоровался, выслушал ответное приветствие, предложил сесть и успокоил, сообщив, что ее старший сын подписал контракт на службу роду, обрел Дар и тренируется в Пятне под чутким руководством новых сослуживцев.

Платова поклонилась, поблагодарила за внимание к ее детям, нервно разгладила складочку под пояском платья, купленного ни разу не по совету Иришки, и взяла быка за рога:

— Ваше Сиятельство, я выполнила ваше распоряжение, то есть, уволилась с обеих работ и сосредоточилась на воспитании детей. Но с тех пор, как они начали учиться по программе Ирины Сергеевны и тренироваться по четыре-пять часов в день, у меня появилось слишком много свободного времени. И я бы хотела тратить его на род. Ибо должна. За будущее, которое вы подарили моим детям. Поручите мне какое-нибудь дело, пожалуйста!

— Отправь ее ко мне… — посоветовала Дайна и пообещала загрузить «тетку» по полной программе.

Я еще раз оглядел Платову с головы до ног, вспомнил, что ей всего сорок два, что она не сломалась после гибели мужа и что семь или восемь лет тащила на себе аж четверых детей, задумчиво потер подбородок и решил, что грузить настолько цельную личность всякой ерундой нерационально. Вот и озвучил свой вариант ответа на ее просьбу:

— Марина Игоревна, де-юре вы пока не в роду. Но я принял вашу дочь в семью, а старшего сына — в родовую дружину и уверен, что Антон и Николай последуют примеру Александра. Поэтому обращайтесь ко мне, пожалуйста, по имени-отчеству. Далее, найти вам какое-нибудь дело не проблема: завтра утром Ирина Сергеевна вызовет вас к себе, предоставит возможность пройти тестирование и по его итогам предложит пару-тройку вакансий на выбор. Но я бы предпочел, чтобы вы распорядились свободным временем иначе: определились со своими интересами, получили все у той же Ирины Сергеевны учебный курс или курсы и занялись самообразованием. Чтобы через какое-то время занять должность другого уровня. И последнее: ваше выживание осталось в прошлом. Так что вспомните о себе… во всех смыслах этого выражения и, кроме всего прочего, вернитесь в нормальную физическую форму. Чтобы тянуть детей в достойное будущее личным примером…

…Ужинать закончили в начале первого. Не успели встать из-за стола, как БИУС озвучил долгожданный доклад, и мою сонливость как ветром сдуло. Нет, в свою гостиную я все-таки умотал. С супругами, отключавшимися на ходу. Но как только переступил через порог и закрыл дверь, попросил Дайну прислать к нам Полинку и Настену.

Девчата прискакали буквально минуты через полторы, наткнулись взглядами на мое серьезное лицо и подобрались. Я помог им опуститься на диван, сел напротив, уставился на эмпатку и начал издалека:

— Информация, которой я сейчас поделюсь, относится к категории «тайна семьи». Итак, в эпоху Первого Рывка государства Старой Земли отправили в Дальний Космос не одну сотню колониальных транспортов с поселенцами.

Гиперпространственные двигатели тех времен не отличались надежностью, поэтому одиннадцать кораблей так и не вышли из прыжка, а двенадцатый — «Надежда» — «возник» в обычном пространстве между этой планетой и ее спутником. Причем возник именно там далеко не просто так: его выбило со струны некое воздействие чрезвычайно крупных жил аструма — минерала, без которого не было бы гиперпространственных двигателей. Экипаж транспорта сделал все, чтобы выжить, и использовал для ускорения терраформирования и спутник Надежды, и аструмовые жилы, имевшиеся на нем. Из-за чего область фокусировки точек схода с гиперпространственных струн сместилась к одной из жил, расположенных в Западном Пятне. Все бы ничего, но некоторое время тому назад ученые из ряда государственных образований выходцев со Старой Земли научились инициировать открытие межпространственных переходов и случайно нащупали «тропинку» в наш мир. Выяснив, что он — магический, охренели от счастья. Ибо не так давно уничтожили в междоусобной войне единственный известный им аналогичный мир и потеряли возможность инициироваться, исцелять неизлечимые болезни и обретать вторую молодость. Но их планы превратить Надежду в колонию не выдержали столкновения с реальностью — мы, Беркутовы-Туманные, закатали в землю группы вторжения и попробовали наладить взаимовыгодное сотрудничество с представителями правительства Союза Независимых Систем. А после того, как поняли, что учитывать наши интересы никто не собирается, надежно закрыли Надежду для визитов и… начали пастись в планетарных Сетях технологически более развитого мира. Благо, магию Пространства развиваем без дураков…

После этих слов я прервался на небольшое лирическое отступление: сообщил Настене, что коммы, выпускающиеся на заводах Фоминых — один из практических результатов нашей деятельности в этом ключе. А тот, который болтается на ее предплечье — произведен в другом рукаве нашей галактики…

Девчонка чувствовала мои эмоции, поэтому поверила в эти откровения и дала почувствовать гордость за нас, Беркутовых-Туманных. Я обрадовался и перешел к основному вопросу «лекции»:

— А теперь внимание: во время «воспитания» Совета СНС я пообещал изредка забирать на Надежду и исцелять по-настоящему достойных жителей столичной планеты этого государственного образования. Один такой нашелся. На днях. И я собираюсь перетащить его к нам, на Надежду, с планеты Китеж. Компанию составишь?

…Дрон доставки, использованный Дайной в качестве транспортера, выгрузил кубик с проколами на крышу кокпита прогулочного катера «Орион». Да, перестраховалась. Зато я, телепортировавшись к этому «якорю», возник над заливом Шубина и залюбовался районом компактного проживания элиты шоу-бизнеса, известнейших художников, моделей, спортсменов и блогеров.

Пока пялился на высоченные башни жилых комплексов, торговых центров и развлекательных заведений, рядом возникли Оля, Света и Полинка. А потом старшая жена накрыла «площадку перехода» иллюзорным сдвигом, а младшая вывесила под ним «окно» межпространственного перехода для Настены.

Шаг в соседний рукав галактики, конечно, шокировал эмпатку, но никак не сказался на ее здравомыслии. Поэтому она сначала взлетела, сместилась за мою спину и набрала «предложенную» скорость, а потом поделилась своими восторгами. К слову, не забыв проверить, опущена ли линза шлема. Приятно порадовали и формулировки утверждений: девчонка радовалась не тому, что у нас «все получилось», а красоте Белогорска. Ибо не сомневалась ни во мне, ни в моих утверждениях. И это легло на душу, как родное. Поэтому я с трудом задавил желание прочитать лекцию об истории Острова и перечислить пяток личностей, которые в нем проживают, переключился в режим «Носорога» и еще раз повторил несколько тезисов, озвученных перед телепортацией:

— Девчат, системы безопасности каждого отдельно взятого жилого или развлекательного комплекса управляются высококлассными искинами, почти каждый кубический метр объема территории района непрерывно сканируется, а группы быстрого реагирования частных охранных предприятий реагируют действительно быстро. Да, наши «Барьеры» хрен кто продавит, но если нас вскроют, то мы будем вынуждены убраться на Надежду несолоно хлебавши. Что не лучшим образом скажется на нашей репутации. В общем, летим точно по «коридору», формирующемуся в МДР, и никуда не торопимся…

— Мы не подведем… — уверенно сообщила Полина и встроилась в ордер. А Света опять проявила свою непоседливость — поинтересовалась, сколько музыкальных альбомов выпустил Мим, выслушала ответ и попросила скачать все восемнадцать «для домашней фонотеки»!

Я чуть-чуть замедлился, чтобы вписаться в слишком уж замороченный извив «трассы», нащупанный дронами доставки на границе зон контроля двух прибрежных ЖК и коридора замедления «радиалки», вылетел на достаточно длинный прямой участок маршрута и разговорился:

— Они у меня уже есть. Ибо в каждом что ни вещь — то шедевр. Кстати, прозвище «Мим», образованное из первых букв фамилии, имени и отчества Михаила Игоревича Миронова, используется нечасто: этого певца называют Золотым Голосом Китежа и… по-настоящему уважают не только за диапазон в четыре с половиной октавы, умение петь не голосом, а душой, и искреннее уважение к Зрителю, а за вполне конкретные поступки. Ему сейчас что-то около сорока. Значит, порядка тридцати двух лет тому назад он попал в детдом с музыкальным уклоном и справлялся с болью от потери родителей, убиваясь в учебных классах и капсулах виртуальной реальности. К выпуску освоил в совершенстве одиннадцать музыкальных инструментов, написал то ли пять, то ли шесть десятков песен с воистину сумасшедшими стихами и… заслужил уважение большей части педагогов и однокашников. Не забывал о них и потом — прилетал в детдом после каждых гастролей, помогал другим ученикам всем, чем мог, и вывел в люди не одну сотню воспитанников этого заведения. И как минимум половина из них оказалась личностями благодарными — после того, как у Мима диагностировали некий «синдром Мёльке», и Михаил Игоревич потратил на тщетные попытки вылечиться все имевшиеся накопления, счета, выставляемые клиниками, начали оплачивать его однокашники и почитатели таланта. Более того, они выкупили его квартиру, проданную на четвертом году борьбы с неизлечимой болезнью, как-то уговорили Миронова в нее вернуться и приставили к нему высококлассных сиделок, но почти каждый божий день на помощь им прилетает хотя бы один «неравнодушный».

— Это уже не уважение, а народная любовь… — глухо пробормотала Оля, следом за всем ордером пролетела по своего рода «змейке», проложенной по стыкам зон ответственности нескольких искинов, и задала вопрос на засыпку: — Слышь, Игнат, а как мы попадем в квартиру Мима, если в этом районе под контролем все и вся?

— Он не стал ограничивать доступ в квартиру… — со вздохом ответил я. — Заявил, что она все равно принадлежит Зрителям с Большой Буквы. А он их любит и не собирается ограничивать в изъявлении своих чувств.

— Поняла… — буркнула она и снова замолчала. Остальные девчата тоже ушли в свои мысли, поэтому оставшуюся часть пути пролетели в тишине. А после того, как приземлились на посадочную площадку для флаеров жителей сто девятого этажа жилого комплекса «Аллегро», стало не до досужей болтовни — БИУС занялся взломом «мозгов» системы безопасности квартиры Миронова, а Настена, «просканировав» ближайшие окрестности, сообщила, что ощущает эмофоны восьми человек. Впрочем, к тому времени, как «разблокировался» замок балконной двери, определилась с векторами направления на каждый и уточнила, что на нашем чувствуются всего трое.

Дайна, подключившаяся к камерам СКН, подтвердила ее слова, кинула картинку, демонстрирующую лицо больного, и заставила нервно сглотнуть: за три последних года тренированный сорокалетний мужчина превратился в изможденного старика с пергаментной кожей, седыми волосами и потухшим взглядом!!!

Оля, поймавшая ту же телеметрию, удивилась как бы не больше меня. Поэтому подключилась к личному каналу и спросила, уверен ли я в том, что этот синдром в принципе можно исцелить.

— Уверен… — ответил я, с трудом оторвав взгляд от изображения. И криво усмехнулся: — Иришка описала симптоматику Ксении Станиславовне. Вроде как подробнее некуда. А та сказала, что с возвращением Мима к полноценной жизни при желании справится любая из ее помощниц… даже за счет мощи Дара.

— Будем надеяться, что она не ошибается… — негромко выдохнула жена и переключилась в общий канал.

Я последовал ее примеру, подождал появления иллюзорного полога, дал команду снимать шлемы, вингсьюты и альтиметры, убрал свое снаряжение в пространственный карман, выслушал четыре доклада о готовности, скинул невидимость и плавно потянул на себя легонькую створку. А через несколько мгновений оглядел огромную комнату, превращенную в больничную палату, под разгоном восприятия, и узнал обеих женщин — Инессу Павловну Красильникову, бэк-вокалистку и любимую супругу Мима, не сбежавшую в «новую жизнь» даже от таких проблем,

и их дочку Евгению.

Поэтому вежливо поздоровался и сходу перешел к делу:

— Доброй ночи. Прошу прощения за столь позднее вторжение, но у меня уважительная причина — я, князь Игнат Данилович Беркутов-Туманный, маг из мира, который так и не смог подмять Совет СНС, предлагаю вам, Михаил Игоревич, пройти магическое исцеление на Надежде. Я пока не знаю, сколько времени займет процесс, но с вероятностью процентов за девяносто пять верну вас обратно абсолютно здоровым и ощущающим себя на свой биологический возраст.

— Соглашайся, пап!!! — воскликнула Евгения Михайловна, оказавшись на ногах еще до того, как я договорил. — Я видела запись «воспитания» прежнего Совета и уверена, что это предложение — не мистификация!!!

— Жень!!! — грозно рявкнула ее мать, повернулась ко мне и заставила себя улыбнуться: — Доброй ночи, Игнат Данилович. Я тоже видела ту запись, но… хотела бы хоть как-нибудь удостовериться в том, что вы — это вы… И получить хотя бы несколько ответов на мои вопросы. Ибо люблю мужа и очень за него боюсь.

— Не солгала ни в одном слове. Дико боится тебя обидеть и, в то же самое время, готова вцепиться в глотку, если окажется, что все это — розыгрыш! — протараторила Дайна, а Настя позволила ощутить эмоции Красильниковой. Так что я повел рукой и «вскрыл» Полинку:

— Это — моя любимая сестренка. Прикрывала мне спину, находясь под магическим навыком с говорящим названием пелена теневика. А максимум через две минуты в центре этого помещения откроется магический портал. И если вы согласитесь на мое предложение, то я укачу в него Михаила Игоревича вместе с кроватью. А теперь задавайте вопросы.

Женщина нервно облизала губы и задала «самый главный»:

— Медицинская аппаратура, к которой подключен Миша, не мобильная. Значит, ее надо будет отключить. Вы уверены, что это ему не навредит?

Я шевельнул рукой еще раз, и Ольга, «возникшая» рядом с Мироновым, взяла его за руку, провела диагностику и озвучила диагноз:

— Не навредит: я приложу его общим исцелением, и организм выдержит даже небольшую прогулку.

— Моя супруга — высокоранговый боевой целитель, способный удержать на этом свете даже полутруп… — сообщил я, и Красильникова, коротко кивнув, попросила сообщить, в какую сумму обойдется лечение в нашем мире, и обозначить хоть какие-нибудь сроки.

— Вашего супруга искренне уважают и любят миллиарды поклонников настоящей музыки, а мы, Беркутовы-Туманные, помогаем только достойным. Поэтому исцелим его бесплатно. А по поводу сроков скажу следующее: ровно через сутки в центре этой комнаты «возникнет» информационный носитель с предельно информативным ответом на этот вопрос. Кстати, мое обещание помогать достойным гражданам СНС не осталось без внимания — за первые две недели после моего «исчезновения» из зала Совета спецслужбы Союза взяли под аппаратный контроль практически все клиники государства и ждут нашего появления. Наверняка «зарядят» и эту квартиру. Как только узнают, что я забрал вашего супруга. Так вот, я верну его не сюда. Чтобы ненароком не развалить весь жилой комплекс. И после— …

Озвучить еще один важный монолог не успел — Инесса Павловна вдруг побледнела, как полотно, потеряла сознание и начала оседать на пол. Я поймал ее подпоркой на одних рефлексах, а Ольга, пребывавшая под просветлением, вышла из рывка в полуметре от тела, зависшего в воздухе, вжала руку в шею, вложилась в пяток целительских навыков, скрипнула зубами и повернулась ко мне:

— Игнат, надо забирать и ее.

— Надо — заберем… — не задумываясь, ответил я, поймал взгляд Евгении Михайловны и уточнил: — Само собой, если вы доверите нам еще и матушку.

Миронова справилась с нервной дрожью и решительно тряхнула буйной гривой:

— Забирайте обоих. А я… я дождусь вашего послания и уйду в тину…

Потом пересел на «Стихию», затюнингованную в нашем родовом ателье. А последние минут сорок буйствовал на «Орлане». Благо, успел освоить и его. Отрывался бы и дальше, но в четырнадцать ноль-ноль Иришка сообщила, куда и во сколько будет подан обед, а ее бестелесная ипостась вывела на мои линзы текущее время. Пришлось возвращать машину на крышу особняка, спускаться в свои покои, принимать душ, переодеваться в домашнее и отправляться в большую гостиную. А там меня встретила толпа дам, еще не оклемавшаяся от не менее отвязных покатушек, сиявшая на зависть весеннему солнышку и жаждавшая поделиться своими достижениями со мной-любимым.

Делились… с первой и до последней минуты трапезы. Что интересно, не хвастаясь, а описывая свои ощущения и расхваливая артефактные комплексы «Пестун», позволявшие «хватать» любое тренировочное упражнение в разы быстрее, чем под руководством инструктора. Ну и, конечно же, мечтали. О полетах на «Щеглах». И терроризировали меня вопросами, так или иначе связанными с этими флаерами. Увы, в какой-то момент мир, от которого мы сбежали на Дивное, начал о себе напоминать, и мне пришлось перебраться в кабинет.

Звонок Виктора Воронецкого стал первой ласточкой: за два следующих часа мне пришлось переговорить с Виталием Фоминым и его дедом, с главой рода Бажовых, с Валентиной Семеновной Искрицкой, владельцем концерна «Москва», Натальей Романовной, Львом Абрамовичем, Цесаревичем, Ольгой Максимовной Максаковой и генералом Ляпишевым. Кроме того, выслушать подробнейшее описание нашей судьбоносной встречи с рейдовой группой Ермаковых в трактовке Андрея Германовича и спустить Недотрогу с поводка. В смысле, разрешить ей навестить бывшую родню и объяснить, почем фунт лиха. В общем, освободился только в шестом часу, выяснил, чем занимается остальной народ, восхитился добросовестности мелкой троицы, по совету Иришки занявшейся самообразованием, забравшейся в капсулы виртуальной реальности и потерявшейся в учебных курсах по физике, узнал, в котором часу строгая наставница планирует закончить занятие, и ввел в действие Коварный План — попросил ее запустить девочек в летные тренажеры. Дабы подружки Птички забыли обо всем на свете до следующего утра.

Само собой, «нейтрализовал» и Ксению Станиславовну. Ядром и семью энергетическими узлами гадюки пятнадцатого Кошмарного ранга, добытыми как раз на этот случай. Потом перебрался в гостиную, пообщался с Дайной и со спокойным сердцем вызвал в свою гостиную всю семью. А после того, как в помещении примчались все четыре девчонки и Иришка, неспешно вытащил из пространственного кармана пять пакетов с логотипами торгового дома «Лада», аккуратно положил на стол и ехидно ухмыльнулся:

— Помнится, я вам обещал Очень Буйный Отрыв?

— Да!!! — хором выдохнули Света с Полинкой, а Оля и Настя кивнули и затаили дыхание.

— Так вот, отрываться будем сегодня. Само собой, если вы согласитесь задвинуть куда подальше все дела и… наденете вот эти купальники, платья и босоножки.

— Для буйного отрыва в Дивном или в Бухте — слишком провокационное вступление… — пробормотала старшая супруга, а младшенькая прыгнула к столу, нашла пакет, на котором было написано ее имя, сунула в него носик и в мгновение ока стянула с себя всю одежду.

Прекрасно зная, что дурной пример заразителен, я развернулся мордой к стене. Не зря: буквально через мгновение «силуэты» остальных членов семьи задвигались в том же стиле. Переоделись Очень Быстро, забили на наведение красоты, заявили, что готовы ко всему на свете, и заинтересованно уставились на очень уж небольшой прокол, открытый БИУС-ом рядом с диваном.

— Переходим на ту сторону согнувшись, усаживаемся в кресла и ждем меня! — скомандовал я, подождал исчезновения девчонок, продавил плоскость межпространственного перехода и, оказавшись в пассажирском салоне «Ярса» — минивэна представительского класса, арендованного моей подельницей для этого мероприятия — ответил на вопросы, горевшие в пяти парах глаз:

— Мы находимся в автомобиле, который только что припарковался рядом с лифтом подземного гаража одного из самых больших аквапарков Белозерска, закрытого на спецобслуживание. По условиям договора, заключенного с владельцами этого развлекательного комплекса, камеры СКН должны быть переведены в так называемый приватный режим, а вся человеческая часть обслуживающего персонала — заменена на андроидов. Но случайности иногда случаются, поэтому, отрываемся, не отключая «Барьеры», живем в общем канале ТМГ и в точности выполняем мои приказы, какими бы идиотскими они не казались на первый взгляд…

…Разбегаться по раздевалкам девчата не захотели — вломились в ту, которую выбрал я, попросили отвернуться, сняли платьица и обувь, без каких-либо подсказок с моей стороны заныкали все свое добро в пространственные карманы и построились перед нужной дверью. Выбравшись на оперативный простор и увидев перед собой центральный бассейн, тропическую зелень и безумное переплетение труб, заинтересованно переглянулись и… продолжили изображать аристократок на отдыхе.

Пришлось лечить — напоминать, что мы прибыли в «Калейдоскоп» развлекаться, и поднимать на верхнюю площадку «Спирали» — горки, скатиться с которой решались далеко не все курсанты АМО, и которую абсолютное большинство «обычных» отдыхающих обходили стороной.

Предупреждать, что спуск по ней… хм… бодрит, и не подумал, понимая, что мои оторвы поедут вниз под просветлениями и с активированной защитой, в случае чего, замедлят спуск подпорками и не запаникуют. Так что лег в стартовый конус первым, скрестил ноги, сложил руки на груди, уставился в окно терминала управления и дважды четко кивнул. Автоматика сработала в штатном режиме — мощный поток воды, ударивший в плечи, вдвинул меня в вертикальную трубу и «уронил» на шесть метров. Дабы как следует разогнать в «свободном падении». Не напомни я себе о необходимости расслабиться, завис бы на первых же мгновениях падения. А так «развеял» практически сформированное плетение, ухнул вниз, пролетел все восемьдесят два метра «сюрпризов», рухнул в ярко-голубую воду и… мысленно вздохнул: «Барьер», кольчуга, марево, просветление, «тюнинг» организма метаморфизмом и опыт полетов «качелями» радикально перестроили восприятие и превратили спуск по «Спирали» в нечто совершенно обычное!

Расстроился — жуть. Но где-то секунд через сорок наткнулся взглядом на сияющее личико сестренки, зависшей на глубине шести метров в облаке из мелких пузырьков, и изменил отношение к проблеме. В смысле, обрадовался, что смог доставить Полинке удовольствие, подождал, пока она всплывет, и без какого-либо внутреннего сопротивления подставил щеку под поцелуй. Буйная радость Светы помогла «откалибровать» мою, фантастически талантливая игра Куклы рассмешила, а одурение Насти, в жизни не испытывавшей ничего подобного, и трансляция ее чувств растворили в удовольствии семьи. Поэтому Ольгу я встретил, улыбаясь во все тридцать два зуба, и ничуть не удивился, услышав ее заключение:

— По этой горке надо скатиться как минимум еще один раз. И в паре-тройке мест как следует ускорить себя рывками или всплесками…

Скатились. Двенадцать раз: за первых шесть попыток придумали и как следует отработали самый экстремальный режим покатушек, а затем жгли по полной программе. Потом рванули к «Серфингу», похватали доски, заплыли в здоровенный бассейн, как-то уж очень легко освоили технику «нормального» катания и за каких-то полчаса добрались до волн девятого — или последнего уровня сложности.

Кстати, на этом аттракционе меня плющило по-настоящему. То ли из-за того, что в «прошлой жизни» я так и не перешел на четвертый, то ли благодаря концентрированному счастью, которым фонили мои спутницы. Очень неслабо накрывало и на горке «Каскад». Но на ней мы всей компанией втискивались в четырехместные «круги» и на «ступенях» водопада, на которых поток воды ставил наши транспортные средства на попа, регулярно переворачивались. Что, естественно, тоже добавляло удовольствия. Впрочем, самый дикий кайф я получил на шестиполосной «Лестнице», на которой требовалось скатываться по параллельным дорожкам на резиновых ковриках с ручками: с первого же заезда Оля, Света, Поля и Настя начали ускорять себя всплесками и втыкались в бассейн на таких скоростях, что поднимали о-о-очень солидные фонтаны, а потом выплескивали переизбыток чувств на меня и Иру… в альтернативных режимах. То есть, то тискали, то целовали, то пытались утопить. А так как к этому моменту эта четверка практически отключила тормоза, а эмпатка не только растворилась в жажде удовольствия, но и транслировала нам дикий коктейль из своих и наших эмоций, то каждая такая «война на выживание» на какое-то время накрывала нас таким умопомрачительным удовольствием, что не передать словами.

Увы, закон подлости сработал и в этот раз: в самый разгар то ли пятой, то ли шестой подобной войны Настена почувствовала приближение шести больших групп простецов. А еще минут через шесть-семь Дайна заявила, что Иришку пора возвращать на Надежду, ибо искин «Калейдоскопа» только что хакнули силовики. Меня мгновенно переключило в боевой режим, так что прокол с продвинутого аналога «восьмерки» открылся сам собой, подпорка в том же режиме выдернула хохочущую Иришку из воды и подняла в воздух, а слабенький порыв ветра аккуратненько задвинул «вместилище» БИУС-а в плоскость перехода между мирами. Что спровоцировало противников на действие — в стенах и куполе аквапарка внезапно появились десятки «дыр» от армейских «пробойников», и в них ворвались «Титаны».

— Подумали, что мы сваливаем на Надежду, и решили остановить… — недобро оскалилась Оля в тот момент, когда я ударил коротким замыканием.

— Или захотели прорваться в наш мир следом за нами… — насмешливо фыркнула Света, любуясь скафандрами, устремившимися вниз по вертикали.

— Зря! — заключила Полина, «вытолкнула» себя из воды, «встала» на нее с помощью водомерки и помогла утвердиться в том же положении Настене.

— Зря… — подтвердил я, последовал их примеру, неспешно прогулялся к бортику, сделал еще два шага в том же направлении, присел на корточки возле чем-то понравившегося «Титана», привычно разгерметизировал шлем, поднял линзу, оценил состояние вояки, упавшего в воду метров с шестидесяти, и попросил его слегка подлечить.

Супруги выполнили эту просьбу буквально — остановили внутренние кровотечения, отключили боль, привели мужичка в сознание и взбодрили. Так что я обратился ни разу не к бессознательному телу:

— Передайте, пожалуйста, своему начальству, что я могу и обидеться. На новый состав Совета СНС и все руководство спецслужб, забрать эту толпу в свой мир и дать шанс обрести вожделенный магический Дар под магофоном в двести одиннадцать ваших единиц плотности.

— Игнат Данилович, мы выполняли приказ… — прохрипел вояка.

— Поэтому-то я ударил не на поражение… — равнодушно сообщил я и хмуро добавил: — Но мое терпение закончилось. В тот самый момент, когда вы испоганили мне тихий семейный отдых. Поэтому следующая группа захвата мгновенно умрет. И последнее: я арендовал этот развлекательный комплекс абсолютно законно и оплатил приватный режим. Значит, вы наплевали на ряд законов и подзаконных актов, вынудили меня защищаться и обязаны оплатить владельцу «Калейдоскопа» стоимость восстановительных работ. Кстати, все материалы по противоправным действиям вашей Службы вот-вот окажутся в Сети. Дабы адвокатам владельца аквапарка не пришлось напрягаться. На этом у меня все. Счастливо оставаться…

Вот я и не устоял:

— Во время Большого Отрыва в «Калейдоскопе» ко мне «постучалась» Максакова. И перед тем, как пожелать добрых снов, поинтересовалась, не буду ли я возражать против ее прилета в гости на все выходные…

— Так, стоп: они ж собирались в Александров. Инспектировать авиабазу, с которой ИВП будет работать в Авачинском Пятне! — воскликнула Света.

Я пожал зафиксированными плечами:

— Виктор собирается злобствовать. То есть, допрашивать руководство, имевшее глупость саботировать его приказы. Поэтому берет с собой спецов по медикаментозным допросам и дознавателей из ведомства генерала Ляпишева, а половину команды оставляет. Вернее, Таню отправил навестить родителей, а Лизу отпустил к нам. «Антей» уже на подлете, так что минут через сорок мы выдвинемся к авиабазе на пяти «Стихиях», встретим гостью и рванем в Бухту. Отрываться на незаслуженно забытом море…

…За полтора месяца тренировок с «Пестуном» Ольга, Света, Полина и Настена подняли навык вождения спортивных болидов на очень приличный уровень, так что по трассе мы не ехали, а летели. Благо, летний сезон еще не начался, соответственно, машин на автостраде было мало. Пассажиры — Ира, Лиза, Люда, Марина и Валя — наслаждались «полетом» на безумной скорости и, в то же самое время, жаждали оказаться за рулем, чтобы испытать еще более концентрированное удовольствие. А еще радостно верещали на особо крутых поворотах и чуть ли не после каждого обгона, делились впечатлениями об этом «сумасшествии» и предвкушали продолжение веселья.

Да, слегка расстроились, когда мы сошли с трассы на «наше» боковое ответвление и уперлись в ворота КПП поселка, но уже через несколько минут десантировались из машин, подождали, пока мы загоним их в гаражи, рванули к пляжу рывками и побили все рекорды по скоростному избавлению от летних блузок, юбок и босоножек. Ненужное шмотье побросали на лежаки, мелкими пушечными ядрышками попадали в море, вынырнули на поверхность и изобразили буйки.

— «Шторм», гидроциклы, буксировщики, заплыв к горизонту? — ехидно полюбопытствовал я, раздевшись и спустившись к кромке прибоя.

— «Шторм». И гидроциклы!!! — хором ответили дамы и поплыли в сторону эллинга чуть ли не раньше, чем я согласно кивнул.

В катер загрузились старшей половиной компании, а вся младшая — то есть, Поля, Лиза и их подружки — оседлали гидроциклы, унеслись в открытое море первыми и отпустили тормоза. Буйствовали добросовестнее некуда — гоняли наперегонки друг с другом и с нашим «Штормом», прыгали в длину и высоту, устраивали конкурсы на самую сумасшедшую последовательность виражей и самое красивое падение. И потихонечку теряли голову от счастья. В том числе и из-за того, что мы, взрослые, не только не мешали и не ворчали, но и поддерживали любые сумасбродства. Увы, к половине первого начали отказывать предплечья. Даже под регенерациями, поднятыми до насыщения. Но жажда удовольствия никуда не делась, поэтому мелочь «уговорила» нас устроить заныр к горизонту.

Пока загоняла технику в эллинг, шла к моему коттеджу и «вооружалась» снарягой для подводного плавания, успела переключиться в новый режим получения удовольствия, так что, погрузившись под воду, расслабилась и, шевеля ластами в особо ленивом режиме, поплыла к любимой ракушке Светы.

Мы отпустили эту пятерку метров на пятнадцать-двадцать и по совету Дайны «ушли» в отдельный канал. А там выслушали «диагноз» Иришки и невольно заулыбались:

— Кажется, девчата основательно перебрали с сильными эмоциями. Ждем внезапных отключений…

Не успел я представить эти самые «отключения», как заговорила Настя:

— Сравниваю оттенки эмоций, испытываемых нами и ими. В принципе, счастливы все. Но у младшеньких к запредельно яркому ощущению счастья примешивается такая же безграничная благодарность к Игнату, позволившему ТАК повеселиться. О, этим чувством накрыло и нашу половину компании!

— Ну да: мы, бессовестные, привыкли и не к такому веселью… — сварливо пробормотала младшенькая, подплыла ко мне, ласково погладила по плечу и пообещала воздать добром за добро.

Сексуальной хрипотцы в голос не добавляла и никак не провоцировала, но меня бросило в жар, а перед внутренним взором замелькали волнующие картинки. Терять лицо я был не готов, поэтому быстренько поделился мыслью, обдумываемой в фоновом режиме последние минут сорок-сорок пять:

— Веселье — вещь хорошая. Но меня в данный момент волнует не очень далекое будущее. Впрочем, начну издалека: Настен, твоя матушка изъявила желание воздать роду добром за добро, прошла стандартное тестирование на профпригодность, получила список из пяти вакансий, так или иначе связанных с медициной, и решила поскромничать. А меня ее выбор не устроил. Так как не учитывал ни твоей любви, ни любви твоих братьев, ни моего отношения к по-настоящему достойным личностям…

— И правильно, что не устроил! — сообразив, к чему я клоню, заявила Оля: — Смотреть, как стареют и угасают те, кого искренне любишь, невыносимо. А у каждого из нас есть и сердце, и чувства, и возможность инициировать кого угодно!

— Угу… — поддакнул я и продолжил объяснения с того места, на котором прервался: — Короче говоря, я попросил Иришку скомпоновать учебный курс по теоретическим основам целительства и, конечно же, заручился согласием Ксении Станиславовны взять Марину Игоревну в личные ученицы. А завтра-послезавтра позвоню Недотроге и поставлю боевой приказ взять эту парочку в следующий рейд, протащить твою матушку по всем тренировочным заимкам и, в конечном итоге, прогнать будущую Одаренную по базовому курсу боевой и физической подготовки.

Настену накрыло по полной программе еще во время «уточнений» Оли. Тем не менее, мой монолог эмпатка дослушала до конца и вышибла меня из реальности трансляцией испытываемых эмоций.

По моим субъективным ощущениям, я потерялся в умопомрачительно теплой и яркой фантасмагории чувств от силы на пару секунд. После того, как воздействие было снято, оказалось, что я вишу в толще воды, поддерживаемый всплесками супруг, они, смеясь, называют Настену коварной вредительницей, а она обретается рядом — на расстоянии вытянутой руки — и гипнотизирует счастливейшим взглядом!

— Вредительница… — авторитетно подтвердил я после того, как начал соображать, ласково погладил девчонку по голове и добавил: — Но хорошая…

— Плохим рядом с тобой не место! — «злобно» заключила младшенькая, заметила, что мелочь подплыла к ЕЕ РАКУШКЕ, и рванула контролировать процесс любования.

Я невольно улыбнулся, затем подмигнул расчувствовавшейся эмпатке и дурашливо пожал плечами:

— Как гласит древняя народная мудрость, «Не можешь предотвратить или запретить начинающийся бардак — возглавь и направь…» Вот я и направил. То есть, успел распорядиться судьбой твоей матушки до того, как ты сорвалась с нарезки!

Девчонка взяла себя в руки и приняла предложенный стиль общения:

— Понимаю, что рискую жизнью, но промолчать, увы, не могу: Оль, Свет, я обожаю вашего мужа и… его правую руку!

— А почему только правую? — удивилась младшенькая, повернулась к нам и заставила Настену «сокрушенно» вздохнуть:

— Потому, что левой он меня еще ни разу не гладил…

…Мелкую троицу зарубило после обеда и прямо в гостиной. Максакова проиграла неравную битву со сном ненамного позже подружек, «перелетела» на диван, была втиснута между Валей и Люсей, подмяла вторую, как мягкую игрушку, и тихонько засопела.

Оля со Светой заботливо укрыли девчат пледом, сделали по паре шагов на цыпочках, сообразили, что тупят, и полетели следом за нами, едва касаясь пола. Оказавшись в коридоре и прикрыв дверь, ускорились. А младшенькая, дав волю своей непоседливости, начала срывать с себя одежду прямо на ходу. Поэтому в джакузи упала первая, заняла самое козырное место, наткнулась взглядом на Птичку, только-только стянувшую футболку, и посерьезнела:

— Игна-ат, а ты выяснял, до каких рангов доросли ребятишки, которых Полинка пригласила на пляжную вечеринку?

Я утвердительно кивнул. Хотя эту информацию раздобыла Дайна:

— К нам приедут два Боярина, девять Гридней и семь Рынд. Кстати, как минимум половину этих «ребятишек» дрессировали либо хорошие лесовики, либо отставные вояки… с начала прошлой осени.

— То есть, называть эту половину «городскими» уже нельзя, верно?

— Верно.

— … а Валя, Марина и Люся де-юре равны по силам двум самым упертым потенциальным ухажерам!

— Справедливости ради надо отметить, что потенциальный ухажер среди Бояр всего один… — вздохнул я, скользнул в прохладную воду и добавил: — А вторую «троечку», вероятнее всего, готовят под охмурение меня. Впрочем, шесть «четверочек» из девяти — парни. Да и с «пятерками» практически та же картина.

— Родня большей части юных соблазнителей и соблазнительниц пришла к выводу, что подводить к Игнату несовершеннолетних девиц — это полный и законченный идиотизм, ибо демонстрировать к ним хоть какой-либо интерес он гарантированно не захочет… — прокомментировала мой монолог Иришка, покосилась на бюст Насти, тяжело колыхнувшийся в момент выхода девушки из рывка, и продолжила делиться разведданными совсем в другом ключе: — … а на ровесниц он не клюнет, ибо красивых баб в его окружении в разы больше, чем хотелось бы!

— Говоря иными словами, эти старые ублюдочные интриганы решили быстренько охмурить Полинку, так?

Мы с Куклой утвердительно кивнули, а Птичка презрительно фыркнула:

— Ага, так я на этот охмуреж и повелась!

— По их мнению, ты — наивная девица, мечтающая о большой и чистой любви. Значит, при правильном подходе к охмурению быстренько потеряешь голову, уговоришь Игната не препятствовать твоему счастью, согласишься обручиться с избранником, через два года выйдешь за него замуж и перейдешь в их род!

Сестренка потемнела взглядом и рефлекторно влила Силу в кольчугу:

— Большую и чистую любовь мне искать не надо: я люблю вас. Больше жизни. И не уйду в другой род ни сейчас, ни через два года, ни через сто лет!

— Мы в этом нисколько не сомневаемся… — успокаивающе промурлыкала Оля, а Света заявила, что затронула тему ухажеров совсем по другой причине, и уставилась на меня:

— Ты ведь понимаешь, что юные сердцееды будут подкатывать не только к Полинке, но и к ее подружкам, которые, кстати, тоже намертво вросли в наш род?

— Считаешь необходимым прогнать девчат через Университет? — спросил я, сообразив, к чему она клонит.

— Да: если начать их дрессировать с сегодняшней ночи, то к следующей пятнице они прорвутся в первый ранг. А значит, обретут лишний аргумент для отшивания ухажеров. Далее, Настя полностью восстановилась после первого этапа усиления метаморфизмом, значит, ее пора прогонять через второй, а мы, судя по всему, застряли в Большом Мире надолго. И последнее: ее энергетика готова и к прорыву в девятый Кошмарный ранг без побочных эффектов. Так почему бы не объединить приятное с полезным и не усилить род еще немного?

Дайна, Ольга и Птичка были того же мнения. Поэтому я со спокойным сердцем переключился в режим главы рода и изложил решение, принятое еще утром:

— Тебя, Настена, девчат и Максакову отправим в Университет сегодня после ужина. Ириш, на тебе — переадресация комма Лизы на ее гарнитуру, а тебе, Света, надо будет повысить мощность всех пяти артефактов сокрытия. Далее, нам троим зависать в Университете пока еще нежелательно, поэтому тренировок по боевке, как таковых, там не будет: после подъема ты, Настя, будешь шлифовать с девчушками базу рукопашки, с девяти утра и до двух дня вам придется медитировать с родовыми медальонами, вторую половину дня… убиваться на гоночной трассе под нашим присмотром и создавать видимость пребывания всей нашей компании в родовом поместье, а все вечера тратить на подготовку к возможным провокациям — почти уверен, что без них пляжный прием не обойдется. И последнее: Полин, мне нужны списки всех умений, уже приживленных твоим подружкам с указанием потолков развитий…

задыхаюсь от злобы, ненависти, похоти, зависти и тому подобной дряни, испытываемых ими друг к другу, и до сих пор не возненавидела человечество только потому, что ты, твоя семья и твой Ближний Круг меня любите. Искренне и беззаветно. Такой, какая есть. Поэтому в моем мысленном прощении твоя фраза звучит иначе: «Здорово, что я появилась именно у вас…» Ведь, инициируй меня кто-нибудь другой — давным-давно выгорела бы дотла…

…Я «примерял» сродство с Разумом все время, оставшееся до обеда, и почти всю трапезу, все лучше и лучше понимал, в каком кошмаре живет Настя, сочувствовал ей и воевал с иррациональным, но от этого не менее неприятным чувством вины. Эта война не осталась незамеченной — как только андроиды Дайны подали десерт, мне на коммуникатор прилетело сообщение от эмпатки. И я, вчитавшись в текст, выведенный на линзы МДР, мысленно вздохнул:

«Прости, я забыла сказать самое главное: да, это сродство ужасно, но оно в какой-то момент позволит защищать семью, которую я люблю больше жизни, от ментальных воздействий. И тогда я, наконец, почувствую себя абсолютно счастливой. Так как стану по-настоящему нужной. А этого я жажду всей душой и всем сердцем! И еще: мир, который я ненавижу, где-то очень далеко. А в нашем мне тепло, светло и уютно…»

БИУС, ознакомившийся с этим монологом еще в момент его написания, заявил, что Настена не солгала ни в одном слове, и успокоил еще немного. Так что я почувствовал вкус яблочного пирога и ананасового сока, отшутился от «наезда» младшенькой и через какое-то время озвучил программу занятий на вторую половину дня. Время сбора в боксах автодрома — шестнадцать ноль-ноль — назвал с дальним прицелом. И не ошибся: стоило встать из-за стола и, тем самым, закончить трапезу, как в «Паутинку» прилетело сообщение от Вали. С просьбой уделить несколько минут для общения тет-а-тет.

Я в том же стиле назначил ей встречу в своем кабинете, добрался до него прогулочным шагом, вломился внутрь, подождал Рыжую, помог опуститься на диван, сел в кресло, стоявшее напротив, и повел рукой, предлагая начинать.

Девчонка, изнывавшая от нетерпения, расплылась в счастливой улыбке:

— Игнат Данилович, я, кажется, пробудила в себе сродства! Первое — к Молнии. Смотрите…

После этой просьбы она подняла правую ладонь и зажгла на кончиках пальцев искорки, чем-то похожие на огни святого Эльма, и заявила, что они «появились сами собой» и контролируются на удивление легко.

Я назвал ее красоткой и провел следственный эксперимент — объяснил, как «создаются» узлы под электрошок, предложил повторить и одурел: Валя сформировала узел в правом локте с первой попытки!!!

Не успел я восхититься этому достижению, как она ошарашила снова. Причем в разы серьезнее:

— Второе сродство какое-то непонятное: после прорыва во второй ранг я дотягиваюсь до вас чуйкой даже из Университета. Да, на таком расстоянии ваша аура ощущается иначе, зато она постоянно «где-то рядом». Ауры Ольги Ивановны, Светланы Валерьевны, Полины, Лизы, Люды и Марины я тоже чувствую, но значительно хуже. Вероятнее всего из-за того, что чаще всего «тянусь» к вам…

— Кажется, ее торкнуло в Пространство… — пробормотала Дайна и ехидно поинтересовалась, что я буду с этим делать.

«Торкнуло — разовьем…» — подумал я, невесть с чего переключившись в режим «Носорога» и… выпал в осадок в третий раз:

— Вы ведь знаете, о какой школе магии идет речь, верно? Я почувствовала и ваше удивление, и сменившее его удовлетворение, и появившуюся только что готовность помочь… ибо все-таки пробудила в себе магию Разума!

— «Все-таки»? — эхом переспросил я, и девчонка, мгновенно посерьезнев, выдала убийственный ответ:

— В день прилета сюда вы сказали, что магия — это производная Воли, с которой у нас все хорошо, и что мы должны создать умение, защищающее от ментальных воздействий, ибо оно жизненно необходимо. А я очень хочу стать по-настоящему нужной. То есть, не только идти по пути, проторенному вами, но и создавать что-нибудь новое. Вот и «заставила» магию пробудить во мне именно это сродство… Зря, да?

Последний вопрос вернул меня из монолога Настены и помог собраться с мыслями:

— Валь, сродство с Разумом, пожалуй, самое неприятное из всех: одно из его проявлений — эмпатия — позволяет читать настоящие эмоции, а от них, к сожалению, обычно воротит…

Рыжая призналась, что прислушивается к эмоциям наших родичей с момента прорыва, и ни разу не разочаровалась.

Я невольно вздохнул:

— Наши родичи, вероятнее всего, и не разочаруют. Но их сравнительно немного. А в мире, начинающемся за заборами наших владений, миллионы тварей в человеческом обличье.

— Мир, начинающийся за заборами наших владений, меня не интересует! — набычилась Рыжая. Пришлось лечить:

— Зато в том мире интересуются магами Разума. Вернее, боятся, люто ненавидят и либо уничтожают, либо пытаются подмять. Увы, это не шутка и не преувеличение: я как-то обсуждал менталистов с Цесаревичем и выяснил, что в программных оболочках систем контроля за поведением учащихся всех учебных заведений Империи «прошиты» алгоритмы выявления менталистов по характерным особенностям взаимодействия с окружающими. Причем отнюдь не для того, чтобы привлечь на службу: контролировать Одаренных этого типа физически невозможно, абсолютное большинство рано или поздно начинает творить всякую дичь, так что их, как правило, уничтожают.

Тут Валя помрачнела, несколько секунд невидящим взглядом смотрела в окно, а затем уставилась мне в глаза и криво усмехнулась:

— Вы меня не сдадите ни за что на свете — это не в вашем характере. А в том случае, если я начну творить всякую дичь, прибьете своими руками. Но я не начну. Ибо пробудила это сродство не для баловства, а для защиты тех, кого люблю. В общем, развивайте мой Дар под себя и свои потребности — я не разочарую, не предам и ни к кому не переметнусь. Порукой тому мое слово.

БИУС протараторил, что девочке необходима моральная поддержка. Но я пошел на поводу у своих ощущений и начал с подтверждения ее догадок:

— Все верно: я тебя не сдам. Ни за что на свете. А в том случае, если ты сорвешься с нарезки, прибью своими руками. Ибо сталкивался с менталистом, жаждавшим занять трон по Праву Сильного, видел, во что он превратил своих вроде как соратников, и очень не хочу, чтобы подобное повторилось. Впрочем, в данный момент меня беспокоит не крайне маловероятный срыв, а сложность игры вдолгую: тебе придется научиться абстрагироваться даже от самых неприятных эмоций окружающих, загнать контроль над своими эмоциями и умениями в абсолют, смириться с тем, что обсуждать это сродство с подругами нельзя, пережить череду разочарований и так далее. А это будет очень и очень сложно. Особенно если держать переживания в себе…

Валя врубилась, к чему я клоню, с полпинка:

— Я справлюсь. Без вариантов. Так что скажите, пожалуйста, кому, кроме вас, я вправе открывать душу?

— Моим супругам, Полине, Ирине Сергеевне и Настене. Но либо после тщательной проверки помещения на наличие «жучков», либо с их разрешения.

— Так и будет… — пообещала она и спросила, не знаю ли я, часом, как и в каком «направлении» развивать это сродство.

Лгать начинающей эмпатке было бы идиотизмом, приставлять ее к уже вошедшей в силу — нарушением обещания, поэтому я нашел альтернативный выход из ситуации:

— Валь, за ближайшие четыре дня ты должна взять первый ранг на пике магической мощи, подготовиться к пляжной вечеринке, помочь Поле с Лизой правильно впечатлить ваших ровесников и почувствовать себя неотъемлемой частью моего рода. Все эти задачи по-настоящему важны. Поэтому твоими сродствами займемся с понедельника.

— Всеми тремя? — после недолгих колебаний уточнила она.

Я утвердительно кивнул:

— Да, всеми тремя: ты пробудила их для меня и моей семьи, а я — человек благодарный…

…Трудно сказать, почему, но Валя ускакала к себе воодушевленной до невозможности. А я набрал и отправил Насте сообщение с просьбой зайти ко мне в кабинет. Хотя «видел», что ее «силуэт» и «силуэт» Саши обретаются в покоях их матушки, и понимал, что обломаю всех Платовых.

Девчонка написала, что будет через две минуты, и не обманула — вошла в помещение через полторы, прислушалась к моим эмоциям, подобралась и вопросительно мотнула головой еще до того, как закрыла дверь.

Я не стал тянуть кота за причинное место — вывел на большой экран запись беседы с Рыжей, подождал, пока ролик закончится, поймал изрядно потемневший взгляд «секретаря-референта» и криво усмехнулся:

— Вот такие пироги. С котятами. Что скажешь?

Она задумчиво потерла переносицу и задала один-единственный вопрос:

— Как я понимаю, ты не сказал ей, что у тебя уже есть один маг Разума, из-за данного мне слова?

Я подтвердил.

— Спасибо, я в восторге. И готова поделиться мнением.

— Делись: я весь внимание.

Она прищурилась, отстучала на подлокотнике какой-то бравурный марш и принялась делиться практически теми же соображениями, которые возникли у меня:

— Заменить это сродство каким-нибудь другим уже не вариант. Поэтому, как мне кажется, Валю надо раскачивать в том же самом режиме, в котором вы раскачивали меня. Но изначально «затачивать» под персональную защиту Полины. Иначе в какой-то момент мы начнем сталкиваться лбами, а уступать кому бы то ни было место твоей личной менталистки я, откровенно говоря, не готова. Далее, девочку надо поручить моим заботам и выделить нам время на творчество: для того, чтобы разработать защиту от ментальных воздействий, мне нужна напарница, владеющая теми же самыми умениями, что и я. Чтобы она «давила», а я анализировала свои ощущения и экспериментировала. Что еще? Ах, да: раз девочка жаждет защищать семью, значит, тебе имеет смысл забрать ее в свою ветвь рода, придумав причину, которая не обидит Марину и Люду. Или, как вариант, забрать всех трех и приставить их к персональным наставницам. Ибо Валю надо привязывать. Намертво. Ко всей семье. Причем пользоваться тем, что девочка горит желанием служить, и пока в принципе не представляет другого будущего. А еще ей желательно показать разницу между нами и всеми остальными. Впрочем, она ее почувствует сама. На пляжной вечеринке. И наверняка поймет, что альтернативы служению тебе нет и не предвидится. Да, резко повзрослеет, но в нашем случае такое взросление — это вопрос выживания…

После этих слов она сделала небольшую паузу и холодно усмехнулась:

— Кстати, я уже привязана. Намертво. Ко всей семье. И вцеплюсь в глотку любому, кто попробует разорвать эту связь…

В смысле, заявила, что обязана выяснить, насколько чисты мои намерения в отношении тебя и членов твоей семьи. Так как любит вас больше жизни и намерена защищать. Да, формулировка этого требования прозвучала немного по-детски, но эмоции говорили сами за себя. Вот я навстречу и пошла. В итоге, мы друг друга «допросили», пришли к выводу, что задались одной и той же целью, не нашли в наших мотивах ни единого «изъяна», договорились о содействии и поделили ответственность за вас-любимых. Кстати, не зря: на утренней тренировке по рукопашке мы обменивались слабыми ментальными воздействиями и, кажется, нащупали пару вариантов трансформаций защиты разума в умение, теоретически способное прикрыть от атак магов Разума.

Мы с Дайной обратили внимание на одну и ту же фразу, поэтому я задал уточняющий вопрос:

— Раз «защиты разума», значит, эти варианты умения сможем освоить даже мы?

Эмпатка сказала, что пока не знает, но очень на это надеется, закусила губу, минуты две с половиной-три воевала с усилившимся ознобом, а после того, как самый пик адаптации к «нулевке» остался позади, расслабилась и продолжила доклад. Сообщила, что Рыжая подняла в шестой ранг личный ад и еще четыре навыка ментальных воздействий, практически избавилась от «фона» при точечной трансляции эмоций и обрела «дамскую сумочку». То есть, раскачала пространственный карман в девятый ранг. А потом ткнула носом в мелкую проблемку:

— Мне не лень нарезать породу для развития этого умения, но, может, стоит показать ей хотя бы каменный резак?

— Покажу. В воскресенье вечером или в понедельник утром… — пообещал я, а затем поинтересовался, как Марина и Люда отнеслись к появлению у их подружки персональной наставницы. Объяснять, что меня интересует не речь, которую Настя толкнула девчатам, а эмоциональная составляющая их реакции на ее монолог, не пришлось — эмпатка сделала акцент именно на том, чего мы с Дайной по вполне понятным причинам не почувствовали:

— Люся гордится тем, что помогать ей развивать прорезающиеся сродства с Землей и Иллюзией будет Старшая Хозяйка Рода, соответственно, жаждет начала персональных тренировок под началом Оли. Марина ждет не дождется занятий с Полей, владеющей «ее» Землей и Воздухом. А Лизу с ее Воздухом и Льдом дрессируешь ты. И ты же почти каждый вечер желаешь ей добрых снов. В общем, эта троица искренне сочувствует подруге, пробудившей «только Молнию», и не завидует вообще.

— А что на душе у тебя? — спросил я, на несколько мгновений утонул в ощущении счастья, и, еще не оклемавшись от «атаки», услышал «настоящий» ответ:

— Я чувствую себя нужной. И довольна до невозможности…

…Завтрак прошел в веселье — весь Ближний Круг поздравлял и легонько подначивал «тещу», а она радостно огрызалась и предвкушала празднование, назначенное на вечер. Да, изредка приходилось отвлекаться на звонки друзей и подруг, либо уже вылетевших из Новомосковска, либо только собиравшихся в дорогу, но это нисколько не напрягало. Зато субъективно уплотняло время, поэтому трапеза закончилась «как-то слишком уж быстро», и нам пришлось переключаться в рабочий режим. Мои супруги и Иришка умчались проверять, как андроиды готовят особняк к нашествию гостей, Надя и Ульяна — строить подчиненных, которые в скором будущем должны были начать курсировать между поместьем и аэропортом Южного, Софа, Таня и Наталья Родионовна ушли в ателье «доводить до ума» наряд именинницы, а ее супруг, Ксения Станиславовна и Настена уехали в какую-то оранжерею. Закупать цветы в промышленных объемах.

Делом занялся и я — вызвал в кабинет Полину, Лизу, мелкую троицу, Дениса, Харитона и Александра, оценил слоновью грацию, с которой парни помогали девушкам опуститься в кресла, мысленно вздохнул, поздоровался с теми, кого еще не видел, и заговорил:

— По утверждению Ирины Сергеевны, вы довольно неплохо разобрались в нюансах рекомендуемых алгоритмов поведения на предстоящем приеме и, вне всякого сомнения, не подведете, поэтому тезисно опишу все изменения в программе «пляжной вечеринки», а потом отвечу на вопросы. Итак, встречать ваших гостей, как изначально и планировалось, будет личный состав второго отделения. Но отвезет не в Бухту, а в Лукоморье. И высадит на причал, возле которого уже стоит катамаран с говорящим названием «Переполох».

После того, как все гости окажутся на борту, плавучий ночной клуб снимется с якоря и уйдет к Бухте Уединения. Дабы вы, при желании, могли выбираться на пляж или выгонять из эллинга наши гидроциклы. Проживать гости будут все на том же «Переполохе». Причем вместе с телохранителями или сопровождающими — на нем имеется два десятка комфортабельных номеров, так что возить народ в отель и обратно не придется. И последнее: с момента ухода катамарана в море и до возвращения к тому же причалу вы будете предоставлены сами себе. В смысле, Ульяна Егоровна и ее подчиненные будут присматривать за свитами ваших гостей, экипажем плавсредства и окружающим миром, а командовать парадом будете вы. В том самом ключе, который описала Ирина Сергеевна…

Большую часть новой концепции отдыха придумали Птичка и Злобная Мелочь при неявной помощи Дайны, поэтому не удивились. Их подружки, Денис и Харитон были готовы и не к такому. А во взгляде старшего из братьев Настены появилась неуверенность. Пришлось лечить:

— Саш, с конца зимы в Империи заработал закон Силы, мы, Беркутовы-Туманные, являемся самым сильным родом планеты, а в вашей компании из восьми человек — аж четыре Кошмара и три Князя. Говоря иными словами, мнение моей сестренки — истина в последней инстанции как для гостей, так и для их телохранителей, а формат общения и отдыха в любой момент времени определяете вы, проводники ее воли. И еще: да, ты пока еще простолюдин. Но простолюдин из свиты княжны Беркутовой-Туманной. А это меняет все. Так что задвинь куда подальше все сомнения и помоги Полине заставить толпу мелких потомственных аристократов прогнуться перед вашей командой…

Птичка и ее шайка-лейка уехала через полчаса. На двух «Метелицах» с «ПНВВ» в сопровождении двух «Эскортов». И я, проводив прозрением четыре пачки удаляющихся «силуэтов», переключил внимание на оставшиеся. Пока анализировал телодвижения самых первых и пытался представить, кто чем занят, поймал себя на мысли, что оттягиваю момент знакомства с последними новостями, «вернулся в реальность» и заявил Дайне, что готов.

Она насмешливо фыркнула, обозвала меня стоиком и посерьезнела:

— Новостей, требующих твоего внимания, всего две. Первая — терпима: Ляпишев с Бажовым начали молодеть, это не осталось незамеченным, так что все «старичье» вешается от зависти и захлебывается желчью.

Такая реакция на обретение комплекта «второй молодости» очередными сторонниками Воронецких была предсказуема, поэтому я равнодушно пожал плечами и дал понять, что мне плевать на завистников с высоких орбит.

БИУС счел это нормальным и поделился новостью понеприятнее:

— Паша узнал о пляжной вечеринке Поли и праздновании дня рождения Недотроги, решил, что лучшей возможности для извинений перед тобой не представится, пробил себе увольнение, через час двадцать пять прибудет в аэропорт Южного и сразу же выедет к нашему поместью. В принципе, парня можно и послать. Но, как мне кажется, это будет неправильно…

Посылать Максакова я не собирался. Поэтому, «узнав» от дежурного по КПП о его прибытии к границе моих земель, вызвал к себе Настену, спустился в гараж, загрузился в «Буран» и выехал из особняка. А через несколько минут выехал за ворота, припарковался на стоянке для автомобилей левых личностей и, выбравшись из салона, вопросительно уставился на незваного гостя.

По большому счету, его извинения были сформулированы достаточно неплохо и, вроде как, произносились искренне. Но воспоминания о поступках никуда не делись, поэтому меня не проняло:

— Павел Демьянович, я — человек дела, а вы говорите. Это — не вариант. Особенно для человека, растоптавшего слепую любовь сестры и потерявшего уважение всего круга общения. Тем не менее, допускаю, что вы действительно переосмыслили свои взгляды на жизнь, поэтому скажу так: в данный момент я не хочу вас ни видеть, ни слышать, тем не менее, заставлю себя хоть иногда интересоваться вашими деяниями. И если вы когда-нибудь сумеете заслужить уважение жителей Империи, причем не разовым геройством, а достойнейшим поведением на протяжении нескольких лет, то вернусь к этому разговору. На этом у меня все. Счастливого пути…

И пусть во взглядах супругов плескалось Одурение, итогового результата оно не меняло: мы сдержали обещание, и это радовало со страшной силой.

В общем, благодарственные монологи я слушал, улыбаясь, а после того, как иссякла и Красильникова, сделал по комплименту и посерьезнел:

— Скрыть ваше исчезновение не удалось: через считанные часы после отъезда Евгении Михайловны из вашей квартиры в жилой комплекс прилетели двое ваших поклонников, минут двадцать звонили в дверь, а потом подняли на ноги всю полицию Белогорска. Тем же вечером ГБР вломилась в дом друга детства вашей дочери, и она была вынуждена расколоться, то есть, заявить, что вас забрал я. Кстати, перестраховалась она очень даже неплохо: этот самый друг детства выложил в Сеть запись визита силовиков, поэтому на Китеже полыхнуло по полной программе — уже к полуночи перед зданием столичного управления министерства внутренних дел собралась толпа из двухсот тысяч человек, а…

— Ее задержали? — хором спросили Мим и его жена.

Я утвердительно кивнул:

— Да. И даже успели постращать. Но Евгения Михайловна не сломалась — помурыжила следователей молчанием, потом показала запись, которую я переместил в вашу квартиру, и посоветовала не будить лихо, пока оно тихо. А затем к ней прорвалась толпа из девяти влиятельных адвокатов и задавила группу высокопоставленных сотрудников спецслужб, как планетарный танк — ржавую консервную банку. В общем, в данный момент ваша дочь находится в вашей квартире… в компании полутора десятков добровольных защитников от правового произвола. И, в принципе, я могу переместить вас прямо туда. Но предпочту прислушаться к голосу паранойи. А, по ее мнению, вам желательно появиться на Китеже в как можно более людном месте и сразу привлечь к себе внимание. Да так, чтобы ни одна тварь в погонах или без не смогла заявить, что ваше возвращение с Надежды — это мистификация, а за вашим новым обликом скрывается кто-то еще.

— И как вы себе представляете такое появление? — хмуро спросил Мим.

— Сейчас объясню…

…В Белозерск перешли через прокол в постаменте памятника Юрию Гагарину и оказались в раннем вечере. Света сходу накрыла нас мощнейшим иллюзорным пологом и вывесила под ним купол диаметром девять метров, Оля с Полиной извлекли из пространственных карманов и расставили каменные кресла, мы с Настеной встретили и разгрузили местные дроны доставки, Миронов распаковал гору музыкальной и осветительной аппаратуры, надел наушники и начал что-то куда-то подключать, а его супруга позвонила дочке и озвучила ряд Особо Ценных Указаний. В общем, к тому времени, как Мим заявил, что готов, к Технопарку подлетали тысячи флаеров с его фанатами, а с камер микродронов, поднятых в воздух, началась трансляция в планетарную Сеть. Вот мы и «включились»: моя младшенькая убрала иллюзорный полог и «подсветила» прокол каким-то навыком Молнии, Оля, Поля, Настена, Ксения Станиславовна и я «расслабились», а Инесса Павловна подключила свою гарнитуру к пульту и затаила дыхание. Вовремя: через считанные мгновения ее муж пробежал пальцами по клавиатуре синтезатора, и я, узнав проигрыш «Предрассветной Мольбы», вытаращил глаза в тщетной попытке удержать наворачивающиеся слезы — эта вещь Мастера рвала душу в клочья даже в воспоминаниях. А потом Мим ЗАПЕЛ, и у меня разорвалось сердце: я пропускал сквозь него каждое слово, чувствовал каждый отдельно взятый оттенок боли умирающего и молил господа вместе с ним. Нет, не за себя — эта личность просила помочь его родным пережить тяжелую утрату…

Да, я слышал эту вещь не одну сотню раз, но это исполнение убивало запредельной искренностью. Так что меня вышибло из реальности настолько сильно, что слетело прозрение. Но я был хоть как-то готов к этому катарсису. А моя Стая и Ксения Станиславовна даже не представляли, что их ждет. Поэтому к тому моменту, когда отзвучали последние аккорды, они жили финальной строчкой песни и плакали, не замечая слез! Слава богу, Миронов не стал нас добивать — мягко улыбнулся доброй сотне зрителей, успевших выгрузиться из флаеров, подбежать к куполу и раствориться в волшебстве Музыки, задумчиво посмотрел на нас и начал проигрыш к ничуть не менее сильной песне с говорящим названием «Я вернусь…»

Эта композиция, исполнявшаяся обычные шесть с половиной минут, тоже шарахнула по перетянутым нервам, но в более оптимистичном ключе. Вероятнее всего, из-за того, что Михаил Игоревич переделал текст на ходу, и в третьем куплете пропел не «Вернусь», а «Вернулся». Но даже это были еще цветочки: не успела отзвучать буря аплодисментов толпы, увеличившейся как бы не втрое, как он убрал руки с клавиатуры и обратился к поклонникам:

— Да, я действительно вернулся. И в жизнь, с которой, каюсь, уже успел попрощаться, и к творчеству, на которое еще в конце апреля не хватало сил, и к вам, слушателям, не бросившим меня даже на пороге смерти. Вернулся благодаря доброй воле князя Игната Даниловича Беркутова-Туманного, талантам его целительницы Ксении Станиславовны и помощи членов Ближнего Круга. Поэтому следующую песню посвящаю им — магам из мира с говорящим названием «Надежда», вернувшим к жизни меня, исцелившим мою жену и подарившим нашей дочери счастье жить нами. Причем сделавшим это по велению души, то есть, абсолютно бескорыстно. Низкий поклон вам, Беркутовы-Туманные. От всей моей семьи.

Поклонились оба. В пояс. А после того, как выпрямились, Мим снова сел за синтезатор и заиграл вещь, в которую я влюбился лет в четырнадцать, и которая помогла выжить на первом курсе АПД — «Огонек Надежды».

Да, она тоже легла на душу, как родная. Но ее я за свою прошлую жизнь прослушал раз пятьсот-семьсот, поэтому грезил одной половиной сознания. А второй вглядывался в картинки с камер микродронов, управляемых Дайной, анализировал поведение членов экипажей полицейских флаеров, десятками прибывавших в Технопарк, и вслушивался в язвительные комментарии верной помощницы, то и дело выделявшей некоторые фигуры «кантиками» разных цветов:

— Вот этот, мордастый, исполнителен, но туп — получив приказ прервать это безобразие, качнулся вперед и даже сделал четыре шага. А вот эта группа заявила тому, кто ими командует, что любая попытка прервать это конкретное «безобразие» вызовет социальный взрыв. Ибо Мима любит все СНС, а он поет. Вживую. Чудом восстановившись после смертельной болезни…

Да, «рвануть» могло о-го-го: к концу исполнения шестой композиции вокруг купола собралось тысячи четыре с половиной верных фанатов Мима, а к трансляции с «концертной площадки» подключилось двенадцать миллионов человек. К началу десятой количество «живых» зрителей почти утроилось, а количество виртуальных выросло на полтора порядка. А к моменту прилета Евгении Михайловны людское море заполнило площадь и все прилегающие аллеи,

погребло под собой все флаера, включая полицейские, и захлестнуло большую часть деревьев. Впрочем, стоило Миму попросить пропустить к нему любимую доченьку, как перед девушкой начал образовываться проход.

Как ни странно, народ услышал и меня. Поэтому в момент исчезновения купола сделал всего по два-три шага вперед. Да и те — под давлением задних рядов. Поэтому новый — диаметром в семь метров — никого не зацепил и не травмировал, а Свете ощутимо полегчало.

Ну, а мне полегчало минуты через три-четыре. То есть, после того как Миронова-младшая затискала родителей, вытерла зареванное лицо и сказала нам все, что считала должным. И я, попросив тишины, обратился к толпе:

— Мы сделали все, что могли — Михаил Игоревич и Инесса Павловна полностью здоровы, а значит, Мим может продолжать Творить. Теперь дело за вами: если вы убережете его от произвола личностей, пытающихся любой ценой дорваться до возможностей, даруемых Магией, то в скором будущем мы с вами услышим новые шедевры воистину Золотого Голоса Китежа. На этом у меня все. Счастливо оставаться…

…После возвращения в Клинику Света призналась, что никогда в жизни не испытывала настолько сильных эмоций при прослушивании песен, Полина заявила, что Мим — гениален, Ольга молча согласилась с обоими мнениями, Настена на миг утопила меня в «концентрированной» благодарности, а Ксения Станиславовна похвалила… меня:

— Он — талант, и с этим не поспоришь. Но меня впечатлил мат в три хода, который вы, Игнат Данилович, поставили руководству СНС, выбрав пациента, которого, как я поняла, любит весь Союз, исцелив Мима абсолютно бесплатно и вернув на родную планету в режиме, который не оставил силовикам никакой свободы для маневра. Скажу больше: как только запись этого концерта посмотрят все поклонники таланта Михаила Игоревича, демонизировать вас станет практически невозможно. Ведь этот певец, в случае чего, не промолчит. А его наверняка услышат. В общем, я в восторге!

Этот план придумала Дайна, поэтому я быстренько съехал с темы:

— Надеюсь, этот восторг не помешает инициировать Марину Игоревну?

Целительница понимающе ухмыльнулась и легонечко уколола:

— Раз безмерно уважаемый мною глава рода Беркутовых-Туманных счел Марину Игоревну достойной обретения Дара, значит, я радостно возьму под козырек и вложу всю душу без остатка в превращение простушки в боевую целительницу невиданной мощи… ибо заморенных Одаренных в нашем роду не было, нет и не будет!

Я чувствовал, что она веселится, поэтому состроил важное лицо, кивнул в знак согласия с последним тезисом, вдумался в комментарий Дайны, кинул взгляд на коммуникатор и вздохнул:

— Черт, до обеда осталось всего ничего, а Надя назначила общий сбор на шестнадцать ноль-ноль…

— Недотрога — Кошмар во плоти… — притворно поежилась целительница, продолжавшая развлекаться. — И разочаровывать ЕЕ я, пожалуй, не рискну. Так что верните меня на Дивное, пожалуйста!

— Вы что, даже в море не окунетесь? — «изумленно» спросили мы, и женщина «сломалась»:

— Ради возможности окунуться в море в компании с безмерно уважаемым главой рода Беркутовых-Туманных я пойду даже на конфронтацию с дуэтом Кошмаров во плоти, то есть, и с Надей, и с Натальей Родионовной…

Поржали, перешли в Бухту, быстренько переоделись, выбрались на пляж и спустились к воде. Пока плыли к горизонту, дамы вспоминали и обсуждали импровизированный концерт в Технопарке, а я выслушал доклад БИУС-а о прибытии в оба поместья бригад Первой Военно-Строительной Компании, решил, что для начала работ по строительству карусельных парковок моего присутствия не требуется, и выбросил эту проблему из головы. Благо, к этому моменту дамы успели развернуться к берегу и увидеть огромную проплешину, появившуюся между коттеджами Воронецких из-за удара дурного мальчишки, попавшего под оглушение и решившего «забрать с собой» Дениса. Особы, видевшие запись этого, прости господи, «боя», вздохнули. А целительница ошалело похлопала ресницами и потребовала объяснений. У Светы, плывшей рядом с нею. И, конечно же, получила:

— Тут вчера и позавчера развлекались наши младшенькие. Хотя нет, не так: они развлекались на борту катамарана «Переполох», играя в боулинг и в бильярд, отрываясь на танцполе исключительно под быстрые композиции и завывая в караоке. А на пляже жарили шашлыки… и все. Ибо Полина еще в субботу предупредила гостей, что ее вечеринка — это мероприятие-знакомство потенциальных союзников, соответственно, на нем не будет ни спиртного, ни романтических танцев, ни близости во всех ее проявлениях. Большая часть мальчишек и девчонок ее услышали, а двое особо самовлюбленных придурков — нет. Поэтому еще в субботу вечером начали искать соратников, дабы с их помощью навязать собравшимся свое видение отдыха — медленные танцы в темном помещении, игры на раздевание и ночные заплывы голышом. Пока мечтали «теоретически» и делились волнующими мечтами только с парнями, нашим было плевать. Увы, в какой-то момент Руслан Митков отобрал у своего телохранителя флягу с коньяком и уполовинил ее в каюте, а на обратном пути спутал Дениса с кем-то еще и заявил, что идет клеить «сисястика».

После чего выпал за борт, быстренько протрезвел и вызвал парня на дуэль. Ибо в конце апреля прорвался в третий ранг и считал себя непревзойденным бойцом…

— А Денис у нас, помнится, Кошмар-«единичка», так? — весело хохотнула Ксения Станиславовна.

— Он самый. Поэтому на первой же секунде боя недо-Боярин поймал слабенькое оглушение, запаниковал и вложил четверть резерва в площадную версию каменных копий. Артефактная защита коттеджей Воронецких, само собой, выдержала. Воздушная стена, которой Полина прикрывала зрителей — тоже. А растительность, увы, нет. Вот Денис и расстроился. Из-за того, что опосредованно испортил такую красоту. Поэтому разошелся: рывком вошел в ближний бой, одной-единственной связкой продавил дохленький защитный покров Миткова, заставил высушить резерв восполнениями и по разику вбил Руслана физиономией в каждый пень, каждый ободранный ствол и каждую отрубленную ветку. При этом по-настоящему серьезных травм не наносил, поэтому судья остановил «дуэль» только после того, как герой-любовник потерял сознание. А потом свое слово сказала и Полина — отключила артефакт сокрытия, дала гостям возможность оценить плотность ее ауры и холодно заявила, что следующий «гость», потерявший берега, будет иметь дело с ней. Причем подерется ни разу не до потери сознания.

— Как я понимаю, с этого момента молодежь вела себя идеальнее некуда? — «на всякий случай» уточнила целительница, выслушала односложный ответ, поймала взгляд Птички и посерьезнела:

— Все правильно: абсолютное большинство так называемых благородных понимает только Силу. Поэтому сходу загоняй их в колею, удобную тебе, и держи в ней зубодробительными зуботычинами.

— Уже начала… — флегматично сообщила Птичка, сделала еще два гребка, посмотрела на завибрировавший коммуникатор, вывела сообщение на линзы МДР и насмешливо фыркнула: — Результат не заставил себя ждать: мне только что прилетел миллион рублей. От главы рода Митковых. В качестве виры за недостойное поведение Руслана. Но больше всего веселит не сумма, а фраза в графе «Назначение платежа»: «Полина Сергеевна, не держите зла на наш род: мой внук оказался в разы дурнее, чем я думал…»

Я рассыпался в комплиментах. Хотя вру: я сказал чистую правду. Ибо девчонка выглядела фантастической красоткой, и правильные определения подбирались сами собой. Вот «красотку» и накрыло счастьем по второму разу. Да, в какой-то момент она от нас сбежала. Но эдак через полчасика примчалась в свою гостиную умытой, упакованной в светло-розовое летнее платьице и улыбающейся на разрыв щек.

Не успели сесть за накрытый стол, как в нашу сторону выдвинулись «силуэты» Валентины, Марины и Людмилы, дождавшихся начала активных перемещений «ауры» Насти и рванувших ее поздравлять. Скромничать и не подумали — решительно постучали в дверь и «атаковали» именинницу чуть ли не раньше, чем она ее открыла. Через пару-тройку минут примеру мелкой троицы последовали и члены Ближнего Круга, обретавшиеся на Дивном. В общем, в сравнительно небольшом помещении стало многолюдно, шумно и весело. Ближе к концу завтрака Иришка «сдала» Настену ее братьям, членам родовой дружины и другим домочадцам, а в районе половины десятого ожил и отказался затыкаться ее коммуникатор, так что девчонку захлестнули сразу две новые волны поздравлений. И пусть большая часть звонящих, по сути, демонстрировала уважение не ей, а мне, эмпатка мысленно сравнивала этот день рождения с прошлыми и радовалась со страшной силой. До одиннадцати ноль-ноль. Ибо в это время я включил режим самодура и разогнал домочадцев заниматься своими делами.

Как только в гостиной осталась только Стая, я спросил у Настены, как бы она хотела провести время, оставшееся до вечерних посиделок, и девчонка, давным-давно переставшая комплексовать, мгновенно посерьезнела:

— Игнат, адаптация ко вчерашней партии Искр прошла заметно легче, чем к позавчерашней, соответственно, я бы могла употребить еще штук пять «девяток». Но их, по словам Иры, физически нет. Так, может, слетаем на не очень большую охоту?

— «Девяток» действительно не осталось: есть сто сорок с лишним ядер с первого по восьмой ранг и порядка пяти десятков более высокоуровневых… — доложила Дайна.

Я потер подбородок, оценил яркость свечения «силуэтов» Вали, Марины и Люси, подключился к их каналам ТМГ, вызвал девчонок к себе и прогнал через определитель магического ранга. Результаты тестирования подтвердили мои наблюдения — до подъема в первый Кошмарный ранг подружкам Птички требовалось от четырех до шести часов прорывов аструмовой блокировки в Университете. Но загонять их в Пятно в выходной, да еще и после тяжелейшей тренировочной недели, было негуманно, поэтому я предложил выбор:

— Девчат, ближайшие часов пять-семь нам опять будет не до вас. Вы у меня особы ответственные, поэтому можете провести это время по-разному — взять новый ранг под присмотром Ульяны, покататься по гоночной трассе, полетать на виртуальных «Щеглах», поразвлечься в аэродинамической трубе, порасслабляться в бассейне или как следует выспаться. Скажу сразу: я знаю, насколько добросовестно вы убивались в Университете последние четыре дня, и никуда не тороплю. А вариант с прорывами упомянул только потому, что, окажись на вашем месте, плавился бы от желания как можно быстрее стать Кошмаром. В общем, выбор за вами.

Я не солгал ни в одном слове, и Рыжая, почувствовав мою искренность, представила меня ровесником, спрятала смешинки за густыми ресницами и, как обычно, высказала общее мнение:

— Игнат Данилович, мы действительно устали. Но первый Кошмарный ранг — это ранг Мечты. Ведь, в наших представлениях, любой уважающий себя Беркутов-Туманный должен быть Кошмаром, а мы ими еще не являемся. Вот и чувствуем себя неполноценными. В общем, развлечения могут подождать, а этот прорыв — нет. Пойдете нам навстречу?

Пошел: вызвал к нам Ульяну, поставил боевую задачу, открыл прокол, подождал, пока три юные и одна взрослая фанатки личного развития исчезнут в плоскости сопряжения, сбросил навык и отправил Стаю собираться на охоту.

Пока переодевался, выслушал самую последнюю новость — слух о том, что наш «Щегол» полетел, да так, что в шоке даже те, кто его создал, поржал с цитат глав отдельных родов и владельца авиаконцерна «Сокол», записанных и озвученных БИУС-ом, и согласился с его предсказанием:

— Первую партию флаеров раскупят как бы не раньше, чем мы начнем продажи!

А потом верная помощница посерьезнела и заставила увидеть другую сторону медали:

— Кстати, фрагменты видеозаписи летных испытаний «Щегла», слитые нами в Сеть, свели с ума и Воронецких. Владимир Александрович, посмотрев их три раза подряд, отправил телохранителей погулять и попросил Анонима поделиться мнением об этой разработке «Ирины Сергеевны». А после того, как выслушал аргументированный ответ, вызвал к себе сына и распорядился подготовить госзаказ на разработку аналогичных флаеров для Конвоя, ИСБ и других силовых структур. Людмила Евгеньевна смотрит запись, мечтательно улыбаясь. И с вероятностью процентов в девяносто восемь представляет, как будет осваивать эти игрушки над твоим или Витиным поместьем. Цесаревич подсчитывает количество флаеров-перехватчиков, требующихся полиции для борьбы с нарушителями правил воздушного движения. А твой лепший друг уже созвонился с владельцем Первой ВСК и в данный момент заказывает две большие карусельные парковки — сюда, на Дивное, и в Императорский дворец.

Я назвал Великого Князя неисправимым адреналинщиком, объяснил женам, над чем именно угораю, посмотрел на себя в зеркало, заметил, снял и убрал в пространственный карман коммуникатор, надел шлем, собрал Стаю в тактический канал и дал команду телепортироваться в Каньон. А через пару-тройку минут вскрыл выход наружу, ушел в рывок и завис в воздухе.

Поля и Настена шустренько заняли свои места справа и слева от меня, а Оля со Светой сначала «заварили» дверь, а затем переместились к зародышу охотничьего ордера и сообщили, что готовы начать движение. Вот мы в небо и ввинтились. В режиме Кошмара-«девятки». А после того, как забрались на четыре с половиной километра, навелись на северо-запад и сорвались в первый «виток» «качелей».

До условной середины области с магофоном требуемого ранга долетели минут за пятьдесят с небольшим, разошлись в полноценный охотничий ордер и повернули на север. К широченной горной долине, в которой не появлялись довольно давно. Не успели добраться до седловины, на подступах к которой когда-то размотали стаю волков-«девяток», как Настена почувствовала ауру архара и подозвала нас к себе. Подстраховать. Но обошлась без сторонней помощи — шарахнула животное, взбиравшееся на кручу, головокружением, загнала в личный ад и уронила в пропасть самой обычной оплеухой. Потом спланировала к месту падения, добила переломанную жертву ледяной иглой и с нашей помощью отправила в разделочную.

Росомаху, рысь, двух куниц и горностая тоже вынесла в одно лицо. А бросаться на стадо кабанов из двух «десяток», восьми «девяток» и четырех «восьмерок» не рискнула. Ну, или сочла это идиотизмом. Так что этих доноров Искр и энергетических узлов положили впятером в самом ленивом режиме из всех возможных — накрыли овраг, в котором расслаблялось стадо, четырьмя мозголомками тринадцатого Кошмарного ранга. А эдак через полчасика в том же стиле грохнули девять изюбрей и снова самоустранились от процесса. Ибо засекли приближение медведя, почуявшего запах крови, и решили дать Насте возможность проверить свои силы на крайне неуступчивом противнике.

Ну, что я могу сказать о результатах этого эксперимента? Первые же три воздействия Разумом напрочь выбили Потапыча из реальности, а чудовищное головокружение выключило его вестибулярный аппарат. Поэтому эмпатка творила все, что хотела, а ее жертва не понимала, что, собственно, происходит, поэтому била всем, чем могла, абы куда, пыталась спастись бегством, лежа на боку, ревела от страха и тратила Силу с фантастической скоростью. В общем, этот эксперимент признали провальным. Но именинницу захвалили по полной программе, помогли отправить ее добычу в разделочную и… без малого часик поработали скальпелями. Ибо забили помещение чуть ли не под потолок.

Закончив с этим грязным делом, ополоснулись, оделись и переместились в Скалу. Решив набить десяток-другой «лишних» ядер под майский аукцион Цесаревича. В эти «охотничьи угодья» мы наведывались в начале апреля и вынесли в них все живое, поэтому я, оглядевшись прозрением и не обнаружив ни одного зверя крупнее хорька,

решительно набрал высоту, развернулся на юг, увел Стаю в пике, как следует разогнал и… телепортировался к «силуэту» Рыжей, внезапно возникшему за нами и начавшему «стремительно удаляться»!

Навыки, наработанные в трехмерной лапте, не подвели и тут — я поймал девчонку, падавшую к земле, на высоте три тысячи четыреста с чем-то метров, плавно замедлился, завис в неподвижности, быстренько поднял линзу шлема, повернул Валю к себе лицом, наткнулся взглядом на расширенные зрачки и мягко улыбнулся:

— Да, с высоты птичьего полета Пятно выглядит интереснее некуда. И я понимаю твой порыв полюбоваться им именно сегодня, когда на небе нет ни одного облачка, видимость миллион на миллион, а я и моя Стая валяем дурака. Но будь я на твоем месте, постучался бы ко мне в личку, поделился своими мечтами и попросил зависнуть над центром какого-нибудь фантастически красивого озера. Или над ледником. Или над водопадом…

Мелкая эмпатка взяла себя в руки уже на втором предложении, кинула достаточно осмысленный взгляд на Олю и Свету, оказавшихся в поле зрения, посмотрела вниз, облизала губки и виновато вздохнула:

— Я придумала новый, безумно интересный алгоритм изменения защиты разума, захотела посоветоваться с Анастасией Викторовной, неосознанно потянулась к ее ауре и каким-то образом оказалась тут!

— Сродство к Пространству… — прокомментировала ее монолог Дайна, но я пропустил эти слова мимо ушей и продолжил забалтывать испуганную девчонку:

— Это «каким-то образом» называется телепортацией. А с «тут» ты, увы, ошиблась: тебя телепортировало значительно выше, так как в момент твоего перемещения к Насте мы разгонялись. Поймать себя подпоркой ты почему-то не догадалась, поэтому мне пришлось тебя ловить. То есть, телепортироваться, подхватывать…

— … и успокаивать, да? — окончательно взяв себя в руки, вымученно улыбнулась она. А через мгновение потемнела взглядом и сжала кулачки: — О, черт, я ж телепортировалась из зала для медитаций! Значит, Ульяна Егоровна меня вот-вот хватится, и я не смогу объя— …

— Не паникуй! — потребовал я, озвучил старшей эмпатке боевой приказ и продолжил объяснения: — Настя переместилась к Марине и вот-вот сместится в сторону твоего коврика. Уходи под покров теневика и тянись к наставнице в том же самом режиме. А после того, как окажешься в Университете, закрой глаза и слушай мой голос!

— Теперь ты сможешь. Без вариантов! — добавила Оля, подлетев поближе, и рыкнула: — Все, вперед!!!

Рыжая «исчезла». А через мгновение рядом с нами снова нарисовалась Настена, просела буквально на метр-полтора, быстренько поднялась повыше и вздохнула:

— Да уж, сюрприз из категории «Хоть стой, хоть падай…»

— Валя — настоящая. И цельная. Так что и эта наша тайна на сторону не уйдет… — спокойно заявила Птичка.

Я согласно кивнул, попросил тишины и обратился к Рыжей:

— Валь, гарнитура, которую мы тебе вживили, работает в том числе и в Пятне, то есть, я и твои наставницы всегда на связи. Но обращаться к нам, не проверив помещение на наличие «жучков», мягко выражаясь, нежелательно. Так что после возвращения в особняк на Дивном найди Ирину Сергеевну и попроси научить пользоваться соответствующей программой, уже залитой на твой коммуникатор. Далее, с телепортацией пока не экспериментируй — мы поможем тебе освоить это умение ближе к концу мая. А вот манипулировать подпоркой, осваивая полет, даже рекомендую. Но — только в своих покоях и без свидетелей. Ибо это знание — тайна семьи. И последнее: ответы на большую часть вопросов получишь вечером. От меня или от Насти. С ней же обсудишь и новый алгоритм изменения защиты разума. А пока займись, пожалуйста, делом: первый Кошмарный ранг сам себя не возьмет…

Родичи двух жертв этого ублюдка оказались довольно высокопоставленными сотрудниками спецслужб, поэтому намеренно слили на сторону информацию о его похождениях и фактически спровоцировали начало охоты на ведьм. А у нее есть как положительные, так и отрицательные стороны…

— С положительными все понятно… — буркнул Валерий Константинович, пока я анализировал реакцию Настены и Валентины на эту новость: — Рядовые сотрудники силовых структур начнут выкладываться по полной программе, чтобы воспользоваться шансом выслужиться перед начальством, а еще не выявленные менталисты резко поумерят свои желания. А какие стороны ты считаешь отрицательными?

Кукла мрачно усмехнулась:

— Информация о существовании магии Разума, о возможности каким-то образом пробудить сродство к этой школе и о том, что менталисты способны навязывать свою волю кому угодно, спровоцирует на эксперименты не только дурную молодежь, но и достаточное количество взрослых высокоранговых Одаренных; за последние полгода народа, взявшего второй-третий ранг или вплотную приблизившегося к нижней границе проявления склонностей к тем или иным школам магии, стало Очень Много; энтузиазм силовиков продлится не так уж и долго; чуть ли не каждый второй новоявленный менталист будет пробовать свои силы на окружающих; каждая успешная попытка мотивирует не только продолжать, но и повышать «уровень оппозиции»; защиты от таких воздействий, насколько я знаю, не существует и так далее.

К этому моменту моим эмпаткам ощутимо поплохело. Вот меня в режим главы рода и переключило:

— Вне всякого сомнения, сродство к магии Разума будет появляться все чаще и чаще. Но устраивать охоту на ведьм в нашем роду я не позволю: людей, способных использовать подобное сродство во зло, в нем нет и точно не будет; пробудившиеся маги Разума нас гарантированно усилят, а попытки искать второе дно в поведении родичей и слуг уничтожат взаимное уважение, озлобят и разобщат. А вот принцип общения со знакомыми стоит радикально изменить. То есть, до тех пор, пока мы не придумаем способ защищаться от подобных воздействий на Разум, надо будет решать максимальное количество проблем по видеосвязи и минимизировать количество встреч тет-а-тет…

— Ну да: недостойных личностей у нас в роду действительно нет, мы сто процентов научимся защищаться от чего угодно, а навязывать свою волю группе высокоранговых Одаренных наверняка в разы сложнее, чем одному-единственному… — согласно кивнул все тот же Валерий Константинович,

на миг потемнел взглядом и предложил отправить в Ильичевск хотя бы пару-тройку ветеранов.

— Отправлю… — пообещал я: — Ведь Наталья Родионовна, Софа и Таня нам не чужие…

…Как и следовало ожидать, после завершения завтрака Настя с Валей изъявили желание со мной поговорить. Причем сделали это в партизанском режиме — то есть, свалив в покои старшей эмпатки и уже оттуда постучавшись ко мне в личку. Получив разрешение явиться в кабинет, прискакали, закрыли дверь и начали благодарить за защиту, но почувствовали мою реакцию, почти одновременно прикусили язычки и… облегченно выдохнули. Тем не менее, я счел необходимым вправить этой парочке мозги, так что переключился в режим «Носорога» и добавил в голос закаленной стали:

— Девчат, вы — мои. Поэтому ни охотники на ведьм, ни желающие заполучить менталисток в личное пользование до вас не дотянутся. Даже в том случае, если для вашей защиты мне придется поставить на колени абсолютно всю Империю. И еще: вам, Беркутовым-Туманным, бояться чего бы то ни было просто невместно — за вашими спинами незримо присутствует самый буйный, боеспособный и неудержимый род анклава. В общем, забудьте о своих страхах и сомнениях раз и навсегда! Вопросы?

— Вопросов нет… — ответила Рыжая, а Настена добавила: — Зато имеются наблюдения: когда Ирина Сергеевна рассказывала о менталистах, в эмоциях Валерия Константиновича, Ульяны Егоровны, Марины и Люси появились опасения. Которые не рассеялись даже после того, как вы заявили, что людей, способных использовать подобное сродство во зло, в нашем роду нет.

— В моих эмоциях страх был? — ехидно полюбопытствовал я.

— Нет.

— А в эмоциях членов моей Стаи?

— Тоже нет.

— Несмотря на то, что мы уже сталкивались и с «черным» менталистом, и с вами, «белыми», и точно знаем, на что вы способны, верно?

— Верно.

— Выводы делать будем, или как?

Старшая эмпатка кивнула. А младшая изложила «вывод» из категории «хоть стой, хоть падай»:

— Да: мы — ваши. Значит, на все остальное — плевать!

— Не вздумай переубеждать!!! — протараторила Дайна. Еще до того, как я оценил всю «многоплановость» этого заявления. А режим «Носорога» помог удержать эмоции в узде и подтверждающе склонить голову:

— Именно. Еще проблемы есть?

— Есть… — сказала Настена и озадачила: — Игнат, отправь нас, пожалуйста, в Университет: мы хотим сосредоточиться на поиске защиты от ментальных воздействий. А там наши эксперименты гарантированно никого не зацепят.

— Подопытная мышка нужна? — поинтересовался я и получил чертовски интересный ответ:

— Мышка — нет: мы не рискнем испытывать сырые плетения на ком-либо из тех, кого любим. А вот возможность вызвать нам на помощь либо Ольгу, либо Свету не помешает — иные воздействия очень здорово бьют по мозгам, регенерация может потянуть восстановление не в ту степь, а исцелять мы, увы, пока не умеем…

Отправил. Распорядившись «в случае чего», не задумываясь, вызвать к себе Олю. После того, как закрыл прокол, посмотрел на экран коммуникатора, вытащил из пространственного кармана термос с «лишними» ядрами под майский аукцион, достал из-под крышки список и набрал Цесаревича.

Мое предложение, что называется, зашло: наследник престола изъявил желание реализовать и эти Искры чуть ли не раньше, чем я зачитал названия навыков, которые с них можно будет приживить. А потом полюбопытствовал, не желаю ли я, часом, объединить приятное с полезным, то есть, как следует повеселиться и, заодно, помочь Владимиру Александровичу углубить раскол между «старичьем» и «молодежью».

Я попросил подробностей. И получил:

— Насколько я понимаю, с кожей высокорангового зверья у вас проблем нет и не предвидится. Так почему бы не выставить на аукцион хотя бы один комплект рейдовой одежды первого или второго Кошмарного ранга, пошитой на молодого и подтянутого мужчину?

Дайна весело хохотнула, заявила, что грызню за это шмотье надо будет обязательно заснять для истории, и посоветовала идти навстречу. Но ее совет запоздал — представив себе бардак, который начнется в Империи сразу после появления на страничке аукционного дома такого лота, я расплылся в ехидной улыбке и сказал Михаилу Владимировичу, что всю жизнь мечтал повеселиться именно в таком ключе. А потом вспомнил, что Наталья Родионовна увезла Софу и Таню в Ильичевск, пришел к выводу, что придется эксплуатировать Куклу, посерьезнел и перешел к конкретике:

— В этом месяце аукцион, помнится, планируется провести семнадцатого числа. Значит, четырнадцатого — то есть, во вторник — комплект рейдовой одежды из кожи первого Кошмарного ранга будет во дворце…

и дал волю ярости. В смысле, определился, с какой стороны дует ветер, взмыл в воздух, перелетел к подветренной стороне места крушения и вывесил там мозголомку. Сестренка в том же стиле перекрыла юго-западные подступы, а эмпатка, переместившаяся ко мне буквально секунд через двадцать-двадцать пять — восточные. Да, мы, тем самым, лишили себя возможности срываться на зверях и птицах, но альтернатива радовала значительно меньше, поэтому мы заставили себя унять ярость, разделили секторы ответственности, назначили небольшую низину возле геометрического центра места катастрофы местом захоронения и занялись поиском тел членов экипажа.

Работали, не покладая рук. Хотя в девяти случаях из десяти находили не тела, а отдельные фрагменты. И, в то же самое время, «жили» в семейном ТМГ. Благо, Дайна прекрасно понимала, в каком мы состоянии, и голосом Иришки держала в курсе происходящего. Кстати, в самом первом монологе изложила официальную версию причины нашего появления в Авачинском Пятне и, тем самым, избавила меня от необходимости лгать Насте. А еще через пару минут загрузила всех:

— Судя по тому, что я видела и вижу через ваши микрокамеры, взрывов было как минимум два. Первое СВУ рвануло где-то в районе ходовой рубки, а второе — над каютами для старшего офицерского состава. Мощность взрывных устройств подобрали с большим запасом, поэтому Гридней, Бояр и Богатырей мгновенно убило первым же взрывом, марева и кольчуги Кошмаров-«двоечек» разметало вторым, а Лиза — единственная «троечка» — пострадала от удара об какой-то шпангоут. Кстати, по утверждению Ксении Станиславовны, в крови Татьяны обнаружены сильнодействующее снотворное и наркотики, а значит, перед тем как взорвать, народ еще и качественно одурманили. Дабы никто не смог рефлекторно восстановить просевшую защиту…

Не успели мы переварить эту информацию и разозлиться, как «Кукла» облегченно выдохнула и радостно заверещала:

— Ура: Ксения Станиславовна реанимировала и Вику! Правда, ее левая рука и ноги Тани отрастут только к концу июня, зато Витя и Лиза полностью восстановятся максимум через десять дней!!!

Следующим монологом БИУС озадачил только меня — сообщил, что в Императорском дворце, в наших поместьях и в Ильичевске все спокойно, но она, Дайна, бдит и уже начала искать паскуд, посмевших плюнуть нам в лицо. Потом восхитилась невероятной стабильностью психики Полины и Насти, сравнила эту парочку с моими «бывшими» из прошлой жизни, как-то поняла, что не успокаивает, и посерьезнела:

— Не заводись: подготовка к акциям такого размаха не может не оставить следы, значит, я гарантированно найду ее заказчиков, и мы устроим им ночь… или день длинных ножей.

— Мое бешенство — холодное… — процедил я, поднимая с земли фрагмент ноги в плотно зашнурованном ботинке, и добавил: — … и не мешает думать.

— Тогда подумай о том, что одной из твоих помощниц — девятнадцать, а второй — пятнадцать! Да, и та, и другая привыкли «разбирать» тушки зверей, но сбор фрагментов человеческих тел — проблема совсем из другой оперы. К слову, в серьезнейшем напряжении пребывает и твоя младшенькая. Но если Свете можно выключить и качественно перезагрузить мозги в постели, то ни Полю, ни Настену ТАК не успокоишь. Делай выводы…

Сделал. В смысле, сообразил, что натворил, почувствовал себя конченой тварью, и собрался, было, переиграть принятое решение, но вовремя допер, что эти девчата гарантированно упрутся и будут помогать до последнего. Вот и ускорился до предела. Кроме того, какое-то время раздумывал, не привлечь ли к перетаскиванию трупов кого-нибудь из ветеранов. Увы, пробудившаяся паранойя заставила отказаться от этой мысли, поэтому к концу мероприятия мое настроение пробило дно и ухнуло в такие глубины чувства вины и злости на самого себя, что не передать словами.

Попытка отправить добровольных помощниц в Клинику или на Дивное не увенчалась успехом. Хотя нет, не так — стоило принести на поляну самое последнее тело и опустить на траву, как старшая сдала меня младшей. Причем по полной программе:

— Поль, твой братик возненавидел себя за то, что привлек нас к этому делу!

Буквально через мгновение сестренка «возникла» справа-сбоку, обняла меня за талию, встала на цыпочки и уставилась в глаза:

— Игнат, погибшие заслужили достойное погребение; никто, кроме нас, им его не организует, а мы с Настей — Птицы из твоей Стаи, поэтому сначала делаем то, что должно, а потом переживаем. Говоря иными словами, давай закончим то, что начали, а потом как следует расслабимся. Если, конечно, к этому времени Иришка не найдет кончик ниточки, ведущей к организаторам покушения на Виктора и его команду.

Эмпатка тоже не осталась в стороне — вышла из перемещения чуть левее Птички, обхватила нас обоих и добавила:

— Спасибо за твои эмоции, но Поля права: мы — должны. И сделаем все, что требуется, вместе. Ибо ты тоже не железный. В общем, давай не будем терять времени, ладно?

…Достаточно больших валунов поблизости от низины не было, так что могилу накрыли здоровенным фрагментом прочного корпуса,

затем вдавили в землю сразу тремя прессами максимальной мощности, пришли к выводу, что «шестерки» с «семерками» до тел не доберутся, и смыли свои следы ливнем — навыком школы Воды, придуманным Настеной — усиленным моим ураганом. Закончив с этим делом, взлетели повыше, оглядели место крушения свежим взглядом и по очереди телепортировались в Клинику. А там нас послали лесом — в смысле, попросили не путаться под ногами хотя бы полчаса-час — поэтому мы перешли в Бухту, разбежались по ванным и привели себя в порядок.

«Иришка» позвала нас обратно в районе восьми утра, когда от голода уже сводило желудок. А Ксения Станиславовна, обнаружившаяся в коридоре, коротко описала результаты трудов одной полноценной целительницы и двух «боевых»:

— В общем, так: мы стабилизировали состояние всех четверых пациентов, но выводить из целительской комы Воронецких пока нежелательно по целому ряду причин, перечислять которые мне, откровенного говоря, лениво. Зато Лизу могу вернуть в сознание хоть сейчас: она пострадала не так серьезно, как Татьяна и Виктория, и намного жестче обеих, соответственно, гарантированно не сорвется и не заистерит.

— А как там ваши помощницы? — спросил я, хотя «видел», что «силуэты» моих благоверных в полном порядке.

Ксения Станиславовна насмешливо фыркнула:

— У Ольги и Иры — не нервы, а стальные тросы, и такой ерундой, как чьи-то ранения, их не пронять. А Светлана разок представила себя на месте подруг и задавила страх лютой ненавистью к тем, кто взорвал дирижабль. Говоря иными словами, мои помощницы в полном порядке и вот-вот освободятся.

Первой «освободилась» Кукла — вынеслась в коридор буквально через две секунды после того, как целительница закончила отвечать на мой вопрос, подхватила Полю с Настей под локотки, поймала мой взгляд, сообщила, что они будут меня ждать в джакузи моего коттеджа, и поволокла к «Калитке».

Я пообещал не задерживаться, подождал их «исчезновения», повернулся к целительнице и попросил вернуть Максакову в сознание. Пока шли в палату, успел отправить следом за «беглянками» обеих супруг. Потом загнал себя в режим «Носорога», поэтому, переступив через порог и наткнувшись взглядом на личико Злобной Мелочи, практически целиком покрытое заживляющей «пеной», спокойно подкатил к кровати единственное кресло, обнаружившееся в помещении, сел, подождал, пока целительница приложит девчонку какими-то навыками, и попросил оставить нас наедине.

Ксения Станиславовна кивнула, лаконично описала, в каком состоянии эта пациентка, сообщила, что будет в соседней палате, и вышла. А я уставился на затрепетавшие ресницы названной сестры и, как только ее «силуэт» засиял в режиме бодрствования, заговорил:

— Лиз, ты — в клинике моего особняка. Прилично поломана, но встанешь на ноги максимум к концу месяца. В данный момент не можешь пошевелиться из-за целительского паралича. Тем не менее, барабанные перепонки тебе уже регенерировали, поэтому ты должна меня слышать. Если это так, то опусти, пожалуйста, ресницы один раз…

Девчонка подтвердила, что со слухом уже все в порядке, и я принялся отвечать на незаданные вопросы:

— Ваш дирижабль готовили к взрыву хорошо информированные профи, поэтому мы смогли вытащить только вас четверых. Виктор восстановится чуть позже тебя — ему «повезло» с травмами. А Тане и Вике придется поваляться в нашей клинике чуть больше месяца. Но Ксения Станиславовна ест свой хлеб не зря, так что и с этой парочкой все будет в порядке. Лечения ты не заметишь — как только мы договорим, тебя отправят в медикаментозный сон, значит, в нашу следующую встречу ты будешь абсолютно здорова. А теперь внимание: я не горю желанием кому-либо объяснять, как именно вы выжили. Кроме того, планирую изображать неведение, дабы использовать ближайшие несколько дней для неявных, но очень активных поисков тварей, которые вас взорвали. И мне очень нужен ответ на один-единственный вопрос: когда ваша «Двоечка» должна была вернуться на базу в самом худшем случае? Моргни на нужной дате, ладно?

Она снова шевельнула ресницами, поэтому я начал перечислять:

— Девятнадцатого? Двадцатого? Двадцать первого? Двадцать второго? Двадцать третьего? Двадцать четвертого? Двадцать пятого? Двадцать ше— … Двадцать пятого? Отлично! В смысле, у нас есть неделя для поиска заказчика этой диверсии и создания надежной легенды, объясняющей чудо из чудес. Спасибо за помощь и… Лиз, ты у меня умничка, каких поискать!

Она снова качнула ресницами и… недобро прищурилась. Этот намек перевода не требовал, поэтому я утвердительно кивнул:

— Да, если мы выясним, кто в этом виноват, то я возьму на Воздаяние и тебя, и Виктора. Вернее, помогу вам отловить эту тварь и создам возможность воздать ей сторицей. Ибо она виновата прежде всего перед вами. Теперь тебе полегчало?

«Да…»

— Тогда спокойного выздоровления…

Ксения Станиславовна, получившая сообщение с просьбой вернуться в палату, нарисовалась на пороге через считанные секунды, «выключила» Лизу и заявила, что дальше справится сама. Я поблагодарил ее за все, что она делает для рода, и был послан куда подальше — по мнению целительницы, все, что она сделала для рода, не перекрывало и десятой части ее долга передо мной. Спорить я не стал — кинул прощальный взгляд на Максакову, вышел в коридор и отправился в Бухту. Пока плелся к «Калитке» и от нее — к гардеробной, придумывал способ отвлечь девчонок от пережитого стресса. А после того, как разделся и натянул плавки, наткнулся взглядом на шкаф с моими костюмами и прозрел. Поэтому шустренько добрался до джакузи, скользнул в воду, сел на место, оставленное для меня, без какого-либо внутреннего сопротивления прижал к себе Полинку с Настеной и уставился на Куклу:

— Ириш, помнится, вчера вечером Цесаревич должен был выставить на торги костюмчик из нашего ателье. Ты, случайно, не в курсе, чем закончилась эта затея?

— О-о-о!!! — сладострастно простонала она, помучила нас театральной паузой и весело хихикнула: — За нее перегрызлись представители семнадцати богатейших родов Империи и, в конечном итоге, выкупили за семьсот сорок пять миллионов рублей! Но дьявол, как известно, кроется в мелочах, поэтому я сейчас покажу нарезку из самых забавных моментов этой грызни…

— Авдеев — чужой, значит, может и подождать. А я — своя. Значит… хм… фокусируйся. И как можно энергичнее: я вся в предвкушении!

Если бы не трансляция эмоций, я бы мог и загрузиться. А так рассмеялся, назвал ее болтушкой, порадовал нормальным комплиментом и помог сесть в кресло по правую руку от меня. Потом поделился кое-какой информацией о Прохоре Филипповиче, ответил на два уточняющих вопроса и снова уставился на дверь. Вовремя — не прошло и пяти секунд, как она открылась, и на пороге возникла Кукла.

Следующие минуты полторы-две ничем особенным не удивили — гость ответил на приветствие, извинился за приезд без предупреждения, дал понять, что нарушил «регламент» не просто так, похвалил мой особняк и коллекцию трофеев, вручил «небольшой презент», принял приглашение располагаться и сел. А после ухода Иришки и Фагота сообразил, что я намерен разговаривать в присутствии Настены, изъявил желание пообщаться тет-а-тет и даже достал из стильного кожаного портфеля артефактную «глушилку».

Узлов, «ответственных» за ментальные воздействия, в его энергетике не было. Не пугал и ранг ядра. Но я отрицательно помотал головой и вежливо отказался идти навстречу:

— Прохор Филиппович, Анастасия Викторовна получила место личного секретаря-референта члена Императорского Совета отнюдь не за красивые глазки: она — член моей семьи, и я ей доверяю.

Авдеев, естественно, не обрадовался, но альтернативы не предлагалось, так что он склонил голову в знак согласия с моим решением, отказался от предложенных прохладительных напитков, чая и кофе, врубил свою приблуду и перешел к делу:

— Ваше Сиятельство, еще лет семьдесят тому назад мой род владел тремя тренировочными заимками, за счет чего считался одним из самых сильных в Империи. Увы, в две тысячи четыреста тридцать третьем году высокоранговое зверье отбило самую дальнюю, располагавшуюся в «троечке», а в сорок шестом — вторую, располагавшуюся в «четверке». Мы пытались вернуть себе и первую, и вторую, но теряли группу за группой по-настоящему сильных Одаренных, в конечном итоге сочли потери неоправданно высокими и сдались. В смысле, начали инициировать и раскачивать молодежь в «восьмерке». Потом был ряд межродовых войн, пусть выигранных, но основательно проредивших ряды наших Одаренных, и к концу прошлого века мы, Авдеевы, превратились в так называемых «городских». До недавнего времени это практически не мешало — более чем достаточный уровень влиятельности, прочные родственные связи и финансовые возможности позволяли жить чаяниями Империи, то есть, рожать детей, воспитывать их достойными личностями, поддерживать Воронецких, развивать производство и пусть медленно, но уверенно ускорять технический прогресс анклава.

После этих слов он кинул нечитаемый взгляд на Настену, сжал и разжал левый кулак, снова уставился мне в глаза и криво усмехнулся:

— Новая эпоха расцвета магии, начавшаяся в Империи с вашей подачи, вернула на Надежду Закон Силы и либо уже создала, либо в ближайшее время создаст нам целый комплекс серьезнейших проблем: в родах, оппозиционных Императорскому, наших конкурентов и даже в союзных начали появляться по-настоящему высокоранговые Одаренные, ни во что не ставящие порядки, устанавливавшиеся веками, и жаждущие власти, денег и всего того, что можно отнять у тех, кто слабее. Воевать с такими личностями — самоубийство: один-единственный более-менее опытный Кошмар первого ранга справится со всей моей родовой дружиной, в которой нет ни Князей, ни Богатырей. А первая же уступка станет началом конца. Причем для всего рода…

Его выкладки звучали более чем логично, поэтому я согласно кивнул, и Прохор Филиппович перешел к основной части обсуждаемого вопроса:

— По утверждениям моих аналитиков, силами моей родовой дружины более-менее реально застолбить место и построить тренировочную заимку не глубже, чем в «семерке». И даже если все пройдет, как по маслу — то есть, нам все удастся, и заимка построится, скажем, к середине лета, то прорыв тридцати с лишним моих Гридней в третий ранг не позволит набрать темп развития, необходимый для обретения паритета силы с потенциальными противниками.

— И чего вы хотите от меня? — полюбопытствовал я.

Авдеев поиграл желваками, снова покосился на Настену, поколебался и рубанул правду-матку:

— По уверениям все тех же аналитиков, вы каким-то образом игнорируете большинство постулатов теоретической магии, то есть, инициируете не только юных, но и взрослых простецов, развиваете новоявленных Одаренных в разы быстрее, чем кто-либо еще, помогаете родичам проходить трансформации без каких-либо побочных эффектов и уже превратили в Кошмаров не менее трех десятков человек. А я живу чаяниями своего рода и не хочу, чтобы он канул в Лету. Поэтому готов заплатить по миллиарду за подъем в первый Кошмарный ранг за каждого из двух моих сыновей, в данный момент являющихся Боярами.

Я прочитал сообщение, прилетевшее на линзы МДР от эмпатки с очень лаконичным, но предельно информативным описанием степени искренности гостя, сравнил эти выкладки с комментариями Дайны, задумчиво посмотрел в окно и определился со своим решением:

— Прохор Филиппович, я не вижу смысла помогать в развитии вашим сыновьям или кому бы то ни было еще, ибо это решение не только лишит меня львиной доли личных наработок, но и прилично подставит. И это ни в коем случае не попытка поторговаться — я зарабатываю на несколько порядков больше, чем трачу, и уже заложил прочный фундамент под благополучие рода. Тем не менее, согласен с тем, что проблемы, которые вы описали, достаточно серьезны, и советую не забрасывать идею со строительством тренировочной заимки в «семерке»: если перед тем, как отправиться в Пятно, ваши Гридни проштудируют материалы, выложенные на моей сетевой странице, то за время поиска подходящей долины и ее зачистки наберутся практического опыта. А после завершения строительства смогут использовать это строение в качестве базы для походов в «шестерку», «пятерку» и так далее.

Авдеев снова сжал и разжал левый кулак, собрался с мыслями и сделал еще одну попытку меня уговорить:

— Ваше Сиятельство, все материалы, выкладывающиеся на вашу сетевую страничку, штудируются моими аналитиками еще с конца августа прошлого года, с пятого декабря три группы по десять Гридней по очереди отрабатывают ваши рекомендации в окрестностях нашей заимки, а в конце апреля я отправил отряд теневиков на поиски подходящей долины, так что строительство заимки в «семерке» в планах есть. Но неприятные шевеления вокруг моих рудников и заводов уже начались. Вот я и ищу возможность дополнительного усиления рода. Кстати, а что вы скажете насчет совместного трех-четырехнедельного учебно-тренировочного рейда в «пятерку» или «четверку»?

Да, вы зарабатываете на несколько порядков больше, чем тратите. А ваши родичи — пока еще нет. Так почему бы им не потренировать моих и не заработать очень приличные суммы за науку… в рамках, которые определите вы?

Я бы отверг и этот вариант «сотрудничества». Но БИУС увидел в нем какие-то перспективы и посоветовал не торопиться с ответом. Настена тоже добавила причин для раздумий, написав, что в эмоциях Прохора Филипповича появилось настоящее отчаяние. Пришлось уходить в себя, «анализировать услышанное» и озвучивать «сделанные выводы»:

— Давайте сделаем так: я обдумаю не только ваше предложение, но и все «смежные» варианты, а в следующий понедельник, то есть, двадцать седьмого мая, сообщу окончательное решение.

Авдеев поиграл желваками и сломал себя об колено:

— Ваше Сиятельство, за эту неделю может случиться всякое…

— Может… — согласился я и протянул ему руку помощи. — В том случае, если пустить процесс на самотек. А это не в моих привычках. Поэтому завтра днем в ваше городское поместье прибудет Наталья Родионовна, до недавнего времени Карамзина, а ныне — Беркутова-Туманная. И вы прокатите ее по своим предприятиям, вроде как, предлагая варианты сотрудничества. Уверен, что ее визит заставит ваших недоброжелателей охолонуть…

Да, в реальности оно бушевало от силы пару-тройку секунд. Но под максимально глубоким разгоном восприятия эти мгновения показались вечностью. Равно, как основательно напрягло и «бесконечное» «падение» борта к изуродованной взлетно-посадочной полосе. Слава богу, в какой-то момент инерция все-таки переместила нас к целому участку бетонки, шасси приняло на себя вес ни разу не легкого транспортника, а пилоты, охреневшие от нежданчика, взяли себя в руки и переключили двигатели на реверс.

Вторая пара мощнейших СВУ, рванувших ближе к середине ВПП, нам тоже не навредила. Но кто-то из летунов сделал напрашивавшийся вывод и в какой-то момент увел «Антей» не на рулежку, а на траву. А потом командир экипажа оживил бортовое радио и поблагодарил нас, Беркутовых-Туманных, за спасение жизней его парней.

Ответить я, естественно, не смог. А ждать прибытия борттехника был не готов. Поэтому опустил правое переднее стекло и серией жестов попросил опустить рампу.

Задавать дурацкие вопросы типа «Что, прямо на ходу?» или предлагать подождать остановки пилоты и не подумали. Так что буквально секунд через тридцать-тридцать пять Кукла врубила задний ход, в хорошем темпе выкатила «Буран» на траву, искрящуюся капельками вечерней росы, и погнала к штабу военной части. А я, в кои-то веки изображавший пассажира, кинул взгляд в зеркало заднего вида, убедился в том, что и Стая, и Валя в полном порядке, удовлетворенно кивнул и набрал Воронецкую.

Императрица приняла вызов практически сразу и собралась, было, что-то сообщить, но я ее загрузил по полной программе:

— Людмила Евгеньевна, наш «Антей» попытались взорвать. Мы — целы. Борт — тоже. А взлетно-посадочной полосы, можно сказать, что и нет: на юго-восточном конце появился котлован диаметром метров восемьдесят-девяносто, а в центре — под сотню. Если эта акция — комплексная и хоть как-то связана с пропажей дирижабля, то вам надо разворачиваться и лететь в Новомосковск. Только приземляться не в «Липках», а на аэродроме, который такие борта в принципе не принимает!

— Вы ведь сейчас не шутите, верно? — спросила она еще до того, как я договорил. Видимо, переварив озвученные цифры.

— К сожалению, нет.

— Тогда как вы выжили?

— Поддались требованиям паранойи и присобачили на наш транспортник экспериментальный артефактный комплекс. Кстати, я скоро отключусь — мы подъезжаем к штабу части и вот-вот начнем злобствовать.

— Злобствуйте по самой верхней планке и считайте, что у вас уже есть все необходимые полномочия! — потребовала она, сделала небольшую паузу и затараторила: — В Новомосковск я не вернусь: мое возвращение логично, а значит, просчитано. Так что сяду в Броварах. Второй дирижабль тоже может оказаться с сюрпризом, поэтому Володя поднимет по тревоге и отправит к вам саперов из инженерной части, базирующейся под Шульгино, и дознавателей, артефакторов и оперативников из ИСБ Александрова. И еще: забудьте о слове «гуманизм»: нам нужна информация о заказчиках. Добудьте ее, пожалуйста. Любой ценой…

…Кортеж из трех «Эскортов» проехал через КПП «Степи» в три десять ночи, а еще минуты через три-четыре остановился рядом с нашим «Бураном». Я в это время рвал жилы некогда Князю, а ныне простецу, пытавшемуся дать деру после неудачной попытки нас взорвать, но не потянувшему ни против прозрения, ни против полета, ни против Оли с Полей, ни против БИУС-а, выводившего в режиме реального времени на шлемы «охотниц» пеленг на коммуникатор этого уродца, поэтому к автомобилям даже не повернулся. Впрочем, как только Воронецкая нарисовалась слева-сзади, приподнял голову «языка», повернул лицом к Императрице и ничуть не удивился, услышав гневный выдох:

— Мирон⁈ Ах, ты паскуда!!!

Мгновением позже в культю правой руки господина Костина прилетело воздушное лезвие и укоротило конечность еще сантиметров на пятнадцать. Я не препятствовал, понимая, что женщина в бешенстве и жаждет крови.

Утолить эту жажду одной-единственной атакой, естественно, не смогла. Тем не менее, взяла себя в руки, присела рядом со мной на корточки и задала ожидаемый вопрос:

— Лида в курсе?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет. Эта акция — личная инициатива Мирона и Арсения Алексеевичей.

Женщина скрипнула зубами, справилась с очередной вспышкой гнева и попросила рассказать поподробнее.

Я бездумно вогнал разделочный нож в землю и криво усмехнулся:

— Наследник главы рода Костиных и его младший братец считают, что крупно недооценены. До недавнего времени делали карьеры в стандартном режиме, то есть, интриговали, подставляли и подсиживали вышестоящее начальство, стравливали между собой конкурентов и перли вверх по головам. А в самых сложных случаях использовали палочку-выручалочку — то есть…

— … мою невестку… — злобно процедила она и снова замолчала.

— Верно… — кивнул я и продолжил объяснения. — Увы, Лидия Алексеевна не убрала с пути любимого старшего брата последнее препятствие на пути к абсолютной власти в ИВП. Более того, прозондировав почву, заявила Мирону Алексеевичу, что раскатывать губу на эту должность бессмысленно, ибо она изначально создана под вашего внука. Однако этот красавец вспомнил фразу «Нет человека — нет проблем…» и быстренько нашел себе единомышленника — младшего брата, приблизительно в том же стиле уперевшегося в потолок возможностей, только в Имперской Службе Безопасности. Акции готовили с конца января. А в конце апреля почувствовали себя оскорбленными. Ведь я не только не прогнулся перед их отцом, но и послал Алексея Игоревича лесом. Вот меня в список врагов и включили. Благо, прекрасно понимали, на что я способен, если разойдусь. Кстати, включили четвертым — после Виктора, вас и начальника Новомосковского ИСБ.

— А я-то вам чем не угодила? — холодно поинтересовалась Людмила Евгеньевна, вперив тяжелый взгляд в переносицу сломленного родственника.

Тот вжал голову в плечи и затрясся значительно сильнее,

так что на этот вопрос ответил я:

— Вы всю жизнь мешали как следует развернуться Лидии Алексеевне. Вот вас и приговорили. К смерти при взрыве штаба этой войсковой части. Ведь вы не могли не приехать к месту неминуемой гибели своего любовника. А я не мог не прилететь в «Степь», узнав о пропаже «Двоечки». Ибо дружу с Витей по-настоящему.

Тут Воронецкая пошла красными пятнами и задала самый неприятный вопрос:

— «Двоечку» тоже взорвали?

Я мрачно вздохнул:

— Да. Еще восемнадцатого мая. С помощью взрывателей с химическими замедлителями…

Людмила Евгеньевна гневно раздула ноздри, несколько секунд воевала с желанием всадить в родственника воздушное лезвие, а затем сбросила почти сформировавшееся плетение и расплылась в недоброй улыбке:

— Мирон, если мой внук и его девочки погибли, то я собственноручно посажу тебя на кол, поручу заботам какой-нибудь толковой целительницы и заставлю умирать несколько лет подряд! Кстати, Игнат Данилович, он себе язык не откусит?

— Нет: его челюсти больше не сжимаются! — мстительно сообщила Ольга, оказавшаяся чуть быстрее меня. — И ручки с ножками больше не работают. Ибо больше не пригодятся.

— За-ме-ча-тель-но… — по слогам проговорила Императрица, поймала мой взгляд и вопросительно мотнула головой.

Вопросов, которые она не могла не задать, хватало, поэтому я озвучил ответы на самые важные:

— «Единичку» закончат проверять к четырем утра, так что в четыре ноль-одну мы уйдем в Пятно… Сообщить брату о том, что мы выжили и вот-вот начнем буйствовать, Мирон Алексеевич не успел: сначала пытался дать деру, а потом обнаружил, что связи нет… Чем занимается Арсений Алексеевич, я, честно говоря, не знаю. Но часов через семь-восемь второе отделение моей родовой дружины прибудет в родовое поместье Костиных и сравняет его с землей… даже в том случае, если я не получу разрешение на объявление им межродовой войны. И…

— Вы его получите. Порукой тому мое слово! — пообещала она, сдвинула вверх левый рукав куртки, набрала какой-то номер и добавила: — А сравнивать поместье Костиных с землей вашим людям помогут мой муж и мой сын. Ибо мы с вами в это время будем в Авачинском Пятне…

на чистом небе не было ни облачка, из-за чего создавалось ощущение, что дирижабль не летит, а висит на месте, в области покрытия прозрения не было ничего крупнее и «опаснее» шакалов шестого ранга, «силуэты» членов Стаи, Императрицы и летунов почти не двигались, а Настя, «вглядывавшаяся» в этот сектор наблюдения на пару со мной, ничего не транслировала. Зато в двенадцать тридцать время плавно ускорилось: Ульяна снова набрала Алексея Игоревича, предупредила, что вот-вот откроет проход, и приказала скинуть одно из буйств молний«всего-навсего» первого Кошмарного ранга, а секунд через двадцать пять-двадцать семь Денис ударом воздушного лезвия«вскрыл» теневика, прятавшегося в толпе женщин, а Ульяна, Ксения Станиславовна и оба Воронецких положили беднягу на месте. Ну, или — если не кривить душой — он склеил ласты от удара Боевой Горничной, оказавшейся самой шустрой, а остальные изуродовали труп. Потом мои успокоили толпу, деморализованную мгновенной смертью родича, и разрешили начинать движение. Минуты через полторы грохнули Арсения Алексеевича, пытавшегося свалить из поместья под мощнейшим артефактом сокрытия. А ровно в двенадцать сорок всадили в особняк каменные взрывы.

Эту часть Воздаяния я наблюдал в «окошке», развернутом в МДР, и под максимальным разгоном восприятия. Поэтому видел, как разносило стены, как оседало здоровенное здание, как из него вырвался и сразу же лег то ли Боярин, то ли Князь, как какой-то Одаренный пытался удержать обломки конструкций воздушной стеной, как «прибивалась» пыль, как развалины трамбовались прессами и как выровненный слой битого камня вдруг превратило в монолит слитными ударами текучестью, слиянием и упрочнением. А потом в семейный канал упало сообщение Светы и заставило задуматься о разнице в менталитете уроженцев Надежды и Китежа:

«Все, Костины показательно уничтожены. Причем при активнейшем участии мужа и свекра их самой влиятельной представительницы. И такой намек на нежелательность портить с нами отношения не проигнорируют даже особо самовлюбленные идиоты…»

Что интересно, эту самую разницу я обдумывал, ощущая себя главой аристократического рода Империи. Поэтому был спокоен, как озеро в полный штиль, и смотрел в будущее со сдержанным оптимизмом. Но Дайна, видевшая через микрокамеры других членов Стаи мою спину, решила перестраховаться и выдала в личный канал ТМГ нафиг не нужный аргумент:

— Игнат, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. То есть, прояви ты хоть толику гуманности и начни сортировать Костиных, отделяя виновных от тех, кто никогда не выполнял преступные распоряжения Алексея Игоревича и его сыновей, выжившие гарантированно задались бы целью тебе отомстить, а остальное дворянство сочло бы тебя слабым и когда-нибудь попробовало бы ударить в спину. А оно нам надо?

Я едва заметно зашевелил пальцами и набрал ответ:

«Солнце, я прекрасно помню все откровения Мирона, соответственно, не страдаю гуманизмом от слова „совсем“…»

…Всю вторую половину дня «Единичка» двигалась по стандартному маршруту патрулирования, а мы — то есть, моя Стая, Людмила Евгеньевна и я — пялились в остекление ходовой рубки и искали следы падения «Двоечки». Правда, Императрица вглядывалась в степь добросовестнее некуда, а мы лишь изображали повышенное внимание, но изображали качественно. Не унялись и после захода солнца — командир дирижабля опустил его до ста метров и чуть-чуть снизил скорость полета, а мы подняли воздушные стены, переключились на сумеречное зрение и продолжили разглядывать «посветлевшее» Пятно.

Поужинали на своих «постах» и стоя — Полинка, обретавшаяся в каюте для старшего офицерского состава, охранявшая нашу снарягу и вполголоса переговаривавшаяся со Злобной Мелочью, притащила каждому по пищевому контейнеру и бутылочке с соком, после чего вернулась к себе и продолжила скрашивать подружке затянувшееся ожидание. А в двадцать три двенадцать Настена, вглядывавшаяся в сектор на одиннадцати часах, внезапно заметила первый фрагмент прочного корпуса, валявшийся на земле, и невольно ввергла государыню в бездну отчаяния.

Нет, держалась Людмила Евгеньевна достойнее некуда — без какой-либо спешки подошла к нам, убедилась в том, что девчонке ничего не показалось, и попросила рулевого скорректировать курс. Но пара секунд трансляции эмоций Воронецкой показались мне вечностью — она плавилась от боли и отчаяния, а от надежды, еще за несколько часов до этого ощущавшейся негасимым огнем, осталась крошечная искорка. Поплохело и мне — проснувшаяся совесть как следует разошлась и нещадно рвала мне душу всю «следующую» вечность. Слава богу, в какой-то момент на самой границе области покрытия прозрения появились знакомые «силуэты», и я сбросил с души Императрицы почти весь неподъемный груз:

— Людмила Евгеньевна, я чувствую четыре ауры! Аура Лизы ощущается чуть менее ярко, чем обычно, а Виктора, Татьяны и Виктории — существенно ослабленными. Но это мелочи: главное, что они живы…

Спрашивать, уверен ли я в своих ощущениях, женщина не стала — нервно облизала пересохшие губы, обожгла благодарным взглядом, на негнущихся ногах подошла ко мне, поинтересовалась, в каком направлении чувствуются эти ауры, выслушала ответ и продублировала его командиру экипажа.

Тот тоже не тупил — приказал скорректировать курс, дал полную тягу на движки и гнал дирижабль по прямой до моего следующего восклицания:

— Они во-он под тем обломком прочного корпуса! Сбрасывайте скорость, снижайтесь метров до десяти и опускайте рампу…

Сбросили. Снизились. Опустили. А за считанные мгновения до пролета над убежищем, которое мы создавали и… хм… «благоустраивали» без малого семь часов, врубили реверс. Ну, а взвывшие движки «выбили Злобную Мелочь из забытья». В общем, в узенький лаз между неподъемной железякой и землей она протиснулась за долю секунды до того, как я вышел из рывка, «заставила себя подняться на подгибающиеся ноги» и вымученно улыбнулась:

— Ну, наконец-то…

Отыграть следующую сценку ей помогла Оля — «возникла» рядом с нею, незаметно отправила «страшно измученную» девчонку в целительский сон, подхватила на руки, передала мне, приложила диагностирующим плетением и озвучила диагноз:

— Чрезвычайно сильно истощена. Плюс залечила несколько серьезных ранений и травм по самому минимуму, основательно перенапрягла энергетику и не спала целую вечность. В общем, день-два — и будет, как новенькая…

— Подниму в десантный отсек и сдам Вале. Под охрану… — буркнул я и, не дожидаясь ответа, понес «актрису» к люльке для подъема тяжелораненых, уже опускавшейся… метрах в двадцати-двадцати пяти от нас. А мои супруги деловито углубили лаз прессами, по очереди скользнули внутрь и обнаружили что-то вроде импровизированной палаты. Как выяснилось значительно позже, за сутки пребывания в ней Лиза окончательно довела антураж до ума, поэтому у Императрицы, забравшейся внутрь следом за этой парочкой, не возникло ни одного вопроса к интерьеру. Впрочем, он создавался под чутким руководством Дайны и наверняка не напряг бы даже «городских» следователей. А Людмила Евгеньевна была политиком и… любящей бабушкой. Поэтому сходу рванула к раненым, оценила их состояние и вдумалась в монолог моей старшенькой, успевшей продиагностировать самую тяжелую пациентку своей наставницы:

— Максакова — красотка, каких поискать: вернула Татьяну с того света и сходу отправила в целительский сон, остановила все кровотечения, включая внутренние, продезинфицировала и зарастила раны, направила регенерацию в нужное русло и не позволила подруге сдохнуть ни от обезвоживания, ни от истощения.

— Та же картина и с Викой… — угрюмо сообщила Света уже после того, как я вернулся на землю, забрался в убежище, встал, огляделся и притянул к себе «страшно расстроившуюся» Полинку. Потом перебралась к «ложу» Вити, на пару с Олей приложила его комплексом целительских навыков и мрачно вздохнула: — Я не понимаю, как Лиза вытянула всех троих, зато знаю, что они обязаны носить ее на руках до конца жизни!

— Будут! — лязгнула сталью голоса Императрица, еще раз посмотрела на лаз и повернулась ко мне: — Игнат Данилович…

Мысль, горевшую в ее взгляде, можно было не озвучивать, поэтому я перешел на командно-штабной и раздал Ценные Указания. А после того, как раненых накрыл мини- купол сестренки, начал обратный отсчет.

Стая, давным-давно привыкшая согласовывать воздействия, вложилась в подпорки одновременно со мной, так что неподъемный фрагмент прочного корпуса перевернуло и отбросило в сторону, а Людмила Евгеньевна сдула всю пыль, поднявшуюся в воздух…

…Лизу вернули в сознание в районе семи утра — сразу после того, как мои благоверные закончили третий сеанс исцеления, поменяли капельницы и заявили, что пациенты гарантированно переживут и оставшуюся часть пути до «Степи», и перелет в наше родовое поместье. Кстати, Императрица сочла их решение поручить эту четверку заботам Ксении Станиславовны нормальным и даже заявила, что доверяет нашей целительнице в разы больше, чем всем дворцовым, вместе взятым. А потом прикипела взглядом к личику Максаковой и затаила дыхание. До тех пор, пока «актриса» не открыла глаза, не вспомнила о своих пациентах и не попробовала «в панике» вскочить:

— С Витей, Таней и Викой все в порядке: мы вас нашли и подняли на борт «Единички», так что Ольга Ивановна и Светлана Валерьевна уже без малого семь часов исцеляют, как богини!

— Они по-другому не умеют… — криво усмехнулась Злобная Мелочь и понесла отсебятину. Впрочем, в том самом ключе, который рекомендовал я: — А я, дура, раскачала целительские умения только до третьего обычного ранга, ибо считала нас бессмертными! И их мощи катастрофически не хватало даже для исправления огрехов, вызываемых буйствовавшей регенерацией!!!

— Ты сделала самое главное: нашла ребят, перетащила под этот кусок корпуса, удержала на этом свете и защищала от зверья до нашего появления… — мягко сказал я, сжав ее предплечье. — Кстати, а почему возле вашего убежища не было ни одной тушки?

— Уносила. Метров на двести-триста по ветру… — нехотя призналась она, вспомнила нюансик, который надо было озвучить, и со вздохом добавила: — К сожалению, не стремительными рывками, а своим ходом. Ибо сливала Силу на исцеление…

— А экипаж «Двоечки», как я понимаю, не выжил? — спросила Людмила Евгеньевна и заставила девчонку закаменеть:

— Нет, не выжил: твари, заминировавшие дирижабль, на взрывчатке не экономили. Кроме того, одурманили нас какой-то редкой дрянью. И если бы не привычка восполнять Силу и слетевшие «пассивки» на одних рефлексах, вбитая в меня Беркутовыми-Туманными, то я гарантированно не пережила бы ни второго взрыва, ни удара об шпангоут, ни падения как бы не с километра. Просто потому, что первый взрыв снял и кольчугу, и порядка четверти объема защитного покрова. А у членов экипажа кольчуг не было вообще. Да и покровы не отличались особой мощью. Поэтому большую часть тел просто разорвало. И я замучилась собирать их по всей округе, стаскивать в подходящую низину и хоронить.

— Вы похоронили все тела⁈ — изумленно переспросила Императрица, и Максакова на долю секунды дала волю настоящим чувствам. То есть, пошла красными пятнами и спрятала взгляд за ресницами. Впрочем, навязанную роль отыграла на десять баллов из десяти возможных:

— Не думаю: я выходила на поиски только после того, как сливала всю Силу на исцеления. И боялась отходить от убежища достаточно далеко. Хотя закрывала лаз достаточно тяжелым куском стали. Но стараться — старалась: подчиненные Вити заслужили достойное погребение…

После этих слов Лиза поиграла желваками и «придумала», как сдвинуть фокус внимания с себя на кого-нибудь другого. Поэтому задала встречный вопрос:

— Кстати, о поисках. Почти уверена, что попытка нас уничтожить — часть некоего в разы более широкомасштабного плана. А значит, его авторы могли проявить себя в чем-либо еще. Так вот, вы их, случайно, еще не находили?

Воронецкая, естественно, поняла, чем руководствовалась Максакова, съезжая с темы, но ответить — ответила. Причем ни разу не односложно:

— Все верно: изначальный план братьев моей невестки был в разы более широкомасштабным. Но попытка заминировать ВПП «Степи», дабы взорвать Игната Даниловича и его Стаю в тот момент, когда они прилетят на авиабазу, чтобы отправиться на ваши поиски, не увенчалась успехом…

— Беркутовы-Туманные, как обычно, выжили, вырвались на оперативный простор и устроили Костиным похохотать? — злобно ощерилась девчонка и приподнялась на локте, чтобы лучше видеть лицо рассказчицы. А та кивнула и расплылась в злорадной улыбке:

— Они устроили похохотать только Мирону Алексеевичу. Но после того, как выжали его досуха, связались с Ульяной Егоровной и отправили в родовое поместье Костиных полтора десятка Кошмаров. И отнюдь не с подарками…

Тут Злобная Мелочь первый раз проявила инициативу. То есть, отошла от рекомендованного нами алгоритма общения:

— Боюсь, что полтора десятка Кошмаров, расстроенных неуважением к Игнату Даниловичу… страшно расстроят и Лидию Алексеевну!

— Во-первых, Мирон с Арсением пытались убить ее сына, поэтому расстраиваться из-за них — идиотизм! — напомнила Людмила Евгеньевна и желчно добавила: — А, во-вторых, Мирон Алексеевич, разговорившись, рассказал Игнату Даниловичу так много чего интересного о методах решения проблем и результатах некоторых интриг моей невестки, что Миша, посмотрев видеозапись этого допроса, вышел из себя. Результат уже расстроил эту властолюбивую дуру в разы сильнее, чем неминуемая гибель всей родни: мой сын официально развелся, отправил бывшую жену на аборт и хирургическое удаление узла лепки, вернул на доследование семь уголовных дел из категории особо тяжких, приказал прогнать через медикаментозные допросы весь ближний круг Лиды, включая телохранителей и самых активных членов свиты, и, вероятнее всего, в скором времени переселит благоверную из медблока в следственный изолятор…

— Вы издеваетесь⁈ — гневно зашипела она и заставила певца разозлиться:

— Нет. Я завуалированно намекал на то, что вы нас уже утомили. А теперь говорю прямо: пошли вон!!!

На этом запись закончилась, и я, мысленно похвалив Мима за жесткость, набрал Дайне сообщение:

«Солнце, попробуй взять под контроль их флаер. Или затолкай в него кубик с проколом. Или доставь его к дому тети Саши на дроне доставки: я хочу знать, с чего она так охамела!»

БИУС заявил, что брать под контроль флаер Александры Никифоровны не рискнет, ибо он наверняка по полной программе «заряжен» спецслужбами и по этой же причине не станет заталкивать в него «кубик». А потом загрузил:

— Тем не менее К ДОМУ — доставлю. А дальше надо будет подключиться вам. Ибо силовики с Китежа — не дураки и наверняка подготовились к твоим внезапным визитам…

Я нехотя согласился с этим утверждением, едва заметно кивнул, закрыл глаза, уперся затылком в подголовник, попробовал представить себя на месте Китежских спецов и… вырубился. Из-за хронического недосыпа последних дней.

Пришел в сознание уже под Липками. Причем не от изменения давления в десантном отсеке, а от слишком жесткого приземления. Поэтому следующие несколько минут спал с открытыми глазами. А полноценно проснулся только после того, как среагировал на «неправильные» телодвижения двух знакомых «силуэтов» и на автомате шарахнул себя бодрячком. Да, как только начал нормально соображать, ощущение неправильности как ветром сдуло, но разум уже бодрствовал, и мне пришлось переключаться в рабочий режим. То есть, смотреть на часы, желать доброго утра «экипажу» минивэна, выяснять у Оли, как прошел сеанс исцеления, дожидаться остановки «Антея», скатываться на бетонку и рулить к нашему ангару.

Последнее решение, конечно же, не нашло понимания у телохранителей Императрицы, и их «Эскорты», рванув следом на расплав движков, начали «намекать» на необходимость повернуть «чуть левее». К «Орланам» с гербами Воронецких, дожидавшимся венценосную пассажирку метрах в двадцати пяти от стояночного места моего самолета. Как и следовало ожидать, эти маневры не остались незамеченными, и Воронецкая поинтересовалась, почему я не высадил ее возле конвертопланов Конвоя.

Я сказал чистую правду:

— Прислушался к голосу паранойи. А она считает, что сажать вас в эти машины небезопасно. Ибо они недостаточно хорошо защищены.

— А ваша?

— А нашему «Орлану» уже плевать на все и вся! — весело заявила Света. Само собой, не просто так, а с подачи Дайны. — Ибо он проникся духом рода и считает себя Беркутовым-Туманным.

Государыня мгновенно подобралась, набрала полную грудь воздуха и… задавила проснувшееся любопытство. Ее внутренняя готовность не совать нос в тайны моего рода, естественно, порадовала. Но этой конкретной я был готов «поделиться». Поэтому ответил на напрашивавшиеся вопросы:

— Людмила Евгеньевна, мы защитили экспериментальным артефактным комплексом, проверенным в экстремальных условиях на авиабазе «Степь», и этот конвертоплан, поэтому летать на нем абсолютно безопасно. А ваши пока уязвимы. Но это исправимо…

Женщина нахмурилась:

— Вы сочли возможным начать продажи настолько мощного защитного комплекса⁈

Я остановил минивэн у ворот ангара и отрицательно помотал головой:

— Нет, продаваться он не будет. Ни за какие деньги. Но мы его установим на четыре ваших «Орлана», четыре «Эскорта» и несколько гоночных болидов Виктора. Абсолютно бесплатно, но один-единственный раз.

— Честно говоря, не очень поняла последнее дополнение… — призналась Воронецкая, и я, конечно же, пошел ей навстречу:

— Я не готов тиражировать артефактные комплексы абсолютной защиты, поэтому перестраховался по максимуму: при любой попытке вскрыть кожухи блоков управления, нарушить их целостность и просканировать содержимое активируется режим самоуничтожения, а замен «испорченных» экземпляров на новые не будет. Кстати, учтен и так называемый «человеческий фактор»: каждый экземпляр «ПНВВ» комплектуется носимым эффектором активации, намертво привязывающимся к ауре хозяина. А без этой штуковины комплекс не подпускает к себе посторонних от слова «вообще». То есть, переключается в режим защиты и закрывается сплошным аналогом кольчуги чудовищной мощности. Кстати, если есть желание оценить ее мощь, то можете выбраться из машины и попробовать пробиться к нашему «Орлану», используя все имеющиеся точечные умения в полную силу.

Соображала Воронецкая очень и очень хорошо, поэтому «сообразила», как мы обошли закон сохранения энергии:

— Вы хотите сказать, что накопители этого комплекса каким-то образом восполняют Силу из атакующих умений злоумышленников⁈

Врать в присутствии двух эмпаток я не хотел, поэтому дал уклончивый ответ:

— Алгоритмы его работы я, по вполне понятным причинам, описывать не буду. Скажу лишь, что под этот купол не пробьется даже моя Стая.

Императрица по-простецки присвистнула, уважительно оглядела почти прозрачный «пузырь» вокруг «Орлана», снова включила голову и задумчиво хмыкнула:

— А что, толково: если в отсутствие владельца комплекс автоматически переключается в режим защиты самого себя, значит, любая порча — результат злого умысла личности, которой вы пошли навстречу.

Я подтверждающе кивнул, и женщина съехала на тему «поинтереснее»:

— Кстати, а почему «ПНВВ», а не какой-нибудь «Новый артефактный комплекс абсолютной защиты», то есть, «НАКАЗ»?

Тут Света расплылась в ехидной улыбке:

— На мой взгляд, вариант «Плевать На Все и Вся…» звучит не в пример веселее…

Посмеялись, выгрузились из машины, накрыли ее куполом, подождали, пока Людмила Евгеньевна озадачит телохранителей, сняли квадрокоптер с охраны, поднялись в салон и вылетели во дворец. По дороге мы, Беркутовы-Туманные, обсуждали всякую ерунду вроде погоды в Новомосковске, так как государыня решала какие-то вопросы сначала с мужем, а затем с сыном. Но стоило «Орлану» замереть на крыше Южного крыла, как она встала с кресла, попросила минуточку внимания и поймала взгляд Максаковой:

— Елизавета Демьяновна, Игнат Данилович вытребовал у меня обещание оставить Мирона Алексеевича Костина вам. Дабы вы воздали ему за попытку убийства вашей команды сами. Так вот, эта ублюдочная тварь все еще жива и ждет наказания в одной из камер спецотдела.

Злобная Мелочь предвкушающе заулыбалась, повернулась ко мне, от всей души поблагодарила за столь восхитительный сюрприз, сделала паузу и, закаменев лицом, озвучила принятое решение:

— Пусть подождет еще немного: воздавать за попытку убийства команды должна вся команда, а не одна я.

Императрица удовлетворенно кивнула, позвонила супругу, передала это решение, выслушала ответ, сбросила вызов и снова посмотрела на нас:

— Володя уже ждет. В своем кабинете. А Миша уже на подходе. В общем, выдвигаемся…

Выдвинулись. Прошли по «коридору», созданному персонально для нас Дмитрием Львовичем. Ввалились в приемную самодержца, поздоровались с его секретарем и были препровождены в «логово» Владимира Первого. А там обменялись приветствиями с Императором и наследником престола, прошли в мягкий уголок и попали по полной программе: Воронецкие, благодарные нам за спасение Виктора, его команды и Людмилы Евгеньевны, вскрытие планов Костиных, уничтожение их рода, очередную демонстрацию единства наших родов и предстоящее исцеление раненых, отрывались, как в последний раз.

Оля, Света, Поля, «Иришка» и я к этому давно привыкли, поэтому особо не комплексовали, а Насте, Вале и Лизе пришлось нелегко — каждая из них искренне считала, что не заслуживает наград, как таковых, вот и вешалась. Но лицо удержала даже Злобная Мелочь, которой «ни за что ни про что» прилетел орден Андрея Первозванного. Так как помнила обещание, данное мне во время того самого разговора в Клинике:

«Игнат, я должна тебе по гроб жизни. Поэтому ты говоришь — а я делаю. Все, что потребуется. Без каких-либо исключений…»

Тем не менее, эта часть «аудиенции» заставила понервничать. А вторая, начавшаяся с забавного монолога Владимира Первого, даже развеселила:

— Игнат Данилович, запись посадки вашего «Антея» на авиабазе «Степь» бьет все рекорды просмотров и… свела с ума все дворянство. Результаты его сумасшествия не заставили себя ждать: только за последние полчаса парни Димы Ляпишева пресекли восемь попыток теневиков подобраться к вашему самолету и двенадцать — подкупить его экипаж…

Я равнодушно пожал плечами:

— Владимир Александрович, на этом транспортнике установлены лишь внешние эффекторы артефактного защитного комплекса. А блок управления и все остальное находится в нашем разъездном «Эскорте». Говоря иными словами, даже если страждущие разберут на запчасти весь самолет, и каждую отдельно взятую деталь предельно добросовестно изучат через электронный микроскоп, то знаний это не добавит.

Государь облегченно выдохнул и улыбнулся. Если верить трансляции Настены — абсолютно искренне:

— А вы коварны!

— Не то слово! — хохотнула его супруга, затем посерьезнела и шокировала «родственников» сначала пересказом моего описания возможностей «ПНВВ-шки», а затем моим же решением выделить их Воронецким «просто так». Но если наследник престола просто выпал в осадок, то его батюшка ощутимо напрягся, секунд десять невидящим взглядом смотрел в любимое окно, а затем поймал мой взгляд и мрачно вздохнул:

— Игнат Данилович, я понимаю, чем вы руководствовались, принимая это решение, но не готов принимать такие подарки. Тем более после того, как вы помогли нам прорваться в третий Кошмарный ранг, снабдили доброй сотней Искр запредельной стоимости и превратили в неплохих бойцов. Тем не менее, не буду и отказываться, ибо понимаю, что желающие убрать со своего пути к трону меня и членов моей семьи не переведутся, а ваш артефактный комплекс — это наша безопасность. Поэтому как следует обдумаю этот вопрос и решу, чем отплатить за все, что вы для нас делаете. Кстати, какие у вас планы на сегодняшний день?

— В тринадцать ноль-ноль ко мне приедет Прохор Филиппович Авдеев: он попросил помощи в усилении его рода, а я счел возможным согласиться. Само собой, на своих условиях. Поэтому сегодня подпишу контракт, а второго июня отправлю в четырехнедельный рейд в «единичку» отделение Ульяны Егоровны в компании с очередным «балластом».

— В обычный рейд? — на всякий случай уточнил самодержец,

и получил подробный ответ:

— Да: я не считаю нужным тиражировать свои методы развития Дара, так что сыновьям Прохора Филипповича придется ночевать под открытым небом, питаться «подножным кормом» и тренироваться на износ… под присмотром четырех-пяти человек. А остальные будут заниматься в обычном режиме, то есть, на наших заимках. И раз в неделю меняться с «инструкторами».

— Как я понимаю, «рейд» Натальи Родионовны по заводам Авдеевых, насмерть перепугавший его конкурентов, тоже случился не просто так, верно? — внезапно поинтересовался Цесаревич.

Я пожал плечами еще раз:

— Он — ваш убежденный сторонник. Значит, сливать его конкурентам нецелесообразно…

Не успел восхититься мастерству пилотов, оттачивавших навыки на тренажерах, программное обеспечение для которых написал «Аноним», как в личном канале ТМГ раздалось недовольное ворчание Дайны:

— Учись эти придурки в твоей АПД, после такого взлета загремели бы на трехмесячную переподготовку. За новый антирекорд Академии в упражнении «сход МЗ-шки с направляющих». В общем, машиной рулю я. А горе-пилоты, заработавшие семнадцать баллов из ста возможных, развлекаются в эмуляции системы управления…

Услышав цифру «семнадцать», я мысленно присвистнул, представил реакцию Цербера на такой «залет» и невольно поежился.

— Ага! — весело хохотнула верная помощница, догадавшись, чем вызвана такая реакция. — В коллективе инструкторов центра подготовки космонавтов катастрофически не хватает Цербера и его ассистентов. Впрочем, через месяц-полтора они там появятся: я залью соответствующую программную оболочку в очередные вместилища и заставлю местных ленивцев почувствовать свои лоханки. Но сегодня все должно пройти по высшему разряду, вот и приходится напрягаться самой…

«Напрягалась» она просто прекрасно — «Искатель» ушел в вертикаль по траектории, близкой к идеальной, вовремя переключился на маршевые движки и, набрав первую космическую, полез в зенит. Поднявшись до мезосферы, ускорился еще «немного», «пробил» линию Кармана, врубил эволюционники и вышел на заданную орбиту. А еще минуты через три-четыре «очнувшийся» оператор ССПОС догадался открыть створки грузового отсека и выпустил на оперативный простор первый спутник. Да, ни разу не боевой, но в тот момент, когда эта кроха полыхнула факелами маршевика и эволюционников, государь удовлетворенно кивнул и ощутимо расслабился, зал для брифинга взорвался аплодисментами, меня накрыло счастьем и гордостью Настены, а в личном канале ТМГ раздался раздраженный голос БИУС-а:

— Твоя ублюдочная тетушка прилетела к Мезенцеву. Вероятнее всего, выкатывать те же требования, что и Миронову. Не знаю, как ты, а я начинаю злиться!

Я бы тоже дал волю своим чувствам. Но время, место и окружение не способствовали, поэтому задвинул их куда подальше и первые минут тридцать пресс-конференции усиленно вникал как в вопросы, задаваемые Императору, так и в его ответы. Увы, потом он счел необходимым переключить всеобщее внимание на «соратников», и народ радостно «атаковал» меня. Ведь мы — в отличие от всех остальных «заслуженных промышленников» — сидели на том же возвышении.

Первые четыре вопроса нисколько не напрягли: народ интересовало, как я, «потомственный добытчик и прирожденный гонщик», умудрился «найти себя» в столь наукоемком деле, как производство двигателей для космических кораблей; не собираюсь ли, часом, слетать в космос; каким вижу будущее Космической Программы и не конфликтую ли, случайно, с Кувалдой. Потом корреспондент сетевого журнала «Мотокросс» задал достаточно интересный вопрос о «Пестуне» и, получив ответ, открыл ящик Пандоры — другие акулы пера решили, что спрашивать можно о чем угодно, и потеряли всякий стыд.

Сначала очередной особо дурной поборник справедливости потребовал, чтобы мы, Беркутовы-Туманные, позаботились обо всем населении Империи, то есть, установили артефактные защитные комплексы на все пассажирские самолеты. Затем его идейный последователь завуалированно дал понять, что я обязан поделиться «с читателями» методиками инициации и быстрой раскачки простецов. Но больше всего «восхитило» обращение блондинистой особы лет сорока пяти к нам, Беркутовым-Туманным: по мнению этой сладкоголосой сучки, мой род должен был повернуться лицом к творческой интеллигенции и начать снабжать ее «комплектами второй молодости». Причем абсолютно безвозмездно. Дабы Творцы Светлого Будущего были в состоянии продолжать дарить народу Доброе и Вечное!

Отвечать на эту белиберду мне, потомственному добытчику с амнезией, однозначно не стоило. Поэтому Дайна поделилась информацией, нарытой в Сети, с моей младшенькой. А та разошлась по полной программе:

— Раиса Яновна, называть вашего батюшку Творцом Светлого Будущего, мягко выражаясь, смешно: да, к своим шестидесяти трем годам он накропал пять с лишним тысяч вроде как стихотворений, но постоянных читателей его сетевой странички чуть менее пятидесяти, ни один «литературный шедевр» не был скопирован даже на вашу личную, а хвалебные комментарии под этими творениями, вне всякого сомнения, генерируются программной оболочкой с говорящим названием «Мечтатель». Далее, «комплекты второй молодости» дарят оную Одаренным, раскачавшим Искры хотя бы до второго ранга, а ваш отец — Дружинник, причем «городской» на всю голову. И последнее: по моим ощущениям, вы являетесь Воином. То есть, при большом желании, можете упереться в личное развитие, подобно нам «переселиться» в Пятно и в какой-то момент научиться добывать вожделенные Искры для всех, кого вы считаете Творцами Светлого Будущего. Так что вам мешает начать? Лень? Недостаток целеустремленности? Беззаветная любовь к пустопорожней болтовне? Некие обязательства перед многочисленными любовниками?

— Вы… вы меня оскорбляете!!! — справившись с шоком, воскликнула блонда, униженная не только этой отповедью, но и презрительными смешками окружающих.

Но Свету не впечатлила:

— Вы ошибаетесь: я просто констатирую факты. Кстати, о фактах: я не слежу за светской жизнью, ибо неделями не вылезаю из Пятна, но даже так могу перечислить десятка полтора-два ваших любовников. Впрочем, если вы считаете себя оскорбленной, то вызовите меня на дуэль…

Дамочка предпочла не рисковать, поэтому пресс-секретарь Императора подняла следующего журналиста. А он, представившись, обратился ко мне:

— Ваше Сиятельство, позавчера вечером Империю всколыхнули слухи о том, что вы решили перенести презентацию «Щеглов» на конец июня-начало июля, а начало продаж, вроде как, аж на сентябрь из-за критических неполадок то ли в двигателях, то ли в авионике ваших флаеров. Скажите, пожалуйста, насколько эта информация соответствует истине?

Я насмешливо фыркнул и сказал чистую правду:

— Презентация «Щеглов» начнется первого июня этого года в двенадцать ноль-ноль в павильоне «Каппа» Императорского Выставочного Центра. Ровно через два часа — то есть, в четырнадцать ноль-ноль — стартуют продажи. Во всех крупных автосалонах автоконцернов «Москва» и «Русь». Причем не только самих флаеров, но и летных тренажеров с прошивками для этих машин. А в девять ноль-ноль следующего дня заработает сеть карусельных парковок Новомосковска, две дюжины учебно-тренировочных площадок и… правила воздушного движения. Кстати, вся информация о последних уже выложена на порталах Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, всех департаментов полиции и министерства внутренних дел, а так же на сетевой страничке моего рода…

Рассказывал. Все четыре с половиной минуты перелета до посадочной площадки на крыше отдельно стоящего ресторана «Ирий». А после того, как «Нетопырь» притерся к посадочному месту, арендованному Дайной, прервал повествование, поймал взгляд Настены и вопросительно мотнул головой:

— Готова?

Она равнодушно пожала плечами:

— Я ощущаю себя продолжением воли Князя Кошмаров. Поэтому во мне нет ни страха, ни пиетета перед сильными мира сего, ни сомнений в наших возможностях.

— Князь Кошмаров? — мурлыкнула Света и удовлетворенно заключила: — А что, звучит! Берем на вооружение…

…Малая денежка, перечисленная на банковский счет администратора «Ирия», сотворила чудо — нас проводили в крыло для особо важных персон, подвели к нужной двери и даже разблокировали замок. А дальше я справился сам — сдвинул створку в сторону, прошел в роскошное помещение, оглядел компанию, которая в нем отдыхала, и повелительно шевельнул рукой, спуская девчонок с поводка. Пока вел Ольгу к чем-то понравившимся креслам, Полина и Настена приложили слабенькими ступорами двух мерзейших подруг моей тетушки, некогда травивших меня вместе с нею — Раису Федоровну Слуцкую и Анфису Михайловну Кривошееву — подхватили подпорками и вышвырнули наружу, а Света накрыла куполом и нашу пятерку, и Александру Никифоровну с дочуркой.

Дожидаться, пока родственницы, напрочь охреневшие от нашей милой непосредственности, обретут дар речи, мне было лениво, поэтому я взбодрил старшую сочетанием росы и арктического холода, ослабленных до предела, и сообщил, что «нашелся». Как и следовало ожидать, и та, и другая сдуру начали с претензий, излагаемых чуть ли не ультразвуком. Но поймали по оглушению моей старшенькой, вынужденно заткнулись и выслушали ее ценные указания:

— Еще раз повысите голос на моего мужа — отрежу вам вторую руку, а вам, милочка, вырву язык. Ибо ваше мнение никого не интересует. Далее, мне плевать, что вы считаете себя кровной родней главы нашего рода: такие твари, как вы, обязаны обращаться к влиятельнейшему князю Империи, используя титулование«Ваше Сиятельство», и разевать пасти только после получения соответствующего разрешения. И последнее: прежде, чем что-то говорить, думайте — мой супруг не наказывает даже самых паскудных женщин, зато у нас, членов его семьи, таких предубеждений нет.

Пока она толкала эту речь, «тетя Саша» наливалась дурной кровью, а моя «двоюродная сестренка» по привычке разглядывала «соперниц». То есть, оценивала лицо, фигуру, одежду, драгоценности и макияж моих девчонок. Но мы к этому хорошо подготовились, так что увиденное уязвило доморощенную ценительницу состоятельности, стиля и красоты по самое не могу. Правда, порадоваться реакции дурынды, с раннего детства оценивавшей знакомых по сумме на банковском счету, я не успел, так как ее дражайшая мамаша сдуру обратилась ко мне по имени и потеряла левое ухо. А Птичка, совершившая эту экзекуцию, холодно оскалилась:

— Александра Никифоровна, еще одно проявление неуважения к моему названному брату — и я отрежу вам нос.

«Тетя Саша» дотронулась до раны через мгновение после вспышки боли, вытаращила глаза, посмотрела на окровавленную руку и упала в обморок. Что интересно, не в демонстрируемый, а в настоящий. Но толку: Света всадила в нее бодрячок, «возникла» рядом, вздернула в вертикальное положение, повторила обещание Полинки и напомнила требование Ольги:

— Обращайтесь к Игнату Даниловичу, используя титулование. Иначе мы по-настоящему оскорбимся…

Не знаю, что заставило сотрудников спецслужб, срежиссировавших нашу «встречу», разочароваться в ее перспективах, но под нами рвануло. И рвануло о-го-го: от здания ресторана и полутора десятков флаеров, стоявших на его крыше не осталось ровным счетом ничего! Впрочем, окрестные здания не пострадали — ударную волну и кинетическую энергию крупных обломков погасили защитные поля как бы не крейсерского класса, предусмотрительно вывешенные техниками группы обеспечения операции. Ну, а наш купол даже не поцарапался. Более того, так и остался висеть в воздухе вместе с круглым фрагментом пола, подхваченным подпоркой с подпиткой из восьмидесятого круга Кошмара. Хотя в котлован, появившийся под нами, при очень большом желании можно было затолкать пару сторожевиков или небольшой эсминец.

— Вы, как обычно, в своем амплуа… — презрительно поморщился я, глядя на онемевших родственниц. — Продаетесь кому угодно, даже не задумываясь об очевидных последствиях принятых решений. Что ж, ваша жизнь — ваши правила. А в моей жизни вас больше не будет. Зато вы обо мне однозначно не забудете. О-о-оль…?

— Уже, дорогой! — сыто мурлыкнула она и повернулась к побледневшим нашим «собеседницам»: — Да, ваши плечевые суставы действительно отказали. И это — воздаяние за ваше очередное предательство. Наслаждайтесь…

— Кстати, мы воздадим за эту попытку нашего убийства не только вам… — предупредил я, точно зная, что нас слушают. Затем от всей души вложился в короткое замыкание, активировал сумеречное зрение, так как деловая часть города погрузилась во тьму, и обратился к деморализованным родственницам: — Выполните, пожалуйста, мою последнюю просьбу — передайте личностям, которые будут вас допрашивать, буквально следующее: я, князь Беркутов-Туманный, не прощаю ни неуважения, ни оскорблений, так что моя реакция на попытку уничтожения моей семьи однозначно не обрадует. На этом у меня все. Хотя нет, не все: Поль, Насть, переместите, пожалуйста, этих особ на край котлована. А то разобьются и не смогут порадовать обреченных…

Переместили. Потом я открыл прокол в Клинику, загнал в него всех, кроме Светы, удерживавшей купол на весу, встал с кресла, ушел под невидимость и коротко кивнул.

Артефакторша «отпустила» оба навыка и мгновенно телепортировалась к Оле. А через долю секунды ее примеру последовал и я. Только возник рядом с Полиной, растрепал ей волосы и, оказавшись в объятиях, вопросительно уставился на Настену.

Девчонка, пребывавшая не в настроении, мрачно вздохнула:

— Ты был прав: они не собирались предупреждать о засаде. Наоборот, были уверены в том, что тебя отловят и заставят работать на СНС, млели от предвкушения, торопили время и ждали переговорщиков.

Дайна тоже поделилась своими наблюдениями. Через Иришку:

— Местные вояки пытались нарушить стабильность проколов с помощью аппаратуры, генерирующей гиперпространственные струны, но артефактные варианты с накачкой из восьмидесятого круга оказались мощнее. Само собой, пытались хакнуть и вашу связь, однако не преуспели — ТМГ-шки оказались им не по зубам.

Я сказал, что это радует, поблагодарил девчат за помощь, посмотрел на часы, сообразил, что спать нам осталось всего ничего, и задал дамам вопрос на засыпку:

— Ну что, дамочки, отправляемся баиньки или поднимаем остальной народ, выводим Виктора из медикаментозного сна и вылетаем в Новомосковск на два часа раньше, чем планировали?

— Конвейер работает без остановок. И с логистикой у нас все в порядке! — парировала Наталья Родионовна.

Следующий страждущий — дворянин лет сорока пяти с рыбьим взглядом — поинтересовался стоимостью карусельных парковок разных типов, сроками их строительства и наличием очередей. Затем меня попросили рассказать о правилах воздушного движения. А когда узнали, что соответствующий отдел полиции получит в свое распоряжение все те же «Щеглы», но заточенные под задержание машин нарушителей, основательно загрузились. Впрочем, не все — белобрысый парень чуть помладше Поли попросил разрешения обратиться к ней и, получив мою санкцию, поинтересовался, с какого возраста я разрешаю летать на спортивных флаерах.

Девчонка изумленно выгнула бровь и насмешливо фыркнула:

— А причем тут возраст⁈ В нашем роду главным критерием получения доступа к чему бы то ни было является надежность, а ненадежных родичей у нас не было, нет и гарантированно не будет. Поэтому на «Щеглах» летаю не только я, но и все мои подружки. И пусть до уровня пилотажа моего брата или Ирины Сергеевны нам еще расти и расти, зато мы тренируемся. Каждый день и добросовестнее некуда. Дальше объяснять?

— Не надо. Я все понял. Спасибо за ответ… — протараторил мальчишка и замолчал. А я передал слово госпоже Мавриной, как обычно, явившейся на мероприятие моего рода.

Мария Павловна не разочаровала и в этот раз:

— Ваше Сиятельство, подарив небо экстремалам, вы позаботились и об остальном населении Империи. То есть, с вашей подачи в стране появились воздушные трассы, правила воздушного движения, структуры, ответственные за их соблюдение, карусельные парковки и учебно-тренировочные площадки. Кроме того, вы подсадили молодежь на программное обеспечение «Пестун», намертво блокирующее дурные инициативы горе-водителей и горе-пилотов, что, по моим данным, уменьшило количество аварий на автодорогах общего пользования на сорок с лишним процентов. И такая системность в решении любых проблем внушает глубочайшее уважение. Причем не только мне, но и абсолютному большинству читателей «Вымпела». Поэтому мне бы хотелось задать вам вот такой вопрос: вы, случайно, не собираетесь наладить выпуск флаеров не для экстремалов? Я уверена, что они будут эталоном надежности, управляемости и комфорта, и мечтаю когда-нибудь подняться в небо именно на ваших машинах…

Я задумчиво потер переносицу, выслушал едкий комментарий Дайны, поблагодарил девушку за комплимент и определился с ответом:

— Откровенно говоря, я намеренно оставил несколько ниш для других производителей флаеров, дабы здоровая конкуренция помогла новой отрасли промышленности не стагнировать. Но, обдумав ваше предложение, пришел к выводу, что могу занять еще две: заняться выпуском шести-восьмиместных лимузинов и флаеров для экстренных служб. А производить «мыльницы» мне, каюсь, неинтересно…

…Пресс-конференцию закончили в тринадцать ноль-ноль. Дабы народ успел добраться до автосалонов и приобрести вожделенные флаера. «Щегол», использованный для презентации модели, оставили на ветеранов, перебрались в ложу, выслушали восторженные скороговорки Виктора, Злобной Мелочи и двух андроидов, сообщили ребятам, что их экземпляры машин уже готовы к перевозке к местам базирования, и состыковали Воронецкого с начальником охраны «кортежа».

Парень пожал мне руку и наговорил всякого-разного, подождал, пока его дамы по разику чмокнут меня в щеку, а потом посерьезнел врубил «глушилку» и мрачно вздохнул:

— Игнат, мы сейчас улетим во дворец — я хочу наведаться в казематы спецотдела и пообщаться по душам с Мироном Костиным…

— Моральная поддержка нужна? — спросил я и получил интересный ответ:

— Спасибо за предложение, но она будет мешать: мы с Лизой собираемся сорваться. И еще: сразу после срыва мы отправимся в вояж по базам Патруля — мне надо выяснить, до чего докомандовались мои заместители, встретиться с родней погибших, выплатить компенсации, договориться о постройке нового дирижабля взамен выбывшего, сформировать еще один экипаж и так далее. В общем, мы бежим не от проблем, а к ним. И прилетим к вам на Дивное сразу после того, как разгребем основную массу проблем.

— Решайте свои проблемы со спокойным сердцем! — заявил я и намекнул, что с его девочками все будет в порядке: — Процесс идет. Причем отнюдь не самотеком. Так что никаких эксцессов не будет.

Он снова вцепился в мою руку и выдохнул слово «Спасибо…». Потом переключился в прежний режим, подставил локоть «супруге», первым вышел в коридор, подождал нас и потопал к лифтам. Официальное прощание отыграл уже на крыше, загрузился в свой «Орлан» и унесся в сторону дворца. Ну, а мы подождали Наталью Родионовну, Софу и Таню, лично проконтролировавших погрузку «экспоната» на прицеп, утрамбовались в салон квадрокоптера, не рассчитанного на перевозку чертовой дюжины пассажиров, в темпе закинули эту троицу в городской особняк и улетели в Липки.

Не успели подняться в воздух, как наши коммуникаторы сошли с ума — нам звонили все абоненты телефонных книжек, сообщали о том, что смотрели репортаж с презентации, восхищались увиденным, поздравляли и, конечно же, просили поспособствовать с приобретением «Щеглов» либо партиями, либо вне очереди. Ну, а мы вынужденно вслушивались в монологи той или иной степени эмоциональности, принимали поздравления, забивали информацию по каждому заказу в специальные формы, появившиеся в «Паутинках», и тихо дурели от скорости появления новых строчек в сводном файле.

В процессе настолько замотались, что зевнули пересадку из «Орлана» в «Эскорт», переезд до десантного отсека «Антея» и его взлет. А в четырнадцать десять Ольга, Света, Иришка и я вообще вырубили коммуникаторы. Ибо нам принялось названивать руководство автоконцернов и жаловаться на безумие, творящееся в их автосалонах. Впрочем, один «внеплановый вызов» я принял даже так. И, ответив на приветствие Императрицы, превратился в слух.

Слава богу, Воронецкая начала разговор не с поздравлений или просьб, а с шутки. Вот мне и полегчало:

— Игнат Данилович, позвольте выразить вам искренние соболезнования в связи с моральным изнасилованием десятками «настоящих экстремалов», жаждущих как можно быстрее подняться в небо на ваших «Щеглах»! Кстати, будете смеяться, но истерия, начавшаяся из-за презентации вашего флаера, свела с ума даже наших телохранителей: Миша только что поймал начальника смены за просмотром видеоролика с пилотажем Ирины Сергеевны,

а Володя боится подключаться к модулям дополненной реальности своих охранников, так как уверен, что и они только изображают несение службы!

Дав мне сокрушенно вздохнуть, Людмила Евгеньевна перешла на шепот и поделилась «страшной тайной»:

— Ну, а я ничего не проверяю, ибо занята — любуюсь записью вчерашних полетов над вашим родовым поместьем, сделанной по моему заказу, и… уже попросила Аристарха Всеволодовича Стерлигова отослать в наше поместье на Дивном восемь учебно-тренировочных комплексов вашего производства. Ибо флаеры у Вити и его девиц наверняка появятся…

— Появятся… — подтвердил я, и довольная женщина сменила тему беседы:

— Кстати, о флаерах: на пресс-конференции вы заявили, что собираетесь начать выпуск летающих лимузинов. Вы никогда и ничего не говорите просто так, поэтому я хочу сделать вам самый первый заказ на четыре машины этого типа. Примете?

— Вот так сразу, то есть, не имея никакого представления об их внешнем виде, оснащении и тактико-технических характеристиках? — ехидно спросил я и заставил государыню насмешливо фыркнуть:

— Игнат Данилович, не смешите: я убеждена, что ваши лимузины будут самыми буйными, комфортабельными и стильными лимузинами на рынке!

— Что ж, тогда я принимаю заказ… — «капитулировал» я, затем признался, что улетаю из Новомосковска на Дивное, выслушал пожелание доброго пути, попрощался с Людмилой Евгеньевной, подождал, пока она сбросит вызов, оглядел «Эскорт» прозрением и обнаружил, что все мои спутницы уже дрыхнут.

Бессонная ночь и нервная первая половина дня умотали и меня, так что я опустил спинку кресла и последовал примеру девчонок. А «уже через миг» продрал глаза от прикосновения к правому предплечью, не без труда вдумался в монолог Ольги и «включил автопилот». То есть, завел двигатель, выкатился из десантного отсека транспортника, доехал до ангара с «Орланом» и каким-то образом оказался сначала в его салоне, а затем и на диване гостиной своего родового особняка. Что самое забавное, обе супруги, судя по телодвижениям «силуэтов», обретались в душевой кабинке, сестренка сладко спала в своей постели, мелкая троица расслаблялась в джакузи, а Настена «охраняла» меня. Причем находясь под бодрячком.

Я приложил себя им же, перевернулся на левый бок, поймал ее взгляд и вопросительно мотнул головой.

— У меня появилось несколько вопросов. Ольга со Светой посоветовали задать их тебе. Позволишь?

— Задавай… — распорядился я, почувствовал, что получилось жестковато, и «исправился», похлопав ладонью по свободной половине дивана.

Эмпатка благодарно улыбнулась, улеглась рядом, подложила руку под голову и уставилась в глаза:

— В начале беседы с твоими кровными родственниками до меня, наконец, дошло, что ты, попав на Надежду, не просто выжил и встал на ноги, но и начал вкладываться в технологический прогресс нашего мира. А в тот момент, когда ты передавал «последнюю просьбу» дознавателям и представлялся князем Беркутовым-Туманным, почувствовала, что ты считаешь себя именно им, а не уроженцем Китежа, гражданином СНС и так далее. Получается, что ты врос в наш мир и душой, и сердцем?

— Я врос и душой, и сердцем не в мир, а в вас… — грустно усмехнулся я и невесть с чего открылся еще сильнее: — Скажу больше: теперь, оглядываясь назад, понимаю, что выживал именно в Белозерске. Причем и в семье тетки, и в Академии Планетарного Десанта. А тут, на Надежде, живу. И наслаждаюсь каждым мгновением своего существования.

— Ибо любишь и любим?

— Да.

— А присягу нарушил потому, что тебя предали?

— И не один раз… — со вздохом уточнил я.

Настена подергала себя за мочку уха и ответила откровенностью на откровенность. Причем сразу «в двух измерениях», то есть, сначала «накрыв» своими эмоциями, а затем замурлыкала:

— Я тебя безмерно уважаю, счастлива, что служу именно тебе, и млею от благодарности за фразу «Я врос душой и сердцем не в мир, а В ВАС»!

— Ты — неотъемлемая часть семьи и Стаи… — мягко напомнил я и ласково потрепал «мыслительницу» по волосам.

Девчонка подалась навстречу моей ладони, закрыла глаза и побалдела секунд пять-семь и… упрямо выдвинула подбородок:

— Да, я чувствую, что вы меня приняли и в семью, и в Стаю. И понимаю, что этот статус намного выше, чем статус Слуги. Но — РАЗУМОМ. А СЕРДЦЕ требует служить. Тебе. Личным эмпатом, менталистом, секретарем-референтом или тем, кем ты сочтешь нужным. Позволишь?

…и направился к двери-трапу «Орлана».

Я взглядом отправил Полину в свою «птичку», потом догнал наследника престола, следом за ним поднялся в салон квадрокоптера, сел в свое кресло и превратился в слух. Вовремя — мужчина, устроившийся по соседству, спросил, насколько свободно можно говорить в этой машине, выслушал ответ и криво усмехнулся:

— Для начала хочу извиниться за то, что не предупредил о своем прилете: так уж получилось, что еще вчера вечером я был уверен, что проведу этот день в делах, а о том, что две утренние встречи можно будет отменить, узнал далеко за полночь. Вот вас будить и не решился. Кстати, времени у меня немного — я смогу провести в вашем поместье порядка двадцати минут. Да, с учетом того, что обе девочки находятся в медикаментозном сне, этого хватит за глаза, но мне бы хотелось задать несколько вопросов Ксении Станиславовне. Если, конечно, она уже бодрствует.

Я сообщил, что она на ногах с семи часов и уже провела пациенткам по одному сеансу исцеления, почувствовал вибрацию комма, кинул взгляд на его экран, извинился перед Воронецким, принял звонок Недотроги, выслушал ее доклад и озвучил заранее подготовленные решения:

— Вызывай к себе «Антей» и вылетай в Новомосковск. По прибытию свяжись с Дмитрием Львовичем и передай ему термосы с Искрами, добытыми для его службы. После того, как доберешься домой, пообщайся с Валерием Константиновичем — с завтрашнего утра он начинает ставить на автомобили и квадрокоптеры Конвоя очень дорогие защитные комплексы, и ему надо будет выделить сопровождение. И подготовь Марину Игоревну к визиту в спецотдел — почти уверен, что ее вызовут туда завтра или послезавтра.

— Что за Марина Игоревна? — полюбопытствовал Цесаревич, и я сказал чистую правду:

— Матушка моего секретаря-референта и личность, заслужившая мое уважение. Инициировалась, взяла второй ранг и будет специализироваться на боевом целительстве.

Михаил Владимирович удовлетворенно кивнул и повысил голос:

— Надежда Олеговна, раз Марина Игоревна заслужила уважение главы вашего рода, значит, Дмитрий Львович вызовет ее в спецотдел еще сегодня…

…Очередная проверка принципа маскировки «Калитки» прошла без каких-либо нареканий — наследник престола перешел в Клинику, не заметив перемещения между Большим Миром и Пятном. Впрочем, я заранее знал, что так и будет, поэтому спокойно подвел его к фактической хозяйке этой части моих владений, поприсутствовал при обмене приветствиями, проводил гостя и Ксению Станиславовну до палаты Виктории… хм… Леонидовны и остался в коридоре. Правда, дверь оставил приоткрытой. И вопросительно уставился на «силуэт» Настены, висевший в воздухе чуть поодаль.

Трансляция эмоций Михаила Владимировича не заставила себя ждать и, как ни странно, порадовала — он на самом деле любил незаконнорожденную дочку, на самом деле сходил с ума из-за ее ранений и на самом деле чувствовал себя виноватым во всем, что с ней произошло. Скажу больше: он переживал за Вику настолько искренне и сильно, что я на какое-то время забыл об аборте, сделанном Лидии Алексеевне по его приказу. Да, как только Воронецкий добрался до палаты Татьяны и почти равнодушно оценил состояние невестки, воспоминание, от которого меня и мой Ближний Круг воротило всю неделю, мгновенно вернулось и снова разозлило. Но факт остается фактом — я порядка пяти минут ощущал Цесаревича любящим отцом и даже испытывал к нему сочувствие.

К слову, остыть до приемлемого уровня мне помогла все та же Настена — прервала трансляцию эмоций наследника престола, в которых практически пропало тепло, и «затопила» своими. А когда поняла, что злость оттягивается слишком медленно, «возникла» за моей спиной и стала разминать трапеции.

Я благодарно погладил ее по руке, закрыл глаза и секунд тридцать-сорок наслаждался восхитительно приятным сочетанием чувств и прикосновений. Увы, потом «силуэты» целительницы и ее собеседника повернулись к двери, и мне пришлось возвращаться в реальность. То есть, выслушивать завершение благодарственного монолога Михаила Владимировича, убеждаться в том, что он действительно испытывает к Ксении Станиславовне самые теплые чувства, присутствовать при их прощании, поднимать гостя к «Орлану» и отвозить на авиабазу.

Наше прощание тоже не затянулось — Воронецкий, по словам Дайны действительно опаздывавший на какую-то важную встречу, пожал мне руку, пожелал всего хорошего моей «свите», забрался в «Эскорт» и пропал из виду за задвинувшейся дверью. Дожидаться взлета «Антея» я и не подумал — поднял Иришку и Настену в квадрокоптер, отправил первую в пилотскую кабину и помог второй опуститься в кресло Ольги, сел на свое и почувствовал, что тяжелею.

Не успел скосить взгляд на свой иллюминатор и увидеть транспортник, проваливавшийся вниз, как ожил коммуникатор и продемонстрировал личико Недотроги. Я, естественно, принял вызов и вслушался в ее монолог:

— Игнат Данилович, я только что болтала с Ульяной и выяснила, что она собирается в рейд длительностью в четыре недели. Причем отправится в него либо сегодня вечером, либо завтра утром. Это так?

Я подтвердил.

— Мне очень надо поговорить и с вами, и с нею до ее отлета с Дивного. Мои действия?

— Наш борт уже прибыл? — поинтересовался я.

— Должен сесть в течение семи-восьми минут.

— Тогда вылетай не в Новомосковск, а сюда. И привези в поместье Марину Игоревну: думаю, моральная поддержка дочки ей сегодня не помешает…

…Уведомление о въезде на охраняемую территорию «Бурана» Надежды возникло на линзах МДР в тот момент, когда я справился с четвертым этапом трансформации защиты разума и примеривался к предпоследнему, пятому. Отвлекаться от чертовски муторного, но чрезвычайно нужного занятия не хотелось, тем не менее, я вышел из транса, описал «строгим наставницам» это достижение, извинился за то, что буду вынужден прервать процесс, встал с коврика, оглядел супруг и сестренку, продолжавших работать над плетениями, и пошел к выходу. Само собой, не один, а в сопровождении Настены.

Пока шел к лифтовому холлу, успел засечь прозрением оба «силуэта», стремительно приближавшихся к особняку, и изучить особенности свечения более тусклого. Хотя осматривал его каждое утро и понимал, что за последние сутки он измениться не мог. Потом вызвал лифт, в кои-то веки вошел в него не первым, а вторым, ткнул в нужный сенсор и ободряюще погладил спутницу по предплечью:

— Солнце, твоя матушка — УЖЕ инициировалась, УЖЕ взяла второй ранг и УЖЕ сегодня получит личное дворянство. Значит, оставь ВСЕ тягостные воспоминания прошлому, наслаждайся счастливым настоящим и предвкушай счастливое будущее.

Она благодарно потерлась щечкой о мое плечо и отпустила тормоза — «нахально» взлетела на полметра, чмокнула в скулу, приземлилась на то же место, заявила, что я, как всегда, прав, и приложила меня предвкушением. Тем не менее, в гараже взяла себя в руки и изображала классического секретаря-референта до конца «официальной части» моей встречи с Надеждой и Мариной Игоревной. Зато после того, как я переключился в неформальный режим и легонько подтолкнул «секретаря» к матери, ушла в коротенький рывок, обняла женщину, автоматически попытавшуюся уйти от атаки, и жизнерадостно рассмеялась:

— Мам, у тебя появились правильные рефлексы!

— Ну, так она ж Беркутова-Туманная, а нам без них никак… — «деловито» напомнила Недотрога, заметила, что я отставил левое предплечье, «возникла» рядом с ним, оперлась на руку, вместе со мной плавно развернулась на месте и величественно поплыла к лифтовому холлу…

Пока поднимались в кабинет, рассказывала о достижениях подопечной и особенностях ее характера. А после того, как с моей помощью опустилась в кресло, отказалась от предложенных прохладительных напитков и перешла к делу. По своему обыкновению, описав «проблему» предельно подробно и без какого-либо стеснения:

— Игнат Данилович, я собираюсь убедить Валеру взять Ульяну второй женой. Причин для этого решения предостаточно: она для меня — больше, чем подруга, и я не хочу отпускать ее в другую семью; мой муж ее по-настоящему уважает и, как мне кажется, видит в ней женщину; мы со Шпагой мотаемся в рейды в противофазе, а он частенько остается в Большом Мире один, и… наш род должен расти. Поэтому мы с ней будем рожать по очереди и воспитаем достойных детей. Само собой, в том случае, если у вас нет своих планов на эту грань будущего У— …

Дослушивать это дополнение я не стал:

— Надь, вы для меня НЕ ресурс. Так что если И Валерий Константинович, И Ульяна захотят того же, что и ты, то я за вас искренне порадуюсь. Дальше объяснять?

— Нет! — радостно воскликнула она,

заявила, что я — самый понимающий глава рода во всей Вселенной, попросила разрешения рвануть к «Больше, чем подруге», выслушала ответ и унеслась ее уговаривать. Ну, а я, проводив ее взглядом, посмотрел в объектив потолочной камеры и вопросительно мотнул головой.

— Вовремя она подсуетилась… — заявила Дайна. — Ульяна почувствовала уверенность в себе и начала поглядывать по сторонам в поисках достойного мужчины. Валерий Константинович для нее табу. Как муж бывшей хозяйки. Но нравиться — нравится. Впрочем, Шпага согласится на предложение Недотроги не только поэтому: они действительно не просто подруги, и бывшей горничной не хочется покидать «зону комфорта».

— А как на это предложение отреагирует Валерий Константинович?

— Согласится. Ведь оно исходит от женщины, которую он по-настоящему любит. И… Игнат, они родились и выросли на Надежде. Поэтому не видят в многоженстве ничего странного.

Я нехотя кивнул, потом поймал себя на мысли, что тоже не напрягаюсь из-за «наличия» двух супруг, поднялся с кресла и был усажен обратно советом не торопиться:

— Настена почувствовала, что аура Надежды отдалилась от твоей, так что вот-вот приведет к тебе свою матушку.

— Зачем?

— Марина Игоревна хочет поблагодарить за все, что ты для нее сделал, и… попроситься под твою руку. То есть, узнать, каким ты видишь будущее своей новой Одаренной, и радостно «упереться» именно в него. Кстати, не вздумай строить из себя скромницу: эта женщина тоже родилась и выросла на Надежде, поэтому жаждет служить. Причем не абы кому, а достойной личности. И еще: Недотрога подсадила ее на адреналин, так что роль чистой целительницы матушку Насти больше не привлекает. Зато перспектива стать «боевой» и мотаться в Пятно вместе с каким-нибудь отделением сводит с ума…

А после того, как за моей спиной «возникло» еще четыре силуэта, «подождал», пока Стая образует требуемый ордер, задал темп движения, попросил БИУС убрать «все лишнее» и заговорил. Вроде как, продолжая монолог, начатый на Надежде:

— … Вашингтоне, столичной планете Демократических Штатов Америки и одноименном мегаполисе. Здание, к которому мы подходим — знаменитый Белый Дом. Или реинкарнация официальной резиденции президентов Соединенных Штатов Америки со Старой Земли. Кстати, я когда-то сравнивал их фотографии и пришел к выводу, что сходства в этих зданиях ни на грош. Но местным нравится, поэтому пусть пока постоит. А вот к членам Кабинета нынешнего президента ДША, порядком доставшим меня своей тупостью и необучаемостью, накопилось настолько много претензий, что их надо убедить не сваливать с начавшегося заседания…

— Дальше можешь не продолжать: самое важное местные силовики уже записали… — хохотнула Дайна в личный канал ТМГ в тот самый момент, когда из-под декоративных плиток площади начали вырастать десятки башенок автоматических огневых точек, и я, «обидевшись», со всей дури вложился в короткое замыкание.

Настена «тоже сочла это оскорблением», поэтому шарахнула по зданию комплексом идеально откалиброванных ментальных воздействий площадного типа — унынием, сонливостью, рассеянностью и продвинутым вариантом ступора. Само собой, зацепило не только Белый Дом — на ее нынешнем уровне навыки Разума накрывали область радиусом почти полторы сотни метров и не замечали «такой мелочи», как стены и перекрытия. Но мы намеренно нашли золотую середину и были уверены, что невиновные не пострадают.

Прогулка среди «грибков» АОТ-ок доставила мне море удовольствия — я помнил, на что способна эта машинерия, и мог представить последствия ее буйства. Но внезапное исчезновение электропитания — причем и основного, и резервного — превратило грозное оружие в дрова, и я, каюсь, чувствовал себя богом. Ничуть не меньше порадовало и лицезрение страдающих сотрудников Секретной Службы, администраторов и кого-то там еще, обретавшихся в фойе — основная масса либо бездумно пялилась в пол, либо потерянно обдумывала некие проблемы, не замечая даже кромешной тьмы, а особо эмоциональные личности заливались слезами. Поэтому в следующее помещение мы прошли, как к себе домой. А там я огляделся по сторонам, полюбовался своеобразием архитектурной задумки, выслушал очередной «совет» верной помощницы Дайны и уверенно повел Стаю к двери, за которой располагалась нужная нам лестница.

Ну да, как минимум на второй этаж могли бы и взлететь. Но мне было интересно прогуляться по святая святых местной государственности, вот я никуда и не торопился. Увы, как вскоре выяснилось, до Овального Кабинета было совсем недалеко, и даже при неработающих лифтах мы дошли до него всего минут за шесть-семь. А перед двустворчатыми дверями с заклинившими замками вынужденно остановились и… проделали альтернативный проход, ибо под тоненьким фальшь-покрытием из дорогих пород дерева обнаружились мощные бронеплиты, а стены прекрасно вскрывались каменными резаками.

В общем, в помещение, в котором заседали члены кабинета нынешнего президента ДША, все-таки попали, неспешно спустились по центральному проходу к возвышению для ораторов, снесли с него «крайне несимпатичную нашлепку», чем-то не понравившуюся моей младшенькой, и занялись делом. Я организовал свет — вытащил из пространственного кармана два мощных аккумуляторных фонаря, попросил Стаю деактивировать сумеречное зрение и направил лучи в белый потолок. Оля накрыла Овальный Кабинет мощнейшим куполом. Поля достала и красиво расставила пять каменных кресел и мощную акустическую колонку. Света ушла под невидимость, взлетела и вживила в стены парочку «заготовок» под проколы, а потом спикировала вниз и открыла для Дайны еще два, но крошечных. БИУС, пропихнув на нашу сторону какую-то электронику, подключился к гражданским спутникам и приготовился к началу вещания в планетарную Сеть Вашингтона. А Настена побездельничала. Зато после того, как я отволок безутешно рыдавшего оратора к свободным креслам, уронил в первое попавшееся, вернулся обратно и помог девчатам опуститься на их места, по моей команде сняла все четыре воздействия.

— И правильно… — заключил я, зная, что трансляция шоу уже началась, врубил заранее извлеченный из пространственного кармана автоматический переводчик и продолжил вещать уже в его микрофон: — Все непричастные к преступлениям этих уродов уже настрадались. Кстати, об уродах: будь добра, верни их в рабочее состояние!

Вернула. Последовательными атаками своим аналогом обычного ужаса, площадным бодрячком и… почтением. Да, легонечко зацепило и нас. Но мы уже привыкли и не к такому. Кроме того, подняли ментальные защиты как минимум в девятый ранг. Поэтому даже не поморщились и оглядели сильных мира сего, в кои-то веки почувствовавших себя слабыми.

Лица, покрытые бисеринками пота, изучали до тех пор, пока Дайна не заявила, что большая часть народа пришла в себя. И тогда я перешел к делу:

— Здравствуйте, дамы и господа. Некоторые из вас меня уже наверняка узнали, тем не менее, я все-таки представлюсь: я — князь Игнат Данилович Беркутов-Туманный или маг, помешавший руководству Демократических Штатов Америки наложить лапу на единственный известный мир, в котором имеется естественный магофон. Да, наш мир пытались подмять не только ваши соотечественники. Но ваши не поняли намеков и продолжили ломиться туда, где им не рады, даже после того, как я полностью закрыл Надежду для незваных гостей. И вместо того, чтобы вывешивать постоянно обрывающиеся гиперпространственные струны и терять персонал научно-исследовательских лабораторий, взяли на вооружение алгоритм, придуманный в СНС. То есть, стали отправлять в наш мир штурмовые боты с экипажами. Надеясь, что хорошо подготовленные сотрудники спецподразделений быстренько пройдут мой путь. То есть, инициируются в магов, подомнут под себя независимый анклав потомков выходцев со Старой Земли и откроют руководству ДША доступ к Силе, абсолютному здоровью и техническому бессмертию. Да, по большому счету, я бы мог закрыть глаза на их деятельность, ибо она нам ничем не угрожает. Но каждый сход вашего штурмового бота со струны мгновенно убивает весь экипаж и приносит горе в ни в чем не повинные семьи…

Само собой, в самом начале этого выступления меня пытались заткнуть. Оклемавшиеся сотрудники Секретной Службы.

Но девчата, пребывавшие под просветлением, держали свои сектора ответственности и мгновенно вырубали любого, кто тянулся за оружием. Так что ни один игольник так и не выстрелил. Пытался что-то вякнуть и президент ДША, но поймал какое-то точечное воздействие Настены и «поплыл». В общем, паузу я сделал именно на том месте повествования, на котором счел нужным, еще раз оглядел лица ни разу не добровольных слушателей и криво усмехнулся:

— Понимаю, что вы мне не верите. Ведь магия — в шаговой доступности и манит, а я ощущаюсь зазнавшимся мальчишкой, которого вы, первые лица одного из крупнейших государственных образований выходцев со Старой Земли, можете смахнуть с игровой доски одним щелчком. Но эта картина мира существует только в вашем больном воображении, а на самом деле все иначе. К примеру, вот так выглядят ваши штурмовые боты, попавшие на Надежду…

После этих слов Света открыла большой прокол на океанское дно, и всем «посвященным» резко поплохело.

Пришлось успокаивать:

— Этому «окну», в отличие от ваших, технических, плевать на давление воды на глубине десяти километров. Так что смотрите во все глаза на грозные боевые машины, превратившиеся в дрова из-за вас. Кстати, для тех, кто не в теме: экипажи этих ботов убило не давление воды, а воистину чудовищный магофон. Далее, это не кино и не иллюзия: после того, как я закончу объяснять свою точку зрения миллиардам жителей ДША, в данный момент слушающим нашу трансляцию, все виновные в преднамеренном убийстве экипажей этих машин войдут в плоскость межмирового перехода и окажутся в мире своей мечты. Ибо я стараюсь воздавать НЕ исполнителям, а выгодоприобретателям.

Тут президент, госсекретарь и министр обороны потеряли сознание, и я не преминул объяснить причину такой реакции на свои слова:

— Эти личности ЗНАЮТ, что я УЖЕ наказывал выгодоприобретателей, и, наконец, сообразили, что у них нет ни единого шанса избежать наказания. Кстати, звуки заполошной стрельбы и взрывов, которые слышны на заднем фоне, ничего не изменят: я добросовестно допрошу всех присутствующих и отправлю ВИНОВНЫХ на океанское дно даже в том случае, если паникующие вояки решат накрыть Белый Дом орбитальным ударом. Ибо МОЮ ЗАЩИТУ ваше оружие даже не поцарапает. На этом, пожалуй, все. В смысле, я закончил с объяснениями и теперь со спокойным сердцем займусь допросами. После чего, как уже говорил, отправлю убийц обретать вожделенный Дар, спокойно вернусь домой и забуду о Демократических Штатах Америки до следующего демарша их руководства…

…На орбитальный удар местные вояки, естественно, не решились, но практически снесли верхние этажи Белого Дома и дважды заглушили вещание ИЗ Овального Зала. Но к этой акции мы готовились без дураков, поэтому я жег аппаратуру машин РЭБ, зависавших над зданием, короткими замыканиями, а Дайна на время подключалась к Сети… с разных окраин мегаполиса. Благо, не поленилась растащить «кубики» с микропроколами даже в города-сателлиты. В общем, эти задержки не помешали допросить ни президента, ни членов его кабинета. Благо, Настена, получившая возможность поэкспериментировать на идейных врагах нашего мира, уже на четвертом «подопытном» создала навык, развязывавший язык.

В местные тайны не лезли — меня они не интересовали от слова «совсем» — но даже так семеро из семнадцати членов кабинета наговорили себе на пяток строгих расстрелов с конфискацией имущества состоятельных соседей. Вот и отправились «обретать Дар». Кстати, последнего, склеившего ласты аккурат напротив «окна», я вытащил обратно. Дабы местные «мыслители» убедились в том, что это был не блеф. Потом попрощался со зрителями, жестом приказал Стае перемещаться в Клинику, подождал исчезновения «демонстрационного» прокола и свалил сам.

Возникнув рядом с «якорем», навелся на девчонок, переместился к ним рывком, притянул к себе Настену с Полиной и вопросительно мотнул головой.

Первая, правильно интерпретировавшая мои эмоции, дала ощутить свои и сняла все вопросы. А вторая, не сразу сообразившая, ЧТО меня беспокоит, сначала просто замкнула «захват» на моей талии и потерлась щечкой о плечо, а после того, как «прозрела», насмешливо фыркнула:

— Игнат, ты чего? Мы наказали НЕЛЮДЕЙ! А их уничтожение за душу не цепляет…

а сорокавосьмилетний мужичок… баловался, заставляя симпатичных женщин проходить мимо него, пританцовывая. В итоге первая троица влетела по полной программе и не сегодня завтра будет лишена Дара по приговору суда, а за второй пока только наблюдают. Но тенденции не радуют: новая эпоха расцвета магии начала плодить Одаренных, способных создать серьезные проблемы кому угодно, а защиты от воздействий Разумом пока не придумано.

Я согласно кивнул. Но о том, что такая защита уже создана, говорить не стал. Ибо за столом сидело два андроида, запрограммированных не Дайной, а делиться наработками Настены и Вали с кем попало я не собирался.

Воронецкий счел такую реакцию нормальной, сделал пару глотков чая и перешел к следующей новости:

— Неприятно удивило и резкое увеличение количества фамилий в реестре мастеров-добытчиков: если раньше в нем числились только вы, Беркутовы-Туманные, то сейчас появилось аж семь новых Кошмаров, а значит, процесс уже набрал ход, и его не остановить.

Тут я заявил, что мы, собственно, этого и добивались, но Виктор со мной не согласился:

— Проблема не в росте численности сильных Одаренных, а в том, что девяносто девять процентов из них живут исключительно своими чаяниями и обо всем остальном даже не думают. Могу привести конкретный пример поведения таких «мастеров-добытчиков»: в начале прошлой недели рейдовая группа Павшиных, возглавляемая двумя Боярами, пыталась положить волчью стаю с вожаком-«двоечкой». Рубились, вроде как, на равных и потихонечку выносили одного зверя за другим. Но в какой-то момент в бой вмешались проходившие мимо Кошмары-«единички» из рода Свешниковых, вырезали все зверье, нагло заявили, что его Искры принадлежат им по Праву Сильного, и показательно покалечили юного Рынду, пытавшегося объяснить, что такое поведение недостойно уважающих себя аристократов. Да, вполне возможно, что на самом деле все было совсем не так, однако в данный момент у меня на руках имеются показания только одной стороны конфликта. Но если в Пятнах начала использоваться эта грань Права Сильного, то в ближайшем будущем начнется война всех против всех, и ее не остановите даже вы…

— Вить, может, хватит о грустном? — внезапно возмутилась Максакова и поделилась новостью из другой оперы: — Толпа горе-родственничков Вити и Вики, отправленная в учебный центр Второй ОБОН, себя уже проявила. Два великовозрастных идиота в первый же день пытались запугать заместителя командира учебной роты некими страшными карами и… пробежали вместо пятерки пятнашку.

На второй день, не сумев подняться с постелей по команде «Подъем» из-за боли в натруженных мышцах, сразу семеро придурков решили подкупить дежурных по ротам, но не учли, что телодвижения потенциальных Пустозвоновых контролируются. Поэтому получили свои первые семь суток ареста и начали осваивать науку ручной уборки отхожих мест. А на третий день случилось… и было задокументировано аж шесть попыток пожаловаться мамам. Так что Людмила Евгеньевна, просмотревшая эти видеозаписи самой первой, получила море удовольствия от душещипательности просьб взрослых парней и девушек о спасении от армейского беспредела!

— А спасать-то их некому… — хмуро буркнул Воронецкий. — Стараниями деда дворец, фактически, обезлюдел. В смысле, придворных и Слуг в нем по-прежнему как грязи, но абсолютное большинство моих родичей привыкает к тяготам военной службы. Кстати, бабушка подкинула мне забавный документ — список реальных рангов моих родичей, продемонстрированных в момент подписания контрактов. Так в нем обнаружилось семь Новиков и двенадцать Дружинников!!!

— А теперь вдумайся вот во что… — потребовала Злобная Мелочь и убила: — Каждый из таких героев носил, не снимая, артефакт сокрытия, не режущий, а задирающий реальный ранг. Причем в некоторых случаях — на три-четыре ступени!!!

— Сильно… — «восхитился» я, а Света презрительно фыркнула:

— Таких «героев» хватает в любом вузе Новомосковска, так что лично я не удивлена…

Тут подала голос Иришка:

— Кстати, об удивлении: вчера вечером был вдребезги разбит первый «Щегол»!

— Как?!!! — хором воскликнули и мы, Беркутовы-Туманные, и Виктор, и Лиза, и их андроиды.

— Какой-то дурачок из Масловых не смог переупрямить «Пестуна» и не нашел ничего лучше, чем влететь на флаере в Западное Пятно… чтобы в темпе «срубить» ненужную программу.

Эти слова напрягли меня:

— Так, стоп: насколько я помню, в «Пестуне» прописаны его границы и программно заблокирована возможность в него случайно зарулить!

— Так и есть… — согласилась Кукла. — Но в родовых землях Масловых, оказывается, имеется незадокументированный аномальный выступ Пятна, и этот горе-пилот решил использовать его, как отмычку. Вот и влетел. В историю. Как символ редкого идиотизма…

…Виктор оказался в разы более цельной личностью, чем его папаша — искренне переживал и за супругу, и за «дальнюю родственницу», прекрасно помнил, какой длины были их культи, видел разницу и благодарил Ксению Станиславовну от всей души. Эмоции Максаковой радовали ничуть не меньше — она вросла в эту команду, переживала за Таню с Лизой, люто ненавидела Костиных и жаждала воздать добром за добро не только целительнице, но и нам. Правда, последнюю составляющую своих чувств не выпячивала. Чтобы не вызвать лишних вопросов. А еще поддерживала жениха и в его начинаниях, и морально. Поэтому после того, как он поблагодарил нас за заботу о девочках и заявил, что ему и его команде не мешает отдохнуть после тяжелой недели, «призналась», что спит на ходу. Хотя, вне всякого сомнения, дико соскучилась по подружкам и жаждала с ними потрепаться.

Тормозить эту компанию или напоминать о том, что у них есть свои покои и в моем поместье, я не стал — проводил до их «Орлана», попросил о нас не забывать и помахал улетающей машине. А потом заставил себя спуститься к молодежи. Ибо не смог вспомнить, когда последний раз общался с теми же Платовыми, а уподобляться «классическим» аристократам, не обращающим внимания на большую часть родственников, не собирался.

О своем решении сообщил супругам. Через семейный канал ТМГ. Ольга сочла это решение правильным и заявила, что с удовольствием составит мне компанию. Света назвала самым заботливым главой рода во всей Вселенной, но отпросилась в мастерскую. Помогать «Иришке» реализовывать какую-то «совершенно сумасшедшую» идею. А Настена, как обычно, изображавшая мою ожившую Тень, приложила меня благодарностью.

Старшенькую подхватили в фойе третьего этажа, спустились на второй, прогулялись до большой гостиной и обнаружили, что мелочь гоняет чаи. На хоровое приветствие ответили аналогичным, вернули народ, вскочивший на ноги, в кресла, заняли свободные места, заказали «андроидам» еще три порции вкусняшек и полюбопытствовали, что обсуждалось до нашего появления.

В моем прошлом мире отвечать начали бы Денис с Харитоном. А тут, на Надежде, им и в голову не пришло лезть поперек старшей по статусу. Поэтому заговорила Поля. Причем формулировкой первого же предложения намекнула на желательность принятия давно назревшего решения:

— Предположительную дату начала следующего рейда для парней Дениса: по его словам, личный состав третьего отделения раскачал абсолютно все умения до насыщения и очень неплохо наработал чувство локтя, а значит, созрел для прорывов во второй Кошмарный ранг и выше. Кстати, разница в рангах между «троечками» и личным составом остальных отделений на самом деле великовата. Кроме того, нынешний уровень развития этих наших родичей вот-вот перестанет внушать почтение, а это не дело.

Я кивнул в знак того, что согласен с ее мнением, поймал взгляд Дениса и изъявил свою волю:

— Вы отправитесь в Пятно ориентировочно числа двадцатого-двадцать второго. То есть, сразу после того, как Надежда Олеговна закончит проверку кандидатов в четвертое отделение. Уйдете недели на три-четыре. В Башню. И возьмете с собой бывших Слуг Ксении Станиславовны, «зависших» на первом обычном ранге, Марину Игоревну и Алевтину. Кстати, я посылаю с вами двух целительниц вместо одной далеко не просто так: по последним данным, часть Одаренных, прорвавшихся в высокие ранги, напрочь потеряла берега и начала грабить менее сильных добытчиков. А там, где грабят, наверняка насилуют и убивают. И пусть шансы на то, что кто-нибудь не только заметит вашу группу, но и решится атаковать, исчезающе малы, вы можете натолкнуться на жертв охамевших Кошмаров или засечь чужие стычки. Следовательно, должны быть в состоянии и подлечить, и наказать.

— А я имею право наказывать? — после недолгих колебаний спросил он.

Я холодно усмехнулся и добавил в голос закаленной стали:

— Ты — Беркутов-Туманный, командир рейдовой группы и продолжение моей воли. Следовательно, обязан пресекать любые нарушения закона. Причем не только в Западном Пятне, которое вся Империя давным-давно считает моей вотчиной, но и тут, в Большом Мире!

— И еще… — подхватила голос Оля, почему-то решившая, что Дениса надо «додавить»: — Забудь о том, что тебе всего восемнадцать, что ты до недавнего времени был простолюдином, и что твое личное дворянство не катит против потомственного: ты — доверенное лицо главы самого сильного рода Империи и личность, обязанная поддерживать его репутацию. Дальше объяснять?

Парень развернул плечи и отрицательно помотал головой:

— Нет. Я все понял. Большое спасибо…

«Он действительно понял. И воспрянул духом…» — написала Тень и дала почувствовать его уверенность в себе.

Мне полегчало, поэтому я плавно съехал с официоза на неформальное общение и порядка сорока минут отвечал на вопросы молодежи, разбирался в характерах младших братьев Насти, анализировал нюансы отношения парней к девчонкам и удивлялся. Чему именно? Да тому, что Полина вызывала у всех четверых не интерес, а глубочайшее почтение, Валентина как-то умудрялась держать дистанцию, не отталкивая и не оскорбляя равнодушием, а Людмила и Марина помогали мальчишкам ощущать себя защитниками «юной княжны» и ее свиты.

В общем, к концу временного отрезка, выделенного на эти посиделки, я зауважал девчонок еще больше и пришел к выводу, что выстраиваемая ими «вертикаль власти» вписывается в реалии этого конкретного мира намного лучше той, которую придумал я. Поэтому решил не лезть со свиным рылом в калашный ряд, посмотрел на экран комма, вздохнул, поблагодарил молодежь за гостеприимство и первым встал из-за стола. А через пару-тройку минут, уже поднимаясь на хозяйский этаж, открыл сообщение сестренки с просьбой уделить ей немного времени для разговора тет-а-тет, и отправил уточняющий вопрос:

«Общаемся в кабинете, или…?»

«Идеальный вариант — в его мягком уголке: я дико соскучилась по твоей ласке…»

Вздохнул. Написал, что жду. Сообщил Оле и Настене, что ангажирован Полиной. Добрался до кабинета, уселся на диван и немного подождал. А после того, как Птичка возникла на пороге и навелась на меня,

призывно похлопал ладонью по обивке, через считанные мгновения запустил пальцы в волосы девчонки, рухнувшей рядом со мной и пристроившей голову на правое бедро, закрыл глаза и заявил, что весь внимание.

Поля честно предупредила, что начнет издалека, и спросила, собираюсь ли я учить ментальной защите кого-нибудь, кроме наших родичей, и если да, то кого именно, когда и на каких условиях.

Вопрос был интересным. Поэтому я собрался с мыслями и сказал чистую правду:

— Алгоритм трансформации защиты разума покажу только Лизе. Либо сегодня вечером, либо завтра утром. А Императору, Императрице, Цесаревичу и далее по вполне понятному списку передам личные артефакты, которые, вроде как, вот-вот начнет создавать Света. Кстати, наши родичи тоже получат не сами плетения, а дополнительный апгрейд медальонов, уже привязанных к аурам. Ибо я, откровенно говоря, побаиваюсь, что знание принципа создания этой защиты позволит какому-нибудь уроду придумать способ ее блокировки.

— О возможности ее заблокировать я, каюсь, не подумала. Но все равно склонялась к решению не делиться этим знанием, ибо Разум Одаренным не игрушки… — заявила она, поблагодарила за ответ и задала следующий вопрос: — А насколько сильно ты собираешься приближать Люсю и Марину?

Я не стал кривить душой и в этот раз:

— Пока не решил. Обдумываю варианты. А что?

— Валя практически в Стае. И счастлива до безумия. Да, она бесподобно скрывает свои эмоции, но только от посторонних. А мы знаем ее с детства, так что Люська с Маринкой вот-вот почувствуют, что между ними и ею появилась тоненькая стена. А я этого не хочу: да, они не завистливы и с вероятностью в сто процентов порадуются тому, что Рыжая заслужила твое доверие, но даже самое слабое напряжение в монолите рано или поздно создает трещину…

— И как я, по-твоему, должен избавиться от этого напряжения? — спросил я. К слову, нисколько не ерничая.

— Прими Люсю и Марину в Стаю, дай им полет и Пространство, посвяти весь следующий рейд нам четверым и по его результатам выдели из Большой Стаи малую — мою. А дальше я справлюсь сама: воспитаю девчонок под себя и превращу «свиту» в единый кулак. И еще: Игнат, я понимаю, что чужая душа — потемки, и что есть ненулевая вероятность того, что кто-либо из них захочет уйти в туман или заработать денег на наших тайнах, но готова взять на себя эту ответственность и… даю слово, что, в случае чего, прибью предательницу сама…

и поймал взгляд Рыжей. Хотя был уверен, что услышу от нее приблизительно то же самое. И ошибся — она сочла необходимым дополнить уже сказанное:

— Игнат Данилович, мы не рассоримся и не перегрыземся сразу по трем причинам: во-первых, нам нечего делить, во-вторых, мы научились друг друга слышать еще в прошлом году и, в-третьих, понимаем, что наш род ненавидит вся Империя, и ослаблять его междоусобицами — форменное самоубийство…

— Что ж, цепные суки — так цепные суки. Хотя это словосочетание меня дико раздражает… — вздохнул я, предупредил мелкую троицу, что не позволю откатить это решение назад, выслушал три обещания не разочаровать, встал, «убрал» рюкзак в карман и ответил на два немых вопроса: — Это та же самая магия Пространства, с помощью которой мы переходим в Университет и обратно, просто это умение позволяет прятать ненужные вещи в пространственный карман или извлекать из него то, что требуется в данный момент. Сейчас я уберу ваши рюкзаки к себе, мы переберемся на почти не использующуюся, но все равно любимую заимку Стаи, организуем завтрак и продолжим разговор. Свет, открой, пожалуйста, прокол в Гнездо…

Открыла. Подождала, пока мы продавим плоскость сопряжения, закрыла «окно», телепортировалась ко мне и дурашливо объяснила это «чудо»:

— Артефакт из инопланетной железяки нужен только для перемещения посторонних. А Птицы из Стаи Черного Беркута телепортируются к Игнату в любом состоянии, откуда угодно и по первому требованию…

…или по велению души! — добавила Полинка.

— Так и есть… — «предельно серьезно» подтвердила Настена, стоявшая на самом краю Зуба, и «возникла» за моим правым плечом. То есть, в точке, в которую не попала бы рывком даже при очень большом желании. Ольга обошлась подтверждающим кивком. Ибо сидела на корточках и деловито «вскрывала» джакузи. Я тоже вскрыл. «Дверь» в наклонный коридор. Потом спустил мелкую троицу вниз, выдал рюкзаки и дал команду переодеваться в купальники. На этом мое вмешательство в процесс подготовки Гнезда к завтраку закончилось: семь деятельных девиц шустренько назначили столом один из бортиков джакузи, выгрузили в него лед и растопили, нагрели воду и затолкали в нее меня. Не напрягался и почти всю трапезу. Зато после того, как от моей порции остались рожки да ножки, вооружился бокалом со свежевыжатым апельсиновым соком, с помощью Настены оценил «плотность» Предвкушения Чуда в эмоциях Люси и Марины, порадовался естественности игры Рыжей и посерьезнел:

— Девчат, двадцать четвертого июня — день рождения Тани Воронецкой. Отмечать его в понедельник никто, конечно же, не будет, так что мероприятие перенесли на двадцать девятое. Не появиться на праздновании мы, по вполне понятным причинам, не имеем права, поэтому гонять я вас буду до двадцать шестого, то есть, пятнадцать дней. Основная задача, стоящая перед вами — научиться работать командой, автоматически используя умения, «усиленные» имеющимися сродствами. Ты, Марина, должна будешь сосредоточиться на Воде, так как Земля и Воздух Поли значительно мощнее. Ты, Люся — на Льде и Иллюзии. А ты, Валя — на Молнии. Как вы, наверное, догадываетесь, Вода и ее производные типа росы очень неплохо усиливают атаки Молниями, зато сочетать Молнии с Землей, наоборот, пустая трата времени и Силы. В данный момент объяснять плюсы и минусы всех возможных сочетаний мне неохота, поэтому перейду ко второстепенным задачам: каждая из вас должна освоить телепортацию к Полине и хотя бы к одному стационарному «якорю», чтобы, в случае чего, суметь выйти из боя и переместиться в родовой медблок, создать и начать раскачивать пространственный карман, взять по два ранга и освоить принципиально новый алгоритм охоты. Легко не будет. Но если вы как следует постараетесь, то подниметесь на качественно новый уровень понимания магии и превратитесь в по-настоящему сильных Одаренных.

Девчата промолчали. Видимо, решив, что все сказали еще до перехода в Гнездо. И это легло на душу, как родное. Поэтому я дал команду убирать со «стола», а после того, как от пиршества не осталось и следа, приставил Люсю к Ольге, Валю — к Свете, а Марину — к Поле, поручил наставницам помочь подопечным освоить создание пространственных карманов, забрал Настену и на пару с ней «проведал» второе отделение.

Ну, что я могу сказать об изученном с помощью прозрения? Энергетики Авдеевых вызывали желание заплакать: да, ядра светились на полноценный третий ранг, но по полтора десятка «старых» узлов были раскачаны либо в «пятерку», либо в «четверку», новые — то есть, приживленные перед рейдом по моему требованию — только-только поднялись до «девятки», а «яркость» всей «картины» оставляла желать лучшего. А значит, бедняги так умотались накануне, что за ночь, проведенную в ельнике, не успели восстановиться.

Кстати, возмущаться «неоправданной жестокостью» Ульяны и ее парней я не стал, понимая, что она гоняет «балласт» в ключе, предельно подробно описанном в договоре, и учитывает рекомендации штатного целителя. Не стал и задерживаться в этой части «единички»: народ только-только заканчивал завтракать,

а в области покрытия прозрения наблюдались только подраненный лесной кот-«двоечка», пара обычных белок-«единичек», косуля, семья бобров и всякая мелочь типа хорьков. То есть, внезапное нападение «отдыхающим» не грозило.

Как выяснилось после перелета к ближайшему озеру, моя личная Тень приглядывалась к брату — почувствовала, что он вплотную приблизился к прорыву в третий ранг, оценила боевой настрой и… заметила, что парень копирует ухватки Иного.

— Неплохой пример для подражания… — заключил я, выслушав монолог девчонки, собрался, было, шарахнуть оплеухой охамевшего ястреба, но у него вдруг «испортилось настроение», и бедная птица, «впав в депрессию», решила самоубиться. В смысле, на полной скорости впоролась в дерево и отъехала!

— Злая ты… — «укоризненно» заявил я, стягивая штаны. Потом мысленно переделал любимое продолжение и добавил: — Зато женственная.

— За комплимент — спасибо… — довольно мурлыкнула эмпатка, прибила меня счастьем и притворно вздохнула: — Ты прав: маги Разума — зло. Но не для тебя… Кстати, о зле в моем лице: оно жаждет переодеться. Так как сняло и оставило купальник в Гнезде, а мочить фантастически красивое кружевное белье не хочет…

— Это ты так напоминаешь о женственности его содержимого? — ехидно поинтересовался я.

Девчонка жизнерадостно рассмеялась, вытащила из пространственного кармана новый купальник, ушла мне за спину и, как обычно, «открылась»:

— Нет, проблема не в женственности, а в том, что я все никак не привыкну к имеющимся возможностям. То есть, когда мне что-то подбирает и покупает Ира, ношу, как униформу. Подарки членам рода тоже приобретаю спокойно. А каждая самостоятельная покупка превращается в войну на уничтожение с привычкой экономить на всем и вся.

— И как часто удается побеждать?

— Пока в активе четыре безоговорочные победы… — грустно усмехнулась она. — А этот комплект был самым первым…

— Упомяни ты не белье, а какой-нибудь костюм, подкинул бы классный аргумент…

Тут эмпатка снова рассмеялась:

— Ты тактичен до невозможности! А зря: во-первых, мне приятно, когда ты шутишь «без тормозов», а, во-вторых, я использовала аргумент «Игнату точно понравится…» четыре раза подряд и в восторге от эффективности…

…На безымянном озере проторчали до полудня. Нет, не бездельничали, а сочетали принятие солнечных ванн и заплывы с раскачкой моей ментальной защиты. И в таком режиме на редкость муторная тренировка давалась куда легче, чем обычно — да, меня бросало из одной навязываемой эмоции в другую, но солнце, лето, прохладная водичка и забота, ощущавшаяся вторым темпом, помогали «выплывать» из омутов грусти, рассеянности, отчаяния и тому подобной дряни, находить в себе силы собраться с мыслями и возвращаться в условно нормальное расположение духа. Что существенно повышало скорость раскачки навыка.

Не сообщи мне Ольга, что Марина с Люсей, наконец, создали карманы, извращался бы и дальше. А так поблагодарил Тень за помощь, полюбовался засиявшей девчонкой, дал команду собираться, быстренько переоделся и через несколько минут отправил эмпатку к ауре Светланы. Ну, а сам переместился к живому «якорю», «огляделся» прозрением, убедился, что не застану мелочь голышом, поднялся на вершину Зуба и весело потребовал хвастаться.

Первой похвасталась Рыжая — извлекла из «личного измерения» кусок камня объемом чуть меньше трех литров и снова затолкала обратно. Хотя на нынешнем пятом ранге могла «оперировать» девяносто шестью и, если верить «разведданным» Настены, забила добрую треть кармана запасной рейдовой одеждой, обувью, теплым шмотьем, бельем и… упаковками миндального печенья.

Люда продемонстрировала точно такую же каменюгу, а тихоня Марина удивила, показав «глыбу» объемом в шесть литров и скромно призналась, что освоила это умение самой первой, поэтому успела раскачать в девятый ранг.

— Слепая вера в вас творит чудеса… — сварливо проворчала Дайна в личный канал, а я, пропустив этот комментарий мимо ушей, сначала похвалил юных героинь, а затем потребовал, чтобы меня покормили.

На площадке сразу же началась структурированная суета. А после того, как закончилась, моя младшенькая демонстративно достала из своего кармана здоровенный клубничный торт и весело ухмыльнулась:

— Любая уважающая себя Птица из нашей Стаи обязана таскать с собой десяток кубометров всевозможных вкусняшек. Дабы при любой возможности радовать ими обожаемого Черного Беркута, горячо любимых подружек и себя. Вопросы?

— А «десяток кубометров» — это какой ранг? — преувеличенно серьезно спросила Люся.

— Ваш. То есть, третий Кошмарный — на нем карман увеличивается до двенадцати с лишним кубометров… — ответил я, придвигая к себе пищевой контейнер с двойной порцией жареной форели и риса. — Кстати, чем тяжелее груз, вложенный в это измерение, и чем чаще вы пытаетесь вытащить из него какую-нибудь легкую мелочь типа колечек, тем быстрее прокачиваются… все умения Пространства.

— Точность манипуляции? — спросила Люда.

— Ага.

— Колечек у нас, увы, немного, но ради такого дела приобретем…

Как ни странно, на этом все разговоры о навыках школы Пространства завершились: девчата, оголодавшие как бы не больше меня и Насти, отдали должное блюдам, приготовленным нашими поварами. Зато после того, как Света порезала тортик и извлекла на свет божий контейнер со свежей малиной, начали страдать из-за ограниченной емкости желудков и сложности прокачки «этого навыка». При этом десерт уминали — только в путь, так что, в конечном итоге, объелись до свинского состояния, погладили себя по округлившимся животикам и заявили, что временно нетранспортабельны и небоеспособны.

Я задавил проснувшееся, было, желание поиздеваться. И показал кулак главной вредине Семьи. Поэтому следующие полчаса Стая изображала сытых питонов — переваривала обед, жарилась на солнце и лениво перешучивалась. Зато в начале второго я переключил внимание с «силуэта» кречета-«двоечки», пролетавшего над иллюзорным пологом,

на «силуэт» своей младшенькой, как-то уж очень энергично перевернувшейся набок, пришел к выводу, что можно начинать шевелиться, приложил Люду, Марину и Валю слабыми бодрячками и понес пургу:

— Девчат, любая Птица из моей Стаи обязана уметь телепортироваться, иметь пространственный карман и… летать, иначе что она за Птица? Для того, чтобы встать на крыло, требуется всего ничего: добавить Силы в уже имеющиеся у вас подпорки, воспарить над грешной землей и поймать баланс…

В конце этого монолога взлетел, завис метрах на двух, перевернулся лицом вниз и требовательным шевелением ладоней поднял в воздух супруг, сестренку и Тень. Мелкая троица потеряла дар речи, но последовала нашему примеру и, конечно же, начала косячить. Вот мы и развлеклись, «помогая» дуреющим девицам исполнять забавные кульбиты, сталкиваться и падать в джакузи. Нахохотались вусмерть. Что особенно приятно — вместе с жертвами, сначала севшими на нашу волну, а затем поймавшими кураж и принявшимися дурить. В итоге часам к трем они снова умотались, а мы, естественно, нет. Поэтому я извлек из пространственного кармана три непрозрачных пакета, вручил измученным, но счастливым подопечным и притворно вздохнул:

— Птички вы у меня пока совсем слабенькие, но радоваться, определенно, умеете. Поэтому влезайте в новые купальники и вингсьюты, надевайте шлемы, цепляйте на руки альтиметры и забирайтесь в «сбруи» своих персональных наставниц: мы посвятим вас в ведьмы, поможем распробовать удовольствие от полетов на больших скоростях и отметим ваш новый статус на каком-нибудь красивом озере…

— Все это есть. Но в электронном виде — я, де-юре, привезла показывать эти материалы твоим ветеранам и просить совета… — сообщила она, достала из кармана информационный носитель и притащила мне. А после того, как вложила в руку, уставилась в глаза: — Ты их найдешь?

— Если они еще там, то найду. И воздам сторицей.

Максакова медленно кивнула и задала еще один вопрос:

— У вас ведь есть с собой пленочная кинокамера, верно?

— Есть… — подтвердил я.

— Тогда нам с Витей потребуется запись воздаяния. Причем способная ужаснуть всю Империю…

…Судя по тому, что жены встретили меня вопросительными взглядами, БИУС не объяснил причину, вынудившую меня телепортироваться в Большой Мир в середине ночи. Пришлось описывать. Во всех подробностях. И отвечать на уточняющие вопросы.

Самый первый и самый толковый задала Оля:

— Раз аналитики Патруля вовсю изучают видеозаписи с камер спутников, значит, система мониторинга Пятен уже заработала, и Воронецкие выяснили координаты всех тренировочных заимок, взяли под контроль весь промысел и либо уже начали, либо вот-вот начнут отслеживать местоположение чуть ли не каждого отдельно взятого Одаренного зверя с востребованными Искрами. На вскрытие чужих заимок, контроль за другими добытчиками и торговлю координатами особо перспективных низкоранговых Кошмаров мне плевать. А вот то, что на черном рынке гарантированно появятся координаты заимок нашего рода и видеозаписи отдыха нашей семьи, а все, кому не лень, будут анализировать записи боев Стаи, откровенно говоря, могло бы взбесить до невозможности, знай я тебя чуть похуже. Но ты не мог нас так подставить, поэтому колись…

— Лучше расколюсь я… — мурлыкнула в общий канал Дайна и успокоила обеих страдалиц: — Программную оболочку для системы мониторинга писала я, и я же контролирую всю спутниковую группировку. Поэтому вас, ваши бои и наши заимки камеры просто «не видят». Далее, система распознавания морд тоже показывает операторам то, что нужно нам. А первый «умник», решивший заработать денег на продаже координат перспективного зверья на сторону, уже попал к дознавателям спецотдела и вовсю поет. И последнее: де-юре программная «заплатка», удаляющая вас с картинок камер спутников, создана Анонимом по распоряжению Императора. Дабы украсть тайны единственного рода Империи, беззаветно преданного Воронецким, было невозможно.

— Ты хочешь сказать, что мы можем летать над Пятном без мимикрии и пелены теневика, загорать на вершине Зуба и на берегах водоемов… — весело затараторила Света, но была перебита на середине предложения:

— … валить зверье в привычном режиме и заниматься любовью там, где заблагорассудится, и операторы системы мониторинга вас точно не увидят. Зато ваши вольные упражнения могут увидеть Полинка и ее верные подружки. Последствия представляете?

Младшенькая притворно вздохнула и перестала валять дурака:

— Ладно, шутки в стороны. «Якорей» и «заготовок» под проколы в той части Пятна у нас нет. Самая близкая точка, из которой можно стартовать — тренировочная заимка Румянцевых. Но даже если мы вылетим оттуда прямо сейчас и помчимся на юго-запад в режиме Кошмаров тринадцатого ранга, то прибудем на место через сутки с лишним после ухода этих тварей. А за это время теневики, наверняка освоившие волчий шаг по нашим же методичкам и наверняка умеющие передвигаться стремительными рывками, могут умотать очень и очень далеко. Искать, накручивая охотничью спираль вокруг заимки Степановых, не вариант: судя по карте, как минимум в два сектора эти твари точно не сунутся, ибо один из них занимают болота,

а большая часть другого — скальные выходы, буреломы и прочие неудобья…

— … а вариант с движением «змейкой» даст хоть какие-то гарантии лишь в том случае, если вы будете работать не впятером, а в ввосьмером… — хмуро добавила Дайна, заметила, что я потемнел взглядом, и мрачно вздохнула: — Игнат, если эта троица целенаправленно охотится на других добытчиков, то направляется к местности, в которой в данный момент находится шесть групп Одаренных. Две только-только начинают строительство заимок, а остальные добывают Искры с пятого по второй ранг включительно. Территория, которую вам надо облететь, на пару-тройку порядков больше наших родовых земель, каждый час, потраченный впустую, увеличивает область поисков, а подружки Полинки — ни разу не девочки-припевочки! Да, летают они пока откровенно так себе, зато в режиме Кошмаров-«троечек» и — что самое важное — очень прилично раскачали чуйки. А значит, при движении на сорока пяти-пятидесяти метрах добавят к ширине поискового ордера как минимум двести. И еще: они — плоть от плоти этого мира и… выросли в родах, в которых домашнее насилие считалось нормой. Говоря иными словами, не сломаются…

— … и прирастут к нам. Намертво… — согласно кивнув, закончила Света, как-то почувствовала, что меня покоробили последние утверждения, и криво усмехнулась: — Игнат, этот цинизм появился не от хорошей жизни. И частенько ее упрощает, помогая предугадывать поступки окружающих. Короче говоря, вернись из мира радужных надежд в реальную жизнь и прими решение. Такое, какое сочтешь нужным. И мы его выполним…

…К нужной «заготовке» прокола я переместился в гордом одиночестве, огляделся прозрением, убедился в том, что обитатели тренировочной заимки Румянцевых пребывают в добром здравии, взмыл в светлеющее небо, пролетел на юго-запад порядка пяти километров, спикировал на первую попавшуюся полянку и вызвал к себе Свету. Младшенькая, пребывавшая не в настроении, в мгновение ока вывесила стационарный переход в Университет, и через него к нам в темпе перебрались остальные девчата. Уже упакованные в вингсьюты и в шлемах.

Все самое важное я озвучил во время брифинга, так что никто не тупил: Люся забралась в «сбрую» Оли, Валя — в Светину, Марина — в Полину, а Настя — в мою, каждая «всадница» подтвердила, что готова к началу движения, и наша четверка ушла в наклонные рывки. Перестраиваться в поисковой ордер на первых семидесяти километрах маршрута, рекомендованного Дайной, не было никакой необходимости, поэтому шли плотной формацией и на полной скорости, а я, до кучи, разгонял нас разряжением воздуха. В результате до южного берега Мрачного долетели чуть быстрее, чем я рассчитывал, «упали» к линии прибоя и промчались до условной середины традиционной области высадки добытчиков, направляющихся на промысел в том самом направлении. Ни одного человеческого «силуэта» не засекли. Впрочем, и не рассчитывали, так как, по словам Дайны, «жившей» в камерах спутников, последний катер, причаливавший к этому берегу, ушел в Большой Мир за двадцать два часа до нашего прилета, а единственная лоханка, чапающая вниз по Еланке, могла добраться до этого места не раньше, чем через девять.

Приземляться не стали — мелкая троица, дважды отрабатывавшая навык скоростной «фиксации» на наших спинах, спокойно «сошла» с «лошадок» и по моей команде быстренько образовала максимально широкий поисковый ордер, доступный нам на нынешнем уровне развития чуек. Да, в таком режиме Люся не чувствовала Олю и Свету, Валя — Свету и Полину, Марина — Полину и Настю, а Настя — меня, из-за чего эта четверка должна была двигаться по компасу и нашим ценный указаниям, зато мы с запасом перекрывали наиболее вероятный маршрут возвращения тварей в человеческом обличье.

Первый блин, как водится, получился комом — несмотря на подсказки, девчата не выдерживали то темп перемещений полетом, то курс. Поэтому я вернул всю Стаю к центру ордера, закрепил активированные ХИС-ы между лопаток — то есть, так, чтобы их можно было увидеть только с равной высоты или сверху — и «втихаря» попросил Дайну принять командование процессом. Ну, а «мой голос», раздающийся в гарнитурах ТМГ, сотворил чудо — от силы минут через десять ордер перестал «гулять» по фронту при обычном полете, а через час с небольшим смог добавить к нему рывки. И пусть эта идиллия продержалась только до первого расширения долины, но подружки Птички учились на своих ошибках и уже к восьми утра перестали косячить даже на не очень плавных поворотах, а к половине одиннадцатого более-менее освоили «змейку». Впрочем, больше всего радовало другое: абсолютно все их ошибки совершались, если можно так выразиться, вторым темпом. То есть, девчата «жили» в чуйках, докладывали «мне» о каждом замеченном звере или птице и, по утверждению БИУС-а, работали, как часы.

Не отметить их исключительную добросовестность было бы свинством, поэтому на первом же коротком привале я назвал их редкими умничками. И, видимо, вложил в эту похвалу слишком много искренней благодарности, так как Рыжая, собиравшаяся рвануть до ветру, развернулась на месте и вжала в сердце правый кулак, а Настя, «задержавшись» возле меня, еле слышно выдала шутку, которая не шутка:

— Будешь хватить нас именно так — подсядем на твое душевное тепло и перестанем реагировать на других. А перестанешь — зачахнем…

Впрочем, эмоции, которыми меня приложило через мгновение, вымели из сознания все появившиеся сомнения в правильности своего поведения и помогли задвинуть эту «проблему» в долгий ящик. Поэтому я «обозвал» Тень шантажисткой, сходил «направо», вернулся в точку сбора, выдал дамам по бутерброду с ветчиной и по бутылочке с апельсиновым соком, поднял ордер в воздух и разогнал завтракать на свои позиции…

…С одиннадцати утра и до половины двенадцатого ночи мы облетели три четверти области, в которой могла ошиваться искомая троица. За это время успели понаблюдать за промышляющими добытчиками, тренирующимися аристократами и строителями, возводящими новую заимку, и проверили семь мест, в которых Дайна засекла подозрительную активность. Увы, без толку — во всех семи случаях под слишком густыми кронами деревьев обнаруживались только следы схваток Одаренного зверья. Поэтому перекусили в тягостном молчании, быстренько убрали за собой, взмыли в небо и полетели дальше.

За следующие час двадцать пять осмотрели четыре здоровенные долины и возвышенность, испещренную неглубокими полузасыпанными пещерами. А в районе половины второго в общем канале раздалось гневное шипение Люси:

— Я их чую! Они прямо по курсу и, по моим ощущениям, уходят от строящейся заимки Балабановых на юго-запад!!!

— Оль, Свет: догоните и вырубите всех троих, а я сгоняю к заимке и гляну, что там творится… — протараторил я, приказал Настене, Марине и Полинке «загнуть» правое крыло ордера к центру, ускорился до предела, долетел до точки, с которой прозрение дотянулось до центра долины, и заскрипел зубами: на самой границе досягаемости этого навыка «угасали» девять человеческих «силуэтов» без центральных «пятен»!

Оставшееся расстояние пронесся от силы за минуту, «упал» к мощной времянке, собранной из массивных бревен, прибил мозголомкой двух хорьков, лису и шакала, успевших прибежать на запах крови, влетел в дверной проем, намеренно оставленный открытым, и взбесился: у всех семи мужских трупов были вскрыты грудные клетки и вырезаны ядра, а оба женских выглядели так, как будто их терзало хищное зверье!!!

Не знаю, почему, но первым делом я вошел в личный канал Максаковой:

— Лиз, мы их нашли. Сваливающими с места еще более чудовищного преступления. Воздам сторицей сам. А запись передам Ляпишеву после того, как вернусь в Большой Мир. В общем, эта проблема решена. Так что выброси ее из головы и постарайся заснуть. Само собой, после того как освободишься.

— Лицо удержала. Но во взгляде появилась настолько злая радость, что не передать словами… — зачем-то сообщила Дайна.

Я пропустил эти слова мимо ушей и переключился в канал Стаи:

— Оль, Свет, это ОНИ. Поэтому превращайте этих тварей в простецов и тащите ко мне, но в заимку НЕ ЗАХОДИТЕ!

— Что они натворили в этот раз? — преувеличенно спокойно спросила моя младшенькая, но в ее голосе ощущалась ледяная стужа.

Показывать им результаты «веселья» этих нелюдей я не собирался. А вот описать в двух словах счел необходимым:

— Изъяли девять Искр. Семерых мужчин ради развлечения порубили на части и оскопили. А двух женщин… насиловали. Приблизительно в том же режиме.

— Что ж, значит, будут умирать Очень Долго… — после небольшой паузы предрекла она. А старшая, вне всякого сомнения, вспомнившая смерть сестры, хрипло поделилась намерением, нашедшим отклик в моем сердце:

— Игнат, транспортировка этих тварей подождет: я вырубаю подходящие колья…

Так вот, злобность братьев оказалась сильно преувеличенной: да, в своей тьмутаракани Боярин и двое Рынд, вероятнее всего, пугали всех подряд, но наши не впечатлились. Поэтому сотрудники СБ «Карнавала» и члены ГБР полиции, прибывшие на вызов, до сих пор ухохатываются над финалом видеозаписи, запечатлевшей воспитание дебоширов…

— Как я понимаю, над реакцией дебоширов на фамилии несостоявшихся жертв? — весело спросила Света и заставила Птичку насмешливо фыркнуть:

— Раз ухохатываются даже СБ-шники «Карнавала», значит, наши родичи сочли возможным не обижаться, и клуб остался цел…

…Первая волна особо острого дискомфорта накатила на меня аккурат в тот момент, когда стайка из пяти красоток зависла над любимой ракушкой Светы и забыла про окружающий мир. Настя, почувствовавшая, что мне стало нехорошо, дала возможность Ольге ощутить мое состояние, и старшенькая, дожидавшаяся именно этого «кризиса», приложила меня добрым десятком целительских плетений, созданных с помощью Ксении Станиславовны как раз для решения этой проблемы. И пусть их КПД оставлял желать лучшего, уже минуты через две мне настолько полегчало, что я смог жестом успокоить встревожившуюся Рыжую.

А к тому времени, как «основная часть Стаи» закончила «инспекцию», снова начал нормально соображать.

Первым делом помахал довольным девчатам и плавно набрал «высоту», чтобы не взбаламутить придонный слой воды. После того, как они образовали «походный» ордер, чуть-чуть ускорился. А как только неугомонная Света предложила мелкой троице найти еще три «любимые» ракушки и перенести к «избранной», написал по сообщению своим спасительницам.

Оля обошлась двумя словами, одно из которых было выделено жирным шрифтом:

« Всегда пожалуйста…»

А ответ Настены оказался значительно длиннее:

«Не за что: мне приятно чувствовать себя нужной. И быть рядом. Поэтому твой приказ возвращаться в Университет страшно расстроил: я понимала, что ты нас бережешь, но только разумом. А сердце требовало помочь и с воздаянием убийцам Балабановых. Вернее, оттянуть на себя хоть малую часть негатива, который ты собирался взвалить на свои плечи. Кстати, того же жаждали и все остальные девчата. Вот и не находили себе места все время ожидания. А после того, как почувствовали твою ауру, чуть не рванули в вашу „спальню“. Отвлекать от пережитого. И сочувствовали тебе до тех пор, пока не отключились от усталости. В общем, Стая у нас — что надо…»

Про то, что Стая не находила себе места, мне говорили и жены, и Дайна, но набирать целые простыни текста мешало самочувствие, вот я и ограничился несколькими коротенькими предложениями:

«Ты и так рядом. И реально помогаешь. Но очерстветь и озлобиться я не позволю ни тебе, ни другим девчатам. Ибо ценю и берегу…»

Пока мы с ней переписывались, «Иришка» веселила остальных девчат цитатами «настоящих экстремалов» с десятков новых форумов, посвященных «Щеглам»: оказывается, молодежь, дорвавшаяся до этих флаеров, жаждала летать, «как Беркутовы-Туманные», но «почему-то» не могла. Вот и делилась горем с другими такими же страдальцами. Впрочем, не хаяла ни машины, ни «Пестунов». Ибо успела оценить и те, и другие, чему-то научилась и смотрела с оптимизмом не в ближайшее, а в чуть более отдаленное будущее.

Потом неугомонная Светлана предложила стать основоположниками нового типа соревнований — гонок на спортивных флаерах — и эдак через год провести первый чемпионат Империи, и Стая с огромнейшим удовольствием начала фантазировать на эту тему.

Я тоже плеснул пару цистерн ракетного топлива в разгорающееся пламя их интереса и… отвлекся на вопрос Дайны, заданный в личный канал:

— Игнат, а ты собираешься воздавать Вале, Люсе и Марине за вчерашний героизм? Девочки летали над Пятном почти сутки и выложились до предела, а значит, заслужили поощрение.

«Собираюсь. Заслужили. Но я пока слишком плохо себя чувствую и не в состоянии нормально соображать…»

— У тебя есть я… — напомнила бестелесная вредина и перестала ерничать: — Подари им лепки. Вернее, позволь их самостоятельно добыть: я как раз вижу пяток лосей предположительно первого обычного ранга, пасущихся минутах в пятнадцати лета на твоей полной скорости от Зуба…

…В Гнездо перешли в районе половины девятого утра. Лично я сочетал приятное с полезным. То есть, планировал охоту в том числе и из-за того, что к этому времени напрочь задолбался адаптироваться к «нулевке» и жаждал хоть чуть-чуть отдохнуть хоть под каким-нибудь магофоном. Пока завтракали, поддерживал разговор ни о чем и наслаждался отличной компанией, вкусной едой и прекрасной погодой. А после того, как мы смолотили и свои порции, и десерт, и небольшой контейнер «свежих» ягод, попросил минуточку внимания и уставился на мелкую троицу:

— В принципе, мне полегчало. Настолько, что я могу вернуться в Бухту и повоевать со своей энергетикой за право жить в Большом Мире еще немного. Но это будет неправильно… по отношению к вам: вчера вы помогли нам найти насильников и убийц, хотя были не готовы к полетам в таком сумасшедшем режиме. Я в восторге от вашей самоотверженности, поэтому решил воздать добром за добро…

— Прошу прощения за то, что перебила, но мы — часть Стаи, вот и делали то, что должно! — внезапно заявила Люся, Марина утвердительно кивнула, а Валя едва заметно вздохнула. Видимо, чувствуя, что решение уже принято.

— Вы действительно часть Стаи… — согласился я и усмехнулся: — Но моя воля — закон. Поэтому переодеваться в вингсьюты бего-о-ом… марш!!!

Вниз, в Гнездо, умчались все, кроме моих благоверных. А уже минуты через две вынеслись обратно, и Полинка, увидев на мне, Оле и Свете «сбруи», вопросительно мотнула головой.

— Ага, летим на нашей скорости… — подтвердил я, помог Насте забраться мне за спину и немного подождал. Вернее, полюбовался предвкушением во взглядах подружек Птички, подсевших на полеты на больших скоростях, и побалдел от эмоций, которые мне транслировала Тень. Потом захлопнул линзу шлема, дал команду следовать за мной и ввинтился в небо. Вернее, забрался на четыре с половиной километра, навелся на метку, вывешенную Дайной, и ушел в первое пике.

Гнал на ранг медленнее, чем мог. И самым краешком сознания страдал из-за того, что не могу нестись быстрее. Но и расстояние, и время пожирались очень-очень быстро, поэтому в какой-то момент я заметил сначала нужную излучину безымянной речки, а затем и пять искомых «силуэтов», убедился в том, что веду девчат не к Кошмарам, слегка приглушил шуточную грызню в семейном канале, сообщил, к какому зверью мы подлетаем, распределил цели и ехидно ухмыльнулся:

— Обе Искры второго обычного ранга уйдут в загашники. А «единички» — мой подарок вам, девчат. И пусть в вашем нынешнем возрасте задумываться о коррекции внешности, мягко выражаясь, не стоит, вы — Птицы из моей Стаи, и этим сказано все…

…Наблюдение за схватками девчонок доставило море удовольствия. Да, их противники были намного слабее, да, с ними можно было не церемониться, но наши подопечные, почти полгода привыкавшие вкладываться в любой бой, как в последний, за считанные секунды определили главную уязвимость этого типа зверей и «включили физику». То есть, Люся всадила во всех лосей шары льда и начала «помогать» таранить деревья иллюзорными сдвигами, Марина ассистировала Вале, усиливая Молнии подружки умениями Воды, и изредка останавливала обезумевших животных либо оплеухами, либо частоколами, а Рыжая наносила основной урон разрядами и… электрошоком. Ибо разочек приняла на кольчугу площадные каменные колья, сочла их неопасными и стала работать в ближнем бою.

И пусть, де-юре, всех трех сохатых убила эмпатка, во время разбора полетов я, ничуть не кривя душой, поставил команде десять баллов из десяти возможных, а потом похвалил… Птичку. За то, что ее цепные суки превратились в единый ударный кулак.

Любая уроженка СНС сочла бы мои слова оскорбительными. А Полинка и ее подружки издали слитный счастливый вопль и засияли так, что стало больно глазам. Более того, дождавшись команды «потрошить» туши, рванули ее выполнять с таким недетским энтузиазмом, что справились с поставленной задачей за каких-то восемь минут!

— Красотки, че… — довольно заявила Дайна, наблюдавшая за процессом аж через пять микрокамер. А после того, как все ядра и энергетические узлы были извлечены, потребовала передать ей туши. Ибо «пригодятся».

Передали. Заодно продемонстрировав мелкой троице еще один вариант использования проколов, упрощающий жизнь. Потом признались, что нашими запасами высокорангового мяса можно завалить пару десятков ресторанов, восхитились спокойствию, с которым девочки приняли эту новость, и решили вернуться в Бухту. Вернее, решил. Я. Так как помнил, чем чреваты попытки отложить адаптацию к «нулевке» на потом и очень не хотел испытывать столь неприятные ощущения по второму разу.

С места боя свалили в двух разных режимах: Марина и Люся — через прокол, а все остальные — «своим ходом». Собравшись в гостиной, всей толпой подошли к окну, чтобы определиться с планами на оставшуюся часть дня, и… обломались. Из-за голоса «Иришки», раздавшегося в семейном канале:

— О расслаблении в море можете пока забыть: к КПП поселка только что подъехали «Эскорты» с Дворцовыми, собирающимися менять прежний постоянный состав СБ, так что ближайшие пару-тройку часов «старички» будут передавать «молодежи» все подряд, включая территорию.

— А с чего это вдруг наших «старичков» решили заменить? — сварливо поинтересовалась Света и получила исчерпывающий ответ:

— Людмилу Евгеньевну перестали устраивать их ранги. Поэтому вас вот-вот начнут охранять одни Богатыри…

готовился к противодействию и заранее злился. Поэтому в тот момент, когда Полинка вдруг заявила, что этой Радости ей хватило за глаза, и теперь хочется другой — той, которая появится в глазах ее подружек после пробуждения и получения подарков — почувствовал нешуточное облегчение. Но отыграл свою роль до конца. В смысле, заявил, что вторую Радость предвкушаю и я, без какой-либо спешки распорядился телепортироваться к разным «якорям» и проследил за исчезновением девчат.

Не успели собраться в гостиной основного коттеджа, как в личный канал именинницы «постучалась» Максакова, еле слышным шепотом поздравила Полю с днем рождения, сообщила, что страшно скучает, извинилась за то, что вот-вот отключится, ибо побаивается разговаривать из дворца, потребовала передать нам, что любит, и немного пострадала из-за того, что не с нами.

Пока эта парочка точила лясы, Дайна загрузила работой андроидов и вывела из медикаментозного сна подружек Поли. Поэтому в какой-то момент первые принялись накрывать на стол, а вторые, справившись с «обязательной программой», принеслись из гостевого коттеджа в наш, взлетели по лестнице, ворвались в помещение и, поздоровавшись со всеми сразу, протараторили хоровое поздравление. Подарки, приобретенные за несколько дней до рейда, вручали, сияя, как маленькие прожектора. А после того, как получили наши, выпали в осадок и попробовали напомнить, что праздник, собственно, не их, а Птички. Но сбить нас с толку такой мелочью было нереально: Света заявила, что правила в нашей семье устанавливаю я, соответственно, подарки должны быть приняты и надеты, а благодарность за заботу — разделена между нами… согласно внутренним потребностям каждой отдельно взятой красотки.

Первой на ее волну переключилась Люся.

И начала дурить. Как я понял из трансляции Настены, от переизбытка чувств: «убедительно доказала», что львиную долю «благодарности за заботу» должен получить я, ибо мои правила — лучшие из всех, гипотетически возможных, подлетела ко мне, нахально расцеловала и под веселый смех старших дам рванула к Ольге. Как и следовало ожидать, Марина с Валей радостно поддержали этот почин, а я… я чувствовал эмоции этой троицы, поэтому хоть и хмурился, но притворно. И подставлял щеки. А чуть позже — во время праздничного завтрака — даже поучаствовал в шуточной грызне, затеянной моей младшенькой.

Увы, в девять пятьдесят пять вдруг ожил коммуникатор Иришки, и она, посмотрев на экран, «озадаченно» хмыкнула:

— Уведомление Канцелярии. Сообщает о том, что ровно в десять ноль-ноль государь выступит по первому Императорскому каналу и в Сети с неким обращением к подданным. Такое случается нечасто, значит, стоит послушать.

Наш расслабон как ветром сдуло: стол с остатками пиршества переехал к левой стене помещения, кресла — к правой, перед дальней «как-то уж очень быстро» возникла трехмерная голограмма, демонстрирующая заставку пресс-службы правящего рода, все декоративные подушки из спален переместились на ковер, а верхний свет ослаб до минимума.

Нет, падать на пол в присутствии подружек сестренки я не решился, вовремя вспомнив, что это невместно. Но, каюсь, позавидовал энтузиазму, с которой младшая часть Стаи завалилось на это импровизированное лежбище. А после того, как уселся на диван, оценил и энтузиазм старшей — Оля и Света, конечно же, заняли свои законные места, но вжались в меня теснее некуда. И, тем самым, оставили по месту Ире и Настене.

— Структура влиятельности личного состава твоего гарема во всем ее великолепии… — ехидно прокомментировала эту рассадку Дайна за мгновение до появления «в комнате» пресс-секретаря самодержца. Так что реагировать на этот укол я и не подумал: вслушался во вступительный монолог, дождался возникновения голограммы Владимира Александровича и прикипел взглядом к его лицу.

Во время вступительной части обращения к подданным анализировал нюансы поведения самодержца, гадал, какими проблемами он собирается делиться, и, каюсь, самую чуточку злился. На БИУС. По какой-то причине не уведомивший меня об этом мероприятии. Но Воронецкий и в этот раз не стал тратить время на пустопорожнюю болтовню, поэтому очень скоро мне стало не до досужих размышлений:

— С конца октября прошлого года Империя разделилась на две неравные части. Одна, поддержавшая мое решение вернуть наш анклав в космос, делала все возможное для того, чтобы этот проект «полетел», а вторая либо ставила палки в колеса, либо хаяла каждое наше начинание. Перечислять все то, в чем нас обвиняли «поборники традиций», не вижу смысла. Озвучу лишь два самых «веских» аргумента: мы, Воронецкие, планировали взять под контроль весь промысел в Пятнах, дабы в какой-то момент взвинтить налоги, и собирались начать мониторинг Одаренного зверья, чтобы наводить на него свои рейдовые группы, добывать самые востребованные Искры и тихой сапой увеличивать пропасть между уровнем развития личного состава спецподразделений и всех остальных Одаренных анклава. Налоги я так и не поднял, о чем вы знаете не хуже меня, зато создал в Императорском Воздушном Патруле структурное подразделение с говорящим названием Отдел Мониторинга Пятен или ОМП, укомплектовал его толковыми аналитиками и оплатил создание программной оболочки, упрощающей им жизнь. Мало того, с того момента, как «Искатель» начал «засеивать» околопланетное пространство спутниками наблюдения, замкнул всю телеметрию с их камер на эту программную оболочку…

После этих слов государь недобро усмехнулся и уколол противников этих нововведений:

— Да, предсказания противников Космической Программы сбылись: в данный момент ОМП отслеживает перемещения чуть ли не каждого отдельно взятого зверя или птицы, так что, теоретически, может существенно упростить промысел. Кроме того, мы взяли под аппаратный контроль несколько сотен тренировочных заимок и все группы добытчиков, промышляющих в Пятнах. Соответственно, уже в ближайшем будущем сможем оперативно реагировать на сигналы бедствия и посылать к страждущим высокоскоростные дирижабли. Но это — лишь малая, далеко не самая значимая и… условно положительная часть первых практических результатов «полетевшего» проекта. А я намерен поделиться и отрицательными. Посмотрите, пожалуйста, на правую половину экрана…

Мы, конечно же, уставились на появившуюся картинку и подобрались. Одновременно со следующим блоком объяснений:

— Перед вами — спутниковая карта Западного Пятна. Узенькая радужная кромка — часть, в которой промышляет абсолютное большинство добытчиков, с разбивкой по рангам. Область, примыкающая к красной полосочке — то есть, к «единичке» — «вотчина» Беркутовых-Туманных и ареал обитания Кошмаров с первого по пятнадцатый-семнадцатый ранг. Светло-серая полоса — владения монстров, пугающих даже на картинках со спутников. Следующая, светло-зеленая — область буйства плотоядной растительности, в которой не выживает даже зверье тридцать второго-тридцать пятого рангов. А черная — нынешняя зона распространения мутировавшей биосферы Старой Земли. Или — говоря иными словами — зона, в которой количество нежизнеспособных мутаций в разы выше, чем жизнеспособных. Скажу сразу: границы зон достаточно условны. Равно, как условны и ранги обитающих в них животных и птиц. Так как телеметрия со спутников позволяет немногое — анализировать изменения размеров, веса и внешнего вида, скорости движения и реакции, дальности перемещений умениями вроде стремительного рывка и мощи магических умений. Но даже если аналитики ОМП завышают расчетные цифры на треть, то перспективы встреч с Кошмарами от двадцатого ранга и выше откровенно пугает. Хотя и не так сильно, как с плотоядной биосферой. Впрочем, смотрите и делайте выводы сами. Вот тигр, мутировавший ранга до двадцать первого…

вот просека, появившаяся благодаря удару воздушной стены ненамного менее сильной куницы… вот этот же участок леса через сутки… двое… трое… а это — бой росомахи ранга, эдак, двадцать пятого и змеи-«тридцатки». Впечатляет, не правда ли?

Я впечатлился еще при виде мощных роговых чешуек на шкуре тигра. Потом потерял дар речи от скорости зарастания просеки. А от мощи разрядов, частокола, каменного панциря и площадных каменных игл вообще забыл, как дышать. И на какое-то время выпал из реальности. Впрочем, стоило государю заговорить и показать еще одну «веселую картинку», как я в нее вернулся и снова превратился в слух:

— А вот это — вроде как лес. Хотя лиан и «тропических цветов» в этих широтах быть не должно. Но они есть. И во-от так встречают косулю тридцать второго Кошмарного ранга, сдуру приблизившуюся к опушке: вот эти споры, вероятнее всего, ее одурманивают, лианы в мгновение ока опутывают ноги, продавливают защиту и врастают в тело,

а ближайшие растения, усилившись за счет этой биомассы, начинают пожирать менее сильные. Миленько, правда? А ведь это — далеко не самое страшное из того, с чем мы можем столкнуться в ближайшем будущем…

…К «заготовке» прокола, заблаговременно вживленной в валун на месте подбора, переместились ровно в полдень. Первым к ней перешел я и вывесил над вершиной холма что-то вроде воздушного зонтика, благо, сродство к этой стихии позволяло творить и не такое. Вторую стену — защищавшую от ветра — подняла Полинка. А Оля со Светой извлекли из пространственных карманов матрасы, надули, соединили крепежами в одно большое ложе, застелили парой покрывал и раздали теплые пледы. Да, каждый из нас мог раскочегарить жар, но лежать с закрытыми глазами и слушать непрекращающийся шелест ливня под теплым пледом было намного уютнее, чем без него, поэтому первые сорок пять из «пятидесяти-пятидесяти пяти» минут ожидания, «предсказанных» БИУС-ом, мы провели в неге. А потом я прервал этот беспредел, заставил дам заныкать всю неконвенциональную снарягу и убрал «зонтик».

Промокли насквозь. Так что к моменту «материализации» дирижабля над нашими головами выглядели аутентично и не удивили своим видом ни борттехника, ни личный состав ГБР, встретивших нас в десантном отсеке.

Пока «Единичка» набирала высоту, девчата сушились и переодевались в каюте для старшего офицерского состава, а я сначала здоровался с экипажем, затем выслушивал извинения за опоздание и вникал в самые важные новости Большого Мира. После того, как мое прозрение перестало цеплять живность, вернулся к дамам и распределил дежурства между собой и своими супругами, разрешил отдыхающей смене отсыпаться в каюте и «не угадал»: стоило мне направиться в десантный отсек, как Стая подхватила наши пожитки, рванула следом, застелила ковриками один из углов, расположилась вокруг меня и со спокойной совестью отъехала в страну снов.

Правда, не вся — да, Настена, решившая составить мне компанию, тоже легла и закрыла глаза, но легонько приложилась «тестовым» унынием к моему сознанию, почувствовала стандартный «отклик» и принялась повышать силу воздействий.

Терроризировала все три с половиной часа бодрствования, вымотала до предела, но помогла поднять ментальную защиту еще на один ранг. К слову, уловив момент резкого повышения мощности моих сопротивлений, обожгла настолько буйной радостью, что в который раз заставила задуматься о разнице в менталитете среднестатистических уроженцев Китежа и Надежды. Впрочем, «мутаген» местных представлений о нормальном уже трансформировал мое восприятие действительности, поэтому итоговые выводы легли на душу, как родные. Хотя еще в середине зимы заставили бы выпасть в осадок: «Я врос в этот мир. Окончательно и бесповоротно. Поэтому словосочетание „моя Стая“ перестало вызывать улыбку, целеустремленность пятнадцатилетних девчонок больше не удивляет, в их обещания верится сердцем, их Служение ощущается правильным, а ответственность, взваленная на свои плечи, уже не пугает, а и мотивирует, и радует!»

Не знаю, что именно ощутила в момент этого прозрения «личная Тень», но приложила меня не навязываемым, а своим счастьем и «продержала» в нем до пробуждения Светы. А после того, как младшенькая дотронулась до моего плеча, прошептала, что взбодрилась, и пожелала добрых снов, помогла уснуть. В общем, стараниями Настены я продрых ровно две трети перелета и видел чертовски приятные сны. Видимо, поэтому, вернувшись в сознание, первым делом дал ей почувствовать свою благодарность, а затем огляделся прозрением и начал шевелиться. Ибо засек знакомые «силуэты» и допер, что дирижабль уже швартуется к причальным мачтам.

Виктор, Злобная Мелочь и три андроида встретили нас на переходном мостике, поздравили с возвращением к цивилизации и деловито сообщили, что наш «Антей» уже под парами.

Нет, торопить — не торопили. Но я понимал, что Воронецкий и Максакова изнывают от нетерпения, поэтому удовлетворенно кивнул, в хорошем темпе спустил Стаю на твердую землю и дал команду загружаться в «Эскорт». А уже минут через пять-шесть первым въехал по рампе транспортника, выбрался из-за руля и понаблюдал за швартовкой своей машины и двух минивэнов с гербами Императорского рода.

Весь перелет до авиабазы под Южным работал в поте лица. В смысле, посмотрел видеозапись обращения государя к подданным, выслушал Виктора, поделившегося информацией о последствиях этого «демарша» — конечно же, из категории «Не для всех» — вник в добрый десяток слухов, циркулирующих по Империи, ознакомился с указами Владимира Первого, опубликованными за время моего отсутствия в Большом Мире, прочитал фрагменты стенограмм заседаний Императорского Совета и так далее. В результате посадке на ВВП обрадовался со страшной силой, вернулся из машины Воронецких в свою, сел за руль и… дурел от комментариев Дайны до момента остановки самолета.

Морально расслаблялся только во время пребывания в «Орлане». Благо, команда Вити загрузилась в аналогичный. А после посадки на крыше нашего особняка отпустил большую часть Стаи отдыхать, выбрался из салона, убил минуты три-четыре на общение с домочадцами, встретившими нас в лифтовом холле, снял и оставил рюкзак в коридоре, взглядом попросил Иру присмотреть за андроидами Воронецкого и увел парочку страждущих в Клинику.

Ксения Станиславовна, предупрежденная о нашем прилете «все той же Куклой», обнаружилась в коридоре и после обмена приветствиями доложила, что обе ее пациентки совершенно здоровы. То есть, могут быть выведены из медикаментозного сна по первому требованию.

Как и следовало ожидать, Виктор попросил начать с его благоверной. А я, неплохо понимая, что с ним творится, помог Настене опуститься на диван, сел рядом и заявил, что мы подождем. Злобная Мелочь возникла рядом с нами буквально через мгновение, рухнула возле меня и жестом отправила жениха в палату. А после того, как он благодарно улыбнулся, пропустил целительницу вперед и следом за ней исчез за автоматически закрывшейся дверью, цапнула меня за руку, поймала взгляд, криво усмехнулась и проартикулировала очень интересный монолог:

— Я прозрела в очередной раз. То есть, поняла, что твоя… помощь, кроме всего прочего, в разы усилила чувства Виктора ко мне и в разы упрочнила мои позиции в роду Воронецких. Обещать что-либо сверх уже обещанного не буду, ибо и так сделаю для тебя ВСЕ без каких-либо исключений. Поэтому озвучу всего три мысли: Игнат, я по достоинству оценила и эту грань твоей задумки, счастлива, что Судьба свела наши пути, и люблю ВАС всем сердцем.

После этого признания она уставилась на мою Тень и добавила в голос металла:

— Люблю и тебя. Потому, что ты — его. Но сделаешь любой, даже самый маленький шаг в сторону — возненавижу и уничтожу. Порукой тому мое слово!

Я напрягся. А зря: эмпатка шарахнула меня абсолютной уверенностью в правильности происходящего и ответила на это обещание своим. Ничуть не менее убийственным:

— Лиз, я действительно принадлежу Игнату. Поэтому в сторону даже не посмотрю. Более того, не задумываясь, уничтожу любого, кто посмеет даже подумать о возможности его предать. В общем, в этом вопросе мы с тобой союзницы.

— А в остальных? — мгновенно убрав из глаз лед, весело спросила Лиза и нарвалась на все такой же серьезный ответ:

— Ты — Максакова. А через два с половиной года станешь Воронецкой. Я же — Беркутова-Туманная и неотъемлемая часть Стаи Черного Беркута на всю оставшуюся жизнь.

— Уважаю… — как-то уж очень веско сказала пятнадцатилетняя девчонка, и это слово прозвучало ничуть не менее правильно, чем монолог Настены. Вот я и расслабился. Вернее, дал Тени почувствовать, что доволен, назвал Злобную Мелочь своей защитницей и перевел разговор в более комфортную колею — сообщил второй названой сестренке о том, что первая собирается устроить прием по случаю дня рождения Рыжей. Причем не в Бухте, а на Дивном. И добрых пятнадцать минут отвечал на уточняющие вопросы. А потом в коридор выглянул Витя, сообщил, что Татьяна пришла в себя, более-менее оклемалась от новостей, оделась, привела себя в порядок и ждет нас.

Максакова мгновенно оказалась на ногах и «выстрелила» собой к двери. А я остался сидеть. И, поймав непонимающий взгляд друга, мягко улыбнулся:

— Пусть для начала пообщается с Лизой. А мы никуда не убежим…

…Воронецкий, его команда и два «лишних» андроида улетели из нашего поместья во втором часу ночи счастливыми до невозможности. А мы с Настей спустились на хозяйский этаж, дошли до «Калитки», перебрались в Клинику и ввалились в мастерскую. Иришка, ассистировавшая моей младшенькой, при нашем появлении приложила указательный палец к губам, бесшумно встала с кресла, вручила мне информационный носитель и еле слышно доложила, что уже проявила пленку и оцифровала фильм о Воздаянии Милославским.

Возвращаться в тот промежуток прошлого я был не готов, поэтому убрал носитель в карман, поблагодарил за оперативность и поинтересовался, как дела у Светы.

— Заготовки под артефакты ментальной защиты я сварганила сама по имевшемуся эталону, так что твоя супруга вживляет эти плетения и проколы под мои микрокамеры в готовые основы, сажает на подпитку восьмого круга Кошмара и проверяет, как функционируют готовые изделия. Говоря иными словами, занята делом. Благодаря чему освободится в лучшем случае к пяти утра.

— А что с артефактами-тренажерами для раскачки сопротивлений к воздействиям Разумом? — так же тихо поинтересовался я, кося глазом на свою благоверную, склонившуюся над рабочим столом.

— Если дашь мне возможность вернуться к работе, то мы успеем собрать и их… — сварливо заявила она, была развернута ко мне спиной и получила по заднице. За вредность. После чего унеслась к своему креслу, а мы бесшумно вышли в коридор и переглянулись.

— До вылета из дому — три с половиной часа… — начал, было, я, а Тень «убито» продолжила:

— … Света с Иришкой создают артефакты, Ольга инспектирует особняк, Младшая часть Стаи нагло дрыхнет, а мы с тобой никому не нужны…

— Открою страшную тайну: Оля вот-вот освободится… — сообщила Дайна в личный канал ТМГ. И перешла к «предсказаниям»: — Недочетов не нашла. Хотя искала добросовестнее некуда. Так что страшно расстроилась, включила каменку в маленькой сауне и наверняка потащит вас париться. Кстати, хочешь услышать мнение своей благоверной о реакции Настены на «наезд» Злобной Мелочи?

Я сообщил менталистке, что мы вот-вот понадобимся Старшей Хозяйке Рода, объяснил, для чего именно, задохнулся от предвкушения, которым меня шарахнула Тень, и едва заметно кивнул потолочной камере. А через мгновение услышал спокойный голос своей благоверной и с легкостью представил ее выражение лица:

— Дайна, не юродствуй: Настя до сих пор жива только потому, что любит Игната так же сильно, как я, Света и Полина, скорее удавится, чем ему хоть чем-нибудь навредит, и считает его центром своей личной Вселенной. Далее, будь эта девочка в принципе способна на предательство, ты бы убрала ее сама. Задолго до появления сродства к Разуму. Ибо являешься Ангелом-Хранителем во всех смыслах этого понятия. И последнее: я, в отличие от вас с Игнатом, родилась и выросла на Надежде, поэтому живу чаяниями мужа и его родом, убеждена, что менталистку такой мощи, преданную моему супругу, жизненно необходимо намертво привязать к семье постелью, брачными узами и детьми, но не стану навязывать Игнату свое мнение, так как искренне считаю его волю истиной в последней инстанции…

но вызовет слишком однобокий страх. Из-за того, что Беркутовы-Туманные промышляют только в Западном Пятне, а значит, в других можно творить все, что заблагорассудится. Это не дело. Поэтому предлагаю отложить демонстрацию этого фильма на пару-тройку недель и отснять вторую часть. В которой будет доходчиво показано, что эпоха вселенского бардака уходит в прошлое, а в настоящем и будущем тварей, подобных Милославским, будет накрывать орбитальными ударами в любой аномалии планеты…

— Откладывать показ этого фильма и снимать вторую часть мы не будем! — твердо сказал государь и объяснил недоуменно нахмурившемуся сыну мотивы своего решения: — В данный момент у нас нет ни одного функционирующего ударного спутника, а значит, в твои «веселые картинки» никто не поверит. Зато поверят в мои указы о начале развертывания такой группировки и о создании Особой Императорской Комиссии, которая будет проводить оперативные аппаратные анализы телеметрии, получаемой Отделом Мониторинга Пятен, и выдавать предписания, санкционирующие немедленное применение любых имеющихся систем вооружений, включая «Тюльпаны» с термоядерными боеголовками. Кроме того, в понедельник-вторник у меня на руках будет готовая проектная документация по орбитальной крепости «Громовержец», соответственно, в среду я проведу пресс-конференцию, на которой объявлю о дате закладки двух первых.

— Кстати, «Громовержцев» планируется вывесить как минимум четыре… Само собой, на стационарные орбиты… — сообщил БИУС и изрядно загрузил: — Но самое интересное, как обычно, кроется в мелочах: порядка тридцати двух процентов компонентов этих орбитальных крепостей будет производиться на наших предприятиях, соответственно, втайне от производителей обзаведется артефактными комплексами твоей младшенькой и «якорями» под проколы. Дабы мы, в случае чего, могли дистанционно врубить защиту с подпиткой от магофона восьмидесятого круга Кошмара и… вдарить по инопланетным лоханкам мозголомкой или каким-нибудь другим магическим навыком того же уровня!

Пока я обдумывал этот монолог бестелесной интриганки, Воронецкие пришли к консенсусу и снова переключились на нас. В смысле, заявили, что мы, вероятнее всего, забыли, когда нормально ели, и предложили позавтракать в их компании. Причем совмещая приятное с полезным — то есть, обсуждая рабочие вопросы, до которых еще не добрались.

Упираться я и не подумал. Поэтому Людмила Евгеньевна выключила «глушилку» и зарулила слугами, а государь переключился на тему, которую, по его мнению, можно было обсуждать в открытую:

— Игнат Данилович, а вы обратили внимание на флаеры, появившиеся над Новомосковском?

Я признался, что весь перелет от «Липок» занимался делами, и «влип»:

— Зря! Вернее, вам стоило хоть иногда выглядывать в иллюминаторы. Ведь вашими стараниями небо над городом оживает. Причем с каждым днем все быстрее и быстрее. И пусть по воздушным трассам пока носятся только «Щеглы», но уже в начале августа к ним присоединятся как минимум четыре модели авиаконцерна «Сокол», а в сентябре-октябре — еще семь или восемь моделей «птичек» других производителей.

— Помнится, на нашей последней встрече Вениамин Анатольевич заявил, что собирается начать выпуск трех типов флаеров — молодежных, семейных и грузовых… — «вспомнил» я.

— Он — человек слова… — сообщила Людмила Евгеньевна и поделилась еще толикой «разведданных». — Поэтому его разработчики чахнут именно над этими типами машин. Вернее, принципиально решили все проблемы, кроме создания аналога вашего «Пестуна». А с ним возникли какие-то сложности. Причем не только у программистов Орлова. Но ни одна из четырех попыток продавить упрощение условий лицензирования флаеров не удалась: во время самой последней Володя заявил членам Императорского Совета, что никакого упрощения не будет. Ибо над ЕГО Империей должны летать только абсолютно безопасные машины, а всякому хламу в небе не место!

Следующие минут десять мы обсуждали все увеличивающийся спрос на мои «Щеглы», «всякий хлам», начавшуюся грызню за места пилотов и членов экипажей патрульных флаеров полиции, сумасшедший рост цен на землю под карусельные парковки и другие вопросы, так или иначе связанные с этими. А после того, как суета в кабинете государя закончилась, и все «посторонние» покинули помещение, Воронецкая снова врубила «глушилку», с помощью сына поднялась на ноги, перебралась за стол, подождала, пока я усажу напротив нее Настену, поймала мой взгляд и лукаво прищурилась:

— Знаете, мы с Володей как-то составили список всего, что вы сделали для Империи, очень сильно впечатлились и… пришли к выводу, что с вами не мешало бы породниться. Но стоило как следует обдумать мысль, которая в первом приближении обрадовала до невозможности, как оказалось, что мы строим замки на песке. Ведь по-настоящему достойных девчонок в поколении Вити у нас нет, а ваша сестренка, помощница и воспитанницы не уйдут от вас ни во вторые жены моего мужа, ни в первые — сына…

После этих слов она уставилась в глаза моей Тени и задала «вопрос на засыпку»:

— Анастасия Викторовна, вы согласитесь выйти замуж за моего супруга или наследника?

Менталистка ответила, не задумываясь:

— Я по-настоящему уважаю и Владимира Александровича, и Михаила Владимировича, но Игнат Данилович — центр моей личной Вселенной.

— … а другие Вселенные вы в принципе не видите, верно? — хохотнула невесть с чего развеселившаяся Императрица.

Настена пожала плечами:

— Ну, так мне в ней уютно и тепло.

— Но ведь аппетит, как известно, приходит во время еды… — напомнила Воронецкая и нарвалась на ответный укол:

— К тем, кто смотрит со стороны и сравнивает. А я уже растворилась в Служении мужчине, который для меня является абсолютно всем, и в принципе не мыслю себя с кем-либо еще.

Последняя фраза, намеренно выделенная интонацией, зацепила за живое даже меня. А Людмила Евгеньевна как-то странно хмыкнула, помрачнела и… удовлетворенно кивнула:

— Вы правы: если Служить, то растворяясь в своем мужчине целиком и полностью. Кстати, ваша абсолютная закрытость для сторонних подкатов уже отмечена не в одном десятке аналитических записок, представленных главам родов наших союзников и заклятых недоброжелателей. И это искренне радует. Причем не только меня, но и Володю с Мишей. Поэтому первый подписал указ о пожаловании вас потомственным дворянством, второй будет искать жену в других родах, а наши планы породниться уже сдвинуты лет на восемнадцать-двадцать. То есть, до совершеннолетия следующего поколения Воронецких и Беркутовых-Туманных.

Настена достойно «пережила» и этот монолог Императрицы, и вручение патента. А после завершения «официальной части» трапезы самодержец снова поймал взгляд менталистки и задвинул речь, которая наверняка порвала бы все шаблоны любому нормальному уроженцу Надежды:

— Анастасия Викторовна, я знаю, что вы нашли себя, соответственно, от обретения потомственного дворянства вам ни холодно, ни жарко, поэтому вручил этот патент только для того, чтобы спасти от лютой смерти недоумков, считающих происхождение важнейшим мерилом благородства. А вас намерен порадовать иначе: в носитель информации, который я вам сейчас вручу, залита вся литература Старой Земли, когда-либо переводившаяся на русский язык. Уверен, что этот подарок доставит настоящее удовольствие и… лишний раз даст понять, что мы вас уважаем ничуть не меньше, чем Игната Даниловича, его супруг, названую сестру или Ирину Сергеевну. А теперь толика вредного удовольствия… для меня: я жалую вас правом обращаться ко мне по имени-отчеству даже на официальных мероприятиях и, тем самым, дико бесить тех самых недоумков, которых я только что упоминал…

После чего заставила всю Семью выбраться из-за стола, вцепилась в мою правую руку, дотащила до «Калитки», перевела в Клинику и спустила в помещение, о существовании которого я даже не подозревал. А там недоуменно огляделась, в сердцах шлепнула себя по лбу и, перестав валять дурака, вырубила артефакт иллюзии.

Мы, естественно, прикипели взглядами к угольно-черному «Щеглу», возникшему «из ниоткуда», а Света, переместившись к нему, ласково провела ладошкой по крылу, повернулась к нам и поймала мой взгляд:

— Летать по Вселенной на обычных флаерах тебе, великому и ужасному Князю Кошмаров, невместно. Поэтому мы переработали изначальный проект и собрали монстрика, одинаково хорошо чувствующего себя в Большом Мире, в Пятне и в открытом космосе…

— В Пятне⁈ — хором переспросила вся Стая, и довольная артефакторша «равнодушно» пожала плечами:

— Ну да: от серийного «Щегла» тут только корпус и кое-какая механика. А все остальное, включая двигатели, авионику, системы жизнеобеспечения и топливные баки, находится во-о-он за той стеной. В смысле, установлено в отдельном помещении и соединено с флаером почти сотней проколов разного диаметра.

— Это какая-же у него тяговооруженность? — спросил я, как только допер, что основная масса летательного аппарата оказалась «вынесенной за скобки».

— Какая угодно! — весело хихикнула Кукла и вообще убила: — В данный момент этот корпус «сидит» на тяге от четырех стандартных движков «Щегла» и… на комплексе артефактов подпорок с подпиткой восьмидесятого круга. Но, при желании, может обзавестись и двигателями от линкоров.

Следующий вопрос задала Ольга. Вернее, сняла с кончика моего языка:

— Раз «комплекс артефактов подпорок», значит, на маленьких скоростях этот флаер летает абсолютно бесшумно, садится так, как заблагорассудится и туда, куда заблагорассудится, наверняка умеет прятаться под пелену теневика и защищен комплексом «ПНВВ»?

— Он умеет гораздо больше! — сыто мурлыкнула Иришка и обняла Свету за талию: — Эта девочка научила его не только защищаться, но и атаковать. А я «спрятала» от спутников и… придумала, как и чем отблагодарить Ксению Станиславовну за исцеление Виктора, Тани, Лизы и Вики…

…Приспособиться к нраву нереально буйной «птички» удалось далеко не сразу. Да, стараниями Дайны эта машинка обзавелась ограничителем тяги и не позволяла совершать маневры, способные убить, но даже в оставленных пределах возможностей флаер отжигал так, что моментами заставлял холодеть от ужаса. Впрочем, минут через тридцать пять-сорок после вылета из Каньона я смог адаптировать навыки управления малыми летательными аппаратами, наработанные во время учебы в АПД, к этому монстрику и вернулся обратно.

В большой стационарный прокол, вывешенный Светой, протиснулся на самом малом ходу, притер «Щегла» к полу, разгерметизировал салон, сдвинул назад остекление кабины и выпустил наружу сначала младшенькую, а затем и сестренку.

Ольга с Настеной «возникли» на нагретых ими местах буквально через пару мгновений, в темпе защелкнули замки ремней индивидуальных систем безопасности и доложили, что готовы к началу движения.

Я развернул юркую машину на месте, продавил плоскость сопряжения, добавил тяги и под радостное верещание девчонок ввинтился в чистое небо. На нужный курс встал тысячах на восьми-девяти, плавно опустил нос и ушел в пологое пикирование. Минут через десять-двенадцать, «устав» от слишком уж неспешного полета, пробил звуковой барьер, хорошенечко разогнался, прошел над Университетом на шести километрах и чуть-чуть скорректировал направление полета. А еще через четверть часа услышал в семейном канале ТМГ голос Дайны, скинул скорость километров до пятидесяти в час, спрятал флаер под невидимостью и повел вниз. К тому, во что магофон двадцатого круга Кошмара превратил «обычный» лес.

Да, дергался. Из-за того, что не горел желанием нарваться на удар каким-либо умением магии Разума, даже находясь под ментальной защитой Насти. А после того, как дотянулся прозрением до «силуэтов» обитателей этих мест, почувствовал себя крайне некомфортно. Ибо сияли они… хм… намного ярче, чем наши. Но следственный эксперимент все-таки провел — завис над стадом кабанов, расслаблявшихся в глубоком овраге,

вывесил над ним артефактный туман ранга, эдак, тридцатого и шарахнул по нему буйством молний такой же мощности.

Хрюшки склеили ласты практически мгновенно. Причем в компании с парой белок, лисой, ежом и чем-то там еще. А другое зверье, не попавшее под удар, но оказавшееся достаточно близко к области поражения, рвануло в закат. Тем не менее, приземляться я и не подумал — ткнул в нужный сенсор, дождался падения «кубика» с проколами в центр оврага и превратился в слух.

— Все, вижу и смогу загарпунить как минимум четыре туши… — сообщил БИУС, а минуты через полторы доложил, что затянул в разделочную аж шесть, и довольно хохотнул: — Боюсь представлять реакцию Ксении Станиславовны на такой материал для исследований…

— Потеряется в своей лаборатории как минимум на месяц… — предсказала Света и поинтересовалась, не собираемся ли мы продолжить Большую Охоту.

— Нет, охотиться в двадцатом круге я пока не готов… — честно признался я, задирая нос флаера в зенит, и объяснил, почему: — Предпочту постепенно освоиться в менее жестких областях. Чтобы ненароком не подставиться под какой-нибудь убийственный «сюрприз».

— Ну да: спешка в этом деле ничем хорошим не закончится… — буркнула Ольга и… предложила уронить еще один «кубик» на вершину какого-нибудь холма. На всякий случай.

Уронил. Потом всадил ледяную иглу в ястреба то ли двадцатого, то ли двадцать первого Кошмарного ранга, еще раз убедился в функциональности прицельного приспособление артефактного комплекса, снова набрал высоту и погнал «Щегла» на восток…

…Творческий дуэт изобретательниц тискали и захваливали как бы не четверть часа. Потом «нашли» целительницу и осчастливили эксклюзивными материалами для исследований. А после того, как вернулись в мою гостиную и задумались, чему бы посвятить всю вторую половину дня, ко мне в личку постучалась Дайна и поделилась последними разведданными с Китежа:

— Игнат, Совет СНС, наконец, допер, что расстраивать тебя — форменное самоубийство, и решил прогнуться по полной программе. Поэтому отправил ходоков к Мезенцеву и Миронову с нижайшими просьбами хоть как-нибудь передать тебе глубочайшие извинения всего руководства Союза, сообщить о том, что оно уже подготовило достойную виру за все прежние прегрешения, и убедить дать ему еще один шанс нормализовать отношения.

— И насколько серьезно они готовы прогнуться? — полюбопытствовал я, коротко объяснил заинтересовавшимся девчонкам, о чем идет речь, выслушал ответ верной помощницы, невольно хмыкнул, поймал вопросительный взгляд старшей супруги и криво усмехнулся:

— Мне присвоили звание Почетного гражданина СНС, наградили еще двумя орденами и перечислили на старый банковский счет целый миллиард. А вам — то есть, всем, в кого я ткну пальцем — готовы выдать гражданство первой категории…

— В общем и целом, звучит неплохо… — насмешливо фыркнула Света. — Но бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловках, поэтому…

— … поэтому мы проверим их мышеловку на прочность… — неожиданно для самого себя заявил я и отправил девчонок переодеваться. А где-то минут через десять увел Семью в Каньон, описал свою идею, поставил персональные боевые задачи и подождал, пока Дайна организует подходящий транспорт.

В прокол, открытый Светой, перешел первым, сдвинул в сторону дверь угольно-черного лимузина «Магнат», о полетах на котором в «прошлой жизни» мог разве что мечтать,

запустил спутниц в роскошный салон, забрался в него сам, опустился на сидение и требовательно взмахнул рукой. А после того, как флаер плавно оторвался от пола, вылетел из ангара прокатной конторы, занял самый центр разгонного коридора и полез к пучку скоростных воздушных трасс, огляделся по сторонам, определился с нашим местонахождением, довольно кивнул. Все остальное сделал БИУС — подключился к местным сетям связи, соединил меня с Мезенцевым и вывесил трехмерное изображение его лица прямо перед моим креслом.

— Добрый вечер, Игорь Архипович! — поздоровался я, как только увидел во взгляде генерала узнавание. — Я слышал, что Совет СНС жаждет со мной пообщаться. Так вот, минут через десять-двенадцать мой «Магнат» зайдет в зону ответственности Миасского учебного центра нашей академии и… либо приземлится на плацу перед штабом, либо уйдет на Надежду. Вместе со всеми надеждами известных вам лиц. Кстати, если эти самые «лица» додумаются открыть мне коридор, то сообщите им, что я буду ждать весь состав Совета в актовом зале. Общаясь с курсантами, находящимися в лагерях. И последнее: этот шанс — действительно последний. Так что очень не советую валять дурака или препятствовать мне в моих начинаниях…

Коридор мне, естественно, организовали. И оперативно согнали триста с лишним учащихся первых четырех курсов в актовый зал. А еще попросили передать, что обязательно будут. В течение часа. Но за вычетом двух человек, в данный момент отсутствующих на Китеже.

По словам Дайны, этих личностей на планете действительно не было, вот я лютовать и не стал — дождался приземления лимузина, первым выбрался из салона, поприветствовал дежурного по учебному центру, отказывавшегося понимать, что происходит, но старательно державшего лицо, поухаживал за своими спутницами, расставил локти, чтобы супругам было удобнее опереться на мои предплечья, и повел Стаю к нужному корпусу.

Пока шел, краешком сознания жил в воспоминаниях. Зато после того, как оказался в до боли знакомом фойе, коротко кивнул часовому, нахально подошел к лифту для высшего командного состава Академии, ткнул в сенсор и реализовал мечту юности. То есть, поднялся на один-единственный этаж, как Большое Начальство. Потом в том же режиме — то есть, по коридорам «не для всех» — вышел на возвышение все для тех же «белых людей», кинул взгляд на лица однокашников, помог дамам опуститься в кресла, сел сам и задал залу вопрос на засыпку:

— Представляться надо?

— Никак нет!!! — слитно рявкнули курсанты и заставили усмехнуться:

— Вольно, дамы и господа: вы и я — одной крови, поэтому имеем полное право общаться по-свойски. Поэтому забываем о требованиях уставов и даем волю любопытству. Кстати, господа офицеры, будьте любезны активировать систему вопрос-ответ и убрать все приоритеты.

Не знаю, кто рулил процессом, но моя просьба была выполнена влет, так что буквально через минуту из динамиков акустической системы помещения раздался ехидный голос смутно знакомого парня из седьмого ряда:

— Скажите, пожалуйста, а как к вам можно обращаться — по титулу вашей новой родины, по имени-отчеству или по позывному?

— Мне без разницы… — холодно усмехнулся я, «щелкнул» хама легким оглушением и добавил: — Но тот, кто рискнет проявить неуважение ко мне или к моим дамам, умрет. Порукой тому мое слово.

Дурачку прилетело и от соседей. Причем достаточно сильно. Так что в следующий вопрос я вслушался, пребывая в гармонии с самим собой:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а почему вы не накрылись той самой полусферой, которой сдерживали толпу зрителей в Технопарке?

— Этот защитный навык называется куполом. В Технопарке мы вывесили его небольшим, а тут, в учебном центре, накрыли им весь этот корпус. Чтобы защитить и вас.

— А это не сказалось на его прочности? — полюбопытствовал все тот же курсант.

— Сказалось… — честно признался я. — Но дури в нем на порядок больше, чем может потребоваться в самом худшем варианте развития событий, так что можете быть спокойны.

— Получается, что купол — не единственная ваша защита? — выкрикнула рыжая девица из первого ряда.

— Не единственная… — спокойно подтвердил я и, наконец, дождался первого нужного вопроса. От парня, которого как-то положил на первенстве АПД по унибосу:

— Щегол, ходят слухи, что в БИУС-ах курсантов факультета универсалов были прописаны императивы, предписывавшие уничтожение лиц, попавших в магические миры. Скажи, пожалуйста, это правда?

Я утвердительно кивнул:

— В моем БИУС-е такой императив имелся. Но был вовремя передавлен Абсолютным.

— То есть, ты попал в абсолютно безвыходную ситуацию?

— Да.

— И как выжил?

— Прислушивался к советам БИУС-а. Думал. Выкладывался до предела. И использовал представлявшиеся возможности с максимальным КПД.

— Получается, что БИУС-ы нам не враги?

— Мой — часть меня. Ибо без его помощи я бы точно загнулся в первые же дни после схода со струны.

— А что ты скажешь о навыках, наработанных за время учебы? — спросила весьма миловидная девица из шестого ряда.

— Учись я спустя рукава, сдох бы еще в серой зоне… — мрачно ответил я и вслушался в монолог следующего оратора:

— Игнат Данилович, а вы собираетесь исцелять кого-нибудь еще?

— Да, конечно.

— Даже если вам не перестанут мешать?

Это уточнение развеселило и мотивировало приоткрыться:

— Минут через сорок-пятьдесят сюда прилетит Совет СНС. Убеждать меня в своей готовности к полноценному сотрудничеству. Откровенно говоря, я очень сильно сомневаюсь в чистоте побудительных мотивов этих личностей, ибо устал разочаровываться в соотечественниках, но предложения рассмотрю. И, вполне возможно, сделаю какой-нибудь шаг навстречу. Чтобы проверить, готовы ли они не только говорить…

— А ты, как я посмотрю, тоже любишь потрепать языком… — съязвил какой-то дурень из девятого ряда и взбесил моих защитниц: Настя вбила в него ступор, Полина подкинула в воздух подпоркой и подтащила к сцене, а Ольга вернула в норму мощным бодрячком, приголубила окостенением и недобро оскалилась:

— Менее, чем за три года пребывания в нашем мире мой муж добился абсолютного максимума возможного — выжил в безвыходной ситуации, нашел обитаемую часть континента, заслужил личное и потомственное дворянство, титулы князя и Светлейшего Князя, был пожалован практически всеми боевыми наградами Империи, стал самым сильным Одаренным планеты, создал род, способный поставить на колени весь ваш мир, и обломал всех желающих подмять наш. Так что да, Игнат — человек дела. А вы — завидущий болтун… и, в потенциале, могли бы стать человеком дела. Ибо я только что лишила вас возможности трепать языком. Но мой супруг дал слово. А значит, вы — труп…

Как только она закончила говорить, сестренка запулила мертвое тело в дальний угол зала… под аплодисменты абсолютного большинства курсантов.

Я, каюсь, удивился. И черноволосая девица из пятого ряда, выигравшая возможность задать следующий вопрос, объяснила эту реакцию:

— Игнат Данилович, Сашка Филимонов заслужил позывной «Паскуда». Дальше объяснять?

— Нет, не надо. Предпочту поговорить о чем-нибудь еще.

— Отлично. Тогда скажите, пожалуйста, а правда ли, что ваша Надежда — единственный из ныне известных миров с естественным магофоном?

— Не совсем: еще один такой мир был уничтожен из-за грызни между руководствами СНС, амерами и французами.

— То есть, свой мир они уничтожили, захотели подмять ваш, но получили по сусалам и теперь идут на поклон?

— Что-то типа того.

— А у них есть хоть какие-то шансы обрести магический Дар?

— Нет… — твердо сказал я и холодно усмехнулся: — Дар сам по себе не дает ровным счетом ничего. Ведь его надо развивать под естественным магофоном, а в вашем мире его нет.

— Но раз он есть в вашем мире, значит, в скором времени вас начнут осаждать желающие поменять место жительства.

— Особо наглые или нетерпеливые представители этой категории будут появляться на Надежде на океанском дне, причем под магофоном, мгновенно убивающим любого мага… — равнодушно сообщил я. — Желающие дорваться до бессмертия и власти будут посланы лесом. А Творцам от Бога типа Мима я не откажу…

— А как вы будете отделять зерна от плевел, зная о психокоррекции? — полюбопытствовал лопоухий парень из пятого ряда, судя по внешнему виду — второкурсник.

Вопрос был из категории очень нужных, поэтому Настена приложила меня уверенностью, и я заврался. Со спокойным сердцем. Ибо был уверен, что БИУС-ы меня не спалят:

— Психокоррекция работает только в вашем мире. А у нас, на Надежде, личности-дубли, любовно созданные даже очень серьезными специалистами, вскрываются обычной Клятвой Силой. Ну, а более серьезные клятвы — такие, как Клятва Безусловной Верности — срубают их напрочь. Кстати, свободного переселения в наш мир однозначно не будет: все, кого я сочту достойными обретения Дара, второй молодости и технического бессмертия, войдут в мой род на правах рядовых членов… после комплексного маго-медикаментозного допроса у лучших дознавателей спецотдела Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Ибо иммиграция из вашего мира — зона моей личной ответственности перед государем. А он считает, что абы кому на Надежде не место.

— Толково, однако… — уважительно заявил смутно знакомый здоровячок, затем допер, что выиграл право задать мне вопрос, и походя озвучил вывод, к которому я неявно народ и подталкивал: — Игнат, я правильно понимаю, что ты заглянул в АПД в знак уважения к ее преподавателям и к однокашникам?

— Да… — кивнул я, поднимаясь на ноги. — Ибо преподаватели научили меня выживать, и им я кланяюсь в пояс. А вам, живущим мечтами о Дальнем Космосе, говорю прямо: да, он, бывает, подкидывает неприятные сюрпризы. Но ваши знания, навыки, БИУС и воля — это четыре лишних шанса выжить…