Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик: Nola

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Poison Princess

Я поднесла сахарное печенье к губам и откусила маленький кусочек. Всем хорошим в жизни нужно наслаждаться, в конце концов. А пока печенье было вкусным, работа — тоже, так что мне нужно получать удовольствие от своего пятнадцатиминутного перерыва.

Я сидела за столом в передней части пекарни, в которой работала. Мы с друзьями часто ели там, потому что наша комната отдыха была крошечной.

Мой взгляд скользнул по остальным клиентам — большинство из них были постоянными, так что я их узнала — и только потом зацепился за единственного новичка.

Это был мужчина.

Красивый мужчина.

С беспорядочными темными волосами и светлой кожей. Татуировки тянулись по его великолепным накаченным мышцам, которые обнажала простая черная футболка.

Мужчина был слишком велик, чтобы его принять за человека, и все татуировки явно указывали на то, что он какой-то перевертыш. У большинства из них было множество татуировок.

Я не очень понимала, зачем они это делают, но мне казалось, что это круто, и я поддерживала эту одержимость татуировками.

Учитывая, что мы жили в Вайлдвуде, я бы поставила на то, что этот красавчик — оборотень. И хотя мне казалось, что я никогда не видела его раньше, стая быстро росла, так что это было неудивительно.

Его внимание было приковано к стоящему перед ним ноутбуку, а между бровями залегла складка. Он явно не замечал меня.

— Кто это? — спросила я Сиенну, одну из двух моих лучших подруг. Она была среднего роста, одетая в удобные черные леггинсы и безразмерную толстовку с кошкой на ней. Когда она только приехала в Вайлдвуд, то была жутко худой, но за прошедшие месяцы ее изгибы заметно округлились.

Ее взгляд был устремлен на вид за окнами кофейни «Кофе, Ириски и Пирожные». Мы работали в кондитерской части, но весь день наслаждались запахами кофе и выпечки.

Она взглянула на парня… и долго на него смотрела.

— Понятия не имею, — наконец сказала она, снова переведя взгляд на вид за окном.

В отличие от нее, мое внимание не ослабло.

Сиенна отпила кофе, а я откусила еще кусочек печенья.

— Перестань пялиться на него, — пробормотала Сиенна, когда прошло несколько минут. — Кто-нибудь сфотографирует, как ты смотришь, и выложит в интернет или еще куда-нибудь.

Она и я, а также еще одна наша подруга Ловен были кровавыми волками. Гибридами вампира и оборотня.

Полгода назад Лав сошлась с альфой стаи Вайлдвуда, самой большой волчьей стаей в мире. Ее пара, Арчер Мэдден (он же Мэдд), был хорошо известен. Его связи в правительстве позволили разобраться с жестоким кланом вампиров, благодаря которому мы с подругами стали теми, кем стали.

Таким образом, мы освободились.

И стали членами этой стаи.

Но в основном кровавые волки были известны тем, что использовались вампирами в качестве живых мешков с кровью. Это делало нас постоянными мишенями.

Мы были в безопасности в Вайлдвуде.

Но раз мы были единственными кровавыми волками в городе, значит, были и несносные люди со страничками в социальных сетях, которые следили за каждым нашим шагом.

Я пока еще привыкла к этому.

Как бы то ни было, мы разобрались с этим.

И стая относилась к нам по-доброму, что было очень важно.

Лав села на стул рядом с моим, и моя голова повернулась к ней.

Даже не заметила, как она пересекла помещение.

Упс.

Она была одета в типичные для нее легинсы, босоножки и футболку с логотипом какой-то группы, о которой никто из нас не слышал, включая ее саму. Ее волосы были красивого светло-коричневого оттенка, с волнами до подбородка и челкой, искусно спадающей на лоб. Она была невысокого роста с небольшими изгибами, а ее кожа — светлой, но загорелой благодаря солнцу.

— На кого пялишься? — спросила она меня.

— На нового сексуального парня-оборотня, — сказала я.

Она фыркнула, оглядывая комнату.

— Здесь три парня-оборотня. Никто из них не был новеньким.

— Темноволосый парень прямо напротив нее, — сказала Сиенна.

— О, Векс? Ты с ним не знакома?

— Очевидно, «нет». - я не отводила от него взгляда.

Я не была уверена, что смогу, даже если попытаюсь.

— Он тот самый парень из Сверхъестественного правительства, который спас Сиенну от клана. Формально он тоже альфа. Мэдд выделил ему и его стае участок земли на окраине города. Они останутся здесь на некоторое время, чтобы убедиться, что волки не позволят вампирам нас использовать.

Эта новость, вероятно, должна была заставить меня отвернуться.

Этого не произошло.

— Он хорошо пахнет? — спросила Лав, изучая меня.

Я вопросительно приподняла бровь.

— Серьезно? Он не моя пара.

Волк-перевертыш мог определить свою потенциальную пару только по запаху. Если мужчина пах очень хорошо, это знак, что мне нужно убираться отсюда, пока он не понял, кем я для него являюсь. Самец оборотня никогда не уйдет от предназначенной ему пары.

К счастью, я чувствовала только запах кофе и кексов.

Это был просто самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела.

— Я просто спросила. И то, что у тебя может быть пара, не конец света. — она стукнула меня по руке локтем.

— Согласна не согласиться. — я откусила еще кусочек печенья, смахнув крошки со своего ярко-розовой спортивной майки. Несмотря на холод, царивший на улице, учитывая, что в нашем лесном городке только наступил февраль, на мне были только она и леггинсы с высокой талией, как обычно. Толстая одежда меня раздражала. Мне нравилось, что я могу свободно двигаться.

Я была высокой, стройной и светлокожей, с клубнично-блондинистыми волосами, уложенными в пикси и спадающими на скулы. Я надеялась, что эта пикантность хоть как-то отпугнет мужчин, ищущих настоящих отношений.

— В этом я с ней согласна. Мне совсем не хочется брать себе пару, — согласилась Сиенна.

— Ты бы изменила свое мнение, если бы знала, каково это, — возразила Лав.

Следующий кусочек печенья был еще больше.

И немного более жестокий.

Меня совершенно не интересовала постоянная пара с кем-либо. Особенно с альфой. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то отдавал приказы. С тех пор как я переехала в город, я переспала с несколькими человеческими мужчинами, просто чтобы получить опыт, и никто не мог бы застать меня врасплох.

Я перевела взгляд на окно, на которое должна была смотреть.

Вайлдвуд был красивым городом, здания которого располагались в лесу, так что все было укрыто от посторонних глаз. Он был не таким уж и маленьким, но все же чувствовалось, что это именно так.

— Он сейчас смотрит на нее? — прошептала Сиенна, и моя голова метнулась в сторону.

Мой взгляд на мгновение столкнулся со взглядом Векса, и я замерла.

Я ждала, пока он отведет взгляд…

Но он этого не сделал.

И я не могла оторвать от него взгляд.

— Он такой красивый, — пробормотала моя волчица в сознании. Когда кто-то из нас не контролировал себя, мы оказывались в каком-то промежуточном состоянии, как она сейчас. Мы всегда могли общаться, хотя моя волчица была чертовски спокойной, по сравнению с тем, что я слышала от Лав.

— Высокий, мускулистый и пугающий, — возразила я, хотя сама в это не верила.

— Нам нравятся высокие, мускулистые и пугающие.

Она была права.

Нам очень, очень нравятся такие.

Ноздри Векса раздулись, прежде чем он наконец отвел взгляд от меня и снова уставился на свой компьютер.

Я снова перевела взгляд на окно.

— Это было горячо, — заметила Лав. — Ты уверена, что он не пахнет для тебя приятно? Знаю, что твой запах скрыт духами.

На самом деле я пользовалась огромным количеством духов.

И ароматическим лосьоном.

Везде.

Я не собиралась случайно оказаться в паре с кем-то.

Даже с таким потрясающим мужчиной, как Векс.

— Если она захочет понюхать, то подойдет и поговорит с ним, — сказала Сиенна.

Я не хотела даже нюхать.

Ну, я хотела, но не собиралась рисковать, чтобы получить пару.

Поэтому осталась на месте.

Они болтали, пока я заставляла себя смотреть в окно, но прислушивалась к их голосам.

Потому что не могла заставить себя вернуться к воспоминаниям о том, как у меня сжался живот, когда он посмотрел на меня.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я уловила запах.

Восхитительный запах.

И почувствовала прикосновение к своему плечу.

Повернув голову, я обнаружила, что Векс стоит прямо возле моего стола.

Я не могла не посмотреть на него.

Я не смогла удержаться и глубоко вдохнула его запах.

Мои клыки опустились.

Черт, я хотела попробовать его на вкус.

— Привет, — спокойно сказал он.

— Эм, — сказала я, внезапно потеряв дар речи.

Святое дерьмо, он пах невероятно.

— Привет, — проговорила я, стараясь говорить так, чтобы не порезаться о клыки.

Мои подруги замолчали, и ни одна из них не стала вмешиваться в разговор вместо меня.

Это было плохо.

— Я Ронин. — он протянул руку. — Полагаю, ты одна из кровавых волчиц, учитывая компанию. — несмотря на то что он знал Лав, он даже не взглянул в ее сторону.

Это был плохой знак.

Очень плохой, учитывая, что я не хотела брать пару.

— Да. Тори. — я неловко пожала ему руку, и мои клыки опустились еще ниже.

Этим проклятым штукам нужно было успокоиться.

— Могу я угостить тебя кофе? — спросил он.

Я взглянула на очередь.

Очереди не было, так что оправданий не нашлось.

Но мне нужно было уйти от него, чтобы снова начать дышать.

И чтобы не укусить парня.

— Не хочу пить, — наконец сказала я, чуть сильнее прикусив язык.

— Тогда еще одно печенье. — он отщипнул от моего печенья маленький кусочек, засунул его в рот, потом взял меня за руку и поднял на ноги.

Я бросила на подруг взгляд, кричащий «ПОМОГИТЕ», пока Ронин вел меня через пекарню.

Лав безумно ухмылялась.

Выражение лица Сиенны было встревоженным.

Его рука, как по команде, оказалась на моей спине, и это ощущалось слишком приятно.

Я уставилась на витрину с печеньем в виде сердечек и стрел, которую Сиенна украсила ко Дню святого Валентина, ведь до праздника оставалось всего два дня.

Мое сердце бешено колотилось.

Его запах окружал меня, и, черт возьми, казался восхитительным.

Мои клыки еще глубже вонзились в губу, заставив поморщиться, пока Элизабет упаковывала печенье в коробку.

Он пристально на меня посмотрел.

— Ты в порядке?

— Да, — сказала я.

Должно быть, из-за этого показалась моя кровоточащая губа, потому что он нахмурился еще сильнее, поймав мой подбородок.

Я застыла на месте.

От легкого прикосновения мои губы разошлись, обнажив клыки.

Он легонько провел большим пальцем по моему порезу, а затем отпустил меня.

Затем поднес большой палец к носу и вдохнул.

Я вздрогнула, когда Векс уловил мой запах, его грудь поднялась, а глаза заблестели.

— Я так и знал.

— Это нехорошо, — пробормотала моя волчица.

— Ни в малейшей степени, — прошептала я в ответ.

— Хм? — я притворилась смущенной.

Его большой палец снова скользнул между моих губ и медленно провел по опустившемуся клыку.

Прикосновение было достаточно легким, чтобы я не смогла пустить кровь, не укусив его, и мое тело задрожало, когда я попыталась побороть желание сделать это.

Мои клыки были чувствительны. Безумно чувствительны.

Казалось, что он держит палец на моем соске или между бедер.

Векс снова убрал руку, но мое тело продолжало дрожать. Все мои чувства кричали, чтобы я придвинулась ближе.

Чтобы обнять его.

Впиться зубами в его шею и пить до полного насыщения.

— Ты моя, Тори. — его голос был низким и ровным.

Таким же горячим, как и весь он.

Черт возьми, я влипла.

Я все равно солгала.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Мои слова прозвучали уверенно. По крайней мере, увереннее, чем все остальное во мне.

— Тогда укуси меня. — его взгляд был злым.

Злым и решительным.

— Прости? — я повысила голос.

— Если ты не моя пара, докажи это. Ты можешь питаться мной, не становясь зависимой. Укуси меня.

— Мы находимся в общественном месте, причем на моем рабочем месте, — прошипела я в ответ, немного придя в себя, когда он перестал поглаживать мои клыки. — И я не должна ничего доказывать.

Вместо того чтобы спорить со мной, он схватил меня за бедра.

И перекинул через плечо.

Я вскрикнула, когда мое лицо врезалось в спину Векса.

Спину Ронина Векса.

Он взял коробку с печеньем, повернулся на месте и вышел за дверь.

Я наконец-то нашел свою пару, после того как она скрывалась от меня с помощью духов.

Я не собирался отпускать ее, пока не удостоверюсь, что она не убежит.

Эта женщина будет моей, и ей это чертовски понравится.

Я сжал руль, когда аромат ее духов заполнил кабину моего грузовика.

Мне нужно почувствовать ее запах.

Прикоснуться к ней.

Поговорить с ней.

Но она пряталась от меня и притворялась, что не знает, что она моя, поэтому я не мог рисковать и говорить что-либо, пока Тори не окажется в моем доме, где я все контролирую.

Зазвонил мой телефон.

На экране высветилось имя Мэдда.

Я нажал на кнопку, чтобы ответить.

— Что?

Прежде чем он заговорил, наступила тишина.

— Думаю, ты догадываешься, почему я звоню.

В пекарне были посетители.

Люди.

Его пара тоже.

Все они видели, как я перекидывал свою женщину через плечо, предъявляя на нее права.

Отлично.

— Она моя. Я не отпущу ее, пока она не примет это, — сказал я.

— Осторожность здесь не помешает, — ворчал мой волк.

— К черту осторожность.

— Тори — одна из лучших подруг моей пары, — сказал Мэдд ровным голосом. — Ты не можешь просто похитить ее посреди этой чертовой пекарни.

— Мне все равно, кто она для твоей пары; она моя.

— Ты знаешь, что мне придется послать за ней своих силовиков. Это создаст опасную ситуацию. Если я не накажу кого-то за похищение одной из наших кровных волчиц, моя пара может стать следующей.

— Я не забирал кровного волка, я взял свою пару. Отправляй за мной своих людей — я убью любого, кто мне помешает ее защитить. И моя стая тоже это сделает.

— Все слишком быстро обострилось, — сказала Тори, бросив на меня взгляд.

Я не видел эмоций в ее глазах, потому что должен был следить за дорогой.

— Ты в порядке? — спросила Лав, ее голос сменил голос Мэдда.

— Я в порядке. Он не может причинить мне вреда, верно?

Я зарычал на этот вопрос, и мой волк тоже.

— Нет, он не может причинить тебе вреда, — быстро сказала Лав.

— Тогда мы все уладим, и я вернусь домой сегодня вечером. Не отправляйте никого за нами.

Лав на мгновение замолчала, прежде чем сказать:

— Хорошо. Береги себя.

— Я всегда так делаю. Скоро увидимся.

— Лучше бы тебе это сделать!

Тори нажала кнопку, чтобы завершить разговор, когда я свернул на первую грунтовую дорогу, ведущую к моему дому.

Несколько домов на окраине города, которые Мэдд выделил моей стае, были полуразрушены, и мы все начали их ремонтировать, как только переехали. Учитывая присутствие кровных волков, я полагал, что нам придется держаться рядом еще долгое, долгое время.

Фундамент моего дома был прочным, а планировка — приличной, что уменьшало количество работы.

Это занимало меня, что было важно.

— Куда мы идем? — спросила Тори.

— В мой дом.

Она не отшатнулась от меня при признании, что было хорошим знаком.

Я свернул на другую грунтовую дорогу.

Мои ноздри вспыхнули, когда до меня снова донесся аромат ее духов.

Эта женщина просто сведет меня с ума.

— Дыши, — прорычал мой волк. — Нам нужно ей понравиться.

— Об этом мы сможем побеспокоиться после того, как она окажется в нашем доме, чистая и с приятным запахом.

Он обиделся на меня, но больше не протестовал.

— Как далеко от места обитания стаи ты живешь? — спросила Тори после нескольких минут напряженного молчания, пока я продолжал нестись через лес.

— Тридцать минут по шоссе. Пятнадцать по лесу. — мне пришлось выдавливать из себя слова.

Прошло еще некоторое время, пока я наконец не остановился перед своим домом. Он был просторным, с большими окнами, которые пришлось заменить, и прогнившим сайдингом, который пришлось вырвать и обновить. Темно-зеленая краска все еще выглядела свежей, а крыльцо — хотя оно и нуждалось в доработке — придавало дому уютный вид.

Тори продолжала смотреть на дом, когда я поднял ее с пассажирского сиденья и понес внутрь.

Я все еще плохо соображал.

Честно говоря, я не был уверен, что когда-нибудь снова смогу это сделать.

— У меня есть ноги, — ворчала она, когда я перенес ее через порог и прямиком в единственную функциональную ванную комнату. Она находилась в коридоре. Ремонт спальни займет больше времени, поэтому я начал с прихожей.

Прижав Тори к груди, я включил воду. Знал, что не стоит ставить свою пару под струи воды, не убедившись, что она теплая, поэтому дал ей минуту нагреться.

— Если ты попытаешься раздеть меня, я придумаю, как тебя убить, — предупредила она. — Будь проклята связь с парой.

— По крайней мере, ты признаешь, что между нами есть связь пары.

Тори фыркнула, но больше ничего не сказала.

Я проверил воду.

Она была достаточно теплой, и я поставил ее на ноги под нее.

Аромат ее духов наконец ослаб, и я расслабил плечи, когда Тори уставилась на меня с того места, где стояла под струями воды.

— Ты действительно считаешь, что бросить женщину в душ — это необходимость, Ронин?

— Ты действительно считаешь, что скрывать свой запах от альфы было необходимо, Тори?

— Мэдд — мой альфа. — она откинула с лица несколько мокрых прядей волос.

— Больше нет.

Она вздохнула и стянула с бедер леггинсы насыщенного синего цвета, обнажив стринги чуть более светлого оттенка.

Мой член затвердел, когда она вылезла из промокших штанов, а мой взгляд медленно двинулся по ее фигуре.

Женщина была сногсшибательной.

Стройное тело.

Ярко-розовый спортивный топ поддерживает ее идеальную грудь.

Черт, как же мне хотелось стянуть его вниз и прижаться к ней ртом.

Тори бросила штаны на ковер.

— Если бы мне нужна была пара, я бы пришла и поговорила бы с тобой.

— Если бы ты не скрывала свой запах, я бы предъявил на тебя права, как только ты вошла в пекарню.

— Я не вещь, которую можно просто взять и предъявить на нее свои права! — она откинула волосы с глаз, и мне потребовалось все силы, чтобы не схватить ее и не поцеловать. — Или та, кого можно просто бросить в душ. Что это, черт возьми, значит?

— От тебя пахло духами. Я это устранил.

— Устранять было нечего. Это сделано намеренно. Теперь я вся промокла, а ты просто пялишься на меня, как на чертову кость. — она вскинула руку в мою сторону, как бы давая понять. — Вся эта ситуация… что ты делаешь?

Она замолчала, когда я шагнул в душ, и моя грудь соприкоснулась с ее.

Тори не отступила ни на шаг.

Я надеялся, что она не сделает этого.

Мои руки легли на ее талию.

Я не мог остановить их так же, как не мог заставить свою эрекцию ослабнуть.

Она медленно вдохнула, и ее тело слегка выгнулось навстречу моему.

— Ты слишком хорошо пахнешь.

— Ты выглядишь чертовски аппетитно.

Она выгнулась еще больше.

— Ты твердый.

— До ужаса.

Оборона в ее глазах немного ослабла.

— Ты уже чувствуешь мой запах?

Я наклонил голову и провел носом по чувствительной коже на ее шее, прежде чем вдохнуть.

Мои пальцы впились в ее талию.

Член запульсировал у ее живота.

Она была совершенна.

— Пара. — рык моего волка прокатился по комнате.

Тело Тори плотнее прижалось к моему, слегка подрагивая.

— Уверен?

— Чертовски уверен. — мои руки скользнули по ее спине, и она наклонилась ближе.

Ее груди прижались ко мне, и мой взгляд проследил за струйкой воды между ними.

От нее все еще пахло этими проклятыми духами.

Я убрал руку с ее бедра, чтобы взять мыло и помыть ей шею. Она слегка подпрыгнула от прикосновения, но наклонила голову в сторону, когда поняла, что я делаю.

— Ты все еще в одежде, — сказала она мне, наконец подняв руки и положив их мне на грудь.

Ее прикосновение оказалось невероятно приятным.

— Если я разденусь, ты окажешься прижатой к стене с моим членом внутри.

— Это должно меня отговорить?

В моей груди снова заурчало, и я поборол желание опустить руки к ее попке.

— Если говорить серьезно, мы не будем заниматься сексом, пока не решим, что между нами происходит, — сказала она.

— Это чертовски просто. Мы скрепляем узы. Ты переезжаешь ко мне. Счастливо живем вместе.

Она закатила глаза.

— Это так мило.

Я нахмурился.

Тори сделала шаг назад, и я неохотно позволил ей оставить между нами немного пространства.

— Я не буду скреплять узы с тем, кого не знаю. И точно не буду жить с тем, кого не знаю. Я прошла через слишком много дерьма, чтобы так рисковать собой.

Я нахмурился еще сильнее.

Я знал, как создаются кровавые волки.

Моя женщина прошла через такой ад, который никто не должен испытывать. Я не могу ни к чему ее принуждать в наших отношениях.

— Тогда скажи мне, что тебя устроит.

— Вернуться домой и притвориться, что этого никогда не было.

Я нахмурился.

— Нет.

— Тогда вся эта ситуация выходит за рамки моей зоны комфорта. — ее глаза на минуту задержались на моем лице, а затем медленно двинулись вниз по телу. — Если подумать, может, тебе стоит раздеться.

— Мы не будем заниматься сексом, пока не узнаю, что между нами происходит, — ворчал я.

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Что может быть для тебя более комфортным сейчас, кроме ухода? — спросил я.

— Выйти из душа и вытереться, я бы так сказала. И найти что-нибудь поесть. Я голодна.

— Хорошо. Смой все духи со своей кожи, а я приготовлю что-нибудь поесть.

— Да, Альфа, — промурлыкала она.

Когда она отстранилась от меня, я неохотно вышел из душа.

Мой взгляд вновь пробежался по ее фигуре.

Вид был чертовски хорош, и я мог бы смириться с тем, что между нами есть расстояние.

По крайней мере, на данный момент.

Ронин оставался на своем месте, наблюдая за тем, как я намыливаюсь его мылом. Оно пахло по-мужски, к чему я не привыкла. Обычно я пользовалась фруктовыми или цветочными средствами, и от меня всегда сильно пахло ими.

Душ, как и весь дом, который я видела (за исключением неухоженного крыльца), выглядел совершенно новым.

И модным.

Плитка идеально блестела.

Душевая кабина была роскошной.

Все было просторным и удобным.

Мне понравилось здесь больше, чем я хотела бы.

Поскольку он не уходил, я не стала раздеваться до нижнего белья. Одежда не очень прикрывала меня, но ее было достаточно, чтобы обеспечить мне некоторую приватность и, следовательно, безопасность.

Когда я вышла, он уже ждал меня с полотенцем.

Это было странно.

Безумно странно.

Меня никогда раньше не заворачивали в полотенце.

И не расчесывали случайно выбившиеся мокрые пряди на голове.

— Тебе не нужно этого делать, — сказала я.

— Я могу делать с тобой все, что захочу, Тор. — его руки легли мне на плечи, и я подавила стон, когда он слегка их помассировал. — Конечно, при условии, что ты согласна на это. Я принесу тебе одну из своих рубашек.

— Заодно надень сухую одежду.

Он усмехнулся.

— Да, мэм.

У него промелькнул южный акцент?

Он был слишком привлекателен для меня.

Ронин наконец отпустил меня и вышел из ванной. Он оставил дверь открытой, но я закрыла ее за ним.

Прислонившись к толстому дереву, я зажмурила глаза и попыталась осмыслить все, что только что произошло.

Обмен взглядами в кофейне.

Похищение на грузовике, а потом душ.

Обнаружение, как он трахает меня своим взглядом.

Ощущение его тела прижатого к моему, его влечение ко мне очень, очень ощутимое.

Тряхнув головой, я разделась до нижнего белья и снова обернула вокруг себя полотенце.

Ронин повернул ручку двери, и я отошла как раз в тот момент, когда он ее открыл. Вместо того чтобы войти внутрь, он просто заглянул в ванную.

Его глаза снова загорелись, когда он увидел меня, несмотря на полотенце, которое я по-прежнему было на мне.

— Черт возьми, женщина.

Мое лицо слегка потеплело. Я надеялась, что он не заметит, как я оценила комплимент.

Когда я протянула руку, он положил в нее пакет с одеждой.

— Я собираюсь пообедать.

Я кивнула, и Ронин в последний раз взглянул на меня, прежде чем уйти, оставив дверь открытой.

Я ее закрыла.

И заперла ее на ключ, для пущей убедительности.

Я захлопнула за собой дверь и облокотилась на нее, окончательно перестав сдерживать слезы.

Они быстро скатились по моим щекам, и я их смахнула. Я ненавидела плакать, хотя иногда это было неизбежно.

В доме царила тишина.

Сиена все еще была на работе.

Я где-то оставила свой телефон. То ли в пекарне, то ли в грузовике Ронина, то ли у него дома. Я не могла вспомнить, и у меня не было сил на это.

Позади меня раздался быстрый стук в дверь, и я сделала долгий вдох.

Это должно быть Ронин.

Я долго не решалась отойти от двери, прежде чем наконец повернулась и распахнула.

Когда я увидела, что лежит на крыльце, на глаза навернулись слезы, но уже по другой причине.

— Чертовы эмоции, — пробормотала я и наклонилась, чтобы взять коробку с сахарным печеньем в форме сердца. Они были моим абсолютным фаворитом в нашей пекарне, но ирония их формы и моей ситуации не прошла мимо внимания.

На верхней стороне коробки была нацарапана записка красным карандашом.

«Мне жаль, что ты не этого хочешь. Когда будешь готова, я всеми способами докажу, что могу сделать тебя счастливой.

— Ронин»

Я отнесла печенье на диван и плюхнулась на него. Я не привела себя в порядок после секса и была липкой в тех местах, где ненавидела быть липкой, но любовь к сахару взяла верх.

Коробка упала мне на колени, и через мгновение я уже вгрызалась в печенье.

Откусив второй кусочек, я заметила еще одну записку на внутренней стороне крышки коробки.

«Напишите мне в ближайший час, иначе я буду вынужден снова тебя похитить».

Под словами был написан номер его телефона, подчеркнутый и обведенный кружком.

Я не смогла сдержать улыбку, появившуюся на моих губах.

Ронин определенно был настойчивым.

Учитывая то, как Мэдд не отходил от Лав после их знакомства, я решила, что мне повезло, что я смогу провести хотя бы несколько часов в одиночестве.

Когда входная дверь распахнулась, я была уже на полпути к четвертому огромному печенью… и к ужасной боли в желудке.

Слишком сытая, чтобы встать, я оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть входную дверь с дивана.

Не удалось.

Если это был убийца, то я все равно была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

Сиенна и Лав быстро вошли в дом, и я расслабилась на диване.

Не убийца.

И хотя я почувствовала облегчение, мне также хотелось, чтобы там оказался убийца, и я смогу умереть, не потеряв свободу из-за уз с парой.

Однако эти мысли были ужасными.

Ужасными.

Мне нужна психологическая помощь.

Это позволит мне провести еще несколько дней вдали от Ронина, ведь я, возможно, смогу пристроиться в какую-нибудь больницу…

Ладно, я запуталась.

Такой образ мыслей не годился.

Нет.

Хорошо, что я пришла к этому выводу.

— Что случилось? — спросила Лав.

Сиенна подошла к дивану и села рядом со мной, протягивая мне сумку. Это была маленькая спортивная сумочка с розово-белым клетчатым рисунком.

Я заплатила за нее больше, чем мне позволяли средства, но у меня не было никаких счетов, пока я жила с стаей, и это делало меня такой счастливой, что деньги, казалось, стоили того.

Я прижала сумку к груди и откусила еще кусочек печенья, чтобы отложить ответ еще на несколько секунд.

Лав бросила на меня недовольный взгляд и села на подлокотник дивана рядом с Сиенной.

Когда я снова стала подносить печенье ко рту, Сиенна наклонилась и осторожно вырвала его из моих пальцев.

— Выкладывай все, Тори, — предупредила Лав.

Выражение лица Сиенны было напряженным.

Я больше не могла уходить от разговора.

— Ронин — моя пара, — сказала я.

Они совершенно не удивились.

Глаза Сиенны слегка сузились.

— Но это же еще не все.

Слова срывались с моих губ.

— Отлично, он отвез меня в свой дурацкий великолепный дом, который сам ремонтировал, и бросил меня в душ. После того как заставил меня смыть с себя духи и лосьон, дал мне свою футболку и приготовил яичницу с беконом.

Я продолжила:

— Пока мы ели, я пыталась уговорить его уйти от меня, но он не согласился. Так что я уговорила его дать мне несколько часов, чтобы разобраться со своим дерьмом, прежде чем он вернется в своей волчьей форме и будет преследовать меня в течение нескольких дней, чтобы у меня было больше времени разобраться со всем этим.

Сиенна растерянно моргнула.

Лав моргнула.

Их молчание только подстегнуло словесный понос.

— Но он сказал, что не позволит мне уйти, пока я не скреплю узы, не выпью его кровь или не перееду к нему. Тогда я сказала, что выпью его кровь, потом вырвала у него губку и помыла посуду, потом села к нему на колени. И я пила его кровь, и трахалась с ним, и пыталась убежать, но он посадил меня в свой грузовик и отвез обратно…

— Подожди, подожди, подожди, — сказала Лав, наклоняясь ко мне. — Вернись назад.

— Я пила его кровь?

Я прикидывалась дурочкой?

Да, мэм, так и есть.

Мне следовало бы опустить слова о сексе, когда я рассказывала историю, но мой рот двигался быстрее, чем мой мозг.

— Ты с ним трахалась? — спросила Сиенна, высоко подняв брови.

— Не смотри на меня как на шлюху, — защищаясь, сказала я. — Шлюхи — это уже в прошлом. Я взрослая женщина, а он технически моя пара. Даже если бы он им не был, мне можно наслаждаться сексом. Не будь осуждающей су…

Лав прервала меня.

— Мы не смотрим на тебя как на шлюху, Тори. Нам интересно, как ты прошла путь от нежелания иметь пару до секса с ним в первые несколько часов после знакомства.

Ох.

Верно

Я вздохнула.

— На самом деле не знаю. Он настолько сексуально мыл посуду, и я взяла это на себя. У меня было чувство, что Ронин полностью потеряет контроль, когда мой яд начнет действовать. Я пыталась его предупредить, но ты же знаешь, как трудно контролировать себя, когда питаешься из вены.

Лав кивнула.

Сиенна только поморщилась. Я не знала, пила ли она когда-нибудь из чьих-то вен.

— Гораздо сложнее, когда это твоя пара, — добавила Лав.

— Ну, я узнала это на собственном опыте, — сказала я.

Лав фыркнула.

Сиенна сдержала усмешку.

Я рассмеялась.

— Сейчас не время для смеха.

— Что написано в записке на коробке? — Лав жестом указала на нее.

Я прочитал ее вслух.

— Мне жаль, что ты не этого хочешь. Когда будешь готова, я всеми способами докажу, что могу сделать тебя счастливой. Ронин.

— Векс подходит ему гораздо больше, чем Ронин, — заметила Лав.

— Ни в коем случае, Ронин гораздо сексуальнее, — бросила я в ответ.

Ей не нужно было знать, что я также продолжала называть его Альфа.

Сиенна откусила от печенья, которое украла у меня, и я посмотрела в коробку, чтобы узнать, сколько у меня осталось.

Мой взгляд остановился на номере его телефона.

Точно.

Нужно ему написать.

Я расстегнула молнию на сумке, уверенная, что найду там свой телефон. Конечно, он лежал внутри.

Когда я нажала на кнопку, чтобы загорелся экран, то обнаружила дюжину пропущенных вызовов, а также более сотни новых сообщений.

— Срань господня, групповой чат «Сучки из Вайлдвуда» взорвался. — я набрала свой код, но проигнорировала сообщения. «Сучки Вайлдвуда» — так женщины стаи назвали наш массовый групповой чат. Следить за ними было довольно непросто, но очень весело.

— Одну из девушек стаи похитил из пекарни горячий альфа, — прочитала Лав.

Я сдержала улыбку.

Она бросила на меня понимающий взгляд.

— Тебе понравилось, что он перекинул тебя через плечо и потащил к себе.

— Мне бы никогда.

— Лгунья, — поддразнила Сиенна.

— Ладно-ладно, это было довольно сексуально. Но это не значит, что мне нужна пара, — сказала я.

— Раньше ты говорила мне, что это пустая трата времени — пытаться опровергнуть связь между парой, когда ты уже встретила свою пару, — ответила Лав.

— Я была права.

— Но? — спросила Сиенна.

— Но я до смерти напугана! — я провела рукой по своим растрепанным, почти высохшим волосам. — Я не хочу быть в ловушке. Не хочу быть с кем-то еще, кто будет использовать меня так же, как это делал клан. Я сама не особо нужна Ронину — он даже не знает меня. Ему просто нужна связь с парой. Если бы его нюх сработал в присутствии любой из вас, он был бы так же счастлив, как и сейчас. А что будет, если он станет жестоким? Или если я ему не понравлюсь? Или если он захочет иметь кого-то другого? Я…

— Ты зациклилась, Тори, — сказала Лав.

Я простонала.

— Знаю.

— Просто глубоко вдохни. — Сиенна осторожно взяла у меня коробку с печеньем. Хотя я бросила на них тоскливый взгляд, но не стала бороться за то, чтобы оставить их себе.

Я и так чувствовала себя дерьмово.

— Связь с парой — это не ловушка, — сказала Лав. — Ты можешь думать, что угодно, но это не ловушка.

— Ронин хочет, чтобы мы были вместе навсегда, — возразила я.

— Он не может скрепить узы без тебя, не так ли?

Я помрачнела.

— Нет. Но если я попытаюсь уйти, он придет за мной.

— И если он придет за тобой, то защитит тебя. А это значит, что ты сможешь отправиться куда угодно, а не оказаться в ловушке в Вайлдвуде, как сейчас, — заметила Лав.

Мои глаза слегка расширились.

Я не думала об этом в таком направлении.

Я ненавидела, что не могла спокойно покинуть Вайлдвуд… так что, возможно, могла бы начать рассматривать связь с парой как возможность.

Или хотя бы как нечто иное, чем окончание моей свободы.

— Ронин работает на правительство, — добавила Сиенна. — Это значит, что они много раз проверяли его биографию. По крайней мере, он надежен.

— Ты права, — признала я.

— И ты всегда можешь узнать его по-человечески, со свиданиями и прочим.

Я кивнула, хотя все еще морщилась.

— Так что же тебя на самом деле беспокоит? — спросила Лав.

— Я не хочу, чтобы моя жизнь изменилась ради него, — сказала я. — Я люблю свою свободу. Даже если он не попытается отнять ее полностью, все изменится. Я не смогу флиртовать в барах. Не смогу развлекаться как с мужчинами, так и с женщинами из моей стаи. Черт, скорее всего, мне придется вступить в его стаю, а я даже не знаю, есть ли в ней женщины. Я…

— Ты беспокоишься о том, чего еще не произошло, — сказала Лав. Она снова прервала меня, но я не стала возражать.

Я оценила ее логику, даже если мне было трудно соединить ее мысли с моими.

— Как мне не беспокоиться об этом? — спросила я.

— Начни с малого. Начни с того, что скажи ему, что ты понимаешь, что от связи с парой никуда не деться, но ты не готова ради этого менять свою жизнь, поэтому хочешь начать с малого. Со свиданий, — просто сказала Сиенна.

— Он может на это не пойти, — предупредила Лав.

Я снова вздохнула.

Сиенна бросила на нее раздраженный взгляд.

— Но может и пойти? — ее добавление прозвучало скорее как вопрос, чем как утверждение, но она не ошиблась.

— Слишком поздно от него уходить, — сказала Лав. — Как ты мне сказала, прошлое осталось в прошлом. Оставь его там. Теперь вы станете парой, нравится вам это или нет. Прими это или будь несчастной. Это твой выбор.

Сиенна ударила ее по ноге, и Лав притворилась обиженной.

Впрочем, прошлое осталось в прошлом.

И что толку держаться за него?

Мне еще нужно было время, чтобы осмыслить все, что изменилось, и составить собственный план действий, но они были правы.

Я не в ловушке.

Пока еще нет.

И если бы я была твердо уверена в том, с чем согласна, а с чем нет, я могла бы предоставить Ронину выбор:

Скрепить такие узы, какими я готова их принять, или уйти.

Что-то подсказывало мне, что я знаю его ответ, даже если еще не придумала реального плана.

— Я смирюсь с этим, — неохотно сказала я. — Потихоньку. По-своему. После того как приму душ и подумаю, чего хочу.

Мои подруги ничуть не удивились моим словам.

Я ввела в телефон контакт Ронина с дерзким ником и отправила быстрое сообщение, на которое он тут же ответил.

Я:

Альфа:

Я фыркнула.

Я:

Альфа:

Я:

Альфа:

Я прикусила губу.

Лав и Сиенна переместились на кухню и разговаривали о чем-то, не имеющем отношения к инциденту в пекарне. Хотя у меня было ощущение, что они хотят продолжить разговор обо мне, я оценила, что они дали мне немного личного пространства.

Альфа:

Мое тело запылало.

Альфа:

Я:

Альфа:

Я:

Альфа:

Я:

Альфа:

Я:

Альфа:

Я:

Альфа:

Я:

Альфа:

Я:

Он ничего не ответил на это.

Возможно, он так же плохо воспринимал благодарность, как и комплименты.

Хмм.

Нужно запомнить это.

Я отнесла телефон и сумочку в ванную, бросив на печенье последний, тоскливый взгляд. Учитывая, как мне все еще было плохо после стрессового переедания, именно там им и место.

Я целую вечность провела в душе, давая себе время перевести дух и подумать.

Это расслабило меня и заставило мысли блуждать.

И размышления вернули меня в то время, которое я провела с Ронином на его кухне.

Мы пробыли там совсем недолго, но уже успели почувствовать дикую химию, когда в основном боролись за губку.

И когда он положил руки мне на бедра.

И его губы коснулись моего уха.

Мурашки побежали по коже, когда я закрыла глаза и позволила себе на несколько минут погрузиться в воспоминания.

Его тело прижимается к моему.

Я сажусь на него.

Его член прижат к моей сердцевине, пока я пью из него.

Его руки находят мою голую задницу и грудь, пока я расстегиваю его джинсы.

Как же он неистово прикасается ко мне.

И трахает.

Я шагнула вперед, упираясь головой в стену душевой кабины. Вода падала позади меня, холодный металл регуляторов душа упирался мне в грудь, но я не обращала на них внимания.

Если бы я выбирала, из чего будет состоять моя связь с парой, секс определенно был бы ее частью.

Чего еще я хотела?

В этом и заключался вопрос.

Мои подруги высказали хорошую мысль о том, чтобы встречаться как люди. Это помогло бы нам узнать друг друга гораздо лучше.

Но… чем больше мы узнаем друг друга, тем сильнее привяжемся.

И тем больше власти он будет иметь надо мной.

И тем меньше свободы у меня останется.

Так что о знакомстве и свиданиях не могло быть и речи.

О том, чтобы сказать ему, что я не хочу с ним знакомиться или встречаться, тоже не могло быть и речи. Он станет возражать или сопротивляться.

Но в чем-то мне придется уступить.

Ронин ни за что не согласится быть парой, которая встречается, чтобы заняться сексом несколько раз в неделю.

Что, если я дам ему желаемое?

По крайней мере, частично.

Я могу собрать все свои вещи и переехать к нему, но настоять на том, чтобы у меня была своя комната.

Мы могли бы быть просто… постоянными соседями, которые иногда вступают в физическую близость?

Это не было идеальным вариантом, но это удовлетворило бы его и в то же время дало бы мне пространство и секс, которого я хотела.

Это звучало немного жестоко, но что поделать? Вступить в связь с парой, которой я не хотела? Отдаться в руки чрезвычайно доминирующего мужчины, который поглотил бы мою личность, если бы я ему позволила? Он был настолько больше, чем жизнь, что поглотил бы меня целиком, если бы я ему позволила.

В моей голове пронеслись мысли о том, как будет выглядеть мой план.

Мне придется сказать ему, что я хочу иметь собственное пространство, пока мы привыкаем друг к другу. И, в конце концов, мне придется придумать новое оправдание или какую-то альтернативную причину, по которой я хочу иметь свою собственную комнату.

Но я справлюсь с этим.

И, если буду осторожна, он никогда не поймет, что я специально держу его на расстоянии вытянутой руки.

Надеюсь.

Приняв решение, я расслабилась и позволила себе насладиться душем.

— Это хороший план, — пробормотала моя волчица. — Сохранить мир и защитить нашу независимость.

— Точно.

Я не теряла свободу.

По крайней мере, не с Ронином Вексом.

Я пронес обе коробки Тори через входную дверь, ее сумка висела у меня на плече. Она на меня разозлилась, когда я попытался взять все, поэтому позволил ей нести свой рюкзак. В нем лежало немного электроники, а больше ничего, так что он был не слишком тяжелым.

Мое тело было напряжено как струна.

Мой волк был настороже и преисполнен радости от мысли, что наша пара окажется в моей постели.

Обнимать ее.

Прикасаться к ней.

Целовать ее.

Я не мог дождаться.

Направляясь в спальню, я так засмотрелся на свой приз, что не заметил, как она впервые назвала меня по имени.

— Подожди, Ронин, — сказала Тори сзади меня. — Я не хочу жить в одной комнате. Сначала нам нужно узнать друг друга получше.

Я остановился в дверях нашей комнаты.

Моей комнаты.

Мои плечи все равно напряглись.

— Не волнуйся. Ничего страшного. Мы все равно будем жить в одном доме — мне просто нужно пространство, пока я не буду готова к следующему шагу в отношениях. Съехаться — это уже серьезный шаг.

Я сделал долгий вдох и повернулся к ней. Выражение ее лица было спокойным, но решительным.

— Почему она вообще предложила переехать к нам, если хотела жить отдельно? — с подозрением спросил мой волк.

— Не знаю. — как бы мне ни была неприятна эта идея, я не думал, что отказ может привести к чему-то, кроме новой ссоры. — Сейчас я работаю над главной ванной. У меня еще не было времени закончить свободную комнату.

Она нахмурилась.

Ее лоб наморщился, затем разгладился.

— Уверена, что мне будет хорошо в комнате, которая еще не закончена.

— Нет. Если не хочешь жить вместе, бери хозяйскую.

— Я не выгоню тебя из твоей собственной комнаты.

— Тогда тебе придется разделить ее со мной.

Ее взгляд стал ледяным.

Мой тоже.

Тори выдохнула.

— Хорошо. Но ты будешь спать в своей волчьей форме.

Моему волку очень понравилась эта идея.

Я же, напротив, не обрадовался.

Но, если она позволит мне жить в своей комнате, я должен буду пойти на уступки.

Поэтому я кивнул.

И наконец она последовала за мной в нашу комнату.

Я понес ее коробки в шкаф, поскольку так и не удосужился купить комод. Когда Тори не последовала за мной, я оглянулся через плечо.

Она прикусила губу зубами, осматривая комнату и изучая все, не подходя ни к чему слишком близко.

Мой взгляд задержался на ней.

В моей комнате она выглядела чертовски идеально.

Мой волк согласно прорычал.

— Одобряешь? — спросил я, открывая коробку и возвращая свой взгляд на нее.

— Здесь великолепно, — призналась она.

Мой волк снова заурчал.

— Только не смотри в ванную, — сказал я.

Она рассмеялась и, конечно же, направилась прямо туда.

Мне не нужно было следить за ней, чтобы понять, что она найдет. Там была разруха. Сантехника и электрика были закончены, гипсокартон выложен, но я ничего не зашпаклевал и не выложил плиткой.

— Ну, ванная действительно хорошего размера, — раздался ее голос. — И мне нравится душ. Он просто гигантский.

Через минуту она присоединилась ко мне в шкафу и сразу же начала помогать развешивать одежду.

Я каким-то образом умудрилась избегать Ронина большую часть недели. Мы проводили немного времени вместе, пока я готовила, а он убирался, но в остальном мы по большей части оставляли друг друга в покое.

Я работала и брала дополнительные смены, чтобы быть более занятой.

Он немного продвинулся в ремонте дома и поджимал губы, когда хотел упрекнуть меня в чрезмерной занятости.

На самом деле все протекало довольно спокойно.

А его волк был просто душкой. Большим, уютным плюшевым медведем. Я бы точно никогда не стала жаловаться на то, что он меня согревает.

Ронин не пытался убедить меня встретиться с его стаей.

Я не просила его об этом и не звала в свою стаю.

Но это не было неловко. Только странно вежливо.

Когда наступил седьмой вечер, я уже начала думать, что мне может понравиться его соседство.

Как бы я ни ненавидела быть голодной, но не говорила ему о своем голоде с тех пор, как ощутила его несколько дней назад. Кормление означало бы секс с ним, а мне слишком понравилось заниматься с ним сексом, чтобы поддерживать дружеские отношения.

И я не знала, как развить эту часть наших отношений, не заставляя его думать, что хочу большего.

Так что я игнорировала свое вечно надоедливое желание и заставляла себя жить дальше, как будто не сдерживалась, чтобы не наброситься на Ронина.

Последний кусочек моего ужина был уже на полпути ко рту, когда в животе заурчало.

Громко.

Я на мгновение замерла.

Глаза Ронина, которые всегда были устремлены на меня, когда мы проводили время вместе, сузились.

Я откусила кусочек и стала жевать.

Он наблюдал за мной.

Я старательно не смотрела на него, откладывая вилку в тарелку и смахивая пыль с передней части своего спортивного бюстгальтера, чтобы хоть чем-то себя занять.

Краем глаза я заметила, как он положил руки на стол и начал ко мне наклоняться.

Черт.

Мне нужно было срочно что-то предпринять.

— Смени облик, — прорычала моя волчица.

— Слишком давно моя волчица не брала контроль, — пробурчала я. — Она хочет побегать. И познакомиться с твоим волком.

В груди Ронина зарокотало. Его волк был в восторге от перспективы побегать с парой, и, надеюсь, это его отвлечет. Так что он не станет спрашивать о моем урчащем желудке.

Конечно, мне придется что-то с этим сделать.

Мне придется питаться от него.

И это может привести к сексу.

Но, по крайней мере, пробежка поможет мне выиграть немного времени.

— Мы обратимся после того, как ты выпьешь моей крови, — сказал Ронин.

— Дерьмо, — прошептала я своей волчице.

— Пожалуй, это хорошая идея.

Я поспешила ответить:

— В этом нет необходимости. Я в порядке.

— Ты не сменишь облик, пока голодна. — его слова прозвучали резко, а выражение лица ожесточилось, чтобы я не сомневалась, что он передумает. — Если ты не готова к сексу, можешь выпить из моего запястья.

Мое лицо вспыхнуло.

Черт, да и все мое тело тоже.

Вдобавок к этому опустились клыки.

Мне не следовало так переживать из-за мысли о сексе с ним, но, черт возьми, я переживала. То, как мы оба потеряли контроль над собой в прошлый раз, было так восхитительно.

— Отлично, — сказала я.

Ронин не спеша подошел к стулу рядом с моим и сел.

Я медленно, неуверенно вздохнула.

Когда он протянул мне свое запястье, я взяла его с неохотой.

Мои пальцы слегка впились в его кожу, когда я поднесла его руку к своему рту. Мои клыки запульсировали от его запаха. Вряд ли я когда-нибудь устану от его запаха.

— На этот раз я буду держать себя в руках, — сказал Ронин.

Я не смогла сдержать фырканья.

Его ответная гримаса заставила меня улыбнуться, прижавшись к его руке.

И наконец я укусила.

Мой стон заполнил комнату, когда его вкус заполнил рот.

Ронин ухватился за край стола свободной рукой, а на той, что была в моей руке, сжался кулак.

Ему удалось удержаться на своем месте, пока я быстро пила, делая большие и глубокие глотки.

А мне?

У меня не очень хорошо получалось бороться с этим.

Мое желание было горячим и густым, а потребность — непреодолимой.

Бороться с ним, пока его кровь текла в моем горле?

Это было практически невозможно.

Я почувствовала, что тянусь к нему.

Беру Ронина за свободную руку.

Тяну ее со стола.

И прижимаю к своему центру.

Он застонал, когда его пальцы прижались к моему клитору через ткань леггинсов.

Мои бедра стали слегка покачиваться.

Я потянула его руку к поясу своих брюк.

Когти вспороли плотную ткань, разрезав и мои стринги.

Горячие, грубые пальцы нащупали мой влажный центр.

И наконец, Ронин прикоснулся ко мне.

Он был не нежным, но и не грубым.

Надавливал сильно, но не болезненно.

Ронин работал надо мной, и мои ноги раскрывались все шире, из меня вырывались отчаянные звуки, когда он доводил меня до грани наслаждения.

Наконец он ввел в меня свой палец, большим пальцем продолжая поглаживать клитор, и я потеряла контроль над собой.

Вскрикнула, вцепившись в его руку, и мои клыки выпустили его кожу, когда тело пронзила кульминация. Моя грудь быстро поднималась и опускалась, пока я отчаянно подрагивала и раскачивалась на его руке.

Движения Ронина замедлились, пока я спускалась с высоты, но он не убрал пальцы.

Наконец я открыла глаза.

И увидела, что его взгляд прикован ко мне.

Не к нижней половине тела, а к лицу.

К тому, как я вцепилась в его руку, чтобы кончить, и на кровь, которая, вероятно, размазалась по моим губам после того, как я ее отпустила.

Его взгляд наконец-то прошелся по мне и остановился на уровне бедер.

Я позволила себе проследить за ним, и все мое тело сжалось, когда он остановился.

Мои ярко-желтые леггинсы были разорваны между бедер, а полоски ткани растянулись и закрутились беспорядочными лоскутами.

Его рука была влажной и блестящей, один из пальцев все еще был погружен в меня, а большой палец лежал на моем клиторе.

Ронин медленно обвел его, и у меня перехватило дыхание.

Его взгляд вернулся к моему лицу, хотя мой оставался прикованным к его руке.

Палец внутри меня задел что-то чувствительное, и мои бедра снова дернулись.

— Ты чертовски великолепна, — сказал он, голос Ронина был достаточно низким и ровным, чтобы заставить меня задрожать. — Я хочу снова увидеть, как ты кончаешь на моей руке, и чтобы твой яд не затуманивал мой разум, Тор.

Его большой палец скользнул по моему клитору, и я затаила дыхание.

— Хорошо. — слово прозвучало тихо, но уверенно.

Большой палец Ронина продолжал двигаться мучительно медленно.

Мои бедра дернулись.

Его палец изогнулся, найдя ту самую точку внутри меня, и я разбилась вдребезги.

Мои крики снова пронзили воздух, когда я потеряла контроль над собой, наслаждаясь его пальцами. Из его груди вырвалось удовлетворенное урчание, и я откинулась на спинку стула, нуждаясь в опоре.

Взгляд Ронина был горячим и не отрывался от меня. Хотя его пальцы то замедлялись, то останавливались, глаза не двигались.

Как и мои.

Мы оставались на месте, пока мое дыхание выравнивалось.

Это… не входило в план.

Конечно, мои планы нечасто сбывались.

Да и ощущения оказались невероятными.

— Спасибо, — наконец сказала я и обхватила пальцами его гигантское запястье. Когда слегка потянула, он убрал руку от моих бедер.

— Не благодари. — он поднес руку ко рту и провел языком по скользкой подушечке пальца. В его груди снова зарокотало, уже более громко. — Я буду трахать свою руку, представляя тебя, до тех пор, пока ты в следующий раз не позволишь мне прикоснуться к тебе.

Мое тело запылало, и я слегка сдвинула ноги. Это движение ничуть не помогло — оно лишь привлекло его взгляд.

Где он задержался.

— Ты можешь купить мне новые леггинсы, — сказала я, наконец поднимаясь на ноги.

— Я бы предпочел, чтобы ты надела эти. — он не стал вставать.

Взглянув на него сверху вниз, я увидела большую выпуклость на его джинсах. Похоже, это причиняло боль, но я не собиралась предлагать ему позаботиться об этом. Мой разум все еще разрывался от оргазмов, которые он мне подарил, а на языке все еще ощущался вкус его крови.

— Это не обсуждается, — сказала я, наконец отвернувшись.

Его усмешка наполнила комнату, когда я отошла от него, а ветерок, который я почувствовала на своей спине, подсказал мне, что он видит достаточно много обнаженной кожи.

Несмотря на ситуацию, я не чувствовала ни малейшего дискомфорта от того, как Ронин меня разглядывал. И это беспокоило меня больше, чем что-либо другое.

Наши волки бегали и играли в лесу несколько часов, прежде чем, наконец, вернулись домой. Их шаги стали медленными, а бока словно приклеились друг к другу, когда они двигались. Была глубокая ночь, но мне было наплевать на время.

Мой волк был со своей парой.

Я был со своей парой.

Мир, каким я его знал, мог рухнуть, и я был бы так счастлив, что это не имело бы значения.

— Ты слышал, как она говорила, что мы будем соседями? — спросил меня мой волк, когда мы подошли к нашему дому.

Я задумался.

— Когда мы были на кухне?

— Да.

— Я догадался.

— Она так себя ведет. Как будто вы живете вместе.

— Мы ведь живем вместе.

Он фыркнул.

— Как будто вы только живете вместе. Словно вы соседи по комнате, а не пара.

А.

— Она все же испытывает ко мне теплые чувства, — сказал я.

— И она будет к тебе тепло относиться и через два десятка лет, если ты ей позволишь. Она специально держит вас на расстоянии вытянутой руки.

— В этом нет ничего плохого. Узнать друг друга поближе, прежде чем скрепить узы, — это полезно.

— А вы уже узнали друг друга? — спросил мой волк.

Она дошла до дома, пока я размышлял над этим вопросом, и закончил разговор, когда мы обернулись.

Когда я поднялся по ступенькам крыльца, сексуальная голая задница Тори уже входила в дом, а ее одежда болталась в руке.

Я успел подхватить дверь как раз перед тем, как та закрылась, и услышать, как она говорит:

— Я быстро приму душ перед тем, как лечь спать. Завтра рано вставать.

— Ты работала каждый день на этой неделе, — сказал я, и эти слова прозвучали более раздраженно, чем я предполагал.

— Жизнь пекаря — это сука!

Дверь ванной комнаты закрылась за ней.

Черт побери.

Я провел рукой по своим волосам.

Возможно, мой волк был прав.

Выходя из пекарни, я не пыталась сдержать гримасу из-за боли в ногах.

Но эта гримаса тут же исчезла, когда я замерла в дверном проеме.

И я уставилась на красивого мужчину, сидящего на капоте моего драндулета с двумя вещевыми сумками у ног. На его лице были солнцезащитные очки, а на голове — бейсболка.

Мой мозг пытался придумать разумное объяснение представшему передо мной зрелищу.

Он уезжает?

Перевозит мои вещи?

Он… бросает меня?

Ну да, конечно.

У меня не осталось ничего.

Я сделала вдох, прежде чем наконец заставила свои ноги снова двигаться.

Черт, как же больно.

Я снова скорчила гримасу, стараясь идти в обычном темпе, чтобы он не заметил мою усталость.

— Что случилось? — спросил он негромко, но в его голосе прозвучали нотки, от которых у меня сжался живот.

И мои клыки опустились.

Мне действительно нужно вернуться к более правильному графику питания. Но избегать его и пить его кровь было несовместимо.

— Просто устала, — сказала я, заставив себя улыбнуться.

— У нас уже вошло в привычку лгать, Тор?

Моя улыбка исчезла.

— Отлично, я чувствую себя так же плохо, как и выгляжу. Ты бросаешь меня? Если да, то можем ли мы с этим покончить? — я раздраженно указала на его сумки.

Он наморщил лоб.

— Какого хрена? Я не бросаю тебя. Мы едем в отпуск.

Я моргнула.

Это оказалось неожиданно.

Морщина на его лбу стала еще глубже.

— Почему ты думаешь, что я тебя бросаю?

— Какой отпуск? — я проигнорировала его вопрос.

Мое сердце учащенно забилось при одном упоминании о том, что нужно куда-то ехать.

Любое место, кроме Вайлдвуда или Скейл-Риджа, было бы замечательным.

— Парк развлечений с большим замком. Я подумал, что после этого мы проведем несколько дней на пляже, и…

— Поехали. — я подошла к своей машине.

— Я поведу.

В любой другой день я могла бы поспорить. Но, учитывая мою длинную смену и тяжелые несколько недель, не хотела даже недолго вести машину.

Я бросила ему ключи, и Ронин без труда их поймал. Открытие с брелока не сработало, поэтому я подождала у машины, пока он откроет дверь, а затем нажала на кнопку, чтобы открыть свою.

— Черт, — сказал он, оглядывая машину, когда включил зажигание.

— Тут ужасно. Знаю. В пекарне плохо платят. — я закрыла свою дверь.

И не упомянула, что месяцем ранее потратила все свои деньги на покупку Сиенне гораздо более надежной машины. Она протестовала, но слезы в ее глазах и благодарность в голосе подтвердили мою уверенность в том, что ей это было необходимо.

В любом случае, мой банковский счет постепенно восстанавливался.

И моя машина работала. Она просто странно пахла и издавала странные звуки, пока работала.

— Все в порядке. Нужна хорошая чистка, вот и все. — он включил задний ход и поморщился от скрежета. — И, может быть, наладка.

— Я продам ее, как только у меня появятся деньги, чтобы купить что-то более надежное. Я не привязана к этой рухляди, — сказала я, снимая ботинки и ставя ноги в носках на приборную панель. Я застонала от внезапного облегчения.

— Ты много работаешь, — сказал Ронин, выезжая с парковки.

— Да. — я откинула голову на спинку сиденья, устремив взгляд в окно. — Что вдохновило тебя на то, чтобы отправить меня в отпуск?

— Лав.

Я моргнула.

Мое тело напряглось.

Он же не заявлял…

Святой ад.

Он явно говорил про любовь, не так ли?

Но мы едва знали друг друга! И я точно не была девушкой, которая…

— Твоя подруга Лав, — уточнил он, видимо, уловив мою внезапную перемену настроения. — Она сказала мне соблазнить тебя отпуском.

Я мысленно выдохнула.

Конечно, так и было.

— Это были не совсем ее слова, — уточнил он. — Часть про соблазнение — это я придумал.

Проклятье.

Если бы он попытался соблазнить меня, ему бы это точно удалось.

— Похоже, это работает, — наконец сказала я, не отрывая взгляда от леса, пока мы ехали.

— Не раздражайся. Ты отталкивала меня.

— Я избегала тебя, — поправила я. — Это Лав сказала мне, что есть искусство избегать оборотня. Я пытаюсь его постичь.

Он усмехнулся.

— Она очень хорошо избегала Мэдда.

— Знаю. — мой голос был печальным.

Но, несмотря на усталость, я все равно была взволнована.

Потому что уезжала из Вайлдвуда. В новое место.

— Постарайся не показывать свое счастье, Тор.

И хотя мои губы слегка искривились, я ответила:

— Я слишком устала, чтобы быть счастливой. Во сколько вылетает самолет?

— Это на моем телефоне. — Ронин достал его из подстаканника и протянул мне. Мой большой палец задержался на цифрах, не зная код и сомневаясь, стоит ли спрашивать.

Это было очень интимно, не так ли?

В конце концов, я не хотела давать ему свой пароль.

— Это одиннадцать-одиннадцать. Моя старшая сестра каждый день писала мне в 11:10, чтобы убедиться, что я не забыл загадать желание. Иногда сообщения приходили в полдень, иногда поздно вечером, но единственными днями, которые она пропускала, были дни, когда рождались ее щенки. И в те дни я ждал их в больнице.

Я закусила губу и набрала код.

Хотя мне до смерти хотелось узнать побольше информации, но следовало проявить выдержку.

Никакого интереса.

Никаких вопросов.

Никаких…

— Почему она перестала? — слова вырвались сами собой.

Когда меня что-то интересовало, я не могла себя контролировать.

— Она погибла на войне.

Я посмотрела в его сторону, и выражение его лица показалось мне… горько-сладким.

— Она прожила долгую, счастливую жизнь, но сражалась вместе со своей парой и сыновьями. Так поступили почти все женщины-волчицы. Никто из них не хотел слушать доводы разума. Один из трех ее сыновей выжил. Вандер. Он мой бета и самый близкий друг, — признался Ронин.

— Прости, — сказала я, снова прикусив губу.

Мне определенно не следовало спрашивать. Теперь он выглядел… как человек.

Тот, кто испытывает эмоции.

И от этого мне стало еще труднее держаться от него на расстоянии.

— Это не твоя вина. — его рука слегка коснулась моего колена, прежде чем он вернул ее на руль. — Билеты должны быть в приложении авиакомпании.

Ронин хотел сменить тему.

Слава небесам.

Я нашла приложение и просмотрела информацию. Мы выехали довольно рано… и, глядя на билеты, я еще больше разволновалась.

— Лав упоминала что-то о твоей крови, — добавил Ронин. — Мне нужно узнать больше, чтобы понимать, кого и чего остерегаться, пока мы находимся за пределами Вайлдвуда.

Верно.

Это было логично, даже если мне это не нравилось.

— Я воздействую на вампиров немного иначе, чем Лав и Сиенна. Более сильно, думаю. Никто не знает, почему. Мой запах притягивает их гораздо сильнее, и моя кровь тоже вкуснее.

— Проклятье.

— Да. — я на мгновение закрыла глаза и позволила своему лицу расслабиться.

— Они стали хуже к тебе относиться из-за этого?

— Конечно, да. — слова вырвались сами собой.

Я слишком устала и чувствовала себя слишком комфортно, чтобы хранить от него секреты, хотя логически понимала, что мне это необходимо.

Он молчал, но, когда я посмотрела на него, его пальцы крепко сжимали руль.

Этого небольшого проявления его гнева было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к дальнейшим словам.

— Я скрывала от Лав и Сиенны столько, сколько могла. Им не нужно было знать, а я не хотела говорить об этом. Я просто хотела сбежать. Просто хотела… — я запнулась, не зная, как закончить фразу так, чтобы не обидеть Ронина.

И как бы мне ни хотелось не иметь пару, я все равно не собиралась причинять ему боль. Я не хотела не его. А обязательств. Постоянства. Ловушки.

— Свободы, — тихо сказал он, закончив мою мысль за меня.

Я глубоко вздохнула.

— Да.

— Это не то, что ты хочешь услышать, но в качестве моей пары ты можешь быть гораздо свободнее, чем без меня, — сказал он.

Я наморщила лоб, хотя мой взгляд вернулся к лесу, через который мы ехали.

— С чего ты это взял?

— Тебя, скрепленную узами пары, вампиры не смогли бы забрать ради крови, не забрав меня, чтобы кормить тебя. Никто не создает и не похищает кровавого волка, чтобы выпить из него один раз. Ты — легкий, стабильный источник пищи, который не стареет и к тому же прекрасен на вкус. Пополняемая тарелка стейков.

— Спасибо, — пробурчала я, не желая признавать, что понимаю его точку зрения.

— Я серьезно, Тор. Ты — стейк, и вампиры тебя хотят. Но, если мы скрепим наши узы, они не смогут тебя заполучить. Не забрав и меня. А если они заберут меня, волки обрушат на них адский дождь. Сотни других сверхъестественных существ пойдут с нами, поддерживаемые правительством. Никто не будет настолько глуп, чтобы причинить тебе вред, если ты будешь моей. — прошло несколько секунд, прежде чем он поправил: — Когда ты станешь моей.

Мое сердцебиение немного участилось от его слов.

«Если мы скрепим наши узы, они не смогут тебя заполучить».

«Не забрав и меня».

«Никто не будет настолько глуп, чтобы причинить тебе вред, если ты будешь моей».

Он добавил:

— И для протокола: у нас больше денег, чем мы можем потратить за дюжину бессмертных жизней. Мы заменим твою машину, когда вернемся, если ты этого хочешь, или починим ее. Мы можем ехать, куда захотим, и делать все, что захотим. Если это не свобода, то что?

У меня не нашлось ответа на этот вопрос.

По крайней мере, я не могла заставить себя в это поверить.

Потому что он был прав.

Связь с ним гарантировала деньги.

Безопасность.

Защиту.

Приятельские отношения.

Отдых.

«И если это не свобода, то что?»

Эти мысли крутились у меня в голове всю дорогу до аэропорта, пока мы проходили через охрану и шли к выходу на посадку.

Они не прекращались до тех пор, пока я не заснула, прижавшись головой к плечу Ронина и обняв его за талию.

И, черт побери, я мечтала о жизни с ним.

Жизни, полной свободы и веселья.

Если я хочу держаться от него на расстоянии, мне придется изрядно потрудиться.

И, возможно, лгать самой себе.

Да.

Я вытащила телефон из кармана и написала подругам, пока Ронин тащил меня через аэропорт за пояс моих леггинсов.

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Сиенна:

Лав:

Я:

Сиенна:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Сиенна:

Я:

Сиенна:

Я хмыкнула, чем заслужила забавный взгляд Ронина. Как только убедилась, что он не может прочитать сообщения через мое плечо, мое внимание снова переключилось на телефон.

Я:

Сиенна:

Лав:

Сиенна:

Я:

Лав:

Сиенна:

Лав:

Я:

Сиенна:

Я:

Сиенна прислала картинку, на которой кто-то обнимает плачущего человека.

Лав отправила одну из тех, где кто-то похлопывает другого по спине.

Ронин сильно дернул меня за леггинсы, притягивая к себе, и мое внимание вернулось к реальности, когда мой бок коснулся бока другой женщины.

Упс.

— Спасибо, — сказала я, убирая телефон обратно в карман. Он еще несколько раз завибрировал, но я решила прочитать сообщения позже.

Не в самом центре оживленного аэропорта.

— Без проблем. — воспользовавшись случаем, он отпустил мои леггинсы и переплел наши пальцы, завладев моей рукой.

Я никогда раньше не держалась за руку с парнем.

Я несколько раз целовалась и почти столько же занималась сексом… но никогда не держалась за руки.

Она была чужой, но приятной.

Удобной.

Теплой.

Мне это понравилось.

Моя рука легонько прижалась к его руке, пока мы добирались до выдачи багажа и ждали сумки. Я прислонилась к нему, пока карусель, наматывая круги, не выплюнула наши сумки.

Он отпустил мою руку, чтобы схватить их обе, и через мгновение снова оказался рядом, взял мою ладонь и потащил в сторону пункта проката автомобилей.

Вскоре наши сумки уже лежали на заднем сиденье, и мы ехали к отелю.

Ронин снова взял меня за руку, пока маневрировал на дороге. Мое тело потеплело от этого прикосновения, и я не стала отстраняться.

Я по-прежнему не хотела иметь пару.

Но ведь могла наслаждаться тем, что держу его за руку, правда?

— Какие планы на сегодня? — спросила я, окидывая взглядом новый пейзаж. Было раннее утро, и утреннее солнце освещало окрестности так, как мне нравилось.

— Сначала мы заселимся в отель. После того как ты покормишься от меня, мы отправимся завтракать и осматривать город. После обеда я решил, что мы проведем несколько часов на пляже.

Я прикусила губу, меня охватило волнение.

— Звучит заманчиво. Хотя мы можем пропустить часть с кормлением.

Он бросил на меня «нет, блядь» взгляд, после чего вновь сосредоточился на дороге.

— То, что ты ешь, не обсуждается.

Черт.

— В любом случае, у тебя будет больше энергии, когда ты начнешь правильно питаться. И больше радости.

Я не смогла возразить по этому поводу.

Не тогда, когда знала, что он прав.

Мы быстро добрались до отеля и быстро заселились. Я проскользнула в наш номер следом за Ронином, окидывая взглядом помещение.

Номер не был огромным — не думаю, что Ронин из тех, кто готов выложить кучу денег за самую дорогую комнату, но он был удобным. В ванной комнате обнаружилась огромная ванна и, как ни странно, две кровати.

— Я думала, ты заставишь меня прижиматься к тебе, — заметила я, когда он поставил по одной сумке у изножья каждой кровати.

— Нет. Я решил, что достаточно нагрубил тебе за один день, и мне надоело спать в волчьем облике. — он стянул футболку через голову, и мой взгляд тут же остановился на его обнаженной груди.

Горячий парень.

— Я быстро приму душ, пока ты не начала кормиться от меня. Всегда чувствую себя грязным после самолета. — Ронин быстро улыбнулся мне и шагнул в ванную.

Я последовала за ним в ванную и задержалась в дверном проеме, когда он оставил дверь открытой.

Это явно служило недвусмысленным приглашением.

Я прикусила губу и сделала один тихий шаг в сторону, чтобы наблюдать, как он расстегивает брюки и спускает их по своим гигантским бедрам.

Его задница была просто нереальной. Идеальный, подтянутый зад.

Его задница была просто нереальной. Идеальный, плотный зад.

Мое тело нагрелось, а между бедер стало мокро от одного взгляда на него.

Нельзя было отрицать, что я очень его хотела.

И я так устала игнорировать это.

Я достала телефон и просмотрела сообщения.

Сиенна:

Лав:

Несмотря на их слова ободрения, я заставила себя отвернуться, когда Ронин шагнул в душ, и расстегнула одну из сумок.

Обилие ярких цветов подсказало, что это мое.

Мои губы изогнулись в улыбке, когда я мельком увидела вещь ярко-оранжевого оттенка, который, как оказалось, мне не принадлежал. Я вытащила ткань и уставилась на совершенно новые леггинсы с бирками.

На бирке был изображен символ дорогого бренда. Точно такой же был на моих любимых леггинсах. Хотя мои, конечно же, были из эконом-магазина.

Но он, должно быть, заметил, что я их ношу.

И вспомнил, что я сказала ему про замену тех, которые он порвал, когда я питалась от него в последний раз.

Мое лицо покраснело от этого воспоминания.

Я отложила ткань, собираясь надеть ее, чтобы показать ему, что оценила его жест, но краем глаза заметила идентичную бирку.

Через мгновение этот предмет одежды был у меня в руках.

Ярко-желтый спортивный топ в том же стиле, который я предпочитала.

Я положила его поверх оранжевых леггинсов и взяла следующий предмет одежды.

И следующий.

И следующий.

Эмоции захлестнули меня с головой, когда я закончила распаковывать вещи.

Все оказалось новым.

Ткань была мягкой и приятной на ощупь.

Цвета и фасоны, которые я любила.

Такие вещи я никогда бы не купила себе сама, даже если бы у меня были деньги, чтобы потратить их, и этот жест значил для меня так много, что у меня даже не было слов.

Я открыла карманы на сумке и нашла еще больше новых вещей.

Я испустила долгий, дрожащий вздох и начала складывать одежду.

Мои мысли неслись с бешеной скоростью.

Ронин был хорошим мужчиной. И добрым, несмотря на его очевидное доминирование и альфа-характер.

Он заботился обо мне.

И хотя мне не нужна пара, друг не повредит.

Или не только друг.

Я вытащила еще два предмета одежды, прежде чем приняла решение. Затем, бросив все остальное на диван, направилась в ванную.

Хотя внешне я была спокойна, внутри мое сердце бешено колотилось.

После того, что я собиралась сделать, пути назад не было.

Душ в номере был большим и красиво выложенным плиткой, но я не обратила на это внимания.

Не тогда, когда стеклянная перегородка открывала бугристые мышцы плеч Ронина, пока он смывал шампунь с волос. Или пену, скатывающуюся по его рельефной спине и притягивающая мой взгляд к его заднице.

Черт, какая задница.

Я дала себе время подумать прежде, чем начала снимать топ через голову, и спросила:

— Как думаешь, душ достаточно большой для двоих?

Он оглянулся через плечо, и его взгляд медленно, жадно скользнул по моей обнаженной груди.

— Всегда.

Я вылезла из леггинсов, бросив их на пол вместе с топом, когда зашла внутрь.

Ронин освободил для меня место под горячей водой, повернувшись ко мне лицом, но держа руки при себе.

Его член был толстым и твердым, торчащим в мою сторону.

Мои губы изогнулись в улыбке, и я обхватила его рукой.

Ронан издал низкий и животный стон, его руки были крепко прижаты к бокам.

Я медленно провела рукой по всей его длине.

Он выругался, пульсируя в моей ладони, горячий и тяжелый.

— Позволь мне прикоснуться к тебе. — его голос был напряженным.

— После того, как заставлю тебя кончить, я вся твоя.

Я снова медленно погладила член, взяла руку Ронана и подняла ее к своей груди. Он без колебаний схватил меня — его хватка была грубой, но не болезненной.

Вторую его руку я положила на свою талию, пока работала с ним.

Он сжал мое бедро, прежде чем отодвинуть меня назад. Мои лопатки ударились о стену душа, и вода потекла по моему телу, пока он прижал меня.

Его рука отпустила мое бедро, и он сделал небольшой шаг в сторону, выругавшись, когда я слегка погладила его головку.

— Черт возьми, не хочу знать, кто научил тебя этому, — прорычал он.

Я громко вскрикнула, когда его пальцы скользнули между моих бедер и провели по клитору.

Давление было идеальным.

Легкая шероховатость его мозолистых пальцев тоже.

Мои бедра качнулись, и я заставила его двигаться быстрее.

Он сделал то же самое.

Пока, наконец, не зарычал в момент кульминации. Его прикосновения становились все грубее и жестче по мере того, как он терял контроль, увлекая меня за собой. Мои крики были громкими и отчаянными… и Ронан вознаградил их еще большим давлением на мой клитор, отчего все стало еще насыщеннее.

— Святое дерьмо, — вздохнула я, грудь быстро поднималась и опускалась, пока я приходила в себя. Его удовольствие стекало по моему животу и сердцевине, но мне было слишком хорошо, чтобы заботиться об этом.

— Ты невероятна. — от его рыка мне вновь стало жарко.

Его пальцы между моими бедрами тоже способствовали этому.

— Спасибо. — я закрыла глаза, прислонившись к стеклянной перегородке. — Мы должны как-нибудь это повторить.

— Если таким способом ты даешь мне разрешение прикасаться к тебе, когда захочу, то нужно выражаться яснее. Обратного пути уже не будет. Не для меня.

Желание сковало мой живот.

— Это слишком серьезное решение. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

— Потрать столько времени, сколько нужно, Тор. — его пальцы все еще покоились между моих бедер, и, когда я открыла глаза, его горячим взгляд полностью сосредоточился на моем теле.

— Ты не можешь так на меня смотреть, — сказала я.

— Как именно?

— Как будто я самая сексуальная вещь, которую ты когда-либо видел.

Ронан засмеялся низко и насыщенно. От этого звука у меня по коже побежали мурашки.

— Ты самое сексуальное, что я когда-либо видел. Или трогал. А когда я наконец припаду к тебе ртом, ты также станешь самой сексуальной из всех, что я пробовал.

Мое тело возбудилось.

— Никто и никогда еще не делал мне этого.

Из его груди вырвался одобрительный рокот.

— Тогда мне не придется никого убивать за то, что ты кончала у них на языке.

— Ты же не собираешься убивать кого-то за то, что он спал со мной до того, как я стала твоей.

— Ты всегда была моей. Просто меня еще не было рядом, чтобы заявить на тебя права. — его рука покинула мою сердцевину лишь на время, чтобы снова схватить меня за бедро. Оно было скользким от моего желания, когда он развернул меня к себе спиной. — Хочу, чтобы твоя попка прижалась ко мне, пока я трахаю тебя пальцами. Хочу увидеть, как это будет выглядеть, когда я возьму тебя сзади.

О, черт.

Моя грудь встретилась с теплой плиткой, к которой ранее прижималась моя спина, и Ронан поднял мои руки одну за другой, чтобы они лежали по обе стороны от моего лица.

Когда его рука снова сжала мои бедра, его пальцы скользнули по моему клитору, затем ко входу.

Я затаила дыхание, когда он начал дразниться, прежде чем наконец просунуть в меня свой толстый палец.

От неожиданности у меня участилось дыхание.

Он слишком долго не был во мне, мое тело отвыкло от этого ощущения.

Ронин прижался к моей спине, его грудь была горячей и твердой. Свободной рукой регулировал положение моей задницы, пока его гигантский член не оказался зажатым между моими половинками. Почему-то это только сильнее меня возбудило.

— Как ощущения? — его большой палец провел по моему клитору, пока он медленно вводил в меня свой палец.

— Хорошо.

— Мы можем сделать больше, чем просто хорошо, Тор. — он извлек палец и в следующий раз вошел в меня уже двумя.

Я задохнулась от этого ощущения.

Он дразнил мой клитор.

— Лучше?

— Да. — слово прозвучало с придыханием.

Ронан цокнул языком.

— Не это я хотел услышать.

Его пальцы снова вышли из меня и, когда он снова просунул их внутрь, то добавил третий.

Мои колени подкосились, когда Ронан провел костяшкой пальца по стенке моего влагалища, именно там, где было нужно.

Я вскрикнула, когда оргазм настиг меня, сильный и быстрый.

Его большой палец медленно поглаживал меня, а пальцы оставались внутри меня.

— Тебе приятно?

— Невероятно, — простонала я.

— С моим членом будет лучше. Скажи, что хочешь меня.

— Я хочу тебя. — слова вылетели у меня изо рта так быстро, что он усмехнулся.

— Я твой, Тор. — Ронан вынул из меня пальцы и медленно провел ими по животу. Мое тело жаждало большего — его, но он не торопился.

Медленно, скользкими пальцами он обвел один за другим мои соски.

Затем скользнул по моей груди.

— Чего ты ждешь? — я зарычала, когда он продолжил дразнить меня.

— Тебе нужно было время, чтобы принять решение. Я даю тебе время.

Я повернулась, все еще оставаясь зажатой между ним и стеной. Мои груди встретились с его грудью, а его член пульсировал, прижимаясь к моему животу.

— Мне не нужно принимать решение, чтобы трахнуться.

Его глаза по-прежнему пылали.

Его скользкие пальцы двинулись по моей спине, обхватили мою попку и сжали ее, прежде чем проскользнуть между ягодиц.

Медленное движение его скользких пальцев по моему заднему проходу заставило мои бедра сжаться.

— Альфа, — прохрипела я.

— Тори. — он продолжал дразнить мою попку.

— Ронин. — слово прозвучало резко.

— Я не буду трахать тебя, пока ты не пообещаешь, что принадлежишь мне так же, как я принадлежу тебе. — его слова были простыми, но не мягкими.

Он не собирался отступать.

— Я не могу тебе этого обещать. — мои бедра выгнулись дугой, когда его палец погрузился в мой задний проход.

Черт возьми, он почти подвел меня к пику, не прилагая к этому усилий.

— Тогда ты не получишь мой член. — его свободная рука скользнула между нами, и я застонала, когда он снова нашел мой клитор.

— Ты не можешь мной манипулировать, — возразила я.

— Требование равноправия — это далеко не манипуляция, Тор.

Он провел большим пальцем по моему клитору, и я едва не кончила.

Я была так близко.

— Черт возьми, Ронин! — воскликнула я. — Прекрати прикасаться ко мне.

Его руки сразу же замерли.

Его член пульсировал, упираясь мне в живот.

— Да, Альфа.

Я не была альфой.

Моя волчица была еще меньше, чем я.

Но, черт побери, он был прав.

Я отвечала за отношения между нами. Я принимала решения, а он подчинялся, даже когда не хотел.

Я не была альфой, но Ронин был в моем полном распоряжении. И это выглядело так похоже.

Мои мысли вернулись к одежде на диване.

Как я разделась и зашла в душ.

Я устала бороться с собой, чтобы держать его на расстоянии.

И если честно?

Я хотела большего.

Поэтому медленно вздохнула.

Наконец сказала:

— Мое тело — твое. Сейчас я не могу обещать тебе ничего другого, но мое тело — твое.

Мгновение Ронин сверлил меня взглядом.

Долгое, долгое мгновение.

Мой желудок напрягся от мысли, что он не примет это. Что отвергнет мое предложение. Что…

— Пока этого достаточно. — он снова надавил на мой клитор, медленно двигая большим пальцем, и я потеряла способность соображать.

Взорвалась, как проклятая бомба.

Мои крики прогремели на все помещение, когда я качалась на нем, и он не разочаровал.

Кончик его пальца покинул мою попку, когда он раздвинул мои бедра и прижал меня к стене и вошел.

Я задыхалась от внезапно нахлынувших ощущений.

Я была так полна… переполнена.

Я потеряла рассудок.

Мои крики нарастали, пока я извивалась на его руках, а он входил в меня, продлевая мой оргазм и вызывая новый.

Самый сильный из всех, что я когда-либо испытывала.

Я выкрикнула его имя, когда достигла кульминации на его члене, и мое влагалище сжалось до предела.

Ронин зарычал, заливая меня своим семенем.

Когда все закончилось, я без сил рухнула в его объятия. Он удержал без усилий, хотя его тело слегка дрожало.

— Ты в порядке? — с трудом сумела я произнести.

— Потрясающе. — он пробормотал эти слова мне в волосы, подстраиваясь под мое положение и не оставляя пространства между нашими телами. — Я даже не представлял, что секс может вызывать такие ощущения.

— Я тоже, — призналась я.

— Спасибо, черт возьми, за это, — хмыкнул он. — Если бы другой мужчина мог доставить тебе такое удовольствие, как я, мне пришлось бы его выследить.

— Ты бы не стал. — я легонько стукнула его по заднице пяткой.

Черт, какая крепкая задница.

Я все еще хотела к ней прикоснуться.

— Ты спала с кем-нибудь из стаи Мэдда? — спросил он.

Было легко понять, о чем он на самом деле спрашивает.

— Нет, у меня никогда не было секса со сверхъестественными. И ты намного лучше, чем все те люди, с которыми я была.

Его плечи расслабились.

— Ты спал с кем-нибудь из стаи Мэдда? — спросила я.

— Нет. Единственные женщины, с которыми я встречался, были людьми, и было их лишь малое количество на протяжении веков. Одиночество достигает пика каждые пять или шесть десятилетий, и мне нужно было что-то, чтобы напомнить себе, что я живу не зря.

Мой желудок сильно сжался.

— Спать с женщинами — это повод для жизни?

Он фыркнул.

— Нет. Мой волк никогда бы не позволил мне наслаждаться сексом с женщиной, которая не была бы моей парой. Их возбуждение напоминало мне, что меня ждет женщина, которую я могу ублажать, когда захочу. И да, я знаю, что это извращение.

Но это было не так.

Он был одинок… а одиночество доводит людей до отчаяния.

— Понимаю. — я запустила руки в его волосы, зарываясь в мягкие, влажные пряди. — Твое тело идеально, к твоему сведению.

Он поменял позу, немного изменив угол наклона. Когда Ронин это сделал, его член вошел в меня по-другому, и от удовольствия моя спина выгнулась дугой.

— Укуси меня, Тор. — он сжал мою задницу. — Сейчас.

Я рассмеялась, но опустила губы к его шее и укусила.

Спустя мгновение мы оба потеряли голову от вожделения.

В конце концов мы вышли из душа. Ронин заказал ранний обед, так как мы явно не успели позавтракать, а я высушила волосы и уложила несколько локонов. После этого накрасилась, и к моменту, когда выскользнула из ванной в одном из своих новых нарядов, я чувствовала себя как новый человек. Еда только прибыла, так что все было как раз вовремя.

— Ну? — я положила руку на бедро и жестом указала на свою новую одежду.

— Чертовски сексуальна, — сказал Ронин с одобрением в голосе. — Ты можешь выглядеть лучше, только если снимешь с себя все это.

Я скорчила ему рожицу, а он ухмыльнулся, открывая коробки с едой на кровати. В номере был стол, но никто из нас не потрудился сесть за него.

Плечи Ронина были расслаблены, чего я никогда не видела раньше.

В выражении его лица появилось удовлетворение, которого до этого не замечала.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку, когда я поняла, что стала этому причиной. Я сделала ему хорошо. Большому альфе, прирученному кровавым волком.

Вот вам и низшее звено пищевой цепочки.

Мы сели друг напротив друга на кровать и поглощали еду в относительной тишине. Но это была мирная тишина. Расслабленная.

Я закончила раньше него.

— Итак, немного осмотримся, а потом на пляж?

— Мммм… — он продолжал есть.

— Я не нашла в своей сумке купальника.

— В боковом кармане моей. — он жестом указал на свою.

Мне показалось неправильным рыться в его вещах, но я проигнорировала это чувство и подошла к ней, расстегивая карман.

Я фыркнула, когда увидела первое бикини.

Неоново-розовый купальник был самым крошечным из всех, на которые я когда-либо обращала внимание.

С другой стороны, я не носила купальников с тех пор, как меня забрал клан, а раньше я была слишком молода, чтобы обращать внимание на то, что носят другие люди.

Но все равно эта штука выглядела крошечной.

— Серьезно, Ронин? — я подняла полоску ткани за нитку, к которой она была пришита.

Его ухмылка была порочной.

— Если мы идем на пляж, то должны насладиться видом.

Я показала ему средний палец, и его ухмылка стала шире.

Следующий купальник с флагом нашей страны на груди и в промежности был таким же маленьким, как и первый. Может, даже меньше.

— Почему-то стало еще хуже.

Он рассмеялся, и я не смогла прикусить губу, чтобы подавить улыбку.

Третий купальник оказался чуть скромнее. По форме он напоминал спортивный бюстгальтер, но ткань была гораздо тоньше и меньше. Верх был наполовину ярко-синим, наполовину ярко-зеленым, а низ — таким же, но цвета располагались в зеркально топу.

И это были стринги.

— У тебя чуть не случился инсульт при мысли о том, что твои товарищи по стае увидят меня при обороте, — заметила я. — Интересно, что ты почувствуешь, когда человеческие парни на пляже увидят меня в этом. — я приподняла стринги.

Его ухмылка исчезла.

— Помянем тебя. — я взяла подходящий топ, а также пляжное полотенце, которое заметила в стопке в ванной.

— Черт, — пробормотал он и откусил свою еду гораздо более свирепо.

Ронин усадил меня на кровать и ушел в ванную, захлопнув за собой дверь.

Я вздохнула, когда он закрылся, и потерла пальцами виски.

Мы не взяли с собой на пляж никаких вещей, включая обувь, так что ничего, кроме полотенец, не оставили. И, судя по вывескам, которые я заметила, кому-то платили за то, чтобы он забирал эти полотенца.

Это означало, что у меня не было повода выскользнуть из комнаты.

После долгих раздумий я наконец отправилась на поиски своего телефона и нашла его без особых проблем.

Зная, что Лав немедленно ответит и даст какой-нибудь совет (хотя он, скорее всего, будет сомнительным), я отправила ей сообщение.

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Лав:

Я:

Я бросила телефон на кровать, затем подошла к двери в ванную и повернула ручку.

Она оказалась закрыта.

Черт, Ронин действительно расстроился.

И я слышала, как шумит душ, в который я должна была войти.

Я постучала в дверь и громко позвала:

— Мне сказали, что в этом душе всегда достаточно места для двух человек.

— Мне нужно несколько минут, — прорычал он в ответ.

— Прекрасно, я просто посижу на этом крайне неудобном кафельном полу, пока и ты не будешь готов со мной поговорить, — заявила я. — Моя задница, вероятно, будет болеть несколько дней, и…

Он рывком распахнул дверь.

Мужчина был обнажен, вода стекала по его телу, и он выглядел просто восхитительно.

Однако я не позволила себе им любоваться.

И я не знала, что сказать.

Поэтому шагнула к нему и обвила руками его шею, приподнявшись на цыпочки и прижавшись своим покрытым песком телом в бикини к его теплому, сильному и влажному телу.

Прошло мгновение.

Руки Ронина наконец-то обхватили мою спину и медленно сжались, сильнее притягивая к себе.

Его нос коснулся моей шеи, и он медленно вдохнул мой запах.

Напряжение в его плечах и руках подсказало мне, что отступать не стоит. Объятия были не так хороши, как разговор, но они помогали ему.

А я все еще не знала, как начать разговор.

Извиниться?

Они были бы неискренними, и я не думала, что ему нужны полупустые извинения.

Может, сказать ему, что я все понимаю?

Но я ничего не понимала.

Надеюсь, что объятий будет достаточно.

Он грубо сжал меня, прежде чем отпустить и направиться обратно в душ.

Мой взгляд проследил за его задницей, после чего я последовала за ним в ванную комнату, а затем в душ.

Он встал ко мне спиной.

Мне нужно было что-то сказать…

И эта мысль заставила меня произнести слова.

— Я извиняюсь. Не за то, что помешала тебе угрожать старику, а за то, что причинила боль. Я совсем этого не хотела. Не могу сказать, что понимаю, почему ты на него набросился, но знаю, что ты обычно уравновешен. Я верю, что в твоих доводах есть смысл.

Он сделал долгий вдох.

— Я ни черта не понимаю в происходящем. Что-то ударило тебя, и это напугало меня до смерти. Знаю, что это был всего лишь тапок, но могло быть и хуже. Ты могла пострадать. Я мог потерять тебя.

— По-моему, это похоже на логическое обоснование. Это напугало тебя.

— Я не испугался. Просто… — он замялся. — Отлично. Блядь. Я испугался.

— Твой инстинкт кричал о том, чтобы защитить меня. Думаю, я должна радоваться, что ты не вырвался и не разорвал того мужчину. — мой голос стал более мягким и слегка игривым.

Он вздохнул.

— Это приходило мне в голову.

Я подошла к нему сзади и обхватила за плечи. Ронин повернулся и притянул меня к своей груди, а не к спине.

Подняв голову, я увидела, как в его глазах бушуют эмоции.

— Я не могу тебя потерять. Мы даже не скрепили узы… если я потеряю тебя, то сойду с ума. Я не смогу снова жить один. Не после того, как у меня появилась ты.

Его слова были полны ранимости.

У меня перехватило горло.

Я не хотела иметь пару… но и не собиралась причинять ему боль.

Или пугать.

— Этого не случится, Ронин. Ты меня не потеряешь. Я с тобой в отпуске, черт возьми.

— Ты бы поехала в отпуск с любым мужчиной, готовым защитить тебя от вампиров, с которыми ты столкнешься, Тор.

Он меня раскусил.

— Все, что у меня есть от тебя, — это твое тело, помнишь?

Черт возьми, он и с этим меня раскусил.

— Формально это так, но…

— Не морочь мне голову. — его голос не был резким, но и добрым его тоже нельзя было назвать. Скорее, грубым, как и весь он.

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно, ты прав.

— Знаю. Мне жаль, что я вышел из себя. Сейчас я хочу побыть наедине со своими мыслями. — он отпустил меня, отошел и отвернулся.

Мое горло сжалось еще сильнее.

От эмоций у меня заслезились глаза.

Я схватила полотенце и быстро вышла из ванной, закрыв дверь за собой.

Слезы продолжали литься из глаз, и я сердито смахнула их.

Я не собиралась страдать из-за того, что он хотел от меня отстраниться.

Это он затащил меня в свой дом, а потом не оставил выбора, кроме как переехать к нему.

Это он заставил меня попасть в нашу дерьмовую ситуацию с соседством по комнате.

Это он настоял на том, чтобы мы остались вместе!

И теперь он злится, что я не забочусь о нем так, как он заботится обо мне?

Да пошел он!

И не в сексуальном смысле.

От злости мои движения стали резкими, я схватила с кровати его футболку и натянула ее через голову. Взяла свой телефон и ключ-карту от комнаты, а затем выскочила на улицу.

Хотя я не бушевала.

Мне нужно было тихо закрыть дверь, чтобы он не понял, что я ухожу, поэтому срываться было нельзя.

Но все равно я шла и злилась.

Я позвонила Лав по пути к лифту, и она сразу же ответила.

— Не думаю, что телефонный звонок так скоро после нашего разговора является хорошим знаком.

— Именно. — мои слова были отрывистыми. — Я обняла его и сказала, что мне очень жаль и что я верю в существование веской причины, по которой он вышел из себя. Ронин сказал, что не может смириться с тем, что потеряет меня. Потом он заговорил о том, что я сказала ему, что не совсем его, и попросил меня уйти!

Наступила минута молчания.

— Уйти, уйти? Типа, выйти из номера, уйти? Если он вышвырнул тебя из гостиничного номера, знай, я не задумываясь надеру ему задницу.

Мой гнев понемногу утихал.

Очень медленно.

— Ну, нет. Я вышла из номера, когда он сказал, что ему нужно побыть наедине со своими мыслями. — я нажала на кнопку лифта и смотрела, как загораются цифры, пока он поднимается ко мне.

— Так уже лучше. Не нужно надирать задницу.

Мы обе знали, что Лав не сможет надрать Ронину задницу. Но я была чертовски уверена, что она может указать на задницу любого человека, а ее пара позаботится о пинках.

— Так из-за чего ты больше всего расстроена? — спросила она. — Потому что ты говоришь обиженно, а тебя обычно чертовски трудно обидеть.

Я прикусила губу, мысленно возвращаясь к разговору. Слезы снова застилали мне глаза.

— Я сказала ему, что он меня не потеряет, а он мне не поверил. Сказал, что я здесь только ради секса, Лав. Что он мне не нужен, хотя, по-моему, я чертовски ясно дала понять, что он мне нужен.

— Ты уже давно дала понять, что не хочешь иметь пару. — ее слова были мягкими, но честными.

На глаза навернулись слезы, и я с досадой вытерла их, когда лифт загудел.

В нем были люди, что было просто охренительно.

Все они уставились на меня, когда я вошла.

Я знала, что выгляжу дерьмово. Заплаканная. В футболке Ронина, промокшей в неудобных местах из-за моего купальника. С высохшими волосами, превратившимися в странные соленые клубки.

— Мне нужно идти, — сказала я Лав.

— Подожди, Тори, я…

Я повесила трубку, когда двери лифта закрылись.

Следующая минута тянулась медленно.

Клянусь, мне показалось, что прошел целый час.

Наконец звонок снова прозвенел, и я вышла.

Мой взгляд зацепился за небольшой бар отеля, и я направилась в ту сторону. Он был почти пуст, так что меня там никто не побеспокоит.

Я устроилась в пустом углу. Когда кто-то подошел и спросил, не хочу ли я чего-нибудь. Я едва взглянула на меню, прежде чем заказать напиток в верхней части и десерт в нижней.

Через минуту или две телефон зазвонил снова, и я облокотилась на диван, глядя на экран.

Сиенна.

Должно быть, Лав позвонила ей.

Я неохотно поднесла трубку к уху.

— Пожалуйста, не пытайся меня успокоить.

Она тихонько рассмеялась.

— Ты же знаешь, это не моя специальность. Не думаю, что это наша специальность.

Я расслабилась на диване, который заняла.

— Лав рассказала тебе, что случилось?

— Она думала, что тот, у кого тоже нет пары, будет знать, что сказать, лучше, чем она.

Я вздохнула.

Она замолчала.

Наконец я сказала:

— Хорошо, скажи, что думаешь.

— Думаю, он тебе нравится.

На ее слова я зажмурилась.

— Не помогает.

— Мне очень жаль. Но знаешь, это нормально — испытывать к нему чувства. Мир не рухнет, если ты это сделаешь.

— У него есть чувства ко мне. Ему обидно, что я не чувствую того же, — возразила я. — Дело не в том, чего я хочу. Это никогда не было связано с тем, чего я хочу. Он никогда не спрашивал, чего я хочу, или…

— Чего ты хочешь, Тори?

Ее вопрос заставил меня замолчать.

— Он не спрашивал, но я спрашиваю. Если бы ты могла сделать что-нибудь сегодня, или завтра, или на следующей неделе, что бы ты сделала?

Я заставила себя подумать об этом.

Представить, каким будет завтрашний день, если я смогу делать все, что захочу.

Я закрыла глаза и увидела себя в парке развлечений.

Не одну… я не любила делать что-то в одиночку.

Я попытался представить себя там с Сиенной, но это казалось нечестным. Нечестно было представлять себя там с Лав или любой другой женщиной из стаи. Да и с мужчинами из стаи тоже.

Когда я представила себя там с Ронином, все стало на свои места.

Этого я хотела.

Я заставила себя представить следующую неделю.

Когда мы вернемся из отпуска, я вообразила, как выхожу на работу…

Потом возвращаюсь домой.

В дом Ронина.

Когда я попыталась представить себе возвращение в то место, которое делила с Сиенной, меня затошнило.

— Черт, — прошептала я в трубку, глаза все еще были закрыты. — Я хочу его… но все еще не хочу пару.

— Тебе не нужна пара или ты просто еще не готова связать себя узами с ним?

Эти слова сильно меня задели.

Я сгорбилась.

— Не знаю.

— Просто подумай об этом. Ты знаешь, что мы любим тебя и будем рядом, независимо от того, что ты думаешь или чувствуешь.

— Я знаю. — Мои слова были мягкими, но честными. — Я тоже тебя люблю. Пока.

Мы повесили трубки, и я положила телефон на столик перед диваном.

Мы всегда прикрывали друг друга, несмотря ни на что.

Это никогда не изменится, что бы ни случилось.

Но мои чувства… они пугали меня.

И я все еще чувствовала себя уязвленной из-за слов Ронина. Точнее, из-за того, что он мне не поверил.

Кто-то принес мой сладкий алкогольный напиток, неаппетитное масляное печенье с джемом и картофель фри с сыром.

Я успела выпить половину стакана и съесть треть порции картофеля фри, прежде чем до меня дошло, что у меня нет сумки.

Это означало, что у меня не было денег.

Черт.

Я взглянула на ключ от номера.

В следующий раз, когда официант придет, я спрошу, достаточно ли этого. Если нет, буду вынуждена обратиться за помощью к Ронину.

Что было бы просто отвратительно.

Надеюсь, карты окажется достаточно.

Я доела остатки картофеля фри и допила напиток. Откусила от печенья с джемом, которое на вкус оказалось чуть лучше, чем на вид.

Когда вернулся официант и спросил, не хочу ли еще выпить, я струсила и не спросила про ключ от номера.

Вместо этого я заказала еще два напитка и еще одну тарелку сырной картошки.

И несколько сладких блюд.

Надеюсь, алкоголь успокоит меня настолько, что мне не будет так больно… и я не буду так категорически против того, чтобы снова разговаривать с Ронином.

Не успел официант вернуться с едой, как в бар вошел незнакомый мне мужчина.

Он был слишком высок, чтобы принять его за человека, и недостаточно татуирован, чтобы быть перевертышем. У некоторых из нас не было татуировок, но лишь у незначительного процента.

Это означало, что он, скорее всего, либо демон, либо фейри, либо вампир.

Я молилась, чтобы он был одним из первых.

Но, конечно же, при входе в комнату его ноздри раздулись, а взгляд метнулся в мою сторону.

Вампир.

Его горячий взгляд скользнул по моему телу, и я увидела в них удовлетворение. Мой аромат делал меня идеальным блюдом, а беспорядочный вид — идеальной мишенью.

Ни то, ни другое не сулило мне ничего хорошего.

Как и ожидалось, он пересек помещение несколькими длинными, ленивыми шагами.

И сел рядом со мной на диван.

— Наслаждаешься пляжем, красотка? — промурлыкал он.

— Очевидно. — я жестом указала на себя, пытаясь решить, как лучше поступить в сложившейся ситуации.

Звонить Ронину казалось излишнем. На людях вампир не станет на меня нападать. Сначала попытается соблазнить.

Лучше всего попытаться доказать ему, что он не сможет уговорить меня лечь в его постель или стать едой.

Вампир усмехнулся, проведя рукой по своим искусно уложенным волосам.

— Мне бы не помешало немного насладиться жизнью. Могу я угостить тебя еще одним напитком?

Я улыбнулась, заставляя свои клыки опуститься, чтобы он увидел, что я тоже вампир.

— Моей паре это не понравится.

Интерес в его взгляде только усилился.

— Я не вижу пары.

— Даже сверхъестественным существам время от времени нужно ходить в туалет. Я ожидала, что ты это знаешь, учитывая, кто ты есть. — я жестом указала на него.

Он оскалился в злобной ухмылке.

— А кто ты? Твой запах говорит мне, что ты либо моя, либо что-то гораздо более соблазнительное.

Дерьмо на крекере.

— Я… — я начала придумывать какую-то чушь, но меня спас звонок телефона.

На экране высветилось имя Ронина.

— Прости, это моя пара. — я еще раз улыбнулась вампиру и поднесла телефон к уху. — Привет, Альфа.

— Привет, Альфа! — слова Тори были игривыми, но голос — нет.

Что-то не так.

— Где ты? — прорычал я в трубку, пока сердце бешено колотилось в груди.

Я не сразу пожалел о том, что попросил пару оставить меня в покое.

Зная, что она находится в другой комнате и, скорее всего, расстроена из-за меня, я чувствовал себя дерьмово.

Но заставил себя оставаться в душе, пока не убедился, что мой гнев прошел, поскольку она мне дороже, чем я ей.

Завоевать ее сердце было непростым делом.

И я не должен об этом забывать.

Но войти в комнату и обнаружить, что ее нет?

Это напугало меня до смерти.

Она рассмеялась.

Звук был вымученным.

— Наши напитки будут доставлены в любую секунду. Скоро увидимся.

С этими словами она положила трубку.

Что, черт возьми, происходит?

Я натянул джинсы и застегнул их, выбегая из номера, не забыл прихватить телефон, чтобы позвонить, если не найду ее в баре отеля. Что-то явно было не так, ее слова указывали на это.

Я нажал на кнопку лифта, но, когда он не начал подниматься сразу, плюнул и побежал к лестнице.

Перепрыгивая через три ступеньки за раз, я довольно быстро добрался до низа и уже через мгновение был в баре.

Когда обнаружил, что на диване рядом с моей женщиной сидит еще один мужчина, я едва подавил рычание.

Облегчение в ее глазах, когда она увидела меня, не позволило мне окончательно выйти из себя.

Тори встала, когда я подошел, и прильнула к моей руке, прижимаясь поближе.

— Привет, Красавчик.

— Что, черт возьми, происходит? — мой взгляд впился в другого мужчину.

Он тоже встал, прочищая горло.

— Это было недоразумение, — начал он. — Вообще-то мне нужно идти. Было приятно познакомиться с вами… как, вы сказали, вас зовут?

— Тори Векс. — ее улыбка была яркой, а взгляд — острым.

Хотя я знал, что она использует мою фамилию только для того, чтобы защитить себя, я не мог предотвратить всплеск гордости, когда услышал это из ее уст.

Тори Векс.

Я бы слушал его на повторе в своей голове каждую свободную минуту.

Его взгляд метнулся в мою сторону, и я увидел, как в его глазах появилось понимание.

Мужчина небрежно кивнул головой и почти бегом покинул бар.

Когда он ушел, я посмотрел на Тори.

Она заговорила раньше, чем я успел.

— Прежде чем ты выйдешь из себя, я бы хотела, чтобы ты знал, что я не начинала с ним разговор и не приглашала его сесть рядом со мной. Он вампир. Уловил мой запах, как только вошел сюда, и устроился на моем диване. Я просто спустилась сюда, чтобы дать тебе возможность побыть одному.

Я глубоко вздохнул.

Выражение ее лица было вызывающим, но взгляд… обеспокоенным.

Неужели она думала, что я ей не поверю?

Я усадил ее обратно на диван, чтобы она поняла, что я не собираюсь выходить из себя.

— Что он сказал?

— Ничего, в общем-то. Просто пытался соблазнить меня, чтобы я его накормила. Я сказала ему, что у меня есть пара, и он засомневался, настоящий ли ты.

Мои ноздри раздулись.

— Тебе следовало мне позвонить.

— Ты хотел побыть один.

Я сжал челюсти.

Прибыл официант с двумя напитками, тарелкой картофеля фри и небольшой тарелкой сладких закусок.

Я дождался, пока официант уйдет, и прорычал:

— Он купил тебе еду и выпивку?

— Нет. Я заказала себе еду и две выпивки. Технически три. Он пробыл здесь всего несколько минут. — она подняла один из напитков и сделала долгий, медленный глоток.

Я наблюдал за тем, как она проводит языком по ободку стакана, слизывая то, что выглядело как сахар, либо соль.

Я хотел попробовать его на вкус на ее губах, но заставил себя проигнорировать это желание.

Когда я в последний раз целовал ее на публике, все прошло не очень хорошо.

— Тори Векс? — спросил я, когда мне удалось оторвать взгляд от ее рта.

— Мы ведь пара, не так ли? Не могу представить, что ты отпустишь меня, не сменив имя. — она взяла с подноса жареную картошку, выбрав ту, что была покрыта наибольшим количеством сыра и кусочков бекона. — Несмотря на то, что тебе очень хочется, чтобы в конце концов у тебя был кто-то поласковее и понежнее.

Я растерянно моргнул.

Она откусила кусочек жареной картошки.

Неужели она только что предположила, что я хочу кого-то еще, кроме нее?

Она ведь так и сделала, не так ли?

Мои глаза сузились.

Она отправила в рот остатки жареной картошки.

Я прошелся по залу, облокотившись на барную стойку. Человек у кассы отпрянул от меня, явно напуганный моими размерами.

— Девушка на диване уже заплатила?

Человек нервно посмотрел на экран монитора.

— Нет…

— Запиши на номер семь-двенадцать. Ронин Векс. Добавь сколько нужно, и отправь все это на тележке с двумя стейками и несколькими гарнирами. Мне все равно, сколько это будет стоить.

Человек быстро кивнул.

— Конечно.

— Накинь чаевые тому, кто ее обслуживал, и себе тоже. Тридцать процентов.

Их глаза загорелись.

— Спасибо.

Я проигнорировал благодарность и вернулся к дивану, где Тори все еще возилась с картошкой фри.

Не говоря ни слова, я схватил ее за талию и перекинул через плечо. Вместо того чтобы вскрикнуть, она зашипела.

— Я ела, Ронин.

— Ты будешь есть в нашем номере.

Я сделал несколько шагов и заметил, что на ней моя футболка.

Она задралась до живота, выставляя на всеобщее обозрение стринги и большую часть ее сексуальной задницы.

Пробормотав проклятие, я натянул ткань обратно на ее спину и направился к лестнице.

Эта задница была моей.

Мне следовало остаться в номере.

Если бы я знала, что уход приведет к тому, что на меня набросится голодный вампир, а потом все равно отнесут задницей вверх в номер, я бы не стала уходить.

С другой стороны, картофель фри был очень вкусным.

И я была уверена, что Ронин заплатил за все, когда подошел к барной стойке, так что это тоже хорошо. Я не хотела дожидаться того неловкого момента, когда мне придется сказать официанту, что у меня нет с собой денег.

Но все же.

Остаться было бы лучшим решением.

Ронин захлопнул за нами дверь, а затем опустил меня на кровать. Мое приземление не было мягким, но и не болезненным. Мне всегда нравилась его грубость.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

— Звучит зловеще. — я попыталась провести рукой по волосам и скорчила гримасу, когда мои пальцы запутались в соленых прядях. Волосы немного хрустели, что не могло радовать. — Я же говорила, что не поощряла этого парня. Я бы что-нибудь придумала, если бы не хотела, чтобы ты застал меня там с ним. Вместо этого сказала, где я, не дав ему понять, что я…

— Не о вампире. — он прорычал эти слова… затем медленно опустился на колени между моих ног, так что мы оказались почти лицом к лицу. Из-за высоты кровати он был немного ниже меня. Видя его под собой, я почувствовала прилив сил, хотя логически понимала, что он все еще может разорвать меня на части, если захочет.

Его руки легко опустились на мои колени.

— Прости меня, Тор.

Я снова моргнула.

Он только что извинился?

Должно быть, я ослышалась.

— Ты что? — вопрос вырвался прежде, чем я успела его обдумать. Когда пожалела о том, что спросила, было уже слишком поздно брать свои слова обратно.

— Я извиняюсь. — он выделил последнее слово, не оставляя сомнений в том, что говорит. — То, что случилось на пляже, напугало меня. Я плохо отреагировал. Я не должен был отталкивать тебя в душе или говорить о том, что я сделал. Прости меня.

Это было… вполне приличное извинение.

Но я все еще чувствовала себя неловко из-за его слов. О том, что он мне не поверил — особенно о том, что думал, будто я приняла бы случайное приглашение любого парня, если бы это означало поездку в отпуск. Это было обидно.

Я не открывалась ему и не пыталась укрепить наши отношения, но и не флиртовала ни с кем другим. И даже не помышляла об измене.

Я не хотела быть его парой, но это не означало, что я искренне не верила в то, что мы сможем ею стать, или активно выступала против этого.

— Я понимаю. Легко выходить из себя, когда эмоции берут верх. — я похлопала его по руке.

Он наморщил лоб.

— Думаю, мне пора в душ. — мой голос был легким, хотя я не чувствовала ни капли счастья, которое изображала.

Я просто… запуталась.

Утонула в чувствах.

Сомневалась?

Определенно.

И что я должна была с этим делать? Поговорить с ним? Сказать, что он причинил мне боль?

Похоже, это был хороший способ причинить ему боль и ничего больше не добиться.

Морщины на его лбу стали еще глубже, но он отпустил меня.

Я проскользнула в ванную и закрыла за собой дверь. Выдохнув, пересекла комнату и включила душ, а затем вышла, чтобы дать ему прогреться.

Когда стягивала через голову футболку Ронина, я что-то услышала.

Что-то похожее на… шаги?

Нахмурившись, я подошла к двери и прижалась к ней ухом.

Определенно, это шаги.

Они отдалялись, а потом приближались.

Отдалялись и приближались.

Отдалялись и приближались.

Отдалялись и приближались.

Он вышагивал по комнате.

— Ты не приняла его извинения, — прорычала моя волчица. — Уверена, он может понять, что что-то не так. Он же не глупый.

— Я не хочу об этом говорить, — сказала я.

— Он, наверное, тоже это понимает.

Я внутренне вздохнула, затем отступила назад и сняла купальник.

Не успела я войти в душ, как в дверь вздрогнула от стука.

— Тори?

Проклятье.

— Да? — я старалась, чтобы мой голос звучал бодро.

— Могу я… — замялся он, но потом прочистил горло и спросил. — Там есть место для двоих?

Он использовал мой вопрос против меня.

Умный, сообразительный засранец.

Если я откажу ему, он поймет, что что-то не так. Если не откажу, он, вероятно, захочет поговорить еще, а я действительно не хотела говорить.

Но если я впущу его, то смогу заставить его поверить, что со мной все в порядке.

Мне было достаточно одного шанса, чтобы убедить его, что все в порядке.

— Конечно, дай мне секунду. — я зашла под душ, убеждаясь, что полностью промокла, затем вышла и открыла ему дверь.

Я ожидала, что его взгляд начнет изучать мое тело.

Вместо этого Ронин сосредоточился на моем лице и там остался.

Черт, он поймет, что я расстроена.

Следовало ему отказать.

Было уже слишком поздно, поэтому я вернулась в душ.

Вместо того чтобы снять штаны и присоединиться ко мне, он облокотился на раковину и наблюдал, как я вхожу обратно.

— Я думала, ты хочешь принять душ вместе со мной. — мой голос был настолько игривым, насколько я могла это сделать.

— Сначала я хочу поговорить. Ты явно расстроена.

Я сделала глубокий вдох.

— Я впустила тебя не для того, чтобы разговаривать, Ронин. Я в порядке.

— Не лги мне, — предупредил он. — Это важно, Тор. Я хочу знать, почему ты злишься.

— Я не злюсь, — ответила я.

— Просто скажи мне.

— Твое альфа-дерьмо на меня не подействует, Ронин.

Я услышала, как он расстегивает молнию на джинсах, и через мгновение его грудь прижалась к моей спине.

Я не смогла остановить резкий вдох, когда его твердый член встретился с моим позвоночником, а его руки скользнули по моему животу и груди.

Моя спина выгнулась, пока его руки продолжили медленно двигаться.

— Мне неприятно осознавать, что я тебя расстроил. Пожалуйста, просто расскажи. Я хочу знать правду, даже если она дерьмовая.

Я закрыла глаза, прислонившись затылком к его плечу.

— Это был долгий день. Давай разберемся с этим завтра.

Он издал звук несогласия.

— Давай решим это сейчас, чтобы я мог заняться с тобой любовью в этом душе, а потом полакомиться тобой, пока ты будешь пировать…

В дверь нашего номера постучали, и кто-то приглушенно прокричал что-то похожее на «Обслуживание номеров!».

— Оставьте все в спальне, — прорычал в ответ Ронин.

Я услышала, как дверь открылась, а через минуту снова закрылась.

Он продолжал стоять на месте, пока не убедится, что человек покинул комнату, и только потом вернул свое внимание ко мне.

— Что я говорил?

— Ты собирался полакомиться мной, пока я буду пировать… — пробурчала я.

— Картофелем фри с сыром, — уточнил он. — И стейком. Я заказал стейк.

Нямм.

— Скажи мне, что не так, и мы сможем разобраться с этим и перейти к заключительной части ночи, — сказал он, возобновляя свои медленные, чувственные движения руками по моему телу.

— Не хочу.

— Тогда придется предположить самое худшее.

— Что же хуже всего?

— Ты безумно влюблена в вампира, которого встретила раньше, поэтому я должен выследить его и перерезать ему горло, — сказал он совершенно серьезно.

Я фыркнула.

— Да, точно.

— Это единственная логичная причина, по которой ты просто не хочешь мне рассказать.

Я покачала головой.

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет.

— Ты просто не можешь оставить это, да?

— Не тогда, когда дело касается тебя. — Ронин провел ладонью по моему бедру и позволил пальцам все ощупать. От этого я стала мокрой, хотя душ, к счастью, скрыл это.

Я хмыкнула.

— Отлично, Ронин. Хочешь правду? Мне было больно, когда ты не поверил, что я хочу быть здесь с тобой. Когда сказал, что я с таким же успехом могла бы быть здесь с любым другим мужчиной из стаи.

Его тело замерло.

Руки тоже.

Шлюзы открылись, и слова полились рекой.

— До встречи с тобой это было абсолютной правдой, но с тех пор, как мы вместе, я храню верность. Отшиваю парней, когда они пытаются со мной флиртовать. Не знакомлюсь с людьми. Если бы кто-то предложил мне провести отпуск, я бы сказала, что у меня есть пара. Ты дал понять, что не веришь в это, не веришь мне, и из-за этого я чувствую себя дерьмом.

Он ответил не сразу.

Я не могла хранить молчание.

— Да, я не хотела иметь пару, когда мы только познакомились. Я и сейчас не готова посвятить себя тебе. Но я здесь, не так ли? Я пытаюсь. Пыталась. Может быть, не так, как ты мечтал, но достаточно, чтобы удовлетворить тебя и составить тебе компанию, не лишая меня свободы.

Я добавила:

— Понимаю, что ты был одинок дольше, чем я могу себе представить, ясно? Понимаю. Но я была в ловушке большую часть своей жизни. Меня использовали, причиняли боль, высасывали из меня все силы, как будто я вещь. Я просто хочу жить, Ронин. Хочу видеть различные места, отправляться в приключения и наслаждаться жизнью. Мне не нужна пара, потому что я хочу свободы, и мне жаль, что это разрушает твою жизнь. Но я не могу этого изменить. Не могу перечеркнуть свою сущность ради тебя. И не хочу этого.

— Я тоже не хочу этого, Тори. — его голос был низким. — И никогда не хотел, чтобы ты изменилась. Я хочу сделать тебя счастливой.

— И чтобы я стала твоей.

— Конечно. Это в моих жилах. Но тебе будет гораздо безопаснее и свободней, когда станешь моей. Мы сможем поехать куда угодно, сможем делать все, что угодно. Мне все равно, где я буду, лишь бы рядом с тобой.

— Я начинаю это понимать, но для этого недостаточно одной ночи.

— У тебя есть сколько угодно времени, Тор.

— Я так не думаю. Сегодня ты ясно дал понять, что того, что я могу предложить сейчас, тебе мало.

Он усмехнулся.

— Черта с два, это не так.

— Ты несчастлив, Ронин.

— Я не был счастлив после того, что случилось на пляже, но в целом я счастливее, когда ты рядом. Даже когда ты избегаешь меня. Прости, что заставил тебя ощутить себя ущемленной… больше такого не повторится.

— Не уверена.

— Позволь доказать тебе это. Остаток отпуска будет просто гребаным сном.

— Я устала, Ронин.

— Это тоже можно исправить. Ужин поможет. Позволь мне попробовать тебя на вкус.

Мое тело отозвалось жаром.

— Я еще не согласилась на это.

— Ключевое слово «еще».

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Никто еще не ласкал меня так.

— Знаю. И не перестаю думать об этом с тех пор, как ты рассказала. Я бы поимел тебя своим языком на пляже, если бы этот ублюдок не прервал нас.

Я рассмеялась.

— Неудивительно, что ты так разозлился.

Он засмеялся, и его грудь загрохотала за моей спиной.

— Давай вымоем тебя, чтобы я мог тебя накормить и заняться тобой по-своему.

— Никаких протестов по этому поводу.

Ронин отстранился, а затем встал передо мной. Его руки поймали мое лицо, и он наклонил мою голову.

Наши губы встретились в нежном поцелуе.

Медленном.

Душераздирающе сладком.

Наши языки двигались вместе, и этот танец не был похож ни на что, что я когда-либо испытывала раньше.

Уязвимый.

Интимный.

Когда он отстранился, у меня закружилась голова от его нежного прикосновения.

— Вымой волосы, пока я наслаждаюсь твоим телом, — пробормотал Ронин, снова заходя мне за спину и позволяя своим рукам скользить по моему торсу.

— Да, Альфа, — поддразнила я, но без укора.

Он прикасался ко мне, пока я мылась, но не для того, чтобы возбудить, а просто чтобы почувствовать меня. Я никогда не ощущала себя такой желанной и такой важной для кого-то.

К такому легко привыкнуть.

Когда мы вышли из душа, Ронин помог мне закутаться в халат, но не потрудился надеть свой. Я поддразнила его, когда он надел трусы-боксеры, но зрелище было невероятным.

Мы спокойно поели вместе, по-прежнему сидя друг напротив друга на кровати, и это ощущалось даже комфортнее, чем во время нашей последней трапезы.

Когда еда закончилась, я была так далека от возбуждения, что это было просто смешно.

— Как ты смотришь на то, чтобы посмотреть фильм, прежде чем мы приступим к запланированным на сегодня делам? — спросила я. — Я слишком сыта для… того, о чем мы говорили.

— Звучит неплохо. — он откинул одеяла на кровати, освобождая место для нас обоих, а затем улёгся сбоку и похлопал по кровати рядом с собой.

Я без колебаний скользнула под одеяло.

Ронин прижал меня спиной к своей груди и протянул пульт. Пока я включала фильм, который смотрела несколько раз, его рука скользнула по моему бедру, поверх халата, который все еще оставался на мне.

— Что ты делаешь? — пробормотала я, когда начался фильм.

— Все, что захочу с тобой. — он легонько провел носом по моей шее, и мои губы изогнулись в улыбке.

Его руки продолжали двигаться по халату, скользя по груди, животу и сердцевине.

Когда герои фильма столкнулись друг с другом… в буквальном смысле слова… Ронин наконец развязал мой халат.

Я затаила дыхание, когда его теплые пальцы коснулись моей груди. Они поочередно обвели мои соски, и все мое тело вспыхнуло.

Наконец рука Ронина скользнула вниз по моему животу и добралась до развилки бедер. Я не смогла сдержать вздоха, когда он нашел мои складочки и коснулся клитора.

— Ты чертовски сексуальна, — сказал он мне на ухо. Свободной рукой схватил мой халат, поднимая его сзади, и прислонился ко мне. Его член, прикрытый лишь тонкой тканью трусов-боксеров, прижался к моим ягодицам.

Он продолжал поглаживать мой клитор, медленно работая с ним. Мое желание становилось все сильнее, но Ронин не торопился. На заднем плане шел фильм, и, хотя глаза смотрели на экран, я потерялась в удовольствии от прикосновений.

В конце концов, Ронин вынул свои пальцы.

Не успела я возразить, как его голова оказалась под одеялом, а лицо — между моих бедер.

Я вскрикнула от наслаждения.

Его язык исследовал и ласкал меня.

Пальцы раскрывали и наполняли меня, а Ронин безумно быстро довел меня до пика удовольствия своим ртом.

Я кончила на него, и он стал работать еще усерднее.

Быстрее.

Ронин доставлял мне удовольствие снова, и снова, и снова.

— Ты мне нужен, — вздохнула я, когда его пальцев и рта мне стало недостаточно.

— Еще нет. — он прикусил зубами мой клитор, заставив мои бедра дернуться.

— Сейчас, Ронин.

— Да, Альфа. — от его сексуальной манеры шутить у меня перехватило дыхание.

Он приподнялся надо мной и массивным телом вдавил в матрас.

Я застонала, когда он провел головкой своего члена по моему клитору и промежности.

Зарычала, когда Ронин стал слегка покачиваться у моего входа.

И закричала, когда он наконец-то вошел в меня.

Это было блаженством.

Он был блаженством.

Мы погрузились в абсолютное блаженство.

…Может, мне все-таки нужна пара?

Телевизор отключился, в отеле стояла тишина, когда мы наконец рухнули в объятия друг друга, измученные и липкие от пота.

— Хочешь, чтобы я лег на другую кровать? — пробормотал Ронин.

Его руки были тяжелыми в лучшем смысле этого слова, а тело — теплым.

— Не сегодня. — мои слова прозвучали глухо, но я не хотела его отпускать.

— Хорошо. Тебе здесь самое место.

Мои губы изогнулись в улыбке, когда я задремала.

Остаток недели прошел в веселье и усталости.

Конечно же, с добавлением секса.

Но не это было главным.

Мы провели пять дней, исследуя различные части парка развлечений, приходя до его открытия и уходя, когда нас начинали выгонять.

Мы прокатились на всех аттракционах, по крайней мере, по два раза на каждом. Даже на детских. Я сбилась со счета, сколько раз мы катались на лучших из них.

Мы покупали как минимум по одной необычной закуске или лакомству, мимо которых проходили.

Танцевали, когда звучала музыка.

Охали, ахали и смеялись над ужасными шутками в дурацких шоу, которые устраивали сотрудники.

Носили милые аксессуары, которые продавали в сувенирных лавках. Ронин делал это с неохотой, а я — с энтузиазмом.

Мы сделали сотню совместных фотографий, а еще больше — просто друг друга.

Это было самое веселое, что я когда-либо делала.

И с каждым днем мне становилось все труднее и труднее представлять себе будущее, в котором не было бы Ронина Векса.

В день отъезда домой мы проспали почти до полудня. Ронин выбрал поздний рейс, чтобы успеть выспаться и чтобы мы могли еще раз сходить на пляж, прежде чем отправиться в путь.

Проснувшись, мы собрали вещи и отправились в ресторан отеля. Долго и спокойно обедали, затем оставили вещи на стойке регистрации и пошли на пляж.

Мы оба молча установили два шезлонга рядом друг с другом. Он взял мою руку и переплел свои пальцы с моими, скользя по ним, пока наши ладони не встретились.

Мы смотрели, как разбиваются волны, и оба молчали. Я мысленно перебирала в памяти прошедшие несколько дней, и мои губы изгибались в улыбке, когда я вспоминала фрагменты всего, что мы видели и делали.

Его большой палец медленно провел по костяшке моего пальца в легком и успокаивающем жесте.

— Спасибо тебе, — наконец сказала я, нарушив молчание спустя некоторое время.

— За что? — его большой палец продолжал двигаться, совершенно не торопясь.

— За то, что привез меня сюда. Я хотела получить подобные ощущения, но не имела возможности это сделать. Все было… идеально.

Он поднес наши переплетенные руки ко рту и поцеловал костяшки пальцев.

— Это только начало, Тор. У нас впереди целая вечность.

Я кивнула, хотя и прикусила губу, когда снова посмотрела на океан.

Вечность ужасала.

Медовый месяц закончится, когда мы вернемся в Вайлдвуд, и нам придется решать, как жить вместе в новых условиях.

Это будет непросто.

Мне хотелось, чтобы мы смогли остаться в отпуске навсегда.

Это было глупо… но звучало чертовски хорошо.

Мы оставались на своих местах, пока не пришло время уезжать, а затем сели в арендованный автомобиль и отправились обратно в аэропорт.

Обратно в Вайлдвуд.

И обратно к реальности.

Мы посетили вечеринку по случаю рождения ребенка и уже шли к дому Лав, когда зазвонил мой телефон. Мне даже не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит.

Девчонки бросили на меня понимающие взгляды и зашли в дом, а я осталась на крыльце. Бавер, идущий позади меня, вернулся к креслу-качалке, которое занимал раньше.

— Привет? — сказала я в трубку, как будто мое сердцебиение не участилось, предчувствуя нотацию.

— Где ты, черт возьми, находишься? — рычание Ронина я и ожидала, слово в слово. — Ты сказала, что останешься дома.

— Это ты сказал, что я останусь в доме, который нам временно одолжили, — поправила я. — Я не собака, которой можно приказать остаться.

— Где ты?

— Я была у Лав и Сиенны с тех пор, как ты меня бросил. Мы сидели у Лав еще да часа назад, потом пошли на вечеринку по случаю рождения ребенка, а теперь снова у Лав.

Наступило напряженное молчание.

Я добавила:

— Если тебе станет легче, Бавер весь день сидел с нами.

— Мне не легче от того, что другой мужчина наблюдал за тобой, пока я думал, что ты дома, — прорычал он.

— Может быть, тебе стоило потратить несколько минут на то, чтобы вежливо спросить меня, готова ли я провести весь день в незнакомом доме, где мне совершенно нечего делать?

Он резко выдохнул.

— Мне нужно тебя увидеть.

— Ты знаешь, где меня найти. И, если появишься здесь, тебе лучше не рычать на меня.

— Ты хочешь, чтобы я изменил свое отношение, Тор? — в его голосе послышалось разочарование. Это было почти… игриво.

Как будто он был в отпуске, но с гораздо большим напряжением.

— Ага. Если ты справишься, то скоро увидимся.

— Обязательно, Альфа.

Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, и повесила трубку.

Через долю секунды мой телефон завибрировал.

Ронин:

Я:

Ронин:

Я:

Ронин:

Я:

Ронин:

Я:

Я убрала телефон в карман и наконец повернулась к двери. Мой взгляд зацепился за Бавера, и выражение его лица стало понимающим.

— Не бери себе пару, — сказала я ему, еще немного повозившись с волосами. — Это только все усложняет.

Он усмехнулся.

— Конечный результат стоит того, чтобы терпеть страдания в процессе.

Мне понравился такой взгляд на это.

«Страдания в процессе».

Гораздо романтичнее думать об отношениях именно так, а не как о разногласиях или дерьмовом общении.

А разве большие перемены не всегда сопровождаются страданиями в процессе развития?

После того как мы с Лав сбежали из клана, нам было трудно разобраться в жизни. Несколько раз я даже задумывалась, не лучше ли нам вернуться к ним, где, как мы знали, у нас хотя бы будет достаточно еды.

Ради результата стоило побороться. Я бы снова страдала за свою свободу.

И я ни разу не пожалела о том, что решила остаться в Вайлдвуде. Даже после того, как Ронин похитил меня из пекарни.

Было о чем подумать.

Но в целом.

Страдания в процессе развития.

Мне это понравилось.

Я помогла Лав и Сиенне прибраться на кухне после приготовления печенья, пока у Лав не зазвонил телефон.

По тому, как загорелись ее глаза, я догадалась, кто ей звонит.

Я услышала ее игривое «Привет, Арчи», когда она скрылась в другой комнате, и это заставило мои губы изогнуться в улыбке.

— Ты выглядишь счастливее, — сказала Сиенна, когда я смахнула застывшие кусочки глазури со столешницы на ладонь. Это было удобнее, чем в мусорное ведро.

— Счастливее, чем когда? — спросила я.

— Когда ты была одинока. — она мягко мне улыбнулась. — Он делает тебя счастливой, не так ли?

— Я бы хотела возразить. — я подошла к мусорному ведру и выкинула кусочки глазури. — Но тогда бы солгала. Он выводит меня из себя, расстраивает, сводит с ума… но также делает меня счастливой.

— Хорошо. — она задела меня бедром по пути к раковине, и я усмехнулась.

— Теперь ты собираешься искать себе пару?

— Ни за что. У меня нет желания смотреть, как мой мир разрушается из-за парня. Хотя я подумываю о том, чтобы завести кошку.

Я рассмеялась.

— Кошку?

— Ммхм. Они не требуют особого ухода, верно?

— Понятия не имею. Я никогда не задумывалась над тем, чтобы завести кошку.

— Что ж, думаю, я так и сделаю. Тогда я никогда не буду настолько одинока, чтобы задумываться о поиске мужчины.

В дверь быстро постучали, но паузы перед тем, как она открылась, не было.

— Это твой мужчина, — поддразнила меня Сиенна.

Я закатила глаза, но улыбка осталась прежней.

Наверно, мне нравилось осознавать, что он мой.

Через мгновение Ронин был уже на кухне, напряженным взглядом оглядывая мою фигуру, после чего он слегка расслабился, но все же направился в мою сторону.

И, черт возьми, я успела забыть, какой он большой.

Какой красивый.

Эти мощные мускулы, эти небрежные темные волосы…

Ням.

Он заключил меня в объятия и крепко обнял. Ронин не произнес ни слова, но это и не требовалось. Я знала, что он чувствует.

Облегчение.

Комфорт.

Благодарность.

Как бы больно мне ни было это признавать, я понимала, почему он боится меня потерять. Действительно понимала. Он всю жизнь ждал встречи со своей второй половинкой, поэтому вполне логично, что он боится ее лишиться.

Я не винила его за это, хотя и не оценила того, как дерьмово он ожидал от меня выполнения его требований.

— Прости, что я все испортил. Пойдем со мной домой, и мы все исправим, — пробормотал он мне в волосы настолько тихо, что я не знала, услышала ли их Сиенна.

И хотя извинения не были идеальными, мне этого вполне хватило.

— Хорошо, — согласилась я.

Лав вышла из своей комнаты, и ее понимающий взгляд остановился на нас с Ронином.

— Вы, ребята, уже уходите?

— Да. — я высвободилась из объятий своей пары, и он неохотно отпустил.

— Мэдд все-таки решил вернуться домой. Наконец-то он понял, что с него хватит патрулирования. — ее улыбка озарила комнату, а глаза засияли.

— Ты сама напросилась, — поддразнила Сиенна.

— Конечно, да. — она поправила волосы. — Я знаю его лучше, чем кто-либо другой.

Сиенна рассмеялась, и я улыбнулась.

Я тоже хотела узнать Ронина лучше чем кто-либо другой.

— По дороге домой я сделаю крюк и возьму кошку, — сказала Сиенна. — Может, тогда Бавер перестанет таскаться за мной хвостом.

Мы с Лав фыркнули.

— Судя по тому, как он за тобой наблюдает, это маловероятно, — сказала Лав. — Говорю же, этот человек хочет поближе познакомиться с твоим телом.

Сиенна скорчила гримасу.

— Я не хочу об этом говорить.

Рука Ронина скользнула по моей талии и легонько потянула меня к двери.

Как бы мне ни нравилось находиться рядом с подругами… правда, они были мне скорее как сестры… я знала, что мне нужно поговорить с парой.

Я попрощалась, и мы отправились в обратный путь.

Отчасти я ожидала неловкости между нами, когда мы шли обратно к дому, в котором остановились. У нас возникли небольшие разногласия по поводу ситуации с поцелуем на пляже в отеле, но в остальном мы не особо расходились во мнениях.

Но Ронин развеял эти сомнения, когда переплел свои пальцы с моими и пошел рядом. Наши руки соприкасались, когда мы шли.

— Ты хочешь поговорить? — спросила я, как только мы оказались достаточно далеко от дома, чтобы Бавер нас не услышал.

— Нет, пока мы не уберемся с улиц. Не хочу, чтобы стая Мэдда знала обо всем нашем дерьме.

Мне показалось это хорошим выбором.

Не было нужды демонстрировать наши страдания в процессе развития отношений всему району. То, что происходило между нами, оставалось между нами.

Поэтому мы молча шли домой. Это не было неловко, как я ожидала. Просто… тихо.

И, может быть, даже немного спокойно.

Надеюсь, мы были готовы решить возникшие проблемы и двигаться дальше.

До дома мы добрались довольно быстро. Ронин впустил меня первой, закрыв и заперев за нами дверь.

Я направилась на кухню, решив, что если мы собираемся поговорить, то я хочу приготовить ужин, пока мы будем это делать.

— Здесь нет еды, — сказал Ронин, когда я стала открывать холодильник.

Я замерла.

Проклятье.

Не готовить — значит не отвлекаться.

Как я могла разговаривать с ним, не отвлекаясь ни на что?

Сидеть вместе за кухонным столом? Или ложиться в одолженную кровать, от которой не исходил наш запах?

Или…

Я вспомнила, о чем говорилаЛав.

Это казалось таким странным, но если это работало для них, то почему не могло работать для нас?

— Давай поговорим в ванной, — пробурчала я. — Возможно, мы не очень хорошо поместимся, но…

— У нас все получится. — Ронин и глазом не повел на то, что могло показаться безумной идеей. Может, он просто был рад, что не злилась из-за того, как он оставил меня раньше.

Снова взяв меня за руку, он потащил меня в спальню, а затем прямо в ванную. Через мгновение он уже грел воду и снимал футболку через голову.

Мое напряжение на минуту исчезло, когда взгляд переместился на его тело.

Горячий.

Его джинсы последовали за футболкой, и у меня потекли слюнки.

— Ты собираешься залезть в ванну в одежде, Тор? — спросил он.

Оо.

Верно.

— Нет. — я схватила край своего топа и быстро от него освободилась.

Ронин снял с себя трусы-боксеры, а я — леггинсы и стринги. Наши взгляды были устремлены друг на друга, хотя никто из нас не говорил о своем растущем желании. Его желание было очевидным. Очень, очень очевидным.

Он заткнул пробкой слив, а затем подвел меня к ванне, положив руку на поясницу. Несмотря на наше возбуждение, никто из нас не делал попыток спровоцировать что-либо сексуальное.

До этого были дерьмовые разговоры.

— Тебе, наверное, придется сначала залезть в ванну, — сказала я ему, оглядывая ее. Она не была крошечной, но и не гигантской. А Ронин был огромным. — Наверное, мне придется сесть на тебя.

— О, ужас, — проворчал он.

Я фыркнула, и он сел, потянув меня за собой. Мы рухнули в ванну совсем не плавно, и это выбило из меня дух.

Я не могла удержаться от смеха, когда мы уселись, и я прижалась спиной к его груди, а его член упирался в мою попку. Он тоже засмеялся, обхватив меня руками и слегка сжав.

Возможно, я смогу понять, почему Лав была такой поклонницей общих ванн.

Я прислонилась затылком к плечу Ронина, и он медленно провел пальцами по моим волосам. Жест показался мне приятным, и я закрыла глаза.

— Прости, что не спросил, чего ты хочешь, прежде чем уйти, — сказал он после нескольких минут блаженного покоя.

— Все в порядке. Ты испугался, — пробормотала я.

— Чертовски испугался. — он крепче сжал меня, не отпуская руку.

— Я всегда буду в опасности, Ронин. Знаю, что для тебя это не лучший вариант. Твоя жизнь была бы лучше и проще, если бы ты был в паре с человеческой женщиной. Я…

Его хватка на моих волосах ослабла. Не сильно, но достаточно, чтобы отстранить меня.

Его губы коснулись моего уха.

— В следующий раз, когда ты скажешь, что без тебя моя жизнь была бы лучше, я запру тебя в доме на неделю. Ты не сможешь ни выходить на улицу. Ни работать. Ни на что-то отвлекаться. Только ты и я, Тор.

— Это было бы пыткой, — проворчала я.

Конечно, секс бы разбавил рутину, но мне стало бы невероятно скучно.

Так невероятно скучно.

— Тогда перестань убеждать меня уйти от тебя, — сказал он.

— Я не пытаюсь убедить тебя уйти. Просто пытаюсь заставить тебя понять, что моя жизнь никогда не будет простой. Всегда найдутся те, кому нужен кровавый волк. Мы — легкий источник пищи, и…

— И когда наши узы будут скреплены, ты останешься со мной как с единственным источником пищи на всю жизнь. Они не смогут забрать тебя у меня и при этом получить выгоду от того, что ты — кровавый волк. Ты умрешь, а они зря потратят время и деньги.

Его слова застали меня врасплох.

Он и раньше говорил нечто подобное, но до меня тогда это никак не доходило.

— Я уже пристрастилась к тебе, — наконец сказала я.

— И мы с Мэддом полагаем, что вампиры уже знают об этом, — подтвердил он. — Вампир, которого ты встретила в нашей гостинице, принадлежал к огромному клану с многочисленными связями. Я поручил своей стае разузнать о нем после нашей встречи.

Я моргнула.

Это было… перебором.

Но хорошим ходом, если быть честной.

— Тогда почему он не попытался меня забрать?

— Наверное, он так и собирался, пока не понял, кому ты принадлежишь. Захват моей пары немедленно разжег бы войну. Не только между моей стаей и кланом вампира, но и между этим кланом и всеми волками в нашем мире. У меня слишком много связей, чтобы любой вампир, у которого есть хоть немного мозговых клеток, рискнул пойти на такую бойню. Сверхъестественное сообщество до сих пор не оправилось от нашей войны с людьми более века назад.

Благодаря его словам я немного расслабилась.

Совсем чуть-чуть.

— Тогда почему, по-твоему, они послали кого-то сюда?

— Мы с Мэддом обсуждали это. — он слегка провел пальцами по моему бедру, словно раздумывая, что сказать. — Есть только один реальный вариант.

— Выкладывай, Ронин, — предупредила я.

Он молчал еще мгновение, прежде чем наконец ответил.

— Сиенна.

Я моргнула.

Он продолжал водить пальцами по моему бедру.

— Нам нужно найти ей пару, если мы хотим, чтобы вампиры не появлялись в Вайлдвуде. И поверь мне, я знаю, что это чертовски легче сказать, чем сделать.

Я молчала минуту.

Долгую, долгую минуту.

Если пара обеспечит ей безопасность, что ж, я хочу, чтобы она была в паре. Лишь бы она сама этого захотела.

Хотя я знала, что это не так.

— Ей не нужна пара, — наконец сказала я. — Она приютила кошку.

— Кошку? — я услышала презрение в его голосе.

В конце концов, мы были волками. А это было практически определение собачьего вида.

— Бавер и Смит из стаи Мэдда будут по очереди присматривать за ней, пока мы не найдем для нее пару. Мы собираем неженатых парней со всего мира, которые, по нашему мнению, могут ей подойти.

Я сделала долгий вдох.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

— Нет. — он легонько сжал мое бедро. — Она важна для тебя. Ты важна для меня. Если для того, чтобы она была в безопасности, ее нужно с кем-то свести, мы это сделаем.

— Она скрывает свой запах духами, — запротестовала я.

— Как и ты. Это не помешало мне признать тебя своей в первый же момент, как только я тебя увидел.

Я не могла ничего возразить.

И не могла отвести от него взгляд.

— Она не хочет пару, Ронин. Ты должен это уважать.

— Я уважаю то, что она заслуживает жизни без вампиров больше, чем жизнь без пары. И я уважаю то, что один из мужчин, которых я встречал за последние столетия, возможно, сейчас отчаянно ее ищет.

Я застонала.

— Этот разговор должен был быть не о том, что ты будешь играть в сватовство.

— Ты права. Я должен был извиниться за то, что сорвался, и пообещать, что все исправлю. Частично я сделаю это, убедившись, что твои лучшие подруги в безопасности навсегда.

— Я должна выигрывать наши споры, помнишь? — я бросила в ответ.

— Если спор идет о чем-то другом, кроме безопасности, то он твой.

Я драматично вздохнула.

— Думаю, это справедливо. Но для протокола, я собираюсь предупредить Сиенну.

— Я так и думал. — он легонько поцеловал меня в щеку. — Ты прощаешь меня?

— Не вижу другого выхода, ведь мы навечно застряли вместе.

Он усмехнулся и снова сжал мое бедро.

— Вот это настрой.

— Мммм… — я расслабилась, прижавшись к нему, и он несколько минут легонько играл с моими волосами. Постепенно появилась неуверенность, и я начала размышлять вслух. — Как будет выглядеть наша жизнь дальше, Ронин?

— Мы подождем несколько недель, чтобы все улеглось. Ты снова начнешь работать — гораздо меньше, чем до отпуска, потому что я знаю, что ты брала дополнительные смены, чтобы быть от меня подальше.

— Да, да.

Он прикусил зубами мочку моего уха, и я вздрогнула от легкого прикосновения.

— Я вернусь к работе над нашим домом с нормальной скоростью, чтобы эта чертова штука действительно была сделана.

— Я знала, что ты специально работаешь медленно, — ворчала я, хотя моя жалоба прозвучала несерьезно.

Он хотел меня. Трудно было злиться на него за это.

— Да, и это сработало. — он снова легонько прикоснулся к моему уху. — Наша стая или стая Мэдда будут следить за тобой, когда ты не со мной. Когда все уляжется, мы снова сможем вернуться домой, но для моего спокойствия будет установлена более мощная система безопасности. Как только мы убедимся, что здесь все стабильно, и у тебя появится желание уехать, мы сможем отправиться в одно из тех мест, где ты всегда мечтала побывать. Полагаю, у тебя есть список.

Мое сердцебиение участилось.

Не от страха или гнева, а от волнения.

— Есть.

— Хорошо. Мы будем работать над этим, как только появится возможность. Как тебе это?

— Невероятно. — я повернула голову, схватила его за лицо и прижала его рот к своему.

Он медленно поцеловал меня и поднял с колен, чтобы развернуть к себе. Когда Ронин опустил меня обратно, головка его члена прижалась к моему входу.

Я резко вдохнула.

Он прикусил мою нижнюю губу.

— Ты позволишь мне делать с тобой все, что я захочу, Тор?

— Черт возьми, да.

Ронин усмехнулся, притянув меня к себе еще на дюйм.

— Я собираюсь наполнить тебя своим удовольствием и слизать нас обоих с твоих губ.

Мое тело вспыхнуло.

— Тогда какого черта мы делаем в этой ванне?

Он рассмеялся.

— Хороший вопрос.

С этими словами Ронин встал и понес меня к выходу, с каждым шагом все глубже погружаясь в меня.

Вместо того чтобы бросить меня на кровать или перевернуть спиной на матрас, он вышел из меня, как только мы вошли в комнату.

Я застонала, когда он это сделал… но, когда Ронин усадил меня на кровать лицом к себе, я поняла причину.

Все мое тело пульсировало от желания, пока он ставил меня на четвереньки и поднимал мою попку вверх. Между бедер у меня было безумно скользко, и не из-за ванны.

Руки Ронина скользнули по моей заднице, раскрывая меня.

— Черт, это самая красивая задница, которую я когда-либо видел.

Мое тело напряглось.

— Не дразни меня. Я хочу тебя сейчас.

— Правда, Альфа? — он легонько шлепнул меня по заднице. Это был не совсем шлепок, но он заставил мое тело снова напрячься. — Раздвинь для меня ноги, и я дам тебе то, что ты хочешь.

Я раздвинула их.

Вместо того чтобы дать желаемое, он легонько провел пальцами по моему клитору. Мое тело задрожало, и я сдержала крик.

— Ты выглядишь чертовски хорошо, Тор. Может быть, я попробую тебя, прежде чем насадить на свой член.

Я застонала, и он оттащил мою попку от края кровати, нагнулся и повернулся так, чтобы оказаться подо мной. Ронин лизнул мой клитор, и я вскрикнула.

В его груди заурчало, а язык принялся за работу.

Мои крики становились все более отчаянными, все более неистовыми, пока он доводил меня до края своим ртом. Его пальцы раздвигали меня все шире, заполняя мое лоно и играя с моей попкой, пока он лизал и сосал.

Когда он наконец впился в меня зубами, все было окончено.

Звуки моего наслаждения были чертовски громкими, бедра подрагивали, а тело раскачивалось от наслаждения.

Ронин снова заурчал, когда я спустилась с высоты, и выскользнул из-под меня.

Мое тело дрожало от потери, но он ущипнул меня за клитор, приподнимая за бедра. Одним плавным движением он раздвинул мои ноги пошире и вошел в меня.

Мои губы раскрылись, звуки утихли от ощущения, как он входит в меня.

Наполняет.

Берет.

— Блядь, ты создана для меня. — его слова были как шелк, и мои бедра дернулись в ответ. Он снова шлепнул меня по заднице, все так же легонько. Я крепко обхватила его в ответ, задыхаясь. — Тебе это нравится, Тор?

— Черт возьми, да, — вздохнула я.

Я хотела большего.

Как и он.

Он зарычал, и его ладонь снова, уже сильнее, ударила меня по заднице.

Я вскрикнула от удовольствия, охватившего меня, и сильно и быстро кончила.

— Черт, Ронин!

Он зарычал, вонзаясь в меня. Мы вместе потеряли контроль, и это было прекрасно.

Безумно идеально.

Я рухнула на кровать, и он опустился рядом со мной, притянув меня к своей груди. Он поцеловал меня в лоб, потом в щеку, потом снова в лоб, прежде чем снова опустить голову на матрас.

— Я люблю тебя, Тор.

Мое тело напряглось.

А вот его — нет.

Его рука легонько прошлась по моей спине, когда Ронин добавил:

— Ты не обязана чувствовать то же самое. Я знаю, что тебе потребуется больше времени, чтобы влюбиться в меня, но мне нужно, чтобы ты знала о моих чувствах. Я люблю тебя.

Я закрыла глаза и медленно вздохнула.

Я… не была уверена в своих чувствах.

С одной стороны, нам еще многое предстояло выяснить. Повседневная жизнь была еще неизвестна.

Но нельзя было отрицать, что я чувствовала связь с ним. Я не могла от него уйти, да и не хотела.

Может быть, я не была уверена, что люблю его, но не могла обойти тот факт, что хотела этого.

Поэтому прошептала:

— Я не готова сказать, что люблю тебя… но я твоя.

Тело Ронина напряглось.

Его рука легонько надавила на мою спину, прижимая меня ближе к себе. Еще ближе.

— Тори, — сказал он низким голосом.

Полным надежды.

И неуверенности.

Надежда, которую я в нем услышала, подтолкнула меня.

— Я твоя уже какое-то время, хотя и не была готова признать это, — сказала я. — Любовь потребует времени, но… думаю, я готова к этому. Больше не хочу уходить. Я хочу тебя. Хочу быть твоей парой.

— У тебя есть я. И всегда был. — Ронин наклонил мое лицо и поцеловал меня. Сначала поцелуй был нежным, но потом стал жарче.

Когда он отстранился, я учащенно дышала.

— Этернум, Тор. — его слова были низкими, ровными и уверенными. Даже если бы я не знала их смысла, все равно почувствовала бы в них сильную древнюю магию.

Этернум — слово, которое могло скрепить узы пары, если обе стороны были согласны.

Ронин ни капли не сомневался в нас.

И хотя я все еще не была уверена в миллионе вещей, кое-что знала наверняка:

Я никогда не собиралась от него уходить.

Поэтому я поборола свой страх перед обязательствами и сказала:

— Этернум, Альфа.

Магия, которая должна связать нас, пронеслась надо мной и сквозь меня.

Она покалывала.

Согревала.

Даже немного обжигала.

Но это было прекрасно. Все было прекрасно.

Губы Ронина снова захватили мои в медленном и интимном поцелуе.

Он притянул меня к себе еще сильнее, пока наши языки сражались друг с другом, и отпустил лишь на время, чтобы я вскрикнула, когда он снова вошел в меня.

Мы двигались как одно целое, и это уже не напоминало обычный секс.

Это было похоже на занятие любовью.

Как начало чего-то гораздо большего, чем каждый из нас.

И, честно говоря, мне не терпелось увидеть, куда нас это приведет.

Когда прошло две недели без новых признаков вампира, Тори наконец убедила меня забрать ее домой.

Я не особо сопротивлялся.

Она была не единственной, кто устал от постоянных понимающих взглядов, подмигиваний и поздравлений стаи Вайлдвуда.

В течение недели она познакомилась с членами моей стаи. К тому времени, как мы вернулись на свой клочок земли, она уже официально вступила в ряды нашей стаи.

У нас не было собраний стаи или мероприятий. Мы были просто семьей.

Мне не нравилось, что моя самка была единственной женщиной в стае, но я хотел, чтобы она была со мной, и тут уж ничего не поделаешь.

И, кроме того, она стала моей.

Навсегда.

Она сама заявила об этом.

Мы устроили неофициальное барбекю в тот вечер, когда вернулись к себе домой, просто чтобы отметить ее появление. Тори болтала со всеми, сидя рядом со мной, а мои пальцы были переплетены с ее. Она оживила нашу группу так, как я и не смел надеяться, и мне это очень нравилось.

Наевшись до отвала, мы изменились и выпустили своих волков на свободу. Волчица Тори бегала рядом с моим волком, дразня и играя с ним. Они вытаскивали друг друга из своих оболочек, и мне это чертовски нравилось.

Когда мы, наконец, вернулись домой посреди ночи, то рухнули в постель, не потрудившись принять душ. Тори прижалась своим голым телом к моему, а я крепко ее обнял.

Я просто существовал, пока не нашел ее.

Теперь, когда она появилась, я наконец-то ожил.

— Ты хорошая пара, — пробормотала она мне. — Самая лучшая, вообще-то.

Моя грудь и горло пылали от эмоций.

Эта женщина не смогла бы сделать мне лучшего комплимента, как бы ни старалась.

Тори посмотрела на меня сквозь длинные ресницы, на ее лице появилась улыбка.

— Знаешь, ты все еще не умеешь принимать комплименты. Так очаровательно краснеешь.

— Я альфа, женщина. Во мне нет ничего очаровательного, — проворчал я, хотя не чувствовал обиды, которую изобразил. Ни капельки.

Она рассмеялась.

— Как скажешь.

Когда Тори откинула лицо назад, я крепко ее поцеловал.

Страстно.

Даря все, что у меня было.

— Может быть, я действительно люблю тебя, — пробормотала она.

— Мне нужно больше уверенности, Тор.

Она снова засмеялась, уже сильнее.

— Черт, ты милашка. Я рада, что мы связаны друг с другом.

— Я тоже. — я слегка обнял ее. — А теперь спи.

— Да, Альфа, — поддразнила она.

Я притянул ее ближе к себе и наблюдал за тем, как она дремлет в моих объятиях.

В нашей кровати.

В нашем доме.

Жизнь была чертовски идеальной.