Феномен внепроцедурных выдач – один из первых, который был порожден новой программой США по борьбе с терроризмом, начатой после трагических событий 11 сентября 2001 года. Внепроцедурная выдача представляет собой похищение и высылку человека из страны пребывания и происходит, как правило, с согласия представителей власти страны пребывания. Внепроцедурные выдачи проводились в обстановке строгой секретности, и несколько лет о них не было известно широкой общественности. Тем не менее информация о ряде случаев внепроцедурных выдач проникла в прессу, что, собственно, и начало скандал, разоблачивший целую систему секретных тюрем.

Опорными точками скандала вокруг тайных тюрем ЦРУ на территории третьих стран были личные истории немногих узников секретной программы, которые к концу 2003 – началу 2004 года успели выйти на свободу. Почти параллельно, но независимо друг от друга в Европе и США получают огласку истории Махера Арара, Ахмеда Агизы и Мохаммеда Аль-Зери.

Махер Арар, канадец сирийского происхождения, был задержан в октябре 2002 года в одном из американских аэропортов и, несмотря на собственное активное сопротивление и отсутствие официальных обвинений, выдан в Сирию. Он вернулся в Канаду лишь спустя год, пережив множество изощренных пыток и издевательств: содержание в нечеловеческих условиях в крохотной одиночной камере, многочасовые допросы, запугивания и избиения. Дело Арара получило ограниченную огласку в США, ознаменовав первые симптомы нарождающегося скандала.

В дальнейшем руководители стран, замешанных в похищении людей, склонны будут замалчивать или отрицать факты незаконных выдач. Арару повезло. В его возвращении из плена сыграла свою роль активность канадских дипломатов, которые навещали узника в тюрьмах и старались облегчить его положение. Кроме того, в Канаде была проведена официальная государственная экспертиза «действий канадских должностных лиц, занимающихся вопросами содержания и депортации».

В отличие от США, где летом 2003 года запрос члена комитета Сената США по судебным делам Патрика Леги о законности выдачи Арара повлек за собой лишь формальный ответ (там утверждалось, что в случае каждой высылки от принимающей стороны требуют гарантий гуманного обращения с заключенным), канадская государственная машина на деле оказалась более гуманистичной. В 2006 году судья Деннис О'Коннор, возглавлявший специальную правительственную комиссию, расследовавшую инцидент с незаконным задержанием и выдачей Арара в Сирию, пришел к выводу, что местная полиция ошибочно сообщила американцам, что Арар является исламским экстремистом.

Махер Арар предъявил судебный иск против Королевской полиции Канады, разведслужб и Министерства иностранных дел и требовал выплаты ему компенсации в размере 37 миллионов долларов. Правительственная комиссия рекомендовала федеральным властям выплатить компенсацию и заявить формальный протест властям США и Сирии за неподобающее обращение с подозреваемым.

«Дело Арара» повлекло также отставку главы Королевской полиции Канады Джулиано Закарделли и официальные извинения, которые пострадавшему принес премьер-министр Канады Стивен Харпер. Правительство Канады обязалось выплатить пострадавшему 10 миллионов долларов в качестве компенсации за ущерб, нанесенный спецслужбами, чья информация стала основанием для решения властей США депортировать его в Сирию. Однако, несмотря на то, что власти Канады признали свою ошибку, Арар все еще остается для США невъездным.

В Европе искрой будущего скандала стало дело Ахмеда Агизы и Мохаммеда Аль-Зери. Два египтянина просили в Швеции политического убежища, и, вполне возможно, получили бы его, если бы не 11 сентября. 18 декабря 2001 года оба мужчины при посредничестве ЦРУ были высланы в Египет, где также подвергались пыткам. Агизу осудили на 25 лет за связь с «Исламским джихадом» и «Аль-Каидой»; Зери освободили, но запретили покидать родную деревню. Механизм раскрутки скандала в данном случае несколько иной, чем в предыдущем.

Заслуга раскапывания дела Агизы и Аль-Зери принадлежит трем журналистам из шведской телепрограммы «Холодные факты» (Kalla Fakta) – Фредерику Лорину, Свену Бергману и Иоакиму Дуфвермарку. Они провели серьезное журналистское расследование и выяснили, что самолет, на котором египтян переправили на родину, принадлежит подставной фирме, работающей на американские спецслужбы. Они опросили множество свидетелей, пытались разыскать Аль-Зери в Египте, провели множество других розыскных мероприятий.

Результатом работы шведских журналистов стали два выпуска программы «Холодные факты» под общим названием «Нарушенное обещание», ставшие скандалом национального уровня. Видимо, имелось в виду обещание Египта не пытать Агизу и Аль-Зери. Репутация Швеции как страны, образцово соблюдающей права человека, была подорвана. Передача в руки ЦРУ лица, искавшего убежища, привела к признанию Комитетом ООН по правам человека нарушения Швецией глобального запрета пыток.

Европейские правительства, в отличие от канадцев, склонны были проявлять большую осторожность в отношении судьбы узников. Более двух лет взывал к немецкому правосудию Мурат Курназ – гражданин Турции, родившийся, постоянно проживавший в Германии и претендовавший на немецкое гражданство. В декабре 2001 года Курназ был похищен в Пакистане, откуда затем переведен в тюрьму на территории Афганистана и оттуда – в Гуантанамо.

В Гуантанамо Мурат Курназ провел более четырех лет. Кроме американцев там его допрашивали сотрудники германской разведки БНД и Федерального ведомства по защите конституции (БФФ). После того как немецкие эксперты пришли к выводу, что Курназ не причастен к террористической деятельности, а также структурам «Талибана» и «Аль-Каиды», узника все же выпустили из тюрьмы. Американцы привезли бывшего заключенного на авиабазу в Рамштайне и отправили «на все четыре стороны».

Правительство Германии не приняло предложение Соединенных Штатов об освобождении Мурата Курназа из Гуантанамо, сделанное в 2002 году. Много раз с 2002 года адвокат Курназа слышал от правительства Германии о невозможности открытия переговоров с правительством Соединенных Штатов об освобождении своего подзащитного ввиду его турецкого гражданства.

Покров таинственности и твердое отрицание внепроцедурных выдач со стороны правительств и других представителей власти связано с тем, что этот механизм нарушает многие базовые права человека: права на свободу и безопасность, свободу от пыток и жестокости, право на эффективное средство судебной защиты, наконец – право на жизнь. Страны, участвующие во внепроцедурных выдачах, забывают о ключевых обязанностях правового государства, прикрывая это целями достижения безопасности, борьбой с терроризмом.

Внепроцедурные выдачи противоречат основным документам, призванным защищать базовые права граждан всех государств мира. Принцип неприкосновенности человеческого достоинства закреплен в международном законе о правах человека, в преамбуле к Всемирной декларации прав человека и в преамбуле к статье 10-й Международного соглашения о гражданских и политических правах. Кроме того, европейские страны, участвуя в механизме внепроцедурных выдач, нарушают нормы Европейского суда по правам, положения собственных конституций и других законов.

Главная идея, лежащая в основе правового государства – защита прав человека, – исчезает за стенами тюремных камер, где содержатся во многих случаях невиновные люди. Более того, большинству из них даже не предъявили официального обвинения, а тот, кто все-таки узнал, в чем его предполагаемая вина, не смог добиться цивилизованного и справедливого суда.

Задержание в рамках «внепроцедурной выдачи» – это хорошо продуманное похищение. Незаконные выдачи находили своих жертв на отдыхе, на паспортном контроле, в номерах отелей, в автобусах. На территории европейского континента и за его пределами. Как правило, если похищение происходило на территории европейской страны, то в вскоре задержанного без соблюдения юридических норм, тайно, перевозили в азиатские и африканские тюрьмы (Египет, Сирию, Афганистан, Марокко, Замбию), где значительно легче оказать силовое влияние на заключенного.

Вот что вспоминает в интервью итальянскому телеканалу Sky TG 24 еще один из незаконно задержанных, Хасан Осама Мустафа Наср (имам Абу Омар), гражданин Египта, постоянно проживающий в Италии: «Я шел по улице Йеннер к миланской мечети, когда заметил припаркованный белый фургон и Fiat-127 красного цвета. Из легковой машины вышел блондин с голубыми глазами, очень похожий на американца, и, подойдя ко мне, сказал, что он из полиции. Он попросил показать документы. Говорил неизвестный по-итальянски».

Абу Омара перевезли на базу ВВС США в Авиано, затем он был переправлен на базу ВВС США в немецком городе Рамштайн, откуда самолетом Гольфстрим 4 номер N85M, принадлежащем Richmor Aviation, был доставлен в Египет для допросов. Его передача египетской стороне была тайной. И только в Египте ему было предъявлено обвинение – связи с террористическими группировками.

Задержание имама Абу Омара произошло в феврале 2003 года, то есть почти через полтора года после терактов 11 сентября. При этом никаких официальных обвинений задержанному не предъявлялось – кроме подозрений о связях с «Аль-Каидой» и о предположительном участии в военных действиях в Афганистане и Боснии на стороне моджахедов предъявить Абу Омару ничего не смогли. Тем не менее более года узник незаконно удерживался в египетской тюрьме.

В 2004 году Абу Омар попал в фокус внимания журналистов, расследующих дела о внепроцедурных выдачах, и выпущен из тюрьмы. С него также были сняты все обвинения. Однако позже бывший заключенный вновь был задержан, на этот раз египетскими властями в соответствии с чрезвычайным законодательством этой страны. Обвинение снова не было предъявлено. Лишь в феврале 2007 года Абу Омар окончательно получил свободу.

Дело Абу Омара интересно не только механизмом задержания и пытками. Благодаря настойчивости бывшего заключенного оно стало первым случаем, когда на агентов американской разведки завели уголовное дело за пределами США. Немало способствовало этому то, что агенты ЦРУ, похитившие Абу Омара, оставили невероятные следы, которые в немалой степени облегчили выполнение задачи, стоящей перед итальянскими следователями. Это мобильные телефоны, которые использовались без всяких мер предосторожности, звонки домой и в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли, оплата счетов в отелях, важные данные в компьютере.

Жертвами «внепроцедурной выдачи» становились, как правило, граждане Европы арабского или африканского происхождения. Как оказалось, американские спецслужбы не слишком разбираются в сложных арабских фамилиях, а также организациях, в которых могли состоять подозреваемые.

Ярким примером является дело немецкого гражданина Халеда Эль-Масри, некогда принадлежавшего к распавшейся радикальной антисирийской группировке в Ливане. Название группы «Аль-Тавид» созвучно наименованию группы «Аль-Тавид аль-Джихад», связанной с «Аль-Каидой» («Аль-Тавид» означает «господь всемогущий»). Еще больше подвело Эль-Масри то, что написание его имени лишь немногим отличалось от написания имени известного террориста.

Эль-Масри исчез на пограничном посту при пересечении границы с Македонией, куда направлялся на отдых из Германии, где проживал с 1985 года. Впоследствии македонские власти отрицали свою причастность к задержанию узника и даже подделали выездной штамп в его паспорте. В то время, когда официально сириец уже покинул Македонию, на самом деле он насильно удерживался в одном из отелей македонской столицы г. Скопье, где регулярно подвергался допросам и пыткам.

Через месяц Эль-Масри был тайно перевезен в тюрьму «Соляная Нора» на территории Афганистана, где с ним также обращались весьма жестоко. В то время руководство тюрьмы уже открыто говорило узнику, что тот попал в заключение по ошибке, но его продолжали удерживать в плену. Только после полуторамесячной голодовки, закончившейся принудительным кормлением заключенного, его освободили. При освобождении, так же, как и при задержании, не были соблюдены какие бы то ни было правовые формальности: бывшего узника просто высадили из машины в пустынном месте, оказавшемся приграничным районом Албании.

Примером связи американских и европейских спецслужб является дело Абделя-Халима Хафаджи – немецкого издателя, похищенного из Сараево (Босния) в возрасте 69 лет. 24 сентября 2001 года вооруженные незнакомцы ворвались в номер отеля, где находился Хафаджи, избили его, серьезно повредив голову, а затем на автомобиле и на вертолете перевезли в неизвестном направлении. Вероятнее всего, Хафаджи попал на американскую военную базу Игл (Eagle) в Тузле на территории Боснии.

В боснийской тюрьме, а позднее – в египетской, куда узника перевезли из Боснии, Хафаджи подвергался избиениям и пыткам. Постоянные допросы были призваны раскрыть связь несчастного книгоиздателя с бен Ладеном и терактами 11 сентября 2001 года. Не найдя явных доказательств причастности Хафажди к террористическим организациям, его отпустили, так и не предъявив официальных обвинений. Согласно ставшим известными секретным документам, Хафаджи был похищен по ошибке – его приняли за другого человека.

Еще одному пострадавшему от контртеррористической системы ЦРУ, Абу Эль-Кассиму Брителю, тоже не было предъявлено официальных обвинений за два года, проведенных им под следствием в Пакистане. Уроженец Марокко был похищен из Италии. Основанием для задержания послужили подозрения итальянской полиции в том, что Бритель является «спящим агентом» «Аль-Каиды», то есть человеком, живущим под маской обычного гражданина, однако готовым в случае экстренной необходимости совершать активные действия. В отношении Брителя, как и в случае с Абу Омаром, итальянская полиция не имела точных данных, были лишь догадки, не подкрепленные уликами. В деле Брителя важен факт, что во внепроцедурной выдаче замешаны не только американские спецслужбы, но и помогавшие им в задержании европейские коллеги. Допросом и похищением Брителя в марте 2002 года занимались пакистанские и американские спецслужбы.

После задержания в марте 2002 года Брителю не было объяснено, за что он был задержан, ему также не предъявили обвинения. Переживший без решения суда несколько лет пыток в пакистанских и марокканских тюрьмах, он все же был официально осужден и осенью 2003 года получил свой приговор – 15 лет за участие в террористической организации «Салафия Джихадия», причастной к терактам в Касабланке в мае 2003 года. До сих пор Бритель находится в заключении в Марокко и пытается доказать свою невиновность.

Абу Эль-Кассим Бритель вспоминает факты пыток в Пакистане: «С момента моего исчезновения я подвергался настолько ужасным пыткам, что отметины покрывали мою кожу больше года…» и в Марокко: «Я провел месяцы в изолированной камере, там было настолько влажно, что я до сих пор страдаю от сильных болей в костях. Mнe кажется, это на всю жизнь. У меня есть и другие травмы: повреждения глаз, ушей, многочисленные шрамы, в том числе и на лице».

В Англии журналист-расследователь Стивен Грей опубликовал книгу о тайной системе международных выдач террористов «Самолет-призрак», где рассказал, в частности, о деле британского резидента Беньяма Мохаммеда Аль-Хабаши, выходца из Эфиопии, похищенного в апреле 2002 года.

По некоторым данным, Аль-Хабаши до сих пор находится в заключении в лагере строгого режима в Гуантанамо, куда он попал из Афганистана, а туда – из Марокко. В этих странах Аль-Хабаши подвергался изощренным издевательствам со стороны военных, направленным на то, чтобы вынудить его сознаться в членстве в «Аль-Каиде».

По рассказам Аль-Хабаши, представители американской разведки, похитившие его в Афганистане, специально отправили узника в марокканскую тюрьму, где на допросах к заключенным могли применяться пытки. Действительно, во время пребывания в Марокко тело Аль-Хабаши резали скальпелем и обрабатывали ядовитыми химическими веществами, препятствующими заживлению ран, также его пристрастили к наркотикам.

По мнению правозащитников, включившихся в дело Аль-Хабаши, британцы не только знали о пытках и издевательствах над заключенным, но и сотрудничали в этом с марокканцами. Между тем Джек Стро и другие министры британского кабинета утверждают, что правительство Великобритании не приемлет пытки и британские спецслужбы не имеют никакого отношения к пыткам узников.

Разработанный ЦРУ механизм внепроцедурной выдачи, охвативший многие страны Европы, немногим отличается от террористической деятельности, пренебрегающей правами человека ради высших целей безопасности, борьбы с террором. Для тех, кто прошел через внепроцедурные выдачи и незаконные задержания, испытания не заканчиваются установлением местонахождения узника, его освобождением и возвращением домой.

Жертвы не перестают испытывать приступы страха, паники, вспышек памяти о мучениях, пережитых ими. Они не способны вести нормальную жизнь, строить нормальные взаимоотношения с другими людьми, испытывают постоянный страх смерти. Семьи разрушаются. Окружающие подозрительно относятся к тем, кого в свое время (пусть и ошибочно) нарекли «подозреваемым» во время войны с террором. Восстановить нормальные связи с обществом практически невозможно.

Международный мегаскандал, подготовленный разрозненными публикациями о делах Махера Арара, Ахмеда Агизы и Мохаммеда Аль-Зери и некторых других несчастных узников, вырвавшихся из секретных тюрем ЦРУ, не заставил себя долго ждать. В июне 2004 года журналистка Washington Post Дана Прист раскрыла существование секретного меморандума Министерства юстиции США, допускавшего пытки подозреваемых за пределами США. Эта журналистка в свое время уже сыграла ключевую роль в огромном скандале эры Буша – деле о пытках в «Абу-Грейб». 25 июля 2005 года в Washington Post выходит ее новая статья, теперь уже о деле Агизы – Аль-Зери. Следующие два с половиной года тема секретных тюрем ЦРУ, узников и пыток не сходит с газетных полос. Более важно, что вопросы о незаконных задержаниях и пытках все более настойчиво обращаются к национальным правительствам.

Первые попытки прессы получить комментарии относительно внепроцедурных выдач от самих властей США относятся к марту 2005 года. Так, 7 марта состоялась пресс-конференция Скота МакЛеллана, пресс-секретаря Белого дома, на которой впервые чиновнику такого ранга был задан прямой вопрос: почему президент США одобрил и расширил практику выдачи подозреваемых в третьи страны для допроса? Ответ МакЛеллана включал в себя все основные элементы официальной позиции правительства США по вопросу выдач по состоянию на текущий момент.

Соединенные Штаты, как следовало из слов пресс-секретаря, находятся в состоянии войны нового типа, ведущейся против врага XXI века – терроризма. Развединформация является важнейшим оружием Америки в этой борьбе; сбор разведданных позволяет правительству выполнить свою главную обязанность – защитить свой народ от новых атак террористов, с которыми нужно обращаться в соответствии с законами войны. Однако это не значит, что США допускают пытку. Америка – страна законов, уважающая права человека и нормы международного права. Соединенные Штаты не пытают людей и не выдают их в страны, где их могут пытать. Более того, в некоторых случаях правительство требует от этих стран специальных гарантий гуманного обращения с подозреваемыми.

Может показаться, что МакЛеллан дал вполне информативный ответ на заданный ему вопрос. На деле же опытный пресс-секретарь умело ушел от ответа, тонко подменив суть вопроса – о смысле самой практики выдачи – рассуждениями о важности борьбы с террором и уверениями в том, что США отвергают пытку. Однако журналисты, присутствовавшие на брифинге, тоже оказались не лыком шиты. Вопросы стали жестче.

«Одной из стран, куда мы высылаем людей, является Узбекистан. Что такого в плане допроса могут позволить себе узбеки, что недоступно здесь, в США?» Ответить на такой вопрос, не сев в политическую лужу, было невозможно. И МакЛеллан пошел единственно возможным путем – отказался от подробного ответа, сославшись на секретность дела.

Вопрос об Узбекистане возник не случайно. Отношения между США и Узбекистаном во время, к которому относится пресс-конференция, были более тесными, чем в настоящее время (впрочем, испортились они весьма скоро – уже к лету 2005 года). По данным, обнародованным впоследствии Observer, кроме Узбекистана для содержания обвиняемых в терроризме использовались также тюрьмы «Аль-Тамара» в Марокко, «Мулхак аль-Мазра» и штаб-квартира местной службы госбезопасности в Египте, а также изоляторы в Азербайджане, Катаре, Саудовской Аравии, Таиланде и других странах. Правозащитники утверждают, что в «Аль-Тамаре» и в «Мулхак аль-Мазре» к заключенным применяются пытки.

Тем временем пресс-конференция продолжалась. В чем смысл выдач? Почему президент одобрил и расширил эту практику? Какие услуги по допросу подозреваемых оказывает Америке Узбекистан? Почему вообще такая практика имеет место? – все эти вопросы повторялись в Белом доме снова и снова. Пресс-секретарь МакЛеллан не мог ответить ничего, кроме сказанного им в ответе на первый вопрос. Если США отвергают пытку и следят за тем, чтобы подозреваемых не пытали в третьих странах, зачем тогда вообще кого-то высылать? Не хочет ли господин пресс-секретарь сказать, что спецслужбы третьих стран обладают какой-то более эффективной методикой допроса – которая тем не менее не является пыткой, – чем та, которой обладают США? «Нет, не хочу...» – ответил МакЛеллан. Вопросов больше не было. Стало ясно, что историю с внепроцедурными выдачами замять не удастся, что скандал набирает обороты.

Через неделю после пресс-конференции МакЛеллана на вопросы о выдачах нарвался не кто-нибудь, а сам Джордж Буш. Те же самые журналисты задали Бушу те же самые вопросы. Прогресса не было; Буш отвечал связкой «нам нужно защищать народ – мы никого не пытаем». Был задан и вопрос об Узбекистане:

– Как главнокомандующий можете ли вы объяснить, что такого может сделать Узбекистан в плане допроса подозреваемых, чего не могут себе позволить Соединенные Штаты?

– Когда мы высылаем человека в его страну происхождения, мы требуем гарантий, что его не будут пытать.

Подобный же «разговор глухого с немым» повторялся каждый раз, когда важный чиновник встречался с прессой.

В мае 2005 года глава Министерства внутренней безопасности США сравнил роль разведки в войне с террором с ролью радара во Второй мировой войне – без нее, мол, невозможно упредить удар. В июне советник по национальной безопасности Стивен Хэдли ничего не смог ответить на вопрос о похищении в Милане имама Абу Омара, кроме обычных отговорок о секретности дела. Казалось, ничто не способно заставить американские власти отвечать на вопросы. Вскоре выяснилось, что средство все-таки есть.

Администрация Буша хранила молчание, но скандал развивался без ее помощи. Моторами были независимая американская пресса и правозащитные организации. 2 ноября 2005 года стало важной вехой в истории о секретных тюрьмах ЦРУ. Застрельщиком нового витка скандала выступила все та же Washington Post. В статье, опубликованной этой газетой, рассказывалось о том, что после 11 сентября ЦРУ США стали не просто задерживать людей, подозревающихся в пособничестве терроризму, но и держать их в секретных тюрьмах «без суда и следствия», добиваясь признательных показаний. В силу того, что подобные действия запрещены правовыми нормами США, тюрьмы находились на территории Таиланда, Афганистана и как минимум одной страны Восточной Европы, которая не называлась.

Естественно, на статью последовали многочисленные реакции. Белый дом также не смог сохранять молчание. Уже 3 ноября Стивен Хадли, советник по национальной безопасности президента Буша, сообщил следующее: «Тот факт, что они (тюрьмы) являются секретными – если допустить, что эти тюрьмы действительно существуют, – некоторым людям кажется своего рода тестом на то, какую деятельность вы ведете втайне от других».

Хадли также добавил: «Президент ясно дал понять, что Соединенные Штаты не будут применять пытки, Соединенные Штаты будут вести свою деятельность в соответствии с нормами права и международными обязательствами. В то время как мы должны принимать необходимые меры для защиты нашей страны от террористических атак. Президент ясно дал понять, что мы должны делать это таким образом, который согласуется с нашими ценностями»[3].

Одним из важнейших последствий статьи в американской Washington Post стало письмо, посланное британским министром иностранных дел и по совместительству тогдашним председателем Комитета министров Совета Европы Джеком Стро Госсекретарю США Кондолизе Райс[4]. В коротком письме Стро просил у Райс объяснений относительно использования воздушного пространства стран Евросоюза для транспортировки подозреваемых в терроризме. В тот момент Кондолиза Райс готовилась к визиту в Европу, который состоялся 5-9 декабря 2005 года. Желая упредить критику, Райс опубликовала накануне отлета в Европу свой ответ Джеку Стро[5].

Помимо традиционных пассажей о войне с террором тезисы Райс содержали некоторые новые положения. Спецслужбы всего мира, по мнению Райс, призваны вести борьбу с террористами, находящимися вне территорий, на которых действует закон. Часто это люди без гражданства. Они – «незаконные комбаттанты», в отношении которых можно применить законы войны; их политические права не могут быть нарушены, так как они никогда не были наделены такими правами – в силу своего нахождения в тех уголках мира, где законы не соблюдались.

Важнейший тезис Райс в этом заявлении состоит в том, что юридический статус террориста не может быть определен в рамках международного уголовного и военного законодательства, разработанного для противодействия угрозам предыдущего века. Это было еще одним напоминанием о том, что практика выдач использовалась давно и многими странами, в тех случаях, когда механизмы легальной экстрадиции были неприменимы. Такие выдачи не противоречат международным законам. Наиболее знаменитые случаи – выдача Суданом Франции Карлоса Шакала, выдача из неназванной страны в США Рамзи Юзефа – террориста, атаковавшего Всемирный торговый центр в 1993 году.

Кроме того, госсекретарь еще раз подчеркнула, что США не используют пытки, не переправляют подозреваемых в страны для допросов под пыткой и не используют чужое воздушное пространство для подобных транспортировок. Далее, международные законы позволяют удерживать комбаттантов, пока продолжается насилие, заявила Райс. И далее: США не собираются удерживать кого-либо дольше, чем это необходимо для предотвращения терактов и сбора доказательств против этих лиц для передачи в суд.

Формально госсекретарь не грешила против истины, продолжая: США уважают суверенитет своих партнеров по антитеррористической борьбе. Любые нарушения правил обращения с заключенными, подобные случаю в «Абу-Грейб», будут расследоваться, а виновные будут наказаны. США отвечают за то, что методы допроса, применяемые их спецслужбами, не будут нарушать Конвенцию против пыток, запрещающую жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания. Это утверждение, как свидетельствовали вырвавшиеся на свободу узники, было далеко от истины…

Райс признала, что США сотрудничают с некоторыми правительствами в области обмена разведданными. По ее словам, США делились информацией, которая помогла спасти жизни европейцев; пусть те правительства, с которыми велась работа, сами решают, какую информацию предавать огласке. Завершая, Райс написала: «Перед новыми атаками мы все должны осознать тот тяжелый выбор, что стоит перед демократическими правительствами. Мы лучше встретим беду, если будем работать вместе».

Кондолиза Райс, как опытный политик, представила факты в свете, наиболее выгодном для США. Через несколько недель в прессе появились сообщения о том, что как раз накануне визита Райс в Европу военная разведка США перенесла две свои секретные тюрьмы, до этого находившиеся предположительно в странах Восточной Европы, на север Африки. Также на базу в пустыне на севере Африки были перемещены все 11 заключенных этих тюрем.

Реакция Джорджа Буша на обвинения в несанкционированной и нелегальной деятельности ЦРУ на территории Европы также не заставила себя ждать. Президент опроверг данные о том, что Соединенные Штаты прибегают к пыткам в отношении террористов, но выступил в защиту применения «агрессивных» методов. «Мы никого не пытаем, – настаивал Буш. – Каждое усилие, каждая инициатива лежит в рамках закона. Мыведем суровую войну с террористами, мы привлекаем их к ответственности, получаем от них информацию, чтобы нейтрализовать их планы и заговоры»[6].

В это же время появилась информация о том, что ЦРУ обратилось в Министерство юстиции США с просьбой начать уголовное расследование с целью определить источник статьи в Washington Post. То, что ЦРУ обратилось с такой просьбой, означало, что теперь Министерство юстиции обязано провести предварительное рассмотрение дела с целью определить, есть ли основания для проведения уголовного расследования, чтобы выяснить, повинен ли какой-либо правительственный чиновник в незаконном предоставлении информации газете[7].

Статья в Washington Post вывела скандал вокруг секретных тюрем ЦРУ на качественно новый уровень. В нем появилось новое, европейское, измерение. Из внутриамериканского он стал подлинно международным; из сферы прав человека перешел в политико-дипломатическую область. Вовлеченность в программу выдач такого региона, как Европа, многократно увеличила силу скандала и стала тем фактором, который медленно, но верно начал развязывать языки.

Многие страны, расположенные на территории Восточной Европы (Венгрия, Словакия, Болгария), поспешили заявить, что на их территории нет секретных тюрем[8]. Но, в силу слишком больших возможных последствий этого скандала, Европейский союз пообещал проверить факты наличия секретных тюрем ЦРУ в Европе. Это и было сделано в дальнейшем, когда начал свою работу Временный комитет по нелегальному использованию ЦРУ европейских стран для секретных перевозок и незаконного содержания под стражей (TDIP) под руководством депутата Европарламента Клаудио Фавы.

Кроме того, британская газета The Guardian добилась от Федерального авиационного управления США, занимающегося проблемами гражданской авиации, просмотра регистраций совершенных рейсов самолетами, используемыми американским шпионским ведомством. В результате стало известно, что 26 самолетов, принадлежащих ЦРУ, совершили свыше 300 рейсов в Европу. Таким образом, речь теперь шла о намного более активном потоке, чем было известно раньше.

Истерия вокруг «самолетов-тюрем» ЦРУ, пользующихся воздушным пространством Европы, определила основную тему скандала на несколько месяцев вперед. Новые страны оказались вовлеченными в скандал: Великобритания, Германия, Чешская Республика и Франция. Самолеты ЦРУ 96 раз приземлялись в Германии, 80 раз – в Великобритании, 15 раз – в Праге, два раза – во Франции и лишь один раз – в Польше, на авиабазе Шыманы, которую пресса тут же нарекла предполагаемым местом нахождения одной из секретных тюрем, где допрашивали и пытали подозреваемых в терроризме[9].

В Германии скандал получил в большей степени внутриполитический окрас. Согласно информации, опубликованной в немецкой газете Sueddeutsche Zeitung, канцлер Шредер, будучи одним из мировых лидеров, сказавших «нет» войне в Ираке, а также его министр внутренних дел Отто Шили и все красно-зеленое правительство знали о похищениях в Европе агентами ЦРУ лиц, подозреваемых в терроризме. Более того, молчать они согласились по просьбе американского внешнеполитического ведомства.

Для подтверждения этих обвинений использовали дело немецкого гражданина Халеда Эль-Масри, незаконно задержанного в ходе поездки в Македонию. Его доставили на самолете ЦРУ в секретные тюрьмы в Афганистане, где накачивали наркотиками, пытали и жестоко избивали. Через пять месяцев ЦРУ осознало, что Масри стал жертвой жестокой ошибки, и его, также без соблюдения каких-либо формальностей, выпустили на свободу. Именно к этому моменту относится деталь, компрометирующая правительство Шредера.

Бывший в то время американским послом в Берлине Дэниел Коутс провел секретные переговоры с Шили. Он совершил грубейшую ошибку – и просил немецкие власти обойти молчанием этот случай. Дипломат получил от министра соответствующие заверения, без всякого сомнения, с полного одобрения Шредера. Но это еще не все: по запросу адвокатов Масри, федеральная немецкая секретная служба БНД провела расследование по этому делу. Было установлено, что с американской стороны действительно была допущена ошибка. Но служба была вынуждена проинформировать адвокатов, что на политическом уровне было принято решение не предавать это дело гласности[10].

Еще одна британская газета, Sunday Telegraph, опубликовала разоблачительную статью в связи с возможной причастностью европейских правительств к внезаконным выдачам и секретным рейсам ЦРУ. По данным газеты, 22 января 2003 года в Афинах Европейский союз и Соединенные Штаты подписали соглашение, согласно которому США могли использовать некоторые промежуточные посадки для транспортировки заключенных.

Пункты соглашения были включены в документ, получивший название New Transatlantic Agenda («Новая трансатлантическая повестка дня»): в секретной части документа есть откровенная ссылка на «активизацию использования европейских транзитных портов для транспортировки иностранных преступников». Этот договор, по-видимому, служит подтверждением того, что в большинстве случаев европейцы были в курсе операций, проводимых ЦРУ, и давали молчаливое согласие своему американскому союзнику (в частности, в отношении специальных шпионских полетов).

Не молчал и Белый дом. 6 декабря в Вашингтоне состоялась очередная пресс-конференция МакЛеллана[11]. Вновь вопрос о выдачах был поставлен журналистами ребром: раз выдачи не имеют смысла с точки зрения допроса подозреваемых (так как пытки все равно не применяются), то почему бы не вернуть всех обратно в США для проведения следствия и суда в обычном, законном порядке? В его ответах была одна новая деталь: «...Мы принимаем решение по каждому узнику отдельно, консультируясь со страной, в которую он должен быть выслан».

В тот же день, в самолете на пути в Европу, Кондолиза Райс тоже отвечала на вопросы журналистов. На вопрос «Почему США выдают людей в Египет и Иорданию – страны, применяющие пытки?» госсекретарь выдала интересную ремарку: «Как демократическая страна, вы стоите перед трудным выбором: если вы не можете наказать кого-то, кто является известным террористом, либо подозревается в терроризме, что вы будете делать? Освободите его, выпустите его в общество – чтобы он продолжал убивать невинных людей? Разумеется, нет. Иногда нужно отправлять людей обратно в страны их происхождения, где им могли бы быть предъявлены обвинения. Но мы требуем гарантий, что их не будут пытать».

В ответе Райс проступили контуры некоей новой юридической категории – еще не преступник, но уже не честный человек, вроде бы террорист, но судить его обычным судом почему-то нельзя. И освобождать нельзя – а вдруг все-таки террорист? Журналисты сразу попытались поймать Райс на этой оговорке: «А как же состязательный процесс?» «Некоторых узников мы содержим согласно законам войны, так как они были захвачены на поле боя, являясь комбаттантами», – ответила госсекретарь.

Действительно, в Ираке и Афганистане американцы захватили много подозреваемых в терроризме. Но какое это имеет отношение к тюрьмам ЦРУ в Европе? О каком поле боя и о каких комбаттантах может идти речь в случае с Махером Араром, Халедом Эль-Масри, Абу Омаром и другими? Наоборот, из спокойных стран Европы подозреваемых вывозили в Афганистан, Ирак и другие места, подпадающие под понятие «зона боевых действий».

Сама Райс так объясняла это противоречие: «[терроризм] – не обычное уголовное преступление, когда вы ждете, пока что-то произойдет, а потом арестовываете преступников и судите их. Когда совершается акт террора, гибнет множество людей – 3000 человек в Нью-Йорке, сотни в Лондоне...»

Был задан и вопрос о нарушении самолетами ЦРУ суверенитета стран Евросоюза – всегда ли США информировали правительства соответствующих стран о таких полетах? Райс ушла от ответа, повторив еще раз, что США не использовали воздушное пространство других стран для транспортировки подозреваемых в другие страны для допроса с применением пыток. Из этого можно было понять, что во всех других случаях, без последующего применения пыток, нарушение воздушного пространства могло иметь место. Вопрос о степени информированности европейских правительств обострился еще больше. Американская позиция все еще оставалась крайне уязвимой.

До начала расследования причастности европейских правительств к полетам ЦРУ осталось совсем немного времени.

«Временный комитет по нелегальному использованию ЦРУ европейских стран для секретных перевозок и незаконного содержания под стражей» (TDIP) Европарламента во главе с итальянцем Клаудио Фава начал расследование 18 января 2006 года. Деятельность комитета продолжалась почти двенадцать месяцев, а результатом его работы стал доклад на 77 страницах «О предполагаемом использовании ЦРУ стран Европейского союза в целях транспортировки и незаконного задержания заключенных». Для подготовки доклада члены комитета использовали свидетельские показания более чем 130 человек, в числе которых были ответственные работники госструктур в странах ЕС сотрудники спецслужб, журналисты и правозащитники.

Расследование показало причастность к деятельности секретных тюрем ЦРУ на территории Европы целого ряда государств Европейского союза: Австрии, Великобритании, Германии, Греции, Ирландии, Испании, Италии, Польши, Португалии, Швеции, а также стран, не входящих в ЕС – Боснии и Герцеговины, Македонии и Турции.

«Многие европейские правительства сотрудничали пассивно или активно с ЦРУ», – заявил Клаудио Фава агентству «Франс-пресс» 28 ноября 2006 года после опубликования проекта доклада «О предполагаемом использовании ЦРУ стран Европейского союза в целях транспортировки и незаконного задержания заключенных». Как и в проекте, в заключительном варианте доклада Европарламента была ясно отмечена «маловероятность факта того, что определенные правительства Европы не знали о деятельности программы внепроцедурной выдачи преступников на их территории».

Тайное сотрудничество, очевидно, выходило далеко за рамки объема европейских обязательств по оказанию помощи США в борьбе с терроризмом, принятых в рамках НАТО (статьи Североатлантического договора, принятого 4 октября 2001 года): предоставление союзниками «необходимых сил и средств для прямой поддержки операций против терроризма»; разрешение «пролета для военных самолетов США и союзных стран, занятых борьбой против терроризма»; «беспрепятственный доступ в порты и аэропорты НАТО для дозаправки».

Еще во время работы Временного комитета увидел свет 67-страничный доклад на ту же тему Дика Марти, председателя Комитета по правовым вопросам и правам человека ПАСЕ. Этот доклад был опубликован 12 июня 2006 года и показывал сложившиеся практики нарушений Вашингтоном и американскими спецслужбами прав человека, суверенитета отдельных стран и международных законов. Согласно результатам доклада многие государства ЕС вовсе «не были жертвами американских махинаций», поскольку они в этом участвовали абсолютно добровольно.

Доклад Дика Марти, в котором сенатор в жестких формулировках обвинял четырнадцать европейских государств в пособничестве незаконным воздушным перевозкам, а также в предоставлении территорий для секретных тюрем, вызвал резкую негативную реакцию. В том числе он обвинил семь государств в том, что они прямо причастны к нарушениям прав человека. С критикой и опровержениями выступили представители МИД Великобритании, Польши, Румынии, самих США.

Марти сам создал почву для критики, заявив, что не располагает вескими доказательствами в поддержку своих выводов. На слушаниях в ПАСЕ доклада Марти также не удалось впечатлить аудиторию итогами своего расследования. В то же время он стал весомым поводом для интенсификации расследований как в органах Европарламента, так и в других организациях. Кроме того, Дик Марти продолжил расследование с целью открыть новые факты и подкрепить свои выводы более весомыми доказательствами.

В увидевшем свет 1 августа того же 2006 года докладе правозащитной организации «Международная амнистия», озаглавленном «Соучастники преступлений: роль Европы в американской программе по переброске пленников», отмечается: «Европа часто представляет себя маяком в области прав человека, однако неприятная правда состоит в том, что без помощи Европы многие люди не были бы подвержены пыткам и страданиям в камерах по всему миру».

«Международная амнистия» называет активными соучастниками американской тайной программы по переброске подозреваемых в террористической деятельности лиц несколько европейских стран. Четыре из них входят в ЕС – Великобритания, Германия, Италия и Швеция. Кроме них в докладе организации упоминаются также и Босния и Герцеговина, и Македония, и Турция.

Наибольшее количество фактов все же удалось собрать межправительственной организации – упомянутому выше Временному комитету Европарламента под руководством Клаудио Фавы. Этот результат был достигнут, несмотря на активное сопротивление расследованию. Европейские правительства, с которыми работала комиссия Фавы, под разными предлогами или наотрез отказались сотрудничать с расследованием, или же отрицали и не слишком убедительно опровергали очевидные факты. Объяснение несложно найти в том, что согласно международному праву государства, способствующие выдаче людей в страны, где права выдаваемых могут быть грубо нарушены, являются соучастниками подобных нарушений, а лица, замешанные в похищениях, пытках и исчезновениях, должны нести уголовную ответственность.

Реакция стран – членов Евросоюза на расследование Фавы и его коллег была однотипной. Латвия, Литва, Мальта, Словакия, Словения, Турция, Финляндия, Эстония, Болгария, Хорватия и Чешская Республика не посчитали нужным как-либо реагировать на приглашение к сотрудничеству с Временным комитетом. Правительство Кипра, скорее всего из вежливости, в ответ просто отправило уведомление о получении приглашения.

Временный комитет обвинил в несотрудничестве и ряд высших функционеров Евросоюза. В частности, верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана, один раз встретившись с комитетом, отклонил повторное приглашение, так как нашел, что некоторые пояснения являлись «несправедливыми и смешными». Обвинения настигли и главу Европейского управления полиции (Европол), Макса-Петера Ратцеля – в неоказании помощи следствию и сокрытии сведений о секретной программе спецслужб США в Европе.

Отсутствовали на заседаниях Временного комитета Яап де Хооп Схеффер, Генеральный секретарь НАТО, и его предшественник на этом посту Джордж Робертсон. Дело о пытках, транспортировках и незаконных задержаниях заключенных не привлекло внимания даже Верховного комиссара ООН по правам человека Луизы Арбур и президента Международного Красного Креста Якоба Келленбергера!

Тем не менее в докладе Временного комитета содержатся выдержки из секретных документов, записи встреч высокопоставленных чиновников ЕС, НАТО и Госдепа США, а также многочисленные показания самих похищенных лиц.

Вместе с тем в окончательном тексте доклада говорится, что собранные свидетельства не доказывают факта наличия секретных тюрем на территории некоторых государств. Ряд депутатов, например Яс Гавронски, считают, что выводы, сделанные комиссией, не вполне основательны: «Доклад полон выражениями „не исключено...“, „вполне вероятно...“, „можно подумать...“. А раз окончательные выводы делаются на основании всего лишь гипотез, то доклад не имеет прочной доказательной базы.

Едва ли не самой острой темой в Европарламенте во всей истории о секретных тюрьмах ЦРУ стала ситуация нарушения воздушного пространства Европейского союза. Закрывая глаза и допуская полеты ЦРУ, в некоторых случаях совершенные в целях внепроцедурной выдачи преступников или незаконной транспортировки задержанных, страны Европы потеряли контроль над своим воздушным пространством и аэропортами. Согласно расследованию Временного комитета, не вызывают сомнения по меньшей мере 1245 полетов, совершенных самолетами ЦРУ на территории воздушного пространства Европы или делавших остановку в аэропортах почти всех европейских стран в период с конца 2001 и до 2005 года. К этому следует добавить неустановленное число военных полетов, совершенных с той же целью.

Впрочем, представители национальных правительств в лучшем случае с неохотой признавали единичные случаи посадки самолетов ЦРУ. Как правило, отрицается либо сам факт таких полетов, либо участие и осведомленность о них правительств соответствующих стран. Лишь турецкий министр транспорта еще до появления официального доклада подтвердил, что самолеты американской разведки дважды использовали местные аэропорты для «технических посадок»[13]. Однако через полгода официальный представитель турецкого МИДа заявил, что его страна никогда не участвовала в секретных операциях американских спецслужб по перевозке и содержанию лиц, подозреваемых в терроризме[14].

Возможно ли, что 1245 полетов, совершенных 51 самолетом на протяжении четырех лет, оставались не замеченными правительствами государств? Или же Клаудио Фава прав в своих обвинениях европейских стран в соучастии в нарушении основы основ европейской цивилизации – прав человека, в том, что правительства европейских государств знали о самолетах на своей территории, задействованных в внепроцедурной выдаче заключенных?

Чтобы однозначно ответить на этот вопрос, волновавший всю Европу на протяжении многих месяцев, необходимо разобраться, что же представляют собой эти пресловутые самолеты ЦРУ. Согласно проведенному расследованию, отраженному в рабочих документах Временного комитета, можно прийти к следующим выводам[15].

В целях незаконного содержания и транспортировки заключенных ЦРУ частенько использовало самолеты, взятые в аренду у частных компаний и под видом частных чартеров. Это вполне логично, так как гражданская авиация может летать там, где появление военного самолета вызывает подозрения и ненужные вопросы.

Благодаря использованию гражданских самолетов ЦРУ решает и другую важную задачу – избегает необходимости отчитываться и предоставлять информацию о полетах государствам, над территорией которых они совершаются. Ведь согласно требованиям многих стран все полеты, совершаемые структурами других государств, в том числе и военными, над их территорией, должны быть согласованы, или по крайней мере руководство данной страны должно быть поставлено в известность о такого рода полетах.

Большинство этих компаний являются так называемыми подставными компаниями – они существуют только на бумаге (или в форме почтового ящика где-нибудь за пределами больших городов[16]) и, как правило, либо вовсе не имеют сотрудников, либо в штате числится один-единственный – обычно юрист.

Эти подставные компании оказываются владельцами нескольких самолетов, которые систематически являются предметом операций по купле-продаже. Согласно авиационным правилам самолеты имеют бортовые номера, а по номеру, пользуясь реестром Федерального авиационного управления, можно установить владельца. Поэтому для приобретения самолетов ЦРУ использует такие подставные компании. Чтобы замести следы, после каждой совершенной сделки воздушное судно регистрируют заново.

Ярким примером манипуляций с подставными фирмами является история компании Premier Executive. Рабочий адрес фирмы Premier Executive – это почтовый адрес (абонентский ящик), находящийся за пределами Вашингтона. Premier Executive владеет двумя самолетами: Гольфстрим V и Боинг 737, использованными ЦРУ для внепроцедурной выдачи преступников.

Оба самолета ранее принадлежали другой подставной компании Steven Express. По документам офис этой компании находится в штате Теннесси. Однако воспользоваться услугами этой компании весьма не просто, поскольку ее рабочий адрес никак не связан с какими-либо домами или постройками в этом штате. В свою очередь Steven Express была передана под руководство юристу компании Devon Holding – тоже подставной фирмы, единственным представителем и сотрудником которой является юрист.

Такого рода игры и манипуляции позволяют ЦРУ скрыть, запутать, убить возможность отслеживания маршрутов полетов, совершаемых самолетами, которые принадлежат этим подставным фирмам, а соответственно уничтожить следы незаконных транспортировок заключенных.

В ноябре 2004 года Sunday Times опубликовала статью, где утверждалось, что США арендовали самолет Гольфстрим V для перевозки задержанных в Гуантанамо и на другие военные базы США[17]. Уже двумя днями позже Premier Executive избавляется от самолета через продажу его еще одной подставной фирме Bayard Foreign Marketing. Имя управляющего этой компании, Леонарда Баярда, так и не было найдено ни в одном государственном регистре или реестре Федерального авиационного управления.

Другой самолет Premier Executive, Боинг 737, был продан компании Keeler and Tate Management, очередной подставной фирме без фактического местонахождения, без интернет-сайта, единственным имуществом которой является этот самый приобретенный Боинг 737. После этой сделки компания Premier Executive таинственно исчезла.

Маршруты тайных перевозок подозреваемых в причастности к террористической деятельности

Иногда используемые ЦРУ подставные фирмы опираются на настоящие, реальные компании, владеющие имуществом (помещениями, ангарами, оборудованием, а не только почтовым ящиком) и штатом сотрудников (так называемые действующие компании). Этим компаниям вверены функции поддержки подставных фирм, обеспечение самолетов ЦРУ всем необходимым материально-техническим обслуживанием (пилотами, снабжением, технической поддержкой в эксплуатации самолетов и так далее).

В некоторых случаях действующие компании имеют непосредственную связь с ЦРУ (их еще называют «предприятия ЦРУ»). Ярким примером такого «предприятия» является компания Aero Contractor, которую можно назвать главным внутренним звеном секретной воздушной цепи ЦРУ.

Система функционирования этой цепи была наглядно показана газетой New York Times: «Анализ тысяч бортовых журналов, корпоративных документов, сведений о регистрации самолетов, а также интервью с бывшими пилотами и офицерами ЦРУ показывают, что управлению принадлежит как минимум 26 самолетов, 10 из которых были куплены после 2001 года. ЦРУ зарегистрировало эти самолеты на сеть из семи корпораций, не имеющих ни сотрудников, ни функций помимо владения самолетами.

Самолеты, которые регулярно предоставляются для частных чартеров, эксплуатируют реальные компании, контролируемые ЦРУ или связанные с ним: Aero Contractors и две компании из Флориды – Pegasus Technologies и Tepper Aviation»[18].

Наконец, есть еще один способ перевозки подозреваемых в терроризме. Для этих целей ЦРУ арендует самолеты у самых обычных, нормальных чартерных агентств, как в случае с Richmor Aviation. Richmor Aviation – один из лидеров рынка чартерных услуг и услуг управления полетами. Однако именно этой компании принадлежал самолет Гольфстрим IV N85VM, использовавшийся для похищения миланского имама Абу Омара.

Ну а на крайний случай в этой запутанной сети подставных, действующих и нормальных компаний есть практика подмены регистрационного номера самолета (как в случае с Гольфстримом V, принадлежащим Richmor Aviation, зарегистрированным сначала как N379P, потом как N8068V, потом как N44982).

Таким образом, ЦРУ использовало устав гражданской авиации, чтобы обойти законные обязательства для государственных самолетов, включая те, которые эксплуатируются военными и полицией, как постановлено в статье № 4 Чикагской конвенции: «Каждая страна – участница договора соглашается не использовать гражданскую авиацию в каких-либо целях, противоречащих целям Конвенции».

В общем и целом в свете использования ЦРУ самолетов гражданской авиации можно было бы до некоторой степени поверить заявлениям европейских правительств об их неведении и непричастности к полетам и посадкам самолетов ЦРУ. Однако в этом случае европейские страны предстают перед общественностью беспомощными заложниками спецcлужб США. А это уже дает полное право не только всерьез говорить о потере контроля Европейским союзом над своим воздушным пространством, но и может иметь гораздо более серьезные политические последствия для правительств этих стран, чем осуждение и беспокойство Европарламента. Вот и предпочитали официальные лица не говорить о том, знали ли они о полетах до расследования, а настаивать на том, что такие полеты не имели места.

Тенденцию умалчивания информации относительно внезаконных выдач и секретных полетов можно проследить в реакции на расследование Европарламента практически всех европейских стран. Хотя от лица Франции, Венгрии, Люксембурга и Нидерландов было объявлено о всестороннем сотрудничестве с Временным комитетом, добиться от их правительств предоставления каких-либо ценных сведений оказалось невозможным.

Власти Венгрии ограничились признанием факта, что самолеты ЦРУ как минимум два раза совершали посадки в Будапеште[20]. Власти Франции также не исключили возможности приземления самолетов ЦРУ на своей территории, отметив, что «приняли к сведению» публикацию газеты «Фигаро», в которой утверждается, что самолеты ЦРУ по меньшей мере дважды (в 2002 и 2005 годах) приземлялись в этой стране. Впрочем, как замечает та же «Фигаро», «полеты и даже посадки так называемых самолетов ЦРУ могли остаться незамеченными для французских властей[21], поскольку «частный самолет, летящий из-за пределов Шенгенского пространства, может свободно перемещаться при наличии полетного плана». Между тем 21 декабря Французская Лига прав человека (LDH) и базирующаяся в Париже Международная федерация прав человека (FIDH) объявили о подаче судебного иска[22] в связи с полетами «воздушных тюрем» ЦРУ США над территорией Франции.

Бельгия, Греция, Швеция и Дания представили краткие отчеты о проведенных расследованиях, но непосредственно иметь дело с комитетом не пожелали. Дания и Греция не стали голословно отрицать полеты, представив копии подробных досье с обилием технических данных о полетах. А расследование, проведенное бельгийскими компетентными службами, не установило, что территория и воздушное пространство[23] Бельгии могли использоваться ЦРУ для транспортировки подозреваемых в терроризме, заявил министр иностранных дел этой страны.

Подобное заявление сделала и Швеция: «не было обнаружено никакой информации, которая указывала бы на то, что в стране совершали посадку самолеты ЦРУ США». Правда, шведское правительство обошло вниманием тот факт, что от шведских силовых ведомств ждали также объяснений касательно их причастности к незаконной высылке Ахмеда Агиза и Мохаммеда Аль-Зери в Египет и по поводу «бездействия в отношении унизительного обращения, которому задержанные подвергались в аэропорту Брома со стороны агентов США».

Македонии и Австрии эмиссары Европарламента «настоятельно рекомендовали» провести расследования в отношении возможной причастности их властей к делам Халеда Эль-Масри, Джамала Меншави и Масада Омера Бехари соответственно. Но реакции так и не последовало.

Министерство иностранных дел Португалии в Лиссабоне представило обширные, однако неполные объяснения и данные относительно нескольких рейсов ЦРУ в сентябре 2006 – январе 2007 года, но речь о расследовании даже не заводилась.

От имени правительства Ирландии свидетельские показания Временному комитету дал ирландский министр иностранных дел, недвусмысленно раскритиковав процесс внепроцедурной выдачи. Однако он мягко уклонился от ответа на вопрос в отношении опасений о том, что ирландские аэропорты могли быть использованы воздушными силами ЦРУ при тайном транзите подозреваемых в терроризме (как в случае с Абу Омаром).

Больший резонанс разоблачение системы секретных тюрем и внезаконных выдач имело в Италии. Согласно документам, представленным на рассмотрение адвокатом Абу Эль-Кассима Брителя, министр внутренних дел Италии находился в постоянном сотрудничестве с иностранными секретными службами в деле Брителя после его ареста в Пакистане. А благодаря Евроконтролю и показаниям Махера Арара удалось доказать, что территория Италии использовалась ЦРУ для транзитных остановок самолета, задействованного в программе внепроцедурной выдачи.

Итальянская магистратура единственная довела до конца полноценное внутреннее расследование, вычислив и предъявив обвинение 22 агентам ЦРУ, замешанным в похищении в Милане имама Абу Омара. Однако ордеры на арест агентов оставались не выполненными до июля 2006 года. Тогда же список американцев, которых представители итальянского правосудия хотели бы допросить у себя на родине, пополнился новыми фигурантами. Были выданы ордеры на арест еще троих агентов ЦРУ, в том числе главы американской резидентуры в Италии Джефа Кастелли, Боба Сэлдона Лэйди – главы штаба ЦРУ в Милане и одного военного, командующего американо-итальянской военно-воздушной базой в Авиано подполковника Джозефа Романо. Один из руководителей итальянской разведки, Марко Манчини, и в самом деле был арестован 5 июля 2006 года за то, что сотрудничал в похищении Абу Омара.

Маховик кризиса секретных служб в Италии раскрутился не на шутку. Обвинение высокопоставленных сотрудников означало серьезные последствия для системы ЦРУ в Италии и всей итальянской разведки. К сожалению, также как и оперативные работники, руководящие всеми операциями агенты ЦРУ успели ускользнуть от итальянских властей. Скорее всего, они также покинули пределы Европы. Итальянское правительство еще не решило, потребует ли оно экстрадиции обвиняемых американцев, которые успели вернуться в США. Скорее всего, американских обвиняемых будут судить заочно – поймать их так и не удалось.

Переломной точкой кризиса итальянской тайной службы стало увольнение Николо Поллари – главы Итальянской военной разведки (SISMI), о котором стало известно 20 ноября 2006 года. Своих должностей также лишились: директор гражданской контрразведки генерал Марио Мори, управляющий координационным комитетом итальянских спецслужб Эмилио дель Мезе. Однако увольнением эта история не закончилась, и вскоре г-н Поллари был арестован. Обвинения, выдвинутые в его адрес, касались похищения Абу Омара. Это был серьезный удар по системе итальянской разведки. Чистка итальянских спецслужб вошла в свою кульминационную фазу.

Буквально через месяц, в январе 2007-го, суд Милана начал слушания, в ходе которых было решено возбудить уголовные дела в отношении 25 агентов ЦРУ и нескольких итальянцев. В их числе и Николо Полари, и Марио Мори, которые были замешаны в незаконном задержании людей в 2003 году. В постановлении судьи Катерины Интерланди от 16 февраля 2007 года указано, что суд над обвиняемыми американцами и итальянцами предварительно назначен на 8 июня 2007 года. Это первый суд, касающийся незаконного задержании подозреваемых в терроризме на территории Европы.

В преддверии судебного расследования Абу Омар, злоключения которого вызвали эту волну отставок и структурных перемен на самом высоком уровне государственной политики, в начале февраля 2007 года был освобожден властями Египта. Явилось ли его освобождение результатом расследования деятельности тайных агентов ЦРУ в Европе, или же он был отпущен на свободу в результате снятия всех обвинений за недоказанностью? Это вопрос, на который вряд ли когда-нибудь удастся ответить.

Начавшееся 8 июня судебное слушание по делу показало, что подозреваемые вряд ли предстанут пред судом, чтобы дать ответы о сути этого дела. Еще до того как итальянские власти сделали официальный запрос об экстрадиции, в Вашингтоне уже заявили, что не выдадут подозреваемых. Кроме того, итальянское правительство обратилось в Конституционный суд страны с просьбой снять обвинения с американских граждан. Едва начавшись, процесс, скорее всего, будет приостановлен на несколько месяцев.

Накал кризиса вокруг действий итальянской разведки тем не менее не снижался. 15 февраля 2007 года стало известно, что палата депутатов итальянского парламента практически единодушно (471 «за», 20 воздержались) проголосовала за реформу спецслужб, которую предложил провести кабинет Романо Проди. С предложением реформировать секретные службы итальянское правительство выступило в конце января. Теперь роль военной разведки SISMI будет исполнять секретная служба, которая получила название SIE (внешняя безопасность), внутреннюю же разведку SISDE заменит служба под названием SIN (внутренняя безопасность).

SIN будет находиться под началом Министерства внутренних дел, а SIE отойдет в подчинение Министерству обороны и МИД. Контролировать деятельность новых спецслужб будет специально созданный департамент информации по проблемам безопасности (DIS). По новым правилам на территории Италии SIE сможет работать только в сотрудничестве с коллегами из SIN и лишь в том случае, когда это вызвано необходимостью в ее заграничной деятельности.

Все эти институциональные изменения в службе итальянской разведки, тем не менее, слабо коррелировали с продолжающимся расследованием Европарламента. Представители нынешнего правительства Италии, которые несли или несут ответственность за секретные службы этой страны, отказались предстать перед Временным комитетом, сославшись на свою занятость.

Подобное же отношение к расследованию продемонстрировали другие страны. Так, Временный комитет не смог получить ответы на большинство вопросов, обращенных к Великобритании. Эта страна обвиняется непосредственно во внепроцедурной выдаче Бишера Аль-Рави, гражданина Ирака и резидента Великобритании, Джамиля Эль-Банна, гражданина Иордании и резидента Великобритании, Биньяма Мухаммеда, гражданина Эфиопии и резидента Великобритании – все они оказались в заключении не без помощи британской службы безопасности.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что британские представители государственной власти допрашивали в Гуантанамо британского и замбийского гражданина Мартина Мубангу. Последний был задержан в Замбии в марте 2002 года, когда пытался выехать с территории этой страны, используя ее паспорт (британский он потерял).

Мартин Мубанга был задержан в рамках кампании США по борьбе с международными террористами. По словам самого Мубанги, после ареста его допрашивали не только американцы, но и офицер британской разведки МИ-6. После этого без суда и следствия Мубанга был помещен в американскую тюрьму Гуантанамо. Британское правительство фактически отказалось от узника, в феврале 2005 года направив Мубанге официальное письмо, в котором говорилось следующее: «Паспорт гражданина Великобритании не может быть выдан в связи с новыми доказательствами, появившимися у американской стороны».

Также членами Временного комитета, занимающимися расследованием причастности Великобритании к системе тайных тюрем ЦРУ, было доказано, что через британские аэропорты ЦРУ транзитно переправляло Бишера Аль-Рави, Джамиля Эль-Банна, Абу Эль-Кассима Брителя, Халеда Эль-Масри, Беньяма Мохаммеда, Абу Омара и Махера Арара, Ахмеда Агиза и Мохаммеда Аль-Зери.

Делегацию Великобритании, прибывшую на расследование Временного комитета ПАСЕ, представлял Хун Джефф, министр по делам Европы и представители Министерства внутренних дел, Министерства обороны и Управления транспорта (сами министры не смогли присутствовать по причине занятости). Глава английской контрразведки (MИ-5) Элиза Мэннингэм-Буллер и директор секретной разведывательной службы (МИ-6) Джон Скарлет также не смогли предстать перед Временным комитетом: правительство Великобритании не дало разрешения на их участие в заседаниях.

Бывший глава МИ-6 Ричард Диарлав и бывший юрисконсульт Министерства иностранных дел и по делам Содружества Майкл Вуд так и не смогли предоставить объяснения своего отсутствия. Последнего представители Временного комитета хотели видеть особенно сильно в связи с его судебным решением, согласно которому «получение и хранение» информации, полученной под пытками, даже при косвенном участии в пытках, не должно преследоваться Конвенцией НАТО против пыток и других злодеяний, бесчеловечного и унизительного обращения или наказания.

Британские власти отказывались признать, что самолеты ЦРУ садились на их территории. В частности, МИД Великобритании утверждал, что в архивах нет упоминаний о таких рейсах. Как говорилось в заявлениях британского министра иностранных дел Джека Стро от 13 декабря 2005 года, США не обращались за разрешением использовать воздушное пространство Великобритании. Более того, нет никаких свидетельств, указывающих, что США могли сделать это без официального разрешения.

Однако уже 19 февраля 2006 года, почти через два месяца после заявления Стро, появилась информация, диаметрально противоположная: Национальная служба управления воздушным движением Великобритании (NATS) признала, что аэродромы Великобритании использовались самолетами ЦРУ, которые предположительно перевозили заключенных в секретные тюрьмы. Самолеты, естественно, садились с разрешения Великобритании, так как обслуживались диспетчерами аэропортов.

Что касается Германии, то первоначально федеральный канцлер ФРГ[24] Ангела Меркель высказалась в пользу проведения парламентского расследования тайных операций ЦРУ на территории Германии. Это произошло после ее встречи с Кондолизой Райс в декабре 2005 года. Ангела Меркель дала понять, что госсекретарь США признала некоторые «накладки» в действиях своих спецслужб[25] на территории Германии.

В дальнейшем правительство Германии осуществляло довольно тесное сотрудничество с Временным комитетом, предоставив даже несколько документов с грифом «секретно» председателю и докладчику Временного комитета. Результаты проведенного Германией расследования не без основания были отмечены в докладе Временного комитета как «безупречная работа». Однако же ни один представитель правительства Германии не предстал перед Временным комитетом лично.

В Германии особый интерес к этой теме был вызван в том числе еще и тем, что Халед Эль-Масри подал иск против бывшего главы ЦРУ Джорджа Тенета, компаний, замешанных в нелегальных авиаперевозках, и 20 агентов ЦРУ. Бывший заключенный обвинил сотрудников ЦРУ в том, что они незаконно лишили его свободы и переправили в Афганистан, где он без предъявления обвинения содержался в тюрьме до мая 2004 года. Впрочем, суд первой инстанции Александрии, Виржиния, США, отказал Эль-Масри в рассмотрении его иска. Суд сослался на право правительства настаивать на приостановке рассмотрения дел, которые могут привести к разглашению государственных секретов и методов работы ЦРУ.

В отличие от американцев немецкая полиция, которой адвокат Эль-Масри также передал заявления своего клиента, начала расследование. 1 июня 2006 года Федеральная разведывательная служба Германии признала, что одному из ее сотрудников еще в январе 2004 года было известно о судьбе Эль-Масри, но он не доложил никому об этом, поскольку это выходило за рамки его служебных полномочий. Кроме того, во время допросов в афганской тюрьме Эль-Масри спрашивали о подробностях, которые могли быть известны только спецслужбам Германии и которые агенты ЦРУ могли узнать только от немецких коллег (например, о счетах, банковских переводах и тому подобном). Эти факты нашли отражение в докладах Международной амнистии и Парламентской Ассамблеи Совета Европы.

Возможно, дело бы не получило широкой огласки, будь этот человек, скажем, как в итальянском случае, гражданином Египта. Однако Эль-Масри оказался гражданином Германии. Немецкие власти не в силах были проигнорировать факт задержания, содержания под стражей, незаконной выдачи и пыток своего гражданина, выдав ордера на арест лиц, подозреваемых в осуществлении похищения. 31 января 2007 года правительство Германии выдало ордера на арест 13 агентов ЦРУ, которые подозреваются в похищении Халеда Эль-Масри.

К сожалению, ситуация с германскими сотрудниками ЦРУ сложилась примерно так же, как и в Италии – все они давно покинули территорию Европы и не собираются ехать обратно для участия в судебных разбирательствах. Дата судебного слушания пока не назначена, однако можно смело предположить, что если суд все-таки состоится, то, как и в Италии, судить агентов ЦРУ будут заочно.

Невозможно отрицать факт осведомленности властей Германии о незаконном похищении своего гражданина Халеда Эль-Масри в Македонии и внепроцедурную выдачу гражданина Турции и резидента Германии Мурата Курназа, давших свои показания Временному комитету.

Мурата Курназа, по подтвердившимся данным, во время содержания в тюрьме на территории Афганистана пытали не только американские солдаты, но и военнослужащие немецкого спецназа. Пленника окунали головой в ведро с водой до тех пор, пока он не начинал задыхаться; по его ногам пропускали ток. На несколько дней его оставляли в камере в кандалах и наручниках, прикрепленных к потолку так, что руки все время находились над головой (опустить их было невозможно). А однажды военнослужащие направили на него ружья и начали кричать, что он член «Аль-Каиды». При этом один военный схватил его за волосы и бил головой об пол, пинал сапогами, а второй стоял рядом и смеялся.

Также стало известно, что немецкие офицеры имеют отношение к незаконной выдаче по меньшей мере шестерых алжирцев и гражданина Египта Абделя-Халима Хафаджи и к их переправке из Тузлы в Гуантанамо через турецкую военную базу «Инцирлик». Кроме того, немецкие спецназовцы причастны к аресту Мухаммеда Заммара и непосредственно осуществляли его допрос в сирийской тюрьме Far'Falastin.

Мухаммед Гейдар Заммар был арестован вскоре после терактов 11 сентября 2001 года. По мнению немецких и американских следователей по его делу, Заммар был связующим звеном между Мохаммедом Аттой, одним из угонщиков самолетов, и находящимися в Афганистане лидерами «Аль-Каиды» и сыграл ключевую роль в подготовке угона. После 11 сентября Заммар сбежал в Марокко, где в том же году был арестован, передан США и переправлен частным самолетом в Дамаск (Сирия), где, по приговору сирийского суда, был осужден на 12 лет тюремного заключения.

Арест Заммара стал возможным только в результате стремления сирийца выехать за пределы Германии. Для ареста на территории этой страны у немцев недоставало фактов. Поэтому, когда Заммар вознамерился посетить Марокко, ему были предоставлены временный паспорт и право покинуть Германию. Кое-кто в правительстве Германии склонен обвинять американскую сторону в том, что та позволила допрос немецкого гражданина в стране, где на права человека не слишком обращают внимание. Мол, Сирия стала в войне с терроризмом соратником для США, хотя Дамаск давно известен как прибежище террористов. Благодаря сирийским дознавателям американская разведка имела возможность добыть дополнительную информацию об «Аль-Каиде». От Заммара надеются получить сведения, как вербовались Атта и его соратники – гамбургские студенты.

Глава правительства Испании первоначально категорично заявил о непричастности своего государства к незаконной деятельности ЦРУ[26]. На пресс-конференции 1 декабря 2005 года Сапатеро сказал: «Как следует из расследований судебных органов Испании, пока нет никаких данных о совершении каких-либо незаконных действий».

Правительство Испании проявило примечательную непоследовательность, разрешив министру иностранных дел дать показания Временному комитету, а спустя несколько месяцев, без объяснения причин, запретив сделать то же начальнику Разведывательной службы. Тем не менее в Испании было начато соответствующее расследование.

Главный обвинитель Хавьер Зарагоза и обвинитель государственного заседания суда Висент Гонзалез Мот провели расследование (которое, кстати, комитет настоятельно рекомендовал продолжить) по делу об использовании аэропортов Испании для транзита самолетов ЦРУ и отдельно по делу о транзитных остановках самолетов, задействованных в программе внепроцедурной выдачи Халеда Эль-Масри. Главный обвинитель Зарагоза также заявил, что «не было никаких препятствий, запретов и проблем со стороны правительства Испании в отношении расследования, проводимого национальным судом».

Единственной страной, которая не отрицала своего участия во внепроцедурной выдаче четырех своих граждан и двух резидентов алжирского происхождения и признала формальную ответственность за свои незаконные действия, стала Босния и Герцеговина. В этой стране 17 января 2002 года национальными агентами была осуществлена непроцедурная выдача шестерых человек, которые были похищены в Сараево и переданы солдатам США, а затем переправлены в Гуантанамо, где их держат до сих пор без суда и каких-либо юридических гарантий.

Доказано, что на власти Боснии и Герцеговины было оказано беспрецедентное давление со стороны правительства США, «которое грозило закрыть свое посольство, вывести всех сотрудников и прекратить дипломатические отношения с Боснией и Герцеговиной, если правительство государства немедленно не арестует указанных людей по обвинению в терроризме». Вольфганг Петриш, бывший верховный представитель ООН на Балканах, подтвердил факт оказания Соединенными Штатами значительного давления на власти Боснии и Герцеговины и международное сообщество с тем, чтобы они не вмешивались в процесс выдачи подозреваемых, а командующий Стабилизационными войсками НАТО отказался отвечать на любые вопросы о своей деятельности.

Отрицание фактов содержания узников на своей территории не удивительно для множества европейских стран. Но особенно ярко это выражено в случае Румынии и Польши. Данные страны подозреваются не только в том, что на их территории осуществлялись посадка, временное нахождение и дозаправка самолетов, которые перевозили узников, но даже есть секретные изоляторы. Первые обвинения в адрес этих стран были выдвинуты еще в докладе Дика Марти, и тогда же яростно оспорены правительствами соответствующих стран.

Глобальная «паутина» секретных арестов и незаконных межгосударственных перемещений

Докладчик: Дик Марти, Швейцария, ALDE

Проводя собственные расследования, уполномоченные лица Польши и Румынии скрывали многие факты, как, собственно, и сами отчеты о процессе расследования. Кроме того, кажется, что расследования были организованы лишь для того, чтобы обнародовать только ту информацию, которая не могла бы служить доказательством преступных действий или бездействий правительств стран. Судя по итогам журналистских расследований – так и случилось.

Правозащитники из организации Human Rights Watch утверждали, что ЦРУ для транспортировки подозреваемых использовало самолет Боинг 757, курсировавший из Кабула на закрытый аэродром Шиманы (Szymany) к северу от Варшавы и недалеко от тренировочной базы польской разведки, а затем – на военно-воздушную базу около румынского военного порта Константа. Румыния сразу отказалась от выдвинутых против нее обвинений[27]. Чуть позже отказалась от них и Польша, сообщив о том, что указанной военной базой никто не пользуется, а названный аэропорт настолько мал, что используется в основном для внутренних рейсов[28]. По утверждению журналистов Washington Post и ABC News, на них оказывалось давление со стороны этих стран, чтобы они не упоминали их в контексте существования в них секретных изоляторов.

Некоторые представители власти Румынии были против проведения тщательного расследования вопроса существования секретных изоляторов на территории страны. Несмотря на это, румынский сенат все же учредил специальную следственную комиссию, доклад которой оказался, однако, засекреченным. Лишь выводы одного пункта итогового расследования были представлены общественности и гласили о том, что в стране не могло существовать и не существовало секретных изоляторов.

Правительство Польши также тщательнейшим образом скрывает какую бы то ни было информацию, которая могла бы послужить доказательством того, что на территории государства находились секретные изоляторы ЦРУ. Тем не менее некоторые выводы были сделаны на основании показаний сотрудников аэропорта.

Так, 25 ноября 2006 года директор аэродрома Шиманы Мариола Пшевлоцка в интервью польскому телеканалу ТВН-24 заявила о том, что самолеты ЦРУ США приземлялись на польском аэродроме шесть раз. Все рейсы имели место в 2002-2003 годах. Подобное заявление прессе поставило власти страны перед выбором – или признать указанные г-жой Пшевлоцкой события, или замять дело. Был выбран второй вариант. После того как данная информация была озвучена французскому телевидению, Пшевлоцка была уволена с поста директора аэродрома.

Официальные лица Польши используют все способы сокрытия информации – отказываются от сотрудничества, дачи показаний, «теряют» бортовые журналы самолетов ЦРУ. Польша отрицает возможность существования на своей территории секретных изоляторов, не проводя никакого расследования. Более того, ни один из чиновников не оказал содействия Временному комитету – все сведения были получены от частных лиц, журналистов, работников аэропортов.

Также, возможно по инициативе правительства Польши, с веб-страницы ABCNews сразу после заявлений президента Джорджа Буша 6 сентября 2006 года был снят доклад, опубликованный девятью месяцами ранее, 5 декабря 2005 года, и перечисляющий имена двенадцати подозреваемых в связях с «Аль-Каидой», которые удерживались в Польше. В общем, правительство Польши ни в коей мере не признает возможности существования тюрем или перевалочных пунктов для незаконно задержанных узников.

Реакция Румынии и Польши понятна – среди всех европейских стран, замешанных в скандале, они оказываются «самыми виноватыми» из-за наличия на их территории еще и секретных изоляторов, показывая свою несостоятельность. Здесь встает вопрос о возможной «незрелости» этих стран, которые, как мы помним, не так давно вступили в Евросоюз, а Румыния на момент расследования вообще еще не была в числе его членов, и каждая «провинность» могла стать роковой, доказательством ее несоответствия требованиям «Старой Европы», и даже некоторой недоразвитости относительно стран, которые являются давними членами ЕС.

Признание невозможности контролировать происходящее на собственных территориях – не самое лучшее доказательство того, что страна может соответствовать европейским нормам и стандартам. Кроме того, все это может вызвать отрицательное отношение к Румынии и Польше экономически более развитых стран.

Несмотря на все эти действия, повторное расследование, проведенное по поручению Парламентской Ассамблеи Диком Марти, еще раз подтвердило обвинения, выдвинутые в адрес этих стран. Доклад по итогам расследования, занявший на этот раз 72 страницы, посвящен участию стран – членов Совета Европы в секретных задержаниях и незаконных выдачах задержанных.

Доклад подробно описывает возможности и функционирование программы задержания и транспортировок заключенных ЦРУ. По приведенным данным, программа осуществлялась в контакте с правительственными кругами соответствующих стран и могла оставаться в тайне благодаря строгому соблюдению правил конфиденциальности, установленной в структуре НАТО.

Марти утверждает, что между 2002 и 2005 годами в тюрьмах Польши и Румынии находились узники ЦРУ, причем это происходило с согласия властей данных стран. В частности, были осведомлены и дали свое согласие на участие в секретных программах ЦРУ бывший президент Польши Квасьневский и бывший президент Румынии Илиеску.

Для подтверждения своих выводов Марти приводит результаты интервью с более чем 30 действующими и бывшими сотрудниками разведслужб Европы и США, а также компьютерный анализ данных международной системы планирования полетов. Это позволило назвать некоторые конкретные места содержания незаконно задержанных узников на территории Европы.

Марти также подробно исследовал роль правительств отдельных государств в незаконных задержаниях, выдачах и содержании под стражей своих граждан (роль итальянских властей в деле Абу Омара, канадских – в деле Махера Арара) и указал на сокрытие важных для проводимых судебных следствий данных со стороны итальянских и германских властей.

Важнейший вывод Марти (его важность показывает тот факт, что уже на следующий день Белый дом выступил с опровержением обнародованной информации): возможность содержания узников ЦРУ в Европе возникла после подписания секретного соглашения между США и НАТО в октябре 2001 года. Марти утверждает, что государства – члены НАТО существенно нарушали права человека в целях сохранения государственной тайны.

В то же время НАТО отказывается от обвинений, выдвинутых против этой структуры. Как заявила на следующий же день после обнародования второго доклада Дика Марти заместитель официального представителя НАТО Кармэн Ромеро, секретного договора между США и Североатлантическим альянсом о транспортировке самолетами через территорию Европы подозреваемых в терроризме не существует. По словам Ромеро, перелеты совершались «по индивидуальной» договоренности между США и другими союзниками по НАТО.

Белый Дом, отделенный от расследования Временного комитета океаном, пытался построить свою версию происходящего. 10 марта 2006 года в Вашингтоне Филипп Зеликов, советник Госдепартамента, а в прошлом – исполнительный директор Комиссии по расследованию терактов 11 сентября, читал лекцию с впечатляющим названием «Правовая политика в сумеречной войне»[30]. Отвергнув все обвинения в адрес США, касающиеся пыток, чиновник пояснил суть термина «выдача»: «пересылка какого-либо лица из одного места в другое с целями допроса или долговременного содержания под стражей».

Местное правительство, по Зеликову, может не желать присутствия неких лиц на своей территории, желает от них избавиться. Что делать, если экстрадиция невозможна: «либо потому что юридическая система не срабатывает адекватно, по их [местного правительства. – Ред.] мнению, либо доказательства недостаточны для представления в суд, хотя для местных властей они вполне убедительны?» Тут и становится понятной миссия, взятая на себя США. «В ситуации, когда местное правительство, в силу разных причин, не способно решить проблему, выбор невелик. Нельзя же позволить [подозреваемым] лицам остаться в стране, в которой они обычно не проводят терактов; они планируют атаки на нас и на наши объекты в других странах», – утверждает Зеликов.

Итак, безопасность США требует перемещения подозрительных лиц из страны их пребывания, где они готовят теракты против Америки, в некое более удобное место, где данные лица могли бы находиться под присмотром. Увы, не всегда возможно передать этих лиц в третьи страны. Тогда приходится брать их под стражу американским властям, помещая затем, к примеру, в Гуантанамо, либо отправляя в тюрьмы в Ираке. Отказ от практики «выдач», по Зеликову, будет иметь «катастрофические последствия». «Выдачи» необходимы, но надо четко прописать цели и задачи такой политики.

Отзвуки скандала прослеживались не только в выступлениях официальных лиц. 22 апреля 2006 года стало известно, что из Центрального разведывательного управления уволена Мэри Маккарти, проработавшая в этой организации 25 лет. Она занимала пост специального советника при прошлом президенте США – Билле Клинтоне и при нынешнем – Джордже Буше. Причиной увольнения была названа «передача прессе секретной информации».

Нет сомнений, что увольнение Маккарти произошло в рамках расследования, начатого ЦРУ после появления первых публикаций на тему секретных тюрем. Сотрудники управления были обязаны пройти тесты на детекторе лжи. Во время проведения допроса г-жи Маккарти полиграф показал, что она «может говорить неправду». Г-жа Маккарти до сих пор не признает себя виновной, утверждая, что она не могла передать данную информацию хотя бы потому, что у нее не было к ней доступа.

С продвижением хода расследования Европарламента вопросы о полетах самолетов ЦРУ приобретали все более и более конкретный характер. 29 апреля вопрос о тайных полетах через ирландский аэропорт Шеннон был задан послу США в Ирландии Джеймсу Кенни[31]. Посол повторил стандартный аргумент о законности выдач, приведя пример с выдачей Милошевича Гаагскому трибуналу, которая юридически не была экстрадицией. «Мы применяли выдачи – мы не отрицаем это – но они были редки... Мыникогда не стали бы переправлять задержанных через ирландские аэропорты или воздушное пространство в нарушение ирландского суверенитета. Нет никаких доказательств обратного, и ирландское правительство однозначно заявило, что не давало разрешений на такие полеты. Эта тема искусственно раздута по политическим мотивам».

4 мая Джорджу Бушу во время интервью германскому каналу АРД[32] был задан вопрос этического плана: считает ли президент допустимыми секретные полеты самолетов ЦРУ через германские аэропорты и допросы, в том числе граждан Германии – страны, являющейся другом и союзником США в войне с террором? Последовавший за этим диалог стоит привести полностью:

– Президент: Прежде всего, я стараюсь не говорить на темы, касающиеся разведывательной деятельности, в противном случае это будет уже не разведывательная деятельность. Вопросы, которые вы задаете, будут рассмотрены, в каких-то случаях в судах, в каких-то – через прессу. Но Германия – друг.

– ARD: Но само поведение? Это поведение союзника?

– Президент: О чем вы, собственно, говорите?

– ARD: Я имею в виду, что вы не просили союзника о помощи, не информировали его и так далее.

– Президент: Относительно чего? Приведите пример.

– ARD: Ну например, эти полеты.

– Президент: Вы снова просите меня рассуждать на темы разведки, чего я не намерен делать. Люди могут говорить, что им угодно, но мы работаем в тесном контакте с Германией на всех фронтах, чтобы защитить себя.

Президент США, как известно, не очень уверенно чувствует себя в общении с прессой. На совместной с премьер-министром Дании пресс-конференции 9 июня[33] Буш выглядел чуть лучше, ответив на вопрос о секретных полетах следующее: «...в тех случаях, когда мы не можем экстрадировать кого-либо, кто опасен, имеют место выдачи. Это часть нашей политики в течение долгого времени – не только моя, но и предыдущие администрации применяли выдачи для защиты народа».

Но все это было не то. Развитие скандала, к которому подключились официальные структуры Евросоюза, диктовало необходимость радикального, давно назревшего решения – признания существования секретной системы поиска, задержания, пересылки, содержания под стражей и допроса лиц, подозреваемых в терроризме. Президент США признал существование такой системы 5 сентября 2006 года[34]. Вот его основные тезисы.

Подчеркнув еще раз исключительную важность разведки как оружия в борьбе с терроризмом, Джордж Буш указал на главный источник информации, которая может предотвратить новые теракты. Таким источником являются сами террористы. Они обладают уникальным знанием как о готовящихся терактах, так и о механизмах функционирования террористических сетей. «Наша безопасность зависит от нашей способности добыть эту информацию. Чтобы выиграть войну с терроризмом, мы должны задерживать, допрашивать и, если надо, наказывать террористов, захваченных здесь, в Америке, и на полях боев по всему миру». Для этого необходимы специальные «условия».

В дополнение к террористам, содержащимся в Гуантанамо, небольшое количество «подозреваемых лидеров террористов и боевиков, захваченных во время войны, содержались и допрашивались за пределами США, в рамках отдельной программы под управлением ЦРУ». Это были люди, вероятно, непосредственно участвовавшие в подготовке терактов 11 сентября и других акций. «Безопасность нашего народа зависит от того, сможем ли мы узнать, что знают эти люди», – сказал Буш. Чтобы не быть голословным, Буш привел примеры эффективности этой программы.

Одним из террористов, пойманных во время операций в Афганистане и Ираке, был Абу Зубейд. Первоначальные допросы показали, что он обладает важной информацией. Но потом Абу Зубейд замолчал, и «стало ясно, что он прошел специальную тренировку» для того, чтобы не расколоться на допросе. «После этого ЦРУ использовало альтернативный набор процедур. Эти процедуры были разработаны с учетом требований безопасности, в соответствии с нашими законами, конституцией, международными обязательствами... они были проверены Министерством юстиции... они были жесткими, но безопасными, законными, необходимыми».

В результате Абу Зубейд заговорил. Информация, полученная от него, позволила поймать Халеда Шейха Мохаммеда – одного из лидеров «Аль-Каиды». Благодаря информации, полученной в рамках программы ЦРУ, были предотвращены многие теракты против американцев в Джибути, Карачи, захват самолетов в Хитроу и др. Программа инспектировалась генеральным прокурором, юристами Госдепартамента и другими структурами – и все они подтвердили ее законность. Следователи, прежде чем их допустят до допроса террористов, проходят курс подготовки продолжительностью 250 часов.

Многие из задержанных, после того как их ценность для разведки исчерпывалась, возвращались в свои страны для дальнейшего осуждения в соответствии с местными законами. «Мы будем продолжать привлекать самых опасных террористов в мире к ответу, и мы будем продолжать собирать важнейшую развединформацию, необходимую для защиты нашей страны. Перевозки, идущие в настоящий момент, означают, что в программе ЦРУ на данный момент никто не содержится. Но по мере того как важные террористы будут задерживаться, необходимость в получении от них информации останется – а значит, программа ЦРУ для допроса террористов сохранит свое значение».

В завершение Буш пояснил мотивы, побудившие его раскрыть существование программы. Во-первых, программа достигла результатов – следствие закончено, надо передавать дела в суд, а для этого необходимо раскрыть механизмы следствия и сбора улик. Второе – Верховный суд США распространил на террористов действие Третьей статьи Женевских конвенций, которая запрещает «жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания».

«Проблема в том, что данные положения размыты и неопределенны, и каждый американский или иностранный судья может по-своему их интерпретировать. Есть опасения, что сотрудники наших спецслужб могут быть привлечены к ответственности по Закону о военных преступлениях – только лишь за то, что они профессионально делали свою работу, – сказал Джордж Буш. – Это неприемлемо... Мыв долгу перед этими людьми. Мыдолжны дать им четкие правила, чтобы они могли продолжать свою работу по защите нашего народа».

Речь Буша можно считать переломным моментом скандала. Было признано существование системы, руководимой ЦРУ; был признан факт удержания ряда лиц под стражей; был косвенно признан факт обращения с заключенными, противоречащего Женевской конвенции. Дабы избежать обвинения в пытках, администрация Буша противопоставляла одни положения конвенции другим, сознательно сужая понятие «пытка», выводя из-под этого понятия действия ЦРУ. Однако ни слова не сказано о европейском измерении скандала.

В речи Буша слово «Европа» упоминается лишь дважды – и оба раза при указании на то, что программа ЦРУ помогла предотвратить в Европе теракты. Президент ни слова не сказал ни о самолетах, ни о полетах, ни о нарушении суверенитета других стран. Тем самым он еще раз постарался направить ход скандала в менее опасное для своего правительства русло, предоставив европейским правительствам самим отдуваться за существование на их территории секретных тюрем, если таковые имелись.

Ровно на пятую годовщину терактов 11 сентября юридический советник Белого дома Джон Беллинджер дал в Риме подробные пояснения по сути скандала[35]. Признав некоторые факты плохого обращения с заключенными (не называя, впрочем, имен), Беллинджер пожаловался, что необоснованные обвинения в адрес США сильно гиперболизированы. Европейская пресса печатает все подряд, не проверяя фактов. Так, часты заявления о сотнях и даже тысячах полетов самолетов ЦРУ, что является безусловным абсурдом. Хуже того, такую безответственную риторику подхватили и официальные органы – Совет Европы считает, что США создали в Европе «паучью сеть» из секретных тюрем ЦРУ. Вся эта политизированная шумиха наносит вполне реальный урон сотрудничеству США и Европы в области борьбы с терроризмом. Правительство США призывает к конструктивному диалогу.

Предметом такого диалога, по Беллинджеру, должны стать юридические проблемы войны с терроризмом. США хотят донести до Европы, что международное законодательство несовершенно и не подходит для борьбы с угрозой терроризма. Даже среди критиков американской практики выдач нет единства. Одни считают, что юридических трудностей нет как таковых, что обычное уголовное законодательство и международное гуманитарное право вполне подходят для войны против террора. Вторые считают, что за основу надо взять законы войны, но при этом критикуют США за то, что они не предоставили подозреваемым в терроризме той защиты, которую дает Женевская конвенция. Третьи выступают за компромиссное решение.

США, по мнению Беллинджера, уже нащупывают правильное решение. Это возможно благодаря самонастраивающемуся характеру американской власти (системе «сдержек и противовесов»). Так, конгресс принял Закон об обращении с заключенными (Detainee Treatment Act), запрещающий пытки и прочее неподобающее обращение; Верховный суд распространил на подозреваемых в терроризме права военнопленных. Министерство обороны издало новое руководство по допросам, соответствующее Женевской конвенции. Четырнадцать заключенных из секретных тюрем ЦРУ были перевезены в Гуантанамо, где к ним смогли получить доступ правозащитные структуры. Администрация США представила в конгресс проект закона, учреждающего специальные военные комиссии в качестве судов по делам о терроризме. Эти комиссии обеспечат «полный и справедливый суд, в то же время защищая нашу национальную безопасность».

В правовой сфере необходима ревизия существующих норм на предмет их соответствия угрозам XXI века. Джон Рид, министр обороны Великобритании, призвал весной 2006 года пересмотреть Женевские конвенции. Беллинджер придерживается аналогичного мнения: «мы должны придумать, как применять права человека и международные договоры с тем, чтобы все же иметь возможность защитить наши общества». Необходим более прагматичный подход к юридическим проблемам. Этого пока нет. Так, Совет Европы считает все выдачи незаконными, не понимая, что европейские страны тоже иногда пользовались этой практикой.

Прагматический подход, по Беллинджеру, «должен допускать выдачи в редких случаях». Аналогично Комиссия ООН против пыток и другие правозащитные организации высказывают недоверие тем дипломатическим гарантиям гуманного обращения, которые США получают от третьих стран перед выдачей туда подозреваемых в терроризме. «Такой негибкий отказ от признания надежности дипломатических гарантий мог бы быть приемлем, если бы страны [контртеррористической коалиции. – Ред.] имели дело с небольшим количеством лиц, которые могли быть подвергнуты пытке в случае возврата в свою страну происхождения. Но сейчас страны столкнулись с невозможностью возврата сотен иностранцев, плетущих террористические заговоры против их граждан». По Беллинджеру, к дипломатическим гарантиям нужно относиться лояльнее.

Подробный комментарий Беллинджера интересен в двух аспектах. Обратите внимание на явное противопоставление автором интересов национальной безопасности и прав человека. Из первых двух выделенных фраз можно заключить, что права человека, тем более если он террорист, являются в понимании Беллинджера препятствием на пути правосудия, чуть ли не сами по себе представляют угрозу национальной безопасности.

В прямом противоречии находятся два следующих тезиса. Беллинджер выступает за ограниченное число выдач, но сам же признает, что на данный момент число подозреваемых исчисляется сотнями. Где он видел эти сотни, «плетущие террористические заговоры»? Что это вообще за риторика? Кто готовит теракты, где? Если это так, почему же эти сотни людей не арестованы? Ответ прост – нет доказательств, достаточных для ареста. Поэтому необходимо выдать людей в третьи страны, где их смогут допросить и вытянуть из них информацию об этих самых «заговорах». При этом, заметим, никого не будут пытать! Пытать не будут, но допросят эффективнее, чем это возможно в США...

14 февраля того же года Беллинджеру довелось комментировать доклад Европарламента в эфире BBC[36]. «Я думаю, он неверен с точки зрения законов, неверен по фактам, крайне не сбалансирован и выдвигает многочисленные голословные обвинения против Соединенных Штатов и европейцев». Ошибочность доклада с точки зрения законов, по Беллинджеру, заключается в том, что все выдачи считаются заведомо незаконными. И снова опытный юрист отпускает парадоксальные комментарии: «Я считаю... если подозреваемый в терроризме вышел за пределы досягаемости нормальных юридических процедур, нормальных отношений экстрадиции, мы не должны просто дать ему уйти. Вот почему США и страны Европы исторически пришли к тому, чтобы загребать (to grab) людей, которых затем можно предать суду или передать в какую-либо другую страну для суда».

Заметим, что речь идет о подозреваемых в терроризме, которые тем не менее находятся вне досягаемости закона. Что это за ситуация? Бен Ладен в горах Афганистана? Допустим. Но при чем тогда тут страны Европы? Журналист BBC заметил это. Последовал вопрос: «Главная критика заключалась в том, что людей высылали вообще безо всяких юридических процедур. Это ведь были внепроцедурные выдачи, не так ли?» Ответ Беллинджера: «Любая выдача в общем означает, что вы просто загребаете кого-то, так как не можете достать его другими [т. е. законными. – Ред.] путями... Если вы не можете получить его путем экстрадиции или других юридических процедур, вы просто не должны дать ему уйти. Вы используете разведку, чтобы доставить его куда-нибудь».

Журналист указал Беллинджеру, что подозреваемых переправляли в третьи страны не для суда, а для допроса. Симптоматично – чиновник ушел от ответа, добавив лишь, что «...утверждение, что все 1245 полетов самолетов разведки были с целью выдач, опасно. Возможных полетов с целью выдач была горстка; обратное никем еще не доказано». Журналист ставит вопрос ребром: уверен ли господин юридический советник, что все эти выдачи были произведены в соответствии с законом? Чем жестче вопрос, тем размытее ответ: «...доклад повествует о событиях четырех-пятилетней давности. Я думаю, любая страна, после того как она потеряет 3000 человек в одночасье, должна отвечать по-настоящему жестко. Но за последние пять лет в наших законах, нашей политике и практике произошла существенная эволюция... Но сейчас мы имеем вполне четкие законы, политику и практику. Мыне шлем людей в третьи страны для пыток».

Журналист захлопнул ловушку: «Но ведь это значит, что тогда эти законы и практика еще не существовали, а значит, [незаконные выдачи. – Ред.] могли иметь место». Беллинджер пытается увернуться: «...доклад сосредоточен на событиях прошлых лет... постоянно зацикливаться на проблеме разведывательных полетов опасно, это может подорвать трансатлантическое сотрудничество... Если Европарламент хочет, чтобы мы запретили или осудили полеты самолетов разведки, а именно этого он и хочет, тогда сотрудничество однозначно пострадает».

Журналист продолжает прессинг: всегда ли США информировали страны Европы о полетах самолетов ЦРУ? Простой вопрос, требующий, казалось бы, односложного ответа – ДА либо НЕТ! Тяжело чиновнику, от которого требуют ответов, а ответить-то и нечего. Беллинджер снова уходит от ответа, подменяя предмет вопроса. Чиновник отказался подтверждать или опровергать, ссылаясь на то, что полеты – разведывательная деятельность, а ее из соображений секретности не принято подтверждать или опровергать. Тем самым предмет вопроса был успешно подменен; журналист спрашивал не о полетах, а об отношениях между США и странами Европы в данном вопросе, что, конечно, не могло быть секретной информацией.

Уход чиновника от прямого ответа на прямой вопрос следует рассматривать, конечно, как косвенное подтверждение того, что США не всегда предупреждали европейские правительства о полетах. В заключение Беллинджер заметил: «Утверждение, что мы просто хватали людей на улицах европейских столиц, от Англии до Португалии и Швейцарии, чрезвычайно нелепо... Могло остаться впечатление, что некоторые обвинения верны, так как мы не комментируем некоторые виды деятельности. Это очень огорчает нас». Советник Белого дома, который несколькими минутами ранее оправдывал необходимость «загребать» людей без лишних церемоний, теперь категорически отрицает, что ЦРУ «хватало» людей на улицах европейских городов... Явное, кричащее противоречие. Но только в том случае, если велась честная игра.

Тем не менее военное ведомство США решило немного смягчить последствия разразившегося скандала для США, утвердив новую полевую инструкцию по обращению с пленными. В этой инструкции от 6 сентября 2006 года Пентагон подтвердил действенность принципов Женевской конвенции в отношении всех заключенных. В новой инструкции утверждается два вида тактики ведения допроса: один для обычных военнопленных, другой – для участников незаконных вооруженных формирований, плененных на поле боя с оружием в руках. При этом Пентагон утверждает, что на всех заключенных будет распространяться положение статьи № 3 конвенции, запрещающей жестокое обращение и применение пыток.

Скандалу вокруг секретных тюрем ЦРУ была уготована судьба настоящего медиахита. Благодаря тому, что в него оказались втянуты сразу несколько крупных международных игроков (США в лице ЦРУ, с одной стороны, ЕС как международная организация и отдельные страны – члены ЕС – с другой), дело приняло характер скандала поистине международного масштаба. Красок добавили бывшие пленники секретной тюремной системы, которые рассказали камерам о том, как их похищали, содержали в заключении и пытали. В события вплелись и крупные международные организации – ПАСЕ, Human Rights Watch, Amnesty International и другие.

Скандал в одно мгновение оказался в передовицах газет и заголовках новостных лент. С ноября 2005 года и до сих пор журналисты не устают доставать свежие, будоражащие общество факты, которые становятся главными темами для обсуждения на следующее после сдачи номера в печать утро.

Важность прессы в этом деле не подлежит сомнению – без нее скандал мог вообще не разразиться. Пролистав заголовки новостных лент на эту тему, легко обнаружить около сотни новостей, многие из которых в свое время ошеломили обывателей, чиновников, европейских парламентариев. Однако многое за стеной информационных потоков, часто состоящих из перемалывания одного новостного события по несколько раз, было упущено.

Сейчас, когда ПАСЕ и Совет Европы провели расследования, правозащитные организации осветили проблему тайного похищения людей агентами ЦРУ, а Соединенные Штаты признали наличие сети тайных тюрем за пределами страны и факт нелегальной транспортировки туда заключенных, можно взглянуть назад, рассмотреть причины и последствия происшедшего, а также подвести некоторые предварительные итоги.

Скандал, связанный с секретными тюрьмами, давно вышел за рамки медиапространства, став реальным политическим кризисом. Он затронул сразу и Европу, и Америку и, казалось бы, должен был столкнуть их в непримиримом конфликте. Но все оказалось не так просто. Напротив, Штаты стали как нельзя близки с Европой. Одной из причин этого служит реальность общей угрозы – мирового терроризма, полномасштабная война с которым ведется совместными силами США и их европейских партнеров по НАТО.

Беспрецедентные по масштабу контртеррористические действия требовали особенной юридической базы. Война с террором «по Бушу» породила неразрешимый правовой парадокс: постулируя демократию и свободу как лучшие средства от самих причин возникновения терроризма, неоконсерваторы Буша в то же время настойчиво сетуют на права человека и нормы международного права как на досадные препятствия, излишние бюрократические сложности и устаревшие понятия, тормозящие «войну с террором». Законодательство, резко усиливающее полномочия органов власти по контролю за жизнью граждан, было принято в США чрезвычайно быстро; самым известным стал закон, аббревиатура которого звучит как USA PATRIOT.

Сложнее было с правовой базой войны с терроризмом в Европе. Международное (в том числе – европейское) право находилось вне компетенции властей США. Именно противоречие между реальностями «войны с террором» в том виде, в котором ее понимала неоконсервативная администрация Буша, и нормами международного права, созданного в период, когда вызов терроризма еще не прозвучал, и стало тем камнем преткновения, который вынудил американские власти создать секретную систему, руководимую ЦРУ и действующую зачастую вообще вне какого-либо правового поля.

Крупный международный политический и правовой кризис, связанный с разоблачением громоздкой, обширной и действующей в неблагоприятной для нее среде секретной контртеррористической сети ЦРУ, выразился в виде раскола международного сообщества, линии которого проходят довольно необычным образом. С одной стороны, исполнительная власть США и стран ЕС и законодательная власть США склонны оправдывать существование секретной контртеррористической сети ЦРУ. С другой стороны, некоторые структуры власти и общества находятся в строгой оппозиции к действиям ЦРУ. Среди них – законодательная власть ЕС (Европарламент и ПАСЕ), элементы гражданского общества в США и Европе (независимая пресса, правозащитные организации, большая часть общества), а также судебная власть США и стран – членов ЕС.

Таким образом, в значительной мере кризис является результатом конфликта между действиями государственного аппарата, как в США, так и в странах ЕС, с одной стороны, и гражданским обществом – с другой. При этом элементы гражданского общества действуют в союзе с судебной властью, призванной ограничивать действия исполнительной рамками закона, а также с законодательной властью Евросоюза. Участие последней в конфликте на стороне противников действий ЦРУ и администрации Буша весьма знаково.

В своей борьбе с «паучьей сетью» ЦРУ Европарламент и ПАСЕ не остановились перед прямым противостоянием национальным правительствам входящих в Евросоюз стран. Это связано с тем, что тяготы каждодневной борьбы с терроризмом не касаются Европарламента и ПАСЕ напрямую; наоборот, их положение чрезвычайно удобно для игры в «народный контроль». Какие бы теракты ни происходили в европейских столицах, Европарламент и ПАСЕ останутся вне критики; вся вина падет на правительства соответствующих стран, оказавшихся неспособными предотвратить атаки. Если же эти правительства переусердствуют в своей борьбе с террором и допустят нарушения прав человека подозреваемых в терроризме, то Европарламент первый заклеймит их позором.

Правозащитный уклон в работе ПАСЕ, выразившийся, в частности, в многолетней критике этим органом России за нарушения прав человека в Чечне, общеизвестен. В то же время национальные правительства стран ЕС проявили известную степень толерантности к действиям ЦРУ на их территории, а иногда и прямо сотрудничали с американской разведкой. Национальные парламенты стран ЕС занимали нейтральную позицию, а Конгресс США и вовсе полностью поддержал все контртеррористические инициативы своего президента.

Начав с экономической интервенции, добравшись практически до всех рынков всех стран мира, США все сильнее проникают в общественную и политическую жизнь других государств, продвигая еще один свой продукт – демократию американского образца. За примерами далеко ходить не нужно: Югославия, Афганистан, Ирак. Теперь – Европа. Возможно, о следующем кандидате на стандартизацию общественно-политического строя мы узнаем уже из завтрашних новостей.