Древнее святилище было основано в самом порту. Во всяком случае, именно там греко-римский античный историк и географ Страбон указывал его место: оно находилось на небольшом плато Монагет (Монегетти), на виду у гавани.

Это святилище было посвящено богу Мелькарту, а название Монако (Monaci) на протяжении веков сохраняло память о боге, «дарующем покой или дающем убежище».

Было много сказано и написано о том, что название Монако происходит от Hercule monoïkos, другими словами, от слов Геркулес и уединенный храм У Геркулеса и Монако есть связь: порт Монако – это Порт-Эркюль (порт Геркулеса). В мифологическом повествовании о его двенадцати подвигах греческий герой собирается захватить быков Гериона (это 10-й подвиг), и для этого он должен отправиться в дальние уголки Запада. Кстати, он, как сообщается, остановился в Монако. Завершая свое путешествие, он построил две колонны (Кальпею и Абилу) по обе стороны Гибралтарского пролива… Гибралтар – скала, не лишенная сходства с Монако. Название Монако также могло происходить от финикийского или еврейского Menihh или Monehh, что означает «дарующий покой» или «дарующий спокойствие». Тоже очень привлекательная этимология…

РОБЕР ФИЙОН,монакский дипломат, историк, писатель

Кстати, о происхождении и значении названия Монако не существует единого мнения. Согласно одной из гипотез, в VI веке до н. э. лигурийцы основали на этом месте колонию. Римляне называли ее Portus Herculis Monœci, что значит «Порт Одинокого Геркулеса» или Геркулеса-Отшельника. Monœci означает «одинокий», а Monoïkos – «уединенный дом», что может быть отсылкой к храму Геракла (Геркулеса) на скале или изолированным сообществом жителей, населявших территорию вокруг скалы. Византийский император Юлиан Отступник также писал об участии Геракла (Геркулеса) в сооружении порта Монако и прибрежной дороги. На этой дороге было размещено множество алтарей, посвященных Гераклу (Геркулесу), а на скале Монако был сооружен храм в его честь.

Силий Италик, рассказывая о морском путешествии в Рим, указывает на Геркулесовы столбы на горизонте и на вершины, возвышающиеся своими скалами «среди облаков». Это описание идеально применимо к Монако, если смотреть со стороны моря.

БЕНЕДИКТ-АНРИ РЕВУАЛЬ,французский писатель и путешественник

Позднее появились названия Portus Herculis Monaci и Portu Monacho, преобразовавшиеся еще позднее в Monaco (Монако) – Port Hercule Monaco.

В любом случае, греки и римляне оценили удобство этой средиземноморской бухты и использовали ее в качестве торгового порта.

Монако, как город или торговый пункт, начинается, на наш взгляд, только с Фокейской эпохи. Именно активным отношениям, поддерживаемым на всем побережье Прованса и Лигурии, через Марсель и Ниццу, Монако обязано своим настоящим существованием; раньше это был просто религиозный пункт, гавань и убежище для рыбаков или пиратов, не более того.

АБЕЛЬ РЕНДЮ,французский историк

Фокейцы из Марселя (древнее название – Массалия) основали колонию Монойкос в VI веке до н. э. на том месте, где сейчас находится Монако.

Таддео ди Бартоло. Цезарь (слева) и Помпей (справа).

Фреска. XV век

К этим берегам имело отношение и соперничество Цезаря с Помпеем. Монако приняло сторону Цезаря, в то время как Ницца и Марсель, внешне нейтральные, тайно поддерживали Помпея. Победоносный Цезарь, перейдя Приморские Альпы, прибыл в Порт Геркулеса, откуда он отплыл в Геную, а оттуда достиг Рима.

После Галльской войны Monoecus, где Юлий Цезарь остановился по пути в Грецию, перешел под римский контроль в провинции Нарбоннская Галлия. И Монако оставалось под властью Рима до распада Западной Римской империи в 476 году.

ДОМИНИК ШАНЬОЛЛО ДЕ САБУРЕ,французский политолог и юрист

Для Монако есть еще два важных слова: La Turbie (Ла-Тюрби) и Carnier (Карнье).

Ла-Тюрби – это небольшая деревушка высоко в горах (480 м) над Монако. По одной из версий, в Ла-Тюрби родился император Публий Гельвий Пертинакс, и якобы это он в конце VI века построил мол, который заканчивал выступ скалы, а также башню на холме Спелюг[2], чтобы защитить вход в Порт Геркулеса.

Что более достоверно, так это кровавая борьба, которой были охвачены Приморские Альпы во время соперничества императоров Марка Сильвия Отона и Авла Вителлия. Древнеримский историк Тацит рассказывает о них во второй книге своих «Историй», и название Карнье, похоже, идет именно оттуда. Сейчас же это квартал, который служит границей между княжеством и Францией. А на холме Спелюг было найдено множество древних останков и монет, среди которых немало карфагенских.

В эпоху расцвета Карфагена Монако принадлежало ему и было опорным пунктом карфагенского флота в его победоносной борьбе с Массалией (нынешним Марселем).

После кончины Девоты был отдан приказ сжечь ее тело, дабы оно не стало объектом почитания. Однако оно было спасено от пламени христианами, и тело святой поместили на корабль, отправлявшийся в Африку. Капитан Грациано, правивший кораблем, священник Бененато и диакон Аполлинарий рассчитывали организовать там для святой достойное погребение. Однако корабль настиг шторм. Тут произошло чудо: из уст мертвой девы вылетела голубка и повела корабль в то место, где нынче располагается княжество Монако и где уже тогда стояла часовня Святого Георгия.

Мозаика в базилике Сан-Витале. Слева от императора Юстиниана – полководец Флавий Велизарий. 547

В течение VI века победы полководца Флавия Велизария во время правления императора Юстиниана Великого на несколько лет возродили Римскую империю на западном побережье, но затем появился новый и ужасный захватчик – лангобарды распространились далеко за пределы Альп. Ницца была разграблена. Лишь Карл Великий положил конец господству лангобардов.

С тех пор как Карл Мартелл (Карл Великий приходился ему внуком) очистил территорию древней Галлии от оккупации арабами, отбросив их в Испанию, эпоха великих мусульманских нашествий закончилась. Теперь вторжений больше следовало опасаться не с суши, а со стороны моря. И вот с IX века регион Монако стал подвергаться непрерывным набегам арабских пиратов из Северной Африки, фанатичных приверженцев ислама, которые терроризировали все побережье Средиземного моря и захватили важнейшие пункты на Лигурийском побережье.

Сарацины яростно совершали свои набеги на побережье: летописцы сообщают о случайном событии, в результате которого они закрепились в Провансе. Один из их кораблей потерпел крушение примерно в 890 году между Йером и Фрежюсом; команда укрылась в труднопроходимой местности, где они оказались, ожидая помощи, которая вскоре пришла и увеличила их число. Затем они возвели крепость над Сен-Тропе, в горном массиве, сохранившем от них название Мавританские горы. Крепость стала именоваться Фраксинет <…> и оттуда сарацины проникли в Пьемонт, Савойю и Бургундию.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворцаМонако с 1881 по 1905 год

Фраксинет долгое время был штаб-квартирой сарацинских банд и логовом пиратов. А потом граф Гийом Прованский прославился тем, что захватил Фраксинет в 975 году и разрушил его.

Герб семейства Гримальди

В марте 1861 года Journal de Monaco написал: «Сарацины основали устрашающий пиратский пост, откуда их, как гласят старинные хроники, изгнал капитан Гибаллин Гримальди, отпрыск до сих пор правящего дома Гримальди из Монако. Этот Гибаллин, согласно древнейшим преданиям, происходил от Гримоальда, сына Пепина Геристальского, майордома Австразии. В награду за свои подвиги он получил от Гийома, виконта Марсельского и графа – правителя Прованса, владение всем побережьем между Фрежюсом и Сен-Тропе в заливе Самбраси; документ о пожертвовании сохранился. По мнению некоторых авторитетов, этот Гибаллин уже находился во владении в Монако, которое, по одним данным, было подарено ему императором Отоном, по другим – виконтом Марсельским, после того как он отвоевал его у мусульманских пиратов <…> Его потомство несколько раз покидало Монако, обосновалось в Генуе, где основало могущественную семью Гримальди, один из четырех великих домов (Гримальди, Фьески, Дориа, Спинола), занимавших первое место в этой республике. Из Генуи Гримальди не раз отвоевывали свою скалу Монако, где они прочно обосновались к концу XIII века».

В это время Гийом I решил очистить страну от варваров; в этом ему помогли несколько сеньоров, в числе которых был доблестный воин по имени Гибаллин Гримальди. В награду за полученные от него услуги Гийом подарил этому Гримальди всю часть побережья, расположенную между Сен-Тропе и Фрежюсом, то есть всю береговую линию, известную сегодня как залив Гримо. Так вот, этот Гибаллин Гримальди был не кем иным, как сыном Гримальдуса, отвоевавшего Монако у сарацин в Х веке. Таким образом, именно с этого времени начинается суверенитет дома Гримальди.

АЛЬФРЕД ГАБРИЕ,французский писатель

Историки Прованса сообщают, что Гибаллин Гримальди шел за Гийомом, виконтом Марселя и потомком Бозона Древнего, в кампании, предпринятой этим потомком Карла Великого против сарацин.

Итак, в 975 году мусульмане были окончательно изгнаны с побережья, после чего оно перешло под контроль Генуэзской республики. Императоры Фридрих I Барбаросса и Генрих VI признали побережье вплоть до современного Монако владением Генуи, а на месте нынешнего Монако тогда была лишь небольшая рыбацкая деревня.

Важность порта Монако просто не могла не привлечь внимание Генуи, стремившейся подчинить себе всю Лигурию. Плюс Генуя претендовала на господство на море.

Фридрих I Барбаросса. XIII век

Республике удалось в 1162 году получить привилегии от императора Священной Римской империи Фридриха Барбароссы при условии уплаты соответствующей дани. Это, прежде всего, касалось господства на море. Однако Генуя преследовала более широкие цели.

Генуя 24 года оставляла скалу Монако без укрепления. Она занялась этим только тогда, когда смогла снова опереться на империю, с приходом на престол Фридриха II. В то время, чтобы внести свой вклад в имперскую политику, она с большими затратами строила дамбу в гавани, а 6 июня 1215 года отправила в Монако одного из своих консулов, Фулько дель Касселло, с тремя галерами и множеством судов, груженных всевозможными материалами.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворцаМонако с 1881 по 1905 год

Уже 2 июля 1192 года Республика поспешила вступить во владение. Однако уступка Монако Генуе была сделана с условием, что построенная крепость останется в распоряжении императора для военных действий, ведущихся против Прованса.

6 июня 1215 года Фулько дель Касселло и несколько знатных граждан отправились в торговый город Монако на трех галерах, за которыми последовали другие, нагруженные материалами, такими как дерево, известь и железо, и 10 числа того же месяца они заложили фундамент замка и остановились только после того, как построили четыре башни и ограждающую стену высотой в тридцать семь футов.

АБЕЛЬ РЕНДЮ,французский историк

Работы стали активно продвигаться вперед, и вскоре, в середине 1215 года, были возведены четыре башни, соединенные крепостным валом, что до сих пор образует периметр дворца Монако. Император Фридрих II (сын Генриха VI и внук Фридриха Барбароссы) подтвердил дарение Генриха VI в 1220 и 1226 годах, а граф Прованский 2 июля 1241 года отказался от своих прав на Монако.

После смерти Раймунда Беренгера, в 1245 году, его дочь Беатриса передала своему мужу Карлу Французскому, графу Анжуйскому, брату Людовика IX Святого, графство Прованс, а тот, стремясь к господству в Италии и став вождем гвельфов, повел дела с некоторыми из сеньоров, которые носили титул графов Вентимильи; таким образом он обеспечил себе проход в Верхний Пьемонт, который он завоевал в 1257 году.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворцаМонако с 1881 по 1905 год

Уступив свои права Карлу Анжуйскому, графы Вентимильи нарушили свои предыдущие договоры с Генуэзской республикой, но граф Прованский и коммуна были заинтересованы в том, чтобы оставаться едиными. 22 июля 1262 года был заключен договор, который положил конец всем конфликтам. Карл сохранил приобретения, которые он сделал в графстве, в то время как за Генуей осталось Монако, к которому добавились города Рокбрюн и Вентимилья.

Старый город в Монако – Le Rocher

Это новое подтверждение прав Генуэзской коммуны на Монако сделало отчуждение порта и скалы окончательным.

Ко времени заключения договора 1262 года прошло почти полвека с тех пор, как Фулько дель Касселло построил крепость. Постройки, возведенные в 1215 году, по-видимому, сначала сводились к частичному ограждению и башням раннего замка, но потом площадь была окружена сплошным ограждением, а вторая цитадель была возведена со стороны входа в гавань. Она получила название Шатонёф (Новый замок) и возвышалась над точкой высадки, в то время как Шатовьё (Старый замок) перекрывал со стороны суши пологие склоны, господствовавшие над ущельем.

Жилища были построены у подножия скалы для поддержки гарнизонов, а потом город стал развиваться между этими двумя крепостями. И, кстати, сейчас старый город в Монако так и называется – «Скала» (Le Rocher) из-за своего расположения на возвышенном скалистом мысе над остальной частью княжества. Это наименее населенный район княжества, в котором проживает всего чуть более 800 жителей.

Генуя под влиянием гвельфов активно участвовала в завоевании Неаполитанского королевства Карлом Анжуйским[3]. Но реакция против этой партии, лидерами которой были две великие семьи Фьески и Гримальди, привела к дальнейшему обострению отношений между ними и гибеллинами во главе с семьями Спинола и Дориа, в результате чего гвельфы были изгнаны.

И вот мы подошли к тому моменту, когда история Монако тесно переплелась с историей семьи Гримальди.

Можно сказать, что Монако на протяжении всего феодального периода жило в ритме конфликтов между аристократическими семьями Генуи. Генуя в своем соперничестве с другими итальянскими морскими республиками, и особенно с Венецией, страдала от нестабильности своей политической системы и правительства. Во времена Франсуа Гримальди между гвельфами и гибеллинами (сторонниками папы и императора соответственно) бушевала вражда; Гримальди, будучи гвельфами, были изгнаны из Генуи, где торжествовали их враги, и по этой причине они покинули свой город и захватили Монако.

РОБЕР ФИЙОН,монакский дипломат, историк, писатель

Прародитель рода Гримальди Отто Каннелла был консулом (высшим должностным лицом) Генуэзской республики в 1133 и в 1135 годах. Этот человек, считающийся старейшим из известных членов этой семьи, родился примерно в середине Х века (по другой версии – в 1070 году), а умер он в 1143 году.

Гримальдо, младший из сыновей Отто Каннеллы, занимал в Республике самые высокие посты: трижды консул с 1162 по 1184 год, он последовательно отправлялся послом к императору Фридриху Барбароссе, королю Марокко и императору Востока. Именно он дал свое имя потомкам в качестве фамилии.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворцаМонако с 1881 по 1905 год

Его сын, Гримальдо Каннелла, был адмиралом и высокопоставленным политическим деятелем Генуи.

В свою очередь, сын Гримальдо – Оберто Гримальди – был адмиралом флота Генуи в Дамиетте [4], портовом городе в дельте Нила. Он выполнял, как и его отец, важные миссии и был одним из величайших деятелей Генуэзской республики. Он был женат на Конрадине Спиноле и вместе со своим зятем, Оберто Спинолой, основал церковь Святого Луки в Генуе. А еще его прозвали отцом всех Гримальди, потому что его четверо сыновей (Гримальдо, Ингоне, Оберто и Никколо) стали предками всех персонажей с такими фамилиями, которых столетием позже стало очень много. Например, в 1333 году их насчитывалось 110 человек (и это не считая женщин).

Ветви, происходившие от Гримальдо и Ингоне, особенно выделялись: их представители были самыми преданными сторонниками Карла Анжуйского. Габриэле Гримальди, внук Ингоне, получил от короля Неаполя почетный пояс за свои военные заслуги в 1269 году. Его сыновья, и в первую очередь Гаспар Гримальди, а также сыновья последнего Габриэле, Персиваль и особенно адмирал Антонио Гримальди (1269–1358), сохранили самый тесный союз со своими двоюродными братьями: они окажутся тесно связанными со всеми их делами и интересами.

Оберто Гримальди умер в 1232 году, а Ингоне – в 1235 году.

Гримальдо Гримальди дожил до 1257 года. Он был одним из восьми знатнейших дворян Генуи и в качестве комиссара Республики подписал мирный договор с Тортоной. У него было трое сыновей (Ланфранко, Антонио и Лучетто). Лучетто до 1266 года был сеньором Прела в Лигурии. Потомки Лучетто основали крупные поселения в графстве Ницца, где один из них, его внук Андре (Андароне) стал по браку сеньором де Бёй: он является предком могущественной семьи Гримальди де Бёй[5].

Римский папа Александр IV. «Жизнь и времена пап».

Католическое издательское общество Америки. 1911

Следует лишний раз подчеркнуть, что представители рода Гримальди были очень известны в Генуе, и вот лишь несколько примеров, подтверждающих это. В 1227 году, в период восстания Гульельмо де Мари против властей Генуи, на народном собрании Оберто Гримальди произнес речь против заговорщиков. В 1262 году, сразу после свержения Гульельмо Бокканегры, Лука Гримальди был включен в коллегию пятнадцати временных губернаторов Генуи и был в числе послов Генуи, отправившихся к папе римскому Александру IV (в миру – Ринальдо Конти) для обсуждения идеи нового крестового похода. В 1263 году Пьерино Гримальди командовал генуэзским флотом против венецианцев и погиб в морской битве при Мальвазии у Негропонта. Лукето Гримальди, сын Оберто, также командовал генуэзским флотом в 1271 году и, кроме того, он был известным поэтом.

После кровавого свержения Гульельмо Бокканегры в Генуе, как и в других итальянских городах той эпохи, сформировались две основных группы городских семейств – сторонники папы римского (гвельфы) и сторонники германского императора (гибеллины). Гвельфы и гибеллины вступили в борьбу за власть в Генуе, и поскольку гибеллины пользовались большей поддержкой народа (как основные противники Бокканегры), они одержали верх. Гвельфы Гримальди (вместе с родом Фьески) в ходе конфликта с гибеллинами (роды Дориа и Спинола) в Генуе в 1265 году были высланы из города на Западную Ривьеру. Лукето Гримальди захватил тогда Вентимилью и стал сеньором города, отбив атаки генуэзских гибеллинов. Гримальди также захватили замки Дельфино и Стелла, но из Стеллы их быстро выбили гибеллины. Гвельфы вступили тогда в союз с королем Неаполя Карлом Анжуйским. В 1273 году Франкино Гримальди командовал гвельфским флотом короля Неаполя в неудачной попытке захватить Геную.

В 1276 году при посредничестве папы Иннокентия V (в миру – Пьер де Тарантез) был заключен мир, но в 1278 году гвельфы снова вступили в конфликт и на короткое время захватили город Кьявари на Восточной Ривьере. В 1283 году генуэзец Натта Гримальди командовал пизанским флотом против гибеллинов Генуи в очередной войне Генуи и Пизы. А в январе 1289 года, в связи с истечением срока полномочий капитанов народа [6] Оберто Дориа и Оберто Спинола, гвельфы во главе с Фьески и Гримальди подняли в Генуе мятеж и захватили собор Сан-Лоренцо. Мятеж был подавлен, зачинщики высланы из города, но через несколько дней им было разрешено вернуться.

Томмазо де Модена.

Римский папа Иннокентий V. Фреска. 1350-е

В декабре 1296 года Гримальди и Фьески в союзе с королем Неаполя Карлом II Анжуйским снова подняли мятеж против Дориа и Спинола, и полтора месяца в городе шла гражданская война, после чего гвельфы были изгнаны из города. И как раз после этих событий Франсуа (Франческино) Гримальди и его люди захватили Монако. Франсуа (Франческино) Гримальди, который получил прозвище «Малиция» (Malizia), что можно перевести как «Хитрец», приходился внуком Антонио и правнуком Гримальдо Гримальди.

Ланфранко, старший из трех сыновей Гримальдо Гримальди, также занимал высокие посты. Он подписал в качестве посла Генуи договор, заключенный в 1237 году с городом Арлем. В 1251 году он был подестой (главой администрации) Пьяченцы. Он стал отцом Ренье (Раньери) Гримальди, родоначальника ветви, которая проявит себя на службе Неаполю и Франции и создаст династию Гримальди в Монако.

О нем будет рассказано ниже, а пока отметим, что в 1296 году гвельфы были изгнаны из Генуи во второй раз. Соответственно, большинство носителей фамилии Гримальди уже обосновались в Ницце и ее окрестностях, когда 30 декабря 1295 года в результате ужасного мятежа Генуя была залита кровью. Уличные бои продолжались сорок дней и сорок ночей без перерыва. Многие здания были сожжены или разрушены. Гвельфы тогда потерпели сокрушительное поражение.

Франческо Хайес. Сицилийская вечерня. 1846

Это серьезно нарушило политику Карла II, сына и преемника Карла I Анжуйского в Неаполитанском королевстве, в то время находившегося в состоянии войны с Арагонской династией, которая утвердилась на Сицилии со времен Сицилийской вечерни[7].

Стремясь к союзу с Генуей, король отдал приказ воспрепятствовать передвижениям гвельфов на границах Прованса. Но эти меры не помешали гвельфам смелым ударом захватить крепость Монако.

Монако (анклав в землях Прованса) было защищено от открытого нападения, и завладеть крепостью можно было только хитростью или внезапностью. Так как ничто не предвещало беды, то гарнизон крепости был существенно сокращен. Со стороны моря доминировал генуэзский флот. Плюс Республика находилась в мире с королем Карлом II, и казалось, что и со стороны суши не грозит никакая опасность.

Вести дело было поручено человеку, известному своей решительностью и хладнокровием. И «Хитрец» Франсуа (Франческино) Гримальди прибег к уловке, которая навеки осталась в истории Монако.

Были переодетые люди – с оружием и занимающиеся убийствами. Они носили мечи. Они убивали. Они действительно пришли, чтобы хитростью и насилием захватить крепость. Эпизод, один среди сотен подобных, разгоревшейся тогда борьбы между гвельфами и гибеллинами. Таково было начало истории Монако.

РЕНЕ ЖОАННЭ,французский журналист и эссеист

В ночь на 8 января 1297 года у ворот Монако появилась группа монахов, и их пропустили без всякой опаски. Это был Франсуа (Франческино) Гримальди с группой своих сторонников. Миновав ворота, лжемонахи выхватили из-под ряс мечи, бросились на охрану и перебили ее. Затем они открыли ворота и впустили многочисленный отряд гвельфов, который последовал за ними и захватил крепость.

Это событие отображено на гербе Монако, на котором в качестве щитодержателей изображены два бородатых монаха с мечами.

Фиески, Гримальди и другие лидеры побежденной партии укрылись в стенах Монако. Они укрепились там и оттуда, как из неприступной цитадели, стали вести военные действия против своей родины.

АБЕЛЬ РЕНДЮ,французский историк

Вскоре корабли гвельфов Монако, к которым присоединились галеры, прибывшие в Ниццу и ее окрестности, заполонили территориальные воды Генуи, Прованса и Каталонии, безжалостно преследуя корабли гибеллинов со всей Италии вплоть до портов Лангедока.

Карл II Неаполитанский, сын Карла I Анжуйского и Беатрисы Прованской, отказался от генуэзских гвельфов, чья преданность так послужила делу его отца и помогла обеспечить ему корону.

Неизвестный художник. Карл II Неаполитанский.

Портретная фантазия. XVIII век

Поскольку Генуэзская коммуна[8] решила осадить Монако, король Неаполя, будучи графом Прованским, разрешил генуэзским войскам наступать с сухопутной стороны к Ла-Тюрби. Он также 23 июля 1298 года заключил соглашение, обязуясь запретить всякое общение между своими подданными и осажденными.

Блокада Монако началась в первые дни 1299 года, но она не прервала налеты, которые монегасские галеры продолжили производить на море.

Однако все обернулось против гвельфов. Пизанцы вскоре заключили мир с коммуной, в то время как папа Бонифаций VIII (в миру – Бенедетто Каэтани) навязал коммуне союз с Карлом II и потребовал от короля его прямого содействия в достижении реституции Монако.

Карл II пообещал больше, чем мог сделать в тот самый момент. Гримальди предприняли отчаянную попытку; они прибыли ночью к Генуе на пяти галерах, высадились на молу и уже захватили было гавань и часть города, но гибеллины, быстро собравшись, окружили их и взяли в плен. Эта неудачная попытка лишила гвельфов всякой надежды.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Договором от 2 июня 1300 года король обязался отменить все преследования генуэзцев в своих землях и гарантировал им абсолютную свободу проживания и торговли.

Со своей стороны, Генуэзская коммуна, предварительно вернув себе Монако, обязалась отозвать тех из своих подданных, кто сражался под знаменами короля Сицилии Федериго II, и восстановить гвельфов в своих владениях и почестях.

Обосновавшись в Монако в 1297 году, Гримальди и вместе с ними генуэзские гвельфы пробыли там недолго; уже в 1301 году они были вынуждены сдать крепость сенешалю Прованса, который вернул Монако Генуе, все еще находившейся под властью гибеллинов. И пройдет сто двадцать лет и три поколения, прежде чем Скала окончательно перейдет в руки Гримальди в лице правнуков Ренье.

ФРАНСУАЗА ДЕ БЕРНАРДИ,французский историк

Гвельфы согласились иметь дело с Карлом II и передать Монако в руки короля, который пообещал вернуть им крепость, если в течение четырех месяцев коммуна не восстановит их во всех правах. Обширные положения гарантировали тем из них, кто хотел бы остаться во владениях короля, особые милости и привилегии.

Эта конвенция была подписана в Ницце 10 апреля 1301 года, и на следующий день Монако было передано офицерам короля Неаполя, а мир, содержащий все условия, требуемые гвельфами, был подготовлен в Генуе. Сенешаль Прованса 4 мая передал Монако комиссарам коммуны.

Если Франсуа «Хитрец» был первым Гримальди, чье имя стало связано с названием Монако, то главой клана оказался Ренье.

ФРАНСУАЗА ДЕ БЕРНАРДИ,французский историк

Карл II выкупил у гвельфов имущество, которым они владели либо в Монако, либо в его окрестностях, либо в Ницце. Он подарил все это в октябре 1301 года Угетто Спиноле из Генуи и его сыну Николозо в обмен на ренту. Три года спустя он отменил эту оговорку, и с этого момента Николозо завладел этими землями как «простой или незнатный землевладелец».

Таким образом, поселение Спинолы в Монако не имело сеньориального характера, но владения в крепости сделали это семейство фактическими ее хозяевами. Когда в Генуе снова начались междоусобные войны, Франсуа (Франческино) Гримальди был женат на вдове своего дяди Ланфранко Гримальди – Аурелии дель Карретто. Захватив Монако, он передал крепость под управление своему пасынку и одновременно – двоюродному брату Ренье (Раньери).

Франсуа (Франческино) Гримальди умер в 1309 году, и правителем Монако стал Ренье (Раньери) Гримальди, родившийся в 1267 году в Генуе.

В 1319 году король Роберт приказал разделить между гвельфами Монако имущество, конфискованное у гибеллинов и Николозо Спинолы. Это «распределение» было осуществлено при содействии муниципального совета, состоящего из десяти членов, и это было его первое мероприятие.

Также при администрации гвельфов было завершено строительство церкви Святого Николая[9]. Эта же администрация завершила в 1324 году новую фазу постоянно возобновляющихся конфликтов с Ла-Тюрби. Были установлены штрафы за ущерб, причиненный на территории Ла-Тюрби, и за монегасками (коренными жителями Монако) было признано право ловить рыбу у берега холма Спелюг.

Новая оккупация Монако гвельфами длилась десять лет. В 1327 году крепость плохо охранялась, и вот однажды ночная атака гибеллинов привела к захвату Старого замка. Гвельфы укрылись в замке Шатонёф. При известии об этом со всех окрестностей прибыла помощь, в то время как королевский вигье (полномочный представитель) захватил ворота Старого замка, расположенные со стороны суши. Битва была очень ожесточенной, и гибеллины предлагали противнику сдаться. Вигье утверждал, что владеет Монако от имени короля Роберта, гвельфы же хотели удержать Монако от имени Генуэзской коммуны. В это время три вооруженных гибеллинских галеры из Савоны и большое количество небольших судов с более чем 4000 человек на борту зашли в порт, и подкрепление было поднято на веревках в цитадель. В результате победили гибеллины. Изгнанные гвельфы Монако поступили на службу во флот короля Роберта Мудрого, в то время как имущество, конфискованное в их пользу в 1319 году, вернулось к семейству Спинола и его сторонникам.

Роберт Мудрый.

Библия Неаполя. 1340

Затем крепость осадил сенешаль Прованса. Монако капитулировало, и соответствующий договор был подписан 6 января 1329 года.

Договор был подписан в церкви Святой Девоты. Он содержал одиннадцать статей, среди которых можно отметить следующие.

Статья 2. Жители Монако не должны оказывать помощь и давать приют корсарам или публичным ворам; они не должны вступать с ними в какие-либо отношения; они даже обязуются брать их в плен или изгонять, если они появятся в здешних местах.

Статья 6. Королевский штандарт должен быть водружен и должен постоянно находиться у главных ворот и на самых высоких башнях Монако.

Статья 8. Подеста[10], который будет избираться время от времени, должен принести присягу соблюдать и обеспечивать соблюдение настоящих условий.

В ноябре 1330 года была заключена новая конвенция. В этот момент благодаря вмешательству короля Роберта Мудрого произошло примирение между гвельфами и гибеллинами: последние смогли вернуться в Геную, в то время как Гримальди вернулись в Монако.

12 сентября 1331 года крепостью Монако завладел Карл Гримальди, старший сын Ренье (Раньери). Его поддерживали французские власти, и он приобрел также Ментону и Рокбрюн (эти территории потом принадлежали княжеству Монако до 1848 года).

12 февраля 1338 года Карл Гримальди нанял на службу Филиппу VI 20 галер и один галиот. Этот флот численностью более 8000 человек должен был покинуть Ривьеру-ди-Поненти 1 мая 1338 года. На самом деле генуэзцы не появлялись до 25 июля. Слишком поздно для настоящей кампании в том году. Вместе с историком Ла Ронсьером можно предположить, что существовала «комбинация», в которой английские гинеи выступали противовесом соглашениям с Францией.

ФРАНСУАЗА ДЕ БЕРНАРДИ, французский историк

Карл I Гримальди направил свою деятельность в сторону Франции. Король Филипп VI Валуа нанял командиров для своего флота как в Генуе, так и в Монако, и два флота (один гвельфский под командованием Карла Гримальди, другой гибеллинский под командованием Антонио Дориа) были укомплектованы в начале 1338 года большим количеством пеших войск.

Карл Гримальди начал военные действия против англичан. 5 октября 1338 года он разграбил Саутгемптон. В дальнейшем он продолжил грабить английское побережье и нападать на суда английских рыбаков.

С 1341 по 1343 год Карл Гримальди воевал во Франции: он вместе с Антонио Дориа командовал корпусом из 12 000 генуэзских арбалетчиков, посланных Филиппом Валуа на помощь Шарлю де Блуа во время войны за бретонское наследство. Он отличился при взятии крепости Шантосо, а также при осаде и взятии Ренна. Но особенно он проявил себя в морском сражении с английским флотом в водах Гернси, он провел всю оставшуюся часть кампании, удерживая море у Ванна и у берегов Бретани.

После решительного сопротивления Гримальди, перерезав все свои коммуникации и не дождавшись никакой помощи, капитулировал 15 августа 1357 года, получив компенсацию в размере 20 000 флоринов за укрепления, возведенные в крепости за последние 26 лет. Рокбрюн также капитулировал.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Карл Гримальди был тяжело ранен во время сражения при Креси 26 августа 1346 года. В тот день отряд генуэзских арбалетчиков, которым командовал Карл, оказался на передовой линии французской армии. Усталость от долгого марша замедлила атаку, но особенно тяжело было из-за сильного дождя. Не дав отряду ни минуты покоя, англичане набросились на него и уничтожили почти всех. Израненный Карл Гримальди был брошен на поле боя, но выжил.

Нескольких месяцев оказалось достаточно, чтобы уничтожить государство, созданное ценой стольких усилий и такой ожесточенной борьбы. В 1356 году Генуя, изгнав Гаспаре Висконти, вновь избрала дожем гибеллина Симона Бокканегра, который умело выбрал момент, чтобы покончить с Гримальди. Сначала была застигнута врасплох и оккупирована Вентимилья. Через несколько недель 20 галер и 4000 пехотинцев вторглись в Монако со стороны моря и по суше.

Правление Карла I, прозванного Великим, было периодом славы и процветания Монако и его окрестностей. С другой стороны, есть слишком много доказательств того, что эта эпоха была периодом кровавой борьбы. Гримальди, по очереди состоявшие на содержании у императоров Германии, Генуэзской республики и короля Неаполя, не проживали в своих поместьях, где в их отсутствие совершались ужасающие грабежи.

БЕНЕДИКТ-АНРИ РЕВУАЛЬ,французский историк и путешественник

Карл Гримальди не стал свидетелем крушения результатов всех своих трудов: он умер 15 августа 1357 года, возможно, во время очередной осады, завершив славную карьеру, которая принесла ему прозвище Карл Великий.

Карл был женат на Лючине Спиноле, дочери Жирардо Спинолы. У них было 8 детей: Луи, Ренье, Франческо, Габриэле, Карл, Ланселот, Руффо и Анастасия.

Постоянно отсутствуя в Ментоне, он вернулся туда только в 1378 году. Денежные затруднения, возникшие в результате военного образа жизни, когда он наносил больше ударов мечом, чем получал жалованья, вынудили его уступить в 1371 году сеньорию Кань своим двоюродным братьям Марку и Луке, сыновьям Антонио Гримальди. А потом он передал и половину Ментоны Джорджио дель Карретто, которого четыре года спустя сменили Марк и Лука Гримальди.

Когда разразился Великий церковный раскол (Grand Schisme)[11], Ренье сначала оставался в подчинении папы Урбана VI (в миру – Бартоломео Приньяно), избранного в Риме. Он даже арестовал в Ментоне в 1378 году кардиналов отколовшейся партии, направлявшихся в Авиньон к антипапе Клименту VII (в миру – Роберту, графу Женевскому). Однако, подумав, он тоже присоединился к папе Авиньонскому, как и его двоюродные братья Марк и Лука, которые в 1385 году получили сеньорию Антиб.

Людовик Анжуйский, захвативший Прованс в 1368 году, был усыновлен королевой Неаполя Джованной, когда она рассталась со своим троюродным братом Карлом Дураццо, в которого одно время была влюблена. Низложенная по приговору Урбана VI в 1380 году, Джованна была захвачена Карлом Дураццо, и он в течение полугода принуждал ее отменить усыновление Людовика. Он ничего не добился и приказал задушить Джованну.

Анри Серрюр.

Портрет антипапы Климента VII. XIX век

Со своей стороны, Людовик Анжуйский во время экспедиции, которую он возглавил, чтобы отобрать Неаполитанское королевство у своего конкурента, назначил Ренье Гримальди генерал-капитаном в Неаполитанском королевстве, а также командиром своих военно-морских сил и к тому же передал ему в качестве феодального владения острова у побережья Греции, находившиеся в зависимости от королевства (Кефалонию, Занте и Левкату). Лишь преждевременная смерть Людовика Анжуйского в 1384 году не позволила Ренье Гримальди завладеть этими землями.

Население графства Ницца и соседних территорий на правом берегу реки Вар выступило против Людовика Анжуйского и энергично поддержало партию Карла Дураццо. Владения Буйон, Бонсон и Туретт, а также все имущество, расположенное в графстве, были снова конфискованы у Ренье, у которого больше не осталось никаких владений, кроме Ментоны.

А тем временем та часть Прованса, которая оставалась верной дому Дураццо, предпочла отдать себя графу Савойскому, чем принять принцев Анжуйского дома, и Жан Гримальди де Бёй в качестве сенешаля сыграл большую роль в этом преобразовании, свершившемся в 1388–1390 годах.

Беспокойный ум Жана де Бёя вскоре заставил его испытывать недовольство. Он хотел стать независимым от хозяина, которого он только что подарил своей стране, захватив соседние с его наследственными владениями земли.

Состояние слабости, в которое привели генуэзцев постоянные внутренние раздоры, заставило его обратить свой взор на земли Ривьеры. Силой и хитростью он захватил их вместе со своим братом Луи в начале 1395 года. Затем два брата двинулись на Вентимилью, цитадель которой они взяли 19 декабря следующего года. Но, осажденные генуэзцами, они во время вылазки оказались отрезанными от своих войск. Братья очутились в плену и были доставлены в Геную, где пробыли около двух лет.

Маловероятно, что Ренье Гримальди, удаленный в Ментону, непосредственно участвовал в предприятии своих кузенов. Однако, поскольку с 1395 года он, как мы видим, получил в документах титул сеньора Ментоны и Рокбрюна, возможно, что он воспользовался ослаблением генуэзцев в результате войны, и потерей Монако, чтобы захватить и эту сеньорию, расположенную так близко к Ментоне.

ГЮСТАВ СЭЖ, архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Во время их плена разразилась новая революция. Республика, измученная раздорами, отдала себя под защиту Франции и потребовала от Карла VI назначения губернатора. Посланный королем граф де Сен-Поль в мае 1397 года освободил двух братьев Гримальди де Бёй, заставив их пообещать вернуть Монако, оставшееся в руках их сторонников, но они это условие не выполнили.

Ренье II Гримальди умер в 1407 году, оставив Изабелле Ассинари пятерых сыновей (Амбруаза, Антонио, Жана, Гаспара и Анри) и дочь Гриффетту (от первой жены Марии дель Карретто детей у него не было).

Габриэле Гримальди, брат Ренье II, умер в 1358 году. После смерти Ренье II, до 1427 года, сеньорами-соправителями Монако считались его старшие сыновья Амбруаз и Антонио. А 5 июня 1419 года их брат Жан отвоевал Монако у Генуи и стал править совместно с братьями: Амбруаз правил в Ментоне, Антонио – в Рокбрюне, а Жан – в Монако. В 1427 году Антонио умер, а Амбруаз отрекся от своей доли (он умер в 1433 году), и Жан стал единоличным сеньором Монако.

По сути, в 1428 году войска Филиппо Марии Висконти двинулись к реке Поненте, что в пяти километрах от Ментоны, чтобы подавить там последнее сопротивление. Потом его генералы, оккупировав Вентимилью, двинулись на Ментону, а оттуда – к Монако, и Жану Гримальди, оставшемуся в изоляции, пришлось принять навязанные ему условия. А затем милано-генуэзская администрация переехала в Монако, которое вновь оказалось потерянным для Гримальди.

Завоевание Монако Франсуа Хитрецом в 1297 году и возвращение Карла Гримальди в 1331 году являются историческими и точными фактами. С другой стороны, неизвестна ни точная дата, ни в результате каких переговоров трое сыновей Ренье II, Амбруаз, Антуан и Жан, добились от королевы Иоланды Арагонской, вдовы Людовика II Анжуйского, возвращения Монако, отвоеванного анжуйцами у генуэзцев.

ФРАНСУАЗА ДЕ БЕРНАРДИ,французский историк

Война с Флоренцией и Венецией разразилась в 1431 году. В то время как кондотьер Никколо Пиччинино и Франческо Сфорца сдерживали на суше венецианскую армию под командованием знаменитого кондотьера Карманьолы (Франческо Буссоне), Жан Гримальди противостоял на реке По венецианскому флоту, прибывшему в окрестности Кремоны.

Дукат времен Томмазо Фрегозо

Спустя несколько лет Жан Гримальди поступил на службу к императору Сигизмунду, прибывшему в Италию, и организовал в Ницце вооруженную борьбу с сарацинскими пиратами.

Филиппо Мария Висконти, герцог Миланский, изгнав дожа Фрегозо из Генуи, установил в Республике правительство, преданное ему. А Фрегозо заключил союз с флорентийцами, венецианцами и герцогом Савойским. Сеньор Монако подписал с ними 5 августа 1424 года договор о союзе, который обязывал его иметь друзей и врагов. Но созданная Лига не получила ничего, кроме бедствий. Вскоре миланские войска вышли к Ривьере: пали Вентимилья, Ментона, Рокбрюн и, наконец, Монако. 6 октября 1428 года Жан Гримальди уступил Скалу Висконти за 12 500 генуэзских ливров.

ФРАНСУАЗА ДЕ БЕРНАРДИ,французский историк

В то же время Жан Гримальди, удаленный ко двору в Милане, пользовался там значительным влиянием, и его репутация смелого моряка дала ему право на командование, которое связало его имя с одним из самых блестящих деяний во время правления Филиппо Марии Висконти.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца

Монако с 1881 по 1905 год

Восстание 1435 года привело к тому, что Филиппо Мария Висконти потерял власть над Генуей, но поскольку Монако осталось в его руках, он вернул это место Жану Гримальди в 1436 году при условии уплаты дани. Таким образом, Жан вернулся в крепость в качестве вассала герцога Миланского и доверил охрану Монако своей жене Помеллине Фрегозо.

Пизанелло. Бюст Филиппо Марии Висконти в шляпе.

XV век

Во время его отсутствия угрозы офицеров герцога Савойского, готовивших Ниццу к нападению на Монако, побудили Помеллину подписать оборонительный союз с Генуей. Несмотря на то что этот договор не был направлен непосредственно против Висконти, Жан, вернувшийся в Милан, был там арестован вместе со своим маленьким сыном Каталаном. Однако после потери Генуи Филиппо Мария Висконти стал безразличен к владению Монако. В конце 1438 года он согласился передать своего пленника принцу Пьемонта, правившему от имени герцога Савойского Амадея VIII, чтобы позволить добиться от пленника уступки Монако в пользу Савойи.

Жан Гримальди получил командование миланскими войсками, противостоявшими на реке По прибывшему венецианскому флоту, двигавшемуся вверх по реке к Кремоне. Умелым маневрированием Гримальди отделил венецианские корабли от левого берега, где они могли опереться на свою армию, которой командовал Карманьола. Затем он собрал на своей импровизированной флотилии часть миланской армии и 23 мая 1431 года, на рассвете, атаковал ее. Венецианские корабли, предназначенные для открытого моря, с трудом передвигались по реке; они были атакованы миланскими латниками и генуэзскими моряками. Блестящая победа Гримальди: Венеция потеряла 2500 человек убитыми, 8000 пленными, 28 галер из 37 и более 40 транспортных судов.

ФРАНСУАЗА ДЕ БЕРНАРДИ,французский историк

Но Жан I Гримальди не только остался непоколебим, но и приказал Помеллине отказаться от капитуляции, даже если бы его самого предали смерти у подножия крепостных стен. Отважная Помеллина оказалась достойна доверия. Когда офицеры Савойи привезли Жана под конвоем в Ла-Тюрби, чтобы повлиять на решения правительницы Монако, парламентеры обнаружили в ней столько твердости, а за ее спиной такое грозное вооружение, что им пришлось отступить. Попытка шантажа ни к чему не привела.

В 1441 году Жан I Гримальди восстановил свою полную независимость. Смерть его брата Амбруаза, утонувшего в 1433 году в Ментоне, и смерть его племянника, сына Антонио, вернули ему полное владение наследством семьи.

Несмотря на заключение, которому он подвергся, Жан оставался до самой смерти Филиппо Марии Висконти преданным его политике, какой бы порой противоречивой она ни была. Тем не менее он сразу же смог предоставить Анжуйскому дому активные доказательства своей преданности. В течение трех лет его плена судьба сначала благоприятствовала Рене Анжуйскому в его борьбе с Альфонсом Арагонским за Неаполитанское королевство. Затем удача стала изменять принцу Анжуйскому. В 1441 и 1442 годах Жан Гримальди с генуэзским флотом участвовал в последних боях и в эвакуации Неаполя. Он обеспечивал безопасность короля.

Ситуация осложнилась в 1442–1444 годах падением в Генуе Томмазо Фрегозо, которого заменил Раффаэле Адорно. Жан поочередно становился то союзником, то врагом нового дожа, следуя за изменениями политики Висконти.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Таким образом, в 1444 году он был вынужден заключить с папой Евгением IV (в миру – Габриэле Кондульмером) договор, по которому он под тем же знаменем, что и Альфонс Арагонский, вступил в Лигу против Франциско Сфорца. По этому случаю он предпринял морскую кампанию, обернувшуюся катастрофой.

Жан Фуке. Портрет папы Евгения IV.

XVI век

Тщательная защита Висконти была необходима, чтобы предотвратить препятствия со стороны правителей Ниццы, подчиненной Савойе, которые с 1440 года постоянно держали Жана I Гримальди в напряжении.

Губернатор Ниццы неоднократно пытался воплотить этот проект в жизнь. Это была постоянная причина для беспокойства и постоянно повторяющаяся угроза агрессии. Кроме того, по мере того как Висконти утратили интерес к генуэзским делам, ситуация становилась все более опасной, несмотря на то что свержение Адорно и захват Генуи сторонниками Фрегозо обеспечили относительный элемент безопасности. Жан немедленно заключил с Янусом Фрегозо договор, продлеваемый три года подряд, связавший Монако с Генуей.

Тем не менее после смерти Висконти Жан I Гримальди, достигший уже преклонного возраста, решил, что у него нет другого способа предотвратить опасность, кроме как броситься в объятия герцога Савойского. И ему удалось переломить амбиции герцога, предложив ему вместо Монако господство над Рокбрюном и Ментоной.

Переговоры завершились в конце 1448 года. Двумя последовательными актами Жан I Гримальди уступил герцогу принадлежащую ему половину владений Ментоны и весь Рокбрюн. Вторым актом герцог вернул ему оба владения при условии, что отныне Жан будет платить ему за это дань. Таким образом, сеньория Ментона оказалась в уникальной ситуации: одна половина была вассалом Савойи, а другая половина оставалась в руках наследников Марка и Луки Гримальди.

Висконти вернул Жану I Гримальди свободу заключать политические союзы. Тот обратился к королю Рене Прованскому. В это время дофин, сын короля Карла VII (будущий Людовик XI), обратил свои амбиции в сторону Италии.

Все более обеспокоенный нестабильным положением Монако, Жан Гримальди стал подумывать о том, чтобы избавиться от этого владения, доставлявшего лишь беспокойство и хлопоты. Тем более что единственный ресурс Монако – морское право – постоянно оспаривалось. Он поладил с дофином и после нескольких лет переговоров продал ему Монако в 1451 году за 15 000 золотых экю.

При этом он мог считаться сеньором Монако до тех пор, пока эта огромная сумма не будет выплачена полностью. Но этому договору не суждено было завершиться, хотя в течение трех лет, в соответствии с положениями вступившего в силу соглашения, флаг дофина развевался над башнями Монако рядом со знаменем Гримальди. Но так как дофин отказался от своих итальянских планов, первым поступком Каталана Гримальди после смерти отца была денонсация этого договора.

В 1454 году Жан I Гримальди изменил порядок наследования титула, установив порядок наследования по праву первородства по мужской линии, а в случае отсутствия наследников-мужчин – по женской, при условии, что муж наследницы изменит фамилию на Гримальди.

Жан I Гримальди умер 8 мая 1454 года. Как уже говорилось, он был женат на Помеллине Фрегозо, с которой имел троих детей: сына Каталана, а также дочерей Констанцию и Бартоломею.

А 7 апреля 1498 года король Карл VIII умер, и на французский престол вступил герцог Орлеанский, который, став королем Людовиком XII, заявил о своих правах на Миланское герцогство (как наследник Валентины Висконти, жены брата Карла VI). Во время быстрого завоевания Милана Генуя выступила за короля Франции, а во время ответного наступления Людовико Сфорца Жан Гримальди успешно набрал войска для усиления гарнизона города, что позволило ему дождаться победоносного возвращения Людовика XII в Италию и конца войны в результате пленения Людовико Сфорца. Затем Жан был назначен советником и камергером Людовика XII, и от него он тоже получил подтверждение прав на Монако.

В 1501 году Жан Гримальди на своих галерах участвовал в новой неаполитанской экспедиции, а в 1503 году его можно было увидеть при дворе короля Франции в Лионе.

Вкус к искусству побудил Жана Гримальди восстановить и украсить замок Монако. В то же время он расширил Ментону и превратил ее в роскошное место для жизни. Он привлекал к себе художников: у него, в частности, работал знаменитый Людовико Бреа из Ниццы.

Панорамный вид Ментоны

Жан II Гримальди был женат на Антуанетте Савойской, незаконнорожденной дочери герцога Савойи Филиппа II. Характером он обладал вспыльчивым и не всегда умел владеть своими страстями. На него часто жаловались. В частности, он конфликтовал с Марселем, и там даже пришлось прибегать к иностранным арбитрам. Он говорил: «Я не зависим ни от Франции, ни от Генуи, ни от Испании, и я буду другом того, кто захочет быть моим другом».

В ночь с 10 на 11 октября 1505 года Жан II Гримальди скончался, и это была насильственная смерть: его убил собственный брат Люсьен (Лучано) Гримальди.

Эта история выглядит правдоподобной, учитывая характер обоих братьев: один был безмерно увлечен и готов к любому насилию, а другой в последующих действиях своей жизни постоянно проявлял себя умеренным, кротким, гуманным человеком, полным самообладания.

ГЮСТАВ СЭЖархивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Сейчас трудно узнать правду о причинах этой мрачной драмы, произошедшей в Ментоне. То ли это нетерпение и жадность к власти толкнули Люсьена (Лучано) на преступление, то ли мы должны принять оправдания, которые привел он сам. Якобы между двумя братьями возникла ссора из-за переговоров, предпринятых Жаном по поводу передачи Монако венецианцам. Эта уступка была бы сделана в ущерб его братьям, поскольку у самого Жана была только одна дочь. Охваченный гневом, Жан якобы первым вытащил кинжал, а Люсьен (Лучано) лишь защищался.

Жан Клуэ. Портрет Франциска I, короля Франции. 1530

Этот визит для Монако был великой честью: Гримальди принимал в своих стенах арбитра всей Европы. Четырнадцать галер, вышедших из Барселоны под командованием Андреа Дориа, который в то время был связан с судьбой Испании, везли крупнейшего государственного деятеля Европы первой половины XVI века в Италию, где он должен был быть коронован самим папой. Он был встречен и вошел в Порт-Эркюль. Огюстен Гримальди, который уже в 1522 году принимал папу Адриана VI (в миру – Адриана Флоренсзоона Буйенса), приложил все усилия, чтобы достойно поприветствовать своего гостя.

По картине Яна ван Скорела.

Портрет папы Адриана VI. 1523

Когда Карл V отплыл в Геную, его сопровождали Огюстен Гримальди, а также юный Оноре, которому тогда было всего семь лет.

В начале 1531 года Карл V подал прошение о присвоении Огюстену Гримальди звания кардинала, и с этой целью он отдал официальные распоряжения своим послам в Риме. Но переговоры натолкнулись на множество препятствий. Это противостояние продолжалось достаточно долго, и смерть настигла Огюстена Гримальди до того, как он облачился в кардинальский пурпур.

Огюстен Гримальди скончался в Монако 14 апреля 1532 года при невыясненных обстоятельствах. Некоторые историки утверждают, что он был отравлен. А если так, то все трое сыновей Клодины Гримальди, которые последовательно управляли ее наследством, умерли не своей смертью.

Оноре Гримальди было в это время всего 10 лет, а посему регентами стали сначала Никколо Гримальди, а потом Этьен Гримальди, причем последний проявлял все большую сдержанность по отношению к имперской канцелярии, и его требования с каждым днем приобретали все более независимый тон. Неудачная кампания Карла V в Провансе в 1536 году стала для наставника Оноре возможностью еще больше подчеркнуть это отношение: не открыл ворот и даже отказался выйти, чтобы поприветствовать императора.

По сути, Этьен Гримальди обеспечивал существование Монако, все более изолированного от внешнего мира, и протекторат Испании при нем стал практически номинальным. Совершеннолетие Оноре Гримальди ничего не изменило в сложившейся ситуации: молодой сеньор привык жить под контролем своего опекуна и покорно согласился на разделение полномочий. В 1540 году он присвоил Этьену статус приемного отца с пожизненной властью.

В 1544 году был подписан мир между Карлом V и Франциском I, и Этьен Гримальди смог посвятить себя исключительно внутреннему управлению сеньорией. А в следующем году бывший опекун еще теснее привязал к себе Оноре, заставив его жениться на своей племяннице Изабелле Гримальди. Брак по доверенности был заключен в Генуе в мае 1545 года, и испанский посол представлял там жениха.

Старый замок превратился во дворец <…> В центре старой генуэзской крепости была построена большая цистерна, пригодная для снабжения водой во время осады. Эта цистерна, которая находится под большей частью парадного двора, была образована сводами, поддерживаемыми девятью колоннами; она вмещала 1700 кубометров дождевой воды. Крепость была завершена в 1552 году. Начиная с XIII века территория, расположенная между башнями и крепостными стенами, возведенными Фулько дель Касселло, последовательно заполнялась зданиями, построенными в примитивном стиле; до правления Ламбера жилье сеньоров Монако часто размещалось в здании, расположенном за пределами замка. Старый замок, расположенный у крепостной стены с видом на гавань на противоположной стороне площади, получил название Малый дворец.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год.

С тех пор и до смерти Этьена Гримальди никаких особо серьезных событий не происходило. Этьен использовал эти мирные годы для фортификационных работ, строительства и благоустройства, что преобразило старую крепость. Наиболее очевидным было восстановление и расширение укреплений. Была возведена новая линия крепостных стен, контролирующих гавань, построены усовершенствованные ворота и т. д.

В 1559 году был подписан мир между Испанией и Францией в Като-Камбрези, положивший конец Итальянским войнам. В этом договоре фигурировало и Монако. А в июне 1561 года умер Этьен Гримальди.

Неизвестный художник.

Мир в Като-Камбрези. XVI век

Конец правления Оноре I ознаменовался установлением вежливых отношений с администрацией графства Ницца и с герцогом Савойским. В течение 1581 года здоровье Оноре быстро ухудшалось, и он умер 7 октября, оставив после себя четырех сыновей и пять дочерей.

Христофаро Грассо. Генуэзский флот. 1597

А тем временем, в 1614 году, война за Мантуанское наследство привела к размежеванию Испании и Савойи, и Монако сыграло свою роль в этой войне. Герцог Савойский даже всерьез обдумывал способы захвата этого места. Лишь Павийский мир восстановил добрые отношения с Савойей, а испанцы окончательно признали Оноре II в качестве правителя Монако, и он полностью посвятил себя внутренним заботам. Он отказался от статуса сеньора, чтобы принять титул князя.

Титул князя лучше соответствовал суверенному характеру правления. Плюс он давал право чеканить свою монету. Вместе с тем перемена титула не разрешила материальных проблем Монако: долги по-прежнему накапливались, и жалованье регулярным войскам выплачивалось редко. К Монако стали относиться как к завоеванной стране, где у князя нет другой заботы, кроме как самым гостеприимным образом принимать у себя принцев и других правителей. Последовали визиты эрцгерцога Карла Австрийского, герцога Саксен-Лотарингского и королевы Венгрии. Постепенно дворец Оноре II становился все более великолепным и полнился предметами искусства и самой роскошной мебелью.

А в это время в Италии возрождалось французское влияние под воздействием политики кардинала де Ришелье. Его агенты рыскали по полуострову во всех направлениях, они стремились создать Лигу малых государств, обращенную против испанского владычества и действий Священной Римской империи. И Оноре II почувствовал, что настало время, когда можно положиться на Францию, чтобы исправить то, что было постоянным источником его проблем. Его доверенными лицами стали два человека: налоговый прокурор Орацио Росси, проживавший в Ментоне, и уроженец Монферрата отец Джануперо де Сан-Сальваторе, который, как и многие священнослужители, скорее всего, был агентом отца Жозефа, знаменитого соратника Ришелье.

Филипп де Шампень. Портрет кардинала Ришелье.1630-е

Франция восстановила резидента в Генуе, и посланный на этот пост дипломат Мельшиор де Сабран на два дня остановился в Монако, получив там самый радушный прием. Прибыв в Геную, он наладил прохождение депеш через княжество, поскольку пути в Пьемонте были отрезаны из-за войны с Савойей. И, в конце концов, два агента Оноре II представили проект договора, согласно которому княжество переходило под протекторат Франции, получив компенсацию за имущество, которое оно потеряет в странах, находившихся под властью Испании. Король должен был создать в Монако гарнизон из 200 человек в мирное время и 500 человек во время войны. Также за его счет должны были содержаться шесть галер в порту Монако для обеспечения безопасности. Велись переговоры, но вдруг в марте 1631 года, после заключения мира с Савойей, они были прерваны: Ришелье счел нецелесообразным усложнять ситуацию.

В том же 1631 году на Монако обрушилось ужасное бедствие: чума, опустошив Ломбардию и Прованс, охватила графство Ницца. Эпидемия распространялась с молниеносной быстротой, и все население Монако было помещено на карантин, а в Новом замке открыли лазарет. Никто не мог выйти из своего дома, и только вечером дозволялось открывать окна, и только таким образом соседи могли общаться. Помещения обрабатывали дымом, а мебель обмывали морской водой. Жителей тоже силком приводили на берег моря, а после продолжительного купания они возобновляли свое заточение. И чума отступила 26 ноября – благодаря этим гигиеническим мерам, подкрепленным проливным дождем, который шел несколько дней, а потом сменился семимесячной засухой. Четверть населения Монако погибла.

Переговоры с Францией начались лишь в 1633 году. Они велись через маркиза де Корбона, одного из двоюродных братьев Оноре II из антибской ветви семейства Гримальди. Спустя несколько месяцев был заключен договор, подписанный королем 25 февраля 1633 года (его составление было поручено лично отцу Жозефу).

Для обеспечения выполнения договора, то есть для того, чтобы добиться изгнания испанцев, предполагалось два пути; один состоял в атаке большой силой с помощью эскадры и сухопутного отряда, другой вариант, который больше нравился Оноре II, заключался во внутреннем нападении на испанские посты в крепости. Это представлялось делом легким, так как в гавани не было испанских кораблей, а гарнизон был очень мал.

Филипп де Шампень. Портрет Людовика XIII. 1655

Испанцы в 1635 году оккупировали Леринские острова в Средиземном море, захват этих островов стал самой непосредственной целью усилий кардинала де Ришелье. Флот был отправлен в Средиземное море, и тогда французские офицеры осознали чрезвычайную важность Монако, которое служило базой для обороны островов. Захват этого места, несомненно, привел бы к отступлению испанцев. С герцогом Савойским был заключен договор о разрешении строить на территории Ла-Тюрби укрепления, которые доминировали бы над крепостью. К сожалению, несмотря на то что герцог был союзником Франции, он не спешил предоставлять ей средства для захвата крепости, и все это привело к тому, что подходящий момент для нападения был упущен.

Молодой Оноре II понял из истории унижений князей – своих предшественников, что протекторат Франции был более славным и бескорыстным, чем протекторат Испании. Он не стал дожидаться, пока Великий Конде своими победами вернет дому Бурбонов явное преимущество перед Габсбургами, и, прислушиваясь только к побуждениям патриотизма и интересам княжества, поручил одному из своих советников, Анри де Корбону, заключить договор, который был подписан в Перонне 14 сентября 1641 года.

БЕНЕДИКТ-АНРИ РЕВУАЛЬ,французский историк и путешественник

Дело явно затягивалось, и проблемы Оноре II множились. В 1640 году был основан монетный двор Монако. А в конце апреля 1641 года кардинал де Ришелье был уведомлен маркизом де Корбоном о новых предложениях Оноре II. Наконец, Людовик XIII подписал в Перонне договор, согласно которому Монако перешло под протекторат Франции.

Союз с империей Карла Пятого и его потомков в некотором смысле сильно устарел. В первые десятилетия XVII века он исчерпал себя. Таким образом, Монако было вынуждено искать новый способ заявить о себе. Во Франции на троне находился Людовик XIII с кардиналом де Ришелье, на которого возложил решение всех проблем. И это отец Жозеф, пресловутый «серый кардинал», вел переговоры с князем Монако Оноре II по Пероннскому договору, подписанному 14 сентября 1641 года.

РОБЕР ФИЙОН,монакский дипломат, историк, писатель

Договор состоял из 14 статей. Король Франции объявлялся защитником князя, его семьи, привилегий и имущества. Также король обязался выплачивать князю ежегодное содержание в 75 000 ливров. Шестая статья договора гласила, что князь будет свободным и суверенным правителем Монако, Ментоны и Рокбрюна. В Монако предусматривалось размещение постоянного французского гарнизона численностью в 500 человек с финансированием за счет французской королевской казны.

Подписанный договор должен был регулировать отношения княжества и Франции на протяжении 150 лет. Сразу же после его подписания Людовик XIII заявил, что суверенные права князя нарушены испанцами, и он предоставляет ему свою защиту. Таким образом, свобода и суверенитет Монако, Ментоны и Рокбрюна были официально гарантированы.

Оноре II тайно переориентировал свою политику на союз с Францией с 1630 года, когда Ришелье решил возобновить конфликт с Испанией. 14 сентября 1641 года король Людовик XIII подписал в Перонне договор, гарантирующий княжеству покровительственную дружбу Франции. Эта конвенция подтверждала княжеский суверенитет, признавала независимость страны и сохраняла ее права и привилегии. Что же касается испанского гарнизона, то именно Оноре II во главе своих подданных 17 ноября неожиданно атаковал его изнутри крепости. Гарнизон капитулировал. На следующей неделе французский гарнизон из 500 солдат, находившийся под непосредственным командованием князя, разместился в крепости, а французские галеры встали на якорь в гавани.

ДОМИНИК ШАНЬОЛЛО ДЕ САБУРЕ,французский политолог и юрист

Сделано все было хитро. Вечером 17 ноября Оноре II пригласил испанских офицеров на ужин и угостил солдат вином. Наступила ночь, и испанцы уснули. Затем князь в сопровождении своего сына и еще нескольких верных людей отправился в нижние галереи замка. Там он зачитал письмо, в котором ему угрожали кандалами, и все бросились к оружию, которое было заранее подготовлено. Потом князь разделил людей на три группы, которые захватили все важные пункты Монако. Небольшой бой завязался у городских ворот, где стоял капитан Калленте с отрядом солдат. Потребовалось три последовательных атаки, и пост был захвачен. И после этого было решено изгнать испанцев из крепости, не подвергая их жестокому обращению. Так что всего у испанцев в ту ночь было пятеро убитых и около десятка раненых, трое из которых умерли.

В письме, сопровождавшем высылку испанцев, князь рассказал, как, будучи верным слугой Католического короля, он до последнего терпел жестокое обращение, которое в конечном итоге вынудило его порвать с Испанией <…> События 17 ноября вызвали такое сильное раздражение в Генуе, что там была назначена цена за голову князя. Письмо Людовика XIII от 14 декабря заставило задуматься; оно в формулировках, не допускающих возражений, предписывало генуэзцам обращаться с Оноре II так, как и подобает обращаться с протеже самого христианнейшего короля.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

По сути, это был конец испанского протектората, который обернулся для Гримальди долгой чередой разочарований. Это стало серьезным провалом в политике. Да, последовала конфискация имущества Оноре II в испанских землях. Да, имели место испанские заговоры с целью нового захвата Монако. Но Оноре II смог сохранить свою жизнь и свою власть, а заговорщики были строго наказаны.

А тем временем завоевание Руссильона, предпринятое весной 1642 года, приблизило французского короля и Ришелье к берегам Средиземного моря. В начале мая князь, высадившийся в Марселе, двинулся в сторону Перпиньяна, который осаждали королевские войска. Но в тот момент Людовик XIII болел, и аудиенция смогла состояться только 22 мая. Король вручил Оноре II знаки отличия ордена Святого Духа и при этом сказал: «Мой кузен, я обращаюсь с вами не так, как обычно, и не стремлюсь соблюдать все церемонии, необходимые для того, чтобы стать рыцарем. Я рад, что мы оба знаем, что ваши заслуги побуждают меня поступать таким образом. Обмен, который вы произвели, достаточно красив и делает ваши качества весьма значительными».

Потом Оноре II ездил в Париж, и там новый союзник Франции стал предметом доброжелательного и нетерпеливого любопытства со стороны двора и всего города. Оноре Гримальди уже фигурировал в качестве герцога де Валентинуа (это герцогство, главным городом которого был Валанс, было подарено дому Монако Людовиком XIII, и с тех пор старшая линия этого дома присоединила к своему титулу еще и это звание[13]).

Орден Святого Духа

Людовик XIII умер 14 мая 1643 года, и его место на троне занял Людовик XIV, вошедший в историю как «король-солнце». И благосклонность нового короля распространялась на всех, кто сыграл активную роль в изгнании испанцев. Но помимо благосклонности последовали еще и важные привилегии в экономическом смысле: чтобы компенсировать княжеству расторгнутые договоры, королевский указ предоставил князю право беспошлинно вывозить из Прованса и Лангедока 25 000 фунтов пшеницы для пропитания своих подданных. 16 октября 1643 года был разрешен ввоз и обращение во Франции золотых и серебряных монет, изготовленных на монетном дворе Монако (при условии, что они будут иметь то же название, что и наличные деньги, находящиеся в обращении во Франции).

Неизвестный художник. Портрет Людовика XIV. XVIII век

В Средиземном море продолжалась морская война, и порт Монако стал играть очень важную роль в кампаниях, предпринятых Францией в период с 1644 по 1647 год. Первостепенное значение имело то, что разрушилось сообщение между Испанией и ее владениями в Верхней Италии, благодаря чему эти отношения окончательно прекратились.

Вооружение Оноре II улучшилось за счет того, что у него появилось несколько галер, три из которых были куплены у великого герцога Тосканского. Соответственно, увеличилась и роль княжества в борьбе с пиратами-варварами, которые наводняли Средиземное море. Для поддержания этой борьбы даже была введена специальная пошлина.

Со своей стороны, король Франции попросил другие государства с уважением относиться к территории княжества Монако, перешедшего под его покровительство В конце 1646 года Оноре II совершил новую поездку в Париж. Отсутствие князя длилось более шести месяцев, и все это время при французском дворе шли блестящие праздники.

Успех князя был омрачен печальным событием: 2 августа 1651 года его сын Эркюль, отправившийся в Ментону, упражнялся в стрельбе в саду, и там один из сопровождавших его по неловкости так неудачно выстрелил из пистолета, что Эркюль Гримальди получил заряд в почки и скончался после нескольких часов жутких страданий. Ему было 27 лет. И таким образом его сын Луи Гримальди стал наследником своего деда.

Следует отметить, что Монако к тому времени превратилось в блестящий двор, и траур лишь на некоторое время прервал царившее там оживление. В Монако постоянно бывали французские офицеры и многочисленные представители окрестной провансальской знати. В подражание французскому двору сеньоры устраивали вечеринки, и они становились все более частыми по мере того как Оноре II продолжал декорировать свой дворец. Там появилось множество картин известных мастеров, мебель, инкрустированная золотом и серебром, драгоценные украшения и изделия из горного хрусталя, коллекция которых на протяжении почти двух столетий пользовалась большой известностью.

Герман Бейбрун. Портрет кардинала Мазарини. 1650

Переговоры о браке внуков заняли последние годы правления Оноре II. Старшая из его внучек вышла замуж в 1657 году за Филибера де Симиана, маркиза де Ливорно, который несколько лет спустя стал играть значительную роль при туринском дворе. И тут надо сказать, что Людовик XIV внимательно следил за воспитанием внуков Оноре II, проявляя к их судьбе «такой же большой интерес, – как говорилось в депеше государственного секретаря Ломени де Бриенна, – как если бы речь шла о его собственных детях».

К концу 1658 года добрые услуги кардинала Мазарини принесли важный союз наследнику дома Монако. Луи (Лодовико) Гримальди был обручен в начале 1659 года с Шарлоттой де Грамон, дочерью маршала де Грамона. В отсутствие князя, задержавшегося в Монако из-за болезни, брачный контракт, составленный государственным секретарем Генего, был подписан 28 апреля 1659 года в королевской спальне в замке Лувр. При этом присутствовали сам король, королева, королевская семья и главные придворные.

Через год после свадьбы принца Луи в княжеском доме родился наследник: 25 января 1661 года Шарлотта де Грамон родила в Париже первенца, которым стал принц Антуан.

Оноре II умер 10 января 1662 года в возрасте шестидесяти пяти лет. Правление этого князя было долгим, славным, достойным упоминания в истории и почитания потомков. Как до, так и после завоевания независимости он был всецело заинтересован в процветании своего маленького государства, и его самой главной заботой было счастье своих подданных. Так поступают добрые князья; так, несмотря на века и революции, они живут в памяти людей!.. Обладая безграничной кротостью и редкой осторожностью, Оноре II сочетал в себе много знаний и стойкое мужество. Эти качества были еще усилены в нем благородством манер и красотой лица. Его правление было столь же мягким, сколь и отеческим, и любовь местных жителей, которая окружала его при жизни, последовала за ним и после его смерти.

АБЕЛЬ РЕНДЮ,французский историк

Состояние здоровья князя Оноре II к тому времени быстро ухудшалось; тяжело больной подагрой, он скончался в страданиях 10 января 1662 года.

Его пристрастия были связаны с искусством. Его образование, полученное под руководством принца Вальдетарского, было полностью художественным; поэтому он обновил облик княжества <…> Даже сейчас, после стольких преобразований и чудесного развития, которое Монако получило во времена правления Карла III, следы правления Оноре II можно найти на каждом шагу в старой крепости Гримальди.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Оноре II Гримальди оставил после себя в Монако неизгладимый след. Человек большого ума, он снискал любовь своих подданных, ради благополучия которых трудился. Он был миролюбивым, хорошо владеющим собой и терпеливым, но при необходимости мог показать, что эта внешняя кротость может сочетаться с самыми мужественными решениями и величайшей храбростью.

С тех пор Шарлотта стала избранной, и ее имя оказалось замешанным в инцидентах, которые тогда вызвали наибольший резонанс. Однако вскоре произошло одно из тех событий, которое поставило под угрозу положение Шарлотты де Грамон при дворе. Ее брат, романтичный граф де Гиш, был влюблен в «Мадам» безрассудно и нескромно. Поэтому король вынудил графа покинуть страну, и, хотя его сестра, похоже, никоим образом не участвовала в этой интриге и даже активно выступала против нее, сочли целесообразным убрать и ее.

Луи Гримальди с готовностью воспользовался этой возможностью, чтобы отвлечь жену от обстановки, в которой он сам оказался в столь же затруднительном, сколь и неловком положении. В сентябре 1661 года он отвез ее в Монако.

Смерть Оноре II вынудила Луи и Шарлотту долгое время оставаться в своем государстве: они провели там без перерыва 1662, 1663 и 1664 годы. За это время Шарлотта родила трех дочерей, последняя из которых появилась на свет в июле 1664 года.

Это длительное проживание, во время которого князь и княгиня делили свое время между Монако и Ментоной, ознаменовалось основанием монастыря, инициатором которого выступила Шарлотта де Грамон. В соответствии с соглашением, заключенным между Луи I и кардиналом Гримальди, архиепископом Эксским, пять монахинь и одна новообращенная из монастыря Нотр-Дам-де-ла-Визион д’Экс переехали в Монако в 1663 году. Здания нового монастыря возвышались на восточной части Скалы, совсем рядом с древней церковью Святого Мартина (Шарлотта де Грамон всегда питала большую привязанность к этому монастырю и пожелала, чтобы после смерти ее сердце было перенесено именно туда).

Монета Монако времен Луи I

Монетный двор, уже активно действовавший во времена правления Оноре II, при Луи I получил еще более значительное развитие. Первые его чеканные монеты отличались от тех, что были приняты при Оноре II.

Неизвестный художник. Групповой портрет участников русского посольства 1662 г. в Англию.

(Иван Желябужский – в центре). 1660-е

Следует также отметить, что в 1663 году корабль русского дипломатического представительства под руководством Ивана Афанасьевича Желябужского, направлявшийся во Флоренцию и Венецию, случайно во время шторма зашел в порт Монако, и таким образом Россия впервые узнала о существовании княжества.

А там княгиня Шарлотта уже внедрила привычки и вкусы французского двора, произвела многочисленные изменения во внутренней планировке и убранстве.

Шарлотта де Грамон вернулась ко двору ближе к концу 1664 года. «Нескромное» поведение графа де Гиша не изменило привязанности «Месье» к Грамонам, и несколько членов этой семьи занимали хорошие должности в доме его жены. По возвращении княгиня Шарлотта нашла у Генриетты Английской благосклонность и привязанность, которые, казалось, лишь усилились за время столь долгой разлуки. Она была назначена суперинтендантом дома «Мадам», причем эта должность была создана именно для нее.

И кто бы сомневался: заговоры, которые были так характерны для предыдущих лет, тут же возобновились. То одна, то другая партии пытались привлечь Шарлотту к участию в попытках охладить страсть короля Людовика XIV к его фаворитке мадемуазель Луизе де Лавальер.

Буквально каждый день приносил новое происшествие, и в какой-то момент княгине даже пришлось просить короля о защите от нападений со стороны Антонена Номпар де Комона, которому вскоре предстояло прославиться под именем герцога де Лозена. Он звался Пюигийемом, был близким родственником Грамонов, и проявил бурную страсть к своей кузине. Так вот по жалобе мадам де Монако его на некоторое время заключили в Бастилию.

В 1666 году Луи I Гримальди поступил на службу в Голландию, которая в то время находилась в состоянии войны с Англией. Он успел принять участие в самом ужасном столкновении, которое когда-либо случалось на море.

Речь идет о четырехдневной морской битве между британским и голландским флотами в Ла-Манше, в которой участвовало по сто кораблей с каждой стороны и десять тысяч орудий.

Луи Гримальди и граф де Гиш попали на корабль капитана Терлона, помощника Михила де Рюйтера. В самый разгар боя огонь охватил их корабль, и им пришлось броситься в воду. В этот момент один из голландских кораблей заметил их, и они смогли взобраться на него и сражаться еще три часа, пока «Малая Голландия», в свою очередь, не была уничтожена. Затем их доставили на корабль Рюйтера, который дал им новую одежду и принял их с большой радостью. Де Гиш получил три ранения. Трое его слуг, а также оруженосец маршала де Грамона были убиты. А вот Луи Гримальди вышел из этой ситуации без единой царапины.

Некоторые историки считают, что эта четырехдневная битва закончилась вничью, так как о своей победе заявили обе стороны. Сразу после боя капитаны принца Рупрехта, командующего британским флотом, обратили внимание на то, что Михил де Рюйтер отступил первым. По тогдашним нормам это означало признание превосходства противника. Голландцы же утверждали, что они разбили английский флот. Британцы потеряли около 20 кораблей (из них половина была захвачена), 5000 человек убитыми и ранеными и 3000 пленными. Голландцы потеряли шесть кораблей (ни одного корабля не было захвачено) и около 2500 человек убитыми и ранеными.

Ромейн де Хоге. Конгресс в Бреде. 1667

За миром, заключенным в Бреде между Соединенными провинциями (Нидерландами) и Англией в следующем, 1667 году, последовала война, объявленная Людовиком XIV Испании. За одну кампанию валлонская Фландрия была завоевана. С самого начала Луи I Гримальди сформировал кавалерийский полк. Он участвовал во взятии Лилля, где его тесть, маршал де Грамон, покрыл себя славой.

Вернувшись из армии, Луи не стал останавливаться при дворе и в ноябре 1667 года отправился прямо в Монако; он вернулся оттуда следующей весной. Его полк был распущен 18 мая 1668 года.

А там его ждал многовековой и так и не разрешенный конфликт между Монако и Ла-Тюрби. Мы уже несколько раз упоминали об этапах этого дела, и в двух словах его можно характеризовать так: с тех пор, как было основано Монако, монегаски всегда стремились расширить свои владения за счет Ла-Тюрби, а тюрбиаски, со своей стороны, не придавали никакого значения решениям магистратов Монако. Тем не менее начиная с XV века постоянно имели место компромиссы, целью которых было создание modus vivendi (способ существования), признающего фактическое положение вещей, не затрагивая сути дела.

Короче говоря, Ла-Тюрби можно было считать спорной территорией, и в 1668 году этот вопрос был поднят снова, и Луи I пришлось призвать к вмешательству Людовика XIV. Дело было передано на рассмотрение кардиналов, но арбитраж не удовлетворил ни одну из сторон (они решили разделить спорную территорию пополам). Ни тюрбиаски, ни монегаски не захотели согласиться с этим решением, и дело снова было приостановлено.

В конце августа 1670 года князь и княгиня отправились в Париж, и их пребывание там продлилось до следующей весны. Они вернулись в апреле 1671 года и до лета 1672 года продолжали проводить время между Монако и Генуей, куда их привлекало родство с крупнейшими домами Италии.

И примерно в это время наметился разрыв между Луи и его женой. Пока князь продолжал оставаться в Монако или Генуе, Шарлотта снова вернулась в Париж. Вскоре после ее возвращения второй брак «месье» вернул ее в положение, аналогичное тому, которое она занимала при первой жене. 29 апреля 1673 года она была назначена первой фрейлиной новой герцогини Орлеанской, но чувства жесткой Елизаветы-Шарлотты Пфальцской никогда не были для нее такими живыми и нежными, какими они были с Генриеттой Английской. Однако она проявила рвение, чем возмутила своих старых подруг, которые думали, что она обладает искренней привязанностью к «первой Мадам».

Князь Луи покидал Монако только для того, чтобы служить в армии, завоевавшей графство Франш-Конте в 1674 году. Затем он присутствовал при капитуляции Безансона, а потом вернулся в княжество. В дальнейшем он покинул его только для того, чтобы остаться в Генуе до зимы 1675–1676 годов.

Якоб Фердинанд Вое. Портрет Гортензии Манчини. 1680-е

Затем князь почти два года отсутствовал в Монако, совершая многочисленные поездки за границу. Одна из них привела его в Лондон, и там он воспылал рыцарской страстью к прекрасной Гортензии Манчини, в то время находившейся при дворе короля Карла II. Мы знаем, как он соперничал в блеске и щедрости с королем Англии. Этот период в жизни Луи Гримальди считают периодом, его наибольшей активности. Он участвовал в кампании 1677 года и был при осаде и взятии Валансьена, а весной 1678 года оказался при взятии Ипра.

А 4 июня 1678 года в Париже скончалась Шарлотта де Грамон, которую князь не видел с 1672 года. Ей было 39 лет.

В это время Луи I Гримальди занимался составлением свода законов Монако, получившего название «Кодекс Луи». Этот Кодекс был обнародован в Монако 23 декабря 1678 года.

Этот законодательный труд разделен на четыре книги, посвященные гражданским вопросам, уголовным вопросам, полиции и сельскому законодательству. «Кодекс» объединил в единое целое и улучшил положения, которые регулировали княжество. Некоторые из содержащихся в Кодексе нововведений, которые в значительной степени являются личной работой Луи I, имеют исключительный опережающий характер по сравнению с преобладавшими тогда правовыми идеями.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

В 1688 году княжеский сын Антуан женился на Марии Лотарингской, дочери Луи Лотарингского, графа д’Арманьяка, и Екатерины де Нёвилль, дочери маршала Франции. Антуану в то время шел 28-й год, и он пользовался большим авторитетом при дворе благодаря своему великолепному внешнему виду и совершенно оригинальному складу ума. Из-за высокого роста его прозвали «Голиафом», Луи Лотарингский в буквальном смысле назначил его своим зятем, и этот выбор получил очень бурное одобрение короля.

Луи I был посвящен в рыцари Святого Духа. Брак сына объединил его дом с одной из самых прославленных семей Европы, и он посчитал, что его амбиции реализованы.

Эти браки, от которых Луи I ждал для себя большого удовлетворения, напротив, стали для него источником мучительных страданий. Герцогиня Юзская, очень несчастливая со своим мужем, умерла преждевременно, а союз Антуана и Марии Лотарингской постоянно испытывал сложности. Принц Антуан, пребывавший в очень раздражительном настроении, вскоре поссорился с родителями своей жены. Со своей стороны, Мария Лотарингская, воспитанная отцом и матерью, не выносила и мысли о том, чтобы даже на мгновение оказаться вдали от двора, где она блистала как своим изяществом и умом, так и своим положением.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

В 1696 году княжна Анна-Ипполита Гримальди вышла замуж за Жана-Шарля де Крюссоля, герцога Юзского и первого пэра Франции.

Мария Лотарингская считала пребывание в Монако невыносимым изгнанием. Она постоянно прибегала к демонстративным вспышкам гнева, и кончилось все публичным разрывом отношений с мужем и отчимом. Своенравную женщину угомонили, и ей, в конце концов, пришлось капитулировать после длительных переговоров, свидетелем которых стал весь двор. Кажущийся порядок (но точно не мир) снова воцарился, однако князь Луи остался глубоко затронутым этим неприятным происшествием, и это способствовало подрыву его здоровья.

Луи I Гримальди серьезно заболел и скончался 3 января 1701 года в Риме, куда он был направлен Людовиком XIV в качестве посла при Святом престоле. Ему было 59 лет, и его не стало за несколько дней до того, как он вступил бы в 40-й год своего правления.

Дело в том, что во время правления Оноре II Марсель заключил конвенцию, в соответствии с которой двухпроцентная пошлина с груза судов была заменена фиксированной. В Марселе у князя было постоянное бюро, а жители других прибрежных районов Прованса, которые не пользовались льготами, жаловались на это право. Данные обстоятельства привели к последовавшим в 1665 году переговорам между первым президентом парламента Прованса и полномочным представителем Луи I. Права князя, конечно, были признаны, но со всевозможными ограничениями. А в 1669 году королевский указ, принятый провансальцами, полностью отменил для французов портовое право, и оно было сведено к взиманию сборов с иностранных судов. Потом оно еще сильнее уменьшилось в результате соглашения, заключенного в 1673 году с герцогом Савойским. Таким образом, доход порта Монако упал до менее чем 3/4 от прибыли, а мошенники нашли способ избегать и этого, прикрываясь флагами других государств. Мошенничества, совершенные марсельскими купцами, в конечном итоге стали настолько многочисленными, что князь Антуан I с момента своего вступления на престол был вынужден прибегать к суровым репрессиям. В этих условиях было захвачено несколько судов, и это привело к конфликту, которым Антуан Гримальди воспользовался, чтобы поставить на кон этот вопрос. Ему не составило труда основать свои претензии на формальных привилегиях, ранее предоставленных княжеству Людовиком XI, Карлом VIII, Людовиком XII и Франциском I. Однако, несмотря на свои претензии, он получил от французской администрации лишь более строгие приказы о запрете мошенничества и оказании помощи в сборе средств с иностранных судов.

Что же касается Ла-Тюрби, то конфликт возобновился еще в 1696 году. Территориальные споры стали настолько острыми, что по обоюдному согласию князь Антуан и герцог Савойский обратились к Людовику XIV с просьбой об арбитраже. Для этой цели были приглашены французский посол в Турине граф де Бриор и интендант Прованса Ле Бре, и они составили карту территорий с указанием границ, но дело не было закончено, так как разразилась война между Францией и Савойей.

В 1703 году началась война за Испанское наследство. Монако было защищено французским гарнизоном и по возможности старалось сохранить нейтралитет. Антуан I вернулся в Монако весной 1703 года, а в декабре следующего года к нему присоединилась Мария Лотарингская. В течение всего 1704 года, когда английский флот проводил демонстрации в Средиземном море, Монако несколько раз подвергалось бомбардировке. А в начале 1705 года пошли сухопутные операции в этом районе, и они начались с осады Ниццы, после чего графство было полностью завоевано французами.

Антуан Ватто. Новобранцы, направляющиеся в полк. 1715

Князь очень хотел бы, чтобы французские войска заняли Ла-Тюрби. Но маршал де Ла Фёйяд довольствовался тем, что взорвал форт. В результате взрыва осталась стоять только половина высокой башни в том виде, в каком она сохранилась и сегодня. А потом король назначил князя смотрителем парохода, предоставив ему специальным патентом сеньорию Ла-Тюрби. Это приобретение окончательно положило конец эпохе трудностей и непрекращающихся конфликтов, которые на протяжении многих веков составляли историю отношений Монако и его ближайшего соседа.

Военные действия против герцога Савойского прервали сообщение между Францией и Миланом. По этой причине возросла роль князя Антуана I: благодаря его семейным связям, которые он поддерживал в Италии, он стал одним из самых ценных помощников в отношениях между Версальским кабинетом, армиями, действовавшими за Альпами, и итальянскими государствами, оставшимися верными французской короне. Переписка князя приобрела особое значение, и она стала настолько важной, что ему пришлось разделить ее между двумя канцеляриями: французской и итальянской. Он не просто информировал Версальский двор о политических событиях в Италии, он напрямую переписывался с французскими генералами, передавая им указания. С этой целью князь Антуан I направил в Парму самого опытного и активного из своих агентов, генерального аудитора Бернардони, который централизовал всю информацию и стал наиважнейшим посредником в переписке.

В июле 1707 года Евгений Савойский попытался захватить Тулон – главную французскую военно-морскую базу на Средиземноморье. Он установил контакт с британским флотом, однако произошла задержка, в результате чего маршал Рене де Фруле де Тессе успел получить поддержку, и армии Евгения Савойского пришлось отступить.

В это время князь Антуан I добился того, чтобы гарнизон Монако был усилен. Озаботился он и укреплением обороны в Ментоне. В Ментону был введен французский гарнизон, который король поставил под командование губернатора князя, бывшего французского офицера Адемара де Лантаньяка.

1708 год прошел в тревогах. А с 1709 года начались серьезные фортификационные работы в Монако. В этих работах участвовали два военных инженера. Первый, Гиро, ученик знаменитого военного инженера Вобана, после составления генерального плана был отозван в Тулон, где он руководил еще более крупными работами, и его сменил Лозьер д’Астье. Двести саперов работали, не покладая рук, а фланг дворца был прикрыт передовым сооружением с эспланадой, предназначенной для формирования батареи. Были подготовлены обширные подземные ходы для укрытия гарнизона и населения от бомбежек, построены цистерны для воды и склады.

Все эти работы были завершены только в 1713 году строительством двухэтажного батарейного форта, возведенного на оконечности полуострова, напротив мыса Спелюг: он получил название Форт Антуан. Это все повлекло за собой огромные расходы, и князю Антуану пришлось отправить свое столовое серебро на переплавку и заложить свои драгоценности. Общие расходы составили не менее 400 000 ливров, и, несмотря на заверения, которые князь получил от французского правительства, это бремя почти полностью легло на него.

Жан Ало. Битва при Денене. 1839

Таким образом, князь довел работы до, что они вызвали похвалу маршала Бервика, который во время своего визита признал, что Монако стало неприступной крепостью.

Война подходила к концу, и князь чуть не заплатил за свою неукротимую верность Франции дорогую цену: герцог Савойский, который не мог простить своему соседу его активность, официально потребовал на переговорах по Утрехтскому мирному договору уступки Монако.

Следует признать, что в свою защиту князь Антуан I смог привести самые серьезные аргументы, и ему пришлось вести переговоры с Виктором Амедеем, ставшим, помимо герцога Савойского, еще и королем Сицилии. И ему удалось избежать уплаты дани Турину.

Проблема заключалась в том, что от брака с Марией Лотарингской у Антуана I родились только дочери, и в 1712 году из них были живы три: старшей, Луизе-Ипполите, было тогда 15 лет. Но у Антуана Гримальди был еще брат-священник Франсуа-Оноре, который мог унаследовать княжество раньше, чем его дочь. Таким образом, в отношении брака Луизы-Ипполиты необходимо было применить формальные правила замещения, которые регулировали возможное вступление женщины в наследство Монако.

Были и другие соображения, которые беспокоили князя в воспитании его старшей дочери. Он был серьезно обременен огромными долгами своего отца, которые еще не были оплачены, и ему нужно было обеспечивать оборону Монако. Так что ему предстояло позаботиться о браке и приданом для всех своих дочерей, вторая из которых, Маргарита, была его любимым ребенком. Нужно было найти богатых людей из знатных семей, и еще надо было, чтобы брат-аббат отказался от своих прав. Да еще и зять был нужен такой, который согласился бы полностью отказаться от своего имени и своего герба, чтобы стать Гримальди.

Программа, которую наметил князь Антуан I, получила одобрение его тестя, который вознамерился выдать свою внучку замуж за ее родного дядю – брата ее матери Шарля Лотарингского. Князь Антуан I почувствовал опасность, и ему удалось отклонить эту кандидатуру, но с этого момента он должен был постоянно ожидать, что его комбинации будут блокироваться его женой и ее семьей.

Были представлены еще две кандидатуры, которые, казалось, соответствовали требуемым условиям: это были сын герцога Шатийонского, которому едва исполнилось 16 лет, и 23-летний сын графа де Руси из дома Ларошфуко. Антуан принял сторону последнего. Начались переговоры, и сначала казалось, что все идет гладко и без каких-либо возражений, но потом прибыл брат-аббат Франсуа-Оноре, на которого очень рассчитывала Мария Лотарингская, намеревавшаяся сорвать этот план. Если кратко, то брат-аббат официально отказался отречься в пользу этого союза. И приведенные им аргументы были серьезными: финансовое положение сына графа де Руси было внешне блестящим, но не очень прочным. Однако князь Антуан I проявил упрямство в своем замысле и вскоре допустил самые досадные промахи. Мария Лотарингская подталкивала Луизу-Ипполиту к проявлению самой явной антипатии к союзу, задуманному ее отцом. Это сопротивление привело его в ярость. После этого князь впервые разлучил девочку с ее матерью, взяв ее с собой в Ментону. Он решил полностью вывести ее из-под материнского влияния, отправив ее в монастырь. Мария Лотарингская ответила на этот удар тем, что покинула Монако и переехала в Париж к своему отцу.

И стало очевидно, что князь не сможет бороться против семьи своей жены, к которой присоединился и его собственный брат. Прием, оказанный в Версале его предложению о брачном союзе, был далеко не обнадеживающим: король дал ему понять, что он лично намерен оставаться нейтральным. И князю Антуану I вскоре пришлось забрать Луизу-Ипполиту из монастыря. Он вынужден был довольствоваться тем, что он держал ее взаперти под надежной охраной.

Франсуя де Трой. Портрет Луизы-Ипполиты. 1715

Прошли месяцы, которые так и не привели к какому-либо решению, и князю авторитетно намекнули, что, в конце концов, было бы полезно отказаться от союза, в отношении которого было оказано такое решительное сопротивление.

Затем Антуан I затеял новый проект – выдать свою дочь замуж за шевалье де Гримальди, наследника антибской ветви. Этот молодой человек воспитывался на его глазах, но этот союз был не слишком хорош с финансовой стороны. Но зато Луиза-Ипполита, казалось, согласилась с его планом. Впрочем, отношение дочери было всего лишь притворством, чтобы вернуть себе свободу и продолжить общаться с матерью. А когда король поинтересовался ее мнением, девушка заявила, что выступает против этого варианта. И тут же была отправлена отцом обратно в монастырь.

Затем появилось еще много кандидатов, и большинство из них были иностранцами (в том числе рассматривался и сын короля Польши). Однако Антуан I ориентировался на Людовика XIV и желал, чтобы его дочь была связана с французской семьей. При этом Мария Лотарингская и ее семья чувствовали, что близок момент, когда усталость от всего происходящего возьмет верх и можно будет, при всех шансах на успех, выдвинуть своего кандидата. Это был один из сыновей герцога Мэнского. Но и тут Антуан I Гримальди проявил решительность и заявил, что для него, конечно, было бы почетно заключить союз с принцем из королевского дома, но такой союз был бы абсолютным нарушением правил Монако. Как пишет признанный историк княжества Гюстав Сэж, «он путался в выражениях благодарности и смирения, но отказался от чести, слишком большой для него, и от союза с государством, слишком могущественным по сравнению с его маленьким государством». И тогда возникла кандидатура Жака де Гойона де Матиньона, графа де Ториньи.

Этот человек был наследником большого состояния, и его положение, возможно, было первым среди французских негерцогских семей. Он был достойным кандидатом, и его имя уже произносили, когда ходили разговоры о второй дочери Антуана I, но оно тогда было отклонено, и Маргарите в конечном итоге подобрали Луи де Мерода де Монморанси (будущего маршала Франции).

Переговоры о браке начались в 1715 году. Состояние Матиньонов было огромно, и его хватало для того, чтобы решить все вопросы с чрезмерными притязаниями брата-аббата. Фактически тот выкупил свой отказ от княжества и герцогства Валентинуа, Матиньоны выполнили все его требования, и в итоге был заключен хорошо продуманный брачный договор. Цель князя Антуана Гримальди была достигнута, и королевское согласие было получено.

Завершение «операции» было отложено из-за смерти Людовика XIV, последовавшей 1 сентября 1715 года. На трон взошел Людовик XV, и его подпись под брачным контрактом Луизы-Ипполиты стала одной из первых, которые вообще поставил молодой король.

Неизвестный художник. Портрет Людовика XV. 1760-е

Мария Лотарингская умерла 30 октября 1724 года, и ее наследство стало еще одной причиной споров. Дело в том, что в 1726 году умерла ее 17-летняя третья дочь Мария Гримальди, и спор о ее наследстве еще больше усложнил и углубил и без того немалые трудности.

В разгар всех этих раздоров князь Антуан I продолжал свое правление, обеспечивая своим подданным мирное и счастливое существование. В частности, он открыл добротную дорогу между Монако и Ментоной.

С начала его правления количество коммерческих операций увеличилось, и это привело к усилению активности монетного двора Монако. Чеканка приобрела особое значение с 1720 года, и появилось множество всевозможных типов монет.

Развивались и отношения с иностранными государствами, особенно с итальянскими. В 1719 году, во время братоубийственной войны между Францией и Испанией, развязанной кардиналами Дюбуа и Альберони, Антуан I добился признания нейтралитета княжества. По мнению Гюстава Сэжа, «именно в этот момент он проявил величайшую политическую проницательность».

Со стороны Франции князь получил от короля несколько последовательных знаков внимания: например, в 1724 году он был посвящен в рыцари Святого Духа, а в 1729 году король, желая вознаградить его за значительные военные заслуги, послал князю Гримальди Большой крест ордена Святого Людовика.

Орден Святого Людовика

Обреченный на оседлую жизнь из-за ранних немощей, Антуан I компенсировал это тем, что предался своему любимому искусству. В 1712 году, в начале своей карьеры, он привлек в Монако знаменитого французского живописца Жана-Батиста ван Лоо, который, помимо очаровательного портрета Луизы-Ипполиты, написал большое полотно, на котором князь был изображен в окружении жены и детей.

Антуан I поддерживал и местных художников, своих подданных, Жозефа де Брессана и Огюстена Венто, прекрасных копиистов, воспроизводивших для украшения дворца Монако самые красивые полотна того времени.

Но главной страстью князя была музыка, и в Монако он содержал полный оркестр и труппу оперных певцов, набор которых в течение пятнадцати лет вызывал всеобщее любопытство. Князь и сам был прекрасным музыкантом и дирижировал оркестром. Он вел переписку с директором парижской Оперы Андре Дестушем. В больших покоях дворца Монако с успехом исполнялись самые модные произведения.

В воспоминаниях он остался популярным в Монако, потому что недостатки характера, причинившие ему самому столько страданий, не оказали негативного влияния на администрацию, в которой он проявил себя, как и на внешнеполитической арене, правителем превосходного ума и выдающегося характера.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Антуан I делил свое время между Монако и Карнолесом, своей любимой резиденцией, которую он построил на соседней равнине Ментоны. Он выкупил это поместье в 1717 году у Леринского монастыря, который владел им с XI века, и превратил его в летнее пристанище, которое ему очень нравилось украшать.

Антуан I Гримальди скончался от болезней 20 января 1731 года. Ему было 69 лет.

И получается, что Жак I стал «чужаком» в Монако. Да, после известия о смерти Луизы-Ипполиты он немедленно прибыл в княжество и был там официально признан суверенным князем под именем Жак I Гримальди. Да, его первой заботой стало урегулирование феодальной ситуации в Ментоне и Рокбрюне с помощью туринского двора. Когда в 1733 году война за польское наследство снова подняла Европу в ружье, он получил от правительства Версаля право на нейтралитет княжества. Но он быстро понял, что в княжестве его со всех сторон окружают недоброжелатели, и, хотя он и получил официальное признание, его положение было очень тяжелым. И ему было крайне тяжело обходить последствия враждебности своих противников, которые беззастенчиво вмешивались во внутренние дела княжества и постоянно твердили о том, что истинным преемником Луизы-Ипполиты может быть только ее сын Оноре, родившийся в Париже 10 ноября 1720 года (его старший брат Антуан-Шарль к тому времени уже умер).

Его брат, 18-летний Шарль-Морис Гримальди, был жандармом королевской гвардии. В битве при Фонтенуа оба брата проявили себя самым блестящим образом; там Шарль-Морис получил пулевое ранение в бедро. Оноре, которого судьба пощадила при Фонтенуа, был ранен в битве при Року в следующем году. Под ним была убита лошадь, когда он выводил свою бригаду в Лоуфельд, где Монакский полк проявил себя настолько хорошо, что шесть его капитанов были награждены крестом Святого Людовика. Ахенский мир 1748 года положил конец войне. Оноре Гримальди получил награду за свои заслуги; 26 декабря 1748 года он был произведен в лагерные маршалы[14].

Интересно отметить, что, несмотря на активное участие Оноре в сражениях на стороне французов, Монако в этом конфликте оставалось нейтральным и по решению шевалье Гримальди помогало как английскому, так и французскому военному флоту. Версальский двор отдавал гарнизону Монако лишь самые формальные приказы, а британский адмирал Мэтьюз отдал распоряжение, чтобы на море соблюдались права Монако В ответ Шарль-Морис Гримальди спас несколько кораблей английской эскадры, терпящих бедствие у берегов Монако во время сильного шторма.

Монако, даже нейтральное, оказало Франции реальные услуги, поскольку в ходе операций воюющих сторон австро-сардинцы были вынуждены постоянно удерживать несколько наблюдательных пунктов в страхе, что это место, внезапно утратив свой нейтралитет, станет базой для нападения на фланге их армий.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Однако после битвы при Горбио и оккупации графства Ницца австро-сардинцами в 1747 году эта ситуация изменилась. Монако было блокировано с суши и с моря, страна была разорена хорватами и пандурами[15] императорской армии, и, несмотря на гостеприимство, оказанное кораблям с продовольствием, предназначенным для армии короля Сардинии, в конце 1746 года в порту Монако под предлогом нарушения нейтралитета англичане захватили монакское судно. Протесты, направленные адмиралу Бингу и послу Англии при тосканском дворе, остались безрезультатными.

Неизвестный художник. Портрет Марии-Катрин Бриньоль. XVIII век

Продвижение французов вперед освободило княжество, а мир, заключенный в 1748 году, восстановил спокойствие в Ривьере.

История брака Оноре III забавна и дает представление о тогдашних аристократических пристрастиях и склонностях. Влюбившись по уши в прекрасную Катрин Бриньоль, племянницу бывшего дожа Генуи, князь попросил ее руки у ее отца. Просьба была удовлетворена, и месье де Монлеон, получив задание доставить будущую невесту в Геную, отвез ее в Порт-Эркюль. Но один вопрос этикета едва не нарушил все. Речь шла о том (серьезный вопрос!), придет ли невеста к жениху или жених к невесте. Никто не хотел уступать. Мадам Бриньоль, мать, угрожала уехать, к большому сожалению своей дочери. Наконец после долгих переговоров был достигнут компромисс: между галерой и молом был сооружен импровизированный мост. Князь и его невеста прошли половину пути каждый, и этикет, этот негибкий закон тщеславия, был спасительно соблюден.

АБЕЛЬ РЕНДЮ,французский историк

В 1757 году Оноре III женился на юной Марии-Катрин Бриньоль, родившейся 7 октября 1737 года. Невеста, с которой князь познакомился в Версале, была на 17 лет его моложе, принадлежала к одной из очень влиятельных семей Генуи и считалась, наверное, самой красивой женщиной Франции. Отец Марии-Катрин долго не соглашался на этот брак и уступил лишь после вмешательства французского короля Людовика XV и маркизы де Помпадур.

Бракосочетание началось с небольшого скандала. Мария-Катрин прибыла в Монако по морю в сопровождении генуэзской знати, однако князь Оноре отказался посетить ее корабль, объясняя это тем, что по статусу ему не положено встречать кого бы то ни было лично и что такой шаг с его стороны стал бы грубым нарушением протокола.

Таким образом, самолюбие той и другой стороны было сохранено, и свадебные церемонии прошли с величайшей помпой.

Герб Марии-Катрины

Поначалу семейная жизнь Оноре и Марии-Катрин складывалась замечательно. Уже в 1758 году родился первенец, названный в честь отца (это был будущий князь Оноре IV), а несколько лет спустя – второй сын, Жозеф. Супруги проживали в Матиньонском дворце в Париже. Однако вскоре жизнь юной принцессы стала невыносимой, поскольку Оноре изводил ее безумной ревностью. Вечно мрачное настроение Оноре III в сочетании с властным характером привело к глубоким разногласиям. Мария-Катрин была молодой, жизнерадостной, но вместо того, чтобы найти поддержку у своего супруга, она подвергалась жестокому обращению, которому даже в то время не было оправдания. В 1770 году пара разъехалась, хотя официального развода не последовало. Парижский парламент занимался этим вопросом и вынес решение не в пользу князя, несмотря на его многочисленные протесты.

Забегая вперед, скажем, что лишь после смерти Оноре III в 1795 году Мария-Катрин смогла стать женой Луи-Жозефа де Бурбона, принца Конде, с которым она жила с момента расставания с мужем и которого называла «любовью всей своей жизни». И, кстати, огромное состояние, которое она унаследовала от своей семьи и которое превышало 800 000 ливров ренты, было потрачено на расходы роялистской армии Конде.

Умерла Мария-Катрин 18 марта 1813 года в эмиграции, в Англии.

Что же касается Оноре III, то он большую часть времени проводил в Париже. В молодости, как уже говорилось, он делал карьеру, служа во французской армии, а в Монако вернулся лишь в 1784 году, после смерти управлявшего княжеством шевалье Гримальди. Это была большая потеря для него.

Мир, который сохранялся в течение этого периода, позволил княжеству развить свое процветание и торговые отношения не только с Провансом, но и со всей Ривьерой; оно получало из Пьемонта мясо и другие продукты питания; кроме того, шел транзит соли из Ниццы через Ментону для экспорта в Европу. Пьемонт был значительным источником доходов.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Надо сказать, что время, прошедшее с момента провозглашения Оноре III правителем до его совершеннолетия, не было отмечено какими-либо событиями в Монако. Администрация, возглавляемая шевалье Гримальди, была организована так: указы и рескрипты, а также большая часть административных мер исходили от губернатора. В то же время налоговые управления были централизованы и казначейство работало с максимальной эффективностью.

Правление Оноре III ознаменовалось соглашениями от 14 и 24 ноября 1760 года с Карлом-Эммануилом Савойским, устанавливающими точную границу между княжеством и Сардинским королевством. Его территория официально граничила с территорией Рокбрюна, вдоль линии протяженностью около 300 метров, отделяющей Монако от моря. Безусловно, был положен конец многовековому конфликту между монегасками и сеньорами и владельцами Ла-Тюрби.

ДОМИНИК ШАНЬОЛЛО ДЕ САБУРЕ,французский политолог и юрист

Став самостоятельным правителем, Оноре III делал все возможное, чтобы улучшить жизнь своих подданных, проводя реформы в торговле и экономике. Например, во время его правления в княжестве появилось первое местное печатное издание, газета Courrier de Monaco.

Одним из важнейших изменений стала отмена закона, согласно которому правитель Монако наследовал имущество того, кто скончался на территории, принадлежащей князю. Оноре III назвал этот закон варварским и в 1770 году отменил его.

Мельхиор Вирш. Портрет Оноре III. 1780-е

Для охраны князя были сформированы две роты почетного караула: одна из кадетов в Монако, другая из гренадеров в Ментоне. С этого времени Оноре III стал чаще приезжать в княжество. В эти визиты он решал множество проблем. В частности, был поднят вопрос о флаге Монако. Злоупотребление, против которого администрация Монако постоянно протестовала, заключалось в узурпации флага иностранными судами, которые таким образом стремились получить во Франции закрепленные за княжеством привилегии. А другие суда, наоборот стремились захватить суда во вред Франции, и это компрометировало князя. Также Оноре III решил вернуться к традициям своих предков, которыми всегда пользовались его предшественники, – выдавать патенты (разрешения) для участия под его флагом в охоте на морях против турок и их нехристианских подданных. Мальта предложила взять на себя ответственность за сохранение интересов флага и следить за тем, чтобы судовладельцы выполняли свои обязательства. Было установлено, что каперы[16] могут действовать только против турок и их нехристианских подданных, но не могут входить в Адриатику или воды Франции и Италии и не могут останавливать христианские суда, даже груженные оружием и товарами, принадлежащими неверным. В этих условиях несколько каперов взяли флаг Монако, но их действия часто приводили к серьезным жалобам, особенно со стороны властей Неаполитанского королевства и Венецианской республики.

Французское правительство, со своей стороны, отказало князю в праве такого сотрудничества с Мальтой, однако какие-то патенты все же были выданы. В 1762 году по случаю постройки кораблей в Ницце для князя и для борьбы с турками правительство Людовика XV выступило с новыми возражениями, и герцог де Праслен, французский министр военно-морского флота, убедил Оноре III отказаться от самостоятельного вооружения.

У Оноре III от брака с Марией-Катрин Бриньоль было двое детей. Старший, который позже был удостоен чести стать Оноре IV, 15 июля 1777 года женился на Луизе д’Омон, наследнице по материнской линии титула и владений герцогов Мазарини. Другой, известный как принц Жозеф, женился в 1782 году на дочери маршала Жака де Шуазель-Стенвилля. Первый встретил в своей жене демона распутства, второй – ангела и мученицу. Маркиза де Креки в своих «Воспоминаниях» написала о второй так: «У нее, естественно, были мудрые мысли, религиозные идеи и благотворительные наклонности, но у нее был еще и очень хитрый ум. У нее было веселое воображение, но грустное сердце: таковы самые добрые люди. Хотя она приобрела достаточно знаний о мире и человеческом сердце, у нее не было опыта в некоторых нюансах обычной жизни. Если бы она знала земные дела так же хорошо, как чувствовала сердцем, то вы никогда бы не увидели более дельной женщины. Она всегда проявляла много милосердия и заботливости».

В течение двадцати лет, прошедших с 1770 года, Оноре III все больше изолировал себя от французского двора. Женитьба его сыновей стала поводом для еще большего отдаления.

По случаю брака Оноре III отказался в пользу своего старшего сына от герцогства Валентинуа, и принц объединил этот титул с титулом своей жены.

Национальная ассамблея (нижняя палата парламента Франции) приняла во внимание требования князя. Она заявила, что существует необходимость в выплате компенсации за потерю прав и конфискацию земель, размер которой следовало установить. Эта цифра и была установлена в размере 273 786 ливров ренты, которые должны были быть выделены в пользу Оноре III.

Даже события 10 августа[17] и лишение власти короля Людовика XVI не поколебали стойкости Оноре III в его борьбе за защиту своих прав. С начала 1792 года Оноре III добивался от военных министров и министров иностранных дел официальных заявлений об уважении нейтралитета княжества.

Падение Людовика XVI и провозглашение республики никак не повлияло на отношение французского правительства к этому вопросу. Конечно, Оноре рисковал попасть под суд как аристократ, но эта напасть его миновала, так как он был иностранцем. Причем напомнил об этом судебным властям сам Дантон.

Княжеская администрация продолжала действовать в Монако, а все новые идеи и элементы революционной агитации приходили туда исключительно извне. Положение ухудшилось в конце октября 1792 года, после прибытия добровольческих батальонов департамента Вар. Это придало больше активности народному обществу, и 27 октября оно выразило протест против своей подчиненности князю. Генерал Жан-Мишель-Александр де Милло, получивший временное управление княжеством во время отъезда Оноре III в Париж, стал частью этого движения.

А потом начало военных действий с Сардинией и ввод французских войск в графство Ницца стали поводом для непрекращающихся нарушений нейтралитета. Князь жаловался на это, и тогда ему объяснили, что Франция продолжает относиться к нему как к союзнику, что все это делается в исключительных интересах князя и что Франция выведет свои войска, как только вернет себе свободу.

Эти аргументы заставили Оноре III умолкнуть. Он понимал, что любая активность с его стороны может привести к катастрофе. А потом декрет Конвента от 15 декабря 1792 года, предписывавший генералам республики организовать во всех странах, в которые они войдут, свободные администрации по образцу французских, вызвал бурю. Генерал Жан-Батист де Брюне, вопреки нейтралитету, применил декрет в Ментоне, и Монако последовало этому примеру, несмотря на протесты офицеров князя, утверждавших, что декрет издан только для стран, суверены которых находились в состоянии войны с Францией, и он не может применяться к государствам-союзникам, признанным Конвентом.

В этом случае генерал де Милло мужественно защищал права суверена. 4 января 1793 года он выразил протест против уничтожения княжеских гербов, но безуспешно. Всякое сопротивление стало бесполезным.

Александр Мари Колен.

Портрет Лазара Карно. 1863

Если сначала, хотя дух революции и охватил монегасков, которые восторженно приветствовали французскую Декларацию прав человека и гражданина, народ продолжал поддерживать своего князя, позволив тому сохранить дворец и роль главы государства, то потом Оноре III вдруг понял, что может теперь принимать только те законы, которые были ему предложены неким демократически избранным собранием. И князю не оставалось ничего иного, кроме как позволить крупным коммунам Монако формировать собственные собрания. А те сформировались в Национальное собрание Монако, и оно провозгласило отречение князя. На следующий день генерал де Брюне должен был передать французскому Конвенту пожелание о воссоединении княжества с Францией.

Это пожелание было услышано. 14 февраля 1793 года Лазар Карно, назначенный членом Комитета общественного спасения, представил Конвенту доклад о желательных присоединениях новых территорий к республике. В докладе фигурировали княжество Монако, Брюссель и еще некоторые части Бельгии.

Вот выдержки из доклада, который Лазар Карно зачитал на заседании Конвента 14 февраля 1793 года:

«Дух свободы проник в эту страну с блеском наших побед, и жители Ниццы объявили себя свободными, а жители Монако вскоре последовали этому примеру. Они образовали свои первичные ассамблеи в городах Монако, Рокбрюн и Ментона; они выразили свое желание воссоединить свою территорию с территорией Французской республики, и это желание было подтверждено Конвентом. Протоколы этих собраний констатируют, что желание граждан было единодушным, и они выражают самое горячее желание, чтобы их требование было поскорее выполнено. Таким образом, это объединение может быть проведено без какой-либо несправедливости, и, даже приняв принципы старой дипломатии, было бы легко установить, что в свое время княжество Монако было не чем иным, как узурпацией, как грабежом, совершенным Францией. Но в наши нынешние принципы не входит вступать в эти дискуссии, и мы считаем напрасными возражения князей против суверенитета народов. Наши действия должны определяться другими мотивами. Если вы оставите этот народ после только что совершенного им демарша, он не сможет сам постоять за себя и снова попадет в кандалы какого-нибудь тирана или, возможно, окажется вынужденным броситься в объятия своих бывших хозяев. Таким образом, национальное достоинство должно подтолкнуть вас к удовлетворению желаний жителей страны Монако. Рассматриваемая же с точки зрения нашей общей обороны, эта страна не является абсолютно ничьей, она отодвигает наши границы до подножия гор, которые естественным образом их устанавливают».

При этом комиссар Карно[18] проявил по отношению к Оноре III исключительную мягкость. Он признал, что князь всегда был искренним другом и союзником Франции, и теперь он имеет право на лояльность французского народа и личную защиту – но уже как простой гражданин. Конвент издал свой декрет на следующий день, 15 февраля, а 4 марта уполномоченные в графстве Ницца, аббат Грегуар и Жаго, прибыли в Монако, чтобы объявить об этом. Княжеская власть в Монако была упразднена, а территория княжества была присоединена под названием Форт-Эркюль (Fort d’Hercule) к французскому департаменту Приморские Альпы.

Монумент Национальному конвенту в Пантеоне Парижа

С потерей суверенитета в Монако начался период бедствий и опасностей, в течение которого Оноре демонстрировал решимость и твердость. Несколько раз начиная с 10 августа, он был объектом обвинений со стороны отделения Красного Креста, на территории которого находился особняк «Монако». Его навещали на дому, и каждый раз он избегал больших неприятностей, охотно внося крупные суммы в Фонд патриотических пожертвований и отказываясь от своих лошадей и экипажей ради помощи армейским службам.

Войска Конвента, участвовавшие в войне против Австрии, союзницы Пьемонта-Сардинии <…> вторглись в княжество (несмотря на его нейтралитет) 22 октября 1792 года что привело к революции. 15 февраля 1793 года «Монакский Конвент», созванный собраниями общин Монако, Рокбрюна и Ментоны, состоявший из повстанцев, взбудораженных иностранными лидерами, проголосовал за присоединение княжества к Франции, свержение Гримальди и провозгласил «свободную и независимую республику». Затем Карно обратился в Конвент с запросом об аннексии. Аббат Грегуар и судья Жаго прибыли в Ниццу, чтобы организовать департамент под названием Приморские Альпы. В письме временной администрации Монако от 13 апреля 1793 года они выразили сожаление по поводу того, что население организует «восстание и сопротивление официальным властям». Оно действительно избрало мэром генерала Милло, бывшего лейтенанта короля и близкого человека к Оноре III, который был свергнут <…> Город Монако был переименован в Форт-Эркюль в память о его древнем прошлом, а часовня была преобразована в храм Разума, при этом все религиозные символы были оттуда удалены. Эта революционная аннексия на самом деле привела только к укреплению национальной идентичности монегасков, обладавших очень сильными религиозными чувствами и уставших от лишений.

ДОМИНИК ШАНЬОЛЛО ДЕ САБУРЕ,французский политолог и юрист

Таким образом, бывший князь Оноре III смог кое-как дожить до осени 1793 года. Закон о подозрительных (Loi des suspects) вроде бы не касался того, кому, по словам Лазара Карно, безопасность и защита были гарантированы от имени французской нации, но через 11 дней после обнародования этого закона Оноре Гримальди все равно был арестован.

Все члены княжеской семьи, оставшиеся во Франции, были брошены в тюрьму. Старший сын князя Оноре, следуя его примеру, не покинул ни Францию, ни даже Париж, и он был арестован, как и его отец, и находился под стражей 15 месяцев.

Неизвестный художник. Портрет Марии-Терезии де Шуазель-Стэнвилль.

XVIII век

Супруга младшего сына Оноре III Жозефа, Мария-Тереза де Шуазель-Стэнвилль, была гильотинирована в Париже 27 июля 1794 года. Сам Жозеф Гримальди отсутствовал с 1790 года. Когда события стали совершенно угрожающими. он ушел в отставку. Его жена вернулась в Париж, не выдержав разлуки с двумя оставшимися там дочками. Впервые она была арестована в начале 1793 года как вернувшаяся эмигрантка. Вмешательство Оноре III привело к тому, что ее статус иностранки был признан: ее освободили под залог. Она была снова заключена в тюрьму после ареста своего отчима и находилась под стражей в течение длительного времени. Наконец она предстала перед революционным трибуналом и была приговорена к смертной казни вместе с княгиней де Шиме, бароном де Тренком, братьями Трюден и поэтом Андре Шенье.

Уверенность и выдержка не покидали Марию-Терезу до вынесения приговора. Она наблюдала за всем со стоическим спокойствием, которое проявляли почти все жертвы той кровавой эпохи. Однако при воспоминании о дочерях ее сердце смягчилось, и ей показалось, что она снова вернулась к жизни. Ей предложили способ по крайней мере отсрочить казнь, объявив себя беременной, но она сочла эту уловку бесчестной. На память детям она отрезала свои волосы осколком стекла, не желая, чтобы они были осквернены грязной рукой палача, и написала письмо государственному обвинителю Фукье-Тенвиллю.

Ей посоветовали притвориться беременной, чтобы Фукье-Тенвилль пощадил ее. Принцесса на следующий день отправила ему знаменитое письмо, которое сохранилось в Национальном архиве и является актом самого удивительного мужества. «Я предупреждаю вас, гражданин, что я не беременна. Я хотела вам это сказать; уже не надеясь на то, что вы придете, я заявляю вам об этом. Я запачкала свой рот этой ложью не в страхе перед смертью, не чтобы избежать ее, а лишь для того, чтобы дать себе еще один день, чтобы я могла сама отрезать свои волосы и не дать отрезать их руке палача. Это единственное наследство, которое я оставляю своим детям. По крайней мере, оно должно быть чистым. Подпись: Шуазель-Стэнвилль, Гримальди Монакская, иностранная принцесса, умирающая из-за несправедливости французских судей». К этому письму были приложены еще три трогательных письма: двум дочерям принцессы, впоследствии ставшим маркизой де Лувуа и маркизой де ла Тур-дю-Пен, а также их гувернантке. Фукье-Тенвилль никуда их так и не переслал.

БЕНЕДИКТ-АНРИ РЕВУАЛЬ,французский историк и путешественник

Опасаясь, как бы ее бледность не выдала слабости, она нанесла румянец на щеки и была доставлена на гильотину на последней телеге. Если бы не ее отказ от предложенного обмана, продиктованный ее честью, она была бы спасена! Ей было всего 27 лет.

Макс Адамс. Термидорианский переворот. 1870

Сам бывший князь Оноре III находился в заключении, которое усугублялось жесточайшими физическими страданиями. Ему было 75 лет, он был отягощен немощами. Он постоянно протестовал против нарушения прав человека, совершаемого в его отношении, направляя письма в Конвент и Комитет общественного спасения.

Заключенный получал трогательные свидетельства привязанности от своих бывших вассалов. Народное общество Ториньи единогласным голосованием направило в Конвент, в разгар террора, протокол опроса свидетелей, в котором рассказывалось об услугах, оказанных стране бывшим сеньором, о его доброте и щедрости. Однако, несмотря на эти призывы, термидорской революции[19] было недостаточно, чтобы освободить князя. К нему относились как к отцу эмигранта из-за принца Жозефа; он был окончательно освобожден лишь 5 октября 1794 года.

Но силы князя были истощены в такой долгой борьбе, а душевная боль, которую он испытал из-за смерти своей невестки, еще более усугубила его физические страдания и нанесла ему последний удар. В некоторых источниках ошибочно пишут, что князь Оноре III был «арестован и заключен в одну из парижских тюрем, где он в 1795 году и скончался». На самом деле он скончался через неполных шесть месяцев после обретения свободы, 21 марта 1795 года, в своем парижском особняке на улице Варенн.

Правление французского короля Людовика XIV, которое длилось 72 года и 110 дней, считается одним из самых продолжительных в истории как Европы, так и мира. На его фоне выделяются две британские королевы: Елизавета II, которая в 2022 году отметила 70 лет на троне, и ее прапрабабушка Виктория, правившая около 63 лет. Однако мало кто знает, что в число самых «долгоиграющих» монархов входит и князь Монако Оноре III. Он взошел на трон в 1733 году и оставался официальным главой государства почти 60 лет, превзойдя по времени правления своего предка Оноре, который управлял в XVI веке на протяжении 58 лет.

Следует отметить, что в то время как княжеская семья во Франции стала жертвой описанных выше трагических событий, в самом Монако насилие в отношении отдельных лиц было редким, а казней не было вообще. Более того, ярким признаком состояния умов стало избрание Жана-Мишеля-Александра де Милло временным управляющим бывшего княжества. Однако это едва не привело к серьезным последствиям. По доносу «доброжелателя» генерал де Милло и все его родственники были арестованы. Но комитет, проводивший расследование, еще до того как обвиняемые предстали перед присяжными, оказал им честь, признав их невиновность. Месье де Милло и его родственники были освобождены, и их больше не тревожили. А сам Жан-Мишель-Александр де Милло умер 13 февраля 1794 года в возрасте 74 лет.

Хотя в Монако аристократы не подвергались жестоким репрессиям, все же имущество князя было разворовано. На дворец был наложен секвестр, и специальной комиссии было поручено провести инвентаризацию его богатств – как говорили, «на благо нации». Сначала наложили руку на значительное количество столового серебра, имевшегося во дворце, затем необходимость размещения всевозможных администраций привела к выносу мебели. При этом инвентаризация, сначала проводившаяся хоть каким-то образом, вскоре была завершена с величайшей поспешностью и в полном беспорядке, характерном для любой революции.

Мебель и предметы искусства из этого роскошного дворца – все было разломано или украдено, а часть была продана по низкой цене, практически за бесценок, в пользу того, что называли «национальным достоянием».

Дворец Монако на фотографии 1890

Монако перестало быть княжеством и даже утратило свое название, став обычным складом для войск, находившихся в Приморских Альпах, где боевые действия продолжались до тех пор, пока республиканские армии не отбросили войска короля Сардинии и Австрии за перевал во время кампании 1794 года.

Когда была предпринята попытка положить конец этому разорению, то, что было сочтено достойным сохранения с точки зрения искусства или полезности, было заперто в дворцовой часовне; но предметы, собранные в этом плохо охраняемом месте, в свою очередь исчезали. Во времена Империи здания были переданы под дом призрения, что привело к тому, что бывший дворец Гримальди стал совершенно неузнаваемым.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Отрезанному от путей сообщения бывшему княжеству в этот период не приходилось фиксировать никаких военных событий, за исключением нападений барбетов – повстанцев, которые с 1792 года до начала XIX века боролись с войсками и властями революционной Франции в оккупированных, а затем и аннексированных Францией графстве Ницца и Пьемонте. Барбеты однажды даже застали Монако врасплох и на несколько часов заняли порт. Произошло это 11 июня 1793 года – отряд этих бандитов во главе с двумя жителями Ла-Тюрби неожиданно ворвался в крепость. За этим последовали беспорядки и грабежи, трехцветный флаг был сбит, дерево свободы, посаженное на Дворцовой площади, сломано, однако появление французских солдат обратило барбетов в бегство.

По большому счету никаких военных действий в Монако больше не происходило, за исключением тревоги, вызванной в 1813 году нападением англичан на Бордигеру, по случаю чего генерал Гаспар Эберле, командовавший в Ницце, мобилизовал Национальную гвардию.

Если не считать этих инцидентов, ставших слабым противовесом великим войнам Республики и Империи, внутренняя жизнь бывшего княжества протекала в полном спокойствии.

Князь Оноре III, как уже говорилось, умер в 1795 году, и после его смерти его наследники оказались в очень непростом положении. Повсюду царила анархия. Старший сын князя (будущий Оноре IV) был изгнан, а все княжеское имущество конфисковано. А потом, уже при Империи, все попытки вернуть собственность сталкивались с чередой непрекращающихся формальностей, запутанных и крайне противоречивых правил, а также административных мер, граничащих с произволом. Решения принимались медленно, что было губительно для заинтересованной стороны.

Так что наследникам Оноре III потребовались неустанные усилия, чтобы прийти к каким-то решениям, и только по прошествии семи лет часть имущества их семьи была возвращена герцогу де Валентинуа[20] и принцу Жозефу (его младшему брату), причем последний все же смог добиться своего окончательного исключения из списка эмигрантов.

Неизвестный художник.

Портрет Оноре IV. 1810-е

Жозеф Гримальди вернулся во Францию еще в 1795 году, и ему очень помог Шарль-Морис де Талейран-Перигор, который вскоре стал министром иностранных дел. Благодаря этому вмешательству принц получил вид на жительство во Франции. И тем не менее оба брата в течение долгих лет вынуждены были прибегать к посредничеству «деловых людей», которые жестоко и бессовестно пользовались их незавидным положением.

В этих условиях герцог де Валентинуа, страдавший тяжелой болезнью, провел в бездеятельности весь период Консульства и Империи. Если бы не это обстоятельство, старший сын Оноре III, несомненно, получил бы какую-то компенсацию, поскольку Наполеон, став первым консулом, а потом и императором, стремился привязать к себе представителей знатных французских семейств, а позиция самого Оноре III с самого начала Революции предполагала, что его сыновья легко присоединятся к новому режиму.

История судьбы княжеского дома, впрочем, была историей судьбы большинства семей высшей аристократии в тот период. Имея возможность добывать средства только за счет передачи наиболее очевидных своих прав на спорную собственность финансовым спекулянтам, наследники Оноре III почти полностью лишились огромных земельных владений, которыми этот князь управлял <…> То, что осталось, обрушилось на них, в конечном счете разрушив их состояние.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

А вот Жозеф Гримальди поступил на службу. В апреле 1807 года он был назначен одним из четырех капитанов элитных жандармов императорской гвардии. В июне Наполеон сделал его одним из своих офицеров по поручениям, и это именно он доставил Жозефине (первой и любимой супруге Наполеона) новость о заключении Тильзитского мира. Через некоторое время он стал камергером императрицы и 3 декабря 1807 года был произведен в кавалеры ордена Почетного легиона.

Если Оноре Гримальди стал герцогом де Валентинуа, то Жозеф был известен при дворе императора как «месье де Монако». Во всяком случае, императрица Жозефина именно так называла его в письме королеве Гортензии (своей дочери) от 19 июля 1807 года, где она объявила о его прибытии с вестью от императора.

То же самое было и с Оноре-Габриэлем (старшим сыном Оноре IV, будущим Оноре V). Родившись 14 мая 1778 года, он по достижении 20-летнего возраста поступил на службу в кавалерийский полк. Потом он был откомандирован в штаб к генералу (будущему маршалу) Груши. Генерал быстро отметил качества своего молодого адъютанта, которому он неоднократно доверял поручения, которые принято называть «особыми». Осенью 1800 года Оноре-Габриэль Гримальди отправился со своим генералом в Граубюнден, где дивизия Груши присоединилась к армии генерала Жана-Виктора Моро. Известно, какую героическую роль Груши сыграл в блестящей победе 3 декабря 1800 года при Гогенлиндене. Там молодой Гримальди был ранен сабельным ударом в руку, а потом получил чин лейтенанта.

Жорж Руже. Портрет Эммануэля Груши.

1835

Эта рана, усугубленная крайней усталостью, подорвавшей его здоровье, вынудила Оноре-Габриэля приостановить военную службу. Он не смог принять участие в сражении при Аустерлице и вернулся к своим обязанностям у генерала только осенью 1806 года. В последующие дни после сражений при Йене и Ауэрштадте кавалерийский корпус Мюрата, в состав которого входила дивизия Груши, был брошен в погоню за принцем Гогенлоэ, который совершал вынужденные форсированные марши, чтобы избежать отсечения при отступлении. 26 октября Оноре-Габриэль Гримальди настиг противника у Зехденика и захватил в плен целый батальон вражеской пехоты.

Двумя днями позже корпус принца Гогенлоэ был разгромлен, и после битвы генерал Груши написал: «Мой адъютант Монако своим мужеством и присутствием духа способствовал успеху сражения». За этот подвиг Оноре-Габриэль был произведен в капитаны и выдвинут в кавалеры ордена Почетного легиона. В декабре он оставил свои обязанности адъютанта генерала Груши и присоединился к 25-му егерскому полку. С ним он участвовал в Силезской кампании и в битве при Эйлау (8 февраля 1807 года).

Обожая блеск, Оноре-Габриэль приложил все усилия, чтобы создавать безупречные экипажи, и в то время он занял достойное место среди известных людей благодаря своему выезду и элегантности. Мемуары того времени показывают, что он приехал из Мальмезона в Париж в карете, запряженной шестеркой лошадей.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Потом молодой Гримальди был назначен адъютантом маршала Мюрата, с которым он остался в Варшаве. Он участвовал в Фридландской кампании и присутствовал при сдаче Кёнигсберга. В битве при Гуттштадте он получил тяжелое ранение штыком. Затем он последовал за маршалом в Испанию, а во Францию вернулся лишь в августе 1808 года.

В 1809 году Оноре-Габриэль Гримальди стал обер-шталмейстером (старшим начальником конюшни) императрицы Жозефины. Наполеон сделал его бароном империи 15 августа 1810 года, и с того момента он звался бароном де Монако. Он пробыл при Жозефине до самой смерти императрицы в загородном дворце Мальмезон.

Как видим, этот представитель семейства Гримальди пользовался благосклонностью императора, оставаясь при этом в относительно скромном положении по сравнению с тем, которое он мог бы занимать, если бы не революция.

И тут уместно было бы сказать, что в наполеоновской армии служило немало монегасков, в том числе в достаточно высоких воинских званиях. Например, Доминик-Антуан-Мари Ведель, родившийся в 1771 году в Монако, был в наполеоновской армии дивизионным генералом (с 1807 года). Он попал в плен в сражении при Байлене в Испании, а потом, после освобождения, был предан суду и лишен всех наград и званий. Впрочем, уже в 1813 году его реабилитировали, и он опять стал командующим дивизией в Италии. А его брат, Антуан Ведель, был подполковником императорской гвардии и погиб в сражении при Лейпциге.

Что же касается герцога де Валентинуа и его брата, то они, все еще испытывая финансовые трудности, в 1809 году вновь попытались вернуть себе свои княжеские владения, находившиеся в руках государства. Или хотя бы получить за них нормальную компенсацию. И они добились права на оценку своего утраченного имущества. Такая оценка в конце концов была проведена, и получилось, что дворец Монако, различные дома на Скале, мельницы и фабрики, которые когда-то были построены на личные деньги Оноре III, здания в Ментоне и окрестностях и т. д. «потянули» на сумму более 900 000 франков.

Восстановление Оноре IV Гримальди было закреплено формулировкой, добавленной к пункту 8 статьи 1 Парижского мирного договора: Франция отказывалась от всех прав на владение территориями, расположенными за пределами установленных для нее границ, и княжество Монако было возвращено в состояние, в котором оно находилось до 1 января 1792 года.

Болезни, от которых так долго страдал Оноре IV, с возрастом, к сожалению, только усугубились, и это сделало для него невозможными заботы об управлении княжеством. Было видно, что князь замкнулся в глубоком уединении, а его старший сын Оноре-Габриэль, повязанный по рукам и ногам своими должностными обязанностями, находился далеко от него. К сожалению, второй сын, Флорестан, вырос почти чужим для своего отца.

Оноре IV Гримальди умер в Париже 16 февраля 1819 года. Единственным человеком, который скрасил его последние дни, был его младший брат Жозеф, с 1814 года считавшийся регентом Монако. А с 3 марта 1815 года, из-за слабого здоровья Оноре IV, княжеством правил его старший сын.

Каролина была призвана занять доминирующее положение в семье, и она очень помогала своему мужу. А тому было трудно с первых же дней правления: ему не хватало умения ориентироваться в лабиринте указов и постановлений, которые были инструментами правления его покойного брата. Кроме того, характер Оноре V не допускал никаких советов, никаких сотрудников. Он окружил себя только пассивными и неинициативными людьми, так что рядом с его преемником не оказалось никого, кто мог бы указать ему на недостатки режима и подсказать эффективные меры их исправления. А на самом деле в княжестве назрели реформы, например, налоговой системы.

Добрая воля Флорестана, при всем желании, не могла заменить знаний. Таким образом, первые годы его правления были отмечены чередой полумер, и восторженные надежды сменились у монегасков недоверием и пониманием того, что режим останется прежним.

5 ноября 1842 года прибыла делегация жителей Ментоны, чтобы вручить князю прошение, в котором в подробностях излагалось тяжелое положение населения страны. Смущение князя Флорестана было велико: он понимал серьезность ситуации, но не мог найти выхода из нее.

Постановление от 13 января 1843 года регламентировало сроки уплаты ввозных пошлин на зерно и муку, и князя начали упрекать в том, что он одной рукой берет то, что уступает другой.

С этого момента большинство действий Флорестана встречалось с недоверием и даже с неприязнью, и такое отношение, к сожалению, было вполне объяснимо.

Лишь в 1844 году князь сделал хоть что-то, чтобы отношение к нему жителей Монако улучшилось. Сардиния заключила торговый договор с Францией, и в этом договоре упоминалось Монако. Однако Сардиния была заинтересована в том, чтобы еще более усложнить экономические трудности, от которых страдало Монако. И в этих обстоятельствах князь Флорестан встал на защиту интересов своих подданных, настояв на возмещении им уплаченных пошлин.

Время шло, и отношения с Сардинией ухудшались. Особенно недовольна была Ментона, где поднимался дух неприязни по отношению к действиям княжеской администрации и формировалась партия, требовавшая отделения.

Волнения в Ментоне усилились в октябре 1847 года.

Однако князь Флорестан долгое время предпочитал ничего не предпринимать. Кончилось все тем, что в ноябре 1847 года он попросил направить в Ментону пьемонтские войска. И отряд сардинских войск из Монако 25 ноября занял Ментону, чтобы обеспечить там безопасность.

На самом деле князь не мог принять более опасного или более противоречащего его же собственным интересам решения. По сути, он собственноручно уничтожил положение, закрепленное в договоре о протекторате, согласно которому протектор никоим образом не должен вмешиваться во внутренние дела княжества.

Кризис усиливался, и отчаявшийся князь Флорестан в 1848 году решил отречься от престола в пользу своего сына Карла, но было уже поздно. Города Ментона и Рокбрюн, воодушевленные революциями 1848 года, провозгласили себя свободными. Таким образом, княжество лишилось почти 80 % своей территории.

Таким образом, с 1848 года Ментон и Рокбрюн стремились освободиться от опеки князей Монако и стать «свободными городами». Это движение было частью более общего процесса освобождения и демократизации, который с переменным успехом, а иногда и с совершенно впечатляющими поворотами назад, характеризовал весь XIX век.

РОБЕР ФИЙОН,монакский дипломат, историк, писатель

Шарль (Карло) Тренка, родившийся 2 сентября 1801 года в Ментоне, был сыном торговца лимонами. Он получил образование в Экс-ан-Провансе, Марселе и Турине. Он был лейтенантом у Оноре V, в 1828 году стал капитаном.

Шарль (Карло) Тренка стал в 1848 году главой правительства (Временного правительственного комитета) свободных городов Ментона и Рокбрюн. Он активно работал над присоединением Ментоны и Рокбрюна к Сардинии, поскольку не представлял, как эти два города будут жить сами по себе. Его желания не сбылись, и он умер в Ментоне 20 июня 1853 года.

Стихийно организованная Национальная гвардия находилась под командованием полковника Шарля Тренка. Она состояла из двух гренадерских рот и двух рот вольтижеров. Все они, невзирая ни на что, заслужили славу своей страны, но особенно капитан Жан Тренка – любимец народа, человек открытый, откровенный, бесстрашный и оказавший своим неутомимым рвением огромные услуги делу освобождения.

АБЕЛЬ РЕНДЮ,французский историк

Что же касается Флорестана, то он протестовал, говорил, что Сардиния злоупотребила своим положением, чтобы спровоцировать восстание в части княжества, но его не слушали.

Лишь непосредственно Монако оставалось верным князю Флорестану, который мог только решительно протестовать против узурпаций Пьемонта. А Ментона и Рокбрюн вскоре вспомнили о мягкой тирании Гримальди. Эти свободные и независимые города попали под иго пьемонтских карабинеров, более суровых, чем реально воинственных, и монегасская партия напомнила о себе несколькими манифестациями.

БЕНЕДИКТ-АНРИ РЕВУАЛЬ,французский писатель и путешественник

Флорестану Гримальди пришлось смириться с тем, что «свободные города» были переданы под управление Ниццы.

Фактически князь Флорестан I Гримальди был свергнут с престола. Да, в 1849 году он был восстановлен, но Ментона и Рокбрюн были потеряны, казалось, навсегда.

Жестокие методы, применявшиеся сардинскими военными властями по отношению к князю, не ограничивались только Ментоной. В самом Монако под влиянием генерала Гонне каждый день предпринимались попытки сделать что-нибудь, что предвосхитило бы захват всего княжества. Генерал приказал водрузить на крепостных стенах королевский флаг Сардинии; это новое нарушение независимости государства Гримальди продолжалось, несмотря на все протесты князя. Этими маневрами надеялись спровоцировать военный переворот и подвергнуть княжескую семью в ее столице участи, подобной той, которая постигла ее власть в Ментоне. Тем временем все сношения между восставшими городами и Монако были прерваны.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Бывшим подданным князя Монако представилась прекрасная возможность напрямую изложить свое дело Луи-Наполеону во время его пребывания в Тулоне. 22 ноября 1852 года депутация двух муниципальных советов (Ментоны и Рокбрюна) под председательством господина попечителя Ментоны имела честь быть принятой Его Высочеством принцем-президентом, и она представила ему адрес:

Его Высочеству принц-президенту Французской республики

Принц,

восемь миллионов голосов призвали вас возглавить самую великодушную из великих наций Европы. Воспоминания, которые пробуждает ваше имя, принц, запечатлены в сердцах у всех, и у всех есть убеждение, что новая эра процветания будет открыта вами для народа, которым вы были призваны править. Единодушный возглас радости, который издали французы, с нежностью приветствуя это счастливое событие, повторили жители Ментоны и Рокбрюна; и мы, принц, их представители, мы счастливы и горды довести это до вашего сведения и выразить вам свою глубочайшую благодарность за любезные выражения, которые вы соизволили использовать по отношению к нашим согражданам, которые полностью доверяют вам, в то время как их судьбы предопределены аннексией их территории государством Его Величества короля Сардинии. Вы не можете игнорировать долгие страдания населения, которое всегда питало самые горячие симпатии к Франции, населения, которое оросило своей кровью все поля сражений во времена Великих войн, которое получило мучеников в июньские дни, и которое и сейчас имеет храбрецов в рядах вашей славной армии. Принц, вы спасли Европу от пропасти, которая готова была поглотить ее, вы рассеяли грозу, которая угрожала обществу столькими бедствиями, вы выполните миссию, возложенную на вас Богом на благо счастья всего человечества, и вы будете справедливо зваться человеком Провидения[21].

Забегая вперед, отметим, что вплоть до 1861 года политический статус Ментоны и Рокбрюна оставался неопределенным, пока, наконец, Монако официально не передало их Франции.

Ипполит Фландрен. Портрет Наполеона III. 1862

От брака с Каролиной Жибер де Ламец у князя было два ребенка: сын Карл, родившийся в 1818 году, и дочь Флорестина, родившаяся в 1833 году.

Князь Флорестан умер 20 июня 1856 года в возрасте семидесяти одного года, оплакиваемый своей семьей и всеми, кто мог оценить его преданность и доброжелательность его рыцарского характера.

БЕНЕДИКТ-АНРИ РЕВУАЛЬ,французский писатель и путешественник

И тут следует сказать, что фактически власть в стране принадлежала не столько Флорестану, сколько его жене Каролине. Вместе они пытались предпринимать какие-то шаги, дабы смягчить ситуацию. Супруга князя Флорестана была слишком яркой личностью, и при своем муже она была фактически регентом. Это с ее подачи князь попытался удовлетворить требования граждан о большей демократии и предложил местному населению две конституции, которые, впрочем, были отвергнуты, – в особенности жителями Ментоны, которым король Сардинии Карл-Альберт сделал более выгодное предложение.

Мари Веруст. Портрет Каролины Жибер де Ламец.

XIX век

Каролина Жибер де Ламец умерла в Монако 23 ноября 1879 года. А в 1856 году их с князем Флорестаном сын унаследовал трон под именем Карла III Гримальди, будучи хорошо подготовленным к тому, чтобы принять власть из рук своей выдающейся матери.

С чем же было связано крайне тяжелое финансовое и экономическое положение княжества? Оно было связано с отсутствием какой-либо промышленности в Монако. Несколько попыток организовать там производство обернулись неудачей. Одной из острейших проблем княжества была проблема транспорта.

Надо было что-то придумать. И вот 2 февраля 1861 года между Карлом III и Наполеоном III было заключено соглашение, по которому Монако официально уступило Франции Ментону и Рокбрюн, а Франция признала суверенитет Монако и выплатила княжеству денежную компенсацию.

В 1865 году между странами был заключен таможенный союз и официально установлена граница. Также была достигнута договоренность о строительстве через территорию Монако железнодорожной ветки от Ниццы до Генуи.

Начнем наш рассказ с железной дороги.

Строительные работы стартовали в 1864 году, и одновременно велись работы по созданию траншей, насыпей и туннелей на нескольких участках. Одной из линий была 15,5-километровая трасса между Ниццей и Монако, строительство которой продолжалось с 1864 по 1867 год. В то же время, с конца 1866 по 1869 год, на территории княжества была проложена линия длиной 3,5 км. Одной из основных трудностей для строителей стал необычайно сложный рельеф местности.

Карл III. 1860-е

Первый поезд по маршруту Париж – Лион – Средиземноморье прибыл в княжество 19 октября 1868 года, и, согласно данным газеты Journal de Monaco, в тот день в Монако приехали 346 пассажиров. Князь Карл III лично посетил вокзал 18 ноября.

Железная дорога была открыта в 1868 году… даже раньше, чем прибрежная дорога, соединяющая Ниццу с Монако (ее строительство не было завершено до 1881 года)! Эта железная дорога была очень полезна для экономического развития Монако в то время в истории, когда его политическое существование было подтверждено, но на такой ограниченной территориальной основе, что экономическая жизнеспособность больше не была гарантирована.

РОБЕР ФИЙОН,монакский дипломат, историк, писатель

Первые поезда курсировали между Ниццей и Монако пять раз в день, преодолевая расстояние за 45 минут. Цена билета из Ниццы составляла 4,80 франка в первом классе, 4,35 франка во втором и один франк в третьем классе.

Вокзал Монте-Карло. 1880-е

Тем временем работы по строительству железной дороги в княжестве продолжались. Проложили ветку и к Ментоне: первый поезд прибыл в Монако в 1868 году.

В июне 1867 года началось строительство станции Монако в районе Кондамин и станции Монте-Карло в районе Спелюг.

Железнодорожная станция, куда прибыл первый пассажирский поезд, находилась на въезде в княжество, за скалой, в районе современной набережной Оноре II. Она была завершена в 1867 году и включала кирпичный павильон и деревянный навес для пассажиров, а также каменное здание, предназначенное исключительно для членов княжеской семьи. Вторая станция, расположенная рядом с казино (о нем будет рассказано ниже), предназначалась для игроков.

Вокзал Монте-Карло открылся в 1869 году на месте нынешнего отеля Fairmont. Пассажиры, прибывавшие на поезде, на лифтах могли подниматься прямо к игровым залам.

Обе станции функционировали в Монако в течение нескольких десятилетий.

Во время правления Карла III было проведено благоустройство прибрежной зоны и организованы почтовые и телеграфные отделения. Он возобновил выпуск золотых монет, которые не чеканились с 1665 года, и начал печать первых марок княжества. Карл III также обеспечил религиозную независимость Монако, добившись создания собственной епархии. А еще князь указом от 15 марта 1858 года учредил орден Святого Карла – высшую государственную награду Монако.

Крест Святого Карла Монакского очень красив. Лента, которая его поддерживает, составлена таким образом: белая полоса посередине, две красные полосы одинаковой ширины по бокам и две белые каймы по краям. Знак выполнен из золота для всех званий. Орден Святого Карла был учрежден для награждения за заслуги, оказанные государству или лично князю. Сам князь является Гроссмейстером ордена. Орден состоит из пяти классов: обладатели Большого креста, гранд-офицеры, командоры, офицеры и рыцари.

БЕНЕДИКТ-АНРИ РЕВУАЛЬ,французский писатель и путешественник

Карлу III в начале правления было 37 лет. Его образование, которым серьезно руководила мать, его раннее участие в практической работе правительства, постоянные связи, которые он поддерживал в высших политических кругах Европы, и, наконец, что не менее важно, активная роль, которую он был призван играть в последние восемь лет правления своего отца, развили в нем исключительные способности к государственным делам, а также просто выдающиеся способности в области дипломатических отношений.

Орден Святого Карла

С самого начала Карл III стремился восстановить в полной мере свои прерогативы по отношению к правительству Сардинии. Это и понятно – он хотел обеспечить суверенный характер своей власти. Последствия такого отношения не заставили себя долго ждать: князь приложил руку к тому, чтобы в Монако сардинское вмешательство было сведено лишь к формальному протекторату.

Восстановление княжества в его статусе и статуса князя в осуществлении всех атрибутов суверенитета было доминирующей мыслью правления Карла III. Он получил состояние своих предков, уменьшенное до минимального размера, до того, чем владение было в 1346 году <…> И ему удалось вернуть княжеству более высокое положение в мире и уважение, чем те, которыми оно пользовалось в самые блестящие эпохи своей истории, во времена правления Оноре II и Антонио I.

ГЮСТАВ СЭЖ,архивариус Княжеского дворца Монако с 1881 по 1905 год

Продолжая развивать свой суверенитет, князь захотел использовать свое право на прямые сношения с иностранными державами, и договор о выдаче преступников с Испанией, подписанный 16 июня 1859 года, стал первым из дипломатических актов, которые должны были последовательно связать Монако почти со всеми цивилизованными государствами мира.

Во всех делах, за которые брался Карл III, он действовал с исключительной настойчивостью. Типичный пример: его переговоры о Ментоне и Рокбрюне в 1857 году. Права на эти два населенных пункта были постоянным предметом княжеских забот. У него сложились дружеские отношения с императором Наполеоном III, и они во многом способствовали тому, что в Сардинском королевстве к нему стали относиться более корректно. К началу 1857 года непростая ситуация, в которой продолжали существовать эти «вольные города», становилась все более и более очевидной: нахождение под контролем короля Сардинии вредило их процветанию.

Небольшая территория, территория коммун Ментона и Рокбрюн, находившаяся в зависимости от княжества Монако, была присоединена к нашей в соответствии с договором, подписанным 2 февраля 1861 года. Этот отказ был сделан князем Монако в обмен на уплату суммы в четыре миллиона франков, и соглашение, заключенное по этому поводу, положило конец ненормальному положению, в котором эти коммуны находились с 1848 года[22].

ЭЖЕН ФУРМЕСТРО,французский историк

Дважды была предпринята безуспешная попытка примирения. Наполеон III, которого этот вопрос тоже изрядно беспокоил, настаивал на том, чтобы привести обе стороны к соглашению. И, наконец, Карл III согласился сформулировать условия, на которых он отказался бы от своих прав. Прежде всего он потребовал вывода иностранного гарнизона, а также фактического прекращения сардинского протектората над Монако. Он сказал, что до тех пор, пока не будут сформированы национальные вооруженные силы, безопасность Монако будет по-прежнему обеспечиваться войсками, запрошенными у иностранной державы, а это – совсем не то, что ему нужно. Карл III договорился о компенсации за уступку прав на оба населенных пункта.

Были изменены границы территории Монако, столь произвольно проведенные в 1760 году. Новые границы проходили под Ла-Тюрби по древнеримской дороге до самой бухты Рокбрюн. И такое разграничение выглядело вполне рациональным, так как на самом деле почти вся собственность, входившая в этот периметр, принадлежала жителям Монако, то есть подданным князя.

Неизвестный художник. ВикторЭммануил II и Наполеон III входят в Милан. 1860-е

Что же касается Сардинского королевства, то оно рассматривало протекторат как исключительное преимущество, предоставляемое ему договорами для гарантии его безопасности. Оно утверждало, что владение княжеством было связано с оборонительной необходимостью. И не было никакой возможной основы для взаимопонимания, так что переговоры 1857 года не увенчались успехом. Но настал момент, и вопрос разрешился благодаря войне в Италии. 20 июля 1858 года в Пломбьере был заключен тайный союз между Наполеоном III и Виктором-Эммануилом II. Франция согласилась поддержать Пьемонт в войне против Австрии, а в обмен на французскую военную помощь Пьемонт должен был уступить Франции Ниццу и Савойю.

В Монако симпатии были явно профранцузскими, и это ярко проявилось во время прохождения французских войск, которые князь и население встретили очень радушно, желая продемонстрировать, насколько еще живы воспоминания о бывшем союзе с Францией. Пока шла война, волнение было крайне велико, а потом стали поступать новости о победах Наполеона III и о предварительных мирных переговорах в Виллафранке, когда после поражения при Сольферино, нанесенного австрийцам императором французов, Австрия поняла, что не в состоянии больше бороться с соединенными силами Франции и Пьемонта. Это волнение еще больше возросло, когда в начале 1860 года распространился слух, что король Виктор-Эммануил уступает французам Савойю и графство Ницца.

Положение Ментоны и Рокбрюна изменилось в результате аннексии графства Ницца. Договор, подписанный в Турине 24 марта 1860 года, санкционировал эту уступку, а 18 июля того же года Сардинское королевство вывело свои войска и из Монако, положив тем самым конец протекторату.

Итак, Ментона и Рокбрюн отошли к Франции. Получается, что из всей этой операции княжество вышло уменьшенным примерно на четыре пятых. Но зато оно, наконец, получило независимость.

Князь Карл III Гримальди оказался в выигрыше: он добился укрепления автономии своего государства, упростилось его международное политическое положение и исчезли последние остатки препятствий для суверенной княжеской власти.

После этих событий Монако стало интенсивно развиваться. Не было и речи об изменении границ с муниципалитетом Ла-Тюрби, так что они остались такими, какими их сделал договор 1760 года. Но потом и эта территория высоко в горах (480 метров над Монако) была передана Франции в результате единогласного голосования.

Налаживая отношения с «сильными мира сего», Карл III подружился с правящим тогда в России Александром II. Последний и стал первой венценосной особой, удостоившейся высшей государственной награды Монако – ордена Святого Карла.

В 1877 году Карл III назначил Жана Планше первым дипломатическим представителем (генеральным консулом) Монако в Санкт-Петербурге, а чуть позднее Россия назначила в Монако своего консула А. Д. Батурина.

А в 1881 году Карл III утвердил флаг Монако.

Кстати, флаг Монако и флаг Индонезии имеют прямоугольную форму и состоят из двух горизонтальных полос: красной сверху и белой снизу. Флаг Монако был официально утвержден 4 апреля 1881 года, а индонезийский флаг был принят позже – 17 августа 1945 года (именно тогда, в момент провозглашения независимости от Нидерландов, был поднят красно-белый флаг, сшитый женой первого президента Сукарно).

Когда индонезийское правительство объявило о принятии такого флага, это вызвало недовольство правительства Монако, и оно подало официальный протест. Однако индонезийцы смогли обосновать свое право на красно-белый флаг, отклонив протест, несмотря на то что их флаг был утвержден на 64 года позже.

Красный и белый цвета флага Монако являются геральдическими цветами рода Гримальди. В XIV–XVIII вв. флаги Монако были выполнены в виде красных и белых ромбов, первое упоминание о которых относится к 1339 году. Красный цвет обозначает силу и мужество, а белый – чистоту и мудрость. А вот в случае с индонезийским флагом существует такая версия: якобы красный и белый были выбраны как отсылка к красно-бело-синему флагу Нидерландов, якобы борцы за независимость Индонезии просто разорвали нидерландский флаг, оторвав нижнюю синюю полосу, что символизировало освобождение от колониального господства (синяя полоса воспринималась как символ голландской аристократии).

Кафедральный храм Монако – Собор Святого Николая

Во время правления Карла III в Монако была основана собственная епархия, что позволило государству обрести религиозную независимость. Все это происходило на фоне бурного развития Монте-Карло, где после открытия казино строились новые здания, такие как Hôtel de Paris, Café de Paris и др. Благодаря доходам от казино Карл III смог освободить своих подданных от налогов, что способствовало привлечению в страну иностранного капитала.

Пересмотр Гражданского кодекса завершил серию законодательных работ Карла III. Князь привлек для завершения этих действий советников исключительной компетентности, и история Монако должна сохранить их имена. Первым тут можно назвать барона Эдуарда Имберти. Долгая практика дала этому опытному и преданному чиновнику глубокие знания местных обычаев. После его смерти в 1874 году и по прошествии нескольких лет была завершена подготовка торгового кодекса и законов. Гражданский кодекс был составлен выдающимся юристом Франсуа-Исидором Алозе, президентом высшего трибунала Монако. Барон Имберти на посту генерал-губернатора (он занял его в 1863 году) с замечательной проницательностью руководил княжеством. Но окончательное завершение организационной работы принадлежит его преемнику, барону Эмилю-Виктору-Шарлю де Буайе де Сент-Сюзанну.

Площадь княжества при Карле III составляла 21 кв. км (суша и море). Население, согласно переписи 1888 года, составляло 13 304 человека, из которых 3292 человека проживали в городе Монако (для сравнения: в 1870 году в Монако жило лишь 1500 человек, а к 1907 году число жителей возросло до 16 000 человек). Зима приносила с собой большое количество иностранцев: например, в 1892 году по железной дороге прибыло более 400 000 путешественников.

Возраст, в котором брак был разрешен законом, составлял в Монако 18 лет для мужчин и 15 лет для женщин.

В княжестве не было армии, и там не практиковался призыв. Но зато была рота почетного караула, несущая службу во дворце, состоявшая из 70 человек, вооруженных винтовками. Имелись также 60 карабинеров, организация которых была аналогична французской жандармерии, и рота пожарных, оснащенных по самым современным технологиям. Что касается полицейских сил, то они находились под командованием директора, которому помогали три комиссара полиции. Они состояли из 30 городских сержантов и бригады охраны.

С Францией был заключен Таможенный союз, так что княжеству не нужна была служба берегового надзора.

Всемирная выставка в Париже. 1889

Конец правления Карла III ознаменовался успехом княжества на Парижской международной выставке 1889 года. К несчастью, к концу жизни Карл стал быстро терять зрение, а к 60 годам – практически ослеп. Впрочем, потеря зрения стала для этой энергичной натуры новой возможностью проявить постоянство и невозмутимое спокойствие. Отнюдь не будучи подавленным, князь нашел в этом жестоком испытании стимул для того, чтобы с неутомимым рвением стремиться к новым улучшениям в управлении княжеством.

Князь Карл III руководил судьбами Монако, и его правление, длившееся 33 года (1856–1889), заслуживает особого упоминания в связи с достигнутым процветанием страны, а также с положением, которое он завоевал с дипломатической точки зрения.

ЛЕОН САНЮПЕРИ,французский писатель

Карл III Гримальди умер 19 сентября 1889 года во Франции. Ему было 70 лет.

Несмотря на болезни князь с героическим спокойствием и постоянством продолжал сам руководить делами своего государства, и 33 года его правления привели княжество к процветанию.

Еще в 1894 году писатель Леон Санюпери написал: «Княжество Монако находится под режимом абсолютной монархии. У него нет конституции, и все полномочия переданы в руки правящего князя». Так оно и было, но в январе 1911 года Альбер I утвердил конституцию княжества Монако, которая предоставляла монарху значительные полномочия, но также разделила законодательную власть с Национальным советом, избираемым на основе всеобщего голосования. Однако с началом Первой мировой войны, в октябре 1914 года, действие этой конституции было приостановлено.

Альбер I был решительным пацифистом и приложил огромные усилия для популяризации своих убеждений. В частности, он основал в Монако Международный институт мира, который, по его замыслу, должен был быть арбитражным судом в случае возникновения конфликтных международных проблем. А непосредственно перед Первой мировой войной князь неоднократно призывал германского императора Вильгельма II не начинать боевые действия. Когда же война началась, Монако объявило о своем нейтралитете (при этом княжество фактически выступило на стороне союзников, предоставляя свои курорты для лечения солдат и офицеров).

17 июля 1918 года Монако заключило новое соглашение с Францией, согласно которому правительство княжества обязалось действовать в соответствии с французскими политическими, военными, морскими и экономическими интересами, а также согласовывать свою внешнюю политику с французской стороной.

Август Макке. Русский балет.

1912

Вторая жена князя, герцогиня де Ришелье, оказала значительную финансовую помощь княжескому бюджету, что позволило Альберу преобразовать Монако в один из культурных центров Европы. В княжестве был основан оперный театр, а также создана известная балетная труппа под руководством С. П. Дягилева.

Князь Альбер I – единственный сын князя Карла III. Верный традициям, завещанным ему многими его предками, он рано проявил очень острый вкус к морской жизни, демонстрируя интерес ко всему, что связано с морем, и особенно с океанографией. Его классическое образование было завершено в Коллеже Станислава в Париже, он учился в Лорьяне, пользуясь советами одного выдающегося офицера французского флота. Принятый в испанский флот в качестве простого мичмана, он прошел все этапы карьеры до звания капитана фрегата. Но Франция привлекала этого правнучатого племянника маршалов Дюгеклена и Дюнуа. В 1870 году он поступил на иностранную службу во французском флоте и участвовал в экспедиции в Северном море на протяжении всей этой кампании, в которой симпатии, приходившие во Францию из-за границы, были для него тем более ценными, что их было очень немного.

ЛЕОН САНЮПЕРИ,французский писатель

Князь Альбер I также стал инициатором организации автомобильной гонки в Монте-Карло с целью привлечения еще большего числа туристов. Первая гонка прошла в 1911 году, и победу в ней одержал Анри Ружье.

Альбер I Гримальди умер 26 июня 1922 года в Париже, в возрасте 73 лет.

Этой певицей была Жюльетта Луве, которая еще до поступления на сцену вышла замуж за фотографа Ашиля Деламе 6 октября 1885 года и родила двоих детей. Позже она стала любовницей Луи Гримальди. Их дочь Шарлотта появилась на свет 30 сентября 1898 года.

Луи служил во французской армии с 1898 по 1908 год, а потом, во время Первой мировой войны, он вновь поступил во французскую армию, где дослужился до звания бригадного генерала и был награжден орденом Почетного легиона.

Во время Второй мировой войны Монако стремилось сохранить нейтралитет, однако в ноябре 1942 года княжество было оккупировано итальянскими войсками. После свержения режима Муссолини в Италии в 1943 году Монако оккупировали немцы. Еще до начала оккупации, 27 августа 1942 года, 66 евреев были депортированы в лагеря смерти, а позже туда же отправились еще 24 еврея, проживавшие на Французской Ривьере. В итоге выжило лишь 9 человек.

Стоит отметить, что евреев, которых собирались арестовать, заранее предупреждали об этом, убеждая спрятаться или эмигрировать. И все же политика Луи в этом плане была нерешительной и вызывала негодование противников фашизма.

Отсутствие у Луи сыновей создавало риск династического кризиса в Монако. В случае оккупации княжества французами, если бы престол перешел к ближайшему наследнику мужского пола, Вильгельму Карлу фон Ураху (он был старшим сыном герцога Вильгельма фон Ураха, представителя морганатической ветви Вюртембергского герцогского дома, и его второй жены, принцессы Флорестины Монакской), это могло бы стать серьезной угрозой. И, чтобы престол Монако не был унаследован немецким подданным, Луи Гримальди в 1919 году признал свою незаконнорожденную дочь Шарлотту, родившуюся от певицы Жюльетты Луве. А та год спустя вышла замуж за французского аристократа, графа Пьера де Полиньяка, который получил в Монако титул князя Гримальди.

25 июля 1946 года сам Луи Гримальди вступил в брак с французской комедийной актрисой Жислен Домманже, родившейся в Реймсе в семье французского полковника кавалерии Робера-Жозефа Домманже и Марии-Луизы Мёнье.

Виктор Жаннекен, консул Франции в Монако, еще в мае 1942 года отмечал: «Одинокий князь влюблен. Старая любовница Луи потушила свой огонь. Итак, вот уже несколько лет князь Луи ищет в другом месте свежее мясо, которого требует его старческий аппетит, и виски ему в этом помогает. Он также обеспокоен финансовым аспектом, хотя князю “до сих пор все сходило с рук за счет небольших финансовых спекуляций, более или менее чистых, но достаточных для поддержания довольно среднего образа жизни”. А что произойдет, когда прекрасные зубки Жислен прокусят его личную кубышку?»

Жениху было 76, невесте – 46, и общих детей у них в браке не было. Свадьба князя с Жислен вызвала в Монако громкий скандал, так как невеста не была аристократкой, а разница в возрасте между ними составляла 30 лет. Внучка князя даже отказалась прийти на свадьбу деда. К 1946 году князь Луи фактически утратил власть над княжеством, и они с Жислен проводили большую часть времени в Париже.

Жислен Домманже. 1950-е

Через три года после свадьбы, 9 мая 1949 года, Луи II Гримальди скончался. Он завещал половину своего состояния супруге, что вызвало недовольство у его дочери, принцессы Шарлотты, а также у внуков. После вступления на престол князя Ренье решение деда было отменено. Княгиня Жислен осталась с драгоценностями и личными подарками мужа, а также получала небольшую пенсию. Ей была предложена комната во дворце в Монако, от которой она отказалась и продолжила жить в Париже.

Жислен Домманже, натурализованная жительница Монако, проиграла судебный процесс против Гримальди, которые обвинили ее в растрате состояния князя. Процесс организовали Ренье Гримальди и его сестра Антуанетта (внуки Луи II), и этот самый Ренье и стал в результате 13-м князем Монако Ренье III. Ну а Жислен Домманже умерла в 1991 году в возрасте 90 лет, в Нёйи-сюр-Сен.

Эмблема футбольного клуба «Монако»

При Ренье III Монако приобрело современный облик: экономика и туристическая отрасль начали активно развиваться, была расширена морская территория, построен новый вокзал и проведены реставрационные работы в порту. В княжестве началось грандиозное строительство нового района Фонвьей, где находится стадион «Луи II», на территории которого располагаются офисы футбольного клуба «Монако»[28], а также Университет Монако. Ренье III получил прозвище «князь-строитель» за реализацию этого проекта, увеличившего площадь княжества на 22 гектара благодаря использованию 7,5 млн кубометров насыпного грунта. Строительство завершилось в 1973 году. Спустя 40 лет нынешний князь Монако Альбер II продолжает политику своего отца по расширению территории государства и планирует масштабный проект «Портье» (Portier).

В 1956 году князь Ренье III сыграл свадьбу с голливудской кинозвездой Грейс Келли, уроженкой Филадельфии, на счету которой были съемки у знаменитого Альфреда Хичкока, «Оскар» и слава самой кассовой актрисы своего времени.

Ренье III и Грейс Келли. 1961

Княжество Монако попало в кадр во время съемок фильма Хичкока «Поймать вора» (там действие разворачивается на Французской Ривьере). Однако Грейс встретила Ренье III лишь год спустя, на Каннском кинофестивале. Была придумана оригинальная обложка для журнала Paris Match, на которой была запечатлена встреча князя и американской кинозвезды. Их знакомство завершилось прогулкой и тайной перепиской. Свадьба 32-летнего Ренье и 26-летней Грейс прошла в два этапа: закрытая гражданская церемония состоялась 18 апреля 1956 года, а на следующий день, 19 апреля, прошла публичная религиозная церемония. После замужества Грейс стала княгиней и оставила свою карьеру в Голливуде.

У княжеской четы появилось на свет трое детей: Каролина (в 1957 году), Альбер (в 1958 году) и Стефания (в 1965 году).

Когда отец сменил своего деда, князя Луи II, княжество только оправилось после Второй мировой войны. Монако не то чтобы обеднело, но, по меньшей мере, ему не хватало инфраструктуры… Этому маленькому государству были необходимы перспективы на будущее. Мой отец был главным архитектором развития, роста и экономической диверсификации княжества. Женитьба моих родителей, конечно, внесла свой вклад в открытие княжества миру. Но это была не тихая гавань. Во Франции царил кризис, в правлении SBM тоже… Поэтому мой отец ввел в стране новую конституцию. Он внес свой вклад в то, чтобы наша страна вошла в ООН в 1993 году и в Совет Европы в 2004 году.

АЛЬБЕР II ГРИМАЛЬДИ

А в 1982 году случилось ужасное: супруга князя погибла в автокатастрофе. 13 сентября Грейс Келли потеряла контроль над своим автомобилем марки Rover SD1, и машина съехала с крутого поворота, упав с горы. В автомобиле находилась и ее дочь Стефания, которая, к счастью, осталась жива. Когда спасатели извлекли Грейс из разбитой машины, она была еще в сознании. Ее подключили к аппарату искусственного дыхания, но врачи вскоре пришли к выводу, что подобное состояние не поддается лечению, и с согласия Ренье аппарат был отключен.

Ренье III и Грейс Келли с детьми. 1960

По версии профессора Жана Шателана, главного хирурга госпиталя Монако, где скончалась Грейс Келли, за рулем она перенесла инсульт. Что же касается Стефании, то она получила серьезный перелом шеи.

Отношения отца и сына временами были сложными. Альбер был застенчивым ребенком, которому было неудобно в обществе. Сдержанный мальчик, он страдал неуверенностью в себе из-за заикания. «Застенчивый, я был таким. Я все еще вижу себя в шесть лет, открывающим мемориальную доску и в ужасе спрашивающим себя, смогу ли я совершить это», – смог признаться Альбер. Несмотря на любовь родителей, мальчик и его старшая сестра Каролина проводили с ними мало времени. «В детстве мы, несомненно, были больше привязаны к нашей няне, чем к нашим родителям», – вспоминала Каролина.

СОФИ ВЕНСЕЛО,французская журналистка

Скала в трауре. Каролина, Альбер и Стефания в возрасте 25, 24 и 17 лет соответственно только что потеряли свою горячо любимую мать. Их горе неизмеримо <…> Безумно влюбленный в свою жену, князь Монако Ренье III опустошен, уничтожен горем. Его боль неописуема <…> «Его боль была самой сильной, он чувствовал себя самым пустым… самым покинутым». Поэтому, столкнувшись со страданиями, трое молодых людей решили противостоять этому, «быть солидарными, сплотившись вокруг него». «Это казалось нам самым важным», – заверила Стефания.

ЭЛЬЗА МИНО,французская журналистка

«Со смертью княгини в мою жизнь вошла пустота», – признавался потом Ренье III. Он так и не женился во второй раз, до самой смерти хранил верность своей жене и не переставал бороться за процветание княжества.

На тогдашнюю 17-летнюю принцессу также сильно повлияла смерть матери. Ведь она была с Грейс Келли во время ужасной аварии, унесшей ее жизнь. Впрочем, Стефания не осталась невредимой. «После аварии я оставалась парализованной с правой стороны в течение четырнадцати дней», – сказала она журналисту еженедельника «Пари-матч». Она боролась за выживание, но принцессе Стефании также пришлось столкнуться с ужасными слухами. «Говорили, что это я была за рулем, что я убила свою мать», – говорила она. Несомненно, ей тоже потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Как и всей остальной семье.

ЭЛЬЗА МИНО,французская журналистка

Чем же он отметился, помимо того, что при нем было развернуто активное строительство в Монако? Прежде всего, в 1962 году была принята новая конституция, которая стала второй по счету. Она предоставила право голоса женщинам, учредила Верховный суд Монако и отменила смертную казнь как высшую меру наказания.

28 мая 1993 года княжество стало полноправным членом ООН.

Проблемы со здоровьем Ренье III привели к тому, что отец и сын начали работать вместе. Муж Грейс Келли перенес операцию по аорто-коронарному шунтированию в 1994 году, а шесть лет спустя ему частично удалили легкое, чтобы контролировать опухоль. Затем правитель делегировал сыну свои поездки за границу. Оченьуставший, Ренье III несколько раз поступал в период с 2002 по 2005 год в кардиоторакальный центр для прохождения обследований в связи с гриппозным заболеванием и общей усталостью. Принц Альбер стал регентом княжества 31 марта 2005 года из-за физических проблем отца. Неделю спустя смерть Ренье III оставит после себя большую пустоту.

СОФИ ВЕНСЕЛО,французская журналистка

Также князь Ренье III был известным филателистом и активно участвовал в разработке дизайнов почтовых марок и в их выпуске. Он считал, что марки являются «лучшим послом страны», а его личная коллекция стала основой для создания Музея почтовых марок и монет Монако. В 1996 году он получил награду от Всемирной ассоциации издателей филателистических каталогов, а в феврале 1999 года под его патронажем был основан «Клуб Монте-Карло» – элитарное объединение филателистов с более чем сотней членов.

В 2002 году был подписан новый договор с Францией, который гарантировал, что даже в случае отсутствия наследника династии Гримальди княжество останется суверенным государством и не перейдет под протекторат Франции.

Ренье III умер 6 апреля 2005 года в возрасте 81 года и был похоронен рядом со своей супругой Грейс в семейном склепе Гримальди в соборе Святого Николая в Монако.

Ренье III по праву прозвали «князем-строителем». Это именно он заложил первый камень в фундамент нового квартала Фонвьей, и именно за годы его правления Монако приобрело тот облик, который мы можем видеть сегодня. Не секрет, что именно при нем экономика и туристический бизнес княжества набрали обороты – появился новый вокзал, прошли реставрационные работы в порту, расширилась за счет моря территория государства и т. д.

Одним из ключевых направлений политики князя Альбера является защита океанов. В настоящее время он возглавляет Средиземноморскую научную комиссию – межправительственный орган, объединяющий 24 государства, в основном расположенных вдоль средиземноморского побережья. С 28 мая 1993 года князь также является главой делегации Монако на Генеральной Ассамблее ООН. Благодаря своим руководящим позициям в международных организациях, князь Альбер II может принимать участие в значимых мероприятиях, посвященных охране окружающей (в том числе морской) среды.

Эмблема Фонда князя Монако Альбера II

В 2006 году был основан Фонд князя Монако Альбера II, который сосредоточен на следующих основных вопросах: изменении климата, развитии возобновляемых источников энергии, управлении водными ресурсами, включая обеспечение доступа к чистой воде.

Во-первых, необходимо было продолжать диверсификацию экономики, развивать, насколько это возможно в наших масштабах, финансовую ситуацию, продолжать превращать мою страну в место встреч и обменов. Я сосредоточился на удовлетворении потребностей населения в благополучии и безопасности. Но мне нужна более долгосрочная перспектива. Поэтому вместе с моим правительством я обдумывал проект расширения в сторону моря, который позволит Монако ускорить свое развитие. Это очень амбициозный проект.

АЛЬБЕР II ГРИМАЛЬДИ

16 апреля 2006 года князь Альбер в составе экспедиции на собачьих упряжках отправился на Северный полюс, чтобы привлечь внимание к проблеме глобального потепления. А с 5 по 14 января 2009 года он завершил экспедицию на Южный полюс, исследуя влияние климатических изменений на Антарктиду. Таким образом, он стал первым главой государства в истории, посетившим оба полюса.

Кроме того, князь Альбер II является Почетным президентом Международного наполеоновского общества.

При князе Альбере II многие легендарные площадки княжества переживают второе рождение либо пополняются новыми архитектурными творениями. В данном контексте можно назвать роскошный торговый район One Monte-Carlo, великолепный яхт-клуб и грандиозный проект Portier Cove. Вслед за районом Фонвьей, построенным при правлении князя Ренье, последний масштабный проект призван отвоевать у моря еще 6 гектаров земли (по предварительным данным, проект будет завершен в 2025 году).

Порт Геркулес в Монте-Карло

В настоящее время Монако располагает собственным наноспутником, который успешно вышел на полярную орбиту в сентябре 2020 года. Сотрудничество с НАСА дало княжеству возможность подготовить своих астронавтов. 6 октября 2023 года Монако представило своего первого астронавта – Намиру Салим, уроженку Карачи и жительницу княжества с 1997 года, которая отправилась в космос в рамках миссии Galactic 04 компании Virgin Galactic на космоплане VSS Unity. Она также стала первой женщиной из Монако, посетившей Северный и Южный полюсы, а также первой жительницей княжества, совершившей парашютный прыжок (в тандеме) с горы Эверест.

Княжество имеет представительства за границей, включая 137 почетных консульств в 83 странах, а также 15 посольств, аккредитованных в 28 государствах.

На территории Монако мирно живут представители 140 различных национальностей. Оно стало домом для многих спортсменов, включая известных гонщиков «Формулы-1» и теннисистов, таких как Новак Джокович, Стефанос Циципас и Григор Димитров. Среди жителей княжества также можно встретить британского бизнесмена Берни Экклстоуна и бывшего барабанщика группы The Beatles Ринго Старра. Монако продолжает оставаться средиземноморским раем для туристов: в 2018 году, до пандемии, княжество посетило 919,8 тыс. иностранных туристов.

Я и моя семья уже очень давно пытаемся показать истинное лицо Монако. За высоким качеством жизни стоит Монако-страна, процветание которой – отнюдь не результат случайности, а следствие устойчивой экономической деятельности инновационных и успешных компаний.

АЛЬБЕР II ГРИМАЛЬДИ

Князь Альбер II долгое время оставался холостым и не имел постоянной спутницы жизни.

Примерно с середины 1990-х годов журналисты отслеживали его многочисленные романы, ему приписывали интимные отношения с Брук Шилдс, Клаудией Шиффер, Наоми Кэмпбелл и Викторией Сильвстедт. Также у князя есть двое детей, рожденных вне брака и не узаконенных в судебном порядке, следовательно, не имеющих права на наследование престола: это Ясмин Грейс Гримальди, родившаяся в 1992 году в Калифорнии от летнего романа с Тамарой Ротоло, молодой американкой, отдыхавшей на Лазурном Берегу, и Александр Гримальди, рожденный 24 августа 2003 года в Париже Николь Кост, стюардессой тоголезского происхождения.

Шарлен Уиттсток. 2013

В июне 2010 года княжество объявило о помолвке Альбера с Шарлен Уиттсток, родившейся 25 января 1978 года в Родезии. Шарлен была пловчихой, представлявшей ЮАР на Олимпийских играх в Сиднее, но из-за травмы плеча была вынуждена завершить спортивную карьеру.

Мы снова встретились через несколько месяцев после смерти моего отца, в компании общих друзей, в канун 2006 года в Кейптауне. И с того момента уже не мыслили жизни друг без друга.

АЛЬБЕР II ГРИМАЛЬДИ

Шарлен впервые встретила Альбера в 2000 году на соревнованиях по плаванию в Монако. В том же году на международном турнире Monegasque Mare Nostrum она завоевала золотую медаль на дистанции 200 метров в плавании на спине, и медаль ей вручил сам князь. В 2002 году она выиграла три золотые медали на Кубке мира. В 2005 году, уже после смерти князя Ренье, Альбер снова встретился с Шарлен на соревнованиях.

1 июля 2011 года состоялась гражданская церемония заключения брака, а венчание молодоженов прошло 2 июля 2011 года. И с этого момента к ним было приковано внимание всей европейской прессы.

Монако – это идеальный климат и очень благоприятные условия для жизни. Монако – это примерно 300 солнечных дней в году, а средняя ожидаемая продолжительность жизни в княжестве – 90 лет (86 лет для мужчин и 94 года для женщин – и это один из лучших показателей на планете).

В 2024 году Монако было признано лучшей страной для жизни в мире. Это крохотное княжество привлекает миллиардеров со всей планеты. Мы уже говорили о средней продолжительности жизни, но в Монако и шикарные автомобили можно увидеть на улице незакрытыми – настолько страна безопасна. Впрочем, состоятельные люди полюбили Монако, конечно же, не только за это.

Самое главное заключается в том, что в Монако нет ни подоходного налога с физических лиц, ни корпоративного подоходного налога для работающих в княжестве компаний, но при этом фирмы, активно работающие за рубежом, платят в казну около 25 %.

Граждане и резиденты Монако не платят налоги на прибыль, инвестиционные доходы или прирост капитала. Исключение – налог на аренду недвижимости для арендатора в размере 1 %, при этом на саму недвижимость налога нет. И именно поэтому Монако выбирают крупные инвесторы, держатели больших пакетов криптовалют, успешные международные бизнесмены, элитные профессиональные спортсмены и другие люди с высоким уровнем дохода.

С другой стороны, получить вид на жительство в Монако могут позволить себе немногие: для этого, в том числе, нужно открыть счет в местном банке, где минимальный порог депозита – €500 000. Но для по-настоящему состоятельного человека разве это много?

А еще Монако – это безопасность, исключительная политическая стабильность и влияние на мировой арене.

Княжество, по состоянию на 2024 год, занимает четвертое место в международном рейтинге самых безопасных стран планеты. Типичный пример: за 2024 год в княжестве не зафиксировано ни одного убийства. Самые распространенные виды преступлений в княжестве – это кражи. По самой свежей доступной статистике, это 37,8 случая на 100 000 жителей, а в США – 470 случаев на 100 000 жителей, то есть в 12 раз больше. Небольшая страна плотно покрыта системами видеонаблюдения, и в Монако самое большое в мире количество полицейских на душу населения.

Охрана на дворцовой площади

Что же касается политической стабильности, то она в Монако не имеет аналогов, так как династия Гримальди правит здесь уже более 700 лет. Монако – это государство без долгов, с резервным фондом в размере четырех годовых бюджетов. Из бюджета княжества в среднем 30 % вкладывается в развитие инфраструктуры. И национальный оркестр княжества больше по численности, чем его армия.

Рядом (в 30 км) находится международный аэропорт Ницца Лазурный Берег, и это самый центр Средиземноморья.

Монако известно в мире своими масштабными проектами (например, увеличением территории на 6 гектаров) при самом строгом соблюдении экологических требований.

В начале XXI века более четверти территории Монако было отвоевано у Средиземного моря за счет грандиозных работ по революционному градостроительному плану: мы можем упомянуть Фонвьей, полуостров площадью 22 гектара, построенный на берегу моря за десять лет, сочетающий жилые и рекреационные зоны, не забывая при этом стадион Луи II. Искусственные пляжи и конгресс-центр «Гримальди Форум», утопающий в береговой линии Ларвотто, дополняют пейзаж, туристы утверждают, что в данном случае Монако приобрело «американский» вид…

АНРИ РУЖЬЕ,французский географ

Налоговая система в княжестве построена так, что предпочтение отдается косвенным, а не прямым налогам (НДС по ставке 20 % обеспечивает 50 % поступлений в государственную казну).

В Монако развивается возобновляемая энергетика, а к 2030 году стоит задача снизить объемы выбросов на 50 % (к 2050 году планируется обеспечить углеродную нейтральность).

Динамичная экономика княжества характеризуется следующими цифрами.

Темпы роста ВВП в Монако в годовом выражении в период с 2006 по 2023 год в среднем составляли 4,39 %.

ВВП Монако в 2023 году составил $8,3 млрд, а на душу населения – $169 694 (это один из самых высоких в мире показателей, для сравнения: США – $81 632, Франция – $46 001).

По данным газеты The Guardian, каждый третий житель княжества – миллионер, а уровень бедности практически равен нулю. Минимальная гарантированная зарплата в Монако составляет €1695 в месяц.

В Монако на небольшой площади работает несколько тысяч компаний, что обеспечивает 56 300 рабочих мест (рабочая сила поступает большей частью из Франции и Италии).

Распределение ВВП по отраслям выглядит так:

– финансовая деятельность и страхование – 17,8 %;

– научно-техническая деятельность – 17 %;

– отельный бизнес и розничная торговля – 12,5 %;

– недвижимость – 10 %;

– строительство – 8,7 %;

– международная торговля – 8,4 %;

– управление, образование, здравоохранение и социальный сектор – 7,2 %;

– информационно-коммуникационные технологии – 5,4 %;

– услуги для частных лиц – 5,1 %;

– промышленность – 4,1 %;

– транспорт и хранение – 3,7 %.

Число туристов в Монако постоянно растет. Безусловно, туризм сильно пострадал из-за пандемии COVID-19, и в 2022 году число въездных туристов оказалось ниже допандемийного уровня, составив около 330 000 человек. В 2023 году этот показатель увеличился до 340 000 человек, а коэффициент заполнения отелей достиг 57 %.

Но Монако – это не только история и туризм. Это еще и самые современные технологии. Например, в 2019 году княжество стало первой страной в мире с полным покрытием мобильной сети 5G, а в 2020 году 100 % зданий были оснащены оптоволоконной связью.

У нас происходит огромное количество лучших в своем роде событий из мира искусства, балета, музыки. Мы также проводим ряд знаковых мероприятий, среди которых, например, Monaco Yacht Show, на которые мы привлекаем известнейших людей со всего мира. К примеру, недавно у нас были Робби Уильямс и сэр Элтон Джон. Автомобили, конечно же, играют ключевую роль в популярности княжества, а Monaco ePrix[29] вновь попал в календарь «Формулы Е». Монако – прекрасное место для семейного отдыха. Музей океанографии – абсолютный must see (это надо увидеть).

КНЯГИНЯ МОНАКО ШАРЛЕН

Для одних княжество Монако – это воплощенный рай на земле, а другие (например, русский писатель А. И. Куприн) называли Монако «вертепом, воздвигнутым предприимчивым, талантливым Бланом на голой и бесплодной скале», «наживкой на богатых, глупых и жадных остолопов». Это удивительно, но Монако до сих пор у многих ассоциируется с казино, хотя на самом деле прибыль от игорных заведений составляет в княжестве всего около 3 %.

Экономическая структура княжества претерпела глубокие изменения: азартные игры больше не приносят 95% доходов, как это было раньше. Если 4/5 рабочих мест обеспечивается третичным сектором (сектором услуг), то следует отметить, что присутствует и вторичный сектор: это, конечно, не крупная промышленность, а производство с высокой добавленной стоимостью (электроника, роскошный текстиль).

АНРИ РУЖЬЕ,французский географ

На самом деле Монако – это очень наукоемкое государство. Лучшие лекарства в Европе производятся именно в Монако, самые лучшие кремы для женщин, особенно ночные, сделаны в Монако. Компания Venturi Automobiles разрабатывает и выпускает эксклюзивные электромобили. Плюс она приобрела французского производителя мотоциклов Voxan и создала североамериканское подразделение, базирующееся в Коламбусе (штат Огайо). Очень хорошо в Монако развита и электронная промышленность.

Сегодня в княжестве функционируют в основном малые и средние предприятия, в которых работает в среднем 23 человека. Сила экономики Монако проистекает из либеральной социальной модели, которая допускает сильную диверсификацию, а также обеспечивает высокую адаптивность. Монако является важным игроком в таких ключевых секторах, как цифровые технологии, научно-техническая деятельность, финансовая деятельность, страхование, строительство, транспорт, общественное питание, оптовая и розничная торговля. Экономика Монако создает в среднем на 2 % больше рабочих мест в год и даже более чем на 5 % в период с 2022 по 2023 год. В целом сегодня в частном секторе Монако работают более 56 000 сотрудников, что дает более 103 миллионов отработанных человеко-часов. И, кстати, только 10,6 % наемных работников проживают в Монако, в то время как более 80 % приезжают из Франции и почти 9 % – из Италии. Этих наемных работников, проживающих за границей, называют «маятниками» (pendulaires), и их растущее число делает княжество одним из основных источников занятости в соседних экономических регионах.

Дидье Гийом. 2008

А как в Монако решается проблема ветхого жилого фонда – это вообще отдельная тема. Например, расселяют двух-трехэтажный дом. У кого-то квартиру выкупают, кто-то переезжает в отель на время строительства. Строится девятиэтажный дом, и туда возвращаются прежние жильцы и жильцы соседнего дома. И, как правило, им предоставляется жилье на несколько метров больше прежнего, и это притом что средняя цена квадратного метра в Монако в 2024 году достигла €51 967, установив новый исторический максимум.

В Монако самая большая в мире концентрация ресторанов, отмеченных звездами Guide Michelin, на такой небольшой площади: всего 22 звезды, из которых одиннадцать заведений – это одна звезда, четыре – две звезды и одно – три звезды.

ЖАН-РОБЕР ПИТТ,французский географ

Монако не входит ни в Евросоюз, ни в НАТО, и у жителей княжества есть собственное мнение по любому поводу. Как выразился государственный министр Дидье Гийом, «княжество – это не Франция в миниатюре, это Монако в большом формате».

И в самом деле, Монако – это не только казино и «Формула-1». Это уникальный Океанографический музей. Это международный фестиваль фейерверков Monaco Art en Ciel, проводящийся с 1966 года. Это Фестиваль органической гастрономии La Route du Gout («Дорога вкуса»), на который собираются самые именитые шеф-повара, отмеченные звездами Michelin. Это знаменитый Международный цирковой фестиваль.

Памятник Альберу I в дворцовом парке

Учитывая малые размеры, традиции ежедневного питания и застолий княжества Монако не сильно отличаются от традиций соседних Ниццы и Лигурии, где сегодня в значительной степени закупается сырье. Когда-то и в Монако росли оливковые и лимонные деревья, но теперь они уступили место бетону. Единственным местным сырьем являются морепродукты (кефаль, морской окунь, солнечник, крабы, морские ежи и т. д.), которые каждое утро можно найти на прилавке Ринальди и у рыбаков Монако на рынке Кондамин.

Другие вкусные блюда, которые популярны в окрестностях, – это овощи, зелень, месклен[30], фрукты, оливки, баранина, козий и овечий сыры и т. д. В Монако гастрономия неотделима от роскошного гостиничного бизнеса, и именно поэтому в 1884 году Сезар Ритц, директор «Гранд-Отеля Монако», попросил великого шеф-повара Огюста Эскоффье руководить его кухнями в зимние месяцы. И этот человек решил, что в Монако и речи не может быть о том, чтобы подавать блюда местной кухни. Он сказал, что золотой клиентуры достойна только великолепная парижская кухня.

Здесь признается симбиоз между традицией и возрождением, здесь материализуется сбалансированное двойное развитие: «бум» в области недвижимости свидетельствует об интенсивной американизации, но без «диснейлендов», и при этом не исчезла классическая средиземноморская атмосфера, и старый город Монако сохраняет нетронутым наследие своего генуэзского прошлого. Опера по-прежнему известна своими постановками. Ключевой проблемой по-прежнему остается нехватка места: недаром здесь для описания безумия высотного строительства был придуман термин «манхэттенизация».

АНРИ РУЖЬЕ,французский географ

Столетие спустя, в 1987 году, когда Монако приобрело мировую известность и все в нем стало «роскошью», просвещенный гурман князь Ренье III Гримальди предложил 31-летнему шеф-повару Алену Дюкассу приехать и основать в княжестве ресторан изысканной кухни. Этим рестораном стал «Людовик XV», удостоенный в 1990 году престижнейших трех мишленовских звезд.

Виды Монако

Все сказанное выше делает Монако похожим на калейдоскоп контрастных образов. Всего за столетие княжество перешло от положения почти игнорируемого государства к положению одной из самых богатых держав Старого Света.

История Монако продолжается. Период одного лишь казино давно закончился. Но у Монако, возможно, появилось новое призвание, которому нужно следовать, – это, как прогнозирует журналист и эссеист Рене Жоаннэ, «стремление ко всему, что можно совершить чистым светом свободы и доброжелательности в окружении рабовладельческих чудовищ, которыми становятся великие империи современности».